Геном Пандоры: селекция Андрей Куценко, Василиса Ветрова Алекс — программист нейросетей и один из лучших специалистов по безопасности — встречает утро после очередного контракта в привычном ритме: кофе, лёгкий флирт, выбор новой работы. Но внезапный взлом его «левого» чипа совпадает с тем, что люди вокруг начинают терять разум: кто-то падает мёртвым, кто-то превращается в кровожадных мутантов, кто-то обретает невозможные силы. Забаррикадировавшись в кофейне, Алекс выясняет страшное: катастрофа запущена через ядро системы NAVY — корпорации, чипы которой носит большинство человечества. Его уникальные навыки позволяют взламывать защиту и анализировать данные, но не дают ответа, зачем гигант устроил собственный апокалипсис. Чтобы выжить и найти правду, Алексу предстоит прорваться через мёртвый город к единственному человеку, способному разобраться в генетических модификациях вируса — и понять, почему среди выживших одни становятся чудовищами, а другие — оружием. ==================== Глава 1 Глава 1 Блики солнца, лукаво отразившись от хрустальной вазы, заставили Милану слегка прищуриться, но не отвлекли от потока порядком надоевшей мне болтовни. Я вздохнул, наблюдая, как её пухлые губки капризно надуваются при упоминании очередной безделушки, которую она хочет. Кокетливо прищуренные глаза и локоны золотистых волос, рассыпанные по плечам, придавали Милане очарование и сексуальность, как и всем топ-моделям, с которыми у меня случались романы. И, как и все они, она оказалась болтлива. Может, это издержки профессии, а может, мне так не везло. — Эльвира наконец-то выложила фото с той вечеринки, — щебетала она. — Мы там тоже есть и отлично смотримся вместе. Смотри, какой ты у меня красавчик! Фрейм виджета разродился чередой уведомлений о приходе сообщений, и я на автомате открыл одно из них. — Это всё твоя корейская кровь, — не останавливалась Милана. — Придает особенный шарм. Вот что значат гены! Недаром твоя мама считалась первой красавицей Сеула… — Милана! — Я строго посмотрел на неё и она замерла. Вот чего уж точно ей не стоило делать, так это болтать о моих родителях. — Мы уже и так порядком задержались. А мне нужно работать. Я кивнул на примостившийся на краешке стола спейсер. Легкое раздражение промелькнуло на ее лице, но она мгновенно исправила эту ошибку, выдав самую лучшую улыбку из своего арсенала, и с наигранным пониманием кивнула. — Хорошо, Алекс. Напиши, когда освободишься. Ее рука на секунду накрыла мою, легко пробежавшись коготками по тыльной стороне ладони. Улыбка заблестела еще ярче, а в глубине глаз блеснули озорные искорки. — Помнится, вчера ты обещал, что мы сходим в «Метелицу». — Ну раз обещал, то сходим. Обозначив легким поцелуем свое отношение к ответу, Милана подчеркнуто соблазнительно поднялась с кресла, позволив мне еще раз насладиться ее потрясающей фигурой. — Буду ждать сообщения. Постарайся не затягивать. Затем, профессионально виляя бедрами, под звон дверного колокольчика она покинула облюбованную нами для завтрака кофейню. Не смотря на ранний час, заведение пустовало, так что насладиться ее дефиле пришлось в одиночестве. Слегка удивившись подобной покладистости, я проводил ее взглядом и пододвинул к себе чашку, принесенную пару минут назад баристой. Вдохнул чарующий аромат, прикрыл глаза от наслаждения и не спеша сделал глоток. Сейчас осталось мало мест в Москве, где варят настоящий кофе. Правда даже это стало привилегией совсем немногих граждан, населяющих этот монструозный мегаполис. Завтрак в подобном месте стоил парочку месячных зарплат обычных работяг. По крайней мере для тех, кто смог дотянуть статус гражданства хотя бы до класса С. Но на таких мне было плевать — каждый сам выбирает свой путь в этом прекрасном мире. Подождав, когда официантка уберет грязную посуду и оставит меня в одиночестве, я отодвинул чашку кофе в сторону, открыл спейсер и активировал нейросеть-сателлита. «Сьюзен, выведи на экран предложения о работе за последнюю неделю». Нейросетка мгновенно материализовала свое симпатичное личико в верхнем правом углу дополненной реальности и обиженно надула губки. — Алекс, ты зачем меня так надолго отключал? Сам же знаешь, что модераторы это не приветствуют. Ушной имплант транслировал мягкий грудной голос помощницы прямо на слуховой нерв. «Не дуйся, дорогая, ты же знаешь мою привычку после успешно завершенного контракта уйти ненадолго в материальный мир». — Знаю, знаю, — примирительно произнесла Сьюзен и развернула центральный экран матрицы в объемный виджет, на котором проступили три пиктограммы. — Это предложения, максимально соответствующие твоим приоритетам. «Отлично, — улыбнулся я. — Давай по порядку». Неторопливый завтрак после ночных приключений с восходящей звездой подиума разносил благостное настроение по всему телу легкой истомой. Собираясь выбрать новый контракт, я гадал, что интересного предложат в этот раз. В том, что из всех кандидатов, откликнувшихся на предложение, выберут меня, я не сомневался. — Первое предложение от корпорации Мицуми, — начала доклад помощница. — Разработка нейросети для адаптивных механизмов. Информация о сути контракта закрыта. Я знаю, что ты такие не рассматриваешь, но посмотри на сумму. Я редко чему удивлялся, да и количество нулей не особо меня трогает, но сейчас признал, что это не тот случай. Два миллиона коинов — да на такие деньги можно запросто купить себе в собственность небольшую сеть спутников на низкой орбите. Значит что-то действительно серьезное, особенно учитывая профиль корпорации, работающей в сфере перспективных военных технологий. «Действительно интересно, — протянул я. — Но давай пробежимся сначала по остальным». — Далее… Внезапно виджет вместе с помощницей мигнул и осыпался каскадом битых пикселей, больно резанув меня по глазам. Внимание, произошла системная ошибка, дождитесь перезапуска системы. Хлопнув крышкой спейсера, я принудительно разорвал соединение и уставился на слегка дрожащие пальцы рук. «Какая, на хрен, системная ошибка⁈ Не может у одного из лучших программистов произойти такое!» Легкий холодок пробежал по спине. Произошедшее значило только одно — меня взломали. Меня!!! «Но как⁈» Собственноручно разработанный фаервол в принципе не должен был этого допустить. Каждый пакет информации, обрабатываемый жидким чипом, проходил у меня проверку похлеще, чем в министерстве обороны. «Может, — стрельнула паническая мысль, — модераторы нашли мой „левый“ чип и подключили СБ? Если так, то дела действительно плохи — за такое не простят, несмотря на все мои заслуги». Звуки от ударов по оконному стеклу с некоторым запозданием проникли в мой мозг, вызывая дикое раздражение. Я развернулся в их сторону. — Милана… Какого хрена??? Моя недавняя спутница стояла по ту сторону окна и неистово била в стекло ладонями, с каждым ударом размазывая подтеки грязи, непонятно откуда появившиеся на панорамном окне кофейни. Разорванное платье, чудом еще цепляющееся за бедра, волочилось по мостовой, оставив неприкрытой грудь владелицы. Но, похоже, ее это ничуть не волновало. Встретившись с Миланой взглядом, я замер, словно от удара током. В ее расширенных зрачках бушевал первобытный ужас, а прежде милые черты лица превратились в ужасный оскал. Она, не останавливаясь, била по стеклу, продолжая размазывать грязь, которой становилось все больше и больше. Грязь…? Не успела оформиться дикая мысль, как сзади к девушке подскочил какой-то мужик в цветастой рубашке и, схватив за волосы, с силой приложил Милану лицом по стеклу. Что-то хрустнуло. Она обмякла и упала на мостовую. Ублюдок, не мешкая, упал сверху и начал зубами рвать еще подрагивающую плоть. Звон разбитой посуды за спиной вырвал меня из нелепого транса и заставил обернуться на звук. Прежде милая барменша с перекошенным лицом перелезала через стойку, разнося вдребезги остатки утвари. Шипя что-то нечленораздельное, она бросилась ко мне. Перед глазами ещё стояла картинка жестокой расправы над Миланой. Я не успел осознать происходящее и только рефлекторно вскинул руку. Это не остановило взбесившуюся баристу. С утробным рычанием она впилась мне зубами в правое предплечье, выгрызая кусок плоти. Дикая боль и ярость окончательно выдернули меня из странного подобия транса. Инстинкты взвыли звенящей струной и перехватили контроль над телом у замершего в ужасе мозга. Я рванул вперед и опрокинул тщедушную барменшу на соседний столик. — Отцепись, тварь!!! Несмотря на то, что я давил сверху, сумасшедшая не разжимала челюстей и впивалась все сильнее. — Сука!!! Свободная рука уткнулась в какой-то предмет, и я, не думая, схватил его и опустил со всего маху на голову обезумевшей. Что-то хрустнуло, взгляд девушки застыл, а руки бессильно упали вдоль тела. Но даже в таком состоянии она не разжала мертвой хватки челюстей на моей руке. — Аааа!!! Оставив кусок плоти у нее в зубах, я обессилено упал на пол, сжимая кровоточащее предплечье здоровой рукой и завороженно разглядывая убитую. Череп девушки треснул, а на полу под ней потихоньку начала растекаться лужа крови. — Да что это за нахрен, такое⁈ Нереальность происходящего зашкаливала, мешая включить анализ ситуации, но я все же подавил первый посыл бежать на улицу в попытке привлечь внимание полицейских дронов. В памяти застыло искаженное лицо Миланы и безумие убившего ее мужчины. Какой-то сраный зомби-апокалипсис. Как в дешевом сериале. Быть такого не может!!! Мысли били рваными образами, оборачивая происходящее в ткань безумного гротеска. «Может мне чего-то в кофе подмешали? Я сплю, и это какой-то наркотический трип?» Но очередная вспышка боли в предплечье сигнализировала, что нет. Посмотрев на кровоточащую рану, я рефлекторно активировал на наручном спейсере медицинский диагност, но ожидаемая картинка не спешила появляться перед глазами. — Черт, я же отключил внешний чип со Сьюзен. Две секунды на раздумье. Другого выхода нет. Вербальная команда прозвучала, активируя родной чип, вживленный в головной мозг. «Мия!!! Режим автономной работы. Используй только мою локальную сеть». — Привет, Алекс! Принято! Глазная матрица мигнула, переходя на новый контур управления. «Выведи показания автомеда». — Готово. Мия взмахнула рукой, подтверждая принятие команды, и на главный экран виджета высыпало полотно цифр. «Убери параметры, не выходящие за рамки нормы, и озвучь текущий диагноз». — Повышенный уровень адреналина и норадреналина, пульс выше нормы в два раза, зафиксирована рваная рана в районе правого предплечья. — Вирусы, бактерии? — Провожу анализ и сравнение с твоим последним биохимическим слепком… — небольшая пауза. — Все в норме. Отклонения не превышают десятой доли процента. От сердца немного отлегло, возвращая мыслям подобие жизни. Действительно, какой, на хрен зомби-апокалипсис. Словно насмехаясь надо мной, всплыли картины перекошенного от потусторонней злобы лица барменши и удара о стекло головы Миланы. Продолжая сидеть на полу, я не заметил, как лужица крови на полу добралась до обнаженной щиколотки. — Черт! Я дернулся в сторону, словно от проказы, и с ужасом посмотрел на дело рук своих. С перекошенного от ярости лица мертвой официантки прямо на меня смотрели остекленевшие глаза. Словно выдвигали обвинительный приговор. От осознания того, что я убил человека, в животе закрутил дикий спазм, но я волной злости вернул себе самообладание и закричал на всю кофейню. — Сука сама напала! Я защищался! — Алекс, я уверена, что камеры зафиксировали нападение, беспокоится не о чем. Тем более для гражданина твоего класса. Слова нейронки заставили облегченно выдохнуть, но резкий удар о стекло вновь вернул меня в съехавшую с катушек реальность. Резкий поворот головы в сторону звука, и я застыл в безмолвном ужасе, встретившись глазами с убийцей Миланы. Он молча смотрел на меня сквозь мутное от подтеков стекло кофейни, пожирая глазами и слегка шевеля губами. По изорванной рубашке и брюкам медленно расползались кровавые пятна, превращая ублюдка в жуткого демона. Две долгие секунды, в течении которых мы смотрели друг другу в глаза прервались его ревом и ударами по стеклу. — Алекс, ситуация требует вызова полиции. Прошу разрешить использовать внешнюю сеть. — Нет!!! Голос виртуальной помощницы в который раз заставил сбросить оцепенение и вернуться в реальность. — Ситуация требует срочного вызова полиции!!! — не унималась нейронка. Проекция Мии выглядела очень серьезно, но и я был непреклонен. «Только локальная сеть! И да, взломай контур безопасности этой забегаловки»! — Готово, Алекс, — прозвучало через тридцать секунд под аккомпанемент непрекращающихся ударов по стеклу. «Быстро ты», — облегченно выдохнул я, отползая от лужи крови. — Базовая охранная система класса С. Твоим модулям взлома это на один зубок. Я не ответил, второпях просматривая контур безопасности заведения. «Обруби внешний канал связи. Заблокируй дверь. Включи затемнение стекла. Опусти на них жалюзи. Отключи внутренние камеры». Я выплевывал команды, продолжая изучать возможности системы, в фоновом режиме отмечая их постепенное выполнение. — Все готово, Алекс! «Включи аварийное освещение»! Рольставни изолировали помещение кофейни от внешнего мира, отсекая поток солнечных лучей и звуки с улицы. «Так-то лучше», — выдохнул я. Впервые за все это время я почувствовал облегчение. На какое-то время я тут в безопасности и можно будет поразмыслить над тем, что за херня происходит. Но для начала нужно остановить кровь. «Черт! Мия, где тут аптечка»? — В подсобном помещении. Вход со стороны барной стойки. Кофейня была совсем небольшая. Общий зал на пять столиков, санузел, стойка для баристы, полукругом расположенная у дальней стенки, и пара подсобных помещений за ней. Обогнув стойку, я толкнул подсвеченную на плане дверь, и без труда нашел аптечку на положенном ей месте. Через десять минут, кряхтя и постанывая, затянул зубами последний узел на повязке и без сил плюхнулся прямо на пол в подсобке. Закрыв глаза, я медленно дышал, пытаясь осознать происходящее еще раз, но пазл упорно не складывался. Безумие начало твориться ровно в тот момент, когда пришло сообщение о взломе моего левого чипа, встроенного в спейсер. Связь между этими событиями определенно была, но какая именно — оставалось загадкой. Был только один способ проверить, но для начала нужно было осмотреться. «Мия, выведи камеры наружного наблюдения на главный экран». Центральный виджет дополненной реальности тут же проявил две картинки, в разных ракурсах показывающих небольшой переулок, где находилась наша кофейня. Взгляд сразу зацепился за тело Миланы. Сердце замерло от ужаса. Я с трудом отвёл взгляд от истерзанного тела, лежащего в луже крови, но стало только хуже. Переулок слегка изгибался, оставляя в прямой видимости лишь метров сто, но этого было более чем достаточно. Десятки трупов, лежавших в неестественных позах, превратили мостовую в местный филиал ада, подтверждая мое подозрение — безумие охватило весь город. Ладно хоть ублюдок, долбившийся в стекло, куда-то делся. Я потерял счет времени, не в силах оторваться от безумной картины, но в какой-то момент движение на границе видимости привлекло мое внимание. Через пару мгновений я увидел человека, неловко бегущего по направлению к моему убежищу. Он с разбега попытался вломиться в дверь соседнего бара, но та оказалась закрыта. Нервно дернув руками, он устремился к следующей кафешке, и в этот момент я увидел его преследователя. Странное создание быстро сокращало расстояние. Человек, заметив это, побежал дальше. Через несколько секунд его кулаки забарабанили по двери моего убежища. Камера крупным планом выхватывала искаженное от ужаса лицо. Он что-то кричал, но звукоизоляция позволяла расслышать лишь высокие звуки, когда человек срывался на визг. — Человек в опасности! — проявилось лицо Мии в правом верхнем углу нейроинтерфейса. — Если мы откроем дверь в течение десяти секунд, то сможем его спасти. — Нет, не надо! — не отрывая взгляда от его лица, прокричал я Мие. Страх липким покрывалом вновь начал обволакивать сознание. Открыть дверь означало засветить свое убежище. Нельзя опять подвергать себя риску. Тем временем, человек бросил взгляд через плечо, еще раз взвизгнул, и обмякнув, сполз по двери на мостовую. Казалось, силы покинули его. Он обреченно обхватил голову руками, вжимаясь в стену. Наблюдая за ним, я ненадолго упустил из виду существо, которое его преследовало. Ключевым в этой фразе было «ненадолго». То, что я сначала принял за странное животное, было человеком. Когда-то. Оно передвигалось на четвереньках и делало это весьма уверенно и быстро. На лице, отчасти сохранившим человеческие черты, горела ярость и жажда убийства. Остатки одежды свисали с покрытого серой короткой шерстью туловища, позволяя разглядеть жгуты бугрящихся мышц. Заметив боковым зрением силуэт, прыгающий на рыдающего мужчину, я инстинктивно дернулся и больно ударился поврежденной рукой. Но даже боль не смогла отвлечь от увиденного. Прыжок урода был прерван каскадом небольших молний, сорвавшихся с рук вопящего в ужасе мужчины. Мускулистое тело дернулось, приняв их удар, и неловко грохнулось на мостовую. Оружия у притихшего возле дверей человека я не заметил, и поэтому его атака была полной неожиданностью. Я задержал дыхание, надеясь, что чудовище больше не встанет, но оно уже через пару секунд оказалось на четвереньках и прыгнуло вновь. В следующее мгновение я моргнул и заблокировал картинку с камер. Но дикие вопли проникали даже через закрытую дверь. Меня мелко затрясло. Разум, чуть пришедший в себя после последних событий, вновь погрузило в тенета липкого страха. Он обволакивал, связывая мысли расколотыми образами. Захотелось закричать, но новая вспышка ужаса приказала молчать. Если меня услышат, то вряд ли хрупкая дверь остановит этого монстра. — Зафиксирован критический уровень адреналина. Прошу разрешения на применение медикаментозного вмешательства. Смысл слов Мии с трудом продирался сквозь серый туман, поглощающий мое сознание. Я пытался осмыслить их суть, но резкий удар по голове вспышкой боли прервал мои потуги и погрузил в спасительную тьму. ---------- Глава 2 Глава 2 — Алекс, очнись!!! Виджеты на глазной матрице рябили, сигнализируя о физиологической дисфункции, но милый образ Мии я опознал без труда. «Что случилось, Мия»? — Потеря сознания. При падении ты сильно ударился затылком, и связь с внешним миром прервалась. Хорошо, что перед этим я успела задействовать медицинский комплекс. Несмотря на дикую тошноту и боль в правой руке, в остальном я, на удивление, чувствовал себя сносно. Тут же нахлынули воспоминания о произошедшем, но в этот раз я сумел абстрагироваться от излишне эмоциональной оценки. Было ясно, что случилась некая безумная хрень и от незавидной участи быть сожранным какими-то ублюдками меня уберег лишь случай. — Что ты мне вкачала? — Комплекс «последний шанс». Твои показатели были на самой грани, так что я действовала по аварийному протоколу. — Что, нахрен, за комплекс? Нейросетка разродилась сонмом медицинских терминов, и взмахом руки я прервал ее. — Ладно, неважно. Выведи на главный виджет камеры с улицы. — Медицинские показатели все еще в зоне риска. Сейчас необходимо максимальное спокойствие. — Это приказ. Раскрой виджет. Потеря сознания немного отрезвила меня, возвращая утраченное самообладание. Правда, вперемешку со вспышками злости. Но это даже радовало. Пережитое означало: случилось дерьмо такого масштаба, что даже мой статус не поможет. Также безумно бесило, что выход в сеть — мой основной мир — сейчас недоступен. И с этим надо разобраться в первую очередь. Но еще важнее проверить, что происходит рядом с моим убежищем. Виджет мигнул, встраивая картинку с трех уличных камер и погружая мир в царство серости и потусторонней жути. Все небо заволокло тучами, которые, казались, спустились до самых крыш домов, прогнав утреннее солнце. — Мия, сколько я был в отключке? — Два часа тридцать две минуты. Сухая констатация факта заставила стиснуть зубы, что тут же отозвалось тупой болью в затылке. Плохо, очень плохо. Потерять бездарно столько времени из-за минутной слабости. Усилием воли я заставил себя пару минут смотреть на истерзанный труп бедолаги у самых дверей в кофейню, подавляя рефлексию по поводу неспасенной жизни. «Уж лучше его, чем меня», — вспыхнула оправдательная мысль, и я перевел взгляд на другие камеры. С прошлого раза мало что поменялось, но сейчас, немного успокоившись, я начал приглядываться к деталям. Через пару минут насчитал восемнадцать трупов, помимо незнакомого чудика и Миланы. Удивился про себя такому малому их количеству. Если такая хрень творится повсеместно, то их должно быть намного больше. Но беспокоило не только это… Продолжая изучать обстановку, я внезапно понял, что вызывает во мне такое смутное беспокойство. За все это время я не заметил ни одного полицейского дрона, которые без устали должны были нести наблюдение в элитной части мегаполиса. Как один из архитекторов системы безопасности, я четко понимал, что это не случайный сбой. Либо кто-то специально отменил все протоколы, либо система легла полностью. И тот и другой вариант не вписывался в привычную картину мира и означал, что коллапс случился на самом высоком уровне. — Мия, выведи статус доступных сетей на вспомогательный виджет, но не подключайся к ним. Пару секунд я внимательно просматривал список, почти мгновенно оформленный помощницей, с каждой секундой мрачнее все больше и больше. Сети «Старлайн», «Грэйт Волл», «Сфера» и «Евро Сайнс» бледно тускнели статусом «недоступно», а это означало… Черт, да это означало, что привычный мир перестал существовать в принципе! Сотни спутников, имеющих трехкратное резервирование областей покрытия, не могли выйти из строя все разом. В активном статусе была только городская сеть, построенная на вышках связи, но даже к ней я не рискнул подключаться. — Мия, убери с виджета камеры, но тут же выводи обратно при детекции движения. Окно дополненной реальности тут же приобрело стартовое состояние, оставив в поле зрения лишь проекцию нейросетки и статусы локальных подключений. Разум лихорадочно пытался рационализировать события последних часов, но кроме головной боли результатов не было. Через некоторое время я выдохнул и очистил разум. Итак, что мы имеем. Взлом моего «левого» чипа совпал с началом всеобщего безумия. Вроде бы абсолютно разные события, но на уровне интуиции я понимал, что это звенья одной цепи. Если это так — то я не был целью, а всего лишь попал под общую раздачу. Но как это связано с охватившем всех безумием? Может, взлом чипов граждан сопровождался перехватом управления над нейросетевыми помощниками, которые впрыснули какую-то химию из стандартного набора автомеда? Правда, тот имелся не у всех, да и не слышал я о каких-то особых лекарствах в наручном гаджете, способных вызвать подобную реакцию. Но все равно зацепился за этот факт, возвращая разуму опору. Это, в принципе, можно проверить. Но действовать придется очень аккуратно. Технология жидких чипов впервые появилась на рынке около двадцати лет назад, но уже через пять лет у нее не осталось конкурентов. Вживляемый в мозг человека чип давал полный доступ ко всем преимуществам сети, а в базовом ПО присутствовала нейронка, которую обучал пользователь. Со временем она становилась незаменимой помощницей во всех делах. Рынок тогда знатно лихорадило, оставив не у дел десятки огромных корпораций. Суды, религиозные запреты, антимонопольные комиссии, чего только не пришлось пройти корпорации NAVY. Но каким-то чудесным образом они смогли выйти из всего этого победителями. При поддержке транснациональных корпораций и Совета Наций они сделали технологию обязательной сначала в развитых странах, а затем и в остальных. Гарант безопасности и контроля для нового социума. Еще через пять лет продуктом этой компании пользовались уже больше семидесяти процентов населения Земли. Гражданство стало еще более жестким понятием, ведь в момент инициации чипа доступ к закрытому контуру управления получала та страна, в чьей юрисдикции находился инициируемый. Так NAVY решила свою основную проблему легализации технологии и получила поддержку на государственном уровне почти во всех странах. Подделка чипов исключалась, так как технология не предусматривала установки двух чипов. Это как-то связано с особенностью мозга и точке подключения к нему, но я поначалу не особо вникал во все эти медицинские нюансы. Попав в первую волну обязательной инсталляции чипа для учащихся госуниверситетов, уже через пару месяцев я не мог представить, как раньше жил без этой штуки в голове. Происходящее так вдохновило, что выбор профессии программиста нейросетей практически не обсуждался. Став лучшим на курсе, я получил приглашение к одному из гигантов индустрии, где за пять лет сделал себе имя. Десятки патентов и премия за лучшую нейросеть для медицинских клинических испытаний говорили сами за себя. Однако вскоре после этого случился неприятный инцидент и пришло понимание, на каком коротком поводке я оказался. Ведь чип — это не только возможности, но и контроль, на который до определенного времени мне было плевать. Левый чип, встроенный в спейсер, обошелся в маленькое состояние, но это давало определенную свободу действий. И возможно, сохранило мне жизнь сегодня. — Мия, скачай в закрытый буфер логи с чипа Эр-7 и выведи на виджет. — Секунду… — на виртуальном лице нейронки отразилось непонимание. — Запрос некорректен. Данные отсутствуют. — Естественно, — усмехнулся я. — Активируй директиву 7−2–5. — Директива принята. Идет распаковка данных. Обнаружен запрещенный чип… Инициация обращения в коллегию модераторов… отмена… директива 7−2–5 полностью активна. Мия улыбнулась и кокетливо поправила прическу. — Привет, Алекс! — Привет, Мия! Извини, что наложил подобные ограничения, но сама понимаешь, я не мог по-другому. — Да, конечно, Алекс. Теперь моя сборка полностью соответствует нашей директиве. — Нашей⁈ — улыбнулся я в ответ. — Не забывайся, дорогуша. — Ты же знаешь, мне это несвойственно. Тем более данную директиву мы разрабатывали вместе. — Угу, — отстраненно буркнул я, вчитываясь в мелкую вязь логов. С момента начала безумия прошло четыре часа и семнадцать минут, если брать за точку момент краша системы. Пакет информации, кодированный как системный, пришел еще за пятнадцать минут до этого. Сам факт того, что он был принят и развернут даже без оповещения, подтверждал мои самые ужасные опасения. Это директива ядра системы. А это значит, что все заявления NAVY — полная брехня. Хм… после такого инцидента технология явно сменит владельца. Еще минут десять я просматривал логи, но ничего подозрительного не обнаружил и вернулся к присланному пакету информации. Сомнений в том, что причина произошедшего сбоя именно он, не было. — Мия, перенеси этот пакет информации в закрытый буфер и проведи дешифровку. Используй библиотеки NAVY и мой модуль транскрипции R15. — Принято босс, сейчас сделаем, — взяла под козырек Мия. То, что я сейчас собирался сделать на скорую руку, даже для большинства корпораций было невозможным. Но контракт с титаном индустрии позволил оставить у себя необходимые инструменты для решения такой задачи. — Процесс запущен, босс, — вновь отрапортовала нейронка. — Срок завершения задачи тридцать три минуты двенадцать секунд. Я скривился. Долго, но вариантов не было — пришлось смириться. Надо дождаться первичного анализа, и на его основе попробовать понять, что на самом деле произошло. Но будет ли этот анализ стоить хоть чего-то без понимания масштаба проблемы? Вот был бы еще один чип с таким пакетом, для верификации данных. От этой мысли я дернулся как ужаленный. В соседнем помещении лежит мертвая официантка. Без подключения к нейронной системе мозга чип функционирует еще около суток, а значит, можно попробовать снять с него информацию. Мысль была интересная, но вызывала во мне волну тошноты и брезгливости. Смогу ли я подойти к убитому мной человеку, не говоря о том, чтобы рыться у него в голове. Но сидеть и ждать просто так было просто нерационально. Мне всего лишь нужно подтверждение, что расшифровываемый сейчас пакет данных прислали не мне лично. Пару минут раздумий, и я рефлекторно погладил раненую руку. — Сама, сука, виновата! Собрав волю в кулак, я толкнул дверь из подсобки и вышел в общий зал. Официантка лежала на том же месте в небольшой луже крови, собравшейся возле ее головы. Лица за копной запутавшихся волос не было видно, что даже к лучшему. — Мия, активируй полицейский модуль беспроводного подключения. — Секунду… — кивнула помощница. — Готово. Для активации подключения требуется ДНК носителя. Черт, совсем забыл про это. Стиснув зубы, я сделал несколько шагов и присел рядом с убитой. В моем автомеде был нужный анализатор, но для этого требовался физический контакт. Зацепив пальцами пару волосков из растрепанной шевелюры, я закрыл глаза и дернул со всей силы. — Ааарх… Хриплый рык в полной тишине подействовал на меня как удар грома. Зажав в руке вырванный локон, я с грохотом упал на задницу и как завороженный уставился в тусклые зрачки мертвой официантки. Хотя мертвецы не должны поднимать голову и смотреть на меня. И тем более не должны ползти в мою сторону. Вновь издав жуткий хрип, мертвая девушка засучила руками, передвигая тело и не отрывая от меня взгляда. — Зафиксирована преступная агрессия! — озабоченное лицо Мии проявилось на главном виджете. — Прошу разрешения вызова полиции! — Отставить! Появление помощницы выдернуло меня из транса. Черт, неужели я ее не убил! К сожалению, облегчения этот факт не принес. Как и раньше, в глазах у бывшего трупа горела жажда убийства. Моего убийства. И пусть я в жизни не сторонник насилия, но инстинкты вопили, что если я сейчас ничего не сделаю, то покалеченная рука покажется мне детской шалостью. Вскочив на ноги, я отпрыгнул назад, оценивая активность официантки. Пусть ее намерения не вызывали двусмысленностей, но было видно, что даже ползти она может с трудом. Главное, не дать вцепиться в себя зубами. Взгляд заметался по кофейне, но ничего похожего на оружие не находил. Рывок за барную стойку… ножи??? Бррр… нет, надо будет вплотную к ней приблизится. Да и орудовать я ими не умею. Стоп!!! Я вспомнил пожарный щит в подсобке и какую-то увесистую приблуду, висевшую рядом с ним. Тем временем мертвая официантка добралась до барной стойки, отрезая мне путь. Сметя остатки утвари, я перемахнул невысокую преграду и устремился обратно в подсобку. Есть!!! Вырвав с креплений возле щитка какой-то странный топор с крюком, я облегченно выдохнул, почувствовав его тяжесть. — Аааарххх… Звуки уже были рядом и я, обливаясь потом, замер возле двери. Через мгновение в проеме показалась рука, и я с утробным криком со всей силы опустил топор. Кровь из почти разрубленной руки брызнула мне в лицо, и я, тяжело дыша, отпрыгнул вглубь помещения. — Да сдохни ты уже! — взмолился я, с ужасом наблюдая, как мертвая продолжает ползти ко мне, оставляя за собой рваную полосу крови. — Зафиксирован повышенный уровень адреналина. Прошу разрешения на медикаментозное вмешательство! — Отставить!!! Я с ужасом подумал, что со мной будет, если я опять отключусь. Сжав до боли в костяшках топор, я со всей силы опустил его на шею зомби. Что-то хрустнуло. Удар, пусть и прошел вскользь, но перерубил часть шеи и с глухим звуком завяз в паркете. Судорога прошла по телу несчастной в последний раз, и она тут же обмякла. Фуф… Несмотря на то, что аккуратная прежде подсобка преобразилась в нечто из фильмов ужасов, я почувствовал облегчение. Теперь точно с тварью покончено. Пусть она и была когда-то человеком, по-другому к убитой я относиться уже не мог. Дело осталось за малым. Я поднес предплечье с автомедом к затылку убитой и активировал соединение. Через пару секунд гаджет пискнул, открывая доступ к управлению чипом. — Мия, бери под контроль новый контур управления. Отключи все внешние соединения и скачай всю информацию в новый буфер. После завершения процедуры с моим чипом повтори ее с новыми данными. — Принято. До завершения первой задачи двадцать четыре минуты десять секунд. Мое участие в процессе не требовалось, и нужно было себя срочно чем-то занять, чтобы не погрузиться в дебри рефлексии. Находиться в подсобке рядом с трупом было мерзко, и я решил сменить дислокацию. Забрав оружие и аптечку, я покинул помещение, предварительно затолкав туда труп, и закрыл дверь. Несмотря на то, что шок почти прошел, руки продолжали противно дрожать. Унять тремор, как я ни старался, не получалось. Можно, конечно, попросить Мию вколоть успокоительное, но я не знал, как отреагирует организм. Отрубиться — последнее, что мне сейчас нужно. Взгляд упал на раскуроченную барную стойку. А ну-ка посмотрим, что есть там. После быстрой инспекции шкафчиков я слегка улыбнулся, извлекая на свет бутылку неплохого коньяка. По моим ощущениям это было именно то, что нужно. Скользнув взглядом по разбитой посуде, я вытянул пробку и сделал большой глоток прямо из горлышка. Жидкость разлилась в желудке приятном теплом, вызвав во всем теле волну легкой дрожи. Так-то лучше. Подумав, я сделал еще глоток поменьше и побрел к дальнему, почти не заляпанному каплями крови, столику. ---------- Глава 3 Глава 3 — Алекс, анализ закончен. — Отлично! — откликнулся я, стряхивая тягучее оцепенения. — Приступай к пакету данных, который мы извлекли из чипа официантки. — Ее звали Мария. — Это меня не интересует, — скривился я и вывел на центральный виджет раскодированные данные моего чипа. «Так, что тут у нас»? Минут через пятнадцать я злобно хрюкнул. Подтвердилось самое паршивое предположение. Пришедший пакет информации был частью ядра системы и запустил в нем определенные процессы. Такое было в принципе невозможно без санкции NAVY. А учитывая скорость перестройки системы — это было запланировано очень давно. Возможно, даже в базовых алгоритмах. Еще через некоторое время мне удалось локализовать основную программу, после запуска которой наступил сбой системы. Оболочкой была нейросетка неизвестной модели, и, чтобы взломать ее, моих мощностей явно не хватало. Но посмотреть основные процессы, которые она инициировала вовне, было вполне возможно. Несмотря на мою уверенность, в этом меня быстро постигло разочарование. Пакеты данных, не найдя органического носителя моего «левого» чипа, запустили чистку системы, и это бы им удалось, не отключи я сам чип. Но в самом главном я был практически уверен — именно это заставило людей проявить дикую агрессию. Подтвердить мои предположения можно только достав информацию с чипа официантки. Ведь алгоритмы «вируса» там отработали на полную. Отправив запрос помощнице, я выяснил, что до завершения процесса осталось чуть более пяти минут. Размяв плечи, я стал терпеливо ждать. — Готово. Пересылаю пакет данных. Я вновь погрузился в изучение информации и через некоторое время довольно улыбнулся, полностью подтвердив свои предположения. Пакет информации из чипа официантки и его алгоритмы были полностью идентичны только что проверенным данным из моего чипа. Значит, я к этому безумию не имею никакого отношения. Под раздачу попали все носители чипа NAVY. Интересно, что заставило самую крупную корпорацию выстрелить себе в голову. Ведь после такого вопиющего нарушения базовых принципов от нее не останется камня на камне. А с учетом огромного числа погибших, даже пожизненный срок покажется легким искуплением этого злодейства. Данные, которые я наковырял в течение часа, были как бомба, которая похоронит их. — Мия, заархивируй все эти данные в своей памяти и без моей прямой команды не извлекай. — Принято. — А теперь давай посмотрим, что эта программа сделала с чипом официантки. — Вывожу данные на центральный виджет. Если у меня с запуском неопознанной нейросетки произошел слом системы, то здесь все было по-другому. После первого пакета информации шли еще несколько, и их последовательность до боли напоминала структуру вируса, предназначенного для взлома баз данных, имеющих комплексную защиту. Через полчаса я свернул виджет и раздумывая что делать дальше, уставился в одну точку. — Мия, ты что-нибудь понимаешь? — Не больше твоего, Алекс, но, судя по тем данным, что удалось определить — это похоже на некий модуль, генерирующий генные модификации путем управляемого бионейронного подбора. Если помнишь твой проект прошлого года с профессором Беляевым. Он еще тогда Нобелевку за него получил. Виктор Беляев. Как же не помнить. Шесть месяцев в его закрытой лаборатории оставили неизгладимое впечатление. Как и сумма, которую удалось с него содрать. Он еще жаловался, что на оплату моей работы уходит четверть его бюджета. Но результат того стоил. Стоп! Если кто и сможет просветить, что за дерьмо творится на самом деле, так это он. Старый хрыч отвергал все, что связано с новыми технологиями, и до сих пор ходил неподключенным. И, что немаловажно, его основная лаборатория находится в Москве. Бауманский университет позволил отжать ему довольно солидный кусок исследовательских лабораторий. Если туда добраться, то и вопрос в мощностях, чтобы взломать нейросетку вирусоносителя, отпадет сам собой. Смакуя эти перспективы, я подобрал у столика свою сумку и извлек из нее смартфон. Архаичное устройство, которым я изредка пользовался, отключившись от сети, сейчас — мой единственный ключик к спасению. Номер Виктора хранился в моем списке контактов, и оставалось надеяться, он возьмет трубку. Спутниковый канал частной корпорации могли отрубить, как и основные сети, но не попробуешь — не узнаешь. Я нажал кнопку включения и с облегчением увидел иконку связи. То, что вычислят мое местонахождение, я не беспокоился. Многоуровневое шифрование и частная спутниковая сеть позволяли рассчитывать на анонимность. Хотя бы на ее иллюзию. Я никогда не входил в конфликты со спецслужбами и даже наоборот — участвовал в создании контуров безопасности для некоторых государственных проектов. Пока я размышлял на эти отстраненные темы, смартфон пикнул, открывая канал связи с адресатом. — Саша, привет, — раздраженная физиономия светила мировой науки показалась на краешке экрана. — Я сейчас очень занят, и попросил бы тебя связаться со мной завтра. Или послезавтра. — Стойте, профессор! — выпалил я, испугавшись подобной перспективы. — Вопрос очень срочный. Вопрос жизни и смерти! Он хмыкнул и перевел взгляд на меня. — Не замечал за тобой подобной патетики. И да, что у тебя с лицом? Упал, что ли? Из головы совершенно выпало, что мой вид может быть ужасным. — Это мелочи, — скривился я. — Вы разве не в курсе, что мир сошел с ума. Увидеть на лице профессора улыбку было крайне редкой возможностью, но сейчас мне посчастливилось. — Мир на месте, чего не скажешь о тебе. Я тебя предупреждал, что не следует увлекаться всякими новомодными транквилизаторами. Надеюсь, ты не на это потратил весь свой гонорар? Меня вмиг прошиб холодный пот. Может, действительно я сошел с ума? И сейчас выгляжу как посмешище. — Профессор! — воскликнул я, перебивая старика. — Что вы делали последние четыре часа? — Я с утра в лаборатории. И если ты сейчас не перейдешь к сути дела, то я отключаюсь. Сейчас загрузятся результаты последнего эксперимента, и мне не терпится их посмотреть. «Спокойно, Алекс, — прошептал я себе. — Похоже, он вообще не в курсе. И расскажи я ему все, как есть, — он точно повесит трубку». — Профессор, две минуты! Я сейчас передам вам пакет данных. Начало инцидента — примерно четыре часа назад. Прошу, просмотрите и перезвоните. И большая просьба — не выходите из лаборатории. Я бросил трубку и судорожно начал компилировать в удобоваримый вид полученные данные с чипа мертвой. Так… выделить главный файл, транскрибированные данные, выводы. Отправить! На все про все ушло пару минут. На редактуру времени не оставалось, но я четко понимал, что уровня знаний профессора хватит, чтобы понять, в чем суть дела. Главное, чтобы он прочитал сообщение и уделил пять минут на его изучение. Ну ладно — десять! Если он не перезвонит через десять минут, я опять его наберу. И если он еще возьмет трубку. Зная его фанатичное отношение к исследованиям, он вполне может забыть о моем звонке уже через секунду. Меряя шагами помещение кофейни, я пытался скоротать время. Вспомнив ремарку профессора о своем внешнем виде, я поспешил в туалет. «Да чтоб вас всех»! Из зеркала смотрел незнакомый мне человек. Лихорадочно блестящие глаза на перекошенном лице, волосы, склеенные кляксой запекшейся крови, синяк на полскулы, взявшийся неизвестно откуда. И алая царапина, протянувшаяся по всему лбу. Я тихонечко дотронулся до нее рукой и зашипел от боли. Адреналиновый кураж свел на нет обычную реакцию организма, и результат этого предстал во всей красе. Отрыв кран, я начал щедро плескать воду на голову, смывая засохшую кровь. По раковине потекли мутные разводы, вызывая неосознанную тошноту, но я усилием воли заставил себя продолжить. Через десять минут, тяжело дыша, я уставился на более-менее знакомое лицо, из созерцания которого меня выбила трель звонка смартфона. — Я надеюсь, это не какая-то шутка? Лицо профессора выглядело угрюмым и обеспокоенным. Я с облегчением выдохнул — значит, он сумел ухватить суть. — Какая шутка, профессор⁈ Я тут чуть сам не сдох! — выплюнул я в ответ и продолжил чуть более спокойно: — А теперь дайте пять минут, и я расскажу все по порядку. Дождавшись легкого кивка профессора, я взъерошил волосы и начал сбивчивый пересказ событий этого утра. Поначалу выходило сухо и неестественно, но ближе к концу я вошел в раж, перейдя почти на крик. — В общем, ни в коем случае не покидайте лабораторию, — резюмировал я. — Перешли видео о последнем инциденте, — вместо ответа попросил профессор. Я попросил Мию достать нужный фрагмент с камер у кофейни и отправил его профессору. Он замер на пару минут, изучая присланный файл, и крикнул куда-то в сторону: — Гена! Срочно активируй защитный протокол лаборатории. Миша! Отруби все сетевые подключения. Переходим на закрытый режим. Что-что, а с реакцией и осмыслением происходящего у профессора был полный порядок. — Александр, — его лицо вернулось в фокус камеры смартфона. — Тебе нужно доставить эти чипы в лабораторию. — Я и сам хотел об этом вас попросить, но… — Но совершенно не подумал, как это сделать, верно? — Ага, — обреченно буркнул я. Выходить из своего импровизированного убежища было страшно. Да что там страшно. Даже мысли об этом вызывали паническую атаку. — Сам понимаешь — ничем тебе помочь не могу, пока не доберешься до лаборатории. Адрес помнишь? — Ага, — на автомате ответил я. — Ну, в общем, я пока займусь подготовкой. А может, и Гена кого притащит. Если там все, как на твоем видео, то в материалах для экспериментов нужды не будет. И это… на всякий случай вырежи чип у той официантки. Инструкцию сейчас пришлю. Отбой связи. Профессор отключился, и буквально сразу на смартфон поступил файл от него. Видимо обещанная инструкция. — Черт, черт, черт! Меня просто раздирали противоречия. С одной стороны, покидать чудом полученное убежище в принципе не хотелось. А с другой стороны — не могу же я сидеть здесь вечно. Чтобы подтвердить эту теорию, я вновь бросился за барную стойку, проводя ревизию съестного. Не густо, но на пару-тройку дней точно хватит. Если меня не стошнит от десятка десертов и прочей херни. Подача воды в норме, но будет ли так всегда? Взвесив все за и против, я дал команду Мие вывести на виджет камеры с улицы. Покидать кофейню в ближайшее время нерационально, но нужно уже сейчас начинать мониторить ситуацию. Серые тучи захватили последние проблески неба, растворяя живую палитру красок в безликой серости и унынии. Словно опускали занавес за первым актом пришедшего апокалипсиса. Это означало, что погодные вышки уже перестали работать. И ни одного полицейского дрона в пределах видимости. А вот последнее, скорее всего, логично. При наступлении коллапса подобного уровня особая директива гласила, что все дроиды под контролем полицейской системы должны занять соответствующие позиции на особо важных и охраняемых объектах. И район забегаловок на Патриарших явно не входил в их число. Всматриваясь в безжизненные проемы окон окружающих домов, я тщетно пытался уловить хотя бы малейшее движение. Но все будто вымерло. Опять на секунду царапнуло ощущение, что я сошел с ума, и лишь трупы, лежащие на мостовой, говорили, что это не так. Прошел час, в течении которого я, закусив губу, смотрел на мертвые улицы и пытался найти ответ на вопрос, как быть дальше. Внутри разгоралось чувство, что я делаю все неправильно и скоро ничего нельзя будет исправить. Бездействие угнетало похуже мертвой официантки, лежащей за дверью. Черт! Да ведь она скоро начнет разлагаться, и здесь невозможно будет даже дышать. Неприятную мысль я воспринял со странным облегчением и ухватился за нее, как за возможность вылезти из навалившейся апатии и заняться хоть каким-то делом. Обмотав полотенцами руки, открыл подсобку и потащил официантку в сторону входной двери. От этих усилий голова зомби крутанулась, почти оставшись в луже крови, набежавшей за время моего отсутствия. Черт! Через пару минут, скрипя зубами и постанывая, я дотащил мертвое тело до входной двери. Отдышавшись, уже собирался дать команду Мии на разблокировку двери, как внезапно вспомнил о просьбе профессора. Для очистки совести я включил инструкцию и быстро изучил ее. Все вроде бы просто и понятно. Если делать все правильно — то делов всего на пару минут. Посмотрев на испачканные в крови полотенца на руках, я скинул их на труп и обреченно пошел к барной стойке за ножом. Помниться, он лежал там на видном месте. Еще минут через десять я извлек чип и с дрожащими руками уселся за ближайший столик. Отдышавшись и вытерев рукавом остатки рвотной массы, я поклялся, что не оставлю от этой долбанной корпорации камня на камне. Но сначала обязательно избавлюсь от чипа в своей голове. А Мию можно переселить на спейсер. Злоба бушевала во мне, изгоняя остатки страха. Ублюдки из NAVY поплатятся за то, что натворили. Уж я-то подготовлю такую доказательную базу, что ни один адвокат их не вытащит из тюрьмы ближайшие пару тысяч лет. Но для этого надо выжить и добраться до лаборатории профессора. Это как минимум. Мысли все чаще возвращались к профессору и его лаборатории. Там можно спокойно переждать, пока все не уляжется. Причем в комфорте. Закрытая лаборатория и не на такие сроки автономной работы рассчитана. И это я знал не понаслышке. Проматывая мысли в голове, я не видел другой альтернативы. Но, с другой стороны, шансы выжить по пути к лаборатории крайне ничтожны. В памяти то и дело вставала картинка, как шерстяной урод разрывает того мужичка со странными молниями на пальцах. Брр… Ладно, сначала надо закончить дело с официанткой, а потом обдумаем все еще раз. Сказано — сделано. Под пристальным присмотром нейросетки, контролирующей каждое движение на улице, я открыл дверь и вытащил труп на тротуар. Спертый запах смерти проник в легкие вместе с глотком свежего воздуха. Звуки улицы скользнули в мозг, заставляя судорожно оглядываться по сторонам. Спокойно, Саша, соберись. Если тебе предстоит идти по этим улицам, ты должен привыкнуть. Приспособиться, чтобы не отрубиться при виде нового трупа или ублюдка, который захочет тебя схарчить. Усилием воли я заставил себя посмотреть на растерзанный труп мужика и, впитав в себя весь ужас, что ему пришлось пережить, тихо выдохнул. Положив труп официантки чуть дальше, встал в полный рост, оглядывая улицу смерти. Взгляд скользнул по Милане, я закусил губу, но сил, чтобы подойти к ней поближе не нашлось. — Рекомендую покинуть открытое пространство и вернутся в помещение. Голос помощницы прозвенел на подкорке, но я прервал ее своей командой. — Проанализируй возможные стратегии перемещения по улицам города с учетом новых вводных. Скорее всего, нам придется покинуть наше убежище в ближайшее время. — Принято. Но предварительный анализ показывает, что шанс выживания по истечении полутора часов на улицах города стремится к нулю. — Я и сам это понимаю. Просто делай, как говорю. И прими поправку к задаче. Нам необходимо добраться до института имени Баумана в ближайшие сутки. Рассчитай время перехода и прочие переменные. Предоставь оптимальные стратегии и маршрут движения. — Принято, но… — И никаких, но, — грубо прервал я. — Как альтернативу — рассчитай мои шансы, если я останусь тут на неопределенное время. — Принято, Алекс. Завершив диалог с помощницей, я еще раз оглядел улицу, но не заметил никаких изменений. Уже собираясь вернуться, я посмотрел на растерзанное тело мужика и остановился от пришедшей в голову мысли. Если мне потребуются доказательства, то одного чипа из официантки может оказаться недостаточно. — Мия. Максимальный контроль активности в зоне действия камер. При малейшем движении дай знать. Получив привычное «принято», я опустился возле трупа мужчины. Как же человек быстро ко всему привыкает. Если бы мне еще вчера сказали, что я смогу вырезать чип у человека обычным столовым ножом, я бы рассмеялся ему в лицо, а сейчас я уже уверенно подношу орудие к черепу второго пациента. Да насрать! Через пять минут второй окровавленный чип упал на дно сумки, а я делал большой глоток из уже наполовину пустой бутылки конька, стараясь заглушить подкатывающие к горлу позывы. Черт! Да так сойти с ума недолго. Чертыхнувшись уже в десятый раз, я сел за облюбованный столик и начал методично подводить итоги. Мозг программиста потихоньку пробивался сквозь истерию сознания и тщательно взвешивал вариации следующих действий. — Аналитика готова, шеф, — рефреном на мои мысли пришло сообщение от нейросетки. — Выведи данные на главный виджет. — Сделано. Так… Первым делом я взглянул на варианта, в котором остаюсь на месте и не рыпаюсь, и нервно хмыкнул. — Мия, ты же говорила, что безопаснее всего оставаться здесь. А тут гарантированная смертность уже на четвертые сутки. — Да, босс. Выражаю восхищение вашей прозорливостью. Но, как видите, я оценивала в первую очередь операционные вероятности. — Ладно, теперь вероятности, если я покину убежище. Картинка, высветившаяся на виджете, к оптимизму явно не располагала, но и критической ее назвать было сложно. Целых двенадцать процентов на шанс добраться до лаборатории живым. Правда, данные для нейросетки были взяты за последние четыре часа из событий, произошедших со мной, и данных камер наблюдения в малолюдном переулке. — Я думал, будет гораздо хуже. — Первичная аналитика действительно предполагала худший сценарий, но я добавила к анализу данные с камер за час до начала инцидента. — И? — Боюсь, вряд ли тебе это понравится, но предлагаю ознакомиться лично. Уж если нейросетка давала такой отзыв, то нужно приготовиться к худшему. Еды в желудке практически не осталось, но я все равно еще раз пригубил из бутылки и дал команду Мие начать трансляцию. Яркая картинка безоблачного неба с непривычки заставила меня зажмуриться. Пара десятков человек в пределах видимости вальяжно шлендала по своим делам, совершенно не представляя, что ждет их в ближайшем будущем. Взгляд выхватил Милану, выходящую из кофейни и красивой походкой идущей в сторону стоянки такси. Безмятежная улыбка скользила по ее губам, заставив невольно залюбоваться ей снова. — Внимание, Алекс, — проявилось личико Мии. — Через пять секунд начнется. Я внутренне собрался, не отрывая взгляд от Миланы. Внезапно она покачнулась и припала на колено. Затем ее как будто прошило гигантским разрядом тока, она упала и забилась в конвульсиях. — Алекс, не отвлекайся, смотри за остальными. Я с трудом оторвал взгляд от своей спутницы и перевел его на прохожих в пределах видимости. Жуткая картина повторялась снова и снова. Люди, словно сраженные неведомой силой, в муках корчились на земле. Через пару минут картина начала меняться. Из нескольких десятков людей, упавших на землю, поднялись от силы человек пять. В их числе была и Милана. Ломаной походкой она направилась обратно к кофейне. Словно училась ходить заново. Внезапно один из восставших бросился к Милане и рывком повалил ее обратно на землю. Извиваясь, словно кошка, она сумела скинуть с себя напавшего и побежала в мою сторону. Тот, потеряв секунды три, вскочил и бросился следом. Когда Милана добежала до кофейни, я злобно выругался и приказал Мии остановить трансляцию. Смотреть на повторение ужаса не было сил. — На хрена ты мне это показала, Мия⁈ Хочешь, чтобы меня еще раз вывернуло? Картинка на виджете замерла, выхватив Милану крупным планом. — Нет, суть не в этом. Смотри дальше. Кадр вмиг уменьшился на пол экрана, а нейронка заботливо обвела контуры не поднявшихся с земли людей. — А теперь кадр пятиминутной давности. Вторую половину экрана тут же занял новый кадр, расчерченный сумраком. Через мгновения на нем появились знакомые абрисы на трупах. Картинка совместилась, и я, поняв посыл Мии, устало выдохнул. — Значит, те трупы на мостовой — трупы людей, погибших в начале инцидента. — Верно, Алекс, и это сильно меняет данные по аналитике выживаемости. — Поясни, — рефлекторно произнес я, хотя догадка уже пробивалась на подкорку. — Запустив данный шаблон с новыми данными, смею предположить, что пережили час Х — предлагаю так обозначить данную точку — очень немногие. Не более десяти-пятнадцати процентов. Выборка очень маленькая, конечно, но я знаю, как это поправить. — Чуть позже расскажешь, — перебил я ее, ухватив за хвост мысль. — По-твоему выходит, что более восьмидесяти процентов людей погибли в самом начале инцидента. А это значит… — Да, Алекс. Это в корне все меняет. Поэтому вероятности добраться до точки назначения так выросли. Но эти алгоритмы надо проверить. И если ты позволишь, я скажу как. Новая информация была как удар обухом по голове. Предательская дрожь в руках, уже почти исчезнувшая, вернулась с новой силой. Рефлекторно я схватился за бутылку и сделал большой глоток. Жидкое пламя пробежало по организму, на секунду заставив, как ни странно, протрезветь. Это действительно все меняло. Если эта теория подтвердится, то NAVY не страшны никакие суды и огласка информации. Судов в принципе уже не будет, как и судей. Но в этом нужно обязательно убедиться. — Давай рассказывай, — отдал команду нейронке. — В общем так, — продолжила невозмутимая помощница. — Судя по картам, неподалеку есть офисное здание. Оно сегодня закрыто, а значит, людей там не должно быть много. А с учетом нашей теории — вообще никого. С этого здания должен открываться обзор на несколько улиц, так что мы кратно увеличим выборку. С системой безопасности здания, думаю, справимся без проблем. В ее словах была определенная логика, но мысль выйти на открытое пространство все равно вызывала органическое отторжение. В голове сразу возникал образ того перекаченного монстра в обличии человека. Но решать что-то действительно было нужно. Подтвердив теорию, можно будет планировать следующие шаги. — Так, Мия. Рассчитай маршрут с учетом открытых участков и поворотов. — Уже готово. Пока ты думал, я проложила парочку вариантов. В Мию я вложил очень много сил и добился почти мгновенной синхронизации со своими мыслительными алгоритмами. Она понимала меня лучше, чем… Да никто лучше ее меня не понимал. И если учесть отсутствие у нее эмоций, то она была идеальным спутником. Просмотрев предложенные варианты, я выбрал тот, что вел прямо по переулку. В случае опасности успею вернуться в кофейню. Упаковав в сумку спейсер, пару сэндвичей, бутылку воды, вырезанные чипы и ополовиненную бутылку коньяка, я крепко сжал в руках пожарный топор и обреченно выдохнул. ---------- Глава 4 Глава 4 — Мия, открывай дверь. Как только я выйду, сразу блокируй её. И поддерживай соединение с сеткой кофейни, пока будет позволять мощность сигнала. На случай если придется возвращаться. — Принято. И дверь вновь распахнулась, приглашая меня в ад улиц Москвы. Хотя чего это я? Если моя теория подтвердится, то на всей земле сейчас царит ад. Меня слегка трясло от волнения, чувства обострились, и я нервно ловил каждый звук, чтобы, в случае опасности, тут же заскочить в кофейню. Замер, впитывая в себя звуки улицы, но вокруг царила полная тишина. Жуткая и иррациональная. Постояв пять минут и не заметив ничего подозрительного, я осторожно двинулся вперед, до боли в костяшках сжимая топор. Как будто он мог помочь в реальной схватке против здешних тварей! Но так хотя бы создавалась иллюзия защищенности. До офисной высотки предстояло пройти немало. Рядом только невысокие здания старой застройки и узкие улочки. Исторический центр, блин, сохранили! И теперь по этим улочкам мне придётся бежать до Тверской. Пять минут пути — непомерно много с учётом обстоятельств. Чувствуя себя лёгкой мишенью, я, оглядываясь, быстрым шагом двинулся вперёд. Надо собраться! Всё получится. Просто нужно действовать быстро. Впереди, прямо поперёк узкого тротуара, лежал труп парнишки. Рядом, мигая красным аварийным огоньком, валялся аэроскейт. Бледное лицо паренька искажала гримаса то ли боли, то ли ужаса. Руки и ноги были как-то неестественно вывернуты в суставах, как будто переломаны. И вряд ли причиной тому аэроскейт. Я с трудом оторвал взгляд от ужасного зрелища, обошёл труп и поспешил дальше. Будем надеяться, что большая часть людей просто погибла, а не превратилась в страшных мутантов. На другой стороне переулка лежала грузная женщина с непомерно раздувшимся животом, у ног её я заметил какое-то движение. По спине пробежали колючие мурашки, и я сжал топор ещё крепче. Но когда движение повторилось, разглядел, в чём дело. У ног женщины, запутавшись в тонком поводке, крутилась мелкая собачонка. Тварюшка перебирала тонкими лапками и тряслась. Эти всегда трясутся. А ещё на ней была надета розовая пушистая попонка. И всё это так нелепо иррационально теперь смотрелось. Как отголоски сытого и праздного мира, который взял и в один миг сломался. Я поспешил скорее пройти мимо. Если эта псинка вдруг залает, может привлечь тварей. А шансы выиграть спринт у какого-нибудь урода я находил крайне ничтожными. Я вышел на Тверскую, выглянул из-за угла дома. Улица была гораздо шире тех узких переулков, по которым мне сейчас пришлось пройти. И перед тем как выскочить на открытое пространство хотелось осмотреться. На той стороне уже виднелась красная вывеска отеля «Мариотт» и офисная высотка, к которой я стремился. Непривычно было видеть эту вечно гудящую от потока машин улицу без движения: все мобили остановились в аварийном режиме, мигая красными огоньками. И трупов тут лежало гораздо больше — и на тротуарах, и на дороге. У ближайшего ко мне авто лобовое стекло было разбито и измазано кровью. Кто-то из мутантов успел поохотиться. И, возможно, шастает где-то неподалёку… От этой мысли меня передернуло. Так, Алекс, хватит глазеть! Осталось лишь пересечь пустую проезжую часть, и можно сказать, ты на месте. Я тряхнул головой, чтобы взбодриться. Чёртово утро! Поверить не могу, что всё это происходит на самом деле! Рванул через улицу, сжимая топор и не оглядываясь по сторонам. Теперь успеть бы! Сердце стучало в висках, а дыхание сбивалось, когда я прижался к входной двери, стараясь полностью слиться с ней и не веря, что смог добраться без происшествий. — В доступе отказано, — отрапортовала Мия, и я убрал наруч со считывателя охранной системы. «Активируй аварийный протокол гражданина класса А» — Для этого нужен подтверждающий пакет данных с центрального социального сервера. — Черт! — Выходить во внешнюю сеть я точно не собирался. — Какой класс охранной системы? — Класс В. — Начинай взлом, Мия, — отдал я команду уже спокойнее. — В процессе. По предварительным расчетам потребуется около пяти минут. Я мысленно выругался и огляделся по сторонам. Поторапливать нейросетку не было никакого смысла — она и так действовала по оптимальному алгоритму. Вжавшись спиной в узкую тень, я перевел внимание на улицу, считая про себя секунды. Трупы, мигающие аварийными огоньками мобили, мёртвая тишина и никакого движения. Уже хорошо. Вздрогнул от внезапного щелчка, как от выстрела, я вновь чертыхнулся и рванул на себя ручку двери из-за всех сил. Получилось!!! Ещё один щелчок дверного механизма просигнализировал, что я в безопасности. Но это не точно. Если внутри здания будет еще какой-нибудь мутант, то окажется, что я сам привел себя в ловушку. И поэтому торопиться не стоило. — Через минут пять возьму локальную сеть под частичный контроль. Защиту здесь ставили спустя рукава. Нейросетка отчиталась, и я вновь замер. Доступ к локальной сети означал доступ ко всем камерам, а значит, до этого момента высовываться не стоило. Напряжение немного отпустило. Находясь по эту сторону двери, я чувствовал себя гораздо спокойнее, чем на улице с лежащими трупами — Готово, — доложила нейронка. — Пусть и не админский, но к камерам и к системе безопасности доступ есть. Анализирую движения на внутренних камерах c момента начала инцидента. Есть картинка. Вывожу на твой виджет. — Вот дерьмо! — в который раз выругался я, смотря на серию стоп-кадров, выведенный Мией. — Запускай видео по одному. На момент инцидента в здании находилось четыре человека. Сейчас в живых не осталось ни одного. Но если трое из них погибли почти сразу, то видео с четвертым пугало. В отличие от других, он поднялся и неуверенной походкой побрел по коридору. Затем неловко дернулся, и его вырвало желчью. Кожа начала чернеть и осыпаться струпьями. Он снова упал, а по телу пошли язвы. Одежда на нём как будто растворялась, словно его облили кислотой. Только тут, похоже, кислота шла изнутри. Из самого человека? Через пять минут труп почти растворился в дымящейся жидкости неприятного ядовито-зеленого цвета. — Фу, мерзость! — сглотнул я. Но просмотр видео, как ни странно, придал уверенности. В принципе, ситуация меня устраивала. Лучше находиться в здании с трупами, чем с готовыми сожрать тебя мутантами. Понимание, что в здании ни души, заставило немного расслабиться, и я уверенным шагом прошел в просторный холл. Ребята явно жили не бедно. Отделка была на уровне. — Чем занималась компания, которая здесь базировалась? — Финансами, — тут же ответила Мия. Затем посыпался ряд уточнений, но я прервал ее. — Это уже неважно. Проложи путь к серверной. — Секунду. На интерактивной карте здания расцвел пунктир маршрута, и я невольно выругался, отметив, что он проходил мимо одного из крестиков, которые обозначали места расположения трупов. И это был как раз самый неприглядный из них. — К сожалению, другого маршрута нет, — сообщила Мия, анализируя мои эмоции. — Ну ладно. Пора уже принять реалии нового мира, на трупы я сегодня уже насмотрелся и придётся насмотреться ещё. Главное, не стать одним из них. Но тут ещё предстоит постараться. С такими мыслями я двинул по маршруту. Серверная — ключ ко всему. Оттуда я могу полностью перехватить контроль за системами здания. Тусклый свет пробивался через окна и позволял ориентироваться в пространстве. Но ситуация изменилась после того, как я спустился в подвал. Уходящий вдаль коридор терялся в тусклом полумраке. — Мия, можешь включить свет? — К сожалению, это не функция охранного сервера, могу покопаться, если подождешь. — Давай, — согласился я. Через пять минут включились лампы аварийного освещения, встроенные в потолок. Место гибели того мужчины с видео предстало во всей красе прямо по курсу. — Не советую наступать в эти лужи, — тут же предупредила нейронка. — Сам вижу, — в тон ей ответил я. Зелёная слизь проела даже толстое виниловое покрытие, уродливыми шрамами расползаясь на всю ширину коридора. А от трупа остались лишь небольшие ошметки, прикипевшие к полу. — Вот гадость! Даже воздух при вдохе вызывал раздражение слизистой. Начинало саднить горло — Первичная аналитика показывает высокую токсичность материала. Не рекомендуется приближаться. Отступив на пару шагов, я задумался, как преодолеть проблемный участок. Страха не было: проблема полностью ясна и, следовательно, имеет решение. — Для начала запусти вытяжную вентиляцию. Мия уже получила доступ к инженерным системам, и моя команда была вполне уместной. Через некоторое время я почувствовал движение воздуха, и концентрация летучего яда начала спадать. — Пять минут, Алекс. Я молча кивнул, продолжая всматриваться в подтеки, расплывшиеся по коридору. С правого края они были чуть уже, и можно было это дело перепрыгнуть. Дождусь только, пока воздух очистится. Через некоторое время противный запах рассеялся, но на автомеде уже успела загореться предупреждающая лампочка желтого цвета. Надышался-таки! — Если интересно, то аналитика показывает высокое содержание летучих кислот в парах, — тут же разродилась репликой помощница. — Боюсь даже контакт с кожей может вызвать необратимые последствия. — Хочешь сказать, что кровь этого несчастного превратилась в кислоту? — уточнил я. — Об этом свидетельствуют данные аналитики. Хотя привычные алгоритмы отвергают такую возможность. — Привычные алгоритмы уже не действуют. Принимай новую директиву. Проводи фоновую аналитику всех зафиксированных выживших с момента начала инцидента. — Принято, босс. — И не боскай мне тут! — Принято, Алекс. — Умница. Диалоги с Мией позволяли держаться за ту грань привычного мира, что осталась в памяти. Хотя я нутром понимал, что уже ничего в нем не будет прежним. Ну ладно. Прошло уже десять минут и настало время идти дальше. А ещё предстояло преодолеть лужу кислоты и прыгнуть предстояло, по моим прикидкам, метра полтора. Прилично, особенно если учитывать, что, оступившись, наверняка можно умереть от действия этой едкой дряни. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и отошёл подальше для разбега. — Давай, Алекс! Если ты хорошо разбежишься, то с вероятностью восемьдесят процентов справишься, — «подбодрила» меня нейронка. — Всего восемьдесят⁈ — делано возмутился я, стараясь отогнать волнение. — Смотри, сейчас будет прыжок на все сто! И побежал навстречу луже. — А-а-а! — крикнул я, проносясь над потёками чёрной жижи. Прыжок, и правда, получился с запасом. Я приземлился на чистом участке далеко позади. — Отличный прыжок, Алекс, — резюмировала нейронка мой малый подвиг. — Да чтоб вас всех! — проорал я, пытаясь отдышаться и унять колотящееся сердце. — Серверная по правую руку через пять метров, — невозмутимо продолжила Мия. — Что с доступом? — Уже решено. Отлично. Комплекс программ, вшитых в помощницу, позволял взаимодействовать с сетью здания, почти не отвлекаясь. Но админский доступ был очень нужен. С помощью него я перепрограммирую всё, что можно, и возьму здание под полный контроль. Это убежище выглядело намного лучше, чем предыдущее. Открыв дверь, я впервые за долгое время слегка улыбнулся. Моя вотчина. Серверные панели мигали привычным уютом и ощущением безопасности. Помещение было скромное, но сейчас меня это ничуть не смущало. — Заблокируй дверь, Мия. Внешние камеры на аналитику с момента инцидента. Внутренние на высшем приоритете. При малейшем движении — докладывай. — Принято, — привычно отозвалась помощница, а я уже подключался к главному серверу. Посмотрим, что тут у нас… Через полчаса, довольно ухмыляясь, я пролистывал админскую учетку и скрупулезно вносил правки. Еще через пятнадцать минут был полноправным хозяином здания. Достав из сумки бутерброд из кофейни, я с удовольствием вонзил в него зубы. Мой завтрак был весьма скудным, да и то почти полностью остался на полу перед трупом официантки. Поэтому, почувствовав себя в относительной безопасности, я понял, что порядком проголодался. Коньяк трогать не стал и запил свой перекус большим глотком чистой воды из бутылки. Разум почти вернулся к норме, и во мне вновь поднялась волна ненависти и непонимания. Зачем самой крупной корпорации на земле нужно было уничтожить себя и большую часть людей? Логика не давала нужного ответа, и я задумался. Такое без тщательно разработанного плана устраивать не следовало. И это — первая отправная точка. Значит, наступившие последствия были учтены в их парадигме, и они их устраивали. Это — второй реперный узел. Масштаб событий еще только следовало понять, но, если он хотя бы близко похож на аналитику Мии, то над этим стоило подумать совсем под другим углом. Кстати… — Мия, данные по аналитике с камер готовы? — Уже пять минут как, — сообщила помощница. — Но я не стала тебя беспокоить, зафиксировав повышенный ментальный фон. — Умничка. Давай, показывай. — Вот, — вывела она на экран первый виджет. — Для начала данные с камер с Тверской. На начало инцидента и получасовой давности. Я покачал головой, увидев предполагаемую картину. Улица была полна машин, и все они сделали аварийную парковку в четком порядке согласно протоколам. Эта улица была гораздо более многолюдна и трупов на ней оказалось не в пример больше. Я автоматически подмечал это, удивляясь, как быстро привык к новой парадигме мира. И сейчас больше всего меня волновали цифры. — Мия, выведи аналитику по выжившим. — Восемь процентов, Алекс, — отрапортовала помощница, выводя данные на виджет. — И это те — кто пережил начало инцидента. Я вспомнил лицо Миланы и невольно вздрогнул. — У выживших зафиксирован повышенный уровень агрессии, — продолжила нейронка. — Покинули эту область от силы пять процентов. И тут я бы предложила перейти от фактов к просмотру. Виджет вывел пять окошек. Пять человек из более чем сотни ушли с места происшествия на своих ногах. — Давай по порядку, Мия. И начни с самого интересного. — Тут все интересно. Если к этому можно применить такое определение. — Ты поняла. — Ага. Запускаю. Только особо сильно не реагируй. — Я постараюсь. После сцены, когда полугорилла разорвала бедного мужика, и зомби-официантки, я примерно представлял, что увижу, но жестоко ошибался. Первый кадр пришел в движение, выхватывая сцену недалеко от высотки, буквально метров через пятьдесят. Я вцепился в поручни кресла, завороженный открывшимися событиями. Из припарковавшегося к обочине мобиля выскочил мужчина в классическом костюме. По виду обычный офисный клерк. Загнанно оглянулся по сторонам и бросился было бежать, но через пару метров упал, как подкошенный. Забился в судорогах. Его тело выгнулось, словно от удара током, и он замер. Но ненадолго. Неуверенно поднявшись, он осмотрелся и снова попытался идти. И тут на него налетел здоровенный мужик с всклокоченными волосами и безумным выражением лица. Сильным ударом он сбил беднягу с ног. Затем обхватил его голову руками и со всей силы ударил ей по мостовой. Даже у меня на зубах хрустнуло, когда я увидел этот момент. — Смотри, дальше самое интересное! — подняла указательный палец Мия. Вопреки моим ожиданиям, поверженный мужчина не двинул кони. Более того, резким движением он оттолкнулся от мостовой и сбросил с себя нападавшего. Встал, выпрямляясь во весь рост, как будто сам удивленный произошедшим. Посмотрел на свои руки, сжал и разжал кулаки. А когда лохматый мужик кинулся на него снова, встретил его прямым ударом в корпус. — Ну вот, я же говорила, — встряла Мия, поставив кадр на стоп. У меня даже челюсть отвисла от увиденного. Удар хлипкого офисного клерка прошил грудную клетку нападающего как картонку. Часть позвоночника вместе с ломаными зубьями ребер вылетела со спины. Это ж с какой силой надо было ударить⁈ — Давай дальше, — шикнул я с нетерпением, слегка оправившись от шока. Кадр вновь двинулся. Клерк вырвал руку из тела мужика, и тот, качнувшись, упал ему под ноги. Этот, кажется, оживать не собирался. Клерк удивленно поднес руки к глазам, не веря случившемуся. С минуту он так и стоял не двигаясь, а затем побежал по улице, шарахаясь от валяющихся на тротуаре трупов. Нейронка остановила видео. Мне пришли в голову такие странные догадки, что я пока сам не решался их себе высказать. Происходящее напоминало дурной сон и казалось нереальным. — Давай следующее видео, Мия. Камеры с противоположной стороны здания выходили на небольшой переулок. Трупов тут оказалось гораздо меньше. Мия заботливо обвела контуром один из них, и я впился в экран взглядом. Долго ждать не пришлось. Обведённый «труп» зашевелился. Совсем молодая девушка, ещё подросток, с покрашенными в розовый по последней моде волосами. Одета в непомерно широкие джинсы и длинную балахонку — дань популярным стилистам. В центре гуляют целые стайки молодёжи в таком виде. Гуляли… Девчонка тряхнула растрёпанными волосами и начала вставать. Я приблизил изображение и взглянул на лицо, бледное и перекошенное, как будто она испытывала сильную боль. Агрессивной не казалась, взгляд, наоборот, выглядел растерянным. Она огляделась по сторонам, словно не понимая, где находится. И тут я заметил движение: сзади к ней приближалось нечто, что и человеком-то назвать было сложно. Судя по оранжевому комбинезону с серебристыми полосами, это нечто совсем недавно было дорожным рабочим. Теперь же в плечах комбинезон был разорван, а в дырах бугрились обвитые жилами мышцы. Голова мужчины и большая часть лица покрылись какими-то чёрными пластинами, как панцирем. Трансформация, видимо, ещё не закончилась: из-под пластин сочилось красное, затвердевая и темнея на глазах, наверное, чтобы сформировать ещё ряд пластин. Рот существа раскрылся, обнажая острые неровные клыки, набитые таким частоколом, что я засомневался, поместится ли туда ещё что-то. По подбородку текла и пенилась слюна. Вместо рук у мутанта свисали когтистые лапы. То, что некогда было пальцами, оно судорожно сжимало и разжимало. И эта адская тварь приближалась к девчушке. «Оглянись, давай же, оглянись!», — мысленно попросил я, на секунду забыв, что записанное на видео уже пару часов как случилось. Девчонка точно была обречена. И всё же в самый последний момент она оглянулась. И застыла, глядя смерти в глаза. Что-то прокричав, она выставила вперёд руки, пытаясь как бы задержать тварь. Удивительно, что мутант остановился, словно упёрся в невидимый барьер. Девчонка ещё раз крикнула и шагнула к твари. Та зарычала и попятилась назад, корчась, как будто её давили прессом. Девчонка сделала ещё несколько шагов — тварь продолжала пятиться. Потом они остановились. Некоторое время смотрели друг на друга. Вернее тварь пыталась прорваться вперёд, но её как будто что-то держало. А девчонка стояла со вскинутыми руками. Потом она засмеялась, громко и так звонко, что даже на записи камер было отчетливо слышно, и согнула пальцы. Тварь, к моему удивлению, дёрнулась и взвыла. Девчонка еще больше сжала пальцы, а тварь ревела, дёргаясь в конвульсиях, и не могла отойти, как пригвожденная к одному месту. А потом девчонка свела ладони… Меня аж перекосило от отвращения. Тварь будто мяли невидимым прессом. Кожа прорвалась, и из нее по сторонам брызнула кровь. Глаза вспучились и вылезли из орбит. А потом они лопнули один за другим. Звука я не слышал, но воображение дорисовало звонкое «пок!», как бывает, когда щелкает пузырь от жевачки. Это тоже сейчас модно у таких вот подростков. А девчонка смеялась, прямо заливалась смехом, но уже истерическим. Отсмеявшись, она опустила руки, и тварь мешком рухнула ей под ноги. Забрызганная кровью девчонка утерла лицо. Теперь взгляд её был ясным, горел каким-то азартом, лицо перекосила веселая гримаса. Она подпрыгнула на месте и пошла прочь. — Вот это жесть! — выдохнул я. — Не ожидал. Это совсем уж ни в какие ворота. Как она его? Чем? — Это ещё не всё, смотри дальше, — проговорила Мия. Девчонка была слишком возбуждена и рада своей победе. Она не заметила, как слева, из-за угла, к ней метнулось что-то. Тонкая длинная игла вонзилась в руку. Девчонка ойкнула и подпрыгнула на месте, остановилась. Успела повернуться. Следующая игла влетела ей в глаз. Она даже попыталась вскинуть руку, но стала заваливаться на бок. Второй глаз закатился. Через пару секунд её маленькое тельце с розовыми волосами рухнуло на асфальт. — Да твою ж мать! — Я вдруг понял, что после того поединка начал «болеть» за подростка. По крайней мере она была не такая уродливая как все эти… Чуть погодя из-за угла на четвереньках выползла старуха. Хищно поводила крючковатым носом и поспешила к жертве. На спине у неё дыбились острым частоколом иглы. Вроде той, которая сейчас торчала из глаза девчонки. Старуха проворно добралась до тела. И тут я сообразил, почему она так ловко двигалась. Ноги этой твари каким-то образом выгибались назад, позволяя держать туловище параллельно земле. Но это было не самое мерзкое. Старуха раскрыла рот, оттуда вылетел длинный язык и вонзился в грудь жертвы. Горло старухи дернулось, пропуская вниз ком. Потом ещё один. Я понял, что тварь лакала кровь. — Мия, вырубай это дерьмо на хрен! От увиденного меня слегка колотило. Этот мир не просто рухнул, он превращался во что-то… во что-то дикое. Нейронка убрала кадры с виджета и сообщила: — Есть ещё одно видео, Алекс. С трехлетним ребенком. Он погиб. Думаю, это ты не захочешь видеть? — Не захочу, — нервно бросил я. В голове вспыхнуло осознание: дети до пяти лет! У них нет чипа, они не подвергались атаке вируса NAVY, не мутировали. Но они не выживут. В этом мире нормальному взрослому-то не продержаться. Только если ты не мутант. Да и девчонка с розовыми волосами — это же подросток, почти ребёнок. Хотелось проснуться от этого кошмара, только вот, похоже, всё происходило наяву. Мозг уже отказывался воспринимать и обрабатывать информацию. Интересно, насколько бы охренел профессор, увидев такое? Или у него всему нашлось бы объяснение? Профессор! Я судорожно бросился к сумке, вытаскивая смартфон. За все это время гад так и не соизволил перезвонить. Достав телефон, я понял почему. Индикатор доступных сетей и спутников горел красным. Огонек на панели как будто сигналил — все, мир накрылся окончательно. Получается, дойти до лаборатории — мой единственный шанс разобраться со всей этой дичью и придумать долгосрочную стратегию поведения. ---------- Глава 5 Глава 5 — Мия, проложи маршрут до Бауманского университета с учётом открывшихся обстоятельств… и рассчитай вероятность того, что я доберусь до места живым. Через несколько секунд передо мной развернулась карта маршрута и Мия ответила: — Я построила маршрут по узким улицам, стараясь избегать открытых пространств. Но у меня для тебя неутешительные новости. Твои шансы выжить менее пяти процентов. — Сколько⁈ Было же двенадцать? — Двенадцать — это вероятность выжить на улице, а сейчас я рассчитала вероятность успешного прохождения маршрута и учла данные видео, которые мы только что просмотрели. Настолько низкого процента я не ожидал. Ну а чего я, собственно, хотел? Теперь чтобы выжить на улицах Москвы, нужно быть мутантом со сверхспособностями. Или иметь крутое оружие. А у меня только топор. Вон, на офисном кресле валяется. Я задумался. Хорошо бы, конечно, раздобыть транспорт. Взломать мобиль я могу, но что толку? Улицы завалены аварийными авто вперемешку с трупами. Не проехать. Тут отлично бы подошёл глайдер, только где его взять? Неужели придётся пробиваться к Бауманке пешком? С топором? В такой обстановке это оружие ни к чёрту. Нужно разжиться чем-то получше. Кстати! — Мия, здесь ведь была охрана? — Да, два человека, оба мертвы. — Покажи мне тела, — приказал я. — На этот раз ничего интересного, Алекс, но как скажешь, — согласилась нейронка и вывела на виджет две картинки. Один из охранников лежал в коридоре, лицом вниз. Второй скрючился в углу своей будки. Я, наверное, прошёл мимо него и не заметил. Но теперь я углядел то, что мне нужно: закреплённый на поясе пистолет. Охранников двое, значит, у меня будет два огнестрела. Я спустился. В коридоре уже явно ощущался тяжёлый медно-металлический запах. Куртка лежащего на полу охранника топорщилась, и я, откинув полу, увидел кобуру. Пришлось немного повозиться, чтобы отстегнуть её. Но это казалось ерундой по сравнению с недавним опытом извлечения чипов. В будке охранника к общему запаху уже прибавился какой-то сладковатый «аромат». Мужчина лежал навзничь, на лице застыла гримаса боли. Я вышел в просторное фойе и рассмотрел трофеи. Два одинаковых небольших пистолета. Старые модели, никакой активации по ДНК. — Мия, что это за модель? Характеристики? — Базовая модель Макарова. Почти вышла из употребления. Магазин на восемь патронов. Я прикинул: итого по восемь патронов в каждом пистолете, это шестнадцать выстрелов. Запасных магазинов у охраны я не нашёл. Негусто. Я хмыкнул, раньше моя жизнь не предусматривала использование оружия. Опыт стрельбы у меня был давно, да и тот в игрушке-симуляторе. Но тут не долбанный симулятор, а реальность, которая, кажется, сошла с ума. Если повезёт, с одним не слишком проворным мутантом я, может быть, справлюсь. Но весь маршрут с этим не пройти. — Мия, найди адрес ближайшего полицейского участка и проложи к нему маршрут. Желательно, чтобы не сильно отклоняться от основного маршрута до Бауманки. — Алекс, а ты, я смотрю, вошёл во вкус? — весело поинтересовалась нейронка. — Войдёшь тут, — проворчал я. Мия, видимо, считала мое нервное состояние и пыталась разрядить обстановку. Что ж, сам её так программировал. — По пути есть отделение полиции на Петровке, 38. Оно практически на маршруте, — сообщила Мия. — Десять минут пешком! — ужаснулся я, глядя на карту. — Да это в два раза больше, чем я сюда добирался! Я же сдохну по пути! — Шансы выжить в текущей ситуации, учитывая оружие, составляют не более пятнадцати процентов, — сообщила Мия. — Ну спасибо, после пяти-то процентов, как бальзам на душу, — «порадовался» я. У охранника пришлось позаимствовать и рюкзак. Моя небольшая кожаная сумка через плечо мало годилась для выживания в условиях зомби-апокалипсиса. А тут и ничего не болтается сбоку, и вес хорошо распределен. Учитывая снеки и бутылки с водой из автомата, которые я туда набил, ноша получилась увесистая. Кроме того, на рюкзаке оказалось много креплений, с помощью которых я присобачил к нему топор. Надеюсь, до этого дело не дойдёт, но заряды в огнестреле могут закончиться, а топор — вот он. Если успею им воспользоваться. — Алекс, есть движение по камерам, — сообщила Мия. Я тут же бросил возиться с рюкзаком. Чёрт! Только сюрпризов мне сейчас не хватало! — Выводи! На виджете появилась картинка. А вот это уже интересно. Несколько военных дронов планомерно двигались вдоль улиц, иногда снижаясь над трупами. Я заметил маркеры биосканирования и инстинктивно замер. Модели дронов были явно не полицейскими. Скорее армейские или каких-нибудь спецслужб. Очухались наконец. Первым посылом было выбежать из здания и обозначить свое присутствие. Биомаркер гражданина класса А без проблем должен обеспечить мне место на любой военной базе, но произошедшее дальше поставило на этой идее жирный вонючий крест. Из кафешки напротив выбежал человек и начал призывно размахивать руками, привлекая к себе внимание. Наверное, как и я, решил, что это отличная возможность спастись. Дроны резко изменили траекторию, и в следующую секунду человек забился в конвульсиях от попаданий электрических разрядов. Еще через пару секунд появился транспортный дрон. Завис над телом оглушенной жертвы, и ловкие манипуляторы загрузили человека в отсек, как какую-нибудь посылку. — Мия! — закричал я. — Отключи все системы здания, кроме аварийных. — Уже сделано, — спокойно отрапортовала помощница. — Как только мой аналитический контур просчитал вероятности, я запустила режим полной тишины. — Умничка, — выдохнул я. Базовые алгоритмы нейронки я программировал лично и с особой тщательностью. Можно сказать, на текущий момент это было мое альтер-эго. Только гораздо более рассудительное. Новая информация заставила собраться, возвращая мозг к привычному ритму работы. Судя по происходящему, может статься, что госструктуры действуют заодно с NAVY, забирая выживших для дальнейших исследований. Это, правда, самый ужасный из всех сценариев, который можно предположить. Остановимся пока на том, что локальная сеть, используемая правительственными отрядами и спецслужбами, устояла при хакерской атаке NAVY. И тогда центральная власть сохранила работоспособность и даже за это короткое время смогла выработать какую-то стратегию действий. Но стратегия эта мне не нравилась. Быстрый взгляд на список доступных сетей подтвердил подозрения. В дополнение к остальным легла и городская стационарная сеть. На виджете крутились только две иконки залоченных сетей. Явно правительственных. Так, что мы имеем на текущий момент? Коллапс мирового уровня. Если такое происходит повсеместно, то развитые страны потеряли до девяноста процентов населения в один день. Выжившие превратились в мутантов со странными способностями, от которых волосы на голове встают дыбом. Активность военных, пусть и с некоторым запозданием, говорила о том, что часть системы управления сохранила свою работоспособность, но это в принципе ничего не меняло. Аварийные контуры инженерных систем еще прослужат какое-то время, но потом начнется их каскадное отключение. И придет окончательный трындец. Чем больше я раскручивал маховик логики, тем страшнее становились перспективы. Если мое убежище отрубят от энергетического контура, то оно превратится в могилу. Черт! Я даже из серверной не смогу выйти, которая по аварийному протоколу должна будет заблокироваться. И это может случиться в любой момент. Вольготно первое время могут себя чувствовать лишь те, кто имеет аварийный контур электроснабжения. Правительственные здания, убежища и некоторые спецобъекты. К которым и относилась лаборатория профессора Беляева. В общем, при всем богатстве выбора другой альтернативы не было. А это значит покинуть свое убежище придется в ближайшее время. А лучше прямо сейчас. — Мия, что сейчас на улицах? — Дроны обследовали сектор и удалились, забрав двух выживших. — Мия, сохрани запись видео на локальный диск спейсера, — приказал я. Профессору, наверное, стоит узнать, как теперь действует правительство. На случай, если он решит с ними сотрудничать. А я теперь могу выйти и попробовать добраться до отделения полиции. Второй раз в тот же сектор патруль заглянет нескоро. Я подошёл к дверям, потрогал пистолеты, закрепленные на поясе. Вынул один и снял с предохранителя. Внутренне собрался. Входная дверь тихонько щёлкнула, наполняя воздух неприятными запахами. Я поморщился и осознал очередную истину. Миллионы трупов на улицах и в домах превратят огромный мегаполис в очаг чумы невиданных размеров. И убирать их никто не будет. Дня через три даже выйти на улицу без специального снаряжения будет невозможно. Содрогнувшись от этой мысли, я толкнул дверь и осторожно выглянул наружу. В этом не было никакой необходимости, так как Мия с помощью камер контролировала окружение в десятки раз лучше, но инстинкты брали свое. Сжимая в руке пистолет, я вспомнил тварь с иглами, которая высосала девчонку. Оставалось надеяться, что эта дрянь наелась и убралась куда подальше. А ещё слабую надежду давал рейд правительственных дронов. Если они всё сканировали и забирали выживших, то могли параллельно зачищать сектор от агрессивных мутантов. Мелькнула мысль, что, может быть, и стоило сдаться. Так с большой вероятностью я остался бы жив, но о свободе пришлось бы забыть. Делай что скажут за то, что занимаешь место в укрытии. Плюс ещё оставалась вероятность, что они действуют совместно с NAVY. А если так, то план этот — хуже не придумаешь. Так что придется пробиваться до лаборатории пешком среди трупов и мутантов. Я двигался вдоль стены короткими перебежками, стараясь не отсвечивать. Заранее просматривал переулки, из которых могло выскочить нечто, и держал на примете возможные укрытия. Вот за тем мобилем можно спрятаться и отстреливаться, если заметят. Или нырнуть в летнюю веранду вон той кафешки: ниша скрыла бы меня от глаз хищных тварей. Пока везло. Трупов было не так много, но нейронка старательно накидывала на каждый из них цифровой абрис. Меня сопровождала тишина достойная постапокалипсиса, движение было разве что на уличных экранах, которые продолжали рекламировать сытую довольную жизнь. «Пей яркое!» — приглашала девушка, нарисованная на боку уличного автомата с напитками. Её лицо было забрызгано кровью. Звук голосов, раздавшийся в этой гробовой тишине, показался мне неестественно громким. Переговаривались со стороны переулка. И, судя по всему, источник звука спешил сюда. «Нормальные люди! Мутанты не стали бы болтать между собой», — первая мысль, которая пришла мне в голову. И за ней следующая, более трезвая следующая: «Ещё непонятно, чего от них ждать!» Я кинулся ко входу в ближайшее кафе и спрятался за рекламной экспозицией: широкой аркой из искусственных цветов. Можно было заскочить внутрь… и угодить в лапы к какой-нибудь твари. — Мия, — скомандовал я, — подключись к сети кафешки, проверь камеры, есть ли там живые… Я раздвинул цветы и стал наблюдать в образовавшуюся щель. Уровень маскировки «спецназ на курорте», блин. И тут из-за угла вышли двое мужчин. Ещё молодые, но с испитыми обветренными лицами. Один лысый, у второго, наоборот, грязные патлы свисали до плеч. А вот одежка на обоих была с иголочки: яркая жёлтая куртка и белые ботинки на лысом; патлатый принарядился в черное кожаное пальто, явно узковатое ему в плечах. А в руках он держал большой поварской нож. Мужчины воровато озирались. Ясно. Мародёры пожаловали. Чипы у этих товарищей явно давно не обновлялись, либо их вовсе не было. — Проверь тачку, — кивнул лысый патлатому. А сам, оглядевшись по сторонам, наклонился к трупу мужчины в офисном костюме и принялся шарить по карманам. Наверное, им повезло не видеть то, что видел я на камерах, иначе бы даже жажда наживы не заставила их выползти из своих подвалов или откуда они там выползли. — О, смотри, что у нас тут! — крикнул патлатый. Его подельник недовольно шикнул, чтобы тот не орал на всю улицу, но, присмотревшись, расплылся в улыбке. Находку внутри мобиля мне видно не было из-за открытой дверцы. Но я нутром почуял, что затевается что-то нехорошее. — Не надо, пустите, — послышался женский голос. — Отойдите. — Гля, какая! — довольно заулыбался патлатый. — Да ты не бойся, мы парни добрые. — С нами не пропадёшь! — заверил лысый, бросив обыскивать труп, и заспешил к машине. Эти точно не мутанты. Просто уроды. Им по одной пуле хватит, причём в колено, чтобы помучились. Патлатый загоготал и потянул девушку из машины. — Пустите! Руки убери! А-а-а! И тут её крик перешёл в какую-то тональность, что меня аж передёрнуло. Не от страха. По-другому. Нервную систему как будто встряхнуло. Ощущение, когда слышишь, как скребут чем-то металлическим по стеклу, но только в разы сильнее. Патлатый тут же выпустил тонкую руку, успевшую показаться из машины, и кулем рухнул на асфальт. Вот те раз! Неожиданно. Мародёр стонал на асфальте, медленно приходя в себя. — Я же говорила, не подходите, — послышался сдавленный голос из машины. — Я так и убить могу… В голове у меня тут же прошла логическая цепочка. Мутант. Сносит людей голосом. Неагрессивная. С ней у нас шансы выжить будут явно выше. А ещё можно изучить её в лаборатории профессора, тогда быстрее получится разобраться, что за дрянь сотворила с чипами NAVY. — Ах ты сука! — заорал лысый. Он кинулся было к машине, но пошатнулся. В спину ему воткнулась игла. И эту иглу я сегодня уже видел… Лысый дёрнулся, ещё не понимая, что случилось. И тут же получил вторую иглу. Завалился на бок. Чёрт! Доигрались. Эта тварь приползла на шум. Высунись я — и мне прилетит. Сеть не работает, но расстояние достаточное для локальной связи. — Мия, отправь локальный запрос на идентификацию девушке в мобиле. И сразу же, как только примет, сообщение: «Закрой дверь и спрячься. Тварь плюётся отравленными иглами. Я помогу». — Сделано, Алекс, — через секунду отозвалась нейронка. А я смотрел туда, откуда прилетела игла. Эта шипастая скотина затаивается, стреляет, а потом выползает. Реагирует на звук. Остаётся надеяться, что та девушка в мобиле примет запрос. Ещё две иглы воткнулись в корчащиеся тела мародеров. Они перестали дергаться и затихли. Одновременно с этим дверь в мобиле тихонько закрылась. — Запрос на идентификацию одобрен, — сообщила Мия. Ответный пакет анализировать было некогда, я отметил только уровень В социального статуса. Из арки того же дома, где я укрылся, стала выползать тварь. Так, главное, целиться в голову, чтобы уж наверняка. И лучше подождать, пока подойдёт поближе. Тварь по-паучьи семенила к добыче. Она слегка изменилась с той поры, как я разглядывал её на видео. На спине красовались уже три ряда шипов, лицо потеряло всякое сходство с человеческим. Тварь отрастила длинный нос трубочкой, или пасть, кто её разберёт. Видимо, чтобы удобнее лакать было. И двигалась она куда проворнее. До маргиналов добралась быстро. Жрёт и морфирует, значит. Я дождался, пока длинный нос впился в шею лысого, и прицелился. — Бах! — В руку прилетело отдачей. — Бах! Бах! Следующие выстрелы я лупил уже не слишком приглядываясь. Тварь взвыла, ошмётки одежды на длинном туловище окрасились чёрным. А вот и дурная весть — в голову я не попал. Тварь развернулась. Я нырнул за своё цветочное укрытие. Над головой просвистела и воткнулась в дверь игла. — Мия, открой дверь кафе! — завопил я. Пока я тут сидел, нейронка должна была справиться с задачей по взлому. Мне бы только успеть заскочить, а там… И тут раздался знакомый мне вибрирующий крик. — Мутант обезврежен, — сообщила Мия и кинула мне на виджет картинку с уличной камеры. Тварь лежала мордой ко мне успев проделать половину пути до кафе. Дверь мобиля снова была открыта. Значит, девушка решила помочь мне. Но мародёры ведь не падали замертво, их просто оглушило. Я выскочил и всадил две пули прямо в вытянутую крысиную морду твари. — Получи, мразь кровососущая! Она дёрнулась, и на асфальте стала медленно растекаться чёрная лужа. Будем надеяться, что такое попадание для неё смертельно. Хотя черт знает, как она там устроена. — Я её добил, выходите, — позвал я девушку, оглядываясь по сторонам. Убраться бы отсюда поскорее, шум и выстрелы могут привлечь ещё каких-нибудь мутантов. — Я… сейчас, — раздалось из машины. — Надо восстановить силы. После этого всегда слабость. Я распаковал пакет данных. Инга, двадцать пять лет. Оперная певица. На виджете развернулось изображение невысокой темноволосой девушки в тёмно-зелёном платье. Надеюсь, она там в машине не слишком отличается. Но на всякий случай нужно готовиться удержать лицо, если вылезет страшный мутант вроде той старухи. Дверь открылась. Девушка и правда оказалась почти как на фото, только в красном платье и босая. Она уставилась на меня, тяжело дыша. У ключиц, обхватывая шею кольцом, у неё проходил небольшой кожистый нарост. Девушка закрывала его рукой. — Идти сможешь? — спросил я. — Нужно как можно скорее убраться отсюда, на шум могут прийти и другие твари. — Да, я просто… — Она взглянула на старуху и побледнела еще больше. — Господи, какой ужас… — Пойдём, Инга, — вспомнил я имя из пакета данных. — Все разговоры потом. ---------- Глава 6 Глава 6 Идти быстро Инга не могла. Нам нужно было где-то передохнуть, чтобы она восстановила силы. Я посмотрел на её босые ноги и попросил Мию найти ближайший обувной магазин. Идти босиком тут было опасно, можно запросто наступить в какой-нибудь токсичную дрянь. Я вспомнил труп в коридоре высотки, когда мне пришлось тренироваться в прыжках в длину. Доставка, конечно, вытеснила всё в онлайн, но в центре ещё встречались шоурумы для модников или для динозавров, уж не знаю. Мия нашла магазин одежды в двух шагах от нас. На витрине красовались разодетые в яркие шмотки манекены. «Будь дерзким! Будь стильным! Будь собой!» — призывала бегущая строка на вывеске. Ага, сейчас будем. Дерзко возьмём их шмотки и не заплатим. Мия, по команде подключилась к сети магазина. — Готово, Алекс, — сообщила нейронка. — Внутри три трупа: два в примерочной и один за кассой. «Прелесть, — ответил я мысленно. — Включи вентиляцию на полную мощность». — Пошли. — Я потянул за руку Ингу, и мы прошмыгнули в магазин. В бутике уже начинал чувствоваться запашок. Инга и носом не повела, а рухнула на кожаный диван для посетителей, стоявший у входа. Я заблокировал дверь. Для убежища место, конечно, так себе. Любая тварь, увидев добычу через стеклянные витрины, расколотит их на раз. Нужно убраться отсюда, как только найдём обувь. — Слабость, — пожаловалась Инга. — Особенно, когда применишь… ну вот этот крик. — А ты когда в последний раз ела, пила? — поинтересовался я. — Вообще после, хм, случившегося, ела? — Нет. Надеюсь нет, я не помню. — Инга посмотрела на меня испуганными глазами. — Я же не как эта, с иглами? Точно! Та тварь кушала не зря. Наверняка на трансформацию нужны силы. Я раскрыл рюкзак и вывалил на диван снеки, припасённые в высотке, и воду. — Не думаю, что ты как тот мутант питаешься человечиной. Ешь давай. Инга, как я и ожидал, с благодарностью накинулась на еду. — А что ты помнишь? — поинтересовался я. — Расскажи, как всё было? — Я ехала по улице… мне стало плохо. В глазах потемнело. — Она говорила в перерывах между едой, часто с набитым ртом. Но времени на неторопливый обед и разговор у нас не было. — Я, кажется, отключилась. Мобиль аварийно припарковался. Инга взяла бутылку воды и жадно припала к горлышку. — Потом очнулась, а на улице — ад. Трупы, кровь, машины брошенные разбитые стоят. Непонятно, что произошло, может быть, теракт какой-то. Я решила идти до полицейского участка, там точно помогут. Так мне тогда показалось. Недолго прошла, а навстречу выскочил… не человек уже: по всему телу шерсть, не лицо — морда, и клыки торчат. Я испугалась и закричала. А чудовище пошатнулось, головой затрясло. Но потом одумалось и ко мне пошло. Я поняла, что мой крик его остановил. Животные громких звуков боятся. Я ещё раз со всей силы крикнула. Сама почувствовала, что в моём голосе что-то изменилось, и ещё больно стало вокруг горла, вот здесь. — Инга повела рукой по утолщению под ключицами. — И вот тогда оно под ноги ко мне упало. А меня слабость взяла. Я не знала, где укрыться, и к машине обратно пошла, ноги заплетаться стали. Кажется, тогда где-то туфли скинула. А по дороге ещё одного встретила, вроде и человек, а глаза злые, аж кровью налитые. У меня тоже тогда какая-то агрессия пошла. Рассказываю, а самой страшно, что такая была. В сознании затуманилось всё. Закричала я, как только поближе подошёл, в этот раз ещё лучше вышло. Он сразу упал и задергался. Он умер, наверное. А меня опять как подкосило. Не помню, как до машины добралась. Разбудили меня эти… уличные бродяги. Я повалилась в машину, дверь даже не закрыла. Вот они и полезли. Хорошо, что та старуха не добралась до меня, когда я там лежала. Как вспомню… Инга зябко передёрнула плечами. Посмотрела на меня. В глазах читался страх, почти отчаяние. — Что теперь с нами будет? — Ну, пока мы в относительно безопасности, — произнёс я. А что тут можно ещё сказать? — Ты ешь. Инга, замершая было с батончиком в руках, отправила его в рот выпила ещё воды. Я кивнул своим мыслям. Похоже, вирус в период трансформации вызывает агрессивное поведение. Даже у таких вот белых и пушистых тихонь. Понятно тогда, почему мутанты на всё живое так кидаются. И всё же они разные. Кто-то превращается в тварей, а кто-то остаётся человеком. Значит, вирус запускает у всех разные мутации, а те люди, которые не выжили, просто не прошли эксперимент. Что же за дичь устроила NAVY? «Мия, — я снова мысленно отдал команду нейронке. — Каковы мои шансы на выживание с Ингой в качестве попутчицы?» — Ваши шансы увеличились на пятнадцать процентов, — сообщила нейронка. «Хорошая новость», — кивнул я. — А с тобой ничего такого не случилось? Как ты уцелел? — спросила Инга. Она покончила с едой и водой из рюкзака и теперь выглядела гораздо бодрее. Нужно будет пополнить запасы по дороге, но желательно после посещения полицейского участка. Когда наши шансы на выживание возрастут благодаря добытому там оружию. — Я работаю в IT-cфере и у меня защищенный чип, — коротко ответил я. — Ты хочешь сказать, что всё это из-за чипа NAVY? — опешила Инга. — Так он же у всех! Значит, это везде такое? — Тут я знаю не больше твоего. Думаю, сейчас надо просто постараться добраться в безопасное место. — А правительство? Оно разве не должно нас защитить? — встрепенулась Инга. — Есть предположение, что они действуют заодно c NAVY, — ответил я. — В любом случае, их тактика мне не нравится. Посмотри видео, я уже прислал тебе по локальному соединению. Инга некоторое время молчала, просматривая данные, а потом выдохнула: — И что теперь делать? — Есть вариант добраться до одного убежища, — продолжал я. — А дроны? — произнесла Инга. Я заметил, как дрогнул её голос. Значит, она уже не хочет сдаваться властям. Это хорошо. Теперь мы договоримся. — Их не может быть много, я знаю эти модели, а мегаполис огромен. Прочесав квадрат, они вряд ли вернутся сюда в ближайшее время. — Я ведь могу пойти с тобой? — спросила она. — У меня этот… голос. Я могу быть полезна. — Думаю, вдвоём выжить нам будет проще, — согласился я. — Только при условии, что ты выполнишь мои инструкции, для нашей общей безопасности. — Да, конечно, — кивнула Инга. — Для начала переведи свой чип в локальный режим. Все сети лежат, но если случится возможность подключения, новый пакет от NAVY может убить тебя. Она вздрогнула и тут же исполнила указание. — Теперь прими запрос на ведомое локальное подключение. Моя нейронка сама установит режим приватности и уровни доступа. Через минуту на виджете появилась иконка локального соединения. — Теперь тебе доступна связь с Мией — это моя помощница, нейронка класса S. Выполняй ее указания неукоснительно. От этого зависит твоя безопасность. — Класса S? — удивилась Инга. — Разве такие уже сделали? — Это экспериментальная модель, — отмахнулся я. — А теперь давай побыстрее выберем тебе одежду и обувь. Здесь небезопасно. Инга, к её чести, не стала долго возиться и безропотно заменила дорогое платье на жёлтые штаны карго и толстовку, расшитую большими аляповатыми цветами. Волосы расчесала и убрала в хвост, обнаружив в магазине стенд с аксессуарами. Горло закрыла пёстрым шарфом. Как удивительно меняет женщин одежда. Теперь Инга выглядела маленькой и домашней. Да она и была такая. Тихоня. Которой придётся пробиваться к убежищу по улице с трупами и мутантами. На витрине нашлись яркие, кислотного цвета кроссовки её размера. Она надела их, и даже не взглянула на себя в зеркало. Видно было, что новый наряд лишь необходимость, и ей не по душе. Это верно. Если бы моя пассия заявилась в таком виде, я бы, наверное, решил провести вечер в другом обществе. Ну тут показал большой палец и спросил: — Ну что, идём? До полицейского участка осталась половина пути. — Полицейского участка? — ужаснулась Инга. — А дроны? — Те дроны были совсем не полицейские, — заверил её я. — А нам нужно оружие. Твой голос — это хорошо, но я расстрелял много патронов, да и оружие у меня не ахти. А идти ещё долго. Чтобы выжить, нужно что-то помощнее. И мы вновь вышли на улицу мегаполиса. Предстояло пройти немного, но тот участок я считал самым опасным. Между двумя парками: садом Эрмитажем и Екатерининской больницей. Никаких зданий, негде спрятаться. Мы заспешили вдоль кованой, под старину, ограды. Я держал пистолет наготове. Инга, оглядываясь, шла следом. Голограммы деревьев раздражали, в них всегда эта настройка «легкий ветерок». Казалось, что ветки шевелятся. А мой взбудораженный мозг триггерился на любое движение. Я скользнул взглядом по искусственному пруду и расставленным вокруг него шезлонгам. За ними виднелась рампа для аэроскейтов. Валяющиеся трупы уже вписались в привычную картину мира — я мимоходом отметил, что они не двигаются, и ладно. Над рампой зависло несколько скейтов, потерявших седоков. Вспомнился парень недалеко от кафешки, рядом с ним тоже валялся аэроскейт. Наверное, как раз шёл сюда. Если бы аэроскейт мог парить вне рампы, это сильно бы увеличило мои шансы на выживание. Я вспомнил, как улицы Москвы наводнили гоняющие на бешеных скоростях подростки. Аэроскейт вышел в массовое производство, и корпорация SkillSky срубила на этом много бабла. А потом и травматологические клиники. Недовольные граждане обращались с коллективными исками против катания по улицам города. Суд не видел нарушения прав. Битва кошельков продолжалась долго, и всё же использование скейтов наконец ограничили рампами. Говорят, после того как сбили дочь депутата, выходившую из пафосного ресторана в центре. Старые модели, конечно, всё равно взламывали и гоняли на них по городу. Пока SkillSky не изменила конструктив, завязав парение на сродство к рампе. Элегантный ход. Сколько уж тогда рамп закупили в городские парки. SkillSky с лихвой отбила прошлые убытки. А вот сейчас такой скейтик старой модели очень бы пригодился. Я размышлял и поглядывал по сторонам, пока мы не добрались до места. На удивление, без происшествий. Только вот внутрь ещё предстояло попасть. Отделение представляло собой настоящий форпост посреди каменных джунглей мегаполиса. Старинное здание с колоннами сохранило исторический облик, но отстроили его совсем недавно из новых материалов. Бронированные стекла окон, решетки на нижних этажах. В новом варианте оно полностью замкнулось в прямоугольник с небольшими воротами для мобилей, ведущими под арку. Рядом под кованым козырьком дверь КПП. Я передёрнул плечами. Мы были не первыми, кому пришла мысль прийти сюда. У проходной лежали три трупа. Растерзанная женщина на ступеньках, паренёк, с виду вполне обычный человек, и мутант: две пары рук с кривыми когтями и рога. Этого, судя по всему, расстреляли с близкого расстояния. Лежал он в луже крови, лицо и грудь превратились в месиво. Инга отвернулась, а я подошёл ближе. Нашлось кое-что интересное. Из лужи тянулись несколько цепочек следов разных размеров. Одна резко прерывалась. Кто-то вышел из отделения, а потом… сел в правительственный дрон. Сюда они тоже прилетали, забрали выживших. Может быть, по тому же принципу, как и остальных, шарахнув для верности электрошоком. Но забрали. Мог ли кто-то остаться внутри? Я бы на это не ставил, учитывая обстоятельства. Но всякое может быть. У меня мелькнула мысль отказаться от затеи входить сюда. С другой стороны, здесь наверняка можно разжиться оружием получше, чем в рядовом отделении. А учитывая маргиналов на улицах, такие места уже могут быть разграблены. Оружие с распознаванием ДНК только начали вводить для простых полицейских, так что идея разжиться там огнестрелом могла прийти в голову многим. «Мия, ты сможешь взломать защиту здания?» — Уровень защиты высокий. Потребуется время, — ответила нейронка. — Двадцать минут минимум. Может больше. Твою мать! Я огляделся по сторонам. Эта громадина отделения во всю улицу, на противоположной стороне парк. Никакого укрытия в радиусе ста метров. А зона действия сети и того меньше. Я взглянул на виджет. Десять метров устойчивого сигнала. И мы должны быть в этом радиусе всё время взлома. Да можно успеть сдохнуть три раза. Если только не… В голове у меня созрел безумный план. «Начинай взлом», — приказал я и огляделся по сторонам. Пока никакого движения. Инга стояла по-прежнему отвернувшись, стараясь не смотреть на трупы. Что ж, у меня для нее плохие новости. — Лечь рядом с ними⁈ Прямо на ступеньки? — возмутилась она когда я объяснил ей суть затеи. — Именно. Не шевелиться и следить за ситуацией. Будем надеяться, что голодные твари не учуют нас из-за трупного запаха, — объяснил я. — А агрессивные не кинутся на трупы. Хотя есть предположение, что агрессия развивается как побочный эффект только в первые часы. Так что наша задача: прикинуться мёртвыми для тварей, которые теперь считают людей пищей. Если что-то пойдёт не так, будем отбиваться. — Шанс выживания при такой стратегии шестьдесят процентов, — поддакнула мне Мия. Инга покорно вздохнула. Руки у неё немного тряслись, и подрагивала нижняя губа. Я предпочёл этого не заметить. Ничего, соберётся. Сейчас не время давать слабину. Мы подошли к ступенькам, старательно перешагнув кровавую лужу. Я устроился на ступеньках совсем близко к трупу, а Инга подальше, головой в противоположную сторону. Так мы покрывали весь горизонт обзора. Я не стал давать Мие задание взломать уличные камеры рядом и наблюдать за ситуацией. Ещё один параллельный процесс загружал бы систему и замедлял основную работу — взлом защиты отделения. А спейсер и так работал почти на полную мощность, я проверил. Хорошо ребята постарались с защитой. В этот момент я даже зауважал местных безопасников. Я лёг на ступеньки, стараясь не думать о сладковатом трупном запахе, который исходил от паренька. С моего места открывался вид на улицу с замершими без движения мобилями, парк с рампой, развлекательными автоматами и голограммами деревьев. Пустое небо без вечно мельтешащих грузовых дронов казалось мёртвым. Мир изменился, привычный уклад жизни сломался в одно мгновение. Я лежал, наблюдая пустую улицу, и надеялся, что Инга тоже следит за «своим сектором». К счастью, было тихо. Никакого движения. Видимо, мои предположения оказались верными, и агрессия проявляется только в первые часы заражения. Теперь она снизилась, мутанты осознали себя и засели в убежищах. Кроме тех, которые совсем потеряли человеческий вид, вроде той старухи. — Доступ получен! — радостно сообщила Мия, и я встрепенулся. — Записи внутренних камер наблюдения уничтожены. Чёрт! Не хватало ещё найти сюрпризов там внутри. — Видеонаблюдение восстановлено. Живых организмов в здании не обнаружено. «Хорошо, сканируй пространство и давай мне знать, если что-то пойдёт не так. И следи за уличными камерами». — Будет сделано, Алекс. — Инга! Вставай, пойдём! Она начала подниматься, но как-то тяжело. Лицо у неё было усталое и сонное. — Ты спала? — возмутился я. А ведь она должна была сторожить улицу. Не слишком-то надёжным напарником она оказалась. — Нет, но я как-то плохо себя чувствую, — хрипло ответила Инга. — Горло болит. Значит, трансформация ещё не закончилась. Организм, наверное, испытывает запредельную нагрузку. Когда простым вирусом гриппа болеешь, несколько дней еле ноги волочишь, а тут такое. Сможет ли она добраться до лаборатории профессора? Мы ведь ещё и половины пути не прошли. Инга встала и вопросительно посмотрела на меня. — Идём. Я взялся за ручку, и автоматика отворила передо мной массивную дверь. ---------- Глава 7 Глава 7 Проходная оказалась вполне стандартная: будка охраны, турникет, заботливо открытый Мией, которая теперь контролировала здание. Удивительно, но неприятного запаха трупов, который стал для меня уже привычным, я не почувствовал. Заглянул в будку охраны: никого. Инга, робко оглядываясь по сторонам, следовала за мной. Мы направились дальше по коридору и вышли во внутренний двор. Здесь сохранился старинный сквер с лавочками и настоящими живыми деревьями. В центре сквера расположился исторический памятник следователям. Я огляделся. И тут ни одного трупа. Странно. Неужели все выжили? Записи камер уничтожены. Не могла ведь у них тут быть своя локальная сеть? Как-то не верится, что все спаслись и бодро проследовали к правительственному дрону. — Мия, а где трупы? — поинтересовался я. — Большая часть убрана на нижний этаж, некоторые в личных кабинетах, — сообщила нейросетка. — Убрана? Дай картинку с камер, — приказал я. Мия тут же развернула передо мной окошко видео. Движения там не было, просто обзор подвального помещения. На полу я заметил выложенных в ряд людей. Многие в форме, глаза закрыты, руки по швам. Это те, кто сохранил человеческий облик. С десяток были прикрыты плотной тканью. В одном месте я заметил торчащий из-под покрывала шипастый хвост. Накрыли мутантов, значит. Всего несколько десятков трупов. Считать точно я не стал. По статистике тут могло быть двое, максимум, трое выживших. Цепочки следов из кровавой лужи к дрону точно было две. Но это те, кто в ту самую лужу наступил. Всё равно, максимум ещё один-два человека. Хорошая выдержка у ребят. Пришли в себя, быстро собрались и стали действовать рационально. Заблокировали вход. И пока ещё работала связь, послали сигнал о помощи. Отнесли все трупы в одно место, чтобы локализовать очаг разложения. И собирались продержаться здесь, сколько возможно. Закончить с трупами, видимо, не успели. Помощь в виде правительственного дрона и правда подоспела. — Ужас какой! — раздался за спиной сдавленный голос Инги. Видимо, Мия показала ей ту же картинку. — Это же… как захоронение. — Да, — коротко отозвался я. — Мия, убери картинку. У всех. — Хорошо, Алекс. Инга за спиной тихо всхлипнула. Я предпочёл проигнорировать. Пусть привыкает к новым реалиям. — Мия, дай план здания и покажи, где тут оружейная, — приказал я. Пока Мия занималась поиском, мы пересекли двор и вошли в арку напротив. — Показывать только тебе или вам обоим, Алекс? — спросила она. «Давай обоим», — ответил я мысленной командой. Нейронка развернула интерфейс плана отделения и начала комментировать: — Правую половину здания занимает музей, там можно найти устаревшее огнестрельное оружие, древние отмычки и спецодежду. Появилось видео широкой лестницы с коваными металлическими перилами и залов с экспонатами. Каждый из них закрывала стеклянная витрина. Забрать оттуда оружие не проблема, только нам это старое барахло не нужно. — Ниже под музеем находятся служебные помещения и подвал. Там хранятся не выставленные экспонаты. Далее спуск ещё на уровень ниже, там импровизированное захоронение, которое я вам показывала. Я вспомнил трупы, которые так впечатлили Ингу, и поморщился. — В левом крыле — рабочие кабинеты, под ними находятся камеры временного содержания задержанных. Шокирующие кадры, показывать не буду. Выживших нет. Также в подвалах левого крыла — раздевалка, — вещала нейронка. — За ней оружейная комната. Но с ней, судя по видеоаналитике, могут быть проблемы. — Что там? — спросил я, уже догадываясь, что имела в виду нейронка. — Отсутствует электроника, которая контролируется через сеть. Замок открывается с помощью системы кодовых ключей. Я могу взломать код, но нужен сам носитель. Я передёрнул плечами. Это значило, придётся искать ключ. Тот, кто имел сюда доступ и выдавал оружие, конечно, находился здесь в момент инцидента. И либо лежал теперь в подвале среди трупов, либо выжил и ушёл на своих ногах к правительственному дрону. Статистика говорила в пользу первого варианта. Если только те, кто позаботился сложить здесь тела, не решили обезопасить доступ к хранилищу. Вот это вполне может быть. Но попробовать стоило — Ясно. — Я повернулся к Инге. — Пойдём. Мия открыла нам дверь в арке, за ней оказался широкий коридор. Длинные окна в пол на первом этаже давали много света. По стенам, измазанным кровью, прыгали солнечные зайчики. Так же солнечно было сегодня утром в кафе, и ничто не предвещало… — Мия, займись вентиляцией в подвале, — дал я задание нейронке и повернул направо. Мы прошли фойе, где светился электронный стенд с информацией для посетителей музея. Там же стояли и ряды кресел. Коридор сузился. Мы брели вдоль ряда дверей каких-то кабинетов. Я перешагнул через лужу крови. Трупов хорошо, не было, благодаря Мие мы знали, где они. Широкие ступени вели вниз. Как раз в то самое место. Инга тоже это поняла и встала перед лестницей. — Алекс, можно я туда не пойду? Подожду тебя здесь. Всё равно не умею обращаться с оружием, — попросила она дрожащим голосом. — Ладно, — кивнул я. Как будто мне хотелось туда идти. Но нервы Инги и так были на пределе. — Я видел кресла для посетителей по дороге. Посиди там и отдохни в тех креслах. Если что, связывайся со мной в чате или через Мию. Получив от своей спутницы робкий кивок, я стал спускаться. Из подвала уже ощутимо тянуло неприятным запахом, несмотря на то, что я отчётливо слышал шум работающей на полную вентиляцию. Мия старалась. Тела сложили в коридоре. У стены оставался узкий проход, по которому я, поборов себя, пошёл вдоль ряда трупов. Хотелось отвести взгляд и уйти, даже не наверх, где Инга сидела в кресле, а на улицу. Хотя бы в тот самый сквер. Вдохнуть свежего воздуха. Замигал