Глава 1 Мечты

Надеялись ли остатки человечества на то, что мертвецы не переживут зиму? Однозначно — да. Но этого не случилось. Мало того, зомби даже не замедлились, словно им было плевать на мороз. Вместе с тем ситуация скорее осложнилась из-за снега, под которым не удавалось заметить мертвяка, готового наброситься на случайного путника. Плюс он скрипел, что тоже не способствовало безопасности.

И всё же наибольшую опасность представляли живые люди. Отсутствие сдерживающих факторов, постоянный голод и страх заставляли выживших идти на самые гнусные поступки. И это несмотря на то, что многие из них в прошлом считали себя хорошими и даже добрыми людьми. Так что говорить о тех, чья совесть и не думала просыпаться?

И пока те, кто хоть как-то старался помочь ближнему, погибали, спасая детей и женщин из окружения мертвецов, разная мразь набирала силу. Им не требовалось оборачиваться назад и переживать о неверных поступках. Где-то жрут беременную женщину? Да насрать! Подождём, пока её доедят, а затем обыщем пухлую сумку, в которой наверняка есть что-нибудь ценное. Преследует толпа голодных зомби? Замечательно! Сейчас бросим им под ноги раненого товарища, и пока они обгладывают ему лицо, спокойно свалим в безопасное место.

Но Игорь и люди, которых он собрал вокруг себя, были гораздо страшнее всех этих имбецилов. Вожака этой стаи интересовала исключительно власть. И он был готов пойти на всё, чтобы её заполучить. Тем более в мире больше не осталось материальных ценностей, разве что еда и вода. Но с последней особых проблем не возникало. А что до еды? Так мясо — оно и в Африке мясо. И плевать, что оно передвигается на двух ногах и умеет разговаривать. Вот только в последнее время отыскать даже этот питательный белок становилось всё сложнее.

— Там, впереди по дороге, вроде какое-то поселение есть, — доложил Шуко, вернувшись с дозора.

— Вроде или есть? — поморщился Кочетков.

— Да есть, есть, — закивал цыган.

— Осталось спиздить и прине́сть, — прокомментировала Марго. — До хуя там народа?

— Не знаю, мы не считали, — пожал плечами Грек. — Да нам не похуй?

— Квадрат, — обернулся к приятелю Игорь. — Сгоняй с ними, посчитай людей.

— А чё я-то сразу? — выпучил глаза здоровяк. — Или эти долбоёбы считать не умеют?

— Хули ты ноешь вечно? — вступила в разговор Марго. — Пиздуй уже. Жрать охота, аж переночевать негде.

Троица разведчиков ушла. Остальные расположились на привал. Марго со скучающим видом ковырялась в носу, вытирая козявки о свежую майскую траву. Игорь задумчиво наблюдал за Долбоёбом. С того дня, когда они впервые познакомились, мертвяк изменился до неузнаваемости. Некроэволюция вернула ему человеческое обличие и наградила невероятной силой и ловкостью. Если бы не сильно раздавшиеся челюсти, образующие непропорционально огромную пасть, он бы совсем не отличался от других. Ну и когти, которыми заканчивались пальцы. Странные, слегка изогнутые. Да и росли они не как у всех, а заменили подушечки. В остальном — самый обыкновенный человек. Даже говорить научился, хотя голос по прежнему оставался сиплым, будто после простуды.

А ещё Игоря всё так же волновал один немаловажный факт. Марго окончательно вышла из-под контроля его силы. И как Кочетков ни старался, Долбоёб не желал возвращать всё обратно. Не помогал даже усиленный рацион из человеческих мозгов. Хотя на фоне всех остальных умения Кочета находились вне их досягаемости.

— Бля, чё они там так долго? — не выдержала Марго. — Пидорскую вечеринку, что ли, закатили?

— Да они ушли только пять минут назад, — гнусавым голосом произнёс Пудель.

— Ебальник захлопни, — огрызнулась Марго и уставилась в небо. — Хоть бы псина какая пробежала. У меня сейчас желудок сам себя сожрёт.

— Да откуда здесь псине взяться? — продолжил рассуждать Пудель. — Глухое место, пиздец. Здесь даже ни одного трупака нет, все вымерли к хуям.

— Есть, — прошипел Долбоёб и указал пальцем куда-то вправо. — Там. Другой. Следит.

— Ахуеть! — подорвалась Марго. — И ты говоришь нам об этом только сейчас? А если он нам пизды даст⁈

— Нет, — покачал головой Долбоёб. — Боится. Слабый. Ждёт.

— Давно он за нами идёт? — нехотя уточнил Игорь.

— Три дня. Ждёт.

— Чего ждёт-то? — уточнила Марго. — Когда мы ему ебальник сломаем?

— Он один? — продолжил допытываться Кочетков. — Или с ордой?

— Один. Голодный. Слабый, — повторил Долбоёб.

— Хуй с ним тогда, — отмахнулся Игорь и снова развалился на траве.

— Э, что значит — хуй с ним⁈ — возмутилась Марго. — Мне эта ёбань не нравится.

— Потом разберёмся, — сухо обрезал Кочетков. — Поселение важнее.

— А если он нам в спину ударит? — предположил Пудель.

— А если мы нашумим, когда его ловить станем? — парировал Игорь.

— Ну так-то да, — согласился кудрявый.

— Блядь, там ребёнок, что ли, какой? — прищурив глаза, уставилась куда-то за деревья Марго.

— Тебе мерещится, — присмотрелся к тому же месту Пудель.

— Хуещится, — огрызнулась девушка и приподнялась на локтях. — Ебать! Да она живая, по ходу.

— Она? — покосился на подругу Игорь.

— Ну да. Девочка, лет десять на вид, может, меньше. В платьишке таком, в горошек.

— Я ни хуя не вижу, — буркнул Пудель.

— Ну ясен хуй, она уже съёбнула потому что. Или ты чё, ждал, что она сейчас к нам подбежит? Мы выглядим как говночисты еба́ные. Я проверю…

— Стой. — Кочет попытался остановить подругу, но Марго лишь раздражённо отмахнулась и скрылась за деревьями. — Долбоёб, присмотри за ней, — попросил Игорь.

Мертвяк шмыгнул в чащу с такой грацией, что Кочет невольно почувствовал укол зависти. Было в движениях мертвого товарища нечто такое, присущее хищнику. Гибкость, скорость, осанка. К тому же он исчез в подлеске совершенно бесшумно, даже веточка не хрустнула, в отличие от Марго, которая продиралась через кусты, будто слон в посудной лавке.

На некоторое время повисла тишина. Лес вокруг действительно казался вымершим, даже птицы — и те молчали. Что-то хрустнуло вдалеке, и округу озарил пронзительный крик:

— Блядь, Долбоёб! Ну на хуя⁈

Спустя пару минут на поляну выбрались Марго с виновником торжества. Последний нёс на плече трупик девочки, которая и в самом деле была одета в платье, усыпанное ярким зелёным горошком. Мертвяк бесцеремонно сбросил девочку с плеча и снова отошёл на край, прислушиваясь к окружающим звукам. Марго уселась на своё место и покосилась на тельце. Пудель не спеша поднялся, вытянул нож и с задумчивым видом обошёл девочку, прикидывая, с какого места лучше начать.

— Ты чё делать собрался? — поморщилась Марго, обращаясь к приятелю.

— Ужин готовить, — пожал плечами он. — Подай рюкзак, там у меня верёвка должна быть.

— А верёвка тебе на хуя? — не поняла Марго.

— Ща увидишь, — хмыкнул он и принялся копаться в сумке, которую бросила к его ногам Марго.

Минут через пять труп девочки уже был подвешен вверх ногами, а Пудель, будто заправский мясник, пилил ей горло. На землю хлынула кровь, но на этом кудрявый не остановился. Он без труда срезал с тушки красивое платье и, вонзив клинок ей в живот, вспорол его до самых рёбер. Вывалил кишки прямо под ноги и начал подрезать рёбра, чтобы освободить тело от остального ливера.

Не прошло и получаса, как Пудель начал сдирать с девочки кожу. Добравшись до бедра, он взялся вырезать из него сочные куски мяса, которые складывал аккуратной стопкой на чистой траве. Долбоёб дождался, когда количество кусков дошло до пяти, и, подхватив один из них, принялся жрать прямо сырым.

— Башку отрежь, — попросил Кочетков. — Мозги потом между собой поделим.

— Ага, — кивнул Пудель, взявшись за вторую ногу.

В этот момент кусты снова затрещали и на поляну выбрались разведчики.

— О, нихуясе! — потёр ладоням Грек. — У нас девочка-целочка на ужин. Чей улов?

— Марго постаралась, — буркнул Пудель, поглощённый работой.

— Ну ты прям добытчица, — растянул губы в кривой ухмылке Грек.

— Что с поселением? — спросил Кочетков, глядя на Квадрата.

— Да в целом ничего такого, справимся, — ответил здоровяк и пристроился к тушке. Вытянув свой клинок, он аккуратно срезал тонкий ломтик мяса с уже освежёванного бедра и сунул его себе в рот. Пожевал немного, проглотил и ощерился: — Заебись, нежненькое. Его бы в фольге, прямо в углях запечь, вот обжираловка будет.

— Человек там сколько?

— Тридцать шесть рыл, — ответил Квадрат. — Ещё восемь куда-то уехали. Скорее всего, на поиски припасов. Но к закату сто пудов вернутся, и тогда можем начинать. Там у них две пулемётные точки, но их я возьму на себя. Смогу ещё двоих на стене завалить, а потом потребуется перезарядка.

— Тридцать шесть, — пробормотал Кочетков, будто пробуя цифру на вкус.

Он тоже поднялся и взял из стопки один из шматков мяса. Вернулся на своё место, расстегнул рюкзак и вытащил из него жестяную банку с солью. Потом вытянул нож, отрезал небольшой кусок, подцепил его двумя пальцами и, ткнув в солонку, забросил в рот.

— Своими силами не возьмём, — продолжил он. — Нужно пару сотен мертвяков притащить.

— Да где их взять-то? — развёл руками Шуко. — До ближайшего города дня два скоблить. Да и то не факт, что мы там наших сможем отыскать. Здесь какой-то другой альфа работал, они нас не слушаются.

— Ну, вариант есть, — усмехнулся Кочет. — Тут неподалеку один шляется, за нами присматривает. Если Долбоёб его завалит, то мы сможем его ордой управлять.

— Звучит как план, — согласился Квадрат. — Жратва теперь есть, на пару дней нам хватит.

— Закоптить нужно, — резонно подметил Пудель, — чтоб не пропало. Предлагаю отойти километров на десять назад и спокойно всё приготовить, чтоб без палева. Один хуй в город возвращаться собираемся. А ночью дым никто не увидит. Щас только тушу до конца расчехлю, и можем двигать.

— Хули вы тут все жрёте в одно ебало⁈ — возмутилась Марго и тоже подхватила себе небольшой кусок.

Она присела рядом с Игорем, чтобы воспользоваться солью, и принялась поглощать сырое мясо. Цыган тоже поступил их примеру, а вскоре возле солонки сгрудились все. Даже Пудель на время оставил своё занятие, чтобы утолить голод.

Спустя двадцать минут, довольные и сытые, приятели развалились на поляне. Марго мощно рыгнула и, оторвав травинку, принялась ковырять ей в зубах. Шуко где-то нарвал лопухов. Он аккуратно закручивал мясные куски в широкие листья и складывал их в один из рюкзаков. Пудель продолжал разделывать то, что осталось от девочки. Квадрат по просьбе Кочета расчистил небольшой пятачок земли и усердно рисовал схему укреплённого поселения.

— А только меня интересует, какого хуя маленькая девочка делала в лесу одна? — вдруг озвучила свои мысли Марго. — Это же ненормально, да?

— А тебе не похуй? — лениво поинтересовался Грек. — Может, ягоды собирала или цветочки маме рвала.

— Какие, на хуй, цветочки, еблан⁈ — возмутилась она. — Никто в здравом уме сейчас ребёнка одного не отпустит. Где-то поблизости наверняка её родители шарятся.

— Мертвы, — прошипел Долбоёб. — Другой убил. Вчера или позавчера.

— А ты откуда знаешь? — уставился на него Игорь.

— Ночью. Хорошо слышно, — рваными фразами объяснил тот. — Искали убежище. Долго шли. Голодные. Устали. Уснули. Он их убил. Девочка сбежала. Нас заметила. За нами шла.

— Уверен, что они мертвы?

— Да. Они другие. Чувствую. Там. — Долбоёб указал пальцем в направлении, откуда пришли приятели.

— Почему я узнаю об этом только сейчас⁈ — нахмурив брови, строго спросил Кочетков.

Долбоёб молча пожал плечами и снова отвернулся. Он мощно втянул носом воздух, почавкал и как-то тяжело вздохнул.

— Ну вот, — продолжил бормотать Квадрат, — здесь у них постоянно двое с автоматами курсируют. Вот здесь вышка дозорная. Лес вокруг вырублен примерно метров на сто, незаметно не подойти. Вот так дорога проходит, но они её забором перегородили.

— Что за забор? — спросил Игорь.

— Добротный. Брёвна вкопали, концы как карандаши заточили. Мёртвые туда точно не пройдут.

— Нам нужно их только отвлечь, — произнёс Игорь, — Если орду пустим с этой стороны, вот здесь можем подобраться. Ты пулемётчиков снимешь сразу, перед тем как мертвецы пойдут. Но других не трогай, оставь энергии на всякий случай. Я бы на их месте сразу людей в эту часть на укрепление послал, и тогда вот этот участок, возле реки, должен освободиться от дозорных.

— Как вариант, — согласился Квадрат. — Но нам отсюда до ворот долго прорываться.

— Мы Долбоёба вперёд пустим. Я стражу страхом оглушу, он их за секунду порвёт и двери откроет. Марго второй отряд мертвецов пустит. Грек, поди сюда.

— Чё? — лениво отозвался тот, но всё же подошёл к кривой схеме посёлка.

— Смотри: вот вышка, от подлеска до нее примерно метров сто пятьдесят. Сможешь на ней стрелка ослепить?

— Должен, — неуверенно ответил он. — Но это если на всю энергию жахнуть. Да и то долго не продержусь, секунд пять максимум.

— Нам хватит, — кивнул Игорь. — А там цыган его в сон отправит, когда мы к забору подберёмся. А заодно и тех, кто под волну попадёт.

— А мне чё делать? — обернулся Пудель.

— Не гавкать, — хмыкнула Марго.

— Нюхать будешь, — не обращая внимания на комментарий подруги, поставил задачу Кочетков. — Если кто к нам сунется раньше времени — предупредишь. Кстати, собаки там есть?

— Нет, — уверенно ответил Квадрат.

— Значит, всё, — кивнул Игорь. — Когда войдём, будешь правый фланг прикрывать. Зайдём обороне в спину — считай, посёлок наш, — закончил инструктаж Кочетков.

— Заебись, — уверенно кивнул Квадрат. — Кстати, а зачем такая сложность с вышкой? Я могу там часового за секунду ушатать!

— Можешь, но твоя способность, скорее всего, в наступлении понадобится, — отрезал Игорь. — Пусть запас энергии останется. От них пока толку мало, не развиты ещё. Твоя задача — прикрывать Долбоёба, чтобы он до ворот добрался. Понял?

— Теперь да, — хищно оскалился здоровяк. — Ну чё, когда выдвигаемся?

— Я закончил, — объявил Пудель.

Марго хмыкнула, посмотрев на практически голый скелет девочки, привязанный вверх ногами к толстому суку. Голова лежала отдельно, но череп пока не вскрывали, чтобы мозг не заветрился. Шуко тоже почти закончил с мясом, которое заворачивал в листья лопуха. Кочетков задумчиво почесал редкую, росшую какими-то клоками бороду, и скомандовал общий сбор.

— Выдвигаемся через пять минут, — добавил он. — Пока валим ближе к городу, там будем решать, как ловить альфу.

Народ зашевелился. Все похватали потяжелевшие рюкзаки и друг за другом потянулись в обратную сторону. Путь до города неблизкий. Да и городом, это захолустье назвать можно лишь с большой натяжкой. В лучшие времена там проживало около десяти тысяч человек. Сейчас он практически опустел, что сильно усложняло предстоящую задачу. Даже мертвяки, понимая, что там больше не осталось еды, покинули его. Нет, не полностью, то здесь, то там попадались одинокие, ослабевшие от нехватки жратвы особи.

Когда приятели проходили через него, в схватку вступали всего дважды. Да и те скорее выглядели как избиение младенцев.

Улицы выглядели так, будто по ним хан Мамай промчался, попутно выбрасывая из окон всё, что оказалось не прибито. Выбитые окна домов, грязные остовы машин, навсегда замершие у обочины со спущенными колёсами… А на выезде из них образовалась целая свалка, которую возглавляла страшная авария из десятка машин.

Глядя на весь этот хаос, Игорь часто вспоминал первые дни апокалипсиса. Тогда всё было гораздо веселее и динамичнее. А сейчас он уже успел позабыть, когда в последний раз убивал кого-то с наслаждением, максимально оттягивая тот самый момент кончины. И стоило ему об этом подумать, как тело отреагировало на отголоски памяти. Низ живота налился тяжестью, а в штанах начало становиться тесно. А внутри, где-то в глубине души, снова зародилось неутолимое желание. Вот только поделать с этим он ничего не мог. Ну не было поблизости никого живого, кроме их небольшой шайки.

На ночлег остановились в лесу, когда по прикидкам того же Пуделя компания отмотала около десяти километров. Дрова собрали быстро, тем более что под ногами их было предостаточно. А когда запылал костёр, Пудель с цыганом снова взялись за мясо. Работая в четыре руки, они быстро натёрли его солью и остатками приправ. Часть оставили, чтобы зажарить, а другую аккуратно обвязали нитками, чтобы было удобно подвешивать.

Квадрат, действуя рекомендациям кудрявого, соорудил над огнём перекладину, на которой и было развешена часть кусков. За ночь оно как раз подкоптится и подвялится. Этого будет достаточно, чтобы оно не стухло в ближайшие два-три дня. Естественно, всё это сделали, когда основное пламя уже прогорело и на земле остались только угли.

Рядом выкопали небольшую ямку, куда сложили следующую партию мяса, снова завёрнутую в листья лопуха. Всё это присыпали сверху тонким слоем земли, а поверх разожгли ещё один костёр.

Приятели копошились всем составом, и только Игорь не принимал в этом никакого участия. Впрочем, как и Долбоёб, который всё так же стоял словно манекен у края поляны, постоянно к чему-то прислушиваясь и принюхиваясь.

— Долбоёб, — окликнул его Кочетков, и мертвяк обернулся. — Вскрой, пожалуйста, черепушку.

И снова Игорь невольно засмотрелся на хищную грацию товарища. Долбоёб подхватил голову девочки за волосы, осмотрел её со всех сторон и зачем-то понюхал. А затем в одно движение, прямо когтем, сделал глубокий надрез по кругу и рывком отделил скальп. Пару раз что-то ковырнул, стукнул о ближайшее дерево и с хрустом вырвал пластину с макушки. Снова втянул ноздрями воздух, почавкал, предвкушая деликатес, и аккуратно, когтем, поддел тонкую плёнку, закрывающую мозг. Стянул её, словно пакет, и вытряхнул на ладонь содержимое.

Пудель кивком поблагодарил мертвяка, принимая от него подношение, и, лихо орудуя ножом, порезал мозг на ровные куски. Получилось по три каждому. Недолго думая, приятели сожрали его и развалились на травке. Игорь закинул руки за голову и уставился в звёздное небо. Сейчас, когда на Земле их больше ничто не засвечивало, они казались особенно яркими.

Марго о чём-то тихо шепталась с Греком, периодически похрюкивая от смеха. Пудель следил за подвешенным мясом, подбрасывая топливо в едва горящий костёр. Квадрат уже вовсю дрых, оглашая округу мощным храпом.

Глава 2 Загон

— Слышь, Пудель, а ты где так научился людей разделывать? — спросила Марго.

— Да я ещё мелким с батей на охоту гонял, пока его не закрыли, — ответил он. — Мы, конечно, не людей ебашили. Так: кабанов да лосей всяких. Но в целом мясо — оно и в Африке мясо. Шкуру вот только снимать хуёво, мягкая очень, постоянно прорезается. С кабанами в этом плане гораздо удобнее. Там…

— Ой всё, завали ебальник, — остановил рассказ приятеля Грек. — Ща развезёшь здесь на полдня. Кстати, о шкуре: мог бы её и не срезать, в ней самый сок. А то суховата девчуля вышла, никакого жирочка нет.

— Где же тебе сейчас жирных-то найти? — хмыкнула Марго.

— Вот и я о чём, — пожал плечами Грек и оторвал зубами очередной кусок от мясного ломтя. — Эх… Хлебушка бы сейчас.

— Могу по ебальнику дать, — буркнул Квадрат. — Заебал скулить, падла.

— Да ладно, чё ты сразу начинаешь-то? — попытался сгладить углы отморозок. — Это я так… ностальгирую типа.

— Спать ложитесь, — приказал Кочетков. — Завтра будем альфу ловить.

— А я вот чё подумал, — подал голос цыган. — А нахуя мы эти поселения под корень изводим? Это же не прагматично.

— Хуясе, слово-то какое, — хмыкнула Марго.

— Не, ну в натуре. Сама посуди: если их на дань выставить, это же гораздо выгоднее. Жратва там, патроны и всё такое… — Шуко покрутил пальцами в воздухе. — И это на постоянной основе. Гоняли бы между такими лагерями, дань собирали. И делать даже ни хуя не надо.

— И с какого хуя они нам платить вдруг станут? — поинтересовался Квадрат.

— Ну как, за крышу.

— За хуишу, — огрызнулся здоровяк. — От кого ты их крышевать собрался? Мертвяков здесь почти нет, а с теми, что иногда забредают, они и сами прекрасно справляются. Бандитов, кроме нас, тут тоже что-то не видно.

— Ну можно же просто закошмарить, — нахмурился цыган, пытаясь выдумать хоть какой-то стоящий аргумент.

— Кем? Нами? — усмехнулся Грек, уже понимая, к чему клонит старший товарищ. — Семеро оборванцев, вооружённых кое-как — ебать какая жуткая картина. Прям обосраться от страха можно.

— Ну я так, предложил просто, — буркнул Шуко и развалился в траве. — Оно же выгоднее получится.

— Ебало завали, — прошипел Долбоёб.

— Во, как с языка снял, — развеселилась Марго.

— Ш-ш-ш, — зашипел на неё мертвяк.

Игорь тут же перестал жевать и прислушался. И вроде вокруг ничего не происходило, но раз их мёртвый приятель так напрягся, значит, он что-то почувствовал. При этом он даже позу охотничью принял: присел, весь подобрался, носом водит, того и гляди с места в карьер возьмёт.

Но ничего этого не случилось. Спустя несколько секунд Долбоёб расслабился и снова отошёл к краю поляны, всматриваясь куда-то в темноту. Свой кусок мяса он сожрал буквально в два укуса, плюс закинулся ещё парочкой ломтей сырого. Но никто не возражал на его прожорливость.

— Что там? — всё же не удержался и спросил Кочетков.

— Боится, — прошипел мертвяк. — Жрать хочет. Пахнет вкусно. Но страшно. Осторожный. Момент ждёт.

Длинные предложения ему всё ещё не давались, но мысли он излагал более чем доступно. Многие живые люди, полноценно владеющие речью, порой не в состоянии донести до окружающих то, что царит в их головах.

Впрочем, Долбоёб тоже рассказывал далеко не всё. Например, он точно знал, что у Марго пошла кровь. Он ощущал ее. Казалось, будто она уже на его языке, вязкая, солоноватая на вкус. А ещё он знал, что существо, которое притаилось метрах в ста, на ветвях раскидистого дуба, тоже чувствует её вкус. Его голод настолько сильный, что уже превратился в сосущую, ноющую боль. И это мешает ему, не даёт сосредоточиться на охоте, заставляет нервничать и спешить.

Все друзья уже развалились на траве и дремали. Квадрат вновь озарил округу мощным храпом, сигнализируя о том, что лагерь спит.

Марго сладко причмокивала во сне, словно ей досталась самая вкусная конфета. Долбоёб даже обернулся к ней и на какое-то время засмотрелся на блаженную улыбку.

И в этот момент он услышал шорох. Пока ещё отдалённый, едва уловимый. Но уже знал, что это тот самый, другой, плавно скользнул вниз с дерева. Человек ни за что не расслышал бы этого звука, даже если чудовище приземлилось бы от него, всего в паре метров. Но чутьё Долбоёба давно вышло за рамки нормального.

Даже в те дни, когда он только вырвался из лаборатории, он уже слышал и чувствовал в сотни раз больше, чем до собственной смерти. А сейчас, после всех мутаций, его тело сделалось совершенным. И всё равно до финальной стадии некроэволюции оставалось ещё очень далеко.

Долбоёб присел, скрываясь за высокой травой. Он сделал это абсолютно бесшумно, но всё же противник, который крался к их лагерю, внезапно замер. Это смутило мертвяка, ведь по его мнению, тот, другой, был гораздо слабее. Но затем до него дошло: это не его вина. Квадрат громко всхрапнул и затих, чем сбил с толку противника.

Нет, сегодня нападения ждать не стоит. Он слишком осторожен, слишком пуглив. Завтра. Когда голод станет невыносим, когда он обратится во всеобъемлющую боль, только тогда он рискнёт, попытается атаковать.

И вдруг его осенило.

Однажды он сам едва не попался на такую уловку, которую подготовили для него люди в одинаковой форме. Они бросили окровавленный труп без малейших следов заражения, и Долбоёб попался. Но тогда ему повезло, рядом было полно заражённых. Ещё слабых, медленных, но их хватило, чтобы отогнать злых людей. И тогда он понял, что может ими управлять, заставлять делать грязную работу.

Нужна приманка. Кажется, так это называется. Другой настолько голоден, что для него даже не придётся никого убивать. Достаточно небольшой кровоточащей раны, и тогда он не сможет сдержаться. Голод затмит страх и выключит разум, заставит действовать.

Долбоёб кивнул собственным мыслям и совершенно бесшумно подошёл к кудрявому члену отряда. Не только по его мнению Пудель был самым слабым из них. Открывшийся в нём дар практически бесполезен. Физически слаб, морально неустойчив. Никто не станет переживать, если с ним что-то случится.

Мертвяк присел перед спящим товарищем и положил ему руку на лицо, закрывая рот. Кудрявый тут же подхватился, но единственное, что смог, — это начать вращать глазами, полными страха.

— Ш-ш-ш, — едва слышно прошипел Долбоёб и прижал указательный палец к губам.

Пудель моргнул, показывая, что он всё понял и не собирается кричать. Однако в следующее мгновение он громко замычал от боли. Долбоёб, глядя на жертву бездушным взглядом, вонзил коготь ему прямо в ногу и продолжал погружать палец в плоть, оставляя глубокую рану.

И тут кудрявому наконец удалось вырваться и закричать. Его визг озарил ночной лес, остальные члены отряда подорвались, хватаясь за оружие.

— Беги, долбоёб. — с хищной, кривой ухмылкой прошипел мертвяк в самое ухо кудрявому и наконец выпустил его из своих цепких рук.

— Блядь, ты что за хуйню тут удумал⁈ — закричал Кочетков.

Но мертвый приятель проигнорировал его вопрос. Он поднялся и навис над раненым товарищем, раскинув пальцы веером на левой руке. Вся его поза источала опасность и готовность наброситься на парня.

Кудрявый попятился, ощущая угрозу, но он всё ещё не понимал: за что? Почему Долбоёб на него так окрысился? Что он сделал?

Мертвяк резко дёрнулся на него, угрожающе занеся руку с острыми когтями. И Пудель не выдержал. Его нервы окончательно сдали, и он рванул в лес, пытаясь скрыться в ночной темноте.

— Ну нахуя⁈ — снова спросил Кочетков. — Может, хоть объяснишь, что он сделал⁈

— Охота, — прошипел Долбоёб в ответ и сорвался с места.

— Блядь! — выдохнул Кочет. — Кто-нибудь хоть что-то понимает?

— Мне вообще похуй, — дёрнула плечами Марго и снова завалилась головой на рюкзак. Она широко зевнула и пробормотала: — Только не ебитесь тут без меня.

— Крыша, по ходу, поехала, — высказал своё мнение Квадрат. — Спите, я пока подежурю. Мало ли…

Здоровяк поднялся, взял автомат и слегка оттянул затвор, проверяя оружие на готовность к бою. Затем подбросил охапку дров в прогоревший костёр и раздул угли.

Пламя быстро взметнулось на новую порцию пищи, будто только этого и ждало и на поляне сделалось немного светлее. По крайней мере, теперь, незамеченным к лагерю уже не подобраться.

Цыган даже не проснулся. А Грек, как и Марго, не стал забивать себе голову всякой ерундой. Ну подумаешь, решил Долбоёб закусить Пуделем. Невелика потеря.

Он молча понаблюдал за происходящим, а когда Квадрат подпитал костёр, улёгся поудобнее и снова провалился в сон.

А вот Кочетков не спал. Он присоединился к здоровяку и начал прислушиваться, пытаясь понять: что вообще происходит и зачем Долбоёб набросился на товарища. Что означало это его «охота». За кем? Пудель для него не противник, он задрал бы его в считаные секунды.

— Твою мать! — До Игорю вдруг дошло. — Да он же альфу загоняет!

— И чё? — флегматично пожал плечами Квадрат.

— Ну хуй знает, — как-то сразу успокоился тот. — Просто я думал, мы этим вместе займёмся.

— Пусть развлекается, — отмахнулся здоровяк и потрогал развешенные над соседним костром куски мяса. — Как думаешь, готово?

— Без понятия, — ответил Кочетков. — Этим Пудель занимался.

— Да, жаль будет, если он там подохнет.

— Разберёмся, — буркнул Игорь.

Подранок бежал по тёмному лесу. Он то и дело спотыкался, падал, трещал сухими ветками так, что его только глухой бы не услышал. Долбоёб невидимой тенью двигался рядом, периодически показываясь на глаза Пуделя, чтобы тот не расслаблялся.

Он чувствовал, как напрягся другой. Слышал, как он снова юркнул на дерево, когда в лагере поднялся шум. Но сейчас запах свежей крови и адреналина, сочащегося через поры на коже приманки, заставили его забыть про страх. Другой вышел на охоту.

Он двигался бесшумно, большими прыжками, будто дикий зверь. А когда его тень наконец-то мелькнула среди деревьев, Долбоёб тут же рванул наперерез. Он видел противника всего один миг, в полной темноте, но всё-таки смог рассмотреть детали.

Невысокий, около ста тридцати сантиметров, худощавое, вытянутое телосложение с неестественно длинными конечностями. Непропорционально большая голова с выступающими скулами, глубоко посаженные глаза с неестественным блеском, заострённые черты лица. Хорошо заметные сухожилия и мышцы под истончившейся кожей с участками облезшей плоти, особенно развиты задние конечности. Вытянутая форма тела чем-то напоминает кошачью, что придаёт ему гибкость и необычайную ловкость. Двигается плавно и грациозно, а главное — уверенно, быстро и точно.

Долбоёб за мгновение оценил противника и отнёсся к нему с уважением. Прошлый его альфа, которого он убил ещё в Москве, был тупым и здоровым. Этот не такой, а потому гораздо опаснее. Даже несмотря на то, что сильно отстаёт в плане эволюции. Его тело ещё не закончило формироваться, о чём свидетельствуют участки мёртвой плоти. Страшно представить, насколько он станет сильнее, если доберётся до той же стадии развития.

Вот только ему это уже не светит.

Мертвяк очень точно рассчитал траекторию движения противника и даже момент, когда он ринется в атаку. Его прыжок был грациозным и быстрым, но Долбоёб оказался в нужном месте буквально за долю секунды до столкновения с жертвой. Он бесцеремонно оттолкнул Пуделя и занял его место. А когда противник осознал свою ошибку, было уже слишком поздно. В воздухе он просто не мог изменить свою траекторию и неумолимо попал под удар.

Долбоёб почувствовал, как его когти впились в плоть, услышал, как она затрещала, разрываясь. Но другой боли не чувствовал. Он извернулся прямо в полёте и, ударив мертвяка задними конечностями в грудь, рванул прочь, скрываясь в густом кустарнике.

Мертвяк взревел, стряхнул с пальцев кусок мёртвой плоти и метнулся вдогонку. На месте, откуда он стартовал, остались два глубоких следа с вырванным слоем лесного грунта.

Противник оказался не просто быстрым. Его координация вызывала у Долбоёба восторг. Он мгновенно меня направление, отталкиваясь от стволов деревьев. В один момент он натурально передвигался только по ним, совершенно не касаясь земли.

Вскоре стало понятно, что прямым преследованием его не поймать, и тогда Долбоёб сменил тактику. Он резко, практически копируя движения противника, запрыгнул на сосну и, вцепившись в неё когтями, подтянул к себе ноги, чтобы в следующую секунду мгновенно уйти влево и скрыться из вида.

Несколько рывков в сторону, а затем вверх — и вот мертвяк уже на вершине сосны, внимательно всматривается в летящую понизу тень. Проследив за его направлением, Долбоёб окинул взглядом местность и криво ухмыльнулся. Он понял, куда спешит его цель.

Там, впереди, раскинулась широкая делянка. Стояло несколько жилых вагончиков и с десяток высоких штабелей из толстых брёвен. И спешил он туда не просто так. Это была его территория, его логово. Он знал эту местность лучше, чем собственное тело, и только там у него имелся хоть какой-то шанс на победу.

Долбоёб метнулся вниз и уже через секунду помчался в направлении делянки. На поле боя они прибыли практически одновременно. Противник тут же припал к земле и попятился, плавно перебирая тощими конечностями. Долбоёб слегка присел, коснувшись левой рукой земли. В отличие от другого, он не двигался, внимательно наблюдая за тем, как работают его мышцы. Откуда начинается движение и в какую конечность оно переходит.

Противник бросился в атаку, но Долбоёб уже был готов. Он за мгновение определил, что будет делать другой альфа, и бросил своё тело на землю. Ушёл в кувырок, вонзил пальцы в грунт, останавливая инерцию, и тут же рванул в бой.

Но оппонент оказался не менее прытким и в самый последний момент успел вывернуться из-под удара. Одним прыжком он преодолел метра четыре и оказался на штабеле. Его конечности опустились на брёвна, не издав ни единого звука, а затем он скрылся на другой стороне.

Долбоёб замер, вслушиваясь в окружающие звуки. Преследовать его он не стал, прекрасно понимая, что на этой шаткой конструкции его ожидает лишь смерть. Его заманивают, и это очевидно, так как противник затаился на другой стороне и не двигается. Он чувствует его, слышит хриплое дыхание.

Плавно, стараясь двигаться максимально тихо, мертвяк двинулся боком, перебирая по земле руками. И как только он появился в зоне видимости другого, его атаковали.

Небольшой тёмный предмет с громким гулом метнулся в его сторону, и Долбоёб едва успел от него увернуться. Что-то стукнуло о стол сосны, да так там и осталось. Рассматривать, что там такое, было некогда, потому что одновременно с броском со штабеля в длинном прыжке распласталась худая тень.

Но Долбоёб не просто так всё это время пригибался к земле, придерживаясь за неё руками. Так он смог не просто прыгнуть навстречу противнику, но и задать нужную инерцию на разворот тела, чтобы оказаться точно под брюхом альфы.

Взмах рукой — и на рожу мертвяка вывалились тёплые кишки и распоротого по всей длине тела. А в следующее мгновение Долбоёб мягко остановил свой прыжок, уперевшись ладонями в торцы брёвен. Казалось бы, после такого кульбита просто невозможно приземлиться на ноги, но он сделал это с лёгкостью. И пружинистой походкой подошёл к поверженному противнику.

Да, он был ещё жив, но с выпущенными кишками особо не побегаешь, даже если ты уже давно мертвец и не чувствуешь боли.

Тварь уже была на ногах и попыталась атаковать Долбоёба, но он просто подхватил его за кишку, всё ещё прикреплённую к его телу, и рванул на себя. Альфа клюнул вперёд и получил сокрушительный удар в череп. Он был настолько сильным, что у него вытек глаз. А следующим движением, Долбоёб подхватил его за шею, завалился противнику на спину и что было силы рванул голову на себя и вверх.

Раздался влажный хруст, и тело альфы обмякло.

Мертвяк поднялся, молча осмотрел место схватки и перевёл взгляд на дерево, в которой торчал топор, погрузившийся в ствол на всё лезвие.

Да, попади он ему в голову, — и конец охоте.

Долбоёб хмыкнул и, склонив голову набок, посмотрел на поверженного альфу. Своё обращение он начал, когда ещё был ребёнком. Именно по этому им правил страх. Он ещё не успел повзрослеть и обуздать это чувство, не научился им управлять. Однако оно позволило ему отожраться и превратиться в более сильное существо. Благодаря страху оно научилось скрываться и атаковать из укрытия, тихо и незаметно.

— Да отъебись ты от меня! — раздался гневный крик недалеко от поляны, и Игорь обернулся.

— Пиздуй, — прозвучало тихое шипение, а затем на свет вылетел хромающий на одну ногу Пудель.

За его спиной возникла тень Долбоёба, на плече которого висело нечто.

Кочетков присмотрелся к телу и растянул губы в хищной ухмылке. Это был тот самый альфа, за которым они собирались охотиться на рассвете. Нет, радости Игорь не испытывал, это чувство больше походило на удовлетворение. Ещё одна цель была достигнута, и без разницы, что он даже не принимал в этом участия. Теперь осталось лишь убедиться, что зомби, блуждающие в городе неподалёку, были созданы его мутацией. Но, скорее всего, это так, ведь других «особых» здесь нет.

Долбоёб скинул свою ношу и уселся возле нее в турецкой позе, подобрав под себя ноги. Некоторое время он рассматривал голову монстра, которая явно принадлежала какому-то ребёнку. Да и сам альфа выглядел мелким, размером со взрослую особь рыси, может, чуточку больше. Его тело чем-то напоминала кошку, только очень худую и вытянутую.

Наконец поняв, как разобрать его череп, Долбоёб за пару точечных ударов раскрыл его, будто это обычная шкатулка с драгоценностями. Выудил из него мозги и зачем-то оторвал от них часть, которую бросил в огонь. Затем разделил их на две части, одну из которых протянул Кочеткову.

— Жрите, — прошипел он и сам в качестве примера впился зубами в полушарие, которое оставил себе.

— Блядь, это же мертвечина! — возмутился Квадрат. — Мы не сдохнем?

— Ебало завали, — огрызнулся мертвяк. — Жрите.

— Пиздец, — поморщился здоровяк, рассматривая потемневшие мозги альфы, от которых воняло похлеще чем от консервы сюрстрёмминга. — Я не буду это жрать.

— Пиздёж убей, — сухо произнёс Кочетков. — Надо.

— Вон пусть Пудель вначале попробует. Он всё равно хромает.

— Нихуясе аргумент! — возмутился кудрявый. — Я же ещё не сдох. Да и не собираюсь вроде.

— Режь так, чтоб всем одинаково досталось, — протянул ему полушарие Игорь.

— Блядь, это точно обязательная хуйня?

— Да завали ты свой кудрявый ебальник! — раздался недовольный голос Марго. — Дай поспать.

Глава 3 Городские развлечения

Ночка выдалась ещё та. После того как компания вкусила гнилых мозгов альфы, их полоскало до самого рассвета. Нет, вначале не было никакого эффекта. Они морщились, затыкали носы, но всё-таки смогли проглотить угощение. А потом завалились спать. Но уже через полчаса лесную глушь озарял дружный хор рыгающих под кустами приятелей.

Ближе к рассвету всё улеглось. И как бы им ни хотелось предаться релаксу под ласковыми лучами июльского солнца, Кочетков скомандовал подъём. В отличие от остальных, Игорь не испытывал радости или сожаления. Ему в принципе было плевать на всё, кроме своих целей. Не сказать, что остальные считали себя его полными единомышленниками, но во многом их взгляды на окружающий мир совпадали. Все они предвкушали будущее веселье. Но вначале необходимо завладеть лагерем выживших. Только в этом случае у них появится время на отдых. Впрочем, многое будет зависеть от того, сколько жратвы успели приныкать эти самые выживальщики.

Скромничать они не привыкли и скорее вели себя как саранча. Налетали, словно ураган, вырезали подчистую всё поселение и закатывали пир горой, пока не заканчивались последние крохи. А затем снимались с постоя и двигали дальше, в поисках очередного лагеря. Крупные колонии старались обходить стороной, что довольно сильно раздражало Игоря. Всё же в мечтах он представлял себя грозным завоевателем, покорителем, если уж совсем без скромности. Однако реальность вносила свои коррективы, и даже всемогущий Долбоёб не мог сотворить невозможное. Против пулемётов он всё ещё был бессилен.

Кочетков уже не раз пытался пополнить свой отряд новыми рекрутами, но подходящих кандидатур пока не попадалось. А распыляться на абы кого он не собирался. В конце концов, в мире должны ещё остаться отбитые на всю голову люди, у которых напрочь отсутствует мораль. Ведь ходят слухи о том, что поблизости орудует некая банда.

Вот только что он мог им предложить? Да и наверняка у них есть свой лидер, а делиться властью Кочетков не собирался. Даже такой малой. Впрочем, некоторые мысли по данному поводу у него всё же имелись. Главное, действовать поэтапно, согласно разработанному плану, и тогда всё получится.

Город показал им свои окраины лишь ближе к вечеру. К тому времени все они были измотаны настолько, что едва волочили ноги. Существенных изменений в себе никто из банды не ощущал. В том смысле, что сожранный накануне протухший мозг не дал дополнительных способностей и не усилил уже имеющиеся. По крайней мере, на первый взгляд. Но когда на глаза попался первый мертвяк, группа отморозков была несколько удивлена его поведением.

Зомби остановился и повёл носом, реагируя на новые звуки. Нет, нюхать он не мог, так как не дышал, просто складывалось такое ощущение. К тому же Игорь, как и его ближайшее окружение, уже знал, что у мертвецов имеется система распознавания «свой-чужой», заложенная на уровне феромонов. Вот только это общение происходило не посредством обоняния, а каким-то другим образом. Похоже, что на клеточном уровне. По крайней мере, так считал Кочетков, который в своё время перелопатил много различной литературы.

Но не в этом суть.

Мертвец резво развернулся к путешественникам и шаркающей походкой зашагал им навстречу. Квадрат напрягся, отрывая от плеча свою кувалду. Стрелять не хотелось, так как грохот в пустом городе привлечёт все ходячие трупы в округе. Он уже собирался разбить прогнивший череп ублюдку, когда его придержал за руку Долбоёб.

— Нет, — прошипел он. — Этот наш.

Здоровяк кивнул и расслабился. Но сделал это он зря. Едва мертвец приблизился, тут же замер и принялся раскачиваться взад-вперёд, будто псих в коридоре больницы. При этом ещё и уставился своими бельмами.

Квадрат снова напрягся, не понимая, что происходит. Но пока ничего не предпринимал, памятуя о том, что мертвецов здесь и так не особо много, а им нужен каждый, чтобы атаковать лагерь выживших.

И едва он об этом задумался, как зомби внезапно подбросил ногу, зарядив Квадрату прямо по яйцам. Он согнулся в приступе боли, а позади грохнул дикий хохот.

— Блядь, Марго… — простонал Квадрат. — Убью, сука!

— Да ладно, хули ты ноешь, — беззаботно отмахнулась она. — Весело же получилось… Ай, бля! Ты чё, больной⁈

— Завалю, падаль! — взревел здоровяк и помчался за подругой, которая резво припустила по улице.

Напряжение и в самом деле сразу отступило. Друзья расслабились и даже заулыбались, отреагировав на невинную шутку подруги. И лишь Кочетков поморщился, прекрасно зная, к чему может привести подобная перепалка Марго со старшим приятелем.

Впрочем, сейчас ничего особо страшного произойти не должно. Раз уж Квадрат может бегать, значит, не так сильно ему и досталось.

— Не догонишь, жирный пидор! — взвизгнула Марго и лихо увернулась от цепких пальцев.

Квадрат снова взревел и помчался за виновницей торжества. Вскоре они оба, поднимая пыль, промчались мимо бредущей компании. Девушка звонко хохотала, здоровяк изрыгал проклятия, но на этом конфликт себя исчерпал. Пробежав ещё пару сотен метров, Квадрат всё же сдался. Согнувшись, уперев ладони в колени, он тяжело дышал и сыпал обещаниями отомстить потаскухе, возможно, сегодняшней ночью.

— Хуясе! — вдруг привлёк внимание друзей возглас Грека. — Зырь, какая краля!

— Некрофил! — тут же прокомментировала его Марго.

— Да шла б ты на хуй, я уже дрочить заебался, — отмахнулся он. — Ну-ка, пацаны, навались.

От неровного строя отделились три фигуры. Они осторожно приблизились к стоявшей на перекрёстке блондинке и в один миг набросились на неё, хватая за руки. Мертвячка попыталась сопротивляться, но затем поводила головой, будто определяя, кто это к ней подошёл, и расслабилась. А троица друзей с довольными рожами потянула добычу с собой.

— Темнеть скоро начнёт, — произнёс Квадрат, который уже успокоился и поравнялся с Игорем. — Может, уже пора где-нибудь остановиться? Сил уже нет. А завтра с утра побродим по улицам, соберём мертвяков.

— Можно, — разрешил Кочетков, который и сам уже давно передвигал ноги на волевых усилиях.

— Тогда предлагаю вон тот дом занять, — указала пальцем на трёхэтажный особняк Марго.

Она уже тоже без опаски присоединилась к группе. Здоровяк хоть и взрывался мгновенно от любой мелочи, но его гнев никогда не длился долго. И девушка уже успела это понять. Главное, дать ему выход в физической нагрузке, например — вот так побегать.

Впрочем, она уже давно перестала сильно доставать старшего товарища. Не потому, что боялась снова быть избитой до полусмерти, просто привыкла к нему. Да и он уже не так яростно реагировал на её шутки, как это было в самом начале их знакомства.

Однако ночью лучше спать вполглаза. Вот уж чего-чего, а слов на ветер Квадрат никогда не бросал. И если уж пообещал отомстить, то от него точно следует ожидать какой-то гадости.

Дом оказался раскрыт нараспашку. То ли его уже кто-то вскрыл, то ли бывшие хозяева покидали своё жилище в спешке и не удосужились запереть. Внутри царил лёгкий хаос, но сейчас такое наблюдалось повсюду. Не стоит исключать, что это выживальщики из лагеря, который друзья собирались нагнуть, уже побывали здесь и вынесли всё более-менее ценное. Нет, золото и драгоценности сейчас никого не интересовали. Еда, тёплые вещи, подушки и одеяла — вот что было по настоящему в цене.

— Мы наверх, — оповестил Грек и потащил пойманную мертвячку за собой к лестнице.

— Я пойду посмотрю, чё он там делать собрался, — зачем-то доложился цыган и отправился вслед за приятелем.

Марго лишь ухмыльнулась, прекрасно понимая, чем сейчас там всё закончится.

Игорю было откровенно на это насрать. Он рухнул на огромный кожаный диван, который стоял посреди гостиной, и с тихим стоном вытянул ноги, закидывая их на журнальный столик. Квадрат занял кресло, стоявшее рядом, и с грохотом опустил кувалду на пол. Пудель сразу засуетился, вытягивая из рюкзака оставшиеся куски копчёного мяса. Подхватил себе один и тут же впился в него зубами.

Марго тоже взяла кусок и, чавкая, с задумчивым видом принялась гулять по дому, осматривая его. Нет, не для того, чтобы отыскать что-нибудь интересное, просто из любопытства. Она любила представлять, что это всё её, а за окном протекает обычная жизнь. Где-то там по улицам бродят нищеброды, преисполненные завистью к её успеху и богатству.

Погуляв по гостиной, полазив по кухонным шкафам и не найдя там ничего достойного её внимания, девушка направилась к лестнице. Она поднялась на второй этаж, где расположились хозяйские спальни, и толкнула ближайшую дверь. Там она обнаружила огромных размеров кровать, на которой Грек с Шуко уже разложили мёртвую блондинку. Грек забрался на неё верхом, сжимая в руке никому больше не нужный смартфон. С его помощью он выбивал мертвячке передние зубы. Наставлял уголком на резец и лихо хлопал по телефону кулаком сверху. Зубы выпрыгивали — только в путь.

— А это нахуя? — спросила Марго.

— Чтоб на клыка ей навалить, — ощерился Грек. — Они когда без зубов, знаешь, как елдак жуют охуенно?

— Она же протухла давно, — поморщилась девушка. — Даже кожа вон вся почернела.

— Заебись, — ещё шире оскалился Грек. — Экзотика, ёпта.

— Ебланы, — хмыкнула девушка и вышла из спальни.

— Давай, губу ей отодвинь, чтоб не порвалась, — раздалось из спальни за спиной. — Да не ссы, не укусит она тебя.

Марго прошла в следующую комнату и поняла, что прибыла по адресу. Здесь практически всё было нетронуто, просто потому, что людям сейчас плевать на побрякушки и модные шмотки. Унесли только одеяла и подушки, оставив спальню практически в первозданном состоянии.

Полазив по шкатулкам на туалетном столике, Марго разочарованно вздохнула. Золото всё же исчезло. Впрочем, неудивительно. В крупных поселениях оно уже давно заняло место денег, хотя курс, конечно, оставлял желать лучшего. Порой за бриллиантовое колье можно было выменять лишь банку тушёнки.

Но девушку украшения интересовали совсем с другой стороны.

Она прошла до гардеробной комнаты, дверь в которую была распахнута, и даже жевать перестала, когда её взгляд упёрся в шикарную шубу. Марго скинула с себя грязные вещи, оставшись буквально голой, и тут же укуталась в мех. Понюхав воротник, она закатила глаза в блаженном экстазе. Шуба до сих пор пахла какими-то духами, а не грязью и потом.

На всякий случай Марго проверила наличие воды, пошевелив кранами в душевой, которая находилась здесь же, в спальне. Но водопровод молчал, немало разочаровав девушку. Впрочем, она уже давно не надеялась на блага цивилизации. И даже привыкла к собственной вони, от которой в первые дни её просто корёжило. Сейчас ей было даже плевать на то, что по её ногам медленно спускалась тонкая струйка крови, вытекающая из промежности. Не совсем, конечно, но и особо заостряться на этом она не стала.

Сняв с крючка пыльное полотенце, она попросту вытерла себе между ног и принялась обшаривать ящики. И восторженно взвизгнула, обнаружив непочатую упаковку ночных прокладок. Такого добра она тоже давно не встречала. Даже удивительно, как их ещё не выгребли те, кто осматривал дом до этого.

Марго тут же рванула в гардероб и отыскала великолепные кружевные трусики. Прилепив на них прокладку, натянула на себя и зажмурилась от удовольствия. Не хватало только помыться для полного счастья. Вернувшись в туалет, она подняла с раковины надкусанное мясо и впилась в него зубами. Так, в одних трусах и шикарной шубе, она продолжила осматривать дом. Но ничего интересного больше не нашла.

Третий этаж вообще оказался нежилым и, скорее всего, предназначался для гостей. Комнаты обставлены, но в шкафах и ящиках пусто. Видимо, из-за этого и бардак отсутствует, только толстый слой пыли.

Девушка снова спустилась и ради интереса заглянула к приятелям, где застала картину маслом. Шуко и Грек разложили мёртвую блондинку на кровати и вовсю пихали в неё свои члены. Грек трахал её в рот, который предварительно подготовил, а цыган — в правильное место, которое предназначено для этих целей природой.

Марго усмехнулась и распахнула шубу, демонстрируя сиськи Греку, который как раз на неё смотрел. Парень ощерился и показал большой палец, продолжая пыхтеть над мертвячкой.

— Пуделя позови, может, он тоже будет, — произнёс он, и не думая останавливаться. — Ну и Квадрату скажи.

— Не, он у нас по жирным тварям специализируется, — хмыкнула Марго. — Ну и как вам?

— Заебись. Если бы не пованивала, вообще как живая, — прокомментировал цыган, — Но в целом похуй.

— Ладно, ебитесь, — кивнула Марго и вышла из спальни.

— Давай меняться, — раздался голос Грека.

Чем у них там всё закончится, девушку уже не интересовало. Она спустилась в гостиную и застала там спящего Квадрата, который вырубился прямо в кресле. Игорь стоял у окна и пялился на улицу каким-то отрешённым взглядом. В такие моменты его было лучше не трогать. Пудель сидел на диване и усердно набивал брюхо мясом, даже не задумываясь, что нужно хоть немного оставить приятелям. А вот они о нём беспокоились.

— Мертвячку ебать пойдёшь? — спросила Марго, плюхаясь радом.

— Попозже, — с набитым ртом ответил кудрявый. — Ща, пожру вначале. А эти чё, жрать не будут?

— Будут, наверное, — пожала плечами она. — Оставь им по куску. А Долбоёб где?

— На веранде стоит, — указал подбородком Пудель. — Мертвецов уже по-тихой собирает. Он там выть вначале начал, а теперь они все к нему сбредаются. Если так дело пойдёт, завтра с утра сразу обратно двинем.

— Хорошо бы, — вздохнула Марго. — Может, у них там баня какая есть, или душ летний. Я уже месяц не мылась.

— Там колодец в саду есть, — добавил кудрявый. — Вроде даже не затух ещё. Правда, вода в нём ледяная.

— Ну на хуй, — отмахнулась Марго. — Потом, как посёлок разъебём, там нормально помоюсь. А этот чё, дрыхнет уже? — кивнула она на Квадрата.

— Ага, пожрал и вырубился, — усмехнулся Пудель. — Ладно, пойду эту тварь отъебу, пока в сон не потянуло.

— Пиздуй, — вздохнула Марго и пнула по ноге Квадрата. — Э, жирный, подъём!

— А⁈ Чё⁈ — подхватился здоровяк и первым делом потянулся к кувалде. Но затем осмотрелся, понял, что никакой опасности нет, и уставился на подругу. — Чё те надо опять? И где ты тут жирного увидела? У меня уже живот впалым стал.

— Ну когда-то ведь был, — ухмыльнулась Марго. — Ты это, мертвячку ебать будешь? Там тебя пацаны зовут.

— Буду, — тут же поднялся с кресла Квадрат. — А они где?

— Второй этаж, первая дверь направо, — ответила Марго. — И скажи им, пусть жрать идут, а то я сама всё мясо сейчас схомячу.

— Ага, — донеслось с лестницы.

Марго осталась с Игорем наедине и уставилась в его спину. Некоторое время она размышляла, стоит ли его беспокоить, а затем всё же поднялась и плавной походкой, покачивая бёдрами, излучая сексуальность из всех возможных щелей, направилась к своему избраннику. Коснувшись его плеча, она обтекла его тело и встала перед лицом, тут же распахнув шубу. Точно так же делали девушки в порнухе, которую она когда-то с удовольствием смотрела.

— Пойдём ебаться? — томным голосом спросила она.

— Марго, отъебись, — поморщился Игорь. — Не до тебя сейчас.

— А у меня как раз месячные в самом разгаре, кровища хлещет, как из поросёнка, — хитро прищурившись, добавила она. — И от пизды воняет, будто там кальмар сдох. Всё как ты любишь.

— Не хочу, — снова отказался Кочетков. — Я думаю.

— Да всё равно больше делать нехуя. Заебал. Дай хоть отсосу, что ли.

— На, соси, — безэмоциональным голосом произнёс Игорь и вывалил своё хозяйство наружу.

Марго тут же опустилась на корточки, широко расставив ноги, и приняла член в рот. Через несколько секунд он увеличился в размерах и затвердел, и Игорь уже не мог думать ни о чём, кроме секса.

В итоге он схватил девушку за волосы и рывком поднял. Марго вскрикнула, но не только от боли. Возбуждена она была уже до предела. И едва Кочетков коснулся членом её промежности, девушку тут же забила мелкая дрожь. Но она всё рано подалась немного назад, насаживась на огромную дубину Игоря.

Утром, когда приятели вышли на улицу, их ждал приз. За ночь Долбоёб умудрился созвать всех мертвецов, что блуждали поблизости. Толпа получилась не особо огромная, но голов триста в ней было точно. И этого вполне достаточно, чтобы устроить отвлекающий манёвр и проникнуть в лагерь выживших.

Молчаливая армия набилась во внутренний двор, заполонив собой всё пространство. Они бродили туда-сюда, создавая ощущение хаоса. Иногда сталкивались между собой или врезались в высокий забор, чтобы развернуться и снова без всякой цели двинуться в противоположном направлении.

Игорь осмотрел своё воинство и удовлетворённо хмыкнул.

— Молодец, Долбоёб, — похвалил мертвяка он и даже хлопнул его по плечу.

