Глава 1

Даже в самой глубокой тьме всегда есть место для света.

— Зачем ты вообще появился?

Спертый воздух родильной палаты давил своей стерильностью. Запах хлорки въелся в каждую щель, смешиваясь со слабым, но настойчивым ароматом медикаментов.

Сквозь неплотно задернутые жалюзи робко пробивался полумрак, выхватывая из темноты лишь очертания высокой, склонившейся над кроватью фигуры.

Аннет, измученная родами, казалось, растворилась в смятых простынях. Но в глазах ее мерцал неземной свет, отражение чуда, лежащего рядом, в тугих пеленках.

— Это твой наследник, — прошептала она, глядя на младенца с безграничной любовью. — Твой сын! Почему ты спрашиваешь такое?

Морок, отец, стоял у края кровати, словно пораженный невидимой силой. Его лицо, всегда живое и открытое, сейчас исказила гримаса, в которой были: усталость, растерянность и глубокая, невысказанная боль.

Он смотрел на сына, на это маленькое, беззащитное существо, и в глазах его плескалось не восторг, не умиление, а скорее… смятение — тяжелое, как предчувствие беды.

Нависнув над кроватью, он коснулся дрожащей рукой крошечной ладошки и прошептал:

— Для чего ты выжил? Почему ты не такой, как Элес?

— П… почему… — вновь услышав страшные слова, всхлипнула Аннет. В тот же миг обессиленными руками она притянула к себе сына. — Почему ты так говоришь о нём?

Но ответа не последовало.

Тишина, повисшая в палате, казалась оглушительной. Все, кто был или не был здесь, ощущали: слова Морока прозвучали как приговор для новорожденного. Приговор, вынесенный еще до начала его жизни.

Моя участь была предрешена в тот самый миг, когда я явился на свет. Мой порок родился вместе со мной, имя которому — отсутствие дара. Роковое клеймо.

Я родился с багровым пятном, расплывшимся по левой части груди. И это пятно было безобразным шрамом, который намертво закупорил каналы маны и Ци, ведущие к сердцу.

Я был обречен, навечно лишен возможности стать магическим мечником. Закрыт путь, открытый каждому в моей семье.

В мой семье, роду Мороков, магия была не просто даром, а родовой гордостью, визитной карточкой, выгравированной на гербе. Каждый, от младенца до старца, владел наследным искусством магического клинка, что передавалось по крови, подобно древнему проклятию или благословению.

Элес, мой старший брат, был чудом, воплощенной надеждой. Его способности пробудились в колыбели, предрекая ему великую судьбу. Я же… я был никем. Пустотой в магической летописи рода.

— Слабак! — издевательски кричал он, размахивая деревянным мечом у моего лица. — Я тебя и без магии в бараний рог скручу!

Но я не сдавался.

С пяти лет, когда в магических семьях начинали тренировать юное поколение, моя еще тогда живая матушка, вымолила для меня пропуск на семейный полигон.

Я ходил на тренировки вместе с братом каждый день. Жадными глазами ловил каждое слово главного наставника рода. Пытался постичь непостижимое. И…

Несмотря на все мои отчаянные усилия, магия оставалась глуха ко мне.

— Слабейший из Мороков, — с презрением цедил наставник. — Младший… и ничтожный!

В отношении силы наставник был прав лишь отчасти. Хотя я и был лишен дара, дух мой оставался несгибаемым. Я был упрям как дикий зверь, загнанный в угол.

Я шел до конца, пока в груди теплилась искра жизни.

Отец не скрывал своего разочарования.

С первого дня моего существования он смотрел на меня с отстраненностью, граничащей с отвращением. Я был живым укором, воплощением его сломанных надежд. Элес купался в лучах его любви и внимания, а мне доставались лишь мимолетные взгляды полные горечи и невысказанного упрека.

— Лучше бы я взял себе во вторые жены Маргарет, — услышал как-то раз от него. — А не твою мать, родившую такое ничтожество.

Мое детство прошло в тени брата. Элес был героем, а я — позорной неудачей. Он блистал на тренировках, а я, забившись в дальний угол полигона лишь оттачивал бессмысленные замахи и удары, чувствуя себя лишним, ненужным придатком к великой семье.

Я пытался подражать ему, но мои жалкие попытки вызывали лишь презрительные усмешки. Ци не текла в моих жилах, а мана и магия оставалась для меня несбыточной мечтой.

С годами пропасть между мной и отцом разрасталась, превращаясь в бездну. Он посвящал все свое время Элесу, готовя его к великим свершениям. Меня же словно вычеркнули из его жизни, оставив наедине со своим проклятием.

Я чувствовал себя изгоем в собственной семье, чужаком среди родных. И единственным моим желанием было доказать, что я чего-то стою, что я не просто ошибка природы, нелепая случайность. Но как это сделать, если сама судьба отвернулась от меня?

В десять лет, когда мальчишеский соревновательный пыл угас, уступив место здравому рассудку, схлынула и ребяческая зависть. Я больше не стремился во что бы то ни стало превзойти брата, теперь я жаждал учиться у него, впитывать его опыт.

Элес, надменный и заносчивый, все же не был начисто лишен чувства справедливости. Во всяком случае, мне так казалось.

Заметив мои упорные тренировки и искреннее стремление к знаниям, он порой снисходил до советов. Показывал правильную стойку, растолковывал тонкости владения мечом, делился секретами контроля дыхания.

Эти редкие мгновения братской поддержки были для меня словно проблески солнца в кромешной тьме.

Я ловил каждое его слово, старался запечатлеть каждое движение. И хотя понимал, что никогда не сравнюсь с ним в магии, я мог стать сильным физически. Мог отточить навыки владения мечом до совершенства. Мог стать лучшим мечником без магии.

И я тренировался. Дни напролет пропадал на полигоне, шлифуя каждый удар, каждое движение. Работал до изнеможения, пока мышцы не горели огнем, а пот не заливал глаза. Не жалел себя, зная, что только так смогу доказать свою ценность.

Со временем мои усилия начали приносить плоды. Я становился быстрее, сильнее, выносливее. Удары мои обрели точность и мощь. Я научился предвидеть выпады противника и контратаковать.

Именно в этот момент, когда мне исполнилось двенадцать, отец перевернул мою жизнь. Предал.

— Сэми, — окликнул он однажды вечером, когда я усталый и измотанный, возвращался с тренировки. — Зайди ко мне в кабинет.

Я насторожился, но подчинился. Отец редко обращался ко мне по имени, обычно ограничиваясь холодным «ты».

Он сидел в своем кабинете за огромным письменным столом, утопавшим в бумагах и свитках. Лицо его было каменным, взгляд — тяжелым и давящим.

— Я принял решение относительно твоего будущего, — произнес он, не глядя на меня. — Магическим мечником тебе не бывать. Это очевидно. Но ты можешь принести пользу нашей семье.

В этот момент во мне затеплилась слабая надежда. Неужели отец наконец-то оценил мои старания? Неужели увидел во мне что-то, кроме разочарования?

— Я отправляю тебя в поездку вместе с Элесом. Ты будешь его личным помощником в академии.

Мои надежды рухнули, словно карточный домик.

«Помощник? Да это же… это…»

Это было последнее, чего я хотел. Я мечтал о мече, о силе, о славе. А меня отправляли прислуживать, таскать пожитки Элеса, пока он учится?

— Но… отец… — я попытался возразить. — Я хочу быть мечником. Я хочу тренироваться дальше! Дай мне шанс! Вокруг полно академий и полигонов для тех… кто просто человек…

— Забудь об этом, — отрезал он, не дав мне договорить. — Делай то, что тебе велено!

И в этот момент я окончательно понял, что для отца я всего лишь инструмент. Ему плевать на мои желания, на мои мечты. Ему важно лишь то, какую выгоду я могу принести семье.

В тот вечер я впервые ощутил горечь предательства. Не природой, не судьбой, а собственным отцом. Тем, кто должен был любить и поддерживать меня, а вместо этого использовал как тень для своего обожаемого сына.

Но я не собирался сдаваться. Я решил доказать ему, что он ошибается. Что я способен на большее, чем просто прислуживать и таскать чужие вещи.

Только вот поездка с Элесом стала началом моего пути в настоящий ад. Брат, который почти год выказывал искорки заботы, оказался настоящей мразью. Сбросив маску добродушного старшего братца, которую он носил под присмотром тренеров, наставников и отца, он проявил свою истинную сущность.

— Ну давай же, захлебнись в слезах! — прошипел длинноволосый юноша в белоснежной форме.

Кнут рассек морозный воздух, словно змея, готовая к смертельному броску.

Его лицо, обычно холёное и самодовольное, исказила гримаса звериной злобы. Идеальные черты лица, словно выточенные скульптором, портила кривая усмешка, обнажавшая белоснежные зубы, хищные как у волка.

Форма Академии Сияющего Клинка — белая, с серебряной вышивкой в виде перекрещенных мечей, словно клеймо избранности — сидела на нём безупречно, подчёркивая его аристократическое высокомерие и превосходство над остальными.

Картина происходящего была слишком банальной: за общежитием Академии, в небольшом заснеженном парке, колыхалась стайка первокурсников, жаждущих зрелища.

Около десятка человек, одетых в такую же безупречную форму, с неприкрытым интересом наблюдали за разворачивающейся драмой. Их смех, злые насмешки и колкие замечания эхом отдавались в морозном воздухе.

В центре этой импровизированной «арены», на коленях, сидел черноволосый юноша, их ровесник. Связанный по рукам и ногам, облачённый в форму помощника — тускло-синюю, без единого намёка на вышивку, словно клеймо второсортности, выжженное на его душе.

Элес, окружённый своими новоявленными прихлебателями, купался в лучах собственной власти. Он, наследник Мороков, гордость древнего рода, мог позволить себе всё. Даже унижать собственного брата, словно жалкую дворняжку, лишь бы подпитать своё раздутое эго и укрепить авторитет в глазах этой толпы.

— Ты думал, что в Академии тебе будет лучше, щенок? — с издевкой прошипел Элес, приближаясь к брату. — Ты думал, что я дам тебе спокойно дышать этим воздухом? Ты ошибся, ничтожество. Здесь ты будешь страдать в десять раз больше. Здесь ты будешь знать своё место — у моих ног. Слышишь, Сэми? У моих ног!

Но связанный Сэм не плакал. Он молчал, стиснув зубы до боли. Внутри бушевал ураган — боль, обида, ярость. Но он не даст им увидеть свою слабость.

Никто из мимо проходящих не осмеливался вмешаться, хотя случайных свидетелей этой позорной сцены было предостаточно. Лишь такие же бесправные помощники как и сам Сэм, проходя мимо, могли позволить себе бросить мимолётный взгляд полный сочувствия и бессилия. Но остановить эту вакханалию — увы, было выше их сил.

— Давай, Элес, покажи ему! — выкрикнул кто-то из присутствующих, подзадоривая юношу. — Мне кажется, твоя собачка совсем разучилась гавкать!

Элес ухмыльнулся, словно услышав долгожданный приказ. Он резко взмахнул кнутом, обрушив его на спину Сэмюэля.

Ткань формы разорвалась, обнажив бледную кожу, на которой тут же проступила багровая полоса. Сэм вздрогнул всем телом, но не издал ни звука. Лишь сильнее стиснул зубы, до хруста в челюстях, стараясь не выдать свою боль.

— Молчишь, жалкий червь? — прошипел Элес, распаляясь всё больше от его молчания. — Значит, тебе нравится? Что ж, я могу доставить тебе гораздо больше… удовольствия.

Он снова взмахнул кнутом, и снова удар пришёлся по спине Сэма, оставляя за собой кровавый след. Потом ещё, и ещё, и ещё.

С каждым ударом на спине юноши расцветали новые раны, кожа покрывалась кровью, блестевшей на морозе, как лак. Но он продолжал молчать, лишь изредка судорожно вздыхая. Его глаза полные невыразимой боли и ненависти, были прикованы к лицу Элеса, прожигая его насквозь.

Толпа зевак начала перешёптываться. Кому-то стало не по себе от увиденного, кто-то продолжал злорадствовать, наслаждаясь чужой болью. Но никто не решался вмешаться. Элес был слишком влиятелен, слишком силён. Связываться с ним не хотел никто.

Внезапно в толпе послышался девичий голос:

— Хватит!

Все обернулись, словно по команде. У края парка стояла девушка. Невысокая, хрупкая, с длинными тёмными волосами, заплетёнными в толстую косу.

На ней была такая же форма Академии, как и у остальных магов.

— Оставь его в покое, Элес, — повторила она, быстрым шагом направляясь к толпе. — Это подло и низко.

Элес опешил от такой наглости.

Кто посмел ему перечить? Он окинул девушку презрительным взглядом, словно разглядывая надоедливое насекомое.

— А ты кто такая, чтобы указывать мне, что делать? — процедил он сквозь зубы, в которых клокотала ярость. — Не лезь не в своё дело, если не хочешь оказаться на его месте.

— Мне всё равно, — спокойно ответила девушка. — Я не позволю тебе издеваться над ним. Это бесчеловечно.

Она подошла к Сэму и попыталась развязать верёвки, сковывающие его, но Элес схватил её за руку, сжав запястье до боли.

— Не смей! — взревел он, словно раненый зверь. — Он — моя собственность. Я могу делать с ним всё, что захочу.

И он был прав. В этом жестоком мире, где правили сила и власть, девушка, осмелившаяся встать на защиту бесправного, это прекрасно знала.

Её попытки освободить Сэма оказались бессмысленными.

Элес держал её руку мёртвой хваткой, в глазах плескалась ярость, готовая вырваться наружу. Он готов был сорваться и на неё, раздавить как назойливую мошку, но что-то его останавливало.

Может быть страх перед возможными последствиями, а может быть просто нежелание марать руки об эту выскочку.

— Ты пожалеешь об этом, — прошипела девушка, вырывая руку из его хватки, на запястье остался красный след от его пальцев.

После того рокового инцидента в парке я долго приходил в себя, словно очнувшись от кошмарного сна.

Багровые рубцы от кнута заживали мучительно медленно, и каждое прикосновение напоминало о пережитом унижении, словно клеймо, выжженное на плоти. Но физическая боль была лишь слабым отголоском той бури, что бушевала в моей душе.

Девушка, возникшая в тот день словно ангел-хранитель, стала для меня чем-то большим. Ее звали Лия, и она оказалась единственной кто не побоялась бросить вызов самому Элесу.

Она стала навещать меня в моей убогой каморке, где я ютился выполняя жалкие обязанности помощника. Приносила нехитрую еду, горькие лекарства и просто разговаривала со мной, поддерживая и вселяя надежду на будущее.

Благодаря ей я не сломался окончательно, не потерял себя в бездне отчаяния. Она видела во мне не просто бледную тень Элеса, а личность достойную уважения и любви.

Шло время, шрамы заживали. Но ненависть к брату, подобно ядовитому плющу, лишь крепче обвивала мое сердце.

Я понимал, что не могу вечно оставаться в тени, подобно жалкому рабу, терпеть его жестокие издевательства. Я должен стать сильнее чтобы дать отпор, чтобы доказать отцу, что он ошибся во мне, словно слепой не разглядевший алмаз в куче камней.

И Лия помогала мне на этом нелегком пути.

— Ты гораздо мудрее своего брата, — говорила она мне. — Сэм, ты понимаешь, что даже без магии, можешь стать сильнее него?

И я понимал. Глядя в её бездонные, голубые глаза — понимал.

— Сэми, я хочу помочь тебе, — сказала она сразу, как меня выписали. — Я могу предложить за тебя цену. Я хочу спасти тебя. Забрать к себе.

И она спасла меня. Купила, за сто тысяч серебряных монет у Элеса. А точнее, у моего отца. Это, поставило на мне жирный крест. Отец отрекся от меня со словами: Хоть что-то за твою бесполезность получилось выручить. Ну а Элесу прислали нового помощника.

Я был готов к тому, чтобы больше никогда в своей жизни не видеть свою семью. И Лия, дала мне этот шанс, став для меня самым близким и любимым человеком. А для себя я зарекся — я оплачу этот долг.

На втором курсе судьба впервые столкнула меня с братом в схватке.

Вязкая тьма обволакивала внутренний двор общежития, когда я измотанный тренировкой ассистентов, выбрался из тесного ангара. Собираясь вернуться в комнату к своей возлюбленной.

Тягучий запах крови полоснул по ноздрям, заставив замереть. И тут я увидел их.

Элес, с безумным, нездоровым блеском в глазах, нападал на Лию, оттесняя ее к покосившемуся забору, за которым толпились студенты.

Клинок в его руке магическим образом извивался, а Лия едва успевала парировать удары.

На ее лице выделялись багровые кровоподтеки, а одежда превратилась в жалкие лохмотья.

Ярость вскипела во мне мгновенно.

— Не смей трогать ее! — прорычал я, прожигая взглядом самодовольное лицо Элеса.

Он явно не ожидал моего появления, и на долю секунды в его глазах мелькнула тень растерянности. Но ее тут же смыло волной презрения.

— Ничтожество, ты смеешь перечить мне? — процедил он, растягивая губы в усмешке. — Ты думаешь, что отказавшись от своей семьи, она тебя не достанет? А эта, жалкая потаскуха тебя защитит?

Я не мог позволить Элесу покалечить ту, что спасла меня. Полюбила. Ярость затопила разум, заставляя действовать. Обезумев, я выскочил на арену, заслоняя Лию собой.

Элес замер, пораженный моей дерзостью. Он явно не ожидал, что я осмелюсь бросить ему вызов.

— Что, бывший братишка, решил поиграть в героя? — прошипел он. — Не смеши меня. Ты же всего лишь жалкий помощник. Ты даже меч в руках держать не умеешь.

Он врал. Самому себе. Уж кто-кто, а он знал, на что я способен. Я знал, что он пытается сломить меня своими выкриками, вывести из равновесия. Но я не позволю ему этого. Слишком долго я ждал этого момента.

— Я не дам тебе покалечить Лию, Элес, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. — Я выйду вместо неё!

Толпа загудела, словно потревоженный улей. Никто не верил в мою победу. Элес всё-таки был одним из лучших фехтовальщиков на курсе.

Но несмотря на это, я хотел победить, ради Лии, ради себя, ради всех, кто когда-либо страдал от его жестокости.

Поединок начался. Элес обрушил на меня шквал ударов, с особой жестокостью.

Он был быстр и силен, но я был готов к этому. Я уклонялся, парировал, выдерживая натиск, словно скала, разбивающая волны.

Я использовал все чему научился за эти годы, все свои знания и умения. Но этого было недостаточно. Он был магом, а я — всего лишь человеком.

— Не смей смотреть мне в глаза, — прошипел брат, улыбаясь, как безумец.

Через мгновение от типичного фехтования не осталось и следа. Братец использовал свой дар. Клинок удлинился и начал неестественно изгибаться, пытаясь полоснуть меня по лицу.

Я чувствовал, как силы покидают меня. Элес был слишком силен, слишком опытен.

Его удары становились все более точными и мощными, а мои блоки — все более отчаянными и неуверенными. Клинок в моей руке дрожал, как осенний лист на ветру, а в глазах начинало темнеть.

В какой-то момент я не успел среагировать, и клинок Элеса вонзился в моё плечо.

Острая боль, словно раскаленное железо, пронзила тело, и я с трудом сдержал рвущийся из груди крик. Я пошатнулся теряя равновесие и Элес, воспользовавшись моей слабостью, сбил меня с ног.

Я рухнул на землю, чувствуя как кровь, теплая и липкая, пропитывает мою одежду. Элес навис надо мной, его лицо исказила злобная, торжествующая гримаса. Он поднял свой клинок готовясь нанести последний, смертельный удар. Но так и не сделал это. Он не мог нарушить одно из внутренних правил Академии: убить чужого помощника.

— Такие как ты, — прошипел он, глядя на меня сверху вниз, — могут всю жизнь стараться изо всех сил. Но ты никогда не сравнишься со мной, Сэм. Никогда.

Со временем моего братца всё больше влекли разносортные утехи, нежели магические тренировки. Отцовское спонсорство лишь подливало масла в огонь его праздного образа жизни.

И даже несмотря на то, что он пренебрегал академией, почти не учился и не оттачивал мастерство, я всё равно не мог одолеть его.

До своего совершеннолетия я трижды выходил против него, когда Элес пытался напасть на Лию. И каждый раз терпел поражение, всё глубже увязая в трясине собственной неполноценности в его глазах. Но так не могло продолжаться бесконечно.

Я продолжал тренироваться не обращая внимания на сокрушительные поражения.

Лия всегда была рядом, словно ангел-хранитель, поддерживала, лечила не только раны, но и душу. Она верила в меня даже тогда, когда я сам начинал тонуть в пучине сомнений.

— У тебя получится, — её голос, словно солнечный луч, всегда согревал меня. — У тебя получится, Сэми…

Ее вера была моим топливом, движущей силой, заставлявшей меня подниматься после каждого падения в бездну отчаяния.

Я жадно изучал тактики ведения боя, анализировал технику Элеса, выискивал бреши в его безупречной броне. Я понимал, что одной лишь грубой силы недостаточно, чтобы сокрушить его. Нужно было перехитрить, переиграть его.

