Часть 51 Глава 1 8 ноября. Вечер. Лёд. Я смотрел на этот лёд и продолжал удивляться этому миру, миру, полному загадок. Ладно бы мы ехали, ехали, и потихоньку становилось бы холоднее, снег бы появлялся, а тут — раз! — и замёрзшее хрен пойми что. И скалы эти, как в Таиланде на той земле, в котором мне доводилось бывать. Там тоже плывешь на катере, и эти скалы, торчат из воды. Какая-то маленькая, какая-то большая, разные по высоте и размерам. Только тут они были напрочь вмёрзшие в лёд. Мы несколько минут так и стояли молча, смотрели вдаль. — Холодно, блин! — поёжился Слива. Только сейчас я обратил внимание, что у нас всех изо рта идёт пар. — Минус восемнадцать, — хмыкнул Череп, — я успел температуру глянуть. — Ну и что делаем дальше? — спросил Няма. — На багги туда, однозначно, ехать нельзя! — произнёс Крот. — Чего это вдруг? — спросил кто-то из ребят. — Потому что холодно. Никто не думал, что тут такой дубак, а они продуваются всеми ветрами. Печка-то, конечно, в тачках есть, но те, кто будет сидеть внутри, однозначно замёрзнут, да и резина… Машина, как корова на льду будет, и неплохо было бы толщину льда проверить, с виду он вроде толстый. — Туман, Грач, — позвал я командиров. — Что? — Закрепляемся тут. Доставайте палатки из вездехода, устанавливайте, утепляйте. Думаю, не ошибусь, если скажу, что нужно будет метнуться на ту сторону с помощью лифта и привезти сюда ещё каких-то вещей и оборудования. — Думаешь, всё так сложно? — спросил Туман. — Сложно, не сложно, а место, где можно обогреться должно быть. Есть у меня один знакомый, на той нашей земле остался. Он большой любитель залезть в какую-нибудь задницу, особенно на крайнем севере, выживальщик, в общем. Так вот, он всегда говорил, что там, где холодно и мороз, у тебя всегда должно быть место, где тепло, куда ты можешь вернуться и согреться. Особенно, говорит, это касается каких-либо переправ. Переправляешься ты по льду, разведи костёр и иди, провалился в воду — выбрался, добрался до костра и согрелся. — Ну, вроде как купаться-то мы не собираемся, — хмыкнул Слива, — я точно в воду не полезу. — Что там? — кивнул я головой вперёд, — через сколько мы найдём этот институт? Есть там полыньи или нет? Представь, что кто-то из наших провалился под лёд, ранен, машина сломалась, да всё что угодно. Если тут не закрепиться, то его нужно будет привезти сюда к лифту, переправить на ту сторону и везти — куда? — В посёлок, — вздохнул Слива, — в деревне вряд ли пацаны кого сегодня в живых оставят. — Вот, в посёлок, а это несколько часов езды, пусть там и плюс десять. Нет, пацаны, надо закрепляться тут и уже отсюда начинать поиски. — Понятно, — вздохнул Туман, — задача ясна. — Это ещё не всё. Многие из ребят посмотрели на меня. — Нужно сходить в наш мир. — Зачем, шеф? — весело спросил Упырь. — Нужен рыболовный бур, чтобы проверить толщину льда. Насколько я помню, для движения автомобиля массой свыше двадцати тонн, толщина льда должна быть не менее шестидесяти сантиметров, а лучше — больше. Отсюда я вижу, что лёд, вроде как, тёмный, значит вода хорошо промёрзла, но этот тут, около берега, а что в паре километров? Багги сколько весит? — Около трех тонн, — тут же ответил Крот. — А вон тот джип? — я повернулся и показал рукой на расстрелянный джип Т7 под навесом. — Около двух с половиной. — А ДТ-30? — Сорок-сорок пять тонн! — тут же выпалил Череп. — Вопросы есть? — Вопросов нет, — усмехнулся Грач. — Так что давайте, пацаны, закрепляемся тут. Дров тут полно, — я посмотрел на изрешечённую в решето избушку, — надо — ещё привезите, генератор есть, подумайте, что нам нужно, и всё везём сюда. Багги — назад, сюда джипы нужны, — я немного задумался, — Плащи — не знаю, надо лёд проверить, всё-таки грузовик пятнадцать тонн весит. — Я лучше на джипе по льду поеду, — покосился Слива на вездеход Черепа, — ну его, провалится ещё под лёд где. Все пацаны тут же поддержали Сливу, охотников ехать по льду на вездеходе не нашлось, даже Череп, и тот согласился с опасностью такого передвижения. Это вам не зимник на крайнем севере, где различные дальнобойщики передвигаются по льду, который предварительно разведывают, и часть трассы прокатывает какой-нибудь Кировец, который тащит за собой либо гусеницу от трактора, либо два пустых баллона от колеса, типа как у Белаза. Пусть у ДТ-30 и маленькое давление на поверхность, по которой он передвигается, за счёт широких гусениц, но, если он в воду ухнет, хрен мы его на лёд чем вытащим. Понятно, что он не утонет, будет плавать, как поплавок, но на лёд ему уже точно не выбраться. Пусть лучше Плащи будут, всё-таки пятнадцать тонн и сорок — это две большие разницы. — А это озеро или море? — пискнул Котлета из-под воротника, вон только нос торчит. — Проверим, — заверил его Паштет. — Гера, Туча, разворачивайте свою аппаратуру и попробуйте засечь хоть какой сигнал, нам нужно направление. Я сильно сомневаюсь, что следы от их машины, — я снова обернулся и показал на расстрелянный джип, — приведут куда надо. И обязательно поставьте какие-нибудь датчики около лифта с той стороны, мало ли сюда ещё кто приедет и вывалится так же неожиданно, или туда надо наблюдателей посадить, чтобы они нам сообщить успели о гостях. Минут за десять-пятнадцать мы быстро обсудили, что нам сюда нужно. Туман предложил мне самому съездить в Таус и там взять, что требуется, так как я сходу накидал довольно-таки большой список, но тут пошёл снег, прям хлопьями, а я его просто обожаю, да и пацаны, вон, все немного расслабились, кое-кто даже встал и, широко раскинув руки, подставил лицо падающим снежинкам. Не, не поеду я в Таус, тут буду! И понеслась! Посовещавшись, отправили через лифт на ту сторону нескольких ребят. Одни оборудуют там наблюдательный пункт перед лифтом, другие едут в эту деревню, Чулу, где наши пацаны гоняют деревенских, и там же Мага на своём Плаще, и несколько джипов. Дальше, они же связываются по рации с другими ребятами и диктуют список всего, что нам сюда нужно. В деревне и дровишками можно разжиться, тут вокруг ни одного дерева, одни скалы, и едой, нам тут точно ночевать, и лагерь небольшой оборудовать, да и топливо для генератора нужно, да много чего. В общем, основная масса всего этого будет только завтра к вечеру, ну а мы пока тут укрепимся и разведаем вокруг, что к чему. Судя по этим троим охранникам, которые тут жили в избушке, у них тут тоже было что-то типа наблюдательного пункта, но никаких укрытий или огневых точек нет, значит опасности вокруг тоже нет, включая каких-нибудь диких животных или больших зверей. Пока часть ребят на багги нырнули в лифт, мы занялись делом. Расчистили лопатами большую площадку, метрах в тридцати от избушки, кстати говоря, её мы тоже осмотрели. Про оружие я уже говорил, его там было полно, и боеприпасов, так же была пара бочек с соляркой, одну прострелили, и соляра вытекла, вторая чудом уцелела, генератор, который был в доме, тоже разворотили тяжёлые пули из Корда, да там, в доме, по большому счету, всё в труху было. Так, вещи какие-то, с пару десятков килограммов различных круп, консервы какие-то, соленья, всё это расстреляли при штурме, да у нас и своей еды было достаточно. Так что вынесли из дома только уцелевшее оружие и боеприпасы, всё остальное пустим на дрова. Так вот, на площадку не спеша установили три большие армейские зимние палатки, к ним в комплекте небольшие печки, которые на «раз!» их прогрели. Починили туалет типа «сортир», который стоял в сторонке. Ему, бедолаге, тоже при стрельбе досталось. Мы его даже немного расширили и поставили туда ещё одну небольшую сборную печку, небольшой запас досок и гвоздей нашли за избушкой. Теперь хоть в туалет можно нормально ходить и не морозить задницу. Мушкетёры тут же начали готовить ужин, готовили прям на улице, около костра всё-таки было тепло и хорошо, да и работали, согрелись все, хотя температура через пару часов до минус двадцати шести упала, никто не замёрз, вот чего-чего, а одежда и обувь у нас были тёплые. Тут влажность маленькая, мороз, конечно, чувствуется, но в целом терпимо, вон, все пацаны около костров трутся. Бедную избушку тут же стали разбирать и рубить на дрова. Вот тут-то бензопилы наших Мушкетёров и пригодились, ну, а топоры у нас и так с собой были. У нас прям натуральный аккуратненький небольшой лагерь получился, охрана, несколько прожекторов, запитаных от вездехода, костры. Трупы охранников оттащили подальше и закопали в снег, пацаны немного походили по округе, но ничего интересного не увидели — скалы, снег, да и темнеть начало. Перед тем, как полностью стемнело из лифта вышел Маленький, доложил, что к нам едут наши из деревни, они по рации опознались. Спустя ещё минут пять сюда выехали четыре Черокеза-чемодана, и следом за ними Плащ Маги. Причём, Мага тащил за собой на каких-то двух больших телегах кучу дров, а на Чероки ребята привезли кучу еды, которую забрали у деревенских. Со слов Маги, некоторых деревенских расстреляли. А я думал, они там всю деревню на ноль помножат! Расстреляли тех, кто очень уж помогал охране с шахты, и кто ловил и сдавал назад сбежавших с шахты, остальных не тронули. Может оно так и правильно, там уже шахтёры рулили, и многие понимали, что людям что сказали, то они и делали, имеется в виду не те, кто издевался и лизал ботинки охране, а те, кто выращивал скот и готовил запасы пищи. Получалось, они такие же подневольные люди, деваться-то некуда было. Некоторые из шахтеров, вон, сюда приехали, но замёрзли и тут же свалили назад — одежды-то тёплой нет. — Прям курорт, — грея руки над костром, крякнул Слива, — даже, несмотря на мороз, мне тут очень нравится. Со Сливой я был полностью согласен. Мы, вон, большинство около костра сидим и, пуская слюни смотрим, как Мушкетёры на двух вертелах крутят разделанную тушку какого-то животного, которую пацаны привезли из деревни. Снег идёт, даже валит, мороз, тачки вон все инеем покрылись, снегом засыпает потихоньку, а нам хорошо, и тишина, только периодически слышно, как трещит лёд, и скрипит снег под ногами. Я, прям реально, сидел и тащился! Ах да, проверили мы и воду, вернее, лёд, вода оказалась пресной, не морской. В принципе, нам без разницы. Но вот размеры этого озера меня поражали, мы вечером, когда ещё было относительно светло, стояли на берегу и не видели противоположный берег, даже в хорошие бинокли не видели. Ни по бокам, ни впереди. Прямо, как Байкал наш, на той земле, там тоже ничего не видно. Я помню, как-то раз увидел карту самого этого озера, на которую наложили размеры других городов. В принципе, я всегда знал, что озеро Байкал нереально здоровое, но, увидев эти карты, поразился его размерам. Так как жил я в Москве, то и смотрел ее размеры. Наложил Москву на Байкал и охренел, Москва заняла процентов двадцать пять озера, и до берега с обеих сторон было очень и очень далеко, а Москва, на минуточку, в диаметре-то тридцать километров, и она даже четверть Байкала собой не закрыла. Теперь вы представляете истинные размеры Байкала? Так и тут. Какие истинные размеры этого озера? Именно озера — это точно не море. И где этот институт стоит? На берегу? На какой-то нереально здоровой скале, и опять лезть наверх? Кто-то тут же вспомнил про Йети, с которыми мы дрались в зимней пещере. Но здесь их точно нет, скалы вокруг нас маленькие, и снега чуть больше, чем дохрена. Пацаны, которые вокруг на разведку ходили чуть все ноги себе не переломали — «раз!» — и ты уже по грудь провалился в снег. В общем, натыкали мы вокруг растяжек и сигнальных ракет и вернулись на наш пятачок. Гера с Тучей не подкачали, засекли какой-то слабый сигнал, так что у нас теперь есть примерное направление. С их слов, сигнал километрах в тридцати. Другая эта антенна, или институт — будем проверять потом. Я ещё раз убедился, что оказался прав, когда сказал, что нам тут нужно закрепляться. Неизвестно, есть там ещё один лифт или нет, скорее всего, нет, раз тут эти трое охранников сидели. Но больше всех от снега пёрлись Рейдеры и Юп. Те вообще, как будто в своей стихии оказались. Снег и мороз им очень понравились. Малыш с лопатой вообще двигался как маленький бульдозер, прокопал, почти что, траншею к туалету, пока его не остановили, только макушка над сугробами виднелась. 9 ноября, утро. Вот что ни говорите, а на морозе спится лучше, вернее, когда снаружи помещения, где вы спите, холодно. Я хоть и спал в спальнике, где особо не развернёшься, но выспался — будь здоров. Да и, судя по нашим пацанам, они тоже все хорошо так на массу даванули. Печка работала внутри палатки и хорошо её обогревала, так что в спальниках мы спали только в термобелье. — Девочки, подъём! — заорал снаружи Туман. Млять, я его когда-нибудь точно пристрелю! Хотя я уже и проснулся, но этот его вопль прям весь кайф обломал. — Туман, чтоб тебя! — негромко прошипел из своего спальника Слива. Но, несмотря на это, из спальников мы выбрались достаточно шустренько. Тут же в уголке нашей большой палатки привели себя в порядок, дежурные, в лице Васьков, приволокли нам пару вёдер горячей воды, снега-то вокруг полно, топи — не хочу. В туалет, правда, образовалась очередь, Колючий вообще его оккупировал на пятнадцать минут, и мы уже хотели его оттуда выковыривать, либо потушить печку, чтобы у него там задница замёрзла, но он сам вылез. Со слов Грача, ночью было минус двадцать пять, с утра потеплело до двадцати, и, уж простите за подробности, но морозиться на улице, отливая в сугроб, желающих не было, вот и ждали, когда освободится сортир, хорошо хоть среди нас женщин нет. — Ребята к обеду будут, — доложился вошедший в палатку Туча, когда мы сидели в ней и пили кофе и ели бутерброды, — везут резину, бур и ещё кое-что из вещей. — Добро, — кивнул Туман, подкидывая пару поленьев в печку, — ждём их, переобуваем тачки и на пяти машинах прём на разведку. — Плащ брать не будем? — спросил я. — Пока нет, прокатимся вокруг, осмотримся, в нескольких местах лёд просверлим, посмотрим его толщину. Ты прав, надо удостовериться, что он выдержит тяжёлый грузовик. Быстренько закончив с завтраком и одевшись, я вышел на улицу из тёплой палатки. Мля, пар изо рта так и идёт, в нос тут же ударил мороз. Пацаны вовсю суетятся в нашем лагере. Кто-то колет дрова, кто-то чистит снег, которого за ночь навалило достаточно много. Вон, Мага с Полукедом счищают снег с его Плаща какими-то палками, что они там на них прикрепили, не вижу, но снег прям кучами слетает с машины. Все машины работают, только у одного из Чероки открыт капот, и рядом с ним парочка наших ребят. — Хорошо, что ты, Саш, вчера про воду в радиаторах вспомнил, — сказал увидевший меня Колючий, — иначе мы бы точно без тачек остались. — Это точно! — кивнул Крот, подтаскивая к костру большое бревно, — блоки бы точно полопались, мороз не детский. На их слова я только усмехнулся. Ещё бы, как мы тогда в Зимнем оазисе на моторы не попали, привыкли в пустыне при жаре жить, а тут в мороз приехали. Хорошо, что местный гид нам сразу сказал, чтобы мы жидкости в машинах поменяли, а то бы точно порвало бы у нас и расширительные бачки, и радиаторы, и блоки двигателя, вернее, их просто разорвала бы замёрзшая вода. — Дровишек в тачки тоже загрузите, — отдал команду Туман, — мало ли где лагерем встанем. А так вокруг прокатимся и вернёмся. Думаю, не стоит сразу из огня да в полымя, сломя голову, наверняка эта база и хорошо замаскирована, и хорошо охраняется. — Думаешь, кого из наших в дозор оставить? — спросил я, подходя к костру. — Ну, насчёт дозора — не знаю, холодновато, а как следует осмотреться — точно не помешает. Эх, — Туман вздохнул, присаживаясь на бревно около костра, и протягивая к нему ноги — языка бы. Направление нам наши Маркони указали, но, млять, сорок километров плюс- минус… — он помахал руками перед собой и усмехнулся. — Да ладно, Валер, — взял слово я, — найдём — по сигналу найдём. Вон, Гера с Тучей уже свои пеленгаторы в тачку грузят. Я показал рукой на один из Чероки, выпуска, кстати, нашего завода. В него грузили какие-то приборы, и вон, сидящий на заднем сиденье Гера чего-то химичит с проводами и каким-то небольшим экраном. Я так понял, эту аппаратуру они вытащили из вездехода Черепа и устанавливают в джипе. Пока ждали наших ребят, Крот взял один из Черокезов и выехал на нём на лёд. Как я и предполагал, машина была, как корова на льду. Как только все четыре колеса оказались на скользкой поверхности, наш гонщик дал газу. Ха, колеса принялись беспомощно буксовать, и джип ну с очень большой неохотой начал разгоняться. Проехав буквально с десяток метров, развернулся, и Крот, снова бешено буксуя, поехал назад к берегу, где спуск расчистили от снега. Вон я вижу, как он пытается заехать назад, но тачка-то на летней резине, и ехать не хочет. Пацаны свистели и улюлюкали, наблюдая эту картину. — Крот! — заорал Мага, наблюдая за его тщетными попытками забраться наверх, — вот нахрена ты на лёд поехал? Я же тебе говорил, что ты не заедешь. Не знаю, услышал его Крот или нет, но буксовать он перестал. — Мага, давай трос! — открыв водительское окно и высунув голову, крикнул Крот. — Я так и знал, — вздохнул Мага и поплёлся к своему грузовику. Спустя несколько минут, прицепив трос от лебёдки к Черокезу, Мага затащил его наверх на стоянку. — Пипец! — выпрыгнул из машины раздосадованный Крот, — даже на этой грязевой резине, — он пнул колесо, — ехать не хочет. — Ничего, дружище, — что-то снова жуя, сказал Слива, — щас резину привезут, переобуемся — и вперёд! Мага, ты своего Плаща тоже переобувать будешь? — Само собой. В общем, время до обеда пролетело как-то совсем быстро. Мы снова почистили снег, пожгли костры, покололи дров. Наши здоровяки всё соревновались между собой, кто с одного удара расколет бревно или полено. Победил Малыш — взяв огромный топор, он бахнул по бревну так, что топор аж погнулся, его ручка была приварена к топорищу, но бревно расколол. Иван и Большой, конечно, расстроились, но руку ему пожали. — Наши едут! — крикнул, выбежавший из лифта ближе к двум часам дня, Няма, — мля, как у вас тут холодно! — и он быстренько нырнул назад в лифт. — Наконец — то, — буркнул Грач, — заждались уже. Спустя несколько минут из лифта показался Плащ Санты с прицепом, и следом ещё три Чероки, тоже с прицепами. — Здорово, пацаны! — заорал из окна Риф. Я его только по голосу узнал, так как он сидел в балаклаве и в лыжных очках. Вот же жук, подготовился, у нас ни балакав ни у кого, ни очков. А снег-то, млять, опять пошёл, очки точно, как нельзя кстати будут. В течение часа, навалившись, переобули все машины в шипованную резину. Риф привёз резину, сразу одетую на диски, причём, шипы были больше стандартных, к которым мы все привыкли в том мире. Конечно, она отличалась от той, которую ставят на раллийные машины, но всё равно, на баллоне их было больше, и они были длиннее. Оба Плаща так же переобули, в прицепах, которые ребята привезли с собой, резины хватило на все машины. — Около берега лёд почти метр, — услышал я в рации голос Чуба. Он, взяв бур, вместе с Мушкетёрами пошёл бурить лунки, проверять толщину льда. — Всё, теперь мы готовы, — произнёс Туман, когда последний переобутый Чероки опустили на домкратах на снег, — через двадцать минут выезжаем на пяти джипах. Всем ещё раз всё проверить. Быстренько проверив оружие, обмундирование и машины, мы погрузились в тачки и, махнув остающимся тут ребятам, стали спускаться на лёд. — От это совсем другое дело! — радостно произнёс сидевший за рулём Слива, покрутив пару раз рулём в стороны. Наш джип вильнул, но на скорости около пятидесяти километров в час траекторию держал хорошо. Шипы намертво врезались в лёд и держали тяжёлую машину, тачка шла как по рельсам. Посмотрев в окно я увидел, как другие ребята тоже немного играют с газом и рулём, привыкают к управлению на льду. — Гера, направление? — спросил в рацию Туман. — Северо- восток. — Двинулись, пацаны, все едем не более сорока-пятидесяти километров в час, — снова голос Тумана, — двигаемся параллельно друг другу, расстояние между тачками десять метров, и внимательно смотрите вперёд — вдруг полынья какая. Да и по сторонам смотрите, не щёлкайте, Полукед включай свою чуйку, мало ли тут кто по этому озеру бегает. Как мы ни старались ехать по следам от других машин, они исчезли через километр. Около берега еще отчётливо виднелись следы от шипов, а дальше они исчезли. Видимо, постоянно идущий снег и сильный ветер сделали своё дело — задуло, заполировало, в общем, следов больше не было. Двигались по указанному Герой и Тучей направлению. Так по льду мы проехали около пятнадцати километров. Лёд, лёд и ещё раз лёд, ну и изредка попадались скалы. Судя по цвету льда, это озеро конкретно так промёрзло, мы, правда, ещё пару раз останавливались по команде Тумана и бурили лёд, смотрели его толщину. Везде не менее полутора метров, то есть, Плащ может ехать абсолютно спокойно. А какая же красота-то вокруг, лёд блестит и немного потрескивает под машинами! Несколько раз заезжали в идущий снег, он, то идёт, то нет, но ветер его сдувал, и, то и дело образовывались небольшие перемёты, джипы спокойно их преодолевали. Из машины очень хорошо было видно, какой снаружи ветер, температура — минус девятнадцать, но печка в тачках вполне справлялась, и нам всем было тепло и сухо. Ещё через пяток километров перед нами показалась гряда скал, которые раскинулись слева направо от одного горизонта и до другого. — Внимательней всем, — снова буркнул в рацию Туман. Глава 2 9 ноября. День. Замерзшее озеро. Подъехав к скалам, остановились. — Ну, и куда дальше? — спросил я в рацию, рассматривая через немного замёрзшее лобовое стекло возвышающиеся над нами скалы. Если мороз будет сильнее, то придётся делать на машинах двойные стёкла, как на той земле на севере — на лобовое стекло кладут ещё одно такое же и крепят обычным скотчем или клеем, то же самое и с боковыми. Мы стояли перед двумя проездами между скалами. Сами скалы были небольшие, ну, может, метров десять в высоту, и между ними два проезда. Что там дальше — не видно, только проезды есть. — Разделяться не будем, — принял решение Туман, — едем в правый проезд. Полукед, чуешь что? — Нет, — коротко ответил сластёна. — Не думаю, что кто-то сидит на скалах в такую погоду в засаде, и ждёт нас — негромко произнёс с заднего сиденья Няма. Я только услышал, как у него в руках немного громыхнул пулемёт. Ох, как же мне не хочется в такую погоду вести стрельбу — тачку выстудит мгновенно! Я ещё раз глянул на датчик наружной температуры — минус двадцать один, мля, холодно! Не хочу лежать на льду и морозить задницу. — Двинулись, мужики. Так как проезд был достаточно узким, наши джипы один за другим, колонной, свернули в правый проезд между скалами. Почти прижавшись к стеклу, я, как и все остальные, смотрел на возвышающиеся над нами скалы. Свернуть куда-либо не было никакой возможности. Казалось, что никакой жизни при таких условиях тут и быть не может. Только скалы и снег, много снега — вон какие шапки тут и там. То скалы свисают над этим небольшим проездом, то сам снег, казалось, что эта шапка вот-вот рухнет на головы. Так, по этому коридору мы проехали метров двести. Отчётливо чувствовалось, как эта дорога среди скал уводит нас круто направо. Проезд метров десять шириной, так что тут везде даже наш Плащ проедет, да и вездеход тоже, и Монстр, если что… Наконец, ещё через сто метров, выехали на более-менее свободный от скал участок. Скалы, конечно, были и тут, и там, но здесь хоть была свобода манёвра, вон, ребята на джипах выстроились по бокам, и мы снова поехали параллельно. Ещё около двадцати минут мы кружились по этому пяточку, тыкались, как слепые котята. Вроде вон есть проезд, подъезжаем, суёмся туда — либо упираемся в тупик, либо проезд слишком мал для джипов. Приходилось или разворачиваться, или сдавать назад. — Да где же проезд-то? — в сердцах выпалил сидящий за рулём Слива, когда мы, в очередной раз все сдавали назад. — Полукед, ты можешь нам проезд найти? — спросил в рацию Риф, — а то так и будем тут толкаться. — Давайте правее, вон к той скале, похожей на эскимо. — Какое ещё, нахрен, эскимо? — тут же спросил Няма, принявшись крутить головой в машине. — Вон, пацаны, — спустя пару секунд хихикнул Колючий. Посмотрев, куда он показывает, я сразу увидел эту скалу. Точно, скала сильно смахивает на эскимо. — Мужики, давайте за нами, — тут же сказал я в рацию. Четыре чёрных Чероки выстроились за нами, и мы поехали к этой скале. Точно, есть тут проезд, правда, в одном месте, разогнавшийся Слива чуть не влепился в скалу — больно крутой тут был поворот, но шипы остановили машину. Снова я смотрю в окно и наблюдаю. — Левее надо, — запоздало произнёс в рацию Полукед, когда мы уже свернули правее. — Полукед, чтоб тебя! — выругался Слива вслух и нажал на тормоз. Наш Черокез тут же клюнул носом. — Мужики, я, кажется, что-то увидел! — тут же раздался тревожный голос Чуба из одной из машин. — Где? — хором спросили несколько человек. — Да вон там лежит что-то. Третий наш джип круто развернулся и тут же повернул направо, мы все поехали за ним. Когда остановились, то я увидел, что мы находимся на небольшой ледовой площадке, со всех сторон окружённой высокими скалами, а в углу этой площадки лежало нечто. То, что это не животное и не какая-либо машина, я понял сразу. — Хрена себе! — обалдело произнёс Слива, переводя рычаг кпп в паркинг. Один за другим мы стали выбираться из машин наружу. — Юп, ты когда-нибудь такое видел? — спросил я у него. — Нет, первый раз вижу, — ответил тот, — я вообще в этих местах ни разу не был. Думаю, что это очередное творение этих, из института, ведь это точно какой-то зверь. Млять, после этих слов у меня, прям, мурашки по спине побежали! Это что же за тварь такая здоровая, которая живёт при таких условиях, и чем она питается? — Всем внимательно, — тут же произнёс в рацию Туман, — смотрите за скалами, пока нас тут, как мух не прихлопнули! Я тут же стал крутить головой по сторонам, смотреть на возвышающиеся над нами скалы, но взгляд так и притягивало это нечто, лежащее в самом углу площадки. Как же в лыжных очках хорошо-то, ветра тут, конечно, нет, но сверху, со скал сильный ветер периодически скидывал небольшие кучки снега, и он, кружась, летел сюда. Держа оружие наизготовку, мы потихоньку двигались к этой штуке. — Что это такое, мать вашу? — взвизгнул из-под балаклавы Слива. Честно говоря, я даже не знаю, как объяснить, что это такое. Перед нами лежал кусок мяса, то, что это животное, я понял только тогда, когда подошёл ближе. Здоровый кусок шерсти и плоти. По размерам — ну, может быть, как фургон какой. Так-то особо было не видно ни морду, ни его лапы, или чего там у него, так как оно сжалось в клубок, я бы сказал такой большой клубок, как ежики сворачиваются, так и эта тварь свернулась. — Вот и ещё один вид местных зверюшек, — нервно хихикнул Грач. Но больше всего меня поразило то, что из одного бока у него торчали сосульки, вернее, какие-то ледяные пики. — А это кто-нибудь может объяснить? — подойдя к нему поближе, и осторожно дотрагиваясь до одной из пик, произнёс Колючий. Во, он тоже обратил на них внимание. — Такое ощущение, что в него этими ледяными пиками кидались и втыкали их в эту тварь, как копья, — крутя головой по сторонам, осторожно произнёс Маленький, — ох, не нравится мне всё это! — Следы, — коротко сказал Полукед. Мы тут же все посмотрели на него. Он стоял уже позади этого животного, вернее, сидел на корточках и смотрел на лёд. Подойдя к нему я увидел, что Полукед сидит и рассматривает глубокие борозды во льду, и заканчивались они как раз под телом этой твари. — Это что за цепь? — попытался пнуть её Няма. Но цепь прочно вмёрзла в лёд. — Ну-ка, — хмыкнул Ватари и, вытащив из ножен свой меч, стал тыкать им куда-то под эту тварь. Но животное замёрзло напрочь, вернее его тело, шерсть даже не шевелилась, она тоже превратилась в один сплошной лёд. Ватари снова и снова тыкал мечом в туловище этого чудовища, мы все с интересом смотрели за его манипуляциями. Наконец, через пару минут, когда Ватари достаточно расковыряв что-то там снизу, в очередной раз ткнул в тушу животного, мы все отчётливо услышали металлический звук. Бум! — Ватари вытащил меч и ткнул им ещё раз — бум! — Это что такое? — ещё больше обалдел Слива. Смотрю на Ватари, тот, ткнув своим мечом ещё пару раз, посмотрел на следы на льду, затем кивнул головой и попытался мечом вырубить кусок плоти у этого животного. — Малыш, рубани топором, — отдал команду Туман. Рейдер быстро сбегал к одной из машин, вытащил оттуда топор и вернулся назад. — Бац! — мощнейший удар обрушился на тело мёртвого животного, — бац! — ещё один. — Вот тут руби — показал ему кончиком своего меча Ватари. Удар за ударом Малыш вырубал кусок хорошо промёрзшего мяса на теле этого животного. Промёрзло оно очень хорошо, даже крови не было, значит лежит тут уже достаточно давно, и только крепкий мороз не позволяет ему разлагаться и вонять на всю округу. Через несколько минут Малыш вырубил и оторвал от этого тела кусок мяса с шерстью. Рубил он где-то снизу, но я даже не предполагал, что мы все сейчас увидим. Как только он вырубил здоровый кусок, его топор отчётливо ударился обо что-то железное. Еще несколько минут, и Малыш вырубил ещё небольшой кусок, и увиденное буквально вогнало нас в небольшой ступор. — Это что такое, мать вашу? — не стесняясь в выражениях спросил Грач. Малыш по команде прекратил рубить, вон, стоит в сторонке, держа топор и немного тяжело дыша. — Он что, млять, на коньках? — выпалил Чуб — это как так? Мы все видели одну из его поджатых ног. Этот зверь поджал её под себя, и вместо копыт или пальцев, или чего там у него должно было быть, у него были коньки, вернее лезвия, широкие лезвия. Ватари достал маленький нож из своих ножен и померил сначала это лезвие на ноге, а потом следы на льду — совпали они идеально. Ошибки быть не может, эта тварь передвигается по льду с помощью лезвий, и, судя по всему, у него их четыре. — Это же какую скорость эта зверюга может развить? — озадачено спросил Няма. — Достаточную, чтобы догнать человека, — ответил я, сняв с глаз очки и одев их на лоб, — и убежать от неё будет большая проблема. — Пацаны, смотрите, что я нашёл — раздался сбоку громкий крик Паштета. Повернувшись на его крик, все увидели, как он и стоящий рядом с ним Одуван, пытаются отколупать ото льда какое-то бревно. — А конец-то у этой твари из задницы торчит, — сказал я, когда как следует рассмотрел бревно, у которого на торце торчал кусок цепи. Точно такая же цепь виднелась в задней части этой твари. — Походу, эта тварь таскает за собой это бревно, — произнёс я, — длина цепи метров двадцать, точно, может и больше, скорее всего большая её часть под телом, и когда она поворачивает, это бревно летит по льду и сметает всё со своего пути. Ребята подавленно молчали. Никто не ожидал, что мы найдём тут такую тварь, и никто ничего не говорил. Да и, честно говоря, у меня тоже никак не укладывалось в голове, что такая тварь вообще может существовать. А бревно-то здоровое, килограмм пятьсот точно весит. Мы ещё его так потыкали ножами, точно дерево, только промороженное почти что полностью. Но в данный момент меня больше интересовали пики, которые торчали из бока этого животного. Их было шесть штук, но каждая из них толщиной с человеческую руку и длиной метра полтора-два, это то что торчит из тела, а сколько там ещё внутри? Смотрю, Малыш под руководством Ватари снова начал рубить тело этого зверя, только рубил он уже около одной из пик. Рядом с умным видом стоит Гера. — Вы чё делаете-то? — обалдело спросил Грач. — Малыш, вот тут рубани, — снова показал ему мечом Ватари, — да хочу одну мысль проверить, — ответил он Грачу, — не дают мне покоя эти пики. Как видите, тут вокруг, — он огляделся и махнул руками, — нигде нет сосулек, и лежит эта тварь так, что над ней ничего нет. — К чему ты клонишь-то? — спросил Чуб. — К тому, что в неё их кинули, воткнули. — Ну, может тут какие местные жители такими пиками, вернее, такими сосульками кидаются, — нервно произнёс Няма. Ватари ничего не ответил, он просто показал Малышу, где рубить, а у меня по спине снова побежали мурашки. Эта тварь меня, да и не только меня пугала до дрожи. Какая-то она необычная, здоровая, с бревном на цепи на заднице, да и ещё на коньках, вернее, на лезвиях. Пешком, без машины, я тут точно передвигаться по этому озеру не буду! — Я так и знал! — выдохнул Ватари, останавливая Малыша. — Что там? — подлетели мы к нашему Якудзе. — Вот, смотрите, — он показал нам рукой на кусок вырубленной плоти, где отчётливо виднелся конец этой сосульки. — Я ничего не понимаю, — наморщив лоб, произнёс Чуб. — Я тоже, — честно признался я. — И я, Ватари, объясни! — тут же загалдели ребята. — Видите, как промёрзла плоть, — показал нам кончиком ножа Ватари, и для наглядности ещё и потыкал в развороченный бок, — вот тут, где нет пики, оно замёрзло вот так, — он ткнул ножом и мы все увидели, как нож с трудом, но вошёл в плоть, — а вот тут — сплошной камень, — он попытался проткнуть плоть практически около торчащей сосульки, но нож так и не смог пробить лед. — И что это значит? — спросил я. — Это значит, что вот это — он постучал по торчащей из тела сосульке, — воткнувшись в эту тварь, мгновенно заморозило участок её тела. — Да ладно! — не поверили мы. — Согласен с Ватари, — подключился Гера, надевая на нос свои очки, — вы же сами видите, насколько разная плотность. Тут заморожено как следует, — он показал на кусок тела, — а тут — немного по-другому. От сосульки так не может замёрзнуть. — Вы, млять, по-русски можете объяснить? — начал закипать Туман. — Гера вздохнул, оглядел нас всех, я прям в глазах у него прочитал «дебилы тупые», но он сдержался и ответил. — Я, конечно, боюсь ошибиться, но мне кажется, что эта пика не обычная сосулька, к которым мы все привыкли. — А что это такое, мать вашу? — взорвался Туман — что эта за тварь на коньках? — Что за тварь, я не знаю, — спокойно ответил Гера, — и он не знает, — показал он на стоявшего Юпа, тот только головой кивнул, — но, по моему мнению, эта сосулька, врезаясь в тело, выкидывает из себя что-то, что мгновенно морозит вот такой участок, — он взял у Ватари нож и очертил на теле этой твари небольшой круг, ну, может метр диаметром. — Да ладно, Гера, — хмыкнул Слива, — гонишь! — Не гонит он, — серьёзно ответил за учёного Ватари, — разная заморозка, — эти сосульки явно непростые, и если такая прилетит в человека, он заморозится. Вот тут-то я окончательно и охренел! Мы, наверное, пару минут стояли молчали. Я даже, достав свой нож, по примеру этих двух потыкал ножом в участки тела — точно, разная степень заморозки. Та, куда воткнулась сосулька, как камень, вернее, вокруг неё, я так и не смог пробить её ножом. — Кто же тут живёт-то, мать вашу? — озираясь по сторонам и наверх, спросил Грач, — завалить такую тварь этими сосульками, — он покачал головой и стал внимательно, через колиматорный прицел своего автомата осматривать скалы наверху. Тут же со всех сторон послышались характерные звуки, когда все разом вскидывают своё оружие и снимают его с предохранителей. Вон, Няма передёрнул затвор своего пулемёта, а Малыш вскинул свою адову винтовку. — Валим отсюда, пацаны, — негромко произнёс Туман. Пятясь и озираясь, дошли до наших тачек, быстренько в них погрузились и с небольшой пробуксовкой ломанулись с этой площадки. Когда, следуя указаниям Полукеда, выехали из этого лабиринта скал, меня немного отпустило. Но, млять, это животное, цепь и сосульки мне никак не давали покоя! Тут нужно быть в десять раз внимательнее. И вдруг, когда проезжали очередную скалу или большую гору, мне показалось, что там кто-то мелькнул, там было какое-то движение. До неё метров тридцать, может, конечно, ветер или снег, но я как-то привык доверять своим глазам. То ли башка чья-то, то ли тело, белое, ну точно, что-то мелькнуло! Я ещё к стеклу прижался, надеясь, что это покажется снова, но нет, тихо. — Пацаны, справа на скале движение, — тут же доложился из другой машины Маленький. — Я тоже видел, — пискнул в рацию Котлета. О как, значит мне не одному показалось. — Что видели? — спросил Грач. — Что-то белое, — тут же ответил я, — я тоже видел, вон та скала справа, на два часа где-то. — Да, что-то белое, — подтвердили и Котлета, и Маленький. — Опять Йети? — воскликнул Упырь. Твою мать, куда же мы лезем-то? То какая-то хрень на коньках, вернее на лезвиях, то какие-то Йети на скалах! У меня прям перед глазами встали те здоровые шерстяные обезьяны, с которыми мы дрались в пещере, даже воспоминания задницы Паштета около стекла, и то не смогли унять моё беспокойство. — Внимательней, — снова заговорил Туман, — мы тут, походу, не одни. И судя по его голосу, Туман напряжён. Да, млять, мы все напряжены! И эти скалы ещё, мать их! Между ними конечно есть расстояние, где-то триста метров, где-то чуть больше, но что за ними — не видно, и что на них тоже не видно. Лучше бы мы сейчас ехали, как перед этой развилкой, там вообще на многие километры вокруг один лёд, и всё просматривается очень хорошо. Мы так потихоньку и двигались между этих скал. Ехали не спеша, километров сорок-пятьдесят в час, и почему-то я каждую секунду стал ждать нападения, вот прям жопой чуял, что сейчас что-то случится. — Пацаны, справа! — заорал на общей волне Чуб. Как по команде мы все посмотрели направо. От увиденного, я снова охренел — из-за одной из скал к нам ехали по льду две такие же твари, одну из которых мы, буквально пятнадцать минут назад видели мёртвой. То, что эти две такие же, я понял сразу. Они буквально летели по льду! У них четыре ноги, и они ими довольно-таки шустро отталкиваются ото льда, прям как хоккеисты какие или лыжники, только у тех две ноги, а у этих — четыре, и сзади у каждой по огромному бревну на цепи. — Слева ещё две! — крикнул в рацию Корж. — Валим отсюда, нахрен! — взревел в рацию Туман. Дважды повторять нашим водителям не пришлось. Слива вцепился руками в руль и выжал полный газ. Чероки взревел шестью своими горшками, и мы устремились дальше, вперёд. — Быстрее, Слива! — орал с заднего сиденья Няма, нервно теребя свой пулемёт. — Туда давай! — начал орать я, ткнув в лобовое стекло пальцем в перчатке. Показывал я на небольшой проезд между двумя скалами, до него около километра. Млять, какие же эти хреновины шустрые! Мельком бросил свой взгляд на спидометр, у нас восемьдесят километров в час, и эти твари только начали отставать. Пацаны матерятся в эфире, все орут, чтобы водители ускорялись, как будто они сидят, крутят педали, или как гребцы вёслами гребут, и от них зависит, как быстро мы от этих тварей оторвёмся. — Вроде оторвались, — сглотнул Колючий. На скорости сто двадцать километров в час мы въехали между этими скалами, Сливе пришлось притормозить, чтобы машину на одном из поворотов не понесло боком. А вот Чуб, сидевший за рулём второго Чероки, тормознуть не догадался, и его машину понесло, но, слава богу, он сообразил что делать и, проскользив боком, он поймал тачку и ринулся за нами. — Слива, справа! — заорал я, как только мы пролетели эти скалы. Я увидел, как из-за скалы на нас выехала ещё одна такая же тварь, до неё было метров пятьдесят. — Пацаны, тут ещё одна такая тварь! — заорал я в рацию. Мы успели отвернуть, следующие за нами ещё три машины тоже, а вот Чуб не успел. Вернее, он попытался, эту тварь он увидел, но скорости его машины не хватило, чтобы он ушёл в сторону от этого животного. Зато Слива успел развернуться, снеся нашей машиной большой сугроб. То, что там могла быть здоровая ледышка, и мы можем об неё крепко приложиться, мелькнуло у меня в голове за секунду, но ледышки не было, сугроб разлетелся в разные стороны, и Слива снова выжал газ. Не доезжая до джипа Чуба метров двадцать, тварь резко развернулась и заскользила вбок, а её бревно, мать его, со всего маха ударило в правый бок джипа! Из нашей машины я увидел, как вмялись обе правые двери, как лопнули все боковые стёкла, как куда-то под кузов от страшного удара загнуло оба колеса, и как джип подкинуло на метр или полтора от страшного удара. Его подкинуло, и он, перевернувшись в воздухе, рухнул на другой бок. А эта тварь, немного потеряв скорость, снова стала разгоняться, вон вижу, как она снова потихоньку разворачивается, но никак не может поймать траекторию из-за бревна, и её сносит в сторону. — Пацаныыыы!!! — заорали мы все разом. Четыре джипа разом подлетели к перевёрнутому и покорёженному джипу, и из них посыпались бойцы. — Куда мать вашу? — заорал из окна Туман, сидя за рулём одной из машин, — вы их вытаскивайте — ткнул он в меня пальцем. Я успел увидеть это его движение перед тем, как практически подбежал к лежащему на боку джипу. — Все остальные — назад в тачки! — продолжал орать Туман, — Риф, ваша тварь — та. Ваши — те две, и ваши — те две, пошли, пошли, валите их всех, не подпускайте сюда! Вытаскивайте их, быстрее! — это он снова крикнул нам. Туман быстро распределил цели. Всего пять тварей, у нас четыре машины, вернее три, наш джип стоит. — Мужики, пацаны! — заорал рядом со мной Слива. Тут же мы услышали, как машины взревели двигателями, затем отчётливый звук шипов по льду, и тачки стали удаляться. Я насмерть перепугался за ребят. Смотрю в покрытое трещинами лобовое стекло. Вон они валяются в салоне в куче. — Няма прикрой! — заорал Клёпа и полез на машину. Быстро обернувшись, я увидел, как одна из наших машин едет точно на двух появившихся тварей, и из окон джипа пацаны уже открыли огонь. Та, которая подбила джип, уже гонится за джипом Рифа, он молодец, уводит её в сторону. Ещё один наш Черокез едет точно на двух других животных, и из него уже открыли огонь. — Быстрее мать вашу, быстрее! — крутясь на месте с пулемётом и глядя по сторонам, орёт Няма. Правильно, пусть по сторонам смотрит, мало ли ещё какая тварь появится. — Хрясь! — мы со Сливой прикладами выбиваем лобовое стекло. Вот на Кроте лежит Чуб, кто-то из них стонет. В салон уже спрыгнул Колючий, там Васьки. — Пацаны, мужики, отзовитесь! — орём мы в три горла, пытаясь одновременно вытащить их из машины. Вижу, что у Чуба сильно рассечена голова, и он стонет, Крот без сознания, Клёпа, вон, пытается развернуться в салоне и вытащить хоть кого-то из Васьков. Бах! Бах! — начали раздаваться взрывы, где-то там стреляют длинными очередями, хлопают подствольники, помпы, стрельба со всех сторон. — Они не умирают! — заорал в рацию Корж. — Так стреляйте в них больше! — орёт ему в ответ Грач, — Риф, уводи эту тварь, уводи. Лупите по ним из подствольников. — Она кажись к нам прёт, — закричал Няма, — быстрее! — Няма помоги! — кричит Колючий из салона. Мы со Сливой уже вытащили из салона Крота и Чуба, сломав панель приборов, и я сильнейшим ударом ноги выбил руль. Обоих