Глава 1

Пробуждение вышло настолько плавным, спокойным и естественным, что некоторое время, чувствуя приятную расслабленность, на полном серьёзе полагал, будто нахожусь у себя дома. Сегодня суббота, соседи спят, жена у матери, поэтому вокруг так тихо и спокойно. Благодать. Как же иногда хорошо вот так беззаботно поваляться в постельке в выходной день.

Открыл глаза счастливым человеком. Выспавшимся, хорошо отдохнувшим. В состоянии блаженного неведения пробыл ещё несколько секунд, пытаясь сообразить, когда это успел обшить спальню вагонкой? С чего вдруг она так уменьшилась в размерах. По мере того, как с большой скоростью вспоминались события последних дней, прекрасное утро превращалось в ещё один хреновый день.

Ощущая некоторое стеснение движений, с осторожностью ощупал плечо и грудь, укрытые одеялом. Так и есть, мне не почудилось. Они были плотно перебинтованными. Ещё и отвратительно воняли какой-то медицинской мазью.

— Господин Амир, вы проснулись? — обрадовалась Абра, сидящая на соседней кровати в позе лотоса, скрестив ноги.

Застигнутая в разгар медитации.

— Надеюсь, что да. Но, возможно и нет. Ведь моё пробуждение может оказаться не более чем сном. Твоим, — пояснил тихим, монотонным, лишённым эмоций голосом. — Чтобы убедиться в этом, ущипни себя и скажи, чувствуешь ли ты боль? — глубокомысленно выдал с серьёзным выражением лица.

Пару секунд Абра смотрела на меня неморгающим, застывшим взглядом, после чего медленно потянувшись, ущипнула себя за руку.

— Я чувствую боль, — подтвердила с таким же серьёзным видом.

— Тогда, я действительно очнулся, — глубоко вздохнув, озвучил очевидное.

— И когда вы это поняли? — прищурившись, уточнила Абра, начиная «что-то» подозревать.

— Ещё до того, как ты спросила, — невозмутимо признался, принимая сидячее положение.

Грудь почти не болела, да и слабости не чувствовалось. Отдаю должное медицине этого мира. Я её сильно недооценивал. Казалось бы, тут живут сущие дикари, но они умели приятно удивлять.

От такой прямолинейности Абра опешила, не зная, чтобы такого сказать, случайно не оскорбив благородного господина. Дружба дружбой, но границы дозволенного переступать не следовало. К тому же не настолько она и крепка, пока. Если подумать, мы знакомы-то всего ничего, и то, благодаря посредничеству Риадина.

— Пожалуйста, больше так не делайте, — сердито попросила девушка, с несколько натянутой улыбкой.

Откинув одеяло и посмотрев на свои голые ноги, вернул его обратно.

— Ничего не могу обещать, — отстранённо заметил, думая о совершенно иных вещах. — Как тут говорится, на всё воля Канаан, — привёл универсальную отговорку. — Ты не знаешь, кто украл мои штаны? И почему сосед по каюте, благочестивый муж, неожиданно превратился в невнимательную и неопытную девушку? Одетую, — зачем-то дополнил описание, вызвав подъём одной из бровей сердито хмыкнувшей Абры.

— Твои штаны, о мудрейший кундар Амир из Шаль-Аллмара, забрала твоя, столь же невежливая кунан Нурадин. Полагаю, чтобы постирать после той страшной ночи, которой ты незваным вломился в мою спальню, — перешла на старомодный, высокопарный стиль речи. — Видимо, слишком уж переусердствовал, пачкая их во время поспешного бегства, — пояснила с едва заметной, на грани приличия, ехидной двусмысленностью.

— Полагаю, кровью врагов? — невинно предположил, не поддаваясь на столь простенькую провокацию.

— Не могу ответить на этот вопрос. Воспитанным, благочестивым дерра, — использовала незнакомое слово, — из хороших семей, незачем присматриваться к грязным пятнам на чужих штанах, — показательно поморщилась, с лёгкой брезгливостью.

Смотрю на неё и радуюсь. Девица-то бойкая, с острым язычком. Вот кому-то «повезёт» с невестой. Возможно я ошибаюсь и именно из таких вот девочек вырастают самые примерные, послушные жёны, но что-то пока сильно в этом сомневаюсь.

— Где бы только встретить таких замечательных, благочестивых дерра. Почему их от меня прячут? Что за несправедливость? — наигранно огорчился. — Ты не знаешь? — обратился за советом.

— Это будет долгий день, — вымученно улыбнулась Абра, сокрушённо покачав головой. — О Канаан, дай мне терпение.

— И штаны. Пусть штаны не забудет прислать, — обеспокоенно попросил расширить перечень желаемого. — Как же я без штанов? Вдруг завтра война, а мы не готовы. Непорядок. Враг подумает, что брать с нас уже нечего и уйдёт. Даже не выслушав наших требований. Не в таком же виде их зачитывать. Смех один, — сокрушался, сильно переживая по этому поводу.

— Вижу, вы уже полностью поправились, господин Амир. Это хорошо. Это радует.

Что-то прозвучало не слишком убедительно. Да и посмотрела на меня как-то странно. Пытаясь понять, что творится в моей голове. Не стукнули ли по ней чем-нибудь тяжёлым.

— Пойду позову вашу кунан. Пусть сама со всем разбирается. В конце концов я приставлена охранять вас, а не нянчить, — пояснила специально для меня.

— С каких пор? И почему именно ты? — заинтересовался, становясь серьёзным.

Эту перемену Абра чётко уловила, так что рассказала всё как есть, без утайки и ёрничества. С момента моего появления в её палатке. За что искренне поблагодарил девушку, заодно извинившись за доставленные неприятности. Узнав о том, какая поднялась шумиха, после покушения на меня. Почему отец девушки решил ненадолго нас здесь спрятать.

Пользуясь случаем, Абра захотела прояснить сильно беспокоящий вопрос, как я оказался в палатке и почему выбрал именно её? Ненадолго погрузился в раздумья, решая, что можно сказать, а о чём лучше умолчать. Девушка притихла, дожидаясь ответа с плохо скрываемым волнением.

— Можешь дать слово, что сохранишь услышанное в секрете? Это не такая уж страшная тайна, чтобы за неё умереть, однако не хотелось бы, чтобы об этом знало много народу. Обсуждая её за спиной.

— Твои секреты — мои секреты, — с важным видом произнесла ритуальную фразу, сначала прикоснувшись ладонью к моей груди, а потом к своей. — Если они не несут угрозы моим клятвам, роду и господину, — дополнила формулу, обезопасив себя от конфликтов интересов.

— Ты же помнишь, что я заклинатель, одарённый духом аспекта пространства? Мой хранитель, о чём узнал только той ночью, как оказалось, в случае опасности способен ненадолго спрятать меня на изнанке этого мира, в тени Крылатого древа. В которой он способен свободно перемещаться, становясь большим и сильным. Оказавшись там я понял, что у меня оставалось мало времени. Из-за раны быстро слабел, теряя силы и ясность мыслей. Поэтому забравшись на спину своему хранителю, попросил отнести к ближайшему другу или союзнику. Шисса’ри на тот момент никого в лагере не знал. Кроме вас четверых. Поэтому решил, что только кто-то из той компании, в которой я провёл большую часть дня, заслуживает хоть какого-то доверия. Не знаю, на что ориентировался, на запах, на след души, на ауру, но это он привёл меня к тебе. Так что можешь гордиться и хвастаться перед друзьями. Ты чем-то приглянулась Шисса’ри, — переплёл правду и ложь, оставляя пространство для манёвра.

Помня, все свои карты никогда не следует раскрывать, если не хочешь остаться в дураках. Упоминание о секретах тоже сделал не случайно. Общие тайны объединяют людей. Создают точки пересечения интересов. Придают словам больший вес. Сказал это с расчётом, что сегодня она помогает мне по велению долга, а завтра, надеюсь, сделает то же самое по велению сердца. Казалось бы, результат один и тот же, но разница между ними весьма существенна.

Девушку моя история одновременно и порадовала, и успокоила. Приятно же, когда тебя хоть в чём-то признают лучшим, выделяя из толпы. Тем более, когда в конкурентках значилась сама дехи Ирдис Аллмара. Да и считалось, что приглянуться духам весьма хорошая примета. Тут этим реально гордились. Считая, что духи гораздо требовательнее, осмотрительнее и беспристрастнее смертных в отношении оценки достоинств и потенциала последних.

Не став показывать, насколько мои слова пришлись ей по нраву, Абра отправилась за Дехи. Мой самоназначенный мастер слуг примчалась сразу же, как услышала хорошую новость. Сияя от радости и воодушевления. Ведь её положение вновь упрочилось, обретя стабильность. Уже неважно, что её в любом случае довезли бы до столицы закатных пустынь. Дальше-то что делать, если господин Амир вдруг помрёт, так и не очнувшись? Кому нужна одинокая беженка без поддержки какой-либо общины? Без связей, денег и секретов. Неспособная предложить потенциальным работодателям уникального предложения. Таких, как она, в Шаль-Сихья десятки тысяч, а то и больше. Не говоря уже о том, что на высокие позиции в чужие рода никогда не брали дари со стороны, без рекомендаций или проверенных временем родственных связей. Если и доверять кому-то ответственный пост, то своим дари, а не пришлым.

Дехи, не обращая внимания на Абру, которая отвечала ей тем же, достаточно быстро решила все мои затруднения. И пропавшую одежду нашла, и напоила, и последние новости рассказала, и снова попыталась уложить в кровать, аргументируя тем, что мне ещё рано напрягаться. Подумаешь, в туалет захотелось. Сейчас ночной горшок принесёт и делай свои дела прямо здесь. Судя по предвкушающей ухмылке Абры, мне будут мстить и мстя её окажется страшна. Какая злопамятная девушка. Глупая, не понимает, как ей со мной повезло. Ничего, объясним, подскажем, ещё спасибо скажет… потом, если не придушит.

— Хватит. Не спорь, — решительно отстранил Дехи в сторону. — Я уже належался на декаду вперёд. Мне нужно ноги размять, кровь разогнать, подышать свежим воздухом. Не бумажный, от небольшой прогулки не порвусь. Компанию дашун Абры Фальсин же как-то выдержал, значит, и это выдержу, — добавил с улыбкой.

Возмущённая девушка, гневно сверкнув глазами, с трудом удержалась от грубых слов. В присутствии Дехи предпочитая вести себя более сдержанно, чем наедине. Подобными высказываниями и поведением я закладывал в её голову простую мысль, мы друзья не на словах, а на деле. Чем быстрее выйдет за нарисованные там же границы предписанного, тем скорее обнаружит, что я совсем не против неформального общения. Ещё на прошлой работе запомнив одну простую истину. Чем больше друзей, тем проще жизнь.

Поднявшись на верхнюю палубу, увидел всю ту же однообразную картину раскалённых солнцем, безжизненных пейзажей и укрытых тентом, разморённых жарой пассажиров. Заполонивших забитый вещами и товарами корабль, разместившись, где только возможно. В основном, представленными пёстро одетыми горожанами, ремесленниками, воинами, сидящими или лежащими в обнимку со своими нехитрыми пожитками. Кое-где выделялись отдельными, хорошо организованными группками представители мелкой аристократии. Нежелающие смешиваться с общей массой. Считая, можно лишиться дома, денег, друзей, но нельзя потерять гордость. Становясь такими же, как они.

— Как красива наша саванна с высоты птичьего полёта, — оценил открывшуюся передо мной картину. — Девушка, вы не знаете, далеко ли до Воронежа? — на фоне этого вспомнился старый добрый Советский мультфильм.

Дехи озадаченно моргнула, пытаясь сообразить, где это находится. Стало совсем грустно от понимания того, насколько далеко меня занесло от дома. О котором тут и поговорить-то не с кем. Придётся с окружающими общаться на понятном им языке. Ведь когда тебя не понимают, то, либо обижаются, либо злятся, либо избегают.

— До Шаль-Сихья, — поправился, сделав вид, будто случайно оговорился.

— Завтра утром будем на месте, — обрадовалась кунан, сумев дать требуемый ответ. — Эту ночь флотилия Шаль-Аллмары проведёт в пустыне. Без обустройства лагеря. Сухопутные караваны к этому времени уже будут в столице. Ночью в порт такое большое скопление кораблей никто не пропустит, поэтому нам придётся провести её за пределами внешних стен великого Шаль-Сихья. Рядом с городом достаточно безопасно, так что неприятностей для нас уважаемый бахи Раван Аллмара не ожидает, — дополнила подробностями.

— Спасибо, — поблагодарил лёгким кивком.

— О, мой дорогой друг. Я вижу, вы в прекрасном здравии, — лучась улыбкой, к нам подошёл Димир Фальсин. — Это несказанно радует.

Полностью повернувшись к нему, слегка поклонился, приложив руку к груди, приветствуя главу рода Фальсин. Выражая таким образом своё уважение и признательность. Пусть он ниже по статусу, но в данный момент, именно я у него в гостях, а не наоборот.

— Уважаемый Димир, разделяю ваши чувства. Тоже очень рад вас видеть. Сама возможность дышать, разговаривать и видеть собеседника приносит истинное удовольствие. Означая, что я всё ещё жив и нахожусь среди друзей, — блеснул красноречием.

На что он добродушно рассмеялся. Обменявшись несколькими традиционными фразами, передав свои поздравления в связи с моим пробуждением, Димир пусть и в вежливой форме, используя мягкий подход, всё же устроил нечто вроде допроса. Задавая множество вопросов по поводу той ночи, когда я получил ранение. Интересуясь, узнал ли я кого-нибудь из нападавших? Подозреваю ли кого-то? Были ли причины для нападения? Не замечал ли что-то подозрительное? Ещё на корабле. Не враждовал ли с кем-то?

Раз уж его семья стала невольным участником тех событий, Димиру хотелось знать, чего Фальсин следует ожидать? Будут ли у кого-нибудь к ним претензии? С самым честным видом заявил, что, к сожалению, рад бы помочь, да нечем. Как мог, описал нападающих. Сообщив, что никогда их до этого не видел. Не понимаю, с чего вдруг такая агрессия. Об объявившемся откуда-то заклинателе духов, тем более, никогда не слышал. Единственные, с кем в последнее время имел небольшой конфликт, это с семьёй убитого Аюни аристократа. Высказав осторожное предположение, если кому и хотелось моей смерти, то им.

На что пришла очередь Димира меня «радовать». Оказывается, той же ночью к упомянутым дари наведались слуги владыки Аллмара, расследующие неудавшееся покушение. Достаточно быстро были обнаружены доказательства их вины. Которые подозреваемые не особо-то и прятали, посчитав, из-за смерти какого-то бродяги никто даже не почешется. Однако, почесались, да ещё как. Следователи также разыскали свидетелей, видевших, как они о чём-то договаривались с наёмниками, часть из которых была позже убита в руинах. После чего всех членов этой семьи отвели на скорый, но справедливый суд владыки. Не став разбираться, кто из них непосредственно нанимал убийц, кто знал больше, кто меньше, а кто, вообще, ни при чём, владыка Амередин применил к ним принцип коллективной ответственности, что в обществе дари являлось достаточно распространённым явлением.

Рассмотрев найденные улики, владыка Аллмара признал их виновными в попытке убийства своего личного гостя и друга семьи. О чём объявил во всеуслышание. Всех приговорённых к смерти, в количестве тридцати четырёх дари, включая женщин, детей, стариков, публично казнили за столь дерзкое, непростительное преступление по отношению к высокородным бахи. При большом скоплении народа, который специально собрали для этого дела. Живьём закопав в песке до восхода солнца, что по местным обычаям считалось страшной, позорной смертью. Ведь так их души были обречены скитаться по ночам неприкаянными призраками, боящимися солнечного света и огня. Становясь врагом всех живых. Что при повсеместном почитании культа крылатого огненного древа смотрелось вполне логично.

Умерших здесь полагалось сжигать, а не закапывать. Позже их прах, либо развеивали по ветру, проводя красивую церемонию прощания, либо хранили в специальных вазах, в усыпальницах, для особо известных и уважаемых личностей, либо использовали в качестве удобрения в садах, взращивая на нём фруктовые деревья и цветы. Ничего зазорного в этом не видя. Считая, что таким образом даже после смерти дари могли приносить пользу обществу и своим потомкам, помогая сохранять и приумножать жизнь в этом суровом мире.

Выслушав новости, несколько оторопел, не ожидав такого жуткого результата. Наивно полагая, если и должны было кого-то казнить за преступление, то одного, пусть двух взрослых мужчин, непосредственно виновных в попытке моего убийства, но никак не всех, поголовно, включая женщин и детей. Хотя, насколько помнил, в нашей истории практиковалось что-то подобное. Не только в Азии. Старушка Англия тоже в своё время отметилась на этом поле. Было ли мне жаль этих несчастных? Ещё как! Однако усомниться в справедливости владыки, выразив эти мысли вслух, повод разделить их судьбу.

Расспросив Димира о подробностях расследования, особенно интересуясь, какие именно доказательства вины были найдены, у меня сложилось стойкое впечатление, что тут не всё так просто, как кажется. Будто кому-то было выгодно от них избавиться. Всё прошло слишком быстро, образцово-показательно, с незамедлительным приведением сурового приговора в исполнение. Да и доказательства, у нас бы сказали, притянуты за уши. Поэтому сделал то, что полагалось, а не то, что хотелось, не став озвучивать свои сомнения. Наоборот, похвалил слуг владыки за хорошо проделанную работу. Помня, что Фальсин тоже к ним относятся. А то, как бы и у меня под подушкой чего интересного не нашли, тянущего на смертную казнь. Как у самого умного и болтливого.

Пообщавшись с Димиром, недолго побродил по палубе. Выполняя квест, проберись из точки А в точку Б, не сломав себе ногу и не переругавшись с другими пассажирами. Отчасти испытывая ностальгию по старым добрым переполненным автобусам в родном городе. Особенно зимой. Свежим воздухом на верхней палубе и не пахло, скорее душным, пропитанным потом и смолами, так что, разочаровавшись в путешествии на «круизном лайнере», вернулся в каюту.

Своей компании, в которой можно приятно провести время, на Чайке Дирхама я не имел, так что пришлось остаток дня развлекать себя разговорами с Аброй, столкнувшейся с той же проблемой. При этом выбор тем был до отвращения скуден. Мне существенно не хватало знаний местных реалий, системы ценностей, правил поведения в обществе. Свободно болтать обо всём на свете, как случайным попутчикам, встретившимся в одном купе поезда, у нас не особо получалось. Да мы и не особо старались. Несколько раз ловил на себе недоуменные, а иногда и настороженные взгляды Абры, когда затрагивались деликатные темы. Не принятые поднимать при женщинах, при воинах, при друзьях, на открытом воздухе, в это время дня… и Бог знает ещё по какой причине. Нюансов масса. Каждый раз приходилось начинать разговор заново, меняя русло беседы.

Ночь прошла спокойно. Даже незаметно. Рассчитывая увидеть интересное зрелище, испытать волнительные юношеские ощущения, столкнулся с очередным напоминанием о необходимости обзавестись губозакаточной машинкой. Абра ночевала в другом месте. Вместо неё, мой сон охранял здоровенный, мускулистый, неразговорчивый детина с каменным, невыразительным лицом. Причём прямо в каюте, не сводя глаз. За дверью на коврике разместился ещё один, отрезая путь к… бегству. Хорошо хоть эта ночная няня не была бородата и любвеобильна, заняв соседнюю кровать. Я больше его опасался, чем возможных злоумышленников.

Поставив Аюни возле себя, громко отдал приказ никого к будущему вождю маленьких девочек не подпускать. Без исключений. Любого подобравшегося на расстояние вытянутой руки, укоротить на всё, что только можно. После чего, спал как младенец. Утром безымянного здоровяка вновь сменила Абра, выглядевшая посвежевшей, принарядившейся, до отвращения жизнерадостной. Внимательно её оглядев, с ног до головы, заставив отчего-то поёжиться, задумчиво озвучил свои условия.

— Так и быть, разрешаю за мной ухаживать. Цветы можешь не покупать, конфеты дарить не меньше четырёх раз в неделю, в ресторан водить не реже двух, целовать в щёку можно без счёта. Остальное только с письменного разрешения отца. Рекомендательные письма от сестёр приветствуются.

Несколько раз растерянно моргнув, Абра ненадолго зависла с приоткрытым ртом, после чего сказала только одно слово, немного наклонив голову набок.

— Чего? — попросила повторить, усомнившись в том, что правильно меня расслышала или поняла.

— Я спрашиваю, мы уже подходим к городу? Его видно? — незамедлительно ответил с той же интонацией, выражением лица и не меняя позы.

— Город? — повторила со всё ещё стеклянным взглядом, впрочем, быстро обретающим осмысленность. — А… да. Через полчаса войдём в порт Шаль-Сихья. На палубе сейчас достаточно оживлённо и шумно, так что мой уважаемый отец просил вас пока не подниматься наверх во избежание досадных недоразумений.

Передала новость, всё ещё продолжая переваривать первое предложение, пытаясь понять, что именно её подводит, память, слух, логика, или знакомство со мной?

— Спасибо, дерра Фальсин, — учтиво кивнул, благодаря за новость, усиливая эти сомнения.

После чего с уверенным видом направился на выход.

— Вы куда? — удивилась дашун, рефлекторно сдвигаясь в сторону, чтобы освободить дорогу.

— Хочу издали рассмотреть столицу закатных пустынь. Не знаю, когда ещё выдастся удобный случай.

— Но мой отец… — нахмурившись, попыталась напомнить, но была вежливо остановлена повелительным жестом.

— Я помню, просил наверх не подниматься, — сделал едва заметное ударение на слове просил. — Не волнуйся, буду осмотрителен и осторожен. Спрячусь за её широкой спиной, — показал на бесстрастную автокуклу.

Я действительно очень сильно хотел увидеть великий город, преисполнившись ожиданиями. Испытывая необычайное волнение и трепет. Не зная, какое он произведёт на меня первое впечатление. Самое важное, запоминающееся и отчасти, самое правдивое. С этим городом связано моё будущее, как тут не волноваться. Можно сказать, именно сейчас я в полной мере ощущал свою вынужденную эмиграцию на чужбину, на которой либо добьюсь успеха, либо сгину в безызвестности. На ум даже пришло сравнение с чувствами первых переселенцев Старого Света, отплывающих на кораблях в Новый. Когда из старушки Европы в Америку потянулись люди, бегущие от голода, разрухи, войн, болезней, революций, порой, не имея в кармане ни гроша. Без знаний языка, связей, уверенности в завтрашнем дне. Напротив, чувствуя страх перед неизвестностью. Конечно, во всём сравнивать себя с ними неуместно, но в малом, почему бы и нет.

Поэтому во что бы то ни стало, решительно настроен увидеть Шаль-Сихья до того, как в него попаду. Хотелось запечатлеть в памяти момент пересечения его границы. Аюни, получив приказ, действовала без колебаний. Народ, что не удивительно, перед автокуклой расступался куда охотнее, чем перед человеком. Инстинктивно чувствуя, когда лучше отойти, а когда можно ругаться. Вы же не будете спорить с падающим на вас шкафом, убеждая его либо подождать, либо сменить направление. Так и в этом случае.

Шаль-Сихья находился в невероятно огромном кратере вулкана, выросшему на краю небольшой горной гряды, вряд ли способной породить подобное чудовище. Низенький, с крутыми скалистыми склонами и очень обширной внутренней областью. Как-то сомнительно, что матушка природа могла это учудить. По крайней мере, в таком виде. Явно не обошлось без вмешательства нескольких могущественных духов земли, не знаю, наверное, полубожественного ранга. Или как они тут назывались, непостижимые.

Разместившийся внутри этого грандиозного укрытия, город со стороны пустыни был совсем не виден. Казалось, что это обычный, полуразрушенный вулкан, почти стёршийся до основания с течением времени.

Войти в порт, распложённый позади кратера, зажатый между ним и грядой, где образовалась своеобразная долина, можно было только через, искусственно созданное ущелье с отвесными стенами, на дне которого пролегала песчаная река. В котором в специальных нишах установили многочисленные гигантские статуи то ли воинственных богов, то ли демонов, то ли каких-то неведомых зверолюдей. А также, его стены были обильно украшены искусными барельефами, придающими этому месту особую величественную атмосферу и красоту.

Судя по тому, что от каменных фигур ощущалось нечто вроде призрачного, эфирного ветерка, пробирающего до самых кишок, вызывающего тревожное чувство, сильно сомневаюсь, что они тут только для красоты. Казалось, сквозь глубокий, спокойный сон, статуи рассеянно разглядывали жалких смертных букашек, проплывающих прямо у них под носом. Только разбуди, вмиг познаешь, каков у них скверный характер и разрушительная мощь. От всех этих наваждений, народ на кораблях инстинктивно стал вести себя значительно тише, стараясь не проверять, насколько иллюзии реальны. Поэтому ущелье мы пересекали тихо, неторопливо, под скрип снастей и завывания ветра.

Помимо подозрительных статуй, вход в ущелье стерегли высокие, мощные крепости, по одной с каждой стороны, мимо которых незаметно не проскочишь. Утыканные рядами орудийных портов. Видимо, местные правители разделяли точку зрения старой земной поговорки, — На бога надейся, но верблюда привязывай покрепче.

Кроме загадочных статуй, ещё меня заинтересовала песчаная река, проходящая по дну ущелья. На которой не было заметно ни единого следа, ни травинки, ни камушка, ни любого другого постороннего предмета. Идеально ровная, чистая поверхность, почти как на пляже. К тому же, этот песочек заметно светлее, чем тот, что лежал за границей ущелья. При взгляде на него внутренний голос подавал какие-то неразборчивые сигналы, вызывающие чувство опасности, как бы не сильнее, чем от статуй.

Непонятно, почему так чисто в окрестностях столь оживлённого, крупного столичного порта? Где мусор, грязь, случайно оброненные вещи, разбитые части кораблей, не могли же они тут совсем обходиться без столкновений? Где рытвины на земле, следы диких животных или караванов, которые наверняка не только летают, но и ходят? Движение через ущелье выглядело достаточно оживлённым и без прибытия целого флота из Шаль-Аллмара. Не говоря уже о множестве юрких, небольших, остроносых судёнышек, шныряющих туда-сюда подобно рыбкам. Выполняющих мелкие поручения, ради которых гонять крупные суда либо слишком накладно, либо неудобно. Этот вопрос задал Абре, на что та улыбнулась, позабавившись незнанием таких простых вещей. Оживая, а то долгое время стояла с задумчивым видом, то и дело косясь на меня подозрительным взглядом. Пребывая в сомнениях, что именно ей послышалось в каюте и как к этому относиться.

— Потому что за этой территорией присматривают песчаные духи, во множестве скрывающиеся под землёй. Они охраняют, убирают, следят за всем, что здесь происходит, избавляя её от мелкой живности и вредителей. Хоть на двух ногах, хоть на четырёх. Ещё гоняют диких духов, пришедших из пустыни. Словом, приносят городу много пользы.

— И что произойдёт, если они поймают нарушителя? — заинтересовался.

— Утащат в песок и сожрут, — сообщила, будто о какой-то мелочи, не стоящей внимания. — Оставшийся несъедобный мусор потом отнесут на свалку. Как и любой другой предмет, упавший с кораблей. Однако, не советую тут ничем разбрасываться, — предупредила, предвосхищая следующий вопрос. — Храм Песчаных дюн, которому принадлежат эти духи, не любит тех, кто намеренно подкидывает им лишней работы. Особенно, связанной с наведением порядка на их территории. Могут наказать, прислав парочку таких малышей порезвиться в твоём доме. Потом замучаешься выгребать из него тонны песка, разбитого хлама, а то и чьи-то трупы. Хорошо, если упокоенные, — предупредила на полном серьёзе.

Весёлые ребята. Запомню, шутить с ними не стоит, а вот познакомиться нужно. Да ещё как.

— Случайно, не знаешь, чем заниматься этот храм? — заинтересовался, услышав знакомое название. — Чем он знаменит?

— Этот храм широко известен и почитаем в нашем регионе. Он выполняет очень почётную работу, — заявила с полной серьёзностью. — Поэтому постарайся не оскорблять его жриц. Они поклоняются великому мировому духу земли Дай’лаяра. Известной как божественная хранительница песков. Храм занимается делами, связанными с заботами о мертвецах, охраной их имущества и покоя. Если нет законных наследников, именно он следит за тем, чтобы никто не тревожил, не грабил и не осквернял усыпальницы. Не рушил памятники. Чтобы нигде не валялась разная падаль, служа источником заразы. Следит, чтобы наши глупцы не лезли в дела тёмного мира, а его беспокойные, безумные обитатели, в наши, вопреки воле Канаан, в чём видит свою главную задачу. В чём-то схожую с деятельностью храма Огненного древа. Только, его служители больше заниматься вопросами бессмертных душ, а не их сосудов и наследий. Отправкой к священному огненному древу, помощи в перерождении, просветлении, развитии, обретении крыльев, обращению с ними.

— Охотники на нежить? — попытался упростить объяснение.

— Не совсем. Скорее владельцы и тюремщики, следящие за тем, чтобы мертвые находились под контролем. Раз уж обитатели тёмного мира и мятежные души как-то находят сюда лазейки, то пусть лучше находятся у них под замком, на цепи, чем своевольничают непонятно где. Принося пользу. Поэтому жриц Дай’лаяра так почитают. Если беспокоят мертвецы, призраки, злые духи, все знают, к кому нужно обращаться. У кого искать тело своего пропавшего родственника, если он умер и не был сожжён по всем правилам на погребальном костре. У кого в бездонных хранилищах можешь отыскаться ваши семейные ценности, украденные когда-то у предков. Вроде родового перстня, похороненного вместе с любимым дедушкой. В чьих архивах можно обнаружить много чего интересного. У них потрясающая библиотека. Одна из самых полных и лучших в мире, касающаяся его истории.

Не совсем понял, тогда при чём тут уборка и охрана территории, прямо за городским портом? Или в этом ущелье принято хоронить мёртвых? Непонятно. О чём уточнил у Абры, чтобы в дальнейшем не ставить себя в ещё более глупое положение. Оказывается, действительно, здесь раньше частенько находили трупы. Проскочившие мимо всех ритуалов прощания с ушедшими за грань. А что, по ночам место тихое, укромное, бездарийное, рядом с городом. Вокруг полно потайных ходов. Днём, кто здесь только не шастает, не особо глядя под ноги. За всеми не уследишь, вот и повадились различные тёмные личности прикапывать в песочке неугодных. Избавляясь не только от тел, но и от опасного мусора, постепенно превращая это место в свалку. Таким образом, появилось стихийное, незаконное кладбище. Естественно, это сильно не понравившееся ни властям города, ни храму Песчаных дюн, для которых эта тема весьма чувствительна.

Понимаю, кому понравится рассадник заразы, злых духов и беспокойных мертвецов прямо у порога? Они в этом мире не всегда лежат тихо и спокойно по своим могилкам, если похоронены не по правилам. Вот храм Песчаных дюн и взялся наводить порядок, щедро оплаченный из городской казны. После чего мертвецов растащили куда нужно, мусор вымели, спрятанные сокровища зарыли ещё глубже. Сторожевых псов всюду наставили, чтобы не шлялся кто попало со своей контрабандой, пленниками, неучтёнными грузами, шпионами, без уплаты положенной пошлины. Заплатил, можешь и дальше спокойно занимайся своими делами. Ну а если в результате появится парочка другая новых трупов, не беда, о них позаботятся. В тишине, не разглашая эту информацию. Храм не официальная власть и не служба правопорядка, чтобы делать чужую работу. Их задача, чтобы мёртвые лежали спокойно, где положено и как положено. Кого на костёр, кого на удобрение, кого в морозильник, кого в приличный склепик, кого в лабораторию или на рынок. Каждому найдётся своё место и применение. Весьма практичный подход. Храм Песчаных дюн не был ни светлой, ни тёмной организацией, у них просто были свои взгляды на мир, нравилось это кому-то или нет.

«Миленькая организация. И им я должен отдать девочку?» — мысленно подивился, переживая за её будущее.

После того как корабль прошёл в узкую, длинную долину, имеющую форму полумесяца, стало не до этих мыслей. Я был поражён масштабами и сложностью большого портового городка, выстроенного в несколько ярусов на горных склонах. С хорошо развитой портовой инфраструктурой. С разделением на отдельные зоны для военных, торговых, транспортных кораблей, для гостей, для избранных, куда уж без них. Всё продумано, учтено, встроено в общую систему. Приятно посмотреть.

Нашу пёструю свору разномастных кораблей, без лишней суеты направили к отдалённым причалам на нижнем ярусе, расположенным в тени, выглядящими несколько обшарпано. Судя по внешнему виду, они предназначались для бедных, провинциальных перевозчиков не самых желанных или востребованных грузов. Этим нам показали, насколько тут рады нежданным гостям из далёкого Шаль-Алммара. Впрочем, ничего другого и не ожидал. Когда бы кто-нибудь радовался большому наплыву беженцев. Их ведь нужно где-то расселять, чем-то занимать, кормить, следить, чтобы не безобразничали. Словом, с ними много мороки. Если только вы не фрау Меркель, которая, не находя времени на путешествия по миру, решила последовать старой поговорке про гору и Магомеда. Привезти кусочек Ближнего Востока вместе с Африкой к себе домой, как сувенир, на память. Лучше бы марки собирала.

Выехала утром из дома на работу и пока едет, ощущает себя путешествующей по экзотическим странам с их диким, самобытным населением. Любуйся, покупай сувениры, фотографируйся, только желательно вместе с охраной и переводчиком, который сможет смуглокожему, без пяти минут коренному населению, объяснить, что эту женщину не стоит трогать где попало.

Сколько времени заняла процедура выгрузки пассажиров и грузов, без содрогания, не вспомню. Такого количества хаоса, шума, мелких происшествий и жуткого столпотворения, в моей жизни ещё никогда не было. От всего этого стало плохо. Чем-то напомнило митинг на строящемся вокзале, куда завезли грузовик денег и сказали, через час приедет комиссия, а сдать объект должны были ещё вчера, на фоне прибытия и отправления всё новых и новых поездов, которых ни первые, ни вторые, как-то не удосужились учесть в своих грандиозных планах.

Как-то так получилось, что я со своими слугами, Аброй и парочкой тех самых угрюмых, неразговорчивых здоровяков, оказался оттеснён в сторонку. Иначе нас чуть не затоптали. Там и встали, не зная, что делать дальше. Куда идти, чем заняться, за кем следовать. Никому до нас совершенно не было дела. Знакомых лиц поблизости не наблюдалось. Всё руководство незаметно рассосалось по сторонам, жутко занятое организационными вопросами. Передвигаясь в окружении толп помощников, слуг, охранников и родственников. Только нас там не хватало для полного счастья.

Задумался, можно ли считать себя предоставленным самому себе? Может о нас просто на время забыли, погребённые под кучей других, более срочных дел? Нужно ли нам самостоятельно искать пристанище на ночь или сначала следует найти моего дорогого друга Риадина, чтобы набиться ему в компанию? Даже не знаю, что и думать.

— Что планируешь делать дальше? Вернёшься к своим? — обратился к Абре за подсказкой, так же выглядящей несколько растерянной и одинокой на фоне окружающей деловитой суеты.

Высматривающей в толпе родных.

— Нет, буду ждать, пока не позовут. Думаю, им сейчас совсем не до меня. Не хочу мешаться под ногами, доставляя беспокойство. У Фальсин ведь нет в Шаль-Сихья своего жилья, родни или полезных связей. Мы здесь чужаки. Придётся много чего сделать и разузнать, чтобы поскорее завершить переезд с наименьшими потерями, — в том, что они будут, девушка практически не сомневалась.

Не уверен, о каких именно потерях упомянула, о денежных или о кадровых?

— К тому же, мне доверили охранять тебя, так что пока не получу дальнейших распоряжений, буду выполнять поставленную задачу, — ответственно заявила, скорее, как маленький солдат, а не молодая, легкомысленная девушка. — Пусть об остальном отец думает.

Всё время забываю, подкупаясь на миленький внешний вид и возраст, что она из кастовых дашун. Для которых военное ремесло не работа, а скорее образ жизни. Без которого они себя не мыслят. И своих детей дашун готовили к нему с пелёнок, не делая различий на пол, возраст, телосложение и даже здоровье. Вбивая где словом, где палкой, основы послушания и готовности в любой момент пожертвовать собой в интересах рода, если потребуется. Для них приказ главы, командира или господина, всегда стоял выше собственных интересов.

У меня в этом отношении свободы побольше. Хотя, это ещё нужно будет проверить, чем и займусь в ближайшее время. Не стоять же овцой, в ожидании пастуха. Приняв решение, с уверенным видом отправился в сторону виднеющихся вдали мостов, ведущих в сторону кратера. В центральные районы Шаль-Сихья можно было попасть только через туннели, пробитые в горном кольце, представляющие собой мощную, естественную защиту от вторжения неприятеля. Ведущие к ним высокие, длинные арочные мосты ещё сильнее осложняли эту задачу. Не завидую тем, кто будет штурмовать столицу.

Если рассматривать Шаль-Сихья с высоты птичьего полёта, то он разделялся на семь больших районов, сильно отличавшихся друг от друга. Имеющих чёткие границы. Внешний, нижний, верхний, железный, янтарный, серебряный, золотой и небесный.

Внешний район занимал всю долину, где мы сейчас находились. Его сердцем являлся порт, верфи, многочисленные склады, возведённые вокруг него, которые обслуживал целый рабочий городок, расположенный неподалёку.

Нижний район разместился у внешнего подножья гигантского кратера. Представляя собой плотную жилую застройку из многоэтажных и многоярусных зданий, вперемежку со всевозможными мастерскими, производственными зданиями, площадками, небольшими торговыми лавочками. Изобилуя ремесленными кварталами.

Верхний район находился внутри кратера, соединяясь с нижним сетью разветвлённых тоннелей. Выглядя значительно внушительнее и просторнее своего бедного соседа. По большие части он состоял из, так называемых, спальных кварталов.

Железный район прижимался к крепостям, на возвышенности, выглядя самым защищённым и упорядоченным среди остальных. Настоящий военный городок.

Янтарный район выделялся своими площадями, рынками, аренами, всевозможными торговыми и увеселительными заведениями. Там располагался деловой центр города, граничивший с серебряным районом, местом проживания аристократии, чиновников и прочих власть имущих богатеев. Живших отдельно от остальных в безопасности, уюте и роскоши.

В центре кратера, где находилось крупное глубоководное озеро, в его живописнейшей части, в окружении парков и красиво обустроенных каналов, высились роскошные дворцы, объединённые в единый комплекс. Золотой район Шаль-Сихья. Его сердце и символ власти. Последний, Небесный, он же Храмовый район, был вырублен прямиком в скалах, наверху, растянувшись по всей внутренней окружности кратера, откуда тот просматривался, как на ладони. Представляя собой красивое и величественное зрелище.

Все вместе они занимали немногим больше половины внутренней площади кратера. Всё остальное было отдано под поля и сады, опутанные ирригационной сетью, питаемой от озера. На те поля, напоминающие лоскутное одеяло, что лежали выше по уровню, на горных террасах, вода подавалась с помощью цепочки простеньких насосов, труб и лотков, завязанных в хитроумную систему. Как говорится, ничто так не развивает смекалку, как сложные жизненные условия.

Каждый из районов чем-то выделялся, являясь чуть ли не отдельным поселением, со своими особенностями, порядками, специализацией жителей, всячески старающихся это подчёркивать. Чтобы казаться более важными, значимыми, независимыми на фоне соседей. Гордясь этим. Мол, у нас здесь свой город, свои порядки, своя жизнь, а то, что происходит у вас там, за границей, нас не интересует. Всё это удалось выяснить из разговоров с Аброй, ещё на корабле.

— Могу я узнать, куда вы направляетесь, господин Амир? — с некоторой официальностью, сухо осведомилась Абра, не отставая от меня ни на шаг.

Идя чуть позади, за левым плечом. Мой уход из зоны видимости членов клана Аллмара её явно не обрадовал.

В отличие от Абры, Дехи, Дайя и Сами было всё равно, куда я их веду. Лишь бы там нашлось где спать, что есть и где укрыться от палящего солнца. Желательно поближе, чтобы быстрее скинуть тяжёлые, неудобные узлы и сумки, которые подобно гружёным осликам тащили на себе. Отчего я испытывал некоторое смущение и стыд. Сам-то шёл налегке. Попытку им помочь строго пресекла Дехи, заявив, что господину неуместно брать на себя работу слуг, которую они сами в состоянии сделать. Будь иначе, другой разговор, а так, неуместно. Не стоит позорить ни их, ни себя. Иначе, что обо мне подумают? Уважать же перестанут. Тут на подобное смотрят косо, с неодобрением. Каждый должен заниматься своим делом, что считалось не правилом, а догмой.

Моя задача состояла в том, чтобы решить наши насущные проблемы с жильём, продовольствием и деньгами, в чём они мне не помощники. Вопрос доставки багажа в целости и сохранности до указанного места, заботы Дехи, за которые она несёт личную ответственность. Потребуется, наймёт столько носильщиков, сколько нужно. Их тут как тараканов, не успеваешь отгонять. То же самое касалось и найма паланкинов, конных колясок, карет, да хоть ездовых яков. Мягко, в вежливой форме, попросив направить энергию в нужное русло и, наконец, поставить перед ней чёткую задачу, а то уже устала маяться от безделья, чувствуя себя бесполезной и лишней.

— В город, — ответил Абре, продолжая идти туда, где по моим представлением должна располагаться стоянка транспортных средств.

Неважно в какой эпохе и какой стране, принцип — Был бы спрос, а предложение найдётся, работал безотказно. Не поверю, что уважаемые дари любят ходить пешком. Чем мы хуже?

Закатив глаза к небу, Абра чуть сварливо уточнила, не удовлетворённая столь очевидным и лаконичным ответом.

— Нельзя ли чуточку поточнее? Здесь кругом город. Куда не пойдёшь, не промахнёшься. Хоть с завязанными глазами.

— Меня интересует недорогая таверна. Не знаю как ты, а я жутко проголодался. Хотелось бы посидеть в тенёчке, промочить горло. Совсем хорошо, если в ней ещё и пожить можно. Заодно узнать цены на одарённых заклинателей духов. В гостях у вас хорошо, но нужно и совесть иметь, — привёл вескую причину.

— Совесть? — насмешливо переспросила Абра, мимикой изобразив крайнюю степень удивления.

Зааплодировал бы, но не захотел баловать.

— Да, знаешь, недавно услышал такое странное слово. Ещё не выяснил, что это, но уже заинтересован в её приобретении. Говорят, девушки любят обладателей большой совести. Или чего-то похожего. Не дослушал до конца. Ты же согласна со мной? Предпочитаешь смелых и решительных или совестливых? — с интересом оглянулся через плечо, коварно улыбаясь.

Абре потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить эту фразу.

— Я предпочитаю не противиться воле отца. Как он решит, так и будет, — изобразила скромную, послушную дочь, не понимающую определённых намёков.

— Понятно. При встрече спрошу у него, — задумчиво кивнул.

— О чём? — тут же встревожилась Абра, резко повернув голову.

— О том, не могут ли Фальсин продать мне дохи пространства, которым владеет уважаемый мастер Закир сын Мушрафа из рода дашун Фальсин, — назвал его полным именем. — Не задирая цену до небес. Как родному сыну. Сделав большую скидку за то, что я провёл два дня с его младшей, любимой, — особо подчеркнул, — дочерью и ни разу не попытался от неё сбежать или искать спасения в вине. Стоически перенося все тяготы и лишения, — поднял руки ладонями вверх, страдальчески взглянув в небо.

Двое воинов Фальсин продолжали бесстрастно идти за нами, однако у одного из них дрогнули уголки губ, а второй зачем-то отвёл взгляд в сторону. Абра, набравшая полную грудь воздуха, открыла рот для язвительного ответа, чуть подумала и закрыла. Выдохнула с несчастным видом. Сокрушаясь о том, что я не из их круга. После недолгого молчания, неожиданно попросила с жалостливыми нотками.

— Ты не мог бы при следующей встрече с моим отцом, нагрубить ему, проявив неучтивость?

— Зачем? — вот теперь растерялся я, не зная, как на это реагировать.

— Чтобы появился законный повод тебя поколотить и меня за это похвалили, — честно призналась, сразив наповал своей детской непосредственностью.

Я не знал, что меня намеренно оставили как бы без присмотра. Предоставив самому себя. Желая посмотреть, что буду делать в подобных условиях. Куда пойду. Парочка сопровождающих нас воинов Фальсин, упорно делала вид, что не замечает потянувшихся следом шпионов клана Аллмара. Среди которых был хорошо мне знакомый Валид. Правда, преобразившийся так, что не узнал бы, пройдись он прямиком перед моим носом. Как сильно, оказывается, одежда меняет человека, красит, а порой и раскрашивает в различные цвета.

Глава 2

Наняв карету, попросил кучера отвести нас в недорогую таверну в Верхнем городе, поблизости от которой можно найти приличный доходный дом. Изъявив желание снять там несколько комнат, надеясь опередить других переселенцев. Сразу предупредив, что ищу и не какой-нибудь клоповник, и не дворец, а что-нибудь похожее на второе, но, по цене первого. Вызвав короткое замешательство противоречивым описанием.

Посмотрев на мой браслет, а затем чуть дольше задержав взгляд на Аюни, худощавый, синелицый, голубоглазый мужичок, то ещё сочетание цветов, ну прямо вылитый «индус», понятливо кивнул. Не став задавать лишних вопросов. Он, вообще, старался поменьше открывать рот. Хлестнув ездовых ящеров в намордниках, чтобы кого по дороге не покусали, лихо погнал их в сторону кратера.

За длиннющим мостом, проезжая через туннель, обратил внимание на несколько солидных укреплений, с многочисленными постами стражи, намекающих, что о мерах безопасности тут думали в первую очередь. Оценил и гигантские каменные ворота, неимоверной толщины, украшенные светящимися узорами, по сравнению с которыми врата Мории казались хлипкой калиткой, ведущей на огород с капустой.

Верхний район Шаль-Сихья, ослепивший своим сиянием после длинного тёмного туннеля, ещё сильнее поразил нас своим размахом, красотой и величественностью, не говоря уже о плотности застройки, преимущественно многоэтажной и многоуровневой. Особо крупные жилые комплексы, чуть ли не в обязательном порядке имели закрытые внутренние дворики, а то и павильоны, неизвестного мне назначения. И над всем этим великолепием возвышались тонкие изящные минареты. Правда, не совсем понял, почему они стояли как бы сами по себе, а не являлись храмовыми пристройками. Может, выполняли другую задачу.

Таверна, куда нас привезли, размещалась в большом трёхэтажном здании с многоскатной, черепичной крышей, окружённая верандами и крытыми галереями, украшенными колоннами, ажурными решётками, не имея ни вывески, ни указателей. В уличной рекламе, судя по всему, не нуждаясь. Зато обзавелась парочкой мордоворотов привратников в неплохих стёганных куртках с длинным подолом, перетянутых алыми кушаками и тюрбанах. С заткнутыми за пояса тяжёлыми палашами. Нарядно вырядившийся помощник управляющего, отирающийся там же, осуществлял фейсконтроль, определяя, какого гостя, куда направить или послать, в зависимости от обстоятельств. Отделяя мух от котлет.

Оказывается, для представителей разных каст полагались отдельные залы. Дабы не оскорблять взор и не портить аппетит высокородным дари, посетителей делили на четыре категории. Низшие, простолюдины, благородные, они же знать и повелители. К слову, каста высокородных бахи к повелителям, вот уж неожиданность, не относилась. Не смотря на то, что считались высшей знатью. Оказывается, повелители ещё круче. Их путь к бессмертию начинался с четвёртого круга пути просветления. Куда выпал пятый, раз уж бахи относились к шестому, мне так и не объяснили. Какое-то промежуточное звено эволюции, о котором не принято говорить.

Возвращаясь к мухам и котлетам. Повелителей в этом скромном,маленьком заведении, не ждали от слова совсем. Их и посадить-то было некуда, не нарвавшись на смертную казнь, за неуважение. Уровень дворца золотого города тут не обеспечить при всём желании. Впрочем,настолько важные персоны по таким местам не шлялись, в поисках острых ощущений для их владельцев. Тут и приезд бахи восприняли бы как появление президента в привокзальной пельменной славного города Урюпинска. Положив две, нет, чего уж мелочиться, три ложки сметаны на каждый шедевр своего кулинарного творчества. Надеясь, что пронесёт.

Отправив слуг обедать в отдельное крыло, вместе с Аброй, с важным видом прошёл в зал для знати. После проверки подлинности моего родового браслета артефактом, похожим на янтарную палочку. Никаких вопросов нам не задавали. Оружие оставить на входе не просили. То, что девушка из дашун, нареканий не вызвало. Провёл с собой в качестве сопровождения, имея на то полное право. Заработав понимающий взгляд от распорядителя зала, подумавшего о том, чего не было и не предвиделось.

В отличие от Абры, парочку воинов Фальсин, так и не разобрался, кого охранявших, то ли меня, то ли её, завернули вслед за кунан. Чему я нисколько не препятствовал. Кто-то же должен за ними присматривать. Больше всего меня сейчас беспокоила необходимость раскошелиться за обед в приличном ресторане. От немедленного ухода останавливало только нежелание терять перед Аброй лицо, да возможность немного побаловать Сами, чего ей пообещал ещё в карете. Хотя маленькая сиротка старалась держаться молодцом, было заметно, что девочке давалось это нелегко. Сами всё ещё не отошла от потери семьи.

Дополнительным аргументом в пользу сделанного выбора стал обычный здравый смысл. Сразу после приезда в незнакомый город идти в ближайшую, дешёвую, портовую забегаловку с толпой беззащитных женщин и ребёнком, да ещё во время наплыва беженцев, не самая лучшая идея. Я без магического кристалла туда и без них не рискнул бы соваться. Помня, что скупой платит дважды, а то и трижды. Не расплачусь. Девять жизней, согласно поверьям, только у кошек. У меня же, ни усов, ни хвоста, ни сапог не имелось, за что отдельное спасибо загробному работодателю. Более того, по словам Светки, я вообще, не милый котик, а свинья оборотень, поскольку временами превращаюсь в козла. Причём, только она могла отличить их друг от друга.

Внутреннее убранство таверны мне понравилось, как и всё остальное. Персонал радушный, расторопный, всё чистенько, светленько, колоритненько. Не сказал бы, что вокруг сплошная роскошь, обстановка вполне нормальная, без изысков. Эта таверна отнюдь не считалась самой элитной в столице, несмотря на размеры.

Народ чинно, неспешно вкушал маленькие радости жизни, от вида которых слюна выделилась ещё на подходе к нашему столику. По пути обратил внимание на Абру, которая, сохраняя достоинство, держа невозмутимую маску на лице, всё же стреляла любопытными глазками по сторонам. Стараясь не выглядеть впечатлительной простушкой из глухой дыры, впервые посетившей столицу. Для той, кто привык к дворцу владыки Аллмара, в этом не было ничего сложного. Как и для меня, после наших ресторанов, которые приучили ничему не удивляться. Иные выглядели столь помпезно, что туда и заходить-то было боязно.

Недовольство этим заведением возникло чуть позже, из-за нескольких уставших от жизни посетителей. Группа из четырёх молодых, хорошо одетых дари, разя запахом обильно, сказал бы, вылаканного алкоголя, проявили повышенный интерес к Аюни. Которая, выполняя роль хорошо вышколенной прислуги, разливала нам с Аброй ароматный чай. Выглядя красивой, безобидной, изысканной игрушкой для богатеньких бездельников. Вот они к ней и подошли.

Пару раз окинув меня оценивающими, немного высокомерными взглядами, по-хозяйски принялись обсуждать Аюни, чуть ли не ощупывая. Восхищаясь качеством работы неведомого мастера. Оценивая её предполагаемые характеристики, происхождение, стоимость, совершенно не обращая на нас с Аброй внимание. до поры до времени. Пока наглейший из них, по-видимому, с самым высоким положением и ощущением собственного бессмертия, не обратился ко мне с властными нотками человека, привыкшего, что перед ним все должны склонять головы.

— Послушайте, уважаемый, не подскажите, из какой вы семьи? — начал с прощупывания собеседника, выбирая линию поведения.

Всё же основы осмотрительности в него надёжно вбили. В отличие от рассудительности.

— Увы, уважаемый, — в ответ на прямое обращение, пришлось проявить встречную любезность, — из-за некоторых личных обстоятельств я не могу этого открыть. Поэтому, можете обращаться ко мне Амир из Шаль-Аллмара, — одарил дружелюбной улыбкой, нисколько не веря, что она поможет избежать назревающего конфликта.

К такому же выводу пришла и незаметно напрягшаяся Абра, чьё лицо застыло бесстрастной маской. Она продолжила размеренно пить чай, глядя прямо перед собой. Не знаю, как у этих господ, чьи инстинкты притуплены вином и завышенным ЧСВ, но моя чуйка начала тревожно на неё коситься. Чтобы не выдать приготовления Абры, на неё не только ни разу не посмотрел, но и показательно расслабился, беззаботно развалившись на стуле.

Мой ответ на несколько секунд вызвал замешательство молодёжи, не ожидавших такой самоуверенности. Впрочем, она их не остановила. Ребята уже настроились поразвлечься за наш счёт.

— Шаль-Аллмара? — озадаченно задумался лидер кампании, в роскошной накидке, расшитой узорами из золотой нити. — А, владения клана Кукольников, — обрадовался оттого, что вспомнил, где это. — Узнаю их работу. Всё верно, — кивнул, подтверждая собственные выводы. — Скажи, — тон стал немного более фамильярным, а взгляд, снисходительным, — кукла твоя, или принадлежит роду?

Не спрашивая разрешения, бесцеремонно уселся за наш стол. Следуя заложенной программе поведения, Аюни, не получив от меня дополнительных указаний, принялась сервировать стол на третью персону, обслуживая и её. Аккуратные, плавные движения автокуклы явно пришлись парню по душе. Он окинул Аюни довольным, любующимся взглядом. Чем-то вспомнился мой первый ужин в пустыне. Опять та же головоломка. Непонятно, кто кого должен оберегать от опасностей, я её или она меня? Пока Аюни действовала с эффективностью рожка для имитации голоса лося в ночном лесу, в котором полно приезжих, нервных охотников, где отродясь не водилось никого, крупнее зайца. Лучше бы мне подарили ружьё и ящик коньяка, для храбрости.

— Моя, — лаконично ответил парню.

— Сильно нужна? — не скрывая интереса, холодно улыбнулся незваный гость.

— Как воздух, мой дорогой, неназванный друг, что пьёт мою воду, ест мой хлеб, и, кажется, хочет меня обидеть, — указал на эти ключевые моменты.

Компания разом перестала улыбаться. Собеседник быстро отставил в сторону чашку, будто она обожгла ему руку. Это считалось довольно серьёзным обвинением, способным вызвать общественное осуждение и более того, кровную вражду.

Уточнение, оправданную кровную вражду.

— Что ты хочешь этим сказать, мой… — сделал ударение, — столь же таинственныйдруг ? — с оттенком угрозы, вкрадчиво поинтересовался парень, больше не улыбаясь.

— Ну что вы, ничего. Лично мне от вас ничего не нужно. Я всего лишь хотел насладиться едой в тишине и покое, как и эти уважаемые дари, — напомнил, что мы здесь, вообще-то, не одни.

— А мне кажется, нужно, — сдержанно не согласился со мной нахмурившийся собеседник, не повышая голоса. — Иначе, зачем ты хотел оскорбить меня Газиза сына Хамиша из рода кундар Кибас клана Хайас. Обвиняя в нарушении законов гостеприимства, которых не было. Я не твой гость и тем более, не твой друг. Мы встретились случайно.

Опасный тип, умный. Между подлецом и разбойником большая разница, влияющая на отношении к ним окружающих. Хотя и тот и другой, могут преследовать одну и ту же цель.

Похоже, обступившим нас ребятам слишком скучно. Они словно сошлись во мнении, что вечеринка уже прошла, а где же заказанная драка? Непорядок.

— Ты прав, брат Кибас, — поддакнул один из его дружков.

Тип: гоблин обыкновенный, стадный. Предпочитаемый класс: бард-подпевала.

— Сдаётся мне, этот деревенщина нас ни во что не ставит. Смотрит свысока. Откуда он такой взялся? Раньше я его здесь что-то не видел.

Краем глаза заметил, как в сторону зала для простолюдинов быстрым шагом удалился один из слуг, обслуживающих это помещение. Перед этим переглянувшись с крайним парнем из четвёрки молодых дуралеев. Сдаётся мне, не ради того, чтобы проверить, нет ли там жалоб.

— Если не хочешь говорить кто ты, тогда скажи откуда? — насел на меня постепенно распаляющийся парень, которого лидер что-то не спешил одёргивать.

— Неужели, вы настолько невнимательны? Как уже было сказано, из Шаль-Аллмара. И не стоит так кричать. Я прекрасно вас слышу, — сокрушённо поморщился, выставляя его несдержанным глупцом.

Мелочь, а приятно. Мельком пробежавшись взглядом по их рукам, отметил наличие украшений, инкрустированных кристаллами дохи. Мысленно уже рассчитывая свой следующий шаг.

Плохая новость, у двоих парней, включая Газиза, браслеты с кристаллами. Плюс, у него ещё в довесок имелся и фамильный перстень с крупным камнем. Ещё у одного идиота заметил статусный браслет, без инкрустации. Одарённый воин или что-то вроде того. У последнего обнаружил то ли обычное украшение, то ли знак принадлежности к какому-то братству, роду или фиг знает, чему ещё. Не встречал подобные. Статусная вещь, не более. Единственная черта, которая их объединяла, это материал изготовления. Все браслеты были серебряным, с особым узором, обозначающим принадлежность к касте кундар. Следовательно, передо мной знать. Не высшая, но всё же. У Аллмара браслеты золотые, это я хорошо запомнил. Призывать пьяных, молодых аристократов к соблюдению приличий и законов, пустая трата времени.

Есть и хорошая новость. Ребятишки меня определённо недооценивают. Не увидев ни знаков власти, ни камней силы, а значит, чтобы в дальнейшем не произошло, всегда могут подыскать для себя оправдания. Наивно полагая, раз схема наезда на простых кундар в прошлом срабатывала раз, два, три, так и будет продолжаться до бесконечности. Иначе не вели себя в общественном месте столь самоуверенно, если бы это была их первая подобная выходка.

— Да? — наигранно удивился парень, — Я думал ты глухой. Поэтому специально говорил громче, оказывая услугу, а на самом деле, всего лишь медлительный, — вывернул мои слова в свою пользу. — Не знал. Постараюсь исправиться. Объясняя так, что даже до самой старой черепахи дойдёт.

— Теперь понятно, откуда такое невежество, — с удовольствием поддержал его лидер компании. — Наш друг, — произнёс с нескрываемой издёвкой, — не поспевает соображать, что происходит. Может, ему помочь? — обратился к приятелям за советом, в котором не нуждался.

Дальше последовал монолог, какие они хорошие, прямо герои в белом, а я плохой, в коричневом. Для кого спрашивается, стараются, непонятно, поскольку пропускал их слова мимо ушей. Спокойно допивал чай, оценивая реакцию обслуживающего персонала и других посетителей на поднятый шум. Которой не было. Нас, демонстративно не замечали, предпочитая не вмешиваться в чужие дела, что говорило о многом. Этих дари тут знали, и, скорее всего, опасались, а нас, нет.

Неожиданно, среди вереницы незнакомых лиц, увидел дари, с которыми ранее успел посидеть у одного костра, где и познакомились. Отец небольшого семейства Муссир, свободного аристократического рода, что считалось довольно редким явлением. Он был одним из тех, кто подсел ко мне на первую ночь нашего путешествия из Шаль-Аллмара в Шаль-Сихья. Захотев поговорить, выпить вина, обменяться добрыми пожеланиями, оставив о себе приятные впечатления. Судя по накрытому, почти нетронутому столу, он со своими двумя сородичами только недавно зашёл в таверну, ещё не успев как следует приступить к трапезе. Вот так случайная встреча. Наверное, это заведение значилось первым в списке у кучеров с той стоянки, где я нанимал карету. Само собой, не на безвозмездной основе.

В данный момент троица Муссир с некоторой настороженностью и напряжением наблюдала за нашим столиком. Выбирая, как им поступить, протянуть руку помощи, попытаться погасить назревающий конфликт, сделать вид, что мы незнакомы, упорно не замечать очевидного, или же уйти, не дожидаясь худшего развития событий. Не в силах так сразу определить, кем выгоднее прикинуться, дипломатом, зрителем, союзником или трусом.

У меня вариантов ещё меньше. Называется, захотел избежать драки в портовом кабаке со всякими отбросами общества, для чего выбрал приличный ресторан. Действительно, от судьбы не убежишь, с какой бы скоростью ни переставлял ноги на беговой дорожке в тренажёрном зале. Помню, у нас на стройке был один тип, помешанный на технике безопасности. Всё время ходил в каске, не снимая её даже в туалете. Боялся до паранойи, что ему на голову что-то прилетит. Задерёт её вверх и ходит, кружит, выбирая самые безопасные маршруты. Пока в недавно вырытую яму не свалился, переломав ноги. Зато каска осталась целенькая, чистенькая, без единой царапинки, почти как новенькая.

— Уважаемые, — устало попросил, — опустим церемонии и перейдём к главному. Вам чего от нас надо-то? Кошелёк в обмен на жизнь? — поинтересовался с лёгкой иронией, — Купить вам выпивки и семечек? — прервал чужие словоизлияния, выставив их мелкими уличными бандитами и попрошайками.

По сути, публично унизив. Раз уж конфликта не избежать, его следует возглавить. Лидер, несмотря на хмель, быстро сообразил к чему я веду, резко подняв руку, прерывая своего красноречивого друга. Велев и остальным помалкивать. Слухи вещь крайне живучая и прилипчивая.

— Нет. Узнать, где и как ты получил бессмертную слугу. Хотел попросить её ненадолго одолжить, чтобы произвести на кое-кого впечатление. Разыграть. Разумеется, за щедрое вознаграждение. А теперь, уже и не знаю, что потребовать в качестве компенсации за оскорбление. Официально заявляю, — повысил голос, говоря громко и чётко, — что ты оскорбил меня и моих друзей, сравнив нас с попрошайками. Я требую немедленных извинений!

Залпом допив остатки чая, аккуратно поставил перевёрнутую чашку на стол. После чего забрал чашку у Абры, опешившей от неожиданности, поступив точно так же. Преследуя этой выходкой две цели. Освободить руки ей и Аюни, которая растерянно замерла, перейдя в режим ожидания, а также дать недвусмысленный ответ на его требование. Открыто демонстрируя, что мы не друзья и не партнёры. Кто нужно, тот поймёт, к чему это сделано.

— Хорошо, — доброжелательно улыбнулся, вроде как идя ему навстречу. — Можно твою правую руку? Хочу посмотреть на ладонь.

— Зачем? — удивился парень, не понимая, что я замыслил.

Почему мои слова противоречат действиям, чем сбивал его с толку.

— Чтобы понять, насколько серьёзно стоит относиться к твоим словам, — любезно пояснил. — Не бойся, не откушу. Всего лишь посмотрю на линию судьбы. Смелее, — с плохо скрытой насмешкой, протянув свою, показывая, что она пуста, вынуждая сделать ответный шаг.

Не давая время на раздумье, брал на банальное слабо. Он был слишком молод, горяч и достаточно пьян, чтобы прислушаться к голосу интуиции, а не гордости. Не захотев прослыть трусом, так и сделал. Взяв его за ладонь, с задумчивым видом несколько секунд внимательно изучал линии на руке, усыпляя бдительность. Все, включая Абру, затаив дыхание, ждали результатов гадания. Под их пристальными взглядами мигом стянул с его пальца перстень, а заодно, второй рукой, сдёрнул браслет с кристаллом дохи.

— Аюни, выруби его, — резко отдал приказ, указав на второго одарённого стихиями, пока они не очухались, сообразив, что происходит.

Автокукла, не раздумывая, молниеносно впечатала кулак в лоб указанного парня, снося его с ног. Надеюсь, выживет и не превратится в дурачка. Хотя тому, у кого нет мозгов, не грозит их сотрясение. Третий участник уже проигранной схватки, успел только развернуться к Аюни, принимая защитную стойку, после чего упал без сознания от мощного удара по шее. За его спиной очутилась Абра, отреагировав инстинктивно, как учили. Ещё секунду назад стремительной тенью обогнула стол так, чтобы не попасться в его поле зрения и не мешаться Аюни. Попутно локтем выбив дыхание из третьего парня, не являющегося одарённым. Чтобы и этот не мешался под ногами, но уже у неё. За компанию.

— А? Что? Какого… — запоздало вскочил побледневший лидер разгромленной команды лоботрясов.

— Аюни, будь добра, повтори, — расслабившись, спокойно попросил служанку, со зловещей улыбкой на лице.

Кто сказал, что я должен играть в чужую игру по их правилам? Рефлексы и скорость Аюни не шли ни в какое сравнение с его, не оставив ни шанса избежать отправки в мир беспамятства. С безразличием бросив на стол перстень с браслетом, слишком приметные вещицы, чтобы попытаться их прикарманить, предупредил открывшего рот смотрителю зала, что во все глаза, с ужасом разглядывал парня в расшитой белоснежной накидке.

— По старой, непреложной традиции первых дари, за всё платит проигравший. Счёт за обед отдадите ему, как очнётся. Советую и вам, уважаемые, воспользоваться щедростью нашего благодетеля, — сделал учтивый поклон в сторону случайных свидетелей этого представления.

Увеличивая шансы на успех избежать последствий.

— Что вы натворили? — завопил смотритель зала.

— Исправлял вашу оплошность. Почему в этом заведении не следят за безопасностью клиентов? — грозно на него посмотрел. — Позволяя нарушать наше право на спокойный отдых. Здесь приличная таверна или какой-то бандитский притон? Если да, почему нет соответствующий вывески? — рассерженно начал наседать на вспотевшего мужика, не давая и рта раскрыть. — Где расписание грабежей, изнасилований, убийств?

Под смешки других посетителей, которых мои слова явно забавляли, пошёл прямо на него, держа в поле зрения находящийся справа выход. Как назло, ретироваться прежде, чем возникли серьёзные проблемы, мы не успели. Из зала для простолюдинов прибежала дюжина злых, обнаживших оружие воинов из охраны прилёгших отдохнуть молодых людей. Настроенных весьма решительно, хорошо мотивированных и обученных. Совершенно трезвых. Перекрыв выход, они вознамерились задержать нас во что бы то ни стало, чтобы хозяевам было на кого спустить свой последующий гнев. Не самим же подставляться.

Досадливо цокнув языком, отступил за спины Аюни и Абры, сильно переживая по поводу своей беспомощности. Эх, мне бы тот неудобный, тяжёлый кристаллический булыжник, с которым бегал по Шаль-Аллмара, но, чего нет, того нет.

— Дорогая, — специально не стал называть её по имени, — кажется, они о тебе плохого мнения. Особенно крайний справа, лопоухий. По глазам вижу. Можешь их за это побить. Разрешаю. Обещаю, не вмешиваться. Только постарайся не затягивать. Удовольствия должно быть в меру, — напомнил поучительным тоном. — Нас уже ждут в условленном месте.

Постаравшись скрыть тревогу, начал лихорадочно прикидывать, как бы выкрутиться из сложившегося положения. На запрос о помощи, сделав его прямым, выразительным взглядом, Муссир всё же определились со своей позицией, оставшись нейтральными наблюдателями. Решив, дружба дружбой, но твоя война, не моя. Примерно так перевёл его столь же молчаливый ответ. Жаль, но могу понять. У мужика большая семья, о которой нужно заботиться. Враги в среде местной аристократии им точно не нужны. Ну что же, это его выбор. Винить не буду, но обязательно припомню, если выживу.

Искренне надеюсь, кунан Дехи, дочь Алии из рода Нурадин достаточно смышлёная лиса, держащая нос по ветру. Если станет совсем худо, под шумок слиняет из таверны вместе с Сами. Не привлекая внимания. У кого искать защиты, думаю, разберётся. Вариантов не так много, зато, относительно надёжных. Пустыми обещаниями в высшем обществе не принято разбрасываться, иначе они потеряют всякий вес. Аллмара, вроде как, мне благоволили. Должны помочь.

После этих слов Абра как-то странно, задумчиво на меня посмотрела, чуть задержав взгляд. Вроде не рассердилась. Догадается или нет, что этим я пытался предупредить о своей неспособности противостоять хорошо обученным воинам.

Тем временем они нас уже обступали, беря в кольцо. Не спеша безрассудно кидаться в атаку. Мой самоуверенный, небрежный тон, заставил их осторожничать. Ближайшие столы были спешно освобождены застигнутыми врасплох зрителями, опасающимися оказаться втянутыми в серьёзную, а главное, чужую драку. В коридоре уже замаячила охрана таверны, не заходя внутрь, предпочтя заявиться под конец заварушки, подозреваю, на стороне победителя. Больше мешкать нельзя. Всё что нужно, я уже увидел.

— Аюни, убей этих дари, — отдал быстрый, решительный приказ автокукле, указав на охранников пальцем.

А то ещё перепутает и начнёт вырезать, вообще, всех подряд, включая сторонних наблюдателей. Миндальничать с ними нельзя. Проявишь слабость и всё, тебя сожрут. Не эти, так другие хищники. Кроме того не хочу оказаться тем интеллигентом, который не добивает упавшего врага и получает от него нож в спину.

Из запястий Аюни выскользнули кристаллические вибролезвия, загудевшие и засветившиеся от влитого в них эфира. Стремительным вихрем налетела на чужих бойцов, заставив их отступить под её натиском. Вот ещё секунду назад стояла на месте, а уже в следующую, порхала среди них. Благодаря мощному дохи стихии воздуха, встроенному в ядро, Аюни владела довольно обширным арсеналом как атакующих, так и защитных техник. Могла плеваться стальными играми, запускать складной гарпун на длинной цепочке, которым ещё и управляла в полёте. Усиливать остроту клинков, увеличивая диапазон атаки, а также, создавать вокруг себя воздушный вихрь, доставляющий противникам кучу неприятностей. И не только.

Подловив подходящий момент, резким выбросом плотной ударной волны, раскидала насевших на неё охранников в разные стороны. Устроив воздушный взрыв, чувствительно ударивший по ушам. Хорошенько приложив о стены, мебель, пол, сбитых с ног зрителей, на время дезориентируя. Не давая опомниться, безостановочно продолжила безжалостно атаковать противников, кромсая вдоль и поперёк, не позволяя приноровиться к своим движениям. Нагоняя страха даже на меня, что уж говорить о них.

Следом, оказывая поддержку, в бой вступила предельно сосредоточенная Абра. Благоразумно держась позади неё. Не страдая избытком самомнения, равняя себя со взрослыми воинами, прошедшими полное посвящение. Поэтому предпочла оставаться на второй линии, прикрывая спину, не давая обойти автокуклу, чтобы добраться до меня. Правильно оценивая свою реальную силу и возможности.

Как одарённая стихий, пусть и начальных ступеней развития, девушка на весьма высоком уровне овладела контролем над низшими элементалями, компенсируя этим недостаток силы и их количества. Что и продемонстрировала. Почти моментально, не задумываясь, создавала заученные до автоматизма простые формы, придавая им повышенную прочность. Даже простенькими огненными пулями, обстреливая противников, умудрялась сбивать им концентрацию и атаки, доставляя много хлопот. Помимо того, придав элементалям форму длинного, изогнутого кинжала сахен, традиционного оружия дари, принялась демонстрировать неплохой уровень владения им. Заставляя противников беспокоиться.

После взрывной атаки Аюни, выгадав несколько секунд передышки, Абра развеяла кинжал в облачко ярких искр, к которому добавила ещё больше низших элементалей, выжимая себя до предела. Обратившись за помощью к родовому духу, применила самую сильную, коронную технику, понимая, что скрывать её и дальше становится опасно. В результате чего обзавелась роскошными огненными крыльями, состоящими из уплотнившегося красного света. Дополнительно к которым, вооружилась коротким копьём из него же. Идеально контролируя свою силу, придала огню высокую твёрдость, практически кристаллизовав его, не позволяя образоваться пожару, понимая, что иначе наше положение сильно ухудшится, а количество врагов, только возрастёт. Вот теперь она по-настоящему стала похожей на воительницу, а не на какую-то богатую купеческую дочку. Даже залюбовался на секунду прекрасным огненным ангелом.

В отличие от мастера Закира, Абра могла воплощать в реальность не самого духа, а только частичку его силы. Позаимствовав крылья огненного воробья, жалкое подобие которых в своё время видел у Ситаи и Харима. В виде отдельных, пламенных перьев. У Абры же получились полноценные крылья, выросшие из спины, не мешающие пользоваться руками. Управлялась она ими с невероятной лёгкостью, применяя в самых различных целях. Для защиты, нападения, повышения мобильности, в качестве уловок. Крылья обеспечивали почти круговую защиту, прикрывая одновременно с двух сторон, не давая к ней приближаться. Потрясающая техника, аж зависть брала. Сразу видно, насколько Абра талантливее Ситаи с Харимом. Неудивительно, старшая ветвь, дочь главы, хорошая наследственность, всё это давало ей наиболее сильную связь с хранителем рода.

Несмотря на успешные действия Аюни и Абры, показавших себя с лучшей стороны, не сказал бы, что игра шла в одни ворота, без лишних усилий. Всё же мы столкнулись не с уличными бродягами, а с хорошо обученными, элитными воинами, у которых хватало своих козырей. Других в охрану этих молодых идиотов просто не взяли бы. Противники довольно быстро приноровились к техникам моих защитниц, найдя способы им противостоять. Но, как хороший летописец, подробности того, как нам давали по шее, описывать не стану. История должна запомнить нас гордыми победителями, а не жалкими везунчиками.

Подловив удачный момент, оказал посильную помощь Абре и Аюни, не в силах больше оставаться пассивным наблюдателем, сгорая от беспокойства за них. С пафосным кличем, — За моего отца! За Лордерон! — яростно метнул в противника сначала один стул, потом второй, пытаясь хоть на секунду отвлечь их на себя, чтобы подставить под удар девушек.

Ничего умнее крикнуть не придумал, да и не особо этим заморачивался. Что запомнилось, тем и воспользовался. Охваченный жаждой действий, всё же благоразумно не стал вступать в схватку на ближней дистанции. Следуя принципу, не умеешь драться, не лезь под руку профессионалам, доказывая, какой ты храбрый дебил. О чём непременно напишут в протоколе вскрытия. И даже скажут хорошие слова над могилой, только ты их всё равно не услышишь.

На нашей стороне положительную роль сыграли скорость и решительность, внёсшие основной вклад в разгром неприятеля, а также появление засадного полка, в лице двух воинов Фальсин. Они неожиданно вломились с тыла в ряды противника, внося в них неразбериху и беспорядок. О том, что нас ещё скрытно страховали с улицы, я не знал, но думаю, это уже ничего не меняло.

Результаты, как по мне, вышли очень даже неплохими. Были убиты всего трое чужих охранников, остальные, лишь ранены. Полагая, чем меньше прольётся крови в этом конфликте, тем лучше. Всё ещё не оставляя надежды, если не погасить его, то хотя бы не раздувать сильнее, снизив накал страстей до минимума.

Пройти на выход мимо охраны заведения, так и не вступивших в быстротечную схватку, трудов не составило. Они особо не рвались положить свои жизни ради каких-то пьяных дурней. Живых и здоровых. Даже не ограбленных. Видя, как мы спокойно уходим, никому не причиняя беспокойства. Не пытаясь ещё кого-то убить или что-то сжечь. В отличие от владельцев таверны, считая нас в своём праве. О чём, конечно же, вслух сказать не могли.

Нескольких слуг, отправленных к семьям пострадавшей стороны перепуганным распорядителем зала и помощником управляющего, по пути перехватили воины Фальсин, скрывающие свои личности. Выиграв нам достаточно времени для отступления. Задержав распространение новостей, насколько возможно.

Удалившись на изрядное расстояние от таверны, затерявшись на запутанных улочках старого города, остановились ненадолго передохнуть. Чувствуя, как постепенно сходит горячка схватки, успокаивается сердцебиение, возвращается хорошее настроение. Чему способствовало ощущение победы, обошедшейся без потерь с нашей стороны. Гордясь собой.

— Ну вот и отлично, — объявил, широко улыбаясь.