И вот, в день моего восемнадцатилетия я сделал то, к чему готовился. Бросил ему вызов, выйдя на турнир Боевого Клинка. Я знал, что это мой последний шанс вырваться из порочного круга неудач.

Если я проиграю, то навсегда останусь его жалкой тенью. Но если я выиграю…

Если я выиграю, то докажу не только ему, но и себе, что я чего-то стою в этом мире.

Турнир, на который я подал заявку и прошёл отбор, был престижным, со зрителями, и большим призовым фондом.

Я дошёл до финала, сметая на своём пути магических мечников, поддерживаемый внутри желанием уничтожить Элеса на глазах у всех.

И в этот раз всё было иначе. Я не бросился в слепую атаку, ведомый лишь яростью, как прежде. Я был спокоен и собран.

Я изучил его манеру боя до мельчайших нюансов, знал каждый его излюбленный прием, каждую грязную уловку. Был готов к последней битве.

Поединок был долгим и изнурительным. Элес обрушивал на меня шквал ударов, но я отбивал их с невероятной скоростью.

Он был явно удивлен моей стойкостью, моей выносливостью, моей внезапно проснувшейся силой.

Я бился за свою свободу, за свою честь, за Лию.

В какой-то момент мне удалось перехватить инициативу. Я нанес несколько точных, выверенных ударов, заставив Элеса отступить в замешательстве.

Он запаниковал, начал совершать грубые ошибки выдавая себя, и я воспользовался этим. Одним молниеносным движением я выбил клинок из его руки и приставил свой к его горлу.

В глазах Элеса отразился животный ужас. Он осознал, что проиграл! Он, великий и могущественный наследник рода Морока, потерпел поражение от своего ничтожного брата.

Я одержал победу!

«Шестнадцать лет унижений, — пронеслось в моей голове. — Шестнадцать лет издевательств от кровного родственника. Наконец… чёрт, какая же приятная эта ваша — победа…»

И я тут же упал, словно подкошенное дерево.

Элес, обезумев от ярости и унижения, оттолкнул мой клинок. Выхватив из сапога кинжал, он вложил в удар всю свою магическую мощь.

Меня отбросило назад словно жалкую тряпичную куклу, выброшенную за ненадобностью. Я почувствовал как кости с треском ломаются. В глазах потемнело, и я рухнул на землю, не в силах пошевелиться.

— Ублюдок… ты нарушил правила! — прохрипел я.

— Ты действительно думал, что победил? Ты всегда был ничтожеством! Как и твоя покойная мать!

Затем он нанес последний удар, вложив в него всю свою ненависть и злобу.

— Надеюсь, Бездна придётся тебе по вкусу.

«Бездна? Я не маг, я не могу туда попасть…»

Тем не менее, я понимал — всё кончено.

Моя долгая борьба, мои несбывшиеся мечты, всё было перечеркнуто одним коротким мгновением.

Но я не хотел умирать. Если бы только моя жизнь сложилась иначе. Если бы я был рождён полноценным, здоровым, в любящей семье, с даром. Всё было бы совершенно по-другому.

«Я не хочу умирать, — сознание угасало, словно догорающая свеча. — Я хочу жить…»

Вдруг я услышал звук. Не крики обезумевшей арены, не торжествующий голос Элеса или полный отчаяния крик Лии, а звук падающей капли.

Он был оглушительно громким.

Кап… кап… кап…

Звук пробивался сквозь невыносимую боль, сквозь звон в ушах, сквозь надвигающуюся тьму.

Кап… кап… кап…

Что-то горело в моей груди. Не адское пламя, а скорее тусклый уголёк, едва тлеющий посреди всепоглощающего ледяного холода смерти.

Больно. Невыносимо больно. Но сквозь эту боль пробивалось что-то еще. Что-то новое, доселе неизведанное, чуждое.

Тишина.

Абсолютная тишина. Словно мир замер.

Я больше не чувствовал ни холода, ни жара, ни боли. Только бездонная пустота. И в этой пустоте, словно далёкий отголосок из другого мира, звучал голос.

Не голос Лии, не голос Элеса. Другой голос. Незнакомый, но манящий.

И он звал меня. Сквозь кромешную тьму, сквозь пустоту…

Глава 2

— Не бойся, — шептал кто-то, — я здесь чтобы помочь тебе.

Я попытался ответить, но не смог издать ни звука. Словно на моей глотке была чья-то рука, сжимая его всё сильнее и сильнее.

А ещё была темнота, в которой я чувствовал, словно нечто тянет меня куда-то вниз.

Затем я почувствовал касание. Ощущение было настоящим. Значит ли это что я всё ещё жив? А последнее слово Элеса о Бездне, имело смысл?

«Кому принадлежал этот голос? Что происходит?»

Внезапно, тьма отступила.

Я будто бы прозрел и увидел… ничего. Вокруг простиралась белая пустота. Не было ни земли, ни неба, ни единого ориентира. Лишь ослепительная белизна, от которой начинали болеть глаза.

Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Оно было словно чужое, ватное и неподъемное.

Где я? Что это за место?

Вдруг впереди появилась чёрная точка. Сначала небольшая, но затем она начала расти, обретая форму. Вскоре я смог различить очертания человеческой фигуры.

Она приближалась плавно, словно скользила по поверхности белого ничего. Когда объект стал более чётким, я смог определить в нём высокого мужчину, с длинными седыми волосами. Он был одет в простую белую одежду, а в его глазах…

Ничего не было. Они были белыми. Пустыми.

Остановившись в нескольких шагах от меня, мужчина улыбнулся:

— Не бойся, — повторил он, — я ждал тебя.

«Зачем?»

— Ты в месте которое находится между мирами. Месте, где прошлое, настоящее и будущее сливаются воедино. Здесь ты можешь найти ответы на свои вопросы.

Я попытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Мужчина понимающе кивнул:

— Я знаю, что ты чувствуешь. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Просто расслабься и позволь мне помочь тебе.

Он протянул руку и коснулся моего лба. В тот же миг я почувствовал, как волна тепла разливается по всему телу. Боль отступила, и ко мне вернулась ясность мысли.

— Кто вы? — наконец смог я выдавить из себя.

Мужчина тут же ответил:

— Это не имеет значения. Но если тебе это важно — я — Бездна.

Бездна? Но как это возможно? Передо мной стоит человек, а не чудовищная сущность, пожирающая миры. О которой говорили на занятиях в академии.

— Бездна? Но нам рассказывали… — я запнулся, не зная, как закончить фразу.

— Бездна — это не только разрушение, но и сотворение. Не только тьма, но и свет. А ты, — он сделал шаг вперед. — Не должен был попасть сюда, из-за этого, — рукой, он указал куда-то в область моей груди.

Я сразу понял, на что именно он указал. На пятно, которое перечеркнуло моё будущее ещё при рождении.

— Только маг, убитый оружием из Бездны, может оказаться в этом месте. Застрять здесь навсегда. Но ты никогда не пользовался магией. Парадокс, не правда ли?

— И… что дальше?

— Дальше? Хм… я думаю, что у тебя есть выбор. Ты можешь остаться с нами и стать частью нашего мира. Или же ты можешь вернуться.

Выбор был очевиден. Но…

Каким образом я попал сюда? Понятное дело, что Элес смог найти оружие, которое пришло в наш мир из Бездны. Воспользовавшись чем-то подобным, можно запечатать душу мага в этом страшном месте. Но почему тогда я здесь?

Я обычный человек. Я не мог попасть в «особый» мир после смерти, куда попадают маги, убитые… черт, я повторяюсь, да?

«Вернуться?»

— Вернуться — это не значит вернуться к прежней жизни, — словно прочитав мои мысли, ответил Бездна. — Это значит получить шанс начать все заново. Стать тем, кем ты всегда хотел быть.

Он сделал еще один шаг вперед и я почувствовал как его присутствие наполняет меня силой. Силой которую я никогда прежде не испытывал. Силой, способной изменить все.

В голове промелькнули обрывки воспоминаний. Академия магии, изнурительные тренировки, Лию, издевательства братца. Семья… где я всегда был чужим.

Чёрт… надо попытаться хотя бы ради неё. Ради Лии. Девушки, которая решила дать мне шанс, её вера в меня, восхищение и поддержка. Её любовь…

— Я хочу вернуться, — твердо сказал я, глядя в пустые глаза Бездны. — Я хочу получить свой шанс.

Бездна подняв руку, коснулся моего лба со словами:

— Время которое ты провёл здесь гораздо быстрее времени твоего мира.

— Чего? Почему?

Он не ответил на мой вопрос.

— Помни, Сэмуэль, твой путь будет непростым. Помни, что даже в самой глубокой тьме всегда есть место для света. Ищи его и ты обязательно найдешь свое место в том мире.

Затем появилось жжение. Болезненное, разрастающееся где-то в глубине моего мозга.

Белизна вокруг начала меркнуть, превращаясь в хаотичные мазки серого и черного. Голова раскалывалась, словно ее пытались разорвать изнутри. Я зажмурился пытаясь унять боль, но это не помогало. Ощущение было такое, будто меня выворачивают наизнанку.

А затем я услышал. И не только услышал, но ещё и почувствовал.

— Каин, я твою мать, с кем разговариваю?

Кто-то схватил меня за плечо и начал трясти, продолжая, орать?

— Ты куда смотришь? Эй? КАИН!

Мир перед глазами расплылся. Боль ушла, и вдруг перед глазами появилась расплывчатая картинка. Передо мной стоял какой-то мужчина в непонятном костюме.

— Каин, я твою мать, с кем разговариваю? Ты меня слышишь⁈

Я попытался сфокусировать взгляд, но все плыло. Голова гудела словно в ней поселился рой разъяренных пчел. Постепенно, очертания мужчины стали более четкими.

Высокий, подтянутый, с короткой стрижкой и серыми глазами. На нем был безупречно скроенный серый костюм, а руками он держал… меня?

Это что, сон?

Человек передо мной был вне себя от гнева.

Я попытался моргнуть, чтобы прояснить зрение, и мир действительно стал немного четче. Но ясности это не добавило.

Где я? Кто этот человек? И почему он так на меня злится?

В голове словно осколки стекла мелькали обрывки воспоминаний: академия, Лия, Элес, Бездна… и что-то еще, ускользающее, важное.

Незнакомец продолжал трясти меня за плечо.

Я почувствовал, как во рту пересохло, а сердце бешено колотится в груди. Несмотря на растерянность и головную боль, я ощущал прилив сил, словно проснулся после долгого сна.

Воздух которым я дышал был свежим, наполненным ароматом духов и полироли для мебели. Обстановка вокруг — роскошная: высокие потолки, украшенные лепниной, хрустальные люстры, картины в массивных рамах.

Я думал, что после встречи с Бездной, я окажусь на отшибе какой-нибудь империи. Или на худой конец, где-то недалеко от арены. Но не здесь.

Внезапно, в памяти всплыло имя.

Каин.

Так он меня назвал.

И еще кое-что. Ощущение себя… другим.

Более уверенным, более сильным. Будто старая оболочка рассыпалась, а на ее месте выросла новая, более совершенная. Я посмотрел на свои руки. Но они были не моими.

Отсутствие мозолей, шрамов на ладонях, которые оставил мне Элис ещё в восемь лет. Пальцы… не такие, какие должны быть у мечника. Слишком мягкие, нежные. А мужчина передо мной, тем временем, перешёл на крик:

— ТЫ ДОЛГО БУДЕШЬ МЕНЯ ИГНОРИРОВАТЬ?

Он сжал моё плечо с такой силой, словно в нервное окончание воткнули тонкую иглу. Я тут же понял, что он пытался надавить на меня своей маной, магической способностью. Элес так делал. Очень часто.

Инстинктивно я попытался вырваться, но тело было слишком непослушным. И не смотря на это я сделал то, что всегда помогало против Элеса.

Собравшись с силами, одной левой, рубанул по руке, которая меня держала. Освободившейся правой я оттолкнул от себя этого мужчину. Толчок вышел гораздо сильнее чем должен был. Мужчина отлетел назад, споткнулся о какой-то столик и рухнул на пол, с грохотом сбив вазу с цветами.

«Это… это… — пронеслось в моей голове. — Этого не должно было случиться! Толчок был не таким уж и сильным…»

Мужчина тем временем лежал на полу, ошеломленный и явно не ожидавший такого отпора. Его серые глаза наполненные гневом, теперь выражали полное недоумение.

Я же стоял, тяжело дыша, пытаясь унять дрожь в теле.

— Простите, — тут же пробормотал я, чужим голосом. — Случайно вышло.

Приблизившись к лежачему я протянул руку. Но мой жест не был оценен. Вместо того, чтобы ухватиться за мою руку и подняться, мужчина ударил по ней своей ладонью. Показывая некое презрение:

— Нахальный щенок, — шипел тот. — Ты весь в свою покойную мать…

Эти слова вызывали гнев внутри меня. Я отдернул руку словно обжегшись. Фраза незнакомца резанула острее лезвия. Внутри закипала ярость, но я старался ее подавить. Нельзя поддаваться эмоциям. Нужно разобраться что происходит. Где я? И кто этот человек?

— Простите, я не хотел, — повторился, стараясь говорить как можно спокойнее. — Я не понимаю, что здесь происходит. Где я? Кто вы?

Мужчина с трудом поднялся на ноги, отряхивая с костюма осколки вазы и цветочные лепестки. В его глазах по-прежнему читалась злость, но к ней примешалось какое-то странное… любопытство?

— А, мой сын снова пьян? — усмехнулся он. — Проснись! Ты в моем доме, Каин. А если и дальше будешь делать вид, что не знаешь, кто я такой… Борг покарает тебя.

Отец? Он мой отец? Почему… почему тогда он не может покарать меня? В чём дело? Что происходит?

— Борг?

— Не строй из себя идиота, Каин. Или тебе так нравится злить меня? — отец повернулся ко мне спиной и пошёл в сторону двери, которую я до этого момента даже не видел. — Я передам, что ты поднял руку на отца твоему старшему брату. Поверь, ему нужно только дать повод, чтобы отделать тебя.

Эта добрая нота закончилась в тот миг, когда «отец» вышел громко хлопнув дверью.

Я молчал, пытаясь переварить эту информацию. Отец? И это мой… новый отец? Но это невозможно.

Ладно, с этим мы разберёмся сразу после того, когда я пойму… почему он прикрывается якобы, моим братом?

— Так, — я сидел на кожаном диване, размышляя о случившемся. — Очевидно, это не сон. И Бездна не просто отправила меня назад, а… переродила.

Каин. Значит, теперь меня зовут Каин. И у меня есть отец, который судя по всему, терпеть меня не может. И старший брат, которому только дай повод меня «воспитать». Отличная перспектива.

А самое главное — очень иронично. Я вернулся к подобию своей прошлой жизни.

— Спасибо, Бездна, — с горькой усмешкой, пробормотал сам себе под нос. — Даже в темноте есть проблеск света, да? Так ты сказал?

Я огляделся. Комната была обставлена с явным вкусом и немалыми затратами. Обилие мебели, дорогие шторы, статуэтки — все говорило о богатстве и статусе.

Но вместе с тем, в интерьере чувствовалась какая-то холодность, отстраненность. Словно в этой комнате никто не жил, а просто демонстрировал свое благосостояние.

Я встал с дивана и начал осматривать комнату более внимательно. На столе лежал какой-то журнал, на обложке которого красовалась фотография красивой женщины в вечернем платье. На стене висели часы с причудливым механизмом, отсчитывающие время с тихим, едва слышным тиканьем.

В углу стоял огромный книжный шкаф, заполненный томами в кожаных переплетах. Я подошел к нему и пробежал глазами по названиям. История, философия, искусство…

Ничего, что могло бы пролить свет на то, что это за мир и кто я такой в нем.

Я подошел к зеркалу, висевшему на стене. В отражении я увидел молодого человека лет шестнадцати с тонкими чертами лица и темными волосами, аккуратно зачесанными назад. Глаза были серыми, как у отца, но взгляд…

Взгляд был другим. Более живым, более осмысленным.

В этом теле не было и следа от того юноши, каким я был прежде. Бездна не просто вернул меня в мир живых, а дал новое тело, личность. Или, скорее возможность создать себя заново.

Но как разобраться во всем этом хаосе? Как понять, кто я такой, чтобы начать двигаться дальше?

Нужно собрать информацию. Начать с малого. Выяснить, кто такой Каин, чем он занимается и какое место занимает в этой семье. А затем постепенно, шаг за шагом, попытаться начать строить свою новую жизнь. Жизнь, в которой я сам буду хозяином своей судьбы.

А также, мне нужно было понять, почему мой отец прикрывается братом. Что не так с его силой? Ведь я почуял энергию Ци в его хватке. И откуда во мне столько силы?

Я глубоко вздохнул и выпрямился. В этот же миг, меня вновь скрутило от боли.

Голова раскалывалась словно изнутри кто-то забивал гвозди. Я схватился за виски, пытаясь унять пульсирующую боль, но это не помогало. В глазах потемнело и я рухнул на пол, не в силах удержаться на ногах. Комната поплыла перед глазами, превращаясь в размытое пятно света и тени.

И в момент когда боль начала отступать, а я уже лежал почти без сознания на полу, в голову хлынули образы. Воспоминания бывшего владельца этого тела.

Калейдоскоп ярких, хаотичных картинок: смерть матери, роскошные балы, уроки фехтования, презрительные взгляды сверстников, холодная улыбка отца и издевки старшего брата.

Вспышками проносились лица: надменный брат, вечно занятый отец, слуги, перешептывающиеся за спиной. Но самым ярким и болезненным воспоминанием была девушка с черными волосами и глазами, полными грусти. Лилит.

Ее имя эхом отдавалось в моей голове. Каин любил ее, но она была недосягаема, принадлежала другому миру, другой семье.

Я видел как Каин пытался проявить себя, заслужить признание отца, но все его попытки заканчивались провалом.

Он был неуклюжим, слабым, не соответствовал высоким стандартам семьи. Его презирали, унижали, игнорировали. И в конце концов, он сломался. Сдался. Превратился в тень самого себя.

— Да вы издеваетесь, — прохрипел я, приходя в себя. — Ты что, Бездна, решила меня вернуть в те же условия? Это шутка, или такое испытание?

С трудом поднявшись, на ватных ногах, вернулся к креслу. Уселся в него, успокоился и начал собирать всё воедино.

— Значит, лишенный магии Сэм, — скрестив руки на груди, вслух рассуждал я, разглядывая узоры на потолке. — Переродился в слабого мага, из семьи Гако. По-моему, — узоры были слишком хаотичными, чтобы разглядеть в них скрытый смысл. — Это называется реинкарнацией. Не иначе.

Слабый маг в семье Гако…

Ирония судьбы во всей красе. Я, Сэмуэль, всю жизнь мечтавший о магии, теперь оказался в теле человека обладающего ею, но не раскрывшего свой потенциал. И окруженного врагами, или, как минимум, недоброжелателями. Отец, брат, какая-то Лилит…

Все это напоминало клубок змей, в котором нужно как-то выжить.

Нужно действовать осторожно. Необходимо притвориться Каином, изучить его привычки, манеры, чтобы не вызвать подозрений. А затем постепенно начать менять свою жизнь.

Найти способ развить свои магические способности, заслужить уважение, или хотя бы нейтралитет отца и брата. И главное — не повторить ошибок Каина. Не сломаться, не сдаваться, а бороться за свое место под солнцем. Узнать о судьбе Лии.

Я поднялся с кресла чувствуя как тело все еще дрожит от пережитого. Нужно прийти в себя, успокоиться. И начать действовать. Воспоминания Каина подсказывали, что эта комната — кабинет, была его личным пространством. Здесь он мог укрыться от внешнего мира, погрузиться в свои мысли. И здесь же, по его воспоминаниям, должен быть тайник.

Ощупав стену возле книжного шкафа я нашел едва заметную щель. Надавив на нее, услышал тихий щелчок.

Секция шкафа отодвинулась, открывая небольшую нишу. Внутри лежал небольшой кожаный дневник, перевязанный шелковой лентой. Сердце забилось быстрее. Это то, что мне нужно. Ключ к пониманию Каина Гако и его мира.

Схватив дневник я вернулся в кресло и открыл первую страницу. Аккуратным почерком были выведены слова:

«Мои мысли, мои страхи, мои мечты… Никто не должен их увидеть».

— Что ж, Каин, прости. Мне придется нарушить твою тайну. Ради выживания.

Я перевернул страницу. Записи шли одна за другой описывая дни полные разочарований и унижений. Каин жаловался на отца, который никогда не был доволен им, на брата, который постоянно издевался над ним, и на Лилит, которая была слишком далека. Он писал о своей неспособности к магии, о чувстве неполноценности и о желании исчезнуть.

Чем дальше я читал, тем больше понимал, насколько сломлен был этот парень. Он не видел выхода из своего положения, не верил в себя и не пытался что-то изменить. Его жизнь была чередой поражений и страданий. И в конце концов он просто сдался.

Я захлопнул дневник. От прочитанного стало противно. От Каина, от его нежелания бороться. Я всегда считал, что даже в самой безнадежной ситуации можно найти выход, если не опускать руки. А Каин опустил уже давно. И теперь я должен расхлебывать последствия его слабости.

Но я не Каин. Я Сэм. И я не собираюсь жить как он.