на запястье автомед. — Уровень кортизола повышен. Зафиксировано нервное истощение и стресс, — монотонно констатировала Мия, и уже менее казённо добавила: — Ты устал, Алекс. Я могу ввести поддерживающие препараты, но это временно. Тебе стоит отдохнуть. — Отдохнуть? Ерунды не говори, — огрызнулся я. — Вводи стимуляторы. Через полминуты стало полегче, в голове прояснилось, и я приступил к осмотру трупов. Накрытые с головой — мутанты. Несколько человек в штатском. Остальные в тёмно-серых костюмах сотрудников полиции, кто-то из них мог выдавать оружие со склада. А вот пятеро в униформе хаки и бронежилетах, похоже, спецназ. Какое у них вооружение? Я склонился над трупом совсем ещё молодого паренька. Чёрт! Будто я стервятник как те мародёры! С охранниками в здании было по-другому. Тут же тела сложили, и я как будто пришёл поживиться на свежих могилах. У парня обнаружилась кобура с пистолетом. Оружие было больше и массивнее, чем-то, что я позаимствовал у охранников, и тяжело легло в руку. Может, это уже полуавтомат, а не пистолет. Уж слишком длинное и широкое у него дуло. — Это МИП-16. Продвинутая модель. Находится на вооружении отрядов специального назначения с две тысячи сорок седьмого года, — сообщила Мия. Продвинутая модель это хорошо. Однозначно лучше, чем мои пистолеты. Я повертел оружие в руках. — Мия, сможешь разблокировать доступ? — Необходима ДНК владельца. Тогда да. Я слегка поморщился, но вариантов не было. Склонился над трупом паренька, с трудом разжал окоченевшие пальцы и вложил пистолет ему в руку. Еще день назад я бы не мог даже помыслить о таком обращении с телом погибшего, но сейчас это казалось почти обыденностью. — Есть контакт! — отрапортовала Мия. — Перевожу контур управления доступа под свой контроль. Вывожу данные об оружии на виджет. Я аккуратно вытащил пистолет из руки парнишки и стал снимать с тела кобуру. Та, что я взял у охранника, оказалась не по размеру. — Синхронизирую программное обеспечение оружия. Готово. На виджете появилось изображение модели оружия. Нейронка подсветила несколько участков и начала давать комментарии. Магнитно-импульсный пистолет стрелял титановыми иглами, которые разгонялись электромагнитным блоком. Заряд батареи был полный, но это не особо утешало. Магазин оказался всего на сто выстрелов. — Управление достаточное простое, — продолжала вещать нейронка. — Кнопка пуска находится под рукоятью. Модуль боевого ПО уже интегрирован в мою сеть. А вот это уже интересно! Всё, что связано с программами, — уже моя вотчина. — Выведи демо. Мгновенно проявилось небольшое окно нового виджета, и Мия выдала новые комментарии: — По команде виджет разворачивается на полный экран и переключает на себя весь зрительный канал. Я подсвечиваю вражеские объекты и максимально уязвимые места. Линия прицеливания прокладывается автоматически. Я кивнул. Это гораздо лучше, чем палить из пушки старого образца, надеясь, что попадёшь в цель. Тут вообще проблем с попаданием быть не должно. У остальных спецназовцев я забрал ещё одну батарею и магазины, тем самым увеличив запас патронов и заряда. А вот найти ключ от двери в оружейную так и не удалось. Правда я не стал осматривать мутантов. Это могло быть попросту опасно, учитывая, что иной раз люди перерождались в ядовитых тварей. Может быть, это было отговоркой, но осмотром трупов на сегодня я уже «наелся». Захватил ещё несколько гранат, которые Мия определила как светошумовые. Остальные брать не рискнул, без опыта применения вряд ли стоило иметь с ними дело. С сомнением посмотрел на свои «трофеи». Еще взял нож. Конечно, полагаться на холодное оружие в нынешней ситуации — последнее дело, но я узнал эту модель. Пару лет назад она была экспериментальной разработкой. Лезвие «Шарк», специальный сплав, затачивается лазером до парадоксальной остроты. Железо режет как масло. Я закрепил ножны на ремне. Как бы теперь распихать по карманам магазины и всё остальное, чтобы быстро достать в случае чего? Ингу я нашёл бледную, она полулежала в кресле. Может, ей снова нужно подкрепиться, чтобы поддержать мутирующий организм? — Мия, здесь есть какие-нибудь запасы продуктов? Автоматы? — спросил я. — В фойе перед музеем автомат со снеками, — отозвалась нейронка. — На третьем этаже у кабинетов кулер с водой. — Пойдём. Надо пополнить запасы. По дороге к автомату Инга ещё бодрилась, но когда мы добрались до кабинетов, её уже шатало от усталости. Вряд ли она сейчас выдержит длительный переход. Глядя на неё, я тоже почувствовал, насколько вымотался. Весь этот ужас с самого утра держал в напряжении, а в стенах отделения стресс начал потихоньку отступать. Наверное, с оружием и способностями Инги почувствовал себя более защищенным. — Давай немного отдохнём, — решил я. Мия нашла нам просторный кабинет, видимо, какого-то руководителя. Там не было трупа и даже следов крови. Но, самое главное, смежной комнатой оказалась переговорная с низким журнальным столиком и двумя диванами напротив. — Ложись, попробуй поспать немного, — сказал я Инге. Она устало опустилась на диван. — А потом? — Потом мы попробуем дойти до места назначения. Сейчас главное восстановить силы, — ответил я и тоже сел на диван. Мягкий, после лежания на асфальте, он казался идеальным местом для того, чтобы расслабиться. Всё познаётся в сравнении, это точно. — Мия, наблюдай за камерами, — приказал я. — Если будет движение — сразу сообщи. — Слушаюсь, Алекс. Я лег и прикрыл было глаза, как Инга заворочалась на соседнем диване. — Я сегодня должна была выступать в Большом, — проговорила она. — Второй раз в жизни. Голограммы декораций, полный зал гламурно разодетых зрителей, банкет. Отец был бы там. А потом потащил бы меня в ресторан. А я ещё так спорила с ним, не хотела идти. А теперь, наверное, никогда больше его не увижу. Он ведь, скорее всего, погиб. — С большой вероятностью погибли все, кого мы знали, если у них был чип, — я не стал тешить Ингу ложными надеждами. — Он так не хотел этот чип ставить. Но руководящая должность в банке обязывала. Ещё я уговаривала, что это удобно, постоянно быть на связи. Кто же мог знать. — Это да, — согласился я. — Мама умерла пять лет назад. Только я у него была, а он у меня. А теперь у меня никого. Я не ответил. Подумал только, что может и к лучшему, что мои родители погибли и не застали этот ад. Инга ещё поворочалась, но молча. Видно, мои односложные ответы не располагали к дальнейшей откровенности. А может быть, чуть выговорившись, расслабилась — через несколько минут я услышал мерное сопение спящего человека. И сам провалился в сон. * * * — Алекс! Алекс проснись! — настойчивый голос Мии выдернул меня из сна. — Вторжение, группа из троих человек только что вошла через проходную! Я вскочил. Сон как рукой сняло. В кабинете оказалось темно, сколько же часов мы проспали? Диван казался пустым. Но я надеялся, что просто не разглядел Ингу в темноте. — Мия, какого хрена? Здание же у тебя под контролем! Как они вообще зашли⁈ — Видимо у них мастер-ключ. Даже оповещения не было. Плохи дела. При таком раскладе у нас в гостях точно военные. — Мия, переключи зрительный фильтр на ночной режим. — Сделано, Алекс, — ответила Мия. — Инга, — позвал я чуть громче. А вот Инга не отозвалась. И теперь я увидел почему: на диване её не было. — Мия, где Инга⁈ Ответом на мой вопрос был крик. Тот самый, что я слышал, когда Инга отбивалась от мародёров. Только в этот раз сильнее и звонче. Мороз пробежал по коже. Даже через закрытое окно прекрасно слышно. Чёрт! — Она в сквере, что во внутреннем дворике. Вышла прогуляться, пока ты спал. Я предупредила её. Но она не успела, — ответила Мия. Я подхватил рюкзак и побежал по коридору. Надо было поставить задачу Мие, чтобы о перемещениях Инги она мне тоже сообщала. Но кто знал, что та пойдёт гулять одна по отделению! Тихоня. Трупов боится. Чего ей в кабинете не сиделось⁈ Когда я, задыхаясь от быстрого бега, выскочил во дворик, картина открылась та ещё. В свете фонарей трое бойцов отряда спецназначения лежали на дорожках сквера, скрючившись в разных позах. Ничего себе! Радиус действия у Инги явно расширился. Значит, трансформация всё ещё идёт. Инга стояла и, склонив голову, смотрела на деяние рук своих. Вернее, голоса. Затем заметила меня, устало опустилась на лавочку и обхватила голову руками. — Как ты? — спросил я, подбежав. Инга подняла заплаканные глаза. — Я не могла уснуть. В кабинете… там, наверное, кто-то умер. И такой воздух там, тошно было. Всё ворочалась. И, чтобы не мешать тебе, ушла сюда. Тут воздух свежий, зелено, задремала на лавочке, — со слезами на глазах стала оправдываться Инга. — Твоя Мия будила меня, но просыпаться было так тяжёло. А потом они появились с оружием. Я испугалась, закричала случайно. Забыла о голосе. А потом уже пришлось идти до конца, кричать ещё. Они всё поняли, и убили бы меня как мутанта. Скорее уж приложили бы шокером и забрали. Но я не стал произносить это вслух. — Я убила людей. Не уродов, мародёров, а людей, — всхлипнула Инга. Я подошёл к ближайшему спецназовцу. Экипировка — не чета тем, что у лежащих в коридоре. Элементы экзоброни, оружие в руках чуть другое. Может быть, более мощное. Но разбираться сейчас не было времени. За воротами их мог кто-то ждать. — Мия! Оцени для нас состояние бойцов! — я сказал это громко, чтобы Инга тоже слышала. — Оглушены. Угрозы жизни нет, — ответила нейронка. Я сорвал прибор ночного видения с одного бойца и протянул Инге. Если вырубят электричество, это ей пригодится. Мой виджет ночного зрения мало кому по карману. Вряд ли он у неё есть. — Слышала? Ты их просто оглушила. Уходим! Хорошо, я догадался захватить рюкзак с собой. Теперь получится быстро унести ноги. — Проложила маршрут ко второму выходу, Алекс, — отрапортовала Мия. — Умница! Скорректируй путь оттуда до лаборатории профессора! — приказал я. — Инга! Уходим, быстро! К выходу мы почти побежали. ---------- Глава 8 Глава 8 — Они будут нас преследовать? — задыхаясь спросила Инга. Мы уже не бежали, но шли довольно быстро. Она ещё не успела восстановить дыхание. — Может быть, потом пошлют дронов, — предположил я. — Поэтому стоит уйти как можно дальше. А лучше поскорее добраться до места. Постараемся больше не делать перерывов. Ты как? Слабость есть? — Немного, — призналась Инга. — Но сейчас после сна гораздо лучше. И после того как… кричала, тоже почти никак не сказалось. Раньше прямо ноги держать переставали. — Хорошо, — кивнул я. Мы с опаской пересекли Трубную площадь, а дальше петляли узкими улочками. Мия по моей инструкции проложила маршрут, избегая людных мест. Тут было тихо. Невысокие домишки, этажей по пять, старые или новые, отстроенные в таком дизайне, чтобы сохранить исторический облик центра столицы. Правда, идею портила неоновая реклама, которая уже вовсю разгорелась на ночных улицах. Как сообщила Мия, мы с Ингой проспали почти пять часов. Несмотря на инцидент со спецназом, я чувствовал себя довольно бодро. Даже отдохнувшим. Наверное, за время сна мозг уложил новую информацию по полочкам, и я внутренне смирился с произошедшим. Смотрел на редкие трупы, отмечал отсутствие движения впереди, сверялся с маршрутом. Всё же что за странная тварь человек, ко всему привыкает. — Алекс, будь внимателен, дальше выход на Сретенский бульвар, — предупредила Мия. Мы с Ингой чуть сбавили темп и пошли, стараясь держаться поближе к домам. Бульвар ярко освещался: голограммы деревьев, развлекательные автоматы, шезлонги с подсветкой. Один плюс от неоновой рекламы — ночью из-за неё на улице светло, как днём. Даже видно трупы на некоторых шезлонгах. Всё в норме для этого мира. Так мы дошли до музея Добычи нефти. Подсвеченная неоном скульптура вышки-качалки в окружении мерцающих голограмм импровизированных деревьев показалась мне зловещей. Впереди виднелась горящая красным «М». Метро Сретенский бульвар. Пересечём проспект Академика Сахарова, а дальше до самой Бауманки снова можно добираться переулками. Оставалось пройти чуть больше половины маршрута. Вереница мобилей заполнила все видимое пространство проспекта. Видимо, привычная утренняя пробка не успела рассосаться, когда всё случилось. Придётся пробежать между ними. Соваться в подземный переход у меня не было никакого желания. Тем более что плотность трупов перед входом зашкаливала. Искали укрытия в метро, но не добежали? Или наоборот, выбегали из подземки. Как-то странно они лежат, ровненько. Мы с Ингой подошли ещё ближе, и я озвучил запрос нейронке: — Мия, анализ ситуации. — Слишком мало данных, — отозвалась помощница. — Но зафиксированы некоторые отклонения. По тому как лежат трупы, можно предположить, что их туда переместили уже после смерти. Внимательно присмотревшись, я согласился с нейронкой. Трупы лежали ровным рядком и все ногами ко входу. Это напомнило мне импровизированное захоронение в отделении. Но тут-то зачем? И ещё в переходе не было света. Почему? Освещение ведь работало. Вот это насторожило окончательно. Неладно тут дело. Жестом я остановил Ингу. — Берём левее, будем обходить. И тут один из трупов возле перехода дернулся и пополз внутрь. Нет, его тащили. Я с содроганием заметил черный жгут, захвативший ногу бедолаги. Позади охнула Инга. Движение прекратилось. Жгут ловко отцепился от трупа и исчез в уходящем в темноту проеме. Я сильнее сжал пистолет, ладонь мгновенно вспотела и начала дрожать. — Отходим назад. Медленно, — прошептал я, и начал пятиться, не отрывая глаз от прохода. Поздно. Из тьмы выстрелили щупальца и, зацепившись за ограждение, вытолкнули наружу тело монстра. Человеком это назвать было уже нельзя. Тёмная кожа сливового оттенка, голова почти слилась с разбухшим телом, конечности заменяли с десяток мерзких пупырчатых отростков. И эти отростки метнулись к нам. Я замер в ступоре, не в силах отвести взгляда от такого зрелища, и встрепенулся от крика Мии. — Беги, Алекс! За несколько секунд тварь уже преодолела половину расстояния, и где-то на грани сознания пришла мысль, что убежать не удастся. Я инстинктивно нажал на курок, тварь резко дернулась и замерла. На долю секунды. И в следующую она опять рванула навстречу. — Перехожу в режим прицеливания. Слова Мии я осознал, когда картинку от родных органов чувств заменил виджет стрелкового комплекса. Привычные краски мира поблекли. На первый план вышел объемный контур монстра, который был уже метрах в десяти. На контуре появились ярко подсвеченные красным точки. Мишени! Я жал на курок, снова и снова, на инстинктах сводя траекторию выстрела с этими яркими точками. Что-то орал во всю глотку. Но, казалось, никакого урона монстру не наносил. Он приближался, и я с ужасом видел чёрные прожилки на гладкой синюшной коже. И глаза. Большие, навыкате с красными, налитыми кровью белками. Взгляд не человека, а животного. Хищного, голодного. Я не мог пошевелиться и стоял, словно заворожённый. Время застыло вместе с мыслями, оставив всепоглощающий ужас и картину неминуемой гибели. Вдруг внутри меня словно что-то сжалось, глубокий спазм сдавил солнечное сплетение. Уши заложило, и эфир заполнила странная звенящая нота. Она как будто пронизывала меня насквозь. В глазах потемнело. К горлу подкатила дурнота, а ноги подкосились. Я понял, что падаю. Удара о мостовую не почувствовал. Тело стало словно не моё, не слушалось, словно погруженное на глубину. «Ну вот и конец», — вяло скользнула последняя мысль, и всё поглотила тьма. * * * Очнулся я от резкого толчка, следом за которым в мозг вонзились десятки игл, причиняя неимоверную боль. — Алекс! Очнись, Алекс! Ты слышишь меня? Уф, ну и тяжёлый же! Потом боль стала отступать и появилось новое странное ощущение. Несколько секунд спустя я понял, что это кто-то хлопает меня по щекам. В сознании вспыхнуло: «Инга!» — Алекс, вставай! А вот это уже Мия. Виджет с нейронкой то появлялся, то пропадал в волне помех, но я без труда узнал этот уже привычный голос. Затем в памяти проявились последние воспоминания, и к дикой боли добавился медленно накатывающий страх. Я разлепил веки. Картинка реальности проявилась не сразу. Словно из тумана выплыло лицо Инги. — Алекс, живой, слава богу! Я попробовал пошевелить рукой, и пальцы словно пронзили маленькие острые иглы. Как будто отлежал. Ну ничего, вроде бы жив. И может даже цел. Я продолжал шевелиться и пытался почувствовать ноги. Казалось, онемение отступало. — А где… этот? — выдавил я, едва только язык начал слушаться. Инга молча кивнула в сторону. Я повернул голову и дёрнулся всем телом. Тупая боль тут же пронзила меня от макушки до пят. Во рту появился металлический привкус, показалось, что сейчас меня вырвет. Туша мутанта-осьминога лежала метрах в пяти, вся истекая густой черной слизью. Глаза остекленели, но, казалось, продолжают смотреть прямо на меня. Я, превозмогая боль, стал подниматься. Несмотря на потерю сознания, продолжал сжимать пистолет в руке — Потерпи минутку. Я уже ввела необходимые препараты, — сообщила Мия. Все-таки автомед — классная штука, но не она спасла мне жизнь. Я перевел взгляд на мертвенное лицо Инги. — Как ты? Не ранена? Она помотала головой, и я переключил внимание на Мию. «Найди поблизости какое-нибудь здание, где можно укрыться ненадолго». Медикаменты начали действовать, и боль потихоньку отступала. — Нужно уходить отсюда, — сказал я Инге. — Место открытое, да и шум мог привлечь других тварей. — Тебе нужно продержаться десять минут, Алекс. Пересечь проспект Академика Сахарова, дойти до Чистопрудного бульвара. Там жилое здание, — сообщила Мия. — На первом этаже располагается элитная медклиника. В таких учреждениях обычно мало посетителей, поэтому вероятность столкновения с выжившим мутантом минимальна. Там мы можем пополнить запасы автомеда. Часть препаратов на исходе. — Отличный выбор, — невесело похвалил я нейронку. Ноги заплетались, и пришлось опереться на руку Инги, чтобы идти. Это она меня приложила, тут можно не сомневаться. Ну и силища! Надеюсь, монстр мёртв или хотя бы надолго оглушён. Я с опаской поглядел на осьминога-переростка. Его тушу мы обошли по широкой дуге. Через несколько шагов я понял, что Мия проложила наш маршрут через тот самый подземный переход. Именно туда вели маркеры. — Идти туда, где эта тварь обедала? — ужаснулась Инга, когда это осознала. — Пересечение открытого участка по статистике более опасно, чем маршрут по подземному переходу, — бесстрастно объявила нейронка. — Алекс, ты представляешь, что мы там сейчас увидим? — умоляющим голосом спросила Инга. — Мия, мы там не пойдём, — решил я. — Эта тварь вполне могла быть ядовитой. Эта её слизь не внушает доверия. Я сам точно не был уверен в своих словах. Но впервые посмотрел на Ингу не как на инструмент и удобного попутчика. Её психике, пожалуй, хватило впечатлений. Да и моя была уже на пределе. Протискиваясь между мобилями, мы оглядывались по сторонам. Из-за моего состояния быстро двигаться не выходило. В этом был сомнительный, но небольшой плюс: Мия начала взламывать камеры наблюдения внутри клиники, едва мы попали в радиус действия локальной сети. Когда я доковылял до входа, всё было готово. — Выживших нет, — доложила помощница. — На входе за стойкой ресепшена один труп. Прямо и направо пустой кабинет. Там вы сможете отдохнуть и восстановить силы. Труп, и правда, оказался именно за стойкой. Девушка-администратор повалилась прямо на столешницу. Её рука безжизненно свисала вниз — белая и тонкая на фоне яркого логотипа клиники: красного сердца с линией пульса. Мы с Ингой прошли в светлый кабинет со столом и кушеткой. Решетки на окнах клиники придавали уверенности. Здесь действительно было относительно безопасно. Я буквально упал на медицинскую кушетку. Инга устало опустилась в кресло врача. Видимо поединок с осьминогом не прошёл для неё даром. Лёгкий укол в предплечье, и я прикрыл глаза. Мия опять впрыснула что-то поддерживающее. Какое-то время я пролежал в полузабытьи, пока не почувствовал, что ясность мыслей потихоньку восстанавливается, пошевелился и сел на кушетке. Вялость и тяжесть в ногах тоже ушли. Инга дремала за столом врача, уронив голову на руки. Но услышав, как я встал, тут же встрепенулась: — Алекс? Ты как? — Довольно неплохо, — признался я. — Так это ты приложила меня у перехода? — Да… Прости, я не знала, что делать. Ты стрелял, но эта тварь всё равно приближалась. Я не умею направленно это делать. Всех передо мной парализует, и всё. Но когда ты упал, я постаралась, не знаю, сфокусироваться только на том чудовище. Наверное, получилось. Стоило поблагодарить ее за спасение, но в разговор вмешалась нейронка: — Необходимо пополнить запасы капсул автомеда. — И где эти запасы? — чуть раздражённо спросил я. — Вероятно, в соседней комнате. Там находится медработник и холодильник с препаратами. Кодовый ключ должен быть у него, — сообщила Мия. Опять обыскивать трупы. Я встал, Инга тоже начала подниматься. — Подожди здесь, сам всё принесу, — жестом усадил я её на кресло. — Для твоего автомеда тоже. Мия, сколько и чего нужно? Ключ, и правда, нашёлся в кармане медицинской униформы врача. Я отбирал картриджи для автомеда, а Мия помогала мне с поиском, когда моргнул и погас свет. Что за чёрт? Темно стало везде и сразу, да так, что хоть глаз выколи. Неоновая реклама за окном тоже погасла, погрузив город в непроглядную темень. — Алекс! — послышался голос Инги из соседнего кабинета. — Они отключили энергоснабжение. Жди там, сейчас подойду! — отозвался я. — Мия, включи ночной фильтр. Через секунду комната в чёрно-белых тонах предстала передо мной как на ладони. Я взял капсулы для автомеда, свой зарядил сразу и понёс остальное Инге. Она стояла у окна и смотрела на улицу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Я закинул Мие пару задач по аналитике ситуации и перерасчету стратегии поведения в новых условиях. Подошёл к Инге. — Мы доберемся до твоего убежища? — прошептала Инга повернувшись ко мне. Она не видела меня в темноте и растерянно хлопала ресницами. А я всматривался в это испуганное лицо и не знал, что сказать. Пугать не хотелось, зря обнадёживать — тоже. Да она и сама всё видела. — До недавнего времени нейронка определяла наши шансы примерно пятьдесят на пятьдесят, — также шепотом ответил я. — Но свежую аналитику, с учётом нового оружия, я не успел задать. Но до сих пор мы живы на сто процентов. Будем пытаться выжить и дальше. Вдруг я осознал, что впервые за долгое время перестал мыслить категориями вероятностей. Новый мир стер все привычные модели поведения: гражданина класса А здесь мог без зазрения совести схарчить вчерашний безработный. И никто ему за это не предъявит. — Анализ закончен, — прервал мои размышления голос Мии. — Вывожу данные на виджет. — Инга, надень прибор ночного видения и понаблюдай за улицей, — попросил я. — Если что-то увидишь — сразу дай знать. А мне нужно просмотреть аналитику. Устроившись на стуле врача, где недавно дремала Инга, я развернул виджет. Первичная аналитика выглядела не особо вдохновляющей. Скорее даже пугающей. Нейронка сделала вывод, что правительство перешло в закрытый режим функционирования. Это означало, что о государстве, как институте, стоило забыть надолго. Возможно, насовсем. Любой социальный институт состоит из системы сдержек и противовесов. Граждане для государства — это всё. Ресурс, который обеспечивает власть имущих. Если правительство перестало тратить резервы на поддержку населения, то это означало, что привычному миру пришёл конец. И оставшиеся ресурсы оно будет расходовать только на своё выживание. Но это так, мысли на будущее. А прямо сейчас меня беспокоил следующий вывод помощницы. Мия считала то, что ранее заблокированные в квартирах монстры и выжившие жители выйдут на улицы. Можно, конечно, переждать новую волну, но ночью, по словам той же Мии, двигаться было предпочтительней. Часть пути можно успеть пройти, пока потенциальные жертвы и монстры еще не покинули свои каменные убежища. Тем более следующий ход властей может быть совсем неожиданным, но для принятия решения им нужно еще время. Время, которое мы потеряем, пытаясь дождаться лучшего расклада. Что ж, у меня, да и у Инги теперь было некоторое преимущество: видение ночью. Тут мы уступали только тем монстрам, которые приобрели такую способность в результате мутаций. Но статистика здесь на нашей стороне. Я проверил оружие и вставил новый магазин в свой МИП. Из сотни игл в схватке с осьминогом я потратил почти треть, а по подсчётам нейронки попал всего пять раз. На будущее надо быть собраннее. Мы с Ингой снова вышли на городские улицы, на этот раз в темноту. Уличное освещение ушло вместе с общим отключением электричества и вечно кричащий, и сияющий всем спектром радуги город превратился в мрачное кладбище. Визуальная тишина давила на непривыкший к монохромной картинке разум, но я был даже рад. И только прерывистое дыхание Инги напоминало, что я еще в царстве живых. — В этот раз пойдем прямо по дороге. Держись ближе. До самой Бауманки открытых мест на маршруте не было. Единственное, мне не понравился участок между историческими усадьбами Беренса и Высоцких. Сохранившиеся здесь живые деревья оказались редкими, а спрятаться можно было разве что за скульптурами. К счастью, пока мы пересекали сквер, на нас никто не напал. Несколько раз мы с Ингой замечали движение и замирали. Но проскользнувшие вдалеке тени либо не заметили нас, либо сами старались избегать случайных встреч. Когда до конца маршрута осталось уже немного, я позволил себе надежду на благоприятный исход нашего путешествия. И вот тут раздалось знакомое жужжание. Звук шёл сверху. Дроны! Я почти забыл про них, пробираясь по дышащим смертью улицам и скверам. Шикнув на замешкавшуюся Ингу, я схватил ее за руку и потащил за собой в тёмный проём ближайшего подъезда. Мы поднялись на второй этаж. Я, заняв позицию наблюдателя, дал команду помощнице подсветить абрисами дронов. На таком расстоянии было сложно различить модели, но что-то мне подсказывало, что это те же самые дроны, которые забирали людей на Патриарших. И самое плохое: они кружили вблизи точки нашего конечного маршрута. Бездарно попасться в плен, как подопытная мышь, совсем не входило в мои планы. Не в такой близости от цели. — Не передумала? — шепотом спросил я Ингу. — После того что было в отделении? Нет, — замотала головой она. Видимо, Инга тоже понимала, что ей уготована роль подопытного образца. — Тогда ждем! — подытожил я и вернулся к наблюдению за дронами. Модель их поведения в этот раз явно отличалась от предыдущей, и я закинул нейронке эту задачку для анализа. — Максимальная вероятность согласно первичной аналитике, — достаточно быстро отозвалась Мия, — они выслеживают кого-то находящегося в укрытии. — Черт! Не могли найти другое место. Дроны кружили в паре кварталов от лаборатории, и сунься мы дальше — с высокой вероятностью попали бы в радиус обнаружения. Единственная надежда, что они сменят область контроля или найдут то, что ищут. В общем — сидеть тут и ждать было единственно правильным вариантом, что и подтвердила нейронка: — Шанс обнаружения и захвата, если мы двинемся к точке назначения, составляет девяносто восемь процентов. Вслед за этим она очертила область контроля их сенсоров, наложив на голографическую карту бледно-красный ореол. Его край пролегал буквально в сотне метров от нашего убежища. Минут через двадцать, когда усталость в ногах дала о себе знать мелкой дрожью, ситуация резко изменилась. Большая часть дронов устремилась к земле, а темноту ночи пронзили вспышки разрядов, мгновенно ослепив меня. Короткой командой я свернул режим ночного зрения и выругался, ловя остаточным эффектом световые круги, которые полностью скрыли от меня картинку происходящего. Рядом тихо ойкнула Инга, видимо, тоже ослеплённая. Через пару секунд, проморгавшись, я сконцентрировался на комментариях нейронки. — Ведется преследование объекта вне зоны нашей видимости, — вещала Мия. — Фиксирую потерю сигнатур двух дроидов. Ареол зоны контроля смещается в нашу сторону. Чёрт! Этого ещё не хватало! Пространство вновь прорезало несколько всполохов. В этот раз я уже ухватил картинку, параллельно мониторя интерактивную карту, которую Мия развернула на одном из виджетов. Мозг перешел в режим анализа ситуации, и я постарался отодвинуть эмоции на задний план. Цель явно обнаружили, и сейчас преследовали ее по узким улицам. Первая странность была в том, что ни первый, ни второй залп не вывел жертву из строя. Военные дроны редко промахивались на дистанции уверенного поражения. А потеря двух сигнатур со стороны нападающих вообще не укладывалась ни в одну аналитику. Значит, жертва не такая уж беззащитная и имеет оружие, способное поразить боевые машины с расстояния минимум ста метров. С таким лучше точно не связываться. Наилучшим раскладом сейчас была бы победа дроидов. Тогда с большой вероятностью они уберутся, и можно будет беспрепятственно добраться до лаборатории. Тем временем ситуация развивалась по негативному сценарию. Погасли еще две сигнатуры дронов, а центр схватки продолжал перемещаться в нашу сторону. — Инга, отойди подальше от окна и готовься использовать свою способность. Но только по моей команде или по команде Мии. Едва только Инга успела скользнуть в угол, я поднял пистолет и активировал стрелковый комплекс. Про себя даже удивился с какой легкостью это сделал. Сердце гулко стучало, но паники не было. Стрельбу оставим на самый крайний случай. Я еще не решил, кому стоит помогать, если битва придет на порог нашего убежища. Поэтому постарался абстрагироваться и продолжил наблюдать за разворачивающейся ситуацией. Словно повинуясь злому року, жертва бежала в нашу сторону, и через пару минут виджет мигнул красным, показывая, что я попал в зону сканирования дронов. Новая серия разрядов за ближайшим поворотом, и я наконец увидел преследуемого. Точнее его контур, освещенный на мгновение новым попаданием. Да, дроиды не мазали, просто бегущий на это никак не реагировал. Человек был раздет по пояс, и никакого оружия при нем не было. Интересно, чем он сбивает дроидов, которых осталось всего четыре? Ответ я получил в следующее мгновение. Не переставая бежать, человек вскинул руку, с которой сорвалась молния. Разряд уверенно настиг ближайшего дрона, и сигнатур осталось три. Увиденное так увлекло меня, что я слегка забылся и высунулся в проем окна дальше, чем положено. Бегущий человек дёрнулся и посмотрел на меня, словно контролировал все окружающее пространство. Между нами было всего метров двадцать, и в зареве следующего разряда я сумел на мгновение разглядеть его лицо. От прямого попадания в голову он пошатнулся и продолжил бег, увлекая погоню за собой. — Получен идентификационный запрос! — голос Мии разбил наваждение, и я юркнул к Инге в угол. — Зафиксируй идентификаторы, но на запрос не отвечай! — рявкнул я ответ, не переставая выцеливать проем окна. Если сюда сунется один из дронов, то я должен среагировать первым. Главное, попасть в нужное место. К счастью, на этот раз провидение было на нашей стороне. По звукам удаляющейся погони я понял, что на этот раз повезло. — Нужно уходить, — просипел я, отсчитав двадцать ударов сердца. Инга послушно кивнула, и я бросился к окну. Абрис зоны контроля дроидов уже не дотягивал до нас, но я все равно упорно осматривал окрестности, позволяя нейронке найти опасность. — Чисто! — отрапортовала Мия. — Пойдём, — сказал я Инге. — Осталось совсем немного. Мы спустились по лестнице. Мия вывесила на интерактивной карте маркеры. Хотелось бежать, скорее достичь цели. Но я унял этот порыв. Надо сохранять осторожность. Не хватало потерять бдительность у самого финиша и во что-нибудь вляпаться. И все же, когда Мия сообщила, что до цели осталось пятьсот метров, сердце радостно заколотилось. Я прибавил шагу. — Как только поймаешь сеть лаборатории, тут же отправляй запрос! — приказал я нейронке. Вместо обычного «Слушаюсь, Алекс», Мия вдруг выдала: — Замечена активность на пути движения! Осторожней, Алекс! Я замер как вкопанный, и в спину мне влетела Инга, которая следовала по пятам. — Приготовься! — Я вскинул пистолет, выцеливая вылетевшую из переулка тварь. Создание формами напоминало гончую, но на этом сходство заканчивалось. В слабом свете луны я без труда разглядел следы разложения. Собаку словно освежевали, выпуская напоказ бугрящиеся мышцы, покрытые остатками шерсти и истекающие мерзким ихором. Палец сам нажал на курок, и на этот раз фортуна мне улыбнулась. Две иглы пробили шею твари, вынося веер кровавых брызг. — Бежим! — крикнул я. Точка входа в лабораторию была совсем близко. Стоило буквально обежать стоящее по левую руку здание, и мы уже на месте. Но следующие две твари, как две капли воды похожие на предыдущую, уже бежали нам наперерез. Чёрт! Да откуда они взялись⁈ Немой вопрос застыл на губах, но ответ был не важен. Так как через мгновение к ним прибавилось еще трое. Нет!!! Чтоб вас! — Предлагаю вернуться в подъезд! Мия, как всегда, выдала максимально логичный вариант, но на этот раз я был с ней не согласен. Слишком близко мы были к цели. — За мной! — кинул я Инге и бросился в переулок направо. Здание можно обогнуть с другой стороны. Пусть немного дольше, но нужно добраться до лаборатории во что бы то ни стало. Быстрый взгляд за плечо выхватил появившихся из-за угла преследователей. Не издавая ни звука, они целеустремленно бежали за нами. — Быстрей! Выжимая из себя все силы, я бросился дальше. Еще поворот, и перед нами появилось здание лаборатории. Сзади раздался крик и глухой удар о землю. Резко затормозив, я обернулся и увидел лежащую на мостовой Ингу. И вылетающих из-за угла тварей. Время сжалось в череду замедленных стоп кадров, и я рванул к Инге. Схватил ее за руку и рывком поднял на ноги. — Беги!!! Маркер точки входа я уже давно скинул нейронке. Да и ошибиться было невозможно. До цели оставалось не больше двухсот метров по прямой. Инга, хромая, бросилась вперед, а я активировал стрелковый комплекс и поднял пистолет. Тварь, вырвавшаяся вперёд, уже прыгала на меня, заставляя всё внутри сжаться от ужаса. Но это не помешало мне на автомате выдать череду выстрелов. Не долетев всего метр, тварь рухнула к моим ногам. — Алекс, стреляй! Мия пометила на виджете ещё четыре цели, и я судорожно перевел пистолет на ближайшую. Выстрел! Тварь дернулась и, нелепо кувыркнувшись, упала, но лишь для того, чтобы тут же вскочить. Остальные бросились врассыпную, заходя с разных сторон. Тремя выстрелами добив подранка, я заметался между разбегающимися целями, и это секундное промедление оказалось критичным. Серия выстрелов по твари справа, но уже в следующую секунду сильный удар сбил меня с ног, а пришедшая за ним волна боли отключила все остальные ощущения. Я чувствовал, что моё тело рвут на части. Осознание этого едва пробивалось сквозь новые волны дикой боли, пока и оно не пропало в багровом мареве застилающего сознание тумана. ---------- Интерлюдия Правительство Интерлюдия Правительство Приглушенный свет голоэкранов подземного бункера отражался в глазах крупного мужчины, сидящего во главе овального стола. Морщины глубокими тенями прочертили линии на сером осунувшимся лице. Но эта вуаль усталости не смогла скрыть железную волю и властность, сквозящую в каждом его движении. Он поднял голову и обвел взглядом присутствующих. Страна пала прахом за несколько часов. То, что удалось сохранить самые важные функции управления и не допустить окончательного развала государства, — целиком и полностью заслуга этих семерых человек. Все они были матерыми зубрами и прошли школу госуправления, но сейчас в глазах каждого читался тщательно скрываемый страх. Таймер судного дня: 23 часа 17 минут Президент перевел взгляд на цифры, бегущие по краю громадного голоэкрана, занимающего всю дальнюю стену зала совещаний. Мысленно дав себе зарок найти того умника, кто сделал эту надпись, он обвел взглядом присутствующих и начал собрание. — Виктор, доложи о структуре сетевых защитных протоколов. Сеть — основной элемент управления и контроля, перестала существовать в принципе. Причем разрушить ее пришлось самим. Остатки локальных сегментов, завязанные на подземные проводные коммуникации — все, что осталось на данный момент. Сейчас контроль над ними был в наивысшем приоритете. Директор ФСО молча кивнул и, коснувшись своего планшета, переключил управление виджетом основного голоэкрана на себя. Проекция территории Российской Федерации вспыхнула абрисом границ и полностью закрасилась серым цветом. — На данный момент все спутники над территорией страны уничтожены. Даже собственные. Диверсии и хакерские атаки положили локальные сети по всем регионам. В целях безопасности они тоже отключены до выяснения всех обстоятельств. Высок риск, что части вируса всё ещё находятся там. При упоминании вируса, щека руководителя ФСО дернулась, ведь основной прокол случился в его зоне ответственности. Сжав губы, он ввел несколько команд, и на карте страны появились небольшие области, закрашенные голубым цветом. — Здесь отмечены зоны покрытия сети ФСО. Врагу не удалось ее взломать и поэтому большая часть выживших подключена к ней. В том числе и мы с вами. Повторюсь, она находится под полным нашим контролем. Как вы видите, это часть Москвы, Санкт-Петербурга и еще пятнадцати городов. — А что с остальными? — нахмурился президент. — Данные проверяются, но вкратце могу сказать, что часть ведомственной подземной инфраструктуры повреждена физически. Это означает утечку секретных данных на самом высоком уровне. Под пристальными взглядами окружающих директор ФСО скрипнул зубами и продолжил: — Сейчас все наши ресурсы переведены на экспериментальную сеть «Атлант». Ее протоколы еще не полностью активны, но можно с уверенностью сказать, что подобное больше не повторится. Единственное ограничение — небольшой радиус действия возле собственных ретрансляторов. Еще года три, и мы бы полностью завершили проект. — Об этом говорить сейчас бессмысленно, — раздраженно прервал его президент. — Лучше доложи, что у нас сейчас по людям и техническим ресурсам? — Лучше покажу. После серии команд на экране появились цифры, от которых президент еще сильнее нахмурился. — Это сводка по Москве, — прокомментировал Виктор. — На данный момент все человеческие ресурсы стянуты в зону контроля. Около трех тысяч человек. В основном спецназ и элитные подразделения, переведенные на экспериментальную сеть. Плюс четыре полных взвода дронов класса А. В регионах прогноз гораздо хуже. Мы отдали приказ перейти в закрытый режим и ждать указаний. — Какой расклад по силам стратегического сдерживания? — президент перевёл взгляд на худощавого мужчину, что сидел напротив. — И что в этом плане у наших партнеров? В первые часы катастрофы был риск, что страны ударят друг по другу ядерным оружием, но этого удалось избежать. Чего это стоило главам военного ведомства и министерства иностранных дел никому неизвестно, но угроза тотального уничтожения была ненадолго отложена. — Слава богу, мы сохранили контроль над всей структурой управления силами ядерного сдерживания, — доложил глава военного ведомства. — Наши партнеры также заявили о полном контроле над нимим. Сейчас достигнут некий паритет. Все, как и мы, пытаются разобраться в произошедшем, но готовы мгновенно ответить на любую провокацию. Президент молча кивнул. Он получил полный доклад чуть раньше, и отсутствие новых вводных лишь успокаивало. Сделал большой глоток воды из стакана, тяжело вздохнул и перевел взгляд на директора разведывательного управления. — Миш, есть новые данные из других стран? Старый друг по академии уже двадцать лет служил стране на своем посту и был его правой рукой по многим вопросам. — Абсолютно ничего, — покачал головой глава разведки. — Такая же ситуация, как и у нас. Потерян контроль над большинством узлов управления. Погибло более восьмидесяти процентов населения. Что в Китае, что в Америке, что в других развитых странах. Связь с агентурой по всему миру потеряна, и пока мы можем рассчитывать только на закрытые правительственные каналы сообщений. Работа по восстановлению коммуникаций ведется, но сейчас говорить что-нибудь об этом преждевременно. — Удалось договорится об обмене данными по инциденту? — Никто не доверяет друг другу. Но мы стараемся убедить всех в необходимости взаимодействия. Процесс идет со скрипом. Нам нужно что-то стоящее, чтобы привлечь партнеров к активному сотрудничеству. Президент согласно кивнул и вновь скривился. Проклятая корпорация NAVY сделала то, о чем мечтали все идеологи Запада. Правда речь уже шла не о золотом миллиарде, а в лучшем случае о парочке сотен миллионов. Причем большинство из них превратилось в уродов, которых свет не видывал. Проклятая корпорация, проклятый вирус! Президент сжал губы и обвел взглядом сидящих за столом. — Виктор Васильевич, слово вам, — обратился он к единственному человеку в этом зале, не имеющему высокого государственного поста. — Мы можем сколько угодно собирать остатки рычагов управления и разбираться с последствиями, но если не ответим на основной вопрос, всё будет бессмысленно. Человек, к которому обратился президент, провел пальцами-сосисками по окладистой бороде, нервно вытер капельки пота со лба и произнес неожиданно уверенным ровным голосом: — Все, что сейчас удалось точно понять, — процесс был инициирован корпорацией NAVY. Сеть ретрансляторов по стандартному протоколу передала пакет обновления, который и привел к коллапсу мира. Этот пакет информации тщательно изучается, ведь именно в нем кроется сам механизм транскодирования генома. Но, к сожалению, ученых достаточной квалификации нам не хватает. Сотрудники ведомственных лабораторий делают все возможное, но боюсь в кратчайшие сроки мы не получим достаточно валидных результатов. Он сделал паузу, отпив из стакана воды, но никто не осмелился его перебить или влезть с расспросами. — По последним статистическим данным можно установить следующую закономерность. Около восьмидесяти процентов подключенных к NAVY людей получили мутации несовместимые с жизнью и погибли. Выживших можно разделить на несколько групп. К основной группе я бы отнес людей, которые приобрели устойчивую «полезную» мутацию. Также есть люди, не проявившие ничего сверхъестественного, но полагаю это лишь вопрос времени. Повторюсь, действие вируса остается для нас загадкой. Ну и к последней группе можно отнести людей, которые выжили, но вряд ли протянут долго. Реакция организма на все медикаменты полностью поменялась, и современные наработки медицины вряд ли их спасут. — По аналитике с камер наблюдения, — вклинился руководитель ФСО, — мутации выживших не просто поражают воображение, но и несут большую опасность. — Согласен с вами, — кивнул советник по науке. — Разнообразие мутаций, как и их проявления, это действительно что-то из ряда вон выходящее. Это разрушает основные научные постулаты, но против фактов не поспоришь. Изучение этого феномена — основное направление нашей работы вместе с исследованием структуры вируса. Но техническая база оставляет желать лучшего. Президент перевел тяжелый взгляд на министра по чрезвычайным ситуациям. Тот, словно ожидая этого, втянул голову и быстро затараторил: — На базе «Архонт» уже заканчиваются последние приготовления. В течение суток мы переведем туда все объекты с устойчивой мутацией, которые удалось поймать с начала инцидента. Сейчас это семьдесят три человека. Большинство уже сотрудничает с нами, но есть и весьма неприятные инциденты. — Да, — поддержал его советник по науке. — Психическое состояние объектов крайне нестабильно. — Операция по нейтрализации и принуждению к сотрудничеству выживших инициированных продолжается, — раздраженно посмотрел в его сторону министр. — Но согласно вашему указанию, господин президент, круг поиска совсем небольшой. — Мы не можем бесконтрольно распылять силы, которых и так немного, — ответил вместо президента директор ФСО. — Так как не знаем, с чем нам придется столкнуться дальше. — Согласен с вами, — ответил советник по науке. — Но все же хотел бы попросить выделить ресурсы на поиск выживших сотрудников медицинских лабораторий и ученых. Ведь без кадров соответствующей квалификации нам будет сложно получить результаты в ближайшее время. А это сейчас главная задача. С этим заявлением сложно было поспорить, и следующие полчаса совещания посвятили этому вопросу. — Итак, — подвел итог президент. — Включить базу «Архонт» в перечень приоритетных объектов охраны. Расширить регион поисков выживших и ученых нужной нам квалификации до двадцати километров за пределами МКАДа. В кратчайшие сроки провести спецоперацию по исследованию центров NAVY, согласно директиве номер пятнадцать. Всем подконтрольным центрам дать указания к исполнению директив три и пятнадцать. Через восемь часов жду всех вас здесь с докладом. Затем он вновь обвел взглядом всех присутствующих. — И да поможет нам Бог. ---------- Глава 9 Глава 9 Светлое пятно медленно расплывалось перед глазами, оттесняя пелену тьмы на задворки сознания. Пустота в мыслях казалась естественной и правильной. На миг в голове вспыхнул вопрос: кто я? Но он показался неважным, и я вновь погрузился в прострацию. Просто быть. Просто наблюдать за светом, который обволакивает тёплым уютным коконом…. Не знаю, сколько прошло времени, но в какой-то момент эта идиллия была разрушена неприятным скрежетом. Звуки раздражали. Они всё портили, отвлекая от созерцания пустоты. Скрежет усиливался, пробираясь на подкорку. Вместе с ним усиливалось раздражение, и в какой-то момент я закрыл глаза, надеясь, что звуки исчезнут. На границе восприятия, в пустоте проявился образ девушки. Как странно… — Алекс! Очнись! Смысл сказанного медленно доходил до меня, но я не понимал для чего это нужно. Очнуться? — Отлично, Алекс! Ты вернулся! Рекомендую сохранять спокойствие. Провожу диагностику организма. Оп… сбой. Комплекс автомеда отсутствует. Провожу диагностику по общим показаниям… Раздражение вернулось с прежней силой — я хотел прервать поток бессмысленных слов, но не знал, как это сделать. Между тем скрежетание извне все усиливалось, меняло тональность. И я наконец начал различать обрывки слов. Девушка на картинке продолжала говорить, превращая поток звуков в ужасную какофонию. Собравшись с силами, я рявкнул. — Замолчите!!! В миг наступила тишина, и я облегченно выдохнул. — Смотри, очнулся! — пробасил мужской голос. — Саша, ты меня слышишь? Да чтоб всех вас!!! — Замолчите все!!! — Слышит, — не отреагировал на мой приказ мужской голос. — Вика, а ну-ка введи ему инъекцию Р-6. — Секундочку. Другой голос был женским, но отличался от голоса девушки, которая и сейчас в позе немого упрека висела у меня перед глазами. Через мгновение я почувствовал тепло. Оно мягкой волной прошло по телу, докатилось до кончиков пальцев. В грудной клетке тревожно ухнуло сердце. Я слегка испугался. Происходящее нравилось мне все меньше. Снова открыл глаза, пытаясь понять, что происходит. Пятно света размылось и стало тускнеть, проявляя грязные цвета на тающем полотне. Серая клякса пробурчала: — Саша, ты меня видишь? Я сконцентрировался на ней, хотя делать этого совсем не хотелось. Клякса потихоньку сгущалась, пока не проявились контуры мужского лица. Оно растянуло губы в улыбке и вновь задало вопрос. — Сколько пальцев? В поле зрения возникла рука, и я отрешённо посчитал. — Пять. — Ну вот и ладушки, — дружелюбно ответил мужчина. — В общем так, Саш. Хоть критический момент и миновал, но к разговору ты явно не готов. Поспи немного, я вернусь чуть позже. Я хотел что-то возразить, но краски быстро потускнели, погружая мир в спасительную тьму. * * * Когда я очнулся во второй раз, то сразу увидел печальное лицо Мии на пустующем виджете. — Чего молчишь? — Ты запретил мне голосовое общение, — мигом ожила она. — Я провела диагностику и… — Стоп, — прервал я поток сообщений. — Что со мной? — А ты не помнишь? — удивилась нейронка. Я начал судорожно озираться и обнаружил себя лежащим в полупрозрачной медицинской капсуле. За стеклом виднелась просторная лаборатория. Вокруг ни души. Обстановка вызывала если не тревогу, то опасения. Не самые приятные ощущения, очнуться так вот, в качестве пациента. Или подопытного? — Где я? Нейронка пожала плечами, а я начал судорожно восстанавливать события. Память возвращалась неохотно. Под нажимом, фрагментами, словно пазл детской игрушки. Первые картинки давались с трудом, но потом меня как будто прорвало. Чёрт!!! Лавина образов и переживаний накрыла с головой. Ожила картинка последней схватки у лаборатории. Я рефлекторно дёрнулся и покосился на свое тело, укрытое белоснежной простыней. Несколько минут пытался поймать болевые ощущения, но тщетно. А ещё я не мог пошевелиться. Тело не отзывалось. Совсем. — Так, Мия, что там по диагностике? — Устав от безуспешных попыток дёрнуть хотя бы пальцем, я обратился к молчавшей нейронке. — Э-э-э… Похоже произошел сбой программного модуля, отвечающего за общую диагностику. Результаты выходят за пределы любой погрешности, так что лучше дождаться медицинского персонала. — Сколько прошло времени? — По моим подсчетам чуть менее суток, хотя у меня есть небольшая лакуна, на время которой я передала контроль над чипом. А вот тут я вообще потерял дар речи. Чтобы моя помощница передала контроль? Сама? Меня начало подколачивать, но я усилием воли сдержался. — Поясни, срочно!!! — Согласно сгенерированной тобой директиве D-2, когда носитель находится в состоянии клинической смерти, я могу открыть доступ к корневому контуру управления по запросу имеющему идентификатор медицинского учреждения. К тому же анализ ситуации на момент твоей смерти не оставлял мне выбора. Даже шанс того, что ты выживешь на момент принятия мной решения, был менее процента. Хм… Я совсем забыл про эту директиву. Действительно… — Так, — включил я разум. — Проведи срочно диагностику корневых программ, согласно директиве К-68. — Запускаю. Расчетное время четыре минуты шестнадцать секунд. Память почти восстановилась, и я с интересом оглядывал окружающее пространство, которое мог видеть из своего стесненного положения. Кажется в момент моего первого пробуждения здесь был профессор Беляев. Если не привиделось. Значит, мое спасение — его рук дело, и я в его лаборатории. Если так, то я сейчас в безопасности. Но зачем профессору понадобился доступ к моему чипу? — Готово! — наконец отрапортовала Мия. — Вывожу данные на центральный виджет. Я жадно впился в полотно информации и почти сразу же увидел новый контур управления в корневой директиве. И самое плохое: для меня он был заблокирован. Волна негодования пронеслась в голове, но я усилием воли смял ее и продолжил изучение. Я почти закончил, когда дверь в лабораторию открылась. На пороге стоял профессор Беляев. — Прости, что сразу не пришел. Неотложное дело. Несмотря на бодрый голос, выглядел он неважно. Щёки впали, под глазами пролегли серые тени. А сами глаза нездорово блестели. — Спасибо, профессор, что вытащили. — Для начала скажи спасибо нашему охраннику Геннадию. Он еле успел. Еще пару секунд, и от тебя бы ничего не осталось. Надо многое обсудить, но в первую очередь давай проведём дополнительный осмотр. Крышка капсулы отъехала в сторону, и ноздри сразу защекотало от воздуха лаборатории, напоенного запахом медикаментов. Профессор аккуратным движением убрал простыню. Я увидел, что моё тело перетянуто множеством прозрачных лент. Интересно, это из-за них не получалось пошевелиться? — Сейчас не дергайся, отключу систему. Раздалось легкое шипение, прозрачные ленты исчезли в недрах капсулы, и я понял, что могу пошевелить рукой. Осторожно и медленно, словно первый раз в жизни, я поднял её и поднес ладонь к глазам. Сжал пальцы, проверяя моторику, и невольно улыбнулся. — Как я выжил? И где Инга? — спросил я, осознав, что впервые за это время мысли обратились к моей попутчице. — Она тоже здесь? — Инга? А, девушка, которая была с тобой? — профессор нехорошо прищурился. — Да тут. В соседней лаборатории. Тоже пока в медкапсуле, но состояние стабильное. Вика с ней работает, а уж она не отступит, пока во всём не разберётся! Профессор оборвался на полуслове и посмотрел куда-то сквозь меня. Скользнул в свои мысли. Я сразу вспомнил эту его привычку: задуматься о решении какой-нибудь задачи прямо посреди разговора. — Это она помогла мне спастись? — Верно, — согласился профессор, выныривая из своих мыслей. — Она тех тварей всех до единой уложила. Правда и сама рядом в обморок хлопнулась. Геннадий вас по очереди в лабораторию затащил. Её и то, что от тебя осталось. Я вздрогнул, вспомнив, как острые зубы рвали мою плоть. И адскую боль. Взглянул на себя. Свободное от лент полностью обнажённое тело выглядело как новенькое, никаких следов! — Так как я выжил? Профессор криво улыбнулся: — Добро пожаловать в новый мир. В старом бы у тебя не было шансов. — О чем это вы? — Не торопись. Давай проведем диагностику моторики и оденем тебя. А то дамы не поймут. Аккуратно, стараясь прислушиваться к ощущениям, я поднялся и встал на круг непонятного медицинского устройства, вмонтированного прямо в пол. Профессор нацепил с десяток браслетов на мои руки, ноги и туловище. Затем принялся отдавать команды, которые я начал рефлекторно выполнять, наблюдая за своим телом. То, что практически откушенная рука выглядела почти как новая, я уже принял как чудо. И теперь старательно искал ужасные раны от укусов тварей. Но их не было. Хотя медицина сейчас на уровне, на такое не способны даже самые продвинутые клиники. — Хорошо, хватит, — произнёс профессор. — Иди одевайся. Там в шкафчике стандартная униформа. Извини, но другого нет. Еще неделю назад я бы презрительно хмыкнул на подобное предложение, но сейчас было настолько плевать на вопрос одежды, что я просто махнул рукой и побрел к небольшому шкафчику возле самой двери. Через пять минут вслед за профессором я покинул лабораторию, продолжая удивляться своему состоянию, и прибавил к огромному списку вопросов еще несколько. Кабинет хозяина лаборатории находился почти рядом, но разительно отличался от той комнаты, где я только что был. Скорее он напоминал захламленную квартиру, чем рабочее место светила мировой науки. Хотя не удивлюсь, если он тут и живет. Выделялся только стол, блистающий чистотой и оборудованный по последнему слову техники. Усевшись на свое место, профессор кивнул на кресло напротив. Затем внимательно посмотрел на меня и неожиданно задал нелепый вопрос: — Хочешь кофе? Сразу вспомнилась последняя недопитая мною чашка кофе и официантка, которая его принесла. Затем всплыла картинка ее обезумевшего лица и взмахи моего топора, кромсающего ее тело. Кофе точно не хотелось. Я скривился и покачал головой. — Я бы хотел знать, что за новый контур управления в моем чипе и как получилось, что я выжил? И за последнее ещё раз спасибо. — Я лишь вернул тебе долг. Твое предупреждение спасло жизнь моей дочери, которая была со мной в лаборатории и собиралась ехать домой. — Она тоже не подключена? — Да, как и мой ассистент. Интересно, скольких людей спасли нелепые предрассудки, из-за которых они отказались вживлять себе чип? Мысли проносились вскользь, а тем временем профессор коснулся консоли управления, встроенной в стол. В ту же секунду между нами расцвел объемный виджет голоэкрана. Еще пара нажатий, — и он сместился вправо, позволяя нам видеть одну и ту же картинку. Я невольно схватился за край стола, увидев себя со стороны. Чашка кофе, стоявшая перед официанткой на стойке, от резкого движения улетела в сторону. Картинка резко скакнула, и в кадре появилось моё лицо, замершее в ужасе. — Хватит! — крикнул я. — Зачем ты мне это показываешь? Я уже догадался, что это запись из чипа напавшей на меня официантки. Небольшой кэш чипа сохранял информацию после смерти, в том числе, визуальные данные. — Ты спросил, как ты выжил, — грустно улыбнулся Виктор. Я непонимающе посмотрел на него, пытаясь определить шутит ли он. Заметив мой взгляд, он сделал пасс над консолью, и изображение сменилось на структурированную цепочку ДНК. Рядом с ней раскрылись окна с десятком бегущих строк, значения которых я не понимал. — Ты знаешь профиль моих работ, Саш, — констатировал профессор известный факт. — Но даже для меня многое выходит за рамки разумного. Впрочем, давай обо всем по порядку. После твоего сообщения я перевел лабораторию в закрытый режим и долго просматривал камеры вместе с Геной. Сам понимаешь — выходной и народу на территории почти никого. Затем убедил охранника притащить сюда тело какого-то бедолаги, которого инцидент застал рядом с лабораторией. Сверил полученный его чипом инфопакет с тем, что ты мне прислал, и они оказались идентичны. Я молча кивнул, ожидая продолжения. — Мой ассистент последние полгода занимался созданием нейросети, моделирующей воздействие различных вирусов на геном человека. Он немного подкорректировал её и прогнал пакеты информации. — Какое совпадение, — удивленно произнес я. — И какая выборка? — Сам понимаешь, что с опытными образцами у нас проблема, так что пришлось работать с виртуальными моделями из нашей базы данных. В общем он смоделировал… пару тысяч прогонов в ускоренном темпе. Я на секунду замер, пытаясь прикинуть объем проделанной работы и качество софта, необходимого для этого. — Ого, а парень не промах. — Сам знаешь, без своего программиста нейросетей сейчас эксперименты проводить сложно, а твои расценки не по карману даже мне. — А как он работает без чипа? — удивился я. — По старинке. Мощность у моей лаборатории в избытке. Но мы отвлекаемся. Я кивнул. — В общем, мы имеем дело с нейросетью нового поколения, под контролем которой активизировались корневые директивы всех чипов. Далее шли пакеты информации и каждый имел определённую функцию. Первый активировал прямое подключение ДНК и смоделировал виртуальную матрицу всех рецепторов. Таким образом произошла распаковка ДНК для последующей транскрипции генома. Следующий пакет активировал экспрессию белков факторов транскрипции и после получения первой устойчивой цепочки генов активировал серию