Тот никак не отреагировал, точно так же молча рассматривая мертвецов. Он тоже понимал, что этого хватит, чтобы прорвать оборону посёлка. В отличие от остальных, проглоченный мозг альфы уже давно усвоился и в очередной раз перестроил часть организма. На этот раз изменения коснулись разума, так как мертвяк уже решил, что тело развито более чем достаточно. Да, он уже мог контролировать свой организм и направлять вирус в нужное ему русло.

И теперь, когда мозг начал мыслить более ясно, а внутри начали зарождаться зачатки эмоций, он никак не мог понять: зачем всё это ему? Для чего он таскается с этими слабыми людьми, когда сам в состоянии добыть себе пищу и защититься? Почему он до сих пор их всех не убил? И какого хрена вообще слушается этого тощего очкарика?

Да, когда-то давно тот спас ему жизнь, но этот долг Долбоёб вернул сполна и даже больше чем требовалось. Верность? А с чего вдруг? Ведь этой шайке абсолютно плевать на всё и всех. И если его когда-нибудь убьют, никто из этих мудаков даже слезинки не проронит.

А затем на крыльцо вышла Марго, и все его сомнения тут же отпали. Её запах натурально сводил Долбоёба с ума. Она была такой же, как он, второй половинкой. Вот только почему-то сама этого понимать не желала.

Но он готов ждать. Рано или поздно до неё дойдёт, она разовьётся до состояния альфы и сможет чувствовать всё то же самое, что и он. А пока пусть развлекается. Тем более что их близость с Кочетковым мертвяка совершенно не волновала. А в том, что она у них сегодня была, Долбоёб уже знал, ощутив часть запаха Марго на Игоре.

Глава 4 Кровавый вертеп

Обратный путь занял гораздо больше времени, чем рассчитывал Игорь. Мертвецы еле волочили ноги, а, как известно, стая всегда движется со скоростью самого медленного члена группы. Марго пришлось отправиться в хвост растянувшегося чуть ли не на километр молчаливого воинства и подгонять отстающих. Иначе банда рисковала лишиться как минимум трети отряда.

Возможно, они бы добрались до поселения выживших намного быстрее, но в отличие от мертвецов, людям требовался отдых. Приходилось устраивать привалы, вставать на ночлег. К исходу вторых суток у них закончилась еда, и это стало серьёзным аргументом, чтобы ускориться.

Естественно, такая толпа не осталась незамеченной, и когда впереди показался высокий забор общины, их уже ждали. Люди в периметре ощетинились стволами, но не спешили открывать огонь. Защитники ждали, пока мертвяки выберутся из леса на открытый участок, и этот фактор Игорь тоже просчитал. Но сейчас, когда он увидел посёлок своими глазами, триста голов пушечного мяса уже не казались ему достаточным количеством. При той плотности огня, которую могло обеспечить в поселение, этих медлительных тварей хватит буквально на минуту. Но других взять негде.

— Квадрат, что с людьми в периметре? — спросил Кочетков.

— Почти все на этой стороне, — тут же ответил здоровяк. — Пара дозорных патрулирует забор с противоположной стороны. И ещё человек десять засели в подвале, в центре. Думаю, там женщины и дети.

— Хорошо. Действуем по плану. Марго, бери три десятка мертвяков и отправь их к главным воротам, как только прозвучат первые выстрелы.

— Ща мы им полные жопы хуёв натолкаем, — ощерилась девушка и сосредоточилась на орде.

Часть молчаливых фигур тут же отделилась от основной массы и двинулась за ней. Игорь в последний раз окинул взглядом остатки и поморщился.

Мало. Их слишком мало. Оставалось надеяться на то, что в посёлке нет хороших стрелков. Ну и талант Квадрата должен сыграть с ними в злую шутку, заглушив пулемёты. Игорь был уверен, что сейчас за ними стояли самые опытные бойцы. Просто потому, что патроны к ним не так просто достать.

— Остальные — за мной, — продолжил командовать Игорь. — Долбоёб, ты свою задачу помнишь?

— Сосни хуйца, — прошипел мертвяк, продемонстрировав Игорю средний палец.

— Блядь, ты можешь нормально ответить? — моментально полыхнул Кочетков. — Вся атака строится на том, чтобы пропустить тебя внутрь.

— Знаю, — в своей манере ответил тот. — Всё сделаю. Отъебись.

— Воины хуевы, — выругался Кочет и нырнул в лес вместе с остальными членами группы.

Они отошли подальше, чтобы наверняка скрыться от прямого взгляда дозорного на колокольне, и направились к реке. Оттуда проще всего было подобраться к забору незамеченными. Не сказать, что Игорь волновался. Скорее, чувствовал эдакий подъём, вызванный адреналином. Ему хотелось поскорее попасть внутрь, чтобы выпустить пар. Слишком давно он никого не убивал, и теперь предвкушал предстоящее веселье. Фантазия уже рисовала, как он будет медленно сдирать кожу с какой-нибудь молоденькой девчонки. Как она будет визжать и извиваться под его точными, выверенными движениями.

— Брр-р. — Игорь потряс головой, отгоняя не вовремя пришедшее наваждение.

Сейчас нужно сосредоточиться на атаке. Мечты подождут. Вот когда они уже прорвутся внутрь, когда всё оружие в периметре затихнет, а в живых останутся только те, кто спрятался в подвале поселковой церквушки, тогда уже можно давать волю внутреннему зверю. А пока рано. Не стоит делить шкуру неубитого медведя.

— Стоп, — скомандовал Квадрат, идущий впереди.

Для большей убедительности он присел и расставил руки, словно таким образом собирался притормозить идущих следом. Малый отряд замер, дожидаясь команды, когда можно продолжить движение.

Игорь бросил взгляд на часы и снова поморщился. До начала атаки оставалось всего пять минут, а они даже не успели подобраться к забору.

— Всё, двигаем, — разрешил здоровяк, и группа диверсантов зашевелилась.

Впереди их ожидало открытое пространство примерно метров в сто пятьдесят. Квадрат снова присел у границы леса и осмотрел внутренним взором периметр. А затем подтолкнул вперёд Пуделя.

Кудрявый без проблем преодолел расстояние, несмотря на то, что рана в ноге мешала ему нормально двигаться. Но здоровяк точно знал, что сейчас в их сторону никто не смотрит. Снайпер на колокольне сосредоточился на волне зомби, как и основное количество защитников. План Игоря работал как часы, не зря Квадрат в своё время доверился этому очкарику.

Один за другим, друзья преодолели самую опасную часть маршрута и замерли у подножия частокола. Кочет вновь бросил взгляд на часы и хотел уже выругаться, когда от леса отделилась размытая тень. На мгновение Игорь испытал чувство зависти. Так быстро двигаться он бы не смог, даже начни каждый день тренироваться. Долбоёб с каждым днём становился всё сильнее и опаснее. А в последнее время уже начал откровенно огрызаться, игнорируя главенство Кочеткова. Но с этим он будет разбираться позже, когда возьмёт посёлок.

Пулемёт грохнул со стены точно в тот момент, когда секундная стрелка миновала отведённое на подготовку время. Игорь даже ощутил гордость за себя. Так точно всё спланировать и подогнать — это не каждый сумеет.

— Давай. — Он толкнул Квадрата, и тот сразу положил пальцы на виски, сосредоточившись на задаче.

Спустя пару секунд со стороны обороняющихся донеслись панические крики, а пулемёты затихли. Среди какофонии выстрелов над посёлком отчётливо разносился хлёсткий одиночный огонь. Это работала снайперская винтовка, и её тоже требовалось вывести из строя. Но Грек почему-то тупил.

— Грек, блядь! — шикнул на него Игорь. — Действуй, говна кусок.

— Я не достаю, — поморщился тот. — Нужно подобраться поближе.

— Мудак ебучий, — выругался Кочетков. — Квадрат, что с дозором?

— Отвернулись в сторону боя. Один говорит по рации, — тут же доложил тот.

— До них метров сорок, — добавил Пудель, который в этот момент повёл носом, принюхиваясь к окружающему миру.

— Шуко, сможешь их усыпить?

— Без проблем, но тогда на снайпера сил не хватит.

— Да похуй, действуй!

Цыган кивнул и ушёл в себя, сосредотачиваясь на внутренней энергии.

— Там ещё! — прозвучал отчётливый крик.

— Да блядь! — выдохнул Кочетков.

Операция, которая так порадовала вначале, вдруг начала рассыпаться прямо на глазах. Снайпер всё ещё работал, вновь задолбили пулемёты, а они так и не перебрались через стену. И Марго уже выпустила резервный отряд, который должен был явиться к открытым воротам и оттянуть на них часть защитников.

— Готово, — наконец выдохнул цыган.

— Всё, действуем. — Игорь зашевелился.

Долбоёб помог им перебраться через забор, натурально забрасывая друзей на самый верх, словно игрушечных.

Больше всего Игорь боялся, что спуститься без последствий с такой высоты будет невозможно. Но Квадрат оказался прав. По всему периметру шёл широкий настил, чтобы защитники имели возможность отбивать нападение в любой точке. А от него до земли было не так уж и высоко, всего каких-то пару метров.

Пока они спускались, Долбоёб играючи преодолел препятствие, буквально перелетев частокол, и тут же ринулся в атаку. Приятели поспешили за ним, чтобы прикрыть спину. Грек наконец преодолел границу, не позволяющую ему воспользоваться талантом, и смог ослепить снайпера. Винтовка замолчала, а со стороны колокольни донёсся испуганный крик.

Выскочив на открытый участок, Квадрат и Грек свернули к воротам. Игорь, цыган и Пудель продолжили двигаться за мертвяком в направлении основного отряда защитников.

Справа затрещала очередь, сопровождаемая матерной руганью. Кажется, здоровяк наконец вступил в бой. Теперь оставалось лишь запустить зомби внутрь, и тогда обороне конец.

Но, как оказалось, Игорь перестраховался, сильно недооценив физические возможности Долбоёба. Тот тенью метнулся к стене, откуда люди в пару десятков стволов пытались остановить толпу мертвецов, и за мгновение оторвал головы двум защитникам. Вот так, играючи, простым взмахом руки, словно противники были сделаны из тонкой бумаги.

Боец слева только и успел, что обернуться на погибшего товарища, когда его грудную клетку пронзила рука. Долбоёб попросту вырвал ему сердце, которое тут же метнул в рожу следующего стрелка, вооружённого коротким автоматом. Удар был такой силы, что мужик не удержался и сверзился вниз, смешно размахивая руками, будто пытался научиться летать.

Справа наконец-то отреагировали на опасность, и в спину мертвяка уставилось сразу несколько стволов. Но выстрелить они так и не успели. Шуко прямо от бедра высадил по ним весь магазин из АК. Бо́льшая часть пуль ушла в молоко, но несколько крохотных конусов, несущих смерть, всё же достигли цели. Бородатый крепкий мужичок, похожий на гнома, вывалился наружу, хватаясь за грудь. Ещё один слетел с настила во внутренний двор. Но самое главное, что группе прикрытия удалось отвлечь защитников на себя.

— В укрытие! — взревел Кочетков и бросился за угол какого-то сарая.

Короткая очередь прошила то место, где он секунду назад стоял. А вот Пуделю уйти невредимым не удалось, подвела нога, которая никак не хотела заживать. Несколько пуль влетели кудрявому в живот, и он, рухнув в пыль, застонал от боли. Цыган засел за высоким колодцем, сложенным из брёвен, и пытался перезарядить автомат. Выходило хреново, так как его руки сильно тряслись, и он никак не мог попасть в приёмник.

А Долбоёб уже успел вычистить левую часть стены, оставив после себя гору изувеченных тел.

Игорь не скрывая восторга осмотрел последствия. Двое свисали с настила с разорванными животами, из которых вывалились кишки, словно новогодняя гирлянда. Ещё один был насажен спиной на заточенное бревно, а из его вспоротой глотки фонтаном выплёскивалась кровь. Сам мертвяк куда-то исчез, но истерические крики со стороны ворот уже подсказали, где он находится.

Не теряя времени, Игорь взял на прицел застывшего от ужаса старика и всадил ему очередь в грудь. За прошедший год он неплохо научился владеть оружием, хотя в качестве основного инструмента, сеющего смерть, предпочитал что-нибудь острое. Так он мог контролировать процесс. Впрочем, сейчас ему было не до того. Защитников оставалось ещё слишком много. И едва Кочетков подстрелил одного из них, как в его сторону тут же полетели пули.

Шуко наконец-то справился с оружием и, широко расставив ноги, высунулся над колодцем. Очередная очередь на весь магазин унесла всего одну жизнь. Но зато на мужике, словившем её грудью, живого места не осталось. А цыган вновь нырнул в укрытие и, прижавшись спиной к брёвнам, прокричал:

— У меня пусто!

— Дебил, бля, — выдохнул Кочетков и попытался высунуться.

Но вынужден был снова нырнуть обратно. В угол дома прилетел заряд картечи и вырвал из почерневших от времени брёвен неслабый такой кусок. Затупи Игорь хоть на мгновение, и вместо щепы сейчас на землю оседали бы его мозги.

Справа снова протрещал автомат, и со стороны стены послышался слабый вскрик. Кажется, подошло подкрепление, а значит, ворота уже открыты.

Новый вопль, полный боли и ужаса, заставил Игоря высунуться из укрытия. И он не пожалел, потому что как раз застал очередной прорыв Долбоёба.

Мертвяк метался между остатками защитников как ураган, сея смерть и разрушения. Он убивал легко, используя для этого лишь один точный выпад. Разрывал глотку одному и тут же взмывал вверх, чтобы обрушиться на другого. В конце концов остатки выживших дрогнули и попытались сбежать. Но сделать этого им никто не позволил.

Грохнула очередь, и первый из беглецов споткнулся, будто у него в раз отключили питание. Из головы вылетел фонтан кровавых ошмётков, и он уткнулся носом в землю. Следующего за ним, молодого парня, сбил с ног Долбоёб. Он уселся на корточках на его спине, подхватил пацана за волосы и принялся вколачивать его рожу в пыль, пока голова не превратилась в кровавое месиво.

Последнего подстрелил Игорь, выпустив ему очередь по ногам.

— Стоять! — едва успел выкрикнуть он, чтобы предотвратить контроль, который собирался устроить Квадрат. — Пусть пока живёт.

— Как скажешь, — кивнул здоровяк и пинком отбросил от раненого оружие.

Со скучающим видом к месту побоища вышла Марго, пиная перед собой чью-то голову.

— Давай пас! — увидев это, оживился цыган, выскочивший из укрытия.

К веселью быстро подоспел Грек, и теперь они втроём пытались воссоздать игру «в одно касание».

Игорь не разделял их радости. Он подошёл к Пуделю, который всё так же лежал посреди улицы с простреленным брюхом. Он уже не стонал, а просто смотрел на босса умоляющим взглядом. Наверняка ожидал какой-то помощи, но вместо этого Игорь направил в его лицо ствол и спустил курок. Автомат дёрнулся, а из головы бывшего товарища во все стороны разлетелись мозги.

— Э, хорош хуёвничать! — рявкнул он на резвящуюся компанию. — У нас у забора двое недобитых, плюс снайпер на колокольне.

— Я разберусь, — решительно шагнул вперёд здоровяк, по-киношному закинув автомат на плечо.

— Не убивать, — добавил Игорь. — Просто свяжи.

— Принял, — кивнул Квадрат и направился к церквушке.

Игорь всё же прервал веселье приятелей и, забрав с собой Грека, отправил Шуко с Марго в левую часть лагеря, где остался лежать один из усыплённых дозорных. Своего спящего они обнаружили неподалёку от места, где перелезали забор.

Игорь перевернул его на живот, заломил руки за спину и принялся связывать. Грек возился с ногами, а когда закончил, оставил небольшой конец верёвки с петлёй в навершии. Подтянув немного ноги и выгнув пленника в мостик, он накинул кольцо ему на шею. Вот теперь тот точно никуда не денется.

Этому научил их Игорь. Когда-то давно, ещё во время нормальной жизни, он прочёл о таком способе в книге. А когда попробовал в реальности, ему очень понравился эффект. Выбраться из этого положения попросту нереально.

Наконец с основными делами было покончено, и отряд победителей собрался у входа в подвал, который располагался в той самой церквушке. Дверь, ведущая под землю, выглядела внушительно: железная, явно кованая. Такую с нахрапа не возьмёшь. И запиралась она явно изнутри. Раньше с лицевой стороны тоже имелась задвижка, но её спилили, как и ручку, чтобы усложнить возможность вскрытия. Сама створка распахивалась наружу, а значит, нечего и мечтать о том, чтобы попытаться её выбить.

— Эй, живые есть? — вежливо постучался в дверь Кочетков. — Мы отбили зомби, можете выходить.

— А вы кто? — прозвучал писклявый голосок изнутри.

— Живые люди. Мимо проезжали, услышали стрельбу, — продолжил нагло врать он, — К сожалению, мы немного опоздали, и из ваших никто не выжил.

Внутри послышался шорох и невнятное бормотание. Похоже, женщины обсуждали, стоит ли доверять каким-то пришлым. Кочетков терпеливо ждал, прикидывая варианты, как бы их оттуда выковырнуть, если они откажутся выходить самостоятельно.

И в этот момент очнулся один из пленных.

— Не выходите! — взревел он. — Они убийцы!

— Да ебать вас конём! — закатила глаза Марго. — Вы какого хуя ему ебальник не заклеили⁈

— Так он спал, — развёл руками цыган, вырубая кричащего прикладом автомата.

— Хуй с ними, — махнул рукой Кочетков. — Захотят жрать — сами вылезут. Там у них дети, похоже. Не станут они их голодом морить.

— Или сожрут, — добавил Грек.

— Ты ебанат, что ли? — нахмурилась Марго. — С хуя ли они детей жрать будут?

— Ну я хуй знает, — пожал плечами он. — Я бы сожрал, раз такая пьянка.

— А если у них там запас еды? — предположил Квадрат. — Наверняка они подобный расклад продумали. Не просто же так они в этой норе баб спрятали?

— Позже разберёмся, — поморщился Игорь. — Давайте пока осмотрим то, что нам досталось. Самому жрать хочется, просто пиздец.

— Во-во, — закивала Марго. — Я уже третий день посрать нормально не могу с вашего мяса. Ща бы молочка въебать… — Она мечтательно закатила глаза. — Я с молока всегда дристать начинаю. Говнище с жопы летит, как из ракеты.

— Блядь, Марго, — поморщился Квадрат. — На хуй ты так живёшь вообще?

— Ох ебать, какие мы нежные, — ощерилась девушка. — Между прочим, ежедневный стул — охуенно полезная штука. А я вчера под кустом так тужилась, думала, геморрой с кулак вылезет.

— Фу бля, — буркнул Квадрат и поспешил удалиться. — Я пойду ту часть посёлка осмотрю.

— Грек, давай с ним, — кивнул Кочетков. — Марго, Шуко, вы здесь останьтесь, на случай, если эти попытаются выйти. А мы с Долбоёбом другую часть периметра обыщем.

— А где Пудель? — вдруг осмотрелась Марго.

— Сдох, — коротко ответил Игорь.

— Хуёво, — вздохнула девушка. — Жратва у него вкусная получалась.

— Не повезло, — пожал плечами Шуко. — Однако нас всё меньше и меньше.

— Закрой ебальник! — рявкнул на него Кочетков. — Без тебя разберусь. Лучше подумай, как нам подвал вскрыть.

— Я сломаю, — прошипел Долбоёб.

— Потом, — остановил его Игорь. — Вначале нужно посёлок осмотреть.

— А с этими что делать? — спросила Марго, кивая на связанных мужиков.

— Пока ничего, — ответил Кочет. — Пригодятся, когда еда закончится. Всё, сидите здесь.

— Ты, главное, баню найди, — бросила вслед Марго. — А то у меня в пизде скоро черви заведутся.

— Ы-ы-ы, — ощерился Шуко. — Так это же заебись. Они там будут копошиться, а ты — кайфовать.

— Это так не работает, — парировала Марго и продолжила рассуждать на тему червей в промежности.

Игорь уже старался не вслушиваться в этот бред. Его мысли были сосредоточены на фразе цыгана о том, что их с каждым разом становится всё меньше. И эту проблему действительно пора было решать. Но как?

Игорь пока не знал. Сегодня им повезло, и всё прошло в соответствии с планом, но надо понимать, что защитники здесь сидели так себе. Обычный колхоз. А вот если нарваться на серьёзного противника, то им не поможет даже Долбоёб. И одну такую базу, совсем недавно, им пришлось обходить по большому кругу. Она была организована военными, и даже издалека выглядела неприступной.

Да и нет никакого величия в том, чтобы разносить вот такие хилые поселения, которые защищают сраные колхозники. А Игорю очень хотелось, чтобы молва о нём разнеслась по всему свету. Чтобы только один его вид наводил страх на выживших.

И эту проблему никак не удавалось решить. Людей вокруг практически не осталось. А те, что были, не желали вставать под его знамёна, ещё слишком много морали оставалось в людях. А ведь он как раз надеялся на то, что зима расставит все точки над «и», что морозы собьют остатки спеси, а голод окончательно превратит всех правильных героев в зверей.

Но увы, этого не случилось. Напротив, человечество будто сплотилось, стало крепче. И миролюбивее относилось к своим соседям. Появились стихийные рынки, где можно было обменяться товарами. Военные безвозмездно поддерживали мелкие поселения, которые обрабатывали землю. И нападать на них становилось всё сложнее.

Оставалась единственная надежда: на крупную банду, что орудовала в этих краях. Вот только Игорь до сих пор не знал, что он может им предложить. И как вообще заставить их главаря себя слушать.

Глава 5 Серьезный разговор

В печи весело потрескивали дрова, раскаляя парную до состояния ада. Шуко, Грек и Квадрат уже заняли позиции на полка́х, подставив бока целебному теплу. Воздух внутри был густым, впитав в себя вонь немытых тел, крови и мертвечины.

— Фух, заебись. — Грек провёл мокрой ладонью по потному лицу. — Ща бы ещё пивка холодненького. И шлюх.

— А давай ту дохлую блондинку сюда притащим? — оживился цыган.

— На хуй, — буркнул Квадрат. — Вонять ведь будет.

— Не, ну я же не смертник, в парилке её драть, — хмыкнул Грек. — В предбанничке на столе разложим.

Разговор был прерван внезапным скрипом входной двери. Мужики переглянулись, так как никого не ждали. Кочет, не особый любитель банных процедур, быстро помылся, когда температура в парной едва подбиралась к пятидесяти градусам. Долбоёб в принципе никогда не мылся. Он мёртв, ему это не нужно.

— Чё, суки, не ждали⁈ — распахнув дверь, на пороге возникла Марго. — Чего пригорюнились, чего хуи повесили?

Девушка с ухмылкой, нисколько не стесняясь своей наготы, ураганом ворвалась внутрь и вскарабкалась на самый верхний полок. Усевшись в вульгарной позе, она тут же раздвинула ноги и принялась рассматривать свою промежность.

— Пиздец, — констатировала она. — Аж пигарка какая-то прилипла.

— Фу, блядь, Марго! — поморщился Квадрат. — Можно как-нибудь без этой поебе́ни?

— А у меня хуй встал, — задумчиво добавил Грек.

— Я за дохлой, — подорвался Шуко.

— О, водички заодно подай, раз уж встал, — попросила Марго. — Буду кисуню облагораживать.

Квадрат недовольно поморщился, но продолжать конфликт не стал. Он лишь сместился подальше от Марго, стараясь смотреть куда угодно, только не на неё. Нет, обнажённое женское тело производило на него нужный эффект, однако от этого ему становилось не по себе. В первую очередь потому, что боевую подругу он считал грязной шлюхой.

Марго, не обращая внимания на мужскую компанию, занималась личной гигиеной. Она присела на корточки, широко раздвинув ноги, и с характерным хлюпаньем подмывалась. По дощатому полу растекалось мутное кровавое пятно. Воздух наполнился новым ароматом — протухшего кальмара, — но её это не беспокоило. Подхватив кусок душистого мыла, она принялась натирать им промежность.

— Бля, — выдохнул Грек. — Пойду подрочу.

— Сильно не дёргай, а то оторвёшь, — напутствовала его Марго, продолжая заниматься важным делом.

Квадрат тоже вышел вслед за приятелем. Организм требовал передышки от жара, да тошнотворный запах в парилке уже отзывался рвотным рефлексом. Он вышел на улицу и осмотрелся. У соседнего забора обнаружилось как раз то, что он искал: небольшая поросль полыни. Её горький запах точно убьёт всю ту вонь, которая повисла в бане.

— Ты чё там, срёшь, что ли? — прозвучал насмешливый голос Шуко, который тащил за собой мёртвую блондинку.

— Отъебись, — раздражённо отмахнулся Квадрат.

— Если ты посрал и собираешься мыться — жопу можно не вытирать, — назидательным тоном добавил цыган. — Народная мудрость.

Квадрат нахмурился, но комментировать не стал. Внутри уже начала подниматься волна гнева из-за испорченного отдыха. А потому, если сейчас продолжить перепалку, он точно взорвётся. И тогда кто-то пострадает. Игорь будет очень недоволен, ведь у них и без того недостаточно людей. А подобные поселения уже давно стали редкостью.

Выжившие становились умнее, сбивались в более крупные стаи, укреплялись не только от мертвецов, но и от таких, как их компания. Из-за этого последние месяцы у них образовалась постоянная нехватка еды. И с этим срочно требовалось что-то делать.

Ревизия поселения показала, что проторчать здесь они смогут максимум пару недель. Да, теперь у них есть небольшой обменный фонд, который поможет продержаться ещё какое-то время. Вот только не факт, что им удастся снова отыскать очередную крохотную общину. Для этого требуются бойцы.

Собственно, ради этого они и шли в Мордовию, где располагалось огромное количество тюрем. Здесь с рекрутами должно быть проще. Но был нюанс. Они уже знали, что в этом районе действует крупная банда, которая и состояла из бывших заключённых. Квадрат предлагал Игорю просто присоединиться к ним, но у того был иной взгляд на данное мероприятие. Ему не хотелось ходить под кем-то. Квадрат не видел в этом проблемы, однако мнение Кочеткова уважал. Впрочем, думать он не любил, да и не умел, зато считал себя хорошим исполнителем.

Надрав приличный веник полыни, здоровяк вернулся в баню. Пошарив глазами по полкам, он подхватил моток бечёвки и недовольно покосился на цыгана, который уже разложил мертвячку на столе и пытался сунуть в неё член.

— Блядь, другого места, что ли, не нашлось? — раздражённо бросил он. — Ну-ка съебни в туман.

— Уже и поебаться спокойно не дадут, — пробормотал Шуко и потянул дохлую бабу на улицу.

Она не сопротивлялась и не кидалась. Тот протухший мозг альфы словно лишил мертвецов прицела.

Квадрат бросил полынь на стол, вытянул из кучи грязных вещей нож и отхватил небольшой конец верёвки, при помощи которой стянул пышный веник. Осмотрев свою работу, он довольно крякнул и направился в парную. Довольный Грек уже был здесь. Марго бесцеремонно развалилась на полке́, целиком заняв его под свои нужды.

— А ты не охуела? — всё же не выдержал Квадрат. — Не одна здесь.

— На хуй послан, — лениво произнесла Марго и перевернулась на живот.

— Да забей хуй, — вальяжно растягивая слова, добавил Грек. — Места хватит.

— Понос прохватит, — хрюкнула девушка. — Фу, бля, чем воняет⁈

— Полынью, — ответил Квадрат, устраивая веник под потолком, на светильнике.

— Выкинь на хуй, — поморщилась она.

— Да здесь на всю парную твоей пиздятиной воняет! — взорвался здоровяк. — Иди на хуй отсюда, тебя не звали!

— Уёбок, — буркнула Марго, даже не думая подниматься.

Квадрат уже в который раз задавил в себе гнев и взгромоздился на полок рядом с Греком. Баня погрузилась в гнетущую атмосферу тишины, в которой отчётливо с улицы раздавалось размеренное шлёпанье.

— Там ебут, что ли, кого? — поинтересовался Грек.

— Шуко мертвячку привёл, — ответил Квадрат.

— Э, копчёный! — звонко крикнул Грек. — Ты её потом привяжи там где-нибудь, чтоб не съебалась!

— Лады, — прилетел приглушённый ответ.

Квадрат снова поморщился. Настроение окончательно испортилось, и он уже понимал, что никакого удовольствия от бани не получит. По крайней мере, в этой компании.

Словно в подтверждение его мыслей лицо Марго вдруг скривилось и на мгновение замерло, будто его поставили на паузу. А затем тишину разорвал отвратительный булькающий треск выпускаемых газов. Густая вонь заполнила парилку, и даже полынь была не в силах её перебить.

— Во, теперь заебись, — хмыкнула Марго.

Квадрат молча спрыгнул на пол, змеиным движением скользнул к подруге и, схватив её за волосы, потянул на себя. Девушка взвизгнула, извернулась и пнула здоровяка по рёбрам. И если раньше он бы этого даже не заметил, то сейчас отчего-то удар вышел подобным тарану. Квадрата отбросило на дверь, которая с грохотом распахнулась, и он со всего размаха вылетел в предбанник.

В этот момент в баню как раз сунулся Шуко. Он замер на пороге и уставился на развалившегося на полу Квадрата.

— Ты чё здесь? — задал он тупой вопрос и шарахнулся от страха.

Здоровяк взревел раненым зверем и снова бросился внутрь, желая расквитаться с Марго. Но не успел даже как следует размахнуться, как снова вылетел от очередного удара двумя ногами в грудь.

На этот раз вышло ещё эффективнее, и воздух с хекающим звуком покинул лёгкие. Квадрат скорчился, пытаясь сделать вдох, но организм отказывался подчиняться. А в дверях стояла голая Марго, на лице которой сияла кривая ухмылка.

Грохот от падения туши Квадрата был слышен даже на краю деревни, и он привлёк внимание Игоря. Не сказать, что он сильно переживал по поводу очередного разгрома, но ему всё же стало любопытно посмотреть, на то, что там происходит. Он вошёл в баню как раз в тот момент, когда здоровяк в очередной раз поднялся с пола и уже пёр на хрупкую фигуру Марго. Но того, что произошло дальше, не ожидал никто.

Из всей шайки Кочеткова Квадрат считался самым опасным. Закалённый множеством уличных драк, он был отменным бойцом, если дело касалось рукопашной схватки. Несмотря на вес, превышающий центнер, двигался он очень быстро, а точные удары, помноженные на массу, не оставляли ни единого шанса на победу оппонентов. И все, включая саму Марго, уже были готовы к тому, что её сознание сейчас погаснет от прицельного попадания кулака в челюсть.

Однако девушке этот удар показался слишком медленным. Будто старший товарищ попал в эдакий кисель, мешающий ему нормально двигаться. Она с лёгкостью пропустила пудовый кулак над своей головой, лихо нырнув прямо под руку противника. А затем, на выходе, инстинктивно отработала в челюсть Квадрата коротким хуком.

Баню озарил звонкий щелчок, и действие встало на паузу. Все замерли, затаив дыхание. По мнению присутствующих, Марго только что подписала себе смертный приговор. Она окончательно разъярила медведя и теперь, пока он не вобьёт ей зубы в глотку, его ничто не сможет остановить.

Игорь прекрасно помнил последствия подобного гнева. Он уже обернулся, чтобы позвать на помощь Долбоёба. Единственного, кто мог справиться со здоровяком. И в этот момент Квадрат попятился. Он сделал всего шаг, а затем обрушился на пол, закатил глаза и вытянулся всем телом. Это был чистый нокаут.

На лице Марго появилось выражение полного недоумения от происходящего. Она не раз вступала в конфликт с Квадратом, но сейчас впервые вышла из него победителем. С нескрываемым недоверием она посмотрела на свой кулак и вдруг криво ухмыльнулась.

— Вот так ебут горбатых, — с гордостью произнесла она. — В мешок — и палкой.

— Это что сейчас такое было? — пробормотал цыган и указал пальцем на Марго. — Вы видели, с какой скоростью она сейчас двигалась⁈ Да это нереально!

И Кочетков был с ним совершенно согласен. В памяти отчётливо прописался кадр, когда Марго натурально превратилась в размазанный силуэт, перед тем как контратаковать Квадрата. Впервые за долгое время Игорь ощутил внутри сосущую пустоту, помноженную на зависть.

Он резко развернулся на пятках и уверенной походкой направился к Долбоёбу. Кажется, пришло время для серьёзного разговора. Это он должен быть на её месте. Он вожак стаи и обязан быть самым сильным из всех. Но отчего-то его развитие замерло, в то время как Марго достигла каких-то немыслимых высот. И с этим нужно было срочно что-то решать.

Долбоёб сидел там, где ему и приказали: у двери в подвал, где пряталось слабое население посёлка. После того, как они обыскали деревню и отсортировали убитых защитников, их коллекция пополнилась тремя головами с аккуратными отверстиями в черепе.

Поглотив один мозг целиком, мертвяк с сытым видом развалился у двери. А чтобы скоротать время с удовольствием, он оторвал для себя ногу у одного из бойцов. Рядом лежали связанные остатки защитников и с ужасом наблюдали за тем, как чудовище погружает зубы в ляжку их вчерашнего друга.

Но мирную идиллию испортил дёрганый очкарик, который влетел на территорию храма с горящими от гнева глазами.

— Ты! — Он направил на Долбоёба указательный палец. — Объясни, какого хуя здесь происходит!

— Ем, — коротко ответил Долбоёб. — Охраняю.

— Блядь! — взвизгнул Кочетков. — Я не об этом! Марго только что вырубила Квадрата!

Долбоёб флегматично пожал плечами и снова запустил зубы в сочное мясо.

— Я хочу знать! — продолжил орать Кочетков. — Объясни: почему моё развитие замерло, а она с каждым днём становится всё сильнее?

— Она — как я, — в своей манере ответил мертвяк.

— Что значит: как я? Ты ей что-то дал, от чего она стала такой? Дай мне тоже!

— Нет.

— Почему⁈ Это я ваш вожак! Я спас тебе жизнь, помнишь?

— Давно. Я отплатил. Много.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул Кочетков и попытался зайти с другой стороны. — Ладно, хорошо, здесь ты прав. Но я ведь не за себя прошу, понимаешь? Мне нужно быть сильным, чтобы управлять стаей. Это ради нашего блага.

Долбоёб снова молча пожал плечами и, вырвав кусок мяса из ноги, зачавкал, глядя на Игоря мёртвыми, непроницаемыми глазами.

— Ну чё ты вылупился? Ты ведь знаешь, что я прав! Без меня вы бы не выжили.

— Здесь. — Мертвяк указал оторванной ногой на грудь Кочета. — Жизнь мешает. Тело борется. Не выйдет.

— Не понимаю, — покачал головой Кочетков. — Хочешь сказать, что организм борется?

— Да.

— Это из-за иммунитета?

— Да.

— Но почему с Марго всё иначе?

— Она — как я, — повторил странную фразу Долбоёб.

— Я не понимаю. Вы что, схожи по генотипу, или что?

— Мы другие, — ещё более непонятно ответил мертвяк. — Вы другие.

— Блядь, это я понял, — раздражённо отмахнулся Кочетков. — Но в чём наше различие? Почему я не могу развиться дальше?

— Здесь жизнь. — Долбоёб снова ткнул мослом в грудь Игоря. — Жизнь мешает.

— Хочешь сказать, что я должен сдохнуть?

— Да, сдохнуть, — кивнул мертвяк и повторил жест оторванной ногой. — Здесь сдохнуть, — а затем сместил обглоданную запчасть, направив её на голову Кочеткова, — здесь жить.

Игорь уселся рядом и крепко задумался. То, что сейчас озвучил Долбоёб, давно зрело где-то в глубине подсознания. И речь касалась именно Марго. Да, он подозревал, что с девушкой что-то не так. После того, как Квадрат избил её до полусмерти, когда Долбоёб её излечил, она очень сильно изменилась. И дело вовсе не в развитии способностей, скорее в поведении. Но нет, не может быть, чтобы она умерла в тот день! Ведь так не бывает… В том смысле, что выглядит она живой. Она питается нормальной едой… В конце концов, у неё месячные!

Кочетков поднял глаза на мертвяка, который со счастливым выражением на лице обгладывал обрывки мяса с бедренной кости. Он не мог поверить в собственное умозаключение. А затем вдруг припомнил один нюанс, на который, кроме него, больше никто не обратил внимания. Там, в парной, все до единого были покрыты мелкими бисеринами пота. Все, кроме Марго. Она оставалась абсолютно сухой, словно жар парной никак не влиял на её тело. Впрочем, это не доказательство и вполне можно оправдать особенностями организма. Но то, как она вырубила здоровенного детину, который очень умелый боец… Нет, Игорь отказывался верить.

— Подожди. — Ему очень хотелось услышать это от Долбоёба. — Ты хочешь сказать, что в тот день Марго умерла?

— Сдохла, — кивнул мертвяк.

— Этого не может быть, — усмехнулся очкарик. — Она говорит, она мыслит, она ест нормальную пищу. Когда мы с тобой встретились, ты не мог выдавить из себя ни слова.

— Сдох надолго, — указал на себя пальцем мертвяк и махнул огрызком ноги в сторону бани. — Быстро поднялась. Очень быстро. Тело помнит. — Он постучал себя суставом по голове. — Мозг не сдох.

— Та-а-ак, — протянул Кочетков и неуверенно кивнул. — Ты намекаешь, что её переход был очень быстрым, поэтому её тело помнит, как быть живой?

— Да, — подтвердил теорию Долбоёб. — Тело жило. Была эволюция. Быстро встала. — Он зачем-то хлопнул в ладоши. — Бам! Она — как я.

— Ты можешь сделать меня таким же?

— Нет.

— Почему⁈ — взревел Кочетков и подскочил. — Что не так?

— Живой. — Долбоёб указал огрызком на Игоря, а затем ударил себя кулаком в грудь: — Дохлый.

— Хорошо. А если я тоже сдохну?

Мертвяк некоторое время сверлил Игоря задумчивым взглядом, после чего уже в который раз просто пожал плечами.

— Ты что-то хочешь взамен? — прищурился Кочетков.

— Можно, — кивнул Долбоёб.

— Ладно. — Игорь снова сел. — И чего тебе нужно?

— Марго, — не моргнув глазом, выкатил условие Долбоёб.

— Серьёзно? — хмыкнул Кочетков. — И зачем она тебе?

— Она — как я, — повторил уже набившую оскомину фразу тот.

— Ясно. Каждой твари — по паре, — пробормотал Игорь. — Я подумаю.

Долбоёб молча кивнул и снова вцепился зубами в кость.

Кочетков некоторое время сидел, размышляя о новой информации. Он всё ещё не верил в смерть подруги. Слова Долбоёба казались какими-то бредом, сказкой. Но чем больше он гонял эти мысли, тем сильнее убеждался в их правоте. Марго изменилась, и это факт. Её развитие поражало, а поведение стало странным. Нет, она и до этого вела себя крайне эксцентрично…

Ему хотелось проверить теорию, как-то убедиться в том, что Долбоёб не врёт. Впрочем, за тем такой привычки не наблюдалось. Он всегда говорил только то, что думает, или вовсе молчал, если не считал нужным произносить правду.

Игорь очень хотел стать сильнее, но не желал умирать. С другой стороны, это и смертью-то не назовёшь, ведь разум Марго остался прежним. Она разве что смеяться перестала. Но как проверить? Как убедиться в том, что она больше не та, за кого они все её принимают?

И тут в голову Кочеткова пришла совершенно безумная идея. Он молча поднялся с земли и направился к бане. По пути он извлёк из кобуры пистолет, оттянул затвор, убеждаясь, что патрон находится в стволе и потянул на себя входную дверь.

И замер, глядя на нетипичную картину.

Посреди предбанника стоял голый Квадрат, склонившись над тазом, и усердно тёр намыленные тряпки. Игорь не сразу понял, что он просто стирает. Почесав макушку пистолетом, Кочетков усмехнулся и, открыв дверь в парную, шагнул внутрь. На полке, который расположился напротив двери, словно дикая кошка растянулась Марго. Её тело было совершенно сухим, в отличие от Грека и Шуко, по которым натурально струились целые водопады.

— Ты чё жар выпускаешь? — недовольно буркнул Грек. — Дверь закрой.

— Потерпишь, — голосом, лишённым эмоций, произнёс Кочетков, не сводя взгляда с подруги. — Марго, — окликнул девушку он.

— Му, — нехотя отозвалась она.

Игорь подошёл вплотную, приставил к её телу пистолет и надавил на спуск.

В крохотной парилке выстрел прозвучал подобно раскату грома. Грек и Шуко только рты открыли, глядя своего босса. Внутрь тут же сунулся Квадрат и тоже уставился на немую сцену.

— Ты охуел⁈ — подорвалась с полка Марго. — Какого хуя⁈ Ты чё, совсем ебанутый⁈

— Марго, — трясущимися губами привлёк к себе внимание Грек.

— Да хули Марго⁈ — обернулась к приятелю она.

Но тот и не думал продолжать фразу, а тупо пялился на выходное отверстие в теле девушки, указывая на него пальцем. И эта рана выглядела несовместимой с жизнью. Рваная, жуткая дыра из которой торчали осколки рёбер. И это только снаружи. Сложно представить, какие кошмарные повреждения тупоголовая смерть оставила внутри. Там наверняка все органы в мясо. А Марго спокойно сидит, да ещё и возмущается.

— Да что, блядь⁈ — повторила вопрос она, а затем сместила взгляд на рану, — Ох ебать мои сочные булочки…

Глава 6 Смирение

Любой здравомыслящий человек, узнав, что он мёртв, обязательно бы расстроился. Ну или как минимум начал переживать. С Марго всё было иначе. Осознав своё текущее состояние, девушка моментально преодолела шок и растянула губы в ехидной ухмылке. Она даже поковыряла пальцем в раневом канале и попыталась вправить осколок ребра, который отвратительно торчал наружу.

— Охуеть! — воскликнула она. — Это я чё, теперь бессмертная типа⁈

— Или дохлая, — резонно подметил цыган.

— Да ну на хуй! — выпучил глаза Грек. — Хочешь сказать, я только что на труп дрочил? Да иди ты на хуй!

— Да я, блядь, бог! — взвизгнула Марго.

— Вообще-то, ты зомбячка, — пробормотал Шуко и задумчиво ткнул пальцем в рваную дыру в рёбрах девушки.

— Э, клешни на хуй убрал! — оттолкнула его руку Марго. — Это моя дырочка.

— Вот и я думаю, — хмыкнул цыган. — Тебя теперь в неё ебать можно.

— Пиписька не выросла, — усмехнулась девушка.

— Бля, у меня опять встал, — оповестил присутствующих Грек.

— Я так понимаю, с банькой у нас какая-то хуйня. — Марго спрыгнула с полка. Проходя мимо Квадрата, который смотрел на боевую подругу с нескрываемым опасением, девушка подняла с пола свои грязные шмотки и швырнула их в таз с мыльной водой. — Слышь, чушок, шлифани-ка тряпки. И чтоб я не волновалась.

— А ты не прихуела часом⁈ — тут же набычился здоровяк.

— Чё⁈ — Марго угрожающе сузила глаза. — Давно по ебальничку не получал?

— В очко меня лизни, — буркнул Квадрат и, выловив вещи подруги, швырнул их в угол. — Тебе надо — ты и стирай.

— Хватит! — рявкнул Игорь, который молча наблюдал за происходящим. — Марго, на выход.

— С хуя ли? — тут же возмутилась она.

— Потому что я так сказал, — нахмурился Кочетков.

Девушка замерла на пороге и с эдаким прищуром посмотрела на Квадрата, а затем подвела два пальца к своим глазам и потом направила их на здоровяка. Грек, видевший всё это, хрюкнул от смеха.

Шуко даже не улыбнулся, продолжая смотреть на Марго оценивающим, задумчивым взглядом. Ему всё меньше и меньше нравилось то, что происходило в их небольшой команде. Больше всего он боялся стать таким, как Марго, и одновременно хотел этого. Что как раз и смущало, заставляя работать мозг на пределе.

В отличие от него, Игорь уже всё решил. Ведь он не полагался на эмоции, опираясь лишь на холодный расчёт. Если он всё правильно понимал, то их небольшая армия отныне становилась непобедимой. Впрочем, пуля в голове всё же могла помешать реализации любых планов. Но Кочетков видел, как двигается Долбоёб. Стрелок должен обладать нечеловеческими способностями для того, чтобы просто в него попасть. Про выстрел в голову даже речь не идёт. И если Игорь и его банда станут такими, они смогут пройти даже сквозь до зубов вооружённую армию, словно раскалённый нож через тёплое масло.

Кочетков наконец сложил мозаику, которая не давалась ему последние месяцы. Теперь он знает, что предложить местной банде. Нет, совсем не бессмертие и не возможность стать такими, как Долбоёб. Страх. Вот что заставляет людей подчиняться. И он им его обеспечит. Нужно лишь слегка подкачаться. Развиться хотя бы до нынешнего состояния Марго.

— Забирай. — Игорь подтолкнул девушку к Долбоёбу.

— Э, в смысле⁈ — опешила от такого поворота событий Марго. — Какого хуя⁈

— Ебальник захлопни. — Кочетков зло посмотрел на неё. — Теперь ты принадлежишь ему.

— Да с хуя ли баня подгорела⁈ Иди вы на хуй, оба! Я, блядь, бог! Мне всё похуй!

— Как и мне, — хмыкнул Кочетков и посмотрел в глаза мёртвого приятеля. — Мы договорились?

— Да, — прошипел Долбоёб. — Всё сделаю.

— Для начала выбей эту сраную дверь, я хочу повеселиться на прощание.

Мертвяк отшвырнул в сторону обглоданную кость и лениво поднялся. Даже в этом состоянии в нём ощущалась хищная грация и мощь. Игорь всегда невольно ему завидовал, но сегодня всё изменилось. Он наконец увидел путь и знал, как по нему пройти.

Долбоёб замер у железной двери, ведущей в подвал поселкового храма, и некоторое время к чему-то принюхивался. А затем ударил в створку. И этот, казалось бы, ленивый, короткий тычок без размаха оставил на створке огромную вмятину.

Второй удар оказался ещё более сокрушительным, и теперь дверь выгнулась внутрь всем полотном.

Из подвала донёсся пронзительный визг, полный страха. Что-то посыпалось внутри, раздался противный скрежет, и третий пинок окончательно превратил кованую дверь в груду металлолома.

Створка согнулась. Её края отступили от притвора, и Долбоёб смог просунуть пальцы в образовавшуюся щель. Теперь он тянул её на себя. Противный скрежет металла и визг женских голосов ударили по ушам.

А в следующую секунду дверь наконец-то сдалась. Что-то грохнуло и звякнуло о каменный пол, и полотно с визгом петель отошло в сторону.

Внутри уже не кричали. Нестройный вой, полный первобытного ужаса, наполнял мрачное помещение. Игорь впитывал его всеми клетками тела, и на его лице, невольно проявилась кровожадная улыбка.

Марго знала это его состояние. И как только Кочетков нырнул в проём, девушка тут же поспешила ретироваться.

Кочет стоял посреди просторного подвального помещения с арочными сводами потолка и рассматривал свою добычу. Он не спешил, тщательно выбирая себе жертву. Какая-то женщина лет пятидесяти испуганно жалась в тёмном углу. Рядом с ней, стараясь казаться невидимой, свернулась калачиком девчонка лет десяти.

Игорь задержал на них взгляд всего на мгновение. Всё это было не то.

Он мог выпотрошить их, но вряд ли получил бы то, ради чего всё это делал. Да, какая-то часть напряжения точно бы ушла, но Игорю хотелось как следует попрощаться с собой старым. Эдакий прощальный этюд, который он сможет смаковать ещё долгое время, попросту вызывая детали в памяти. А потому жертва должна быть особенной.

И тут его взгляд зацепился за девушку возрастом лет двадцати, может, чуть старше. В отличие от всех остальных, она не показывала страха. Он в ней был, Игорь ощущал его, однако вместе с ним в девушке чувствовался стержень, не позволяющей ей прогнуться перед обстоятельствами.

И это было именно то, что нужно. Кочетков наконец ощутил тот самый азарт, захотел сломать её, как трухлявую ветку об колено.

— Её, — указал он на девушку, и Долбоёб шагнул вперёд.

Она не сдвинулась с места до самого последнего момента. Мертвяк неспешной походкой подошёл к ней и коротким ударом, без замаха, отправил девушку в глубокий нокаут. Закинув обмякшее тело на плечо, он выволок его на улицу, и тут Кочетков заметил ещё кое-что. Один из пленных рванулся. Естественно, будучи связанным по рукам и ногам, поэтому ничего из этого не вышло. Он даже не представлял, что в этот самый момент подписал себе смертный приговор.

— И этого тоже, — указал на пленника Кочетков. — Отнеси их в тот дом, я присмотрю за ними. И остальных позови.

Долбоёб кивнул и, подхватив связанного мужика словно пушинку, закинул его на второе свободное плечо. Через несколько минут он покинул дом и отправился к бане. Вскоре у церкви собралась вся банда.

— Этих запереть, — указал Игорь на женщин, оставшихся в подвале. — Распределите смены, чтоб ни одна падла не убежала. Они нам ещё пригодятся. Где Марго?

— Она сказала «ну на хуй этого очкарика» и свалила в лес, — доложил Грек.

— Хуй с ней, — отмахнулся Игорь. — Меня не беспокоить.

— Да никто и не собирался, — пожал плечами цыган.

Кочетков кивнул и скрылся в доме.

Прежде чем перейти к экзекуции, он внимательно осмотрел помещение. Нужно как следует подготовиться, чтобы получился максимальный эффект. А для этого обе жертвы должны видеть друг друга.

Девушку Игорь решил пока не трогать и начать с более тяжёлого мужика. Пленный извивался, когда Кочетков пыхтел, заваливая его на кровать. Да, он мог бы попросить о помощи Долбоёба, и мертвяк справился бы с задачей играючи, но Игорь хотел всё сделать правильно. Он не знал, сможет ли сохранить в себе возможность чувствовать, после того как умрёт и возродится. Сейчас он ещё хоть как-то получал наслаждение. Да, вот в такие редкие моменты, но главное — мог. Но что будет после обращения?

Игорь завис, гоняя в мозгу эту мысль, а затем резко, без предупреждения, ударил пленника по голове. Мужик поплыл, но не отключился, и Кочетков повторил. На этот раз глаза жертвы закатились, и он отключился. Кочет тут же приступил к делу, стараясь не терять драгоценного времени.

Он развязал его, но не для того, чтобы освободить. Ему нужно было закрепить тело на кровати. Протянув верёвку через железную дужку, он туго притянул к ней запястье. То же самое проделал с другой рукой и на всякий случай дважды обвязал тело, фиксируя его к корпусу. Затем занялся ногами, точно так же, намертво фиксируя их к железной спинке. Закончив, Игорь немного отступил, осматривая дело своих рук, и удовлетворённо крякнул.

— Долбоёб! — окликнул мертвяка он.

То, что предстояло сделать дальше, было выше его физических возможностей. Когда мёртвый товарищ вошёл в дом, Кочет попросил его поднять кровать таким образом, чтобы жертва могла видеть всё, что будет происходить в комнате. Абсолютно вертикальное положение здесь не подходило. Мужик обязательно будет дёргаться и всё испортит. Поэтому импровизированную дыбу попросту прислонили к стене под небольшим углом.

Оставив мертвяка присматривать за жертвами, Игорь вышел из дома и направился в сарай, где подхватил нужные инструменты. Затем отпустил Долбоёба и принялся фиксировать кровать таким образом, чтобы она гарантированно не завалилась в самый ответственный момент. Он прикрутил несколько брусков вокруг ножек, что упирались в пол. То же самое сделал с ножками на стене и даже попытался расшевелить получившуюся конструкцию. Кровать держалась жёстко, как и мужик, который был к ней привязан.

Закончив с первой частью приготовлений, он наконец перевёл взгляд на девушку. Она смотрела на Игоря, с нескрываемым презрением, чем лишь сильнее подстегнула его аппетит. Кочета натурально затрясло от предвкушения, и это не ускользнуло от жертвы. В её глазах наконец-то проскользнул страх. Да, всё ещё прикрытый волей, но он точно там был.

Игорь подхватил брыкающееся тело и завалил его на стол. Некоторое время он думал, стоит ли вырубать её, и в последний момент отказался. Вместо этого он сунул девушке кулаком в нос, и как только она поплыла, быстро разрезал верёвку, стягивающую её руки, и принялся вязать их к ножкам стола. Пришлось ещё дважды бить её, чтобы разобраться с ногами, которыми она лягалась так, словно от этого зависела её жизнь.

Хотя на самом деле так и было.

Кочетков дважды получил пяткой в грудь, но это сопротивление лишь ещё сильнее распалило его больное вожделение. Когда всё было закончено, он развернул стол с привязанной к нему девушкой так, чтобы она видела дыбу. И только завершив обустраивать декорации, наконец вытянул кляпы.

— Пидор! — тут же взвизгнула девушка. — А ну отпустил меня, мудила!

— Я придумал кое-что получше, — сладким голосом пропел он ей в самое ухо.

С этими словами Игорь принялся приводить в чувство мужика. Растёр ему ладонями уши, постучал по щекам и с удовольствием отметил, как дёрнулись у того веки. Пора было начинать представление.

— Мразь! — снов завизжала девчонка. — Не трогай его, тварь! Я убью тебя, слышишь, гнида! Я вскрою твою вонючую глотку!

— Я убью тебя! — визгливым голосом передразнил девушку Кочетков и грохнул от смеха. — Ха-ха-ха!

И было в этом хохоте что-то такое, от чего девушка мгновенно заткнулась. Она уже поняла, что обречена и ничто в этом мире её уже не спасёт. А ещё до неё дошло, что её смерть не будет быстрой. И единственный способ поскорее уйти в иной мир — не давать желаемое этому чудовищу, что сейчас пожирает её безжизненными, водянистыми глазами.

— Та-дам, — развёл руки в стороны Кочетков. — Добро пожаловать на моё шоу «Умри или сдохни», ха-ха-ха. Кто вы друг другу? — Игорь не спеша переводил взгляд с мужика на девушку. — Нет, вы не любовники, это точно. Тогда кто? Брат и сестра? Не-е-ет, — игриво отмахнулся он. — Дочь и отец, — с гордостью резюмировал он.

Лица жертв моментально отразили все эмоции, что сейчас царили у них внутри. Игорь впитывал из каждой клеточкой, наслаждаясь собственным всесилием. Сейчас он чувствовал себя на вершине мира, словно бог, от настроения которого будет зависеть дальнейшая судьба этих грязных кусков мяса. О да, они были полностью в его власти, и он мог делать с ними всё, что захочется.

— Я, блядь, не слышу ответа! — рявкнул он. — Ну хорошо… Значит, будем наказывать.

Игорь неспешно вытянул нож и подошёл к девушке. Мужик тут же заворочался, но пока не проронил ни звука. Упёртый, это хорошо. Сломать двоих вместо одной — это даже лучше, чем рассчитывал Кочетков.

Он аккуратно подсунул лезвие ножа под одежду и принялся не спеша её срезать. Кофточка полетела в угол, а следом за ней устремился лифчик. Девушка не двигалась, что немало раздражало Игоря. Её отец продолжал буравить мучителя тяжёлым взглядом, но тоже молчал.

И тогда Кочетков взялся за джинсы.

С ними пришлось повозиться. Нож неохотно резал прочную ткань, к тому же необходимо было аккуратно срезать ткань, плотно прилегающую к телу и при этом не задеть верёвку. Но Игорь не спешил, его всё устраивало. И он тщательно распарывал обе штанины, пока девушка не осталась в одних трусиках.

— Оставь её! — наконец не выдержал отец. — Убей меня. Делай со мной всё что хочешь, только отпусти её.

— Отпустить? — Игорь сделал вид, что задумался. — А что мне за это будет?

— Всё что захочешь.

— Я хочу стать императором мира! — воскликнул Кочетков и снова расхохотался. — Ха-ха-ха. Что, не по силам тебе такое желание? — И вдруг заорал: — Я жду ответа, мрази! Кто вы друг другу⁈

— Она моя дочь. Ты прав! Отпусти её, прошу!

— Хуёво просишь. — Кочетков постучал по губам кончиком ножа. — А готов ли ты заглотить мой член ради жизни этой суки?

— Чего? — растерялся мужик, уставившись на Игоря, непонимающим взглядом.

— Ха-ха-ха, — взорвался Кочет. — Ох ебать! Ты бы видел сейчас свой ебальник! Ха-ха-ха! А ты чё притихла, сучка⁈ — Игорь смачно шлёпнул девушку по ягодице.

Девушка лишь сильнее закусила губу, стараясь стерпеть все унижения и не дать этому чудовищу то, что он хочет. Внутри она уже решила, что даже если он будет её насиловать, она не проронит ни звука. Обломает ему весь кайф. И тем самым разозлит его и заставит убить.