— Какая же это ирония, — я тяжело вздохнул, опуская глаза к полу, осмыслив до конца происходящее. — В свои последние секунды жизни, — встал с кресла и направился к тайнику. — Я хотел жить дальше.

Положив дневник на место, машинально дернул за скрытую рукоять где-то внутри короба. Дождавшись когда закроется шкаф продолжил свою мысль:

— А ты, Каин. В последние секунды жизни, мечтал уснуть. Видимо, Бездна, услышала нас. И это не просто случайность…

— Ты серьезно? Ты действительно веришь в эту чушь?

Молодой голос зазвучавший из-за спины, заставил меня напрячься. Я резко повернулся вставая в стойку, ожидая удара. Но рядом никого не было…

Глава 3

— Ты серьезно? Ты действительно веришь в эту чушь?

Голос был юношеским, полным насмешки.

Мотая головой в разные стороны, при этом всё ещё стоя в боевой стойке, я попытался определить источник этого «шума». Но вокруг ничего. Лишь мой кабинет.

— Кто здесь? — прорычал я, чувствуя себя не в своей тарелке. — Покажись!

— Ты такой смешной, дедуль! — голос зазвучал прямо надо мной.

Я поднял голову, инстинктивно ставя блок руками. Никого.

Это бред какой-то?

— Да ладно тебе, не кипятись, дед! — голос прозвучал уже ближе, словно шепча мне прямо в ухо. — Я просто решил с тобой поболтать. Ты тут такие предположения строишь, аж смешно становится.

От неожиданности я дернулся и резко обернулся, уткнувшись в шкаф с книгами.

Прислонившись к шершавой поверхности я попытался отдышаться. Сердце колотилось как бешеное, сбивая с мысли. Что это черт побери такое? Галлюцинации? Но я никогда не страдал подобным. Да и с головой вроде всё в порядке… пока что.

— Ну что, старик, испугался? — прозвучал голос уже из угла комнаты.

— Я не старик, — парировал я, выпрямляясь и рассматривая комнату.

Но никого не было.

— Кто ты? — спросил я, прищурившись. — Что тебе нужно?

— О, мне от тебя ничего не нужно, дед, — голос прозвучал совсем близко, словно за спиной. — Меня зовут Эриксон. И я просто услышал, что ты думаешь. Это так смешно…

Мурашки пробежали по коже. Я медленно обернулся, ощущая на себе взгляд.

«Это все переутомление», — попытался я себя убедить, но внутренний голос протестовал.

Слишком реально все это было.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, проведя рукой по лицу. — Нужно просто попить…

Я направился к столу на котором стоял графин. Налил себе полный стакан и залпом выпил его, чувствуя как прохладная вода успокаивает бешено колотящееся сердце.

— Водичка не поможет, дедок, — прозвучал голос, теперь уже откуда-то снизу. — Твои мысли все равно останутся при тебе.

Я резко нагнулся и посмотрел под стол. Пусто. Выпрямился, чувствуя, как начинают закипать мозги.

«Кто это? И что ему нужно?»

— Покажись, — сказал я более уверенным голосом. — Если ты здесь, значит чего-то хочешь. Говори прямо.

В комнате повисла тишина. Я уже начал думать, что все это мне привиделось, как вдруг голос, теперь спокойный и даже немного грустный, заговорил:

— Хочу? От тебя… не знаю, — «невидимка» взяв короткую паузу, откашлялся. — Я тут посмотрел жизнь этого парнишки, Каина и… в общем он всегда хотел уйти из мира живых. Но регенерация тела ему не позволяла. Тут помог клинок из Бездны. Поверь, он принял решение легко. А тут и твоя душа за каким-то дьяволом решила вернуться из Бездны.

— Ты кто такой? — прошептал я, чувствуя, что уже начал понимать кто передо мной. — Ты кто-то из Бездны? Дух? Бог? Или кто там у вас водится?

И тут, словно в подтверждение моих слов, под потолком вспыхнул свет, яркий, режущий глаза. Инстинктивно я прикрыл лицо рукой, а когда свет погас, в центре кабинета стоял… юноша.

Со светлыми, почти белыми волосами, огромными, немигающими глазами и улыбкой, от которой было как-то не по себе. Зубов у него было явно больше, чем положено обычному человеку, и они хищно сверкали в полумраке комнаты.

Кожа его казалась полупрозрачной, сквозь нее проступали тонкие вены.

Он стоял слегка наклонив голову вбок и изучал меня, словно я был какой-то диковинкой.

— Ну, можно сказать и так, — произнес юноша, продолжая разглядывать меня. — Я не совсем дух и не совсем бог. Скорее… наблюдатель. Свидетель. Сущность, если угодно. Мы видим все, что происходит в Бездне и за ее пределами. И иногда… работаем. Забираем души магов которые должны остаться в нашем мире.

Он сделал шаг ко мне и я инстинктивно отступил назад.

Я попытался собраться с мыслями, сделать глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

«Наблюдатель, свидетель… работаем…» — пронеслось у меня в голове.

Значит он не просто так здесь появился. Ему что-то нужно. Или он хочет что-то сказать.

— Зачем ты здесь? Почему явился именно сейчас? И что тебе нужно от меня?

Юноша продолжал смотреть на меня все так же слегка наклонив голову. Улыбка казалось застыла на его лице, больше похожая на оскал.

— Я уже сказал, старик, — ответил он, — мне от тебя ничего не нужно. Я просто наблюдаю. За тобой, за вашим миром, за тем как вы тут барахтаетесь. Но раз уж ты так настойчиво спрашиваешь… может быть мне просто интересно как ты собираешься выпутываться из этой истории?

— Какой истории?

— Забыл? — он улыбнулся ещё шире. — Ты душа, которая вернулась из Бездны. А если быть ещё точнее, — он повернул голову в сторону кожаного кресла и как-то придурковато наклонив её, — попало в тело, которое теперь удерживает душу усопшего от перехода в наш мир. Тебе не кажется, что это немного странно, старик?

Я молчал переваривая услышанное. Всё это было слишком безумно, слишком нереально.

— Что значит, странно? — наконец спросил я. — Мне просто дали шанс. В чем проблема?

— Ох, дедок, ты даже не представляешь, насколько велика эта проблема, — юноша рассмеялся и смех его был каким-то нечеловеческим, пробирающим до костей. — Ты вернулся не просто в свое тело. Ты вернулся в тело, чью душу я должен был забрать. А тут ты со своими вопросами.

Вопрос завис в воздухе. Я почувствовал как вспотели ладони.

«Он должен был забрать душу? Но почему тогда я здесь?»

— Меня переродила сама Бездна! — пробормотал я. — Там был старик. Который назвался Бездной. Это он дал мне шанс на новую жизнь.

— Мне наплевать, — юноша пожал плечами словно речь шла о чем-то обыденном. — Ты украл у меня то, что по праву принадлежало мне. Тело Каина. Он сам решил уйти, а ты воспользовавшись моментом забрался в его тушку.

Он сделал еще один шаг ко мне и я почувствовал как меня охватывает волна небольшой паники. Он дух или что-то подобное, неосязаемое. Что я ему сделаю?

Через секунду «юноша» резко приблизился и попытался схватить мою руку. Но ничего не вышло. Он предпринял ещё несколько попыток причудливо ругаясь:

— Да чтоб тебя! Какого дьявола я не могу к тебе прикоснуться⁈

Видок у него был комичный, будто у ребенка которому не дали конфету. Не удержавшись я хмыкнул.

— Что ржешь, старый пень? — огрызнулся юноша, надув щеки. — Я тут между прочим миссию выполняю! А ну, поддайся. Умри и уходи!

Я с трудом сдержал смех. Этот «наблюдатель» больше походил на обиженного подростка, чем на всемогущую сущность из Бездны.

— Ну и что ты собираешься делать? — спросил я, наблюдая как он пинает ногой воображаемый камешек на полу. — Наказывать за самовольное воскрешение? Выглядишь ты конечно внушительно, но что-то мне подсказывает, что тебе тут особо ничего не светит, пока ты в меня пальцем ткнуть не можешь.

Мои слова стерли улыбку с его лица. Предприняв ещё парочку попыток коснуться меня он вновь надул щёки, и скрестив руки на груди пошёл в сторону кресла. Уселся на него закинув призрачную ногу на другую, и начал пялиться на меня.

— Знаешь, старик, ты прав, — сказал он, не отрывая взгляда. — Убивать я тебя не буду. Это не в моей компетенции. Да и не особо хочется, если честно. Но я все равно тебя не оставлю. Буду здесь сидеть и смотреть, как ты выпутываешься из этой передряги. Мне признаюсь очень любопытно.

— Передряги?

Юноша заулыбался и сменив позу откинулся на спинку кресла, расслабленно вытянув ноги вперед. Руки, до этого скрещенные на груди, теперь свободно лежали на подлокотниках:

— А что, Бездна тебе не рассказал, что произошло за те триста лет пока ты был в нашем мире? Ну да, конечно, куда ему там… у него же свои цели, свои планы. Ты для него просто пешка, а я вот чисто из любопытства решил понаблюдать за этой партией.

«Чего? Какие триста лет?»

Я почувствовал как холодок пробежал по спине. Триста лет? Какой еще мир? Я же помнил все, до мельчайших деталей.

— Погоди, — перебил я его, чувствуя что начинаю терять нить разговора. — Какие триста лет? Я умер совсем недавно. Бездна говорил о том, что время в вашем мире просто чуть быстрее нашего!

Юноша прикрыл глаза. Видимо наслаждался моей растерянностью.

— Ох, дедок, ты действительно ничего не знаешь? Ну тогда все становится еще интереснее. Хорошо. Поясню для бестолковых. Пока твоя душонка болталась в Бездне, в этом мирке мно-о-о-о-ого чего произошло.

Он замолчал ожидая моей реакции. Я же стоял как громом пораженный, пытаясь понять: врёт он или нет.

— Не вру, — прочел он мои мысли. — Ты что-нибудь слышал про славного героя-императора Элеса Морока, спасшего мир от князя Тьмы, своего брата, Сэмуэля Морока?

Я застыл на месте словно меня парализовало. Сэмуэль Морок… это же я. Элес убил меня в поединке, нарушив все правила. Как он вообще после этого мог стать императором?

В моей голове царил хаос, обрывки воспоминаний перемешались с словами юноши, образуя какую-то безумную кашу. Я чувствовал как кровь отливает от лица, оставляя неприятное ощущение холода.

«Бред… это все какой-то бред», — пронеслось в моей голове.

Но что-то внутри подсказывало, что этот «наблюдатель» не врет. Он слишком спокоен, слишком уверен в своих словах.

Мои мысли метались от одного к другому. Как такое возможно? Что произошло пока я был в Бездне? Неужели все что я помню — это ложь, иллюзия, созданная для того, чтобы я поверил в нее?

Я попытался вспомнить хоть что-то, хоть какой-то намек на эти триста лет, но в моей голове была лишь пустота. Только обрывки моей прошлой жизни, мое противостояние с Элисом, моя ненависть к нему… и все.

— Бред, — выдохнув, я подошёл к столу и облокотился на него. Затем посмотрел прямо в глаза юноше. — Этого быть не может.

Юноша усмехнулся, его глаза блеснули в полумраке комнаты.

— Мо-о-о-ожет, дедок, мо-о-о-ожет, — протянул он, словно упиваясь моей растерянностью. — Жизнь, знаешь ли, любит делать крутые повороты. А уж ваш мир… тут за триста лет такого навертелось, что и не расскажешь за пять минут. Элес Морок, герой-император, победитель Князя Тьмы. Звучит красиво, правда? А на деле… обычный узурпатор который ради власти готов был на все. И убил он тебя действительно в нечестном бою, даже подло, исподтишка.

Он замолчал давая мне время переварить услышанное. Я тяжело дышал пытаясь унять дрожь в руках. В голове роились вопросы, но ни на один из них я не мог найти ответ.

— Но как?.. — прошептал я, чувствуя как почва уходит из-под ног. — Меня убили. О каком князе Тьмы говорят? Стоп, — я мотнул головой, успокаиваясь. — Так, хорошо, допустим ты не врёшь. Скажи мне, что стало с Лией? Как я стал князем Тьмы? И как мой надменный братец всё это провернул? Его должны были исключить из академии за нарушение правил турнира. Даже посадить!

Юноша приподнял бровь словно оценивая мою реакцию.

— О, Лия… как трогательно, старик, ты еще помнишь свою возлюбленную? Что ж, твой трепет немного умиляет меня. На сколько мне известно, твоя дражайшая девушка после твоей смерти долго не горевала. Вышла замуж через десять лет…

Юноша заулыбался предвкушающе словно школьник, собирающийся подложить кнопку на стул учителю. Его глаза заблестели озорным огоньком, а губы скривились в довольной ухмылке. Он даже немного подался вперед словно боясь пропустить момент моего сокрушения.

— Ты теперь Каин Гако. Получается Лия твоя… пра-пра-пра-пра… бабка! Представляешь как судьба-злодейка распорядилась?

В комнате повисла тишина нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием.

«Пра-пра-пра… бабка?»

Лия — моя спасительница, стала моим далеким предком. Точнее, предком моего нынешнего воплощения? Абсурдность ситуации давила на плечи. Я чувствовал как внутри нарастает истерический смех, но сдерживал его, боясь сорваться в безумие.

Юноша насладившись моей реакцией продолжил:

— А что касается того, как твой братец провернул дело… Ну, тут все просто, как дважды два. Подкупил свидетелей, надавил на судей, выставил себя жертвой, а тебя — злодеем посягнувшим на власть. И вуаля, герой-император готов. История — как известно, пишется победителями. Хотя…

Он встал с кресла и сел за стол, продолжая говорить в мою спину:

— Что-то случилось с твоим телом когда душа его покинула. Из того что я знаю, могу сказать лишь одно: ты, а точнее твой брат, пустил кровь тысяче жителей. Все это Элес выставил так словно ты пошёл на сделку с демоном, в результате чего… ну да, ты стал князем Тьмы. Ну что, тебе нравится эта история?

Я молчал пытаясь осознать услышанное.

«Лия — моя пра-пра-пра… бабка? Элес — герой-император, узурпатор, подлец? Я — кровожадный князь Тьмы, заключивший сделку с демоном?»

Слишком много информации, слишком быстро. Казалось моё сознание трещит по швам не в силах вместить в себя весь этот абсурд.

— Но… зачем? — прохрипел я, обращаясь в пустоту. — Зачем Элису все это? И как я… как я мог стать князем Тьмы? Я же умер!

Юноша пожал плечами словно ему было все равно.

— Зачем? Власть, старик, власть — это самый сильный наркотик. Она ослепляет, развращает, заставляет людей совершать самые гнусные поступки. А что касается князя Тьмы…

Он замолк предвкушая мою реакцию. Но не получив желаемого, продолжил:

— Ну, видимо, судьба у тебя такая. Или скорее у твоего тела. Ну и вообще, всё это сделал Элес. Бездушное тело знаешь ли, не может действовать без чужого контроля.

Я закрыл глаза, пытаясь унять боль, пронзающую виски. Все это походило на дурной сон, на кошмар от которого никак не проснуться.

— Ладно, — сказал я, открывая глаза и смотря прямо на юношу. — Допустим я тебе верю. Допустим все это правда… эм… что дальше?

— Ну вообще, твой братец всё ещё жив. Бездна не знает, каким образом он поддерживает свою молодость, но империи — плевать на это. Он герой! Его поддерживают боги и всё в том же духе. А твоё тело до сих пор гниёт где-то в темнице, посылая сюда, наружу, демонов и монстров. Как думаешь, для чего ты здесь?

— Месть?

— Возможно, — усмехнулся юноша. — В общем, выбор у тебя невелик, старик. Можешь влачить жалкое существование в тени оплакивая свою утраченную любовь и справедливость. Но что-то мне подсказывает, что такой вариант тебе не по душе.

Злость.

Она жгла меня изнутри.

Элес! Подлец, узурпатор, убийца! Он украл мою жизнь, мою честь. Он превратил меня в монстра!

И он до сих пор жив, купается в славе и почете. Сделав из моего бездушного тела свою марионетку.

Юноша видя мою реакцию видимо предвкушал что-то более интересное. Он вскочил со стула и начал медленно парить в воздухе, лениво перемещаясь по комнате, по-идиотски улыбаясь.

Его глаза горели озорным огнем, словно он был зрителем в театре абсурда, наслаждаясь представлением. Он летал кругами как глупый мотылек вокруг пламени и казалось совершенно не осознавал серьезность момента. Или наоборот, осознавал ее слишком хорошо.

— А может, — продолжал он, все так же придурковато жмурясь, — ты попытаешься вернуть себе то, что тебе по праву принадлежит. Отомстишь за предательство, накажешь виновных, восстановишь свое имя. Выбор за тобой.

Я уставился на парящего духа, чувствуя как злость потихоньку перерастает в отчаяние. Ну вот как с ним, с этим юнцом, можно всерьез что-то обсуждать?

Как вообще можно воспринимать всерьез ситуацию когда тебе все так безалаберно вываливает какой-то летающий житель Бездны?

— Слушай, — процедил я сквозь зубы, стараясь сохранять хоть какое-то подобие спокойствия. — Может хватит летать? У меня и так голова кругом идет. Приземлись, пожалуйста. Или ты только в таком положении умеешь умные вещи говорить?

Юноша как-то обиженно скривился, но все-таки опустился на пол сложив руки на груди.

— Ну, ладно, — буркнул он. — Раз уж ты такой старомодный. Но вообще-то парить — это очень удобно, знаешь ли. Развивает вестибулярный аппарат.

Я закатил глаза. Что ж, хуже уже точно не будет.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, стараясь не выдать в голосе раздражения. — Пойти к Элису и сказать: 'Привет, брат, а помнишь, как ты меня предал триста лет назад? Ну так я вернулся чтобы тебе отомстить? Думаешь, он меня ждет с распростертыми объятиями?

Юноша захихикал.

— Ну зачем же так прямолинейно? Ты же вроде как князь Тьмы. Или точнее был им. Интриги, заговоры, подлые удары в спину — вот твои методы! Хотя конечно, с учетом того, что ты сейчас Каин Гако, немного сложно будет провернуть нечто подобное, но что-нибудь да придумаем.

— Отлично, — вздохнул я, чувствуя себя полным идиотом. — Значит сначала возвращаем имя Князя Тьмы, потом берём в руки армию демонов и идём в стольный град?

— Ну типа того, — он пожал плечами. — Ладно, если серьезно, то давай так, — он замер напротив меня. — Давай поможем друг другу? Я помогу вернуть тебе честное имя! Отомстить брату. Убрать всех демонов с земли, то бишь исправим всё то, что якобы натворило твоё тело. А ты в свою очередь вернувшись в «Сэма», отдашь мне эту тушку… — он деловито постучал пальцем по моему плечу. — Договор?

— Ну и куда ты, старик?

Меня если честно еще в самом начале подбешивало это обращение к себе. Я молча двинулся к выходу из кабинета, чувствуя как этот юный наглец кружит рядом словно назойливая муха.

Он порхал по воздуху выделывая какие-то немыслимые пируэты, то и дело заглядывая мне в лицо с хитрой ухмылкой. Бесит.

— Расскажешь мне, как моё тело до сих пор живо? Почему я попал в Бездну и что вообще происходит?

— Найдёшь своё тело или кого пограмотнее и узнаешь. Я то тут причём?

Мы вышли в коридор и направились к лестнице ведущей на первый этаж. Я старался не обращать внимания на его акробатические этюды, но это было непросто.

Он то взмывал под потолок рассматривая люстру, то камнем падал вниз обгоняя меня на ступеньках.

— Ну что ты такой бука? — проворковал он, ловко перелетев через перила. — Расслабься! Мы же теперь партнеры. Или ты думаешь я просто так буду тратить свое драгоценное эфирное время на какого-то… Каина Гако?

Я остановился на середине лестницы сверля его взглядом.

— Я предупреждаю, — процедил я сквозь зубы. — Еще одно подобное обращение и наш договор превратится в пыль еще быстрее, чем был заключен.

Он тут же принял серьезный вид сложив руки за спиной.

— Понял, понял. Ваше Высочество. Прошу простить мою фамильярность. Фактически, ведь тебя не было в этом мире триста лет… так что…

— Прекрати.

— Ладно, — Эриксон виновато пожал плечами. — Так куда путь держим? В библиотеку за древними свитками? Или сразу в логово местных темных магов?

— Да нет, в библиотеку можно и позже, — ответил я спускаясь по лестнице. — Хочу сначала осмотреться. Где я вообще жить буду? С чего начинать? Я ничего не знаю о доме и его обитателей. Надо осмотреться.

Юноша фыркнул и взмыл под потолок.

— Да чего там осматривать? — проговорил он, рассматривая лепнину. — Комнаты пыльные, мебель старая, в подвале — клопы. Я тебе и так всё расскажу. Про тело новое твое кстати тоже. Оно, знаешь ли, довольно интересно выглядит в этой форме. Хотя конечно далеко не князь Тьмы, но для простого смертного сойдет.

Я остановился скрестив руки на груди.

— Ты серьезно думаешь, что мне сейчас интересно как выглядит мое тело? Или где клопы в подвале? Мне бы хоть понять где зубы чистить, а ты мне про подвалы… Ты вообще хоть раз жил смертной жизнью?