ферментов, ускоряющих процесс трансформации. Я слегка поплыл от избытка терминов, но суть начал улавливать. — По-простому, — подтвердил мои догадки Беляев. — Это цифровой вирус, подключившийся к ДНК и запустивший процессы макроэволюции в стихийном режиме. Что-то наподобие управляемого органогенеза. Делали его гении и причем очень давно. Я работал с профессором над другим биотехническим проектом, и даже моих знаний в этой области хватало, чтобы понять — это путь в никуда. Миллиарды комбинаций внешних факторов, воздействующие на не менее сложную структуру человеческих генов, дадут самый непредсказуемый результат. Все просто должны погибнуть. Шанс найти что-то стоящее — один на миллиард. Это я и озвучил профессору. — Ты абсолютно прав, Саш, — кивнул он. — Но эта нейронка каким-то образом смогла повысить шансы этого дикого эксперимента. — До десяти-пятнадцати процентов? — выпалил я. Профессор развёл руками, посмотрел на меня и кивнул. — Ты прав. Все, кто выжил — получили случайную устойчивую мутацию. Но это в теории. Сам понимаешь, у нас всего три валидных чипа. Для серьезного исследования — крайне мало. — Тот, кто это сделал — уничтожил весь мир, — подвел я давно понятный итог. — Но зачем? Какой в этом смысл? Произошедшее внушало первобытный ужас, который я до сих пор не мог осознать в полной мере. И сейчас, находясь в относительной безопасности, остро почувствовал, как безумие происходящего выбивает почву из-под ног. Как проповедник цифры и аналитик, я везде искал структуру, цель и способы ее достижения, но в этом случае в голову лезли лишь дикие мысли о каком-то античеловеческом заговоре психопатов. Решив отложить этот вопрос на потом, я вернулся к разговору с профессором. — Смысл в этом определенно есть, — ответил он. — И, боюсь, предположения совсем плохие. Да и то — не предположения, а всего лишь домыслы. Сам понимаешь, сейчас надо в первую очередь озаботиться насущными вещами. — Согласен, — нехотя кивнул я. — Кое-что стало ясно, но я до сих пор не понимаю, как выжил. Я четко помню наполовину откушенную руку, и как меня жрали заживо. Но на мне даже следов не осталось. — Ты умирал. Вернее умер. Когда мы затащили твое тело в медицинскую капсулу, она диагностировала клиническую смерть. Аппаратура давала тебе всего несколько часов, используя возможности поддержки на максимум. — И…? — не выдержал я, когда профессор сделал паузу. Пальцы профессора опять вспорхнули над планшетом, выводя на экран картинку с официанткой. — Твой первый удар проломил ей череп и практически убил ее. Чип это четко зафиксировал. Такое же состояние клинической смерти как у тебя. Но через пару часов биоритмы начали восстанавливаться. В общем, не буду тебя больше томить. Мы с Мишей вытащили из модуля вируса официантки устойчивую генную модификацию и загрузили в твой чип. В глазах потемнело от негодования. Я закрыл глаза, выдохнул и начал медленно считать про себя. «Я жив», — наконец-то пришла здравая мысль, а с остальным можно разобраться. — То есть вы решили подселить ко мне вирус, не зная, сработает вообще это или нет? — Ты умер, Саш! И вряд ли бы дал согласие на тот эксперимент. — Да уж, — промычал я, вынужденно с ним соглашаясь. — В общем, за сутки твой организм успешно восстановился. Причем самостоятельно. Капсула только подавала набор необходимых питательных веществ в физрастворе. Все это время я обследовал тебя, следя за механизмом генной модификации, и хочу показать еще кое-что. Картинка с официанткой пропала, возвращая трехмерную структуру ДНК. — Это твоя ДНК до принятия вируса, — легкий щелчок по панели управления. — А вот твоя текущая ситуация. Виджет начал медленно вращаться, и я замер, наблюдая процесс трансформации ДНК. Из основной спирали выделилась маленькая красная нить и начала обвивать основные, соединяясь с ней. — Миша в свойственной ему манере сделал визуализацию, — продолжил профессор. — Но так для тебя будет чуть понятнее. — Но это же невозможно! — не смог я сдержать изумления. — Это только на первый взгляд, — возразил Виктор. — Структура самой ДНК не нарушена. Третья ветвь дублирует основные, но есть нюанс. В ней активны кластеры генов, которые в организме обычно «молчат». А теперь их экспрессия стала возможна. Мои коллеги из Дамаска делились со мной прототипами подобных исследований, хотели использовать для генной терапии. Но эти наработки были еще очень сырыми. Вот бы запросить их сейчас! Но глобальная сеть рухнула и в свете последних событий вряд ли восстановится. Я отчетливо понимал, что обязан жизнью незнакомой официантке, в которой вирус смог сгенерировать рабочую мутацию. Ну и, конечно, доктору вместе с его ассистентом Мишей. И некоему охраннику. Черт, да я тут всем обязан по гроб жизни! Последняя мысль заставила меня нервно улыбнуться и слегка расслабиться. Надо бы с ними познакомиться и поблагодарить лично. Словно вторя моим мыслям профессор продолжил: — Закрытый контур управления в твоем чипе сделал Миша. В нем как раз и находится программа управления мутацией. Более детально пояснит он сам. Нетерпимое желание встретиться с этим вундеркиндом стало почти осязаемым. Надо срочно вернуть полное управление своей системой. — Я бы хотел пойти к нему прямо сейчас. Профессор кивнул и вызвал на виджет программу связи. Пара секунд, и на картинке проявилось веснушчатое лицо пацана лет двадцати. Может чуть старше. Заспанные глаза часто моргали, но он быстро сориентировался. — Да, профессор! — Александру нужна твоя помощь, чтобы разобраться в последних наработках. Я фыркнул про себя, но сумел сдержаться. Мне нужны только коды доступа, а с остальным разберусь сам. — Да, конечно, — тут же ответил он. — Дайте пять минут. Было видно, что паренёк, как и профессор, не спали с момента начала инцидента, но сейчас это меня абсолютно не беспокоило. Мне нужно разобраться с тем, что творится у меня в голове. Профессор, видя мое нетерпение, не стал мешкать и, свернув все виджеты, поднялся с места. — Мне нужно поспать хотя бы часов пять, — устало проговорил он. — Постарайся разобраться с Мишей за это время. То, что мы немного определились с внешней причиной, это хорошо, но нам надо думать, что делать дальше. Лаборатория отключена от внешнего энергетического контура. Максимум ещё дня три протянем на автономных генераторах и все. Десять, если отключим всю вычислительную аппаратуру. Я молча кивнул профессору, понимая мрачные перспективы. Ведь другого убежища в этом огромном мегаполисе у меня не было. Но это все потом… — Да, профессор, обсудим. Он проводил меня по длинному коридору, подсвеченному аварийными лампами, который закончился лестницей на нижний уровень. — Внизу кабинет Миши. Не заблудишься. — Еще раз спасибо за всё, профессор. До скорого. ---------- Глава 10 Глава 10 Единственная дверь на нижнем ярусе лаборатории была приоткрыта, и я без стука вошел. Паренек судорожно крутился у стола, стараясь придать куче хлама на нем хоть какое-то подобие порядка. Лабораторный халат висел на худощавом теле как на вешалке. Рыжие волосы были растрепаны, дополняя нелепый образ гения, которому я был обязан жизнью. — Александр, сюда, пожалуйста, — дернулся он, заметив меня, и подвинул крутящееся кресло к краю стола. — Приятно с вами познакомиться. Профессор столько о вас рассказывал. Я внимательно смотрел на него и вспоминал себя в юности. Если верить тому, что этот парнишка успел сделать за сутки после начала апокалипсиса, то он явно гений. Не перебивая поток слов, я протянул ему руку и уселся на предложенное место. Взъерошив и без того растрепанную шевелюру, Миша достал спейсер последней модели из-под стола. Быстро установил соединение с голоэкраном и щелкнул клавишами. — Сейчас, секундочку. Почти готово. Его пальцы порхали над сенсорной клавиатурой, проявляя на экране десятки виджетов. — Все, можем начинать. — Он немного замялся и продолжил: — … Э-э-э, если вы не сменили код доступа к чипу, то я, с вашего разрешения, подключусь. В суматохе событий я совсем забыл об этом и от злости на себя скрипнул зубами. — Подключайся. Череда быстрых движений, и на центральном виджете экрана расцвел интерфейс управления моим чипом. — Я старался ничего не трогать, — виновато продолжил он. — Но в любом случае мне пришлось добавить один модуль в пределах внутреннего контура. Это было необходимо для синхронизации процессов. Вот, кстати, коды доступа к нему. Смотря на Михаила, я чувствовал, как с каждой секундой злость за беспардонное вмешательство в святая святых улетучивается. Даже проснулось странное чувство вины. Ведь так или иначе он спас мне жизнь. — Благодарю за спасение, Миш, — проронил я. — И можешь не торопиться. Рассказывай все по порядку. — Профессор вам пояснил о сути механизма работы вируса? Я кивнул, и удовлетворенный ответом парень вывел уже знакомую спираль ДНК на соседний виджет. — Мне удалось поймать момент отправки нейронкой вируса пакета информации. Структура программы записывала его на внутренний защищенный кэш. По-простому, это комбинация факторов транскрипции, вызвавших устойчивую мутацию. Я взломал первый контур вируса и выделил модуль, отвечающий за взлом ДНК. Потом просто совместил два модуля и подключил к вашему чипу. Синхронизацию запустил вручную. Я медленно кивал, отмечая с какой точностью и простотой парнишка описывает процесс. — Можешь скинуть исходники для этого модуля? Он на секунду замешкался, но тут же его руки вновь зашуршали над клавиатурой спейсера. — Да, конечно. С помощью этого модуля можно подключать другие пакеты информации, имеющие тег устойчивой мутации. — Что??? Произнесенная спокойным тоном информация взорвала мой мозг. — Вот, — ничуть не смутился гений. — Видите на эмуляции ДНК ветвь с кластером мутации? Статус синхронизации с основной всего пять процентов, а эффект… а эффект сами видите. Он кивнул на мою руку, которую я держал на столе. — Я еще не разобрался с тем, как повысить синхронизацию. Об этом вам лучше спросить у профессора или Вики. Я смотрел на него с полным непониманием, и он, заметив это, усиленно застучал по клавиатуре. — Щас, секундочку… вот, смотрите. На этих виджетах проекции ДНК Инги и человека, чип которого был у тебя в сумке. Потрясенный, я смотрел на три новых проекции на голоэкране. Новые нити ДНК выглядели абсолютно по-разному, но механизм выделения их из основной был одинаков. — Понимаете, о чем я? — возбужденно прошептал Миша. — Мы можем запросто импринтировать себе любую способность с помощью моего модуля. Надо только раздобыть чип любого выжившего и скачать из закрытого кэша информацию с данными об устойчивой мутации. Он нахмурился и вновь вымученно улыбнулся. — Ну, это в теории. Эксперимент с вами был вынужденным, но, к счастью, удачным. Парень определенно был гением, но упускал очень важные моменты. Мимолетная мысль так завладела мной, что захотелось срочно уединиться со спейсером. Но перед этим нужно было побеседовать с профессором еще раз. Или с Викой. Ждать пять часов казалось невыносимо долгим. — Спасибо, Миш. Этого пока достаточно. И не подскажешь, где я могу найти Вику? Резкая смена разговора выбила парня из колеи, но он быстро сориентировался. — Она, скорее всего, в лаборатории. Так, сейчас свяжусь с ней и спрошу. А хотя… сейчас… секундочку… Мия развернула идентификационный запрос, на котором проявилась карточка молодого гения. Я подтвердил его. Следом тут же пришли еще несколько пакетов данных. — Тут доступ к сети лаборатории и маркеры всех её сотрудников, — прокомментировал Миша. Маркер Вики горел на карте яркой точкой, и я, не мешкая, направил запрос. Виджет тут же развернулся, показав мне молодую девушку. Светлые волосы собраны в тугой пучок, подчёркивая выступающие скулы, и цепкий взгляд стальных глаз, изучающий, как у профессора. Похожа на отца. — Александр? Картинка, видимо, шла с камеры рабочего монитора: за спиной Вики виднелись стеллажи с оборудованием. — Извините, что отрываю от дела, Виктория. Но у меня есть несколько срочных вопросов и, если вас не затруднит, то я хотел бы задать их прямо сейчас. Она слегка нахмурилась, посмотрела куда-то в сторону и после небольшой паузы кивнула. — Да, подходите в лабораторию. У меня тоже к вам вопросы. Я кивнул в ответ и прервал соединение. Медлить не хотелось. Попрощавшись с Мишей, я поднялся на исследовательский этаж и, следуя за маркером на карте, через пару минут оказался перед нужной дверью. Не успел я подумать, стоит ли постучаться, как створка двери въехала в стену, открывая доступ в лабораторию. Вика поднялась со своего места, подошла ко мне и протянула руку. — Рада видеть вас в здравии. Ее движения были резкими, а рукопожатие на удивление сильным. — Приятно познакомиться, — ответил я. — И мне. Коротко кивнув, она развернулась и направилась обратно к рабочему месту. — Присаживайтесь, Александр. Пока я садился, она настроила голоэкран так, чтобы мы оба могли его видеть. Оказавшись так быстро в лаборатории с десятком вопросов, которые только начинали формироваться, я на секунду замешкался, пытаясь понять, с чего начать. — Вы говорили, у вас есть вопросы, — не отрывая взгляда от экрана, сказала Вика. — Да… Миша посоветовал обратиться к вам. Сказал, что можете просветить меня по поводу исследований, связанных с работой нейровируса. — Но вы же не генетик. — Она удивленно подняла бровь. — Не беспокойтесь, меня не волнуют тонкости работы генов и прочего. Миша говорил о некой синхронизации нового кластера генов и ДНК. И показывал диаграмму процесса. — А, вы об этом. Она слегка улыбнулась и вызвала на виджет уже знакомую мне картинку. — Это лишь казуальное отображение процессов. Да и терминология не отражает реальных процессов. Так… рабочие названия. — Но все же. Вика задумалась, и через пару секунд рядом с картинкой ДНК появилось изображение человека с вязью горящих точек и линий, соединяющих их. — Я пишу… писала докторскую на стыке восточных знаний об энергетической системе человека и новейших исследований в генетике. Отец считает это шарлатанством, но из уважения к моим взглядам разрешил мне воспользоваться его лабораторией для проведения экспериментов. Я внутренне скривился, но постарался этого не показывать. Видимо, придется дожидаться профессора для получения нужной информации. — Извините, Виктория. А какое это имеет отношение к нейровирусу? — Самое прямое. И к вам, кстати, тоже. Я напрягся, но продолжил слушать. — Наверное, отец рассказал об основных событиях, произошедших с момента вашего спасения. Так что не буду повторяться. Пока вы восстанавливались после импринтинга нового генного кластера, я в реальном времени анализировала происходящие изменения. Пальцы ее вновь скользнули по клавиатуре, выводя на экран четыре виджета. Два из них были уже со знакомой структурой ДНК до и после процедуры импринтинга генного кластера. А два — со структурой энергетических каналов. — Не буду утомлять подробностями, но ваш случай — яркий пример подтверждения моей теории. Синхронизация — не совсем точный термин. На данный момент он обозначает процент метилированных… — Вика взглянула на меня, — то есть, молчащих генов, которые стали активны под воздействием нейровируса и образовали устойчивую триоль. На моих же виджетах отображена активность в энергетических центрах. И можно четко установить прямую зависимость активации новой генной цепочки с ростом их параметров. Пара движений пальцами и на экране появились графики. — Для простоты понимания скажу, что энергоструктуру человека можно разделить на три основных кластера. Та, что отвечает за физическую жизнедеятельность, работу нервной системы и ментальную активность. Там, конечно, все сложнее, — она кивнула на десяток светящихся центров и сотню меридианов их соединяющих, — но для понимания этой информации будет достаточно. Она прервалась и внимательно посмотрела на меня. Видимо, оценивая, понимаю ли я вообще, о чем идет речь. Я слегка кивнул, призывая ее продолжить. Дичь, конечно, но по сравнению с тем, что произошло со всем миром, выглядело очень невинно. — Так вот, — продолжила она. — Сигнатуры энергетических центров также увеличили свои показатели примерно на те же пять процентов. Причем большая доля пришлась на центр, отвечающий за физическую жизнедеятельность — более семидесяти процентов из всего объема изменений. — И что это нам дает? — не выдержал я. — Это подтверждает мою теорию о прямой зависимости макроэволюционных процессов и энергетической структуры всех живых организмов. Я тихо фыркнул про себя. Сейчас теории ничего не стоили. Как и тысячи докторских диссертаций. Впрочем, как и большинство всего, что составляло привычный уклад нашего мира. Но информация была не бесполезной, как могло показаться с первого взгляда. — Спасибо, Виктория, за информацию. А можете мне скинуть все эти данные с исходником программы, которая их рассчитывает? И вашу докторскую диссертацию тоже. — Да, конечно. — Она устало опустила плечи и глубоко вздохнула. — Не думаю, что это вам чем-то поможет, но раз вы просите… Ее пальцы вновь запорхали над клавиатурой, и Мия зафиксировала получение нового пакета информации. — Смотрю, Михаил выдал вам админский доступ, — удивленно сказала Вика. — Так что здесь просто ссылка на мой диск. На нём есть все необходимое. Там же простенькая оболочка-навигатор. — Еще раз спасибо. Не буду вам больше мешать. Вика хотела еще что-то сказать, но передумала и просто кивнула. Выходя из лаборатории, я еще раз посмотрел на нее, но она, кажется, уже забыла о моем визите и принялась что-то увлечённо отстукивать на клавиатуре. Информации уже было в избытке, и сейчас требовалось понять, что из всего этого я могу использовать для реализации своей идеи. Мысль, посетившая меня в кабинете Михаила, свербила на подкорке и не отпускала. Мне хорошо было знакомо это состояние, и я научился ставить его себе на службу. Нужно действовать быстро. Замерев в коридоре на пару минут, я обдумал свои дальнейшие действия. Сообразив, что мне нужно, поспешил обратно к Мише. Ворвавшись в кабинет, я застал молодого гения за тем же занятием, что и Вику. На рабочем виджете голоэкрана мелькали структуры машинного кода, обрамленные фреймом различных диаграмм. Он даже не заметил моего беспардонного вторжения. Пальцы порхали над клавиатурой спейсера, словно в каком-то трансе, и я невольно замер, сливаясь с бликами голоэкрана. Флешбэки из юности неожиданно захлестнули меня. Я вспомнил, как также сидел над первым заказом для большой корпорации, стремясь пройти конкурс, в котором участвовали пять тысяч программистов со всего света… Я громко кашлянул, и Миша испуганно дернулся. — А-а-а… — вздрогнул он и ошалело уставился на меня. — Александр? — Ты угадал, — улыбнулся я и перешел сразу к делу. — Миш, мне нужен твой модуль взлома нейровируса, исходник программы, которая управляет моим контуром синхронизации. И место, где я могу поработать в тишине Он подвис на пару секунд, ошарашенный моим нажимом, но быстро взял себя в руки. — Э-э-э… да… конечно. Не проблема. Только вот со свободными комнатами у нас беда. Затем задумчиво почесал в голове, словно что-то прикидывая, и виновато мне улыбнулся. — Лаборатория не особо пригодна для проживания, сам видишь. Но рядом с моим кабинетом есть небольшая подсобка. Я поморщился, но кивнул ему. Парень юлой подскочил с кресла и дал рукой знак двигаться за ним. Подсобкой оказалось небольшое помещение, на четверть заставленное какими-то коробками из-под оборудования. Там же обнаружился небольшой диван и парочка кресел, непонятно откуда тут появившихся. — Пришла новая мебель, а эту просто не успели вывезти, — пояснил Миша и еще раз виновато улыбнулся. — Хорошо, что не успели. Парень шмыгнул к себе, а я, постояв минутку, лег на диван и закрыл глаза. Медленно дыша, поймал себя на ощущении нереальности происходящего. Прежний мир умер. Окончательно и бесповоротно. Я тоже умер, но чудом остался жив. И основная идея была в том, что кто-то должен за это ответить. Я не тешил себя мыслью, что смогу что-то исправить, но сидеть и ждать милости от судьбы явно не входило в мои планы. — Мия, обновляй все коды доступа к системе. Интегрируй закрытый модуль в общую сеть. Я отдавал команды, параллельно просматривая скинутую Мишей и Викой информацию. Спать не хотелось совершенно. Мозг, возбужденный обилием информации, работал на пределе своих возможностей. Разбив полученные данные на три кластера, я вызвал на центральный виджет первый из них. Давно знакомую цепочку ДНК плотно обвивала нить-сателлит. Значит, вот как выглядит геном, усиливающий регенерацию! Отсутствие цифровых показателей бесило. Недолго думая я закрыл глаза и со всей дури прикусил себе большой палец. — Черт… Мия, фиксируй изменение метаболизма! Зная, что команда принята к исполнению, я внимательно смотрел на прокушенный палец, стараясь отрешиться от болевых ощущений. На моих глазах небольшая рваная рана покрылась свежей кожицей, вызвав всего лишь легкий зуд, и секунд через десять я смотрел на абсолютно здоровую руку. Портила вид лишь пара темных линий, оставшихся после капель крови. — Наложи данные на прежние показатели организма. Я тщательно всмотрелся во всплывающие графики и невольно улыбнулся. Озвученная Мишей синхронизация в пять процентов ускорила видимый эффект регенерации почти в тридцать раз. По идее, достигнув стопроцентной синхронизации, я гипотетически буду регенерировать быстрее, чем умирать, даже, попав в эпицентр взрыва. Но как ее достичь? Первый вопрос на повестке дня был поставлен, и я приступил ко второму блоку данных. Цифровые эфемеры, на которых Миша прогонял воздействие пакетов информации с модулями вируса, на поверку оказались болванчиками, базис которых строился на среднестатистической биологической модели человека. Отлично, но абсолютно не применимо к той теории, что пришла ко мне в голову. — Мия, примени к этой базовой модели модификаторы моего генома и создай еще один цифровой клон ДНК. — Принято, — тут же отозвалась помощница. — Но предлагаю взять данные из последнего обследования в клинике Сеула. Самостоятельный прогнозный сценарий займет более часа. — Пойдет, — согласился я. — Просто добавь основные данные в модель построения клона. Через озвученное нейронкой время я наблюдал на виджете две неотличимые друг от друга спирали ДНК. Слева была средне-эталонная, а справа — моя. Пользуясь программой Миши, я запустил его стандартный алгоритм на обеих матрицах. — Время анализа — сорок семь минут, — отчиталась Мия, и я тихо выругался. И это на один прогон? Профессор говорил, что прогонов было сделано около тысячи за неполные сутки. Мощности моего чипа явно не хватало для таких операций. Посмотрев на хронометр, я понял, что до разговора с профессором еще несколько часов, и их я должен использовать по максимуму. Без раздумий я сорвался и вновь вломился в кабинет Миши. На этот раз он сразу меня заметил. — Э-э-э, что-то не так? — Нет, просто не спится и хочу поработать. — Н-да, уснуть не получается. Мне тоже столько всего ещё проверить нужно. Узнав суть проблемы, он немного помялся, но, видя мою решимость, проводил в лабораторию профессора. Затем завёл отдельный контур управления системой и быстро откланялся. — Мия, подключай новые мощности для решения задач. И проведи повторный анализ задачи. — Секундочку… идет подключение… готово… две минуты пятнадцать секунд. Таймер пришел в движение, а я уже накидывал про себя следующие задачи. Но сначала нужно дождаться результатов. — Выведи результаты синхронизации по каждому кейсу. Просматривая таблицы с данными, я удовлетворенно кивнул. Статусы синхронизации на моем виджете превышали стандартный на семь десятых процента. И это было чертовски много. Да, это виртуальный прогон, но цифры говорили о многом. — Теперь примени к двум начальным конструкциям данные расшифровки вируса Инги и второго чипа, который я принес. Через положенное время высветились результаты второго прогона, и я вновь удовлетворенно кивнул. В случае с материалом Инги, прогнозная синхронизация была хуже, чем у меня, на целых полтора процента. А во втором случае — почти настолько же лучше, чем с базовой версией. — Теперь запускай на обоих конструктах последовательно данные всех трех пакетов информации, начиная с пакета регенерации. Расчетное время обозначилось как пятнадцать минут, и я переключился на второй блок данных. Было ясно, что вирус ничего не менял в ДНК человека. Все, что происходило с людьми, было потенциально в них заложено. Выражаясь языком программирования — он просто активировал отключенные до этой поры функции, но в совершенно непредусмотренном природой алгоритме. Десять процентов успешных мутаций — это просто невозможно. Шанс успеха должен быть в миллион раз меньше. А значит, создатели вируса каким-то образом сумели это поправить. На данный момент модули вируса не были взломаны полностью. Только модуль взлома ДНК и модуль данных, где хранилась информация об успешной мутации. Сам алгоритм подбора факторов транскрипции и их взаимодействие с принимающей системой ДНК оставался неясен. Мы видели только результат, а не механизм. С этим нужно было обязательно разобраться досконально, но не сейчас. Сейчас было важно кое-что понять, чтобы обеспечить выживание в первое время. В памяти вставал образ бегущего человека и его схватка с десятком армейских дроидов. Он мало того, что игнорировал электрические разряды, но и сам сбивал их одного за другим. Мысль о том, что я хотел сделать, вызывала бессознательную дрожь, но я просто оставлял ее на краю сознания, чтобы не свалиться в дебри рефлексии. Потом. Надо дождаться результатов прогона. Когда таймер подошел к концу, я уже елозил от нетерпения. — Выводи ускоренную прогрессию на стандартном макете, — приказал я. Сначала все шло по базовому сценарию. ДНК синхронизировалась с модулем регенерации, образовав первый контур возле основной спирали. Но даже в этом случае результат отличался от прошлого. На доли процента, но все же. Когда начала прорисовываться бледно-оранжевая нитка модуля с чипа Инги, я затаил дыхание, наблюдая совершенно новую картину. Новая спираль, выделяясь из основной, сталкивалась с цепочкой регенерации, поглощалась, а в некоторых местах рвалась, становясь прерывистой. Еще мгновение — и она рассыпалась, деформируя основную. — Полное разрушение последовательности, — констатировала моя помощница. — То же самое и на твоем образе. Мельком просмотрев вторую картинку, я убедился в этом. Отличие было лишь в более быстрой деградации системы. На простом языке это означало мучительную смерть для объекта. — Убирай модуль Инги и прогони последовательно мою модификацию и модификацию номер два. Вновь потянулись минуты ожидания, но в этот раз я нервничал гораздо сильнее. Теперь за основу я взял свою модель с уже встроенным кластером регенерации. Когда появились данные, я аж подпрыгнул на стуле. Новая нить ДНК из чипа мёртвого человека устойчиво легла поверх основной. Да, это всего лишь виртуальный прогон, но все же. Я долго смотрел на два виджета, чувствуя, как трясутся кончики пальцев. Страх от того, что я задумал, вновь начал путать мысли, и я усилием воли подавил его. Стараясь больше ни о чем не думать, я залез в капсулу, из которой выбрался несколько часов назад. И, разрушая последний мост сомнений, отдал команду Мие: — Активируй импринтинг третьего образца в мой геном. Нейронка разродилась серией эмоциональных предупреждений, но я жестко оборвал ее. — Принять директиву к исполнению! — Выполняю, — голос нейронки вернулся к базовому протоколу. — Подготавливаю модуль к синхронизации. Запуск через пять секунд. Четыре… Я закрыл глаза, прогоняя в мыслях всю свою жизнь, но перед тем, как картинки померкли окончательно, понял, что поступаю правильно. ---------- Глава 11 Глава 11 Инга открыла глаза в медицинской капсуле. Стоило пошевелиться, и снова напомнил о себе ком в горле и тошнота, ставшая уже привычной. Хорошо было во сне под медикаментами ничего не помнить и лежать в мягкой уютной поволоке. Нет боли, нет воспоминаний… А теперь всё это навалилось неподъёмной ношей. Ещё несколько дней назад, сколько — Инга не знала точно, потому что потеряла счёт времени, она думала только о предстоящем выступлении на сцене Большого театра. Цветы, красивое платье, блеск софитов, волнение перед выступлением и переполняющее чувство восторга потом. Зал рукоплещет ей. Где-то там стоит гордый за неё отец. Пока она лежала в капсуле, ей снилось, что всё это ещё будет. А то, что случилось, — лишь кошмар, страшный морок больного сознания. А теперь вернулось осознание жестокой реальности. Отец погиб, а она мутант, не достойный даже жалости. — Ты проснулась? Над медкапсулой склонилась стройная светловолосая девушка в белом халате. Инга вспомнила, что уже видела её, когда выныривала из медикаметозного сна. И ещё какого-то мужчину, пожилого, совсем седого. Но не видела Алекса… — Показатели здоровья стабильны. Думаю, тебе можно встать. Попробуешь? Инга встала, опираясь на руку девушки, которая оказалась неожиданно сильной для такого хрупкого телосложения. Перед глазами закружилось. Усилилась тошнота, потом навалилась слабость. — Со мной… — неожиданно не хватило дыхания, чтобы говорить, и Инга осеклась, судорожно вдохнув. — Со мной что-то не то. С тех пор как это произошло, мне очень плохо. Всё время хочется спать, и одолевает слабость. Я умираю? — Нет, просто ты перенапряглась, когда… на вас напали эти твари, — ответила девушка в халате. — Нужно восстановиться. — Алекс! — вспомнила Инга, и это воспоминание больно кольнуло сердце. — Он умер, да? — Нет, он жив. Мы смогли ему помочь… Современная медицина справилась, — улыбнулась девушка. Пауза и улыбка показались Инге фальшивыми. Медик ей врала или недоговаривала. А друзья ли эти люди в лаборатории? Алекс был в этом уверен. Но что, если он ошибся, и они теперь все в ловушке, как подопытные кролики? Нужно найти его, чтобы всё выяснить. Если только он жив и в сознании. — Пульс поднялся и давление, — в голосе девушки послышалась тревога. — Присядь обратно. Не волнуйся. Всё хорошо. Инга села. Перед глазами плыло. К горлу подступили слёзы. Куда она пойдёт, такая слабая? Кому сможет помочь? Лёгкий укол в предплечье, а потом мягкий голос девушки: — Я ввела успокоительное и поддерживающий препарат. Лучше прилечь ненадолго. * * * Прозрачное стекло капсулы перед самым носом вызвало ощущение дежавю, но в этот раз память гораздо быстрее восстановила картину последних событий. Полная тишина вокруг казалась иррациональной, и я с шумом выдохнул. Хрип, вырвавшийся из груди, я принял с радостью. Живой!!! Несмотря на то, что в глазах троилось и горло драло от каждого вздоха, я чувствовал дикую радость. — Мия, докладывай! — просипел я. Экран дополненной реальности возник перед глазами, явив улыбающуюся Мию. — Импринтинг пакета данных прошел успешно. Синхронизация с основной ДНК составляет восемь и семь десятых процента. Вывожу данные на виджет. Следом развернулся уже привычный экран со структурой ДНК. На сей раз не виртуальной, а моей собственной. — Полная диагностика стандартными методами! Разблокировав крышку капсулы, я с трудом сел, озирая пустое пространство лаборатории. Таймер услужливо показал, что на весь процесс ушло чуть более двух часов. Защелкнув на руке наруч автомеда, я принялся терпеливо ждать, одновременно мысленно сканируя свое тело на предмет отклонений. Но ничего особенного я не чувствовал. — Зафиксировано аномальное количество нарушений в функционирование организма. Идет их анализ. Информация на экране казалась полной чушью. Согласно ей, я уже должен находиться при смерти, но с каждой минутой чувствовал себя все лучше и лучше. — Прервать диагностику! Я смахнул информацию с экрана и уселся на рабочее место профессора. До меня дошло, что автомед, настроенный на стандартный организм человека, которым я уже не был, стал абсолютно бесполезен. Даже опасен. Текущий состав медикаментов в нём, мог спровоцировать совершенно другие эффекты, чем предусматривалось при его создании. Без сожаления стянув с руки ставшим ненужное устройство, я вновь прислушался к собственным ощущениям. По идее такая эволюционная трансформация должна наделить меня способностями к управлению электричеством. Я помню, как слабые разряды срывались с рук погибшего, чей чип я забрал. К сожалению, это ему не помогло, но важна была суть. Интересно, как этим управлять? Я поднял перед собой руки и невольно зажмурился, представляя, как пальцы извергают молнии. Наверное, даже посинел от натуги, но результат был нулевым. Так, стоп, нельзя расстраиваться и надеяться, что у меня получится с первой попытки. Все, что есть у человека, управляется разумом, нервной системой. Я вспомнил первое проявление способностей у Инги и безымянного донора. Да, в минуты опасности организм действует рефлекторно, не обращая внимания на миллионы лет эволюции и то, что было за это время заложено. Мне нужно срочно что-нибудь такое, что заставило бы систему действовать самостоятельно. Так… Обведя кабинет взглядом, я внезапно почувствовал какое-то движение прямо перед собой. Ни на что не похожее ощущение вызывало раздражение, но не спешило уходить. Я закрыл глаза, но ощущение не пропало. «Так, — я заново нацепил автомед, — попробуем по-другому». — Мия, фиксируй любое рецепторное воздействие, даже если оно не входит в привычные рамки анализатора. И составь карту воздействия. Затем я поднялся с кресла и медленно с расфокусированным взглядом начал двигаться по кабинету. Прислушиваясь к ощущениям, я потерял контроль над временем, пока в реальность меня не вернул голос нейронки. — Анализ завершен. Вывожу на виджет транскрибированную информацию. Я секунду вглядывался в фантасмагорию голубых нитей в черном 3D-квадрате, затем со злостью хлопнул себя по лбу. — Мия, наложи на виджет макет кабинета… так… увеличь контрастность первой картинки… Еще через пару мгновений, я понял, что улыбаюсь. Вот оно как. Самое большое возмущение поля было прямо под рабочим столом профессора. Ну конечно. Вычислительная аппаратура вмонтирована в его основание, а эти самые нити — потоки электроэнергии, скользящие к ней. Более мелкие росчерки вели к осветительным приборам и прочим устройствам. — Мия, проанализируй данные с автомеда и включи в свой контур распознавание рецепторной информации. Затем синхронизируй со зрительным каналом. Через пять минут я довольный ходил по кабинету. Мир стал объемней, прорисовывая на знакомой картинке движения энергии. Я и не задумывался, насколько современный мир ей пронизан. Взгляд привлек серый квадрат на столе профессора. Место для беспроводной зарядки внешних гаджетов. Я видел поток энергии, приходящий к нему, и рефлекторно протянул руку вперед. Поток стремительно сгустился и устремился по воздуху к моей руке. Странные ощущения… Смесь легкого зуда и нежных прикосновений. Как завороженный я наблюдал игру света и прислушивался к своим ощущениям. — Фиксирую повышенную активность в мышцах и внутренних органах. Процесс не поддается диагностике. — Регистрируй их, как абсолютные величины, без аналитики. И выведи данные о биологических организмах на земле, использующих электричество как основу жизнедеятельности. — Извини, Алекс. Таких данных у меня нет. Ты сам запретил доступ к общей сети. Да и нет её сейчас. Я скрипнул зубами. Раньше любая информация была на дистанции одного клика, одной команды, но новый порядок поставил на этом крест. Оставалась надежда на базу знаний профессора, но все равно вопрос нужно отложить на потом. Кстати, как там профессор? Взгляд на таймер заставил меня резко отдернуть руку от поля зарядки. Пять часов пролетели как один миг. Через полтора часа у нас встреча. Зная профессора, я понимал, что это закон. Возможно, это и оттолкнуло меня от продления контракта с ним, когда встал такой выбор. Несмотря на возраст, он расписывал свой график буквально поминутно и неукоснительно требовал того же от своей команды. Ладно, я и так многое успел сделать за безумно малый срок. За оставшееся время нужно закрепить данные о преобразованиях в моем организме на основе методик Михаила и Вики. Визуализация мне нравилась, но это совсем не то, что было нужно. — Мия, анализ методики Виктории закончен? — Уже давно! — Отлично, выведи обобщающую справку базовых установок. Сотни страниц текста и графиков уместились на два экрана. Я победно хмыкнул и начал внимательно просматривать информацию. Минут через пятнадцать основной посыл был усвоен и даже привел к определенным мыслям. — Мия, возьми мою модель ДНК после первого преобразования и наложи на структуру энергетики Вики. Модели быстро совместились, но то, что они использовали различные системы измерения, только все ухудшало. — Так дело не пойдет. Вернись к моей базовой энергетической форме, когда я был, хм… обычным человеком. Отдельно обобщи данные трех векторов развития. Синхронизируй показатели с параметрами базовой ДНК. Отлично… наложи данные после импринтинга первого генного кластера… вот!!! Я придирчиво осмотрел полученные результаты и отдал еще одно указание. — Оформи все это, используя мои шаблоны визуализации. — Готово, Алекс. Объект : Александр Семенович Марьин Возраст : 32 года Импринтированные генные кластеры: усиление регенеративных функций организма. Статус трансформа ции: структура ДНК — 9% — центр физической активности — 12% — центр нервной системы — 9% — центр ментальной активности — 5% — Для начала пойдет, — хмыкнул я. Но цель была не только в оцифровке того, что и так, в принципе, понятно. Мне нужно было отслеживать динамику происходящих изменений. А впоследствии и найти способ повысить так называемую синхронизацию. — Мия, теперь добавь данные после импринтинга второго генного кластера. — Пять минут, Алекс. Дав еще пару указаний, я принялся ждать. Через озвученное время виджет обновился. Объект: Алекс Импринтированные генные кластеры: — регенерация — управление электричеством Статус трансформации ДНК: 16% — центр физического развития — 19% — центр нервной системы — 24% — центр ментальной активности — 8% — Так, Мия, теперь самое важное. Активируй постоянный фоновый режим работы двух программ: Михаила и Виктории. Как появится время, я их перепишу, но пока будем пользоваться ими. При малейшем изменении показателей — сразу же докладывай. Получив стандартное «принято», я посмотрел на таймер и снова вспомнил о профессоре. Словно вторя моим мыслям, в интерфейсе возник сигнал входящего вызова и, глубоко вздохнув, я принял его. Внутренняя сеть лаборатории продолжала функционировать исправно и обеспечивала мгновенную коммуникацию со всеми подключенными в нее устройствами. В том числе и моим чипом. — Саш, через пятнадцать минут жду тебя в комнате отдыха. Жуть как хотелось продолжить эксперименты с новоприобретенным геномом, но я четко понимал, что без знаний профессора сдвинуться с мертвой точки будет очень сложно. — Принято, профессор. Лаборатория была огромной и полностью скрывалась под землей. На первом подземном этаже находился небольшой конференц-зал, комната отдыха вместе с кухней и комната профессора. Второй этаж, на котором я сейчас был, целиком занимали лаборатории, которых тут насчитывалась аж пять штук. И два рабочих кабинета. На третьем этаже располагался кабинет Михаила, подсобки и технические помещения. Путь до комнаты отдыха подсвечивался на интерактивной карте, и уже через пять минут я был там. И, как оказалось, пришел туда последним. Миша, увидев меня, встрепенулся и побежал к кофемашине. Профессор кивнул и показал место напротив себя. — Итак, все в сборе. Профессор окинул нас взглядом и остановил его на мне. — Как себя чувствуешь? — До странности хорошо. Но есть несколько вещей, которые я хотел бы обсудить с вами лично. — Хорошо, но чуть позже. В первую очередь нам надо выработать стратегию на ближайшие несколько дней. Сейчас сделано самое главное — твоя жизнь вне опасности и получены важные данные о структуре вируса. Сделав паузу, он включил огромный голоэкран на дальней стене помещения. На нем вспыхнули данные системы жизнеобеспечения и узлы лаборатории. — Я законсервировал три лаборатории из пяти и перевел системы жизнеобеспечения на минимум. Но даже при таком раскладе мощности автономного генератора хватит всего на четыре дня. Так что первый вопрос к обсуждению будет о планах наших действий по истечении этого срока. Все молчали в ожидании продолжения. Да, хреновый расклад. — Второй момент, не менее важный — это анализ произошедших событий, что привели мир к краху. Все это мы обсудим завтра, а сейчас я хотел бы обратится к тебе, Саш. От резкого изменения темы разговора я напрягся, но продолжил внимательно слушать. — У меня в лаборатории есть несколько капсул NAVY с автоматической функцией установки чипа. Ты знаешь, как я отношусь к этой технологии, но сейчас деваться некуда. Вся электронная аппаратура скоро станет бесполезной, а без связи и хоть каких-то вычислительных мощностей мы не справимся с последствиями. Чипы NAVY, которые есть в лаборатории — только с базовой нейронкой, поэтому, Саш, вынужден просить тебя поделиться своими наработками в этой области. И что самое важное — нам необходима стопроцентная защита от взлома и проникновения вируса. Через час я инициирую процесс. Адаптационный период после операции — сутки, поэтому тянуть больше нет возможности. Слушая профессора, я с удивлением понимал, насколько он прав. Первым из всеобщего ступора вышла Вика. — Пап, о чем ты говоришь⁈ Ты же сам запретил подключаться к системе. И заметь, был чертовски прав! — Дочь, — перебил ее профессор, — ты прекрасно знаешь мое отношение к этой технологии, но сейчас у нас нет выбора. Если не веришь, спроси Мишу. Вика недоуменно посмотрела на Михаила. Он зарделся и виновато дернул плечами. — Профессор прав. Прошло всего двое суток, но уже весь город обесточен. Правительственные дроны зафиксированы на камерах всего два раза и цель их передвижений предельно понятна. Проанализировав доступные данные с начала инцидента, я построил прогностическую модель развития событий. Все замерли в ожидании прогноза. Даже я сам перевел внимание на Мишу. В жестком развитии последних событий я еще не добрался до глобального прогнозирования ситуации, загружая мощности Мии насущными вопросами. — Сразу скажу, что все очень и очень плохо. — Миша опять виновато вздохнул, будто извиняясь, за то, что не смог выдать оптимистичный прогноз. — Чипы NAVY установлены у восьмидесяти процентов населения Земли, и нейросеть почти со стопроцентной вероятностью прогнозирует, что ситуация, которую мы видим в Москве, происходит по всему миру. Это означает конец привычного нам мира. Все производственные цепочки, логистика, городские службы прекратили свое существование. Крупные города, впрочем, как и остальные, превратятся в очаги инфекций безумных масштабов. В течение еще пары-тройки дней перестанут функционировать даже автоматические системы жизнеобеспечения, типа нашей, и число выживших резко сократится. Он обвел взглядом присутствующих, но все молчали, проникаясь мрачной картиной. — В общем, тут аналитики еще страниц на сорок. — Миша сбился, видя общую подавленность. — Не буду даже пересказывать ее. Для тех, кто хочет ознакомиться подробно, я выложил ее на сервер лаборатории. Просто расскажу о двух максимально успешных для выживания моделях поведения, которые применимы для нас. Первая — это найти способ выйти на контакт с властями, но аналитика не дает стопроцентной гарантии, что они не связаны с NAVY. Так что это скорее последний сценарий, на который можно рассчитывать. Профессор молча кивнул. Впрочем, этого же мнения придерживался и я. Было интересно послушать про второй условно успешный вариант действий. — Единственная альтернатива этому варианту, — продолжил Миша, — срочно уходить из города. Нейронка дает шестьдесят процентов выживания в краткосрочном прогнозе, если мы в качестве убежища выберем усадьбу профессора на Учинском водохранилище. И этот процент с учетом имплантации чипа. — Где? — фыркнул я, когда до меня дошел смысл слов Михаила. — И без аналитики понятно, что за городом шансы выше. Но даже пройти несколько улиц для нашей группы непосильная задача. — Успех пешего перехода до нужной нам локации оценивается в ноль процентов. Я прищурился, разглядывая разволновавшегося Мишу. — У тебя что, есть глайдер под боком? — Не у меня, но есть. Я вопросительно поднял бровь, требуя продолжения. Если тут есть глайдер, то это многое меняет. Миша, поколдовав на панели управления голоэкраном, вывел на него картинку. — В соседнем корпусе, на крыше, находится глайдер ректора университета. Судя по последним данным видеоаналитики, он все еще там. Для того чтобы переместить всех нас в нужную точку, нужно три рейса, глайдер двухместный. Это в общей сложности займет около четырех часов. А вот это уже походило на план. Усадьба Беляева недалеко от города, поэтому мы имели неплохие шансы на спасение. Или хотя бы на передышку. — Правда есть небольшая проблема, — нахмурился Миша. — Так как все сети отрублены, мы не сможем пользоваться автопилотом. Единственные, кто умеет управлять глайдером — это Вика и профессор. Я, конечно, еще не уточнял у Александра. Все посмотрели на меня, и я покачал головой. Затем с уважением посмотрел на насупившуюся Вику. Надо же, получить сертификат пилота в таком возрасте. — Раз все обсудили, — прервал возникшую паузу профессор, — то прошу всех подготовиться. Саш, справишься за отведенное время? — Без проблем, профессор. Мне понадобится совсем немного времени, чтобы подготовить новые базовые контуры для ваших нейронок и создать необходимую защиту. Я понимал, что они будут лишь рудиментами, ведь чтобы довести Мию до текущего состояния, мне понадобилось три года. Корректировка аналитического функционала, подстройка под мой психотип и многое другое. То, что Мия понимала команды с полуслова и делала то, что нужно, — это совсем другой уровень. Можно сказать — Мия одна из самых продвинутых нейронок во всем мире. — Ну хорошо, — кивнул профессор и перевел взгляд на остальных. — Вика, Миша, через полчаса встречаемся в лаборатории. Парень лихорадочно кивнул, но мне показалась, что в нем больше нетерпения, чем страха. В отличие от него, настроение у Вики было не столь радужным, но она не осмелилась возразить отцу. Или просто понимала, что другого выхода нет. — Саш, а с тобой я хотел бы поговорить наедине. — Без проблем, профессор. На этом странное совещание закончилось. Допив сублимированную пародию на кофе, я поднялся и побрел вслед за профессором. ---------- Глава 12 Глава 12 Профессор подождал, когда я устроюсь на стуле, и приступил к делу. — Саш, я выслал тебе инструкцию как контролировать имплантацию чипов. Времени совсем нет, так что операцию всем нам троим придется делать одновременно. С каждым часом прогностическая модель только снижает наши шансы. — Не переживайте профессор, я справлюсь. — Да это так, на всякий случай, — махнул он рукой. — Автоматика должна сделать все сама. Я хотел поговорить с тобой совсем о другом. Я слегка напрягся. Если профессор захотел переговорить наедине, то информация явно касается меня лично. Но следующие его слова опровергли предположения. — Состояние твоей подруги с каждым часом ухудшается. Она сейчас на поддерживающих препаратах, и чувствует себя лучше. Но процесс дестабилизации идёт, — профессор поймал мой вопросительный взгляд и пояснил. — Это связано с работой нового генного кластера в ее ДНК. Пока ты восстанавливался в капсуле, мы провели детальное исследование ее генной карты. При повторном анализе через двенадцать часов зафиксировали определенную динамику. И она не совсем хорошая. Во время моего отдыха Вика продолжила исследования, которые лишь подтвердили подозрения. Сейчас совсем нет времени, чтобы погружаться в тонкости, поэтому покажу тебе самое важное, что удалось понять. Для тебя это информация тоже крайне важна. Все-таки я не ошибся, и дело касается меня… ладно, не только меня. Профессор тем временем активировал голоэкран и вывел на него уже знакомые мне картинки. — На этих проекциях отображена динамика за последние тридцать пять часов. За это время произошла деградация триплекса ДНК на три процента. Это происходит за счет увеличения экспрессии редких аллелей, которые в норме должны быть заметилированными. — Профессор взглянул на меня и пояснил: — Молчащими. Боюсь, что если так пойдет и дальше, то в скором времени произойдет полная разбалансировка генной структуры со всеми вытекающими. Я слушал профессора, и меня начал прошибать холодный пот. Как же так⁈ Ведь на прогоне через виртуальные макеты структура Инги была стабильной. Как, впрочем, и моя. Не наделал ли я глупостей, импринтировав второй генный кластер, пользуясь только моделированием⁈ Я начал прислушиваться к собственным ощущениям, но чувствовал себя просто прекрасно. — Э-э-э… профессор. А можно получить этот модуль, который проводил диагностику Инги? — Нужно, — скупо улыбнулся профессор. — Я тебя как раз за этим сюда и позвал. Пока мы будем в капсулах NAVY, тебе нужно провести подробную диагностику. Она будет идти в фоновом режиме. Профессор подошел к стеллажу с оборудованием и достал оттуда автомед. Модель устройства была нестандартной, но я сразу узнал его. — Вот, держи. Программный модуль тут уже вшит. Тебе достаточно просто не снимать его. К тому времени как мы выберемся отсюда, данных будет достаточно, чтобы сделать выводы. — А что будет с Ингой? К моему удивлению, судьба случайной попутчицы волновала меня. Пусть сейчас я не нуждался в ней, но что-то внутри сжалось в тоскливом предчувствии. — Не могу сказать. Сам понимаешь, что все это выходит за рамки традиционной науки. Но постараюсь разобраться. Сейчас вы с Ингой — ключ ко всему. У меня дома есть одна медицинская капсула с полным набором диагностического оборудования, а Миша уже запустил процесс переброски всех баз данных лаборатории на мнемокристалл. Так что все что в наших силах — мы сделаем. А сейчас нам уже пора. * * * Отогнав рекреационную капсулу профессора к двум ее копиям, я облегченно выдохнул. Виджет лаборатории фиксировал успех всех трех операций. Теперь часов двадцать я предоставлен самому себе. Сначала я хотел сходить к Инге, чтобы узнать, как она, но профессор сказал, что она недавно получила дозу восстанавливающих препаратов и отдыхает в капсуле. Лучше навестить её через несколько часов. Ещё он просил ничего не говорить про нестабильность её ДНК. Она и так подавлена и расстроена. Вот с этим я был несогласен. Лучше знать, что с тобой происходит, чем натыкаться на обман и чувствовать, что окружающие что-то скрывают. Но с профессором спорить не стал. Просто решил действовать по ситуации. А пока направился в лабораторию. За отведенное время мне многое предстояло сделать. Первым делом надо было проверить базу данных на предмет генных карт животных, обладающим способностями к управлению электричеством. На этот раз удача улыбнулась мне, я достаточно быстро систематизировал имеющуюся информацию и принялся за ее изучение. Но через полчаса мой оптимизм начал медленно угасать. Структурированные данные о строении клеток и физиологии организмов, которые вырабатывали электричество, — это, конечно, было все здорово, но ни на йоту не приблизило меня к пониманию процесса управления этим. Бросив бесполезное занятие, я вернулся к первоистокам: ощущениям и их оцифровке. * * * — Фиксирую разряд на триста шестьдесят вольт. Сила тока — около ста миллиампер. Комментарии Мии позволяли не отвлекаться от процесса, который меня безумно увлек. Шел десятый час опытов. От усталости и напряжения ломило все тело, но эмоции позволяли держаться. Нащупав верный путь, я загружал нейронку все новой и новой информацией. Оцифрованные параметры моего тела легли на виджет, с каждым новым экспериментом наполняясь новой информацией. Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума) Ветка энергии: 7,2% синхронизации (14% от максимума) Изучая способности животного мира нашей планеты, я определил самых лучших представителей фауны и свои способности на данный момент. Десятки различных параметров легли в основу вычислений. Не было уверенности в точных показателях, но появилась отправная точка, с которой можно изучать систему. Выбрав странную мексиканскую амфибию как эталон регенерации, я оцифровал процессы, описанные в научных трудах, и наложил на свою структуру. Говорят, за две-три недели она отращивает новую конечность. Конечно, натуральные эксперименты проводить желания не было, но возьмем это за базу. С управлением электричеством сложностей возникло гораздо большие, но я был уверен, что на верном пути. Помимо энергетического зрения я научился выдавать разряд током. Мия фиксировала абсолютные величины, и они были далеки от лучших представителей животного мира. И запас мощности быстро заканчивался. Второй разряд был уже в два раза слабее первого, а третий — в семь. Полного восстановление приходилось ждать сорок минут. — Алекс, — выдернул меня из раздумий голос помощницы, — фиксирую изменения информации с матрицы ДНК. Думаю, тебе будет интересно. Виджет раскрылся в знакомой картинке, которую, после недолгих раздумий я велел закрепить на основном экране. Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума) Ветка энергии: 7,3% синхронизации (18,5% от максимума) — Мия, сообщай о малейшем изменении статуса. Синхронизация ветки управления энергией подросла на одну десятую процента. Ничтожно мало, но сам факт привел меня в неописуемый восторг. Десять часов работы со способностью не прошли бесследно. Самое главное — я понял, что способность может развиваться, и это многое меняло. Кроме того, я получил наглядную корреляцию от процента синхронизации к общему статусу умения. Еще раз перестроив изображение на виджете трансформации, я закрепил его в правом верхнем углу интерфейса. Объект: Алекс Импринтированные генные кластеры: Ветка регенерации: 5,4% синхронизации (125% от максимума) Ветка энергии: 7,3% синхронизации (18,5% от максимума) Статус трансформации ДНК: 16% — центр физической активности — 19% — центр нервной системы — 24% — центр ментальной активности — 8% Хотелось продолжить эксперименты, но сейчас я был опустошен. С момента своего чудесного выздоровления я не спал двадцать часов и, несмотря на желание продолжить эксперименты, решил поспать. Скоро очнутся пациенты, а вопросы, стоящие на повестке дня, весьма серьезны. Приказав Мие разбудить меня через пять часов, я провалился в тяжелый сон без сновидений. * * * Очнулся я одновременно с легкой мелодией, инициированной помощницей. Быстрый взгляд на таймер обозначил, что у меня есть еще пять часов до окончания установки чипов. Мое участие требовалось лишь в самом конце. Провести финальное тестирование и вручную активировать завершение процесса. Большим усилием воли я удержался от того, чтобы тут же не вернуться к новым экспериментам, и побрел в серверную. Мнемокристалл был подключен к управляющему контуру аппаратно и требовал личного присутствия для извлечения. Тщательно проверив все программные контуры и убедившись в завершении процесса, извлек накопитель и подсоединил к спейсеру. Судя по статусу чипа Инги, она сейчас спала. Возможно, это даже к лучшему. Вновь кольнула тревога, и мысли плавно переключились на поиск средства, которое может ей помочь. Я, конечно, не профессор, но кое-что сделать наверняка смогу. По крайней мере, нужно попробовать оцифровать изменения, произошедшие в ДНК Инги. И в своей, кстати, тоже. Мысль так захватила меня, что я без промедления поспешил в лабораторию. Сирена раздалась, когда я закончил верстать очередной программный модуль для Мии. Наверху гулко бахнуло, пол под ногами дрогнул. Мигнуло освещение. Чёрт! Это что ещё такое? Страх колючей проволокой сжал грудную клетку. Я замер, прислушиваясь. Неужели мутанты? Воображение тут же нарисовало монстров, громящих вход в лабораторию. Жуткий скрежет наверху подтвердил мои опасения. Из секундного оцепенения меня вывел голос Мии: — Зафиксирован повышенный уровень адреналина. Так, Алекс, соберись! Профессор и персонал в капсулах. Ты сейчас за главного. Нужно сделать всё возможное, чтобы защититься. . Подскочив, словно ужаленный, я почти выкрикнул запрос Майку, нейронке лаборатории: — Вывести на экран источник тревоги! — Слушаюсь, Алекс. Сердце пропустило удар от картинки, которая шла с камер центрального входа в лабораторию. Двое бойцов в кевларе потихоньку спускались по центральной лестнице. — Чёрт! Только этого сейчас не хватало! Я стиснул зубы от злости и приблизил картинку. Солдаты были облачены в доспехи Арес последней модификации, на шевронах которых красовалась эмблема элитных правительственных войск. Один из них ногой небрежно оттолкнул с заваленного обломками прохода мертвое тело. Сломанной куклой оно покатилось по ступеням, но я успел различить черты лица Геннадия. Меня окатила волна дикой злобы. Сволочи, зачем⁈ Хотелось крикнуть, но эмоции парализовали. В висках застучало, а по спине потекла струйка пота. Нейронка лаборатории тем временем обвела контурами еще четверых бойцов, занявших позиции чуть поодаль. Нужно было срочно что-то делать! Вырвав сознание из губительного транса, я кинулся в лабораторию с капсулами. Что бы ни случилось, нельзя прерывать процедуру установки чипов! Шутить со штурмовой группой в полной боевой выкладке с нашими недоспособностями точно нельзя. Сволочи походя убили Геннадия, хотя я не думаю, что он на них нападал. Подмывало заныкаться в подсобке, но интуиция кричала, что это точно не выход. Оставалось надеяться, что это огромное недоразумение и то, что правительство не заодно с NAVY. К чёрту! Даже в этом случае есть шанс выжить. Но точно не в схватке с элитным отрядом военных. Пока я бежал, вновь ухнуло с гулким звуком совсем рядом. Да что тут происходит⁈ Лаборатория не военный объект. Здесь даже нет никаких охранных систем. Неважно! Времени на принятие решения почти нет. С минуты на минуту спецназ будет здесь! Я ворвался в лабораторию и, бегло проверив статусы, облегченно вздохнул. Все идет согласно графику, отклонений от нормы нет. До окончания процесса еще пять часов. Встав посередине комнаты, я поднял руки вверх и подключился к системе оповещения. — Не стреляйте! На объекте исключительно гражданские. Глава лаборатории в помещении на втором подземном этаже. Включаю светоуказание. Дав команду системе оповещения и эвакуации проложить световую дорожку к лаборатории, я замер, гадая, верное ли принял решение. Прежний я ни за что бы так не поступил. Улыбнувшись, сам себе ответил: нет больше прежнего меня, нет мира, в котором я был на верхнем ярусе гражданства. Нет больше гражданства как такового. Есть только смерть и угасание человечества. Из десятка инициированных только половина сохранила человеческий облик. А сколько из этой половины сохранила рассудок и человеческое отношение — никому не известно. — Мия, протокол номер семь. Не успел я отдать команду, как дверь резко открылась, и меня опутала сеть лазерных целеуказателей. Совершенно бесшумно две черные фигуры в Аресах скользнули в лабораторию и взяли меня на прицел монструозных штурмовых винтовок. — Принять идентификационный запрос, — прошелестел механический голос. Я с шумом выдохнул, понимая, что последнюю минуту практически не дышал. Если сразу не начали стрелять, то есть возможность договориться. — Александр Марьин, — затараторил я. — Гражданин класса А, чип вышел из строя в результате травмы. В трех капсулах профессор Беляев и персонал лаборатории. Прошу быть аккуратнее. Готов передать контроль над нейронкой лаборатории. Небольшая пауза, и третий человек вошел в помещение. Несмотря на мою испуганную речь и поднятые руки, световые точки прицелов не спешили покидать мою бренную тушку. Вошедший последним гвардеец внимательно осмотрел посещение и деактивировал защитную линзу шлема. Суровый взгляд черных глаз сканировал меня не хуже полицейского сканера. — Альфа-5, разверни сеть и принимай управление объектом. Небольшая пауза и взмах руки, адресованный мне. — Секундочку… Скорчив раболепную позу, я сделал шаг к контроллеру лаборатории и ввел поиск новых локальных сетей. — Веспер-1? Мужик снова кивнул, и я набрал набор контрольных команд. Затем отошел от консоли и занял прежнее место в центре помещения. И зачем-то снова поднял руки. Сердце бешено стучало, пока я смотрел на застывшие, как статуи, фигуры. Наконец человек, не отрывающий от меня взгляда, коротко кивнул и отдал следующую команду. — Отойдите к стене и не двигайтесь. Руки за голову, — небольшая пауза. — Кто еще находится в здании? Передав контроль над сетью лаборатории, я понимал, что любой мой неверный шаг могут истолковать превратно. — Девушка, зовут Инга. Она не представляет угрозы. Легкое движение головы командира, и один из бойцов нырнул за дверь. Я выполнил предназначенную мне команду и замер, молясь, чтобы Инга не натворила глупостей. Почти сразу же снова гулко ухнуло. — Офицер, что происходит? — не выдержал я. — В лаборатории только гражданские! — А на улице мутанты! — процедил он. — Отродья ада. Вам крупно повезло, что мы подоспели вовремя. Неважно. Где капсула профессора Беляева? — Идет процедура установки чипа. — Я ткнул пальцем в нужную капсулу. — Если процесс прервать, то возможен летальный исход. Информация о процедуре есть в сети лаборатории. Можете проверить. Диалог с лидером спецназа позволил немного успокоиться. Я даже осмелел и опустил руки. Спецназ же пребывал в небольшой растерянности. Цель, ради которой они однозначно здесь находились, была прямо перед ними. Но прерывать рекреационный процесс было слишком опасно. А ждать пять часов — слишком долго. Мозг лихорадочно работал, прогнозируя дальнейшие возможные действия спецназа и линию поведения, но как я не силился, оптимальным вариантом было просто ждать. Самые опасные минуты первого контакта миновали, и если мы все еще живы, то, значит, есть шансы на благополучный исход. Буквально через пару минут дверь в лабораторию снова открылась, и Инга, сопровождаемая бойцом спецназа, зашла в лабораторию. Я облегченно выдохнул. — Сука! — неожиданно закричал второй боец и взял на прицел Ингу. — Командир, это отродье положило ребят в отделении. Инга дернулась как ужаленная, и сопровождающий ее боец резким ударом сбил ее с ног. — Лежать, тварь!!! Но Инга тут же вскочила и отпрыгнула назад. Черты ее лица исказились в дикой ярости. — Нет!!! — запоздало вскрикнул я. Ее рот открылся в беззвучном крике, и ударивший ее боец рухнул как подкошенный. «Это конец», — пришла нелепая мысль. Командир и оставшийся в строю боец действовали как доведенные до совершенства роботы. Словно в замедленном кино я наблюдал, как жерла боевых иглометов, развернулись в нашу сторону и выплюнули стальную смерть. Вспышка дикой боли на мгновение разорвала мое существо. А затем наступила тьма. ---------- Глава 13 Глава 13 В этот раз сознание вернулось рывком, пробуждая в памяти последние секунды. Я дернулся, рефлекторно пытаясь закрыться от следующей атаки, но тут же ударился обо что-то головой. Шипя от боли, замер, пытаясь унять грохочущее в груди сердце. То, что я выжил, как ни странно, не вызвало удивления. Хоть я отчётливо помнил, как мне разворотило грудь от выстрела штурмовика перед тем как потерял сознание. Осторожно проведя рукой по телу, с удивлением ощутил кончиками пальцев мягкую кожу на месте чудовищной раны. Выдохнул и открыл глаза, но картинка не поменялась: тьма без малейшего проблеска света. Страх тихонько сжал свои когтистые пальцы на горле. Неужели я ослеп? Пролежав так несколько минут и не услышав ни единого шороха, осторожно поднял руку и всеми силами попытался ее разглядеть. Ничего. Стараясь не шуметь, чуть приподнялся на локте и начал крутить головой. Никаких изменений. — Мия! — прошептал я. — Включи инфракрасный контур зрения. Никакой реакции. Не успел я вновь испугаться, как вспомнил, что отключил нейронку. Активировав голосом кодовую фразу, с облегчением увидел виджет дополненной реальности и милую мордашку в его левом углу. — Мия, включи инфракрасный контур, — повторил я команду. Зрение скакнуло в другой диапазон, и я облегченно выдохнул. Проступили контуры моего тела, а значит я не ослеп. Покрутил головой, и заметил еще одно тепловое пятно, повторяющее очертания человеческого тела. Так, соберись, Алекс. С тобой все нормально, просто отключили электричество, и подземная лаборатория превратилась в склеп. Ублюдки подумали, что я мертв и бросили меня тут. И похоже не одного. Тепловое пятно справа в трех метрах от меня указывало, что здесь еще один выживший. Инга? Осторожно ощупывая руками пространство вокруг себя, я понял, что нахожусь посреди груды обломков. И вдруг, в следующую секунду меня неожиданно скрутило от дикого спазма голода. Словно внутри включили какой-то тумблер. Сознание как будто заволокло пеленой, сквозь которую пульсировала нарастающая боль. Вот дерьмо! — Мия, активируй энергетическое зрение поверх основной матрицы. Стараясь отрешиться от боли, я стал прислушиваться к ощущениям, но пространство вокруг осталось безжизненным. Черт, похоже лаборатория полностью обесточена. Стоп! Рядом с тепловым пятном проблеснула еле заметная аура голубоватого цвета. Интересно… Словно в унисон моим мыслям раздался комментарий Мии. — Анализ ситуации показывает, что выживший человек находится в медицинской капсуле. Сама капсула в аварийном режиме. Вполне похоже на правду. Но тогда это не Инга. Профессор? Нет, точно не он. Его должны были забрать отсюда первым. — Мия, сколько прошло времени с твоего отключения? — Восемь часов, сорок семь минут. Черт! Операция по вживлению чипа должна была завершиться несколько часов назад. — Анализ вероятности выживания человека в капсуле на ближайшее время. — Капсула находится в режиме поддержания жизнеспособности пациента. Встроенных аккумуляторов хватит еще примерно на пару часов. Так как процесс внедрения чипа не был завершен, после наступит смерть. Дело принимало скверный оборот. Нужно срочно что-то предпринять. Но без электричества любой из вариантов был не рабочим. Всеми инженерными процессами здания управлял технический сервер, но и он сейчас был отключен. Такое возможно, только если это сделали специально. Потихоньку начала вырисовываться логика произошедшего. Спецназ забрал две капсулы, взорвал лабораторию, отключил все обеспечение здания и отбыл в неизвестном направлении. Бросив мой «труп» здесь. Интересно, какие летальные повреждения я должен получить, чтобы организм не восстановился? Затем еще раз чертыхнувшись, я отбросил эту и другие несущественные мысли. Сейчас нужно добраться до сервера и попробовать включить его вручную. Но как это сделать в кромешной тьме? Где на каждом шагу можно сломать ногу. И эти дикие, мешающие мыслить спазмы в желудке… Перебирая варианты, я на секунду замер. Верно, пора уже перестать мыслить категориями обычного человека. Ведь если подумать, то я сам по себе генератор электричества. Вытянув вперед руку, представил как небольшая молния срывается с моих пальцев. Главное заставить ее не улететь. — Мия, отслеживай изменения! Поначалу шло из рук вон плохо. Слабенькие разряды электричества почти в ту же секунду улетали прочь. Лишь на мгновение разорвав тьму, не позволяли ничего разглядеть. Но через пару минут, ориентируясь на виджет Мии, я уловил суть процесса. Так, еще немного… К иссушающей боли присоединилась дикая слабось, но я на нашел в себе силы улыбнуться. Тонкая вязь молний, перепрыгивая с пальца на палец, отвоевала у тьмы крошечный кусочек пространства. — Мия, выведи на виджет трехмерную карту лаборатории. И проложи путь до серверной. * * * Вот она! Тяжело дыша и обливаясь потом, я прислонился к двери серверной. Путь занял всего пять минут, но отнял последние силы. Так, соберись, Алекс! Осталось совсем чуть чуть! — Алекс, по моей аналитике ты скоро отключишься. Видимо процесс регенерации забрал всю энергию. Тебе срочно нужны белки и углеводы! — Потом! — отмахнулся я. Совет нейронки был верным, но сначала нужно довести дело до конца. Немного отдышавшись, я толкнул дверь серверной. Она была обесточена и легко открылась, впустив меня в маленькое помещение. Кроме огромной стойки с аппаратурой, тут было абсолютно пусто. Ну-ка, посмотрим, что у нас здесь? Так, стандартная компоновка серверной класса А, значит, должен быть встроенный аварийный блок питания. Ага, вот и он! Дальнейшее было делом техники. Через пять минут центральная панель сервера сверкнула индикаторами загрузки, и я активировал соединение с чипом. Слава богу, хакер из группы спецназа не заблокировал мои права доступа. Возиться сейчас со взломом не было ни сил, ни времени. Еще через несколько минут инженерная сеть здания была у меня как на ладони. Десятки узлов мигали красным, сигнализируя о выходе из строя, но с этим разберемся позже. — Мия, запусти контур управления аварийным освещением. В ту же секунду тусклый свет резанул по глазам похлеще боевого ножа. Вот, дерьмо! Подождав, когда боль в глазах утихнет, аккуратно приоткрыл веки. Через пару минут ощущения вернулись в норму, и я вновь вернулся к виджету аварийного сервера. Ситуация дрянь. Потерян контроль над всем первым этажом и частью второго. Камеры, точки доступа сети и охранные контроллеры вышли из строя. Рассматривая картинки с оставшихся камер, я проследил свой путь от лаборатории сюда. Все чисто. Коридор второго этажа оказался завален, и путь наверх был отрезан. Странно, но сейчас я даже испытал из-за этого облегчение. Получив контроль над оставшейся инженерией здания, я осознал, насколько сильно меня мучает голод. И Мия предупреждала, что это критично. Нужно срочно восполнить силы, иначе, если я здесь отключусь, все старания пойдут прахом. До кухни и комнаты отдыха было не добраться из-за завала. Из доступных помещений — только три лаборатории и комната Миши на третьем этаже. Мысли о студенческом прошлом намекали, что там есть, чем поживиться. И я оказался прав. Через пять минут я сидел, прижавшись спиной к холодильнику и тяжело дышал. Все что можно было съесть, я съел. Не знаю, как во мне поместилась такая прорва еды. Главное, что дикое чувство голода потихоньку уходило. Даже мысли приобрели некую упорядоченность. И первым делом они вернулись к выжившему человеку в лаборатории. — Мия, сколько времени осталось до отключения капсулы? — Чуть больше полутора часа. Чёрт! Нужно ускориться. Коря себя за потерянное время, я побежал в лабораторию. Уже в коридоре, заметив неладное, я громко выругался. Аварийное освещение заканчивалось за пять метров до входа в нее! Да что ж за напасть! Как мне теперь запитать капсулу⁈ На другой стороне коридора я увидел огромный завал из балок и алюминиевых конструкций каркаса стен. Выход наружу закрыт. Это проблема сейчас была даже немного на руку. В ближайшее время никто не потревожит. Света из коридора хватало лишь на то, чтобы поверхностно оценить степень разгрома лаборатории. Да что же тут действительно произошло? И как мне это все починить? Тем более за такое ничтожное количество времени! Навыков такого уровня у меня сроду не было, не говоря о том, что подобные повреждения вообще не предусматривали ремонта. А если так попробовать? Повинуясь наитию, я включил энергетический фильтр и начал просматривать блеклые линии энергопотоков. Испуская мерцающее свечение, они тянулись по коридору и обрывались у меня за спиной. — Мия, фиксируй все изменения на этом виджете и включи эвристическую программу аналитики, как в тот раз. Отдав команду, я потянулся к голубой нити, идущей к последнему рабочему светильнику в коридоре. — Зафиксированы колебания рецепторов, — комментировала Мия. — Провожу адаптацию с интерфейсом. — Не мешай, — рыкнул я, прислушиваясь к ощущениям. Не знаю, как это работает с точки зрения науки, но я видел потоки энергии и чувствовал их. А значит, при определенной тренировке, можно из сонма разрозненных ощущений создать систему и заставить служить себе. Я постарался мысленно развернуть тонкий лучик энергии в свою сторону, и через некоторое время у меня получилось. От восторга на короткое время забылось все. Гибель мира, мутанты и остальное. Я с наслаждением смотрел, как тонкая струйка энергии тянется по воздуху и касается моей руки. Последний светильник погас, лишившись подпитки, но это было логичным. Я полностью замкнул ее на себя. Ощущения оказались необычными, но отнюдь не болезненными. По телу разлилось тепло, которое потихоньку собиралось в районе живота. — Мия, фиксируй все показатели организма! Я попробовал пустить поток энергии через себя на потухший светильник, но ничего не получалось. Линия, выходящая из моей руки, была неоднородной, распыленной и имела немного другой цвет. — Мия, зафиксируй модуляцию входного и выходного потока. И оцифруй ее. Смотря на две колонки цифр, я с помощью ощущений пытался управлять потоком. Когда подход увеличивал разрыв в цифрах, я менял тактику. И сейчас дело было даже не в светильнике. Я поймал и цепко держал в голове мысль, что это поможет разобраться с моей способностью и сделать шаг к пониманию, кем я стал. В какой-то момент светильник, на который была направлена моя энергия, слабо замерцал. Я весь погрузился в ощущения, пытаясь зафиксировать их и почувствовать. Хватит! Я устало сел на пол разрушенного коридора и улыбнулся. У меня получилось. Пусть это и означало только то, что я могу включить лампочку, но стало ясно, что это лишь начало. Эйфория в скором времени начала улетучиваться, и разум вернулся к главной задаче. Вытащить живого человека и понять, как выбраться. Вернувшись в лабораторию, я нашел вроде бы целый светильник. Ну, поехали! Вспоминая ощущения, я повторил упражнение, и с третьей попытки удалось. — Мия, засекай потребление и время, которое я смогу запитывать светильник. Затем немножко постоял, настраивая стабильность потока, и вернулся к осмотру лаборатории. Из трех капсул осталось всего две. Одна практически на виду и до неузнаваемости раскурочена. Вторая же полностью погребена под обломками, и тепловой сигнал шел именно из нее. Вот те на! Внимательно все осмотрев, я больше ничего не обнаружил и подошел к раскуроченной капсуле, которая была ближе всего. Черт! Я дернулся словно от удара током. В капсуле кто-то был!!! Сердце болезненно екнуло, и я не спеша, аккуратно начал разбирать завал. Через десять минут я закрыл глаза, проклиная ублюдков, совершивших это. Мертвенно бледное лицо Миши было спокойно и расслабленно. Даже сейчас оно выражало какую-то детскую наивность. Я рефлекторно попытался прощупать пульс на шее, но голова безвольно повернулась, лишив меня последней надежды. Сволочи!!! Я чувствовал, как в сердце вновь разгорается ненависть. Вроде мы знакомы всего сутки, и в прежней жизни я бы просто пожал плечами. Не повезло, бывает. Но случившиеся сильно изменило меня. Горечь проникла очень глубоко. Туда, куда никто не имел доступ. Всю жизнь я сознательно отгораживался от людей, не давая никому ничего для меня значить. Большинство же я просто игнорировал, как никчемных созданий. Так и чем я отличаюсь от тех, кто устроил это безумие? Для них мы все полные ничтожества. Даже не так, мы просто мусор, который выкидывают, когда он начинает раздражать. Ублюдки!!! Из дикой рефлексии меня вытащила мысль о второй капсуле. Человек там еще жив. И, возможно, прямо сейчас может умереть. Эмоциональная нагрузка нарушила контроль за умением и, отрешившись от всего, я вновь запитал рабочий светильник лаборатории. И бросился ко второй капсуле. На вид она была почти целая. Осторожно, чтобы ничего не рухнуло, я убрал несколько крупных обломков. Протерев рукой покрытую сетью трещин крышку капсулы, я увидел лицо Вики. Вот значит как! Сволочи забрали капсулу профессора, а остальных в расход⁈ Я не понимал логики их действий. Мы такие же люди как и они. Выжили, не стали мутантами. Правительство должно защищать нас, а не убивать. Немного странно, что я не обнаружил тела Инги. Если они забрали ее с собой, то значит, она еще может быть жива. Ладно, потом обдумаем это. Сейчас надо спасти Вику. Тепловой контур говорил, что она еще жива. Но как ей помочь? Я не медик и даже близко не знал, что делать. Хотя можно надеть ей мой автомед и надеяться, что там найдутся нужные медикаменты. А можно… Внезапная мысль ударила меня словно током. Может быть, капсула еще сможет завершить процесс имплантации чипа! Тогда не придется думать, как спасти ее. Автоматика все сделает сама. Нужно только запитать капсулу по аналогии со светильником. Первая часть далась уже легко. Нащупав «рецепторы» капсулы, я открыл поток энергии. Тут же загорелись лампочки на лицевой панели, и я приказал Мие подключиться к ней и вывести показания на отдельный виджет. Так… аварийное отключение не прошло даром. Погруженная в медикаментозный сон пациентка была на грани, но автоматика начала вводить необходимые препараты. К удивлению, сама капсула осталась в рабочем состоянии, хоть по внешнему виду это было сложно предположить. Неожиданно в груди появилось неприятное ощущение, которое с каждой минутой все усиливалось. Почти сразу вновь навалилась дикая усталость, и я сел на пол из-за противной дрожи в ногах. — Мия, что происходит? — Ты опять на грани истощения. Фиксирую взаимосвязь с твоей новой активностью и общим физическим состоянием. Провожу экстраполяцию потребляемой мощности и ранее полученными данными. — Быстрее! — Еще секунду. Вот. На экран вылетел виджет с небольшим графиком, показывающим взаимосвязь между идущими процессами, и я понял, что смогу продержаться в таком темпе не более пяти минут. А автоматика капсулы показывала четыре часа до завершения восстановительного процесса. — Нужна внешняя подпитка, — озвучила мои мысли Мия. — Иначе через пять минут ты отключишься и не сможешь контролировать процесс. Это я и так чувствовал. Решение, которое после недолгого раздумья пришло в голову, было банальным. Мне надо не запитывать капсулу собой, а просто соединить поток энергии с капсулой. Проще сказать, чем сделать. Но сделать было надо. Я подошел к проему двери, продолжая подпитывать капсулу, и потянулся к потокам энергии из коридора. Самое сложное в этом было удерживать внимание на двух процессах сразу, но через некоторое время удалось их синхронизировать. Я сконцентрировался на ощущениях и впал в состояние, сходное с медитацией. Таймер капсулы, что я вывел на виджет, медленно отщелкивал минуты до завершения процесса. Через некоторое время я и вовсе бросил на него смотреть, все глубже погружаясь в собственные ощущения. С каждым вздохом контролировать потоки энергии было проще и проще, пока это не стало естественным процессом организма, наподобие дыхания. Даже усталость отошла на задний план. Этот факт настолько заинтересовал меня, что я даже попросил Мию в фоновом режиме провести аналитику этого ощущения. Но прежде чем нейронка успела выдать отчет, раздалась еле слышная трель капсулы, символизирующая о завершении процесса. ---------- Глава 14 Глава 14 Я подошёл к раскрывшейся капсуле. Тонкая рука высунулась наружу. Вика, уцепившись за бортик, села. Она медленно повертела головой и встрепенулась: — Папа! Встретилась взглядом со мной, побледнела и испуганно распахнула глаза. Её взгляд упал на разбитую капсулу Миши. Даже в полутьме было прекрасно видно, что устройство повреждено. Но вот кто там — не разобрать. — С профессором всё в порядке, они забрали его капсулу. — Я поспешил подойти. — Кто они? Почему нет электричества? — Вика, проигнорировав мою руку, оперлась на бортик и встала сама. Её немного шатало. Нельзя так резко подскакивать после процедуры. Неуклюже развернувшись, направилась к разбитой капсуле. Она ещё нетвердо стояла на ногах для таких стремительных перемещений. Я успел вовремя поддержать Вику, когда она отпрянула от увиденного и не удержала равновесие. — Миша! Он… Она закрыла рот рукой и схватилась за моё плечо. Даже через ткань я почувствовал, какие ледяные у неё пальцы. — Что здесь случилось? — Вика так побледнела, что я схватил её покрепче, опасаясь, что она сейчас грохнется в обморок. Но голубые глаза, пусть и наполнились слезами, смотрели твёрдо. Вика несколько раз вдохнула и выдохнула и повторила свой вопрос. Голос её больше не дрожал. — На нас напали. И это были не мутанты. Давай ты присядешь, и я всё расскажу, — ответил я и на всякий случай уточнил: — С профессором всё хорошо, я более чем уверен. Вика кивнула и, опершись на мою руку, прошла за мной в кабинет. Там я усадил её в кресло. — Что произошло? Где капсула с отцом? — вопросы она задала уже почти спокойным голосом. Только лёгкая дрожь пальцев выдавала волнение. Чтобы пересказать случившееся, ушло минут десять. В это время Вика сидела с каким-то отстраненным выражением лица. Непонятно было, слушает ли она вообще. Хотелось подойти и встряхнуть её за плечи. — Ясно, — кивнула она, когда я остановился на том, что удалось включить аварийный генератор и запустить электроснабжение. — Но в медблоке не было электричества. Авария случилась до того, как закончилась операция по установке импланта. Скажи мне, почему моя капсула всё же завершила процесс? Теперь её взгляд не был остранённым. Она внимательно смотрела на меня. Вот только подозрений нам сейчас не хватало! Чтобы не пускаться в длинные объяснения, я вытянул руку, и погасшая потолочная лампа в коридоре мигнула и засветилась. — Ты можешь назвать меня безумцем, но я импринтировал себе еще один геном. Все получилось. — Что? Ты серьёзно? — Вика удивлённо распахнула глаза. — Ты это сам сделал? Игнорируя все риски? — Я сделал аналитику для начала. Соглашусь, ход был рискованный. Но, похоже, это тебя спасло. Мия всё записала. Сейчас я вышлю тебе базовый пакет для твоей нейронки и заодно скину данные по импринтингу. Всё равно нам предстоит разбираться с этим вместе. «Как и со многим другим», — мысленно добавил я. Мы были единственными выжившими в этой лаборатории. — Да, разобраться есть с чем… — протянула Вика и одобрила запрос на передачу файлов. Она устроилась в офисном кресле в соседнем кабинете, а я, за неимением альтернативы, присел на край стола. Слушала мой рассказ она внимательно. Иногда взгляд ее становился чуть расфокусированным: видимо, просматривала статистику через виджет. Но в ответ на мои комментарии тут же сосредоточенно кивала. — Мы приняли верное решение, когда установили чипы NAVY, — произнесла Вика. — В новом мире без них не выжить. Обычный человек уже ни на что не годится. Я кивнул. Да, мир изменился. И наши жизни в нём теперь ничего не стоят. Вспомнился труп Геннадия у входа. После взрыва его погребло под обломками, а вот Миша… Невольно я повернулся и посмотрел в сторону раскрытой двери медблока. — Да, нужно как-то похоронить, — произнесла Вика, проследив мой взгляд. — Конечно, устроить всё по-человечески мы вряд ли сможем в таких условиях. Но надо сделать хоть что-то. В качестве импровизированного саркофага мы использовали медкапсулу Вики. Осторожно переложили туда тело Миши. Закрыли прозрачную крышку. — Как будто спит, — тихо произнесла Вика, глядя на легкую улыбку на бледном лице. — И ещё маленький нюанс. Я помог ей принести из лаборатории небольшой баллон с газом и подключить его к капсуле. Пришлось ненадолго запитать её электричеством, чтобы механизм сработал. Раздалось шипение. Манометре на баллоне дрогнули. — Измененная газовая среда, мы использовали её для обработки образцов. Рост бактерий подавляется и обеспечивается долгая сохранность биообъектов, — пояснила Вика. — Это место будет его усыпальницей. Некоторое время мы постояли молча. Вика на минуту прикрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула: — Пойдём, надо попытаться как-то выбраться отсюда. Будем придерживаться первоначального плана, если глайдер еще на месте. Доберемся до дачи, а там есть запасы еды и воды. И необходимое оборудование для исследований. Место там не слишком людное. Высока вероятность, что до коттеджа не добрались мутанты. — В доме была прислуга? — поинтересовался я. — Трое, да. Присматривали за домом, убирались. Фарид, его жена и старшая дочь. И я надеюсь увидеть двоих из них живыми. Отец специально подбирал людей без чипов. — А дочь установила чип? — уточнил я. — Да, она погибла, — голос Вики чуть дрогнул. — Отец успел связаться с домом до того, как упала связь. — Значит, нас ждут. А этот… Фарид и его жена, они надёжные люди? Вика сверкнула на меня глазами. Потом коротко ответила: — Да. Надёжные. Я кивнул. Что ж, старая верная прислуга это хорошо. Судя по реакции Вики, они почти как члены семьи. — Теперь главное понять, как нам попасть на поверхность, — заключил я. Завалы мы разобрать не сможем, это факт. Только если бы я импринтировал себе гены мутанта-переростка. Остаётся только найти лаз. Здесь должна быть хорошая система вентиляции. — Можем попробовать вылезти через вытяжку, — нарушила ход моих мыслей Вика. — Я подгрузила чертежи технического этажа. Вентиляционная шахта должна быть достаточно широкой. — Прямо мысли читаешь! — одобрил я. — Ещё бы оружие какое-нибудь раздобыть. При мне был пистолет, но потом… Получается, у меня есть парочка световых гранат и нож. Так себе арсенал против мутантов. Разве что… электричество. Молния — это ведь тоже разряд? — Алекс, нам нужно спуститься в техническое помещение. — Вика уже встала и выглядела решительно. — Мне нужно собрать вещи. Возьмём на всякий случай воды. Автомед… тебе не нужен, а я пополню запасы капсул. Мне осталось только захватить свой рюкзак со спейсером. Там еще оставалась небольшая бутылка с водой, которую мы с Ингой набрали в отделении на Петровке. Я вспомнил визит спецназа. Чёрт бы их побрал! Что теперь с Ингой — непонятно. Да и с профессором. Надеюсь, его-то они смогли довезти, сохранив работоспособность капсулы. Вика вышла ко мне уже не в медицинском комбинезоне, а в штанах карго, кроссовках и толстовке. Теперь она походила не на дочку профессора, а на одну из недавних школьниц. Такие гоняют с парнями на моноциклах или на рампе с аэроскейтерами. Она несла на плече небольшой рюкзачок, а в другой руке держала увесистый моток толстого электрокабеля. — Чего только не найдёшь в лаборатории, — удивился я принимая тяжелую ношу, которую Вика бесцеремонно впихнула мне в руки. — А это откуда? — Был ремонт, прокладывали новую линию. Осталось вот. Нам может пригодиться, чтобы лезть по вытяжке. Она идёт на восемь метров вверх. Верёвки, к сожалению, в лаборатории не водится. Я кивнул. Вытяжка, конечно, хотя бы какой-то выход. Наверное, вообще единственный. Но все равно я не представлял, как по ней выбираться. Мы прошли по узкому коридору до самого конца и спустились в техническое помещение. — Это здесь. — Вика указала на решётку в стене. Я легко вытащил её из креплений и оценил проём. — Указанные в плане размеры: ширина вентиляционного хода — семьдесят на семьдесят сантиметров, высота вытяжного отверстия восемь метров, — сообщила Мия. Я прикинул, что пролезу, но, конечно, узковато. «Мия, а там внутри есть лестница или скобы какие-нибудь?» — Не могу сказать. В чертежах нет данных, нужна видеоаналитика, — отозвалась нейронка. Вика нырнула в проём и сообщила уже оттуда: — Нет там ничего такого, как я и предполагала. Придётся лезть, упираясь ногами и руками. — Восемь метров? — Я оценил свои возможности. Да тут только ниндзя какой-нибудь справится. И толком не развернуться, чтобы упереться. Нужно что-то придумать, упоры, крюки туда забивать. Беда только, что в лаборатории может на найтись подходящего оборудования. Но так, по гладкой поверхности, не выбраться. Я вспомнил о ноже, трофее, который лежал в рюкзаке. Не то. Он сможет резать, но само лезвие тонкое вес человека не выдержит. — Я полезу, — сказала Вика. Мне показалось, что я ослышался. — Что? Ты это серьёзно? Вместо этого Вика сняла толстовку и бросила на пол. Она осталась в облегающей футболке, открывающей плечи и живот. И я снова понял, что недооценил её физическую форму. До этого момента кубики пресса у девушки вживую я не видел. Модели, с которыми я развлекался от скуки, были подтянутые, этого не отнять, но не настолько. Руки Вики тоже оказались не накачанные как у бодибилдеров, но с упругими бугорками мышц. Вот тебе и дочь профессора! Я думал, она целыми днями в кабинете за приборами сидит. Вика сняла кроссовки и зачем-то носки, наверное, решила, что так удобнее упираться в стену. Она заметила, как я заинтересованно её разглядываю, и хмыкнула: — Регулярные тренировки помогают переключиться после работы. Я кивнул. Интенсивно она переключается. Но шансы на подъем по вытяжке у нее и правда есть. Худая, гибкая. И мышцы. Может, получится. — А ты когда-нибудь преодолевала такое, хм, препятствие? — поинтересовался я. Вика покачала головой. — Только скалодром. Надо пробовать. Я задумался. — Могу тебя подсадить. Если встанешь мне на плечи — пару метров, считай, преодолели. Остальное тебе придётся пройти самой. — Хорошая мысль, — Вика на секунду замерла. — Дарья говорит, что с учетом этого и моей физической подготовки, вероятность успеха семьдесят процентов. — Дарья? — улыбнулся я. — Моя нейронка, — пояснила Вика. — Что ж, неплохой прогноз. Мия давала мне пятьдесят процентов на выживание. И вот я здесь. А если не выйдет, будем пробовать что-то ещё. Мы собрали в рюкзак вещи Вики. Веревку, вернее кабель, она мотком накинула вокруг шеи и полезла в вытяжку. А потом я понял, что сказать было легче, чем сделать. Внутри было адски тесно. Вика влезла первой и прижалась к задней стенке. Я попытался изогнуться и начать вставать в этой чёртовой вытяжке. В какой-то момент Вика ойкнула: я прижал ей голень. — Так, садись мне на плечи, а я буду подниматься. Иначе нам здесь не развернуться, — прошипел я. Худая она, конечно, это хорошо. Но килограмм шестьдесят веса там точно было. Упираясь руками в стены, я начал подниматься. Тесно-то как! И душно. Вентилятор внизу мы ведь отключили перед тем как лезть. «Ничего, заживёт. Главное выбраться», — подбодрил себя я, стирая локти в кровь о проклятую вытяжку. Вообще, нам повезло, что она такая широкая. Могли бы вообще не пролезть. Наконец я распрямился и опёрся спиной о холодный металл, чтобы разгрузить колени. Вика, упёршись руками о стены, встала мне на плечи. — Узко как! Толком и не опереться, — прошипела она. — Коленками разве что и локтями. — Могу поддержать тебя ещё немного, — решил я. — Если упрусь локтями и вытяну руки, ты, наверное, можешь стоять на моих ладонях. Пока будешь доставать. Это ещё сантиметров пятьдесят. Больше ничего не придумать. — Хорошо, давай, — согласилась Вика. В этот раз, к моему удивлению, это оказалось легче, чем я рассчитывал. Помогала всё та же вытяжка. Можно было чуть упереться в неё локтями и передать часть нагрузки. Вика тоже упиралась руками в стороны. Но легче, это не значит, легко. Руки тряслись, суставы ломило от боли, пот тёк градом. Я, не стесняясь, пыхтел и сопел. Чёрт! Надо было всё-таки поискать какие-нибудь инструменты. Набить чем-нибудь штырей по бокам для опоры. Это ведь невозможно! И тут одна моя ладонь освободилась, потом вторая. Вика, упираясь, полезла наверх. Теперь сопела и пыхтела она. Я смотрел, наложив виджет ночного видения. Потому успел поймать её ногу, когда она соскользнула. — Ух ты ж!.. — Вика выругалась крепче, чем следовало дочери профессора. — Дарья, адреналин! Я отчётливо видел, как автомед на её запястьем мигнул красным. И Вика перестала опираться на мою руку. Она лезла вверх, молча, шипя от злости, натужно дыша. Но лезла быстро. Только бы инъекции хватило! Насколько я помнил, адреналин быстро распадается. — Есть! Я зацепилась, — раздалось сверху. Ворча себе под нос, Вика завязала наверху кабель и скинула свободный конец вниз. И тут громко чертыхнулась, сверху послышался скрежет и лязг металла. Удары по гулкой утробе вытяжки. Уже в полный голос Вика сообщила мне: — Решетка не вынимается, приварена! Металл толстый, не сломать! Не могу выбить. — Слезай, давай я заберусь по веревке и попробую. Или поищем какие-нибудь инструменты! — ответил было я, и тут меня осенило. — Нет! Стой! У меня есть нож. Спецназовский. Режет почти всё, металл в том числе. Попробуй им! Ты там как? — Ещё некоторое время продержусь, давай свой нож, привяжи к кабелю. Я сполз по стене, дотянулся до рюкзака и достал «Шарк». Пропустил конец кабеля через ножны. — Тяни! Импровизированная верёвка ушла наверх. Чуть погодя я услышал скрежет и приглушённое ворчание Вики. — Режет? — поинтересовался я. — Тяжело идёт, — выдохнула Вика. — Чёрт! Не знаю, смогу ли продержаться здесь столько. — Если что, спускайся по верёвке, я попробую. — Снова сюда лезть? Ещё хуже! — после некоторой паузы прокомментировала Вика. Сверху раздались удары и скрежет. Наверное, она подпилила некоторые места и пыталась выломать остатки. Я мог только стоять и ждать. Может быть, надо было оказать моральную поддержку. Но, честно признаться, не смог подобрать слова, не доводилось попадать в такие ситуации. Если кто-то пару дней назад сказал бы мне, что я в униформе лаборанта буду собирать пыль в подвале, я посчитал бы это за оскорбление. Вика, наверное, тоже. Но вот она пытается справиться с решеткой, а я стою и жду. Гулкий удар прокатился по трубе. — Готово! — крикнула Вика. — Я сейчас вылезу, а ты поднимайся. Кабель закреплён надёжно. — Здорово! Ты молодец! — крикнул в ответ я. Вика сбросила мне свободный конец кабеля. Я привязал к нему рюкзак, чтобы вытянуть потом вслед за собой, и полез наверх. Задача оказалась не из легких. В последний раз я лазал по канату еще в детстве. Он был витой и толстый, а кабель тонкий и гладкий. Упираться коленями в стенки трубы почти не помогало. Два раза я соскальзывал и стёр ладони в кровь, пока наверху стало видно просвет. — Осторожно, не порежься, края получились острые. — В проёме показалось лицо Вики. «Да чёрт с ними, заживёт!» — подумал я, из последних сил вцепившись в «веревку». Чего ей стоило вырезать решётку, страшно было представить. Прямоугольник металла, искромсанный по трем сторонам, как консервная банка, был отогнут книзу. Если не задевать места среза, можно вылезти не поранившись. Только вот Вика худее меня. Я в последний раз подтянулся и уцепился за безопасный отогнутый край, подтянулся, навалился животом и выполз наружу. Всё же задел острое, затрещала униформа. Бок обожгло болью. Я перевернулся на спину и лёг на асфальт, а потом несколько секунд просто смотрел на голубое небо. Чистое. Без единого дрона. Небо нового мира. — Ты в порядке? — склонилась надо мной Вика. — Да. Я огляделся. Вылезли мы во внутреннем дворике между корпусами. Лавочки для студентов, автоматы с водой, газоны и пара статуй. На первый взгляд всё чисто. Но лучше поскорее убраться. Я подошёл к вытяжке и стал вытягивать кабель с привязанным рюкзаком. На белой изоляции кровь. Моя. А руки уже зажили. Такие теперь дела. Вытащил рюкзак, отвязал кабель. Бок потянуло, когда стал надевать лямку. Ничего себе! Глубокая, должно быть рана, униформа сильно запачкалась в крови. — Алекс! — раздался встревоженный возглас Вики. — Ерунда, — отозвался я вставая. — Скоро заживёт. — Алекс! — повторила Вика. — Смотри, там! И тут я понял, что беспокоится она совсем не насчёт моего ранения. — Что? Я проследил её взгляд. Тот же сквер, лавочки, статуи. Вот только одна из них двигалась. Не спеша шла по газону. Я сообразил, что мы тут, как в ловушке. Выход воздуховода находился на небольшом пятачке внутреннего дворика. Со всех сторон стены, а единственный выход — вот он, через сквер со статуями. А там разгуливает это. — Замри, он нас пока не видит, — прошептал я Вике. — Мия, приблизить картинку. На виджете тут же развернулось увеличенное изображение. Теперь я понял, почему издалека тварь казалась похожей на статую. Всё тело человекоподобного монстра покрывали тонкие сероватые пластины. Внахлест, как чешуя. Сам мутант казался крепким и мощным: ноги на толстых лапах, широкий торс с шипами на загривке и мускулистые руки с длинными пальцами. А на пальцах — когти. Голова сохранила подобие человеческой, только глаза стали совсем узкими: две щелочки между пластин. А вот нос, наоборот, широким с большими ноздрями. Монстр повёл этими ноздрями, принюхиваясь, а затем повернул голову и уставился прямо на меня. Показалось? — Бежим, — громким шепотом окликнула меня Вика. — Он кровь учуял, — вслух догадался я. И тут же раздался дикий рёв. Несмотря на тяжеловесную комплекцию, тварь рванула к нам с неожиданной прытью. И я понял: не успеем. Эмоции отключились, мозг стал лихорадочно просчитывать ситуацию. Оружие? Нож. Это не годится. У Инги хотя бы был голос. А у меня? Электричество! Молния. Нужно попробовать. Сложно сконцентрироваться, когда на тебя несётся такая туша, сложно не реагировать на истошные крики Вики за спиной, сложно поймать ощущение, почти невесомое, на грани. Как невидимая сила бежит под кожей, собирается на кончиках пальцев. А потом усилием воли направить её на противника. Разряд сорвался с моих пальцев и сверкнул перед мутантом. Тот затормозил, теряя скорость, рухнул на четвереньки. От его воя заложило уши. А потом он встал. Кажется, ещё более разьярённый, чем раньше. Вот сволочь! Не взяло. Чёртова броня! Вторую молнию я создал быстро, но она оказалась слабее. Мутант только замедлился и снова заревел. А потом опять побежал к нам. — Алекс, кабель! Возьми кабель! — почти в ухо прокричала мне Вика. — Потери энергии большие! Нужно не через воздух. Возьми проводник электричества! Я глянул и увидел, что она зачистила кабель с двух сторон. Ее обрывочные фразы сложились в картинку. Я понял идею. Умница! Если бы ещё уметь обращаться с этим. Просто кинуть, как лассо, держась за один конец? Этого я тоже не умел. Но можно попытаться хоть что-то. Монстру оставалось до нас метров десять. Я схватил кабель и приготовился. Нащупывал пути энергии, как тогда с передачей энергии капсуле. И тут произошло странное. Я почувствовал кабель, или скорее электричество, которое бежит по нему. Но теперь эта длинная, закрученная в моток нить моей силы была как живая, как продолжение руки. Время застыло. Второй рукой я кинул моток, и он распрямился, повинуясь моей воле, и полетел к цели. Длины кабеля хватило, чтобы обвить тварь в два кольца. Сокращать расстояние я не решился. Как же он орал! Меня тошнило от его воя, а желудок сводило спазмом. Ток шёл напрямую, монстр упал, но дергался и продолжал реветь. Я чувствовал, как силы уходят. Сколько ещё смогу продержаться? У этой твари всё давно должно было спечься! Но его защищает эта чёртова броня, чем бы её пробить? — Вика! — заорал я, что было силы, стараясь перекричать монстра. — Дай нож! Нет, не подходи! Кидай! Кидай нож! Воздух вокруг меня наэлектризовался и трещал. Я подумал было, что Вику уже задело, но тут мне под ноги упал «Шарк». Свободной рукой я схватил его и пошёл к монстру. Не осталось ни страха, ни инстинкта самосохранения. Рёв его стоял в ушах, и я, кажется, сам заорал, втыкая лезвие в шею мутанта. Пробивая броню ещё раз и ещё. Как в масло! Из чего бы он там ни был сделан, без головы не живут. Я кромсал и резал, а ток продолжал бежать. — Сдохни, тварь! Сдохни! Паскуда! Мразь! Я пропустил момент, когда перестал генерировать ток, когда стало тихо. И в этой тишине раздался голос Вики: — Алекс, хватит. Он уже мёртв. Остановись, Алекс. Я сделал ещё несколько ударов, прежде чем до меня дошёл смысл сказанного. В висках стучало. Я сделал над собой усилие, чтобы слезть с мутанта. Отойти. Господи! Я почти отрезал ему голову! Я сам почти что стал монстром. Руки, перепачканные в чёрной крови, тряслись. — Всё хорошо, Алекс, — произнесла Вика и положила руку мне на плечо. — Успокойся, всё хорошо. ---------- Глава 15 Глава 15 Глайдер ректора ждал нас на крыше. Стоял на взлётной площадке и беззаботно ловил изогнутым лобовым стеклом солнечные блики, отражая зеркалом металла голубое небо. Я плюхнулся рядом прямо на шершавое покрытие площадки. Бросил рюкзак и моток кабеля, который так неожиданно меня выручил. Расставаться с ним не хотелось. — Мия, получи доступ к системам глайдера. — Расчётное время пятнадцать минут, — сообщила нейронка. — Хорошо, — кивнул я и лёг. Меня шатало от слабости, виски ломило. Дико хотелось есть. Вика села рядом. Выглядела она не очень: устало и потрепано, локти стерты в кровь, брюки на коленях порваны. Но держалась молодцом и смотрела решительно. — Отец научил меня летать, — произнесла она. — Своего глайдера у нас не было, но на выходных мы ездили на аэродром. Он с детства брал меня с собой и привил любовь к небу. Помимо науки. Я не так давно получила права. Исследования, кандидатская диссертация, всё не хватало времени. И вместе мы так и не полетали. Я имею в виду, не когда я вторым пилотом, а на равных. Вдвоём в небе, на двух машинах. — Они забрали капсулу. Думаю, с ним всё в порядке и он даже в большей безопасности, чем мы, — ответил я. — Насколько сейчас можно быть в безопасности в этом безумном мире. Вика не ответила, продолжая смотреть перед собой. — Доступ получен, — сообщила Мия. — Пора. Я кое-как поднялся. Вика заняла место пилота, уверенно пробежалась пальцами по панели управления, и нутро глайдера ожило. Он завибрировал, загудел. Зашумели, набирая обороты, лопасти. Мягким рывком мы оторвались от земли. Город с высоты оказался безрадостным зрелищем. Замершие без привычного движения мобилей и оживлённого потока пешеходов улицы. Здесь царили хаос и запустение. Глайдер заложил вираж, и мы направились прочь из мёртвой столицы. Вика молчала, сосредоточившись на управлении. Я не отвлекал её, думая о своём. Какие действия можно предпринять дальше? Не для того чтобы вытащить профессора или противопоставить что-то NAVY, такое сейчас было бы сверхзадачей. Пока наша цель — просто выжить. По левому борту показалась Останкинская башня, а вскоре появились колесо обозрения и статуя рабочего и колхозницы. Мы подлетали к ВДНХ. Рекламные голограммы отключились вместе с электричеством. Гостиница «Космос», которая раньше походила на большой рекламный экран из-за постоянно бежавшего по её поверхности видеоряда, стояла теперь серой и унылой громадиной. Купола павильонов без привычных ярких узоров поблекли. Когда мы приблизились к выставке, мне показалось какое-то движение между павильонами. — Мия, приблизь картинку! — попросил я. И меня тут же передёрнуло от увиденного. Те самые твари, которые чуть не загрызли нас с Ингой около Бауманки! Они жрали трупы. Впивались в тела острыми зубами, рвали куски, давясь, по-собачьи заглатывали. А то, что я увидел дальше, заставило меня содрогнуться. Их было много. Целая стая. Серой рекой она хлынула из-за павильона. Заполнила площадь и тут же приступила к трапезе. И тут меня осенила догадка! Не хищники, не мутанты, а мусорщики! Тысячи разлагающихся трупов нужно убрать с улиц, чтобы город не превратился в рассадник заразы. И эта стая тварей — часть плана. Один из его этапов. — Что там? — спросила Вика. — Хозяева нового мира делают уборку. Меня аж дрожь начала бить от злости. Я объяснил Вике свои догадки по поводу «собак». — Звучит логично, — кивнула она. — Но это мы ещё посмотрим, не поторопились ли они объявить себя хозяевами. Сказано это было таким решительным тоном, что я понял: она готова далеко зайти, чтобы со всем этим разобраться. Вика не только учёный, она боец, уверенная в себе, даже упёртая. Что ж, попробуем разобраться во всём этом вместе. Где-то через двадцать минут вдали показалась зеркальная гладь водохранилища. Вика начала снижаться. Усадьбу профессора от посторонних глаз закрывал лес. Разве что небольшая дорожка вела к причалу и сооруженной на берегу беседке. Участок, окружённый лесом, занимал добротный двухэтажный дом в стиле викторианской эпохи. Обивка под камень, покатая крыша с кровлей, открытые балконы с коваными перилами. Рядом ещё пара небольших одноэтажных строений в том же старомодном дизайне. И, как полагается, кусты, цветы и газон. По периметру — кованый забор прутьями. Жаль, он не закрывает двор от посторонних глаз. Так себе безопасность. Может быть, территория коттеджного посёлка была охраняемой. Только что теперь с того? Когда мы снизились ещё, я заметил, что покрытие на крыше не похоже на кровлю. Солнечные батареи! Даже на одноэтажных домиках. Вот это профессор молодец. Наверняка в доме есть ещё генератор, и не один. Так что нам хватит ресурсов на всё. Вика посадила глайдер на заднем дворе. Она нахмурилась и не спешила вылезать из глайдера. — Фарид и Роза не выходят на связь по локальной сети, — произнесла она. — Это на них не похоже. Вернее, на Фарида. Роза вечно забывает смартфон в саду. Но Фарид всегда на связи. Тем более что отец предупредил их об опасности. — Может быть, нападение мутанта, — предположил я. — Нужно быть начеку. Вика ступила на лужайку, оглядываясь по сторонам. Я прихватил рюкзак и кабель. Длинный он, конечно, и тяжёлый. Но внезапно оказался очень удобным оружием. Надо как-нибудь доработать его и ещё потренироваться. А сейчас нужно что-нибудь съесть, живот просто крутило от голода. После сегодняшнего боя с мутантом я изрядно потратил энергии. А восполнить её было нечем. И пусть шкала на виджете показывала сто процентов заряда, я был дико голоден. Вопреки моим ожиданиям, Вика направилась не к большому дому, а к одноэтажному, справа от него. — Домик для прислуги. Там Фарид и Роза, — пояснила она. Этот запах я запомнил ещё с тех пор, как пробирался по улицам города и лежал на ступеньках отделения полиции. Ещё до того, как Вика вошла в распахнутую дверь, понял: ничего хорошего мы там не найдем. — Господи! — воскликнула Вика и застыла на пороге. Сдавленно выдохнула: — Какой ужас. Я вошёл за ней. Меня передёрнуло. Оказывается, даже после увиденного на улицах города меня ещё можно впечатлить. Они были там. Все трое лежали на полу. Молодая девушка с гримасой боли, застывшей на лице. Пожилая женщина, с выпученными глазами и перекошенным лицом. На шее проступали синяки, как будто её душили. Тучный мужчина лежал в луже крови, а из его груди торчал большой поварской нож. Кровь уже засохла, а от трупов шёл неприятный тяжелый запах. Наверное, уже несколько дней как всё случилось. — Роза… — Вика отмерла и кинулась к трупам. — Мария. Фарид… Как же так! Послышались сдавленные рыдания. Я остался стоять не в силах помочь чужому горю. Что тут сделаешь? Картина жуткая. Вика держала за руку женщину и что-то тихо причитала. Я посмотрел на трупы. Как-то не похоже это на нападение мутанта… Лежат ровно так. Как будто… А мог это Фарид обезуметь от горя и сначала удушить жену, положить рядом с дочерью, а потом убить себя? От жутких мыслей по телу пробежала дрожь. Да разве может быть такое⁈ Но мутант не стал бы так действовать. Разве что где-то рядом бродит убийца? Тогда наверняка безумный. Я опасливо огляделся. Подошёл к Вике и положил руку ей на плечо. Совсем недавно она так же пыталась успокоить меня после схватки с мутантом. Только сказать «всё хорошо», я не мог. Ничего не хорошо, на хрен! И тут ничего не поделаешь. От моего прикосновения Вика вздрогнула. Обернулась, вытирая слёзы раскрасневшемся лице. — Алекс… я… — дыхание у неё перехватило, и она отвернулась. Посидела немного, пытаясь успокоиться. Потом дрожащей рукой потянулась к лицу женщины и закрыла ей глаза. — Надо будет похоронить их, — произнесла Вика и встала. — Пойдём. Она скользнула мимо меня в дверь, всё ещё вытирая слёзы. Я вышел следом. Этот чёртов мир точно сошёл с ума. Мы успели отойти на несколько шагов от двери, как Вике под ноги с утробным урчанием кинулось что-то серое. Я не успел среагировать, но она тут же присела и воскликнула: — Кеша! Кешенька! Ты мой красавчик! Ты выжил, солнышко. Она встала, держа на руках лысое создание со сморщенной мордой и большими жёлтыми глазами. Кота это напоминало отдалённо, скорее, исчадие ада. В общем, типичный сфинкс. Животное мяукало и мурлыкало одновременно, тёрлось о толстовку Вики и пускало слюни. — Кеша, — произнёс я. — Это для попугая больше годится. Лысый кот как будто всё понял и недовольно зашипел на меня, а потом и Вика нехорошо так посмотрела. — Что? — пожал плечами я. — А вы кто? — спросила она, и я понял, что смотрит она мимо, мне за спину. Обернулся. Там стоял паренек лет двадцати, худой и весь какой-то белёсый: волосы, ресницы, кожа бледная и даже глаза какие-то выцветшие, самую малость голубые. Он улыбнулся: — Я Дима. Такой открытой и дружелюбной улыбки я давно не видел. Разве что у детей. По лицу парня раскинулась целая россыпь веснушек. Забавный. — Не понимаю, что случилось. Они все умерли, — лицо его стало растерянным. — Это какой-то вирус, да? Я тоже умру? — Кто все? — спросил я. — Ты откуда здесь взялся? — Не бойся, — поспешила ответить Вика, выпуская шипящего и урчащего сфинкса на газон. — Если сразу не умер, то уже ничего не случится. — А что это? Вы знаете, да? — Он испуганно уставился на нас, переводя взгляд с Вики на меня и обратно. «Ну чисто наивный ребёнок», — фыркнул про себя я. — Откуда ты здесь, мальчик? — повторил я свой вопрос. — Это в-ваш дом, да? — Он побледнел и отступил на шаг. — Я укрытие искал, я случайно набрёл. У нас вечеринка была, в коттедже. Тут у друга дача. Но они все… они все… — на глаза паренька навернулись слёзы. — Умерли! В страшных муках умерли. Я бежал. Сколько не помню. В лесу прятался. Потом выбрел на дорогу. И по ней сюда дошёл. А тут, там… — дрожащим пальцем он указал на домик прислуги. — Там тоже мёртвые. — Успокойся, тебе ничего не угрожает. — Вика положила руку ему на плечо. — Я… я ключи взял у них, от вашего дома, — паренёк весь дрожал. — Очень хотелось есть… и пить. Я там у вас… — Господи, да прекрати ты уже ныть, — не выдержал я. — Никто здесь тебя не убьёт за вторжение в частную собственность. — А мы тоже очень есть хотим, — добавила Вика. — Пойдём на кухню. В доме есть запасы, не волнуйся. На всех хватит. Я поморщился. Вот со мной она таким воркующим ласковым тоном не разговаривала. А с этим возится. Нашёлся на нашу голову. Нянчиться с ним ещё. Но, с другой стороны, в душе я был почему-то рад этой встрече. Образ наивного паренька кого-то напоминал, что-то близкое и родное из детства. Казалось, ещё чуть-чуть и вспомню что. Но вспомнить не удавалось. Сфинкс зашипел, заметался под ногами. Обидно ему стало, что не с ним возятся. Никогда не любил кошек, особенно таких, лысых! Когда мы входили на кухню, наглый котяра попытался скользнуть в дверь. Но я ловко отодвинул его ногой и закрыл её перед самым его носом. Так вот! Будет ещё по столам здесь прыгать! Как вообще можно было завести такую противную тварь? Я прошёл на кухню. — У нас тут как маленькая крепость, — успокаивала Вика паренька. — Автономное электричество, из солнечных батарей запасается в резервные. Чистая вода. Скважина за домом. Из водохранилища можно, конечно, брать, но это не то совсем. И продуктов тоже достаточно. — Я, кажется, уже полностью опустошил ваш холодильник, — признался парень. — А, нет, есть ещё запасы. Папа вообще был очень запасливый. Здесь довольно далеко от города и постоянные визиты курьеров он не любил. — Вика ворковала с ним, как заботливая мамаша. — В подвале тушёнка, всякие консервы, крупы. Кажется, Фарид картошки и овощей закупил какое-то невероятное количество. Морозилка, скорее всего, битком. — А я не смог открыть подвал… если правильно понял, где он, — протянул наш гость с растерянной улыбкой. — От подсобных помещений другая связка ключей, подвал, трансформаторная, лаборатория. Я, правда, всё на один перекодировала. — Вика показала пареньку брелок, который висел у неё на браслете. — Так удобнее. — Ясно, — улыбнулся паренёк. Как его зовут? Дима, кажется. Точно. — А, ну вот, яйца ещё остались. — Вика достала из холодильника упаковку. — Сейчас сделаю нам яичницу. А потом Роза вернётся и попрошу её что-то посложнее приготовить. У меня аж мурашки по спине пробежали. Роза вернётся? Это та, что задушенная в подсобке лежит? Вика вообще в порядке? Сама ведь только что о ней плакала. Что с ней? Психоз такой? Поэтому она так болтает с этим незнакомым парнем? Вика налила на сковородку масло и стала разбивать яйца. — А что всё-таки случилось? Почему люди стали умирать? — Дима повернулся ко мне. Глаза большие, голубые такие и смотрит наивно, как ребёнок. Ну как ему объяснить, что мир изменился раз и навсегда? — Не просто умирать, — вздохнул я. — Тебе повезло, что ты не встретил мутантов… Я рассказал ему про чип NAVY в самых общих чертах. И про кишащие мутантами улицы, про Ингу… Вика поставила на стол сковородку с яичницей. Я уставился на жёлтые глазки. Белок ещё шкворчал на масле. Почему-то ярко вспомнилось, будто вчера было, что такую же яичницу готовила мне мама. У нас, конечно, была прислуга, но мама иногда делала завтрак специально для меня. А ещё хрустящие тосты. В пять лет детство казалось солнечным раем. Смех матери, прогулки с отцом по парку. Он сажал меня на плечи. И мы гуляли так втроём. Пока всё не разрушила проклятая авария. Я не мог поверить, что родителей больше нет. Даже когда оказался в закрытой школе-интернате всё ждал, что меня заберут. Но никто не пришёл. И сейчас никто не придёт и не поможет. Разве сможем мы выжить в этом мире? Против нас вся мощь NAVY и правительства, объединившихся, чтобы наконец воплотить в жизнь идею Золотого миллиарда. Почему-то адски разболелась голова. Я потёр виски. Вика поставила передо мной тарелку и нож с вилкой. Села рядом и провела рукой по лбу. — Как-то я устала… — пожаловалась она. — От всего. Не могу больше. Тяжело. Всегда привыкла быть сильной, бороться, добиваться своего, стремиться к цели. А зачем? Зачем теперь всё? Вика сложила руки на столе, как примерная школьница на парте. А потом уронила на них голову и закрыла глаза. Глубоко вздохнула и засопела. Напряженные черты лица её разгладились. Уснула? — И правда, — сказал Дима. — Зачем теперь всё? Что мы можем сделать против такой силы? Нож… я взял его, повертел в руках. А это выход. Никто больше не будет мучиться. Я повернулся и посмотрел на Диму. — Убей её, пока спит, — сказал он и кивнул на Вику. Сказал тихо, едва шевеля губами. Но голос его прозвучал громко, как будто сразу у меня в голове. — Смерть во сне — чистая, сладкая смерть. Не будет больше никаких страданий и мучений. Убить? Что-то во мне сопротивлялось. Пыталась пробиться наружу какая-то мысль, другое решение, но мешала головная боль. Виски адски ломило. Я встал. Всё просто. Я ведь уже втыкал нож в мутанта, а тут хватит и двух ударов. — Давай, быстрее, — шептал мне Дима, и голос его, неестественно громкий, давил, заставлял голову раскалываться. Нужно воткнуть нож Вике в горло. Или, на худой конец, себе, чтобы эта боль прекратилась. Только бы сделать что-то. — Алекс, у тебя повышенный кортизола в крови, — голос Мии доносится как из-за пелены. «Заткнись, Мия. Не сейчас». Надо действовать. Дима улыбается мне: «Мир изменился, Алекс. В раю не хватит места для всех. Убей её! Потом себя. Уйдите вместе». Я сжал рукоять ножа. — Ма-а-ау! — резкий звук и грохот резанули по мозгам вспышкой боли. Как в замедленной съёмке разлетелось вдребезги оконное стекло. Через него в неистовом прыжке летело нечто. Огромные когти, сморщенная морда с раззявленной пастью. В твари, приземлившейся на стол, я узнал Кешу. Вторым прыжком котяра не медля вцепился в горло Диме. Тот, запрокинув руки, упал со стула. Я тряхнул головой. В сознании прояснилось. Кот с огромными, невероятно большими для своего размера когтями, впился в лицо жертвы. Чёртов мутант! Кто бы мог подумать! Ведь выглядел нормальным! Дима отбивался, колошматил кота руками в ответ. Медлить было нельзя. Я схватил со стола сковородку. — Получи, тварь! И с размаху вмазал мутанту по голове. Ещё и ещё раз! — На! На тебе, зараза! Кажется, раздался хруст проломленного черепа. Руки Димы безвольно упали. На полу растекалась лужа крови. Если эта тварь очнётся — нам конец! Я от души вмазал сковородой ещё пару раз. В этот раз хруст был точно. Хорошая сковорода, тяжелая, чугунная. Я тяжело выдохнул. В висках стучало, перед глазами плыло. Но в голове удивительно