Радуясь жизни больше остальных.

— Поели, размялись, посмотрели город, — сильно приукрасил, не до того было, — ушли, не заплатив, день, можно считать, удался. Теперь быстренько возвращаемся к нашим Аллмара и делаем вид, что ничего не произошло. Мы тихие, кроткие и примерные как котятки, пока хозяева не ушли из дома.

Абра с озабоченным видом, пыталась приладить к нарядному платью висящий на ниточках рукав, раздумывая, так оставить, или проще до конца оторвать. Не зная, как будет лучше смотреться. Что делать с прожжёнными на одежде мелкими дырочками, даже думать не хотелось и это она ещё спину не видела. В качестве дополнительной вентиляции, конечно, они полезны, но красоты точно не прибавляли. Ещё у неё на лице наливался здоровенный фиолетовый синяк, начала опухать разбитая губа. Словом, видок был ещё тот, лихой и придурковатый, какой и положен бравому вояке. Лишь Аюни оставалась чистенькой, свеженькой, красивенькой, в местами подранной одежде. Этакий манекен для неё из собачьего питомника, подобранной четвероногими дизайнерами с французскими корнями, типа Шари́к де Полканэ.

Услышав мои слова, Абра вновь одарила долгим, нечитаемым взглядом, что-то тихонько проворчав под нос.

— Что-что? — заинтересовался.

Захотев узнать, как ругаются в таких случаях, для пополнения словарного запаса.

— Сказала, начинаю понимать, что чувствовали Джонах и Риадин, когда мы собирались вместе. Шутя, что знакомства с ещё одним таким же беспокойным другом их родители не переживут. И что чувствовала мать, когда я в детстве радостно рассказывала, как провела день, выглядя примерно так же, как сейчас. Самое обидное, развлекались вместе, а влетит за это только мне. Жизнь несправедлива, — огорчённо вздохнула, покачав головой.

Расстроившись из-за потери своего лучшего платья, которое специально приготовила для первого посещения столицы. Чтобы остальные не смотрели на неё… ну вот как сейчас.

— За что влетит? — полюбопытствовал, не испытывая чувства вины.

— За недосмотр. Я же за тебя отвечаю. Возникновение угрозы твоему здоровью наносит урон моей чести, — серьёзно объяснила, искренне веря в свои слова.

— Тогда, чего сразу не вмешалась? Не предотвратила? — растерялся от такой постановки вопроса.

— Во что? — рассердилась. — В разговор мужчин, да ещё благородных кундар? — огорчилась моей недогадливости. — В который меня не приглашали. Ты даже не удосужился представить свою спутницу, чтобы она получила право голоса. К тому же, на тот момент твоей жизни ничто не угрожало. Ни как подруга, ни как телохранитель я не могла вмешиваться в твои личные дела. Может, вы стали бы лучшими друзьями. Кто вас поймёт.

Кого нас? Так и напрашивалось пропущенное между слов упоминание о дураках.

— Хорош-хорошо, — поднял руки, показывая, признаю, виноват, сдаюсь. — В следующий раз заранее попрошу сломать руку тому недоумку, который начнёт меня раздражать одним своим видом, — попробовал разрядить обстановку шуткой.

— Знаешь, Амир, ещё года два назад, всецело бы поддержала эту идею, а сейчас, почему-то хочется обойтись без подобных выходок. Ну или хотя бы успеть пережить ещё два десятка сезонов бурь, прежде чем отправиться к предкам. Достойной их дашун Хладных сердец. Исходившей вдоль и поперёк четыре пустыни и три моря. Не потерявшей ничего из доверенного мне, — поделилась мечтой. — Надеюсь, в будущем позволят охранять принцессу Аллмара, у которой будет более спокойный, тихий и понятный характер. Отличный от моего и, как теперь вижу, твоего тоже. Ту, что сможет крепко держать меня в руках, — высказалась о себе, как о неодушевлённом предмете, об оружии. — Иначе, боюсь, принесу ей одни лишь беды, что недопустимо. Если же не смогу пройти посвящение в члены братства Хладных сердец, заняв положенное место в одном ряду со своими братьями и сёстрами, то продолжу славный род дашун Фальсин в качестве хранительницы очага. Подготавливая нам достойную смену. Позаботившись, чтобы у неё было меньше изъянов и появилось больше шансов пройти посвящение, — пафосно пообещала.

Такое ощущение, в первую очередь себе. Выплеснув наружу то, что долгое время копилось внутри. Страхи и надежды, ненадолго обнажившиеся после недавней встряски.

Не пойму, то ли отчитала, то ли пожаловалась, то ли призналась. Ну не прощалась же?

— Так говоришь так, будто я специально устроил ту драку, — прозвучало, как оправдание.

Отчего-то неудобно перед ней стало.

— Если будут ругать, спихивай всё на меня. Скажи, пока вёл себя как последняя свинья, ты героически, грудью закрыла в час нужды. Можно сказать, прижала к ней как родное дитя. Разъярённой львицей расшвыряв ту свору шакалов. Кстати, вот когда она подрастёт, — добавил уже другим тоном, неожиданно сменив тему, — тогда и думай о серьёзных вещах, а пока продолжай быть ребёнком и наслаждайся жизнью. Потому что вернуться и насладиться моментом уже не получится. Поверь, дом, семья, работа, сожрут твою свободу, мозги и беззаботное время. К тому же, когда ещё удастся накопить запас баек, которые будешь скармливать лопоухой, доверчивой принцессе. Чтобы слушала, открыв рот от восхищения и зависти, а то так и будешь молча тапочки по утрам приносить.

— Чего подрастёт? — грозно нахмурилась Абра, услышав только то, что хотела.

Вот как они это делают? Где у них речевой фильтр встроен? В каком месте? Покажите настройки. И, желательно, кнопку сброса до заводских, начинающихся со слов, — а мама сказала…

— Говорю, как подрастёшь, станешь взрослой, тогда и будешь выбирать, какой дорогой пойдёшь, — моментально ответил, не моргнув и глазом.

— Амир, как твой телохранитель, пусть и ненастоящий, я промолчу, но как друг, — выделила это слово, — попрошу что-то сделать либо с твоим раздвоением личности и забывчивостью, либо с моими слуховыми галлюцинациями. Иначе произойдёт что-то плохое, — то ли улыбнулась, то ли оскалилась. — Даже думать боюсь, что будет, когда твои слова влетят не в те уши.

— Понимаю. Поэтому постараюсь произносить их только в кругу знакомых, симпатичных ушек, — заверил. — С близкого расстояния. Как в свои.

— У тебя нетсвоих дари. Как ты не видишь этого. Свои те, в ком течёт та же кровь, что и в твоих венах. Амир из Шаль-Аллмара, за тобой ничего нет, кроме собственной тени, — попыталась объяснить, как настоящий друг, которому ты небезразличен.

— Хорошо. Я тебя услышал. Мои кунан будут молчать, — строго на них посмотрел, — Твои родственники, надеюсь, тоже, — после короткой паузы, с сомнением оглянувшись на парочку крепких, бесстрастных Фальсин, упорно делающих вид, что их тут нет.

Даже не смотревших в нашу сторону, контролируя улицу. Проследив за моим взглядом, Абра сокрушённо поморщилась, сильно удивив.

— Неужели у вас принято распускать слухи и разглашать личную информацию об объектах охраны? — высказал догадку.

— Нет, конечно, — даже фыркнула от такого нелепого предположения. — Это одно из самых закрытых, организованных братств. Из нашего круга наружу не просочиться ни капли информации. Однако внутри, всё мы единоутробные братья и сёстры, между которыми нет секретов. Для своих, дом братства порой хуже уличного базара, где обмениваются всем, чем только можно и нельзя. На котором, если ты забыл, поставлены лотки рода Фальсин, за которыми сидит моя ближайшая родня. Завтра о том, что я коротконогая, плоская доска, над которой смеётся даже пришлый слабак вроде тебя, будут зубоскалить все сёстры. Завалив подарками из мазей, припарок, мягких накладок, да пошлых книжиц с методиками массажа груди, — поразительно открыто поделилась такими откровенными подробностями.

Ничуть не смущаясь. Не понимаю я их общество, просто не понимаю. Что дозволено, что считается нормой, а что нет. Или это Абра такая уникальная, прямолинейная особа.

— Тогда, может ещё не поздно всё исправить? — спросил с надеждой, уже и не зная, дурачусь ли или на полном серьёзе. — Давай я её похвалю. Очень красочно. Могу даже в стихах. Завтра все сёстры будут тебе завидовать, а не насмехаться.

По-моему, она тихонько зарычала сквозь стиснутые зубы, плотно зажмурив глаза. Пытаясь удержать себя в руках. И вправду, хуже дурака, может быть только инициативный дурак.

— Чему завидовать⁈ — не выдержала, сорвалась, топнув ножкой от гнева. — Эти сучки точно придут посмотреть, чего ты там такого разглядел, что они не смогли. И как⁈ Все до единой. Ещё и большое праздничное собрание устроят, заставив им позировать и выпивку разносить. Смерти моей хочешь?

Как у них всё сложно. Тут же поспешно закрыл рот ладонью, показывая, что больше ничего не скажу. Чтобы не ляпнуть очередную глупость. Не пойму, отчего она рассердилась.

— Глаза мои закрой, чтобы тебя не видеть!

Немедленно так и сделал, посчитав прямой просьбой. Приложив ладонь второй, свободной руки. Боясь разозлить её ещё сильнее. Где-то жалобно вздохнула третья обезьяна. Та, что не слышит зла.

— Риадин!!! — по улице разнёсся яростный крик души Абры, виня во всём его.

Чтобы на первое время найти жильё, пришлось идти на поклон в столичное поместье Аллмара, вокруг которого разросся небольшой клановый квартал, набившийся народом под самый узелок. И все этому были только рады. Считая, лучше так, чем никак. Планировал попросить пожить у них в гостях ещё с недельку, если не доставлю неудобств или беспокойства. Рассчитывая, что за это время страсти после драки в таверне несколько поулягутся.

Как назло, на входе в поместье, пройдя через два поста охраны, столкнулись с несколькими Аллмара, выполняющими какое-то поручение старших. Из троих молодых дари, одного подростка и ребёнка, мне были хорошо знакомы только двое. Риадин и Ирдис. С остальными до этого ещё не пересекался. Их всех очень заинтересовал внешний вид Абры. Выпустившая пар, успевшая успокоиться девушка, держалась поразительно невозмутимо, будто ничего необычного не произошло. Игнорируя чужие взгляды с достоинством сытой королевы.

Риадин, приподняв в изумлении бровь, на правах старшего и знакомого со мной, заговорил первым.

— Друг мой Амир, позволь узнать, всё ли у вас в порядке? — проявил дипломатичность, взглядом спрашивая, не нужна ли помощь.

— Да. Всё хорошо. Прости, немного заблудились по дороге, поэтому задержались. Надеюсь, нас никто не искал?

— Кажется, нет, — не припомнил такого, удивился.

Прищурившаяся Ирдис, несколько раз перевела внимательный взгляд с меня на Абру, туда и обратно, что-то высматривая.

— Амир, не удовлетворишь моё любопытство, почему одежда Фальсин, — пропустила приставку дашун, переводя беседу в неформальное русло, — порвана, а твоя нет? Вы пробирались к нам разными путями? — сознательно использовала это слово.

— Нет, дорога у нас была одна, а вот испытания, да, разными. Мы до этого кое о чём поспорили. В результате чего ей пришлось немного пожертвовать красотой ради победы. Признаю, думал, не решится, но нет, выиграла наш спор, доказав, что является крайне храброй, умелой девушкой. Я полностью повержен, — горестно вздохнул, изобразив несчастный вид. — Склоняю голову перед дашун Фальсин, которых сильно недооценивал. Поэтому, как зачинщик спора и проигравшая сторона несу полную ответственность за её неподобающий внешний вид. За что приношу свои извинения, если он вас как-то обидел или расстроил.

Вдохновленно принялся перекрашивать чёрное в белое. Вот только Абра, зараза, не догадалась не смотреть на меня с таким же удивлением, как и Аллмара. Не поняв замысла пусть и гениального, но непризнанного художника. А что, такого абстракционизма могу на стене намазюкать, все ахнут. Или охнут.

— И в чём же заключался ваш спор? — расслабился заулыбавшийся Риадин.

— Это секрет, который раскрою не менее чем за, — повернувшись к Абре, незаметно подмигнул, намекая, что пора подыгрывать, — за сколько? — спросил у неё.

— Пятьдесят золотых динар, десять средних духовных камней и артефакт серебряного ранга, — выдвинула требование, глядя только на меня.

— Всё верно. Сто золотых динар, десять средних духовных камней и артефакт серебряного ранга, — невозмутимо передал Риадину, не моргнув и глазом.

— Она ведь сказала пятьдесят, — озадачился недогадливый юноша.

— Тебе послышалось, — бесстыже возразил, широко улыбаясь, чтобы даже дурак понял в чём тут дело. — И потом, я же как-то должен компенсировать свой проигрыш.

— Сестра, а кто этот дари? — десятилетняя девочка аккуратно подёргала Ирдис за подол, желая получить объяснения.

Чувствуя, что происходит что-то интересное, но, пока не понимая, что именно.

— Это очень нехороший дари Наяс. Не разговаривай с ним. Постарайся в будущем его избегать. Потому что дяденька Амир приносит неудачи, а ещё он нехороший обманщик, — принялась учить ребёнка плохому. — Он научит тебя плохому, — словно прочла мои мысли, перевернув всё с ног на голову.

— Тогда, почему папа его не прогонит? — удивилась доверчивое дитя.

— Она шутит, — пришлось вмешаться, пока не узнал о себе много нового, а то ещё возгоржусь. — Твой папа так не сделает, потому что, в отличие от сестрицы Ирдис, дяденька Амир ему нравится. Я подозреваю, что и ей… — замолчал, выразительно посмотрев на неё.

— Он тоже скоро заморочит голову, втеревшись в доверие, чтобы поскорее обмануть, — вовремя вывернулась эта змеюка, смерив меня убийственным взглядом.

Обжигающим не хуже, чем пламя Фальсин.

— Как у вас всё запутанно, — усмехнулся подросток, стоявший по правую руку от Риадина.

— На том и стоим, — охотно согласился, довольный собой, — Милая Наяс из славного рода бахи Аллмара, — обратился к девочке, наклоняясь ближе, — если вдруг захочешь быть обманутой, обращайся. Всегда рад помочь. Поверь, это выгодно. Помни, каждая третья из них получает в дар ценный подарок, каждая десятая, сокровище, каждая сотая, полцарства. Если приведёт с собой пятерых подруг, также желающих быть обманутыми, получит дополнительную скидку в половину стоимости, — не уточняя чего.

Быстро, на одном дыхании, с уверенным видом прорекламировал свои услуги. В этом деле, главное — напор и железобетонная вера в свою правоту. А также обаятельная, лучезарная улыбка. Ничто так не помогает мошеннику, как желание клиента получить что-то даром. Несколько раз растерянно моргнув, Наяс заинтересованно уточнила.

— А что за подарок?

Приняв всё за игру. Теперь пусть попробует старшая сестра настроить против меня этого милого ребёнка.

— Драный башмак, — забеспокоилась Ирдис, испугавшись, что окончательно задурю голову Наяс, перетянув на свою, тёмную сторону.

— Пусть это будет нашим маленьким секретом, — заговорщицки подмигнул девочке.

Продолжая сеять семена сомнения в словах Ирдис.

— А ты опасный тип, Амир, — покачал головой ухмыляющийся Риадин.

— Ну что ты. Зря наговариваешь. Ладно, светлого дня. Пойду, поищу вашего отца. Попрошу разрешение и дальше радовать вас своим присутствием. Дерра Фальсин, — учтиво обратился к Абре, решив и её не задерживать, предоставляя хороший повод уйти, — пожалуйста, передай господину Димиру мои поздравления. Если у него появятся ко мне вопросы, буду готов в любое время на них ответить. Если кто другой будет спрашивать, что произошло, пока не заплатят, ничего не рассказывай. Не забудь, половина моя. И ещё, — понизил голос, добавив вкрадчивых интонаций. — Чем быстрее сделаешь кружок по поместью, не заходя к себе, тем дольше будешь гулять по базару, выбирая обновки.

Судя по реакции, этакого озарения, подобная мысль ей в голову ещё не приходила. Глядишь и вовсе в плюс после сегодняшнего происшествия выйду.

— Я же говорила, — с удовлетворением от подтверждения своих слов, Ирдис тихо напомнила Наяс о том, какой я плохой.

Эй, не понял, а Абра-то чего кивнула.

Решить вопрос с заселением удалось довольно быстро. Практически на ходу, поскольку отец Риадина был очень занят, а владыку Амередина и вовсе не смог найти. Поймал господина Умара в коридоре, в сопровождении толпы секретарей, делающих обход долгое время пустовавших владений. Это же не комната в общаге, где пыль протёр и можно жить. Всё что там без присмотра могло сдохнуть, давно сдохло, а что не желало, ушло в поисках пропитания к соседям. Поэтому был рад даже маленькой комнатушке в гостевом доме, больше похожем на то самое общежитие для персонала, прекрасно понимая, что у Аллмара сейчас не лучшие времена. Но даже так, по старым добрым традициям средневековья, гости за развлечения, еду и проживания не платили.

Но, даже зная об этой особенности, не желал слишком уж здесь засиживаться, становясь нахлебником. Голова и руки на месте, значит, буду думать, как прокормить себя, и тех, кто мне доверился. Иначе, перестану себя уважать.

Глава 3

После обеда отправил Дехи на разведку. Поручив выяснить, где можно достать дохи пространства, без особого риска для жизни? Заодно, расспросить народ, где находится ближайший храм Песчаных дюн и как туда пройти. Узнать, кому требуются услуги одарённого духом специалиста. Что творится в городе. Не намечается ли очередная войнушка, а следовательно, рост спроса на наёмников. Кто здесь власть, в конце концов. Завалил её кучей работы. Сама же просила. С удовольствием сходил бы сам, да меня одного из поместья не выпускали. Каждый раз находя для этого благовидные предлоги. Кроме того я плохо разбирался в местных реалиях. Пускай и обидно, но Дехи с этим заданием справится лучше.

Впрочем, без дела тоже не сидел. Сначала пришёл Риадин, выпытывать, что же с нами сегодня произошло? Движимый, да что там, мучимый любопытством. Жалуясь, что все у него спрашивали, а он ни сном, ни духом. Затем нашёл время меня навестить мастер Закир. Немного посидели, поговорили за бутылочкой вина, которую тот принёс с собой. Не ради того, чтобы что-то выяснить, уже обо всём узнав из первых рук, а чтобы успокоить. Передать слова своего главы о том, что у рода Фальсин нет ко мне обид.

Произошло вполне рядовое событие, никак от нас не зависящее. Из которого мы вышли достойно, заслуживая похвалы за разумные действия. Не стали доводить дело до настоящей вражды с семьями тех недоумков, а лишь проучили их. Убитые и раненные охранники не в счёт. Пустяк, не стоящий внимания. Чужая жизнь в этом мире ценилась мало, особенно, когда её теряли те, кому положено и те, кого не жалко. Это их работа умирать за своего господина. Если клан Хайас при таких обстоятельствах начнёт раздувать публичный скандал, то больше потеряет, чем приобретёт. Выставив себя в плохом свете. Понятно, что по мелочи, при удобном случае, обязательно отыграется, но, в разумных пределах. Поэтому расслабляться не стоило, как и слишком переживать по этому поводу.

С Аброй всё в порядке. Подумаешь, синяки да царапины. Её готовили не ромашки собирать, да стишки сочинять. Получила по морде, поделом. Значит, мало тренировалась. Будет усерднее стараться, чтобы в следующий раз не разгуливать по городу в таком виде. Позориться. Откуда-то же нужно набираться опыта. Можно считать, проходила полевую практику. То, что я вернулся без единой царапинки, было высоко оценено её наставницами и отцом. Именно поэтому на неподобающий внешний вид дочери решили закрыть глаза. Вот если бы ещё и сама такой же пришла, то заслужила награду, а так, лишь одобрение.

После душевных посиделок хранитель заклинательного зала пригласил меня на тренировочную площадку, позаниматься духовными практиками. Разогнать жирок. Намекнув, не дело бездельничать, бесцельно слоняясь по поместью, отвлекая других от работы. Подавая им плохой пример.

С большим удовольствием согласился. До позднего вечера не вылезал из специального, хорошо укреплённого зала для одарённых стихиями, тренируясь до изнеможения. Дорвавшись до хоть какого-то полезного занятия. Кто знает, когда в следующий раз найду подходящее для этого место, инвентарь и, если не личного тренера, то хотя бы опытного советчика. Кроме того науку заклинателей рядом со мной постигали ещё несколько совсем юных детишек, входящих в группу, которую готовил Закир. Основное внимание он уделял именно им, а я так, пристроился за компанию.

Оказавшись в рядах младшеклассников, вызвал у них повышенное веселье и подъём энтузиазма, вызванные желанием покрасоваться. Продемонстрировать, какие они талантливые. Через полчаса, сжалившись над одним глупым, неуклюжим взрослым, убедившись, что я им не соперник, сочувственно принялись давать советы, показывая, как правильно выполнять то или иное упражнение. Объясняя, в чём хитрость. Закир не вмешивался, с улыбкой предпочитая наблюдать за этим со стороны. Понимая, что, уча других, они в первую очередь сами глубже осваивали подаваемый материал.

Призывать Шисса’ри Закир строго запретил, так что ребята приняли меня за обычного заклинателя стихий. Более того, не имеющего связи с хранителем рода. Что вызывало ко мне ещё больше жалости. Не знаю, зачем так было нужно, но опровергать слова учителя не стал, сохраняя его авторитет.

Закончив тренировку, малыши разбежались по своим делам, а я, едва передвигая ноги от усталости, чувствуя себя выжатой тряпкой, побрёл отсыпаться. Однако до своей комнатушки дойти не успел. По пути меня перехватила служанка, вежливо, но настойчиво пояснив, что настолько потным, вонючим, неряшливым жильцам, не следует ходить по дому в таком виде. Будьте любезны пожаловать в баню, привести себя в надлежащее состояние. Приятное глазу и полезное телу.

Получив согласие, отвела меня в это райское место, в котором вскоре появились четыре очаровательных, легко одетых, фигуристых барышни, попытавшиеся не столько помыть, сколько изнасиловать. Ну хорошо, пускай совратить, но результат-то был бы тот же. Поскольку их намерения выглядели слишком уж очевидными, заподозрив подвох, отбивался, как только мог. Отстаивал свою честь, утверждая, что я не такой. Стараясь не показывать, насколько меня эта ситуация смущала и настораживала. Одно дело, когда охотимся мы, другое, на нас.

Они были слишком упрямы и настойчивы, не понимая простых слов, так что пришлось переходить к откровенной грубости и угрозам применения насилия. Даже так, с трудом удалось выгнать их отсюда за пару минут до того, как совершил бы четыре покушения на фонд выдачи материнского капитала. Держась из последних сил, на морально-волевых качествах. Больно уж дамочки показались мне ухоженными, смелыми, сказал бы мотивированными на результат. Непохожи они на обычных горничных. Если только из немецких кинофильмов времён наших девяностых. Я может быть и идиот, но не настолько же. Раньше никого из четверых девушек в том доме, куда меня определили, не видел. Да и слишком уж мастерски мускулистыекунан уклонялись от попытки выяснить их происхождение. В то, что вдруг воспылали жаркой страстью, изголодавшись по любви, совершенно не поверил. К тому же, как удивительно вовремя они здесь оказались, сразу голенькими. Совпадение… не думаю.

После такого нервного стресса долго отмокал в небольшом бассейне, выложенном красивой бело-голубой, глазурованной плиткой, в горячей воде, подаваемой по керамическим трубам. Насыщенной какими-то приятно пахнущими солями и минералами. Накрыв голову полотенцем, настолько расслабился, что сам не заметил, как заснул. Убаюканный плеском воды, теплом и покоем. Сказалось сильное истощение как физических, так и умственных сил. Сколько проспал, даже не возьмусь гадать, поскольку и пять минут, и пять часов, пролетели бы за одно мгновение.

А в это время где-то в главном доме пятая старейшина сурово отчитывала тех самых барышень, стоящих перед ней в рядок, на коленях, понуро опустив головы. Объясняя, что у неё найдутся и другие задачи, посильные их слабым умишкам, например, очистка выгребных ям или вычёсывания блох у собак, если не могут справиться с этой. Ведь всё устроила, практически ягодку им в ротик положила, осталось только разжевать да проглотить, а они, дуры такие, подавились косточкой. Разочаровав «добрую» старушку.

Проснулся оттого, что кто-то чем-то мягким и округлым задел мою ногу. Спросонья не разобрав, что это вышло случайно, из-за тесноты.

— Пошла вон, озабоченная самка, — раздражённо рявкнул на упрямую дуру, — Сказал же, не буду я тебя трахать ни так, ни за деньги, ни за… — открыв глаза и сдвинув полотенце в сторону, резко замолчал, увидев смутно знакомую девушку лет двадцати пяти, явно не из той четвёрки озабоченных дур.

— А не боишься умереть от перелома носа? — тут же пригрозила незнакомка, ошалев от таких слов.

Испустив сильную жажду крови. Однако мне уже было не до неё. Растерянно разглядывал остальных купающихся, коих в бассейне обнаружилось ещё двое. Какой-то незнакомый, жилистый мужик в шрамах и женщина с поджарой фигурой, чем-то напоминающей гончую собаку. Несмотря на зрелый возраст и проблески седины в волосах, не набравшую ни грамма лишнего жира. Отмокающих в бассейне по отдельности друг от друга. Кроме них, возле стены с лавками, тазиками и моющими средствами, заметил ещё одного парнишку лет шестнадцати, с короткими рыжими волосами, усердно натирающего себя жёсткой, обильно намыленной мочалкой. Больше всего эта сцена напомнила о существовании общественных восточных бань, увиденных как-то в кино. Смешанных, что самое пугающее.

То-то удивлялся тому, что помещение слишком большое для одного дари. Впрочем, если хорошенько над этим подумать, неудивительно. В мире с острым дефицитом воды слишком расточительно тратить такие объёмы на одного пользователя. Если он, конечно, не настолько богатый и могущественный, как бахи Аллмара. Насколько помню, где-то читал, в Японии в одной и той же воде, в ванной могла помыться вся семья. Поочерёдно. И это в наше-то время.

Эти мысли промелькнули буквально за какое-то мгновение, сменившись поздним узнаванием сестры Абры, которая прижигала мне рану. По глазам понял, она тоже только что вспомнила тот эпизод, отчего сильно удивилась.

— Что ты здесь делаешь? — полностью повернулась в мою сторону, ничуть не смущаясь открытой груди.

Поубавив воинственности. Несколько растерявшись от столь неожиданной встречи.

— Спал, — ответил обескураживающе искренне.

— Здесь? — повторила, удивившись сильнее.

— Ну а где ещё? — за этим вопросом спрятал смущение, стараясь не смотреть вниз.

Чувствуя себя очень неуютно. Будто меня поймали за чем-то постыдном прямо на месте преступления.

— Например, на кровати. Не пробовал? — посмотрела, как на дурака.

— Пробовал. Но тут показалось удобнее. О прямом запрете так не поступать не слышал, а всё, что не запрещено, разрешено. Разве нет? — начал морочить голову, уводя в сторону фокус внимания от своих первоначальных слов.

— Нет. В воде нельзя спать. Можно захлебнуться, — попыталась объяснить общеизвестную истину.

— Правда? Тогда почему у меня не получилось? — прикинулся простаком.

Открыла рот, чуть подумала, закрыла, став в этот момент очень похожей на застигнутую врасплох Абру. Нахмурившись, внимательно вгляделась мне в глаза, поинтересовавшись с пугающе мягкими интонациями.

— Ты сейчас надо мной издеваешься?

— Чуть-чуть. Вот настолько, — показал зазор, между близко сведёнными пальцами. — Это я от смущения несу всякую чушь, поскольку буквально сражён твоей красотой, о дивный цветок пустыни, спасший мне жизнь, — напомнил, что нехорошо обижать собственноручно спасённых. — Да простят меня боги, но в голове внезапно стало настолько пусто, что забыл обо всём на свете. Подлое сердце перегнало всю кровь в какое-то другое место, лишив возможности здраво размышлять. Если кажется, что я улыбаюсь как глупец, знай, ты тому причина. Не раскроешь ли имя, манящий мираж, обещающий скорое обретение всех земных и небесных радостей? Обласкав им мой слух.

Её брови от изумления взлетели вверх, а взгляд стал несколько стеклянным. Ну точно копия Абры. Ненадолго зависла, переваривая мои слова. Под безудержный хохот свалившегося с низенького табурета парня, уронившего мочалку и даже не заметив этого.

— Кадир, заткнись, пока не прибила! — очнувшись, гневно потребовала от рыжего весельчака, не выдержав дико раздражающего её смеха.

Бросив на него убийственный взгляд.

— Всё-всё, замолкаю, цветочек. Пополз я, а то ещё прирежешь, как опасного свидетеля, — с трудом сдерживая смех, заверил парень, закрывая рот ладонью. — Мне бы только до двери добраться, а там уже всё и всем, — туманно выразился. — Минут за пять управлюсь.

Девушка, смерив разделяющее их расстояние, огорчилась. Поняв, что не успеет перехватить болтуна. Кажется, случайно задел какую-то их внутрисемейную традицию или шутку.

— Лучше своё мне напомни, смертник? — со злостью на меня посмотрела, как на того, кто ближе.

Находившегося в пределах досягаемости.

— Амир из Шаль-Аллмара к вашим услугам, о услада моих очей.

Насколько мог, учтиво поклонился, приложив руку к груди. Окунув голову в воду, чтобы взбодриться и поскорее собраться с норовящими уйти куда-то в сторону мыслями. Заодно проверить, не слишком ли кровь отлила туда, куда не нужно.

— А… тот самый, — многозначительно хмыкнула, расслабившись, — Абра уже поделилась впечатлениями о своём новом друге. С которым хлопотно и тревожно. Особенно, когда он открывает рот. Пожелав, чтобы её пока оставили за тобой присматривать, а то ещё ненароком убьёшься, — поделилась внутренней информацией. — Назвав шумным, глупым, бестолковым цыплёнком чаркара, не знающим чувства меры. Готового в поисках вкусненького заглядывать в пасть каждому льву. Утверждая, что кто-то же должен их отгонять. Попросив доверить это дело ей.

— Да? А мне другое говорила, — обиженно удивился. — Сама она чур… чаркара. Зачем тогда предупреждала, раз мы слишком похожи, значит должны держаться друг от друга подальше. Что лучше займётся домашним хозяйством или воспитанием детей, чем останется такой же чупа…карой и дальше. Боялась, что буду плохо на неё влиять.

— Это малышка Абра так сказала? — развеселилась её сестра, недоверчиво покачав головой. — Уверен, что речь о тебе шла? Уж кто бы говорил о желании стать серьёзнее и ответственное. Её ни к детям, ни к домашним делам на расстояние выстрела лучше не подпускать. Теперь понятно, чего она на тебя так сильно жаловалась. Опасалась, что отец откажет, посчитав Абру выпрашивающей не испытание, а очередное развлечение.

Это прозвучало несколько обидно, вызвав ответную реакцию.

— На вас она тоже жаловалась. И что? И ничего, — сам же подсказал правильный ответ. — Собака лает, сосед жену радует, пока муж из похода не вернулся. Раз они друг на друга повлиять не могут, так чего же из-за этого останавливать процесс, приносящий и удовольствие, и пользу.

— А собаке-то какая польза? — опешила девушка.

— Похлёбка наваристее будет. Её ведь кормят затем, чтобы на чужих кидалась, а не мух над миской считала. Свою работу выполняет хорошо? Хорошо. За это принято награждать, а не наказывать.

— Какой же это хорошо? — оспорила утверждение, взглянув на него со своей стороны. — Вот если бы она яйца отгрызла тому мужику, тогда другое дело.

Зачем-то начала вдаваться в детали пришедшейся, к слову, поговорке, переиначенной на местный лад. Входя во вкус. Такое ощущение, выбрав сторону, интересы которой намеревалась отстаивать. Близкие ей по духу.

— Шутишь? Если не умеет переваривать толчёное стекло, спать в мешке и не любит загорать под солнцем, я бы не рекомендовал обижать хозяйку, которая её поит, кормит и знает, где можно купить ещё пяток щенят поумнее некоторых.

Сестра Абры задумчиво нахмурилась.

— А кто собаку в дом привёл? Муж или жена? — заинтересовалась.

Решив в зависимости от ответа, признать бедное животное либо правым, либо виноватым. Задумавшись над тем, как бы сама поступила в такой ситуации. Окончательно развернувшись в мою сторону, перебралась поближе, чтобы удобнее было разговаривать. Заинтригованная загадкой.

Женщина с закрытыми глазами, сидевшая у противоположного края бассейна, отдыхая от дневных забот, облокотившись о бортик, лениво приоткрыла один глаз.

— Младшая, хорош языком чесать. Пока кольцо в нос не вдели и не поставили в стойло, глупое ты животное, — ворчливо отругала. — Что-то водичка остыла, подогрей. А ты, бойкий на язычок юноша, — усмехнулась, — в следующий раз шёл бы в купальню для благородных господ, а не простых воинов. Тем более, после дневной-то смены. Ради собственной безопасности. Наши кобылицы уж больно впечатлительны и норовисты. Привыкшие к простой, непритязательной пище, — искоса, с насмешкой взглянула на мужика в шрамах, сохраняющего каменное выражение лица. — Над которой не нужно долго думать. Начхать, что с тобой потом будет, отбить-то всегда успеем, если успеем, — непрозрачно намекнула на вариативность, — но не хватало, чтобы они ещё друг дружке кровь начали пускать, по поводу и без, — послышался скрытый упрёк с предупреждением.

Встрепенувшаяся сестра Абры тут же поспешила выполнить просьбу ветерана, так понимаю, своего братства. Со всем старанием. У женщины на предплечье, спускаясь до груди, виднелась большая, сложная татуировка, подобие которой, неполная, ограничившись только плечом, имелась и у моей собеседницы. Нужно отметить, на тёмно-синей коже багровый, либо же ярко-алый цвет смотрелся довольно красиво. Придавая им ещё больше загадочности и экзотичности.

С помощью огня, воспламенив даже находящуюся под водой часть тела, сестра Абры быстро нагрела воду до нужной температуры. Интересное применение боевых способностей в бытовых целях. Заодно, хорошее напоминание, что обниматься с этой горячей, во всех смыслах девушкой, лучше всего, когда она в хорошем настроении. По обоюдному согласию, а то одними обгорелыми ресничками, боюсь, в этом случае не обойдётся.

Заметно подняв температуру воды в бассейне, начавшую исходить паром, заставив заподозрить, что меня не греют, а варят, исполняя чей-то завистливый план, чуть успокоившаяся девушка вдруг вспомнила об одном упущенном моменте. Более важном, чем остальные. Пододвинувшись поближе, чтобы не мешать чужому отдыху, тихонько спросила. Такое впечатление, здесь и сейчас воспринимая меня только как интересного собеседника, а не мужчину. Недаром же говорят, что в бане все равны, и директора, и уборщики, почти ничем друг от друга не отличаясь. Другое дело, что обычно в одной и той же бане они не пересекались, но кому нужны эти детали?

— Слушай, а что там Абра по поводу нас говорила? На что жаловалась? — уточнила, хищно прищурившись с опасным блеском глаз.

Не выдержав прямого, испытывающего взгляда, вильнул своим в сторону. И как назло, вниз.

— Уже и не помню, — ушёл в отказ, не желая поднимать данную тему, — Но точно о какой-то несерьёзной мелочи, не стоящей внимания.

Проследив за моим взглядом, остановившись где-то в районе своей груди, женщина задумчиво хмыкнула. Явно приняв это на свой счёт.

— Значит, на мелочь, не стоящую внимания? — зачем-то повторила, но уже с другими, пугающими интонациями, переиначивая смысл слов.

Что-то у меня появилось нехорошее предчувствие по поводу завтрашних благодарностей от Абры. Очень злой и не выспавшейся. Уж больно знакомый взгляд у её сестры. Где-то я такой уже видел. Означающий, неважно, что услышу, важно, что додумаю. Поэтому, старайся лучше. Скорее всего, в прошлой жизни.

В общем, кое-как съехал с опасной темы. Отговорившись, что мне уже пора идти, завтра рано вставать, дел по горло, устал и тому подобное, поспешил покинуть баню под понимающие смешки второй женщины и одобряющую улыбку мужчины. Однако ушёл недалеко, ровно до раздевалки, обнаружив, что из корзины, куда сложил свою одежду перед посещением бани, всё пропало. Ну и куда идти в таком виде? Возвращаться нельзя. Сестра Абры, боюсь, неправильно поймёт. Ладно бы только она, а вдруг ещё и её многоуважаемый отец поверит в это недорозумение? Что же делать? Уловив краем глаза, как кто-то возник за моей спиной, сумев незаметно подобраться очень близко, резко обернулся. Прижимаясь к стеллажу с ячейками для хранения бельевых корзин, чтобы прикрыть тыл. Не знаю, кого ожидал там увидеть, но точно, не его. Передо мной предстала автокукла в виде образцового, лощёного дворецкого в форменном костюме, переделанным на местный лад. Держащего в руках стопку чистой, аккуратно сложенной одежды цветов дома Аллмара. Не той, в которой я сюда пришёл. Определённо намного лучше и качеством, и фасоном.

— Кундар Амир из Шаль-Аллмара, прошу, ваша одежда, — пусть и механическим, но хорошо поставленным, почтительным голосом произнесла бесстрастная автокукла, глядя на меня оранжевыми огоньками глаз.

— Мне поручено проводить вас в ваши покои, — тоном, не терпящим возражений, довели до меня распоряжение хозяев дома.

Деваться было некуда, да и незачем, поэтому послушно позволил помочь мне одеться. После чего в сопровождении аж двух автокукол проследовал заранее кем-то составленным маршрутом. По безлюдным, пустым, слабоосвещённым коридорам. Немного более длинным и кружным путём, отличающимся от того, каким сюда пришёл. Меня привели в комнату, где уже был подготовлен столик с обильным, сытным ужином, сервированный на одного человека.

Видимо, у Аллмара этим вечером возникли какие-то важные дела, о которых мне не следовало знать. Глядишь, потом не в том месте и не в то время намеренно или по глупости расскажу то, чего не следовало. Например, с кем и когда встречались Аллмара, насколько близко общались, чем занимались, как себя вели. Был ли кто-то болен или и вовсе, отсутствовал на ужине. Про подозрительные шумы за стенкой. Сопоставив подобную информацию, собрав её из разных источников, по этим вроде бы пустякам можно многое узнать о цели.

В пользу этого предположения говорили сложные замки на дверях, через которые мы проходили. Выполненные в виде двух механических паучков, хитрым образом, плотно сцепившихся между собой, переплетя железные лапки. При нашем приближении они оживали. Самостоятельно разъединялись, открывали заблокированные ранее двери, украшенные узором в виде паутины. Потом вновь соединяясь за нашими спинами, как только створки смыкались. Не знаю, насколько надёжен и крепок такой замок, но выглядел он весьма красивой, завораживающей игрушкой. Явно дорогой. Не удивлюсь, если ещё и чрезвычайно опасной.

Также обратил внимание на установленные на специальные постаменты полные латные доспехи, у которых под забралами шлемов просвечивали знакомые оранжевые огоньки. Навязчиво чудилось, будто они вот-вот повернут вслед за нами головы, крепче сжимая в латных рукавицах древка алебард и двуручных мечей. Прямо как в фильмах. Но, ничего подобного не происходило. Доспехи продолжали оставаться неподвижными.

Так вот, все боковые двери на всём пути нашего следования были плотно закрыты, а с потолка на тонких паутинках, свисали маленькие костяные паучки, так понимаю, выполняющие роль камер видеонаблюдения. С ярко светящимися красными глазками, что в темноте выглядело довольно зловеще, особенно по углам, под самым потолком. Днём я что-то не припомню, чтобы видел их там. Наверное, набежали из небольших круглых отверстий, которые раньше принимал за вентиляцию.

Этот мир не переставал меня удивлять невероятным совмещением старинных традиций, быта, законов, с использованием высоких технологий, в их здешнем исполнении. Наверное, такие же чувства вызывали у наших туристов в Монголии сочетания юрты, установленной в голой степи, где совершенно ничего нет, кроме песка и травы, с наличием плазменного телевизора, спутниковой тарелки и компьютера, работающих от солнечных батарей. Где, в той же самой юрте, по ночам спасались от холода сжиганием овечьего навоза, а за ней, напротив новенького джипа, ни разу не видевшего гаража, спокойно спал вьючный верблюд. Скорее всего, по моему убеждению, эти монгольские пастухи не только переживут конец света, но даже и не заметят его. Некоторое время поворчат на сломавшуюся технику, да продолжат заниматься повседневными делами. Уповая лишь на небо, да, на самих себя, а не на чью-то внешнюю помощь.

Утром ни о каких вчерашних ограничениях уже ничего не напоминало. Все двери и окна были открыты. Повсюду оживлённо работали слуги, куда-то спеша, что-то перенося, убирая, обсуждая, решая какие-то проблемы, не обращая внимания на других, пока они не мешались под ногами. Таких, как многочисленные гости поместья. Я ведь не единственный постоялец, которого приютили Аллмара, обладающие довольно обширными связями и знакомствами. Гостевые домики были забиты как гостиница в пик туристического сезона. Поэтому слуги и носились повсюду, обслуживая эту толпу благородных бездельников.

Кстати, мои кунан, что оказалось несколько неожиданным, тоже включились в общую работу, став частью действующий системы по обслуживанию поместья. Загруженные ею наравне со всеми. Перейдя во временное подчинение главному управляющему, пусть и на особое положение. Ведь у них имелся свой господин, обязанности, приоритеты, секреты. Более того, даже не входящий в клан Аллмара. Поэтому их не могли просто так наказать или заставить что-то делать против воли. Без моего одобрения. Как и привлечь к некоторым работам, допустив в закрытые для посторонних места.

При этом мои слуги выполняли только распоряжения старшего кунан поместья, находящегося на этой должности, и ничьи больше. Во всём остальном, работали наравне со всеми, питаясь из общего котла, проживая в одном месте, проводя свободное время, помогая друг другу или подменяя, при необходимости. Воспринимаясь здешними кунан как часть своего, единого сообщества, практически одной дружной семьи. Считая, ну и что, что служат разным хозяевам, пока те союзники, тем более, проживающие под одной крышей, у них общая цель. Нужно хозяйством заниматься, а остальное, не их заботы. Пусть воины воюют, строители строят, учителя учат, жрецы молятся, знать правит. У каждого своя песочница, свои игры, свой круг общения.

Конечно, даже при таком подходе, никто не собирался моих слуг допускать к вещам, связанным с тайнами, безопасностью или материальными ценностями Аллмара. Как и Дехи не стала бы откровенничать или вести себя беспечно, в первую очередь заботясь о наших собственных интересах. У всего имелись красные линии, за которые не переступают.

Не скажу, что разделяю подобную точку зрения, всё же привык к иному, но возражать не стал. Другой мир, другие правила. Я не посольство США, учить всех правильно жить. Объясняя, как сделать так, чтобы мне было хорошо.

Главное, понял, в данном случае их взаимоотношения регулировались чётким сводом внутрикастовых правил и заморочек, в которым не кунан лучше не лезть. Не только не поймут, но и начнут сопротивляться навязанным извне решениям, противоречащим их пути, традициям, верованиям.

Из всего услышанного, забавным узнать было то, что пока Дехи руководила доставкой воды на кухню, а Дайя подметала двор, кто-то из свободных слуг мог спокойно штопать мою одежду или менять постельное бельё. Принцип коллективной ответственности и общих обязанностей работал в обе стороны. Так будет продолжаться до тех пор, пока проживаю в этом поместье или пока не начну враждовать с Аллмара. Тогда начнёт действовать уже другой, в котором, каждый сам за себя.

Мне что-то ещё пытались объяснить про отдельную категорию личных слуг, но я уже не слушал. В маленькую голову большую умную мысль не запихнуть, если сильно не комкать. Или, не подавать частями. Так и не узнал, чем они отличались от остальных. Мои, кстати, значились как родовые. Так сообществу кунан представилась Дехи дочь Алии из рода Нурадин, многозначительно улыбаясь. По «секрету». С гордой уверенностью потомственной слуги, знающей меня чуть ли не с пелёнок. Часто повторяя на расспросы о моём происхождении, не велено говорить. Вот ведь хитрая лиса. И это при том, что я о себе заявил, как о вольном бродяге. Ага, с полноценно привязанным через кровь браслетом родовой знати, пусть и без гербовой метки. Вхожим в ближний круг самих бахи Аллмара. Близким другом Риадина. Гуляющим в сопровождении младшей дочери главы рода Фальсин. Словом, для опровержения этого утверждения не хватало только водить за собой знаменосца с флагом и барабанщика. Обязательно в шортиках с подтяжками. Так что в среде кунан больше поверили ей, нежели мне. Считая эти слова очередными хитрыми играми благородных, в которые им лучше не лезть.

Вспомнился старый анекдот, — Штирлиц ещё никогда не был так близок к провалу, прогуливаясь по Блюмен Штрассе в будёновке, с волочащимся сзади парашютом, недоумевая, что же его выдаёт оборачивающимся вслед прохожим, то ли широкие плечи, то ли волевой взгляд…

Отбросив в сторону все лишние мысли, чего зря портить настроение, первым делом отправился на тренировку. Поставив перед собой чёткую цель, как можно скорее стать сильнее. Благо, вчера запомнил, куда идти. Посчитав количество поворотов направо и налево, иначе бы точно заблудился в этом лабиринте однотипных зданий. Воспользовавшись этим нехитрым методом, наконец, нашёл нужный тренировочный зал. Их тут насчитывалось несколько штук, для самых разных нужд и персон. Не будет же владыка любоваться потными, напряжёнными, ну пусть будет спинами конюхов, решивших поддерживать хорошую физическую форму.

Войдя в заклинательный зал, убедился, что я далеко не ранняя пташка, а, скорее, поздняя черепашка. Внутри уже вовсю занимался мастер Закир со своими учениками. Как приятно встретить те же лица, на том же месте. Как будто и не расходились. Тепло поприветствовав знакомых ребят, с молчаливого одобрения мастера присоединился к занятиям, уже вполне спокойно, даже в чём-то привычно взаимодействуя с его учениками. Поймав себя на знакомом ощущении, похожем на то, когда записался в спортивную секцию. Тогда было обиднее, когда надо мной по началу смеялись, как сейчас, зато отлично мотивировало подналечь на тренировки, чтобы догнать и отвесить пинка зазнавшимся соплякам.

Занятия продолжались до тех пор, пока на тренировку Фальсин, все ученики были из их рода, не заглянул один из братьев Риадина, которого вчера вместе с ним встретил у ворот. Немного понаблюдав со стороны за моими неуклюжими действиями, предложил немного посоревноваться, кто быстрее или лучше сделает то или иное упражнение. Подумав, что подобное меня подстегнёт к жажде прогресса ещё сильнее, опрометчиво согласился. Не стоит говорить, кто в итоге победил. Разгромил меня всухую, не дав ни шанса сократить чудовищный разрыв хотя бы на чуть-чуть.

Паренёк-то оказался довольно тщеславным засранцем. Когда соревнования ему быстро наскучили, нисколько не удовлетворив жажду найти достойного соперника, предложил провести парочку учебных поединков под присмотром мастера, чтобы окончательно выяснить, способен ли я хоть на что-то, или же ничего собой не представляю. С чего-то же старшие Аллмара, таланты которых он признавал, к коим причислял Риадина и Ирдис, уделяли мне столько внимания. Предположив, может разглядели какой-то скрытый потенциал. Ещё его раззадорили слухи о моих сражениях с ифритами и наёмными убийцами, придавая этакий героический ореол. Которому втайне завидовал. Считая, что справился бы намного лучше, оказавшись на моём месте. Только почему-то ему пока не доверяют серьёзные задания в отличие от старших, а ведь давно пора. Что за несправедливость.

Под неодобрительные покачивания головой мастера Закира, он разнёс меня в пух и прах, вдоволь поваляв по полу. Развлекаясь. Сознательно или нет, несколько раз поставив перед присутствующими в неудобное положение. Его техники марионетки оказалось крайне коварной штукой, заставляющей пережить не самые приятные моменты жизни. От них никак не получалось защититься. Чёртов пацан. Постоянно своими незримыми, эфирными нитями, перехватывал контроль над моим телом или отдельными конечностями. Сплетая целую паутину, на которую подвешивал и впрямь как безвольную марионетку. Которую при желании мог легко заставить станцевать, встать на колени, либо же надавать себе пощёчин до посинения, а то и придумать чего похуже. Хорошо хоть рядом находился мастер Закир, сдерживая его творческие порывы.

Самое пугающее при этом, чувство собственной беспомощности. Всё видишь, понимаешь, но сделать ничего не можешь. Ненавижу тех, кто играет от контроля, выстраивая вокруг него весь процесс.

Принеся не самые искренние, формальные извинения, со словами благодарности за уделённое время и обмен опытом, вскользь упомянув, или напомнив, не разобрал, о причинённой мне боли, разочарованный паренёк ушёл. Не оборачиваясь. Не получив в полной мере того удовольствия, на которое рассчитывал. И, такое чувство, что-то замыслив на будущее, когда ему уже не будут мешать веселиться.

— Ты как? — с сочувствием спросил Закир, подавая влажное полотенце.

Младшие ученики Фальсин, обступившие меня, принялись подбадривать, убеждая, что я провёл все бои достойно, а вот мой противник, напротив, повёл себя некрасиво. Какой-же это учебный поединок? Не понимали, в чём радость победы заведомо сильного над слабым, с элементами унижения и связывания? Маленькие ещё, не испорченные знакомствами со всякими уродами. Считали подобные вещи противными чести воина. Так брат Риадина и не дашун, о чём не стал напоминать, под одобрительный взгляд старого мастера. Глядя на искренне недоумевающих и переживающих обо мне ребят, почувствовал себя немного лучше.

— Хорошо. Даже лучше, чем раньше, — поморщившись, потрогал простреливший болью бок.

Вроде, рёбра целы. Что ни говори, а всё же он сдерживался.

— Шутишь? — Закир в удивлении приподнял брови.

— Нет. Вполне серьёзен. Тело-то быстро заживёт, а вот опыт борьбы с сильным противником, со вкусом поражения, надеюсь, отложиться в памяти надолго. И это хорошо. Я увидел, чего мне не хватает, за что юному бахи Аллмара большое спасибо. За осознание собственных недостатков, над которыми следует поработать, — пояснил для любопытных ребят, — Ведь, чтобы подняться на ноги и крепко на них стоять, сначала нужно упасть. Не упав же, не узнаешь, каково это. Не увидишь мир под другим углом, расширяя кругозор. Вот только не уверен, что он смог извлечь из нашей встречи столько же пользы, — многозначительно изрёк с умным видом, стараясь сгладить впечатления от своего поражения.

Как говорят англичане, делая хорошую мину при плохой игре. Неважно, что произошло на самом деле, важно, как это будет представлено публике.

— Хочешь сказать, ему тоже чего-то не хватает? — недоумённо подивился один из учеников мастера Закира. — Он же победил.

— Рассудительности не хватает нашему юному бахи Аллмара, — поделился секретом. — Как и дальновидности. Слишком вспыльчив, импульсивен, самовлюблён. Любит лесть. Легко поддаётся на провокации. Сильно не любит проигрывать. Предпочитает красоваться перед другими. Критически недооценивает слабого противника, — начал загибать пальцы, анализируя прошедшие поединки. — Несерьёзен в неинтересных лично для него вопросах. Не скрывает истинных мыслей и отношения к противнику, — сделал вид, что удивлён этим и разочарован. — На короткой дистанции бесспорный талант в духовных искусствах приведёт его к славе, а вот на дальних, боюсь, к беде. Он, безусловно, будет отличным воином и прославленным героем, но плохим командиром. Вот что я понял за короткое время нашего тесного, — болезненно усмехнулся, — общения. Впрочем, о собственных недостатках в техниках и стратегии узнал ещё больше. К сожалению, боюсь, бахи Аллмара удовлетворился куда более простым результатом, подумав, этот парень бездарный слабак, можно расслабиться, продолжив спокойно сидеть на попе, на самой высокой, нагретой солнцем кочке. В ожидании достойного, — снисходительно улыбнулся, формируя нужное к нему отношение, — соперника.

Мастер Закир, приятно удивлённый моими рассуждениями, согласно улыбнулся, придерживаясь того же мнения. Однако, посчитав себя не вправе публично обсуждать и тем более критиковать недостатки Аллмара, разогнал учеников по местам, вернув к тренировкам. Мне же посоветовал на сегодня закончить. Напомнив, не стоит перенапрягаться, за раз замахиваясь на то, на что потребуется длительное время.

Прислушавшись к умным словам, попрощавшись со всеми, неторопливо заковылял на выход, про себя мысленно матеря чёртового пацана. Не сдерживая настоящих, негативных эмоций. Мало ли что говорил про него вслух. То другое.

Поскольку не оборачивался, чтобы оставшиеся позади дари не увидели моих гримас, то не заметил более яркий свет огоньков в глазах Аюни, как и осмысленный, внимательный взгляд, направленный в спину. Несвойственный автокукле. Когда спустя несколько минут обратил на неё внимание, Аюни уже была прежней.

Немного прогулявшись на свежем воздухе, проветрив голову и успокоившись, решил сходить ополоснуться. Припомнив вчерашний совет, в баню, которая наверняка доступна не круглосуточно для любого желающего, слишком уж расточительный расход драгоценной воды, направился в другую сторону. Даже если ошибаюсь, наткнуться на «Красиво плывущую группу в полосатых купальниках», не хотелось бы. Могу плохо кончить. Баню же для благородных мне так и не удосужились показать.

По специфическому запаху, который ни с чем не спутать, нашёл то ли конюшню, то ли хлев, то ли зоопарк, то ли всё, вместе взятое. Возле неё, как вчера и запомнилось, в тени, под навесом, располагался накрытый крышкой колодец. Раздевшись до одних штанов, закатанных до колен, с помощью длинной верёвки, вытянул наверх ведро воды. Глубина до неё была немалая, так что пришлось потрудиться. Зато результат многократно окупил эти труды. С большим удовольствием принялся обливаться холодной водой, чувствуя себя заново родившимся. Вот где пригодилось полотенце Закира, которое предусмотрительно захватил с собой. Радостно отфыркиваясь, сдувая с носа и длинной чёлки капли воды, наслаждаясь приятной, расслабляющие ноющие мышцы прохладой и свежестью, под фырканье и сопение зверей, почуявших живительную влагу, ощутил себя почти как в далёком детстве. Когда в летнем лагере прятались с пацанами за конюшней, куда ходили поглазеть на девчонок из кружка конного спорта. До сих пор помню, как классно на них сидели обтягивающие бриджи для верховой езды. Остальное, как в тумане. Сколько там держали лошадей, каких, для чего, не ничего не сохранилось. Молодым был, дурным, водясь с компанией таких же охламонов, жаждущих найти приключения на свои источники принятия решений. Хорошие были времена, весёлые. Жаль, что уже не вернутся. На этой волне ностальгических воспоминаний настроение поднялось до планки, жизнь прекрасна.

— Гхм-гхм, — позади деликатно прокашлялись хорошо знакомым голосом. — Господин Амир, какая удивительная картина. Вижу, вы наконец-то нашли место, в котором счастливы? Куда так стремились. Стесняюсь спросить, неужели вам так сильно нравятся животные? Считаете их компанию намного лучше нашей? — послышались обиженные нотки. — А я-то всё думала, почему вас нигде не видно. Неужели вы нас избегаете? — продолжила направлять смысл своих слов в нужную сторону.

Подталкивая к определённым выводам. Намекая, где мне самое место.

— И как вам здесь? — поинтересовалась Ирдис с выражением искреннего сопереживания на лице.

Желая мне добра. Старик Станиславский чихнул бы в гробу и постучал по крышке, порываясь что-то сказать.

— Спасибо, бахи Аллмара, за то, что беспокоитесь о моём здоровье. С ним всё хорошо. Мне сообщили, вы несколько раз заходили проведать, пока я был без сознания. Приносили цветы и фрукты. Признаюсь, был сильно тронут вашей добротой, — приняв подобающую позу, вежливо поклонился, в благодарность. — Жаль, не смог сказать это ещё там, на корабле, — опечалился.

Мои слова несколько сбили девушку с толку. Заставив растеряться, затронув другую, неожиданную для неё тему. Вынуждая перейти от нападения к обороне.

— Простите, — натянуто улыбнулась, чувствуя некоторую неловкость, — но я вас не навещала. Отец оставил меня в лагере. Дальше, до столицы, добиралась вместе с ним, — попыталась развеять недоразумение.

— Как? — изумлённо воскликнул, повышая голос. — Неужели те цветы и фрукты не от вас? Но ведь мне сказали… — растерянно захлопал ресничками, — Разве вы не само воплощение доброты и милосердия? Не прекрасная дева? Не мой друг?

Замолчал, давая ей слово. Теперь пусть попробует опровергнуть это, объяснив, какая она на самом деле и как ко мне относится, а то нашла с кем состязаться в остроумии. Да я месяц на четырёх сайтах одновременно, в одиночку отбивался от сетевых троллей.

Соображала Ирдис быстро, так что спотыкаться о брошенный под ноги камушек не захотела. Решив перепрыгнуть.

— Конечно же, твой друг, — заверила, тут же улыбнувшись, перейдя на неформальный стиль общения.

Подтвердив сказанные ранее, на корабле, слова.

— Говоришь, моя служанка передала цветы и фрукты? — последовал то ли вопрос, то ли утверждение.

— Да. Или это всё приснилось мне в бреду? — недоумённо нахмурился, усомнившись в собственных словах.

Подготавливая основания, чтобы потом отказаться от этих слов. Мало ли что послышалось или показалось Ирдис. Пусть попробует что-то доказать.

— Сейчас узнаем. Не напомнишь, как её звали? Хочу поблагодарить за хорошо выполненную работу, — мило улыбнулась, не сводя с меня глаз.

Пытаясь понять, что происходит? Не прикрывается ли кто-то её именем? Или же я задумал очередную ловушку, желая выставить её в плохом свете. Наученная горьким опытом, уже заранее меня остерегалась. Приятно, чёрт возьми, что настолько высоко оценивает. Постараюсь оправдать доверие.

— Она не представилась. Да я и не расспрашивал. Плохо было. Голова почти не соображала. Поверил на слово после упоминания твоего имени. Но ведь подарки были от тебя, верно? — забеспокоился, чуть поднажав на Ирдис, вынуждая подтвердить.

Что-то девушка подозрительно разволновалась, хотя и пыталась это скрыть. Не заигрался ли я, чего-то не учтя? Или же хитрая паучиха мастерски поворачивает невинную шутку против её создателя. Сплетая встречную интригу. Я её уже бояться начинаю. Не знаю, что выкинет в следующую минуту.

Рассмеялся бы, расскажи кто, насколько мы одинаково думали в тот момент.

— Не совсем, — уклончиво. — Я попросила позаботиться об этом вопросе свою личную кунан. Рада, что подарки тебе понравились, — проявила осторожность, — но это был всецело её выбор, — отчего-то предпочла от него дистанцироваться.

Тоже подстраховалась, чтобы в случае чего избежать ответственности.

— Правда? — удивился. — Но, в любом случае, спасибо. Ведь это ты отдала ей распоряжение, — упрямо гнул прежнюю линию.

Ещё раз поклонился. Тема была временно отложена, но своё дело сделала. Вынудил Ирдис почувствовать себя неуютно, одарив незаслуженной благодарностью. То же мне хозяйка положения. Чуть что, сразу тыкает словесными шпильками в моё мягкое место, пытаясь вывести из себя. Непонятно, зачем? Теперь пусть попробует после такого поворота наезжать. Сложно сделать гадость человеку, который испытывает к тебе симпатию, если не считаешь его врагом. Для Ирдис же я был кем угодно, но точно не врагом.

Думаю, позже, при первой же возможности, она обязательно расспросит своих слуг, а потом Абру, пытаясь выяснить, кто же эта неизвестная благодетельница. Хотя бы из-за банальной осторожности. Поняв, что её обвели вокруг пальца, вынуждена будет сделать вид, что этого разговора не было. Забывая, что я всегда могу поинтересоваться, если она просила служанку сделать мне подарок, о чём только что сказала, то, где он? Не будет же признавать себя после этого лгуньей?

Впрочем, чуть успокоившись, отойдя от эффекта неожиданности и проанализировав мои слова, или же интуиция подсказала, Ирдис сообразила, что что-то тут нечисто. Возможно, сказался опыт общения со мной.

— Постой. Ты ведь всё это только что придумал. Верно? — подозрительно на меня уставилась долгим, прищуренным взглядом.

Оказывая психологическое давление. Требуя дать чёткий, однозначный ответ, за который меня потом сможет подвесить на крючок. Вот ведь скользкая рыбка. В кого только такая?

— Верно, — легко признал обман.

Прямая ложь слишком опасна, да и ни к чему. У любой шутки есть граница, за которой она превращается сначала в глупость, а после, в проблему. Хотел смутить её, заставить растерять боевой настрой и мне это удалось. На большее особо не рассчитывал.

— Но я рад, что ты подтвердила нашу дружбу и свои добрые пожелания. Всё остальное, неважно, — попытался сгладить неприятный эффект от разоблачения. — Вот за это и благодарил.

— Ах ты… — возмутилась, не сумев сразу подобрать нужных слов.

— Да-да, я вот точно так же подумал, услышав твою фальшивую историю о потерявшемся, бедном Амире, которого уважаемые бахи Аллмара никак не могут найти в собственном доме. Смешнее шутки не слышал.

Вернувшись к колодцу, спокойно принялся заканчивать водные процедуры, не побоявшись повернуться к ней спиной. Ну не утопит же. Автокукла не даст.

Некоторое время стояла тишина, сопровождающаяся плеском воды. Судя по своеобразной щекотке, мой голый торс стал предметом пристального изучения. Особенно синяки, начавшие наливаться тёмным цветом.

— Будь добра, подай рубашку, — вежливо попросил. — Пожалуйста.

Ирдис подала, но отпустила чуть раньше, чем следовала, едва не уронив на землю, вроде как из-за собственной неловкости. Пришлось перехватывать на лету. Резко дёрнувшись вперёд, испытал болезненные ощущения.

— Прости, — фальшиво повинилась девушка, глядя на то, как я морщился. — Не удержала. Засмотрелась на твоё тело, — даже, вроде как засмущалась, польстив.

— Всё нормально, — кривовато улыбнулся, несколько секунд постояв без движения. — Другого от тебя и не ожидал. Ничего не можешь сделать как положено. То есть, хорошо.

— Что ты хочешь этим сказать? — тут же взвилась уязвлённая Ирдис, гневно сверкнув глазами.

— Что хотел, сказал, но не сделал того, о чём подумал.

Осторожно натянув рубашку на быстро высыхающее тело, неудивительно, при таком-то климате, обойдя Ирдис, отправился на поиски столовой. Не обращая на неё внимание, чем вывел из себя ещё больше. Девушка была вынуждена догонять. Не оставаться же одной у задних ворот конюшни. Сомневаюсь, что пришла сюда проведать животных.

— Тебе не кажется, что переходишь границу? — спросила несколько резковато.

— Не кажется, а точно знаю, что её перехожу. Но я украдкой, пока никто не видит, — доверительным, располагающим тоном поделился своими соображениями, окончательно запутывая её. — Знаешь же, не пойман за руку, не вор.

— Я вижу! — возмутилась Ирдис, поражаясь такой наглости.

— Ты не считаешься. Мы же вместе её переходим, без разрешения, на одном участке, а значит, считаемся сообщниками, а не соперниками, — поправил заблуждение.

Ирдис потребовалось время, чтобы найти в моей логике изъян. Прекрасно поняв подтекст. Невольно испытав уважение к идущему рядом, изворотливому, несносному, загадочному парню, временами заставляющему чувствовать себя то ли в чём-то проигравшей, то ли отстающей. Но точно не идущей в ногу, что сильно задевало самолюбие, привыкшее совсем к другому. В целом он был прав, опять, но не признаваться же в этом открыто. Иначе, тогда придётся признать справедливость его упрёков в её сторону.

— Да, но мы движемся в разных направлениях, а не в одном, — возразила.

— И что? Это может считаться оправданием? — заинтересованно обернулся, заставив её на мгновение смутиться.

— Это может считаться объяснением, — поставила точку в этом вопросе.

Заметив движущееся впереди Нечто, перекрывшую дорогу, пришлось остановиться, пропуская его. Длиннющая костяная сороконожка, у которой каждая секция панциря была размером с широкий стол, и такая же плоская, этаким паровозиком, в сопровождении двоих мастеров кукольников перевозила на себе множество здоровенных, глиняных кувшинов, объёмом, чуть меньше бочки. В каких лучше всего хранить не воду, а вино или масло.

«Ничего себе, транспортное средство. Кусок ходячей конвейерной ленты» — мысленно подивился.

Припомнив повышенную, на мой взгляд, утреннюю суету слуг, попытку отмыть и принарядить поместье, обрывки разговоров, какую-то предпраздничную атмосферу, поинтересовался у Ирдис.

— Подскажи, в ближайшие дни никаких праздников не предвидится?

Проследив за моим взглядом, насмешливо фыркнула, снизойдя до объяснений глупому парню, которых он недостоин.

— Праздников, нет, а вот торжественных мероприятий, да. Наш клан устраивает официальный приём по случаю переезда в столицу. На котором здешней знати и владыкам Шаль-Сихья будет объявлена позиция и ближайшие планы клана Аллмара. С заверениями, что мы по-прежнему поддерживаем правителей Закатных пустынь, дом Сихью. Подтвердим все прежние договорённости. Преподнесём щедрые дары, — едва заметно поморщилась на этом моменте, — Попросим покровительства. Если получится, заручимся дополнительной поддержкой. Нужно будет получить одобрение не только на право жить здесь, именно как отдельный, сильный клан, но и на право занять достойное место в кругу других бахи Шаль-Сихья. А значит, придётся много договариваться и в чём-то уступать, — последовал ещё один недовольный взгляд в сторону сороконожки. — Хотя наш владыка постарается на этом приёме продемонстрировать, что мы по-прежнему сильны, богаты, едины и многочисленны. Наши флаги всё так же гордо реют в небесах. Поэтому им тоже придётся пойти нам навстречу, договариваясь о взаимном сотрудничестве и добрососедских отношениях.

Понятно, высокая политика. Надо будет узнать, когда она начнётся, чтобы хотя бы на денёк другой покинуть этот дом, держась от него подальше. Карась, считающей себя акулой, съедается с тем же аппетитом, что и возомнивший себя креветкой. Тут нужно не заблуждаться, а мутировать. Поскорее отращивать клешни, зубы, иглы или ядовитые железы. Или же отъедаться до размеров кашалота. Пока я ещё маленький для таких игр.

— Удовлетворишь и моё любопытство. Кто тебя так разукрасил? — спросила Ирдис после затянувшейся паузы, искоса бросив на меня быстрый взгляд.

— Твой младший брат. Имени не знаю. О чём нисколько не жалею, — дал знать, что мне нет до него никакого дела.

— Можно поподробнее? — искренне удивилась, предполагав, что это следы вчерашних приключений.

Поведал о сегодняшней тренировке, заставив её нахмуриться и о чём-то задуматься.

— Извини, если он доставил тебе неприятностей.

— Ничего страшного. Я не злопамятный. Поэтому предпочитаю записывать, так надёжнее, — привычно пошутил, безо всякой задней мысли. — Правда, Аюни? — обратился к автокукле за поддержкой, как молчаливому свидетелю моих привычек.

Ирдис, со странным выражением лица одарила Аюни долгим взглядом.

— С тобой ведь так же, — благодаря хорошему настроению, не остановившись на достигнутом, продолжил мысль.

— Как? — с подозрением.

— Тоже ведь повсюду таскаешь с собой кошку, чтобы та напоминала, какая ты добрая.

— Я не добрая, — поспешно сказала, чуть громче, чем следовало, не сводя глаз с Аюни.

— Добрая.

— Не добрая, — упрямо оспорила моё утверждение.

Не знаю, до чего бы договорились, если бы вовремя не появилась Дехи. Удивительно, как только нашла нас в этом лабиринте зданий и стен.

— Слушаю, — переключился на неё, заметив, что она хотела что-то сказать, дожидаясь, пока мы не закончим разговор.

— Ваше поручение выполнено, господин Амир, — почтительно склонилась Дехи в присутствии Ирдис.

— Какое? — удивился, не сразу сообразив о чём она.

Замешкавшись, Дехи бросила быстрый взгляд в сторону Ирдис, раздумывая, стоит ли говориться, или лучше подождать, пока она уйдёт. Припомнив всё, о чём её просил, расслабился.

— Ты о храме? — уточнил, не видя смысла это скрывать.

— Да, господин Амир. Я узнала, где он находится и как туда пройти. Какие будут дальнейшие распоряжения?

Прикинув список дел на сегодня, точнее, его отсутствие, загорелся желанием немедленно туда сходить. Зачем откладывать на потом то, что можно сделать прямо сейчас. Чем быстрее передам с рук на руки Сами, тем быстрее завершу миссию. К тому же, за девочкой раньше начнёт присматривать могущественная организация, у которой и ресурсов, и возможностей её защитить куда больше, чем у меня. Тут о своём-то будущем не знаешь, как позаботиться.

Перед походом в храм сходил переодеться, отправив Дехи за Сами. Напоследок, издали, крикнув раздосадованной Ирдис, которая не прочь была прогуляться, но младшему поколению Аллмара не дозволялось до приёма выходить в город, — И всё-таки ты добрая!

Сразу же поспешно покинул это место, не оборачиваясь, не дожидаясь ответа. Иначе бы узнал, насколько сильно ошибаюсь. Оставив последнее слово за собой. Мелочь, но приятно. Почему-то этот комплимент её особенно злил, заставляя инстинктивно искать оправдание или опровержение. Завтра посмотрим, к чему это приведёт. Можно ли сближаться с Ирдис, или лучше, держаться от неё подальше.

Пока клан Аллмара официально не представился высшему обществу Шаль-Сихья, показав, как именно собирается становиться его частью, на каких условиях, местные идиоты, которых везде хватало, вроде тех, с которыми вчера столкнулся, могли представлять для детей Аллмара некоторую угрозу. Ошибочно не воспринимая их всерьёз. Признавая равными себе. Видя перед собой лишь лёгкую добычу. Серьёзные игроки на политической арене города в любом случае будут дожидаться ясности с тем, чего на самом деле хотят и на что способны Аллмара. О чём с ними можно договариваться. И стоит ли. Только после этого Аллмара будет позволено, или не позволено, разбираться со всякими уважаемыми идиотами, не опасаясь сплотить против себя все городские силы. Показав себя чужаками, незаинтересованными надолго здесь задерживаться.

К тому же, Аллмара и самим требовалось выяснить сложившуюся в столице обстановку, кто, с кем, против кого, за что, прежде чем выпускать на волю молодёжь. Учитывая её поразительное свойство легко и быстро заводить знакомство или устраивать ссоры со своими ровесниками из других кланов. Без особого повода, не задумываясь о последствиях. Им лишь бы подраться, повеселиться, покрасоваться перед друзьями, хорошо провести время. Так пускай развлекаются, пока есть возможность, ведь юность мимолётна, но имея чёткие инструкции, с кем разрешено драться, веселиться, перед кем красоваться и в каких районах. Совмещая приятное с полезным. Поэтому молодое поколение на пару дней ограничили в свободе передвижения. Но это касалось только наследников, младших принцев, принцесс, основных учеников, детей из главных аристократических семей. Ни о каком осадном положении всего клана в целом речи не шло. Это показало бы всем не осторожность, а страх, спровоцировав агрессию.

Глава 4

У ворот поместья меня поджидала хмурая Абра в более практичной, в отличие от прошлого раза, повседневной, неброской одежде, которую носили все дашун. Неподалёку от неё, в тенёчке, заметил вчерашних знакомых. Бесстрастных здоровяков, считающих себя невидимками. И даже как-то умудряющихся убеждать в этом окружающих. Чудеса, да и только. Связанные с нежеланием получить лишние проблемы.

Её появлению я ничуть не удивился, поскольку сам же отправил слугу предупредить о своём желании отправиться в город на прогулку. Предложив составить компанию. Помня о словах девушки по поводу ответственности за мою безопасность. Вдруг её с Абры позабыли снять. Подозреваю, ради того, чтобы свести нас вместе. Заставить присматривать друг за другом и не давать чудить. Рассчитывая, что мне помогут её знания и советы, а девушке, опыт общения с разными, необычными дари, в непривычной обстановке. Для расширения кругозора, налаживания полезных связей, что может пригодиться в будущем. Став ещё одним испытанием, позволяющим узнать, на что она способна. Помимо остальных целей, которые тоже наверняка стояли за этим решением главы рода Фальсин.

Не поверю, что её действительно приставили ко мне в роли настоящего телохранителя. Абру ещё учить и учить этой профессии. Не говоря уже про обеспечение её собственной безопасности, как ценного члена главной семьи, не подходящего на роль расходного материала. Димир, несомненно, найдёт для своей дочери куда более лучшее применение в интересах рода. Рядовых исполнителей у него и так хватает.

Другое дело, что сама Абра думала иначе. Приняв всерьёз просьбу отца о моей охране. К тому же, как ни стыдно признавать, мне это только на руку. Не хотелось шляться по чужому, наверняка, опасному городу, без вооружённой охраны. Пусть даже в первую очередь охраняли её, а меня так, по остаточному принципу. Привык как-то, что столица обычно лидирует во всём, включая криминальные хроники. Не знаю, как обстоят дела здесь, но рисковать не хочется. По крайней мере, не раньше, чем сдам Сами на хранение.

Кроме Абры мне больше позвать-то и некого. Риадин отпадает. Мастер Закир, уже узнавал, занят. Другими знакомыми, обладающими слёзами Канаан, так и не обзавёлся. Не просить же составить компанию уважаемого главу рода. Или попросить у него выделить мне вооружённую охрану. Это уже будет чрезмерно нагло и стыдно. И так немало задолжал что Аллмара, что Фальсин. Эх, выбора нет, опять буду вынужденно прятаться за «широкую» спину Абры.

Прямо как мужик двадцать второго века, по версии американских феминисток. Изнеженный, избалованный, накрашенный, ни на что не способный. Какой-нибудь бьюти-блогер, тьфу на него с башенного крана. К мамонтам бы и тех и других, помахать каменным топориком на благо общества. Рассказывать саблезубым тиграм о пользе вегетарианства, а соплеменникам, о запрете на сжигание угля, поскольку он, видите ли, вредит экологии. Вот уж воя-то будет, на всю пещеру. Причём, непонятно от кого, современного мужчины, женщины, саблезубого тигра, или неандертальцев, бьющихся в припадке хохота.

Что поделать, какие времена, такие и стандарты. Прогрессивные, иначе откуда взялись аж три с лишним сотни гендерных идентичностей, без которых, ну никак не обойтись? Непонятно, как раньше-то жили, в темноте, всего с двумя. Но я уже с Титаника спрыгнул, дальше пусть сами определяются, что у них будет кружевным, занавески или трусики. Или трусики из занавесок, поскольку для современной моды нет никаких запретов. Раз уж платья из мусорных пакетов или гнилых капустных листьев появились, то дальше, больше. Нет пределов совершенству. Как говорится, что-то пациент слишком рано помер, а ведь у меня ещё оставалось столько прекрасных идей, чем его лечить. Вот ведь неблагодарная скотина. Санитары, тащите следующего.

Подойдя ближе, жизнерадостно поприветствовал Абру, лучась энтузиазмом.

— Ну что подруга, пойдём по второму кругу? Уж сегодня-то мы им покажем, — воодушевлённо погрозил кулаком в сторону ворот.

Абра слегка вздрогнула, сглотнула, после чего с тревожным выражением лица уточнила.

— Им, это кому?

— Всем, кто будет стоять у нас на пути, — бодро заявил, принимая горделивую позу.

— Пожалуй, я лучше дома останусь, — неуверенно заявила, заворожённо разглядывая меня немигающим взглядом.

Не выдержав, расхохотался. Долго пришлось убеждать недоверчивую Абру, что это была всего лишь шутка. Ничего такого не планирую.