Игорь задумчиво смотрел, как на мягкой «булочке» наливается розовое пятно от шлепка ладонью. И не удержался, шлёпнул ещё раз, но уже сильнее. А затем ещё… и ещё…

— Хватит! — взревел мужик. — Не трогай её! Я тебе кишки выпущу, гнида! Слышишь меня, уёбок, я вскрою твоё вонючее брюхо и вздёрну тебя на твоих же кишках!

— Какое интересное предложение, — ощерился Кочетков.

Он наконец срезал с девушки последнюю одежду, которая, впрочем, почти ничего не прикрывала. Затем подошёл к её голове и резко поднял её за волосы.

— Смотри, сучка! Я хочу, чтобы ты смотрела!

И чтобы она не опускала голову, Игорь подставил ей под подбородок спинку стула. Но эта упёртая девка просто закрыла глаза.

— Хочешь поиграть? — Кочетков натянул на лицо кровожадную ухмылку. — Ну давай поиграем.

Он аккуратно и очень крепко схватил её за веко. Девушка наконец вскрикнула и попыталась вырваться, мотая головой. Тонкая кожица выскочила из пальцев, отчего Кочетков раззадорился только сильнее. Теперь он пустил в ход пассатижи и сжал веко девушки так, что она завизжала во всю мощь своих лёгких.

Но на этом её страдания только начались. Точным движением Игорь срезал ей веко, а затем нагнулся и, схватив за подбородок, завизжал вместе с жертвой в унисон, после чего расхохотался, будто в него вселился сам дьявол.

— Теперь ты будешь смотреть, мразь! — проревел девушке прямо в лицо Кочетков.

С первой кровью его эмоции вышли практически на пиковый уровень. И он отступил, давая им возможность улечься.

Чтобы немного остыть, он перешёл к отцу и принялся методично, не спеша, срезать одежду с его тела. Мужик рыдал от собственного бессилия. Когда Игорь срезал веки с его дочери, он рвался с такой силой, что едва не опрокинул кровать. Но она всё же выдержала. Но самое главное, что Игорю наконец удалось надломить отца. И теперь он очень хотел сделать то же самое с его дочерью.

— Блядь, какого хуя он там делает? — нахмурив брови, спросил Грек. — Чё она там так орёт?

— Уж точно не ебёт, — резонно заметил цыган. — К утру там останется окровавленный кусок мяса.

— Два, — добавил Грек. — Он туда ещё мужика зачем-то потащил.

— Заткнитесь, — буркнул Квадрат. — Это не вашего ума дело.

— Да не, — пожал плечами Грек, — я как бы не против. Просто интересно.

— Нет там ни хуя интересного, — буркнул Шуко. — Обычный маньяк.

В этот момент из дома донёсся мужской рёв, и в нём было столько боли, что цыган невольно поёжился.

— Не обычный, — покачал головой Квадрат. — Он первый понял, к чему всё идёт.

— И к чему же? — заинтересовался Грек.

— Не знаю, — ответил здоровяк. — Но он знает.

— Ебать ты тупой, — вздохнула Марго, которая уже вернулась и сейчас спокойно сидела в садовых качелях, стоявших под навесом дома напротив пыточной.

— Да шла б ты на хуй, — беззлобно огрызнулся здоровяк.

— А ты, кстати, чего съебалась-то? — поинтересовался Грек.

— Да ну его на хуй, — отмахнулась Марго. — Он когда кого-нибудь режет, у меня после этого очко рвётся.

— А на хуя тогда вернулась? — приподнялся на локте цыган, который валялся в травке возле веранды.

— Моя теперь, — вместо Марго ответил Долбоёб, ударив себя кулаком в грудь. — Никто не тронет.

— Это блядь чё, шутка такая? — покосился на мертвяка Грек.

Однако Долбоёб посмотрел на него так, что тот поспешил отвести взгляд. Связываться с этой тварью Греку хотелось меньше всего.

— Долб, — оживилась Марго, — а у тебя хуй-то есть вообще? Я же девочка, меня ебать нужно.

Мертвяк запыхтел, но ничего не ответил. А ночную тишину вновь озарил душераздирающий крик из дома напротив.

— Нам чё, эту хуйню теперь всю ночь слушать? — поморщился Шуко.

— Боюсь тебя расстроить, — хмыкнула Марго, — но что-то мне подсказывает, сегодняшняя экзекуция одной ночью не ограничится.

— Почему ты так решила?

— Потому что сегодня он не спешит. Но это даже хорошо.

— Чем? — оживился Грек.

— Долго будет в хорошем настроении, — ответила Марго.

— Это да-а, — вздохнул Квадрат. — А он ничего по поводу пленных не говорил?

— В смысле? — нахмурилась девушка. — Охранять их велел.

— Это понятно, — согласился здоровяк. — Я о том, можно их трогать или нет?

— Ага, — ощерилась девушка. — Тебе что, та жирная бабка понравилась? Да ей же лет сто уже!

— Нормальная женщина, — нахмурился Квадрат. — И совсем не старая даже. Лет пятьдесят, может, чуть больше.

— Мне там, кстати, тоже одна приглянулась, — мечтательно произнёс Грек. — Худенькая такая, как тростиночка. А губки пухленькие, так и просятся на хуй.

— Я первый, — подскочил Квадрат и направился к сараю, в котором заперли пленных.

Через пару минут оттуда донеслись крики, звук ударов, а затем появился и виновник торжества. Он тащил за волосы упирающуюся женщину, о которой только что говорила Марго. Не доведя её и до середины двора, здоровяк сунул ей кулаком по зубам. Женщина упала, и он тут же завалился на неё сверху.

— Помогите! — зачем-то закричала она.

— Да не ссы, мать, — хохотнула Марго. — Может, он и сам справится.

— Ы-ы-ы, — ощерился Грек, отреагировав на шутку. — Может, я пока тоже это… А?

— Сиди на жопе ровно, — нахмурилась Марго. — Соблюдай очередь.

— Не, — вздохнул Шуко. — Насилие — это не по мне. Я люблю, когда женщина сама хочет. Вот тогда оно в удовольствие. А это всё хуйня. Ладно, вы тут сидите, а я пойду мертвячку отъебу.

— Не, ну заебись! — возмутился Грек. — А почему ему можно?

— Потому что он к женщинам с уважением относится, — назидательным тоном произнесла Марго. — Не то, что вы, упыри еба́ные.

Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент из дома напротив раздался очередной оглушительный визг, полный боли и обречённости.

Глава 7 Обновление

Ночка выдалась тяжёлой. Практически никто так и не сомкнул глаз. Кочетков работал не покладая рук, и деревню периодически озарял то пронзительный девичий визг, то грубый мужской рёв.

В один из таких моментов Грек решил посмотреть: как долго это ещё будет продолжаться.

На горизонте едва забрезжил рассвет. Из окна дома напротив, разливался блеклый, трепещущий свет, испускаемый огоньком керосиновой лампы. Грек подобрался к дому и заглянул в окно, после чего почувствовал, как на его голове зашевелились волосы. Многое он успел повидать за этот год. Смерть во всех её проявлениях уже давно стала обыденностью. Но то, что сейчас вытворял их босс, никак не укладывалось даже в его воспалённом воображении.

Он увидел два куска окровавленного мяса, и оно до сих пор оставалось живым. Именно это и подействовало на Грека, словно удар кнутом. Мужик, крепко привязанный к кровати, неотрывно смотрел на наблюдателя, и в его глазах читалась единственная просьба: «убей». Нет, не мучителя. Он молил о своей смерти.

— Блядь! — шарахнулся от окна Грек.

— Чё там? — усталым голосом поинтересовался цыган. — Долго ещё фестиваль продлится?

— Он её в кишки ебёт! — выпучив глаза, резюмировал Грек.

— В смысле? — поморщился Шуко, слабо представляя, как вообще такое возможно.

— В прямом, — пребывая под действием адреналина, эмоционально замахал руками Грек. — Тыкнул ей ножом в бочину, а потом в рану хуй вставил.

— Чей? — с недосыпа продолжил тупить цыган.

— Мой, блядь! — заорал Грек. — Ты ебанутый или где⁈ Иди на хуй вообще.

Цыган почесал макушку и поднялся со ступеней крыльца, на которых сидел. Он подошёл к окну и заглянул внутрь, после чего тут же отпрянул. Постоял несколько секунд с осоловевшим видом и вдруг вывернул желудок себе под ноги. Вот теперь до него окончательно дошло, почему Грек закатил истерику.

— Ебать… — прохрипел Шуко. — Да он на всю башню пизданутый!

— Вы хули тут орёте? — Из дома выбралась Марго. — Яйца, что ли, кому прищемило?

— Иди, блядь, на своего кореша посмотри.

Марго поморщилась и подошла к окну. Заглянула внутрь и тут, её живот издал мощное урчание. Девушка облизнула вмиг пересохшие губы и некоторое время не могла отвести взгляд от того, что творилось в пыточной комнате.

Усилием воли она всё-таки заставила себя отвернуться. С сочувствием похлопала по спине согнутого пополам Шуко и, ухмыльнувшись, заняла место на ступенях, рядом с сидевшим там Греком.

— М-да, — протянула она, — забавно.

— Забавно⁈ — Грек мгновенно подскочил и принялся метаться туда-сюда. — Да это же полный пиздец! Он её в кишки ебёт! Ты видела⁈

— И чё? — Марго покрыла панику Грека нерушимым аргументом.

— В смыс… Ты чё, блядь, тоже ебанутая⁈

— Можно подумать, ты не знал, — хмыкнула Марго, запечатывая самосад в обрывок газеты. — Жрать хочу — аж пиздец.

Девушка закурила. Сделала глубокую затяжку, наполняя лёгкие дымом, небольшое облачко которого вырвалось через простреленный бок.

— А-а-а, бля! — Грек отскочил ещё дальше. — У тебя сиськи дымятся!

— Ты в глаза, что ли, ебёшься? — хмыкнула девушка. — Сиськи в другом месте. Э, Долбоёб! — окликнула мертвяка Марго. — Как эту хуйню залечить? А то у меня по кишкам сквозняки гуляют. Может, скотчем замотать?

— Мясо, — коротко ответил мертвяк. — Жри. Много жри.

— Мясо, — задумчиво выдохнула Марго и покосилась за спину, откуда донёсся очередной хриплый рёв мужской глотки. На этот раз в нём чувствовалась какая-то душевная боль, боль утраты. — О, по ходу, минус один, — ухмыльнулась девушка и с нова пыхнула самокруткой так, что из бока заструился дымок.

— Пиздец, ты как гнилое ведро, — поморщился Грек. — Может, тебе в натуре её пластилином замазать? У меня бабушка так бочки под воду ремонтировала.

— Ой, иди на хуй, — отмахнулась Марго. — Очко себе пластилином замажь. Кочетков, блядь! Ты долго там ещё глумиться будешь? Я жрать хочу.

Игорь будто ждал этого вопроса. Дверь с грохотом распахнулась, ударившись в стену, и на пороге объявился уставший маньяк. Весь перепачканный кровью. Не просто в пятнах, а натурально залитый ею до такой степень, что она вязкими соплями стекала с его рук. Запах, который вырвался из хижины, вновь заставил заурчать живот Марго.

Она с независимым видом прошмыгнула мимо Кочеткова и скрылась внутри. Вскоре из дверного проёма донеслось утробное рычание и чавкаюшие звуки. Шуко поморщился, но на этот раз сумел удержать рвотный порыв. Грек молчал, провожая взглядом прошедшего мимо него Игоря.

— Я готов. — Кочет замер возле Долбоёба. — Что нужно делать?

— Сдохнуть, — оскалился мертвяк.

Цыган с гопником замерли, не понимая, что происходит. Ведь они не слышали разговора, который касался нового шага в эволюционном процессе.

— Как сдохнуть? — уточнил Кочетков. — Пуля подойдёт?

— Да.

— В сердце?

— Да.

— Точно? Ты уверен, что сможешь?

— Сосни хуйца. — Мертвяк продемонстрировал Игорю средний палец, отвернулся и добавил: — Ссыкло.

— Квадрат! — рявкнул Игорь, и на крыльце тут же появился здоровяк, глядя на шефа вопросительным взглядом и так же преисполненный решимости. — Если что-то пойдёт не так, убей его. — Кочетков указал пальцем на Долбоёба.

Мертвяк в ответ лишь криво ухмыльнулся. Квадрат же неуверенно кивнул, принимая приказ. Он тоже не понимал, что сейчас происходит. Но ни Игорь, ни тем более Долбоёб не спешили давать объяснения.

Очкарик вернулся в дом, а через секунду вышел обратно, сжимая в руках нож. Друзья в полном недоумении наблюдали за действиями шефа, но никто из них не осмелился ему перечить. Все знали, что мертвяк с Квадратом беспрекословно выполнят любое его требование. А побывать на месте тех, чьи кости сейчас обгладывала Марго, никому не хотелось.

Игорь встал на четвереньки и приставил к груди нож, как раз в то место, где располагается сердце. Здоровяк занервничал и хотел было спуститься к другу, чтобы отговорить его от глупой затеи, но Долбоёб придержал его ладонью в грудь. Кочет бросил очередной взгляд на мёртвого друга, в последний раз набрал в лёгкие воздух, будто перед прыжком с большой высоты, и всем телом рухнул на клинок.

— Я того маму в рот ебал! — выкрикнул Грек. — Какого хуя вообще происходит⁈ Вы чё, блядь, вкрай ебанулись⁈

— Завали ебало, — прошипел Долбоёб и оттолкнул паникёра.

Квадрат молча достал пистолет и направил ствол в голову мертвяка, но тот даже не покосился в сторону опасности. Он знал, что успеет разорвать всех троих прежде, чем здоровяк нажмёт на крючок. Но в данный момент его интересовало другое.

Он присел перед мёртвым товарищем на корточки и одним движением перевернул его тело на спину. Некоторое время смотрел в глаза, наблюдая за тем, как из них уходит жизнь. Затем поднялся и направился в сарай. Спустя пару секунд внутри раздался лёгкий хлопок, а из щелей показалось мутное облачко бледно зелёного цвета. А вскоре появился сам Долбоёб, который усердно катал что-то между пальцами.

— У него там козявка, что ли? — спросил Грек, который внимательно наблюдал за действиями мертвяка.

В отличие от него, Квадрат не задавал вопросов, он уже понимал, что сейчас произойдёт. Память услужливо подбросила похожую картинку. Правда, тогда она была связана с Марго. И теперь в его голове моментально сложился весь пазл. Странное поведение шефа, просьба пристрелить Долбоёба, если что-то пойдёт не так, и даже выстрел в парной, после которого Марго вела себя как ни в чём не бывало.

Мертвяк снова присел перед Кочетом на корточки, сунул ему небольшой катышек в открытую рану и протолкнул его пальцем к самому сердцу.

Посёлок погрузился в тишину. Все смотрели на Игоря затаив дыхание и ожидая завершения этой нелепой сцены. Минуты тянулись, словно резиновые, но Игорь упорно не хотел оживать. Квадрат взвёл курок, и этот сухой, металлический щелчок прозвучал подобно раскату грома.

И в этот момент Игорь натужно вздохнул, с хрипом впуская в лёгкие воздух. Некоторое время он лежал, рассматривая небо и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Казалось, что ничего не изменилось: небо по-прежнему голубое, воздух слегка солоноватый от запаха крови. А ведь раньше он этого так остро не чувствовал. И ломота в уставших мышцах, та самая, которую он ощущал после бессонной ночи, проведённой в компании двух жертв… Она тоже прошла.

Кочетков потрогал рану на груди и хищно оскалился. Он медленно поднялся с земли, обернулся на дом, из которого доносилось весёлое чавканье, и отправился пировать вместе с Марго.

— Это чё щас такое было? — уставился на цыгана Грек.

— А я ебу? — развёл руками тот. — Но хуйня точно нездоровая. Ты как хочешь, а я в рот ебал такие именины.

— Стоять! — Квадрат тут же направил ствол в голову приятеля. — Тебя никто не отпускал.

— Ты нормальный вообще? — выпучил глаза Шуко. — Ты видел, что сейчас произошло⁈ Лично я не собираюсь становиться зомби.

— А тебя никто и не просит, — усмехнулся здоровяк. — Но если ты не с нами, значит, превратишься в труп. Как тебе такая перспектива?

— Остынь, бро. — Грек положил руку ему на плечо. — Ты ведь понимаешь, что без них мы подохнем в первый же день.

— Грек, блядь! — вскрикнул Шуко. — Это ведь ненормально!

— А что, по-твоему, сейчас вообще нормально? — усмехнулся приятель. — Мы с тобой мертвячи́х ебём. Ну подумаешь, у нас в компании теперь три Долбоёба. Ничего такого ведь не случилось. Я тоже немного в ахуе, но это не повод свалить в закат.

Несмотря на то, что Грек говорил всё это неискренне и уж точно не потому, что переживал за друга, цыган вынужден был с ним согласиться. И когда он коротко кивнул, приятель с облегчением выдохнул. Ему очень не хотелось оставаться в одиночестве среди всего этого бедлама.

Ситуация разрядилась. Квадрат вытянул из дома кресло, на котором теперь развалился в тени и потягивал самогон, щедро разбавленный каким-то компотом. Вроде как эдакий коктейль получился. В двух шагах от него Грек с Шуко что-то готовили на костре. Судя по запаху, что-то вкусное.

Из дома напротив выбралась Марго, и её раздутый живот говорил о том, что обедать она не будет. Девушка попыталась вытереть окровавленный рот, но лишь ещё хуже размазала кровь по лицу. Выглядело жутковато. Она развалилась на крыльце, сооружая себе самокрутку.

Ещё через несколько минут появился Игорь. Он и до этого был весь в крови, так что его вид особо не изменился. Молча отойдя в тень, Кочетков развалился на травке и отключился. Нет, это не было похоже на сон. Его мозг продолжал функционировать точно так же, если бы бодрствовал. Он анализировал все звуки и запахи, но основная деятельность была направлена внутрь тела.

На каком-то бессознательном уровне Игорь вдруг понял, что в его случае эволюция стала управляемой. Внутри находился необходимый для конструирования биоматериал, и теперь ему следовало лишь правильно его распределить. Но что он хотел получить? Скорость? Может быть, тупую, грубую силу? Или и то, и другое?

Он не просто так всё это время наблюдал за развитием Долбоёба, однако становиться похожим на него тоже не очень-то хотел. Всё-таки как ни крути, на человека он походил мало, даже издалека. А Игорь не собирался меняться внешне, ну разве что совсем чуть-чуть. И больше всего его интересовали ментальные способности. Вот только для их развития требовался мозг, а не мясо. Впрочем, Марго не спорила, когда он опустошал черепушки недавних жертв, и прекрасно довольствовалась мышечной массой.

Что-то зашуршало в траве у самого уха, и Кочетков мгновенно распахнул глаза. Вот только вместо чёткой картинки он увидел размытые пятна. Сняв очки, он надавил пальцами на глаза, а когда вновь открыл их, тут же отбросил ставшие ненужными окуляры. Сработало. Теперь он мог нормально видеть.

Потрогав рану на груди, он невольно поморщился. Она никуда не делась, не заросла, хотя и не кровоточила. А ещё очень сильно смущало отсутствие сердцебиения. Игорь пытался понять, каким же образом теперь кровь доставляется к органам и мышцам, что заставляет их жить и сокращаться?

Он попробовал задержать дыхание.

Секунды слились в минуты, но никакого дискомфорта он не почувствовал. Пришлось даже сделать некоторое усилие, чтобы заставить лёгкие вновь раскрыться и наполниться воздухом. Из чего он тоже сделал определённые выводы. Кислород может поступать в организм каким-то иным способом. Дыхание — лишь старая привычка. Ну и как необходимость, чтобы издавать звуки. Говорить, в конце концов. Для жизни организма оно не нужно.

Так, шаг за шагом он изучал новые возможности своего тела и усваивал биологический материал, направляя его в нужное русло. На укрепление костной ткани, на мышечную массу… Не забывал и о способностях.

В какой-то момент он перевёл взгляд на Марго и атаковал её на ментальном уровне — и это сработало. Девушка вдруг широко распахнула глаза и схватилась за ногу, которая внезапно отозвалась острой болью.

Игорь удовлетворённо кивнул. Контроль возвращался, хоть и не над всеми членами отряда. Долбоёб по-прежнему находился за рамками его влияния, но это не продлится вечно. Как только организм усвоит полученный строительный материал, в ход пойдут остальные пленники. Их количества должно хватить для того, чтобы из посёлка вышел совсем другой человек.

А человек ли он теперь?

Время шло, посёлок постепенно превращался в свинарник. Запасы еды таяли как прошлогодний снег, а вместе с этим сокращалось поголовье пленных.

Кочетков не разбирал ни пол, ни возраст. Он просто ежедневно заходил утром в сарай и выводил из него одного человека. Естественно, обратно тот уже не возвращался. Но на сейчас Игоря не интересовали плотские утехи, он целиком и полностью окунулся в модернизацию, и развитие собственного тела и разума. Марго сошла с дистанции на второй день, когда рана на её боку окончательно затянулась. И только Долбоёб не отставал от босса, стараясь поглощать биологический материал наравне с ним.

К концу второй недели Игорь наконец-то заметил в себе внешние изменения. Его плечи раздались, сменилась даже осанка. Теперь он больше не сутулился. Руки тоже набрали массу, и назвать его задохликом язык не поворачивался. Вместе с тем возросла реакция и скорость в движениях. Ну и, само собой, — способности.

Кочетков полностью овладел эмоциональной частью сознания человека. Теперь он мог вогнать человека в такую депрессию, что тот без колебаний прощался с жизнью. И это он тоже проверил на практике, с одним из пленных. Девушка, которую он для этого выбрал, натурально разорвала себе сонную артерию вилкой, настолько не хотела жить под влиянием ментальной атаки Кочеткова.

Но способность работала не только в плохую сторону. Игорь мог вызывать и положительные эмоции. Так он заставил Марго заливаться от смеха над невероятно тупой шуткой Грека. Но самое главное, что теперь стало доступно Кочету, — моральный дух. Та самая тонкая многогранная эмоция, которая заставляет людей совершать невероятное. То, что называется подвиг.

Он мог бы погрузиться ещё глубже в палитру эмоций человека, но увы, закончился самый ценный ресурс: люди. За две недели они с Долбоёбом сожрали всех выживших, а потому тем же вечером Кочетков созвал военный совет.

— Итак, — начал он, незаметно влияя на подкорку каждого члена команды, — пришло время двигаться дальше.

— Ну ёбанарот! — прихлопнула ладонью по столу Марго. — Наконец-то! Заебал уже меня этот колхоз.

— Да, да, — загудели все остальные, полностью поддерживая план босса.

И только Долбоёб спокойно стоял у окна, криво ухмыляясь в темноту. Он чувствовал, как тонко Игорь манипулирует эмоциями подчинённых. Впрочем, как только закончилась еда, он тоже больше не видел смысла здесь оставаться. Каша и тушёнка его не интересовали.

— Где-то в этом районе действует большая банда, — между тем продолжал Игорь. — В прошлом месяце мы обошли по большому кругу одно крупное поселение.

— У них же крыша, — озвучил очевидное Шуко. — И вроде как очень серьёзная банда.

— Именно, — вежливо улыбнулся Кочетков. — Она-то нас и интересует.

— Нет, я, конечно, не против, — согласился цыган. — Но как ты себе это представляешь? Там же народу живёт больше тысячи. А нас — всего шесть.

— Пять, — ощерилась Марго. — Я не человек, я — богиня.

— Ты — ебанутая, — парировал Шуко. — А это немного другое.

Игорь специально отпустил эмоции друзей, чтобы понять истинную решимость каждого. Цыган уже давно напрягал его своим нытьём, но теперь стало уже очевидно, что пришло время с ним попрощаться. Игорю нужны другие люди, которые не станут оспаривать его решения, тем более за глаза. Да, он способен на них повлиять, но ведь это не может происходить постоянно. А лояльность… её не привить. Она либо есть, либо — нет. Впрочем, пока цыган ещё пригодится, хотя бы для массы.

— Да шёл бы ты на хуй, копчёный, — огрызнулась Марго. — Зассал, так и скажи.

— Да при чём здесь…

— Заткнулись на хуй! — рявкнул Кочетков и уже на каком-то рефлексе придавил присутствующих страхом.

Владеть чужими эмоциями стало настолько просто, что он делал это, не задумываясь. Всё происходило само собой. Он ожидал определённой реакции от людей, когда что-то говорил или совершал какое-то действие — и она незамедлительно следовала. Вот как сейчас.

Друзья моментально заткнулись и уставились в рот начальнику. Их глаза горели, они жаждали информации и, даже не расслышав её, уже заранее были согласны с каждым словом.

Игорь осмотрел их, и на его лицо невольно наползла улыбку. Присутствующие тут же расплылись в таких же, подчиняясь эмоциям кукловода.

— В поселение войдём под видом выживших, которые желают к ним присоединиться. Осмотримся изнутри и прикинем, что делать. Долб, ты ведь понимаешь: тебе в периметре лучше не светиться.

— Мне похуй, — пожал плечами мертвяк. — Подожду.

— Отлично, — кивнул Кочетков. — Думаю, за пару дней мы узнаем всё, что нужно. Долб, тебе нужно сформировать орду. Погуляй по окрестностям, может, получится отыскать крупное стадо. Приведёшь его в ближайшую деревню, только тихо. Квадрат, что с тачкой?

— На ходу, — ответил здоровяк. — Бензин под пробку.

— Хорошо, — одобрил Игорь. — Транспорт может стать пропускным билетом. С ним не то чтобы сильно туго, но хороших машин, на ходу, осталось не так уж и много. Шуко, Грек, постарайтесь вести себя сдержанно. Просто не нарывайтесь, не создавайте конфликт на ровном месте. Нам нужно втереться в доверие. Значит, основная задача — осмотреть периметр и понять, как у них устроена защита. Где арсенал, сколько стволов, сколько людей, умеющих пользоваться оружием.

— А мне что делать? — подняла руку Марго.

— То, что ты умеешь лучше всего, — улыбнулся Игорь. — Соблазнять и трахаться. Вначале осмотримся, а там я тебе покажу, с кем и когда. Если удастся взять эту общину, весь мир будет у наших ног.

— А если заявится крыша? — снова вернулся к вопросу о банде цыган.

— Я очень на это надеюсь, — оскалился Кочетков. — Собственно, ради них всё это и затевается.

Глава 8 Ты с какого района?

Пикап мерно тарахтел двигателем, без труда проглатывая неровности на дороге. Грек сидел за баранкой, на пассажирском сиденье развалился Квадрат, а Кочетков занял задний диван. Марго сразу отказалась ехать в салоне и забралась в кузов вместе с цыганом и Долбоёбом.

Первые километры девушка орала благим матом и шмаляла из дробовика по придорожным знакам. Шуко её веселья не разделял и мирно дремал, развалившись во весь рост. Мертвяк сидел у заднего борта, с улыбкой наблюдая за тем, как веселится Марго.

У неё окончательно снесло крышу, когда впереди показалось небольшое стадо зомби, медленно бредущих по обочине. Девушка, которая уже начала успокаиваться, моментально оживилась и замолотила ладонью по крыше кабины.

— Грек! — закричала она. — Давай к тем уёбкам поближе.

Приятель быстро сообразил, чего от него хотят, и, слегка сбавив скорость начал прижиматься вправо. Марго уже сжимала в руках лопату, предвкушая веселье. Она пробралась к правому борту, по пути нечаянно наступив на руку Шуко.

— Блядь, ёбаный шашлык! — выругался тот. — Можно как-то под копыта смотреть?

— Ебальник завали, — беззаботно отмахнулась Марго

А в следующую секунду прямо от плеча засадила лопатой зомбаку по черепушке. Башка мертвеца брызнула гнилыми мозгами. Он мешком повалился на соседа, и они вместе кубарем покатились под откос.

— Йу-ху-у-у! — взревела Марго, задрав руки к небу. — Вот так ебут горбатых — в мешок и палкой! Сосите хуй у дохлого медведя! Грек, сучонок ты мелкий, ты видал, как я его⁈

— Блядь, да заебала она там, — буркнул Кочетков и перевернулся на другой бок.

Он всё пытался сосредоточиться на внутренних ощущениях с целью правильно распределить ресурсы от последней кормёжки. Вопли Марго его сильно отвлекали, отчего внутри уже зарождалось раздражение. Хотелось вылезти из машины и как следует вломить этой суке. И раньше он бы обязательно так поступил. Но с того момента, как их договорённости с Долбоёбом вступили в силу, мертвяк начал ревностно охранять Марго от любых посягательств. Даже Квадрат, который пребывал с ней в вечном конфликте, теперь старался держаться от неё подальше.

Также Игорь периодически прокручивал в голове план захвата посёлка. Слишком много там было жителей, чтобы бросаться в лобовую атаку, как с прошлыми выжившими. Здесь нужно действовать с умом: втереться в доверие, вписаться в систему, чтобы понять, как всё устроено. И уже затем постепенно приступать к уничтожению противника изнутри.

Кочетков уже давно считал себя великим стратегом, возможно — не просто так. Всё же ему удалось провести своё окружение через хаос апокалипсиса. Да что там говорить, он сам стал его частью, приложил руку к организации хаоса. Понятно, что им помогли, позволили появиться в нужное время в нужном месте и даже обеспечили прикрытие на первом этапе. И тем не менее центральные регионы страны рухнули именно благодаря их действиям.

Иногда Игорь вспоминал того самого загадочного Господина. Думал о том, кто он и какое отношение имеет ко всему этому дерьму. Им так и не удалось больше ничего выяснить, а Господин будто сквозь землю провалился после того предупреждения о ядерной бомбе, уничтожившей Москву. Он больше не выходил на связь и вообще никак себя не проявлял. Но Кочетков был на сто процентов уверен, что он жив и от своих планов не отказался.

Вся беда заключалась в том, что их планы совпадали. Оба жаждали мирового господства, а потому Игорь считал Господина своим прямым конкурентом. Сейчас, впервые за прошедшие годы, у него появился реальный шанс расширить свою армию. И он не просто так сделал основную ставку на крупное поселение выживших. Его интересовала банда, что с завидной регулярностью посещала этот посёлок, собирая с него дань.

В голове Игоря уже давно созрел прекрасный многоходовый план. Но до недавнего времени он не решался приступать к его реализации. Теперь, когда Долбоёб апгрейдил его тело и способности, пришла пора реализовывать задуманное. Кочет был уверен, что теперь всё получится. И как только он встанет у руля огромной преступной группировки, можно будет переключить всё внимание на поиски этого сраного Господина.

— Ох ебать! — выдохнул Грек, когда впереди замаячил высокий забор тюрьмы, обвитый поверху спиралью колючей проволоки.

Это было поистине идеальное место, чтобы укрыться от мертвецов. Да и не только от них. Да, любая тюрьма спланирована и построена таким образом, что удерживать опасных людей внутри. Но именно это и делает из неё отлично подготовленную крепость для защиты внутреннего периметра от нападения извне. Всего-то и требуется, чтобы охрана на вышках наблюдала за тем, что творится снаружи. А всё остальное и без того изначально сделано непреодолимым.

Высокий забор с колючей проволокой, мощные, железные двойные ворота с внутренним простреливаемым двориком… Чего уж говорить о внутренних коридорах, перекрытых крепкими решётками чуть ли не каждые сто метров. Ну и, естественно, камеры. В такой можно спокойно спать, не переживая за свою жизнь, даже если все внутренние помещения заполонят орды мертвецов.

И чем больше об этом размышлял Кочетков, тем сложнее ему казалась поставленная цель. Поэтому он и избрал долгий план с постепенным уничтожением поселения изнутри, с внедрением в общество. Но даже так Игорь понимал, что просто не будет. Достаточно одному отряду запереться внутри, и их оттуда будет попросту невозможно сковырнуть. Никакими силами.

— Тормози, — приказал Игорь, и Грек послушно остановил машину.

— Э, какого хуя⁈ — возмутилась Марго. — Опять этот рукожопый что-то сломал?

— Ебальник захлопни! — сухо обрезал девушку Кочетков. — Я хочу ещё раз вам объяснить ситуацию.

— Ебать ты нудный, — поморщилась Марго. — Ну давай, хули, начинай своё нытьё.

— Ты свои тупорылые мозги включи. — Он зло уставился на девушку. — Посмотри, что нас ждёт. Одна ошибка — и посёлок закроется для нас навсегда. Так что ведите себя тихо, без выебонов. Нам нужно вписаться в их общество, изучить систему изнутри. Я хочу знать о них всё: когда сменяются караулы, у кого ключи от решёток, где хранится оружие.

— Да мы поняли, — буркнул цыган. — Всё сделаем по заебцу, не ссы.

— Я на это надеюсь, — строго, но уже спокойно добавил Кочет. — Всё, поехали. Долб, ты свою задачу помнишь?

— Иди на хуй, — ответил мертвяк и вальяжно выпрыгнул из пикапа. — Всё будет. Сделаю.

— В тебе я как раз не сомневаюсь, — кивнул Игорь и забрался обратно в салон.

Вскоре машина уже стояла возле огромных ворот, выкрашенных в казённый синий цвет. Сверху на прибывших гостей смотрели стволы пулемётов, что в очередной раз говорило о серьёзном подходе к обороне.

Глядя в тёмные провалы стволов, Игорь уже в который раз задумался, пытаясь понять: почему это поселение прогнулось перед бандой? Ведь с их силой они могли без проблем держать оборону крепости бесконечно долго. Что заставило их пойти на уступки?

— Кто такие⁈ — прилетел ожидаемый вопрос сверху.

— Мы никто! — выкрикнул Игорь. — Простые люди, выжившие. Услышали, что здесь крупное поселение, и подумали: вдруг вы принимаете к себе людей. Мы можем быть очень полезными.

— Это чем же?

— Ну не знаю… — пожал плечами Кочетков. — Например, ездить в рейды. Мы целый год выживали в открытом мире.

— Откуда вы?

— С Рязанщины, — ляпнул он первое, что пришло в голову.

— Людей жрали? — прилетел совсем неожиданный вопрос.

— Нет, что вы? — Игорь сделал такие честные глаза, что сам себе поразился. — Это же как можно вообще?

— А чем питались тогда?

— Да всяким. Иногда собачьим кормом, бывало и самими собаками. Но в основном всем, что удавалось найти. В квартирах ещё полно добра осталось, знаете ли.

— Это точно, — хмыкнул бородач, который задавал вопросы. — А тачка эта у вас откуда? Он поселению Митрофанова принадлежит.

— Нашли, — тут же нашёлся Игорь, ругая себя последними словами за тупость. Ведь мог бы заранее просчитать, что такие близкие друг к другу посёлки, скорее всего, общаются. — Она в городе стояла, у спального района.

— Угнали, стало быть?

— Нет, почему сразу угнали? — попытался оправдаться Игорь. — Машина стояла пустой, с ключами в замке. Рядом тоже никого не было. Хотя мы, конечно, никого особо не искали, не до того было.

— Ладно, — нахмурился бородач. — Вот вам первое задание. Если управитесь, можем поговорить о вашем вступлении в наши ряды. Езжайте обратно и узнайте, что случилось в посёлке Митрофанова.

— И как нам его найти? — продолжил играть дурачка Кочетков.

— Там, километров через двадцать, съезд на просёлок будет. Езжай по нему до конца. Увидишь дачный посёлок, обнесённый железным забором красного цвета. Это и будет поселение Митрофанова. Они уже вторую неделю на связь не выходят. Думается мне, что-то у них что-то случилось.

— Случилось, блядь, бабка облучилась, — буркнула Марго.

— Завались на хуй! — зло прошипел Кочетков. Сам при этом добродушно улыбнулся и уже громко крикнул бородачу. — Сделаем, не вопрос. Но нам бы пожрать чего. Мы вторые сутки без крошки во рту. Да и бензина в баке не так-то много.

— Стойте там! — бросил бородач и скрылся из вида.

Минут двадцать ничего не происходило. Приятелей всё так же продолжали удерживать на прицеле пулемётов, но никакой агрессии не проявляли.

Грек вернулся в машину и закурил. Квадрат тоже спрятался в салоне, попыхивая сигаретой. Цыгану, похоже, вообще было на всё насрать. Он как лежал в кузове пикапа, так даже и не поднялся. А вот Марго себе места не находила, мелькая перед глазами Игоря и нервно измеряя пространство шагами у ворот.

— Хуйня это всё, — тихо произнесла она. — Никто нас не пустит. Мы для них чужаки.

— Закрой пасть, — спокойно попросил Кочетков. — И хватит уже мельтешить перед глазами. Бесит.

— Да шёл бы ты на хуй! — возмутилась она. — Мы чё блядь, в гестапо? Хочу — и хожу.

— Если ты всё испортишь, я тебе лично ебальник разобью, — пригрозил Игорь.

— Ой блядь, пиздец как страшно, я аж все трусишки обоссала! — Девушка подошла вплотную к Игорю и прошипела ему прямо в лицо: — Я, на хуй, бессмертная, ебать. Или ты забыл?

— Марго, я тебя по хорошему прошу: завали ебальник, — вкрадчиво повторил Кочетков.

— Эй, вы там⁈ — раздался тупой вопрос сверху.

— А ты там в глаза ебёшься, что ли? — не сдержала комментария Марго.

— П-хах, — хмыкнул бородач. — Дерзкая.

— Голодная просто, — оправдался за подругу Игорь. — Да и боится. Переживает, что вы нас не пустите.

— А это уже от вас зависит. — Он сделался серьёзным. — В общем, вот вам, держите. Тут еды немного и двадцать литров бензина.

С вышки на верёвке спустили провиант. Пузатую канистру с топливом и спортивную сумку, в которой обнаружились бутерброды с мясом, варёные яйца, немного зелени, свежие огурцы и фляга с водой.

Чтобы не портить легенду, Игорь тут же привил всей группе чувство голода. И спустя всего пару секунд друзья устроили натуральный пир, разложив нехитрую снедь прямо на капоте машины.

Жрали жадно, что полностью оправдывало слова Кочеткова. Затем все точно так же набросились на воду, опустошив трёхлитровую банку буквально за пару минут.

Пока Игорь возвращал посуду обратно в сумку, Квадрат переливал топливо из канистры в бак пикапа. Всё это снова привязали к сброшенной верёвке и проводили взглядом. А ещё через минуту пикап уже поднимал пыль, возвращаясь обратно в посёлок.

Не совсем, конечно. Игорь дождался, когда тюрьма скроется за деревьями, и скомандовал остановку. Теперь оставалось лишь выждать время и вернуться обратно с плохими новостями. Впрочем, Кочетков уже даже придумал, что будет говорить. Ну а противопоставить его словам всё равно нечего. Ведь в посёлке не осталось ни одной живой души. Так что плести можно всё что угодно.

Все нервничали. Ожидание томило, заставляя бесцельно бродить по подлеску. Периодически между членами группы вспыхивали небольшие конфликты, помогающие спустить пар.

Игорь не вмешивался. Наконец-то у него появилось свободное время, чтобы сосредоточиться на распределении ресурсов в организме. Тело менять он уже не хотел и все имеющиеся средства вкладывал в способности. Вот только мясо не очень для этого подходило — требовался мозг. И Кочетков знал, где его взять, но на это требовалось время.

Он выждал ровно два часа, примерно прикинув, сколько времени уйдёт на дорогу и осмотр. Когда стрелки часов перевалили нужную отметку, Игорь выбрался из душного салона машины и объявил общий сбор. Дождался, когда все подойдут, и принялся проводить последний инструктаж.

— Повторяю ещё раз: никто не выёбывается. Ведём себя тихо, мирно, изображаем обычных выживших…

— Да ты заебал! — возмутилась Марго. — Уже сто раз повторил. Мы не тупые, всё запомнили.

— Короче. — Он проигнорировал замечание подруги. — Если хоть кто-нибудь устроит самодеятельность, я лично ебальник разорву. Всем ясно⁈

Раздалось нестройное бормотание:

— Да…

— Да.

Игорь в очередной раз окинул свою бригаду оценивающим взглядом, задержавшись на ухмыляющейся роже Марго. Вздохнул и полез в салон машины.

— Всё, поехали, — бросил он изнутри и захлопнул дверь.

Квадрат уселся за руль, отшвырнув от двери Грека за шкирку, словно нашкодившего котёнка. Его лицо было сосредоточенным. Он так же, как и его босс, понимал, что перед ними стоит очень сложная задача. Нахрапом такое укрепление не взять. Однако он верил в Игоря и ценил его острый ум. Ведь тот ещё ни разу его не подвёл.

Спустя пятнадцать минут машина вновь замерла у ворот зоны. Стволы пулемётов лениво развернулись в её сторону, но в движениях часовых уже не было той угрозы, что присутствовала в момент первого появления команды Кочета под стенами тюрьмы. Кто-то окликнул старшего, и пока за ним ушли, Игорь выбрался из машины. Он тут же натянул на лицо выражение испуга и принялся нервно вышагивать у ворот, всем своим видом излучая напряжение.

— Ну что там? — без прелюдий бросил сверху бородач.

Кочетков специально вздрогнул, изображая тяжёлый мыслительный процесс. Он медленно поднял взгляд, который не предвещал хороших новостей, и развёл руками.

— Всё плохо, босс. — Игорь намеренно назвал его так, показывая, что уже считает себя членом общины. — Выживших нет, никого. Там повсюду мертвецы. Много, больше сотни…

— Хочешь сказать, зомби смогли прорвать их оборону? — задумчиво поинтересовался бородатый.

— Не уверен, босс. — Кочет снова сделал ударение на последнем слове. — Там отчётливо видны следы перестрелки. Кто-то напал на лагерь.

— Хуёво дело, — буркнул старший. — Ладно, проходите внутрь. Вы заслужили, но своими пока ещё не стали. А потому сложите-ка свои пукалки вон там, а сами отойдите подальше от ворот.

— Хуясе! — тихо возмутился Грек. — А он нас не объебёт?

— Делай что говорят, — зло прошипел Кочетков.

Вскоре возле машины образовалась неслабая куча оружия, а группа Кочета отступила от ворот на несколько метров. Когда все условия были соблюдены, створки распахнулись, при этом не издав ни единого звука. Было видно, что за хозяйством здесь присматривают, и куда лучше, чем посёлке Митрофанова. Этот факт лишь ещё сильнее омрачил Игоря, но он умел ждать и верил, что рано или поздно подходящий момент настанет.

Когда створки окончательно распахнулись, Кочетков внимательно осмотрел внутренний двор. Хотя скорее его можно было назвать эдаким колодцем. Вход на саму территорию был перекрыт вторыми, не менее массивными створками. Слева установлена ещё одна пулемётная точка, созданная по всем правилам фортификации. Приличных размеров вал из мешков, наполненных землёй, полностью скрывающий стрелка. Небольшое оконце бойницы, из которой торчит воронёный ствол орудия. Любой, кто попытается проникнуть сюда через главные ворота, если ему это конечно удастся, попадёт под такую раздачу, что ему небо с овчинку покажется.

— Прошу, господа выжившие, — с кривой ухмылкой пригласил гостей бородач.

Игорь без опаски шагнул внутрь, справедливо полагая: если бы хотели убить, сделали бы это сразу, не устраивая весь этот цирк. Тем более что патроны для автомата достать куда проще, чем пулемётные. Однако он прекрасно чувствовал, что творится на душе у остальных членов его отряда. Из всех только Марго не испытывала опасения. Она смело шагнула вслед за Игорем и замерла посередине, скрестив руки на груди.

Небольшой отряд выскользнул наружу, и ворота за спинами вошедшей группы Кочеткова тут же закрылись. Зато распахнулись другие, те, что отрезали внешний мир от внутреннего дворика тюрьмы.

Гостей уже встречали. Четверо бойцов с оружием наизготовку, сам бородач и ещё какой-то тип со сладкой улыбкой, одетый в деловой костюм с… мать его, галстуком!

Марго не удержалась и хрюкнула, глядя на это чудо. Более дебильной одежды в условиях апокалипсиса, наверное, и не придумать. Она настолько неудобна, что даже опасна. Мертвяки обладают такой хваткой, что вырваться из их цепких рук практически нереально. И этот, мать его, галстук — натуральная удавка, добровольно наброшенная на шею.

Однако встречающего это совсем не смущало.

— Рад приветствовать вас, господа… — Он на секунду замер и окинул взглядом Марго. — И дама. — Клоун вежливо, слегка поклонился, — Я губернатор нашего скромного поселения. Зовут меня Алексей Петрович, но можно просто: Петрович.

— Я — Игорь, это Грек, Квадрат, Шуко и Марго, — представил свою команду Кочет.

— Любопытно… — Петрович растянул губы в бледной улыбке, буквально раздевая взглядом Марго. — И что такая крошка делает среди этого… — Губернатор замялся, подбирая слова. Однако на его языке явно вертелось слово «сброд». — Контингента, — всё же нашёлся он.

— Чё, ебать⁈ — угрожающе прищурилась Марго, отчего у Кочета внутри всё похолодело. Он прекрасно знал свою подругу и понял, что весь его план уже можно смело смывать в унитаз.

— В штанах у тебя крошка! — мгновенно завелась девушка. — Клоун ебучий! Н-на, на хуй!

В следующую секунду Марго со всего размаха зарядила губернатору лбом в переносицу.

Раздался влажный хруст. Петровича повело, но девушка не позволила ему упасть. Она схватила его за волосы, оттянула голову вбок, высвобождая шею, и впилась зубами в плоть. Петрович завизжал, будто недорезанная свинья, попытался вырваться, чем лишь усугубил своё положение. Марго замотала головой, словно дворовый пёс, который треплет плюшевую игрушку, и вырвала огромный шмат мяса, разорвав при этом артерию.

Встречающие замерли от шока, хлопая глазами. А вот Марго не останавливалась ни на секунду. Первым делом она выплюнула кусок мяса в рожу бородачу, заставив его брезгливо дёрнуться, а затем молниеносным, прямым выпадом вбила ему кадык в глотку.

Начальник службы безопасности захрипел и выпучил глаза, хватаясь за повреждённое горло. А Марго прогнулась в спине, задирая окровавленную пасть к небу, и… из её глотки вырвался низкий, практически на пределе слышимости вой. От этого звука у окружающих поплыло изображение, а по спинам пробежали мурашки.

Всё это произошло буквально за секунду, максимум — полторы.

Игорь, понимая, что если не начать действовать, инициатива будет безвозвратно утеряна, ударил внутренней энергией по окружающим. При этом постарался не зацепить своих. И да, теперь это было ему подвластно.

Волна страха прокатилась по внутреннему двору. Она была настолько сильной, что у ближайших к удару людей не выдержало сердце. Оно попросту остановилось от леденящего душу ужаса.

Квадрат тоже не терял драгоценного времени. Как только первое оцепенение спало, он рванул вперёд, срывая автомат с трупа охранника. Потом направил ствол на одну из вышек, чтобы убрать из уравнения самых опасных противников, и едва смог удержать палец на крючке, так как отчётливо увидел хищную тень, снаружи влетевшую в будку часового.

Это был Долбоёб, явившейся на боевой клич своей второй половинки — Марго.

Глава 9 Консервированное мясо

Живые закончились быстро. Не прошло и десяти секунд, как внутренний двор тюрьмы погрузился в тишину. Долбоёб, лавируя между дозорными вышками, уничтожал часовых, словно слепых котят. Он действовал как комбайн, играючи перемалывая вооружённых людей и отвлекая всё внимание на себя. Сложно вести огонь по другим целям, когда на тебя мчится нечто, не укладывающееся в привычное восприятие мироздания.

Игорь оперировал на ментальном уровне. Он сеял панику, селил в сердца защитников первобытный животный ужас, лишая людей даже малейшей мысли о скоординированном сопротивлении. Квадрат действовал более привычными методами, но в общем хаосе он превратился в смертоносную машину. Каждый его выстрел достигал цели. Мечущиеся в страхе охранники даже не понимали, откуда приходит смерть.

Тишина навалилась внезапно. Только что мир вокруг был заполнен криками, стрельбой и влажным хрустом ломаемых костей — как вдруг всё стихло. Отчего стон раненого прозвучал подобно раскату грома. Марго скосила взгляд на стонущего человека и хищно оскалилась. Это был один из ближайшего окружения Петровича, возможно, какой-нибудь заместитель. Девушка присела перед раненым на корточки и наградила его звонкой пощёчиной.

— Э, петушок, ты как там, соображать можешь? — спросила она.

— Вам пиздец, — прохрипел он.

— Ох ты ж ни хуя себе, какой дерзкий, — усмехнулась Марго и вдруг развернулась к нему задом, размещая его прямо над лицом поверженного. Её рожа скривилась, а затем раздался отвратительный булькающий треск. — Нюхни газку, пидор.

Невыносимая вонь повисла в воздухе, заставляя скорчиться всех присутствующих. Впрочем, они уже давно привыкли к выходкам подруги. А вот зам губернатора столкнулся с этим впервые, и его тонкая натура не выдержала подобного надругательства. Мужик резко перевернулся и вывернул содержимое желудка на асфальт. Приподнявшись на дрожащих руках, он встал на четвереньки и продолжил содрогаться в рвотном рефлексе.

— Ебать ты тепличный, — презрительно сплюнула Марго и от души ударила его носком ботинка в живот.

Била расчётливо, не со всей силы, чтобы не повредить внутренние органы. Однако этого хватило, чтобы зам губернатора завалился набок и сдавленно захрипел. Воздух наполнился новой резкой вонью дерьма.

— Сука! — захрипел он. — Тебе пиздец. Чугун с вас шкуру сдерёт!

— Чугун? — флегматично переспросил Игорь. — Это ещё что за хуй?

— Скоро ты сам узнаешь, обмудок. Это наша крыша.

— Ха-ха-ха, — взорвалась от смеха Марго. — Крыша, блядь, ха-ха-ха…

Поверженный с недоумением уставился на девушку, не понимая, что такого смешного он сказал.

— По всем понятиям ты только что зафаршмачился, петушок, — отсмеявшись, продолжила Марго. — За обосранных спроса нет, понял? Да тебя теперь даже пи́здить можно только ногами.

— Да ёбни ты его, — предложил очевидное Грек.

— Нет, — покачала головой Марго, — это скучно. Пожалуй, я оставлю его себе, будет моим рабом.

Зам губернатора хотел послать эту долбанутую бабу куда подальше, но слова застряли у него в глотке. Он уставился в её ледяные, безжизненные глаза, и понял: лучше не стоит. Неизвестно, что способна с ним сотворить эта бешеная сука.

Но то, что произошло дальше, окончательно уничтожило все надежды на спасение.

Парень, который был у этих отбитых за главного, склонился перед трупом начальника службы безопасности. Он наступил ему на грудь и схватил за голову. А затем с отвратительным хрустом попросту оторвал её от тела. На месте шеи остались лишь жалкие лохмотья с белеющим кончиком шейного отдела позвоночника.

И зам губернатора снова не выдержал. Желудок скрутило спазмом, и он согнулся пополам. Блевать было уже нечем, и из утробы лилась кислая, мутная жидкость, обжигающая глотку.

А парень, словно не замечая ничего и никого вокруг, принялся методично вскрывать череп. Рывком сорвал с него скальп, при этом случайно удалив и верхнюю часть лица, и ловко, будто открыл шкатулку, отделил затылочную кость. Запустив пальцы внутрь, он стал выгребать оттуда мозги и жадно запихивать в рот.

К отряду присоединился ещё один человек, хотя в его принадлежности к живым зам губернатора очень сомневался. Это был скорее мутант. И он тоже держал в руках чью-то голову, из которой лениво выковыривал мозги.

— Жри, — шипящим голосом произнёс он, протягивая кусочек мозга девушке.

Марго приняла подношение прямо с руки Долбоёба и, громко чавкая, уставилась на Кочеткова.

— Ну и хули теперь? — спросила она, брызгая кровавой слюной. — Лагерь наш. Чё дальше?

— Нахуя ты всё это устроила? — совершенно спокойным, лишённым эмоций голосом спросил Игорь.

— В смысле, блядь⁈ — возмутилась Марго, принимая ещё один кусок мозга от Долбоёба.

— В прямом, — бросил Кочетков, внимательно рассматривая дверь, ведущую во внутренние помещения тюрьмы. — Основная часть жителей забаррикадировалась внутри.

— Да и хуй на них, — отмахнулась Марго.

— Возможно, — не стал спорить Игорь и покосился на заместителя. — Тебя как звать?

— Евгений, — проблеял в ответ тот.

— Хуений, — тут же оживилась Марго. — Ты теперь гнида еба́ная.

— Ы-ы-ы, — ощерился Грек. — А ему подходит.

— Ебло захлопни, — шикнул на него Кочетков. — А ты, Гнида, рассказывай.

— Ч… Что именно? — запнувшись выдавил тот.

— Про то, как у вас там всё устроено, — хищно оскалился Игорь.

— Вы… Вы спрашивайте.

— Ты нам что-то про Чугуна вкручивал. — Марго пнула Гниду. — Чё он за хуй такой?

— Главарь местной группировки, — тут же затараторил раб. — Он предоставляет нам защиту от всяких залётных типа вас… Ай, за что?

— Базар, сука, фильтруй, — зло огрызнулась девушка. — Я теперь для тебя — госпожа. Как понял?

— Да, госпожа. — Гнида быстро усваивал правила игры.

— Дальше, — сухим тоном приказал Игорь. — Что за группировка, сколько в ней человек?

— Я не… Я не знаю, — поспешил ответить Гнида и тут же сжался в комок, ожидая очередного тычка.

— Как нам попасть внутрь? — продолжил допрос Кочетков.

— Никак. Охрана сейчас заваривает все двери. Внутри все коридоры забраны решёткой, за которыми расположены пулемётные точки. Вас перебьют быстрее, чем вы минуете пост охраны.

— Пиздец! — рявкнул Игорь. Некоторое время он сверлил Марго гневным взглядом, а затем отвесил ей пинка под зад. — Всё из-за тебя, ебанашка!

— Она моя! — угрожающе прошипел мертвяк и закрыл собой Марго, с вызовом глядя на Игоря.

— Да твоя, твоя, — отмахнулся тот и снова уставился на раба. — Если ты прикажешь им открыть, он послушаются?

— Сомневаюсь, — покачал головой он. — У них строгие инструкции. Никто не станет рисковать всей общиной ради меня одного.

— Резонно, — задумчиво пробормотал Шуко. — А что у вас с запасами еды и воды?

— На несколько месяцев осады, — охотно ответил Гнида. — Плюс на крыше ёмкость для сбора дождевой воды, а в дальнем бараке есть курятник.

— Да ебать вас конём! — взревел Игорь и со всего размаха швырнул пустой череп на асфальт.

Сил в нём знатно прибавилось, и черепушка разлетелась на осколки, будто глиняный горшок. Гнида снова сжался в комок и мысленно успел распрощаться с жизнью. Но убивать его не стали, даже не ударили, и он позволил себе расслабиться.

— Ну какого хуя а⁈ — продолжил бесноваться Кочетков. — Я же просил не устраивать бардак! Как нам теперь… У-у-у, блядь! Долбоёбы!

— Можно попробовать их выкурить, — предложил Квадрат, который наблюдал за происходящим молча. — Похуярим окна и забросаем их коктейлями Молотова. Когда начнётся пожар, они сами выскочат, никуда не денутся.

— Ты сможешь их сделать? — Игорь посмотрел на приятеля.

— Да там делов-то хуйня, — подхватил идею Грек. — Бензин-хуензин, какой-нибудь ещё хуеты для поддержания горения. Можно лака или краски подмешать, чтоб на стены прилипало.

— Действуйте, — кивнул Кочетков и склонился над ещё одним трупом, истерзанным пулями.

Через пару секунд он уже ковырялся с очередной оторванной башкой, пытаясь добраться до драгоценного мозга.

Квадрат с Греком отправились на поиск ингредиентов для создания горючей смеси. Долбоёб оторвал от одного из тел руку и лениво вгрызался в плоть. Шуко неспешно стягивал оружие в одну кучу. Началась монотонная работа. И только Марго, продолжала с хитрым прищуром рассматривать своего раба.

— Ну-ка язык покажи, — попросила она, и Гнида послушно его вывалил. — Пойдёт, — хмыкнула она и принялась стягивать с себя штаны.

Не успел раб опомниться, как она взгромоздилась ему на лицо и больно ударила по макушке.

— Хули притих, петушара! — рявкнула она. — Вылизывай, чтоб там всё блестело. И про очко не забудь. О да, вот так, ебать, быстрее!

В этот момент из-за барака вывернул Грек, который нёс в руках какой-то ящик. Он уставился на сцену «наездницы» и облизнул вмиг пересохшие губы.

— Ну ты какого хуя⁈ — подтолкнул его сзади Квадрат. — Копытами шевели, разъёба! — Вывернув следом за напарником, он так же тупо уставился на сцену во дворе. — Ты чё делаешь? — спросил у Марго здоровяк.

— Искусственное дыхание, блядь, — огрызнулась девушка, не прекращая при этом ёрзать на лице раба. — Иди на хуй, не обламывай кайф!

— Совсем уже, — пробормотал Квадрат и двинул прямиком к Игорю. — Шеф, смотри, чё мы нашли!