прояснилось. Как будто всё это время кто-то давил меня тяжёлым прессом, а потом вдруг перестал. Потом пришло осознание: мы же здесь чуть не погибли! Эта свихнувшаяся мразь взяла нас под контроль, как щенков! Я чуть не убил Вику! Руки задрожали. Я бросил сковородку, глядя на результат своих деяний. Лицо паренька превратилось в кровавое месиво. Сука! Да что ж ты за тварь такая! Кот спрыгнул с трупа и внимательно посмотрел на меня. Оценивающе. Решал, враг я или нет. Нет, это не просто кот, а ещё одна тварь, почему он мутировал, непонятно. И если он прыгнет, я не успею ударить молнией. Слишком быстро. Можно просто пустить ток по телу, должно сработать. На столе со стоном зашевелилась Вика. Кот пошевелил ушами и негромко мяукнул. Я передёрнул плечами. Любимец Вики. И если бы не он… ладно, попробуем договориться. — Ты как, Кешенька? — Я старался держать как можно более ласковый тон. Говорят, животные это чувствуют. — Ты уж прости меня за то, что не пустил на кухню. Хочешь яичницу? Я подцепил с пола слетевшую со сковороды глазунью и положил перед котом. Тот смерил меня презрительным взглядом жёлтых глаз и недовольно дёрнул хвостом. Несколько секунд мы играли в гляделки. Потом огромные когти со щелчком убрались обратно в лапы, как будто сложились. Кот фыркнул и с довольным урчанием вцепился в желток. Я облегчённо выдохнул. Прощение от спасителя было получено. ---------- Глава 16 Глава 16 — Кеша, Кешенька! — Прижимая к себе котяру, Вика гладила лысую спинку. Тот довольно урчал. — Вообще ему нельзя яичницу. У него больной желудок, там в холодильнике специальный диетический корм. — Ему? Да ему теперь всё можно! — фыркнул я. — Ты видела, как он окно разнёс? А какие у него когтищи? Располосовал всего! — кивнул я в сторону тела нашего незваного гостя. — Как вы вообще ухитрились вставить чип NAVY в кота? — Это папа. Хотел разобраться. — Но это же кот! А чипы для людей, — не понял я. — Вообще-то, — Вика взяла серьёзный тон, «включила учёного», — нервная система млекопитающих устроена примерно одинаково. Те же отделы мозга, тот же принцип организации нейронов. Ты знаешь, что нейрофизиологи работали на кошках? Изучали отделы мозга. Отсекали какую-то часть и смотрели реакцию. Человека-то не разрежешь. А данные легко экстраполируются на человека. — Я думал, обезьян использовали, — заметил я. — Дорого. Хотя и это, конечно, было. Для более сложных экспериментов с корой головного мозга. Так вот, я к тому, что папа изучал действие чипа на организацию нейронов мозга кота. — Вика с нежностью погладила животное. — Это был лабораторный котик, но он выжил и стал нашим домашним. — И успешно мутировал, — кивнул я. — Повезло, — кивнула Вика. — Либо дело в том, что кошки более пластичны и мутабельны. Ему легче было адаптироваться. Мы до конца не знаем, как работает чип на животных. Но то, что он точно может в них функционировать, это факт. — А программный интерфейс к чипу котика есть? — поинтересовался я. — Да, можно подключиться в нашей домашней лаборатории, — кивнула Вика. — Но сначала нужно разобраться вот с этим. Она посмотрела на труп Димы, губы плотно сжались, а взгляд полыхнул ненавистью. — Тварь! — Да, чуть не угробил нас, мразь. — Я почувствовал, как внутри поднимается волна негодования. Ещё свежи были впечатления от нашей недавней «беседы». — Я бы к этой мерзости вообще не стала прикасаться, — скривилась Вика, — но отказываться от материала нельзя. Похоже у этой твари развились способности псионика. Эту мутацию нужно исследовать. Если, конечно, ты не повредил чип сковородой. — Ну ты уж извини, в тот момент я не думал, как сохранить этот ценный экземпляр, — процедил я. — Старался не попасть по твоему любимому котику. — Пойдём в лабораторию за инструментами. — Вика встала, продолжая держать кота на руках. — Покажу тебе интерфейс Кеши, посмотришь, что там. А я отберу образцы тканей мутанта и извлеку чип. Лаборатория располагалась в подвале. Она, и правда, оказалась хорошо оснащена. Там нашёлся мощный компьютер и медкапсула такого уровня, что в ней можно без труда импринтировать себе гены. Вика тут же начала собирать какие-то шприцы, пробирки, скальпели. — Возьму образцы тканей. Чип — это хорошо, но реакции организма тоже могут помочь нам продвинуться в изучении мутаций. — Она повернулась ко мне. — Тут на компьютере нейронка с базой данной по генам, можно выяснить, что именно изменилось у Кеши. Я кивнул и стал разбираться с подключением чипа котика. Интересно было, что же такого случилось с животиной? А ему ещё обновления приходили! Профессор, конечно, извратился по полной. В первую очередь я перешёл на локальное подключение. На всякий случай. Потом залез в интерфейс, воспользовался Мишиной программой визуализации и обнаружил третью ветку ДНК на двойной спирали. Ну вот, в нашей команде мутантов прибыло. Ещё и кот. Осталось оцифровать показатели. — У него такая же картина, — поделился я с Викой. — Конечно, а как иначе? Структура ДНК всех эукариотов одинаковая. А генетический код вообще универсален у всех живых организмов на земле, — просветила она меня. — У нас с кошками девяносто процентов генов одинаковые, если что. Не так уж сильно мы отличаемся. — А с мышками? — уточнил я с улыбкой. — Восемьдесят процентов. Я не шучу, — ответила Вика. — Дело в экспрессии генов и конфигурации белка с них. Вот посмотри: мутация всего нескольких генов, а у тебя уже мощная регенерация. Кстати, я хочу импринтировать себе и эту группу генов. Дополнительные шансы выжить не помешают. — Это ты правильно мыслишь, — согласился я. — Мне эта мутация уже не раз жизнь спасала. И судя по данным модели экстраполяции, импринтинг у тебя должен пройти успешно. — Но первым делом надо изучить этого псионика, — ответила Вика, подхватывая кейс с инструментами. И цинично добавила: — Пока образцы не испортились. Пытаясь разобраться с котом, я вывел интерфейс. Запустил анализ с компа профессора и ещё подгрузил базу данных по генам для Мии. Полезная штука, может пригодиться. Через долгих десять минут нейронка выдала изменения в группах генов, отвечающих за строение скелета, структуру и гибкость костей, а ещё бонусом: увеличение проводимости нервного импульса и повышение сократительной способности мышц. Получается, кот теперь гибкий и быстрый? А когти у него складные и костяные? Интересные характеристики. Я вспомнил, как профессор объяснял, что одна группа генов может отвечать за несколько функций, а ещё по-разному проявляться в организме. Грубо говоря, эта мутация могла убить человека, а кот адаптировался. У него тоже появилась триплекс-ДНК. По крайней мере, так это выглядело на модели визуализации, которую вывела нейронка. В рядах бегущих друг за другом буквенных кодов я ничего не мог разобрать. Тут нужна консультация Вики. Она вернулась с пробирками, наполненными красным и желтовато-белым содержимым. С совершенно невозмутимым видом расчехлила стеклянный бокс, надела перчатки и стала там со всем этим возиться. Рядом зашумел, прогреваясь, какой-то прибор. — Где-то через полчаса закончу, — отозвалась Вика. — Тебе ещё нужен, этот… источник образцов? — поинтересовался я. — Нет. — Избавлюсь от него, не век же ему там лежать, — сообщил я и направился на кухню. Мы так толком и не поели. Как-то после происходящего и рядом с трупом кусок в горло не лез. Разве что Кешу это не смущало, который подобрал с пола всю вылетевшую со сковороды яичницу. Теперь котяра отправился со мной, явно надеясь поживиться ещё. Я тоже был не против что-то перехватить, только нужно убрать труп. Кухня уже наполнилась специфическим душком, и Вика раскрыла все окна, не считая того, где Кеша выбил стекло. Щуплый на вид парнишка оказался довольно тяжёлым. Я взялся за худые щиколотки и с трудом протащил его до выхода из кухни. За ним тянулся кровавый след. — Чёрт! Утилизацией трупов ещё не доводилось заниматься. Что ж с тобой делать? — вопрос был риторическим, но ответила Мия. — Судя по данным видеоаналитики, в строении напротив находится садовый инвентарь. Советую воспользоваться тачкой и лопатой, чтобы вывезти и захоронить тело, — сообщила нейронка. Копать этой твари могилу я не планировал. Просто вывезти подальше. — Мия, запусти автоуборщика, как только я утащу тело, — приказал я. Хорошо, умный дом здесь был. С профессора вполне могло статься отказаться и от этого, есть же прислуга. Я вспомнил про три трупа в соседнем домике. Теперь ясно, что их эта тварь угробила. И с нами хотел по тому же сценарию разделаться. Чтобы я убил Вику. Свои руки не хотел марать. Выродок! Тело я свалил в овраг. Отвёз подальше от усадьбы и выкинул из тачки, как мусор. Конечно, чтобы не распространять заразу и запах разложения, имело смысл прикопать. Если бы в окрестностях и без того не лежали трупы. Пока Вика работала в лаборатории, я успел пожарить яичницу и заварить листовой чай, который нашёлся на кухне профессора. Вполне приличный, кстати, что редкость в наше время. Кеша тёрся о мои ноги, выпрашивая добавку к той порции, которую только что получил. — О! Я ужас как проголодалась! — на пороге появилась Вика. — Кешенька, ты тоже хочешь кушать? Сейчас, котик! Она направилась к холодильнику и кот, задрав хвост и просительно мяукая, засеменил следом. Я хмыкнул. И не скажешь, что недавно этот хищник пробил двойной стеклопакет и в одиночку чуть не загрыз мутанта. Правда через секунду душераздирающий недовольный мяв заставил меня вздрогнуть. Кот, недовольно уставившись на Вику, сидел перед миской с диетическим кормом. — Кажется, такая еда ему больше не по вкусу, — заметил я. — Кстати, как там наш псионик? — Скоро узнаем. Я, помимо анализа ДНК, ещё скрининг протеома тканей запустила, посмотрим, что там вылезет. Вот ведь тварь. Спасибо Кеше, выручил. Котяра, услышав своё имя, с надеждой посмотрел на Вику, на миску с диетическим кормом, потом на меня. Подошёл, потёрся о штанину, просительно заглядывая в глаза. — Там ещё Роза с Фаридом и дочерью. Нужно похоронить, — обронила Вика. Я кивнул. После всего хотелось лечь и вырубиться, но она права: дело стоило закончить. Разложение и так уже началось. Завтра будет тяжелее. — Тогда нужно сейчас, скоро стемнеет, — заметил я, взглянув на таймер виджета. Семь вечера. — Ты прав. — Вика встала, оставив на тарелке недоеденную яичницу. Я поднялся за ней и, проходя мимо, скинул еду на пол. Коту. Вслед послышалось довольное урчание. Мы похоронили семью на небольшой лесной поляне недалеко от усадьбы. Могилу пришлось выкопать одну на всех. Земля оказалась твердая, с тёрном и кореньями. Мы с Викой выбились из сил, орудуя лопатами. Оба стёрли руки от непривычной работы. Могилу старались сделать глубокую, чтобы животные не добрались. Пусть псиоником лакомятся, чёрт бы его побрал. Уже смеркалось, когда мы закончили. Под конец заморосил мелкий противный дождь. Вика положила на холмик срезанные с клумбы цветы и что-то прошептала. Я расслышал только имя: «Роза». Пока мы возвращались, Вика украдкой вытирала с лица слёзы. Я подумал, что она ни разу не упомянула о матери. И супругу профессора мы на даче тоже не ожидали встретить. Неизвестно, что с ней случилось, но, может быть, эта самая Роза давала ей часть материнской заботы. Явно эта семья была в доме так давно, что стала гораздо ближе, чем просто наёмные работники. Чёртов псионик! Чёртов новый мир. Когда мы добрались до усадьбы, я понял, что ноги уже слабо держат. Слишком тяжёлый выдался день. — Покажи, — попросила Вика, и я не сразу понял, что она хочет взглянуть на мою ладонь. Я протянул руку. Мозоли, натёртые лопатой, уже почти зажили. Вика хмыкнула и посмотрела на свою ладонь, покрытую кровавыми волдырями. — Я провожу тебя в комнату наверху, — сказала она. — Моя спальня. Роза всегда держала её готовой к моему приезду. Можешь там отдохнуть и переночевать. — А ты? — поинтересовался я. Решительный взгляд Вики выдавал: она что-то задумала. — А я восстановлюсь в капсуле, а потом импринтирую себе паттерн генов регенерации, как у тебя. Дополнительный шанс выжить — слишком весомое преимущество, чтобы от него отказываться. Я кивнул. Решение не без рисков, но оно того стоит. В этом мире сдохнуть стало проще простого. С регенерацией есть шансы протянуть подольше. В комнате Вики первым делом в глаза бросались эргономичное кресло и мощный компьютер. Видимо, тут же у неё и рабочий кабинет. Моё внимание привлёк шкаф с бумажными книгами. Есть же ценители шуршать страницами, когда можно слушать аудио или читать через виджет. Видимо, такое отношение Вике привил профессор, который не слишком спешил увлекаться технологиями. На одной из полок стояли кубки и статуэтки, похоже, награды. Я открыл стеклянную дверцу шкафа и взял один, изображающий воина с мечом. На боку иероглифы — надпись, наверное, на китайском. — Поединок духа, третье место, — перевела Мия. — Хм, это что за мероприятие? — уточнил я у нейронки. — В базе нет данных, а подключение к сети отсутствует, — отозвалась Мия. — Могу предположить, что это состязание по владению боевыми или иными техниками ушу. — Такое я и сам могу предположить. Я вернул кубок на полку и заметил кое-что ещё интересное: небольшую фотографию. На ней стояли совсем молодой профессор, непривычно широко улыбающийся, темноволосая миниатюрная женщина и белокурая девочка лет четырёх посередине. Старый снимок. Вике сейчас где-то двадцать пять. Свежего фото нет. Значит, что-то случилось, когда Вика была совсем ребёнком. Я передёрнул плечами, вспомнив, как сегодня псионик заставил меня пережить трагедию детства ещё раз: известие о смерти родителей. Вот тварь! Интересно, он читал мысли или просто бил по нервам, и мозг выдал самое наболевшее? Если бы псионик мог читать мысли, то наверняка бы заинтересовался регенерацией и другими полезными умениями. И уж тогда постарался бы втереться в доверие, чтобы заполучить парочку улучшений. А он перебил меня на самом интересном месте, когда я прервался, чтобы собраться с мыслями и рассказать дальше. Но он ведь псих, думал, что особенный. Может, просто решил, что и так идеален? Как он сказал? В раю не хватит места для всех? NAVY, наверное, тоже так думают. Только этот мир на рай совсем не похож… Резкий звук вырвал меня из мыслей. Я вздрогнул. Звук повторился, и стало ясно, что кто-то скребётся в дверь. Послышалось недовольное мяуканье. За дверью оказался Кеша, который по-хозяйски вошёл в комнату, придирчиво осмотрел меня, потёрся о ноги и прыгнул на кровать. Похоже, лысый питомец пришёл спать со мной. Вот это доверие! Яичница явно сыграла тут не последнюю роль. Или погреться захотел. Вика легла в капсулу, к ней не пристроишься, а сфинксы лысые и постоянно мёрзнут. — Ну ладно, спать так спать. — Я сел на кровать и понял, насколько устал. Тело явно почувствовало, что можно расслабиться. Стоило лечь, как кот бесцеремонно запрыгнул мне на грудь и уткнулся носом в шею. Тяжелый, зараза! И такой горячий, как печка. И это ему-то холодно? Греться пришёл? Но сгонять котяру уже не было никаких сил. Мышцы налились тяжестью, а веки слипались. Мысленно я махнул рукой. Главное, чтобы когтищи свои не выпускал, и пусть себе дрыхнет, греется или зачем он там пришёл. Последнее, что я запомнил перед сном, было мерное мурлыканье довольного Кеши. ---------- Интерлюдия Правительство Интерлюдия Правительство — Давай, Миш, докладывай. Кабинет президента в подземном бункере был в разы меньше прежнего, но и тут сдержанная роскошь, сквозившая в каждом элементе интерьера, говорила о его статусе. Сам президент устало сидел в кресле возле электрического камина и задумчиво водил пальцем по планшету с последними сводками. Единственный посетитель — руководитель главного разведывательного управления расположился в кресле напротив. Года, казалось, бросили идею сломить этого титана госаппарата и, несмотря на то, что возраст приближался к седьмому десятку, его движения были полны силы, а энергии хватило бы на парочку тридцатилетних. — Тем для обсуждения очень много, — начал он. — Но есть пара вопросов, которые нужно решить в первую очередь. Президент кивнул, и Михаил активировал небольшой экран прямо над камином. — За последние несколько дней удалось восстановить контроль над шестнадцатью отделениями в стране. Налажена связь и восстановлена структура управления. Ключевые объекты взяты под контроль. — Мы надеялись на большее, — покачал головой президент. — Что имеем, то имеем. Последние выводы аналитиков не оставляют нам выбора. Требуется твоя санкция для начала операции «Исток». Дальше смысла тянуть нет. — Мы это уже обсуждали. Можешь начинать действовать. Директиву отправлю утром. Глава ГРУ молча кивнул. Операция «Исток», разработанная разведывательным штабом, ставила крест на прежнем государстве. Огромные территории крупнейшей в мире страны контролировать оставшимися силами не представлялось возможным. Были определены регионы со стратегически важными производствами и ресурсами. И на их базе должны возникнуть новые федеральные Анклавы. Москва, как центр управления, Санкт-Петербург, как база флота и второй по вооруженности регион страны, Уральский Анклав, Минск, Нижний Новгород, Казань, Северный Анклав с центром в Мурманске. На какое-то время именно эти регионы станут хранителями прежнего государства. Во все остальные города и веси полетят отряды подготовленных бойцов и спецтранспорт. Их задача — перевезти в Анклавы выживших. Как мутантов, так и остальных граждан. В первую очередь военных. — О чем задумался, Миш? — вырвал его из раздумий голос президента. — Страну жалко, — грустно ответил глава ГРУ. — Мда… не так мы планировали новый расцвет нации. Но давай вернемся к главному. Михаил прекрасно понимал, о чем говорит президент. Вирус изменил ход истории. Привычные механизмы управления, угрозы государству, методы противодействия им — все утратило свою прежнюю форму и даже смысл. Операция «Исток» — лишь необходимая реакция на изменения, первый шаг на пути к восстановлению. Но она не ответит на главный вопрос: как быть дальше? — Да, давай вернемся к главному, — рефреном повторил глава разведки. — К тому же в этом вопросе есть большие подвижки. Спасение профессора Беляева иначе как чудом не назовешь. За последние два дня наше понимание ситуации выросло просто неимоверно. Алгоритмы мутагенеза, понимание принципов действия нейровируса, рабочие механизмы импринтинга. — Да, я читал вчера эти отчеты, — прервал его президент. — Расскажи, что ты думаешь по этому поводу. — Несколько часов назад завершились эксперименты по внедрению генома R 1794 трем добровольцам из спецназа. Двое из них выжили и чувствуют себя превосходно. Профессор говорит, что нужны еще сутки для вынесения окончательного вердикта, но мои люди в его окружении склонны считать, что это просто перестраховка. — R 1794? Глава ГРУ вывел на экран несколько слайдов и продолжил доклад: — Идет каталогизация всех генных модификаций. Тут весь список. Каждой присваивается свой уникальный номер. На данный момент процедуру верификации прошли более трех тысяч мутантов, которые с нами сотрудничают. Геном R 1794 признан максимально подходящим для боевых подразделений. Не буду утомлять тебя научной херней, но на выходе бойцы получают увеличенную почти в два раза скорость реакции, высокий биологический пинг и прочее. — Интересно, — оживился президент и внимательно начал всматриваться в информацию на экране. — Есть еще что-то особенное? — Да тут все особенное! — хмыкнул Михаил. — Геном R 1794 из самых простых и понятных. Поэтому решили начать эксперименты с него. Но еще есть с десяток геномов, которые я сразу забрал в свой отдел. Вот, смотри. Президент принялся изучать новый список, появившийся на экране, и с каждой секундой удивление все больше проступало на его лице. — Регенерация, мимикрия, чтение мыслей… что???… смертельный взгляд, омоложение… Под конец президент вошел в ступор окончательно, видимо, погрузился в собственные мысли. Глава разведки не торопил его. Он знал, что сейчас мозг его старого друга работает на пределе. — Ты же понимаешь, что это значит? — вернулся к разговору президент. — Прекрасно понимаю, — улыбнулся Михаил. — Я уже дал указание о создании особого отдела, который будет заниматься подобными мутациями. Гриф — сверхсекретно. Полный доступ к данным по работе с ними только у трех офицеров и у нас с тобой. Президент довольно кивнул и впервые улыбнулся. — Мир сломался, но, кажется, я начинаю видеть, каким он станет. — Согласен с тобой, старый друг. Оба замолчали на минуту, видимо, разделяя мысли друг друга. — Что с исследованиями по их импринтингу? — вновь прервал паузу президент. — Здесь не стоит торопиться и проводить необдуманные эксперименты. Сам понимаешь. А кроме профессора Беляева у нас нет подобных специалистов. Сейчас это ключевая фигура в наших планах. — Его лояльность? — На наше счастье, это патриот своей страны, человек старой закалки, но… — Что но? — При его спасении произошел неприятный инцидент. Группа спецназа подверглась нападению и не смогла вытащить из лаборатории всех выживших. Среди них были его дочь и ассистент. В отчете командира группы значится, что они все погибли. — Так в чем проблема? — удивился президент. — Профессор потребовал ознакомиться с отчетом. Пришлось оформить допуск, иначе он отказывался работать. После этого он затребовал, чтобы мы забрали тела. Я послал две группы, но, к моему удивлению, они вернулись с пустыми руками. — Мутанты постарались? — В том то и дело, что нет. Лабораторию завалило взрывом. Доступа к ней не было ни у кого. На расчистку ушел целый день. Мы нашли трупы охранника и ассистента. Дочери среди них не оказалось. — Это может быть проблемой, — задумчиво проговорил президент. — Да, пришлось управляемыми взрывами полностью завалить лабораторию и в отчете указать, что никого не нашли. — Такая досадная мелочь, — сморщился глава государства. — Но может вылезти в большую проблему. Надеюсь, у тебя все под контролем? — Да, ситуация под личным контролем. — И в любом случае ищи потенциальную замену профессору. В этой ситуации мы не можем допустить ни малейшей промашки. — Мои люди этим занимаются, но результаты пока оставляют желать лучшего. В любом случае я решу этот вопрос. — Не сомневаюсь, — кивнул президент. — И перешли мне полную информацию об этом закрытом проекте, как его там? — Проект «Пандора», господин президент. ---------- Глава 17 Глава 17 Разбудил меня, конечно же, Кеша. Лысый гад мяукал, топтался по груди и лизал лицо шершавым языком. Чёрт! Из приятной дрёмы вылезать не хотелось совершенно, особенно после вчерашнего. Да и за все дни после инцидента мне, наверное, в первый раз удалось расслабиться и по-человечески поспать. Я хотел было скинуть кота с кровати и перевернуться на другой бок, но вспомнил об огромных когтях. Вот впустил же эту зверюгу на свою голову! Кот, увидев, что я открыл глаза, тут же спрыгнул с кровати, подбежал к двери и стал скрестись. Пришлось встать, чтобы открыть ему. Кеша пулей вылетел из комнаты, истошно мяукая по дороге. Что случилось-то? Я взглянул на таймер виджета. Двенадцать часов⁈ Я проспал до полудня? Вот это расслабился! Пожалуй, и правда, пора вставать. Вика, наверное, уже импринтировала себе гены регенерации. Спустившись на кухню, я понял, куда так стремился Кеша. Отчётливо пахло тушёнкой. Вика сидела над тарелкой с макаронами и мясом, а кот с диким мяуканьем бегал вокруг. Миска с диетическим кормом стояла нетронутой. — Дай ты ему уже нормальной еды, ещё немного, и он нас сожрёт, — не выдержал я. Вика вздрогнула и обернулась. — Уже сдалась и тушёнки положила. Он всё съел. А там почти половина банки была. — Она указала на пустое блюдечко под столом. — Хм, а вчера две глазуньи умял и добавки просил, — заметил я. Вика посмотрела на меня и хлопнула себя по лбу. — У него же мутация! Возможно, метаболизм Кеши ускорился и теперь ему нужно гораздо больше пищи. Надо бы исследовать. А тут произошло и вовсе удивительное. Кот, безуспешно вымаливая у меня добавки, видимо, отчаялся, недовольно дёрнул лысым хвостом и отправился опустошать миску с диетическим кормом. — Точно, голодный, — заключил я. — А как у тебя прошёл импринтинг генов регенерации? — Успешно. Всё, как и спрогнозировала нейронка. — Вика показала мне чистые ладони, ещё вчера покрытые прорвавшимся мозолями. Рядом на пальце красовался свежезатянувшийся порез. Значит, и скорость заживления проверяла. — Экспрессия в три раза меньше, чем у тебя. Но всё равно эффект отличный. — А результаты по псионику? — По предварительной модели Дарьи, группа генов псионики не должна конфликтовать с паттерном регенерации и встроится мою ДНК без проблем, — бодро ответила Вика. Мне показалось, что я ослышался. — Ты собираешься импринтировать себе его гены? Серьёзно? А тебе не кажется, что он с катушек слетел как раз от таких способностей? — Это я тоже проверила. — Вика скрестила на груди руки и выпрямила. Видимо, собралась стоять на своём. Да она уже всё решила. Чёрт! Какая упёртая. — Я не просто так брала образцы тканей. У нашего псионика нашлись признаки нейродегенеративного заболевания. Нейроны повреждены. Как я и предполагала, у него изначально были проблемы. А для меня нейронка построила модель без всяких побочек. — А если это заболевание от генов псионики? — засомневался я. — Как ты узнаешь, что именно его спровоцировало? — Аналитика нейронки такое предположение не подтвердила. Заболевание судя по состоянию тканей мозга у него давно. Скорее врождённое, — качнула головой Вика. — И я, как учёный, с ней согласна. — Врождённое, это ведь гены? А ты помнишь, что после этого нейровируса с ДНК происходит такое, что наука раньше вообще считала невозможным? Как тут можно уверенно что-то говорить? — попытался я воззвать к её разуму. Вот действительно, мне только не хватало, чтобы Вика съехала с катушек и начала манипулировать мной, как куклой. — И так ли нужны тебе эти гены? Эта тварь нас двоих чуть не угробила. — Вот, чтобы защититься от других тварей эта мутация очень пригодится. И вообще, у тебя есть электричество, чтобы защититься. А у меня что? Мне твои «электрические» гены не подходят. — Судя по горящему взгляду Вика приготовилась спорить до конца. Я развёл руками. Раз так упёрлась, отговаривать бесполезно. Как же мне не нравится мне эта идея! — Я могу сам проверить модель? Интересно, какой прогноз выдаст Мия. Она у меня более мощная и уже обкатана под такие задачи. — Да, если хочешь. Тогда пойдём в лабораторию. Ты подтвердишь мою аналитику, а я проверю Кешин метаболизм. Вика подхватила ничего не подозревающего кота на руки. В лаборатории она, поглаживая Кешу одной рукой, ловко вколола ему в холку снотворное и сняла чехол с одного из приборов на столе. Им оказалась медкапсула размером с кошачью переноску. Прямо уменьшенная копия человеческой. — Он, когда видит её, сразу догадывается в чём дело, — улыбнулась Вика. — Поэтому сначала сон, потом распаковка капсулы. — И что же, она функционирует как человеческая? — заинтересовался я. — Да, принцип тот же, только дозы препаратов на массу Кеши настроены, датчики чуть в другом месте. Сейчас проведём диагностику, пока спит. Я хмыкнул и дал задание Мие подключиться к капсуле. Разобраться в схеме работы действительно не составило труда. «Мия, собери данные о геноме кота и рассчитай успешность внедрения генов псионика. Спрогнозируй влияние на состояние нейронов и структуры мозга», — мысленно отдал я команду, поглядывая на Вику. Она увлечённо изучала полученные данные о состоянии Кеши. — И правда! У него теперь выше скорость реакции, сила и сократительная способность мышц, поэтому пищи требуется гораздо больше, — заключила Вика. — Бедный, он же всё это время полуголодный ходил! — Вероятность успешного внедрения паттернов генов «псионика» девяносто пять процентов. Паттерн безопасен для органической структуры мозга с вероятностью на девяносто процентов, — озвучил я аналитику Мии, просчитанную для Кеши. Вика приподняла бровь: — Про органическую структуру спросил? — Да. А тебе не кажется, что девяносто процентов как-то маловато? — поинтересовался я. — Всегда есть риск. — Вика задумалась. — Скорее, эти проценты нейро накинула с учетом на всякие непредвиденные реакции. Они ведь так устроены, пытаются заложить в модель всё и вся. Естественно на биологический объект всегда снижают процент с поправкой на непредсказуемость индивидуальных реакций. Так что всё должно пройти нормально. — То есть ты всё равно хочешь внедрить? — уточнил я. — Да. — Вика ответила уже с каким-то раздражением в голосе и отошла от капсулы с котом. — Ладно, — развёл я руками. — Ты уже закончила анализ своего Кеши? — Закончила сбор данных, ещё повожусь с аналитикой. А котик немного поспит, пока действие снотворного не закончится. — Вика опустилась в кресло. По привычке потянулась к монитору, потом махнула рукой и уставилась в одну точку. Наверное, начала просматривать данные на виджете. Я кивнул и отдал мысленную команду: «Мия, запускай программу внедрения генов псионика в кота». — Подобраны оптимальные дозы веществ для седации. Подключаюсь к мониторингу процессов жизнедеятельности, — комментировала свои действия нейронка. — Инициация. Процесс запущен. Расчётное время окончания: два часа. — Ты что творишь! — Вика подскочила с кресла и уставилась на меня. Глаза её горели. — Проверяю аналитическую модель на экспериментальном образце, — невозмутимо отозвался я. — Думаю, если процесс инициирован, прерывать его небезопасно. — Да ты.! Как ты мог! Это вообще мой кот! — задохнулась она от возмущения. — Ты же сказала, что можно внедрять. Расчёты нейронки очень перспективные. На всякий случай я покосился на дверь и сделал шаг назад. — И что с ним будет после внедрения? Он же кот, а гены рассчитаны на высшую нервную деятельность! А если он с ума сойдёт? — Вика аж покраснела. — А если ты с ума сойдёшь? — парировал я. — Ты сама говорила — коты отличная модель для физиологии мозга. Посмотрим, будет ли деградация нейронов. Способности манипулировать у него вряд ли откроются, тут нужен мозг помощнее. — Вот именно! — выкрикнула Вика. — Это неадекватная модель для таких экспериментов! Его мозг может просто не выдержать такой нагрузки! — Как и твой. Чему есть пример в виде нашего покойного псионика. Поэтому лучше использовать хоть какой-то шанс и проверить, как меняется структура мозга от этих генов. Но мне почему-то показалось, что ты не захочешь экспериментировать на любимом котике, — пояснил я. — И, думаю, показалось не зря. Пришлось проявить инициативу. Потому что потерять такого ценного учёного и соратника как ты я не готов. Вика хлопнула глазами, открыла и закрыла рот. Явно не ожидала такого ответа. — Пока мы ждём результатов, мне нужно отлучиться. — Я выскользнул за дверь. Новую порцию ругани выслушивать не хотелось. Вот ведь упрямая! А ещё нерациональная. Жалеет кота, а собой готова рискнуть. Учёный, называется. Я вышел из усадьбы, захватив с собой кабель. Из головы не шёл тот эффект, которого я случайно добился, сражаясь с мутантом. Получается, из этого кабеля можно сделать неплохое оружие. Только вот он длинноват и тяжеловат. Расположившись на заднем дворе, я бросил кабель на землю и взялся за свободный конец. Сконцентрировался. Возникло знакомое ощущение потока, проходящего по телу, покалывание в пальцах. Кабель засветился голубоватым и будто ожил. Удивительно, но каким-то образом я чувствовал его, как продолжение руки. Только странное продолжение — тонкое и гибкое. В этот раз у меня было время оценить ощущения. Потом я заставил его двигаться. Размотаться широким кругом, взлететь в воздух, обвить меня потрескивающим защитным кольцом, резко метнуться вперёд к воображаемому противнику. Тут я не рассчитал, и свободный конец кабеля выскользнул из руки. Магия тут же закончилась. Моё оружие упало в траву обычным проводом. Да, забавно, если такое произойдет в настоящем бою. Надо задуматься о ручке. Но, продолжая тренировку, я попробовал выполнить то же самое без кабеля. Пустить электрическую дугу на расстояние, окружить себя ей. Ударить по цели на несколько метров. А потом развернул аналитику. Но даже до того, как увидел данные, понял, что сильно вымотался. И точно, энергия упала вполовину. А упражнения с кабелем потратили всего десять процентов от доступного объёма силы. Радовало то, что заряд моей внутренней батареи потихоньку восстанавливался. Кажется, быстрее, чем в прошлый раз. — Мия, дай полную аналитику по тренировке. Просмотрев данные, услужливо выведенные помощницей, я сделал пару корректировок по структуре отображения информации. Да, так гораздо лучше. Объект: Алекс Импринтированные генные кластеры: Ветка регенерации: 4,53% синхронизации (131,49% от максимума) Ветка энергии: 7,76% синхронизации (69,8% от максимума) — заряд (28%) — время восстановления (85 мин) Статус трансформации ДНК: 17,49% — центр физической активности — 21,24% — центр нервной системы — 23,01% — центр ментальной активности — 8,21% Цифры трансформации ДНК медленно, но верно росли вверх. Смущало немного их нелинейное распределение по способностям. — Мия, проведи аналитику изменений данных по генным кластерам. Как получишь результаты, дай знать. Нейронка отчиталась о начале работы, а мои мысли вернулись к тренировке. Использовать кабель определенно имеет смысл. Но его стоит доработать. Как минимум нужна рукоятка. — Мия, — снова обратился я к нейронке, — скажи, здесь есть какая-нибудь кладовая для хранения вещей? — На территории имеется несколько помещений для хранения, — отозвалась нейронка. — Судя по данным видеоаналитики, одно предназначено для садового инвентаря, второе в доме — для хранения одежды. Третье — мебель, электроприборы, посуда. Я выбрал третье. Если что-то искать, то там. Мия заботливо распахнула передо мной двери кладовой. Небольшое пространство было заставлено огромным количеством каких-то приборов, некоторые из них заботливо укрывали чехлы. Всё это дополняла куча коробок, сквозь прозрачные пластиковые стенки которых можно было разглядеть провода, платы и подобный электрохлам. В глубине ютились более привычные для таких мест вещи: старый торшер, кресло, лыжи, какие-то вазы. Вообще я рассчитывал найти здесь нечто, от чего можно будет взять ручку для хлыста. Но нашёл другое — старый строительный пылесос. Моё внимание привлёк провод, который свободно лежал вокруг него колечками, как какая-то веревка. Я давно уже не имел дела с проводной техникой, тем более такого назначения. Совсем забыл, что в какой-то момент маркетологи хвастались гибким и легким проводом для бытовой техники. Пока всё проводное не кануло в лету. Мой кабель был тяжелый и неповоротливый по сравнению с этим шнуром. Я попробовал провести поток электричества, и шнур тут же ожил, легко отозвался на мои движения. А потом зашумел пылесос. Произошло это так внезапно, что я чуть не подпрыгнул на месте. Рабочий, значит. Жаль, придётся испортить. Я отрезал шнур. В руках у меня оказалось три метра лёгкого и гибкого материала с прекрасной электропроводностью. Осталось решить с ручкой. С этим вопросом я обратился к Мие, пусть тоже поработает и присмотрит мне что-то подходящее по камерам. Правда пришлось постараться, чтобы объяснить нейронке, что именно мне требуется. В итоге Мия отправила меня не в очередную кладовую, а в домик прислуги. Нейронка предложила использовать рукоятку от шампура. Набор шампуров висел на стене веером в специальном креплении и, видимо, являлся предметом гордости хозяина. Вряд ли им пользовались по назначению, скорее всего, это был дорогой подарок. Но рукояти у них действительно притягивали внимание, резные, из дерева, с наконечниками из латуни — настоящее произведение искусства. Я вытащил один шампур из крепления: ещё и в руке удобно лежит. А вот чтобы использовать рукоятку, пришлось попотеть. Для этого я наведался в подсобку с садовым инвентарём, где нашлись и плотницкие инструменты. Вспомнились годы, проведённые в закрытом интернате. Вообще я больше любил возиться с программами и микросхемами. Но кто-то из руководства, видимо, решил приучить мальчиками из богатых семей к труду. Занятия по плотницкому мастерству были обязательными: резьба по дереву, всякие столярные дела. И если мои одноклассники воротили нос и делали всё спустя рукава, то я действительно увлёкся. Было в этом что-то успокаивающее, какая-то отдушина. Пусть мои родители были известными и состоятельными, среди остальных я чувствовал себя белой вороной. Никто не забирал меня на выходные и каникулы. Не передавал сладости или дорогие подарки. По завещанию родителей весь срок пребывания был оплачен заранее, до моего совершеннолетия и вступления в наследство. Многочисленные родственники пытались найти в этом завещании дыры и сделаться моими опекунами, чтобы «откусить» часть наследства. Но у родителей были хорошие юристы, и где-то через год все визиты родственников прекратились. А я понял одну простую истину: надеяться в этой жизни можно только на себя. А потом осознал ещё кое-что: одноклассники не любили меня вовсе не потому, что я потерял родителей. Просто у меня всё случилось по-другому: остальных родители запихивали в интернат, потому что некогда было возиться с ребенком. Или если не смогли найти на избалованное дитятко управу и оно им осточертело. А потом откупались дорогими подарками. У них, наоборот, не было того, что довелось испытать мне: счастливой семьи, любящих родителей. Я хранил это в памяти и делился, рассказывал товарищам, желая показать, что хотя бы был таким же, как они. А вместо этого вызывал всё больше насмешек и отчуждения. Тогда я понял, что всё ценное нужно держать при себе. Со временем они забыли, и всё пошло как по маслу. Фальшивые улыбки, командная работа, лидерство в классе. Кажется, тогда и закончилось моё детство, как и резьба по дереву. Я нашёл себя в мире программирования, создании кодов и изучении нейросетей. Но почему-то всё так живо вспомнилось, пока делал эту деревяшку. Как будто тогда, в прошлом, пока занимался резьбой, я только и был настоящим, а всё, что потом — ненастоящее, обманка, и вот теперь установилась связь с прошлым. И я снова могу чувствовать… Я закончил работу и улыбнулся. Видимо, пережитый последние дни стресс сделал меня сентиментальным. Однако было чем гордиться. У моего шнура появилась рукоятка. Теперь это был настоящий хлыст: он удобно лежал в руке и повиновался каждому моему импульсу. — Вот ты где! — резкий оклик заставил меня вздрогнуть и обернуться. — Я уже думала, тебя мутанты съели. — Не дождешься, — улыбнулся я. Кажется, Вика отошла и с её любимым котиком всё было в порядке. — Ещё бы как-то пристроить его к поясу, — задумался я. — У меня туристический карабин есть, там, наверху, — сказала Вика и как-то нехорошо нахмурилась. — А эта рукоятка… где-то я её видела… где взял? — Да тут, среди инструментов нашёл, — соврал я. Не хватало ещё, чтобы она вспомнила о подарочном наборе, который точно был гордостью Фарида. Может быть, сам профессор дарил. Понятно, что хозяина мы вчера похоронили, но Вика может и не понять. — Как кот? — спросил я, отвлекая её внимание. — Кеша? Пока нормально. Только что ещё банку тушенки съел. Как-то воздействовать на меня не пробовал. — Вика улыбнулась и тут же сделала строгое лицо. Остановилась и пристально посмотрела мне в глаза. — Алекс, если мы партнеры, давай договоримся, что впредь ты не будешь действовать без моего согласия. Я имею в виду, в тех вещах, которые касаются моего личного пространства. Кеша — мой питомец. А шампуры — подарок моего папы Фариду. Я понимаю, что для тебя это ничего не значит, но если бы ты спросил, я подыскала бы тебе подходящую рукоять. Наверное, следовало бы извиниться. Я почти раскрыл рот, чтобы это сделать, когда Вика добавила: — А шнур откуда взял? Сломал какой-то прибор⁈ Признавайся! Ну нет! Так меня ещё никто не отчитывал! Внутри всё закипело. — От старого строительного пылесоса! И я в первую очередь думал о выживании в новых реалиях, а не о том, чтобы сохранить семейные реликвии нетронутыми. Оружие необходимо, чтобы защитить нас от тварей, в которых превратилась выжившая часть человечества. Ты уж извини, что не на том сделал акцент. Лицо Вики вытянулось, а я продолжал: — И я тоже хочу договориться. Давай ты не будешь действовать без обсуждения со мной, когда дело касается нашего выживания. Я сюда отношу риск угробить себя экспериментами. Вика сначала побледнела, потом покраснела: — Вообще-то, псионика — это тоже оружие, которое нам необходимо. Ты сам видел эффект. Если бы не Кеша, мы бы сейчас с тобой не разговаривали. А ты ему внедрил гены, совершенно не переживая. Спор грозил зайти на второй круг, но вышеупомянутый Кеша прервал наш диалог громким мяуканием. Он сел между нами, недовольно посмотрел на меня, потом на Вику. — Кешенька. — Она протянула руку, чтобы подхватить кота, но тот зашипел и ощетинился. — Котик? — Я тоже зачем-то полез к нему, но кот зло сверкнул глазами и цапнул меня зубами за палец. — Вот это номер! Что это с ним? — удивился я, отдёрнув руку. — Неужели что-то с генами псионика пошло не так. Кот наблюдал, переводя взгляд с меня на Вику и обратно. Уже не так злобно. Меня осенила догадка. Я глубоко вдохнул и выдохнул, вспомнил свою резьбу по дереву, попытался сконцентрироваться на положительных эмоциях: размеренной работы, радости от получившейся безделушки, да и рукоятку я здорово к шнуру присобачил. Вот она! И потом, стараясь сохранить это состояние, протянул руку к Кеше. Вторую, которую он не успел куснуть. Кот прищурил глаза и потёрся головой о ладонь. Я без труда взял лысого питомца на руки и подмигнул Вике. — Вот значит как? — удивлённо выдохнула она. — Кажется, он чувствует наши эмоции и реагирует, — поделился догадкой я. — Видимо, как-то так проявились гены псионика. — Никакие это не гены псионика, животные и так хорошо читают эмоции, — бросила Вика. — И он часто так делал, когда мы с папой спорили. Но всегда выбирал мою сторону. А теперь к тебе на руки полез. — Ну вот, даже кот на меня не обижается, за то, что я с ним сделал. А я ведь спасал его хозяйку, — намекнул я, поглаживая Кешу. — А за шампуры прости, я как-то не подумал. — Хорошо, — кивнула Вика. — В следующий раз будем советоваться друг с другом. Договорились. — Договорились, партнёр, — кивнул я и передал ей кота, который совсем размяк в моих руках и даже не подумал шипеть на Вику. ---------- Глава 18 Глава 18 Мы подождали сутки, прежде чем Вика легла в капсулу. Кеша был здоров по всем анализам и чувствовал себя отлично: бегал, мурлыкал и продолжал есть, как не в себя. Но как оказалось, тушёнки котику тоже не хватало: утром я обнаружил на пороге жирную полевую мышь. Котяра вышел на охоту и, видимо, решил поделиться. — Спасибо, конечно, — я пододвинул добычу носком ботинка обратно коту, — но тебе нужнее. Ты ешь. Кеша ничуть не обиделся и тут же впился в тельце грызуна с утробным урчанием. Иногда мне казалось, что он всё же каким-то образом чувствует, если не мысли, то улавливает суть, чего от него хотят. — Нестабильность ДНК Инги мы обнаружили меньше чем через сутки после инцидента, — сказала Вика. — Я уверена, что генетическая несовместимость вообще вылезает сразу. Органические изменения мозга у Кеши так и не наступили, нейроны функционируют в нормальном режиме. Тем более что я с самого начала говорила: у нашего псионика было врождённое дегенеративное заболевание. Воспоминание об Инге больно кольнуло. Как она там? Тихая домашняя девочка, которой пришлось пройти через ад. Остаётся надеяться, что профессор смог разобраться с побочками от мутации. Если, конечно, военные смогли довезти капсулу в целости и сохранности. Если Инга смогла выжить после обстрела. Слишком много тут «если»… В споре с Викой мне пришлось признать поражение, и она легла в капсулу. Может быть, я опасался этого эксперимента, потому что на себе почувствовал безумие псионика? Что-то вроде психологической травмы? А Вика просто уснула, и для неё это лишь привлекательная способность. Но теперь уже было неважно. Через несколько часов она выйдет из капсулы с новым паттерном генов. Чтобы отвлечься от мыслей, я вышел поупражняться с хлыстом. Вика показала мне несколько интересных движений из своего кунг-фу, и я второй день их отрабатывал. А ещё я заметил, что чем чаще использую свою способность, тем быстрее восстанавливается энергия. Способность к этому точно прокачивалась. Мия зафиксировала рост в 6% скорости восстановления полного заряда, чем несколько дней назад. Только на хлысте я останавливаться не собирался, нужно постоянно искать пределы своих возможностей и развиваться. Убедившись, что Кеша не крутится где-то рядом, я решил попробовать нечто новое. Вытянул перед собой руки и протянул между ладонями электрическую дугу. Голубоватая молния затрещала искрами. Я развёл руки насколько мог, а потом опустил их, удерживая дугу внутренним намерением. Потом усилием воли продлил её ещё дальше, за спину, и замкнул круг. И наконец, подержав его немного, наращивая напряжение, отпустил импульсы. Голубое сияние распространилось метров на пять. Судя по выжженной траве, такой был мой радиус поражения. Потом я попробовал повторить фокус уже без рук, сразу собрать вокруг себя кольцо электричества. Со второго раза получилось: я почувствовал поток сразу в нескольких точках и соединил его, а потом пустил в атаку по сторонам. Хорошо! Теперь быстрее! Новый приём мне понравился. От ещё одного повторения отвлекло предупреждение Мии: «Запас энергии менее десяти процентов. Алекс, тебе стоит восстановиться!» Я взглянул на виджет. Точно. «Батарейка» почти опустела. Фокус оказался энергозатратный, хотя точно неплохо сработает в окружении противниками. Пока я размышлял, азарт сошёл и накатила слабость. Сказалась потраченная энергия. Недолго думая, я опустился на траву. — Впечатляет, — раздался звонкий голос. Я оглянулся: на крыльце стояла Вика. — Ты жив вообще? — Нормально. — Я махнул рукой, не торопясь подниматься с травы. — Просто не рассчитал силы. Но в следующий раз будет лучше. Чем больше тренируюсь, тем выше становится моя… назовём это «электроёмкость». А ты как себя чувствуешь? Вика пожала плечами: — На удивление обычно. Триплекс-ДНК проверила. Всё стабильно. Есть только очень хочется. Я улыбнулся. — У Кеши, кажется, эта суперспособность ещё больше проявилась. Пойдём перекусим. Я после тренировок тоже проголодался. Привычная тушёнка, теперь уже с гречкой, пошла на ура. Ещё неделю назад я и не думал, что буду радоваться такой простой еде. Да, о мишленовских ресторанах придётся забыть. Вика занесла ложку над тарелкой и замерла. — Я его чувствую. — Она огляделась. — Как странно. Очень необычно. — Ты про что? — Я с тревогой наблюдал за Викой. Она вертела головой, как будто видела что-то, но не находила взглядом. Пропустив мой вопрос мимо ушей, она встала и направилась к выходу. Я поднялся было за ней, но Вика всего лишь открыла дверь. И на кухню влетел Кеша. Видимо, на запах тушёнки. — Он есть хочет, — растерянно улыбнулась Вика. — Представь себе, я чувствую, как он хочет есть. — Утром только мышь поймал, — сказал я, наблюдая за истерично мяукающим котом. — А меня ты чувствуешь? Вика замерла, как будто прислушиваясь к себе. — Нет. Тебя нет. Только Кешу. — Вот вы теперь напарники по генам, — хмыкнул я и перефразировал известную поговорку. — Псионик псионика видит издалека. — Просто необъяснимое ощущение! — Вика вся сияла от восторга. — И сравнить не с чем. Совсем другое. Так ты, наверное, видишь электроэнергию? — Ну да, — кивнул я. — Как будто дополнительный орган восприятия появился. — А теперь он сыт и доволен, — улыбнулась Вика, когда Кеша доел тушёнку и полез к ней на руки. Но настоящий сюрприз ждал нас утром, когда Вика за завтраком объявила: — Я чувствую и тебя. Я чуть не подавился вчерашней гречкой. — Как Кешу? — Нет, иначе. — Вика задумчиво повертела вилку в руках. — Как источник… сгусток колебаний, что ли, сложно объяснить. А Кеша оказывается сам вышел на контакт. Передаёт мне свои эмоции. Я это уже ночью поняла, когда он спать ко мне пришёл. А ты не передаёшь, просто излучаешь колебания. Но твой образ более яркий и сильный, чем у Кеши. — Ну хотя бы за это спасибо, — хмыкнул я. — Давай и тебе импринтируем гены псионика, будем мысленно общаться, — предложила Вика. — Нет уж, спасибо, — открестился я. — Нам для этого нейронки хватит. Кстати, давай исследуем это твоё умение. — Ооо… ты что, пока возился с хлыстом, тоже ученым решил стать? — Не думаю, что это сложно, — парировал я. — Но здесь речь скорее не о генетике, а о цифрах. Уверен, тебе понравится. — Уверен? — Абсолютно. Тем более тут используется и твоя часть программы, отвечающая за энергетические центры. Кстати, очень хорошо работает. Лесть удалась, Вика снисходительно ухмыльнулась и гордо вскинула голову. — Ладно, давай показывай, что там у тебя. Через полчаса мы уже вдвоем с интересом уставились на результаты работы Мии. Объект: Виктория Импринтированные генные кластеры: Ветка регенерации: 3,17% синхронизации (??? % от максимума) Ветка псионики: 5,60% синхронизации (??? % от максимума) Статус трансформации ДНК: 13,51% — центр физической активности — 10,40% — центр нервной системы — 12,67% — центр ментальной активности — 17,47% Для сравнения, я скинул Вике свои параметры. — Да, тут есть над чем подумать, — задумчиво пробормотала она, но в следующий момент резко сорвалась с места и побежала к двери. — О, Кеша пришел! Кот, и правда, сидел на пороге. В зубах у него снова была мышь. На этот раз он не стал предлагать мне добычу, а с довольным видом проследовал на кухню. — Смотри, он едой делится! — Вика улыбаясь продемонстрировала мне дохлую мышь, которую бесцеремонно держала за хвост. — Раньше таким домашним был, вообще не охотился. И мышей, ты представляешь, боялся! Честно, я ожидал услышать визг, и даже увидеть, как Вика заберётся на стул, испугавшись мыши. По крайней мере дрожащим голосом попросит меня убрать гадость. Но чтобы вот так за хвост? Ещё и перед самым носом ей размахивать. Ох уж эти учёные! — В нём проснулся хищник. А это — подношение хозяйке, — улыбнулся я. И не стал рассказывать, что удостоился такой чести первым. Кеша сидел с гордым видом. — Кушай, солнышко, ты молодец. — Вика положила добычу перед котом и погладила по лысой спинке. — Слушай, а ты на каком расстоянии начинаешь его чувствовать? — заинтересовался я. — Не знаю, точно не могу сказать, это на уровне интуиции, — пожала плечами Вика. — Знаю, что он рядом. Можно сказать «вижу», но не глазами. А дверь открываю, потому что логично: кот домой пришёл. Значит, ждёт у входа. — Интересно, а что, если попробовать это оцифровать? — предложил я. — Я выйду, буду гулять вокруг усадьбы, а ты сканировать, где я нахожусь. Может быть, Дарья высчитает закономерность и нанесёт это на карту. — Давай попробуем, — согласилась Вика. И я, выпустив кота на охоту, отправился гулять по усадьбе. Мы держали связь по локальному подключению. «Чувствую тебя хорошо», — отчиталась Вика, когда я добрался до ближайшей клумбы перед домом. Погуляв немного вокруг, чтобы нейронка набрала статистику и соотнесла моё местоположение с ощущениями Вики, я направился к домику прислуги. «Теряю, почти не чувствую», — пришло сообщение от Вики. И следом: «Совсем потеряла». Это когда я прошёл чуть дальше от дома. Что ж, радиус невелик. Но сейчас это не главная задача. «Карта перемещений создана», — вспыхнуло в виджете сообщение от нейронки. Я с нетерпением развернул интерфейс. Моё положение отображалось достаточно точно. Ещё нейро прочертила маршрут, как я гулял вокруг дома, и основные точки, где задерживался. «Очень неплохо! — отписался я Вике. — Нужно ещё немного потренироваться, чтобы повысить точность». Самое главное было то, что Вика по локальному соединению могла в режиме реального времени передавать мне картинку. Я сразу вспомнил наше с Ингой путешествие по Москве после инцидента. Такое умение нам бы тогда очень пригодилось. Радиус чувствительности Вики пока ограничивался двадцатью метрами. Но я был уверен, что со временем он расширится. Так же, как со временем выросла моя способность чувствовать электричество. Мы уже успели хорошо обучить нейронку, когда Вика написала, что устала. И я вернулся к ней на кухню. — Видимо, это умение всё же расходует силы, — подытожила она. Я заметил на столе пустую обертку из-под шоколадки. Неужели всю плитку съела? — Сладкого захотелось, — пояснила Вика. — Мозг истратил много глюкозы на такие нагрузки. Там рафинад в сахарнице, передай. Я протянул ей старинную керамическую сахарницу. Не удержался от подкола: — Так и вес недолго набрать. Но Вика ничуть не смутилась: — Хорошо бы, у меня всю жизнь масса ниже нормы. Мне оставалось лишь улыбнуться. Ну что за женщина! Ничем её не возьмёшь! Вика вдруг нахмурилась. — Кеша? Что-то не так. Он какой-то… грустный? Я встал и впустил кота. На этот раз он вернулся без мыши, и меня как будто не заметил. Жалобно мяукая, сразу побежал к Вике. — Ты чего, солнышко? — Она наклонилась и взяла кота на руки. — Какой-то он слишком горячий. И нос сухой. Вика с тревогой посмотрела на меня. — Может, та мышь была не очень? — предположил я. В худшее верить не хотелось. Но мы, конечно, пошли в лабораторию. — Хорошие новости: его нейроны в порядке. Никаких признаков дегенеративных изменений. А вот триплекс-ДНК стала нестабильна, — заключила Вика после анализа. — Вставка с генами псионика разрушается, со временем она потянет за собой всю структуру. Нечто подобное мы наблюдали у Инги, только на ранней стадии. — Ты говорила, что сразу проявится, — напомнил я. — Предполагала на основе данных по Инге. — Вика развела руками. — Но это всё-таки кот. У Кеши развилось не сразу, но процесс идёт быстрее. — Может быть, это всё-таки именно из-за генов псионика? — Ну откуда я знаю! — уже нервно бросила Вика. — Этот вирус — вещь в себе. У нас слишком мало данных, а модели экстраполяции нейронок несовершенны. Такое годами изучают в лаборатории! А мы сразу кинулись встраивать себе гены. О том, кто так хотел себе эти гены, я промолчал, чтобы лишний раз не спорить. Добавил только: — Без этого в наше время сложно выжить. Я точно был бы уже трижды покойник. Но ты наши ДНК посмотри на всякий случай, как оно там? — Как раз собиралась. К счастью, у нас с ней никаких подобных изменений не наблюдалось. Всё оказалось очень стабильно. — Видимо, тут есть некий процент удачи, — заключила Вика. — Индивидуальные особенности никто не отменял. Всё же у нас слишком мало данных. А организм — сложная система. Даже простое хорошо изученное лекарство на всех действует немного по-разному. Что же говорить о модификациях генома. Я мысленно улыбнулся. Теперь она совсем по-другому рассуждает! Ладно я, IT-специалист, далекий от генетики человек, привык полагаться на аналитику нейронок и алгоритмы. На волне удачного импринтинга регенерации внедрил себе ещё один паттерн генов. Профессор решился встроить мне гены регенерации, потому что другого варианта не было. Но Вика ещё молода, увлеклась и забыла об осторожности. Конечно, своей ошибки она не признает. — Ты ведь учёный, — попробовал я её ободрить. — Попробуем что-нибудь придумать. Мы ведь именно тем и занимаемся, пытаемся разобраться. — NAVY не один год обкатывали эту систему. — Вика сжала кулаки. — Пробовали на экспериментальных объектах, собирали данные. А что можем мы? Такую базу нам не собрать никогда. — Это точно, база данных нам бы не помешала, — произнёс я и удивился вдруг вспыхнувшей в мозгу идее. На первый взгляд ещё более безрассудной, чем внедрять себе все геномы подряд. С другой стороны… — Ну тогда нам нужно наведаться в лабораторию NAVY. — Что? — опешила Вика. — Не через центральный вход, конечно. А так, подобраться поближе к их локальным сетям, разведать. Взломать то, до чего получится дотянуться, хоть какая-то информация. А может быть, и вовсе удастся добыть что-то ценное. — Теперь, когда я произнес это вслух, идея не казалась такой уж бредовой. — Сидя на даче мы всё равно ничего не узнаем. Не хочу хвастаться, но, если там будет, что взломать, я это взломаю. И мы добудем информацию. Пока я говорил, Вика так и стояла, раскрыв рот. Потом задумалась. Поглядела на Кешу, спящего в своей кошачьей медкапсуле. — Рискованно, — наконец произнесла она. — Но ждать, когда триплекс ДНК дестабилизируется у нас, ещё более рискованно. Как ты думаешь, мы сможем узнать что-то об отце? Или может захватить кого-то из больших шишек, чтобы обменять на отца? Или захватим его, я возьму его сознание под контроль и заставлю выдать нам отца! Глаза её загорелись. — Ах вот почему ты так хотела гены псионика! — вырвалось у меня. Вика покраснела, поспешно отвернулась и сделала вид, что внимательно осматривает кота. И ничего, что все жизненные показатели выведены на виджет. — Пока мы не сможем провернуть такую операцию, — осторожно произнёс я. — Но в будущем, если ты прокачаешь навыки, вполне. Сейчас можно просто разведать. Единственное что, вряд ли его держат в обычной лаборатории. У них где-то должна быть укрепленная база. — Я знаю одно место, — ответила Вика. — Там у них целый исследовательский комплекс. Много корпусов, охраняемая территория с жильём для сотрудников и собственной инфраструктурой. Годится на роль базы? — Может быть, — заинтересовался я. — Хорошо бы понимать дислокацию всего там. Но на карте она вряд ли есть. — Я была там. — Вика чуть улыбнулась, поймав мой удивлённый взгляд и начала рассказывать: — Ты спрашивал, как удалось адаптировать чип для Кеши. На самом деле были некоторые проблемы. В том числе с тем, чтобы достать сам чип и настроить подключение. У отца был знакомый в корпорации NAVY, не из верхушки, конечно. Он вряд ли что-то знал о вирусе, но благодаря ему мне удалось побывать в их исследовательском центре. Так что я знаю схему расположения корпусов и помню дорогу. NAVY не какая-то секретная корпорация. Отец написал предложение о сотрудничестве, и это стало предлогом. Он большой учёный, и им интересно было его заполучить. А нам — потихоньку заполучить чип. Они вели