положили на лёд рядом с машиной. Крот всё так же без сознания, Чуб, вроде, глаза открыл. — Няма, грузи их в багажник, — ору ему, — выкинь, нахрен, всё барахло из него! Няма тут же ставит пулемёт на лёд, подбегает к нашей машине, рывком открывает багажник и начинает выкидывать из него всё на лёд. Согнувшись, я снова залезаю внутрь лежащего на боку Чероки. Слива осматривает Крота и что-то говорит Чубу, тот точно в себя пришёл. Внутри машины Колючий, и я вижу, как он, хрипя и матерясь обхватил за пояс Маленького и пытается его высунуть в окно. — Живые, Васьки живые! — кричит Колючий. — Пацаны все живые! — услыхав Колючего, тут же сказал в рацию Слива. Сразу же послышался облегчённый выдох наших пацанов. Мне кажется, они даже обрадовались, вон как стали матерится, и, кажется, стрельба стала ещё сильнее. — Малыш, влепи по бревну! — орёт кто-то ему. — Отстрелите эти цепи! — вторит другой. — Есть! — радостно закричал третий. Перед этим два взрыва, ещё один, пулемётные очереди. Ох, там сейчас в салоне машин они все оглохнут. — Бей, бей окно, Упырь! — кричит ему Котлета или Паштет. — Юп, возьми уже под контроль хоть одну тварь! — снова кричит кто-то в рацию. Из-за стрельбы на заднем плане толком было непонятно, кто это орёт. Точно, у нас же есть Юп, и у него тоже есть рация. — Не могу, — спустя несколько секунд раздаётся спокойный голос Юпа — они не подчиняются моим мысленным командам, ими кто-то управляет. Вот же, млять! — Мужики, смотрите по сторонам, — тут же врубился я, — где-то сидит наблюдатель и управляет зверями, скорее всего это человек. — Да тут некогда по сторонам смотреть, — взорвался мой наушник воплем Коржа, — эти животные, мать их, очень быстрые, только и гляди, чтобы бревно в тачку не прилетело! — Хрен с ним, с наблюдателем, — орёт Туман на общей волне, — валите их, пацаны! В этой какофонии звуков ничего толком непонятно, но пацаны стараются, как могут, отвезти от нас этих тварей. Кажется, двух они уже точно завалили. Вон, слышу, как довольно орёт Корж, точно, какую-то тварь они прихлопнули. — Слива помоги, — снова хрипит Колючий. Тот мигом вскарабкивается на Чероки, подбегает к заднему окну, из которого уже торчит Маленький, хватает его за шкирку и рывком выдёргивает наверх, снизу помогает Колючий, и я как могу. — Няма принимай! — кричит Слива. Вижу Большого, он лежит в очень неудобной позе. Голова внизу, ноги наверху, Колючий уже развернувшись, пытается как-то подвинуть Большого, но тот здоровый и тяжёлый, да и ещё, как обычно, его пулемёт мешается. Слышу, как снаружи Няма и Слива, матерясь, тащат Маленького к нашей машине. — Я не вытолкну Большого в окно, — кричит мне Колючий. — Да отстрелите вы эти брёвна, мать вашу! — снова в наушнике крик Грача, — Саня, чё вы там возитесь, валите оттуда! — Давай его через лобовуху, — ору Колючему, — сейчас! Начинаю как могу руками и ногами ломать спинки передних сидений. Бью их ногами, руками, всем телом. Хрясь! — сломал одно и упал на него, врезавшись мордой в угол панели. Слышу, как сзади Колючий ломает вторую спинку. Сломав спинки и доломав панель, выхожу наружу, ноги на льду так и разъезжаются. — Саня держи, — хрипит от натуги Колючий. Вижу, как он пихает мне ногу Большого. Млять, вот же Большой вымахал-то, вцепившись в его ногу, мы снова поднатужились. Сверху в салон тачки прыгает Слива, и они, вдвоём рванув что было сил, развернули-таки Большого. Вон, как-то волокут его к выбитой лобовухе, я хватаю Большого за ногу и начинают тащить на себя. Колючий со Сливой, страшно матерясь в салоне машины, толкают ко мне Большого, а тот, млять застрял, он банально застрял в тачке! Рядом заработал пулемёт. Обернувшись вижу, как метрах в трёх от нас, на льду, широко раскинув ноги, лежит Няма и поливает куда-то из своего пулемёта. — На «три!», пацаны, — ору я, вернее хриплю, — поднимаем его, раз, два, взяли! Втроём мы еле подняли Большого, мы как-то умудрились вырвать его из салона, и я плюхнулся на задницу. Следом, ломая панель приборов и руль, выбрался Слива и Колючий. — Берём его, — снова ору, — Няма валим! Подхватив Большого, мы несём его к багажнику, Чуб выпрыгивает из багажника, да и Крот вон уже пришёл в себя, хлопает по щекам Маленького. Пока несли Большого, я на всякий случай приложил к его шее пальцы — живой, фух, млять! — Живой он! — кричу пацанам. Большого мы мигом закинули в багажник. — Слива за руль! — кричит Колючий. Няма стоит в полный рост и садит, и садит из пулемёта. Млять, вон эта тварь, уже метрах в пятидесяти от нас. С места мы стартанули ровно в тот момент, когда животное пошло на боевой разворот. Её бревно снова со всей дури влепилось в лежащий на боку джип, и тачку снова подкинуло. В этот раз, мне показалось, что удар был гораздо сильнее, джип аж немного пополам сложило, и он грудой металла, перевернувшись ещё раз, заскользил по льду. — Туман мы ушли! — ору в рацию стараясь восстановить дыхание, — пацаны все живы. Обернувшись, вижу, как Колючий и Няма там шебуршатся в багажнике. Вон Колючий зубами рвет индивидуальный пакет. — Большой, Большой, братишка! — кричит Няма. — Куда ехать-то, млять? — кричит Слива на весь салон. Млять, Риф снова улепётывает от той твари, которая только что бревном ударила нашу машину. Хрен с ним с джипом, главное мы пацанов успели вытащить и сами свалить. Туман где-то там крутится между двумя другими. Вон ещё один наш джип, там, кажись, Ватари за рулём. Раз, два, три — три твари ещё на коньках. Две уже лежат на льду, две шустро разгоняются и прут на машины, третья сильно отстаёт и замедлила ход, видать, её хорошо ранили. К ней сзади тут же пристраивается один из Чероки, и высунувшиеся из окон бойцы стреляют по ней, бревна уже нет, отстрелили-таки. Бах, бах! — две гранаты из подствольника влетают ей куда-то в область задницы и взрываются, животное разрывает пополам, и два огромных красных куска мяса скользят по льду в разные стороны. Отлично, осталось ещё две твари. — Уходим, все назад, — кричит в рацию Туман, — все назад, в лабиринт. Риф, бросай её, жми к нам. Доезжаем до машины Ватари и с ходу открываем огонь, в его машине нет ни одного окна. Пацаны лупят изнутри тачки по животным. Твою же мать, какие они шустрые и вёрткие! Вон, как одна из них ловко увернулась от выпущенной по ней из подствольника гранаты. Вижу торчащую из багажника морду Малыша, рядом Юп, Малыш лупит из своей винтовки, Юп стреляет из автомата кроткими очередями. Твари разгоняются и резко, либо тормозят, либо разворачиваются и пытаются зацепить брёвнами плюющиеся свинцом машины. И остановиться-то нельзя, ладно бы издалека их расстрелять, но эти животные, млять, очень быстрые, всё-таки четыре ноги — не две, и они зигзагами уходят от выпускаемых в них пуль и приближаются к машинам. Своим телом не таранят, пытаются ударить бревном. Вон одна из них ломанулась в сторону скалы, за ней Чероки, тварь шустро объехала скалу и оказалась почти сзади джипа. Машина не может так же шустро повернуть, и её понесло, но водитель поймал её и успел увернуться от бревна. К нам присоединяется Риф, вон его джип едет рядом с нами, из окон торчат морды ребят, кто, непонятно, так как все в очках и балаклавах. Справа от нас ещё одна тачка, кто за рулём тоже не понятно, но точно не Туман. Значит, Туман в том джипе, он гонится за одной из тварей, тварь уходит в скопление скал, а за ними гонится ещё одна тварюга. Видать, эти животные поняли, что тут их убивают и поэтому попёрли в скопление скал, где у джипов не будет свободы манёвра. Не сговариваясь, на трёх машинах движемся туда же. Выжимаем из тачек всё, чувствую, как на льду нас немного покидывает, только бы не понесло! Если тачку закрутит, мы со всего маха влепимся в скалу, и тогда точно всё — удар будет очень сильным, нас из машины останется только выковыривать. Едва не соприкасаясь бортами, на трёх машинах, заезжаем следом за джипом и этими двумя животными. А нет, соприкоснулись-таки, вон, у нашей оторвали зеркало, плевать, главное этих двух завалить. — Туман, назад! — ору в рацию видя, как их джип несёт боком, и из его окон стреляют наши ребята. Обе твари уже развернулись, и одна из них чуть-чуть не задела машину своим бревном, Туман чудом уворачивается. Вот же, млять, животные, какие же они шустрые! Раз, раз, — на своих четырёх ногах они быстро разгоняются и прут уже на нас. Мы — врассыпную, Слива еле-еле успевает оттормозиться и вильнуть в сторону от скалы, как мы только в неё не влепились! Скорость сразу падает, мы крутимся на небольшом пятаке, выкидывая из-под шипованных колёс лёд, твари, как заправские хоккеисты виляют и прут на нас в атаку. Одна из них резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и, не обращая внимания на бревно, попёрла снова на машину Тумана, но он уже успел разогнать тачку и прёт навстречу твари. — Камикадзе млять, — орёт Слива, — в сторону, в сторону, твою мать! Туман успел отвернуть, успел ровно в тот момент, когда эта тварюга резко развернулась, и на машину по льду полетело бревно. Тумановский джип понесло — сильно разогнался. Со всего маху боком он бьётся об огромный сугроб, джип подкидывает, он залетает на этот сугроб, на пару секунд зависает на двух колёсах, словно думая, куда ему падать и — раз! — переворачивается, падает сначала на левый бок, а потом мягонько скатывается с сугроба на крышу. Всё, тачка лежит вверх колёсами! Всё, пипец, мы не успеем их всех вытащить! Вон эти две твари, мать их, уже развернулись, и обе устремились к машине. Решение пришло мгновенно. — Туман, сидите все в тачке, держитесь, — заорал я во всё горло в рацию, — мы вас толкать будем. Слива, жми, давай к морде подъезжай и толкай. Слива заткнулся, он весь сосредоточился. Метров за десять до перевернувшегося джипа он начал тормозить. Глухо забила абс, мы почти что остановились, тюк — ткнулись своей мордой в морду перевернувшегося джипа. Послышался звук сминаемого железа, наш капот тут же встал небольшим домиком, кажется, разбились фары, плевать. Снова стрельба и маты, из нашей машины тоже стреляют. — Слива, давай, — почти что одновременно заорали из багажника Крот и Чуб. Взревев движком, мы стали толкать джип с пацанами. Я кручу головой и вижу этих двух тварей, они приближаются, ох, как же они шустро перебирают своими лапами. Риф прёт к ним наперерез, следом ещё один джип. Наш джип, страшно буксуя и выкидывая из-под колёс кучу льда, сдвинулся с места. — Поехали! — заорал я, как Гагарин. Чувствую, что мы начинаем разгоняться. Слива снова начал материться и крутить рулём, держа траекторию. Бац! — Туманоский джип развернуло, теперь мы упираемся в его правый бок. Пацаны оттуда орут, что есть мочи. Но больше матом, вроде никого не раздавили. Упираемся-то мы, считай в самый порог, надеюсь там не смяло кого-нибудь и надеюсь, что кто-нибудь не вывалится из разбитых окон, я представляю, какой там сейчас барабан. Успели мы как раз вовремя, одна из тварей как раз разогналась и резко развернулась, бревно пролетело в паре метров от места, где только что был джип с нашими пацанами, врезается в сугроб, подлетает на нём, собирая собой множество снега, и с глухим звуком падает на лёд. Если бы мы не оттолкнули оттуда машину, оно бы врезалось точно в тачку, и тогда всем тем, кто находится внутри машины вниз головой, однозначно, был бы кирдык! Снова взрывы, выстрелы, все стреляют, орут. Я, высунувшись из окна, сажусь на дверь и выпускаю один за другим три магазина в почти настигших нас тварей. Луплю по ногам и голове, хотя, где там голова — непонятно, просто луплю в туловище этой хреновины. Одна из них без бревна, видать, всё-таки отстрелили. Тут вижу, как в боку правой твари вспыхивает взрыв, тут же раздался писк. — Есть! — радостно кричит кто-то в рацию. Всё это время пацаны шмаляли по ним из подствольников, но толком не попадали, а тут прям так удачненько попали, это животное тут же потеряло скорость, и лёд мгновенно окрасился красным. Тем временем мы толкаем и толкаем машину. Два джипа крутятся вокруг последней твари, и ребята расстреливают её из всего, что есть. Тут же перед ней взрываются три или четыре гранаты, столб льда, вода, и она со всего маху влетает в эту образовавшуюся полынью, только брызги в разные стороны. — Всё. Чисто! — орёт кто-то в рацию, — всех животных уничтожили. — Слива, тормози! — ору я, залезая назад в салон машины. Едва останавливаемся, как из перевернувшейся тачки начинают выбираться ошалевшие пацаны. Кто вперед головой, кто вперед ногами, Упырь змеёй выскользнул в окошко. Вон и сам Туман с Грачом, рожи перепачканы снегом. У всех, кто выбрался из этой машины немного охреневший взгляд — ещё бы, я бы наверное тоже так выглядел, если бы меня так прокатили. Рядом останавливаются ещё две наши машины. — В тачки все быстро! — орёт кто-то. Кто-то из ребят выскакивает из машин, помогает вылезти нашим пацанам. Ну и поездочка у них сейчас была! Мы же их метров сто, или чуть больше, на крыше протащили. Выскакиваю из машины, кручусь по сторонам, всё, вроде этих животных больше нет. Одна, вон, барахтается в воде, вторая мёртвая так и лежит. Няма, Малыш и ещё несколько ребят, встав в линию начинают стрелять по той, что в воде, пару раз хлопнули подствольники. — Держи скотина! — орёт появившийся рядом Паштет. У него на плече РПГ, бах! — реактивная граната ушла. Попал очень хорошо, граната воткнулась в пытающуюся выбраться на лёд тварь. От нее только ошмётки полетели, куски мяса и кровавые брызги, она тут же затихла. — Взяли! — орёт Большой. Оборачиваюсь и вижу, как он с бойцами уже раскачивает перевернувшийся джип. Подбегаю к ним. — И раз, и два! Джип поставили на колёса за пару минут, его экипаж в него грузится. Грач охреневшим взглядом смотрит на Чероки, да уж, тачке досталось. Капот, крыша счёсаны напрочь, ни одного стекла нет, и можно по следам на льду посмотреть, как мы его толкали. Там и барахло валяется, которое выпало из багажника, дрова, вон, кучненько так лежат и боеприпасы какие-то и оружие, и какие-то коробки. Несколько наших пацанов быстренько хватают то, что поближе. — Были бы Корды, в два счёта этих животных положили, — шипит Колючий. — Уходим! — ору уже я, так как вижу, что Тумана немного пошатывает, а Грач так и стоит, и смотрит охреневшим взглядом сначала на Черокез, а потом начинает крутить головой по сторонам. — Колючий, за руль! — показываю ему на Чероки, который мы только что поставили на колёса. Тумана и Грача буквально впихиваем в салон. — Ходу, ходу! — орёт Риф, уже сидя за рулём и высунувшись из окна, — пока ещё эти твари, мать их так, не появились. Всё, с пробуксовкой четыре машины рвут с места. — Полукед, показывай куда ехать, — взявшись за рацию снова кричу я, — я в том лабиринте дорогу не запомнил. Вот же сластёна, сориентировался мгновенно. Только благодаря ему мы выехали из этого долбанного лабиринта. Вон и эта скала, похожее на эскимо, вот и развилка, всё, вылетаем на чистое пространство, точно помню, что до нашего временного лагеря около пятнадцати километров по чистому льду. Пошёл снег, прям снегопад. Твою мать, как же холодно-то! Датчик на приборке показывает минус двадцать. Мы прём под восемьдесят километров в час. В большинстве машин нет стёкол, вообще нет, включая лобовое, ведь палили все из машин, будь здоров. Ветер, снег мгновенно забивают весь салон. Я сижу на переднем сиденье, вцепившись в автомат и сжав зубы от холода. Одежда хоть и тёплая, но тепло выдуло мгновенно. Когда петляли по лабиринту между скал, ещё действовал адреналин, и было не так холодно, тут уже отпустило, теперь дубак пипец! Печка молотит на всю, но толку от неё никакого. — Держимся пацаны, — кутаясь в куртку говорю я, — чуток осталось, скоро согреемся. Наши четыре машины снова едут параллельно, как назло ещё ухудшилась видимость, и начался неплохой такой буран, как говорится, все одно к одному. Я уже весь в снегу, весь салон в снегу, Слива, вообще, как сугроб вон за рулём сидит, только очки иногда рукой протирает. — Мага, — трясущимися от холода руками берусь за рацию, — Мага, Ваня, ответьте мать вашу кто-нибудь, — говорю и не узнаю свой голос, пипец замёрз. Я только по сторонам посмотрел, одна машина слева, и две справа, наши все едут, там тоже в салоне сидят сугробы. — На связи, — тут же отозвался Мага, — как дела у вас, пацаны? — Получили люлей, едем назад, все вопросы потом, у нас все живы. Холодно, все очень замёрзли, грейте нам там всё, что только можно, мы минут через пятнадцать будем. — Понял, всё будет. — Вас встретить? — тут же спрашивает Санта. — Не надо, фары только врубите, нихрена не видно. Буран и впрямь начался очень сильный. Скорость упала до сорока километров в час, так как нам приходилось пробивать мгновенно образовавшиеся сугробы на льду. Вроде поверхность ровная и весь снег должно сносить, но нет же, сугробы были — будь здоров! Выстроились в цепочку, первым пёр Слива. Машины мы уже не жалели, просто с разгона пробивали сугроб, рискуя каждый раз налететь на какую-нибудь льдину или небольшую скалу, остальные двигались по нашим следам. Ещё через несколько минут я увидел горящие мощные прожекторы с Плащей и несколько моргающих стробоскопов. — Видим вас мужики, — голос Ивана, — чуток левее возьмите. Слива, протерев ещё раз очки, взял левее. Снова сугроб, — бах! — в салон влетает огромная куча снега, лобового-то нет, его сам Слива и выбил, правда я перед этим начал стрелять по одной из твари прямо через стекло. Немного побуксовали на подъёме к нашему лагерю с озера, намело там тоже — будь здоров! Но шипы на снегу цеплялись лучше, чем на льду, и мы вскарабкались наверх. Глава 3 10 ноября. День. Лагерь около замёрзшего озера. Проснулся, минуту лежал и смотрел в потолок. Мне тепло, даже жарко. Кручу головой по сторонам, пацаны ещё спят вон, все в спальниках лежат. Около печки на корточках сидит Череп, этот здоровый детина, и подкидывает в неё дрова. Немного расстегнул молнию и распахнул спальник. — Доброе утро шеф, — услыхав звук молнии и повернувшись на него, радостно поприветствовал меня здоровяк. — Доброе, сколько время? — Почти десять, — посмотрев на часы, отвечает тот, — согрелся? — Даже чересчур, — я окончательно расстегнул свой спальник и выбрался из него. В палатке действительно тепло, даже жарко, ох и натопили тут. Вон рядом спит, аки младенец, Слива, дальше Туман, Грач, Корж причмокивает губами, кажется чуть дальше Маленький, или не он, плохо видно. А вон и Мушкетёры, Котлету и Мамулю я узнал сразу, рядом с их спальниками лежат бензопилы. — Пойду Ване скажу, чтобы пожрать разогрел, — закидывая очередное полено в печку, сказал Череп. Я только кивнул и сел на спальник, вытянув ноги. Судя по стенкам палатки, на улице хорошо так задувало, и мне не сильно хотелось наружу. Снова лёг, потянувшись, аж что-то хрустнуло в спине, но не больно, скорее приятно, выспался просто великолепно. Снаружи завёлся сначала один Плащ, затем второй, работу этих дизельных двигателей Катерпиллер я ни с чем не спутаю. Подложив руки под голову быстро прокрутил события вчерашнего дня, когда мы вернулись в лагерь. Из машин мы выбрались все сами, никого не доставали. Замёрзли все, да, а так в целом нормально. Док тут же загнал всех в палатку и приказал раздеться до трусов. Затем они с пацанами начали растирать нам ноги, тем, кто замёрз особо сильно. Когда человек замерзает, сильно замерзает, нельзя сразу растирать всё тело, будет слишком быстрый прилив крови к сердцу, и оно может не выдержать, надо начинать с ног и постепенно подниматься выше. Те, кто сидели сзади замёрзли не так, как водители и те, кто спереди справа, мы всё-таки, как никак принимали на себя основной поток ветра и снега, пацаны там согнулись позади нас, а на нас летел снег и дул сильный ветер. В палатках и так было тепло, а тут они за каких-то пятнадцать минут согрелись ещё сильнее. Ну а дальше нам налили по сто пятьдесят капель, у Санты, в его Плаще оказалась канистра со спиртным, еда и так была, её разогрели в одной из палаток и принесли нам. Какой же Ваня молодец, приволок нам большие армейские палатки, площадь каждой по шестьдесят квадратных метров. В таких мы тут пока и жили, они какие-то специальные арктические, как я уже говорил, в комплекте с печкой, которая эту палатку очень хорошо обогревала. Плюс, наши ещё сделали что-то типа водостока с умывальником в предбаннике. Ну а дальше за ужином и рюмкой чая мы рассказали пацанам про наши приключения. Конечно, пацаны обалдели от нашего рассказа, и от животных, и от боя с ними, и от этих сосулек. — Саня, — потихоньку позвал меня проснувшийся Грач. — Привет, — приподнявшись, улыбнулся я ему, — нам сейчас похавать принесут. — Я тоже есть хочу, — буркнул из спальника Слива. — Туман вставай, — легонько толкнул его Грач. В общем, за десять минут все проснулись или кого разбудили, но никто не жаловался, все выспались. Как ни странно, никто из нас не заболел. Ни горло ни у кого не болит, ни соплей нет, и никто ничего не отморозил. Хотя, насчёт последнего я погорячился, мы не так уж сильно и замёрзли. Двигались бы, вообще нормально было, но мы ехали в тачке без окон и ехали при сильном ветре и снегопаде. — А у тех в этой деревне Чулу баньки нет? — вылезая из спальника, спросил Слива — я хоть и согрелся, но в баньку бы сходил. — Нет у них там бани, — в палатку зашёл улыбающийся Мага, следом за ним Санта и Иван, в руках у каждого по ведру воды, из которых шел пар. — Здорово пацаны, — громким басом поприветствовал нас Иван, — нате вам, — вёдра они поставили на пол, — умывайтесь, одевайтесь и завтракать в соседнюю палатку. Колючий, не вздумай опять туалет оккупировать. — Да ладно, ладно, — отмахнулся от него тоже проснувшийся Собровец, — у меня вчера просто живот прихватило, а вы сразу ломиться стали. Короче, через полчаса мы уже сидели в такой же тёплой палатке и завтракали. Мужики сварили нам тёплый куриный бульончик. Как я понял, кто-то из них съездил с утра в деревню и привёз оттуда свежезарубленую птицу. — Ну и погодка, — покачал головой Слива, глядя на колышущуюся стенку палатки. — Буран там, — сказал Санта, ставя на стол очередной большой термос с супом, — ночью как начался, так и не прекращается. — Нужно ждать, пока кончится, — сказал Туман, налегая на суп, — да и машин у нас нет. С ребятами связались? — спросил он у Маги. — Да, вчера же и связались. Сказали, что нам нужны новые джипы, — он улыбнулся, — там Апрель ответил, он конечно охренел, когда я ему сказал, что вы все пять джипов разбили. — Мы их не разбили, — хмыкнул я, — один разбили. — Ага, а ещё один — перевёртыш, — засмеялся Мага. — Ой да ладно, починят, стекла вставят и продадут. — Короче, Апрель сюда новые машины отправил, и кое-каких припасов мы попросили, в обед всё должно быть. — Мы всё равно сегодня никуда не можем поехать, — повторил Туман, — там наверняка ничего не видно. — Не видно, — согласился Иван, — и снега — пипец! Санта сегодня свой грузовик еле откопал, и мы лопатами намахались. Ребята в подтверждение его слов кивнули головами. — А ты Саш оказался прав, — неожиданно сказал Ватари, наливая себе кофе, — прав насчёт места, где должно быть тепло. Мы вчера, когда сюда приехали, я достаточно сильно замёрз. — Да-да, я помню, как ты в палатку забежал и сразу печку обнял, — хихикнул Слива. — Ой, а сам-то, — передразнил его Ватари, — а не было бы этого лагеря, нам бы пришлось в деревню ехать, а это ещё пять километров и время, точно позаболели бы все. Все снова кивнули. Тут створки палатки шевельнулись, и к нам вошёл натуральный снеговик. Это оказался Док. — Ну как вы мужики? — спросил он, снимая с себя перчатки, балаклаву, очки и расстёгивая куртку, — ух, как у вас тут тепло-то. Жалобы на здоровье есть? У кого чего болит? — Нет-нет, Док, всё нормально, — тут же ответили мы. — Ну и хорошо, — окончательно снимая куртку, сказал Док. Так мы и сидели в этой палатке, пережидая пургу. Правда, один раз некоторым из нас всё-таки пришлось выйти наружу, нужно было перезакрепить палатку, а так в целом, мы сидели, разговаривали о вчерашнем бое и думали, как и что будем делать дальше. Вернее, больше думали, как этих тварей на коньках останавливать. В принципе, тут и так было понятно. Лупить по ним из Кордов и АГС, от гранат из подствольников они как-то умудряются уворачиваться, реакция видать хорошая и видят, когда граната вылетает. И нельзя им давать ехать к скалам, и самим туда за ними двигаться. Машины не могут так же кружиться, как они на своих коньках. Наша стихия — это само замёрзшее озеро, там, где пространство и много места. Как я понял со слов пацанов, пули из автоматов и Печенега их не очень останавливают, вернее, совсем не останавливают. Поэтому, только Корды, а такие пулемёты у нас есть только на Плащах, да плюс отвалы. Точно, можно не отворачивать и таранить и брёвна, и самих этих животных. Да, желательно найти и грохнуть наблюдателя, вернее того, кто управляет животными. Скорее всего, он сидит где-то на скале в пределах видимости. Хотя, что или кто это может быть? Они же ведь не знали, что мы сейчас приедем. Но эти животные появились очень быстро и появились разом. Сами? Натравили их на нас? Как тогда они пропускают других? Например, тех же охранников, которые жили в этой избушке. Тачка-то у них была, и лифт тут, они сто процентов ездят в этот институт, или что там есть, и я больше чем уверен, эти животные их не трогают. Значит, у них есть либо постоянные наблюдатели на скалах, что опять же из-за погоды маловероятно. Наверняка какая-то система опознавания «свой-чужой», но вот как она, мать ее, работает? Как нам проехать-то мимо них, ведь они наверняка там не одни. — Вроде стихает всё, — громко крикнул из предбанника палатки вошедший Большой, — снег только валит. Я посмотрел на часы электронного будильника, который стоял на столе — почти час дня. Сидеть в палатке надоело, снова обулся, оделся и вышел наружу. Мля, снега-то сколько. Тут его выпадает гораздо больше, чем у нас в Зимнем оазисе. Вон, Юп и Малыш машут лопатами, прокладывают путь к стоящему чуть дальше туалету. Упырь рубит дрова из брёвен, из которых была сделана избушка. Подойдя к нему, взял несколько поленьев и пошёл по свежерасчищенной дорожке к туалету. Там, как я уже говорил, в нём была установлена ещё одна небольшая железная печка. Скинул рядом дровишки, несколько поленьев закинул в печку, пусть сортир обогревается, комфортней свои естественные дела делать в тепле, а не быстрее-быстрее, сжимаясь от холода. Потом помогал очищать от снега два стоящих тут Чероки, у нас же их изначально тут семь штук было, народу-то много. Те четыре, вчерашние, сразу перегнали на ту сторону, чтобы их тут окончательно снегом не замело, они кажется так и стоят около лифта, Апрелевские пацаны их потом заберут и отгонят в ремонт. Ну а дальше, когда снег прекратил идти, из палатки высыпали все остальные пацаны. Ну и все навалились на чистку снега. Площадку расчистили — будь здоров, и спуск на озеро тоже расчистили. — Ну, теперь можно и попробовать, — громко сказал Мага, втыкая лопату, которой он чистил снег, — Санта, прокатиться не хочешь? — кивнул он ему на озеро. — Да можно, — ответил тот, кидая свою лопату Коржу, тот ловко её поймал и отошёл в сторонку. И вот два чёрных, красивых и бронированных грузовика, тронувшись с места, съезжают на лёд. — Давай, мужики, смелее, — крикнул Крот, — лёд толстый, выдержит. И вот Мага рванул, за ним Санта. Млять, два грузовика своими шипами начали реально пахать лёд. Они крутили пятаки, сносили своими отвалами перемёты снега, резко тормозили и разворачивались. С моей точки зрения, грузовики совсем неплохо управляются на льду. Особенно прикольно смотрелось, когда эти оба водителя осмелели и, разогнавшись, несколько раз пускали Плащи в занос. Оба грузовика, как какие-то большие чудовища, скользили по льду, оставляя за собой борозды на льду. — Во дают, — хмыкнул Слива, наблюдая за танцующими на льду машинами, — там внутри сейчас барабан. Пацаны, — громко крикнул он, — прокатиться внутри никто не хочет? Некоторые засмеялись. Да уж, Слива прав, там сейчас только успевай держись. Наконец, накатавшись, оба Плаща вернулись на площадку. На достаточно крутой подъём оба тяжелых грузовика забрались вообще без проблем, вот что значит хорошая шипованная резина. Это в том мире цепи одевают, тут просто шипов набили в баллоны и всё, машина едет и управляется совершенно по-другому. Да, с таким подходом баллонов надолго не хватит, всё-таки вес грузовика сказывается, да нам, в принципе, и не надо. На сотку-другую километров их точно хватит. Немного замёрзнув, наблюдая за Плащами, пошли обедать. Ох, как же хорошо навернуть супчика после морозной погоды, аппетит прям зверский! — Мужики, — разом зашипели стоящие на столе на приёме наши рации голосом Тучи, — наши едут. Я машинально посмотрел на будильник — четырнадцать двадцать три, нормально. Не успели мы доесть суп, как с улицы раздались протяжные гудки. — Ну, иди, Саня, встречай своего красавца, — подмигнул мне Слива. Я с трудом сдержался, чтобы не выбежать из палатки, вышел быстрым шагом. Мля, на стоянке стояло шесть абсолютно одинаковых Чероки, два из них с прицепами, из тачек выпрыгивают наши пацаны. Кирпич, Леший, Клёпа, Рыжий, Винт, Казак, Марк вон приехал, Тамаз, Бер. К последнему Черокезу тоже был прикреплен прицеп, а на нём стоял мой боец, мой красно-чёрный Эво. У меня прям сердце начало сильнее биться! Быстро поприветствовав ребят, я направился к Эволюшену. — Смотрите пацаны, — засмеялся Большой, — у Сани сейчас секаса будет! Многие ребята засмеялись. Я же только улыбнулся на это, быстро пожал руку приехавшему Апрелю и подошёл к прицепу. — Ты ж мой хороший! — не выдержав и сняв перчатки, положил я обе руки на чёрный капот. Сзади раздался смех. — Ща сгрузим, подожди пару минут, — сказал подошедший Апрель. Тут же кинули сходни на прицеп. Я забрался в салон Эво, завёл его, по кузову прошла знакомая дрожь, пару минут подождал, потом начал потихоньку газовать, прогревая мотор, печка уже начала гнать тёплый воздух. Мля, в этой зимней куртке не очень-то и удобно сидеть в ковше, но ничего. — Саша съезжай! — крикнули мне. Потихоньку скатился с прицепа, мля, как же приятно, ещё раз погазовал. Бак полный, можно ехать. — Ну давай же, чего ты ждёшь! — снова раздались крики ребят. Мне кажется, они все всё бросили и уставились на меня, ведь понимают, засранцы, что я сейчас обязательно поеду на нём на лёд! Притащить сюда мой Эво вчера предложил Туман. Типа тачка боевая, быстрая, гораздо устойчивее на льду, да и мотор — не чета остальным, пустим тебя вперёд, езжай смотри, если что, свалить всегда успеешь, ну я и согласился. И я не заставил ребят долго ждать. Эволюшен был одет в боевую шипованную резину, где каждый шип с мизинец, именно на такой резине я гонял по льду в Зимнем оазисе. Перевожу рычажок управления трансмиссией на «лёд», мотор прогрелся, всё, поехали. Потихоньку тронулся с места и поехал к спуску на лёд. Пацаны уже вон, занимают места на бугре. — Ну, давай родной, — произнёс я негромко вслух, останавливаясь передо льдом. Выжимаю сцепление, первая, газ в пол, бросаю сцепление. Бац! — товарняк въехал мне в жопу, выстрел, вторая — выстрел, третья — выстрел! Эво разгонялся по льду, как по асфальту. В зеркало успел увидеть удаляющийся берег и машущих мне пацанов. Твою же мать, какой же это кайф! Я тормозил, разгонялся, крутил пятаки и восьмёрки, делал полицейские развороты, скользил боком. Я просто дорвался до Эволюшена, слишком давно я вот так на нём не вжигал! Пацаны несколько раз звали меня в карьер покататься, но то дела, то ещё что-то надо. А тут я прям, отрывался на полную катушку. Спустя минут двадцать я вернулся на берег, вернулся полностью мокрый от адреналина, от эмоций, но я был нереально счастлив. — Да, Саня, — сказал Крот, когда я подъехал к пацанам и открыл дверь, — я бы на своём АМГ так бы ездить не стал, жалко, да и, скорее всего, у меня чего-нибудь бы отвалилось. Ты же им все сугробы снёс. Тут да, тут я специально врезался в большие и маленькие сугробы и где просто пробивал их, а где просто перепрыгивал и приземлялся на лёд. Бампера выдержали, ничего у меня не отвалилось. А вот у Мерина Крота наверняка бы что-нибудь поотрывало. — Так девочки, собрались все, — громко крикнул Туман, — выезжаем через полчаса. Всё, все мгновенно стали серьёзными и пришли в движение. Проверяли оружие, боеприпасы, машины заправлялись, и ещё раз проверили давление в колёсах. Гера с Тучей проверяли своё оборудование. — Сегодня попробуем углубиться подальше, — снова крикнул Туман, — будьте внимательны, про этих животных на коньках все знают, так что валите их сразу, не ждите команду. Водители джипов, если что — либо врассыпную, либо жмитесь к Плащам, этот наверняка свалит, — он снова ткнул в меня пальцем. — Слива, ты со мной? — Конечно! — хмыкнул тот. — Я тоже с вами, — довольно произнёс Колючий. — Эх, нам бы с вами, — немного обиженно сказал Клёпа. Рыжий и Винт закивали. У них ещё не зажили ранения, и поэтому они остаются тут, в лагере. Вон, те из ребят, кто тут остаются, уже расчищают площадку для установки ещё нескольких палаток. Сами палатки лежат в виде больших баулов чуть дальше. — Ничего, пацаны, — ответил я Клёпе и другим ребятам, — накатаетесь ещё, из вас сейчас хреновые стрелки и пехотинцы. Это да, это они и сами понимали, у всех были пулевые, вон у Рыжего рука до сих пор на привязи. Сюда приехали, видать, не выдержав сидения дома. — Апрель, а ты-то куда собрался? — удивлённо спросил Туман, наблюдая, как тот садится в Плащ к Санте, — тебе разве заводом не надо заниматься? — Там есть кому заниматься, — не оборачиваясь, ответил тот, — надоело, хочу адреналина, вы вон как веселитесь. Развеюсь, поеду назад в Лос, Марк, Тамаз, айда, — он кивнул им головой, и они следом за ним полезли в грузовик. Глава 4 10 ноября. День. Лагерь около замёрзшего озера. — Все готовы? — спросил в рацию Туман. — Готовы, поехали, трогай, — тут же посыпались ответы ребят. Первым на лёд выехал Мага, за ним я на Эво, Чероки, и замыкал Санта. Теперь нас больше, машины лучше, у нас есть тяжелое вооружение в виде двух Кордов и Агс. Из АГС вообще можно накрыть хорошую площадь, не знаю, правда, пробьют эти гранаты лёд или нет, но в любом случае шуму от них будет много. Перед той тварью лёд рванули-то из РПГ и, кажется, там кто-то ещё несколько гранат связанных кинул, успели же связать-то, вот и ухнула эта тварь в полынью, где её благополучно и добили из РПГ. Мы готовы к встрече с этими конькобежцами, мать их! Я даже где-то глубоко в душе мечтал, чтобы эти животные на коньках нам попались снова, чтобы развалить их на части издалека, буквально разорвать пулями и покружится вокруг них на Эво, чтобы они охренели, а то наверняка думают, что они лучше всех по льду ездят. Если у них, конечно, есть какой-то интеллект, но скорее всего, есть. Те-то два, увидев, что мы грохнули их троих сородичей, быстренько смазали коньки и ломанулись в сторону скал, мы, дураки, за ними, вернее, Туман, вот там они и стали кружиться вокруг скал. Ничего, второго такого шанса мы им не дадим! А хорошо идём-то. Мы снова движемся по льду параллельно друг другу, скорость — девяносто. Эво стоит на льду как влитой, я даже несколько раз осторожно покрутил рулём. Ничего, никуда его не сносит, и нет скольжения. Хотя полчаса назад я до ста шестидесяти на льду разгонялся, но рулём не крутил, сыкотно, всё-таки это не асфальт или гравий, тут небольшая щель во льду и всё, попадаешь туда на такой скорости колёсами и будешь долго кувыркаться. До той развилки долетели мгновенно, ну, где между скал проход уводит либо направо, либо налево. — Давайте налево, — неожиданно скомандовал Туман, — посмотрим, что там, Саша, ты первый, Мага — за ним, Санта — замыкаешь, и всем внимательно смотреть на скалы. Полукед — в Эволюшен, ищите дорогу, только далеко не отрывайтесь. — Понял, — ответил я. — Здрасти! — открывая дверь и плюхаясь назад в ковш, выпалил Полукед. Как обычно, он был невозмутим, видать, набрался от Ватари, тот тоже всегда спокоен и сдержан в эмоциях, ну, почти всегда. Кстати говоря, мне уже давно в Эво назад поставили ковши, тут же только передние были такие, задние сиденья почти обычные, так, на них только немного была боковая поддержка. Короче, их выкинули и поставили нормальные, производства ГДЛ, ну и, само собой, такие же четырёхточечные ремни, вон Полукед тут же стал пристёгиваться. — Здорово, — ляпнул Слива. — Аккуратней своим мечом, — воскликнул сзади Колючий, — а то меня проткнешь ещё. — Прости друг, — услышал я ответ. И тут же зашелестела обёртка. Ясно всё, опять шоколадку начал есть. — Только не вздумай чавкать, — тут же предупредил его Слива, оборачиваясь, — а ещё лучше — убери, потом съешь, лучше чуйку свою включай, чтобы на нас опять какие животные не напали. — Хорошо, — снова ответил сластёна, — в скалах плохо чувствую, камни мешают, без скал лучше. — Ты уж постарайся, — попросил я его, включая первую скорость. Всё, мы повернули налево и поехали по длинному и широкому коридору между скал. Этот был шире, чем тот, справа, но по бокам те же скалы, шапки снега на них. Скалы разные по размерам, какая-то с дом, какая-то — с грузовик, какая-то высокая как, ну, как фура, например, которую поставили вертикально, они все были разной длинны, ширины и высоты. Звук от глушителя Эво отражался от скал, и его даже сквозь закрытые окна было очень хорошо слышно, этакий «бум-бум», а газу дать — рёв будет и хлопки. В зеркало заднего вида я видел метрах в тридцати отвал Маги. Смотрится он, конечно, устрашающе, Мага его точно с бульдозера снял и приделал с пацанами на свой Плащ, да и ещё кто-то из художников нарисовал на отвале раскрытую пасть какого-то дракона. Смотришь вот так в зеркало и кажется, что этот адский грузовик хочет тебя догнать и проглотить. Чуток прибавил газку и ещё на пару десятков метров оторвался от основной колоны. — Налево, — произнёс с заднего сиденья Полукед. Ну, налево, так налево, немного притормозил, дожидаясь наши машины. Вон снова пасть дракона из-за угла показалась, тут, млять, натуральный лабиринт в этих скалах. Катайся и кружись, сколько влезет, только выход найти будет сложновато. И расстояния между этими скалами тоже разные — где-то десять метров, где-то двадцать, где-то вообще сто. И везде лёд, снег, и видно, как гуляет ветер, гонит снег по льду. Сугробов тоже хватает, но они как-то всё больше около скал, но таранить мы их сейчас точно не будем, вполне возможно, что там какой-нибудь выступ из камня, не хватало ещё тачку об него расколотить. Даже следующий за мной Мага, большой любитель чего-нибудь снести своим отвалом и то, аккуратно объезжает сугробы. Наверху Плаща, за верхней турелью за Кордом сидит кто-то из наших бойцов. Закутался-то, только очки бликуют, несладко ему сейчас точно, а я вот печку прибавлю, холодновато, минус двадцать на улице. Снова, повинуясь указаниям Полукеда, движемся по какому-то коридору. Млять, тут-то лабиринт из скал покруче, чем там был. Там, направо мы, когда повернули, как-то быстрее из этих скал на ровную поверхность озера выехали, а тут кружимся, и просвета пока, тоже, не видно, хотя нет, вон кажись че-то мелькнуло, ну Полукед, ну млять, ну вот как он так ориентируется? — Направо теперь, — снова произнёс сзади сластёна. Твою мать, снова коридор и достаточно узкий, как-то напрягают они меня. Машинально скидываю скорость и смотрю наверх, на скалы, тихо, только ветерок теперь сверху скидывает небольшие кучки снега. А коридорчик-то длинный, мы уже метров сто пятьдесят проехали, но вон, кажется, дальше точно эти скалы заканчиваются, и будет ровная поверхность. Пару поворотов каких-то проехали, успел заглянуть в парочку из них, там тоже проезд, лёд и скалы. Да уж, заблудиться тут — как нефиг делать, особенно ночью, и гонять что-то тут мне расхотелось. — Справа! — внезапно заорал Полукед. Заорал так, что я аж пригнулся и машинально вдавил педаль газа. Так как ехал на второй и держал три тысячи двести оборотов на тахометре, тачку мгновенно бросило вперёд. И тут в зеркале заднего вида что-то мелькнуло, посмотрев туда, я охренел. Вернее, сначала я услышал звук удара, а за ним тонкий писк. Такой писк мы уже все слышали — так кричат эти твари на коньках. Твою мать, в Плащ Маги в правый бок врезалась такая тварь на коньках, из её тела торчало несколько здоровых сосулек. Тут же в рацию заорали пацаны, Плащ-то конечно тяжёлый и, мне кажется, что он даже ни на сантиметр не сдвинулся от тарана, но вот пулемётчик наверху охренел точно. В зеркало вижу, как он тут же развернул ствол пулемёта, максимально его опустил и открыл огонь. Но куда там, эта тварь в мёртвой зоне — она же прям в борт влепилась, и тяжёлые пули из Корда делают отверстия во льду, каждое из которых подойдёт для рыбака. Бью по тормозам изо всей силы, широкие ремни тут же врезаются в грудь, но мы все сидим, как влитые. Стрельба началась без команды, сзади нас пацаны открыли огонь без команды. Первая, газ в пол, резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. — Давай, Саня, к ним! — орёт Слива. Колючий уже открыл окно и отстёгивается, чтобы вылезти в окно. — Колючий назад, в ковш, привяжись! — кричу я, заметив его движение. — Твою мать! — орёт Собровец, но в ковш назад плюхнулся. Только я успел посмотреть на это животное, которое, охренев от встречи с грузовиком, пытается развернуться, только разглядел, как из двух Чероки сзади пацаны ведут огонь по этому животному, как рации взорвались голосом Санты. — Нападение пацаны, тут какие-то уроды наверху! — Влипли! — мелькнула мысль. — Не стоять, всем в стороны, — взревел Туман, — огонь, всем огонь! Коридор взорвался десятками выстрелов, начали хлопать подствольники. Шапки снега наверху взорвались, и весь этот снег посыпался вниз, на машины. — Вон они! — тыча рукой в лобовое стекло, прокричал Слива. Посмотрев туда, я снова охренел. На скалу, метров десять высотой выбежало два каких-то существа, то ли обезьяны, то ли ещё кто, хрен его знает, кто это такие, но две руки, две ноги, голова, в руках какие-то пики. — Саша назад! — снова во всё горло заорал Полукед. Как же хорошо, что не доезжая метров тридцать до Плаща Маги я остановился, чтобы не попасть под пули наших ребят, там вон уже из бойниц Плаща Маги выставили стволы, из Чероки и лупят в упор по этой зверюге. Она, скотина такая, пытается развернуться, бревно вон сзади, не нападает, ничего, она просто пытается развернуться. Видимо, кто-то повредил ей одну из ног, вон как она беспомощно скребёт ею по льду. Не знаю, то ли это наши её пулями подбили, то ли эти сосульки, которые торчат из её тела. Я только успел вбить заднюю передачу и дал полный газ. Как же хорошо, что мы все привязаны, теперь в морду моему Эво въехал товарняк, нас просто кинуло назад, я уцепился за руль, как за спасительную соломинку. В