Он опустил ящик прямо у ног босса и откинул крышку. Оттуда тускло блеснул воронёной сталью эдакий гибрид дробовика с огромным барабаном.

Кочетков совершенно не смыслил в оружии, а потому не разделял радости подчинённого. К тому же автоматов у них и без того хватало. Плюс после атаки на периметр в их распоряжение перешли и пулемёты. Соответственно, он не понимал, почему Квадрат радуется очередной железке.

Тем не менее он не спешил с выводами и терпеливо ждал объяснений. Однако старший товарищ был настолько же туп, насколько силён от природы. Он продолжал сверлить взглядом начальство, ожидая увидеть благодарность на его лице, ну или хотя бы подобие улыбки.

— Ну? — не выдержал Игорь. — И что это за хуйня?

— А… — наморщил лоб здоровяк. — Так ведь оно это… — Он сбился от волнения. — Ну… Специально сделано, чтоб толпу разгонять. Гранатами с газом пуляет.

— С газом, значит? — Кочетков наконец понял смысл задуманного и хищно оскалился.

Квадрат, глядя на эту ухмылку, тоже растянул губы в улыбке. Одобрение получено — прогиб засчитан. Он уже собирался начать раздавать команды, когда сверху донёсся звон разбиваемого стекла, и во внутренний двор посыпались осколки.

— Ловите, пидоры! — гаркнули сверху, а затем в забранном решёткой окне появился ствол автомата.

Грохнула очередь, пули защёлкали по асфальту, с визгом разлетаясь во все стороны. Стрельба не была прицельной, однако она с лихвой компенсировалась плотностью. Квадрат видел, как пуля рванула грудь Игоря, а затем и сам почувствовал острую боль в животе. Однако его руки уже действовали.

Рванув из ящика гранатомёт, он, трясущимися руками сунул в камору заряд, прокрутил барабан и направил оружие на окно. Огонь временно прекратился, видимо потому, что у стрелка закончились патроны. Вот только воспользоваться оружием Квадрат не успел. Из-за спины раздался тяжёлый грохот крупного калибра, и окно, из которого совсем недавно летела смерть, скрылось за кирпичным крошевом.

Здоровяк всё же вдавил спуск. Гранатомёт сыто фыркнул. Из его ствола вырвался тёмный цилиндр и, оставляя за собой дымный шлейф, устремился к разбитому в щепки оконному проёму. Что-то негромко хлопнуло, и на улицу повалил густой дым.

Но всё это было лишь прелюдией.

Игорь медленно перевёл взгляд на тело, где пули оставили две рваные дыры, и почувствовал, как внутри него вскипает волна гнева. Первобытного, животного, неуправляемого. И взбесили его вовсе не раны, а сам факт неподчинения.

Взревев раненым зверем, он направил всю свою мощь на тех, кто спрятался в тюремном бараке. Вой нескольких сотен глоток людей, окутанных леденящим ужасом, было слышно даже через толстые стены.

Долбоёб будто только этого и ждал. Скользящим движением он рванул к железной двери и обрушил на неё мощный пинок. Створка прогнулась внутрь, будто в неё на полном ходу врезался поезд. Кирпичная кладка вокруг коробки пошла трещинами, осыпая площадку перед входом каменным крошевом. Второй удар попросту вынес дверь вместе с куском стены во внутреннее помещение.

Мертвяк тут же нырнул в дверной проём, а через секунду из него вылетел душераздирающий крик. На секунду всё стихло, а затем на площадку, неровно подпрыгивая, выкатилась оторванная голова.

Кочетков криво ухмыльнулся и шагнул следом.

— За мной, — бросил он, не оборачиваясь, и исчез внутри.

Наверное, он ожидал услышать за спиной победный клич и ревущую толпу, которая обгоняет его, чтобы броситься грудью на амбразуру противника. Однако во дворе никто даже не шелохнулся. Лишь Марго проводила босса хмурым взглядом и зачем-то снова пнула Гниду.

— Ага, бегу, ебать, аж волосы назад, — буркнула она и уселась на асфальт, наблюдая за развитием событий.

И они не заставили себя долго ждать. Что-то фыркнуло, и из проёма выпорхнул небольшой клубок зелёного дыма. А через секунду на улицу выскочил Кочетков, который чертыхался, пытаясь стряхнуть с себя осевшие споры. И только сейчас его взгляд упал на раненого Квадрата, который корчился от боли в центре внутреннего тюремного двора.

— Эй, а с ним что? — спросил он, указывая пальцем на приятеля.

— Я ебу? — пожала плечами Марго. — Может, срать хочет…

— С-сука, — прошипел здоровяк.

— Да его ранило, — блеснул эрудицией Грек.

Друзья столпились вокруг него и продолжали тупо пялиться, не зная, как помочь.

— Его в больничку надо, — подкинул очередную гениальную мысль Грек. — Мы здесь точно ничем не поможем.

— Да пизданите его на хуй, чтоб не мучился, — отмахнулась Марго.

— У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Кочетков и обернулся к бараку. — Долбоёб! — рявкнул он во всю мощь своих лёгких.

Мертвяк вышел через секунду, со скучающим видом ковыряясь в разбитой черепушке. Он подошёл к раненому и точно так же, как остальные, уставился на приятеля.

— Сдохнет, — заключил он. — Пизда ему.

— Это мы и сами видим, — не стал спорить Кочетков. — Можешь с ним эту свою хуйню сделать?

— Могу, — кивнул Долбоёб.

— Ну так сделай.

— Рано, — отмахнулся мертвяк и снова направился к выломанной двери.

— Ладно, хули теперь, — пожал плечами Игорь. — Шуко, оттащи его куда-нибудь, чтоб не мешался.

— Да я его даже с места хуй сдвину! — возмутился цыган. — А чем он здесь-то мешает? Какая хуй разница, где валяться?

В бараке снова фыркнул спорами Долбоёб, переключив внимание друзей. На этот раз дымок вырвался из приоткрытой форточки на втором этаже. Судя по визгу, который доносился из здания, внутри царил настоящий хаос. Кто-то начал стрелять, зазвенели разбитые окна.

Одно из них с грохотом разлетелось вдребезги, выбрасывая из тёмного нутра сломанный манекен. Назвать то, что вылетело наружу, человеком язык не поворачивался. Безвольная тряпичная кукла — и только. От удара о землю из разорванного брюха вылетели кишки и с чавкающим звуком шмякнулись об асфальт. А в вывороченном наизнанку окне появилась любопытная рожа Долбоёба.

— А ему, похоже, весело, — задумчиво произнесла Марго, провожая взглядом своего суженого, который уже исчез внутри.

Снова фыркнуло, и окно заволокло зелёным дымом.

У стены, корчился в приступе рвоты Гнида. Его хрупкий мир вновь рухнул, когда он увидел выпавшего из окна человека. Но самое большое впечатление на него произвели вывалившиеся из его нутра скользкие органы. И ещё вонь, которую они источали. Последней каплей стало действие Кочеткова. Парень попросту оторвал у покойника руку и запустил зубы в ещё тёплую плоть. Игорю требовалось топливо, чтобы зарастить раны от пуль.

Справа снова раздался звон, вслед за которым из выбритого окна выскочила тень. Совершив в воздухе невероятный кульбит, силуэт ухватился за парапет плоской крыши и одним уверенным рывком взлетел на неё. Кто-то завизжал и сиганул вниз с высоты четвёртого этажа. Послышался глухой удар о землю, будто уронили мешок с картошкой, и визг оборвался. А на краю появилась одинокая фигура Долбоёба.

— Ну вот, — хмыкнула Марго, — а вы ссали. Всё, милости прошу к нашему шалашу, база захвачена. Э, Гнида, подъём! Пошли, покажешь мне свою комнату.

Раб обречённо поднялся и побрёл вслед за хозяйкой. Увиденного ему хватило, чтобы даже не помышлять о бегстве и уж тем более сопротивлении. Эти люди вызывали в нём просто запредельное чувство страха. Он видел, как их главного рвали пули, но тот стоял на ногах как ни в чём не бывало, в отличие от своего приятеля.

И ведь им было совершенно насрать на то, что тот сейчас валялся в луже собственной крови, корчась от невыносимой боли. Если эти страшные люди поступили так со своим, то лучше не думать о том, что они могут сделать с тем, кого называют рабом.

Но когда они вошли внутрь, в барак, Гнида окончательно утратил контроль над рассудком. Всюду валялись разорванные тела. По количеству частей даже сложно было понять, сколько именно людей здесь погибло. И всё это сделал один человек! Он прошёл по защищённым решётками коридорам, уничтожая всё живое на своём пути. Он потрошил их, словно плюшевых мышек.

Раб наступил на что-то скользкое и мягкое. Нога поехала вперёд, и через мгновение Гнида уже барахтался в луже крови, озаряя тюрьму истерическим визгом.

— Да заебал ты скулить, падла! — рявкнула Марго и пнула раба по рёбрам. — Встал, блядь, пока я тебя на твоих же кишках не вздёрнула!

Но он словно не слышал, продолжая захлёбываться собственным криком.

— Ой, в пизду, — раздражённо отмахнулась Марго и двинулась вглубь помещения.

Вскоре она вышла в огромную залу, в которой ровными рядами расположились двухъярусные кровати. «Камера общего содержания», — гласила надпись на табличке. А ниже перечислялись какие-то правила и порядки, плюс расписание на день.

Но девушка не стала вникать. Она уставилась на тела, валяющиеся в проходах между койками. Люди, попавшие под атаку спор, уже начинали оживать, о чём говорили рваные подёргивания конечностями.

Над её плечом возникла тень. Марго резко обернулась, готовая тут же атаковать наглеца, но лишь ухмыльнулась, узнав Долбоёба.

— Красава, Долб. — Она хлопнула приятеля по плечу.

— Не готова, — прошипел мертвяк, обнюхивая девушку, будто кусок мяса.

— Чё? — отпрянула Марго. — Ты охуел, что ли⁈ Иди козе в трещину, понял? А лучше Квадратом займись, пока он не отъехал.

Долбоёб молча кивнул и подался на выход. А Марго ещё какое-то время смотрела ему вслед, пытаясь понять: что именно хотел сказать мертвяк этой фразой? Не готова к чему? Или не готова как блюдо?

На мгновение её одолел липкий страх, но она быстро затолкала его поглубже. Смерть ей больше не грозила, а значит, нет смысла париться из-за всякого дерьма.

Её взгляд нашёл Гниду, который жался у входа, не решаясь войти внутрь.

— Ну ты хули там якоришь, петушара⁈ — рявкнула девушка. — Сюда подошёл! Пока я, блядь, в расположении.

Глава 10 Долгожданная встреча

Кочетков стоял на крыше, с задумчивым видом осматривая окрестности. Всё получилось даже лучше, чем он предполагал. Сила росла с каждым днём, и теперь даже подобные укреплённые со всех сторон общины не казались столь неприступными. Нет, толика везения в этой операции всё же присутствовала. Однако в итоге всё сложилось как нельзя лучше.

Территория тюрьмы располагалась на окраине города. И тем не менее пространство вокруг просматривалось хорошо. А теперь, когда ему больше не требовались очки, Игорь отчётливо видел всё в деталях. Зрение обострилось, слух тоже. Плюс улучшились все рефлексы, возросла скорость, реакция. Кажется, идея сдохнуть была не такой уж и плохой.

Больше всего Кочет переживал, что попадёт под контроль Долбоёба. Но этого не случилось. Его воля осталась при нём, а плюсы были неоспоримы. До величия, которое он успел себе нарисовать в фантазиях, оставался всего один шаг.

Ему катастрофически не хватало людей. Но теперь, впервые за долгое время, он был уверен, что сможет подмять под себя банду, которая держала в ужасе весь этот район. Вот только они отчего-то не спешили появляться у стен разорённой общины. А ведь она официально находилась под их властью.

Долбоёб доложил, что когда он убивал человека в радиорубке, тот запрашивал чью-то помощь. И логично предположить, что обращался он именно к этой самой банде. Ведь когда люди сталкиваются с силой и испытывают страх, они непременно обратятся за помощью к другой силе, которая пугает их не меньше той, что стоит под их дверью.

Позади раздался шорох. Игорь обернулся и увидел Квадрата. Приятель улыбался во все тридцать два и выглядел довольно бодрым, несмотря на то, что в его брюхе всё ещё зияла дыра. Наконец-то весь их первоначальный состав прошёл процедуру перевоплощения.

— Как себя чувствуешь? — спросил Кочетков, не выражая при этом эмоций.

— Довольно странно, — хмыкнул здоровяк. — Мне будто снова двадцать лет. Ничего не болит, а энергии хоть отбавляй.

— Хорошо, — кивнул Игорь. — Отжирайся, развивай способности.

— Так никто и не появился? — поинтересовался очевидным Квадрат, замерев рядом с боссом.

— Как видишь, — развёл руками Кочетков. — Если не появятся в ближайшие пару дней, сами к ним пойдём.

— Ясно, — вздохнул здоровяк. — Если что, припасов здесь на всю зиму хватит.

— Думаешь, я вас сюда за этим привёл? — покосился на приятеля Игорь. — Мы станем сидеть тут, как крысы? Мне нужна армия, и я её получу.

— Армию тоже нужно кормить, — пожал плечами Квадрат.

— Ты давно такой умный стал⁈ — В голосе Кочета послышались металлические нотки.

— Да я так, босс, — тут же включил заднюю здоровяк и поспешил сменить тему: — Грек и Шуко что-то задумали. Постоянно шепчутся по углам.

— Хуй на них, — отмахнулся Игорь. — Убить их мы всегда успеем. А против нас они не попрут, побоятся.

— Тоже факт.

— Что там у Марго с Долбоёбом?

— Да хуй их поймёшь. Долб никого к ней не подпускает, но и сам не трогает. Он сейчас мертвяков в стаю сгоняет. А эта ебанашка со своим рабом развлекается. Похуй ей на всё.

— Ясно, — кивнул Игорь. — Ладно, отдыхай пока. Понадобишься — позову.

Квадрат молча развернулся и покинул крышу. Кочетков ещё некоторое время постоял на краю, всматриваясь в даль, а затем последовал за громилой.

Город молчал. Солнце уже клонилось к горизонту, но никто так и не спешил появляться под стенами крепости.

Игорь спустился с крыши, окунаясь в полумрак внутренних помещений. Некоторое время он постоял, ожидая, когда привыкнут глаза. Но вирус перестраивал организм гораздо быстрее, чем предполагал его носитель. Мрак вдруг раздвинулся, и тёмные силуэты обрели чёткие очертания. Игорь без труда смог различить даже выщерблины на грязной штукатурке и неровности пола.

Хмыкнув, он двинулся вглубь. Четвёртый этаж пустовал. Открытые камеры по обеим стенам давали достаточно света в коридоре, по крайней мере, для обострившегося зрения.

Звонко бряцая обувью по металлическим ступеням, Игорь спустился на третий этаж. Слух уловил какую-то возню в глубине помещения, и он направился на шум, чтобы посмотреть, что там происходит.

В одной из камер Кочетков обнаружил Марго. Девушка посасывала невесть откуда взявшийся чупа-чупс и при этом мерно скакала на члене своего раба. Увидев Игоря, который замер в дверях, словно мраморное изваяние, Марго нагло ощерилась и принялась наращивать темп.

В глубине коридора, у следующего спуска замер Долбоёб. Он не вмешивался в процесс, но строго следил за безопасностью своей подруги.

Игорь подошёл к мертвяку и встал рядом. Проследив за его взглядом, он увидел внизу копошащуюся толпу зомби. Молчаливое воинство бродило по корпусу среди двухъярусных коек, периодически сталкиваясь между собой и меняя направление.

— Зачем она тебе? — кивнул за спину Игорь.

— Не ебёт, — прошипел Долбоёб.

— Как посмотреть, — качнул головой Кочетков. — Сейчас она как раз Гниду ебёт.

— Похуй, — отмахнулся тот. — Это неважно.

— А что важно?

— Тебе зачем?

— Просто хочу понять.

— Не нужно. Она моя. Всё.

— Я и не претендую, — ответил Игорь.

— Они придут, — резко сменил тему мертвяк. — Ночью придут.

— Ты что-то заметил?

— Да. Были четверо. Смотрели.

— Почему не сказал?

В ответ Долб лишь пожал плечами. Он всегда так делал, когда не хотел врать и не собирался отвечать прямо. Ну или действительно не знал нужного ответа.

— С какой стороны ты их видел?

— Город. Крыши. Там и там. — Долбоёб уверенно указал направления, хотя в этот момент они оба находились в помещении.

Впрочем, Игорю уже не требовалось проверять слова мёртвого приятеля воочию. Теперь он тоже прекрасно ориентировался в пространстве и мог выйти из здания тюрьмы даже с завязанными глазами.

— Где остальные?

— Жрут. Столовая. Там. — Долб снова указал направление.

Игорь кивнул и спустился на второй этаж. Мимо зомби он шёл без опаски, прекрасно зная, что теперь эти твари на него не реагируют. Для них он такой же мертвец.

Хотя нет, в некроиерархии Кочетков стоял на пару ступеней выше, пусть полноценным альфой всё ещё не стал. Он шёл через броуновское движение, и зомби сами уступали ему дорогу, словно чувствовали вожака. Лишь пару раз ему пришлось оттолкнуть с пути особо нерасторопных.

Спустившись на первый этаж, Игорь свернул к столовой, где и застал остальных членов своей банды. Квадрат обгладывал чью-то руку. Рядом с ним, за столом, не обращая внимания на товарища-каннибала, сидели Шуко и Грек, которые уплетали какую-то кашу. Вряд ли они готовили её сами. Скорее всего, доедали то, что осталось на кухне общины. Нет, дело вовсе не в том, что они не могли приготовить себе еду, просто обычной кашей они бы точно ограничиваться не стали.

— Как дела, шеф? — призывно мазнул рукой Грек. — Иди, гречи наебни. Охуительная, на сале.

— Ночью ждём гостей, — проигнорировав приглашение, сразу выдал важную информацию Игорь. — Долб заметил четверых наблюдателей.

— Да похуй, отмахаемся, — ухмыльнулся Шуко. — У нас крупняк на вышках стоит. Мы их на подходах в куски порвём.

— Думаешь, они? — спросил Квадрат, подразумевая ту самую банду, которую и ожидал заманить сюда Игорь.

— Вероятнее всего, — кивнул Кочетков. — Больше некому.

— Что думаешь делать?

— Встречать будем. Хотелось бы без крови, но не уверен, что они идут к нам на переговоры.

— У нас мясом почти двести единиц. — Здоровяк указал пальцем на потолок. — Можем их как щит выставить.

— Нет, они нам ещё пригодятся, — отрезал Игорь. — Предлагаю нам троим выйти за периметр и встретить их там.

— Троим — это кому? — удивлённо округлил глаза Грек. — Из меня боец так себе, особенно на открытой местности.

— Ебальник захлопни, — сухо приказал Кочетков. — Пойдём я, Квадрат и Долбоёб. Им этого за глаза хватит. Вы с Марго остаётесь здесь, защищать базу. Два пулемёта подними́те на крышу, мертвяков спустите на первый этаж и набейте в коридоре. Там проход узкий, просто так мимо не пройти.

— Сделаем, — кивнул Шуко.

— Всё, за работу. Атака может начаться в любую минуту.

Квадрат припечатал к столу обглоданную культю и поднялся с места, всем своим видом демонстрируя готовность.

— Долб! — крикнул Кочетков. — Спускайся, дело есть.

Не прошло и минуты, как в дверном проёме возник хищный силуэт. Двигался мертвяк абсолютно бесшумно, будто тень.

— Хули надо? — прошипел он.

— С нами пойдёшь. Встретим гостей снаружи. И постарайся никого не убить. Ну или убить поменьше. Нам нужно сообщение главарю отправить.

Мертвяк снова молча пожал плечами, что могло означать всё что угодно.

— Блядь, ты заебал своими ужимками! — рявкнул Кочетков. — Я не шучу. Постарайся никого не убить.

— Ладно, — выдавил тот.

— Так бы и сразу, — буркнул Игорь, выключая его из внимания. — Квадрат, ты бей по внутренним органам, но тоже особо не усердствуй. Всё, за работу.

Народ зашевелился, хоть и нехотя. Однако все понимали, чтоб просто так отсидеться не получится. На этот раз враг их ожидал серьёзный, и, скорее всего, настолько же отмороженный, как и они сами. Если не больше.

Грек с Шуко подхватили два пулемёта и, кряхтя от натуги, поволокли их на крышу. Вскоре они вернулись, чтобы забрать патроны, которые весили едва ли не больше, чем само оружие.

Тройка лидеров собралась у ворот, но выходить не спешили. Наружу они выскользнули, когда ночь окончательно вступила в свои права.

Мир, лишённый электричества, сделался тёмным настолько, что в тени домов едва удавалось рассмотреть собственные ноги. Квадрат постоянно спотыкался, чертыхаясь себе под нос. А вот Игорь с Долбоёбом двигались так, будто кромешная тьма не являлась для них преградой. А ещё здоровяк заметил, как сильно изменилась осанка босса. Вчерашний очкарик превратился в хищника. Он и раньше вызывал неприятное чувство страха, но сейчас в нём появилась сила. А её Квадрат уважал больше, чем острый ум.

Затаившись в здании, что располагалось напротив тюрьмы, они принялись наблюдать за подходами. Стрелки на часах показывали половину двенадцатого ночи. Спать не хотелось. Да и мёртвое тело больше не требовало отдыха. Осталась скорее привычка, чем потребность. И в данный момент это пригодилось как нельзя лучше.

Время шло, но враг так и не появлялся. Долбоёб замер посреди комнаты, пребывая в каком-то трансе. Но Игорь знал, что их основная боевая единица не дремлет. Скорее всего, он превратился в эдакий сенсор, затаился, вслушиваясь в ночную тишину, которая теперь тоже казалась абсолютной. Даже ветер стих, перестав шуршать пакетами по мостовой.

— Идут, — вдруг прошипел мертвяк, и компания оживилась.

Игорь тоже попытался прислушаться, но так ничего и не разобрал. Квадрат приподнялся, высунул голову в разбитое окно и вскоре уверенно указал пальцем на противника. Да, он всё ещё не видел в темноте, однако его дар безошибочно определил врага и уже подсвечивал его ореолы.

— Сколько их? — шёпотом спросил Кочетков.

Квадрат зашевелил губами и начал загибать пальцы. Игоря хоть и раздражала его тупость, но сейчас он предпочёл не вмешиваться и не отвлекать друга. Не ровен час собьётся со счёта, и придётся проходить данную процедуру заново. А атака уже началась, и времени в обрез.

— Двадцать шесть человек, — наконец прошептал здоровяк. — Из них шестеро на крышах. По две тройке на каждой, там и там. — Он указал пальцем на позиции.

— Сможешь их уложить отсюда?

— Только насмерть, — нахмурил брови Квадрат. — Они слишком маленькие, я их внутренности не различаю.

— Да похуй, — отмахнулся Кочетков. — Ебашь.

Квадрат прикрыл глаза и сосредоточился на крохотных фигурках противника, а затем резко сжал кисть в кулак. Ночную тишину разорвал короткий одинокий вскрик, и всё затихло.

— Остановились, — продолжил докладывать по ситуации Долбоёб.

— Хуй на них, выдвигаемся, — скомандовал Игорь, которого уже начало трясти от предвкушения скорой крови.

— Тебе вправо, — шепнул мертвяк и в одно змеиное движение выскочил из окна.

Он приземлился на четыре конечности, но так, что его руки едва коснулись асфальта. А затем мертвяк рванул влево с такой скоростью, что его силуэт натурально размазался в воздухе. И всё это абсолютно бесшумно.

— Ты следи за всем отсюда. — Игорь бросил взгляд на приятеля и, дождавшись утвердительного кивка, повторил манёвр мертвяка.

Вот только у него это вышло более неуклюже. Хотя, если сравнить координацию и ловкость со старым Игорем, это уже были два совершенно разных человека. Да, в сравнении с Долбоёбом он двигался более неуклюже, но со стороны его прыжок выглядел точно таким же точным и выверенным. Квадрат даже ухмыльнулся, проводив взглядом босса.

За два часа до этих событий.

— Сколько их? — спросил Ёж.

Крепкий мужик, бывший военный. Свою кличку он получил за причёску. Его короткие волосы равномерно торчали во все стороны и напоминали ощетинившегося ежа. В далёкие девяностые, когда он, ещё будучи молодым пацаном, только вернулся с войны, жизнь вокруг изменилась до неузнаваемости. Он быстро нашёл себе место под солнцем, да ещё какое. Работа была непыльной и даже привычной. В то время множество торговых точек находились под властью южан. Так что и враг ничем не отличался от того, кого он привык убивать на войне.

Авторитет рос, а вместе с ним росла и оплата за труд, пока внезапно не изменилась политика. Бригада, на которую он усердно работал, отжимая территорию у злых и голодных коллег по бизнесу, начал таять прямо на глазах. Всё чаще устраивались облавы на офисы, и в один из таких дней Ёж угодил в подобный замес. Суд прошёл быстро, а приговор был неумолим: пожизненное заключение без права на апелляцию.

В тюрьме время остановилось, и чтобы не сойти с ума, Ёж возобновил тренировки. Он отжимался, качал пресс, подтягивался, устраивал бой с тенью… В общем, делал всё, чтобы хоть как-то скоротать время. Ещё помогали книги, но тюремная библиотека быстро закончилась. Оставался спорт.

День, когда охранники начали бросаться друг на друга, в очередной раз изменил всё. Подыхая, один из вертухаев разомкнул замок камеры. Он умолял Ежа о смерти, и тот с удовольствием ему её подарил. А дальше тело, превращённое в оружие, позволило вырваться из тюремного лабиринта. Походя он помогал выбраться другим заключённым, попутно разбивая гнилые головы оживших мертвецов. Так ему удалось сколотить свой первый, небольшой отряд.

Злость, которая годами копилась, будучи запертой в клетке, наконец-то нашла выход. К тому же новый мир располагал к действиям. Ёж будто специально всю свою жизнь готовился к этому моменту. И как только оказался на свободе, начал действовать.

Всего за год ему удалось сколотить серьёзную банду. Он смог подмять под себя все близлежащие общины и обложить их данью. Планомерно они расчищали от мертвяков города, осторожно, будто скальпелем хирурга, освобождая улицу за улицей. Его королевство росло, становилось сильнее. И вот когда всё было сделано, когда жизнь встала в накатанную колею, появились какие-то отморозки, посмевшие посягнуть на его территорию. Этого он спустить не мог.

— Похоже, всего пятеро, босс, — ответил рыжий детина по кличке Гриб.

— Это что, шутка такая? — поморщился Ёж. — Каким образом всего пять мудаков смогли разъебать укреплённый и вооружённый до зубов посёлок?

— В душе не ебу, — пожал плечами Гриб. — Может, остальные внутри засели?

— Ладно, как стемнеет, выступаем, — бросил Ёж и, взяв в руки бинокль, сам ещё раз внимательно осмотрел территорию бывшей тюрьмы. — Хуйня какая-то, — пробормотал он, всё ещё не веря, что такое возможно.

Когда стрелки часов перевалили за час ночи, Ёж скомандовал выдвижение. Предварительно он рассадил на крышах близлежащих домов по снайперу. Возле каждого поставил по группе прикрытия, чтобы никто не смог подобраться к ним незаметно.

Два отряда, по десять бойцов отправились внутрь. Они заходили с разных сторон, стараясь прижиматься к стене, окружающей периметр зоны. Так их невозможно будет увидеть с крыши тюремного корпуса. А судя по данным разведки, огневую точку захватчики организовали только там.

Ночь не была помехой для его отряда. Каждый из бойцов носил на шлеме прибор ночного видения. Людей отбирал лично Ёж. Весь этот год он гонял их и в хвост и в гриву, тренируя настоящую армию.

Боевых вылазок тоже хватало, хоть и сражаться по большей степени приходилось с мертвецами. Однако в своём отряде он был уверен.

Вот только первая перекличка, когда они добрались до стены, заставила его крепко задуматься. Оба отряда потеряли по два бойца, пока преодолели всего лишь квартал. Как и когда они исчезли, сказать никто не мог. Парни будто сквозь землю провалились.

Ёж бесновался, но ничего не мог с этим поделать. Сдавать назад было уже слишком поздно. На кону стоял авторитет. Однако негативные мысли уже поселились в его черепной коробке, а обострившееся чутьё кричало, что нужно уходить, и как можно скорее.

Но Ёж лишь сильнее стиснул зубы и отдал команду к началу операции.

А дальше начало твориться что-то невероятное. Он был готов ко всему: хоть к шквальному огню из всех окон тюрьмы, хоть к миномётной атаке или столкновению с элитным отрядом спецназа. Но вместо этого он увидел одиноко стоящую девушку на ступенях крыльца.

Оба отряда ворвались во внутренний двор и замерли, направив стволы на красотку в спортивном костюме. У её ног сидел зам губернатора общины, а от его шеи к руке девчонки отходил поводок. Сама красотка неспешно курила и даже бровью не повела, когда главные ворота спрыгнули с петель от взрыва, а внутрь влетело почти два десятка вооружённых бойцов.

— Ты ещё, блядь, кто⁈ — спросил Ёж, почему-то не решаясь пустить ей пулю в голову.

Нет, он не испытывал жалости, просто не мог надавить на спуск. Руки ему больше не подчинялись.

— Ебальник свой захлопни, — резко ответила девушка. — Ты, блядь, с богиней сейчас разговариваешь. На колени, на хуй.

— Ты чё, ебанутая, что ли? — выдавил Гриб. — Ты хоть понимаешь, на кого пасть разинула?

— Ёб твою мать! — вдруг выругался кто-то позади.

Ёж обернулся и окончательно лишился дара речи. Во дворе их осталось всего десять человек. Только что, буквально за минуту, от каждого отряда исчезло ещё по тройке бойцов. Как и когда, никто не заметил.

— Ах ты, сука! — взревел Ёж, направляя ствол автомата в лицо девушки.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнула она и щелчком пальцев отбросила окурок. — Ты чё, ебать, на жизнь насрал⁈ — нагло спросила она. — Или хочешь рядом с Гнидой на поводок сесть?

— Да кто ты, мать твою, такая⁈ — взревел Ёж, всё ещё пытаясь побороть оцепенение в руках.

— Я — королева мёртвых! — выкрикнула Марго.

Не сводя взгляда с бойцов, она рывком распахнула дверь позади себя, и во внутренний двор тюрьмы разом вывалилось не менее пятидесяти мертвяков. Девушка, не напрягаясь, отрезала нескончаемый поток зомби и достала очередную сигарету. Бесцеремонно пнув заместителя губернатора, она уселась на ступени и, откинувшись на локти, собралась наблюдать за тем, как мертвецы будут рвать названых гостей.

Однако этого не случилось. Вместо атаки, которой ожидали пришедшие, молчаливо стадо рассредоточилось, охватывая воинов в кольцо. А из-за спины вышли две тени, от одной из которых веяло могильным ужасом. Ёж смотрел в его пустые глаза и не понимал, почему он так боится этого парня, которому место на рекламном плакате какой-нибудь модной туалетной воды. Его внешность была настолько гармоничной и правильной, что будь Ёж бабой, отдался бы ему здесь и сейчас, без лишних вопросов. Он даже головой помотал, пытаясь отогнать от воображения эту странную картину.

— Добрый вечер, — поприветствовал гостей красавчик. — Мы не хотим крови, так что будьте любезны, опустите стволы.

— Да на хуй пусть идут! — крикнула со ступеней Марго. — Долб, отпусти трупов, пусть они им ебальники обглодают.

— Марго, завали, на хуй, ебало! — рявкнул красавчик.

— Пиздец, — одними губами произнёс Ёж. — Да чё за хуйня здесь происходит?

Глава 11 Новая метла

Повисла тишина. Густая, вязкая, какая бывает только перед грозой. Бойцы Ежа, тёртые, битые жизнью волчары, стояли с оружием наизготовку и не могли пошевелиться. Не потому, что кто-то держал их силой. А потому, что происходящее не укладывалось в их картину мира. Девка с самокруткой в зубах, называющая себя богиней. Кольцо мертвяков, которое сомкнулось вокруг них за какую-то минуту. И двое в центре: один — вылитый манекенщик с ледяными глазами, второй — тварь, от которой у бывалых мужиков похолодело в паху.

— С добрым утром, господа, — произнёс Игорь, смакуя момент.

Он медленно прошёлся вдоль строя, заглядывая каждому в лицо. Никто не выдержал его взгляда дольше секунды. Кроме Ежа.

— Вы, похоже, люди серьёзные. Наверняка пришли по делу. Мы любим, когда по делу. Значит, договоримся.

Ёж сплюнул под ноги. Густая слюна шмякнулась об асфальт, смешиваясь с кровавым месивом, оставшимся после недавней бойни.

— Ты, хуесос гламурный, а не пойти бы те на хуй⁈ Или думаешь, мы не понимаем, кто вы такие? Мутанты ебучие. Думаешь, напугал? Да я таких, как ты…

Он не договорил. Игорь поднял руку, и Ёж осёкся на полуслове. Нет, его челюсть не сжало спазмом. Горло не перехватило. Просто он вдруг осознал, что стоящий перед ним парень не боится. Вообще. Ни капли. Это читалось в каждой его позе, в каждом ленивом движении. Так ведёт себя хищник, который знает: добыча никуда не денется. А вот внутренности Ежа внезапно скрутило от ужаса. И это несмотря на то, что за свою жизнь он навидался всякого дерьма.

— Гриб, — тихо произнёс Кочетков, переводя взгляд на рыжего детину, который стоял по правую руку от Ежа. — Гриб, посмотри на меня.

Рыжий дёрнулся. Он не хотел смотреть. Он хотел вскинуть автомат и выпустить очередь в это надменное лицо. Но что-то заставило его поднять глаза. Что-то внутри.

— Ты ведь боишься, Гриб? — Голос Игоря стал вкрадчивым, почти интимным. — Знаю, что боишься. Я чувствую твой страх, как он медленно проникает в твоё сердце, распространяется по телу ледяной волной. Ещё немного — и ты навалишь кучу прямо в штаны.

Гриб побледнел. Его зрачки расширились. Он хотел что-то сказать, но из глотки вырвался только сиплый хрип.

— Ты знаешь, что это правда, — продолжал Игорь, не повышая голоса. — Всю жизнь ты пытался быть сильным. А сейчас чувствуешь только пустоту. Усталость, тоску, безысходность. Вспомни свою мать, Гриб. Ты ведь любил свою маму, так? Вспомни запах её пирожков. Вспомни, как она плакала, когда ты уходил на свою первую войну. Как она рыдала, когда тебя впервые затолкали в клетку…

По щеке рыжего поползла слеза. Он моргнул, не понимая, что с ним происходит. Его руки дрожали, автомат ходил ходуном.

— Я не… Я ни хуя… — забормотал он, отступая на шаг. — Да иди ты на хуй!

— Ты устал. — Кочетков не сводил с него глаз. — Ты так долго боялся. Так долго терпел. Смерть — это не страшно, Гриб. Смерть — это покой. Это тишина. Там нет боли, нет голода, нет страха. Только покой.

Рыжий всхлипнул. По-бабьи, тонко, жалко. Его палец медленно переполз на спусковой крючок.

— Гриб, сука, какого хуя ты творишь⁈ — рявкнул Ёж, но тут же осёкся.

Он увидел выражение лица своего бойца. Там не было страха. Только бесконечная, всепоглощающая тоска. Гриб плакал, как ребёнок, потерявшийся в супермаркете. Слёзы текли ручьями, смешиваясь с соплями и слюной.

— Прости меня, мам, — прошептал он. — Прости, что я такой…

Грохнул выстрел. Сухой, словно кто-то сломал палку. Тело Гриба мешком рухнуло на асфальт, дёрнуло ногой и затихло. Из-под головы поползло тёмное пятно.

— Блядь! — выкрикнул кто-то за спиной Ежа. — Вы чё, совсем ебанулись⁈

Но никто не шелохнулся. Никто не вскинул оружие. Все стояли, парализованные ужасом. Они видели, как их товарищ только что застрелился по щелчку пальцев этого гламурного мудака. Не под дулом пистолета. Не под пытками. Просто потому, что он сказал ему несколько слов. Каких-то, блядь, слов.

— Вот видишь? — Игорь повернулся к Ежу. — Никакого колдовства, никакой мистики. Все вы, все ваши эмоции под моим контролем. И если я захочу, вы будете целовать мне ботинки и умиляться от счастья.

Ёж молчал. Его кадык ходил ходуном. Он пытался нащупать хоть какую-то опору под ногами, но мир вокруг превратился в зыбучий песок. Всё, во что он верил — сила, власть, страх, который он внушал другим, — всё это рассыпалось в пыль за одну минуту.

— Хорошо, ты можешь убить нас всех, — тихо произнёс он. — Так какого хуя ты ждёшь?

— Потому что мёртвые бойцы — это бесполезные бойцы, — пожал плечами Игорь. — А ты, Ёж, не просто боец. Ты — командир. Твои люди тебя уважают. Твоя банда контролирует весь этот ебучий район. Ты построил систему, которая работает. И мне такая система нужна.

— Хочешь, чтобы я работал на тебя? — Ёж криво ухмыльнулся. — А ты, часом, не прихуел, пацан?

— Да похуй. — Кочетков подошёл ближе, и теперь они стояли почти вплотную. — Давай пофанатазируем. У тебя есть два варианта. Первый: ты героически сдохнешь здесь, во дворе этой тюрьмы, в обосранных от страха штанах. Твои люди сдохнут вместе с тобой. А завтра я наведаюсь в город, найду остатки вашей банды и сделаю с ними то же самое. Или нет, поступлю чуть иначе: дам им то, чего они хотят. А хотят они, поверь мне, выжить. Любой ценой. Твоя смерть ничего не изменит, кроме того, что твой труп будет валяться в канаве. Красивая, блядь, судьба для такого лидера.

Он сделал паузу, давая Ежу переварить услышанное.

— Второй вариант. Ты принимаешь моё предложение. Твои люди остаются живы. Твоя структура остаётся на месте. Ты продолжаешь управлять своими бойцами, собираешь дань, контролируешь территории. Но теперь ты делаешь это для меня. Мы не грабим общины — мы их поглощаем. Мы не тратим ресурсы — мы их приумножаем. Строим армию, которая через полгода пройдёт по этой стране, как серпом по яйцам. И ты будешь не пушечным мясом, Ёж. Ты будешь генералом. Вот только моим генералом.

Ёж хотел рассмеяться ему в лицо. Хотел послать его на хуй. Хотел врезать по этой холёной роже. Но что-то внутри него надломилось. Не воля, с ней было всё в порядке. Надломилась вера в то, что он — главный хищник в этом лесу.

Он оглянулся на своих бойцов. Бледные, напуганные, деморализованные. Они смотрели на него и ждали. Чего ждали? Приказа? Чуда? Что их командир сейчас найдёт способ переломить ситуацию?

Но чуда не произошло. Был только этот страшный парень с глазами мертвеца и его ручная тварь, которая стояла чуть поодаль, лениво ковыряясь в чьём-то черепе.

— А с ней что? — Ёж кивнул в сторону Марго, которая за каким-то хреном пинала ногами своего раба. — Она тоже будет генералом?

— Она — богиня. — Игорь даже не обернулся. — Хоть и немного ебанутая. А у богинь свои причуды. Так что тебе к ней лучше не приближаться без спроса.

— Да я уже понял, — хмыкнул Ёж. — Ладно. Допустим, я соглашусь. Допустим, я присягну тебе на верность, как какому-то сраному королю. Что дальше? Мне нужно встать на колени? Поцеловать твой ебучий сапог?

— Да на хуй мне всрались твои поцелуи⁈ Можешь просто сказать «да», — ответил Игорь. — Этого достаточно. Пока…

Ёж замолчал. Внутри него боролись два чувства: унижение и инстинкт самосохранения. Первое жгло калёным железом. Второе нашёптывало, что мёртвым гордость не нужна.

— Допустим, — повторил он наконец, выдавливая из себя каждое слово. — Хорошо, я согласен. Что ты хочешь взамен?

— Для начала — информацию. — Кочетков отошёл на шаг, давая собеседнику пространство. — Сколько у тебя людей? Где база? Какой арсенал? Кто ещё в городе представляет угрозу? Мне нужно знать всё. И не вздумай врать, Ёж, я это почувствую.

— Чувствуют хуй в жопе, — огрызнулся тот, но уже без прежней злобы. — У тебя что, встроенный детектор лжи?

— Типа того. — Игорь криво ухмыльнулся. — Страх, неуверенность, ложь, — всё это имеет особый привкус. Ты ещё не понял? Я питаюсь эмоциями, как ты мясом. Для меня твой страх — как запах жареного шашлыка. Так что не порть мне аппетит, не пизди лишнего. Давай по факту.

Ёж сглотнул. В горле пересохло так, будто он целый день провёл в пустыне.

— База в бывшем военном городке, — начал он после долгой паузы. — Двадцать километров к востоку. Триста двадцать бойцов, не считая тех, что здесь. Арсенал — целый склад. Стрелковое, гранатомёты, есть даже пара БТРов, но с горючкой напряг.

— Уже теплее, — кивнул Кочетков.

— Общин, которые платят нам дань, восемь. Ещё три откололись, но мы с ними разберёмся. В городе есть два конкурента: банда Хромого на севере и какая-то дикая орда на юге, хрен пойми кто. Мы туда не суёмся.

— Что за орда?

— Да хуй его знает. Говорят, там то ли секта какая-то, то ли ещё кто. Люди оттуда не возвращаются. Но они сидят тихо, за пределы своего района не лезут. Так что мы просто огородили периметр, завалили перекрёстки машинами и забили на них хуй.

Игорь задумался. Информация была ценной. Очень ценной. Значит, в городе есть ещё одна сила. Неизвестная. А всё неизвестное — это потенциальная угроза власти. Его власти.

— Ладно, — кивнул он. — С этим разберёмся позже. Сейчас главное — ты и твои люди. Вы останетесь здесь на ночь. Завтра я отправлюсь с вами в ваш городок. Хочу посмотреть на базу своими глазами.

— Думаешь, я тебя обману?

— Я думаю, что ты умный мужик, Ёж. А умный мужик не станет рисковать жизнью трехсот двадцати своих бойцов ради того, чтобы попытаться меня кинуть. Но проверить не помешает.

Со стороны крыльца донёсся громкий, протяжный зевок. Марго поднялась на ноги и, пошатываясь, направилась к центру двора.

— Ну вы долго ещё пиздеть намерены? — недовольно крикнула она. — А то я уже заебалась ждать. Этот, — она кивнула на Гниду, — обоссался от страха, пришлось пиздить. Теперь весь двор воняет мочой. Давайте заканчивайте ваши тёрки, я жрать хочу.

— Скоро, — бросил Игорь, не оборачиваясь. — Квадрат, проводи наших гостей в свободный барак. Проследи, чтобы им было удобно.

— Сделаем, — кивнул здоровяк, выходя из тени.

Он всё ещё держался за живот, в котором зияла дыра, но двигался бодро, словно ничего не случилось. Это тоже не укрылось от взгляда Ежа. Он смотрел на Квадрата и не мог понять: то ли ему это мерещится, то ли тут действительно происходит какая-то запредельная хуйня.

— И не вздумайте шалить, — добавил Игорь, обращаясь уже к бойцам. — Мой друг Долбоёб не спит. Вообще никогда. И он очень, очень не любит, когда кто-то нарушает правила гостеприимства.

Мертвяк, будто услышав своё имя, повернул голову. В лунном свете его лицо казалось маской, отлитой из воска. Он ощерился, демонстрируя зубы, и от этого оскала даже у самого стойкого бойца по спине пробежали мурашки.

— Вот и договорились, — подытожил Кочетков. — Добро пожаловать в новую эру, господа.

Он развернулся и направился к дверям тюрьмы.

Марго проводила его хмурым взглядом, но ничего не сказала. Только хмыкнула и почесала Гниду за ухом. Раб дёрнулся, испугавшись, что его сейчас снова будут бить.

— Слышь, Гнида, — прошептала она, наклонившись к самому уху раба. — Пойдём, дам тебе возле жопы понюхать.

Гнида сглотнул и мелко закивал. Он уже давно перестал понимать, где заканчивается кошмар и начинается реальность. Для него теперь существовала только она — его госпожа — и её хищная, безжалостная улыбка.

И в этот момент, когда напряжение во дворе начало понемногу спадать, когда бойцы Ежа, понурив головы, потянулись вслед за Квадратом к бараку, Марго вдруг напряглась. Её ноздри раздулись, а рука сама собой легла на загривок Гниды, заставляя того замереть на месте.

— А ты что ещё за хуй? — громко, с вызовом, бросила она, глядя поверх плеча своего раба.

Все, кто ещё оставался во дворе, обернулись. От главных ворот, оттуда, где вырванные взрывом створки сиротливо повисли на погнутых петлях, шёл человек. Он двигался неспешно, спокойно, аккуратно переступая через обломки кирпича и лужи крови, будто вышел на воскресную прогулку, а не в центр кровавой бойни. Одет с иголочки: дорогой тёмно-синий пиджак, начищенные до блеска туфли, свежая белая рубашка. Ни пятнышка грязи, ни капли крови. В петлице — бутоньерка с живым алым цветком. Утренний свет только подчёркивал безупречность его костюма.

— Да вы совсем охуели тут все, что ли⁈ — пробормотал Ёж, который ещё не успел уйти и стоял, наблюдая за происходящим с открытым ртом. — Ты чё ещё за клоун?

Марго прищурилась. Её инстинкты взвыли раньше, чем мозг успел оценить угрозу. Что-то было не так с этим типом. Он не боялся, его сердце билось ровно, дыхание было спокойным. Ни капли адреналина. А ещё от него пахло… чем-то знакомым. Чем-то, что Марго не могла уловить, но что заставляло её нервничать.

Она вскинула руку и резко, коротко свистнула, направляя свою волю в разум мертвецов. Сейчас стадо сорвётся с места и разорвёт этого мудака в клочья за секунды.

Но… ничего не произошло.

Зомби стояли как вкопанные, будто не услышали зов. Они по-прежнему окружали двор плотным кольцом, всё так же покачивались в сером утреннем свете, но ни один из них не шелохнулся. Более того, они начали расступаться! Медленно, неуклюже, они разомкнули строй, освобождая незнакомцу проход. Будто перед альфой, перед хозяином!

— Какого хуя⁈ — Марго сделала шаг назад. — Долб! Ты видишь эту хуйню? Разорви его на хуй!

Долбоёб, который всё это время стоял чуть поодаль, лениво ковыряясь в черепе, поднял голову. Он посмотрел на незнакомца долгим, оценивающим взглядом. Затем перевёл взгляд на Марго. И ничего не сделал. Просто стоял. Просто смотрел. Просто лениво жевал мозги.

— Долб! — рявкнул Игорь, который тоже заметил происходящее. Он замер на ступенях и теперь переводил взгляд с незваного гостя на мертвяка. — Ебашь! Пиздани этого ублюдка! Слышишь, ты, тупая тварь⁈ Я отдал тебе приказ!

Долбоёб повернул голову к Кочеткову. На его сером лице не дрогнул ни один мускул.

— Сосни хуйца, — спокойно ответил он. — Сам ебашь.

— Что⁈ — Игорь аж поперхнулся.

— Ты слышал. Сосни хуйца, — повторил Долбоёб с ленцой, будто объясняя прописную истину. — Я жру. Мне похуй.

— Квадрат! — Игорь резко развернулся к здоровяку, который стоял у входа в барак. — Вали этого пидора! Живо!

Квадрат дёрнулся, собираясь выполнить приказ. Он уже потянулся к автомату, висевшему на плече, как вдруг замер. Его рука застыла на полпути, пальцы скрючились, не в силах сомкнуться на рукояти. Здоровяк напрягся, на лбу вздулась вена, но тело отказывалось подчиняться. Он стоял, словно парализованный, и только глаза, полные недоумения и ярости, бешено вращались в орбитах.

— Босс, я не могу… — прохрипел он. — Тело не слушается. Вообще. Как будто отрезали.

— Что за хуйня? — Игорь перевёл взгляд на незнакомца, который всё так же спокойно стоял посреди двора и наблюдал за происходящим с лёгкой, снисходительной улыбкой. — Это ты сделал?

— Я, — просто ответил тот.

— Как?

— Технические детали. — Незнакомец покрутил пальцами в воздухе. — Скажем так: у вашего друга есть определённый… рычаг, эдакая страховка. Как, впрочем, и у всех вас. Маленький подарок от Господина. Очень удобно, когда нужно остановить зарвавшегося подопечного.

Говоря это, незнакомец прошёл в центр двора. Он обвёл взглядом собравшихся: парализованного Квадрата, застывшего неестественной статуей у дверей барака, обоссанного Гниду, который всё ещё стоял на четвереньках у ног хозяйки, растерянную Марго с перекошенным от злости лицом, охуевшего Ежа, который уже откровенно ничего не понимал, и взбешённого Игоря, застывшего на ступенях.

И на его губах заиграла лёгкая, едва заметная улыбка.

— М-да, красиво получилось, эффектно, — произнёс он. Голос оказался приятным, хорошо поставленным, как у телеведущего или преподавателя престижного вуза. — Очень эффектно. Должен признать, по части внешнего антуража вы всех делаете. К сожалению, Игорь Николаевич, я пришёл сюда не с поздравлениями.

— Ты кто, блядь, такой⁈ — рявкнул Кочетков, спускаясь с крыльца. Его кулаки сжались, в груди закипала ярость. — Как ты управляешь моими мертвяками? Как ты вырубил Квадрата? Почему Долбоёб отказывается тебя трогать?

— Позвольте представиться. — Незнакомец слегка поклонился, приложив руку к груди. — Моё имя… Впрочем, оно не имеет значения. Можете называть меня Куратором. Я — человек Господина. И я явился, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие.

— К нам едет ревизор? — хмыкнула Марго.

— Почти. — Куратор дёрнул уголком губ, реагируя на шутку. — Ваш проект закрывают.

Во дворе повисла тишина. Даже Марго, которая уже открыла рот для очередной колкости, захлопнула его обратно.

— В каком смысле — закрывают? — медленно переспросил Игорь. — Ты чё, говна въебал⁈ Какой ещё, на хуй, проект⁈

— В прямом. — Куратор достал из кармана уже знакомый планшет и мельком глянул на экран. — Вы занимаете восьмое место из восьми. По всем ключевым показателям: площадь зачищенной территории, количество обращённой биомассы, темпы роста популяции заражённых — вы в самом низу. Хуже вас только те, кто уже мёртв.

— Восьмое? — Игорь не верил своим ушам. — Мы прошли через полстраны. Мы уничтожили с десяток укреплённых общин и только что создали армию. Мои способности выросли в десятки раз. Как я могу быть на восьмом месте?

— А вы думали, вы один такой уникальный? — Куратор улыбнулся уголком губ. — Игорь Николаевич, поймите правильно: Господин запустил несколько сотен проектов. Пара десятков команд с аналогичными возможностями — только на территории нашей страны. На данный момент осталось восемь эволюционирующих штаммов. И ваша команда, при всём моём уважении, плетётся в хвосте.

— Пиздишь, — процедила Марго.

— Проект «Урал» полностью зачистил Екатеринбург. — Куратор начал загибать пальцы. — Проект «Сибирь» контролирует территорию размером с Францию. Проект «Юг» на прошлой неделе захватил Ростов-на-Дону вместе с двумя военными базами. А что сделали вы? Захватили горстку зданий в Подмосковье и одну тюрьму? Поздравляю, Игорь Николаевич, вы — лузер.

Игорь стоял белый как полотно. Каждое слово Куратора било его, словно кувалдой. Он привык считать себя королём нового мира. Вершиной пищевой цепи. А теперь выясняется, что есть кто-то быстрее, сильнее, эффективнее.

— Но это ещё полбеды, — продолжил Куратор, убирая планшет.— Настоящая проблема в том, что Господин — человек рациональный. Он не разбрасывается ресурсами. Зачем кормить восемь проектов, если можно оставить три? Или два? А может, вообще один, но самый эффективный? Угадайте, что происходит с теми, кого закрывают?

— Нас убьют, — произнёс Ёж, который слушал всё это с мрачным лицом. Он ещё не до конца понимал, о чём речь, но суть уловил.

— Не совсем. — Куратор покачал головой. — Вас пустят на корм победителю. И это не фигура речи, а технология. Ваша биомасса, ваши способности, ваш накопленный эволюционный потенциал, — всё это перейдёт к тому, кто займёт первое место. Он поглотит вас и станет ещё сильнее. А вы просто прекратите существовать.

— И когда это должно произойти? — спросил Игорь. Его голос звучал глухо, будто из бочки.

— Точно никто не знает. Возможно, у вас есть месяц, может, два, но это край… Господин сейчас наблюдает за финальной стадией. Как только лидер определится, остальных начнут… утилизировать. И знаете что? Судя по последним отчётам, первым номером, скорее всего, станет проект «Центр». А вы у него на пути, а значит — ближайшая цель. Так что, Игорь Николаевич, вас не просто закроют. Вас скормят вашему прямому конкуренту, как кролика — удаву.

— И зачем ты это нам рассказываешь? — Марго прищурилась. — Если ты человек Господина, с хуя ли ты нас предупреждаешь?

Куратор повернулся к ней.

— Потому что я — ваш куратор, Марго. Я приставлен к вашей группе с самого начала. Моя карьера, моё положение, моё место в новом мире, — всё это завязано на ваши показатели. Если ваш проект закроют, меня спишут вместе с вами.

— С хуя ли нам тебе верить? — подал голос Квадрат, который наконец смог пошевелиться и теперь растирал затёкшие мышцы.

— А у вас есть выбор? — Куратор пожал плечами. — Без меня вы сдохнете через месяц. С моей помощью у вас есть шанс. Я знаю, где находится командный центр. Я знаю, как отключить стоп-код. Я знаю слабые места ваших конкурентов. Я знаю, где находится проект «Центр» и кто им руководит. Без этой информации вы — просто корм.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Игорь.

— То, о чём я говорил: выжить и подняться. Когда всё закончится, вы получите свободу и целый мир, который можно перестраивать под себя. А я получу место в новой иерархии. Не просто куратора, а одного из тех, кто принимает решения. Скажем так: я хочу стать Господином. А вы поможете мне это сделать.

Куратор обвёл взглядом собравшихся и, убедившись, что его слушают внимательно, добавил:

— И прежде чем вы спросите: да, у меня есть план. Первый шаг: перестать играть в песочнице и начать действовать масштабно. Забудьте про эту тюрьму, забудьте про мелкие общины. Ваша цель — город. Весь. Целиком. И банда господина Ежа, — он кивнул на главаря, — станет основой вашей новой армии.

— Мои люди — не пушечное мясо, — процедил Ёж.

— Ваши люди станут элитным подразделением, — парировал Куратор. — Если выживут, конечно. Впрочем, выбор у вас невелик. Либо вы с нами, либо вас сожрут без нас. Другие игроки Господина не будут разбираться, кто тут главный. Для них вы — просто биомасса.

Во дворе повисла тишина. Марго хмурилась, постукивая носком ботинка по асфальту. Гнида тихо скулил, забившись в угол у крыльца. Долбоёб стоял, перекатывая в пальцах осколок кости, и смотрел на Куратора с лёгким, почти незаметным прищуром. Квадрат всё ещё растирал плечи и зло сопел. Ёж о чём-то напряжённо думал. Даже Шуко с Греком притихли, хватая каждое слово.

Игорь смотрел на Куратора и пытался переварить услышанное. Его мир только что перевернулся в третий раз за утро. Сначала он был королём, потом пешкой, а теперь — лузером, аутсайдером. Тем, кого скоро скормят более сильному хищнику. И этого он допустить не мог.

— Хорошо, я тебе верю, — произнёс он. — Что ты предлагаешь конкретно?

— Для начала, — Куратор улыбнулся, — я предлагаю позавтракать. У вас найдётся что-нибудь приличное? А то дорога была долгой, а запасы у меня закончились ещё вчера. Уверяю, разговор будет долгим.

Марго истерически хрюкнула.

— Ты припёрся в нашу крепость, вырубил моих зомбаков, заставил Долба обосраться от страха, парализовал Квадрата, рассказал, что мы все на восьмом месте и через месяц станем кормом, а теперь просишь пожрать?

— Я же говорил, — Куратор пожал плечами, — разговор будет долгим. А долгие разговоры на пустой желудок вредны для пищеварения.

Игорь смотрел на него и понимал: этот холёный ублюдок только что вывернул всю его реальность наизнанку. Но где-то в глубине души Кочетков уже чувствовал азарт. Если есть кто-то сильнее, значит, есть к чему стремиться.

— Ладно, — процедил он. — Квадрат, ты как?

— Вроде норм. — Здоровяк наконец размял плечи. — Хуёвое ощущение, скажу я вам. Будто в цемент залили.

— Накрой в столовой. У нас ещё осталась чё пожрать?

Здоровяк кивнул и, бросив последний злобный взгляд на Куратора, скрылся внутри барака.

— Вот и славно, — улыбнулся Куратор. — Тогда, может быть, проводите меня внутрь? Здесь, знаете ли, немного… душновато.

Он кивнул на трупы, которые всё ещё валялись по всему двору, и брезгливо перешагнул через чью-то оторванную руку.

Игорь развернулся и первым вошёл в здание. Марго дёрнула Гниду за поводок и последовала за ним. Долбоёб задержался на мгновение, ещё раз посмотрел на Куратора, что-то прошипел себе под нос и тоже скрылся в дверном проёме. Ёж, поколебавшись секунду, двинулся следом.

Куратор задержался на мгновение, оглядывая утреннее небо. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, заливая мёртвый город равнодушным светом.

— Восьмое место, — прошептал он, ни к кому не обращаясь. — Но потенциал… Определённо выше всех. Если они поймут, на что способны на самом деле, эти три лидера захлебнутся собственной кровью.

Он поправил бутоньерку и, насвистывая какую-то незатейливую мелодию, вошёл внутрь.

Глава 12 Кровь-кишки распидорасило

В столовой пахло сыростью и старыми щами. Квадрат расстарался. На длинном, вытертом до дыр столе красовались вскрытые банки тушёнки, горка ржавых ложек, нарезанный толстыми ломтями хлеб и пара мутных бутылей с водой. Грек и Шуко, которых Кочет отправил на крышу ещё до рассвета, уже спустились и теперь сидели в углу, настороженно разглядывая незваного гостя.

Куратор сел во главе стола, по-хозяйски. Снял пальто, аккуратно повесил его на спинку стула и только после этого приступил к еде. Движения у него были точные, выверенные. Так едят люди, которые привыкли, что каждая минута на счету, но при этом никогда не позволяют себе спешить.

Игорь сел напротив. Марго плюхнулась на стул и закинула ноги на стол, не обращая внимания на осуждающий взгляд Куратора. Долбоёб устроился на подоконнике, лениво ковыряясь в трофейном черепе. Гнида, получив молчаливый пинок хозяйки, замер на полу у её ног, боясь поднять глаза. Квадрат остался стоять у двери, скрестив руки на груди. Ёж сел с краю, подальше от всех, и нервно постукивал пальцами по столешнице.

— Итак, — Куратор промокнул губы платком, хотя на них не было ни крошки, и отодвинул пустую банку, — давайте сразу к делу. Ваш проект, Игорь Николаевич, находится на грани закрытия. Вы занимаете восьмое место из восьми возможных.

— Ты это уже говорил во дворе, — процедил Игорь. — Повторяться не надо. Давай конкретику.

— Конкретика такая. — Куратор ничуть не смутился. — Есть ещё семь проектов. Семь команд с разными штаммами вируса. Семь лидеров. Все они растут быстрее вас. Захватывают больше территорий. Наращивают больше биомассы. А вы тут сидите в тюрьме и играете в царьков. Господина это не устраивает.

— Кто на первом месте? — спросил Квадрат.

— Проект «Центр», которые сейчас находится в Воронеже. Лидер — некто по кличке Архитектор. Он контролирует армию в пятьдесят тысяч заражённых. Не просто зомби, а элитных особей, прошедших несколько стадий эволюции. Архитектор не убивает своих врагов, он их перестраивает. Превращает в часть единого организма. Роевой интеллект. Если он доберётся до вас, вы даже пикнуть не успеете.

— Да я ему в рот нассу, — хмыкнула Марго, даже не вынимая сигареты изо рта. — Я, блядь, богиня.

— А он обязательно попробует. — Куратор повернулся к ней. — Потому что вы — ближайшая к нему цель. Как только Господин даст отмашку на финальную фазу, «Центр» двинется в вашу сторону. И сожрёт вас вместе с вашей божественностью.

— Ебальник треснет, — хмыкнула Марго.

— Мы можем спорить, а можем принять это как факт…

— Всё, пиздёж убили! — осадил их Кочетков. — Давай по делу. Кто остальные? Кто ещё в списке?

— Второе место — «Сибирь». Это Омск и Новосибирск. Третье — «Урал», здесь понятно: Екатеринбург и Челябинск. Четвёртое — «Юг», там Ростов-на-Дону. Пятое — «Волга», это Нижний Новгород. Шестое — «Север». Мурманск, Архангельск. Седьмое — «Кавказ». И, наконец, восьмое — вы.

— И что, нас вот так просто закроют? — подал голос Грек. — Мы же старались!

— Старались, — согласился Куратор. — Но недостаточно. У Господина нет времени нянчиться с каждым. Он вложил ресурсы в восемь проектов и теперь ждёт, какой из них выйдет в лидеры. Остальные пойдут на корм победителю.

— В смысле — на корм? — нахмурился Шуко.

— В прямом. Ваша биомасса, ваши способности, ваш накопленный эволюционный потенциал. Всё это перейдёт к тому, кто займёт первое место. Вас просто поглотят, как консерву.

— Хуйня, — бросила Марго, затушив окурок прямо о стол, и мощно рыгнула. — Пизды получат от всей бригады.

— Вот это правильный настрой. — Куратор улыбнулся. — Потому что я здесь именно за этим. Я ваш куратор, и приставлен к вашей группе с самого начала. Моя карьера, моё положение, моя жизнь, — всё завязано на ваши показатели. Если ваш проект закроют, меня утилизируют вместе с вами. А мне это, знаете ли, не нравится.

— Да ты заебал уже скулить, — хмыкнула Марго. — Слышали мы эти твои телеги. Ссышь, так и скажи.

— А ты бы не стала? — Куратор приподнял бровь. — Представь: ты вложила год жизни в проект. Ты вела его, направляла. А потом приходит кто-то сверху и говорит: «Твой проект — днище, мы его закрываем, тебя в расход».

— Похуй, — отмахнулась Марго. — Один раз мы этому Господину уже очко порвали. Надо будет, ещё и яйца оторвём.

— Было бы всё так просто… Но я не могу оторвать яйца Господину. По крайней мере, пока. Зато я могу помочь вам подняться в рейтинге. И тогда моя позиция тоже укрепится.

— И как мы это сделаем? — спросил Игорь. — У нас три калеки, Ёж и горстка заражённых. Против пятидесяти тысяч у «Центра» — это ноль без палочки.

— Хуёль! — возмутилась Марго. — С вами, вообще-то, богиня.

— Ой, да завали ты ебальник, — шикнул на нее Квадрат. — Дай послушать.

Куратор с благодарностью кивнул здоровяку и продолжил:

— А никто и не говорит начинать с «Центра». — Он достал планшет. — Начинаем с малого. Например, с вашего района.

Он ткнул пальцем в экран.

— Банда Чугуна. Триста двадцать бойцов, арсенал, два БТРа, склад ГСМ. Это ваш ближайший ресурс. Если вы сможете захватить их, вы получите армию и технику. С этим уже можно идти дальше.

— И Чугун сам к нам придёт, — добавил Игорь, покосившись на Ежа. — Правда, Ёж?

Тот напрягся.

— Если я не выйду на связь, он поймёт, что дело дрянь. Но если выйду и скажу, что тюрьма захвачена, есть трофеи, есть пленные, он захочет приехать лично. Он всегда так делает. Любит смотреть, как его враги сдаются.

— Прекрасно. — Игорь хищно оскалился. — Значит, заманим его сюда. А когда он приедет, разъебём на хуй весь его курятник. Чугун мой, всем ясно? — добавил он, обведя взглядом всех остальных. — Марго! Давай на этот раз без сюрпризов.

— А чё я-то сразу? — Она сделала невинное лицо. — Они первые начали. Крошкой меня обозвали. А может, я — ранимая?

— Это пиздец… — закатив глаза, выдохнул Кочетков.

Долбоёб, который до этого молча ковырялся в черепе, поднял голову.

— Я что? — лениво поинтересовался он. — Кого убивать?

— Ты прикроешь, если что-то пойдёт не так, — ответил Игорь. — Но Чугун — мой, это не обсуждается.

Долбоёб что-то прошипел, но спорить не стал.

— Ладно. — Куратор вернул разговор в деловое русло. — Итак, план на ближайшие сутки. Первое: Ёж выходит на связь с Чугуном и убеждает его приехать сюда. Второе: готовим засаду. Третье: захватываем Чугуна и его охрану. Четвёртое: идём в военный городок и забираем всё, что там есть.

— А пятое? — спросила Марго, закуривая новую сигарету.

— А пятое — Нижний Новгород. — Куратор убрал планшет. — Проект «Волга». Они на пятом месте. Мы ударим по ним и поднимемся в рейтинге. Но об этом позже. Вначале нужно завладеть базой Чугуна и его ресурсами.

— Мне нравится. — Марго выпустила струйку дыма в потолок. — Может, я себе ещё одного раба замучу. Да, Гнида? Хочешь себе друга?

Гнида часто закивал, преданно глядя в глаза хозяйки.

— А что насчёт стоп-кода? — вдруг спросил Квадрат. — Ты говорил, у нас у всех имплантаты. Как мы пойдём воевать, если нас в любой момент могут захуячить?

— Хороший вопрос, — кивнул Куратор. — Стоп-код — это частота. Сигнал, который активирует программу самоуничтожения. Передатчик где-то в командном центре Господина, но где точно я не знаю. Но я знаю, кто знает.

— И кто же? — подал голос Шуко.

— Техник. Один из разработчиков системы. Он сейчас в Нижнем Новгороде. Купец, лидер «Волги», держит его при себе. Если мы доберёмся до Техника, сможем отключить имплантаты.

— Значит, Нижний Новгород — это не только про рейтинг, — подытожил Игорь. — Это ещё и про нашу жизнь.

— Именно. Две цели. Одна атака. Купец — это ресурс. Техник — это страховка. Без него мы все ходим с бомбой внутри.

В столовой повисла тишина. Все переваривали услышанное. Даже Гнида перестал скулить и затих, чувствуя важность момента.

— Ну и хули сидим? — наконец спросила Марго.

— Сначала Чугун. — Игорь поднялся из-за стола. — Ёж, за работу. У тебя сеанс связи. Остальные — готовить позиции. К завтрашнему дню у нас должна быть своя армия.

— Или сдохнем, — философски заметил Долбоёб, швырнув пустой череп в угол.

— Не сдохнем, — отрезал Игорь. — Мы уже дохлые.

Он обвёл взглядом свою команду. Маленькая, но злая. А скоро станет гораздо больше и злее.

— Всё, работаем.

Военный совет закончился быстро. Ёж, получив подробные инструкции и многозначительный взгляд Игоря, удалился в радиорубку, чтобы связаться с Чугуном. Остальные собрались в центре столовой, расчистив стол от пустых банок.

— Значит так. — Игорь упёрся ладонями в стол. — Гостей встречаем здесь, во дворе. Ёж сказал: Чугун возьмёт с собой человек двадцать-тридцать охраны, не больше. Это элита его банды, головорезы, которые прошли с ним ещё с девяностых. Просто так они не лягут, но для нас это не проблема.

— Всех убить, всё отнять. — Марго закинула ноги на соседний стул и выпустила струйку дыма в потолок. — Вальхалла ждёт своих сыновей!

— Ебанашка, блядь, — покосился на неё Кочетков. — Что у нас с зомби? Сколько их осталось после зачистки тюрьмы?

— Полторы сотни. — Она лениво пожала плечами. — Может, чуть меньше. Тех, что были внутри, мы пустили на фарш, но дворовые ещё бродят. Я их согнала в подвал, чтоб не воняли.

— Поднимешь и расставишь по периметру двора. Вдоль стен, за грузовиком, за поленницей. Чтобы когда ворота закроются, они оказались со всех сторон.

— Сделаю. А люди?

— Что люди?

— Ты сказал, Чугун привезёт головорезов. Зомби их порвут, но если кто-то попытается уйти… Мне их тоже остановить или как? Я ж теперь богиня, не забывай.

Игорь задумался. Способность Марго управлять людьми — штука новая, ещё не обкатанная. Но если она действительно сможет подавить волю живых так же, как и мертвяков, это меняет расклад.

— Попробуй, — решил он. — Если кто-то побежит, тормозни его или я хуй знает. В общем, разберёшься по ходу. Только аккуратно, всех сразу не ебашь. Мне нужны пленные, а не овощи.

— Обижаешь, — хмыкнула она, — я умею нежно.

— Квадрат. — Игорь повернулся к здоровяку. — Твоя задача — наблюдение. Ты видишь сквозь стены, значит, будешь нашими глазами. Засядешь на втором этаже, в комнате с видом на двор. Как появятся, доложишь: кто, где, сколько стволов, куда смотрят. Если заметишь кого-то с гранатомётом или пулемётом — мочи на хуй не раздумывая.

— Понял. — Квадрат хрустнул пальцами. — Но я сейчас не знаю, скольких смогу отработать за раз.

— Одного или двух хватит. Выбери самого опасного на вид и держи его на прицеле. Если что-то пойдёт не так — дави.

— Сделаю.

— Шуко, Грек. — Игорь перевёл взгляд на цыгана и гопника, которые до этого тихо сидели в углу. — Вы у нас — группа поддержки.

— В смысле — поддержки? — насторожился Грек. — Это с пушистыми хуйнями, что ли, прыгать и орать: «Давай, пацаны, ебашь ублюдков!»?

— Ты ебанутый? — поморщился Кочетков. — Шуко может усыпить двоих-троих с близкого расстояния. Ты ослепить примерно столько же. Много от вас не потребуется, но если вдруг заварушка, бейте по тем, кто ближе всего. Желательно по тем, кто целится в меня или Марго. Поняли?

— Поняли, — кивнул Шуко. — Только я после такого выдыхаюсь быстро. Раз ударю по группе — и пиздец. Может, меня пора тоже того? Ну, улучшить?

— Придёт время — улучшим. Пока работаем с тем, что есть. Мне хватит и одного раза. Ваша задача — не дать им открыть огонь в первые секунды. Дальше мы сами. Короче, просто страхуйте — и всё. Ясно?

— Угу, — кивнул Грек.

— А я бы посмотрела на то, как вы тампонами машете, — мечтательно вздохнула Марго.

— Иди на хуй, — огрызнулся Шуко.

— А ты? — спросил Куратор, который всё это время сидел в стороне и наблюдал. — Какую роль отводишь себе?

Игорь выпрямился и посмотрел на Куратора безразличным взглядом.

— Я буду говорить с Чугуном. Сломаю его волю и заставлю целовать свои сапоги.

— А если он не захочет?

— Захочет. — Игорь хищно оскалился. — Я умею убеждать. В крайнем случае, подключим Долбоёба.

Мертвяк, который до этого молча сидел на подоконнике и точил обломок кости, поднял голову.

— Ты сказал не так. Чугун твой. Так он твой?

— Так и есть. Ты подстрахуешь, если их окажется слишком много. Если кто-то попытается меня убить или всё пойдёт по пизде. Короче, смотри в оба.

— Ясно. Похуй. — Долбоёб ощерился, и от этой улыбки даже у бывалых пробежали мурашки по спине. — Ебальник откушу.

— Это можно, — согласился Игорь. — Но только не насмерть. Он нам нужен.

— Как скажешь. — Мертвяк спрыгнул с подоконника и, немного постояв, забрался обратно.

— Куратор. — Кочетков повернулся к гостю. — Ты говорил, у тебя есть доступ к системе. Можешь чем-то помочь?

— Только информацией. — Куратор покачал головой. — Я не боец, Игорь Николаевич, а всего лишь аналитик. Могу следить за эфиром, могу предупредить, если Чугун вызовет подмогу. Но в драку не полезу.

— Ладно, хуй с тобой, — отмахнулся Кочет. — Сиди здесь и слушай эфир.

— Договорились.

В этот момент дверь распахнулась, и в столовую вошёл Ёж. Вид у него был одновременно взволнованный и довольный.

— Ну, как прошло? — Игорь повернулся к нему.

— Клюнул, — Ёж выдохнул. — Чугун выезжает через час. С ним тридцать бойцов. Два джипа, один грузовик с пулемётом. Будут здесь к полудню.

— Отлично, — хищно оскалился, Игорь. — Значит, у нас есть время подготовиться. Всем за работу. Марго — зомби. Квадрат — на позицию. Шуко и Грек — проверить оружие. Долбоёб… — Он замялся, — Ой да похуй, тоже делай что-нибудь.

— Я жру. — Мертвяк помотал обглоданной костью. — Вдруг война, а я голодный.

— Жри, — разрешил Кочетков. — Только не увлекайся.

— Сосни хуйца, — прошипел в ответ тот.

Двор тюрьмы ожил. Марго, насвистывая какую-то блатную мелодию, спустилась в подвал. Оттуда донёсся её властный окрик, и вскоре мертвяки начали неуклюже выбираться на свет: серые, дёрганые, но послушные. Девушка расставляла их, как шахматные фигуры: вот эти пятеро — за остов сгоревшего грузовика, вот эти — в тень у стены, а этих — прямо перед воротами, чтобы гости сразу поняли, куда попали.

Квадрат занял позицию на втором этаже. Комнатушка была тесной, с одним окном, выходящим во двор. Он придвинул к окну стул, сел и сосредоточился. Мир вокруг подёрнулся серой дымкой, а затем стены исчезли. Он видел всё: внутренности здания, трубы коммуникаций, заражённых в подвале, крыс в перекрытиях. Двор тоже был как на ладони: каждая позиция, каждый мертвяк, каждый закоулок. Квадрат удовлетворённо кивнул, чувствуя, как раздвинулись его способности после того, как он умер.

Шуко и Грек проверяли оружие в бывшей оружейной. Автоматы, дробовики, пара пулемётов. Грек нашёл где-то дымовые шашки и теперь вертел их в руках, прикидывая, куда бы пристроить.

— Слышь, — он пихнул цыгана локтем, — как думаешь, Чугун этот… он реально такой страшный, как про него базарят?

— Похуй. — Шуко передёрнул затвор. — У нас Долб есть и Кочет. Они любых отпидорасят.

— А если нет?

— Значит, сдохнем. Заебал ныть, лучше вон ту хуйню мне подай.

Грек хмыкнул и протянул цыгану пулемётную треногу.

Долбоёб действительно жрал. Он сидел на крыльце и лениво обгладывал чью-то берцовую кость. Рядом с ним на ступеньках лежали два пустых черепа. Где и он их достал и когда успел выскрести их содержимое, никто так и не понял. Мертвяк не готовился к бою в привычном понимании. Он просто ждал, когда привезут свежее мясо. При этом наблюдал за суетой своих спутников и не понимал, зачем им всё это, если есть более простой способ.

Игорь стоял на крыше, глядя на дорогу. Солнце уже поднялось высоко, серое утро сменилось пасмурным днём. Где-то вдалеке, за деревьями, должна была показаться колонна Чугуна. Он прикидывал в уме расклад: тридцать бойцов против полутора сотен зомби, плюс Долбоёб, плюс Квадрат с его внутренними атаками, плюс он сам. Даже если Чугун привезёт спецназ, это ему не поможет. Они лягут. Все лягут.

Сзади раздались шаги. Игорь обернулся. Куратор.

— Ты уверен, что справишься? — спросил тот без предисловий.

— Пф-ф-ф, — небрежно фыркнул Кочетков.

— Чугун — старый волк. Он не поверит Ежу на слово. Будет настороже.

— Видали мы и покруче. — Игорь флегматично пожал плечами. — К концу дня он будет скулить, как побитая сука. А если нет, я лично выпотрошу его и заставлю жрать собственные кишки.

Куратор молча кивнул. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Или на осторожность. Сложно было сказать.

— Ладно, — произнёс он наконец. — Я буду в радиорубке. Если услышу что-то важное, сразу сообщу.

— Давай.

Куратор ушёл. Игорь остался на крыше один. Он смотрел на дорогу и улыбался. Всего через час у него будет армия. Настоящая, а не эта кучка зомби и горстка отморозков. Армия, с которой можно начинать настоящую войну. Он сжал кулаки, представляя, как голова главаря банды хрустит под его пальцами, и хищно оскалился.

Внизу, во дворе, Марго закончила расставлять зомби и теперь сидела на капоте сгоревшего грузовика, болтая ногами. Рядом с ней на коротком поводке сидел Гнида и вылизывал ей кроссовки.

— Слышь, Гнида. — Она потрепала раба по голове. — Сегодня у тебя праздник. Увидишь, как твоя госпожа разрывает врагов на куски. Тебе понравится.

Гнида судорожно закивал. Он уже понял: с этой женщиной лучше соглашаться. Всегда. Даже если она говорит, что небо зелёное, а трава синяя.

— Вот и славно. — Марго закурила очередную сигарету. — Люблю, когда зрители довольны. Давай-давай, не отвлекайся, вон там пятно пропустил.

Солнце стояло в зените, когда на дороге показалась колонна. Два джипа, грузовик с пулемётом. Пыль за ними поднималась стеной. Игорь смотрел с крыши. Сердце, которое больше не билось, всё равно отдавало глухим ритмом где-то в висках. Или ему это просто казалось.

— Едут, — бросил в рацию он. — Всем приготовиться.

Внизу замерли зомби, расставленные Марго. Они стояли недвижимо, будто декорации. Квадрат на втором этаже прилип к окну, водя стволом автомата вслед за головной машиной. Шуко и Грек затаились за поленницей и переглядывались. Долбоёб сидел на крыльце, лениво ковыряя в зубах осколком кости. Марго стояла у ворот с Гнидой на поводке. Куратор, как и обещал, заперся в радиорубке.

Колонна остановилась у ворот. Из джипа вышел человек. Широкий, кряжистый, с лицом, будто вырубленным из дубовой колоды. Шея как у быка, кулаки — как кувалды. Чугун.

— Открывай, блядь! — рявкнул он, даже не глядя на вышки. Привык, что его приказы исполняются беспрекословно.

Ворота дрогнули и поползли в стороны. Долбоёб, который крутил ручку лебёдки в будке охраны, даже не запыхался. Впрочем, а с чего бы вдруг?

Машины заехали во двор. Джипы встали полукругом, грузовик припарковался чуть поодаль. Из кузова посыпались бойцы. Все как на подбор в бронежилетах, с автоматами, в одинаковой форме. Тридцать стволов — элита.

Чугун вышел в центр двора и осмотрелся.

— Ну и где ваш хвалёный главарь? — бросил он Ежу, который стоял у крыльца, — Ты сказал, он хочет говорить.

— Хочет, — раздался голос сверху.

Чугун задрал голову. Игорь стоял на стене и смотрел на бандита сверху вниз. Солнце било ему в спину, делая фигуру тёмной, почти демонической.

— Ты, что ли, Кочет? — Чугун сплюнул под ноги. — Спускайся, поговорим. Как мужик с мужиком.

Игорь спрыгнул.

Не спустился по лестнице, не скользнул по пожарной трубе. Просто спрыгнул с трёхметровой высоты и приземлился на обе ноги, даже не покачнувшись. Пыль взметнулась вокруг его ботинок. Бойцы Чугуна напряглись. Кто-то даже передёрнул затвор. Но Игорь не обратил на них никакого внимания. Он уже шёл к главарю. Медленно, засунув руки в карманы, будто на прогулке.

— Это ты, что ли, Чугун? — небрежно бросил он, останавливаясь в паре метров.

— А ты Кочет? — Главарь усмехнулся. — И что? Думаешь, раз ты ебучий мутант, я тебя испугаюсь?

— Нет. — Игорь улыбнулся. — Пока нет.

И ударил.

Вот только это был не физический удар. Никто не сдвинулся с места, но каждый боец во дворе вдруг почувствовал, как что-то холодное и липкое заползает под кожу. Страх. Первобытный, животный, иррациональный. Он пришёл не извне, а зародился внутри каждого. Как будто кто-то открыл дверцу в самые тёмные уголки души и выпустил оттуда всё, что годами пряталось.

Один из бойцов, молодой парень с нашивкой сержанта, вдруг всхлипнул. Его руки задрожали, автомат выпал из пальцев и повис на ремне.

— Мама, — прошептал он, и в этом слове было столько детского, незащищённого ужаса, что даже Чугун обернулся.

А Марго уже вывела своих зомби. Мертвяки вышли из теней беззвучно, как ожившие кошмары. Серые лица, вывернутые конечности, пустые глазницы. Они не рычали, не стонали, а просто шли, раззявив рты, из которых вываливались распухшие языки. Запах гнилого мяса и экскрементов накрыл двор удушливой волной.

— Огонь! — заорал кто-то.

И начался ад.

Автоматные очереди разорвали тишину. Пули врезались в гнилую плоть, вырывали куски мяса, дробили кости. Но зомби не останавливались. Они шли, спотыкаясь о собственные кишки и волоча за собой оторванные конечности. Но всё равно шли, медленно, неумолимо приближаясь к живой массе.

Первого бойца достали сразу. Трое зомби навалились разом. Один вцепился в лицо, вырывая зубами нос и губы, второй рванул за руку, с хрустом выворачивая плечевой сустав, третий вспорол живот. Кишечник вывалился наружу с влажным чавкающим звуком. Петли сизой кишки шлёпнулись на асфальт, и боец закричал. Тонко, пронзительно, как свинья на бойне. Он ещё был жив, когда зомби начали жрать его внутренности, вытягивая их зубами, как спагетти.

Марго засмеялась. Громко, заливисто, запрокинув голову.

— Давайте, мои хорошие! — крикнула она. — Жрите! Жрите этих блядей!

Гнида, стоявший рядом с ней на четвереньках, облевал себе колени. Его рвало снова и снова, желудок уже был пуст, выходила только желчь. Но он не смел отвернуться и боялся закрыть глаза, ведь хозяйка могла разозлиться.

Чугун выхватил пистолет и разрядил обойму в ближайшего зомби. Пули пробили череп, разбрызгав гнилые мозги по асфальту. Зомби покачнулся, но на его месте тут же возникли ещё двое.

— Ёж, сука! — взревел Чугун.

— Извини, босс. — Ёж пожал плечами и отступил в тень. — Ничего личного, только бизнес.

Квадрат выбрал цель. Пулемётчик, который уже разворачивал турель на грузовике. Здоровяк прищурился, проникая взглядом сквозь черепную коробку, сквозь мозговые оболочки, прямо в центр гипоталамуса. И сжал.

Пулемётчик замер. Его глаза расширились, изо рта выплеснулась струя крови, смешанной с ошмётками вмиг размякшего мозга. Он рухнул лицом вниз. Его тело ещё дёргалось, когда Квадрат уже переключился на следующего.

Шуко и Грек выскочили из-за поленницы. Цыган вскинул руки, и трое бойцов, что держали оборону у джипов, вдруг обмякли. Их глаза закатились, автоматы выпали из ослабевших пальцев.

Грек тут же добавил. Яркая вспышка ударила по глазам ещё троим. Те взвыли, хватаясь за лица, и вслепую открыли огонь. Пули полетели в разные стороны. Одна попала в своего же, пробила бедро, раздробила кость. Боец заорал и упал, зажимая рану, из которой фонтаном била кровь.

Долбоёб поднялся с крыльца. Не спеша, с эдаким достоинством альфа-хищника. Он прошёл сквозь хаос, как нож сквозь масло. Ближайший боец попытался выстрелить, но мертвяк одним движением вырвал автомат из его рук и, не глядя, отшвырнул в сторону. Вторым движением он вогнал пальцы в глазницы противника. Раздался хруст, влажный, отвратительный. Глазные яблоки лопнули, и студенистая жижа потекла по щекам. Долбоёб разжал пальцы, и тело мешком свалилось на асфальт, а мертвяк смачно слизал глазную жидкость.

Второй попытался ударить его прикладом. Долбоёб перехватил оружие, вырвал и обрушил его на голову владельца. Череп треснул, как переспелый арбуз. Кровь и мозги брызнули веером, заливая всё вокруг. Один из осколков кости воткнулся в щёку стоявшего рядом бойца, и тот заорал, пытаясь вытащить его из лица.

Третий хотел сбежать, но Долбоёб догнал его в два прыжка, схватил за плечо и рванул. Рука отделилась от тела с мерзким треском разрываемых сухожилий. Кровь ударила фонтаном, заливая одежду и лицо мертвяка. Боец рухнул на колени, глядя на культю, из которой хлестала алая жидкость, и завыл. Долбоёб не стал его добивать. Пусть помучается.

Чугун метался в центре двора и едва успевал менять опустевшие магазины. Вокруг него падали и зомби, и люди. Его бойцы, элита, лучшие из лучших, гибли один за другим. Кого-то рвали на куски мертвяки. Кого-то выжигал изнутри Квадрат. Кого-то ослеплял Грек, а за ним их тут же расстреливал Шуко.

— Кочет! — взревел Чугун. — Выходи, сука! Один на один!

— Я здесь, — раздалось за спиной.

Чугун обернулся. Игорь стоял в шаге от него. Лицо спокойное, глаза ледяные.

— Всё ещё хочешь продолжать? — спокойно спросил Кочетков. — Тогда смотри.

Чугун осмотрел поле боя растерянным взглядом. Его личный телохранитель, тот самый, что прошёл с ним Чечню и две бандитские войны, лежал на земле. Зомби выгрызали его внутренности. Один тянул печень, второй селезёнку, третий запустил руку глубоко в брюшную полость и вытягивал оттуда длинную, блестящую ленту тонкого кишечника. Телохранитель был ещё жив. Его рот открывался в беззвучном крике. Глаза вылезли из орбит. Он смотрел на свои кишки, которые зомби наматывали на кулак, как верёвку, и не мог умереть.

Ещё один боец, раненый в живот, полз к воротам, оставляя за собой широкую полосу крови и дерьма. Его кишечник волочился сзади, цепляясь за камни и выступы асфальта, разматываясь всё длиннее. Он почти дополз до самых ворот, когда зомби настиг его. Двое схватили его за ноги и потянули обратно. Боец цеплялся за асфальт обломанными ногтями, оставляя кровавые полосы, и кричал, пока один из мертвяков не наступил ему на голову. Раздался противный хруст — крик оборвался.

Воздух стал густым от вони. Запах пороха смешивался с запахом гниющей плоти, свежей крови и содержимого кишечника. Дерьмо, моча, рвотные массы, — всё это растекалось по асфальту, смешиваясь в отвратительное месиво, в котором скользили ноги ещё живых бойцов.

Марго вошла во вкус. Она спрыгнула с капота, оставив Гниду дрожать, и двинулась в гущу боя. Один из бойцов, ослеплённый Греком, размахивал ножом, пытаясь отбиться от невидимых врагов. Марго подошла сзади, схватила его за волосы, рванула голову назад и… Его же собственный клинок полоснул его по горлу. Аккуратно, неспешно, как по горячему маслу. Кровь хлынула на грудь, тёплая и липкая. Боец захрипел, выпуская из раны пузыри воздуха, и осел. Марго слизнула кровь с пальцев и засмеялась.

— Вкусно! — крикнула она. — Давайте два!

Долбоёб тем временем добрался до грузовика. Там, в кузове, прятались двое. Они забились в угол, прижимаясь друг к другу, как перепуганные дети. Мертвяк запрыгнул внутрь одним движением. Первому он просто сломал шею, быстро, почти милосердно. Второго схватил за ногу и вышвырнул из кузова. Боец пролетел несколько метров и врезался в стену. Удар был такой силы, что тело лопнуло. Рёбра сломались и вылезли наружу, пробив кожу, внутренности вывалились как из раздавленного жука, заливая стену кровью и желчью. Труп сполз по кирпичам, оставляя за собой широкую багровую полосу.

Квадрат нашёл новую цель. Офицер. Видимо, заместитель Чугуна, а может, просто очередной старший. Он пытался организовать оборону, кричал, размахивал руками. Квадрат сосредоточился на его сердце. Раз, два, три… Сжатие — и сердечная мышца лопнула, как перезрелый помидор. Офицер схватился за грудь, выпучил глаза и рухнул лицом в грязь из крови и дерьма.

Шуко и Грек двигались по двору, добивая раненых. Цыган усыплял, гопник стрелял. Контрольный в голову… Ещё один… Ещё и ещё. Гильзы звенели по асфальту, смешиваясь с осколками костей и зубов.

Чугун стоял посреди двора, окружённый горами трупов. Его бойцы лежали вперемешку с мертвяками, которых удалось завалить. Кровь, кишки, мозги, осколки костей, — всё это покрывало асфальт толстым слоем, в котором хлюпали ботинки главаря. Вонь стояла невыносимая: смесь тухлого мяса, свежей крови, пороха и дерьма.

Игорь подошёл к нему.

— Ну что, Чугун? — спросил он тихо. — Ещё не пропало желание поговорить как мужик с мужиком?

Главарь поднял пистолет. Рука дрожала. Игорь выбил оружие одним движением, при этом даже не особо напрягся. Пистолет отлетел в сторону и шлёпнулся в лужу крови.

— На колени! — взревел Кочетков.

Чугун стиснул зубы, но его ноги подкосились. Не от удара, а от ужаса, который всё ещё сжимал его внутренности ледяной рукой. Игорь напирал ментально, затапливая сознание противника волнами страха. Главарь рухнул на колени перед Кочетковым. Прямо в месиво из крови и внутренностей его собственных бойцов.

— Вот так, — снисходительно улыбнулся Игорь и панибратски похлопал бывшего главаря банды по щеке.

Чугун стиснул зубы и промолчал.

— Вот она, твоя сила, — продолжал Кочетков, обведя руками внутренний двор тюрьмы. — Размазаны по асфальту. Разорваны на куски. Их кишки висят на заборе, как новогодние гирлянды. Их дерьмо смешалось с их же кровью. Их мозги засыхают на стенах. Вот что осталось от твоей власти.

— Ты… — прохрипел Чугун.

— Я. — Игорь наклонился к нему. — А ты, теперь работаешь на меня. Твоя база, твои люди, твоё оружие, твоя техника. Всё это теперь моё. А ты — просто жалкий кусок мяса, который будет делать то, что я скажу.

— Да я лучше сдохну.

— Нет. — Игорь улыбнулся. — Не сдохнешь. Пока я не разрешу.

Он повернулся к остальным.

— Марго. Твой раб ещё жив?

Гнида, услышав своё имя, вжался в землю. Его трясло так, что зубы стучали.

— Жив, жив. — Девушка подошла, волоча за собой по асфальту чью-то оторванную руку. — Куда он, на хуй, денется с подводной лодки.

— Тащи его сюда.

— Эй, фстиу, болезный! Бегом к боссу! — рявкнула Марго.

Гнида подполз на четвереньках. Он был весь в рвотных массах и чужой крови. Его глаза остекленели, а рассудок давно покинул тело, оставив только животный страх и инстинкт подчинения.

— Смотри, Чугун. — Игорь указал на Гниду. — Узнаёшь? Это бывший заместитель губернатора этого посёлка. Умный был мужик. Тоже любил власть. Теперь он — раб. Живёт на поводке, жрёт с пола, спит у ног хозяйки. Это твоё будущее, если ты не будешь послушным.

Чугун посмотрел на Гниду. Тот поднял на него пустые, бессмысленные глаза, и главарь увидел в них отражение собственного будущего. До него вдруг дошло: что бы он ни делал, как бы ни сопротивлялся, эти люди сломают его.

— В военном городке триста бойцов, — прохрипел он. — Они не сдадутся без боя.

— Сдадутся. — Игорь покачал головой. — Когда мы приедем туда и покажем им тебя, живого, униженного, стоящего на коленях. Как ты думаешь, захотят они служить такому куску говна?

Чугун молчал. Его плечи опустились. Сопротивление ушло. Осталась только пустая и сломленная оболочка.

— Долбоёб, — позвал Игорь.

Мертвяк подошёл. Он всё ещё жевал кусок чьего-то уха. Кровь стекала по подбородку.

— Присмотри за ним. Если попытается бежать, сломай ему, на хуй, ноги. Только не убивай, он нам ещё нужен.

— Скучно, — выдохнул Долбоёб, но кивнул.

Игорь оглядел двор. Поле боя. Нет, поле бойни. Трупы лежали вперемешку с мертвяками. Кровь заливала асфальт, образуя лужи, в которых плавали ошмётки плоти. Кишечник, размотанный на несколько метров, свисал с забора. Чья-то голова валялась у крыльца, а мухи уже кружили над вытекшими глазами. Вонь стояла такая, что даже привыкший ко всему Шуко зажимал нос рукавом.

— Так… Собрать оружие, — приказал Игорь. — Добить раненых. Своих зомби тоже добить, если они сильно повреждены. Оставьте только тех, кто ещё может ходить.

— А с этим что? — Марго кивнула на Чугуна.

— Этого в подвал. Заприте пока, пусть подумает. Завтра он поедет с нами в военный городок, поработает живым флагом. Доказательством того, что старая власть кончилась.

— А жрать когда? — прошипел Долбоёб.

— Тебе бы только жрать, — вздохнул Игорь, обводя рукой двор. — Выбирай у тебя сегодня богатый стол.

Мертвяк оскалился и направился к ближайшему трупу. Марго, не желая отставать, присела над телом того самого телохранителя и деловито запустила руку в его развороченный живот.

— Свежая печень врага! — выкрикнула она, будто на рынке. — Кто хочет? Никто? Значит, моё!

С этими словами девушка вгрызлась в печень, которая брызнула свежей кровью. Гнида, не выдержав, снова забился в рвотном спазме. Но желудок был пуст, и наружу выходила только желчь.

Игорь стоял посреди всего этого и улыбался. Его план сработал. Чугун сломлен. Армия скоро будет его. Впереди ждёт поход на Нижний Новгород и проект «Волга». Совсем скоро он достигнет своей цели и станет новым хозяином мира. Начнётся новая эра, и она будет пахнуть дерьмом и смертью.

Глава 13 Да придет спаситель

Подвал тюрьмы встретил Чугуна сыростью и крысиным писком. Его швырнули на бетонный пол, даже не связав. Впрочем, и смысла в этом не было. Долбоёб замер в дверях, подпирая плечом косяк. В тусклом свете, скудно падающем из слухового окна, его лицо казалось восковой маской.

— Сиди тихо, — прошипел он. — Скоро за тобой придут.

С этими словами он ушёл, и Чугун остался один. Он сидел на холодном бетоне, обхватив голову руками, и пытался осмыслить произошедшее. Час назад он был хозяином всего этого района. Три сотни бойцов, арсенал, дань с восьми общин. Его слово было законом. Теперь он… обычный пленник, чья судьба в руках каких-то отморозков, которые непонятно откуда взялись. А его элита, лучшие из лучших, размазана по асфальту и свисает с забора гирляндами из кишок.

Спустя два часа дверь распахнулась. В камеру вошла Марго. В руках она сжимала короткий поводок, на конце которого семенил Гнида на четвереньках. Следом, словно тень, внутрь шагнул Игорь с каким-то звериным оскалом на роже. За ним — Квадрат, который приволок тяжёлое кресло и поставил его посреди камеры. Долбоёб, как всегда бесшумно, скользнул следом и замер у стены, сливаясь с тенью.

— Ну что, Чугун… — Игорь сел в кресло, закинув ногу на ногу. — Посидел, подумал? Готов к разговору?

— Пошёл на хуй, — выдавил Чугун, не поднимая головы.

— Понятно. — Кочетков хмыкнул. — Марго, давай-ка для начала вправим нашему гостю мозги. Буквально.

Марго ухмыльнулась и, не выпуская поводка, подошла к пленнику. Её кулак врезался ему в челюсть. Коротко, хлёстко, без замаха… но после того, как она переродилась, силы в ней было столько, что подобным ударом она могла и убить. Голова Чугуна мотнулась в сторону, а из рассечённой губы потекла кровь.

— Сука, — прохрипел он.

Второй удар пришёлся в солнечное сплетение. Чугун согнулся пополам, хватая ртом воздух. Третий прилетел ногой по рёбрам, и все присутствующие услышали отчётливый хруст.

— Эй, Марго, полегче! — Игорь поднял ладонь. — Он нам ещё нужен. Пытки — это не спорт, а искусство. Ломать человека нужно медленно, постепенно.

— Чё? — Она обернулась и посмотрела на Кочеткова, как на идиота.

— Я говорю, нельзя так. Слишком быстро. Он мужик крепкий, с ним нужно работать тонко, не спеша. Чтобы прочувствовал каждый момент.

Кочетков подался вперёд и заглянул Чугуну в глаза. Тот сплюнул кровь на бетон и посмотрел в ответ. Не с вызовом, но и без мольбы.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Чугун? — Игорь говорил спокойно, почти дружелюбно. — Ты думаешь, что ты сильный. Возможно, даже считаешь себя хищником. Но это не так. Ты просто кусок мяса, которому немного повезло в самом начале. Ты не строил империю, а собирал дань с тех, кто слабее. А когда пришёл кто-то по-настоящему сильный — ты лёг. Всего за час, прикинь? Твои люди сдохли, власть кончилась, а ты даже не смог умереть с честью. Ты просто встал на колени и ждал, пока тебя убьют.

— Я не вставал на колени, — процедил Чугун.

— Ой ли?— Игорь улыбнулся. — Ещё как вставал. Передо мной, посреди двора, в дерьме и крови своих же бойцов. И все это видели. Кстати, хочешь, я даже напомню тебе, как это выглядело? Квадрат, принеси.

Здоровяк вышел и через минуту вернулся с планшетом Куратора. Игорь повернул экран к Чугуну. Там, в мутной записи с камеры наблюдения, он увидел себя, стоящего на коленях в луже крови, с трясущимися руками и лицом, перекошенным от ужаса.

— Ой, а кто это у нас здесь? — Игорь увеличил изображение. — Хороший кадр, правда? Смотри, как у тебя губа дрожит и слюна течёт по подбородку. А глаза бегают, как у трусливой суки. Ты не воин, Чугун. Ты ссыкло. И все твои люди это видели. А те, кто ещё не видел, обязательно посмотрят. Я позабочусь.

Чугун дёрнулся, но Марго наступила ему на спину, припечатывая лицом к бетону.

— Лежать, пидор, — бросила она. — Гнида, покажи гостю, как правильно.

Гнида тут же лёг рядом, вытянув руки по швам и уткнувшись носом в пол. Он даже не моргал, а просто лежал пластом, ожидая очередного приказа.

— Видишь? — Марго потрепала раба по голове. — Идеальное послушание. И это я его даже почти не била. Он сам всё понял. Хороший Гнида, молодец! Можешь поцеловать мой ботинок. — Раб тут же принялся лобызать грязную обувь. — Скоро и ты таким будешь.

— Никогда. — Чугун сплюнул ей под ноги кровь из разбитой губы.

— Вот и правильно, — неожиданно одобрил Игорь. — Честно говоря, я был бы разочарован, если бы ты сдался после пары ударов. Ты же Чугун. Тяжёлый, крепкий… Тебя ведь так просто не возьмёшь.

Он поднялся с кресла и подошёл к двери. За ней, в коридоре, стоял небольшой чемоданчик. Тот самый, что Кочетков приказал принести заранее. Он поднял его, поставил на пол перед пленником и открыл. Внутри, в аккуратных поролоновых ложементах, поблёскивал инструмент: скальпели разных размеров, зажимы, щипцы, тонкие спицы с загнутыми концами, небольшая пила. Всё это он успел собрать, гуляя по опустевшим коридорам тюрьмы. Часть нашлась в медицинском корпусе, а что-то пришлось сделать самому из подручных средств.

Чугун посмотрел на набор и сглотнул. На его лице впервые мелькнуло что-то помимо злости.

— Это мой личный набор. — Игорь провёл пальцами по рукояткам. — Каждый инструмент опробован лично и доказал свою эффективность. Я не люблю спешить. Пытки — это не просто способ получить информацию или наказать, а способ узнать человека. Понять, где проходит его предел. А потом медленно, шаг за шагом, отодвигать этот предел всё дальше.

Он вытащил из чемоданчика длинную, тонкую спицу и повернулся к пленнику.

— Ты же бывший военный, Чугун. Наверняка тебе известно, как устроено тело. Как работают суставы, где проходят нервы. Ты понимаешь, что боль — это просто сигнал, который можно усилить. Сделать так, что лёгкое прикосновение будет ощущаться как ожог. Заставить мышцы сокращаться до разрыва или стимулировать костный мозг таким образом, что ты почувствуешь, как твои собственные кости плавятся изнутри.

Он присел перед пленником на корточки. Марго всё ещё держала Чугуна, прижимая его голову к полу, но теперь немного ослабила хватку. Ровно настолько, чтобы он мог смотреть на Игоря.

— Я мог бы начать с пальцев, — задумчиво произнёс Кочетков, покачивая спицу перед глазами пленника. — Это, как говорится, классика. Сунь какую-нибудь хуйню под ноготь — и человек ломается за минуту. Но это слишком быстро и просто. Да и не факт, что с тобой сработает. Поэтому мы пойдём по другому пути.

Он убрал спицу обратно в чемоданчик и достал небольшой скальпель с изогнутым лезвием.

— Знаешь, что такое фасция? Это соединительная ткань, которая окружает мышцы. Как плёнка. Если её аккуратно поддеть и потянуть, мышца оголяется, и каждое прикосновение к ней, даже дуновение воздуха, вызывает дикую боль. Но при этом человек остаётся в сознании. Не теряет кровь, не умирает, а просто лежит и орёт. И это может длиться часами.

Чугун молчал. Его дыхание стало чаще, но взгляд оставался твёрдым.

— Но я не буду тебя резать. — Игорь спрятал скальпель. — Пока. Сначала я хочу, чтобы ты посмотрел на себя. По-настоящему посмотрел.

Он кивнул Квадрату. Тот вышел и через минуту втащил в камеру большое, мутное зеркало в полный рост, из тех, что раньше висели в комнате охраны. Его поставили напротив Чугуна.

— Смотри, — приказал Игорь.

Чугун поднял голову. Из зеркала на него смотрел грязный, окровавленный мужик с разбитой губой и синяком на пол-лица. Одежда порвана, волосы слиплись от крови и пота. Но это был всё ещё он — Чугун.

— Видишь этого человека? — Игорь встал за его спиной и положил руки ему на плечи. — Запомни его. Потому что с каждым часом, с каждой минутой этого человека будет становиться всё меньше. Я буду забирать его по кусочку. Сначала пальцы, потом зубы, а если потребуется — и кожу. Я заберу у тебя всё, даже воспоминания. Ты будешь смотреть в это зеркало каждый день и видеть, как исчезаешь. А однажды ты посмотришь — и не узнаешь себя, потому что тебя там попросту не останется.

Он выпрямился и отошёл к чемоданчику.

— Но это будет долгий процесс. А пока начнём с малого. Ты назвал мою подругу шлюхой, и я это слышал. А Марго у нас — богиня. И как любая богиня, он очень ранимая. Подержи-ка его…

Девушка схватила Чугуна за волосы и рванула голову назад. Игорь неторопливо достал из чемоданчика небольшие щипцы. Не медицинские, а самые обычные, ржавые, какими выдёргивают гвозди.

— Сейчас я вырву тебе один зуб, — сказал он буднично. — Пока только один… Пожалуй, вот этот, верхний резец. Это больно, но терпимо. Только прошу: не теряй сознание. Я хочу, чтобы ты прочувствовал каждый момент.

Он приблизил щипцы к лицу Чугуна, и тот инстинктивно сжал челюсти так, что зубы заскрипели.

— Не надо. — Игорь укоризненно покачал головой. — Так ты делаешь себе только хуже. Если ты не откроешь рот, я разрежу тебе ебальник и вырву зуб через дырку в щёке. Поверь, это гораздо неприятнее.

Чугун молчал. Его челюсти были сжаты так, что на скулах вздулись желваки.

— Ладно, — вздохнул Игорь. — Марго, твой выход.

Девушка ударила его коленом в живот, резко, точно под дых. Чугун рефлекторно открыл рот, хватая воздух, и в этот момент щипцы скользнули внутрь. Холодный металл коснулся десны, сжался вокруг зуба, и Игорь рванул.

Зуб вышел с мерзким хрустом. Чугун громко заорал, захлёбываясь кровью, которая тут же хлынула в горло. Его тело выгнулось, но Марго держала крепко. Игорь отступил на шаг и полюбовался трофеем: окровавленным резцом, зажатым в щипцах.

— Первый, — произнёс он задумчиво. — Осталось тридцать один. Но спешить мы не будем.

Он бросил зуб на пол перед зеркалом.

— Смотри. Это только начало.

Чугун смотрел. Кровь текла изо рта, заливая подбородок и грудь. Боль пульсировала в десне, отдавая в висок и глаз. Но он смотрел в зеркало и видел, как из его рта течёт кровь, а по лицу расползается отёк. И впервые за всё это время в его глазах промелькнуло что-то помимо злости. Это был страх, и Кочетков мгновенно его почувствовал.

— Хорошо. — Игорь удовлетворённо кивнул. — Вот теперь ты начинаешь понимать.

Он повернулся к Марго:

— Привяжи его к стулу. Пусть сидит и смотрит в зеркало. Если уснёт — буди. Меняйте друг друга каждые четыре часа. Он не должен уснуть. Ни сегодня, ни завтра. Сон нужно заслужить, а он у нас плохой мальчик.

Марго кивнула и рывком подняла Чугуна с пола. Квадрат уже притащил откуда-то тяжёлый деревянный стул с подлокотниками. Пленника усадили, примотали руки к подлокотникам верёвками, а голени закрепили к ножкам.

— Сиди и думай, — бросил Игорь, направляясь к выходу. — О том, кем ты был и кем станешь, когда я с тобой закончу.

Он задержался в дверях и обернулся:

— И помни, Чугун. Ты сам выбрал этот путь. Я давал тебе выбор. Ты мог бы сдохнуть во дворе, как и твои бойцы. Быстро, с честью. Но ты встал на колени и трясся как побитая сучка.

Дверь захлопнулась. Лязгнул засов. Чугун снова остался один. Перед ним стояло зеркало. Из его отражения смотрел избитый, окровавленный человек с дырой вместо переднего зуба. Человек, который час назад был хозяином жизни. А теперь… Теперь он просто мясо.

Он закрыл глаза. Но тут же в камеру вошла Марго с ведром холодной воды и вылила ему на голову.

— Хуясе! Спим, значит? Я ебальник не треснет? — хмыкнула она и ушла, насвистывая какую-то блатную мелодию.

Чугун сидел в темноте, дрожа от холода и боли, и смотрел в зеркало. Смотрел на человека, которого медленно, методично, шаг за шагом превращали в ничто.

На следующий день дверь в подвал распахнулась снова. Чугун, привязанный к стулу, даже не поднял головы. Силы кончились ещё ночью. Спать ему не давали, каждый час Марго или Квадрат заходили в камеру, выливали на него ведро ледяной воды, орали в ухо, били по щекам. Иногда просто стояли и смотрели, как он клюёт носом, чтобы в последний момент рявкнуть и вернуть его в реальность.

Теперь он висел на верёвках, и только они удерживали его от падения. В зеркале напротив отражался опухший, залитый засохшей кровью мужик, уже очень отдалённо напоминающий вчерашнего сильного человека, Чугуна.

— Доброе утро. — Игорь вошёл первым, всё с тем же чемоданчиком. За ним — Марго с Гнидой на поводке и Квадрат с оцинкованным ведром. — Как спалось?

Чугун молчал. Его язык распух, во рту всё ещё чувствовался металлический привкус крови.

— Вижу, не очень. — Кочетков поставил чемоданчик на пол и сел в кресло. — Но ты не переживай. Сегодня мы не будем тебя резать. Сегодня у нас день немного другого профиля. День унижений.

Марго вдруг захлопала в ладоши, будто Кочетков только что объявил о празднике.

Игорь кивнул Квадрату. Тот подошёл к Чугуну, одним движением развязал верёвки и швырнул его на пол. Пленник рухнул лицом в бетон, не успев даже выставить руки.

— Для начала — водные процедуры, — объявил Игорь. — Марго, прошу.

Девушка подтащила к центру камеры ведро с коричневой жижей, в которой плавали какие-то ошмётки. Вонь ударила в нос, и даже Гнида, привыкший ко многому, тихо заскулил. — Это то, что осталось от твоих людей. Гнида бережно собрал их с асфальта. Всё как ты любишь: немного дерьма из кишок, кровь, мозги, обрывки кожи. М-м-м, вкуснятина…

Квадрат схватил Чугуна за шкирку, поднял, как щенка, и рывком сунул головой в ведро. Пленник забился, но здоровяк держал крепко. Жижа хлынула в нос, в уши, в рот. Чугун закашлялся, захлебываясь содержимым и попытался вырваться. Бесполезно, здоровяк держал крепко. Через полминуты Квадрат вытащил его и бросил обратно на пол.

Чугун лежал на бетоне, кашляя и отплёвываясь. Его лицо было перемазано коричневой слизью, в волосах застряли какие-то ошмётки. Он попытался стереть грязь с глаз, но лишь ещё хуже размазал.

— Вот так, — одобрил Игорь. — Теперь ты начинаешь напоминать то, кем являешься на самом деле. А правда в том, что ты просто говно. Ну а я предлагаю двигать дальше.

Кочетков повернулся к Квадрату:

— Обоссы его.

— Чего? — нахмурился здоровяк.

— Обоссы, что непонятного? Ты же хотел отомстить за вчерашнее? За то, что он назвал Марго шлюхой? За то, что его люди стреляли в тебя? Вот он, лежит перед тобой. Покажи ему, кто здесь на самом деле главный.

Квадрат пожал плечами, расстегнул ширинку и подошёл к Чугуну. Тот попытался отползти, но Марго наступила ему на спину, припечатывая к полу.

— Лежи смирно, а то в глаз попадёт, — посоветовала она, — С тебя пятихатка за золотой дождь, ха-ха-ха.

Горячая струя ударила Чугуну в лицо. Он зажмурился, попытался отвернуться, но Квадрат, не торопясь, водил струёй по его голове, по плечам, по спине. Моча смешивалась с грязью из ведра, растекалась по бетону, впитывалась в одежду.

— Отлично. — Игорь удовлетворённо кивнул. — Теперь ты и пахнешь, и выглядишь соответственно своему статусу.

Квадрат застегнулся и отошёл. Чугун лежал, не шевелясь. Его глаза были закрыты, губы плотно сжаты. Он пытался отключиться от происходящего, уйти в себя, но Игорь не дал.

— Эй! — Кочетков пнул пленника носком ботинка. — Ты ещё не всё попробовал. Марго, твоя очередь.

Девушка ухмыльнулась, передала поводок Гниды Квадрату и встала над Чугуном. Тот открыл глаза и увидел прямо над собой её задницу, обтянутую камуфляжными штанами.

— Нюхни газку, пидор! — радостно взвизгнула Марго.

Она наклонилась пониже, прицелилась и с громким, раскатистым треском выпустила газы прямо в лицо Чугуну. Запах ударил в нос. Густой, концентрированный, какой бывает только после недели на тушёнке, хлебе и мертвечине. Чугун закашлялся. Его желудок скрутило спазмом, но блевать было нечем, ведь он не ел со вчерашнего дня.

Марго выпрямилась, довольно хохотнув.

— Волшебный бздёх, ёпта.

Чугун не ответил. Он лежал, уткнувшись лицом в мокрый бетон, и его плечи дрожали, но не от холода, а от унижения.

— Отлично. — Игорь поднялся с кресла. — Но это ещё не всё. Квадрат, принеси остальное.

Здоровяк вышел и через минуту вернулся с ещё одним ведром. Судя по запаху, внутри находилась моча, которую, похоже, копили не один день.

— Вылей на него, — приказал Игорь.

Квадрат опрокинул ведро. Едкая жидкость окатила Чугуна с головы до ног, смешиваясь с остатками дерьма из первого ведра. Теперь он был полностью покрыт слоем нечистот. Вонь стояла такая, что даже Марго поморщилась и отошла на пару шагов.

— Фу бля… а с виду казался таким приличным человеком, — фыркнула она.

— Вот теперь ты выглядишь как надо. — Игорь обошёл пленника по кругу, любуясь делом рук своих. — Вот оно, настоящее унижение — когда тебя лишают человеческого достоинства и ты становишься грязной, вонючей вещью, которую даже убивать противно.

Он присел на корточки рядом с Чугуном.

— Ну что? Может, скажешь что-нибудь? Попросишь прощения или пообещаешь служить?

Чугун медленно поднял голову. С его волос стекала моча, лицо было перемазано бурыми разводами. Он посмотрел на Игоря, и в его глазах всё ещё горела злость.

— Пошёл ты на хуй, понял⁈ На хуй, уебан! Я тебе череп вскрою и в голову насру!

Игорь улыбнулся. Широко, почти радостно.

— Вот это характер. Честно говоря, я думал, ты сломаешься ещё вчера. А ты ничего, держишься. Это вызывает уважение.

Он поднялся и кивнул Марго.

— Продолжай. Только без переломов. Он нам ещё нужен целым.

Марго хмыкнула и снова передала поводок Гниды Квадрату. Раб тут же прижался к ноге здоровяка, дрожа всем телом.