— Я думал, наоборот, поддержишь мою тягу к приключениям. Что с тобой случилось? Неужели, заболела? — с участливым видом посмотрел на девушку.

— Будь ты из наших, или хотя бы из адептов пути просвещения не выше девятого круга, сам бы зарёкся со мной куда-либо ходить, — обиженно проворчала, с оттенком сожаления. — Мастер все уши продул наставлениями, как себя следует себя вести с охраняемым лицом. Не говоря уже про отца и мать. Хочешь развеять их старания по ветру? Признавайся, вы сговорились меня испытать? — с подозрениями на меня уставилась догадливая девушка. — Заставить оступиться? Так вот, по хвосту вам от мёртвого осла, а не вид опозорившейся Абры дочери Надии из рода дашун Фальсин, братства Хладных сердец, — гордо выпалила на одном дыхании, сложив на груди руки, чтобы выглядеть внушительнее.

При её росте, смотрелось это скорее умильно.

— О Канаан, нас раскрыли, — невозмутимо подтвердил, ничуть не удивившись. — Скажу твоему отцу, всё пропало. Пускай поскорее выдаёт замуж, а то слишком умной стала. Потом поздно будет. Точно, пошли скорее, пока на улице не стало ещё жарче, — опомнившись, с беспокойством посмотрел на небо.

Подавая пример, первым отправился в путь. Абра, отчего-то замешкавшись, не сразу бросилась догонять.

— В следующий раз, когда тебя захотят побить, отойду в сторонку, — ворчливо предупредила, едва сдержавшись, чтобы не сказать кое-что другое.

— А если они сами не справятся, поможешь? — с улыбкой задал коварный вопрос.

Постепенно остатки былой настороженности и скованности, всё ещё сохраняющееся с нашей первой встречи, окончательно растаяли. Абра убедилась, что я не заносчивый, высокомерный, благородный упырь, требующий к себе соответствующего отношения. Не позволяющий низшим сословиям приближаться слишком близко. Вдоволь уже на таких насмотрелась. С бахи Риадином она была знакома с самого детства, а со мной, всего несколько дней. Требовалась время, чтобы узнать Амира из Шаль-Аллмара получше. К тому же во время первой встречи между нами стоял Риадин. Сохраняя вероятность того, что я хорошо отнёсся к ней только из уважения к нему. Помимо того моё текущее положение создавало некоторую неопределённость с тем, как следовало себя вести. Вот Абра и пыталась поначалу действовать в рамках предписанных правил. Насколько получалось. А получалось у неё, если оценивать непредвзято, не очень. Другой аристократ её бы уже давно принялся если не отчитывать, то воспитывать.

Окончательно расслабившаяся Абра уже вполне свободно начала со мной ругаться. Больше не скрывая свой настоящий характер. Как с близким другом. Припомнив не только мои последние возмутительные слова, но и кое-что другое. За что начала отыгрываться.

— Признавайся, ты нигде вчера с моими сёстрами не пересекался? — испытывающее на меня посмотрела, с большим подозрением.

— Э, — на секунду растерялся, подыскивая безопасный ответ. — Нет. А что? — уточнил, с осторожным любопытством.

— Да так, ничего, — поморщилась Абра, облизнув пересохшие губы, вспомнив о чём-то неприятном. — Просто интересно стало, — уклонилась от ответа.

Искоса бросил быстрый взгляд на невозмутимые лица воинов Фальсин, по которым ничего не смог прочесть. Знали ли правду, или нет, о моих вчерашних, неожиданных встречах. Может у них традиция, увидел голую женскую грудь, женись. Отказался, умри, а не как у нас, родился ребёнок, подумай, не пора ли взять на себя ответственность, или можно ещё подождать.

Поскольку в этот раз спешить было некуда, устроили себе полноценную экскурсию по городу. Решив поближе с ним познакомиться, узнать, что же он из себя представляет. Если до этого Шаль-Аллмара виделся мне крупным, богатым, развитым городом, то теперь, получив возможность их сравнить, вынужден был признать, до Шаль-Сихья ему как курице до павлина. Совсем не те масштабы, не те впечатления. Столица смотрелась намного старше, красочнее, величественнее, потрясая воображение. Здесь даже дышалось как-то иначе. Воздух был заметно более насыщен духовной силой, пронизывающей всё вокруг, в отличие от Шаль-Аллмара. С непривычки, вызывая ощущение лёгкого опьянения от переизбытка энергии. Удивительно подвижной, живой, легкодоступной, имеющей какой-то особый привкус. Скорее всего из-за того, что там божественный хранитель земли к моменту моего появления уже был мёртв, а здесь, всё ещё оставался жив. Ещё его незримая аура, накрывающая весь кратер, неплохо защищала от опаляющего дыхания солнца.

Вчера, спустившись с корабля, не обратил на это должного внимания. Списав необычные ощущения на действие лекарственных трав.

Не считая схожих архитектурных стилей и цветовых палитр, города довольно сильно различались между собой. Если в Шаль-Аллмара повсюду виднелись следы почитания пауков, то тут властвовали змеи. Что отражалась в скульптурах, фресках, узорах кованых решёток, частично даже в одежде и ювелирных украшениях горожан. И так же, как в Шаль Аллмара, местные жители открыто гордились и поклонялись своим духовным покровителям, практически обожествляя их. Только непонятно, был ли божественный хранитель Шаль-Сихья змеем, или же он занимал ступеньку повыше, относясь к совсем другому виду, а то и царству. Вроде как, это бог нашего народа, а это бог земли, на которой он живёт. И кто из них главнее, для меня оставалось загадкой.

С горожанами, кстати, дела тоже обстояли довольно интересно и запутанно. Они тут все на одно лицо. Одинаково тёмные, синекожие, остроухие «ельфы». В подавляющем большинстве. Изредка на глаза попадались дари, отличающиеся немного другим оттенком кожи, глаз или чертами лиц, но их насчитывалось довольно мало. Держащихся особняком от остальных. Старавшихся не задерживаться в местах скопления народа.

Из представителей других рас, на глаза попались разве что несколько зараджи, человекоподобных зверя. Пребывающих в качестве, если не ошибаюсь, домашних питомцев или рабов. Совсем не похожих на миленьких девочек в костюме горничных с кошачьими ушками и хвостиками, по версии японских отаку. Глядя на которых, что-то не тянуло кричать моё и радостно хлопать в ладоши. Скорее промолчать, чтобы случайно не привлечь к себе их внимание. Не дай Крылатое древо заинтересую, особенно в этом плане.

Вместо всяких гномов, орков и прочих книжных персонажей, иногда на улицах города встречались самые разнообразные, диковинные духи, на которых мало кто обращал внимание. Прекрасно вписывающиеся в окружающие реалии. К ним уже давно все привыкли. Подумаешь, куда-то идёт бабуин, состоящий из одного песка, размером с дом, или летит плоская бабочка из шёлка, размером с одеяло. Видать, выполняют поручения хозяев. Обычное дело. Глядя на них, вспомнился двухметровый огненный воробей, которого выпускал мастер Закир. С добродушной усмешкой уверяя, что по-настоящему продемонстрировать весь его потенциал и величие, мог только Димир Фальсин. Как ни крути, духовная проекция всегда уступает истинному телу.

На центральных улицах Шаль-Сихья наблюдалось довольно оживлённое движение, которое никто не контролировал. Вперемежку, в разных направлениях могли двигаться конные экипажи, лёгкие прогулочные коляски, вьючные животные, пешеходы, или целые организованные колонны и процессии. Каким образом обходилось без столкновений, ума не приложу. И ведь как-то всё само регулировалось в этом кажущимся со стороны бардаке. Одни уступали дорогу, прижимаясь к обочине, другие ускорялись, третьи, напротив, замедлялись, четвёртые пристраивались за спину к пятым, шестые пёрли вперёд, словно они тут одни единственные, избранные. Конечно, не обходилось без ругани, выяснений отношений, шума, нервов и прочего, но до прямых столкновений дело ни разу не дошло. Как-то все участники дорожного движения на глаз определяли, с кем можно связываться, а с кем, лучше не стоит.

Вдобавок ко всему, заметил интересную особенность. Дари, особенно обличённые хоть какой-то властью или имеющие высокое положение в обществе, предпочитали, чтобы все это видели. Редко передвигаясь по городу без свиты, чем больше, тем лучше, на какой-нибудь невзрачной коляске с открытым верхом. Золотую пыль в глаза тут пускать умели и, похоже, любили. Правильно, если постоянно не напоминать окружающим какой ты великий, то они об этом и забыть могут. Товарищ Ким, не даст соврать.

Увлёкшись разглядыванием города, на время позабыл о цели нашего похода, о чём мне вскоре напомнили. Заставив пережить несколько тревожных секунд. Как-то упустил из вида, что мы тут с Аброй не одни.

Сами, которой вскоре стало скучно, следуя за нами самой последней, как и всякий ребёнок, про которого забыли взрослые, слишком засмотрелась по сторонам. С большим интересом разглядывая прилавки уличных торговцев. На одном из которых ей что-то сильно приглянулось. Продолжая идти, она поворачивала голову всё сильнее до тех пор, пока в какой-то момент времени не отстала, погружённая в свои мысли. После чего, опомнившись, попыталась нас нагнать, продолжая часто оглядываться, из-за чего чуть не попала под ноги ездовой птице, напоминающей помесь толстого страуса и попугая, чаркары, что тут держали заместо лошадей. Поскольку она была запряжена в небольшую, двухколёсную повозку, доверху заставленную расписными, лакированными вазами, то просто так остановиться не смогла. Дёрнувшись в сторону от неожиданности, быстроногая пернатая бегунья заставила понервничать сидевших на козлах мужчин, едва не скинув их с лавки. Один из них, с поводьями в руках, разразился отборной руганью, пытаясь вернуть контроль над испугавшейся птицей. Под дребезжание плохо закреплённых, качающихся ваз, стукающихся друг о друга. Скорость у повозки была достаточно большая, видимо, куда-то торопились, так что плавно остановить средство передвижение ему не удалось.

— Куда прёшь⁈ Сдохнуть захотела? — разозлился мужик, видя перед собой девочку в скромной одежде кунан. — А ну, пошла отсюда, овца слепая, — замахнулся хлыстом, желая преподать ей урок, отыгрываясь за свой кратковременный испуг. — Будет мне ещё под колёса лезть всякая дрянь.

— Простите господин, я не хотела, — испуганная Сами тут же принялась извиняться, часто кланяясь, опасаясь навлечь на себя ещё большие неприятности.

Сожалея о случившемся. Услышав громкий шум и клёкот за спиной, я удивлённо обернулся.

— Эй, — тут же грозно окинул мужика, пока тот не успел ударить. — Стой! Только попробуй, — увидев эту сцену, испугался не меньше самой Сами.

— Ты ещё кто? — оглянулся на меня раздражённый владелец повозки.

— Хозяин этой кунан. Простите, уважаемый, если она доставила вам хлопот. Я обязательно её накажу. Позже, — дал обещание, которое не собирался выполнять.

Пытаясь разрядить обстановку. Бросив быстрый взгляд на мой браслет, мужик не очень-то им и впечатлился, что говорило о наличии у него хорошего покровителя. Ещё обратил внимание на отсутствие браслетов или колец, содержащих кристаллы дохи, что придало ему дополнительной смелости.

— Не указывай, что мне делать, господин, — добавил последнее слово с заметной неохотой. — Мы тут как-нибудь сами разберёмся. Глядишь, впредь внимательнее будет.

Мне решительно не понравился его тон. День у возничего не задался что ли, раз на нас срывает своё плохое настроение.

— Уважаемый, ты палку-то не перегибай. Она ведь и сломаться может, — нахмурившись, отбросил вежливость.

На секунду опешив, мужик только ещё сильнее побагровел от гнева. С немым вопросом обернулся на сидевшего рядом щуплого, пожилого дари, в дорогой, чистой одежде и тюрбане, с украшением в виде длинного пера фазана. В поисках поддержки.

— Господин, вы нам угрожаете? — сухо осведомился второй мужчина, с недовольством в голосе.

— Напоминаю, — уверено ответил, не отводя взгляда в сторону.

Мой ответ ему явно не понравился.

— Придержи эту девку, чтобы не сбежала, — приказал возничему, переступив через низкий бортик в заднюю часть повозки.

Быстро проверяя сохранность ценного товара.

— Идиот. Почему не сложил их как следует, — почти сразу же обругал своего соседа, сняв самую верхнюю вазу из сильно накренившейся стопки.

Показывая на едва заметную трещинку у горлышка, появившуюся от удара по рядом стоящей. Ничего серьёзного, но сопровождающий груз младший кладовщик посчитал иначе. Сначала обругав своего нерадивого работника, пообещав позже спустить с него шкуру, а потом требовательно обратившись ко мне, потрясая зажатой в руке вазой.

— Видите? Товар испорчен. Что я с ней теперь буду делать? Кто за неё заплатит?

Начал на меня сердито кричать, почувствовав себя увереннее.

— Тот, по чьей вине она испортилась.

— С вашей кунан? — обрадовался кладовщик, посчитав это её признанием с нашей стороны.

— Нет. Вашего петуха, которого моя слуга даже пальцем не тронула. Твой друг слишком сильно разогнался, а потом резко затормозил, на повороте. Вот с них и требуй компенсацию. Радуясь. Если бы они задели мою кунан, я бы с вами сейчас не разговаривал, а раскладывал мелкими кусками по горшкам. На куриное рагу. В итоге, их бы ещё и не хватило.

Кладовщик чуть не задохнулся от возмущения, однако перепираться со мной по этому поводу не захотел. Не ожидав такого жёсткого отпора. По достоинству оценив украшения на руке Абры, как и присутствие двоих головорезов Фальсин, подошедших ближе. До этого ему трудно было сходу определить, со мной ли они или просто шли по своим делам, из любопытства остановившись посмотреть, что тут происходит. Теперь же ясно увидел, что мы из одной компании. Перевес сил явно не на их стороне. Мало ли у кого больше прав, важно, у кого больше сил. Иначе этими правами он мог смело подтереться. Не сможет сам, так мы поможем. Для этого тут и стоим, о чём прочёл в моих глазах.

Настроение после встречи с братцем Ирдис у меня было боевое. Самое время на ком-нибудь выпустить скопившийся внутри пар.

— Господин, а не специально ли всё это подстроено, чтобы доставить нам неприятности? Неужели у вас есть какие-то недобрые помыслы в адрес уважаемого рода кундар Дарсах? — угрожающе уставился, полагая, что это имя должно произвести на меня большое впечатление.

Заставив пересмотреть свою точку зрения. Увы, ему не повезло. Не знаю таких, и знать не хочу. Вот если бы упомянул какого-нибудь Капельмана или Голдштейна, тогда да, сильно бы впечатлился.

— Все же ясно видели, ваша кунан специально бросилась под копыта нашей лошади, — выдвинул обвинения, ссылаясь на авторитет толпы, стараясь запугать ею.

— Да пыль с тобой. Солнышком, что ли, голову напекло? — кровожадно усмехнулся. — Кто все? Покажи этих дари. Призову к ответу каждого, кто посмеет лгать мне прямо в глаза.

Кладовщик с надеждой заозирался по сторонам, но быстро понял, что помощников ему тут не найти. Особенно после столь недвусмысленной угрозы. Всё же ненадолго задержал взгляд на патруле городской стражи, случайно оказавшейся поблизости. Из братства Красных палок. Судя по тому, как переглянулся с парочкой воинов, знакомых с ним лично, тут же что-то задумал, меняя план. Повысив голос, вновь обвинил нас в нападении, став увереннее.

— Да проваливай куда хочешь, — начал терять терпение. — Кто тебя здесь держит? Но, не вздумай трогать мою кунан, — ободряюще улыбнулся Сами, посылая сигнал, что всё в порядке, в обиду не дам. — Иначе не расплатишься за неё.

— Это твоя вина, недоумок, — кладовщик сорвался на вознице, не желая, продолжать унижаться на глазах у других дари.

Отвесив ему затрещину.

— Сколько загрузил в лавке ваз, столько и должен будешь сдать на склад. Целых! — сердито подчеркнул. — А эту можешь оставить себе. На память. Поехали. И так сильно задержались.

Перекинув вазу в руки вознице, с независимым видом уселся на прежнее место. Что-то очень тихо, незаметно сказав ему. Мужик, недолго подержав увесистый предмет в руках, с крайне раздосадованным видом, внезапно кинул её Сами со словами, — Повезло тебе. Дарю.

После чего, сразу же хлестнув несчастную чаркару, беря с места в карьер, сбежали от нас, аж пыль поднялась столбом. Очень предусмотрительно. Поскольку, намеренно сильно брошенная ваза, которую Сами не успела поймать, не ожидав такого, сбила её с ног, чуть не сломав руку.

— Извини, случайно промахнулся, — донёсся с уносящейся вдаль повозки злорадный голос.

Успев заметить мстительный, ехидный взгляд кладовщика, брошенный на нас через плечо, рассвирепел. Поняв, что они специально так сделали. Хотел было погнаться за негодяями, да вмешалась стража. Она быстро перекрыла дорогу, недоброжелательно на нас посматривая. С ехидными ухмылками. Потом и вовсе прицепилась с расспросами, кто такие, откуда, почему пристаём к честным, уважаемым горожанам? Чего хотели от членов рода Дарсах? Пришлось, сдерживая злость, объяснять, что произошло. Если бы не упоминание Аброй о том, что она клановая, лично знает самих бахи, так просто от них отделаться не удалось бы. Нет, в тюрьму не посадили и не побили бы своими знаменитыми дубинками, по такому-то пустяковому случаю, но время и деньги потерять заставили. Не говоря уже о нервах. Судя по всему род Дарсах в Шаль-Сихья занимал далеко не последнее место. Но, к счастью, и не первое, иначе бы нас заставили заплатить за разбитую вазу.

— Вот сволочи, — продолжал разоряться, после того как разошлись разными дорогами. — Я им это ещё припомню. Земля маленькая, круглая и скользкая, рано или поздно встретимся.

Дехи проверила надёжность сделанной из платка петли, перекинутой через шею Сами, в которую та осторожно положила пострадавшую руку.

— Как она. Сильно болит? — заботливо спросил у девочки, переживая за неё.

— Немного. Спасибо господин, — смущаясь, искренне поблагодарила за то, что заступился.

— Как вернёмся, порошу целителя осмотреть, — пообещал, всё ещё беспокоясь. — Потерпи чуть-чуть.

— Кость цела. Всего лишь сильный ушиб, — со знанием дела сообщила Абра, осмотрев пострадавшую руку. — Через несколько дней само всё заживёт. Мы по таким пустякам к целителям не бегали, — похвасталась.

— Так я же не тебя поведу, а Сами. Кстати, на что хоть засмотрелась? — поинтересовался у ещё сильнее смутившейся девочки.

Признание из неё пришлось почти вытягивать. Сильно не хотела говорить, боясь нас расстроить. Показаться избалованной, изнеженной и выпрашивающей подарки особой. Убедил, что это не так. Неохотно рассказала, что её привлёк прилавок, торгующий какими-то сладкими, жареными клубнями, с труднопроизносимым названием, нанизанными на палочки. Популярное детское лакомство, которым раньше часто баловала мама. Напомнив о ней. Растрогавшись, потребовал у Дехи немедленно купить пару больших порций, поскольку сам я их название точно не выговорю. Предупредив, чтобы рассчитывала на двоих детей. Мне выбирать самую лучшую не нужно.

— А вторая для кого? — удивилась Абра.

— А ты разве не будешь? — с невинным видом уточнил у девушки таким же изумлённым тоном.

На удивление, реакция последовала не та, на которую рассчитывал. Абра уже вполне освоилась в моей компании, поэтому незамедлительно, шутливо возмутилась. — Тогда почему так мало? Не скупись, давай ещё на пять порций, — протянула раскрытую ладонь. — Сама выберу. Раз уж угощаешь, не буду расстраивать отказом.

Пришлось раскошелиться. Подумав, может, зря я растряс это пчелиное гнездо, пытаясь узнать, что внутри. Не расслышав, о чём там они между собой жужжат.

После этого происшествия, программу экскурсии по столице пришлось резко сокращать. Следующей точкой нашего пути стал храм Песчаных дюн. В каждом из районов Шаль-Сихья располагалось по одному небольшому, внешнему отделению единой храмовой сети. Главный комплекс зданий, включающий в себя школы, казармы, мастерские, жилые корпуса, штаб, хозяйственные службы и прочее и прочее, что логично, находился в Храмовом районе, куда доступ посторонним сильно ограничен. Туда пускали только по специальным приглашениям, на время, в сопровождении кого-нибудь из касты жрецов, для которых он являлся домом. Одним им дозволялось свободно приходить и покидать этот район в любое время. Исключение составляли лишь паломники, да те счастливчики, кто владел там какой-нибудь личной собственностью, что считалось очень почётным достижением, поскольку ни продавать, ни покупать её не разрешалось. Только получить в дар за какие-нибудь значимые заслуги перед кастой хигир. Общедоступной такую собственность, разумеется, не назовёшь. Но, даже получив приглашение, ты не мог ходить там всюду, где вздумается. Жрецы надёжно и ревниво хранили свои секреты.

Ещё от Абры узнал, что подобные, закрытые районы, предназначенные для проживания отдельных каст или братств, были довольно распространённым явлением. Где-то посторонним попасть в них было проще, где-то труднее. Если рассматривать столицу, то по сложности доступа в небесный район, с ним соперничал лишь золотой, дворцовый. Куда без приглашения войти могли только представители определённых родов из касты знати. Не считая особых братств, выполняющих функции их прислуги и охраны. Аллмара, к примеру, подобной привилегией не обладали, несмотря на тот же статус высшей знати.

Поскольку в главную обитель Песчаных дюн мы попасть никак не могли, пришлось довольствоваться малым. Небольшим храмом в Серебряном районе города, где сейчас находились, выглядевшим довольно своеобразно. Похожим на четырёхугольную, вытянутую, усечённую пирамиду с широким основанием. Настолькомаленькую инезаметную , что становилось смешно. Храм облодал скошенными, гладкими стенами, сложенными из крупных блоков золотистого песчаника. Узких, вертикально вытянутых окон, на мой взгляд, в нём маловато. И то располагались они ближе к вершине, напоминая скорее очень глубокие ниши, чем окна. По ним можно было определить насколько толсты стены этой обители. Скорее перед нами возвышался какой-то пустынный замок, в котором хорошо держать осаду, нежели религиозное сооружение.

У входных ворот, узких, чрезмерно вытянутых вверх, в боковых нишах стояли скульптуры мускулистых, голых, безликих здоровяков в набедренных повязках, держащих в руках массивные посохи, состоящие из слипшегося, сухого песка. Удивительно, как они ещё не распались в пыль. Ко входу вела аккуратно разглаженная, белая песочная дорожка, удивительным образом не оставляющая на себе следов от наших ног, по бокам которой высились храмовые колонны, ничего не поддерживающие. Так понимаю, расставленные для красоты.

Внутри, в приятной, сумрачной прохладе, непонятно откуда взявшейся, ведь кондиционеров-то тут не имелось, нас встретила младшая жрица. Не знаю как Абру, но меня немного напугав. Появившись весьма неожиданно и эффектно. Порыв странного ветра принёс облако песка, из которого перед нами выступила жрица в красно-жёлтом балахоне. Втянув его в себя, или скорее собравшись из него. Ладно бы стала песчаной фигурой, но нет, перед нами предстала самая что ни на есть живая и реальная женщина. Даже потрогать захотелось, чтобы убедиться в этом. Верхняя часть лица у неё была скрыта повязкой с нарисованным по центру большим глазом, как у какого-то циклопа. Однако, до чего техника дошла. Подавив желание вытянуть руку, вежливо поздоровался, по всем правилам. После чего изложил просьбу полюбоваться храмом изнутри, в тех местах, где можно. Узнать побольше о нём и его деятельности. Аргументировав интересом к их покровительнице Дай’лаяре. Пообещав помолиться и пожелать ей всего наилучшего. Если, конечно, нам будет дозволено.

Жрица не возражала, благосклонно сообщив, в храме всегда рады тем, кто желает обратиться к их фактически богине с просьбами или благодарностями. Кто пришёл с добрыми намереньями, желая узнать о ней или почтить. Она же провела для нас обзорную экскурсию. С интересом послушали жрицу, осматривая красоты храма, который изнутри больше напоминал музей искусств. Как-то не так я себе представлял логово зловещих некромантов.

Дождавшись подходящего момента, отлучился под предлогом отойти в туалет. О чём-то догадывающаяся Дехи, блеснув глазками, тут же помогла отвлечь внимание остальных. Забросав их вопросами. Изобразив непонятливую, но любознательную натуру.

Отыскав ещё одну служительницу Дай’лаяры, которая ходила своими ножками, а не перемещалась в пространстве через песчаных клонов, обратился с просьбой, могу ли как-нибудь увидеться со старшей жрицей Ниссэя из рода Рифа. Выслушав меня, серьёзно удивилась. С неодобрением объяснив, что почтенная хигир Ниссэя находится в главном храме, занимая высокое положение второй хозяйки башни заданий. Единственный способ с ней встретиться, это получить персональное приглашение. Либо же разрешение вышестоящих иерархов храма. Иначе, никак. Даже если вдруг выберется в город по своим делам, никто не позволит к ней приблизиться. И писем от меня жрица передавать не станет, отказавшись заранее. Если сильно нужно, могу их отправить в храмовую канцелярию, а там уже сами разберутся, что с ними делать. Без объяснения причин и уведомления отправителя.

Пришлось выбирать длинный путь. Постарался разузнать, планируются ли в ближайшее время какие-нибудь большие публичные мероприятия, на которых будет присутствовать вторая хозяйка башни заданий. Приёмы, праздники, службы, благотворительные акции, от волнения упомянул даже парады. Всё что смогла вспомнить жрица, уместилось в два варианта. Большой приём у главы города, на котором будут распределяться задания городского совета. Куда приглашены представители различных кланов, братств, храмов. Но, опять же, кто меня туда пустит? Я не вхожу в верхушку Шаль-Сихья и ничего здесь не решаю. А значит, зачем я там нужен?

Второе, касалось большого праздничного пира во дворце владыки Сихья. У нас бы сказали бала, по случаю ежегодного чествования духа земли, божественного хранителя Шаль-Сихья. Опоры правящего рода. Туда будут приглашены лучшие члены влиятельных семей города. Практически весь столичный цвет родовой аристократии. Включая самых знаменитых представителей других каст. Так понимаю, скорее в качестве дорогих экспонатов, нежели посетителей. На этом приёме пройдёт церемония награждения особо отличившихся из присутствующих, небольшой турнир, выступления артистов, танцы, гуляния, раздача подарков и тому подобное. Мероприятие планировалось провести с размахом, по-королевски.

Вот только дворец владыки не резиновый, всех желающих не вместит, да и не собирается, так что списки приглашённых будут составляться заранее, в ограниченном количестве, по согласованию с главами этих семей. В которые войдут только самые достойные, кого будут продвигать вперёд, демонстрируя всем, на кого сделана ставка. Что они из себя представляют. Намереваясь по случаю и своих показать, и на чужих посмотреть, с учётом чего, при необходимости, подправив планы на будущее. Если я из таких, тогда да, шансы увидеть хигир Ниссея появлялись. При сильном везении.

Поблагодарив за ответ, в мрачной задумчивости вернулся к своим спутникам. Завершив обход храма, изрядно устав от затянувшиеся прогулки, повёл всех обратно в поместье Аллмара. Несколько раз поймав на себе задумчивый взгляд Дехи, которая так и не решилась задать вопроса.

На обратном пути обошлось без происшествий. Хотя одна неприятная встреча всё же произошла, окончательно испортив настроение. В поместье столкнулся со старым знакомым из рода Дархан. Не знаю, с чего вдруг, но в этот раз он сделал вид, что не заметил нас, и вообще, мы незнакомы, невозмутимо пройдя мимо. Не обернувшись, не замедлив шага, сохраняя непроницаемое выражение лица, однако, при этом окатив вполне ощутимой волной неприязни и настороженности. Благодаря Шисса’ри, у меня значительно повысилась чувствительность к чужим эмоциям, так что скрыть своего отношения ко мне ему не удалось, хотя и пытался.

Откуда же мне было знать, что одна из банд головорезов, которая гоняла меня по руинам крепости, была нанята Дарханами с целью запугать, склонив к сотрудничеству на более выгодных условиях, но никак не прикончить. Теперь же, из-за поднятой шумихи, учитывая, как отреагировали Аллмара, Дархан поняли, что просчитались в оценке моей значимости, серьёзно подставившись. Ищейки владыки кружили вокруг них подобно голодным псам, чуявшим кровь. Более того, Дархан искренне полагали, что это из-за меня на них начали давить всё сильнее, навязывая невыгодные сделки, поскольку именно я вынуждал Аллмара продолжать расследовать то нападение с целью поквитаться с обидчиками. Став для них прямой угрозой. Ещё их сильно тревожили неизвестные, которые на самом деле пытались убить парня, прислав за его головой аж заклинателя духов. Где гарантии, если они начнут сближаться с Амиром, чтобы усыпить бдительность Аллмара, не попадут ли под удар уже этих неизвестных. Свою силу, как и готовность идти на прямой конфликт с бахи Аллмара они уже продемонстрировали. Что им какие-то торговцы хайдар. В итоге Дархан перехитрили сами себя, загнав в ловушку, в которой каждый шаг приносил лишь убытки.

Вернувшись в поместье, узнал потрясающую новость. Сегодня утром кто-то спалил один из амбаров с зерном, принадлежащих клану Аллмара. Сторожа нашли мёртвым, с перерезанным горлом. Поэтому в поместье к нашему возвращению царила обеспокоенная атмосфера. Это не было объявлением войны, скорее, посланием. Иначе сожгли бы и соседние амбары. Кто-то передал пламенный привет, поздравив с переездом. Напомнив, что это не повод расслабляться и забывать о своих старых врагах. Они ведь о них помнят.

Словом, у каждого из нас возникли свои проблемы, у Аллмара, у меня, у Дархан, из которых затянулся знатный узел. Остаётся надеяться, не на петле.

Глава 5

Резко проснувшись, в поту, на скомканной простыне, с громко стучащим сердцем, не сразу сообразил, где нахожусь. Сильное чувство тревоги и страха никак не хотело меня покидать после ночного кошмара. В отличие от его подробностей, быстро растаявших туманной дымкой, как только открылись глаза. Некоторое время лежал без движения, в темноте, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Постепенно тишина и ночная прохлада помогли успокоиться, расслабиться, убедить себя, что это был всего лишь сон.

Хорошо запомнилось только его начало, до того, как он перешёл в фазу кошмара. Вроде бы я куда-то шёл по ночной, бескрайней равнине, утыканной огромными валунами. Выделяющимися светлыми пятнами в окружающем царстве безмятежного мрака. На безоблачном небе сияла огромная, нереально яркая луна, с несколько другим оттенком и рисунком поверхности, непохожая на нашу, земную. Что странно, её было хорошо заметно, а вот звёзд, напротив, ни одной.

Даже не видя своими глазами, каким-то образом твёрдо знал, где-то поблизости, над самой землёй парил пернатый усатый змей, азартно охотясь на бабочек со светящимися крыльями, прячущимися в высокой траве. Практически невидимый из-за своей обсидиановой чешуи. Сливаясь с фоном, поскольку и трава, и небо, были одинаково чёрными. Помню, бесцельно брёл в этом мрачном, пустом, безмолвном мире, лишённым звуков, озарённым лишь луной, пока не увидел вдали источник приятного, тёплого света.

Залюбовавшись им, радостно устремился навстречу, подобно мотыльку. В надежде встретить хоть кого-то похожего на себя, чтобы развеять гнетущее одиночество. Вместо этого на месте источника света обнаружил изящное, остролистое дерево, растущее в центре мелкого пруда, глубиной, едва ли по колено. Серебряные листья очень красиво переливались в лунном свете, будто купаясь в нём. На ветвях дерева заметил маленькие, круглые, ярко-красные плоды, светящиеся изнутри. Именно они привлекли моё внимание. Глядя на которые, почувствовал сильное, непреодолимое желание попробовать эти плоды. Только тогда поняв, насколько же на самом деле голоден и истощён.

Помню, как добрёл по леденящей воде до дерева, одновременно отражаясь в ней несколькими забавными, искажёнными отражениями, будто на небе светила не одна луна, а сразу пять, разноцветных. Как ловко забрался на дерево, не сводя глаз с манящих, желанных плодов. Помню, наткнулся на змея, обвившего ветвь. Обругав жадного, бестолкового Шисса’ри, не вовремя вернувшегося, захотевшего полакомиться теми же плодами, бесцеремонно сбросил его на землю, чтобы не мешался. Дотянувшись до них, сорвал ближайший, тут же жадно забрасывая в рот. Помню невероятно восхитительный вкус, ни с чем не сравнимый, а дальше… всё как-то смутно, не разобрать. С кем-то подрался прямо на дереве, где меня всего расцарапали, метя в глаза. Или это ветки были, на которые напоролся, когда от кого-то убегал? Не уверен. Под конец странного, невероятно реалистичного сна, превратившегося в кошмар, стало очень страшно. До мокрых простыней. Но, так и не вспомнил, почему. Что же меня испугало?

Встав с низенькой, широкой кровати, квадратной формы, заваленной маленькими пухлыми подушками и несколькими одеялами, направился к табуретке на длинных ножках, на которой стоял таз с кувшином воды. Намереваясь напиться, ополоснуть лицо, окончательно избавляясь от неприятных ощущений. За этим занятием меня и застали врасплох.

В какой-то момент осознал, что я в комнате больше не один. Ощутив спиной чей-то внимательный взгляд. Резко развернувшись, инстинктивно поднимая руки и сжимая кулаки, принял защитную стойку, приготовившись бить на опережение, если потребуется, однако, никого не увидел. Тёмная комната, была пуста. Не такая уж она и большая, захламлённая, чтобы некто смог укрыться от моего взора. На всякий случай, осторожно, стараясь не споткнуться, добрался до прикроватного столика, такого же низкого, на котором стояла ночная лампа. Небольшая, удобная, латунная подставка на ножках, с длинной, изогнутой ручкой, со встроенным световым кристаллом. При наполнении эфиром, начинающим сиять мягким, тёплым светом, пока вновь не опустеет. На случай если постоялец окажется простым дари, не одарённым Канаан духовной силой, рядом стояла ещё одна лампадка, масляная, с фитилём. По-другому комнату не осветить. До электричества в этом мире ещё не додумались. Да и особой нужды в нём не было, при таких-то кристаллических технологиях.

Накрыв подставку с наполненным эфиром камнем специальным колпаком, лёгкой, квадратной деревянной рамкой, обтянутой тонкой тканью, получил что-то вроде китайского бумажного фонарика. Рассеяв тьму, ещё раз осмотрел комнату, убедиться, что мне почудилось. Или нет. Прислушавшись к своим ощущениям, с удивлением обнаружил, эффект чужого присутствия, взгляда со стороны, всё равно оставался, хоть и стал намного слабее. Всё такой же холодно-нейтральный, без намёка на враждебность. Озадаченно почесав голову, принялся исследовать комнату. Сюрпризы мне не нужны.

Через некоторое время, путём нехитрых вычислений, играя в горячо-холодно, определил место, откуда он ощущался наиболее сильно. Там уже и направление было несложно вычислить. Итог меня поразил.

— И ты Брут? — с обидой посмотрел на растение оранжево-зелёного цвета, с узорами в виде волнистых разводов на длинных, широких листьях.

То, что в горшке, в котором оно росло, не имелось посторонних предметов, проверил заранее, ещё вчера. Здравая паранойя полезна, по заверениям психиатров, зарабатывающих на ней большие деньги. Они же нам врать не будут, правда? Поэтому, если я не сошёл с ума, значит, за мной подглядывает неведомый фикус в горшочке. Вот уж от кого ожидал этого в последнюю очередь.

Тщательно ощупав листья, стараясь не повредить их, ни глаз, ни ушей не нашёл. На мои прикосновения растение никак не реагировало, продолжая казаться самым обычным. Такие использовались в домах состоятельных горожан для освежения и увлажнения воздуха, привнося в интерьер помимо красивого вида, ещё и приятный запах.

— А не появилась ли у меня мания преследования, друг мой? — озабоченно поинтересовался у растения, но ответа так и не дождался.

Ещё раз почесав голову, решил плюнуть на эту загадку. Загадка не обиделась. Либо неразумна, либо очень осторожна и сдержанна, не поддающаяся на эмоции. Полил цветочек из кувшина, аккуратно протерев мягкой тряпочкой, чтобы блестело. Несколько раз извинился за свой неразумный поступок, с низкими поклонами. Вреда от этого точно не будет. Пожелав Аюни спокойной ночи, погасив светильник, лёг спать дальше. Надеясь, поутру всё станет, как прежде.

Как прежде не получилось, зато стал понемногу привыкать к необычному ощущению, переставая его замечать. Раз уж ни автокукла, ни вечно спящий змей не переживали, то и мне не стоило.

По заведённой с некоторых пор привычке сначала зарядил энергией Аюни, разговаривая с ней как с живым человеком. Протёр от пыли, расчесал, привёл в порядок одежду. Попросил выполнить несколько простеньких разминочных упражнений, словом, занимался техническим обслуживанием. Моё единственное серьёзное оружие всегда должно быть в полной готовности, исправным и заряженным. Хотя мог поручить эту работу кунан, но… как можно отдать свою прелесть в чужие руки? Вдруг они её поломают или потеряют?

Потом шёл лёгкий завтрак, который принесла Дайя, всё ещё относящаяся ко мне с настороженностью. Утренние тренировки с мастером Закиром и его малолетней бандой. Водные процедуры, на том же месте, что и вчера, за конюшней, пока никто не видит. Потом наступало время составления планов, — «Как управлять миром, не привлекая внимания санитаров».

В этот раз наши тренировки никто не прерывал. Видимо, вчерашнего братцу Ирдис хватило, чтобы потерять ко мне интерес. Кстати, она, как и Риадин, всё ещё была сильно занята подготовкой к празднику, по случаю переезда. Совмещённому с приёмом гостей, намеченному уже на завтра. Поэтому сегодня меня тоже не доставала. Даже как-то скучно без неё стало. Три дня на подготовку к такому серьёзному мероприятию считалось довольно маленьким сроком, поэтому поместье напоминало разбуженный пчелиный улей. Хотя пару раз замечал знакомую бронзовую пантеру, крутящуюся неподалёку. Такое впечатление, следившую за мной.

От лёгкого помешательства на почве подозрений, что за мной, помимо комнатного фикуса, с этого дня начали следить ещё и пальмы, цветы, декоративный кустарник, который у них за главного, спасла служанка, сообщив, что меня хотел видеть господин Умар. Он работал в библиотеке, за столом, заваленным грудами исписанных бумаг, куда кунан меня любезно проводила.

Библиотека у Аллмара, как и многое другое, заставила меня раскрыть рот от восхищения, позабыв, зачем сюда пришёл. Высоченные, до самого потолка, забитые книгами и документами секционные стеллажи были установлены на специальные роликовые платформы, позволяющие как угодно их передвигать. Благодаря родовой технике Аллмара, без помощи рук. Более того, даже квадратные плиты пола оказались передвижными. Позволяющими играться с ними в своеобразные пятнашки. Благодаря чему, не вставая из-за стола, Умар легко мог переместить себя к двери, к окну, в угол читального зала, выстроив вокруг настоящий лабиринт из стеллажей, образуя сплошные стены, сделанные из особой древесины, не позволяющей проходить через неё духовному чутью. О том, что лестницы, без которых не достать до верхних полок, также самостоятельно передвигались по библиотеке, не стоило даже упоминать.

Глядя на это великолепие, подумал только об одном, — Хочу! Почему мне не дали духа с такой же удобной способностью? Практически наяву представил картину, как я лежу на диване, а в рот сами прыгают вареники, предварительно окунаясь в миску со сметаной. Где-то уже такое видел. Как говорится, — Что понравилось одним, почему бы не украсть другим.

Поздоровавшись с господином Умаром, последовав его приглашающему жесту, уселся на свободный стул, стоящий с другой стороны стола.

— Светлого дня Амир. Как поживаешь? — доброжелательно поинтересовался моими делами, прервав свои.

— Спасибо, бахи Умар, вашими стараниями, хорошо. Вы хотели меня видеть? Чем-то могу быть полезен славному роду бахи Аллмара? — ответил встречной любезностью.

— Полагаю, да, — не стал отрицать. — Наверное уже слышал, что мы устраиваем большой открытый приём по случаю переезда в столицу Закатных пустынь? Так вот, позволь от лица моего брата официально пригласить тебя на него в качестве почётного гостя. Всё же хотелось бы сгладить тот досадный инцидент, произошедший в руинах заброшенной крепости, когда на тебя напали какие-то негодяи. Прямо у нас под носом. В нашем же лагере, — огорчённо признал. — Это заставляет нас чувствовать перед тобой вину. Позволь же поскорее развеять её по ветру, чтобы больше ничто не омрачало нашего знакомства, — высказал пожелание.

— Ну что вы, бахи Умар, — польщённо улыбнулся от повышенного внимания к моей персоне. — Вам незачем говорить такие смущающие нас слова. Я ни в коей мере ни в чём вас не виню. Напротив, считаю клан Аллмара радушным хозяином, оказавшим мне множество почестей, за которые даже не знаю, как благодарить, — горячо заверил Умара. — Ваше приглашение переполняет чашу моей признательности. Не считайте это отказом принимать ваше великодушное приглашение…

Мысленно добавив, не меняя выражения лица, — «Как удачно всё складывается. На приёме наверняка будет кто-то знакомый лично с Ниссэи Рифа, или знакомый знакомого. Раз не могу подобраться к ней напрямую, попробую через кого-то».

— … но будет ли уместно моё присутствие на этом мероприятии? Не брошу ли тень на ваше светлое имя, оказавшись среди самых уважаемых лиц города? Не посчитают ли они неуместным соседство с простым бродягой, вместе с ними приглашённым на приём. Без монеты за душой. Не помнящего ни своего прошлого, ни родства. К тому же, боюсь, что из-за незнания простых вещей доставлю кому-то лишнее беспокойство, — озаботился рисками, радея за благополучие моих друзей Аллмара.

Поэтому заранее поделился опасениями о возможности всякого разного. Ведь действительно мог сказать или сделать что-то не то. Не хотелось бы, чтобы кто-то от этого пострадал. Особенно я. Ещё стало интересно, данное приглашение подразумевает свободу выбора, или же, явка строго обязательна? В зависимости от ответа станет понятно, с их стороны это жест доброй воли или попытка решить свои интересы? Лучше, второе, поскольку тогда появляется поле для торга.

— Всё будет в порядке. Голова может забыть, но кровь помнит всё, — ободряюще улыбнулся Умар. — Я верю, ты не подведёшь ни нас, ни предков, ни себя. Будь увереннее в себе, юный Амир, — покровительственно кивнул, давая добрый совет. — Мы проверили, несомненно, ты истинный кундар, прошедший в храме полноценный обряд обретения имени. Он не даст соврать, — указал на серебряный браслет. — Нет никакого урона чести пригласить тебя на этот приём. Ты будешь равным, среди равных. Ну а непривычное поведение, привычки или стиль речи, подумаешь, знать этим не удивишь. Среди нас хватает разного рода чудаков, всех возрастов, — откровенно признал Умар, не видя в этом ничего предосудительного. — Это считается довольно полезной чертой характера, выделяющей их из толпы. Поэтому сильно нас расстроишь, если не придёшь, — настоял на своём.

— Тогда моё сердце спокойно. С большой радостью принимаю ваше приглашение, — уважительно поклонился.

Подобный намёк проигнорировать я не мог.

— Вот и славно, — довольно улыбнулся Умар. — Надеюсь, хорошо проведёшь время. Там будет много возможностей завести полезные знакомства. Кое с кем из приглашённых сам тебя с удовольствием познакомлю. Теперь позволь перейти к следующей теме. Возможно, она покажется неприятной, поэтому заранее прошу прощения. Я узнал, что у тебя возникли некоторые трудности с деньгами. Это так? — внимательно на меня посмотрел.

— Всё верно, — подтвердил, не видя смысла скрывать очевидные вещи.

Если скажу о том, что мои карманы пухнут от золота, меня тут же начнут подозревать в нехороших вещах.

— Ещё, насколько я понимаю, у тебя сейчас нет подходящих вещей для этого приёма. Прийти на него в повседневной одежде, старой рубахе и рабочих штанах, будет несколько… — чуть замялся, подыскивая сравнение помягче, чтобы не обидеть, — вызывающе. Неудобство могут доставить и некоторые косые взгляды моих соклановцев, посчитавших твоё присутствие, в какой-то мере, наглостью. Желанием поесть и покрасоваться за чужой счёт, по их мнению, незаслуженно распоряжаясь нашей добротой. Не принося пользу. Совершенно напрасно так считая, — озвучил единую с братом позицию, чтобы не подумал о них плохо. — Злые языки есть во всех кланах, — сокрушённо вздохнул, признавая такой недостаток, — и наш, не исключение. Вряд ли они скажут тебе это в лицо, называв неблагодарным, но обсуждать за спиной будут наверняка. Чтобы этого избежать, у меня есть хорошее предложение. Приди на приём разодетым не хуже этих самовлюблённых павлинов, с дорогими подарками, которые при всех вручишь только тем, кому посчитаешь нужным. Таким образом злые языки будут вынуждены на какое-то время утихнуть. Ну а потом, убеждён, ты найдёшь своё место в этом мире, засияв на небосклоне яркой, утренней звездой, заставив их пристыженно замолчать. Иногда для этого достаточно всего лишь небольшого толчка в нужном направлении, в самом начале пути. Ну и немножко везения, — рассмеялся. — Что скажешь?

— Звучит заманчиво. Могу услышать подробности того, как это осуществить? — не спешил преждевременно соглашаться.

— Конечно. Давай разыграем небольшую сценку, которая пойдёт на пользу как мне с братом, так и тебе. Возьми у нас в долг достаточно денег. На первое время, пока твёрдо не встанешь на ноги. Без чётких сроков возвращения, дополнительных обязательств и процентов. Как сможешь, так и отдашь. Взамен, перед приёмом, мой доверенный слуга передаст одну вещь, которую ты должен будешь торжественно вручить Амередину. Все гости придут с какими-нибудь символическими подарками. Дело в том, что он недавно приобрёл для своей коллекции кое-какую редкость, появление которой теперь нужно как-то объяснить старейшинам и жёнам. Не хотелось бы вдаваться в причины того, почему ему приходится скрывать от них это приобретение, скажем так, полученное за не совсем приемлемую цену. Даю слово, у тебя из-за этого не возникнет никаких неприятностей. Наши внутрисемейные разногласия не коснутся посторонних, — намекнул, что не стоит интересоваться подробностями.

Предложил какую-то мутную сделку.

— А мне поверят? Не зададут вопросов, как я заполучил эти самые редкости? Откуда взял деньги? Упоминание вашего имени вызовет у них закономерные подозрения, — указал на слабое место в этой истории.

— Конечно, зададут, — заверил повеселевший Умар. — Но мы с братом всё продумали. У меня есть доверенный продавец на чёрном рынке Шаль-Сихья. Не самый приятный и праведный тип, однако своё дело знает хорошо. Сходишь к нему, купишь какие-нибудь необычные безделушки. Любые. Подороже. К ним добавишь тот предмет, который перед самым приёмом передаст мой личный слуга. Только не перепутай, — строго на меня посмотрел, прося отнестись к этой просьбе серьёзно, — что передать брату, а что оставить себе. Остальные, служащие лишь для отвлечения внимания, можешь смело раздать друзьям, слугам, знакомым, да кому угодно. Говори чистую правду, не знаешь, что эти вещи из себя представляют и насколько ценны. Увидел, понравились, захотел купить в качестве подарков. Торговец подтвердит твои слова, если кто-то начнёт слишком усердствовать в расследовании. Дойдя до него. С ним уже всё обговорено. Он тоже будет уверять, что понятия не имел, что именно оказалось в его руках. Продав тебе за бесценок, лишь бы получить хоть какую-то прибыль. Но, не думаю, что его слова потребуются. Таким образом и хорошее впечатление на окружение моего брата произведёшь, и запомнишься уважаемым дари, присутствующим на приёме, а также окажешь нам услугу. Ещё и золотишко за поясом останется. Сплошная выгода.

Когда так говорят, впору хвататься за кошелёк покрепче и оглядываться по сторонам. Несмотря на расписываемые плюсы моего участия в этой авантюре, не думаю, что всё так радужно, без минусов. Иначе незачем было бы меня уговаривать. Нашлось бы кому выполнить столь простенькое поручение. Но и сидеть на попе, без движения, тоже не дело. Чтобы чего-то добиться, нужно двигаться, рисковать. Пока Аллмара вызывали у меня только положительные впечатления. Посмотрим, что будет дальше.

— Мне нравится, как это прозвучало. Можете на меня рассчитывать, — согласился.

— Замечательно. Сейчас дам записку с картой, на которой указанно, где найти нужного торговца. Скажешь ключевую фразу и он поймёт, что ты от меня. И ещё. Постарайся соблюдать осторожность. В том районе, где обосновался чёрный торговец, у верхнего рынка, достаточно безопасно, но всё же не стоит вести себя там беспечно. От дураков и неудачи спасения нет, — напомнил местную поговорку. — Мало ли кто будет проходить мимо. В случае чего, твоя бессмертная служанка справится, — заявил с уверенностью и гордостью за творения лучших мастеров Аллмара.

Ещё раз напомнив, кому я за это обязан.

— Держись к ней поближе. Только не забывай, самая надёжная гарантия твоей безопасности не в силе, а в неприметности. Я знаю, ты умный, осмотрительный парень, уже не раз доказавший это, поэтому, верю в успех.

Умар на секунду отвлёкся, после чего одна из секций пола поднялась квадратной, каменной колонной, в центре которой имелись отделения для хранения ценных вещей. Неплохая замена сейфу, оценил её толщину и гладкие стенки. Своими силами из пола такую каменюку не выковыряешь.

Достав из хранилища два кошелька, увесистый кожаный и маленький шёлковый, Умар передал их мне, не заглядывая внутрь. Отыскав на столе, среди других бумаг, нужную записку, также вручил и её.

— Золото тебе, а кристаллы торговцу. Их возвращать Аллмара не требуется. Это подарок. Буду ждать хороших новостей. Послал бы с тобой доверенных слуг, да их участие в этом деле будет намного труднее скрыть от старейшин, как и объяснить причину такого поступка, — раскрыл часть причин, почему именно я. — Ты же человек новый, никому не интересный. Приходишь и уходишь когда пожелаешь. Можешь сделать любой, самый неожиданный подарок, безо всякого умысла.

Стоящий за стеллажами Амередин, с книгой в руках, скрытый ими от меня, тихонько улыбнулся.

— Это ещё не всё, — загадочно сказал Умар, с видом фокусника, достающего из шляпы очередного кролика. — Вне зависимости от твоего решения, согласился бы или нет, мы хотим предложить следующее. Как насчёт того, чтобы поработать на клан Аллмара? Пока не поправишь свои дела. Не подумай, ничего опасного или предосудительного не предлагаю, — сразу развеял тревоги. — Ты же одарённый пространством. Это довольно редкий, особый дар священного древа. У нас скопилось немало артефактов и накопителей, взаимодействующих с этой загадочной стихией. Их нужно время от времени проверять, заряжать, ремонтировать. Работа довольно сложная, ответственная, доступная только таким одарённым, как ты. Кроме того, наши мастера выразили большую заинтересованность в твоём даре. Хотят сделать несколько бессмертных кукол, на основе пространственных дохи. На рынке они на вес огранённых брильянтов. Размером с кулак, — рассмеялся. — Работая с ними, сможешь не только быстро вернуть долг, но и сказочно обогатиться. Как видишь, это очень выгодно нам обоим. Что скажешь?

Предложение, действительно, заманчивое. Непонятно тогда, почему не зовут в клан на постоянной основе? Предлагая взамен ограничиться только сотрудничеством и дружбой. Ведь намного выгоднее прочно привязать меня к своей семье обязательствами, чем плодить конкурентов. Если не буду трудиться на них, значит, найду кого-то другого. Это же самое очевидное решение, усиливающее клан Аллмара. Может, я пока чего-то не понимаю? Возможно, меня сперва хотят проверить в деле, убедиться, что не опасен для них, прежде чем приглашать в клан. Ведь принимать чужаков намного проще, чем выгонять их, из-за репутационных потерь и огласки. Ведь тогда у них могут спросить, а куда раньше смотрели? Кто за него поручился? Возьмут ли они на себя ответственность за причинённый ущерб? Эти мысли промелькнули буквально за мгновение, никак не отразившись на моём лице.

— Скажу, что с удовольствием поработаю на ваш клан. Не вижу никаких препятствий. С моей стороны, — уточнил.

Поблагодарив за согласие, Умар, пригласил в библиотеку своего личного слугу. Познакомил нас, чтобы знали в лицо, от кого и кому должен перейти особый подарок для Амередина, из рук в руки. Кроме того, вручил браслет с давно желанным, искусно встроенным в него чёрным пояском орнамента, выточенным из дохи пространства. Медный браслет мастерства, соответствующий моему рангу. Да ещё очень уж идеально подходящий под руку. Будто с меня мерки снимали. Теперь любой, едва взглянув на него, мог понять, что я — видящий пространство.

— Пусть он принесёт тебе удачу. Честно говоря, без этого инструмента ты бы ничего и не смог для нас сделать. Оставшись, как дровосек без топора, а кузнец, без молота. Раз уж пока не обзавёлся своим, пользуйся нашим. Накладка съёмная. Именно в ней вся его значимость. Сможешь сдать на более высокий ранг, в любой момент заменишь основу. Доберёшься до золотого ранга, так и быть, — добродушно пообещал, — я тебе её просто так подарю. Не дело это, постоянно просить мастера Закира доставать из хранилища их единственную слезу пространства. Пусть они и не могут её использовать, но вещь сама по себе очень ценная и хрупкая.

Напоследок мы поговорили о разных мелочах, сказали друг другу много приятных слов. Среди которых Умар озадачил меня советом, оброненным, как бы между делом.

— И Амир, позволь дать дружеский совет. Не стоит сильно сближаться с дочерями Димира. Поверь, они не самая лучшая для тебя компания, — обеспокоился моим окружением. — Это не значит, что не стоит общаться со всеми Фальсин. Среди них много других дари, достойных твоей дружбы. Взять хотя бы его сыновей. Присмотрись к ним. Сам убедишься, что я прав. У Димира замечательные девочки, но, поверь, вы лишь зря потеряете время, разочаровав друг друга. Вы из слишком разных миров, — сочувственно покачал головой.

— Спасибо, я запомню ваши слова, — поклонился на прощание, пытаясь понять, что это было.

Просто так, такие дари как Умар, ничего не говорят. Значит, меня в мягкой форме попросили перестать видеться с Аброй, но при этом, продолжать поддерживать хорошие отношения с её семьёй. Да и с выдачей браслета, подозреваю, не всё так очевидно. Меня избавили от необходимости лишний раз обращаться к Закиру или Димиру с просьбами. Если в дальнейшем обнаружу, что меня начнут опекать воины из других родов, а совместные с Фальсин тренировки «случайно» станут невозможными, значит, всё гораздо серьёзнее, чем думаю. У Аллмара уже имеются на меня вполне определённые планы, в которые Фальсин не вписываются. А ведь я уже начал привыкать к этой шебутной девчонке.

Выйдя из библиотеки, почувствовал себя несколько непривычно, чуть легче и свободнее, чем раньше. Будто сбросил с плеч невидимый груз. Не сразу сообразив, что преследующее меня с самого рассвета ощущение слежки, бесследно исчезло. Всё стало, как прежде. Проведя простенькую проверку, оставив браслет в спальне, совершив прогулку без него до дальней границы поместья, убедился, что он тут ни при чём. Бронзовую кошку Ирдис в расчёт не брал. С этим-то и так всё было в порядке. У кого-то мания преследования, у кого-то мания величия. По поводу неё, кстати, Умар ни слова не сказал, что тоже наводит на размышления.

В маленьком мешочке находилась горсть крупных эфирных кристаллов фиолетового цвета, стоивших явно куда дороже золота. Не удивлён. Сильно сомневаюсь, что за горсть монет у подпольного торговца можно приобрести что-то по-настоящему хорошее. Не связку же бусин на шнурке покупаю. Для чего совсем не требовалось к нему обращаться.

— Уж лучше так, чем мешок золота на спине переть, надрываться. У нас с этим попроще. Взял бумажку, нарисовал на ней кучу ноликов и радуйся, что можешь её обменять на всё, что угодно. Ты им клочок бумаги, они тебе бочку красной икры. Равноценно? Ещё как. Главное найти, кому нужны твои циферки.

Спрятав кристаллы за пояс, вместе с частью денег, остальные передал Дехи, на хранение, чем её сильно обрадовал. Даже не стала спрашивать, откуда привалило столько счастья. Взвесив его в руке, как только получила, тут же оценила, кого из нашей компании можно осчастливить, кого обрадовать, а кто и простой улыбкой обойдётся.

Хранить их под подушкой посчитал глупым. В чужом-то доме. Если мастер кунан Нурадин не пройдёт этой проверки, не страшно. Лучше уж пусть на такой простой мелочи погорит, чем на чём-нибудь серьёзном.

Разобравшись с делами, проведав Сами, отправился на задание. Вдвоём с автокуклой, не став в этот раз никого с собой звать. С браслетом, скрытым под длинным, широким рукавом, чувствовал себя намного увереннее. Как ковбой, с только что купленным кольтом, на выходе из оружейного магазина. Озирающийся в поисках бандитов. Аж руки отчего-то зачесались. Плохо помыл, наверное.

Покинуть поместье оказалось гораздо проще, чем раньше. Никто меня не задерживал. Слуг к Фальсин не посылал. Ну-ну. Буду делать вид, что верю во всё, что вижу.

Умар настоятельно советовал, по возможности никому браслет в городе не показывать, призывая к осторожности. Напоминая, всегда найдётся немало желающих заполучить себе такое украшение. Прямо на месте и даром. Вместе с владельцем, или по отдельности, как получится. Полагая, что мертвецам оно ни к чему, а им пригодиться. Иметь хороший меч и уметь им пользоваться, две большие разницы. Другое дело, что воплощённый змей сильно поубавит у таких желающих прыти, но повышенное внимание к себе точно обеспечит. Оно мне надо? Ведь во второй раз за ним придут уже серьёзные дяди с таким предложением, от которого нельзя отказываться. Рассчитанное именно на юных, неопытных одарённых духом. Не имеющих за спиной надёжного тыла, хотя бы в виде маленьких девочек с огненными крыльями.

Сильно повезёт, если это предложение мне понравится, а если нет? Я не мастер Закир, который мог свободно разгуливать по городу, сверкая браслетом одарённого духом в поисках, чью бы задницу подпалить от скуки. Мне пока до такого уровня далеко. Словом, Умар хорошо меня застращал, объясняя, какие все вокруг алчные и жестокие, а они, белые и пушистые. Сдаётся мне, Билли, у этих кроликов под губками тоже прячутся отнюдь не резцы, так что мушку на кольте всё же придётся спилить. Эк на вестерны-то потянуло. К счастью, Аллмара зубки пока не показывали. Банально незачем.

Найти нужный дом в верхнем районе Шаль-Сихья не удалось даже с помощью карты. Не город, а муравейник какой-то. Особенно в старых, бедных кварталах. Хаотичное переплетение узких улочек, лестниц, переходов, зажатых между высокими, многоэтажными зданиями. Перекинутые сверху, по крышам, пешеходные мостики и арки, по которым тоже ходили дари. Как они сами здесь ориентируются, хотелось бы знать? Картина окружающей действительности разительно отличалась от широких, прямых улиц серебряного района, радующих глаз обилием цветов и форм. Сразу видно, где одну руку приложило искусство, а где в две руки работали практичность и экономия.

Зато отсюда открывался прекрасный вид на центральную часть кратера, его низменность, с озером и кольцом густой растительности, в окружении роскошных дворцов. Лазурной жемчужиной, сияющей в лучах солнца, ласкающей взор усталого путника. Насколько далёкой, настолько же недостижимой для местных жителей. Прямо как несбыточная мечта.

Помимо сложностей с запутанностью улочек, все здания, словно на подбор, казались похожими друг на друга, как родные братья. Отличаясь лишь в мелочах. Где карниз двойной, где арка другая, где не два, а три узких, вытянутых окна, с иным обрамлением наличников. Где-то полоса орнамента из лепнины имеет другой рисунок. Либо же, чем-то выделялось крыльцо или крыша. И всё это великолепие, на которое потрачена уйма сил и времени, выполнено в осенних, золотисто-красных тонах. Строительный материал разнообразием не баловал, вот и получилось, как получилось. Из-за этого при постоянной череде повторяющихся декоративных элементов ещё сильнее сбивалась ориентация в пространстве. Дорожные указатели и таблички с номерами домов отсутствовали, поэтому не поймёшь, то ли по кругу ходишь, то ли у кого-то с воображением плохо.

Одежда на жителях верхнего района была под стать их жилищам, такой же схожей. Красные, оранжевые, бежевые или чёрные, просторные одежды из тонкой, хорошо выделанной ткани. Под цвет распространённого пустынного пейзажа за пределами кратера. Тут он намного темнее и насыщеннее, чем у нас. Были широко распространены накидки, напоминающие индейские пончо, не стесняющие движений, только не такие пёстрые и плотные, с полосами простеньких, традиционных орнаментов, хорошо скрывающими то, что находилось под ними. Головные платки, куфии, закрывающие не только голову, но и лица. Одинаковые, что у женщин, что у мужчин. Опять же, для сравнения, на Земле это считается только мужским головным убором. Поэтому, попробуй догадайся, кто перед тобой и чем он или она занимается. Укроп продаёт на рынке или глотки режет в подворотне, а может, гениальный музыкант или писарь, чернильная его душа. А может совмещает всё выше перечисленное?

Чтобы не привлекать внимание, оделся точно так же, как и Аюни. Был замотан в тряпки с головы до ног, лишь глазки тускло сияли фонариками из-под клетчатого, чёрно-красного платка. Сама автокукла скромно семенила позади, изображая покорную, восточную женщину. Опознать нас даже знакомым было бы проблематично, так что за это не переживал.

Ещё не дойдя до торговца, обосновавшегося где-то на окраинах верхнего рынка, в каждом районе имелся свой, помимо городского, центрального, уже дважды вынужденно доставал деньги. Останавливая продавцов водой. Дари, с вытянутым, объёмным металлическим чайником, закреплённым за спиной, с длинным изогнутым носиком, и привязанными к поясу жестяными кружками. За один фельс, мелкую медную монету, тебе наливали полкружки живительной влаги. Денежная система здесь достаточно проста, разобрался быстро. В ходу были медные монеты, называющиеся фельсы, серебряные дирхамы и золотые динары.

Устав наматывать круги по окраинам рынка, не заходя на него, судя по шуму, там и без меня веселье в самом разгаре, честно признал, что заблудился. И ведь не спросишь дорогу у первого встречного, — Где находится ближайшая торговая лавка чёрного рынка? Да-да, та самая, на которой можно купить краденое, и запрещённое тоже. Ладно, что подумают, неизвестно, кого предупредят.

— Светлого дня, дерр, — уважительно ко мне обратились.

Услышав голос парня, ненамного младше по возрасту, заставшего врасплох, одетого в такую же безликую накидку и куфию, только тёмно-синего оттенка, вздрогнул, отвлекаясь от невесёлых дум. Не заметив, когда он подошёл.

— Не подскажете, где находиться лавка шрамолицего Торбы, торговца редкостями с верхнего города? — с оборотами речи потомственного аристократа, напрямую спросило это чудо, вызвав кратковременный ступор.

Ну да, можно было и так пораспрашивать прохожих, опустив пару незначительных деталей. С другой стороны, те, кто поймёт, о ком идёт речь, необязательно окажется другом этого самого Торбы.

— И тебе. Не поверишь, сам её ищу уже второй час. Четыре раза эту улицу прошёл, — доверительно пожаловался с печальным вздохом.

— Правда? — удивился парень. — Я только дважды. Видимо, ты упорнее меня.

— Скажи лучше, дурнее. Даже карта не помогла.

— Карта? — оживился парень. — Могу я взглянуть?

— Почему нет. Карта, которая никуда не ведёт, никому не нужна.

На ней ничего компрометирующего, кроме, набросанной от руки схемы с крестиком, не имелось. Трижды повернув карту в разные стороны, долго её разглядывая, удивился.

— Какой идиот её рисовал?

— Тебе лучше не знать, — мысленно добавив, — «И ему о твоём мнении тоже.»

— Прости, — извинился, подумав, что это кто-то близкий мне. — Кажется, я понял, где находится это место.

— Веди, о путеводная звезда по имени Моисей. К ночи, надеюсь, дойдём?

— А когда у тебя наступает ночь? — в тон мне, шутливо поинтересовался парень, не раздумывая ни секунды.

— Когда закрываю глаза дольше, чем на тридцать три тысячи шестьсот ударов сердца.

— Я не знаю, сколько это в поворотах песочных часов, но, звучит угрожающе. Уважаю тех, кто способен так долго просидеть с закрытыми глазами. И каково это? — заинтересовался.

— Не знаю, обычно я сплю, лёжа.

— Аааа, — глубокомысленно протянул парень, поняв, в чём суть. — Тогда, да. Пойдём, — не стал затягивать с церемониями.

Следуя карте, прошли несколько перекрёстков, преодолели два подъёма по лестнице, обогнули какое-то здоровенное здание, состоящее из крупных, грубо обработанных, каменных блоков, поднялись выше по склону, петляя по извилистой улочке. Возле одного из узких, тёмных переулков, которых вокруг полным-полно, он неожиданно остановился, засмотревшись на едва заметный рисунок, нанесённый углём на стену ближайшего дома. Если не знать, куда смотреть, скорее всего, пройдёшь мимо и не заметишь.

— Наконец-то. Именно этот знак я искал, — заметно обрадовался мой спутник. — Символ братства Чёрных мышей. Судя по карте, нам нужно обогнуть квартал. Через этот проход удастся срезать дорогу, пройдя напрямик к лавке Тобы. Найти подобные ей без подобных подсказок, очень трудно. Время от времени они перекочёвывают на новое место, меняя прикрытие, — поделился информацией. — Наверное, именно поэтому ты не нашёл нужный проход. Не знал, на что обращать внимание. Как и я без карты не понимал, где искать подсказки.

Поделился логичными выводами.

— Спасибо, — протянул её обратно. — Дальше его лавку сам найду.

С сомнением посмотрев на карту, убрал её от греха подальше. Хватит с меня на сегодня пиратских квестов. Понятнее с прошлого раза она не стала.

— Если позволишь, с тобой пойду.

— Зачем? Не боишься, что я с вами, — оглянулся на неприметную Аюни, тихонько стоявшую рядом, — сделаю что-нибудь нехорошее? Проход укромный, тёмный, бездарийный. Ты при деньгах. Меня видишь первый раз в жизни, — попытался меня запугать.

Оголив руку, продемонстрировал мне браслет с жёлтым кристаллом дохи. Предупреждая на случай, если это мы замыслили в отношении него нечто плохое. Как и засветил краюшек кланового браслета, не позволив разглядеть герб, обозначив только его наличие.

— Да-да-да, боюсь, очень страшный и очень грозный подозрительный незнакомец, — нетерпеливо проворчал, вглядываясь в тёмную бездну переулка, — но свою подругу, которой пытаюсь найти подходящий подарок на завтрашний праздник, опасаюсь гораздо сильнее. И тебе советовал бы рычать потише, не дай Канаан она нас услышит, обоим головы откусит, по самые причиндалы. Боюсь, одними деньгами не откупимся. Так что, заканчивай представление и пошли быстрее. У нас осталось мало времени. Скоро темнеть начнёт.

Несколько секунд парень изумлённо меня разглядывал, словно пытаясь понять, насколько я серьёзен.

— Что, настолько страшная? — сочувственно спросил, понизив голос.

— Внешне или внутренне? — уточнил, не в силах самостоятельно определиться с выводами.

— Понятно. Те же проблемы. Видимо, сама судьба свела нас вместе… брат, — добавил, после короткой заминки.

— Что, тоже к завтрашнему дню вынь да полож? — поражённо ахнул, до конца отыгрывая роль подкаблучника.

— Нет, у меня времени побольше, но выбор тот же. Либо ей понравится, либо не понравится мне. Или использовала слово поздоровится, не помню, — так же переигрывая, доверительно признался собеседник.

— Обычные магазины никак? — предложил другой вариант, пытаясь помочь собрату по несчастью.

— Пробовал, не помогло. Её настроение, как ленточка на копье, колышется под капризами ветра в разные стороны. В зависимости от погоды, времени суток, температуры, завтрака, цвета туфелек и демоны знает чего ещё. Сегодня ей нравится, завтра не нравится, послезавтра, хочу новую. Лучше уж один раз хорошенько потратиться, но надолго её занять новой игрушкой, чем каждую декаду носиться по городу бешеным хомячком, с копьём в попе. Это дико неудобно, — пожаловался так, будто и вправду испытал на себе.

— Нет, настолько далеко мы в своих играх ещё не заходили, брат, — растроганно похлопал его по плечу, пытаясь поддержать, решив, что объятья покажутся перебором.

Судя по благодарному взгляду, он тоже так подумал.

— Рамиз, — представился не полным именем, опустив приставку касты и рода.

— Амир, — поступил так же.

С чувством выполненного долга, довольные собой, уверенно вошли в проход. Аюни на секунду задержалась напротив знака, внимательно его разглядывая, после чего последовала за нами.

Откуда мне было знать, что этот путь ведёт совсем в другую лавку торговца с чёрного рынка, никак не связанного с Аллмара? О том, что Рамиз, как и я, чуть раньше, неправильно держал карту, на которой отсутствовала привязка к сторонам света. Постыдившись признаваться в неспособности по ней сориентироваться на местности. Особенно, после своего хвастливого заявления, что он уже во всём разобрался. Поэтому Рамиз старался не подавать вида, насколько сильно обрадовался, случайно наткнувшись на этот проход. Выдумывая причину, как бы безболезненно для своей гордости выпутаться из щекотливой ситуации. Впрочем, даже скажи правду, я бы всё равно поблагодарил, поскольку, иначе ходить нам кругами до самого вечера. Ведь я тоже постеснялся бы признаваться Умару, что ничего не добился. Даже с картой и проводником.

Недолго поплутав по переулкам, вышли в один малоприметный, безлюдный дворик. Немногочисленные окна задних фасадов домов, выходящие на эту сторону, были плотно закрыты глухими ставнями. Возле единственной крепкой двери на деревянной лавке скучал охранник. Взглянул разок, да продолжил сонно перебирать чётки, думая о чём-то своём. Рядом с ним приметил толстый брусок дерева, прислонённый к стене. Им легко можно было снаружи заблокировать оббитую металлом дверь, вставив в специально предназначенные для него крепления.

Оригинально, всегда считал, что от непрошенных гостей принято запираться изнутри, а тут снаружи. Видимо у магазина Торбы несколько входов-выходов, блокируемых сразу с двух сторон, что наводило на определённые размышления.

— Лавка открыта? — поинтересовался Рамиз.

— Да. Иначе бы меня тут не было, — равнодушно ответил охранник.

— Мы войдём?

— Входите.

Встав с лавки, он несколько раз стукнул в дверь, показавшись на глаза выглянувшему через открывшееся, зарешеченное окошко привратнику. После того как тяжёлый засов убрали, нас запустили внутрь. Второй, столь же неразговорчивый охранник, длинными коридорами, через несколько дворов и пристроек, с большим количеством боковых проходов, провёл в нужное место. Находящееся через несколько домов, на другой улице. Где разместился большой магазин ковров, доверху забитый товаром, в уютно обустроенных, обжитых помещениях. Как и думал, имеющий несколько входов и выходов.

В магазине мы встретили довольно колоритных личностей. Трёх вооружённых телохранителей, торговца с помощником и служанку, в закрытой, чёрной одежде, с вуалью на лице. Чьи руки и ноги обильно украшали золотые браслеты и кольца. У худого, невысокого торговца, с несколько крупноватой головой для такого хилого телосложения, одетого в роскошный, золотистый халат и чалму оранжевого цвета, была совершенно обычная, невыразительная внешность мужчины средних лет. На поясе, на видном месте, висел знак принадлежности к касте торговцев, сделанный из янтаря.

До нашего появления он с помощником распивал чай за небольшим, квадратным столиком на низких ножках, сидя на одном из толстенных, пушистых ковров, с цветным, замысловатым узором. Лениво обмахиваясь веером из резных, деревянных пластинок, чуть толще бумажного листа. Заметно оживившись при нашем появлении, торговец тут же поднялся из-за стола.

— О, дорогие гости, светлого дня. Рад приветствовать вас в своей скромной лавке. Желаете приобрести ковёр? — радушно нас встретил.

— Нет, — сразу возразил Рамиз, придя сюда совсем не за этим.

Я пока решил не торопить события, передав инициативу спутнику, недоумевая, почему у торговца на лице не заметно шрамов и не ошиблись ли мы адресом. Отступив чуть назад, чтобы не находиться на одной линии с Рамизом, визуально выставляя его за главного. А значит, за всё ответственного.

— Зря, молодые дерры. Очень даже зря. Покупка ковра никогда не помешает, — расстроился торговец, впрочем, не удивляясь такому ответу. — Ничто так не красит дом, пищу и женщину на нём, как роскошный ковёр. И ей удобно, и вам приятно, — сделал двусмысленный намёк. — К тому же с годами он не потеряет своей красоты и ценности, в отличие от недолговечных вещей и располневших женщин.

Так и тянуло подсказать, что тогда уж лучше купить глиняный горшок или золотую тарелку, вот уж какие предметы точно переживут и нас, и наших потомков. Сотни лет пролежат в земле безо всякого ухода.

— Нас больше интересуют древности, редкости и чудесные диковинки из дальних краёв, — напрямик высказался Рамиз, не желая впустую тратить своё время.

— Не понимаю, почему тогда вы пришли за этим ко мне? — как-то слишком спокойно отреагировал торговец, изобразив недоумение от таких странных запросов. — Продажей подобных вещей занимаются мои собратья хайдар из братства Удивительных шкатулок. Их торговые дома и павильоны легко найти в янтарном районе Шаль-Сихья. Я же член братства Трёх нитей. Скромный торговец ковров, — широким жестом показал на развешенные повсюду товары, подтверждающие его слова.

— С нескромным количеством охраны, — не удержавшись, иронично хмыкнул.

— Так времена неспокойные, а у меня сердце слабое. Мне нельзя волноваться, — печально посетовал торговец.

— Послушай, уважаемый, мне всё равно, что там у тебя слабое. Голова или сердце, — начал терять терпение мой прямолинейный друг. — Если у тебя продаются только ковры, тогда мы уйдём, а если редкие диковинки и артефакты, не хуже, чем в Удивительных шкатулок, тогда ты станешь намного богаче, — посулил.

Слово «намного» он зря сказал. Только что цена на товары этого хитрого торговца взлетела минимум вдвое. Понимать же нужно, кому и что можно говорить. Или он совсем не умеет торговаться. Мой осуждающий взгляд на приятеля торговца только повеселил.

— Тогда почему бы вам не обратиться напрямую к ним? — посоветовал он в ответ, не поддаваясь на искушение.

Накручивает цену, не иначе.

— Потому, что только у Чёрных мышей можно купить то же самое, но намного дешевле. Без их дурацких ограничений, правил и в большем количестве. Из недоступных для простых покупателей товаров. Шкатулки слишком зазнались из-за того, что вся торговля древностями и диковинками идёт только через них, — объяснилопытный Рамиз.

— Правильно, через них, — подтвердил торговец. — За чем зорко следят и наказывают тех, кто пытается нажиться на чужом ремесле, не являясь членом братства Удивительных шкатулок. Напомню, таких как я.

Какие интересные открываются подробности. Я-то думал, речь идёт о продаже чего-то совсем уж незаконного, вроде запрещённого оружия или наркотиков, а тут, оказывается, замешана конкуренция с монополиями.

— Может, всё-таки ковёр купите? — с нескрываемой надеждой посоветовал торговец, заглядывая нам в глаза. — Хороший. Качественный. С ворсом, мягким как пух, но крепким как шёлк, вот такой толщины, — показал на пальцах. — Практически неотличимый от настоящей картины. С прекрасными девами, животными и сказочными пейзажами, — принялся расписывать его достоинства.