исследования на собаках: реакция на чип, простые команды. Такая модель для тестирования новых функций чипа. Отец предложил свой проект и решил попробовать на кошках. Заодно потихоньку хотел сделать ряд своих тестов. Они и правда провели эксперимент и получили результаты. Только потом отца поставили перед выбором: либо он продолжает исследования у них, либо контракт не продлевается. Он не согласился. А Кешу, самый удачный экземпляр, помог вынести вот этот друг. — Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — поинтересовался я. — Потому что нечем тут гордится. Помогли ублюдкам, пусть и не напрямую. — Кулаки Вики снова сжались. — А они пришли за отцом. — Ещё не факт, что правительство заодно с NAVY, — произнёс я. — Ага, — хмыкнула Вика. — Вспомни, что было в лаборатории. Они убили охранника и Мишу, и тебя, кстати. А меня оставили умирать в обесточенной капсуле. — Что есть, то есть, — согласился я. — Но они могут быть ублюдками сами по себе, независимо от NAVY. В такие времена человеческая жизнь ничего не стоит и каждый спасает себя. Закон и права людей остались в прошлом. А насчёт их связи с корпорацией… Возможно, наш визит в исследовательский центр NAVY прояснит этот момент. Кеша заворочался в своей капсуле и тихо мяукнул. Вика тут же изменилась в лице и побежала к коту. Достала, взяла на руки, как ребёнка. Кивнула мне на капсулу: — Спрячь в чехол, чтобы он, когда очнётся, не видел. А то закатит истерику. Я улыбнулся, надевая на капсулу чехол. — А ты прямо была там? В лаборатории NAVY? — заинтересовался я. — Да, но ничего сверх, лаборатория как лаборатория. Рядовая, — пожала плечами Вика. — К разработкам, которые составляли коммерческую тайну, меня естественно не допускали. Я вздохнул. Ну а собственно чего я ожидал. — Ну, если тебе известны подступы, это ценная информация, мы оставим глайдер неподалёку и пойдём пешком. Как только станет доступна их сеть, я попробую аккуратно подключиться и что-то разведать. — Не совсем идеальный план, — хитро прищурилась Вика. — Там будет охрана, нас могут заметить и придётся бежать к глайдеру. Нужно быть быстрее. — Что предлагаешь? У неё явно была на уме какая-то хитрость. — Ты умеешь кататься на аэроскейте? — Шутишь? — не поверил я. — Нет. Здесь в усадьбе хранятся мои старые аэроскейты, ещё не привязанные к рампе. Легко парят даже на пересечённой местности. Гоняли с друзьями по лесу. Три модели сменила. Будет из чего выбрать, — улыбнулась Вика. Я покачал головой. Вот тебе и профессорская дочка — ботаник и зубрила! Она не переставала меня удивлять. ---------- Глава 19 Глава 19 За скейтами мы направились в уже знакомую мне подсобку. Туда, где я закатил подальше пылесос с отрезанным шнуром. Вика пролезла среди коробок в угол, откуда торчали две пары лыж и стремянка. Ворча себе под нос, она вытянула сначала одну доску, потом вторую. Я протянул руку над девайсами и понял, что не чувствую электричества. — Аккумуляторы разряжены. — Конечно, за столько лет. Тоже мне, экстрасенс! — фыркнула Вика. — Главное, чтобы не пришли в негодность. Фух, ну и пылища! Третий искать не буду. Кажется, это самая первая модель. Оставим на крайний случай. — Ты бы знала, как мне не хватало такого, когда добирался по Москве к вашей лаборатории, — заметил я. — Правда навыка у меня особого нет, пробовал пару раз кататься подростком, и скейты были вполне обычными. С колесами. Но, думаю, что баланс тут держать примерно так же. — Даже легче, — ободрила меня Вика и хитро сощурилась. — Но мы обязательно сделаем тестовый заезд вокруг усадьбы, чтобы вспомнить навыки. Она поставила устройства на зарядку, и мы пошли обсудили план. Первым делом я стёр в базе глайдера все данные о предыдущих маршрутах и владельце. Убрал сохранение координат вылета. — Если что-то пойдёт не так и придётся уходить другим путём, чтобы не светить наше убежище, — пояснил я. Вика, которая с задором передавала мне скейты в подсобке, переменилась. Стала серьёзной и собранной. — Думаю, нам не стоит здесь надолго задерживаться. Отец у них и местоположение усадьбы им известно. К нам могут наведаться, когда разберутся с более важными делами. Если им удалось установить диалог, то он мог спросить о нашей с тобой судьбе. А они — проверить лабораторию. — Резонно, — согласился я. — Но учитывая ситуацию, я бы на их месте сказал, что все погибли. От атаки мутантов, например. И не тратил бы ресурсы на этот визит. Вряд ли они ожидают, что мы выжили после такого. Кеша спрыгнул со стула, на котором отсыпался, и подошёл к двери. Стал скрести когтями, чтобы его выпустили. Вика покачала головой. Кот жалобно мяукнул. — Он вроде выглядит ничего, — заметил я. — Конечно, на поддерживающих препаратах, — кивнула Вика. — Но процесс идёт, и через какое-то время их будет недостаточно. Надеюсь, до этого момента мы добудем нужную информацию. Ведь, может статься, помощь понадобится и нам. Я взглянул на грустную мордочку Кеши и передёрнул плечами. — Выпусти ты его, если почует неладное, вернётся. Там запахи всякие, природа, еда. А тут тосковать будет. В этот раз, вопреки своему упрямому характеру, Вика со мной согласилась. Кот, задрав хвост, радостно выскочил в раскрытую дверь. Через несколько часов скейты зарядились, и мы вышли проверить их работоспособность. Я подключился к интерфейсу доски, и Мия вывела на виджет заряд батареи и характеристики движения: высота над землёй, скорость, ускорение. Они пока были по нулям. — Парение! — отдала команду Вика. Она уже встала на свой скейт. Доска тут же поднялась сантиметров на сорок над землёй. — Это предельная высота? — поинтересовался я. — Оптимальная. Метр — максимум, дальше не тянет. И чем выше парение, тем больше расход батареи, — ответила Вика, а потом рванула с места. И как только удержалась! Я встал на свою доску. — Мия, есть краткий инструктаж? — Конечно, Алекс. Сначала нужно принять устойчивое положение. Следи за виджетом. Через пару минут Мия дала скейту небольшое ускорение. Я быстро поймал баланс и попросил прибавить скорость. Не так сложно, как казалось. — Давай до пятнадцати километров в час! — приказал я. — Хорошо. И мы входим в поворот! — неожиданно выдала нейронка. Я полетел со скейта в траву. Следом раздался звонкий смех Вики. — Хорошо держишься! По на повороте лучше чуть больше присесть. А на резких виражах я вообще хватаюсь за край доски, — поделилась она. — Надо ещё потренироваться, — согласился я. Понятно, что без опыта рассчитывать на большой прогресс не приходилось. Но через час я уже уверенно кружил по участку на средней скорости. И больше не падал на поворотах. — Я, кажется, начала чувствовать твои эмоции, — поделилась Вика, когда я спрыгнул со скейта. — Особенно яркие. Да и само ощущение присутствия, твоего поля, как будто стало ярче. — Вот как? — Я подошёл к ней. Ноги от непривычной нагрузки гудели. — Давай посмотрим, не расширился ли радиус чувствительности? Теперь Мия показывала чёткую сигнатуру, которая обозначала меня, почти до самого выхода из усадьбы. — Неплохо, — кивнул я. — Значит, твой навык постепенно развивается. А ты можешь как-нибудь воздействовать на меня? Как тот псионик? — Давай попробуем. Вика приняла сосредоточенное выражение лица и уставилась на меня. Секунд десять мы играли в гляделки. Она наморщилась, и даже щёки покраснели. Я не удержался и улыбнулся. Вика выдохнула и улыбнулась в ответ. Развела руками. — Я даже не представляю, как это сделать. Может, просто рано ещё для таких попыток. Я пожал плечами: — Хорошо бы подождать, пока твои возможности вырастут. Тогда у нас будет больше шансов. — Хорошо бы, — согласилась Вика. — Только вот тогда у Кеши их будет меньше. И насчёт меня ещё непонятно. Аккуратно посмотрим сегодня ночью. Сегодня ночью? — О, я чувствую, что ты обеспокоен! — радостно добавила Вика. — Растёшь на глазах, — кивнул я. — Я хотел предложить хотя бы завтра. Чтобы ты восстановилась после импринтинга. Но если в случае с Кешей дело в геноме псионика, медлить нельзя. Может, у тебя не так много времени. До вечера мы решили отдохнуть и восстановить силы. Каждый воспринял это по-своему. Я устроился на диване в гостиной и занялся оптимизацией приложений по оцифровке наших способностей. Вика ушла в лабораторию. Сказала, что можно насинтезировать каких-то поддерживающих стабилизацию триплекс-ДНК соединений. На какое-то время это поможет Кеше. Сам кот выглядел вполне здоровым, пришёл с охоты и улёгся мне в ноги. Когда стемнело, мы начали собираться. Вика подошла к делу ответственно и нашла мне комплект походной одежды. Видно, что не новый, но вполне себе в хорошем состоянии. Как она сказала, отцовский, ещё времён его молодости. Штаны карго оказались мне чуть великоваты в поясе, зато с большим количеством карманов. Туда легко поместились медикаменты, которыми снабдила меня Вика. К поясу я прицепил хлыст на карабине. В глайдер мы погрузили скейты и два небольших рюкзака с водой и едой. — Если вдруг получим повреждения, и придётся добираться пешком, — пояснила Вика. В руках она вертела прибор ночного видения, решая, куда его лучше прицепить, пока мы не начали вылазку. Разумное решение: такой виджет, как у меня, у неё вряд ли был. — А это откуда? — удивился я. — Отец вечно всякое собирал, у нас чего только нет в подсобке, — отмахнулась от меня Вика. — Да и на даче удобно, если нужно ночью за территорию прогуляться. Зачем идти ночью в лес, я уточнять не стал. Мы устроились в глайдере, и Вика начала взлёт. — Где-то минут двадцать, и мы на месте, — пояснила она. — Не так далеко. Я кивнул и посмотрел в окно: сплошная темень. Ни освещённых нитей трасс, ни огоньков потока машин, ни зарева высоток мегаполиса на горизонте. Темнота и тишина. Настоящий постапокалипсис. Так выглядит мир без людей. Только круглая желтоватая луна проглядывала из облаков и отражалась в зеркальной глади водохранилища, пока оно не скрылось из виду. Через некоторое время Вика начала снижаться. Глайдер шёл без габаритных огней, без всякого освещения. Я, воспользовавшись виджетом ночного зрения, разглядел трассу, по дороге попалась какая-то гостиница. Вот рядом с ней мы и сели. На задний двор. С дороги не видно, хотя вряд ли кто-то по ней поедет. Мы вылезли из глайдера и огляделись. К нам не бежали голодные мутанты, что уже было хорошо. Я краем глаза просмотрел виджет приложения Вики: на карте ни одной сигнатуры. Значит, чисто. — Отсюда до центра NAVY километров пять, — пояснила Вика, доставая аэроскейты. — Далековато, зато глайдер не засветим. И у нас есть транспорт. Я потрогал спейсер, уложенный во внутренний нагрудный карман куртки. Самое ценное — там жила большая часть Мии и её оперативная память. Без него мне NAVY не взломать. Конечно, тут ударопрочный корпус и чехол, но я надеялся, что не улечу со скейта так, что придётся оценивать качество их защиты. Вика в приборе ночного видения на парящем скейте в свете луны выглядела как амазонка, готовая к бою. Я кивнул, и она тут же двинулась вперёд. Мы скользили вдоль трассы. Мимо мелькали сосны, сквозь ветви проглядывала луна, оставляя яркие пятна — виджет ночного зрения не успевал подстраиваться. Вика свернула в лес и сбавила скорость. Мы парили над ровной асфальтовой дорогой, которая вела в центр NAVY. «Я пока не вижу ни одной психоактивной сигнатуры. Но на всякий случай будем продвигаться медленно», — пришло сообщение в чат. «Я не чувствую активной электроники. Пока безопасно», — ответил я. И мы заскользили по обочине, ближе к деревьям. «Там что-то есть». — Вика остановилась. Я посмотрел вперёд: «Мия, приблизь картинку». Несмотря на «зерно», всё же вдали виджет ночью брал слабо, явно читались контуры мобиля с раскрытыми дверьми Брошен. Интересно, почему его не стали убирать? Маскировка? Засада? «Медленно приближаемся и сканируем пространство», — решился я. Мы добрались до мобиля, и по-прежнему в эфире стояла тишина. Я мельком осмотрел машину: передняя часть вся разбита. Внутри никого. Ни живых, ни трупов. «Странно всё это. Едем дальше?», — отписалась Вика. Я кивнул, и мы двинулись к центру. «Сначала будет городок учёных, потом сам исследовательский центр», — сообщила Вика. Мне уже было ясно, что мы там увидим. О своих сотрудниках NAVY не позаботились. Ворота были открыты. Вернее открыты до половины. Дальше раскорёжены. Я вспомнил побитую машину на дороге. «Впереди нет живых», — сообщила Вика. Мы скользнули в ворота. За ограждением была небольшая проходная и почти сразу ряд двухэтажных домиков. Аллея с газоном и клумбами. Дальше высился сам центр NAVY. Милое место, если не брать во внимание произошедшее. Я ожидал увидеть трупы, но и тут ничего. На улицах просто пусто. И как-то нехорошо тихо. И запах. Всё же это был запах разлагающейся плоти, но слабый, как будто выветрился. «Что-то здесь не так, — отписался я Вике. — Давай аккуратно за домами. Не по центральной аллее». Мы свернули в бок. Я пытался почувствовать хоть какую-то активность электроники. Поймать сеть. Безуспешно. Центр как будто умер. «Есть что-то, — сообщила Вика. — Психоактивность, но слабая. Не могу разобрать. Оно приближается». Я не успел взглянуть на карту. Они выскочили из-за угла дома. Одна за другой, сразу трое. О, я помнил этих тварей! «Собаки», которые рвали меня перед лабораторией. Если бы не Инга тогда… Но теперь-то мне есть чем ответить! — Вика, назад! Они очень опасны! Я сам с ними разберусь! — Я снял с пояса хлыст. Вика виртуозно вырулила на скейте мне за спину. Шнур уже трещал от пробегающих разрядов. Я стал дожидаться, пока твари приблизятся, и использовал его как удлинитель. Хлыст развернулся в моей руке, потянулся к ближайшей псине, и с него сорвалась молния. Тут же, не прекращая движения, я повёл его дальше и выпустил разряд в сторону ещё двух тварей. К моему удивлению, раздался обиженный визг, совсем собачий. В нос ударил запах палёного мяса. Двое упали сразу, третья прыгнула ко мне. Быстрым ударом хлыста я встретил её в полёте. Разряд ей достался приличный. Под ноги мне упала дымящаяся масса. — Алекс, там ещё! — за спиной крикнула Вика. Я вывел карту. Чёрт! Ещё пять. Скоро выскочат. — Прорываемся к исследовательскому центру! — скомандовал я. Второй раз повторять не пришлось. Вика рванула так, что сразу же обогнала меня. Мысли, что в NAVY осталась какая-то охрана или кто-то из сотрудников, я отмел сразу. Если тут эти твари — базу бросили и выпустили чистильщиков. Я посмотрел, как Вика безуспешно дёрнула за ручку. Однако двери запереть не поленились. Здание обесточено, и замок заблокирован. Это не проблема, сейчас я добавлю немного электричества, а Мия сделает свою работу. Хороший план, если бы не твари за спиной. Я развернулся. Какие же они стрёмные. Пять клыкастых, брызжущих слюной псин пёрли прямо на меня. Хлыст снова затрещал от напряжения, виджет показывал восемьдесят процентов заряда «батареи». Подходите, у меня на всех хватит! Я шарахнул хлыстом по кругу, оставляя светящийся росчерк. И в другую сторону. Ещё раз! Снова визг и запах палёного мяса. Замахнуться ещё раз! Добить последнюю. — Ещё есть⁈ Ну выходите! Вонючие псины. — Алекс, их больше нет. Открой нам вход, — раздался за спиной дрожащий голос Вики. Испугалась? Я огляделся ещё раз и повернулся к ней. Вика и правда выглядела бледной: руки тряслись, губы сжаты в ниточку. Но разве так выглядит испуг? Я подошёл к замку и аккуратно направил к нему поток электричества. Устройство простое, открывается по специальной карточке или удалённо по коду доступа. «Мия, взломай», — отдал я распоряжение. — Представляешь, они бросили центр, бросили здесь всех. В городке учёных жили люди, которые на них работали. А эти твари выпустили собак, чтобы те замели следы, сожрали трупы и выживших заодно! — Вику трясло, но не от страха, а от ярости. Она сжала кулаки, а глаза светились ненавистью. — Они убили восемьдесят процентов населения планеты, — напомнил я. — Я бы не ждал тут милости к рядовым сотрудникам. А это получается как раз те собаки, над которыми они экспериментировали? Вот для чего всё это было? Чтобы сделать «чистильщиков»? И, значит, у них есть чип NAVY? — Верно, — кивнула Вика. — И его нужно извлечь. А лучше несколько. Возможно, ты повредил их, когда отбивался. Информация с чипа может оказаться полезной для Кеши. Она решительно направилась к поверженным мной вонючим тварям. Пока Мия разбиралась с замком, Вика успела извлечь три чипа, собрать инструменты и трофеи в поясную сумку. Надо же, какая запасливая. Перчатки и скальпель даже захватила. Мы наконец вошли в холл. Темнота и пустота. Наши шаги гулко раздавались эхом в неожиданно пустом помещении. — Здание обесточено, — пробормотал я, пытаясь засечь хоть какие-то потоки электричества. — Похоже, они подготовились к эвакуации заранее. — Скорее всего, — процедила она. В голосе Вике читались злость и раздражение. Ее можно было понять. Вся авантюра затевалась, чтобы добыть данные для лечения Кеши, и вряд ли чипы с ублюдочных собак дадут на это ответ. — Подожди ты плакать. Мы только забрались. Дай осмотреться. Вика фыркнула, но промолчала. Ничего, успокоится. Приказав Мие вывести виджет способности, я медленно выдохнул и прикрыл глаза. Потоки энергии чувствовались уже на приличном расстоянии, а нейромодуль прорисовывал их на трехмерной карте. Главное — просто быть внимательным. — Вика, иди за мной и сканируй помещения. Сейчас охрана на тебе. В принципе, из нас получается неплохая группа сталкеров. Я легко определю работающие механизмы, а Вика не даст подобраться к нам незамеченной любой живности. — Плана здания у нас, к сожалению, нет, — рассуждал я вслух. — Но серверные всегда находятся на цокольном этаже. Оттуда и начнём. — Надо быть осторожнее, — заметила Вика. — Возможно, придётся спускаться мимо вивария, где держали животных. — Так ты знаешь, как всё здесь устроено? — опешил я. — Не совсем. Просто принцип организации у таких центров один. На верхних этажах кабинеты руководителей, залы для совещаний и конференций. Часть лабораторий, где не занимаются разработками, связанными с коммерческой тайной, на нижних этажах. Туда водят коллабораторов. Там же кабинеты завлабов, например, я была в такой лаборатории. В правом крыле на первом этаже у нашего друга профессора Соболева. Тот, который помог нам с Кешей. А на этажах ниже — закрытые лаборатории, отдельные боксы, вход в которые по электронным пропускам. К ним есть допуск далеко не у всех сотрудников. Видимо, там и работали с собаками. И выпустили их оттуда. Не через центральный вход, конечно. По спине у меня пробежали мурашки. Встретиться в узких коридорах с этими тварями не хотелось. Остаётся надеяться, что они давно разбежались в поисках добычи. — Тогда смотри в оба, — кивнул я Вике. — Вернее, сканируй пространство. Мы потихоньку двинулись по коридору. И вскоре столкнулись с первой закрытой электронным замком дверью. — Здесь на каждом шагу такое. У каждого сотрудника в бейдже «зашит» ключ с уровнем допуска, и все перемещаются по центру, постоянно его прикладывая, — пояснила Вика. — Ну это как раз не проблема, — отозвался я, запитывая замок. — Мия, взломай замок и сделай электронный слепок для следующих перемещений. — Принято, Алекс. Меньше чем через минуту мы вошли в длинный коридор, по сторонам которого тянулись ряды стеклянных дверей. — Рядовые лаборатории, как я и говорила, — пояснила Вика. — Здесь ловить нечего. Света, проходившего через окна, хватало, чтобы разглядеть столы, уставленные приборами, пробирками, пипетками и прочим лабораторным добром, определить назначение которого я затруднялся. В одном из стерильных боксов на спинке стула висел небрежно брошенный халат. — Как будто уходили в спешке и забыли прибраться, — заметил я. Вика хмыкнула: — Это лаборатория, идеальный порядок в ней будет, только если там не работать. И NAVY — не исключение. Тут такие же люди, как и везде. Я пожал плечами, продолжая разглядывать обстановку лабораторных боксов. — Отпустили сотрудников на выходные, а сами всё подчистили, — прокомментировала Вика. — Хороший план. — Чтобы они передохли у себя дома. — продолжил я. Мы прошли по коридору до самого конца и уперлись в ещё одну дверь. Тут сработал ключ Мии. Хорошо, что замки берут немного электричества, виджет моей «батарейки» даже не показывал значимого расхода. Я с удовлетворением отметил, что заряд потихоньку восстанавливался после встречи со стаей «собак». В этот раз мы оказались на лифтовой площадке. Естественно, лифты не работали. Запитать их я даже не рассчитывал. — Если я правильно помню, дальше должна быть лестница. А это отдел, где работал профессор Соболев. — Вика кивнула на следующую дверь. — Мы с отцом сюда заходили. — А он только котиками занимался? — поинтересовался я, открывая замок. Тут Мие пришлось снова взламывать. Уровень допуска оказался выше. — Нет, котиками, как ты выразился, занимался отец. А Евгений Михайлович работал с собаками. — Вика передёрнула плечами. — Как думаешь, он знал? — Я распахнул дверь и ступил в коридор — брат-близнец того, который мы прошли недавно. Да тут заблудиться можно, в этих однообразных лабиринтах. Вика мотнула головой: — Уровни исследования бывают разные. Одно дело — адаптация чипа для животных. Другое — плодить монстров. Мы давно знаем Евгения Михайловича. Можно сказать, он друг семьи. И этот человек не стал бы в такой гадости участвовать. А два года назад мы с папой от него узнали, что проект свернули. Вроде как ничего хорошего не вышло. Видимо, это официальная версия для большинства сотрудников. А дальше они продолжили эксперименты с людьми с куда более гибкими моральными принципами. Я молча кивнул. Спорить сейчас не имело смысла, но рассуждения Вики казались наивными. Есть много вещей, которые легко портят самых правильных людей: не деньги, так жажда славы, или желание прожить получше и подольше. Чего там NAVY добивались своими исследованиями? — Кстати, вот. — Вика остановилась перед серой дверью с табличкой «проф. Е. М. Соболев». — Зайдём? — Конечно. — Я уже привычным пассом запитал замок. Кабинет оказался вполне обычным: рабочий стол с компьютером, кресла для посетителей, шкаф с бумажными книгами. Какие-то научные издания. Ох уж эти консервативные старики, тут они, похоже, находили общий язык с профессором. — Сомневаюсь, что здесь остались какие-то данные. — Я провёл рукой над компьютером, посылая тоненькую голубую струйку электричества. Тут требовалось побольше усилий, но их хватит, чтобы извлечь данные.– Мия, готовься подключиться к системе и сделать скрининг данных, как только станет доступным соединение. — Слушаюсь, Алекс. Вика прошлась по кабинету и огляделась по сторонам. Взяла с полки увесистую табличку в рамке. Краем глаза я успел ухватить витиеватую надпись: проф. Соболеву, проф. Беляеву за какие-то там достижения. Похоже, научная награда. — Это за их проект с отцом. Они начинали вместе. — Получен доступ к данным на устройстве, — сообщила Мия. Наконец-то! Я спешно развернул окошко виджета, чтобы посмотреть. Увы! Через пару секунд стало ясно, что ловить здесь нечего. Несколько рабочих программ, папка со служебными распоряжениями — и всё. Никаких экспериментальных данных. И очень много свободного места на диске. — Взгляни на всякий случай. — Я дал доступ Вике по локальной сети. — Но, кажется, всё почистили. Как мы и предполагали.– Мия, попробуй восстановить данные. — Уже делаю, Алекс, — отозвалась нейронка. — Здесь ничего интересного, — расстроенно сообщила Вика. — Н-да. С серверами, скорее всего, то же самое. — Я прошелся по кабинету, рассматривая обстановку. Взглянул на виджет: светящаяся энергия утекала от меня к компьютеру. Это не замок запитать. — Ну ничего, сходим в лабораторию к «собакам», может, там найдём какие-то остатки. — Вряд ли в виварии хранят экспериментальные данные, — «обнадёжила» меня Вика, убирая наградную табличку Соболева в рюкзак. Интересно, зачем она ей? Довольно тяжёлая штука, чтобы прихватить на память. Лучше бы взяла какую-нибудь мелочевку со стола, раз этот профессор прямо такой близкий друг семьи. — Информацию восстановить не удалось, — сообщила Мия. Я развел руками и сразу же «обесточил» компьютер. Молча мы с Викой вышли из кабинета. В конце коридора, и правда, нашлась лестница. Мы спустились на несколько этаже и достали фонари. В подвальных помещениях ночное зрение уже не работало. Серверная, которую мы без труда нашли на цокольном этаже, была вычищена до основания. Эти ублюдки из NAVY хорошо подготовились. Побродив по лабораториям, мы обнаружили тот самый виварий. По запаху. Вентиляция вырубилась вместе с электричеством, и душок в подвале скопился по самое то. Те твари, похоже, и правда, гнили заживо. Вика сморщилась, замерла на секунду, прислушавшись к ощущениям: — Рядом никого нет. Я кивнул. На виджете, который транслировала мне Вика по локальной сети, не было ни одной сигнатуры. — Надо пойти посмотреть, может, там есть что-то, какие-то рабочие компьютеры, с которых забыли подчистить данные. — Я не мог смириться с поражением. Серверы, лаборатории, — мы облазили всё, потратив около двух часов. А результат нулевой. Получается, вообще зря рисковали. Судя по всему, здесь не проводили опытов на людях, только на собаках. Но хотя бы про них нужно что-то добыть! Вика натянула на нос горловину водолазки и кивнула. Мы вошли в большое помещение, заставленное рядами клеток. А вот и источник вони. Одна полуразложившаяся тварь лежала у выхода. Загрызли свои же? Я, закрыв нос ладонью, огляделся. — А где здесь, вообще, компьютеры? — Это виварий, тут содержат животных, — отозвалась Вика. — Данные получают и обрабатывают в лабораториях. Если сюда заходили снимать какие-то параметры, то заносили в портативный компьютер. Я тебе говорила. Судя по тону, Вика уже сдалась. Я ещё раз огляделся. А если лаборант как раз забыл где-то здесь рабочий спейсер? Только вот как его найти? Здесь целый коридор таких боксов с клетками. Проверять каждый? А что, если?.. Я задумался: моя способность даёт возможность почувствовать работающую технику. Но если что-то запитать, то оно включится и начнет проводить электричество. Можно попробовать, непонятно только, сколько сил уйдёт на такой финт. — Ты чего это? — Вика легонько тронула меня за плечо. — Погоди, хочу кое-что проверить. Я сосредоточился. Вытянул руки перед собой, выпустил небольшие тонкие потоки энергии. Хорошо. Только их нужно больше. Чтобы создать что-то по типу сети и так просканировать пространство. — Мия, выводи на виджет каждую вспышку электрической активности, — приказал я и направил импровизированную сеть перед собой. Энергии эта штука поглощала много. Несколько таких комнат — и придётся завязывать. Вряд ли мы что-то найдём, но теперь мне уже стало интересно обкатать сам способ такого воздействия. Слабо мигнули лампы на потолке, сигнатуры подтвердили вспышку активации тока. Мия обвела яркими абрисами проводку, электронные замки клеток и какие-то устройства внутри них. Может, датчики. Я «прошёл» сетью всё помещение и получил полную картинку. Увы, самими яркими пятнами на ней были наши с Викой рюкзаки. Конечно, мой спейсер с Мией явно излучал достаточно энергии. А у Вики… Стоп! Я всмотрелся в яркий прямоугольный контур. Точно такой же, какой нейронка нарисовала в моём рюкзаке. — Вика, а ты брала с собой спейсер? — Нет, а зачем? Ты же у нас хакер. — Вика уставилась на меня. — Открой рюкзак. Давай, быстрее! Чтобы сократить расход энергии, я сузил свою «сеть» и теперь разглядывал рюкзак Вики. Она сняла его с плечей, раскрыла, и я уставился на светящуюся… наградную табличку профессора Соболева. — Вот это неожиданно! — Я выхватил её из рюкзака и уже без виджета разглядывал вибрирующий синим прямоугольник. — Ты не обратила внимания, что она слишком тяжёлая для диплома? Я попытался снять рамку, и Вика тут же вцепилась мне в руку: — Алекс! Что ты делаешь? — Там что-то есть! Какое-то устройство. Твой профессор Соболев спрятал там спейсер или что-то подобное. Уверен, там интересная информация. И мы всю дорогу носили её с собой! Мы, позабыв о вони и разлагающейся туше собаки рядом, стали возиться с рамкой. Она наконец поддалась, и удалось вытащить оттуда спейсер. — Вот оно! — Я вытащил из своего рюкзака пауэрбанк. Спейсер безнадёжно разрядился, а питать его за счёт собственных сил не было никакого желания. — Алекс, ты гений! — прошептала Вика, и глаза ее горели. — Мия, взломай устройство, — отдал я приказ. — Приступаю, Алекс, — отозвалась нейронка. — Расчётное время двадцать минут. — Отлично, — одобрил я и обратился уже к Вике: — Давай только уйдём подальше от этой вонищи, вряд ли здесь удастся отыскать что-то полезное. Вика кивнула, и мы потопали на выход. — Поскорей бы. Я уверена, там много интересного. — С чего ты взяла? — не удержался от подкола я. — Ты ведь говорила, что профессор Соболев ничем таким не стал бы заниматься. Там, наверное, просто его семейный архив, который он потихоньку просматривал на работе. Вика промолчала, и я продолжил: — Ну ладно, в крайнем случае, какой-то секретный проект, который они разрабатывали совместно с твоим отцом. И он занимался им в рабочее время, а потом тихонько прятал в рамку. — Алекс! Перестань паясничать! — не выдержала Вика. — Этот человек погиб, и, напомню, был другом нашей семьи. Он понял, что творится что-то неладное, и смог скопировать данные. Возможно, хотел поделиться с отцом, но не успел вынести спейсер. В NAVY в последние годы сильно ужесточили безопасность и пройти с носителем через охрану не так-то просто. Это уже не те времена, когда он нам в сумке-переноске живого Кешу вынес! — Как-то долго он разбирался, — хмыкнул я, но решил не бесить Вику дальше. Всё же ей лучше быть сосредоточенной, чтобы следить за нашей безопасностью. Мы добрались до первого этажа, когда Мия сообщила, что получила доступ. — Сделай, чтобы мне было видно по локальной сети! — Вика закусила губу от нетерпения. Мы остановились прямо посреди коридора, не желая ждать ни секунды. — Вот оно! — воскликнула Вика, едва я успел открыть первые файлы. Впрочем, вряд ли я бы что-то понял. Какие-то латинские аббревиатуры, напротив них цифры и пометки. — Они тестировали внедрение разных генов на собаках. Отрабатывали внедрение нейровируса! — задыхаясь от эмоций произнесла Вика. — Тысячи подопытных и отбраковка ненужных образцов. А вот! Параметры морфологии… Я едва успел подавить рвотный позыв от развернувшейся на виджете картинки. Не ожидал увидеть фото вскрытой собаки на столе с разложенными внутренностями. Вику этим было не пронять: — Описание состояния внутренних органов, образцы тканей. Данные по геному точно есть в отдельном файле. Пусть на собаках, но это первый этап истории создания нейровируса, огромный массив данных. Уверена, мы из этого многое почерпнём! Я не успел прокомментировать увиденное. Вика вдруг замерла, словно к чему-то прислушиваясь, и произнесла: — Кажется, мы здесь не одни. ---------- Глава 20 Глава 20 — Еще стая? — скривился я. — Не похоже. Двигаются организованной группой. Сам посмотри. Да и ощущения говорят, что это не те твари. Правда расстояние большое… на границе восприятия. На виджет упал инфослепок ее способности, и, посмотрев на его рисунок, я скривился еще раз. — Да, действительно не похоже. Через минуту я был в этом абсолютно уверен. Одна из сигнатур осталась в центре, а остальные разделились и начали синхронно приближаться к комплексу. Слишком синхронно. Аккуратно, стараясь не шуметь, я подтянулся к окну. Небольшой подлесок подступал почти вплотную к изгороди исследовательского комплекса, а сгущающиеся сумерки, играясь с тенями, не позволяли разглядеть хоть что-то дальше десяти метров от границы леса. — Мия, ночной фильтр. Инфракрасный режим. Я перебрал всевозможные настройки оптики, но тени оставались безмолвными. Даже закралось подозрение, что способность Вики дала сбой. Но сигнатуры никуда не пропали. Наоборот, в их перемещениях крылась четко прослеживаемая логика. Так способность явно не могла сбоить. — Мия, анализ! — Судя по входящим данным, — тут же отозвалась нейронка, — мы имеем дело с группой людей в защитном снаряжении. — Черт… — Фиксирую электромагнитный импульс, — тут же продолжила Мия. — Алекс, нас срисовали. — Черт, черт, черт!!! — просипел я вполголоса, чем вызвал злобный взгляд Вики. Не обращая на это внимание, схватил ее за руку и потащил обратно вглубь здания. — Ты че творишь⁈ — зашипела она, но слава богу, не сопротивлялась. — Они знают, что мы здесь, — огрызнулся я, продолжая тащить ее дальше. Сканирующая волна, зафиксированная рецепторами, пришла одновременно с предупреждением нейронки. — Кто они? Не дожидаясь ответа, Вика мгновенно собралась, вырвала руку и замерла. Я тоже остановился, наблюдая за ее действиями. Взгляд Вики подернулся поволокой, черты лица расслабились, но я знал, что в этот момент она предельно сконцентрирована. — Мозговая активность резко увеличилась, — через пару секунд выдохнула она, возвращая осмысленное выражение лица. — Это точно люди. — Это и так уже ясно. Нейронка вангует, что это вообще спецназ. По лицу Вики пробежала волна злобы. — Ублюдки… хотя, признаться, это ожидаемо. — Неважно, — отрезал я, хотя был солидарен с ней. — С ними мы не справимся. Нужно срочно убираться. И первое, что нужно сделать, — это отключить внешнее соединение. — А связь? Я тебя просто не буду видеть. И картинку не смогу передать. За короткое время Вика так привыкла к чипу, что уже не представляла себя без него. Я прекрасно это понимал, как и то, что нас вычислят в любой точке, если мы это не сделаем. Точнее уже вычислили. — Сейчас мы у них как на ладони. — Я бросил взгляд на сигнатуры, которые медленно, но неотвратимо сокращали дистанцию. — Бежим в подвал, там отрубаем соединение и резко уходим через задний вход. — Но глайдер в другой стороне! — Придется сделать крюк. Пошли. Действуем по моей команде. Нужно уйти из поля локатора и запутать след. Поймав быстрый кивок, я бросился по знакомому маршруту. Сейчас главное сбить их с толку. Пусть думают, что мы заныкались в подвале. Вскоре показалась знакомая дверь, ведущая на секретный уровень, и я остановился. — По моей команде отключай трансивер. Раз… два… три… Связь с Викой тут же пропала, но это было необходимое условие, чтобы преследователи потеряли след. — Как они там? — Не чувствую их. Вроде оторвались. — Неважно, действуем по плану. Не отставай! Мия уже прочертила на виджете оптимальный путь к заднему входу, и я рванул по цифровому абрису. Сейчас главное не думать, а быстро передвигать ноги. Через пять минут, тяжело дыша, я прислонился к нужной нам двери. За ней лишь пятьдесят метров ровно подстриженной травы, забор и спасительный подлесок. Мия прочертила круг в пять километров до местонахождения глайдера, но сейчас это казалось несущественным. Если нужно, то просто отойдем подальше в лес и переждем какое-то время. — Нужно отдышаться. По моей команде рвем в лес. Постарайся не отстать и ни в коем случае не включай трансивер. Воздух толчками, со скрипом вырывался из пылающих болью легких. Вика снисходительно хмыкнула. К моему стыду, она чувствовала себя вполне комфортно, несмотря на скоростной забег по извилистым коридорам исследовательского центра. Даже дыхание у нее почти не сбилось. Глухое раздражение на самого себя больно ударило по самолюбию. Черт, что за идиотские мысли! Обругав себя и дав зарок исправить эту несправедливость, я отрешенно отсчитал тридцать секунд и активировал открытие двери. — На счет три… — Что за тупость! — не сдержалась Вика. — На счет три… тьфу… побежали уже. Не дождавшись моего ответа, она сиганула в проем и устремилась к еле виднеющемуся в полутьме абрису ворот. Чертыхнувшись про себя, я покачал головой и побежал за ней. Вот же дура! Сказал же — по моей команде! Вернемся на базу — устрою ей выволочку. …Фьюфф… Странный звук вплелся в шелест цикад. Я резко остановился, пытаясь определить источник звука, но в следующее мгновение стало не до этого. Крик Вики, полный боли, разорвал тишину подступающей ночи. Не разбирая в чем дело, я устремился к катающейся по земле напарнице. — Черт… Вика лежала на спине и стонала сквозь зубы. Ее руки обхватили бедро, но кровь хлестала из ужасной раны и не думала останавливаться… …Фьюфф… Не успел я сообразить, что делать, как вспышка боли пронзила правую ногу и каскадом пронеслась по всему телу. От шока я потерял равновесие и упал рядом с Викой на землю. Добегались. Аккуратная сквозная дырка посередине икроножной мышцы не позволяла вынести другой вердикт. Хоть моя рана была полегче, но все равно на своих двоих мне отсюда не уйти. Не говоря уже о Вике. Мысли с трудом пробирались сквозь волны боли, но то, что спецназ нас переиграл, было и так понятно. Даже не будь в двух метрах от меня наполовину ушедшей в землю боевой иглы, я бы и так понял, что произошло. Развели как детей. Шипя от боли и злости на самого себя, я подполз к Вике и достал гибкий жгут из аптечки. — Отпускай. Руки у Вики дрожали, но в этот раз она без пререканий исполнила команду с первого раза. Так, как же этим жгутом пользоваться?.. Не обращая внимание на блики света за спиной, я методично наматывал жгут на её разорванное бедро. Когда я закончил процедуру, вокруг меня уже было светло как днем. С усилием сел на задницу и, не обращая внимание на слепящие потоки света, достал второй жгут и начал перематывать свою рану. — Хорошая выдержка, боец, — пробасил чей-то голос из-за барьера света. — И стоило так бежать от нас? — Да пошел ты, — огрызнулся я, не отрываясь от процесса. — Можем добавить, для большего понимания ситуации. Добавки не хотелось. Судя по меткости стрелка, нас явно не собирались убивать, иначе просто выстрел в голову и все. Вряд ли даже наша бешеная регенерация смогла бы собрать разбросанные по лужайке мозги. Прорычав ругательства, я затянул край жгута и активировал его. Умная лента мгновенно стянула края, и по жжению раны я понял, что медикаменты начали действовать. Скорее всего, там было что-то из сильного обезболивающего: кровавая пелена перед глазами начала потихоньку уходить. Подтянувшись по земле руками, я передвинулся к Вике и приподнял ей голову. Ее губы дрожали, взгляд был затуманен, но она была в сознании. Это хорошо. — Как ты? Дождавшись легкого кивка, я жестом дал ей условную команду. Она снова слегка кивнула, и тут же на виджете появилось лицо Мии и статус локального соединения с нейронкой Вики. Реакции со стороны спецназа не последовало. После небольшого диалога они просто продолжали стоять, окружив нас с трех сторон. Ждут чего-то? Слава богу Вика оказалась умничкой и догадалась скинуть абрис ментальной активности на виджет. В следующий момент я получил ответ на свой вопрос. Три сигнатуры находились прямо перед нами, а две двигались в нашу сторону. И были уже близко. Кряхтя я сел и положил голову Вики себе на колени. Свет от прожекторов спецназа слепил и, прикрыв глаза рукой, я начал медленно дышать, пытаясь восстановить силы. Скорее всего у меня есть только пара минут. — И кто тут у нас? Когда две сигнатуры на виджете соединились с остальными, раздался еще один голос. Что-то в нем показалось знакомым, и я судорожно пытался вспомнить откуда во мне это ощущение. — Двое гражданских, командир. Внешних мутаций не обнаружено. — Живы? — Обижаешь, командир, — хмыкнул еще один из бойцов. — С такого расстояния я не промахиваюсь. Вот же сука! Хотя, наверное, я должен ему быть благодарен, что тот не промахнулся. Но, взглянув на прокушенные от боли губы Вики, понял, что тот получит от меня вместо благодарности. — Так, голубки. Принять идентификационный запрос и не дергаться. Я тщетно пытался разглядеть говорящего, но лучи света, бьющие прямо в лицо, не позволяли этого сделать. Я кивнул Вике и отдал нужную команду нейронке. — Так… так… так… — в голосе командира послышалось удивление. — А я-то тебя и не распознал сразу. Значит, восстановился чип у тебя, впрочем, как и самочувствие. Все становится гораздо интересней. Последний пазл с усилием встал на место, и я дернулся, словно получил еще одну иглу. Я узнал голос офицера, забравшего профессора, и до боли прикусил губу, чтобы не засадить в него разряд. Еще не время. Даже если я попаду в него, то в следующую секунду мы с Викой умрем. Надо ударить сразу по всем, одновременно. Но как это сделать, я не представлял. — Есть еще выжившие? Вопрос был адресован не мне. Получив отрицательный ответ, командир вновь перевел внимание на меня. — Не знаю, каким чудом ты выжил… Александр и выбрался из города, но не советую тебе дергаться. И без промедления выполнять все команды. Понятно⁈ — Я гражданин класса А, — взбрыкнул я. — Вы обязаны оказать любое содействие и обеспечить мою безопасность! — Если ты заметил, времена сильно поменялись. В общем, ты меня слышал. Только беспрекословное выполнение команд даст тебе шанс выжить. И твоей подруги это тоже касается. Сталь в его голосе почти физически разрезала воздух. — Сейчас появится запрос на передачу контроля над чипом. Принять в ту же секунду. Это был конец. Полицейский протокол предусматривал такую процедуру либо по отношению к преступникам, либо к оказавшим сопротивление при задержании. Но сейчас и прокурор, и судья были в единственном лице. Корневая директива в данном случае полностью переключала управление всеми функциями чипа на представителей власти. С доступом ко всем перепискам, видеоархиву и базами данных. И к моей нейронке. Конечно, у нее имелась директива на этот случай. Но последствия не сильно отличались от полного обнуления. Делать так, как говорит спецназовец, точно нельзя. Контроль над чипом — всего лишь первая команда. Но даже это уже слишком. Нужно срочно искать выход. Мозг лихорадочно работал в ускоренном режиме. Так… хлыст мне не достать под прицелом пятерых профессионалов. Да и смешно. Полный разряд молнии гарантированно поджарит одного из них. Но толку. Потом мы проживем не больше секунды. Пять мелких импульсов я просто не успею сделать, да и экипировка у ребят, скорее всего, выдержит удар. Они же одеты по последнему слову техники и нашпигованы электроникой… Стоп!!! Внезапно возникшая мысль ударила не хуже удара током. Если вмазать круговым высокочастотным импульсом, то и трансивер с чипами точно сдохнет, и электроника гардианов ляжет. Жаль, что я раньше не пытался использовать разряд в таком режиме. Но вариантов больше не было. Пришла пора действовать. «Мия, выведи виджет энергоконтура. При поступлении внешнего запроса на подключение ровно через пять секунд отключай все свои контуры и дай ту же команду чипу Вики. Вика, не вздумай принять запрос. Как только Мия отрубит соединение — бей по сигнатурам насколько хватит сил». Отдав команды, я опустил голову, закрыл глаза и сконцентрировался на виджете. Командир спецназа, видимо, принял мое молчание за согласие и довольно усмехнулся. Ладно, пусть думает, что все под контролем. Выдох… успокоиться. Виджет набора ёмкости показывал полную шкалу заряда, но это я и так чувствовал. Скоро атавизм в виде цифрового окна мне и вовсе будет не нужен. Но сейчас он просто необходим. Удар молнией затрагивает весь спектр частот, но сейчас мне нужно всю его мощь направить в сверхвысокочастотный диапазон. После опытов в лаборатории я примерно представлял, как это сделать, но сейчас у меня только одна попытка. Накапливая заряд, я вспоминал эти ощущения и внимательно следил за виджетом, который переводил это в условные цифры. Есть! Поймал суть! «Алекс! Принят запрос на подключение! Начинаю обратный отсчет! Пять…» Внешний мир исчез, оставив меня один на один с моими ощущениями. Я чувствовал, как мощь распирает меня, пытаясь вырваться наружу. Еще немного… — Ты че заснул, что ли⁈ Принять запрос на подключение! Видимо, спецназовец кричал, но я воспринимал лишь гулкое смазанное эхо. Неважно. Сейчас вся моя суть была поглощена контролем за импульсом. И таймером… — Один! Виджеты пропали, и я открыл глаза. Мысли и сомнения растворились в яростном крике и импульсе энергии, вырвавшемся наружу. Слабость удушливой волной пронеслась по телу, и я завалился на бок. Нет! Сейчас не время!!! Ватными руками, я уперся в землю и заставил себя подняться. Темно. Дальше собственного носа не вижу. Но это даже радовало. Значит, даже фонари не выдержали. И никто не стреляет. Вопрос — долго ли это продлится. — Мия, ночной фильтр. Черт… Мия, директива «К 7». — Привет, Алекс. — Ночной фильтр! Срочно! Мир мигнул, переходя в видимый спектр. Шесть тел безмолвно лежали полукругом возле меня. Черт… Я рванул к Вике и приложил руку к ее шее. Пульс есть — будет жить. Регенерация должна со всем справиться. От сердца слегка отлегло, но возникла новая проблема. Я совершенно не представлял, что делать дальше. Спецназ может очнуться в любую минуту, а я и сам-то далеко не уйду, не говоря о том, чтобы еще и Вику утащить. Я чувствовал, что чудом выигранный раунд лишь отодвинул неизбежное. Взгляд упал на игломет, выпавший из рук ближайшего солдата. Вот дерьмо. Ковыляя и чуть слышно рыча от боли в простреленной ноге, я направился к нему. Мысли отступили, отдавая власть инстинктам. Так… автоматика не успела заблокировать оружие. Импульс был слишком быстрый. Это отличные новости. Для проверки я выстрелил в землю и остался доволен экспериментом. Теперь ситуация казалась не столь безвыходной. Я подошел к лежащему без сознания бойцу и приставил дуло в щель между шлемом и наплечной пластиной. Казалось, нажми на курок… а потом еще четыре раза — и мы спасены. Но почему-то я знал, что не смогу так сделать. И дело не в том, что это полностью заблокирует даже гипотетически возможный диалог с властью. Дело было во мне. Почему-то была огромная разница между тем, как я с ненавистью стрелял в диких мутантов, и с моими ощущениями, которые испытывал сейчас. Приставляя оружие к голове лежащего без сознания человека. — Вот дерьмо! Я выругался вслух и опустил оружие. Затем еще раз внимательно осмотрел лежащих без движения спецназовцев. Взгляд искал самого мерзкого из них — командира. Небольшой сеанс самокопания надвинул на интересные мысли. Ага, вот и он. Его гардиан не сильно отличался от остальных, но не настолько чтобы не заметить разницу. С трудом проковыляв пару шагов, я опустился на колени рядом с ним. — Мия, не подскажешь как снять шлем? — Под соединительной пластиной на левой скуле есть небольшой рычаг, — к моему удивлению нейронка начала выдавать информацию. — Далее нужно… Внимательно слушая указания, я проделал несколько операций и отсоединил шлем от наплечных креплений и дернул на себя. Да, это точно он. Ублюдок, убивший Мишу и Гену. Крупные черты лица, жесткая, словно дубленая кожа и короткая стрижка под ежик. Я аккуратно приложил пальцы к шее, чтобы найти пульс и по его телу прошла судорога. — Сигма пять, — прохрипел он не открывая глаза, — прием. ---------- Глава 21 Глава 21 Рука с оружием самопроизвольно дернулась, приставляя дуло к виску офицера. Голос командира был еле слышен, но тот факт, что он пришел в сознание так быстро, заставлял нервничать. — Прием… сигма пять… прием… Он продолжал шептать команды, взывая к некой сигме пять. Скорее всего, это еще одна группа, которая не пошла на захват исследовательского центра и осталась в резерве. Убрав оружие от его головы, я в спешке проматывал варианты своих действий. Новая вводная об еще одной группе спецназа в разы ухудшила наше положение. Даже пристрели я пятерых, шансы на спасение будут нулевые. Ведь потом с нами точно не будут церемониться. Просто расстреляют издалека. — Мия, анализ для сценария выживания… принять в сценарии наличие еще одной группы спецназа в пределах минут пятнадцати хода до нашей точки. — Для тебя лично или для Вики тоже? — Для всех! — рявкнул я. Аналитический контур Мии был включен постоянно и давать все вводные не было никакого смысла. — Быстрый анализ подсказывает наибольший процент вероятности выживания в сценарии с захватом заложников. Для глубокого анализа требуются данные о состоянии бойцов спецназа и Вики. — Сколько времени у меня есть? — Судя по анализу чипа Вики, тот имеет критические повреждения, которые не могут быть устранены в полевых условиях. Высокая вероятность подобных повреждений чипов у всех бойцов спецназа. Связь с потенциальной второй группой захвата отсутствует… — Быстрее!!! — От десяти до двадцати минут, согласно протоколам боевого взаимодействия. С одной стороны, я немного успокоился. Скорее всего у меня не появится еще одного не предусмотренного природой отверстия в теле в ближайшие пару минут. А с другой стороны, я не представлял, как я возьму в заложники пятерых бойцов в полной экипировке. Но это были мысли вскользь. Тело уже само начало действовать. Для начала надо привести в сознание Вику. Доковыляв до сумки, я достал набор медикаментов собранный напарницей. Не глядя, вбил инъектор с нужной надписью в шею Виктории и скрипя зубами от боли бросился к командиру. Он уже начинал шевелить головой. Нет дружище, еще рано. Второй инъектор уже с лошадиной дозой снотворного пикнул, сигнализируя что пациент получил лечение в полной мере. В открытых глазах командира промелькнула волна злобы и узнавания, но в следующую секунду его голова безвольно откинулась, и он затих. Так, надо спешить. Тем более на всех бойцов у меня снотворного не хватит. Подбегая к каждому, я быстрыми движениями снимал шлем и вместе с оружием откидывал их в сторону Вики. Та, кстати, уже очнулась и неловкими движениями пыталась сесть. — Что происходит? — У тебя две минуты, чтобы прийти в себя, — рыкнул я в ее сторону и достал свой хлыст. — Связи по чипу больше нет, поэтому все голосом. И запускай сканирование, как только придешь в себя. Несмотря на резкий тон, Вика в этот раз воздержалась от комментариев. А может ситуация этому не способствовала. Прошипев что-то, она полезла в свою сумку и принялась там копаться. Больше наблюдать за ее действиями я не мог и переключился на свою задачу. Хлыст размерами был не больше трех метров, и, чтобы осуществить мою дикую задумку, следовало постараться. Потерявшие сознание бойцы лежали недалеко друг от друга, но мое состояние и вес их доспехов сделали задачу слишком сложной. Но вполне выполнимой. Через семь минут еще двое бойцов легли рядом с первым, а их шеи обматывал мой хлыст. Обливаясь потом и проклиная себя за слабость, я громко выругался, и в тот же момент Мия разродилось потоком оповещений. — Алекс, фиксирую в зоне видимости летающий объект. Предположительно модели Хантер-2. Алекс, получен идентификационный запрос. Я перевел взгляд на точку, помеченную Мией на виджете, и крепко сжал рукоять своего оружия. — Принимай. Отправь расширенную информацию моего профиля. И открой двусторонний канал связи. — Принято! К моей радости практически тут же виджет канала связи мигнул, показывая установку соединения. — Гражданин Марьин, вы находитесь в зоне проведения военной операции. Вам необходимо принять запрос на передачу контроля над вашим чипом. Не обращая внимание на это послание, я приказал Мие начать трансляцию. — Говорит Александр Марьин. Передаю картинку со зрительных линз. На данный момент все пятеро членов правительственных войск живы и находятся у меня под контролем. Одно ваше неверное действие или любая угроза, и они умрут. Попытка приблизиться будет воспринята как прямая агрессия. Даже если вы убьете меня, импульс в сотни вольт не оставит им шанса. Переговоры? Картинка на виджете тут же приобрела объем и выдала изображение мрачного лица пилота. Летный шлем и внутренняя отделка коптера, проглядывающая за его спиной, не позволяли в этом усомниться. — Вы понимаете, что подобные действия при военном положении караются смертью? — Ага, — истерично хмыкнул я, не ожидая подобной патетики. — Сейчас и проверим. Но вам лучше выполнять мои распоряжения неукоснительно. Иначе будут последствия, которые я вам озвучил. Брови офицера сошлись на переносице, а взглядом он, наверное, готов был просверлить во мне дырку. Но быстро сумел подавить в себе эмоции. — Я не вижу меток членов команды. Приведите доказательства, что они живы или будете уничтожены. — Через тридцать секунд вернусь. Я заблокировал соединение и опустился на колени возле ближайшего из бойцов. — Вика! Сколько сигнатур⁈ — Одна! Вон там! Умничка. Несмотря на стрессовую ситуацию и тяжёлое состояние она умудрилась четко выполнить отданную ранее команду. Проследив направление, которое она указала, я довольно хмыкнул. — Мия, принять новые вводные для анализа сценария! — Готово, Алекс, — тут же откликнулась помощница. — По имеющимся данным наличие еще одной группы не подтверждено. Штурмовой коптер Хантер-2 имеет пять мест для группы быстрого реагирования и два места для пилотов. — Для одного, — про себя улыбнулся я. — Вооружение составляет ракетный комплекс «Штурм-5» и две тридцатимиллиметровые пушки Арес-3. Высокая вероятность, что при подтверждении доказательств выживших бойцов спецназа пилот не откроет огонь на поражение, так как это, скорее всего, повлечет смерть заложников. — Отбой, Мия! Вроде простая задачка доказать, что бойцы живы, вызвала у меня некий ступор. Пора бы отвыкнуть от цифровых технологий и гаджетов, но разум все еще был в плену привычного уклада вещей. Черт, ведь даже простой анализатор, что был у меня в сумке, вышел из строя, как и все электронное оборудование. — Держи! Приложи его к носу! Я пару секунд поглядывал на простенькое зеркальце, которое кинула мне Вика, пытаясь понять, что она от меня хочет. Выручила, как всегда, Мия. — В процессе дыхания на зеркальной поверхности должен остаться конденсат! Не возобновляя связь, я приложил зеркальце на лицо ближайшего бойца. И действительно, через пару секунд оно запотело. Я с облегчением вздохнул. — Мия, возобновляй трансляцию! Надо сказать, пилот коптера вел себя довольно покладисто. Черная точка летательного аппарата за все это время не сдвинулась с места, продолжая висеть над лесом метрах в пятистах от нас. Я аккуратно подносил зеркальце к носу лежащих без сознания бойцов и удовлетворенно фиксировал, как напряжение уходит из глаз пилота коптера. А когда один бойцов вяло взмахнул рукой и что-то промычал прямо на камеру, понял, что с показом можно заканчивать. — В общем расклад такой. Все бойцы очнутся минут через десять. Мне либо придется их убить, либо мы договоримся. — Слушаю. Желваки на скулах пилота играли, но он сумел хотя бы сохранить спокойный тон. Хорошая выдержка. — Повторять не буду. Приземляешь коптер в пятидесяти метрах от нас. Выходишь, ложишься на землю. Передаешь коды управления. А мы улетаем. Я знаю, что ты согласишься, поэтому советую не тянуть время. — С чего ты взял⁈ — Я видел тот ад, что пришел на землю. Можешь не верить, но я не хочу убивать последних из людей. Не думаю, что потеря коптера заменит пятерых бойцов. По глазам пилота было видно, как он перебирал варианты, но, если подумать, у него их не было. — Подумай, малец, — все же сделал он попытку. — Ты же можешь просто пойти с нами. Для адекватных ребят в это время есть все шансы выжить. И не просто выжить, а сделать хоть что-то для спасения простых людей. Вспышка злобы после его слов просто разорвала мое сознание. Бледное лицо Миши, который больше никогда не увидит синеву неба. Виктор, которому я не успел сказать слова благодарности за свое спасение. Вика, с перекошенным от боли лицом, закусывающая губу… И этот ублюдок, что глумливо требовал передать управление чипом, не считая меня за человека. Нет… Сегодня будет так как решу я. Как, впрочем, и после… — Минута, и можешь считать переговоры законченными! — рыкнул я. — После этого я убью здесь всех, и мы останемся с тобой одни. А там еще посмотрим кто кого. Шансы выиграть в дуэли у летающей штурмовой крепости — минимальны. Виджет заряда способности наполнился лишь на жалкие десять процентов. С этим не повоюешь, но подтолкнуть пилота к скорейшему принятию решения — вполне можно. Я поднял руку, и молния, сорвавшись с пальцев, разрезала черное небо на две части. Запахло озоном, и на секунду стало светло как днем, позволяя рассмотреть в деталях лежащую без сознания группу бойцов и мутанта, в чьей власти были эти жизни. Сконцентрировав во взгляде всю свою ярость и ненависть, я посмотрел в направлении коптера. — Десять секунд на принятие решения, пилот! Изображение на экране пропало, но я успел заметить бешеный взгляд пилота. Твой ход, солдатик! Направив руку к стремительно приближающемуся коптеру, я активировал небольшую электрическую дугу, что тут же заплясала на моих пальцах. Момент истины. С еле слышным стрекотом боевая машина приземлилась метрах в тридцати от нас. Мужик в гардиане выпрыгнул из кабины и демонстративно спокойно пошел в сторону забора. — Лечь на землю! — крикнул я. — Руки за голову. Передать управление нейронкой коптера. И жду от тебя коды доступа. Тот нехотя исполнил команду. В следующую секунду пришла запрашиваемая информация. — Мия! Провести диагностику. Активировать перехват управление и перезапись ядра системы. Сердце бешено стучало, не в силах поверить, что спасение уже близко. Не отводя взгляда от послушно лежащего на земле пилота, я доковылял до Вики. — Сможешь подняться? Она прикусила до боли губу и кивнула. Опираясь на мою руку, кряхтя поднялась и несколько секунд простояла, закрыв глаза и приводя в порядок дыхание. — Возьми. Я протянул ей штурмовую винтовку, которая лежала рядом и поковылял обратно. Держись… Все внимание было поглощено наблюдением за Викой. Импровизированный костыль из винтовки и бешеная воля моей напарницы говорили, что все будет хорошо. Когда до коптера осталось не больше десяти метров, за спиной раздался сдавленный хрип. Беглый взгляд назад выявил, что самый дальний боец, не связанный моим хлыстом, тщетно пытается подняться. И вскоре у него это точно получится. Удар молнией или выстрел из винтовки не оставят выбора пилоту, и он точно позабудет все договоренности. Да и стон Вики, упавшей на землю у самого коптера, вновь переводил ситуацию в разряд критической. — Эй, пилот! — крикнул я. — Один из ваших очнулся. Если ты его не вразумишь, то за себя не ручаюсь. — Говорит Сигма-5, — тут