Эриксон обиженно надулся и приземлился передо мной.

— Ну знаешь ли, в Бездне несколько другие представления о комфорте. Но раз уж ты такой привереда, пойдем покажу тебе твои апартаменты. Хотя сильно не обольщайся — это далеко не дворец.

Он подлетел ко мне вплотную заглядывая в глаза.

— Слушай, ну ты чего такой злой? Я же стараюсь как лучше! Хочешь чтобы все было идеально? Ну так мы и сделаем все идеально! Но для начала нужно хоть немного позитива. А то ходишь тут как живой труп.

Я тяжело вздохнул, чувствуя как во мне закипает раздражение. Ну почему все так сложно? Почему нельзя просто спокойно разобраться во всем, без этих дурацких представлений?

— Как ты можешь что-то знать о мире и теле? О моём прошлом, если ты житель Бездны?

— О, — заулыбался тот. — Мне достаточно просто коснуться тебя или человека, чтобы узнать о нём что-либо. Знаешь, это… моя способность. Особый дар, хоть он и не идеален.

— Ладно, веди, — сказал я, махнув рукой. — Покажи мне мои «апартаменты». И постарайся хоть немного говорить по делу, а не сыпать своими остротами.

Он тут же воспрянул духом. Коснувшись моего лба и весело подпрыгивая помчался вперед по коридору. Я последовал за ним стараясь не отставать.

Коридор был длинным и мрачным, с высокими потолками и полумраком, рассеиваемым редкими светильниками. По обеим сторонам располагались двери ведущие в другие комнаты.

Наконец мой спутник остановился перед одной из дверей и, театрально взмахнув рукой, пропустил меня вперёд.

— Прошу любить и жаловать! — произнес он с довольным видом оглядывая меня. — Ваши личные покои!

Я вошел в комнату и осмотрелся. Комната оказалась довольно просторной, но обставлена довольно скромно.

В центре стояла большая деревянная кровать с балдахином, покрытая темным покрывалом. Рядом с кроватью — тумбочка с настольной лампой. У стены — старинный шкаф и небольшой письменный стол. В углу комнаты — камин, в котором к сожалению, не было огня, из-за чего было прохладно. В целом комната выглядела обжитой, но немного запущенной. Сразу было видно что здесь давно никто не убирался.

— Ну как тебе? — поинтересовался юноша, с нетерпением дожидаясь моей оценки. — Не дворец конечно, но жить можно.

— Вполне терпимо, — ответил я, стараясь не выдать разочарования. — Главное, чтобы крысы не бегали.

Не успел я договорить, как до слуха донесся резкий, звенящий звук. Знакомый до боли — лязг скрестившихся клинков. Инстинктивно рванув к окну я отдернул тяжелую портьеру и выглянул наружу.

Внизу прямо под окном располагалась небольшая тренировочная площадка, обрамленная невысокой каменной оградой. На площадке сражались двое мужчин. Движения их были быстрыми, а удары сильными.

Но самое интересное заключалось в том, что оба фехтовальщика использовали магию, сплетая в свои атаки и защиты тонкие энергетические нити. Клинки их то вспыхивали ярким светом, то меркли оставляя в воздухе едва заметные следы.

Один из дуэлянтов был высоким, широкоплечим мужчиной с коротко стриженными темными волосами. Он двигался с уверенностью и силой, словно сокрушительная волна, сметающая все на своем пути.

Второй был более ловким и изящным, с длинными светлыми волосами, заплетенными в тугую косу. Он парировал атаки противника с грацией пантеры, словно играючи уклоняясь от смертоносных ударов. Очевидно, что оба были весьма опытными бойцами, владеющими не только мечом, но и магией.

Наблюдая за их поединком я невольно задумался:

— Они мои родственники?

— Не-а, — послышался ответ за спиной. — Ты много проспал, старик. За триста лет даже простые мечники познали азы магии. Они не такие сильные как наследники знатных родов. Но пользоваться магией все же умеют. И твой отец, кстати — слабак. Дар в семье отныне не у всех может быть великим. Твой брат, например, сильный мечник, а остальные… фу.

— То есть теперь и… стой, мой отец, слабак?

— Именно. В новых реалиях даже человек может познать начальные стадии магии. Далеко он развиваться не сможет, но пользоваться чем-то магическим сможет. Так что у тебя есть шанс стать тем кем ты мечтал.

Я с отстраненным любопытством взглянул на свои руки. Обычные руки, ничем не примечательные. Но сейчас в них, возможно, таилась сила.

— Я могу? — спросил я скорее у себя, чем у парящего рядом духа. — Я…могу использовать магию?

Юноша пожал плечами продолжая наблюдать за фехтовальщиками внизу.

— Теоретически, да. В этом теле есть определенный потенциал, мизерный, правда. Но базовые вещи, думаю, освоить сможешь, когда-нибудь. При желании. Другое дело захочешь ли ты тратить на это свое время? Ведь у нас есть дела поважнее, верно? Имя возвращать, брату мстить…

Я отмахнулся от его слов. В данный момент меня это мало волновало. Как же узнать, что я могу? Как почувствовать эту силу внутри? Вопросы вертелись в голове мешая сосредоточиться.

Вспоминая отрывочные знания из лекций по теоретической магии которые когда-то казались мне пустой тратой времени, я попытался сосредоточиться.

Вспомнил как маги академии советовали новичкам:

«Почувствуй свой внутренний источник, представь его, как светящуюся сферу в глубине себя, направь его вовне».

Закрыл глаза пытаясь отыскать этот источник.

Тишина. Ничего.

Снова попытался.

И вот, где-то глубоко внутри, замерцало что-то теплое. Я попытался усилить это слабое пламя, представить его более ярким, более сильным.

На лбу выступил пот, в голове зашумело.

Юноша, до этого безучастно наблюдавший за поединком обернулся, и с легким удивлением посмотрел на меня.

Я чувствовал как усилия вытягивают из меня остатки сил, но не сдавался. И вот на кончиках пальцев появилось легкое покалывание.

Открыв глаза я увидел как с ладони сорвалась крошечная, едва заметная искра.

Триумф! Но мгновение спустя эйфория сменилась резкой слабостью.

Ноги подкосились, мир поплыл перед глазами. Словно обессиленный я рухнул на пол, ощущая как остатки энергии покидают мое тело. Последнее что я увидел было встревоженное лицо юноши, склонившегося надо мной.

— Я предупреждал тебя, старик. Ты слабый. — услышал я его голос, прежде чем тьма окончательно поглотила меня.

Глава 4

Я бесцельно смотрел на свои руки поднятые навстречу солнцу лежа на земле. Лучи играли на коже, просачивались сквозь пальцы, но никакой искры, никакого намека на то, что внутри меня скрыта хоть капля магии.

— Ты уверен что это тело вообще пригодно для чего-либо⁈

Дух лежащий рядом со мной задумчиво пожевывал полупрозрачную травинку, и молчал. Думал что ответить.

Тишина, которую прерывали звуки клинков и щебетание птиц, давила на меня. Я не мог поверить, что Бездна настолько не имеет чувство юмора. Человека, лишенного магии, запихнули в тело, которое также ничего не может в магическом смысле.

Ну разве это серьёзно?

Я перевернулся на живот, упираясь локтями в землю, и уставился на Эриксона. Его бесстрастное лицо не выдавало никаких эмоций. Казалось, он наслаждается тишиной и теплым солнцем, в то время как я чувствовал, как во мне закипает раздражение.

— Ну что ты молчишь? — не выдержал я, нарушая идиллию. — Может у тебя есть хоть какой-то план?

Призрачный юноша выплюнул травинку и наконец, удостоил меня взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Успокойся, — сказал он, — это не конец. Ты мало что знаешь о изменениях в мире, а уже, сразу хочешь получить всё что нужно магу.

— О чём это ты?

— Для начала, — он перевернулся в воздухе, проваливаясь в «землю» по пояс, а затем принял позу лотоса. — Хорош пялиться на свои руки. У тебя не должно быть в теле никакой маны. Понимаешь о чём я? То что ты сделал, вредит телу.

Я нахмурился, пытаясь понять, куда он клонит.

«Отсутствие маны? Разве такое вообще возможно в нашем мире?»

— Нет, — признался я. — Объясни.

— Сейчас маги не хранят в себе ману, — зевая, начал Эриксон. — После победы и изгнания, тебя…

Он замялся словно подбирая слова и взгляд его стал каким-то рассеянным. Затем потер переносицу призрачной рукой и театрально громко вздохнув, продолжил:

— Эм… короче говоря, когда нынешний император изгнал твоё тело-куклу, произошли некоторые… корректировки. Маги больше не используют Ци хранящуюся в теле. Они черпают её извне. Из своего оружия. И чем оно сильнее и древнее, тем сильнее сам маг.

— То есть, — я замолк на мгновение, медленно переваривая новую информацию, — Магу нужно просто получить сильное оружие и он становится могущественным? Они не переделывают внутреннюю Ци с ману?

Дух вздохнул, от его вздоха колыхнулись ближайшие травинки.

— Не совсем так. Оружие — это лишь инструмент, проводник. Важно уметь им пользоваться, чувствовать его, понимать. Это как… как скрипка в руках медведя. Звук конечно будет, но мелодию ты не услышишь.

Эриксон снова замолчал, погружаясь в свои мысли. Вокруг по-прежнему щебетали птицы, но к ним добавился негромкий шелест листвы. Легкий ветерок играл с верхушками деревьев, заставляя их слегка покачиваться.

Неподалеку за домом слышался приглушенный звон стали — отголоски тренировок солдат. Мир жил своей жизнью пока я пытался осознать, что изменилось за время моего отсутствия.

— Нужно время, чтобы научиться управлять потоками внешней маны, — наконец, продолжил дух, прервав паузу. — Ци больше не нужно. Нужно научиться чувствовать оружие, настраиваться на его волну. Это не происходит мгновенно. Требуются годы практики, упорные тренировки и конечно же, талант. Но у тебя есть кое-что, чего нет у других.

Он прищурился глядя на меня. В его глазах заплясали искорки.

— У тебя есть я. И я знаю кое-что об управлении оружием. Так что вставай давай, лентяй. И хватит валяться на солнышке. Нам нужно найти тебе подходящую палку.

Я удивленно приподнял брови. Это звучало… так привычно для меня.

Через мгновение поднялся на ноги, стряхивая прилипшие к одежде травинки и землю. Чувство растерянности постепенно отступало, сменяясь зарождающимся азартом.

Идея с оружием как источником силы казалась абсурдной, но в то же время в ней чувствовалась какая-то логика. В конце концов мир изменился и старые правила больше не действовали. Если Эриксон прав и я действительно могу стать сильным магом используя оружие, то я готов попробовать.

— Палку? — переспросил я, с сомнением глядя на духа. — Ты серьезно? Начнем с палки?

— А что ты предлагаешь? — усмехнулся Эриксон, паря передо мной. — Меч королевского демона? Или может быть копье Пяти стихий?

«О каком оружие он говорит?»

— Начинать, — дух согнул руку в локте и вскинул указательный палец, как какой-то учитель. — Всегда нужно с малого. Палка — это просто пример. Нам нужно найти что-то, что подойдет тебе. Что-то, что отзовется в тебе.

Я кивнул, понимая его логику. Мысль о том, что нужно «почувствовать» оружие, настроиться на его волну, заинтриговала меня. Это звучало как вызов, как новая цель. В конце концов, я всю жизнь преодолевал сложности.

— Ладно, — сказал я, — показывай, где тут у вас палки.

Эриксон ухмыльнулся и взмыл вверх, указывая на второй этаж моего дома.

— В мою комнату?

— Именно. Нечего показываться нынешним обителям то, что ты собираешься делать.

Коротко кивнув, соглашаясь с духом, я направился к входной двери. Как только я вступил на лестнице, чуть было не столкнулся с двумя девушками из прислуги.

Они вышли из главных дверей неся в руках ведра с водой и увидев меня остановились как вкопанные. На их лицах застыло выражение неприкрытого презрения.

Одна скривила губы в брезгливой усмешке, другая закатила глаза, словно я был чем-то невыносимо отвратительным. Они не сочли нужным даже кивнуть в знак приветствия, просто молча смотрели, прожигая меня глазами.

Когда я поднялся по ступенькам и обойдя их зашел в дом, до меня донеслись обрывки их шепота.

— Позорище какое… не то, что его старший брат…

— Лишний в этой семье. От него один вред.

Я остановился, нахмурившись.

«Вот оно что… — пронеслось в голове. — Даже прислуга ненавидит Каина?»

В этот момент прямо из потолка, словно любопытная морская свинка, вынырнула голова Эриксона.

— Не расстраивайся, Каинчик! — пропел Эриксон. — Зато у тебя есть я! А я, между прочим, дух с богатым прошлым! И вообще, знаешь что говорят? Ненависть слуг — признак великого господина! Или наоборот? Не важно! Главное не бери в голову! Пошли лучше оружие искать!

Эриксон словно гид по историческому музею парил передо мной указывая призрачной рукой на картины, гобелены и статуэтки, украшавшие стены второго этажа.

Рассказывал о каждом предмете с придыханием, приукрашивая истории захватывающими, но сомнительными подробностями.

— А вот этот ковер, соткан из шерсти трехрогого демона, которого твой прадед придушил своими руками!

— Демона?

— А эта статуя — точная копия богини плодородия, которой поклонялись еще до того как родной братец твоего первого тела стал императором! Говорят, если потереть ей нос, то удача будет сопутствовать тебе во всех начинаниях!

Наконец мы добрались до оружейной. За тяжелой дубовой дверью, украшенной замысловатыми узорами, скрывалось помещение наполненное разнообразным оружием.

Мечи, кинжалы, топоры, копья — все они сверкали и переливались в призрачном свете проникавшем сквозь узкие окна. Я прошел вдоль стен внимательно рассматривая каждый экспонат.

Спустя некоторое время моё внимание привлек клинок, висевший в самом дальнем углу оружейной, в тени. Его лезвие было темным, почти черным, и казалось что оно поглощает свет. Рукоять обмотанная черной кожей, была украшена серебряными вставками в виде змей переплетающихся между собой.

Я протянул руку, чтобы взять клинок, но Эриксон отчаянно заверещал:

— Ну ты чего? Хочешь меня без этого тела оставить? Не забывай, Сэм, — он возник прямо передо мной, закрывая своим призрачным телом экспонат. — У нас договор! Не хотелось бы, чтобы ты эту тушку…

Он деловито потыкал в моё лицо пальцем:

— Сожрал какой-то там демон.

Я прищурился:

— Что с ним не так?

— С ним все не так! — Эриксон запаниковал, заметался в воздухе, словно угорелый. — Это опасный меч! Он проклят! Даже твой братец, этот герой и красавчик, обходит его стороной! Говорят — он питается жизненной силой владельца!

Я нахмурился.

«Проклятый меч питающийся жизненной силой владельца? Звучит не слишком привлекательно».

Но что-то в этом клинке манило меня, притягивало взгляд. Возможно это был его мрачный вид или таинственная аура, окружающая его. А может просто дух противоречия, заставляющий меня тянуться к тому, что запрещено.

— Ладно, — сдался я, отступая от меча. — Убедил. Значит этот клинок нам не подходит. Тогда что ты предлагаешь? Покажешь что-нибудь менее… смертоносное?

Эриксон облегченно вздохнул и убедившись, что я не собираюсь прикасаться к проклятому клинку, принялся осматривать оружейную, словно эксперт выбирающий лучшее вино.

Он останавливался возле каждого оружия, внимательно рассматривал его, проводил рукой в воздухе, словно чувствуя его ауру.

— Вот, — наконец произнес он, указывая на длинный, тонкий клинок, лежащий на большой бархатной подушке. — Этот клинок — то, что тебе нужно.

Я подошел ближе и рассмотрел оружие. Его лезвие было изготовлено из светлого, почти серебристого металла, и отполировано до зеркального блеска. Рукоять была обтянута белой кожей и украшена небольшим, овальным камнем, тёмно-серого цвета.

Клинок на вид казался легким и изящным, совершенно не похожим на тот «проклятый», который привлек мое внимание ранее.

— Так, допустим он мне понравился, — я повернул голову влево, посмотрев на духа. — Я могу его взять? Или нет? Как в этой семье отнесутся к тому, что я что-то возьму из оружейной?

Эриксон пожал плечами, лениво кружась в воздухе.

— Ну, технически, это все твое. Или по крайней мере должно было быть. Но учитывая твой статус «неудачника», сомневаюсь, что кто-то будет возражать, если ты позаимствуешь эту зубочистку. Скорее обрадуются, что ты хоть чем-то занялся кроме как валяния на солнышке.

Я проигнорировал его колкость и взял клинок в руки. Он оказался на удивление легким, словно сделанным из перьев. Баланс был идеальным, клинок ложился в руку как влитой. Проведя пальцем по лезвию я почувствовал легкий холодок пробежавший по коже. Камень на рукояти слегка пульсировал, словно живой.

— Что это за клинок?

Эриксон подлетел ближе рассматривая клинок, словно до этого его никогда не видел.

— Это… — он замялся, словно пытаясь вспомнить. — А, точно! Это же клинок «Лунный свет». Говорят он был выкован эльфийскими мастерами из метеоритного железа которое упало с луны.

— С луны? — усомнился я, поднимая бровь. — Эльфы? Они померли, — призадумался, считая в уме века, ещё от моей первой жизни. — Тысячу лет назад, разве нет?

— Ну, может и не с луны и не эльфами, — признал Эриксон. — Но легенда красивая, согласись? Главное, что он легкий, быстрый и, судя по всему, неплохо проводит ману. В общем для начала — самое то!

Тонкая щель между дверью и косяком оружейной позволяла расслышать приглушенные звуки. Служанки, прижавшись ухом к холодной дубовой поверхности, еле сдерживали смех. Лидия, самая молодая и дерзкая, тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Рядом с ней, Марта, постарше и степеннее, лишь осуждающе покачала головой, но глаза ее хитро поблескивали.

— Слышите? Опять за свое, — прошептала Лидия.

Внутри раздавалось бормотание, отрывки фраз и звон стали. Марта склонилась ближе к двери.

— Точно, с мечами беседует. Совсем разум потерял наследник наш. Видать кровь совсем дурная стала.

Софи, самая старшая из служанок, стоявшая чуть поодаль, фыркнула.

— Не удивительно. Скоро совсем ку-ку станет.

Лидия подтолкнула Марту локтем.

— Помнишь как он раньше таких как мы клеил? Всех за нос водил. А теперь вон, с железяками любовь крутит. Видать никто нормальный на него не смотрит.

Служанки прыснули, еле сдерживая хохот. Звуки из оружейной на миг стихли и они замерли, боясь быть обнаруженными.

В тишине отчетливо послышался глубокий вздох, а затем голос Каина:

— … я могу его взять? Или нет? Как в этой семье отнесутся к тому, что я что-то возьму из оружейной?

Марта, прикрыв рот рукой, прошептала:

— Слышите? Он совсем рехнулся!

Софи, умудренная опытом и проработавшая в доме Гако не один десяток лет, хмыкнула:

— Да ладно вам. Может у него там воображаемый друг. Вон старик-садовник с розами разговаривает и ничего.

Лидия поджав губы добавила:

— А мне вот интересно, что он там взять хочет? Может самый острый меч, чтобы от нас избавиться? Я вот вчера ему суп пересолила!

В этот момент дверь оружейной с грохотом распахнулась. На пороге возник Каин, с непроницаемым лицом.

Служанки мигом вытянулись в струнку, стараясь придать своим лицам невинное выражение. Он обвел их тяжелым взглядом и не проронив ни слова, прошел мимо. Девушки переглянулись и облегченно выдохнули.

Не успели они обменяться шутками, как в коридоре появилась высокая, стройная девушка в скромном платье.

Это была Амелия, новая личная служанка Каина, которую прислали из соседнего поместья. Служанки тут же обступили ее, и перебивая друг друга, принялись рассказывать о странностях хозяина.

Амелия слушала их с широкой улыбкой, то и дело прикрывая рот ладошкой. В какой-то момент она залилась звонким смехом, который эхом разнесся по коридору:

— Да вы что, правда? Мечи? Боже… и почему меня к нему приставили, а не к его славному братцу?

Я вернулся в свою комнату, рассеянно кивнув по пути кому-то из прислуги, и захлопнул дверь. В полумраке комнаты «Лунный свет» казался еще более серебристым, почти нереальным.

Подняв клинок на уровне глаз, начал разглядывать его при тусклом свете. Лезвие мягко мерцало, отражая капли солнечного света, словно живое. Эриксон словно надоедливый комар жужжал у меня над ухом:

— Ну давай же, Сэми! Сосредоточься! Представь что клинок — это продолжение твоей руки. Почувствуй, как энергия течет по твоему телу, направь ее в клинок! Не забудь про визуализацию! Ты должен увидеть как мана заполняет лезвие, словно вода заполняет кувшин! Давай, давай, еще чуть-чуть!

Он летал вокруг меня размахивая руками и корча смешные рожи, пытаясь подбодрить.

Его энтузиазм был заразителен, но к сожалению не эффективен. Я закрыл глаза попытался сосредоточиться на потоках Ци, циркулирующих в моем теле.