— Оставь себе, — хмуро отказался Рамиз, — Лучше скажи, зачем тогда на своём доме поставил знак братства Чёрных мышей? Только не говори, что не знал об этом.

Охранники торговца напряглись, подойдя ближе. Из глубин лавки показался дедуля с браслетом одарённого стихиями, ранее скрытый в одной из крохотных комнатушек, прикрытых коврами. И таких тут, прикидывая по размерам здания и планировке, должно быть много. Все стены ими увешены. Судя по серебряному браслету с бледно-синим дохи, перед нами владеющий ветром. Опасный противник, способный устроить нам быструю смерть от удушения или опутать паутиной, как паук муху, превращая в кокон. Кроме того, духовное чутьё подсказало, в глубине дома активировались какие-то защитные артефакты. Да и узоры на коврах больно уж подозрительно начали напитываться эфиром. Не лавка, а крепость какая-то. Показательно то, что и торговец, и его помощник, и служанка, по-прежнему оставались совершенно спокойны, полностью уверенные в своей безопасности. Даже не зная, кто мы, и на что способны. Значит, имели на то основания.

— Не понимаю, о чём вы. Я честный торговец. Хотите обидеть, сравнив с этими недостойными обманщиками?

— Позволь, я попробую, — положил руку на плечо Рамизу, пока ещё чего не сказал.

— Уважаемый, почему же обидеть, похвалить. Ваша осторожность похвальна, но всему своё время. Вы прекрасно понимаете, зачем мы здесь. Если за нуждались в коврах, вошли бы через другую дверь. К тому же для обычного торговца у вас слишком хорошая защита лавки. И я говорю не про охранников, с уважаемым заклинателем стихий, — кивнул дедуле, имея в виду защитные артефакты и подозрительную ауру ковров, которых тут великое множество, — хотя и они избыточны. Чтобы их содержать вам бы пришлось торговать ювелирными украшениями, а не коврами. И ещё, мы не стали бы так неосторожно разбрасываться словами, не будь в этом уверены. В окружении ваших головорезов, у которых на лице написано, какие они законопослушные жители Шаль-Сихья, — продолжил разоблачение скучающим тоном.

— Кто знает, — ничуть не смутился торговец, спокойно меня выслушав. — Одно дело иметь знание, а другое, искать ему подтверждение. Я рад тем, кто обладает первым, но не рад вторым. К тому же, вдруг мне бы и вправду удалось продать вам ковёр. Вам не сложно, мне приятно, — улыбнулся торговец.

Вот ведь хитрый жук.

— Только если вы в него что-нибудь интересное для нас завернёте. В качестве подарка за покупку. Скажите, нашли на улице, выкинул кто-то, оно вам и не нужно, но не оставлять же на дороге. Почему бы не порадовать покупателей. Продолжая считаться честным членом братства Трёх нитей.

— В мои ковры можно много чего завернуть. Хоть золото, хоть барашка, хоть дари, — намекнул на трупы, не подтверждая, но и не опровергая мои слова, — хватило бы у покупателей денег. Но, это обсуждаемо. Если, конечно, есть с кем. Могу ли я взглянуть на ваши родовые браслеты, уважаемые дерры?

— Зачем? — нахмурился Рамиз, которому не понравилась эта просьба.

— Убедиться, не братья ли вы мои хайдар, которым всегда рад, как родным, — произнёс последнее слово с некоторой многозначительностью. — И не происходите ли из славных родов, оставивших о себе долгую память среди торговцев, лишивших их спокойного сна… и не только.

— Вас устроит моё слово, что я не имею никакого отношения к братству Удивительных шкатулок и здесь не по их просьбе, — опять напрямик предложил Рамиз, догадавшись, на что намекал торговец.

Ох уж этот любитель лёгких, прямых путей. На восточном базаре так не принято.

— Могу поклясться в этом перед образом Крылатого древа, — заявил Рамиз.

— Конечно, устроит. Как и вас моё, о том, что я всего лишь скромный торговец ковров, не более того, — улыбнулся в ответ явно развлекающийся торговец.

Поняв, что на уступки он не пойдёт, искоса на меня взглянув, Рамиз пожелал показать свой браслет так, чтобы никто кроме торговца его не увидел. Отойдя от меня в сторонку. Не знаю, на что рассчитывал, но торговец не повёл и бровью, узнав происхождение парня. Не удивившись, не испугавшись, не преисполнившись уважением, что в полной мере продемонстрировал, разглядывая уже мой браслет, который я показал открыто, при всех. Чего стесняться, всё равно на нём нет никаких опознавательных знаков. Сам хотел бы знать, к какому роду принадлежу.

— Какой замечательный родовой браслет, — многозначительно хмыкнул торговец, восхищённо цокнув языком.

— Самому нравится, — с гордостью расправил плечи. — Красивый, а главное, совершенно подлинный. Заверенный старшим жрецом, — рассеял его сомнения.

— Ну, если старшим жрецом, то, конечно, в нём можно не сомневаться, — заметил с иронией торговец. — Хорошо. А ваша молчаливая спутница?

— Ей нечего показывать за неимением такового. Не положен.

— Ещё лучше, — прокомментировал хозяин лавки, поверив на слово.

После того, как один из охранников что-то шепнул ему на ухо, глядя в сторону Аюни.

— И последнее. Прежде чем попробую ещё раз уговорить вас купить ковёр, упоминая о своих девятерых детях, трёх внуках и четырёх жёнах, голодных, раздетых, несчастных, развейте мои страхи, кто же сказал такую глупость, что я продаю разного рода древности и диковинки? Хотелось бы узнать имя этого недостойного дари.

Потребовал раскрыть, кто навёл нас на его лавку. Один из проверенных временем покупателей, друзей или недругов. Всё ещё сомневаясь, доверять нам или нет. Я назвал имя из сопроводительной записки господина Умара, вместе с ключевой фразой. Рамиз тоже кого-то упомянул в свою очередь.

— Первый раз о них слышу, — невозмутимо сообщил торговец. — Странно. Думал, знаю обо всех злых языках верхнего города. Ошибся. Ну да ладно. Раз уж вы твёрдо намеренны что-то забрать из лавки бедного Кадима, — услышав это имя, едва заметно вздрогнул, постаравшись сохранить прежнее выражение лица, — пойду, взгляну, что предложить дорогим, — косой взгляд на Рамиза, — гостям. Присаживайтесь. Чувствуйте себя, как дома. Подай им нашего лучшего чая и сладостей — распорядился для служанки. — Хоть я вас и не знаю, но, как говорит моя младшенькая, любимая, — подчеркнул, — доченька, это ещё не повод отказываться от ваших денег. Кстати, о них. Кемаль, сходи проверь, не завелась ли у нас моль, объедая моих жён. Предложи ей душистого мыла, чтобы хотя бы не пачкала дорогие ковры. Мне их ещё продавать, дважды.

Помощник торговца понятливо поклонился, отправившись вглубь лавки проверять сохранность товара. Сам он ненадолго отлучился, вернувшись ещё с несколькими охранниками, принёсших три окованных металлом сундучка. В сопровождении очень опасного дари. Высокого, плечистого мужчины с пугающим лицом, наискось перечерченным шрамом. В одежде безликих воинов пустыни, лишённой каких-либо опознавательных знаков. Мне сразу не понравился его тяжёлый, холодный взгляд опытного убийцы. Вызывающий подсознательное сравнение с туго сжатой пружиной, готовой в любой момент распрямиться.

Ещё в нём чувствовалась небольшая искорка постоянно тлеющего эфира, выделяющая духовную энергию, растекающуюся по венам, мышцам, внутренним органам. Даже непробиваемо самоуверенный Рамиз отнёсся к появлению этого дари насторожённо, с лёгкой опаской и уважением. Поняв из увиденного куда больше, чем я.

— Итак. Вы уже решили, с чего хотите начать? С того, что подороже, подешевле или получше? Или интересует что-то конкретное? — предложил выбирать.

— Подороже, — попросил Рамиз.

— Подешевле, — ответил одновременно с ним, столь же уверенным тоном.

Тут же переглянувшись, неодобрительно друг на друга посмотрели. С мимолётной враждебностью. Одновременно подумав — «Он хочет меня разорить/подставить».

— Понятно, — широко улыбнулся торговец. — С кого начнём?

Жестом уступил право первого выбора Рамизу, заслужив благодарный кивок. Сам же, с большим интересом принялся наблюдать за происходящим.

— Тогда открываем слева направо. От лучшего, к вашему, — мельком взглянул на меня Кадим, расставляя приоритеты.

Поставив в ряд сундучки, раскладываемые на несколько лоточных секций, подобно шкатулкам для бижутерии, принялся демонстрировать и нахваливать свой особый товар, давая небольшие пояснения к той или иной вещи. Нам показали всевозможные артефакты, камни стихий, редкие материалы, украшения, искусные механизмы, которые объединяло одно правило. Они все обладали чем-то уникальным, отличающим их от точно таких же предметов. Какое-то особое свойство, необычное сочетание материалов, мутации, выверты природы. Либо же их характеристики чем-то дополнялись или усиливались, создавая невероятные комбинации.

К примеру, кусочек кварца, через который сквозь одежду можно видеть металлические предметы. Причём, самого обыкновенного, распространённого в природе кварца. Или травку духовного цветка с тремя стеблями, хотя в природе она встречалась только с одним. Кристалл льда, самостоятельно поглощающий из окружающего мира эфир, охлаждая воздух безо всякого на него воздействия. Пластинку металла, тягучего, как горячая карамель, но прохладного на ощупь. Которая тянется, но не рвётся. Это что касалось материалов под заголовком — «мечта алхимика», а ведь имелись и уже готовые предметы из них же. Статуэтка девушки из кремовой кости, от которой исходило непрерывное, очень тихое, мелодичное пение. Маленький нож, без усилий режущий камень, как кусок мягкого сыра. Но, только его. Ожерелье из деревянных крохотных колечек, дарившее обладателю способность обходиться неделю без сна и отдыха. Монетка, при контакте с кожей вытягивающая через неё любой яд. Стеклянная, живая бабочка. Стихийные камни тоже радовали слух описанием. Каких только не было, с двойственной, тройственной природой, дополнительными эффектами, необычным внешним видом, парные, усиливающие только мужчин или женщин.

Большое количество этих диковинок и поделок древних мастеров, обладавших невероятными способностями, чьи секреты ушли с ними в могилу, до сих пор оставались неразгаданными. Храня тайну своих возможностей и предназначения. Так что, в каком-то смысле, эта торговля была ещё и лотереей. Не известно, приобретёшь ли в ней что-то, что тебя спасёт или погубит. Ведь та самая монетка, предложенная Рамизу, что вытягивала яд, могла через какое-то количество срабатываний стать бесполезной или начать возвращать его обратно, в гораздо более концентрированном виде. Инструкции к ней не полагалось. Торговец рассказывал только то, что знал.

Пока мы увлечённо разглядывали набор чудесных предметов, помощник торговца, находившийся у нас за спиной, прячась за коврами, выполнял распоряжение хозяина, переданное кодовой фразой. Достав из сумки артефакт, напоминающий увеличительное стекло, скрытно принялся через него рассматривать Аюни и меня. Торговец всегда предпочитал знать, с кем имеет дело. Не только для того, чтобы разоблачать шпионов, врагов и конкурентов, но и ради понимания, кому и какой товар предлагать. По какой цене. Когда следует торговаться до последней монеты, а когда лучше уступить, ради будущих выгод или спокойной жизни. Кого можно раздеть догола, обмануть, прирезать, сдать старейшинам своего братства, если потребуется. В его опасном ремесле было довольно много правил, написанных кровью предшественников, да ещё на их же снятых шкурах.

Взглянув через волшебное стекло, Кемаль сильно испугался, увидев, как из тела загадочного парня наполовину высунулся чёрный обсидиановый змей в своей призрачной форме, недовольно на него посмотрев. Незамеченный остальными, поскольку тот находился на другом плане реальности. Стекло приобрело тёмно-синий окрас с особым узором, означающим влияние на него аспекта пространства. Кроме того на поверхности линзы соткались многочисленные эфирные символы. Кемаль внимательно вгляделся в них, не веря своим глазам. Если Око истинного взора не врало, то в этом дари, скрытом под тёмной накидкой и куфией, закрывающими лицо и тело, обитало воплощение могущественного духа. Не отражение, не благословение, не часть его силы, переданная через духовную связь, а непосредственно он сам. Вспомнив, кому принадлежат змеи из царства Пустоты, помощник торговца покрылся холодным потом.

Быстро убрав артефакт обратно в сумку, чтобы не злить духа, Кемаль вернулся в главный зал. Стараясь не смотреть в сторону устрашающего парня, на ухо хозяину, прикрыв губы ладонью, тихонько рассказал об увиденном.

Торговец, только что успешно продавший Рамизу лучшее из представленного, за огромную сумму, уместившуюся в нескольких эфирных кристаллах повышенной чистоты, замер, осмысливая услышанное. Продолжая держать кристаллы их в руках. После чего улыбнулся и сделав шаг, захлопнул прямо перед моим носом крышку третьего сундука, крайнего справа. Я даже не успел толком разглядеть, что внутри.

— Прошу прощение, произошла досадная промашка моих слуг. Что поделать, иногда исполнительность, заменяет догадливость. Это не тот сундук, который вам нужен. Подождите минутку, сейчас схожу и лично принесу другой. Как вы сказали, с товаром подешевле? Хотелось бы узнать, насколько? А то так случайно и черенок от метлы могу предложить. Завернув в самый дорогой ковёр, что у меня есть, — постарался сгладить шуткой ситуацию с захлопнутой крышкой.

Пришлось задуматься. В ценах на подобный товар я не разбирался, как и в нём самом. Что не скажу, могу поставить себя в дурацкое положение. Достав все фиолетовые кристаллы, что у меня были, небрежно высыпал с ладони на стойку с сундуками, делая вид, их стоимость ничто. Не подозревая о том, что по расчётам Умара на покупки мне должно было хватить всего одного-двух. Самых мелких. Остальные должны были составить основу моего благополучия. Запомнившись в качестве широкого жеста щедрости Аллмара.

— Меняю на пять одинаковых предметов из вашего последнего поступления, для личной коллекции, равной стоимости. Не крупнее вот такого размера, — показал сжатый кулак.

Нужны были именно удивительные диковинки, а не обычная мелочёвка с рынка, чтобы среди них спрятать настоящее сокровище. Чем дороже, тем лучше, достовернее. Подешевле же просил специально, рассчитывая сбить цену. Пусть сомневается, что у меня, кроме них, ещё что-то осталось.

Торговец как-то по-особенному на меня посмотрел. На секунду, перестав улыбаться.

— Кемаль, нерадивый дурень. Я же просил внимательнее искать мерзких насекомых. Похоже, у меня тут не моль, а сверчки завелись, которых слышно аж на другом конце города. Ох, Канаан, дождёшься, всё-таки женю на своей младшенькой. Она тебя научит любить чистоту и порядок, — недовольно отругал помощника. — Думаю, я знаю, что вам нужно. Сейчас принесу.

На этот раз Кадим отлучился надолго. Вернувшись один, с небольшой шкатулкой, зажатой под мышкой. Блестящей, лакированной, украшенной рисунками небесных птиц. Вызвав у заинтересованного Рамиза подозрение, что его обманули, продав не самое лучшее из имеющегося.

— Что там? — требовательно указал на неё пальцем.

— Да так, старинные ракушки. Ровно пять штук, как мне позавчера и доставили.

Бережно открыв крышку, показал пять белых ракушек, размером немногим меньше ладони, выложенных на бархатной подушечке.

— И что в них особенного?

— Понятия не имею. Их секрет мне пока не открылся. Никогда таких не видел. Возможно, вашему другу повезёт больше, — усмехнулся, будучи уверенным, что я уже им владею. — Но вещь явно непростая. Доставшаяся мне случайно, чуть дешевле, чем предложили вы. Думаю, разница всего на пяток динаров. Поэтому, честно говоря, пребываю в растерянности. Даже не знаю, кто кого сейчас грабит, я вас, или вы меня.

Аккуратно закрыв крышку, протянул мне шкатулку.

— Забирайте. Теперь она ваша, — уважительно склонил голову.

— И вы согласны их отдать, не торгуясь? — не поверил Рамиз. — Ничего с этого не получив?

— Почему бы и нет? — удивился торговец, сцепив руки за спиной. — Только сегодня и только ему. Ваш друг напомнил мне о бедном мальчике, давно погибшем сыне, которого у меня никогда не было. Жёны, стервы, словно сговорившись, одних девок рожают. Скоро ими придётся торговать, а не коврами, — посетовал, спокойно глядя ему прямо в глаза.

Рамиз не был идиотом, поэтому понял, что ответов у него не получит. Чуть подумав, решил закрыть эту тему, не захотев портить с нами отношений, непонятно ради чего. Завершив сделки, торговец со смущённом видом попросил.

— Уважаемые дерры, не сочтите за оскорбление, но не могли бы выйти через ту же дверь, что и вошли? Не хотелось бы беспокоить соседей зрелищем дари, выходящих из моей лавки, не входя в неё. Как и выполнить маленькую просьбу. Не рассказывать никому, где вы были. В свою очередь, обязуюсь забыть о вас уже… да вот прямо сейчас. Здравствуйте уважаемые. Чем могу вам помочь? — обратился, будто впервые нас видит.

— Пожелать нам хорошего вечера, чего и мы вам желаем, — согласно кивнул торговцу. — Не забудьте позвать на свадьбу Кемаля и младшенькой. С вас жареный барашек, с нас, тост за счастье молодых, скромные подарки, и нескромные пожелания.

Кадим, звонко рассмеялся. Поняв, что этим пытался сказать.

— Непременное. Будет время, заглядывайте к бедному Кадиму, проведать, как он. Надеюсь, смогу и в следующий раз чем-нибудь порадовать. Помимо приглашения на свадьбу. Если получиться, в качестве жениха. В приданное отдам пять больших ковров. Размером десять шагов на десять. Из лучшей шерсти и шёлка. Ничего не пожалею для родной кровиночки.

Выйдя на тот самый перекрёсток, со знаком Чёрных мышей, по дороге не проронив ни слова, остановились.

— Ну что, брат, пора расставаться, — с лёгким сожалением сообщил Рамиз. — Спасибо, что выручил меня сегодня. Боюсь, сам бы я не справился. Умение плести кружева бесед не для меня. Мне больше по душе что-нибудь простое, понятное. Слава богам я не старший сын в семье.

— Так и подумал, брат, — улыбнулся. — Ничего страшного, у каждого свои добродетели и достоинства. Лёгких тебе дорог, Рамиз.

Где-то в Верхнем районе Шаль-Сихья прогремел сильный взрыв, поднявший в воздух облако пыли. Над крышами домов, за несколько кварталов отсюда, в противоположной стороне от лавки Кадима, замелькали всполохи стихийных техник.

— И тебе Амир. Даст Крылатое древо, ещё увидимся, — не обращая на это внимание, попрощался Рамиз.

Так и разошлись, каждый своей дорогой, тихо, мирно, без приключений. Не став торопиться с завязыванием дружбы.

Глава 6

Вот и наступил долгожданный день приёма. Чем меньше до него оставалось времени, тем больше обитатели поместья сходили с ума. В отличие от меня, для них это событие значило очень многое. Чтобы не ошибиться с подходящей к данному мероприятию одеждой, не проходить через все круги ада, по магазинам, с женщинами и без, скинул возникшую проблему на Риадина. Друг он мне, или кто?

Выловив в поместье, озадачил просьбой подсказать, что от меня нужно, а лучше, одолжить что-нибудь подходящее из своего гардероба. Комплекция у нас похожая, тряпок у Риадина не меньше, чем у сестры, на все случаи жизни. Отказывать не стал, не видя в этом проблем. Управились довольно быстро, сэкономив обоим кучу свободного времени и сил. В отличие от сестёр, которые, как по секрету шепнул ухмыляющийся парень, выбирали наряды уже второй день. Став злыми, нервными, бросающимися на других за любое невинное замечание или косой взгляд. Кое-кого из слишком болтливых слуг, даже выпороли. Посоветовав в ближайшее время им на глаза не показываться. Не дай боги совета попросят.

— Как я выгляжу? — вернувшись к себе, поинтересовался мнением Дехи, используя её в качестве зеркала.

— Превосходно. Как и подобает молодому, благородному кундар, из уважаемой семьи, — с гордостью и восхищением заверила мастер слуг, стряхивая невидимые пылинки и разглаживая столь же невидимые, крохотные складочки.

Внося завершающие штрихи, наряжая, как новогоднюю ёлочку. Осталось только собрать вокруг меня хоровод и зажечь. Не знаю почему, но в этом наряде я чувствовал себя немного неудобно и самую капельку, стыдливо. Слишком уж он яркий, броский и напыщенный. Наверное это с непривычки.

— Если только из семьи индюков, — выпятил грудь, приложил ладони к бокам, задрал подбородок и сделал губки бантиком. — Похож?

— Нет, господин, — с трудом сдерживая улыбку, Дехи поспешила перейти за спину, чтобы не видел её лица.

Вернув прежний вид, сокрушённо вздохнул. Сбить внутреннее напряжение перед ответственным приёмом не удалось. Куда не хочется идти, но придётся. Оттягивать неизбежное глупо. Передав большую деревянную шкатулку с ракушками нарядно приодевшейся Дехи, сопровождающую меня на приём, отправился на выход. Она буквально лучилась воодушевлением, сгорая от волнения и предвкушения чего-то грандиозного, считая это большой честью. Не сомневаюсь, потом будет хвастаться перед другими слугами, как каким-нибудь достижением. Ну, у каждого своё счастье. Кому повесить голову дракона над камином, кому найти второй носок у кровати.

За дверью я чуть не столкнулся с личным слугой господина Умара, который, вот уж «повезло», как раз проходил мимо по пустому коридору. Не останавливаясь, он передал мне прямоугольный предмет, завёрнутый в обычную серую тряпку. Убедившись, что посылка получена, не говоря ни слова, ушёл дальше. Перед выходом из дома забрав у неприметного слуги, задержавшегося у лестницы, такой же предмет, в такой же обёртке, ловко вынутый из мешка с грязной одеждой. Видимо, в стирку нёс.

Оглядевшись по сторонам, я быстро избавился от тряпки, под которой обнаружилась маленькая шкатулка, красиво расписанная узорами из небесных птиц. Поставил её поверх той, которую несла Дехи, соорудив из них миниатюрную пирамидку. Чтобы не попасть впросак на простейших вопросах, заглянул внутрь. Подарок Амередину представлял собой исписанную мелким текстом каменную табличку. Неожиданно лёгкую, для таких размеров.

— Мы сейчас никого не видели и ничего не получали, — невозмутимо проинструктировал женщину. — От кого угодно услышу что-то другое, мне понадобится новый мастер слуг, в связи с преждевременной смертью прежнего.

Ресницы Дехи дрогнули. Сориентировалась мгновенно. Её удивление сменилось серьёзным выражением лица.

— Не понимаю, о чём вы? Ведь всё на самом деле так и было, — уверено посмотрела мне прямо в глаза.

Кивком показал, что услышал и запомнил, спокойно отправившись дальше. Дураки в мастерах слуг надолго не задерживались.

По традиции все приглашённые гости должны были войти через арку главных врат, где их лично приветствовала хозяйка дома. Выдавая разрешение переступить его порог. Такие вещи, как дом, земля, имущество, рабы, принадлежали жене, а вот она сама, как и другие члены семьи, мужу. Несовершеннолетние дети и личные слуги считались исключением. Поэтому нередко при дележе собственности или захвате новой, женщины переходили из рук в руки в качестве ценного приза. Являясь от неё своеобразным ключом, доказательством права собственности. Эта традиция в смутные времена позволяла обеспечить безопасность женщин и детей, вместе с гарантией, что они не останутся на улице с голой задницей. Заодно, существенно снижая количество спорных моментов при выяснении, кто чем владеет. Правда, зачастую захватчики приходили уже со своими жёнами, которые сами были не прочь прибрать к рукам тот или иной лакомый кусочек. Бесхозный, если оказывались достаточно сильны и безжалостны.

К сожалению, даже в мирное время и в кругу семьи с домохозяйками тоже могло произойти всякое разное. Например, когда муж находил новую жену, разочаровавшись или устав от старой. Или видел в срочном обновлении семьи какую-то выгоду. По закону развести супругов могла только смерть одного из них, поэтому мало кто удивлялся, когда несговорчивая хозяйка дома неожиданно отправлялась погостить к предкам, насовсем. Чаще всего, не одна. Либо же, понимая, к чему всё идёт, заранее соглашалась подвинуться, передавая власть над домом в чужие, цепкие ручки.

Многожёнство в этом мире выполняло сразу несколько задач, служа не только ради приумножения богатств, выживания вида, гарантий различных договоров, но и как последняя страховка. Шанс обойтись без совсем уж радикальных мер, стёрших в пыль истории огромное количество когда-то известных и могущественных родословных, ослабляя этим всё царство смертных. Ещё нужно было как-то восполнять численность населения, сокращающегося из-за постоянных войн, внутренних конфликтов, нехватки ресурсов и опасностей этого сурового мира, отчего быстро множилось число вдов и сирот.

Через заднюю калитку покинув поместье Аллмара, обогнув его, с достоинством, неспешно, не обращая ни на кого внимание, мы влились в общий поток нарядно одетых гостей, направляющихся к главным вратам. Как и было принято. Несколько выбивалась из общего ряда наша малочисленность, привлекая отдельные, косые взгляды, но не сильно. Из-за того, что подобное считалось признаком низкого социального положения или бедности. Либо, всё гораздо проще, у приглашённых отсутствовал интерес или уважение к приглашающей стороне. Были тут и такие гости, идя на приём лишь для галочки, формально поприветствовать новый клан.

На входе в поместье нас встретила одна из трёх жён владыки Амередина, с которой уважительно раскланявшись, обменялись положенными, ритуальными фразами. Радушно поприветствовав нас, хозяйка дома с улыбкой пригласила проходить внутрь. Выделив в сопровождение одну из служанок, чьё освободившееся место тут же заняла следующая, неотличимая от предыдущей. Скромно глядящая в землю в ожидании следующего гостя. Видно, что процесс был хорошо отлажен и поставлен на поток.

— Сюда, пожалуйста, уважаемый господин, — с поклоном, выделенная нам служанка вежливо попросила идти за ней.

Даже прекрасно зная дорогу, не стал отказываться от помощи. Всё равно не поможет. У неё чёткие инструкции, как и у охраны поместья. Шаг вправо, шаг влево, не приветствуется.

Через маленький, красивый, аккуратный садик, по дорожке, мимо уличных фонарей и декоративных скульптур, нас проводили в просторный, главный зал поместья, где уже насчитывалось немало гостей. Разбившись на группы по родственным, деловым и союзным обязательствам, они наглядно показывали истинное распределение сил в этом городе. Для тех, кто разбирается.

Дождавшись, пока от Амередина, рядом с которым стояли ключевые руководители клана и старейшины, отойдёт группа важных аристократов, прибывших чуть ранее, подошёл их поприветствовать. Стараясь от волнения ничего не перепутать. Действуя строго в рамках этикета, без неформальных обращений, шуточек, развязанного поведения. Держась, как и подобает лицу моего благородного происхождения, о чём частенько забывал. Следя за походкой, осанкой, взглядом, выражением лица, не позволяя ничего лишнего. Всё же на официальный приём пришёл, а не на дружеские посиделки к школьным приятелям. Те посмеются над оплошностями и забудут, а эти, сделают выводы. Казалось, ничего сложного в умении контролировать себя нет, но кто бы знал, как же это утомительно.

Под конец заранее отрепетированной речи, с цветастыми пожеланиями долгих лет жизни, солнца над головой, неугасающего огня, милости Крылатого древа, вручил подарок. Упомянув, что он предназначен лично для владыки, а не для клана, в качестве моей персональной благодарности. Чем многих заинтриговал, а некоторых, щёлкнул по носу. Большая часть свиты владыки на это лишь усмехнулась, не принимая всерьёз, ведь, что такого ценного мог преподнести напыщенный, безродный мальчишка? Меньшая, продолжила бесстрастно смотреть на меня, как на пустое место, а кое-кто, кого запомнил отдельно, презрительно скривился. В любом случае жест сделан, жест запомнен, а позже, надеюсь, будет по достоинству оценён. Я не юная девица, а они не пылкие кавалеры, так что на любовь с первого взгляда и не рассчитывал.

Завершив выступление, по-другому не назову, уложившись в отведённое время, не один же тут такой, умный, присоединился к собравшимся в зале. Ну, как вручил, ни я, ни Америдин, шкатулки даже не коснулись. Дехи передала стоящему поблизости слуге, находившемуся тут как раз для таких случаев, который отнёс её к другим дарам, выставленным на специальном столе. Чтобы ничего не перепуталось и тем более, не пропало, за ними следил неприметный дедок в одноцветном халате, делая в повешенный на шею блокнот очередную запись. Непростая задача, учитывая, что большинство ларцов, шкатулок, сундучков и прочего, выглядели практически одинаково. Заглядывать внутрь было нельзя. Если вдруг обнаружится ошибка, ответственного за учёт вешали на том самом шнурке от блокнота возле ворот, по ту сторону стены.

Отойдя от Амередина, в поисках «тихой гавани», начал обход зала, держась поближе к стенам, стараясь ни с кем не столкнуться. Осматриваясь по сторонам в поисках знакомых. Распределение гостей по принципу, — брильянты в центр, золото по окраинам, медь по углам, слишком уж бросался в глаза. Поэтому лезть в сердце кружащих в центре зала «водоворотов» не посмел. Я пока маленькая, тощая рыбка.

Осторожно пробираясь между гостями, среди большого числа прислуживающих им автокукол, так понимаю, призванными поражать присутствующих родовым мастерством Аллмара, вызывая восхищение и зависть. Не сомневаюсь, включая опаску. Никто же не знает, что на уме у марионеток, на что они на самом деле способны.

Помимо них, в зале присутствовали и другие творения. Например, механический краб переросток, заменяющий собой целый оркестр. Такое ощущение, состоящий из всевозможных музыкальных инструментов, собранных в кучу, которым придали внешнее сходство с этим ракообразным. Какая-то многорукая хрень на стойке, выполняющая роль вешалки. Самодвижущиеся диванчики и столики, которых достаточно поманить пальчиком. Даже думать не хочу, чьи души пошли на их изготовление.

Некоторое время побродил по залу, присматриваясь к собравшимся. Спешить с завязыванием знакомств со всеми подряд не стоило, если не планируешь ограничиться фразами, здравствуйте, до свидания. Нет взаимных интересов и общих тем для разговора, собственно, не будет и его самого. Пускай для начала освободится Умар, пообещавший познакомить с кем-то из местной элиты, а дальше, посмотрим по обстоятельствам. Моя основная цель узнать, кто из этих разодетых индюков лично знаком с Ниссеей Рифа. О чём кричать на каждом углу всё же не следовало.

Пока приём выглядел довольно скучно, напоминая деловую встречу пожилых джентльменов в элитном загородном клубе. Всё чинно, пристойно, без шумных выходок, пьянок, суеты. Никаких откровенных нарядов на дамах, заигрываний. В зале даже дети присутствовали, с родителями. Наблюдал сплошные встречи, обсуждения, обмен новостями, повышенное внимание к тому, что вокруг происходит, кто присутствует, с кем разговаривает, сдобренное морем неискренних улыбок.

Для тех, кто не желал вариться в большом котле на главной площадке, предлагались многочисленные комнаты: отдыха, переговорные, музыкальные, игровые, выставочные, с предметами искусств, чайные, уставленные столами с напитками и изысканными блюдами. Даже термы подготовили для особо щепетильных. На заднем дворе на кострах целиком зажаривались туши животных. Словом, тут было на что посмотреть.

Первым на глаза попался Риадин, общающийся с тремя неизвестными мне парнями примерно одного с ним возраста из клана Аллмара. Уже научился примечать такие вещи.

— Бахи Риадин, рад тебя видеть, — подошёл поздороваться. — Чуть не прошёл мимо. Едва узнал. Выглядишь, прямо как настоящий владыка. Аж глаза слепит от сияния твоего величия, — восхищённо похвалил заметно преобразившегося друга.

— Светлого тебе дня Амир, — улыбнулся, пусть и постаравшийся не показывать этого, польщённый парень. — Ты тоже выглядишь сегодня иначе. Взрослее и серьёзнее, что ли, — оценивающе меня осмотрел. — Красавец, — одобрил результат.

— Это ты речь для дашун Абры на мне проверяешь? — поинтересовался, задавая тон беседе. — Хочешь узнать, что бы она на это ответила?

Риадин, вопросительно приподняв бровь, жестом предложил продолжать. Единственный из парней, оценивший сравнение. Что его особенно позабавило.

Подойдя ближе, с милой, невинной улыбкой, показал, будто бью его ладонью по носу, сверху вниз, естественно, не доводя движение до конца.

— Ах, господин. Простите, — наигранно испугался, искажая голос, делая похожим на женский. — Мне показалось, вам на нос село злобное, кровососущее насекомое. Всё, я его прогнала. Так что вы там сказали по поводу моего незрелого возраста и глупости?

Характерным жестом Абры поправил прядь воображаемых волос, заправляя её за ухо.

— Ты что спятил? — ахнул один из парней, посчитав мой поступок оскорбительным.

— Бахи Риадин? — забеспокоился другой, враждебно на меня посмотрев, ожидая команды проучить или хотя бы прогнать наглеца.

— Всё в порядке, — рассмеявшийся Риадин поспешил их успокоить. — Не уверен, что Абра отреагирует столь же… — на секунду задумался, — бурно. Хотя да, это было вполне в её духе… ещё лет семь назад, — уточнил после короткой паузы. — Смотрю, неплохо её узнал.

— Ты неправ, — сокрушённо вздохнул, продолжая игнорировать парней. — Она как бездонный колодец. Чем глубже заглядываешь, тем хуже видно. Но ведь для этого и существуют друзья. Помогать с тем, с чем не справляешься сам. Или, на что не решаешься, — сыграл бровями, показывая, что это всего лишь дружеская шутка, а не подначивание.

Оставляя самому решать, что же я имел в виду.

— Ах да, не подскажешь, почему я не вижу в зале дашун Фальсин? — переключился на интересующую меня тему.

Меня по-прежнему сопровождала Дехи со второй, большой шкатулкой. Внимание к ней уже привлечено достаточно. Пусть этого никто и не показывал, предпочитая привычно не замечать слуг. Словно они существовали в разных измерениях.

— Потому что этот приём для знати. Для членов большого круга ал’дерра, — объяснил Риадин, удивившись очевидному вопросу. — Встреча равных. Слуги празднуют отдельно, в своём кругу. Как и воины. Те из них, кто свободен.

Вспомнив о моей амнезии, о которой ему рассказывал, раскрыл чуть больше подробностей.

— Знать делиться на младшую, старшую и высшую. Младшая, шочи. Старшая, кундар. Высшая, бахи. Далее идёт уже совсем другой большой круг, — ас’дерра, повелители.

— Зачем ты ему всё это объясняешь? — с недовольством спросил один из парней.

— Потому, что он этого не помнит. Знакомьтесь, Амир из Шаль-Аллмара. Мой хороший друг. Амира ранило в голову во время осады Шаль-Аллмары. К сожалению, вместе с памятью он потерял связь с прошлым. Включая семью. Оставшись совершенно один, подобно оторванному перу Крылатого древа. Моя семья ему многим обязана, — предупредил ребят, чтобы меня не задирали.

Добившись обратного результата. Как обычно, хотел сделать как лучше, а получилось, как всегда. Его ровесники, одноклановцы, не обрадовались тому, что кто-то чужой, да ещё столь жалкий, почти изгой, претендует на место в их компании, отбирая на себя часть внимания Риадина. Придя на всё готовое благодаря случайному стечению обстоятельств. О чём, конечно же, не напрямую, без грубости и оскорблений, чётко дали понять во время последовавшего далее разговора. Не затянувшегося. Поскольку нам тут не рады, не буду дразнить собак. Днём, при свидетелях.

— Ладно, пойду я. Нужно ещё кое с кем увидиться.

Жестом подозвав Дехи, достал из шкатулки одну из необычных, окаменевших древних ракушек, белых, словно снег.

— Это тебе, мой друг Риадин. Постарайся не потерять. Вещь очень старая, ценная. За неё и убить не жалко. Даже такого, как ты, — нагнал таинственности, накручивая значимость подарка. — Если парень неглупый, в чём не сомневаюсь, сам выяснишь, для чего она нужна.

Подмигнул, отказываясь признаваться, что сам этого не знаю.

— Как и то, насколько можешь доверять своим друзьям, — не удержавшись, сделал ребятам ответную гадость. — Надеюсь, Зара оправдает твои ожидания, — с многозначительным взглядом упомянул его телохранительницу.

— Какой-то камень — разочарованно скривился парень, стоящий по правую руку от Риадина.

— Несмешная шутка. — с презрением отметил другой. — Тут к таким не привыкли, — намекнул, что мне здесь не место.

Не задерживаясь, кивнув на прощание, отправился дальше блуждать по залу. Как Риадин распорядится ракушкой, его выбор. В этот раз я сосредоточил внимание на охране, жавшейся к стенам, а не на гостях. Среди которой, помимо латных доспехов, скульптур Аллмара и автокукол, нафаршированных различными дохи, везде, где только можно, за колоннами, в альковах, боковых галереях, в тенях, прятались воины Аллмара и приглашённых гостей. Стараясь быть максимально незаметными.

Несмотря на все заверения и гарантии безопасности от бахи Аллмара, знать Шаль-Сихья, тем более, высшая, без телохранителей и особо доверенных слуг, считай, своих сильнейших бойцов, на чужие приёмы не ходила. Тем более, организованные пришлыми кланами.

Как назло, все воины были с закрытыми лицами, в одинаковой форме, если не ошибаюсь из братства Хладных сердец. Кто из какого клана или рода, не разобрать. Подойдя к ближайшей, большой колонне, цепочка которых опоясывала весь зал, обратился к стоящему за ней воину, с виду, такому же безоружному, как и коллеги по ремеслу.

— Ты из Хладных сердец? — спросил напрямую.

— Да, господин, — из-под маски послышался бесстрастный мужской голос.

— Служишь клану Аллмара? — уточнил с надеждой в голосе.

— Хаяс, — поправил воин.

— Можешь показать, кто из твоих собратьев и сестёр из Аллмара? Мне нужно увидеться с Ясирой, дочерью Анаи из рода дашун Фальсин, — припомнил, как звали сестру Абры. — Чем быстрее, тем лучше.

— Ожидайте.

Не задавая вопросов, мужчина отошёл, пошептаться со своими товарищами. Не прошло и пяти минут, как Ясира сама меня нашла, незаметно подобравшись со спины, подобно тени, хотя я высматривал её в толпе. Устрашающее умение.

— Господин Амир? — вновь услышал бесстрастный, тихий голос, характерный для Хладных сердец, перешедших в рабочий режим.

Отринувших эмоции и чувства, становясь похожими на автокуклы.

— Дашун Ясира из рода Фальсин? — на всякий случай уточнил, не до конца уверенный, она ли это.

— Подтверждаю, — моргнула девушка, продолжая смотреть на меня холодным, пугающим взглядом.

— Правда? Не могла бы ты оголиться? Достаточно показать грудь. Это единственная часть тела, которую я хорошо запомнил в нашу прошлую встречу, — озабоченно зачастил, проверяя, насколько глубок её транс. — Просто чтобы убедиться, ты это, или не ты? — добавил вопросительных интонаций. — Но, если не хочешь, не надо, — поспешно замахал рукой. — Я пойму. Придумаем что-нибудь другое. Полегче. Ведь ты же болеешь, бедненькая. Горло простудила. По голосу слышу. Принести попить? Чего-нибудь горяченького? — участливо спросил, с надеждой вглядываясь в её глаза, пытаясь прочитать в них реакцию на эту чушь. — Только моргни, я сбегаю.

Ненадолго повисла тяжёлая пауза, аж мурашки по спине побежали. Табуном, спасаясь бегством. Как говорят потерянные для жён геймеры, — Есть пробитие. Бровь у девушки дёрнулась, а в глазах отразилось… зарево будущего пожара. Как бы не погребального, в мою честь.

— Господин Амир, в качестве доказательства могу напомнить слова, с которых началась наша вторая встреча. Вы не боитесь умереть от перелома носа? — в голосе Ясиры промелькнули пробившиеся на поверхность эмоции, не предвещающие мне ничего хорошего.

Скорее пригрозила, чем напомнила.

— Вот теперь верю, что ты, это она, которая не притворяется ей, — рассмеялся, рассевая возникшее напряжение. — Слушай, хотел спросить, Абру ведь не пригласили на этот праздник жизни. Верно?

— Подтверждаю.

— А можешь ненадолго перестать изображать замороженную рыбу? — поинтересовался, находя это смешным.

— Отказано.

— Ладно, тебе виднее, о опаляющий моё сердце цветок пустыни. Поиграем в эту игру, раз она тебе по нраву. Видишь, какой я покладистый. Так и хочется уложить меня на что-нибудь мягкое. Будь добра, передай сестре просьбу. В этом доме я доверяю только ей.

Подозвав Дехи, старающуюся выглядеть как можно невозмутимее, что у неё не совсем получалось, забрал увесистую шкатулку. Вынув одну из ракушек, спрятав за поясом, буквально впихнул остальные в руки Ясиры, заставив автоматически перехватить футляр, чтобы тот не упал на ноги.

— Позаботься, чтобы шкатулка попала к Абре. Пусть постережёт. Как освобожусь, заберу. Украдут ещё. Сегодня проходимцев, полон дом. За всеми не услежу. Вон, посмотри какие у них ловкие пальчики. Не то что в карман, в казну залезут, никто и не заметит. Вещь безумно дорогая. Очень-очень, — усмехнулся. — А за оказанную услугу, Абра может забрать один из предметов, лежащих внутри. Они все разные, так и передай, слово в слово. На выбор. Не дожидаясь меня. Я же ей верю, как себе. Хотя себе-то я точно не верю. Потому что хорошо знаю этого проходимца, ничем не отличающегося от остальных. Ну, разве что доступом к казне. Но я над этим работаю. Примерно, как и ты, пытаясь этого не допустить раньше времени, — сплетал словесные кружева, мороча ей голову.

Мысленно добавив, — «Надеюсь, Абре понравится выбор из трёх одинаковых ракушек».

— Можешь идти, — приказал Дехи, отпуская её по своим делам.

Пусть развлекается, а не таскается за мной с дурацкой шкатулкой весь вечер. На пол не поставишь, в чужие руки не отдашь. Свою задачу Дехи уже выполнила.

Смерив меня долгим, нечитаемым взглядом, Ясира едва заметно улыбнулась под маской, нарушая хвалёную выдержку Хладных сердец.

— Я запомню ваши слова господин Амир. Передам, кому следует. Если позволите, дам совет. Вы бы поскромнее себя вели, чтобы не привлекать слишком много нашего внимания. Избавиться от него будет… трудно. Сестра была права, — к чему-то добавила.

— С чем её и поздравляю.

Кивнув на прощание, отправился искать следующую цель. По пути заметив младшую сестрёнку Ирдис, ту, которую пугали мною в день заселения, удивился, гадая, она-то что здесь делает? Вроде ещё мала для серьёзных мероприятий. Нарядно одетая Наяс, держалась поближе к матери, с некоторой робостью и затаённым испугом взирала на столпотворение в главном зале поместья. Никуда от неё не отходя.

Похоже, происходило первое знакомство Наяс с клановой знатью. Взаимное, поскольку тут хватало родителей, у которых имелись как планы на будущее, так и сыновья подходящего возраста. Несомненно, последнее слово за хранителями крови и чистоты, но первое-то тоже нужно сказать. Ещё лучше, наглядно показать. Ободряюще улыбнувшись ей, помахав рукой, пошёл дальше.

Следующей на глаза попалась Ирдис. В компании нескольких парней и девушек. Причём некоторые из них явно принадлежали другим кланам. Помня, как встретили знакомые Риадина, узнав, что за мной никого нет, я беден и слаб, из непонятно какой семьи, решил не повторять предыдущих ошибок. Мне пока не о чём с ними разговаривать. Если члены клана Аллмара из-за связи с семьёй Риадина могли отнестись лояльно, об уважении речи не шло, то для знати Шаль-Сихья я облачко пыли, не стоящее внимание. Нет, приложив достаточно усилий, с помощью подхалимства, лести и прогиба, определённого расположения добиться можно, но этот путь не для меня.

Встав в сторонке, дождался, пока Ирдис, время от времени посматривающая в зал, не заметит меня. После чего приложив палец к губам, призывая к тишине, с загадочной улыбкой поманил её ладонью. Девушка удивлённо замерла. Некоторое время смотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом, сохраняя прежнее выражение лица, после чего, извинившись перед остальными, что-то сказав им, покинула группу. Не зря же говорят, любопытство сгубило кошку, а кубик Рубика, енота.

— Светлого дня Амир. Ты выбрал довольно интересный способ поздороваться, — неодобрительно заметила девушка.

Правда, сказала это тихим голосом, подойдя поближе. Встав так, чтобы спиной загородить меня от покинутой ранее компании.

— И тебе того же, светлоокая дерра, — подыграв, тоже снизил голос, стрельнув глазками по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости.

Вспомнив сценку из фильма про встречу шпионов на вокзале.

— Прекрасно выглядишь, — сделал комплимент, совершенно искренне оценив её внешний вид.

Тёмно-синее платье с белыми узорами, изящные, витые драгоценности, усыпанные мелкими брильянтами, вплетённые в длинную косу ленточки, великолепно на ней смотрелись. Даже диадема с сапфирами была идеально подобрана под фасон платья.

— Зря отпустила кошку. Украдут же. Я бы украл. Слепые глупцы, — презрительно бросил в сторону зала.

— Спасибо, — Ирдис смутилась, почувствовав неловкость. — Гхм, ты тоже выглядишь лучше, чем было. Наконец-то стал на шаг ближе к званию благородного господина, а не оборванца с большой дороги, — словно через силу признала очевидное.

— Всего на шаг? И сколько их ещё осталось, чтобы соответствоватьвсем твоим ожиданиям?

— Столько же, сколько требуется льву, в погоне за своим хвостом.

— Остроумно. Показала ещё одну грань своего таланта? Не боишься остаться совсем без секретов? Прочитанная книга быстро теряет привлекательность.

— Пока жив автор, ни одна история не может считаться завершённой, а значит, полностью раскрытой, — тут же возразила, с радостью приняв вызов.

— Но, захочет ли читатель дожидаться её продолжения, зависит от первой книги, а не от второй.

— Дурак, не стремящийся понять, какое сокровище попало ему в руки, так им и останется. Невелика потеря, лишиться десяти глупцов, лишь бы не упустить одного мудреца.

— Нет лучшего способа собрать всех дураков, указав на обложке, что книга, только для умных.

— Сколько бы… — начала Ирдис, но была перебита.

— Стоп! Вижу, по-прежнему упряма, своенравна, горда, истинная дочь бахи Аллмара. Мне тебя не победить. Униженный и растоптанный Амир из Шаль-Аллмара признаёт поражение в споре о том, насколько толста твоя… книга, и отдаёт победительнице самое ценное, что у него есть. Мой ум, честь и сов… а, нет, это не то. Ночь любв… да что же такое, тоже не для тебя припас. Дай подумать, что ещё осталось.

Наигранно расстроившись, порылся за поясом, нащупывая ракушку. Стараясь не смотреть на Ирдис, чтобы не видеть её лица, иначе не сдержусь. Кому пять минут смеха продлевает жизнь, а кому, за две обрывает.

— Вот оно! — обрадовавшись, громко воскликнул. — Дай руку.

Проявив инициативу, спокойно взяв за руку, насильно вложил в её ладонь ракушку, загибая пальчики, чтобы не уронила.

— Амир! — вспыхнула поражённая девушка, испытывая сильнейшее желание оторвать мне голову.

— Обратно не приму. Даже не уговаривай. И не проси. Нет, я сказал. Ничего не хочу слушать. Женщина, оставь мне хоть капельку гордости. Пойду, поплачу где-нибудь в сторонке. В одиночестве. Не провожай.

С трудом сдерживая улыбку, скрылся в толпе. Понимая, что прямо сейчас мне ничего не грозит, а потом, посмотрим.

Гневно раздувая ноздри, девушка с силой сжала ракушку, до боли в пальцах, продолжая смотреть в спину удаляющегося парня. Не бросаться же в погоню. Что этим добьётся? Только поставит себя в глупое положение. Быстро успокоившись, задумалась, ради чего он всё это затеял? Не просто же так подозвал, чтобы поиздеваться. Слишком примитивно и глупо. Что-что, а Амир уже приучил относиться к нему всерьёз. Доказав, как минимум, наличие острого ума. К тому же первым он никогда не пытался поточить об неё коготки.

Обратив внимание на переданный предмет, Ирдис в который раз за короткое время широко распахнула глаза. Узнав ракушку по описанию, прочитанному в одной старинной книге.

— Вот, сволочь, — вышла из образа благородной, воспитанной дерры.

Теперь многое стало понятно. Точнее, она так подумала.

— Не мог ничего попроще придумать? Несносный дикарь. В какой пещере его воспитывали?

Но даже так, оставлять без ответа нахальную выходку Ирдис не желала. И так уже слишком многое себе позволял. Привыкнет ещё. Посчитав её совсем уж беззубой, ручной, перестав уважать. Внимательно оглядевшись, задумчивая девушка остановила взгляд на Даяре, младшем брате Риадина, что недавно хорошо повалял Амира в тренировочном зале Фальсин. На губах появилась хищная улыбка.

Взяв паузу, остановился передохнуть, найдя укромный уголок. Я же не спортсмен на время круги наматывать по стадиону. Забрав у одной из автокукол чашу с каким-то фруктовым, слабоалкогольным напитком, присел на диванчик. Рассеянно поглядывая на гостей, большую часть из которых уже успел хорошенько рассмотреть. Везде, где нужно, побывал, с кем удалось, поговорил. Самое время проанализировать предварительные итоги.

После встречи с Ирдис, достаточно освоившись, приглядевшись к присутствующим, предпринял несколько попыток подыскать подходящего собеседника. Ожидаемо, никто с первым встречным обниматься и вести откровенные беседы не спешил, поэтому выяснить удалось немногое.

Ниссеи из рода Рифа на этом приёме не было. От храма Песчаных дюн пришла всего пара управленцев среднего звена из Серебряного района Шаль-Сихья. Что показывало их отношение к клану Аллмара. Пусть служители храма и не относились к знати, но всё же имели достаточную власть, чтобы приходилось с ними считаться. Наиболее представительный и многочисленный состав на приём выставила младшая знать, шочи, в лице своих глав, первых старейшин, старших жён. Кундар, откликнулись на приглашение с несколько меньшей охотой. Высшая же знать, бахи, ограничилась отдельными представителями, и то, кто-то пришёл, кто-то нет, где-то их возглавлял глава клана, где-то его близкий родственник или старейшина. Вот вокруг них и закручивались основные маршруты движения гостей. Алммара пока ещё не приобрели в городе достаточного влияния и политического веса, чтобы приглашение на их приём воспринималось большей частью аристократии Шаль-Сихья как большая честь. Редкой возможностью, которую не стоит упускать. Не сомневаюсь, не меньше трети присутствующих пришла сюда вовсе не ради Аллмара. Воспользовались чужой переговорной площадкой для решения собственных вопросов.

Это не значило, что приём не удался, всего-то имел несколько меньший успех по сравнению, если бы его организовал кто-то из сильнейших столичных кланов. Именно поэтому присутствие в зале представителей обоих, можно сказать, градообразующих родов Сихья и Ханай подняло среди гостей невероятную волну оживления. По величине уделённого им внимания, затмив даже хозяев этого дома. Амередин молодец, знал кого приглашать, чтобы мероприятие наверняка запомнилось. Те, кто на него не пришел, будут потом локти кусать от досады и зависти, тем, кто отговорил их приходить. Пусть даже, что от великого, что от древнего рода пришло всего по двое посланцев, старейшина и один из их мастеров. Совершив формальный визит вежливости, не иначе, за который, даже не сомневаюсь, Аллмара дорого пришлось заплатить.

Поскольку это затрагивало не столько вопрос денег, сколько престижа, Амередин раскошелился с лёгким сердцем. Ведь именно величина престижа потом будет определять, сколько его клан сможет заработать в Шаль-Сихья. Зная о том, что оба рода между собой не ладят, одну группу обхаживал он сам, а вторую Умар, разведя их в разные стороны.

Серьёзные переговоры между посетителями приёма будут чуть позже, без посторонних. Да и не в главном зале. Пока же обсуждались только общие вопросы, без согласования которых приступать к чему-то большему не имело смысла. Это же касалось и всех остальных. Я видел, как в гостевые комнаты ненадолго уходили и возвращались гости, чтобы в приватной обстановке решить свои вопросы, не требующие огласки. Причём, по большей части, без участия Аллмара. Поскольку находились на чужой территории, то, либо применяли надёжные способы уберечь свои секреты от прослушки, либо, вообще их не затрагивали.

Среди таких групп заметил старого знакомого. Несколько гостей покинули одну из комнат отдыха в сопровождении чем-то довольного Дамира из рода Дархан. Ведя себя, словно хорошие друзья. Попрощавшись с благородными господами, рассыпаясь в любезностях и поклонах, он сразу же покинул зал, в котором ему было не место. Издали видно, считая себя добившимся нужных результатов.

Надежда отсидеться в сторонке, избежав проблем и чужих интриг, успехом не увенчалась. Меня за каким-то чёртом нашёл младший брат Риадина, которого сейчас хотелось видеть меньше всего.

— Смотрю и удивляюсь, ты-то что здесь забыл? — нахально поинтересовался, отбросив вежливость.

— Как вспомню, отвечу, — беззаботно улыбнулся, тоже опустив соблюдение этикета.

Постаравшись скрыть своё раздражение.

— Тебя разве приглашали?

— Представь себе, да.

Перестал улыбаться, догадавшись, что явился этот недобрый молодец с недобрыми намерениями. Бабу ягу ему в жёны. Каноничную.

— Да? Странно. А зачем? — показал, что сильно удивлён и озадачен, но взгляд у него почему-то не изменился, подтверждая подозрения.

— Значит, так было нужно. Можешь потом спросить у отца. Если посчитает необходимым, то откроет тебе эту тайну, — дал отпор, намекнув, что нечего детям совать нос во взрослые дела.

Ответ мальцу явно не понравился. Ожидал иного.

— Будь повежливее, Амир. Всё же я бахи, а ты всего лишь кундар, — нахмурившись, указал на моё место. — То, что тебе многое спускает с рук мой брат, ещё не значит, что и остальные позволят того же. Так что потрудись ответить на вопрос, как следует. Для начала встань, когда я с тобой разговариваю.

Остро пожалел, что не позволили взять с собой Аюми. С ней мне было как-то спокойнее. Не понимаю, какая вожжа ему под хвост попала?

— Может, попробуем поговорить спокойно, без эмоций. Оставшись друзьями. Разве я тебя чем-то обидел? — примирительным тоном предложил избежать конфликта.

— Встать я сказал! — повысил голос разозлившийся Даяр, решив, что я его ни во что не ставлю.

Вот теперь точно останусь сидеть. Будет ещё меня отчитывать какой-то сопляк. В протянутую руку перемирия он плюнул, значит, остаётся только растереть. Желательно по лицу, его, снизу вверх, всей пятернёй.

— А если откажусь, как поступишь? Бросишься на меня с кулаками? — издевательски закинул ногу на ногу, облокотившись о спинку дивана. — На глазах всей знати Шаль-Сихья и Шаль-Аллмара? С криками, что тебя не уважают. Ну давай, вперёд, разбей моё лицо в кровь, чтобы я мог показать её владыке и при всех присутствующих спросить, почемуего слово о безопасностиего гостей, вего доме ничего не значит? Попробуй угадать, что он на это ответит? — сухо вбивал в парня слова, словно гвозди, с тем же эффектом.

Даяр вздрогнул и побледнел, представив себе эту пугающую картину. Рискну предположить, в этом случае мальчишка пожалеет, что родился на свет. Как бы потом со мной ни обошлись, уже после приёма, его родители. Однако выход нашёл быстро. Всё же не совсем дурак, этого не отнять.

— Амир из Шаль-Аллмара, я бросаю тебе вызов на поединок чести. Ты оскорбил мой род, не отнёсшись с должным уважением к его членам. Прямо сейчас, на арене для поединков. До первой серьёзной раны. Проигравший признаёт вину, приносит публичные извинения, выплачивает двадцать динаров победителю и на одну декаду запечатывает свой рот. Не смея открывать его без разрешения. Сколько бы крови ни пролилось в круге чести, наше личное дело. Я в праве этого требовать.

То, что меня не хотят убивать, хорошо. Плохо другое, победить не получится. Выпущу змея, он убьёт брата Риадина, а это, ещё хуже, чем проигрыш. Ведь круг чести рано или поздно придётся покинуть. Вряд ли меня простят за красивые глазки. Победить, не убивая, не хватит ни умений, ни подготовки. На тренировке он это наглядно доказал.

— Поединок чего? Тела, оружия, стихий, духов, или без ограничений? — поинтересовался, затягивая время на обдумывание возникшей проблемы.

— Стихий. Я слышал, ты одарённый. Вот и узнаем, насколько, — высокомерно ухмыльнулся, ничуть не сомневаясь в своей победе.

Скорее всего, я ещё могу отказаться. Не потащит же за ногу через всё поместье в круг чести? Не хватает информации. Но то, что это ославит меня на всю столицу, к гадалке не ходи. Да и Дайяр публично назовёт трусом, испугавшимся противника, младше, мельче и легче себя, почти ребёнка. Далеко не самого сильного в клане Аллмара. Будучи не правым, с его же слов. Будет глумиться над званием героя, убивавшего ифритов. Кто после такого в меня поверит? Захочет вкладываться. Ой как не хочется терять репутацию. Отсидеться в домике не получится. Найдёт способ, как вынудить. Я бы на его месте точно нашёл. Плох, что один, что другой выбор.

К счастью, судьба любит подкидывать самые неожиданные подарки. Когда приятные, когда вот такие, дурно пахнущие.

— Брат мой, какие громкие слова я слышу, — с соседнего диванчика, на который давно перестал обращать внимание, раздался хорошо знакомый голос. — Неужели нашёлся дурак, который не может увидеть гору Киндар, даже уткнувшись в неё носом? Самое смешное, от кого, от какого-то дерзкого пацана, которого самого из-за стола не видно. Брат, не обидишься, если я с большим удовольствием открою ему глаза вместо тебя?

По соседству обнаружился ехидно улыбающийся парень в белых одеждах, принятых у аристократии, пусть и без изысков, но изготовленных очень качественно, из самой дорогой материи. Короткие светлые волосы, миленькое личико, необычный цвет золотисто-голубых радужек глаз, натуральный бисёнэн, как сказали бы некоторые.

Посмотрев в его глаза, вспомнив, где уже слышал этот голос, сильно удивился. Насколько же тесен этот мир. Рамиз, собственной персоной, также узнал меня по голосу, отчего и решил вмешаться. Прислушавшись к интуиции. Может, ему просто стало скучно. Или ещё по какой причине.

— Ну что ты, брат, — мгновенно подстроился под кардинально изменившуюся ситуацию, радуясь удачному стечению обстоятельств. — Какие обиды. С большим удовольствием позволю доказать, что титул гения духовных искусств юного поколения нужно заслужить, а не присвоить. Нет, конечно, если желаешь добровольно его передать этому несдержанному птенцу, воля твоя, но мы-то всё равно будем знать, кто из вас гора Киндар, а кто, песчаная кучка, нанесённая ветром из великой пустыни, — плеснул спирта в костёр их тщеславия, полагаясь на заявленную самоуверенность Рамиза.

Будем надеяться, у него найдётся не только гонор. Попробуем стать мудрой обезьяной на горе двух тигров.

— А что, он действительно называет себя гением? — заинтересовался Рамиз.

— Да. Имеет на то все основания. Ведь он ещё не был знаком с тобой, раз. Одолел меня на прошлом поединке, два. Был одним из лучших, в другом городе, три. Найдётся ещё и четыре, но как благородные дари, обойдёмся без пошлости.

— Ооу, — восхищённо воскликнул Рамиз, вставая с дивана. — Тогда я просто обязан посмотреть на юного героя в деле. Быть может, это он откроет мне глаза на истинную силу, а не наоборот. Не представишь нас?

— Увы, не могу. Понятия не имею, как его зовут. Не посчитал нужным узнать, — сокрушённо развёл руки.

Отвесив Даяру моральную пощёчину, объявлением, что не считаю его достойным противником. Парень побагровел от гнева, сжимая кулаки. Посмотрев на него, Рамиз рассмеялся.

— Занятно. Похоже, вечер будет не настолько скучным, как я полагал. Где же ты был раньше, брат? — обратился ко мне с укором.

— Ходил по женщинам. Составлял список самых лучших красавиц на этом приёме. Вот, присел отдохнуть, в сомнениях, кто же из них выиграл и как бы наградить победительницу, наедине, оставшись после этого в живых. Всё складывалось удачно, кроме последнего пункта.

Рамиз изумлённо на меня посмотрел, наклонив голову. Поняв, о чём он вероятно подумал, смущённо признался, заговорщицки понизив голос.

—Её , — сделал страшные глаза, нахмурив брови, — здесь нет. Могу немного расслабиться. А…? — недоговорив, повесил в воздухе вопрос.

— Счастливчик, — вздохнул Рамиз, тоже поняв меня с полуслова. — Моя здесь. Напряжно. Прячусь.

— Хватит меня игнорировать! — взорвался окончательно выведенный из себя Даяр, позабыв про обещание, данное Ирдис, не заходить слишком далеко.

Не выдержал зрелища, как мы спокойно общаемся, что называется, находясь на одной волне.

— А, ты ещё здесь? — фальшиво удивился, оглянувшись на него. — Брат, что за дела? Почему он ещё здесь?

— Сам не знаю, — ухмыляясь, пожал плечами Рамиз. — Ладно, мы ненадолго отойдём. Ты с нами?

— Всей душой. Только не задерживайся. Сейчас пойду стащу нам пару больших кувшинчиков вина. Найду тихую комнатку, где-нибудь подальше отсюда, и четырёх, — припомнил обворожительных, страждущих меня искупать, — красавиц. Тебе тоже что-нибудь взять?

Проверил, насколько далеко он готов зайти. По всем направлениям.

— Ты сначала из круга чести выйди, — прошипел мне Даяр, с опаской отнёсшись к энтузиазму самоуверенного Рамиза.

— Тому, кто не вошёл, незачем и выходить. У нас замена, по состоянию здоровья. Я не могу сражаться из-за старой раны. Только что открывшейся. У меня это, обострение фантомных болей, — схватился за правый бок, на секунду скривив лицо. — А нет, стоп, не этот, — тут же переложил руку с правого на левый, на секунду перестав морщиться.

Рамиз расхохотался, похлопав в ладоши. Раз уж с братом Риадина не удаётся разойтись миром, то, кто к нам с мечом придёт, тот с ним в попе и уползёт. После вмешательства Рамиза спустить всё на тормозах уже не получится. Неважно, состоится ли поединок, кто победит, он мне в любом случае припомнит своё унижение.

Этим спектаклем я преследовал две цели. Показал всем, что не считаю необходимым драться с Даяром и, что более важно, нисколько его не боюсь. Последнее будет превалировать над первым в оценочных суждениях зрителей, спасая мою репутацию.

Оценивающе смерив взглядом Рамиза, Даяр не стал доводить дело до драки. Включил голову, подумав о последствиях. О статусе своего противника. О гарантиях безопасности Аллмара.

— Я этого так не оставлю, — угрожающе пообещал.

Развернувшись, быстрым шагом ушёл, понимая, что оставшись, только ещё сильнее опозорится.

— У тебя проблем потом не будет? — спросил Рамиз уже спокойным, приглушённым тоном, провожая Даяра задумчиво-пугающим взглядом.

— Будут. Но, что нас не убивает, то, делает сильнее, — после паузы добавив. — Спасибо за помощь.

— Не за что. Мне это ничего не стоило. Хотя бы знаешь, чей он? Из какого рода?

— Аллмара.

— Бахи Аллмара? — поразился. — Хозяева этого дома? Смотрю, ты и тут решил не мелочиться.

— Пусть по мне этого не видно, но я скромный дари. Как-то само так вышло.

Заметив приближающуюся к нам семью, разминувшуюся с Даяром, мысленно чертыхнулся. Что-то сегодняшний день определённо не задался. Отец семейства с женой были мне не знакомы, как и старший сын, а вот младший, похожий на них, хорошо запомнился. Именно с него я снял родовой перстень и браслет одарённого в едва не сожжённой таверне. Даже имя запомнил — Газиз сын Хамиша из рода кундар Кибас клана Хайас. Обрадовавшись случайной встрече, он смотрел прямо на меня многообещающим, убийственным взглядом, позволяя легко догадаться, что ему нужно. Ведя за собой родителей.

— Кстати, о скромности. Сейчас подойдут очередные желающие испить моей крови из моего же черепа, использованного в качестве чаши. Лучше пересядь. Сделай вид, что мы незнакомы, — предупредил Рамиза.

Имена у них похожи, надеюсь, не родственники, иначе будет совсем невесело. Проследив за моим взглядом, оценив серьёзность отца и злобное предвкушение мести сына, Рамиз удивился ещё сильнее.

— Клан Хаяс? — узнал их с первого взгляда. — Им-то что от тебя нужно?

— Не поверишь, всего один раз виделся вон с тем парнем. Сидел в ресторане с девушкой, никого не трогал, даже её, не успел ещё, а тут эта пьянь нарисовалась с дружками и всё испортила. Пришлось их немного побить. До потери сознания. Ну и по мелочи ещё. Отобрал родовой перстень, браслет одарённого, поубивал телохранителей, заставил платить за наш обед. Видать, обидевшись, нажаловался родителям. Сейчас мне за это будут делать ата-та.

— Вот теперь мне ещё сильнее захотелось узнать, как зовут твоего отца и из какого он рода. Почему я о тебе раньше ничего не слышал? — изумился светловолосый парень.

— Говорю же, потому что я скромный. Позволь представиться ещё раз, Амир из Шаль-Аллмара, путешествующий философ, охотник, герой и гуляка. Идеальный во всём, кроме одного маленько недостатка. Сам догадаешься, какого? Потерявший на войне память, отчего не помню ни своего прошлого, ни своих родителей, ни своего дома. И это, кстати, достоинство.

— Тогда твои поступки меня ещё больше впечатляют. Одно дело жить в удовольствие, когда спину прикрывает крепостная стена с пушками, а другое, пустынная колючка, продуваемая всеми ветрами.

Показалось, что в его голосе промелькнула зависть. Неужели его пассия настолько достала Рамиза, что он готов хоть в пустыне от неё прятаться.

— Ты бы ещё сравнил, где лучше спать, — невесело хмыкнул, — на мягкой перине в замке, или на жёсткой земле, на улице.

— Ну вот мы и встретились, Амир из Шаль-Аллмара, — объявил о своём прибытии Газиз. — Ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, а должен? — спокойно поинтересовался.

Вежливо поздоровался с его родителями, строго в рамках этикета, склонив голову не ниже положенного. Приветствуя равных себе. Посмотрим, что мне попробуют предъявить. С этими мыслями открыто посмотрел в глаза господину Хамишу, вызвав помимо недовольства участия в детских разборках, невольное уважение.

— Да ты должен умолять меня о прощении, — возмутился Газиз от такой наглости, чувствуя себя хозяином положения.

Внимательно посмотрев на Рамиза, с узнаванием, вежливо кивнув ему, господин Хамиша строгим тоном представился сам и попросил меня сделать то же самое.

— Прежде чем продолжим разговор, могу я услышать твою версию событий? Своего сына я уже выслушал. Теперь хотелось бы выслушать и вторую сторону, чтобы составить полное понимание случившегося.

Одобряю разумный подход. Рассказал всё, как было, ничего не приукрашивая. Проверить мои слова легко.

— Спасибо. Я тебя услышал. Своё наказание Газиз уже получил, — бросил быстрый, недовольный взгляд на сына, вздрогнувшего от неприятных воспоминаний. — Обойдись более простыми мерами, без последствий, пришлось бы приносить тебе извинения от имени всего рода. За недопустимое поведение моего сына, порочащее нашу честь. Однако, вы пересекли черту дозволенного. Если оставлю всё как есть, завтра кто-нибудь другой посчитает себя вправе поднимать на нас руку. Понимаешь?

— Вполне.

Мне не нравилось, к чему он ведёт.

— Хорошо, — серьёзный мужчина удовлетворённо кивнул. — Поскольку взять с тебя нечего, как и не с кем договариваться о взаимовыгодном решении вопроса, остаётся самый простой выход. Ты же одарённый, верно?

Как-то он смог почувствовать мой браслет, скрытый за широким рукавом.

— Одарённый медного ранга. Видящий пространство, — подтвердил.

Направление моего дара вызвало у него кратковременный всплеск интереса и задумчивости, очень уж полезный ресурс, который был бы полезен роду. Однако порыв жадности безжалостно задавил в зародыше. Если запихивать в рот всё, до чего можешь дотянуться, то рано или поздно он порвётся. Спокойная обстановка в семье для Хамиша важнее.

— Мой второй сын, Газиз, одарённый бронзового ранга. Постигающий землю. Через четыре декады на городской арене состоится ваш поединок чести. Там решите все возникшие в тот день между вами разногласия. Согласно кодексу круга благородных дари. Я не желаю слышать, чтобы вы двое, или кто-то ещё, потом, поднимал эту историю вновь. Считая её незакрытой. Не разрешаются замены, использование сторонней помощи, артефакты выше вашего ранга.

Размеренный, спокойный тон пугал больше, чем если бы он был злым. Меня не уговаривали, не спрашивали, а просто ставили перед фактом. Старший сын и вовсе скучающе смотрел в зал, не считая меня стоящим своего внимания. Мысленно пребывая где-то в другом месте. Считая, что много времени я у них не отниму. Мать Газиза хоть и не лезла под руку мужу, невозмутимо молчала, но взглядом дала понять, что будь её воля, не оставила бы от меня и мокрого места. Дай только повод. Обойдясь без дешёвых эффектов, вроде проведением ребра ладони по горлу и прочего. Считая это ниже своего достоинства.

— Пусть твои представители или слуги согласуют с моими точное время. Их будут ждать. Надеюсь, не нужно объяснять, что произойдёт в случае неявки на поединок? Вот и славно. Хочешь что-то сказать? — обратил внимание на Рамиза.

Тот покачал головой.

— Теперь ты? — переключился на меня. — Нет? Тогда, светлого дня, дерры, — не став задерживаться, взяв жену под руку, увёл её обратно к основному скоплению гостей.

Даже не спросил, где я живу, чем занимаюсь, буду ли в этот день свободен. Продемонстрировав полную уверенность в том, что, если нужно, они меня из-под земли достанут. Дав прилично времени на подготовку к поединку и завершение своих дел, позаботились, чтобы никто не мог упрекнуть Хаяс в несправедливости. Сильный ход. Подозреваю, в духе местных обычаев и законов, так что отвертеться не удастся, иначе общество не поймёт, а мне в нём ещё жить… хотелось бы. Да и вообще…

В отличие от отца, сыночек не удержался от колкости. Ненадолго задержавшись.

— Жду не дождусь встречи. Ты ответишь за то, что выставил меня тогда на посмешище, — злобно пообещал.

Не став опускаться до его уровня, промолчал. Всё что следовало, уже было сказано.

— Про Газиза я немного знаю, — опустив перед именем приставку кундар, показал, что не сильно-то его уважает. — Опытный, хороший заклинатель камня. На ранг выше тебя. Справишься? — спросил Рамиз с сомнением в голосе, дождавшись пока тот уйдёт.

Его заметно смутило упоминание о моём медном ранге. Как показалось, разочаровав. Рамиз считал меня намного сильнее, загадочнее, чем я был на самом деле. Частью какой-то значимой силы. Как бы ни посчитал, что это знакомство не принесёт пользы, разорвав, пока оно ещё поверхностное. К одиночкам отношение у дари специфическое. Мягко говоря, не самое благоприятное. Тем более, если те ничего из себя не представляли.

Такая перемена его настроения меня расстроила. Постарался не подавать вида, насколько. Увы, выше головы не прыгнешь.

— Куда я денусь. Не он первый, не он последний, — равнодушно пожал плечами, пытаясь сохранить остатки хорошего впечатления. — Не будем об этом. Лучше скажи, тебе знакома старшая жрица храма Песчаных дюн Ниссэя из рода Рифа? Вторая хозяйка башни заданий.

— Слышал о ней. Но лично не знаком. Зачем тебе? — не переставал удивляться Рамиз.

— У меня для неё предложение, от которого она не сможет отказаться. Только она об этом ещё не знает, — подмигнул, немного заинтриговав Рамиза.

Не став вдаваться в подробности, запутал парня, который до сих пор не мог понять, кто же скрывается под маской Амира из Шаль-Аллмара? Отчего испытывал сложные, противоречивые чувства. Но, в одном не сомневался, я определённо пришёлся ему по нраву.

Глава 7

Посчитав, что благоприятный момент настал, с начала приёма прошло уже достаточно времени, Амередин отошёл от очередной группы аристократов. Со всеми гостями, с кем нужно, встретился, поговорил, выказал своё уважение. Наметил общие точки сближения. Дальше ими займётся один из старейшин Аллмара, с которым и будут обсуждаться детали взаимовыгодного сотрудничества. Его непосредственное участие на этом этапе уже не требовалось. Уделять почти всё своё время кому-то одному, в ущерб остальным, непозволительная роскошь. Для развития клана требовалось работать сразу по нескольким направлением.

Жестом подав условленный сигнал, дождался, пока приблизится его личная марионетка, в костюме дворецкого. Продолжая идти, не поворачивая головы. Зная, что как только остановится, к нему тут же кто-нибудь да подойдёт, посчитав освободившимся.

— Он здесь? — тихо уточнил.

— Да, владыка, — искусственным голосом подтвердила одна из самых умных марионеток в поместье.

Куншуй, выглядел пожилым, щуплым мужчиной, сделанным из необычного дерева, покрытого синим лаком, что только добавляло ему сходства с живым дари. Бессмертный секретарь Амередина коротко поведал, где находится интересующий владыку парень. Чем занимается в данный момент. Все марионетки в этом зале были связаны между собой в единую эфирную сеть, поэтому укрыться от их взора практически невозможно. Что видела одна, видели все.

— С кем разговаривает? С отпрыском клана Руин? Смотрю, наш шустрый птенец времени даром не теряет, — одобрительно усмехнулся, не став оглядывать голову в указанном направлении. — Ничего страшного. Это уже не играет роли. Присмотри за ним. Если попробует покинуть главный зал, остановить. Мягко, без насилия. Придумай какой-нибудь благовидный предлог.

Отослав Куншуя, уже заметив свою следующую цель, с радушной улыбкой устремился ей навстречу. Радуясь, что посланцы великого рода Сихья в этот момент как раз свободны. Прерывать чужую встречу, непрошено вмешиваясь в разговор, считалось неприличным. Чтобы заманить их на этот приём, Амередину пришлось пойти на хитрость. Вместе с приглашением отправить в канцелярию великого рода письмо, в котором тонко намекнул, что владеет интересующей их информацией. Знанием об объекте поисков древнего рода Ханай, что крайне близки к статусу второго великого дома Шаль-Сихья. Нахождение которого способного окончательно убрать этот небольшой разрыв. О том, что они от него находятся буквально в одном шаге.

Самое смешное, так оно и было. Почти. Амередин мельком посмотрел в другую часть зала, где его старший сын, наследник и гордость, Джамаль, в сопровождении присоединившегося к нему Куншуя, как раз подходил к посланцам древнего рода Ханай. Действуя в согласии с планом.

От великих Сихья их скромное жилище почтили своим визитом старейшина Джару сын Шафира. Занимающий должность хранителя знаний. Дари, отвечающий за библиотеку, архив и канцелярию. Через чьи руки проходили все документы и отчёты. Благородно выглядящий, стройный мужчина средних лет, в белых одеждах, с внешностью учёного мужа или чиновника. Не особо общительный и улыбчивый. Складывалось впечатление, что рабочие бумаги для него давно уже стали важнее живого общения. Сопровождал Джару мастер торговли, представившийся, как Шифур сын Варжина. Выглядящий его полной противоположностью. Упитанный, крупный мужчина с мускулистыми руками, любитель поболтать и посмеяться, не сильно заморачиваясь по поводу соблюдения этикета. Умел располагать к себе собеседников, не обижаться по пустякам, что при его роде деятельности шло только в плюс. Но, вместе с тем, не следовало недооценивать этого хитрого лиса. Мастер был не так прост, как казалось.

Выбор этих двоих Амередину был понятен. Похоже, Сихья решили, что он хочет продать им важную информацию. Которую для начала необходимо оценить, стоит ли она того? Не особо рассчитывая на что-то ценное, иначе бы прислали хранителя тайн или богатств. Если описать их должности простым языком, главу разведки или казначея.

— Великие, надеюсь, вы хорошо проводите время? Пришлось ли что-нибудь по душе? — радушно улыбаясь, проявил к ним внимание.

— Спасибо, у нас всё хорошо, — поблагодарил жизнерадостный мастер торговли. — Кое-что действительно приглянулось. С удовольствием куплю, как только товар появится на рынке.

Что в переводе означало, пока поводов для прямых переговоров он не видит.

— Как насчёт ещё одной партии марионеток? Стражей золотых щитов или служанок белого пера внутренних покоев. Могу ускорить вашу встречу с ними, поскольку на рынок эти бессмертные слуги попадут не скоро. Очень много заказов. Очередь расписана на сезон вперёд. Вдобавок появились задержки из-за перемещения производства на новое место. Пока всё подготовишь, перевезёшь, наладишь, — сослался на непреодолимые обстоятельства, страхуясь от непомерных заявок. — Также могу прислать парочку весьма заманчивых новинок, которых ещё никто из наших покупателей не видел. Последнее достижение умельцев Аллмара. Вы первыми сможете оценить их потенциал. Уверен, останетесь в восторге, — попробовал разжечь его интерес. — Наши мудрецы убеждены, вскоре эти марионетки покорят столицу. Образцы достанутся вам совершенно бесплатно, в знак моего глубочайшего расположения к великому роду Сихья. После того, как проверите их в деле, с удовольствием выслушаем ваши пожелания, которые обязательно будут учтены. Более того, мы готовы даже заменить старые марионетки на новые, с уже внедрёнными в них изменениями, — сделал им «одолжение». — Что скажете?

— Не сомневаюсь, у вас найдётся чем меня удивить, — мастер торговли вновь ответил от своего лица, оставив род в сторонке. — Конечно же, присылайте. Всегда рад новым игрушкам. Люблю держать нос по ветру в ожидании перемен, способных встряхнуть эти зыбучие пески. Заодно сравню, чьи же лучше. Какие из них достойны называться моими любимыми. Бахи Аллмара, наверное, вы не знаете, но на днях нам уже прислали свои демонстрационные образцы три других дома Кукольников, один из которых, кстати, тоже родом из Шаль-Аллмара. Вот уж совпадение. Для полноты коллекции не хватает только ваших, — как большой ребёнок, обрадовался мастер торговли.

Амередин только усилием воли удержал на лице доброжелательную улыбку. Естественно, он знал все рода, обладающие способностями Кукольников. Из тех, которые заслуживают отдельного внимания, два располагались в столице, а один, подконтрольный его клану, как он раньше думал, до недавнего времени оставался в покинутом Шаль-Аллмара. Неприятная новость. Хотя конкуренты намного слабее, мельче и не настолько искусные Кукольники, только недавно появившиеся на свет, в сравнении с древними Аллмара, однако даже тощий щенок способен вырасти в зубастого, матёрого волкодава, если его хорошенько кормить и натаскивать.

— Значит, вам очень повезло, — фальшиво поздравил Амередин. — Теперь соберёте всех. Но всё же наши будут лучшими из них. Не считайте мои слова пустым хвастовством. Мастерство бахи Аллмара оттачивалось веками, — напомнил о разнице в опыте и статусе.

— Это так, — благожелательно подтвердил мастер торговли. — Вы ушли намного дальше. Но они тоже не стоят на месте. Полагаю, найдут чем нас с вами удивить. Иногда свежий, пытливый взгляд со стороны, незамутнённый старыми подходами, видит намного дальше. Даже не знаю, на кого бы я поставил. На того, кто медленно идёт, отправившись в путь раньше, или на того, кто быстро бежит. Пусть и выйдя на дорогу с опозданием.

Подрезал надежды Аллмара на получение преимуществ, профессионально сбивая цену.

— Соглашусь, великий Шифур. Однако мы тоже не забываем об этом. Неустанно работаем, чтобы и дальше оставаться первыми, радуя наших давних торговых партнёров.

Намекнул, что ещё неизвестно, к чему приведёт их прыть. Или, куда заведёт. Процесс один, но результаты разные.

— Давайте скажем прямо, и единственными, — понимающе усмехнулся мастер торговли, забавляясь беседой. — Сихья с большим интересом будут наблюдать за вашими общими успехами. Радуясь тому, что имеют сразу несколько родов Кукольников в нашем славном городе, что, согласитесь, гораздо лучше, чем ни одного. Ведь у каждого есть как свои достоинства, так и недостатки. Например, выложи вы прямо сейчас на стол знаменитые панцирные ядра чугунных мокриц Аллмара, горками, на золотых блюдах, унёс бы вместе со скатертями. Большой недостаток с вашей стороны, что я их тут не вижу, — добродушно рассеялся обманчиво простоватый мастер торговли, указав, что простыми марионетками, представленными в этом зале, его не удивить.

«Кто бы сомневался, что для тебя несколько продавцов схожего товара лучше, чем один, — недовольно подумал Амередн. — Больше предложений, ниже цена, масса возможностей для манипуляций. Значит, нам не дадут расправиться с Кукольниками в Шаль-Сихья. Иначе к чему это предостережение, либо все, либо никто? Посмотрим, что он скажет в конце вечера.»

Негодование Амередина можно понять. Пока Аллмара были далеко, поставки высококачественных марионеток оставались дорогостоящими и малочисленными. К тому же они постоянно подвергались угрозам срыва из-за бурь, пиратов, слуг Яхши и много чего ещё. Расходясь по всем городам Закатных пустынь, помимо столицы. Поэтому Сихья, по мере возможностей, поддерживали своих Кукольников, закрывая потребности знати более дешёвыми, простенькими, а главное, массовыми товарами. Но, теперь всё будет по-другому. Клан Аллмара перебрался в столицу, а значит, передел рынка неизбежен. Как и изменение приоритетов. За торговлю с другими городами теперь придётся платить. Согласовывать некоторые нюансы. Как же это… раздражало владыку Амередина, понимающего всю безальтернативность их положения.

— Что же, посмотрим, насколько хороши дома Кукольников Шаль-Сихья. В скором времени наведаюсь к их главам. Обсужу, стоит ли нам организовать обмен опытом, учениками, заняться совместными исследованиями или производством. Аллмара тоже приветствуют всё то, что идёт на пользу нашему общему, великому искусству. Не боятся заимствовать чужой опыт, признавать ошибки, а также учиться чему-то новому. Однако, боюсь, количество домов Кукольников в Шаль-Сихья в скором времени всё же немного сократится. Из-за чего моё сердце переполняет горе. Ах как много мы потерям с уходом одного из них, — сокрушённо вздохнул. — Знания, опыт, да чего уж мелочиться, их особые умения будут утеряны. Отчего моё сердце обливается кровью. Если не слышали, то наши собратья по искусству из Шаль-Аллмара находятся на грани исчезновения. Вместе с потерейродного города, на который они делали ставку, лишились почти всего, что имели: денег, имущества, слуг, торговых связей, мастерских. Спастись от прихвостней Яхши удалось лишь немногим. Поэтому я был столь удивлён, услышав, что они прислали свои новые разработки. О которых до этого никто ничего не слышал. Поэтому у меня закрались сомнения, а так ли уж они свежи? — намекнул на то, что им подсунули какое-то дерьмо, а не что-то стоящее. — Возможно, вы их последняя надежда получить хоть что-то перед падением дома.

Амередин указал на то, что эти презренные дари являлись его бывшими подданными, ударившими в спину, поэтому он имел полное право решать их судьбу. Попросив великих Сихья не лезть во внутренние дела выходцев из Шаль-Аллмара. Мастер торговли переглянулся с молчаливым хранителем знаний, бесстрастно слушавшим их разговор.

— Печально это слышать. Положение дел ваших родов и кланов, после потери Шаль-Аллмара, для нас до сих пор остаётся неясным. Если всё так и обстоит, то это действительно ужасная потеря. Надеемся, вы сможете преодолеть эти сложности, обретя здесь новый дом.

По словам мастера Шифур, Сихья согласны пойти на уступку в этом вопросе, а значит, вскоре в столице останется только три дома Кукольников. Один крупный клан, занявший верхнюю, элитную нишу рынка, и два мелких местных рода, продолжающих удерживать за собой его нижнюю часть. Так, пожалуй, будет даже лучше. Охватить всё, и небо, и землю, Аллмара не могли, да и не хотели. Кто-то должен и грубые поделки на рынок выбрасывать, на фоне которых искусство Аллмара будет смотреться ещё лучше. Как и продаваться.

— Торговые вопросы, конечно, важны, — заметил Джару, посчитав, что мастер торговли закончил обсуждать свои дела, — но, можно ли узнать, это всё, о чём вы хотели с нами поговорить? Если да, то я, с вашего позволения, покину приём, оставив мастера Шифур завершать переговоры по упомянутым ранее сделкам с его коллегой из клана Аллмара. У меня накопилось несколько неотложных дел, которые требует непосредственного присутствия в другом месте. Не все из них можно доверить помощникам. Надеюсь, не нанесу этим обиды дому Аллмара? Уверяю, мне всё понравилось. Был рад засвидетельствовать наше расположение, мою личную благодарность и подтвердить все заключённые ранее соглашения. Обязательно передам главе ваши добрые пожелания.

Амередин прекрасно понял, чего от него желает услышать высокий гость, которого нисколько не интересовал звон монет.

— Что же, понимаю, дела рода превыше всего. Если позволите, займу у вас ещё совсем немного времени, — попросил задержаться. — Вместе с приглашением я отправлял в канцелярию великих Сихья сопроводительное письмо. Хотелось бы узнать, вы с ним ознакомились?

Джару кивнул, сохраняя прежнее выражение лица. Вот только взгляд его стал намного пристальнее.

— Тогда попрошу вас, перед уходом, кое с кем познакомиться. Он даст ответы, за которыми вы сюда пришли, — Амередин стал серьёзнее, демонстрируя, насколько это важно. — Но прежде, чем принимать какие-либо поспешные решения, редко приводящие к пользе, советую всё хорошенько взвесить. Обдумать, обсудить как со своим главой, так и со мной, — многозначительно на них посмотрел. — Моя семья очень тесно связана с этим дари и имеет на него огромное влияние. Если честно, я не стал принимать парня в свой род только из-за глубокого уважения к великим Сихья и столь же великим, кто бы что на улицах не говорил, Ханай, — показал свою искренность, намекнув на вариативность. — Аллмара с ним объединяет не только глубокая привязанность, но и взаимные долги. Включая долг жизни. Поэтому, заранее прошу меня простить, но передавать его в ваши руки я не могу, пока не получу согласие всех, — подчеркнул, — сторон. Как верно заметил великий Шифур, мы бы хотели торговать с этим городом, а не враждовать.

Предупредил, что Аллмара пусть и заведомо слабее Сихья, но отнюдь не столь беззащитны и покорны, чтобы позволять вытирать о них ноги. Хотят получить достойную плату за своё посредничество. Не важно, от кого. Упоминание о Ханай было сделано не случайно.

— И ещё, мы ни от кого его не прячем. О том, что он мой личный гость и друг семьи знает практически вся знать Шаль-Аллмара, а после этого приёма услышит ещё и местная. Если захотите снова с ним встретиться, прошу, в любое время. Наши двери открыты для всех.

Указал на готовность к диалогу.

— Мы вас услышали. Постараемся деликатно обращаться с вашим почётным гостем. Если он сможет рассказать нечто новое и неожиданное, с радостью отблагодарим за эту информацию. Дом Сихья всегда щедр со своими друзьями и безжалостен с врагами. Прекрасно зная цену своевременно полученным сведеньям.

— Благодарю, великие. Прошу за мной, — учтиво пригласил следовать за ним.

Направляясь в угол, в котором засел Амир, Амередин краем глаза отметил, как сын вывел посланцев Ханай на то место, откуда им будет хорошо видно происходящее. Лучше, чем остальным. Амередин специально организовал эту встречу так, чтобы её заметили только те, кто мог что-то предложить или распространить нужные слухи. Что было несложно, поскольку Сихья по-прежнему оставались в центре внимания. В качестве меры предосторожности, а также демонстрации собравшимся, что Аллмара, так или иначе, заручатся поддержкой одного из великих домов. Устроив всё перед основными переговорами, которые намечены на заключительную часть приёма, он значительно укреплял позиции клана Аллмара, добиваясь для него лучших условий.

— Ещё раз, светлого тебе дня, — подойдя к Амиру ближе, Амередин доброжелательно с ним поздоровался, с тёплой улыбкой, словно любящий дедушка. — Не против, если мы ненадолго заберём твоего друга? — обратился к светловолосому, миловидному парню с зеленоватым оттенком глаз, не характерным для дари.

Выжидательно на того посмотрев, вынуждая уйти. Насторожённо встретив посланцев Сихья, сразу узнав их, парень встал и вежливо поприветствовал едва взглянувших на него посланцев великого рода. По всем правилам этикета.

— Конечно, бахи Аллмара. Пожалуй, пойду прогуляюсь.

Перед уходом, с изумлением повернулся к Амиру, одним взглядом задавая вопрос: «Кто же ты такой… брат?»

— Поищу сестрицу, — продолжил без паузы. — Кажется, она меня уже заждалась. Если ещё иэти дерры жаждут твоей крови, то склоняю голову в восхищении, — доверительно прошептал другу, значительно понизив голос. — Буду с гордостью вспоминать сегодняшний день. Но, на похороны не приду, так и знай, — с этими странными словами, откланявшись, светловолосый парень быстро ушёл.

Не оборачиваясь.

— Позвольте вам представить лучшего друга моего племянника, Амира из Шаль-Аллмара, — Амередин представил оставшегося молодого дари, с любопытством разглядывающего его спутников. — Амир, это великие Шифур сын Варжина и Джару сын Шафира из великого рода Сихья, полноправных владык этого города.

Амир, выглядя растерянным и удивлённым, низко поклонился, сложив перед собой ладони.

— Рад знакомству, великие, — проявил осторожность, гадая, что всё это значит.

— Будь добр, окажи нам небольшую услугу. Я тут немного поспорил с моими уважаемыми гостями по поводу цвета перьев Пожирателя солнца. Они полагают, их цвет должен быть чёрно-красно-желтым, а я настаивал, чёрно-красно-синим. Не мог бы ты разрешить наш спор. Как единственный, кто может показать его вживую, из тех, кого я знаю.

— Показать? — с некоторым сомнением, обеспокоенно уточнил парень, бросив быстрый взгляд на Сихья.

— Да. Не волнуйся, всё будет в порядке. Достаточно только показать, — подтвердил глава клана, успокаивая парня.

После короткого раздумья Амир согласился, доверившись Амередину. Посчитав, владыка знает, что делает. Раскрыв развёрнутую кверху ладонь, он призвал в реальность своего змея из царства Пустоты. В уменьшенном виде. От воплощённого духа разошлась слабая волна эфирного ветерка, сопровождающая его появление. С явственным оттенком пространственной стихии, на мгновение окрашивая всё в тёмно-синий цвет, с чёрными, молниевидными прожилками. В ближайшем окружении сразу стало значительно тише. Те, кто был занят другими делами, отвлеклись от них, почувствовав появление под боком неизвестного духа. Не сказать, чтобы их испугало столь слабое воплощение стихии, скорее, заинтересовало. Никто ведь не знал, для чего прямо на приёме потребовалось совершать призыв. Вдруг кто-то спятил, решив устроить здесь кровавую заварушку. Или, всего лишь, показать что-то особенное, ради развлечения. Перед кем-то красуясь. Кого-то запугивая. С кем-то торгуясь. Вариантов масса. В некоторых из них они вполне могли стать из простых зрителей, участниками.

Стоявшие наиболее близко к этому месту, кому ничто не загораживало обзор, заметив пернатого Пожирателя солнца, сильно удивились. Некоторые, напротив, задумчиво нахмурились. Больше всего и те и другие поразились не самому факту появления духовного змея, сколько личности призывателя. Ожидав увидеть его совсем не в тех руках. Однако самыми ошеломлёнными оказались Сихья. В их широко раскрытых глазах можно было разглядеть настоящий шок. В отличие от остальных присутствующих они наиболее полно смогли ощутить глубину и чистоту родословной истинного духа царства Пустоты. Более того, Джару, как хранитель знаний, сразу же опознал Пожирателя солнца. Вспомнив по описаниям, что тот из себя представляет. Благодаря чему понял даже намного больше мастера Шифура, полагающегося лишь на свои чувства. Пожалуй, в этом с хранителем знаний могла посоперничать разве что посланница Ханай, которая, так же позабыв обо всём на свете, недоверчиво разглядывала пернатого змея. С некоторым трепетом и беспокойством. Правда, спустя несколько секунд её эмоции вновь были взяты под контроль.

— Я же говорил, чёрно-красно-синие, — удовлетворённо объявил Амередин, прерывая затянувшуюся, неловкую паузу. — Хотите ещё что-нибудь узнать? Если да, то можете обращаться напрямую к Амиру. Надеюсь, ты не откажешь моим гостям в столь малой просьбе? — попросил парня, настороженно озирающегося по сторонам.

— Конечно, бахи Аллмара. Чем смогу, помогу, — подтвердил Амир, понимая, что другого ответа от него и не ждали.

— Можно потрогать? — обратился со странной просьбой Джару, протягивая руку.

— Попробуйте. Только осторожно. Он достаточно своенравный и свободолюбивый. Я не совсем хорошо контролирую Шисса’ри, — честно предупредил Амир, беспокоясь, как бы чего не произошло.

В ответ на попытку погладить перья, внимательно следивший за его движениями змей, злобно щёлкнул челюстями, едва не отхватив Джару пальцы, как только те приблизились на достаточное расстояние. Благо осторожный хранитель знаний вовремя успел отдёрнуть руку. Амередин постарался скрыть тревогу. Не хотелось бы, чтобы Сихью пострадали в его доме.

— Всё в порядке, — успокоил их улыбнувшийся Джару, ничуть не расстроившись этой неудачи. — Змеи не любят, когда посторонние лезут на их территорию. Те ещё собственники. Подержи, пожалуйста, ещё минутку своего хранителя в таком состоянии, — вежливо попросил Амира, присматриваясь к змею, используя какие-то диагностические техники. — Подтверждаю, это воплощение истинного духовного тела Пожирателя солнца, а не его отражения или астральной копии. Перед нами не элементарный образ, что порой выдают за духов разные мошенники. Как вижу, через астральный мост между вами существует устойчивая, прямая связь. И ещё. Твой дух совершенно здоров. Не вижу никаких отклонений в его развитии, — дополнил свои наблюдения. — Могу ли я узнать, — продолжил с прежней любезностью, несвойственной великим, по отношению к низшим кастам, — где ты его нашёл? Или он тебя?

Амир рассказал то, что Амередин уже слышал от мастера Закира, чем ещё сильнее впечатлил взволнованного хранителя знаний, потерявшего своё привычное хладнокровие.

— Потрясающе, — признал Джару. — Похоже, вы были созданы друг для друга. Это большая редкость и удача.

Загоревшись желанием провести эксперимент, не откладывая его на потом, Джару призвал воплощение родового хранителя Сихья, Лунную тень — Санаа’ду. Хранитель знаний являлся одним из немногих одарённых духом. Однако в отличие от Амира он воплотил не её истинное тело, а всего лишь астральное отражение, внешне неотличимое от оригинала.

Шисса’ри, до этого ведущий себя достаточно спокойно, встрепенулся, с подозрительностью уставившись на незваную гостью. Замер, излучая настороженность и угрозу. Красивая, белая нефритовая змея, на голове которой отдельные мелкие чешуйки, окрашенные в красный цвет, создавали видимость загадочного узора, тоже замерла, будто в ошеломлении разглядывая сородича. Совершенно не ожидав встретить егоздесь . Высовывая быстро появляющийся и исчезающий язычок, белая змея осторожно начала приближаться к Шисса’ри, выгнувшемуся подобно вопросительному знаку. Гипнотизируя немигающим взглядом, до тех пор, пока тот, не выдержав некоего психологического давления, сердито фыркнул, выпуская на волю свою силу. Потерявшую чёткость Санаа’ду, порывом чистой стихии развеяло белым туманным пятном.

Прислушавшись к своим ощущениям, Джару продолжил расслабленно улыбаться.

— Ничего страшного. Первое знакомство, вот духи и нервничают, встретив себе подобных.

Рядом с ним вновь появилась Санаа’да, выскользнув из пустоты. Выглядя гораздо оживлённее, чем раньше. Раздражённо на неё посмотрев, Шисса’ри нырнул в тело парня, скрываясь в недоступной для белой змеи месте, не желая продолжать знакомство. Стрелой метнувшись вперёд, она всё равно опоздала, упустив вредного, необщительного самца. Облетая Амира, с опаской на неё косящегося взглядом, Санаа’да тщательно обнюхала его со всех сторон, чуть ли не тычась мордочкой. Возможно, отыскивая лазейки в логово черныша.

— Вы не могли бы её отозвать, — стараясь не совершать резких движений, настойчиво попросил Амир. — Боюсь, Шисса’ри на неё нападёт. Он разозлился.

— Конечно. Не будем торопить события, — пошёл навстречу удовлетворённый увиденным Джару, отзывая Санаа’ду.

Дальше, усадив парня на диванчик, устроившись рядом, хранитель знаний Сихья принялся расспрашивать Амира о том, кто он и откуда. Мастер торговли в их разговор не лез, полностью отдав инициативу старейшине. Эти вопросы лежали вне его полномочий. В отличие от других.

— Что же, похоже, теперь мне придётся бывать у вас чаще, — переключился на Амередина. — Так, во сколько говорите, нам обойдётся ваше согласие? — Шифур припомнил недавний разговор, видя, насколько Джару заинтересовался парнем.

— Что, вот так, сразу? — удивился Амередин. — Сами всё решите прямо на месте?

— Нет, конечно, — рассмеялся мастер торговли. — Я передам ваши пожелания хранителю богатств, чтобы он хотя бы примерно представлял, с чем к вам идти в гости.

Готовых ответов у Амередина пока не нашлось, но это не страшно. Он знал, не завтра, не послезавтра вопрос с принадлежностью Амира не решится. Парень не мраморная статуэтка, которую достаточно переставить из угла в угол, наивно полагая, что он там и останется. Сихья потребуется время на раздумья. На выяснения всех интересующих их деталей. Нужен ли он им, насколько сильно и какой ценой? Не несёт ли угрозы? Не чья-то ли это ловушка? От чего и станут исходить. Только после этого Аллмара с Сихья до чего-нибудь и договорятся. К тому же великим ещё нужно наладить хотя бы минимально хорошие отношения с самим парнем. А то будет очень неловко сделать предложение, от которого он в последний момент возьмёт, да откажется. Будь за парнем семья, вопрос можно было бы решить через его голову, договорившись с родителями, однако проблема в том и состояла, что Амирслишком самостоятельный дари. Заставить силой, крайний вариант с низкой эффективностью и непредсказуемыми последствиями. Купить, тоже не особо надёжный выход. Где гарантия, что потом кто-нибудь не предложит больше? У парня пока слишком мало чувствительных точек и привязанностей на которые можно давить. Поэтому Амередин оправданно предлагал свои услуги в качестве действенного рычага влияния, намекая на это, как только мог.

Пока глава клана Аллмара беседовал с мастером торговли Сихья, Джару с большим трудом удалось уговорить Амира дать немного своей крови для проверки родословной. Убедив, что это поможет найти его родню. Для чего даже пожертвовал свой платок, на который тот накапал крови из проколотого серебряной иглой пальца.

Когда Амередин со своими довольными друзьями удалился, я облегчённо выдохнул, развалившись на диване. Испытывая моральную усталость. Все эти расспросы о моём происхождении изрядно выматывали. Приходилось тщательно следить за словами, чтобы не сболтнуть лишнего. Понятно, что причиной их появления послужила сильная заинтересованность в Шисса’ри, но непонятно, с какой целью?

— Не помешаю? — услышав приятный женский голос, вновь сосредоточился на окружающей действительности.

Возле дивана обнаружилась высокая, статная женщина в чёрном, изысканном платье, под юбкой которого, если не ошибаюсь, проглядывали штаны. С головой, покрытой большим платком, на манер капюшона. Над изящной переносицей был приклеен маленький, приплюснутый сапфирный полумесяц, думаю, ради красоты. Подчёркнутой ещё и длинными, развесистыми серьгами, выполненными на тематику дождя и такому же ожерелью. Помимо красоты, от женщины исходило ощущение могучей духовной силы, острой, как бритва, заставляющей не только ей восхищаться, но и бояться. Очень непростая женщина, если обратить внимание на большое количество разнообразных браслетов, занимающих обе руки. За один из которых, родовой, зацепился взглядом, пытаясь понять, кого ещё сюда принесло?

У Сихья, как у великого рода, узорчатые вставки в браслет, выполняющие роль герба, были выполнены из обсидиана. У Амередина — из золота. У меня — из серебра. К слову, у Абры, они железные, а у Дехи, оловянные. Насколько могу судить, дари просто обожали расписывать и упорядочивать всё, что их окружает, до самых мелочей. Стукнутые на голову педанты. Мало того, большую роль в идентификации дари играла и сложность узора. Чем он мельче, обширнее, с большим количеством декоративных элементов, тем старше стоящий за ним род. Так вот у этой дамочки гербовый узор выточен из цельного, бледно светившегося кристалла, будучи настолько сложным и запутанным, что напоминал переплетение тончайших паутинок. Даже у Сихья он был несколько попроще, а с Аллмара их и сравнивать нечего. Как велосипед с самолётом. Поэтому понятия не имею, кто эта женщина? Она важнее великих Сихья? Или что-то с чем-то и сбоку бантик, вне иерархической лестницы? Как к ней обращаться? С поклоном, становясь на колени, ложась пузом на пол или с закрытыми глазами, целуя туфельку? Проследив за моим остекленевшим взглядом, правильно истолковав затруднения, женщина показала добрую, понимающую улыбку.

— Меня зовут шифу Янаби дочь Аримы. Скромная хранительница тайн древнего дома Ханай.

В голове с большой скоростью закрутились шестерёнки, прокручивая полученную информацию. Древний дом находился на одну ступень ниже великого, несмотря на более долгую историю своего существования. Первый больше почитали, второй, боялись. Может в этом вся разница между ними и состояла. И тот и другой занимали приблизительно одно социальное положение, повелителей всех дари. Царские рода, наверное, так их можно описать. Щёлкнув, шестерёнки перескочили на другой вал, доставая из памяти то, что было связано с должностью хранителя тайн.

«Мать моя женщина, а папа бригадир. По-нашему, это же глава разведки! — мысленно ахнул, осознав всю серьёзность тётеньки. — Ей меня намазать тонким слоем на блинчик, что носик почесать. Как там у Некрасова, родись он синим и остроухим, — Слона на скаку остановит, в горящую шахту войдёт. Урановую.»

— Рад встрече, уважаемая шифу Ханай, — осознание величины, посетившей меня з… персоны, заставило резво вскочить на ноги, сгибаясь в традиционном поклоне. — Простите, не сразу сообразил, кто вы.

— Ничего страшного. Вижу, что застала врасплох. К тому же, насколько слышала, ты недавно потерял память, поэтому испытываешь некоторые сложности с пониманием наших реалий, — доброжелательно улыбнулась, не сердясь на мою медлительность.

«Интересно, когда бы она это слышала? Рядом же не стояла, когда я рассказывал Сихья о своей амнезии», — подивился, не подавая вида.

— Вы совершенно правы, шифу Ханай. Это доставляет мне много неудобств, — сокрушённо признал. — Надеюсь, в скором времени удастся решить проблему с недостатком знаний. Поэтому, если вдруг скажу что-то не то или сделаю, прошу, простите мою бестактность. Уверяю, если так и произойдёт, то, совершенно непреднамеренно.

— Хорошо. Буду иметь в виду. Не против уделить мне несколько минут своего времени?

Разумеется, был не против. Сомневаюсь, чтобы она просто так развернулась бы и ушла, ответь я отказом. Украдкой осмотревшись по сторонам, постарался выяснить причину, с чего вдруг сюда зачастили настолько важные персоны? Заметил множество заинтересованных взглядов гостей, задающихся тем же вопросом. Чьё любопытство только подстёгивал разделяющий нас мужчина в похожих одеждах, той же расцветки, что и на Янаби, вставший между залом и диванчиками. Присматривая за тем, чтобы к нам никто не приближался и не беспокоил. Судя по ощущениям, ещё и какую-то невидимую технику барьера поставил, отсекая все посторонние звуки. Вот почему вокруг внезапно стало непривычно тихо, будто, кроме нас тут больше никого не было.

Усевшись напротив, под видом дружеской, непринуждённой беседы принялась расспрашивать обо мне. В отличие от Сихья, больше интересуясь будущим, а не прошлым. Планами, предпочтениями, желаниями, мыслями на ту или иную тему. Не пытаясь давить или играть словами, задавая провокационные вопросы, легко меняя тему, если та вызывала затруднения. Такое впечатление, пытаясь составить обо мне собственное мнение, закрывая пробелы, которые остались после разговора с Джару. Косвенно этим подтвердив, что прекрасно нас слышала. Столь же прямолинейно попросив капнуть и ей на платочек своей крови. Если так каждому присутствующему жертвовать, меня на всех не хватит.

— Простите шифу, но не могу не спросить, а вам-то это зачем? Тоже хотите найти моих родных? У вас к ним какие-то счёты? — забеспокоился, начав обильно потеть.

— Какие могут быть счёты к тем, о ком даже не знаешь? — показала лёгкое удивление. — Но, хотелось бы это исправить. Чтобы узнать, не наш ли ты потерянный родственник, о котором до сегодняшнего дня мы ничего не знали, или же великих Сихья? Возможно, именно в этом кроется секрет, откуда у тебя такая высокая врождённая предрасположенность к духам царства Пустоты, чем всегда славились наши рода. Тем более, особой близостью к змеям. Мастера крови легко смогут ответить на этот вопрос, учитывая, что в наших архивах хранятся образцы крови и ауры всех Ханай, когда-либо живших на свете. О ком нам стало известно, — уточнила. — Как и все ас’дерра мы очень пристально следим за чистотой и историей развития нашей родословной. Неважно, по прямой ли линии наследования, боковых, отрезанных или смешанных. Поэтому, если это не составит труда, не мог бы ты поделиться и с нами капелькой своей крови? Заодно её анализ позволит узнать, насколько мы совместимы. Каков потенциал слияния наших родословных. Тебе это тоже будет весьма полезно узнать, — доверительно разьяснила.

— Простите? — слегка опешил от такой прямоты. — Для чего?

Женщина снова улыбнулась, посмотрев на меня как на глупого, маленького ребёнка.

— Для их усиления, конечно же. Если не знал, то встреча настолько схожих родословных достаточно редкое явление и о том, к чему оно может привести, лучше знать заранее, чем не знать вовсе. Такой точки зрения придерживаюсь не только я. Это общепринятая практика, составлять карты родовой совместимости. В твоём случае, её нужно создавать заново. Практически с нуля. Обретя духа Пустоты, став его вместилищем, ты, по сути, заложил основу новой родословной. Либо, усилил хорошо забытую старую. Опять же это к вопросу о твоих уважаемых родителях. Без последствий обретение нового хранителя никогда не обходится. Поэтому нас так заинтересовала эта встреча. Возможностью узнать что-то новое о тебе, о себе, о мире. Видишь, насколько это важно?

— Мне это чем-нибудь грозит? — понадеялся на дальнейшую искренность, раз уж пошёл откровенный разговор.

— Сложно сказать, — уклонилась от прямого ответа. — Разве что повышенным вниманием. Владельцы духов всегда вызывали пристальный интерес со стороны окружающих. Неважно каких. Как источник новых способностей. Подозреваю, в ближайшее время тебе стоит ожидать частых приглашений в гости. Как минимум для предложений поработать на какой-нибудь высокий дом Шаль-Сихья. Или для чего-то большего, — не исключила и такой вариант. — Заверений в дружбе. Попыток, как сблизиться, так и организовать тебе неприятности, вплоть до несчастного случая. Известность всегда идёт под руки с завистью и ревностью. С нашими способностями, тем более. Кто-то грезит о собственном проводнике, тени, шпионе, кому-то достаточно артефактора. Можно пересчитать по пальцам независимых умельцев, способных работать со стихией пространства. Бахи Аллмара сделали довольно умный ход, представив тебя на официальном приёме, в присутствии всех трёх родов повелителей, Сихья, Ханай, Язид. Хоть последние имеют совсем другую линию родословной, но, кто сказал, что наше усиление или ослабление не стоит их усилий? Поэтому, если внезапно пропадёшь, у кого-то обязательно возникнут вопросы.

Выждав немного, дав время осмыслить услышанное, продолжила.

— Не стоит сильно волноваться. Это не значит, что прямо сейчас ты нужен всем настолько сильно, что мы аж кушать не сможем или без тебя солнце перестанет всходить над горизонтом. Жили же как-то тысячи лет и ещё столько же проживём. Однако ударяться в другую крайность тоже не следует. Зачем закрывать глаза там, где они нужны открытыми? Главам всех родов нужно смотреть в завтрашний день, а не сегодняшний, иначе они исчезнут во вчерашнем. Именно поэтому то, что ты владелец столь могучего духа, пока ещё слабый, неопытный, не связанный родственными связями и прошлым, открывает перед ними множество заманчивых возможностей. Стоят они того или нет, покажет время и… — выдержала короткую паузу, подчёркивая значимость, — ты сам.

— Вы говорите так, будто у меня нет выбора, — напрягся.

— Почему же? Выбор есть всегда, — возразила с доброй, понимающей улыбкой. — Ты же не планируешь лечь и замереть без движения? Ничего не делать. Ни к чему не стремиться. Ни о чём не думать. Или уйти в пустыню, скитаться в одиночестве до конца своих дней. Значит, в любом случае придётся с кем-то из нас вести дела. Хотя бы ради того, чтобы не помереть с голоду. Весь вопрос, с кем именно? И против кого, — упомянула обратную сторону монеты. — Нельзя соткать ковёр, не переплетая между собой нити. Можешь сделать выбор в пользу бахи Аллмара, кого-то другого, а хочешь, оставайся независимым. К чему это приведёт, опять же, покажет время, — не стала выделять что-то одно, подталкивая к какому-то конкретному результату.

Вынужден признать, звучит разумно. Если посмотреть с этой точки зрения, то передо мной появились два потенциальных работодателя, более могущественных, чем бахи Аллмара. Заинтересованных в сотрудничестве. С которыми те не захотели враждовать, даже ради собственного заклинателя пространства, что говорило о многом. Или тут гораздо важнее видовая принадлежность духа, а не его стихийный окрас? Иначе зачем меня с ними сводить? В случайность этих встреч я не верю.

— Спасибо за разъяснения, шифу, — вежливо поблагодарил.

— Не за что, — доброжелательно кивнула Янаби, бросив быстрый взгляд в сторону центральной части главного зала. — Пока тебя заметило не так много дари, а осознало ценность ещё меньше. Некоторые и вовсе не придали значения. Можешь не торопиться с выбором дальнейшего пути. Пользуясь случаем, тоже бы хотела кое-что для себя прояснить? Не подскажешь, кого собирались убить в заброшенной крепости, на вторую ночь вашего пути из Шаль-Алмары в Шаль-Сихья? — удостоился её пристального взгляда.

— Меня, — не видел смысла скрывать.

— Так я и думала. Знаешь, за что?

— Нет, шифу.

— Значит, та история ещё не закончилась. Рано или поздно она будет иметь продолжение.

Хранительница тайн ненадолго задумалась.

— Как насчёт того, чтобы некоторое время погостить у нас в гостях? Устрою со всем комфортом. Нет, не в качестве заключённого, — рассмеялась, прочтя по моему лицу возникшие опасения. — Обещаю, в обиду не дам. Люблю, знаешь ли, загадки. Те презренные дари, напавшие на караван ведомый нашими Проводниками, откуда-то узнали, где будет разбит лагерь. Сумев незаметно в него попасть и безнаказанно уйти. Хотелось бы задать им несколько вопросов. Этим ты поможешь как мне, так и себе, — предложила объединить усилия.

— Не сочтите за недоверие, но мне здесь как-то привычнее. Спокойнее, — решительно отказался. — Надеюсь, бахи Аллмара, которых мучают те же вопросы, в скором времени смогут найти на них ответы. На эту тему вам лучше поговорить с ними. Не хотелось бы оскорблять хозяев дома сомнениями в способности обеспечить безопасность своих гостей и друзей.

— Что же. Не стану настаивать. Спасибо за совет. У меня найдётся, что обсудить с бахи Аллмара.

По-моему, вложила в эти слова нечто большее, чем послышалось.

— Надеюсь, между древним родом Ханай и Амиром из Шаль-Аллмара сложатся добрые, дружеские отношения, — высказала свои пожелания хранительница тайн, завершая беседу.

— Спасибо. Так и будет. Благодарю за беседу, шифу.

После её ухода мне дали некоторое время спокойно посидеть в одиночестве, всё обдумать, после чего друг за дружкой потянулись желающие выведать о чём же я вёл беседу с повелителями? И вообще, кто я такой? Откуда взялся? Как для себя, так и для других. Должность мальчиков на побегушках ещё никто не отменял.

Вопреки ожиданиям, золотые горы мне не сулили, в гости не звали, дочерей не предлагали. Сыновей, к счастью, тоже. Некоторые и вовсе общались через губу, с видом, будто делают большое одолжение. Давили авторитетом своего положения. Видимо, что-то напутала уважаемая Ханай. Нагадав в духе старой цыганки с рынка, будут у тебя соседи, будет им тепло летом, холодно зимой. Будешь любить красивые картинки в соцсетях, радоваться зарплате и печалиться штрафам. Видишь, всю правду рассказала, ни в чём не ошиблась, гони десять тысяч или присмотревшись повнимательнее, найду мужское бессилие, а избавление от такой лютой порчи стоит дороже.

Что примечательно, членов древнего рода Язид в этот день я так и не увидел. Продолжая оставаться слишком малой величиной, неспособной расшевелить столь важных персон. Зато вновь объявился разодетый в яркие шелка франт из славного рода Насаим, который ещё на караванной стоянке, в первую же ночь предлагал свои услуги по введению меня в светский кружок выходцев из Шаль-Аллмара. Правда потом куда-то потерялся, а сейчас вновь нашёлся. Став ещё более активно зазывать в ряды придворных «блестякусов лизапопусов».

В этот раз, не требуя оплатить свои услуги. Прогресс, однако. Стоически выдержав расхваливания обширности круга его знакомств, тоже мне, благодетель выискался, послал на предмет их дальнейшего расширения в другой конец зала. Ну или чего там ему ещё захочется расширить. Этот надушенный франт меня сильно меня раздражал. Целую минуту боролся с искушением где-нибудь его прикопать в песочке, как кошачью какашку.

Выкроив время, Умар выполнил обещание познакомить меня с некоторыми главами не самых крупных и сильных родов Шаль-Аллмара, входящих в его клан. Представил, как своего друга. На общение с каждым из которых у нас ушло не более нескольких минут. Обратил внимание на занятный момент. Группы молодёжи, как и упоминания моих талантов, он изящно обходил стороной. После разговора с древней Ханаи, что выглядела не столь уж и старой, я так же старался не заострять на этом внимание. Помня высказывание, — Чем ярче сияет брильянт, тем больше желающих его украсть.

Осторожные расспросы насчёт Ниссеи Рифа, к сожалению, результатов не принесли. Слышали-то о ней многие, да только не были знакомы лично, как и не могли организовать нашу встречу. Кажется, всё же придётся воспользоваться посредничеством Аллмара. Других знакомых бахи у меня не было. Зря что ли прокачивал с ними отношения.

Разойдясь с Умаром, остановился передохнуть, раздумывая, как поступить. Стоит ли просить его о посредничестве или и дальше считать, что правильный попаданец должен всё делать сам.

— Какого пекла ты творишь⁈ — нашла меня отчего-то злая Ирдис, сразу же накинувшись с обвинениями.

— В смысле? — не понял, о чём она.

— Ты что сделал с Даяром? Отчего он пышет жаром, как раскалённый прут? Он же тебя по всей арене размажет. Тонким слоем, — зашипела рассерженной кошкой. — Мастер крови месяц потом будет мучаться, собирая тебя по кусочкам. Повезёт, если не перепутает голову с задницей, а руки с ногами. Хотя, по-моему, не сильно много потеряешь. Немедленно иди и извинись, пока всё не зашло слишком далеко, — потребовала.

— Кто? — растерялся, не сразу сообразив, что речь идёт о младшем брате Риадина, которого затроллили на пару с Рамизом.

Моя распухшая от новостей голова была занята совершенно другими мыслями. Мне сейчас, мягко говоря, не до него.

— А, это чудо. Пусть засунет голову в ведро с водой, остынет. Если не поможет, скажи, он у меня в очереди третий. Пусть занимает её через месяц, в полдень, на центральной городской арене.

— Что значит третий в очереди? — вот теперь сильно удивилась Ирдис, захлопав ресничками. — А кто второй? — сбавила тон.

— Пока не знаю. Но первым точно будет кундар Газиз сын Хамиша из рода Кибас клана Хайас. Сокращённо Газик. Мой приятель сказал, знатный му…жчина, — вовремя исправил окончание, — знающий, с какого конца мясо насаживается на вертел. Хочет быть первым, пусть сначала с ним разберётся. Разрешаю.

— Во что ещё ты успел ввязаться? — забеспокоилась девушка, уже и не зная, чего ещё от меня ожидать.

— Помнишь урода, который помешал моему свиданию с милой Аброй? Испортившему её любимое платье. Так вот он им и был. За это убивать надо. В принципе, Газиз со мной согласен, а его отец с матерью, которых тот притащил в качестве свидетелей, подтвердили наше обоюдное, — добавил побольше сарказма, — желание воплотить тягу к справедливому возмездию в реальность. Собственно, Господин Хамиш данный срок и обозначил.

— Когда только всё успеваешь, — раздражённо посетовала. — Ни на минуту нельзя оставить одного, без присмотра.

— Что? — подумал, что ослышался.

— Что? — вторила Ирдис, показав непонимание, о чём я.

— Ты что-то сказала о присмотре?

— Каком? — недоумевающе моргнула сама «невинность» во плоти. — Я сказала — хорошо, сама поговорю с Даяром. Попробую уладить ваши разногласия. Неправильно обижать маленьких и слабых.

Где-то я этот приём уже видел. Прищурившись, посмотрел на спокойную, как удав, девушку.

— Спасибо. А то мне перед этим что-то не то послышалось. Какая-то глупость, — повторил слова одной моей подруги.

— Мне тоже, — кивнула Ирдис.

Ну что же, зло наносит успешный ответный удар, признаю, в этот раз она меня сделала. Но силы добра всё равно восторжествуют, одержат победу и займут положенное им место. Пристроившись сверху.

В этот момент нас, как и многих других гостей, привлёк шум, поднявшийся со стороны одной из боковых галерей. Увидев происходящее, у меня от изумления приоткрылся рот, а у Ирдис брови на лоб полезли. Несколько автокукол, неизвестно отчего спятив, яростно сцепились между собой. С упоением ломая всё, что попадало им под руки, круша, отрывая части тел. Устроив грандиозную королевскую битву. На наших глазах к «мятежникам» присоединилась парочка тяжёлых латных доспехов. Тоже сойдясь в поединке. Сначала обезумивших марионеток попытались расцепить перепуганные слуги, а позже, когда стало понятно, что автокуклы игнорируют их команды, к делу подключились присутствующие в зале бахи Аллмара. Вырубив марионеток чем-то серьёзным. Судя по задержке, попытка взять их под контроль успехом не увенчалась.

В зале, среди гостей поднялось нешуточное оживление, сопровождаемое смешками и обсуждениями увиденного. Разгневанные старейшины Аллмара быстро навели порядок. Заменив выбывших из строя самоубийц живой прислугой, убрав мусор, разогнав других автокукол. Принеся всем свои извинения, заверив, что больше подобного безобразия не повторится. Хотя многие были совсем не против понаблюдать за продолжением. Повеселившись. Даже дали несколько ехидных, так называемых, «полезных» советов. Один шутник даже поинтересовался, будут ли во втором раунде приниматься ставки.

— Кажется, кто-то только что прилюдно надавал бахи Аллмара пощёчин. Сомневаюсь, что ваши марионетки внезапно сошли с ума, начав выяснять между собой отношения без чужих советов. С членовредительством, — тихонько поделился с Ирдис своими соображениями.

Слишком уж подозрительно, что на гостей не было совершено ни одной попытки нападения. Куклы избегали применять стихийные техники, отказывались повиноваться приказам, не прекращали это безобразие до самого конца. С упоением дрались прямо на виду у всех и только в одном месте. Да ещё в небольшом количестве. Остальные, рассеянные по всему залу, как ни в чём не бывало продолжали выполнять свою работу, обслуживая гостей. По-моему, налицо диверсия. Попытка выставить марионеток Аллмара ненадёжными и опасными, а их самих, неумехами. Причём провернувший этот фокус должен хорошо знать и уметь пользоваться техниками Кукольников. В подтверждении этой версии вспомнился инцидент с подожжёнными механизированными амбарами, куда не могла проникнуть ни одна живая душа. Причём, кто бы это ни сделал, он не желал развязывать конфликт со знатью Шаль-Сихья. Все удары были нанесены исключительно по репутации Аллмара.

— И этот кто-то, скоро за всё ответит, — пообещала помрачневшая Ирдис, сжимая кулаки.

Как и большинство Аллмара, посчитав произошедшее личным оскорблением.

Глава 8

С того переполоха на приёме прошло два дня. Выявить его виновника так и не удалось. По крайней мере, публично об этом не объявляли. Все упорно делали вид, будто ничего особенного не произошло, продолжая заниматься повседневной рутиной. Судя по моим наблюдениям, руководство клана всё же что-то выяснило, но пока предпочитало хранить молчание. Вынашивая на этот счёт какие-то далекоидущие планы. К чему-то скрытно готовясь. По крайней мере, такое складывалось впечатление. Другое дело, что злодей не собирался останавливаться на достигнутом, продолжая опережать Аллмара на шаг вперёд.

Внезапно проснувшись посреди ночи, испытал необъяснимую тревогу. Прислушавшись, пускай не сразу, но смог различить в тишине слабые, щёлкающие звуки, раздающиеся из угла спальни. Как и ощутить присутствие вновь объявившейся неведомой сущности. В этот раз, не зажигая лампы, сразу отправился разбираться с безобразием к знакомому фикусу в горшочке. Вполне уверенно определив источник тревоги. Звук прекратился.

— Ну и чего тебе не спится? Укроп переросток. Хочешь, чтобы выпустили погулять? Окно подойдёт? Эх, давно не тренировался в метании горшков. Пора бы обновить навык, — недовольно проворчал, предупреждая, что у всего есть предел терпения.

Широкие листья растения без видимой причины шелохнулись, указав в сторону окна.

— Серьёзно? — опешил, не зная, как на это реагировать.

В шутку же предложил.

«Опасность», — затихающим эхом в голове отдалась чужая, отчётливая мысль.

— Где⁈ — с подозрением резко оглянулся на открытое окно, ожидая, что сейчас оттуда полезет какая-нибудь тентаклевидная пакость.

Ответа не последовало. Впрочем, как и пакости. Предупредив об опасности, неведомая сущность исчезла, оставив меня одного. Больше её присутствия не ощущалось. Если только едва-едва, бледной тенью застыв где-то на самом краешке сознания.

— Ты это слышала? — обратился к никогда не спящей Аюни.

Автокукла продолжала спокойно стоять на прежнем месте, не проявляя никаких признаков беспокойства. Даже не моргнула, хотя бы ради приличия. Будет так себя вести и дальше, перекрашу в блондинку. Впрочем, сомневаюсь, что она оставалась бы такой невозмутимой, услышь посторонний голос, доносящийся из пустоты. Зато по реакции Шисса’ри точно мог сказать, мне это определённо не послышалось. Высокомерный змей прислал эмпатическую волну недовольства тем, что его потревожили всякие малявки и самую капельку, ревности. Не той, влюблённой, а скорее собственнической. Сопроводив её накоплением духовной силы. Такое впечатление, словно начал сжимать своё тело в кольца, как перед броском. Ощутив возросшую раздражённость Шисса’ри, с серьёзностью отнёсшегося к чужому предупреждению, я насторожился.

«Что-то не нравится мне это», — озаботился происходящим.

Прокравшись к окну, прижимаясь к стене, из-за края осторожно выглянул наружу. Двор как двор. Ничего не изменялось с того момента, как я лёг спать. Дома и хозяйственные постройки вокруг ожидаемо выглядели тихими, тёмными, с закрытыми дверьми. Под стенами никто не таился, не скрёбся когтями. Пару минут чутко вслушивался в ночь.

— Тихо. Даже слишком. Не нравится мне это, — в этот раз повторил ту же мысль вслух, пытаясь убедить в ней самого себя.

Помня, что дым без огня бывает только на пепелище, всё же решился действовать не сразу. Хорошо представляя, что будет, если подниму панику, а ничего страшного не произойдёт. Может злопамятный фикус решил меня таким образом подставить. Но и вернуться в кровать, закрыв глаза, уже тоже не мог. Вспомнился анекдот, где старенького, бородатого профессора, студенты спросили, как он спит, убирая бороду под одеяло, или укладывая её поверх? В результате профессор всю ночь промучился над ответом, так и не сомкнув глаз. Не в силах перестать об этом думать. И так и так оказалось неудобно. Попробуем посмотреть на проблему под другим углом. Что я могу потерять при худшем развитии событий?

— Аюни, переходи в боевой режим, — тихим голосом приказал автокукле.

Её глаза в темноте засветились ярче, создавая пугающий эффект. Сойдя с места, она плавно приблизилась, окутываясь облаком эфира, втягивающимся в искусственное тело. Став намного заметнее ощущаться духовным чутьём.

Спешно одевшись, нацепив на руку браслет с дохи, почувствовал себя увереннее. Тихонько покинув спальню, стараясь не шуметь, направился по освещённому лампами коридору в сторону парадного входа. Мои комнаты располагались на втором этаже, так что для этого пришлось спуститься на первый, где у двери располагалось что-то вроде поста дежурного по общежитию. Который бессовестно дрых, уткнув лицо в согнутый локоть, используя его в качестве подушки. Постучав кулаком по столешнице, чуть не довёл бедолагу до сердечного приступа. Дёрнувшись, он резко вскочил на ноги, вытягиваясь по стойке смирно, чуть ли не прокричав.

— Я не спал мастер! Глубоко задумался. Простите, что сразу вас не заметил, — испугано выпалил на одном дыхании.

Похоже, спросонья перепутав меня со своим начальством.

— Не прощу! — грозно нахмурил брови, переходя в режим злого барина, — но тут же смилостивился, — но, могу забыть.

— А, это вы, господин, — облегчённо расслабился слуга, опуская плечи.

— И что, мастеру слуг Аллмара об этом уже можно не рассказывать? О том, я что полчаса не мог до тебя докричаться, пока не пришлось спускаться лично, чтобы пнуть твой ленивый зад? — вкрадчиво поинтересовался со зловещей улыбкой.

Побледневший слуга невольно бросил быстрый взгляд на артефактную дощечку, с которой были связаны специальные колокольчики, имеющиеся у каждого жильца гостевого дома.

— Простите господин, — согнулся в глубоком поклоне, — этого больше не повторится, — испуганно пообещал.

— Надеюсь. Я хочу видеть свою служанку, — перешёл к причине визита.

— Сейчас? — растерялся слуга.

— Нет, завтра, после обеда, если у неё найдётся свободное время и ты будешь не против. Сейчас! — неожиданно рявкнул, отчего он чуть не споткнулся о свой стул, дёрнувшись назад. — Живо! Если через минуту не увижу её в своей спальне, через две жду там тебя, — пригрозил. — Кто первый придёт, того и буду любить. В самой изощрённой манере и позах. Ничего, ты парень крепкий, до утра как-нибудь дотерпишь. Возможно, — усомнился, оценивающе оглядев его щупленькую фигуру.

Многозначительно хмыкнув на прощание, с гордым видом ушёл обратно в свой номер. Переходя на бег в районе лестницы, откуда побледневший слуга с выпученными глазами уже не мог меня видеть. Добежав до окна, с замиранием сердца принялся ждать, что произойдёт дальше. Если правильно помню, у него имелась прямая связь с домом слуг.

Воображение у парнишки оказалось весьма живым, я был достаточно убедительным, в своей неотразимости не сомневался, так что правильные слова для моих кунан подобрать смог. Мотивировав сонную, незнакомую ему дерру на подвиги, совершенно её сейчас не интересующие. Через несколько минут рысью прибежала запыхавшаяся, непричёсанная Дайя, которую на улице, у самого крыльца встретил нервно расхаживающий из стороны в сторону смотритель покоев. Частенько, с тревогой поглядывающий на моё окно. Сказав несколько эмоциональных фраз, на повышенных тонах, тыча пальцем вверх, чуть ли не подталкивая в спину, загнал женщину внутрь дома.

Значит, пока в поместье ещё безопасно, раз слуги спокойно бегают по дворам. Связь между домами не нарушена. Прищурившись, подозрительно оглянулся на фикус. Мысленно прикинув, что поливать растение можно не только водой. В дверь робко постучали, не прикладывая сил. С надеждой, что я уже сплю и ничего не услышу. Аюми без команды прикрыла меня собой, встав напротив двери. Получив разрешение, в комнату несмело вошла Дайя, пытаясь скрыть своё беспокойство.

— Господин, вызывали?

Услышав дрожащий голос, чуть не рассмеялся. Даже интересно стало, что именно ей сказали. Чем застращали. Хочу взять на вооружение.

— В коридоре есть ещё кто-нибудь, кроме тебя?

— Нет.

— Тогда закрой дверь с этой стороны и подойди ближе, — приказал, приглушив голос.

Не став ничего объяснить, принялся расспрашивать, что видела, что чувствовала, на что обратила внимание по пути сюда. Не заметила ли чего-нибудь странного или подозрительного? Сильно удивившись, женщина с татуировкой на лице послушно ответила на мои вопросы.

— Что, совсем-совсем ничего необычного не заметила? — ещё раз уточнил, испытав облегчение и чуточку разочарования.

— Нет, господин. Если только… — нерешительно замолчала, о чём-то вспомнив.

— Ну, — поторопил, — не тяни тигра за усы, с хвоста.

— Мне показалось немного странным, что почти не было паучков, прячущихся под потолками, за балками, под козырьками крыш и карнизами, а те немногие, что попались на глаза, уснули. Обычно они по ночам выбираются из своих норок. Ловят мотыльков, мошек, наблюдают за всем, — описала привычный порядок вещей.

— Что значит, уснули? — чем-то зацепило это слово.

— Знаете, у них обычно глазки светятся красными бусинками, делая их заметными, а в этот раз они были тёмными и пустыми. Просто недалеко от нашей спальни находится гнездо одного из костяных пауков-наблюдателей. Мы, то есть жильцы третьей женской спальни, давно к нему привязались. Назвав Тошэй. Иногда подношения ему носят, делятся своими бедами, просят о чём-то, ухаживают за чистотой. Поэтому по привычке, проходя мимо, обратила на него внимание, — объяснила Дайя.

Небось ещё и помолилась, суеверная кунан, чтобы пронесло мимо «милости» господина.

— На паука Гошу? — нашёл это имя забавным.

— Тошэй, господин, — с серьёзностью поправила Дайя, не одобрив к нему такого пренебрежительного отношения.

— А что насчёт других марионеток? Похожих на дари? У них глаза светились или нет?

— Вроде… нет. Вдоль забора целый строй бессмертных слуг стоял. Все с погасшими глазами.

Вновь почувствовал сжатие внутренней пружины из плохих предчувствий.

— А живых видела? Не марионеток. Например, ночной патруль, других кунан, загулявшихся аристократов.

— Нет, — уверено ответила, сразу, не задумываясь.

— Понятно. Вот что, бегом обратно. Только осторожно. Не привлекая внимания, держась открытого пространства, не приближаясь к теням и стенам. Приведи сюда как можно скорее мастера Нурадин и Сами. Если безопасно вернуться не удастся, бегите в главный дом Алмара или прячьтесь в ближайшем надёжном укрытии. Я сам вас найду. В дом слуг не возвращайтесь, — принялся отдавать распоряжения, пугающие Дайю.

Которая сразу поняла, что они значат.

— Господин? — попросила разъяснений немного изменившимся голосом.

— Ещё ничего неизвестно. У меня просто плохое предчувствие. Поэтому не шумите. Если, подняв тревогу, мы ошибёмся, у нас будут большие неприятности. Если же нет, и без нас найдётся кому дуть в трубы. На этом свете или на том. Пошевеливайся, — помахал кистью, подгоняя.

Понятливо кивнув, встревоженная Дайя убежала выполнять приказ. Я же принялся заполнять свой пространственный кристалл простейшими элементалями, слетающимися на мою духовную силу как пчёлы на мёд. Копя силы. Змей прожорлив не в меру. Кстати, о нём. Спросил, сможет ли он в случае чего вытащить нас через изнанку пространства за пределы поместья? Ответ Шисса’ри не порадовал. Оказывается, у Аллмара была установлена антипортальная защита. Разумная предосторожность в городе, находящимся под властью Сихья и Ханай. Где насчитывалась наибольшая плотность пространственных попрыгунчиков на квадратный километр во всей Закатной пустыне. Будь я обладателем другой стихии, только порадовался бы данному факту, а так, помянул недобрым словом. С которым Шисса’ри был согласен от кончика носа, до кончика хвоста.

Завершив приготовления, через окно вылез на карниз, по которому, прижимаясь к стене, добрался до ближайшего навеса, прикрывающему наружную галерею, ведущую вокруг гостевого дома. Чувствуя себя Индианой Джонсом, спустился на землю, надеясь, что не окажусь в дураках. Их бьют сильнее. Стараясь укрываться за кустами, пошёл занимать удобную позицию, откуда в случае возникновения проблем успею помочь своим кунан. Подстраховав их. Покидая место, где в первую очередь будут искать недоброжелатели, если опасность грозила не лично мне, а кому-то другому. Чтобы случайно не попасть под раздачу, за компанию.

Аюни не отставала ни на шаг, повторяя за мной. Так же пригибаясь там, где нужно, прячась, прижимаясь к стене или замирая на месте. С каждым днём всё сильнее поражаюсь её способностям и сообразительности.

Укрывшись за скудной растительностью напротив прохода через высокую стену, за которой находилась территория кунан, интуитивно ощутил, как та словно ожила, наполнившись едва ощутимой тенью души той самой непостижимой сущности, что с недавних пор начала за мной шпионить. Её влияние на мелколиственный кустарник с множеством корявых веточек было настолько тонким, слабеньким, что вполне могло сойти за игру воображения. В чём уже начинал сомневаться. Закрыв глаза, попытался понять, зачем она появилась, ощупывая окружающее пространство всеми доступными способами. Безуспешно. Кажется, ничего не изменилось.

— Значит, решила остаться сторонним наблюдателем? — пришёл к выводу. — Пусть так, лишь бы не врагом.

Все последние дни усердно занимаясь с мастером Закиром, обдумывал собственные приёмы «магического конфу». Отсутствие систематического обучения несло как недостатки, так и выгоды. Мой взгляд не был зашорен чужими правилами. Импровизация, пытливый ум и база знаний, почерпнутых из прошлой жизни, а также лучший учитель — нужда, натолкнули на несколько весьма многообещающих идей. Наглядно продемонстрированных в различных анимэ и фантастических фильмах. Осваивал их под руководством змея, которому в тот момент было банально скучно. Так что, к чему нужно стремиться, я знал, не понимал только, какой дорожкой. Пробираясь на ощупь.

Местная система магии была основана на так называемых формах, базой которых выступали призванные элементали. Это для одарённых стихиями. У одарённых духом к ним добавлялось промежуточное звено в виде хранителя, выступающего своеобразным компьютером, способным запоминать, прочитывать, контролировать более сложные формы.

Высвободив половину из запасённых низших элементалей, похожих на россыпь светящихся точек, слил их в единый шарик, из которого старательно принялся создавать нужную форму, названную мною, — Пространственная складка. Сообразительные, послушные малыши, охотно в этом помогали, исправляя мелкие недочёты, упрощая контроль, подсказывая, по мере возможностей. Без их помощи, думаю, у меня мозг бы закипел, выплеснувшись из ушей.

Картина окружающего мира поплыла, слегка искажаясь, будто теперь смотрел на неё сквозь изогнутую, толстую водяную плёнку, надутую пузырём. Будем надеяться, расчёт окажется верен и внутри этой области заметить нас будет, либо очень сложно, либо и вовсе, невозможно. По крайней мере, для заклинателей со слабым восприятием. Далее, потратил вторую половину элементалей, призвав в этот мир Шисса’ри. Щедро расходуя духовные силы. Из расчёта, лучше на драку прийти вдвоём, чем одному.

— Можешь слетать на разведку, посмотреть, что вокруг происходит? — обратился к пернатому другу.

Змей, игнорируя меня, недовольно принюхавшись к кустам, презрительно фыркнул. Понятия не имею, как он это сделал. Чем⁈ Те в ответ прошелестели листвой. Качнувшись, словно под дуновением ветерка, которого не было. Такое впечатление, они обменялись «любезностями».

«Кто лучше, я или эта аппетитная деревяшка?», — услышал мысленный, шепелявый голос Шисса’ри, который не спутал бы ни с чьим другим.

— Ты, — ответил сразу, не задумываясь.

«Чем?» — выжидающе посмотрел на меня чёрными жемчужными глазками.

Не знаю, что за чудо вынудило его пойти на контакт, но я ему за это очень признателен. Сердитый голос Шисса’ри показался мне несколько детским, обиженным.

— Ты во много раз сильнее её и красивее, — как можно убедительнее заверил змея.

Понадеявшись, что не ошибся с оценкой возраста и характера.

«Правда?» — за сомнениями в моей искренности скрывалось удовлетворение и радость.

Ну точно, ведёт себя как ребёнок. Я почему-то думал, он взрослый, мудрый дух. Вот так сюрприз. Нужно было внимательнее читать условия договора, который мне даже не показали.

— Клянусь, — сделал жест американского бойскаута, которым никогда не был.

С такими же самыми честными глазами и абсолютной уверенностью в своей правоте убеждал проверяющих, что все разрешения на строительство в полном порядке, подписи собраны, журналы заполнены, работяги трезвы как стёклышко от лимонада Буратино, бетон нужной марки и прочее и прочее. Особенно в конце месяца, когда премия висела на волоске.

«Хорошо. Обманешь, съем. Сначала тебя, потом её…», — грозно зашипел Шисса’ри, угрожающе распушив перья.

— Потом себя, — невозмутимо дополнил. — Я помню. Начинать нужно с хвоста, — авторитетно посоветовал. — Твой родственник Уроборос именно так и поступил. Настолько понравилось, что до сих пор оторваться от него не может.

«Ты смеёшься надо мной?» — заподозрил в страшном преступлении против высшего существа, приняв воинственную позу.

— Нет. Как можно смеяться над своей второй половиной? Это всё равно, что потешаться над самим собой. Ты для меня ближе и дороже всех на этом свете, — убедительно заверил Шисса’ри в своей искренности. — Мы будем неразлучны, до самой смерти.

Перечислять всё сказанное Светке перед нашей свадьбой не пришлось, а я ведь только начал разогреваться, входя во вкус. Впрочем, Шисса’ри хватило и этой малости.

«Хорошо младший. Ты мне нравишься. Великий Шисса’ри готов и дальше охранять младшего, пока не вырастеш большим и сильным. Самостоятельным головастиком», — покровительственно объявил довольный-довольный змей, опуская распушенные перья.

Одобрительно посмотрев на пространственный пузырь, легко, без малейших затруднений пролетел сквозь него, растворяясь в ночи. Печально, рассчитывал, что эта форма будет не только прятать, но и защищать находящиеся внутри объекты. Видимо, чего-то не докрутил.

Спустя пару минут Шисса’ри передал, что ничего особенного не видит. И вообще, ему скучно, хочет обратно, в тепло и уют. Заставив вновь усомниться в правильности моих действий. Однако присутствие некой тени, на краю сознания, которую змей обозвал вкусной деревяшкой, по-прежнему не пропадало. Значит… нужно срочно посоветоваться. Воспользуюсь подсказкой, звонок другу.

— Шисса’ри, метка на той девушке, пахнущей огненным воробьём, ещё не стёрлась? Нет? Тогда можешь её срочно найти? Я помню, что тебе нельзя разрывать здесь пространство, но не запрещают же летать, — указал обленившемуся змею на второй самый лёгкий способ до неё добраться.

Буду надеяться, сожранных элементалей, которых я использовал в качестве подзарядки, хватит ему ещё минут на десять экономного полёта. Ну и на несколько простеньких фокусов. Не факт, что она спит с открытыми окнами.

Через некоторое время услышал его недовольный голос с нотками надежды, — «Эта дурная самка слишком шумная. Зачем-то пытается меня побить. Щекотно. Можно я её съем?»

Так, похоже, произошло некоторое недопонимание. Догадываюсь, как он мог её разбудить, и какая на это могла последовать естественная реакция организма. Воображение услужливо нарисовало увлекательную картинку с рейтингом плюс восемнадцать. Обнаружить здоровенного обсидианового змея под одеялом определённо не способствовало обретению душевного спокойствия в преждевременной старости.

— Шисса’ри, её есть нельзя, — поторопился запретить. — Это моя добыча. Пожалуйста, передавай Абре мои слова, а мне её, без задержек. Как есть. Готов? — попросил послужить ретранслятором.

Ну а почему бы не попробовать? Вдруг это сработает. Надеюсь, он ничего не перепутает, иначе завтра жизнь бедного попаданца будет в ещё большей опасности, чем сейчас. И отнюдь не мнимой.

— Абра, стой! Этот змей принадлежит мне, Амиру. Пожалуйста, успокойся и внимательно выслушай. Возникла срочная необходимость поговорить. Прямо сейчас.

— Амир⁈ Это и вправду ты? — услышал её ошарашенный голос.

Либо змей гениальный пародист, либо умеет передавать звук напрямую.

— Не совсем. Это мой дух хранитель, Шисса’ри. Единственный и неповторимый, — упомянул специально для змея, чувствуя его недовольство и нежелание что-то объяснять или доказывать глупой человеческой самке. — Сейчас я использую его как артефакт дальней связи. Времени нет, поэтому не перебивай. У меня появились нехорошие предчувствия, что сегодня ночью в поместье произойдёт что-то очень плохое. Возможно, уже происходит, прямо сейчас. Я вышел проверить их лично и обнаружил, что местами отсутствуют ночные стражи, а пауки-наблюдатели, либо пропали, либо отключились. Ещё у меня сложилось впечатление, будто во дворе, в тенях кто-то прячется, используя сложную технику маскировки.

Посмотрел на безмолвные кусты, умалчивая некоторые детали.

— Можешь проверить, всё ли в порядке? Или у меня разыгрались ночные страхи. Если же нет, пришли, пожалуйста, свою сестру Ясиру. Прямо сейчас. Скажи, зову на романтическое свидание, а чтобы не боялась за свою честь, пусть захватит братьев. И побольше колюще-режущего инструмента, вдруг руки распускать начнут, — шуткой попытался несколько разрядить обстановку, давая её время прийти в себя, успокоиться. — Хотя нет, слово вдруг тут лишнее. Замени на обязательно.

— Я сейчас сама приду, руки распускать. Может, ещё и ноги подключу, — зловеще предупредила Абра. — Ты где? — потребовала ответа.

Описав своё укрытие, после коротких раздумий предупредил со всей серьёзностью, — Жду… и, будь осторожна.

Приказав Шисса’ри возвращаться, принялся накапливать в браслете новую порцию элементалей. Делая заготовки боевых форм. Бережёного бог бережёт, и злая Абра не догонит.

Раньше неё с территории кунан вышли мои слуги, всей троицей. Спеша быстрым шагом в сторону гостевого дома. Им навстречу, двигаясь по тропинке, из ночного сумрака вынырнула одна из автокукол, наряженная в одежду прислуги. Что-то в её внешнем меня насторожило. Может, слегка испачканный чем-то тёмным рукав, или то, как она ускорилась, заметив кунан. С явно повышенным вниманием. Да и красноватый оттенок глаз навевал ощущение опасности, являясь отличительной чертой злодеев в земных кинофильмах. Стоп, задумался, вспоминая, какого цвета они были раньше у бытовых автокукол Аллмара.

Мои кунан, не посчитав обычную марионетку опасной, продолжили идти дальше. Привыкнув к бессмертным слугам за время пребывания в поместье. До тех пор, пока между ними не осталось каких-то десяти метров. Резко выхватив нож, автокукла внезапно атаковала с намереньем убить. Безо всякого предупреждения. К счастью, бдительная Дехи успела вовремя вскинуть руку, на которой блеснул браслет одарённого стихиями, как позже узнал, постигающего камень. Короткий заострённый колышек, отлитый из гранита, с глухим стуком наполовину вошёл в грудь марионетки, отбрасывая её в сторону. Впрочем, неживой, спятившей игрушке Аллмара эта мелочь причинила вреда не больше, чем слону дробина. Резко вскочив на ноги, марионетка вновь стремительно бросилась вперёд, не обращая внимание на торчащий из груди кол. Всё так же молча, сосредоточенно, не чувствуя ни страха, ни боли, ни усталости. Двигаясь гораздо быстрее обычного человека.

В этот раз ей помешал я, ударив в спину экспериментальной, хитро вывернутой формой. Вершиной моих безумных размышлений и упорных трудов. Повезло, что попал с первого раза. Иначе бы лишился одной из своих кунан. В районе груди у марионетки пространство мгновенно схлопнулось в точку, оставив после себя пустоту. Понятия не имею, куда делась исчезнувшая, верхняя часть её туловища, с ровными, округлыми краями идеального среза, по обе стороны корпуса. Сам не ожидал такого результата. Думал, тело разорвёт при расширении сферы, а вместо этого, стёрло из реальности при сжатии. Вот что значит недоучка. Хотел наколдовать грозу, а получил козу. Но, так тоже хорошо получилось.

Повисший в воздухе огрызок деревянной руки, более ни с чем не соединённый, закономерно упал на землю. Следом, безвольно осела оставшаяся часть марионетки с потухшими глазами и головой, свесившейся набок на ополовиненной шее. Похоже, энергоядро находилось в той половине корпуса, что отправилась в неведомые дали.

— Получилось эффектно, но затратно. Назову эту хрень, дырокол. Аюни, приведи их сюда, пока ещё кто-нибудь не заявился, — приказал телохранительнице.

Не успел перевести дух, как сначала услышал частый стук по камню многочисленных железных лапок, а потом увидел полутораметрового, многорукого и многоногого паука-мусорщика, с большой корзиной на спине, в которой уже лежало чьё-то тело. Эта марионетка сначала туда же сноровисто закидала остатки уничтоженного собрата, очистив дорожку, а потом, не удовлетворившись этим, напала на сбившихся в кучу, испуганных кунан. Решив не останавливаться на достигнутом.

Точнее, попыталась напасть. С противным треском корпус паука пробил гарпун Аюни, притянув их друг к другу стремительно втянувшейся ей в руку цепью. Благодаря чему она практически прилетела к своей жертве и за несколько секунд шустро обкорнала тушку виброклинками, отделив все конечности от тела. Сделав кровожадную марионетку совершенно безбедной. Не колобок же, без ручек, без ножек, далеко не убежит, никого не съест. И такую страшную сказку я тоже слышал. Да что там, даже сам рассказывал на одной из ночных смен.

— Следуйте за мной, — механическим голосом приказала Аюни дрожащим от страха кунан, уже и не знающим, чего ещё ожидать от обезумевших марионеток.

Желая только одного, держаться от них подальше. Не понимая, кто друг, а кто враг. Немного поразмыслив, Дехи решила довериться моей телохранительнице. Прекрасно понимая, если та захочет их убить, помешать ей всё равно не сможет. Заставила Дайю и Сами успокоиться, приободрила, повела за собой, обходя всё ещё дёргающегося паука-мусорщика по широкой дуге.

— Сегодня прямо волшебная ночь. Все становятся такими разговорчивыми, аж жуть пробирает. А ты ничего не хочешь мне сказать? — обратился к кусту. — Не стесняйся, я весь во внимании. Нет? Ну, как знаешь, — не сильно-то и расстроился.

Убеждён, правильный куст, молчаливый куст. Этот был правильным, а значит, безопасным.

Когда Аюни пересекла ослабленную, истончившуюся границу пространственной складки, оставленную для прохода, исчезнув из видимости, кунан тут же намертво встали. Потеряв всякое стремление идти дальше.

— Куда она делась? — испугалась Дайя, растерянно вглядываясь в темноту.

— Тихо ты, — шикнула на неё хмурая Дехи, раздумывая, что делать дальше.

— Идите вперёд, — негромко позвал их. — Я укрыл эту область пологом невидимости, — предоставил понятное объяснение.

— Господин Амир? — обрадовалась Дехи.

— Да-да, он самый. Не стойте на месте. Входите. Здесь безопасно, — поторопил.

Преодолев нерешительность, войдя в пределы пузыря, кунан сразу меня увидели. Только после этого полностью успокоились, переложив ответственность за свою судьбу на чужие плечи.

— Господин Амир, что происходит? Почему на нас напали бессмертные слуги Аллмара? Они теперь наши враги? — забросала вопросами Дехи.

— Не думаю, что это их рук дело, — высказал своё мнение. — Впрочем, подождём, посмотрим. Я уже предупредил кое-кого. Скоро всё либо разъяснится, либо, сильно усложнится, — не исключил и такого варианта развития событий. — Пока же, располагайтесь. Время ещё есть. Если станет опасно, мы немедленно покинем поместье.

— А как вы узнали, что на нас нападут? — не успокоилась на этом.

Ей показалось подозрительным не только моя осведомлённость, но и появление в нужное время в нужном месте. Чему хоть и была рада, но хотела бы большей ясности. Чтобы знать, чего ожидать дальше.

— Интуиция, — сухо ответил, с недовольством посмотрев на Дехи, давая понять, не следует слишком глубоко копать в зыбких грунтах.

Двух метров в глубину, двух в длину и метра в ширину вполне достаточно. Раскрывать связь с неведомой сущностью мне не хотелось. Что-то такое она в моих глазах и прочитала, слегка вздрогнув, зябко поведя плечами. Больше вопросов не последовало.

— Присаживайтесь. Хоть мы и под пологом скрытности, но мало ли кто заявится. Из глазастых.

Подавая пример, уселся на землю, не боясь испачкаться.

— Извините, покрывал не взял. Ты как? — участливо спросил у бледной Сами, даже сейчас крепко державшейся за Дайю, когда вроде бы всё закончилось.

Похоже, вспомнила свои злоключения у Дархан, вновь переживая тот трагичный день. Девочка напоминала испуганного котёнка.

— Иди сюда, садись, — с улыбкой похлопал по коленке. — Обещаю, в обиду не дам. И сам не трону. Иначе тётушка Нурадин будет на меня ругаться, а я не хочу её сердить. Она страаашная, — сделал испуганные глаза. — Будешь меня защищать от неё, а я тебя, от злых марионеток. Договорились?

— Кто-то идёт, — предупредила Дайя, показав в нужную сторону, спасая сильно смутившуюся девочку.

Это была всего лишь Абра, не особо стараясь, кравшаяся вдоль кустов. Заметив разделанного паука-мусорщика с заполненной телами корзиной, издали не разобрать, чьими, ненадолго остановилась. Недоверчиво разглядывая получившуюся композицию. После чего, нахмурившись, пошла дальше, уже пригибаясь ниже и двигаясь медленнее, осторожнее. Пытаясь высмотреть меня за относительно чахлой растительностью. Прекрасно, значит, в складке пространства, изнутри кажущейся намного просторнее, чем снаружи, а может, и не только кажущейся, нас не видно. Жалко поддерживать её я смогу ещё совсем недолго.

— На шаг правее, лицом к стене, три шага вперёд, — подсказал. — Мы под покровом невидимости. Осторожно, здесь высокий порожек, — не удержался от шалости, видя её серьёзное, сосредоточенное выражение лица. — На четвёртом шаге перепрыгни.

Абра, в отличие от кунан, не задавая вопросов, чётко выполнила инструкции. Ожидаемо спросив, после прыжка.

— А где порожек?

— Там же, где через минуту будет и полог невидимости. Исчезнет без следа. Я пока ещё видящий пространство, а не единый с ним, — невозмутимо пояснил распрямившейся девушке под робкую улыбку Сами и сдержанную, в исполнении Дехи.

— Понятно, — гася раздражение, вздохнула одетая в полевую форму Абра, с кинжалом сахен в украшенных ножнах, засунутым за пояс. — Что происходит? — сосредоточилась на главном, откладывая несущественное на потом.

— Почему все спрашивают у меня? — обижено пожаловался Сами. — Откуда я знаю, что происходит в этом сумасшедшем доме? Я же гость, а не хозяин. Это у тебя хотелось бы узнать, да вижу, бесполезно.

Со стороны казарм раздался протяжный звук боевого горна, вслед за которым, почти сразу, от главных ворот послышались звонкие удары по гонгу, поднимающие тревогу. Во многих окнах начал зажигаться свет, мелькать чьи-то силуэты, доноситься встревоженные голоса. Как-то незаметно, тихая, спокойная ночь, превратилась в кипящий котёл страстей, поскольку следом за этим началась полномасштабная атака заполонивших поместье враждебных марионеток. Лишившихся своего главного преимущества, элемента неожиданности и скрытности. Большая часть из них не принадлежала Аллмара, проникнув в поместье заранее, извне. Так что это не было полноценным восстанием марионеток, как показалось вначале.

Не прошло и нескольких минут, как повсюду вспыхнули яростные локальные стычки, сопровождаемые вспышками пущенных в ход стихийных техник. Послышались боевые кличи и призывы то о помощи, то об объединении сил, то о переходе в атаку. Кто-то отчаянно звал врача. Зазвенело железо, прерываемое частыми ружейными и редкими пушечными выстрелами. Послышался треск балок, быстро превратившийся в грохот обрушивающихся стен. Это в дома Аллмара принялись вламываться отряды марионеток противника, встречаясь с точно такими же, только охраняющими покой хозяев, а не пытающимися его нарушить. Система защиты поместья была выведена из строя не полностью, да и состояла не из одних лишь бессмертных слуг. Осторожные Аллмара превратили свои дома в самые настоящие крепости, так что нападающим приходилось нелегко. Не стоило забывать и о них самих. Слабаками и трусами бахи не назовёшь, так что сражение быстро набирало обороты.

На наших глазах, по дорожке в сторону домов для проживания кунан организованно пробежала толпа разномастных марионеток, вооружённых чем попало. Самыми опасными из которых были боевые куклы, обвешенные бронёй, напичканные оружием и кристаллами дохи. Крепкие, живучие, сильные, не ведающие ни усталости, ни жалости, ни сомнений. Я по Аюни мог судить, насколько они опасны. Вовремя мои кунан оттуда ушли.

Через несколько минут после их ухода над стеной взметнулись яркие лепестки огня, озаряя ночь. Сложившись в иллюзорную форму гигантских крыльев, они обрушились вниз, поднимая шквал огненного ветра. Выглядело это завораживающе красиво. Похоже, кто-то из родственников Абры тепло встретил пробежавший ранее отряд, применив мощную технику, бьющую по площади. Абра с волнением вслушалась в донёсшиеся следом звуки боя.

— Нужно им помочь, — с решимостью обратилась ко мне. — Объединив силы нам будет проще отбиться. К тому же очистив от марионеток территорию кунан, обезопасив тылы, вы сможете там переждать, пока всё не закончится. Я не верю, что нападающие рассчитывают нас так просто перебить одними лишь бессмертными слугами. Для этого требуются куда более серьёзнее силы.

— Думаешь? — удивился её уверенности.

— Конечно. Поверь, мы бы их появление точно не пропустили. При схватке одарённых высоких рангов с равными противниками, тут бы уже крыши домов летали над поместьем. Вместе с нами. Среди одних только бахи Аллмара семеро одарённых духом и одиннадцать стихиями. Следовательно, противник должен противопоставить им что-то равноценное, а не кучу марионеток, не все из которых даже боевые, лезущие ночью в окно. Разве что рассчитывал кровь рядовым жильцам пустить, да и только. Вырезав молодняк, слуг, женщин. Обескровив и ослабив бахи Аллмара, — проанализировала ситуацию.

В небо со стороны главного дома выстрелил луч синего света, пробивший крышу. На время своего существования окрасив окружающие постройки в этот цвет. Из образовавшегося пролома вырвались клубы белого пара, вызывающего мгновенное обледенение поверхностей. Знакомое явление. Если не ошибаюсь, сработало главное оружие бронзовой пантеры Ирдис. В другом конце поместья разбушевалась многометровая, многорукая железная статуя какого-то божества. Тоже являющаяся одной из марионеток Аллмара. Давя врагов ногой словно грибы. Чтобы полностью встать во весь немалый рост ей пришлось разрушить склад, в котором хранилась, скрючившись в позе эмбриона. Занимая весь его объём. Неподалёку резвилась боевая кукла в виде гигантского шипастого крокодила, раздирающая своих врагов в клочья. Возле ворот вовсю палили утыканные стволами, большие механические черепахи. Правда, непонятно в какую сторону. Туда сейчас тоже лучше не соваться. Кто будет выяснять, за красных мы или за белых, а может и вовсе, за серо-буро-малиновых, в крапинку.

В районе гостевых домов тоже стало столь же неспокойно. Их осаждало несколько пауков мусорщиков вместе с толпой каких-то скелетообразных, худющих, обтянутых кожей упырей в костяной броне. Обладателей пылающих глаз, длиннющих когтей и огненного дыхания. Этакие накачанные огнесмесью кожаные, ходячие бурдюки, пропитанные специальными алхимическими составами, натянутые на анатомический каркас марионетки. Мало того, что работали передвижными огнемётами, так ещё при сильных повреждениях не слабо взрывались, поджигая всё вокруг подобием напалма.

Поглядев, как они зажигали, понял, пора принимать поздравления, я вновь остался без крыши над головой. Придётся теперь спать с женщинами, то есть со своими кунан, ну, в смысле в их общаге… женской, если и её в итоге не спалят, только уже свои, Фальсин. Какая же чушь лезет в голову. Тут бы горевать, что всё сгорело. Хорошо хоть до сих пор не забрал у Абры оставшиеся ракушки, опасаясь хранить их без присмотра в выданном на время гостевом номере. До сих пор не разобрался, что они из себя представляют. Чего вдруг вокруг меня стала виться подозрительно любезная Ирдис, чуть ли не облизывая, строя глазки, выспрашивая, где взял, куда дел, где прячу и вообще, почему подарил только одну, тупой мужлан. Последнее не сказала, но подумала, по глазам видел.

— Не возражаю. Веди, — передал лидерство Абре.

Не знаю, что чувствовала Дехи и компания, возвращаясь туда, откуда совсем недавно сбегали, где сейчас шёл бой, но мне было немного не по себе. Войнушку предпочитал смотреть, как и большинство соотечественников, сидя на диване с алюминиевой банкой пива, возмущаясь, — Ну кто так воюет, кто, дебилы, да я бы… да мы бы… да вот бы… мысленно представляя себя стоящим на барабане в новеньком, чистеньком мундире Наполеона. Подсознательно понимающих, что как только они окажутся по ту сторону экрана, сразу начнут разделять точку зрения пацифиста, что лучшая война та, которой не случилось.

По пути нам попались всего три марионетки. Две из которых Абра закидала огненными копьями, пробивая их насквозь, сжигая внутренности, а последнюю я рассёк надвое пространственным клинком, выученным ещё в Шаль-Аллмара. Вот дальше, уже на территории кунан, пришлось поднапрячься. Несколько воинов и заклинателей Фальсин, вместе с Аллмара разбирались с лезущими со всех щелей марионетками. Частично не просто боевыми, а высокоранговыми.

Призвав россыпь красных огоньков, Абра придала им форму изысканного копья, столь же твёрдого, сколь и обжигающего, повисшего рядом с ней в воздухе, параллельно земле.

Волевым усилием запустив его в двухметрового бронированного рыцаря в шлеме маске, выполненной в виде черепа. К сожалению, противник оказался слишком крепким. Призванное стихийное оружие в нём застряло, едва подрагивая от погашенного импульса, войдя в грудь всего на половину фигурного, копейного острия. Марионетка легко выдернула его из себя, не обращая внимание на раскалившуюся латную перчатку, отбросив в сторону. Возле неё появилось несколько голубых огоньков элементалей, большего размера, чем вызывала Абра. Охладив внешнюю броню в местах соприкосновения с огненным копьём, быстро растерявшую красноватое свечение, бессмертный рыцарь тут же запустил в нас этой россыпью мгновенно обледеневших, рассыпающихся на части светлячков. Произведя плотный залп ледяной картечи.

Абра успела создать перед собой большой круглый шит, оказавшийся не настолько прочным, как ей бы хотелось. Эта огненная форма разлетелся на куски, не пережив силы первого же залпа. Я, в свою очередь, спасся другим способом. Встречным выстрелом дырокола, с объёмным хлопком исчезнувшего воздуха, устранил летящие в мою сторону стихийные снаряды, радуясь тому, как кучно они двигались.

От ответной атаки огненных пуль Абры рыцарь также закрылся техникой щита, слив в неё треть вновь появившихся элементалей холода. Создав перед собой толстенную, летающую ледяную плиту, в полный рост, которая легко пережила обстрел, отделавшись лишь незначительными выемками, окутавшимися шипящим паром. Разница в их силах видна невооружённым взглядом. Не убирая висящего в воздухе ростового щита, дополнительно нарастив на нём шипы, рыцарь превратил оставшиеся элементали в устрашающие ледяные топоры с широкими, загнутыми лезвиями. «Нам пи…», — додумать не успел, поскольку отвлекла Абра.

— Сможешь снять с него щит? — напряжённо спросила девушка, не поворачивая головы, чтобы ни на секунду не упустить противника из вида.

Не желая лезть в ближний бой к жуткой машине смерти.

— Могу сделать в нём большую дыру. Дважды. Максимум трижды. Потом выдохнусь, — честно предупредил.

— Как скажу, давай. Давай! — тут же заорала, без предупреждения, опережая начавшего действовать рыцаря.

В верхней половине щита схлопнулась невидимая сфера, проделав в нём идеально круглую дыру. Создав резкий порыв ветра, устремившегося в образовавшуюся пустоту, которую природа, как известно, не терпит. Не мешкая, продемонстрировав отличные рефлексы и меткость, Абра всадила в глазницу шлема трёхгранное огненное лезвие, которое сразу же растеклось жидкостью, залившийся внутрь. Прожигая тяжело бронированную марионетку изнутри, от головы до самых пяток. Разрушая все эфирные связи, приводящие её в движение.

Покончив с серьёзным противником, мы немного расслабились. Теперь перевес сил оказался на нашей стороне. Мастера Аллмара и Фальсин, разделив самых опасных марионеток, быстро с ними разобрались, разбив поодиночке, после чего совестными действиями покончили с оставшейся мелочью. Показав хорошую выучку и слаженность. Алмара обездвиживали цель, Фальсин выжигали энергоядро или фонарь души, не тратя время на полное разрушение крепких, зачарованных оболочек. Под конец к защитникам поместья ещё и подкрепление подошло в виде нескольких худых, двухметровых рыцарей, с неестественно удлинёнными конечностями. Закованных в пластинчатые, составные латы красного цвета, украшенных искусным узором. Выделяющихся, помимо прочего, необычными, безглазыми забралами, напоминающими вытянутый птичий клюв, с длиннющими плюмажами багрового цвета, подобными пучкам перьев спускающимися аж до поясницы. Вооружённых тяжёлым двуручным оружием, помимо которого они могли призвать себе в помощь с десяток низших огненных элементалей, подобно поверженному нами черепоголовому рыцарю. Эти элитные боевые марионетки Аллмара довершили разгром врага.

— И много у Аллмара таких игрушек? — кивнул Абре на ближайшую к нам грозную автокуклу с двуручным мечом, благодаря элементалям наделившую его огненной аурой.

— Этих, — Абра едва на неё взглянула, — мало. Чтобы создать марионетку Огненной крови феникса нужно потратить не только большой кристал высококачественного дохи, но и душу одарённого, рангом не ниже владеющего стихиями. Сам понимаешь, какая это редкость.

Оставив для охраны кунан минимальные силы, воины с заклинателями не задерживаясь ушли в главную часть поместья, где всё ещё продолжались бои. Постепенно снижающие свою интенсивность. Как Абра и предполагала, в нападении участвовало не так уж и много марионеток, рассчитанных на единственную решительную атаку. Живая сила врага и вовсе не объявлялась. К тому же основной удар, как позже выяснилось, пришёлся на мастерские, склады, жилища ремесленников, а не на главный дом. Вот куда были направлены по-настоящему опасные марионетки, у которых имелась и ещё одна важная цель.

Под прикрытием стремительной, ночной атаки, в неразберихе противник скрытно выкрал нескольких детей из главного рода Аллмара, с наиболее чистой родословной. О чём позаботились прокравшиеся в их спальни специальные ловчие марионетки. Обошедшие защитников поверху, избегая ввязываться в драки. Одну из таких я совершенно случайно заметил бегущей по крышам вдоль территории слуг. Перепрыгивая с одной крыши на другую, она шустро двигалась в сторону внешней стены.

Ловчая марионетка выглядела как скелет гигантской обезьяны, сделанный из её же костей, с непомерно раздутой, закрытой со всех сторон грудной клеткой. Именно в ней содержался пленник. Проблема состояла в том, что эти кости подавляли духовную и жизненную силу одарённых, из-за чего самостоятельно выбраться из ловушки у них практически не было шансов. Более того, встроенные в кости блокираторы подавляли не только личную силу, но и амулеты, метки отслеживания, духовное оружие, кристаллы дохи, создавая непроницаемый барьер. Искусство охоты на себе подобных оттачивалось дари тысячелетиями, так что недооценивать его было глупо.

Разглядев запертую меж рёбер маленькую детскую фигурку, в одном нижнем белье, выглядящую беззащитной и жалкой, испытал потрясение. Кроме меня её заметило ещё несколько дари, вот только сделать мы уже ничего не успевали. Ловчая марионетка была очень быстрой. Догнать чёртову обезьяну с нашими силами нереально. Атаковать дальними техниками опасно, из-за угрозы задеть ребёнка. Соревноваться с ней в ловкости, глупо. Только и оставалось, что наблюдать, стискивая зубы от бессильной ярости.

Не знаю, что на меня в тот момент нашло, озарение, желание сделать хоть что-то, злость, вспышка воспоминаний, но отреагировал не раздумывая. На одном волевом усилии выбросил из внутреннего мира ошеломлённого этим Шисса’ри, отдавая приказ. Даже не допуская мысли о каком-либо промедлении или провале.

— Метку! Ставь на неё метку! Быстро!

Змей, читающий мои чувства, как открытую книгу, тут же исчез, не успев появиться. Через несколько секунд вновь вернулся в мой духовный мир. Значит, успел. Всё что мог на данный момент, сделал. Бежать за обезьяной, зная, что точно не смогу догнать, вынудило оставаться на месте. Я же не человек паук и не Алладин с летающим ковриком, способными на такое. Если Аллмара сами не смогут вернуть ребёнка, вот тогда и буду думать, что делать дальше, а пока подожду. Вокруг меня мир не вращается. Я же не китайский культиватор, который всё должен делать в одиночку.

Абра, переговорив с кем-то из уходящих воинов, осталась с нами на территории кунан. На вопросительный взгляд, чего так, объяснила, там и без неё прекрасно справятся. Пока по настоянию старших побудет в резерве. Я же не отправился в гущу событий по другой причине. Моя цель обеспечить безопасность Сами, а не показывать молодецкую удаль в первых рядах. Не потащу же её с собой прямо туда? Значит, лучше оставаться здесь. Знаю я эти фокусы сюжета, не успеешь разделиться, обязательно произойдёт какая-нибудь гадость. Да ещё эти гадкие обезьяны повсюду шастают. Так что глаз с неё не спущу.

Как и предрекала Абра, шумы и вспышки мощных стихийных техник, доносившихся аж сюда порывами лёгкого эфирного ветерка, постепенно стихали. В гонг лупить перестали, раздражая этим звоном. Повсюду начали появляться слуги с фонарями, мётлами, тряпками, наводя относительный порядок, как только стало ясно, что ситуация взята под контроль. Проверять, не требуется ли кому помощь, не скрываются ли где недобитые марионетки, нет ли где очагов возгорания? Для чего заглядывали буквально в каждый угол. Тут ещё взвод стрелков с мушкетами объявился, присланный из казарм больше для успокоения нервов кунан, чем для реальной помощи.

Старшие слуги при поддержке одного из помощников мастера взяли на себя руководство уборкой территории, выносом трупов, затиркой кровавых пятен, восстановлению разбитых ставен и дверей. Заранее собирать рабочие команды, которые отправятся в главную часть поместья, как только там станет безопасно.

Усевшись на веранду одного из домов, сделанную в виде крытого навесом деревянного настила, рассеянно наблюдал за тем, как вокруг становилось светло от обилия зажжённых фонарей. А ещё многолюдно и шумно. Удивляясь тому, как быстро меняется окружающая нас действительность. Ведь времени-то с объявления тревоги прошло всего ничего. Чудеса. Это на меня после всплеска адреналина лёгкая апатия накатила.

— Господин, не ходите воды? — подбежала молоденькая служанка с большим кувшином.

Обходя всех, не занятых делом. В первую очередь, принимавших участие в сражении. Мимо прошла ещё одна, внимательно осматриваясь по сторонам, с корзинкой бинтов и мазей, так понимаю, местной аптечкой, проверяя, не требуется ли кому первая помощь. Поблагодарив всё ещё нервную, взбудораженную девушку, не отошедшую от пережитого стресса, промочил горло. Взбодрившись, сразу почувствовал себя намного лучше.

— Госпожа? — вежливо обратилась к Абре.

Кажется, для неё все, кто стоял ступенью выше кунан, являлся важными персонами, перед которыми нужно заискивать и гнуть спину. Абра жестом отослала служанку прочь, мысленно пребывая где-то в другом месте.

— Значит, ты у нас одарённый духом? — неожиданно спросила, позабыв про формальное, вежливое обращение к аристократу.

— Чем я только не одарён. Не одарён деньгами, славой, богатством, удачей, конной статуей Чингизхана, — философски пожал плечами, показывая, насколько это открытие незначительное.

— Могла бы догадаться, — Абра меня словно не услышала. — Знаешь, он тебе подходит, столь же скользкий, хитрый и пронырливый. А ещё, до ужаса наглый. Так и чешутся руки придушить его.

Не ограничившись словами, сделала хватательный жест, сжимая пальцы на воображаемом змеином, надеюсь, горле. А то что-то меня смущала толщина его шеи. Это чем же Шисса’ри ей так запомнился всего за одну короткую встречу?

— За что? — наигранно испугался.

— Он тебе что-нибудь рассказал? — «ласково» на меня посмотрела, как инквизитор на некроманта, в полночь, на папском кладбище.

— О чём?

— Обо всём! — припечатала, придвинувшись ближе.

— Обо всём, нет. Только… — задумался.

— Только…? — вкрадчивым тоном протянула прищурившаяся девушка, побуждая продолжать исповедоваться.

— Да успокойся ты, — не выдержав, отодвинулся от неё под воздействием инстинкта самосохранения. — Ничего он там не видел, поэтому ни о чем не рассказывал.

«Что ты видел?» — тут же мысленно спросил, сгорая от любопытства.

— Правда? — недоверчиво. — А то смотри у меня…

— Показывай! — преждевременно обрадовался.

— Что показывай? — разозлилась. — Это такая фигура речи. Правду говорят, каков хозяин, таков и питомец. Давай сюда свой летающий ремень, язык ему отрежу. Для верности, — схватилась за кинжал.

— Для верности железный пояс с замком вешают, а не языки режут, — возмутился.

— Куда, на голову? — ахнула Абра.

— На… — вовремя остановился. — Дуракам, можно и на голову, — не стал углубляться в детали. — И вообще, бессовестный оговор. Он у меня белый, ласковый, и пушистый, — про себя добавив, — «где-то очень глубоко в душе». — Шисса’ри никогда бы не стал заниматься плохими вещами, — опять же продолжив мысль, — «без меня».

— Это в каком месте он белый и пушистый? — уточнила с ещё большей недоверчивостью.

— Во всех! — с гордостью. — Вот видишь, как ты его плохо знаешь. Дать погладить? — неожиданно предложил доверительным тоном. — Нет? Сами, а ты не хочешь? У него очень мягонькие, приятные на ощупь пёрышки, — принялся соблазнять ребёнка новой игрушкой, уходя от первоначальной темы.

Что высказал на этот счёт сам змей, предпочёл проигнорировать. Ни к чему детям такое знать. Рано им ещё. Нужно ли говорить, что подумали, решили и сказали Абра с Сами, ведь это три совершенно разные вещи.

После того как все нападающие были уничтожены, начался разбор полётов и залётов. До самого утра поместье напоминало разворошенный муравейник, набитый толпой народа. В основном, до зубов вооружённого. Хватало и тех, кто искренне сокрушался, опоздав на «веселье», добравшись сюда из отдалённых уголков кланового квартала. К моменту, когда всё уже закончилось. Завидуя отличившимся, обсуждающим друг с другом, кто из них оказался лучше. Сравнивая достижения. Как-то слишком легко приняв случившееся. С изрядной долей фатализма. Нет, конечно, они не радовались нападению, особенно те, кто потерял родных и близких, но и не сильно печалились. Больше всего буйствовали, не находя себе места, родители похищенных детей, предпринимая все возможные меры для их возвращения. К чему охотно подключился весь клан. Пылая праведным гневом. Желая отомстить за оскорбление и унижение. Ещё бы, такой удар получив по лицу, о котором ещё долго будут судачить по всему городу.

Под утро, немного подремав на веранде, вернулся в гостевой дом, который сейчас представлял из себя обгорелый остов. Что же, фикус, ты умер героем, предупредившим об опасности, поэтому помнить тебя буду вечно, ну, где-то до обеда. Даже не сомневаясь, что истинное тело неведомой сущности уж точно не пострадало во всех этих перипетиях.

Абра, выразив сочувствие и показав кулак в ответ на просьбу пустить пожить у неё, отправилась отчитываться перед отцом, планируя хоть немного поспать в нормальных условиях. Перед уходом попросив в следующий раз, как только меня одолеет бессонница, присылать письмо, а не всяких извращённых змей. За два дня до запланированного мероприятия, любого, ибо, как и любой приличной девушке ей требовалось время собраться, одеться, передумать. Напоследок озадачив стандартной фразой: «Спасибо за приятно проведённую ночь. Было весело». Так и не понял, то ли подшучивала, то ли на самом деле благодарила за помощь. Или за приглашение на саму драку, а то и на что-то ещё намекая. Причём, такое чувство, будто она и сама не знала правильный ответ. Вот как их понять, девушек всех возрастов?

Бесцельно блуждать по разворошённому поместью, наблюдая за тем, как все заняты делом, кроме тебя, наскучило довольно быстро. Куда бы ещё податься, банально не знал. Вот об этом и думал, расстроенно наматывая круги по дорожкам с умным, занятым видом. Отпугивая желающих лезть со всякими глупыми расспросами или просьбами. С половины кунан меня выдворили при первой же возможности, пускай и очень вежливо. Попросив без крайней необходимости на их территорию не заходить. Не положено и всё тут. Проявив завидную настойчивость, как только объявили, что над поместьем восстановлен контроль.

Пришлось переехать в ближайшую, недорогую гостиницу, никого об этом не предупредив. Надеясь, если моих слуг и выпрут следом, что было бы логично, то, не сразу. Там меня к обеду нашёл посыльный от господина Умара, с приглашением посетить его как можно скорее. В том, что будут опрашивать по поводу ночных событий, как и всех остальных участников, я нисколько не сомневался. Правда предполагал, это произойдёт несколько по-другому. Прямо на месте меня посетит парочка хмурых, неулыбчивых типов из клановой службы безопасности. Подозревая если не в организации, то, как минимум, в соучастии преступлений против Аллмара. Каких именно, сам признаюсь, слёзно умоляя дать мне эту возможность. Почти без принуждения. Понимаю, работа у них такая. Искать и находить, удивляться и оправдываться. Поэтому столь обходительный подход со стороны Умара откровенно порадовал.

Попасть в поместье оказалось намного тяжелее, чем его покинуть. Меры безопасности значительно усилились. Не скажу, что оно перешло на осадное положение, но количество воинов и заклинателей на его территории заметно увеличилось. Среди которых появилось много новых лиц, прибывших из кланового квартала, проявлявших повышенную бдительность с желанием выслужиться. На глазах у начальства, которое прямо тут и жило. Пришлось часто останавливаться, доказывать, что ты не верблюд, а тот, кем назвался. Правда, стало немного непонятно, зачем тогда сняли защиту от пространственных перемещений, о чём нашептал на ушко обрадовавшийся Шисса’ри.

В сопровождении посланника относительно легко попал в кабинет господина Умара, миновав несколько постов стражи и секретарей. Послужившего универсальным пропуском. Где встретил хмурого брата Амередина, выглядящего осунувшимся, усталым дари. Однако даже в таком состоянии, отложив в сторону текущие дела, он тепло меня поприветствовал. Справился о самочувствии, вызвал служанку, почти сразу принёсшую поднос с чаем и сладостями. Значит, меня здесь ждали. И только после того, как мы ополовинили чашки за приятной беседой, пригласил в кабинет невзрачного типа в сопровождении писаря, который в его присутствии меня допросил. Под запись. Подробно расспрашивая, откуда я узнал о нападении, в какой момент времени, видел ли раньше похожие марионетки, почему поступил так, а не иначе? Где находился, что делал?

Рассказал всё как есть, только списав предупреждение об опасности не на неведомую сущность, а на Шисса’ри, который якобы забеспокоился, почувствовав нарушения работы защитных артефактов, встроенных во внешнюю стену поместья. Проявившихся в виде пространственных колебаний, к которым он особенно чуток. Поскольку я на тот момент не знал истинных причин возникновения искажений, то не стал поднимать панику. Вместо этого связался с тем дари, которого хорошо знал и кому доверял. Полагая, что Абра лучше меня разбирается в их работе. В крайнем случае она всегда сможет посоветоваться с кем-нибудь компетентным, а то и напрямую предупредить отца, отвечающего за безопасность Аллмара. Если за этим кроется что-то серьёзное.

Задав несколько каверзных вопросов, пытаясь поймать меня на нестыковках, непредставившийся дари убедился, что больше ничего полезного выжать из меня не удастся. Кроме пота. За что можно было бы зацепиться. Не скажу, что расстроился, оставив его без медальки за поимку опасного шпиона. Да, можно было укорить меня за излишнюю осторожность и неуверенность, за то, что сразу не бросился к воротам с криками — «Шеф, усё пропало. Спасайте женщин и детей, начиная с моих», бестолково размахивая руками, но, наказывать за это глупо. Не я должен заботиться о безопасности поместья, не с меня и спрос. Благодарно кивнув молчаливому Умару, следователь удалился вместе с писарем.

— Прости. Это была пускай и неприятная, но вынужденная мера, — извинился Умар, как только за ними закрылась дверь.

— Вам не за что извиняться бахи, я всё понимаю. Если мои слова хоть как-то помогут найти виновных, буду только рад, — искренне заверил, вызвав у него грустную улыбку.

— С этим-то как раз всё понятно. Опознать марионетки рода Самех труда не составило. Помнишь невоспитанного дерра, что требовал от тебя переметнуться под их знамёна? На караванной стоянке, — подсказал.

Того невоспитанного типа, что не дал нормально поужинать, испортив аппетит, да, я хорошо запомнил. Считающего, что все почему-то должны знать кто он такой, восхищаясь оказанной чести. Гораздо интереснее, откуда о том разговоре известно Умару.

— Неужели они вот так, в открытую посмели на вас напасть? — изумился подобной тупости.

— Как оказалось, да. Между нами и раньше были напряжённые отношения, ухудшившиеся с момента ухода из Шаль-Аллмара, а сейчас и вовсе, скатившиеся до состояния вражды. Они такие же Кукольники, пытающиеся захватить столичный рынок товаров и услуг, что и мы. До вчерашнего дня Аллмара считали, что у них не хватит ни духу, ни сил на подобное нападение, да, как видишь, ошиблись. Недооценили их амбиции. По секрету скажу, мы и сами планировали что-то похожее, да вот, не успели. Мой брат, старейшина Шахрум, хранитель порядка Аллмара, с чьим подручным ты только что виделся, разбирается не столько с тем, кто напал, сколько, кто им помог и какие цели этим преследовал? Наша разведка уже подтвердила причастность Самех к нападению.

— Тогда не понимаю, почему вы всё ещё спокойно сидите здесь, пьёте чай, а не сжигаете в отместку их дом? — поразился такому спокойствию.

— Не всё так просто, к сожалению, — сокрушённо вздохнул Умар. — Устроить открытую резню на улицах Шаль-Сихья нам не дадут его владыки. Для этого должен быть весомый повод. Очевидный, даже сказал бы. Который удовлетворит большую часть местной знати, а это весьма непростая задача. Даже если все всё знают.

— Простите, не понял, а нападение на ваш дом разве не является достаточным основанием? — с недоумением на него посмотрел.

— Знать и доказать, две разные вещи, — разъяснил Умар с лёгкой усмешкой. — Эти наглецы уже прислали делегацию с фальшивыми заверениями, что они тут ни при чём. Предложили помощь в поиске виновных и восстановлении поместья. Не бесплатную, конечно же. Объяснив большое количество марионеток Самех, уничтоженных ночью под нашими окнами, их продажей на свободном рынке неустановленным лицам, совершённой более месяца назад. Ещё в Шаль-Аллмара. Увезённых на кораблях в неизвестном направлении. Нам нечего предъявлять городскому совету кроме давно проданных марионеток, на что у Самех сохранились соответствующие договора, наших неприязненных отношений и подозрений. Все члены рода, согласно их словам, этой ночью спали в своих постелях. Как понимаешь, этого недостаточно, чтобы требовать от властей официального разрешения на месть. Не сомневаюсь, совет быстро узнает правду, но правила игры нарушать не будет. Как и лезть в наши внутренние дела. Иначе, сегодня одним позволишь вырезать своих врагов на их территории под прикрытием голословных обвинений, завтра так поступят другие, на том же основании, а послезавтра, третьи сделают ещё более смелый шаг.

— Но вы же не спустите Самех это с рук? — убеждённо.

— Разумеется. Вот только ответ будет таким же. Без поднятых знамён. Без объявления войны. Под покровом ночи и в рамках установленных ими же правил. Не создавая угроз для других горожан. Не давая поводов себя обвинить или выставить в дурном свете. На что они, по-видимому, пытались спровоцировать своим визитом. Желая показать всем кровожадных дикарей Аллмара. Вспыльчивых и злопамятных, которые по малейшему поводу кидаются в драку. Нарушая традиции. В таком случае уже Самех смогут запросить у властей официальной защиты. Требовать найти на нас управу или выселить из города.

— Спасибо за разъяснения, — поблагодарил Умара.

Теперь хотя бы буду знать, кого обходить стороной.

— Попрошу не сильно распространяться о виновности Самех. Все и так это знают. Ничего не изменится, но у тебя могут возникнуть неприятности, если они потребуют публичных извинений, либо доказательств, — предупредил о возможных последствиях. — Что касается будущего, — перешёл к другой теме. — Ты уже думал, чем планируешь заняться в ближайшее время? Наши мастерские запустятся в лучшем случае в следующем месяце. Возможно, даже придётся подождать до конца сезона Полуденного солнца. Это нападение серьёзно ударило по нашим производственным мощностям. Да и там пока непонятно, какой срок потребуется на проект с твоим участием. Получится он, не получится, — сокрушённо вздохнул, предупредив о необходимости иметь на этот случай запасной вариант.

— Честно говоря, всё ещё раздумываю над этим. Скорее всего, пока не накоплю на собственный дом в городе, — варианты за пределами кратера даже не рассматривал, — подыщу какого-нибудь артефактора, которому пригодятся мои способности. Напрошусь в подмастерья. Поднабраться опыта, прежде чем приступать к чему-то серьёзному. Освоить хотя бы азы ремесла. Глядишь, когда-нибудь и свою мастерскую открою, — поделился планами.

Заниматься работой, связанной с опасностью для жизни, пока не разовью дар, немного безрассудно. Да и как-то не тянет выбирать стезю боевика, способного лишь убивать. Вечно они пропадают в каких-нибудь разъездах, командировках, рискуя не дожить до того счастливого момента, когда настанет пора тратить честно заработанные деньги. Терпят лишения и вызывают у окружающих страх. Профессия уважаемого в обществе ремесленника с уникальными навыками мне казалась перспективнее. Безопаснее, сытнее, размереннее, обещая широкий круг полезных знакомств, да и какая-никакая известность им полагалась. У талантливого мастера гораздо выше шансы встретить старость в собственном особняке, в окружении внуков, а не с железкой в боку, в какой-нибудь заднице мира, сдохнув по молодости за чужие интересы.

— Похвальное стремление к знаниям, — одобрил Умар. — Лишним умение разбираться в устройстве артефактов точно не станет. Преимуществ много не бывает. Сможешь припрятать в рукаве парочку скрытых возможностей. Только не слишком увлекись новыми знаниями, тем более, запретными, а то станешь таким же одержимым, как хамди из касты ремесленников, — рассмеялся мой собеседник. — Не вылезающих из своих мастерских. Не видящих света солнца.

Где-то внутри кольнуло неприятное предчувствие. Постарался скрыть возникшее беспокойство. Только сейчас сообразил, что упускаю из вида ограничения сословного общества.

— Разве брать с них пример плохо?

— Почему же. Во многих вещах у них есть чему поучиться, — спокойно согласился бахи. — Но одно дело брать пример, заимствуя что-то полезное, хорошее, расширяя кругозор, другое, становится вровень. Ни к чему это. Всё равно, что пытаться впихнуть чаркару в мышиную норку. Ты же кундар, а не хамди. Как представитель старшей знати должен стремиться к большему.

— Например? — заинтересовался.

Неужели сейчас укажут, где моё место. В рамках действующей системы.

— К обретению собственных владений и прославлению рода, — пояснил Умар, постепенно подводя к нужной ему мысли. — Правда, обычно знати всегда больше, чем владений, но, что поделать. Её численность растёт быстрее размеров освоенных территорий. Так уж сложилось. Остаётся либо сражаться за место под солнцем, либо, уйти в тень, либо, договориться с тем, кто его занял раньше. Согласившись потесниться ради закладки прочного фундамента дома, в котором планируешь прожить не одно поколение. Собственно, многие так и поступают. Не имея сил сражаться или желания кочевать по великой, безжалостной пустыне. Зная, что лучший залог выживания и процветания, это объединение.

Целую поучительную лекцию прочёл, неспешно потягивая чай, показывая, что никуда не торопится.

— Ещё можно стать очень сильным, отстояв или навязав свои интересы другим, но на это нужно время и ресурсы. Которых у тебя, прости за откровенность, нет. Зато есть заманчивые способности и статус беженца. Сироты. По определённым причинам Аллмара, — плавно перешёл на серьёзный разговор, — не могут принять тебя в клан.

Тон его голоса неуловимо изменился.

— Не потому, что не подходишь или не нравишься, а из-за твоего хранителя родословной. Будь у тебя паук из царства Облаков, перед тобой ещё вчера лежал бы список с нашими дочерями, на котором оставалось лишь обозначить имя и дату свадьбы. Да, даже без хранителя, как обычного дари, я с удовольствием бы пригласил тебя в наш клан. Пусть и не показывая упомянутый список, — честно признал, не желая обидеть. — Но… — замолчал, выразительно на меня посмотрев.

С молчаливым извинением.

— У меня змей с атрибутом пространства, — закончил предложение, понимая, к чему Умар ведёт.

— Верно. Ссориться с великими Сихья или древними Ханай нам не с руки. Тем более, при таких обстоятельствах. Не подумай, мы тебя ни к чему не принуждаем и не гоним из нашего дома. Ты по-прежнему остаёшься желанным гостем Аллмара, спасителем и другом моего сына. Тебе здесь всегда рады. Я лишь решил прояснить сложившуюся ситуацию.

Умар честно раскрыл причину, по которой в клан меня не возьмут. И, скорее всего, не только в этот.

— Спасибо, бахи Аллмара, — вежливо кивнул. — Значит, полагаете, в скором времени Сихья или Ханай сделают мне предложение, от которого нельзя отказаться? — пришёл к логичному выводу.

— Отказаться можно всегда, — возразил бахи. — Другое дело, любое решение ведёт к последствиям. Неважно, согласишься, откажешься, найдёшь другой выход. Скажу, как это вижу я. Тебе всё равно рано или поздно придётся искать жену. Создавать семью. Осесть где-нибудь. Озаботиться наследниками. Возраст уже позволяет. Вариант первый. Сохраняя независимость, строишь свой старший дом, принадлежащий Амиру из Шаль-Аллмара. Встав во главе. Лучше, конечно, подобрать другое прозвище. Старший дом Амира, погибели Ифритов. Согласись, так лучше звучит. Или что-то подобное. Как первый владелец хранителя новой родословной, имеешь на это полное право. Второй вариант. Породниться с какой-нибудь подходящей семьёй, войдя в её состав. Через женитьбу или усыновление, не суть. От её имени решая свои дальнейшие вопросы. Третий вариант, стать оторванным от дерева пёрышком, отдавшимся на волю ветра. Не обзаводясь связями. Пока не решишь где-нибудь осесть, возвращаясь к этому же выбору. Четвёртый, исчезаешь в ночи, уходя куда-нибудь далеко-далеко, где тебя никто не знает. Скрывая свои таланты. У каждого из перечисленных вариантов есть как недостатки, так и преимущества.

Умар подробно объяснил, что в первом случае, скорее всего, возникнет конфликт интересов. Великим, конкуренты не нужны. Не потому, что они боялись меня или моих будущих детей, а из-за вероятности спустя какое-то время столкнуться с уже разросшимся, укрепившимся, многочисленным родом, пустившим глубокие корни и ни в чём им не уступающим. Пусть даже на это уйдут столетия. Обладающим теми же способностями. К которому, несомненно, потянутся как враги, так и союзники. На второй вариант, но без их участия, согласятся, только если мне заблокируют силу родословной. Или же им предложат что-то очень выгодное, покрывающее риски. При условии, что принимающая меня сторона будет достаточно сильной и независимой. Либо же их сферы деятельности не будут пересекаться. Четвёртая возможность не только самая простая, но и опасная. Как говорил усатый товарищ с трубкой, нет человека, нет проблем.

Все эти пляски с бубном крутились вокруг единственного камня преткновения, Шисса’ри. Открыто намекая, хочешь свободы, избавься от него. Хочешь безопасности, стать полезным. Хочешь богатства, будь послушным. Хочешь превратиться в безмозглого бычка производителя и батарейку, в одном флаконе, на цепи, где-нибудь в глубоком подвальчике, не проблема, покажи себя наглым и жадным. Ещё лучше, слабым и беззащитным. Я решил, что хочу быть умным.

То, что блуждающий фактор нестабильности никому не нужен и так понятно. Ситуация должна разрешиться так или иначе. К сожалению, я пока не тянул на достаточную величину, способную определять собственную судьбу. Значит, придётся лавировать между интересов других величин. Или же искать другое место жительства, что с учётом Сами не лучшее решение.

На этом вечер сюрпризов не закончился. Умар растолковал, что хоть выбор домов, с которыми могу безбоязненно иметь дела, когда захочу завести семью, сократился, ограничившись первой десяткой, но он же существенно поднимал ценность итогового приза. Одно дело породниться с обычным плотником, другое, с шейхом.

Ещё объяснил насколько важно правильно подбирать партнёра, не просто для продолжения рода, но и для его усиления. Поскольку чем сильнее расхождение в совместимости родословных родителей, тем ниже шанс на успешное рождение здоровых детей. Не говоря уже про величину их потенциала. В первую очередь это касалось одарённых. Тем более, таких как я. Простые дари с подобными ограничениями не сталкивались. Поэтому ткнуть пальцем в первую встречную симпатичную девочку и сказать — хочу вот эту, неразумно. Посоветовал как следует над этим подумать. Не спешить.

Под конец обрадовав совсем уж неожиданной новостью.

— Знаешь, а мы ведь выяснили, кто напал на тебя в заброшенной крепости, — «обрадовал» Умар, вызвав пробежавшийся по спине холодок.

— Правда? И кто же? — сдержанно поинтересовался, гадая, к чему тогда был нужен весь этот спектакль.

— Помимо отметившихся там Самех, приславших наёмников, чтобы показать всем нашу слабость, сплотив и воодушевив остальных недовольных, ещё был опознан заклинатель духа. Известный наёмник, выполняющий грязную работу для ифритов. Похоже, ты убил кого-то важного из них, раз не поскупились нанять этого убийцу, доставив в заброшенную крепость. У ифритов имеются свои подземные пути, не уступающие в эффективности теневым тропам Проводников. Жаль не выяснили, кто их навёл на лагерь, поскольку точно знали, куда доставить заклинателя духов и как в нём тебя найти. Без посторонней помощи такое не провернуть. Старейшина Шахрум сейчас над этим работает, выясняя личность шпиона. Вряд ли ими были Самех. Иначе бы убийцы не мешали друг другу, а помогали. После неудачного нападения ифриты забрали заклинателя с собой. Незаметно уведя у нас прямо из-под носа. В Шаль-Сихья им попасть намного труднее, однако, имей в виду, они на тебя нацелились и так просто не отступят. Про мстительность, злопамятность и настойчивость этих тварей, — не сдержался, — недаром ходят слухи. Память у них долгая, как и жизнь. Надо будет, подождут подходящего момента хоть год, хоть десять лет.

Несмотря на предупреждение, почувствовал, как потихоньку отпускает напряжение. Значит, мой маленький трюк пока не раскрыт. Какое облегчение. Поблагодарил за информацию, заверив, что приму её во внимание. Больше ни о чём серьёзном не разговаривали. Попытку осторожно прояснить вопрос с похищенными детьми, Умар жестко зарубил на корню. С каменным выражением лица посоветовав не лезть в это дело.

После встречи, не став задерживаться в поместье, отправился искать новый дом. Аллмара о помощи в разборках с Самех не просили. Убедив, что сами с ними разберутся. Значит, делать мне здесь больше нечего. Пора выбираться из тихой гавани в открытое море, полное возможностей. Посмотреть, чем тут кормят акул. Или, кем. С учётом прошедшего разговора не думаю, что клан Самех решит бросить все силы на моё устранение. Зачем им теперь это. У них на носу конфликт с Аллмара, перешедший на другой уровень. К чему это приведёт, покажет время. В любом случае, если друзьям понадобится помощь, упрашивать меня не придётся.

Глава 9

Странное дело, вновь оказавшись в верхнем Шаль-Сихья, на окраинах города в кратере, почувствовал себя намного свободнее и увереннее, чем в богатых, центральных районах. Там, среди знати, постоянно приходилось следить за своими манерами, внешним видом, поступками, словами, опасаться сделать какую-нибудь глупость из-за незнания этикета или простейших вещей. Стараться соответствовать высокому статусу, что подсознательно постоянно держало в напряжении. Даже не с кем было как следует напиться и поговорить по душам. Сделать какую-нибудь глупость. Ни я не был свободен в своих поступках, ни мои друзья. Так и получилось, там был чужим, среди своих, а тут, словно стал своим, среди чужих. При этом браслет по-прежнему указывал на обратное. Иронично.

Старинные кварталы верхнего города показались мне куда более интересным и оживлённым местом, отличным от серебряного Шаль-Сихья, района роскошных особняков и культурных центров. Они были наполненные какими-то своими случайными событиями, неповторимой атмосферой, простыми радостями и горестями. В скоплении пёстрых, извилистых, тесных улочек, наполненных всевозможными ароматными запахами, дымками, толпами разнообразно одетых горожан, уличными торговцами, музыкантами, бегающими меж дворов полуголыми детишками, занятыми какими-то одним им понятными играми, горластыми носильщиками и толкателями рикш, требующими, чтобы им поскорее уступили дорогу, ненадолго ощутил себя почти как дома. В те далёкие, лихие времена, когда граждане великой страны не просиживали штаны по тесным бетонным коробкам, погружённые в свои маленькие виртуальные мирки, уткнувшись в телефоны и компьютеры, а вели активный, местами суматошный образ жизни. Бросаясь из крайности в крайность.

Если же рассматривать окружающую меня обстановку как нечто знакомое, то можно легко представить, будто я отправился в отпуск, в жаркие, экзотические страны, где постоянно что-то происходило, то война, то революция, то очередной экономический кризис. Причём не на побережье, а куда-нибудь подальше, в глубинку, ради того, чтобы прогуляться по настоящему восточному базару, свободному от вездесущих, наглых туристов. Посетить оазисы великой пустыни, прикоснуться к самобытной культуре древних народов. Посмотреть на величественные дворцы и храмы, поражающие воображение своей красотой и размахом. Где до меня совершенно никому не было дела. Хотя бы помечтаю об этом, ведь любой отпуск рано или поздно заканчивается.

Как обычно, на прогулке меня сопровождала закутанная в просторные одежды Аюни, с накинутой на голову и плечи накидкой. Сегодня я был полон надежд решить хотя бы часть насущных вопросов, таких, как работа, жильё или планы на завтрашний день. Звонких динаров, благодаря Умару, у меня оставался ещё полный мешочек, но, как будущему тёмному властелину, на что намекал облик духовного питомца, нам нужно больше золота. Мне и моей жабе. Дехи не первый день намекала, что в гостях хорошо, а дома лучше. В своём. Обязательно с бассейном, колоннадой и маленьким фруктовым садиком, иначе другие аристократы не поймут, а значит, не примут за своего. Надо было вместо неё на эту должность назначить Сами. От неё откупиться куда проще.

Устав бесцельно разглядывать фасады домов, перестав надеяться на чудо, за пяток фельсов нанял первого попавшегося чумазого мальчугана, играющего с детворой в прятки. Воспользовавшись золотым правилом, обошедшимся мне в скромную горсть меди, — Не знаешь, спроси. Так и поступил. Попросил отвести в лавку ремесленника, мастера по артефактам, которому срочно нужны наёмные рабочие, а лучше, подмастерья. Самого известного из доступных. Или доступного из известных. Как получится.

Мальчишка, почесав тыковку, не сводя зачарованного взгляда с горсти монеток, решил, что он уже достаточно взрослый, чтобы продолжать баловаться в детские игры. Позабыв про прятки, никого не предупредив, а вдруг делиться придётся, повёл меня к уважаемому мастеру, всю дорогу нахваливая его, как кондитер торт, у которого до истечения срока годности остался всего один час.

Юный проводник завёл нас вглубь квартала, где было намного спокойнее, чем на центральных улицах. Домовые хозяйства здесь росли не столько вверх, сколько вширь, объединяясь в группы из нескольких домов или даже дворов. Это у нас родственники предпочитали жить самостоятельно, подальше друг от друга, а тут большие семьи предпочитали собираться вместе. Ещё и нередко объединяясь с соседями, чтобы на всех разделить общие тяготы. К тому же, поручительство друг за друга у дари играло немаловажную роль. Ведь ни компьютерных баз данных, ни паспортных столов на Канаане отродясь не водилось. Их заменяли личные связи. Поэтому выдавать себя за кого-то другого было не просто проблематично, но и рискованно.

Подведя к воротам зелёного цвета с затейливым орнаментом, ведущими во двор, окружённый несколькими домами и вспомогательными постройками, радостный мальчуган объявил.

— Вот, господин. Здесь проживает уважаемый мастер хамди, Дарил сын Язида из рода Амун. Лучший артефактор в квартале ремесленников Рыжего скорпиона.

В качестве доказательства показал на латунную эмблему, прибитую к воротам. Выглядела она в виде пяти пересекающихся колец, внутри которых помещались узорчатые пирамидки.

— И что это значит? — обратился за пояснением.

— Знак братства Зачарованных вещей, господин, — удивился малыш моей несообразительности.

Задумчиво оглядел кирпичный забор, высотой с человеческий рост, такой же, как у соседей. Особо обратив внимание на парящий над воротами небольшой красивый фонарик в деревянной рамке, привязанный на верёвочке, наподобие воздушного шарика. Вот это я понимаю наглядное доказательство того, кому именно принадлежит этот дом. Хотя любопытно, что же тогда вывешивают над воротами золотари?

— Значит, мастер Дарил изготавливает артефакты. Это хорошо. А где их продаёт? Что-то я не вижу поблизости торговой лавки. Или она устроена прямо в доме?

— Нет, господин. Свой товар мастер сдаёт достойным хайдар в лавки братства Весов. Как и остальные хамди. То, что им не удалось продать, потом забирает обратно. Если покупателям нужно что-то особое, под заказ, или они хотят напрямую поговорить с мастером, тогда приходят сюда, — объяснил мальчишка, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, желая поскорее вернуться домой, похвастаться заработком.

Отпустив проводника, постучал дверным кольцом о пластину, к которому оно крепилось. Простенькая зачарованная пара сигнальных артефактов должна была предупреждать хозяев о приходе гостя. Не прошло и трёх минут, как ворота открыла симпатичная девушка в синем традиционном халате, с красивым платком на голове, на руке которой заметил браслет хамди — касты ремесленников.

— Светлого дня, дерр. Чем могу помочь? — полюбопытствовала девушка, мельком пробежавшись взглядом по нашим одеждам, пытаясь понять, что за незнакомцы объявились на пороге этого дома.

Свой браслет, как обычно, я держал скрытым от чужих взоров, чтобы не привлекать внимание уличных воришек.

— Это дом мастера хамди Амун, Дарила сына Язида? — уточнил, а то мальчишка уж больно торопился смыться.

— Всё верно, дерр, — вежливо подтвердила.

— Тогда я хотел бы встретиться с уважаемым мастером. Переговорить по поводу работы.

Заметно обрадовавшись, заулыбавшаяся девушка тут же широко распахнула ворота, пропуская нас внутрь.

— Проходите уважаемые. Не стойте в дверях. Позвольте поприветствовать вас в нашем скромном жилище, — поклонилась по всем правилам. — Мой дед, уважаемый мастер хамди Амун, с удовольствием с вами встретится. Сюда, пожалуйста.

Провела нас в гостиную главного дома, по пути шуганув пацана, без особого желания выбивающего у беседки выцветший половичок. Время от времени лениво стуча по нему палкой, не прикладывая сил. Чтобы этот лентяй не бросался в глаза уважаемым гостям, не позорил хозяев и зря не шумел.

— Но ты же сама… — попытался он возразить, но тут же был перебит.

— Тихо. Рот закрыл и потерялся на полчасика. Пока этой же палкой штаны не начала выбивать, прямо на тебе, — шепотом пригрозила, сделав страшное лицо, продолжая натянуто улыбаться.

В достаточно скромно, даже скудно обставленной комнате, усадив гостя на лучшее место, Аюни молча встала у меня за спиной, проигнорировав её приглашение, попросила немного подождать.

— Простите, он сейчас за работой, но совсем скоро освободится, — энергично заверила, задержав внимательный взгляд на Аюни, чуть дольше положенного. — Пожалуйста, подождите здесь.

По её настрою стало понятно, если дед вскоре не освободится сам, она ему поможет. Лично сюда притащит, за бороду, если потребуется. Потому что деньги как пришли в этот дом, так могут и покинуть его.

— Пойду сообщу мастеру Амун о вашем приходе. Что-нибудь будете, уважаемые гости? Чай, охлаждённую воду? Ещё осталось немного свежего ягодного сока, — заискивающе улыбнулась, пытаясь угодить.

Кажется, меня не так поняли, перепутав с покупателем. Прикинув, сколько стоит сок, ещё и богатым. Как-то даже жалко стало её разочаровывать. Рушить надежды. Судя по обстановке, дела у рода Амун в последнее время шли не очень хорошо. Хромая на обе ноги. Но, стоит отдать им должное, в доме было чисто, светло, приятно пахло какими-то специями. Повсюду во множестве были разложены и развешены красивые циновки, занавески, коврики, создавая ощущение уюта.

— Достаточно холодной воды, если можно, — благодарно кивнул, захотев сначала увидеться с её дедом, раз уж пришёл.

Пообещав принести, девушка поспешно скрылась в задней части дома, миновав плотную занавеску из мелких колец, висящих в воздухе сами по себе, без крепления к потолку. Очередные зачарованные безделушки. В гостиной таких было полно, служа не только для удобства, но и для наглядной демонстрации мастерства ремесленников Амун, превратив её в выставочную комнату. Теперь понятно, почему нас сюда привели. С любопытством оглядевшись по сторонам, заинтересовался статуэткой оленя с ветвистыми рогами, толщиной в палец, на которые нанизана целая куча разнообразных колец. По большей части, инкрустированных кристаллами дохи. Отметил весьма тонкую, ювелирную работу.

Относительно быстро вернулась внучка мастера с подносом, на котором стояла объёмная металлическая крышка в форме куба, отделанного замысловатой резьбой. Под ней стояли два стеклянных, запотевших от холода стакана, наполненных чистой водой. Как бы между делом, девушка рассказала, что крышка также относится к зачарованным предметам. И мы, никогда бы не догадался, можем её купить. Прямо сейчас. Почти в полцены. Получив в подарок поднос, выполненный в том же уникальном стиле.

Увлечённо начала что-то ещё объяснять про сложное, двухуровневое плетение воздушных потоков, отводе тепла, узловых точках, и прочих премудростях, перейдя на технический язык, которого я не понимал, но продолжал с умным видом кивать. Вспомнив институтскую практику, на которой отточил это умение до автоматизма.

Остановить её удалось только перезвону колокольчика, подвешенного на специальной подставке. Несколько секунд девушка удивлённо на него смотрела, прежде чем опомнилась.

— О, ещё гости. Прошу меня простить. Пойду их поприветствую, — её радостная улыбка расцвела ещё сильнее. — Никуда не уходите. Я скоро.

Быстрым шагом упорхнула из гостиной, обдав слабым запахом цветов.

— Какая энергичная девочка. Если у неё и папка такой же, боюсь, сегодня я стану беднее, а не богаче, — пожаловался Аюни.

Некоторое время просидел в тишине, наслаждаясь тишиной и покоем. Неспешно потягивая прохладную водичку. Когда радушная хозяйка стала сильно задерживаться, из мастерской, пристроенной к задней части дома, прямо в рабочей одежде, в гостиную прошли мастер Дарил с сыном. Пожилой дари, уже седой, в морщинах, но со всё ещё ясным взглядом и твёрдой, мозолистой рукой. Сын был очень на него похож, только моложе. Те же широкие скулы, горбинка на носу, глубоко посаженные глаза, придающие им вид суровых восточных горцев.

— Чем могу помочь, дерр? — уважительно ко мне обратился старый мастер. — Хотите заказать что-то особое? — воодушевился, желая поскорее приступить к интересной работе.

Задумался, не зная, как подступиться со своей просьбой. В этот момент во дворе послышалась ругань, постепенно усиливающаяся и приближающаяся. Переходя на повышенные тона, в которых грубый мужской голос переплетался с мелодичным женским, принадлежащим внучке старого мастера.

Он, встревоженно переглянувшись с сыном, поднялся на ноги, но выйти во двор, посмотреть, что там происходит, не успел. Сильным ударом распахнув дверь, грубо оттолкнув в сторону мешающую пройти девушку, упавшую на землю, в дом вошли пятеро мускулистых бандитов, сразу расходясь в стороны. Трое из которых, в красных головных платках, держали в руках широкие, изогнутые тесаки устрашающего вида.

— Дарил, старый ублюдок, хватит кормить меня своим дерьмом, — злобно заорал на мастера один из мужчин, наиболее прилично одетый, чьё выпирающее брюшко поддерживал широкий шелковый пояс, на который ткани ушло не меньше, чем на весь костюм. — Сколько можно откладывать? Только и слышу, завтра, завтра, завтра, — передразнил его. — Либо заплати сейчас, либо выметайся из этого дома, — чуть ли не брызгая слюной, ткнул коротеньким пухлым пальцем в сторону открытой двери.

Не менее злая, раскрасневшаяся внучка мастера, отряхиваясь, поднялась на ноги, однако лезть в драку не посмела. На улице заметил ещё нескольких громил, окруживших дом. Похоже я не вовремя. Моё везение начинает пугать.

— Санжар, мы же вроде договорились, — напомнил побагровевший мастер, едва сдерживаясь от гнева, сжимая кулаки. — Я заплачу к концу сезона.

— Я не соглашался на такую отсрочку. Лишь обещал подумать. Так вот, подумал и решил, меня это не устраивает. Хочу получить свои деньги прямо сейчас, — грозно потребовал толстяк из касты торговцев, судя по янтарному браслету. — Лучше сегодня получу хоть что-то, чем потом, ничего.

— Правильно, мастер Санжар. Я тоже так считаю, — с гадкой улыбкой поддержал его вставший рядом, высокий, неприятный тип откровенно бандитской наружности.

Лысый, худощавый, со шрамом на лице, начинающимся от правой брови. С обожжённым куском правого уха и татуировкой паука во всю левую щёку. Однако, судя по латунному браслету, он почему-то относился к касте ремесленников, а не отверженных или презренных. Такой же хамди, как и мастер Дарил. Хотя внешность бывает обманчива, но не настолько же⁈ В отличие от сопровождавших его головорезов в красных платках, у которых что написано на лице, то и подтверждено на неснимаемых браслетах из зачарованной кости. Насколько помню, символизирующие принадлежность к касте отверженных хидан, состоящих из преступников и отбросов. Особо отличившиеся особи ещё и клеймо, как знак качества заслуживали.

— Согласно договору, если не сможешь расплатиться с нами обоими, — напомнил лысый дари с одним ухом и о своих притязаниях, — то недвижимое имущество рода Амун переходит ко мне. Я ведь внёс за тебя залог, который мне так и не вернули.

— Я выплатил больше половины, — возмутился мастер Дарил. — Следующую часть должен отдать к концу этой декады. Не сегодня!

— Но не полностью же, — нагло усмехнулся ремесленник ему прямо в лицо. — Отдай оставшееся и не забудь решить тот же вопрос с мастером Санжаром, и тогда всё закончится. Иначе он всё равно отберёт ваши дома, мастерские, дворы. Угадай, кому они потом достанутся?

— Сговорились, мошенники, — Дарил заскрежетал зубами. — Думаете я такой слепец и не вижу вашего обмана? Как же был глуп, поддавшись на лживые обещания. Облезлый хвост получите от дохлого осла, а не мой дом, построенный вот этими самыми руками, — показал обоим по кулаку.

— Кого ты назвал мошенником, старый пёс? — в гневе заорал упитанный торговец, сложив руки на поясе. — Давай пригласим уважаемого судью, попросим нас рассудить. Ты правда этого хочешь? Оказаться в долговой яме, вместе со своей семьёй?

Слушая разгоревшийся спор, выяснил, перспективы у артефактора, мягко говоря, неважные. Лысому ремесленнику были нужны дома и мастерские Амун, освобождённые от бывших владельцев. Из-за их удобного расположения. Он хотел одним камнем убить двух куропаток. Расширить собственное дело и увеличить влияние среди других хамди этого квартала. Заполучив известность, а значит, лучшие заказы. Ну и заодно припугнуть конкурентов, чтобы никто в будущем не посмел перейти ему дорогу.

Шрамолицый, с татуировкой паука на щеке, возглавлял небольшую группу оружейников, для которых подыскивал новые производственные площадки, работников, покупателей, подкупал чиновников, активно расширяя своё маленькое, воображаемое цеховое королевство. Не брезгуя никакими, даже сомнительными методами. Не имея отношения к производству артефактов, не пытался заполучить самих Амун, а нацеливался только на их имущество.

Схема по отъёму чужой собственности была проста, как чайник. Втеревшись в доверие, этот тип как-то убедил Дарила вложиться в один рискованный проект, сулящий огромные выгоды. Разделив поровну и доходы, и расходы. Приманка оказалась не только очень заманчива, но и прожорлива. Вначале всё работало просто прекрасно, а выглядело ещё лучше. Потом горизонты расширились и потребовались новые вливания денег. Без потерь выйти из проекта уже было крайне сложно. Вкладываться в него на равных с лысым оружейным бароном, естественно, Дарил не смог. Пришлось привлекать заёмные средства. Сначала он брал в долг у своего партнёра, а потом, тадам, звук гонга, на сцене появляется купец, его давний знакомый, через которого сбывались артефакты. Щедро дающий в долг столько, сколько нужно. Понятно, к чему всё в итоге пришло.

Торговец, познакомившись с лысым мастером Дарсаном, рассудил, что выгоднее иметь дело с одним известным, крупным поставщиком оружия, обладающим множеством полезных связей, нежели с несколькими мелкими лавочниками. К тому же Амун были далеко не единственными артефакторами верхнего Шаль-Сихья, и, чего скрывать, не самыми выдающимися. Да, у них имелись собственные уникальные разработки, секреты мастерства, талант, репутация, но торговца интересовало совсем другое. Объёмы выпуска готовой продукции и итоговая прибыль. Чаши весов склонились в сторону оружейника Дарсана.

Во всей этой истории меня привлекло другое, упоминание, что мастерская Амун так и не стала убыточным предприятием, принося пусть небольшую, но стабильную прибыль. С которой они постепенно погашали долги. И это с учётом того, как Санжар организовал им проблемы со сбытом артефактов, пытаясь окончательно загнать в долговую яму. Для чего подговорил знакомых торговцев больше не иметь общих дел с родом Амун. Плюс ко всему, если приведённые Дарсаном головорезы сейчас разгромят этот дом, как обещали, то выбраться из ловушки станет практически невозможно.

Как выяснилось, мрачные типы с костяными браслетами, собаки такие, тоже считали, что мастер им что-то задолжал. За защиту от самих себя. Так что одним погромом дело могло не ограничиться. Некоторые из бандитов открыто бросали похотливые взгляды на внучку мастера Дарила, оказывая на него ещё больше психологического давления.

Стороны конфликта так увлеклись выяснением отношений, яростно ругаясь, что совсем позабыли обо мне, тихонечко сидящим в сторонке.

— Простите, уважаемые, а о какой сумме долга идёт речь? — мой вопрос прозвучал для них громом посреди ясного неба.

— Уважаемый, а почему вы всё ещё здесь? Уходите. Не видите, эти дари сейчас не в состоянии вам помочь, — недовольно попросил толстяк. — Найдите их позже, на улице для бездомных. Уверяю, сможете купить то, за чем сюда пришли, значительно дешевле. Почти даром.

— Да пусть совершат сделку, — снисходительно разрешил Дарсан. — Много времени это не займёт, а лишняя монетка им пригодиться. С нами расплатиться, — глумливо усмехнулся. — Эй, старик, чего он хотел?

— Покупай быстрее и проваливай, — угрожающе посоветовал бригадир бандитов, указав мне тесаком в сторону выхода.

— Сами проваливайте, шелудивые псы! — воинственно рявкнул покрасневший старик, у которого от всего происходящего подскочило кровяное давление. — Это пока ещё мой дом. Не указывайте, как Амун следует поступать со своими гостями. Иначе клянусь Канаан, я поотрываю вам головы.

Похоже, сейчас начнётся очередной раунд выяснения отношений на грани членовредительства. К которому присоединится ещё несколько дари, домочадцев Амун. Жёны, невестки, дети старого мастера, внуки, вооружившиеся нехитрой домашней утварью и, что опаснее всего, результатами своих трудов.

— Могу я всё-таки услышать, о какой сумме долга идёт речь? — любезно повторил свой вопрос.

Несколько обычных уличных бандитов с парочкой агрессивных мошенников на фоне всего пережитого, смотрелись откровенно жалко. Ничуть не впечатляя. Мне нечего их бояться, особенно с учётом стоящей за спиной Аюни, способной за пару секунд нашинковать смертников в салат из баклажанов с томатной пастой. Другое дело, за ними могли тоже стоять более серьёзные дяди, но так и я не герой одиночка. Натравлю на них одну плохую девочку, у которой много хороших братьев.

Дарил, посмотрев на меня с подозрением, озвучил сумму. Чудом, не иначе, можно считать тот факт, что она почти равнялась полученному от Умара количеству золота, за вычетом всего двух динаров. Размышления заняли всего какую-то пару секунд. С одной стороны мешок, предположим, рыбы, с другой удочка. Вопрос, что из них полезнее?

— Позвольте ещё узнать, Амун свободный род или чьи-то вассалы?

— Свободный, — коротко пояснил сын Дарила, в чьих глазах появился огонёк интереса и надежды на благополучный выход из тупика.

— Тогда, уважаемый мастер хамди Дарил сын Язеда из рода Амун, выслушайте моё предложение. Принимать его или нет, решать только вам. Меня зовут кундар Амир из Шаль-Аллмара по прозвищу Погибель Ифритов, — почему бы не взять на вооружение хороший совет. — Из свободного рода. Я недавно прибыл в Шаль-Сихья.

Сдвинув рукав, продемонстрировал браслет, подтверждая свой статус. Впервые оценив всё удобство этого способа знакомства.

— Если не возражаете, то под гарантии, заверенные храмом Крылатого древа, я могу выплатить ваш долг этим уважаемым, — подпустил в голос иронии, — дари. Со своей стороны, вы обязуетесь вернуть мне в два раза больше, равными, ежесезонными выплатами, оговорёнными письменным соглашением. Он будет храниться в храме, чтобы никто из нас не посмел его нарушить или неверно истолковать. Оставаясь до полного погашения долга деловыми партнёрами. Ни на вашу землю, ни на ваше имущество я не претендую. Если же по какой-то причине, — озвучил на всякий случай, рассчитывая, а вдруг, — изъявите желание пойти ко мне на службу, дав клятву верности, то, как ваш господин, возьму на себя не только долги, но и защиту от всяких проходимцев, — бросил косой взгляд на ошарашенного купца и лысого ремесленника, не ожидавших такого поворота, — а также помогу выйти со своими изделиями напрямую на знать Шаль-Сихья. Вплоть до повелителей. Есть у меня среди них некоторые знакомства, — скромно улыбнулся, припомнив, скольких мне это стоило сгоревших нервных клеток.

— Что-то ты заврался, парень, — нахмурился Дарсан, не желая в последний момент упускать добычу из рук.

— Пожалуйста, проверяй. И попрошу мне не тыкать, простодарин. Пока твоя голова всё ещё находится на плечах, а не лежит в корзине, — жёстко его одёрнул.

— Не слишком ли много на себя берёт какой-то заклинатель стихий медного ранга? — как бы ни к кому не обращаясь, подивился бригадир бандитов. — Я таких с десяток приведу, если нужно.

— Столько, сколько унесу, — отрезал с холодком в голосе.

С этим придурком я любезничать не собирался. За его убийство с меня даже штрафа не возьмут. Хидан можно убивать безнаказанно. Другое дело, что и они тебя в отместку попробуют лишить жизни.

— Не думал, что скажу это, но… — призвав Шисса’ри, указав на него пальцем, разрешил, — можешь его съесть. Заслужил.

Змей, в отличие от побледневшего бандита, обрадовался. Даже поблагодарил, назвав хорошим головастиком. Стрелой метнувшись к цели, широко разинув рот, втянул его в себя как пылесос пылевое облако, окружённое волнами искривлённого пространства. Не захотев чулком натягиваться на тушку, подобно удаву. Лентяй.

«Нужно обязательно в ближайшее время выяснить, на что же способен Шисса’ри, а то такое чувство, будто мне дали микроскоп, а я им только и делаю, что забиваю гвозди», — сделал себе строгое внушение.

Только сейчас сообразив, я ведь до сих пор так и не разобрался, что же за кота в мешке получил от загробного работодателя. Пользуясь им от случая к случаю. Дальше так продолжаться не должно.

Появление Шисса’ри вызвало шок и трепет. Присутствующие смешно выпучили на него глаза. В этот я раз решил пренебречь скрытностью ради зрелищности. Всё равно наличие у меня Пожирателя солнца уже мало чем отличается от секрета Полишинеля. Впрочем, поторопился радоваться. Меня быстро спустили на землю, доказав, что зазнаваться ещё ой как рано.

Испуганно дёрнувшись, близкий приятель проглоченного бандита, рефлекторно выхватив метательный нож, метнул его в меня. В первую очередь постаравшись избавиться от заклинателя, как и предписывали учебники по тактики. На близком расстоянии уклониться было практически невозможно, так что едва не отправился в райские кущи собирать голышом крапиву, если бы не сверхбыстрые рефлексы Аюни, отбившей лезвие голой рукой. Метко плюнув в ответ стальной иглой. Загнав её в лоб головорезу, уже замахивающемуся для второго броска.

— Ещё несогласные есть? — с трудом удалось сохранить внешнюю невозмутимость.

Сложив пальцы вместе, чтобы не дрожали. Пытаясь выглядеть расслабленным и самоуверенным, как раньше. Зная, перед такими типами нельзя показывать свою слабость или страх.

— Ты за это ответишь, — фальшиво храбрясь, пригрозил другой бандит, нервничая под взглядом Шисса’ри, разглядывающего его с явно гастрономическим интересом.

Разве только не облизывающимся.

— За что? — действительно удивился. — За то, что на аристократа напал грязный бандит из низших слоёв общества и он был вынужден защищать свою жизнь? Ты на самом деле такой идиот?

Не дожидаясь его реакции, вновь повернулся к Дарилу.

— Решайте. Если не услышу вашего ответа в течение минуты, ухожу. Не вижу причин здесь оставаться.

— Деда? — просительно посмотрела внучка на задумавшегося мастера Дарила.

— Это серьёзное решение. Так просто его не принять, — неуверенно заколебался старый артефактор.

— А у нас хватит времени на размышления? — ядовита заметила девушка, насев на него, требуя быстрее определяться.

Ситуация зависла в подвешенном состоянии, балансируя на краю пропасти.

— Отец, нам и правда не помешает нормальная защита, а не эти наёмники, которые сегодня здесь, завтра там. Да и кто будет разбираться со знатью, если потом эти упыри приведут её к нашему порогу. Ты? — с сомнением высказался старший сын. — Господин Амир из Шаль-Аллмара предлагает решение наших проблем.

— Взамен, свалив нам на голову свои, — проворчал Дарил, но не настолько убеждённо, чтобы считаться ярым противником моего предложения.

— Отец, я поддержу любое твоё решение, — высказался второй сын, заняв нейтральную позицию.

— Говори сразу, старый дурак, — раздражённо попросила жена Дарила, грозно уперев руки в бока, — мне продолжать готовить обед или всё бросать и собирать вещи? У меня бульон уже закипает. Возился бы и дальше со своими украшениями, не примеряя золотых штанов хайдар, так нет же, загорелся желанием зарезав курицу, съесть лошадь, — применила местную поговорку, означающую стремление к быстрому, необоснованному обогащению.

— Уймись женщина. Куда глядели мои глаза, когда я выбрал тебя, а не твою подругу, дуру, — вздохнул несчастный мастер. — Иди, готовь свой бульон. И не забудь перца побольше насыпать. Чтобы аж до слёз пробивало. Господин кундар Амир из Шаль-Аллмара, род Амун готов пойти к вам под руку, обменявшись клятвами верности, — с самым серьёзным видом объявил о своём решении.

Низко поклонившись, по всем правилам. Его дети и внуки облегчённо выдохнули, расправив плечи, будто скинули незримый груз. Передав право говорить от их имени. Понадеявшись, что теперь решатся все проблемы рода Амун. Подсознательно больше полагаясь на мой статус члена старшей знати, нежели личность и уж тем более миловидную внешность молодого парня. Но решающим аргументом, о чём узнал чуть позже, стало наличие родового хранителя. Показателя, что меня любят боги и я не колючка перекати-поле, которая не сегодня завтра исчезнет на бескрайних просторах Канаана, не оставив за собой следов. Образно выражаясь. Также в этом городе змеи считались священными животными. Его покровителями. Амун посчитали такой выход из сложившегося положения вполне нормальным явлением. Особенно ему обрадовалась внучка Дарила.

— Господин Амир, можете наказать вот этого дари? — тут же мстительно пожаловалась, указав на одного из нервно сглотнувших бандитов. — Он был со мной очень груб.

Скорчив умилительно-просительную рожицу. Проигнорировав предостерегающее, грозное шиканье матери, опасающейся, что вздорная девица всё испортит.

— Аюни, сломай ему руку и выкинь из дома, — с важным видом отдал приказ автокукле. — Теперь, давайте решим с вами, уважаемый хайдар и хамди, — будучи в хорошем настроении, обратился к лысому и толстому, — как завершим наше знакомство к обоюдной выгоде, — хищно улыбнулся.

Разговор надолго не затянулся. Особенно после того, как попросил своего духа сожрать убитого, избавляясь от тела. Заполучив от мастера Дарила пишущие принадлежности и бумагу, написал письмо, после чего объяснил, куда его следует доставить, чтобы получить свои деньги. За которые с них потребуют расписку, о чём отдельно указал в послании для Дехи. Вряд ли эти мошенники рискнут создавать проблемы возле поместья бахи Аллмара. Да и нужное впечатление оно на них произведёт. Ну а нет, мне же лучше, и золотые овцы останутся целы, и жадные волки будут истреблены.

Выпроводив под присмотром Аюни незваных гостей, плюнув им вслед, Амун в полном составе собрались на большой семейный совет. Посадив меня на почётное место, рядом с главой. Начавшегося с главного вопроса, что для них с сегодняшнего дня изменится? Объяснил, да почти ничего. Будут и дальше спокойно жить, трудиться, растить детей. Никуда их переселять не собираюсь, разделять, заставлять заниматься непонятно чем, гнать на войну. Вместо этого, в качестве налога буду забирать необременительную часть доходов. Определять направление работы и перечень лиц, с кем можно или нельзя иметь дела. Всё, как полагается. Помимо прочего, затронул тему моих обязательств по отношению к ним.

— Как ваш господин, буду не только требовать выплату положенной доли с прибыли, выполнения распоряжений и уважения, — выглядело несколько забавным, когда старому мастеру об этом заявлял бездомный и безработный юноша, — но и выполнять свои обязанности. Такие, как выступать в защиту, отстаивать интересы, заботиться о роде Амун, — перечислял с серьёзным видом. — Помогу крепче встать на ноги, ведь отныне ваша сила, моя сила, — добавил пафоса. — Как верно и обратное.

Не забыл в нескольких словах намекнуть, что не позволю садиться себе на шею, а то мало ли, примут за неопытного, мягкосердечного юнца, без жизненного опыта. Которого ещё учить и учить.

Правда, общаясь с Амун, немного не учёл, что моё представление о широте полномочий господина из старшей знати основывалось на аналоги из земной, средневековой истории и культуры. С последствиями чего столкнусь несколько позже, узнав много нового. Причём, в самый неожиданный момент.

Произнесённые слова собравшимся понравились. Амун одобрительно закивали, неразборчиво зашептавшись между собой. Выступать перед рабочими мне было не привыкать, так что не особо робел и смущался, переживая по поводу того, как всё это смотрелось со стороны. Импровизировал, чувствуя эмоциональный подъём слушателей. Даже если с этой затеей ничего не получится, не страшно. Найду что-нибудь другое. У меня через месяц состоится несколько смертельных поединков. Вот о чём нужно волноваться по-настоящему. Отчасти поэтому без сожалений расстался с деньгами. Да и костюм благодетеля, чего скрывать, приятно примерить. Видеть то, как они на меня смотрели.

Я понимал, отношение Амун ко мне может быстро измениться. Пока оно завышено авансом ожиданий и хороших впечатлений под воздействием внешних угроз, полученных при первом знакомстве. Ни о какой верности, любви и глубоком уважении, пока речи не шло. Этого можно только заслужить, а не купить.

Закончив вступительную речь, сказав то, чего от меня желали услышать, приступил к расспросам мастера Дарила. Выяснив следующее. Род Амун считался довольно малочисленным по местным меркам. Подумаешь, всего-то одиннадцать дари. Своего родового хранителя не имели. Одарённых в семье четверо. Сам старый мастер, оба его сына и внучка. Большие надежды возлагались на ещё одного внука, годовалого малыша, который по всем прогнозам тоже должен вскоре обрести дар Канаан. Если его жрецы не ошиблись. Сильнейшим из присутствующих, как и ожидалось, являлся мастер Дарил, сумевший дотянуть аж до владеющего воздухом, что соответствовало серебряному рангу. Старший из его сыновей, недавно взял бронзовый, а младший и внучка, прочно застряли на медном. По словам главы рода потомственных ремесленников, изготовлением артефактов хамди Амун занимались уже много поколений. Передавая секреты мастерства от родителей детям, если у них обнаруживалась искра одарённости. Без этого никак.

Что касалось предметной стороны вопроса, то тут новости были похуже. Амун специализировались на разработке и изготовлении артефактов защитного типа на основе стихии воздуха, по большей части, в виде ювелирных украшений. Кольца, цепочки, браслеты, ожерелья. В последнее время им ещё пришлось заниматься бытовыми артефактами. Простенькие, дешёвые, неприхотливые, охотно раскупаемые жителями близлежащих кварталов, у которых имелось не так много денег, как и необходимостей обзаводиться мощными защитными артефактами. Запасов материалов и готовых изделий, на складе, пока хватало. Основная проблема возникла со сбытом. Прежние крупные покупатели из-за сговора с торговцем Санжаром отказались вести с ними дела, а новые, товар брали неохотно, в малом количестве. Несколько постоянных клиентов среди аристократов и наёмных отрядов не сильно спасали положение.

Прикинув свои возможности, вспомнив первоначальный план, объявил.

— У меня есть выход на высшую знать, однако сомневаюсь, что им нужна разная мелочёвка со стороны. У них и так всё есть. Свои мастера, торговцы, договорённости, планы. Не слышал, чтобы они искали что-то новенькое. Амун для моих друзей слишком незначительная величина, а сам я, к сожалению, общих дел с хайдар не имею. Разве только с братством Чёрных мышей, — признал, вызвав у ремесленников некоторое удивление и кратковременный всплеск оживления. — Поэтому предлагаю следующее. Чтобы вызвать у покупателей интерес, суметь заставить их самих нас искать, — сознательно не стал разделять себя с родом Амун, добиваясь дополнительных положительных очков репутации, — нужно предложить что-то новенькое, необычное, трудно получаемое. Желательно, чего больше ни у кого найти не смогут. Продажа зачарованной посуды и безделушек только окончательно оттолкнёт от вас знать. Они не будут ценить защитные артефакты с клеймом Амун. Доверять им, — высказал свои мысли.

Судя по тому, как меня внимательно слушали, ремесленники и сами это прекрасно понимали.

— В чём-то вы правы, — степенно согласился мастер Дарил. — Всегда нужно стремиться к большему. Развиваться. Однако наши возможности ограничены. Мы не можем взять и резко переключиться на что-то другое, незнакомое, несвойственное нашей силе. Лежащее за её границами. На сегодняшний день Амун могут сделать почти любые артефакты стихии воздуха, до серебряного ранга включительно. Сложные, составные, комплектные, комбинированные, с хитростями и особенностями, которые можем сделать только мы. Поэтому у нас есть что предложить вашим друзьям из высшей знати, — попытался пойти привычным путём, стремясь поднять свою значимость в моих глазах, ради благополучия рода. — Как раз на такой случай держим несколько готовых изделий. Почему бы не попробовать их предложить? Уверяю, они этого определённо стоят. Стыдиться вам не придётся.

— Не сомневаюсь, у вас есть что предложить. Как и многим другим хамди, — напомнил, что они не единственные артефакторы в Шаль-Сихья. — Почему бы не попробовать пойти другим путём. В обход очереди. Совместив ваше мастерство и мою родовую силу? Да, у меня всего лишь медный ранг, но это временное явление, призванное отвлекать чужое внимание, — приврал. — К нему прилагается очень высокий контроль стихии пространства, а также наличие сильного духа хранителя, чем могут похвастаться весьма немногие, — усмехнулся, положившись на мнение мастера Закира.

Вспомнив какой у меня дух, а также его стихию, народ побледнел, проникшись перспективами возможных неприятностей. Пришлось успокаивать.

— Не волнуйтесь. И великие Сихья и древние Ханай прекрасно обо мне знают. С некоторыми из них я знаком лично. Проблем из-за этого у Амун точно не будет.

Как бы сказали на бирже, цена моих акций стремительно подросла. Как у весельчака Маска, под воздействием косячка с марихуаной, рассказавшего на камеру об очередном суперпроекте с гипер чего-то там лупой.

— Если удастся скомбинировать наши способности, все проблемы решатся. Клеймо Амун приобретёт совершенно новое значение, — щедро раздавал обещания. — У меня есть на примете один хороший заказ, с которым к вам и пришёл, но его буду обсуждать только в более узком кругу, как секрет, который ни в коем случае не должен уйти на сторону, — предупредил со всей серьёзностью.

А то, кто его знает, как в этом мире обстоят дела с авторским правом.

— Понятие секреты ремесла нам очень хорошо знакомы, — со всей ответственностью заверил Дарил, под одобрительный гомон родни. — Не волнуйтесь, господин. У нас к подобным тайнам допущены только те, кто непосредственно с ними работает. Впрочем, как и у всех настоящих мастеров, — не захотел ставить Амун выше остальных, чтобы не посчитал их хвастунами.

Договорились, что совместной работой займёмся прямо с завтрашнего дня. На сегодня у меня ещё оставались неоконченные дела. Вспомнив о них, поинтересовался, не знает ли Дарил, где поблизости можно снять жилой дом на четверых дари? Пусть даже с хозяйкой, с подселением. Не дороже динара за декаду. Гостиница с её проходным двором меня не устраивала. Как по соображениям безопасности, дороговизны, так и по наличию посторонних глаз, от которых хотелось держаться подальше. Понадобится о чём-то сообщить всему городу, напишу в газету, если она здесь есть. Нет, открою свою, на жёлтой бумаге, под названием, — Вестник главного героя.

На некоторое время задумавшись, Дарил сообщил, что знает подходящий вариант. Через три улицы, на окраине соседнего квартала кунан — Чистые камни, проживает род Хаян. Один из самых авторитетных среди них. Старый, многочисленный, с давней историей, без ведома которого на территории Чистых камней мало что происходит. Другое дело, кунан Хаян старались в чужие дела не лезть и в свои никого не пускать.

Контролируя почти половину съёмного жилья и доходных домов в том квартале, они вполне могли предложить хороший вариант. Всё что для этого требовалось, договорится с главой, вовремя платить и соблюдать их правила. Поскольку в квартале слуг, как несложно догадаться, всем заправляли кунан, разделяющие точку зрения, моя земля — мои правила, мой дом — моя крепость. Пускай даже формально земля им не принадлежала. Однако помимо центральной власти где-то там, всегда существовала местная, гораздо ближе, чем хотелось бы. Не договорившись с последней, спокойной жизни не увидишь, а то и её самой. В подтверждение вспомнилось поведение кунан Аллмара на их части поместья. Где главными были именно они, а не господа. Справедливости ради стоит отметить, не выходя за определённые границы, не забывая, кто кем должен вертеть, собака хвостом, или хвост собакой.

— Какому знатному роду служат эти кунан? — захотел заранее прояснить этот немаловажный вопрос.

Список моих недругов заполнялся с пугающей скоростью. Как бы случайно не засунуть голову в пасть крокодилу, да ещё по собственной воле.

— Никакому. Хаян свободный род. Не самый сильный и богатый. Когда-то у них были хозяева, даже дважды. После того как первых вырезали на какой-то давней войне, много веков назад, им посчастливилось приткнуться ко вторым, но тех тоже постигло несчастье. Подробностей не знаю, но вроде бы, сильно ослабев после длительной вражды с другими знатными домами их раздёргали на части, поглотив самые вкусные кусочки, а бывших слуг, за ненадобностью, разогнали. С тех пор Хаян так и сидят, прозябая на окраинах верхнего Шаль-Силья, в нашей дыре. Ожидая лучших времён, когда вновь смогут возвыситься, обретя великую цель служения достойному господину. В кварталах кунан таких почти каждый второй. Остальным, либо уже всё равно, выгорели изнутри, живя сегодняшним днём, либо отчаявшись, ударились в крайности, либо бросив всё, отправились странствовать в поисках смысла жизни.

— Неужели не могут найти себе работу? — посочувствовал им.

— Почему же, временную находят, как-то крутятся, выживают, но ведь желают совсем не этого. Вот вам, господин Амир, случайно несколько сотен слуг из квартала Чистых камней не нужно, почти даром? — с улыбкой предложил старый мастер, заранее зная ответ.

Иначе я бы здесь не сидел и такие речи не вёл.

— Нет, — оправдал ожидания.

Как представлю, что с ними делать, чем кормить, чем занять, чем платить, где разместить, как объясняться с властями, сразу головная боль подступает. К тому же чем крупнее добыча, тем активнее хищники, для каждой свои. Если кто-то скажет, что кунан и сами вполне способны о себе позаботиться, тогда возникает другой вопрос, зачем я им нужен? Вряд ли они ищут себе господина ради того, чтобы всё осталось по-прежнему. Это просто нелогично.

— Вот и другие аристократы отвечают также, — грустно вздохнул Дарил. — Кому не нужны, у кого уже есть, получше, служа им поколениями, а иногда такая сволочь попадается, что её проще сразу сжечь в присутствии жрецов Канаан. У вас, не обижайтесь господин, забавы такие, резать друг друга, за власть, косой взгляд, амбиции или какие старые обиды, а слугам потом, что делать? Куда податься? — мягко укорил. — К врагам, за объедками? На помойку? В пустыню? Вон, оттуда недавно целая толпа обескровленных, разорённых войной беженцев из Шаль-Аллмара подвалила, пополнив ряды наших бездельников. Это новых высоких домов в Шаль-Сихья давно не появлялось, — посетовал старый мастер, — а лишних ртов, что ни сезон, то прибыток. Та знать, что переехала сюда вместе с ними, в дополнительных рабочих руках не нуждается. Вояк, правда, ещё берёт, но только потому, что пушечное мясо всегда быстро заканчивается. Да и у нас, мастеровых, та же печаль. Сделать-то мы можем многое, вопрос, для кого? Кто всё это купит? Рынок-то, по сути, сильно ограниченный. Да и неизвестно что завтра в голову высоких господ зальётся, хмель, кровь или моча, — поделился наболевшим. — На что нам ориентироваться? Плуги зачаровывать, новые курильницы благовоний, а может ещё вчера нужно было на пушки переключаться.

Ну да, у каждого свои печали. У кого-то брильянты мелкие, у кого-то бородавки крупные. Что-то старик совсем приуныл. Поднимем-ка его боевой дух, пока и у остальных Амун мораль не упала.

— Вот завтра и скажу, что будем делать. Пока наводите порядок, готовьте материалы, место, инструменты. Для работы нам понадобится порошок из пространственного дохи, несколько видов различных металлов, а также инструмент для работы с ювелирными изделиями. Какие именно понадобятся металлы, пока не скажу. Найдёте?

— Найдём, правда, немного. Кое-какие запасы порошков у нас на складе ещё остались, — сообщил Дарил, переглянувшись с женой, которая едва заметно кивнула.

— Много нам и не понадобится, — успокоил Амун. — Тогда, завтра утром увидимся, — поднялся на ноги, завершая собрание.

Проводить нас до нужного места мастер отправил одного из сыновей. Показав этим своё уважение.

Покинув квартал ремесленников, оправдывающий своё название, перешли в квартал слуг. Разница между ними визуально бросилась в глаза. Не только улицами, мощенными плиткой из светлого камня, откуда и пошло его название, идеально выметенными, но и простором, высотностью зданий, чистотой, опрятностью фасадов. Здесь встречалось куда больше зелени, заботливо рассаженной в кадки и горшки, поливаемой вручную, из кувшинов. Почти вся она была переносная, карликовая, являясь гордостью хозяев, выставляемая на балконы, окна, крыши, заборы. Не только радуя глаз, но и принося определённую пользу. В части дворов из них целые оранжереи и крохотные садики разбивали, с которых собирались различные травы, цветы, свежие плоды и овощи. По полной используя их потенциал. Из здешней песчано-каменистой земли, не знавшей дождей, самостоятельно, крайне мало что могло вырасти.

Ещё в квартале Чистых камней проживало заметно больше народа, чем в других. Одетого в характерные одежды кунан строго определённой расцветки и фасона. На видные места, где любили отдыхать горожане, раскладывались многочисленные ковры, половички, циновки, завешивались яркими тканями, а уж сколько на этих улицах разновидностей плетёных корзин повидал, не передать словами. Носимых в руках, на спине, на головах, больших, маленьких, плоских, с ручками и без.

Зато здания в квартале ремесленников были украшены намного разнообразнее, красивее и изысканнее. Их архитектура на голову превосходила по большей части однообразные и однотонные постройки кунан. Те, что они возводили сами. Не говоря уже про основательность и размах. Хамди не могли похвастаться старательностью ухода за вещами и постройками, откуда у них столько свободного времени, однако, если нужно было что-то сделать с нуля, в этом им равных не находилось.

Стоило упомянуть и о следующем. Железного занавеса между кварталами не наблюдалось. Низшие касты активно взаимодействовали между собой. Уравновешивая сильные и слабые стороны друг друга. Пока рабочие бригады ремесленников возводили в Чистых камнях новые дома, ремонтировали лестницы, чинили печи, организованные группы слуг наводили в Рыжем скорпионе чистоту. Занимались доставкой вещей и готовой еды, вывозом мусора, что-то подкрашивали, поливали. Воины, тем временем, патрулировали улицы, а купцы завозили сырьё, обратно вывозя готовые товары. Все четыре касты простолюдинов, входивших в один большой круг — би’дерра, такие как: кунан, хамди, хайдар и дашун, в порядке возвышения, гармонично друг друга дополняли. Несмотря на наличие тараканов в голове, у каждого своих. Вот кого в квартале Чистых камней редко встретишь, так это представителей другого большого круга — ал’дерра, то есть знати. Насчитывающей аж три касты, непонятно зачем разделённых на шочи, кундар и бахи. Что можно перевести, приблизительно, как чиновники, землевладельцы и правители. Главное не перепутать последних с повелителями, а то оскорбишь и тех и других. Из знати сюда забредали редкие единицы, и то ненадолго, по делам.

Би’дерра и ал’дерра старались держать между собой определённую дистанцию. Даже если проживали в одном поместье, то у каждого обязательно имелся отдельный дом и свой двор, куда посторонние без надобности не заходили. Конечно, тут ещё учитывалось много правил, условностей, исключений, но в целом система так и работала.

— Пришли, господин, — сын Дарила, остановился возле массивных ворот, оббитых металлом, ведущих в просторный двор. — Это главная резиденция рода Хаян.

За стеной, в отдалении виднелось несколько однотипных, многоуровневых плоских крыш с высоким бортиком. Верхушки угловатых, в большинстве своём одноэтажных построек из глины и кирпича. Навесов, крытых тростником. С них перевёл взгляд на молодого мужчину в лёгкой, укороченной одежде и чалме, скучающего около ворот. Стоящего на страже с одной лишь длинной палкой, что, похоже, его нисколько не смущало.

— Спасибо Найбих. Возвращайся. Дальше я сам, — поблагодарил провожатого за помощь.

— Уверенны, господин? — задержался мужчина, беспокоясь о благополучии новообретённого хозяина.

— Да. Разве только Амун хорошо знакомы с Хаян, — вопросительно на него посмотрел.

— К сожалению, не настолько, — искренне огорчился Найбих. — Мы как-то делали им ледник, под домом, для хранения продуктов, да продали несколько стационарных щитов воздушной завесы. Были проблемы с шумом и неприятными запахами в одном из доходных домов Хаян, — объяснил Найбих.

Велев ему возвращаться, под любопытный взгляд сторожа, не чинившего препятствий, прошёл внутрь. Там меня оставила кунан, которая, выслушав просьбу, проводила к главе. В большой комнате, похожей на открытую веранду с плетёной мебелью, в окружении приземистых плоских сундуков и обилия подушек, меня приняла старая, полноватая женщина с редкими седыми волосами, морщинистая, как сухофрукт. Чья кожа со временем поблекла. Впервые видел настолько пожилого дари. Её собранные в клубок волосы были крест-накрест закреплены деревянными спицами. Отличительными чертами главы Хаян выступала чёрная повязка, закрывающая левый глаз, клетка с попугаем, подвешенная на стоящую рядом вешалку и курительная трубка с длинным мундштуком. Не болтайся на её руке оловянный браслет кунан, принял бы за прожжённого ветром и морской солью капитана пиратского корабля, на пенсии.

— Госпожа Флинт, — вежливо склонил голову, сказав первое, что пришло в голову, под воздействием ассоциаций.

— Зови меня мать Кифая, юноша, — спокойно поправила женщина, затянувшись ароматным, терпким табачком. — Что привело тебя в наш дом? — неторопливо спросила, изучающе меня разглядывая всё ещё ясным взором.

— Светлого дня, мать кунан Кифая. Я бы хотел на время обрести приют у вашего очага. Если это не нарушит ваш покой. За скромные дары. Поскольку даже такому путнику, как я, нужен отдых, — начал излагать просьбу в духе традиций. — Не надеться ли у вас свободного места для меня и моих спутников. На четверых дари, — Аюни в это число включать не стал.

Надеясь провести с собой как рабочий инструмент, то есть, бесплатно.

— Так отчего же не пошёл в гостиницу? — полюбопытствовала глава рода кунан со всё тем же безмятежным выражением лица.

— Мне больше по нраву домашний уют и покой. Да и еда в нём кажется вкуснее. С этим у Хаян, насколько вижу, лучше, чем у многих, — польстил. — К тому же мой кошель изрядно отощал в последнее время. Вскоре он вновь наполнится, но, как минимум пару декад до этого счастливого момента где-то нужно переждать.

Намекнул, что не стоит ожидать от меня слишком многого. В плане денег. Отвечая на последующие вопросы матери Кифая, рассказал, что с несколькими женщинами сбежал из сожжённого Шаль-Аллмара. С работой вопрос уже решил, осталось разобраться с жильём. Описав себя как тихого, скромного, безобидного парня. Прямо мечту, а не квартиранта. Такого, как бедного студента медицинской академии с большим багажом знаний по химии, любящего ухаживать за комнатными растениями. Изворачивался как умел, рассказывая о себе, избегая прямой лжи. Подумаешь, о чём-то умолчал, заботясь о её крепком сне. Пусть за это спасибо скажет. Она и сказала, только немного другими словами, не о том и не обо мне, указав трубкой на Аюни.

— Отчего твоя спутница постоянно ходит в маске, закутавшись в платок? Надеюсь, ничего заразного?

— Стеснительная она у меня. Очень. Только это не маска. Аюни, сними платок, — приказал.

Рассмотрев автокуклу, слегка изогнув губы, с иронией уточнила, — Говоришь, бедный странствующий философ и писатель? Мухи зря не прихлопнешь?

— Истинно так, — ещё раз скромно поклонился, не моргнув и глазом. — Аюни, свет очей моих, единственный подарок от хорошего друга, за подставленное ему в час нужды плечо.

— Точно, плечо? — скосила взгляд единственного глаза значительно ниже, заставив почувствовать себя несколько неловко. — Многие за такой подарок… — замолчала, сделав очередной долгий затяг, разжигая угли в трубке.

Выдохнув колечко дыма.

— А у вас можно грубо браниться? — невинно уточнил.

— Мне, да. Вот что, юноша, покажи-ка для начала руку. Если всё ещё не передумал воспользоваться нашим гостеприимством.

Без промедлений закатал рукав на той руке, на которой не было браслетов.

— Смешно, — бесстрастно прокомментировала старуха.

— Видите, не пробыл здесь и получаса, а уже принёс вам хорошее настроение, — улыбнулся старой жабе.

Я не обидчивый, я злопамятный, а это другое. Закатав второй рукав, показал родовой браслет кундар, не вызвавший у неё удивление.

— Где-то так и подумала, — прежним тоном высказала свои мысли совершенно непрошибаемая бабка.

Немного поторговавшись, сошлись на цене в серебряный дирхам за декаду, за небольшой двухкомнатный домик на охраняемой территории жилого комплекса Хаян. Без включения в предоставляемые услуги питания, стирки, уборки, сказки на ночь про кошечек, что царапают спинку. Ничего, у меня свои кунан простаивают без дела. Вызвав служанку, позвонив в бронзовый колокольчик, мадам Флинт повелела ей отвести меня в третий дом двора Каменной сливы. Предупредив, что оплату за две декады вперёд она должна получить уже сегодня, до заката солнца. Иначе будет как вчера. На вопрос, а как было вчера, с доброжелательной улыбкой поведала, — Плохо. Кому-то было очень плохо. Но, не мне.

Некоторое время посидев в тишине, отдыхая после разбора счетов и отчётов от сестёр хозяек доходных домов, мать Кифая снова позвонила в колокольчик. Особым образом. Через несколько минут в комнату зашёл крепкого телосложения мужчина дари с короткой причёской.

— Да, мать Кифая, — почтительно поприветствовал главу рода.

Которая уже и не помнила, когда взвалила на себя эту тяжёлую ношу после смерти мужа и старшей сестры. С удовольствием бы от неё отказалась, уйдя на заслуженный отдых, да всё никак не могла выбрать, кому же передать дела. У кого-то опилки в голове, у кого-то руки не оттуда растут, у других детство до сих пор в одном месте играет, а некоторых и вовсе, будто роженицам подкинули бродячие обезьяны, выдав за детей Хаян. Удавила бы их всех, чтобы и себя не мучили, и других, да что тогда от рода останется. Рожки да ножки, на радость собакам.

— Ирим, отправь своих детишек разузнать насчёт нашего нового гостя. Который только что вышел из этой комнаты. Я его поселила в третьем доме двора Каменной сливы.

— Вас что-то беспокоит, мать? — стоя на прежнем месте, тихо спросил мужчина, стараясь не повышать голоса.

— Вот ты и выясни, что меня может побеспокоить, — немного сварливо заметила глава, помассировав виски. — Слишком уж этот соловей красиво поёт. Да, Бульон? — ласково посмотрела на старого, сонного попугая.

Услышав свою кличку, обрадованная птица тут же взбодрилась, встопорщив хохолок, закричала, переступая с ноги на ногу, — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо…

— Вот и я так думаю. Если в песне поётся про розы, то откуда запах дерьма, — недовольно проворчала мать Кифая.

Глава 10

Ранним утром, едва солнце озарило верхнюю кромку кратера, создавая причудливый рисунок из лучей света, я уже бодро шагал в сторону дома Амун. Зевая и кутаясь в шерстяную накидку, пытаясь отвлечься от пробирающей ночной прохлады и бурчания полупустого желудка. С сегодняшнего дня наша маленькая группа садится на диету, лишившись доступа к кухням Аллмара. До тех пор, пока вновь не появятся деньги. Кунан попытались сделать так, чтобы меня эта участь не коснулась, но я вовремя пресёк это безобразие. Тот редкий случай, когда, о ужас, был согласен со Светкой. Когда голодовку, как её не назови, в доме соблюдают все, это солидарность, а когда кто-то один, это уже свинство.

Ещё вчера вечером Дехи, Дайя и Сами, со всеми уцелевшими пожитками перебрались в снятое мною жильё. Никому не сообщая о том, куда и зачем отбывают. Совершив переезд с облегчением, поскольку в безопасности на территории поместья больше себя не ощущали. Ухудшение жилищных условий на фоне новостей о том, что мне теперь служит род Амун, который должен со временем решить наши финансовые сложности, вызвало у них исключительно положительные эмоции. Когда видишь перед собой путь в светлое будущее, неудобства тёмного настоящего переносятся легче.

Теперь зная, кто должен «класть деньги в тумбочку», Дехи стала вести себя поспокойнее. Более того, ради знакомства с этими замечательными дари, налаживания взаимопонимания, не стал уточнять, между кем и кем, напросилась в такую рань меня сопровождать. Свежая, жизнерадостная, отдохнувшая, довольная жизнью женщина, глядя на которую аж зависть берёт. Я ведь в отличие от Дехи сегодня выспаться так и не успел. Больше полночи просидел в медитациях, общаясь с изворотливым обсидиановым змеем, неохотно раскрывающим свои секреты. Но кое-каких результатов всё же добился.

Как оказалось, разные духи по-разному оперировали одной и той же стихией. К примеру, Сихья могли искажать вокруг себя пространство. Пуля, выпущенная в упор, до них попросту не долетела бы, а то и оказалась в заднице стреляющего. Одним шагом переступали стометровую пропасть. Броском камня попадали в спрятавшегося за углом противника. Отвесить пощёчину, не приближаясь к цели, с расстояния десятков метров, а то и вовсе, скатать в мясной шарик или вывернуть наизнанку. Много чего способны были сотворить с неугодными. Вплоть до таких забав другого мира, как бег на месте или блуждание восьмёркой меж двух сосен в твёрдом убеждении, что они идут верной, прямой дорогой к светлому будущему. Судя по слухам, Сихья те ещё затейники.

Родовой хранитель Ханай давал своим адептам несколько другую власть над пространством. Позволял открывать врата в теневой мир. Перемещаться через него, проводить караваны, что-то там прятать или находить укрытие. Незаметно подкидывать недругам неприятные сюрпризы, в самые неожиданные места. Беспокоить, подобно призракам. Лишить при необходимости чего-нибудь особо ценного, миновав любые ловушки, запоры или стражей. Проникать в наиболее защищённые места. Доступ к другому измерению давал роду Ханай очень широкие возможности, которыми они не стеснялись пользоваться.

У Пожирателей солнца тоже имелись свои особенности работы с пространством, которые определённо пришлись мне по душе. Первая называлась — Сворачивание пространства. Вторая — Полное поглощение. Третья — Безграничная пустота. И четвёртая — Разрыв пространства. Применённая мною в поместье Аллмара техника дырокола была основана на первой способности. Что-то похожее другие заклинатели той же стихии могли сотворить, но их жалкая пародия и близко не сравнится по своим возможностям с оригиналом. Это как моя складка пространства выглядела лишь кривой детской поделкой по сравнению со схожей техникой Сихья. Форма-то искажения пространства в основе лежит одна и та же, а вот её содержимое, несколько разнилось. Всё равно, что сравнивать бюджетную малолитражку с дорогим спорткаром. Казалось бы, при численном сравнении и назначении деталей у них много общего. Сжигают одно и то же топливо. Имеют по четыре колеса. Пусть даже цвет у них будет одинаков, не говоря уже о количестве дверей и схожести обводов кузова. Делает ли это их на дороге равными? Ответ очевиден.

Самой заманчивой для меня сейчас выглядела способность к сворачиванию пространства, а вот наиболее опасной, в отдалённой перспективе, вторая, полное поглощение. Поскольку, согласно рассказу Шисса’ри их прародитель в буквальном смысле когда-то сожрал несколько светил. Став слишком большим, прожорливым и неповоротливым, чтобы довольствоваться чем-то меньшим. За что и заслужил столь громкое прозвище.

Представляю, каким громадным он вымахал. Правда, размер тел для пернатых обсидиановых змеев мало что значил. Они легко могли его менять в зависимости от возраста, доступа к источнику энергии, а также соответствующего навыка. Даже будучи меньше своей добычи, Пожиратели солнца поглощали её в любой форме, засасывая в пространственную воронку бездонного желудка, ведущего в отдельное, «карманное» измерение. Неважно, будь то раскалённая лава, бритвенно-острые камни, кислота или куски радиоактивного, метеоритного железа. Идеальный преобразователь материи в энергию. Хотя больше всего им по вкусу приходились её прямые источники, особенно эфирные, со стихийным окрасом. Элементали пространства были просто необходимы в рационе пернатых обсидиановых змей для их дальнейшего развития.

По хвастливому заявлению Шисса’ри легендарный прародитель возвысился уже до такого уровня, что мог сожрать само время и пространство, влияя на них одним лишь своим дыханием. Не то, что звёзды глотать, став поистине бессмертным, хтоническим чудовищем мирового уровня. Погибелью богов. Правда, чем старше становился безумно древний змей, тем меньше он двигался и чаще впадал в продолжительную, глубокую спячку. Постепенно под собственным весом погружаясь на всё более глубинные пласты реальности. Тот, на котором мы сейчас находились, его присутствие не удержал бы, так что нам бояться нечего. Шисса’ри же ещё слишком мал и юн, чтобы испытывать подобные трудности. Да и аппетиты у него поскромнее. Вроде бы. Подумаешь, в будущем станет таким же, всего-то через какие-то жалкие миллионы лет. Надо же, какая мелочь. Обязательно дождусь, чтобы на это посмотреть, а пока змею и горсти низших элементалей на детский завтрак хватит.

Привлекло меня в рассказе о его способностях другое. Через разрыв пространства Шисса’ри мог связать между собой две отдельные точки этого мира, находящиеся практически на любом расстоянии друг от друга. Предположим, разместив одну на дне озера, а вторую, на потолке моего дома, легко превратить его в аквариум с рыбками и водорослями. Если же первую разместить в центре действующего вулкана, то результат получится ещё занимательнее. Для соседей.

Касательно третьей способности. Безграничная пустота, это карманное измерение, куда, извините за подробности, Шисса’ри отправлял проглоченное и откуда мог его извергнуть обратно. Имея над своим «желудком» абсолютную власть. Время для любого объекта, попавшего туда, замирало. Собственно, именно так пернатый змей меня и спас, перенеся в палатку Абры в «желудке», через теневой мир. Не дав истечь кровью. Я не сразу смог принять тот факт, что сначала был им сожран, а потом вы…плюнут. Мерзость какая. Буду считать, повторил подвиг Орочимару. Хорошо хоть не Эйс Вентуры, в сцене с носорогом.

Собственно, к чему всё это. Я хотел превратить особенности своего хранителя в звонкие монеты, взяв пример с тех же шифу Ханай или бахи Аллмара. Для чего полночи с ним консультировался, спорил, подкупал, угрожал, льстил, обманывал, вынуждая помочь с разработкой нужной мне техники. Совмещающей первую и четвёртую способности. Скоро выясню, насколько задумка реализуема.

Добравшись до знакомых зелёных ворот, постучал тяжёлым кольцом о сигнальную пластину. Надеюсь, пришёл не слишком рано. И минуты не прошло, как услышал приближающиеся с той стороны шаги. Показалось, поспешные.

— Светлого вам дня, господин Амир, — открыв калитку, радостно поприветствовала нас Яная, внучка мастера Дарила.

По её виду не скажешь, будто только что разбудил, подняв с постели. Да и появилась как-то подозрительно быстро.

— Прошу, проходите, — посторонилась.

— И тебе светлого дня, красавица. Познакомься, это моя кунан, Дехи дочь Алии из рода Нурадин, а это хамди Янаи из рода Амун — пройдя во двор, познакомил их.

Женщины совершили традиционный поклон вежливости друг другу.

— Если нужно будет что-то мне передать или обсудить общие вопросы, можешь обращаться к ней.

— Поняла, — кивнула Янаи.

Проводив в главный дом, уговорила присоединиться к завтраку семьи Амун. Не принимая отказов. Попросив чувствовать себя, как дома. Остальные родственники, ещё одни ранние пташки, тоже встретили нас весьма доброжелательно, проявляя радушное гостеприимство. Пока накрывался стол, нас развлекали беседами, в которых дети и подростки участия не принимали.

Женщины в это время хлопотали за столом, выкладывая на большие плоские тарелки аппетитно пахнущие, тонкие, круглые пшеничные лепёшки, домашней выпечки. Ещё горячие. Блюда из злаков и овощей, сдобренные различными специями, с бобами, зеленью, стручковыми перцами, крупным, жёлтым горохом. На десерт подали орехи в сиропе из тростникового сахара, перемешенные с кусочками фруктов. Судя по взглядам ребятни, не самое частое угощение в этом доме. Насколько успел заметить, в кухне дари было принято использовать много мяса, пряностей, изделий из теста, местных аналогов томатов и обилия тех же специй. Вот молочных продуктов и рыбы почти не встречалось. На этом столе их вовсе не имелось.

Утолив голод, надолго задерживаться за завтраком не стал, сгорая от нетерпения поскорее приступить к работе после сильно затянувшегося отдыха. К тому же будоражащие мысли, поднятые ночными изысканиями, до сих пор ещё не улеглись в голове, требуя поскорее опробовать их на практике. Иначе не успокоюсь. Дарил с сыновьями мой творческий энтузиазм разделяли, желая выяснить, что же я такого интересного хотел им рассказать, так что предложение переместиться в мастерскую всецело поддержали. Весь вчерашний день над этим думали, строя различные теории.

Оставив Дехи общаться с родом Амун, там у неё намечались какие-то свои ритуальные танцы, о которых даже спрашивать побоялся, чтобы не покраснеть от стыда, впятером отправились в святая святых хамди, их рабочее место. Я с неразлучной Аюни и одарённые ремесленники. Янаи почему-то мастер с собой не взял. Прежде чем запереться в просторной, светлой, хорошо оборудованной мастерской, вполне соответствующей эпохе Нового времени, с толстыми, остеклёнными решётками на окнах, выставил автокуклу за дверь. Наказав никого не впускать и в нашу сторону не смотреть. Я, конечно, Аллмара за всё благодарен, но не настолько, чтобы складывать все яйца в одну корзину. Пусть это уже паранойя, но мне так будет спокойнее.

Убедившись, что теперь всё в порядке, взяв с них клятву сохранить секрет нашей работы, принялся посвящать в её детали. Изучив предлагаемый товар в нескольких лавках по продаже артефактов, сделал определённые выводы. Одними из самых редких и дорогих, являлись зачарованные предметы с атрибутом пространства. В этом меня мастер Закир не обманул. Что Сихья, что Ханай, не занимались массовым производством и открытой продажей подобных вещиц. Лишь редкие артефакты их работы попадали на рынок. Чуть большая часть уходила на аукционы. Отдельные экземпляры дарились особо отличившимся дари, в качестве награды, если для этого имелся повод. В итоге общее количество артефактов оставалось мизерным, растворяясь каплей в море других предложений. В основном владыки Шаль-Сихья закрывали ими собственные нужды, снабжая остальных по остаточному принципу. Поговаривали о контрабанде, но сильно сомневаюсь, что та шла без их же ведома.

Помимо них в городе проживало ещё несколько небольших семей, одарённых пространством, из разных каст, но с куда более скромными возможностями. Кроме того большинство пустотников и вовсе занималось другим родом деятельности. Как те же Сихья или Ханай, которых ремесленниками уж точно не назовёшь. Не стоит путать увлечение и профессию.

— Мы будем делать кольца пространственных хранилищ, — торжественно объявил озадаченному мастеру.

Самая полезная вещь по мнению китайских культиваторов. Здесь их аналогов я пока не встречал. Ещё с детства мечтал обзавестись подобной игрушкой, лазая к соседям за яблоками. За что был дважды порот и покусан овчаркой по кличке Полкан. Потом повзрослел, поумнел, успокоился, вернувшись к этой мечте только тогда, когда попал на стройку.

— Что за кольца такие? — поинтересовался Дарил. — Никогда о них раньше не слышал.

— Это кольцо, внутри которого скрыто маленькое свёрнутое пространство, доступ к которому имеет только его владелец. Куда можно перемещать различные предметы, исключая живых существ. Размер которого жёстко ограничен.

Даже если такого правила не существует, всё равно установлю. Я не настолько безумен, чтобы не понимать, к каким последствиям это приведёт в будущем.

— А если у владельца атрибут другой стихии? Или и вовсе его нет? — задал Найбих важный вопрос.

— Ключ доступа к скрытому хранилищу должен быть универсален. Срабатывая от насыщения нейтральной духовной силой, то есть, чистым эфиром, — объяснил, как это должно выглядеть. — От вас мне нужна физическая заготовка, зачарованная на прочность, лёгкость, преобразование энергий, устойчивая к внешним воздействиям. Со встроенным накопителем. От меня потребуется привязать к ней область свёрнутого пространства, якорь, точку входа-выхода и поставить метку владельца, — обозначил общую цель.

В теории всё выглядело достаточно легко, но сомневаюсь, что на практике выйдет так же. Пришлось изрядно помучиться, рожая ответы на вопросы, упущенные из вида. Особенно касательно технических характеристик. Откуда я мог знать, в каких пропорциях добавлять порошок из растёртых кристаллов дохи? На какую мощность требовался накопитель? Как всё это рассчитывалось? В каком порядке нужно накладывать чары? Какой металл использовать для отливки колец? И прочее и прочее. Это дома у меня была одна отговорка на все вопросы — магия. Но мастеру Закиру так же не скажешь. Посмотрит, как на дурака.

Кроме того знать устройство велосипеда и уметь собрать его, две большие разницы. Принцип работы своих способностей Шисса’ри так и не смог подробно объяснить. Для него они естественны. Змей ответил в стиле говорящего голубя, я летаю потому, что машу крыльями. Если хочу двигаться быстрее, машу быстрее. Всё просто и понятно. Наконец, кое-как уладив спорные моменты, распределив обязанности, мы приступили к долгой, кропотливой работе. Ставя эксперимент за экспериментом, ошибаясь раз за разом, но упорно продолжали добиваться поставленной цели.

Как в сказке, три дня и три ночи, с хвостиком Шисса’ри, безвылазно бились над разгадкой тайны, как эта «хрень» должна работать. Покидая мастерскую только затем, чтобы перекусить, сходить в туалет, ополоснуться и проветриться. Ни с кем не желая разговаривать. Спали прямо там же, на рабочем месте. Сколько извели нервов, материалов, сил, уверенности в успехе, не передать словами. Однако совместными усилиями, затрахав измученного змея, охрипшего от угроз нас сожрать, в итоге из уже готовых кусочков конструктора лего, замок всё-таки был сложен.

Наибольший вклад, как ни странно, внёс мастер Дарил, у которого накопился огромный багаж знаний и опыта работы с артефактами. Без его наставлений у нас бы ничего не получилось. Именно Дарил первым разобрался, как вся эта конструкция должна выглядеть, чтобы сохранить устойчивость.

Задвинув ящик ногой под стол, набитый браком, с превеликой осторожностью и гордостью мы уложили пять одинаковых колец из серебристого лунного железа в коробочку. Именно этот материал оказался наиболее подходящим для нашей цели. Рассчитывал на большее, но, теперь невероятно рад и такому результату.

Несмотря на внешнюю схожесть, объём пространственных хранилищ в кольцах существенно различался. Самое маленькое из них вмещало всего половину кубического метра любых грузов. В трёх других, в два раза больше, а в последнем, его объём удалось увеличить аж до четырёх кубометров. Отчего чуть не сдох от перенапряжения. Зато выяснил свой предел. Больше элементалей, послуживших строительными кирпичиками, я пока контролировать не мог. Итак почти на целый день после этого слёг с сильной мигренью и слабостью.

Забрав коробочку и поблагодарив за работу, посоветовал Амун ближайшие пару дней отдыхать, после чего, наконец, с чувством глубокого удовлетворения отправился отсыпаться. Чудовищно вымотавшись как физически, так и эмоционально. Голова уже почти не соображала, поэтому было трудно на чём-либо сосредоточиться. Жалобно попросил Шисса’ри прекращать дуться подобно хомячку, втихаря сожравшего весь брак и отнести меня домой, в постельку. Сейчас готов был согласиться залечь в спячку хоть у него в желудке, хоть где, лишь бы там меня не беспокоили. Эта мысль уже не вызывала столь бурного отторжения, как раньше. Более тихого и безопасного места, чем в животике у Шисса’ри, подыскать сложно.

Следующий день из памяти просто выпал.

Пока я был сильно занят своими делами, позабыв обо всём на свете, обо мне тем временем вспоминали, да ещё как. Часто, со вкусом, не стесняясь в выражениях, а кто-то и вовсе, гневно топая симпатичными ножками. Большое количество серьёзных, уважаемых дари вдруг поняло, что они потеряли меня из вида. Куда делся, непонятно. У них и других забот хватало, чтобы за мной постоянно следить, вот и расслабились. Как по заказу, в тот же день к бахи Аллмара с официальным визитом прибыли посланцы от Сихья и Ханай, по отдельности, желая встретиться с пропавшим парнем. Вместо чего получили туманные заверения на тему, как только, так сразу.

Что и произошло. Вся троица переговорщиков, улыбаясь, шутя, приветливо раскланиваясь, немедленно заподозрила друг друга в нечестной игре. В причастности к моему исчезновению. Придя на встречу только для того, чтобы отвести от себя подозрения. Но их, старых лисов, не проведёшь. Поэтому тут же все трое распорядились начать тайное расследование. А тут ещё пришли результаты исследования моей духовной силы, добавившие им головной боли. Словом, скучно никому не было.

У молодого поколения возникли свои вопросы к исчезнувшему Амиру. Его искал Риадин, у которого Ирдис путём угроз и шантажа отняла загадочную ракушку, как только о ней узнала. Абра, к кому сестрёнка заглянула следом, рассудив, раз уж этот дурак подарил своим друзьям две, то мог и три. Учитывая, что список подозреваемых исчезающе мал, проверить всех было нетрудно. Куда сложнее пришлось выпрашивать сокровище, которое Абра наотрез отказывалась продавать или выменивать. Ни шантаж, ни лесть, ни угрозы, ни подкуп на неё не подействовали. Чуть до драки дело не дошло. На угрозу, что испортит ей репутацию, распустив нехорошие слухи, дрянная девчонка только расхохоталась. Попросив хвалить её и дальше. Ирдис пришлось договариваться с наглой Фальсин напрямую, в обход взрослых, чтобы не ставить их в известность о своей цели. В конце концов она добилась желаемого, заключив с Аброй тайное соглашение. Взяв на себя серьёзные обязательства. Более того, случайно узнала возмутительную новость, оказывается, таких ракушек у парня оставалось ещё две штуки, а значит, их нужно срочно изъять, пока тот ещё кому-нибудь не отдал за красивые глазки. От него всего можно ожидать. Также Амира искал Даяр, желая отомстить за своё унижение на приёме.

Проснувшись, сладко потянулся, не спеша вставать с постели. После продолжительного сна ощущал себя заново родившимся. Наконец, вдоволь належавшись, решил, пора и делом заняться. Правда, на этом пути появилось маленькое препятствие. Внезапно обнаружил, что на мне надеты лишь льняные подштанники, хотя смутно помнил, как завалился в кровать полностью одетым, сразу заворачиваясь в одеяло подобно куколке.

В небольшом доме, разделённом переносными, расписными ширмами на две комнатки, с минимумом простенькой мебели, светлым, чистым, приятным глазу, незахламленным лишними вещами, находилась только Дехи. Сидя за низеньким столиком, обмахивалась веером, глядя в сторону открытой двери, на нитяные шторы из разноцветных бусинок. Услышав мои шаги, тут же отложила веер в сторону.

— Господин Амир, — поднявшись на ноги, приветственно поклонилась. — Рада, что вы проснулись.

— А уж как я рад. Не знаешь, куда делась моя одежда? — оглядевшись по сторонам, нигде её не заметил.

— Я забрала.

Прежде чем успел напридумывать разных глупостей, спокойно пояснила.

— Нужно было постирать.

Подняв крышку с бельевой корзины, поставленной в угол, достала из неё уже высохшую, разглаженную, правильно сложенную одежду. Пока помогала одеваться, расспросил, где остальные и долго ли я спал.

— Вы проспали весь вчерашний день и ночь. За это время ничего важного не происходило, — принялась отчитываться о пропущенных событиях. — Один раз приходил хамди Найбих, проведать, как себя чувствуете. Узнав, что спите, беспокоить не стал. Потом ненадолго заглянул управляющий двором Каменной сливы от кунан Хаян, справиться, всё ли у нас в порядке. Больше никого не видела. Дайя ушла на рынок, за продуктами. Сами на прогулке. Скорее всего, играет с местной детворой. Уже успела познакомиться со всей округой. В квартале проживает довольно много детишек, таких же кунан, у которых полно свободного времени и плохо с воспитанием, — осуждающе покачала головой, — Думаю, поэтому ей здесь намного больше понравилось жить, чем в поместье Аллмара. Нет ни стен, ни солдат, ни запретов, ни надменных аристократов. Можно свободно гулять, где захочется, — высказала своё мнение.

— Ну и хорошо, — порадовался за неё. — Поможешь умыться?

Выйдя во двор, подождал, пока Дехи принесёт кувшин с водой. Принимая водные процедуры на свежем воздухе, обратил внимание на соседний дом, отделённый от нашего выровненной, прямоугольной площадкой, через которую проходила дорожка из белых плиток, аккуратно утопленных в песочек. Она плавно огибала размещённую по центру маленькую беседку для чаепития, с соломенной крышей. В качестве элемента ландшафтного дизайна рядом с ней установили здоровенную каменюку необычной формы, частично вкопанную в землю. Будь мы где-нибудь на Земле, в Азии, на этом месте обязательно бы сделали декоративный прудик, рядом с деревом. Но так тоже по-своему выглядело красиво.

На крыльце такого же типового домика, как у нас, заметил мужчину с женщиной, ведущих неспешную беседу, изредка поглядывая в нашу сторону. Без особого интереса. Через пару минут они зашли внутрь. По словам Дехи, с соседями мои кунан почти не пересекались. При встрече обменивались вежливыми кивками, да расходились по своим делам. Там вот уже несколько сезонов снимала жильё самая обычная семья горожан. Выяснив, что мы тут ненадолго, налаживать общение посчитали лишним.

— Не знаешь, моя телохранительница всё ещё находится у Амун? — захотелось убедиться.

Если подозрения верны, то перенося меня в кровать, Шисса’ри и не подумал захватить с собой автокуклу. Она наверняка до сих пор стоит на прежнем месте, охраняя мастерскую. Хорошо хоть перед уходом догадался снять запрет на доступ в неё другим членам семьи, а то было бы неудобно перед Амун оправдываться.

— Да, хамди Найбих о ней упоминал. Они подумали, вы оставили её охранять мастерскую, — подтвердила мои выводы.

— Да, так и было, — решил придерживаться этой точки зрения.

Не признаваться же, что попросту про неё забыл, а Шисса’ри Аюни почему-то недолюбливал. Наверное, завистливо злился, что уделяю ей слишком много внимания, заботливо ухаживая, даже временами любуясь, вместо одного пернатого обсидианового змея. Не признающегося, что хотел бы оказаться на её месте. Цундеристый он мой.

— Господин, могу я спросить, успешно ли завершилась ваша работа? — не удержавшись, переживая по этому поводу, полюбопытствовала Дехи после недолгого молчания.

— Да. Если всё пройдёт как задумано, уже к вечеру у нас будут деньги. Много денег, — пообещал.

О неудаче думать совершенно не хотелось.

— Правда, большую их часть придётся отдать Амун, — заранее расстроил Дехи. — Материалы, работа, духовные силы, они очень много вложили в этот проект. Можно сказать, практически полностью выгребли свои скудные запасы. В случае провала, в отличие от меня, они потеряют последние средства к существованию.

— Если у вас всё получилось, то на эти деньги они смогут сделать ещё больше тех штук, которые вновь можно обменять на золото, — нашла в этом и положительный момент.

Дехи до сих пор не знала, над чем же мы работали. Взяв у неё полотенце, насухо вытерся.

— Правильно. Что принесёт нам ещё больше денег. Хочешь чаще доить корову, хорошенько её корми. Чем мы в ближайшее время и займёмся.

Предупредив, что до вечера меня не будет, ушёл зарабатывать на маслице к хлебушку, под красную икорочку. Ненадолго заглянул к Амун, предупредить, что всё в силе, исчезать не собираюсь. Пусть ждут хороших новостей. Забрав из мастерской Аюни, одевшись, как в прошлый раз, перед посещением нелегальных торговцев, отправился в гости к единственному из них, которого знал. Кому мог продать пространственные кольца за хорошие деньги без лишних вопросов. Не бегать же по скупщикам ювелирных украшений. Причастность к происхождению артефактов раньше времени раскрывать не хотелось, пока не увижу, к чему приведёт их появление на рынке. Мало ли, вдруг нарушу чьи-то планы. Тут и за меньшее могли убить.

Кольцо с самым маленьким пространственным хранилищем нацепил на палец, привязав к себе. Решив не продавать. В него же убрал коробочку с оставшимися четырьмя кольцами, чтобы не стащили. Проводя последнюю проверку артефакта. Запоздало сообразив, что если бы рекурсия в случае с кольцами не сработала, то меня пришлось бы собирать по кусочкам по всему кратеру. А может, и не только меня. Слава Богу, дуракам везёт. Правда Шисса’ри?

Добравшись до лавки Кадима, в этот раз воспользовался другим способом, чтобы в неё попасть. Посчитав, что образ опасного и загадочного заклинателя пространства надёжнее удержит торговца от соблазнов неоправданно обогатиться, нежели стандартный набор угроз, к которым он уже наверняка привык. Отправив на разведку Шисса’ри, попросил его скрытно проникнуть внутрь и поставить в укромном уголке метку. Перекинув меня к ней через разрыв пространства. Из-за маленького расстояния, всего-то полсотни шагов, много сил на это уйти не должно. К тому же за последнее время, благодаря напряжённым тренировкам и работе в мастесркой, мой организм стал выносливее.

Когда передо мной раскрылось пространственное окно, выглядящее зеркальной плоскостью, в которой отразился не я на фоне переулка, а тесный, полутёмный проход, завешенный коврами, не мешкая в него вошёл. По ту сторону успел сделать всего три шага, прежде чем резко остановился. Ковёр, висящий по правую руку, слегка дёрнулся с глухим звуком рвущихся нитей, вслед за чем, буквально перед самым моим носом промелькнул маленький метательный нож, без рукояти, вонзившийся в деревянную полку на противоположной стороне. Не остановись от внезапного предупреждения Шисса’ри, он бы уже глубоко сидел в моём правом ухе. Нервно сглотнув, расширенными глазами посмотрел на косой луч света, пробивающийся сквозь дыру в порванной основе ковра.

— Что там, Лэйла? — лениво спросил Кадим из главного зала, находящегося сразу за стеллажами.

— Моль, господин, — невозмутимым, мелодичным голоском отозвалась молодая женщина.

Насколько помню, около торговца в прошлый раз крутилась одна подозрительная рабыня с кучей ювелирных украшений, в полностью закрытых, тонких одеждах чёрного цвета. С лицом, скрытым вуалью. Ещё тогда показавшаяся довольно опасной особой. Пощупав нос, убедился, что он всё ещё со мной.

— Вы не возражаете, если мы всё-таки выйдем на свет? — миролюбиво поинтересовался у торговца, оставаясь на месте.

Демонстрируя, что у нас нет плохих намерений.

— Мы, это кто? — удивился Кадим после короткой паузы.

— Мы, это моль, — улыбнулся, не услышав в его голосе агрессии, скорее заинтересованность.

— Какая разговорчивая нынче пошла моль. Кажется, не тем средством я обрабатываю свои ковры, — посетовал развеселившийся торговец. — Перепутал порошки, применив не по назначению. Ну, вылетайте, поглядим на вас.

Осторожно заглянув в дырочку, так, чтобы меня не заметили раньше времени, с восхищением попросил, — Не могли бы передать вашей рабыне убрать второй нож туда, откуда его достала. Да запихнуть поглубже. Буду признателен, если при этом повернётся немного правее и чуть-чуть выгнет спинку.

— А вот это уже наглость, — возмущённо хмыкнул Кадим, с широкой улыбкой на лице. — За такое зрелище обычно принято платить. Да и потом, тогда уже мне будет плохо видно, — привёл убедительный аргумент.

— Я должен платить? — изумился. — Ничего, что это она товар портит? Куда только ваша младшенькая смотрит? — просунув палец в дыру, пошевелил им, показывая, к чему привела её выходка.

— В амбарную книгу, — ничуть не смутился торговец, которого забавляла эта пикировка. — Я Лэйлу позже накажу. Выпорю вечерком, — легкомысленно пообещал.

— Случайно, не ладошкой по попе? — заинтересовался.

Ну а что, мне действительно стало любопытно. Судя по интонациям торговца, ничего серьёзного рабыне за порчу имущества не грозило.

— Хм. А вы с ней случайно не знакомы? — пришла очередь Кадима удивляться моей сообразительности.

— Случайно, нет, — обыграл словами его замешательство.

Медленно вышел из-за стеллажей, держа руки опущенными и на виду. В полутёмной, освещённой лампами лавке, как и в прошлый раз не было ни одного покупателя. Встретил лишь Кадима, да ту самую женщину в чёрной одежде, о которой вспоминал. Гляжу, работа у торговца не тяжёлая, хотя и пыльная. Про прибыльность ничего не скажу. Как говорил наш налоговик, раз предприятие работает, значит, это кому-то выгодно.

— А, господин коллекционер диковинок, — Кадим сразу меня узнал. — Чем обязан скромный торговец ковров вашему визиту? Или зашли проведать бедного хайдар безо всякой цели? Чайку попить? Кости покидать? Скрасить скуку за приятной беседой? Женщин обсудить? — скосил взгляд на невозмутимую Лэйлу.

Жестом приглашая присаживаться к его столу.

— Лейла, солнышко, принеси нам хорошего вина, да подготовь свой любимый ткацкий станочек. Сегодня у тебя будет очередная бессонная ночка, — намекнул, что не оставил без внимания порчу своего имущества и её косорукость.

Когда бесправная рабыня с приличным арсеналом колюще-режущего инструмента принесла требуемое, профессионально расставив на столе кувшинчик с чашками, перед уходом торговец игриво шлёпнул её по попке, на что женщина никак не отреагировала. Всё так же бесстрастно прошла мимо, встав за его спиной.

— Так чем же могу вас порадовать? — слегка пригубив чашу с вином, весёлый Кадим повторил свой вопрос.

— Хотелось бы узнать мнение специалиста. Видите ли, достойный хайдар, — с задумчивым видом покрутил в руках наполненную чашу, любуясь переливами света в вине, — недавно я заполучил несколько очень занимательных вещиц. Не последних в своём роде. С предложением пополнить их количество за символическую цену. Мне столько не нужно, но, не отказывать же хорошим дари? Иначе они могут перестать ими быть, — не стал уточнять, что имел в виду. — Поэтому, немного поразмыслив, решил для начала выяснить, насколько символическая цена может меня устроить.

— Всё-таки заинтересовались коврами, молодой человек? Всецело одобряю, — похвалил обрадовавшийся торговец.

Фетиш у него на эту тему, что ли? Никак не успокоится, долбанный извращенец. Нет, чтобы как все «нормальные» коллеги, по мальчикам и девочкам, да хоть козам. Прекрасно же понимает, за этим я бы сюда точно не пришёл. Небось, развлекается. Понимаю, скучно сидеть целыми днями в пустой лавке, вот и мается дурью. Видимом у меня что-то такое, убийственное промелькнуло во взгляде, отчего Лэйла чуть заметно напряглась, сложа руки особым образом, чтобы удобнее было выхватить спрятанный под одеждой метательный нож. На что, в свою очередь, отреагировала бдительная Аюни, слегка приоткрыв рот, готовясь выплюнуть стальную игру.

— Вы не поверите, как мне важно ваше одобрение, — заверил с тем же самым выражением лица. — Но ещё важнее, услышать цифры. Во сколько вы оцените эти предметы, если бы их предложили вам?

Коснувшись кольца, достал из скрытого пространственного хранилища невзрачную деревянную коробочку. Торговцу показалось, будто я вынул её из воздуха. Положив перед Кадимом, отклонился назад, вновь сосредоточившись на чаше с вином. Немного помедлив, торговец спокойно принялся изучать её содержимое. От него повеяло эфиром, направленным на кольца. Много времени торговцу не потребовалось, чтобы разобраться, что из себя представляют эти артефакты. Дари он опытный, начитанный, с высоким восприятием и уровнем контроля своего дара. К тому же в пространственных кольцах не было ничего сложного. Поэтому я не удивился, когда спустя несколько минут Кадим уже вовсю баловался, непринуждённо перебрасывая в одно из колец, туда и обратно, кувшинчик с вином. Проделав фокус несколько раз, пока не освоился, после чего не побоялся из него отпить. Пытаясь сравнить, изменился ли вкус, запах, температура вина, или нет?

— Как уже догадались, перед вами пространственные кольца скрытых хранилищ. Своего рода ключи к ним. На одно кольцо приходится один склад. В случае их серьёзного повреждения вернуть оттуда вещи практически невозможно. При разрыве эфирных связей, хранилища бесследно растворяются в изнанке пространства, — принялся объяснять принцип работы представленных ему артефактов. — Единственное, чего нельзя поместить в хранилище, живых существ. Во всём остальном, ограничением выступает только размер объектов. Вес, форма, температура, прочность, время, всё это в пространственном кармане не имеет значения. Еда не портится. Железо не ржавеет. Вода не испаряется и не тухнет. Свитки не тлеют. Согласитесь, очень удобная вещь. Особенно в путешествии.

Кадим и сам прекрасно понимал истинную значимость этих артефактов. Практически незаменимых во всех сферах жизни. Заодно прикинуть величину спроса на кольца, даже по самым скромным расчётам. Перспективы открывались настолько захватывающими, что как бы не подавиться от восторга и жадности, вплоть до летального исхода. В чём непременно помогут добрые дари, как только узнают, кому. Хвалёная выдержка возбудившегося Кадима ненадолго дала трещину, впрочем, тот быстро взял себя в руки, вернув на лицо маску расслабленного, беззаботного торговца.

— И много у вас таких безделушек? — осведомился непринуждённым тоном.

— Если скажу, как камней на горном склоне, чудовищно солгу. Собственно, это всё, что прислали, — огорчённо поведал о своих скромных богатствах. — На вопрос, нужны ли ещё, ответа пока не давал, — поспешил сообщить, пока алчный торговец не соблазнился всё-таки завернуть меня в один из своих замечательных ковров, намереваясь скинуть в глубокий, пересохший колодец. — Насколько мне известно, на многое рассчитывать не придётся даже в случае согласия. Пространственные кольца очень сложны в изготовлении. Требуют много времени и редких ресурсов, — специально завысил трудность их получения, — а также особых навыков. Словом, выпекать их как горячие пирожки не получится, хоть завали неизвестного мастера золотом под самую макушку.

— Но это возобновляемый товар? — уточнил внимательно меня выслушавший торговец. — Не случайно найденный в каких-нибудь древних руинах или упавший с неба.

Для него это было важно.

— Да. Если я правильно понял, то технология их производства известна. Повторюсь, кольца скрытых пространственных хранилищ редки и дороги, но доступны. По крайней мере, для меня, — прямым текстом сообщил, что являюсь практически единственной связующей ниточкой, для подстраховки.

— И вы, разумеется, не скажете, где их взяли? — не столько спросил, сколько заинтересованно заметил торговец, прекрасно поняв мой намёк.

— Разумеется, — отзеркалил улыбку, не став его разочаровывать.

— Хотя бы скажите, во сколько это вам обошлось? — расстроенно вздохнул несчастный торговец.

Давя на жалость.

— Чтобы назвали свою цену чуть выше моей? Вы же серьёзный хайдар. Давайте не будем вести себя как два наивных ребёнка, делящих соседскую курицу. Которую ещё нужно поймать. Вы прекрасно знаете, зачем я здесь. Я это знаю. И даже прекрасная Лэйла, что скрывает под вуалью свои бесстыжие глаза хладнокровной убийцы, интимно касаясь пальчиками ножа, думая, что не вижу, ещё и отравленного, хорошо это понимает. Называйте вашу цену и будем думать, насколько она меня устроит.

Что-то фантазия разыгралось на тему красивых, опасных женщин. Вон, даже рабыню, чьи пальчики чуть заметно дрогнули, проняло, чего уж говорить про Кадима.

— Вы же тогда меня ограбите — страдальчески пожаловался собеседник.

— Вне всякого сомнения. Ещё и благодарность за это получу. С просьбой приходить почаще. Иначе уже вам станет затруднительно грабить кого-то другого, — описал, какими будут дальнейшие события.

— Я бы не сказал…

— Лэйла, солнышко, — повторил обращение торговца, с теми же ласковыми, поощрительными интонациями, перебив собеседника, — сделай то же, что и обычно, когда твой господин говорит какую-то глупость. В которую и сам не верит.

— Вы точно не знакомы с Лэйлой? — с подозрительностью спросил Кадим, бросив быстрый взгляд на рабыню.

С оттенком опаски. Да так, что одновременно возникли сомнения и в его искренности, и в его наигранности. С этим дари я точно не сяду играть в кости.

— Вам как, солгать или соврать? Подарите мне её и вопрос исчезнет сам собой, — предложил самый простой способ закрыть эту тему.

Задумчиво посмотрев на коробочку, Кадим загадочно улыбнулся, — Как-нибудь в другой раз. Нельзя ли поступить таким образом. Вы оставляете мне эту коробочку насовсем, а я передаю вам Лэйлу только на время. Скажем, на декаду, — предложил с хитрым прищуром. — Уверяю, вы от неё пожелаете избавиться уже на третий день, — сочувственно предупредил.

— Или она сбежит от меня на второй. С вещами. Не боитесь, что за такие фокусы Лэйла отправит вас к предкам? К своим. Насовсем, — вернул его же слова, только с другой интонацией.

— О нет, не боюсь. Лэйла девочка послушная, хорошая, кроткая, — вдвоём с рабыней посмотрели на торговца с большим сомнением в здравости его ума, — она так не поступит со своим любимым господином Кадимом, — не обращая внимания на наши взгляды, заверил тот с полной уверенностью.

— Ну да, ну да, — понимающе закивал. — Слышал про таких. Хорошие девочки тем и знамениты, делают те же вещи, что и плохие, но хорошо. Особенно рождённые в таком замечательном месте, — многозначительно добавил, напуская тумана.

Теперь уже купец удивлённо на меня посмотрел нечитаемым взглядом, а от Лэйлы и вовсе почудилось обострение настороженности и угрозы. Казалось, ещё секунду помешкает, выбирая, куда воткнуть узкое лезвие ножа, а потом прикончит быстрее, чем скажу слово из тринадцати букв, запнувшись на второй, невзирая на последствия. Впрочем, рабыня всё же не решилась переходить к радикальным мерам. Не до конца уверенная, что скрывалось за этими невинными с первого взгляда словами. Впрочем, я тоже, имея в виду весь этот замечательный мир в целом.

Все дружно сделали вид, будто ничего особенно не произошло. Опустив прелюдии, перешли непосредственно к утехам. Долго сношали друг другу мозг, торгуясь за каждый динар, прежде чем ударили по рукам, завершая сделку. На что потребовался целый час, за который мы аж вспотели и приобрели отдышку. Настолько яростно спорили. В какой-то момент у меня даже возник очень большой соблазн вместо товара дать ему в зубы, но за такие деньги решил простить махрового коврофила с его маленькими слабостями. Поскольку Кадим как мог, пытался всучить вместо высококачественных эфирных кристаллов, одним золотом я не ограничился, ковры, диковинки, мебель, слуг, дочь, младшенькую, навсегда, с доплатой, сезонный абонемент в лучший бордель города, но только не энергокристаллы. Жлоб. В ответ на его увещевания одуматься, убеждая, что я столько не унесу, надорвусь, золото металл тяжёлый, запихал все честно выстраданные деньги в собственное скрытое хранилище. С хорошо отрепетированной, счастливой акульей улыбкой. Впервые пожалев, что у меня мало зубов.

Вытерев испарину, уставший, но довольный торгом Кадим, как и предсказывал, пожелал мне заходить к нему почаще. После того как куплю большой, просторный дом, со множеством комнат и голых стен, где просто необходимы… они самые. На что просто не мог не ответить. Достал уже. Перед уходом вложил Лэйле в руку золотую монету, попросив выполнить одну несложную работёнку. Всего лишь не менее двухсот раз рассказать достойному торговцу, не повторяясь, как можно убить своего господина с помощью ковра. Забить до смерти, свернув в рулон, скормить, задушить, сжечь, не знаю, пусть сама дальше придумывает. Пообещав по завершении задания выплатить в пять раз больше. Эту монету оставил в задаток. Знаю, сложно придумать двести разных способов, но я в неё верю, о чём проникновенно Лэйле и сообщил, глядя прямо в глаза. Предложив считать это вызовом.

— Вы просто чудовище, — похвалил Кадим, с лёгкой опаской и всё возрастающим любопытством разглядывая серьёзно задумавшуюся женщину, непонятно куда девшую монету.

Ловкость рук и никакого волшебства. Мошенников тут и без неё хватает.

— Нет, что вы, почтенный, я ещё только учусь им быть.

Кивнув на прощание, прошёл за стеллажи и пропал. Покинув лавку тем же путём, каким в неё попал.

Возвращаясь домой через улочку, проходящую по краю кратера, из-за чего она всегда лежала в тени, услышал мысленный шёпот змея.

«Младший. Я чую поблизости свою метку. Если она тебе не нужна, давай уберу, чтобы не отвлекала.»

«Хочешь сказать, тут где-то рядом находится Абра?» — удивился, оглядываясь по сторонам.

Гадая, что она здесь делает? За мной следит?

«Нет. Эта метка поставлена не на ту самочку, что пахнет маленькой огненной птицей, — поправил меня змей. — Судя по запаху, там прячется маленький воздушный паучок. Она тебе всё ещё нужна?» — проявил нетерпеливость.

Аллмара что ли имел в виду? Только, кого из них? Внезапно вспомнились последние события в поместье, о которых совсем забыл, замотавшись из-за работы. Расспросив Шисса’ри, пришёл к выводу, что он почувствовал того самого ребёнка, которого похитили ловчие обезьяны марионетки. Почему-то был уверен, что его уже давно освободили.

— С какой стороны от нас располагается метка? — несколько растерялся от такой неожиданной новости.

Змей указал на уходящие ввысь скалы. По его словам, нас разделяло несколько километров, а значит, каким-то чудом ребёнок оказался за пределами кратера, с внешней стороны. Сомневаюсь, что бахи Аллмара сознательно отправили бы туда маленьких детей. Хорошее настроение мигом испортилось.

— Можешь переместиться к этой метке, посмотреть, что там происходит? — забеспокоился.

«Нет. Пространство вокруг неё застывшее, словно смола. Как и в том месте, где живёт множество таких же воздушных паучков. В этой каменной яме слишком много плохих мест, куда мы не можем попасть. Некоторые из них опасны даже для меня. Пока я маленький, — недовольно уточнил, чтобы не считал его слабаком. — Часть, будто наполнена густым туманом, не позволяющим увидеть, что находится внутри. Где-то, слишком много жалящих молний. — пожаловался змей. — Или сидит дух страж. Давай отсюда уйдём. Я знаю, где находится хорошее место. Просторное. Там много вкусной еды. Ни с кем не придётся делиться.»

— Мы ещё это не захватили. Рано уходить, — задумчиво отмахнулся от его совета. — Хорошо, я тебя понял. Возвращаемся домой. Метку не трогай. Отслеживай. Если вдруг исчезнет или начнёт перемещаться, предупреди.

Во двор Каменной сливы вошёл в смятенных чувствах, быстрым шагом, чем обеспокоил Дехи, караулившей меня у входа.

— Господин? — встревожилась кунан. — Всё в порядке?

— А? — очнулся от размышлений. — Да, всё хорошо. А у вас? — на автомате сработала привычка так отвечать на подобный вопрос.

По западному образцу.

— Сложно сказать, — вот теперь пришла моя очередь удивляться. — Снова приходил хамди Найбих. Сообщил, что рядом с мастерской начали крутиться подозрительные типы. Установили за ней слежку. Скорее всего, связанные с хамди Дарсаном. Интересовались у соседей, появилась ли у Амун охрана. Приходили ли к ним важные дари. Что изменилось за последние дни. О вас наводили справки. Думаю, хотят выяснить, стоит ли связываться с приезжим аристократом, сил которого они не знают, или лучше переключиться на другую, более лёгкую добычу.

— Агрессивные действия против Амун предпринимали? — нахмурился.

— Нет. Пока ведут себя тихо. Осторожничают. Никакого не задевают, законов не нарушают, — успокоила.

— Значит, пока предъявить им нечего. А вот припугнуть бы стоило. Такие дари доброго слова без пистолета у виска не понимают.

— Отправите охранять дом Амун вашу бессмертную слугу? — предположила Дехи.

— Нет. Тогда придётся оголить собственную задницу, а этого мне бы сильно не хотелось. Не люблю, когда на неё смотрят. К счастью, мы теперь обеспеченные дари, можем позволить себе нарастить силы вместо того, чтобы их распылять.

— Обеспеченные? — усомнилась женщина.

— Да. Мне удалось выгодно, — поморщился от неприятных воспоминаний, — продать нашособый товар.

Удостоился ещё одного недоверчивого взгляда. Насколько Дехи помнила, как уходил налегке, с пустыми руками, так и вернулся. Чтобы развеять сомнения, достал из кольца маленький мешочек, заранее отделённый ещё у Кадима.

— Держи, на мелкие расходы.

Заглянув в мешочек, Дехи изумлённо приподняла брови. Быстро завязав шнурок, воровато огляделась по сторонам, вызвав у меня улыбку.

— Пойду договорюсь с матерью Кифая относительно сегодняшнего ужина. Будем праздновать удачную сделку. Заодно, надеюсь, подскажет что-нибудь по поводу решения проблем с Дарсан. Нашим скажи, пусть вечером будут дома. Ничего не делайте. Небольшой отдых мы заслужили.

Самому хотелось полежать, отдохнуть с дороги, покушать виноградика, однако заставил себя двигаться дальше. Никто не обещал, что жизнь будет легка.

С матерью Кифая встретился на прежнем месте. Даже трубку курила в той же позе. Если бы не сменила платье, подумал, что у меня дежавю́.

— Рада тебя видеть, благородный дерр. Чем порадуешь старую женщину?

— Светлого вам дня, уважаемая глава Хаян. Приятным словом или деньгами, на ваш выбор, — предложил самой решать с чего начать.

— Приятных слов я наслушалась ещё в молодости. Воспоминания стёрлись, а дети, долги да обязательства остались. Теперь, надеюсь, достаточно поумнела, чтобы выбирать что-то более надёжное и долговечное.

— Тогда перейдём сразу к прекрасному. К золоту. Нам у вас так понравилось, что захотелось задержаться в гостях подольше. Не правда ли, хороший повод это отпраздновать? Если сыновья и дочери Хаян не против, я бы воспользовался их услугами. Нанял бы закупить продуктов, приготовить роскошный, праздничный ужин, на который с удовольствием приглашу вас и всех соседей. Для налаживания дружеских отношений. Рассчитанный на большое количество народа. Ещё попросил бы доставить кое-что из мебели, которой нам не хватает. Установить длинные столы, лавки, навесы во дворе. Украсить их. А ещё, на будущее, присмотреть за домом в наше отсутствие. Организовать туда доставку воды, на постоянной основе. Помочь наладить связь с соседним кварталом, в котором проживает мой вассальный род хамди. Решить что-нибудь с охраной их дома, возле которого появились какие-то мутные типы. Или посоветовать, кто бы мог этим заняться. Что скажете? — озадачил рядом просьб.

Хорошенько обдумав мои запросы, Кифая нашла их вполне приемлемыми. Пообещала прислать кого-нибудь из старших своей семьи к Дехи, чтобы уточнить детали на месте. Пусть моя кунан сама решает, что нам нужно и в каком объёме. Я до сих пор плохо разбираюсь в местных названиях продуктов и предметов. За проживание заплатил сразу на два сезона вперёд. Чем повысил к нам доверие, перейдя из категории — случайный прохожий, остановившийся на ночлег, на пару недель, за которым нужен пригляд, чтобы чего не спёр или спалил, до — постоянный клиент, оставляющий щедрые чаевые. Если уж мы задержимся здесь надолго, хотелось бы наладить с ближайшим окружением хорошие отношения.

По своему детству помню, в случае возникновения жизненных неурядиц или не дай Бог, беды, отчего никто не застрахован, первыми тебе помогут именно соседи, а не родное государство, требуя сначала собрать кипу справок со всех мыслимых и немыслимых инстанций, доказывая, что ты не, цитата из классики, — «Вошь ли я, как все, или человек?», «Тварь ли я дрожащая или право имею?». Мало того, вдруг завтра Дарсан и здесь объявится, вынюхивая, как я живу. Одно дело, замышлять пакости против бедного аристократа, не имеющего друзей, и совсем другое, богатого, ценимого соседями. С таким связываться себе дороже.

Отдельной просьбой, удивившей мать Кифая, попросил доставить мне карту города, включающую ту его часть, что находится за пределами кратера, а также дуэльный кодекс. Не став объяснять, зачем они мне понадобились. Отговорившись шуткой.

После посещения главы Хаян, наведался к Амун. Понимая, что ремесленники последние пару дней провели как на иголках. Не зная, всё ли идёт по плану? Удалось ли мне продать кольца? Не случилось ли чего непредвиденного и не решу ли их, что называется, «кинуть»? Они ведь вложили в этот проект все свои силы и ресурсы. Тягостное ожидание важных новостей очень сильно выматывает. И чем больше проходит времени, тем активнее изнутри грызёт червячок сомнений, нашёптывая коварное — а вдруг…?

Моё появление на пороге их дома заметно обрадовало всё семейство Амун. Как и думал, оно сидело и ждало новостей, не в состоянии сосредоточиться на чём-то другом. Не в силах ни работать, ни отдыхать. Когда же я выложил на стол перед Амун, затаившими дыхание, их долю, расплатившись честь по чести, ликованию не было предела. Им очень важен был не столько факт получения денег, хотя и это тоже, сколько наглядное подтверждение своих надежд. Их ведь только недавно подвёл партнёр, а во второй раз довериться куда сложнее. Удивительно, что рискнули в меня поверить.

Пользуясь случаем, договорился на изготовление следующей партии зачарованных колец. Когда заготовки будут готовы, подключусь на заключительном этапе. Завершив делиться звонкой радостью, пригласил Амун в гости, отпраздновать наш успех. Заодно хотел отправить приглашение своим друзьям Аллмара и Фальсин, но потом передумал. Лучше для них организую отдельный банкет в хорошем ресторане, а не на окраине города среди незнакомых им бедных простодаринов.

Праздник удался на славу. В этот раз я не был на нём гостем со стороны. Не пытался казаться тем, кем не являюсь. Не чувствовал себя чужим. Пил и веселился наравне со всеми, отдыхая душой, наслаждаясь хорошей компанией, стараясь не думать о завтрашнем дне. Отдыхать ведь тоже нужно уметь, но даже так, пьяных задушевных бесед, неуместных шуточек и глупых выходок всячески старался избегать. Я ведь больше не вчерашний инженер-строитель, а аристократ. Пример для вассалов. Отчего самому становилось смешно. Однако с чего-то же нужно начинать соответствовать, а то как в той шутке, можно уйти из деревни, но пока деревня не уйдёт из тебя, ничего не изменится.

Во время застолья позабавила реакция моих кунан, сидящих за главным столом, которым прислуживали их собратья по касте. Они явно чувствовали себя неловко. Особенно Сами. Постоянно порывались хоть что-то сделать самостоятельно.

После того как праздник закончился, поздно вечером улёгшись в постель, осоловевший и счастливый, как поросёнок, дорвавшийся до грязной лужи, намереваясь проспать минимум до завтрашнего обеда, услышал голос Шисса’ри.

«Младший, ты просил предупредить, если с меткой что-то случится. Так вот, её носитель на грани ухода в тень. Он слабеет с каждой минутой.»

Сонливость как рукой сняло. Опять возникло стойкое ощущение, что я через это уже проходил, и не раз. Почему-то по ночам ко мне зачастили разные неприятности. Одна хуже другой. Рано или поздно чередование белых и чёрных полос в жизни приведёт к пушистому хвостику зебры. Последнее, что увижу, прежде чем эта скотина лягнёт, отправив на перерождение. Где мой единорог альбинос, какающий радугой, под которой спрятан горшок с золотом и бородатый коротышка в зелёном сюртуке? У меня так комплекс боязни темноты разовьётся.

— До утра дотянет? — спросил с надеждой, уже догадываясь, что услышу.

«Нет, — змей равнодушно подтвердил мои опасения. — Часа два продержится, если будет угасать с той же скоростью. Скажу сразу, защита от пространственных переходов на том месте никуда не делась.»

— ***!!! — только и вырвалось.

Ну почему так не вовремя? Завтра хотел сходить в поместье Аллмара, поговорить на эту тему с Умаром. Да и карту внешних районов должны были доставить после обеда. Вот только, как обычно, нужно было это сделать ещё вчера.

Глава 11

Прежде чем путаясь в одеяле, бежать неизвестно куда, по принципу, делай хоть что-то и будь что будет, задумался. Чего же я хочу добиться? Попытался здраво оценить свои скромные возможности. Сделать вид, будто ничего не происходит и это меня не касается, не могу. По разным причинам. Наивно полагать, сейчас неизвестно куда вломлюсь, а там всё как-то само сложится и вообще, всех злодеев уделаю одной левой, не вынимая правую из кармана, слишком по-детски.

Если рассуждать логически, в конечной точке я должен обнаружить некое тайное укрытие, иначе бы Аллмара сами его нашли. Наверняка, хорошо охраняемое. Не в сарае же простые пастухи держат похищенных у высшей знати детей. Необходимо учитывать и риски, что на эту базу может случайно наткнуться кто угодно или заложники устроят побег, а если нет, то как-нибудь иначе привлекут к себе внимание окружающих. Поэтому такого рода грязные секреты, кто бы их ни хранил, необходимо надёжно оберегать. Предусматривая возможность по-быстрому избавиться от улик, чтобы не давать повода для обвинений или осуждений. Рассчитывая, что после зачистки выйдут сухими из воды. Потом пускай каждый сколько хочет, столько и думает. О чём угодно, в меру своей испорченности, лишь бы не мешался под ногами.

Опыта для штурма или тайных проникновений на подобные объекты у меня не имелось. Откуда бы? Времени для разработки подходящего плана и поиска помощников, тоже. Значит, остаётся единственная доступная тактика, — Бешеный кабан, ломящийся в камыши, где всё решает грубая сила и натиск. Поскольку собственных сил маловато, придётся использовать заёмные. Чьи именно, вопрос не стоял. Не с моим телефонным справочником, в котором записан всего один номер, поставленный на быстрый набор.

Грубые очертания плана сложились сами собой. Когда очень нужно, мозги начинали работать особенно эффективно и шустро. Жаль только потом вновь повесят на воображаемую дверь табличку, — Ушли на обед, вернёмся через десять минут, раньше пятницы не ждите, бланков всё равно нет, секретарша в декрете.

— Похоже, это судьба. Однажды она меня точно зарежет. Или ещё хуже, будет спать рядом. Даже не знаю, что выбрать.

Боюсь в этот раз обойтись полумерами не удастся.

— Шисса’ри, насколько ты быстрый? — побеспокоил своего хранителя.

«Старший не быстрый, он умный, — самодовольно заявил змей. — Пока другие бегут к цели, я уже дожидаюсь их там, чтобы съесть этих неудачников.»

— Вот сейчас и узнаем, насколько сильно приврал, — провокационно поддел Шисса’ри, добавив в голос побольше сомнений. — Давай проверим, сколько времени тебе потребуется, чтобы проглотить меня, потом через разрыв пространства переместиться к внешней границе поместья Аллмара, а дальше своим ходом, со скоростью пули долететь до той же самочки, что и в прошлый раз. Как только её находишь, выпускаешь меня. Энергию для прыжка я обеспечу, — сильно надеюсь, не посмертно. — Если успеешь раньше, чем вон та свеча прогорит на треть, разрешу тебе съесть нескольких плохих дари, — пообещал, смущённо чувствуя себя так, словно обманывал наивного ребёнка.

«Зачем это младшему?» — удивился Шисса’ри, заподозрив подвох.

Не ожидав от меня подобной щедрости.

— Поиграться хочу с глупой самочкой. Повеселиться. Поможешь? — придумал понятную ему отговорку.

Змей оживился, найдя это занятие интересным.

«Старшему нравится играть с едой и самочками. А давай там ещё кого-нибудь съедим. Двуногих много, никто и не заметит», — обрадованно предложил.

Как мало нужно чешуйчатому для счастья, не то что нам, высокоразвитым.

— Если нам не повезёт, обязательно съедим. Только не там и не тех, — мрачно заверил, обдумывая следующий шаг.

В отличие от меня, змей не думал, он действовал. Животное, что с него взять. Проглотил без колебаний. Всё произошло очень быстро. Я очутился висящим в непроглядной тьме, потеряв всяческое ощущение времени и пространства. Не знаю, сколько минут или часов прошло, для меня они промелькнули за одно мгновением, прежде чем вновь увидел свет. Собственно, когда покинул его внутренний мир, то даже не сразу это понял. Перепутав ожидания с реальностью. Самое страшное, недооценив коварство и игривое настроение Шисса’ри.

Очнувшись в душной темноте и тесноте, окружённой мягкой, податливой материей, словно в мешке, не разобравшись как следует, принял это место за змеиный желудок. Под воздействием страхов и воображения не обратил внимание на мелкие детали. Куда больше удивившись тому, что я здесь не один. В этом закмкнутом пространстве силой тяжести меня плотно прижимало к неизвестному дари. Я практически улёгся на него сверху. Пытаясь понять, кого там успел перед этим сожрать Шисса’ри, инстинктивно пошарил рукой, пытаясь на ощупь составить представление об этом теле. То, что тело женское, определил сразу, как и то, насколько оно было живым, бурно отреагировав на прикосновение. Убедиться в этом пришлось буквально через секунду, когда, приподняв край толстого одеяла, под него заглянула перепуганная владелица скромных форм и миниатюрной фигуры. Пропустив внутрь немного света и свежего воздуха. До этого я даже не представлял, что Абра может посмотреть на меняТАКИМИ глазами.

Несмотря на глубочайший шок, рефлексы оказались сильнее разума. Ударом кулака она мне чуть голову не оторвала. Ещё и ногой добавила, отбросив в сторону вместе с одеялом. Признаю, заслужил. Что теперь сказать девушке, ума не приложу. Как объяснить происходящее так, чтобы не показаться трусливо оправдывающимся? Как нам обоим забыть то, что только что видели, а я ещё и пощупать успел. Шисса’ри, сволочь такая, одной детской выходкой загнал нас в тупик. Ещё и потешался гадёныш из укрытия, ожидая, чем всё закончится. Советуя в следующий раз меньше думать и быстрее кусать. «Какой нахрен следующий раз!» — мысленно завопил.

Вспомнив об утекающем времени, чуть не взвыл от обиды. Некогда с ним возиться. Позже потренируюсь вязать морские узлы. Извернувшись, выбравшись из-под чёртового одеяла, уселся спиной к Абре.

— Что бы ты ни делала, замри! — сердито рявкнул.

Злясь на змея, а не на неё.

— Дай мне минуту отдышаться, а потом можешь со спокойной совестью убивать, — не останавливаясь, быстро принялся рассказывать зачем я здесь, морщась от боли в подбитом левом глазе. — Можешь не верить, но ситуация критическая. Каждая минута на счету. Поэтому сейчас ничего объяснять не буду. Долго, бессмысленно и всё равно бесполезно. Но ***, — на одном дыхании выдал длиннющую матерную тираду из самых берущих за душу сравнений и эпитетов, собранных за всю мою богатую на события жизнь, — *** как же не вовремя! — закончил её этими словами. — Мой дух оставил на тебе метку маяка для экстренного перемещения, на случай беды. Кто же знал, что в этот раз он перекинет к ней НАСТОЛЬКО близко. Виноват, не сразу разобрался, где я, — вопреки собственным словам, всё же принялся оправдываться.

В последующей за моим признанием полной тишине, раздался неестественно спокойный, леденящий шёпот, пугающий до дрожи в пятках. Какие там фильмы ужасов, вот куда нужно ходить за острыми ощущениями.

— Если причина меня не впечатлит, клянусь Крылатым древом, я тебя убью. Даже ценой своей жизни. Или, если повернёшь голову в любую сторону хоть на волосок. Даю времени ровно на пять вдохов, — поставила трудновыполнимое условие.

Сразу стало как-то не по себе. Если ошибся с оценкой ситуации, то всё, здравствуй, дедушка Харон, перевези через речку. Спрячусь на той стороне. Там безопаснее. Будут спрашивать, скажи, не появлялся.

— Помнишь во время недавнего нападения на поместье были похищены дети Аллмара? Помешать этому я тогда не смог, но на одного ребёнка мне всё же удалось поставить отслеживающую метку. Десять минут назад хранитель её почувствовал. Сказал, жизнь ребёнок угасает. Ему осталось чуть больше часа, — немного подкорректировал предупреждение Шисса’ри, стараясь говорить как можно быстрее. — Переместиться к той метке я не смог, там установлен какой-то барьер. Штурмовать закрытую область обычным путём, с моими силами, чистое самоубийство. Поэтому не раздумывая, попросил хранителя немедленно переместить как можно ближе к тебе. Посчитав, так быстрее всего смогу передать сообщение Аллмара. То, что сделал Шисса’ри, оказалось довольно… — впервые сбился, — неожиданным. Растерявшись, не сразу сообразил, где очутился. В первую секунду испугался, что он закинул меня в склеп к покойникам, вот и… — окончательно смутившись, замолчал.

Сжавшись, прикрыл глаза, опасаясь вспышки гнева с её стороны. Догадается же, что в этой истории куча нестыковок. Одна из которых уж слишком очевидна. В поместье ведь тоже установлена антипортальная защита, которая почему-то не помешала мне оказаться в её постели. Да ещё в одних подштанниках. Змей даже не дал мне времени одеться.

Впрочем, для Абры это сейчас стало далеко не главным. Вскочившая на ноги девушка мигом оказалась возле меня. Железной хваткой вцепившись в предплечье, рывком подняла на ноги. Резко развернула лицом к себе, чтобы вглядеться в глаза. Пылая яростью. К счастью, уже по другому поводу.

— Повтори! Что ты сказал⁈

Движения вышли неловкими, скомканное одеяло по-прежнему лежало под ногами, мешаясь, в общем, как-то так получилось, споткнувшись об него, упали, ухватившись друг за друга. Удачно вышло, приземлились на мягкое, да ещё и Абра оказалась сверху. Только хотел оттолкнуть, испугавшись, вдруг не то подумает, как в спальню вломилась её сестра. В одной набедренной повязке, с саблей в руке. Прибежала на шум, подумав, что на Абру напали. Она спала в соседней комнате, отделённой тонкой перегородкой. Представляю, что девушка увидела, а уж тем более подумала. Сцена получилась дурацкая, как в глупой сёнэн манге про неподражаемого Юки Рито. Брови Ясиры высоко взлетели вверх, а округлившиеся губки выдали глубокомысленное, — Ох…аяяя.

— Я ничего не видела! — тут же восторженно соврала бесстыжая девица, попятившись, не сводя с нас очумелых глаз, жаждущих подробностей.

— Ты не то подумала! — с паническими нотками выкрикнула откатившаяся в сторону Абра, отчаянно краснея

Схватив одеяло, тут же в него закуталась, с головой. Ещё и отвернулась к стене.

— Я так и сказала, — закивала широко улыбающаяся Ясира, быстро спрятав саблю за спину.

Которую всё равно было видно. Ситуация показалась мне настолько смешной и нелепой, что, не удержавшись, с иронией обратился к Абре.

— Вот теперь ты меня понимаешь. Попробуй, объясни, что ничего такого не хотела, и, вообще, всё вышло совершенно случайно, даже не успев зайти.

— Пожалуй, я пойду. Но утром чтобы тебя здесь уже не видела, — развеселившись, пригрозила мне Ясира. — А ты,сестрёнка , не забудь потом прибраться. Если маменька чего-нибудь не того учует, — выразительно провела ребром ладони по шее.

— Стой, — окликнул воительницу, пока не та ушла, поднимаясь на ноги. — Мне нужно срочно попасть к вашему отцу.

— Не слишком ли торопишь события? — пораженно ахнула молодая женщина, с не наигранным испугом.

— Напротив, опаздываю. Поверь, это очень важно, — попытался убедить, мысленно проклиная пернатого шутника.

Глубоко вздохнув, смирившись с кошмаром происходящего и ужасом будущего, Абра уже совсем другим тоном приказала Ясире.

— Красный вымпел. Код, тушканчик в огне.

Не знаю, что это означало, но Ясиру словно подменили. Напрягшаяся женщина мгновенно преобразилась. Стала предельно серьёзной и сосредоточенной. Спрятав все свои эмоции где-то очень глубоко, под маской бездушной убийцы.

— Уверена? — без тени веселья уточнила у младшей сестры.

— Подтверждаю. Доставь этого… — не стала говорить кого, — к отцу.

— Пошли, — бросили уже мне.

Не дожидаясь реакции, ухватив за руку, с силой потянула за собой, переходя на бег. Ни о чём не спрашивая. Не прошло и пары минут, как мы оказались на пороге родительской спальни, находившейся в другом крыле большого здания.

— Стой здесь, — приказала, отпустив только возле двери.

Заскочив внутрь, бесцеремонно растолкала главу рода, передав слова Абры. Ничуть не смущаясь своего неподобающего внешнего вида. Совсем скоро они вдвоём вышли в коридор. Представляю, как выглядела со стороны встреча трёх раздетых дари в ночном доме. Отец, дочь и замечательный, умный, талантливый молодой человек в одних подштанниках, непонятно откуда тут взявшийся.

— Если можно, кратко, что за… — хмурый Димир затруднился с определением творящегося тут безобразия, — повод для паники? — всё же нашёлся.

Повторил то же, что и Абре. Объяснив, что этот вопрос лежит вне моей компетенции. Пусть сами принимают решение, что делать дальше.

— Это правда? Ты уверен? — потребовал подтвердить.

Предупредив, что последствия подобной шутки могут обойтись мне очень дорого. Важно другое. Раз уж Димир не сказал, что знает о ребёнке Аллмара находящимся за пределами кратера, значит, я поступил правильно. До последнего сомневался, а вдруг тот заночевал в гостях, остался у родственников, путешествует с большой охраной, или отсутствовует ещё по какой важной причине.

— Да. Иначе бы меня здесь не было. Верить или нет, ваш выбор. Свой, я уже сделал, — спокойно ответил, глядя ему прямо в глаза.

Без тени сомнений.

— Допустим, я тебе поверю. Что дальше? Можешь объяснить, где находится этот ребёнок? Показать на карте? Назвать имя, у кого он?

— Нет. Карта нам не поможет. Я это место никогда в глаза не видел. Даже ориентиров не знаю. Зато могу указать направление и примерное расстояние до цели. Единственное, в чём твёрдо уверен, своим ходом добираться туда придётся несколько часов. В лучшем случае. Поэтому, если его срочно спасать не требуется, то для того, чтобы отомстить, спешить некуда. За день или за два найду это место и покажу вам. Дальше уже сами решите, что делать. Я в этом ничего не смыслю.

— А если всё же попытаться спасти дитя Аллмара, что можешь предложить? — проницательно взглянул на меня глава воинов Фальсин, догадываясь, что иначе бы я так сильно сюда не торопился.

— Пускай я не древние Ханай, но тоже кое на что способен. Мой хранитель может прямо сейчас доставить группу дари к границам закрытой области, внутри которой он чувствует метку. Дальше, по обстоятельствам. Не знаю, что там находится, но в одном уверен. Если сможете снять защиту от перемещения, то с помощью Шисса’ри я мигом верну ребёнка. Хоть из-под земли достану, — не исключил и такой вероятности. — Как этого добьётесь, силой, дипломатией, торговлей, обманом, зависит от вас. Чем смогу, помогу, остальное в милости Крылатого древа, — дал твёрдое обещание.

— Сколько дари способен переправить твой хранитель? — задал ключевой вопрос.

— Точно не знаю, — задумался. — Не меньше десяти и не больше двадцати. У меня мало духовной силы, — добавил извиняющимся тоном. — Один-два не проблема, но больше, да на таком расстоянии, не уверен. К тому же нам ещё придётся как-то возвращаться. Поэтому буду признателен, если дадите зелье, восполняющее запасы энергии. А также, — решил внести ясность, — в случае драки на меня не рассчитывайте. Сил останется мало, да и те, буду беречь, чтобы вытащить нас в случае опасности.

Димир раздумывал недолго, всё же решив мне довериться. Другого выхода для спасения драгоценной жизни он не видел.

— Хорошо. Решать такие вопросы не в моей власти. Сейчас свяжусь с владыкой, поставляю в известность. Много времени это не займёт, а мы пока подготовимся. К любому его приказу. Подожди в гостиной. И… — внимательно посмотрел сначала на мой внешний вид, а потом на Ясиру, прикинувшейся неподвижной статуей, — тебе бы тоже не помешало собраться с силами. Только для начала оденься. В этом доме много незамужних дочерей. Не зачем смущать их больше необходимого, — попросил с серьёзным выражением лица, проигнорировав подозрительное хмыканье от Ясиры, заинтересовавшейся настенной лепниной. — Кстати, а почему именно в таком виде ты у нас появился? И как обошёл защиту? — всё же захотел прояснить эти щекотливые вопросы.

— Какую защиту? — прикинулся удивлённым. — Не знаю. Хранитель мне о ней ничего не говорил, — спихнул на него всю ответственность. — А одеться не успел из-за спешки. По неопытности не подумал, что он выполнит мою просьбу настолько буквально и сразу. Воспользовавшись меткой духа, прикреплённой к Абре. Именно между ними он выстраивает точки перехода. Ещё может чувствовать состояние носителей меток, если они прикреплены к живым существам, а не к местности. Благодаря чему я узнал о том, что этот ребёнок умирает, — пришлось приоткрыть часть своих способностей. — На вашу дочь хранитель поместил метку без моего ведома ещё там, на корабле, чтобы иметь запасной маячок на случай опасности. Приношу свои извинения за то, что не снял её ещё в прошлый раз. По забывчивости, — правильно сложа руки, поклонился.

Не стал упоминать, что тогда бы меня здесь не было и они ничего не узнали. Видимо, эта же мысль посетила главу Фальсин, не ставшего на меня злиться за то, что я имел возможность следить за Аброй. Для этого хватило другой причины.

— То есть, ты в таком виде переместился в спальню Абры, когда она спала? — уточнил похолодевшим голосом отец незамужних дочерей.

Как-то сразу стало неуютно рядом с ним стоять. Умеет же Димир внушать страх одним своим присутствием.

— Слово чести, я не замышлял в отношении неё ничего постыдного. Как появился, сразу же объяснил ситуацию, отвернувшись к стене, — почувствовал, как горячая кровь предательски прилилась к щекам.

Мысленно отвесив себе оплеуху, а то от воспоминаний та грозила ещё кое-куда прилить, поле чего уж точно меня поймут превратно. Сделав главным кандидатом на работу в гареме… евнухом.

Ясира с непроницаемым выражением лица продолжала прожигать взглядом дыру в стене, храня молчание. Не выдав отцу, в какой интересной позе нас застала. Чую, дорого мне обойдётся эта помощь, а уж Абре и вовсе остаётся только посочувствовать. Держась от неё подальше.

— Будем надеяться, ты дари чести, — хищно улыбнулся Димир, не сводя с меня тяжёлого, пугающего взгляда. — Но всё равно, прошу держать это в секрете. Никто не должен узнать, как ты к нам попадаешь и куда. Мы друг друга понимаем?

— Разумеется, уважаемый глава, — с облегчением кивнул, показывая, что осознаю всю серьёзность его просьбы. — Я переместился в вашу гостиную пятью минутами ранее. Привлёк к себе внимание шумом, на который первой пришла ваша старшая дочь. Одетая.

Улыбнувшийся Димир, сбрасывая давление своей ауры, поправил. — Она не старшая. Ясира, он всё правильно сказал?

— Так и было, уважаемый отец. Как сейчас помню, — подтвердила умная и послушная дочь.

— Тогда покажи ему нашу гостиную, а потом, — от ласковой, доброй улыбки, резко перешёл на жёсткий, командный тон, — марш к себе в комнату! Пока не станешь прилично выглядеть, чтоб носа оттуда не высовывала, бесстыдница. Бегаешь по дому, как не знаю кто. Ещё раз увижу в таком виде перед гостями, выпорю так, что спать научишься стоя, в тёплой одежде, — отчитал дочурку, испугавшуюся отцовского гнева. — Раньше бы за такое в мешок, да на солнышко, денёчек другой поразмышлять о своём поведении. Эх, разбаловал я вас, негодниц, — посетовал Димир, играя на публику.

Пытаясь показать, что у него приличные, воспитанные дочери, которые обычно по дому голышом не бегают.

— Так я думала, враг пробрался в гостиную, — осторожно попыталась оправдаться Ясира, смущённо глядя в пол. — Некогда было о тряпках думать.

— Окажись права, слова бы не сказал. Всё, идите, пока не передумал. И это, — искоса на меня взглянул, — найди во что его одеть, а то неудобно будет перед господином. Ему может показаться, будто Амир у нас ночевал.

Через минуту Ясира принесла комплект удобной полевой формы, без знаков различия. Исчезнув чуть ли не быстрее, чем появилась. Нашла, когда вспомнить о стыде. Хотя да, нам было о чём вспоминать.

Дальше всё завертелось по нарастающей. Дом быстро наполнился шумом и беготнёй. Димир, через амулет связи, поднял на ноги всех, кого смог. Даже до Амередина добрался, воспользовавшись каналом, предусмотренным для экстренных случаев. Разбудил домочадцев зычным голосом, раздавая приказы, кому куда бежать и что делать. Руководя процессом.

Всё это происходило в большой спешке, поэтому не раз видел, как мимо с растерянными, встревоженными, ничего не понимающими лицами пробегали то слуги, то одевающиеся на ходу воины, то собирающиеся в группы, под присмотром женщин, дети. Не прошло и пятнадцати минут, как на заднем дворе дома собиралась сводная ударная группа, состоящая из Фальсин, Аллмара и ещё одного незнакомого мне рода. Никакого молодняка, сплошь матёрые зубры, ветераны. Здоровенные, серьёзные, взрослые мужики, на глазах превращающиеся из сонных, ленивых увальней в готовые ко всему машины смерти. Судя по браслетам, сплошь высокоуровневые одарённые. Разношёрстная компания из заклинателей, воинов, разведчиков, мастеров крови. По одному прибывали к месту сбора со всех сторон. Даже по крышам, срезая путь. Или же не поднимая шума, стремительными призраками выныривали из тёмных углов и закоулков тихого, ночного поместья. Пока не набралось десятка два дари, из которых где-то треть составляли женщины.

Там же увидел необычную картину. Бегущих наравне со всеми, взволнованных Умара и Амередина, наспех одетых, непричёсанных, с ярко сияющими от насыщенности эфиром глазами.

— Амир, — коротко меня поприветствовали, опустив формальности. — То, что ты сказал Димиру, правда?

Сразу же насели с расспросами. Пришлось в третий раз повторять причину моего появления. Которую внимательно слушали вместе с собравшимися вокруг бойцами, подошедшими ближе, ещё не знающих, из-за чего возник большой переполох. Их внезапно выдернули из тёплых кроватей ничего не объяснив. Указав лишь крайнюю срочность и точку сбора. Но на то они и элита, способная оказаться в нужное время в нужном месте, не задавая вопросов.

— Брат? — Умар повернулся к Амередину, ожидая его решения.

— Иди с ними. Тарина мне горло перегрызёт, если узнает, что мы не спасли её внучку, когда появилась такая возможность, — принял решение Амередин. — Я останусь. Подстрахую в случае необходимости. Надеюсь, пятерых заклинателей духа и десятка сильнейших стихийников вам хватит. Столкнётесь с серьёзной опасностью, не рискуйте, отходите. Незачем плодить неизбежные потери, — дал последнее напутствие. — Позже туда наведаемся всем кланом и за всё спросим. Если найдёте доказательства чьей-либо вины и вовсе пошлём всех в бездну. Будем в своём праве. Но всё же, постарайтесь обойтись без лишнего шума.

К собравшимся, запыхавшись, присоединился мастер Закир, по-дружески кивнув многим из присутствующих, кого хорошо знал. Если правильно понял, Умар, Закир, Димир, пожилой Аллмара и ещё один мужик с незнакомым родовым гербом, являлись теми самыми заклинателями духов. Причём у Умара и Димира ранговые браслеты были золотыми, а у остальных троих, серебряными. По словам Абры, золотой ранг приравнивался к небольшому стихийному бедствию, так что тяжёлой артиллерией нас обеспечили. А если учитывать, что помимо Умара и Димира подобным рангом могли похвастаться ещё несколько заклинателей стихий, то тут собралась существенная сила.

— Хорошо, брат. Я понял. Посмотрим на месте, по обстоятельствам. Амир, — Умар повернулся ко мне, — слово за тобой. Как ты нас туда доставишь?

— Простите. Секунду, — вперёд протолкался Закир с бутылочкой зелья, излучающей мягкий, голубой свет. — Эликсир вторых духовных врат. Как ты и просил, — протянул его мне.

Выдохнув, набираясь решительности, залпом выпил эту гадость, стараясь не думать о вкусе. Раз уж сам всё затеял, поздно отказываться. По пищеводу словно чистый спирт прокатился, обжигая и перехватывая дыхание.

— Кстати, а что у тебя с лицом? — полюбопытствовал Закир, встав рядом с Димиром.

Единственный, кто посчитал это важным. Не заметить наливающийся на пол-лица синяк, из-за чего один глаз немного заплыл, смог бы только слепой.

— Не обращайте внимания, — с некоторой неловкостью, неуклюже рассмеялся. — Дома неудачно поспорил с другом об эффективности защитных техник. Он выиграл.

Объяснение вызвало у окружающих понимающие улыбки. Все были молоды и учились на собственных ошибках.

Чувствуя, как изнутри начало распирать от избытка энергии подобно воздушному шарику, сосредоточился на своей задаче. Накопив запас элементалей в браслете, мысленно попросил Шисса’ри доставить нас к краю нужной нам закрытой области. Поскольку другой метки там не было, а разрывать пространство, прыгая вслепую, опасно, могло забросить неизвестно куда, оставалось воспользоваться тем же способом, каким сюда попал. Воплотившийся в реальности пернатый змей, растянул раскрывшуюся пасть до размеров дверного проёма, коснувшись нижней челюстью земли, в которой замерцал загадочный пространственный вихрь.

— Следуйте за мной, — с этими словами решительно в него шагнул.

Показывая на собственном примере, что это безопасно. В следующий миг пришёл в себя уже в совершенно другом месте, выйдя из точно такого же прохода. Чтобы его не загораживать, тут же отошёл в сторону, пытаясь понять, где нахожусь. Следом, в безлюдный, неосвещённый переулок, зажатый между высоких домов, созданных при помощи техник земли, по одному начали выходить бойцы клана Аллмара. Сразу же расходясь в стороны, беря эту территорию под контроль. Не растерявшись, не сбиваясь в одну кучу, не задавая вопросов, как стадо зелёных новичков. Всего насчитал четырнадцать дари, прежде чем змей беззвучно закрыл рот, вновь становясь мелким и безобидным.

«Это все?» — спросил у Шисса’ри.

«Да. Я мог бы легко проглотить и больше, — хвастливо заявил змей, — но сам же просил ограничиться теми, на кого у тебя хватит энергии для мгновенного перемещения через разрыв пространства.»

Действительно, пернатый обсидиановый змей в своём бездонном желудке мог держать сколько угодно вещей без затрат энергии. Хоть целую вечность. Она тратилась только на поддержание его материальной формы в этом мире и использование способностей. Однако Шисса’ри всё же не автобус. К тому же мне не хотелось перед посторонними раскрывать все его секреты. Сегодня я с Аллмара в друзьях, а завтра, кто знает.

Взглядом пересчитав своих дари, Умар расстроенно поморщился. Рассчитывал на большее. Однако ничего на это не сказал, прекрасно понимая, что я далеко не всесилен.

— Здесь все, кто прошли? — уточнил у меня.

— Да. Метка чувствуется в той стороне. Примерно на расстоянии пятьсот шагов.

Пальцем указал направление, опустив руку немного вниз, что означало, она находилась под землёй.

— На расстоянии трёхсот шагов, в той стороне, — подняв её выше, немного сместил, — центр закрытой области. Думаю, там же найдёте защитный артефакт, мешающий переместиться дальше. Если его уничтожить, смогу перекинуть нас прямо к метке.

— Сначала проверим детей. Пропавшими числятся трое. Двое из Аллмара и один из Ильтиб. Остальных похищенных мы вернули в тот же день. Если найти к ним проход не удастся, тогда займёмся защитным артефактом.

Проведя краткую, осторожную разведку, не приближаясь к объекту, выяснили следующее. Метка находилась на территории небольшого, закрытого квартала, стоящего на отшибе, на вершине пригорка. Состоящего из нескольких многоэтажных домов, выстроенных квадратом. С одной стороны его прикрывала каменная ограда, высотой в два моих роста, с другой, длинные склады с толстыми стенами, без окон, а с третьей, пустырь, выходящий к оврагу.

Рельеф здесь был достаточно сложным, так что улицы то поднимались вверх, то опускались вниз, огибая различные препятствия в виде обнажений горной породы, складок местности, скоплений объединённых построек. Однообразные дома на здешних плотно застроенных улицах выглядели достаточно примитивно, неказисто, без каких-либо изысков или удобств. Рассчитанные на самые бедные слои населения. Мастера земли возводили их быстро и дёшево, из грязи, песка и камня, не заморачиваясь с доставкой качественных стройматериалов. Беря то, что было под рукой. Поэтому по цвету дома практически не отличались от местности, на которой стояли.

Судя по увиденному, мы сейчас находились во внешнем Шаль-Сихья. Хуже жили только в портовом районе. Там на окраинах, вообще, ютились в самодельных хижинах, землянках и шатрах, густо усыпавших все окрестные холмы. Где не было ни улиц, ни кварталов, ни чётких границ чужих владений. Про нумерацию домов и вспоминать не приходилось. Не представляю, как местные обитатели ориентировались в подобном бардаке в поисках нужных им адресов.

— Сколько у нас времени? — спросил Умар.

Имея в виду, сколько ещё продержится ребёнок.

— Ещё минут сорок. Скорость угасания жизненной силы снизилась, но ненамного, — прислушавшись к Шисса’ри, передал его заключение остальным. — Отправить моего хранителя разведать дорогу?

— Не нужно. Дальше сами справимся. Держись позади и сообщай о любых изменениях с меткой или барьером запрета. Если сможешь, пригляди за колебаниями пространства. Вдруг сюда ещё кто-нибудь заглянет на огонёк, воспользовавшись кратчайшим путём. Всё же этот город полон пустотников, а они к таким вещам привычны. И держи наготове своего хранителя, вдруг нам потребуется срочно уходить.

Тактично сообщил, что я здесь только в роли поддержки. Ни существенной боевой мощи, ни соответствующего опыта от меня ждать не приходилось. Поэтому кивком подтвердил, всё понял, возражений не имею.

Ещё раз оглядев присутствующих, Умар начал раздавать указания, разделяя их на тройки. Ставя перед каждой отдельную задачу. Большинство бойцов были уже давно друг с другом хорошо знакомы, вместе работали, тренировались, выпивали, а некоторые и вовсе, входили в спаянные группы, имеющие чёткую специализацию, так что проблем не возникло. Поскольку нас насчитывалось пятнадцать дари, то последних двух воинов прикрепили ко мне, в качестве охраны. Дальше Умар наглядно продемонстрировал, почему отказался от помощи Шисса’ри. Напомнив, что я тут не единственный одарённый духом.

Вместе с другим Аллмара они призвали несколько дюжин мелких, призрачных чёрных паучков, раскрашенных узорами из тонких белых линий, шустро разбежавшихся во все стороны. На ходу становясь невидимыми. По одному такому малышу досталось командиру каждой тройки, ловко забравшимся им на плечи, намертво вцепившись в одежду.

«Разве у Аллмара не один дух хранитель?» — удивлённо спросил у Шисса’ри.

«Один. Это его малые астральные копии. Подумаешь. Я тоже так смогу, когда ты станешь сильнее.»

Сегодня выпал редкий шанс посмотреть, как работали мастера своего дела и упускать его я не собирался. Сгорая от нетерпения и предвкушения зрелища. Несмотря на что, держал себя в руках. Вперёд не лез, глупые вопросы не задавал. С советами, упаси Канаан, не лез.

Выждав определённое время, Умар, с отсутствующим взглядом смотревший в никуда, надо думать, общаясь с паучками, направился к боковой калитке, устроенной в каменной стене, ограждающей квартал. К его тройке присоединилась группа Фальсин, в которой состоял Димир и Закир, ну и моя пристроилась позади. Остальные бесшумно растворились в ночи, отправившись выполнять свои задачи.

Перед калиткой Умар ненадолго остановился, ничего не предпринимая. Дожидаясь, пока запор с внутренней стороны не будет снят и к нам не выйдет один из ночных сторожей. Шагая немного деревянной походкой, с выпученными, испуганными глазами и бегающим по сторонам взглядом. Я сразу догадался, что Аллмара взяли его под контроль своей техникой эфирной марионетки. В подтверждении этой версии на руке сторожа возник один из призрачных паучков, становясь видимым. Выпускающим блестящие эфирные паутинки, приникающие в тело охранника.

Подойдя к нам, вооружённый мечом, в простенькой, но добротной кожаной кирасе, мужчина остановился, вытянувшись по стойке смирно. Обыскав его, один из бойцов Аллмара изъял деревянную табличку, исчерченную письменами. Амулет связи. Только после этого, приблизившись вплотную, Умар начал задавать вопросы.

— Сейчас ты сможешь говорить. Советую отвечать правдиво. Только шёпотом. Услышу хоть один громкий звук, заставлю сожрать собственные пальцы. Поверь, их вкус тебе не понравится. Кто ты? Кому принадлежит это место? Для чего ты здесь?

Вместо ответов несчастный попытался спорить и что-то там от нас требовать, но быстро заткнулся, когда Умар выполнил обещание. Двигаясь вопреки собственной воли, откусил собственный указательный палец на правой руке. Немного пожевав, с трудом проглотил. Откуда только силы взялись перекусить фалангу. В его выпученных от боли глазах отразился дикий ужас. Вот теперь ответы мы получили.

Как оказалось, он работал на неких влиятельных дари из преступной организации Дети огня Шалиры. Обычный наёмник, из тех, кого не жалко. Среди приятелей и сослуживцев давно ходили слухи, что Дети были связаны с какими-то мутными типами, работающими на аристократов, но на кого точно, никто не знал. Подобных слухов в любой крупной банде наберётся с десяток, так что это мало о чём говорило. Их организация была достаточно молода и неизвестна в широких кругах. Особо ничем не выделялась на фоне подобных сборищ. Собирая под свои знамёна различный сброд, которому больше некуда податься. Лишнее любопытство и инициатива не приветствовались, поэтому народ с опасными вопросами наверх не лез. Даже собственное высшее руководство далеко не все знали в лицо и по именам. Общаясь только с непосредственными командирами. Деньги у Детей огня Шалиры платили исправно, работу давали, в личную жизнь не лезли, от себе подобных защищали, от интриг знати держали подальше, чего ещё желать простому работнику ножа и топора? Так что недостатка в желающих проливать кровь неизвестно за кого и во имя чего у них хватало. Особенно здесь, в нижнем Шаль-Сихья, где с работой было плохо, а с перспективами спокойно дожить до старости ещё хуже.

В этом квартале у Детей находилось что-то вроде небольшой опорной базы с общежитием для рядовых бойцов. Никаких незаконных производств, азартных игр, подпольных лабораторий или арен, не говоря уже о секретных тюрьмах, на территории не имелось. Денег не хранили, верхушка жила в другом месте, так что ни у кого интереса к этому кварталу не возникало. Взять нечего, а по зубам получить можно.

— Хорошая история. Убедительная, — усмехнулся Димир, стоя за плечом Умара. — Только одна маленькая деталь смущает. Откуда у вас оборванцев артефакт Запрета пространственных врат? Способный покрыть площадь в несколько сотен метров. И уж тем более, зачем его использовать здесь, в казармах обычного пушечного мяса? Да он стоит дороже вас всех, вместе взятых, проданных в пожизненное сексуальное рабство зараджи. Со всеми родственниками, вплоть до седьмого колена. Смешно, если учесть, что в продаже их не бывает, а настроить и активировать могут только редкие умельцы, очень дорого берущие за свои услуги. Издеваешься? Господин, пусть попробует на вкус собственный член, глядишь, просветление сознания наступит, — подал свежую идею, от которой наш пленник затрясся. — Может, чего нового вспомнит, — ласково на него посмотрел.

Не вспомнил. Он о наличии защиты и сам только что узнал, от нас. Клялся, что ни сном ни духом не ведал. Возиться с ним было некогда, да и незачем. Свернув шею, закинули в укромный уголок, чтобы в дальнейшем не мешался под ногами. По пути Умар захватил под контроль и разговорил ещё двоих ночных сторожей. Задавая одинаковые вопросы, на которые получал столь же одинаковые ответы. Через призванных паучков довёл их до остальных групп.

Благодаря этим встречам нам удалось выяснить примерный уровень сил и количество противников. Сейчас на базе насчитывалось почти три сотни довольно неплохих наёмников, на которых приходилось полсотни одарённые воинов и два десятка заклинателей стихий. В основном медных и бронзовых рангов, усиленных несколькими серебряными и одним золотым. Довольно неплохой показатель, как для третьесортной организации. Командиром базы Детей огня Шалиры был назначен единственный одарённый духом из всего этого сброда, аж серебряного ранга. Заключивший договор не с родовым хранителем, а с каким-то обычным стихийным духом. Внушительная величина по меркам нижнего Шаль-Сихья. Природа в особых местах с высокой концентрацией духовной силы, имеющих необычную историю, порой порождала подобные сущности.

Прежде чем начинать вырезать Детей, отряд Аллмара, сохраняя незаметность, попытался найти доказательства их вины. Чтобы было что предъявить настоящим хозяевам этого района. Ничейной земли в Шаль-Сихья уже давно не существовало. Здесь всё, на что ни посмотри, кому-то да принадлежало. Земля, дари, права, духовная энергия. Да и мои слова всё ещё нужно было подтвердить, чтобы избежать недоразумений.

К сожалению, на пути к метке у неприметного углового дома нас остановила тяжёлая, густо обшитая металлическими полосами дверь, укреплённая чарами. Закрывающая единственный путь в подвал. Незаметно открыть её не удалось. Сработала какая-то хитрая, механическая ловушка, невидимая для духовного зрения. В казармах тут же завыла сирена, привязанная к акустическому артефакту, поднимая тревогу. Умару пришлось раньше времени отдавать приказ на зачистку. Тут же забухали воздушные взрывы, выбивая наружу окна и двери из ближайшего длинного дома с плоской крышей и толстым бортиком высокого парапета, прямо как на крепостной стене. Из проёмов наружу вырвались фонтаны ударной волны, вперемежку с обломками рам и пылью. Закир, молодецки ухнув, запустил знакомого мне огненного воробья, раздувшегося на манер шарика, в другой дом, откуда спустя секунду выплеснулась такая же волна, только огненная. Выбежавший на лестницу третьего этажа административного здания вооружённый саблей воин, не заметив, влетел в ловушку из невидимой, бритвено острой паутины, натянутой паучками Аллмара, разрезавшую его на несколько частей. Отправленное в ту же сторону одним из наших бойцов воздушное копьё, с чёткой формой, аж светившейся от вложенной в него энергии, пробило в кладке стены рядом с дверью дыру, пронзив спрятавшегося за ней второго наёмника. Разворотив ему грудную клетку, раскрывшуюся на манер лепестков цветка. Забрызгав кровью небольшую караулку.

Насыщенные энергией элементали огня и воздуха, разлетающиеся от нашей группы во все стороны, массово атаковали наёмников, обходясь безо всяких сложных форм, превращая их в живые факелы или мясные отбивные, с перекрученными, раздавленными, разорванными телами. Охотясь на них. Выглядело всё это очень страшно, а местами и отвратительно, вызывая оторопь. Одно дело видеть сломанные куклы, как в поместье Аллмара, совсем другое, живых существ. К счастью, перед остальными я не опозорился и содержимое своего желудка не показал. Хотя меня замутило, не без этого.

Несмотря на первый успех, вскоре ситуация изменилась, поскольку противников было очень много и не все из них соглашались оставаться беспомощными болванчиками. Мы ведь атаковали базу прирождённых, кастовых воинов, а не слуг или ремесленников. Они быстро оправились от неожиданности, организовав упорное сопротивление. У них нашлись и защитные артефакты, и свои заклинатели, и толковые командиры. Сражение начало набирать обороты, разрастаясь в масштабе. К тому же мы ещё не всё знали. Бронированная дверь в подвал внезапно открылась и наружу выскочило трое хорошо экипированных бойцов, спешащих на подмогу товарищам.

При внезапной встрече наших групп, инстинктивно отреагировали обе стороны. Одна мгновенно атаковала, другая, закрылась. Выпущенные в них стихийные формы разбились о пузырь воздушного щита. Командир противника, узнав Умара, сразу же перешёл к решительным действиям. Призвав жёлто-зелёного паука с мощными, заострёнными передними лапами, как у богомола.

— Самех! — разгневано закричал побагровевший Умар, опознав чужого духа.

— Аллмара! — с той же ненавистью отозвался их одарённый, с лицом, скрытым головным платком.

Один из Аллмара незаметно набросил нити контроля на воина, стоящего справа от командира, вынуждая того атаковать союзников в спину, но дух вражеского паука, взмахнув лапой, создал несколько режущих серповидных лезвий из затвердевшего воздуха, которые легко их перерубили. После чего вовремя освободившийся воин, с засветившимся здоровенным мечом необычной формы, имеющим несколько вставок из огненных дохи, двигаясь на невероятной скорости, будто телепортировался к нам, навязывая ближний, контактный бой. Больно шустрый оказался гадёныш. И крепкий. Несколько воздушных режущих техник Аллмара оставили на нём только глубокие царапины. Третий же член их группы, ударом реалистично выглядящего воздушного молота, с огромной, расширенной передней частью, расплескал огненным дождём фантомного воробья Закира. Направив выброс его энергии в сторону, обезопасив себя.

— Уводите Амира, — не оборачиваясь, приказал Умар.

Охранники шустро увели меня подальше от разгоревшейся схватки, укрыв в ближайшей пристройке. Один из них остался рядом, загнав в дальний угол, а другой, спрятавшись за дверью, через щель наблюдал за происходящим снаружи. Держа наготове смертоносные техники. Немного расстроился от такого поворота событий, почувствовав себя балластом, но оспаривать решение командира не стал. Жаль, посмотреть на бои высокоранговых бойцов в этот раз не получится.

Через некоторое время призрачный паук Умара его голосом передал всем группам, что противник обладает минимум двумя одарёнными духом, двумя одарёнными мастерами меча и одним одарённым мастером копья второй ступени, сплошь золотого ранга. Неприятный сюрприз. Дети огня Шалиры очень хорошо скрыли свою истинную силу от всех, включая собственных рядовых последователей. Да и сами оказались всего лишь ширмой, предназначенной для отвода глаз.

— Наши справятся? — обеспокоенно спросил у охранника, чьего имени не запомнил.

— Да. Правда, придётся немного попотеть, — успокоил. — На нашей стороне пятеро одарённых духом, столько же одарённых мастеров оружия и стихий высоких ступеней развития. Причём нам не нужно сдерживаться, чтобы избежать больших жертв и разрушений. К тому же не забывай, Аллмара из высшей знати, а Фальсин из старого рода с богатым наследием. Сила нашей родословной намного мощнее, чем у этих молодых шакалов из простых дашун. Знать ведь обладает заслуженной властью не только по праву рождения или слова, но и по праву силы. Они нам неровня, — убеждённо заверил. — Если только не достанут какие-нибудь мощные артефакты древних или не появится вражеский эксперт, достигший ступени безупречного.

— Но ведь сотня гиен может растерзать одного льва? — усомнился в их всемогуществе.

— Может. Если лев окажется достаточно дурным, доведя до этого, — легко согласился, после чего разъяснил некоторые детали. — При разрыве в одну ступень развития нужно очень постараться, чтобы его преодолеть. Небольшое численное преимущество тут не поможет. Согласись, гиенам будет сложно противостоять льву, если их клыки недостаточно остры, чтобы прокусить его шкуру. По крайней мере, сразу.

Минут пять пришлось ждать в тревожном ожидании, под грохот и дрожь земли, прежде чем Умар вновь с нами связался.

— Внимание всем. Планы меняются. Мы разобрались с отродьями Самех, но эти ублюдки успели взорвать туннель, ведущий в подземный комплекс. Единого с землёй среди нас нет, так что срочно пробиваемся и уничтожаем артефакт Запрета пространственных врат. Амир, как только он будет разрушен, немедленно всей группой перемещайтесь к метке. Узнайте, что там происходит. Если опасности нет и время терпит, дождитесь нас. В ином случае действуйте по обстоятельствам. Ваша основная задача вывести оттуда наших заложников.

Снова потянулись томительные минуты тревог и волнений, только на этот раз проводимых в относительной тишине. Звуки сражения переместились на задний план, продолжая от нас удаляться. Когда обрадованный Шисса’ри сообщил, что ограничения спали, я уже весь извёлся от нехватки информации. Привык, что в компьютерных играх всё подают на блюдечке с голубой каёмочкой, показывая, где, кто, зачем, стрелочкой отмечая, куда смотреть или тыкать. Даже думать не нужно. При желании и список имён откроют, чтобы понять, кого ты там нагнул. Потом весь день ходишь и думаешь, какой же я крутой мамкин вояка, во всём разбирающийся, но ни хрена не умеющий, раз стольких пиксельных злодеев в одиночку помножил на ноль. Ещё и другим начинаешь давать советы, начиная со слов — ты ничего не понимаешь.

Проглотив нас, Шисса’ри бесплотным призраком нырнул в землю. В следующий миг осознал себя вернувшимся в реальность в тускло освещённом туннеле, проложенном в красно-коричневом камне, уходящей вдаль с сильным изгибом. Кроме меня, поблизости из живых существ больше никого не было заметно.

— А где мои спутники? — оглядевшись по сторонам, недоумённо спросил у Шисса’ри.

«Придержал в желудке, чтобы не мешались. Потом выпущу, если ничего полезного для себя не найдёшь. Нечего делиться с пауками, — высокомерно заявил змей. — Хорошо же придумал?»

— Думать всегда хорошо. Особенно тебе. Пошли посмотрим, насколько глубока эта кроличья нора. И много ли в ней золота.

«Кролики такие туннели не роют», — возразил простодушный Шисса’ри.

— Ты ещё скажи, они не носят костюмов и механических карманных часов на цепочке с откидной крышкой, — усмехнулся.

Пройдя метров сто заметил, как вдоль стен нам стали попадаться полукруглые проёмы, перекрытые опускающимися сверху толстыми каменными плитами, на которых в виде ровных бороздок красовались пересекающиеся между собой геометрические узоры. Вот нечего было кому-то делать, кроме как закапывать такую кропотливую работу. Ведь никто же её не оценит. Ради кого старались?

Возле одной из дверей на страже стояла здоровенная марионетка, сделанная из скелета какого-то прямоходящего ящера. С мощными, вытянутыми челюстями и длинными руками, дотягивающимися почти до земли, заканчивающимися внушительными когтями. В её груди зловеще подсвечивался крупный, гранёный дохи, помещённый в хрустальную сферу размером с футбольный мяч. Надо понимать, сделанный не ради прихоти.

Заметив её первым, сразу же спрятался за поворотом, не став выяснять, насколько она агрессивна. Немного подумав, поинтересовался у змея.

— Слушай, можешь этого динозавра проглотить целиком, за один раз? Чего мы с ним драться-то будем, как два дурака. Погрызёшь вкусные косточки, насыщенные эфиром. В них наверняка много кальция. Говорят, он полезен для роста.

«Полезную пищу я хочу», — загорелся желанием Шисса’ри.

— Фас, — показал рукой. — Возьми косточку.

«Эй, я не собака», — обиженно огрызнулся змей, ныряя в складку пространства.

— Не гавкай. Ешь давай, — несколько забылся от захватившего меня исследовательского азарта.

«Тогда передай мне побольше элементалей. Иначе не получится», — мстительно распорядился Шисса’ри.

Пришлось подчиниться чёрному господину текущего момента. Над марионеткой, из другого измерения стремительно высунулась часть гигантского змея, толщиной с микроавтобус. Резко схватив дёрнувшийся в последний момент скелет, столь же шустро с добычей втянулась обратно. Только их и видели. Всё произошло очень быстро. Тяжело дыша, прислонился к стене, восстанавливая потраченные силы. Изменение размеров Шисса’ри отнимало очень много энергии.

— Ты кого сожрать пытался? Его или меня? — недовольно проворчал. — Нельзя было поглотить через пространственный вихрь?

«Сильная была. Защищённая. Могла вырваться» — без капли раскаяния отозвался довольный Шисса’ри.

Сделав несколько глубоких вдохов, оттолкнувшись от стены, поспешил к нужной двери.

— Метка ещё там? — деловито уточнил, становясь серьёзным.

«Да. Стала совсем слабой. Скоро её носитель потеряет сознание. Будь осторожен с каменной плитой. Без ключа её не поднять, а если попытаешься сломать, сработают огненные печати, что нанесены на стены. На её поверхности они тоже есть.»

— Эти узоры? — повнимательнее к ним присмотрелся.

«Не знаю, что ты видишь, но для меня это линии силы. Пересекающиеся. Если их напитать эфиром, будет большой разрушительный выброс стихии огня и воздуха. Должно быть, в центре этой норы установлена большая ловушка, полная старших элементалей. Их суть побежит по канавкам, как кровь по венам.»

— Значит, будем ломать не разрушая. Это мы можем, любим, практикуем, да пернатый?

Десятилетняя Наяс Аллмара в этом ужасном месте, потеряв счёт времени, уже не верила, что когда-нибудь вернётся домой. Надежда на спасение таяла с каждым часом. Она была неглупым ребёнком и понимала, что найти её здесь практически невозможно, а значит, шансы покинуть лабораторию живой или мёртвой стремились к нулю. Даже на достойные похороны рассчитывать не приходилось. Скорее всего то, что останется после тёмного ритуала, сбросят в канализационную яму, к остальным трупам. Куда сливались и сбрасывались все отходы.

С трудом найдя в себе силы, Наяс оглядела маленькую, ненавистную лабораторию, освещённую подвешенной под потолком стеклянной сферой, наполненной водой. Три плавающих в ней низших элементаля света хоть и потускнели, растеряв часть своей энергии, но всё ещё были достаточно сильны, чтобы разгонять подземную тьму. Жаль только тепла они не давали, поэтому девочка продолжала страдать от холода, из-за чего конечности уже давно онемели. Или же это произошло от потери крови, что капля за каплей перетекала из неё в жуткую монструозную машину, установленную в центре комнаты. Подающуюся через сложную систему капельниц, дозаторов и трубочек, тянущихся от расставленных вокруг машины вертикальных плит, с надёжно закреплёнными на них детьми. Взамен в ребят вливались особые алхимические эликсиры и стимуляторы, названий которых она не знала. Наяс не замёрзла насмерть только потому, что кровь едва ли не кипела от переполняющего её эфира и жизненной силы, не дающего раньше времени умереть. Только продлевая этим страдания девочки.

Посмотрев на остальных детей, намного моложе себя, Наяс с печалью заметила, что они уже мертвы. Теперь даже поговорить не с кем. Они были последним сдерживающим фактором, не дающим сойти с ума от страха и отчаяния. Позволяя на что-то надеяться, поддерживая друг друга. Теперь в тишине слышалось только тихое, сводящее с ума гудение безжалостной машины, напоминающую большую чашу на постаменте, наполненную их кровью.

Чтобы хоть чем-то занять сонные, путающиеся мысли, в этот раз твёрдо зная, если заснёт, то уже не проснётся, Наяс опять принялась молиться Крылатому древу. Прося найти огонёк её души в этих холодных подземельях и забрать к себе. Не позволив кануть во мрак, оскверниться, стать блуждающим ночным духом или ещё хуже, игрушкой демонов, обитающих по ту сторону освещённой границы духовного мира Канаан. Раньше себя особо верующей не считала, но теперь молилась со всей искренностью. Прося защиты и спасения. Обещая пойти на всё большие и большие жертвы, лишь бы древо прислушалось к ней. Наяс совершенно не хотелось умирать в каменном мешке, под искусственным холодным светом, среди трупов. Из клана Аллмара их тут было трое, остальные принадлежали другому роду, тоже связанному с кукольниками, владеющими аспектом воздуха.

С одной стороны, просила поскорее забрать её на небо, желая со всем покончить, с другой, противореча себе же, хотела, чтобы здесь появился один из крылатых рыцарей света, в образе какого-нибудь великого героя или принца, как в сказке. Чтобы он обязательно спас Наяс и всё у неё стало хорошо, как раньше. А потом, как и полагается, они бы… Из глаз несчастной девочки потекли слёзы. Если бы ни громкий хлопок, неизвестно до чего довело разыгравшееся воображение.

На фоне ровного гудения машины этот звук послышался особенно отчётливым. Наяс была хорошо видна массивная каменная плита, перегораживающая выход, поэтому поражённая девочка сразу заметила появившуюся в центре большую круглую дыру. В которую, спустя некоторое время, настороженно заглянул молодой дари. Наяс без труда его узнала, поскольку несколько раз видела в поместье Аллмара. Даже сестрёнку Ирдис расспрашивала, движимая любопытством, не понимая, почему этот дари не относится к ним так же, как все остальные? Без должного почтения. На что так и не получила ответа. Поэтому он хорошо ей запомнился.

Увидев, что на него смотрят, Амир приветливо помахал рукой. Несколько неуклюже пролез через дыру, в конце неудачно упав на пол. Выглядел при этом довольно забавным. В неприметной коричневой одежде, не по размеру, из-за чего она на нём висела, как на вешалке. Без оружия, брони и вспомогательных артефактов. Ведя себя как на прогулке. Такое впечатление, будто оказался здесь совершенно случайно, заблудившись в туннелях. Амир и близко не походил на тот образ гордого, могучего небесного рыцаря, что рисовался в воображении. Статного красавца с благородным ликом. Однако почему-то на душе девочки стало несказанно легко и радостно.

Внимательно оглядевшись по сторонам, несколько раз поморщившись и пробормотав что-то вроде, — Больные ублюдки, уже безбоязненно, спокойно к ней подошёл.

— Привет, котёнок. А я тут иду мимо, думаю, за этой дверью точно должна прятаться несравненная, ослепительная красавица. Моё чутьё меня ещё ни разу не подводило. Решил зайти, познакомиться, пригласить на свидание, — дружелюбным, успокаивающим тоном объяснил своё появление. — Ты как, не против со мной прогуляться? Отсюда и до твоего дома.

— Нет, не против, — сквозь слёзы, счастливо улыбаясь, слабо прошептала Наяс, поняв, что он хочет помочь.

Замаскировав это под какую-то дурацкую игру.

— Ну вот и замечательно. Надеюсь, ничего страшного не произойдёт, если я сейчас вот эти трубочки из тебя повыдёргиваю? — озабоченно поинтересовался, присмотревшись к ним.

Действуя предельно осторожно, аккуратно освободил её из захватов, попутно избавив от ненавистных иголок.

— Тебя как зовут, котёнок? — спросил, осматривая девочку на предмет ран или кровотечений.

— Наяс.

— Скажи-ка мне котёнок Наяс, что за гадость с тобой пытались сотворить плохие дяди? Хотя нет, лучше не говори. Не хочу знать, — тут же себя одёрнул. — Сама идти сможешь?

Девочка покачала головой, стыдясь своей слабости.

— Значит, понесу на ручках, — улыбнулся парень, с лёгкостью подхватив на руки, вызвав вспышку смущения.

Всё-таки она до сих пор оставалась в одной полупрозрачной, тонкой ночной рубашке, к тому же грязной и местами порванной. Перед тем как покинуть лабораторию, он что-то сделал и под первой дырой в двери возникла вторая. Камень невидимой силой словно сжало в одну точку, превращая круг в подобие овала. Теперь выйти стало намного проще, чем войти.

— А почему сразу так не сделал? — не удержала Наяс любопытства.

— Потому что дурак, — честно признал парень, пригнувшись, проходя сквозь проём, прижимая девочку поближе к себе, чтобы та не ударилась.

Его слова вызвали робкую улыбку.

— Что поделать, недостаток опыта, — сокрушённо вздохнул обманщик Амир, как себя представил при знакомстве. — Ты у меня первая спасённая принцесса.

Наяс эти слова не только понравились, вызвав какое-то странное чувство, но и надолго запомнились.

Пока Амир заговаривал спасённой принцессе зубы, специально унося подальше от лаборатории, обсидиановый змей, вынырнув из укрытия, подлетел к загадочной машине. Облетев её по кругу, принюхиваясь, без всплеска нырнул в резервуар с кровью, погружаясь на самое дно. Спустя несколько секунд вылетел обратно, что-то проталкивая себе в глотку. Быстро поднявшись к потолку, вновь скрылся в другом измерении.

Вернувшись к Амиру, Шисса’ри только теперь выпустил наружу двух воинов Аллмара, которых всё ещё держал в желудке. После чего вновь отправился освобождать подземный комплекс от всего ценного. Хотя на взгляд обсидианового змея в здешнем мусоре не было ничего привлекательного или хоть сколько-нибудь полезного, но глупого младшего брата, мягкокожего двуногого, да ещё по какому-то недоразумению, лишённого перьев, такого забавного и беспомощного, нужно было чем-то баловать. Шисса’ри знал, чем быстрее Амир будет совершенствоваться, тем более сильных и вкусных элементалей пространства сможет привлекать своей духовной силой. Ради этого стоило немного потрудиться.

Следующий день.

— Как она? — обеспокоенно спросил Амередин у брата, когда тот ненадолго заглянул в кабинет.

— Всё хорошо. Наконец-то успокоилась и уснула. Тарина сказала, её жизни больше ничего не угрожает. Опасность позади.

— Ну слава Канаан. Я уже весь извёлся, — облегчённо выдохнул Амередин. — С ней кто-нибудь остался?

— Её мать. А бабка уже бегает и орёт на всех, почему мы всё ещё не выворачиваем Самех наизнанку. Рвётся прямо сейчас, лично возглавить карательный поход. Обещает пустить реки крови. Удивлён, как ещё до тебя не добралась с этой бредовой идеей.

— Потому что Куншуй уже сообщил ей, что меня в поместье до вечера не будет. Дай хоть немного отдохнуть от полоумной Тарины. Пусть успокоится. Лучше скажи, куда опять делся этот проблемный парень?

— После того как от него с трудом удалось отодрать Наяс, вцепилась словно клещ, — добродушно усмехнулся Умар, усаживаясь в мягкое кресло, — Амир умудрился испариться, как только на минуту от него отвернулись. Полагаю, воспользовавшись одной из способностей своего хранителя. Весьма любопытной и до отвращения проблемной. Как ему удалось в который раз обойти защиту нашего поместья, ума не приложу. Запрет как стоял, так и стоит. К артефакту он точно не приближался. Шахрум в сердцах даже предложил удавить Амира по-тихому, чтобы спать спокойно. Как хранителю порядка ему особенна невыносима мысль о том, что наша защита настолько избирательна и не настолько надёжна, как думалось раньше. Теперь с этим придётся что-то делать, но вот что, пока непонятно. И когда об этой его особенности станет известно соседям, они тоже начнут плохо спать и много думать.

— Да уж, забавно получилось, — Амередин оценил иронию судьбы. — Если раньше Тарина требовала засадить парня в подвал, пустив на опыты, а Шахрум противился, то теперь стало наоборот.

— И кого собираешься поддержать? — полюбопытствовал Умар, становясь серьёзнее.

— Своих жён, мне ещё с ними жить, — мрачно пошутил глава. — Они уже вошли в быстрорастущий женский союз любителей Амира из нашего клана, требуя взять парня в семью. И вообще, мне не нравится, что долг Аллмара перед Амиром постоянно растёт и по-прежнему не измеряется в золоте, — недовольно поморщился. — Слишком много совпадений, чтобы не думать о влиянии судьбы. Если так продолжится и дальше, скоро уже я потеряю не только сон, но и аппетит.

— Что, действительно забираем его к себе? — опешил Умар. — Да?

— Нет, — отрезал Амередин. — Одно дело личные желания, а другое, интересы клана. Повелители уже нацелились на Амира. Продолжаем придерживаться первоначального плана. С Шахрумом я сам поговорю. То, что у нас нашлись дыры в защите, не вина парня, а недоработка этого старого пердуна. Пусть сам думает, как её исправить. Ты, в свою очередь, поговори с Риадином. Он Амиру друг или кто? — рассердился глава. — Почему не знает, где тот живёт? В гости хоть бы разок сходил. Сестру захватил, а то та какой-то дурью мается в последнее время. Сама не знает чего хочет.

— Согласен, не дело это, — с улыбкой кивнул Умар, понимающе переглянувшись с братом.

Хамиш из рода Кибас, после обеда пригласил сына присоединиться к нему в игре шаркан, где на деревянной расчерченной доске нужно переставлять резные разноцветные фигурки, стремясь разгромить вражеское войско, сохранив своё. Сидя в беседке за неспешной, вдумчивой партией, неожиданно спросил.

— Сын, как продвигается твоя подготовка к поединку с тем высокомерным пацаном?

— О чём ты отец? Какая подготовка? Я раздавлю его как червя, без особых усилий, — удивился Газиз, совсем не переживая по этому поводу. — Если посмеет явиться на арену. Думаю, его уже давно нет в городе.

Сделав ход, задумчиво почесав подбородок, Хамин спокойно попросил, не отрывая взгляда от доски.

— Возможно. Но с сегодняшнего дня ты будешь в два раза дольше заниматься с наставником, отрабатывая бой с одарённым пустотой. Проводя занятия днём на общественной арене.

— Ты сомневаешься в моей силе? — обиделся Газиз.

— Я сомневаюсь в твоём уме. Как только перестану, убедившись в его отсутствии, в тот же день с матерью отправишься в длительное путешествие. Даже знать не хочу, куда именно. Которое окончится не раньше, чем вновь о вас вспомню, — оторвав взгляд от доски, бесстрастно посмотрел на замершего сына. — Касательно поединка. В назначенный день ты сломаешь ноги, неудачно упав с лошади. Поэтому в круг чести вместо тебя выйдет замена. Марид Чёрный из бойцовской ямы.

— Но он же откровенный дохляк и неудачник. А если Амир его прикончит? — изумился Газиз, не понимая, с чего вдруг отец решил спасти его врага.

Он проверял, никакого сильного рода за парнем нет. Обычный, безродный бродяга, которому просто повезло вовремя попасться на глаза одному из сыновей Аллмара. Чем-то ему приглянувшись. Даже королям нужны шуты, чтобы подчеркнуть их достоинства и чужие недостатки.

— Не если, а обязательно прикончит. Об этом позаботятся. Пока не узнаю, чего от него хотят повелители, сделавшие запрос торговцам информацией, убивать его преждевременно. К тому же у этого отброса оказался родовой хранитель, змей аспекта пространства. О чём ты мне не сообщил, — в глазах Хамиша отразился огонёк глубоко запрятанного внутри гнева.

— Правда? — искренне изумился Газиз, позабыв про игру. — Он одарённый духом?

— Ты даже не поинтересовался, кого собираешься убить? — разочарованно покачал головой отец.

— Я отправлял слуг собрать о нём информацию, — попытался оправдаться побледневший Газиз, чьи выходки в последнее время уже переполнили чашу терпения Хамиша.

— Тогда почему задаёшь столь глупый вопрос? Не расстраивай меня ещё больше, — не дал открыть рот сыну. — Помолчи. Если парень пустышка, он бесследно исчезнет. Неважно, произойдёт ли это на арене или в грязном переулке. Чуть раньше или чуть позже. Главное, результат, — объяснил Хамиш ровным тоном, не повышая голоса, отчего Газизу стало не по себе. — Если Амир нужен повелителям, пусть забирают. Ссориться с ними из-за твоей пьяной выходки выйдет себе дороже. Радуйся, что меж вами нет кровной вражды. Потребуется, принесёшь извинения. Ничего, в следующий раз умнее будешь, — указал недовольно вскинувшемуся сыну, не желающему унижаться перед этим слизняком. — Твой ход, — отклонившись назад, отец кивнул на доску, показывая, что разговор окончен.

Взявшись за фигурку неистового воина, с широким, двуручным мечом, Газиз мысленно пообещал, что этого никогда не произойдёт. Даже если не сможет убить парня, то проучить его станет дело чести. Иначе, как потом будет смотреть в глаза друзьям, которым духами предков поклялся свершить возмездие? Ему вспомнилась старая поговорка, — Иная жизнь, порой хуже смерти. Отчего настроение немного поднялось. Но вслух, разумеется, свои мысли произносить не стал. Потому что считал себя умным.

Глава древнего рода Ханай радушно кивнул дочери, хранительнице тайн, ясноокой Янаби, что вынырнула из тени, отбрасываемой массивным, высоким шкафом, становясь материальной. В руках хранительница держала бумажную папку, перевитую ленточкой.

— Проходи негодница, — по-доброму усмехнулся кряжистый лысый старик с длинной седой бородой, завитой в толстую косу, его гордость.

С небрежно накинутой на плечи чёрной накидкой, он скорее был похож на обычного престарелого мастера боевых искусств, нежели на могущественного главу древнего рода.

— Опять будешь расстраивать, рассказывая всякие небылицы, сводящие к одному, недостатку денег на очередные авантюры? — поинтересовался.

— Не сейчас, отец, — почтительно поклонившись, положила перед ним папку. — Я принесла свежий отчёт обо всех громких происшествиях в Шаль-Сихья за последние три дня.

— И что, есть там что-нибудь интересное для меня? — с любопытством на неё взглянул. — Из срочного.

— На последней странице, — невозмутимо подсказала дочь.

Неторопливо распустив завязки, глава вынул из папки нужный лист бумаги. Пробежавшись взглядом по ровным, аккуратным строчкам, в удивление приподнял брови.

— Нашли всё-таки похитителей детей. Хорошо. Давно было пора отправить их на удобрение. Так, ага, немного побуянили ночью в нижнем Шаль-Сихья. Вполне ожидаемо. А вот это уже любопытнее. Для быстрого скрытного перемещения неизвестная группа сильных одарённых, воспользовались услугами проводника, перебросившего её прямиком на базу противника, а потом, тем же путём выведя до подхода отрядов быстрого реагирования городской стражи, — прочитал выводы аналитиков. — Не оставив свидетелей. Подземный комплекс сожжён и завален. Квартал в руинах. Охранители в растерянности. Что, даже не выяснили, кто напал на этих отбросов? — прервав чтение и развеселившись, посмотрел на Янаби.

— Нападающие сработали быстро и чисто. Свидетелей убрали, следы замели. Очевидно, что там сражались сильные духи аспекта воздуха, но какие именно, по оставшимся следам определить не представляется возможным. Воздушники хорошо умеют затирать эфирные отпечатки аур. Плюс ими был использован специальный артефакт. Поэтому столичная охранка, как и дом стражи, в растерянности. Согласно выводам умников, с большой долей вероятности это были Аллмара. Наши лучшие ищейки и чтецы пространства в заваленном подземном комплексе смогли найти следы применения родовой способности Амира, о котором я вам рассказывала, — сообщила Янаби. — Незаметно проникли туда через теневой мир, обнаружив уцелевшие воздушные карманы. Благодаря взятым на приёме образцам его крови и ауры у них было с чем сравнивать. Обратите внимания, почтенный отец, на пятый пункт.

Опустив взгляд, глава прищурился, внимательно вчитываясь в указанные строчки.

— О как, — многозначительно хмыкнул, погладив бороду. — Что поместье Аллмара, что квартал Детей огня Шалиры были закрыты Запретами теневых врат на момент перехода ударной группы. Кто же это из наших детишек такой талантливый? С чего вдруг решил помочь паукам? Перестало хватать денег на карманные расходы? — бросил заинтересованный взгляд на Янаби, — Решил подработать извозом в свободное время?

— Проводник был не из наших, — проигнорировав намёк, с достоинством ответила хранительница тайн. — Умники считают, Аллмара провёл Амир, послужив для них проводником.

— Он умеет открывать теневые врата? — глава стал чуточку серьёзнее. — Провести через то измерение большую группу сильных одарённых непросто, — похвалил парня.

— Как ни странно, но нет. Следов проникновения в теневой мир ни ищейки, ни мудрецы, ни опытные проводники Ханай не обнаружили. Проверяла трижды. Способ перемещения, которым воспользовался Амир, отличается от нашего. Насколько, пока сказать не могу.

— Значит, говоришь, парнишка в этом возрасте уже, — с важностью подчеркнул, — является достаточно талантливым проводником? Одним из нас? Без обучения, тренировок, потребления ценных ресурсов, таких как алхимия, артефакты и накопители? Хооо, — с довольным видом задумался, ещё раз проведя ладонью по бороде. — Молодец, порадовала старика. Теперь будет чем огорчить Сихья. Раз он проводник, а не разрушитель, то нам с ним и нянчиться.

— Они могут не согласиться, — предупредила Янаби. — Несмотря на видимое соблюдение договора о сохранении чистоты родословной, большинство домов знати совсем не прочь усилиться за счёт отдельных ветвей своего семейного древа, имеющих другую специализацию. Как у Ханай есть разрушитель, так и у Сихья прижилась парочка беглых проводников. Даже Аллмара, хоть и кукольники, прибрали к рукам целую семейку резчиков кости небесного дракона. В случае с Амиром никто из повелителей не откажется от идеи заполучить собственного проводника. Тем более, вместе с хранителем, способным передавать эту силу по наследству. Ещё и в очередь встанут.

— Значит, нужно сделать так, чтобы эта очередь вела к нам, а не куда-либо ещё. Или зря мы собирали под тенью своей кроны братство проводников со всех закатных пустынь. Работая с целыми домами, а не отдельными отщепенцами, что нашли приют в других семьях. Их влияние на общую картину ничтожно, да и ограниченно одним, пускай даже двумя поколениями, — напомнил ей. — Упустить же владельца хранителя рода, способного передавать силу проводников по наследству, совсем другое дело. Это позволит Амиру основать свой дом проводников, а значит, так или иначе, он попадёт в сферу наших интересов. Если не ошибаюсь, в отчёте хранителя крови сказано, родословная Амира очень хорошо сочетается с родословной Ханай. Взаимно усиливаясь. Почему бы не убедиться в этом лично. Кто там у нас из принцесс на выданье в самом расцвете?

— Старшая дочь вашего сына, господина клинков Джабаля, Амина, и младшая, Бушра. — ответила, не задумываясь, будто давно готовилась к этому вопросу.

— А кто у сестёр лидирует в борьбе за первенство?

— Амина, с огромным разрывом. Её позиции старшей, сильнейшей принцессы, примера для молодого поколения, значительно усилились. На данный момент она прочно занимает верхнюю строчку списка лучших учениц. Рассматривается как основной кандидат для заключения наиболее выгодного брачного договора. Или, если оставим её в нашем роду, не отдавая на сторону, для занятия в будущем одной из ключевых должностей, став старейшиной или хранительницей.

— Уж не на твоё ли место метит? — вновь повеселев, подколол глава хранительницу тайн.

— Для этого Амина ещё недостаточно хороша. И ближайшие лет пятьдесят, вряд ли оно ей светит. Но, на всё ваша воля, отец, — смиренно склонила голову.

— А как дела у малышки Бушры? — не стал на этом заострять внимание.

— Не на последнем месте, но где-то близко. Амина со своими подружками активно её подавляет. Не даёт себя проявить, постоянно задвигает назад, ограничивает круг общения. Следит, чтобы младшей сестре от третьей жены Джабаля никто не помогал. Учителя, отдавая предпочтение старшей принцессе, дочери первой жены, опасаясь с ней конфликтовать, закрывают на это глаза. Младшая хоть и талантлива, но не очень общительна. Собственных сил противостоять организованному давлению у неё не хватает, а привлечь сторонние не в состоянии. Влияния третьей жены Джабаля тоже недостаточно, чтобы поддержать дочь. Поэтому старейшины Ханай вскоре планируют выдать Бушру замуж за не самую выгодную, но полезную для нас партию. Отдав в род жениха. Будучи отрезанными от благословения Тин’адиры, духовного хранителя Ханай, будущие дети Бушры получат родовую силу её новой семьи. Если та у них будет, перестав иметь к нам какое-либо отношение.

— Понятно. Одна, как восходящее солнце, а другая, как отражение луны в колодце. Удалось узнать, где сейчас живёт Амир? — неожиданно вспомнил про него.

— Пока об этом известно только мне. Он снял домик в квартале Чистых камней верхнего Шаль-Сихья. Занялся каким-то личным проектом, взяв под своё покровительство один из мелких родов хамди. Чем именно занимается, пока выяснить не удалось. Согласно предположениям умников, занят поисками источника постоянного дохода, стараясь не сильно светиться перед местными силами. Аллмара, скорее всего, пришёл на помощь из союзнических обязательств, а не из-за денег. С последними у него как раз наблюдаются серьёзные проблемы. Почему на это закрывают глаза пауки, могу только предполагать.

— Вот и хорошо, — загадочно улыбнулся глава. — Тогда, будь добра, пригласи ко мне на разговор Амира. И постарайся, чтобы дошёл, не потерявшись по дороге, а то наш шустрый, как погляжу, судя по психологическому портрету мальчик слишком свободолюбив, по-юношески резок и самостоятелен. По пути захвати Амину и Бушру. Ничего им не объясняя. Будет им маленькая проверка. Вот и посмотрим, насколько каждый из них справится.

В небольшой кладовке, расположенной неподалёку от спальни Абры, сестры Фальсин, рассевшись кружком, устроили военный совет. Дождавшись возвращения отправленной на разведку одиннадцатилетней девочки, мелкой и худенькой, наперебой, взволнованно засыпали её вопросами.

— Ну как? Чего делает? Заметила? Родители нас ещё не хватились? Сильно злится?

Как самая старшая из незамужних, других здесь не было, Ясира строго призвала остальных к тишине.

— Замолчали все. Услышит ещё. Говори, Тихая поступь, мы тебя слушаем.

Девочки тут же притихли, обратившись в слух. Стараясь выглядеть солидно, по-взрослому, заметно нервничающая разведчица благодарно кивнула Ясире.

— Абра сидит на коврике у постели и чистит разобранный пистолет, разложив его детали на полу. Надувшаяся, красная, бурчит, прямо чайник над огнём, — с улыбкой отвлеклась, но после предупреждающего покашливания старшей сестры, вновь стала серьёзной. — По губам прочла, планирует с сегодняшнего дня спать с заряженным пистолетом под подушкой. Зачем-то упомянув про стрельбу по колокольчикам. Наверное, потом тренироваться на них пойдёт.

— Дальше давай, — широко улыбнулась Ясира.

— Всё. Больше ничего не делает, — расстроенно призналась разведчица, не зная, чем ещё порадовать.

— Понятно. На предложения прирезать Амира, заставить взять на себя ответственность или поделиться им с любимыми сестрёнками, Абра послала нас далеко и надолго. Обзывая, распуская руки. Совсем птенчик страх потеряла, — переигрывая, возмущённо покачала головой. — От сингалки, способной поставить на уши весь дом, тоже отказалась, так что нам не остаётся ничего другого, кроме… помочь ей, не ставя в известность. Поскольку уже понятно, чего она хочет, но не понимает, берём всё в свои руки.

Тут же начала раздавать задания, показывая пальцем.

— Ты, отвлекаешь внимание. Ты, делаешь так, чтобы пистолет не выстрелил. Ты, пока Абры не будет в комнате, скрытно устанавливаешь артефакт барьера тишины. Незаметную дырочку в правильном месте мы уже просверлили. График дежурств определим жребием.

— А если он не придёт? — робко спросила мелкая пигалица с кучей тонких косичек, сидя в обнимку с тряпичной куклой.

— Что значит не придёт? — не поняла Ясира, удивлённо захлопав ресничками. — Как это? Пусть только попробует, — разозлилась.

— Значит, придумаем план Б, — успокаивающе положила руку ей на плечо другая сестра, из старших. — Если понадобится, сами его подстрелим, только аккуратно, чтобы потом младшая смогла подлечить.

— А можно в эту ночь я буду дежурить? — смущённо потупившись, попросила девочка с косичками и куклой.

— Нет уж. Такую ответственность ваши старшие возьмут на себя, чтобы всё прошло как нужно, — весело скалясь, предупредила Ясира.

— Злюка, — тихо пробурчала мелкая, недовольная этим решением.

— Цыц, цыплёнок. Мы вам потом всё расскажем. Подробно, — торжественно пообещала, переглянувшись хитрым взглядом с другими старшими девушками.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Ветер стихий 2