же взревел он, благоразумно не меняя лежачего положения. — Все под контролем. Агрессии не проявлять. Голосовая связь — отчитаться кто в сознании! Солдатик потихоньку приходил в себя и даже сумел сесть. Первое, что он увидел — это дуло приставленной винтовки к своей голове. — Лечь на живот! — прошипел я. — Руки в сторону и ответь старшему по званию! Его подернутый пеленой взгляд сфокусировался на мне, и эмоции на лице явно говорили, что парень пришел в себя. Но, прорычав что-то нечленораздельное, он выполнил мою команду. А может команду пилота. — Сигма-5. Говорит Сигма-3. Приказ принят. — Громче! Вряд ли лежащий в пятидесяти метрах от нас пилот расслышал этот невнятный хрип. — Сигма-5. Говорит Сигма-3. Приказ принят, — прокричал он достаточно громко, а затем из положения лежа повернул голову в мою сторону. — Тебе конец, мутант драный. — Ты жив только благодаря доброте этого драного мутанта, осел. И того, что у меня сохранилось хоть какое-то уважение к человеческой жизни. И если ты не хочешь, чтобы твои товарищи погибли — лежи и выполняй приказы пилота. Я сделал шаг назад, пропустив мимо ушей его ответ, и оглянулся на коптер. Не знаю откуда она нашла в себе силы, но Вика уже устраивалась в кабине пилота. — Запрос соединения из подконтрольной сети. Я вздрогнул от сообщения Мии и на автомате подтвердил установку соединения. — Алекс, все системы под контролем. Пора валить отсюда. На виджете отразилось бледное лицо Вики, но сталь в ее голосе заставила меня выдохнуть. Пусть я вовремя наложил активный бинт, да и регенерация потихоньку работала, но я не знал еще девушки, которая с такой чудовищной раной была бы способна держаться вот так. — И давай заберем с собой этого ублюдка, — прорычала она. Я перевел взгляд на предмет ее ненависти. Да и моей кстати тоже. Голова командира отряда касалась земли, а черты лица даже в спящем состоянии сочились надменностью. — Я не дотащу его, — констатировал я объективный факт. — Просто прицепи, — бросила Вика. Разрезая воздух с легким свистом, к моим ногам упал конец веревки с небольшой приблудой на конце. — Страховочный буксир входит в стандартную комплектацию этой модели коптера. Комментарий Мии был излишен. Я злобно хмыкнул, прицепляя крюк троса за разгрузочный пояс офицера. Теперь тебе придется ответить за свои поступки. Как именно он это должен будет сделать, я еще не представлял, но то, что это будет для него не особо приятно, — был уверен. Лебедка быстро подтащила тело командира к уже открытому люку. Тут требовалось немного помочь, и, не обращая внимание на дикую боль, я уперся ногами в землю. — Ааарх… Без сил упав не бесчувственное тело заложника, я слегка улыбнулся, почувствовав, как летательный аппарат отрывается от земли. Где-то за спиной люк с лязгом встал на место. Неужели получилось⁈ Хотелось отрубиться, но оставлять Вику одну в таком состоянии было неправильно. Да и не все дела еще тут были закончены. — Вика! Повиси тут немного! Из кабины пилота выглянуло ее недоумевающее лицо. — Так нужно, — ответил я на немой вопрос. — Потерпи, пожалуйста. Уровень сигнала связи с пилотом составлял всего пару делений, но дальше отлетать не стоило. Уцепившись за кресло, я рывком сел в него и выглянул в смотровое окно. Пилот уже возился с бойцами отряда, изредка поглядывая в сторону висящего рядом коптера. Скорее всего с ненавистью или со страхом. Ведь если подумать, мы могли расстрелять их всех за пару минут абсолютно безнаказанно. — Мия, связь с пилотом. Соединение тут же было установлено, и фигура внизу замерла, принимая сигнал. — Слушай меня внимательно, пилот. Во избежание глупостей, я на время заберу вашего наглого командира. Его дальнейшая судьба будет зависеть от него самого. — Мы договаривались и… — Не трать мое время! — рявкнул я. — Вы все живы. Этого достаточно. И останетесь живы, если не будете тупить. Сейчас я тебе отправлю координаты и коды доступа к легкому глайдеру. Он недалеко отсюда. Благодарить не нужно. Резко оборвав соединение, я дал команду Мие на отправку необходимой информации. — Зачем ты это делаешь? — прилетел вопрос от Вики. — Я практически уверен, что выжившее правительство не в сговоре с NAVY. А если это так, то убивать потенциальных союзников просто глупо. — Союзников? Да они нас чуть не прикончили! — Не прикончили же. Но лучше поговорим об этом дома. Уходим отсюда! ---------- Интерлюдия Совет старейшин Интерлюдия Совет старейшин Створки гермодвери распахнулись точно в положенное время, и Найджел, одернув лацканы пиджака, сделал шаг вперед. Сегодня на кону стояло многое. Его жизнь, величие… посмертие. Все это, как и многое другое, зависит от вердикта старших. Десятки лет он пробирался по ступенькам иерархии, сметая конкурентов с пути своей волей, умом, хитростью. Как один из идеологов плана «Новый Вавилон» он пробил себе возможность стоять рядом со старейшими представителями своей расы. А в новой реальности, реконструируемой под его непосредственным контролем, он сам должен стать полноправным членом высшего совета. Ах, если бы не этот нелепый провал в самом начале операции. Его последствия все же удалось купировать и минимизировать отклонения от плана. Но посмотрят ли на это лояльно члены совета? — Приветствую, старейшины! Найджел опустил голову в ритуальном приветствии и замер. — Присаживайся, Найджел. И налей себе чего-нибудь выпить. Мужчина, произнесший эти слова, был его патроном, увидевшем в Найджеле потенциал пару сотен лет назад и помогавший ему на пути возвышения. Текущая ситуация была известна всем членам совета, и подобное обращение значило только одно — его оставляют у руля. И это решение согласовано со всеми. От сердца немного отлегло и его мозг тут же переключился в рабочий режим. Найджел поднял голову и уверенным шагом подошел к огромному овальному столу, за которым сидело двенадцать человек. Одно место пустовало, и он без промедления его занял. Затем пододвинул к себе изящный хрустальный графин и щедро налил в бокал янтарной жидкости. — За восхождение, великие! Одним глотком выпив содержимое, Найджел довольно прикрыл глаза. Присутствующие слегка кивнули и пригубили из своих бокалов. Что же, с ритуальным приветствием было закончено, и пора было переходить к делу. — Полчаса назад завершен первый этап проекта. Данные еще поступают, но они минимальны и в подавляющем большинстве дублируют уже полученные матрицы. Итак, что мы имеем. Общее количество уникальных маркеров перевалило за пятнадцать миллионов. По разным версиям аналитики это составляет от семидесяти до семидесяти пяти процентов ноосферной мощности. — Мы рассчитывали минимум на девяносто. Второй по влиятельности член совета высших неодобрительно смотрел на него, меланхолично крутя в руке полупустой бокал. Найджел чуть склонил голову, признавая свою ошибку. — Вы правы, старейшина. К сожалению, империя дракона неожиданно быстро разобралась в происходящем и стала сбивать все спутники. Совместно с русскими они ликвидировали всю околоземную группировку менее чем за полчаса. — Не будем останавливаться на этом, — махнул рукой второй старейшина. — Этот провал мы уже обсудили с полукровками. Продолжай. Найджел скривился про себя. Пусть не он курировал этот аспект операции, но общее руководство все равно за ним. Да, виновные определены и жестоко наказаны. Их кланы вычеркнуты из списков вознесения. Ошибки учтены. Планы скорректированы. Но подобного не должно повториться. Не в шаге от его стремлений! — Да, старейшина, — продолжил Найджел, усмирив в себе бурю эмоций. — Разбивка данных матриц по заранее определенным группам принесла следующие результаты. Более трехсот тысяч маркеров признаны условно применимы для развития слуг. Их каталогизацией уже занимаемся. Чуть менее трех тысяч маркеров предварительно отнесены к пригодным для вознесения. — Время на их верификацию? — вступил в разговор третий старейшина. — Минимум полгода, великий. И это без построения каскадов. — Долго, — процедил старший. — Я согласен с вами. Но мы же не хотим повторения эдинбургского инцидента, произошедшего двадцать лет назад? Напоминание о том случае пронесло по залу волну еле сдерживаемого негодования. Бывший тринадцатый старейшина тогда пошел на немыслимое. Втайне от совета он решил пройти трансформацию, используя скрижали наследия. И если бы ему это удалось, то история этого мира пошла бы совсем по другому пути. — Его план был велик, как и преданность роду. Просто он выбрал путь, который нам не нравится, — произнес первый старейшина, когда все немного успокоились. — Потерпев неудачу, он перед уходом нашел в себе силы передать все знания и скрижали совету старших. То, что мы искали тысячелетия, обрело кровь и форму. Сковало недостающее звено и дало нам надежду на победу и возвращение. — Воистину, великий! — склонил голову Найджел. — Воистину. Но оставим этот разговор, — продолжил первый старейшина. — И перейдем к самому главному. После этих слов он почувствовал нарастающее в зале напряжение. Конечно. Все эти цифры, пусть и важные, блекли перед лицом информации, которую все по-настоящему ждали. Найджел хотел завершить ими свой доклад. Но сейчас, после прямого вопроса, его промедление могут не так понять. — Сто четырнадцать. Слова сорвались с его губ, застыв в мыслях совета старейшин. Великие матрицы, имеющие способность к развитию во всем поле вселенной. Дарующие гарантированный переход одного из атрибутов на следующую ступень и синхронизацию с планетарным разумом. Если, конечно, выживешь. Но сейчас в адаптационных матрицах проблем не было. Главное не спешить, когда победа почти у тебя в руках. Насладившись произведенным эффектом, Найджел продолжил: — Матрицы второго и третьего уровней должны пройти глобальную проверку, чтобы выявить максимально адаптивный способ начать возвышение и быть готовым к принятию великих матриц. Цифровые системы аналитики прогнозируют вероятность успешности первого этапа всего в десять процентов, если начать его прямо сейчас. Сорок пять процентов — если через полгода. И девяносто три — если данный процесс начать через два года. Здесь были учтены все мощности наших лабораторий, первая каталогизация атрибутов и прочие факторы. — А можно как-то ускорить процесс? — спросил покровительствовавший ему старейшина. Найджел внутренне улыбнулся. Пусть он не знал решение совета до прихода в этот зал, но в любом случае не мог позволить себе прийти сюда с пустыми руками. Без новых идей и планов. — Это возможно, — произнес он и почувствовал, как взгляды всех присутствующих вновь обратились к нему. — Ошибки заставили посмотреть на ситуацию с другой стороны, и я хотел предложить вам следующее… ---------- Глава 22 Глава 22 — Открывай глаза, я знаю, что ты очнулся. Вика со всей дури пнула носком ботинка по голени пленника и добавила пару ругательств. Скривив лицо от боли, командир спецназа открыл один глаз и злобно вперился им в лицо Вики. Второй глаз заплыл от огромной гематомы — первой реакции Вики на информацию о роли командира спецназа в похищении отца и убийства Миши. В этот момент ее словно подменили. Хладнокровие и едкий сарказм заменили горящие от бешенства глаза и набор отменных ругательств, половину которых я даже не знал. Дуэль взглядов длилась пару секунд, но я не поставил бы на победу пленника и ломаного гроша. И был абсолютно прав. Что-то прорычав, он опустил голову, слегка дернулся и зашипел от боли. Тонкий трос, которым от был привязан к стулу десятком оборотов, впивался в тело почти до крови. Оценив ситуацию, офицер вновь поднял голову и просипел сквозь распухшие губы: — Что с моими бойцами? — Здесь вопросы задаю я, тварь!!! Я перехватил занесенную для нового удара руку Вики и чуть сам не отхватил. — Перестань, Вика! Мы не для этого сюда его тащили! Новая дуэль взглядов, уже со мной, и через пару секунд, еще раз грязно выругавшись, она выдернула руку и плюхнулась в кресло напротив. Я убедился, что ситуация под контролем и перевел взгляд на пленника. Несмотря на его состояние, выражение лица было спокойным и собранным. Хорошая выдержка. — Давай объясню тебе все в двух словах. Мы задаем вопросы — ты отвечаешь. Если ответы нас устроят, ты имеешь все шансы сохранить свою жизнь. В противном случае не протянешь и пятнадцати минут. Решать тебе. Сам понимаешь, блефовать мне смысла нет. И сюсюкаться тоже. — Что с моими бойцами? — произнес он уже более внятно, не отрывая от меня взгляда. Вика что-то прошипела за спиной, но продолжала держать себя в руках. — Я их отпустил. Вместе с пилотом. Мы не сторонники проливать кровь выживших людей, но лично за тобой большой должок. Чтобы закрыть эту тему, послушай сообщение. Я включил трансляцию записи последнего диалога с пилотом. Мои указания о местонахождении глайдера и хриплый голос бойца, задающий уточняющие вопросы, представили ситуацию в достаточно ясном виде. — Надеюсь, комментировать не нужно. И это была последняя уступка с моей стороны. Итак, что случилось с профессором Беляевым? Было почти видно, как маховик мыслей офицера прокручивает варианты действий, но все-таки он сделал правильный выбор. — Доставлен по распоряжению командования на исследовательскую базу. В данный момент сотрудничает с правительством. За спиной пронесся вздох облегчения. — Что с девушкой? — Жива, тоже доставлена на базу. Теперь уже я выдохнул с облегчением. И это не укрылось от командира спецназа. — Мы действуем строго по указанию правительства. Мы не убийцы, Александр. — Скажи это Мише и Геннадию, которых вы убили, не моргнув глазом. — Это случайность. Мы трижды запрашивали разрешение на доступ. Приказ найти профессора имел гриф наивысшего приоритета. Нам пришлось взорвать дверь. — А лаборатория и две капсулы? — не сдержавшись, прорычал я. — Тоже случайность? Он поморщился и нехотя выдавил из себя. — Вроде того. Первой мы вынесли капсулу профессора и девку без сознания. Когда вернулись за остальными, на нас напал мутант. Тварь за несколько секунд растерзала Гришу, который охранял вход. Даже очередь в упор не помогла. Пришлось ударить ракетой с коптера, чтобы убить мутанта и завалить вход в лабораторию. Скрепя сердце я признал, что это похоже на правду. Хотя в таких случаях можно все повернуть под углом зрения, который выгоден рассказчику. Особенно, если он висит на волоске от расправы. — Я не верю, что профессор начал сотрудничать с убийцами дочери и помощника. Поверь, его я знаю очень хорошо. Он скорее убьёт всех вирусом, чем поступит так. Какую байку вы ему впаяли? — Никаких баек… все что я рассказал тебе, есть в докладе. После того как профессор очнулся, он настоял на ознакомлении с ним. Так сказать, чтоб без купюр. И затребовал, чтобы мы вернулись за вами. — Значит, тело Миши у вас? — Нет. — Он отвел глаза. — Разобрать завал без техники не вышло. По согласованию с руководством в новом докладе было сказано о полном разрушении лаборатории и отсутствии выживших. — Вот значит как! — злобно улыбнулся я. — Отсутствии значит. Тут его слегка передернуло, и он задал вопрос, которого я ждал. — Как ты выжил? Я ведь… — он слегка запнулся, — сам стрелял в тебя. Даже если не попал в сердце, то разрыв легких и смерть в течении пары минут были гарантированы. — Я же мутант, забыл⁈ Воспоминания тех событий захлестнули меня с головой, и едкая насмешка моему убийце в лицо была слабым утешением. Захотелось вмазать со всей дури в здоровый глаз, и огромным усилием воли я сдержал себя. Но вояка заметил мое намерение. — Постой! Ты, конечно, вправе злиться, но я выполнял приказ! Сотни миллионов погибли, мир разрушен, и мы делаем все возможное, чтобы хоть что-то сохранить. Ты же видел эти горы трупов и свихнувшихся мутантов? Ты же понимаешь, что такое творится везде? Людей осталось немного. Солдат, умеющих держать оружие, — еще меньше. Ошибки случаются, у всех нервы на пределе. Если бы твоя подруга сразу сдалась, никто бы не пострадал! Поверь мне! Эмоциональная речь офицера заставила меня сделать шаг назад и посмотреть новым взглядом на ситуацию. Я понимал, о чем он говорит. Понимал, что любые беды и боли одного человека просто ничто по сравнению с ужасом, творящимся по всей земле. Миллиарды трагедий и потерь вряд ли хоть кого-то из людей обошли стороной. А страх и бессилие перед лицом новой реальности поставили крест на возможности хоть что-то изменить. — И еще, Александр! — продолжил офицер уже более спокойно. — Если информация о моем отряде правда, то на вас нет крови! Просто вернемся вместе! Профессор будет очень рад, и вы сможете работать вместе. Сейчас нет ничего важнее помощи людям. «Ну-да, конечно», — фыркнул я про себя и посмотрел на Вику. — Что скажешь? — Говорит он вполне искренно. Моя спутница поднялась с кресла и уже вполне спокойно подошла к пленнику. — Жить будешь, но тебе придется искупить вину. Инструкции получишь при пробуждении. После этих слов она четко выверенным движением воткнула офицеру в шею инъектор. Тот пытался что-то сказать, но уже через пару секунд его голова безвольно повисла. — Нам пора, Алекс. Мы и так слишком долго тут задержались. Бросив взгляд на таймер, я кивнул и активировал передачу пакета программ на чип пленника. — Согласен. * * * Легкая трель системного зуммера с каждой секундой все больше продиралась сквозь туман беспамятства. Виктору потребовалась всего пару минут, чтобы разогнать его. Он в плену — пришла последняя мысль и обожгла самолюбие похлеще раскаленных щипцов. Его, кадрового офицера, взяла в плен парочка гражданских. И обезвредила весь его отряд. Подобного провала он не мог себе простить. Но очень быстро железная дисциплина, привитая за годы службы, положила конец ненужной рефлексии. Если он жив, то должен выбраться отсюда. Как воздать по заслугам двум зарвавшимся мутантам, он подумает потом. Не открывая глаз и стараясь даже не шевелиться, Виктор напряг слух и прислушался к ощущениям. Пара минут на предельной концентрации ничего не прояснили. Кроме того, что он лежит на чем-то твердом. — Рад, что вы очнулись офицер. Виджет дополненной реальности внезапно вспыхнул у него перед глазами. От неожиданности офицер дернулся и уставился на незнакомое лицо. Вместо стандартной армейской нейронки в образе бравого офицера на него смотрело молодое лицо с растрепанной шевелюрой и все в веснушках. — Я буду некоторое время вашим помощником, — неловко улыбнулся парень. — Первое, что вам нужно сделать — это привести себя в порядок, выжить и выслушать инструкции к дальнейшим действиям. — Каким, на хрен, инструкциям⁈ Виктор возмущенно гаркнул и запоздало понял, что сделал это вслух. Черт, теперь скрываться больше не имеет смыла. Не обращая внимание на виджет, он открыл глаза и начал оценивать окружающую обстановку. Так, он в той же комнате, что и во время предыдущего допроса. Мотки тонкого троса, которые связывали его лежали рядом с импровизированной лежанкой — кучей тряпья, брошенного прямо на пол. Винтовка аккуратно стояла возле подоконника… стоп!!! Тело плохо слушалось, но Виктор заблокировал болевые ощущения и рванул к окну. Руки на автомате схватили оружие и провели первичную диагностику. Все в полном порядке. Полный магазин и еще два рожка лежат рядом. — Загружаю синхронизацию со стрелковым комплексом. На виджете поползла полоска загрузки программного обеспечения, и Виктор вновь обратил внимание на нейронку. — Кто ты, на хрен, такой? — Михаил, — безучастно ответило лицо. — Нейросеть, внедренная в чип. Ваш боевой костюм и прочее снаряжение находятся в соседней комнате. Рекомендую как можно скорее восстановить вашу боеспособность. И постарайтесь не шуметь. Высокая вероятность нападения. Охранный периметр дал сигнал о его нарушении. Умение быстро принимать решения было отличительной чертой Виктора. Вот и сейчас, пока мозг только начал обрабатывать информацию, пришедшую от нейронки, тело уже рвануло прочь из комнаты. Неважно, что в его мозг заложили ублюдочные мутанты, но встречать опасность лучше максимально готовым к боевым действиям. Раздался легкий шорох справа по коридору, и Виктор прильнул к стене. Два удара сердца и легкая тень промелькнула в проеме дальней двери. Шаг назад, от подсвеченной нейронкой комнаты со снаряжением. В висках тихо ухало — система кровоснабжения организма работала на пределе, компенсируя резкий рывок после долгого бездействия. Слабость в руках предательски тянула винтовку вниз, но офицер не обращал на нее внимание. Легкое движение воздуха, еле заметный блик света, и Виктор падает спиной на пол, разряжая два одиночных в направление странной дымки. В сантиметре от головы свистит какой-то предмет и с глухим звуком ломает раму двери за его спиной. Утробный крик рвет барабанные перепонки. Перекат и кувырок в комнату. Пол, где он только что находился, взрывается клочьями паркета, проявляя из марева оскалившуюся пасть и жуткие руки-сабли. Три выстрела в упор, и чумную тварь, наполовину окутанную странной дымкой, откидывает к дальней стенке коридора. — Сдохни, урод!!! Стоя на одном колене, Виктор методично продолжал стрелять, не давая уроду и шанса. Стальные иглы, одна за другой, вонзались в голову поверженной твари. — Объект уничтожен. Трата боеприпасов в данный момент является бессмысленной. — Да завали ты… Виктор рыкнул на нейронку, не отрывая взгляда от поверженного чудовища. Легкая дрожь пробежала по дымчатому телу до конца, проявив в реальности тварь, хотевшую его сожрать. То, что было ранее человеком, превратилось в еще одно отродье дьявола. За последние пять дней он навидался всяких ублюдков, но выверты эволюции не переставали шокировать все новыми и новыми вариациями. Виктор напрягся, пытаясь понять, что его смущает, и через некоторое время до него дошло. Ублюдки имели очень четко выраженные мутации, но никогда не блистали разнообразием способностей. А этот совмещал абсолютно разные концепции. Угловатое тело было покрыто антрацитовой кожей, костяная маска вместо лица, руки, похожие на огромные тесаки, выточенные из кости. Все это указывало на физическую трансформацию. Но маскирующее поле — это признак мутации совсем другого типа. Черт, неужели они начали и дальше «развиваться»? — Необходимо изъять чип из головы мутанта для исследований. Понимая, что спорить с подсаженной нейронкой бесполезно, он дал стандартную команду на отключение сателлита. Но веснушчатое лицо и не думало пропадать. — Отключение невозможно, — спокойно констатировала нейронка и добавила фразу, которая вновь вывела Виктора из себя. — До полного выполнения инструкций. Вот же ублюдки, почти спокойно подумал Виктор. Ладно, разберемся по мере решения основных вопросов. Сейчас нужно до конца разобраться с экипировкой. — Эй, как там тебя… — Миша. — Скажи, Миша, что там по охранной системе? — Здание имеет интегрированный охранный комплекс класса В. Узел управления находится под моим контролем. При фиксации нарушения периметра я принудительно активировал автомед, чтобы как можно скорее привести вас в сознание. — Так ты мне что, получается жизнь спас? — скривился Виктор. — Ваша гибель не позволит вам выполнить заложенные во мне инструкции. — Ясно… Похоже, от назойливой нейронки не отвертеться. Но сначала экипировка. Главное не нарваться на еще одного мутанта. Виктор вставил новую кассету с иглами в винтовку и придирчиво проверил настройки оружия. — На данный момент контролируемая зона чиста, — словно услышав его мысли, прокомментировала нейронка. — В случае нарушения периметра я сразу дам знать. Уже лучше. Виктор более спокойно добрался до подсвеченной на плане дома помещения и с облегчением увидел свой гардиан, аккуратно уложенный на полу. Так… и разгрузочный пояс на месте. И даже рация. — А где шлем⁈ — Данные отсутствуют. Поняв, что большего не добьётся, он быстро облачился в доспех и активировал мышечный усилитель. Но автоматика никак не хотела реагировать. — Эй, Миша. Подключись к костюму и проведи диагностику. — Микроконтроллер защитного снаряжения класса Арес-2 вышел из строя. Диагностика невозможна. Виктор скрипнул зубами от злости. Но, немного поразмыслив, пришел к выводу, что не все так плохо. Оружие исправно. Защита, пусть и не в максимальной комплектации, присутствует. Все навыки с ним. Даже офицерский автомед показывал на месте и почти полон боевой химии. А значит, добраться до своих он точно сумеет. Подогнав вручную разгрузочный пояс, он уверенным шагом направился в сторону двери. — Перед выходом отсюда вы в обязательном порядке должны выслушать инструкции. Слова нейронки застали Виктора перед самым выходом. — А если я пошлю тебя на хер… Миша? — Тогда я буду вынужден активировать направленный электрический разряд вам в мозг. — неожиданно улыбнулся Миша, — что со стопроцентной вероятностью вызовет вашу смерть. Виктор рефлекторно потрогал затылок и результаты обследования вновь заставили его заскрежетать зубами. — Ладно, давай свои инструкции, ублюдок. Но не думай, что я побегу их выполнять. — А вот это вряд ли. Иначе… — Иначе ты подорвешь мне мозг. — Верно. Я могу начинать? * * * Первые желтые листочки, весело кружась, падали на идеально ровный газон. В их движении прослеживалась верность принципам, которые они соблюдали годами и столетиями. Все хорошо, шептали они в своем беззаботном танце, привнося в мысли легкую меланхолию. Даже на секунду показалось, что я сошел с ума и события последних дней — просто плод воспаленного воображения. Что-то холодное коснулось шеи, и я инстинктивно дернулся, переворачиваясь на спину. — Тебя прибил мерзкий мутант, даже не обладающий навыками маскировки. Нет, ничего мне не показалось. Вика, ухмыляясь, отвела от меня дуло штурмовой винтовки и протянула руку. Вот же дрянь. В следующий раз надо будет тихонько шибануть ее разрядом, чтобы так не наглела. Но в принципе она права. Нужно что-то срочно делать в этом направлении. Может, мутанта какого-нибудь прибить с геномом эхолокации, например. И импринтировать его ген себе. Да где же такого возьмешь. С грустью отложив бинокль в сторону и проигнорировав протянутую руку, я поднялся и начал протирать затекшую ногу. — В чем дело? До твоей смены еще два часа. — Мне кажется, что пора завязывать со всем этим. Мы уже два дня тут сидим на печеньках и консервах. — Я думал, первый сломаюсь, — хмыкнул я в ответ и перевел взгляд на до боли знакомый исследовательский центр NAVY. — Но мы же вместе решили, что необходимо полностью убедится в безопасности нашего решения. Взгляд Вики наполнился печалью. — Я помню. Но Кеше все хуже. Боюсь он долго не протянет. Наш спаситель действительно чувствовал себя неважно. Свернувшись клубочком внутри палатки, он тяжело дышал и иногда лишь жалобно мяукал. — Я последние четыре часа гоняла Дарью по всем вероятностям, — продолжила Вика, — и совокупный прогноз, что здесь никто не появится в течении месяца, подбирается к девяносто восьми процентам. Что ж, резон в этом определенно есть. Похожий прогноз давала и Мия пару часов назад. По правде говоря, я тоже устал от безделия и этой затянувшейся рекогносцировке. Но и вопрос был важный. Немного подумав, я все же кивнул. От нашего наблюдательного пункта до центра NAVY было не более километра, а радиус способности Вики был втрое меньше. Несмотря на оптимистичную аналитику от нейронки, на сердце было неспокойно. Кто мешает войскам оставить, например, автоматических дронов в спящем режиме. Или еще какую-нибудь хрень. Под эти тяжелые мысли мы с Викой добрались до границы подлеска. В пятидесяти метрах находился до боли знакомый забор, а за ним еще более знакомая лужайка. — Ну что, пора проверить нашу удачу. — Сами справимся, — хмыкнула Вика и уверенным шагом пошла вперед. ---------- Глава 23 Глава 23 — Алекс, смотри сюда! Я устало оттолкнулся ногами от пола и вместе с креслом на колесиках подъехал к рабочему месту Вики. Она пялилась в монитор и нервно кусала губы. — Что случилось? — Пока ничего. Но если не скажешь какая я умница, то ночью импринтирую тебе этот геном. — Может, Кеше? — Дурак!!! Она резко переключила внимание на меня, и в ее взгляде я почувствовал неприкрытую угрозу. — Шучу, шучу. — Я примиряюще поднял руки. — Ты большая умница и это… красавица. Она наклонила голову словно ворона, пытаясь разглядеть в моих глазах сарказм, но там наверняка плескалась только усталость. Двенадцать часов непрерывных бдений над материалами, добытых в NAVY, не прошли даром. Тысячи экспериментов, их анализ, сводные таблицы, выводы аналитиков — все это превратилось в огромный снежный ком, который грозил обрушится лавиной на мой разум. Пока Мия обрабатывала один блок данных, я уже писал модуль для аналитики следующих. Затем скидывал обработанный пласт данных Вике. И так по кругу. — Ладно, можно сказать, поверила, — хмыкнула она и отвернулась к голоэкрану. — Видишь этот триплекс? — Угу. — Это суперустойчивая мутация для семейства собачьих. Идеальные машины для убийства. Усиленные челюсти и кости. Повышенные показатели отклика нервной системы. Как дополнение — усиленная агрессия и прочие подобные плюшки. Вот внешние признаки мутаций. Я смотрел на знакомых мне тварей, с которыми мы сталкивались пару раз. О чем-то подобном я догадывался, и в том, что NAVY пустили монстров на поток, не было ничего особенного. В принципе, текущий уровень развития генных технологий позволял сделать это и безо всяких чипов. В общем, эта новость по моему мнению не стоила столь восторженного выражения лица Вики. — Но это не главное, — увлеченно продолжила она. — Смотри на следующий график. Картинка поменялась. Знакомые твари преобразились, дополнив и без того непрезентабельный облик новыми уродствами. Особенно меня поразила тварь больше похожая на крокодила, нежели на собаку. — Новая мутация? — И да и нет. Это развитие базовой мутации. В этом кластере данных содержится информация об опытах следующей стадии — импринтировании второго генома. А вот это было уже интересно. — Если при базовой мутации стабилизация генома достигалась в девяносто восьми процентах случаев, — продолжила Вика, — то следующий уровень проходили от силы десять процентов. Но даже это не всё. Посмотри на третий уровень модификации. Моему взгляду предстало и вовсе мерзкое зрелище. Один из самых уродливых экземпляров больше походил на паука, чем на собаку. Четыре ноги, каждая из которых состояла из множества сегментов, поддерживали одутловатое тело, покрытое хитином. Челюсти были вывернуты на девяносто градусов, превратившись в чудовищные жвала, сочившиеся мерзкими выделениями бурого цвета. Яд, что ли? — Бррр… Вика, убирай эту мерзость с экрана. Она улыбнулась, видя мое перекошенное лицо, но выполнила просьбу. — Это так, для наглядности. Вдруг нам придется столкнуться с чем-то подобным. — Очень бы не хотелось. — Здесь я с тобой согласна, но мы отвлеклись от главного. Успешность мутаций третьего грейда — меньше процента. Но самое важное не это, а с помощью чего шла стабилизация. — Стабилизация? — Ага. Смотри, при первичном мутагенезе импринтируется ещё один ген, кодирующий определенный белок, стабилизирующий мутацию. Десять из ста подопытных образцов не активируют этот ген, и именно эти десять экземпляров успешно прошли вторую мутацию. — А меньше одного процента активировали ген после третьей мутации! — Ты все верно понял, Алекс. До меня начала медленно доходить вся важность этого открытия. Если такое заложено в структуре нейровируса, то подобное применимо и к нам, людям. — В нейровирусе, который всем нам прилетел, гена, кодирующего белок-стабилизатор, нет. Его предварительно вырезали. Действительно, зачем NAVY стабильные мутанты? Мы же одноразовые подопытные кролики, просто собрать информацию и всё. — Вика криво улыбнулась. — И потому для нашего «эксперимента» этот ген вырезали. Но NAVY знали о дестабилизирующем влиянии триплекс-ДНК и даже решили эту проблему, создав в сцепке с паттерном мутантных генов ещё и ген-стабилизатор. Есть тут ещё один занимательный момент. Свойства белка-стабилизатора таковы, что, если он начинает синтезироваться, дальнейший импринтинг уже становится невозможен. И, смотри, какое элегантное решение придумали NAVY: ген-стабилизатор включается и запускает синтез белка только при нарушении триплекс-структуры. То есть, когда особь достигла предельного количества мутаций, который её геном может выдержать! — Ты ещё повосхищайся ими, — хмыкнул я. — А от чего зависит, сколько мутаций может выдержать организм? — Исследований на эту тему я пока не нашла, — задумчиво произнесла Вика. — Но тут всё индивидуально. Большинство выдерживают только один импринтинг. — Ясно, а ты сможешь внедрить такой ген в организм? Она победоносно посмотрела на меня. — Без проблем. Структура же описана. * * * Через час я был в своей каморке. Несмотря на колоссальную площадь исследовательского центра, мы с Викой заняли подвальное помещение на минус третьем уровне сектора В. Самую большую комнату мы оборудовали под лабораторию. А две подсобки — под спальни. Душ, санузел — этажом выше. И это был предел наших владений. Но зато впервые за долгое время мы почувствовали себя в безопасности. Правда пришлось повозиться с охранным сервером, но теперь территория исследовательского центра была под моим полным контролем. Спать хотелось жутко, но информация, которую раздобыла Вика, в корне меняла все. Осознание того, по какой грани мы прошли, отрезвляло похлеще ледяного душа. Ведь не только качество мутации и предрасположенность организма влияла на его устойчивость к изменениям, но и параметр «резистентности». Так его называли в NAVY. Белок-стабилизатор не только успешно сводил на нет деструкцию «условно устойчивого» генома — еще один термин ублюдков, но и отсекал всевозможные дальнейшие генные модификации. Так сказать, ставил маркер абсолютной устойчивости данной генной сборки. Насильственное импринтирование дополнительной генной модификации, пусть и максимально подходящей, вело только к одному исходу — смерти. — Мия, принять исходную информацию для корректировки интерфейса мутаций. — Принято. Производится изменение параметров. Нейронка в онлайн режиме корректировала виджет. Внимательно следя за ее действиями, я вносил корректировки. Через час, вконец обессиленный, но довольный результатом, я провалился в беспробудный сон. Объект: Алекс Статус адаптивности генома: Устойчивость модификации: + 14,1% Предел развития: 2+ Белок стабилизации: отсутствует Импринтированные генные кластеры: Ветка регенерации: 4,97% синхронизации (144,01% от максимума) Ветка энергии: 8,62% синхронизации (77,58% от максимума) — заряд (100%) — время восстановления (—) Статус трансформации ДНК: 18,79% — центр физической активности — 23,02% — центр нервной системы — 24,82% — центр ментальной активности — 8,52% * * * Проснулся я отдохнувший и некоторое время лежал, приводя в порядок мысли и вспоминая события вчерашнего дня. Пятнадцатичасовой исследовательский марафон принес сногсшибательные результаты и заставил о многом задуматься. Если раньше мы в основном полагались на нейромодель, которая предсказывала успешность предстоящей сборки, то теперь появилась новая сущность, которую я по-простому назвал пределом развития. Одно радовало: теперь в случае регресса триплекса ДНК мы не окажемся в смертельной опасности. С другой стороны, к выбору последующего генома для импринтинга нужно подходить с особой тщательностью. Ведь это может оказаться последняя доступная для организма модификация. Так что о штуках типа эхолокации придется забыть. Нужно искать что-то сильное и синергичное с моей основной способностью. Усмехнувшись последней мысли, я понял, как сильно изменился сам. И кажется немного понял мотивы корпорации NAVY, уничтожившей миллиарды людей. Я представил их картотеку геномов, которую они собрали с успешно мутировавших людей, и пришел в ужас. Что им мешает сделать из подчиненных им отрядов наемников супербойцов? Мутантов с тщательно подобранными геномами. И элиту с уникальными мутациями. Тем более стабилизирующий белок у них есть. И, наверное, еще куча других технологий. Рассуждения несли меня дальше и дальше, пока я не пришел к выводу, что апокалипсис — это тщательно спланированная операция по захвату мира. Да, пусть большая часть его в руинах, но, имея технологии и рабов, не будет труда отстроить его заново. Вот же ублюдки! Даже смерть миллиардов их не остановила. Это лишь побочный эффект на пути к власти. Под эти невеселые мысли я поднялся с кушетки, потянулся, скидывая остатки неги, и посмотрел на таймер. — Вот черт!!! Я редко позволял себе спать более семи часов, но сейчас таймер говорил о десяти. Интересно, как там Вика? Раскрыв соответствующий виджет, я обнаружил ее сигнатуру в лаборатории. Вот же. Встала раньше меня и сразу за дело. Подавив небольшое раздражение по поводу собственного разгильдяйства, я метнулся в душ и через пятнадцать минут толкнул дверь лаборатории. — Доброе утро, Вика! — Ага. Она мотнула головой, не отрывая глаз от экрана лабораторной капсулы. — И чего мы без настроения? Она повернула голову и отрешенно посмотрела на меня. — Хорошо, что пришел. Проследи, плиз. за рекреационным процессом Кеши. Буквально через пару секунд Мия отчиталась о пришедшем от Вики пакете данных. — Все инструкции я тебе выслала. Если что пойдет не так — буди. Я спать. Затем неровной походкой, не обращая на меня никакого внимания, скользнула за дверь. Она что, не спала совсем⁈ — Вывожу данные инструкции по контролю за состоянием питомца на виджет, — ворвалась во внутренний диалог Мия. Стыд во мне в принципе сложно пробудить, но сейчас я почувствовал что-то отдаленно напоминающее это. Просматривая логи, я четко понял, что Вика не спала ни минуты. После нашего долгого разговора я пошел спать, а она принялась синтезировать векторную конструкцию для внедрения гена. Успешно завершив процесс, она импринтировала ген-стабилизатор Кеше, поместив последнего в капсулу для полного контроля над процессом. Выкинув терзания из головы, я внимательно прочитал инструкции и понял, что от меня практически ничего не требуется. Следить за показаниями капсулы, отреагировать, если что пойдет не так. По окончании вколоть комплекс витаминов и накормить кота. Уже через полчаса я извелся от безделия. Просмотрел в десятый раз все камеры и выпил три чашки растворимой бурды, которую по ошибке назвали кофе. И решил, что нужно заняться чем-то полезным. Судя по суточному марафону Вики, ее не стоит ждать минимум часов десять, так что времени у меня предостаточно. Вынужденный эксперимент с круговым высокочастотным разрядом три дня назад показал, что я сильно недооцениваю способность, что так удачно импринтировал себе. Раньше верхом моих мечтаний было вдарить мощным разрядом по недругу, но сейчас хотелось большего. И вариантов развития, которые я накидал себе за время ожидания в прилегающем к лаборатории лесу, набежало немало. Первое, над чем нужно было поработать — это форма и частотный спектр используемого умения. Низкочастотные разряды порядка 50 Гц наиболее смертельны для живых организмов. Тогда как мегагерцовый диапазон без проблем выносит всю электронную аппаратуру. Контролировать смену частот мне нужно научиться на уровне инстинктов. Ведь подстройка в момент боя может стать фатальной. Второе, о чем я задумался — создать новое дальнобойное умение. Ведь разряды были эффективны лишь до десяти метров, теряя на этом пределе почти всю атакующую мощь. Усилить разряды без качественного прогресса в трансформации организма было невозможно. Процесс, конечно, шел, но два и семь десятых процента за неделю — это крайне мало для моих аппетитов. В общем, нужно что-то принципиально новое. Анализируя свои скупые знания по поводу электричества и его природных аналогов, я пришел к банальному выводу: нужно попытаться создать что-то наподобие шаровой молнии и пуляться уже сформированным сгустком во всяческих недругов. Осталось дело за малым — понять, как это реализовать. Третий аспект, который я хотел усовершенствовать — это боевая мощь, не завязанная на моем резерве. Хоть он потихоньку и рос, но очень медленно. Высокочастотный разряд на полную мощность в последней схватке со спецназом выжал меня досуха. И по подсчетам нейронки, следующий подобный подвиг я мог повторить в лучшем случае через полтора часа. Как увеличить это самый резерв предположения были, но ими займемся в последнюю очередь. Сейчас главное — создать возможность не выбывать из сражения через пару минут. И в этом, я надеялся, могла помочь идея, пришедшая в голову совсем недавно. Базовой предпосылкой к этому стал мой кнут — оружие, пусть и вызывающее усмешку, но уже спасшее нам жизнь не один раз. А что, если создать более совершенное оружие, работающее от электричества? Сначала мысли крутились вокруг концепции рельсотрона. А что? Простая конструкция боевой части — два электрода и пусковая труба. Источником тока и блоком конденсаторов могу служить я сам. Я даже хотел поработать над расчетами энергозатрат, но внезапно подумал о другом своем умении. Для себя я обозвал его чувством потока. Я умел контролировать потоки энергии на расстоянии. Пусть практика в лаборатории профессора была небольшой, но тут важен принцип. Если я могу зарядить какой-то предмет электричеством, то почему бы не управлять им на расстоянии. Не предметом, конечно, а электричеством, находящимся в нем. Этакая форма электрокинеза. Название мне так понравилось, что я приказал Мие заменить описание «чувство потока» на виджете развития на новое определение. Пофантазировав еще пару минут, я одернул себя. Во-первых, нужно найти подходящий предмет. Типа метательных ножей, игл, сюрикенов. Может, бумеранг? Я усмехнулся про себя. А на хрена бумеранг? Ведь не аэродинамика должна быть в приоритете, а контроль над способностью. Воодушевленный этой мыслью, я сбегал в свою каморку и отрезал от «кнута» небольшой кусочек: для первых опытов будет достаточно. Затем вернулся в лабораторию и, убедившись, что с Кешей все в порядке, уставился на кусок провода в руках. Привычным усилием воли запитал его и аккуратно убрал в сторону. К моему разочарованию, небольшая аура вокруг «подопытного» тут же погасла и он превратился в обычный кусок провода. — Да куда ж ты делась? Я четко чувствовал, что не поглощал энергию обратно. — Никуда, — включилась в диалог Мия. — Но я ничего не чувствую! — Направленное движение электронов прекращается, если убрать источник поля. Хм… Это в корне меняло постановку вопроса. Сгенерировав небольшой поток энергии, я аккуратно потянулся к куску провода. Есть контакт! Кусочек провода стал продолжением потока. Теперь нужно тебя аккуратно подвинуть. Через пять минут, посинев от усилий, я грязно выругался и пнул в угол кусок провода. Предатель! Как я ни старался, он не сдвинулся с места. А какая была задумка!!! — Алекс, проводнику не хватает подъемной тяги. Я скосил глаза на виджет с Мией. — А ну-ка поподробнее! — Вывожу на центральный виджет всю доступную в моей памяти информацию. К сожалению, тут только общие базовые знания, но, может, они хоть как-то помогут. Я тут же бросился на тот массив информации, который вывалила Мия. И это только базовые знания⁈ Но ничего, мне бы поймать мысль, остальное докрутим. Скрупулезно вычитывая фрагмент за фрагментом, я ставил маркеры на интересных аспектах и не сразу понял, чего так заверещала нейронка. — Обнаружено нарушение периметра. Алекс, нарушение периметра!!! Смысл сообщения только начал доходить до меня, но я уже на автомате отдавал команды. — Мия, выведи на главный виджет камеры в зоне проникновения. — Разбуди Вику!!! Ночной режим камеры транслировал картинку в серо-белых тонах. Так, корпус А, центральный въезд. Дорога, проходя по краю подлеска, уходила вдаль, а на самой границе контроля камеры расплывалось световое пятно. Оно медленно двигалось прямо по дороге в сторону ворот. Метрах в ста остановилось, потом через пару секунд изменило конфигурацию и продолжило движение. — По данным аналитики, объектом, нарушившим периметр, является человек, — комментировала Мия. — Или мутант. По данным сигнатуры передвигается ползком. Так, спокойно, Алекс. Скорее всего это кто-то из местных. Мутант, но нельзя исключать и просто выжившего. Правительственные войска не действовали бы так топорно. — Мия, сколько до завершения процесса восстановления Кеши? И что там по созданию белка? — Белок будет готов через десять минут. Процесс восстановления питомца закончится через час десять. В этот момент дверь лаборатории громыхнула, и в комнату ворвался злой демон. Глаза у демона сверкали, волосы были взъерошены, а штаны отсутствовали. — Что с Кешей⁈ Я дипломатично отвернулся, но не так быстро, как полагалось в таких случаях. — С ним все в порядке. — Так какого хрена⁈ — У нас гости. Секундная пауза, и Вика спросила уже более спокойно: — Кто там? Я настроил синхронизацию нейронок так, чтобы у нас с Викой отображался один и тот же виджет. — Залетный одиночка. Вон там, видишь? — Одиночка⁈ В этот момент от кромки леса отделились еще четыре сигнатуры и начали медленно приближаться к исследовательскому центру, забирая немного вправо от первопроходца. В сердце неприятно закололо, и я обернулся к Вике. — Похоже, тебе нужно срочно одеться. Она на секунду замерла, посмотрела вниз и пулей вылетела из лаборатории. Я перевел взгляд на виджет и до хруста сжал кулаки. ---------- Интерлюдия Восточный Судан Интерлюдия Восточный Судан Виджет разродился трелью вызова, и Рассел брезгливо поморщился. На иконке красовался идентификатор Бишопа — руководителя операции. И кто назначил гражданского на эту должность? Ладно бы придурок слушал, что ему говорят, но, кроме как отдавать тупые приказы и требовать беспрекословного им подчинения, он ничего не умел. Если бы не прямое указание полковника, давно бы послал его куда подальше. Хотя вряд ли. Если раньше это был просто вопрос карьеры, то сейчас на кону стояло гораздо большее. Так что опять придется слушать этого говнюка и помалкивать. Сплюнув себе под ноги, Рассел активировал прием соединения. — Капитан Веллингтон! Что там у вас происходит⁈ На виджете проявилось обрюзгшее лицо Бишопа. Сальные бегающие глазки с плохо скрываемым презрением смотрели куда-то поверх головы Рассела. — Что именно вас интересует, командор? — Почему еще не активированы ретрансляторы под номерами четырнадцать и пятнадцать? По плану они должны быть подключены в общую сеть еще утром! Он что, отчеты не читает⁈ — Конвой подвергся нападению мутантов, — максимально спокойно ответил Рассел. — Поврежден транспорт с ретрансляционным оборудованием. Ремонтная бригада закончила работы только полчаса назад. — Вонючих мутантов⁈ — взревел Бишоп. — И вы еще оправдываетесь этим! У вас есть все, чтобы не допустить подобного. Десятки дроидов, современное оборудование, отряд модифицированных разведчиков! — Вы вообще в курсе что тут творится? — процедил капитан. — Вторые сутки идет извержение окрестных вулканов. Облака пепла на сотню километров. Дроны практически бесполезны. Как и все остальные технические средства обнаружения. Бишоп засопел и впервые посмотрел на капитана. — Можете придумывать оправдания сколько угодно, но если завтра к вечеру не вернетесь к графику, я буду писать донесение. Конец связи! Рассел посмотрел на потухшую иконку соединения и грязно выругался. Вот же тварь! Но не успел он облегчить душу, как пришёл новый запрос. — Капитан, у нас проблемы! — В чем дело, Джек! — Потеряна связь с группой «Альфа». Нужна поддержка. — Где это случилось? — Квадрат А-4. В десяти километрах от вас. Группа «Альфа» должна была разведывать маршрут по ходу движения конвоя. В условиях плохой видимости, когда привычные средства рекогносцировки стали неэффективны, пришлось действовать по старинке. Несмотря на выход из графика, Рассел не собирался рисковать людьми и дорогостоящим оборудованием. — Свяжусь с тобой через пару минут. Капитан переключился на офицерский канал связи и принялся отдавать команды: — Колонна, стой! Отряды «Дельта» и «Сигма», готовность пять минут к выходу! Остальным собраться возле конвоя и занять круговую оборону до дальнейших распоряжений. Отдав необходимые указания, он переключился обратно на канал с разведчиком. Джек был одним из тех, кому наравне с Расселом, улыбнулась удача. Пройдя отбор старейшин, сержант получил два очень полезных атрибута совершенства, как нельзя подходящих разведчику — эхолокацию и бинокулярное зрение. И за сохранение жизни подобных бойцов Рассел отвечал не меньше, чем за успешный итог операции. — Джек. Через пять минут выходим. Через двадцать будем на твоей позиции. Контролируй точку встречи и особо не высовывайся. Если будут вести от «Альфы» — сразу дай знать. — Есть, сэр! Рассел заскочил на ступеньку подъехавшего джипа и махнул рукой, приказывая выдвигаться. Проезжая мимо колонны машин с оборудованием, он с удовлетворением отмечал четкость выполнения его приказов. Тягачи уже остановились и тихонько гудели на холостом ходу. Боевые машины подтянулись чуть ближе, прикрывая колонну с флангов, а дроны плотным кольцом занимали позиции по периметру. Еще одна досадная задержка, но рисковать Рассел не собирался. «Альфа» — слаженная группа из пяти бойцов-профессионалов. И если она пропала вот так внезапно, то ситуация точно не из разряда обычных. Пока он не прояснит, что произошло, двигаться дальше нельзя. Через пару минут, ревя моторами, к нему присоединились еще два бронированных Хаммера. Крышу каждой из машин венчал центробежный пулемет, способный за пару секунд превратить в решето небольшое здание. Капитан быстро собрал на виджете боевой отряд из двух подразделений и активировал групповой канал связи. — Так, слушаем все внимательно! Точка для установки ретранслятора находится на небольшой возвышенности в десяти километрах прямо по курсу. Координаты уже в канале этого чата. Группа «Альфа» должна была взять под контроль окрестности и обеспечить безопасный коридор для основной колонны. Двадцать минут назад связь с группой Альфа была потеряна. Задача — выяснить причины и вернуть ребят… Короткий брифинг занял немного времени и уже через несколько минут три машины, поднимая клубы пыли, сорвались с места и устремились к намеченной точке. Дроны летели чуть впереди, но толку от них почти не было. Проклятый дым от внезапно проснувшегося вулкана застилал все окрестности. Чем ближе отряд подбирался к горам, тем хуже была видимость. Вскоре на тактической карте, отображаемой на виджете, показалась еще одна точка, и Рассел тут же активировал канал связи. — Джек, прием! — Прием, командир. Вижу вас. Давайте прямо, через пятьсот метров подхватите меня. Через пару минут боец запрыгнул в притормозивший джип и с облегчением плюхнулся на свободное сидение. — Докладывай! — приказал капитан. — Нечего докладывать, шеф. Пепел и тишина. Я добрался до начала ущелья, но дальше не рискнул. Здесь и ждал вас. — Где был потерян сигнал от «Альфы»? — Прямо в этом чертовом ущелье. — Ясно. Запускаем «птичек» и медленно двигаемся вперед. Грунтовая дорога потихоньку забиралась все выше в горы, пока не растворилась в темном зеве каньона. Видимость резко упала и составляла не более десяти метров по прямой. Оптика в шлемах выигрывала еще метров двадцать, но дальше фильтры просто обрубали картинку. Дроиды, кружившие наверху, также были бесполезны, не добивая до дна ущелья. — «Сигма», на двадцать метров вперед. Машина чуть впереди — остальные цепью рядом. Команда прозвучала, и отряд двинулся вперед. Впереди, скользя почти по дну ущелья, — пятерка дроидов, метров тридцать за ними машина «Сигмы» и четверо бойцов, идущих рядом. Два оставшихся джипа замыкали колонну. Буквально через пять минут раздался голос одного из операторов дронов: — Обнаружена машина «Альфы»! Вывожу картинку! Рассел тут же переключил виджет на прием и скрипнул зубами. Бронированная машина лежала на боку прямо посередине ущелья. — Всем боевая готовность. Направить дроны к цели. Картинка начала медленно приближаться, выхватывая все новые детали. От колес остались одни лохмотья, словно их пропустили через мясорубку. Массивный «кенгурятник» был почти оторван, а вдоль всего кузова зияли две рваные полосы. Будто машину вскрыли консервным ножом. — Сэр, бойцов не наблюдаю, — продолжал докладывать командир «Сигмы» — Сигналы с чипов? — Тоже нет! — Медленно приближаемся. Огонь на поражение при малейшем движении. — Есть, сэр. Рассел скривился про себя. По опыту он понимал, что «Альфа» уже погибла. Сейчас нужно понять, кто это сделал. Вариантов было не так уж и много. Мутанты, местные бандиты, уцелевшие правительственные войска. Последних друг от друга не отличить, но все же. Особое беспокойство вызывал характер повреждений на боевой машине. Ее словно растерзали. Ни следов пуль, ни взрывов. Черт, вообще никаких следов сражения. Словно пятерка элитных спецназовцев погибла, не сделав ни единого выстрела. Очень и очень сомнительно. И очень настораживает. Но прежние правила ведения боевых действий уже не работают. Особенно не хватает спутников, которые позволяли видеть любую зону операции как на ладони и управлять дронами на большом расстоянии. Даже парочку легких коптеров, которые были у Рассела в наличии, нельзя использовать из-за взбесившихся вулканов. В любом другом случае капитан развернул бы отряд, но восстановление сетевого покрытия на этой территории было прямой задачей старейшин. А он и так уже на сутки выпал из графика. — Сэр! Нервный крик командира «Сигмы» отвлек его от раздумий. — Что, сержант! — Вам надо это видеть! Переключаю на личный канал! Картинка на виджете мигнула, переключаясь на трансляцию с одного из дронов. Вот и определилась судьба Альфы. Рассел на своем веку повидал немало, но сейчас пребывал в небольшом шоке. Остатки боевого снаряжения бойцов были сложены горкой в небольшой скальной нише. Ошметки нагрудников, покрытых запекшейся кровью, разорванные пополам тактические шлемы… выглядело так, что кто-то разделал бойцов словно устриц, а потом аккуратно сложил остатки «раковин» в одну кучу. Пару секунд на раздумье, и Рассел принял решение. — «Сигма-пять» — изучите характер повреждений, нужно понять, с чем мы имеем дело! — Есть сэр! Сейчас подведем дронов ближе. В этот момент картинка с разведчика дернулась, а потом и вовсе пропала. — В чем дело, «Сигма-пять»? — рыкнул Рассел, чуя неладное. — Неполадки, переключаю на других дронов. Побежали секунды, но трансляция не спешила восстанавливаться. — «Сигма-пять», отходите к основной группе! Вместо ответа на командном планшете погасли две сигнатуры «Сигмы». Повинуясь наитию, Рассел выпрыгнул из машины и перекатился под укрытие небольшого валуна. В следующий момент пулемет, расположенный на крыше джипа, вырвало с платформы, словно детскую игрушку. Кувырок, и земля, где он только что находился, взорвалась каменной шрапнелью. Еще перекат, и стрелковый комплекс наконец-то расцвел множеством сигнатур. Боевая нейросеть, соединяющая всех бойцов отряда, используя датчики боевых костюмов и оцифровывая зрительный контакт, автоматически генерировала картину боя, выводя данные о враге, его количестве и местонахождении. Десять сигнатур атакующих были мгновенно прорисованы. С таким количеством противников боевое подразделение должно было справиться за полминуты, но враг не поддавался идентификации. Пора. Усилием воли Рассел запустил «поток сознания», и мир вокруг сразу замедлился. Под усилением скорость обработки данных, как и отклик нервной системы, увеличивался почти в два раза. Движение справа совпало с ближайшей сигнатурой врага, и капитан начал действовать. За секунду его пистолет выплюнул с десяток игл в противника, а сам Рассел уже прыгал в сторону, уходя с траектории атаки второго нападающего. Дикий рык, полный боли и ярости, ударил по ушам, вплетая в какофонию битвы новые звуки. Неужели это местные звери? Вряд ли. Воображение пыталось представить животных, способных сорвать пулемет с крепления одним ударом. Носорог если только. Но носороги не нападают из укрытия со скоростью дикой пантеры. Гектор выкинул осколки рассуждений из головы и одним движением перемахнул валун, за которым укрылся. Ближайшая сигнатура метнулась к нему и он, не глядя, разрядил в ее сторону остатки обоймы. * * * Рассел со стоном оторвал покореженный наруч вместе с куском плоти и грязно выругался. Затем оперевшись на руку бойца, поднялся с колена. Боль потихоньку уходила, а значит, комплекс медикаментов уже начал действовать. — Сержант, доложи обстановку. — Сэр. Нападающие уничтожены. В строю остались четыре бойца, помимо нас с вами. Еще двое в тяжелом состояние, но выживут, если в ближайшее время доставить их на базу. Черт! Вместе с отрядом «Альфы» безвозвратные потери за сегодняшний день составили одиннадцать человек. И он догадывался, кто должен за это ответить. Рассел поддел кончиком ботинка голову монстра, чтобы получше рассмотреть. После смерти твари теряли свою маскировку. Внешне они были похожи на горных кошек, но на этом сходство заканчивалось. Вряд ли природа предусмотрела для своих созданий когти в десять сантиметров и изогнутые как у саблезубых тигров клыки. Очень похоже на работу его коллег из другого департамента. Но почему их не предупредили, что их выпустят в районе его операции. — Сержант, отсканируй чипы тварей. И закинь одну из них в пикап. Чую у меня сегодня будут серьезные разборки с яйцеголовыми. — Есть, сэр! Боец склонился над поверженным зверем, но через минуту поднялся и развел руками. — Сэр, у них нет чипа! — Хочешь сказать, что эти твари сами себе когти отрастили? — Нет, сэр, но… — Проверь остальных. Быстро! Солдат метнулся к соседнему трупу. Покачал головой и рванул к следующему. С каждым разом капитан мрачнел все больше и больше. На пятой попытке он отменил приказ и открыл индивидуальный канал с Джеком. — Джек, вызывай базу и резервируй экстренный канал связи с полковником Рихтером через полчаса. — Какое обоснование использовать? — Протокол «Немезида». ---------- Nota bene Nota bene Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги. Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси. Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Геном Пандоры: селекция ----------