Представлял как энергия вытекает из меня и устремляется к клинку. Но ничего не происходило.

— Ну что там? — с нетерпением спросил Эриксон. — Почувствовал? Видишь? Ну хоть что-нибудь?

Я открыл глаза и разочарованно вздохнул.

— Ничего. Абсолютно ничего. Я чувствую только холодный металл в руке. Никакой Ци, никакой маны, никаких потоков, никаких эльфийских лунных вибраций.

Эриксон почесал свой призрачный подбородок, задумавшись.

— Хм-м… Странно. Обычно у таких артефактов мана чувствуется сразу. Может ты недостаточно сосредоточен? Или может клинок несовместим с твоей энергией? Ладно, не отчаивайся! Попробуем другой подход! Представь, что ты — это Луна! Ты светишь, ты холодный, ты…

Я его уже не слушал. Понимая, что мана в клинке мне не поддаётся, призадумался.

Начал вспоминать, как магов в академии учили медитировать. Хоть мы и были помощниками, мы всё равно присутствовали на занятиях и слушали академиков. Хоть сами не могли пользоваться магией и маной.

Вспомнил позу — надо сесть. Выровнять спину, согнуть ноги и подобрать под себя, руки положить на колени ладонями вверх.

Что собственно говоря я и сделал, тут же положив клинок на пол и приняв нужную позу.

Закрыл глаза, сосредоточился на дыхании. Вдох — медленный и глубокий, выдох — плавный и расслабляющий. Отпустил все мысли, оставил только ощущение своего тела, представил тяжесть клинка в руке, прохладу металла.

Затем, попытался мысленно перенестись в какое-нибудь тихое, темное место. Где не было ни звука, ни света. Только я и мое дыхание.

Как в Бездне… или, там было светло?

Постепенно начал ощущать легкое покалывание в кончиках пальцев. Оно распространялось по рукам, поднималось к плечам, охватывало грудь. Тепло разливалось по телу, успокаивая и расслабляя.

Вскоре покалывание переросло в легкую вибрацию, словно я был частью огромного механизма. Внутри меня что-то менялось, перенастраивалось.

И вдруг я ощутил её. Ци. Она была везде, окружала меня, пронизывала каждую клетку моего тела.

Раньше я лишь знал о её существовании, видел как ею пользуются другие. А сейчас, я чувствовал её, ощущал её мощь и потенциал.

Открыл глаза. Клинок мерцал в полумраке комнаты словно излучал свой собственный свет. Камень на рукояти пульсировал как живое сердце. Потянулся к клинку, взял его в руки. Он словно ждал этого момента. Энергия бурлившая внутри меня, хлынула в клинок, заполняя его, словно сосуд. Лезвие засветилось серебристым светом, комната наполнилась мягким, лунным сиянием.

Эриксон застыл в воздухе, раскрыв рот от изумления. Его призрачное тело мерцало еще ярче, словно он подпитывался от исходящей от клинка энергии.

— Ты что творишь? — закричал он, закрывая рот от ужаса. Это выглядело… глупо. — Ты ману через своё тело прогоняешь? Да ты хоть понимаешь, что творишь? ЭЙ СЭМУЭЛЬ!

— Тише, — прошептал я. — Не кричи. Я делаю то, что делали маги в моё время. Это нормально.

— Эй, Сэми! Ты меня вообще слышишь? — вопил Эриксон, беспорядочно летая по комнате словно муха попавшая в паутину. Его полупрозрачное тело то и дело искрилось. — Остановись! Прекрати это немедленно! Ты сейчас как чайник свистящий от переизбытка пара! Только вместо пара — мана!

Он сделал отчаянную попытку ухватиться за мою руку, но как и следовало ожидать, пролетел сквозь неё, с громким писком отлетев к стене.

— СЭМ! — взвизгнул он, потирая лоб. — Ты же себе сейчас всю структуру тела сломаешь! Оно у тебя и так хлипкое, а тут ты ещё и маной его пытаешься разорвать! Это нарушает наш договор!

Я сосредоточился на своих ощущениях. Про взрывы от магии я никогда не слышал. Но всё же прислушался к его словам.

Ци преобразовывалась в ману и текла сквозь меня, словно бурный поток, но вместо того, чтобы разрушать, как верещал Эриксон, она казалось укрепляла, исцеляла. Кожа на руках горела, мышцы напряглись, но я чувствовал как внутри меня рождается новая сила. Сила, с которой я должен был родиться… ещё в своей первой жизни.

«Вот что чувствовал Элес, когда только познал силу?»

Клинок в руках горел все ярче, серебристый свет заполнял комнату отбрасывая причудливые тени. На лезвии проявились едва заметные символы, словно выгравированные лунным светом. Я чувствовал как клинок становится частью меня, продолжением моей воли.

— ОСТАНОВИСЬ!

Вдруг поток маны проходящий через меня резко усилился. Меня как будто ударило молнией, все тело пронзила острая боль. Я дернулся выронив клинок на пол. Он упал с глухим стуком и свет мгновенно погас. Следом рухнул на пол, судорожно хватая воздух. Все тело дрожало и мышцы сводило судорогой.

Эриксон подлетел ко мне, испуганно заглядывая в глаза.

— Сэм! Сэми, что с тобой? Жив? Я же говорил! Ты хоть иногда меня слушаешь?

Я слабо махнул рукой пытаясь отдышаться. Боль постепенно отступала оставляя после себя лишь слабость и опустошение.

— Все… в порядке, — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги. — Просто… немного переборщил. Кажется нужно больше тренироваться.

Эриксон, дрожащий, видимо от пережитого шока, подлетел к клинку валявшемуся на полу и брезгливо попытался оттолкнуть его полупрозрачной ногой.

— Тренироваться? Ты чуть не взорвался и всё равно хочешь тренироваться⁈ Знаешь что я тебе скажу, Сэм? Забудь про этот кусок железа! Он явно тебе не подходит.

Я с трудом поднялся, пошатываясь, подошел к кровати. Рухнул на нее, как мешок с картошкой, чувствуя как ноют все кости.

— Да ладно тебе, Эриксон, — пробормотал я, закрывая глаза. — Не драматизируй. Все под контролем. Просто немного… увлёкся. Знаешь сколько я мечтал о магии? В следующий раз я попытаюсь обуздать этот… океан силы.

— В следующий раз⁈ — взвизгнул Эриксон. — Ты еще и планируешь это повторить⁈ Да я тебя… я тебе сейчас устрою следующий раз! Я… я…

— Ладно, ладно, — сказал я, открывая глаза. — Обещаю, буду осторожнее. Но ты же сам видел — клинок реагировал. Это значит, что у меня есть потенциал. Просто нужно научиться им управлять.

Эриксон нахмурился скрестив призрачные руки на груди.

— Управлять? Да ты еле стоишь на ногах! Какой там управлять! Тебе сейчас нужно выпить горячего чаю и хороший сон. А ещё…

Он принюхался к воздуху. После, подлетел ко мне и демонстративно нахмурился, сжимая нос:

— Помыться. Ты так пропотел сейчас, что ужас…

Я усмехнулся, представив как выгляжу со стороны — потный, запыхавшийся и наверняка красный как рак. Эриксон был прав, конечно. Но мысль о том, что магия, которой я так долго грезил все-таки откликнулась на мои усилия, не давала мне покоя.

— Хорошо, хорошо, уговорил, — пробормотал я, поднимаясь с кровати. — Приму душ, выпью чаю и лягу спать. А завтра… завтра подумаем, что делать дальше.

Эриксон облегченно вздохнул и немного успокоившись начал деловито давать советы.

— Вода не должна быть слишком горячей, чтобы не пересушить кожу. Чай — только травяной, без сахара. И никаких мыслей о магии перед сном! Иначе всю ночь будешь ворочаться! Понял меня, Сэм?

Я кивнул, улыбаясь его заботе.

В комнату к юному господину проскользнула служанка Амелия. Воздух здесь был густым, спертым, с отчетливым запахом пота. На полу, словно брошенный в спешке, валялся клинок, поблескивая тусклым серебром в полумраке.

Каина внутри не было. А из двери у дальней стены слышался звук идущей воды.

— Моется?

Подойдя к двери и убедившись, что вода до сих пор идёт, Амелия двинулась к окну, стараясь не издавать ни звука.

Ее взгляд был прикован к неприметному участку под ним, где как она знала, скрывалась магическая печать.

Это был её шанс.

Она медленно протянула руку и коснулась стены, ожидая что печать загорится, а её задание приблизиться к завершению.

Только вот ничего не произошло.

Амелия нахмурилась.

«Почему печать не сработала?»

Она провела пальцами по стене еще раз, надавливая сильнее. Тишина в комнате стала давить, казалось даже воздух застыл в ожидании. Неужели ее план провалился? Сердце бешено заколотилось в груди.

Внезапно, словно из ниоткуда, рядом с ней возник Каин. Его глаза, обычно холодные и отстраненные, сейчас горели странным огнем.

Амелия вздрогнула от неожиданности и отступила на шаг. Каин молча протянул ей свою одежду и Амелия инстинктивно схватила ее, словно это был спасательный круг. Теперь Каин стоял перед ней прикрытый с низу полотенцем, его обнаженный торс напряженно вздымался.

— Ты кто?

— Я… я просто… — пролепетала она, поглядывая на дверь, ведущую в коридор. — Пришла проверить, всё ли у вас в порядке!

Каин продолжал молчать, его взгляд буравил ее насквозь.

Амелия чувствовала как по спине ползут мурашки.

Он не был похож на того юного господина, которого она знала. Что-то изменилось в его глазах, в его осанке. Он словно стал старше, опаснее.

— Вы выглядите… уставшим. Я подумала, вам может что-нибудь понадобиться.

Она попыталась улыбнуться, но уголки губ предательски дрожали. Каин продолжал молчать, словно оценивая каждое ее слово, каждое движение. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь шумом льющейся воды из ванной.

— Что там? — наконец произнес Каин, повернув голову вправо. Через мгновение, он повернулся к Амелии, повторяя вопрос. — Что ты там трогала?

Амелия почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Он знал. Как он мог знать? Ведь она действовала так осторожно, так незаметно.

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, господин, — прошептала она, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. — Я просто…

Каин сделал шаг вперед и Амелия отшатнулась, прижавшись спиной к стене.

— Не лги мне, — произнес он, приближая свое лицо к ней.

Амелия задрожала, не в силах выдержать его взгляда. Каин изменился. Он больше не был тем наивным юношей, которого она знала. Он стал… другим… и она знала, что ей придется заплатить за свою ошибку.

Глава 5

— Как не привычно, — я стоял и разглядывал свое левое плечо. — Здесь когда-то было пятно из-за которого я не мог пользоваться своей энергией Ци.

— Не пятно, а проклятье, — Эриксон с интересом смотрел в зеркало. — Ты же знаешь о проклятье? О том что сделали с твоей мамой когда тебя зачали?

Сердце забилось чаще.

«Проклятье? Значит меня просто прокляли?»

Только вот мой отец никогда не говорил о чём-то подобном. Да и мама до самой смерти и словом не обмолвилась о пятне. Я думал это мой шрам, моё бремя.

А теперь этот дух из Бездны говорит, что…

— Что ты имеешь в виду? Какое проклятье? — спросил я, стараясь держать голос ровным.

Зеркало отражало мое нахмуренное лицо полное непонимания.

Эриксон оторвался от зеркала и обернулся ко мне, в его глазах плясал какой-то странный огонёк. Он подошел ближе и указав пальцем в мою грудь, пояснил:

— Твой шрам или же — твоё проклятье, было сплетено с самой твоей сущностью, с каналами по которым течет мана. Твои протоки были…

— Я это и без тебя знаю, — перебил его, повернув голову к духу. — Скажи мне то, что я не знаю. Что-то новое, что ты смог увидеть!

Улыбка во все… чёрт возьми, а сколько у него этих белоснежно-острых зубов? Триста? Шестьсот? В общем он заулыбался так, что мне стало немного не по себе. Не каждый день рядом с тобой летает дух с оскалом как у акулы.

Он сделал паузу, словно смакуя эффект от своих слов, а потом продолжил, понизив голос до зловещего шепота:

— Знаешь, кто постарался? Мать твоего старшего брата. Она не хотела, чтобы ты представлял угрозу для её любимого сыночка. Заблокировала твои каналы еще до твоего рождения. Ты только представь себе, Каин, что же у неё за сила такая была, чтобы воздействовать на ману в утробе матери? Это древняя магия!

— Ты определись уже, — я сделал шаг назад. — Кто я: Каин или Сэмюель.

Эриксон запрокинув голову начал смеяться и этот хохот заполнил ванную комнату. Он кружил вокруг меня продолжая то ли злорадствовать, то ли…

«Ты очень странный, — подумал я следя за всеми его движениями. — Вроде дух из самой Бездны, а ведешь себя как юноша. Хотя… если учесть твой внешний вид…»

Дух словно и не слышал моих мыслей. Продолжал свой глупый полёт, хохоча.

Наконец устав от своего представления Эриксон опустился на пол, его смех постепенно стих. Он посмотрел на меня и в его глазах снова мелькнул тот самый странный огонек.

— Каин, Сэмюель, какая разница? — прохрипел он. — Имена ничего не значат. Важна лишь суть. А суть в том, что ты был лишен своего права. Права на силу, на могущество! И все из-за грязной интриги.

Я молча переваривал услышанное. Слова Эриксона отзывались во мне странной смесью гнева и недоверия. Гнева на тех кто лишил меня возможности, и недоверия к духу, который вдруг решил раскрыть мне правду. Но что-то внутри подсказывало, что в его словах есть доля истины.

— Понимаешь как всё обстоит, — он поднял голову. — Бездна не просто так предложила тебе выбор. Когда твою тушку проткнули кинжалом из нашего мира, проклятье было сброшено. Мана выплеснулась в тело и начала быстро регенерировать дырку.

— Я слышал о вашем оружие кое-что другое. Оно не оставляет следов, а убивает саму душу.

— Так оно и есть. — Эриксон от души зевнул словно пытался показать — разговор начал его утомлять. — Только вот мана противилась этому удару. Твоя регенерация души и тела объясняет многое. Например: почему твоё тело всё ещё живо. А душа — вернулась из Бездны.

Получается Элес сам того не зная излечил меня от бремени, которое тянулось со мной с самого рождения? Занимательно.

— Ладно. С этим мы разобрались, — дух неожиданно вскочил и просунул голову в дверь. — Тут служанка твоя. Что-то делает в твоей комнате.

Я нахмурился. Моя служанка?

— Что она там делает?

Эриксон пожал плечами, все еще торча головой в дверном проеме.

— Почем я знаю? Что-то ищет. Может потеряла что-то. Может просто любопытно. Я же дух, а не телепат.

Я недоверчиво покосился на Эриксона. Служанка в моей комнате? Без моего ведома? Это было странно. Так же странно как и отношение прислуги в моём доме. Так что…

Обернув себя полотенцем взял пропотевшую одежду и покосился на духа Бездны.

— Пойдём, — коротко бросил я, направившись к двери. — Посмотрим на неё.

Эриксон не дожидаясь повторного приглашения вылетел из ванной. Я на цыпочках вышел следом.

Амелия стояла у стены под окном и внимательно ощупывала её. Её пальцы скользили по обоям словно она искала что-то спрятанное. Эриксон как идиот летал сквозь неё, что-то невнятно бормоча о потерянных носках и дырках в пространстве. Я проигнорировал его бессмысленный треп и сосредоточился на служанке.

Я медленно приблизился к ней стараясь не спугнуть. Амелия была полностью поглощена своими поисками и не заметила моего приближения.

Когда я оказался совсем рядом то смог разглядеть, что именно привлекает её внимание. Небольшой участок стены отличался от остальной поверхности — обои здесь были чуть темнее, а текстура немного грубее.

В целом тут не было ничего примечательного. Да и Эриксон как-то под завис, разглядывая «точку» через живот девушки.

Чёрт. Надо бы привыкнуть к его… неестественности.

— Тут магическая ерунда, — наконец молвил он. — Что-то по типу мелких проклятий, которыми пользуются местные наёмники.

«То есть, — я не стал озвучивать свои слова вслух, припоминая о способностях духа. — Она наёмник? Пытается навредить мне?»

— Сам у неё и спроси.

Приблизившись к девушке я ещё раз посмотрел на точку в стене. Она словно почувствовала моё присутствие или… почувствовала как через неё «выглядывает» дух и резко обернулась.

«Блин, а если она действительно наёмник? И пришла убить меня? То как мне справиться с магом?»

Я молча протянул ей свою грязную одежду. А чего? Она же служанка? Служанка! Надо усыпить её бдительность. Пока что.

Девушка вздрогнула от моего жеста, машинально схватив мои «пожитки».

— Ты кто? — холодным тоном спросил я.

— Я… я просто… — пролепетала она поглядывая куда-то за мою спину. — Пришла проверить, всё ли у вас в порядке!

Я скрестил руки на груди не сводя с нее взгляда.

Амелия отступила назад прижимая к себе мою одежду как щит. Она все еще поглядывала за мою спину, будто ожидала чьего-то появления. Или… моего падения? Эриксон, зараза такая, молчал. Наверное развлекается наблюдая за моей беспомощностью перед потенциальной угрозой.

— Вы выглядите… уставшим, — вновь заговорила она. — Я подумала, вам может что-нибудь понадобиться.

Она попыталась улыбнуться, но уголки губ предательски дрожали.

«Что за ерунду она несёт? О какой усталости вообще речь? Я не видел тебя!»

— Занятно, — наконец заговорил дух. — Каин, она действительно магический наёмник. Тут такое дело…

— Что там? — спросил вслух, повернув голову вправо.

— Магическая печать. Для вредительства.

Через мгновение я повернулся к Амели:

— Что ты там трогала?

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите, господин, — прошептала она— Я просто…

— Не лги мне.

Амелия вздрогнула, а в её глазах мелькнул испуг. Она попыталась отвести взгляд, но я не позволил. Сделав шаг вперед я вплотную приблизился к ней, заставив ее отступить к стене.

— Я видел что ты трогала стену. И я знаю что ты лжешь. Скажи мне правду, Амелия. Кто ты такая и что ты здесь ищешь?

В комнате повисла тишина. Амелия молчала опустив голову. Я чувствовал как напряжение между нами нарастает. Эриксон прекратил свои бессмысленные полеты и замер, наблюдая за происходящим с нескрываемым интересом.

— Каин, да не стой ты как истукан, — прошептал Эриксон прижимаясь к лицу Амелии. — Сейчас увидим, что у нашей пташки на уме. Ого, а она думает о… супе⁈ Да еще и про то как и что солить! А я то думал — все наемники только о крови и деньгах грезят.

Я закатил глаза. Мало того что этот дух из Бездны ведет себя как подросток, так еще и его комментарии абсолютно бесполезны.

— Что ты там бормочешь? — прошипел я, не отрывая взгляда от Амелии.

— Я… я просто немного занервничала, господин, — пролепетала она, краснея. — У вас такой пронзительный взгляд… он смущает меня.

Эриксон в это время с увлечением разглядывал воспоминания Амелии.

— Не врет, — вдруг выпалил он. — Ну в смысле про взгляд — чистая правда. А еще она вспоминает как вчера пересолила твой суп. Специально! Вот умора! Наёмники то здесь совсем несерьезные!

Я скрипнул зубами. Да что с этим духом не так⁈

— Амелия, — я понизил голос, — не испытывай мое терпение. Говори правду. Что ты делала у стены?

— Клянусь, господин, я просто хотела проверить не отклеиваются ли обои! Видите ли я очень щепетильно отношусь к порядку в доме.

Эриксон словно решив внести свою лепту в допрос, пролетел сквозь Амелию и замер прямо перед ее лицом.

Амелия вздрогнула и зажмурилась словно ожидала удара. Я нахмурился. Неужели настолько страшный? Или просто боится разоблачения?

— Ох, Каин, что же ты делаешь? — простонал Эриксон. — Она сейчас в штаны наложит! Ты ее так распугаешь, что она и правду забудет! Хотя… погоди-ка… кажется я что-то нашел!

Дух замер словно прислушиваясь к чему-то. Затем его глаза расширились и он резко обернулся ко мне.

— Наёмник третьей категории. Самый слабый и нищий. Девку, — он скривил губы и начал постукивать себя по призрачному подбородку. — наняла некая Лилит. Ты знаешь кто это?

Лилит? А это не та ли девушка которую я вспомнил после того как попал в это тело?

Имя Лилит резануло слух. Воспоминания этого тела вспыхнули в голове: издевки, презрение, холодный взгляд. Лилит была возлюбленной Каина. Магическая мечница не самого высокого уровня на мой взгляд, но сильнее чем теперешний «я».

Я кивнул стараясь не показывать своего замешательства. Лилит, значит. Что же она задумала? Неужели решила избавиться от меня руками наёмницы-недоучки? И почему именно сейчас?

Да ладно — сейчас. Она ведь мечник! Неужели нельзя было вызвать меня на дуэль? Что творится в этой семье?

«Что она должна была сделать? — мысленно спросил я. — Какая задача у Амелии?»

Эриксон пожал плечами.

— Нанести вред. Не убить, а именно навредить. Подстроить несчастный случай, отравить еду, наложить мелкое проклятье. В общем сделать твою жизнь немного… неуютной. Лилит не хотела чтобы ты умер. Она хотела чтобы ты страдал. Мелочно, но видимо в её стиле. Пока я её не коснусь — не смогу объяснить её истинные намерения.

Я сжал кулаки. Мелочно. Слишком мелочно.

Но почему она не убила меня? Хотя может просто не хочет марать руки? Или боится последствий? В любом случае расклад прояснился.

Амелия — пешка в чужой игре, наёмница-неудачница, которую используют втемную.

В голове роились мысли. Что делать с этой горе-наемницей? Сдать страже? Бесполезно. Лилит от нее тут же откажется, а Амелия выкрутится, представив все как недоразумение.

Убить? Слишком хлопотно и не в моем стиле.

Использовать? Возможно. Но как?

Я отпустил Амелию, сделав шаг назад. Девушка тут же отпрянула словно я был прокаженным. Ее глаза все еще были полны страха, но в них появилась искорка любопытства. Она ждала. Ждала моего решения.

— Хорошо, Амелия, — произнес я стараясь придать голосу спокойствие. — Я знаю что ты работаешь на Лилит. Я знаю что она поручила тебе навредить мне. Но я не собираюсь тебя наказывать. Наоборот, я предлагаю тебе сделку.

Амелия удивленно вскинула брови.

— Сделку? Какую? — прошептала она.

«Эриксон подскажи мне: что будет если я обвиню служанку своего дома в шпионаже? Есть какие-то мысли? Или может ты знаешь что-то?»

— Казнь, — дух приблизился к моему уху. — Если докажешь. Но сперва допрос с пристрастием, пытки, и все такое. Ты уверен что хочешь в это ввязываться? Учитывая твое положение в обществе… кто тебе поверит?

Я задумался. Дух был прав. Поднимать шум из-за пересоленного супа и недоказанного проклятья было бы глупо. Но и оставлять это было нельзя.

— Я предлагаю тебе работать на меня, — заявил я глядя Амелии прямо в глаза. — Ты будешь моим двойным агентом. Будешь сообщать Лилит то что я хочу. И докладывать мне обо всех её планах.

Амелия молчала, обдумывая мое предложение. Я видел как в её глазах мелькают сомнения и страх, но вместе с тем — и проблеск надежды. Она понимала, что оказалась между двух огней и ей нужно выбрать сторону, чтобы выжить.

— И что мне за это будет? — наконец спросила она настороженно глядя на меня. — Почему я должна тебе верить?

— Потому что у тебя нет выбора, — ответил я отвернувшись к двери. — Я могу просто обвинить тебя и даже несмотря на мою репутацию, моё слово будет сильнее, чем слово служанки. Тем более — наёмницы.

Амелия коротко кивнула, типа принимая мою сторону. А затем атаковала. Со спины. Но у неё ничего не получилось.

Мана в моём сердце вспыхнула словно от искры и я даже удивился как быстро она отреагировала. Инстинкт самосохранения, должно быть. Я отразил её удар в спину да ещё и на лопатки положил. Дух был в восторге!

— Ай, молодца! — заорал Эриксон кружась вокруг нас. — Вот это поворот! Я уж думал тебе конец, а это тело достанется мне!

«Вот ведь сволочь, — пронеслось в голове. — Ты знал о такой возможности. Понимал, что она попытается атаковать меня… нельзя тебе доверять на все сто процентов».

Амелия зашипела от боли пытаясь вывернуться из-под меня. Я крепко держал ее, прижимая к полу. Силы в ней было немного, но злость клокотала через край.

— Не ожидала, да? — прорычал я глядя на ее искаженное от злости лицо. — Думала я такой простачок, что поверю в обои и прочие нелепицы? Ты переоценила свою хитрость и недооценила меня, Амелия.

Она выплюнула слова сквозь зубы:

— Лучше убей меня!

Я рассмеялся ей в лицо.

— Убить тебя? Зачем? Я же сказал — ты будешь работать на меня. Я не собираюсь марать руки об наёмника низшей категории!

Я ослабил хватку позволяя ей сесть. Она смотрела на меня исподлобья, ненависть сочилась из каждой поры её кожи.

— Хорошо, — медленно произнесла она. — Допустим. Но что я должна делать? Какие именно сведения передавать Лилит?

— Рассказывай ей то что я тебе скажу. Не больше и не меньше. Создавай впечатление что ты по-прежнему предана ей. Самое главное, — я наклонился к ней глядя прямо в глаза, — докладывай мне обо всех ее настоящих планах. Обо всем что она замышляет против меня. Если я почувствую что ты лжешь или скрываешь что-то, тебе не поздоровится. Или ты забыла что случилось, когда ты попыталась ударить меня со спины?

Амелия сглотнула. Я видел что она напугана. Она явно думала, что Каин — слабейшее существо на земле. А тут я её знатно удивил, даже заинтриговал.

— А если Лилит узнает? — прошептала она.

— Если всё сделаешь правильно — никто ничего не узнает, — ответил я вставая. — Так что беспрекословно исполняй мою волю и тогда возможно, у тебя будет хоть какое-то будущее. А теперь иди. И жди моих указаний. И помни, Амелия, твоя жизнь теперь в моих руках. Если я захочу от тебя и мокрого места не останется.

— Я бы на твоём месте просто убил её, — Эриксон беззаботно летал над моей головой. — Зачем ты так? Она же наёмница. Ты всё знаешь…

— А ты знал, что она нападёт на меня, — парировал я. — Так что это не твоего ума дело. Понял меня?

Эриксон насупился словно его лишили любимой игрушки. Он явно рассчитывал на более кровавый исход событий, но я предпочитал играть в более сложные игры. Мне нужна была информация, а мертвая наемница не смогла бы мне ее предоставить.

— Ладно, а что дальше? — спросил дух как только я вышел на улицу. — Ну вот будет она докладывать тебе о телодвижениях этой девушки. Ты то что с этим сможешь сделать?

Я понимал к чему он клонит. К силе. Он как и я знал что Лилит сильнее этого тела. Поэтому мой ответ был слишком очевидным:

— Совершенствоваться. Используя опыт моей прошлой жизни и возможности этого тела, я хочу соединить ману клинка и внутреннюю Ци моего сердца. Начать тренироваться.

— Это самоубийство, — Эриксону не понравилась моя мысль. — Ци — давно не используется магами. Мана — вот будущее! Пытаясь что-то переделать ты лишь навредишь своей оболочке.

— Мана это и есть проявление Ци, — не согласился я. — Именно благодаря энергии Ци особенные семьи познали магию.

На этой доброй ноте Эриксон отвернулся от меня. Демонстративно.

Я усмехнулся про себя. Эриксон просто упрямился не желая принимать новые идеи. Он был слишком озабочен целостью моего тела, чтобы выполнить свое предначертание.

Но я был непреклонен. Я чувствовал, что в сочетании маны и Ци кроется огромный потенциал, который может вывести меня на новый уровень силы.

Вечером сидя в своем кабинете я начал медитировать, пытаясь ощутить потоки Ци циркулирующие в моем теле. Это было непросто.

Мана пронизывающая каждую клетку заглушала более тонкие вибрации Ци. Но я не сдавался, упорно сосредотачиваясь на внутренних ощущениях. Постепенно сквозь пелену маны я начал различать слабые ручейки энергии, двигающиеся по меридианам.

Я углубился в медитацию стараясь усилить эти потоки, направить их в нужное русло. Вспоминал упражнения и техники подсмотренные в академии, адаптируя их к нынешнему телу. Получалось не сразу. Иногда меня отбрасывало назад и приходилось начинать все сначала. Но я был полон решимости.

Через несколько часов упорных тренировок я почувствовал как Ци начинает откликаться на мои усилия. Она медленно, но верно наполняла меридианы согревая тело изнутри.

Мана немного отступила, уступая ей место. Я почувствовал прилив сил, легкость и ясность ума. Впервые за долгое время я ощутил себя по-настоящему живым.

Только вот…

— Твою же… — я начал проваливаться в сон, лишившись сил. — Какое же это тело слабое.

— Слабое, — согласился дух. — А теперь представь другую картину: ты обессиленный после тренировок мирно посапываешь. В твою комнату заходит твоя служанка и убивает тебя. Как? Нравится?

Осознание своей бесполезности и слабости лишь укрепило желание стать сильнее.

— Да и если вспомнить твою миссию в этом месте, — продолжил полупрозрачный юноша. — Такими темпами ты сгоришь. От переделки Ци в ману. И как ты тогда будешь мстить своему брату? Как вернешь своё тело?

— Хорош бубнить, — я закрыл глаза, откинув голову на спинку кресла. — Для того чтобы стать сильнее — нужно совершенствоваться. Это долгий путь, дух из Бездны. Странно что ты не понимаешь этого.

Эриксон что-то недовольно пробубнил, но я уже его не слышал. Через пару минут в мой кабинет кто-то постучался.

Глава 6

Слуга так и не дождавшись слов: «войдите» от своего юного господина, приоткрыл дверь его комнаты. Каин лежал на кровати не подавая признаков жизни. Мысли посетившие голову седовласого мужчины были не из приятных.

Его звали Марэт. Он был единственным в этом доме семьи Гако, кто искренне заботился о младшем сыне этого рода.

Марэт тихонько подошел к кровати всматриваясь в бледное лицо юноши. Тонкие черты обычно оживленные молодым румянцем, сейчас казались почти прозрачными. Он коснулся его лба тыльной стороной руки.

«Холодный. Слишком холодный, но живой».

Марэт тихо выдохнул испытывая облегчение. Он знал Каина с самого его рождения. Был рядом, когда тот делал первые шаги, когда произносил первые слова, когда плакал из-за разбитых коленок. Смерть юного господина стала бы для него невосполнимой утратой.

Быстро, но с предельной осторожностью Марэт принялся за уборку.

Первым делом он подобрал с пола несколько скомканных листов бумаги — наверняка, очередные попытки Каина писать о своей жизни. Он аккуратно сложил их на столе поверх толстой книги в кожаном переплете — сборника старинных баллад, привезенного когда-то из далекой страны.

Затем он поправил одеяло, которым небрежно был укрыт Каин, стараясь не потревожить его чуткий сон. Смахнул пыль с прикроватной тумбочки на которой стояла наполовину опустошенная чашка с остывшим чаем и одинокий подсвечник с оплывшей свечой. Марэт аккуратно вынес чашку, чтобы не разбить ее в тишине комнаты.

Заметив что окно распахнуто настежь он подошел к нему и, нахмурившись, прикрыл створки фиксируя их щеколдой.

Ночной воздух пусть и был свеж, но мог навредить юному господину. Он заботливо задернул тяжелые портьеры, отрезая комнату от мерцания звезд. Напоследок Марэт набросил на плечи Каина теплый плед, зная его склонность к простудам.

Уже собираясь покинуть комнату Марэт замер у порога. Сквозь тишину нарушаемую лишь его собственным дыханием прорвался тихий, почти неслышный шепот.

— Элес… ты предатель! Ты нарушил правила! — пробормотал Каин сквозь сон, не открывая глаз.

Марэт на мгновение застыл, пытаясь понять смысл этих слов:

«Элес? Среди знакомых господина нет никого с таким именем…»

Мне снились странные сны. Прошлая жизнь. Моя смерть до мельчайших подробностей и, разумеется, снилась Бездна.

Реинкарнация для меня стала просто переходом от одного дня к другому. Где ещё вчера я дрался на турнире, оставляя в смешанных чувствах магических мечников, которые проиграли обычному человеку. А сегодня я в теле наследника рода, который появился спустя триста лет после моей смерти.

Странные чувства если быть честным.

Но помимо этого было ещё кое-что. Моё настоящее тело.

Во сне, когда я в очередной раз за свой отдых пережил удар от родного брата, я смог увидеть какое-то новое место. Невиданное раньше.

Это сложно описать словами. Бескрайний горизонт, залитый багряным светом. Воздух словно пропитан густой, обжигающей энергией, обволакивающей тебя со всех сторон. Земля под ногами — это нечто среднее между пеплом и раскаленным углем.

И надо всем этим возвышается нечто огромное, пульсирующее, похожее на сердце чудовищного размера. Оно бьется в унисон с твоим собственным, отзываясь в каждой клетке тела. И что самое пугающее: ты чувствуешь — это часть тебя. Неотъемлемая и жизненно важная.

И в этом странном месте я увидел Сэма. Моё тело стояло под огромным «органом», или что это было? Она было пустым, безжизненным.

Проснувшись в поту как от кошмара, я первым делом выслушал «отчёт» духа. Эриксон сообщил что я не смог проснуться от весьма громкого стука в дверь. Затем ко мне зашёл какой-то старый слуга, которого дух не коснулся, чтобы узнать его намерений. Прибрался здесь, укрыл меня и всё это делал очень тихо. Словно боялся меня разбудить.

— Почему ты его не коснулся? — мой вопрос был слишком очевидным. — Понимаешь что мне не нравится в твоём поведении?

Эриксон всплыл из-за плеча, показываясь в отражение зеркала в ванной комнате.

— Что?

— Ты, Эриксон, как мне кажется — плевал на это тело! Представь ситуацию: на меня несется разъяренная фурия с топором, а ты такой: «О, смотри, какая красивая бабочка!». Мне, знаешь ли, не до бабочек будет когда топор в спину прилетит. А ты я смотрю как раз из таких. Только вместо топора — старый слуга с чашкой чая. Разницы никакой, правда?

Эриксон надул щёки, как самый настоящий хомяк.

— Я просто не почувствовал угрозы! Он же старый, еле ходит. Что он мог сделать?

— А вдруг он мастер боевых искусств, переодетый под слугу? Или у него аллергия на наследников рода и он решил меня отравить чаем? Вариантов масса!

Эриксон, заметался по ванной комнате словно перепуганный котенок. Его полупрозрачная фигура то и дело ныряла в стены, выныривая с другой стороны с приглушенным бормотанием. Казалось он пытается найти лазейку в пространстве, чтобы улизнуть от неминуемого скандала.

— Ну я… я просто подумал… — начал он, театрально застряв головой в зеркале и тщетно пытаясь выбраться. — Не стоит беспокоиться по пустякам! Ты же сильный, умный… в конце концов, ты…

Я вздохнул, закатывая глаза. Похоже придется поставить его перед выбором. Сделав глубокий вдох я развернулся к зеркалу, демонстративно расправляя плечи. Медленно и тщательно вытер лицо полотенцем, стараясь выглядеть максимально угрожающе. Затем отбросив полотенце в сторону пристально посмотрел на духа.

— Эриксон, — произнес я смотря прямо в отражение его глаз. — Я понимаю что ты — дух и у тебя могут быть свои представления о приоритетах. Но пока ты связан со мной, будь любезен — сообщать об опасности.

— С чего бы это вдруг? — надув губы, нахмурился тот. — Духи не служат людям.

— Ах, вот оно что, значит, духи не служат людям? Очень интересно, — протянул я с сарказмом, выйдя из ванной комнаты и подходя к шкафу. — Тогда зачем ты вообще здесь?

Открыв дверцы шкафа я принялся перебирать одежду. Чёрные брюки, объёмная рубашка, кожаный жилет — стандартный набор для тренировки. Выбрав нужный комплект я начал быстро переодеваться не обращая внимания на буравящий меня взгляд духа.

— Я здесь, чтобы помогать тебе! — парировал Эриксон стараясь придать голосу уверенности. — Направлять, подсказывать, выполнить нашу сделку… в конце концов!

Я хмыкнул, застегивая пряжку жилета.

— Сделку? Знаешь, Эриксон, — я подошёл к клинку, который оставил вчера под кроватью, пряча его от Амелии. — Я вижу всё иначе. Да, безусловно ты помогаешь мне, но не так как бы мог. Для тебя моя смерть от руки наемницы или того же брата — легкое выполнение сделки. Я умер — тело досталось тебе. Ты забрал душу и выполнил свою миссию.

Эриксон застыл в воздухе словно статуя. На его лице отразилось целое море эмоций: от возмущения до неприкрытого страха. Он явно понимал, что я не пальцем делан и далеко не глупец.

— Но у меня иные цели. И смерть в них не входит до тех пор, пока я не разобрался со своими делами. Так что, — я повернулся к нему и без единой эмоции на лице, закончил. — Выбирай. Либо ты помогаешь мне по манимому, либо я беру тот демонический клинок и отдаю это тело демону.

— Отдать тело демону? Ты не можешь… — пролепетал он, но тут же осекся, увидев мой взгляд.

В моих глазах не было ни тени сомнения. Я был настроен серьезно.

— Ладно, ладно! Я согласен! Буду… буду сообщать об опасности. Просто не надо там… этих, демонов ваших.

Солнце нещадно палило спину, пот ручьями стекал по вискам, заливая глаза. Клинок предательски дрожал в руке.

Вот он — Каин. И слабость его состояния.

Почему бывший владелец этого тела не думал о таких банальностях, как мышцы?

— Начинать с нуля, значит? — сказал сам себе под нос, восстанавливая дыхание.

«Удар… выпад… стойка…» — механически повторяю про себя, как заезженную пластинку.

Каждый взмах мечом отзывается ноющей болью в плечах, ноги гудели словно после долгого похода. Дыхание срывалось после каждого выпада, воздуха катастрофически не хватало.

Тяжело. До одури, до звездочек в глазах тяжело.

Это тело… оно предательски не слушается, каждым своим вздохом напоминая о своей бренности, о хрупкости существования. Оно — темница для духа, клетка из костей и мышц, препятствующая истинной мощи.

Ци…

Она здесь, ощущается тонким едва уловимым потоком. Она отзывается на мои усилия, но ее недостаточно.

Слишком слаба связь между духом и телом, слишком много времени было потрачено на бездействие, на позволение бренному сосуду дряхлеть и увядать.

И во, словно искорка в темноте появляется оно — ощущение. Не мана, нет, пока лишь ее предвестник.

Сырая необузданная энергия требующая огранки и направления.

Пытаюсь направить поток Ци вглубь, в самую суть моего существа, где она должна трансформироваться, преобразиться в нечто большее. Но тело сопротивляется.

Мышцы сводит судорогой, в голове словно что-то сломалось.

— Да что ж ты творишь⁈ — раздается ехидный голос моего духа-наблюдателя. — Взорваться хочешь?

Вторая попытка. Медленнее. Плавнее.

Представляю как Ци подобно реке течет по моим энергетическим каналам, заполняя каждую клеточку тела. Ощущение распространяется, становится сильнее.

И вот наконец происходит то, чего я так долго добивался.

Легкий приятный жар пронизывает меня насквозь.

Она. Мана.

Ее немного, слишком мало, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, но это только начало.

Легкий жар маны приятной волной разлился по телу, но вместе с тем вернулась и ноющая боль в мышцах.

Сосредоточившись, я попытался направить остатки Ци на восстановление.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь⁈ — верещал Эриксон, уклоняясь от очередного взмаха меча. — С таким рвением скоро не только тело, но и дух разлетится на кусочки!

Я проигнорировал его вопли, стараясь не терять драгоценную связь с Ци.

Поток энергии был тонким словно паутинка, но даже его хватало, чтобы почувствовать прилив сил. Конечно до уровня какого-нибудь магического мечника, которого я уделал было еще как до луны пешком, но теперь хотя бы появилась надежда.

Взмах мечом стал увереннее, движения — плавнее. Ноги уже не гудели так сильно, а дыхание не срывалось после каждого выпада.

Дух тем временем не унимался, продолжая свою раздражающую болтовню.

— Мне вот интересно, что ты будешь делать когда мана закончится? Опять будешь ползать как червяк? А если кто-то решит воспользоваться твоей слабостью?

И тут он меня окончательно достал. Сделав вид, что случайно пропустил удар я направил меч прямо в духа. Тот, естественно, попытался уклониться, но я специально рассчитал траекторию так, чтобы клинок задел его нематериальную руку. Раздался жалобный вопль и дух в мгновение ока отлетел в сторону, держась за «руку».

Разумеется я не нанёс никакого урона. Так… просто припугнул его и у меня получилось.

Это навело меня на мысль, что дух был кем-то другим, до того, как стал существом из Бездны. Обычное полупрозрачное или даже, эфирное тело, не может знать, что такое удар мечом. Он даже шелохнуться не должен был. Откуда ему это знать?

— Ну вот, теперь хоть помолчишь немного, — пробурчал я, возвращаясь к тренировке.

Солнце продолжало безжалостно палить, но теперь это ощущалось уже не так остро. Тело постепенно приходило в себя, адаптируясь к нагрузкам. Мана хоть и в мизерном количестве добавляла сил, позволяя тренироваться дольше и эффективнее.

Тренировка продолжалась несколько часов, пока солнце не начало клониться к закату. Эриксон, устав от молчания вновь принялся ворчать, но его голос уже не звучал так раздражающе, как раньше. Он будто смирился с тем, что я не собирается его слушать и просто пытался хоть как-то развлечь себя.

С каждой минутой проведенной в тренировках, Эриксон становился все более артистичным.

Он начал комментировать мои движения с таким апломбом, словно был опытным фехтовальщиком в отставке.

— Нет, ну вы видели этот выпад? Стыд и срам! Даже улитка сделала бы это изящнее! — восклицал он пародируя меня и размахивая руками в воздухе.

Когда я наконец освоил простейший выпад, используя ману в клинке, он даже захлопал в ладоши, правда получился какой-то невнятный шлепок в пустоте.

Под конец тренировки дух и вовсе разошелся.

Устроившись на ближайшем камне, он принялся вытирать несуществующий пот со лба и тяжело дышать, будто это он, а не я, махал мечом целыми днями.

— Всё, я больше не могу! Мне нужен перерыв, свежий воздух и… ну хотя бы иллюзия холодной настойки! — проныл он.

А затем заявил, обиженно надув щеки:

— Знаешь что? Я полечу в дом. У тебя совершенно нет манер! Воспитывать тебя надо!

И гордо вскинув подбородок, Эриксон растворился в воздухе.

Как только он исчез я почувствовал облегчение.

Наконец-то тишина! Но радовался я недолго.

Краем глаза я заметил движение у забор. Присмотревшись я увидел старика в старомодном костюме прислуги: накрахмаленный воротничок, жилет, сюртук. Он стоял затаив дыхание и внимательно наблюдал за мной. Его глаза блестели от любопытства.

Старик был сухощав, с глубокими морщинами. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, а взгляд у него цепкий и проницательный. В его позе чувствовалась какая-то выжидательная настороженность, словно он не решался прервать мою тренировку.

Когда я отвернулся от него и машинально повторил выпад, старик вдруг оживился. Он захлопал в ладоши словно ребенок увидевший фокус и прокричал тонким голосом:

— Браво! Превосходно, сударь!

Щёки деда порозовели, глазки заблестели азартом:

— Я так рад, что вы взялись за ум и своё тело!

С этими словами он развернулся и похромал в сторону дома, оставив меня в полном недоумении.

«Это вообще кто? — пронеслось в голове. — Что за…»

Через пару минут он вернулся таща за собой довольно потрепанный соломенный манекен, одетый в старую броню.

— Вот, — пропыхтел он, устанавливая манекен на небольшом расстоянии от меня. — Теперь у вас есть достойный противник. Покажите ему на что вы способны!

Он ободряюще улыбнулся, поправляя на себе жилет и сюртук. В его глазах читался искренний интерес и какое-то даже озорство.

Старик явно был рад возможности поучаствовать в моей тренировке и признаться, его энтузиазм был заразителен.

Я окинул взглядом предложенного «противника». Манекен выглядел убого, но что есть, то есть. Во всяком случае лучше, чем просто махать мечом в пустоту. Чувствовалось, что старик искренне желает помочь и его рвение подкупало.

«Интересно, почему он поддерживает меня? — подумал я, наблюдая, как он протирает рукавом пыль с бронированного пугала. — Надо же как обрадовался, что я за себя взялся. Словно это ему лично какое-то облегчение принесло».

В такие моменты особенно остро ощущалось отсутствие Эриксона. Этот болтливый дух точно выудил бы у старика всю подноготную, попутно выдавая порцию саркастических комментариев.

Тем не менее, я решил не расспрашивать старика напрямую. Не стоило мне показывать местным обитателям то, что я никого и ничего не знаю. В общем я сосредоточился. Не на манекене, а на себе.

Вспоминая слова Эриксона о том, что я скоро разлечусь на куски, я решил действовать осторожнее. Вместо того чтобы рубить соломенное чучело я начал с медитации, пытаясь почувствовать Ци внутри себя.

Поток энергии был по-прежнему слабым, но теперь я лучше понимал, как им управлять. Я направил его вглубь позволяя ему омывать каждую клетку тела, как бы залечивая раны и подготавливая к дальнейшим тренировкам.

Тело ответило благодарностью. Боль в мышцах отступила, дыхание выровнялось, сознание прояснилось. Словно после долгого и изнурительного похода я наконец-то добрался до прохладного оазиса.

Теперь можно было приступать к делу. Я медленно поднял меч ощущая его вес в руке. Теперь это была не просто сталь, а продолжение моей воли, инструмент, способный воплотить мои намерения в реальность.

Сосредоточившись я направил тонкий поток Ци в клинок. Металл едва заметно засиял, словно наполнился внутренней энергией, напитываясь уже не Ци, а маной. Я сделал выпад, вкладывая в движение всю свою волю и силу.

Меч рассек воздух с тихим свистом, достигнув цели. Манекен вздрогнул от удара. Но…

— Чего? — я опустил клинок не понимая в чём дело. — Я не мог промазать.

Манекен был рассечен не вертикально, а горизонтально.

Каким образом, если я рубил сверху вниз?

Я перевел взгляд на старика, ожидая хоть какого-то объяснения, но тот, казалось, вообще не обратил внимания на мой промах. Он пялился куда-то за меня и выражение его лица становилось все более и более недовольным. Будто я совершил нелепую ошибку, которая возмутила его до глубины души, но не мой удар, а что-то за моей спиной.

Я обернулся. Ничего необычного. Забор, за которым начинается лес. Но… взгляд зацепился за что-то, что было едва заметную фигуру у забора.

Молодой парнишка лет семнадцати с нагловатой ухмылкой на лице направлялся к нам. Одет он был в добротный кожаный доспех явно сшитый на заказ, а на боку висел меч выглядевший куда более внушительно, чем мой.

Светлые волосы его были небрежно зачесаны назад, открывая самоуверенное лицо с голубыми глазами. В них не было и намека на доброжелательность, лишь снисходительное презрение.

— Марэт, ну что, опять развлекаешься с бездельниками? — с издевкой произнес он, подходя ближе. — Тебе пора бы сменить семью.

Старик Марэт помрачнел. Его глаза сузились, а на щеках выступил нездоровый румянец. Он окинул парнишку таким взглядом, словно тот был мерзким насекомым, которого немедленно хочется раздавить.

— Вы находитесь на территории семьи Гако. Вам здесь не рады! — проскрипел старик, стараясь сохранить остатки самообладания. — Я доложу Боргу о том, что вы так нагло…

Парнишке было плевать на его слова. Он расхохотался, запрокинув голову.

— Да ладно тебе, Марэт, не кипятись. Я просто пришел посмотреть на этого… воина! — он презрительно оглядел меня с головы до ног. — Видел, как он пытается махать мечом. Это же просто клоунада! Ты хоть понимаешь, Марэт, что он даже манекен нормально разрубить не может? Что с него взять? Как этот бездарь собирается учувствовать в турнире семей?

«В турнире семей? — теперь пришла моя очередь хмуриться. — О чём это он?»

— Зато он старается, — огрызнулся Марэт, вступаясь за меня. — В отличие от тебя, Дамиан, у него есть хоть какое-то стремление к совершенству. А ты только и умеешь, что зазнаваться своими талантами.

Дамиан лишь отмахнулся от его слов, продолжая насмешливо смотреть на меня.

— Ладно, Марэт, не буду вам мешать. Просто хотел убедиться, что семья Гако окончательно пала в моих глазах. Бездельники и неудачники. Уверен, Борг скоро поймет свою ошибку и решит жениться, взяв чужую фамилию.

С этими словами Дамиан развернулся и не удостоив нас больше взглядом ушел, оставив после себя лишь горький привкус презрения и унижения.

Марэт тяжело вздохнул и по его лицу пробежала тень усталости. Он подошел к манекену, поправил его покосившуюся броню и стараясь не смотреть в мою сторону, пробормотал:

— Не обращайте внимания, сударь. Этот юнец всегда был заносчивым…

Я молча наблюдал за манипуляциями старика, пытаясь переварить услышанное.

Турнир семей?

В голове царил полный хаос. В конце концов не выдержав я решил прервать его суету:

— Марэт… что это за турнир семей?

Старик вздрогнул словно очнувшись от забытья и на мгновение его взгляд стал растерянным. Но тут же в нём мелькнул проблеск понимания и он вздохнул, опуская плечи:

— Самоубийство для вас, мой юный господин. Самое настоящее самоубийство. Я до сих пор не могу поверить, что ваш отец выставил вас как участника от семьи. Не могу осуждать его действия но…

Марэт замолчал словно подбирая слова, чтобы смягчить удар. Он выглядел потерянным и встревоженным, его живые глаза потускнели, полные какой-то обреченности. Руки старика нервно теребили полы сюртука.

— Волнуешься? — догадался я.

— Вы умрёте на турнире, — грустно сообщил он. — Демиан ваш первый противник в турнирной сетке… а первый бой уже в этом месяце.

«Хм. Перспектива так себе… получается, мой нынешний отец специально решил от меня избавиться? Выставив „тушку“, неспособную к поединкам?»

В голове моментально сложилась картина маслом: нелюбящий отец, жаждущий избавиться от непутевого (или не родного?) отпрыска, подсовывает его под меч более сильного и амбициозного соперника. Цинично и эффективно. Оставалось только понять, что это за турнир и почему это так важно для семьи Гако и всех остальных.

— Расскажите мне про турнир, — попросил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Нужно было собрать максимум информации, прежде чем делать какие-либо выводы или принимать решения. Жизнь похоже подкидывала мне очередной квест и провалить его точно не стоило.

Марэт вздохнул, словно собираясь с силами для тяжелого разговора. Он отвернулся от меня, глядя куда-то вдаль за забор в чащу леса. Казалось, что он ищет там ответы на свои вопросы или может быть просто пытается избежать моего взгляда.

— Турнир семей, — начал он тихим, приглушенным голосом, — это древняя традиция, которая существует уже много веков. Каждая влиятельная семья в этом регионе выставляет своего бойца, чтобы посмотреть на зрелище. Победа в турнире ничего не даёт. На турнире семей больше половины участников — умирает. И ваш отец… он явно не рассчитывал на вашу победу.

Глава 7

Дух не выходил со мной на связь в течение двух дней. Не сказать, что для меня это было странно, но без него было как-то не по себе. За эти пару суток тишины я смог немного разобраться в политике дома где жил.

Первое, что бросилось в глаза и в чём я был уверен на все сто процентов — отвратительное отношение прислуги. Никто кроме старика Марэта не считался со мной. Что прислуга, по логике вещей не могла себе позволить.

Второе, что бросалось — отец. Я его и без того практически не видел, так за эти сутки, так и вовсе пару раз мельком столкнулся в коридоре. Он был погружен в свои дела и я, по всей видимости, не входил в круг его приоритетов. Это было обидно, но я старался не зацикливаться. В конце концов я здесь ради другого.

Погрузившись в размышления о доме я начал понимать что вокруг меня плетется какая-то интрига. Взгляды, перешептывания, нервозность в движениях прислуги — все это говорило о том, что что-то не так. Чувствовалось, как в воздухе висит напряжение. Я не понимал, что происходит, но мне это не нравилось.

Старик Марэт, единственный, кто проявлял ко мне хоть какое-то подобие уважения, выглядел особенно обеспокоенным. Я несколько раз пытался завести с ним разговор, но он уклонялся отделываясь общими фразами. Казалось, он что-то скрывает и это меня настораживало. Я чувствовал, что он может обладать важной информацией, но по каким-то причинам не хочет ею делиться.

И вот, когда я уже начал терять надежду на хоть какую-то информацию, дух объявился. Он возник внезапно как всегда и сходу обрушил на меня поток информации. В то время, когда я собирался медитировать перед тренировкой.

— Короче, Каин. Я тут немного выяснил про твоего противника. И смею тебя заверить — ты труп.

— Хорошее начало дня, — я положил клинок перед собой в траву и открыл глаза.

— И чего ты так уверен? Я думал — ты должен помогать мне выполнить свою миссию, а не пророчить скорую кончину, — съязвил я.

— Одно другому не мешает. Я констатирую факт, а не желаю тебе смерти. Твой Дамиан — выходец из семьи Алари, известной своими воинами. У них там какая-то древняя техника, позволяющая усиливать физические возможности в разы. Плюс ко всему, парень с детства тренируется, участвует в боях и вообще, крови не боится. А ты что? Книжки читал да манекены рубил.

Я вздохнул. Аргументы духа звучали неутешительно. Действительно, по сравнению с Дамианом, я выглядел как мальчик для битья.

Но сдаваться я не собирался. Во-первых, не в моем характере, а во-вторых, если отец действительно решил от меня избавиться, то у меня не оставалось выбора. Нужно было выжить любой ценой.

— Ладно, спасибо за информацию, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Будем думать, что с этим делать. Кстати раз уж ты такой осведомленный, может расскажешь мне, что за интриги плетутся вокруг семьи Гако? Все какие-то дерганые, перешептываются. Такое ощущение, что вот-вот что-то произойдет. Или дело только во мне?

— Как бы не так, — Эриксон сел в позу лотоса напротив меня чуть провалившись в землю. — Я тут за эти дни многое прознал про твой домишко. Про твоих людей и про то, что ждёт вашу семью.

— Начнем с того что ты здесь не при чем. Интриги в семье Гако плелись всегда. Просто ты как человек новый только сейчас это заметил. Твой отец — скользкий тип, Каин. Он всегда умел плести интриги и манипулировать людьми. И сейчас когда его положение стало шатким, он плетет их с удвоенной силой.

— Шатким? Что ты имеешь в виду? — Я нахмурился не понимая о чем говорит Эриксон.

— А то, что над твоим отцом сгущаются тучи. Есть силы, которые хотят его сместить. В доме завелся крот. Кто-то из приближенных сливает информацию конкурентам. Это если вкратце. Детали я тебе пока рассказывать не буду, потому что они тебе все равно ни о чем не скажут. Да и времени у нас немного. Лучше сосредоточься на своей тренировке и на Дамиане. Это сейчас важнее.

— Мой старший брат как-то в этом замешан?

— Борг? Нет. Он слишком глупый, если верить тому, что я подсмотрел у служанок. Парнишка хоть и сильный, но мозгами не наделен. Как я понимаю, сейчас, он в отъезде по просьбе отца. Пытается ухаживать за какой-то мечницей из серьезного рода, чтобы отец зарекся их поддержкой. Так что, думай, как не сдохнуть на турнире.

Я кивнул, соглашаясь с духом. Действительно, сейчас важнее было подготовиться к поединку. Но мысль о том, что в доме плетутся интриги и что отцу грозит опасность, не давала мне покоя. Мне было все равно на отца, но я не хотел, чтобы мой дом превратился в поле битвы.

— Ладно, — сказал я, беря в руки клинок. — Тогда расскажи мне про технику Алари. Как она работает и как ей можно противостоять?

Эриксон хмыкнул.

— Техника Алари как я уже говорил — древняя и очень опасная. Они используют что-то вроде твоей медитации, чтобы высвободить скрытые резервы своего тела. Сила, скорость, выносливость — все это увеличивается в разы. Помнишь удар на полигоне? Это фирменный удар маны.

— Удар Ци, — поправил его я. — Я видел подобное в своей прошлой жизни. У трёх домов, если ничего не путаю.

— Называй как хочешь. Но у его способностей есть и обратная сторона. После использования техники усиления, человек чувствует себя истощенным и уязвимым.

— Надо думать как с этим бороться, — сухо сказал я, делая выпад клинком. — Если он парень натренированный, то явно не даст мне тянуть время.

Эриксон потер подбородок задумчиво глядя на меня.

— Ну вариантов масса, Каин. Можно например подсыпать ему слабительного перед боем. Представь: он такой весь накачанный энергией, готовится сокрушить тебя, а тут — бац! — и природа зовет. Или знаешь можно нанять пару симпатичных девиц, чтобы он всю ночь перед боем не спал. Тоже вариант.

Я остановился едва не воткнув клинок в землю.

— Ты серьезно? Это все твои гениальные идеи? Я думал ты хоть что-то полезное предложишь. Слабительное, девицы… Может еще ему клопов в штаны подбросим?

Дух пожал плечами.

— Ну а что? Война — это война. Все средства хороши. Главное — победа! Ладно, ладно, успокойся. Если тебе не нравятся мои креативные решения, давай думать головой. Значит так смотри… у тебя времени в обрез поэтому забудь про сложные тактики и хитрые маневры. Сосредоточься на чем-то одном. На одном коронном ударе, который станет для Дамиана неприятным сюрпризом.

Я задумался. Эриксон был прав. У меня не было времени на изучение новых техник. Нужно было отточить то, что я уже умел. То, чем занимался раньше не владея магией.

Сейчас, если быть честным с самим собой, я был слабым юнцом. Но со знаниями восемнадцатилетнего мечника, который без магии смог победить своего старшего брата. Если использовать свои прошлые навыки и опыт помноженный на энергию Ци, то у меня есть хороший шанс победить и выжить. Что было самым главным.

Я отбросил мысли о подлых трюках и сосредоточился на словах духа. Коронный удар. Что-то простое, быстрое и смертоносное. То, что я делал тысячи раз в прошлой жизни.

Внезапный выпад, молниеносный удар в уязвимую точку. Никаких сложных комбинаций, никакой траты энергии на лишние движения. Только чистая, концентрированная ярость, направленная в одну точку.

— Хорошо, — сказал я, — Ты прав. Будем работать над коронным ударом. Но сначала мне нужно понять, как работает эта их техника усиления. Расскажи мне о ней подробнее. Как они её активируют? Какие у неё слабости? Мне нужно знать всё, чтобы найти способ её обойти.

Эриксон снова задумался, потер подбородок.

— Они входят в транс, — наконец сказал он. — Медитируют, если хочешь. Сосредотачиваются на энергии клинка, а затем высвобождают её. Самый пик усиления длится недолго. Минуту-две, не больше. А потом наступает истощение. В этот момент они наиболее уязвимы. Но добраться до этого момента будет непросто.

Я кивнул, обдумывая полученную информацию.

— Что это делает юный господин? — служанка с открытым от удивления ртом наблюдала за Каином, который махал клинком на полигоне. — Этот… трус решил, что так он станет сильнее?

— Ну да, конечно, — фыркнула вторая служанка, придерживая подол платья. — Сейчас как размахнется и все проблемы семьи решит. У него же клинок наверно зачарованный. От лени.

Двое воинов, облокотившись на древко своих копий, тихонько захихикали. Один, с густой рыжей бородой, пробурчал:

— Видели мы таких воинов. Потом плачут и маму зовут, когда их первый же раз ткнут чем-нибудь острым.

— А вот я думаю, — встряла третья служанка, самая молоденькая, — может, он так… да нет.

— Говори-говори!

— У него же скоро поединок. Может он думает, что сможет победить? Начав тренироваться хотя бы сейчас?

Рыжебородый воин прыснул от смеха, аж копье задрожало в руках.

— Победить? Этот сопляк? Да его любой уважающий себя простолюдин уделает! Он, наверное, думает, что если помашет железкой, то сразу станет героем. Ага, сейчас. Скорее станет посмешищем!

Второй воин, у которого лицо было испещрено шрамами, подхватил:

— Да ему и тренировки не помогут. Видели мы таких «героев». Выходят на арену, трусятся как осиновый лист, а потом падают в обморок от одного взгляда противника. Этот Каин скорее всего напьется перед поединком для храбрости, а потом его вынесут вперед ногами.

Служанки тоже не отставали. Первая, удивленно хлопая глазами, добавила:

— Интересно, а он вообще знает, с какой стороны клинок держать? А то, чего доброго, еще сам себя поранит.

Вторая, та, что подол платья придерживала, фыркнула:

— Ну да, а потом прибежит жаловаться, что его меч обидел. Смех один!

Тем временем, Каин, тяжело дыша, продолжал свои взмахи.

— Что вас удивляет в том, что юный господин из семьи Гако, решил тренировать своё тело и навыки?

Зазвучавший позади кучки «осуждающий» людей голос, был очень холодным и строгим. Услышав его, вс дружно замерли и медленно повернулись, чтобы лицезреть начальника службы безопасности рода.

Высокий и подтянутый, он возвышался над ними словно скала. Черный камзол, лишенный каких-либо украшений, плотно облегал его мускулистую фигуру, подчеркивая силу и дисциплину.

На плечах покоились стальные наплечники поблескивающие в лучах солнца.

Его взгляд был настолько пронзительным, что служанки и воины почувствовали, как по спине пробегает холодок.

Молчание повисло в воздухе, нарушаемое лишь тяжелым дыханием Каина на полигоне.

Начальник охраны медленно обвел взглядом притихшую группу, его губы презрительно скривились. Он не нуждался в словах, чтобы передать свое неодобрение. Каждому было ясно, что он думает об их трусости и глупости — высмеивать того, кто пытается стать лучше.

— Возвращайтесь к своим обязанностям, — наконец произнес он, его голос был низким и угрожающим. — И помните, что слухи и насмешки не красят слуг семьи Гако. Вместо того чтобы тратить время на пустые разговоры, лучше бы занялись полезным делом.

Поджав губы, служанки и воины поспешно разошлись, стараясь не встречаться взглядом с начальником охраны. Рыжебородый воин старался не хромать, а тот, что со шрамами, что-то бормотал себе под нос.

Начальник охраны еще некоторое время наблюдал за их удаляющимися спинами, а затем повернулся к Каину, продолжавшему тренироваться на полигоне.

— Ты же понимаешь, что над тобой смеются? — Эриксон должен был умереть в сотый раз за сегодня, появляясь прямо перед моим клинком. Разумеется, если бы у него было физическое тело. — Я бы показал этой прислуге твои способности. Может, рубанёшь забор?

Я остановил замах, и клинок замер в сантиметрах от лица Эриксона.

— Я не собираюсь ничего никому доказывать, — ответил я, опуская меч. — Мне плевать, что они думают. Важно лишь то, что я сам думаю о себе.

Эриксон склонил голову.

— Тем не менее, подобное отношение может демотивировать. Особенно когда речь идет о подготовке к поединку. Общественное мнение имеет вес, Каин.

Я усмехнулся.

— Общественное мнение? Да им лишь бы языками почесать. Сегодня они смеются, а завтра будут восхищаться. Или проклинать. В зависимости от исхода поединка.

Я снова поднял меч и на этот раз удар пришелся точно в цель.

— Ты слишком циничен, — констатировал Эриксон. — Но, возможно в этом и есть твое преимущество. Ой, а это кто?

Не реагируя на его вопрос, я воткнул клинок в землю и облокотился на него. Силы покидали тело и я уже дошёл до своего пика. Мышцы горели, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым.

Эта тренировка выжала из меня все соки. Я знал, что мне нужно больше отдыха, но времени оставалось все меньше. Поединок приближался и я должен был быть готов ко всему, что может предложить мой противник.

— Каин, ты меня слышишь? — Эриксон настойчиво теребил меня, паря прямо перед глазами. — Там кто-то пришел. Сюда идёт.

Я перевел взгляд в указанном направлении. На полигон вышел высокий мужчина с черными волосами, собранными в косу. В таком же черном камзоле и с лицом… ну не знаю. Полным убийства? От него исходила аура человека, который за всю свою жизнь прервал не одну сотню жизней.

По крайней мере мне так казалось.

Эриксон тут же направился в сторону гостя, чтобы считать с него информацию. Но вернулся, так сказать, не с чем.

— Сильный ментальный блок в голове, — недовольно пояснил он, когда мужчина остановился в метре от меня. — Я даже просканировать его не могу! Представь себе, что у него за силища!

Я молча изучал незнакомца. Его взгляд, прямой и пронзительный, казалось, проникал в самую душу.

— Мой юный господин, — произнес он. — Мне приятно видеть, что вы начали путь мастера магического клинка. Смею сознаться, я не ожидал этого от вас.

Я выпрямился, опираясь на меч и приготовился слушать. Эриксон тут же вылетел из его головы и недовольно пробурчал:

— Ничего не увидел. Какой-то начальник или охранник из семьи Гако. Дэм звать.

— Дэм, — повторил я пробуя имя на вкус. Оно звучало сухо и отрывисто, словно хруст костей. — Не припомню, чтобы мы были знакомы. И путь мастера магического клинка — это несколько преувеличенное описание моих скромных потуг.

Дэм едва заметно улыбнулся, уголки его губ лишь слегка дрогнули.

— Скромность украшает мага, мой юный господин. Но в вашем случае, она неуместна. Я наблюдал за вашими тренировками издалека и могу с уверенностью сказать — у вас есть потенциал. И даже талант.

Эриксон тут же возмущенно заверещал, но я жестом приказал ему замолчать. Интересно, что этот человек хочет от меня? Похвала — это приятно, но обычно за ней кроется некая цель.

— И к чему эти комплименты, Дэм? — спросил я, не отрывая взгляда от его лица. — Вы ведь не просто так решили навестить меня на полигоне. Что вам нужно?

— Всего лишь предложить свою помощь, — ответил Дэм, невозмутимо выдержав мой взгляд. — Я слышал о вашем предстоящем поединке. И знаю, что подготовка к нему требует не только физических, но и ментальных усилий. Я хочу предложить вам то, что помогло мне в своё время. Регенерацию. Артефакт, способный восстанавливать силы и физическую форму. Она вам понадобится.

Я насторожился.

Регенерация? Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Артефакты такого уровня — редкость, а тут незнакомец предлагает его мне, едва знакомому человеку. В чем подвох?

Такие «штуки» мы изучали в академии. Сильнейшие войны использовали их, чтобы быстро поднять свой уровень и навык, который оттачивали годами. А тут… его дадут, мне? Того, кого ненавидят во всем доме?

— И на каких условиях ты предлагаешь мне этот… артефакт? — я старался говорить как можно более нейтрально, скрывая под маской безразличия бурлящий внутри интерес и подозрение.

Дэм снова едва заметно улыбнулся, словно читая мои мысли.

— Никаких условий, мой юный господин. Просто жест доброй воли. Я вижу в вас потенциал и мне бы хотелось, чтобы вы раскрыли его полностью. К тому же я уверен, что этот артефакт принесет вам больше пользы, чем мне.

Он достал из-под камзола небольшой бархатный мешочек и протянул его мне. Мешочек был темно-синим, почти черным и от него словно исходило едва уловимое тепло.

Я взял его с сомнением, ощущая странную энергию исходящую от содержимого. Развязав шнурок, я заглянул внутрь. Там лежал небольшой камень, пульсирующий мягким, зеленым светом.

— Это кристалл Жизни, — пояснил Дэм. — Он способен ускорять регенерацию тканей и восстанавливать энергию. Но будьте осторожны, мой юный господин. Не злоупотребляйте им. Слишком частое использование может привести к истощению вашей собственной жизненной силы.

Глава 8

— И этим он занимается каждое утро? — Амелия застыла возле окна. — Лилит не оценит такого упорства.

— О чём это ты? — подала голос Софья, стоящая чуть позади в комнате прислуги на третьем этаже. — Ты всё смотришь за этим… неблагоприятным наследником?

— Уже две недели, — Амелия обернулась, прищурившись, глядя на помощницу. — Он делает одно и тоже. Один и тот же удар. В одно и то же время. Он вообще не покидает полигон!

— А тебе то что с этого?

«Просто не понимаю, как Лилит могла упустить такую деталь, — подумала Амелия, возвращаясь к окну. — Она убеждала меня, что Каин сломлен, что в нем нет и капли той силы, которая есть у его брата. А он… он тренируется, как одержимый. Что-то здесь не так.»

Софья, не дождавшись ответа, хмыкнула, протирая пыль с комода:

— И чего тебе сдался этот Каин? Может, просто хочет стать похожим на своего старшего брата? Хотя… — она звонко рассмеялась, словно шутку какую-то сказала. — Нет, видимо, он хочет помереть и хоть раз, при этом, ударить своего соперника на поединке. Чтобы было не так позорно.

— Нет, Софья, ты не понимаешь. Это не просто тренировка. Это что-то большее. В его движениях есть какая-то… ярость. И сосредоточенность. Он не просто машет мечом, он готовится к чему-то. А к чему может готовиться наследник, лишенный всего, кроме ненависти?

В памяти Амелии всплыл момент их короткой схватки. Как легко он парировал ее удар, как вспыхнул в его глазах огонь. Страх, пронзивший ее тогда, был почти осязаем.

«Лилит допустила ошибку, — задумалась Амелия, отворачиваясь от окна. — Она недооценила его. И теперь мы все можем за это заплатить.»

Она чувствовала, как лед страха сковывает ее сердце. Каин оказался не таким уж и сломленным. В нем все еще таилась сила, и эта сила могла изменить все планы. И ей, Амелии, нужно было срочно что-то предпринять. Потому что Лилит, похоже, уже не контролировала ситуацию.

В комнате прислуги царил полумрак, несмотря на позднее утро. Солнце едва пробивалось сквозь узкие окна, затянутые пыльной кисеей. Софья, с тряпкой в руках, методично натирала потемневший от времени комод, создавая едва слышный шорох.

Другие служанки, словно тени, скользили по комнате, занятые своим делом: кто-то перебирал белье, кто-то подметал пол, стараясь не привлекать к себе внимания. Атмосфера была пропитана усталостью и однообразием.

Амелия чувствовала себя не в своей тарелке в этой унылой обстановке. Её взгляд скользил по стенам, ища за что зацепиться.

Старые обои с выцветшим рисунком, скрипучий паркет, запах пыли и дешевого мыла — все это давило на неё, контрастируя с роскошью, к которой она привыкла. Но сейчас ей было не до комфорта. В голове пульсировала лишь одна мысль: Каин.

Она снова подошла к окну, вглядываясь в даль. Полигон, где тренировался наследник, был виден как на ладони.

Она видела его фигуру, застывшую в одном и том же движении. Удар, выпад, снова удар. Бесконечное повторение, отточенное до автоматизма. В этом упорстве чувствовалась не просто жажда мести, а что-то большее, что ускользало от её понимания.

«Нужно действовать, — подумала Амелия, отрываясь от окна. — Нужно остановить его, пока не стало слишком поздно. Лилит допустила чудовищную ошибку, недооценив Каина. И теперь расплачиваться придется всем.»

Если ей не удастся выполнить цель, Лилит не получит рычаг воздействия на Борга.

Солнце нещадно палило, раскаляя песок докрасна. Каждая капля пота, стекавшая по виску Демиана, мгновенно испарялась, оставляя соленые разводы на щеках. Отец стоял в тени навеса, скрестив руки на груди, его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Ни единого одобрительного слова не сорвалось с его губ. Лишь молчаливое наблюдение, давящее на юношу сильнее любой критики.

Демиан чувствовал, как внутри поднимается раздражение. Он тренировался с рассвета, практически не останавливаясь. Его руки горели от напряжения, мышцы ныли, но он продолжал, раз за разом вызывая поток магического ветра.

Манекены разлетались в щепки, но отец все равно хмурил брови. Что еще он должен сделать? Доказать свою силу? Заслужить похвалу?

Он усилил концентрацию, представил, как ветер срывается с его ладоней, словно разъяренный зверь.

В этот раз поток вышел плотнее, мощнее, с резким свистом рассекая воздух. Манекен, изготовленный из толстых досок, раскололся надвое, словно спичка. На мгновение Демиан затаил дыхание, ожидая реакции отца.

Но тот лишь указал на оставшиеся манекены.

— Еще раз, Демиан. Скорость. Точность. Контроль. Ветер должен быть продолжением твоей воли, а не просто случайным порывом.

В этих словах не было злости, лишь сухой констатация фактов. Но именно это заставляло Демиана собраться и продолжить. Он должен стать лучше. Он должен доказать отцу, что достоин его внимания. Он должен оправдать его ожидания, какими бы завышенными они ни были.

Демиан стиснул зубы и вновь встал в стойку. Он закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Жаркий песок под ногами, обжигающий кожу ветер, собственное дыхание, сбивающееся от усталости.

Он должен слиться с этими стихиями, стать их частью. Представить, как энергия течет по венам, наполняя каждую клетку тела, превращаясь в мощный поток, готовый вырваться наружу.

Он открыл глаза. Ветер вокруг него словно замер в ожидании. Демиан плавно поднял руки, направляя их на очередной манекен. На этот раз не было резкого порыва, лишь легкое движение, словно взмах крыла. Но именно в этой кажущейся легкости и скрывалась истинная мощь. Ветер, послушный его воле, мгновенно ускорился, превращаясь в невидимую бритву. Манекен рассыпался на мелкие щепки, даже не успев покачнуться.

Отец чуть заметно кивнул, этот жест можно было едва различить, но для Демиана это была целая награда.

Он почувствовал, как напряжение постепенно отступает, уступая место гордости.

Он сделал это.

Он доказал. Но знал, что это лишь маленькая победа на долгом пути. Пути, который приведет его к вершинам мастерства, к тем высотам, которых достиг его отец.

Солнце продолжало палить, но теперь Демиан не замечал жары. В его сердце горел огонь, огонь стремления, огонь упорства. Он знал, что впереди еще много работы, много тренировок, много испытаний.

Но он готов был их принять. Ведь именно они, эти испытания, закаляют характер, делают его сильнее, позволяют двигаться вперед.

— А теперь, меняй стойку, — послышался голос отца. — Усиль себя и усиль удар.

Эти слова вызвали фантомную боль в каждой мышце Демиана. Он был ещё не в том возрасте, чтобы сотворить такой мощный всплеск маны в клинке. Он не мог сделать то, что делали взрослые члены семьи.

— Помни о цели. За убийство Каина, его отец закроет наш долг перед ним. Ты должен сделать это быстро. Сделать так, чтобы не было и мысли о том, что бой — подставной. Помни это, и делай!

Демиан тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он понимал, что отец прав. У них нет выбора. Долг, тянущийся за их семьей словно проклятие, можно было выплатить только кровью Каина. И он, Демиан, должен был стать орудием этого возмездия.

Он закрыл глаза, отгоняя усталость и сомнения. Представил себе лицо Каина, его надменную ухмылку, его презрительный взгляд. Этого было достаточно, чтобы разозлиться, чтобы почувствовать прилив сил.

Он вспомнил все унижения, которые пришлось вынести его семье из-за Каина и его отца. И эту злость он направил в ману, заставляя ее бурлить и клокотать внутри.

Он открыл глаза и встал в стойку, которую отец показывал ему сотни раз. Ноги крепко уперлись в раскаленный песок, словно врастая в землю. Руки сжали невидимый меч, который он должен был соткать из ветра и маны.

Он почувствовал, как энергия начинает струиться по венам, наполняя каждую клетку тела. Он представил, как эта энергия концентрируется в точке удара, в лезвии ветра, готовом обрушиться на врага.

С тихим криком Демиан обрушил свой удар. Ветер взревел, словно раненый зверь, и рассек воздух, обрушившись на очередной манекен. Но на этот раз это был не просто поток воздуха.

Это был концентрированный сгусток маны, заточенный в форму клинка. Манекен разлетелся на мельчайшие щепки, оставив после себя лишь облако пыли. Демиан тяжело дышал, чувствуя, как силы покидают его. Но он знал, что должен продолжать. Он должен стать сильнее. Он должен быть готов.

— Забавный камушек, — Эриксон летал над моим столом, всё время пялясь на диковинную «штучку». — Как ты думаешь, у твоего нового друга благие намерения? Или он просто так пихнул тебе артефакт?

Я вздохнул, откладывая в сторону дневник бывшего владельца тела. Который так и не смог дочитать.

Камушек и правда был забавный. Гладкий, переливающийся всеми цветами радуги, он словно дышал теплом, когда я держал его в руке.

— Не знаю, Эриксон, — ответил я, покручивая камушек в пальцах. — Благие или нет, но он мне нравится. И, если честно, я не думаю, что он просто так мне его «пихнул». Скорее… он решил поддержать для дальнейшей выгоды. Такими предметами воины не разбрасываются.

— Выгоды? Ты серьезно? — Эриксон возмущенно взмахнул руками, отчего его полупрозрачное тело слегка поколебалось. — Да он, наверное, просто избавиться от него хотел! Наверняка, это какая-нибудь проклятая безделушка, приносящая одни несчастья! Ты хоть представляешь, сколько таких артефактов валяется в этих… в этих… — он замялся, подбирая слово, — в этих помойках измерения!

Я хмыкнул, не обращая внимания на его панику. Эриксон в принципе был склонен к драматизации, особенно когда дело касалось чего-то нового. То, чего он не понимал.

— Эриксон, успокойся, — сказал я, откидываясь на спинку стула. — Если бы это было что-то опасное, я бы уже это почувствовал. Ты же знаешь, я не полный идиот. Или… знаешь?

Юноша нахмурился.

— Да дело не в этом! Просто… просто мне не нравится, когда тебе кто-то помогает. Ты и сам прекрасно справляешься! И вообще, что это за внезапная щедрость от какого-то там вояки? Что ему от тебя нужно?

Я пожал плечами, рассматривая переливы камня.

— Может, я ему просто понравился? Или, может, у него ко мне отцовские чувства проснулись? — пошутил я, но Эриксон мой юмор не оценил.

Он лишь скрестил руки на груди, надувшись как обиженный ребенок. Видимо, перспектива делить мое внимание с каким-то воякой ему совсем не улыбалась.

— Вот именно! — воскликнул Эриксон, сверкая недовольным взглядом. — Что, ты теперь еще и с этим воякой будешь якшаться? У тебя вообще останется время на меня?

Я улыбнулся, глядя на его ревность. В этом был свой шарм.

— Эриксон, не волнуйся, на тебя времени всегда хватит, — заверил я его, стараясь сдержать смех. — И вообще, может этот вояка — кладезь полезной информации? Надо же откуда-то черпать мудрость, не из твоих же вечных причитаний. Кстати, раз уж речь зашла о полезной информации… у нас тут есть что-то вроде библиотеки?

Глаза Эриксона тут же загорелись. Видимо, тема книг и знаний была ему ближе, чем мои гипотетические романы с суровыми воинами.

— Конечно! — он кивнул, оттаяв. — А зачем она тебе?

— Хочу понять, как именно пользоваться этим камнем. До первого боя в турнире осталось всего ничего. Надо увеличить скорость прокачки тела и навыков.

Не дожидаясь моих возражений, Эриксон уже летел к дальней комнате, жестами приглашая меня следовать за ним.

Библиотека оказалась впечатляющей: вдоль стен выстроились высокие стеллажи, заполненные книгами в кожаных переплетах, с тиснеными золотом названиями. Некоторые тома выглядели настолько древними, что казалось, будто они вот-вот рассыпятся в прах. В воздухе витал запах старины, пыли и чего-то сгнившего.

— Здесь есть все, что тебе может понадобиться! — гордо заявил Эриксон, зависнув под потолком. — Руководства по магии, трактаты по алхимии, истории древних цивилизаций… Только смотри не зачитайся до турнира!

Я усмехнулся, проводя пальцем по корешку одной из книг. «Энциклопедия Артефактов». Кажется, это именно то, что мне нужно.

— Посмотрим, что тут пишут про мой «забавный камушек», — пробормотал я, открывая тяжелый том.

Погрузившись в чтение, я быстро понял, что задача оказалась не из легких. Описаний камней, похожих на мой, было великое множество. Каждый из них обладал уникальными свойствами, и разобраться, какой именно мне достался, было непросто.

Эриксон терпеливо кружил рядом, иногда подкидывая идеи или переводя особо сложные термины. Часы пролетели незаметно, и лишь когда за окном начало светать, я почувствовал, что глаза слипаются.

— Ладно, на сегодня хватит, — зевнул я, закрывая книгу. — Завтра продолжим. Но кое-что интересное я уже нашел. Камни подобные этому могут ускорять регенерацию. А это именно то, что нужно моему новому телу. И активировать его — просто. Нужно лишь сжать в руке на пике своей усталости. Всё. Точка.

Следующий день я встретил с удвоенной энергией. Энциклопедия артефактов не выходила у меня из головы, и я решил проверить на практике теорию об ускоренной регенерации. Полигон был идеальным местом для этого. Манекены, казалось, издевательски смотрели на меня, ожидая очередной порции ударов. Я не заставил их долго ждать.

Тренировка была интенсивной. Я разрубал клинком не только манекены, но и камни, чувствуя, как мышцы горят от напряжения. Марэт постоянно подбадривал меня и искренне радовался тому, что у меня получается. Его поддержка придавала мне сил.

«Прекрасно, господин! Вы стали еще быстрее и сильнее!» — его слова звучали словно музыка для моих ушей.

Когда усталость достигла пика, я остановился, чувствуя, как тело дрожит от перенапряжения. Вспомнив инструкцию из книги, я крепко сжал «забавный камушек» в руке. Сначала ничего не произошло. Но потом тепло, исходящее от камня, стало нарастать, проникая в каждую клетку моего тела.

Я почувствовал, как усталость отступает, а мышцы наполняются новой энергией. Регенерация работала!

Я продолжил тренировку, на этот раз с удвоенной силой. Разрубая все на своем пути, я ощущал себя настоящим воином.

«Этот камень — настоящее сокровище,» — подумал я, не переставая улыбаться.

Эйфория от открытия захлестнула меня с головой. Теперь я мог тренироваться до изнеможения, зная, что камень вернет меня в строй в кратчайшие сроки. Турнир, казалось, стал гораздо ближе и достижимее. Я представлял, как мои удары сокрушают противников, а навыки растут с каждой минутой, подпитываемые энергией артефакта.

Я экспериментировал с камнем несколько дней, доводя свое тело до предела и наблюдая, как быстро оно восстанавливается.

Марэт, завороженный зрелищем, лишь разводил руками, удивляясь моей выносливости. Эриксон, узнав о результатах, прилетел на полигон, чтобы лично убедиться в эффективности артефакта. Его глаза горели любопытством, а вопросы сыпались один за другим.

Однажды, после особо интенсивной тренировки, я почувствовал нечто странное. Тепло от камня стало другим — более интенсивным и обжигающим. В голове возникла пульсирующая боль, а в глазах замелькали яркие вспышки. Я отпустил камень, чувствуя, как по телу разливается слабость.

Эриксон, наблюдавший за мной, подлетел ближе, обеспокоенно заглядывая в лицо.

— Что случилось? Ты в порядке? — спросил он.

— Не знаю, — прохрипел я, пытаясь отдышаться. — Камень… он как будто вытягивает из меня силы.

Эриксон нахмурился и взял камень в руки. Несколько секунд он внимательно рассматривал его, а затем покачал головой.

— Этот артефакт, похоже, имеет побочные эффекты. Он ускоряет регенерацию, но в то же время истощает твою жизненную энергию. Нужно быть осторожным, иначе он тебя попросту высушит. Хотя…

Эриксон ткнул меня в лоб своим полупрозрачным пальцем. Просканировал моё состояние и заявил:

— Камень был с приколом. Ты не просто потратил свою жизненную силу, ты приблизил это тело к смерти. Молодец, Каин, ты прям желаешь выполнить нашу сделку да побыстрее.