— Значит так, Чугун. — Она обошла пленника по кругу, словно выбирала кусок повкуснее. — Раз ты у нас такой гордый, давай проверим тебя на прочность. Гнида, сюда.

Раб подполз на четвереньках. Марго достала из кармана помятую сигарету, закурила и выпустила струйку дыма в лицо Чугуну.

— Сейчас ты будешь делать то, что я скажу. Если откажешься, Квадрат сломает тебе мизинец. Потом безымянный. Потом средний и так далее, пока не останется ни одного целого пальца. Понял?

Чугун молчал, сверля её взглядом.

— Первое задание. — Марго указала на лужу мочи и дерьма под ним. — Вылижи это.

— Соси хуй, — хрипло ответил Чугун.

Марго кивнула Квадрату. Тот шагнул вперёд, схватил Чугуна за левую руку, зафиксировал мизинец и одним резким движением сломал его. Раздался сухой хруст, а по камере разлетелся оглушительный вопль, полный боли.

— Мизинец, — констатировала Марго. — Теперь безымянный.

— Стой, — прохрипел Чугун.

— И всё? — разочарованно прищурилась Марго. — Уже сдался? А я даже разогреться не успела.

— Нет. — Он тяжело дышал, прижимая искалеченную руку к груди. — Просто хочу, чтобы ты знала: когда я выберусь отсюда, я убью тебя первой. И подыхать ты будешь медленно, очень медленно.

Марго расхохоталась. Громко, заливисто, запрокинув голову.

— Да ты у нас остряк. — Она вытерла выступившую слезу и присела перед Чугуном. — А знаешь что? Я не буду тебя убивать. Будешь моим личным шутом. Прости, но вакансия раба уже занята, а мне иногда бывает очень скучно. Так что давай, будь хорошим мальчиком, оближи пол.

Чугун сжал зубы и отвернулся.

— Безымянный, — скомандовала Марго.

Квадрат взялся за следующий палец. Прозвучал очередной хруст, но на этот раз Чугун не кричал. Он выдал лишь сдавленный стон и закусил губу до крови.

— Хватит, — произнёс Игорь. — Я уже говорил, что пытки — это искусство. А ты уже скатываешься в однообразие. Соберись, придумай что-нибудь другое.

Марго задумалась на секунду. Потом её лицо озарила улыбка.

— Придумала. Квадрат, ну-ка раздень его.

Здоровяк пожал плечами и принялся сдирать с Чугуна грязную, мокрую одежду. Пленник пытался сопротивляться, но с двумя сломанными пальцами и после двух дней без сна и еды сил у него почти не осталось. Через минуту он стоял на коленях, голый, дрожащий, покрытый нечистотами.

— Отлично. — Марго обошла его кругом. — Теперь ты выглядишь как настоящий мужчина. Гнида, иди сюда.

Раб подполз. Марго взяла его за волосы и ткнула носом в лужу у ног Чугуна.

— Покажи гостю, как надо. Вылижи пол.

Гнида, не колеблясь ни секунды, принялся вылизывать бетон. Его язык собирал грязь, мочу и остатки дерьма. Он делал это старательно, тщательно, как будто от этого зависела его жизнь. Впрочем, она зависела.

— Видишь? — Марго повернулась к Чугуну, — Учись, пока живой.

Чугун смотрел на Гниду, и в его глазах впервые мелькнуло что-то помимо злости. Отвращение, жалость и глубоко запрятанный, но уже различимый страх.

Он представил себя на месте Гниды. Представил, как его собственный язык собирает грязь с бетона. Как он, бывший хозяин района, стоит на четвереньках и вылизывает лужу мочи. И эта картина была страшнее любых пыток.

— Нет, — прошептал он.

— Пидора ответ! — взвизгнула Марго и со всего размаха зарядила ему носком ботинка в лицо.

Чугун завалился набок. Из разбитого носа хлынула кровь, а глаза уже начали закатываться. Но отключиться ему не дали. Марго ещё пару раз пнула его по рёбрам, но уже не так сильно. Била расчётливо, чтобы вызвать боль и не дать провалиться в спасительное забытье.

Покончив с экзекуцией, она повернулась к Игорю.

— Босс, может, хватит на сегодня? Что-то я заебалась. Пиздить людей — порой такое утомительное занятие…

— Пожалуй, ты права, — кивнул Кочетков. — Привяжите его обратно к стулу. Пусть сидит и смотрит в зеркало. Не спать, не есть. Завтра продолжим.

Чугуна снова примотали к стулу. Голого, грязного, с двумя сломанными пальцами… а перед ним всё так же стояло зеркало, но теперь он больше не узнавал человека в его отражении.

Это был не Чугун, а что-то другое: жалкое, избитое, покрытое нечистотами. Оно всё ещё пыталось держаться, но воля потихоньку начинала трещать по швам.

Дверь захлопнулась. Свет погас, и Чугун остался один.

Третий день начался с того же, что и второй: с ведра ледяной воды. Но на этот раз Чугун почти не отреагировал. Его тело привыкло к холоду, а разум — к унижениям. Он сидел, привязанный к стулу, и смотрел в зеркало пустым, ничего не видящим взглядом.

Дверь открылась. Вошёл Игорь. И на этот раз он был один, без Марго и Квадрата. Только он и его чемоданчик.

— Ну что, Чугун? — Он поставил чемоданчик на пол и демонстративно, медленно открыл его. — Позавчера был день физической боли. Вчера — день унижений. Сегодня у нас особый день. День, когда мы соединим и то, и другое.

Он достал из чемоданчика тонкую иглу и небольшую баночку с прозрачной жидкостью.

— Знаешь, что это? Солевой раствор. Самая обычная соль, растворённая в воде. Если ввести её под кожу, то ничего страшного не будет, просто неприятное жжение. Но если ввести её глубоко, в мышцу… — Он покачал головой. — Это уже совершенно другие ощущения.

Он подошёл к Чугуну, который молча следил за ним одними глазами.

— Я буду вводить этот раствор в разные части твоего тела: в бёдра, в плечи, в живот и спину. Везде, где есть мышцы. Соль будет разъедать ткани изнутри. И хоть это не смертельно, но зато очень, очень болезненно. Ты будешь чувствовать, как твоё мясо медленно растворяется. Кровь разнесёт соль по телу, поможет проникнуть раствору как можно глубже. Впрочем, лучше один раз почувствовать, чем сто раз услышать.

Он набрал раствор в шприц и выпустил воздух.

— Начнём с бедра. Здесь много мышц. Будет особенно… чувствительно.

Чугун сжал зубы. Он знал: просить о пощаде бесполезно. Этот психопат не остановится и единственное, что ему оставалось, — это терпеть и ждать. Чего? Да он и сам не знал. Хотя уже давно мечтал о смерти. Но больше всего он боялся того момента, когда боль станет настолько невыносимой, что разум просто отключится.

Игла вошла в бедро. Чугун напрягся, но сдержал крик. Раствор начал поступать в мышцу — и тут он почувствовал. Это была не та боль, что от сломанного пальца или вырванного зуба. Не столь резкая и острая. Эта была другой: медленной, глубинной, растекающейся, будто кто-то не спеша, тонкой струйкой, вливал ему под кожу расплавленный свинец.

— Хорошо, — прошептал Игорь, наблюдая за его лицом. — Нравится? Это только начало.

Он вытащил иглу, протёр её спиртом и набрал новую порцию раствора.

— Теперь второе бедро. Так сказать, для симметрии.

Чугун стиснул зубы. Его пальцы, и целые и сломанные, вцепились в подлокотники. Он не закричит, не попросит пощады. Не доставит этому ублюдку такого удовольствия.

Вторая доза раствора вошла в бедро. Боль усилилась. Теперь она шла с двух сторон, пульсирующая, горячая, выворачивающая наизнанку. Чугун застонал сквозь зубы, но снова смог сдержать крик.

— Впечатляет. — Игорь покачал головой. — Ты действительно крепкий. Но у нас впереди ещё плечи, спина и живот. А если и этого будет мало, мы зальём соль в ягодицы и голени. Да, ты продержишься час, может — даже два, но в конце концов ты тоже закричишь. Они все кричали.

Он набрал третью порцию.

— Правое плечо. Поехали.

Игла вошла в дельтовидную мышцу. Чугун выгнулся дугой, насколько позволяли верёвки. Из его горла вырвался сдавленный хрип. Всё ещё не крик, но уже близко к тому.

— Хорошо, — одобрил Игорь. — Уже лучше. Ещё пара уколов — и ты запросишься к мамочке.

— Пошёл… на хуй… — выдавил Чугун сквозь стиснутые зубы.

— Обязательно, — пообещал Кочетков. — Все там будем. Но сначала — левое плечо.

Четвёртая порция соли вошла в мышцы, и Чугун наконец закричал. Громко, отчаянно, срывая голос. Его тело билось в конвульсиях, верёвки врезались в запястья, но боль была сильнее. Она заполняла его целиком, не оставляя места ни для мыслей, ни для гордости ни тем более для надежды.

Игорь отступил на шаг и полюбовался результатом.

— Вот так. Теперь ты начинаешь понимать. Но и это ещё не всё.

Он набрал пятую порцию.

— Теперь живот. Здесь особенно много нервных окончаний. Будет очень, очень больно.

И он не соврал. Когда игла вошла в брюшную мышцу, Чугун заорал так, что эхо разнеслось по всему подвалу. С губ сорвалась пена, глаза закатились. Он был на грани потери сознания.

Но Игорь, как опытный палач, знал, когда остановиться.

— На сегодня хватит. — Он убрал иглу и баночку обратно в чемоданчик. — Не хочу, чтобы ты отключился. У нас ещё много работы.

Он подошёл к двери и обернулся.

— Завтра продолжим. Не скучай.

Дверь закрылась. Лязгнул засов. Чугун остался один. Он висел на верёвках, дрожа от боли. Его мышцы горели огнём. Соль продолжала разъедать ткани изнутри. Он попытался пошевелить ногой, застонал от новой волны боли и обмяк. Воля, на которой он держался, таяла буквально на глазах.

В зеркале напротив он видел себя. Грязного, голого, с безумными глазами. И впервые за три дня он подумал: а может, лучше сдаться? Может, проще сломаться, попросить пощады, начать лизать ботинки этому психопату?

Он закрыл глаза и провалился в темноту, где не было ни боли, ни унижений, ни этого страшного зеркала.

Настал пятый день в бесконечной череде страданий. Чугун висел на верёвках, привязанный к стулу. Он уже не пытался держать голову прямо. Она безвольно свисала на грудь. Тело покрылось коркой из засохших нечистот, перемешанных с кровью. Сломанные пальцы распухли и почернели. Места от уколов солевым раствором горели огнём. Боль сделалась фоновой, постоянной и настолько привычной, что он уже не помнил, каково это, — когда ничего не болит.

Дверь открылась. Чугун не поднял головы. Он уже и так знал, что это означает. Настал новый день, а значит, предстоит пережить очередную порцию пыток.

Но на этот раз шаги были другими. Не тяжёлая поступь Квадрата, не лёгкое шарканье кроссовок Марго и не размеренный, уверенный шаг Игоря. Явился кто-то чужой.

— Тихо, — раздался вкрадчивый голос, — у меня мало времени.

Чугун с трудом поднял голову. Перед ним стоял Куратор. Без пальто, в одной рубашке, весь какой-то взъерошенный и нервный. Он оглянулся на дверь и присел перед пленником на корточки.

— Слушай меня внимательно, Чугун. Я не с ними. Я здесь по заданию Господина. Ты знаешь, кто такой Господин?

Чугун попытался ответить, но из горла вырвался только сип. Он не говорил уже несколько дней. Только кричал. И, кажется, повредил голосовые связки.

— Не отвечай, просто кивни, если слышишь.

Чугун кивнул, хотя и понятия не имел, о чём говорит этот пижон. Просто он почувствовал что-то давно угасшее. Возможно, это была надежда.

— Господин недоволен Кочетковым. Он вышел из-под контроля. Его проект должен быть закрыт, но я не могу сделать это в одиночку. Мне нужен кто-то внутри. Кто-то, кто поможет мне уничтожить его.

Куратор достал из кармана небольшую флягу и поднёс к губам Чугуна. Вода, прохладная, чистая, потекла в пересохшее горло. Пленник закашлялся, но жадно глотал, пока фляга не опустела.

— У меня есть план, — продолжал Куратор, убирая флягу. — Через два дня Кочетков отправится на твою бывшую базу. Он возьмёт тебя с собой в качестве трофея, как доказательство своей победы. Когда вы будете там, я отключу охрану. Твои люди всё ещё ждут тебя, Чугун. Они не поверили в смерть своего командира. Если ты появишься перед ними живой, пусть и израненный, они пойдут за тобой. Мы ударим одновременно: ты со своими людьми изнутри, я со своими людьми — снаружи. Кочетков будет раздавлен.

Чугун смотрел на Куратора. В его глазах, потухших и пустых, впервые за пять дней зажглась искра. Та самая надежда.

— Ты должен продержаться. — Куратор сжал его плечо. — Всего два дня. Два дня — и ты будешь свободен, а этот ублюдок ответит за всё, что с тобой сделал. Ты слышишь меня? Ты продержишься?

Чугун кивнул. Его губы дрогнули в попытке выдавить хоть слово.

— Да, — просипел он. — Два… дня.

— Умница. — Куратор поднялся. — Я приду, когда смогу. Не говори им ничего. Слышишь? Главное — молчи и ничего не рассказывай.

Он бесшумно выскользнул за дверь. Чугун остался… Нет, теперь он был не один. У него появилась надежда, цель, если угодно. Он нашёл в себе силы и выпрямился на стуле впервые за несколько дней. Боль никуда не ушла, но теперь у неё появился смысл. Он терпел ради будущего, ради мести.

Дверь распахнулась снова, и на пороге возник уже опостылевший силуэт Игоря с его чёртовым чемоданчиком.

— Доброе утро, Чугун. — Он прошёл в камеру и поставил но́шу на пол. — Как настроение?

Чугун молчал, глядя на него с ненавистью.

— Вижу, получше. — Кочетков открыл чемоданчик. — Это хорошо. Значит, сегодня мы можем поработать подольше.

Он достал планшет и повернул экран к Чугуну. Там, на записи, Куратор сидел перед пленником на корточках и что-то шептал.

— Знаешь, что это? — спросил Игорь. — Это наш дорогой Куратор десять минут назад. Очень трогательная сцена, правда? Особенно момент с водой. Прямо как в кино. Ы-ы-ы! — Кочетков мерзко засмеялся.

Чугун замер. Искра в его глазах погасла, сменившись ужасом.

— Это была шутка, Чугун. — Игорь отложил планшет. — Куратор выполнял моё поручение. Я хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Дашь ли ты слабину, поверишь ли в ложь. А ты повёлся, как шестилетний пацан на конфетку, ха-ха-ха. Ты, блядь, поверил!

Он расхохотался во весь голос.

— Два дня! Ты продержишься два дня! — Он вытирал выступившие слёзы. — Ох, ебать. Ты даже не представляешь, насколько это жалко. Никто не придёт, Чугун. Никто тебя не спасёт. Все твои люди уже перешли на мою сторону. Твоя база — теперь моя база. Ты умрёшь в этом подвале, и единственное, что от тебя останется, — эта запись, на которой ты жрёшь дерьмо.

Он повернулся к двери и крикнул в коридор:

— Квадрат! Марго! Заходите.

Через минуту в камере собралась вся компания. Квадрат встал у стены, скрестив руки на груди. Марго устроилась в кресле, закинув ногу на ногу. Гнида пристроился у её ног, нервно поглядывая на Чугуна и периодически гоняя вшей в грязных, спутанных волосах.

— Сегодня у нас особый день, — объявил Игорь, доставая из чемоданчика длинную, тонкую спицу и небольшую газовую горелку. — Я долго думал, чем закончить наш разговор. И решил: раз ты такой крепкий, нужно копнуть глубже. Буквально.

Он зажёг горелку, и синий язычок пламени заплясал на конце спицы, нагревая металл. Чугун смотрел на огонь, и в его глазах, помимо ужаса, мелькнул страх. Он ещё не понимал, что сейчас будет, но чувствовал: ничем хорошим это не кончится.

— Ты терпел боль. — Игорь говорил спокойно, почти задумчиво, покачивая спицу в пламени. — Смог перенести унижения и предательство. Но есть одна вещь, которую не выдерживает никто. Это боль в самом уязвимом месте. В том месте, которое делает мужчину мужчиной.

Он вытащил спицу из огня. Металл светился тусклым оранжевым светом.

— Квадрат, держи его.

Здоровяк шагнул вперёд, схватил Чугуна за плечи и прижал к стулу. Пленник попытался вырваться, но сил не было. А Марго наклонилась поближе, будто смотрела интересную передачу по телевизору.

— Не надо, — захрипел Чугун. — Не надо, пожалуйста… не надо…

— Пожалуйста, не надо, — передразнил его Игорь. — Ты что, научился просить? Но ведь уже поздно. Надо было делать это раньше, когда к тебе обращались по-человечески.

Он раздвинул ноги Чугуна. Грязные, покрытые коркой засохшей мочи и дерьма. Квадрат зафиксировал их коленом. Игорь аккуратно, почти нежно, взял его член двумя пальцами и приставил раскалённую спицу к мочеиспускательному каналу.

— Смотри на меня, — приказал он.

Чугун посмотрел. В его глазах застыл такой ужас, какого Игорь ещё не видел. Даже когда рвали зуб и ломали пальцы. Когда вводили солевой раствор. Этот страх был другим. Первобытным, животным. Кочетков буквально впитывал его в себя, ощущая, как внутри вскипает энергия.

— Сейчас, — прошептал Игорь, — ты перестанешь быть мужчиной.

И вогнал спицу.

Вопль, который вырвался из самой глубины живого существа, ударил по ушам. Тело Чугуна выгнулось так, что мышцы свело судорогой. Запахло палёной плотью и мочой. Мочевой пузырь опорожнился сам собой, заливая бетон и руки палача. А Игорь медленно, миллиметр за миллиметром, вводил спицу всё глубже. Чугун орал, захлёбываясь собственным криком. Его голос сорвался на ультразвук, потом на хрип, пока вскоре и вовсе не превратился в подобие едва слышного воя. Лицо побагровело, глаза вылезли из орбит. Слёзы, сопли и слюна текли по подбородку, смешиваясь с засохшей грязью.

— Хорош, — выдохнула Марго, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на жалость. — Я думала, ты его сразу вырубишь.

— Я же говорил, — Игорь продолжал вводить спицу, не отрывая взгляда от лица Чугуна, — это искусство. Нельзя спешить. Нужно наслаждаться каждым мгновением.

Он провернул спицу внутри — и Чугун перестал кричать. Он просто открыл рот и замер, парализованный болью. Его тело била крупная дрожь. По ногам текла кровь, смешанная с мочой.

— Вот теперь всё. — Игорь вытащил спицу и небрежно швырнул её на пол. — Квадрат, можешь отпускать.

Чугун тут же обмяк, потеряв сознание, и его голова безвольно упала на грудь.

— Воды, — бросил Кочетков.

Марго вылила ведро ледяной воды ему на голову. Чугун дёрнулся и открыл глаза. Его взгляд блуждал по камере, ни на чём не фокусируясь.

— Эй, Чугун. — Игорь похлопал его по щеке. — Ты ещё здесь? Или уже улетел?

Чугун посмотрел на него. В его глазах больше не было ни злости, ни боли, ни надежды. Только бесконечная, всепоглощающая пустота. Он открыл рот, но не смог издать ни звука. Голосовые связки окончательно отказали от крика.

— Отлично. — Игорь выпрямился. — А теперь — финал. Квадрат, тащи ведро и камеру.

Здоровяк вышел и через минуту вернулся с оцинкованным ведром и штативом. В ведре плескалась всё та же коричневая жижа, уже подзагустевшая за несколько дней. Квадрат установил камеру, направил объектив на Чугуна. На экране загорелся красный огонёк записи.

— Сейчас ты будешь делать то, что я скажу. — Игорь встал рядом с камерой. — И это увидят все: и твои бывшие бойцы, и друзья, и даже враги. Слушай внимательно.

Чугун смотрел на объектив. Его лицо, покрытое коркой грязи и запёкшейся крови, не выражало ничего, потому что внутри уже ничего не было. Последняя опора рухнула в тот самый момент, когда в его тело вошла раскалённая спица.

— Подойди к ведру, — приказал Игорь.

Квадрат развязал верёвки. Чугун рухнул на пол, потому что ноги отказывались держать истерзанное тело. Он попытался подняться, но и руки тоже не слушались. Тогда он пополз. Медленно, сантиметр за сантиметром, волоча за собой бесполезные ноги. Он полз к ведру, оставляя за собой мокрый след из мочи и крови. А когда дополз, просто уткнулся лицом в холодный металл.

— Ешь, — приказал Игорь.

Чугун замер на секунду. Его отражение дрожало в мутной поверхности жижи. Он смотрел на себя и больше не узнавал. Заминка продлилась всего пару секунд, а затем он открыл рот и зачерпнул жижу ладонью. Поднёс это месиво ко рту и сунул туда целую пригоршню. Даже пожевал, прежде чем проглотить. Желудок скрутило спазмом, но он сдержал рвоту, отдышался и зачерпнул снова.

Вот так бывший хозяин района, командир трёх сотен бойцов, жёсткий и несокрушимый Чугун сидел на полу и жрал дерьмо из ведра. А камера на планшете записывала каждое его движение.

— Смотри в объектив, — скомандовал Игорь. — Скажи, кто ты.

Чугун поднял лицо. По его щекам текли слёзы, смешиваясь с грязью и нечистотами. Он открыл рот, и из горла вырвался едва слышный шёпот:

— Я… Говно.

— Громче.

— Я — Говно! — попытался выкрикнуть он, но сорванные связки превратили крик в жуткий скрежет. — Говно, говно, говно…

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе! Я принадлежу тебе! Я твоя вещь!

— Что ты готов для меня сделать?

— Всё! Я сделаю всё! Я убью для тебя! Я сдохну для тебя! Я буду жрать дерьмо каждый день, если ты прикажешь!

Игорь выключил камеру.

— Достаточно. Отличный дубль.

Он присел перед Чугуном, который всё ещё стоял на четвереньках, перемазанный нечистотами с головы до ног. Из его глаз текли слёзы, а из разбитого рта текла слюна, смешанная с дерьмом. Он дрожал всем телом.

— Вот теперь ты всё понял, — тихо произнёс Игорь. — Добро пожаловать в семью, Говно.

Он поднялся и повернулся к остальным.

— Отвяжите его. Пусть отдохнёт. Завтра мы едем на базу. Говно едет с нами в качестве знамени. Побудет живым доказательством того, что старая власть кончилась.

Он пошёл к двери и обернулся напоследок:

— И отмойте его, что ли? А то воняет, как бомж, ей-богу. Пожрать чего-нибудь нормального принесите. Заслужил.

Дверь захлопнулась. Лязгнул засов.

Чугун остался лежать на бетоне и смотреть в потолок. Но теперь в этом взгляде не осталось ничего человеческого. Он стал один из тех мертвяков, что молчаливо шоркали ногами в коридоре. Только, в отличие от них, нормально сдохнуть ему так и не дали.

Глава 14 Армия

Солнце едва поднялось над тюрьмой, когда Игорь вышел во двор. Воздух был влажным и холодным. Лето заканчивалось, и осень постепенно вступала в свои права. На асфальте ещё темнели бурые пятна от вчерашних чисток, но основную грязь уже смыли. Трупы убрали, кишки с забора сняли, оружие под чутким руководством Квадрата сложили в оружейной. Тюрьма постепенно превращалась из места бойни в место силы.

Марго сидела на капоте сгоревшего грузовика, болтая ногами и пуская дым в серое небо. Рядом на четвереньках пристроился Гнида. Он был в новом ошейнике. Старый потёрся, и хозяйка приказала сменить. Теперь это был широкий кожаный ремень с металлическими заклёпками. Где она его взяла, оставалось загадкой. Но Гнида страшно гордился обновкой. По крайней мере он так говорил, когда его спрашивали. Что он чувствовал на самом деле, уже никто не знал. Да и, если честно, всем было глубоко насрать.

— Марго. — Игорь подошёл и остановился рядом. — Поговорим?

— Базарь, хули, — пожала плечами она, даже не обернувшись. — Чё там у тебя? Опять таз говнища нужно наковырять?

Кочетков облокотился на грузовик рядом с ней и некоторое время молчал, будто обдумывая то, что хотел сказать. Где-то вдалеке, за забором, в мёртвом городе выла собака или то, что когда-то ей было. Но здесь, внутри периметра, было тихо и даже почти мирно.

— Я хотел спросить, — негромко и немного задумчиво заговорил Кочетков. — Как тебе вчерашнее? Ну, с Чугуном?

— В смысле? — покосилась на него Марго.

— В прямом, блядь. Ты смотрела, участвовала. Что ты об этом думаешь? Тебе понравилось?

Марго затянулась, выпустила струйку дыма и затушила окурок прямо о капот грузовика.

— Слушай, Игорь. — Она повернулась к нему всем корпусом. — Я, конечно, всё понимаю. Ты у нас босс и всё такое, у тебя там планы… не знаю, стратегии, рейтинги и вся вот эта хуета. Но этот пиздец с Чугуном… Это… Да это пиздец, если честно.

— В каком смысле?

— В прямом, блядь! — Она всплеснула руками. — Блевотня эта, ссанина, вонь. То ты его в дерьме топишь, как котёнка, то Квадрат на него ссыт. Пердеть меня в него ещё заставили. Гнида пол вылизывает… А он, между прочим, этим же языком мне потом пиздёнку полирует. Это чё за цирк вообще⁈

Игорь слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, только в уголках губ пряталась едва заметная улыбка.

— Это не цирк, — ответил он, — а наука. Психология, если угодно. Понимаешь, физическая боль рано или поздно проходит, раны заживают, кости срастаются, да и зубы можно вставить. Хотя сейчас не уверен… Но суть не в этом. Унижение остаётся навсегда, и теперь каждый раз, когда Чугун будет смотреть на себя в зеркало, он будет видеть не мужика, не командира и не хозяина, а кусок говна, который жрал с пола и купался в ошмётках своих товарищей. И вот это уже не лечится. Оно останется с ним навсегда. Вот в чём прикол.

— Да поняла я твой прикол, — отмахнулась Марго. — Просто это… слишком грязно. Я, блядь, богиня. А богини не должны в дерьме ковыряться. Им должны поклоняться, жертвы всякие приносить. Хуи им сосать, в конце концов. А не вот это всё.

— Предлагаешь перейти на более утончённые методы? — усмехнулся Игорь.

— Я предлагаю делать то, что мне нравится, — отрезала она. — Убивать, ебаться, управлять стадом. Мне по кайфу, когда меня боятся и падают передо мной на колени. Вот представь: иду я такая, а все вокруг замирают и ждут, что я скажу. Вот это моё, такая власть мне по душе. А вонючее ведро с дерьмом пусть с собой Чугун забирает, мне оно на хуй не впёрлось.

— А если я скажу, что иногда нужно и в дерьме поковыряться? — приподнял бровь Кочетков.

— Тогда я скажу, что у тебя для этого есть Квадрат и Долбоёб. Могу ещё Гниду выделить, если понадобится. А я, — она ткнула себя пальцем в грудь, — богиня! И мне всё похуй.

Она спрыгнула с капота и одёрнула камуфляжные штаны.

— В общем, так, Игорян. Твои уроки — это, конечно всё круто. Я поняла: унижение, боль, контроль разума. Но методы у меня будут свои. Я не хочу никого топить в дерьме. Я буду делать по-своему: топить их в страхе и отчаянии, но чисто и без вони.

Она повернулась к рабу, который всё это время сидел неподвижно, боясь даже дышать.

— Эй, Гнида! Ты слышал? Я, блядь, только что ебать какую речь толкнула. Ты хули притих, хули меня не хвалишь?

— Очень поучительно, госпожа! — Гнида быстро закивал. — Вы очень мудрая… Самая мудрая из всех.

— Вот тот и хуй-то. — Она потрепала его по голове. — Ладно, ползи в камеру, меня жди. Пора пиздёнку вылизывать. Только в этот раз руки не распускай, а то я тебе их в очко плашмя втолкаю. В прошлый раз ты меня чуть не поцарапал своим обломанным ногтем. Весь кайф, сука, обломал.

— Простите, госпожа. — Гнида сжался в комок. — Я исправлюсь, обещаю. Всё сделаю как прикажете.

— Вот и молодец. — Она пнула его по заднице, и раб торопливо пополз к дверям барака. — И подмойся сначала! От тебя всё несёт какой-то блевотиной!

— Будет исполнено, госпожа! — донёсся глухой голос из коридора.

Марго проводила его взглядом и повернулась к Игорю.

— Во, видал? Вот эта хуйня по мне. Без дерьма и блевотни. Просто раб, который делает всё, что я скажу. Потому что он знает: если ослушается, я ему весь ебальник разворочаю.

— Впечатляет, — хмыкнул Игорь. — Но ты забываешь одну вещь: Гнида сломался быстро, потому что изначально был тряпкой. А Чугун — мужик крепкий, и с ним такие методы не сработали бы.

— Да ты заебал! — Марго снова закурила. — Думаешь, я тупая, что ли? Ты пойми: не я буду с каждым пленным в дерьме возиться. Одного раза хватило. Нет, если этого потребует дело, то ясен хуй — куда я денусь. Но лучше я найду другой способ. Более… — Девушка ненадолго задумалась, подбирая нужное слово. — Элегантный, во…

— Это какой, например?

— Ну, хуй знает. — Она снова задумалась, выпуская дым через нос. — Я могу заставить человека поверить, что он сходит с ума и видит то, чего нет. Что его собственная тень хочет его убить или отражение в зеркале живёт своей жизнью. Я же теперь могу в головах копаться и заставить мозг рисовать такие картинки, что любой крепкий мужик обосрётся за минуту. Как-то так…

— Попробуй, — одобрил Игорь. — Будет интересно на это посмотреть.

— А вот и попробую, — хищно оскалилась Марго. — Может, на твоём новом замкомандире испытания проведу. И будет у тебя Ёжик — в жопе ножик. Он вроде крепкий, вот заодно и проверим, сколько он продержится.

— Ежа не трогай, — покачал головой Кочетков, — он мне нужен для базы. А для тебя найдём кого-нибудь другого.

— Ладно, — согласилась Марго. — В Нижнем будет полно материала. Там этой хуеты на всех хватит.

— Договорились.

— Только учти, Игорян, — добавила она. — Если ты ещё раз попросишь меня влезть в дерьмо, я тебе прямо в твоё любимое кресло насру. И это ни хуя не фигура речи.

— Понял, — усмехнулся он.

— Всё, заебал ты меня. — Она развернулась и направилась к бараку, насвистывая свою блатную мелодию. — У меня сегодня пизда невылизана, а ты тут доебался со своей хуетой.

Игорь проводил её взглядом. Марго шла через двор, и её походка была походкой хозяйки. Не человека, который здесь живёт, а хищника, который здесь правит. Он изменилась до неузнаваемости.

— Богиня, — прошептал он, пробуя это слово на вкус. — Да и похуй, пусть развлекается.

Он развернулся и пошёл в другую сторону, к подвалу, где ждал сломленный Чугун. Пора было готовиться к поездке на базу.

Сборы были недолгими. Примерно через час колонна выстроилась у ворот тюрьмы. Три машины: грузовик с пулемётом, пикап и УАЗ с открытым верхом. Моторы тарахтели, выплёвывая в утренний воздух сизые клубы выхлопа. Квадрат забрался за руль грузовика, зачем-то пару раз надавил на сцепление, хрустнул шеей и высунулся из окна.

— Босс, всё готово, можно выдвигаться.

— Отлично. — Игорь обошёл грузовик, забрался в кузов и огляделся. Шуко уже сидел там, обнимая турель. Он поглаживал гашетку крупнокалиберного пулемёта с таким видом, будто нашёл давно потерянную любовницу.

— Смотри не кончи, — ухмыльнулся Кочетков.

— Блядь, Игорь! — Цыган аж зажмурился от удовольствия. — Ты не понимаешь. Это ж не пушка, это поэма. Если кто-то попробует рыпнуться, я из них решето сделаю раньше, чем ты скажешь «хуй».

— Яйца только себе не отстрели. И без приказа не буксуй. Мы туда не воевать едем, а показывать, кто тут настоящая власть. Нам армия нужна, а не очередная кучка трупов.

— Да понял, понял. — Шуко нехотя оторвал руки от гашетки. — Но если что, я их всех на хуй положу.

— Хуй сломается, — не упустила возможности подколоть приятеля Марго.

В углу кузова на грязном брезенте сидел Чугун. Точнее то, что от него осталось. Голый, перемазанный засохшей грязью, с двумя сломанными пальцами на левой руке, без уха и с чёрным провалом вместо переднего зуба. На шее у него болтался обрывок верёвки. Поводок, который Игорь приказал надеть на него перед выездом. Он смотрел в пол кузова и не шевелился.

— Эй, Говно! — окликнул его Игорь. — Подними голову.

Чугун подчинился, но в его глазах была пустота.

— Ты понял свою задачу? Когда приедем, выйдешь и скажешь своим людям, кто теперь ты и кто их новый хозяин. И если хоть один из них после этого попробует рыпаться, я тебя снова дерьмо жрать заставлю. Понял?

— Да, хозяин, — просипел Чугун сорванными связками. — Я всё понял. Я — Говно. Я скажу всё, что ты пожелаешь.

— Вот и молодец. — Игорь потрепал его по голове, как собаку, и повернулся к кабине. — Всё, Квадрат, погнали!

Грузовик взревел и покатил к воротам. Следом за ним вырулил пикап. За рулём сидел Ёж, мрачный, сосредоточенный. Он всё ещё не до конца понимал, как оказался по эту сторону, но выбирать не приходилось. Когда-то Чугун был его боссом, а теперь он — Говно. И новый босс, Кочетков, отдаёт приказы. Впрочем, всё просто. Нужно играть по новым правилам — и всё будет хорошо.

В кузове пикапа на старом матрасе развалилась Марго. Она закинула ноги на борт и курила, пуская дым в серое небо. Солнце уже поднялось, но всё равно было холодно. Скоро наступит осень. Впрочем, ей было похуй на холод, ведь теперь она стала богиней. А богини, как известно, не мёрзнут. Им вообще всё по хую́.

У её ног, свернувшись калачиком, лежал Гнида. После утренних процедур он был тих, умиротворён, и иногда трогал ошейник с заклёпками. То ли пытался привыкнуть, то ли как драгоценность, которой всё никак не мог вдоволь насладиться.

— Слышь, Гнида. — Марго пнула его носком ботинка. — Смотри мне! Чтоб все твою обновку увидели. Если кто-то не заметит, какая у тебя охуенная хозяйка, я тебя накажу.

— Вас невозможно не заметить, госпожа. — Раб подобострастно закивал. — Вы сияете, как…

— Как что?

— Как богиня, госпожа. Самая прекрасная и жестокая богиня.

— Ну и хуй с тобой, — удовлетворённо кивнула Марго и снова затянулась. — Прогиб засчитан.

Замыкал колонну УАЗ с открытым верхом. Грек сидел за рулём и нервно крутил баранку. Ему не хотелось быть замыкающим, слишком велик шанс, что сзади кто-то нападёт. Однако сегодня у него в салоне был особый пассажир. На заднем сиденье, развалившись во весь рост, ехал Долбоёб. Он лениво ковырял в зубах осколком кости и смотрел в небо. И солнце отражалось в его безжизненных глазах.

— Слышь, Долб. — Грек обернулся на секунду. — Если на нас нападут… сзади там… ты ж поможешь, да?

Долбоёб медленно перевёл на него взгляд, но сразу отвечать не стал.

— Помогу, — наконец прошипел он. — Но вначале посмотрю, как ты ссышься.

— Ну спасибо, блядь. — Грек нервно хохотнул и снова вцепился в руль.

В последнее время Долб стал чуточку умнее. По крайней мере научился говорить более связно. А иногда, вот как сейчас, уже выстраивал длинные предложения, а не просто рубленые фразы, которые ещё нужно было додумывать.

Колонна выехала за ворота и покатила по пустой дороге. Город вокруг был мёртв. Всюду выбитые окна, остовы сгоревших машин, покосившиеся столбы. Кое-где на тротуарах ещё лежали неразложившиеся трупы, облепленные мухами. В подворотнях то здесь, то там мелькали тени. То ли одичавшие собаки, то ли одинокие зомби, которые не прибились ни к одному стаду. Но к колонне они не приближались, словно чувствовали, что там едут не люди, а хищники.

Впрочем, так оно и было. Марго и Долбоёб сильно фонили феромонами, отпугивая слабых мертвяков.

Дорога заняла около часа. Квадрат вёл грузовик ровно, не дёргая, и Шуко на турели даже начал скучать. Ему очень понравилось долбить из пулемёта, а сейчас, как назло, не попадалось ни одной цели. Марго в кузове пикапа перекинулась парой слов с Ежом, но быстро потеряла интерес. Гнида тихо посапывал, свернувшись у её ног. Долбоёб на заднем сиденье УАЗа делал вид, что задремал.

И вот наконец впереди показалась база.

Военный городок выглядел внушительно: высокий бетонный забор с колючей проволокой поверху. Вышки по углам, на которых виднелись фигуры часовых. Массивные металлические ворота, выкрашенные в казённый зелёный цвет. За ними угадывались крыши казарм, ангары, а сквозь щели виднелась пара приземистых БТРов, припаркованных на плацу.

Часовой на вышке заметил колонну и что-то закричал. Над забором взметнулась фигура с биноклем.

— Тормози здесь, — приказал Игорь. — Дальше ногами, иначе снова бойню устроим.

Колонна остановилась метрах в пятидесяти от ворот. Моторы затихли. Из пикапа выбралась Марго, по-хозяйски обошла машину и замерла рядом. Ёж вышел следом и делано поправил автомат на плече. Грек припарковал УАЗ и остался за рулём, держа ногу на педали на случай, если придётся быстро сваливать. Ему всё это очень не нравилось.

Долбоёб спрыгнул с заднего сиденья и бесшумно переместился в тень ближайшего строения. Его задача — ждать и наблюдать. Если кто-то попытается напасть, тогда в дело вступят его когти и зубы.

Квадрат тоже остался за рулём грузовика. Его взгляд уже проникал сквозь стены. Он видел каждое движение внутри базы, каждую фигуру, каждый ствол.

— Сколько их там? — спросил Игорь, тоже разглядывая территорию, но снаружи.

— Сотни две точно, — прищурившись, ответил здоровяк. — Может, больше, считать надо. Сердца бьются ускоренно, все на стрёме. Могут пальнуть, так что ты там аккуратнее, босс.

— Разберёмся, — кивнул Кочетков. — Сейчас мы им всё объясним. — Он запрыгнул обратно в кузов грузовика и рывком поднял Чугуна на ноги. — Пошли, Говно. Пора отрабатывать свою новую должность.

Чугун поднялся. Верёвка на его шее натянулась, и он послушно побрёл к борту.

Игорь спрыгнул первым, затем дёрнул поводок, и бывший хозяин района неуклюже вывалился следом, едва удержавшись на ногах. Он стоял перед воротами собственной базы, голый, грязный, сломленный.

Часовые на вышках замерли. Кто-то опустил бинокль. Кто-то протёр глаза, не доверяя увиденному.

— Это чё там такое? — донёсся сверху растерянный голос.

— Да это ж Чугун, блядь! — добавил кто-то.

— Какой, на хуй, Чугун? Ты ёбу дал? Чугун — здоровый мужик, а это… Какое-то говно…

— Да это он! Глаза разуй, слепая пизда!

Над воротами поднялась суета. Забегали фигуры, кто-то умчался вглубь базы, видимо, докладывать начальству.

Игорь ждал. Он стоял рядом с Чугуном, держа поводок в одной руке, и спокойно смотрел на ворота.

— Говори, — тихо приказал он.

Чугун открыл рот. Его сорванные связки издали хрип, который он попытался превратить в слова:

— Открывайте… — просипел он, — Это я… Чугун…

— Громче, блядина!

— Открывайте! — заорал тот, и голос сорвался на визг. — Это я, Чугун! Откройте ворота!

На вышке возникла фигура, судя по внешнему виду, кто-то из старших офицеров. Он долго всматривался вниз, потом выругался и исчез, а через минуту ворота дрогнули и начали медленно расходиться в стороны. За ними виднелся плац, на который уже выбегали бойцы. Кто с оружием, кто без. Они строились в неровные шеренги, которые больше походили на обычную толпу. На их лицах читалось одно: шок.

Игорь шагнул вперёд, ведя Чугуна на поводке. Марго двинулась следом, положив руку на голову Гниды, который полз на четвереньках возле её ног. Шуко на турели развернул пулемёт в сторону плаца, так, на всякий случай. Вряд ли он бы ему помог, начнись здесь настоящая заварушка. Ёж шёл чуть позади, держа автомат наготове. Грек остался в УАЗе, нервно покуривая. А где-то в тени застыл невидимый и неслышимый Долбоёб, готовый ринуться в бой в любую секунду.

Толпа на плацу замерла. Бойцы смотрели на своего бывшего командира и не узнавали его. Это был уже не Чугун, а что-то другое. Жалкое, сломленное, голое, вызывающее лишь отвращение и брезгливость.

— Здорово, бойцы, — громко произнёс Игорь, останавливаясь в центре плаца. — Узнаёте своего командира?

Тишина была ему ответом.

— Ну же! — Он дёрнул поводок. — Скажи им, кто ты теперь?

Чугун поднял голову. Он смотрел на своих бывших бойцов, и в его глазах читалось лишь одно желание: чтобы всё это поскорее закончилось, желательно — смертью. Но он уже знал: смерть не придёт, пока не разрешит хозяин.

— Я — Говно, — прохрипел он.

— Громче!

— Я — Говно! — снова взвизгнул он. — Я — пустое место!

Толпа загудела. Кто-то выругался, другие потянулись к оружию. Но тут из толпы вышел вперёд один из офицеров. Похоже, тот самый, что встречал гостей на вышке. Он был пожилым. Седой, с обветренным лицом и холодными глазами.

— Чугун? — спросил он недоверчиво. — Это правда ты?

— Да, — просипел тот, — это я. Но я больше не Чугун. Теперь я — Говно. Вы все должны называть меня Говном.

— Что они с тобой сделали?

— Всё. — Чугун бросил короткий взгляд на офицера, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на прежний характер. Но лишь на мгновение. — Сдавайтесь. Бросьте оружие. Он ваш новый хозяин. — Говно кивнул в сторону Игоря. — Выполняйте, иначе будет очень хуёво. Я знаю, о чём говорю.

Седой офицер шагнул вперёд. Ему было за пятьдесят, но держался он прямо, как человек, который привык командовать, но не бояться. Бойцы звали его Михалыч, и он служил с Чугуном ещё в девяностые. Сначала в армии, потом в бригаде, потом они встретились здесь, в зоне. Он прошёл две войны, три тюремных срока и один апокалипсис, и сейчас происходящее ему категорически не нравилось.

— Значит так. — Он остановился в трёх шагах от Игоря и скрестил руки на груди. — С хуя ли я должен выполнять приказы какого-то говна? Ты, Чугун, конечно, извини, но то, что я вижу перед собой, это уже не командир, а кусок дерьма на верёвке. И я не собираюсь…

Внезапно он осёкся. Но не потому, что потерял мысль, а потому, что Игорь посмотрел на него. Всего лишь посмотрел, не произнеся ни единого слова.

Михалыч вдруг почувствовал, как что-то холодное и липкое заползает под кожу. Страх. Первобытный, животный, иррациональный. Он пришёл не извне, а зародился где-то внутри. Как будто кто-то открыл дверцу в самые тёмные уголки его души и выпустил оттуда всё, что годами пряталось за мужеством, опытом и цинизмом.

— Ты… — прошептал он, отступая на шаг.

Но его колени подкосились. Грозный офицер рухнул на асфальт как подкошенный. Из горла вырвался тонкий, жалобный скулёж, а по штанам расползлось мокрое пятно. Он что, обоссался? Прямо здесь, перед своими бойцами, перед новыми хозяевами? Перед бывшим командиром, который стоял на поводке и смотрел на него пустым, лишённым жизни и воли взглядом?

Толпа замерла. Никто не посмел даже шелохнуться. Только ветер гулял по плацу, поднимая мелкую пыль.

— Ну вот, — раздался звонкий, полный презрения голос. Вперёд вышла Марго. Она обвела взглядом притихших бойцов и упёрла руки в бока. — Теперь понятно, что у вас тут за хуйня.

Она кивнула на лежащего Михалыча.

— Ваш офицер — ёбаный чмошник, обыкновенный чушок. Обоссался при всём честном народе. Это же охуеть! А за обосранных, как известно, спросу нет. И этому зассанцу вы тут подчинялись?

Толпа зароптала. Кто-то хмыкнул, кто-то выругался сквозь зубы. Большинство здесь было бывшими сидельцами: блатными, урками, мужиками, которые знали о понятиях не понаслышке. И то, что говорила эта баба, хоть и звучало дико, но по сути было верно. Обоссался — значит, опустился.

— Кто хочет присоединиться к этому чушкарю? — Марго обвела толпу пальцем. — Сделайте шаг вперёд. Да не стесняйтесь. Я лично прослежу, чтобы вам выдали по ведру и тряпке. Будете за ним подтирать.

Из толпы выступил ещё один. Молодой, лет тридцати, с наколотыми перстнями на пальцах и дерзким прищуром. Похоже, из блатных. Из тех, кто привык решать вопросы базаром, а иногда и стволом.

Он сплюнул Марго под ноги и покачал головой.

— Слышь, шаболда. — Он растянул губы в усмешке. — Ты, конечно, бабёнка ладная, но базаришь тут не по понятиям. Это что за беспредел? Ты вообще кто? Хули ты мне тут это фуфло толкаешь?

Марго повернулась к нему и улыбнулась. Широко, открыто, почти ласково. Блатной, глядя на эту улыбку, вдруг почувствовал, что у него пересохло во рту.

— Я — богиня, — произнесла она негромко, но так, что услышали все. — И сейчас я преподам вам небольшой урок. Тявкаешь ты ровно как пёс дворовый.

Она прищурилась, сосредоточилась — и ударила!

Это был не физический удар. Никто не сдвинулся с места. Но блатной вдруг замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся. Он посмотрел на свои руки, будто видел их впервые. Потом наклонился, встал на четвереньки и начал обнюхивать асфальт.

— Эт чё за хуйня? — выдохнул кто-то из толпы.

А блатной уже полз на четвереньках вдоль строя. Он подбирался к своим же бойцам сзади и деловито, по-собачьи, принялся обнюхивать им жопы. Тыкался носом меж булок и с силой втягивал носом воздух, затем фыркал, мотал головой и спешил к следующему. Бойцы шарахались, матерились, отталкивали его ногами.

— Э, ты чё творишь, Штырь⁈ — заорал один.

— Да он ебанулся! — выдвинул теорию второй.

Штырь тем временем подобрался к очередному бойцу, обнюхал его особенно тщательно и вдруг попытался пристроиться сзади. Боец, здоровенный детина с бычьей шеей, обернулся, выпучил глаза и с размаху влепил Штырю локтем в челюсть. Блатной отлетел, перекатился через голову и снова встал на четвереньки, виляя задом, будто там вырос хвост.

Толпа взорвалась хохотом.

— Пёс! Настоящий пёс! В натуре!

— Штырь, сука, ты чё, ёпта⁈

— Хвост ему приделайте! Хвост!

Марго, довольная произведённым эффектом, скрестила руки на груди и заулыбалась.

Штырь тем временем получил ещё пару пинков от своих же и забился под ближайший грузовик, откуда выглядывал с выражением абсолютного, ничем не замутнённого собачьего счастья, не забыв высунуть язык.

— Вот такая хуета, — произнесла Марго, когда хохот немного утих. — Кто ещё хочет предъявить за беспредел? Вы подходите, не стесняйтесь. У меня для каждого роль найдётся. Может, кто-то похрюкать хочет? Или помычать? Могу устроить, мне несложно.

Толпа притихла. Больше никто не спешил выходить. Бойцы переглядывались, но в их глазах уже не было дерзости. Только страх и уважение. То самое, которое испытывают к сильнейшему.

Игорь, который всё это время молча стоял в стороне и наблюдал, сделал шаг вперёд. Его лицо оставалось холодным. Ни намёка на улыбку, ни капли эмоций.

— Офицеры, — произнёс он негромко, но так, что его услышал каждый, — выйти из строя!

Толпа зашевелилась. Несколько человек, переглянувшись, нерешительно шагнули вперёд. За ними ещё двое, потом ещё один. Через минуту перед Игорем стояли семеро мужчин разного возраста: от тридцати до пятидесяти. Все как на подбор крепкие, битые жизнью, с холодными глазами и въевшейся в лица жестокостью.

— Это все? — спросил Кочетков, обведя строй взглядом.

Толпа молчала.

— Ясно. — Он повернулся к офицерам. — Теперь слушайте внимательно. Я ваш новый командир. Можете звать меня Игорь Николаевич, или просто босс. Кто не понял, может обратиться за разъяснениями к нашей богине.

Он прошёлся вдоль шеренги офицеров, заглядывая каждому в глаза.

— Вы командовали людьми при Чугуне, теперь будете командовать ими при мне. Но я за вами присмотрю. Мне нужна лояльность. Абсолютная, полная, без сомнений и колебаний. Если я приказал рвать, у вас должен возникнуть единственный вопрос: насколько мелко? Тот, кто хоть раз даст мне повод усомниться в своей верности, присоединится к обоссанному или к Штырю. А особо ретивые составят компанию Говну. Выбирайте сами, роли пока есть.

Он остановился перед самым молодым из офицеров, тем, что смотрел на него с вызовом.

— Как зовут?

— Клим, — ответил тот, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Клим, кажется, ты хочешь мне что-то сказать?

Клим посмотрел на Чугуна, перевёл взгляд на обоссавшегося Михалыча, затем на Штыря, который всё ещё выглядывал из-под грузовика и пытался почесать голову ногой. Потом снова на Игоря.

— Нет, босс! — наконец бодро ответил он.

— Отлично, — кивнул Кочетков. — Тогда вот вам первый приказ: собрать весь личный состав на плацу. Перекличка. Я хочу знать, сколько у меня бойцов, сколько стволов, сколько техники. Всё должно быть готово через час.

— Есть! — рявкнул Клим и развернулся к строю.

— И ещё кое-что, — добавил Игорь, и офицер замер. — Михалыча убрать. Пусть сидит в карцере, пока я не решу, что с ним делать. Штыря в медпункт, пусть отлежится. — Он обвёл взглядом толпу. — Вопросы?

Вопросов не возникло.

Через час плац гудел, как растревоженный улей. Бойцы выстроились в четыре неровные шеренги, кто в форме, кто в чём спал, с оружием и без. Офицеры, получившие приказ, постарались на совесть. Они выгнали всех, включая поваров, механиков и каптёрщиков. Даже пару заспанных салаг из караулки, которые только вчера заступили на дежурство и ещё не до конца поняли, что власть сменилась. Все стояли в общем строю и хлопали глазами, ожидая приказа.

Игорь вышел из штаба и неторопливо двинулся вдоль первой шеренги. Его руки находились в карманах, а лицо не выражало ничего. За ним как приклеенная следовала Марго. Её губы кривились от ехидной ухмылки, а глаза блестели в предвкушении.

Игорь шёл медленно, вглядываясь в каждого бойца. Он словно сканировал их. Кто-то отводил взгляд, другие, наоборот, пялились с вызовом. Кто-то дрожал или пытался изобразить равнодушие. Кочетков читал их, как открытую книгу: страх, злость, растерянность, любопытство. Все оттенки эмоций были для него как цвета радуги. Яркие, различимые и такие вкусные.

Марго шла следом и делала своё дело. Её рука скользила по ширинкам бойцов. И не как бы невзначай, а нагло, уверенно. Как хозяин осматривает пополнение в табун жеребцов. Мужики поначалу лыбились, переглядывались, кто-то даже отпускал сальные шуточки.

— Эй, красотка, можешь не только пощупать, но и понюхать? — хохотнул один, широкоплечий, с наколотым на предплечье драконом. — У меня там такой прибор, что тебе в рот не поместится!

Марго остановилась, улыбнулась, и вдруг её пальцы сжались, а боец жалобно взвизгнул, как поросёнок. Его лицо побагровело, глаза вылезли из орбит. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Ой, какая кроха, — ласково сказала она. — Надо же, в ладошку поместился… А хули мы больше не шутим?

— Па-ах… Пра-а-а… — просипел он. — Простите…

— Смотри у меня! — Девушка разжала пальцы и пошла дальше, оставив бойца корчиться на земле.

Строй напрягся, шуточки стихли. Теперь, когда рука Марго касалась ширинки очередного бойца, тот замирал, как кролик перед удавом, и молился, чтобы пронесло. Некоторых проносило, а некоторых — нет.

Очередной шутник, молодой парень с золотым зубом и наглым прищуром, решил, что он хитрее. И когда Марго поравнялась с ним, подмигнул ей и прошептал:

— А ты ничё так, сочная. Как раз в моём вкусе. Может, вечерком…

Договорить он не успел. Марго сжала его яйца с такой силой, что парень взлетел на цыпочки и издал звук, похожий на свист закипающего чайника.

— Не-а, тоже маловат. Так что там в твоём вкусе? — переспросила она, продолжая сжимать.

— Ничего… — пропищал он. — Вообще ничего. Отпустите, пожалуйста.

— Уже «пожалуйста»? — Она ухмыльнулась. — Ладно, учишься быстро. Но недостаточно…

Марго ощерилась и сжала ещё сильнее, так сказать, на прощание. Потом отпустила и, сделав невинную рожу, будто ничего не произошло, двинулась дальше. Парень рухнул на колени, зажимая промежность обеими руками. Его золотой зуб блестел на солнце, словно маяк.

— Запомните, мальчики. — Марго обвела взглядом строй. — Я — богиня. Меня можно хотеть или бояться. Но шутить со мной не советую. Уяснили?

Строй дружно кивнул. Никто не хотел повторять судьбу остряков.

Игорь, который всё это время молча, искоса наблюдал за происходящим, наконец закончил осмотр. Он остановился в центре плаца перед строем и заговорил. Голос был негромким, но его слышал каждый. Потому как тишина стояла такая, что можно было расслышать, как у кого-то в задних рядах урчит в животе.

— Бойцы, — начал он, — с сегодняшнего дня вы служите мне. Ваш бывший командир, — он кивнул на Чугуна, который сидел на земле у штаба, привязанный к фонарному столбу, — теперь моя вещь. Его зовут Говно. Можете попрощаться с ним, если хотите. Он вас слышит.

Строй зашевелился. Кто-то бросил взгляд на бывшего командира и поспешно отвёл глаза. Но большинство даже не удосужилось покоситься в сторону опущенного. Чугун сидел неподвижно, глядя в землю.

— Теперь о главном, — продолжил Игорь. — Мы переезжаем. Эта база нам не нужна. У нас есть новая — тюрьма в пятнадцати километрах отсюда. Там вы будете жить, тренироваться и готовиться к войне.

По строю пробежал ропот. Тюрьма? Они только недавно оттуда выбрались. Многие из этих бойцов сами сидели в тех камерах. А теперь что, возвращаться обратно?

— Тихо! — рявкнул Клим, и ропот стих.

— Мне похуй, нравится вам это или нет, — спокойно продолжал Игорь. — Тюрьма — идеальная крепость. Высокие стены, решётки, вышки с пулемётными точками. Её строили, чтобы держать людей внутри, но она так же хороша, чтобы никого не пускать снаружи. И мы превратим её в цитадель.

Он обвёл строй холодным взглядом.

— Вопросы?

Вопросов не было. По крайней мере, вслух никто ничего не сказал.

— Тогда за работу. Офицеры, руководить погрузкой. Всё ценное — оружие, боеприпасы, еду, горючее, — грузим в первую очередь. Технику поставить на ход. Через шесть часов колонна выдвигается. Всё, что не успеем погрузить, бросаем.

Он развернулся и пошёл к штабу, давая понять, что разговор окончен.

Плац взорвался суетой. Офицеры заорали, раздавая команды. Бойцы рассыпались по базе, как муравьи. Затарахтели моторы, грузовики подгонялись к складам. Загремели ящики из оружейки, которую выносили подчистую. Кто-то тащил мешки с крупой и консервами, кто-то катил бочки с горючим. Пара БТРов, стоявших в ангаре, завелась и медленно выползла на плац, оглушая всех дизельным рёвом.

Квадрат, как главный по технике, носился между машинами, проверяя давление в шинах. Он заглядывал в капоты и материл нерасторопных. Шуко с Греком помогали грузить ящики с патронами. Цыган кряхтел, но старался не отставать. Долбоёб сидел на капоте УАЗа и смотрел на всю эту суету с выражением глубокого, вселенского похуизма. Его помощь здесь не требовалась. Он был страховкой. Если кто-то попытается бунтовать, вот тогда он вмешается. А пока пусть смертные попотеют, а ему оно на хуй не упало.

Марго устроилась в тени, на ящике с гранатами. Гнида сидел у её ног и обмахивал хозяйку куском картона, имитируя веер. Девушка курила и с выражением сытой кошки наблюдала за муравейником.

— Слышь, Гнида, — лениво произнесла она. — Как думаешь, долго они ещё возиться будут?

— Не могу знать, госпожа. — Раб подобострастно заглянул ей в глаза. — Но я уверен, что под вашим чутким руководством они справятся гораздо быстрее.

— Ты охуел? Руководством, блядь! — хмыкнула она. — Я тебе, блядь, кто?

— Вы — богиня, госпожа! — затараторил Гнида.

— Вот тот и хуй-то! — Она выпустила струйку дыма. — Я должна украшать собой этот ебучий хаос, чтобы бойцы видели и знали, за что воюют!

— О да, госпожа! — Гнида закивал. — Вы — самое лучшее украшение. Самое прекрасное! Самое смертоносное…

— Всё, завали ебало, — поморщилась Марго. — Бесит.

Через час к Игорю подошёл Клим. Он запыхался, по лицу тёк пот, но доклад был чётким.

— Босс, проблема. — Он отёр лоб рукавом. — Имущества слишком много. Боеприпасы, продовольствие, ГСМ, запчасти, амуниция. Мы не вывезем всё за один рейс.

— И? — Игорь даже не обернулся.

— Нужно минимум два. А лучше — три. Предлагаю вернуться за остальным после выгрузки.

Кочетков медленно повернулся к нему. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась холодная, расчётливая жестокость.

— Мне. Похуй, — произнёс он раздельно. — Я ясно дал понять: грузите основное. Патроны, оружие и жратву. Остальное бросаем.

— Но там же…

— Клим, — перебил его Кочет, — ты меня не понял? Я не собираюсь спорить. Я отдал чёткий приказ. Через пять часов колонна выдвигается. Всё, базар окончен.

— Ясно. — Клим вытянулся. — Разрешите выполнять?

— Выполняй.

Офицер развернулся и побежал обратно к складам. Игорь проводил его взглядом и снова уставился на плац. Всё это теперь принадлежало ему.

Через пять часов погрузка была закончена. Колонна выстроилась у ворот, и теперь она была куда внушительнее, чем утром. Всё тот же грузовик с пулемётом, два БТРа, три джипа, пикап, УАЗ и три здоровенных «Урала» с припасами. Моторы тарахтели, выхлопы смешивались с вечерним воздухом, делая его удушливым.

Игорь забрался в кузов головного грузовика. Шуко уже был там. Он снова обнял пулемёт, будто родную жену. Квадрат сел за руль. Чугун, всё так же, на поводке, сидел в углу кузова, глядя в никуда.

Колонна тронулась.

Дорога обратно прошла спокойно. Город вокруг выглядел мёртвым. Солнце клонилось к закату, тени от разрушенных зданий вытягивались. Вдалеке слышался вой, но к колонне никто не приближался. Слишком много стволов, слишком громкий рык моторов. Даже самые тупые твари понимали: с этой силой лучше не связываться.

Когда впереди показались знакомые стены тюрьмы, Шуко на турели довольно осклабился.

— Ну вот и дома, блядь, — пробормотал он, поглаживая гашетку.

Ворота открылись. Колонна втянулась во двор и замерла. Бойцы посыпались из машин, разминая затёкшие ноги. Офицеры тут же начали строить их для разгрузки. Привычка, выработанная ещё при Чугуне. Ящики с оружием и боеприпасами перекочевали в оружейную комнату. Мешки с едой отнесли на кухню, а бочки с горючкой откатили в гараж.

На крыльце, прислонившись к дверному косяку, стоял Куратор, наблюдая за суетой во дворе. Он был в свежей рубашке, при галстуке, и выглядел так, будто весь день провёл в офисе, а не в захваченной бандитами тюрьме. Его лицо выражало глубокое удовлетворение.

— Игорь Николаевич. — Он шагнул навстречу Кочеткову, который спрыгнул с грузовика. — Поздравляю вас. Блестящая операция! Чистая, без потерь и единого выстрела. Впечатляет!

— Не без единого. — Игорь пожал плечами. — Одному сломали пальцы, другому яйца отдавили, а третий до сих пор думает, что он собака.

— Мелочи, — небрежно отмахнулся Куратор. — Главное — результат. А он у вас налицо! Между прочим, ваш рейтинг поднялся уже на две позиции. Вы больше не восьмые, а шестые. «Кавказ» и «Север» остались позади.

— Всего лишь шестые, — недовольным тоном поправил Игорь.

— Для того, кто неделю назад был в самом низу, это прорыв. — Куратор позволил себе лёгкую улыбку. — Не всё сразу, Игорь Николаевич. Научитесь радоваться мелочам. Вы только посмотрите: у вас теперь армия, триста бойцов, два БТРа, пулемёты, арсенал. С этим уже можно повоевать.

— С этим уже можно побеждать, — снова поправил его Кочетков.

— Именно. — Куратор кивнул. — И я предлагаю не засиживаться. Пока остальные проекты воюют друг с другом, у нас есть прекрасная возможность. Нижний Новгород ждёт.

— Нижний немного потерпит, — Игорь бросил взгляд на плац, где бойцы, матерясь, таскали ящики. — Сначала нужно обустроиться, разместить людей, провести инвентаризацию. Дать бойцам понять, что они теперь часть чего-то большего.

— Разумно, — согласился Куратор. — Но не затягивайте. Время — ресурс, который не восполняется.

— Я помню, — отрезал Игорь и направился к штабу. — Вечером соберём военный совет. А пока будьте добры: идите на хуй со своими нравоучениями.

Он поднялся на крышу, откуда открывался прекрасный вид. Внизу, во дворе, кипела работа. Ящики, мешки, бочки, — всё это перетекало из машин в здание тюрьмы. Бойцы, ещё вчера служившие Чугуну, теперь выполняли его приказы. Офицеры орали, раздавали пинки, наводили порядок. Рядом молчаливой тенью замер Долбоёб. Его взгляд был устремлён куда-то за горизонт.

Но Игорю было насрать на мертвяка. Он смотрел на своё войско и улыбался. Его план наконец-то сработал. Армия росла. Впереди ждали Нижний Новгород, Купец, Техник и стоп-код. А следом придёт очередь Господина и его бункера. Скоро весь мир склонится у его ног.

Скоро.

Глава 15 В путь

Солнце стояло высоко. Припекало щедро, по-августовски, но уже без июльского надрыва. Двор тюрьмы, ещё неделю назад залитый кровью и усеянный кишками, теперь напоминал военный плац. Грязь смыли, трупы закопали за периметром, оружие разложили по полкам в оружейной. Даже выбоины в асфальте, оставленные пулями, залили раствором. Но не ради красоты, а чтобы никто не споткнулся во время муштры.

Первые три дня ушли на обустройство. Бойцы, ещё недавно служившие Чугуну, осваивались в камерах, которые теперь превратились в казармы. Двухъярусные кровати, матрасы, подушки, — всё это перетащили со складов. Офицеры заняли отдельные камеры поменьше. Марго облюбовала комнату охраны с широкой кроватью и запирающейся дверью. Гнида ночевал на полу у порога, как верный пёс. Долбоёбу выделили подвал, но он там почти не появлялся, предпочитая проводить ночи на крыше, вглядываясь в пустоту. Игорь занял бывший кабинет начальника тюрьмы: просторное помещение с дубовым столом, картой на стене и решётками на окнах. Квадрат обосновался в оружейной: «Ближе к телу», — как он сам выразился.

На четвёртый день закончилась еда. Триста голодных рыл — это не шутка. Игорь вызвал Клима и Ежа, коротко обрисовал ситуацию и отправил их в ближайшую общину. Те вернулись через сутки с двумя грузовиками: крупа, консервы, мука, даже несколько бочек солений. Дань. Община, ещё недавно платившая Чугуну, теперь платила Кочеткову. Всё просто.

К исходу недели быт наладился окончательно. Бойцы привыкли к новым хозяевам, офицеры втянулись в службу. Тюрьма гудела как улей, но теперь он стал более упорядоченным.

На седьмой день после прибытия войска Игорь вызвал Квадрата в свой кабинет.

Здоровяк вошёл, пригнувшись в дверном проёме, и вытянулся по стойке смирно. За последние месяцы он сильно изменился: раздался в плечах, стал двигаться увереннее, а его взгляд приобрёл ту самую холодную цепкость, которая бывает только у тех, кто прошёл через смерть и вернулся обратно. Дыра в животе, оставленная пулей, затянулась, и только бледный шрам напоминал о когда-то полученном ранении, превратившем его в совершенного хищника.

— Садись. — Игорь кивнул на стул напротив.

Квадрат сел, и стул жалобно скрипнул под его весом.

— Я следил за тобой всю эту неделю, — начал Кочетков, откинувшись в кресле. — Как ты управляешься с техникой, как на тебя реагируют бойцы и как тебя слушаются офицеры. И знаешь, что я понял?

— Что? — Квадрат напрягся.

— Ты готов. Я отдаю армию под твоё управление.

Здоровяк моргнул. Потом ещё раз. Его лицо, обычно невозмутимое, дрогнуло.

— Босс, я… — Он запнулся, подбирая слова. — Ты это серьёзно?

— Вполне. Я не могу заниматься всем одновременно. У меня есть планы, которые требуют моего полного внимания. Стратегия, разведка, подготовка к Нижнему. Мне нужен кто-то, кто возьмёт на себя тактику и дисциплину в войсках. Ты — идеальный кандидат.

— Но я никогда… — Квадрат осёкся. — Я ж тупой, босс, ты сам это знаешь. Ну какой из меня, на хуй, командир?

— Пиздёж убей, — отрезал Игорь. — Тот факт, что ты не умеешь красиво говорить, не делает тебя тупым. Да оно тебе и не надо. Твоя сила не в речах, а в том, что ты видишь людей насквозь. И это буквально. Ты знаешь, у кого сердце бьётся быстрее, у кого адреналин зашкаливает. Только ты сможешь вычислить тех, кто собирается предать, а кто — струсить. Ты можешь давить их внутренности не только в бою, но и для дисциплины. И бойцы тебя уважают. Я видел, как они на тебя смотрят.

Квадрат молчал. Его кадык ходил ходуном.

— Ты справишься, — продолжил Игорь. — Я в тебя верю. А моя вера — это не какая-нибудь хуйня, которую я раздаю направо и налево. Ты её заслужил. С самого начала. С той первой драки, когда прикрыл мне спину и согласился сдохнуть и воскреснуть ради нашего дела. В конце концов, ты единственный, кто ни разу меня не подвёл. Так что закрой ебало и берись за работу.

Квадрат поднялся со стула. Его глаза блестели. Он сжал правый кулак и прижал его к груди, туда, где больше не билось сердце.

— Клянусь, босс! — Голос его дрожал, но не срывался. — Клянусь, что не предам твоего доверия и сделаю из этого стада настоящую армию. Они будут бегать, пока не сдохнут, стрелять, пока не ослепнут. Я не подведу.

— Я знаю. — Игорь поднялся и положил руку ему на плечо. — С завтрашнего дня приступаешь. Офицерам я уже сообщил. Личный состав в твоём распоряжении. Делай, что считаешь нужным. Если кто-то будет рыпаться, у тебя есть все полномочия.

— Разберусь. — Квадрат оскалился. — Не впервой.

На следующее утро двор тюрьмы наполнился топотом.

Квадрат поднял бойцов ещё затемно. Никто не ожидал такого, ведь всю неделю они только и делали, что таскали ящики, обустраивали казармы да жрали дань из общины. А тут вдруг подъём в шесть утра, и здоровяк уже стоит посреди плаца, скрестив руки на груди. И смотрит, как сонные бойцы выползают из казарм.

— Бегом! — рявкнул он. — Шевелите жопами, пока я вас не разбудил по-своему!

Бойцы, матерясь сквозь зубы, строились в шеренги. Утренняя прохлада бодрила, но никто не радовался. Все понимали, что сейчас начнётся, какая-то хуйня.

— Значит, так. — Квадрат прошёлся вдоль строя, заложив руки за спину. — С сегодняшнего дня я ваш генерал. Босс наделил меня всеми полномочиями. А это значит, что каждое утро вы будете бегать, отжиматься и подтягиваться, пока не начнёте блевать кровью. Пока не забудете, как вас зовут, и станете не стадом, а настоящей армией, полноценным подразделением. Вопросы?

Строй угрюмо молчал.

— Отлично. Тогда начнём. Первое упражнение: бег по периметру. Десять кругов. Кто отстанет, получит пизды. Вперёд, ублюдки! Докажите, что не зря жрёте общую пайку.

Первые три круга прошли бодро. К четвёртому строй растянулся, а к шестому кто-то начал блевать прямо на бегу. На восьмом двое сошли с дистанции и, согнувшись пополам, хватали ртом воздух. Квадрат ничего не говорил, он просто стоял в центре плаца и смотрел.

Когда последний боец доковылял до финиша, здоровяк скомандовал:

— Отжимания. Пятьдесят раз. Кто не сделает, побежит штрафной круг.

И началось. Бойцы падали на асфальт, отжимались и снова падали. Кто-то матерился, кто-то молился, кто-то просто хрипел. Квадрат ходил между рядами и подбадривал бойцов пинками.

— Это что за хуйня? Ты отжимаешься или асфальт ебёшь? Жопу ниже, руки ровнее! Ты, с краю, хули разлёгся? Встал и работай!

Через час мучений он дал им передышку. Бойцы расползлись по двору, как раздавленные тараканы. Но отдых был недолгим. Квадрат уже стоял возле турников, которые сварили из арматуры ещё на днях.

— Подтягивания! — объявил он. — Минимум десять. Кто не может, пусть висит и дрыгается, мышцы всё равно работают.

И снова: хрип, мат, скрип металла. Кто-то подтягивался честно, кто-то просто висел, делая вид, что старается. Квадрат замечал всё, потому как его взгляд проникал сквозь тела, контролируя напряжение мышц и ритм сердец.

— Ты. — Он ткнул пальцем в щуплого паренька, который болтался на турнике, словно хуй в штанине. — Ты даже не пытаешься. Сердце ровное, мышцы расслаблены. Штрафной круг. Бегом.

Паренёк спрыгнул и, шатаясь, побежал по периметру.

К полудню, когда солнце поднялось высоко и начало припекать всерьёз, Квадрат объявил тактические учения. Он разбил бойцов на группы, выдал учебное оружие, роль которого выполняли лопаты и швабры, и погнал их штурмовать пустые камеры.

— Вы — штурмовая группа! — орал он на первую пятёрку. — Задача: зачистить помещение. Противник внутри. Вперёд!

Бойцы неуклюже врывались в камеры, тыкали палками в пустоту, кто-то даже изображал звуки выстрелов ртом. Выглядело это жалко, но Квадрат не смеялся. Он поправлял, показывал, объяснял. К исходу дня даже самые тупые начали понимать, чего от них хотят.

— На сегодня всё, — объявил Квадрат, когда солнце начало клониться к закату. — Завтра продолжим. Как и послезавтра, и каждый день, пока вы не станете похожи на солдат. Свободны.

Бойцы, измотанные до предела, расползлись по казармам. Кто-то даже не дошёл до кровати, рухнув прямо в коридоре.

На следующий день начались проблемы.

Квадрат гонял бойцов уже жёстче, наращивая нормативы. Бег по пятнадцать кругов, отжимания — семьдесят раз, а подтягивания увеличились до пятнадцати. Плюс появилась новая забава: приседания с мешком песка на плечах. Квадрат придумал её ночью, когда пытался уснуть. Бойцы стонали, но терпели. Точнее, терпели почти все…

К обеду из строя вышли десятеро. Они стояли отдельной кучкой, переглядываясь, и по их лицам было видно: сейчас что-то будет. Самый наглый из них, крепкий мужик с бычьей шеей и сломанным носом, шагнул вперёд.

— Командир, — он скрестил руки на груди, — базар есть.

— Говори. — Квадрат остановился и повернулся к нему.

— Мы тут посовещались. И решили, что такая муштра — это пиздец. Мы не в армию нанимались. Мы банда. Мы всегда работали по понятиям: набег, грабёж, дань. А ты нас гоняешь, как салаг в учебке. Не по-людски это.

— Не по-людски, значит. — Квадрат кивнул, будто соглашаясь. — И что ты предлагаешь?

— Ослабить режим. — Мужик пожал плечами. — Ну, или пусть босс нам лично объяснит, зачем это всё. Мы люди вольные и не подписывались на такую хуйню. И мы…

Он не договорил. Квадрат посмотрел на него, но не так, как обычно, как-то иначе, более… сосредоточенно, что ли? Будто разглядывал что-то внутри. Мужик вдруг захрипел, схватился за грудь и рухнул на асфальт. Его тело дёрнулось раз, другой, потом затихло, а изо рта вытекла струйка крови.

Толпа замерла. Девять оставшихся недовольных попятились.

— Кто-то ещё хочет обсудить режим? — спокойно спросил Квадрат.

Никто не ответил.

— Вот и славно. — Здоровяк повернулся к тенёчку у стены, где на перевёрнутом ящике сидел Долбоёб. Мертвяк лениво обсасывал чью-то кость и наблюдал за происходящим с выражением глубокой скуки. — Долб, эти парни устали. Кажется, им нужен отдых. Оформишь, если не сложно?

Долбоёб спрыгнул с ящика и неторопливо, вразвалочку, направился к кучке недовольных. Те снова попятились.

— Э, командир, мы ж ничего… — начал было один. — Мы ж как лучше для всех…

Но Долбоёб уже оказался рядом. Его рука метнулась вперёд с такой скоростью, что растворилась в воздухе. Схватив говорившего за горло, он рванул. Голова откинулась назад под неестественным углом, а из разорванного горла хлынула кровь. Боец даже не успел вскрикнуть и мешком повалился на асфальт.

Остальные бросились врассыпную. Долбоёб хищно оскалился и рванул вдогонку. Было видно, что ему это нравится. Он поймал первого в два прыжка, схватил за плечо и дёрнул. Рука отделилась от тела с мерзким треском разрываемых сухожилий. Боец заорал и свалился, заливая асфальт кровью. Второго мертвяк ударил ладонью в лицо с такой силой, что кости черепа хрустнули, как яичная скорлупа. Третий попытался увернуться, но Долб поймал его за ногу и швырнул в стену. Тот шмякнулся, будто мертвяк бросил не человека, а лягушку. Тело лопнуло, разбрызгивая внутренности по кирпичам.

Четверо оставшихся забились в угол двора, прижимаясь друг к другу. Долбоёб не спеша подошёл к ним. Он смотрел на них пустыми глазами, и в этих глазах не было ни злости, ни жалости, ни интереса. Только холод.

— Не надо! — закричал один. — Мы всё поняли! Мы будем…

Долбоёб схватил его за голову и сжал. Череп треснул. Кровь и мозги брызнули на лица остальных. Двое тут же вывернули желудки на асфальт. Последний просто сел и заплакал, как ребёнок. Блюющих Долбоёб просто забил ногами. Каждый удар крушил рёбра и разрывал внутренности, но мертвяк не останавливался. Он пинал их до тех пор, пока трупы не стали напоминать желейные манекены.

Закончив, Долбоёб посмотрел на плаксу и перевёл взгляд на Квадрата.

— Этого тоже? — прошипел он.

— Нет, — усмехнулся Квадрат. — Этого оставь. Пусть напоминает остальным, что бывает с теми, кто недоволен режимом.

Долбоёб пожал плечами и развернулся. Его руки были по локоть в крови, но он не обращал на это внимания. Просто пошёл обратно к своему ящику, сел и принялся вгрызаться в мясо оторванной руки.

Квадрат обвёл взглядом строй. Бойцы стояли бледные, молчаливые. Никто не шелохнулся и не произнёс ни слова.

— Всем ясно? — спросил он.

Строй дружно кивнул.

— Тогда продолжаем. Бег по периметру. Двадцать кругов, за недовольных.

И бойцы побежали, но уже быстрее, чем утром. Гораздо быстрее.

Месяц пролетел как один день. Август сменился сентябрём, и небо над тюрьмой из голубого превратилось в серое, низкое, тяжёлое. Дождей пока не было, но воздух стал влажным и холодным. Погода будто сама намекала: скоро начнётся настоящая война.

За этот месяц многое изменилось. Малые отряды по пятнадцать-двадцать бойцов каждую неделю срывались за данью. Клим и Ёж отработали схему: приехали, выгрузились, окружили общину по периметру, зачитали ультиматум. Сопротивляться никто не решался. Слишком свежа была память о Чугуне, а слухи о новом хозяине, который превращает врагов в говно, разлетелись по району быстрее заразы. Дань везли исправно: крупу, консервы, горючее… Даже пару ящиков патронов отжали у какой-то мелкой банды, которая попыталась вякнуть, но быстро передумала, когда Квадрат лично приехал на разборку и раздавил сердце их главарю.

На второй неделе Квадрат отправил колонну обратно на военный городок. Нужно было вывозить то, что оставили при первом рейсе: запчасти для БТРов, ящики с амуницией, несколько бочек солярки, которую не смогли забрать сразу. Всё перекочевало в тюремные подвалы, и теперь у Кочеткова был не просто отряд, а полноценная база, готовая к долгой осаде. Ровно то, о чём он мечтал с первых дней апокалипсиса.

Бойцы изменились до неузнаваемости. Квадрат гонял их ежедневно, без выходных и поблажек. Утренняя пробежка по двадцать кругов, по периметру. Отжимания, подтягивания, приседания с мешком песка на плечах. Тактические учения в пустых камерах, но теперь уже не с деревянными палками, а с настоящим оружием, правда, без патронов. К концу месяца даже самые дохлые салаги подтягивались на турнике минимум по двадцать раз и пробегали кросс, не блюя под ноги товарищам.

Тех, кто не справлялся, больше не убивали. В этом не было нужды. Долбоёб наглядно продемонстрировал, что бывает с недовольными, и желающих пополнить их ряды не находилось. Единственный выживший из той десятки, тот самый, что плакал как ребёнок, теперь был лучшим бойцом в своём взводе. Он ни с кем не разговаривал, только выполнял приказы с таким рвением, будто пытался заслужить право не умереть. Собственно, так оно и было.

Марго за этот месяц тоже не скучала. Она нашла себе новую забаву: «собеседования». Раз в несколько дней к ней приводили бойца, чем-то ей запомнившегося. Может, дерзким взглядом или слишком громким голосом, ну или уже полным безумством: неосторожным словом в адрес богини. Она запиралась с ним в своей комнате на час-другой, а потом выходила довольная будто слон, облизывая губы. А вот бойцы выходили не всегда. Тех, кто выходил, переводили в хозвзвод, потому как они больше не могли держать оружие. Руки дрожали, глаза бегали, а по ночам они кричали во сне. Никто точно не знал, что она с ними делает. Гнида, глядя на них, испытывал нечто похожее на гордость, ведь он-то всё выдержал и остался при хозяйке.

Долбоёб за месяц почти не изменился. Разве что стал больше молчать и чаще сидеть на крыше, глядя на восток. Иногда к нему поднималась Марго. Они сидели рядом, ничего не говорили, просто смотрели вдаль. Квадрат, заметив это однажды, спросил у Кочеткова: «Босс, что они там делают?» Игорь пожал плечами: «Ждут. Как и мы все».

Куратор появлялся раз в несколько дней. Сверял какие-то цифры в своём планшете, хмурился, что-то бормотал под нос и исчезал. Игорь не обращал на него внимания. И без него забот хватало.

Утром первого сентября Куратор ворвался в кабинет Кочеткова без стука. Его обычно безупречный вид дал трещину: галстук съехал набок, волосы растрепались, а в глазах плескалась паника.

— Игорь Николаевич! — Он потрясал планшетом, как уличный проповедник — Библией. — Вы что, не понимаете, что происходит⁈ Наш рейтинг! Он снова падает! Мы опустились на седьмое место! «Кавказ» обошёл нас на полторы позиции, а «Север» вплотную приблизился! Если так пойдёт дальше, через две недели мы снова будем на восьмом!

Игорь сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. Он даже головы не поднял.

— Завали ебальник.

— Что⁈ — Куратор опешил. — Игорь Николаевич, я вас не понимаю! Это критическая ситуация! Господин…

— Да хуй я ложил на твоего Господина. — Кочетков наконец поднял глаза. — Он может и подождать. У меня всё учтено. У тебя свой план, у меня — свой. А Господин может лизнуть пиздёнку у нашей богини.

— Но…

— Сядь. — Игорь указал на стул. — Успокойся. Выпей чего-нибудь и послушай.

Куратор, всё ещё кипя, опустился на стул, но пить ничего не стал. Просто уставился на Кочеткова, ожидая объяснений.

— Ты видел моих бойцов? — спросил Игорь.

— Видел. Они стали… лучше. Крепче. Но что это меняет⁈ Пока мы тут муштруем пехоту, «Центр» и «Урал» захватывают города! Мы снова в аутсайдерах.

— Вот именно. — Игорь поднялся из-за стола и подошёл к карте на стене. — «Центр» и «Урал» сейчас грызутся за Поволжье. «Сибирь» увязла в своих территориях. «Юг» и «Кавказ» делят Ростов. Никому нет дела до того, что происходит в какой-то тюрьме в сраной Мордовии. Никому, кроме нас, и это наше преимущество.

— Но рейтинг…

— В очко его себе забей. Это всего лишь цифры на экране твоего планшета, — перебил Кочетков, — Они не отображают реальной силы, а только то, что видит Господин. А он видит то, что мы ему показываем. Ты же сам говорил: у тебя есть доступ к отчётам. Вот и подкорректируй цифры. Пусть думают, что мы всё ещё копошимся в грязи.

Куратор прищурился.

— Вы предлагаете подделать отчётность?

— Нет, ебать, не тупи. Я предлагаю не светиться раньше времени. — Игорь повернулся к нему. — Пусть «Центр» считает нас мелочью, а «Урал» думает, что мы не представляем угрозы. Чем меньше они о нас знают, тем сильнее будет удар. Мы не просто захватим Нижний Новгород. Мы сделаем это так быстро и так тихо, что никто не успеет даже пёрнуть.

Куратор замолчал. Его лицо постепенно разглаживалось, а паника уступала место расчёту.

— В этом есть смысл, — наконец признал он. — Но если Господин узнает…

— Господин узнает только то, что ты ему покажешь. — Игорь пристально посмотрел на Куратора. — Ты же на нашей стороне? Или я ошибаюсь?

Куратор выдержал взгляд. Пауза затянулась на несколько секунд, но он всё же кивнул.

— Вы не ошибаетесь. Я всё сделаю.

— Вот и отлично. — Игорь вернулся за стол. — А теперь иди. Завтра утром мы выступаем. Мне нужно подготовиться.

Куратор поднялся, поправил галстук и направился к двери. У порога он задержался.

— Игорь Николаевич. Вы уверены, что ваша армия готова?

— Ой, всё… — раздражённо отмахнулся Кочетков, не поднимая головы. — Иди на хуй.

Следующим утром Игорь вышел во двор и остановился на крыльце. Квадрат уже построил бойцов. Четыре шеренги, ровные, как по линейке. Триста двадцать человек в полной боевой выкладке: бронежилеты, автоматы, разгрузки. Никто не шелохнулся и даже не кашлянул. Тишина стояла такая, что было слышно, как ветер шуршит пылью по асфальту.

Игорь медленно прошёлся вдоль строя, заглядывая в лица. Он помнил этих людей. Ещё месяц назад помятых, растерянных, с бегающими глазами и дрожащими руками. Теперь перед ним стояли солдаты. Взгляды твёрдые, плечи расправленные, оружие отполировано до блеска. Ни намёка на страх или сомнение. Только готовность и полная преданность.

Он остановился рядом с Квадратом и негромко произнёс:

— Хорошая работа.

Здоровяк едва заметно улыбнулся. От похвалы босса у него внутри что-то потеплело. То, что когда-то было сердцем, а теперь стало просто памятью о нём.

— Я старался, босс.

— Я знаю. — Игорь повернулся к строю и заговорил. Громко, чётко, так, чтобы слышал каждый:

— Бойцы! Месяц назад вы были стадом. Вы не умели держать строй и подчиняться, не умели даже воевать. Но вы научились. Я видел, как вы бегали до кровавой рвоты, как отжимались, пока не отказывали руки. Вы стали армией. Моей армией. И завтра вы это докажете.

Он сделал паузу, обводя взглядом шеренги.

— Завтра на рассвете мы выступаем. Наша цель: Нижний Новгород. Там сидит проект «Волга». Они на пятом месте в рейтинге. Они думают, что сильнее нас, но ошибаются. Мы сомнём их, раздавим, заберём город себе. Захватим ресурсы и людей, которых сделаем своими рабами. А потом двинемся дальше, на «Урал», или «Центр». Мы порвём всех, кто посмеет встать у нас на пути. Я обещаю вам победу. Или мы вместе сдохнем под стенами Нижнего Новгорода. Третьего не дано. Но если вы будете драться так, как вас учил Квадрат, смерти не будет. Будет только победа. Вы готовы⁈

— Так точно! — грохнул строй в триста глоток. Эхо заметалось между стен тюрьмы, отразилось от вышек и унеслось в серое сентябрьское небо.

— Тогда готовьтесь, — бросил Игорь и развернулся к штабу. — Квадрат, начинай погрузку. На рассвете мы выдвигаемся.

— Есть! — Здоровяк ударил кулаком в грудь и развернулся к строю: — Слышали босса⁈ Техника, оружие, припасы, — грузим всё, что может понадобиться! Шевелитесь, ублюдки, времени до утра!

Двор взорвался суетой. Бойцы рассыпались по тюрьме, как муравьи. Затарахтели моторы, грузовики подгонялись к складам. Загремели ящики с патронами. Кто-то катил бочки с горючим, другие тащили мешки с провиантом. Офицеры орали, раздавая команды, но теперь это был не хаос, а отлаженный механизм, где каждый знал своё дело.

К вечеру колонна была готова. У ворот выстроились машины: головной грузовик с турелью, два БТРа, три джипа, пикап Марго, УАЗ с открытым верхом и три «Урала» с припасами, сложенными в центре кузова. Моторы молчали, но техника выглядела угрожающе даже в неподвижности. Квадрат лично обошёл каждую машину, проверил давление в шинах, уровень масла и топлива. Последнее было под пробку.

Солнце село за горизонт, но никто не спал. В казармах горели лампы: бойцы проверяли оружие, подгоняли амуницию. Многие просто сидели и молча смотрели в стену. Они ещё не понимали, за что им предстоит умирать. Но ясно было одно: если они откажутся, их ждёт такая судьба, что придётся позавидовать мёртвым.

Игорь стоял на крыше, кутаясь в армейскую куртку. Ветер трепал волосы, но холода он не чувствовал. Мёртвое тело давно перестало реагировать на такие мелочи.

Рассвет выдался серым и холодным. Сентябрьское небо нависало над тюрьмой тяжёлой свинцовой плитой, обещая дождь, но пока сдерживаясь. Ветер гнал по асфальту сухие листья.

Игорь вышел во двор, застёгивая ворот армейской куртки. Его войско уже стояло в строю: сто пятьдесят бойцов, отобранных лично Квадратом для похода на Нижний. Остальные сто семьдесят человек выстроились отдельно. Им предстояло остаться на хозяйстве.

— Привести Говно, — приказал Игорь.

Двое бойцов метнулись к подвалу и через минуту выволокли Чугуна. За месяц в темноте он совсем одичал: кожа стала серой, рёбра выпирали сквозь неё, глаза ввалились, а вокруг них залегли чёрные круги. Он едва стоял на ногах. Верёвка всё так же болталась на шее, но ему она была уже не нужна. Он и без привязи никуда не уходил.

Игорь взял его за плечо и развернул лицом к строю.

— Смотри, — произнёс он негромко, — это твоя бывшая банда. Твои люди и офицеры. Ты проиграл, Говно, проиграл всё, что у тебя было. И посмотри, кем теперь они стали.

Чугун смотрел. Его мутные глаза скользили по шеренгам, выхватывая знакомые лица. Вот Клим, который когда-то был его правой рукой, а теперь стоит во главе первого взвода. Вот Ёж, который сдал его без колебаний. Бойцы, которые ещё два месяца назад дрожали от одного его окрика, теперь смотрели с брезгливостью и отвращением, будто он и в самом деле просто куча говна.

Игорь почувствовал это. Тонкое, едва уловимое движение в душе сломленного главаря. Зависть и сожаление. Горькая, жгучая смесь из того, что осталось от прежнего Чугуна. Тот смотрел на свою бывшую армию и понимал: без него они стали сильнее. Его поражение пошло им на пользу. А ещё он думал о том, что зря начал перечить этому щёголю. Нужно было соглашаться на все условия. Тогда сейчас именно он стоял бы перед своим войском, командуя парадом.

— Вот и всё, — тихо произнёс Игорь, — ты мне больше не нужен.

Он унизительно, по-отечески, похлопал Говно по щеке. Тот даже не дёрнулся. Его глаза уже не выражали ничего: ни страха, ни надежды, ни мольбы о пощаде. Только пустоту и готовность принять всё, что пожелает хозяин.

Игорь взял его голову обеими руками и рванул.

Раздался влажный хруст позвонков, заглушённый треском разрываемых сухожилий. Голова отделилась от тела, и кровь фонтаном ударила из обрубка шеи, заливая асфальт. Тело постояло секунду, будто не понимая, что уже мертво, и мешком рухнуло на землю.

Армия даже не вздрогнула. Никто не отвёл взгляд. Бойцы смотрели прямо перед собой, и на их лицах не дрогнул ни один мускул.

Игорь удовлетворённо крякнул, поднял оторванную голову за волосы и одним движением вскрыл черепную коробку. Просто сжал пальцами височные кости, и они треснули, как яичная скорлупа. Запустил руку внутрь, зачерпнул пригоршню ещё тёплого мозга и отправил в рот. Прикрыл глаза, смакуя.

— Завтрак, — произнёс он, облизывая пальцы. — Квадрат, командуй погрузку. Выступаем немедленно.

— Есть! — Здоровяк развернулся к строю. — Вы слышали босса! По машинам! Живо, ублюдки, время не ждёт!

Двор взорвался движением. Бойцы, отобранные для похода, рассыпались по технике. Головной грузовик с турелью принял в кузов десяток автоматчиков. Шуко уже был там, обнимая пулемёт, как родную жену. Два БТРа загрузились десантом: по семь человек в каждом плюс экипаж. Три «Урала» с припасами выстроились следом — в кузовах, на лавках вдоль бортов, разместились по тридцать с лишним бойцов. Замыкали колонну три джипа с офицерами, пикап Марго и УАЗ с открытым верхом.

Марго уже сидела в кузове пикапа, закинув ноги на борт, и курила, пуская дым в серое небо. Гнида, свернувшись у её ног, дрожал от утренней прохлады. За рулём пикапа сидел вечно мрачный и сосредоточенный Ёж.

В УАЗе, за рулём, нервничал Грек. На заднем сиденье, развалившись во весь рост, ехал Долбоёб. Он лениво обсасывал осколок кости и смотрел в небо. Куратор устроился в одном из джипов, прижимая к груди планшет. Его лицо выражало сложную смесь предвкушения и тревоги.

Квадрат обошёл строй тех, кто оставался. Сто семьдесят человек гарнизона: хозяйственники и караульные. Он остановился перед тем самым бойцом, что когда-то плакал.

— Остаёшься за старшего. Вот тебе нормативы: бег — двадцать пять кругов, отжимания — сто, подтягивания — двадцать. Стрельба каждый день. И личный состав не расслаблять. Если вернусь и увижу, что ты развалил дисциплину, я тебя не убью. Я отдам тебя на корм Долбу. Понял? Проверять буду лично.

— Так точно, командир! — вытянулся боец. — Будет исполнено!

— Смотри у меня! — Квадрат ткнул его пальцем в грудь и развернулся к машинам.

Через пятнадцать минут колонна выехала за ворота. Головной машиной шёл грузовик с турелью, за ним БТРы, следом «Уралы» с пехотой, джипы, пикап и УАЗ замыкающими. Сто пятьдесят бойцов, два десятка офицеров, вся верхушка команды Кочеткова. Они шли на войну.

Дорога заняла весь день.

Сначала колонна шла по пустошам Мордовии, по разбитым трассам, через заброшенные деревни и поля, заросшие бурьяном. Изредка попадались мертвяки, но в основном одиночки или мелкие группы, которые разбегались при звуке моторов. Шуко пару раз дал очередь из пулемёта, просто чтобы размяться, и остался доволен.

Ближе к вечеру проехали Арзамас. Город был мёртв: ни дыма, ни движения, только ветер гонял мусор по пустым улицам. Квадрат, сидевший в головном грузовике, сканировал окрестности и докладывая каждые тридцать минут.

Когда солнце коснулось горизонта, начались пригороды Нижнего. Дорога стала хуже. Всюду воронки от снарядов, остовы сгоревшей техники, баррикады из мешков с песком, оставшиеся с первых дней апокалипсиса. Видно было, что здесь шли бои. Может, ещё в начале, когда военные пытались сдержать орду, а может, позже, когда «Волга» зачищала территорию. К сожалению, весь этот хлам оставался молчаливым и не мог поведать свою историю.

— Босс, — голос Квадрата в рации был напряжённым, — впереди что-то есть. Много. Очень много.

Колонна остановилась. Игорь спрыгнул из грузовика и вышел вперёд. Он прищурился, вглядываясь в серую мглу надвигающейся ночи.

Улица впереди была заполнена мертвяками.

Они стояли плотной стеной. Не толпа и не стадо, а именно стена. Тысячи, может, десятки тысяч. Они заполняли проспект от края до края, стояли на тротуарах, на остовах машин, на крышах низких построек. Молчаливые и неподвижные, они смотрели в одну сторону: на прибывшую колонну.

— Вот так ни хуя себе — быстро и тихо, — пробормотал Куратор, вспоминая слова Кочеткова.

— Ебать, — выдохнул Шуко, сжимая гашетку пулемёта. — Это чё за хуета? Откуда их столько⁈

— Это не просто стадо, — произнёс Игорь, задумчиво рассматривая орду. — Интересно, у них есть хозяин?

Он повернулся к УАЗу. Долбоёб уже стоял на ногах. Впервые за долгое время мертвяк выглядел не ленивым и расслабленным, а собранным и напряжённым. Его ноздри раздувались, втягивая воздух, а глаза сканировали молчаливое воинство.

— Они не мои, — прошипел он. — Чужой. Другой альфа.

— Где он?

— Там. — Долбоёб указал вглубь орды. — Прячется. Ждёт.

— Что будем делать, босс? — спросил Квадрат.

Игорь снова посмотрел на стену мертвецов. Они не атаковали, просто стояли и смотрели, будто ждали чего-то приказа. И в этой гуще прятался тот, кто их вёл. Альфа, который, возможно, был сильнее Долбоёба.

— Разбиваем лагерь, — наконец произнёс Игорь, — Ночуем здесь. Утро вечера — мудренее.

— Здесь⁈ — возмутился Куратор, высовываясь из джипа, — В двухстах метрах от вражеской орды⁈

— Здесь, — отрезал Кочетков. — Если они не напали сразу, значит, демонстрация силы или им нужны переговоры. Будем ждать. Если к утру они не сделают первый ход, пойдём в атаку.

Он развернулся и пошёл к грузовику.

Колонна замерла. Бойцы, ещё недавно рвавшиеся в бой, теперь напряжённо вглядывались в темноту, сжимая оружие. Долбоёб так остался стоять впереди, глядя на орду. Его спина была прямой, плечи расправлены. Впервые за долгое время он выглядел как хищник, встретивший равного.

Ночь опустилась на мёртвый город. И где-то там, среди тысяч неподвижных мертвецов, ждал тот, кто назвал себя хозяином Нижнего. Тот, с кем завтра предстояло встретиться лицом к лицу.

Глава 16 Полный разъеб

Ночь опустилась на мёртвый город. Ветер стих, и тишина стала такой плотной, что её можно было резать ножом. Колонна замерла в двухстах метрах от стены мертвецов. Бойцы не спали. Они сидели у костров, сжимая оружие, и вглядывались в темноту. Да и как тут уснуть, когда рядом такое. Тысячи неподвижных фигур стояли вдоль проспекта, и в лунном свете их лица казались гипсовыми масками. Ни движения, ни звука.

Игорь сидел на ящике из-под патронов, прихлёбывая холодный чай из жестяной кружки. Квадрат стоял рядом, сканируя пространство. Долбоёб устроился на капоте УАЗа, и его глаза реагировали на каждый шорох. Марго курила в кузове пикапа, лениво перебирая волосы Гниды, который свернулся у её ног. Куратор сидел в джипе с планшетом, проверяя какие-то данные.

И вдруг все рации в лагере одновременно ожили.

— Добрый вечер, гости дорогие. — Голос был спокойным, вкрадчивым, с лёгким приблатнённым оттенком. — Меня зовут Купец, и я представляю проект «Волга». Извините за поздний звонок, но дело не терпит.

Игорь замер с кружкой в руке. Квадрат выхватил рацию. Шуко на турели развернул ствол в сторону орды, хотя стрелять было не в кого, ведь голос шёл отовсюду.

— Вы пришли меня убить, и я вас понимаю, — продолжал Купец. — Бизнес есть бизнес. Однако прежде чем мы начнём стрелять друг в друга, давайте обсудим один момент. У меня есть то, что вам нужно, и я предлагаю сделку.

Игорь не спеша поднёс рацию к губам:

— Говори, — бледным, безжизненным тоном бросил он.

— О, Игорь Николаевич! Рад познакомиться. Наслышан о ваших успехах. Говорят, вы самого Чугуна в говно превратили. Буквально. Это впечатляет. Но вернёмся к делу. Кажется, вы ищете Техника? Стоп-код, имплантаты, всё такое… Я готов его вам отдать.

— И что ты хочешь взамен? — спросил Игорь.

— Сущую мелочь: вы разворачиваете свою колонну и уходите. Прямо сейчас. А Нижний оставляете мне. Без войны и крови. Я получаю город, вы получаете Техника. Все в плюсе. Как вам такое?

— А если я откажусь? — усмехнулся Кочетков.

— А вот это нехороший вариант. — Голос Купца стал холоднее. — Видите ли, Игорь Николаевич, у меня есть доступ к системе. К той самой, которую Господин использует для контроля проектов. И я могу активировать стоп-код. Допустим… На вашем кураторе.

Куратор в джипе вдруг выронил планшет. Его лицо исказилось. Он схватился за грудь и начал заваливаться набок.

— Вы же понимаете, что без него вы слепы, — продолжал Купец. — Если он сдохнет, вы больше не сможете отслеживать рейтинги, получать данные о других проектах и ориентироваться в планах Господина. Он — ваш навигатор, который я в состоянии отключить прямо сейчас.

Куратор упал на колени и захрипел. Его глаза закатились, а изо рта потекла слюна. Грек, сидевший рядом, брезгливо отшатнулся.

— Ладно, оставим это, — добавил Купец. — Пока. Это была всего лишь демонстрация. Я хочу, чтобы вы поняли: я не блефую.

Игорь смотрел на корчащегося рядом Куратора и молчал. Он мог бы позволить ему умереть. Мог бы рискнуть. Но Купец прав: без Куратора они действительно становились слепыми. Все планы, карты и данные о других проектах, — всё держалось на этом холёном ублюдке с планшетом.

— Что скажете, Игорь Николаевич? — Голос Купца снова стал вкрадчивым. — Сделка простая. Техник в обмен на город. Решайте. У вас минута.

Рация замолчала. Куратор перестал хрипеть и затих, тяжело дыша.

— Босс, — Квадрат шагнул ближе, — он блефует.

— Не блефует, — прохрипел Куратор, поднимаясь на четвереньки. — Он действительно может… Похоже, у него есть доступ…

— Тогда какого хуя ты нам об этом не сказал⁈ — рявкнул Игорь.

— Я не знал, что Купец… был одним из первых. Я думал…

— Не знал, думал… — передразнил его Кочетков. — А ну съебнул отсюда, пока я в расположении.

Марго спрыгнула из пикапа и подошла к боссу.

— Да отдай ты ему этот ебучий город, — сказала она. — На хуй он нам всрался? Заберём потом, на обратном пути.

— А если он не отдаст Техника? — добавил говна на вентилятор Квадрат.

— Купец — барыга, — прохрипел Куратор, пытаясь отдышаться. — Если он предлагает сделку, он будет соблюдать её условия. Это его репутация. Может, он и мудак, но никогда не кидает.

Игорь поднял рацию.

— Слышь, Купец? Я согласен. Но есть условие: Техник выходит к нам прямо сейчас. Не завтра, не при встрече, а сейчас. И тогда мы уйдём.

В рации раздался смешок.

— Разумно. Договорились. Техник будет у вас через десять минут. И да, Игорь Николаевич… Приятно иметь дело с разумным человеком.

Рация замолчала.

Через десять минут из стены мертвецов вышел человек. Он был один, без оружия, в грязной одежде. Шёл неуверенно, щурясь на свет костров. Орда за его спиной снова сомкнулась, будто вода за кормой корабля.

Техник оказался щуплым мужиком лет пятидесяти, с седыми висками и нервным тиком левого глаза. Он беспрестанно тёр руки о штаны и оглядывался через плечо, будто ожидал, что его сейчас схватят.

— Вы… вы Кочетков? — спросил он, запинаясь.

— Допустим, — ответил Игорь. — Ты знаешь про стоп-код?

— Конечно, ведь я его разрабатывал, — нервно кивнул Техник. — Я знаю каждую строчку кода и могу отключить имплантаты. Но мне нужно…

— Заткнись, — оборвал его Кочетков и повернулся к Марго. — Работай. Подчини его. Я хочу быть уверен, что он не пиздит.

Марго пожала плечами. Затем, потягиваясь, будто кошка, обошла Техника по кругу, разглядывая его с таким видом, будто приценивалась к куску мяса на рынке.

— Это… это обязательно? — проблеял он. — Я и так согласен сотрудничать…

— Обязательно, — улыбнулась Марго. — Не ссы, это как потерять девственность. Больно только в первый раз, п-хах.

Она прищурилась, сосредоточилась — и Техник вдруг обмяк. Его глаза остекленели, а руки безвольно повисли вдоль тела. Он стоял, покачиваясь, словно тряпичная кукла, и смотрел на Марго с выражением абсолютного, ничем не замутнённого обожания.

— Ну вот, — довольно произнесла она, — теперь он мой. Правда, сладкий?

— Да, госпожа. — Голос Техника стал пустым, лишённым интонаций. — Я ваш. Полностью.

— Отлично. Тогда для начала… — Марго задумалась, обвела взглядом лагерь и остановилась на Гниде. — Э, фтсиу, Гнида. Ну-ка шурши сюда.

Раб подполз на четвереньках. Марго повернулась к Технику и указала пальцем на раба.

— Видишь этого красавца? Это Гнида. Мой любимый раб. В последнее время он вёл себя очень хорошо и заслужил награду. Сейчас ты вылижешь ему подмышки, да так, чтобы они блестели. А то от него уже портянками ссаными воняет.

Техник, не колеблясь ни секунды, опустился на колени перед Гнидой и принялся вылизывать его подмышки. Гнида замер, не зная, как реагировать, но вскоре быстро расслабился и даже зажмурился от удовольствия.

— Молодец, — похвалила Марго. — А теперь вторую.

Куратор, наблюдавший за этой сценой из джипа, попытался вставить слово:

— Игорь Николаевич, я должен сообщить, что для отключения имплантатов требуется…

— Завались на хуй, — не оборачиваясь, бросил Игорь.

Техник тем временем закончил с подмышками и замер в ожидании новых приказов. Марго, довольная проделанной работой, потрепала его по голове.

— Умница. А теперь главное: отключи нам стоп-код. Сделай так, чтобы Господин не мог нас вырубить.

— Я… — Техник запнулся. — Я не могу, госпожа.

— Что значит — не могу? — Марго нахмурилась. — А если уебать и переспросить?

— Но я… Я не смогу вот так. Мне нужно…

— Игорь. — Марго повернулась к Кочеткову. — Он говорит, ему какая-то хуйня нужна.

— Я слышал, — отмахнулся Кочет. — Надави на него.

— Игорь Николаевич, — снова подал голос Куратор. — Я как раз пытаюсь объяснить, что…

— Я сказал: завали ебало! — рявкнул Кочетков. — Марго, продолжай. Заставь этого пидора.

Марго пожала плечами и снова повернулась к Технику.

— Слышь, ты, хуйло! Мои приказы не обсуждаются. Я велела тебе отключить стоп-код.

— Д не могу я, не могу, госпожа! — В голосе Техника послышалось отчаяние. — А-а-а! — Мужик завопил, хватаясь за голову руками. — Мне нужно… Нужно… Я должен…

— Плохо стараешься, — процедила Марго. — Соберись, мразь, напряги очко. Хули ты там скулишь, уёбок вафельный!

Техник задрожал. Его лицо исказилось, на лбу выступил пот. Он зажмурился, сжал кулаки, пытаясь изо всех сил исполнить приказ госпожи. Его губы зашевелились. Казалось, он беззвучно проговаривал какие-то команды, может, коды или алгоритмы. Но ничего не происходило.

— Не могу… — прошептал он. — Не могу… Простите, госпожа… Я ничтожество… Я бесполезен… А-а-а…

— Давай! — рявкнула Марго и усилила влияние

Техник затрясся. Его лицо побагровело, на шее вздулись вены. Его начало натурально колбасить, а из носа потекла кровь. Мужик застонал, заскрипел зубами и вдруг закричал. Громко, отчаянно, как человек, который понял, что подвёл единственного, кто имел для него значение.

— Я не могу-у-у… — взвыл он. — Простите меня, госпожа-а-а…

И прежде чем кто-либо успел среагировать, он развернулся и со всего разбега влетел башкой прямо в броню ближайшего БТРа.

Раздался мерзкий хруст. Шея Техника сложилась под неестественным углом, сломавшись, как сухая ветка. Тело мешком рухнуло на асфальт и затихло, а из ушей потекла кровь.

Повисла тишина.

Марго посмотрела на труп, потом на Игоря, потом снова на труп.

— Блядь, — произнесла она разочарованно. — Кажется, что-то пошло не так.

— Да ну на хуй⁈ — прокомментировал Квадрат. — С тобой вечно какая-нибудь хуйня происходит.

— Закрой соску, еблан. — Марго упёрла руки в бока. — Ты, блядина, как с богиней разговариваешь⁈

И тут Куратор, который всё это время сидел в джипе и кусал губы, наконец взорвался. Он выскочил из машины, едва не запутавшись в собственном галстуке, и заорал:

— Вы! Вы — долбоёбы! Вы хоть понимаете, что вы сейчас сделали⁈

— Ты чё, ебать? — приподняв брови, обернулся к нему Игорь. — Совсем берега попутал⁈

— Это я попутал⁈ — Куратора аж затрясло от ярости. — Да я пытался сказать! Я четыре раза пытался! Но вы, ебанаты тупые, мне и рта не давали раскрыть! Сука! Для отключения имплантатов нужен терминал! Специальное оборудование, которое находится в командном центре Господина! Техник был единственным, кто знал, где этот центр находится! Единственным, блядь! А вы его, на хуй, угробили! За пять ёбаных минут! Вы, блядь… Вы всё это время занимались хуйнёй!

— И чё? — нерушимым аргументом покрыла всю его тираду Марго.

— И чё⁈ — взвизгнул Куратор. — Ты, блядь, это серьёзно⁈

— Надо было громче говорить, еблан, — заметил Квадрат.

Куратор застонал и схватился за голову. Вид у него был такой, будто он сейчас сам разбежится и ударится о БТР.

Игорь молча смотрел на труп Техника. Потом перевёл взгляд на стену мертвецов впереди. Потом на свою команду.

— Значит, так, — произнёс он холодно. — Ситуация следующая. Судя по всему, стоп-код мы отключить не можем. Техник мёртв… Да и хуй на него. Купец ждёт, что мы уйдём, но теперь у нас нет выбора. Мы должны подняться в рейтинге настолько высоко, чтобы Господин не решился нас отключить. Нам нужно стать незаменимыми. Короче, заходим в Нижний.

— Это безумие, — прошептал Куратор. — Если Господин узнает…

— Да заебал ты уже со своим Господином, — отрезал Игорь. — Хули ты вечно ноешь?

Куратор открыл рот, но ничего не сказал.

— Вот и славно, — хмыкнул Кочетков и бросил взгляд на орду, которая всё так же неподвижно стояла в паре сотен метров.

Марго закурила новую сигарету и задумчиво посмотрела на труп Техника.

— А знаете что? — произнесла она. — Кажется, есть другой путь, более простой.

— Какой? — спросил Квадрат, нахмурив брови.

— Найти Господина и порвать ему сраку.

Куратор аж воздухом подавился.

— Что⁈ Вы хоть понимаете, о чём говорите⁈ Господин — это не человек! Это… это система! Это…

— Это кусок мяса, который прячется в бункере, пока мы тут дерьмо разгребаем, — перебила его Марго. — А я, блядь, богиня. И богини не прячутся — богини карают.

Она выпустила струйку дыма в ночное небо и напустила на лицо выражение глубокой задумчивости.

— Карают, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Мне нравится… Надо где-нибудь записать.

Игорь посмотрел на неё. Потом на труп Техника. Потом снова перевёл взгляд на стену мертвецов.

— Сначала Нижний, — сказал он. — Квадрат, поднимай бойцов. Мы атакуем.

— Есть. — Здоровяк развернулся к колонне и набрал в грудь воздуха. — Подъём, ублюдки! Боевая готовность! Пулемёты к бою, гранатомёты наизготовку! Живо-живо, шевелите жопами, мудачьё!

Лагерь взорвался движением. Бойцы повскакивали, хватая оружие, и бросились занимать позиции. Шуко передёрнул затвор турели и плотоядно оскалился. Грек завёл УАЗ и подогнал его ближе к голове колонны. Марго забралась в кузов пикапа и потянулась, разминая плечи. Гнида забился под машину, предчувствуя полный пиздец. Долбоёб сполз с капота и выпрямился во весь рост, втягивая носом воздух.

И в этот момент Куратор упал на колени.

Это произошло беззвучно. Он просто рухнул как подкошенный, схватился за голову и завыл. Не закричал, не застонал, а именно завыл. Низко, утробно, как раненый пёс. Его тело выгнулось, пальцы скрючились, ногти заскребли по асфальту, оставляя белые полосы.

— Э?.. — Марго обернулась на звук. — Он чё, вкрай пизданулся?

Куратор катался по земле, хватаясь за виски, и выл. Его глаза закатились, изо рта полетела пена. Планшет, который он всегда прижимал к груди, отлетел и разбился об асфальт.

— Э, Куратор! — Игорь подскочил к нему. — Хорош бесоёбить!

Но тот не отвечал. Только выл и метался, будто что-то жгло его изнутри. Его тело билось в конвульсиях, спина выгибалась так, что трещал позвоночник.

— Очнись, сука! — Игорь ударил его ногой по рёбрам. Куратор захрипел, при этом не переставая подвывать.

Кочетков добавил ему пинком в голову. Из разбитой губы Куратора потекла кровь, но это не помогло. Он всё так же продолжал скулить и царапать асфальт.

— Да что с ним за хуйня⁈ — нахмурился Квадрат.

— Да я ебу? — Марго пожала плечами. — Может, крыша от счастья поехала? Я тебе чё, медик? Звони на дурдом, хули…

Куратор вдруг замер. Вой оборвался. Его тело обмякло, руки безвольно раскинулись в стороны. Глаза остановились и уставились в небо. Из уголка рта стекала тонкая струйка слюны, смешанная с кровью.

Квадрат присел перед ним на корточки, взял за запястье и сосредоточился. Его взгляд проник сквозь кожу, мышцы и рёбра, прямо к сердцу, которое больше не билось.

— Сдох, — констатировал он. — Прям насмерть.

— Блядь, серьёзно⁈ — хмыкнула Марго.

Игорь выругался.

— Долбоёб! — Он обернулся к мертвяку. — Сможешь его оживить? Ну, как нас когда-то?

Долбоёб подошёл ближе. Посмотрел на тело Куратора с тем же выражением, с каким смотрел на пустые черепа после кормёжки. Без интереса, почти брезгливо.

— Нет, — прошипел он.

— Почему?

— По хую́, — огрызнулся тот. — Пустой. Стерильный. В нём нет колонии.

— Что за хуйня? — нахмурился Квадрат. — У него же имплантат, как у нас. Он же сам говорил.

— Имплантат. — Долбоёб наклонился и понюхал тело. — Колонии нет. Он не заражён. Никогда не был. Чистый.

— Значит, его вырубили через имплантат. — Игорь посмотрел на труп. — Как и обещал Купец.

— Купец — в жопе хуец, — хихикнула Марго. — Или это сам Господин. Впрочем, какая разница?

— Разница в том, что теперь у нас нет ни Куратора, ни Техника, ни доступа к системе. — Игорь посмотрел на разбитый планшет. — Мы слепы.

— Ой, да и похуй. — Марго сплюнула под ноги. — Сами разберёмся. Не впервой.

Игорь выпрямился и в последний раз посмотрел на тело Куратора. Безупречный костюм, съехавший галстук, остекленевшие глаза. Ещё час назад он трясся над рейтингами и ныл о планах Господина, а теперь стал просто мясом.

— А действительно, хуй с ним, — повторил слова Марго Кочет. — Квадрат, ну мы хули стоим? Готовь атаку! Давай, давай, шевелись!

И в этот момент орда пришла в движение.

Стена мертвецов, ещё секунду назад неподвижная, дрогнула. Тысячи голов одновременно повернулись в сторону колонны. Тысячи мёртвых глаз уставились на людей.

А затем орда сделала шаг. На столько синхронный, что земля вздрогнула.

— Босс… — Квадрат напрягся. — Они это… Зашевелились.

— Вижу. — Игорь прищурился. — Без команды не стрелять. Ждём.

Орда сделала второй шаг. Потом третий. Мертвецы двигались не как обычно, шатающимся беспорядочным стадом. Эти шли ровным строем, плечом к плечу, как хорошо обученная армия. Будто римская фаланга или единый организм.

— Еба-а-ать, — протянул Шуко, сжимая гашетку. — Да их там реально дохуя!

— Долб. — Игорь повернулся к мертвяку. — Можешь их остановить?

— Нет, — произнёс тот. — Я говорил, что это другие. У меня над ними нет власти.

— А если я тебе помогу? — спросила Марго.

— Нет.

— Пидора ответ, — добавила Марго.

— Босс, — подал голос Квадрат, и в нём почувствовалось напряжение. — У них в задних рядах что-то есть. Крупное. Я не могу разобрать, но оно двигается.

— Что именно?

— Да я хуй его знает. Но оно… живое, кажется. Не человек и не мертвяк. Что-то другое. Я его вижу, но не могу повлиять.

Игорь всмотрелся в темноту. В глубине орды, за рядами мертвецов, действительно что-то двигалось. Что-то большое, массивное, переваливающееся с боку на бок. Оно не шло, скорее ползло. А ещё от него исходил запах. Тяжёлый, сладковатый, тошнотворный, похожий на вонь гниющей плоти, смешанную с чем-то химическим.

— Это он, — прошипел Долбоёб. — Другой альфа. Идёт к нам.

— Зачем? — уточнила Марго.

— Хочет говорить.

Орда остановилась в пятидесяти метрах. Мертвецы замерли как вкопанные. И в наступившей тишине раздался голос. Он шёл не из чьего-то рта, а звучал отовсюду, как будто сама земля заговорила.

— Кочетков, — произнёс голос. Низкий, вибрирующий, проникающий под кожу. — Ты пришёл за Техником. Ты его получил. Уходи. Твой Куратор мёртв. Ты тоже умрёшь. Твоя армия — песок против моей воли.

Игорь смотрел в темноту, где угадывались очертания огромного, бесформенного существа. Тот самый альфа, хозяин орды.

— Да пошёл ты на хуй, — едва слышно произнёс Кочетков.

Некоторое время он рассматривал орду, а потом взревел:

— Ебашим!!!

И мир взорвался, будто люди только и ждали этой команды.

Первым ударил КПВТ на головном БТРе. Тяжёлые пули калибра четырнадцать с половиной миллиметров врезались в плотную стену мертвецов. Эффект был такой, будто по гнилому мясу прошлись гигантской бензопилой. Первый ряд орды просто исчез. Его разметало в клочья. Головы, руки, ноги, обломки позвоночников, — всё это взлетело в воздух, закрутилось в чудовищном вихре и обрушилось на задние ряды кровавым дождём.

Второй БТР ударил с фланга. Очередь прошлась по левому крылу орды, и улица превратилась в мясорубку. Мертвецов разрывало на части. Пуля попадала одному в грудь, вырывала кусок позвоночника и летела дальше, чтобы оторвать ногу следующему, разворотить таз третьему, снести полчерепа четвёртому. Гнилое мясо разлеталось в стороны, как переспелые арбузы, по которым бьют палкой. Протухшие кишки вываливались из разорванных животов и шмякались об асфальт с влажным чавкающим звуком. Мозги, серые и дряблые, как прокисшая каша, выплёскивались из пробитых черепов и заливали лица ещё стоящих мертвецов. Впрочем, им было на это наплевать.

Шуко на турели грузовика заливался истерическим смехом. Он вдавил гашетку и водил стволом из стороны в сторону, срезая мертвецов, как траву. Пули калибра семь шестьдесят две прошивали по три-четыре тела за раз. Гнилая плоть разлеталась веером, конечности отрывало, и они сыпались на асфальт, словно спелые яблоки.

— Давай, сука, подходи по одному! — орал Шуко.

Ствол его пулемёта раскалился докрасна. Гильзы сыпались на асфальт сплошным потоком, звеня и подпрыгивая.

Бойцы из «Уралов» открыли огонь из автоматов. Пули хлестали по орде, выбивая из неё целые куски. Мертвецы падали, но задние ряды переступали через них и шли дальше. Их было слишком много.

Запах стоял невыносимый. Гнилая плоть, сгоревший порох, вонь протухших внутренностей, — всё это смешалось в удушливую волну, от которой слезились глаза. Даже привычные ко всему бойцы морщились и сплёвывали. Но стрелять не переставали.

Марго визжала от счастья. Она стояла в кузове пикапа, подпрыгивала и хлопала в ладоши, как ребёнок на фейерверке.

— Да-вай, да-вай! — кричала она, и её глаза горели безумным огнём. — Жрите, суки! Жрите свинец! Это вам не хуй сосать!

Одному мертвецу оторвало голову, и та, кувыркаясь, подкатилась прямо к ногам Марго. Девушка подняла её, схватив за волосы, повертела в руке и швырнула обратно в толпу.

— Гол, на хуй! — захохотала она.

Гнида, сидевший под пикапом, закрыл голову руками и тихо скулил. Он не видел боя, но слышал его. И каждый звук, каждый выстрел отдавался в позвоночнике дрожью ужаса.

И только Долбоёб стоял впереди, не шевелясь. Его глаза следили за альфой, которого не видели остальные и который прятался в глубине орды. Долб ждал подходящего момента. И ему было плевать на всё, что творится вокруг.

А КПВТ продолжали молотить.

Очередь прошлась по центру орды, и там, где только что стояли десятки мертвецов, образовался коридор, заваленный гнилым мясом, обломками костей и лужами чёрной, гнилой крови. Но коридор тут же сомкнулся. Задние ряды наступали, заполняя пустоту новыми телами. Орда была словно гидра, где на месте каждой срубленной головы вырастали две новые.

— Их слишком много! — крикнул Квадрат, перезаряжая автомат. — Босс, нам не хватит патронов!

— Хватит! — рявкнул Игорь. — Продолжать огонь!

И бойня продолжилась.

Ещё один залп КПВТ — и правый фланг орды превратился в месиво. Ноги, оторванные по самый пах, валялись на асфальте, как обрубки брёвен. Кишечник, размотанный на несколько метров, свисал с фонарного столба, куда его забросило взрывной волной от брошенной в самую гущу гранаты. Чья-то челюсть, вырванная вместе с языком, шлёпнулась на капот джипа и медленно сползла вниз, оставляя слизистый след.

Воздух стал густым от порохового дыма и испарений гниющей плоти. Казалось, даже дышать стало труднее. Некоторые бойцы натягивали на лица тряпки, пропитанные водой, но это почти не помогало. Вонь пропитывала всё: одежду, волосы, кожу.

А Марго всё визжала и хлопала в ладоши.

— Давай! Мочи их! — кричала она, и её голос перекрывал даже грохот пулемётов. — В фарш! В говно! В пыль!

Шуко выпустил последнюю ленту и откинулся на турели, тяжело дыша. Его лицо побагровело от избытка адреналина, который всё ещё отражался во взгляде.

— Еба-а-ать… — выдохнул он. — Кажется, я в трусы кончил.

Орда продолжала наступать. Несмотря на чудовищные потери, она всё шла и шла. Задние ряды переступали через ошмётки трупов, спотыкались о конечности, но не останавливались.

— Босс! — Квадрат указал вглубь орды. — Оно движется! Альфа! Он идёт сюда!

Игорь всмотрелся в дым. Там, за рядами мертвецов, действительно что-то двигалось. Огромное, бесформенное, переваливающееся через груды трупов. Оно было размером с грузовик, и собрано из спрессованной, сросшейся, перекрученной плоти. Десятки рук и ног торчали из него под неестественными углами. Десятки глаз смотрели в разные стороны. Десятки ртов открывались и закрывались, шепча что-то неразборчивое.

— Ебать… — выдохнул Шуко. — Это чё за хуйня?

— Это он, — прошипел Долбоёб и хищно оскалился. — Другой альфа.

— И как нам его убить? — спросила Марго.

— Понятия не имею, — ответил Игорь. — Но мы попробуем. Все стволы на тварь! Огонь!

И вдруг пулемёты захлебнулись. Сначала замолчал КПВТ на головном БТРе. Последняя лента ушла в орду, и ствол затих, раскалённый докрасна. Через секунду следом за ним умолк второй.

— У меня всё! — крикнул Шуко. — Пусто! Можем теперь только из хуя стрелять!

Тишина, наступившая после грохота, казалась оглушительной. В ушах звенело, в воздухе висел густой пороховой дым, смешанный с вонью гнилого мяса. И в этой тишине стал слышен новый звук: влажное, чавкающее шлёпанье ползущего альфы.

Огромная бесформенная масса переваливалась через горы трупов, и то, что осталось от убитых мертвецов, становилось её частью: оторванные руки, ноги, головы, обломки позвоночников. Всё это втягивалось в тело твари, как в чёрную дыру. Плоть срасталась с плотью, кости вплавлялись в кости, и с каждой секундой Альфа становился больше и отвратительнее. Он рос, раздувался, поглощая павших, как губка впитывает воду. Ещё недавно он был размером с грузовик, а теперь уже с автобус. Ещё спустя какое-то время — с двухэтажный дом.

— Ебать… — выдохнул Шуко. — Ебать-ебать-ебать…

— Кого ебать⁈ — возмутилась Марго. — У этой твари хуй с тебя ростом.

Грек, сидевший за рулём пикапа, смотрел на приближающуюся тварь расширенными глазами. Его лицо побелело как мел.

Когда в альфу втянулся очередной кусок гнилой плоти величиной с половину человека, нервы гопника не выдержали.

— Да я в рот ебал такие именины! — фальцетом завизжал он, вывалился из пикапа и рванул прочь, спотыкаясь и падая.

— Грек, сука, стоять! — рявкнул Квадрат, но тот уже исчез в темноте.

— Ссыкло ебаное, — презрительно сплюнула Марго.

Шуко тоже был близок к панике, но держался. Он спрыгнул с грузовика и заметался между машин, размахивая руками.

— Это какой-то пиздец! — орал он. — Мы ж тут все сдохнем! Босс, сделай что-нибудь! Бо-о-осс!

Игорь молчал, глядя на альфу. Лицо было спокойным, но в мозгу шла напряжённая работа. Он просчитывал варианты, и пока ему не нравился ни один.

Квадрат молча стоял рядом, но его взгляд метался от босса к твари и обратно. Он ждал приказа и верил, что босс что-то придумает. Ведь он всегда придумывал.

Армия нервничала. Бойцы, подчиняясь приказу, открыли беспорядочный огонь из автоматов и пистолетов, но пули уходили в тело альфы, как в болото, исчезая там без следа и какого-либо эффекта. Тварь даже не замедлялась. Она впитывала свинец так же, как плоть мертвецов.

— Бесполезно! — крикнул кто-то. — Ему просто похуй!

— Заткнись и стреляй! — отозвался другой.

Мат стоял такой, что уши вяли. Бойцы крыли альфу, свою судьбу, Господина, Купца и весь этот ёбаный апокалипсис. Кто-то молился, но так, что молитва звучала как ругательство.

Один из бойцов, молодой парень, тот самый, что когда-то шутил про Марго, наконец не выдержал. Его лицо исказилось, глаза обезумели. Он выронил автомат и бросился бежать, не выбирая направления, лишь бы подальше от этой твари.

Однако он успел сделать всего пару шагов. На третьем Квадрат, не оборачиваясь, сжал кулак. Парень схватился за сердце, захрипел и рухнул лицом в асфальт. Его тело вздрогнуло и затихло.

— Ещё кто дёрнется — будет иметь дело с Марго, — произнёс Квадрат.

Строй замер. Бежать больше никто не пытался. Все знали: Квадрат не шутит. А как шутит Марго… Нет уж, лучше сдохнуть от пули, чем от того, что могла сделать богиня.

Сама богиня стояла у пикапа и, прислонившись к борту, курила. На её лице играла лёгкая, почти мечтательная улыбка. Она смотрела на приближающегося альфу с таким выражением, с каким смотрят на красивый закат или на интересный фильм.

— Ну и громадина, — произнесла она, выпуская дым. — Таким бы ебальничком — да коньячку хлебануть!

Гнида под пикапом тихо скулил и молился всем богам, которых знал. Даже тем, которых не знал. Ну так, на всякий случай. К слову, Марго почему-то в их рядах не оказалось.

Альфа был уже в трёхстах метрах. Его туша возвышалась почти до третьего этажа. Сотни рук, торчащих из него, хватали воздух, бесконечное количество глаз вращалось в разные стороны, а рваные рты что-то шептали. И этот шёпот складывался в низкий, вибрирующий гул, от которого дрожали кости черепа.

И только Долбоёб был совершенно спокоен. В его глазах не было ни страха, ни ненависти, лишь холодный интерес. Так хирург изучает опухоль перед операцией. Или мясник оценивает тушу.

Ветер снова донёс запах альфы: гнилостный, сладковатый, с химической примесью. Долбоёб втянул его ноздрями и удовлетворённо кивнул, будто узнал то, что искал.

— Ты что-то понял? — спросил Игорь, заметив его реакцию.

— Да, — прошипел мертвяк. — У него есть ядро. Внутри. Маленькое. Живое. Всё остальное — мясо.

— Сможешь до него добраться?

— Ебу? — Долбоёб пожал плечами. — Много мяса.

Он повернул голову и посмотрел на Игоря. В глазах мелькнуло что-то, похожее на азарт.

И вдруг Долбоёб сорвался с места.

Это походило на взрыв. Асфальт под его ногами лопнул, разлетевшись крошевом. На серой поверхности остались четыре глубокие борозды, будто по ней проехал танк. В следующий миг мертвяк уже был на середине пути. Ветер засвистел в ушах тех, кто в этот момент оказался рядом.

Игорь заметил, как прямо на бегу Долбоёб встряхнул руками. Резко, как-то да же по-звериному. Его пальцы вдруг удлинились. Когти, бывшие раньше просто твёрдыми ногтями, теперь торчали на пол-ладони, загибаясь, как рыболовные крючки.

Альфа качнулся навстречу, выставив вперёд десятки рук, но Долбоёб даже не замедлился. За метр до твари он прыгнул, выбросив руки перед собой, и вонзился в тело альфы, как пуля входит в масло. Раздался влажный, чавкающий звук. Из образовавшейся дыры полетели ошмётки. Не просто куски гнилого мяса, а целые пласты спрессованной плоти, костные обломки, клочья сухожилий. Долбоёб исчез внутри твари, и на секунду всё затихло.

Марго ухмыльнулась, закуривая новую сигарету.

— Долбоёб — он и есть Долбоёб, — произнесла она с явным одобрением. — Это ж надо было додуматься: такой хуёвине в очко занырнуть. Я б ему за это отсосала, честное слово.

— Ты ж вроде богиня, — хмыкнул Квадрат, не отрывая взгляда от твари.

— Богини тоже сосут, — пожала плечами она. — Главное, чтоб хуи были божественные.

Альфа замер. Он больше не полз. Его тело, ещё секунду назад неумолимо надвигающееся на колонну, остановилось и начало извиваться. Огромная туша заходила ходуном. По её поверхности побежали волны, как по воде, в которую бросили камень. Плоть запузырилась, забурлила, пошла трещинами. Из трещин полезла зловонная жижа: густая, чёрно-зелёная. Под светом луны показалось, будто она светится слабым гнилушечным светом.

А потом раздался вой.

Тысячи глоток — все, что были поглощены альфой за время его существования, — вдруг разом завопили. Вой поднялся над мёртвым городом, отразился от пустых стен, заметался между домами. В нём смешалось всё: боль, ужас, ярость… Солдаты зажимали уши, падали на колени. Кого-то вырвало прямо на асфальт.

И вдруг альфа взорвался.

Впрочем, это был не взрыв в привычном понимании. Не было ни огня, ни грохота. Туша попросту лопнула, как перезрелый нарыв, и во все стороны полетели ошмётки. Куски плоти размером с человеческое тело шмякались об асфальт, о машины, о стены зданий. Гнилая жижа хлынула волной, заливая всё вокруг. Вонь, и без того стоявшая в воздухе, стала невыносимой. Запах тухлого мяса, протухших яиц и химических отходов смешался в удушливую волну.

Армию Кочеткова вырвало. Бойцы сгибались пополам, блюя на асфальт, друг на друга, на ящики с припасами. Даже Квадрат, который считал, что его уже ничем не проймёшь, почувствовал, как желудок скручивает спазм. Но он всё же сдержался, хоть и с трудом. Шуко блевал стоя, уцепившись за борт грузовика, на который зачем-то снова вскарабкался, и между спазмами материл Долбоёба, альфу, Господина и всех остальных.

Марго стояла посреди этого хаоса, покрытая гнилой жижей с головы до ног. Капли стекали по её лицу, по волосам, по камуфляжным штанам. Она смотрела на блюющих бойцов и качала головой с выражением глубочайшего презрения.

— Слабаки, — фыркнула она. — Ебать вы задохлики. Да это ж просто суп.

Она поднесла палец к щеке, сняла с него каплю гнилой жижи, внимательно рассмотрела на свету от костра и отправила в рот. Облизнулась. — Кисловат, но сойдёт. На любителя.

Кого-то вырвало повторно, но уже от этого зрелища.

Из дымящейся воронки, оставшейся на месте альфы, выбрался Долбоёб. Он был покрыт слизью с головы до ног, но двигался так же спокойно, как и всегда. В руках мертвяк держал какую-то хрень размером с футбольный мяч. Она пульсировала и переливалась, отдалённо похожая на мозг. И от неё действительно исходило слабое зеленоватое свечение.

Долбоёб подошёл к Игорю, оторвал от ядра кусок и протянул ему.

— Жри, — прошипел он.

Игорь взял кусок. Тот был тёплым и влажным, пульсировал в ладони, как отдельное живое существо. Не колеблясь, Кочетков отправил его в рот. Вкус был странным. Не мясо и не мозг, что-то среднее. С металлическим оттенком и горчинкой. Однако он сразу почувствовал, как сила ядра начала разливается по телу. Как его способности делают ещё один шаг вперёд. Пока ещё непонятный, неизведанный.

Долбоёб оторвал ещё два куска: для Марго и Квадрата. Богиня схватила свой даже не глядя и зажевала с довольным урчанием. Квадрат взял осторожно, повертел в пальцах и отправил в рот.

— На вкус как курица, — заключил он. — Тухлая, но курица.

Остаток ядра Долбоёб сожрал сам. Он рвал его зубами, глотал с жадностью, почти не жуя. На мгновение его глаза полыхнули тем же зеленоватым светом, что и ядро. Но вскоре свет погас, и мертвяк удовлетворённо рыгнул.

— Сильный, — произнёс он. — Очень сильный. Но тупой, ы-ы-ы.

Игорь посмотрел на свою команду. Перемазанные гнилой жижей блюющие бойцы, трясущийся под пикапом Гнида… Но главное — Марго, Квадрат и Долбоёб. Поглотив очередного альфу, они стали сильнее. Сделали ещё один шаг к вершине пищевой цепи.

— Ладно, — произнёс он, вытирая губы. — Теперь за Купцом. Этот барыга ответит за всё.

— Э-э-э, полегче, — замахала руками Марго. — Богине срочно требуется посрать перед дорогой.

Квадрат вдруг сморщился и схватился за живот.

— Босс, кажется, я сейчас тоже… Короче, я ща! — С этими словами здоровяк бросился к ближайшим кустам, на бегу постукивая себя кулаком по жопе.

Глава 17 Наебалово

Рассвет ещё не наступил, но небо на востоке уже начало сереть. Лагерь Кочеткова представлял собой жалкое зрелище: бойцы, перемазанные гнилой жижей, сидели на ящиках и пытались отдышаться после бойни. Кто-то всё ещё блевал, а кого-то рвало уже повторно при одном взгляде на останки альфы. Вонь стояла просто невыносимая.

Игорь сидел на подножке грузовика, когда почувствовалэто . Сначала лёгкое урчание в животе, а потом резкий спазм, от которого его согнуло пополам. Он побледнел, схватился за живот и бросился в ближайшие кусты.

— Босс? — Квадрат приподнялся было следом, но тут же осёкся и схватился за собственный живот. — Ах ты ж… Ебать тебя в ноздри!

Он метнулся в противоположную сторону, за грузовик, и через секунду оттуда донеслись сдавленные стоны.

Из кустов, где скрылся Игорь, раздался характерный звук: протяжный, жидкий, с отчетливым бульканьем. Кочетков дристал так, будто его кишечник решил покинуть тело через задний проход. Он стиснул зубы, чтобы не заорать, и только часто дышал через нос, упираясь руками в колени.

А вот Марго было плевать на конспирацию.

Она сидела в кустах метрах в двадцати от основной стоянки и орала так, что было слышно, наверное, в самой Мордовии.

— Выпускайте Кракена!!! — Её вопль разнёсся над лагерем, отразился от стен пустых домов и улетел в серое предрассветное небо. Бойцы, ещё не оправившиеся от бойни, вздрогнули и переглянулись. Гнида, сидевший под пикапом, нервно икнул.

Через несколько секунд из кустов донёсся отвратительный булькающий треск. Такой сочный и раскатистый, будто кто-то разорвал сырую простыню пополам. Запах, и без того стоявший в лагере, приобрёл новые оттенки. Несколько бойцов, только-только переставшие блевать, снова согнулись пополам.

— Ого, кажется, Кракен сдох, сэр! — радостно заорала Марго из кустов. — И теперь дико воняет!

Она засмеялась. Громко, заливисто и совершенно безумно. Ей было весело и абсолютно плевать, что её слышит вся армия. Казалось, факт наличия зрителей, забавлял её ещё больше.

Квадрат, сидевший за грузовиком, только стиснул зубы и продолжил свои дела молча. Он не орал и вообще старался не издавать лишних звуков. Здоровяк не хотел, чтобы бойцы видели своего генерала в таком состоянии. Но его организм выдавал такие рулады, что даже видавшие виды офицеры отходили подальше.

Игорь вышел из кустов минут через десять. Бледный, но собранный. Он поправил штаны, одёрнул куртку и с невозмутимым видом направился к грузовику, будто ничего не произошло.

— Босс, ты как? — осторожно спросил Квадрат, появляясь с другой стороны.

— Нормально, — отрезал Игорь. — Ядро очистило организм. Это полезно.

— Ага, полезно, — пробормотал здоровяк, потирая живот. — У меня такое чувство, будто из меня вышло всё, что я съел за последний месяц.

— Это отработанные эволюцией колонии, — заметил Кочетков. — Теперь мы новый вид.

Из кустов выбралась Марго. Она выглядела свежей и довольной, будто не дристала только что с криками про Кракена, а принимала СПА-процедуры. За ней на четвереньках выполз Гнида. Девушка использовала его язык в качестве туалетной бумаги.

— Фу бля, — скривилась Марго и закурила. — Иди на хуй отсюда. — Девушка пнула Гниду по рёбрам. — От тебя говнищем каким-то воняет.

— Все готовы? — Игорь обвёл взглядом лагерь. — Квадрат, поднимай людей. Выдвигаемся через пятнадцать минут.

— Есть! — Здоровяк развернулся к бойцам и набрал воздуха в грудь. — Подъём, ублюдки! Хватит блевать, пора работать! По машинам!

Колонна втянулась в Нижний на рассвете. Город встретил её тишиной. Пустые улицы, выбитые окна, остовы сгоревших машин. Никаких засад, никаких баррикад. Только редкие одиночки-мертвяки, бродившие по тротуарам, напоминали о том, что город мёртв. Они были вялыми, бесцельно шатались, тыкались в стены, не обращая внимания на колонну.

Долбоёб ехал в кузове головного грузовика и смотрел на них. Его ноздри раздувались, а глаза отслеживали каждого мертвеца в поле зрения. Постепенно, незаметно для остальных он начал стягивать их. Это не было похоже на приказ, скорее на лёгкое касание или шёпот, который слышали только мёртвые. Одиночки останавливались, разворачивались и начинали брести следом за колонной.

Сначала их было двое, потом пятеро и уже с десяток. К тому моменту, когда колонна достигла центра города, за ней тянулась целая вереница мертвецов. Молчаливых, послушных, как собаки на невидимых поводках. Долбоёб стягивал их, как рыбак — сеть.

— Босс, — Квадрат кивнул назад, — у нас пополнение.

— Вижу. — Игорь посмотрел на растущую орду. — Пусть идут, пригодятся.

Впереди показались стены кремля. Высокие, красного кирпича, с массивными башнями по углам. Идеальная крепость, построенная предками. Ходили слухи, что его не смогли взять даже гитлеровские войска, при всём своём арсенале и мощи армии. Ворота были закрыты, внутри тишина. Ни дыма, ни движения, ни единого звука.

Колонна остановилась на площади перед воротами.

— Квадрат. — Игорь спрыгнул из грузовика. — Принимай командование.

— Есть. — Здоровяк развернулся к строю. — Значит, так. Вперёд идёт Долб. Проводит разведку. Если внутри кто-то есть, он их найдёт и подаст сигнал. Если там никого — откроет ворота.

Долбоёб спрыгнул с грузовика и подошёл к стене. Он не пытался взломать ворота и не искал лестницу, а просто коснулся кирпичной кладки пальцами и начал подниматься. Его движения были текучими, неестественными, паучьими. Он перебирал конечностями, цепляясь за малейшие выступы, и через несколько секунд уже стоял на вершине стены.

Бойцы замерли, задрав головы.

— Ну чё там? — крикнул Шуко.

Долбоёб молча скрылся из виду. Тишина продлилась несколько минут, а затем ворота дрогнули и начали медленно открываться. Тяжёлые створки разъезжались в стороны, и изнутри тянуло сыростью и запустением.

— Пусто, — прошипел он. — Никого.

— Отлично. — Квадрат повернулся к бойцам. — Заходим. Делимся на группы по четыре рыла. Осмотреть каждый угол, каждую башню, каждый подвал. Если найдёте кого живого, тащите его ко мне. Если найдёте Купца — не стрелять, он нужен боссу. Вперёд, орлы.

Бойцы рассыпались по территории кремля. Группы расходились по лестницам, заглядывали в окна, проверяли подвалы. Прошло полчаса. Отряды возвращались один за другим и докладывали одно и то же: пусто. Никого. Ни живых, ни мёртвых. Только пыль, паутина и следы недавнего присутствия: обрывки бумаг, пустые консервные банки, холодная печка в бывшей столовой.

— Он ушёл, — подытожил Квадрат. — В смысле, Купец. По ходу, знал, что мы придём.

— Не ушёл, — раздался голос.

Все обернулись. На пороге одного из зданий стоял Грек. Он был помят, напуган, но жив. В руках он держал помятый лист бумаги.

— Он оставил записку. — Грек протянул её Игорю. — Велел передать лично.

Игорь развернул лист. Почерк был ровным, каллиграфическим. Так могут писать только опрятные люди, каким когда-то был Кочетков.

'Игорь Николаевич, вы приятно меня удивили. Альфа был моим страховым полисом, но вы его разорвали. Значит, вы сильнее, чем я думал. Предлагаю встретиться лично. Без армий и оружия. Поговорим о Господине. Я знаю, где его бункер. Приходите один или с богиней. На ваш выбор.

p.s. Ваш Грек был у меня. Хороший мальчик, только ссытся много. Вернул в целости. Купец '.

Игорь поднял глаза от записки.

— Он хочет встретиться.

— Где? — спросила Марго.

— Здесь написано: приходите один или с богиней. Адреса нет.

— Может, он сам нас найдёт? — предположил Квадрат.

— Уже нашёл, — раздался голос сзади.

Все резко обернулись. У ворот кремля стоял человек. Невысокий, лысоватый, в дорогом пальто, перепачканном дорожной пылью. Он улыбался. Спокойно, доброжелательно, будто встретил старых друзей.

— Доброе утро, — произнёс Купец. — Ну что, поговорим о делах?

Игорь посмотрел на невысокого лысоватого человека в дорогом пальто. Купец не выглядел угрожающе. Напротив, он казался уставшим, немного помятым, но довольным, как человек, который только что закрыл выгодную сделку.

— Поговорим, — согласился Игорь. — Квадрат, обеспечь периметр. Если кто-то сунется, вали их на хуй.

— Есть! — Здоровяк кивнул и принялся расставлять людей.

Купец прошёл в центр площади, где стояла старая деревянная скамья. Та, что осталась ещё с тех времён, когда кремль был музеем. Он сел, жестом пригласил Игоря последовать его примеру и достал из внутреннего кармана флягу.

— Не желаете? Местный самогон. Крепкий, зараза, но согревает.

— Обойдусь. — Игорь сел напротив.

Марго устроилась рядом с ним, закинув ноги на подлокотник. Долбоёб встал за спиной босса. Молчаливый и неподвижный как статуя. На его роже застыло выражение озабоченности. Он постоянно принюхивался к гостю.

— Как знаете. — Купец отхлебнул из фляги, поморщился и убрал её обратно. — Ну что ж, Игорь Николаевич, давайте сразу к делу. Я знаю, что вам рассказал Куратор, и я знаю, что это ложь.

— Конкретнее. — Игорь прищурился.

— Конкретнее — всё. Вообще всё. Никакой конкуренции между проектами не существует. Нет никакого рейтинга и никакой финальной фазы, где победитель получает всё. Это сказка, которую кураторы рассказывали своим подопечным, чтобы держать их в тонусе. Чтобы вы старались и росли.

— И зачем им это?

— Затем, что Кураторы — это надсмотрщики. — Купец пожал плечами. — Господин создал восемь проектов. Восемь групп зачистки. И к каждой приставил куратора. Их задача — направлять, корректировать, не давать вам сбиться с курса. А чтобы вы не задавали лишних вопросов, придумали конкуренцию. Рейтинги, очки, места и всё такое. Это держит в тонусе. Вы же понимаете, что когда есть враг и цель, люди стараются лучше.

— Стоп-код, — произнёс Игорь. — Куратор говорил, что у нас у всех имплантаты. Что Господин может вырубить нас одной кнопкой.

— А вот это самая интересная часть. — Купец подался вперёд. — Стоп-код действительно существует. Но не для всех, а только для Кураторов. Иначе почему вы всё ещё живы, а он — нет? Господин вживил имплантаты не вам, а им, чтобы они не могли предать или сбежать. Они делали свою работу, следили за вами, направляли в нужный момент. Вас он именует «Бледные всадники».

Марго, слушавшая разговор вполуха, вдруг хрюкнула от смеха.

— Бледные хуи, ы-ы-ы — хохотнула она. — Тоже могут всадить по самые помидоры.

— Почему бледные всадники? — спросил Игорь, проигнорировав подругу.

— Потому что по задумке Господина вы должны сеять смерть. Вы как санитары этого мира. Ваша задача — очистить планету от скверны, чтобы на руинах старого мира возродился новый. Четыре всадника Апокалипсиса, если помните Библию: Чума, Война, Голод и Смерть. Только вас не четверо, а больше. Вы готовите почву для нового порядка, который построит Господин.

Игорь слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но мозг работал на полную. Купец говорил убедительно, очень убедительно. Игорь ощущал это на физическом уровне. До него не сразу дошло, что Купец использует свой дар: убеждение. Он проникал под кожу, обволакивал, заставлял верить. Но Игорь пока не сопротивлялся. Да и слова Купца слишком многое объясняли.

— Значит, Куратор врал с самого начала? — спросил очевидное он.

— Всё так, — подтвердил Купец. — И не только ваш. Кураторы лгали всем восьми проектам. Как я уже говорил — это их работа. Вести вас, направлять, подталкивать, делать вид, что он на вашей стороне. А на самом деле все они на стороне Господина. И так было всегда.

— Но тогда почему Господин убил нашего Куратора? В чём смысл?

— Потому что, — Купец снова отхлебнул из фляги, — кураторы стали не нужны. Их работа сделана. Бледные всадники уже выросли и больше не нуждаются в надсмотрщиках. Вы справляетесь сами. Посмотрите, чего вы достигли! Вот Господин и начал зачистку. Он активирует стоп-коды кураторов. Ваш был не первым и не последним. Просто так совпало, что его время пришло именно сейчас.

— Я-а-асно, — задумчиво протянул Кочетков.

— Я вообще много чего знаю, — продолжил Купец. — Потому что помогал Господину создавать систему. А потом я понял, к чему всё идёт.

Игорь замер. Марго перестала качать ногой. Даже Долбоёб, стоявший за спиной, чуть наклонил голову, будто прислушиваясь внимательнее.

— К тому, что после выполнения задачи нас просто утилизируют. Поэтому я спрятался здесь. Создал свой проект: «Волгу». И начал ждать, когда другие поймут то, что понял я.

— И что ты предлагаешь? — Кочетков прищурился, начиная подозревать неладное. Купец начал гнать откровенную чушь, но дар убеждения пока не развеялся, хотя Игорь вовсю с ним боролся.

— Объединиться. — Купец посмотрел Игорю прямо в глаза. — Я знаю, где находится бункер Господина, и знаю, как туда попасть. Но в одиночку мне не справиться. Мне нужна армия таких, как вы, и ваша богиня. Вместе мы можем закончить эту войну, но не за Господина, а против него.

Игорь смотрел на Купца и пытался понять: врёт или нет? Но его дар молчал. Похоже, Купец говорил правду. По крайней мере, он верил в то, что говорил. Или это его дар убеждения был настолько силён, что Кочетков не мог отличить правду от лжи и потому раскачивался от веры к недоверию. В любом случае это не имело значения. Потому что предложение Купца было именно тем, что он искал. Или это тоже ему просто казалось.

— И где этот бункер? — спросил Игорь.

— В Москве, — ответил Купец. — Под землёй. Там целый город, и там сидит Господин.

— Но Москва уничтожена ядерным взрывом. Там только дымящиеся радиоактивные руины.

— Уничтожена сверху, — поправил Купец. — А снизу нет. Бункер Господина выдерживает прямое попадание любой ядерной бомбы. Это военный объект ещё советской постройки. В своё время его модернизировали и как следует укрепили. Там есть всё: энергия, вода, воздух, запасы на десятилетия. И там нас ждёт тот, кто всё это начал.

Игорь откинулся на спинку скамьи. Перед ним сидел этот чёртов лысый мудак и предлагал ключи к главной цели. К тому, ради чего Кочетков прошёл через всё это.

— Допустим, я тебе верю, — произнёс он наконец. — Что ты хочешь взамен?

— Место в новом мире. — Купец пожал плечами. — Я же обыкновенный барыга и всегда думаю о будущем. Господин хочет меня убить, а вы — нет. По крайней мере, пока. А ещё я хочу быть на стороне победителей и готов заплатить за это информацией.

— А как же твоя армия? Почему ты не ведёшь её сам?

— Моя армия — это обычные наёмники, — отмахнулся Купец. — Они воюют за еду и женщин. В общем, пока им платят. Они и против вас-то не выстоят, не то что против Господина. Так что я предпочитаю союз.

Игорь посмотрел на Марго. Она пожала плечами.

— Звучит складно. Но я бы ему не доверяла. Какой-то он мудень.

— Я и должен быть мудаком, я же барыга, — согласился Купец. — Но я никогда не кидаю, ведь это плохо для бизнеса.

— Хуй с тобой, — кивнул Кочетков, поднимаясь со скамьи. — Мы выдвинемся на Москву, но не сейчас. Через пару дней, когда отдохнём. Но если твоя информация не подтвердится, тебе пизда. Я лично прослежу, чтобы ты сдох мучительной смертью.

— По рукам. — Купец протянул ладонь.

Игорь уже протянул руку, чтобы скрепить сделку с Купцом, но не успел, потому что Долбоёб сорвался с места. Его движение было молниеносным. Никто не заметил, как он преодолел разделявшие их метры.

Удар пришёлся Купцу точно в висок, и голова барыги лопнула, как переспелый арбуз, брошенный на асфальт с пятого этажа. Кровь, мозги и осколки черепа брызнули веером, заливая скамейку, землю и рукав куртки Игоря. Тело Купца смело со скамейки и отбросило метров на десять. Трепыхаясь, словно тряпичная кукла, оно пролетело по дуге и шмякнулось о кирпичную стену собора с влажным, тошнотворным хрустом.

Игорь замер с протянутой рукой. Несколько секунд он смотрел на то, что осталось от Купца, а затем медленно повернулся к Долбоёбу.

— Ты чё, вкрай ебанулся? — спокойным голосом спросил он. — Какого хуя ты это сделал⁈ Он же знал, где находится бункер Господина.

Долбоёб даже не запыхался. Его рука всё ещё была поднята после удара. Наконец он опустил её, стряхнул с пальцев кровь и мозги и посмотрел на Игоря с выражением абсолютного, ничем не замутнённого спокойствия.

— Да он пиз-с-сдобол, — пожав плечами, произнёс он своим обычным шипящим голосом.

— Да с хуя ли такие выводы? — Кочетков попытался разобраться в ситуации, но не успел.

На стене кремля, куда уже успели подняться бойцы Квадрата, прогремел взрыв. Огненный шар взметнулся над башней, выбросив в небо обломки кирпича и человеческие останки. Часть стены обрушилась вниз, погребая под собой тех, кто стоял у её подножия. Ударная волна прокатилась по внутреннему двору, выбив стёкла в уцелевших окнах.

А затем начался ад.

Пули засвистели со всех сторон. Бойцы, ещё секунду назад державшие периметр, падали один за другим. Кто-то с простреленной головой, кто с развороченной грудью. Крики, мат, стоны раненых смешались в единую какофонию. Офицеры пытались организовать оборону, но их никто не слушал. Люди метались по двору, ища укрытия, стреляя в ответ наугад, но даже не видя противника.

— За мной! — рявкнул Игорь и рванул к уцелевшей лестнице на стену.

Долбоёб последовал за ним, перепрыгивая через обломки и трупы. Через несколько секунд они уже стояли наверху, глядя на город, и зрелище было не из приятных.

Перед кремлём, заполняя всю площадь, выстроилось войско. Серьёзное, хорошо организованное. Не сравнить с той толпой, которую привёл Кочет. И это были не мертвецы, а нормальные, живые бойцы в бронежилетах, с автоматами, пулемётами и даже гранатомётами. Их численность навскидку превышала пару тысяч. А впереди на бронированном джипе стоял человек с громкоговорителем в руке. Крепкий мужик с суровым, обветренным лицом профессионального вояки.

— Я — проект «Центр»! — проревел он в громкоговоритель, и его голос разнёсся над площадью. — Сдавайтесь, или будете уничтожены! У вас нет шансов!

Марго, стоявшая на стене рядом с Игорем, набрала в грудь воздуха и заорала в ответ, перекрывая шум затихающего боя:

— Соси ты хуй у дохлого альфы, ублюдок!

И началось месиво.

Армия Кочеткова, точнее то, что от неё осталось, тут же открыла ответный огонь. Пули свистели в воздухе, рикошетили от кирпичных стен, выбивали крошку из брусчатки. Но и враги не молчали. Они начали огрызаться, и получалось куда серьёзнее, чем редкие очереди со стены.

Во внутреннем дворе что-то взорвалось, да так мощно, что земля задрожала. Видимо, склад боеприпасов, до которого добрался вражеский снаряд. Огненный гриб взметнулся над кремлём, осыпая всё вокруг горящими обломками.

Квадрат метался среди паникующих бойцов, пытаясь перекричать грохот:

— Рассредоточиться! Занять позиции! Приготовиться к прорыву! — сыпались команды.

Но его никто не слушал. Бойцы, ещё вчера казавшиеся дисциплинированной армией, превратились в обезумевшее стадо. Кто-то стрелял, кто-то положил огромный болт на командиров и пытался спрятаться, а кто-то просто бежал, не разбирая дороги.

Долбоёб исчез. Игорь даже не заметил, в какой момент это случилось. Он стоял на стене, глядя на наступающую армию «Центра», и понимал: сейчас или никогда. Если он не сделает что-то прямо сейчас, всё кончено. Вся его армия, его планы и империя, — всё это окажется под руинами древнего кремля.

Он встал во весь рост, расправил плечи, прикрыл глаза… и ударил.

Но это был не тот удар, что раньше: точечный, направленный на одного человека или небольшую группу. Это была волна, цунами. Кочет собрал всю свою внутреннюю энергию, весь страх, который когда-либо поглощал, всю причинённую когда-то боль, разбавил это частичкой ярости и швырнул в наступающую армию.

Эффект был чудовищным.

Первые ряды атакующих просто упали замертво. Их сердца остановились мгновенно, не выдержав ужаса, который ворвался в их сознание. Они рухнули как подкошенные, с выпученными глазами и пеной на губах.

Вторые ряды захлебнулись криком. Они видели не Кочеткова и не кремль, и даже не своих товарищей. Перед их глазами возникли чудовища. Кошмарные твари, выползающие из-под земли, разрывающие плоть и пожирающие души.

И враги начали стрелять. Но уже не по кремлю, а друг в друга, пытаясь убить монстров, которые существовали только в их головах.

— Что за хуйня⁈ — заорал кто-то из офицеров «Центра», но через секунду его голос потонул в общем хаосе.

А Кочетков продолжал давить. Волна ужаса катилась по площади, накрывая всё новые и новые ряды. Армия «Центра», ещё минуту назад казавшаяся несокрушимой, превратилась в обезумевшую толпу. Солдаты бросали оружие, бежали, падали, умирали от разрыва сердца. Некоторые разворачивали оружие и стреляли себе в голову, лишь бы прекратить этот кошмар.

Квадрат, увидев, что творится с врагом, подключился к бойне. Он проникал взглядом сквозь тела, находил сердца и рвал их. Не по одному, как раньше, а пачками. Вначале он попробовал десять за раз. Потом поднял ставку до пятнадцати. И вот уже два десятка бойцов одновременно упали рожами в кровавую лужу. Его лицо было сосредоточенным, на лбу вздулась вена, из носа потекла кровь. Он никогда прежде не работал с такой нагрузкой, но останавливаться не собирался. Вражеские солдаты хватались за грудь и падали, кашляя кровью. Их лёгкие разрывались изнутри, сердца лопались, как переспелые помидоры.

Марго тоже подключилась к игре. Она врывалась в сознание врагов, но не убивала их, а сводила с ума. Заставляла их видеть то, чего нет: слышать голоса, которые нашёптывали им самые тёмные секреты, чувствовать запахи, которые вызывали тошноту. Она заставляла их убивать своих же друзей, и они убивали, не в силах сопротивляться воле богини.

И посреди всего этого хаоса, в кровавой каше, в аду на земле, двигался Долбоёб. Он был везде и нигде. Проносился сквозь ряды врагов как ураган, и там, где он проходил, оставались только разорванные тела. Его когти вспарывали бронежилеты, как консервные банки, а удары ломали оружие, вбивая искорёженные куски металла в грудь тех, кто это оружие держал. Один солдат попытался выстрелить в него из дробовика, но Долбоёб вырвал ствол из его рук и вогнал обратно, протаранив грудную клетку. Теперь дробовик торчал из спины бойца, как диковинное украшение.

Кого-то он просто рвал на части. Буквально и голыми руками. Ноги, руки, головы отделялись от тел и разлетались в стороны, как детские игрушки. Он двигался в кровавом тумане, и его фигура казалась размытой от скорости.

Бой продлился десять минут.

Когда всё закончилось, площадь перед кремлём представляла собой море трупов. Тысячи тел лежали вперемешку. Кто-то с выпученными глазами, кто-то с разорванной грудью, кто-то без головы. Кровь заливала брусчатку, образуя лужи, в которых натурально плавали ошмётки плоти. Вонь стояла такая, что даже привыкшие ко всему члены команды Кочеткова морщились.

Вдруг в месиве трупов что-то зашевелилось. Наружу, шатаясь, выбрался Грек. Он был весь в крови и кишках. Последние свисали с его плеч, обвивали шею, болтались на поясе, как новогодняя гирлянда. Даже в волосах запутался чей-то размотанный кишечник. Он стоял, покачиваясь, и хлопал глазами.

Марго посмотрела на него и одобрительно хмыкнула.

— Хуясе какой нарядный! Ты, блядь, прям как новогодняя ёлка. Пиздец празднично. Я тоже себе так хочу.

— Да шла б ты на хуй, — выдавил Грек, стряхивая с плеча чью-то печень.

— Не, серьёзно, тебе идёт, — продолжила Марго, закуривая. — Может, оставишь? Тем более скоро этот… как его… Хуйлуин.

Шуко сидел на обломке стены, прижимая к голове окровавленную тряпку. Его трясло, но он был в сознании.

— Я в ахуе, — произнёс он тихо. — Просто в ахуе. Это какой-то пиздец!

— Не пиздец, а разъёб, — поправил его Игорь. Он стоял на стене, глядя на поле боя. Его лицо было спокойным. — А ведь это лидер программы, ёбаный «Центр». И они приходили за нами.

— Кто-то нас сдал. — Квадрат посмотрел на труп Купца. — По ходу, Долб оказался прав. Пока он пиздел, эти хуи подбирались к нашим сракам.

Долбоёб появился из ниоткуда и как всегда бесшумно. Покрытый кровью с головы до ног, он выглядел довольным.

— Пиздобол, — повторил он, кивая на труп Купца. — Я же говорил.

— Да поняли мы, поняли, — отмахнулась Марго. — Ты у нас герой дня. Так что завали ебальник, дай вдохнуть тишины.

Игорь спустился со стены и подошёл к телу Купца. Вернее, к тому, что от него осталось. Он посмотрел на размозжённую голову, на безвольно раскинутые руки, на дорогое пальто, залитое кровью. Потом перевёл взгляд на свою команду.

— Значит, так, — произнёс он. — Мы идём на Москву. Купец что-то знал. Может, врал, может, нет. Но другого пути у нас нет. Мы найдём этот сраный бункер и Господина.

Марго стояла посреди заваленного трупами двора, уперев руки в бока, и смотрела на кровавое месиво с таким выражением, будто её обсчитали в магазине.

— И вот чё я вам скажу, — произнесла она громко, перекрывая стоны раненых и потрескивание догорающих обломков. — Вы тут все, конечно, красавчики, и хуи у вас с километр. Устроили фарш, всех переебашили… Но есть один нюанс.

— Какой? — Квадрат обернулся к ней, всё ещё тяжело дыша после бойни.

— А где альфа?

Повисла тишина. Квадрат нахмурился. Игорь, стоявший у стены, медленно повернул голову к Марго. Шуко перестал прижимать тряпку к разбитой голове. Грек, обмотанный кишками, замер на месте.

— В смысле? — переспросил Квадрат.

— В прямом, блядь! — Марго всплеснула руками. — Ну вы хули вылупились как ебанаты⁈ У каждого проекта есть свой альфа, так? У нас вон Долбоёб, у Купца была та огромная хуета, которой мы очко разорвали. А теперь внимание, вопрос на засыпку: где альфа этого хуеплёта⁈

Она ткнула пальцем в сторону поля боя, усеянного трупами солдат «Центра».

Все переглянулись, но никто не нашёлся с ответом.

И в этот момент на середину площади вышел ребёнок. Он появился не из-за угла, не из подворотни и не из-за груды трупов. Он просто стоял там, где секунду назад никого не было. Мальчик лет десяти. Светловолосый, с огромными голубыми глазами и пухлыми щеками. Одет в чистую белую рубашку и аккуратные брючки, на которых ни пятнышка грязи, ни капли крови. Пацан улыбался, и его улыбка была нежной, ангельской. Такой, от которой у старушек тает сердце. И он хлопал в ладоши.

Медленно, размеренно.

«Хлоп. Хлоп. Хлоп».

— Нихуясе, — выдохнула Марго, и её голос дрогнул впервые за долгое время. — Ебануться и не встать. Лично сам Люцифер пожаловал?

Пацан не ответил. Он просто смотрел на Марго и улыбался. И вдруг девушка почувствовала, как что-то тянет её изнутри. Не больно и не страшно. Просто будто кто-то выдёргивает нитку из свитера. Только нитка была не из свитера, а из её силы или таланта, если угодно.

— Что за?.. — Она побледнела и покачнулась. — Что за хуйня?..

Марго рухнула на колени, хватая ртом воздух. Её глаза закатились, из носа вытекла тонкая струйка крови. А потом она просто отключилась, рухнув лицом в грязь, как тряпичная кукла.

— Марго! — Квадрат дёрнулся к ней, но вдруг замер.

Его тело перестало ему подчиняться. Он стоял как вкопанный, и его рожа исказилась от ужаса.

— Ёб вашу мать!!! — заорал он, и в этом крике было столько отчаяния, что даже Игорь вздрогнул.

А потом Квадрат начал убивать.

Его руки поднялись сами собой, взгляд упёрся в остатки собственной армии, тех немногих, кто выжил. И он принялся рвать их сердца. Одно за другим. Лицо перекосило, из глаз хлынули слёзы, но остановиться он не мог.

— Это не я! — орал он, и его голос срывался. — Босс, клянусь, это не я! Что-то внутри заставляет меня это делать!

Бойцы падали. Те, кто пережил бойню с «Центром», теперь умирали от руки собственного генерала. Шуко, сидевший на обломке стены, вдруг захрипел, схватился за грудь и завалился набок. Его сердце лопнуло, как перезрелый помидор. Грек, стоявший с кишками на плечах, даже не успел ничего сказать и просто упал лицом в грязь. Из его рта хлынула кровь.

— Простите! — орал Квадрат. — Простите мужики!

До Игоря начало доходить. Похоже, пацан украл талант Марго: проникновение в сознание, контроль над волей. И теперь этот маленький ублюдок управлял Квадратом, как марионеткой. Заставлял его убивать своих.

— Ах ты пиздюк! — рявкнул Кочетков. — Отпусти его!

Пацан повернулся к Игорю, и его ангельская улыбка стала ещё шире.

— А ты интересный, — произнёс он тонким, мелодичным голоском. — Давай посмотрим, что у тебя внутри?

И Квадрат развернулся к боссу.

— Нет! — заорал здоровяк. — Беги, босс!

Но его рука уже поднялась. И невидимая сила сжала сердце Игоря.

Кочетков почувствовал это: глухое, тяжёлое давление в груди. Мёртвое сердце, которое не билось уже несколько месяцев, вдруг начало сжиматься. Он попытался ударить пацана страхом, но вместо этого почувствовал, как его силу кто-то ухватил. Буквально как будто вцепились зубами в невидимую нить, соединяющую его с источником, и начали тянуть. Высасывать.

— Приятно, — произнёс пацан, облизывая губы. — У тебя очень вкусный талант. Злой, с горчинкой и ненавистью. Мне нравится.

Игорь слабел. Его колени подогнулись, перед глазами поплыли круги. Квадрат продолжал давить на его сердце и плакал. Крупные слёзы текли по его перепачканному кровью лицу.

— Прости, босс, — прошептал он одними губами. — Прости…

Единственным, кто всё это время не тупил, был Долбоёб. Он рванул в атаку с того самого момента, как Марго рухнула на землю. Но быстро двигаться у него не получалось. Площадь была покрыта скользкой кашей из крови и кишок. Дважды он поскальзывался и падал, врезаясь в груды трупов. Но на третий раз всё-таки дотянулся.

Пацан почувствовал его приближение за долю секунды до удара и с невероятной, нечеловеческой прытью ушёл в сторону. Когти Долбоёба рассекли воздух там, где только что была голова ребёнка.

Началась драка.

Они двигались с такой скоростью, что человеческий глаз не успевал отследить. Долбоёб, олицетворяющий ярость и силу, наконец-то нашёл достойного противника, в котором переплелись грация, ловкость и холодный расчёт. Они исчезали из поля зрения и появлялись в другом месте, обмениваясь ударами быстрее, чем звук долетал до ушей. Куски асфальта взлетали в воздух, вырванные из земли ударами, от которых содрогался кремль.

Долбоёб проигрывал. В один момент пацан просто оторвал ему руку. Схватил за запястье, рванул, и конечность осталась у него в ладони. Долбоёб даже не закричал. Он просто отскочил, прижимая культю к груди. Из раны хлестала кровь, смешанная с тёмной слизью.

— Интересно, — произнёс пацан, разглядывая оторванную руку. — Ты такой же, как я.

Он отбросил руку, и та шмякнулась об асфальт.

Но в этот момент Люцифер выпустил из-под контроля Квадрата. Здоровяк рухнул на колени, хватая ртом воздух, и его тело снова стало его собственным. А Игорь, получив свободу, не стал медлить ни секунды. Он преодолел разделявшее их расстояние и врезался в пацана всем телом.

Люцифер отвлёкся на нового противника. Его рука пробила грудь Кочеткова и вышла между лопаток, разбрызгивая кровь и ошмётки внутренностей. Но Игорь даже не замедлился, ведь он был уже мёртв. Что ему какая-то дырка в груди? Он вцепился в пацана, блокируя его движение, и заорал:

— Долб, давай!

И Долбоёб ударил.

Его единственная уцелевшая рука описала дугу. Когти со свистом рассекли воздух и вошли в шею Люцифера. Туда, где нет никакой защиты, где проходят главные сосуды, а позвоночник наиболее уязвим. Первый удар рассёк артерии, второй перебил шейные позвонки, а третьим, Долбоёб отделил голову пацана от тела.

На его лице так и застыла ангельская улыбка. Тело постояло секунду, будто не понимая, что произошло, и мешком рухнуло наземь.

Повисла тишина.

Долбоёб стоял над трупом, тяжело дыша. Его культя всё ещё кровоточила, но он не обращал на это внимания. Зажав голову Люцифера под мышкой, он одним движением вскрыл череп. Внутри, среди серого вещества, пульсировало ядро, очень похожее на то которое Долб вырвал у огромного альфы. Только оно не светилось.

— Жри, — прошипел Долбоёб, протягивая кусок ядра Игорю.

Кочетков схватил его дрожащей рукой и без лишних вопросов отправил в рот. А затем нагнулся и поднял чью-то руку. Вырвал зубами кусок мяса и принялся жевать. И с каждым новым куском рваная рана на его груди становилась всё меньше.

Долбоёб оторвал ещё два куска от ядра. Один для Квадрата, второй — для Марго. Девушка к тому времени уже очнулась, но была бледной и едва держалась на ногах. Она взяла ядро, повертела в пальцах и сунула в рот.

— Фу бля, это тоже со вкусом тухлятины,— прошептала она. — Нет бы хоть раз попалось с ароматом клубники.

— Ебало завали, — прошипел Долбоёб и зачем-то понюхал девушку.

Остаток ядра мертвяк сожрал сам.

— Теперь эти. — Долбоёб кивнул в сторону Шуко и Грека. — Оживить?

— Давай, — кивнул Игорь.

Долбоёб подошёл к телам. Присел на корточки, достал из-под мышки катышки грибковых спор и вложил по одному в открытые раны погибших. Подождал. Через минуту Шуко дёрнулся, закашлялся и открыл глаза. Следом за ним зашевелился Грек.

— Еба-а-ать, — простонал Шуко, садясь на асфальте. — Я что, сдох?

— Сдох, — подтвердила Марго. — Но теперь ты такой же, как мы. Добро пожаловать в клуб богинь.

— Да на хуй ты нужна со своим клубом, — отмахнулся цыган. — Есть чё пожрать?

— Да до хуя, — усмехнулась Марго и бросила в Шуко чью-то ногу.

Грек сел, уставился на свои руки, потом на кишки, всё ещё свисавшие с плеч, и его лицо исказилось от ужаса.

— Да ебать всех вас в душу! Опять эти кишки! Они меня даже после смерти преследуют.

— Смирись, — усмехнулась Марго. — Ёлочка ты наша.

Игорь обвёл взглядом свою команду. Марго — бледная, но живая. Квадрат, вытирающий слёзы с лица. Долбоёб, разминающий новую руку. Шуко и Грек, только что вернувшиеся с того света. Это всё, что осталось от его армии. Шесть человек, или… Шесть бледных всадников.

— Вот теперь точно идём на Москву. Выпотрошим этого Господина. Заебал он меня.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Гниль