самую последнюю секунду, перед тем как повернуться назад, я увидел, как в то место, где только что стоял Эволюшен, воткнулась сначала одна, а следом вторая пики. Они, млять, воткнулись в лёд и мгновенно превратились в здоровые сосульки! Каждая метра полтора-два в высоту и шириной с руку. — У них какие-то пики, пацаны! — снова орёт кто-то. — Уходим, уходим отсюда! — захлёбываясь в крике, орёт другой. — Пацаны, они ими замораживают, у нас крыша обледенела! — заорал Няма. У меня, прям, душа в пятки ушла. Чем они таким кидаются? Я ведь отчётливо видел, как в лёд воткнулась пика, какое-то дерево или ещё что-то, тонкое, как лом, и, спустя секунду, превратилось в здоровую сосульку. Вспотел я мгновенно, мои друзья мурашки тут же ломанулись в ботинки, сердце следом за ними. Как так, млять? Как? Ведь в лёд воткнулась не сосулька, какая-то тонкая пика, которая у меня на глазах, как по щелчку пальца, превратилась в сосульку. Резко разворачиваюсь, пацаны в Эволюшине уже открыли окна и лупят куда-то наверх из автоматов, грохот в салоне стоит страшный, Полукед, засранец, стреляет прямо у меня над ухом. — Влево! — нагибается он ко мне, прекращая стрелять. Резко влево, снова по курсу нашей тачки врезается пика и снова превращается в сосульку. Да охренеть, такая хреновина тачку насквозь пробьёт! Бац, бац! — вижу, как на лёд падают не пики, а какие-то шарики, лопаются, и там тотчас образуется небольшой нарост изо льда. Это что, мать вашу, такое? Мля, вон одна из этих мартышек перепрыгивает прямо перед нами с одной скалы на другую и на ходу кидает в Эво горсть каких-то камней. Камней? Млять, это эти шарики! Я не знаю как, но я успел среагировать, вернее мотор вывез, я просто вдавил педаль газа и резко вывернул руль. — Ай, млять! — заорал сзади Клёпа. Резко оборачиваюсь и вижу его охреневший взгляд. От увиденного у меня волосы на жопе зашевелились. Он держал в руках кусок льда, его Калаш превратился в кусок льда, мгновенно! Калаш стал льдом! Как? Вон только приклад нормальный. Колючий просто охренел, Слива что-то орёт, Полукед лупит из своего автомата у меня над ухом. А в эфире мат, стрельба, все перепуганы просто до усрачки. Вон ещё одна мартышка перепрыгивает с одной скалы на другую, да сколько же их тут!? Я только успел разглядеть, что у неё сзади небольшой колчан с этими пиками. Пипец, мы куда попали? Кто эти обезьяны? Йети, мать их ети! Опять Йети, чтоб им пусто было. Боком съезжаю куда-то в сторону, за скалу, пацаны прекратили стрелять. Глаза так и бегают по скалам, но вроде этих шерстяных больше нет. — Что это такое? — спрашивает то у меня, то у Колючего Слива, увидев у Собровца ледышку вместо автомата— как он так заморозился? Быстро оборачиваюсь и снова смотрю на Колючего. — Сам цел? — ору ему сквозь грохот глушителя. — Цел — кивает он, не в силах оторвать взгляда от автомата, — он же мгновенно замёрз. — Полукед, ты как там? — Нормально! — снова орёт он мне на ухо. — Вон наши! — кричит Слива и тычет пальцем в лобовуху. Вижу, как среди скал мелькают два, нет три наших Чероки, из двух последних куда-то стреляют из окон. Вон Плащ Санты, там лупят из Корда. — У нас Корд заморозили, падлы! — это уже Апрель. Охренеть, не встать, он в грузовике Маги. Тут же слышу, как начинает работать АГС. — Уходим, уходим отсюда, — это Туман, — вы где все, мать вашу? — На озере где-то, — отвечает ему кто-то, — среди скал. — Вон Мага! — кричит Колючий. Его я и сам уже увидел, он вылетел из-за скалы на огромной скорости, наверху, где Корд и АГС — кусок льда. Газ и яростно давлю на клаксон. Чероки нас увидели, Санта тоже, Мага — нет, он так и жарит вперёд на полной скорости. — Мага, тормози, — кричит ему в рацию Слива, — мы тебя видим! — Доклад, потери! — голос Тумана. — У нас, кажись, колесо заклинило, — это точно Паштет, — да пацаны, у нас колесо, млять, заморозило. Пипец, кино и немцы, точно, вон, догоняем Чероки, где сидят Мушкетёры, заднее правое колесо не крутится, и джип начинает тормозить. — Санта, толкай нас, — говорит в рацию Котлета. Его Плащ тут же догоняет Чероки и упершись отвалом в задницу толкает его. — Все, валим из этих скал, — голос Тумана. Подъехав ближе к нашим машинам, я разглядел, что на одном из Чероки из заднего бампера торчит сосулька, у другого на крыше ледышки, у третьего нет заднего окна, и кто-то, вон, выкидывает наружу здоровую сосульку. Плащ Маги тоже в кляксах, вернее в таких наростах изо льда. Пролетаю мимо колонны, ревя глушителем. — Туда! — задев моё левое ухо, появляется рука Полукеда. — Пацаны, за нами, — произносит в рацию Слива. Полукед показывает на большую скалу, этот долбаный лабиринт кончился. До этой скалы около километра, прём к ней. — Я вокруг объеду, — быстро говорю в рацию. Вторая, газ в пол. Эво Баксану всеми четырьмя колесами выстреливает. Почти что веером обхожу эту скалу, а она большая, с половину футбольного поля, стоит тут такая одинокая, и высота около трёх этажей. Сильно смахивает на большую подкову, вижу проезд внутрь. — Тут заезд есть небольшой, — снова говорю в рацию. — Все внутрь, — Санта, поставь грузовик на заезде, — отдаёт команды Туман, когда мы заехали все внутрь. Тут хоть ветра нет, снега только дохрена. — Маленький, Ватари, наверх, быстро! — орёт Туман, выпрыгивая из Чероки. Ватари тут же достаёт из багажника Чероки гарпун и выстреливает его наверх, хлоп, зацепился, верёвка распуталась. Следом выстреливает из гарпуна Маленький, тоже зацепился, оба тут же полезли наверх. — Что это было, мать вашу? — вываливается из Плаща Большой. Все на взводе, напряжены, оружие наизготовку. Я не меньше пацанов охренел, выбираюсь из-за руля, смотрю на ребят, на машину, мля, заднее антикрыло с правой стороны обледенело. Так не может быть, но это есть. Видимо, один из этих шариков попал-таки в машину. — Чисто везде! — орёт сверху Ватари. Вот же шустрый, Маленький только забрался. — У меня тоже чисто! — кричит он нам сверху. Они забрались с двух сторон и с высоты осмотрели озеро. Фух, теперь можно немного расслабиться. — Сидите там! — задрав голову, прокричал Туман. Оба кивают и плюхаются в снег. — Что это было? — сглотнув, спрашивает Корж, — вы видели, как они пиками кидаются? Да они, млять, сразу замораживаются! — Меня такая хрень чуть не убила, — орёт Няма, — во, смотрите, — он подходит к одному из Чероки и, забравшись в салон, высовывает руку из дырки в крыше, — у нас тут, млять, всё заморозилось, у меня чуть задница к сиденью не примёрзла. — Падлы, — слышу знакомый голос, — ну почему они всегда лезут на мою тачку? Вокруг своего Плаща, почему-то с монтировкой в руках, бегает Мага. Вот он подбегает к одной из ледяной клякс, бьёт по ней пару раз, и ледышка отваливается от корпуса машины. — Что с пулемётом? — спрашивает у кого-то Туман, кивая на Корд в верхней турели. Мага продолжает нарезать круги вокруг грузовика и сбивать кляксы. — Да млять, да пипец!!! — взрывается Апрель. Он даже маску и очки снял, стоит вон орёт и руками машет, эмоции так и прут из чувака. Хотя эмоции прут из всех. Ребята, не стесняясь в выражениях, делятся впечатлениями. — Я только стрелять начал по этой скотине, — орёт во всё горло Апрель, перекрикивая всех, — тут пика прилетает, прямо в пулемёт, я только руки от ручек успел убрать, он мгновенно заморозился, пацаны, — вытаращив глаза и срываясь на хрип, орёт Апрель, — вы понимаете? Секунда — и ледышка! Мне бы руки, нахрен, к нему приморозило! — Котлета, не вздумай! — заорал кто-то. Дзиньк, поздно, вижу, как Котлетос, достав большую кувалду из багажника, врезал ею по замороженному колесу Чероки. Бамс! — видели, как стекло или зеркало от удара рассыпается? Вот точно так же рассыпалось колесо на Чероки и часть подвески, машина тут же просела на одну сторону, Котлета успел отскочить в сторону, и снова раздались маты. Правда, пацаны орали не на Котлету, а так многие выражали эмоции. Даже Грач, и тот, не стал орать на Котлету, он просто стоял, открыв рот, и смотрел на подвеску. — Двести семьдесят три градуса, — покачав головой, произносит Гера, — минус двести семьдесят три градуса, абсолютный ноль! Как? — и для наглядности, он ещё потыкал в части колеса и подвески джипа, — шарики все видели? — Я видел, — я тут же поднял руку. Следом за мной руки подняли ещё несколько бойцов. — Там поменьше, под минус шестьдесят где-то, — испугано произносит Гера, — но, всё равно, в человека попадёт — хана! Вздох, выдох, хотел сглотнуть, нечем, в горле всё пересохло! Мужики, вон, стоят, и растерянно смотрят, то друг на друга, то на остатки подвески, то на Магу, который уже не матерится, он просто что-то шипит себе под нос и продолжает сбивать сосульки. — У нас таким шариком в капот попали, — подал голос Тамаз, — во. Мы тут же подходим к этому джипу и смотрим на капот. Точняк, на нём тоже нарост из ледышки, вон, Тамаз достал свой нож и пробует подцепить им её. Корж, недолго думая, бьёт по ней прикладом, бац! — лёд, натуральный лёд, ледышка раскололась и скатилась с капота. — Сосульки опаснее, — как-то спокойно констатирует Юп, — я такого ни разу в жизни не видел. Ты не видел? — спрашивает он у Малыша. Но, судя по глазам Рейдера, он тоже охренел. Точно не видел, вон, отрицательно помотал своей здоровой башкой. — Что это за мартышки? — спрашивает Туча — опять Йети? — Походу, да, — отвечаю я, немного успокоившись, — мы видели, как они со скалы на скалу перепрыгивали. — Да-да, я тоже видел, и я, — тут же подтвердили несколько ребят. — И у них эти шарики и пики, — добавляю я. Некоторые из ребят тоже видели у них за спиной что-то, типа колчанов, и какие-то сумки по бокам, там, наверное, они и носят эти шарики. Кто-то разглядел что-то, вроде мечей в ножнах. Грохнули мы кого-нибудь из них, или нет, мы так и не поняли, когда лупить по скалам начали, посыпался снег, и мартышки тут же бросились врассыпную. — Они охотились, — раздался позади нас голос. Резко оборачиваемся и видим Полукеда, тот уже сидит на капоте другого Чероки и болтает ногами. — Чего? — спрашивает Грач. — Они охотились на эту тварь, — с полностью серьёзным лицом повторяет сладкоежка, — у неё сосульки из спины торчали. Почти все разом кивнули. Сосульки в спине этого животного видели многие. — А мы просто оказались… — Полукед замолчал, подбирая слово. — Не в том месте и не в то время, — закончил за него Док. — Да. — А нахрена они на нас-то напали? — обалдело спросил Хас. — Не знаю, — пожимает плечами Полукед. — Скорее всего, в нас они увидели угрозу, — начинает говорить Гера, — вы же видели, что, когда это животное врезалось в Плащ Маги… — Падла она! — слышится крик из-за грузовика. — Оно пыталось развернуться и уехать, — продолжил Гера, — но было уже ранено. Видимо, эти пики её почти что добили. — Я видел, как она потом упала, — говорит Санта, — в неё эти обезьяны ещё пару сосулек воткнули, вернее, сначала какие-то копья, которые мгновенно превратились в сосульки. — Как это вообще возможно? — с задумчивым видом спрашивает Туман у Геры. — Без понятия, — честно ответил учёный, — может на конце этого копья какая-то колба с жидкостью, может, кристалл какой, или ещё что. Это же другой мир, и вы все знаете, что тут полно загадок. Шарики — то же самое. У меня это не укладывается в голове. Я не могу себе такое представить, что вот так — раз! — и всё морозится. Я, конечно, много чего видел в своей жизни, особенно в других мирах, но вот эта, мать вашу, заморозка — это что-то! — Получается, что эти обезьяны нападают на всех подряд? — поправляя свою балаклаву, не то сказал, не то спросил я, — животные наверняка не трогают этих охранников, мы с вами вчера это уже обсуждали. — Да они, млять, такие же обезьяны, как и у нас в Новом оазисе, — воскликнул Большой, — там помните, где запах Лайма, они всех подряд мочат, а тут скалы, — он обвёл рукой вокруг себя. — Ваня, ты меч-то убери, — хихикнул Няма, — заморозят враз, вон на Колючего посмотри. Иван тут же убрал меч в ножны и вытащил из-за спины ружьё Рейдера. — А, чё? — снова обалдело спросил Собровец. Он так и стоял со своим автоматом, держа его в руках. — Шариком попали, — с видом знатока заявил Гера, — Колючий, ты не видел, как шарик в него попал? — ткнул он пальцем в перчатке в автомат Собровца. — Видел, — кивнул тот, — я как раз из окна стрелял, какая-то мартышка с одной скалы на другую прыгала и в полёте бросила несколько шариков. Саша успел увернуться, один в дуло мне попал и лопнул, там какая-то жидкость, и вот, — он показал всем свой автомат, вернее, кусок льда. Колючий ещё взял и постучал им об лёд, вроде, не лопнул, как колесо, значит температура заморозки, точно, другая. — Что с пулемётом? — снова спросил Туман. — Замёрз млять, — зло ответил Мага, уже сидя на крыше своего Плаща и осматривая Корд, — Апрель, в него пикой попали? Мага попытался дёрнуть затвор, но у него ничего не получилось. — Да, пикой, — кивнул Апрель, — я же говорю, я по верху скал стреляю, тут пика прилетает и втыкается в это крепление железное. — Стоп! — поднял руку Гера. Затем он быстро подошёл к одному джипу, куда попали пики, ко второму, потом к Плащу Маги, залез в него и вылез на крышу, осмотрел пулемёт и повернулся к нам. — Пику я с испугу прикладом автомата сбил, — крикнул ему Апрель. — Короче, мужики, так, — крякнул Гера, — в шариках, точно жидкость, что в пиках, я не знаю, но сомневаюсь, что тоже жидкость, скорее всего какой-то кристалл, или типа того, в общем, что-то твёрдое, что-то, что от удара тут же замораживает всё вокруг себя и эту палку, к которой прикреплена. — Кто прикреплена? — не поняв переспросил Грач. — Ну, этот кристалл, или что там у них, — у них же копья или пики? — Ага, — кивнули мы разом. — Вот к концу и прикрепили, как на стреле наконечник. Но самое интересное то, что эта штука арканит-то не морозит, вернее морозит, но как железо насквозь проморозить не может. Тут мы снова немного обалдели. — Железо, вон, на тачках заморозило на «раз!». Корд укреплён на железной площадке, а эта площадка прикреплена к кузову Плаща, который из арканита. Железо пробило, арканит нет, заморозилось железо, вместе с ним и пулемёт. — Хороший материал — арканит, — негромко произнёс Большой, — я в следующий раз точно щитом прикрываться буду. — Лучше так, — кивнул ему Гера, — но, думаю, Саша прав, и эти мартышки нападают на всех чужих. Надо с ними как-нибудь законтачить. — Враг моего врага — мой друг? — говорю я. — Возможно, — уклончиво говорит Гера, — но как с ними пообщаться-то? — Ты имеешь в виду, — потерев переносицу, говорит Грач, — что эти мартышки могут нам помочь? — Ну да, почему бы и нет. — Да мы же не знаем, кто они такие, — обалдел Грач, — они мочат эту тварь. Кстати, — встрепенулся он — ту тварь, которую мы вчера видели, походу, они тоже грохнули. У неё тоже из задницы сосульки торчали. — Тогда точно, защищают свою территорию, — вздохнул Туман, — но как с ними общаться? — он развёл руки в стороны. На этот вопрос у нас пока не было ответа. — Чё с ним делать-то будем? — спросил уже успокоившийся Грач, показывая на Чероки без заднего колеса. — Тут оставим, — ответил я, — чинить мы точно не будем, да и запчастей нет. Надо же, как его проморозило-то. Походу, пика в резину попала. Я присел на корточки и ещё раз рассмотрел подвеску джипа. Колеса нет, тормозного диска и колодок тоже нет и частично — подшипника, всё просто лопнуло от удара Котлеты, мля, тягу, вон, тоже сзади оторвало, мост держится на честном слове. — Такими пиками прикольно сейфы брать, — весело произнёс Котлета. — Или двери взламывать, — добавил Мамуля. — Я вам взломаю, — тут же зашипел на них Грач, — только попробуйте. — Да они где тут пики-то эти возьмут? — спросил Хас. — Эти найдут, — вздохнул я и погрозил кулаком Мушкетёрам. — Или в динозавра метнуть, — произнёс Паштет, — интересно, сразу сдохнет или постепенно? — Хватит! — взревел Грач, — креативные вы наши, — ты и ты, — ткнул он пальцем в Мамулю и Одувана, — лезьте наверх, смените Ватари и Маленького. Оба тут же сорвались с места и побежали к верёвкам. — Так, время, — посмотрел на часы Туман, — до темноты четыре часа. Перегружаем всё из него, — он кивнул на раненный джип, и валим отсюда в лагерь, завтра будет третья серия. — Назад опять там поедем? — спросил Мага. Во, млять, он уже принёс зубило и молоток и пытается отбить лёд с пулемёта. — Да, там, — сказал Туман. У меня как-то сразу после этих слов засосало под ложечкой, а сердце, вернувшееся из ботинок на своё место в моём теле, забилось сильнее. — Только поедем быстрее, — быстро добавил Туман, — Полукед, выведешь? — Постараюсь, — так же болтая ногами, ответил сластёна, — можно чуть в сторону взять. — Точно, — встрепенулся Слива, — они же не бэтмены какие, чтобы на большие расстояния прыгать, поедем там, где между скалами несколько десятков метров, хрен они до нас свои пики докинут и перепрыгнуть не смогут. Как дадим из всех стволов, мало не покажется! Бойцы тут же закивали головами. — На вас машин не напасёшься, — бурчал Апрель, когда мы вытаскивали из подбитого Чероки оружие и боеприпасы и распихивали всё это по другим тачкам, — шестая машина за два дня. — Да ладно тебе, — отмахнулся я от него, — главное сами целы. Хотя, честно говоря, мне тоже было немного жалко бросать тут джип, он же новый, совсем новый, только выпустили с завода. Там пробег-то не больше двухсот километров, но вот починить мы его тут точно не сможем. А ехать потом сюда за ним? Не, ну его нах, пусть тут стоит, тем более он сейчас промёрзнет весь, насквозь, его вообще хрен заведёшь, да и лежать под ним менять задний мост тоже, думаю, желания особо ни у кого нет. А гнать сюда за ним эвакуатор? Не, бросаем, не повезло тачке. Волоком тоже не вариант, если придётся сваливать, то будет обуза, на трёх колёсах он далеко сам не уедет, потихоньку можно, конечно, доехать, но это будет потенциальная мишень для этих здоровых животных. Глава 5 10 ноября. День. Замёрзшее озеро. — Мужики, парус! — внезапно заорал во всё горло сидевший на скале Мамуля. — Два! — ещё громче заорал оттуда же Одуван, — направление — северо-запад, удаление — полтора- два километра. Хренасе поворот! Какой ещё такой парус? Вернее, два. Откуда? Не сговариваясь, мы ломанулись к нашим немцам наверх по веревкам. Ох, как же я благодарен Туману и Грачу, что они, почти что пинками, да что «почти», так и было — пинками, учили меня и ещё нескольких, таких же, как я детей асфальта забираться и спускаться по верёвке, и другим премудростям военного дела и тактики. Это они — псы войны и спецы, а я только в кино видел, как бравые пацаны лихо забираются наверх или спускаются по веревке. Грач-то ещё повежливее, а вот Туман шипел на меня так, как будто я салабон какой, хотя, я им в тот момент и был; это сейчас я уже более-менее опыта набрался и обстрелян, и не раз под пулями ходил, да и смерть пока удавалось обмануть. Если отбросить весь его мат, то он говорил, что я чмошник, который вообразил себя Рембо — типа, сходил несколько раз в облако и несколько раз поучаствовал в заварушках и всё, теперь считаю себя крутым челом! Нифига подобного, говорил он, вернее, шипел мне в ухо, если хочешь и дальше участвовать во всех приключениях в этих мирах, то тренируйся и учись наравне со всеми, а не отмазывайся тем, что ты начальник и всё такое. Пуля не различает, директор ты или нет, прилетит — мало не покажется. И типа, он меня просто не пустит. Пацанам скажет, и они меня свяжут и отволокут к Светке. Хорошо, правда, одно: что он, с трудом сдерживая себя, не орал на меня при подчинённых. Короче, гоняли они с Грачом нас в хвост и в гриву, правда, там ещё и Собровцы присоединялись, и ещё несколько ребят, которые были у наших бойцов инструкторами, и у них так же были широчайшие полномочия при обучении. Учили нас те, кто там, на той земле, воевал, реально воевал и выжил. Но, млять, сколько же они нам вдолбили в головы — как идти, ползти, передвигаться, стрелять, укрываться и всё такое. Вся эта тактика — работа в паре, тройке, в общем, всё это военное дело. Было нереально тяжело, да и не закончилось это обучение-то. Гоняли они таким образом вообще всех наших бойцов. Грач ещё, хитрюга, мне сказал, что наши бойцы, видя, как генеральный, то есть я — цепляясь зубами ползёт, или отплёвывает свои лёгкие, или получает люлей от инструкторов, тренируется — то они будут понимать, что поблажек им не будет и надо учиться и тренироваться. И должен признать, что их обучение не пошло псу под хвост. Мы все уже многое умеем, знаем и наверняка многие из нас и выжили благодаря тем знаниям, которые они в нас вдалбливали. А сколько раз я домой буквально приползал, синий после тренировок, да уж, но это всё правильно! По верёвкам наверх мы взлетели буквально за несколько секунд. Мушкетёры только пальцами ткнули в сторону. В бинокль я увидел то, что меня, не то что ошеломило, скажем так — сильно удивило. В той стороне, куда показывали мушкетёры, на горизонте виднелись два небольших паруса, белого цвета. Как Мамуля с Одуваном их разглядели, я не знаю, всё-таки снега и скал тут полно, да и облака тоже белые, но вот увидели. В общем, эти два паруса достаточно быстро приближались, кого они там тащат или кто под ними плывёт или едет, пока было непонятно. Пацаны, вон, наверху стоят и так же притихнув пытаются рассмотреть что-нибудь. — Ну чё там, млять? — заорал снизу Иван. — Да! — добавил другой голос. Обернувшись, я увидел, что два наших здоровяка стоят внизу и, задрав голову, смотрят на нас. — Мы туда не полезем, — ткнул пальцем в нас Большой, — ну его нах! — Да, — кивнул Ваня, — слоны по верёвкам не лазят. И они вдвоём засмеялись. От них мы просто отмахнулись и продолжили смотреть на паруса. Прошло ещё какое-то время, паруса приближались. Мы видели, что они периодически меняют направление, но точно идут в паре. Вот раз что-то мелькнуло за вон той дальней скалой, второй. Что-то белое, я имею в виду внизу, на поверхности, тут один из парусов резко взял направо, второй за ним, расстояние между ними небольшое и они точно не отрываются друг от друга. — Я, конечно, могу ошибаться, — не отрывая глаз от бинокля, произнёс Слива — но мне кажется, что это эти мартышки мчат на каких-то досках под парусами. Тут я уже и сам увидел, кто там летит или едет. От увиденного я обалдел ещё больше. Действительно, по льду передвигались несколько каких-то существ, скорее всего это, действительно, мартышки, млять, далеко, плохо видно. Но вот они подъехали ещё ближе, и в мощный морской бинокль я разглядел этих спортсменов. Точно — мартышки эти шерстяные, белые чуваки. Мы все разом вздохнули и выдохнули. Как так-то, млять? Обезьяны под парусами? Да кто они такие, мать вашу? Один стоит ногами на какой-то доске, которая на лезвиях достаточно шустро скользит по льду, чуть сбоку точно такая же доска, только на ней уже двое, причём пассажир крепко вцепился в переднего и прижался к нему всем телом. У рулевого и у одного из пассажиров к торсу прикреплено что-то вроде пояса, от которого в небо уходит верёвка или трос к прикреплённому парусу. — Да они же, млять, Кайтингом занимаются! — ошарашенно произнёс я, рассмотрев их, как следует. Кайтинг — это такой вид спорта. У нас в Водном мире очень многие подсели на катание по волнам на различных досках. Вот один из таких видов спорта и был Кайтинг. Небольшая доска, ну, может, в половину человека, на тебя одевается что-то типа разгрузки, только на поясе ещё одно крепление для специальной ручки, от неё верёвка и парус, паруса тоже разные по размерам. Парус поднимается в небо, и ты им ловишь ветер, благодаря этому тебя и таскает на доске по воде. Ручкой, которая у тебя на поясе ты управляешь парусом — поворачиваешь, тормозишь или разгоняешься. Доска тоже прикреплена к ездоку, ведь бывает так, что на волнах можно достаточно сильно подлететь или подпрыгнуть. Опытные Кайтсёрферы могут подлетать на доске на метр или два и приземляться на воду. Но, само собой, этому нужно учиться, просто так в первый раз встать на доску и поехать не получится ни у кого. Точно так же, как и серфингу, например. Но самое интересное то, что на воде с помощью такого паруса можно разогнаться до восьмидесяти километров в час. Судя по всему, паруса у этих мартышек были достаточно большие, вон как быстро мчат по льду, только интересно, из чего они сделаны. Мля, ну это вообще пипец! Мартышки едут по льду под парусами! Они, сто процентов, разумны и интеллекта им не занимать. Не может тупое животное додуматься так ехать, используя парус и доску. Странно только, что на одной доске стоит один чувак, а на другой — двое. Точно обезьяны, я хорошо их разглядел, только эти шерстяные рожи напряжены, глаза прищурены, особенно у одиночки. Смотрит то наверх на парус, руля им с помощью верёвки, то на соседнюю доску, то оборачивается назад. На поясе у него что-то типа меча, за спиной колчан, из него торчит несколько пик, походу, как раз те пики, которые морозят. Доска, на которой он едет прикольная — одно лезвие, и он ещё ею и ногами управляет, ну, как на скейте. Вторая доска, как я уже говорил, с двумя. Первый водила, или как его там, крепкая такая обезьяна, пассажир, который в него вцепился — поменьше, ба, да водила ранен! Вон, у него из ноги кровь бежит, шерсть красная. У водилы меча нет, колчана нет, только ножик небольшой болтается, у пассажира только колчан, и там тоже несколько пик, и пара небольших сумок на боку. А лихо они мчат-то, их шерсть так и развевается на ветру. Раз! — объехали одну скалу, раз! — лихо объехали большой сугроб, раз! — одна мартышка со всего маха проехала по небольшому сугробу, и ездок, вцепившись руками в верёвку, даже немного оторвался ото льда и тут же приземлился назад. Лихо, очень лихо. Было видно, что они не первый раз вот так передвигаются с помощью этих парусов, я-то знаю, как это сложно, вот так рулить, стоять и ловить ветер. Насмотрелся в Водном мире на таких вот спортсменов. А эти, прям как заправские профи, мчат по льду. Интересно, куда они так едут-то, и почему та мартышка ранена? — Мужики, за ними погоня, — громко сказал Грач, — смотрите на одиннадцать часов. Переведя туда свой бинокль, я снова охренел от увиденного. Из-за скалы, которую только что объехали эти обезьяны, показалась сначала одна, а затем вторая тварь на коньках. Эти двое животных довольно таки шустро шевелили своими ногами и изо всех сил старались догнать мартышек. Мля, скорость-то и у тех, и у других достаточно хорошая, вот так сразу и не поймешь, догоняют твари мартышек или нет. Мартышки всё время меняют направление вслед за ветром, да и скалы с сугробами объезжают. А животные прут по-прямой, ну скалы-то они, понятное дело, объезжают, а вот сугробы, вернее, перемёты — нет. Ну да, там вес-то под тонну, им эти перемёты нипочём. Две эти твари точно гонятся за мартышками, больно шустро шевелят коньками, я вон даже вижу, как они обе открыли свои пасти. Их шерсть тоже развевается на ветру, и они точно прут за обезьянами. Догонят — мартышкам хана, те не успеют воспользоваться своими пиками и мечами, да и разница в весе слишком велика. Животным обезьяны на один укус. Это равносильно тому, что человек с голыми руками выйдет драться против слона. — Обезьяны прут к скалам, откуда мы только что выехали, — быстро произнёс я, продолжая наблюдать за погоней, — там их прикроют их сородичи, если они, конечно, затормозить успеют и не врежутся в одну из скал. — Ещё две твари, — крикнул Слива, — выехали из скал! Млять, точно, вон ещё две зверюги, буквально вылетели из-за одной из скал и бросились наперерез мартышкам. Те их увидели и резко взяли в сторону, но было понятно, что вчетвером чудища их сейчас быстро зажмут. — На скале наблюдатель сидит, — внезапно произнёс Полукед. — Где? — спросили мы почти хором. — Там, — ткнул сластёна рукой в противоположную сторону. — Да, я тоже его чувствую, — подтвердил забравшийся сюда же с нами Юп, — там сидит такой же, как я, и управляет животными. Я не могу их взять под контроль, ни одну, он их держит и гонит на мартышек. — Мы так и будем, млять, стоять и смотреть? — взорвался Колючий, — поехали уже спасать мартышек! — Да, поехали уже мочить этих тварей! — заорал Упырь. — Пленных не брать! — подключился Котлета. — Мне — коньки! — гаркнул Паштет. — Я им ноги отрежу! — крикнул Одуван. Нафига Паштету коньки, я так и не понял, хотел спросить, но тут начал быстро говорить Туман. — Мага, у тебя есть желание протаранить этих тварей? — неожиданно спросил он у него. — Большое! — Быстро вниз со своим экипажем, и мочите их. Санта, ты тоже, Саша, прыгай в Эво, и постарайтесь прикрыть обезьян. Риф, Крот — ваша задача взять живым Юпа; пошли, пацаны, остальным близко не соваться к животным, постарайтесь бить их с расстояния, мартышек не зацепите. Вниз мы посыпались, как горох. Я настолько быстро спустился по верёвке вниз, что почувствовал, как сквозь перчатки мне обожгло руки, а, фигня. Запрыгиваю за руль Эво, рядом плюхается Слива, назад — Полукед и Колючий. Завожу свою мицу, первая передача, газ в пол. Эволюшен рванул с места, буксуя всеми четырьмя колёсами и прокопав во льду хорошие такие две борозды. Из этого временного укрытия мы вылетели, как из рогатки. — Вон они, Саня! — заорал Слива, тыча стволом своего автомата в лобовое стекло и чуть не разбив его. Вижу два паруса, так же вижу и тварей. Млять, те две, которые вылетели из-за скал, уже почти что догнали мартышек и прут на них продолжая стремительно скользить, отталкиваясь своими лезвиями ото льда. Ещё на скале я заметил, что у всех четверых животных по бревну, волокут их за собой. И тут щёлкнул выстрел, за ним ещё один, ещё и ещё. Звук был очень знакомый. Это Барретт, с таким звуком стреляет только эта винтовка пятидесятого калибра. — Работаю по животным, — раздался у меня в наушнике спокойный голос Тамаза, — хорошая винтовка, пацаны. — Мы вас прикроем, — вторил ему Марк. О как, пацаны схватили по такой винтовке и, скорее всего, снова забрались на скалу, откуда и открыли огонь по этим животным. В зеркало я увидел, как следом за нами, бешено буксуя, выезжают два наших Плаща, и следом за ними Чероки, три из которых тут же поехали в сторону скалы, на которую указали Полукед и Юп. — Есть, млять, — радостно закричал в рацию Марк — попал! Судя по всему, он с Тамазом лупил по одной из тварей. Пару раз я видел, как она дёрнулась и начала сбавлять скорость. Я хорошо помню, как Митяй стрелял из такой винтовки по динозаврам и даже для таких тяжёлых и мощных животных, весом под двадцать тонн, попадание из Барретта было болезненно, что уж говорить про этих тварей на коньках, чей вес тонны полторы. Точно, они ей что-то повредили, вон, как она перестала разгоняться, но вместо того, чтобы упасть или затормозить, она, достаточно шустренько, свернула за одну из скал. Я же тем временем продолжал разгоняться на Эво. Слива опять матерится, сзади подуло, Колючий открыл окно и молчит, Полукед тоже молчит. До мартышек не более пятисот метров, прём точно им наперерез. Обезьяны увидели нас, вон как они на своих досках лихо дёрнули за ручки и тут же изменили направление. Млять, они же думают, что мы тоже враги, а мы им помочь хотим. И тут те двое на доске влетели в большой сугроб, рулевой не успел отвернуть. Я увидел, как они на нём подлетели, потом приземлились, и вторая обезьяна, которая вцепилась в рулевого не смогла удержаться. Она упала с доски и на заднице поехала по льду. Рулевой быстро обернулся, увидел, что он потерял своего пассажира и резко дёрнул за ручку, парус тут же довернулся в сторону, и он стал разворачиваться. Потерявшийся, проехав пару десятков метров на заднице, резко вскочил и выхватил из-за спины одну из пик, а мы-то уже рядом, и эти две твари почти рядом. Видимо, он посчитал нас большей угрозой, так как думал он буквально пару секунд. Он просто взял и метнул в нас свою пику. Я успел отвернуть от него в сторону и хорошо видел, как пика воткнулась в лёд и тут же превратилась в крупную сосульку. — Не кидай их в нас, придурок! — заорал Слива. — Иду на таран! — внезапно заорал в рацию Мага. — Я с тобой, братан, — поддержал его Санта, — держитесь, пацаны! Я только успел поставить боком Эволюшен, и мы заскользили по льду, млять, слишком долго, на асфальте это было бы всё гораздо быстрее! Но зато я увидел сам момент тарана. Мага, не сбавляя скорости, пёр на одну из тварей, чуть левее и сзади за ним ехал Санта. Эти две твари, которые выехали из-за скалы, увидели грузовики и уже ехали на них. Удар был страшный. Но что такое полторы тонны против пятнадцати! Первую вместе с бревном протаранил Мага, тварь от страшного удара просто разорвало на две части, и она улетела в сторону. В эфире тут же послышались радостные крики пацанов. Вторая успела чуток отвернуть от удара Санты, хотя изначально она точно шла на Плащ, в лобовую. Сама она успела, а вот бревно — нет. Санта своим отвалом протаранил его и оно, перелетев через грузовик, плюхнулось сзади на лёд. Животное, не в силах совладать со страшным ударом, мгновенно потеряло скорость, и тут же из двух Плащей открыли огонь, пацаны лупили по ней из всего, что у них было. Я успел развернуться и снова ринулся к стоящей на льду обезьяне, она просто замерла на месте и, держа в руках ещё одну пику, смотрела, то на приближающийся к ней Эво, то на то, как наши грузовики таранят животных. Но были ещё две твари, те, не останавливаясь, так и ехали за этой одинокой мартышкой. Пока я скользил по льду и разворачивался, одна из обезьян успела вернуться и подъехала к стоящей на льду. О как, молодцы, своих не бросают, даже несмотря на смертельную опасность! Да это тот, с раненой ногой. Он начал тормозить, но все равно не смог полностью погасить скорость. Та, стоящая на льду обезьяна попыталась схватить ездока, но у неё не получилось. В общем, она сдёрнул его с доски, и они уже вдвоём упали на лёд и снова поехали по нему. Пассажир вцепился в водилу, а тот пытался встать на ноги, но у него не получалась, доска волочилось следом, как я и предполагал, она тоже была привязана к нему. Парус какое-то время ещё оставался надутым от ветра, затем он резко свернулся и начал падать на лёд, всё, теперь они не смогут уехать. — Слива, Колючий, хватайте верёвку, и тащим их! — заорал я во всё горло, устремляясь к отчётливо виднеющейся на льду верёвке. Вдавив газ, я направил машину к верёвке, пассажир-обезьяна изо всех сил вцепился в водилу-обезьяну, и их ещё какое-то время тащило по льду. Веревка метров двадцать-тридцать длиной. Они смотрели на едущую к ним машину. Кажется, пассажир пытается залезть лапой к себе в сумку, мля, походу, у него там эти шарики, и он хочет кинуть их в нас. И твари эти вон уже рядом… Думать некогда, я с силой ударил по тормозам, когда до них оставалось метров тридцать, Эво заскользил по льду, я отчётливо чувствовал, как шипы вгрызаются в лёд, как Эво начинает немного разворачивать, и как по кузову пошла вибрация от торможения. Краем глаза вижу, как Слива и Колючий уже высунулись в окно и готовы схватиться за верёвку, которая тянется от этой обезьяны к парусу. В них обоих вцепился Полукед, вон как держит их за пояса. И вижу одну из тварей, ей до нас метров пятьдесят, вижу, как она ещё и еще разгоняется, падла, хочет взять на таран мою тачку! Ставлю Эво боком, боком же мы и подъезжаем к верёвке, Слива и Колючий еще больше высовываются из окна. — Саня газу! — заорал во всё горло Слива. — Есть! — вторит ему Колючий, и Полукед втаскивает его назад в салон, в руках у Колючего вижу верёвку. Второй раз мне повторять не надо, вторая, газ в пол! Мы стартанули с места, мне кажется обезьяны буквально охренели от произошедшего. — Он его держит, — заорал сзади Полукед, — они держатся, жми! Верёвка натянулась, и мы рванули за собой обоих мартышек, рванули ровно в тот момент, когда эта тварь пронеслась мимо нас в нескольких метрах. Я видел, как она пыталась довернуть и врезаться-таки в машину, но её скорость была слишком большой, и у нее это не получилось. Зато она точно вылетела на два наших джипа. В зеркала вижу, как из окон машин высунулись пацаны, но не стреляют, ждут, пока мы уедем. Газ в пол, ставлю тачку боком, в зеркало вижу, как мартышек кидает в сторону, они скользят по льду и держатся за верёвку уже вдвоём, мля, я их так размажу по льду, скидываю скорость. Мага с Сантой уже гонятся за другой тварью, она от них пытается удрать, пацаны из джипов шмаляют по этой, которая хотела взять нас на таран. Стрельба слышна очень хорошо. В эфире снова мат, крики пацанов, команды. Начинаю потихоньку притормаживать, резко нельзя, иначе эти двое влетят под тачку. Мы их вытащили, Колючий и Слива крепко держат в руках верёвки, мы тащим двух обезьян за собой. Вон вижу и второй парус, он едет в нашу сторону, еду навстречу к нему. Торможу потихоньку, наконец, машина окончательно остановилась. Быстро смотрю направо и вижу, как Слива с Клёпой отпускают верёвку, и мимо Эво, метрах в десяти проскользили обе мартышки. Обогнав нас метров на десять-пятнадцать, они остановились. Пассажир копошится на льду, а вот водила тут же вскочил на ноги. Выпрыгиваю из тачки, автомат в руках, кручу головой по сторонам. Вижу наши джипы, они далеко, Плащи ещё дальше. Вокруг более-менее чисто, животных на коньках рядом нет. В десяти метрах от меня стоит мартышка и смотрит на нас. В руках у неё нож, вот он, не спуская с нас глаз, помогает подняться второй. Тот, охнув, поднимается и тут же вытаскивает из колчана одну из пик. — Даже не вздумай кинуть! — кричит ему Слива, беря его на мушку. Рядом на колене стоит Колючий и Полукед, держа своё оружие направленным на обезьян. Мы вчетвером держим их на мушке. Спустя несколько секунд рядом с ними тормозит тот, второй. Он просто как-то свернул парус, отцепил верёвку, доска проехала ещё несколько десятков метров по инерции, и он, балансируя на ней, остановился точно около этих двух. Остановился и тут же вытащил меч из ножен. — Не дёргайтесь, — ору уже я, — мы вам не враги. Видно, как все три обезьяны тяжело дышат, как их ноздри раздуваются, прям, как у Вождя из нашего Нового оазиса. Они стоят втроём на льду и смотрят на нас, мы смотрим на них и держим их на прицеле. Сзади стреляют из пулемётов и автоматов, хлопнули несколько взрывов. Обезьяны смотрят то на нас, то нам за спину. — Мы вам не враги, — повторяю я ещё раз, разводя руки в стороны, в правой так и держу автомат. Мартышка с ножом едва заметно кивает и опускает нож. О как, понимает нас. Сзади несколько взрывов, затем длинные пулемётные очереди. — Есть, млять! — снова чей-то голос в наушнике. — Опусти пику, — повторяет Слива. Обезьяна нехотя опускает эту хрень и смотрит на нас. Теперь я их разглядел гораздо лучше. Ну чё сказать? Обычные белые обезьяны. По размерам, как наш вождь из оазиса, только эти, скорее всего, более разумны. Слышу позади нас шум мотора, где-то сбоку ещё один, скрежет шипов по льду, хлопают двери. — Мля, пацаны, глянь, обезьяны! — слышится весёлый голос Нямы. — Йети, мля! — смеётся Корж. — Крот, что там у вас? — рядом со мной появляется Туман и так же смотрит на стоящих обезьян. — Да эта падла тут не один был, — отвечает гонщик, — у них тут тачка, водилу грохнули — Укас, Юп наверху сидит, пока не можем до него добраться. — Живьём брать гада! — взревел в рацию Туман. — Мы его быстро расколем! — орёт на общей волне Паштет. То, что Мушкетёры разговорят этого Юпа, я вот ни капельки не сомневался. — Всё, мужики, — снова кричит в рацию Мага, — всех зверей замочили. — Ещё бы их не замочили грузовиками! — хмыкает Грач. Да уж, в этот раз животных на коньках уработали гораздо быстрее, вот что значит опыт. Нас тут уже человек десять. Стоим, смотрим на обезьян, они смотрят на нас, и мы и они оружие опустили. Но этот взгляд, взгляд этих мартышек… Он не тупой, это взгляд разумного существа. Ну не смотрят так тупые звери. Я бывал пару раз в зоопарке и видел, как смотрят звери на людей, да и у нас в пустыне тоже насмотрелся. Там либо агрессия во взгляде, либо он рассеянный, а эти смотрят настороженно, внимательно, точно, чуваки разумные. — Выла ктола такиела? — внезапно произносит одна из мартышек. У меня прям глаза на лоб полезли, я полностью охренел! — Да ладно! — выпалил Слива, снимая очки и балаклаву, — вы чё, млять, говорящие? — Выла тожела говорящиела, — произносит вторая мартышка. — Охренеть, не встать! — полностью обалдевши, произносит Туман, — вы кто такие? — Они у нас тоже самое спросили, Валер, — негромко сказал я. Стоящие рядом мужики тут же, не стесняясь в выражениях, выдали всё, что они сейчас думают об этой ситуации с говорящими мартышками, мне, честно говоря, даже немного стыдно стало, так как, преимущественно, это был мат. Но, млять, говорящие мартышки, я даже не знаю как выразить свои эмоции от услышанного. — Мы ищем институт, где выращивают больших зверей, — выдал я весь расклад, — чтобы его уничтожить. По мартышкам было видно, как они дёрнулись, видимо, они совсем не ожидали это услышать. Одна из них набрала воздуха в грудь, чтобы что-то сказать, но тут раненая обезьяна закатила глаза и рухнула на лёд. — Док! — заорал я во всё горло. — Да тут я, тут, — слышу его голос, и он ринулся к этой обезьяне. Те двое сначала попытались поднять упавшую обезьяну, а затем резко напряглись, одна из них схватилась за нож. Мы все снова вскинули оружие. — Стоять всем! — заорал я, — вы успокойтесь, — крикнул я обезьянам, — вы же прекрасно понимаете, что, если бы было надо, мы бы вас уже всех положили. Успокойтесь и дайте нашему врачу осмотреть вашего — я замешкался — товарища. — Хорошола, — снова сказала одна из них. Док стоял в нерешительности со своим чемоданчиком. — Вот же, млять, говорящие обезьяны! — снова повторил Слива. Док, показав обезьянам свой чемоданчик, быстро подошёл к лежащей мартышке. Мы подошли следом. — Чё столпились вокруг? — зашипел на нас Док, — разошлись все отсюда. Я стоял в паре метров от мартышек и смотрел на них, а они, всё так же тяжело дыша, смотрели на нас. Вот же, млять, говорящие мартышки, да как так-то? Я вообще что-либо перестал понимать. Док суетился около лежащей на льду обезьяны. Быстро осмотрев её он, тоном, не терпящим возражений, громко произнёс. — Быстро взяли его и в грузовик, нужно тепло, Санта, врубай печку на полную. Обезьяны снова напряглись, одна из них вон тут же положила руку на меч, но в ту же секунду передумала. — Пацаны, видим четыре паруса, — внезапно заговорил в рацию Тамаз, — выехали из-за скал, где они на нас напали. — Вы двое — берите своего приятеля и тащите его в грузовик, — сказал Туман обезьянам. Но обезьяны так и стояли на месте, они, мне кажется, вообще не понимали, что происходит. — Послушайте вы, — включился в разговор я, — я не знаю, кто вы, и как вас зовут, но если вы так и будете тормозить, то ваш друг умрёт, он просто истечёт кровью! Мы хотим вам помочь, он поможет, — ткнул я пальцем в перчатке в Дока, который уже открыл свой чемоданчик и копался в нём. — Росла, — посмотрев на меня ответила одна из обезьян, ткнув себя пальцем в грудь. Его я хорошо запомнил. Он держался за ездока, и у него эти сумки на боку, он так и стоит с ними. — А мы человеки, мля, — выдал кто-то из стоящих рядом с нами пацанов. — Быстро взяли его, — повторил Док, — у него с ногой проблемы. — Ты, ты, и ты, — Туман потыкал пальцем в ребят, — собрали их причиндалы, — он показал на паруса и доски, — и грузите всё в машины, — вы — не тупите, берите его, — повторил он мартышкам, — Тамаз, направление парусов? — Да вроде как к вам движутся, далеко, пока непонятно. Я обернулся и покрутил головой, но парусов пока не вижу, всё-таки до тех скал далековато. — Тех надо встретить, — снимая свои очки, сказал я, — встретить и сказать, что мы не враги, — поспешил дополнить я, так как эти двое мартышек опять начали раздувать ноздри. — Саша — в тачку и тем навстречу, две машины по бокам, — тут же сориентировался Туман, — кто из вас, мартышек, может поехать с ним и объяснить всё своим? — это он спросил уже у обезьян. — Росла, — повторила одна из обезьян и снова ткнула себя пальцем в шерстяную грудь. — Да мне посрать, кто вы, — внезапно взорвался Туман, — если вы сейчас своих не остановите, то будет бойня, вы млять меня понимаете? Как вы думаете, кто победит? — и он для наглядности потряс своим автоматом. — Яла с вамила поедула, — снова произнесла одна из обезьян. Ну пипец, я в небольшом ступоре. — Взяли, — вперёд шагнул Большой. К нему тут же присоединился Няма, и они, взяв за руки и ноги лежащую на льду обезьяну, потащили её к Плащу Маги. — Ты — со мной, — ткнул я пальцем в ту обезьяну, которая говорила, — ты — с ними, — показал на вторую. Было видно, как они разом сглотнули, быстро посмотрели друг на друга, кивнули, и одна из них припустила за пацанами. — Кудала мнела? — спросила оставшаяся мартышка. — В тачку прыгай, — надевая очки, сказал Слива и показал на Эво. — Они к вам едут, мужики, — снова заговорил в рацию Тамаз — четыре паруса, шесть мартышек, у вас там чё? — Говорящие обезьяны у нас тут, — выдал кто-то в рацию. — Как это — говорящие? — обалдел Тамаз. — Да вот так, говорят. — Это, мужики, давайте быстрее, — вклинился в разговор Марк, — у нас тут не месяц май, задница уже замёрзла. Млять, я с этими обезьянами совсем забыл, что на улице минус двадцать. Но как, млять, эти обезьяны разговаривают-то? Я до сих пор в шоке! Глава 6 10 ноября. Замёрзшее озеро. Мартышка подошла и, без проблем взявшись за ручку двери, открыла её. — Охренеть! — снова выдал Слива — из какого они цирка-то, млять? — Поехали! — поторопил я его, увидев-таки четыре паруса на горизонте. Обернувшись, увидел, как наши мужики уже погрузили внутрь грузовика Санты раненую мартышку, и вон мелькнула задница второй, самец это, или кто он там, лихо запрыгнул на ступеньки и исчез в чреве грузовика. — Теснола, — выдал этот шерстяной, когда плюхнулся в ковш, — поехалила скореела. Пипец, я не знаю, что сказать, поэтому просто уселся за руль и завёл машину. Сзади в ковши сели Слива и Колючий, Полукед в один из Чероки забрался. — Не вздумай тут блевануть, — почему-то сказал я сидевшей рядом обезьяне, когда мы резко тронулись с места. Тот сидел, вцепившись в дверную ручку, потом потихоньку повернул голову, посмотрел на меня и усмехнулся. Вот же млять, он млять разумный, но как так-то!? Он сидел не дёргаясь, не знаю, ездил он до этого на машинах или нет, но, осмотрев салон машины, он снова уставился вперёд. — Тудала, — ткнул он пальцем в лобовое стекло, показывая в сторону парусов. В зеркала я видел, как по бокам и чуть сзади от Эво едут два Чероки. — Не, пацаны, ну вы видели? — взорвался наушник голосом Коржа, — говорящие мать их обезьяны! Всё, этого оказалось достаточно, чтобы эфир тут же заполнился возгласами пацанов. Каждый старался перебить другого, и выдать всё то, что он думает об этой новости. — Ну-ка заткнулись все! — рявкнул в эфир Туман, — потом будете обсуждать мартышек. Наступила мгновенная тишина. — Спасибла, — выдал кто-то из ребят. Мне кажется, хохот мужиков я услышал и без рации. Клёпа со Сливой сзади заржали так, что сидящая спереди мартышка аж пригнулась, потом обернулась, посмотрела на них, как на придурков, и опять уставилась в лобовое стекло. — Я вам сказал всем заткнуться, — снова произнёс Туман, — Крот, млять, чё там с этим Юпом? Взяли? — Нет, нихрена мы его не взяли! Они какие-то шахиды все. Этот урод на нас с гранатами кинулся, пришлось его пристрелить. — Падла! — произнёс Туман. Снова хохот. Походу, у нас теперь найдутся последователи, которые будут разговаривать, как эти мартышки, везде добавлять окончание «-ла». — Вонла онила, — ткнул в лобовуху этот шерстяной, — тормозила. Жму на тормоз, Эво начинает замедляться, до парусов метров триста, едут по льду цепью, увидев наши машины сразу рассыпались в стороны. Обезьяна тут же начала ломиться из машины, дёргая за все ручки подряд. — Ээээ, осторожней! — испугался я, увидев, как тот начинает искать ручку, — вот так, — я перегнулся и, дёрнув за ручку, выпустил его наружу, — иди, говори своим, что всё в порядке. Мы выбрались из наших машин и встали напротив них. Быстро обернувшись, увидел, как два Плаща едут к нашему временному укрытию в скалах, где мы оставили Тамаза с Марком. С другой стороны, вон едут два джипа — это Крот и Риф. Я и глазом не успел моргнуть, как эта обезьяна забралась на крышу Эво и замахала руками. — Ты че, млять? — наехал на него Слива. — Оставь его, — махнул я рукой, наблюдая, как крыша немного прогнулась под его весом. Млять, в этой мартышке килограмм сто двадцать, точно, есть, ладно, выпрямим потом. Почему-то в этой ситуации за крышу я особо не переживал. — Только не топчись по крыше, урод шерстяной, — сказал ему Колючий. Но, казалось, мартышка не обращает на нас и других ребят около двух джипов никакого внимания, вон, он как руками машет, привлекая к себе внимание. Опа, его заметили, вон, паруса, которые разлетелись в стороны, снова собрались вместе и движутся точно на нас. Лихо они всё-таки двигаются по льду на своих этих досках. — Стойтела тутла, — спрыгивая с крыши на лёд, сказал нам Йети не оборачиваясь, и направился навстречу парусам. Мы так и стояли около машин, наблюдая за этой мартышкой. Вот он отошёл от нас метров на пятьдесят, к нему подъехали другие мартышки. Четыре доски, на двух по две обезьяны, и эти уже вооружены получше. У каждого по мечу, пики эти сзади, сумки у каждого, есть даже покрупнее экземпляры. Кстати, затормозили они тоже достаточно лихо, так же мгновенно свернули паруса и остановились точно около стоящего на льду нашего пассажира. Окружили его полукругом, слушают, с нас глаз не спускают, вернее, смотрят то на нас, то на этого говорящего, а он вон стоит и руками машет, показывает то на нас, то на виднеющуюся тушу убитой твари, то на Плащи, которые уже нырнули в укрытие. Рядом затормозили ещё два наших Чероки. — Хренасе, у вас тут зверинец! — выдал Риф, выпрыгивая из-за руля Чероки. — Они говорят? — удивлённо спросил Риф. — Ещё как, — кивнул я, — разумные мартышки. — Гномы, Укасы, Рейдеры, Юп, теперь эти, — негромко произнёс Чуб, — сколько ещё загадок мы откроем? — А сколько форм жизни, — вздохнул Колючий, — но всё равно, говорящие мартышки — это что-то! Сзади остановился ещё один джип и из него выбрались Туман, Грач и Малыш с Юпом. — Чё тут у вас? — спросил, подойдя у нас Туман. — Совещаются — кивнул я на всё так же стоящих на льду метрах в 70 от нас обезьян. — Холодно млять — поёжился Слива — и стемнеет через пару часов. Долго они там трепаться ещё будут? И тут эта шерстяная братия заметила Малыша с Юпом. Они как по команде перестали галдеть и уставились на нас, а мы на них. — Опять гляделки — заныл Слива — эй вы там — заорал он во всё горло — давайте быстрее шушукайтесь, холодно млять. — Кажется мы с Рейдером привлекаем к себе много внимания — осторожно произнёс Юп. Тут да, тут я был полностью согласен, вон как они стоят и зырят на нас, вернее на Малыша и Юпа. Внезапно все эти мартышки шагнули в нашу сторону, тут же со всех сторон послышались звуки снимания с предохранителей оружия. — Тихо всем — рявкнул Туман — сдаётся мне, они к нам идут потрепаться. Впереди этой так сказать процессии топала большая обезьяна. Она выделялась на их фоне своими размерами, я бы сказал, что этот самец был крупнее всех. На голову вон их выше и шире в плечах. И кстати говоря идут они все ровно, ни как обезьяны какие в развалку ходят, а как человек идёт, так и эти шли. У всех приехавших сзади колчан с этими пиками, сумки на боках, на поясе либо небольшие мечи, либо ножи, у кого-то по два или три и всё, больше на них ничего нет, никакой одежды. Когда они подошли метров на тридцать я увидел, что у двоих из мартышек на руке свежие повязки, а вон у одной ещё нога забинтована и она немного хромает. — Видать, мы кого-то из них всё-таки зацепили, — хмыкнул Колючий, увидев перевязанных мартышек, — только те трое с другой стороны приехали. — Согласен, — поддакнул Грач, — ту раненую, которую утащили в грузовик к Санте, не мы зацепили, они были на досках с парусами и приехали с другой стороны. Паруса мы бы, однозначно, заметили. — Мужики, тут сейчас, походу, буран начнётся, — взорвались наши рации голосом Тамаза, — хватит там трепаться с ними, надо валить, направо посмотрите. Посмотрев, куда говорил Тамаз, я охренел. Где-то там, вдалеке, по направлению к нам шла сплошная белая стена, буран и, видать, очень неплохой буран. — Ну, и куда нам щемиться? — испуганно спросил Слива, — нас тут щас всех заметёт нахрен! — Спокойно, — процедил сквозь зубы Туман, — этим шерстяным тоже нужно ныкаться, наверняка у них есть какое-то укрытие. — Ага, там нас всех и положат, — зашипел Грач. Мартышки быстрым шагом подошли к нам и остановились метрах в трёх. Они тоже увидели идущий сюда буран, вон, как бошками своими крутят, на него смотрят. Одна из них ткнула в него пальцем, показывая нам. Мы все кивнули в ответ. — Выла ктола? — спросила эта обезьяна, — толькола быстрола. — Ты не много на себя берёшь-то? — наехал на него Туман, — вопросы начинаешь задавать. Вы сами-то кто такие? — Погоди, Валер, — остановил я его, — мы уже сказали вашим, — я запнулся, подбирая слово — сородичам, что мы ищем место, где выращивают больших животных, которые потом нападают на города. — Зачемла? — спросил крепыш и покосился на идущий буран. — Чтобы уничтожить там всех, — начал я заводиться, — мы хотим жить спокойно и спокойно же передвигаться между городами. — Ила именнола пола этомула выла нала насла напалила? — вспылила другая мартышка. — Кто на тебя напал? — снова взорвался Туман, — мы вообще ехали, никого не трогали, это вы эту тварь между скал гоняли и напали на нас. Начали свои эти пики с шариками кидать. — Если бы мы хотели вашей смерти, — поднял я руку, призывая к тишине, — то не стали бы спасать ваших друзей. Давайте быстрее думайте, иначе это — я ткнул пальцем в приближающую белую стену снега и ветра, — накроет тут нас всех. Мы-то успеем свалить, вы — не знаю. И не тупите, мать вашу! Вы наверняка встречались с охраной той базы, или чего там, ну, где выращивают этих зверей и, наверняка, уже поняли, что мы не одни из них. О млять, угадал, вон, несколько из мартышек непроизвольно кивнули. — Ваш друг у нас, ему оказывают помощь, никто не причинит ему вреда. Нам всем просто нужно где-то спрятаться от надвигающегося бурана и там спокойно переговорить. Решайтесь, у вас минута, иначе мы прыгаем в машины и едем вон туда, — я показал на эти скалы, где мы укрывались. О, млять, вон там уже наверху наши пацаны стоят и наблюдают за нами, — можете поехать с нами и забрать своих друзей. Забрать и валить на все четыре стороны. — Вы все знаете, кто я такой, — внезапно вышел вперёд Юп и развёл руки в стороны, показывая себя во всей красе, и кто он такой, тоже знаете, — он показал на Малыша, и тот так же вышел, — все они ищут плохих людей и Укасов, чтобы уничтожить всех, и больших зверей чтобы больше не было. Тут мартышки снова дёрнулись, они точно хорошо знают, кто такие Юп и Рейдер. — Выла можетела взятьла насла нала прицепла? — через пятнадцать секунд спросил крепыш, — мыла нела успеемла распуститьла парусала. — Чё млять? — снова начал наезжать на них Туман. Я если честно, тоже их с трудом понимал. Это их окончание «-ла» сбивало с толку, но прокрутив в голове их слова, я потихоньку понимал, что они говорят. — Сможем, — кивнул я поняв мартышку, — у вас есть укрытие? — Дала, тутла нела далекола. — Все сюда быстро, — мгновенно среагировал Туман, взявшись за рацию. Я снова посмотрел на приближающую белую стену. Ох, млять, что тут сейчас будет! Это как песчаная буря, там тоже всё стеной идёт. Мне прям, не по себе стало от этой приближающейся массы снега и, наверняка ещё, различных ледышек. Я сильно сомневаюсь, что в таком буране, попади на открытое пространство, можно будет выжить — замёрзнешь нахрен, или какая ледышка в тебя прилетит! — Лучше залезайте в машины, — громко крикнул я, — так быстрее будет, — ваши вещи тоже в машины грузите. Всё, понеслась! Мартышки и сами, видать, были напуганы приближающимся бураном, так как они мгновенно, после кивка крепыша, ломанулись к своим доскам и парусам, наши пацаны тут же стали им помогать. Пока сюда ехали два наших Плаща и один Черокез, мы уже распихали мартышек по тачкам, к себе в Эво я посадил этого главаря, или кто он там у них. Мартышек засунули в багажники, а их барахло, кстати, паруса оказались очень большими, а доски тяжёлыми, закинули в плащи. — Тудала, — ткнул этот хрен в стекло, показывая на скалы впереди нас, — быстреела, — он с опаской покосился на огромную белую стену, которой до нас оставалось метров двести, и она быстро приближалась. — Пацаны, все за мной! — сказал я в рацию. И мы рванули, в зеркало я видел, как эта стена нас нагоняет. Мы мчали по льду сто сорок километров в час, а она нас догоняла. Мы могли бы и быстрее, но нельзя, грузовики может развернуть на такой скорости, и тогда точно — хана, никого не вытащим. Мля, страшно, очень страшно, позади смерть, попади туда — точно не выживешь! Я даже не знаю, как бы мы уцелели, если бы этот буран, мать его, накрыл нас в этих скалах. Понятно, что ветром бы нас не сдуло, но вот засыпало бы капитально, точно. Этот наш пассажир точно ехал на машине в первый раз, вон как вцепился в ручку и зажмурился, хотя, нет, периодически открывает глаза и оборачивается назад, смотрит на стену позади нас. Хорошо хоть у него хватило ума скинуть с себя свой колчан с пиками и закинуть их в багажник, а Мага с Сантой приехали к нам мгновенно, мне вообще показалось, что они на льду развили вторую космическую. Мартышки точно охренели от наших грузовиков, хорошо, что из грузовика Санты выскочил тот второй и, что-то им крикнув, нырнул назад, эти разом успокоились. — Тудала, — начал орать наш проводник, тыча в стекло своим пальцем, — медленнеела, разобьемсяла! — Тормозим пацаны, — заорал в рацию сидящий сзади меня Слива. Пару минут мы кружили среди этих скал. Ветер поднялся не на шутку, сверху скал то и дело сыпались большие и маленькие кучки снега, мы все врубили фары на дальний свет, но и то, с каждой секундой я всё хуже и хуже видел ехавшие позади нас машины. Мне ещё приходилось притормаживать на поворотах, чтобы тяжёлые грузовики вписались в поворот и не врезались в одну из скал. Этот хрен сидел справа от меня, и как заправский штурман показывал мне, куда рулить. Всё это он сопровождал своими криками. — Тудала! — обрадованно заорала обезьяна, когда мы снова выехали в какой-то коридор, и я впереди увидел вход в небольшую пещеру, засыпанную снегом. Мы тут млять сейчас столько кружили, что хрен бы вот так эту пещеру мы нашли сами. — Наши машины там поместятся? — закричал я. — Дала, пуститела первуюла большуюла машинула сола скребкомла, — проорал мне в ответ этот шерстяной, — онала пробьётла снегла, и мыла тамла всела поместимсяла. — Мага, обходи меня и сноси отвалом сугроб перед пещерой, — тут же произнёс я в рацию. Сам я взял правее, и мимо нас тут же пронёсся его грузовик. — Аккуратней только, — произнёс кто-то в рацию. Нас накрыло, млять, нашу колону накрыло так, что я уже почти ничего не видел, так, еле-еле фары других наших машин и стопари Маги, вон он притормозил перед этим большим сугробом и, упершись в него отвалом, снёс его весом грузовика. — Чисто пацаны, — раздался его голос из рации, — заезжайте всё сюда, тут много места, площадка ровная. — Пошли, пошли, мать вашу, все внутрь! — взревел в рацию Туман. Всё, мы внутри пещеры, я отъехал в сторону и остановился. А этот посообразительней оказался, сам дёрнул за ручку и открыл дверь. — Санта, поставь свой грузовик поперёк въезда в пещеру, — проорал ему кто-то из ребят, — хоть частично закроешь вход. — Нела надола, — тут же раздался крик одной из мартышек. Дальше мы снова охренели. Три мартышки взяли несколько пик и кинули их в углы въезда, естественно, те сразу превратились в большие сосульки. — Парусала натягиваемла! — закричал крепыш. Всё, теперь всё ясно. Сосульки использовали как крепления, толпой мы тут же достали два паруса и прилепили их к сосулькам, мгновенно перекрыв вход от ветра и снега. А снаружи была жопа, выйди, пройди пару шагов и всё! Паруса натянулись и всё, держались, крепкий материал-то, теперь сюда не задувает. Хорошо, что на машинах фары так и горят, а иначе тут было бы темно, как у негра в жопе. — Осмотреться, развести костры, — начал отдавать распоряжения Туман, — вроде, вытяжка есть, не угорим. — Вон вытяжка, — проорал кто из ребят, — и тут ещё одна. — Разводите костры, пока мы тут все дуба не дали. — Гдела нашла другла? — спросил у меня этот самец, когда мы закончили крепить парус, в парочке мест я видел, как они достали из сумок небольшие шарики и кинули их на парус. Шарики тут же разбились и превратились в кляксы, окончательно замораживая все щели. Намаялись пипец, мне кажется, мы только мешались мартышкам больше. Они, видать, вот так не первый раз запаковываются в пещере, вон как лихо и пики эти воткнули, и парус натянули, и шарики кинули. — Он в грузовике, — кивнул я на Плащ Санты, — пошли со мной. Забравшись в грузовик, мы увидели, что эта раненая мартышка лежит на откидывающейся кровати, её нога перевязана, рядом Док и тот второй, который сразу поехал с ними. — Всёла вла порядкела — увидав самца, сказала эта обезьяна. Тот кивнул, сначала подошёл, посмотрел на перевязанного, от так и лежал без сознания, а потом его глаза полезли на лоб от удивления при виде убранства грузовика. Тут же барахла и оружия всякого — мама не горюй! — Может Корд наверху оттает у Маги, — сам себе произнёс Санта, выбираясь из-за руля. — Туча, — услышал я снаружи голос Тумана, — попробуй связаться с нашими в лагере, скажи, что у нас всё нормально. Врубили все фары на грузовиках и как следует осмотрелись в пещере. Она оказалась достаточно большой, было видно, что её периодически используют, так как виднелся большой запас дров, какие-то инструменты, что поразительно, из метала, пусть и плохого качества, но из металла. Несколько кроватей, какие-то брёвна, глиняная и железная посуда, верёвки, крюки, большая стопка каких-то тканей, то ли паруса это запасные, то ли ещё что-то. В углу пещеры пара потухших костров, там же огромный стол, брёвна, и на них доски, чтобы сидеть, потухшие факелы в стенах, которые мартышки тут же лихо разожгли. У каждого из них в сумках были кремни и сухая трава, или ещё что-то, я плохо разглядел, но факелы они разожгли мгновенно. По тому, как они очень хорошо тут ориентируются, было понятно, что эти шерстяные тут не в первый раз. Пока мартышки разжигали факелы, мы притащили из грузовиков дрова и так же приступили к разжиганию костров. Народу тут было достаточно много, так что процесс шёл довольно быстро. Тут же появились складные стулья, казаны, Мушкетёры приступили к приготовлению пищи. Мартышки пока держались от нас в сторонке, мы не лезли к ним, они к нам, все занимались обустройством этого убежища, так как надо было согреться, успокоиться и поесть. Но потихоньку процесс общения пошёл. Все понимали, что мы тут в одной лодке и так же понимали, что мы, вроде как, не враги. По крайней мере, я не видел какой-то агрессии, ни с нашей, ни с их стороны. Из Плаща Маги вытащили большой кусок брезента и натянули его между этим уголком со столом и машинами. Огородили, так сказать, участок, чтобы тепло особо не расходилось по всей пещере. Периодически я смотрел на парус, который перекрывал вход, колотило его, будь здоров, там чуть ли не ураган. Вон, то одна из мартышек, то наши пацаны, то они вместе закрывают ту или иную образовавшуюся щель. Кое-кто уже начал общаться, хотя за работой это всегда происходит быстрее. Обезьяны показали нам, где тут есть вода, припёрли откуда-то из угла какое-то мясо, мы достали свою еду, и стали готовить пищу на кострах, Гера всё крутится вокруг этих их пик и шариков, мартышки с интересом смотрят на нашу одежду, машины и оружие. — Ты у них старший? — подойдя, спросил я у этого крепыша, который сидел около костра и аккуратно срезал ножом с руки своего сородича окровавленный бинт, — пусть наш Доктор его осмотрит. Тот только кивнул, только я хотел позвать Дока, как тот появился сам. — Ну что тут у нас? — дуя на свои руки и доставая скальпель, спросил Док, — мужики, воды нагрейте. — Поговорим? — снова спросил я у крепыша. Снова кивок. Расселись мы все вокруг трёх костров, от них уже шло тепло, и многие из нас скинули с себя верхнюю одежду, оружие держали рядом. Обезьяны сели своей кучкой, мы напротив них. Мага с Сантой притащили из своих машин по парочке хороших фонарей на проводах и, включив их, направили на стены, в этом уголке стало ещё светлее. — Ктола выла? — спросил крепыш. Млять, это их окончание — пипец, приходится в голове раз, а то и два прокручивать некоторые их ответы и слова, чтобы их понять! Глава 7 12 ноября. Замёрзшее озеро. Утро. Пещера обезьян. Сегодня пошли вторые сутки, как мы вместе с нашими новыми шерстяными друзьями сидим в этой пещере. Снаружи бушует ураган, валит снег и летает различная хрень в виде больших и не очень сосулек и ледышек. Я даже не знаю, уцелели бы мы решив спрятаться между тех скал, думаю что нет и от этого становилось как то не по себе. Получается, что обезьяны нас всех спасли, когда мы приехали в эту пещеру, ну и себя они тоже спасли, на своих этих досках хрен бы они домчали до этой пещеры. Доехать до нашего лагеря мы бы тоже не успели, так как эта сплошная белая стена догнала нас очень быстро. Откуда я знаю, что снаружи ураган? Так у нас этот парус пару раз срывало, срывало как раз прилетевшей небольшой льдиной. Первый раз ночью, только треск и грохот, сразу стало очень холодно, но обезьяны сориентировались очень быстро, пики, сосульки, натянули другой парус. Второй раз сорвало вчера вечером и сюда внутрь пещеры валился большой сугроб. Снова пики, парус и мы ещё подпёрли всё это дело отвалом Маги. Сдаётся мне, что просто так мы отсюда уже не выедем, придётся лопатами расчищать себе дорогу. Оказаться погребёнными заживо мы тут точно не боялись, народу полно, откопаемся. Туча умудрился во время этого урагана связаться с нашими пацанами в лагере. Самое интересное, что у них там тишь и благодать, а у нас тут бушует. В общем сквозь помехи мы успели сказать, что с нами всё нормально, сидим в пещере и ждём, когда всё кончится, про мартышек пока ничего не сказали. Итак, что мы об этих шерстяных узнали. Ну то, что они говорят мы уже знаем, то, что они разумные тоже. Причём ребятки знают, что такое железо и его обработка. Можно сказать, что по интеллекту они ниже людей, намного, хотя и среди людей тупни тоже встречаются, где мартышкины мозги будут выше. Они не владеют большими знаниями, у них нет высоких технологий, но если они допетрели до переработки железной руды в железо, то это о чём-то говорит. Да и паруса эти сшить это вам не хухры мухры. Потом опять же в этой пещере куча ихнего барахла, обработанные доски, другие инструменты, посуда и так далее. Они далеко не неандертальцы какие. Наверное, я бы сказал они больше похожи на деревенских парней из какой-нибудь ну очень глухой деревни, где всё делают своими руками. Не наивные, на наивных дурачков они точно не смахивают, просто на некоторые наши вещи они смотрят с интересом и с удовольствием с ними знакомятся, а некоторые им знакомы. Гера от них вообще не отходил, он там им какие-то тесты делал, разговаривал с ними, изучал. Только вот это их окончание «ла» очень часто сбивало с толку. Ну очень непривычно звучит их речь. Нам, людям, оказалось гораздо проще перестроить свою манеру разговора и кому-то сразу, кому-то через слова или два добавлять это окончание «ла». В общем понимали мы друг друга очень хорошо. Как я и предполагал, наши пацаны среди друг друга так же ёмко и точно вставляли это окончание. Даже хмурый Туман и тот пару раз ляпнул, «спасибла». А вот их появление тут очень и очень интересное. Эти 9 штук обезьян, которые нам повстречались охотники, охотники за этими тварями на коньках. Живут они не в этой пещере, а где-то в другом месте, в каком, они нам не сказали, они вообще ребятки мало разговорчивые. В общем про этот институт они знают и где он находится они тоже знают. Когда Гера прибежал к нам и выпалил, что мартышки знают где этот институт, я от неожиданности чуть с бревна не свалился. Само собой, пообщались с ними, кстати их племя называется Росла, крепыша ихнего зовут Лала, да у них у всех имена заканчиваются на ла. Тала, Нела, Гула, Дила и так далее. Мы с ними познакомились чуть позже, было смешно слышать, когда они к кому-нибудь из наших обращались. Котлетола, Александрала, Туманала, Кротала, ну а потом мы привыкли. Так вот, этот Лала около костра нам и рассказал поподробнее, как и что у них в их жизни. На той стороне озера зимы нет, там леса, поля, озёра и реки. Температура +15 почти круглый год. У нас тут же возник вопрос, как они при такой погоде с такой шерстью живут, оказалось всё просто, линька, а когда они отправляются сюда в холод, то натираются какой-то мазью, которую варят их женщины мартышки, эта мазь способствуют быстрому росту шерсти, а у себя там у них шерсти на теле гораздо меньше. В общем как у нас мужиков растёт борода, неделя и ты с бородой, вроде и теплее, приехал в тепло, сбрил. Так и эти, только себя они само собой не бреют, она в тепле сама отваливается клоками. Да уж, их организмы очень интересны. Показали они нам эту мазь, была у них тут в банке какой то. Мазь как мазь, чёрная, вонючая. Грач тут же предложил намазать ей Черепу башку, посмотреть, как у него волосы расти будут. Ведь сколько народу стесняется своих лысин, а тут готовая мазь. Череп всех послал и сказал, что, если кто попробует ему намазать его лысину этой мазью, он за себя не отвечает, типа ему нравится ходить лысому, и чтобы мы искали другого подопытного кролика. Больше никто из нас не решился нанести немного этой мази себе на участок тела. Мушкетёры тут же предложили взять этой мази с собой, когда вернёмся к нам в Таус, намазать ей одного из депутатов, можно всего, посмотреть, что с ним будет. Поржали мы конечно, но в целом идея нам понравилась. Так вот, жили эти мартышки не тужили в своей деревни, как появились какие-то люди, сначала тихо мирно познакомились, побеседовали, те всё что-то искали, лазили там по лесам и горам. Старейшины мартышек им даже проводников давали, нашли они что искали, а потом в один прекрасный момент, эти люди начали по ним стрелять, кто-то успел убежать, кто-то нет. Потом они несколько раз подползали к своей бывшей деревне видели, множество людей, охрана, строительная техника и там что что строят. Потом через год или чуть больше стали появляться эти огромные животные, они просто выходили из одного большого ангара и топали по специально построенному для них огромному коридору, а затем исчезали. То есть как мы поняли, эти люди нашли лифт, около него построили свой институт, заняв деревню обезьян и начали проводить свои эксперименты. Но скорее всего есть и второй лифт, не могли же они перевести туда всё по льду. Наши догадки мартышки подтвердили, правда мы им долго объясняли, что такое лифт, но те вроде поняли. Рядом с этим институтом или базой по выращиванию животных, есть ещё одни ворота и оттуда появляются люди и всё остальное. Тут то мы и обалдели, вернее прихренели, когда Гера выдал нам свои умозаключения. Ведь насколько мы знаем, эти звери появляются в разных местах около городов и прут, вернее пёрли на городские стены. Получается так, что яйцеголовые в этом институте научились управлять этим лифтом! Жать на кнопки, на тот этаж, который им нужен. Сегодня они отправляют животных к Лос, завтра к Севоху, послезавтра к Галту. И площадь, вернее место для выращивания животных нужно мама не горюй. Тоже в точку попали, там гора рядом, в ней много различных больших залов, мартышки видели, как на ней горят прожекторы и в некоторых местах люди сделали выходы наверху в самой горе. Получается, что вся эта хрень в этой горе и находится, а их деревня как склад какой или перевалочный пункт, да скорее всего и то, и другое, плюс в этой же деревне и живут все эти учёные с охраной. Этот лифт, через который мы сюда проникли, использовался скорее всего для доставки мелких грузов с бандитской базы которую мы разгромили, да и из деревни продукты они там тоже получали. Про нас они уже тоже скорее всего знают, странно только что на нас не натравили ещё больше этих тварей на коньках, а может у них их мало или их производство, или выращивание там сложнее. Ну и там же где то рядом железка, поезда они тоже видели. Да и опять же, сезон дождей то кончился. Сейчас ноябрь месяц и следующее время, когда твари опять попрут на города это конец января — февраль. А нам надо спешить, чтобы эти умники не изобрели ещё чего-нибудь похлеще, сержанты то уже есть. Мы хоть этот камень и взорвали в трущобах, но сержанты всё равно направляют тех больших тварей на городские стены, не всех, но направляют. Мало ли эти больные учёные придумают какой-нибудь пульт и будут уже с помощью него направлять животных. То, что нас там в этой деревне ждёт горячая встреча тоже уже никто не сомневался. Но пока нам нужно провести разведку, понаблюдать, разобраться что там к чему, а уже потом подтягивать туда наших пацанов и артиллерию. Опять я пожалел, что у нас нет ракет или какой-нибудь авиации и наших Карлосонов мы запустить не можем, не предназначено тут небо для полётов. Придётся на пузе ползать там вокруг и наблюдать, как говориться добывать разведанные. Сколько там персонала, охраны, как они вооружены и какие там средства обороны мартышки естественно не знали, они просто выжили, ушли в леса, а потом решили мстить. Но так как в лесу они пару раз крепко получали по зубам и на них так же натравливали этих больших зверюг, то они были вынуждены уйти ещё дальше, но от своей идеи мстить не отказались. Про это озеро они знали давно, всё-таки родились и выросли в этих местах все. Вот и заметили раз как по нему двигаются машины с этими охранниками с базы. Напали, охрану перебили, потом напали ещё раз, потом ещё, только в этот раз их уже встретили, обезьяны сами ноги ели унесли, кто-то там даже у них погиб. Потом эти твари на коньках появились и мартышки стали охотиться и на охрану, и на тварей. В общем обычные такие партизаны. В лесу то они не нападали на охрану, там лифт рядом. Обитателям того института и не нужно даже по лесу передвигаться. А подходить близко к институту мартышек отучила охрана. И я так подозреваю, что этих тварей на коньках придумали и вырастили специально для обезьян, чтобы те особо не докучали тем, кто передвигается по льду. Ведь если у них есть Юпы, а они сто процентов есть, то и тварей на коньках можно использовать в качестве охраны. Жалко только, что наш Юп не может взять их под контроль. Показали они нам и свои эти пики с шариками. Кстати говоря Корду на Плаще Маги хана, оттаять то он оттаял, только сам метал, из которого был изготовлен пулемёт пришёл в негодность. Так вот пики и шарики. Гера снова оказался прав, пика, сделанная из деревяшки, длинна не более метра, на конце кристалл, ну в половину обычной ручки, острый и крепкий пипец, втыкается, вернее прилепляется практически к любой поверхности. Действует как капсюль на патроне, удар и процесс заморозки пошёл, он мгновенный. Мы каждый держали в руках эти пики, что примечательно, держали их как бомбу с часовым механизмом, я вообще эту пику двумя руками брал, стрёмно как то, упадёт ещё на меня и заморозится. Но обезьяны нам объяснили, что должен быть хороший и сильный удар, только тогда они сработают. В шариках жидкость, они по размерам как обычный мандарин, белого цвета и достаточно крепкие. И кристаллы, и шарики обезьяны нашли уже давно. Тут на озере есть подземная пещера, где все эти штуки и появляются. Просто появляются и всё, как у нас порода арканит, так и у них. С помощью этих кристаллов и шариков они и охотятся на животных в лесу, ну для пищи, ну и само собой стали использовать их и для охоты на тварей на коньках и для охоты на охрану института, всё просто, ничего сложного, просто появляются там эти вещи и всё. Железо они используют в хозяйстве, как в любой деревне, само собой и мечи и ножи они тоже выковывают себе сами. Вот тебе и мартышки, в башке просто не укладывается, хотя, чему я удивляюсь, гномы вон тоже головастые ребята и Хватальщики и Рейдеры, только те подальше в развитии продвинулись. Обезьянам очень понравились наши консервы из змей, рыбные тоже, но мясо из змей больше. Так же оценили они и наши обвесы, и очки. А вот огнестрельное оружие они бояться, не знаю почему, но бояться и всё. Гера у них спросил, а почему у них нет луков, этим вопросом он вогнал их в ступор. Вроде элементарная вещь, а нет её у них. Короче из каких-то палок который был в пещере, мы сделали простейший лук, показали его мартышкам, рассказали принцип действия, их восторгу не было предела, обсуждали они там его на своём языке пару часов точно. Гера им объяснил, как лук нужно делать, древко там вымачивать, дерево специальное, стрелы поменьше, перья на хвостовике и всё такое. Уж не знаю, смогут они сделать его сами или нет, но слушали внимательно. Считать они умеют, писать, ну какие-то закорючки на дощечках пишут, знаков мало, но им видать хватает. Очень нам конечно хотелось попасть к ним в деревню, ну где они сейчас живут, но напрашиваться мы не стали, а к себе они нас пока не приглашают. Ладно, подождём, думаю все равно в этой пещере настанет момент, когда они нас пригласят к себе в гости. Естественно каждый из нас захотел выменять у них эти пики и шарики и вот тут они разом смекнули, что с нас можно стрясти побольше ништяков. В принципе мы не против, мы много чего им можем предложить. Да они вон только на одни наши ножи и мачете облизывались, а на мечи Ивана и Ватари с Полукедом вообще слюни пускали, особенно когда Ваня своим мечом разрубил один из мечей мартышек и на его даже заусенец не остался. Рассказали мы им и о себе, кто мы и откуда, надеюсь поверили. То, что мы не одни из тех плохих людей, они тоже уже поняли. Мы другие, всё у нас другое, оружие, обвесы, машины наши, да много факторов. — Лала идёт — шепнул мне Слива, когда мы в очередной раз наговорившись и плотно пообедав валялись на спальниках в этой пещере. Честно говоря, она мне надоела уже до тошноты, всё-таки почти двое суток уже в ней сидим. Хочется помыться, побриться, нормальной еды поесть, одежду эту скинуть. Тут внутри хоть и тепло, но сильно не распакуешься, камень мгновенно высасывает из тела всё тепло и подстелить то особо нечего, почти всё на дрова ушло, нас народу то сколько, греться всем нужно. Мартышки нам ещё сказали, что такие ураганы очень редко бывают и завидя их, они быстро сваливают с озера, а тут из-за встречи с нами они задержались. Гера хитрюга, он доступным языком рассказывал мартышкам что у нас есть, показывал генератор, всякие вещи, говорил, что мы можем устроить обмен, ну если им это конечно интересно. Он нас сразу сказал, не лезьте, я сам, нужно их заинтересовать, а заинтересуем, они к нам сами подойдут и получится так, что они нам обмен и торговлю предложат, а не мы им. Да и опять же, нам нужен проводник к этой их бывшей деревне, а проводника мы получим только тогда, когда они разомлеют от наших подарков. Понятно, что сейчас у нас с собой особо ничего нет, но ураган то рано или поздно кончится, мы вернёмся к себе, отдохнём, затаримся всем необходимым и назад на это озеро. Пусть они нас даже и в свою нынешнюю деревню не пригласят, но первый, вернее второй шаг для дальнейшего сотрудничества будет сделан. Вот и ждали мы, когда мартышки сами к нам подойдут. Гера им час назад снова проехался по ушам, подключил Мушкетёров, те им свои бензопилы показали, распилили остатки бревна, ну и всё, те опять загалдели по-своему, да так быстро ещё, ничего не понятно. Какому нормальному мужику не понравится такая незаменимая вещь в хозяйстве. Лала этот у них реально оказался командиром, все мартышки слушались его беспрекословно. Да и ещё, мазь из слизняков, которой Док мазал их раны и царапины, помогла им ещё быстрее чем нам. Те тоже обалдели от столь быстрого заживляющего эффекта. — Поговоримла? — спросил Лала подойдя к нам. — Конечно, присаживайся — показал я ему рукой на один из раскладных стульев, которые тут же освободил Слива.

Часть 52 Глава 1 14 ноября. Утро. Таус. Я нереально выспался. Как же хорошо дома, в постели с любимой женщиной! Вон она, сопит, повернувшись ко мне спиной. Булат тоже дрыхнет, а не, вон, открыл один глаз и смотрит на меня. Вчера, когда мы вернулись в Таус, этот маленький телёнок чуть не затоптал меня до смерти. Вот же Волх — то! Я же всегда при нашей встрече после долгой разлуки успевал отходить в сторону от его прыжка, а тут не успел, и эта стапятидесятикилограммовая туша сбила меня с ног, у меня аж дыхание перехватило, и он начал по мне топтаться! Очень, скажу я вам, неприятные ощущения. Потом он, увидев, что я слабо под ним трепыхаюсь, слез с меня и начал облизывать. Хорошо Светка подбежала и окончательно привела меня в чувство. — Привет, — шёпотом произнёс я, когда Булат с виноватыми глазами и поджав уши подошёл ко мне и положил свою здоровую башку рядом со мной на постель, — виноватым себя чувствуешь? — погладил его пару раз, тот тут же потихоньку стал вилять хвостом, — больше не прыгай по мне, ты мне так все рёбра переломаешь! — уши ещё сильнее прижались к голове. — Доброе утро, милый, — Светка перевернулась и прижалась ко мне, — как спалось? — Великолепно, — улыбнулся я, одной рукой обнимая её, а второй продолжая гладить Булата. — Виноватым себя чувствует? — спросила она, кивая на Булата. — Ага, вон уши прижал. Булат понял, что говорят о нём, как-то немного сжался и покряхтел. — Ладно, ладно, — смягчился я, — прощаю, но, чтобы больше не прыгал по мне! Тот тут же встрепенулся, фыркнул, отошёл на пару шагов назад и начал потягиваться. Мы только улыбнулись. — Какие планы на сегодня? — спросила Света. — Да надо в сервис съездить и узнать, как в салоне дела, да и вообще, в ГДЛ. Честно говоря, я пока даже сам не знал, с чего начинать. Хозяйство-то большое, узнать, как дела нужно везде, да и ещё Палиус в Лос, хотя, там на заводе Апрель, разберётся, не маленький. — Ну, тогда я умываться и сейчас завтрак приготовлю, — поцеловав меня в небритую щёку, сказала Света, вставая с кровати. На слово «завтрак», Булат тут же сделал стойку, у него прям глаза заблестели. Нда, вымахал мальчик, как же хорошо, что у нас есть такая большая квартира! Жили бы мы в той, студии на территории сервиса, места для троих нам явно было бы маловато. Нащупал на тумбочке пульт от кондея, пощёлкал кнопками, включая его на двадцать четыре градуса, время почти десять утра, и на улице уже ощутимо припекает. Ха, это не как там, в мире Белазов с мартышками, где мы двое суток сидели в пещере и уже начинали потихоньку замерзать, так как дровишки у нас заканчивались, народу-то много, в машинах тоже особо не посидишь. Но, наверное, стоит рассказать всё по порядку, хотя, чего там рассказывать, ещё ничего особенного-то и не произошло. Поговорили с мартышками, решили, как будем общаться дальше, чем торговать и так далее. Потом один из этих шерстяных нам сказал, что сейчас будет окно, и можно рвать когти. Они к себе, мы к себе. Ну, мы и рванули, правда, Мага на своём Плаще только с третьей попытки снёс огромный сугробище, который навалило перед входом в пещеру. Ветрище, конечно, был мощный, да и снег валил достаточно сильно. Но Мага своим огромным отвалом хорошо так расчищал нам путь, а командир этого маленького обезьяньего отряда выдал нам проводника, и тот вывел нас из этого лабиринта скал. Дальше мы рванули к своему временному лагерю, а он залез на одну из скал и потопал куда-то дальше. Со слов наших новых друзей, этот буран будет длиться ещё несколько дней, так что не может быть и речи, чтобы снова соваться на это замёрзшее озеро, да и Туман решил-таки сначала провести разведку этого института, а не переться туда всей толпой. Больно много интересного рассказали нам мартышки, как и что там наделали эти новые жители их деревни. Короче, так — кончается буран, с парой мартышек идут наши разведчики, осматриваются, потом возвращаются назад, разрабатываем план по уничтожению этого института, где выращивают или производят этих огромных животных. Думаю, до данного мероприятия у нас дней пять, точно есть, так что, смысла сидеть в нашем лагере никто не видел. Без происшествий доехали до наших палаток, там Туман оставил несколько бойцов, дальше — в лифт, доехали до посёлка, Малыш и Юп остались там, не поехали они с нами. В посёлке народ уже более-менее обустроился. Кстати говоря, в деревню около лифта, который ведёт на замёрзшее озеро, мы заезжать не стали, но, со слов пацанов, которые там были (ездили туда за едой для нас) там всё тихо и спокойно. Всех, кто был на стороне охранников тюрьмы, поставили к стенке, остальной народ вздохнул с облегчением и понял, что у них наступила новая жизнь, можно заниматься своими делами без оглядки, что приедут злые дядьки. Мы-то хорошие дядьки, добрые. В посёлке тоже были новости, приезжали туда и владельцы домов, и те, кто забеспокоился о долгом отсутствии тех или иных людей или Укасов, которые отправились туда на выходные или на несколько дней. Само собой, их всех встретили, короче, теперь сбоку от посёлка в небольшом овражке около десятка расстрелянных и сожжённых автомобилей, часть тачек, конечно, уцелела, но машины большинства бояр и их шестёрок там знали, поэтому с ними не церемонились. Апрель привёз туда с пару десятков наших пацанов и кучу оружия с боеприпасами. Привез по распоряжению Тумана, так как мы предполагали, что искать будут в посёлке и этих бояр, и другие приедут. Народ в посёлке обживался и потихоньку привыкал к мирной жизни, без плёток, унижений и оскорблений. Так как люди там собирались жить постоянно, то у нас, само собой, попросили некое количество необходимых вещей и техники, тех же тракторов. Полей-то вокруг видимо-невидимо. Распахать, да засеять, с животными мы всё-таки надеялись покончить, да и секрета из этого мы и не делали, они же знали, для чего мы тут появились. Как я уже неоднократно говорил, сельское хозяйство в мире Белазов будет развиваться, по-любому. Да и в городах, сто процентов, найдутся те, кто захочет перебраться жить в деревню или посёлок и заниматься каким-нибудь хозяйством или просто жить среди природы в своё удовольствие. Ну а мы, узнав все новости, рванули к лифту около посёлка, шлёп! — и мы около Лос. Дальше в город, ох, охрана там на воротах и охренела от Эво! Хорошо, что Туман настоял, чтобы мы ночью в шлюз приехали. Быстренько опознались и к нашим воротам, ну а там нас уже ждали, раз! — и мы дома. — Доброе утро, шеф! — бодро поприветствовал меня Слива, открывая заднюю дверь длинного Кадиллака, когда я спустился вниз, — Булат, привет, куда едем? — В сервис, — ответил я, пожимая ему руку. Сзади стоял коротыш Эскалейд, вон, Леший и Няма машут мне из машины. Булат запрыгнул в салон тачки и тут же расположился на сиденье. Как же я соскучился по этому шикарному креслу! Открыл окно Волху, и тот, высунув свою большую башку в окно, стал рассматривать окрестности, ну, я и себе тоже окошко открыл. — Хорошо дома, да? — повернувшись и улыбаясь, спросил сидящий впереди Клёпа. — Не то слово, там намёрзлись все, — ответил я, намекая на замёрзшее озеро. — Я вчера часа два в ванной отмокал, — останавливаясь на светофоре, добавил Слива, — еле согрелся. — Ой, да ладно, — хохотнул Клёпа, — тебя наверняка Наташка грела! — Спинку тёрла, — крякнул я, продолжая подкалывать Сливу. — Ну, не без этого, — не стал отрицать Слива, — можно подумать, вы одни были. Н-да уж, вымахал наш Таус-то. Мы не спеша ехали по улицам, и я с удовольствием рассматривал всё вокруг. Раньше это был просто город в пустыне — пыль, песок, катающиеся тут и там перекати-поле, а сейчас всё цивилизованно. Куча зелени, кустики, деревья, травка, асфальт, столбы освещения, красивые и чистенькие здания и сооружения, но самое главное — это широкие дороги, город-то строили и продолжают строить с размахом и запасом, пустыня огромна, и ничто не мешает сразу закладывать на дороги гораздо больше места. На улицах и пешеходов хватает, и различных машин. Все куда-то едут или идут, хотя, проезжая мимо парочки кафешек, видели там отдыхающих. Вон, и Укасы есть, и на светофоре видел нескольких гномов на скутерах. Машин точно стало больше, если ещё буквально полгода назад движуха была не такая плотная, то сейчас автомобилей попадается гораздо больше. Пробок, конечно, нет и до них ещё очень и очень далеко, и машин на всех не хватает. Но всё равно, то около одного, то около другого магазина или здания видны припаркованные машины или двухколёсная техника. Проезжая мимо какого-то строительного магазина заметил, как пятеро или шестеро гномов что-то лихо грузят в кузов фургона, рядом с ними стоит Укас и что-то объясняет человеку в спецовке. Насколько я знаю, как только мы открыли большой терминал с воротами в Лос, многие оттуда стали активно заниматься бизнесом с нашим миром, ну и процесс пошёл. Да и народ переселяется в миры. Кто-то оттуда к нам, от нас к ним, вон ещё Укасы, гномы, люди. Самое интересное то, что есть и такие, кто, например, из мира Белазов переселяются либо в Водный мир, либо в мир Динозавров. О, сколько народу-то на автовокзале, мы как раз мимо него сейчас проезжаем. Пассажиры сидят под навесом и терпеливо ждут свой автобус. Вон стоят три ярко раскрашенных междугородних автобуса, а рядом маршрутка, успеваю прочесть название на ярко-зелёном борту: «Экскурсии в мир Динозавров» Где-то сбоку прогудел паровозный гудок, ну да, тут же вокзал недалеко. Снова гномы, на этот раз их двое, и они катят перед собой тележку с какими-то коробками. Вот и городской рынок, Слива, походу, по большому кругу решил прокатиться по Таусу. — Пацаны, гляньте слева на светофоре, — зашипела рация голосом Нямы. Посмотрев туда, я немного обалдел. На светофоре стоял джип, белый джип Т6 из мира Белазов. — Это-то тут откуда? — удивлённо спросил Слива, останавливаясь на красный сигнал светофора. Тут у джипа загорелся зелёный, и он, потихоньку тронувшись с места, покатил куда-то по своим делам. Я успел рассмотреть, что за рулём сидит Укас в солнечных очках и с ним двое пассажиров людей. — Я знаю, откуда они тут, — снова голос Нямы, — мне вчера моя сказала, что у нас тут в Лос какие-то Укасы автосалон открыли. — Да ладно! — охнули мы почти хором. — Ага, — Няма засмеялся, — может заедем? Адрес я знаю. — Конечно заедем, — тут же произнёс я. — Слива, на следующем перекрёстке направо и прямо. Помнишь, где раньше здание водопроводчиков было, и они там же и трубы хранили? — Помню, — тут же ответил Слива, трогаясь с места, — тут ехать-то пару минут. Мне прям интересно стало, что этот тут за автосалон такой. О, ещё одна тачка из мира Белазов попалась, на этот раз какого-то серого цвета маленькая машинка С-2. Конкурентов я не боялся, ГДЛ слишком большая организация, чтобы кто-то смог в ближайшее время нас переплюнуть. Тут же дело не только в салоне, тут дело в тех, кто таскает эти машины из облака и потом приводит их в нормальный вид. О, а вот вижу новые тачки уже с нашего завода в Лос. Точно, ярко-жёлтый жук с какой-то девушкой за рулём, а вон ещё около рыбного магазинчика стоит красный Гольф, по тачкам видно, что вообще новьё. — Вот салон, — произнёс Слива из-за руля. О как. Неплохо, совсем неплохо. — Булат, сиди, — сказал я, когда мы припарковались на стоянке среди других автомобилей клиентов и выбрались из машин, — Няма, останься тут. — Добро. Блин, припекает на улице-то. Как-то за несколько дней я немного отвык от жары. Едва подошли ко входу, увидели большой плакат с надписью: «Выкуп автомобилей» — О как, — кивнул я на плакат, — походу, эти пацаны не только свой хлам сюда таскают, но и от нас к себе наши тачки, если конечно их кто-то ещё продаёт. — Смотря за какие деньги, — ухмыльнулся Слива, — за хорошую цену можно продать. Многим же не нужны машины, да и не привыкли они к ним, хотя у нас тут расстояния большие. — Что только потом с этими деньгами делать? — буркнул Клёпа. — Народу-то сколько! — присвистнул Леший. Это точно, прям, как у нас в автосалоне ажиотаж. Сам автосалон был под открытым небом. Огороженная площадка, на ней штук сорок-пятьдесят различных автомобилей из мира Белазов, хватает там и этих страшненьких грузовичков, и маршруток с бывшего завода Мадам Ти. С нетерпением заходим на территорию салона. Вон несколько Укасов и людей, вероятно это менеджеры, так как одеты одинаково, водят за собой небольшие группы людей и что-то им рассказывают. — Да это же хлам какой-то! — послышался сбоку возмущённый голос мужика. Оборачиваемся и видим, как двое мужиков в шортах и футболках стоят около грузовичка и рассматривают его, а вон и третий, его ноги торчат из-под капота. — Да ладно, Коль, — отвечает ему тот, что рассматривает двигатель, — нам бы хоть на чём-то грузы перевозить. В ГДЛ, хрен пойми, когда машину купишь, вернее, они сейчас открыли завод в Лос этом, но пока они всех ими обеспечат, куча времени пройдёт, там своих покупателей хватает. — Да-да, — закивал другой мужик, — я точно знаю, что в Лос полтора ляма людей живёт, а есть ещё Севох и Галт, там тоже сотни тысяч жителей. — Да это, млять, не машина! — снова возмутился этот мужик, которого назвали Колей, растерянно показав на неё руками, — как она вообще едет? — Извините, вы будете покупать этот грузовик? — рядом с этими тремя мужиками нарисовался Укас менеджер. Нас они не видели, так как мы стояли немного в сторонке за белым седаном К-5, делали вид, что с интересом рассматриваем эту машину. — Будем! — хором ответили двое мужиков, а этот Колян только сморщился. — Пятнадцать тысяч лин, — тут же, улыбаясь, выпалил Укас. Хренасе цены! — Сколько? — вытаращил глаза Колян — да это хлам, вот смотри, — он ткнул пальцем в пару вмятин на кузове грузовичка, — да и там — его палец переместился на открытый капот — тоже наверняка всё старое и изношенное. — Нет, — тут же ответил Укас, — все машины, которые продаются в Таусе, проходят технический контроль в Лос. Да, это не такие машины, к которым вы привыкли в своём мире, и они не такого качества, мощности и комфорта. Но этот грузовик может увезти на себе две тонны груза. Не хотите — он спокойно пожал плечами — не берите, его другие купят. — Берём, — закрывая капот, сказал один из этих мужчин, — на несколько месяцев его, думаю, хватит. Запчасти-то у вас тут продаются? — Конечно, — снова начал улыбаться Укас, — вот в этом здании будет магазин запчастей на любые наши машины. Сейчас там ремонт закончат, и мы его откроем. Вот вам мои визитки, — он тут же достал из кармана три визитки и раздал их мужикам, — на них телефон, если что — звоните, не будет в магазине — организую доставку за сутки. Но вскоре мы сделаем так, чтобы с запчастями вообще никаких проблем не было. — Правильно, — снова буркнул этот Коля, рассматривая грузовик, — ну и тачка, — он покачал головой, — на сколько её только хватит? — А ремонтировать его где? — спросил другой мужик. — Ну, или сами, или в ГДЛ, — спокойно ответил менеджер, — у нас сервис пока не предусмотрен. — Лишь бы продать, — опять начал возмущаться Колян, — в ГДЛ их ремонтировать, да там своих машин для ремонта хватает! — Где оплачивать-то? — спросил улыбающийся мужик из этой троицы, глядя на Коляна. — Ну уж нет! — чуть было не заорал я, — эти помойки мы точно у нас ремонтировать не будем! — Прошу вас за мной, господа, — пригласил их Укас, — сейчас произведёте оплату, оформимся и можете ехать, час — максимум. Двое мужиков тут же направились за менеджером, а Колян снова вздохнул, попинал колёса грузовика, словно проверяя, не отвалятся ли они, и поплёлся за остальными. — Во, мля, — захихикал Слива, — свои тачки тут толкают. Директор этой богадельни наверняка из Лос, явно не из Тауса кто-то этот салон открыл. — Да правильно они всё делают, — поддержал я этих торговцев, вздохнув и осматривая стоянку с машинами, — вы же прекрасно знаете, что тачек на всех не хватает. Вот они и таскают сюда свои машины и продают их гораздо дешевле наших. И их всё равно будут покупать. Из пункта А, в пункт Б она тебя по-любому довезёт. Да и с запчастями, я думаю, проблем точно не будет. Минут пять мы ходили среди этих машин, рассматривая их. Наблюдая за клиентами этого салона, я видел на их лицах различную гамму чувств. Кто-то морщился от вида машин, кто-то откровенно смеялся, но были и такие, кто покупал эти тачки. При нас купили ещё несколько автомобилей. Покупали всё подряд. Все эти машины были Б/У, думаю с их ремонтом не заморачиваются, выкупают их там в Лос и тащат сюда. А машины тут попадались и в хорошем состоянии, и средней паршивости. Цены от пяти до двадцати тысяч Лин. Этот автосалон напомнил мне авторынок на той земле. Я частенько на таких бывал в 90-х. Точно так же идёшь среди машин и рассматриваешь их. Так и тут — царапины, вмятины, ржавчина, вон, кое-где даже на некоторых машинах видна. Вон ещё двое мужиков осматривают большой джип Т-7 чёрного цвета, рядом девушка и парень смотрят маленькую машинку С-3 белого цвета. Девушка морщится, а парень довольно кивает. Подхожу ближе и вижу на лобовухе ценник, пять тысяч триста Лин. Ещё один грузовичок, только маленький, Мин-1, ну, как наш Портер. Мужик с большой бабой, больше она, конечно, смахивала на пробничек слонихи, короче, мужик открыл кабину и сначала посмотрел на её размеры, а потом на тётку, отрицательно покачал сам себе головой. Точно, эта тётка в кабину, однозначно, не влезет, её разве только в кузове возить. А вот эта бабища схватилась за ручку двери фургона и дёрнула, ручка осталась у неё в руках. Ох и бабища, мы быстренько от них ноги сделали, пусть сами там разбираются. А в самом углу этого автосалона мы увидели несколько других машин. Там стоял синий Гетц, хороший Мерин в 221 кузове, рядом с ним БМВ в 39 кузове, Мицубиси Паджеро и серебристый Галант. — Глянь, пацаны, — тыча в тачки рукой, выпалил Слива, — походу, кто-то не удержался и продал свои машины этому салону. — Интересно, за сколько? — негромко произнёс я, рассматривая эти автомобили. Точно, они выкуплены. Стоят в сторонке, чистенькие, впрочем, у нас тут все машины чистенькие. Да уж, эти бизнесмены из Лос быстренько сориентировались и выкупают всё подряд, а потом наверняка перетаскивают их в свой мир. Ох и будет в Лос и его окрестностях кататься множество б\у иномарок, прям как на той земле, нереальное количество старых иномарок. — Добрый день, молодые люди — поздоровался с нами один из менеджеров, — подсказать вам что-то? Машину подбираете? — Нет, спасибо, — тут же ответил я, — мы пока так, посмотреть. — А это что за машины? — ткнул я пальцем в эти, стоящие отдельно. — Они не продаются. Это машины, которые выкуплены у местного населения, их мы переправим в наш мир для последующей продажи. Были у нас в мире? — Доводилось, — улыбнулись мы. — Ну тогда вы прекрасно понимаете, что эти машины, — он почему-то ткнул пальцем в БМВ и глубоко вздохнул, видать, мечтает о такой, — обязательно найдут в Лос своего покупателя. Кстати, — он встрепенулся, — может, вы хотите нам продать свой автомобиль? Есть у вас машины? Я чуть не заржал, пацаны, вон, улыбаются стоят. — Нет, — ответил я, — мы пока не готовы продать. — Хорошо, — кивнул менеджер и тут же, потеряв к нам интерес, направился к другой группе людей. — Поехали, пацаны, — насмотревшись на машины, сказал я. Погрузившись в Кадиллаки, мы взяли курс на сервис. Да уж, молодцы, конечно, те, кто организовал тут этот автосалон. Машины из того мира, естественно, не чета нашим, но всё-таки эта машина. И те мужики тоже правы, ГДЛ и Палиус не может обеспечить спрос, блин, нужно сейчас Апреля найти, если он тут конечно, либо Георгича — этот точно в курсе всех дел. Я с этими мартышками и зверями как-то выпал из дел. Опа, ещё пара тачек из мира Белазов попалась, очередной грузовичок, гружёный так, что у него аж морда задралась, и снова седан К-5, мля, в седане двое Укасов, и из окошек торчат морды гномов. Не удивлюсь, если и те, и другие наладят между собой торговлю. Ещё минут десять езды и мы на месте. Сразу в глаза бросается огромная вывеска ГДЛ на нашем административном здании. Как же я соскучился по сервису! Шлагбаум нам подняли без промедлений. На территории идеальная чистота, вон какой-то мужик ходит с тележкой от урны к урне и собирает в свою тележку весь мусор. Много деревьев, кусты. — Куда ехать-то? — спросил Слива, немного сбросив скорость и пропуская один из «Красавчиков». Эта здоровая чёрная фура, дымя выхлопом, проехала мимо нас к выезду. — Давай к административному зданию, — немного подумав, ответил я. — Добрый день, — поздоровались со мной две девушки, как только я с Булатом выбрался наружу. — Добрый. — Здорово, Шеф, — рядом со мной, как из-под земли, вырос Славка, в какой-то спецовке. — Тьфу ты, напугал. Со Славкой мы пожали руки и крепко обнялись. — Как дела-то? — спросил я у него. — Нормуль, здорово, пацаны, — поприветствовал он мою личку, — Булат, хай! Волх сидел около меня на заднице и смотрел на девчонок, а они смотрели на него. По виду девушек было видно, что они любуются здоровым зверем. Ещё бы — эта хреновина кого хочешь впечатлит! Он, вон, на заднице сидит, а его башка выше моего пояса. — Да нормально всё, — продолжил Славка, — ты к нам как, на пару часов и снова в бой? — Не, там у нас пока затык с погодой. Давай, рассказывай, что тут у вас происходит. — Ну пошли, — поманил он нас рукой, — ща сами всё увидите. Оставив автомобили около административного здания, мы направились за Славкой. — Булат, рядом. Волх тут же пристроился слева от меня. — Ну, значит, дела такие, — начал Славка, перекладывая из кармана в карман своей спецовки пассатижи, кусачки и какие-то провода, — начали мы строить ещё два ангара. — О как? — удивился я. — Ага, тачек становится всё больше и больше, ну и завод этот, Палиус, начинает поставлять в наш мир автомобили. Обслуживаться же им нужно где-то будет. — Ну да, в принципе, ты прав. — Ну вот, мы с Игорем и Ванькой подумали насчёт этого, так что будет у нас ещё два ангара. Ах да, — улыбнулся он, — пошли, я тебе одну вещь покажу, только сильно не удивляйся. — Тачка какая-то специфическая? — Неа, — засмеялся он, — щас охренеешь! Пока мы топали среди ангаров за Славкой, я крутил башкой во все стороны. Да уж, движуха тут была — будь здоров! Прошли мимо стоянки, на которую сгружали битые машины из облака, и должен признать, что увиденная картина меня порадовала. Сходу — ну, машин двести там точно было. Отдельно стоянка автомобилей для торгов. Вон, мы как раз увидели, как туда своим ходом перегоняют синюю Ауди Кью 7, бита в морду, левой фары нет, и капот домиком, можно сказать, что повреждения минимальные. Такая на торгах тысяч за десять, точно, уйдёт, потом её какой-нибудь ГДЛовец купит, восстановит и будет кататься на ней по окрестностям. Славка подвёл нас к одному из ангаров и остановился. — Вы только это, за стволы не хватайтесь, — предупредил он нас. — Мне уже это не нравится, — напрягся Слива. — Саша, на Булата посмотри, — как-то напряжено произнёс Леший, и его рука непроизвольно легла на укорот калаша, висевшего на груди. Мля, Булат весь напрягся, его загривок встал дыбом, и он начал глухо рычать. — Булат, тихо ты, — вздохнул Славка, — там всё нормуль. — Чего у вас там? — встревожился я. — Зверь, — ответил Славка, — пошли. Обошли этот ангар и я обалдел от увиденной картины. — Охренеть, не встать! — выпалил Слива, когда увидел это. — И нахрена? — спросил Леший. — Какая киса! — засмеялся Клёпа. Няма заржал, а я, честно говоря, даже и не знал, что сказать. Булат начал потихоньку дёргаться вперёд. — Булат, фу, мля! — не отводя взгляда от увиденного, произнёс я. — Это Дракоша, — заулыбался Славка, — наш красавчик. Няма снова заржал. Перед нами была клетка, большая клетка из толстых прутьев. Ну, может пять на пять метров, а может и больше. Внутри этой клетки был домик, а на небольшой площадке на этом домике сидела и смотрела на нас двухголовая гиена. — Он маленький ещё, — продолжил Славка, — это пацаны Крота привезли. Его родичи на один из экипажей напали, экипаж отбился, этот шлепок остался. — И они не придумали ничего лучше, как привезти его сюда, — продолжил я, — да уж, Слав, я бы никогда не подумал, что тебе такие зверюшки нравятся. — Ага, — кивнул Славка, — жалко животину, — он же совсем малой. Булат, да хватит тебе рычать на него. Булат как будто понял Славку, сразу перестал рычать, и его загривок опустился, но к клетке он меня таки подтащил, я упирался как мог, но Волх оказался сильнее. — Дракоша, иди сюда, не бойся, — позвал гиену Славка. Та продолжала сидеть на своём домике и смотреть на Булата, а Волх смотрел на неё. — Имя прикольное, — крякнул Слива, — Дракоша. — Ну да, у неё же две башки, вот кто-то из слесарей её так и назвал. Кстати, нормальный зверь, не кусается. — Я как-то не горю желанием его погладить, — тут же сказал я, присаживаясь на корточки рядом с Булатом и обнимая его за мощную шею. — А не надо её гладить, — философски сказал Славка, — он только двоих к себе подпускает, на остальных шипит. Словно в подтверждение его слов, гиена встала на четыре ноги и зашипела. Булат, млять, тот тут же начал рычать, и его загривок снова вздыбился. — Тихо, тихо, мой хороший, — погладил я его по шее, проверяя второй рукой прутья на решётке. Решётка оказалась сварена на совесть, крепкая. — Кормим три раза в день, мясом, — добавил Славка, — сидит тут и никому не мешает. Многие сюда на него, как на диковинку, приходят посмотреть. Какие-то учёные приезжали пару дней назад, хотели его на опыты забрать, мужики не дали. Он общий любимчик тут. Обе головы Гиены смотрели на нас и Булата. Тут этот Дракоша перестал шипеть, с лёгкостью спрыгнул со своего домика и осторожно направился в нашу сторону. Булат снова напрягся, мля, я уже запарился его держать, ну не хватает мне сил! Был бы тут столб какой рядом, я бы поводок вокруг него обвязал, хотя этих зверюшек разделяет клетка, хрен его знает, что они друг другу сделают. Поводок я немного ослабил, и Булат этот почувствовав, тут же ткнулся носом между прутьев клетки. Гиена осторожно, шаг за шагом приближалась к Волху. Не доходя до него метра полтора, этот Дракоша вытянул шею, и обе головы начали нюхать воздух. Ну пипец, они тут себе любимчика завели! Это же, мать вашу, хищник, опаснейшее из существ, которые живут в пустыне. — Вы бы, млять, ещё тут шестиногого Льва завели или Рогача! — выпалил Слива. — Планируем, — ответил Славка. — Что, правда? — спросил я. — Ну да, — Славка пожал плечами, — только не тут между ангаров. В городе хотят зоопарк сделать. Где народу ещё на местных зверюшек-то посмотреть? Мэрия нашему Георгичу задание дала, поймать и привезти из пустыни зверей. Сам зоопарк уже строится. Думаю, что посещаемость ему обеспечена. Тем временем Гиена нюхала и смотрела на Булата, а тот на неё. Вроде не шипят и не рычат они друг на друга. Хотя, вон, у Гиены пару минут назад обе башки шипели. — Тогда и Ящера надо ловить, — весело произнёс Няма, — только ему клетку помощнее сварить. — Мы до сих пор не знаем, смогут ящеры выжить вне облака или нет, — напомнил я ему. — Ну вот, заодно и узнаем. А идея с зоопарком мне понравилась. Действительно, почему бы и нет? Разных видов зверей обитающих в местной пустыне полным-полно, да и в других мирах они наверняка есть. Народу тут тоже проживает много, больше половины из них ни разу таких животных не видели, а тут — раз! — и зоопарк будет. — Дракоша! — раздался громкий голос, и из-за угла ангара вышел мужик с двумя пакетами, — о, здрасте, — увидал он нас, — а я тут ему поесть принёс. — Ну так и корми, — усмехнулся я и, натянув поводок, оттащил-таки Булата подальше. Гиена тут же расслабилась, увидев мужика, и завиляла своим коротким хвостом. Мужик, ни капельки не боясь, открыл клетку и шагнул внутрь к гиене. Млять, она тут же оказалась около его ног и начала об них тереться телом и обеими головами, как какая-то кошка. Слива и Леший непроизвольно схватились за оружие. — Не надо стрелять, парни, — не оборачиваясь, сказал нам мужик, — он безобидный. Мне кажется, я даже услышал, как она мурчит, вот же, млять, кошка-то! Но встретив такую где-нибудь в пустыне, я бы постарался как можно быстрее её пристрелить, я-то знаю какие они быстрые и опасные, а эта вон, ничего, ластится к мужику, а тот её наглаживает. Достал из пакета кусок мяса и бросил ей в миску. Гиена сразу двумя головами впилась в мясо и с глухим рыком начала его есть. Да, этот Дракоша точно ещё маленький, по размерам, ну, как четырех-, пятимесячный щенок овчарки, а вырастают они килограмм до шестидесяти и высокие ещё такие все, не доги, конечно, но в рукопашную я с ней точно не хотел бы сойтись. Я хорошо помню, как мы с такими бились около Нового оазиса, когда отправились на поиски пропавших экспедиций. Там вот такие твари окружили нас и напали, хотели всех живём сожрать. — Млять, да как он её приручил-то? — шёпотом произнёс Леший, — они же дикие. — Любовь и ласка, — буркнул мужик, услыхав Лешего. Он тут же достал из пакета ещё пару кусков мяса и кинул их гиене в миску. Затем поднялся и начал вычищать её лоток и убираться в домике. Гиена одной головой наблюдала за мужиком, второй поглощала мясо. А мужику хоть бы хны, он, насвистывая себе под нос какую-то песенку, продолжал заниматься своим делом. — Смотри, мужик, чтобы эта тварь тебя самого не сожрала, — негромко произнёс Слива. — Не сожрёт, — затем немного подумал и добавил, — наверное. Вырастет чутка, я её через клетку кормить буду. Мне все говорят, что эти твари опасные. — Ты даже не представляешь, насколько! — закивал Леший. — Ну вот такой у нас новый житель, — развёл руки в стороны Славка, — пусть живёт. — Дракоша, мля, — улыбнулся, — ну и имечко. Булат уже успокоился, сидел на заднице и смотрел, как гиена поглощает куски мяса. — Ладно, пошли дальше, — вновь позвал нас Славка, — ангары посмотрите. Через несколько минут мы подошли к двум строящимся ангарам, работа кипела. У одного уже закончили стелить крышу, и сбоку на его стене вешали большие промышленные блоки кондиционеров. Вот подъехали пара грузовиков с листами железа и какими-то балками, и к ним тут же под разгрузку подкатил кар. Рабочих было достаточно много, а вон и лианы на асфальт кладут, сразу делают нормальный подъезд, а то сейчас тут пыль столбом. Понаблюдав за ходом строительства несколько минут, мы направились дальше. Тут у Славки зазвонил телефон. — Алло, что там у вас? Какие Порши? Новые? Да ладно? Не едут? В смысле «не едут»? — Славка слушал невидимого собеседника и кивал головой, — иду уже, — он нажал кнопку отбоя и убрал телефон назад в карман, — всё, мужики, я побежал. — Что за Порши-то? — с интересом спросил Клёпа. — Да прикиньте, наши из облака автовоз Кайенов притащили, новых. — Да иди ты! — ахнули мы. — Ага, помните, как мы тогда автовоз Сузук притащили? Так и тут. Шесть новых Порше Кайен. Правда они не едут. Не, они, конечно, заводятся и с автовоза своим ходом съехали, но больше пятнадцати-двадцати километров в час не едут, никто не может понять, в чём дело. Вот мне и позвонили, что-то там с электроникой. Я громко засмеялся. Ребята уставились на меня. — Я знаю, почему они не едут, — продолжая улыбаться, сказал я. — Ну? — В данный момент у них в мозгах заложена специальная программа, как раз первая передача и не больше пятнадцати-двадцати километров в час. Сделано это для того, чтобы, если автовоз где-то там угонят, — я неопределённо махнул перед собой рукой, — без специальной прошивки с завода, угонщики не смогут нормально на них передвигаться. Автовоз приезжает в конечную точку, дилер связывается с центральным офисом, оттуда присылают код, его вводят в мозги каждого Порша, и тачка начинает ехать, как нужно. Так что тебе, Слав, придётся сейчас постараться, чтобы его взломать. — Тю, всего-то, — хмыкнул наш гуру электроники, — взломаем. Хуже, когда машину из облака совсем без ключей притаскивают, а это фигня, всё мужики, пошёл я. Походу, все эти тачки на наши торги определят. — Саня, пойдём посмотрим, — взмолился Клёпа. — Чё, созрел-таки для тачки себе? Клёпа был у нас чуть ли не единственный без машины. Даже Колючий, вон, уже и тот, забрал из ремонта свой Тахо. Я вчера видел его серебристого красавца около дома. Тахо и правда, получился красивый. Трёхдверный кузов, серебристый цвет, полностью тонированный и на чёрных литых дисках, смотрится великолепно. — Ну, может быть, смотря какие Порши, — уклончиво ответил Клёпа. Быстрым шагом мы направились за Славкой. Шли между ангаров, а прикольно тут везде сделали. В укромных местечках, вдали от посторонних глаз, среди деревьев и кустарников были построены беседки, чтобы слесари и механики и другие рабочие могли выйти перекурить и посидеть в тенёчке. Вот и сейчас мы видели перекуривающих людей. Пока топали, с нами то и дело здоровались, мы отвечали в ответ. Блин, да когда мы уже придём-то? Ангары здоровые — пока дойдёшь, вспотеешь. Но всё равно, деревья, которые насажали по бокам ангаров и вдоль дорожек, давали хороший тенёк, на улице только жарковато, за тридцатник точно есть. Только Булат, вон, спокойно семенит рядом, ему эта жара нипочём. Обойдя последний ангар, сразу увидели две платформы с битыми машинами из облака, рядом с ними куча бойцов, которые, кто курил, кто сидел в тенёчке, а кто шёл в сторону ангара оружейки, кстати, надо туда сходить потом, посмотреть, что там у нас по стволам и боеприпасам, давненько я там не был. А вон и сам автовоз стоит, точно, на нём стоит два Порша Кайена, остальные четыре уже сгрузили они стоят с открытыми капотами. Хм, а тягач-то у автовоза неплохой — Красная Скания, только я повреждений на грузовике не вижу. А нет, подойдя ближе, увидел — левая сторона кабины грузовика замята, водила точно повредился, либо заснул, либо почти в лобовую ему кто выехал. Ну ничего, у нас и не такие вытягивали. — Отцепляйте тягач и в ангар его, — прокричал какой-то мужик. Тут же двое механиков в комбинезонах полезли к седлу тягача. Блин, народу-то тут сколько, пока со всеми поздороваешься и руки пожмешь, охренеешь. — Ну, чё тут у вас? — спросил Славка у двоих ребят, которые стояли около одного из Кайенов. В руках одного из них я заметил небольшой ноутбук. — Да не едут они нифига! — в сердцах произнёс один из них, молодой парень, лет двадцати пяти — не можем понять в чём дело. — Код им нужно ввести, — и Славка быстро пересказал им мои слова. Я начал крутить головой в поисках Клёпы, заметил его, уже сидящего за рулём серебристого Кайена. — Ну и? — подойдя к нему, спросил я. — Бери, Клёпа, — стал подначивать его Слива, — как дашь на нём на трассе! Я уже узнал у пацанов, там три литра, — показал он пальцем на капот, — триста сорок живых лошадей. — А тачка абсолютно новая, — добавил Няма. — Блин, хорош! — выпалил Клёпа, любовно поглаживая руль и панель приборов, — очень хорош. Он же стоить кучу бабла будет! — Да ладно тебе, — подключился я, — сделаем тебе скидку, рассрочку. — Эх, ладно, беру, только обвес на него хочу и салон перешить. — Фигасе, ты аристократ, — засмеялся Слива — то денег нет, а то обвес и салон. — Ну а чё? Я же его не на один месяц покупаю, так что нужно. По деньгам — к Кириллу? — спросил он у меня. — Да, можешь сказать ему, что я разрешил хорошую скидку сделать. — Спасибо, шеф! — довольный до ушей выскочил из-за руля Собровец, — отпустишь меня? Дел — во появилось! — он провёл рукой над своей головой, — надо и к пацанам по обвесу зайти, и к Кудеснику, хочу салон так же, как в Кадиллаке, из змеиной кожи перешить. — Да иди уже, иди. Тут один из Поршей резко сорвался с места. Мы все тут же повернули головы и посмотрели на него. Было видно, что машина на небольшой прямой выстрелила с места, затем резко затормозила, развернулась, и водила снова выжал газ. Все четыре колеса на гравии пошли в пробуксовку. — Готово! — радостно крикнул Славка, стоя около другого джипа, — я же говорил — фигня вопрос, не такие взламывали. — Этот — Клёпы, — постучал я костяшкой пальца по стойке, — не вздумайте на нём так вжигать, а то он открутит кому-нибудь что-нибудь. — О как? — удивился Славка, — быстро вы, вернее он, наконец-то созрел. Могу ему все эти Евро отключить, чипануть и ограничитель снять. Будет без ущерба коробке и раздатке плюс сорок лошадей. — Это ты с ним лучше обсуждай. — А где он? — К Кудеснику поскакал. — Ладно, — направляясь к другому Порше с маленьким ноутбуком, ответил Славка, — решим с ним. Глава 2 14 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ. А Порши хороши — новенькие, блестящие, в салоне запах приятный, странно, что Кирилл не примчался, обычно он тут как тут, ладно, всё равно, наверное, все эти машины на торги пойдут, тут Славка прав. Не удержавшись, заглянул я и в обе платформы, вернее, с одной начали выгонять тачки, а у второй открыли аппарель. С первой, одну за другой, каром мгновенно вытащили шесть тачек, все разной степени битости. Особенно мне бросилась в глаза синяя Вольво S60. Моторчик там, конечно, не самый мощный, она без капота была, поэтому я и увидел, 2.5 мотор, двести сорок девять лошадок, но зато полный привод. Так вот, она была бита точно посередине, то ли в неё на мотике кто влетел, то ли в столб её боком ударило, но средняя стойка дошла почти что до середины салона. Когда я стоял, смотрел на неё и обалдевал от её вида, ну, как она была бита, один из слесарей меня заверил, что на стапеле всё вытянут, запчастей полно, железа тоже хватает. — Саша, здравствуй, — раздался позади меня голос. Обернувшись, увидел Грача, тот был в нашем обвесе, с автоматом, руки и лицо закопчённые от пороховых газов, не иначе только из облака вернулся. — Привет, командир, — пожал я ему руку, улыбнувшись, — не сидится тебе? Не успел из одной переделки выбраться, как тут же в облако поехал. — Да соскучился я по ящеркам нашим, — заулыбался тот, — а вы чё, прогуливаетесь? — Ну да, Славка вон нам ещё два строящихся ангара показывал. — Гиену видели? — Видели, — хмыкнул я, — и про зоопарк знаем. Твои-то пацаны ящера ещё не поймали в облаке? Или Рогача? — Пока нет, но поймаем обязательно, главное, чтобы они при выезде из облака не сдохли. Нам зоологи уже все уши прожужжали. Тут на территорию сервиса заехал сначала Икс моей Светки, за ним пузатик Инфинити с охраной, а за ней Туман на мотоцикле, с ним Чаки. Булат тут же ломанулся к тачке, а Туман подъехал к нам. — Здорово, мужики, — снимая очки и глуша двигатель, произнёс Туман. — Добрый день, мальчики, — улыбаясь и так же снимая очки, поприветствовала нас Чаки. — Привет, добрый день, — поздоровались мы в ответ. Светка помахала мне в окно и, открыв дверь, стала наглаживать Булата, а с задних сидений выбрались Тамаз и его Эва, привёз-таки он её сюда. Мы тут же собрались в кружок и стали обсуждать мелкие и не очень дела. Блин, я так до кабинета своего хрен доберусь, там же наверняка электронка завалена письмами, и у секретарей, сто процентов, ко мне информации море. — Ладно, вы тут трепитесь, — сказал я, — а я пойду в оружейку зайду и в кабинет — дел полно. — Саша, на пару слов, — тут же среагировал Туман. Мы с ним отошли в сторонку, и он сказал. — В оружейке работает наш боец, он инвалид, надеюсь, ты не скажешь, чтобы его уволили. — Почему я должен так сказать? Если ты в курсе, значит так и должно быть. Тумана аж распёрло от моих слов. — Ну я так, на всякий случай. Хороший мужик, наш боец, в облаке попал под ящера, тот ему позвоночник повредил, теперь не ходит, его Мушкетёры вытащили, в оружии шарит — мама не горюй, он у нас один из тех, кто отвечает за стволы, — Туман усмехнулся, — зовут его, кстати, ПМ. — ПМ? — Ага, — захихикал Туман, — сам же знаешь, у нас тут позывные у некоторых, будь здоров, есть. — Ну, ПМ так ПМ, ладно, пойду гляну на наше богатство и за работу. — Нормальный он мужик, — буркнул Леший, — я его знаю, пару раз с ним в облако катались, просто не повезло мужику. Я кивнул Лешему и снова обратился к Туману. — Ты-то, вернее, вы, куда дальше? — Мы с Чаки прокатимся до ближайшей заправки, мне шепнули, что смена, которая там сейчас, плохо отстреливает зверюшек. А нам нужно, чтобы эти твари боялись к заправке по ночам подходить, короче, вкручу им фитиля, да заодно и коня выгуляю, — он кивнул на свой мотоцикл, — да и Чаки понравилось на мотоцикле кататься. В мужские дела она не лезет, — тут же поспешил он успокоить меня, зная, как я отношусь к этому. Я считаю, что женщина вообще не должна лезть в мужские разговоры, спросят — ответит, нет — значит уйди и не мешай. Но Чаки умная девушка, с советами к нему не лезет и вообще, когда она рядом с Туманом, то превращается в маленькую беззащитную девочку, а не в ту воинственную фурию, которую мы видели в баре Крестьянин, когда она била всех подряд. Свистнув пацанов, направились в ангар, где у нас были оружие и боеприпасы. Едва переступили порог, в нос тут же шибанул запах оружейной смазки. По лестнице наверх поднималось трое пацанов, увешанные пулемётными лентами для Корда, последний нёс в руках сразу два Печенега. Мы посторонились, пропуская их, и обменялись кивками. Пока спускались, я всё пытался вспомнить, как выглядит этот мужик, ну Пм, больно позывной запоминающийся, но как не пытался, так и не смог — ну плохо у меня с именами, да и народу в ГДЛ почти восемьсот человек работает, попробуй их всех по имени запомни. Вот на лица у меня память лучше, а на имена — так себе. Спустились вниз, напомню, оружейный ангар у нас был врыт в землю и плюс весь обложен толстыми бетонными блоками. — Опять ствол перегрели? — едва спустившись в коридор, который с лестницы вёл на склад, услышали мы строгий голос. — ПМ снова кого-то отчитывает, — хихикнул Слива. — Да блин, там на нас ящеры пёрли… — начал отвечать ему другой. — А гранатомёт я тебе с гранатами нахрена дал? Где я тебе сменный ствол возьму? Там допуски знаешь какие? — Да ладно, Пм, — заканючил другой, — у тебя тут, как у куркуля, всё есть. — Конечно есть, но, если вы мне каждый раз будете кривые и перегретые стволы приносить, никаких запасов не хватит. В общем — в последний раз! Вышли в большой зал, и я увидел, как сидящий в инвалидном кресле мужик лет сорока пяти-пятидесяти резко развернулся и поехал вглубь склада. — Добрый день, Александр, здорово, пацаны, — поздоровался с нами сначала один, а за ним и второй наш боец. — Держите, — из-за стеллажа с цинками патронов вышел ещё один обитатель этого склада, его я знал, только, млять, я не помню, как его зовут. Он у нас с самого начала за оружие отвечает. Он положил на стойку перед двумя бойцами ленту с Вогами. Внутри склада что-то громыхнуло, послышался короткий мат, а затем сюда, к небольшой стойке, снова подъехал этот ПМ. — Приветствую, шеф, — бодро отрапортовал он мне, — Леший, Слива, Няма — салют. — Привет, дружище, — поздоровались с ним ребята. — Нате вам, — ПМ резко развернулся на своём кресле, и сзади в небольшом креплении я увидел стоящий ствол Корда, — последний раз даю. — Спасибо, Пмушка, — обрадовался один из ожидающих бойцов и резко схватился за ствол, пока тот не передумал. — Вам еще чё надо? — Не, остальное мы уже получили — ответил второй боец. Вспомнил, я вспомнил этого Пма, точно, видел его среди бойцов. А коляска-то у него электрическая, вон как он лихо управляется с ней с помощью джойстика. Бойцы схватили ствол, Воги и шустренько направились на выход со склада. — Ну а вам что, молодые люди? — спросил у нас ПМ, а второй просто молча уставился на нас, — или вы просто посмотреть? — Да мы просто посмотреть, — улыбнулся я, глядя вглубь склада, — давненько я тут не был. — Ну пошли, — ПМ тут же откинул крышку стойки, приглашая нас внутрь. Да уж, млять, я попал в магазин игрушек! Во-первых, сам склад был нереально здоровый, во-вторых, различного оружия и боеприпасов тут было видимо-невидимо. Что мне очень понравилось — все стволы аккуратно стояли в пирамидах, снизу или по бокам от них стеллажи с патронами. Много взрывчатки, обмундирования, какие-то провода, рации, всё это тоже очень аккуратно лежало на полочках. Оба этих оружейника шли, вернее, ПМ ехал, а второй шёл, рядом с нами и отвечали на вопросы, но больше они касались того или иного оружия. Нам даже разрешили покрутить в руках несколько винтовок и пистолетов, которые в единичных экземплярах стояли в отдельных пирамидах. Уж не знаю, откуда эти стволы, но выглядели они идеально. Чуть дальше, в глубине склада, увидели мы и небольшой огороженный уголок, там пару кроватей, стол, три стула и некоторые бытовые приборы. А ещё чуть дальше два верстака, на которых лежало несколько разобранных автоматов или ружей, дальше несколько станков, ноутбук. — Круто у вас тут — кивнул я на верстаки и станки. — Ну да, — хмыкнул ПМ, — пацаны, бывает, такие стволы приносят, что только диву даёшься, как их так можно запустить, вот мы с Василичем и приводим их в божеский вид. Вот как второго зовут — Василич. Эх, Саня, тебе должно быть стыдно, что не знаешь, как зовут этого второго оружейника. — Слушайте, мужики, — вспомнил я одну вещь, что хотел у них спросить, — а чё у вас тут растений-то от гномов нет? Они бы весь этот запах оружия и смазки быстро в себя втянули. — Не, Александр, — тут же ответил Василич, — мы с ним, — он кивнул на сидящего в кресле, — любим, когда оружием пахнет, это наша вотчина. ПМ только кивнул пару раз. — Ну ладно, дело ваше. Погуляв ещё пару минут по складу и попрощавшись с мужиками, отправились наружу. Едва вышли на улицу, как у меня зазвонил сотовый. — Оксана звонит, — вздохнул я, посмотрев на входящий, — секретарь. — Александр, добрый день, — защебетала она в трубку, — вы сегодня в офисе будете? Или мне подойти куда? Тут есть некоторое количество документов, на которых нужна ваша подпись. — Через пару минут буду. — Ну все Саня, теперь до ночи, — подколол меня Слива. — Вы можете быть свободны, — отпустил я ребят, понимая, что Слива прав, и мне сегодня в офисе быть до вечера, а то и до поздней ночи. Снова звонок — Георгич, тот тоже меня искал, едва ответил Георгичу — снова звонок, Игорь с Ванькой звонят, все хотят моего тела. Посмотрев на довольных ребят, поплёлся в свой кабинет. Мля, куда свалить-то? Может, в Новый махнуть? Не, надо с делами разобраться. — Добрый день, девочки, — поздоровался я со своими секретарями, едва вошёл в предбанник, — найдите мне Кирилла и пригласите его сюда. Ох, а я, оказывается, соскучился по своему кабинету. Внутри идеальная чистота, все на своих местах, пыли нет, прохладненько — кондей лупит хорошо. Подошёл к окну, увидел, как по территории сервиса туда-сюда ездят машины и ходят люди. О, вон вижу, как в сторону салона едут два автовоза с машинами, не иначе это тачки с мира Белазов, с нашего завода. — Оксана, — нажал я кнопку спикерфона. — Да. — Апреля тоже поищите, если он тут, давайте его тоже сюда. — Хорошо. Первым, минут через десять, пришёл Кирилл. — Привет, директор, — поздоровался я с ним, пожимая руку, — как дела в салоне? — Великолепно, — пожимая мне руку в ответ и присаживаясь в кресло напротив, ответил тот — машин, конечно, не хватает, но поставки из Лос начались, хоть немного, — он сморщился, — но спрос перекрыли. — Ну ничего, сейчас Апрель ещё завод по производству грузовиков и автобусов запустит, вообще хорошо будет. — А когда он его запустит? — Александр, Апрель подошёл, — заговорил спикерфон голосом второго секретаря. — Пусть заходит, — нажал я кнопку, — а вот это мы сейчас у него и узнаем. — Здорово, мужики, — выпалил тот, едва войдя в кабинет. — И тебе не хворать. Сразу, не отходя от кассы, как дела в Лос с заводом? Кирилл, вон, интересуется, — я кивнул на сидящего директора салона, — когда ты там завод запустишь? — Через неделю-две пойдут первые грузовики и автобусы, — тут же ответил Апрель. — Отлично, — потёр руки Кирилл, — можно мне зарезервировать некое количество машин? — Да можно, — пожал плечами Апрель, — вообще погоди, дай запустить его. Там в Лос тоже уже к нашим тачкам клинья подбивают. Да и это, мы там и Нивы начнём выпускать. — Вот это вообще отлично! — ещё больше обрадовался Кирилл. — Погоди, — остановил я его, — Нивы мы планировали все в том мире продавать. Кирилл тут же сдулся, затем набрал воздуха и выпалил. — Ну и зря. Думаете, тут не найдутся те, кто захочет купить Ниву? — Конечно найдутся, — ответил я, — но пока всё на тот мир. Мы-таки надеемся покончить там с животными, и надёжный и неприхотливый автомобиль там будет как нельзя кстати. Апрель, вы там с механиками покумекали, как болячки Нивы устранить? — Конечно, — хмыкнул он, — у нас тут в ваше отсутствие целый консилиум был. Вы же знаете, что каждый из мужчин хоть раз в жизни, но передвигался на Ниве, а многие и слышали, и владели, и буксовали, и так далее. Короче, собрали статистику. В итоге наша Нива не будет идти ни в какое сравнение с теми, — он ткнул пальцем в потолок, — наша будет лучше. — Чё там хоть исправили-то или добавили? — с интересом спросил я. — Да много чего, всё это сейчас внедряется на заводе в Лос. Мы у нас в Таусе и в Руви нашли по парочке Нив, народ сюда на них провалился, выкупили и переправили туда, там их, как сами догадываетесь, разобрали на составляющие, изучили и сейчас заканчивают настройку оборудования под производство всего этого. Ну а добавили там, — он немного задумался, — ну, наверное, самое главное, это тяговитости движку на низах. Я же, точно так же, как и вы, покатался по окрестностям и Лос и Севоха, в Гвалте не был. — В Гвалте никто из нас не был, — кивнул я. — Неважно. Так вот, дорог там нет почти, одни направления, асфальта тем более, нет. Значит, и буксовать будут и резину другую ставить, вот мы и добавили тяговитости на низах. Кое-что в самом движке переделали, будет он чуток и помощнее, и понадёжнее, и, само собой, инжектор. Опций не будет никаких, ну, кроме музыки, само собой. Карданы эти, мать их, будут все балансировать, шумки чуток тоже добавили. Бампера будут из хорошего железа, да и покрепче их крепить к кузову будут, чтобы при очередном рывке не вырвать его с корнем, как бывало. Думаем два варианта Нивы сделать. — Как это — два? — спросил я, а Кирилл поднял брови домиком. — Ну, первый вариант — это для города. Кирилл правильно говорит, будут те, кто будет покупать их просто кататься по асфальту, изредка выезжая на бездорожье. Вот и будет на таких Нивах резина помягче. А вот второй вариант будет чуть дороже, но на ней уже будет грязевая резина, ну, по типу как на тех ВЛИ 15 шла, только та шумная, а мы другой рисунок разработали, и лебёдка. — Лебёдка? — тут я вообще обалдел. — Ну да, — Апрель хлопнул в ладоши и с хитрецой посмотрел сначала на меня, а потом на Кирилла, — лебёдка. Сам же говорил — машины будут за городами гонять в хвост и в гриву. Вот мы и добавили спереди хорошую лебёдку. А так, вся начинка в городских и деревенских Нивах будет одинаковая. Ну и, само собой, при продаже будет полный комплект прибамбасов. Это мы уже тоже придумали, как сделать. Дуги, дополнительные фары, комплект для лифта подвески, прицепные, усиленные шрусы, Хайджеки, багажники и так далее. Сделаем несколько образцов и поставим там, где будут продаваться Нивы. Народ, однозначно, будет покупать. — Особенно, когда там местные прочухают, что это за автомобиль такой — Нива! — захихикал Кирилл, — мы-то знаем, на что она способна на бездорожье, а они пока нет. — Вот, — ткнул Апрель пальцем в Кирилла, — будут обязательно покупать. Ну а тем, кто решил на городских Нивах прокатиться по бездорожью, — он снова пожал плечами, — пожалуйста, так глядишь, тоже что-нибудь купят, ту же резину, например. Да я по себе помню, была у меня Нива. Купил я её, значит, поехал в лес, засадил — вытащили трактором, купил другую резину, поехал снова, проехал уже дальше, засадил, купил лебёдку, заехал ещё дальше — еле вытащили, ну и всё, пошло-поехало. Тут, конечно, так не будет, но по грязи и бездорожью на них накатаются, точно. Как говорится — чем круче джип, тем дальше идти за трактором. — Н-да, неплохо, совсем неплохо, — согласился я со словами Апреля, — слушайте, а вы тут автосалон-то видели? Какие-то хлопчики из Лос открыли. — Видели, — тут же ответил Кирилл, — тачки у них, конечно… — он вздохнул и покачал головой, — но покупают. — Конечно, покупают, — поддакнул Апрель, — и будут покупать. Мы физически не сможем обеспечить спрос на всех желающих. Я тут же вспомнил слова тех мужиков, которые покупали грузовичок. — Машины у них хуже и дешевле, — снова стал говорить Кирилл, — многие из нас уже отвыкли от таких, а кому-то и такая подойдёт. Всё лучше, чем на автобусе или на своих двоих передвигаться. Был я у них там, с запчастями проблем не будет. Только вот чинить их кто будет? — Мы там тоже были, — взял я слово, — слышали, как один из менеджеров при продаже грузовика ответил на вопрос покупателя, ну, где типа его чинить, он сказал — в ГДЛ. Хрен, чтобы этих помоек тут не было! — Правильно, — кивнул Апрель, — вон ещё два ангара строят, поток тачек возрастает, с этими бы справиться. Кирилл на это только пару раз кивнул, а потом добавил. — Да, сто процентов, в гаражах откроется какой-нибудь дядя Вася, который будет эти тачки из Лос на коленке чинить. И машины они наши готовы выкупать все подряд, а потом перетаскивают их в свой мир. Вот, я оказался прав, когда думал о таком варианте. — Хорошие деньги дают? — спросил я. — Ну как, смотря за какую машину. В принципе примерно процентов на десять-пятнадцать дороже, чем мы продаём, ну, чтобы у людей стимул был. Статистики у меня по выкупу нет, но я сильно сомневаюсь, что будет большое количество тех, кто захочет продать свою тачку. Ну продашь ты её, только деньги-то куда вкладывать? Снова я прав. Тут не Земля, тут деньги-то и вкладывать некуда. Усмехнулся и добавил. — Да, плакат с выкупом мы видели. И с вложением денег ты прав. Квартиры тут всем дают, лишь бы город развивался. Думаю, что свои машины этим из Лос продают те, кому они действительно не нужны. — Наши машины им нравятся, — взял слово Апрель, — многие из того мира тут были, видели, на каких машинах мы тут передвигаемся. Естественно, многие из мира Белазов захотели себе не тачку с завода Палиус, а более современную иномарку. Запчасти достать тоже не проблема, богатых людей там полным-полно. — Только запчасти ждать нужно будет, — добавил Кирилл. — Да ерунда, — успокоил я его, — я тебе больше скажу. Когда в России стали появляться первые, шикарные и дорогие иномарки и ещё не было сервисов по их обслуживанию, богатые люди их на самолётах возили на ТО в Германию. — Да ладно? — не поверил мне Кирилл. — Да, я не вру. Именно так и было, я это точно знаю. Например, тот же самый Роллс-Ройс. Начало 90- годов. Ни одного сервиса по их ремонту и обслуживанию в России тогда не было. Те, кто их покупали, именно так и делали, — я усмехнулся, — самое интересное то, что немцы офигевали от пробегов, ну, когда им их в сервис с аэропорта на эвакуаторах привозили. Они же как привыкли, если у человека есть Роллс, то он на нём ездит только по выходным или на вечер там какой, чтобы себя показать. А наши гоняли их в хвост и в гриву. Если у европейцев в год пробег был тысяч пять, то наши по тридцать-сорок накручивали. Это потом уже начали сервисы и представительства в России открывать, поняли, что у русских денег куры не клюют. А тут-то, вон терминал, сломалась тачка, на неё либо запчасть будут заказывать, либо на тот же эвакуатор и сюда к нам в ГДЛ. Да наладят всё, я в этом ни капельки не сомневаюсь. — Так и до угонов дело скоро дойдёт, — буркнул Кирилл. — Не дойдёт, — тут же ответил Апрель, — через ворота они их не переправят — документы, каждая машина фиксируется, кто, чего, откуда и так далее. Если хоть одна тачка всплывёт, то тем, кто приходил в наш мир, дорога сюда будет закрыта навсегда. — Но и это ещё не всё, — хитро улыбнулся Апрель, — я взял на себя смелость запустить в производство ещё одну машину. — Какую? — разом спросили мы у него. Я, вот честно, очень удивился. Вроде же мы все машины предусмотрели. Апрель звонко рассмеялся и сказал. — Ладно ты, Кирилл, ты тут со своим салоном завис, но ты-то, Сань, ты-то должен был догадаться. Даю одну попытку. Млять, я тут же стал в своей башке прокручивать варианты автомобилей. Для города есть, джипы есть, грузовики есть, рабочие лошадки есть, Нива, млять, и то будет. — Сдаюсь, — честно ответил я. — Я тоже не понимаю, — сдался Кирилл. — Александр, — заговорил мой спикерфон, — к вам Георгич и Иван с Игорем. — Пусть заходят, — быстро ответил я. Трое мужчин тут же зашли в кабинет. Мы быстро поприветствовали друг друга, пересказали им, о чём мы тут разговариваем. С тем, что не надо чинить машины из Лос в ГДЛ и Иван, и Игорь согласились, больно они ломучие, и надёжности в них маловато, рекламаций будет очень много. Да и по качеству запчастей они уступают. Это как с нашими помойками — вазы или уазы, новую запчасть ставишь и не знаешь, на сколько её хватит. Короче, однозначно решили, что ремонтировать их ГДЛ не будет. Про то, что из мира Белазов у нас тут есть люди, которые пытаются выкупить машины и переправить их к себе они тоже знали. Ну что же, это бизнес тех людей, каждый зарабатывает, как может, ну, если это конечно не касается криминала. Хочет человек продать свою тачку — ради бога. Только Георгич сказал то же самое — вкладывать тут бабки особо некуда. Открыть свой бизнес? Ну, это нужно жилку иметь, а сколько на твою голову ежедневных вопросов будет сыпаться? Проблем? Не, не каждый согласится. У нас вон в ГДЛ очень, ну очень хорошие зарплаты. Да, парадокс. На той земле есть бабки, ты упакован с ног до головы, машины, девушки, золотишко, заграницы и так далее, да и вложить куда-то можно, в ту же недвижимость, например, или ещё куда. А тут этого ничего нет, так и будешь сидеть, как собака на сене. Бабки есть, а потратить некуда. Потом я им рассказал про наши приключения в мире Белазов. Про посёлок, шахту, говорящих обезьян, мужики, конечно, впечатлились. — У меня для вас тоже новости есть, — взял слово Георгич, ёрзая в кресле. — Погоди, — улыбнулся я, — Апрель тут, помимо Нивы, ещё одну тачку решил на бывшем заводе мадам Ти запустить. Мы с Кириллом уже всю голову сломали, что за машина. Смотрю, Иван с Игорем тоже задумались, Игорь вон даже шёпотом стал перечислять автомобили, которые мы там стали выпускать, но перечислив все марки, он сдался. — Для колхозников что ли? — неожиданно выдал Георгич, — с кузовом джип? — Млять, точно! — хлопнул я рукой по столу. — Бинго! — обрадовался Апрель, — он самый, полноприводный пикап с кузовом. А то Нива да Нива, на чём будущие колхозники и фермеры будут грузы перевозить? — Вот же мы тупые, — негромко произнёс, улыбаясь, Кирилл, — такие тачки и тут будут покупать. Мы засмеялись. — Чё за тачка-то? — спросил я, — из облака пацаны Страйка притащили, поди? — Ага, — кивнул Апрель, — а тачка будет до безобразия простая. Каждый из вас наверняка видел в кино такую машину — Шевроле Сильверадо 1500, только мы взяли не новую модель, а, как вы уже поняли, машину из девяностых того века, с нашей земли-матушки. Если быть точным, пиндосы выпустили её в 98 году, и тачка имела оглушительный успех. У них есть два кузова, двух и четырёхдверный, будем выпускать оба. Я прям с огромным интересом слушал Апреля, да и пацаны, вон, тоже притихли. — У них было с завода три двигателя, — продолжил Апрель, — 4.3, 4.8 и 5.4 объём. Ребята Страйка притащили с 4.8, 8 цилиндров, 275 лошадок, постоянный полный привод и грузоподъёмность у него будь здоров, всяким фермерам самое оно будет. И простой он до безобразия, мощная рама, неубиваемая подвеска, надёжный автомобиль. Стоить он, конечно, будет подороже, чем Нива, но кому надо, купят однозначно. — Обязательно купят, — добавил Игорь, — там в кузов столько барахла можно погрузить, да и по кочкам и ямам самое оно с полным приводом будет. Задница лёгкая, на заднем тяжеловато будет, а с полным — самое оно. О как, этот момент с пикапами мы как-то упустили. Ну, Апрель молодца, додумался до такой машины. — А линий-то хватит? — спросил я, — мощности завода позволяют? — Нормально там всё с заводом. И Ниву будем выпускать и пикап, и грузовики с автобусами. — На них тоже лебёдку, резину и так далее? — Частично, — сморщился Апрель, — думаем ещё, — всё-таки цены на Ниву и Шевроле разные. Шевроле-то жалко колотить где-то будет. — Да, неплохо будет, совсем неплохо, — почесал я макушку, — движуха между городами, точно, возрастёт. Животных не будет, Рейдеров и Хватальщиков рано или поздно выбьют. Когда там ещё дороги нормальные сделают, ну как у нас асфальт везде. — Там же вроде лифты есть — напомнил Кирилл. — Часть из этих лифтов работает только в сезон дождей, который раз в три месяца, — начал объяснять я, — мы вот, например, точно знаем, что всегда работает лифт около посёлка, где жили богатенькие буратино и творили что хотели, он выводит под Лос. Лифт около деревни, недалеко от шахты, этот выводит на замёрзшее озеро и около бывшей бандитской базы, которую мы с пушек расфигачили, ну и скорее всего ещё около того института, где этих самых животных и выращивают. Остальные лифты, из которых выходили животные около городов, работают только в сезон дождей и тумана. Вот пусть эти рабочие лифты и будут общие, — продолжил я, — расстояния там огромные. Пусть там местные строятся, гостиницы там делают, заправки, что хотят. Всё равно ими кто — то будет пользоваться. Сейчас ждём, пока там наладится погода, отправляем к этому институту разведчиков, а потом поставим во всём этом жирную точку. И вот из всех этих лифтов, нам, скорее всего, пригодится только тот, который около посёлка. А так везде народ будет по старинке на машинах между городами передвигаться. Трактора и Белазы постепенно уйдут в небытие. — Большие там расстояния-то между городами? — спросил Георгич. — От Севоха, где у нас уже есть база, до Лос — двести километров, от Лос до Галт, где производят нефть — триста пятьдесят, и от Галт до Севоха — ещё сто восемьдесят. Железка между городами есть, но, сами знаете, что автомобильные перевозки обходятся дешевле, чем по железной дороге. — Так мы же можем ворота между городами открывать, — воскликнул Ваня, — вот вам и мгновенная перевозка. — Не ошибусь, если скажу, что это чревато, — хмыкнул Георгич. — Точно, — поддержал я его, — во-первых, там такой мир, что не везде можно открыть ворота. У нас есть наши ворота в Севохе, Лос и около бывшей бандитской базы, вернее, там есть энергия для их открытия. Сколько мы там ни катались, Гера не смог найти другие места с энергией, и плюс там нельзя летать, разряды там какие-то в воздухе или ещё какая-то хрень. И ты, Георгич, прав, нельзя нам перевозки замыкать на себя. — Почему? — не понимая, спросил Ваня. — Да потому что другим тоже надо давать работать. Мы не можем подгрести всё под себя. И так боялись, когда заводы запускали. А сколько там людей из нашего мира своих предприятий открыли? Корж, Крот, другие наши пацаны. — Можно подавиться, — буркнул Игорь. — Вот, — ткнул я в него пальцем, — вы же знаете, что не будет животных — не будет стены. Куда все эти вояки пойдут? Чем будут зарабатывать на жизнь? А тут, представляете, какое широчайшее поле деятельности открывается. Грузоперевозки, — произнёс я по слогам, — заправки, гостиницы, грузовики и автобусы, различные склады, логистика, обслуживание дорог, которые ещё нужно проложить. А если мы просто тупо будем открывать ворота между городами и с их помощью передавать грузы, то рано или поздно это кому-то надоест. Да и не забывайте про всех тех, кто имеет со стены, оружие, обмундирование, боеприпасы и так далее. Там поставщиков представляете сколько, всего и вся? И им всем нужно будет на что-то переквалифицироваться. Но больше всего меня пугают трущобы — вот где рассадник зла. — Да уж, — невесело ухмыльнулся Игорь, — наслышаны мы об этих трущобах. Остальные покивали головой. — Ну ничего, думаю и с трущобами мы решим вопрос. — Как? — удивился Кирилл — там же вроде тридцать тысяч человек живёт. — Да, тридцать тысяч, и контингент такой, что из десяти девятерых нужно к стенке ставить. Мы пока ещё не придумали, как от этих трущоб избавиться, в голове мысли как-то кружатся, но избавляться от них нужно будет обязательно. Иначе, когда не будет стены, а я надеюсь, что мы решим вопрос с этими большими животными, весь этот нарыв лопнет и вся падаль, там проживающая, расползётся в разные стороны. А те, кто привык всю жизнь бегать со стволом и стрелять из-за угла в конкурентов, точно не захотят честно жить и трудиться. — Ох, вы там и умоетесь, — покачал головой Игорь. — Ничего, разберёмся. Мы же местных прежде всего против трущоб будем настраивать. Да и, честно говоря, думаю, что многим в Лос не нравится, что у них под боком живут убийцы, наркоманы, насильники, воры и так далее. Вот придумаем как, подкинем пару идеек тому руководству, надавим на нужные кнопки или точки и всё, пусть сами зачищают, квадрат за квадратом. — Ну да, — абсолютно спокойно произнёс Георгич, — я тоже про трущобы думал, потом соберёмся, я вам подкину пару идеек. — Вот, — ткнул я в него пальцем, — да и у других ребят, наверняка, тоже идеи будут. — Млять, мужики, там же тридцать тысяч человек и Укасов, — возмутился Игорь, — вы их чё, всех под корень хотите? — Ну, не всех, — уклончиво ответил я, — но решать с ними точно нужно. Все там, — я почему-то ткнул пальцем в пол, — хотят жить и работать спокойно. — А как же бандиты? Шун этот ваш, Хас и другие братки. Они же рэкетиры, — хитро прищурился Игорь, — я бы вот точно не хотел бы отдавать часть своих честно заработанных денег каким-то бандитам. Хватит, насмотрелся на таких уродов в 90-х у нас. Хорошо, что сейчас многие из них в земле лежат. — С этим пока сложнее, — вздохнул я, — но, думаю, и там дойдёт до того, что их либо перестреляют, либо пересажают. Те, кто будет поумнее, просто в легальный бизнес уйдут. Мы же накачали информацией наших, как ты говоришь, бандитов. И Хас, и Шун и многие их пацаны понимают, что всё это так долго длиться не будет, что рано или поздно наступит конец. Тот же Хас сейчас, например, активно вкладывается в легальный бизнес. Шун, опять же с нашей подачи, даёт деньги бизнесменам на развитие и раскрутку. — Кстати говоря, Шун нам на завод почти миллион Кут дал, — сказал Георгич. — Да он со своими братками теперь вообще ваш должник по жизни, — снова сказал Игорь. — Да, ну и пусть, — согласился я, — у нас есть подушка, есть те, кто готов нажимать спусковой крючок. Пока, слава богу, до этого не доходило. А потом посмотрим, что будет через несколько лет. У нас-то бандиты сколько пробыли? Я имею в виду, в том виде, в котором мы их все помним по 90- годам. — Сколько? — спросил Апрель. — Ну, если грубо, то с 87 и до конца 90-х, то есть чуть больше десяти лет и всё. Думаю, так же будет и там, проституция останется, конечно, наркота частично, правда с ней из наших бандитов никто не связывается, контрабанда, а вот рэкет, похищения и заказные убийства точно уйдут в небытие. Откровенного криминала, когда каждый юноша хотел стать бандитом, потому что нет работы, такого не будет. Там экономика знаете какая, — я потряс кулаком в воздухе, — рабочих мест полно, иди работай. Поэтому и нужно избавиться в первую очередь от тех, кто привык жить криминалом, откровенным криминалом, убивать, грабить, стрелять и всё остальное. И первые на очереди трущобы, туда, млять, даже местные полицейские не суются, не только ночью, но и днём. Там, пипец, контингент — ножом пырнут и глазом не моргнут! Разберёмся, остальные тоже притихнут, тут подскажем, там подскажем, с нашими-то братками на земле решили вопрос. Не со всеми, конечно, но повторюсь, откровенного криминала как в 90-х уже не было. Вы же сами всё видели. Сидящие со мной за столом мужчины синхронно кивнули головами. Глава 3 14 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ. — Ну а у тебя-то что, Георгич? — спросил я у него, когда мы закончили обсуждать бандитов. — Помните, мы разговаривали про то, что наши учёные хотят попробовать в нескольких местах засыпать пустыню землёй из мира динозавров и попытаться на ней что-нибудь вырастить? — Помним. — Чё, получилось что ли? — спросил я, — только вроде же там кто-то сказал, что это солнце всё спалит нафиг, сколько бы земли не сыпали. — Переиграли они чутка, — улыбнулся Георгич, — в общем, пока вы там где-то задницу морозили и на каких-то Идату катались, припёрли из мира Динозавров несколько вагонов земли, перегрузили её на грузовики и насыпали около одного из ближайших оазисов возле Тауса. — И попёрло? — вновь обалдел я. — Нет, её не засеивали. Но земля там прижилась и над местом, а получилось около 100 квадратов, стала такая же температура, как и в оазисе. Ну и, само собой, там травку и деревья посадили, можно сказать, что у пустыни отвоевали кусок. Тут-то мы и охренели, я — так точно. — И чё, теперь можно площадь оазисов увеличить? — сглотнув, спросил я. — Можно, — продолжал улыбаться Георгич, — это сейчас и будут делать. Там, вроде, слой земли нужен несколько метров, но в Мэрии сказали, что будут возить землю из мира динозавров и высыпать тут. — Охренеть не встать! — снова выдал я, поражённый этой информацией до глубины души, — как же они допёрли до этого? Ну, учёные эти. — Ну, как сказать. Тут же полно народу, кто давно живёт в этом мире, кто-то сам проводил какие-то исследования, изучал, пробовал. Потом, вы же знаете, у нас в Таусе открыли институт, где всех этих учёных и собрали. Район-то какой для жилья отгрохали. Одни зверями местными занимаются, вторые — растениями, третьи ещё чем-то, вот там какие-то агрономы и додумались до этого. — Да тут всё нафиг этой землёй засыпят, — хихикнул Игорь. — Ну, всё, не всё, — парировал Георгич, — вы про перепады высот не забывайте. Вы же все не один раз по пустыне ездили. Сами знаете, что там такие горы и ямы есть, что туда, хрен его знает, сколько, этой земли нужно, и выровнять это всё просто нереально. Сейчас выбираются более-менее ровные площадки около оазисов, туда и будут везти землю. Первые посадки уже, кстати, сделали, народу-то у нас тут всё больше и больше, поля для засева всё больше и больше нужны. Да и просто, под строительство, ведь на земле-то приятней дом строить, чем на песке. — Просто обалдеть, — выдал, пораженный не меньше меня, Апрель, — даже если и будет какой-нибудь оазис сбоку увеличен, всё равно прикольно. — Прям, как эти Арабы острова свои насыпают в море, — добавил Игорь. — Вот-вот, — сказал Георгич, — только те в море камни, песок и чё-то там ещё насыпают, а у нас к уже существующему оазису землю, и спустя несколько дней там, где насыпана свежая земля, становится такая же температура; шаг — и снова пустыня и жара. — Земли, конечно, охренеть, сколько сюда нужно, — покачал я головой, — десятки вагонов, да что там десятки, сотни. В мире динозавров её нужно выкопать, наверняка там её тоже как-то просеивают, погрузить в вагоны, перевезти сюда, тут разгрузить в грузовики и отвезти на место. — Да, процесс не быстрый, — подтвердил мои слова Георгич, — ты, Саша, прав. И землю просеивают и добавляют там в неё чего-то, но первый шаг сделан, главное, чтобы на ней расти что-то начало, это будет лучше, чем просто семенами из оазисов с птицами засеивать. — И это будет гораздо лучше, чем расчищать территорию под посадки в оазисах, — добавил я, — в Новом, помните, какие деревья растут? — Да и нет тут уже в близлежащих оазисах земли для посадок, — вновь взял слово Георгич, — все распахали. Из Руви к нам, вон, уже давно за продуктами приезжают. Кушать-то всем хочется и вкусно и несколько раз в день. У меня, кстати говоря, в голове это тоже не укладывается. Ладно просто землю насыпали, но как, млять, солнце-то? — он задрал руки к потолку, — как солнце-то перестаёт печь? Такое ощущение, что какой-то купол образуется. Ведь сегодня вот тут — он очертил на столе невидимую линию, — плюс тридцать пять и выше, завтра сюда насыпали земли и стало двадцать пять-двадцать семь. Как? — У природы тут много загадок, — вздохнул я, — а в других мирах их ещё больше. — Да уж, — хмыкнул Георгич, — загадок тут очень много. На часть их будем скоро в зоопарке смотреть, там тоже всё грандиозно будет. Большие клетки, зелень, водопады, план я уже видел. Ладно, это ещё не всё, — Георгич снова улыбнулся, — вездесущий Колобок с другими ребятами скатался в Севох, к вашим браткам, — он кивнул в мою сторону. — Вот же Колобок, — заржал Апрель, — человек в разных местах одновременно, — я его только вчера в Лос видел. — Нахрена? — обалдел я, — опять магазины свои открывать? — Ща скажу, тебе Иван ещё не звонил? — Нет, — я тут же посмотрел на свой сотовый, так, машинально. Зачем? — Ну, помимо всего, что они уже продают в Лос, там они хотят наладить продажу компьютеров. — Александр, к вам Иван и Марк из Киженя, — заговорил спикерфон. — Вот, — засмеялся Георгич, — на ловца и зверь бежит, сейчас он тебе всё сам расскажет. — Пусть заходят. — Здорово, бродяги, — выпалил зашедший в кабинет здоровяк. Этого человека-гору я всегда был рад видеть. Обалденный мужик, мы все тепло поздоровались и с ним, и с Марком. — Ну, рассказывай, чего вы там хотели? — спросил я у этих двоих, едва они сели в кресла, причём под Иваном оно как-то жалобно заскрипело. Ох, и здоровый же он всё-таки мужик. Прям по размерам как Рейдер, — Георгич нам только начал говорить, что Колобок в Севохе был, компьютеры ваши впаривает, и какой-то у него затык. — Там не только с компьютерами, — улыбнулся Иван, — хотел сам к тебе приехать рассказать, но не успел, — он посмотрел на Георгича, — короче, нам нужен спец по компам, лучше несколько, чтобы они помогли наладить там серваки, закачать в них информацию и начать делать интернет по городу, ну и там людей обучали. Спецов по сотовой связи мы уже нашли. — Кстати говоря, в Лос уже скоро будет сотовая, — добавил Марк. — Тоже Колобок? — улыбнулся я. — Не, это уже другие наши люди, — пробасил Иван. — У вас что, спецов по компам нет? — удивлённо спросил я. — Да есть, только они все так себе, — он покрутил перед собой своей лапищей, — больше гонору, а нам нужны именно спецы. Зарплату, охрану — всё обеспечим. Шуна-то и его пацанов мы знаем, за нами не заржавеет, — и он мне подмигнул. Ну да, мы же их сами с ними и познакомили, когда братков в наш мир на экскурсию возили; ну и нажрались же мы тогда… — Погодите, мужики, — я немного тряхнул головой, — вы хотите сказать, что в нашем мире нельзя найти несколько толковых программистов и сисадминов? — Саша, ты даже не представляешь, какой на них спрос, — ответил за Киженьцев Георгич, — ты прикинь, сколько их задействовано у нас в Таусе, в Лос и в Руви. В нашем мире с этим интернетом сколько возились, — он ткнул пальцем в мой ноутбук, — настраивали всё, «знания» туда закачивали. Про мир Белазов нужно говорить? Сколько вы туда ребят перевезли? Ваш один завод чего стоит? Синяя зона эта ваша. А сколько их туда так переехало, или друзья пригласили. Мы то все, уверенные пользователи, а вот сетку наладить или сервак, ты вот, например, сможешь? Тут-то я и охренел, охренел от масштабов и глобальности задачи, вернее о работе, которая ведётся у нас, и которую нужно теперь сделать в другом городе. — Вот-вот, — вновь пробасил здоровяк, увидев мою озадаченную рожу, — мы уже на бирже несколько раз были. Нашли нескольких таких псевдоспецов. Хорошо, у нас один чувак толковый есть, мы их к нему, он с ними разговаривает по специфике их работы, а те ничего ответить не могут. Я же говорю, гонору много, а толку нет. — Там не всё так просто, как кажется, — добавил Марк, — с одной сеткой из нескольких серваков только проблем — мама, не горюй. А люди из Севоха специально ездят в Лос, чтобы побыть на лекциях людей из нашего мира или распечатать ту или иную информацию. — А уж какие это бабки! — закатил глаза к потолку Апрель. — Ой, да ладно, не прибедняйтесь, — усмехнулся Марк, — ваш завод и инструменты ни в какое сравнение с нашими компами и сотовой не идут. — Ну, так что, Саш, есть у вас такие спецы? — вновь спросил Иван. Мля, где я им спецов-то таких возьму? Если Георгич прав, а он сто процентов прав, то таких уже давно разобрали, они сидят на хороших местах и получают хорошие бабки, вот так взять и сорвать человека никто не даст, да и сами они наверняка не захотят переезжать туда, где нужно начинать всё с нуля. Тут я как-то посмотрел на свой работающий ноутбук, я же его только включить успел и почту посмотреть, в ней тридцать семь писем, каждое нужно будет потом посмотреть. Хлоп, в правом нижнем углу экрана моргнул значок антивируса. Антивирус! Пашка наш, или как там его? Всё, дальше память уже сама выдала нужную информацию. — Годзилла! — воскликнул я. — Где? — тут же спросил Марк и оглянулся. — Какая Годзилла? — начав хмуриться, спросил Ваня. — Ох, мужики, есть тут два чувака, — начал я вспоминать ту ситуацию, улыбаясь, — только мы их так напугали, что они скорее всего к компам больше не подходят. — Нафига напугали? — уже хором спросили все. Ну, я им и рассказал ту ситуацию. Когда эти двое наши серваки положили, как девушка по имени Киса их вычислила, как мы к ним поехали и взяли с собой Мушкетёров, ну и что сделали с ними и с их жилищем. Когда я закончил рассказ, хохот стоял на весь кабинет. — Да уж, Сань, — вытирая слёзы от смеха, сказал Иван, — ваши Мушкетёры креативные ребятки, с ними точно скучно не бывает. И где эти двое сейчас? — Без понятия, — честно ответил я, — я их больше с того момента не видел. — Как их найти? — спросил Марк — адрес-то помнишь? Я взял свою трубу и набрал номер Сливы. — Да, шеф, — звонко ответил он мне после второго гудка. — Годзиллы помнишь? — Опять они что-то натворили? Я им ноги вырву, щас мушкетёров возьмём и к ним скатаемся. Как их убивать? — поток слов из Сливы лился, как вода из крана, я даже включил громкую связь на телефоне, чтобы сидящие у меня кабинете люди послушали, как Слива кипятится и с ходу выдумывает казнь для этих двоих. — Слива, стоп! — резко оборвал я его, когда он уже предложил отвезти этих двоих в облако к ящерам и запереть их в каком-нибудь доме на ночь. — Что? — выдохнул он. — Не надо их мучить и тем более отдавать Мушкетёрам. — А чё надо? — обалдел Слива. — Нужно, чтобы ты привёз их прям сейчас ко мне в кабинет. Вежливо, аккуратно, не пугать, Мушкетёров с собой не брать, они нужны тут в целости и сохранности. Как понял? — Да понял я, понял, — в трубке послышался разочарованный вздох, а мужики напротив меня потихоньку захихикали, Георгич, вон, руками лицо прикрыл. — Адрес помнишь? — Помню, ща возьму кого-нибудь из пацанов, скатаемся к ним, будут тебе эти двое. — Хорошо, жду, только не вздумай им напомнить про ту ночь, они сразу от разрыва сердца умрут. — Обижаешь, шеф. Я нажал кнопку отбоя и положил на стол телефон. — Нда, — продолжал хихикать Иван Мэр, — у этих двоих, наверное, после встречи с Мушкетёрами, волосы не только на голове седые стали, но и на заднице. — Не удивлюсь, — согласился я, — думаю, мы с ними договоримся, только, Вань, не надо им напоминать про ту ночь, они реально от страха обделались. — Толковые хоть ребята-то? — спросил Марк. — Толковые, — кивнул я, — и Пашка, наш сисадмин, про это говорил, и Киса, подруга его. — Ну, тогда ждём ваших Годзилл, — хмыкнул Иван. Следующие минут сорок мы сидели и общались на различные темы. Киженьцы нам рассказали, что автомобили с парома, часть из которых отошла им, произвели нереальный фурор в их городе. Они, так же, как и мы, некоторое их количество просто так отдали хорошим людям, а остальные продали. У них в городе так же, как и у нас, полным-полно людей с деньгами. Ну и, само собой, все эти тачки будут обслуживаться там, в нашем сервисе, а это несомненный плюс, хороший и постоянный источник дохода в бюджет ГДЛ. Конечно, есть и у них там люди с головой и руками, которые так же скооперировались и открыли свои автосервисы. Тем более, что поставки с нашего Палиуса из мира Белазов уже начались. Киженьцы сами сделали несколько вагонов для перевозки автомобилей, и первые машины с нашего завода уже там. Мы ведь не одни принимали участие в его запуске, люди с Киженя там тоже есть. Всё честно, без обмана, часть машин остаётся в том мире, часть переправляется в наш мир, и тут они уже делятся на три города — Руви, Кижень и наш Таус. Но, блин, не хватает тачек, сильно не хватает. За машинами очередь, как раньше в Советском Союзе была. Нужно, очень нужно увеличивать количество выпускаемых машин, но сделать это пока нереально. Завод и так работает круглосуточно. А в совокупности всех жителей и в том мире, и в нашем около трех миллионов человек. А мощности завода — двадцать-двадцать пять тысяч машин в месяц. В Палиусе мы все выпускаемые автомобили делим пополам. Чуть больше десяти тысяч отходит нам. Мы сначала хотели там какую-то часть продавать, а потом покумекали и решили, большинство переправлять сюда, всё-таки наш мир нам как-то роднее, а там и своих торгашей хватает. Конечно, в мире Белазов спрос тоже опережает предложение, и продавать их там можно дороже, но всё-таки большую часть переправляем сюда. В Лос мы оставляем несколько сотен автомобилей, для своих, я имею ввиду для знакомых, нужных людей, в конце концов, для работников завода, стимулировать-то их как-то нужно, эх, увеличить бы мощность Палиуса раза в два, лучше в три, но пока это просто невозможно, нет ни сил, ни возможности. Да и этих-то машин на наш мир не хватает. И марок много, и что такое девять тысяч автомобилей на три города и кучу оазисов, всё равно мало. Да и многие, живущие в нашем мире люди, предпочитают ждать нормальные, современные иномарки, чем покупать с завода Палиус. Хоть одно хорошо — с запчастями проблем не будет. У Страйка с облаком-разборкой теперь тоже немного поменялось направление по машинам. Всю выпускаемую линейку с завода они теперь с облака вытаскивать не будут. Конечно, тот же Волчок идёт в нашем мире на «ура!», но эти тачки крайне редки. В общем, вытаскивают они теперь другие марки. На «ура!» тут у нас идут Саабы, особенно 9–5 Аэро, Ауди 100, Вольво тоже идут, само собой — Т5, в общем, машин на любителя из 90-х хватает. Другое дело будет, когда Апрель запустит бывший завод мадам Ти. Там уже все выпускаемые автомобили будут наши. И товар будет очень ходовой. Там же грузовики, много грузовиков. Тягачи, самосвалы, подъёмные краны, фургоны различных модификаций, фуры, всё это там и тут пойдёт просто нарасхват. Маршрутки, автобусы, Нива, Форд этот и две спортивные тачки, Супра и Мицубиси 3000, последних две будет немного, посмотрим, как они пойдут. — Александр, — заговорил спикерфон голосом Оксаны, второго моего секретаря, — к вам Слива, Колючий, и с ними два молодых человека. — Годзилла, — снова хихикнул Марк. — Ага, — быстро закивал Иван, — походу, нашли-таки этих хакеров ваших. — Пусть заходят, — нажал я на кнопку. — Ну, я, пожалуй, пойду, — спохватился Георгич и быстро встал из-за стола, — если что — я на связи, дел ещё полным-полно. Дверь в кабинет распахнулась. — Да идите уже вы, — несильно толкнул двоих ребят, которых я сразу узнал, Слива, — с вами просто хотят поговорить, Георгич, салют. — Привет, телохранители, — поприветствовал он их, пожимая руки Сливе и Колючему, который зашёл в кабинет последним. По этим двум пацанам он просто скользнул взглядом. Я ещё раз махнул ему рукой, и Георгич кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Да уж, как-то эти двое напуганы. Стоят вон, где их поставили и с опаской и страхом смотрят на нас, особенно на Ивана Мэра. — Добрый день, молодые люди, — поприветствовал я их. Млять, они оба вздрогнули. Походу, узнали мой голос. — Добрый, — поздоровался со мной тощий, а толстяк только кивнул. — Садитесь, — показал им на стулья Колючий. Те стояли не шевелясь. — Мы ничего не делали, — сглотнув и глядя на меня, промолвил тощий парнишка. — Узнали? — спросил я. — Да, — выдавил-таки из себя толстый после трёх кивков головой и покосился на Сливу с Колючим. — По ним узнали? — кивнул я на этих двух улыбающихся балбесов. — Да, — снова кивок от тощего, — и ваш голос тоже. — Жаловаться побежите? — тут же наехал на них Слива. — Нет, не побежим, — ответили оба практически одновременно. — Мы больше не подходим к компьютерам, как и обещали, — снова выпалил толстый. Мне казалось, что ещё чуть-чуть, и он снова наложит в штаны. — Пацаны, — встал я из-за стола, — расслабьтесь, никто вас тут обижать не будет, — я подошёл к ним и протянул руку, — меня зовут Александр, а вы именуете себя Годзиллой. Оба прям на моих глазах стали бледными. Вот же, млять, походу, мы тогда всё-таки перегнули палку. — Пётр, — протянул руку тощий. — Дима, — отозвался толстяк. — Короче, мужики, — я встал между ними и обнял их за плечи, — вон тот здоровый дядька, — я кивнул на Ивана, — и второй с ним, поменьше, хотят предложить вам работу по вашей специфике. Вы, кстати, где сейчас работаете-то оба? — На лесопилке, — сглотнул тощий, — как и обещали с той э… — он покосился на меня и моих телохранителей. Оба уже стоят около бара и, достав по бутылке с водой, пьют. — Понятно, навыки с компами не забыли? — Да нет, вроде, — уже немного расслабившись, ответил Дима, — а что сделать-то надо? — Это он вам всё объяснит, — подводя их к уже поднявшемуся со своего места Ивану, произнёс я. — Ваня, — бухнул Мэр. — Марк. — Короче, пацаны, — взял слово Иван, когда этих двоих посадили за мой стол и дали по бутылке воды. У них даже цвет лиц нормальный стал, и толстый перестал потеть. — Про мир Белазов вы же, наверняка, слышали? — спросил Иван. — Ну да, — ответил Пётр, — новости по телику видели. — Ну, значит знаете про города там, и про уровень их технологий и их развития. Кивок двух голов. — Извини, что перебиваю, Вань, — включился я в разговор, — Дим, Пётр, это, кстати, Мэр города Кижень. Оттуда у нас все компьютеры, электроника, сотовая, спортивная одежда, поезда, да много чего. Оба будущих сисадмина с, ну очень огромным уважением посмотрели на Ивана, а тот только улыбнулся и снова начал говорить. — Мы хотим вам предложить перебраться в Севох. Перебраться для того, чтобы настроить там некое количество серверов, сетку, интернет со временем и так далее. Короче всё, что сделано тут. Помощники у вас будут, вы будете двое начальников. Жильё, охрану, достойную зарплату, всё обеспечим, ваша задача всё это настроить и запустить. — Я согласен! — выслушав Ивана, тут же выпалил Дима. — Я тоже, — кивнул Пётр. Оба окончательно расслабились. — Ну и отлично, — обрадовался Марк и потёр ладоши, — Александр нам вас рекомендовал, так что не подведите мужики. — Ну, тогда поехали, пацаны, — вставая из-за стола, сказал Иван, — сейчас заскочим к вам домой, соберёте вещи, которые вам нужны, и сегодня же в мир Белазов. Марк, свяжись с Колобком, пусть пацанам по квартире сделает. У вас, кстати, девчонки есть? Можно их туда с собой. — Нет, — вздохнули оба. Блин, вот же лохи-то, им лет по двадцать-двадцать пять обоим, а девок нет. Хотя, они, прям ботаники, девчонки таких не любят. — Ну ничего, в Севохе найдёте себе по девушке, — миролюбиво произнёс Иван, — и это, Марк, на лесопилку кого-нибудь из пацанов отправь, пусть они скажут, что пацаны уволились, напишут там чё или что там надо. — Сделаем. — Саня, спасибо, — огромная лапища полностью скрыла мою ладонь, — за мной не заржавеет. — Да не за что, Ванечка. Меня прям так и подмывало его вот так иногда называть. Здоровый, нереально огромный чувак, добрый, хороший, но, если разозлить, пипец машина, хрен остановишь. Как он дерётся, я тоже видел, называется «зашибу всех!». Да и Марк тоже нормальный чувак. Киженьцы быстро попрощались с остальными пацанами и с этими двумя вышли из кабинета. — Я же тебе говорил, что они нас узнали, — плюхаясь в кресло, улыбнулся Колючий. — А, — отмахнулся Слива. — Ну, если больше новостей нет, мы тоже пойдём, — произнёс Игорь. Оба директора и Кирилл, попрощавшись с нами, вышли из кабинета. — Ну, — вопросительно посмотрел на меня Слива, — есть ещё какие дела? Или нам можно сваливать? Я барабанил пальцами по столу и думал. Посмотрел на экран ноутбука, где виднелась почта, блин, уже сорок четыре письма, затем на пацанов. Хочется свалить, я бы сейчас прыгнул в восьмёрку и ломанулся в Новый, заехал бы на наш завод Блюра, потом на рыбный, узнать, как там у них дела. — Не, пацаны, — вздохнул я, снова уставившись на экран ноутбука, на сегодня свободны, у меня дел вон, — я кивнул на ноут. — Ну, тогда мы пошли, — поднялся из кресла Слива, кстати, Саш, аппарат Колючего-то не хошь глянуть? — Тахо-то? — Ага, Кудесник там ему такой салон сделал! — Слива хихикнул и посмотрел на Колючего. — Да ладно, — скромно потупил тот глазки, — салон как салон. — А пошли, — встал я со своего кресла, — мне прям интересно стало. Тахо-то твой я сегодня с утра около дома видел. Выйдя из кабинета, я сказал своим секретарям, что сейчас вернусь. На улице сразу увидел припаркованного красавца Собровца. А ничё так тачка-то получилась. Как я уже говорил, серебристый кузов, чёрные литые диски, и тонированный в ноль, ну, кроме лобовухи, конечно. А вот когда я заглянул в салон, я действительно обалдел. Да уж, Кудесник действительно постарался на славу, вот уж действительно, у чувака руки из нужного места растут. Салон был полностью обшит гладкой кожей, только тут и там виднелись вставки змеиной кожи. Панель оставили старую, а вот туннель между передними сиденьями другой, более высокий, с подстаканниками, бардачками, и в нём ещё маленький холодильник. Передние сиденья тоже другие, сзади дивана, как такового нет, там два места, и между ними ещё один здоровенный бокс. Та же самая кожа, всё сделано очень аккуратно, стежки прям один к одному. — Крутяк, — вынес я свой вердикт, осмотрев салон, — прям загляденье! — Мне тоже нравится, — заулыбался Колючий. — Клёпа, поди, себе такой же сделает, — выбираясь наружу, произнёс я. — Он чё, тачку себе взял? — удивлённо спросил Собровец. — Ты не знаешь? — Неа. — Кайен серебристый, пацаны сегодня из облака автовоз притащили, вот мы и уговорили его взять один. Там тачки-то новые. — Вот же засранец, и молчит! — Да это было-то часа полтора-два назад, — усмехнулся я, — наверняка носится тут по сервису где-то. Он же там и обвес хочет, к Кудеснику точно собирался, найдёшь его. Ладно, мужики, пошёл я поработаю. Вернулся в кабинет, попросил кофе и приступил к почте. Всё, понеслась работа, млять, в салон же я хотел сходить, не, надо тут с почтой разобраться, и вон Оксана ещё пару папок с бумагами какими-то несёт, да и на столе вон ещё одна лежит. Я вздохнул и потянулся за ручкой. Глава 4 15 ноября. Земля. Где-то в Подмосковье. — Это прорыв! — чуть ли не крича и едва сдерживая себя от эмоций, верещал сухонький старичок, — вы даже не представляете, как это открытие перевернёт всё понятие о наших исследованиях, о параллельных мирах, — на него снова нахлынули чувства и эмоции, и он, позабыв о субординации, вскочил со своего кресла и принялся нарезать круги по богато обставленному кабинету, — нет, это просто нереально, это уму непостижимо! Я всю жизнь занимаюсь этим вопросом, многие, очень многие, да что там, — он обеими руками рубанул воздух, — все, почти все эти недоумки считали меня психом — и вот теперь, — старичок злорадно ухмыльнулся, — теперь я им всем докажу, какие они ничтожества, что я, — он ткнул себя кулаком в грудь, — профессор, умнее их всех вместе взятых, что я… — Сядьте на своё место, — прервал его негромким хлопком рукой по столу человек, который сидел в шикарном кресле напротив него и только что с интересом рассматривал стоящую перед ним колбу с голубоватой жидкостью. Профессор тут же остановил свой словесный поток, выпрямился, будто включился, и вернулся в реальность, испуганно огляделся и, быстро дойдя до своего места, сел в кресло. — Вы успокоились, Андрей Алексеевич? — спросил у него подошедший человек и поставил перед ним на стол стакан с водой, — выпейте, вам станет легче, — старик жадно схватил стакан и залпом его осушил. Этого человека звали Погонщик, именно он привёз сегодня с утра в этот кабинет профессора, и именно он первым доложил своему патрону об успехе, которого наконец-то достигла группа учёных, возглавляемая этим стариком, — Может вам что-нибудь покрепче? — ласково, нежно и одновременно страшно спросил у профессора человек в кресле, которого все звали просто — босс. — Нет-нет, спасибо, — тут же залепетал профессор. — Налей ему, — не обращая внимания на отказ профессора, произнёс босс, одновременно со своими словами кивая на небольшой бар в углу кабинета. Начальник службы безопасности, одновременно командир маленькой армии этого олигарха, убийца, чистильщик и человек, которого боялись все в империи босса, с улыбкой подошёл к шкафу и, достав бутылку с двадцатипятилетним коньяком, налил половину стакана. Босс сидел в кресле и смотрел на колбу в своих руках. Ну наконец-то, наконец-то у них получилось. Получилось не просто снова открыть ворота в какой-то параллельный мир, который, никто не знает, где находится, но и получить оттуда хоть какую-то информацию. Не просто на словах, но и вживую, вот эту колбу, например, и вот это, Босс аккуратно поставил на свой стол из красного дерева колбу и взял в руки маленькую баночку, в которой был материал, сильно похожий на песок. Рядом с поставленной колбой лежали несколько листков бумаги, на которых мелким почерком был написан текст. Оригинал этого текста был перепечатан на других листах более крупным шрифтом, его хозяин этого кабинета перечитал несколько раз. — Значит, Блюр и Арканит, — негромко буркнул себе под нос босс. — Да-да, — тут же закивал профессор, так же залпом осушив стакан уже с виски. Глаза старика горели огнём, он едва мог совладать с собой, и с трудом удерживался от того, чтобы прямо тут, в кабинете этого всесильного человека, не пуститься в пляс, — Блюр, это их топливо. У них в том мире, мы его назвали МП-5… — Что такое — МП-5? — бесцеремонно перебил его босс. — Мир Пустыни, — торопливо ответил учёный, — пять, потому что именно на пятой попытке у нас получилось переправить туда наших, — он тут же поправился, когда стоящий рядом Погонщик кашлянул, — ваших людей и… — Почему вы не назвали его как-то по-другому? — снова перебил его босс, продолжая рассматривать баночку с непонятным песком, — это планета? — Мы пока не знаем. — Ну, так и назовите — планета пустыни и циферки там какие-нибудь ещё. А то как-то — олигарх пожал плечами — МП-5… — Они там открыли ещё три мира, — выпалил учёный, глядя на шефа. В его глазах снова вспыхнул, потухший было, дьявольский огонёк. — Что? — переспросил поражённый босс, он даже поставил на стол баночку. Стоящий чуть сбоку от него Погонщик заметил, как его босса накрыли эмоции от этой информации. Они ещё не успели полностью доложить ему про удачную попытку, вернее про удачу, громадную удачу доложили, не выдали всю информацию, пока. Слишком много у них было неудачных попыток. Слишком много они затратили на это сил и ресурсов, и слишком много Погонщик потерял хороших бойцов при попытках проникновения в тот мир. Хотя бойцы не проблема. За деньги можно нанять множество псов войны, солдат удачи, которые готовы отправиться хоть в Ад, лишь бы платили хорошие деньги. Таким возбуждённым своего патрона Погонщик видел крайне редко. Погонщик снова усмехнулся про себя, эк их обоих накрыло-то. Один, вон, тот плюгавенький старичок, которого сейчас разорвёт от эмоций, сидит и упивается своей значимостью перед боссом, а босс, тот, кажется, уже не может представить, какие перспективы их ждут. Хотя, если честно, Погонщик и сам не может представить, что их ждёт. Но то, что у него будет много, ну очень много денег и власти, он знает точно. Неужели у них получилось? Неужели эти учёные, которых он уже давно хотел расстрелять, сжечь, публично взорвать или повесить, добились своего? Босс, вон, сидит и хватает ртом воздух, как рыба. О, поднял вверх указательный палец, встал со своего кресла и направился к бару. Это говорит о высшей степени задумчивости, босс всегда умел контролировать эмоции, вот и сейчас, он на несколько минут уйдёт в себя, а старикашку прёт, тот вон буквально пожирает глазами босса, ох, что сейчас будет. Сейчас он начнёт вываливать ему всю информацию, ту, что рассказал сегодня Погонщику, пока они ехали сюда. Погонщик тут же подошёл к бару и взяв бутылку с коньяком, любимым напитком босса, налил тому в шикарный хрустальный бокал пятьдесят капель этого янтарного напитка. Кстати, этот коньяк стоил каких-то безумных денег, выдержка — тридцать лет. Но это выбор босса, ему-то что. — Себе, — негромко произнёс босс, — и ему, — он коротко кивнул в сторону всё так же продолжавшего сидеть на своём месте учёного. Тот понял, что разговор идёт про него, тут же вскочил с кресла и буквально подбежал к этим двум людям, которые пугали его до дрожи в коленях, но сейчас профессор, мало того, что ощущал себя помолодевшим лет на пятьдесят, но и каким-то неприкасаемым, что ли. Сейчас он был на коне, да-да, на коне. Вон, как босс и этот страшный убийца зовут его выпить с ним. — За успех, — улыбаясь, произнёс босс и, чокнувшись с ними бокалами, залпом осушил свой — сейчас, пару минут. Я вернусь, и вы мне, вернее — вы — он ткнул в профессора пальцем, — всё расскажете. И прошу вас, Андрей Алексеевич, успокоиться, меня самого переполняют чувства и эмоции, но всё-таки постарайтесь больше не прыгать и скакать по моему кабинету. — Хорошо. — Если нужно, выпейте ещё, вас потом отвезут и предоставят всё, что вам нужно, — закончил олигарх и, поставив бокал на полку, вышел из кабинета. — Ещё? — едва за ним закрылась дверь, спросил Погонщик у учёного. — А давайте! — решился тот. Сейчас он чувствовал себя абсолютно спокойно, уверенно, даже с таким человеком, как Погонщик. Может это уже коньяк немного ударил ему в голову, может этот успех, которого они достигли, он достиг, да-да, именно благодаря ему, его знаниям, его упорству, у них всё получилось. Именно он не спал ночами, перебивался бутербродами, хотя из еды он мог получить вообще всё, что угодно. Финансирование у них было и есть просто великолепное. Хоть омаров каждый день заказывай и ешь, только работай. Нужды не было и нет, вообще, ни в чём. Залпом выпили ещё по пятьдесят капель. Всё, теперь надо успокоиться, собраться и доложить, как следует. Шеф прав, вывалил на него кучу информации, перепрыгивая с одного на другое, да и ещё по кабинету тут носился. Андрей Алексеевич тут же вспомнил, как всё начиналось. Как он начинал, как на него вышли люди, теперь уже хорошо ему знакомого, Погонщика и предложили работу и деньги в другом, совершенно ему не знакомом институте. Он же всю жизнь бредил другими мирами, верил, что они существуют. Другим всё это казалось бредом, фантастикой, да, отчасти это было и так. Но вся фантастика рано или поздно сбывается. Ещё когда он учился в институте и делился своими мыслями со своими сокурсниками, над ним откровенно смеялись. Никто не верил в то, что существуют другие миры, никто не верил в его идеи и мысли. Когда он, после окончания института, устроился в институт машиностроения, а у него инженерное образование, то на несколько лет забыл про свои мысли и идеи, забыл ровно до того момента, пока на какой-то выставке не познакомился с другим учёным. Тогда сам Андрей Алексеевич был обычным инженером, но тот профессор, которого уже давно нет в живых, захватил его с головой со своими теориями и знаниями о других мирах, которые он непонятно где взял. Они, несмотря на разницу в возрасте почти в тридцать пять лет, как-то быстро нашли общий язык и часами просиживали за разговорами о других мирах. Тот учёный, звали его Степан Сергеевич, которого так же все коллеги считали сумасшедшим, рассказывал ему, чего он достиг. Степан Сергеевич рассказал ему, что по созданным им приборам он давно уже нащупал другие колебания во вселенной. Конечно, во всё это слабо верилось, но сам Андрей тогда ещё ему верил. А уж когда появился интернет, они нашли таких же, как они, людей, учёных, самоучек, энтузиастов, которые так же верили в другие, параллельные миры, и процесс пошёл веселее. Один из них подкинул идею, за которую впоследствии они крепко ухватились. Идеи и мысли о том, что люди, которые пропадают бесследно на их земле, оказываются как раз в одном из таких параллельных миров. Подняв статистику по таким пропажам, таким «потеряшкам», они ужаснулись. На планете земля, в год абсолютно бесследно пропадает больше ста тысяч человек. Некоторых искали, некоторых нет и эти сто тысяч, это только из развитых стран, где исчезновение человека сразу заметят. А где нет такой развитой инфраструктуры? Где не ведётся статистика? Где никто никого не ищет? А ведь многих из этих людей искали, некоторых искали годами. И нет результата, нет человека и всё. Как сквозь землю провалился, причём, пропадали вместе с какими-то вещами, будь то автомобили или ещё что-то. Вся их группа, которая в тот момент занималась вопросом параллельных миров, свято верила в то, что они существуют, что именно там оказываются все эти люди, ну, или хотя бы, там есть какая-то цивилизация и типа того. Общими усилиями они начали создавать то один, то другой прибор, начали ловить сигналы, какие-то другие показатели, которых просто так на земле быть не могло. Это был не космос, это было что-то другое, это было никем не исследованное направление, которым никто не занимался. Тогда ещё Андрей уволился из института, в котором работал, хотя, как инженер и математик подавал хорошие надежды, и ему пророчили блестящее будущее, и перешёл под патронаж Степана Сергеевича. На жизнь и на все свои научные разработки он зарабатывал тем, что писал статьи и, довольно частенько, помогал в тех или иных вопросах, возникающих у его бывших коллег инженеров. Отказывал себе во всём, но он с упорством продолжал заниматься своим вопросом. Ежедневные дискуссии по скайпу, тысячи электронных писем… На семью, какие-то отношения, веселье, у него просто не было времени, да и считал он это всё баловством. Степан Сергеевич, и все в их команде бредили идеей параллельных миров. Они жили в своём мире, мечтали об открытиях, мечтали о всемирной славе, но больше всего им хотелось утереть нос тем, кто над ними смеялся, не верил в их затею. Потом, в 90-х, кто-то, сидящий высоко в правительстве Российской Федерации про них узнал, и этот человек решил объединить их усилия. Вот сложились так звёзды и все. Этот политик, или кто он там был, поверил в них, поверил, что то, чем они занимаются всю сознательную жизнь — правда, а может он и сам когда-то интересовался этим вопросом. Кто он и что он, Андрей Алексевич не знает, но многих из них собрали в одном месте, дали им хорошее финансирование и свободу действий. Работайте, занимайтесь, изучайте, но только откройте эти самые другие миры, о которых вы можете говорить часами. Несмотря на тогдашнюю разруху и повальную нищету в стране, финансирование у них было более-менее. Многие из них не стали увольняться со своих мест работы и предпочитали работать дистанционно. Но, к большому сожалению Андрея Алексеевича, энтузиазм этого человека угас через пару лет. Скорее всего, ему просто надоело вваливать в чёрную дыру кучу денег, а ведь они были так близки к разгадке тайны параллельных миров, наверное. Но в тот момент им всем казалось, что ещё чуть-чуть и вот оно, откроется, они откроют дверь в другие миры. А там новые знания, ресурсы, материалы и так далее. Да и Российское правительство в то время мало интересовало направлением параллельных миров. И больше интересовали деньги, нефть, газ, своё развивать не хотим, а хотим хапать. Впрочем, это происходит и сейчас. Каких-то ресурсов хватило до конца 90-х, потом всё опять угасло, и они снова оказались никому не нужными. Они снова перешли на самообеспечение. Часть из них отошла от дел, им просто надоело работать почти что за еду, не получая результат. А истинные фанаты своего дела остались, в их числе остался и Андрей Алексеевич. Да, за эти несколько лет хорошего финансирования они наработали какие-то направления, разработали некие приборы, получили ещё какие-то знания, но дальше этого ничего не шло. Как они не пытались, что они только не делали, но они так и не смогли открыть дверь, вернее, ворота в другие миры, хоть частично, хоть на несколько секунд, и вытащить оттуда несколько доказательств, будь то травинка или жучок, но именно то, что указывало бы, что это не с планеты Земля. Так продолжалось ещё с десяток лет, добавлялись новые учёные, старые либо отходили от дел, либо умирали от старости или ещё в силу каких-то причин. Энтузиазма многих хватало на месяц, два, полгода, год, потом они так же теряли интерес и прекращали этим заниматься. А Андрей Алексеевич и ещё несколько человек продолжали, они продолжали дело всей своей жизни. Верили в то, во что не верили большинство их знакомых. Он не сдавался, он двигался вперёд с упорством бульдозера. Знакомился с новыми людьми, плотно общался в интернете, даже несколько раз находил тех, кто давал деньги на опыты или создание каких-то новых приборов. А потом появились люди этого олигарха, вернее, сначала люди этого Погонщика, и предложили им всем переехать в Подмосковье, в какой-то, созданный с нуля, институт, который как раз и должен был заниматься изучением проходов в параллельные миры. Самое интересное то, что с теми, кто не готов был переехать, полностью запрещались все контакты. Либо вы переезжаете и работаете в этом направлении, либо вас отрезают от потока информации. Подумав и взвесив все за и против, многие, собрав свои чемоданы и семьи, переехали в этот затерявшийся на просторах России городок. Переехали и не пожалели. Хорошее финансирование, достойные зарплаты, жильё, машины, охрана, материалы, приборы, они были обеспечены всем от и до. И процесс пошёл, пошёл гораздо быстрее и лучше. Босс, как звали человека, которого он видел несколько раз, свято верил в то, что параллельные миры существуют. Кто он такой, Андрей Алексеевич не знал, может это бывший мальчишка, который верил в параллельные миры, может какой-то несостоявшийся учёный, который, как и они все, когда-то занимался этим вопросом. Но факт остаётся фактом — он их финансировал, давал им деньги на все их хотелки и деньги очень и очень неплохие. Знал Андрей Алексеевич только то, что босс очень богатый и влиятельный человек и что часть его бизнеса, это производство медикаментов. Потом уже он узнал, что этот человек плотно сотрудничает и общается с американцами, что у них есть такие же люди, которые пытаются открыть ворота в параллельный мир. Американцев Андрей Алексеевич недолюбливал, но это было дело всей его жизни и, скрипнув зубами, они обменялись информацией и продолжали работу. И вот от американцев он получил то, ту информацию, которой, как оказалось, ему так не хватало. Впрочем, Американцы точно так же от них, от русских, получили что-то. И процесс ускорился. Шло какое-то негласное соревнование, кто быстрее добьётся результатов. Он понимал, что их технологии утекают на запад, что Американцы, как губка, впитывают всё то, что выдает их команда, которая живёт в этом Подмосковном городке. Потом, это начал понимать и босс. У него были и есть огромные амбиции, этот человек нереально жадный до власти. Постепенно он начал перекрывать поток информации для Американцев, те стали давить, снова выдали крохи. В итоге, общими усилиями, опять-таки, с подачи Американцев, в горах Урала была создана база, на которую и должны были быть перевезены все учёные головы из России и Америки. Если в России, с помощью связей и денег можно закрыть рот любому, то в Америке с этим было сложнее — там свобода слова. Информация потихоньку просачивалась в их прессу. А тех, кто верит в зелёных человечков, инопланетян, загробную жизнь, в параллельные миры и так далее хватало всегда и везде. Вот и начались вокруг того, американского института, непонятки, вокруг них стало слишком много личностей, которые хотели узнать как можно больше, чем же это таким занимаются эти люди? Какие такие параллельные миры? Что это даст человечеству? Куда уходят бюджетные деньги и деньги налогоплательщиков? В общем, в горах Урала был создан этот институт. Туда перевезли многих российских учёных, которые занимались этим вопросом. Туда же на время приехало несколько учёных из Америки. Через несколько месяцев, благодаря общим усилиям, им удалось открыть ворота в другой мир. Это был нереальный фурор. У них получилось, они смогли! Потом открыли ещё раз, правда оттуда из-за каких-то животных еле унесли ноги, одна из тех тварей умудрилась забежать в их мир, и её еле уничтожили, но факт остаётся фактом. Теория была доказана — параллельные миры существуют. От открывшихся в тот момент перспектив, знаний, каких-то новых технологий они все пребывали в нереальной эйфории. Сам профессор почти двое суток находился в некоторой прострации от полученного результата. Все годы смеха, унижений, вваливания денег в никуда не прошли даром, был результат. Базу расширили, завезли на неё все, что только можно. Всё как могли, засекретили, так как в Америке этими разработками уже начало интересоваться правительство. Американцы несколько раз прилетали к ним на Урал, сетовали на то, что к ним всё больше и больше внимания. А те, кто там это финансировал, прекрасно понимали, какие это открывает перспективы, и не очень желали делиться этим с другими. С теми, которых всегда хватало. Тех, которые припишут себе все заслуги и со временем отожмут себе всё. Это прекрасно понимал и босс. Краем уха, теперь уже Андрей Алексеевич, слышал о том, что некая информация ушла из их института, что, то один, то второй учёный, который активно принимал участие в разработке ворот, да ворот, их так стали у них называть, делился открытием с другими, своими бывшими коллегами, которые бросили, не стали продолжать исследования. Всё это жёстко отслеживалось. И вот когда это стало всплывать, то тут, то там, босс понял, что его так же самого могут отодвинуть от будущей кормушки. И тогда в дело вступил Погонщик, все эти учёные, и все те, кто узнали что-то о воротах, просто исчезли. Андрей Алексеевич похолодел, он так и замер со стаканом коньяка в руке. Он только что сам, на весь кабинет громко заявил, что все эти его бывшие коллеги, и все те, кто над ним смеялись, утрутся, или, как он там сказал? Он не помнит, но что-то в этом роде он сказал точно. Господи, его же так и самого могут ликвидировать! Учёный ни капельки не сомневался, что все те люди убиты. Босс очень ревностно относился к секретам, и Погонщик этот, который вон сейчас сидит в кресле с блаженной улыбкой и наверняка уже представляет себе будущие перспективы, говорил им об этом постоянно. Никакой информации ненужным людям не сливать, ни с кем не делиться, все делаем сами. Откроете ворота, будем думать, что дальше. Учёный навернул пару кругов по кабинету, лихорадочно думая. Нет, не могут его убрать, он и слишком много знает, и от него зависит работа ворот. Да-да, именно от него, с тех пор, как с этой базы в горах вместе с ней пропал этот умник, Георгий. А ведь каков подлец, Андрей Алексеевич, вспоминая, бесцеремонно подошёл к бару и налил себе ещё коньяка. Этот Георгий появился из ниоткуда. Сначала этот молодой человек ему и группе его товарищей понравился. Понравился своим нестандартным мышлением. Он предлагал такие идеи, к которым сам бы учёный в жизни не пришёл. Но он был вынужден подчиняться, вынужден был следовать идеям и предложениям этого Георгия. Они срабатывали, и у них стало получаться гораздо больше. Ворота стали более стабильными, а не схлопывались в самый неподходящий момент. Но к этому Георгию всё больше и больше прислушивались, у него появилось больше власти. Его, Андрея Алексеевича, профессора, доктора наук, который, можно сказать, стоял у истоков этого направления, потихоньку стали отодвигать от принятия тех или иных решений. Георгий не строил ему никаких козней, он просто делал свою работу. Он был всецело погружен в проблему ворот. И это бесило Андрея Алексеевича ещё больше, но в тот момент он ничего не мог с этим поделать. Учёный с бокалом коньяка плюхнулся в кресло напротив Погонщика и усмехнулся. Да уж, этот Георгий появился на всё готовое, на все их наработки и за короткий промежуток времени смог открыть ворота сначала один, а потом и второй раз. Конечно, ему в этом помогали, но парочка идей, которые привели к положительному результату, были его. А потом возня вокруг Американского института стала ещё больше, да и в России, со слов Погонщика что-то куда-то просочилось. В общем, была дана команда перевести и максимально обеспечить эту базу в горах. Сделать её полностью закрытой и продолжать, продолжать работать над открытием других миров. Всё было готово, он видел прилетавших туда Американцев, они ходили по базе с Шефом, и он им там всё показывал. Сколько в неё вложили денег, он даже боялся себе представить. Оставалось буквально несколько дней до того момента, когда туда должны были привезти остальных учёных из России и Америки. Сам Андрей Алексеевич в те злополучные дни уехал закупать нужное для работы оборудование. Что произошло в тот день, он не знает, но догадывается. Скорее всего, Георгий или кто-то из оставшихся там учёных не выдержав, поменяли настройки на воротах и запустили их снова. И всё, база просто исчезла. Учёный снова усмехнулся, он хорошо помнит этот день, когда они на нескольких грузовиках приехали к этой горе, где был институт, а вокруг неё бегала почти сошедшая с ума охрана. Тогда-то он и узнал, что всё пропало, исчезло, просто растворилось в пространстве. Вообще всё, что было в этой горе. Люди, оборудование, вещи, мебель, еда, одежда, ворота, вообще всё. Остались только голые скальные стены. Он поражённый ходил внутри этой горы по её многочисленным коридорам и не мог поверить в случившееся. Но факт оставался фактом — всё исчезло, а вместе с ними исчезла и вся документация, компьютеры, наработки, аппаратура. Босс был вне себя от злости, а уж как злились Американцы! Но боссу надо отдать должное. Американцам он сказал, что всё, больше он этим заниматься не будет, что всё исчезло и восстановить это невозможно. А сам, сам он сделал по-другому. Всех тех учёных, включая его самого, Андрея Алексеевича, погрузили сначала в машину, а потом в самолёт и привезли в Подмосковье, в какой-то заброшенный пионерлагерь. Пришлось начинать всё сначала. Дело со скрипом, но пошло. Один коллега помнил это, другой — то, у кого-то что-то осталось на флешке или на ноутбуке. Ворота построили заново, после этого Погонщик ещё раз усилил меры безопасности. Теперь мышь не проскочит, ничто и никто не сможет вынести ни одного листочка, ни гига информации о воротах. И у них получилось, они открыли ворота снова. Но Георгий и те, кто переместились с ним непонятно куда, снова удивили Андрея Алексеевича и тех, кто работал с ним на земле. Они поставили замок, замок на след от ворот. Тут на земле они видели, что ворота срабатывают где-то в пространстве. Они там не могли открыть их, но попытки были, их аппаратура на земле это показывала. Пытались встать на их след, раскодировать его. В один прекрасный момент у них это получилось. Потом, после первого открытия ворот он увидел, что стало с первой командой первопроходцев. Их всех банально уничтожили. И все они на земле, кто наблюдал за этим боем, поняли, что их бывшие коллеги там, что там тоже есть жизнь и есть высокие технологии. И то, что их там ждали. И увидели они и формы другой жизни, этих скатов, увидели и оружие, и машины, и как те люди выглядят. Всё это говорило о том, что там не каменный век и то, что это точно не земля. Значит, там есть цивилизация, значит там живут люди, если у них есть всё, вплоть до средств передвижения и связи. Блокировка на ворота после того, первого прохода, увеличилась. Но в распоряжении землян, как они себя называли, куча земных технологий, а Георгий и те люди, конечно, гении, но не настолько. Методом проб и ошибок блокировку взломали снова и снова отправили туда бойцов Погонщика. Они знали, что их там будут ждать, но всё равно рискнули. Но перед этим, пришла информация, что люди с той планеты МП, как её уже все называли, были у них тут, на земле. Это было упущение и его, Андрея Алексеевича, который стал старшим после исчезновения базы на Урале, и Погонщика. Его, потому что они прошляпили открытие ворот, а Погонщика, что вовремя не среагировал, не догадался, что они отправятся за линзами. Хотя всего предусмотреть просто невозможно, но пистонов им босс, конечно, вставил, а в гневе он страшен. Уже потом они узнали, что те, кто приходил на землю, украли линзы, которые были необходимы для стабильной работы ворот и их открытия. Ну и про то, что они ограбили салон с Ламборгини они тоже потом узнали. Что они ещё могли тут на земле взять в ту злополучную ночь, оставалось только догадываться. Но и линз с быстрыми спортивными машинами было достаточно, достаточно для того, чтобы сделать выводы. Первое, они сами хотят открывать ворота в другие миры и их изучать, без линз открыть ворота невозможно, второе, они совсем не жаждут возвращаться сюда на землю, иначе бы уже давно вернулись. Третье, самое главное, если они украли именно Ламборгини, значит у них там есть другой транспорт, не тот, который они видели при первом бое, а комфортабельные автомобили. Значит они там где-то на них передвигаются. В первый раз они видели пустыню, но на этих спортивных машинах по ней не поездишь. Значит, есть города и дороги, а это всё говорит о технологиях. К большому сожалению Погонщика, у них не было имён и каких-то данных о тех бойцах, которые уничтожили первую группу. Ведь наверняка они исчезли с земли, и у них наверняка остались на ней близкие и родственники, за которыми можно было бы установить слежку. Вполне возможно, что кто-то из них, захочет перетащить их в тот мир, и вот тут бы их и взяли. Шанс, конечно, мизерный, но он был, а так его нет. Снова, с замиранием сердца, они ожидали результатов второго прохода на МП. И снова они потерпели неудачу. Их бойцов снова всех уничтожили. Подготовились к их встрече основательно. Как понял профессор и его коллеги, Георгию и тем людям удалось высчитать место, где они с земли откроют ворота. Андрей Алексеевич, конечно, далёк от всех этих военных, но, по его мнению, была целая войсковая операция. Там их ждали, ждали и подготовились. Снова неудача, снова всех профессионалов Погонщика уничтожили, а может и взяли в плен, но, по крайней мере, из всех тех наёмников, кто нырнул в тот мир, на связь с землёй никто не выходил, хотя во всех машинах была специальная для этого аппаратура. Зато какие-то психи на джипе умудрились въехать сюда к ним на землю через работающие ворота, навести тут, как сказал Погонщик, шороху, перестрелять нескольких людей, украсть робота и нырнуть обратно. И снова усиления блокировки следа ворот, вернее, туннеля, а говорило это только об одном. Что те, кто живут в том мире, совсем не жаждут видеть там у себя людей с земли, и всеми силами пытаются закрыть им туда путь. Босс, плюнув на это, приказал им искать другие миры. Но Георгий и его команда сделали ещё лучшую блокировку, и получалось так, что с земли можно было открыть только тот мир, мир МП, другие, как бы это странно не звучало, у них открыть не получалось. В один из дней они засекли ещё один след от открытия, пока на него так же не поставили блокировку туда была отправлена ещё одна дежурная команда, которая уже была наготове. И тут случилось нереальное, страшное и то, чего никто не ожидал. Та группа выехала из ворот прямо стаду динозавров под ноги. Обалдели все, и те, кто попали там и те, кто был на земле, наблюдая за ходом процесса. По команде Погонщика, ворота тут же закрыли, но один из динозавров успел наполовину в них забежать. Хорошо, что его разрезало пополам, иначе, если бы эта здоровенная тварь оказалась внутри института, она бы разнесла там вообще всё, а так, они все увидели только её половинку. Правда и с этими, почти что десятью тоннами мяса, навозились. Половину туши динозавра пришлось разрезать на мелкие части и вывозить на поле, чтобы там потом окончательно уничтожить. Было бы гораздо хуже, если бы эта зверюга, разворотив всё внутри зала с воротами выбралась наружу. Было бы как в фильме Годзилла. Динозавр отправился бы дальше, снося всё на своём пути. А появление живого динозавра в Подмосковье 21 века наделало бы очень много шума, нереально много, и до них, до их института, точно бы докопались, и вот тогда к ним у неких людей было бы очень и очень много вопросов. С одной стороны, профессору было всё равно на кого работать. Да, вполне возможно, что их просто закрыли бы в какой-нибудь комнате с аппаратурой, всё засекретили и приказали работать дальше. Впрочем, то же самое происходит и сейчас. Но там был бы шанс о признании, в случае положительного исхода дела. Мировой известности, различных премий, симпозиумов, лекций, славы. С боссом и его командой головорезов ничего этого не будет. Разве только деньги, этого будет в изобилии. Погонщик засекретил тут всё настолько, что передать что-то наружу, за периметр их института, который находился на территории этого лагеря, было невозможно. Профессор прекрасно понимал, что найдя в том мире что-то такое, чего нет на земле, Босс, который и так обладает немалыми связями, станет ещё влиятельней. Когда оттуда сюда начнут поступать те или иные материалы, он будет монополистом, и отодвинуть его от ворот будет очень сложно, практически невозможно. — Я вернулся, — входная дверь кабинета открылась, и появился босс, — приступим, господа. Андрей Алексеевич, присаживайтесь и рассказывайте, — он быстро подошёл к своему креслу и сел в него — и прошу вас, не перепрыгивайте с одного на другое как несколько минут назад. Итак, начнём с главного, что мы имеем с воротами? Профессор залпом осушил ещё бокал коньяка, сам бокал поставил на место и быстро сел на указанное ему кресло. Пока он шёл к креслу, поймал себя на мысли, что, несмотря на количество выпитого, он сохраняет трезвость и ясность ума, так, слегка тепло в организме. Видимо, все эти положительные эмоции, адреналин, сделали своё дело, и у него происходит мгновенный обмен веществ, и спиртное не пьянит его. Выпивал он крайне редко, и после двух таких же бокалов он не то что пьянел, а чувствовал, что его голова немного кружится, сейчас ничего этого не было. — А с воротами у нас следующее, — начал учёный, — расскажу по порядку. — Слушаю вас, — олигарх сложил руки и стал внимательно смотреть на Андрея Алексеевича. Босс внимательно выслушал Андрей Алексеевича. Из учёного информация лилась потоком. И чем больше босс его слушал, тем больше ему не нравилось то, что он слышал. Нет, конечно в этом другом мире были определённые плюсы, но были и минусы. Как оказалось, у них есть не полноценные ворота, а какое-то окошко. Но с другой стороны, босс хорошо помнил какой отпор получили их люди в том мире. Живым оттуда не вернулся ни один. — Спасибо Андрей Алексеевич — поблагодарил его босс — нам нужно посовещаться — он легко кивнул в сторону сидящего в кресле Погонщика — вас сейчас отвезут в институт. Вам мы потом скажем, как и что будет дальше. — Да да конечно — спохватился профессор, поднимаясь с кресла. — И последний вопрос? Учёный замер около двери. — Вы точно не можете открыть ворота в другом месте? В тысячи, двух километров от них? — Исключено — вздохнул профессор — туннель в тот мир один, они первопроходцы и держат этот туннель под контролем. — Другие миры? — Мы работаем над этим вопросом. — Хорошо, спасибо. — Учёный кивнул и вышел из кабинета. — Ну и что ты про всё это думаешь? — спросил босс у Погонщика, когда они остались в кабинете вдвоём. Он снова взял в руки небольшую колбочку с голубоватой жидкостью. Погонщик поставил на стол бокал, правда там был уже сок и произнёс. — Умоемся и там, и тут. Босс только усмехнулся. — Там, потому что проживающие там люди всеми силами будут стараться нас туда не пускать. У них там идеальный мир, можно сказать сказка, о которой мечтают очень многие. У них всё есть, эти их облака — Погонщик показал на несколько исписанных листков бумаги, которые передали с той планеты их первопроходцы — там они берут всё, что им нужно, а что не нужно, производят сами, ну почти всё. У них нет криминала, продажных чиновников, ментов, идеальное общество. Люди там живут в своё удовольствие. — Ты ими восхищаешься? — с хитрым прищуром спросил босс. Если бы он задал этот вопрос кому-нибудь другому, что скорее всего этот человек бы испугался, даже не испугался, а напрягся, но только не Погонщик. Он давно работал с боссом и мог себе тет а тет позволить то, что не мог позволить другой. — Ну как сказать? — пожал плечами Погонщик — я там не был, своими глазами это всё не видел. Но если это так — он снова ткнул пальцем в листки — а думаю это так, то они там все молодцы. Да тут достаточно того, что они сделали с этими депутатами, куда их определили. — Знаю я их всех — улыбнулся босс — я представляю, как их лоснящиеся рожи обалдели от увиденного и какое их ждало разочарование, когда их одного на свинарник, двух других лес валить, а четвёртый там тоже где-то по хозяйству помогает. А ведь их тут искали, плотно искали, даже тебя подключали. — Я помню — кивнул начальник службы безопасности — только они как сквозь землю провалились, а оказалось в другой мир. Не пустят они нас туда — повторил он — этот учёный — он кивнул на кресло, в котором только что сидел Андрей Алексеевич — ясно нам сказал, что там делают блокировку на ворота, которую они тут еле-еле взломали. Будет глупо думать, что они не будут стараться её улучшить. Они не хотят, чтобы их мир превратился в такую же помойку, как и наша земля. — Думаешь наших там уже засекли? — Думаю да, вернее не их, а след от открытия ворот и сейчас их там наверняка ищут. Открытие окошка у нас по плану у нас послезавтра, закинем им туда конверт с чем они попросили и дадим кое какие инструкции ещё. Вдруг повезёт и их ещё не возьмут. Пункт приёма я тоже обезопасил, чтобы нам оттуда какую-нибудь бомбу сюда не закинули. Наши яйцеголовые о безопасности даже не думают — Погонщик поморщился — им бы ещё какого материала для изучения. Хотя тут одного арканита и блюра уже достаточно, чтобы перевернуть нашу землю с ног на голову. — Это то меня и пугает — произнёс босс, крутя в руках баночку с арканитом — это реально бомба, в хорошем смысле этого слова. Предположим, я правда пока ещё не знаю, как, но предположим, что мы начали поставки оттуда сюда Блюра и Арканита. Теперь уже хмыкнул Погонщик и добавил. — Вот из-за этого мы умоемся и тут. Против государства — он отрицательно помахал головой. — Вот-вот — улыбнулся босс — прикидываешь какой кипишь начнётся и как на нас начнут давить. Дело однозначно дойдёт до президента и нас самих могут отодвинуть от ворот, а скорее всего так и будет. У него есть куча людей, приближённых людей, которым хочется очень много денежек и власти. А это — он снова, уже наверное в 10 раз взял в руку колбочку с блюром — миллиарды долларов. Это не нефть, это гораздо круче. А вот это — он показал баночку с песочком арканита — миллиарды для военных. Вернее для тех, кто владеет заводами и фабриками для производства оружия и техники для нашей армии. Нас просто грохнут или посадят, накопав всего из нашего прошлого и ничто нас не спасёт, абсолютно ничего. Да и врагов мы себе наживём таких, что мало не покажется. Нефтяники нам этого точно не простят. Мы не государство и у нас нет таких ресурсов для охраны, для подачи информации и так далее и отдать это мы тоже никому не можем, по той же причине, нас отодвинут от ворот. Рано или поздно те кому надо узнают, откуда всё это. Ну и само собой начнут давить из-за океана, этих хлебом не корми, а дай принести куда-нибудь свою демократию, особенно где есть нефть. — Вот тебе и открыли другой мир — вздохнув сказал Погонщик — честно, я тоже в растерянности — вернее у них там этих миров три. — Вот же головастые то — цокнул языком босс — Водный мир, мир Белазов и мир Динозавров. Кстати, на динозавров я бы хотел посмотреть. Не представляю себе этих здоровенных животных. — Да там каждой твари по паре — добавил Погонщик — и водном Мире таких зверюг хватает, которые у нас тут только в фантастических фильмах хватает. — Да, но они там живут — добавил босс — и живут припеваючи. Ты прав, мы там умоемся и умоемся тут. И прав в том, что они нас туда пускать не будут. Они справедливо полагают, что мы постараемся подобрать всё там под себя. Маленького Ирака или Ливии они там точно не хотят и не позволят этого сделать. Оба задумались. Эти два, достаточно влиятельных человека понимали, что они попали в тупик с этим новым миром. Ведь как предполагалось? Находится новый мир, открываются ворота, туда отправляются экспедиции и тот мир начинают потихоньку изучать и осваивать. Их ворота будут пользоваться спросом, куча организаций захотят туда проникнуть, перевезти туда какое-то оборудование, технику, и так далее, только сиди и продавай билеты. Это как отправить экспедицию на какой-нибудь необитаемый остров. А вот когда там что-то найдут, можно было бы уже вести переговоры о совместном сотрудничестве с крупными корпорациями с земли, к этому времени босс и его люди там бы уже как следует закрепились и выковырять их оттуда было бы практически невозможно. А тут, вернее, там, уже есть цивилизация и хорошая такая цивилизация, и помимо этого блюра, этого великолепного топлива (со слов тех людей, которых они туда переправили) и арканита, там наверняка есть ещё куча различных технологий. Даже не технологий, а каких-то материальных ценностей. Будь там примитивные аборигены, они бы их просто снесли силами своей маленькой армии, но с теми, кто там сейчас, им не справиться. — Какое у них там вооружение? — спросил босс у Погонщика. — Тяжелого хватает, — глядя перед собой и так же находясь в думах, ответил начальник его службы безопасности, — они начали выпускать свои пушки и боеприпасы. Плюс, в этом мире Белазов куча оружия — те же самые пушки и зенитки. — Думаешь, у них больше штыков? — Однозначно. И в этих городах хорошо вооружённых бойцов хватает, и из других миров они наверняка могут подтянуть бойцов. Без армии там делать нечего. Вертушек и самолётов у нас нет, а если бы и были, мы просто не успеем их вытащить, нас положат на выходе из ворот. Где и когда мы откроем большие ворота, они тоже будут знать и будут нас там ждать. И с этим-то маленьким окошком тоже не всё ясно, — Погонщик снова поморщился, — засекли или нет? Вот в чём вопрос. Босс кивнул. Он тут же вспомнил, как смотрел второе видео, когда они отправили туда уже большую группу и бронированные Тигры. И помнил, какое яростное сопротивление оказали там его боевикам. — И ликвидировать мы там верхушку не сможем, — потихоньку сказал босс, — даже если наши шпионы и соберут информацию, кто и за что там отвечает. — Да, — согласился Погонщик, — как только мы ликвидируем там кого-нибудь из их вышестоящего руководства, они сами оттуда откроют ворота и придут сюда. По крайней мере, я бы так и сделал. Соберут отряд, человек в сто — и сюда, с техникой, оружием, да они от нашего института камня на камне не оставят! Час, два — и потом они так же уйдут назад в свой мир. А выяснить, кто мы такие, — он невесело улыбнулся, — и где мы находимся, — он махнул рукой, — да они, в принципе, и так это знают. По шарику они нас, конечно, искать не будут, а вот уничтожить тут всё, что связано с воротами, им вполне по силам. Думаю, с нашими яйцеголовыми они точно не будут церемониться. — Ты бы всех положил, — улыбнулся босс. — Да, если бы дело касалось безопасности меня и моих близких. И меня никто и никогда бы не поймал и не нашёл. Пришли оттуда сюда — ликвидация — и назад. — Идеальные убийцы. И что будем делать? — спросил Погонщик и уставился на своего босса. — Мне нужно подумать, у нас сутки. Но всё, что просят наши шпионы в том мире — для них приготовьте. Погонщик кивнул и, поднявшись из кресла, потихоньку вышел из кабинета, оставив в задумчивости своего патрона. Глава 5 16 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ. Как я ни пытался вырваться из сервиса, ничего у меня не получилось. Как и предполагал, стоило мне только появится в кабинете и в сети, отвечая по электронке, как народ попёр косяками. Вопросы, предложения, совещания, люди шли один за одним, звонки, сообщения, всего этого хватало. Ну, тут уж ничего не поделаешь, как сказала Светка, забрав меня поздно вечером и везя домой, я директор крупного бизнеса, и хочу я этого или нет, а дела решать надо. Щёлк, — я отправил письмо по электронке Рифу, вроде всё. Да ладно!? Неужели всё? Я разобрался со всеми делами? Папки, где лежали какие-то бумаги на подпись, пусты, я ещё раз их открыл и посмотрел — пусто, нет там ничего. Отлично, теперь можно ехать куда-нибудь? Куда? Куда я хотел съездить? Так, стоп, беру телефон и набираю Тумана. — Внимательно, — ответил мне Туман после двух гудков. — Привет, Валер. Чего там с этим бураном и разведчиками? — Буран кончился, разведчики с этими мартышками уехали. — О как? А чё мне не сказал? — А зачем? — хмыкнул в телефон Туман, — у тебя своих дел по горло за последние дни. План ты знаешь, вернутся — доложу по полной программе, там уже будем думать, что дальше. — Ну, в принципе, логично. Кого из наших на разведку-то послал? — Ватари, Полукед и Маленький. Юпа из посёлка сказал не брать, как ты знаешь, они чувствуют друг друга. Мало ли, вдруг там, в этом институте есть такие же. — Тоже верно. — Ну и двое мартышек с ними в качестве проводников. День, два и они вернутся с разведданными. Малыш, может, с ними пойдёт, они там уже на месте определятся. — Хорошо, — ответил я, — потом обязательно ко мне. — Само собой. А кстати, — Туман хихикнул, — Мушкетёры-то наши набрали подарков и ломанулись туда к этим аборигенам, с ними ещё несколько пацанов. — Блин, я тоже хотел, — я тут же вспомнил про Идату, мальчика и его родителей. — Ну, Сань, ты весь в делах был. Да ладно, наверняка мы теперь туда частенько ходить будем. Котлета всё по своему Бульону скучал, вот они туда все и отправились. Я тут же улыбнулся, вспоминая того мелкого Страуса, как он жрал суп с кашей и как отзывался на кликуху, которую ему мгновенно дал наш Мушкетёр-отморозок. — Ещё есть какие новости? — спросил я. — У Крота в пустыне несколько дней назад один экипаж пропал, его сейчас все остальные ищут. Они же автономные все, на связь раз в три-четыре дня выходят. — Как пропал? — Да вот так! — зло ответил Туман, — наверное, опять пацаны на каких-то уродов, провалившихся нарвались, или на зверей, — в трубке послышался его мат, — не первый раз уже, сам знаешь. На связь они уже несколько дней не выходят, все экипажи сейчас по тому району кружат, ищут их. — Держи меня в курсе. — Конечно, всё, я поехал, дел полно, — и Туман отключился. Я нажал кнопку отбоя на телефоне и положил его на стол. Н-да, экипаж пропал. С того момента, как мы организовали эти поисковые машины для провалившихся сюда людей с Земли, у нас погибло четыре или пять экипажей. Кто-то из них из-за неопытности погиб от ночных зверей в пустыне, а кто-то от рук людей, которых эти же экипажи и хотели спасти. Насколько я помню, два экипажа точно погибли от рук людей, первый раз какие-то психи охотники их застрелили, второй раз — группа братков, которые ехали на разборку или с разборки. Ребята их спасать приехали, а те, укуренные наглухо, встретили их выстрелами. Хорошо, что у поисковиков есть чёткое разделение квадратов, кто и где из них ищет провалившихся людей. В каждом квадрате и башни с запасами и свои укрытия. Как только один из экипажей перестаёт выходить на связь, в этот квадрат сразу едут все остальные экипажи и прочёсывают его вдоль и поперёк. Вот и тогда, этих охотников и братков нашли практически сразу. Первые катались на машине ребят, их прямо в ней и положили, вторые сидели в башне и продолжали жрать и веселиться, впоследствии оказалось, что эти братки ещё каких-то провалившихся людей убили. Ну и, само собой, когда подъехали все остальные наши поисковики, всех братков в этой самой башне заживо и сожгли, заложников они убили, когда ребята за ними наблюдали. Да уж, опасная работка у наших поисковиков, очень опасная. Да и от зверей ребятам доставалось. Я, вон, периодически вижу в сервисе на ремонте их подготовленные джипы. То помятая тачка, то погрызенная какая-то, то поцарапанная вся вдоль и поперёк. А это значит только одно, что какие-то зверюшки, пытались выковырять из машины людей. Благо, опыт пришёл очень быстро, и Крот, и его пацаны уже знают, как и что. Но вот от неадекватных людей, которые могут воткнуть тебе нож в спину, защиту пока не придумали. Блин, надеюсь с тем экипажем, на поиски которого сейчас отправились наши бойцы, всё в порядке. — Александр, к вам Георгий, — заговорил спикерфон. — Пусть заходит. Я быстро посмотрел на часы. Так, время два часа дня, сейчас с Герой быстренько поговорим, наверняка у него какие-то новости по воротам, и всё, возьму Светку и Булата и съезжу в Новый. А там и искупаться можно будет, парам-пам-пам! Настроение у меня великолепное. Но едва я увидел вошедшего в мой кабинет Геру, сразу понял, что есть какие-то проблемы, какой-то он сильно озадаченный, и все мои «парам-пам-пам!» тут же куда-то делись. — Саша, кажется, у нас проблемы, — выпалил тот, быстро подойдя ко мне, пожал руку и сел в кресло. Эк его припёрло-то. Какой-то взъерошенный, глаза опять красные, одежда помятая. Я, прям, почувствовал, как мои друзья мурашки забегали у меня по спине. Судя по виду Геры, он не спал уже больше суток. — Рассказывай, — начал я хмурится. — Ворота, походу, их открыли с Земли, и, скорее всего, мои бывшие коллеги. — Бац! — моё сердце забилось сильнее, кажется, лоб сразу покрылся испариной. Честно говоря, я даже немного растерялся. — Подробнее. — Наши приборы засекли колебания, — сняв очки и теребя их в руках, начал Гера, — да-да, — он поднял руку, — я прекрасно помню про замок, и я тебе про это говорил. Я кивнул. — Они обошли блокировку, — Гера усмехнулся, — глупо верить в то, что там — он ткнул пальцем в потолок — не станут искать сюда пути прохода. Я тоже об этом думал. — У них там все ресурсы Земли, и непонятно, кого и что они могли ещё подключить к расшифровке нашего кода. Мы между мирами-то ходим туда-сюда постоянно, — Гера помахал перед собой рукой, — ты представляешь, какие они там видят колебания? — Нет, в ваших этих колебаниях я не понимаю, — честно ответил я, — но представляю. Ты мне всё время талдычишь, что каждое открытие ворот оставляет след в пространстве. — Да, — кивнул наш кучерявый, — но мы их закодировали, след один, из нашего мира, остальное — ответвление. — И его таки взломали? — Ну, почти… — как-то уклончиво ответил тот. — Гера, млять, — я начал заводиться, — так взломали или нет? Что ты мне тут в уши дуешь? — Да не знаю я! — выпалил он, — скорее всего, взломали частично. — Как это? — обалдел я ещё больше, — ты можешь нормально объяснить, а не говорить загадками? Гера вздохнул и схватился за голову. Затем пару секунд подумал и ответил: — Мы у нас в институте считаем, что наш туннель был взломан частично, что сюда проникли люди с земли и передали назад информацию. — Хлоп! — карандаш, который я держал в руке, сломался. Млять, я им чуть палец себе не проткнул! Точно, у меня лоб покрылся испариной, да и по спине, кажется, пот побежал. — Они не могут открыть большие ворота, — одев очки на нос, продолжил Гера, — ну, как мы это обычно делаем. Они открыли маленькое окошко, в которое быстро нырнуло или прыгнуло несколько человек. Было пять попыток, — он мне для наглядности ещё растопыренную ладонь показал, — работали они, буквально, несколько секунд. Сила работы ворот была слишком маленькой для того, чтобы сюда проникла, та же машина, например. А вот для проникновения человека или нескольких — вполне достаточно. А два дня назад мы засекли ещё одно открытие ворот, по крайней мере, колебания об этом говорят. Только оно какое-то странное, такое ощущение, что открыли маленькое окошко, ну, как в кассе окошко, и туда что-то закинули. — Что закинули? — не понял я, — и когда? — Посылку. Вес — не более килограмма, позавчера. Это окошко примерно вот такое по размерам, — он схватил с моего стола обычный лист формата А4 и показал мне, — вот в такое окошко что-то, походу, и закинули. — Так, стоп! — потряс я головой, — ты хочешь сказать, что на Земле открыли ворота, получилось у них это, правда, только с пятого раза. Через них оттуда сюда проник человек или несколько, собрали какую-то информацию, затем им где-то, опять же, с Земли, в определённый срок открыли окошко, в которое они закинули пакет с информацией, и окошко закрыли. Так? И эти люди где-то тут у нас? — Да, именно так! — выпалил Гера. — Твою мать! — Они хитрее поступили, — как-то обречённо произнёс Гера, — не стали сюда ломиться стадом и открывать большие ворота. Они открыли маленькие, на чуть-чуть, знали, гады, что мы это засечь не сможем. — Но вы их засекли. — Да, мы уже давно отслеживаем все эти колебания, и наша аппаратура их показала. Мы предполагали такой вариант, — он снова вздохнул, — и вот он наступил. Мы даже не можем предварительно просчитать место, где они откроют окошко. Как я понял, сейчас идёт сбор информации. И тут меня как током ударило. — У поисковиков несколько дней назад пропал один из экипажей. Теперь уже дёрнулся Гера. — Ты можешь указать квадрат, где были эти колебания? — спросил я у него. — Конечно, карту только дай. Мы там сто раз всё проверили, всё подтверждается. — Оксана, Таня, — нажал я кнопку спикерфона, — Тумана, Грача и Крота ко мне, живо! Прям, чтобы они бегом сюда бежали и карту мне найдите. Карту окрестностей Тауса тоже, — не дожидаясь ответа, я отключился. Карты у нас были уже давно — картографы сделали. — Для открытия окошка для проникновения сюда и отсюда, — продолжил Гера, — им не нужна наша энергия, хватит той, что есть у них на земле. Но сюда-то можно нырнуть, а обратно — только не более килограмма. Да и сюда — чревато, — он поморщился, — я сильно сомневаюсь, что все пять раз, что они открывали ворота, сюда попадали люди. Скорее всего, кого-то разрезало, кто-то потерялся в пространстве, кто-то просто исчез. — Сколько людей сюда могли проникнуть при однократном открытии? — Сложно сказать, — Гера снова снял очки и начал их протирать уголком своей рубашки, — там открытие было-то несколько секунд. — Гера, сколько? — Три, максимум, — подумав, ответил он, — но, повторюсь ещё раз, — он надел очки и уставился на меня, — у меня полная уверенность в том, что получилось у них только при двух последних попытках. — Значит, тут может быть шесть их человек? — Нет, четверо, максимум. Четвёртая вспышка показывает, что ворота работали две секунды. Там человек должен был разогнаться и прыгать рыбкой. Впрочем, при пятой попытке — то же самое, но там открытие было четыре секунды. — Один за одним, рыбкой, — буркнул я. — Да, — затем он подумал и добавил, — либо просто вниз, как в люк какой, прыгнуть. — Что они могли пронести с собой? — Если ты имеешь в виду аппаратуру и рюкзак, типа того, как был тогда в машинах, то это исключено, — он задумался, начал водить перед собой пальцем, — ну, одежду, там, в которой были, какие-то вещи, по типу ножа… Сложно сказать, там такой риск, — он покачал головой, — короче — нож, может пистолет, спички, ну и по мелочи. — Короче, всякая хрень на первое время, чтобы выжить, — резюмировал я. — Да. — А потом они нашли башню, либо поисковики нашли их и привезли к нам. — Может и так, — Гера развёл руки в стороны. — Эти ухари собрали какую-то информацию, вернулись назад, дождались сеанса связи с землёй, — теперь уже я усмехнулся, — и закинули туда конверт с информацией. Когда, по твоим прикидкам, сюда проникли при этих пяти попытках, вернее при последних двух? — Неделю назад. — И вы, млять, молчали? — Да мы у обезьян были! — возмутился тот, — я как вернулся, мне сразу всё доложили. Я сам проверял, а то было уже такое — панику навели, а оказалось всё не так. — Ладно, не злись. Н-да, за неделю можно собрать кучу информации и обзавестись необходимыми вещами. Я больше чем уверен, что поисковики на них нарвались как раз в момент открытия окошка с земли, когда эти передавали туда конверт. — Может быть. — Есть чё выпить? — как-то жалобно спросил Гера. Я молча поднялся и подошёл к небольшому бару, стоявшему у меня в кабинете. Ну пипец, вот это новости! Если это всё так, ну, как сказал Гера, то кирдык, о нас теперь знают на Земле и, скорее всего, знают очень много. Блюр, Арканит, млять, наверняка это и передали на землю в первую очередь, я бы так и сделал! Ну и, само собой, подробное описание, что это. А только ради этих двух материалов уже можно рыть носом землю, чтобы открыть ворота как следует. Затем собрать армию и снести тут всё нахрен! Они же понимают, что мы будем сопротивляться. Но с ресурсами Земли нам точно не совладать. Достаточно нескольких вертушек и всё, нам хана! Пипец, кто же там такой умный-то? — Там Андрей Алексеевич есть, — словно прочитав мои мысли, произнес Гера, — наверняка его работа. Он вообще фанат этих ворот, ему уже под шестьдесят годков, а он всю жизнь ими занимается. — Как закрыть наш мир так, чтобы сюда вообще никто не смог проникнуть? — спросил я, протягивая Гере бокал с текилой. — Думаем, — вздохнул он, — но ты нас тоже пойми, мы не всесильные, а там… — он снова ткнул пальцем в потолок. Я прям застонал в бессильной злобе. Гера прав, там на земле все ресурсы, все умные головы, или кто они там есть. А что тут у нас? Группа учёных? Первооткрывателей ворот? По-хорошему, у них тут вообще ничего нет, а там всё есть. Блюр, млять, да ради Блюра можно вообще тут всех, нахрен, положить, кто будет сопротивляться! Мысли ко мне в голову полезли самые паршивые. Как обычно, в такие моменты сам себя накручиваешь. Так, стоп, нужно успокоиться. — Где ребята? — спустя пятнадцать минут ожидания с силой вдавил я кнопку спикерфона. — Туман и Грач будут через двадцать-тридцать минут, — быстро ответила Таня, — Крот тоже на подъезде. — Пусть поторопятся. И меня ни для кого нет. А они пусть заходят сразу, как приедут. Снова потекли томительные минуты ожидания. Гера снова потянулся, было, к текиле, но я запретил. Он не спал хрен знает сколько, его сейчас мгновенно накроет. — Девочки, — снова жму кнопку спикерфона, — поесть чего-нибудь принесите пожалуйста, можно горячего. — Хорошо, — пискнули обе. Что-то жор напал, да и этого, вон, надо покормить. Сидит носом клюёт, а я ему ещё текилы налил, ща унесёт кучерявого, и будет он тут спать. Через несколько минут секретари принесли нам горячее. Супчик и картофан с тушёнкой пошёл просто на «ура!». Сам себе удивляюсь — тут такие новости, а мы жрём сидим. Хотя, еда отвлекает от плохих мыслей, подумав так и этак, я окончательно успокоился, даже придумал, что нам делать дальше. — Вот тут примерно, — ткнул Гера пальцем в карту, — где-то в этом районе они и вышли и тут же потом и окошко открыли. Млять, я не знаю, в каком квадрате пропали поисковики. — В следующий раз они только тут могут открыть? — Да, — пробурчал Гера с набитым ртом, — они к нему привязаны. Перенастроиться можно, но это время. Координат нашего мира у них нет, то есть, в другом месте они открыть не могут, ну, чтобы туда те, кто в нашем мире подошли или подъехали. Если только у них с ними нет заранее договорённости о другом месте. Ну, типа километр направо или налево. Но там с точностью до сантиметра должно быть — окошко-то маленькое. — Ну хоть это хорошо. Значит нам нужно найти место, где они открывают это окошко, мать его! — Не, ты посмотри, Грач, — раздался голос от входной двери, — мы к ним несёмся, а они тут жрут сидят. — И бухают, — добавил Грач, увидев стоящую на столе бутылку. А нам секретари звонят, говорят быстрее к Александру. — Чё за пожар, Сань? — нахмурился Туман, — только не говори, что щас пить будем. Мы как психи сейчас ехали. — Гера, ты-то чё такой помятый? — спросил у него Грач, здороваясь за руку, — случилось чё? — Случилось, — кивнул я, — земляне пожаловали. Туман и Грач крепко выругались. — Рассказывайте, — сказал Туман, садясь в кресло. — Ты знаешь, в каком квадрате поисковики Крота пропали? — задал вопрос я, кивая на карту. Туман с Грачом несколько секунд смотрели на расстеленную на столе карту, а потом Туман ткнул в неё пальцем. — Вот тут. Млять, показал он в тот же квадрат, что и Гера. От Тауса пять километров. — Думаешь это земляне поисковиков Крота того? — спросил Грач. — Не исключено, — задумчиво произнёс я, глядя на карту. Судя по ней, в этом квадрате полным-полно различных скал. Квадрат-то небольшой, километр на километр, а ищут ребят в их районе, ну, по которому те катались, в поисках провалившихся сюда людей. А этот район уже гораздо больше. — Вот тут стоит их башня, — снова показал на карту Туман, — в километре от этого квадрата. Вот тут, — палец переместился чуть левее, — их небольшая база с запасами, вот тут — ещё одна — палец очертил круг в пару десятков километров. — Чё тут у вас? — в кабинет совершенно бесшумно вошёл Крот. По нему было видно, что он только что из пустыни. Одет в нашу цифру, кроссовки, на голове бандана и большие очки. — Нашли ребят? — спросил я. — Нет, — зло ответил Крот, — как сквозь землю провалились. Ищем, найдем всё равно, эти пропавшие у нас новенькие, мы их и поставили на район поближе к городу. Чё у вас тут? Ну мы с Герой им всем и выдали всю информацию. Вернее, Гера говорил, а я поддакивал и добавлял свои умозаключения. Хорошо у ребят хватило ума не наезжать на Геру, ну, про замок на ворота, про какие-то там показания, которые выдают ворота, когда их хочет кто-то открыть. Все понимали, что Геры вины тут нет, земляне перехитрили нас, оказались умнее. — Чуб, на связь — взялся за рацию Крот. — Тут я. — Есть примерные догадки, где может быть наш пропавший экипаж, все вопросы потом. Квадрат — Крот сверился с картой — двенадцать-пятнадцать. — Там, где скал много? — немного подумав переспросил Чуб. — Да, ищите их там. — Добро, сейчас скажу всем нашим, там Череп ближе всех. — Жду доклада, — произнёс Крот и отключился, — ну, если эти падлы с земли пацанов положили, я их… — он замолчал, но и так было понятно, что он с ними сделает. — Только их ещё найти надо, — добавил я вслух, садясь в своё кресло, — идеи есть? — Ну, перво-наперво, вопрос к тебе, — обратился Туман к Гере, — если, как ты говоришь, они переправили посылку на землю, то будут ждать оттуда инструкции, значит, будет ещё одно открытие. Сможешь ли ты с помощью своей аппаратуры засечь в этом квадрате открытие? Он небольшой, мы его просто со всех сторон обложим и будем знать. — Смогу, — уверенно кивнул Гера. — Тогда давай, кому там надо, команду, пусть готовят аппаратуру, ребят мы сейчас в институт отправим. — Знаете что, мужики, — задумчиво произнёс Грач, — а вы не думали, на что они тут живут? Мы все разом посмотрели на задумчивого Грача. — У нас есть два варианта развития событий, — продолжил он, — первый — они проникли сюда, и их нашёл один из его экипажей, — он кивнул на Крота, — я как-то сильно сомневаюсь, что земляне убили твоих пацанов. Проникшие сюда люди профи, и так глупо наследить … — Грач покачал головой, — твои пропали три дня назад? — Да. — А эти проникли сюда неделю назад. — Да, — подтвердил Гера. — Значит, по моему первому варианту, их нашёл-таки один из экипажей и отвёз, как вновь прибывших в Таус. — А всех вновь прибывших фиксируют в пункте приёма, — добавил Туман, — и их там же фотографируют. — Поднимайте списки, — уже произнёс я, сообразив, к чему клонит Грач, — только мы не знаем, сколько их? Кто это? Женщина? Мужчина? Или их несколько? Закинуть-то кого угодно могли. Туман потёр лоб и сказал. — В любом случае, у нас будет количество людей, которых привезли в пункт приёма свежепровалившихся. Сколько там людей может быть? День-то нам известен, — снова сказал Туман. — Они могли отсидеться, — предположил я. — Ну и пусть. День, два, но потом-то им нужно было выходить к людям. Нужно узнать, сколько людей привезли за эти дни, и не только наши экипажи, но и сколько вышли сами. Не думаю, что там огромное количество людей. Ну пара десятков, ну три, их каждого можно отработать. — А второй вариант? — спросил я. — А второй вариант, — ухмыльнулся Грач, — что они вышли к городу сами, — он снова ткнул пальцем в карту — пять километров по пустыне — фигня, пусть и с минимумом вещей для выживания. Они же днём сюда попали? Гера кивнул. — Вот, значит дойти — фигня. На их месте, я бы точно не пошёл в пункт приёма, чтобы не светиться. А начал бы сбор информации, как и было приказано, но — Грач поднял вверх указательный палец, — нужны деньги для жизни, для передвижения. Какие тут у нас деньги, они точно не знают. Значит, у них с собой должно быть то, что можно сдать, обменять и так далее. — Золото! — произнесли мы разом. — В яблочко! — засмеялся Грач. — Ты ментом в той жизни не был? — спросил я у него. — Нет, просто подумал, как бы поступил я сам. Да, мужики, у них наверняка с собой было золото, которое они сдали в ломбард. — Сколько у нас тут ломбардов? — тут же спросил я. — Три, кажется, — ответил Крот, — Туман, отправляй Колуна. — Что ему сказать-то? — Первое — пусть едет в пункт приёма, берёт фотки всех, кто был на нём за последнюю неделю, и едет со своими людьми по ломбардам. Нужно узнать, был ли там кто из них, а если был — что сдавал. Может нам повезёт, выяснит всё — и сюда. И объясни ему, что произошло с воротами, вернее, что тут за окошко, чтобы он понимал, кого ищет. Туман кивнул и, взяв телефон, вышел из кабинета. — А сдав золото, — продолжил Грач, — они обзавелись необходимыми вещами и начали сбор информации. — Почему именно золото? — спросил Гера, — почему не брюлики какие? — Брюлики было бы слишком подозрительно. Ты же сам знаешь, сколько людей на Земле таскает на шее золотую цепь в палец толщиной, — он для наглядности показал свой палец, — браслет или пару печаток. Я только кивнул. Грач прав на все сто. Сдали золотишко — вот тебе и Лины и на машину, и на еду, и на оружие, и на одежду. — И второй раз, когда откроют ворота, — начал уже говорить я, — им наверняка закинут золотишка ещё и дадут дальнейшие инструкции. — Да, — подтвердил мои предположения Грач, — тут, думаю, не ошибусь, если скажу, что в первый раз они переправили туда письмо, как тут и что и, скорее всего, образцы блюра и арканита. Блюр, вон, на заправках есть, а грамм сто-двести арканита легко можно достать в Венеце, он там под ногами лежит. И что такое арканит, у нас тут знают вообще все, кому не лень. Достаточно прийти в кабак и с кем-нибудь хорошенько выпить. Сами знаете, какие у нас бывают словоохотливые люди, особенно с халявной выпивкой и с вновь провалившимися сюда к нам. Млять, Грач прав. — Значит нам, по-любому, нужно перехватывать их в момент открытия окошка с земли, — сказал я, — взять их на месте. — А в окошко закинуть ящик со взрывчаткой! — злорадно ухмыльнулся Крот. — Можно и так, — согласился Грач. Мне тоже эта идея понравилась. — Не успеем, — вздохнул я, побарабанив пальцами по столу, — окошко с земли откроют, им кинут конверт, пара секунд и всё, мы его только-только засечём. Берём этих землян, потрошим, допрашиваем, узнаём их задание, читаем что там им приказали. Узнаём, когда будет следующее открытие с земли, выдвигаемся на место, ждём открытия с земли, а как только окошко откроют, мы им туда ящичек и закинем. И чтобы рвануло там всё просто от души. — Большой «бабах!» — взмахнул руками Гера, — только они же не успокоятся. — Пусть, а вы думайте, — я посмотрел на Геру, — как это всё, нахрен, закрыть так, чтобы они ничего уже не смогли открыть. — Всё, мужики, — в кабинет зашёл Туман, — Колуну позвонил, всё объяснил. Сейчас он отправит людей и в пункт приема и потом с фотками по ломбардам. Сказал, что за несколько часов постарается уложиться. Как всё узнает, сразу сюда. Гера, что там с аппаратурой? — Сейчас всё будет, — спохватился очкарик и взялся за свой телефон. — Я хорошо знаю тот квадрат, — начал говорить Крот, — укромных мест там полным-полно. Там такие лабиринты, — он покачал головой, — роту можно спрятать. Но в нескольких местах я посажу наблюдателей, прям сегодня. Пусть они отслеживают все приезжающие туда машины. Туристов там, конечно, тоже хватает, всё-таки там достаточно красиво, да и от города недалеко, но, надеюсь, с помощью аппаратуры, — он показал на Геру, который, стоя около окна, разговаривал с кем-то по телефону, — мы засечём сигнал. Эх, знать бы точно, когда это окошко откроют. — Будем ждать, — уверенно сказал Грач, — и возьмём их всех тёпленькими. Квадрат перекроем так, что мышь не проскочит! Глава 6 16 ноября. День. Таус. Сервис ГДЛ. Колун приехал через три с половиной часа. Едва он вошёл ко мне в кабинет, где мы с нетерпением его ожидали, как я увидел у него в руках небольшой рюкзак. — Твою мать! — заскрежетал зубами Крот, едва рюкзак оказался на столе. — Привет, мужики, — невесело произнёс Колун, — вот — он хлопнул рукой по рюкзаку, — два дня назад это сдала в ломбард молодая девушка. — Это рюкзак моих пацанов, — ещё злее произнёс Крот, осмотрев его. — Да, — подтвердил Колун, — и там ещё кое-какие вещи были, тоже все твоих поисковиков. — Ну падлы, — взорвался Туман, — я им кишки выпущу! Млять, всё-таки эти уроды убили поисковиков! — Рассказывай, что удалось выяснить, — сказал я Диме, поднимая руку, призывая матерившихся и не стесняющихся в выражениях мужиков, к тишине. — Ну, значит так, — выдохнув и присев за стол начал Дима, — Начали мы с пункта приёма. За эти дни там было тридцать четыре человека, кого-то поисковики привезли, кто-то сам пришёл. Взяли мы их фотки и поехали по ломбардам. Работники ломбардов опознали по фоткам несколько человек, они сдавали всякую ерунду, были и те, кто сдавал золотишко. Но в одном из ломбардов, на мой вопрос, были ли какие-то необычные люди, продавец вспомнил, что шесть дней назад к нему пришла девушка, ей около тридцати лет, хорошая фигура, короткие волосы. По ней было видно, что она из вновь прибывших, да она особо этого и не скрывала. Загара нет, слабо тут ориентируется, и всё такое. Она сдала ему парочку больших золотых цепочек, браслет и пару колец. Все тут же посмотрели на Грача, а он только улыбнулся. — Выручила она за всё это около десяти тысяч лин. — Девка одна была? — с нетерпением спросил Туман. — Одна, по фоткам, которые я взял в пункте приёма, он её не опознал, значит там она точно не была. — А у нас прям все на пункт приёма идут, — съязвил Грач, — золото сдали и поехали кататься по городам и оазисам. — Да, не все, — согласился Колун, — на биржу я, на всякий случай, тоже съездил, описал эту девку, там такую за последнюю неделю не помнят. Но она же, два дня назад сдала в этот же ломбард этот рюкзак и ещё кое-какие вещи. Продавцу сказала, что она с мужем пошла на земле в поход, потом раз и очутились тут, вот теперь, когда шок прошёл, избавляются от ненужных вещей. — Ага, — засмеялся я, — сначала золото скинули, потом вещи. — Продавцу это тоже странным показалось, — согласился Колун, — обычно наоборот бывает, но у каждого свои тараканы в голове. Сами знаете, тут у некоторых при попадании сюда крышняк рвёт — мама, не горюй! — Это точно эти падлы, — вновь зашипел Туман, сжимая кулаки, — значит, их двое. — Гера говорил, что их может быть четверо, — тут же напомнил я. — Ну, сколько их, выяснить не удалось, девка два раза одна в ломбард приходила, не светятся они. Но, после рюкзака я тоже убеждён, что это они, — Дима посмотрел на рюкзак и вздохнул, — до этого, я бы ещё сомневался. Сами знаете, сколько у нас тут людей сдаёт барахло в ломбарды, с которым сюда провалились. Там, конечно, было ещё несколько людей, которые мне показались подозрительными, но мы их отработали, они все были на бирже и уже нашли себе работу, парочку из них мои ребята уже нашли, ещё нескольких ищут, но это вопрос времени, да и не думаю я, что эти могли так грубо засветиться. Пункт приёма, ломбард, биржа, официальная работа. — Что там ещё из вещей моих пацанов было? — взявшись за лямки рюкзака, спросил Крот. — Фонарики, пару лопаток, по мелочам, короче, — ответил Колун, — она сказала, что она с мужем попала сюда из леса, куда они отправились в поход. Вот они и избавляются от лишних вещей. Как я уже вам сказал, эти вещи она сдала пару дней назад. — Пацаны пропали три дня назад, — напомнил я. — Да, всё сходится, — подтвердил Колун, — как я понимаю, золото — это универсальная валюта. — Мы тоже так подумали, — произнёс Грач. — Ага, — кивнул Колун, — попали сюда, в пункт приёма не пошли, значит до города добрались на своих двоих. На биржу, тем более, не пошли, сразу в ломбард, сдали золото, получили бабло, нашли себе жильё и начали сбор информации, концы в воду. Мы их, вернее, девку эту, ищем, но у нас город большой, это не быстрый процесс. Да и находиться они сейчас могут где угодно. У нас есть только описание девки, её мужика нет. До города-то пять километров из того квадрата. Машины всё равно ездят, трасса, опять же, недалеко. В общем, пешком они в город пришли, либо на попутках доехали. Осмотрелись, шок прошёл, видать, крепкие они психологически, начали сбор информации. В час икс — снова в этот квадрат, передать конверт, а там твои пацаны, — снова кивок в сторону Крота, — земляне оказались шустрее. Тачку брать не стали, больно приметная, а вот вещи взяли, всё это в ломбард, ещё денег получили. Ну, и в принципе всё, сейчас они, повторюсь, могут быть где угодно, вплоть до нахождения в другом мире, хотя, это вряд ли, там документы на воротах спрашивают и билеты продают. А без пункта приёма документы они не получат, если только позже не придут туда. — Мы думаем, что основную информацию они могли получить в каком-нибудь из кабаков — выслушав Колуна, сказал я. — Вполне реально, им там посетители сами всё расскажут, тем более, если наливают. А на такси или маршрутках у нас тут куда угодно можно доехать, деньги у них на это есть. — Я вам одно скажу пацаны — хмыкнул Крот — оружия у них теперь завались и пользоваться они им явно умеют. Млять, точняк, все же тачки поисковиков набиты оружием и боеприпасами под завязку. — Точно так же у них теперь есть и рации — продолжал Крот — и наши аптечки и обвесы, да много чего. Так что, когда их будем брать — он снова сжал кулаки — нужно быть максимально осторожными. — Дим — обратился к нему Туман — а ты в наши оружейные магазины не ездил? Не спрашивал? Баба там эта появлялась или нет? — Ездил — начал тот довольно улыбаться — девки там не было. Там мог и её мужик появится, покупатели-то всегда есть. Но теперь они в качестве трофеев получили стволов полным-полно. — Чё там хоть из стволов то было? — спросил я, хотя уже понимал, какой ответ сейчас услышу. — Да всё млять — воскликнул в сердцах Крот — снайперки две штуки, помпа, укороты, автоматы, пистолеты, вы же сами знаете, как поисковики упакованы. Млять, млять, млять. Да уж, я вздохнул понимая, что стволов этим минимум двум людям досталось очень много и пользоваться они всем этим точно умеют. — Куда они всё это только перетащили? — буркнул Грач. — Да там пещер знаешь сколько? — снова воскликнул Крот — я этот квадрат очень хорошо знаю, мы с него начинали. Я вам ещё раз говорю, там роту можно спрятать со всеми средствами поддержки. А уж пару десятков единиц оружия и боеприпасов тем более. — Так ладно — хлопнул по столу Туман — хватит базарить, надо ловить этих ухарей. Крот, посылай своих пацанов в засаду. Тот кивнул, встал из-за стола, одновременно вытаскивая из своей разгрузки рацию и вышел из кабинета. — Ну а мы ждём — продолжал шипеть Туман — ждём, когда эти уроды туда приедут. Гера, делай что хочешь, но ты должен засечь сигнал открытия окошка. Наш очкарик сидел и кивал башкой. Самое противное в этой ситуации было то, что мы не знали, когда с земли снова откроют окно. А хуже ожидания нет ничего. И пацанов туда надо подтягивать так, чтобы эти земляне ничего не прочухали. Это мы тоже уже обсудили, наверняка у них есть запасной план по открытию. Я очень надеюсь, что они откроют окошко в том же месте, а не где-нибудь в паре километров. Хотя это будет второе открытие с земли, вот третье, сто процентов будет открыто в другом месте. Так что у нас был единственный шанс для захвата. И вполне возможно, что им с земли подкинут ещё людей, а может и нет, чтобы не привлекать сильное внимание. Их задача сбор информации, а не какие-нибудь силовые акции. Так что двух, про тех, которых мы знаем достаточно для шпионской деятельности, ну максимум четверых, надеюсь, что Гера не ошибается. 17 ноября. Проснулся в своей квартире, первым делом схватился за телефон и набрал Крота. — Да Саш — ответил он после второго гудка. — Тихо всё? — Тихо пока. Я машинально посмотрел на настенные часы, 9 утра. — Пацаны сидят в двух точках — продолжил Крот — с них практически всё видно. Как будет инфа, я тебе сообщу. — Добро — ответил я и отключился. Рядом заворочалась Светка, да и Булат вон подошёл и положил свою голову на кровать. — Опять проблемы? — не открывая глаз спросила она. По своей привычке, я не рассказываю ей про свои дела. Есть мужские дела, куда женщинам точно лезть не нужно. Она в принципе и не лезла, умная всё-таки у меня мадам. — Да есть чутка — ответил я продолжая лежать и думать о своём. — Завтрак? — Да, давай. На слово завтрак Булат тут же завилял своим немаленьким хвостом и, оббежав кровать, тут же ткнулся головой в поднимающуюся с кровати Светку. — Да пошли, пошли — погладила она его по голове — тебе тоже сейчас завтрак приготовим, только я сначала умоюсь. Светка пошла в ванную наводить красоту, а Булат остался сидеть около двери терпеливо её дожидаясь, ну а я, я начал думать на счёт этих землян. Итак, меня закинули сюда, какую бы я передал информацию своему боссу? Предположим я на месте этих шпионов. Блюр, арканит, образцы точно, это тут достать можно без проблем. Оазисы, облака, города, население, другие миры, как тут и что, расписал бы как можно подробнее. Узнать про всё это тут тоже не проблема, вот и составил бы подробную аналитическую записку. Её бы и передал с образцами на землю. Какие там предпримут действия на основании моего доклада? Думаю, сначала они там охренеют. Они-то наверняка думали, что тут каменный век, хотя, когда мы им ввалили в первый раз, ну этим бойцам, они нас срисовали и наверняка у них было совещание и разбор полётов. А там умные головы, хотя тут и умным то быть не надо — разберут по кадрам всю эту запись. Ту запись, я её очень хорошо помню, когда Туман стоя около мерцания, ну около открытых ворот, показал им фак и потом закинул туда пару гранат. Но перед этим, его и всё вокруг снимала камера. Значит видела и нас, и наши тачки, и наши вооружение, и вообще, как мы и что. Соответственно, на основании этой записи можно сделать выводы, что у нас тут не каменный век, а более-менее существует цивилизация, производства и промышленность. Да млять, одни те наши багги чего стоят, а обвесы — опытный военный глаз это сразу отметит. Сообщит ли этот олигарх о нас ещё куда-то выше? А куда выше? Только президенту или кому-то из правительства? Сильно сомневаюсь. Мы с Герой вчера долго общались, он сказал, что у этого чувака своих амбиций хватает и делиться он не привык. Значит, что? Значит он будет пытаться подгрести всё под себя. Но как млять? Перекинет сюда людей, и они нас тут начнут отстреливать? Тоже двояко, мы же можем открыть ворота и метнуться на землю, разнести там всё в пух и прах, ну я имею ввиду их этот институт. Это он скорее всего тоже понимает. Про линзы и ламборгини они наверняка знают. Мля, думал и так, и этак, никакие идеи в голову не лезли. Одно я знал точно, они не успокоятся. Трезвонить на весь мир об открытии другого мира они тоже не будут, их сразу отодвинут от ворот. Ведь это не тупая разведка где-нибудь в тундре или на необитаемом острове, где есть интересы нескольких корпораций. Это там пришёл, копаешься в земле, нашёл то или это и пошла разработка. Прокладываются дороги, строится жильё, завозиться техника и так далее. Но тут живут люди, мы, которые уже пару раз им дали по зубам и которые дали понять, что мы их тут видеть совсем не хотим. Каким бы крутым и богатым этот олигарх не был, но силёнок у него явно недостаточно, чтобы провести силовой захват какой-то территории тут у нас. Нас больше, гораздо больше. Наш мир и мир Белазов, откуда легко можно в течении суток нагнать бойцов за деньги, которые будут палить не переставая. К той нашей армии он тоже обратиться не может, по всё той же причине, его военные быстро отодвинут от ворот. Мля, у меня тут же сердце начало биться сильнее. Не очень мне хочется воевать с нашей армией. Они нас в два счёта почикают, приказ будет и всё. Там же наши пацаны, да и шансов у нас ноль. Мля, вот же уроды. Такой у нас тут мир, спокойный, нет, лезут какие-то ухари, хотят власти и денег. Тут бабло, много бабла, огромный пирог, которой тут же захотят взять под своё крыло сильные мира сего, только не олигархи, а те, кто сидит в думе. Олигарха просто снесут, он не политик, он просто крупный бизнесмен. Если в это включится президент, а он полюбому включится, как только узнает о воротах, то всё заберут под контроль государства. Тогда что? Что он со своим этим Погонщиком предпримут? То, что они не откажутся от проникновения сюда точно. Но что они млять сделают? Что от них ожидать? Я бы на их месте про Блюр и Арканит молчал в тряпочку. Да, это миллионы, миллиарды долларов. Но, во-первых, того же Блюра, нужно десятки, сотни, тысячи тонн. В аналитической записке наверняка указали, что это за жидкость и что с ней можно делать. На Земле куча техники, где можно её использовать. Ха, да этого олигарха просто грохнут те же самые нефтяники, когда узнают, что где-то есть залежи столь ценного и безумно полезного ископаемого. Не, про Блюр он будет молчать, точно так же будет молчать и про арканит, военных хлебом не корми, а дай какую-нибудь новинку. Танк из Арканита, броневик, обвес для солдат, да они млять вообще неуязвимые будут. А пиндосы? Эти заклятые партнёры России, эти ушлёпки точно поднимут вой на весь мир, что вот Русские такие нехорошие открыли другой мир, гонят оттуда ресурсы и не хотят делиться. Так и до войны не далеко. А стоит только этих несущих демократию, хаос и разруху по всему миру допустить до ворот, а потом и сюда, то всё — тут вообще бедлам будет. Ведь инфу про Блюр и Арканит тут же сольют. Информационный мир земли буквально взорвётся от новостей. Про всяких психов, учёных, различные научные организации, которые захотят сюда попасть для изучения и просто так я вообще молчу. А особо умные ухари, тут же захотят застолбить себе территорию. Построят там те же домики, гостиницы, базу отдыха и всё, будут возить сюда богатеньких буратино. И вполне возможно, что кто-то из них сделает так, как было в том посёлке. Вы платите, мы молчим и вас охраняем, делайте что хотите. И всем эти кренделям будет нужен свой человек на воротах, тот, кто будет к ним лояльный, кто не будет задавать лишних вопросов, а будет по первому требованию запускать и открывать эти ворота. Будет ли это позволять делать этот олигарх и его люди вопрос. Если нет, его тут же уберут. Проще поставить на его место другого, более лояльного человека. Однозначно грызня за ворота будет. Им было бы гораздо проще, если бы они, например, открыли ворота в мир динозавров, подальше от Германа и его отца. Там девственный мир, изучай его и делай что хочешь. А у нас уже цивилизация и мнение далеко не глупых людей, которые не хотят сюда пускать различные корпорации для выкачивания ресурсов. Потому что стоит их пустить и практически сразу тут будет жопа, я бы даже сказал жопище. Такого спокойствия как сейчас не будет уже точно. Хотя и в мир динозавров и вообще никуда их пускать нельзя. Рано или поздно они на нас наткнуться, обнаружат и тогда будет ещё хуже. Если сейчас они не могут закрепиться, то в том случае у них уже будет база и выковырять их оттуда мы уже не сможем. — Милый иди завтракать — послышался голос Светки с кухни. Мля, только мысли попёрли, хотя, так можно думать до второго пришествия. Ладно, посмотрим, что будет дальше. Будем решать проблемы по мере их поступления Поднявшись прошлёпал в ванную, привёл себя в порядок и как был в трусах, так и пришёл на кухню. Светка по ней порхала в каком-то прозрачном пеньюаре и выглядела достаточно аппетитно. Булат уже сидел и точил из своей миски, даже маленькой кастрюле, мяса вон она ему навалила. Ох и здоровый же он чувак, мы его тут взвесили, 152 килограмма и ест он как не в себя. Ну красавчик, шерсть чёрная, лосниться и переливается. — Саша вернись — послышался голос Светки и передо мной на столе очутилась кружка с кофе, а рядом тарелка с омлетом. — А, да, спасибо. Через тридцать минут позавтракав, одевшись, чмокнув Светку и погладив по голове Булата я уже спускался вниз, поздоровался с консьержем и вышел на улицу. Около подъезда меня уже ожидали пацаны. — Доброе утро шеф — бодро поприветствовали меня ребята, стоящие около двух Кадиллаков. — Здорово мужики, поехали в сервис. Пока ехали, я прям весь извёлся, чувствовал себя как-то не так. В голову эти земляне так и лезли. Снова достаю мобильный и набираю Крота. — Да. — Пацанов твоих нашли? — Нет — ответил наш гонщик — ищем, но найдём всё равно. — По сигналу тихо? — Да, тоже тишина, Гера вчера аппаратуру дал, две машины мы тут в скалах спрятали, с его слов, эта аппаратура захватывает весь этот квадрат, это если эти уроды в нём окошко откроют. — Хорошо, держите меня в курсе. Отключился и глядя в окно снова думы. Кстати говоря, Колун вчера от звонился, сказал, что они отработали всех людей, которые за эту неделю обратились или кого привезли в пункт приёма, бабы этой там никто не видел. Значит это точно она засланный сюда казачок, вернее они, но как выглядит мужик мы не знали, да и сколько их тоже не знаем. Но я млять очень надеюсь, что эти уроды все прибудут на открытие окошка с земли, там то мы их и возьмём, никуда они от нас не денутся.

Часть 53 Глава 1 17 Ноября. Утро. Таус. До сервиса доехали быстро. Сижу в машине и понимаю, что идти в кабинет работать у меня нет никакого желания. В квадрат, что ли, этот поехать? А сколько там сидеть? Нет, надо идти работать, секретари уже звонили, спрашивали, буду я или нет. Вздохнул, выбрался из тачки и пошёл в административное здание. — Доброе утро, девочки, — поприветствовал я своих секретарей, заходя в предбанник, — кофе мне, плиз. Зайдя в кабинет плюхнулся в кресло и запустил ноутбук, пока система грузилась, мысли опять вернулись к этим землянам. Мля, я всю голову уже сломал, как и что. Оксанка пришла, кофе принесла. Прошло два часа, снова берусь за телефон и звоню Кроту. — Тихо всё, — ответил он мне без приветствия, — извёлся весь? — Не то слово! Пацанов нашли? — Нет, — в трубке послышался выдох, — ищем. — Как там обстановка? — задал я вопрос, — девку эту или ещё кого подозрительного видели? — Народу немного, но хватает. Ты же знаешь, что тут достаточно красиво, и недалеко от города туристов, парочек всяких хватает. Наблюдатели наши сидят, мы на подхвате тут недалеко спрятались. Если Гера даст отмашку, он тут тоже рядом, в десантном грузовике, мы сразу блокируем выезды, сейчас, погоди. Тут я услышал, как где-то рядом с ним зашипела рация. — Да понял, внимательней, — ответил он по рации. — Саша, ты тут? — Тут, что там? — Багги пацаны засекли, в ней двое — девка и мужик. Я тут же напрягся и подобрался. — Они? — Может и они, а может и нет. Багги какая-то стрёмная, тут такие попервой катались по Таусу. — Девку рассмотрели? — снова спросил я, — под описание Колуна подходит? — Толком нет, пыльно очень. Ещё грузовик перед ними проехал, тоже пылищи, будь здоров, поднял, но эти в наш квадрат свернули. Жаль, мы тачку вести не можем. Туман сюда три наших пары отправил, они тоже влюблённые парочки играют, но, сам понимаешь, нам остаётся только ждать сигнала и брать их на выезде. — Ладно, я тебя понял, держите меня в курсе. — Само собой, — ответил Крот и отключился. Снова бумажки и электронные письма, прошло ещё пару часов. Да блин, что я так напрягаюсь-то? Почему эти земляне, мать их, должны появится именно сегодня? Они, с таким же успехом, могут появится и завтра и через несколько дней. Так, время почти два часа дня, можно и покушать сходить. — Девчонки, я на обед, — выйдя в предбанник, сказал я секретарям. Зайдя в комнату охраны, где сидели Няма, Леший и Кирпич, позвал их с собой; Собровцы где-то там, с Кротом трутся. — