Глава 1

Напряжение витало в воздухе. В окружении своих слуг я стояла на плоской крыше особняка князя Гоева. Тяжелые капли все сильнее барабанили по прозрачным стенкам защитного купола. Слушая шум дождя, я покачивала уснувшего на руках малыша и с озабоченностью поглядывала на затянутое свинцовыми тучами небо.

Отголоски энергии иномирных тварей ощущались все чаще и чаще. Хотелось бы ошибиться, но, увы, после Шато-Эркен их силу ни с чем иным не спутаешь. Отпущенное нам время неумолимо утекало. Совсем скоро межмировая ткань разорвется, и сюда, в обреченный мир, придут кровожадные монстры.

От этой мысли стало страшно. Очень страшно.

Взгляд безотчетно метнулся к любимому мужчине. Росс сидел в отдалении от остальных и все в той же расслабленной позе: сложив ноги по-турецки и пряча в ладонях артефакт. Жадно всмотрелась в его волевое лицо. Больше часа Костя методично наполнял древнюю реликвию своей силой — готовил ее к активации. Однако я не уловила ни тени усталости или волнения. Зато предельно четко видела иное: спокойствие и уверенность.

До крайности захотелось к нему прижаться. Крепко-крепко обнять — руками, ногами — и никогда не отпускать.

Вот дура-то.

Рвано вздохнув, закусила до боли губу. С тех пор как Костя пришелко мне , мы не перебросились и парой фраз. Отчего так? А бог его знает. Почему-то не получалось.

Размышления прервал странный гул. Подняв голову, я прислушалась. Звук шел откуда-то со стороны Москвы. Через минуту появился и его источник: среди туч замерцали красные огоньки, и они быстро приближались.

Вертолеты⁈ Кого это несет нелегкая?

И в этот миг грязно-серые облака разрезала лиловая молния, затем сразу же еще одна, и еще, и еще.

Почувствовав мощный потоктой самой энергии, инстинктивно прижала к груди спящего брата. Вот и все. Началось вторжение.

Раздался испуганный вскрик. Обернувшись, увидела, что Анастасия стремительно бледнеет. К счастью, телохранитель Пети молниеносно подхватил теряющую сознание княжну и аккуратно усадил ее на одну из сумок. Вокруг девушки захлопотала Луша, ей на помощь пришла Раиса.

Внезапно кто-то прикоснулся к моему плечу. Я оглянулась.

— Хозяюшка, давайте-ка мне мальца, — предложила старушка-няня. А заметив, что колеблюсь, со значением шепнула: — Ваша помощь может понадобиться в другом месте, — и кивком указала на обступивших Росса мужчин.

Мария права: мой уникальный дар может пригодиться. Но, боюсь, наши защитники и дальше предпочтут все делать самостоятельно. Они даже информацией до сих пор не поделились. Знаю лишь, что, когда Костя напитает артефакт своей силой и активирует, мы дружной командой перенесемся в другой мир. На этом все.

Пожалуй, пора заканчивать с этими «тайнами мадридского двора». Я осторожно передала ребенка няне и решительно направилась к Россу.

При моем приближении о чем-то беседующие мужчины затихли. Я обвела их глазами. Вопросительно изогнула бровь.

— Влада, все хорошо. Иди к женщинам, — нарушил молчание князь Гоев. Сидящий на полу Росс усмехнулся.

Я засунула руки в карманы спортивных штанов и пристально посмотрела на Али. Тот неодобрительно качнул головой и попытался меня успокоить:

— Для активации артефакта требуется еще немного времени. Пожалуй, я на всякий случай установлю дополнительную защиту. У нас все под контролем. Ступай к брату. Твоя помощьздесь не потребуется.

Я прищурилась. Вытащила руку из кармана, показала пальцем вверх: сквозь шум дождя отчетливо слышался гул пропеллеров.

— Так же, как и вы, я прекрасно понимаю, что ткань мироздания лопнула, — сообщила хладнокровно. — К нам, бесспорно, придут чудовища. Но, вполне вероятно, намного раньше нагрянут другие гости. Сейчас на крыше пятнадцать человек. Из них пять женщин и один ребенок. Остается девять мужчин. Мой Степан — садовник. Елизар Авдеевич — ученый. Константин занят артефактом. Итого у нас свободных шестеро опытных воинов. Вместе с тобой. Все верно?

— Влада, пожалуйста, иди к брату, — повторил упрямый горец.

Проигнорировав его просьбу, я ледяным тоном поинтересовалась:

— Чьи это вертолеты? Князя Шувалова?

Глава княжеского рода Гоевых не ответил. Он, очевидно, не привык врать, но и правду открывать не желал.

— Это личная охрана императора. Им нужен я и артефакт. Ратники Шувалова пока у забора, готовятся к штурму, — не меняя позы, невозмутимо проинформировал Росс.

Сердито поджав губы, грандмастер с неприязнью глянул на темного мага.

Как-то Али странно себя ведет. Неужели ревнует? Да ладно? Этого еще и не хватало! И так проблем с избытком.

А Шувалов, похоже, решил не ждать и объявил Гоеву войну. Еще и за Костей пришли воины императора. Он что, украл артефакт из хранилища дворца? Впрочем, уже не столь важно. Сейчас необходимо потянуть время и избежать кровопролития. И в этом я действительно могу помочь.

— Твоя идея вполне жизнеспособна, — неожиданно похвалил Константин.

Он что, не только умеет со мной общаться без слов, но и самовольно читает мои мысли?

В душе всколыхнулось раздражение. Хотела потребовать ответа, но Костя меня опередил:

— Не нервничай. Я просто догадался, — он печально улыбнулся.

— О чем вы? — вклинился в разговор встревоженный артефактор.

— Влада может остановить ход времени. Это позволит избежать ненужных жертв, — пояснил Росс, а я кивнула.

— Ах вот оно что. Та самая двойная звезда… — изумленно пробормотал Елизар Авдеевич. — Как же я сразу не сообразил-то?

— Для того чтобы вы не выпали из реальности, барон, Владиславе придется находиться с вами в непосредственном контакте, — недовольно заметил Али. — И неизвестно, как отреагирует на силу двойной звезды артефакт. Мое предложение гораздо безопаснее. Держать защитный купол я способен ровно столько, сколько потребуется. Поэтому я против затеи Влады.

— Надо бы все основательно просчитать. Любая ошибка фатальна, — артефактор задумчиво потер подбородок.

— Проводить расчеты нам банально некогда, — напомнил Константин. — К тому же источник грандмастера лучше поберечь: мало ли что ждет вас в другом мире. Остановить время — наиболее логичный вариант. — Али пришлось согласиться, пусть и с неохотой. — Влада, решение принято. Дело за тобой, — подытожил глава баронского рода.

Ждет вас? Не нас, а вас? Костя оговорился? Или все же что-то от меня скрывает? Напрямую спрашивать бесполезно. И как узнать? Причем не постфактум, а сейчас?

Размышляя, шагнула назад. Шагов через пять замерла. Глубоко вдохнула, с легкостью создала знакомый конструкт и на выдохе скинула его с пальцев.

Мир в ту же минуту стал черно-белым. Время застыло. Застыло для всех, кроме меня.

Подойдя к краю крыши, я запрокинула голову, развела руки в стороны, сосредоточилась и послала простенький сканирующий импульс. Через пару ударов сердца пришел отклик: безвременье накрыло Москву и ближайшее Подмосковье. К сожалению, людям это ничем не поможет. Лишь отсрочит неизбежное.

Несколько долгих мгновений рассматривала зависшие в небе вертолеты, ощущая, как все сжимается внутри. М-да уж. И монстры, и воины императора, и ратники Шувалова — все разом. Судьба щедра на сюрпризы.

Грустно хмыкнув, отвернулась и пошла к неподвижным фигурам. Только направилась не к Косте, а к ученому. Жизни моих домочадцев пока ничего не угрожает, так что артефакт и перенос в другой мир немного подождут. А вот ответы на свои вопросы я собираюсь получить. Пусть не от Росса, а от того, кто с ним пришел.

Остановившись напротив Елизара, протянула руку к его запястью. И тут почувствовала чей-то взгляд в спину. А вскоре услышала и практически беззвучную поступь.

Этого не может быть! Меня уверяли, что, кроме двойных звезд, никто не способен самостоятельно передвигаться в зоне безвременья!

Но реальность убеждала в обратном: ко мне, однозначно, кто-то приближался.

Ощущая каменную тяжесть в желудке, я медленно повернулась.

Глава 2

Прямо предо мной стоял зомби. Мой собственный зомби.

От облегчения ноги ослабли, а горло пересохло.

— Киса, напугал! — прохрипела с укором. — Предупреждать надо, что на тебя безвременье не действует. Я так поседею.

Неживой пес размером с теленка виновато ткнулся холодным носом мне в ладонь. А после уселся на мохнатую попу, вывалил розовый язык и начал усиленно «дышать». Так он всегда делал, когда желал меня порадовать.

Я машинально потерла грудь с левой стороны, а кобель опустил уши, улегся и положил морду на мои кроссовки. Казалось, если бы мог, он бы тоскливо заскулил.

М-да, какой он у меня получился умный да чуткий.

— Да не сержусь я, не сержусь, — опустившись на колени, я погладила собакена. — Уникальное ты создание. Умел бы говорить — и вовсе цены бы не было, — потрепала зомби по загривку. Поднялась. Пес тут же вскочил. — Мне нужно поговорить с ученым. Просто посиди рядом.

Киса послушно уселся и замер.

Постояв немного и собравшись с мыслями, я взяла за руку Елизара. Мужчина удивленно хлопнул ресницами, а затем шустро завертел головой, с энтузиазмом осматриваясь. Понимающе хмыкнула — ученый, что с него взять.

— Елизар Авдеевич.

Увлеченно глядя куда-то за мое плечо, артефактор рассеянно отозвался:

— А?

— Бэ.

Наконец-то он обратил на меня внимание. Глухо кашлянул.

— Меня с юных лет интересует эффект остановки времени, — признался смущенно и с восторгом продолжил: — Совершенно неизученная область! А тут такая уникальная возможность! Жаль, приборов нет, — он сокрушенно вздохнул. И перешел на деловой тон: — О чем вы хотели спросить? К сожалению, как отреагирует артефакт на ваш контакт с темным магом, однозначно не скажу. Подобных экспериментов я не проводил. Но вы не волнуйтесь, если что-то пойдет не так, Константин Александрович сразу же прервет с вами контакт. Он не допустит, чтобы древняя реликвия пострадала.

— Буду знать, — ответила бесстрастно. И, решив не ходить вокруг да около, спросила в лоб: — При каких обстоятельствах вы познакомились с бароном Россом?

Елизар быстро отвел глаза, растерянно поскреб ногтями лоб.

— Я, как главный артефактор его величества, руководил группой ученых, исследующих уникальнейший артефакт перемещения. Константина Александровича привезли к нам несколько дней назад. Среди всех, — он запнулся, — пациентов барон Росс оказался лучшим по совместимости с изобретением древних мастеров. В лаборатории и познакомились. В процессе, так сказать, — мужчина нервно переступил с ноги на ногу.

Ясно. Похоже, Костя действительно спер эту штуковину у императора. Ну и заодно прихватил ведущего ученого. Предусмотрительно. Теперь самый важный вопрос:

— Вы упомянули ваших пациентов. От чего их лечили?

— Эм-м, — протянул Елизар Авдеевич. Шумно выдохнув, без обиняков признался: — Мы их не лечили — исследовали. К нам привозили безнадежно больных: темных магов, зараженных G-вирусом. Увы, для этого заболевания протокола лечения не существует. А у главы рода Росс обнаружен новый штамм. Мне очень жаль, но…

— Сколько ему осталось? — уточнила, с трудом продираясь через боль в груди.

— Дело не в сроке жизни, а в ее качестве, — ученый посмотрел с сочувствием. — Зараженные мутируют, теряют рассудок и перестают быть людьми. Барон знает, что после активации древнее устройство выпьет его полностью. Перед Константином Александровичем стоял выбор: либо превратиться в кровожадного монстра, либо погибнуть, отдав всю свою силу артефакту. Он предпочел второй вариант. И спасает не императорский род. Вас.

В моей душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра. Я заторможенно отпустила руку артефактора и, одеревенело переставляя ноги, побрела к Косте.

Остановилась у него за спиной. Нагнулась. Запустила ладонь под ворот его футболки.

Под пальцами забилась венка, любимый пошевелился, а мои глаза налились слезами. Чувство безысходности, несправедливости накрыло лавиной.

Так не должно быть! Не должно! За что⁈

— Иди ко мне, — тихо предложил Росс. Не выпуская «яйцо», поднял руки, развел локти.

Ни на секунду не задумавшись, скользнула рыбкой, уселась на его бедра, крепко обняла руками и ногами. Уткнулась лицом в шею. Слезы полились водопадом. Даже не пытаясь с ними совладать, я молча обнимала бесконечно дорогого человека.

Господи, как же больно…

— Зачем ты пытала Елизара? — его теплое дыхание коснулось щеки. — Я бы сам рассказал.

Он слышал наш разговор? Но как⁈ Хотя… Если зомби бродит в безвременье сам по себе, то чему удивляться?

— Врешь, — я рвано вздохнула. Новый виток отчаянья спазмом сдавил горло.

— Вру, — легко согласился Костя. Поцеловал в висок и попросил: — Не плачь.

— Да как-то не выходит, — я всхлипнула, прижалась щекой к его груди.

— Эх, только чистую одежду надел, а уже хоть выжимай, — с притворной скорбью посетовал Росс. — И вообще, хватит меня совращать. Если не заметила, то информирую: ты сидишь в весьма недвусмысленной позе.

Вот ведь! Еще шутить умудряется!

Отстранившись, посмотрела в его глаза: в них плескалась нежность. Провела ладонью по небритой щеке. Горькие слезы вновь потекли ручейками.

Родной мой… Как же помочь? Я не могу, не могу его потерять!

— Я уже все решил. Прими как данность, — серьезно сказал Костя.

— Не получается, — отозвалась понуро.

— Взгляни на ситуацию с другой стороны, — он целомудренно поцеловал меня в лоб. — Мне повезло. Судьба предоставила альтернативу: стать чудовищем или спасти жизнь дорогого человека. Ты бы на моем месте колебалась?

— Удар ниже пояса.

Пришло четкое понимание: что-то предлагать, просить изменить решение бесполезно. Закусила губу до крови. Через миг возлюбленный сжал меня до хруста ребер.

Движимая безотчетным порывом, потянулась к его губам, но он мягко уклонился, шепнул:

— Боюсь заразить. Через поцелуй вроде не передается, но мало ли.

Глотая слезы, прильнула к нему всем телом. Мысли хаотично сменяли друг друга: не желая сдаваться, я напряженно искала иное решение. Оно точно есть! Я обязательно что-нибудь придумаю!

Неожиданно Костя слегка подался назад.

— Что бы ни случилось, всегда найдется выход. Пусть иногда он нам очень не нравится. Малышка, не изводи себя, — он поцеловал меня в щеку. — Артефакт вошел в предактивационную стадию, — заявил спокойно. — Встаем, — Костя поднялся вместе со мной. Поставив на ноги, снял мою руку с шеи и распорядился: — Сворачивай конструкт. Пора.

Затем барон широко шагнул назад, отпустил мою ладонь и замер прекрасной статуей.

Бесшумно подошел Киса, сел у ног, но я, игнорируя зомби, неотрывно смотрела на любимого мужчину.

Без него нет меня. К чему мнетакая жизнь? Нет. Не хочу.

Это же время. Константин Росс

Остановка времени снова подействовала на него лишь частично. Тело не слушалось, но Костя видел, слышал и думал. Почему, так происходило, он не знал. Да и неважно. Максимум через тридцать минут последний глава баронского рода Росс активирует древний артефакт и уйдет к предкам.

«Моя маленькая стойкая девочка. Ты справишься. Прости, что все так», — покаялся он.

Она стояла близко — растерянная, подавленная. Ее душевную боль он чувствовал как свою. Безумно хотелось схватить Владу в охапку, зацеловать допьяна, рассказать о том, как сильно любит и безмерно дорожит. Но он не имел на это морального права: у них нет будущего. Поэтому-то и запрещал себе проявлять чувства.

«Так тебе проще меня забыть, — Росс мысленно горько усмехнулся. — Все у тебя, родная, будет хорошо».

Глава 3

Немного ранее. Ново-Огарево

Пунцовый от ярости император нервно расхаживал по шикарно обставленному кабинету.

— Идиоты! Какие же вы все идиоты! — цедил он сквозь зубы.

Начальник личной охраны генерал-майор свиты Вадим Николаевич Войков стоял неподалеку. Прижав пальцем микронаушник, он наблюдал за государем и внимательно слушал невидимого собеседника.

Остановившись у панорамного окна, престарелый самодержец поднял глаза к затянутому тучами небу и со злостью прошипел:

— Мне нужен Росс!

— Ваше величество, местонахождение барона установлено. Вертолеты отправлены. Две минуты до места, — доложил Войков.

Николай отвернулся от окна. Неторопливо подошел к столу.

— Дебилы! — внезапно заорал он и в бешенстве смахнул документы со столешницы. — Как вы позволили ему сбежать⁈ Да я за такое вас всех на каторге сгною!

Вадим Николаевич скептически хмыкнул.

— Не выйдет, мой государь.

— Что? — переспросил старик с явной угрозой. — Что ты сказал?

— Я сказал, что не выйдет никого отправить на каторгу, — ровным тоном повторил дворцовый комендант. — С минуты на минуту прорыв. Члены императорского рода погибнут вместе со всеми. Некому и некого будет отправлять.

Задохнувшись от гнева, монарх сжал и разжал кулаки. Играя желваками, он медленно приблизился к Войкову и вкрадчиво поинтересовался:

— И почему же мой род непременно погибнет?

— Как я уже докладывал, местонахождение барона Росса установлено, — хладнокровно ответил генерал-майор, заложив руки за спину. — Он в особняке князя Гоева. Там же находится Метельская. Надеяться, что грандмастер с двойной звездой испугаются и добровольно выдадут темного мага — по меньшей мере наивно. У наших воинов нет ни малейшего шанса забрать Росса. А это означает, что члены рода Романовых разделят судьбу жителей империи.

Николай замер, покрывшись красными пятнами.

И тут лиловая молния разрезала тучи, за ней вторая. В воздухе проявились сиренево-фиолетовые «кляксы». Спустя несколько мгновений из них поползла зловещая дымка.

Генерал перевел взгляд в окно.

— Ткань мироздания лопнула, ваше величество, — тихо произнес Войков. На его лице не промелькнуло и тени страха. — Рекомендую пойти к родственникам. Возможно, успеете попрощаться.

Он развернулся к выходу, но побледневший как мел Николай резко схватил генерала за плечо.

— Это ведь ты позволил уйти Россу? Отомстил за то, что я не хотел брать тебя с собой?

— Вы ошибаетесь, мой государь. К побегу темного мага я не имею никакого отношения, — Вадим Николаевич гордо поднял подбородок. Дождался, когда император разожмет хватку и ледяным тоном продолжил: — Но, честно признаться, рад, что барон сбежал. Так останутся живы более достойные.

— Ты в своем уме? Понимаешь, что и кому говоришь? — монарх зло ощерился. Будто невзначай покрутил на пальце кольцо с ярко-алым рубином.

— Безусловно, — генерал-майор усмехнулся. — Я служу у вас больше пятнадцати лет и каждый день наблюдаю одно и то же. Аристократы охвачены жаждой наживы и заботятся исключительно о членах своих родов. Обычные горожане зациклены на себе и своих проблемах. О патриотизме уже и речи не идет. В душах людей сплошь злоба и черная зависть. Человек человеку не друг — враг. Наш мир давно протух и жутко воняет. Полагаю, вам известно, мой государь, что рыба гниет с головы, — Войков красноречиво поморщился.

Гримаса ненависти исказила черты императора. С презрением и пафосом он выплюнул:

— Сдохни, предатель! — и вскинул руку с кольцом.

Генерал-майор не шелохнулся, а старик с недоумением взглянул на артефакт: тот поблескивал гранями, но активироваться и не думал.

— Вы, вероятно, позабыли его зарядить после того как превратили в овощ Ушакова, — холодно предположил Вадим Николаевич.

Из коридора послышался испуганный женский крик. Войков насторожился.

Самодержец нервно облизнул узкие губы, шепотом спросил:

— Что там?

— Монстры, — лаконично обронил Войков. — Задержу сколько смогу. Прощайте, ваше величество, — и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

На миг император словно прилип к полу. Но потом сорвался с места. Влетев в роскошный санузел, он дрожащими пальцами закрыл замок и забился в самый дальний угол. Подтянул к себе тощие длинные ноги, обнял их и крепко-крепко зажмурился.

Он не видел, как сквозь дверь в ванную комнату беспрепятственно прошел густой туман. Не видел, как из дымки материализовалась высокая фигура в сером балахоне. Однако буквально всей кожей почувствовал, как иномирное чудовище подошло и нависло над ним.

Объятый животным ужасом Николай прохрипел:

— Пощади! У тебя будет все, что пожелаешь! — и мелко задрожал от страха.

Не проронив ни звука, пришелец из другого мира небрежно взмахнул когтистой лапой. Жизнь главы рода Романовых оборвалась. А монстр, даже не взглянув на обмякшее тело, вновь превратился в дымку и пропал.

Особняк князя Гоева

Я стояла и смотрела на неподвижного Костю. В голове крутилась одна и та же мысль: «Вот и все. Вот и все. Я его потеряла».

Дыхание перехватило. С усилием выдохнув, растерла ладонью грудь.

Так! Стоп! Он еще жив. Соберись, тряпка!

Прикусила костяшку пальца, напряженно размышляя.

К ноге прижался зомби, и я рассеянно положила руку ему на голову. Собралась уже погладить, но замерла: меня посетила воистину безумная идея. Пульс участился. Пришлось размеренно дышать, чтобы успокоиться.

Этот мир, как ни старайся, мне не спасти. Но сохранить жизнь любимому мужчине я попытаюсь! Главное — поймать тот самый, нужный момент. А пока неплохо бы провести маленький эксперимент.

Потрепав кобеля за уши, попросила:

— Не мешай сейчас. Надо восстановить ход времени.

Киса понятливо улегся.

На всякий случай я отошла к краю крыши. Закрыла глаза. Сконцентрировалась. Зачерпнула порцию силы и резким толчком послала ее по сложной паутине конструкта. Через три удара сердца в уши ворвались звуки: шум дождя и пропеллеров, неразборчивая речь, чьи-то шаги. Реальность вернулась.

Конечно, технику безвременья я могла бы свернуть другим, более простым способом. Но необходимо было проверить, насколько послушен дар. И результат порадовал. Шансы на успех у моей сумасбродной затеи неплохие.

— Влада, пора, — совсем рядом произнес Али. И когда успел подойти?

Нашла взглядом Костю. Тот стоял в паре метров от моих слуг и о чем-то беседовал с артефактором.

Сердце предательски дрогнуло: а вдруг не справлюсь? Дернула плечом, отгоняя упаднические мысли.

Неожиданно со всех сторон раздался странный гул. Ничего не понимая, я подняла голову и застыла. Над нами по-прежнему кружили вертолеты, а за ними среди туч разрастались сиренево-фиолетовые пятна.

Липкий холодок страха пробежал по спине, мышцы напряглись. Инстинкт самосохранения завопил: «Опасность! Бежать!»

Вонзила ногти в ладонь, болью гася зарождающуюся панику. Наблюдая за тем, как из разрывов межмировой ткани устрашающе быстро выползает знакомый густой туман, хрипло уточнила:

— Как думаешь, сколько продержится купол?

— Этот — недолго, — спокойно сообщил Али. — Не нервничай. Я разберусь. Иди к остальным.

— Уверен?

— Неужелинастолько мне не доверяешь? — горец усмехнулся.

— Все, ушла, — примирительно подняв руки, я направилась к Рае. Следом за мной потрусил и Киса.

Отойдя на десяток шагов, обернулась. Али стоял там же, но теперь светился насыщенным золотистым светом. Не знала, что он так умеет.

Заметив, что стало гораздо темнее, с тревогой глянула вверх. Оказывается, зловещая дымка уже поглотила вертолеты и окутала наш защитный купол. Его стенки дрожали, шум нарастал. Пришло четкое понимание: еще чуть-чуть, и магическое ограждение лопнет.

Али, ну что же ты медлишь⁈

Словно услышав, князь крутанулся вокруг своей оси, а меня ослепила яркая вспышка.

Проморгавшись, я ошарашенно распахнула глаза. Мы находились внутри гигантской ярко-желтой полусферы. Причем ее поверхность бешено вращалась в разные стороны.

— Ого! — выдала шокированно.

— Высшая степень защиты, — тихо прокомментировала Рая. — Аналогичных артефактов не существует. Жрет прорву энергии. Поставить «Купол Ярило» способны немногие, а уж удержать — и вовсе единицы, — в ее интонациях отчетливо звучало уважение.

Я мысленно дала себе затрещину. С каких пор у меня появилась мания величия? Али — опытный воин и грандмастер. Пусть мой дар и уникальный, но по сравнению с ним я как слепой котенок.

Душу захлестнули сомнения. Им на смену пришел страх. А если я мало того что не помогу Косте, но еще и поставлю под удар остальных⁈

Нет-нет, прочь неуверенность. Бесспорно, моя затея очень рискованная. Но не попробую — сама себя возненавижу.

Тем временем Константин подошел к Али. В полной тишине высокие статные мужчины заняли позиции друг напротив друга. Однозначно, они готовились к перемещению, но отчего-то поразительно напоминали… дуэлянтов.

— Прошу всех взять свои вещи, встать между темным магом и грандмастером, — заговорил ученый. — Женщины в центре, мужчины по бокам.

Понятно. Оберегают. Да вот только отведенное мне место не подходит для реализации моего плана.

Наклонившись к своей сумке, намеренно замешкалась. К сожалению, и наставница не спешила уходить.

Сделав вид, что проверяю молнию, попросила:

— Не жди. Я догоню.

— Что ты опять придумала? — встревоженно шепнула Рая.

Поднявшись, я погладила Кису и лишь потом подняла глаза на подругу. Раиса взяла мою сумку и накинула лямку на плечо.

— Знаю, что отговаривать бесполезно, — пояснила она. — Остается пожелать удачи, — строго поджала губы, глянула на зомби. Бросила: — Киса, ты со мной, — и быстро пошла к остальным.

Пес замешкался, и я приказала:

— Иди за Раей.

Кобель побежал за наставницей, обогнал ее и исчез в центре группы. Я же, обойдя воинов, встала возле артефактора. Прямо напротив Росса. Озадаченно хлопнув ресницами, ученый промолчал. Молодец.

Костя закрыл глаза, явно собираясь активировать древнюю реликвию. Вот он плавно поднял артефакт над головой. Внутри изумрудного «яйца» появились алые искры.

— Готовность тридцать секунд! — громко объявил Елизар Авдеевич.

Я максимально собралась.

Вдох-выдох.

С каждым утекающим мгновением древнее устройство все сильнее наливалось красным светом, а мой любимый мужчина все больше бледнел.

Вдох-выдох.

Я превратилась в натянутую до предела тетиву. Не раньше и не позже. Не помешать переносу и не опоздать с помощью.

Пора!

За миг до того, как артефакт запылал, стрелой рванула к Россу. Впилась в губы и мощным потоком направила в его телосвою силу.

Константин вздрогнул. Попытался оттолкнуть. Не вышло. Я крепче обняла его за шею, мысленно сказала: «Нет» и прильнула всем телом.

Видимо поняв, что не отступлю, он ответил на поцелуй. Жадно. Неистово. И в эту секунду мы как будто провалились в иное измерение, очутившись в белоснежномнечто . Эмоции зашкаливали. Любовь, надежда, страх потери смешались в безумный коктейль.

«Живи! Ты только живи!» — молила я, прижимаясь крепко-крепко, без устали отдавая ему всю себя.

Краешком сознания зафиксировала, что энергия не кончается. Но по большому счету меня это не волновало. Лишьего жизнь имела значение.

Костя мягко отстранился. Отрешенно отметила упавшие на его темные волосы снежинки. Прислушалась: за моей спиной о чем-то переговаривались наши спутники.

У нас… получилось⁈

— Мы в другом мире? — я робко улыбнулась и сама не знаю зачем спросила: — А где артефакт?

— Переместились в полном составе, — кивнул Костя. — Устройство древних рассыпалось. Обратной дороги нет, да и незачем, — его взгляд заледенел. — Я тебя не заразил. Но твои волосы побелели, — холодно добавил и шагнул назад.

Не заразил? Собственно, я об этом и не думала. А как он-то определил? В принципе, без разницы. Волосы и вовсе пустяк. Но что-то не так…

От ощущения неумолимо надвигающейся беды пересохло в горле. Переступив с ноги на ногу, я хотела сократить расстояние между нами, но Константин покачал головой и отошел дальше.

— Что случилось? — прошептала с недоумением.

— Я опасен, — Росс поднял правую руку и повернул кисть тыльной стороной ко мне.

Увидев на его пальцах длинные черные когти, почувствовала, как кровь отлила от лица. Только не это! Господи, пожалуйста, он не должен стать монстром!

Неимоверным усилием вернула самообладание. Здесь, в другом мире, вполне вероятно от этой дряни есть лекарство. Надо просто хорошенько поискать.

Росс глянул куда-то за мое плечо и невозмутимо произнес:

— Али, присмотри за ней.

Ответ горца я не расслышала. Закусив губу до крови, мысленно взмолилась: «Не уходи! Вместе мы справимся». Но Константин бросил на меня нечитаемый взгляд, а затем резко скрестил руки перед собой. Тьма моментально окутала его фигуру, и через доли секунды Костя исчез.

Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на то место, где прежде стоял Росс.

Он ушел. Ушел.

— Девушка, подождите! — как сквозь вату донесся до меня голос обеспокоенного артефактора. Спустя короткую паузу Елизар испуганно воскликнул: — Не прикасайся к ней!

А я ощутила, как чья-то прохладная ладонь легла на запястье.

Глава 4

Безучастно опустила глаза на тонкую, несомненно девичью руку, вцепившуюся мертвой хваткой. Машинально проследила, как жительница этого — другого — мира уронила в грязь портфель, и подняла взгляд. Предо мной стояла высокая русоволосая девушка в клетчатом изрядно потрепанном пальто. Поразительно похожая… на меня лет эдак в двадцать. Даже одетая так же отвратительно, как я в те годы.

Здорово, конечно, что нас не встретили зеленые человечки, но… Что, черт возьми, происходит⁈

Внезапно стало невыносимо холодно, сразу же тело опалил жар. А мой клон, отпустив руку, рассыпалась синими искрами. И я предельно четко поняла: этой девушки больше нет.

Охренеть у них тут спецэффекты!

— Влада, ты как? — встревоженные голоса Али и Раисы прозвучали в унисон.

— Нормально, — ответила хрипло.

В каком-то заторможенном состоянии нагнулась, подняла сумку. Медленно провела пальцем по царапине на темно-коричневой коже — след от ветки. Помню, как переживала, когда случайно зацепилась за тот дурацкий куст.

Да ну нафиг…

Быстро открыла портфель и, проигнорировав папку с документами, достала из внутреннего кармана красную книжечку. Развернула первую страницу, перелистнула на вторую, глянула на вкладыш с гражданством.

Я держала в руках документ, удостоверяющий личность Ольги Романовны Рябцевой. Мой паспорт.

По всей видимости, я попала не только в родной мир, но и в собственное прошлое. С ума сойти.

— С тобой все в порядке? — взволнованно спросила наставница, приобняв за плечи.

— Нормально, — повторила как попугай.

Обнаружив, что стою в плотном кругу попутчиков, кривовато улыбнулась. Вернула паспорт на место, выудила ключи отсвоей квартиры и сжала их в ладони.

Прошлое, значит. Оригинальный юмор у высших сил. Зато нам есть куда идти. Осталось выяснить, где мы находимся. Хочется верить, что в Подольске, а не где-нибудь еще.

— Подожди, надо кое-что проверить, — попросила, мягко выбираясь из-под руки подруги.

Наткнулась на задумчивый взгляд артефактора и напряженный — няни, покачивающей на руках сладко посапывающего мальчика. Нервничает старушка. В принципе, это естественно: не каждый день переносишься в другой мир. Это я почти привыкла, но и то мозг кипит.

Как теперь хоть выгляжу? Костя сказал, что поседела, но вроде никто не пугается. Сердце болезненно сжалось. Куда Росс ушел? Зачем?

Нет, позже об этом подумаю, позже. Вначале поговорю с ученым. Елизар Авдеевич явно многое знает, иначе зачем бы ему пытаться предотвратить прикосновение «меня» ко мне? Но и этот разговор подождет. Сейчас главное — разобраться, куда занесла нас нелегкая. Ночевать с ребенком на улице — отвратительная перспектива.

— Дайте мне десять минут, — бросила и решительно прошла между двумя сосредоточенными воинами. Отошла на пару метров. Осмотрелась.

Место было мне знакомо. Я узнавала все: и старые обшарпанные пятиэтажки, и зеленые мусорные контейнеры вдалеке, и пустынную детскую площадку, рядом с которой нас выкинуло. Я выросла в этом дворе. Повезло, что уже поздно и все сидят по домам, наверняка ужинают.

На душе стало до невозможности тоскливо. Сколько здесь не появлялась? Печально усмехнулась — давно, с того самого дня, как продала квартиру и оплатила лечение мамы в лучшей московской клинике. Жила на съемной, поближе к больнице, ну и к своему офису.

Мама… Выходит, она еще жива⁈

Усилием воли отбросив неуместные эмоции, я принялась напряженно размышлять.

На вид мне из прошлого лет двадцать с небольшим. Получается, универ закончила, работаю юристом. Уже адвокат или еще бегаю в помощниках? Если первое, то мама находится в отделении длительного пребывания в Подольской городской больнице. Брать не хотели, но за деньги согласились.

Снежок сменился мелкой противной моросью. Зябко поежившись, положила ключи в карман штанов, застегнула под горло демисезонную куртку.

Память подкинула то, как была одета испарившаяся «я». В том допотопном, страстно ненавидимом пальто я ходила долгие годы, вплоть до первого крупного заработка. До сих пор помню, как купила обновку и с неописуемым наслаждением выкинула опостылевшую вещь в мусорку.

Так, не отвлекаемся. Тот судьбоносный процесс я выиграла осенью девяносто девятого. Забыть такое невозможно: после него карьера пошла в гору. И да, от пальто избавилась. Кроме этих ориентиров, есть еще паспорт СССР. Причем с вкладышем, подтверждающим гражданство Российской Федерации. Если память мне не изменяет, эпопея с новыми паспортами началась весной девяносто седьмого. Тогда выдавали такие вот вкладыши, а с заменой основного документа, удостоверяющего личность, особо не торопили.

Вывод: мы где-то между девяносто седьмым и девяносто девятым. Нехилый такой разброс. Второй раз переживать дефолт — сомнительное удовольствие.

Стоп! И чего, спрашивается, маюсь? У меня же есть полный портфель юридических документов! А на них даты!

Присев на корточки, положила на колени видавшую лучшие дни сумку, достала толстую папку. И шумно выдохнула. Сверху лежала маленькая бумажка в клетку, где я для себя оставила стандартную пометку: «кассационная жалоба удовлетворена, постановление от 15 октября 1999 года». Это былото самое дело.

Порылась в еще одном кармашке. Вот и билет на самолет. Прилетела я из Краснодара в тот же день, как закончился суд. А на следующий день довольный клиент подкинул солидную премию, и я, не откладывая, отправилась покупать первую в жизни шубу. Как раз был выходной.

Да уж, никогда не думала, что ненавистная вещь поможет восстановить хронологию событий.

Кстати, получается, «я» только что из аэропорта и шла домой. Но где же дорожная сумка? Если ее нет, то все мои умозаключения летят в тартарары.

Запихнув портфель под мышку, сунула озябшие руки в карманы и поискала глазами допотопный черный саквояж. Увы, его нигде не было.

— Госпожа, вы не это ищите? — спросил бесшумно подошедший воин.

Вздрогнув, обернулась.

— Где нашли? — полюбопытствовала, забрав у мужчины знакомую сумку.

— Похожая на вас сейчас девушка бросила на дорогу. Прямо перед тем, как подойти к вам, — доложил ратник князя Гоева.

Похожая на менясейчас , надо же.

— И насколько сильно я внешне изменилась?

— Достаточно для того, чтобы не узнать, — уклончиво ответил воин. — С этой, исчезнувшей иномирянкой вы как родные сестры. Легко перепутать. Цвет волос отличается, но он вам идет. На мой взгляд, вы стали гораздо красивее, — кашлянув, мужчина слегка покраснел.

Интересно выходит: одежда на мне та же и тело прежнее, а лицо и цвет волос другие. Да и бог с ними. Реально начинаю привыкать к этому дурдому. Плакать уж точно не стану. Ассимилироваться в родном мире похожей на себяв прошлом проще. И в паспорте будет новая фотография. Сплошные плюсы.

Подбадривающе улыбнувшись не знающему куда себя деть от смущения воину, предложила:

— Пойдемте к остальным.

Остановившись перед попутчиками, начала ликбез:

— Вы видели, что я контактировала, — подбирая подходящее слово, на мгновение задумалась, — с местной жительницей. И мир этот мне знаком. Он аналогичен тому, из которого мы пришли. Эта страна, — неопределенно махнула рукой, — Россия. Основной язык русский, проблем с письменной и устной речью не возникнет. Но здесь была революция. Чуть больше восьмидесяти лет назад Николай Второй отрекся от престола. Государством в настоящее время правит президент, дворянства как класса нет. Обращения «хозяин», «господин» или «госпожа», а также упоминание титулов при посторонних нежелательно. Магии в привычном для вас понимании не существует. Есть всякие экстрасенсы, шаманы, бабки, и преимущественно это шарлатаны. Так что не демонстрируйте своих навыков на людях, лишние вопросы нам ни к чему. А теперь берите вещи, и идем в квартиру, где жила та девушка. Она больше не вернется, а у меня есть ключи, — я продемонстрировала вынутую из кармана связку и пошла первой, показывая дорогу.

Домочадцы побрели следом, негромко переговаривались. Я не вникала в их разговоры, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Крыша над головой, конечно, имеется. Но нас-то много: пять женщин, восемь крупных мужчин, ребенок, здоровенный мертвый пес. Еще и куча внушительных сумок. Как уместиться в крохотной двушке?

— Мы в прошлом твоего мира? — шепнула догнавшая меня наставница, взяв под локоток.

— Угу. Верно мыслишь, — я тяжело вздохнула. — С Петей нас четырнадцать человек. Квартира очень маленькая. Подозреваю, что спать и в санузел ходить придется по очереди.

— В тесноте да не в обиде, — потомственная дворянка задорно подмигнула, но глаза остались серьезными. — Поражаюсь твоему самообладанию. Мало кто на такое способен. Я бы точно сломалась и ревела белугой.

Я промолчала. Рассказывать о том, как мне паршиво, о том, что хочется забиться в угол и выть волком от душевной боли, не стану. Не потому что не доверяю, вовсе нет. Просто не могу позволить себе быть слабой. Возможно, позже поплачу подруге в жилетку. А пока нужно решать насущные проблемы.

Войдя в подъезд одной из пятиэтажек, поднялась на третий этаж. Подошла к своей квартире, уверенно открыла замок и распахнула дверь.

— Прошу, — посторонилась, пропуская Раю.

Мои домочадцы, а после воины Гоева начали заходить в мое жилье. Мне же туда идти не особо хотелось: слишком тяжелые воспоминания из-за болезни мамы.

— Это что тут у нас происходит⁈ — разнесся по подъезду громкий женский голос.

Я с досадой поморщилась, опознав его обладательницу. Кто бы сомневался — тетя Люба КГБ собственной персоной. Моя «обожаемая» соседка по площадке, а вдобавок — головная боль жителей нашего двора и городской администрации. Все знает, все видит и постоянно борется со всем, что, по ее авторитетному мнению, должно быть по-другому.

Статные горцы, еще и в немалом количестве, обязательно вызовут любопытство у любой бабушки-соседки. А уж у Любови Степановны и подавно. С нее станется и за чеченских боевиков их принять.

— Кто такой? Откуда приехал? А ну, отвечай! — не замечая меня за высокими мужчинами, низкорослая сухонькая баба Люба как бульдог вцепилась в рукав куртки одного из воинов Гоева и с угрозой потребовала: — Показывай документы! А то милицию вызову!

Приплыли. Необходимо срочно ее утихомирить. Вопрос: как?

Это же время. Санкт-Петербург

С затянутого серой пеленой небосвода накрапывал мелкий дождик. Крепко скроенный рыжеволосый мужчина лет сорока стоял неподалеку от Прачечного моста. Задумчиво глядя на Фонтанку, он то и дело потирал ладонью бритый затылок и откидывал падающую на лицо длинную челку.

«Как же утомительно ждать. Не торопится гость. Ни капельки не торопится», — Глеб Иванович Корольков скорбно вздохнул, нащупал в кармане куртки металлическую бляху, испещренную рунами.

Почти год лучшие мастера трудились над первым образцом уникального оберега. Однако начальнику отдела взаимодействия сиными эта штуковина была ни к чему. А вот гостю из другого мира — очень даже.

В том, что темный маг непременно придет и будет остро нуждаться в защите от самого себя, Глеб Иванович знал точно. В своих, пусть и редких пророчествах Ульяна не ошибалась.

«Сколько ж можно. Есть уже хочется», — в очередной раз грустно вздохнув, Корольков посмотрел на старый мост.

В этот момент над одной из опор древнего сооружения воздух стремительно потемнел. Не успел Глеб моргнуть, как тьма рассеялась, а на мосту из ниоткуда появился высокий темноволосый мужчина.

Заметив, как иномирный гость пошатнулся и схватился за гранитный парапет, Корольков рванул к нему. Но затормозил в паре метров. Медленно подошел, встал сбоку.

«Уходи», — прозвучал напряженный голос в его голове.

Глеб не двинулся с места. Засунув обе руки в карманы куртки, он участливо произнес:

— Ай-яй-яй, совсем тебе поплохело. Что так долго-то добирался?

Незнакомец повернул удлинившееся мертвецки бледное лицо. Не отводя налитых чернотой глаз, мысленно предупредил: «Беги. Могу убить».

Проигнорировав весьма убедительное предложение, Корольков сделал обратное: шагнул ближе.

— Кроет тебя знатно, — он с огорчением поцокал языком.

«Беги, дурак! Я едва сдерживаюсь, — пришелец приподнял верхнюю губу, обнажая длинные клыки, впился острыми когтями в гранит. — Сдохнешь!»

— Что же ты так неаккуратненько? Этот мост — архитектурная ценность. Беречь его надо, а ты портишь, — коренной житель Питера сердито глянул на глубокие царапины, появившиеся на камне. Затем вкрадчиво попросил: — Протяни-ка ладошку. У меня для тебя кое-что есть, — Глеб вытащил из кармана серебристую круглую бляху на длинной цепочке и пояснил: — Она поможет.

«Гость» помедлил, но все же отцепил когтистую руку от парапета и протянул к собеседнику.

— Симпатичный маникюрчик, — жизнерадостно отметил особист. Положил оберег в ладонь темного мага, стараясь не коснуться кожи, и жестко приказал: — Быстро сожми!

Маг стиснул кулак и застыл словно статуя.

Напряженно наблюдающий за гостем из другого мира Корольков осторожно нащупал во втором кармане миниатюрный одноразовый шприц с убойным транквилизатором. Начальник спецотдела пока не замечал во внешности иномирянина изменений. А они обязаны были проявиться!

«Если не сработает оберег, придется колоть в шею. Здоровенный какой. Как бы и правда не помереть», — промелькнула мысль.

«Не придется колоть», — прозвучал в голове Глеба усталый голос.

— Ишь ты! Вылазь-ка из моего разума! — потребовал Корольков. — Неприятненько, когда без дозволения залазят.

Он пригляделся к «гостю» и понял, что оберег заработал: с каждой секундой маг все больше походил на обычного человека. Как только зловещие когти втянулись и пальцы приобрели нормальный вид, Глеб Иванович бесстрашно взял темного мага под руку.

— Вот и чудненько. Пойдем-ка к моей машине. Тебе отдохнуть надо. И поесть не помешает, — он потянул своего нового и такого долгожданного «подопечного» прочь с моста. — Как величают-то тебя, пришелец из другого мира?

Иномирянин промолчал, и Корольков не стал больше его тормошить. Он шел, беспечно улыбаясь, но при этом поспешно устанавливал дополнительные блоки на разуме. Конечно, глубоко в его сознание пришелец не проник: защита стоит мощная. Но повредить делу могло и поверхностное считывание мыслей. Начальнику особого отдела, безусловно, было что скрывать.

— Прошу садиться, — подойдя к компактному желтому автомобилю, Глеб Иванович открыл заднюю пассажирскую дверцу.

Поблагодарив кивком, «гость» сел в салон, а Глеб, устроившись на водительском сиденье, завел двигатель, выехал с парковки и поехал вдоль парка.

— Меня зовут Константин Александрович Росс, — внезапно произнес темный маг. — А вас?

— Мы же вроде на «ты», зачем выкаешь? — Глеб посмотрел в зеркало заднего вида и невинно спросил: — Ты ведь копался у меня в мозгах, чего имя-то не узнал?

— Другим был занят. Выжить пытался, — Константин хмыкнул.

— Ну тогда разреши представиться: Корольков Глеб Иванович. Тружусь начальником отдела взаимодействия с такими, как ты, — особист выдержал паузу и признался: — Ты у нас первый гость из другого мира. Вот, решил встретить лично.

— Польщен, — ровно ответил Росс и поинтересовался: — И какие же вы строите планы на меня, Глеб Иванович?

Выехав на широкую дорогу, Корольков вновь посмотрел в зеркало:

— Тебе ближайшие или будущие?

— Будущие.

Остановившись на светофоре, особист обернулся.

— Ты станешь президентом России, — он красноречиво поднял бровь. А после печально пожаловался: — Весь день в беготне. Голоден ужасно. Составишь мне компанию за ужином?

— А у меня есть выбор? — Константин задумчиво потер пальцами бляху с рунами.

— Нет, — начальник спецотдела пожал плечами. И, прежде чем сосредоточиться на управлении, предложил: — Надень оберег на шею, удобнее будет. Срок действия у него семь дней. Через неделю заменим.

Глава 5

— Ну⁈ Чего замер⁈ — баба Люба с угрозой посмотрела на молчащего воина князя Гоева.

Да он как минимум в два раза больше нее! Наступит ненароком и не заметит. Вот же упертая! И как с ней совладать?

Обреченно вздохнув, я отлипла от стены. Сунула саквояж одному из ратников князя, вытащила из-под мышки портфель, взяла его за ручку и направилась к соседке, терроризирующей горца. Подойдя со спины, положила ладонь ей на плечо.

— Добрый вечер, Любовь Степановна.

Зловредная соседка отреагировала именно так, как я и планировала: выпустив рукав мужчины, она круто повернулась ко мне.

— Простите, ей-богу, не хотела вас напугать, — я изобразила раскаяние, а боец быстренько просочился в мою квартиру.

Уф-ф. Вроде все уже внутри. Может, обойдется без эксцессов.

И тут я увидела Али, поднимающегося по лестнице с тяжелыми большими сумками, и топающего рядом с ним Кису. Мысленно застонала. Ну что за непруха-то⁈

Меж тем, пока не заметившая новую потенциальную жертву соседка с недоверием оглядела меня: лицо, волосы, одежду. Потерла кончик носа и с сомнением спросила:

— Олька? Ты, что ль?

— А кто ж еще, — я будто случайно уронила сумку, без спешки подняла ее, отряхнула. — Совсем дорога вымотала, — пробормотала утомленно.

Зыркнув на знакомую вещь, баба Люба вновь осмотрела меня с ног до головы и подозрительно прищурилась.

— Три дня носу домой не казала, а явилась на ночь глядя, еще и толпу кавказцев притащила! Куда на тебя одну столько-то мужиков? А чего это с собой сотворила? Краше не стала. Волосы-то какие белые. Прям старуха древняя, — она презрительно фыркнула.

Какие мужики⁈ Что она несет⁈

Усилием воли я погасила гнев.

— Вы правы. Три дня я отсутствовала: ездила в краснодарский арбитражный суд, — убрав упавший на лицо светлый локон, горько усмехнулась: — И верно подметили — на старуху уже стала похожа. Так вы же знаете, что о немощной матери забочусь. Оттого с шестнадцати лет и работаю как проклятая. Не ожидала от вас, Любовь Степановна, что начнете за это попрекать да ранней сединой тыкать, — шмыгнув носом, я прижала к груди портфель.

Обескураженная соседка растерянно потерла подбородок.

Выдержав паузу — играть уж до конца! — я с надрывом продолжила:

— С малых лет вас знаю, и всегда думала, что сопереживаете, уважаете за то, что дочерний долг исполняю, больную мать не бросаю. А выходит, вы меня потаскухой считаете, — горько хмыкнула, качнула головой, словно не веря, как такое могло произойти. — На гостя моего накинулись. Милицией грозили, за одежду его хватали. Неужели среди мужчин мальчика годовалого и женщин не заметили? А ведь у моих постояльцев беда. Большая беда.

Баба Люба вскинулась, собираясь что-то сказать, но внезапно передумала. Сжав губы, она нервно потерла руки.

Отлично. Надо дожимать.

— Вероятно, вам неинтересно, но на всякий случай скажу: беженцы они. Война — жуткая вещь. Близких людей, жилье потеряли. Ничего на родине не осталось. Надеялись в столице новую жизнь начать, а на вокзале их обокрали: все сбережения и документы стащили. Я обещала помочь. Они поначалу не поверили. Чужие, мол, люди, зачем, говорят, вам наши проблемы? Объяснила, что русские своих в беде не бросают. А вы… — расстроенно махнула рукой и принялась рассматривать потолок, словно сдерживая слезы.

— Из Чечни, поди, удрали, — пробормотала соседка.

Вот и замечательно. Толпа моих «гостей» удачно легализована. Любовь Степановна остальное сама додумает и за истину соседям выдаст.

Кстати, а как там князь?

Украдкой глянула на Гоева: тот вместе с зомби так же стоял на лестнице. Он, конечно же, слышал весь разговор. Надеюсь, понял все правильно и подыграет.

— Али, что же вы задерживаетесь? — позвала с мягким укором. — Ваши уже в квартире.

Баба Люба КГБ круто развернулась и бесцеремонно уставилась на горца. Тот моментально потупился, изображая смущение.

Пряча усмешку, я указала на нужную дверь, тоном гостеприимной хозяйки пригласила:

— Вы не стесняйтесь, проходите, пожалуйста, — и повторила фразу наставницы: — В тесноте да не в обиде.

Князь похлопал длинными пушистыми ресницами, улыбнулся Любови Степановне. А после потрепал пса по загривку и заявил:

— Вы безгранично добрый человек, Ольга. И я, и мои братья искренне благодарны вам за то, что не прошли мимо, протянули руку помощи. Но будет правильнее, если мы с парнями переночуем на улице, — Гоев нахмурился. — Четырнадцать человек в одной квартире — это чересчур. А нас еще и восемь взрослых мужчин. Ваша репутация не должна пострадать. Даже самый чистый душой человек может подумать про вас плохо.

Смутно догадываясь, что затеял этот безумец, я с возмущением произнесла:

— Али, ну о чем вы⁈ Мы же не в глухой деревушке! В большом городе нравы совсем другие.

— Боюсь, вы ошибаетесь. Пребывание в вашем доме посторонних мужчин вызовет кривотолки среди соседей. Вы согласны со мной, уважаемая?..

— Любовь Степановна, — величаво представилась моя соседушка.

— Али Павлович Гоев. Рад знакомству, — стоящий на ступеньке князь с непередаваемой грацией поклонился.

— Взаимно, — пожилая кокетка заправила прядку волос за ухо, стрельнула в красавца глазками. — Я прекрасно понимаю, о чем вы, — заявила важно. — А вот ваша юная спасительница… — она неодобрительно цокнула языком и с пафосом воскликнула: — Оля, о чем ты только думаешь⁈ Не бездомных ведь котят подобрала! Девочка ты добрая, но злые языки же без костей: коль болтать начнут, не остановишь! И горцы-то все как на подбор — высокие, плечистые. Того и гляди наши доброхоты тебя падшей обзовут!

— Вот поэтому, Ольга, я не могу принять ваше щедрое предложение, — вставил Али, поправляя на плече лямку сумки. — Я — мужчина, и в первую очередь обязан заботиться не о своем комфорте, а о вашей репутации.

Бабулька довольно кивнула, а я не сдержала огорченного вздоха. Али разыгрывает свою партию, и придется ему помогать.

— Во-первых, на улице холодно, а во-вторых, вас милиция арестует, — я скрестила руки на груди. — Мало того что в вонючей тюрьме просидите суток пятнадцать, так еще и женщин ваших туда же заберут. Своим благородством лишь хуже сделаете близким. А без моей помощи и паспорта сто лет восстанавливать будете. — Гоев непреклонно покачал головой. — Любовь Степановна, ну хоть вы скажите этому упрямцу! Без денег, без документов, еще и в чужом городе жить на улице, и все из-за пресловутых правил приличия!

— Оба вы неправы. По-другому действовать надо, — величественно вынесла вердикт баба Люба. — Али, вы ступайте с Олькой к ней домой. А я схожу к соседке и вернусь, — она загадочно улыбнулась и с деловитым видом пошла наверх.

Я посмотрела на Али, постучала себя по лбу и развела руками. В ответ горец озорно подмигнул, приложил указательный палец к губам. Затем взял меня под локоток и увлек в квартиру. Зомби скользнул внутрь следом.

Я закрыла дверь и шагнула в крохотный коридорчик. Тут же споткнулась об один из многочисленных баулов, но князь не дал упасть, ловко меня поймал. На мгновение прижал к груди.

— Вспомни лучик — вот и солнышко, — шепнул едва слышно, отстранился и ровным тоном произнес: — Скорее всего, эта деятельная дама побежала договариваться о постое для нас, красивых, — он усмехнулся, — с одинокой старушкой. Не сердись. Нам действительно будет тесно. О том, где дальше жить, подумаем позже. А пока не пришли соседки, пойдем, расскажем легенду о беженцах из Чечни. Заодно и обсудим важные детали.

Прижавшись плечом к косяку «большой» комнаты, я задумчиво смотрела на мужчин, которые, сняв куртки, молча сидели на черных баулах и явно старались не делать лишних движений. Из второй, гораздо меньшей комнатушки доносились тихие голоса женщин и хныканье проснувшегося малыша.

Князь прав: здесь нам и правда тесно. Но как жить у соседей? Одна неосторожная фраза — и проблемы обеспечены.

Информацию о том, что в Чечне идет война, и они бежали из Грозного, а их документы украли на вокзале, иномирные гости восприняли с философским спокойствием. Все понимали, что эта легенда шита белыми нитками, однако никто не сказал ни слова против.

К сожалению, ничего другого я предложить не могла: фантазия иссякла. Честно признаться, надеялась на удачу и общеизвестный факт, что горцы — народ суровый, неразговорчивый. Надеюсь, особо любопытные соседушки пару раз наткнутся на стену молчания и не станут дальше пытать.

С женщинами-«беженками» посложнее. Бабульки вполне способны устроить им допрос с пристрастием. Впрочем, уклониться от неудобных вопросов реально: мол, об ужасах войны даже вспоминать жутко. Да и женская часть «переселенцев» в полном составе останется в этой квартире. Уж пять-то женщин как-нибудь разместятся на одной площади.

Чувствуя, насколько тяжелый воздух в помещении, поморщилась. «Ароматы» те еще: в небольшой комнате толпа взрослых мужиков. Надо бы проветрить, что ли.

А где, собственно, баба Люба запропала? Как-то уж слишком долго она с соседками общается. Али ошибся, и у вредной бабки иные планы на моих «беженцев»? Что если гадость замышляет? С нее станется. Ну да посмотрим. А пока нужно делами заниматься — как-то обустраиваться, народ кормить. Вопрос: чем?

Для себя готовить всегда не любила. А еще и три дня дома не была, в командировку ездила. Из продуктов есть лишь соль и зачерствевший хлеб.

Так, хватит изображать истукана. Разберусь.

— Откройте форточку, пожалуйста, — обратилась к сидящему ближе всех к окну мужчине. Тот встал, и через мгновение свежий ветерок всколыхнул занавеску. — Спасибо, — я благодарно кивнула вновь усевшемуся на сумку воину и, за пяток шагов преодолев коридор, вошла в кухню.

Сразу же увидела Кису: зомби застыл статуей рядом с допотопным холодильником. По старой памяти решил расположиться поближе к вкусняшкам? Боюсь, там пусто. Разве что всем известная мышь заглянула и повесилась от тоски.

Погладив пса, с усилием распахнула дверцу холодильника. Усмехнулась. Ни на одной полке мышь не обнаружилась. Значит, мяса не предвидится. А из единственной луковицы даже Луша ничего не сможет приготовить.

Захлопнув дверцу, потянулась к навесному шкафчику. Отодвинув пустые стеклянные банки, достала металлическую коробку. Сняла крышку и облегченно выдохнула: заначка на месте. Я хранила эти деньги на самый-самый черный день. Кто бы знал, что он будет таким?

Вытряхнула сбережения на клеенчатую скатерть. Четыре тысячи пятьсот тридцать рублей. Только вот какие сейчас цены? Сколько стоит хлеб? Рублей десять? А яйца? Средняя зарплата вроде тысячи полторы. Для одного человека накопления неплохие, для четырнадцати — негусто. Завтра еще деньги будут, но надолго ли их хватит? К тому же одним днем жить нельзя. Необходимо срочно делать ребятам документы, адаптировать их в этом мире.

Ладно, потом об этом подумаю. Нужно топать в магазин. Кстати, уже ночные появились или еще нет? Хоть убей не помню.

— Нам надо поговорить, — раздался голос Али.

Подняв взгляд, заметила стоящего в дверном проеме князя. Жестом предложила ему сесть. Сама тоже уселась, подперев кулаком щеку, и поинтересовалась:

— Как думаешь, здесь есть круглосуточные магазины? Продуктов бы купить, а то в доме шаром покати.

— Продукты у нас собой. Как и артефакты, золото, алмазы, — Али достал из нагрудного кармана и небрежно положил на стол пакетик с множеством прозрачных камушков. — Прихватил на всякий случай. Расходная мелочевка. В сумке есть еще такие же.

Ого, а у нас, оказывается, есть еда. Можно озадачивать готовкой Лушу. А про артефакты Али, кажется, упоминал перед переходом. Золото и алмазы же — сюрприз. Какой Гоев дальновидный!

Взяла пакетик. Не вскрывая, внимательно осмотрела драгоценные камни. То, что они есть, — отлично. У меня самой в вещах лежат украшения, подаренные Костей. Но как наше богатство на «живые» деньги обменять? И чтобы проблем не было? Попадемся милиции — по головке не погладят. Опять же, бандиты не дремлют.

Оглушительно громкий звонок выдернул из размышлений. Я подскочила, быстро запихнула бриллианты в карман штанов. Отрицательно мотнула головой, запрещая идти горцу, и направилась к входной двери. Возясь со стареньким заедающим замком, сильно-сильно надеялась, что ничего плохого не случится. Для одного дня и так слишком много гадостей.

Это же время. Санкт-Петербург

Двое мужчин ужинали в просторной питерской сталинке.

Глеб Иванович Корольков откинул с лица длинную челку и завел светский разговор:

— Константин, знаешь, почему тот мост, который, ты, хм, покарябал, называют Прачечным?

— Не имею ни малейшего представления, — невозмутимо отозвался чистый, переодетый в свежую одежду барон, грациозно отрезая кусочек отбивной.

— Что, совсем-совсем ничего из моей памяти не выудил? — Корольков состроил грустную мину. — Может, еще попробуешь? — предложил он с надеждой. — Я вовсе не возражаю, когда с моего ведома. Ментальный дар — это же чудо как удобно! Как бы он упростил, а главное, ускорил твое обучение!

— Увы, мои способности в этой области крайне ограничены. И активируются исключительно в момент трансформации. Придется вводить меня в курс дела и рассказывать историю вашего мира привычным способом, — положив отрезанный кусочек мяса в рот, Росс с откровенным наслаждением принялся жевать.

— Ох-хо-хо, — Глеб Иванович тяжело вздохнул, налил себе в рюмку вишневой наливки. Выпив, довольно крякнул, закусил. Откинулся на спинку стула. — Что же с тобой поделаешь-то. Ну слушай. Этот мост был первым трехпролетным из построенных в Питере. Находился он аккурат за дворцовыми прачечными: в них стирали одежду для царской семьи. Отсюда и родилось это несуразное название красивейшего каменного моста — Прачечный.

— Любопытно, — вежливо поддержал беседу барон.

— Тю! А какие о нем ходят легенды! — Глеб Иванович махнул рукой. — Над его опорами есть круглые зарешеченные окошки. Так вот, говорят, что за ними, внутри каменных клетушек, держали неплательщиков. Страшно подумать, что было с этими бедолагами, когда уровень воды поднимался. Захлебнуться же запросто! Да и для дворян сомнительное удовольствие. Представь себе: гуляют по набережной разодетые аристократы, а над Фонтанкой разносятся заунывные стоны должников. А ведь на пустом месте такого рода истории не рождаются. Наверняка кого-то действительно таким способом наказывали.

— Надеюсь, прошлое останется прошлым, и в настоящее время подобное в вашем мире не практикуется, — промокнув губы салфеткой, Росс положил ее на белоснежную скатерть. — Глеб, вы сообщили, что я должен стать президентом России. К сожалению, не знаю, чем занимается этот человек, но, подозреваю, пост важный. И тогда возникает следующий вопрос: как, собственно, вы собираетесь меня сделать этим самым президентом?

— А ты серьезно подходишь к делу, — службист покивал. — Президент в нашей стране — это первое лицо государства. Но не переживай, все продумано. Для начала недельку-другую пообвыкни. Разберись, что тут у нас к чему. Историю почитай. К оберегу своему приспособься. А, скажем, в первых числах ноября отправим тебя на месячишко в Чечню, война там сейчас. Как раз и сделаем из тебя бравого героя. Глава государства с боевыми наградами народу придется по вкусу.

— Однако, — Росс не стал скрывать удивления.

— Мне эта затея с поездкой на линию соприкосновения не особо-то по душе, — службист поморщился. — Но аналитики уже все просчитали, риск сведем к минимальному. А пока отдыхай. Гулять по ночному городу не рекомендую. Если вдруг все же захочешь — ключи в прихожей, деньги там же на полке. Завтра днем пришлю кого-нибудь с книгами, — Корольков поднялся из-за стола. — Не провожай. Доброй ночи, — и он, насвистывая незатейливую мелодию, вышел в коридор. Хлопнула входная дверь.

Константин встал, выключил свет, подошел к окну. Рука машинально потянулась к круглой бляхе на шее. Погладив оберег, Росс задумчиво посмотрел на ночной город.

«Уж попал так попал. Везет как утопленнику, — Костя хмыкнул. — Хотя есть и плюсы: сила плещется через край, и почему-то теперьвижу этот треклятый вирус. Осталось понять, как уничтожить заразу. Мне есть ради кого жить».

Росс потер ладонями лицо. Жутко хотелось разблокировать ментальную связь с Владой. Барон знал: любимая тревожится, ей очень плохо. Али, конечно, приглядит за ней, но…

Эта хрупкая девочка сделала для него невероятное: если бы не ее самоотверженность, артефакт выпил бы его досуха. Она и после искренне хотела помочь, просила не уходить. Но он не мог остаться. Если уж суждено стать безмозглым кровожадным монстром, то не рядом с ней.

Темный маг грустно улыбнулся. Забег на дальнюю дистанцию ему определенно удался: он с легкостью стал тенью, вошел в эфир и за две-три секунды преодолел расстояние более чем в шестьсот километров. А ведь это считалось возможным исключительно в теории.

Внезапно безумно захотелось обнять любимую, вдохнуть аромат ее волос, поцеловать. Прикрыв глаза, барон прошептал:

— Как бы я хотел быть с тобой. Помогать, защищать.

Увы, это будет делать Али. Сам же Костя для нее сплошная угроза.

Ревность царапнула душу, но Росс стиснул зубы. Он не станет даже пытаться поговорить с Владой. И не только потому, что болен и «завтра» для него может не наступить. Есть еще одна веская причина. Барон был уверен: местным спецслужбам неизвестно, что долгожданный темный маг пришел в этот мир не один. Привлекать их внимание к Владе и ее спутникам — недопустимо.

Любезно предоставленная спецслужбой квартира была буквально напичкана штуковинами, аналогичными той, что у барона на груди. Темный маг постоянно чувствовал, как его со всех сторон касается чужеродная энергия. И вполне обоснованно подозревал, что затейливые руны на обереге еще и работают как банальные следилки.

В том, что его станутопять изучать и не спустят глаз, барон ничуть не сомневался.

«Какую же игру-то затеял, Корольков? На кой ляд мне сдалась эта воинствующая оппозиция с их планами о смене власти? — барон поморщился. — Впрочем, две недели у меня есть. Надо хорошенько поработать с телом. Заодно познакомиться с миром. А дальше — по ситуации».

Бежать и прятаться он не собирался.

Глава 6

Ничего гадкого не случилось. Поздними визитерами оказались баба Люба и три старушки-соседки. Расположившись у стеночки в прихожей, я наблюдала за тем, как эти божьи одуванчики выбирают постояльцев, и прятала улыбку.

Выстроив мужскую часть «беженцев» в одну шеренгу, бабушки важно перед ними прошлись, без смущения их рассматривая.

Прямо как помидоры на рынке выбирают.

— Четверых возьму! — провозгласила Тимофеевна, соседка с пятого этажа. — Этого, — крупная женщина в цветастом халате уверенно ткнула пальцем в одного из воинов князя Гоева. — Этого, этого и этого, — ее указующий перст переместился на следующего мужчину, еще на одного и на следующего. — Мальчики, берем вещи и за мной, — она круто развернулась и пошла к выходу.

— Полина Тимофеевна, — окликнула я. Подойдя, протянула деньги. — Возьмите. Здесь, конечно, немного, но на первое время на продукты хватит, — соседка заколебалась, но я ловко засунула купюры ей в карман. — Прекращайте. Не последнее отдаю.

С явной неохотой кивнув, Тимофеевна вышла в подъезд. Дождалась своих жильцов и повела их по лестнице наверх, к себе домой. Я же прикрыла дверь и пошла обратно на свой наблюдательный пункт.

Как оказалось, вернулась вовремя. В «большой» комнате разгорался спор.

— Матвеевна, вот куда тебе столько⁈ — неодобрительно прикрикнула баба Люба на сухонькую сгорбленную старушку. — У тебя же двушка! Вон, у Томки три комнаты, она и взяла четверых. А тебе куда?

— Так у Ольки и женщины имеются. Жильцов на всех хватит, — Полина Матвеевна хитро прищурилась. — А у меня еще дача. Тесно не будет.

— Хватит с тебя и двух. Давай, выбирай уже. И дурью не майся, — Любовь Степановна строго сдвинула брови. — Только не того черноглазого, — она указала на Али. — Я его к себе на постой давно определила.

Матвеевна раздраженно поджала губы, скрестила руки на груди.

— Мне бы семейную пару, — подала голос четвертая, прежде молчащая соседка баба Зина. Оглянувшись на меня, она поинтересовалась: — Оленька, есть у тебя муж с женой?

Не успела я ответить, как Полина Матвеевна громко заявила:

— Тогда и мне! Раз лишь двоих могу взять, — она с досадой зыркнула на бабу Любу, — то и мне мужа с женой, — и деятельная пенсионерка довольно улыбнулась, очевидно, круто изменив планы на постояльцев.

— И что тебе с ними делать, Матвеевна? — Зинаида язвительно усмехнулась. — Грядки на даче не сезон полоть.

— Уж поверь, найду им дело, — фыркнула ее собеседница. — А ты-то чем своих решила озадачить?

— А тебе что за печаль? Уж не ремонтом в ванной, как ты!

— Глупостей-то не болтай! Ванная у меня в полном порядке! Красоту такую навела, загляденье! — Полина Матвеевна подбоченилась. — Нужна мне пара, и баста!

Слушая пикировку соседок, я усиленно размышляла. В том, что бабушки планируют эксплуатировать своих жильцов, нет ничего удивительного. За постой принято платить. Не деньгами, так работой. С деньгами пока напряженка, придется ребятам выполнять поручения старушек.

Тут другая проблема нарисовалась. В наличии лишь одна семейная пара: Лукерья со Степаном. Им действительно будет удобнее жить вместе. И, печенкой чую, сейчас соседки из-за них переругаются.

В этот момент из маленькой комнаты вышли Луша и Раиса. Лукерья направилась к мужу, а наставница под моим слегка озадаченным взглядом подошла к телохранителю Пети. Иван нежно ей улыбнулся и сразу заграбастал ее руку.

О как! Не думала, что их отношения уже настолько далеко зашли. И когда успели?

— Я вот этих беру! — сообщила Матвеевна, показывая на повариху и садовника.

— Да и пожалуйста. Возьму вторую пару, — баба Зина хмыкнула. — Пойдемте, сердешные, со мной. Не возражаете?

— Примем ваше предложение с благодарностью, — с поклоном ответил Иван, а Раиса тепло улыбнулась своей квартирной хозяйке и покосилась на меня. На щеках подруги зацвел румянец. Я едва удержалась, чтобы ей не подмигнуть. Уж больно забавно она смущалась.

— Али, вы будете жить у меня, — поставила князя пред фактом Любовь Степановна. Невозмутимый горец нагнулся, поднял сумку, закинул лямку на плечо. Одобрительно кивнув, баба Люба цепко оглядела слегка растерянного артефактора, тяжело вздохнула. — Вы, так и быть, тоже, — затем посмотрела на князя. — Уж не обессудьте, но вашу собаку не возьму. Большая слишком. И не люблю я их, — она поморщилась.

— Ничего страшного. Пес останется у меня, — поспешила успокоить я женщину. — Спасибо вам за доброту и отзывчивость. Ваша помощь бесценна, — обвела взглядом заулыбавшихся старушек. А баба Люба КГБ повернулась к «беженцам» и скомандовала:

— На выход!

Разобравшие вещи переселенцы из другого мира тонким ручейком, тихонько переговариваясь, потекли из квартиры. Я вручила каждой бабушке-соседке деньги на продукты и попросила, чтобы их жильцы завтра в обед пришли ко мне для разговора о восстановлении документов.

Последним уходил Али.

— Продукты в сумке у окна. Не волнуйся. Все будет хорошо. До завтра, — шепнул он мне на ухо перед тем как переступить порог.

Я кивнула и заперла дверь на замок. Устало прислонилась к стене, закрыла глаза.

Пока все складывается удачно. Благодаря находчивости Али «беженцы» пристроены. В моей убогой двушке останутся жить лишь четверо: няня, малыш Петя, княжна Анастасия, ну и я. А судьба-то не такая уж злодейка. Хотя и не обошлась без сюрпризов.

Луше и Степану придется несладко. Полина Матвеевна — женщина неплохая, но покомандовать любит. Правда, не так сильно, как Любовь Степановна. Артефактору с князем Гоевым однозначно крепко достанется. Надеюсь, мужчины выдержат темперамент бабы Любы. И сколько им придется так жить?

А как жить мне самой? Что делать дальше?

Пожалуй, для начала не помешает снять куртку. Хожу по дому как непонятно кто. Хозяйка еще называется.

Стянув верхнюю одежду, повесила ее на вешалку и направилась в опустевшую «большую» комнату. Максимально бесшумно разложила старенький потертый диван, достала из лакированного трехстворчатого шкафа постельное белье, подушку, шерстяное одеяло.

Таким образом приготовив для княжны Анастасии вполне себе удобное спальное место, отодвинула здоровенную черную сумку, открыла верхнюю тугую щеколду балконной двери и вышла на воздух. Ночная прохлада заставила поежиться, поэтому древнюю как мамонт раскладушку я отыскала довольно быстро. Вернувшись в комнату, поставила раскладушку неподалеку от шкафа, постелила простыню. Хм, а укрываться мне предстоит тонким пледом и под голову класть нечего. Ну да не страшно.

Готовить ужин или нет — вот в чем вопрос.

Задумчиво потерла подбородок, с сомнением глядя на черные вместительные баулы. Честно признаться, возиться с готовкой не хотелось, а уж лазить по сумкам в поисках продуктов — тем более.

— Влада? Вы почему в темноте стоите? — оторвал от раздумий напряженный голос княжны Анастасии Гоевой.

В темноте? О чем она?

С недоумением посмотрела на люстру. Я видела ее отлично, даже самые мелкие детали. А вот лампочки не горели, это факт.

И давно свет отключили? Когда гостей провожала, он точно был. Получается, потух, пока я в коридоре размышлениям предавалась. М-да уж, сквозь стены ходить умею, еще и в темноте вижу. Оригинальный набор.

Ну да остальным о моей новой способности знать ни к чему, поэтому я ровным тоном ответила:

— Электричество отключили. Придется без него обходиться. И предлагаю перейти на «ты», — подошла к девушке ближе.

— Согласна, — Анастасия вымученно улыбнулась. — Няня малыша покормила, теперь спать укладывает. Не хотела ей мешать, вот и решила пойти к вам, — она запнулась. — К тебе.

На поникшую княжну было откровенно больно смотреть. Бедняжка мало того что потеряла близких людей еще и оказалась в чужом мире.

Сглотнув ком в горле, я взяла Настю под локоток, подвела к дивану.

— Располагайся. Здесь будешь спать. Помыться в потемках проблематично, а вот ужин приготовить можно. На кухне плита газовая, — пояснила и опять угрюмо посмотрела на черные баулы.

Перспектива поиска продуктов, а потом ночной готовки не радовала. Да и на душе с каждым мгновением становилось все тяжелее. Похоже, меня начинало накрывать.

— Я не голодна, — прошелестела княжна, переплетя тонкие пальцы.

Девочке плохо. Ее бы поддержать, утешить. Но из меня сейчас хреновый утешитель. Сама на грани.

— Значит, укладывайся спать, — я указала на диван. — А я пойду с Кисой погуляю, — и торопливо покинула комнату.

Конечно же, зомби в прогулках не нуждался. Я просто-напросто придумала предлог, чтобы хоть ненадолго остаться одной. Возможно, на пару с княжной поплакать и не стыдно, но, ей-богу, не могу.

В прихожей надела куртку, застегнула молнию под горло и позвала:

— Киса, пойдем на улицу.

Через миг предо мной вырос здоровенный пес. Кивком указав кобелю на дверь, я принялась возиться с непослушным замком. Наконец тот открылся. Киса первым выскользнул из квартиры. Дождался, когда закрою дверь, и бесшумно побежал вниз по лестнице.

Спустившись, мы с зомби вышли из подъезда. С неба накрапывал мелкий дождь, пришлось накинуть капюшон. Я оглядела двор и медленно побрела к детской площадке.

— Иди погуляй. Хочу побыть одна, — попросила Кису, усевшись на одинокие качельки. И, больше не обращая внимания на пса, закрыла лицо руками.

Сердце буквально разрывалось от тоски. Любимый мужчина болен и один в чужом мире, но ведь с бедой справиться проще вместе. Почему же он упрямый-то такой⁈

Рвано выдохнув, слизнула с губ одинокую слезинку, зажала ладони между коленей и грустно усмехнулась. Прав был Чаплин: хорошо плакать под дождем. Слез не видно.

— Владислава, можно с вами поговорить? — раздался рядом хриплый мужской голос. — Или к вам лучше обращаться Ольга?

Глава 7

Что⁈ Владой или Ольгой⁈

Сердце испуганно трепыхнулось. Впрочем, чужого бы Киса ко мне не подпустил.

Собралась с духом и, опираясь локтями на колени, повернула голову. Увидев стоящего под женским зонтом артефактора, едва слышно выдохнула. Этот разговор действительно нужен нам обоим.

— Не спится, Елизар Авдеевич? — скупо улыбнулась.

Мужчина поудобнее перехватил ручку зонтика, удрученно вздохнул.

— Уснешь тут, — буркнул тихо и чуть громче продолжил: — Любовь Степановна изъявила желание побаловать нас своими фирменными блинами. Ну и заодно научить меня их правильно делать. Свет выключили внезапно и крайне не вовремя, — он смущенно шаркнул ногой. — Последствия падения кастрюли с тестом я убрал, а князь любезно предложил свою кандидатуру для обучения. И теперь под бдительным наблюдением он готовит, а я, — Елизар помялся, — случайно заметил вас и решил присоединиться.

— Сбежали от греха подальше, — я понимающе кивнула.

— Ну, можно и так сказать, — артефактор сконфуженно опустил глаза. — Могу сесть рядом с вами?

Я с сомнением посмотрела на влажно поблескивающее деревянное сиденье качелей. Мою попу спасает куртка, а вот Елизар Авдеевич точно намокнет.

Ну да не маленький. Сам разберется.

— Пожалуйста. Только здесь мокро, — предупредила и немного подвинулась, освобождая место.

Елизар почесал затылок. Опасливо глянул на окна нашей пятиэтажки. Зонт ему явно баба Люба выделила. Если придет промокший, нотаций не избежать.

— Пожалуй, подстрахуюсь, — выдал наконец.

Прикрываясь зонтом, он наклонился, плавно провел ладонью над деревянной поверхностью. Пахнуло теплым. Артефактор определенно использовал одну из техник воздуха.

Хм. Получается, и в моем мире магия работает?

Быстренько усевшись на ставшее сухим сиденье, Елизар Авдеевич шепотом пояснил:

— С Любовью Степановной лишний раз объясняться не хочу. Да вам лучше меня известно, какой сложный у нее характер.

— Вы спросили, как ко мне обращаться, — я пристально посмотрела на Елизара Авдеевича. Ну вот и настал час откровений. — Сами-то как думаете?

— Это только вам решать Владислава вы или Ольга, — ученый пожал плечами.

— Мне решать, — повторила и перевела взгляд на громадную лужу. Капли дождя с тихим шелестом падали на ее поверхность, оставляя круги. Те расширялись, затем исчезали. Наблюдая за их завораживающим танцем, призналась: — Уже и не знаю кто я.

— Вы это вы. И это главное. В моем мире, — он сделал акцент на фразе, — имя лишь слово, упрощающее коммуникацию.

— В вашем мире? — скрывая удивление, я откинула с лица влажную прядь.

— В моем. Ваш-то ведь этот, — как-то буднично сообщил артефактор. — Ваше физическое тело погибло, но душа не ушла к предкам, а переместилась в мой мир и укрепилась в донорском теле. Сейчас вы снова в своем мире. Правда, невзирая на встречу с самой собой, несколько отличаетесь от себя прежней. Предположу, что мы находимся в вашем прошлом, а умерли вы в будущем. Так?

Я задумалась. На слух звучит безумно, но ученый прав. Оттолкнулась ботинками от земли, наклонилась вперед, откинулась назад. Качели пришли в движение.

— Не переживайте, вашей тайны я не раскрою, — Елизар Авдеевич поднял голову к темному небосводу. — И приставать с расспросами не собираюсь, хотя, как исследователю, жутко интересно. Но чисто по-человечески понимаю, как трудно вам пришлось. То, что с вами случилось, — немыслимое для обывателя дело, — в его голосе слышалось искреннее сочувствие. — Если у вас есть ко мне вопросы, то я к вашим услугам. Все расскажу без утайки.

Что же, отпираться действительно нет смысла. И вопросы у меня конечно же есть — целый вагон. Хотелось узнать, почему исчезла «я» из прошлого и с какого перепуга нас угораздило попасть конкретно в это время, были ли такие, как я, и что с ними стало. Но… А зачем мне эта информация? Исключительно для удовлетворения любопытства и поддержания беседы? Нет, спрошу-ка другое.

— А вы не знаете, куда ушел Росс? — произнесла хрипло и вся сжалась в ожидании ответа.

— Увы, — артефактор покачал головой. — С того самого момента, как артефакт перенес нас сюда, я не переставая размышлял и о вас, и о Константине Александровиче. Даже ту кастрюлю с тестом перевернул. Мне, право, неловко, — Елизар огорченно сутулился.

Пф-ф, нашел из-за чего расстраиваться. Неужели баба Люба не ограничилась нотацией?

— Досталось вам от Любови Степановны?

— Пару раз прилетело полотенцем, — ученый машинально потер плечо. — Но в данном случае она права: я был излишне рассеян и весьма неуклюж, — артефактор неловко переложил ручку зонта из одной руки в другую.

Опять повисла тишина. Прижимаясь виском к металлической стойке, я слушала шелест дождя и поскрипывание качелей.

Костя… Где же ты, родной?

Минуты через две Елизар Авдеевич кашлянул, привлекая внимание.

— Константин Александрович не просто так взял и пропал. Он воспользовался очень сложной техникой «тень». Как правило, сильные темные маги применяют ее в бою, чтобы на несколько секунд стать невидимым для соперника. Барон же «тенью» вошел в подпространство с эфиром.

Подпространство с эфиром? Что это вообще за штука? Почему наши физики о нем не говорят? Еще не открыли?

Увидев мое недоумение, артефактор усмехнулся.

— Рассказывая об этом мире, вы упомянули шаманов, экстрасенсов, бабок и назвали их шарлатанами. А также заверили, что привычной для нас магии здесь нет. Боюсь, вы заблуждаетесь и совершенно не знаете вашего родного мира.

— Что? — я нахмурилась.

— Я не педагог, мне ближе язык терминов, но попробую, — Елизар Авдеевич потер подбородок. — Существует теория Шреденгира — Резерфорда. Она развернуто объясняет, откуда берутся особые способности у отдельных представителей Homo sapiens. Если кратко, то без подпространства с эфиром это исключено.

— Иными словами, раз в этом мире имеется подобное подпространство, то найдутся и люди со способностями, аналогичными… допустим, воинам князя Гоева?

— Не так, — ученый с досадой поморщился. — Способности не обязательно аналогичны, но по умолчанию возможны. Да и пожелают ли их активно развивать жители конкретного мира? Вот вы говорите, местные одаренные — аферисты. Из этого следует, что по-настоящему одаренные свои умения не афишируют. Я не берусь утверждать, имеются ли в их арсенале конструкты или светлые и темные техники. Но вот то, что некоторые обитатели этого мира обладаютдаром, и они им активно пользуются, — бесспорно.

— Угу, если умеешь летать — ползать не захочешь, — согласилась я и поправила капюшон, задумчиво рассматривая одинокое голое дерево.

Так странно. Всегда считала, что рассказы про добрых и злых ведьм — обыкновенные байки. А выходит — не совсем. И в моем, родном мире присутствует магия.

Острая тревога за Костю полоснула по нервам. А вдруг он попадет в какую-нибудь секту нелегальных магов⁈ Его же запросто могут использовать втемную! Но где его искать? Как помочь?

Сглотнула комок в горле и поинтересовалась:

— Елизар Авдеевич, как вы думаете, Росс далеко ушел?

— Переход на большие расстояния данным способом теоретически возможен, — ученый тяжело вздохнул. — Однако до сих пор все попытки оканчивались провалом, смельчаки вываливались из подпространства через несколько метров. На то есть веские причины: эфир поглощает уйму энергии и дышать там нечем. Но, как вы сами видели, барон исчез из поля зрения. Значит, ему удалось уйти достаточно далеко. Впрочем, вы с ним слишком уникальны. Не удивлюсь, если Константин Александрович сейчас за несколько тысяч километров от нас.

Вон оно что. Я как дура молила Росса остаться, а он так хотел от меня сбежать, что совершил невозможное. Господи, какие же тараканы у него в голове⁈

Раздражение нарастало, и пришлось стиснуть зубы, чтобы совладать с некстати накатившими эмоциями.

— Спасибо. Буду знать, — обронила и поискала глазами зомби.

Тот нашелся поблизости: играясь, шлепал то одной, то другой лапой по луже. Вот дурында-то.

Заметивший мой взгляд Киса тут же сделал вид, что ничем таким не занимался. Деловито пробежал прямиком по воде и замер в нескольких шагах от нас.

— Теперь мыть тебя придется, — с укором попеняла я неживому псу.

Тот сразу виновато прижал уши. Однако искренне изображать раскаяние у собакена не получалось. Этому мокрому и грязному кому шерсти однозначно понравилось то, чем он занимался.

— Горе луковое, — пробормотала я, а затем, повысив голос, предложила артефактору: — Пойдемте отдыхать. Мне завтра на работу, еще и это чудовище отмывать.

— Да-да, конечно, — мой собеседник торопливо поднялся, придержал качели. Дождавшись, когда я встану, с удивлением спросил: — А зачем вам мыть зомби?

— М-м-м, — я озадаченно покосилась на Елизара. — Наверное потому, что он грязный?

— Я не так сформулировал, — ученый смутился. — Можно же почистить его иначе. Подержите, — вручив мне зонтик, он быстро огляделся, а после склонился над псом и сделал несколько уверенных пассов. Миг — и шерсть собакена чистая и сухая.

— Спасибо, — искренне поблагодарила, взяла мужчину под локоть, и мы направились к нашему подъезду.

— Да не за что. Обычная бытовая техника. Я ведь слабосилок, привык пользоваться. Неудивительно, что вы о ней не подумали.

— Поясните?

— Такие, как вы, обладающие сильным даром, почему-то игнорируют простые техники, — он снова нервно глянул на окна пятиэтажки и шепнул: — Хорошо, что у Любови Степановны нет способностей к магии. Я проверял.

Я с трудом заглушила смешок. Не дай бог баба Люба вдруг станет ведьмой! Всех под ноготь загонит!

Предупредительно открыв дверь в подъезд, артефактор пропустил меня, следом Кису и вошел сам. На третьем этаже мы разошлись: я впустила зомби в свою квартиру, а Елизар Авдеевич остановился возле квартиры Любови Степановны и опечаленно опустил плечи.

— Переночуете у меня? Место найдется, — не выдержала я.

Мужчина вымученно улыбнулся.

— Как же я Али брошу? — ответил он чуть слышно. Нажал на ручку, толкнул дверь и произнес: — Спасибо, что составили компанию. Доброй ночи.

— Явился, постоялец-гулена⁈ — раздался из глубины квартиры голос бабы Любы.

Я хмыкнула и от греха подальше шмыгнула к себе. Раз выбор сделал, пусть терпит.

Тихонечко закрыла замок, сняла обувь, повесила влажную куртку на вешалку и прошла в «большую» комнату.

Княжна Анастасия пала на диване, положив ладони под щеку. Стараясь не шуметь, я разделась, сложила вещи аккуратной стопочкой и улеглась на скрипнувшую кушетку. Прикрыла глаза. В голове моментально закрутились разнообразные мысли. Естественно, прежде всего о Косте, но я засовывала их поглубже.

Почему на лестничной клетке не пахло блинами? У Али не получилось? Как мне вести себя завтра в офисе? Я же почти ничего не помню. Разыгравшееся воображение охотно расширяло и расширяло список неприятностей, которые могут произойти на работе.

Надо же, оказывается, родной мир совсем не тот, каким кажется. А может и люди, с кем в этой,прошлой жизни я общалась, не те, за кого себя выдают?

Все, спать!

Постаралась максимально расслабиться и — о чудо! — наконец провалилась в глубокий сон.

Глава 8

С удовольствием потянувшись, я широко зевнула, глянула на настенные часы.

Ого, уже девятый час! Ночь пролетела как один миг! Срочно вставать и ехать на работу! Бог его знает, во сколько встреча с довольным клиентом. Помню, что получила премию в первой половине дня. На этом все. Деньги очень нужны, опоздать никак нельзя.

Откинула покрывало и встала с раскладушки.

Диван Анастасии оказался аккуратно заправлен пледом, а самой княжны не было. И куда она делась? А няня с Петей проснулись?

Прислушавшись, с трудом различила тихие женские голоса. Похоже, мои домочадцы завтракают. И мне стоит что-нибудь пожевать. Но прежде — в душ.

Как была, в бюстгальтере и трусиках, подошла к шкафу, достала чистое полотенце. Машинально потянулась за одеждой, но… Безусловно, все на этих полках не с чужого плеча, а мое собственное. Но надевать вещи из «прошлого» совершенно не хотелось.

Захлопнула створки шкафа. Склонилась над своей вместительной сумкой, нашла тонкий халатик. Надев его, потуже завязала пояс, вытащила комплект красивого нижнего белья, джинсы и серый свитер крупной вязки.

Такой вид на встречах с клиентами даже в моем будущем не одобрялся. Но плевать на условности: сегодня выходной, и негласный дресс-код соблюдать я не обязана.

Представляю, как отреагируют коллеги. Волосы выбелены, одежда «заморская дорогущая» — будто не в арбитраж ездила, а на передачу «Модный приговор».

Усмехнувшись, зажала под мышкой полотенце, взяла одежду и вышла в коридор.

Неожиданно унюхала божественный аромат пирожков. Желудок жалобно заурчал. Няня напекла? А из чего? Неужели в сумке Али нашлись необходимые продукты?

Подталкиваемая разыгравшимся аппетитом и любопытством, приоткрыла дверь и заглянула в кухню. Под окном, рядом с пока еще холодной батареей лежал зомби и наблюдал за людьми, сидящими за столом. Петя, няня и княжна действительно завтракали — ели несомненно полезную кашу. А вот вредной, жирной, но ужасно вкусной выпечки не обнаружилось.

Жаль. Видимо, кто-то из бабушек-соседок спозаранку расстарался. Теперь всему подъезду нюхать, а мне — облизываться.

Огорченно вздохнув, открыла дверь пошире.

— Доброе утро. Приятного аппетита, — я тепло улыбнулась.

— Доброе утро, — Анастасия смущенно отложила ложку.

— Здравствуйте, хозяюшка, — приветливо откликнулась старушка. — Позавтракаете с нами?

— Яда пиша! — громко заявил Петя и звонко рассмеялся.

Малыш меня узнал и рад. Прямо гора с плеч. А то я опасалась, что с ребенком из-за моей изменившейся внешности возникнут проблемы.

Пора уж и самой посмотреть.

— Обязательно к вам присоединюсь, но чуть позже, — кивнула Марии, показав полотенце. — Приведу себя в порядок и приду.

Зайдя в ванную комнату, включила воду и покосилась на зеркало, висящее на стене. В прошлый раз, когда оказалась в чужом теле, я тянула до последнего, не желая знакомиться с новой внешностью. Ну, значит, не стану нарушать традицию. Вначале искупаюсь и оденусь.

Вот я трусиха-то.

Посмеиваясь над собой, разделась и забралась в ванну. Закончив с помывкой, вытерлась, надела свежее белье и джинсы со свитером и в задумчивости зависла над стиральной машинкой. Стирать в этом чуде техники, особенно постельное белье, то еще удовольствие — полоскать и отжимать приходилось исключительно вручную.

Грустно вздохнула — воистину, к хорошему привыкаешь быстро, — простирнула руками трусики и бюстгальтер, повесила их сушиться на веревку, натянутую под потолком.

Ну что же, оттягивать дальше смысла нет.

Встала напротив зеркала.

Я была похожа и на свою предшественницу из того, другого мира, и на себя прошлую из мира этого. Причем взяла все самое лучшее. Даже непривычный цвет волос меня не портил, напротив, очень шел. Баба Люба погорячилась: я не старушка седая, а привлекательная девушка. Можно сказать — красивая.

А волосы-то мокрые! О чем только думала⁈ Фена в этом доме точно нет.

Посушив волосы полотенцем, повесила его на веревочку и принялась расчесывать влажную гриву.

А что если попробовать высушить голову магией? Ага, и к радости бабы Любы стать лысой. Спалю ведь красоту к черту! Пожалуй, стоит взять пару уроков бытовой магии у Раи. Ну или фен купить.

Протянула руку, чтобы снять с вешалки халатик, и замерла. А где няня продукты на кашу взяла?

На кухне шаром покати. В магазин сходить они не могли. Нет, деньги на столе лежали, но вряд ли бы кто-то осмелился их тратить без моего ведома. Али забегал и распотрошил свою сумку? Скорее всего.

М-да уж, «восхитительная» я хозяйка. А «гостеприимная»-то какая!

Раздраженно сдернула с крючка халатик, свернула его и присела на край ванны. Но через несколько мгновений себя осадила. Зря я занимаюсь самобичеванием. И няня, и Анастасия вполне способны на территории этой квартиры о себе позаботиться. А у меня есть дела поважнее, чем хлопоты по хозяйству.

Украшений и драгоценных камней у нас полно, но на них того же молока не купить. Нужно живые деньги зарабатывать. Пока у горцев нет паспортов, им и на улицу лишний раз выходить нельзя. Вызовут интерес у милиции — как потом их вызволять?

И тут меня осенило. А я, похоже, знаю, кто сделает иномирным гостям самые что ни на есть настоящие документы!

Естественно, моя затея противозаконна. Мужчину, которого планировала озадачить легализацией «беженцев из Чечни», я знала весьма неплохо. Он реально мог очень и очень многое. Но как человек мне не нравился: алчный и скользкий тип. К сожалению, другого нет. Придется рискнуть.

Приняв решение, я встала и вышла из ванной. В «большой» комнате положила халат на раскладушку, нашарила в кармане снятых вчера штанов пакетик с бриллиантами князя, бережно вытащила парочку, а упаковку запихнула на прежнее место. Достала из шкафа носовой платок, завернула в него камни, вышла в прихожую и положила драгоценности во внутренний карман куртки.

Едва опустила руки, входная дверь распахнулась, и в квартиру шагнул Али.

Он выглядел сногсшибательно в стильном костюме, а еще — держал в руках глубокую тарелку… с пирожками!

Это же нам? Ох, только бы в животе не заурчало!

Взгляд горца скользнул по моим волосам, лицу, на мгновение остановился на губах. Затем Али посмотрел вниз и хрипловато спросил:

— Почему ты мокрая и босая?

— Фена нет, носки надеть не успела, — я пожала плечами, небрежно откинув влажный локон за спину. Принюхалась с надеждой: — Эта вкуснятина для нас?

Князь закрыл дверь, вручил мне тарелку.

— Надеюсь, понравится. Я пек их впервые в жизни.

Ох, баба Люба, баба Люба. С блинами у горемыки-артефактора не вышло, так она — чего уж мелочиться! — по полной озадачила второго «добровольца». Злодейка.

Выбрав пирожок, я с наслаждением вонзила зубы в румяный, поджаренный бок.

— Очень вкусно. Ты молодец, — похвалила, прожевав, и опять с удовольствием откусила.

И лишь съев пирожок целиком, сообразила, что мы до сих пор стоим в коридоре. От смущения щеки загорелись. Я покосилась на горца: тот казался невозмутимым, но в глазах плясали озорные смешинки. Вот засада!

Поудобнее перехватила тарелку и предложила:

— Пойдем на кухню. Выпьем чаю, заодно расскажешь, как спалось, почему такой нарядный и откуда шикарный костюм.

— Спалось отлично, — князь обаятельно улыбнулся. — Одежду для выхода взяла сестра на всякий случай. Сожалею, но чаю выпить с тобой не получится: скоро электричка в Москву.

— А зачем тебе туда?

— Надо.

Понятно. Не скажет. Ладно, мальчик взрослый, не потеряется. Но на кой черт ему в столицу? Там же шанс нарваться на милицию гораздо выше!

В этот момент горец поднял руку, крутанул кистью. Теплый воздух коснулся волос. Я машинально потрогала локон: сухой.

— К вечеру обязательно вернусь, — пообещал Али. Подмигнул, таинственно шепнул: — Ты забавная, когда сердишься, — и вышел из квартиры.

— Вот же… горец! — я фыркнула и отправилась на кухню.

Княжна и Петя там не обнаружились, и я вопросительно посмотрела на Марию, сидящую в одиночестве за столом.

— Настя с Петенькой в комнате играется. И Киса с ними, — пояснила няня.

— А нам Али пирожки принес. Лично испек, — я поставила тарелку с выпечкой на стол.

Старушка удивленно ахнула и начала подниматься:

— Хозяюшка, вы садитесь, вам каши наложу.

— Я сама. Вы отдыхайте, — махнула ей, беря с полки чистую тарелку. Положила в нее солидную порцию овсянки и устроилась рядом с няней.

Завтракала в тишине. Закончив, помыла за собой посуду и собралась уходить, когда Мария встала, потеребила воротничок и тихо сказала:

— Поговорить я хотела. Наедине.

Так вот почему няня отдала своего подопечного княжне. И как я сразу не догадалась? Ведь могла бы и есть, и разговаривать. А сейчас придется отложить беседу.

— К сожалению, время поджимает. Я должна съездить в офис. Приеду домой часа в три. Если задержусь, передайте нашим, чтобы подождали. А вечером мы обязательно с вами поговорим обо всем, — кивнула сосредоточенной старушке и покинула кухню.

Надев носки, захватила многострадальный портфель, обулась, застегнула куртку и вышла на лестничную клетку.

Всю дорогу до автобусной остановки ощущала смутную тревогу. Интуиция предупреждала о чем-то. Но с кем и что произойдет, конечно же, умалчивала.

Это же время. Санкт-Петербург. Улица Маринеско

Серая трехдверная «восьмерка» подъехала к желтой пятиэтажке, с противным скрипом остановилась.

— Ай-ай-ай, как нехорошо получилось, — пробормотал Корольков. Заглушил двигатель, повернулся к белокурой пассажирке и посетовал: — Колодки пора менять. Эти никуда не годятся.

Красавица не отреагировала. Девушка сидела неестественно прямо и, казалось, не слышала слов Глеба Ивановича.

— Уль, ты чего? Боишься, что ли? — мужчина легонько коснулся тонкой девичьей руки.

Вздрогнув, провидица повернулась к непосредственному начальнику.

— Что вы сказали? — смущенно похлопала она длинными черными ресницами. — Простите, не расслышала.

— Ты иномирного гостя боишься? — Корольков нахмурился. — Так не ходи к нему. Я ж не заставляю, сама просилась. Вот поди вас, женщин, пойми, — Глеб качнул головой, привычным жестом убрал с лица длинную рыжую челку. — Теперь тебя обратно везти, — буркнул недовольно и сделал вид, что собирается заводить двигатель.

— Нет, нет! — в огромных голубых глазах Ульяны появился испуг. — Глеб Иванович, вы не так поняли! Я вовсе не боюсь и не передумала. Не надо меня домой отвозить!

— Уверена? — службист прищурился.

Красавица кивнула.

— Волнуюсь я, — призналась она. — Так долго этой встречи ждала, — покраснела и отвернулась к окну.

Руководитель особого отдела усмехнулся. Достал с заднего сиденья черный пакет с золотистыми полосками. Положил его девушке на колени.

— Здесь газеты и дискеты, — сообщил будничным тоном. — Научи нашего гостя пользоваться компьютером. С техникой всяко удобнее историю изучать. Да и сама не тушуйся: порасспроси о нем, о его мире. Будет передышка — своди погулять. А то подумает еще о нас плохо: оставили одного, не развлекаем совсем. Только где вам гулять-то? Мало ли что может приключиться, — Глеб Иванович глубокомысленно пожевал губами. — А походите-ка по этой улице. Район спокойный, самое оно для прогулок.

Ульяна заторможено сжала пальцами пакет, явно думая о чем-то своем. Положила ладонь на дверную ручку и вопросительно посмотрела на начальника:

— Я пошла?

— Номер-то квартиры помнишь?

— Конечно, — Ульяна толкнула дверь.

— Иди уже. И поаккуратнее там.

Не дослушав фразу, миниатюрная девушка в светлом пальто выскользнула из машины. Через миг двигатель заурчал, автомобиль уехал, а Ульяна обошла дом. Мельком глянув на нумерацию квартир над подъездом, вошла, поднялась на пятый этаж и остановилась у нужной квартиры.

«Сейчас я его увижу. Сейчас!» — чувствуя, как бешено стучит сердце, провидица нервно поправила распущенные белокурые волосы. Пару раз глубоко вздохнула и решительно нажала на кнопку звонка.

Константин стоял под душем. Усталость пусть медленно, но уходила. Росс подался вперед, прижал ладони к стене, подставляя под потоки воды шею и спину.

Всю прошедшую ночь и утро Костя изучал свое тело. Используя магическое зрение, он методично сканировал внутренние органы. И выяснил, как местный оберег гасит мутации: каждая молекула вируса находилась в «заморозке» — своего рода стазис для смертельной заразы.

Опытный темный маг не сомневался, что сможет повторить аналогичное. Разумеется, не в ближайшие дни, но где-то через месяц или два в блестящей кругляшке, испещренной рунами, не будет нужды.

«Все так просто. Почему же наши ученые не додумались? — глубокая складка пролегла между бровей Константина. — Или… перед ними этой цели и не стояло⁈ — его кулаки сжались. — Редкостная сволочь наш император! Столько людей ради артефакта перемещения угробил! Еще и всех подданных с легкостью отдал на растерзание монстрам! — стукнув по стене, Росс выключил воду. Взял полотенце, присел на край ванны и горько усмехнулся. — Собственно, и я от его величества недалеко ушел. Такая же тварь. Своих людей бросил».

Да, он предпринял все возможное, чтобы любимая женщина и ее близкие выжили. Однако его воины, слуги, их семьи погибли или скоро погибнут. И хоть что-то сделать он не в состоянии. Этот тяжелый груз вины навсегда останется в душе главы баронского рода Росс.

Громкая трель звонка прервала тягостные размышления. Константин озадаченно нахмурился. Наверное, это Глеб Иванович, как и обещал, прислал человека с книгами по истории мира.

В то, что станет президентом, барон не верил. Он иномирный житель и даже на роль марионеточного правителя не годится. Банально — на адаптацию понадобится время, несколько месяцев минимум. В ближайшие годы ни о каких публичных выступлениях, а тем более о переговорах на высшем уровне и речи быть не может.

«Ох и сказочник Корольков. Очевидно же что-то другое на уме. Я похож на идиота? — Росс снова усмехнулся, обернул бедра полотенцем и вышел из ванной. — Увы, пока не разберусь с вирусом, придется подыгрывать».

Костя распахнул входную дверь. И лишь увидев миниатюрную голубоглазую красавицу, вспомнил, что из одежды на нем одно полотенце.

Мысленно чертыхнувшись, барон обворожительно улыбнулся и вежливо произнес:

— Доброе утро.

— Здравствуйте, Константин Александрович. Меня Глеб Иванович к вам прислал, — стрельнув глазами на его обнаженную грудь, белокурый ангел густо покраснела.

— Раз так, добро пожаловать, — Росс отошел, освобождая проход. Дождался, когда незнакомка войдет, закрыл дверь и вопросительно приподнял бровь.

Еще минуту назад смущенно отводящая взгляд девушка внезапно стала собранной. Она вручила полуобнаженному мужчине пакет и заговорила ровным тоном:

— Меня зовут Ульяна Руслановна Сергеева. Я провидица и предсказала ваш приход. Глеб Иванович просил вам рассказать о нашем мире, — а после, понизив голос, добавила: — О ваших спутниках руководству я пока не говорила.

«Хм, а девочка-то ангелок только с виду. И что же она попросит за молчание? — глава древнего рода безмятежно посмотрел на шантажистку. — Наверняка с выставлением условий не задержится. Но обсуждать это здесь — опасно для Влады».

— Такой талантливой и красивой учительнице я искренне рад, — Росс опять широко улыбнулся. — Но прежде чем приступать к учебе, может, пойдем погуляем? Что скажете, Ульяна?

— Я согласна, — провидица откровенно заглянула в глаза темному магу.

Увидев в ее взгляде вожделение, барон внутренне заледенел, однако сохранил на лице прежнее любезное выражение.

— Подождите в гостиной, я оденусь, — Костя галантным жестом указал на дверь, а сам, захватив пакет, отправился в спальню.

Глава 9

Открыв платяной шкаф, Росс моментально уловил чужую энергию. Он отогнул воротник первой попавшейся рубашки и сразу же увидел несколько затейливых рун, спрятанных в эмблеме производителя.

«Серьезно думали, что не замечу?» — Костя усмехнулся и закрыл створки шкафа. Вполне возможно, эти руны безобидны, но рисковать он не собирался: на кону безопасность любимой женщины.

Барон вернулся в ванную. Там в корзине для грязного белья лежали вещи, в которых он переместился в этот мир.

Вытряхнув содержимое корзины на пол, маг щелкнул пальцами и с легкостью активировал бытовую технику. Через секунду одежда благоухала чистотой и не имела ненужных складок.

Константин привел себя в благопристойный вид, надел куртку и отправился в гостиную.

Ульяна сидела на краю дивана, нервно переплетя пальцы и неотрывно глядя на стену.

«Маленькая дурочка. Ей бы в куклы играть, а не шантажом заниматься, — Росс мысленно тяжело вздохнул. Но жалость быстро уступила место привычной холодности. — Каждый делает выбор сам. И расплачивается самостоятельно».

— Благодарю за ожидание, — произнес он низким бархатистым голосом.

Провидица вздрогнула и вскочила.

Барон, заметивший в ее широко распахнутых глазах восхищение, обворожительно улыбнулся.

— Надеюсь, вы не сильно заскучали? — он посторонился, освобождая проход.

— Нет, что вы, — красавица смущенно порозовела. Она едва ли не выбежала из комнаты, в коридоре с трудом дождалась, пока Костя откроет входную дверь, и выскочила на лестничную клетку.

«Нервы у девочки на пределе», — безучастно констатировал Росс. Забрал с полки ключи, покинул квартиру, захлопнул дверь.

— Прошу, — он галантным жестом предложил девушке спускаться первой.

Закусив губу, Ульяна медлила. Наконец она приняла решение: величественно расправила плечи и лебедушкой поплыла вниз по лестнице.

Росс пошел следом за шантажисткой. Он не сомневался, что их будут пасти сотрудники Королькова, и собирался быть максимально осторожным.

Выйдя во двор, Константин учтиво предложил спутнице локоть:

— Куда бы вы хотели пойти?

— Я москвичка, Питер толком не знаю, — девушка кокетливо откинула волосы за спину. — Давайте прогуляемся по этой улице? Она тихая, уютная. Да и дома вроде красивые.

«Город не знает, но утверждает, что улица тихая и уютная. Выходит, маршрут прогулки ей рекомендовало начальство», — догадался Константин. Согласно кивнул:

— Как скажете, — и повел девушку к выходу из двора.

Они шли по тротуару в молчании. С хмурого неба падала мелкая морось.

«Вот что за город? Сыро, холодно», — поморщился барон. На автомате скользнул ленивым взглядом по пустынной улице.

А заметив за углом дома силуэт худощавого мужчины, безошибочно определил в нем очередного «топтуна». И с бесстрастным выражением на лице отвернулся.

«Восьмой, — подсчитал в уме. — И куда их столько нагнали? Для нормальной слежки по городу достаточно шести, а тут на одной улице целая толпа по углам прячется. Меня боятся? И правильно делают, — Костя посмотрел на сосредоточенную красавицу. — Пожалуй, пора начинать игру».

Легонько прикоснувшись к руке девушки, он привлек ее внимание.

— Ульяна, вы юная, красивая. Чем занимаетесь в Москве?

— Не такая я уж и юная, — провидица покосилась на спутника. — Мне уже двадцать. А в Москве учусь. В международном институте на инязе, — она горделиво приподняла подбородок. — У меня, помимо редкого дара предвидения, способности к языкам. Я полиглот.

— Ваши родители наверняка вами гордятся.

— Мама умерла, когда мне исполнилось семь. Она тяжело болела, — Ульяна грустно покачала головой. — Бабушек, дедушек нет. Живем вдвоем с папой. Он меня любит, но вечно занят. Я не возражала, чтобы он женился второй раз. Мне было бы хоть с кем вечерами поболтать. Но отец говорит, что у него нет времени знакомиться с женщинами, которых я специально подбирала. Но я-то знаю, что он просто не хочет, — она насупилась как обиженный ребенок.

— Или у вашего батюшки действительно нет времени. У бизнесменов работа в приоритете. Семья вынуждена это терпеть, — заметил Константин с сочувствием, которого на самом деле не испытывал. Зато анализировал все слова собеседницы и составлял ее психологический портрет.

— Нет у него никакого бизнеса, — Ульяна экспрессивно махнула рукой. — Он на госслужбе. Мой отец менталист. В России, да и в Европе ему нет равных, — сообщила будто невзначай. Росс изобразил удивление и одобрение. Спрятав довольную улыбку, девушка печально продолжила: — Папа часто ездит в загранкомандировки, привозит для меня кучу всего. Знакомые ребята завидуют. А зачем мне дорогие шмотки, украшения и навороченная техника, если хочется внимания, любви, ласки?

Росс ощутил, как девичьи пальцы на его предплечье крепко сжались. «Внимания, любви, ласки. Кто бы сомневался», — хмыкнул он мысленно, а вслух предположил:

— Может, и неплохо, что редко с отцом видитесь?

— Почему? — с недоумением и досадой вскинулась Ульяна.

Барон наклонился к ее ушку, таинственно шепнул:

— Мне бы не понравилось, если бы мой отец знал все мои секреты. Проказничал я в детстве необычайно, — и он озорно подмигнул.

— Ах, вы об этом, — Ульяна облегченно рассмеялась. — Нет. Ничего такого. Я спокойная росла. А как мама дар передала — и для папы, и для любого другого менталиста мой разум стал закрытым, — она со значением глянула на Росса. — Эта особенность исключительно провидиц моего рода.

— Впечатляет, — протянул Костя с показным уважением. — Выходит, в вашем роду с даром предвидения не рождаются?

— Верно. В момент смерти мать передает дар дочери, — Ульяна неожиданно остановилась. Взяв ладонь мужчины, она затараторила: — Так даже лучше: способности предвидения с каждым носителем только усиливаются. Моя мама была очень сильной, но получила дар от бабушки поздно: все женщины у нас долгожители. Правда, на матери случился какой-то сбой, — она недовольно поджала губы и категорично заявила: — Но со мной все хорошо. Врачи утверждают, что я абсолютно здорова. И способности у меня уже запредельные. Я никогда не ошибаюсь, — веско добавила и пристально посмотрела магу в глаза.

Росс расчетливо промолчал. И Ульяна не заставила себя ждать: взяла барона за руку, сухо бросила:

— Нам надо серьезно поговорить. Пойдемте, — и потянула его за угол ближайшего дома.

«Вот и перешли к главному. Дуреха. Это для менталиста ты неуязвима. А опытному темному нет нужды лезть в твой разум. Достаточно эмоций. Но как же не хочется этого делать», — Росс мысленно скривился, однако развернул перед внутренним взором сложную схему конструкта. А затем прямо на ходу принялся напитывать узлы «паутины» конкретным страхом.

Тем временем, остановившись у солидного тополя, провидица засунула руки в карманы пальто.

— При передаче дара мать всегда делает дочери последнее, судьбоносное предсказание. Моя сказала, что дар покажет того, кого полюблю всем сердцем, — красавица быстро облизнула губы. — Три года назад в одном из видений я увидела вас. И сразу поняла, что вы — тот самый. Мой единственный. Мы созданы друг для друга, Константин. Вы должны это просто принять.

— Вот как? — безэмоционально отреагировал барон и переключился на магическое зрение. Аура девушки сияла ослепительно-желтым светом.

«Чувство сильное, — заключил он. — Значит, пока не сниму, конструкт не развалится. Отличная связка получится».

Сделав слепок эмоций, он вернулся к обычному зрению. И вновь занялся узлами схемы, соединяя их с наиболее мощными эмоциональными участками в ауре собеседницы.

— Вы не верите⁈ — сердито воскликнула Ульяна.

— Я сегодня встретился с вами впервые в жизни, — напомнил Костя скептически.

— Ну так знайте: лишь благодаря мне ни вы, ни ваши спутники сейчас не сидите в закрытой лаборатории! — с пафосом заявила провидица. — Я давным-давно видела и миг вашего перехода в наш мир, и то место, куда вы вначале перенеслись. Я могла бы сказать правду Королькову. Он послал бы спецгруппу в Подольск, и вас всех тут же повязали бы!

— И почему же не сказали? — барон вопросительно изогнул бровь.

— Решила бороться за нашу с вами любовь, — в глазах девушки полыхнул фанатичный блеск. — Но прежде требовалось спасти вас от жуткой участи стать монстром, — она раздраженно откинула волосы за спину. — Однажды я увидела тот оберег, что у вас на шее. Это по моему эскизу его год создавали лучшие мастера. В итоге вы не стали чудовищем, вас встретили на Прачечном мосту, не запихнули в лабораторию, а предоставили квартиру. Мой начальник носится с вами как с писаной торбой. Неужели мало доказательств? Я вас действительно люблю. И вы меня непременно полюбите. Быть вместе — наша с вами судьба!

«Судьба — это математика. Случайности не случайны. Предсказательницы в первую очередь люди, а людям свойственно ошибочно трактовать происходящее и принимать желаемое за действительное», — мысленно ответил ей Константин, заканчивая создавать конструкт и перемещая его в точку активации. Но вслух произнес другое:

— Почему Глеб Иванович уверен, что я непременно стану президентом России?

Девушка язвительно фыркнула.

— Я видела, как вы за руку здороваетесь с действующим президентом, — пояснила важно. — Это случится через два месяца в Кремле. Естественно, рассказала Королькову. Намекнула, что вы будете президентом, — она с пренебрежением хихикнула. — Начальник верит мне безоговорочно. К тому же я и не врала: вы действительно имеете шанс стать первым лицом государства. При моей помощи вы непременно достигнете неведомых вам прежде высот! Нас с вами ждет великолепное, блестящее будущее! — воскликнула с фанатичным предвкушением.

— Но для того, чтобы оно наступило, у вас есть условия? — барон сделал вид, что крайне заинтересован.

Руки начинающей шантажистки стали беспокойными. Опять засунув их в карманы, она помедлила, явно собираясь с духом. Затем вздернула подбородок и категорично заявила:

— Вы обязаны забыть о той девушке. Навсегда. Иначе и ей, и ее спутникам будет очень плохо. Я уж постараюсь. Так что не портите жизнь ни ей, ни себе, ни остальным вашим. К тому же ее судьба тесно переплетена с тем красавчиком-горцем. Я видела их страстные поцелуи и объятия, причем в ближайшем будущем. Вы ей не нужны, — Ульяна красноречиво подняла брови. А не заметив ни тени неудовольствия на лице собеседника, довольно кивнула. Шагнула ближе, обняла Росса за талию. — Я не желаю тебе зла. Слушайся меня беспрекословно, и всем от этого будет лучше. Я знаю, о чем говорю, — она запрокинула голову и, глядя на Росса снизу вверх, прошептала: — А теперь поцелуй меня. Я так долго этого ждала.

«Влада и Гоев⁈ Убью гада!» — гигантским костром в груди барона запылала ревность, но он не позволил эмоциям прорваться наружу. Положил ладони красавице на щеки, наклонился близко-близко.

Остановившись в паре сантиметров от призывно приоткрывшихся девичьих губ, пристально посмотрел белокурому ангелу в глаза. В ее взгляде полыхала убойная смесь из страсти, восторга, трепетного ожидания и… торжества. Намереваясь его поторопить, девушка тихонько застонала и чуть-чуть подалась вперед.

Но Константин обронил:

— Нет, — и выпустил конструкт.

Его глаза стремительно налились чернотой, а следом вспыхнули призрачным зеленым огнем. Ульяна дернулась, пискнув, и обмякла.

Костя немного от нее отодвинулся. Поморщился, ощущая, как бляха-оберег нагрелась на груди.

Несомненно, всплеск силы зафиксировали. Но это обстоятельство Росса ничуть не тревожило. Не то что снять — распознать конструкт на Ульяне местные не смогут.

«Зато теперь эта дурочка из-за неконтролируемого страха меня потерять не причинит вреда ни Владе, ни остальным. Правда, чуть позже начнет бегать за мной как собачонка, — темный маг недовольно скривился. — Но ничего не поделать. Да и плевать. Главное —моя девочка не пострадает».

Костя не собирался верить влюбленной в него провидице. После того как, жертвуя собой, Влада спасла ему жизнь, слова о том, что он ей не нужен, казались абсурдом. Но… Всякое может случиться.

Захотелось связаться с любимой, но Росс прекрасно знал, что это опасно. В первую очередь для нее. До тех пор, пока обережная штуковина висит на груди, с беседами придется повременить.

Барон глубоко вздохнул и прикрыл глаза, успокаиваясь. И тут же ощутил приближение посторонних. А через несколько секунд прозвучал насмешливый хриплый голос:

— Слышь, хорош обниматься. Девочка у тебя вроде сладкая. Дай и нам поиграться.

Говорящий хохотнул, и его поддержал мужской гогот.

Росс отпустил уже пришедшую в себя провидицу. Неторопливо обернулся.

Перед ним стояли пятеро крепких парней. Они ухмылялись и пыжились от непомерно раздутого чувства собственного величия.

Стоящий в центре группы лысый бандюган оглядел Константина с ног до головы, презрительно сплюнул сквозь зубы и небрежно предложил:

— Вали отсюда пока ноги не переломали, — а заметив, как бледная Ульяна бочком пытается отойти подальше от «своего мужчины», цокнул языком и с удивлением протянул: — Тю-ю, мужик, а ведь деваха тебя боится. Походу, ты решил ее силой взять? Берега не попутал? Это наш район!

Он угрожающе подался вперед, но Костя поднял руку, щелкнул пальцами. Возникшие из ниоткуда черные щупальца вонзились в ухмыляющиеся рожи здоровяков. Щупальца мгновенно истаяли, а бандиты попадали с гримасами животного ужаса на лицах. Они скулили, матерились и катались по земле, словно пытаясь что-то с себя сбросить.

Громко завизжала перепуганная Ульяна. Подхватив полы пальто, она помчалась прочь от иномирного гостя.

Барон проводил убегающую красавицу взглядом. Белокурый ангелок, скорее всего, нажалуется на него начальству: расскажет, как он вероломно отверг ее светлые чувства. Но на этом все. Страх его потерять надежно закроет ей рот. К сожалению, когда девушка отойдет от сегодняшних событий, она вновь начнет искать с ним встреч. Это неприятно, но, увы, неизбежно.

Костя задумчиво посмотрел на завывающих от боли бандитов. Не услышать их вопли нереально. А наблюдателей до сих пор нет. Похоже, ребятки — банальная проверка.

«Ох, Глеб, Глеб, — барон удрученно покачал головой и направился обратной дорогой: в квартиру, предоставленною Корольковым. — С глупышкой Ульяной играет как кот с мышью. Мне мозги пудрит. К чему же он меня готовит? Уж точно не к президентству».

Глава 10

В автобусе на меня пялились практически все пассажиры. Даже отвернувшись к окну, я буквально кожей ощущала чужие взгляды.

Елки-палки, и вот что им надо⁈ Узоров на мне нет, цветы не растут!

Проплывающие мимо серые коробки девятиэтажек радости не добавляли. Почему же на душе так хреново? О чем пытается предупредить интуиция? Или я себя просто накручиваю, и ничего плохого не произойдет?

Еле дождалась своей остановки и вышла на улицу. Порыв колючего ветра тут же взлохматил волосы. Сердито поморщившись, убрала локоны за спину, перешла дорогу и направилась к одноэтажному нежилому дому: в нем располагалась подольская «Адвокатская контора №1».

Неподалеку от входа в здание невысокий мужчина застегивал куртку. Справившись с последней кнопкой, он посмотрел в мою сторону и застыл как любопытный суслик.

Началось в колхозе утро!

Стоит у офиса, глаз с меня не сводит. Мы с ним знакомы? Может, коллега? Вряд ли. Хотя столько лет прошло, вполне вероятно и не узнать. Все же надеюсь, что клиент. Причем не мой. А еще лучше, если мужик окажется обычным прохожим.

Так и не придумав, как себя вести, с каменным выражением лица приблизилась к незнакомцу. А когда подошла на расстояние вытянутой руки, он кашлянул и несколько смущенно произнес:

— Доброе утро. Отличная погода, не правда ли?

— Спорно, — обронила холодно, мысленно послав мужика в дальние дали.

— Извините, вы, случайно, не сестра Ольги Романовны? — не отстал тот, жадно изучая мое лицо.

Приплыли. Все-таки знакомы. Кто ты, человече?

— Сестер у Ольги Романовны Рябцевой нет, — я многозначительно усмехнулась.

— Это вы, Ольга⁈ — воскликнул он с изумлением и восхищением. — Великолепно выглядите! Простите, что сразу не узнал.

Угу. Зато я до сих пор не могу тебя опознать.

— Бывает, — скупо улыбнулась, положила ладонь на ручку двери.

— Как хорошо, что мы сегодня все же встретились! — мужчина торопливо расстегнул куртку, вытащил из внутреннего кармана коричневый конверт, протянул мне. — Возьмите, пожалуйста. Это для вас. В знак благодарности и от чистого сердца.

Да ладно? Выходит, это тот самый мой довольный клиент⁈ Уф-ф-ф. Слов нет, сплошные эмоции.

— Спасибо, Степан Андреевич, — я без колебаний забрала конверт с премией. — Если возникнет необходимость — обращайтесь.

— С огромным удовольствием, — радостно откликнулся мужчина, не отводя блестящих от эмоций глаз. — Ольга, давайте мы с вами сегодня поужинаем? Отметим, так сказать, вашу грандиозную победу.

Хм-м, а в прошлом подобного предложения не поступало.

— Увы. Сегодня я занята, — дежурно улыбнулась.

— Ничего страшного. Что вы делаете завтра? — он приблизился на малюсенький шажок, откровенно флиртуя. — Я знаю одно чудесное тихое местечко. Живая музыка, кормят великолепно. Соглашайтесь. Вам понравится.

А оно мне надо?

— Благодарю за приглашение, — ответила ровным тоном, нацепив каменную маску. — Сожалею, но у меня совершенно нет свободного времени. Всего доброго, Степан Андреевич, — кивнула на прощание раздосадованному мужчине и зашла в контору.

В коридоре было пусто. Остановилась, прислушалась. Откуда-то справа доносились неразборчивые женские голоса.

Вот явно не рабочие вопросы обсуждают. Наверняка мужей, детей и что приготовить на ужин. И чего, спрашивается, им в выходной день дома не сидится?

Решив пообщаться с прекрасной половиной подольской адвокатуры когда-нибудь в другой раз, я повернула налево. Подошла к знакомой двери, на всякий случай подергала ручку. Заперто. Достав из портфеля ключ, открыла замок, вошла в скромное вытянутое помещение с одним окном и парой тесно прижатых друг к другу столов.

Почти три года я делила этот «пенал» с более опытным коллегой-адвокатом Антоном Григорьевым. Друзьями мы не были, но общались очень даже неплохо. Потом я продала квартиру, переехала в Москву и больше с Антоном не встречалась. Как-то не сложилось.

Подошла к своему стулу. Притулила портфель у ножки, повесила куртку на спинку, села и один за другим выдвинула ящики стола. Они предсказуемо оказались забиты пухлыми папками.

Взяла верхнюю, с зеленым ярлычком. Положила перед собой на столешницу, открыла и, подперев кулаком щеку, вчиталась в документы по новому делу.

Парадокс в том, что этот процесс для меня закончился много лет назад. Клиента я давно позабыла, да и за прошедшие годы законодательство существенно изменилось. Придется снова все вспоминать и параллельно копаться в судебной практике.

И такая вдруг тоска нахлынула. Я столько лет положила на то, чтобы создать себе репутацию и имя в адвокатских кругах, а теперь все сначала? Не хочу. Вот не хочу! Да меня уже тошнит от юриспруденции!

— О! Какие люди! Привет, Оль! — прозвучал от дверей бодрый мужской голос.

Я, захлопнув папку, повернулась. В дверном проеме стоял мой сосед по кабинету — светловолосый мужчина лет тридцати.

— Привет, Тош, — махнула ему.

— Ба-а. Тебя и не узнать. Писаная красавица, — Григорьев шутливо поцокал языком. — C чего такие кардинальные перемены? Влюбилась, что ли?

— Ничто так не меняет внешность женщины, как перекись водорода, — отшутилась, запихнув дело обратно в ящик.

— Ага, — Антон присел на край стола. — Как съездила-то?

— Удачно.

— Ай, молодца! Горжусь! — Григорьев показал большой палец. А после уже серьезным тоном спросил: — У тебя что-то случилось?

— Ничего такого. Просто настроения нет, — я откинулась на спинку стула.

— Понял. Принял. Женатому мужчине дальше можно не объяснять, — приятель поднял руки в защитном жесте и подошел к вешалке.

Наблюдая за тем, как он снимает верхнюю одежду, я вспомнила, зачем, собственно, здесь сижу. Мысленно дала себе хорошего подзатыльника.

— Тош, не знаешь, когда Лыков приедет?

— Обещался с утра. Значит, скоро появится, — он сел на свое место, подравнял края высокой стопки бумаг и предостерег: — Оль, будь с ним поосторожнее.

— Ты о чем?

Он, взяв карандаш, нервно покрутил его между пальцев.

— Я же понимаю, что ты не без причины внезапно похорошела. Ромка — мужик видный, не женат, да и ты свободна. Опасаюсь, что сильно разочаруешься в нем. В общем, наш Роман Васильевич слишком любит деньги. Не чурается мутных схем и с легкостью может предать. Слышала про пушной комплекс Смолина?

Я порылась в памяти, но ничего не обнаружила. Видимо, эта информация в прошлом осталась с моей стороны без внимания.

— Нет, — покачала головой.

Григорьев поиграл желваками, подался вперед и негромко сказал:

— Несколько лет назад рядом с Подольском Смолин построил навороченную и пока единственную в России крупную частную звероферму. На сегодняшний день ферма в долгах как в шелках. Смолин барахтается, пытается удержать бизнес на плаву. Но это вряд ли надолго: кредиторы его сожрут. Так вот, наш драгоценный Роман Васильевич оказывает ему юридическую помощь. Но при этом еще и работает на тех, кто заинтересован в банкротстве Смолина.

— Наш пострел везде поспел, — я побарабанила пальцами по столешнице.

— Ради своей выгоды Рома душу дьяволу продаст. Он таким и в универе был. И что девчата в нем находят? — насупившись, Антон перевел взгляд в окно. — Держалась бы ты от него подальше.

М-да уж, и не подозревала, что мой сосед по кабинету настолько неприязненно относится к бывшему однокурснику. А вот предположенная им влюбленность в Лыкова — неожиданное обоснование моей новой внешности.

Что же касается алчности Романа — это для меня не сюрприз. Более того, я на нее очень рассчитываю. Ведь именно его я планирую озадачить получением настоящих документов для толпы «беженцев». За это вполне реально схлопотать срок, но, думаю, ради горки алмазов Рома рискнет.

О чем там еще рассказал Антон? Звероферма?

Звероферма…

Смутная неоформленная мысль мелькнула в голове. Я попыталась ухватить ее, но не получилось. Однако уверенность, что история с фирмой Смолина для меня важна, крепла все сильнее.

Вот зачем мне этот пушной комбинат⁈

— Роман приехал, — сообщил Григорьев. — Можешь к нему не ходить, сам к нам зайдет.

— С чего ты взял?

Приятль скептически хмыкнул, протянул ладонь:

— Спорим?

— Я не азартная, — я убрала руки со стола.

— Ну-ну. Кто бы говорил, — покивал Антон. Подтянул к себе документы и принялся их изучать.

А ко мне почему-то вернулось чувство тревожности. И с каждым мгновением оно усиливалось. От ощущения неумолимо надвигающейся беды пересохло в горле.

Ромка уж точно ментам не сдаст. Максимум — откажется. То есть грядущие проблемы с ним не связаны. Что же со мной творится?

Ладно, жизнь покажет. Пока нужно решать насущные вопросы.

Я достала из кармана куртки аккуратно сложенный носовой платок, переложила в джинсы. Потом вытащила из ящиков все новые дела и пристально посмотрела на коллегу.

— Что? — он отложил ручку.

— Антош, забери моих клиентов себе. Процессы сложные, но тебе будет интересно. Да и деньги не лишние. Оплату с них я еще не брала.

— Это что за новости⁈

— Устала. Дико хочу отдохнуть от всего вот этого, — широким жестом обвела свой стол.

Григорьев почесал затылок, но папки забрал.

— Понимаю. Конечно помогу. Не волнуйся, отработаю на совесть.

— Спасибо.

В этот момент дверь распахнулась. Мы синхронно повернули головы.

— Приветствую служителей Фемиды! — густой бас разлетелся по комнате и, заполняя собой все пространство, высоченный бородатый здоровяк шагнул к Антону. Пожав ему руку, повернулся ко мне и открыл рот от изумления.

— Привет, Ром, — я мило улыбнулась.

— Ольга? — голос Лыкова сел.

— Она самая, — ехидно подтвердил мой сосед по кабинету.

— Я в шоке! Почему, зачем ты прятала такую красоту⁈ — маленькие голубые глазки Романа Васильевича маслено заблестели.

— Хороший вопрос, — я усмехнулась. — Хочу с тобой поговорить. Время есть?

— Я весь твой, — проворковал бородач. Подав широкую ладонь, поиграл густыми бровями. — Пойдем ко мне?

— Позер, — недовольно пробурчал Антон.

— Не завидуй, — пренебрежительно отозвался Роман, кладя мою руку к себе на локоть.

Проводив в свой кабинет, он запер дверь, усадил меня на стул для посетителей, нагнулся к уху и жарко шепнул:

— Ты бесподобно красива, знаешь?

— Ром, давай к делу, — я с трудом подавила желание поморщиться. — У меня к тебе есть серьезное предложение. Оплата будет вот этим, — достала платочек, развернула, демонстрируя драгоценные камни Лыкову.

Тот сразу же выпрямился и деловым тоном предложил:

— Рассказывай.

Глава 11

Я подождала, пока Лыков устроится на рабочем месте, и лишь после сообщила:

— Нужны легальные документы: российские паспорта, регистрация в Подольске, аттестаты о среднем образовании и свидетельство о рождении, — положила платок с драгоценными камнями на столешницу, пододвинула его к адвокату. — Вся коммуникация через меня. Клиентов тринадцать человек: двенадцать взрослых и ребенок.

Роман изумленно захлопал ресницами, но быстро совладал с эмоциями. Сложил ладони домиком, поднес их к губам, опустил глаза.

Голову даю на отсечение — решает, стоит ли связываться.

Минут пять мы молчали. Наконец ушлый юрист опустил руки, нарочито небрежно покатал пальцем один из алмазов и задумчиво произнес:

— Душа моя, я похож на старика Хоттабыча? Осознаешь, о чем просишь?

— Исключительно о том, что ты сможешь сделать, — я усмехнулась. — Если захочешь, конечно.

Роман откинулся на спинку стула.

— Веревки ведь из меня вьешь, красавица! — пожаловался с театральным надрывом. — И черт знает на что толкаешь! Это же чистая уголовщина!

Понятно — решение положительное. Теперь попытается увеличить цену. Засранец.

Обаятельно улыбнувшись, я закинула ногу за ногу и вопросительно изогнула бровь.

Роман Васильевич не заставил себя ждать.

— Ради тебя я готов рискнуть и поговорить с кем надо. Но вот этого, — указал глазами на платочек, — мало. Меня даже слушать не станут.

— Сколько?

Погладив свою руку, Лыков резко наклонился, шепнул:

— По два таких за каждого, — затем вернулся в исходное положение, повысил голос и жестко предупредил: — Без торга. И не проси.

Двадцать шесть шикарных бриллиантов⁈ Бешеные деньги! И как этот алчный сукин сын понял, что они у меня есть?

Впрочем, неважно. Ромку в этом плане я знаю отлично: цену работы назвал — не уступит ни копейки, хоть на коленях перед ним стой. Придется соглашаться. Но дальше диктовать условия не позволю.

— За такую стоимость любые вопросы об этих людях неуместны, — предупредила негромко, но уверенно.

Лыков побарабанил пальцами по столешнице, поморщился и с явной неохотой пробормотал:

— Согласен.

— Фотографии совершеннолетних клиентов будут завтра. Документы нужны к вечеру вторника. Окончательный расчет по готовности.

Роман аж задохнулся от возмущения.

— Ты совсем уже⁈ Как я тебе все проверну за два рабочих дня⁈

Что и требовалось доказать. В таких мутных делах посредник берет стопроцентную предоплату. И это не обсуждается. А Лыкова волновали лишь сроки изготовления. Вывод напрашивается сам собой: минимум двадцать четыре алмаза Ромочка припас для себя любимого. Ну да и бог с ним.

— Верю в тебя, — я похлопала его по руке.

Сердито зыркнув, коллега недовольно буркнул:

— Мне позвонить надо.

— Разумеется. Не стану мешать.

Я поднялась, намеренно проигнорировала лежащие на столешнице алмазы и покинула кабинет. Призывно поблескивающие камни послужат Роману Васильевичу дополнительным стимулом, и он сделает все возможное для их получения.

Вернувшись к себе, молча села за стол. Работающий с бумагами Антон мельком на меня глянул, но не задал ни одного вопроса. Оказывается, Григорьев очень тактичен.

В ожидании Лыкова я подперла щеку кулаком и принялась смотреть в окно. Одинокие прохожие спешили по своим делам, с неба падал мелкий снежок. Тишь да гладь. Но на душе, как и прежде, было муторно. И, самое отвратительное, — тревога усиливалась.

Руки и ноги покалывало от напряжения. Я мысленно прокручивала варианты неприятностей, прислушиваясь к себе. Плохое предчувствие не связано с Россом и уж точно не с Романом — в этом никаких сомнений. Интуиция предупреждает о чем-то другом. Но куда бежать? Кого и отчего спасать?

В животе забурлило, а в горле пересохло. Возникло безумное желание вскочить и стремглав лететь на помощь.

Да твою ж мать! Что и с кем должно случиться⁈

Тут ощутила изучающий взгляд Григорьева. Медленно повернулась к нему:

— Ты что-то хотел?

— Что с тобой творится? — с заботой поинтересовался коллега. — Бледная, как вампирша.

— Отличный комплимент, — ответила без тени улыбки. Чувствуя, как неприятный холодок пробежал между лопаток, неожиданно для самой себя призналась: — Вроде все как обычно, а на сердце неспокойно. Словно что-то не так.

Внезапно кровь бешено застучала в висках. Глубоко вздохнула, пытаясь унять сердцебиение. Пришло четкое понимание: плохое уже случилось.

Качнула головой, стряхивая наваждение.

Да нет. Это же бред какой-то. Всему есть логическое объяснение. Я постоянно на взводе. И Роман слишком долго общается по телефону. Короче, просто перенервничала.

Посмотрела на Антона. Тот почесал затылок, а потом тепло улыбнулся и начал рассказывать:

— Как-то раз мы с женой на дачу поехали, и она по дороге издергалась вся. Заладила как попугай: дома что-то неладно. Весь мозг мне съела. Пришлось с полпути возвращаться. По итогу супруга оказалась права: кран в ванной сорвало. Слава богу, вернулись вовремя и соседей кипятком залить не успели. Думаю, у женщин есть какая-то особая чуйка на гадости, — он глянул сочувственно и предложил: — Если хочешь, отвезу домой. Я на машине.

А вдруг Тошка прав? Вдруг и у меня в квартире трубу прорвало?

Да кому я вру! C сантехникой все нормально. Но домой и правда надо ехать.

— Спасибо, Тош.

— Значит, едем проверять, — Антон легонько хлопнул ладонями по столу. Отодвинул папки с документами, встал и приглашающе махнул рукой: — Чего сидим? Кого-то ждем?

Ответить я не успела: дверь распахнулась, и в кабинет вошел Лыков. Увидев довольство на его бородатой физиономии, я мгновенно поняла — во вторник будут паспорта. У жадного до денег юриста все получилось.

Ну хоть что-то хорошее.

И действительно, Роман с пафосом заявил:

— Душа моя, я волшебник! — и горделиво приосанился.

Я задумчиво кивнула.

— Умница, — похвалила, поднимаясь со стула. Напряженно глянула на Антона, снимающего с вешалки куртку. Следуя его примеру, тоже надела куртку. Уже застегивая молнию, заметила озадаченность на лице Романа.

Что это с ним? Надеялся, что от счастья на шею ему кинусь или рассыплюсь в благодарностях? Похоже, Роман Васильевич, слишком много о себе возомнил.

Пожала плечами, взяла портфель и начала выгружать на стол одну за другой папки с делами для Антона. И при этом напряженно решала задачу, которую сама себе и задала.

Срок изготовления документов я скостила до умопомрачительного минимума. Но успеют ли все иномирные гости сфотографироваться? Что если с кем-то из них действительно стряслась беда? Сказать Роману, что необходимость в спешке отпала? Так дела не делаются.

Нет, пусть все остается как есть.

— Только не говори, что передумала, — вклинился в размышления недовольный голос Лыкова. — Или я слишком завуалированно намекнул, что все в порядке?

— Ни то ни другое, — бросила холодно, не прекращая своего занятия. — Наши договоренности в силе. Заедешь ко мне сам? Часов в семь вечера идеально.

— Вот как нам, обычным мужчинам, понять этих невозможных красавиц? — здоровяк сокрушенно вздохнул. Подойдя ко мне, завладел ладонью и проворковал: — Когда такая изумительная женщина, как ты, ждет встречи, разве я могу не приехать? Адрес помню, — противно щекоча кожу бородой, он прильнул влажными губами к пальцам.

Фу, какая гадость!

— Жду завтра в семь, — я аккуратно забрала руку. Бородач с досадой крякнул.

— Оль, пойдем, — как нельзя кстати поторопил наблюдающий за нами Григорьев.

Я кивнула на прощание растерянному Роману и первой покинула кабинет.

Выйдя на улицу, осмотрелась. У обочины притулилось несколько разномастных машин. И какая из них Антона? Кто бы еще помнил. Придется ждать здесь.

— Ты чего замерла? — раздался рядом удивленный голос. — Идем, — и коллега направился к старенькой канареечно-желтой «копейке».

Молча проследовала за ним. Села на переднее пассажирское сиденье, пристегнулась. С третьей попытки Антон завел двигатель, и автомобиль тронулся с места.

Григорьев вел свою «копейку» уверенно, не летел как угорелый, но и не плелся черепахой. И с вопросами не приставал. Я же смотрела в окно. Острая тревога ушла, но на душе было так тяжело, что хоть волком вой.

Погруженная в тягостные мысли, не заметила, как пролетело время. Антон зарулил в мой двор, припарковался у подъезда и, не глуша двигатель, повернулся ко мне.

— Спасибо, — я положила ладонь на ручку дверцы.

— Пожалуйста, — сосед по кабинету улыбнулся. — Понадобится помощь, звони без стеснения. Мой домашний у тебя есть. Если меня не будет, расскажешь Марине. Жена обязательно мне все передаст, и я сразу примчусь.

Благодарность приятной волной разлилась по сердцу. Так странно… С чего я взяла, что в прошлом мне никто и никогда не помогал? Похоже, это сильное заблуждение.

— Обязательно. Еще раз спасибо, Тош. Ты очень хороший, — я толкнула дверцу и собралась выйти.

— Оль, подожди, — позвал Антон. Я обернулась, вопросительно изогнула бровь. — Ты девочка умная, знаешь, что делаешь. Но все же держи с Лыковым ухо востро.

— Я рада, что у меня есть такой друг, как ты, — искренне сказала смущенно кашлянувшему мужчине. — Не переживай, Тош. Я действительно знаю, что делаю. До встречи, — подмигнула и выпорхнула из автомобиля.

Войдя в подъезд и поднявшись на третий этаж, остановилась у своей квартиры. Вытерла о штаны невесть когда вспотевшие ладони, утихомиривая эмоции.

Все хорошо. Я себя просто-напросто накрутила.

Достала из портфеля ключ, открыла замок. А едва переступила порог, наткнулась на княжну. Она стояла посреди коридора и смотрела на меня глазами, полными слез.

Закрыв дверь, я хрипло спросила:

— Что случилось?

Губы девушки задрожали. Подойдя ближе, она прошептала:

— Няня чуть не умерла. Елизар Авдеевич едва успел ее спасти, — слезы ручейками потекли по ее щекам. — Мы больше не можем пользоваться своей силой. Марии из-за этого стало плохо.

Мои пальцы непроизвольно разжались. Портфель бухнулся на пол.

Ну и дела. Сходила на работу.

Глава 12

Это же время. Санкт-Петербург.

Кабинет начальника питерского отделения спецслужбы взаимодействия с иными

В ожидании результатов первой проверки силы иномирного гостя Корольков унылым приведением бродил по скромному кабинету подчиненного.

«Надо было разрешить мальчикам рациями пользоваться. Сейчас бы не изводился от неведения. Может, зря перестраховываюсь? — Глеб вздохнул, но тут же себя одернул: — Нет, не зря. ФСБ свой длинный нос везде сует».

Он остановился напротив висящего на стене портрета президента Российской Федерации. Поправил рамку. Шагнул назад. На миг добродушное лицо Глеба исказила зловещая ухмылка, но через пару секунд она исчезла, будто и не бывало. Все с тем же выражением вселенской тоски Корольков подошел к широкому подоконнику, уселся и задумчиво посмотрел в окно.

Иномирный гость та еще темная лошадка. И уже ясно, что легко и просто с Константином Россом не будет: слишком умен.

«Ну да поводок у меня крепкий. Пока Росс жить хочет, не сорвется, — Глеб Иванович машинально пригладил длинную челку. — Нет, все же чертовски приятно быть хозяином такого опасного иномирного зверя».

— Приветствую. Заждался? — прозвучал от двери мужской голос.

Корольков резко повернулся. А заметив распухший нос и ссадины на лице вошедшего, всплеснул руками.

— Ай-яй-яй, Юрочка, где ушибся? Или это Костик тебя разукрасил?

— Сам я, — пробормотал лысый «бандит» Юрий Александрович Таранов, начальник питерского спецотдела. Он потер гладко выбритый затылок, присел на край своего рабочего стола и с досадой признался: — Напугал нас гость. Да так, что мы от страха мордами в землю позарывались.

— Он и девочку не пожалел? Ай-яй-яй, как нехорошо-то, — Глеб нервно побарабанил пальцами по подоконнику.

— Силой Росс воздействовал только на нас, — поспешил успокоить Юрий. — Но Ульяна заявляет, что видеть его больше не хочет. Пока я вез ее домой, сотню раз услышал фразу: «Совсем-совсем никогда», — пряча смех, мужчина закашлялся в кулак.

— Пошто так?

— Как и предполагали, наша провидица-фантазерка в первую же встречу вывалила на гостя свои чувства. Ну а потом полезла к нему с поцелуями. Целоваться под сенью дуба Росс категорически отказался, — в глазах службиста заплясали смешинки. — В итоге Ульяна обиделась. Разъяснить возлюбленному, какой он неблагодарный козел, не успела: мы пришли. Гость ожидаемо приложил нас силой, девочка испугалась незнамо чего и удрала.

— О-хо-хо, что же Ульянушка торопыга-то такая? Вот глупышка. На их «дружбу» у меня были планы, — Глеб неодобрительно покачал головой. — Ну да ничего. Авось еще отойдет, — помолчав, он строго бросил: — Давай подробности проверки.

Таранов моментально стал серьезным.

— Датчики зафиксировали два всплеска. Ульяну я проверил: на ней следов воздействия нет. Очевидно все досталось нам. Честно говоря, я не разобрал, что конкретно Росс сделал. Мой энергетический щит, конечно, не чета прежнему, — мужчина скрипнул зубами и процедил: — Но выжал из себя по максимуму. А иномирянин защиты словно и не заметил. Он банально щелкнул пальцами и заставил нас себя бояться. Подобного безумного ужаса прежде я никогда не испытывал, — он рвано выдохнул и тихо добавил: — На что гость еще способен, сказать невозможно. Надо наблюдать. Однако мощность силы у него фантастическая.

— Намекаешь, что, в отличие от тебя и других одаренных, на гостя президентский блокиратор не действует? — уточнил Корольков, не сводя пронзительного взгляда с подчиненного.

Тот пожал плечами и повторил:

— Надо наблюдать. Делать выводы рано.

Глеб Иванович кивнул. Вновь откинул рыжую челку с лица.

— Продолжать и дальше провоцировать его на проявление дара в пределах города — небезопасно.

— А я сразу предупреждал, — ответил Юрий с укором. — До сих пор не понимаю, почему ты так экстренно перенес проверку на сегодня.

— Тоже мне, умник выискался, — беззлобно буркнул Корольков. — Я вчера его плотно прощупал. Поэтому планы и поменялись.

Таранов потер лысину.

— Какие будут распоряжения?

— В твоей части без изменений: постарайся войти в доверие. Помнишь же, как объяснять эту стычку во дворе?

— Обижаешь, Глеб Иванович, — насупился Юрий.

— Да ладно, не дуйся, — Глеб слез с подоконника, похлопал подчиненного по плечу и подошел к портрету президента. Глядя на изображение, ровным тоном сообщил: — Я воспользовался твоей идеей. Константин думает, что поедет в зону боевых действий, где должен проявить условную доблесть, чтобы стать президентом России.

— И как он отреагировал? Хвост распушил? — с нескрываемым любопытством спросил Таранов.

— Не повелся он, — цыкнул Корольков. — Так что пока только рунный оберег нам в помощь. Надеюсь, ты со своим вторым даром сумеешь подобрать ключик к Россу.

— Точнее, с жалкими остатками дара! — желваки ходуном заходили на скулах Юрия. Он соскочил со стола и принялся нервно расхаживать по кабинету. Спустя пару минут начальник питерского отделения, раздувая ноздри от гнева, остановился напротив Глеба. — Эта гнида мало того что лишает таких, как я, силы, он еще и загоняет страну в полную задницу! Я готов убить его собственными руками, — лицо мужчины исказилось от ненависти.

— Знаешь же, что не сможешь. Как и никто другой. Выдохни, — Глеб вернулся к окну. Опять уселся на подоконник. — Завтра с Россом летишь в Москву, оттуда — в тренировочный лагерь. И гоняешь его на полную катушку.

— Кате рожать со дня на день. Она сейчас в Склифе. Я обещал жене, что буду рядом, — Таранов хмуро посмотрел на начальника.

— Хм-м, — Корольков провел пальцем по стеклу. Обнаружив пыль, поморщился. — Странная штука получается, Юрасик. На кону судьба России, а ты о семье печешься.

— Катюша одна не справится, — голос Юрия дрогнул. — Я обязан быть с ней и делиться силой. Чертов блокиратор не даст ей родить. Моя жена и сын умрут.

— То-то и оно. Долг отчизне или семья. Как тут выбрать?

— Я никогда не спрашивал, что произойдет после того, как гость устранит президента. Это твоя игра. И она меня не касается, — в интонации Таранова отчетливо звучали металлические нотки. — Я искренне хочу, чтобы сила вернулась к одаренным, наши женщины могли нормально рожать, а государство процветало. Но семья — это все, что у меня есть. Не заставляй выбирать.

— Эк тебя разобрало-то, — Корольков укоризненно глянул на подчиненного. — Чего раздухарился-то? Я разве утверждал, что вам прям сразу нужно покинуть столицу? На пару-тройку дней вполне можете задержаться. Твоя Катерина благополучно разродиться успеет. Но за Росса отвечаешь головой. У нас ФСБ сам знаешь где сидит, — и резко провел ребром ладони по горлу.

— Я не подведу. Спасибо, Глеб.

— Спасибо говорит, а сам делает из меня детоубийцу. Ишь ты, — высокопоставленный московский начальник обиженно фыркнул.

— Извини. Нервы ни к черту, — покаялся Юрий и виновато улыбнулся.

«Если бы знал, что именно я нацепил на президента и активировал блокиратор силы одаренных, глотку точно перегрыз бы», — промелькнула мысль у Глеба. Он нарочито медленно поправил челку и небрежно обронил:

— Проехали.

— Я действительно не хотел тебя обидеть. Прости.

— Хватит каяться. Сказал же — забыли. Я улетаю сегодня вечером, вы — завтра одиннадцатичасовым рейсом. До встречи в Москве.

Глеб Иванович спрыгнул с подоконника, пожал протянутую подчиненным руку и вышел из кабинета.

Подольск

Княжна горько рыдала у меня на груди. Я поглаживала девушку по спине, а у самой в голове роились сотни вопросов. Но мысли путались, не позволяя сосредоточиться чем-то одном.

Няня осталась жива. Это отлично. Не о своем ли плохом самочувствии она пыталась предупредить? И почему Настя уверена, что магия перестала подчиняться? Вчера же ученый и лавочку высушил, и Кису почистил. Да и Али прекрасно феном поработал. И где вообще все? Куда запропали?

Неожиданно из маленькой комнаты вышла Раиса. Закрыла дверь и прижалась плечом к косяку.

— Дурацкий мир! Ненавижу его, ненавижу! — горячечно зашептала Анастасия сквозь слезы. Ее пальцы судорожно вцепились мне в плечи. — Мы здесь чужие! Лучше бы я умерла там, со всеми! Не хочу так жить, не хочу! — она протяжно всхлипнула.

Нет уж, это никуда не годится. Пора ее приводить в чувство.

— Хватит причитать! — я отстранила от себя девушку и ледяным тоном произнесла: — Не хочешь жить? Ну так давай, дерзай! Веревку с мылом дать?

— Что? — княжна Гоева изумленно захлопала ресницами. — Зачем веревку?

— Да боюсь, что хороший яд найти не смогу. А от крысиного долго в агонии биться будешь. Смотреть на это не горю желанием. Или травиться в подвал пойдешь?

— Какой подвал⁈ Не хочу в подвал! — Настя замотала головой.

— Значит, бери себя в руки, — я отпустила девушку. — Не сломаться под гнетом проблем действительно сложно. Но сильные духом женщины стоя́т до последнего. Даже когда все плохо, они не сдаются. В твоих венах течет кровь сотен храбрых горцев. Гордились бы тобой сейчас предки? Ступай в ванную, приведи себя в порядок и подумай о моих словах.

Не издав ни звука, княжна опустила голову и скользнула в ванную комнату. Вероятно, я слишком круто осадила девочку. Но жалость в таких ситуациях не помощник.

В полной тишине я сняла куртку, повесила ее на вешалку и подошла к подруге. Взяв ее под локоть, решительно повела в большую комнату.

— Где все? — спросила, не обнаружив никого и там.

Рая села на сложенный диван, дождалась, когда устроюсь рядом, и лишь тогда ответила:

— Иван с малышом и Кисой гуляют. Али как уехал с утра в Москву, так еще не возвращался. Остальные сидят по квартирам и просто ждут, — она откинулась на спинку дивана и тихонько вздохнула.

Понятно, чего ждут, а вернее, кого — меня. К счастью, с документами я вроде порешала. Правда, что делать дальше — ни малейшего представления. Ну да разберусь.

По примеру наставницы я устроилась на продавленном диване поудобнее. И задала вопрос, тревоживший больше всего:

— Настя сказала, что няня чуть не умерла. Как она?

— Спит в маленькой комнатке. Елизар обложил старушку лечебными артефактами. Заверил, что уже сегодня вечером будет скакать как молодая козочка.

— Отличная новость, — я подобрала под себя ноги. — Что с ней случилось-то?

— Сердце, — лаконично обронила Светлакова и пояснила: — Разнервничалась старушка из-за потери дара, и вот результат. Стрессы в ее возрасте противопоказаны, а уж такие и подавно.

— Сила действительно пропала? — уточнила я с сомнением.

Бывшая педагог по боевке горько усмехнулась.

— Немного не так. Я разговаривала с нашими, у всех одно и то же: способности не исчезли, но источники словно спят, пользоваться силой не получается.

Не мешкая, я перешла на внутренний взор. Вроде все в норме. Да и Али сегодня утром спокойно применял бытовую магию. Пусть крохотная, но порция силы для нее требуется.

Ничего не понимаю.

Не в состоянии усидеть на месте, встала, прошлась по комнате. Остановившись напротив запертой балконной двери, хмыкнула.

А что я, собственно, маюсь? Надо взять и проверить.

Сосредоточилась, зачерпнула капельку силы и выпустила. Наполовину стеклянная дверь тут же полностью почернела, а еще через секунду тьма зашевелилась, как живая.

Ух ты! Таких спецэффектов раньше не возникало! Пройти-то удастся?

Зажмурившись, шагнула в чернильно-черное пятно и очутилась на балконе. Обернулась. Передо мной красовалась обычная дверь.

То есть у меня дар работает без перебоев. И выглядеть стало эффектнее.

Посмотрела сквозь стекло на застывшую от изумления Раису, снова сосредоточилась. Миг — и дверь почернела. Я без колебаний прошла через пульсирующую тьму.

— У меня все в порядке, — сообщила Рае и села на прежнее место.

— А у нас ни у кого не выходит, — прошептала шокированная наставница. — Даже бытовой магией никто воспользоваться не способен.

— Не совсем, — я покачала головой. — Князь утром высушил мне волосы именно ей.

— Но как же?.. — Рая нахмурилась и погрузилась в раздумья. Посидев недвижимо, она пристально посмотрела мне в глаза.

— Есть идеи? — встрепенулась я.

— Мой мир, — она запнулась и поправилась: — … наш мир очень развит магически. Но даже там сила двойной звезды считалась самой-самой мощной. Али — грандмастер, этот ранг подразумевает необычайно натренированный источник. Но я, Иван и все остальные во много раз слабее князя, не говоря уже о тебе. То, что происходит с силой, похоже на… принудительную блокировку.

— Да ладно? Зачем, предположим, властям идти столь сложным путем?

— На первый взгляд моя версия кажется маловероятной. Но сама посуди. Твой дар в принципе нельзя ни ограничить, ни заблокировать. Ты утверждаешь, что Гоев сегодня пользовался бытовой магией. Но сможет ли он применять и боевую — вопрос.

— И что будет, если и его возможности ограничены?

— Я окажусь права. В этой стране или во всем мире кто-то врубил блокиратор огромной мощности.

— А ведь похоже на правду, — я задумчиво накрутила локон на палец. — Допустим, способности местных одаренных кого-то излишне нервировали. Тогда блокировка всех и сразу на большой территории — оптимальный выход.

— Лад, если дело обстоит именно так, то… — Раиса замолчала, отвела взгляд и нервно скомкала край кофты.

Я ласково приобняла подругу за плечи:

— То можно вырубить блокиратор и вернуть одаренным силу, — шепнула ей.

— Думаешь? — в глазах наставницы вспыхнула такая надежда, что у меня защемило сердце. Час от часу не легче. И где искать этот идиотский блокиратор? Если он на самом деле существует.

— Уверена. Но в ближайшем будущем мы сосредотачиваемся на текущих, бытовых вопросах.

— Да-да. Конечно, — подруга закивала. — Что мне делать?

Решения вообще тяжело принимать. А уж нести ответственность за кучу иномирных беженцев и подавно. Однако если не я, то кто? То-то и оно. Некому. Поэтому я задорно объявила:

— Прямо сейчас вы дружной толпой идете фотографироваться на паспорта. Послезавтра у вас появятся легальные документы.

Рая порывисто качнулась ко мне и крепко-крепко обняла:

— Спасибо, что ты есть!

В этот момент в дверном проеме показалась бледная Анастасия. Отстранившись от Раи, я вопросительно посмотрела на девушку. Та гордо выпрямила спину, подошла к нам и с достоинством произнесла:

— Влада, мне очень стыдно за свое поведение. Я вела себя недостойно. Прошу меня простить.

— У всех бывают срывы. Жизнь — сложная штука. Порой бьет так, что кажется и не оправишься. Но пересиливаешь себя и идешь дальше. Знаешь, что помогает не сломаться? — княжна качнула головой, а я улыбнулась. — Вера. И прежде всего — в себя. Все будет хорошо, — добавила твердо и впервые за долгое время почувствовала, что так оно и будет.

Глава 13

Проснувшись, я обнаружила, что няня действительно молодой козочкой скачет по квартире. Вернее, по кухне. Мария заверила меня, что чувствует себя отлично, приготовила завтрак для малыша, а покормив его, принялась… жарить блины.

Я сидела за столом и строила с Петей башни из кубиков, украдкой наблюдая за деятельной розовощекой старушкой. Если человеку плохо, не станет же он несколько часов кряду стоять у плиты? Да и выглядит няня действительно хорошо. Молодец, Елизар Авдеевич.

Киса, положив морду на лапы, лежал на полюбившемся месте — около холодильника. Притворяясь спящим, зомби усердно делал вид, что дышит. Вот дурашка-то.

Из ванной доносился шум воды — там занималась утренними процедурами Анастасия. После вчерашнего тяжелого разговора она воспрянула духом и горела желанием помогать.

В общем и целом утро радовало.

Слегка кольнула тревога за Костю. Где он? Как он? Но сразу же откуда-то пришло понимание: любимый обязательно справится. Откуда? А важно ли? Главное, чтобы так оно и было.

Звук льющейся воды стих, и вскоре в кухню вошла тщательно причесанная и готовая к выходу княжна Гоева.

— Али не ходил фотографироваться, — напомнила она. — Когда няню в фотоателье поведу, могу и его заодно взять, — я кивнула. Анастасия же сообщила: — Брат поздно пришел и наверное еще не проснулся. Пойду разбужу, — и торопливо ушла.

Ну так-то да. И я, и Настя, и весь подъезд слышали, как баба Люба открывала горцу дверь. Громко, но на удивление беззлобно Любовь Степановна уведомила постояльца, что на часах два ночи, и гулять в такое время по городу небезопасно. Приворожил наш красавец зловредную бабу, не иначе. С другого она три шкуры бы спустила.

А где, собственно, Али бродил? На чем приехал? Наличных-то у него нет.

Размышления прервала опустившаяся на соседний стул Мария:

— Вот и управилась, — бросив на меня напряженный взгляд, женщина затеребила край фартука.

Нервничает. Хочет что-то сказать. Стоит ей помочь.

Я поставила последний кубик на кривоватую, покачивающуюся башню, похлопала в ладоши вместе с ликующим Петей и спросила у няни:

— Вчера вы о чем-то хотели со мной поговорить?

— Сердце у меня после переноса щемило, — призналась та, оставив в покое фартук. — Еще и дар не слушался, а потом вовсе пропал. Боялась я, что станет плохо и мальца напугаю. Так и вышло. Не успела, дура старая, вас предупредить.

Протянув руку, я накрыла ладонь женщины своей.

— Перестаньте себя корить. Сейчас вы в порядке — и замечательно.

— В порядке, — повторила собеседница и горько хмыкнула. — Не чувствую я так как надо Петеньку. Без дара нет от меня никакого толку, — она ловко поймала полетевший на пол кубик. Вернув его ребенку, понуро опустила голову.

— Серьезно? — я скептически подняла брови. А заметив недоумение Марии, поинтересовалась: — Разве обычные матери или бабушки не в состоянии так как надо, — сделала акцент на фразе, — заботиться о детях и внуках?

— Это же другое, — с тоской протянула няня. — Я всегда знала, что у малыша болит, из-за чего он расстроен или капризничает. Чувствовала, что ему надо. А теперь, — не договорив, она со страдальческим выражением на лице махнула сухонькой ладошкой.

— У вас есть колоссальный опыт работы с детьми. Запомните: даже без дара вы самая лучшая няня на свете. И другой для брата я не желаю.

Глаза старушки увлажнились. Судорожно сглотнув, она прошептала:

— Я позабочусь о Петеньке.

— Ну и договорились. И никаких упаднических настроений! А теперь предлагаю поесть, — няня попыталась вскочить, но я остановила ее жестом. — Сидите. Я сама.

Мы втроем с аппетитом позавтракали и прошли в большую комнату. Расстелив поверх потертого ковра покрывало, я усадила на него Петю. Принесшую игрушки няню отправила причесываться и переодеваться, а сама начала развлекать малыша. Киса улегся поблизости.

Строя из кубиков очередной гараж для машинки, услышала в коридоре голоса. Наконец-то. Впрочем, столь длительное отсутствие Насти меня не особо взволновало. У нее не было ни шанса избежать цепких лапок бабы Любы. Но с ней Али и Елизар Авдеевич, пытать расспросами юную княжну не дадут.

Все так же лежа на боку, повернула голову и увидела в дверях князя Гоева. Одетый с иголочки, тщательно выбритый мужчина наблюдал за мной с каким-то непонятным выражением.

— Привет, гулена, — я усмехнулась.

— Доброе утро. Отлично смотритесь вместе, — горец указал глазами на увлеченного игрой мальчика.

— Впервые появилось свободное время. Грех не провести его с ребенком, — сев, я сложила ноги по-турецки.

— Согласен, — князь глянул на наручные часы. — К вопросу о времени. Сегодня мы с тобой едем в Москву. В два часа у нас встреча. Обязательно возьми паспорт.

— Для чего? — не стала я скрывать изумления.

— Нотариусу требуется, — спокойно ответил Али и обернулся к кому-то в коридоре: — Готовы? Значит идем. Я быстро, — пообещал уже мне и скрылся из вида.

— Нотариусу? — шокировано пробормотала ему вслед.

В эту минуту в комнату вошел артефактор. Поздоровавшись, он смущенно попросил:

— Можно я с вами посижу? Капусту солить нет никакого желания.

— Да, конечно, — отозвалась я, машинально переставляя кубики. А потом до меня дошло, что сказал ученый. — Капусту? Какую еще капусту?

— Белокочанную, — обреченно вздохнув, мужчина сел на край дивана. — Любовь Степановна озадачилась заготовкой на зиму. С шести утра меня гоняет. Я и в подвале с ней был, и бочку принес, и морковку натер. А капусту крошить, ей-богу, не хочу.

Я едва сдержала смех. Уж баба Люба-то своего не упустит.

Поднялась и села рядом с грустным ученым. Подбадривающе ему улыбнулась.

— Вы не знаете, зачем Али собрался везти меня к нотариусу?

Елизар Авдеевич пожал плечами:

— Князь кажется мне разумным человеком. Не думаю, что он затеял что-то плохое.

— И я не думаю. Просто очень удивлена, — я откинулась на спинку дивана и приступила к сложному разговору: — Елизар Авдеевич, вы вылечили артефактами Марию. Моя мама сейчас в больнице: после инсульта осложнения, без малого девять лет лежит, меня не узнает. Состояние стабильно тяжелое. В прошлом врачам ее на ноги поставить не удалось.

— Можно попробовать, — с участием отозвался артефактор. — Но работать с ней в больнице — не лучшее решение. Лишние вопросы нам ни к чему.

— Согласна, — я кивнула. — А князь Гоев сегодня пользовался силой?

— Вчера поздно вечером мы с Раей, — ученый посмотрел на меня со значением, — пока князь брился, проверили одну догадку. В текущий момент грандмастеру подвластна исключительно бытовая магия. Даже слабый защитный купол недоступен. Все указывает на то, что Рая права. Нашу силу блокируют.

Я отрешенно проследила, как Петя, счастливо смеясь, попытался залезть на спину невозмутимого Кисы.

— Елизар Авдеевич, а какой у вас дар?

— Уникальный, но по сути бесполезный. От его утраты мне ни жарко ни холодно, — мужчина тоже откинулся на спинку дивана и пояснил: — Он и пригодился-то за всю жизнь один раз. Когда вас увидел.

Неожиданное заявление.

— А вот об этом, пожалуйста, поподробнее.

— Мой дар позволяет видеть души людей. У кого-то она светлее, у кого-то темнее, но всегда стабильно одного цвета. Ваша же двухцветная: черно-белая.

— И? — вопросительно изогнула бровь.

— По долгу службы имел я доступ к засекреченным манускриптам. Подобная двухцветная душа была у княжны Ольги, правившей Древней Русью. Это — первый и единственный документально зафиксированный факт замены одной души на другую. Знаете, как о ней говорили спустя полтора века?

— Нет, — не на шутку заинтересовалась я.

Ученый приосанился и продекламировал:

— Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи.

— Ух ты! — я удивленно хмыкнула. — Ну я-то не княжна Ольга. Подобный след в истории уж точно не оставлю. И, если честно, абсолютно не понимаю, зачем высшие силы вернули меня к жизни. Еще и таким оригинальным способом.

— Выходит, так было нужно, — ученый развел руками. — Более чем уверен, вы не просто так очутились в нашем мире. И не просто так вернулись именно в этот промежуток времени. Надо только подождать. Мы непременно все узнаем.

— М-да.

Я осмотрелась. И с удивлением поняла: Пети в комнате нет. И зомби тоже не наблюдается. Похоже, беседа так меня увлекла, что я, как самая настоящая горе-мамаша, прошляпила ребенка!

Ну, дальше квартиры-то не сбежит. Да и Киса с ним.

Прислушалась. Ничего не услышав, под удивленным взглядом артефактора вскочила с дивана. Движимая интуицией, метнулась на кухню и растерянно застыла в дверях.

Твою ж мать! Теперь и я знаю, что случается, когда ребенок затихает!

Вся мебель в кухне щедро засыпана мукой. Холодильник открыт. На полу, влажно поблескивающем от разлитого масла, валяются разбитые яйца и разорванные пачки с крупами. И посреди всего этого безобразия — перепачканный с ног до головы Петя. Бесстрашно держа за нос припорошенного мукой зомби, он сосредоточенно его мазал… чем-то.

Пригляделась к банке, из которой ребенок доставал какую-то жижу. Олифа⁈ Где он ее нашел⁈

— Уж лучше бы я капусту крошил, — удрученно вздохнул подошедший артефактор. — Как же это убирать?

— Руками, — мрачно бросила я и, взяв малыша под мышку, понесла его в ванную. Киса потрусил за нами.

Закончив отмывать проказника и мертвого пса, я отобрала у начавшего уборку артефактора тряпку. Вручила ему шебутную парочку и принялась наводить чистоту на разгромленной кухне.

— Что у вас тут такое? — раздался озадаченный голос Али.

— Петю прошляпила. Вот он и поразвлекался, — сдув волосы с лица, я вытерла влажный лоб предплечьем, посмотрела на Гоева. — А где все?

— Ждут, когда распечатают фотографии. Давай помогу, — князь снял свое щегольское пальто и закатал рукава белоснежной рубашки.

Закончив с уборкой, я устало плюхнулась на стул.

— Иди переодевайся, — кивнул на дверь Али. В его глазах плясали озорные смешинки. — Нам скоро выходить.

— Ага, — я нехотя поднялась. Подойдя к ванной, распахнула дверь, глянула на горца и без особой надежды спросила: — Зачем нам к нотариусу?

— Я дом купил, — как ни в чем не бывало сообщил этот невозможный мужчина. — Места для всех нас хватит. Ключи хозяин мне уже отдал. Осталось сделку оформить нотариально.

Дом⁈

— Офигеть, — прошептала я, не веря своим ушам.

На что князь улыбнулся и демонстративно постучал по циферблату часов.

В такси тихо играла музыка. Али увлеченно беседовал с водителем… о футболе. Причем общались мужчины словно давние приятели.

А князь-то в моем мире всего вторые сутки!

Воистину Гоев полон сюрпризов. И с каждой минутой вопросов к нему все больше. Жаль, дома поговорить не успели, а такси — не место для подобных бесед. Ну да позже расспрошу.

Мысли с Али перескочили на домочадцев. Когда уезжала, артефактор попросил не беспокоиться за Петю. И клятвенно заверил, что до возвращения старушки-няни глаз с ребенка не спустит. Вполне возможно, что ученый справится с непоседой и найдет чем его занять. Ведь, пока я наводила порядок на кухне, ничего экстраординарного не произошло.

Ох, надеюсь, после их игр квартира останется целой.

Прикрыла веки и прислушалась к доносящемуся из радиоприемника голосу певца:

Пусть говорят, мы редко видимся с тобой,

В сердце всегда ты со мной, ты со мной.

Пусть говорят, что не судьба нам быть вдвоём,

Люди твердят об одном, об одном, но…

Я — это ты, ты — это я,

И никого не надо нам.

Всё, что сейчас есть у меня,

Я лишь тебе одной отдам.

Я — это ты, ты — это я

И никого не надо нам*

В груди защемило. Приоткрыла глаза и посмотрела на Али. Казалось бы, вот он: сильный, надежный и, чего уж таить, — чертовски привлекательный мужчина. Любая будет за ним как за каменной стеной. К тому же князь Гоев испытывает ко мне отнюдь не дружескую симпатию. Что еще для счастья надо? Но… нет. Я выбор давно сделала.

Перевела взгляд в окошко. Мегаполис жил своей привычной суетливой жизнью. И где-то там мой Костя.

Переживаю за тебя, родной. Почему ты отказался от моей помощи?

И тут молнией вспыхнула мысль: а что я знаю о Россе? Покопалась в памяти и с удивлением обнаружила, что информации кот наплакал. Барон о себе совсем не рассказывал. Впрочем, и он обо мне настоящей ничего не знает. По факту мы как два незнакомца. Да только не нужен мне никто другой. И моя любовь — не болезненная зависимость. Привязки нет, вполне могу прожить и без Константина. Почему же все другие мужчины перестали для меня существовать?

Положив затылок на подголовник, вновь закрыла глаза и беззвучно повторила:

— Я — это ты. Ты — это я.

*Мурат Насыров «Ты это я»

Глава 14

Этот же день. Ранее. Санкт-Петербург

За окном серело. Приоткрытая форточка неожиданно с шумом распахнулась. Влетевший в гостиную холодный ветер скинул со стола газеты, небрежно раскидал их по комнате. Один из листов накрыл голову и половину лица сидящего на полу Росса. Константин, напоминающий больше статую, чем живого человека, не шелохнулся.

С того момента, как барон вернулся в квартиру после стычки с «хулиганами», к нему никто не приходил. Кому-то другому это обстоятельство показалось бы по меньшей мере странным. Но не Константину. Он был уверен, что начальник местной спецслужбы с ним так работает.

Разумеется, иномирный гость не знал, что с ним будет дальше. Он мог лишь предполагать. Поэтому использовал предоставленное ему время по полной. Уже не первый час Росс кропотливо вводил в стазис крохотные молекулы G-вируса, и заодно изучал чужой мир. А источником сведений служили… соседи.

Константину повезло. К одинокому старику, живущему этажом ниже, на «рюмку чая» пришел приятель. Решив посидеть на воздухе, двое давно не видевшихся питерских интеллигентов расположились на балконе.

И барон, работая с молекулами вируса, прислушивался к их негромким голосам, стараясь не пропустить ни словечка. Среди прочих, бытовых вещей мужчины обсуждали крайне интересные темы.

Благодаря этим эрудированным говорунам, житель другого мира узнал об Октябрьской революции семнадцатого года и ее последствиях для дворянства, а также о Советском союзе и его распаде.

К сожалению, быстро стемнело. Приятели переместились в квартиру. Увы, толстые стены совершенно глушили звуки. Барону пришлось сосредоточиться. Не испытывая стыда из-за того, что собирается нагло подслушивать, и не прекращая обезвреживать смертоносную болезнь, Константин разделил сознание и отправил его часть в «гости» к соседу.

Устроившиеся за кухонным столом мужчины прекратили разговоры об истории и перешли к обсуждению власти. Они шепотом костерили действующего президента: вменяли ему в вину и безденежье, и отсутствие продуктов в магазинах, и чеченскую войну, и дефолт, грянувший в прошлом году. Судачили и о многом другом, выражая тоску по исчезнувшему Советскому союзу.

Безусловно, этот диалог — частное мнение двух жителей громадной страны. Но полученные знания пригодятся. Зерна от плевел Константин отделять умел. В том, что встреча старинных друзей случайна, а не подстроена Корольковым, он не сомневался. Почему? Банальный жизненный опыт.

Дождавшись, когда задушевная беседа закончится (сосед и его гость разбрелись по кроватям), Росс собрал воедино сознание. Еще немного поработал с вирусом и с досадой понял, что пора сделать перерыв: усталость брала свое.

Вдохнув полной грудью, Константин открыл глаза. Озадаченно снял с лица газетный лист. Поднялся. Пустой желудок жалобно заурчал, и барон глянул в окно. Как выяснилось, на улице давно рассвело.

«Так не годится, — укорил себя Костя. — Надо срочно поесть», — и с этой мыслью побрел на кухню.

Проигнорировав гору грязных тарелок, оставшихся в раковине после ужина с Корольковым, подошел к холодильнику. Достал две кастрюли, поставил на стол. Поочередно поднял крышки, принюхался: ни суп, ни овощное рагу не испортились.

«Конечно, Глеб Иванович молодец. Позаботился, чтобы иномирный гость не помер с голоду. Жаль, инструкции о том, где и как разогревать еду, не оставил. Проверяет на смекалку? С него станется. Как бы там ни было, но холодным я это есть точно не собираюсь», — усмехнувшись, барон перенес кастрюли на плиту. И за считаные мгновения разобрался, как включаются газовые конфорки.

Плотно поев, Константин помыл всю посуду, а потом прошерстил навесные шкафчики. Нашел и молотый кофе, и сахарный песок, и турку. Немного подумал и отставил в сторону сахар. Сварил крепкий кофе, перелил его в чашку, вернулся за стол. Сделав маленький глоток, почувствовал приятную горчинку и удовлетворенно кивнул.

«А кофе тут у них неплохой, — он вновь отпил из кружки. — Эх, скоро уеду на другой край страны. Где ты сейчас, моя девочка? Обнять бы тебя, зацеловать допьяна».

Накатившая тоска сдавила ребра, мешая дышать. Темный маг потер грудь, сглотнул ком в горле. Откинулся на спинку стула и с грустью посмотрел на затянутое серой пеленой небо. На столе остывал кофе.

«А если проверить местоположение Влады сканированием?» — мелькнула соблазнительная мысль. Стараясь не зацикливаться на том, что эта информация ничего особо ему не даст, маг принялся обдумывать идею.

Предположим, службисты засекут микроскопический выброс силы. Поймут ли, для чего она использовалась? Вряд ли. Но, допустим, установят, что он просматривал пространство. И что дальше? Вычислить объект поиска все равно нереально.

Приняв решение, Росс смежил веки. Сосредоточился и выпустил капельку силы. В ту же минуту перед его внутренним взором раскинулась энергетическая карта страны.

Призывно замерцали зеленым места природной силы, обещая ей поделиться. У новичка наверняка захватило бы дух от перспективы. Но Константин не заинтересовался, постепенно увеличивая радиус проверки.

Впрочем, в этом не было необходимости. Ту единственную, пульсирующую несколькими цветами двойную звезду он нашел за пару секунд. Быстро глянув на тусклые огоньки, мерцающие неподалеку от любимой женщины, Росс намертво отложил в памяти город, улицу, дом и даже квартиру, в которой находилась Влада. И продолжил расширять зону поиска. Вначале из предосторожности: запутывал следы для службистов. Но после попытался разобраться в тревожащей странности: огоньки местных одаренных светились едва заметно.

Невозможно, чтобы все разом были настолько обделены силой. В чем же дело?

Когда иномирный маг миновал не видимую обычным глазом серебристую линию границы государства, огоньки одаренных сразу же ярко засветились.

«Что и требовалось доказать», — мрачно подытожил Росс и свернул поиск.

Верить не хотелось, но факты — вещь упрямая. Складывалось четкое впечатление, что, кроме двойной звезды, все иномирные беглецы обессилили. Даже грандмастер. И проблема с даром у одаренных исключительно на территории этого государства. За границей с ними все в полном порядке.

«Как и со мной. Но в моем теле живет вирус, плюс моя девочка поделилась силой. А способности двойной звезды в принципе не подвластны контролю, — открыв глаза, он потеребил мочку уха. — Напрашивается неутешительный вывод: на территории России работает массовая принудительная блокировка».

Встав из-за стола, Костя взял чашку с холодным напитком. Вымыл и ее, и турку. А потом застыл около плиты, глядя на еще горячие кастрюли, но не видя их.

«Императорских артефактов мы с собой много принесли. Скорее всего, на все случаи жизни, уж Николай-то запасся. Если что, Елизар активирует нужные. А вот лишившийся серьезного дара князь сейчас должен ощущать себя немощным калекой. Надеюсь, быстро оклемается. Плохо, что, пока не вернется сила, присматривать за Владой в полной мере он не сможет, — барон неодобрительно качнул головой. — Ну да она у меня девочка умная, на рожон не полезет».

Громкая трель дверного звонка вырвала Константина из напряженных размышлений. Без лишней спешки он прошел в коридор и распахнул дверь.

«А вот и ты. Приятно, конечно, не ошибиться. Но иногда очень хочется. Как с блокировкой. Кто и зачем эту пакость врубил? — Росс бесстрастно осмотрел стоящего перед ним улыбающегося лысого здоровяка. — Может, этот знает? Позже аккуратно поспрашиваю».

Тем временем доброжелательный «бандит» еще шире улыбнулся и бодро поздоровался:

— Доброе утро.

Мазнув взглядом по дорожной сумке у ног «гостя», Константин ровным тоном пригласил:

— Заходи, — и отправился обратно на кухню.

Ставя на огонь турку, он услышал хлопок входной двери. Не оборачиваясь, уточнил:

— Кофе будешь?

— Буду, — с замешательством отозвался визитер.

Маг сварил свежую порцию напитка, наполнил кружку, поставил ее перед сидящим за столом службистом, а сам встал у окна. Понаблюдав, как «бандит» насыпает шесть ложек сахара, а затем довольно жмурится, прихлебывая горячий, безумно сладкий кофе, Костя не меняя тона произнес:

— Я знаю, что наша встреча во дворе была не чем иным, как проверкой моих способностей твоим начальством.

Поперхнувшись, изумленный службист вытер влажные губы тыльной стороной ладони и пробормотал:

— Когда ты догадался?

Усмехнувшись, Росс вместо ответа спокойно спросил у изучающего его мужчины:

— Цель сегодняшнего визита? Ты пришел с сумкой.

Здоровяк потер лысый затылок и без обиняков заявил:

— Мы с тобой летим в Москву. Через полтора часа надо быть в аэропорту. Документы для тебя сделали, — распахнув полы куртки, он похлопал по нагрудному карману рубашки. — Необходимые вещи выдам на месте.

«А планы-то у господина Королькова резко поменялись, — сделал вывод Росс, бесстрастно глядя на службиста, но при этом стремительно анализируя ситуацию. — Скорее всего, Глеб Иванович понял, что я не поверил в его глупую историю с президентством. На войну теперь не пошлют, зато в какой-нибудь тайный тренировочный лагерь — как пить дать, — он мысленно скривился. — Что там в Москве? Неясно. Разберусь. Жаль, встретиться с малышкой не выйдет».

— Тогда пойду переоденусь в свое, — с прежним спокойствием сообщил Константин. — Пей кофе, пока горячий, — и покинул кухню.

— Меня зовут Юрий. Фамилия Таранов, — прилетела ему в спину фраза.

Обернувшись, Росс впервые за время разговора улыбнулся.

— Рад знакомству, Юрий Таранов. Помой за собой, — он указал глазами на кружку и скрылся в спальне.

Москва. Новый Арбат

В кабинете нотариуса мы с Али провели минут пятнадцать. При подписании документов никаких проблем не возникло, однако вопросы к князю Гоеву умножились.

Выйдя на воздух, я застегнула куртку и сухо бросила:

— Жду объяснений.

Делая вид, что не слышит, Али предложил:

— Пойдем прогуляемся? — он галантно подставил локоть. — Погода чудесная.

Скептически хмыкнув, я взяла князя под руку. Мы неспешно пошли вперед. Погода и впрямь радовала: ни малейшего ветерка, с неба падает легкий снежок. Романтика.

Горец шел с невозмутимым видом и определенно не собирался отвечать.

Ах да, как это я забыла? Дела мужские не должны касаться женщин. Терпеть не могу, когда меня держат за идиотку!

С трудом контролируя эмоции, ледяным тоном напомнила:

— Я жду, — и сжала предплечье князя.

— Что-то не так? — Али вопросительно изогнул бровь.

— Многое.

— Не пойму, о чем ты. Если о сделке, то договор подписан, нотариально заверен. Доверенность представителю в это, — он запнулся, видимо, вспоминая название, — учреждение юстиции ты дала. Через пять дней в наш новый дом привезут свидетельство. Все нормально же.

Ага. Правда, мне неизвестно, как и на какие шиши этот дом куплен. И нотариус капитально нарушил закон. А в остальном действительно все чудесно!

Во что этот иномирный балбес вляпался⁈

— Хорошо. Поясню, что не так, — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Заверение нотариусом договора купли-продажи осуществляется в присутствии сторон сделки либо их уполномоченных представителей. А в кабинете, кроме нотариуса, были только мы с тобой. Расписалась я на договоре, датированном вчерашним числом. И не имею понятия, кто поставил подпись за продавца, — сердясь, вытащила руку из-под локтя мужчины и запихнула ладони в карманы штанов.

Лицо князя окаменело. Остановившись возле какого-то киоска, он пристально посмотрел на меня.

— Считаешь, я мошенник и подлец? — его тихий голос замораживал.

— Обрати внимание, это ты сказал, — я с раздражением откинула назад волосы.

На скулах горца заходили желваки. Он просто стоял и молчал.

А что еще думать⁈ Откуда мне знать, как он умудрился все провернуть⁈ Разве так сложно объяснить⁈ Теперь стоим тут… как два барана!

Буквально кипя от негодования, я рвано выдохнула и первой отвела глаза. И сразу же заметила высунувшуюся из окна киоска любопытную продавщицу. А еще — идущих в нашу сторону двоих мужчин в милицейской форме.

Их-то и не хватало! У Али характерные черты кавказца. Сто процентов захотят проверить у него документы. Этого нельзя допустить. Бежать не вариант. Что делать⁈

Судорожно ища выход, я забыла обо всем остальном. К сожалению, на ум пришла только одна идея. Откровенно бредовая.

Рискну.

Шагнула к так и не шелохнувшемуся горцу. Запрокинув голову, на грани слышимости шепнула:

— Справа патруль. Подыграй мне и согласись, — вновь увеличила между нами дистанцию и уже в полный голос возмутилась: — Так и не понял, чем обидел⁈ Гоев, мы три года встречаемся! Ты меня даже ни разу не поцеловал! Носишься со мной как с хрустальной вазой! А я нормальная, обычная женщина! Теперь понимаешь⁈

— Нет, — по-настоящему удивился князь.

Я украдкой проверила милиционеров: те замерли метрах в пяти и с интересом прислушивались. Рядом с нами начали останавливаться зеваки. Ну да чем больше народу, тем лучше.

— Гоев, ну ты же умный! Детишек в школе учишь. Как можешь быть таким?.. Таким!.. — притворившись, что захлебнулась от возмущения, я всплеснула руками.

— Что с тобой? — подключился к игре князь.

Отыгрывая роль, я громко всхлипнула.

— Что со мной? Спрашиваешь, что со мной? — переспросила, демонстрируя вселенскую скорбь, и с надрывом воскликнула: — Да я битый час торчала у витрины со свадебными платьями! Разве сложно догадаться⁈

— Ты хотела платье? Потому расстроилась? Так пойдем купим, — горец шагнул ко мне, попытался взять за руку.

— Да что ж такое-то! — мучительно застонав, отдернула пальцы. Словно ища помощи, прошлась глазами по лицам: женщины со знанием дела улыбались, мужчины сочувствующе покашливали.

Отлично. Пора закругляться.

С мольбой посмотрев на милиционеров, я с горечью призналась:

— Сил моих больше нет. Может, вы ему объясните?

Патрульный лет сорока усмехнулся в пушистые усы.

— Не в платье дело, товарищ, — пророкотал он добродушно. — Совсем не в платье.

— Попал ты, — объявил князю второй милиционер. — Ну точь-в-точь как я два года назад, — он поправил фуражку, пряча смущение.

— Ничего не понимаю, — Али с недоумением пожал плечами.

— Ты как с другой планеты свалился, — подала голос продавщица из киоска. — Прямо диву даюсь! Что за мужик нынче пошел? — она еще что-то неразборчиво пробурчала и с трудом высунулась из окошка. Торча, как пробка из бутылки, строго пристыдила: — Гоев, ты девоньке голову-то не морочь. Молодец, что ее не трогаешь. За это уважаю. Но ты же три года за ней ухаживаешь! Она уже и так и эдак намекает, что замуж пора звать. Коль нужна тебе, то делай предложение. А не хочешь — ступай с миром. Сама такой красавице жениха найду. Да и искать долго не придется. У меня племянник парень видный, бобылем ходит.

Чудо-женщина! Умница! Слушая ее пламенную речь, вполне можно подумать, что нас обоих она давно знает. Главное, чтобы упрямый горец не подвел. Боюсь, если не сделает мне предложения, милиционеры из элементарного любопытства решат проверить у него паспорт. Вдруг там уже есть штамп из загса?

В воздухе висела звенящая от напряжения тишина. Чувствуя, как кровь пульсирует в висках, я старалась не нервничать.

Ну же, Али! Неужели произнести ничего не значащие слова — проблема? Это лишь спектакль для патруля.

Князь мучительно медленно потер переносицу. Обернувшись к нашей случайной помощнице, учтиво поблагодарил:

— Спасибо за разъяснения. Вот теперь я понял.

— Наконец-то, — съязвила языкастая продавщица.

Не реагируя на колкость, горец опять повернулся ко мне, нежно взял за руку и проникновенно заговорил:

— Светом своей души ты отогрела мое сердце. В нем никогда не будет места для другой женщины. Мои чувства к тебе сильны, а помыслы чисты. Я сделаю все, чтобы ты была со мной счастлива. Окажешь ли ты мне честь, звездочка? Станешь ли моей супругой?

Наши взгляды встретились. Я судорожно сглотнула. В отличие от меня, князь не играл. Он сделал мне самое настоящее предложение.

Отвратительное ощущение. Мы оба знаем, что в другой ситуации я бы ответила отказом.

— Мне бы такого. Не тяни, соглашайся сразу. Не будь дурой! — послышался за спиной женский голос.

— Достойного выбрала мужчину, — авторитетно поддакнул усатый милиционер.

Избегая смотреть на Али и проклиная тот момент, когда в моем разуме родился этот авантюрный план, набрала в грудь воздуха и выдохнула:

— Я согласна!

Свежеиспеченный «жених» галантно поцеловал мне пальцы. Зрители довольно загудели.

Уф-ф. Все. Концерт окончен. Раскланиваемся и уходим.

Усиленно демонстрируя смущение, я взяла горца под руку, собираясь под шумок увести отсюда. Но едва сделала малюсенький шажок в нужном направлении, как продавщица вознегодовала:

— Гоев, да что ж ты такой интеллигент⁈ — она поерзала в своем окне. — Сказать красиво сказал, а поцеловать невесту как подобает не сумел. Храбрости, что ль, не хватило? Так мы тебе поможем! Горько!

— Горько! — гаркнул усатый патрульный.

— Горько! — подхватил второй.

— Горько! Горько! — дружно принялась скандировать собравшаяся вокруг нас толпа.

М-да уж.

Глава рода Гоевых притянул меня к себе, обжег дыханием ухо:

— Позволишь? — и замер в паре сантиметров от губ.

Я мысленно обреченно вздохнула и чуть-чуть подалась к нему. Правильно оценив маневр, мужчина прижал меня крепче и с упоительной, какой-то запредельной нежностью поцеловал.

И совершенно неожиданно мои ноги стали ватными. Реальность поплыла. Подбадривающие «жениха» голоса становились все глуше.

Стоп.

Решительно отстранилась от Али. Тот тяжело вздохнул. Затем собственнически обнял меня за плечи, кивнул патрульным и уверенным шагом пошел вперед по улице.

Как только мы свернули за угол, мягко убрала с плеч руку горца, пригладила растрепавшиеся волосы.

— Ты слишком беспечен. Не стоит гулять по Москве, пока нет документов. У тебя сейчас могли возникнуть проблемы. Прости за эту инсценировку, но ничего другого быстро придумать не получилось.

Гоев промолчал.

Пройдя со мной мимо высотки с рекламой пепси на крыше, он притормозил в паре метров от желтого такси.

— За дом и землю я заплатил собственными бриллиантами. Для ускорения сделки на продавца и нотариуса пришлось воздействовать родовым артефактом. За ночь в чужом мире адаптироваться невозможно, а с проблемами надо разбираться. Пусть я и потерял силу, но не перестал быть мужчиной.

Елки зеленые! Артефакт! Как я об этом не подумала⁈

А ведь я обидела Али своим недоверием. Хотя нет — оскорбила.

Князь отогнул рукав пальто. Удостоверившись, что обратила внимание на браслет, одернул рукав и сухо бросил:

— Я не столь беспечен, как ты считаешь. Среди прочего мой артефакт способен отводить глаза, в том числе и местным полицейским, — он распахнул дверцу машины, жестом предлагая мне сесть.

Твою мать! Вот идиотка! Развела цирк на пустом месте!

Ужом скользнула на заднее сиденье. Мрачно отметила, что водитель у нас все тот же. Князь устроился рядом с таксистом, и автомобиль тронулся с места. Водитель попытался пообщаться с Али, но горец не пожелал поддержать диалог.

В итоге в Подольск мы возвращались в полной тишине.

Глава 15

Переезд в новый дом Али решил не откладывать. Спустя два часа после нашего возвращения от нотариуса «беженцы» уже грузились в два бело-голубых пазика. Оставшись дожидаться Лыкова, я стояла в кухне у окна и наблюдала за прощанием опечаленных старушек со своими постояльцами.

Правильно сделала, что не пошла на улицу. Вон как бабульки грустят. Да и смысл махать ручкой, если через пару часов встретимся?

Взгляд выхватил статную фигуру горца: он что-то говорил расстроенной бабе Любе. Тяжело вздохнула. С того разговора у такси мы с князем не перекинулись и парой фраз. Не представляю, как станем жить с ним под одной крышей.

Может, здесь остаться?

Грустно усмехнулась. Эта мысль приходила уже не в первый раз. В свете последних событий она крайне соблазнительна, но… Я в ответе за своих домочадцев, а туда-сюда не наездишься. К тому же артефактор обещал попробовать вылечить маму. Предлагать мужчине пожить вместе со мной и лежачей больной — эгоизм чистой воды. Придется переезжать.

Когда первый автобус тронулся с места, вышла из кухни. Села на диван в большой комнате, подтянула ноги, положила подбородок на колени и задумалась.

Вроде все неплохо: постоянное жилье у иномирных беглецов теперь есть, скоро они обзаведутся легальными документами. Да и князь, похоже, нашел канал сбыта драгоценностей. Видела, как расплачивался с таксистом наличными. Нищета и голодная смерть им не грозит.

А что дальше?

Сидеть сиднем в четырех стенах и проедать украшения — не выход. Каждый человек должен чем-то заниматься. В идеале — тем, что по душе. И получать за это деньги. Мои же «подопечные» ровным счетом ничего не знают об этом мире. Еще и способности утратили. Так и духом недолго пасть. Что же им предложить?

Скрип входной двери привлек внимание. А ведь ключи только у меня!

— Ты почему не закрылась? — в комнату вошла Раиса.

Вот я растяпа! Заходи кто хочет, забирай что есть! Впрочем, брать-то и нечего. Плохонького телевизора и того нет.

Я пожала плечами.

— Из-за чего ты вернулась? Забыла что-то?

— Не что-то, а кого-то, — наставница улыбнулась. — Я и не уезжала. Проводила наших, пошла к тебе. А тут Любовь Степановна. Догнала меня на лестничной клетке и вцепилась как клещ. Тысячу вопросов задала. Еле от нее сбежала, — Светлакова цокнула языком.

Я понимающе хмыкнула и напомнила:

— Мы же решили, что ты Луше поможешь обустраиваться.

— Господин Гоев внес коррективы в наши с тобой планы, — выдала Рая. — Настоятельно попросил составить тебе компанию. При мне договорился с таксистом и оплатил поездку. Машина за нами приедет в двадцать минут восьмого, — она задумчиво нахмурилась. — У меня сложилось впечатление, что князь волнуется не из-за твоей предстоящей встречи. В противном случае он приказал бы своим воинам тебя стеречь. Даже без дара они способны на многое. Думаю, Гоев боится, что ты останешься здесь. Ничего не хочешь рассказать?

Да уж, опять я недооценила горца. А он и время, необходимое для этой встречи, просчитал, и меня вычислил.

Потерев кончик носа, глянула на часы: до приезда Лыкова полтора часа.

— Пойдем чаю попьем? — предложила Раисе, встав с дивана.

— Ну пошли.

Молча накрыв на стол, мы уселись плечом к плечу. Рая вопросов больше не задавала. А я спряталась за кружкой. Елки-палки, как же стыдно расписываться в собственной глупости!

Наконец, собравшись с духом, отставила опустевшую кружку.

— Ты права. У нас с Али Павловичем кое-что произошло. Если кратко, то законность покупки дома вызвала у меня сомнения. Нотариус вел себя странно, да и продавец на сделке не присутствовал. Так вышло, что я оскорбила князя подозрениями. Пока выясняли отношения, нелегкая принесла милицейский патруль. Я испугалась, что Али заберут в отдел, ну и решила разыграть спектакль. В итоге нашему гордому горцу пришлось прилюдно сделать мне предложение руки и сердца. К сожалению, он не играл, — выпалив все это, я шумно выдохнула.

— И что ты? — брови Светлаковой сошлись к переносице.

— Согласилась. Выбора-то не было. Потом изображала счастливую невесту и целовалась с ним посреди улицы. А как отошли от патруля, повторно его неумышленно оскорбила. В ответ князь крепко щелкнул меня по носу: оказалось, и дом он купил законно, и патрули ему не страшны.

— Использовал родовые артефакты?

— В точку. До сих пор чувствую себя клинической идиоткой, — я расстроенно махнула рукой. — В общем и целом теперь у нас с господином Гоевым все сложно. И я действительно подумывала остаться. Но не могу.

Собрала со стола кружки и понесла к раковине. Закончив с мытьем посуды, повернулась к так и не издавшей ни звука Рае. Та явно о чем-то напряженно размышляла.

— О чем думаешь? — спросила у нее настороженно.

— О тебе, — потерев лоб, призналась она. — Есть вопрос, но он бестактный.

— Спрашивай. Не обижусь, — я прижалась плечом к стене.

— Когда вы целовались с князем, у тебя возникло к нему, — дворянка запнулась, — сексуальное желание?

Скрестив руки на груди, лаконично ответила:

— Да.

— Тогда не питай иллюзий. До тех пор, пока не объявится Росс, — наставница строго постучала пальцем по столу, — князь от тебя не отступится. Он взрослый мужчина и уж точно заметил реакцию твоего тела. Если не хочешь давать этому красавчику надежду, то тебе надо с ним объясниться. Причем не жалея. Иначе будет худо: любовные треугольники до добра не доводят.

— Угу. Поговорю, — я взяла с холодильника конверт с фотографиями «беженцев», положила на столешницу. — Я сейчас, — бросила Рае и пошла в большую комнату.

Достав из портфеля ручку с блокнотиком, посмотрела на часы. Пора ускоряться. Ромка приедет с минуты на минуту.

Торопливо вернулась на кухню, вырвала листик и написала на нем свой новый адрес.

Наблюдающая за мной Раиса неожиданно поинтересовалась:

— Скажи, а мамой и папой Пети кого ты укажешь?

— Себя матерью. В графе отец — прочерк. Юридически мне так проще. А что?

Раиса отчего-то занервничала. Потерев шею, она переплела пальцы.

— У нас с Иваном есть предложение: давай Петю запишут на нас? По документам у него будет полная семья. Да и так безопаснее. Мало ли что. Помнишь же, как тебя шантажировали ребенком. А мы с Ваней собрались пожениться. Мальчугана оба любим. Ну и вот, — и она зарделась как маков цвет.

Ого! И когда они успели-то? Но в принципе ничего не имею против их предложения. Этот вариант объективно лучше. Как ни крути, а мальчику нужен отец. Когда еще Костя появится.

В зачатке заглушив тоску по любимому мужчине, я широко улыбнулась:

— Очень рада за вас с Копыловым. И ваше предложение мне нравится.

— Ты серьезно? — на лице Раи отчетливо читалось облегчение.

— Абсолютно, — я уверенно дописала чуть ниже адреса новые данные на ребенка.

— Мы боялись, что ты обидишься, — голос Светлаковой дрогнул.

Я красноречиво глянула на нее.

— Закрывай квартиру и выходи. Если задержусь, подожди в такси. Ключи на вешалке. Я пошла, — схватила конверт, оделась и поспешила на выход.

Очутившись на улице, осмотрелась. Тишина и темнота. Ну и где Лыков?

Зябко поежившись, застегнула молнию на куртке. Машинально отметила движущееся в мою сторону такси.

Ромка давно должен быть здесь. Что-то случилось? А вдруг передумал?

Я уже начала переживать, когда мне поморгал фарами стоящий на углу дома неприметный автомобиль. Широким шагом пересекла двор и уселась на переднее пассажирское сиденье.

— Здравствуй, моя красавица, — проворковал коллега и приветственно приподнял козырек дурацкой кепки.

— Ну ты и конспиратор! Замерзла, пока тебя ждала, — я демонстративно положила конверт в бардачок.

— Не мы такие, жизнь такая, — важно изрек Лыков.

— Ром, я сейчас в Москву, за мной уже и такси приехало. Теперь там буду жить постоянно. Адрес написала. Во вторник жду, как и договаривались, — заметив, что юрист напрягся, заверила: — В остальном все в силе. Но если тебе неудобно, то, разумеется, я приеду в Подольск.

Роман потеребил бороду, недовольно побарабанил пальцами по рулю.

— Ладно, подъеду.

— Спасибо, мой хороший. Ты чудо! — я чмокнула мужчину в щеку, промурлыкала: — До скорой встречи, — и выпорхнула из салона.

Не оглядываясь, подошла к желтой волге. Устроилась рядом с Раисой, коротко ей кивнула, давая понять, что все в порядке. А после, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза.

Обязательно поговорю с Али. Вот завтра с утра и поговорю.

Этот же день. Ранее. Москва

Перелет прошел без происшествий. Вначале на автобусе, потом на метро Юрий с Константином добрались-таки до служебной квартиры.

Таранов вошел первым. Бросил в коридоре дорожную сумку, предложил иномирному гостю чувствовать себя как дома и куда-то умчался.

«Хм-м, — барон задумчиво посмотрел на баул. — Похоже, у Юрия Таранова есть личные дела. Причем крайне важные. Интересно».

Сняв верхнюю одежду и разувшись, Росс за пару минут обошел безликую, по-спартански обставленную однушку. Так и не прикоснувшись к сумке, сел прямо по центру комнаты на потертый старенький ковер в позу для медитации. Закрыв глаза, глубоко вздохнул и сконцентрировался на уже привычном деле: погружении в стазис молекул вируса.

Но, несмотря на занятость, темный маг прекрасно контролировал все, что происходило в квартире. Он слышал, как щелкнул замок на входной двери; как Юрий и его спутница шуршали одеждой в коридоре; как Таранов с девушкой вошли в комнату; как Ульяна страшным шепотом заявила, что во время медитации человека нельзя трогать, и утащила службиста на кухню.

«Зачем ее привезли из Питера? Или сама прилетела? — озадачился Росс, не прекращая работы над вирусом, но прислушиваясь к тихой беседе. — Чего не сделаешь ради сбора информации. Даже подслушивать не противно».

Вскоре барон узнал, куда так торопился Юрий. Оказалось, его жена лежит в одном из лучших роддомов столицы и должна на днях родить. Состояние женщины и ребенка вызывало опасения у врачей.

«Уважаю. В такой ситуации реально плевать на работу», — подумал маг, кропотливо обезвреживая очередную смертельно опасную песчинку.

Анализируя вскользь брошенные фразы, Костя понял, что Таранов встретился с провидицей у подъезда. О том, что она находится в Москве, «бандит» не знал, однако сильно не удивился. Сложилось впечатление, что влюбленность девушки в иномирянина для начальника питерского отделения спецслужбы тайной не была.

Константин не обольщался: Ульяна не могла случайно очутиться в нужное время в нужном месте, еще и в другом городе. Однозначно этому поспособствовал Глеб Иванович.

«Вот же рыжий интриган! У него явно есть планы на мою „дружбу“ с юной прелестницей, — Росс мысленно поморщился. — И зачем эта связь так понадобилась Королькову? Опасается, что для управления мной одного оберега окажется мало? Тогда ход мыслей Глеба очевиден: ради жизни любимой женщины мужчина пойдет на что угодно. О Владе ему нельзя узнать ни в коем случае».

Тем временем коллеги перешли к обсуждению различных блюд. Минут через десять на кухне что-то угрожающе зашипело, и обоняния Константина коснулся специфический запах горелого мяса.

Не сожгли бы эти горе-повара квартиру. Пора закругляться.

Темный маг открыл глаза. Словно и не сидел в одной позе несколько часов, легко поднялся и прошел на кухню.

Усердно разгоняющие дым коллеги слаженно обернулись.

Покраснев, Ульяна скомкала полотенце и прошептала:

— Добрый вечер, Костя.

— А мы тут ужин готовим, — бодро сообщил Юрий. Подойдя к окну, распахнул настежь обе створки, впуская в помещение свежий воздух. Обернувшись, он развел руками.

— Мясо слегка подгорело, — пролепетала девушка. И бочком двинулась к раковине, желая спрятать сковороду с черными угольками.

Сделав вид, что ничего не заметил, Костя обронил:

— Бывает, — и сел на стул.

Проветрив кухню, начальник питерского отделения закрыл окно и ловко взгромоздился на широкий подоконник. С лукавой улыбкой он посматривал то на Росса, то на нервничающую провидицу.

Окончательно истерзав полотенце, Ульяна робко глянула на Росса.

— В Питере прогулка у нас не задалась, — она на миг задержала дыхание как перед прыжком в воду. — Я хочу пригласить вас в кино. Во вторник в Пушкинском кинотеатре будут показывать чудесный фильм. Он совсем недавно в прокате. Те, кто видел, в полном восторге. Подобное у нас раньше не снимали. Называется «Матрица». Вы пойдете со мной?

Не изменив позы, Росс ровным тоном спросил:

— О чем фильм?

— О будущем. Люди уверены, что их жизнь реальна, но это не так. Машины захватили мир, а человечество живет в симуляции. Повстанцы хотят освободить людей. Они разбудили хакера по кличке Нео. И вот он должен сыграть в битве с машинами ключевую роль. Говорят, провидица там тоже есть, — девушка потупилась.

— Профессиональный интерес? — барон вопросительно изогнул бровь. Ульяна снова покраснела. — Фантастические сюжеты я не особо люблю.

— Костя, вам фильм обязательно понравится! — горячечно воскликнула белокурая красавица. — Вы скоро улетаете с Юрой. Не отказывайте мне. Пожалуйста, — глаза девушки влажно заблестели.

«Улетаем? Куда? Таранов о скором отъезде из Москвы и не заикался. Похоже, Ульяна сболтнула лишнего, — напряженно размышлял барон, хотя внешне выглядел совершенно расслабленным. — Сходить? Убью сразу двух зайцев: Королькову глаза замылю, ну и с ясновидящей аккуратно пообщаюсь. Этот своенравный „ангелочек“ вполне может оказаться ценным источником информации».

— Как я могу отказать такой красивой девушке? — Костя обаятельно улыбнулся.

Даже не пытаясь скрывать радость, Ульяна подпрыгнула, захлопала в ладоши. Кое-как совладав с эмоциями, она предупредила:

— Во вторник за вами заеду, — красноречиво посмотрела на желанного мужчину, кинула Юрию: — Не провожай, меня машина ждет, — и практически выбежала из кухни. Громко хлопнула входная дверь.

— Ну девка, — ворчливо пробормотал Таранов. Спрыгнув с подоконника, он сел за стол. Положил руки на столешницу и серьезно сказал: — Вижу, ты мужик нормальный. Давай начистоту. Моя жена лежит в роддоме. Роды запланированы на вторник. Мы действительно с тобой улетаем после того, как Катя родит. Куда, пока не скажу, уж не обессудь, — раздраженно пододвинув сахарницу, мрачно продолжил: — Нянчиться с тобой мне некогда, я обязан быть с женой и сыном. Очень тебя прошу: посиди эти дни тихонько в квартире. Сходи в кино с Ульяной и вернись. Буду признателен, если не создашь мне проблем.

«Иметь в должниках сотрудника спецслужбы гораздо лучше, чем не иметь», — рассудил Росс.

— Договорились, — кивнул он и предложил: — Если продукты еще остались, давай поедим. Я сам приготовлю.

Глава 16

Я сидела на лавочке возле своего нового дома и хмуро смотрела на закат. Шли вторые сутки моей жизни в этом громадном роскошно обставленном особняке. И делать мне здесь было совершенно нечего.

Каждый из «беженцев» чем-то занимался. Воины князя установили сигнальные артефакты по границам нашего земельного участка и вместе с Кисой несли охрану. Копылов погрузился в бытовые вопросы. Семен ковырялся в саду. Луша с княжной колдовали на кухне, а счастливая Раиса и няня возились с малышом.

Даже ученый был занят. В понедельник он деловито прошелся по коридорам и многочисленным комнатам, пристроив в незаметных местах бытовые артефакты. Затем собрал женщин в гостиной и сообщил, что убираться нет необходимости. Магия станет следить за чистотой. В круглосуточном режиме.

Разумеется, это известие восприняли с энтузиазмом. Получив щедрую порцию похвалы, Елизар Авдеевич отвел меня в сторонку и клятвенно заверил, что в конце недели поедем в больницу за моей матерью. А потом удалился в один из двух гостевых домов, где и заперся.

С тех пор я артефактора больше не видела. Впрочем, как не видела и Али. Горец уходил ни свет ни заря. Где бывал и что делал, конечно же, не докладывал.

Переживала за психологическое состояние беглецов из другого мира? Ну-ну. С ними как раз таки все нормально. Это я тут как пятая нога у собаки: не знаю, куда деться от безделья.

На улице стемнело. Скоро должен приехать Ромка с паспортами. Вытянув обтянутые джинсами ноги, скрестила руки на груди.

Всю сознательную жизнь я заботилась о ком-то: вначале о маме, позже, в другом мире, о слугах и о малыше. Постоянно решала какие-то проблемы, вертелась как белка в колесе. И страстно мечтала о минутке спокойствия.

Долгожданный покой настал. А внутри паршиво. Чувствую себя никчемной, ненужной.

Неудачницей.

Ну здравствуй, кризис среднего возраста. И ко мне ты пожаловал. Даже несколько подзадержался: телу восемнадцать, но разуму-то далеко за тридцать.

Назойливой мухой зажужжал вопрос, одолевающий меня второй день подряд. Для чего высшие силы отправили мою душу в другое тело и чужой мир?

Не понимаю. Ей-богу, не понимаю!

Ведь и жила там всего ничего — меньше месяца. На кой ляд те, кто сидит на небесах, связали нас с Россом и дали мне разрушительную силу двойной звезды? Чтобы что?

Из-за дара, которым я толком так и не овладела, на меня перманентно сыпались беды. Я разруливала проблемы в школе, отбивалась от нападок «любящих» родственников — опекунши, дедушки-шантажиста. Одновременно старалась избежать внимания тайной канцелярии, возродить бизнес Метельских и не попасть в зависимость от глав неприкасаемых родов. И пусть с переменным успехом, но одерживала победу. Однако финальную точку все же поставили монстры. Тому миру пришел конец.

И что в итоге?

Я в собственном прошлом. Любимый мужчина смертельно болен и просто ушел в никуда. Будущее туманно, в мозгу черт знает что, а на душе безнадега.

Зачем все это было надо? Чтобы вот так сидела на лавочке и ощущала себя полным дерьмом⁈

Прохладный ветерок коснулся лица. Глубоко вздохнула, успокаиваясь. Положив руки в карманы, пощупала пакетик с бриллиантами для Ромки. Внезапно в голову пришла догадка: без наших отношений с Россом, без моего уникального дара двойной звезды здесь находились бы совсем другие люди. Императорский род Романовых.

Рокировка? Но во имя чего? Я опять в тупике.

— Добрый вечер, — раздался знакомый голос.

Ба, какие люди! Солнце лишь недавно зашло, а он вернулся! Что-то в лесу сдохло или все свои секретные дела переделал?

— Добрый, — кивнула подошедшему Али.

— Только что звонили на домашний. Спрашивали Ольгу Романовну Рябцеву. Некий Роман Лыков ждет тебя у ворот.

А шустрый Роман Васильевич: номер телефона-то я ему не оставляла. Но, ручаюсь, этот пройдоха уже знает и на чье имя оформлен дом.

— Понятно, — сухо обронила, вставая с лавочки.

— Я провожу, — заявил горец и предложил локоть.

Пожав плечами, взяла мужчину под руку. Мы пошли в обход дома.

— Кто этот Роман? — требовательно спросил князь.

Ты смотри, какой хозяин выискался! Сам целыми днями где-то бродит, меня не считает нужным посвящать в свои планы, а я, значит, обязана отчитываться по щелчку пальцев⁈

В груди заворочалось раздражение. Сжав зубы, промолчала.

Мы вышли на дорогу и направились к выезду с участка.

— Догадываюсь, из-за чего сердишься, — вновь заговорил Али. — Драгоценности имеют свойство заканчиваться. Нам необходим стабильный бизнес. Я общаюсь с местными, налаживаю контакты, ищу, чем можно заняться.

И что мешало сразу сказать⁈ Злость поднялась волной, но, к счастью, удалось утихомирить эмоции и проговорить вполне мирно:

— Какие-то предпочтения уже вырисовываются?

— Среди прочего княжеский род Гоевых занимался разведением пушного зверя. Неподалеку от Подольска есть частная звероферма. Сейчас на грани разорения. Поговаривают, что хозяин будет ее продавать. При правильном подходе пушной бизнес очень прибыльный.

— Согласна. Но в реалиях этого мира еще и опасный, — я строго посмотрела на князя. Тот озорно подмигнул. — Роман, про которого ты спрашивал, привез ваши паспорта. Он адвокат. И одним из его клиентов является Смолин, хозяин этого пушного комплекса, — заметив в глазах горца нешуточный интерес, припечатала: — А еще мне ветерок нашептал, что Лыков плотно работает на тех, кто тому самому Смолину создал проблемы.

Али задумался. А дойдя со мной до ворот, остановился.

— Хочу тет-а-тет пообщаться с этим Романом Лыковым. Ты иди, я подойду через пять минут, — он тепло улыбнулся. — Не обижайся. Я собираюсь использовать родовой артефакт. Вполне вероятно на тебя не подействует, но рисковать ни к чему.

Без энтузиазма кивнула. Положив ладонь на ручку калитки, обернулась:

— А какое из свойств артефакта ты хочешь применить к Ромке?

— Подчинение.

— О как, — пробормотала я и вышла на улицу.

В свете фонарей сразу же увидела прижавшуюся к обочине «копейку». Подойдя, распахнула дверцу, села на переднее сиденье.

— Привет, — мило улыбнулась бородачу.

— Здравствуй, моя красавица, — пророкотал Роман. Поправил свою дурацкую кепку, демонстративно печально посмотрел на шикарные кованые ворота. — Похоже, не стоит и пытаться за тобой ухаживать. Такой особняк воздыхатель подарил. Куда уж мне, простому юристу, с денежными мешками тягаться. Я же гол как сокол.

Проверил титульного собственника? Кто бы сомневался. Теперь начнет меня прощупывать: выяснять, кто этот «денежный мешок».

— Не прибедняйся, Роман Васильевич, — я достала из кармана пакетик с бриллиантами, показала его мужчине.

Тот тихо произнес:

— В бардачке.

Открыла пластиковую крышку. Вынув разноцветный пакет, наугад вытащила темно-красную книжечку. Глянув на фотографию Али, мысленно хмыкнула.

Надо же. Забавное совпадение.

Вернув в пакет паспорт гражданина Российской Федерации Али Павловича Гоева, продемонстрировала Лыкову пакетик с драгоценными камнями и положила его в бардачок.

— Спасибо, Ром. Ты очень выучил, — поблагодарила искренне.

— Чем мог, — уныло отозвался коллега. — Твой сосед по кабинету сообщил, что ты все дела ему передала. Оно и понятно. К чему тебе работать? Мужик-то хоть симпатичный?

Я многозначительно улыбнулась, словно задумавшись о своем.

— Кстати, ему для бизнеса требуется толковый юрист. Если хочешь, тебя порекомендую.

— Лишняя копеечка не помешает, — буркнул алчный коллега, пряча довольную улыбку.

Заметив идущего к машине Али, я объявила:

— А вот и он. Сейчас и познакомитесь.

Лыков на миг застыл.

— Сработаемся, — изрек уверенно и тише добавил: — Определенно сработаемся, — в его интонации сквозило предвкушение.

Я внутренне передернулась от отвращения. Ну гаденыш! Зуб даю, уже мечтает обо всех деньгах Али.

Дверца с моей стороны открылась. Перехватив поудобнее пакет, я оперлась о ладонь горца, грациозно покинула салон. Не отходя от машины, громко сказала:

— Хочу познакомить тебя с моим коллегой. Его зовут Роман Васильевич Лыков. Он настоящий профессионал, рекомендую.

— Ну раз рекомендуешь, — Гоев с нежностью прикоснулся губами к моим пальцам. — Ступай, Звездочка. Я скоро, — и сел на мое место.

Войдя на территорию, я остановилась. Тут же будто из ниоткуда возник Киса. Рассеянно погладила зомби по голове.

Методы «общения» князя мне откровенно не нравились. Но Романа я не жалела. Еще и мутная история со зверофермой не добавляла к нему симпатии. У каждого человека должны быть моральные принципы. Хоть какие-то. А для Лыкова нет ничего святого — все решают деньги. Точнее, их количество.

— Так и думал, что ты здесь, — усмехнулся вошедший в калитку Али.

— Узнал что хотел? — уточнила, не прекращая наглаживать Кису.

Горец кивнул и неожиданно предложил:

— Поехали в кино? В Пушкинском кинотеатре новый фильм «Матрица». Местные говорят, что интересный.

М-да уж. Кино в мои планы сегодня не входило. Да и видела я этот фильм в той, прошлой реальности. Впрочем, почему бы и нет? Все равно нечем заняться.

В душе зашевелилось предчувствие. Увы, как обычно, я не понимала, чем оно вызвано. Поэтому спокойно ответила:

— Поехали.

Али удивил: в кинотеатр мы поехали не на такси, а на черном мерседесе представительского класса. Причем управлял чудом немецкого автопрома князь собственной персоной.

Гоев купил этого «лупатика» или у кого-то взял покататься?

Похоже, все же купил. Вон какой довольный. Безусловно, автомобиль шикарный. Но про то, что у Али нет водительских прав, и он не знает местных ПДД, даже заикаться не стану. Буквально два дня назад уже ощущала себя полной идиоткой. Урок усвоен.

А сколько лет машине? Присмотрелась к неприметному штампу в углу пассажирского окна. Девяносто восьмой год выпуска. Елки зеленые, да ведь этому мерсу меньше года! Он стоит как крыло самолета!

И слишком уж приметный.

Задумчиво посмотрела на Али.

— Что? — спросил тот.

— И с чего вдруг такой выбор?

— Ты о машине? — я кивнула, и князь пояснил: — Статус. В этой стране мерседесы дают понять окружающим, что владелец занимается бизнесом, обладает деньгами и связями.

Так-то да. Но кроме бизнесменов, на мерсах любят ездить главари преступных группировок. И их транспортные средства частенько взрывают.

Промолчав, положила затылок на подголовник.

Совершив несколько рискованных маневров, Гоев профессионально перестроился в крайний левый ряд. Глядя на дорогу, поинтересовался:

— Чем конкретно он тебе не нравится?

Я не стала делать вид, что не поняла вопроса.

— Не знаю. Как-то неспокойно.

— Или дело не в машине, а в том, кто сидит за рулем? — осведомился горец ледяным тоном.

Уф-ф-ф. Вот с чего взял, что опять в нем усомнилась?

— Перестань, пожалуйста, — попросила, повернувшись к Али.

Мужчина крепко сжал за руль. Бросил:

— Извини.

В салоне повисла тишина, но через несколько минут князь ее прервал:

— Можно задать нескромный вопрос? — Поставив локоть на подлокотник, я вопросительно приподняла брови. — Скольким мужчинам ты ответила отказом на предложение выйти замуж?

Не выдержал. Сам решил начать сложный разговор. Но как же не хочется делать ему больно. Надеясь свернуть тему, я перевела взгляд на лобовое стекло, обронила:

— Не считала.

— В твоем тоне столько пренебрежения, — князь хмыкнул. — Среди них не нашлось достойных?

Понятно. Не отстанет.

— Да нет, все как на подбор красавцы удалые. Просто воспоминания о себе оставили не особо хорошие, — я усмехнулась. — Кандидаты в мужья не скрывали, что их внимание вызвано моим даром. Считали меня вещью. Получали отказ, а потом усиленно пытались загнать в угол, — я ненадолго замолчала. — Хотя нет. Один не только желал преференций для своего рода, но и любил меня.

— И кто же это? — голос Али едва уловимо дрогнул.

— Любимец студенток Южной императорской школы, светловолосый статный красавец, рыцарь в сияющих доспехах, готовый защитить меня от всех невзгод, — заметив недоумение князя, с грустью закончила: — Наследник главы графского рода Алексей Васильевич Пожарский. Искренне жаль, что его больше нет. Отличный был парень.

— Неужто ты не дала этому Алексею ни малейшего шанса? — горец вроде бы полностью сосредоточился на управлении, но на самом деле напряженно ожидал ответа.

Не о нем, о себе спрашивает.

Глубоко вздохнув, покачала головой:

— Нет.

— Отчего же?

— А зачем? — пожала плечами. — Уже тогда я любила Росса. Ни с кем другим связывать судьбу не хочу.

Лицо моего собеседника превратилось в каменную маску. Остаток пути мы ехали молча.

Припарковавшись на противоположной стороне от кинотеатра, Али заглушил двигатель. Не спеша выходить, хрипло сказал:

— Зачастую девушка идеализирует своего избранника. Придумывает образ и любит его, а не настоящего человека. Но рано или поздно наступает прозрение. Ее хрустальные замки разбиваются вдребезги. Она чувствует себя обманутой, пытается переделать супруга. И семейная жизнь превращается в сплошное мучение. Для обоих, — он сделал красноречивую паузу. — Действительно ли ты знаешь мужчину, которого любишь? Не отвечай. Просто подумай, — и вышел на улицу.

Вот к чему это было?

Князь обошел машину. Открыв дверцу, помог мне выйти и предложил локоть. А после повел по мосту к двухэтажному зданию с огромным стеклянным фасадом и точащей вперед крышей.

У кинотеатра толпился радостный народ. То и дело слышался смех. А я нервничала.

Речь Гоева зацепила? Ну да, мы с бароном практически не общались по душам. Без сомнений, у него есть свои тараканы в голове. Так это нормально, идеальных людей не бывает. Да и важны не слова, а поступки. Сделанное для меня Россом очень наглядно раскрывает его характер. В этом мужчине есть то, что наиболее ценно: он никогда не бросит в беде и не предаст. Уверена. Абсолютно.

Неожиданно почувствовала, как мой спутник напрягся. Проследила его взгляд и оцепенела. Метрах в десяти от нас, там, рядом с толпой у касс, стоял… Костя.

Родной мой…

Сердце бешено забилось. Захотелось позвать его, но горло перехватило, ноги стали ватными. Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на бесконечно дорогого человека.

Любимый, я так волновалась за тебя.

Росс повернул голову. Наши взгляды встретились. Мои пересохшие, непослушные губы дрогнули, но улыбнуться не вышло.

Не уходи больше. Пожалуйста, не уходи.

Лицо Кости осталось безучастным. На мгновение показалось, что вижу в его глазах сожаление. А потом он взял и отвернулся.

Что? Как это?

Али крепко сжал мою руку.

— Не подходи к нему, — приказал жестко.

На смену раздражению пришло непонимание. И в эту секунду раздался звонкий девичий голос:

— Котик, билеты у меня!

Котик⁈

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как стройная, похожая на ангелочка белокурая красавица взяла под руку Костю и увлекла его к дверям кинотеатра. Парочка скрылась из вида.

Верить собственным глазам не хотелось. Чувствуя, как внутри сжимается тугая пружина, я судорожно попыталась найти произошедшему другое объяснение. К сожалению, то, как девушка смотрела на Росса, как по-собственнически положила руку на его предплечье, не позволяло этого сделать. Вывод очевиден: юная красотка влюблена. И Константин Александрович об этом прекрасно знает. Потому и не захотел расстраивать ее знакомством со мной.

Боже, какая я идиотка!

Кипя от гнева, резко выдернула пальцы из ладони князя и ринулась подальше от входа в здание. Лавируя меж людей, желающих попасть в кино, за считаные секунды пробежала по мосту и принялась торопливо спускаться.

Али нагнал меня на последней ступеньке. Придержав за плечо, взволнованно попросил:

— Влада, подожди.

— Я не Влада! — скинув руку мужчины, зло бросила: — Меня зовут Ольга! — и быстро зашагала, даже не осознавая, куда иду.

Не отставая, Гоев миролюбиво произнес тоном, каким общаются с шизофрениками:

— Как скажешь. Ольга, значит, Ольга.

Натянутая до предела внутри меня пружина лопнула. Я резко остановилась и негромко, но четко сказала:

— Меня зовут Ольга Романовна Рябцева. Мы находимся в моем мире и в моем прошлом. Я умерла в будущем, в возрасте тридцати четырех лет, — не реагируя на изумление горца, с ненавистью выплюнула: — За каким-то неведомым хреном высшие силы закинули мою душу в это тело и в твой мир! Елизар Авдеевич считает, что с важной целью. Я почти в это поверила, но сейчас убедилась — у наших кукловодов просто-напросто мерзопакостное чувство юмора.

— Звездочка, — шепнул Али и шагнул ко мне, сокращая расстояние.

Я отшатнулась, выставила руку в защитном жесте.

— Ты что, не понял? Нет той женщины, которую ты, по твоему мнению, знаешь и любишь. Кругом лишь грандиозная ложь и фарс, — чувствуя, как угрожающе бурлит сила, истерически рассмеялась.

Плевать! Да гори оно все синим пламенем!

Внезапно Али обнял и впился в губы. Захлебываясь от рыданий, я замолотила по его железобетонной спине, плечам.

Вскоре физическая усталость взяла свое, а жар сам собой потух. Сила успокоилась.

Твою ж мать! Вот меня накрыло!

Со смешанными чувствами мягко отстранилась от князя. Тот выпрямился, аккуратно взял за руку.

— У воинов, обладающих сильным даром, есть непреложный закон: контролируй эмоции и не причиняй зла беззащитным. Ты только что его нарушила. В результате твоей вспышки могли погибнуть ни в чем не повинные люди. Женщина ты умная, выводы сделаешь правильные. А теперь поехали домой, — и он потянул меня к нашей машине.

На темном небосводе тускло поблескивали звезды. Многолюдный центр столицы давно остался позади. Свернув с трассы, Али поехал вдоль высоких заборов соседских особняков.

'Спит или нет? — он посмотрел на белокурую пассажирку. Влада, как и прежде, сидела с закрытыми глазами, и горец вновь перевел взгляд на лобовое стекло.

То, о чем в порыве гнева рассказала любимая женщина, сначала повергло его в шок. Но чуть позже он понял, что эта информация ничего не меняет.

Звездочка ошибается. Для него нет разницы, какое ей при рождении дали имя, и плевать на прошлое. Она нужна ему такая, какая есть. Не придуманный образ он любит — настоящую женщину. Жить без нее не может.

Князь грустно усмехнулся, качнул головой в такт мыслям. Но тут же его лицо окаменело.

«Если бы не Росс, она была бы со мной, — в груди полыхнула острая неприязнь к сопернику, и горец крепко сжал руль. — Влада думает, что Константин ее предал. Ей больно. Очень больно. Но время лечит. И если промолчу, то у меня появится шанс».

Выдохнув, князь потер шею сзади.

Так вышло, что они с бароном заметили друг друга одновременно. Костя словно невзначай провел рукой по волосам, на миг задержал указательный палец у виска. Для обывателей — заурядный, ничего не значащий жест. Но не для Гоева. Он — опытный воин, и прекрасно считал сигнал: «Опасность!».

«У этого темного уникальный талант влипать в неприятности, — князь мрачно смотрел на дорогу. — Не исключено, что он и здесь заинтересовал спецслужбы. Расскажу Звездочке, почему не пустил ее к любимому, — желваки заиграли на скулах горца, — она наверняка бросится его искать. Ничем хорошим это не кончится», — нервничая, он побарабанил пальцами по рулю.

Фары выхватили знакомый забор и ворота. Коротко посигналив, князь дождался, когда воины откроют створки, и въехал на территорию особняка. И сразу же заметил стоящие на террасе женские и мужские фигуры: их с Владой возвращения явно ждали.

«Что-то случилось?» — грандмастер моментально подобрался.

Остановившись неподалеку от лестницы, Али собрался было выйти. Но в эту минуту к машине подбежала Раиса. Распахнув водительскую дверцу, она глянула на горца, затем на подругу и облегченно выдохнула:

— С вами все в порядке⁈ Думала, с ума сойду! По телевизору передают — в Пушкинском кинотеатре террористы!

Глава 17

Этот же день. Пушкинский кинотеатр

Двумя плотными потоками люди вливались в распахнутые двери кинозала. Прижавшись плечом к колонне, Константин с внешним спокойствием наблюдал, как пустеет фойе. Но спокоен он не был: эмоции зашкаливали. Росс понимал — встреча не случайна. Ее подстроила провидица.

«Придушил бы гадину! — от ненависти на его шее вздулись вены. Костя отвернулся, старательно избегая смотреть на стоящую рядом девушку. — Эта дура знала, что за нами следят ее коллеги? Если да, то она опаснее, чем я думал», — осознав, что пальцы скрючиваются, словно когти, темный маг сцепил руки за спиной.

— Ну все, в толкучку уже не попадем! — нарочито бодро воскликнула Ульяна. Склонившись к спутнику, проворковала: — Котик, пойдем. Скоро сеанс начнется. — Барон не шелохнулся. — Что-то не так? — она широко открыла по-детски наивные голубые глаза.

«Открутить бы тебе голову! Моя женщина из-за тебя страдает! Хватит изображать идиотку!» — очень хотел рявкнуть Росс. С огромным трудом сдержавшись, он отлип от колонны, скользнул взглядом по фойе. Из семи наблюдателей осталось двое.

Константин приобнял миниатюрную девушку за талию и шепнул ей на ухо:

— За нами следят?

— Что? — удивленно хлопнула она ресницами. — Конечно нет!

«Курица. Обычная тупая курица. Можно и не спрашивать, зачем столкнула нос к носу с Владой и горцем. Все и так очевидно, — ноздри мужчины затрепетали от гнева. — Из-за этого безмозглого существа теперь Влада меня презирает».

Прижав к себе «ангелочка» несколько сильнее, чем позволяют приличия, барон направился к ближайшему входу в зрительный зал. Войдя, отпустил Ульяну и сухо уточнил:

— Где наши места?

— Я покажу, — несмело улыбнулась провидица и пошла по ступеням наверх.

Добравшись до нужного ряда, Ульяна села в кресло. Росс устроился в соседнем. Спустя пару минут свет в зале погас, начался фильм.

— Лейтенант, вам запретили самодеятельность! — раздался из динамиков мужской голос.

Не имея ни малейшего желания смотреть кино, Константин сомкнул веки. Тьма кипела в его энергоканалах, требовала действий.

Без местного оберега он в считаные часы станет монстром: вирус еще не обезврежен. Любая попытка связаться с малышкой вызовет интерес службистов. Для нее это опасно. Хорошо, что Гоев заметил сигнал и не дал девочке подойти. Ничего больше предпринять Константин сейчас не мог. Ни-че-го.

Бессилие вызвало новые витки злости. Темный маг сидел статуей, безуспешно пытаясь успокоиться.

— Позволь дать тебе совет. Не хитри. Он знает практически все, — заявила одна из героинь фильма.

Неожиданно Ульяна накрыла ладонь Кости своей и жарко зашептала:

— Я все делаю только для нас. Не стану лгать: не видела, чем кончится этот день. Но всем сердцем верю, что с этой минуты мы не расстанемся. Ты обязан сделать правильные выводы и наконец-то понять, что я твоя судьба!

«Дура, какая же ты дура, — пальцы Росса впились в подлокотник, предплечье напряглось. Сила бурлила, грозила выплеснуться, однако бляшка на груди не подавала признаков жизни. — То есть пока не применяю способности, руны не реагируют? Хоть что-то радует».

— Любимый, ну что ты? — нежно проворковала Ульяна. — Все у нас будет замечательно. Правда-правда, — и прикоснулась губами к его щеке.

Невероятным усилием воли сохраняя контроль, Константин глухо бросил:

— Мне надо выйти.

Самоуверенная красавица смущенно хихикнула:

— Что же ты сразу не сказал, что в туалет хочешь? Зачем терпел, глупыш? А я вижу — сам не свой. Решила уже, на меня за что-то сердишься.

Промолчав, мужчина встал и принялся пробираться по узкому проходу между рядами.

— Матрица — это система. Система — наш враг, — гремел над головами зрителей мужской голос. — Мы спасаем обычных людей. Но пока их разум в матрице, они враги. Повсюду враги, Нео.

«Я не Нео. Но про врагов прямо в точку», — Константин криво усмехнулся и покинул зрительный зал.

Немного поплутав, обнаружил в тупичке дверь с характерным рисунком. При входе в мужской туалет оглянулся. Двое уже примелькавшихся мужчин стояли неподалеку, якобы увлеченно беседуя.

«Как же все они меня достали!» — от внутреннего жара на лбу мага проступила испарина.

Подойдя к одной из раковин, он включил холодную воду. Запихнул затылок под струю.

Сквозь шум воды послышался скрип двери, шаги двух человек. Через несколько мгновений к Россу подошел высокий спортивно сложенный мужчина и потребовал:

— Попрошу вас выйти. Немедленно.

«Они тут в край охренели⁈» — раздраженно подумал барон. Едва успокоившаяся тьма угрожающе заворочалась.

— Андрей, прекрати! — одернул второй незнакомец. — Подожди меня за дверью.

— Валерий Викторович, но я отвечаю за вашу безопасность. Так не положено!

— Два раза не повторяю.

— Слушаюсь, — пробормотал телохранитель и покинул туалет.

«Эх, придется заканчивать водные процедуры. А жаль», — поморщившись, Константин выпрямился.

В паре метров от него стоял худощавый мужчина среднего роста. Распахнутые полы темно-коричневой крутки не скрывали простецкого свитера с кремовым пятном на животе.

«Одежда дешевая, но ходит с охраной. А он оригинал. Впрочем, у всех свои заскоки, — оценил посетителя туалета Константин, закрыл кран, посмотрел на свое отражение. — Придется с мокрыми волосами походить. При этом Валерии Викторовиче магией не высушить».

Мужчина в грязном свитере подошел к другой раковине.

— Женщина пирожным хотела угостить. Я отказывался. Она проявила настойчивость. Ну и вот, — он включил воду. — Похоже, и у вас поход в кино не задался?

Пожав плечами, Константин взлохматил пальцами влажные волосы. А в следующий миг в коридоре прогремела автоматная очередь. Затем короткий хлопок. Еще один.

Перестрелка? Весело живут. Кто и что не поделил?

Росс молниеносно переместился к выходу из помещения, прижался спиной к стене, жестом указал мужику в испачканном свитере на дверцу одной из кабинок. Но спрятаться тот не успел: в туалет ввалился раненый телохранитель.

Держа в одной руке пистолет, а другую прижимая к окровавленному животу, Андрей сделал пару шагов к нанимателю, прохрипел:

— Боевики, — и рухнул на пол.

Проверив пульс на шее охранника, Валерий Викторович взял его под мышки, оттащил подальше. Снял с себя куртку, стянул свитер и крепко прижал к ране.

«Молодец. Знает, что при огнестреле умирают не от пули, а от быстрой кровопотери, — отстраненно похвалил Костя. — Пора и мне делом заняться».

Он осторожно выглянул в коридор. Где-то вдалеке раздавались выстрелы, крики, но в их закутке теперь было тихо. На полу в расплывающихся лужах крови лежали трое мужчин. Барон без труда опознал двух агентов наружки. Крепкий бородач в черной униформе, похоже, боевик.

За секунду приняв решение, Константин бесшумно подошел к ближайшему трупу. Затащил его в туалет и поспешил за следующим. Склонился над телом и боковым зрением засек движение.

— Андрей умер, — сообщил вышедший из дверного проема Валерий Викторович. — Я помогу, — и он направился к бездыханному шпиону.

Росс пожал плечами. Захватив автомат, потащил мертвого бандита в туалетную комнату. Уже кладя его у стенки, услышал властный окрик из коридора:

— Стоять! Руки в гору! — донеслось бряцание металла, звук приближающихся тяжелых шагов. — Пылаев? Вот это удача! Теперь наши требования по щелчку пальцев удовлетворят, — в мужском голосе с заметным акцентом звучало откровенное злорадство.

Услышав глухой удар и звук падающего тела, Константин моментально собрался.

«Местное оружие использовать нельзя. Скорее всего, этот пришел на выстрелы», — за доли секунды создав смертельный конструкт, Костя выскользнул в коридор.

Валерий Викторович сидел на коленях. Не реагируя на кровь, текущую из рассеченной брови, он с ненавистью смотрел на крепкого бородатого мужчину. Тот резко занес автомат, явно собираясь ударить прикладом в лицо.

Но не успел.

На выдохе темный маг скинул с пальцев конструкт. Практически неуловимая черная игла мелькнула в воздухе и вонзилась в шею боевика. Закатив глаза и не издав ни звука, он рухнул на пол. Пылаев озадаченно отшатнулся от поверженного врага.

Бляшка на груди ощутимо потеплела. Костя скривился как от лимона.

— Ты как? Сам дойдешь? — уточнил у нечаянного знакомого и взялся за ремень на поясе ближайшего мертвяка.

— Дойду, — Валерий Викторович охнул от боли, но, встав, накинул на плечо ремень автомата, ухватил за шкирку бородача и поволок его по полу.

«Стойкий мужик», — Костя одобрительно хмыкнул.

Дождавшись, когда «помощник» утянет бандита в туалет, Константин легко поднял свою жутковатую ношу и замысловато крутанул кистью свободной руки. Кровавые следы, напоминающие о том, что произошло, исчезли. А маг, закрыв за собой дверь в коридор, повернулся к ней лицом и небрежно махнул ладонью: дверное полотно и часть стены заволокло серой дымкой.

— Что это? — хрипло спросил Валерий Викторович. — И там, в коридоре, это же ты убил боевика?

Росс пересек помещение, положил агента наружки рядом с его коллегой. Пристально посмотрел на собеседника. Тот был искренне удивлен и озадачен. Почему он не имеет представления о силе? Власти скрывают эту информацию?

— На дверь и стену я установил специфическую защиту, — маг подошел к раковине и начал тщательно мыть руки. — Снаружи ее не видно, но попасть сюда невозможно, — выключив воду, Костя обернулся. — Что касается второго вопроса: ответ положительный.

Пылаев комментировать высказывание не стал. Помолчав, он мрачно сообщил:

— Судя по всему, в кинотеатре террористы. Если меня возьмут в заложники, будет хреново. Спасибо, что помогаешь. Я твой должник. Как тебя зовут?

— Константин Росс. Про долг запомню, — барон усмехнулся и поинтересовался: — Почему, увидев тебя, бандит заявил, что власти выполнят их требования?

— Я председатель правительства Российской Федерации, — мужчина недоверчиво глянул на мага. Не обнаружив реакции, спрятал замешательство за покашливанием и пояснил: — В вертикали власти председатель правительства стоит сразу после президента.

Росс мысленно присвистнул. Потер пальцами переносицу.

«Корольков возглавляет спецслужбу взаимодействия с иными. Второе лицо государства не имеет представления о том, на что способны граждане, реально владеющие силой. Но при этом в стране работает мощный блокиратор, а Глеб Иванович с оппозицией мечтают сместить действующую власть. Жаль, что на серьезные разговоры с Пылаевым нет времени. Придется отложить», — он с досадой поморщился.

Между тем Валерий Викторович поднял с пола куртку, достал из кармана мобильный. Посмотрев на дисплей, чертыхнулся.

— Связи нет. Наверняка террористы глушилки с собой притащили. Придется просто сидеть и ждать.

— Какой протокол?

— Оцепление объекта, переговоры. При недостижении согласия спецназ пойдет на штурм, — председатель правительства надел куртку. Явно нервничая, продолжил: — В кинотеатре полно зрителей. Боюсь, заложников погибнет много. И никакой информации! Даже не знаю, ради чего все это затеяли террористы!

— Ну, узнать не проблема. Да и в целом могу помочь разобраться с боевиками, не дожидаясь спецназа, — Росс подошел к собеседнику. — Правда, есть условие: ты никому не расскажешь обо мне. Идет?

— Идет. Но я хочу с тобой потом встретиться и пообщаться.

— В этом наши желания совпадают, — Константин кивнул. — О том, что сейчас увидишь, также не советую наводить справки.

— За кого ты меня принимаешь? — Валерий Викторович глянул с укором и пообещал: — Буду нем как покойник.

— Как покойник точно не надо, — обронил темный маг и направился к бородатому боевику.

Глава 18

Первозданная тьма сорвалась с ладоней Росса. Клубясь, она плавно опустилась на неподвижные мужские фигуры, лежащие на полу, укутала мертвых черным саваном, впиталась в их тела и истаяла.

Как только исчезла последняя капелька тьмы, руки-ноги бородатого боевика дрогнули, туловище изогнулось дугой, рот открылся в беззвучном крике. Следом за ним забились в конвульсиях остальные. Спустя пару секунд мертвяки обмякли, а потом медленно поднялись и замерли в ожидании приказа.

— Ни хрена себе шоу! — выдохнул шокированный Валерий Викторович.

Константин промолчал. Он с удивлением отметил, что обережная бляшка на груди не среагировала на выброс этой силы. И видел он тому лишь одно объяснение: тот, кто делал для него оберег, о некромантии ничего не знает.

Темный маг присмотрелся к свежеподнятым зомби. Все до одного выглядели совершенно живыми. Прежде у него такие «красавцы» не получались. А все благодаря самоотверженности любимой женщины. В нем теперь есть частичка уникального дара двойной звезды, и главное, частичка эта не пассивна, а очень даже активна.

«Спасибо, моя хорошая», — признательность теплом разлилась в душе.

— Не понимаю, — заявил Пылаев. — Ты же их оживил. Почему стоят как пельмени контуженные?

— Они мертвы и ждут моих распоряжений, — темный маг усмехнулся. Если зомби почистить одежду от крови, то можно спокойно выпускать к людям. Никто ничего не поймет. И это открывает новые горизонты.

— Хочешь сказать, они стали зомби? Как в фильмах ужасов?

«В моем мире кинофильмов о зомби нет, зато есть они сами. А тут, выходит, наоборот», — размышляя, Константин щелкнул пальцами.

По воздуху поплыла едва заметная рябь, пахнуло озоном. С одежды мертвецов исчезли все следы крови, дыры от пуль затянулись.

— Да как ты это делаешь-то⁈ — воскликнул председатель правительства и указал пальцем на абсолютно чистую рубашку своего телохранителя. — Хотя нет. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Позже об этом поговорим. У нас заложников полный кинотеатр. Ты сказал, что можешь разобраться с боевиками без спецназа?

«А ход его мыслей мне нравится», — Константин глянул на собеседника и сообщил:

— Для начала пообщаюсь с носителем информации, — не реагируя на вытянувшееся от удивления лицо Пылаева, он повернулся к бородачу: — Сколько вас вошло в здание?

— Сорок человек, — без запинки отчитался боевик.

— Какое у вас с собой оружие?

— Автоматы. У женщин пистолеты и пояса шахидов.

«Пояса шахидов? Это еще что такое?» — Росс задумчиво посмотрел поверх головы боевика и уточнил:

— Сколько с вами пришло женщин?

— Восемнадцать.

— Что представляет собой пояс шахида?

— Широкая полоса ткани. В нее вшиты плитки с взрывчаткой и поражающими элементами. Надевается на талию как пояс.

«Понятно. Смертницы, — Константин прищурился. — Если не выполнят их требования, то здесь будет бойня».

Постояв недвижимо, он обратился к Пылаеву:

— Какая позиция власти к террористам?

— Они убийцы и нелюди, — процедил Валерий Викторович. — У них нет и не может быть ни национальности, ни будущего.

Кивнув, Костя поднял с пола автомат, подошел к Пылаеву. Попросил:

— Дай пистолет Андрея.

Тот без возражений выполнил просьбу. Барон отошел к дальней стене, сел прямо на пол. Сложил ноги по-турецки, устроил на коленях автомат с пистолетом и прикрыл глаза.

Сосредотачиваясь, Костя услышал тихие шаги, и второй человек в государстве с недоумением поинтересовался:

— Почему ты не задал вопрос о требованиях террористов?

— Не вижу смысла, — ответил Росс, не открывая глаз. — Отпускать заложников и уж тем более сдаваться боевики не станут. А ты четко дал понять — это единственная тема для переговоров. Помолчи сейчас. Мне надо кое-что сделать.

— Хотелось бы знать, что такое это «кое-что», — пробормотал Валерий Викторович и отошел, чтобы ненароком не помешать.

Сосредоточившись, барон считал энергетику лежащего у него на коленях оружия, а следом — послал сканирующий импульс по зданию. Получив сведения о местоположении бандитов, и мужчин, и женщин, Константин создал необычайно сложный конструкт из первозданной тьмы. И сквозь пространство с эфиром отправил его сразу всем «адресатам».

Осталось просто подождать.

Через пару секунд легкая улыбка промелькнула на его лице. Все получилось: внутренние детали огнестрельного оружия и взрывчатка в поясах смертниц превратилась в труху.

А вот рунная бляха снова не отреагировала на выброс этой силы. Значит, на стандартную тьму и на бытовую магию руны реагируют, а некромантию игнорируют.

«У меня есть шанс скрыть от Королькова свое непосредственное участие в устранении террористов. Очень хорошо, — подвел итог Константин. Он все так же сидел не шелохнувшись. — Пора пообщаться с зомби. Жаль, что с Владой по этому каналу связаться нельзя».

Вздохнув, барон отогнал воспоминания о Владе и мысленно потянулся к мертвецам. Отдал распоряжения, поднялся. Вручив уже бесполезные автоматы зомби-бандитам, откинул пришедший в негодность пистолет и пристально посмотрел на пребывающего в замешательстве Пылаева.

— Я сделаю все, чтобы заложники выжили. Сейчас мы с ним, — Костя кивнул на мертвеца с бородой, — уйдем в зрительный зал. Через пятнадцать минут второй бандит уведет под конвоем вот этих двух граждан, — он показал на шпионов. — Андрей остается с тобой. Пока все не закончится, будет тебя охранять.

— А потом?

— Потом я его деактивирую. Твой телохранитель достоин того, чтобы его похоронили как героя.

— Твоя правда, — Пылаев потер подбородок. — Где и когда мы с тобой встретимся?

— Скоро. Сам тебя найду, — пообещал Константин.

Повернувшись к выходу, он щелкнул пальцами, снимая защиту. Бородатый боевик толкнул дверь, угрожающе повел дулом автомата, а Росс, подмигнув ошалевшему председателю правительства, поднял руки, сложил их на затылке и вышел из туалета.

Ульяна

Яркий свет освещал кинозал, битком набитый испуганными людьми. Боевики с автоматами наперевес по-хозяйски прогуливались вдоль рядов. При их приближении женщины в поисках защиты жались к своим мужчинам, а те встревоженно-растерянно осматривались, явно не зная, что делать.

Один из бандитов остановился неподалеку от белокурой провидицы. Не сводя с девушки черных глаз, многообещающе усмехнулся и демонстративно неторопливо пошел дальше.

«Как же страшно-то! — Ульяна засунула трясущиеся руки под мышки и скукожилась в кресле, стараясь сделаться незаметнее. — Почему я этот кошмар не увидела⁈ Где же Костя⁈ Он же придет за мной⁈»

Кто-то дотронулся до плеча девушки. Еле сдержав крик, она вздрогнула и медленно обернулась. Сидящий чуть выше в соседнем ряду худощавый светловолосый юноша лет семнадцати наклонился и шепотом спросил:

— Росс куда ушел?

— Что? Откуда его знаешь? — подбородок и губы красавицы задрожали.

— Мы с тобой коллеги, — быстро оглядевшись, парень придвинулся ближе. Приподнял верхнюю губу, демонстрируя чуть увеличившиеся клыки.

— Вампир! — сдавленно выдохнула провидица, прижав пальцы ко рту.

«Мамочки! Сначала боевики, теперь кровопийцы! — на лбу девушки выступили капельки пота. — Вроде кто-то что-то говорил в отделе про вампиров. Не помню… Я хочу домой!»

Одарив осуждающим взглядом мертвенно-бледную Ульяну, субтильный сотрудник спецслужбы вновь спросил:

— Куда ушел Росс? — не дождавшись ответа, наконец-то сообразил, что красавица не в себе, и растянул губы в подобие улыбки. — Ты не бойся. Меня зовут Артем. Можно Тёма. Я из группы наружного наблюдения. Глеб Иванович распорядился присмотреть за вами. В зале, кроме меня, еще четверо. Двое пошли за гостем. Что он тебе сказал перед уходом?

Ульяна от страха напрочь забыла о том, что Константин спрашивал ее о слежке. Сердце стучало где-то в пятках, но имя начальника вернуло дар речи. Она вытерла вспотевшие ладони о штаны и выдала как на духу:

— У Костика живот скрутило от нашей еды. В туалет пошел.

— Хоть бы вернулся, — нервничая, Тёма дернул тощей шеей. — Глядишь, и справились бы.

— Вас же много, — прошептала девушка. — Зачем ждете Костю? Вы что, собираетесь его кровь выпить и улететь? — она в ужасе распахнула глаза.

— Совсем дура⁈ — сердито прошипел Артем. — Я один вампир в здании. Нас вообще мало. И летать мы не умеем. По ходу, у тебя в голове одни опилки. Почитай матчасть, Сергеева. Если выберемся, конечно, — он насупился. — Провидица называется. Теракт прозевала. Сиди теперь тут из-за тебя и думай — пристрелят или не пристрелят.

— Я не видела… Не видела! — голос Ульяны сорвался, она мелко затряслась, опять обхватила себя руками.

— Ну чего ты, — виновато пробормотал парень, неумело погладил ясновидящую по голове. — Мы все сейчас почти без способностей, вот ты и проворонила. Все обойдется, — и добавил едва слышно: — Наверное.

«Мамочка! Мамочка! — не слушая и балансируя на грани паники, девушка покачивалась вперед-назад. — Как же я хочу отсюда выбраться! Где же Костя⁈»

Взгляд насмерть перепуганного «ангелочка» блуждал по помещению. Вдруг ее внимание привлекла одна из дверей: створка распахнулась, и в зал вошел иномирянин.

«Котичек! Спаси меня!» — мысленно прокричала, перестав качаться, красавица.

Константин, держа руки на затылке, сделал несколько шагов и дернулся, словно споткнувшись. Кое-как устояв на ногах, оглянулся на бородатого боевика.

— Топай, топай, любитель прятаться по туалетам, — презрительно бросил бандит, в очередной раз ткнув Росса автоматом.

Тот нахмурился, но… молча отвернулся и покорно пошел наверх. А на провидицу накатила волна злости. Гнев вскипел, отодвинув страх на второй план. Ульяна даже приподнялась, не спуская глаз с Константина. Но все же, пусть с трудом, осталась на месте.

«Да ведь этот бородатый урод тебе по грудь! Почему стерпел⁈ — тяжело дыша, она сжала кулаки. — Вырвал бы оружие да как дал ему по башке!»

В зале потемнело. Зрители зашевелились, начали переговариваться. Витающее в воздухе напряжение усиливалось, становилось осязаемым.

— Трус он, — шепнул на ухо красавице агент наружки. Одарив уничижительным взглядом усаживающегося на свое место иномирного гостя, худосочный паренек язвительно фыркнул. — Толку в большом шкафе? Разве что громче падает.

Оставив без внимания реплику парня, Росс поудобнее устроился в кресле, переплел на животе пальцы, прикрыл глаза.

«Как так-то⁈ Он что, спать собрался⁈ — шокированная поведением любимого мужчины Ульяна задохнулась от возмущения. — И не попытается меня спасти⁈»

Ярость затмила ей разум. Она замахнулась, желая дать темному магу пощечину.

Константин ловко перехватил ее руку. Не удостоив девушку и взглядом, посмотрел на одну из входных дверей, в которую вошли двое мужчин под конвоем мрачного боевика.

— Друзей твоих привели⁈ — змеей прошипела Ульяна, пытаясь выдернуть конечность. — Вместе с тобой возле унитаза тряслись от страха⁈

— Это наши, — сообщил Артем.

Высокомерно задрав подбородок, Ульяна собралась было высказать, что она думает о храбрости коллег, но не успела.

— Бей гадов! — пронеслось над головами заложников.

Ульяна машинально потерла запястье, почувствовав, что маг ее отпустил, однако сама не могла оторваться от происходящего.

Один из свежепойманных агентов спецслужбы точным ударом отправил ближайшего боевика в нокаут. В ту же секунду второй шпион отобрал автомат у своего конвоира и принялся дубасить того прикладом.

— Мужики, мочите их! Порвем уродов! — завопил Артем. Вампир вскочил и ловко поскакал по спинкам кресел.

В кинозале закипела драка. Горящие жаждой мщения бывшие заложники били бандитов, не жалея кулаков.

Когда потасовка перешла в фойе, Ульяна с удивлением обнаружила, что прежней злости не испытывает.

«И чего я взъелась на котика? — она искоса посмотрела на Росса. — Он же переживал за меня, а я и словечка не позволила сказать, накинулась сразу. Надо намекнуть, что уже не сержусь».

Томно вздохнув, провидица провела пальчиком по щеке Константина. Ожидая от него ответной ласки, заулыбалась.

— Посмотри на ту руку, которой хотела меня ударить, — ровным тоном предложил маг. Нерешительно глянув на правую ладонь, девушка обнаружила сложный затейливый узор и озадаченно захлопала ресницами. — Он скоро растворится.

Действительно, миг — и непонятных загогулин не осталось. Но Ульяне почему-то показалось, что рисунок не исчез, а впитался в ее тело.

— Что это за дрянь? — недовольно пробормотала красавица, потерев девственно чистую кожу.

— Согласен, неприятно. Это плетение из первозданной тьмы. Теперь оно обхватывает твое сердце. И снять его невозможно.

— Для чего оно? — пролепетала стремительно бледнеющая провидица.

— С этой минуты любая мысль о моей любимой женщине, обо мне или о тех, кто с нами пришел из другого мира, будет вызывать у тебя болезненные ощущения, — ледяным тоном произнес Константин. — Чем больше мыслей и эмоций, тем сильнее боль, — он выдержал красноречивую паузу и продолжил: — Любое действие, направленное кому-либо из нас во вред или, по твоему мнению, на благо, — мгновенная смерть. Королькову можешь сказать, что разочаровалась во мне и поэтому наше дальнейшее общение исключено.

— Не верю, — Ульяна помотала головой. — Ты меня разыгрываешь, да? — спросила с надеждой. — Наказываешь за то, что подняла на тебя руку? Прости меня, котик. Я вспылила. А что касается той девки… — она поморщилась и горячечно зашептала: — Ты же знаешь, что ей не нужен! Я твоя судьба! Мы созданы друг для друга!

Чувствуя, как все сильнее и сильнее давит сердце, Ульяна не сдержалась и тихонько застонала. На лице Росса не появилось и тени сострадания.

— Настоятельно рекомендую в кратчайший срок забыть о моем существовании. В противном случае будешь мучиться от боли. Либо умрешь, — Константин поднялся и сухо предложил: — Пойдем, выведу тебя из кинотеатра.

Глава 19

О том, что видела возле кинотеатра Костю с его пассией, подруге я говорить не стала. Почему? Не знаю. Возможно потому, что упрямо продолжала искать иное объяснение увиденному. И не хотела, да что там — боялась услышать от близкого человека фразу: «Все мужики козлы. Забудь про него».

С нетипичным безразличием выслушала рассказ наставницы о неудавшемся теракте. А потом сослалась на банальную усталость и ушла к себе. Точнее — сбежала. И вот уже несколько часов бездумно щелкала пультом телевизора, переключая каналы.

Везде вещали об одном и том же. В Пушкинском кинотеатре произошло эпичное сражение. Заложники проявили невиданную храбрость, обезвредили вооруженных до зубов террористов и передали их спецназу. Погибших среди зрителей нет, а о двух бандитах, отправившихся к предкам, скорбеть никто не собирался.

Хорошо то, что хорошо кончается. Правда, слабо верится, что погибли только двое боевиков. Чиновники любят скрывать реальные цифры. Вполне вероятно, есть еще жертвы. Вряд ли это обычные зрители: шила в мешке не утаить. О сотрудниках же спецслужб, павших при исполнении долга, могли и умолчать.

Костя жив. Ничуть в этом не сомневаюсь. А вот избавился ли от вируса? Выглядел он вполне нормальным, но кто его знает.

Да все с ним в порядке! У него же теперь есть такая красавица-медсестричка! Еще и на все готовая!

Раздраженно отбросив пульт, я легла на кровать, накрыла лицо ладонями. После злой исповеди перед Али и выброса эмоций там, под мостом, стало полегче, но душевная боль никуда не ушла. Мне было хреново. Очень.

Послышался стук в дверь. Убрав руки от лица, тоскливо посмотрела в потолок. Разговаривать ни с кем не хотелось.

Стук повторился.

Наверное, Рая пришла. Беспокоится за меня. Оно и понятно: после «прогулки» с князем вела я себя странно. И это мягко выражаясь.

Вздохнув, крикнула:

— Открыто!

— Не разбудил?

О как. Елизар Авдеевич Ракитин. И что поздним вечером от меня понадобилось ученому?

— Нет. Я не спала.

Сев на кровати, пригладила растрепанные волосы и вопросительно глянула на артефактора.

Тот стеснительно улыбнулся, подошел ближе.

— Это тебе, — он положил рядом со мной объемный черный пакет.

Я вытащила подарок и замерла. Елизар Авдеевич принес мне… роскошное соболье манто.

Откуда такая красота⁈ Купил? Но подобная шубка стоит безумных денег. К тому же ученый безвылазно сидел в гостевом домике, так что этот вариант отпадает. Неужели с собой в наш мир притащил? Да ну, нет. Никто из мужчин не потащит в другой мир женскую шубу.

Пребывая в состоянии ступора, я поглаживала темно-бурый мех с частыми вкраплениями серебристых ворсинок, приятно щекочущих кожу.

Ученый сел на пуфик у туалетного столика.

— Нравится? — спросил с надеждой.

Я кивнула.

— И где вы раздобыли эту прелесть?

— Ни одно животное не пострадало, — поднял Ракитин руки. — Мех искусственный. Настройка артефактов для твоей матушки запущена. Идет в автоматическом режиме, но без присмотра не оставишь. Сидеть сиднем не умею. Решил тебя порадовать. Ну и вот, — он отвел глаза, его уши покраснели.

Мне стало стыдно. И что стоило быть с ним чуть-чуть любезнее? Человек ко мне со всей душой, а я веду себя как чурбан бесчувственный. Хотя, если честно, ни на что другое меня сейчас не хватит. Максимум — пореветь в уголке.

Я посмотрела на мужчину. Пусть без восторга, но искренне произнесла:

— Спасибо вам, Елизар Авдеевич. Мне очень приятно. Скажите, а как вы сумели сотворить такое чудо? Один, да и за столь короткий срок! Шуба — это ведь не только мех, но еще и раскрой, пошив.

— Да ничего сложного, — небрежно отмахнулся ученый. — К переносу готовились много лет. Естественно, не знали, в какой мир попадем, запросто могли угодить в вечную мерзлоту. Вот мои подмастерья на всякий случай и изобрели компактное устройство, способное создавать все виды меха. Ну и сразу же изготавливать из него любое изделие.

— Прямо любое?

— При желании — даже купол для юрты. Конечно, каркас придется делать на другом артефакте, но и он в наличии. Собрать подобное жилище не составит большого труда.

— Но какие-то ограничения все же есть?

— Основное — это размер, — устроившись на пуфике поудобнее, артефактор принялся увлеченно рассказывать.

Я внимательно слушала. Вначале. А дальше лишь изображала интерес из уважения к Елизару Авдеевичу. Уверена, артефактор делился ценной информацией. Но для меня его слова звучали абракадаброй. Ни физику, ни химию в школе я не любила, а в универе этих предметов, слава богу, не было.

Поглаживая ни капли не отличимый от настоящего мех, я строила воистину наполеоновские планы о бизнесе, который можно запустить, используя иномирное устройство, создающее мех. Однако размышления с работы то и дело соскальзывали на Росса. И ничего поделать с этим не получалось.

Время. Душевные раны лечит время.

Неожиданно мужчина замолчал.

— Что-то я разошелся. Пора и честь знать, — пробормотал он себе под нос. Встал, вежливо пожелал доброй ночи и ретировался.

Посмотрев на часы, обнаружила, что уже половина второго ночи. На самом деле пора спать. Но я понимала — не усну.

Может, шубу выгулять?

Недолго думая, надела шикарное манто, покинула комнату, тихонько прошла по коридорам, вышла на улицу.

С темного неба падали крупные хлопья снега. Спустившись по ступеням, вытянула ладошку. Снежинки ложились на кожу и тотчас таяли. Судорожно сглотнув, закусила губу до боли. Как жаль, что все так…

— Не спится? — раздался совсем рядом голос Али.

Я обернулась. Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Наконец князь хрипло проговорил:

— Возле кинотеатра Росс подал мне сигнал об опасности. Поэтому я тебя к нему и не пустил. Доброй ночи, Звездочка, — и, развернувшись, ушел.

Это же время

Ночь мягким одеялом укрывала засыпающую столицу. В микроавтобусе, напичканном сложными приборами, попискивали датчики.

Выслушав доклад последнего из агентов наружки, Корольков вытер пот со лба, расстегнул пальто.

«Врубил печку на полную, а сам на улице торчит, — Глеб Иванович неодобрительно зыркнул на водителя, маячащего за окном. Затем перевел взгляд на аналитика. Сидящий перед мониторами мужчина лет тридцати в смешной шапке с помпоном усердно что-то печатал. — Да сколько можно возиться с расшифровкой⁈ Никаких нервов уже не осталось!»

О том, что готовится теракт, руководитель спецотдела взаимодействия с иными, увы, не знал. Это вызывало досаду. Но по-настоящему беспокоило другое: поведение иномирного гостя.

При проверке в Питере Костик щелчком пальцев уложил пятерых «хулиганов». А тут вдруг стал тише воды, ниже травы. Боевиков испугался? Как-то слабо верится. А что если и у него сила пропала? Тогда конец всему.

Шумно вдохнув спертый воздух, Корольков задержал дыхание, пытаясь успокоиться.

Позабытый руководством свежеопрошенный худощавый вампир из группы наружного наблюдения поерзал на жестком сиденье, взъерошил светлые волосы.

— Глеб Иванович, вот не могу не сказать. Трус этот Росс! — парень презрительно фыркнул. — В сортире же отсиживался, пока террористы его не нашли и в зал не привели! И потом, когда мы с мужиками этих уродов мочили, — он прикоснулся к лиловому синяку под заплывшим глазом, — задницу от кресла не оторвал. Ей-богу, не удивлюсь, если штаны от страха намочил! Ульяна ведь не просто так одна на такси уехала. Походу этот «герой» настолько ее разочаровал, что она побрезговала с ним ехать.

— Антон, ты слова-то выбирай. Сортир, уроды, задница. Не со сверстником разговариваешь, — Корольков поморщился.

— Простите, Глеб Иванович, — сконфуженно пробормотал вампир. Помолчав, признался: — Мы на силу гостя очень рассчитывали. Если бы Росс этот не был таким трусливым, то, может, и двое наших ребят остались бы живы.

— Если бы да кабы, — грубовато бросил начальник спецотдела. Убрав с лица челку, вновь пригладил волосы на затылке.

— Я закончил, — сообщил аналитик. Оторвав от принтера длинную бумажную ленту, протянул Королькову.

— Васенька, ты издеваешься, да? Человеческим языком расскажи, что ты здесь навысчитывал, — Глеб Иванович сунул распечатку с диаграммами и столбиками цифр обратно в руки подчиненного.

Тот как ни в чем не бывало свернул бумагу в трубочку и бодро отчитался:

— За время нахождения в кинотеатре гость пользовался силой трижды. Один выброс неясного генеза, крайне слабый. Идентифицировать, на что был направлен, не удалось. Два других — мощные. Предполагаю, иномирянин использовал силу для бытовых нужд. У меня все.

— Трусишки, видимо, сушил, — насмешливо вставил вампир.

— Что ж ты такой неугомонный? — Корольков нахмурился. Антон виновато потупился. — Ждите. Скоро вернусь.

Открыв дверцу, начальник спецотдела выбрался из салона. Кивнул водителю, застегнул пальто и без спешки пошел вдоль домов. Несмотря на поздний час, он планировал поговорить с Россом незамедлительно.

Глава 20

В служебной однушке было тихо. Росс посмотрел на часы: без малого два часа ночи. Таранов еще не вернулся, но темный маг о нем не волновался. Он надел куртку и покинул квартиру.

С беззвездного неба падал снег. Остановившись под козырьком подъезда и сунув руки в карманы, иномирный гость наблюдал за медленным вальсом снежинок. И ждал Королькова.

После того, что случилось в Пушкинском кинотеатре, начальник спецслужбы непременно придет. Опросит подчиненных и явится для «задушевной» беседы. Но в этот раз диалог пойдет по схеме Росса, а не как нужно не особисту.

Минуты шли за минутами. Наконец Константин услышал характерный скрип снега и удивленный голос Королькова:

— Добрый вечер, Костя.

— Ночи, Глеб. Доброй ночи, — поправил барон. — В моем мире вечером считали время с восемнадцати часов и до полуночи. У вас иначе?

Несколько сбитый с толку службист, нехотя ответил:

— Да, собственно, так же. Я что пришел-то. Поговорить с тобой хочу.

— Наши желания совпадают. Жду от тебя объяснений.

— Не понял? — Глеб Иванович озадаченно нахмурился.

— В ногах правды нет. Пойдем присядем

Росс подошел к засыпанной снегом лавочке, небрежно щелкнул пальцами, активируя бытовой конструкт. Пахнуло теплом, и через мгновение скамейка стала чистой, заодно и сухой.

Усевшись, Константин дождался, когда сядет собеседник, и спросил ледяным тоном:

— Что за цирк ты сегодня устроил?

— Ты о чем? — Корольков изумленно поднял брови.

— Инсценировка в Питере понятна, но бандиты в кинотеатре уже перебор, — темный маг презрительно поморщился.

— Считаешь, я устроил спектакль с террористами, чтобы тебя опять проверить⁈ — возмущенно вскинулся начальник спецслужбы. — Ай-яй-яй! Ну ты даешь! Как такое в голову-то пришло?

«Я так не считаю. Но знать тебе об этом не обязательно», — Константин мысленно хмыкнул.

Наградив службиста многозначительным взглядом, он закинул ногу за ногу.

— Хочешь сказать, что боевики настоящие? А приставленные ко мне шпионы — реально смелые мужики?

— Вот же глазастый, — пробормотал себе под нос Корольков и от досады крякнул. — Давай начистоту. Да, я к тебе приставил наружку. Думаю, ни к чему озвучивать причину? — Константин усмехнулся, а Глеб, шумно выдохнув, нахмурился. — Теракт самый настоящий. А мои ребята действительно храбрецы, каких поискать. С голыми руками пошли на бандитов. Двое погибли. Пусть земля им будет пухом, — шепнул с непритворной скорбью и перекрестился.

«Даже если у бывалого особиста и появились сомнения на мой счет, то теперь их точно нет. Замечательно, — Росс с задумчивым видом осмотрел пустынный двор. — Пожалуй, не помешает узнать, что с моими деактивированными зомби. Выстрелов-то в драке не было, а бандиты, как и шпионы, погибли от пуль. Это вызовет вопросы. Надеюсь, Пылаев не допустит ненужных разговоров».

Повернувшись к собеседнику, Костя с недоверием произнес:

— Я смотрел новости по телевизору. Дикторы упоминали только о двух убитых боевиках.

— Прикажешь трупы моих агентов тебе показать⁈ — вспылил Глеб, гневно раздувая ноздри. — Уж извини! Коллеги из смежного отдела все тела к себе утащили. Придется на слово поверить, — и он нахохлился, будто воробей.

«Молодец Валерий Викторович. Все следы подчистил. И, похоже, свое присутствие в кинотеатре умудрился скрыть. Прекрасная работа», — мысленно похвалил барон, а вслух «покаялся»:

— Если ты сейчас искренен, то извини. Гибель хороших воинов всегда вызывает скорбь.

— Ладно, чего уж там, — Корольков откинулся на спинку лавочки. — Ты мне совсем не веришь?

— Отчасти, — Константин скептически хмыкнул. — Твое заявление о том, что я должен занять пост главы этого государства, но прежде побывать на войне и стать народным героем, прозвучало для меня полным бредом.

— Ну да, неаккуратненько вышло, — службист изобразил смущение.

— Может, расскажешь, чего на самом деле от меня хочешь? — лениво предложил темный маг.

На миг Корольков замер, а после широко улыбнулся:

— Как оберег? Нормально работает? — в его голосе звучала отеческая забота. Однако взгляд предельно ясно давал понять: ты сделаешь все, что я пожелаю, твоя жизнь в моей власти.

Промолчав, Росс расслабленно вытянул ноги.

Снег плавно кружился, оседал на волосы и плечи мужчин. Иномирный гость, не выказывая ни тени беспокойства или раздражения, сидел рядом с недругом. И делал вид, что, как и тот, наслаждается чудесной погодой.

«Упивается своей властью надо мной, гаденыш, — барон украдкой покосился на Королькова. На лице Глеба блуждала довольная ухмылка. — Эк его разобрало. Что же, пусть пока порадуется. Хозяин? Ну-ну».

Внезапно откуда-то сбоку послышались торопливые шаги. А через несколько секунд счастливый до безобразия Юрий объявил:

— У меня сын родился! Четыре двести! А чего вы тут сидите?

— Поздравляю, — Константин поднялся. — Думаю, вам есть что обсудить. Не буду мешать. Доброй ночи, — и, кивнув начальнику особого отдела, направился к подъезду.

Остаток ночи я ворочалась в кровати. Уснуть и не пыталась. После неожиданных откровений князя, увы, легче не стало.

Любимый мужчина смертельно болен. Этот мир для него чужой. А теперь, боюсь, темный маг попал в зону интересов то ли бандитов, то ли спецслужб. При таком раскладе бездействовать нельзя. Росса необходимо срочно искать, спасать. Но… Все не столь однозначно.

А еще у этой медали есть и обратная сторона.

Наша встреча произошла возле кинотеатра. Костя стоял в толпе и выглядел очень даже неплохо. Да и, находясь на смертном одре, в кино с красавицей-блондинкой уж точно не пойдешь. И мило улыбаться влюбленной девушке не станешь.

А что если Росс со своей болезнью уже как-то разобрался? Что если сигнал об опасности он подал вовсе не для того, чтобы уберечь нас с Гоевым от неведомых врагов? Может, просто-напросто старался избежать скандала между своими женщинами?

От этих мыслей ревность всколыхнулась, кислотой разъедая разум и нашептывая: он тебя предал. Но все же я где-то на уровне подсознания понимала, что не вижу всей картины. И делать окончательные выводы рано.

Вот так, гоняя одни и те же размышления по кругу, сама себе устроила кошмарную пытку. Да такую, что чертям из ада впору брать у меня мастер-классы.

Когда наконец-то наступило утро, мне реально хотелось сдохнуть.

Хватит!

Злясь на себя, откинула одеяло, прошла ванную комнату. Ледяной душ взбодрил. Не то чтобы разом ушли все тягостные думы, но дышать стало легче. Да и способность здраво мыслить вернулась.

Приведя себя в порядок, достала из шкафа носки, джинсы и светлую водолазку и начала одеваться.

— Доброе утро, — Раиса бесшумно вошла в комнату.

— Привет, — повернувшись к зеркалу, я поправила воротник свитера и принялась расчесываться.

Наставница подошла ближе и встревоженно спросила:

— Оль, с тобой все нормально?

Надо же, впервые настоящим именем назвала. Что-то определенно в моей жизни меняется. А вот к добру или худу — вопрос еще тот.

— Вчера собиралась зайти, — подруга дотронулась до моего плеча. — Но Иван остановил: ты беседовала с Елизаром Авдеевичем. Вижу, что зря сразу не пришла. Ты сама не своя. Могу чем-то помочь?

— Пожалуй, — я обернулась к Рае и поинтересовалась: — Ты случайно не знаешь, Гоев уехал или еще в особняке?

— Случайно знаю, — легкая улыбка промелькнула на лице Светлаковой. — Али с Елизаром Авдеевичем пьют чай в кабинете.

— Отлично. Пойдем к ним, — отложив расческу, взяла женщину за руку. — Мне надо вам всем кое-что сказать.

Спустившись вместе с озадаченной наставницей на первый этаж, я распахнула солидную деревянную дверь. Сидящие на диване мужчины повернули головы. Князь тотчас насторожился. А ученый поставил на столик кружку и тепло поздоровался:

— Доброе утро.

Не сводя с меня напряженного взгляда, Али повторил за артефактором:

— Доброе утро.

Мы с Раей обменялись приветствиями с мужчинами, сели в кресла, и я деловым тоном сообщила:

— Так вышло, что вы трое знаете, кто я на самом деле, — заметив изумление на лице подруги, кивнула. — Буду благодарна, если моя маленькая тайна останется между нами.

— Безусловно, — ответил за всех князь Гоев и откинулся на спинку дивана.

— Впредь, чтобы не путаться, предлагаю всем домочадцам называть меня не Владой, а Ольгой. Так проще. Да и вопросов у посторонних не возникнет.

— Сегодня же передам остальным твою просьбу, — заверила Раиса. — Это ведь не все? — уточнила она прозорливо.

Я помолчала, подбирая слова. А после заговорила:

— К сожалению, нельзя гарантировать, что завтра у нас не возникнут серьезные проблемы. Также не исключаю вероятность того, что придется защищаться. Не только юридически, но и физически. Оговорюсь: это лишь предположение. Однако нам всем стоит быть начеку, — обвела взглядом присутствующих. — Мы уже установили, что способности пропали у вас не сами по себе. Я могу попытаться обезвредить устройство, блокирующее вашу силу. Но сперва его требуется отыскать, а у меня, боюсь, знаний не хватит. Елизар Авдеевич, что скажете?

— Мы с Али как раз о блокираторе и разговаривали, — ученый кивнул. — Конечно, это сложно и понадобится время, но нет ничего невозможного. Мне бы толкового помощника, но где ж его взять? Даже троечника здесь не найти, — Ракитин сокрушенно вздохнул.

Раиса кашлянула, привлекая внимание. Как только ученый на нее посмотрел, подняла руку, словно школьница, желающая выйти к доске:

— В академии у меня была пятерка по артефакторике. Я в вашем полном распоряжении.

— Раечка, что же вы молчали-то! Это все значительно упрощает! — ученый обрадованно засопел. А затем подался вперед. — Оленька, а почему возникли мысли об опасности? Луша на днях обмолвилась, что у вас стопроцентная интуиция. И беду за версту чуете.

Приехали. И как тут признаться, что из-за ревности места себе не нахожу и свою хваленую интуицию банально не слышу?

— Мои опасения вызваны исключительно вчерашней встречей, — пояснила, собрав волю в кулак. — Возле кинотеатра мы с Али видели барона Росса. Константин выглядел вполне здоровым. Со мной общаться не стал, а князю украдкой подал сигнал об опасности. Ну а потом к нему подошла красивая блондинка, и они смешались с толпой зрителей.

— Твою мать! — прошипела потомственная дворянка. В порыве эмоций Рая сжала мои пальцы и сердито пробормотала: — Надеюсь, за ним все же следили.

— Али? — ученый повернулся к князю.

— Шпиков я не обнаружил, но они вполне могли быть, — с каменным лицом отчеканил тот. — Звездочка права. Исключать вероятность возникновения нештатных ситуаций нельзя. Нам не стоит расслабляться.

Забрав у подруги ладонь, я потерла пальцами переносицу.

— Оль, врать не хочу. В данных обстоятельствах напрашиваются два варианта развития событий. Один плохой для нас всех, а второй лично для тебя, — сделав паузу, Рая собралась с мыслями и предложила: — Давай объясню, как темные маги сканируют пространство для поиска одаренных или нужных людей? Быстро найдешь барона, и мы ему поможем. Ну или хотя бы встречу вам организуем.

— Нет. Искать его я не буду, — я крепко переплела пальцы.

— Почему? — с недоумением спросила Рая. — Разве маяться от неизвестности лучше?

Подавив эмоции, я выпрямила спину.

— Константин опытный, взрослый мужчина, — ответила ровным тоном. — Он осознанно выбрал не контактировать ни со мной, ни с кем-либо из вас. Значит, на это есть веская причина. Сейчас не тот случай, когда я могу позволить себе пойти против его воли. И уж тем более не планирую выяснять с ним отношения. Все, тема поисков барона закрыта. В ближайшее время нам стоит приложить максимум усилий для обнаружения и обезвреживания блокиратора.

В кабинете повисла тишина. Рая смотрела с сочувствием, ученый — с уважением. А вот князь, как и прежде, сидел каменным истуканом.

Я посмотрела ему в глаза и спокойно сообщила:

— Али, я хочу с тобой поговорить.

Глава 21

Поняв, что хочу пообщаться с князем наедине, наставница с ученым под благовидным предлогом удалились из кабинета.

Али сидел молча и не сводил с меня изучающего взгляда. С ним сейчас разговаривать, как ходить по тонкому льду: в любой момент все выйдет из-под контроля. Но эту беседу откладывать не вариант: чревато проблемами. Как же найти правильные слова? А может повезет, и отговаривать не придется?

Я встала, прошлась по помещению. Остановившись у стола, взяла глянцевый журнал.

— Какие мысли по звероферме? — поинтересовалась, листая красочные страницы.

Гоев разочарованно хмыкнул.

— Принял решение: буду покупать. Сегодня встречаемся со Смолиным, заключаем сделку. Лыков с документами уже работает.

М-да уж, все еще запущеннее, чем я предполагала. Зачем делать анализ предприятия перед покупкой? Конечно незачем! Подобным лишь дураки заморачиваются, нам и слухов достаточно! Местным браткам нужен этот комплекс? Пфф, пустяк! Мы же герои, ото всех отобьемся!

Подавив негодование, я вернула журнал на столешницу, подошла к свободному креслу. Облокотилась на его спинку.

— Али, подумай еще. Ты мало того что собрался покупать кота в мешке, но и переходишь дорогу бандитам.

Али не ответил, но на его скулах заходили желваки.

Я мысленно застонала. Да что же он опять удила-то закусил? Ведь недавно обсуждали: у нас могут возникнуть проблемы и надо быть настороже. А с этой зверофермой вполне реально и деньги потерять, и влипнуть в кровавые разборки. Неужели не понимает?

Стремительно поднявшись, горец подошел ко мне.

— Решения барона ты уважаешь. А мои, выходит, необязательно? — произнес хрипло. В его глазах плескалась боль.

Господи, какая же я идиотка! Клиническая! Беседу откладывать не стоит? Хотела как лучше? Получите, распишитесь: стало гораздо хуже!

На секунду прикрыла веки, а затем смело посмотрела на князя:

— Отнюдь. Я всего лишь предложила тебе еще подумать. Это твои деньги и твоя зона ответственности.

Он аккуратно взял меня за подбородок и шепнул:

— Когда же ты увидишь во мне мужчину? — несколько мучительно долгих мгновений постоял неподвижно, опустил руку и отошел к столу. Не глядя на меня, сухо сообщил: — Я планировал оформить покупку этой компании на твое имя. Надеюсь, ты не возражаешь?

Час от часу не легче! Кредиторы и бандиты в первую очередь терзают собственников фирм. А я не Кощей Бессмертный. Да и не кошка с девятью жизнями.

Впрочем, сила никуда не делась. Если что — отобьюсь.

Поправив волосы, я присела на подлокотник кресла. Упрямому горцу сейчас что-либо объяснять бесполезно. Опять же, воспримет как оскорбление. Пришлось соглашаться.

— Не возражаю. Если не секрет, почему ты решил вписать именно меня стороной сделки?

— Во-первых, я тебе безгранично доверяю, — Али повернулся ко мне. — Ну а во-вторых, оформляя фирму на твое имя, мы приобретем своеобразную защиту от вездесущих журналистов.

— Поясни?

— Владельцы бизнеса всегда вызывают любопытство. У тебя единственной есть настоящая жизнь в этом мире. Данные о тебе легко проверить и подтвердить. У нас же пока только документы. Копни глубже — и человека нет. Мы своего рода люди без прошлого.

— Согласна, — я кивнула, перевела взгляд в окно.

Рассуждает князь верно. Но переживает не о том. В данном случае интерес журналистов — самая крошечная из возможных бед. Не репортеров стоит бояться, а совсем иных «граждан».

Вспомнилось, как недавно оплошала с оценкой действий беженца из другого мира. Вдруг я снова его недооцениваю? Вдруг он не пытается мне что-то доказать и поступает очень даже осмотрительно?

В груди шевельнулось отвратительное предчувствие, под ложечкой засосало. Похоже, интуиция все ж таки пробралась сквозь дебри тягостных мыслей о Косте. И пытается о чем-то предупредить.

Ей-богу, ну ни к чему нам связываться с этим комплексом! Может, есть хоть малюсенький шанс переубедить этого упрямца?

Я посмотрела на Гоева, тщательно подбирая слова. Но не успела и рта открыть, как тот глянул на наручные часы и сообщил:

— Через полтора часа мне надо выезжать. Сделку проведет нотариус, у которого мы с тобой были. Смолин приедет вместе с Романом. Твое отсутствие проблем не доставит, но, если согласишься поприсутствовать, мне будет спокойнее.

Шах и мат. Не стоит и заикаться о том, что эта покупка мне абсолютно не нравится.

Похоже, как и обычно, придется разбираться с проблемами по мере их поступления.

— Разумеется, я с тобой поеду. Через час двадцать встречаемся в холле, — предупредила Али и, соскользнув с подлокотника, вышла из кабинета.

Несколькими часами позже. Новый Арбат

Черный мерседес остановился неподалеку от входа в здание, где размещался кабинет нотариуса. Заглушив двигатель, князь повернулся ко мне, попросил:

— Посиди пока в машине. За тобой придут.

Понятно. Скорее всего, собирается применять к Смолину родовой артефакт. Под принуждением хозяину не соврать. Почему же так нервничаю? Может, интуиция подводит?

Неохотно кивнула, чувствуя неприятное покалывание в руках и ногах, и Гоев покинул салон автомобиля. А стоило Али скрыться в дверях одноэтажного старинного дома, моя тревога усилилась.

Прикрыв глаза, положила затылок на подголовник. Надо выдохнуть и постараться определить, что конкретно меня беспокоит.

Иномирные способности предвидеть гадости отбрасываю. А вот быстрота сделки напрягает. Как юрист, я знаю — документов должно быть много и всяких-разных. Нотариус свой, но смухлевать не выйдет. После удостоверения сделки он обязан передать всю эту кучу бумажек в налоговую. Значит, пакет нужных документов есть. Ромка лишь внес правки: поменял данные покупателя.

Почувствовав, что стало слишком жарко, раздвинула полы «собольего» манто, оттянула пальцем ворот водолазки.

Уф-ф. Идем дальше.

Смолин отказал бандитам, долго и упорно «окучивающим» его фирму, но сразу же принял предложение горца, даже не встречаясь с ним. Вопрос: в связи с чем такая благосклонность?

В желудке отчего-то забурлило, а в горле пересохло. Испытывая дискомфорт, вышла на улицу. Прошлась туда-сюда у капота мерса. Выпавший ночью снег превратился в грязную кашу, убирать которую коммунальщики не спешили.

— Здравствуй, душа моя, — отвлек от самоанализа раскатистый бас.

Узнав его обладателя, я подняла голову и сухо поздоровалась:

— Здравствуй, Рома.

Ушлый юрист будто не заметил холодности приветствия.

— Я за тобой, краса ненаглядная, — проворковал он, улыбаясь в бороду. — Пойдем. Ждут только тебя.

Я взяла его под руку и ледяным тоном задала вопрос:

— Кто прессовал Смолина?

Не ожидавший, очевидно, подобного Лыков замялся. Затем нехотя признался:

— Псих.

Да чтоб тебя!

Эту кличку я слышала. В середине девяностых «подольские» считались крупнейшей ОПГ в России. Если мне память не изменяет, лидер этой группировки совсем недавно заявил о себе как об успешном предпринимателе. Естественно, это ширма. И, что самое противное, господина Лаликина величали Психом не просто так. Он запредельно жесток.

— Смолин уже сообщил о своем категоричном отказе? — продолжила допрос, идя с коллегой к нотариусу.

— Угу, — Лыков, толкнув входную дверь, пропустил меня вперед и тихо пояснил: — Четыре дня назад. Али знает.

Опаньки.

Грандмастер в курсе — это, безусловно, радует. Но вот понимает ли житель другого мира, кому именно дорогу перешел? Верно ли оценивает степень риска?

Весь путь до кабинета нотариуса я напряженно обдумывала, как себя вести. Все же один раз уже усомнилась в князе и в итоге выглядела полной дурой.

Будь что будет. Али это затеял. Ему и карты в руки.

Чувствуя, как внутри все трясется, глубоко вздохнула. Усилием воли призвала себя к порядку, нацепила маску глуповатой блондинки и уверенно вошла в знакомый кабинет. Роман остался в коридоре.

Мило поздоровалась с присутствующими. Подойдя к столу, села напротив князя и серьезного темноволосого мужчины. Прежде я со Смолиным не встречалась, но в том, что это он, сомнений не возникло.

Владелец зверофермы чисто по-мужски меня оглядел, одобрительно хмыкнул и в ожидании повернулся к горцу. Тот кивнул нотариусу, давая разрешение приступать к работе.

Худощавый седоватый юрист буквально вскочил со своего места. Подбежал ко мне, положил на столешницу пачку бумаг. Даже для видимости не попросив моего паспорта, он принялся показывать, где подписывать.

А то без него не знаю. Бесит.

Подписывая документы, я всей кожей чувствовала, как тает напряжение, исходящее от внешне невозмутимого Гоева.

Наконец я поставила последний размашистый росчерк, и нотариус облегченно вздохнул. Поздравив с успешной сделкой, он проводил нас до дверей кабинета.

Успешной? Ну да, у Смолина теперь все прекрасно. А что ждет нас?

На улице я сразу же направилась к нашей машине. Распахнув дверцу, мысленно чертыхнулась. С каких пор стала настолько беспечной? Все это время навороченный мерседес стоял открытым. Угнать вряд ли бы кто-то смог, зато украсть ту же магнитолу — вполне. Впрочем, двор закрытый. Кому тут красть магнитолы? Похоже, у меня развивается паранойя.

Устроившись на переднем пассажирском сиденье, я хмуро проследила за тем, как Али пожал руку уже бывшему владельцу пушного комплекса и подошел к мерсу. Сев за руль, горец завел двигатель.

Заговорил он, только выехав на оживленную дорогу:

— Спасибо.

— За что? — я с удивлением посмотрела на мужчину.

— За то, что доверилась, — печально вздохнул тот.

Елки зеленые! Да когда же это кончится⁈ Доверяю я, доверяю! Но сердце чует беду.

— Мне кажется, у нас будут проблемы.

— Конечно будут, — легко согласился князь. — Для любого бизнеса это обычная история. Сейчас поедем на ферму. Не возражаешь?

— Нет, — покачав головой, перевела взгляд на лобовое стекло.

Я многое могла бы сказать, однако решила держать рот на замке. Желания лезть в его дела не было. Но, боюсь, мое молчание дорого обойдется. Хотя не исключено, что я себя накручиваю. Вчерашний день был слишком щедр на отвратные эмоции.

Выехав из столицы, Али неожиданно начал рассказывать:

— Да, у зверофермы имелись финансовые проблемы. Но месяц назад Смолин заключил крайне выгодный контракт с французами и с полученных денег погасил долги. Хоть мех еще «дозревает», все уже продано. В конце ноября, после забоя, поступит конечный платеж. Сумма небольшая, но на текущие расходы хватит. Так что завтра разъяренные кредиторы не нагрянут, — он усмехнулся.

Мне внезапно стало очень душно. Спина вспотела.

Облизнула пересохшие губы и спросила:

— Если все нормально, то почему он экстренно решил продать ферму? Из-за наезда бандитов?

— Верно. Сказал, что устал с ними воевать. К тому же я дал хорошую цену, — гордо заявил князь. Обогнав очередной автомобиль, он прибавил скорость.

Да что же так тяжело дышать? Еще и затошнило. Похоже, на нервной почве. Или это интуиция таким образом предупреждает об опасности?

Меж тем Али продолжил:

— Роман рекомендовал мне одно охранное агентство. На днях планирую встретиться с руководством. Трое моих воинов уже поехали на ферму. Я приказал установить по периметру защитные артефакты, чтобы исключить проникновение посторонних на территорию. За безопасность особняка впредь будет отвечать Копылов. В его распоряжении остался один ратник, но еще есть твой зомби. За близких тебе не стоит волноваться.

— Хорошие новости, — пробормотала я, сглотнув ком в горле.

— Завтра утром прилетают французы. Хотят посмотреть на животных. Мне необходимо их встретить в аэропорту. Поедешь со мной?

Показалось, что время замедлилось. Я пятой точкой чувствовала надвигающуюся беду. В каком-то заторможенном состоянии кивнула, соглашаясь.

Что, черт возьми, со мной происходит⁈

И тут молнией пронзила догадка. Она казалась невероятной, но проверить не помешает.

— Ты использовал родовой артефакт при общении со Смолиным? — напряженно уточнила.

— Нет.

— Почему⁈

— Смолин был со мной откровенен, — буркнул горец, но крепче взялся за руль.

Екарный бабай! Али умный мужик, но, похоже, его, как ребенка, обвели вокруг пальца! Почему, ну почему он не воспользовался артефактом⁈ Или тот внезапно сел? Использовал-то часто. Впрочем, без разницы. Кажется, я догадываюсь, почему Смолин так легко согласился продать фирму.

В полном молчании мы подъехали к металлическому забору. Посигналив, Гоев дождался, когда ворота откроются. Въехав на территорию, остановился, опустил стекло.

— У нас все в штатном режиме, — доложил один из воинов, подойдя к машине.

— Отлично, — похвалил князь. А заметив, что ратник хочет что-то еще сказать, поторопил: — Говори.

— С вами мобильной связи нет, оперативно проинформировать вас не смогли. Все животные на ферме мертвы.

— Все двадцать тысяч⁈

— Да, господин.

Что и требовалось доказать. Голову даю на отсечение — гибели животных поспособствовали братки. Смолина загнали в угол, вот он и продал фирму никому не известному «кавказцу».

Завтра приезжают компаньоны с проверкой, а показывать нечего. Мы влипли по уши.

Глава 22

Обход пушного комплекса занял несколько часов. Сопровождающий нас воин был невозмутим, а вот князь — растерян и зол. Осматривая добротные постройки, горец все больше и больше мрачнел.

Выйдя из-под последнего навеса, именуемого шедом, я с грустью констатировала, что ничего хорошего мы и здесь не обнаружили. Все те же стоящие ровными рядами клетки, а в них — мертвые зверьки с облезлым мехом.

Погибших животных даже не удосужились убрать. И ругать за это некого. Из работников на ферме остался лишь юродивый старик бомжеватого вида. Ни ветеринара, ни подсобников, ни девочек из бухгалтерии. Подозреваю, их уволили разом. Свидетели в таком деле ни к чему.

Смолин «кавказца» банально кинул. Нагло и красиво.

— Идем в администрацию, — бросил Али и широким шагом направился к одноэтажному скромному зданию.

Нагнав мужчину, я придержала его за рукав пальто:

— Зачем нам туда?

— Надо позвонить, — пробормотал горец.

Выходит, в административном здании есть стационарный телефон? Но почему воины князя им не воспользовались? Потому что входная дверь закрыта, а ломать ее поостереглись?

Словно догадавшись, о чем думаю, Али достал из кармана связку ключей. Показал их мне, сжал в кулаке. Буркнул:

— Смолин отдал. Сказал, его личные, — и продолжил путь.

Я чуть помедлила и побрела следом.

Кому князь собрался звонить? В жизни не поверю, что успел обзавестись влиятельными знакомыми. Неужели Смолину? Но в этом же нет никакого смысла! Опытный бизнесмен просто пошлет горца с его обвинениями в суд. Как юрист я понимаю — этот процесс, если все же состоится, будет сложным и долгим. Выиграть шансы у нас есть. Но…

Французы приезжают завтра. И, чует мое сердце, штрафные санкции по контракту такие, что останемся мы в одних трусах. Ну, или без них, что более вероятно.

Прибавила скорости, надеясь успеть и не дать Али совершить неосмотрительных поступков.

Вот какого черта позволила ему купить этот комплекс? Интуиция же вопила об опасности! Побоялась оскорбить? А теперь что делать? Опять не вмешиваться? Ну уж нет! Проблема касается меня напрямую. Я же, мать его, титульный собственник!

У входа в административное здание жестом велела воину остаться на улице и вошла в полутемный коридор. Сразу же увидела приоткрытую дверь справа. Скорее всего, Али там.

За дверью оказался заставленный стеллажами кабинет. Похоже, тут находилась бухгалтерия. Нашелся и князь. Он сидел за столом, держа трубку возле уха, поглядывал на визитку и крутил диск на телефоне.

Я подскочила к Гоеву и решительно нажала на отбой связи. Затем довольно бесцеремонно выдернула у мужчины трубку телефона, положила ее на место.

— Ты что творишь? — Али наградил меня мрачным взглядом.

— Никоим образом не хочу тебя обидеть, — я села напротив князя, — но, полагаю, согласишься, что этот мир я знаю лучше.

— К чему ты клонишь?

— Бывший владелец зверофермы — тертый калач. В результате его аферы мы очутились между двух огней: французскими компаньонами, которые завтра станут злыми кредиторами, и бандитами. Безусловно, ты понимаешь, что со дня на день подольские братки себя проявят, — положив перед собой руки, переплела пальцы. — Звонить Смолину бесполезно.

— И почему же? — процедил недовольно Али.

— Я сегодня подписала акты приема-передачи. Это означает, что претензий к продавцу у меня, как у собственника, нет. В переводе с юридического языка на человеческий: посмотрела все-все на звероферме, и это «все» меня устроило.

— В любом мире существуют этические нормы, — горец отчетливо скрипнул зубами, сжал кулаки. — Смолин их попрал, и ему надлежит ответить по закону чести.

Мать моя женщина! Бизнес — очень грязная игра. Так было, есть и будет. Как говорится, в тех зданиях, где люди делают бизнес, можно оставаться в шляпах*. Какие этика и честь?

Внезапно до меня дошло. Да, Али Павлович Гоев умный человек, опытный воин, грандмастер. Однако о том, что происходит в бизнесе, он осведомлен постольку-поскольку. Все же главой рода младший сын князя пробыл лишь пару недель. Его и не готовили к этому. Сменить отца на посту главы рода должен был старший — наследник.

На языке вертелось много разных слов. Преимущественно ненормативных. Но тыкать носом горца в ошибки и винить во всех насущных бедах — совсем не выход. Нужно срочно что-то придумать.

Молчание явно затягивалось. Наконец, просчитав кучу вариантов, я произнесла:

— Согласна, Смолин заслуживает наказания, — Али подобрался, и я с трудом подавила горестный стон. — В вашем мире твой род имел бы право объявить войну. Ну или вызвать на дуэль мерзавца.

— Верно, — князь Гоев расправил плечи и будто стал больше.

А я веско припечатала:

— Но мир другой. И мы с тобой в ответе за тех, кто пришел с нами. Ни ты, ни я не простим себе, если по нашей вине они попадут в беду. Сейчас нам важно не привлекать лишнего внимания. Поэтому предлагаю не разжигать конфликт. К тому же у меня есть идея, как устранить проблему. Поможешь?

Несколько долгих секунд горец сидел неподвижно. Но в итоге кивнул:

— Помогу.

На первый взгляд моя затея казалась простой: поднять зверьков и завтра предъявить их французам. В нашей патовой ситуации это идеально. А вот на второй — имелось несколько «но».

Прежде всего, мех животных пребывал в плачевном состоянии. Мне придется не только «оживить» норок, лисиц и соболей, но и «одеть» их в красивые пушистые шубки. Иначе все бессмысленно.

Другая проблема — я как тот волшебник-недоучка. Прочитала одну книжку по теории создания нежити, но практики почти нет. Умницу Кису сделала случайно, осознанно же действовала один раз, поднимая мертвую обезьяну. И получился тот зомби-обезьян редкостным идиотом.

Да и в целом объемы предстоящей работы откровенно пугали. Создать двадцатитысячное стадо зомби это не в магазин за хлебом сходить. Впрочем, надеюсь, что справлюсь самостоятельно. Помощь грандмастера требуется в ином.

Выброс силы будет мощным. И меня основательно напрягал тот факт, что его зафиксируют спецслужбы. В прошлой жизни о наличии подобного спецотдела я не слышала. Но интуиция вновь активировалась. Еще и в этот раз от нее отмахиваться — глупость несусветная.

Кратко озвучив горцу идею, я поделилась опасениями и в лоб спросила, можно ли как-то спрятать мою силу, пока буду делать зомби.

— Артефакты с подобными свойствами мы с собой не брали, — Али потер пальцами лоб. — Будь мой источник в норме, я без труда поддерживал бы стандартный энергетический фон. А так… — не договорив, он нахмурился.

Я задумчиво посмотрела в окно: голые ветви березы покачивались от ветра, легонько касались стекла. Мысленно вздохнула. Честно признаться, втайне надеялась, что у нас есть подобные устройства. Но они остались в том, другом мире. Следовательно, единственный вариант — самой поделиться силой с князем.

Однажды я уже это делала. Правда, чисто инстинктивно. В итоге помогла Косте, он не погиб при активации древней реликвии.

При этом воспоминании боль, обида, лютая тоска по любимому мужчине выползли из укрытия. К счастью, я смогла их утихомирить. А то нашла время страдать! Как же без этого-то!

— Воспользуешься светлой частью моего дара, — холодно сообщила горцу. — Правда, я знаю только один способ передачи силы — через поцелуй. И у меня вряд ли получится одновременно целоваться и создавать зомби. Наверняка существуют другие методы.

— Надо подумать, — уклончиво ответил Гоев и отвернулся к окну.

Хм-м, не такой реакции я ожидала от бывшего преподавателя элитной магической академии. Уж кому, как не ему, знать все методы обмена энергией? Ну да подождать мне несложно. Есть чем заняться.

Размышляя об алгоритме создания микроармии зомби, скользнула взглядом по маленькому кабинету. А приметив на тумбочке прозрачный электрический чайник и вазу с конфетами, решила совместить полезное с приятным.

По-хозяйски проверила содержимое тумбочки. С удовлетворением обнаружила красную металлическую банку с белой надписью и изображением чашки на блюдце.

— Али, ты будешь чай или кофе?

— Пожалуй, чай, — заторможенно отозвался князь, явно погруженный в свои мысли.

Сделала одинаковый напиток себе и горцу, поставила кружку перед мужчиной, рядом положила пару конфет.

Чаепитие проходило в тишине. Спустя несколько минут я отставила опустевшую кружку. Али последовал моему примеру.

— Существуют различные варианты передачи силы, — серьезно сказал он. — Поцелуи, физическая близость — самые мощные способы. Мужчины, разумеется, между собой ими не пользуются. Это противоестественно, — строго глянул на меня воин. — Для краткосрочной активации дара достаточно обычного прикосновения с выбросом короткого импульса энергии. Но в подобных ситуациях, как наша, необходима длительная передача силы, тесный, а главное, устойчивый контакт. И в теории, и на практике донор плотно прижимает любую обнаженную конечность к участку кожи пострадавшего. Место соприкосновения и положение тел роли не играет.

Мои мысли моментально пустились вскачь.

Для плетения конструкта мне понадобятся обе руки, причем они должны двигаться свободно, а я — твердо стоять на ногах. Так что вариант с переплетением конечностей отпадает. Положить Али на пол и наступить на него? Утопичная идея. Грандмастеру предстоит не просто смиренно лежать, а заниматься маскировкой моей силы.

И вот как быть?

Стоп. А ведь можно сделать проще!

— Скажи, донору обязательно прикасаться к пострадавшему? Наоборот нельзя? Допустим, чтобы ты держался за меня? — я прищурилась, внимательно отслеживая реакцию князя.

— Отчего же? Так даже лучше: я гораздо опытней тебя, — почему-то тяжело вздохнув, он отвернулся.

Не понимая, что его беспокоит, решила не ходить вокруг да около. Спросила прямо:

— В чем проблема?

Али встал из-за стола, прошелся по кабинету. Остановившись неподалеку от меня, заявил:

— Я просчитал все возможные варианты. Оптимальный: стою у тебя за спиной, прижимаю к себе, ладонь на твоем животе.

Несколько долгих секунд я никак не могла сообразить, в чем заковыка. А потом ка-а-к дошло! Он что, боится обидеть меня эрекцией? Так во время нашей фееричной битвы с монстрами я с ней уже сталкивалась. И он все прекрасно помнит. Что на него сейчас-то нашло? Ей-богу, не по тому поводу переживает.

Поднявшись, веско сказала:

— Мне давно не восемнадцать. Об особенностях мужской физиологии я осведомлена. Скажу сразу: если это произойдет, ничуть не оскорблюсь. И давай закроем тему.

В потемневших глазах мужчины промелькнуло что-то похожее на вину, страдание и еще бог знает что. Тем не менее он деловым тоном поинтересовался:

— Когда планируешь начать?

Хороший вопрос.

Мне придется обращаться и к свету, и к тьме. Но в основном — работать с темной частью силы. Если среди бела дня над зверофермой наступит ночь, вопросы возникнут и у обычных людей.

— Как солнце сядет, — уверенно ответила, переступив с ноги на ногу.

Али присел на край стола.

— Чтобы разом поднять всех зверей, тебе нужно иметь четкое представление, где они находятся. Есть задумки? — уточнил он.

А то! И настолько «шикарные», что аж тошно.

На самом деле мне банально не хватает знаний. Придется надеяться исключительно на зрительную память. А она у меня хромает. На обе ноги.

Нет, в голове-то я уже составила примерную схему расположения шедов. Прикинула, сколько клеток под каждым навесом. А вот местоположение будущих зомби представляю очень, очень приблизительно.

— Да. Задумки есть, — не сдержавшись, я поморщилась.

Правильно истолковав мою мимику, бывший преподаватель элитной магической академии улыбнулся и сообщил:

— У светлых существует техника для обнаружения на конкретном участке живых и нежити. В запасе у нас минимум три часа. Научить?

Он еще спрашивает! Бродить по темноте, искать трупики, как грибы, а потом «оживлять» зверьков поодиночке — перспектива малоприятная. Заниматься этим жутко не хотелось. И я искренне обрадовалась:

— Ты чудо!

Князь лишь грустно хмыкнул.

*Илья Ильф, Евгений Петров, «Одноэтажная Америка»

Глава 23

Али оказался прекрасным педагогом. Он настолько доходчиво объяснял, что реально сложная теория усваивалась слету. К концу занятий я уже не чувствовала себя совсем уж горе-недоучкой.

Безусловно, опасения оставались. Но это нормально. Не каждый день делюсь силой, ищу мертвяков и клепаю армию зомби.

Про себя повторив алгоритм действий, посмотрела в окно: на улице серело.

Ну что же, пора.

Прошла в центр кабинета, глянула на подпирающего стенку князя. Поняв без слов, Али встал у меня за спиной. Мужская ладонь скользнула под водолазку, удобно устроилась на животе. Тепло дыхание коснулось уха.

— Не волнуйся, — подбодрил он и прижал меня к себе.

В ягодицы уперлась характерная выпуклость, и я посочувствовала темпераментному горцу. Стоять вот так нам придется долго. Впрочем, мальчик взрослый. Переживет.

— Начали, — глубоко вздохнула и на выдохе закрыла глаза.

Перейдя на внутреннее зрение, сразу же обратила внимание на бледно-желтое пятно в районе пупка. Сомнений не возникло: вижу то место, где прикасается Гоев.

Душу кольнуло сочувствие. В том, другом мире сила Али светилась ослепительно ярко и поражала своей мощью. Прекрасно помню, как любовалась ей. Увы, от былого великолепия осталось лишь жалкое воспоминание.

Теперь понимаю, насколько ему некомфортно. Да и остальным «беженцам» не лучше. Это ведь как знать, что можешь быстрее всех бегать, но при этом не иметь сил даже встать с постели.

Гадский блокиратор! Голову бы открутить тому, кто его врубил!

Поморщившись, решительно задвинула подальше неуместные мысли. Подцепила один из своих энергетических каналов. Отделив от четырехцветного жгута толстую золотую нить, перенаправила поток энергии грандмастеру. «Пятно» соприкосновения приобрело насыщенный золотистый цвет.

Али выдохнул:

— Держу! — Энергетическая «пуповина» перестала дрожать, уплотнилась. Спустя короткую паузу светлый маг отчитался: — Фон контролирую. Работай.

Вдох-выдох.

Максимально сосредоточившись, быстро, но без спешки, сплела из светлой части своей силы поисковый конструкт.

Вдох-выдох.

Перешла на магическое зрение, распахнула глаза и одновременно плавно развела руки в стороны.

От открывшейся картины перехватило дыхание. Техника застыла на кончиках пальцев.

Всю территорию зверофермы накрывала гигантская полусфера, напоминающая одуванчик. Тончайшие многочисленные паутинки тянулись от горца ввысь, к пушистым серебристым «зонтикам». Сложный конструкт, словно ажурное полотно, полностью заслонял небосвод.

Очуметь. Вот это мастерство!

От изумления концентрация пропала. Увидев стены кабинета, я мысленно чертыхнулась.

Почуяв неладное, князь наклонился к моему уху:

— Проблемы?

— Нет. Красиво очень. Отвлеклась, — ответила с досадой. Чувствуя специфическую активность возле ягодиц, кашлянула и пообещала: — Больше не буду.

Собравшись, подхватила концы рассыпающейся техники. Опять перешла на магическое зрение, развела руки. Тряхнула кистями, запуская поиск.

Перед измененным взором тотчас раскинулась нежно-голубая карта, испещренная серебристыми нитями конструкта Али. Их вновь захотелось рассматривать. Мысленно дав себе затрещину, нашла четыре розовые точки. Складывалось четкое впечатление, что все четверо находятся в одном здании.

Эти однозначно живые. Воинов князя трое. Кто четвертый? Наверняка бомжеватый юродивый. Молодцы, что не шастают по территории, а сидят все вместе. Мне так гораздо удобнее.

Не отвлекаюсь. C тепленькими разобралась, пора искать холодненьких.

Скользнула взглядом по «волшебной карте», выискивая серые, блеклые пятнышки. Определив местоположение всех до одного мертвых зверьков, отложила координаты в памяти и деактивировала ставшую ненужной технику. Мысленно похвалила Али. Грандмастер значительно облегчил мне работу, взяв на себя полный контроль над перекачкой моей энергии.

Чуть переведя дух, приступила к самой сложной части плана: плетению свежепридуманного конструкта. В том, что подниму разом всех животных, уже не сомневалась. Сам того не ведая, князь дал шикарную подсказку. В процессе объяснения методики светлых он мимоходом упомянул, что количество и качество созданного маг зависит от объема затраченной силы.

Я вспомнила содержание книжки для темных магов, поэтапно прокрутила в голове, что и как делала с дурацким обезьяном, и в итоге нашла и учла все ошибки. Тогда я действительно могла поднять зомби по щелчку пальцев, а провозилась крайне долго. Ну да ничего. Постараюсь впредь таких идиотских оплошностей не допускать.

Сейчас же меня беспокоила не скорость подъема животных, и даже не их количество. Хотелось, чтобы мертвые зверьки походили на себя прежних — живых. Не знаю, получится ли, но приложу все силы.

Не реагируя ни на что, я стояла с закрытыми глазами и водила перед собой пальцами. Неосведомленному могло показаться, что девка капитально спятила.

Разумеется, это было не так.

Как заправская мастерица, я переплетала четырехцветные нити силы: вязала узорчатое «покрывало». По задумке это «полотно» в определенный момент разлетится на множество идентичных «кусочков». Если точнее, то на двадцать три тысячи и одно. Именно столько мертвых зверьков на территории зверофермы показал поиск.

Когда последняя «ниточка» завязалась в узелок, мои ноги уже подгибались от усталости, а со лба катился пот. Слизнув соленую капельку с губ, с трудом разлепила склеившиеся ресницы. Глубоко вздохнула.

И резко взмахнула руками, скидывая «покрывало».

Воздух в комнате зашевелился как живой. Одна за другой в полной тишине вспыхивали черные, алые, серебристые и зеленые молнии. Расчерчивая помещение, они метались по комнате, вонзались в стены и исчезали. Казалось, началось настоящее светопреставление.

Ну я и отожгла!

Ноги не держали. Самым наглым образом привалившись спиной к горцу, отрешенно наблюдала за происходящим безумием. Страха не было: это всего лишь остаточные всполохи. Однако собственная силища откровенно шокировала. Знать одно. Видеть — совсем, совсем другое.

Неимоверно яркая вспышка на миг ослепила, и все закончилось. Откуда-то пришло понимание: у меня получилось. Постояв, я дала время Али свернуть свой конструкт и «разрезать» энергетическую пуповину. А затем, покачиваясь, как пьяная, повернулась к горцу. Не в силах разговаривать, просто счастливо улыбнулась.

— Получилось? — шепнул он.

Я кивнула. Не прекращая улыбаться, посмотрела в глаза князю. И замерла. Его взгляд полыхал желанием. Одна ладонь теперь грела кожу на спине, вторая переместилась на ягодицы. А «физиология» напоминала о себе, упираясь мне в живот.

Ох ты ж! Засада.

Буквально впечатав меня в свое тело, мужчина страстно пробормотал:

— Девочка моя, — коротко поцеловал в висок, потянулся к губам.

Уклонившись, я сухо попросила:

— Перестань.

— Прости, — Али отшатнулся и стремительно пошел к выходу из кабинета. Распахнув дверь, не оборачиваясь, бросил: — Пойду твоих зомби проверю. Ты пока отдохни, — и исчез из поля видимости.

М-да уж. Проблема налицо. Надо ее как-то решать. Нет, завтра об этом подумаю.

Сев за стол, с наслаждением вытянула ноги. За окном стояла сплошная темень, явно уже поздняя ночь. Посмотрела на настенные часы: на все про все у меня ушло более шести часов.

А прилично я заработалась.

В животе заурчало. Взяв из вазочки шоколадную конфету, с наслаждением съела. А после положила руки на столешницу и уронила на них потяжелевшую голову. Физическая усталость брала свое.

Из блаженной полудремы выдернул вполне нормальный голос Гоева:

— Звездочка, просыпайся. Поехали домой.

Сцедив зевоту в кулак, сонно спросила:

— Как там мои зверушки? На живых похожи? — повернувшись к мужчине, заметила на его руках симпатичного дымчатого котенка. — Откуда такая прелесть?

— Ты подняла. Сидел возле одного из шедов, — сообщил горец, передавая мне пушистый комочек. — Мертвых тел не осталось. Все животные похожи на живых, мех идеален. Искренне восхищен тобой.

Слушая вполне заслуженную похвалу, погладила нежную шерстку котенка. И поймала себя на мысли, что этот милаха ничуть не похож на зомби. Однако от малыша еще ощутимо веяло моей силой. Он и правда неживой.

И вот куда его? Ладно. Возьму с собой. Будет Кисе другом. Назову Тузиком.

Встала из-за стола и вместе с котейкой и Али покинула кабинет. Пока мы шли из административного здания к мерсу, я не переставала наглаживать нового питомца, но отчего-то испытывала… беспокойство.

Спецслужбы нас абсолютно точно не засекли. С французами завтра проблем уже не предвидится. В чем же дело?

Ночь прошла отвратительно: тревога жужжала назойливой мухой, мешала уснуть. Лежа в постели, я тщательно перебрала варианты проблем. К сожалению, как ни старалась, но вычислить, о чем предупреждает интуиция, не удавалось.

Сначала надеялась, что с рассветом доберусь до причины беспокойства. Ведь не зря люди говорят: утро вечера мудренее. Увы, надежды пошли прахом. С первыми лучами солнца нервозность лишь усилилась, а понимания, что гадкого должно произойти, так и не появилось.

В итоге к тому моменту, как подошло время ехать в аэропорт, чувствовала себя на редкость паршиво. В голове билась одна и та же мысль: что, ну что должно произойти⁈

Решив не дожидаться Али в гостиной, я вышла на террасу. На лужайке игрались и дурачились здоровенный Киса и мелкий Тузик. На удивление, такие разные зомби сразу же друг другу понравились. Все указывало на то, что мои необычные питомцы станут друзьями.

Твою ж мать! О чем кричит интуиция⁈ Или это я потихоньку схожу с ума?

Сердясь на себя, раздраженно откинула за спину волосы. И в эту же секунду услышала голос Елизара Авдеевича:

— Оленька, вот ты где, — подойдя, мужчина посмотрел мне в лицо и озадаченно поинтересовался: — Ты что такая мрачная?

— На душе погано, — призналась, тяжело вздохнув.

— Ты просто устала, — Ракитин похлопал меня по руке. — Я что искал-то тебя. Хотел поделиться вестями. Лечебные артефакты синхронизировались, все прошло идеально. Остались мелкие доработки: нужно снять кое-какие данные с твоей мамы. Если сделаю это сегодня, то завтра сможем забрать ее из больницы.

Замечательные новости! Но нам с князем необходимо встретить французов, а потом сопровождать их при осмотре зверофермы. Зомби вышли удачными, но мало ли как все пройдет.

В груди внезапно кольнуло. Накатило нестерпимое желание бежать, двигаться, хоть что-то делать. Призвав себя к порядку, поправила на плече ремешок сумки.

— Не уверена, что до вечера освобожусь, — виновато улыбнулась ученому. — Деловая встреча.

Артефактор задумчиво потер подбородок и неожиданно подмигнул:

— Раз так, сам съезжу. Устройства поиска блокиратора настроил-запустил. Рая справляется с анализом. Дам ей последние наставления, и свободен.

— Елизар Авдеевич, спасибо вам огромное, — в порыве эмоций я крепко обняла мужчину.

— Ну, засмущала, — пробормотал тот и неловко погладил меня по голове. — Адрес больницы и имя матери скажешь?

Я отстранилась, достала из сумки блокнот с ручкой. Записав информацию, вырвала листик, протянула его артефактору.

— Столько лет прошло. Не помню график посещения, — предупредила и предложила: — Давайте-ка позвоню в приемный покой и узнаю, — дернулась пойти в дом, но ученый остановил:

— Не стоит. Меня пустят. Для таких случаев есть специальный артефакт, — Елизар Авдеевич многозначительно пошевелил бровями. — Я пошел к Раисе, а тебе настоятельно рекомендую не волноваться. Все будет хорошо, — он с отческой добротой улыбнулся и ушел в дом.

Хорошо… Хотелось бы в это верить. Да не получается.

В который раз принялась мысленно прокручивать список возможных неприятностей и рассчитывать стратегию их преодоления. Пусть и прекрасно понимала, что ко всему нереально подготовится.

Божечка, ну подскажи мне, чего ждать!

Громкий хлопок входной двери заставил вздрогнуть. Резко обернувшись, увидела Али в стильном костюме и черном полупальто.

Шикарно. Но все равно мог бы и быстрее собраться. Не девочка же, чтобы копаться!

Негодование заклокотало внутри, грозя выплеснуться наружу.

Стоп. По факту мужчина не задержался, это я вышла раньше. Похоже, превращаюсь не только в параноика, но еще и в сварливую бабку. Осталось платочек повязать да клюкой обзавестись.

Подойдя ближе, князь улыбнулся, пригласил:

— Поехали? — и легко сбежал ступенькам.

Спрятав негативные эмоции под непроницаемой маской, я следом за горцем подошла к мерседесу, села на переднее сиденье, застегнула ремень безопасности. Устроившись за рулем, Али посмотрел на меня очень внимательно. А после, не говоря ни слова, завел двигатель. Машина тронулась с места и выехала с территории особняка.

Глядя перед собой, я чувствовала, как от напряжения сводит скулы. Предчувствие неумолимо надвигающейся беды давило на плечи и ни на миг не отпускало.

Глава 24

Рейс из Парижа прибыл по расписанию. Мы с Али стояли чуть поодаль от остальных встречающих. Держащий в опущенной руке табличку с тремя фамилиями французов Али смотрел на выход из терминала, я же рассматривала пол. Настроение было отвратительное. И это еще мягко сказано.

Я знала, что совсем скоро произойдет несчастье, а вычленить угрозу из других возможных не получалось. Оставалось лишь покорно ждать, когда судьба размахнется и швырнет кирпич в голову. Ладно мне, а если кому-то из близких? Это ощущение собственной тупости и бессилия доводило до бешенства.

Гоев наклонился, похоже, устав от моего мрачного вида и молчания, и тихо спросил:

— Что тебя беспокоит?

Замечательный вопрос! Если кратко, то очень, очень многое. Но все вываливать я на него не стала. Скрестив руки на груди, холодно ответила:

— Звероферма. Первое, что приходит на ум: на территории комплекса нет работников. Охрана не в счет. У французов неизбежно возникнут вопросы, каким таким волшебным образом мы обходимся без ветеринара и подсобников, — строго нахмурилась. — Второе. Звери лишь внешне нормальные. Они не едят, и заставить их я не смогу. А если компаньоны захотят присутствовать на процессе кормления? Начнут тщательно, — сделала акцент на слове, — осматривать животных? Проблем же не оберемся. И это вершина айсберга. О проверках органами контроля даже упоминать не хочу, — замолчав, пристально посмотрела на горца.

Мужчина нарочито медленно отодвинул рукав пальто. Убедившись, что увидела его родовой браслет, поправил одежду и сообщил ровным тоном:

— Артефакт заряжается от силы носителя. В этом мире у меня с ней негусто, и от частого применения браслет сел. Крайне несвоевременно. Поэтому на сделке со Смолиным его и не использовал. Ты вчера поделилась со мной силой, и я заодно наполнил артефакт под завязку. Ни сегодня, ни завтра, ни через год с этими французами проблем не возникнет. Насчет всего остального, что связано со зверофермой, тебе также не стоит волноваться. Я все решу. Просто поверь мне.

Вот же… горец! А сразу рассказать об особенностях подзарядки артефакта принципы запрещают⁈ Ну Али!

Казалось бы, после откровений князя позволительно расслабиться. Мужчина четко дал понять, что контролирует ситуацию и проблемы разрулит. Но, вопреки всему, интуиция вопила как пожарная сирена.

Прикусив внутреннюю поверхность щеки, кивнула князю. Тот широко улыбнулся. А у меня пересохло во рту и сильно застучало сердце.

Вполне вероятно, Али что-то самостоятельно и решит. Его родовой браслет — штука убойная. Да вот только дамоклов меч как висел, так и висит. Да что же за гадство-то должно случиться⁈

Тягостные думы прервало шевеление толпы. Из дверей хлынули пассажиры рейса Париж — Москва. Подняв табличку, Гоев с невозмутимым выражением лица выискивал глазами наших французов.

Наконец князь встрепенулся и уверенно повел меня навстречу худощавому мужчине в сером пальто. Вскоре мы стояли в окружении трех иностранцев. И я с удивлением обнаружила, что мой спутник безупречно говорит на французском.

Этот язык я учила в универе и владела им вполне сносно, оттого не переживала по поводу переводчика. Однако ничуть не расстроилась, что Али взял общение на себя. Французские компаньоны мне не понравились: у всех троих горделиво задраны подбородки, на лицах высокомерие и легкое презрение. Будто не меховщики, а по меньшей мере члены древнего княжеского рода. Слава богу, мне плясать вокруг них с бубном не придется.

Идя к нашей машине вместе со всеми, я дежурно улыбалась. А на душе творилось бог весть что. Ожидание неотвратимой беды выматывало.

Устроившись на переднем пассажирском сиденье, сложила руки на коленях. Двигатель заурчал, и автомобиль поехал.

В диалог Али с чванливыми иностранцами я особо не вникала. Но все равно определила, что князь и без артефакта умудрился добиться расположения этих зазнаек. Сразу видно — привык общаться с подобными господами. Кстати, а когда он собирается активировать браслет?

Словно отвечая на незаданный вопрос, князь съехал с дороги и припарковался возле продуктового магазина. И невинным тоном обратился ко мне:

— Звездочка, если тебе несложно, сходи, купи водички. В горле что-то пересохло.

Ясно. Планирует воспользоваться артефактом и не хочет, чтобы меня им зацепило.

— Без проблем, — мило улыбнувшись, я покинула салон мерса.

Войдя в магазин, неторопливо пошла по проходу между стеллажами. Сердце продолжало колотиться. Глубоко вздохнула, успокаиваясь. Все будет хорошо. Нет ничего, с чем нельзя справиться. Самое страшное — это смерть. Но даже утрату близких можно пережить. Время лечит.

Легкий холодок пробежал по спине. Кровь запульсировала в висках. Не желая верить жуткой подсказке, я сжала кулаки.

Кто⁈ Кто должен умереть⁈ Кому грозит смерть⁈

Как сквозь вату до меня донеслась знакомая фамилия: кто-то упоминал Росса.

Повернулась и остолбенела. Этой встречи я ждала меньше всего.

Десятью минутами ранее

Миниатюрная светловолосая девушка, держащая пустую корзинку, с надменным видом рассматривала стоящие на полках магазина яркие упаковки. Она презрительно кривилась, изредка украдкой потирала грудь и шла дальше.

С того похода в кино с Константином сердце болело постоянно. Ульяна Сергеева знала, как избавиться от боли: всего-то забыть об иномирном госте. Но не думать о Россе она не могла.

Нет, любовь к мускулистому голубоглазому красавчику давно испарилась. На смену светлому чувству пришли ненависть и злость. Теперь она считала темного мага источником всех своих бед. С того момента, как он подселил в ее тело черную гадость, ясновидящая постоянно испытывала страх и больше не видела будущего. Ни чужого, ни своего. Вполне вероятно, сила ее покинула по той же причине, что и других одаренных, но все же Ульяна винила в этом Росса.

Она не решилась рассказать об истинной природе своего «недомогания» ни начальнику, ни коллегам, ни отцу. Боялась. Постоянно и особо не понимая, чего именно.

«Сволочь! Какая же он сволочь! Я для него столько сделала! Да без меня он сдох бы в нашем мире за минуту! Ненавижу, ненавижу! — ее милое личико исказила уродливая гримаса. Нервно схватив с полки первую попавшуюся коробку конфет, девушка кинула ее в корзинку. — Если бы Корольков только знал, что Росс со мной сотворил! Не отдыхал бы сейчас Костичек в горном лагере, а гнил в вонючей камере!»

Боль остро стрельнула под лопатку. Побледнев от испуга, девушка застыла на месте. Дождавшись, когда приступ пройдет, медленно пошла вперед. Остановившись возле витрины с пирожными и тортами, с тоской посмотрела на десерты.

«Скоро тоже стану похожей на бочку. Это Росс во всем виноват. Гад. Ненавижу!» — зло фыркнув, достала большой торт, положила его на конфеты и пошла в сторону отдела с напитками.

Выбирая сок, Ульяна обратила внимание на стоящую неподалеку высокую длинноногую красавицу в шикарном собольем манто. Она задумчиво изучала бутылки с минеральной водой.

Приглядевшись, провидица с изумлением осознала, что это та самая иномирянка.

«А шлюха-то приоделась. Даже у меня такой шубы нет, — черная зависть затопила девичью душу. — Как же я их всех ненавижу!» — чувствуя тупую боль в груди, Сергеева рвано вздохнула.

Ее накрыло жгучее желание хоть как-то навредить удачливой сопернице. Это стремление перекрыло болезненные ощущения, затмило рассудок. Провидица выхватила из кармана пальто мобильный, приложила к уху и достаточно громко сказала:

— Ну и что ты такой нетерпеливый? Росс, я же всего на полчасика ушла, — сделав вид, что приценивается к напиткам, стрельнула глазами на иномирянку. Та явно прислушивалась. — Котичек, какой же ты у меня ненасытный. Всю ночь ведь не спали, — проворковала она. Выдержав паузу, изобразила смущение, чуть тише продолжила: — И я тебя люблю. Все, Росс, не отвлекай. Скоро приду, ставь чайник.

Нажав на отбой, Ульяна мазнула взглядом по окаменевшему лицу блондинистой соперницы.

«Так тебе и надо! Мучайся теперь, тупая курица! — подумала злорадно и торопливо ушла в соседний отдел. — Зря боялась. Проклятие Росса не сработало. Я его перехитрила!»

Она счастливо хихикнула, а через миг нестерпимая жгучая боль пронзила ей грудь, спину, левую руку. Хватая ртом воздух, провидица осела на пол. Будто издалека услышала испуганный женский вскрик.

— А ну, не сметь мне тут помирать! — потребовал какой-то мужчина. Хлесткая пощечина обожгла ей щеку. — Скорая уже едет. Давай, разговаривай со мной! — усевшись рядом, незнакомец приподнял хрупкую девушку, прислонил к себе.

Хрипло дыша, Ульяна прошептала:

— Ну его на фиг. Больше никогда не вспомню ни о нем, ни о ней.

Это же время

Костя и эта девочка — любовники. Поверить не могу.

С трудом сбросив оцепенение, обнаружила, что излишне сильно сжимаю стеклянную бутылку с водой. Чуть ослабила хватку и направилась к кассе. Встала в хвост очереди, глядя перед собой, но ничего не видя и не слыша.

Как же так? Этого не может быть. Просто не может.

Неверие сменилось мучительной душевной болью. Пытаясь хоть как-то ее облегчить, воткнула ногти в ладонь.

За что он так со мной? За что⁈ Это подло!

Боль вернула в реальность и позволила заметить суетливую беготню продавцов. Из разговоров покупателей выяснилось, что кому-то в зале стало плохо.

И мне хреново. Правда, врачи здесь бессильны. Нет у них таблеток для меня.

Расплатившись, вышла на улицу. Холодный порыв ветра обжег кожу, растрепал волосы. В душе стремительно разрасталась гигантская черная дыра.

Он никогда не говорил мне, что любит. А ей сказал.

Двигаясь на автомате, подошла к машине. Села на прежнее место, отдала Али минералку. В салоне работал обогрев, но отчего-то стало нестерпимо холодно.

Князь положил бутылочку на колени, пристально посмотрел на меня.

— Звездочка, что-то случилось?

Отрицательно покачала головой.

— Нет, — застегнула ремень безопасности и уточнила: — Все нормально?

— Да, — Гоев, словно невзначай, потер запястье с браслетом.

— Отлично, — положила затылок на подголовник, опустила веки и почувствовала, как мерседес поехал.

Сидя неподвижно, я точно так же, как и после той встречи в кинотеатре, пыталась найти другое объяснение. А если девчонка разыграла предо мной спектакль? Вдруг это банальная женская месть?

Не открывая глаз, кривовато усмехнулась.

Заманчиво, но нет. Девушка не осведомлена о наших отношениях с Россом, не знает, как я выгляжу. Ей не за что мстить. Да и вряд ли опытный мужчина разоткровенничался с юной красоткой до такой степени, что показал меня у кинотеатра.

Как бы ни было больно, против истины не пойдешь: Константин Александрович нашел себе новую даму сердца. Что же, совет им да любовь. Да, для меня это удар ниже пояса, но есть дела поважнее, чем страдать из-за предательства любимого человека.

Худо-бедно совладав с эмоциями, прислушалась к разговору мужчин. Французы сразу после посещения пушного комплекса собирались отметить удачную сделку ужином в ресторане. И уже ночью они улетают.

У Гоева и правда все идет как надо. Рада за него.

Где-то на подсознании вновь шевельнулось предчувствие беды. В любой момент смерть может прийти к кому-то из тех, кто мне дорог. Но над кем же зависла угроза? Не имею представления.

Погасив на корню панику, перевела взгляд в окно. Вдоль обочины замаячили девятиэтажки. Мы въезжали в Подольск. Краем глаза заметила, как Али передает французам так и не открытую бутылку с водой.

Один из меховщиков довольным тоном произнес:

— Bonne eau. Ma mère aime Borjomi!

«Отличная вода. Моя мама любит боржоми», — мысленно перевела фразу. И закаменела от шока. Знакомый холодок пробежал между лопаток. Я наконец-то поняла: самый близкий и родной человек может умереть. И не через несколько лет, как было в той, прошлой жизни, а прямо сейчас.

Мамочка, родная моя. Думала, беда случится с кем угодно, но только не с ней. Никудышная я дочь.

Самообладание удалось сохранить исключительно усилием воли. Я нацепила на лицо маску невозмутимости и повернулась к горцу.

— Али, я тебе не рассказывала. Моя мама лежит в подольской городской больнице. Болеет давно. Елизар Авдеевич согласился помочь и уже поехал к ней. Я хочу вас покинуть и тоже отправиться в больницу, — скупо улыбнулась. — Вижу, что в моем присутствии нет особой необходимости. Вы прекрасно поладили. Надеюсь, не обидитесь.

— О какой обиде ты вообще говоришь? — горец нахмурился. — Мать — это святое. Какой адрес больницы?

— Кирова, тридцать восемь. На повороте направо. Затем прямо по дороге.

Али перестроился в крайний правый ряд, свернул направо и нажал на педаль газа.

Французы о чем-то тихо переговаривались. Не знаю, понимали ли они русский, однако вопросов ни Али, ни мне не задавали. И это было кстати. Поддерживать светскую беседу я бы не смогла.

Изредка командуя горцу, где поворачивать, я чувствовала, как бешено стучит сердце. Один раз я маму хоронила. Неужели придется пройти через это снова⁈ Пожалуйста, боже, не отнимай ее опять!

До больницы мы не доехали, а буквально долетели. Перекинувшись лишь парой фраз с престарелым седым охранником, Гоев беспрепятственно въехал на территорию. Затормозил возле центрального входа в пятиэтажное кирпичное здание, придержал меня за локоть:

— Могу чем-то помочь?

— Нет. Я пошла. Дома встретимся.

Распахнула дверцу, покинула салон. Едва сдерживаясь, чтобы не побежать, поднялась по ступенькам, вошла в прохладный вестибюль. Не глядя по сторонам, практически взлетела на третий этаж и бросилась к палате, где лежала мама.

Неожиданно кто-то схватил меня за руку. Вздрогнув, я резко остановилась, намереваясь дать отпор нахалу или нахалке.

Слова застряли в горле. Предо мной стоял мрачный Елизар Авдеевич.

Не говори, что ее больше нет! Прошу, не говори!

— Я приехал десять минут назад, — произнес ученый, поправив сползший с плеча белый халат. — Мне сообщили, что твоя мама в реанимации. Состояние критическое.

Глава 25

Табличка с надписью «реанимация» горела зеленым светом. Минуты ожидания складывались в часы.

Я сидела с Елизаром Авдеевичем на потертой кушетке и смотрела на стену с местами облупившейся темно-зеленой краской. Кто-то внутри меня упрямо твердил — мама умрет, смирись. Но надежда не желала отступать. Она кричала, требовала верить и действовать.

Но что я могу⁈

Иномирный ученый молчит. Сила двойной звезды лечить не способна. Помолиться? А толку? В той, прошлой жизни я делала это бессчетное количество раз, на коленях стояла пред иконами, умоляя небеса даровать маме исцеление. Шестнадцать долгих лет боролась за нее. В итоге проиграла. Самый родной человек ушел на небо.

Мамочка, не сдавайся. Ты нужна мне. Я так тебя люблю.

Прижавшись спиной к стене, прикрыла глаза. Несколько слезинок скатилось по щеке. Украдкой их смахнула.

Неужели и правда ничего нельзя сделать⁈

Повернув голову к ученому, поймала его сочувствующий взгляд, сипло прошептала:

— Елизар Авдеевич, вы можете как-то помочь?

Артефактор нахмурился.

— Расскажи о маме, — попросил, задумчиво потеребив цепочку на шее.

И что это даст? Ну да хуже не будет. И я заговорила:

— Она сирота. Выросла в детском доме. Ту квартиру в Подольске дало государство. О родственниках не рассказывала. Думаю, сама не знает. В молодости мечтала стать ученым. Поступила на физмат, но в девятнадцать влюбилась, родила меня, и об учебе пришлось забыть. Одинокой девушке с грудным ребенком на руках в нашем мире нелегко. Мыла полы в подъездах, хваталась за любую работу, чтобы меня поднять, — спазм перехватил горло. Сглотнув, продолжила: — Мне было шестнадцать, когда у нее случился первый инсульт. Отнялись ноги. Через полгода повторный. Все стало совсем плохо. В пятьдесят один год она умерла в клинике. Мама мой единственный родной человек, — добавила, едва сдержав всхлип.

— А сколько сейчас ей лет?

— Раз мне двадцать четыре, значит, ей сорок три.

И в этот момент дверь реанимации открылась.

По телу пробежала дрожь. Позабыв, как дышать, я со страхом и мольбой смотрела на усталого пожилого мужчину белом халате.

— Мы сделали все что смогли, — сказал он тихо.

Внутри все оборвалось. Я обессиленно уронила голову, прижала ладони к лицу.

— Мне очень жаль, — откуда-то издалека донеслись слова дежурного врача.

Он что-то еще говорил, пытаясь утешить, но я не слушала. Сидела, скрючившись, прибитая жутким горем. Невыносимая боль утраты раздирала изнутри.

Мамочка, родная моя, я опять подвела. Осталось лишь достойно тебя проводить.

Эта мысль немного привела в чувство. Уж не знаю, откуда взялись силы, но я выпрямилась, затем встала. Безразлично отметив, что артефактора рядом нет, скрипуче спросила у врача:

— Когда я могу забрать маму?

Внезапно из реанимации выбежала медсестра. Взмахнув руками, вскрикнула:

— Сергей Сергеевич! У Рябцевой сердечная активность! — и стремительно залетела обратно.

— Не понял? — шокировано пробормотал реаниматолог. — Подождите, — бросил мне и в прямом смысле убежал.

Что происходит⁈

Следующие минуты, а может, и часы я просто стояла и смотрела на табличку «реанимация». Наконец дверь приоткрылась, в коридор выскользнул Елизар Авдеевич. Приблизившись, он бережно обнял меня за плечи.

— Все хорошо, — шепнул на ухо. — Я кое-что сделал. Завтра утром твою маму заберем, и окончательно ее вылечу.

Не справившись с эмоциями, я громко всхлипнула и уткнулась в грудь ученому. Слезы потекли водопадом.

— Ну вот те раз. Как плохую новость сказали, так не плакала. А тут сырость развела, — артефактор неловко погладил меня по голове. — Я же тебе утром говорил, что все будет нормально, — напомнил смущенно. — Не поверила, что ли? Зря. Ты мне уже как дочка, а взрослые детей не обманывают.

Я рассмеялась сквозь слезы. Стерла соленую влагу тыльной стороной ладони, счастливо улыбнулась:

— Такому отцу буду только рада, — и, понизив голос, спросила: — Как вам удалось вытащить маму с того света?

Ракитин слегка покраснел, кашлянул. Явно увиливая от ответа, деловито сообщил:

— Позже расскажу. Если хотим Марину Олеговну завтра забрать, то я домой поеду. Нужные данные снял. Ты со мной или останешься здесь на ночь?

— Останусь.

— Так и думал, — мужчина согласно кивнул. — Ну, тогда я поехал. Утром вернусь за вами. О спецмашине не беспокойся, решим этот вопрос. И запомни: старшим надо верить, — он шутливо погрозил мне пальцем, подмигнул и ушел.

А я вновь села на кушетку. На душе творилась полная неразбериха. По всей видимости, эти эмоциональные качели вымотали меня окончательно. Поставила локти на колени, сжала пальцами виски.

Где-то глубоко внутри зрела уверенность, что с мамой ничего плохого больше не произойдет. Но все же что-то продолжало беспокоить.

Да когда это, в конце концов, кончится⁈

— Ты Ольга Рябцева? — выдернул из размышлений ленивый мужской голос.

Медленно подняла голову. Предо мной стоял мужчина в элегантном костюме. Но за качественно сшитой одеждой не спрятать сути. У незнакомца был взгляд убийцы.

За полтора часа до этого. Новый Арбат. Ресторан «Мираж»

Сергею Николаевичу Лаликину по кличке Псих нравилось есть одному. Вот и сейчас, не изменяя привычке, он ужинал в одиночестве за роскошно накрытым столиком. К тому же главарь подольской ОПГ давно не носил вещей и аксессуаров, так полюбившихся бандитам. Он предпочитал сшитую на заказ одежду, шикарные часы и обувь.

Неискушенному обывателю могло показаться, что этот высокий, грузный, несимпатичный дорого одетый мужчина — обеспеченный деловой человек. Однако стоило посмотреть Сергею Николаевичу в глаза, как образ удачливого бизнесмена пропадал без следа. Его ледяной, бездушный взгляд порождал страх.

И все же Лаликин пользовался популярностью у женщин. Впрочем, Сергей прекрасно понимал, что привлекает красоток исключительно его бумажник. Но на это обстоятельство ему было искренне плевать. Проведя с очередной прелестницей ночь, он платил ей, как проститутке, и забывал о ее существовании.

Сидящая за соседним столиком симпатичная темноволосая девушка лениво ковыряла вилкой дешевый салат. Усиленно делая вид, что ей скучно, искательница толстосума все чаще красноречиво посматривала на криминального авторитета.

«Неплохая киска, — решил Сергей Николаевич, разрезая ножом сочный стейк. — Можно покувыркаться с ней пару часиков».

Размышления Сергея о плотских утехах прервал бригадир ударной группы подольских.

— Доброго вечерочка, — с уважением поздоровался ладно скроенный, смазливый Алексей Попов, усевшись напротив главаря банды. Заметил, как тот поморщился, и быстро добавил: — У меня важная информация.

Отложив столовые приборы, Сергей Николаевич промокнул губы полотняной салфеткой, откинулся на спинку стула и недовольным тоном осведомился:

— Что у тебя?

— Смолин выгодно продал крестовский пушной комплекс, — наклонившись вперед, со значением произнес Попов.

— Вывернулся, гаденыш, — Сергей Николаевич сердито постучал пальцами по столу. — Поп, ты зачем пришел? Смолинской находчивостью аппетит мне испортить? — Алексей побледнел, а Лаликин веско продолжил: — Или считаешь, меховщика стоит еще раз наказать? Так братва не поймет. Денег мы не потеряли, напротив, неплохо заработали, скупив долги комплекса. Смолин все отдал, и с набежавшими процентами. Этого лоха, купившего звероферму с дохлыми зверями, французы оставят без штанов. Нашего интереса здесь уже нет.

— Не скажи, Псих. Наш интерес очень даже есть. Бабла можно влегкую поднять, — на лице Алексея появилось предвкушение. — Тут вот в чем дело. Лох, которого развел Смолин, кавказец. Фамилия Гоев. Из наших о нем никто не слышал. Я навел справки.

— И? — недовольно поторопил главарь.

— Уж не знаю как, но в шедах на ферме живые-здоровые звери. Наш бомж их видел собственными глазами, клянется, что мех изумительный. Сегодня прилетели иностранные барыги, животных осмотрели, остались довольны. Пехота доложила: меховщики сидят с Гоевым в «Титанике», отмечают сделку.

— Хм-м, — протянул Сергей Николаевич.

— Это еще не все, — Поп горел азартом и алчностью. — Кавказец оформил ферму на свою любовницу. Молодая адвокатша. С мусорами дружбу не водит, занимается гражданскими делами. Серьезных связей нет, за нее никто не встрянет. У девки мать тяжело больна. Сейчас адвокатша сидит у нее в больнице. Чуть надавить на телку, и сломается, все, что есть отдаст. Делов-то мизер, а куш жирный! Давай я смотаюсь?

Главарь бандитской группировки осмотрел оставшиеся нетронутыми блюда, скривился и холодно сообщил:

— Так уж и быть, тряхну стариной. Сам с девкой пообщаюсь. Поехали, все равно аппетит испортил.

Попов моментально вскочил из-за стола. Неторопливо поднявшись следом, Сергей Николаевич мысленно прикинул, сколько должен за ужин. Достал из внутреннего кармана толстый бумажник, вытащил несколько крупных купюр, небрежно бросил их на столешницу.

Возвращая кошелек на место, глянул на миловидную брюнетку. Та сразу же выпятила грудь, заулыбалась. Немного подумав, Лаликин вынул из того же кармана визитку. Положил золотистую карточку перед довольной девушкой, распорядился:

— Позвони часа через два, — и направился к выходу из ресторана.

Подольская городская больница

Опасный незнакомец бесцеремонно меня изучал.

Внутренне собравшись, я невозмутимо уточнила:

— Вы что-то хотели?

Мужчина несколько мгновений молчал. Потом с показной досадой цокнул языком:

— Молодая, красивая. Жаль будет, — не договорив, безэмоционально проинформировал: — Твой любовник подарил тебе то, что принадлежит мне. Ты сейчас встанешь, пойдешь со мной и добровольно подпишешь документы на звероферму. При таком раскладе никто, — акцентировал он, — не пострадает.

Никак сам Псих пожаловал?

Поднявшись с кушетки, я поправила сползший с плеча белый халат.

— А при другом раскладе какой алгоритм действий? — спросила спокойно.

— Вначале отойдет в мир иной твой Али, — с пугающим безразличием начал перечислять «бизнесмен». — Если тебя его смерть не вразумит, то умрет твоя мать. Ну а если и это не поможет, я лично вырву пассатижами все твои ноготки, переломаю пальчики и красивые ножки, попорчу личико. Ты сделаешь то, что я хочу. Это лишь вопрос времени.

Интонация, выражение лица, поза мужчины не оставляли ни тени сомнения — он не блефует. И любая другая на моем месте затряслась бы от ужаса и стремглав помчалась подписывать документы. Однако у меня не возникло даже тени испуга. И уж тем более не появилось желание отдать бандитам ферму. Вероятно, опущенная мне норма тревоги и страха банально закончилась.

— Благодарю за откровенность, господин Лаликин, — ответила хладнокровно. Заметив промелькнувшее в глазах бандита удивление, поняла, что не ошиблась: меня прессует главарь банды лично. — Мы оба знаем, Сергей Николаевич, что пушной комплекс вам никогда не принадлежал, вы просто-напросто собираетесь противоправно завладеть моей собственностью. В связи с этим у меня к вам встречное предложение: вы сейчас уходите, а я, так уж и быть, забуду об этом разговоре. И никто не пострадает.

В коридоре больницы разлилось напряжение. Казалось, даже воздух вибрирует.

Первым отмер криминальный авторитет. Достал из портмоне золотистую визитку. Шагнул ближе, опустил картонку в нагрудный карман моего халата. А после зловеще ухмыльнулся, предупредил:

— Я не бросаю слов на ветер, — и, будто утратив интерес к разговору, без спешки пошел к лестнице на первый этаж.

Глава 26

Шел двенадцатый час ночи. Устав сидеть, я прохаживалась по тускло освещенному больничному коридору. Врач ко мне больше не выходил, однако час назад удалось поймать пробегающую мимо медсестричку из реанимации. Растерянная девушка ничего толком не сказала, но заверила, что пациентка Рябцева стабильна. Это вселяло надежду.

Посмотрела на столик дежурной медсестры и стоящий на нем стационарный телефон. Полноватая женщина в белом халате якобы просматривала листы назначений. Но при этом, подперев щеку кулаком, тихонечко посапывала.

Может, еще раз позвонить?

После того как ушел Лаликин, я уже звонила в особняк и общалась с Лушей. Повариха бодро отчиталась, что все нормально: княжна Анастасия помогает ей печь какой-то навороченный торт, артефактор и Рая работают в гостевом доме, Петя под неусыпным контролем няни, Копылов с воином и зомби патрулируют территорию. И никто никуда не собирается.

А вот Гоева дома не оказалось. Скорее всего, выгуливает французов. Оставалось надеяться, что Али Павлович, пока бродит по столице, ни в какие неприятности не встрянет.

Нащупала в кармане халата картонку. Достала золотистую визитку. Провела пальцем по надписи «Лаликин Сергей Николаевич. Генеральный директор „РусьТрансИнвест“» и переложила карточку в задний карман джинсов. В голове помимо воли всплыл диалог с главарем банды.

С одной стороны, угроза жизни выглядит крайне реалистично. Но с другой, я не понимала логики Психа. Сейчас ведь не начало его «восхитительной» карьеры. Сергей Николаевич позиционирует себя как успешный бизнесмен и должен дорожить репутацией. К чему опять пачкать свое имя кровью?

Подойдя к окну, оперлась о подоконник. На засыпанный снегом больничный двор продолжали медленно падать снежинки.

Слов он на ветер не бросает… Реально, что ли, собрался реализовать свой безумный план? Но зачем? Если уж так сильно захотелось вспомнить былые «подвиги», то максимально быстрый и действенный способ — утащить меня в подвал и отвести душеньку. Я, конечно, все там разнесу, но ему-то об этом не известно.

Елки-палки, зачем убивать моих близких? Не псих же он в самом-то деле! Или правда больной на всю голову?

Расписавшись в полной неспособности мыслить как отмороженный бандит, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Придется быть готовой ко всему. Сергей Николаевич по доброй воле в покое нас не оставит.

Странно устроен мир. Еще несколько дней назад я маялась от безделья, а теперь столько всего навалилось, что очень хочется сказать: «Остановите Землю, я сойду».

В памяти шевельнулось воспоминание о Косте. Я отчаянно надеялась, что все не так, как кажется. Но, увы, сердце говорит одно, а опыт и здравый смысл — совсем другое. Мужчина, которого я безгранично люблю, ушел от меня и строит свою жизнь в новом мире как считает нужным. Надо просто это принять.

На плечо мягко опустилась мужская ладонь, и я услышала встревоженный голос Али:

— Звездочка, как ты?

Повернулась к князю. В наспех накинутом на пальто куцем халатике рослый горец выглядел довольно забавно. Слава богу, с ним все в порядке.

— С переменным успехом, — ответила с кривой улыбкой. — Ты домой заезжал?

Али кивнул.

— Елизар рассказал о произошедшем, — он аккуратно обнял меня. — Сожалею, что не был рядом, не смог поддержать. Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это.

Благодарность теплом разлилась в душе. Этот мужчина действительно обо мне беспокоился. Приятно. К чему скрывать от самой себя?

— Спасибо, — шепнула на грани слышимости. И почувствовала прикосновение губ к виску. Сразу же захотелось оттолкнуть Али. Его объятия далеко не дружеские. Не стоит давать ему ложных надежд. Это нечестно.

Внимание привлекло деликатное покашливание. Отстранившись от князя, увидела врача-реаниматолога: уставший, всклокоченный, он мял в руках свою шапочку и прятал взгляд.

— Только не это! — выдохнула я в ужасе.

— Нет-нет, ничего страшного, — торопливо заверил доктор. — Хотел сказать, что состояние Марины Олеговны не вызывает опасений. Ее можно переводить в обычную палату. Но я решил оставить пока у себя, ночь на дворе, — он кашлянул, явно испытывая неловкость. — За сорок лет практики ни с чем подобным я не сталкивался. Ваша мама буквально вернулась с того света и стремительно пошла на поправку. Это настоящее чудо!

— Как хорошо, что чудеса случаются. Спасибо вам, доктор, — я искренне улыбнулась.

— Да мне-то за что? — буркнул пожилой врач. Затем повысил голос: — Вы можете спокойно ехать домой, — коротко кивнув на прощание, доктор вразвалочку пошел к ординаторской.

— Поехали? — Али словно невзначай положил руку мне на талию.

— Подожди, — сняла с себя ладонь горца и увлекла его к кушетке. — Сюда приезжал Псих.

— Кто это? — Али удивленно приподнял бровь.

— Лаликин Сергей Николаевич. Главарь подольской ОПГ.

На скулах князя заиграли желваки.

— И что хотел? — процедил он.

— Звероферму, что же еще? — я усмехнулась. — Сергей Николаевич был немногословен, но крайне убедителен. Пообещал, если не подпишу документы, убить сначала тебя, потом маму. Ну а если и дальше продолжу упрямиться, переломать мне руки и ноги. Естественно, я отказалась. Не знаю, насколько реальны его угрозы, — пожала плечами, — но никем рисковать я не собираюсь. Отец моего одногруппника — подполковник, работает в ФСБ. Хочу завтра с ним связаться. Думаю, поможет.

— Я сам разберусь. Вас с мамой никто не тронет, — глухо пообещал князь и, поднявшись, ушел в ординаторскую.

Али, что, решил забрать маму из больницы немедленно? Впрочем, если у Елизара Авдеевича все готово, то не возражаю. А вот как он собрался разбираться с Психом? Нужных связей нет, способности заблокированы. Что за неуместная бравада?

Уже ненавидя свою интуицию, прислушалась к себе. Знакомый холодок страха пробежал между лопаток, мышцы свело судорогой. Теперь-то я понимала, что это означает: так проявляется предчувствие смерти. И на сей раз она грозит Али.

Черт! Что делать⁈ Как его уберечь⁈

Горец вышел из кабинета спустя минут десять. Причем в сопровождении врача. Не реагируя на мой напряженно-вопросительный взгляд, сообщил, что через час вернется, попросил подождать его в ординаторской и удалился.

А сказать, куда и зачем пошел? Не барское это дело?

Мысленно матеря упрямца, забрала с кушетки манто, вошла в скудно обставленный кабинет. От чая отказалась, села на старый, но удобный диванчик.

Реаниматолог ушел к маме, я осталась одна. Надеюсь, Гоев все же не рванул на разборки с главарем банды.

Увы, предчувствие беды не утихало. Да что же с ним такое случится? Неужели Лаликин все-таки отдал приказ убить моего «любовника»?

Наконец дверь открылась, и на пороге появился Али. Облегчение, радость, злость смешались в одну кучу. Быстро поднявшись, подошла к мужчине.

— У меня все готово, — заявил он как ни в чем не бывало. — Пойдем? — и шагнул назад, освобождая проход.

Дать бы ему чем-нибудь тяжелым, да по голове! Может, тогда дойдет, что так вести себя нельзя⁈

Злость кипела, но я, не проронив ни слова, взяла с дивана шубку, вышла в коридор, посмотрела на распахнутую дверь реанимации.

— Твоя мама уже в машине. С ней Елизар Авдеевич и Копылов. Не волнуйся, — успокоил горец. Снял с меня халат, кинув его на кушетку, просунул мою руку под свой локоть и повел к лестнице.

Притормозила в холле, чтобы надеть шубку, и вышла на улицу. И сразу же заметила освещенный луной черный мерседес. А позади него — невзрачную «буханку».

Внутри все сжалось. Я так давно не видела маму.

По ступеням спускалась на негнущихся ногах. Медленно подошла к пофыркивающей машине и, отчего-то растерявшись, застопорилась у ее темного бока.

— Садись спереди с Иваном, — велел князь. — Ракитин сидит с Мариной Олеговной. У него там куча приборов.

Кивнув, помолчала несколько мгновений. Затем тихо попросила:

— Али, пожалуйста, будь осторожнее, — сглотнув ком в горле, призналась: — Интуиция сегодня предупреждала о смерти мамы. Теперь вопит о твоей.

Во взгляде мужчины полыхнуло что-то непонятное. Он бережно взял мою руку, поцеловал пальцы.

— Это дает надежду, что я тебе не безразличен.

Я едва не застонала. Друг ты мне! Просто друг! Жаль, вслух этого не произнести: не та ситуация, чтобы выяснять отношения.

Вымученно улыбнувшись, вытянула руку из руки горца, распахнула дверцу. А забравшись на пассажирское сиденье, с досадой обнаружила, что маму не увижу: мешала перегородка.

Ладно. Успеется.

Автомобиль князя тронулся с места. Иван, поехал следом. Покинув территорию больницы, «буханка» бодро покатилась по ночному городу. Вскоре мы выехали на трассу.

Я напряженно всматривалась в габаритные огни мерса. Тревога зашкаливала. Внезапно, ведомая чутьем, посмотрела налево.

Попутная серая девятка шла бок о бок с нами и не спешила обгонять.

— Вот идиотов развелось! — сердито бросил Копылов и снизил скорость.

В этот момент из открытого заднего окна девятки высунулся ствол гранатомета.

У меня в висках запульсировала кровь. Зрение стало предельно четким.

Насмехаясь, убийца игривым движением направил оружие на мерседес. Словно в замедленной съемке я видела, как полыхнуло под стволом и в заднее колесо полетел снаряд.

Нет!

Конструкт появился на пальцах за удар сердца. Я резко выкинула руку вперед.

Время остановилось в тот миг, когда пламя и дым охватили машину Али целиком.

Глава 27

Несколькими часами ранее. Где-то в районе Кавказского хребта

Лунный свет, беспрепятственно проникающий сквозь окно, скудно освещал небольшую двухместную комнату. Вытянувшись во весь рост на узкой, неудобной кровати, Константин хмуро смотрел в потолок. Смутное беспокойство глодало его с самого утра.

«А где Юрий бродит? Неужели из-за этого так нервничаю?» — Костя с сомнением покосился на пустующее спальное место соседа.

С того момента как они приехали в тренировочный лагерь, начальник питерского отделения спецслужбы постоянно находился рядом со своим подопечным. И впервые довольно долго отсутствовал. Это было необычно.

Вспомнив, как Таранов «ненавязчиво» просил его показать полную силу, Костя усмехнулся. Даже сильному эмпату проблематично склонить к чему-либо темного мага. А уж Юрию с его скудным даром и вовсе нереально. Рассказал бы, зачем это надо, то, возможно, и увидел бы. А так — не выйдет.

Барон пошевелился и поморщился, услышав протяжно-тоскливый скрип деревянной кровати. Это убогое ложе надоело до тошноты. Да и в целом комната уже изрядно подбешивала. Однако Константин проводил здесь круглые сутки по доброй воле. Изображая полное безразличие ко всему на свете, темный маг часами сидел в позе лотоса. И самым наглым образом занимался личными делами, о которых «куратор» не имел ни малейшего представления.

День за днем Костя методично «усыплял» молекулы вируса, налаживал контакт с частью силы двойной звезды, ну и параллельно расщеплял сознание. Отправляя частичку себя свободно бродить по лагерю, он скрупулезно собирал информацию.

Теперь темный маг знал в общих чертах историю России, сумел бы самостоятельно оформить машину в ГАИ, купить комнату в коммуналке или заменить ГРМ в жигулях. Причем понимал, чем отличается эта процедура у разных моделей автомобилей марки ВАЗ.

В результате своей шпионской деятельности Росс уже сейчас мог без проблем смешаться с местными и не вызвать подозрений, но сбегать не видел смысла. Он все еще зависел от обережной бляхи. А быть пешкой Королькова жутко не хотелось.

К сожалению, дар читать мысли больше себя никак не проявлял. Оттого Костя и доводил куратора до белого каления своим мнимым бездействием и равнодушием. Надеялся, что тот сорвется, сболтнет лишнего.

И нехитрый план, пусть худо-бедно, работал. Томясь от безделья, службист все сильнее мрачнел и уже начинал злиться на несговорчивого иномирянина. Казалось, еще чуть-чуть, и Юрий взорвется. Но волновался барон уж точно не по этому поводу.

Из-за бревенчатой стены послышался звук, жутко похожий на детский плач.

«Шакалы», — машинально отметил Росс и принялся прокручивать в голове минувший день. Вроде бы ничего особенного не происходило, но что-то конкретно напрягало.

То, что его кто-то «обрабатывает», и ненормальное душевное состояние дело рук одаренного, Константин полностью исключал. За время, проведенное в горном лагере, он ни разу не заметил, чтобы кто-то пользовался силой. Разве что начальник питерского отделения пытался воздействовать на него эмпатией.

Чувствуя, что не уснет, Костя оделся, вышел на улицу. Холодный горный воздух ворвался в легкие, заставил застегнуть куртку. Барон облокотился об ограждение террасы и всмотрелся в темные очертания гор. Беспокойство не отпускало.

Он думал о разном, но мысли вновь и вновь возвращались к начальнику отдела взаимодействия с иными.

«А может, Корольков с моей помощью хочет деактивировать блокиратор? — промелькнула догадка. — Нет, не похож Глеб на альтруиста и спасителя угнетенных, — Константин скептически хмыкнул. — А вот в то, что грезит о смене власти в стране, охотно поверю. Надеюсь, он не озадачит меня в ближайшее время. Без оберега продержусь максимум минут пятнадцать. И все, стану монстром».

Характерный скрип снега привлек внимание. Повернув голову на звук, Росс увидел знакомую мужскую фигуру. Причем быстро шагающий к их дому Таранов выглядел взволнованным.

«Похоже, появились новости», — решил темный маг и, не желая демонстрировать интерес, отвернулся.

Начальник питерского отделения спецслужбы взбежал по скрипучим ступенькам, подошел к подопечному.

— Не спится? — спросил мрачно и, не дожидаясь ответа, угрюмо сообщил: — Сегодня Ульяне стало плохо в магазине. Сердечный приступ. Не довезли до больницы. Жаль девочку.

«Зря рассчитывал на благоразумие провидицы, — барон мысленно скривился. — Поганое ощущение, хоть ее крови на руках и нет».

Он холодно посмотрел на службиста. Тот нервно поправил на голове вязаную шапку и зло выпалил:

— Я не имею права тебе этого говорить, но моя жена и сын в красной зоне риска. Понимаю, что тебе плевать на наш мир, однако только ты, чужак, можешь нам помочь сохранить миллионы жизней, — Юрий хрипло выдохнул. — Одаренные в нашей стране принудительно лишены силы. Многие не выдерживают: спиваются, сходят с ума. А кто-то, как юная красавица Ульяна, умирает от сердечного приступа, — сжав кулаки, здоровяк продолжил с неприкрытой ненавистью: — И все это сделал наш президент Елисеев, несколько лет назад активировавший блокиратор! Эту дрянь он носит на себе. И мы даже подойти к нему не можем, не то что деактивировать устройство!

Обдумывая услышанное, Росс по-прежнему невозмутимо смотрел на Таранова. Он четко осознавал: этот человек был с ним предельно откровенен, к тому же активно пользовался даром эмпата. Похоже, пытаясь до него достучаться, Юрий выжимал из себя максимум.

— Все те, кто природой наделены уникальными способностями, неумолимо деградируют, погибают, — с неприкрытой болью прошептал службист. — Благодаря нам ты не стал монстром. Неужели в тебе нет ни капли признательности? Да хотя бы человечности? Совсем не жаль таких молоденьких девочек, как Ульяна? Мне казалось, она тебе нравилась, — Таранов стиснул перекладину ограждения.

— Давай начистоту, — спустя долгую паузу наконец произнес барон. — В первую очередь ты стремишься обезопасить себя и своих близких. На мой взгляд, это вполне естественно и нормально, — властным жестом остановил он собравшегося заговорить Юрия. — А вот твой начальник — обычный человек, притом весьма амбициозный. Вопрос: ты знаешь, чего он на самом деле хочет добиться с моей помощью?

Таранов молчал довольно долго. В итоге покачал головой:

— Мне это было неинтересно.

Росс понимающе усмехнулся.

— Предлагаю договор. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы деактивировать блокиратор. А ты, в свою очередь, оказываешь мне полное содействие и не стучишь на меня начальству. Идет? — Костя протянул руку собеседнику.

Таранов медлил лишь пару мгновений. А стоило ему сжать ладонь иномирного мага, над их руками вспыхнули серебристые искорки.

С изумлением наблюдая за тем, как они тухнут, Юра сипло пробормотал:

— Это что за спецэффекты?

— Ничего необычного для моего мира, — Росс разорвал рукопожатие. — Стандартная магическая клятва. Сделка заключена по обоюдному согласию сторон. Ни ты, ни я нарушить условий не сможем.

— Не слышал о таком, — здоровяк запустил пальцы под шапку, почесал затылок.

И внезапно замер в неудобной позе.

Константин быстро осмотрелся. Мир стал черно-белым. Никаких сомнений — время остановилось. Но сам Костя почему-то не утратил подвижности.

Кроме малышки, в этом мире подобное сотворить некому. Она в беде⁈

Ни секунды не раздумывая, Константин сорвал с шеи испещренную рунами бляху и небрежно сунул ее в карман куртки свежеиспеченного союзника. Из предосторожности отбежав подальше от дома, разблокировал связь с Владой.

Увы, пробиться в разум девушки не вышло.

Чертыхнувшись, маг развернул перед внутренним взором сканер. Нашел тот самый огонек, резко скрестил руки на груди и рассыпался черной пылью.

Я иду к тебе. Я помогу.

Дорога Подольск — Москва

Застывшее пламя и дым скрывали заднюю часть мерседеса. Впрочем, время остановлено, торопиться со спасением Али нет никакой необходимости. Все это я прекрасно понимала, но к мерсу не просто побежала — помчалась.

Затормозив у водительской дверцы, напряженно вгляделась в окно. Сквозь тонированное стекло фигура водителя едва просматривалась. Дернула ручку на двери. Еще раз. И еще. Без толку.

Гадство! А если он тяжело ранен⁈

Вдох-выдох. Отставить панику.

Внимательно обследовала левый бок автомобиля. В задней части металл пробит шрапнелью, но, похоже, горца не задело. Первая хорошая новость. На мой дилетантский взгляд, кузов не повело. И это вторая хорошая новость. Если дверь не заклинило от взрыва, то, скорее всего, чудо немецкого автопрома заблокировано изнутри.

М-да уж, вскрывать машины мне как-то не доводилось. Какая насыщенная стала у меня жизнь.

Так, стекла целые. Одно из них придется разбить. И максимально аккуратно. Вопрос: как? Кулаками или в прыжке ногой — абсурд, я не супергерой и не ниндзя. Воспользоваться силой? Легко. Правда, после меня взрыв от снаряда гранатомета покажется новогодней хлопушкой. Навыков точечного разрушения нет, а тут требуется ювелирная точность. В противном случае Гоева поранит осколками. Поискать в поле подходящий камень и расфигачить окно со стороны пассажира?

Стоп. Зачем огороды городить? Есть же Иван! У Копылова больше шансов открыть машину с наименьшим уроном, чем у меня.

Особо ни на что не надеясь, вновь подергала за ручку.

— Вот не зря ты мне сразу не понравился, — упрекнула транспортное средство и направилась к «буханке».

Когда проходил мимо «девятки», злость всколыхнулась, обожгла разум. Ужасно захотелось набить морды бандитам. Но, сжав кулаки, я прошла мимо. Это исполнители. Нет никакого смысла размазывать их по асфальту. Не они, так другие пришли бы по приказу главаря банды. Уж если кого и наказывать, то непосредственно Психа.

Подойдя к фургону, открыла дверь водителя, коснулась руки Ивана. Тот напрягся. Оценил обстановку и уже по собственной инициативе перехватил мою ладонь поудобнее. Глянул на «девятку».

— Али в мерсе?

Я кивнула. Больше ничего не спрашивая, Копылов выбрался из салона.

У машины князя я отпустила руку Ивана и запихнула ладонь ему под куртку с рубашкой. Как только коснулась обнаженной спины мужчины, тот пошевелился.

— Правильно, — похвалил скупо.

Я промолчала. Не в первый раз подобное делаю. Уже начинаю к этому дурдому привыкать.

Копылов локтем с одного удара разбил стекло. Просунул руку в окно, открыл дверцу изнутри. Распахнув ее пошире, склонился над горцем.

— Внешних повреждений не обнаружил, — доложил, вынырнув из салона.

— Уф-ф, — я облегченно выдохнула. Немного подумав, предупредила: — Вань, мне придется тебя отпустить. Когда Али выберется из машины, «оживлю», и все вместе пойдем в фургон. Как отъедем подальше, восстановлю ход времени.

Копылов, не мешкая, отступил влево и застыл словно статуя. Отличный мужик. Не зря Рая его выбрала.

Наклонившись, я прикоснулась к обнаженной шее горца. Венка тотчас забилась под пальцами, Али пошевелился. Бережно обняв за талию, выбрался из салона. С минуту смотрел мне в глаза.

— Спасибо, любимая, — наконец произнес хрипло. Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться, а князь расправил плечи и безапелляционно заявил: — Дальше я сам разберусь.

Кто о чем, а вшивый о бане! «Любимая», «разберусь сам» — ни первое, ни второе не вселяет оптимизма. Похоже, придется все же с ним поговорить. Времени вагон, лишних ушей нет — удобный момент.

Отстранилась от горца. Не убирая руки от его шеи, попыталась подобрать слова, как бы помягче все сказать.

— Ты опять создашь ей проблему, — внезапно раздался знакомый голос.

Не веря своим ушам, медленно повернула голову. Этого быть не могло, но буквально в трех шагах от нас стоял Росс.

У меня глюки? Откуда он взялся? Еще и двигается…

Елки зеленые, а вдруг он слышал, как Гоев назвал меня любимой?

Плевать. Моя совесть чиста, а ему красавица-блондинка греет постель.

Зачем? Зачем ты пришел⁈ Мне и так плохо!

Мысли стремительно сменяли друг друга. Язык онемел, а душу выворачивало наизнанку. Я просто стояла и смотрела на любимого мужчину.

За несколько минут до этого. Константин Росс

Войдя тенью в подпространство с эфиром, темный маг вернулся в человеческий облик. Переместился за почти две тысячи километров за несколько ударов сердца и застыл у прозрачной пленки.

Нашел глазами Владу. Выдохнул с облегчением от того, что она жива-здорова, но сразу же помрачнел. Весело живут: их уже из гранатометов расстреливают. Кому они перешли дорогу?

Не афишируя своего присутствия, барон наблюдал за тем, как возлюбленная торопливо идет с Копыловым к поврежденному мерседесу. Когда девушка запихнула ладонь под куртку воина, скрипнул зубами. Да, так надо для дела, но…

Пожалуй, пора выходить, разбираться, что тут у них творится.

Сконцентрировался, собираясь пройти через едва уловимо колышущуюся преграду. Однако в это мгновение «оживший» князь выбрался из машины и по-собственнически прижал к себе Владу. А та не отстранилась.

Почему она позволяет Гоеву так себя вести? У них что, отношения⁈

Учащенно дыша, Росс сжал кулаки. Ревность обожгла каленым железом. Обида, злость, горечь, да что скрывать — зависть к более удачливому сопернику смешались в убойный коктейль. Сила рвалась наружу, все настойчивее требовала крови.

Костя прикрыл глаза, беря под контроль разбушевавшиеся эмоции.

Да, он искренне любил эту девушку, ради нее жизнь бы отдал. Притом знал — чувства взаимны. Да вот только ничего ей не обещал, не просил подождать. Напротив, нарочито отталкивал. Видимо, его девочке надоело ждать у моря погоды.

«А ведь я сам предлагал ей присмотреться к грандмастеру, — он застонал. — Вот дура-а-ак…»

Константин с ненавистью посмотрел на Гоева. И обнаружил, что дар чтения мыслей активен. Проигнорировав горца, он с надеждой потянулся к разуму возлюбленной.

И уперся в нерушимый барьер. Вероятно, малышка сама закрылась. Не исключено, что именно от него.

Константин шумно вздохнул. Ему до дрожи хотелось развернуться, уйти обратно в лагерь, не напоминать о себе, не мешать.

Увы, нельзя.

И хотя лезть в голову князя не имелось ни малейшего желания, выбора у Росса не оставалось. Просто так в этом мире гранатометы не используют и уж тем более не расстреливают нагло машины. Не исключено, что Владе нужна именно его помощь.

На миг закрыв глаза, барон проглядел ближайшие воспоминания Али Павловича. И сразу же захотел оторвать князю руки, ноги, но в первую очередь — голову. Опытный боевой маг? Глава княжеского рода? Дебил он! Так подставить девочку — надо было сильно постараться. Самое отвратительное, этот идиот не делает никаких выводов. Если сейчас не вмешаться, Гоев опять дел натворит. А малышке снова придется за ним дерьмо разгребать. Что она в нем нашла⁈

Росс вышел в реальный мир:

— Ты опять создашь ей проблему.

Влада повернулась. На ее лице отразилось неверие, затем промелькнула злость, а после взгляд заледенел.

Что и требовалось доказать. Положительных эмоций он, Костя, у нее не вызывает. Очевидно, не зря Гоев надеется залезть к ней в постель.

— C чего такие выводы, барон? — пренебрежительно хмыкнув, Али отнял руку девушки от своей шеи. Демонстративно поцеловал пальчики, поудобнее взялся за изящную ладонь.

«К дьяволу благородство! Прибить его — плевое дело. Пикнуть не успеет, — промелькнула соблазнительная мысль у Росса, но он сдержался. — Хрен с ним. Пусть живет, раз ей нужен».

Поймав настороженно-вопросительный взгляд возлюбленной, Костя усмехнулся.

— Полагаюсь на твою память, князь.

— Не понял? — Али напрягся.

— Среди прочего, у меня дар чтения мыслей, — бесстрастно сообщил темный маг. — Планируя заняться бизнесом в незнакомом мире, ты был обязан загодя собрать информацию, здраво оценить степень риска. Как мужчина, ты должен защищать любимую женщину, но по факту — подставляешь под удар. Она только и делает, что перманентно устраняет последствия твоих необдуманных решений. Возражения?

— Все допускают ошибки.

— Верно. Никто из нас не безгрешен, — барон кивнул. — Но ты, опытный боевой маг, реально считаешь, что допрашивать «как полагается», а следом убивать вот этих, — он небрежно указал на «девятку», — на глазах у женщины нормально?

— Это всего лишь неудачная идея, — процедил грандмастер, крепче сжимая руку Влады. Та не шелохнулась, не издала ни звука.

— Эта идея такая же неудачная, как и все остальные, — жестко припечатал Росс. — И отдельное место среди них занимает грандиозный план расправы с Психом. Штурмом взять дом главаря банды — верх безрассудства.

Двойная звезда с изумлением посмотрела на горца. Тот упрямо поджал губы и уверенно заявил:

— С четырьмя воинами и боевыми артефактами это не составит труда. Зато другим уроком станет, и никто больше к нам не полезет. Я действительно опытный боевой маг. Все пройдет гладко, — он горделиво задрал подбородок, а потом склонился к Владе и проворковал: — Звездочка, признаю, я допускал оплошности. Но барон зря дергается, еще и тебя пугает.

— Али, ты серьезно? — шокировано спросила Влада.

— Естественно, — горец небрежно пожал плечами.

Росс украдкой засунул руки с отросшими когтями в карманы куртки. Вирус слишком рано дал о себе знать. Внутри все скручивало уже не только от душевных страданий, но и от активизировавшейся мутации.

Понимая, что времени остается все меньше, Константин ровным тоном продолжил втолковывать князю:

— Даже если удастся осуществить задуманное, ты неизбежно привлечешь внимание властей. Вас вычислят. Начнут допрашивать, проверять легенды. Не одного тебя — всех. Ты создашь глобальную проблему. Уж поверь, в этом мире есть спецслужбы, которые занимаются такими, как мы.

— Я не подумал об этом, — пробормотал Али. Его породистое лицо приобрело землистый оттенок. Он растерянно потер лоб.

— Неудивительно, — обронил Росс и впервые обратился к любимой женщине: — Знаешь, кто такой Пылаев?

— Да, — кивнула Влада.

— Он мой должник. Сегодня же попрошу оградить вас от притязаний Лаликина. Думаю, не откажет.

— Спасибо, — прошептала девушка, пытливо всматриваясь в Росса.

Не реагируя на вопрос в ее взгляде, маг продолжил:

— Посидите на всякий случай пару дней дома. Еще: понадобится моя помощь — разблокируй ментальные каналы. Если все будет нормально, то недели через две-три сможешь со мной связаться.

— Хорошо.

Россу показалось, что в ее голосе промелькнуло удивление, но он не стал акцентироваться на этом.

— Рано или поздно Елизар найдет блокиратор силы. Не вижу смысла отнимать у артефактора время, поэтому скажу: устройство носит президент России. Но сама ты блокиратор не снимешь. Кроме того что можешь погибнуть, тебе банально не хватит знаний и опыта.

— Благодарю за информацию, — ответила красавица холодно.

Росс еле заметно выдохнул. К президенту Влада теперь точно не пойдет. А вот Психа, вполне вероятно, изощренно наказать захочет. Угрожал-то он близким ей людям. Когда речь идет о кровной мести, любые доводы бесполезны. И чем помочь, если все же надумает расквитаться с личным врагом?

Быстро приняв решение, барон подошел к любимой. Протянул ей когтистую «лапу»:

— Положи свою ладонь на мою.

Девушка на секунду замешкалась, но выполнила просьбу. Костя передал ей один за другим четыре конструкта.

— Разберешься. Но, надеюсь, они тебе не пригодятся. А теперь садитесь в фургон и уезжайте. Приедешь домой, только тогда деактивируй конструкт времени.

— Кость, почему помогаешь? — она вгляделась в его глаза, что-то настойчиво ища.

«Потому что очень люблю. Но у тебя своя жизнь, а у меня своя, — мысленно ответил он. Почувствовав, как сломалось ребро, хмыкнул. — И не могу тебе пообещать, что завтра не превращусь в монстра. Грандмастер сейчас редкостный дебил. Как гормоны утихнут, возможно, его мозги встанут на место, и вы будете счастливы. Да кому я вру! Еще немного, и плюну на твой выбор и вырву ему кадык! Пора уходить».

Круто развернувшись, Росс подошел к «девятке». Достал через открытое окно гранатомет, с легкостью завязал дуло в узел. Засунул оружие обратно в машину, отошел на пару шагов, обернулся.

— Однажды ты меня спасла. Этого более чем достаточно, — и резко скрестив руки на груди, исчез в черной дымке.

Глава 28

Росс прекрасно понимал, что, пока ход времени не восстановлен, с Пылаевым ему не пообщаться. Способностью «оживлять» людей в безвременье темный маг не обладал. Поэтому он вернулся в горный лагерь. Взбежал по лестнице своего домика, достал из кармана Юрия испещренную рунами бляху. Сжал в когтистой руке. Сразу стало полегче — физически, не морально.

«Как жаль, что оберег не способен унять душевную боль», — грустно улыбнулся Костя, отходя к стене. Прижался к ней спиной и тоскливо посмотрел на горы.

Дожидаясь, когда двойная звезда доберется до дома и деактивирует конструкт, он продумывал диалог с Валерием Викторовичем. И машинально фиксировал скорость улучшения самочувствия. В этот раз процесс шел гораздо медленнее. Корольков упоминал, что оберег рассчитан на неделю. Уже пора его заменить. Почему этого не делают? Надо расспросить Юрия. Не исключено, что у Глебушки возникли новые идеи по «укрощению» строптивого иномирянина.

Константин глянул на все еще черные хищно загнутые ногти. Поморщился и отошел от стены. Сел на ступеньку, надел бляшку на шею. Почувствовав прикосновение холодного металла к груди, тяжело вздохнул. Зависеть от этого устройства безумно надоело.

Что-то долго девочка едет домой. Не случилось ли чего? Нужно было узнать, сколько ей добираться. А еще лучше — сопроводить их в особняк.

В памяти всплыла картинка: любимую женщину обнимает другой. Ревность вспыхнула с новой силой. И, словно в насмешку, перед мысленным взором замелькали воспоминания соперника.

Вот, желая спасти «иномирного беженца» от милиции, Влада целует его прилюдно на улице. Вот у нее истерика после встречи возле кинотеатра и Али затыкает ей рот поцелуем. Вот она создает зомби, а возбужденный донельзя князь прижимается к ее ягодицам и держит защиту.

Ярость опустилась на глаза кровавой пеленой. Оскалившись как дикий зверь, Константин стиснул кулаки. Ему до одури захотелось сию же минуту тенью войти в эфир, найти грандмастера и чисто по-мужски сделать из него отбивную.

И тут залитый гневом разум пронзила яркая вспышка озарения, ошарашив очевидностью. Там, на дороге, на некоторые воспоминания Гоева Костя не обратил должного внимания, а теперь они всплыли в памяти, и все встало на свои места.

Ее зовут не Влада, а Ольга! Это ее мир! А тот, откуда они пришли, — ей чужой! И здесь другие нравы, обычаи, люди. К тому же Владе — нет, Ольге! — досталось тело предшественницы. У любого крышу бы сорвало, а она не сломалась. Однажды умерев, не побоялась смерти, рискнула.

«И спасла мне жизнь. Боже, какой я кретин! Гоева не было и не будет в ее постели. Она ему сочувствует, опекает, возможно, жалеет. Но мужчины в нем не видит», — отчетливо понял Росс. От презрения к самому себе барона замутило.

Не в силах усидеть, он поднялся. Стремительно подошел к высокой сосне и уперся лбом в ствол. Настолько стыдно ему никогда не было.

Еще в родном мире подозревал же — что-то не так с этой девочкой. Слишком взрослая, слишком умная, слишком опытная для восемнадцатилетней. И этих «слишком» — в избытке. Почему не поговорил с ней по душам? Да хотя бы в то злосчастное утро после их первой близости⁈ Зачем оттолкнул ее, вместо того чтобы по-человечески объяснить⁈ Зачем шел на поводу своего непомерно раздувшегося самомнения, эгоизма, гордыни⁈

Ненавидя себя, он отшатнулся от дерева, со злостью полоснул когтями по коре. В подушечки пальцев впились острые щепки.

Внешняя боль отрезвила. Теперь он знал, чего хочет и что для этого делать. Судьба послала ему уникальную женщину — ту самую, единственную.

«Разберусь с вирусом, Корольковым и блокиратором. Если понадобится, покрошу всех врагов как капусту. А потом пойду к ней, — Константин прижался плечом к сосне. — Я причинил ей столько боли… Надеюсь, она сможет меня простить и принять».

Мир вновь обрел краски. Зашелестели голые ветви. Малышка свернула конструкт. Значит, уже дома.

Барон с облегчением вздохнул и заметил, как озадаченно озирается Юрий. Пора делами заниматься.

— Ты когда успел туда уйти? — стоя на лестнице, Таранов с изумлением взирал на приближающегося к нему иномирянина. — У тебя глаза почему-то почернели.

— Не только, — усмехнувшись, Росс продемонстрировал руку с экстравагантным маникюром.

— Это, походу, из-за рунного оберега, — мрачно предположил здоровяк. Привычным жестом потер шею сзади. — У меня есть новые. Глеб дал четкое указание: пока не покажешь полную силу, бляху не менять. Я же не без причины так вокруг тебя скакал да упрашивал. Не хочу, чтобы ты чудовищем стал, — начальник питерского отделения отвел взгляд.

— Сегодня что-нибудь покажу, — пообещал барон и, словно невзначай, уточнил: — Эта бляшка фиксирует мое местоположение?

— Да, — Таранов кивнул.

А Костя снял с шеи свою защиту от вируса, вложил бляху в ладонь ничего не понимающего мужчины.

— Подержи-ка. Вернусь минут через десять. Никуда не уходи, — и прямо на глазах шокированного Таранова исчез в черной дымке.

Это же время в центре Москвы

Закончив читать служебную записку начальника ФСБ, Валерий Викторович Пылаев захлопнул папку. После теракта в Пушкинском кинотеатре прошло несколько дней. И все это время председатель правительства ломал голову над тем, чему стал свидетелем.

Поднять мертвецов и заставить их себе подчиняться в принципе нельзя, но голубоглазый брюнет сделал это с легкостью. А еще он взмахом руки убил одного из боевиков на расстоянии, как-то испортил огнестрельное оружие и привел в негодность пояса шахидов. Произошедшее шокировало, сбивало с толку. Да что там — вдребезги разбивало привычную реальность!

Пылаев очень хотел пообщаться с тем, кто назвался Константином Россом. Не только из-за любопытства. Способности этого человека уникальны и, безусловно, могут послужить на пользу России. Оставалось дождаться, когда «волшебник» придет. А в этом Валерий Викторович не сомневался: он отлично разбирался в людях. Росс держит слово.

Естественно, председатель правительства аккуратно навел справки по своим каналам. Ну а вдруг Константин такой не один? Это бы в корне все поменяло и открыло огромные перспективы для государства. К сожалению, ничего нового фээсбэшники не сообщили. Спецотдел взаимодействия с иными, как и прежде, занимается всякой чушью. Их клиенты сплошь шарлатаны: гадалки пудрят доверчивым гражданам мозги, а особо одаренные «маги» исцеляют по телевизору и заряжают банки с водой. Ни о каких сверхспособностях тут речи не идет.

Разумеется, можно встретиться с Корольковым и пообщаться тет-а-тет. Но даже если есть что-то стоящее, этот проныра вряд ли расскажет, а заставить его не получится. Прямое подчинение президенту дает Глебу Ивановичу карт-бланш. И с Елисеевым на эту тему не поговорить. С ним вообще последние годы невозможно общаться. Как подменили человека на втором сроке. Мало того что стал жутко нелюдимым, так еще и никого не слушает, при этом сам лютую дичь творит.

Валерий Викторович встал, подошел к столику с электрическим чайником. Включил его, взял банку с кофе и застыл истуканом. В кабинете прямо из ниоткуда появился высокий темноволосый мужчина. Его глаза откровенно пугали: казалось, зрачок разросся, полностью «съел» радужку вместе с белком. А уж загнутые черные когти и вовсе не сулили ничего хорошего.

Однако ночного визитера Пылаев знал. Перед ним стоял не кто иной, как Константин Росс.

«Кабинет я закрывал изнутри. Откуда он взялся? Как прошел через охрану? На чудище похож. Что с ним вообще такое⁈» — одна за другой промчались мысли в голове Пылаева.

Гость не двигался. Видимо, давал хозяину кабинета прийти в себя.

— Симпатичные у тебя глазки, Костя, — выйдя из ступора, первым заговорил Пылаев.

— Приболел слегка, — темный маг усмехнулся.

— Кофе будешь? — Валерий Викторович потряс стеклянную емкость.

— Спасибо, нет. У меня мало времени, — Константин подошел к рабочему столу, взял из органайзера карандаш и чистый листок для записей, что-то на нем написал. Протянул записку Пылаеву. — В качестве возврата долга прошу тебя помочь этой девушке. Ей доставляет серьезные проблемы лично главарь подольской ОПГ. По состоянию здоровья я пока не могу оказать ей содействие. Она для меня важна.

Прочитав бумажку, Пылаев положил ее в нагрудный карман рубашки.

— Без проблем. Все сделаем как надо, — ответил он твердо. — Когда мы с тобой без спешки поговорим?

— Надеюсь, к концу декабря окончательно поправиться, — маг пошевелил когтистыми пальцами. — Предположу, что после нашей первой встречи ты заинтересовался деятельностью спецотдела взаимодействия с иными. Настоятельно не рекомендую встречаться с Корольковым, — заметив, как председатель правительства напрягся, пояснил: — Ты невольно можешь создать и себе, и мне дополнительные трудности. Просто подожди. Уверен, наша обстоятельная беседа не только удовлетворит твой интерес, но и существенно повлияет на будущее России.

Валерий поставил на стол банку и пытливо всмотрелся в лицо «волшебника».

— Кто ты, Росс? — задал прямой вопрос.

— Такой же человек, как и ты. В твоем мире, — маг сделал акцент на фразе, — подобных мне называют одаренными, — и, видя жгучее любопытство собеседника, пообещал: — Я обязательно к тебе приду. И мы обсудим условия сотрудничества. Взамен ты, кроме защиты, гарантируешь моей женщине полную свободу передвижений. Как для нее самой, так и для членов ее семьи. Договорились? — он протянул руку.

Ни секунды не колеблясь, Пылаев официальным тоном произнес:

— Соглашение достигнуто, — и решительно пожал «лапу» гостя. Над сцепленными мужскими ладонями вспыхнули серебристые искорки. — Это какая-то особая клятва из твоего мира? — изумился Валерий Викторович.

— Именно, — барон убрал руку. — До скорой встречи, — он шагнул назад.

Не тронувшись с места, Валерий взволнованно попросил:

— Подожди! Скажи, эта Рябцева… Она, как и ты, из другого мира?

Словно вспомнив о чем-то своем, Росс улыбнулся.

— Нет. Ольга местная, — и растворился в черной дымке.

— В кофе определенно не помешает добавить коньяку, — пробормотал Пылаев, шумно выдохнув.

Глава 29

Особняк «беженцев»

С темного неба падал снег. Не желая мешать артефактору, я стояла чуть поодаль от мужчин, ближе к задней двери «буханки». Елизар Авдеевич что-то объяснял Копылову и воину князя. Но я не прислушивалась. В голове билась единственная мысль: «Когда мама очнется, узнает ли она меня?»

Заметив, что нервно ковыряю ноготь, засунула руки в карманы манто. Мелькнула смазанная тень, и у моих ног уселся Киса.

— Где друга потерял? — уточнила, погладив его между ушами.

Зомби вскочил, потерся мне о колени. Я пошатнулась, но устояла. Погрозила псу пальцем и вдруг почувствовала, как на поясницу кто-то легонько запрыгнул. Этот некто проворно вскарабкался по шубке и уселся на плече.

Повернув голову, увидела пушистого котенка. Иронично хмыкнула. Вопросов больше нет. Все питомцы в сборе: кобель Киса, кот Тузик. Да уж, с кличками для зомби у меня явно что-то пошло не так.

— Оленька, ты не замерзла? — заботливо спросил Ракитин, подойдя ближе.

Чувствуя, как ком встал в горле, я покачала головой. Елизар Авдеевич глянул на лежащего у меня на плече котейку, усмехнулся.

— Я погрузил Марину Олеговну в лечебный сон, — предупредил он. — Проспит минимум до обеда. Сейчас можешь на нее только посмотреть.

— Мне хватит и этого, — судорожно вздохнув, прошептала я.

Ракитин кивнул, распахнул дверцу фургона и скрылся внутри. Набрав в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, я шагнула к машине.

Она лежала на каталке. Маленькая, худенькая, совершенно беззащитная. Порыв крепко-крепко ее обнять и разреветься я сдержала лишь усилием воли. Нечего тут концерты устраивать.

Внезапно в памяти всплыл разговор с главарем банды. Лаликин недвусмысленно продемонстрировал, что слов на ветер не бросает. Следующая жертва в его безумном плане — мама.

От злости перехватило дыхание, но я заставила себя успокоиться. И принялась рассуждать.

Росс пообещал договориться о защите для нас. Еще и на самом высоком уровне. Откуда у иномирянина такие связи? Впрочем, не сомневаюсь, что Константин выполнит обещание. Но мне ли не знать, насколько неповоротливы госструктуры? Пока спустят директиву, пока сотрудники раскачаются, возьмутся за дело, может случиться всякое. Я должна быть уверена, что мои близкие в безопасности.

Что могу сделать сама? Причем не завтра, а в данный момент?

Обратив внимание на терпеливо ожидающих мужчин, шагнула назад, освобождая им проход. Иван с воином осторожно вытащили из автомобиля каталку. Следом выпрыгнул Ракитин, и мужчины вместе с драгоценной ношей скрылись в гостевом домике.

А я направилась к особняку. В голове все четче выстраивался план наказания Психа. Благодаря барону мой арсенал пополнился четырьмя сложносоставными конструктами темных магов. И все они могут пригодиться. Точнее, однозначно понадобятся.

Почему Росс передал именно эти конструкты? Я для него настолько предсказуема? Да и плевать. Он дал то, что нужно, и спасибо ему за это.

— Нам необходимо поговорить, — придержал меня за руку непонятно откуда взявшийся Гоев.

После того как Росс ушел, горец не сказал мне ни слова. Едва восстановился ход времени, он куда-то исчез, а вот теперь вынырнул, как черт из табакерки, и решил выяснить отношения. Неужели не осознает, что разговор будет тяжелым? Ей-богу, сейчас не до разборок.

Взгляд зацепился за усевшегося возле ног кобеля. Вспомнив о котенке, сняла его с плеча, погладила по мягкой спинке.

— Ты прав, Али. Поговорить нам необходимо. Но отложим беседу на утро, — позвала зомби: — Киса за мной! — и вошла в дом.

— Ольга! — сердито окликнул князь.

Не реагируя на явно раздраженного Гоева, поднялась по ступеням. Открыла дверь, пропустила Кису вперед и вошла в холл. В своей комнате посадила Тузика на пуфик, сняла шубку. Часы показывали половину третьего ночи.

Хм-м. Бытует мнение, что с полуночи и до утренних сумерек нечисть наиболее активна. А почему бы не сходить в гости к Психу?

Перевела взгляд на гигантского черного пса. Зловеще ухмыльнулась. Будто прочитав мои мысли, зомби прижался боком к бедру: именно так, как надо.

Ты ж моя умница.

Достала из кармана джинсов визитку господина Лаликина. Сосредоточилась, закрепляя в памяти энергетику владельца, и отбросила уже ненужную бумажку.

С легкостью развернув перед мысленным взором энергетическую карту, запустила сканирование. Спустя несколько секунд у меня были координаты для перемещения. Напитала первозданной тьмой технику «Тени».

— Киса, мы идем к плохому человеку. Будь максимально страшным, — предупредила зомби и резко скрестила руки на груди, активируя конструкт.

Особняк главаря подольской ОПГ. Сауна

Распаренный полуголый Лаликин отхлебнул из пивной кружки элитный хмельной напиток. Вернув кружку на столешницу, глянул из-под бровей на взбудораженного Алексея Попова. Тот трясущимися руками наливал себе водки.

Сергей Николаевич поправил простыню на бедрах, с задумчивым видом откинулся на спинку стула.

Прежде Поп никогда его не подводил. Именно поэтому он и поручил бригадиру ударной группы лично ликвидировать любовника Рябцевой. Причем на глазах у заносчивой девки. Однако в этот раз произошла осечка.

«Мерс взорвался во время движения, но трупа нет. „Буханка“ с пассажирами исчезла. Еще и ствол гранатомета сам по себе завязался в узел», — Сергей Николаевич скептически скривился, вспомнив доклад Попова, больше похожий на бред шизофреника. И с откровенным недоверием посмотрел на проштрафившегося подчиненного. Возможно, Леха где-то башкой хорошенько приложился?

— Псих, ты знаешь, фуфло не толкаю. Тоже поначалу решил, что кукухой поехал. Был фургон, и бац — нету! — Алексей расстегнул молнию на кожанке, залпом выпил очередную рюмку алкоголя. Подавшись к главарю банды, горячечно зашептал: — Чертовщина какая-то, не иначе, вот те крест! — он размашисто перекрестился и вновь схватился за бутылку.

«Поп искренне верит в тот бред, что несет. Допустим, они с Кощеем нарушили правила и чем-то закинулись перед работой. Тогда их глюки объяснимы, — Лаликин отхлебнул крафтового пива. — Скорее всего, ствол гранатомета изогнуло от выстрела, адвокатша плюнула на любовника и рванула с больной матерью домой, ну а труп горца выбросило из машины взрывной волной. И валяется он где-то на обочине. Если так, то менты его найдут».

Из-за приоткрытой двери послышался плеск, звонкий женский смех.

«Девки в бассейне резвятся. Пора их по домам отправлять. Надоели», — поморщился Сергей Николаевич и поинтересовался у бригадира:

— Пехота проверила особняк Рябцевой?

— Не подумал об этом. К тебе сразу метнулся, — признался Поп и быстро добавил: — Ща все организуем, — он вытащил из кармана мобильный. Заметив запрещающий жест главаря, озадаченно переспросил: — Так дом проверять или нет?

— Сходу посылай бойцов. Старуху в расход. И пусть адвокатша это видит. Потом тащите ее ко мне. Научу уму-разуму, — Псих угрожающе прищурился.

— Сделаем в лучшем виде, — Алексей поднялся. Пошатнувшись, виновато глянул на главаря. А спустя миг выпучил глаза и заорал во все горло: — Демон! Ведьма!

Он схватил со стола бутылку, долбанул ей о край столешницы и встал в оборонительную позу.

«Наркота до добра не доводит. Спятил окончательно», — вынес вердикт Сергей Николаевич, но чисто из любопытства оберулся.

И застыл истуканом. В метре от него стоял огромный черный монстр.

— Исчадия ада! — завопил Попов и кинулся в атаку.

Минутой раньше. Подпространство. Ольга

Стоя у тончайшей пленки границы эфира, я смотрела поверх головы Психа. От ненависти шумело в ушах.

Старуху в расход⁈ Планы этой мрази не изменились. Зато мои очень даже.

— Что бы ни происходило, ждешь моей команды, — велела Кисе, положив ладонь на его загривок.

И шагнула в реальность.

Встав за стулом главаря банды, я просто ждала, когда на нас обратят внимание. Смазливый Поп ожидаемо заметил нечисть первым. Поймав его ошалевший взгляд, кровожадно улыбнулась.

Бандит закричал, разбил бутылку и рванул к нам.

Дебил. Кто же на демона с ведьмой нападает с жалким осколком стекла?

Щелкнув пальцами, я отпустила часть конструкта и активировала ее голосом:

— Страх.

Лицо мужчины исказилось от ужаса. Затормозив, он выронил «розочку». Медленно поднял руки, с силой вонзил ногти в щеки и заорал дурниной. Пошатываясь, словно потерял зрение, он добрел до стены и принялся биться об нее лбом.

Нехило его накрыло. За секунду придумать себе жуткий кошмар — это надо еще постараться. Очевидные проблемы с психикой.

Мой обострившийся слух засек торопливые тяжелые шаги на лестнице. Охрана вопли услышала. Ну уж нет, ни к чему они тут.

Глубоко вздохнув, особым образом крутанула кистью. Часть стены и входная дверь стремительно почернели. Ну вот и все. Никто не войдет и не сбежит, пока не сниму защиту.

Пронзительный женский визг резанул по ушам. Поморщившись, обернулась. В дверном проеме застыли две полуголых девицы. Позади них виднелся бортик бассейна. Набрав в грудь воздуха, одна из «нимф» опять истошно заверещала.

Демонстративно коснувшись уха, я скривилась.

— Составь девочкам компанию, — приказала Кисе.

Черная зверюга сорвалась с места. Жрицы любви исчезли из поля зрения, а я села на стул и пристально посмотрела на побледневшего Психа.

В зоне отдыха повисла гнетущая тишина, изредка нарушаемая мучительными стонами Попа и стуком его лба о стену.

— Думаешь, испугала примитивными фокусами? — зло процедил Лаликин.

Я откинулась на спинку стула. Заметив, как главарь банды вцепился в подлокотники, собираясь встать, щелкнула пальцами обеих рук. Черные щупальца молниеносно обвили предплечья и ноги мужчины, лишив его возможности двигаться.

Псих дернулся раз, другой. Поняв, что толка не выйдет, затих. Сглотнув, облизнул пересохшие губы.

— Хорошо. Признаю, что доставил тебе некоторые неудобства. Чего ты хочешь? — процедил он. На лбу бандита появилась испарина.

Вот гнида! Неудобства он доставил. Ну-ну.

Не спеша говорить, закинула ногу за ногу, многозначительно усмехнулась. На скулах Лаликина заиграли желваки, однако во взгляде появился страх.

— А сами как думаете, Сергей Николаевич?

— Денег? У меня в сейфе лям баксов. Устроит в качестве компенсации?

— Вполне. Будем считать, с денежной частью разобрались. Что еще из бизнеса и недвижки можете предложить? — мило улыбнулась и пустила капельку силы в глаза, превращая зрачки в адское пламя.

Мужчина натурально позеленел. Посмотрел на подчиненного, методично разбивающего лицо и голову, и хрипло произнес:

— Сеть меховых салонов в Москве. И трехэтажный дом на проспекте Мира. Раньше там был доходный дом Камзолкина. Для себя покупал, — голос Психа дрогнул.

Такой бизнес, конечно, не предел мечтаний, но посыл понятен. Раз у меня есть звероферма, то меховые магазины — самое оно. И недвижка вполне неплоха. Если память мне не изменяет, это здание считается украшением проспекта. На первом этаже находятся магазины, а два других жилые. Ладно. Пойдет.

— Договорились. Завтра утром жду в своем особняке нотариуса с документами и деньгами, — я неторопливо встала. Подошла к криминальному авторитету, нагнулась, шепнула в ухо: — А это чтобы у вас не возникали глупые мысли, — отстранившись, демонстративно прикоснулась указательным пальцем к плечу мужчины.

Увидев, что его разжиревший торс быстро раскрашивается черными узорами, Псих испуганно дернулся. Грязно выругался, попытался встать и завалился вместе со стулом на пол.

Глядя на Лаликина сверху вниз, я холодно сообщила:

— Внешние признаки проклятия скоро исчезнут. Но лишь подумаете о нарушении обещания или о том, чтобы навредить мне или моим близким, у вас заболит сердце. Соберетесь действовать против нас — сразу же умрете. В ваших интересах больше никогда не переходить мне дорогу. И уж тем более нам не стоит встречаться. Утром жду нотариуса. Прощайте, — отвернулась от поверженного врага и негромко позвала: — Киса.

Не успела моргнуть, как зомби уже прижимался к моему бедру. Резко скрестила руки на груди и черной дымкой вошла в подпространство.

Не мешкая, приняла человеческий облик. Пора прибраться за собой.

Сосредоточившись, деактивировала работающие в сауне конструкты. Все, кроме одного. То «проклятие», которое оставила Психу, снять невозможно. И этот моральный урод еще легко отделался.

Хмурясь, сделала несколько шагов в густом, как кисель, эфире. И вот мы с Кисой уже в моей спальне.

Неожиданно зашевелилась мужская фигура у окна.

— Али? Что ты здесь делаешь? — спросила я удивленно.

Гоев мгновенно преодолел разделяющее нас расстояние. Навис надо мной и прошипел:

— Где ты шлялась⁈

Глава 30

Что⁈ Да как он смеет⁈

В груди клокотало возмущение. С трудом сохраняя спокойствие, отошла от злого как дьявол горца. Распахнула дверь и жестом предложила Кисе пойти погулять.

Наблюдая за тем, как пес взял за загривок котенка и бережно понес его в коридор, пыталась вспомнить старорусское значение слова «шляться». Вроде бы у него еще есть синоним — «шлёндать». Надеюсь, это князь цензурно выбранился, а не назвал меня женщиной с низкой социальной ответственностью.

Включив свет, подошла к зеркалу. Расчесываясь, холодно спросила:

— Ты полагаешь, я где-то слонялась без дела?

— Куда ты ходила «тенью»? — Али встал у меня за спиной.

Надо же, силы у грандмастера практически нет, а засечь слабые колебания истинной тьмы он умудрился. Или это артефакты Елизара сработали? Впрочем, не столь важно. Гораздо интереснее, что на самом деле думает о моей отлучке Али. Неужели он даже мысли не допустил, что я отправилась разбираться с Психом?

Отложив расческу, пристально посмотрела на горца через отражение: взгляд мужчины испепелял, а ноздри трепетали от гнева.

— Твоя мать сегодня почти ушла за грань, — напомнил Гоев уничижительным тоном. — Ты обязана находиться подле нее и помогать ученому. Но вместо этого неизвестно где бродишь. К Россу бегала? — в почерневших глазах Али полыхнула убойная смесь эмоций. — Барон же сказал, что отдает тебе долг жизни. У тебя совсем нет гордости, женщина⁈

От того, чтобы влепить князю пощечину, я удержалась неимоверным усилием. Этому идиоту что, гормоны напрочь мозг отшибли⁈ Все, с меня хватит!

Медленно повернулась к нему.

— Я только что была у Лаликина. Нападений больше не будет. Проблема решена.

Гоев остолбенел. А потом встряхнул меня за плечи и заорал:

— Ты совсем дура⁈ Тебя ведь могли убить! Ты это понимаешь⁈ — тут он, видимо, заметил, как я скривилась от боли, и чуть ослабил хватку. — Прежде чем что-то делать, женщина, ты обязана приходить ко мне и просить разрешения, — процедил разъяренно. — Пока живешь в этом доме, будешь подчиняться правилам княжеского рода Гоевых. И впредь без моего ведома не смей покидать особняк.

Охренеть.

— Руки убери, — потребовала ледяным тоном.

На лице горца промелькнуло недоумение, и он меня отпустил.

Я прошлась по комнате, обдумывая, как лучше поступить. Остановившись спиной к столу, оперлась ладонями о столешницу и произнесла насколько смогла спокойно:

— Внесу ясность. Ты не имеешь права мне приказывать: к княжескому роду Гоевых я не имею никакого отношения. И не стоит надеяться, что стану твоей женщиной. Этого никогда не произойдет. — Мужчина побледнел, сжал кулаки. — Все это время я щадила твое самолюбие, но барон сказал тебе правду. С тех пор как мы перенеслись в этот мир, ты постоянно создаешь серьезные проблемы, а я с ними разбираюсь, — на скулах Али заходили желваки, а я уверенно пообещала: — Больше этого делать не стану. Дальше сам, без моей помощи. Ты четко дал понять, что живущие в твоем доме соблюдают твои правила. Мне они не подходят. Сегодня съеду. Как только маму можно будет забрать, сразу же ее увезу. И да, со мной уйдут все, кто пожелает.

Закончив говорить, подошла к двери. Посмотрела на князя. Он выглядел так, словно в одночасье рухнула вся жизнь.

Опять его, бедненького, пожалеть? Нет уж, надоело на грабли наступать.

Собрав всю волю в кулак, открыла дверь:

— А теперь я хочу отдохнуть. Прошу покинуть мою спальню. Пока она еще моя.

Али, не издав ни звука, пулей вылетел в коридор.

Я повернула ключ на два оборота и побрела в ванную. На автомате разделась, приняла душ. Надев пижаму, легла в кровать.

И меня накрыло.

Стон вырвался непроизвольно. Уткнулась в подушку, слезы полились водопадом.

Гадство! Почему, ну почему все так⁈

Это же время. Особняк главаря Подольской ОПГ. Сауна

«Сучка! Развела как лоха!» — с яростью подумал Псих. В груди появилась странная тяжесть, но он ее проигнорировал.

Встал с пола и в бешенстве пнул стул. От резкого движения простыня слетела с бедер. Выругавшись, «бизнесмен» поднял ткань, обмотался и грозно глянул на Попа.

Биться головой тот перестал. Но по-прежнему вел себя ненормально: не обращая внимания на текущую по лицу кровь, сжимал в руках внушительный нательный крест и что-то бормотал.

Что он там бубнит? Лаликин прислушался.

— И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, — вновь и вновь шептал разбитыми губами Алексей.

— Заткнись! — рявкнул Сергей Николаевич. Схватил со стола массивную пивную кружку и с размаху запустил ее в стену.

Стекло разлетелось вдребезги, осыпало осколками голову и плечи Попова, но бригадир ударной группы даже не дернулся. Закрыв глаза, он с трепетной нежностью поцеловал золотой крест.

— … но избави нас от лукавого, — долетели до главаря преступной группировки едва слышные слова.

В этот момент входная дверь отворилась. Остановившись на пороге, шкафоподобный громила-охранник уточнил:

— Сергей Николаевич, у вас все в порядке?

Безбожно выматерившись, Псих быстро подошел к мини-бару. Схватил с полки бутылку рома, отвинтил крышку и несколько раз жадно глотнул.

«Белобрысая курва, хрен ты что у меня получишь! — чувствуя, как горло обожгло крепким алкоголем, он зловеще оскалился. — Собственной кровью захлебнешься! — Внезапно острая боль стрельнула под лопатку, отдала в руку. Не веря происходящему, мужчина судорожно сглотнул. — Никаких проклятий нет. А эта шалава, похоже, цыганскому гипнозу обучена. Лично с нее кожу чулком сниму! Начну со старухи. Пусть сучка полюбуется».

Дикая боль сжала грудь. Выронив бутылку, Лаликин согнулся, хватаясь за полку. Он пытался вздохнуть, но, увы, не получалось.

— Сергей Николаевич, вам плохо? — будто издалека донесся до него взволнованный голос охранника.

«Хватит! Я понял, — испуганно взмолился криминальный авторитет. — Все отдать и не думать вредить».

Живительный воздух начал поступать в легкие. Псих глубоко вдохнул, доковылял до дивана. Упав на него, потер левую сторону груди и сипло приказал охраннику:

— Позвони моему нотариусу. Пусть берет свои бумажки и едет сюда.

— Будет сделано, — «шкаф» кивнул. Мотнул коротко стриженной головой на неадекватного Алексея: — Может, Попу вызвать врача?

— В дурку его сразу везите, — главарь банды облизнул синеватые губы. — И девок из бассейна забери. Денег дай и доходчиво объясни, чтобы держали язык за зубами.

— Слушаюсь, — отозвался громила, исчезая за ведущей к бассейну дверью.

«Лимон зелени, дом, сеть салонов просрал. И чуть копыта не откинул, — Сергей Николаевич с тоской посмотрел в потолок. — Прав Поп — эта адвокатша ведьма».

Он покосился на явно спятившего Алексея и неловко перекрестился.

Следующий день. Обеденное время. Особняк «беженцев»

А я становлюсь заядлым рэкетиром. В том мире вытребовала деньги и швейную фабрику у графа Пожарского, в этом — кучу «зеленых», бизнес и недвижимость у Лаликина.

Посмотрела на нотариуса. Бледноватый худощавый мужчина складывал документы в папку.

Устал бедолага. Ну да любой бы вымотался. Как-никак четыре с лишним часа его мурыжила. Представляю, что он обо мне думал, когда я вручную пересчитывала миллион долларов! Хотя плевать. Осторожность в приоритете.

Я не только посчитала, но и выборочно проверила банкноты на подлинность. А закончив с деньгами, принялась за документы — внимательно прочла каждую строчку.

«Проклятье», безусловно, отличная подстраховка. Однако такие мерзавцы, как Псих, скорее подохнут, чем расстанутся с деньгами. Но нет, Сергей Николаевич приятно удивил. Купюры оказались настоящими, сумма ровно та, что должна быть, а документы без второго дна. Связываться со мной главарь банды действительно больше не хотел.

— Мы закончили, Ольга Романовна, — известил юрист. Передав мне папку, мужчина с заметным облегчением встал.

Я проводила нотариуса и зашла в кухню-столовую. Увы, надежды не оправдались: домочадцы уже пообедали и разошлись. Осталась лишь повариха. Тихонько напевая себе под нос, женщина мыла посуду.

Стараясь не напугать, я негромко позвала:

— Лукерья.

Та встрепенулась, увидев меня, заулыбалась.

— Хозяюшка, наконец-то вы покушать пришли! Уже обед прошел, а вы еще и не завтракали. Садитесь-ка за стол. Сейчас быстренько накрою.

Есть не хотелось, и я покачала головой.

— Сходи, пожалуйста, за нашими, — попросила опечалившуюся моим отказом женщину. — У меня к вам есть разговор. Буду в гостиной.

Вернувшись в роскошно обставленное помещение для приема гостей, снова уселась на диван. Забрала со столика папку документами, положила их сверху на чемодан. Вытянув ноги, устроилась поудобнее, прикрыла глаза.

У меня теперь много-много денег. Что там с меховыми салонами — пока не знаю. Нужно ехать, смотреть, разбираться на месте. А вот миллион долларов уже греет душу. И сулит безбедное будущее. Еще есть громадный домище на проспекте Мира. Это трехэтажное здание я хорошо помню: тянется вдоль дороги почти на квартал.

Честно признаться, удивилась, когда Псих упомянул, что купил длиннющее многоквартирное строение для себя. Вот зачем оно ему? Но когда нотариус передал сводку по заключенным договорам, все вопросы отпали. Несколько квартир Лаликин оставил для собственных нужд, а остальные сдавал. То есть сделал для себя любимого не что иное, как шикарную подушку безопасности. Сдача в аренду жилых и нежилых помещений, еще и в столице, весьма прибыльное занятие.

Нехило так Сергей Николаевич испугался. Мало того что сам предложил наиболее ценное, еще и добровольно отдал. У меня определенно талант вымогателя. Гордиться, конечно, нечем. Но и страдать бессмысленно. Враг наказан. Ну и я заодно стала весьма обеспеченной дамой.

Шаги в коридоре отвлекли от размышлений. В комнату начали заходить «мои» люди, и я села прямо.

— Хозяюшка, я забегала к Елизару Авдеевичу. Просил вам передать, что его пациентка к вечеру очнется. Он, значится, очень хочет, но покудова никак не может прийти, — доложила Луша.

Я кивнула. Приятное покалывание пробежало по телу. Сегодня, уже сегодня я обниму маму! Так, не расслабляемся. Слишком рано.

Следом за Лушей вошла княжна Анастасия. Мило мне улыбнувшись, девушка села рядом с поварихой.

Неожиданно. Когда они успели сдружиться? Пока тортики пекли?

— Во дворе повстречала Али Павловича, — продолжила доклад Луша. — Сказала ему, что вы всех собираете. Князь заявил, что его ратника звать незачем, а сам он, значится, не придет.

А вот этому ничуть не удивлена. Дражайший князь догадался, о чем пойдет речь, потому и присутствовать отказался. И с воином понятно. Он предан роду Гоевых, звать его на эту беседу нет смысла.

Дождавшись, когда в комнате установится тишина, я начала:

— Благодарю за то, что быстро откликнулись на просьбу прийти. Разговор нам предстоит важный. И в первую очередь для каждого из вас. Так вышло, что судьба закинула нас в этот мир. Думаю, вы уже сами убедились, что в этой стране нет разделения на простолюдинов и дворян, — повариха с княжной закивали, и я улыбнулась. — Особо отмечу: здесь нет ни господ, ни слуг. Каждый из вас вправе жить как сам того хочет. Но при этом не забывайте, что мы — одна большая семья. Один за всех и все за одного.

— Сложно перестроиться. Мир чужой, люди другие, еще и сила пропала. Без нее ощущаешь себя инвалидом, — с досадой вставил Копылов. После взял за руку Раису, подмигнул ей и заверил: — Справимся.

В очередной раз убеждаюсь, что выбор подруги правильный.

Так, лирику в сторону. Пора переходить к основной части беседы.

— Обсудим бытовые вопросы. Али Павлович сделал все, чтобы обеспечить нам максимальный комфорт: купил этот особняк, заботится о нас. Но Али — молодой мужчина, у него должна быть личная жизнь. И я считаю, что мое проживание в этом доме создает для него ряд неудобств, — Луша и Анастасия многозначительно переглянулись, и я сделала себе зарубку на память. — Тщательно все обдумав, я решила сегодня съехать. Кто желает пойти со мной? В моем доме найдется отдельная квартира для каждого из вас.

Рая что-то шепнула на ухо возлюбленному. Копылов кивнул.

— Нас четверо, — сообщил мне и повернулся к няне: — Мария, вы же с нами?

— Куда ж я без вас-то, — старушка наградила меня пристальным мудрым взглядом и с материнской нежностью поцеловала малыша в макушку.

Я вопросительно посмотрела на Лушу.

Мгновенно погрустневшая женщина тяжело вздохнула. Явно сомневаясь, глянула вначале на Степана, затем на расстроенную княжну. Неуверенно пробормотала:

— Коль так, то и мы с мужем пойдем. Что уж тут, — и принялась рассматривать и разглаживать фартук.

— Лукерья, — я строго нахмурилась. — Ты больше не слуга рода Метельских. Ни ты, ни твой супруг не обязаны против воли идти за мной. Если не хотите переезжать, скажи прямо.

Повариха насупилась, нервно теребя край фартука.

— Жинка моя с княжной надумали кондитерскую открыть, — заговорил Степан. — Цельными днями лишь об этом судачат. Жить под одной крышей им сподручнее. Да и сдружились они, — садовник хмыкнул. — Вы молвили, что каждый теперича волен поступать, как сам пожелает, — напомнил смущенно. — Мне по нраву земля. А что в той квартире? Стены, пол да потолок. Загнусь от тоски без растений своих. А туточки сад огромный. Дара у меня больше нету, но все ж польза от меня какая-никакая имеется. Хозяйка, ты не серчай, но, коль даешь послабление от клятвы верности роду, нам с жинкой лучше б остаться.

Вот это сюрприз.

Конечно, грустно, что Луша со Степаном «отпочковались». Однако у них и правда должна быть собственная жизнь. И надо не забыть у Раи расспросить, что за послабление в клятве верности.

— Раз таков ваш выбор, то конечно оставайтесь. И уж точно я на вас не в обиде, — я подбадривающе улыбнулась встревоженному садовнику. — Лукерья, Анастасия, если потребуется помощь, любая, — сделала акцент на слове, — обращайтесь. Всегда помогу.

— Спасибо, хозяюшка, — глаза поварихи заблестели от слез. — Вовек вашей доброты не забуду.

— Луша, прекращай сырость разводить, — беззлобно прикрикнула я на повариху и, ставя точку в непростом разговоре, поднялась с дивана. — Спасибо всем за уделенное время. К вечеру скажу, когда собирать вещи. Рай, я еду в наш новый дом. Составишь компанию?

— С удовольствием, — подруга торопливо встала.

— Идите одевайтесь, — велел Копылов. — Такси я вызову.

Он взял за ручку чемодан с деньгами, зажал под мышкой папку и вышел из комнаты.

Эм-м.

Вообще-то, я не планировала немедленно увозить «зелень» из особняка. Но останавливать Ивана не стала. Все равно переезжаю.

— Встретимся на террасе, — бросила Раиса и умчалась по коридору.

Сходив в свою теперь уже бывшую спальню, я надела «соболье» манто, взяла загодя собранную сумку. Вышла на улицу.

И тотчас увидела Копылова. На удивление, он был не один. Возле него стоял незнакомый мужчина.

Это еще кого принесла нелегкая?

Заметив меня, незнакомец приблизился.

— Полковник ФСБ Никольский Максим Игоревич. Ольга Романовна, я хотел бы с вами поговорить.

Глава 31

Ух, какой взгляд! До костей пробирает. Не мужчина — рентген. Хочется верить, что визит аж целого полковника ФСБ — результат разговора Росса со вторым лицом государства. Но кто знает? Вдруг Лаликин умудрился придумать изощренную пакость?

Я засунула руки в карманы манто.

— Сожалею, но поговорить не выйдет: уезжаю, — сообщила Никольскому. Посмотрела на сосредоточенного Копылова. — Иван, ты вызвал такси?

Копылов кивнул, а фээсбэшник нахмурился:

— Как далеко и с кем вы едете?

Какой шустрый! Может, еще дать ключи от квартиры, где деньги лежат? Хотя зачем ключи? Полный чемодан баксов, вон, на свежем воздухе выгуливается.

— Чем вызван ваш визит, Максим Игоревич?

— Беспокойством Константина Росса за вас и ваших близких, — выдал «кодовую» фамилию службист. — Я вам не враг.

То, что не враг, — радует. А вот насколько друг?

Хлопнула входная дверь.

— Незнакомый мужчина есть, а машины нет. Такси у ворот сломалось? — деловито осведомилась подошедшая Рая.

— Я не таксист, Раиса Дмитриевна, — фээсбэшник обаятельно улыбнулся озадаченной женщине. — Однако моя машина действительно стоит у ворот. И она в вашем полном распоряжении. Куда едем, Ольга Романовна?

Какая красноречивая демонстрация осведомленности: и меня знает в лицо, и Раю. Откуда — понятно. Все «беженцы» прописаны в моей подольской квартире. Шустро ребята работают, когда сильно надо.

— Проспект Мира, дом три, — быстро приняла я решение. — Ведите к вашему железному коню, Максим Игоревич.

— Вы позволите помочь?

Никольский забрал у меня сумку и зашагал к выезду с территории особняка. Копылов подхватил чемодан и пошел за фээсбэшником.

Я взяла под локоть подругу и потянула ее за мужчинами.

— Кто это? — встревоженно шепнула Рая.

— Полковник ФСБ, — так же тихо ответила я. — Он от Росса. Позже все-все расскажу.

— Хотелось бы.

Выйдя за ворота, мы с Раей уселись на заднее сиденье ухоженной черной волги. Полковник положил мои вещи в багажник, сел за руль, и через пару мгновений автомобиль поехал. За окошком замелькали деревья, дома.

— Ольга Романовна, при каких обстоятельствах вы познакомились с Константином Россом?

Не выдержала душа поэта. И присутствие Раисы не мешает. Похоже, на основании чего-то Никольский сделал вывод, что о Косте можно говорить и при ней.

Я через зеркало заднего вида посмотрела в полковничьи глаза-рентген.

— Наше знакомство с Константином Александровичем произошло в лучших традициях кинематографа: я тонула, он прыгнул в воду и откачал. С тех пор обо мне заботится как старший товарищ.

— Настоящий мужчина, — полковник переключил рычаг передач и круто сменил тему: — Уверен, вам известно о болезни Константина Александровича. Где он умудрился заразиться?

Опаньки. Всего второй вопрос, а я уже посреди минного поля. Нет уж, эта игра не моя. Пора закругляться.

— Максим Игоревич, давайте сразу поставим точки над i. Я знаю, к кому Константин обратился с просьбой мне помочь. Но той серьезной проблемы больше нет, в защите силовых структур я не нуждаюсь. И это правда. Ну а в остальном — все, что Росс пожелает рассказать о себе Валерию Викторовичу, он сделает сам.

В салоне повисла напряженная тишина.

— Ни в коей мере не хотел обидеть, — спустя несколько минут сдержанно произнес фээсбэшник. — Если мои вопросы вас задели, прошу простить. Вы подтвердили информацию, что проблемы больше нет, но у меня приказ обеспечить круглосуточную защиту Ольге Романовны Рябцевой и членов ее семьи. Боюсь, вам придется смириться с присутствием службы безопасности в вашей жизни.

Он сказал — подтвердили? Уже знает, что конфликт с Лаликиным разрешен? Ну и скорость! Впрочем, чему удивляюсь? В МВД существуют отделы по борьбе с организованной преступностью, а ФСБ гораздо круче. Как пить дать держали руку на пульсе: и про наезд Психа на Смолина знали, и про смену собственника зверофермы.

Ешки-матрешки! Во что мне это все выльется? И почему фээсбэшник так настаивает на охране?

— Как долго вы планируете заниматься нашей безопасностью?

— Ориентировочно до Нового года.

Кто установил такой срок? Сам Пылаев? Росс? А главное — для чего?

Припарковавшись в начале длиннющего старинного дома, Никольский обернулся ко мне:

— Ольга Романовна, для обеспечения безопасности членов вашей семьи я должен задать вам несколько вопросов.

— Спрашивайте.

— Кого вы считаете близкими людьми? Если они с вами не живут, прошу сообщить о месте их фактического проживания.

М-да уж. Еще вчера я бы ответила: все живут со мной. Но сейчас…

Голову даю на отсечение, Али категорически откажется от охраны ФСБ. И даже если остальные переедут сегодня вечером, то с мамой сложно. Задачка, чтоб ее!

— Вы видели, что я с вещами. В данный момент заселяюсь сюда, — указала пальцем на трехэтажное строение. — Особняк на Рублевке записан на мое имя, но фактически принадлежит другому человеку — Али Павловичу Гоеву. Дорогие мне люди пока остаются в его доме. Ближе к вечеру буду знать, когда они все переедут сюда. И я очень сомневаюсь, что Гоев одобрит присутствие ваших коллег на территории особняка.

— У вас с Али Павловичем возникли, — мужчина деликатно кашлянул, — разногласия?

— Можно и так сказать.

Чувствуя напряженный взгляд молчащей Раисы, я вздохнула. Разговор с подругой предстоит долгий.

В бывшую квартиру Психа полковник зашел вместе со мной и Раей. Поставив чемоданы в коридоре, Никольский дал мне свою визитку. Затем стребовал обещание, что без него никуда не уйдем, уверил, что вернется через два часа, и умчался.

Я закрыла за ним дверь и отправилась осматривать свои новые владения. За мной тенью следовала Раиса.

Росс упоминал, что Пылаев — его должник. Потому председатель правительства молниеносно и выполнил просьбу барона: прислал нам охрану. Но проблемы с Психом улажены. От кого на самом деле собирается охранять нас ФСБ? И почему привлекать внимание этой госструктуры к «беженцам» Костя совсем не боится?

Я бродила по огромной двухуровневой квартире и все больше убеждалась, что мои домочадцы могут переезжать безотлагательно. Все, что нужно для жизни, здесь есть: на мебели даже муха еще не сидела, а десяти комнат и пяти санузлов хватит с избытком.

Зайдя в кухню, по-хозяйски проверила шкафчики. Вся необходимая посуда также имелась в наличии. На автомате зацепила шоколадку, села за стол.

У кинотеатра Росс подал горцу знак об опасности. А если это не связано с той белокурой девкой? Но с чем тогда?

Мысль крутилась, но никак не удавалось ее поймать.

— Запей чаем, — вернула меня в реальность Раиса.

Увидев перед носом чашку, я озадаченно похлопала ресницами и обнаружила, что доедаю шоколад.

Дела-а.

— Спасибо, — отхлебнув горячего напитка, отставила кружку.

— Рассказывай, — предложила Светлакова. — Две головы лучше, чем одна.

— Ты права. Чую, дым скоро из ушей пойдет, — я горько усмехнулась. И начала подробно описывать все, что произошло за последние дни.

Наставница не перебивала, не задавала вопросов, не возмущалась и не жалела меня, чем вызывала искреннюю признательность. Когда я закончила, Рая поднялась. Поставила на плиту чайник и задумчиво сказала:

— Росс — дальновидный и умный человек. Он учился на дипломата, свыше десяти лет был главой рода. Оль, мне кажется, Константин ведет какую-то многоуровневую игру. Не исключено, что существенная роль в ней отведена его болезни.

— Логично, — я откинулась на спинку стула. — Когда мы встретились у кинотеатра, он выглядел абсолютно нормальным. Но сегодня ночью, на дороге, я заметила у него черные когти.

Неожиданно тьма внутри меня зашевелилась, жалобно заскулила подобно собаке, брошенной хозяином.

Стараясь совладать с неуместными эмоциями, я спрятала лицо в ладонях. Нельзя сейчас думать о личных отношениях с Россом. Нельзя!

Свист закипевшего чайника нарушил тишину. Рая выключила конфорку.

— Если не от Психа, то от кого нас защищать ФСБ? — пробормотала она.

— От кого-то еще, — хмыкнула я, переведя взгляд в окно. — Скорее всего, наш полковник-телохранитель знает многое, но добровольно он ничего не расскажет. Остается пытать, — повернувшись к дворянке, выразительно прищурилась.

И внезапно до меня дошло. Костя же русским языком сказал, что есть спецотдел, занимающийся такими, как мы!

Подруга подошла, села рядом.

— Говори, — потребовала она напряженно.

— Вероятно, ФСБ будет нас оберегать от другой спецслужбы. Той, которая занимается одаренными.

На лбу наставницы пролегла глубокая складка. Посидев недвижимо, Рая уточнила:

— Те конструкты, переданные тебе Константином Александровичем, активируются обычной тьмой или истинной?

— Истинной, — не понимая, к чему она клонит, я нервно заправила локон за ухо.

Светлакова снова встала, походила по кухне.

— Впредь применяй лишь истинную тьму, — остановившись, велела она.

— Подозреваешь, все другое те особисты засекут?

— Не исключено.

— Рай, а я ведь сегодня ночью время останавливала, — напомнила и ощутила, как нехорошее предчувствие холодком пробежало по спине.

— Вот именно, — наставница прислонилась к стене. — Граница реальности с безвременьем очень четкая. Местные жители просто не могли ее проигнорировать. И Росс об этом подумал.

Душу словно тисками сжало. Но испугалась я не за себя. Спасая Али, я невольно подставила остальных иномирян. И чего теперь ждать? К чему готовиться? Ментальной связи с Костей нет. Как ее восстановить — не знаю, так что и поговорить с ним не выйдет.

— Рай, нам срочно нужна информация. Но пытать Никольского не будем. Есть другая идея.

Это же время. Московский отдел спецслужбы взаимодействия с иными

Аналитики работали в поте лица. Более десяти часов мужчины не вставали из-за мониторов, по крупицам собирая данные.

Нервируя подчиненных, Корольков прохаживался за их спинами.

Балбесы! Как, ну как проморгали⁈

Глеб Иванович старался не показывать злости, но в груди у него клокотало. Сегодня в шесть утра он узнал сногсшибательную новость: ему позвонил прикормленный журналист и с восторгом сообщил об остановке времени ровно посередине Новосибирска.

Корольков запретил репортеру об этом писать и поднял по тревоге весь свой малочисленный штат. Информация подтвердилась. Причем необъяснимую остановку времени наблюдали практически во всех уголках страны, даже отдаленных.

В России есть человек, способный на гигантской территории останавливать ход времени! И на него не действует блокиратор! Как же пропустили такую жемчужину⁈

Глеб Иванович подошел к единственному креслу. Усевшись, закинул ногу на ногу. Нервно покачивая ботинком, в очередной раз спросил:

— Алексей, вы нашли точку активации?

— Нет, — ведущий аналитик в неизменной шапке с помпоном повернулся к начальнику. — Остаточный след силы неясного генеза обрывается в ближнем Подмосковье, — он виновато потупился.

Корольков впервые прилюдно выругался. Он мрачно смотрел на сотрудника, а в его голове одна мысль стремительно сменяла другую. Начальник отдела взаимодействия с иными до дрожи не желал расставаться с идеей заполучить еще одного уникального одаренного.

А если этот человек из другого мира? Ульяна предсказала приход темного мага, но вполне могла проворонить кого-то еще.

На секунду прикрыв глаза, Глеб Иванович нацепил привычную маску добродушия.

— Алешенька, вы же анализируете особенности силы иномирянина?

— Да.

— Сможете настроить поиск на аналогичную?

— На всю или только на ту, которую Росс непонятно зачем использовал? — на всякий случай уточнил подчиненный.

— На всю. И особое внимание уделите непонятной части.

— Сделаем, — кивнул Алексей, не сдержав обреченного вздоха, и застучал по клавиатуре.

А Корольков с предвкушением улыбнулся.

Дар для этих уродцев равнозначен воздуху. Мрут они без него как мухи. Так или иначе все равно попадется.

Глава 32

Бывшая квартира Психа

В дверь позвонили. Я вопросительно посмотрела на Раису.

— Полковник вернулся, — она подбадривающе улыбнулась. — Идем открывать.

Я планировала «допросить» Никольского с помощью способности наставницы видеть прошлое. Ее дар заблокирован, но это не беда: активируем его моей силой. Осознанно я делилась энергией лишь однажды, с Али, но алгоритм прекрасно помню. Трудностей не должно возникнуть.

Раиса на мое предложение сразу согласилась, но предупредила, что просматривать жизнь полковника мы будем вместе. И от мысли, что придется лезть в чужую голову, было не по себе. Считала бы Рая прошлое сама, а потом рассказала что надо. Сколько раз уже так делали!

Впрочем, желание Светлаковой провести совместные «чтения» обоснованно. Она — иномирянка, что-то по-настоящему важное может показаться ей малозначительным.

Еще один звонок трелью разлетелся по квартире.

— Готовься, — бросила Рая, опуская ладонь на дверную ручку.

Я прижалась к ней со спины и прильнула щекой к щеке. А затем выпустила в тело подруги толику силы.

Поза у нас та еще. Никольский ошалеет.

— Держу канал, — сообщила наставница и распахнула дверь. Обаятельно улыбнулась полковнику. Протянула ему руку. — Рады вас видеть, Максим Игоревич.

— Взаимно, — настороженно отозвался фээсбэшник, аккуратно пожимая женские пальчики.

Едва он коснулся Раи, в мой разум мощным потоком хлынули чужие воспоминания. От обилия информации начало подташнивать. Я даже не пыталась разобраться в мельтешащих картинках, все силы уходили на то, чтобы устоять на ногах.

Считывание прошлого оказалось просто пыткой. Тошнота нарастала, так же как и головокружение.

Это не дар, а проклятье! Когда уже этот кошмар закончится⁈

Наконец поток информации оборвался.

— Прошу вас, — любезно предложила невозмутимая, как скала, Раиса. Обняла меня за талию и отошла в сторону, освобождая Никольскому проход.

— Благодарю, — кивнул полковник, шагнув в квартиру. Закрыв дверь, подозрительно поинтересовался: — У вас все нормально?

— Оленька метеозависимая. Давление резко подскочило, — с сочувствием посмотрела на меня подруга. — Таблетка скоро подействует, но все же сходи холодной водой умойся.

— Пожалуй, воспользуюсь твоим советом, — пролепетала я и на нетвердых ногах побрела к ближайшей ванной комнате. Все, больше в чтении прошлого не участвую. И Раю никогда-никогда не попрошу!

— Может, скорую вызвать? Давление — это серьезно, — всполошился фээсбэшник. — Моя старшая сестра гипертоник.

— Без врачей справимся. Не в первый раз, — поспешила успокоить его Светлакова. — Пойдемте пока чаю попьем.

Обалдеть. Рая так быстро выдернуланужные воспоминания! Вот что значит опыт! Но, ей-богу, не завидую.

Умывшись, вытерла лицо, села на край ванной. Просматривать всю жизнь Никольского я не собиралась. Да и незачем, достаточно прошедшего месяца.

Зацепившись за последнее воспоминание мужчины, принялась прокручивать в обратную сторону. Поначалу было странно, но потом наловчилась. А спустя несколько минут уже выудила практически все, что хотела. И эта информация вызывала нешуточную тревогу.

Мое предположение подтвердилось: ФСБ давно пасла подольскую ОПГ. Фээсбэшники прекрасно знали о планах бандитов по рейдерскому захвату пушного комплекса Смолина. И с того момента, как Али купил эту чертову звероферму, нас поставили на карандаш.

На сегодняшний день служба безопасности располагала о нас обширной информацией. В том числе, что у граждан, зарегистрированных в моей подольской квартире, нет никакого прошлого. Естественно, и я, и мои «постояльцы» стали объектом пристального внимания. Буквально завтра нас взяли бы в разработку.

Господи, какая я дура! Почему сразу не подумала тем местом, которым следовало⁈ Могла же отговорить Али от покупки пушного комплекса! И ничего бы этого сейчас не было!

Выдохнув, призвала себя к порядку. Полковник не солгал: срок нашей охраны действительно установлен пока до конца декабря. Председатель правительства под грифом «совершенно секретно» отдал Никольскому приказ: до Нового года беречь меня и моих близких как зеницу ока, ограждать от любого интереса прочих силовых структур, особенно — от сотрудников отдела взаимодействия с иными. В том случае, если спецотдел попытается настоять на контакте с нами, Пылаев разрешил принимать любые меры.

Любые меры — это ведь на языке спецслужб вплоть до применения оружия. Что же за игру ведет Костя? Чем ему помочь и как не спутать планы?

Пришедшая на ум идея не нравилась, но иной я не видела.

Помня, что Рая с полковником должны пить чай, отправилась на кухню. При моем появлении наставница отставила кружку.

— Легче стало? — спросила с искренней заботой.

— Да, спасибо. В голове прояснилось, — я усмехнулась. Пристально посмотрела на фээсбэшника. — Максим Игоревич, я обдумала ваши слова по поводу нашей охраны. Полагаю, мне лучше отложить переезд до Нового года. Можем ехать обратно в особняк.

Рая глянула на меня с пониманием, но промолчала. Фээсбэшник же довольно улыбнулся:

— Отличное решение, Ольга Романовна!

О-о-о, Никольский даже не представляет, как обрадует его моя затея! А вот Али Павлович явно в восторг не придет. Только выхода у него нет.

Спустя полтора часа. Особняк «беженцев»

Волга полковника остановилась неподалеку от ворот. Заглушив двигатель, Максим Игоревич повернулся к нам с Раей.

— Через полчаса приедут мои бойцы. Посты охраны выставлю исключительно по внешнему периметру особняка. Не пугайтесь, когда увидите у забора сотрудников ФСБ в боевой экипировке. Так надо.

— Надо, значит, надо, — легко согласилась наставница.

Никольский благодарно ей улыбнулся и обратился ко мне:

— Ольга Романовна, к вам просьба: обо всех выездах предупреждайте меня загодя. Настоятельно прошу без сопровождения не покидать территорию дома. Это касается и вас, и ваших близких. Желательно, если в ближайшее время вы все станете меньше куда-либо выходить.

— Я вас услышала, — кивнула мужчине. — Не беспокойтесь, до Нового года мы передвижения ограничим до минимума. А возьмете на себя доставку продуктов — и вовсе никто никуда не поедет.

— Доставку обеспечим, — заверил фээсбэшник. Задумчиво прищурился и напомнил: — У вас имелись некоторые разногласия с Али Павловичем, — он вопросительно приподнял брови.

— Считайте, что их больше нет, — отмахнулась я и покинула салон автомобиля. Следом вышла Светлакова.

Заметив приближающегося к машине Копылова, я удрученно вздохнула. Переехала, называется. Только домочадцев зря дернула да вещи туда-сюда покатала. Ну что же, бывает.

— Ваня отнесет сумки тебе в комнату. Все разложу, не волнуйся, — сообщила предусмотрительная Раиса. И шепотом спросила: — Можно скажу ему правду про охрану?

— Угу, — промычала и тихо пояснила: — Он надежный. Захочешь, расскажи и про меня. Разрешаю.

Подмигнув подруге, я направилась к калитке в заборе. Первым делом решила поговорить с Али, а затем сходить к Елизару Авдеевичу — узнать о самочувствии мамы. Все же мама в надежных руках, а вот беседу с горцем затягивать нельзя.

Елки-палки, Али вполне мог уехать! И у Копылова не уточнила, дома ли князь. А если он опять во что-то вляпается⁈

Нервничая, ускорила шаг. А когда увидела на террасе горца, почувствовала ощутимое облегчение. Но одернула себя: рано расслабляться!

Поднялась по лестнице, остановилась возле Гоева.

— Чем обязан? — холодно спросил тот.

— Переезд откладывается. Пока до Нового года, — ответила ему спокойно. Мужчина тут же напрягся. — Ты же знаешь, что нас с Раей предложил отвезти на новую квартиру полковник ФСБ? — горец кивнул, и я все тем же деловым тоном продолжила: — С сегодняшнего дня нас охраняют фээсбэшники. Скоро выставят посты за забором. Сказать нашим, чтобы не покидали территорию особняка, лучше тебе. Придумай что-нибудь удобоваримое. Не хочу их нервировать.

— Что еще случилось? — грандмастер нахмурился.

Вот и настал самый щекотливый момент. А-а-а, скажу как есть.

— Мы с тобой пожинаем плоды наших ошибок, — я горько усмехнулась. — После покупки зверофермы всеми нами заинтересовалось ФСБ. Завтра нас планировали начать прессовать. Если бы Росс не обратился к председателю правительства за помощью, то нам всем бы не поздоровилось. Эти подробности мы с Раей считали из памяти полковника. Ему приказано оберегать нас до конца декабря, особенно от отдела взаимодействия с иными, — я ненадолго замолчала, давая князю время на осмысление. — Почему такой срок, он не знает. Предполагаю, что как-то связано с бароном. Вот такие у нас дела, Али.

— Тебе не в чем себя упрекнуть. Всех подставил я, а не ты, — отозвался горец. Его красивое лицо напоминало безжизненную маску.

— Прекрати! — одернула сердито. — Нечего самобичеванием заниматься. Надо думать, как дальше жить.

Гоев потер лоб. Не глядя на меня, сухо произнес:

— До Нового года будем безвылазно сидеть в особняке. Сегодня же позвоню на ферму, прикажу воинам все закрыть и ехать к нам. Елизар изготовит мех для французов, я с ним договорился, так что твои зомби больше не нужны. Сумеешь отсюда их развеять?

Душу царапнуло нехорошее предчувствие. Для «распыления» неживых зверьков требуется истинная тьма. Да, я ей уже неоднократно пользовалась — время останавливала, Психа ходила стращать, — и сотрудники спецотдела не нагрянули с визитом. Но все же что-то смущало.

Ну да входа нет.

— Сумею. Правда, опасаюсь, что силу засекут. У нас тогда появятся очередные проблемы.

— Иначе моим воинам придется остаться на комбинате. Двадцать тысяч зомби оставлять без присмотра неразумно, — Гоев скрестил руки на груди. — Выбор за тобой.

Великолепно! Удружил князюшка! А самому слабо сделать выбор⁈

Ладно, бог с ним. Понятно же, что боится опять совершить ошибку.

Итак, у меня трое иномирных ратников, стерегущих чертову звероферму. ФСБ к ним для подстраховки не пошлешь. Сто процентов нос засунут на территорию, а там куча энергичных, но мертвых животных, которые не нуждаются ни в пище, ни в воде. Еще и не гадят. Ехать в другое место и там выпускать силу — тоже не вариант. Ферма зарегистрирована на меня. И так и эдак придут с вопросами.

Как быть-то⁈

Несколько минут я лихорадочно размышляла. Наконец, взвесив все за и против, скомандовала:

— Отзывай своих людей!

Шагнула назад. Настроившись на тех самых животных, отправила к ним незримую и неосязаемую истинную тьму. Через секунду пришел отклик, что деактивация завершилась удачно.

— Сделано, — бросила Гоеву, развернулась, спустилась по лестнице и пошла к гостевому дому.

В душе творилась полная неразбериха. С одной стороны, я поступила так, как велела совесть. Но с другой — не навлекла ли новые беды на наши головы?

До гостевого домика я немного не дошла: остановилась, глядя на представшую картину. И поймала себя на том, что улыбаюсь.

Тепло одетый Петя усердно ковырял истоптанный снег большой кулинарной ложкой. Рядом на дорожке лежали припорошенные снежной крошкой Тузик с Кисой. Видимо, активная фаза игр завершилась, перешли к тихой.

Стоп. А кто из взрослых с малышом?

Быстро осмотрелась. Заметив сидящего на лавочке Елизара Адвеевича, озадаченно нахмурилась. Он же должен быть с мамой. И где Мария? Почему артефактор гуляет с ребенком? А вдруг старушка вышла за пределы особняка, и ее схватили⁈

Понимая, что усиливающаяся тревога за долю секунды может перейти на третью космическую, глубоко вздохнула. Запретила себе нервничать и подошла к Ракитину.

Тот меня не видел. Он сосредоточенно смотрел… в никуда.

— Добрый вечер, Елизар Авдеевич.

Мужчина встрепенулся. Виновато похлопал ресницами.

— Задумался, — смущенно признался он. — Мальца твои зомби развлекают. Заодно и стерегут. Я в основном для вида.

Я села рядом с ученым.

— Как мама?

— Не переживай. Марина проснулась, прогнозы благоприятные, — Елизар ободряюще коснулся моего плеча. — Сейчас она с Марией. Няня твою маму накормила, теперь помогает ванну принять. Ну а я тут. Незачем мешать женщинам.

От сердца отлегло. Вот я паникершей стала! Хотя с такой бурной жизнью и неудивительно. Но все же надо держать себя в руках. Я же не беспомощная девочка, а сильная женщина. Настоящий кремень!

Усмехнувшись своим мыслям, посмотрела на артефактора. В его глазах плескалась отеческая доброта.

— Вы чудесный человек, Елизар Авдеевич. Спасибо вам. За все.

— Совсем в краску вогнала, — растроганно пробормотал ученый. — Семьи у меня не было. Всегда один. Но с тобой, дочка, все изменилось. И мама твоя — замечательная женщина. Красивая.

Опаньки. Удивил. Впрочем, если у них с мамой сложится, буду всеми руками за.

Внезапно в памяти всплыло воспоминание.

— Елизар Авдеевич, а как вы маму с того света вытащили?

— Так и думал, что расспрашивать начнешь, — удовлетворенно кивнул мужчина. — Петр, у домов крыши так не делаются. Ты кота закопаешь.

Что?

Повернувшись к брату, увидела происходящее и закусила губу, чтобы не рассмеяться.

Щедро засыпанный снегом Тузик терпеливо сидел в ямке. А ребенок стоял перед ним с задумчивым видом. Наверное, решал, что дальше делать. В итоге он с усилием вытащил котейку из снега и усадил здоровенному псу на спину. И принялся обоих наглаживать. Зомби ничуть не возражали. Напротив, сами ластились к малышу.

Похоже, у Пети теперь есть друзья. Такие, что не бросят и не предадут.

Полюбовавшись счастливым ребенком, вновь перевела взгляд на ученого, вопросительно приподняла брови.

Крякнув, Елизар Авдеевич обреченно вздохнул.

— На артефакты, которые мы принесли с собой, блокиратор не действует. В реанимации я активировал особое устройство. Оно существует в единственном экземпляре, и второй раз создать не выйдет. Оборудования здесь нет.

Ничего не понятно, но очень увлекательно. Я красноречиво посмотрела на мужчину. Нервничая, тот почесал шею.

— В том артефакте была моя жизненная сила. По капельке много лет собирал. Надеялся — вдруг у меня появится родной человек. И если случится беда, то смогу экстренно помочь. Ну и вот, пригодилось.

Благодарность жаркой волной прошлась по телу. Елизар Авдеевич не пожалел уникального артефакта. Он и правда считает меня, а заодно и мою маму родными людьми. Божечка, как же приятно!

Но почему же он смущается? Дело в собранной в артефакт жизненной силе? А что я о ней знаю? Ей можно обмениваться. Все.

Решив не ломать мозг, спросила прямо:

— И в чем проблема?

— Если источник есть, но спит, то после вливания чужой жизненной силы он активируется, — ученый поерзал на лавке. — Оля, твоя мама одаренная. Я проверил: у нее дар управления огнем. Пока блокиратор работает, ничего не произойдет. Но когда его деактивируют, сила себя непременно проявит.

— Вот это новости, — я не скрывала удивления.

— Думаю, Марине следует рассказать про магию, — он нервным жестом взъерошил и без того растрепанную шевелюру. — Человек она взрослый. Как воспримет?

Да уж. И я согласна — не хочется, чтобы мама с перепугу все вокруг сожгла. Объяснить, предупредить необходимо. Но как?

И тут меня озарило:

— А вы сможете физическими законами объяснить магию?

— Частично. В магии ведь не только физика, но и химия, и математика, и биология. Да та же артефакторика, — мужчина неожиданно широко улыбнулся. — Оля, я понял, о чем ты: Марина любит физику! Не волнуйся, объяснить ей все смогу.

— Ну и хорошо.

Мы немного помолчали.

— Я знаю, что блокиратор носит президент страны, — серьезно проговорил Елизар Авдеевич. — Али упоминал о вашей встрече с бароном. Надеюсь, ты не полезешь на рожон? И кстати, что там с переездом?

— До Нового года мы все остаемся в особняке.

Я вытянула ноги, рассматривая ботинки. О чем рассказать, а о чем не стоит? О наших взаимоотношениях с Россом, конечно, откровенничать не стану. А вот о том, как мы накосячили на пару с Али, и теперь над нами всеми висит дамоклов меч — бесспорно. Елизар Авдеевич умный человек, наверняка что-то посоветует.

Артефактор выслушал мой сжатый рассказ, а после бережно меня обнял.

— Все нормализуется, девочка.

— Надеюсь, — я печально хмыкнула.

В этот момент дверь гостевого домика открылась. Увидев Марию, я почувствовала, как участился пульс.

Старушка подошла к нам, застегивая на ходу куртку.

— На сегодня все. Елизар, можешь идти к своей пациентке, — она отвернулась от ученого и собралась что-то мне сказать, но ее внимание привлек Петя. Цепко оглядев ребенка, няня укорила артефактора: — Малец весь мокрый от снега. Замерз, поди, совсем, — и поспешила к мальчику.

— Ты со мной? — ученый поднялся.

Растеряв слова, я просто кивнула. В горле пересохло, отчего-то вспотели ладони.

Дорога до маминой комнаты прошла как в тумане. Безумно волнуясь, я переступила порог и выглянула из-за плеча мужчины.

Мама полулежала в кровати. От болезненной бледности не осталось и следа. Умытая, причесанная, она походила на хрупкую девушку.

— Мамочка! — выдохнула я почти беззвучно.

Но мама услышала. Широко распахнув голубые глаза, она несколько томительно долгих мгновений смотрела на меня. А потом шепнула:

— Доченька…

Позабыв обо всем на свете, я рванула к ней. Упала на колени перед кроватью, осторожно взяла мамину руку и прижалась лбом. Непрошеные слезы потекли по щекам.

— Я боялась, что не узнаешь.

— Что ты, маленькая. Такого быть не может, — мама нежно погладила меня по голове.

Эмоции зашкаливали. Много лет она не узнавала меня, порой прогоняла, принимая за незнакомку. Но я никогда не скажу ей об этом. Пусть останется тайной.

— Кровиночка моя…

Задохнувшись от счастья, я вслушивалась в тихий, наполненный любовью и такой родной голос. Господи, спасибо! Да только ради этого стоило умереть и воскреснуть!

Это же время.

Кабинет начальника отдела взаимодействия с иными

— Ты что-то хотел, Алексей? — Глеб Иванович мельком глянул на подчиненного и продолжил перебирать в папке документы.

— Нашли, — устало доложил подошедший к столу начальника старший аналитик.

— Кого нашли-то? — думая о своем, беззлобно уточнил Корольков. — Подснежники в лесу?

— Какие подснежники? — с недоумением переспросил вымотанный за сутки мужчина. — Вы же приказали поиск запустить. Мы нашли того одаренного.

— Что⁈ — Глеб Иванович даже приподнялся со стула.

— Вернее, не его самого, а место, где он находится. В одном из особняков на Рублевке зафиксирован всплеск силы неопределенного генеза. Ну той, которая у Росса, — с мученическим видом пояснил аналитик.

Совладав с эмоциями, Корольков вновь сел. Побарабанил пальцами по столешнице.

— Мне нужны полные сведения по всем проживающим в этом доме. Вплоть до минуты рождения! — распорядился он отрывисто.

— Сейчас? — тоскливо скривился Алексей.

— Вот именно, — бодро подтвердил Глеб Иванович и пообещал: — Как закончите, дам премию и отпуск на пару дней. — Алексей пробормотал что-то себе под нос и ушел. — Говорил же, что не удержится, — непонятно кому радостно сообщил Корольков. Легонько хлопнул ладонью по столешнице и потер руки в предвкушении.

Попался, уродец! Уж теперь-то не выпутается.

Глава 33

Тридцатое декабря. Отдел взаимодействия с иными

Корольков злился.

Скрестив руки на груди, он сидел за столом и мрачно рассматривал стоящих перед ним пятерых одаренных. Начальник спецотдела был уверен, что ничего нового он сейчас не услышит.

Тягостную тишину первым решился нарушить худощавый руководитель группы захвата.

— Мы стараемся, но ничего не можем поделать, — с досадой заговорил он. — На территорию этого особняка попасть просто нереально. Его обитатели носа не кажут из-за забора, все необходимое им привозят фээсбэшники. Не переступая порога калитки, они передают покупки внутренней охране. А на телефонные звонки отвечает только Рябцева, — видимо, вспомнив что-то неприятное, мужчина нахмурился.

— Феденька, я уже два месяца слышу от тебя одно и то же, — с издевкой ответил начальник спецотдела. — Идиоты! — неожиданно рявкнул он и грохнул кулаком по столешнице. — У нас предположительно тринадцать гостей из другого мира, и никто из наших одаренных, — Глеб презрительно скривился, — не способен установить контакт! Бездари!

Он откинулся на спинку стула, гневно раздувая ноздри.

«Еще и ФСБ путается под ногами. Что за игру Пылаев ведет? — в который раз промелькнула тревожная мысль. — Сегодня должен приехать Росс. Если в ближайшие дни он не разберется с президентом, то Пылаев вполне может все карты спутать. Черт бы побрал этого интригана!»

— Глеб Иванович, зря вы так, — мрачно вставил пожилой мужчина плотного телосложения. — Я сегодня утром попытался зайти в особняк. Через посты спецназовцев прошел без проблем, а дальше калитки — никак, словно в невидимую стену уперся. Хотя двор просматривается свободно.

Корольков прищурился.

— Василий Васильевич, я безгранично польщен, что, несмотря на многочасовой перелет из Хабаровска в Москву, вы сразу же отправились нам помогать, — произнес он язвительно. — Скажите, пожалуйста, пока вы в ту стенку упирались, по двору никто не проходил?

— Отчего же? Я видел четверых атлетически сложенных мужчин в униформе. Исправно несут охрану по внутреннему периметру. Все до единого — иномиряне, — Василий Васильевич со значением поднял бровь. — У местных одаренных энергетические каналы слегка отличаются.

— В таком случае почему же не воспользовались вашим хваленым вампирским зовом? — Корольков поправил челку. — Или, пока летели в столицу, дар пропал?

— С моими способностями все в полном порядке, — убеленный сединами вампир хмыкнул. — Рандомно выбранный охранник отреагировал на зов и послушно направился ко мне. Правда, не дошел. Котенок с собакой помешали.

— Кто⁈ — начальник спецслужбы ошарашенно открыл рот.

— Вы не ослышались. Эта парочка непонятно откуда взялась. Котенок бросился на мужчину и остановил, а псина размером с теленка встала в метре от меня. У этого монстра в глазах зеленый потусторонний огонь, внушительный оскал и здоровенные когти, — Василий Васильевич потер шею сзади. — В общем, я предпочел ретироваться.

— Древний вампир испугался котенка с собакой. Дожили, — подытожил Корольков и развел руками.

— Ошибочный вывод, — холодно отозвался Василий Васильевич. — Эти существа лишь выглядят как животные, однако таковыми не являются. Кошки и собаки подобных мне чувствуют, но не видят. И главное — они нас панически боятся, — он сделал красноречивую паузу. — Эта, как вы сказали, собака, не напала по одной причине — я ушел по доброй воле. Поступи я иначе, от меня остались бы только куски плоти.

— Час от часу не легче, — раздраженно пробормотал начальник спецотдела.

— У меня есть предложение! — встрепенулся руководитель группы захвата.

— В кои-то веки, — Корольков поцокал языком. — Вещай, Феденька.

— Как я уже говорил, на звонки постоянно отвечает Ольга Романовна Рябцева. Моих сотрудников, и меня в том числе, она изящно и с иронией посылает в, — мужчина запнулся, — в разные места. А если Василий Васильевич позвонит и воздействует на эту адвокатшу своим зовом? — Федор с надеждой посмотрел на вампира.

— Не вижу проблем, — пожал плечами тот. И усмехнулся: — Изрядно попила кровушки?

— Не то слово, — признался Федор. — И ведь не оскорбляет, отвечает грамотно. Но так, что уже очень хочется пообщаться с ней лично.

— В отличие от остальных, эта Ольга Рябцева точно местная, — пояснил Корольков древнему вампиру. — Но раз никого другого зацепить не получается, то сгодится и она.

Глеб Иванович пододвинул на край стола телефонный аппарат и жестом предложил им воспользоваться.

Уверенно набрав номер, Федор с жадным любопытством уставился на гостя из Хабаровска. Василий Васильевич, не прижимая трубку к уху, задумчиво слушал долгие гудки.

— Алло, — наконец прозвучал из динамика приятный женский голос.

Федор кивнул, подтверждая, что это и есть та самая Рябцева. И древний вампир выдохнул в микрофон:

— Иди ко мне.

Воздух между губами хабаровского гостя и мембраной микрофона стал видимым и завибрировал.

«Вот это силища! Даже меня проняло. А он ведь сейчас исключительно на девку воздействует», — Глеб внутренне поежился.

Тем временем из динамика раздался шорох.

— М-м-м, какой обворожительный тембр, — проворковала девушка. — И что будем делать, проказник?

На лице Василия Васильевича промелькнуло недоумение. Чуть ближе поднеся микрофон к губам, он вновь позвал:

— Иди ко мне.

— Эх, — с притворным сожалением вздохнула Ольга. — Я бы с превеликим удовольствием, но мне еще селедку чистить. В ней ужас столько мелких костей! И свеклу с картошкой варить, салат резать. Ну ни минуты свободной нет. Всех благ вам. С наступающим! — и нажала на отбой связи.

Вампир положил трубку.

— Ни один человек, даже одаренный, не в силах противиться такому зову. Мои навыки и знания обширны, но становиться врагом этой женщины у меня нет ни малейшего желания. Я уезжаю. Больше не зовите, не приеду, — и Василий Васильевич вышел из кабинета.

Озадаченные сотрудники спецслужбы переглянулись.

«Ай да Рябцева! Вот тебе и обычная смазливая адвокатша, — подумал Глеб и принялся машинально хрустеть костяшками пальцев. — Похоже, эта девка круче Костика. Никак нельзя, чтобы Пылаев первым наложил на нее лапу. Надо срочно отправлять Росса к президенту. А уж после ни иномиряне, ни девчонка никуда от меня не денутся».

Это же время. Особняк «беженцев»

Озадаченно хмыкнув, я положила телефонную трубку.

— Ну и разыгралась фантазия у спецслужб!

Мы втроем с Раей и Елизаром Авдеевичем сидели в единственном кабинете особняка. Я лично отжала его у Гоева: ему пока не нужно, а вот мне пригодится. Подруга и ученый как-то незаметно оккупировали журнальный столик, и все чаще засиживались за шахматной доской.

Мария и моя мама двадцать четыре на семь занимались с Петей. Чувствовала мама себя, слава богу, хорошо. И между ними с Елизаром что-то эдакое все же происходило. Правда, в последнее время они начали, как дети, смущаться и разбегаться кто куда. Возможно, именно поэтому ученый воспылал такой страстью к шахматным партиям с Раисой.

— Оль, а почему ты решила, что звонили спецслужбы? — делая очередной ход, поинтересовалась наставница. — Конь Дэ шесть. Я съела вашу пешку, Елизар Авдеевич, — она лукаво улыбнулась.

Ракитин тотчас склонился над доской, а Рая в ожидании ответа посмотрела на меня.

В этот момент призывно запищал факсимильный аппарат. Я подмигнула подруге и оторвала выползшую из него белоснежную ленту. Бегло прочитала факс: управляющая сетью моих меховых салонов прислала копию уже подписанного приказа о премировании сотрудников по итогам года. Каждый пункт с Татьяной Федоровной обсудили, но она все равно отправила документ для ознакомления. Такой подход к работе мне нравился.

Я поставила локоть на стол, подперла кулаком щеку. Псих подарил мне магазины два месяца назад, но с управляющей мы ни разу не встречались, общаемся исключительно в телефонном режиме. Другой человек давно задался бы вопросом, почему так, но эта женщина мои «чудачества» воспринимала как должное. И если звонила, то строго по делу. Лишними проблемами не напрягала, сама разбиралась со всей текучкой. При этом держала меня в курсе событий.

Пожалуй, стоит лично ее поблагодарить, поощрить внеочередной премией, когда закончится наша принудительная самоизоляция.

Перевела взгляд на перекидной календарь. Уже тридцатое декабря, а от Росса нет никаких вестей. Ну да, порой сроки срываются, но и дальше сидеть взаперти, ожидая у моря погоды, не лучшее решение. Если до Нового года Константин не даст о себе знать, то придется идти к Пылаеву с предложением о сотрудничестве.

Такой вариант развития событий мне откровенно не нравился: предпочитаю быть подальше от наделенных властью людей. К сожалению, иногда приходится наступать себе на горло и делать не то, что хочется, а то, что надо.

Там, на дороге, Костя попросил разблокировать нашу связь. И я потратила на это уйму времени. Однако от связующих нас энергетических каналов не осталось и следа. А снять блок с того, чего в принципе нет, невозможно.

Почему так вышло, не знала даже наставница. Она лишь предположила, что я сама неосознанно грохнула все каналы после встречи с Россом у кинотеатра. Ну да, крыло меня тогда лихо.

— Ферзь Е два, — прервал мои размышления спокойный голос ученого. — Сдавайся, Раиса. Слон на Эф пять был ошибочным ходом.

— Да что ж такое-то! Вы опять выиграли! — сердито отозвалась подруга. Подняла голову и напомнила: — Оль, ты не ответила. Почему решила, что звонили особисты? Раньше так экстравагантно они себя не вели. Я, честно, подумала, что это какой-то извращенец.

— Присоединяюсь к вопросу, — добавил артефактор.

Я встала из-за стола. Подошла к шахматистам, села в кресло.

— Незадолго до того, как попасть в ваш мир, — я улыбнулась насторожившимся собеседникам, — я смотрела фильм. «Дневной дозор» называется. Там вампирша звала свою жертву словами: «Приди ко мне». Этот звонарь-извращенец и напомнил мне ту вампиршу. В сказках о них много расхождений, но кое в чем есть и совпадения: они бессмертные, очень быстрые, не имеют души, кровь — их единственная пища. И еще они умеют ментально воздействовать на жертву.

— Когда он тебя звал, ты что-нибудь почувствовала? — озабоченно спросила Рая.

— Нет, — я пожала плечами.

— Оленька, думаю, ты права, — огорошил Елизар Авдеевич. — Сегодня утром я случайно стал свидетелем странных событий. Твои зомби повели себя нетипично: котенок кинулся на одного из охранников, а Киса остановился напротив калитки. Пес явно кому-то угрожал, хоть там никого не было, — мужчина внимательно посмотрел на меня и веско продолжил: — Я пообщался с воином, на которого напал котенок. Тот признался, что его как магнитом тянуло к калитке. А теперь догадайтесь, что он слышал.

— Иди ко мне? Да ладно⁈ Вампиры существуют⁈ — я аж подпрыгнула на кресле.

— Похоже, так оно и есть, — Ракитин напряженно нахмурился.

— На Ольгу вообще ничего не действует, для нее опасности нет. А вот остальных необходимо предупредить. Я к Ивану, — наставница встала и торопливо вышла.

А в моей голове появилась воистину сумасшедшая идея. Она казалась шизофреническим бредом, но что-то внутри меня требовало все проверить. И не завтра, а сейчас.

Я поднялась и подошла к шкафу. Вытащила из кипы нужную газету, положила ее на край столешницы.

— Елизар Авдеевич, ваш дар видеть души работает на фотографиях? — уточнила у артефактора.

Кивнув, ученый взял газету с цветным изображением президента.

— Ты подозреваешь, он вампир⁈ — воскликнул изумленно.

— Не исключаю, — подтвердила я серьезно. — Я много думала о блокираторе и о президенте. А давайте проверим, есть у Елисеева душа или нет? Если нет, то значит, его кто-то укусил, сделал вампиром. И, получается, у первого лица государства есть хозяин.

— М-да уж, ситуация, — мужчина поскреб ногтями подбородок. — Но тебе придется поделиться со мной силой. Мой дар неактивен.

— Запросто, — я обняла Елизара, прижалась щекой к щеке. Выпустила в него капельку светлой части энергии.

Артефактор несколько долгих мгновений стоял неподвижно, без отрыва глядя на фотографию. Потом он пошевелился, и я отстранилась. Волнуясь, спросила:

— Что там?

— Оля, у него есть душа. И она двухцветная, как у тебя. В теле президента России другой человек.

Глава 34

Это же время

Головной офис отдела взаимодействия с иными находился в самом центре столицы. Росс считал это вытянутое, словно кишка, двухэтажное здание на редкость унылым. Как снаружи, так и внутри.

Идя с Юрием по пустынному коридору, барон скользил взглядом по обшарпанным стенам.

«Здесь давно ремонт нужен, — отрешенно думал Константин. — Денег совсем не выделяют или Глебушка хорошо ворует?»

Под ногой массивного Юрия неприятно скрипнуло. Чертыхнувшись, он перескочил особо скрипучий участок деревянного пола.

— Кризис в стране, — буркнул сконфуженно и с ненавистью выплюнул: — Отдельное спасибо президенту!

Темный маг промолчал. За два месяца, проведенные в лагере с Тарановым, Костя уже прекрасно понял отношение своего «куратора» к первому лицу государства. Да и в целом к власти. Причем мнение начальника питерского филиала спецслужбы разделяли многие. Действующего президента, мягко говоря, не уважали.

«Патриотизма нет и в помине, каждый сам за себя. Народ банально пытается выжить, а власти до граждан и дела нет, — размышляя, бывший глава баронского рода нахмурился. — Россия и в этом мире лакомый кусок для внешних врагов. Боюсь, смены власти в ближайшем будущем не избежать. Стране требуется сильный лидер. Тот, кто сможет спаять народ в единое целое и вернуть величие могучему государству. Ох, не завидую этому человеку. Сложно ему придется».

Остановившись около одной из закрытых дверей, Юрий встревоженно посмотрел на подопечного. И отчего-то шепотом сообщил:

— Пришли.

— Не нервничай, — невозмутимо попросил темный маг и первым вошел в кабинет Королькова.

Начальник отдела взаимодействия с иными сидел за столом, перебирал бумаги.

— Здравствуй, Глеб, — проговорил барон, неспешно подходя к хозяину кабинета. Настало время для откровений.

Корольков вскинул голову. На мгновение застыл, а после заулыбался, словно увидел дорогого человека.

— Ба, какие люди! — радостно воскликнул он, широко разводя руки. — Посвежел, возмужал. Вот не зря я тебя в горы отправил. На пользу свежий воздух пошел.

— На пользу, это точно, — усмехнулся Константин, садясь на стул для посетителей. Положил на пол рюкзак.

Глянув на походную сумку, Глеб посмотрел на стоящего у дверей подчиненного.

— Юрочка, ты что же, Костика прямо с самолета привел ко мне? И передохнуть не дал? Ай-ай-ай, — Корольков с укором поцокал языком. — Вот что о нашем гостеприимстве Константин подумает?

— Глеб, ты же сам приказал, — Таранов озадаченно похлопал ресницами.

— Ей-богу, не тем местом меня слушаешь, — бросил Корольков и с притворной заботой спросил: — Супруге-то хоть позвонил?

— Нет еще, — здоровяк напрягся.

— Сынок твой захворал. Пневмонию ставят. Ну ты ж понимаешь, в чем настоящая причина, — Глеб Иванович сделал многозначительную паузу. — Жена твоя с малышом в больнице, во второй клинической. Беги, делись силой.

— Чертов блокиратор! — гневно прошипел Юрий, стрелой вылетев из кабинета.

— Так и живем, — печально констатировал Глеб. Встав, он подошел к двери. Закрыл ее на замок, вновь уселся за стол. — Юра рассказал тебе о блокираторе?

— В общих чертах.

— В общих чертах, — повторил начальник спецслужбы. Откинулся в рабочем кресле и приступил к рассказу: — С девяносто шестого года у нас в стране действует блокировка силы у одаренных. Дети со способностями тяжело болеют, взрослые спиваются да мрут как мухи. Блокиратор этот — круглая бляшка с рунами, навроде той, что ты носишь на шее, — Корольков указал на оберег. — Это уникальное устройство разработали наши мастера, хотели создать особую защиту для первого лица государства. Активировать ее надлежало при экстренной ситуации, но наш президент поступил иначе, — и мрачно добавил: — Елисеев пользуется защитой постоянно.

«Ну манипулятор! На сострадание надавил, о моем обереге вскользь напомнил, — барон про себя понимающе хмыкнул. — Жаль, что после „усыпления“ вируса дар чтения мыслей пропал. Придется обычным способом получать информацию».

Решив ускорить свою «вербовку», Костя поинтересовался:

— Президент знает о последствиях для одаренных длительной блокировки?

— Вот именно что знает! — Глеб сердито шлепнул ладонью по столу. — Сотню раз с ним разговаривал. Уперся как баран: деактивировать не буду, и весь сказ. Одаренные в нашей стране обречены на страдания и медленную смерть, а мои ребята к нему даже подойти не способны. Ты единственный, кому по силам спасти миллионы жизней. Поможешь? — Глеб с надеждой смотрел на темного мага.

«Браво! — мысленно поаплодировал Росс. — Будем считать, что я проникся».

Закинув ногу за ногу, он заявил:

— Мне нужны полные сведения о принципе действия устройства.

Кивнув, Корольков отпер сейф, вынул тонкий конверт, положил его перед иномирным магом. И властно распорядился:

— Открой!

«Зубки прорезались? Рановато», — хладнокровно отметил барон, выполняя просьбу.

Увидев фотографию, Костя мысленно присвистнул. На снимке, сделанном в особом излучении, имитирующем магическое зрение, был запечатлен сидящий в кресле крупный мужчина с одутловатым лицом. От пяток до макушки его тело окутывало голубоватое свечение. Но не это вызвало удивление у опытного мага. Президент находился в круге невероятной по мощности силы. Понятно, почему не получилось пробить такую защиту у подчиненных Королькова.

«Если хорошенько поднапрячься, пожалуй, справлюсь, — вынес вердикт Константин. — Проще всего развеять блокиратор вместе с президентом, однако вряд ли этот вариант Глебушку устроит. Пора узнать, чего он добивается на самом деле. И принять окончательное решение».

Положив фото обратно в конверт, маг ровным тоном произнес:

— Сложно, но реально.

— Хочешь грохнуть блокиратор заодно с Елисеевым? — проницательно уточнил Корольков. — Тогда никого из одаренных в России не останется. Их накроет обратной волной.

— Что рекомендуют твои мастера?

— Повреждать первый круг силы нельзя, — категорично предупредил особист. — Для прохода можно сделать лишь минимальные разрывы. А потом тебе придется заставить президента добровольно отдать блокиратор. Второй и первый энергетические слои втянутся в устройство при передаче, и никто не пострадает.

«А ведь не врет, — озадачился темный маг. — При таком раскладе без помощи малышки, увы, не обойтись».

— Допустим, я все это выполню. Что дальше делать с блокиратором?

— Тебе ничего. Отдашь устройство мне, я буду неподалеку. Остальное — моя забота, — заверил Корольков.

— Насколько понимаю, процедура деактивации предстоит сложная. Гораздо сложнее, чем я предполагал. Что если я откажусь участвовать в этой смертельно опасной авантюре? — чисто из любопытства задал вопрос Константин.

Глеб угрожающе прищурился.

— Пожалеешь, Костик. Ой, пожалеешь. Кроме тебя, в наш мир пришло еще тринадцать иномирян, — он ухмыльнулся и одарил мага многообещающим взглядом. — Настоятельно рекомендую не портить со мной отношения, не задавать больше вопросов и просто исполнять то, что я тебе приказываю.

«Узнал о беженцах, но пока ни до кого не добрался, — пришел к заключению барон. — Малышка в относительной безопасности, в противном случае Глебушка вел бы себя наглее. Молодец Пылаев, держит слово».

Неверно расценив молчание мага, Корольков пренебрежительно фыркнул.

— Я твой хозяин. Усек? — и вальяжно откинулся на спинку кресла.

— Усек, — легко согласился Константин. Пристально посмотрел на довольного собеседника и проговорил ледяным тоном: — А теперь ты расскажешь правду.

Он щелкнул пальцами, отпуская две техники. Воздух в помещении замерцал, свидетельствуя о том, что купол тишины установлен.

На несколько секунд Глеб замер. А затем кровь отлила от его лица, в глазах заплескался ужас. Тоненько взвизгнув, Корольков судорожно схватился за горло, отшатнулся и вместе с креслом рухнул на пол. Не переставая завывать, он ужом заполз под стол.

— Я жду, — бесстрастно обронил темный маг.

Чтобы выползти из своего укрытия, серо-зеленому начальнику отделения понадобилось достаточно много времени. Дрожа как осиновый лист, он кое-как поднял кресло. Сел в него, рванул ворот рубашки.

— Недооценил я тебя, — прохрипел сдавленно.

— Бывает, — барон усмехнулся. — Не вынуждай меня вновь применять к тебе темную магию. Будет еще страшнее.

— Что ты хочешь знать? — особист трясущимися руками вцепился в столешницу.

— Правду, Глеб. Всего лишь правду о так называемой особой защите для президента.

— Это устройство изготовили по моему приказу, — торопливо забубнил Корольков. — Защита — побочный эффект. Основная функция уникальной разработки — одномоментное подчинение всех одаренных в России. Для активации нужно соблюсти ряд условий. Процедура принесения клятвы президентом подходила лучше всего. Я убедил Елисеева, что враги среди одаренных активизировались и на инаугурации ему стоит себя максимально обезопасить. Я сам надел на него блокиратор, запустил процедуру предактивации, — мужчина быстро облизнул посиневшие губы. — Планировалось, что Елисеев снимет устройство по окончании торжества, но он этого не сделал. Он вообще начал вести себя неадекватно. Словно с луны свалился и ничего не понимает, — Глеб Иванович закашлялся.

Подождав, пока собеседник прочистит горло, Константин уточнил:

— Сколько частей у блокиратора?

— Две, — прошептал Глеб. — В течение десяти минут после добровольного снятия блокиратора его первую часть надо соединить со второй. Иначе погибнут не только одаренные, но и обычные жители всей страны и ближнего зарубежья, — он втянул голову в плечи.

«Мастера слишком оптимистичны в прогнозах. Устройство не один год накапливало силу миллионов одаренных. Боюсь, что разрушением одной страны не обойдется. Весь мир полетит в тартарары», — мрачно подытожил Росс и потребовал:

— Дай мне вторую часть.

Лихорадочно закивав, Глеб достал из сейфа черную коробочку, протянул иномирянину. Барон приподнял крышку, оценил содержимое и засунул коробочку во внутренний карман куртки.

— Ради чего ты это затеял? — он изучающе оглядел насмерть перепуганного Королькова. — Власть — само собой. Есть что-то еще?

Помедлив, начальник спецслужбы глубоко вздохнул, собираясь с духом.

— Мои предки испокон веков жили в Санкт-Петербурге. Я потомственный дворянин, — он неожиданно выпрямился, горделиво приподнял подбородок. — То, что произошло с моей родиной, немыслимо! После революции неотесанное быдло слишком много о себе возомнило! Негоже холопам править страной, их следует изгнать обратно, в ту грязь, из которой выползли! — его слова буквально сочились ненавистью. — Я твердо уверен — Россию ждет процветание. Но для этого необходимо вернуть власть потомкам славного рода Романовых. А раз есть одаренные, почему бы их не использовать? На войне все средства хороши.

«Фанатик, — барон брезгливо поморщился. — Дворянством тут и не пахнет. Избави боже Россию от таких сбрендивших граждан».

— Костя, мы можем вместе возродить страну! — приободрился поверивший в себя Корольков. — Я был во Франции, общался с потомком Романовых. Он согласен взойти на престол. В императорском роду люди чести, уверяю тебя, мы ни в чем не будем знать нужды. Нас с тобой будут почитать как избавителей, при жизни памятники поставят. Что скажешь?

— Пожалуй, откажусь, — Росс степенно поднялся.

— Ты болен! Монстром же станешь без рунного оберега! — ухватился за последний козырь горе-дворянин. — Только я могу тебя спасти!

— Я выздоровел. Свежий воздух помог.

Подмигнув шокированному мужчине, Костя направился к двери. Он казался расслабленным, но стоило послышаться характерному щелчку предохранителя, круто развернулся и вскинул руку. Тончайшая игла из первозданной тьмы вонзилась в глаз Глебу. Пошатнувшись, тот бездыханным рухнул на пол.

Барон взглянул на открытую дверцу сейфа, на валяющийся рядом с Корольковым пистолет.

— Спасибо, Глеб, — сказал тихо. — Ненавижу убивать безоружных.

Замысловато крутанув кистью, маг убрал полог тишины. Пора идти к девочке. Как встретит?

Константин скрестил руки на груди и исчез в черной дымке.

Особняк «беженцев»

Волнуясь, я расхаживала по своей спальне. В голове не укладывается: президент России, как и я, попаданец! А человек ли он? Может, лиловая тварь⁈ Да нет, у монстров мышление иное. Елисеев, Елисеев, кто же в тебя вселился? Из какого мира прилетела душа?

И, в конце-то концов, когда уже Росс объявится⁈

Раздался настойчивый стук. Вздрогнув, напряженно посмотрела на дверь.

— Открыто.

В комнату вошел Гоев, и я почувствовала укол разочарования. Ждала-то совсем другого мужчину.

— Привет. Ты что-то хотел? — я дежурно улыбнулась горцу.

— Поговорить с тобой, — Али подошел, остановившись в двух шагах.

М-да. Два месяца же практически не общались. Сейчас-то что подвигло на беседу? Возможное нашествие вампиров? Так у нас есть Киса с Тузиком. Они доказали, что бледнолицых кровососов на территорию не пропустят. Заодно и до икоты их перепугают. Котейка-то — ух какой страшный комок шерсти!

Усмехнувшись про себя, вежливо поинтересовалась:

— Как дела с французами?

— Все в порядке. Елизар изготовил мех, я позвонил в Париж, договорился об отсрочке поставки до середины января, — князь засунул руки в карманы брюк. — Скажи, сколько еще нам ждать Росса? Если до Нового года ничего не изменится, надо действовать самим.

— Согласна, — я кивнула. — Ждем до первого января. А потом я пойду договариваться с Пылаевым. Думаю, обоюдовыгодного соглашения о сотрудничестве мы достигнем.

— Звездочка, но это не решит основной проблемы.

— О чем ты? — я вопросительно приподняла брови.

— О блокировке наших способностей, — на скулах мужчины заходили желваки. — Ты, слава богу, не испытываешь того же, что остальные одаренные. Потерять дар — это… — он запнулся. — Представь, твой мир утратил краски. Стал не черно-белым, как в безвременье, но уныло-серым. Глаза и уши залило воском, на руки-ноги повесили неподъемные гири, воздуха не хватает, — он нахмурился и жестко продолжил: — С каждым днем становится все хуже. Я наблюдаю за своими воинами: закаленных в боях ратников уже накрыла депрессия. И вывести их из этого состояния я не могу, сам практически в таком же.

— Не предполагала, что это настолько тяжело, — я отвернулась, безумно жалея, что ничем не могу помочь. — Но барон четко дал понять, что снять блокиратор мне не хватит ни знаний, ни опыта.

— И знания, и опыт есть у меня. Как-никак я все же грандмастер, — Али с горечью хмыкнул.

— Для моего обучения потребуется время. Да и неизвестно, с чем столкнусь. А вдруг в самый ответственный момент нужных навыков просто не хватит?

— Ты права. Одна не справишься. Для страховки с тобой должен пойти опытный маг, — голос князя дрогнул. Мужчина напрягся. — Звездочка, помнишь, я тебе рассказывал про способы обмена энергией?

— Более-менее, — не понимая, к чему он клонит, я озадаченно потерла висок.

— На звероферме мы с тобой использовали способ краткосрочного заимствования силы. Существует еще один, более длительный. И этот метод возвращает дар не менее чем на сутки. Но пользуются им исключительно разнополые маги: энергия передается при физической близости.

— О как, — растерянно пробормотала я. В голове воцарилась гулкая пустота.

— Я не скрываю, что люблю тебя. Прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой, — выпалил князь Гоев и задержал дыхание в ожидании ответа.

Твою ж мать! Какой замуж⁈ Какой секс с князем⁈ Да мне проще стать тайным оружием в руках властей, чем лечь постель с красивым статным горцем!

А если точнее, я вообще не хотела никого, кроме Росса. Шах и мат.

— Звездочка, я буду достойным мужем, — выдохнул Гоев. Бережно обнял, запустил пальцы в мои волосы. — Ты не пожалеешь о своем согласии, обещаю, — он нежно поцеловал меня в макушку.

Неожиданно боковым зрением я заметила движение. Отстранилась от князя и едва не застонала.

В паре шагов от нас стоял Росс.

Да что ж такое-то⁈

Глава 35

Окинув нас нечитаемым взглядом, Константин сухо произнес:

— Добрый вечер.

Не соглашусь, вечер совсем не добрый. Любимый мужчина наконец-то пришел, а меня опять обнимает горец — прямо какой-то злой рок. Впрочем, вряд ли Росса это сколь-нибудь волнует. Он же ясно обозначил свою позицию: между нами ничего нет.

Какого черта я по нему страдаю⁈ Еще и Гоев прилип как банный лист!

Разозлившись и на себя, и на обоих мужчин, я отстранилась от князя.

— Здравствуй, Костя. Давно тебя ждем. Как ты себя чувствуешь? — постаралась сказать максимально спокойно, хотя предательское сердце колотилось как заполошное.

— Благодарю. Выздоровел.

От этой восхитительной новости мое дыхание перехватило. И в этот момент Али по-собственнически обнял меня за плечи.

— Рады за вас, барон. Но ваша помощь не потребуется, — сообщил он ледяным тоном. — Блокиратор мы снимем сами.

От злости я едва не заскрипела зубами. Боже, вот откуда у Гоева такое самомнение? Даже на «вы» перешел. Коне-е-ечно, он же целый князь, а не какой-то баронишка. Дать бы этому снобу по башке!

— Барон, если, как и прежде, вы читаете мои мысли, то знаете, что мой план продуман до мелочей, — вновь заговорил горец.

Индюк. Напыщенный, самовлюбленный индюк. Я прикрыла глаза, пытаясь не дать воли эмоциям и не вывалить на Али все, что о нем думаю.

— Даром чтения мыслей, грандмастер, я больше не владею, — бесстрастно произнес Константин. — Скажите, а вы учли в своем плане, что у местного блокиратора два круга энергетической защиты? Внешний десятого уровня, а внутренний вне классификации.

— Хм-м, — Али ощутимо помрачнел. Тем не менее решительно заявил: — Придется устранять президента вместе с устройством. Сложно, но мы с моей женщиной справимся, — и, видимо, не желая, чтобы у Росса оставались сомнения, в том, кто эта счастливица, ласково мне улыбнулся.

Слов нет, сплошные маты! Господи, дай сил сдержаться! Тут важный разговор, а этот, как кошак, все территорию метит!

Неимоверным усилием воли сохраняя самообладание, я отстранилась от горца. Тот удивленно нахмурился.

А темный маг, не выказывая интереса к нашим взаимоотношениям, продолжил объяснения:

— После разрушения блокиратора обратной волной накроет всех одаренных, погибнут не только люди с даром, но и все живое в мире. Однако и оставлять как есть нельзя. Эта разработка не рассчитана на длительное поглощение и хранение энергии, рванет в любой момент.

Что⁈ Мой мир обречен?

Раздражение и злость исчезли без следа. Выкинув из головы все лишнее, я пристально посмотрела на Костю.

— Ты знаешь, как избежать катастрофы? — тот кивнул, и я без колебаний предложила: — Если нужна помощь, я готова.

— Отлично. Медлить не стоит. Уходим через подпространство. Настраивайся на меня, — Константин секунду подождал, давая время зацепиться за свой энергетический фон, затем резко скрестил руки на груди и исчез в черной дымке.

— Звездочка, ты не представляешь, насколько это опасно, — Али сжал мою ладонь. — Барон использует тебя втемную. Я понимаю, почему доверяешь ему: он человек слова, к тому же у него перед тобой долг жизни. Но когда мир на грани уничтожения, одаренный имеет право использовать все средства. Ты можешь погибнуть. Подожди немного, я обязательно найду безопасный способ, — грандмастер нежно прикоснулся губами к моим пальцам.

Да что ж такое-то!

— Хватит! Мой ответ на все твои предложения — нет. Не хочу, чтобы у тебя оставались хоть малейшие иллюзии, — жестко отрезала я, выдергивая руку. — За этим мужчиной я пойду даже в преисподнюю.

Шокированный моей отповедью Али замер с протянутой рукой. Но вся моя жалость к нему давно испарилась. Я шагнула назад и воспроизвела перед мысленным взором «огонек» темного мага: он ждал меня на приличном расстоянии в подпространстве.

Уйдя так далеко, Росс проявил тактичность? Или показал, что моя личная жизнь его не касается? Хотя какая разница. Я ведь действительно готова пойти за ним прямиком в ад.

Я без колебаний глубоко вздохнула и тенью вошла в эфир.

Вернув человеческий облик, подошла к Косте. Окруженный клубами плотного сизого тумана, он стоял у границы подпространства. А прямо перед нами находилась большая роскошно обставленная комната.

Почему именно эту точку выбрал Росс? Вроде никого здесь нет. Или есть?

Наконец я заметила одинокую фигуру. В дальнем углу помещения сидел, буквально вжавшись в спинку шикарного кресла, мужчина в элегантном костюме. И с какой-то запредельной тоской смотрел в никуда.

Президента, я узнала моментально. Похоже, Елисеев уединился и хандрит. Ну да со всеми бывает.

Так, а где эта защита высочайшего уровня? Озадаченно покосилась на Росса.

— Перейди на магическое зрение, — предложил тот, не отводя взгляда от главы государства.

Мысленно чертыхнувшись, выполнила просьбу и едва сдержала изумленный возглас. Почти всю комнату накрывала темно-фиолетовая с голубым отсветом полусфера. В ее центре располагался президент с его креслом. И эта защита казалась непробиваемым монолитом.

Плетение из силовых линий? Ну-ну. Тут не энергетическая вязь, скорее, сплав из нескольких металлов и неизвестной субстанции. Как эту штуку взламывать? А там еще второй круг!

Под ложечкой противно засосало. Вот мы влипли.

— Сумеешь установить безвременье только в этой комнате? — уточнил Росс.

Я уверенно кивнула. С остановкой времени понятно — так погасится опасное излучение. Но почему территория ограничивается этой комнатой? Как Костя собрался прорываться к президенту? И главное — что дальше?

Решив не гадать, я спросила прямо:

— Что ты задумал?

— После остановки времени сделаю прокол в защите, пройду первый круг «тенью», — принялся излагать план Константин. — Ты, если все нормально, идешь следом. Тебе предстоит «оживить» Елисеева. Он должен добровольно отдать блокиратор, — любимый мужчина впервые за разговор посмотрел мне в глаза, чуть тише пояснил: — При попытке забрать устройство без согласия владельца произойдет выброс энергии, — он замолчал и отвернулся.

Впрочем, можно не продолжать. Все очевидно: наступит конец света.

Пожалуй, пора рассказать о «маленькой» тайне Елисеева. Заодно пойму, что Росс думает обо мне самой. Честно признаться, было страшно. Но я взяла себя в руки и произнесла:

— Ты читал память князя. Полагаю, знаешь, что я умерла, перенеслась душой в твой мир, и это тело не мое.

— Знаю, — невозмутимо подтвердил барон.

Что и требовалось доказать: не единой эмоции. Похоже, он и правда ничего ко мне не испытывает.

Ни жестом, ни взглядом не показав свою боль, сухо сообщила:

— Президент России такой же, как я. Откуда пришла его душа и кем он был раньше, неизвестно. В одном мы с Ракитиным убеждены: в теле Елисеева другой человек.

— Однако, — Костя задумчиво почесал пальцем бровь.

Все верно. Мы с «президентом» два уродца. Ладно, переживу.

Нацепив привычную маску снежной королевы, я создала нужный конструкт. Глубоко вздохнула и на выдохе сбросила его с пальцев, одновременно перешагивая границу подпространства.

Хм-м, оказывается, не так уж сложно точечно останавливать время.

Константин подошел к гладкому боку полусферы. Через миг из его ладони вылетел узкий серебристо-черный луч. Бешено вращаясь, сила Росса вонзалась в защиту.

На глянцевой поверхности не появлялось даже малюсенькой царапинки.

Но Константин не сдавался, упорно долбя монолит. Не шелохнувшись, я наблюдала за ним и с ужасом понимала: любимый мужчина себя не жалеет. Он тратит все что есть.

Господи, помоги ему! Пожалуйста, помоги!

Вдруг луч силы погас. От неожиданности я встревоженно подалась вперед. Костя медленно повернулся, поднял большой палец. Размяв шею, он встряхнул руками и скрестил их на груди.

Я затаила дыхание.

Росс, став «тенью», тонкой струйкой дыма просочился через крохотный прокол. Спустя несколько мучительно долгих секунд в месте прохода появился серебристый огонек.

Неодобрительно поморщившись, я выдохнула. Вот к чему эти спецэффекты? Крикнуть, что все в порядке, не судьба? Столько силы угрохал!

Покачала головой и активировала технику темных магов. Тоже став бестелесной, просочилась в созданное Костей «игольное ушко».

Росс похвалил меня улыбкой и указал пальцем вверх:

— Защита глушит звуки.

Я подняла голову и удивленно хмыкнула. Изнутри полусфера выглядела иначе: на фиолетовых стенках застыла рябь, казалось, что мы находимся под толщей воды. Наверняка шевеление защиты видно обычным зрением.

Слышно плохо, все вокруг колышется. Как такое безобразие терпит президент? Кстати, что с ним делает Костя?

Я обернулась. Охваченный синим сиянием высокий грузный мужчина уже не сидел, а стоял у кресла. Надоело горевать, решил проветриться? Вовремя я запустила конструкт. Или это судьба нам благоволит?

— Оля, иди сюда, — позвал барон. Так странно слышать из его уст мое настоящее имя.

Грустно усмехнувшись, я подошла, спросила:

— Пора оживлять?

— Покажи пальцы, — распорядился Костя.

Продемонстрировала правую руку. Маг осмотрел мои длинные ногти и поднял глаза.

— Что случилось? — я настороженно прищурилась.

— Второй круг активен, несмотря на остановку времени. Я нашел единственное место, где ты сможешь прикоснуться к Елисееву: ногтем на затылке, — возлюбленный рвано вздохнул и предупредил: — Тебе будет больно.

То ли от интонации, то ли от промелькнувших во взгляде эмоций ужасно захотелось его обнять. Уткнуться в грудь, прижаться щекой.

Дура!

— Потерплю, — ответила я холодно и направилась к креслу. Забравшись на сиденье, перешла на магическое зрение. Определила ту единственную точку. — Готова.

— Давай!

Я аккуратно коснулась ногтем затылка президента и едва не заорала. Тело будто пронзили миллиарды иголок, волосы встали дыбом.

Сука-а-а! Как же больно-то!

Елисеев пошевелился, шокировано воскликнул:

— Барон Росс⁈

Ох, ничего себе!

От изумления я распахнула глаза. Но тут же зажмурилась: так проще терпеть добровольную пытку.

— Добрый вечер, — вежливо отозвался Костя. — Да, я барон Константин Александрович Росс. К сожалению, в этом теле, — он сделал акцент на фразе, — душу из моего родного мира не узнать.

— Выходит, ты знаешь, что я не тот, за кого себя выдаю, — пробормотал «президент».

Он вновь пошевелился, и я отшатнулась, не желая даже одеждой прикасаться к защите. Удержать равновесие и палец на мужском затылке удалось с трудом.

— Пожалуйста, стойте смирно, — ровным тоном попросил Росс. — Сейчас мы на территории безвременья. Одно неловкое движение, и вы выпадете из реальности. Не хотелось бы раз за разом вас оживлять.

— Откуда у тебя сила двойной звезды? — ошарашенно выдал «президент». — Мне докладывали, что Метельская питает к тебе симпатию. Неужели как-то умудрилась передать способности?

Превозмогая боль, я приподняла веки. И вовремя: «Елисеев» всплеснул руками. Уклоняясь от светящейся конечности, темный маг плавно шагнул назад.

— Правильно делаешь, барон, — глава государства горько рассмеялся. — Уж не знаю, как ты очутился в этом мире и что за дар у тебя теперь, но эта дрянь высосет досуха кого угодно. Пятый год ее таскаю. Уже никто близко не подходит, боятся за свою жизнь. Ты первый, кто решился.

— Сплошные плюсы для президента, — Константин добродушно улыбнулся.

— Ты серьезно⁈ — зло воскликнул «Елисеев». — С первой ночи в этом теле я не ем, не моюсь, не сплю, хреново слышу и даже читать нормально не могу! Это плюсы⁈ В нашем мире меня лично убил его императорское величество. Знаешь, барон, я уже мечтаю, чтобы Николай оказался здесь. Дар Романовых позволяет взломать любую защиту. Лучше второй раз сдохнуть от его руки, чем так!

— К чему эти сложности? — Константин изобразил удивление. — Не возникало желания просто отдать блокиратор?

— Я не могу его снять! — с ненавистью заорал «Елисеев» и рванул на груди рубашку. — Забери эту дрянь, Росс! Христа ради забери!

Ведомая чутьем, я отдернула руку. Мой «подопечный» сразу же застыл. Потерла запястье, слезла с кресла и настойчиво посмотрела на Росса.

— Условия формально соблюдены. Ты верно поступила, — рассеянно похвалил маг, рассматривая грудь главы государства, где под светящейся тканью майки четко просматривался круглый кулон.

— Что дальше, Кость?

Глава 36

Костя молчал. Тягучая, как сироп, тишина разливалась по комнате.

Почему он не отвечает⁈

Отвратительное предчувствие холодком пробежало по спине. Разум метался в поисках причины, но вновь и вновь упирался в пугающую реальность.

Неужели ничего нельзя сделать?

Во рту стало сухо, в желудке появилась противная дрожь. Не зная, куда деть руки, принялась рассматривать маникюр.

— Тебя Гоев отговаривал идти со мной.

Константин не спрашивал — утверждал.

— Да, — оставив в покое руки, я с недоумением посмотрела на любимого.

— Почему ты пошла? — в его голосе звучала настойчивость.

«Да потому что люблю тебя! Какого дьявола мне душу наизнанку выворачиваешь? Зачем, ну зачем сейчас этот разговор⁈» — хотелось мне закричать, но, собрав всю волю в кулак, я ровным тоном ответила:

— Доверяю тебе. Разве не очевидно?

Росс вдруг шагнул ко мне, встал близко-близко. От его запаха мурашки побежали по коже, сердце заколотилось как сумасшедшее. Желание прижаться к Константину стало практически нестерпимым.

Я воткнула ногти в ладонь, отвела взгляд. Это просто невыносимо! Уж лучше бы опять током било!

— Малышка, я не идеальный мужчина, — произнес барон. — У меня тяжелый характер, я упрям, ревнив, храплю по ночам, да и в целом обладаю кучей недостатков.

Озадаченная таким заявлением, вопросительно посмотрела на возлюбленного. И оцепенела, не в силах поверить тому, что увидела в его глазах.

Я, случайно, не спятила?

— Не обещаю, что жить со мной будет легко, — вновь заговорил он. — Но приложу все усилия, чтобы ты была счастлива. Я очень тебя люблю.

Потеряв дар речи, я стояла как истукан. В голове мелькали обрывки неоформленных мыслей.

— Знаю, что виноват, — Константин сконфуженно улыбнулся. С трогательной нежностью провел тыльной стороной ладони по моей щеке. — Прости меня, маленькая. Я считал, тебе так лучше. Не хотел портить жизнь любимой женщине, но, оказывается, только этим и занимался. Прости, родная, — шепнул и крепко-крепко обнял.

То ли от нехватки воздуха, то ли от счастья дыхание перехватило. Я каждой клеточкой тела чувствовала: он не лжет. Безумно хотелось поверить, что это не сон, но…

Послала же судьба неидеального мужчину! Росс горазд нервы мотать, этого у него не отнять. И, думается, не под давлением эмоций он выбрал момент для признания. Похоже, очень скоро мы с ним отправимся в геенну огненную.

Понимающе усмехнувшись, я отстранилась.

— Верь мне, родная, — с нажимом попросил Константин. — Пожалуйста, верь.

Память тотчас подкинула воспоминание о юной белокурой красавице. Ревность царапнула острым коготком. М-да уж. Все-таки придется это прояснить. Позже. Если выживем.

— Пойдем, — я решительно взяла Костю за руку, подвела к светящемуся президенту. — Я хочу знать, как ты собрался доставать блокиратор.

— Руками, — пожал плечами барон. — Я все сделаю сам. Но без силы двойной звезды второй круг не пробить, поэтому мне понадобится полный доступ к твоим энергетическим каналам. Остановить такой процесс заимствования энергии ты не сможешь, — он помолчал, давая время на осмысление, и добавил: — Возможны неприятные ощущения, но их я постараюсь снизить до минимума.

Так вот почему Росс просил верить: я стану для опытного темного мага батарейкой. И что помешает ему выбрать мою силу до капли? Мир в таком случае, конечно, останется цел, но меня уже не будет. Нерадужная перспектива. Впрочем, свой Рубикон я перешла в ту минуту, когда шагнула за любимым в подпространство.

Стоп. Неприятных ощущениях? Серьезно?

«Оживляя» президента, я просунула сквозь самое тонкое место в защите ноготь, и то трясло не по-детски. А он планирует засунуть туда руку! Да он же обрекает себя на адские мучения! Еще и меня собрался оберегать!

Страх за любимого обжег холодом. Я лихорадочно принялась искать какой-то другой выход.

— Что ты решила? — тихо спросил Костя.

— Командуй, — я спрятала тревогу за улыбкой. Увы, ничего на ум так и не пришло.

— Сними водолазку и обними меня со спины, — распорядился Константин. Повернувшись лицом к главе государства, он избавился от куртки, откинул ее в угол. Следом полетела рубашка.

Это уже становится традицией: когда требуется с кем-то воевать или делиться силой, я перманентно эротично-полуголая. Похоже, придется носить раздельный купальник. Ну, или плотный лиф с шортиками. Все лучше, чем щеголять в белье.

Вздохнув, стянула с себя кофту. Оставшись в кружевном бюстгальтере, обхватила мускулистый торс любимого. Прижала ладони к его груди, сконцентрировалась и открыла доступ ко всем энергоканалам.

— Начинаем, — бросил Костя.

И моя энергия хлынула… куда-то.

Сила уходила мощным потоком, начало ощутимо подташнивать. Я выглянула из-за плеча Константина.

Упорно, практически по миллиметру, он просовывал пылающие моим четырехцветным пламенем пальцы сквозь защиту. От осознания, насколько это больно, мои волосы встали дыбом.

Ему надо помочь!

Не раздумывая ни секунды, я прижалась плотнее и враз смела все барьеры, которые поставил между нами Костя. И мгновенно зашлась в беззвучном крике. Меня выгнуло дугой. Вцепившись в Росса, я пыталась абстрагироваться от волны боли, раскаленной лавой сжигающей изнутри. Казалось, этой пытке не будет конца.

Выдержу. Обязательно выдержу.

Оттягивая его боль на себя, я держалась на голой воле. Однако сознание неумолимо ускользало. Когда я уже почти провалилась в небытие, Костя что-то сказал. Разобрать удалось лишь:

— … взял.

«Мир выживет. А я, похоже, нет», — шевельнулась вялая мысль, и свет погас.

Очнулась от нежного, почти невесомого прикосновения. Чудилось, будто со всех сторон обнимает пушистое облако. Оно несло спокойствие и исцеление. При этом я почему-то ощущала в себе огромную силу.

Странное все же у высших сил чувство юмора. Вот зачем мне дар, если я опять умерла? Или меня решили сделать надсмотрщиком у чертей? Люцифер устал и рвется в отпуск?

— Малышка, — позвал кто-то знакомым голосом. — Моя сумасбродная, храбрая малышка.

Костя⁈

Распахнув глаза, увидела бесконечно любимое лицо.

— Как же ты меня напугала, — Росс ласково погладил меня по щеке.

— Все хорошо? — выдохнула хрипло.

— Теперь уже да, — он тепло улыбнулся. Укутал меня в свою куртку, с легкостью поднял и прижал к груди. — Как ты себя чувствуешь?

И правда — как?

Прислушавшись к себе, с удивлением обнаружила, что сила на самом деле вернулась. Причем увеличилась многократно. А о случившемся напоминает лишь легкое головокружение.

— Вполне сносно, — пробормотала я озадаченно.

И тут заметила у Кости сбоку на шее татуировку в виде затейливой руны. Откуда она взялась?

Спросить не успела: помешало чье-то деликатное покашливание. Быстро осмотрелась и поняла, что мир цветной. Наверное, когда потеряла сознание, безвременье слетело. Сто процентов это президент кашляет, напоминает о себе.

— Стоять сможешь? — уточнил Росс. Его теплое дыхание коснулось уха.

Уверенно кивнула, и барон бережно поставил меня на пол. Целомудренно застегнул на мне куртку, а потом наконец отодвинулся, открыв обзор.

Увидев главу государства сидящим в кресле, усмехнулась. Интересно, кто он?

А едва наши взгляды встретились, «Елисеев» вцепился в подлокотники.

— Владислава? И вы здесь⁈ — воскликнул он изумленно.

— На этот раз вы ошиблись, — ледяным тоном поправил Константин. — Мою жену зовут Ольга. Она уроженка этого мира.

Сердце сладко защемило. Жена. Костя представил меня своей женой.

Еще и, как всегда, оберегает: назвал мое настоящее имя.

Но, выходит, с этой душой мы оба были знакомы. Кто же он такой?

— А какое поразительное внешнее сходство, — пробормотал «президент» удивленно. — Даже дар похож. Но, должен признать, ваша супруга красивее. А мощность ее силы значительно превосходит двойную звезду, — в тоне «Елисеева» отчетливо слышалось восхищение. И зависть. — Теперь ясно, как вы сняли блокиратор.

Как-как… В основном руками. А вот насчет изменившейся силы собрат-попаданец прав. Очень похоже, я больше не двойная звезда, а, скорее, целое созвездие. И что делать с этим привалившим «счастьем»?

— Я случайно просканировал вашу супругу, — президент глубокомысленно потер подбородок. — Ничего подобного за все годы службы не встречал. Впечатляет.

— Прекращайте разглагольствовать, — словно хлыст, рассек воздух властный голос Росса. — Представьтесь!

Он не попросил — приказывал.

Побледнев, «Елисеев» испуганно посмотрел на свою правую руку. Затем встал и поклонился.

— Повинуюсь, хранитель, — произнес сдавленно. — Я начальник канцелярии тайных розыскных дел его императорского величества Андрей Иванович Ушаков, — он кривовато улыбнулся. — Бывший, естественно, начальник.

Ушаков? Который умел менять облик? Его-то душу как сюда занесло? Впрочем, сейчас важно не это. Почему он кланяется, подчиняется, еще и называет Костю хранителем⁈

— Но теперь я первое лицо Российской Федерации, — мужчина расправил плечи. — Уверен, нас с вами ждет долгое взаимовыгодное сотрудничество. Мы непременно найдем общие интересы. В этом государстве полно природных богатств, — он многозначительно приподнял бровь.

Недавно же помирать собирался. А как отлегло, сразу о наживе думает. Мерзкий тип. И раньше таким был или за пять лет правления совесть окончательно пропала?

— Полагаю, вы догадываетесь, что я не питаю к вам симпатии, — ледяным тоном сообщил Росс. — Поясню, чтобы не оставлять иллюзий. Я знаю, что верные мне люди погибли из-за вашего приказа доставить меня на Лубянку. И все же личная неприязнь для меня вторична. Вы едва не угробили Россию, — Константин грозно прищурился. — Мы немедленно отправляемся к Пылаеву. Будем решать, как с вами поступить.

— Вы ему расскажете о том, кто я? — испугался «Елисеев».

— Разумеется, нет. Одаренные — моя зона ответственности, — покачал головой Росс. — Но с этого момента и до конца жизни вы никому не поведаете о своем прошлом и не расскажете о том, что здесь произошло. А после того как покинете эту комнату, навсегда забудете о силе Ольги и никогда не вспомните о том, что видели ее сегодня.

Темный маг щелкнул пальцами. Воздух вокруг грузного тела президента зашевелился, уплотнился. Пахнуло озоном. Растерянно хлопая ресницами, «Елисеев» с недоумением потер лоб.

— Дорогая, завтра во сколько подадут обед? — Костя с невинным видом разгладил куртку на моей груди.

— В двенадцать, — ответила я слегка заторможенно. Что происходит? Хм, дорогой, у меня к тебе все больше и больше вопросов.

— К этому времени обязательно освобожусь, — он легонько поцеловал меня в лоб. — Иди домой.

Я наградила Константина красноречивым взглядом, но молча кивнула. Шагнула назад, сосредоточилась и «тенью» ушла в эфир.

Оказавшись в своей комнате, настороженно осмотрелась. В спальне, освещенной призрачным светом луны, слава богу, никого не было.

Как-то разом накатила дикая усталость, ноги перестали слушаться. Поковыляла к кровати, надеясь наконец лечь и расслабиться. И обо что-то споткнулась. Чертыхнувшись, взмахнула руками, но не удержалась, шлепнулась на ковер.

— Понакидали тут всякого! — пробухтела возмущенно.

Подтянула к себе причину падения, ощупала. А сообразив, что это рюкзак Кости, тихонько засмеялась. Сама не знаю почему, но стало легко-легко.

Обняв сумку любимого, я свернулась на полу калачиком, счастливо вздохнула и… уснула.

Глава 37

Следующий день. Позднее утро. Особняк «беженцев»

Я стояла под душем, подставив лицо под горячие струи, и пыталась снять внутреннее напряжение. Несмотря на то что ночью спала отлично, после пробуждения снедало беспокойство.

Нет, интуиция об опасности не голосила и даже не нашептывала. Мне не давали покоя вопросы, на которые, увы, пока не находилось ответов.

Как жить дальше? Что будет с иномирными беженцами? Чем они будут заниматься? А чем я? Где нам жить? И в каком составе?

Не поставив точки над i в наших отношениях с Константином, я не могла принять окончательное решение. Свободная женщина — это одно, а вот замужняя — совсем другое.

Действительно ли я стану супругой Росса? Да, вчера он назвал меня женой, представляя президенту. Но вслед за тем стер «Елисееву» память. И причин, почему он это сделал, вырисовывалось множество. Самая приятная и явно напрашивающаяся: Костя таким образом в очередной раз дал мне понять, что у нас все серьезно, и максимально обезопасил. Однако я зачем-то придумывала и придумывала наиболее отвратительные варианты. Вплоть до того, что барон меня использовал.

Все, хватит себя накручивать! Думать за другого человека — гиблое дело. Нам надо просто поговорить. Константин сегодня точно придет, я в этом не сомневаюсь.

Ну, или не придет.

Господи, да что со мной не так⁈

Резко закрутив кран, я вытерлась, высушила феном волосы, надела загодя приготовленные вещи и вышла из ванной комнаты.

— Доброе утро, хозяюшка, — поздоровалась Луша, ставившая на столик поднос с едой. — А я вам завтрак принесла.

Я глянула на часы: почти одиннадцать. Для завтрака поздновато, обед скоро. Что-то здесь нечисто.

— Спасибо, — поблагодарив женщину, я села за стол. А унюхав восхитительный аромат жареного бекона, осознала, что очень голодна.

С наслаждением прожевывая каждый кусочек, периодически украдкой посматривала на Лушу. Та переминалась с ноги на ногу, но все же не спешила начинать разговор.

Что же у нее стряслось?

Закончив с трапезой, я пересела на диван перед телевизором.

— Лукерья, иди ко мне, — позвала и приглашающе похлопала рядом с собой. Женщина торопливо подошла. Аккуратно примостившись на краю дивана, нервно затеребила косу. — О чем ты хотела со мной поговорить?

— Хозяюшка, я хотела спросить, — женщина принялась накручивать кончик косы на палец. — Сегодня с утра, значится, эти, в бронежилетах да касках, уехали. Я слыхала, как один сказал князю нашему, что можно спокойно выходить. Получается, вы скоро отсюда съедете, — она потупилась. — Ваше предложение о переезде, оно того, еще в силе?

Значит, Росс с Пылаевым достигли соглашения и нам предоставили полную свободу. Это радует. Но что с Лушей творится?

— Лукерья, что у тебя случилось? — я нахмурилась. — Вы же с княжной Гоевой мечтали кондитерскую открыть.

— Мечтали, — повариха тяжело вздохнула. — Только дурость все это. Ни я, ни Настасья в бизнесе-то не смыслим! На днях сидели мы, значится, с Настасьей, чаевничали да блюда обсуждали, которые станем готовить. Пришла к нам на огонек наставница ваша, — Луша оставила волосы в покое и закинула истерзанную косу за спину. — Села Раиса, значится, с нами, посидела, послушала и спрашивает: где помещение хотите снимать? изучили ли местные законы? разработали ли детальный бизнес-план? Тут-то мы с княжной и смекнули, что не сложится у нас, — Лукерья с досадой махнула пухлой рукой. — Окромя моих рецептов и нету ничего. Токмо дурь да блажь одна.

Ай да Рая! Прирожденный педагог! Не позволила мечтательницам наделать ошибок. А я вот оплошала. За все время нашей изоляции так и не удосужилась поговорить по душам с «предпринимательницами».

Они же обе иномирянки! Первая — простолюдинка-повариха, всю жизнь служившая господам. А вторая — восемнадцатилетняя наивная девочка-дворянка, не работавшая ни дня. Для начала им необходимо узнать этот мир, объективно оценить свои способности. Ну а после уже заниматься бизнесом. Если останется желание.

Мечтательниц, конечно, жаль, но уверять Лукерью, что все у них непременно получится, не стану. Не каждому дано стать предпринимателем. Печально, но факт. Бесспорно, я могу в чем-то оказать содействие. Но взваливать на себя чужой бизнес? Увольте.

Стараясь подбодрить, я коснулась локтя расстроенной женщины. Та подняла блестящие от эмоций глаза и по-детски шмыгнула носом.

— Можно мне, как и прежде, для вас готовить? — попросила она. — А Степка, коли пожелаете, в вашей новой квартире цветы в горшках вырастит. И красота, и уют. Опять же, запах приятный.

— И про готовку, и про цветы — замечательное предложение, — я тепло улыбнулась. — Но, боюсь, Степану горшечных цветов недостаточно. Сегодня придет барон Росс, я обсужу это с ним. Возможно, вместе что-то придумаем для твоего мужа.

— Ох, позабыла! — неожиданно воскликнула Лукерья, шлепнув ладонями по коленям. Протянула вперед правое запястье и торжественно сообщила: — Вот такой знак принадлежности к могучему клану одаренных России теперича есть у всех в особняке. Как блокировка спала, так сразу, значится, и проявился.

Я озадаченно рассматривала затейливую руну на руке женщины. И ничегошеньки не понимала.

Вскоре до меня начал доходить смысл услышанного. Повариха утверждает, что знаки появились у всех одаренных. Но я на сто процентов уверена — никаких символов на моем теле нет. А вот у Кости на шее видела. Только он был другой.

— Луша, а эти татуировки у вас идентичны или разные?

— У всех одинаковые, — повариха кивнула. Подавшись ко мне, заговорила таинственным шепотом: — Тут же вот что еще случилося. Как сила-то вернулась да знаки проявились, все мы слышали один и тот же голос: барона нашего. Никакой ошибки нету, Константин Александрович это был, — она снова покивала. — Сказал он нам, что теперича будет хранителем тех в этой стране, кто наделен даром. И, значится, с сегодняшнего дня тот, кто преступит закон чести, неизбежно понесет наказание. А тот, кто по-настоящему нуждается в помощи, ее получит. Во как, — женщина подняла указательный палец.

Шок — это по-нашему. Символы принадлежности, хранитель одаренных… Зачем все это Константину? Чего я не знаю⁈

В памяти внезапно всплыла картинка. Президент испуганно косится на правую руку, кланяется Россу и говорит: «Повинуюсь, хранитель».

Что если это знак не принадлежности, а, допустим, подчинения?

— А какой с утра мрачный князь наш, — прервала размышления разговорившаяся Луша. — Не кричит, но такой злой, что на глаза ему попадаться не хочется. Я чего вам еду-то в комнату и принесла: чтоб поели нормально. Прислуживала нашим за завтраком — никто, почитай, ничего и не съел. Кусок в горло не лез. И какой тут праздничный обед? Вам уж лучше у себя сегодня кушать, чем на князюшку нашего смотреть-то. Как есть аппетит своим видом да настроением попортит.

— Спасибо, Луш, — я откинулась на спинку дивана. Уф-ф. Слов нет, сплошные эмоции.

— Побегу я. Мясо у меня в маринаде стоит. Если чего вкусненького захотите, сразу звоните, — она ткнула пальцем в аппарат внутренней связи. — Мигом принесу, — и, по привычке поклонившись, покинула комнату.

Упершись затылком в подголовник, я рассматривала потолок. Причину злости горца даже искать не надо, лежит на поверхности: Али получил жесткий удар по самолюбию. Я отказалась стать его супругой. Дар вернулся, но тут снова возник Росс, еще и в роли хранителя могущественного клана одаренных.

И что со всем этим делать? Что будет, если Али с Костей встретятся? Точнее, когда. В том, что это произойдет, сомнений нет.

— Доченька, к тебе можно? — раздался голос мамы.

— Конечно, мамуль, — я искренне улыбнулась родному человеку.

Усевшись со мной рядом, она поправила и без того идеально уложенные локоны и звонко произнесла:

— Смотри! — и над ее ладонью взвилось пламя.

Понаблюдав за тем, как женщина, еще вчера обычная, убрала огонь и вновь его зажгла, я покачала головой. У мамы не только проснулся дар, она его контролирует. Сегодня определенно день сюрпризов.

— Елизар научил, — пояснила мама, в очередной раз погасив языки пламени. — Оленька, это так… так волшебно! Я теперь владею магией!

Никогда бы не подумала, что обладание силой приносит столько радости. Мне дар доставлял лишь одни проблемы. Похоже, я что-то упустила.

— Знаешь, поначалу было сложно. Магия, другой мир, беженцы из альтернативной реальности… На самом деле это трудно принять. Елизар все объяснял на физических законах. Я и верила, и нет. А как почувствовала в себе силу, все встало на свои места. Я изменилась, мой мир изменился, — мама восторженно всплеснула руками. — Краски стали ярче, воздух вкусным. Хочется жить, любить, — она запнулась и покраснела.

Я лукаво прищурилась. Неужели меня ждет очередной сюрприз?

Разгладив несуществующие складки на подоле платья, мама смущенно кашлянула.

— Мне Елизар сегодня сделал предложение, — призналась она. При этом в ее глазах плескалась убойная смесь из волнения, ликования и… вины. — Доченька, я выхожу замуж.

— Очень за вас рада. Елизар Авдеевич мне нравится. Искренне желаю вам счастья, — я нежно поцеловала в щеку пунцовую от смущения родительницу.

— Все в особняке знают, как Али к тебе относится, — она осветила меня улыбкой. — Человек он хороший. Обходительный такой, умный, красивый. Я надеялась, у вас что-то получится. Хотела помочь. Сблизить как-то, чтобы ты лучше его узнала.

— Мама, не надо, — предостерегла я ее.

— Нет, нет, — она замахала руками. — Елизар категорически запретил вмешиваться. Сказал, что ты взрослая девочка, и сама во всем разберешься.

— Ты выбрала в спутники жизни чудесного мужчину, — я обняла за плечи заботливую родственницу.

— Я к чему это рассказала, — мама ласково погладила меня по голове. — Хочу, чтобы ты была счастлива. Уверена, твоим мужем станет самый достойный мужчина, — она поднялась, подмигнула на прощание и ушла.

Самый достойный? Это что сейчас было? Мама знает гораздо больше, чем говорит? Или я опять себя накручиваю?

Поморщилась и включила телевизор. Пощелкала пультом, бездумно переключая каналы, и в итоге оставила первый. Через несколько минут на экране возник «Елисеев». Сидя на фоне украшенной елки, он печально произнес:

— Я устал. Я ухожу.

Но… эту речь я уже слышала! Как такое возможно⁈

После «Елисеева» показали нового президента — энергичного улыбающегося Пылаева. И тогда меня озарило. Все стало предельно ясно.

Для чего меня оживили? С какой целью закинули душой в тот, уже погибший мир, а потом вернули в собственное прошлое? Ради чего все это? Я долго ломала мозг, пытаясь найти ответы на вопросы. А выходит, это не выверты злодейки-судьбы. Именно я и Росс должны были оказаться в конкретное время в конкретном месте. И сделать то, что сделали.

Высшие силы оберегают Россию.

— Боже, как же все просто, — прошептала потрясенно.

Не в состоянии сидеть спокойно, вскочила с дивана, подошла к окну. В душе творилось что-то непередаваемое.

В реальность вернул стук в дверь. Обернувшись, я громко сказала:

— Войдите.

На пороге возник элегантно одетый Росс, и у меня кровь запульсировала в висках. Все слова куда-то исчезли, я стояла молча и смотрела на любимого мужчину.

— Прости, что задержался. Общался с Али, — пояснил он. Подошел, остановился в двух шагах.

— И как успехи? — от волнения мой голос дрогнул.

— Наш диалог прошел в недружеской напряженной обстановке. Но достичь соглашения по ключевым вопросам удалось, — Константин усмехнулся. — В ближайшее время в Москве открывается учебное заведение для одаренных. Я предложил всем обитателям этого особняка внести посильный вклад в будущее России. Из Светлаковой, Ракитина, Копылова и Гоева выйдут прекрасные преподаватели. Да и остальным работа по душе найдется. Иномирянам больше не придется переживать за свое будущее.

Умница! Какой же Костя умница! Одним махом решил глобальную для меня проблему. Но вот насчет князя… Все же шикарное по всем статьям предложение исходило от его соперника.

— Али согласился? — спросила с недоверием.

— Разумеется, нет, — в бездонных голубых глазах Кости заплясали чертики. — Через пару недель Гоеву поступит предложение, которое прольется бальзамом на его раненую гордость, — продолжая говорить, барон сократил расстояние между нами. — От должности единственного руководителя уникального учреждения князь не откажется.

От близости любимого, желанного мужчины мой пульс участился. Украдкой вытерев ладони о платье, я сглотнула ком в горле.

— Поживем — увидим, — ответила тихо. Зачем-то подошла к туалетному столику, переложила расческу с места на место. И внезапно осознала, что боюсь. Причем сама не знаю чего.

Господи, ну мне же не шестнадцать лет! Что со мной происходит⁈

— Нам с тобой о многом нужно поговорить, — Константин бесшумно подошел. — Сейчас, но не здесь. Злоупотреблять гостеприимством хозяина этого дома, — он сделал акцент на фразе, — нет никакого желания. Бродить по улице тоже не лучший вариант. На первое время мне дали служебную квартиру. Я в ней еще не был, но наверняка там есть чай. Пойдем проверим? — предложил невинным тоном и спрятал взгляд под неприлично длинными ресницами.

Нет уж, никаких служебных квартир. Я и так издергалась, а там и вовсе буду чувствовать себя не в своей тарелке! Чай и сложный разговор?.. Кажется, знаю, куда нам пойти.

— Есть другое предложение, — произнесла, старательно пряча нервозность под маской невозмутимости. — Настраивайся на меня.

Постояв немного, «тенью» ушла в эфир.

Из подпространства я вышла в стильно обставленной кухне. Здесь ничего не изменилось, да иначе и быть не могло. Псих уж точно себе запасных ключей не оставил.

— Чей это дом? — вышедший следом Костя с любопытством огляделся.

— Мой. Лаликин отдал в качестве компенсации, — разнервничавшись, я схватилась за чайник. — Кофе, чай?

— Оставь, — отобрав чайник, Росс встал практически вплотную. — Маленькая моя, как же долго я о тебе мечтал, — шепнул он с бесконечной нежностью.

Разговоры и чай? К чему себе-то врать⁈

Я пристально посмотрела на возлюбленного. Он понял все правильно: обнял, жадно впился в мои губы. Миг — и мы целуемся, словно одержимые, совершенно утратив связь с реальностью. Еще миг — и ненужная, мешающая одежда разлетается в стороны.

Почувствовав, как спину холодит столешница, я обхватила своего мужчину ногами. Подалась навстречу и не сдержала сладострастного стона.

— Любимая… Родная… — шептал Костя, упоительно лаская.

Когда и как мы очутились в кровати — не помню. Под грохот салютов за окном я, обессиленная, нежилась на плече Росса и лениво выводила узоры на его обнаженной груди.

Вдруг Костя перекатился, подмял меня под себя.

— Как дворянин, я обязан соблюсти формальности. Ольга Романовна Рябцева, окажешь ли ты мне честь стать моей супругой?

Закинув ноги ему на спину, я задумчиво поинтересовалась:

— А тебя не смущает наша поза?

— Оля, я жду, — поторопил он с напускной строгостью.

Хмыкнув, взлохматила его густые волосы. А потом неожиданно для самой себя спросила:

— Та юная красавица возле кинотеатра… У тебя был с ней роман? Только честно.

— Никогда и ничего. В моей жизни есть и будет одна женщина — ты, — он легонько чмокнул меня в нос.

Уф-ф. Прямо знатно полегчало.

— Тогда согласна, — выдохнула ему в губы.

Возлюбленный перевернулся на спину, прижал меня к себе крепче. Убрав локон с моего лица, заправил его за ухо.

— Ты должна знать: блокиратор изначально создавался для тотального контроля над одаренными в России. Особого выбора у меня не было. Либо гибель всего живого, либо завершение процедуры подчинения, — он помолчал. — Энергии в нем накопилось слишком много. Пришлось действовать по ситуации: часть силы отдать тебе, что-то взять самому. Остальное я раскидал по намоленным местам. Заодно известил обладающих даром, что теперь у них есть, — он хмыкнул, — хранитель. Не знаю, к чему это приведет в итоге, но, по крайней мере, попробую создать тот могучий клан, о котором тебе наверняка уже рассказали, — он иронично усмехнулся.

Ну так-то да. Поведали. Хороший мой, как же трудно ему придется. Впрочем, он довольно долго был главой рода. Справится.

— У тебя все получится, — произнесла без тени фальши.

— Иди ко мне, — он уложил мою голову к себе на грудь. — Со мной разобрались. А чем ты планируешь заняться, любимая?

Задумавшись, я передвинулась на его плечо. Спустя долгую, но ни капли не тягостную паузу искренне ответила:

— Мне хочется хоть чуть-чуть сделать этот мир лучше. Хочется, чтобы люди вновь поверили. В любовь, в чудеса, и главное — в себя.

— Раз хочешь, значит, делай, — Костя тепло улыбнулся и нежно-нежно поцеловал.

Эпилог

Прошло три года. Побережье Сочи. Дом Россов

Пальцы привычно летали по клавиатуре. Написав последнее предложение, поставила точку. Потерев усталые глаза, я довольно улыбнулась. Моя вторая книга наконец-то закончена.

Встав из рабочего кресла, вышла на балкон. Положив предплечья на перила, с наслаждением вдохнула морской воздух. Устремила взгляд на звездное небо.

Как же хорошо, когда все хорошо.

— Хозяюшка, вы кушать-то будете? — услышав строгий голос Луши, я мысленно застонала и обернулась. Уперев руки в крутые бока, повариха грозно продолжила: — Вот куда это годится? Цельными сутками в кабинете сидите. Света белого ж не видите. И не едите ничего. Отощаете скоро совсем.

Началось. Все та же песня. Дай ей волю целыми днями всех в доме кормить будет. Это уже становится проблемой. Надо срочно что-то придумать.

— Не ругайся, — я прижалась поясницей к ограждению.

— Так как на вас не ругаться-то. Как доченьку перестали грудью кормить, так и есть вас больше не заставишь. Только и выходите отесль, чтоб с Сашенькой поиграть — позаниматься, а потом шмыг обратно. Зла на вас никакого не хватает. Кушать надо вовремя и сытно.

Желая сменить тему, я сделала вид, что разнервничалась.

— Луш, а где няня с Сашей?

— Так где им быть-то. В детской. Спит ваш ангелочек. Набегалась за день-то. Мария как всегда рядом. И чего растревожились? Пойдемте, я вас покормлю. Такой торт испекла, пальчики оближете.

Ну уж нет!

— Пойду посмотрю, как там дочь, — я быстро пошла прочь из комнаты.

Луша не отставала. Что-то неодобрительно бурча под нос, повариха шла за мной тенью. Остановившись у одной из комнат, я тихонько приоткрыла дверь. И тотчас нашла взглядом кроватку. Раскинув руки-ноги в стороны, наша с Костей двухлетняя дочурка-сорванец сладко спала. Сидящая с ней рядышком, в кресле старушка-няня, отложила вязание, взглянула вопросительно.

— Да все у них нормально. Вы бы лучше в столовую пошли, — громким шепотом сообщила Лукерья. А Мария тотчас понимающе заулыбалась.

Наградив повариху грозным взглядом, я закрыла дверь. И неспешно пошла по коридору. Как только миновала столовую, за спиной послышался возмущенный возглас Луши.

— Скоро бочкой с ней стану, — пробормотала я себе под нос и вышла во двор.

Заметивший меня Степан, встал со скамейки, дружелюбно поприветствовал:

— Доброго вчерочка, хозяюшка.

— Степа, одна надежда на тебя. Иди ешь. Твоя жена от меня иначе не отстанет, — я закусила губу, сдерживая смех.

— Опять за стол, — с видом мученика констатировал Степан. — Хозяюшка, я тут подумал, может жинке моей на заказ кому пироги печь? У меня эти торты да пирожные, во где, — он провел ребром ладони по шее.

— У всех они там, — я согласно кивнула. — Ты подал хорошую идею. Обязательно над ней подумаю, — услышав, как хлопнула дверь, торопливо добавила: — Если что я на нашем пляже, — и походкой, озабоченной чем-то хозяйки, быстренько пошла по тропинке.

Дожилась. Уже из собственного дома сбегаю. Причем от поварихи.

Посмеиваясь, я сняла легкие туфли. С наслаждением зарываясь босыми ступнями в теплый песок, походила по пляжу. А после направилась к воде. Остановившись у самой кромки моря, раскинула руки в стороны, закрыла глаза. Шум волн ласкал слух, лицо обдувал прохладный ветерок.

Все действительно хорошо. Душа тихонько пела.

Сильная мужская рука легла на талию. Счастливо улыбаясь, я повернулась к лучшему мужу на свете. Поцеловав меня и, не выпуская из объятий, Костя негромко сказал:

— Забежал домой и сразу пошел тебя искать.

— От Луши сбежал, — я понятливо усмехнулась. — Если и тебе надоело есть сладости в таких количествах, то давай думать, что делать.

— Давай, — неожиданно подхватив на руки, Константин поднес меня к одинокому стволу дерева. Сев, устроил у себя на бедрах, поцеловал в висок. И ровным тоном сообщил: — Через месяц в Сочи открывается филиал учебного заведения для одаренных. Гоев лично не занимается организационными вопросами. Забот на основном месте работы у него хватает. Но дело важное и абы кому не доверишь. Поэтому руководитель столичной школы, официально поручил своей преданной помощнице, а по совместительству родной сестре заниматься всеми организационными хлопотами. Намек понятен?

— Завтра же позвоню княжне, прозондирую почву. Дети любят сладкое, а Лукерья печь. И всем будет хорошо, — радостно рассмеявшись, я звонко чмокнула Росса в лоб и уверенно заявила: — Мой муж гений.

— Жена, ты ничего не хочешь действительно важного мне рассказать? — Костя лукаво улыбнулся.

Хорошо подумав, я пожала плечами, сказала с недоумением:

— Да вроде нет. Мама с Елизаром и Рая с семьей приедут в гости только на зимних праздниках. Гоев их в отпуск вообще не желал отпускать. Об этом тебе однозначно рассказывала. Вспомнила! Раиса упоминала, что Петя категорически не желает расставаться с Кисой и Тузиком. Так, что Копыловы скорее всего привезут с собой зомби.

— Это было очевидно, — обронил муж.

Я в замешательстве нахмурилась.

— М-м-м. О том, что отдала маме и Елизару бывшую квартиру Психа?

— Говорила.

— Дом Копыловым мы с тобой дарили вместе. Меховыми салонами, как и прежде, занимается та же управляющая. Там все нормально. Никак не пойму, о чем ты, — я растерянно хлопала ресницами.

Вдоволь насладившись моим озадаченным видом, Константин невозмутимо сообщил:

— Сегодня случайно столкнулся с твоим издателем. Он с восторгом рассказал, что весь тираж твоей книги распродан в течение трех дней. А талантливый начинающий автор не отвечает на звонки.

— Да ладно? Все раскупили⁈ — я не скрывала изумления. — Луша говорила, что на днях мне звонили из издательства. Я все собиралась да забыла перезвонить. Каюсь, грешна. Мои книжку читают. Костя, это же здорово!

— Это еще не все, — во взгляде супруга плясали озорные смешинки. — На Дальнем Востоке, и на Урале стали появляться новые,взрослые одаренные. И все как один любят фэнтези.

— Ты думаешь, сработало⁈ — охваченная эмоциями, я неверяще смотрела на мужа.

— Уверен, — он лучезарно улыбнулся. И тотчас огорошил: — Давай ограничимся пока одним тиражом. Россия — огромная страна. На сегодня одаренных десять миллионов. Пока все механизмы работы с ними не будут отлажены, нам лучше подождать с пробуждением потенциальных магов.

Нахмурившись, я принялась рассматривать маникюр. С огорчением признала, что возлюбленный супруг прав. В мои новые истории и правда пока не стоит вливать силу.

Кивнув в знак того, что поняла, положила голову на Косте грудь, устремила взгляд на море.

Многие люди живут, думая, что их жизнь беспросветная, унылая серость. Однако это не так. Волшебство и сила изначально есть в каждом из нас. А что, еслипросыпаются лишь те, кто сам, по-настоящему этого хочет?

— Константин Александрови-и-ич. Идите куша-а-ать, — разлетелся по берегу зычный голос Лукерьи.

Прижавшись к ощутимо напрягшемуся мужу, я тихонько рассмеялась. Спасибо тебе, судьба. За все, за все. Я счастлива.

Конец книги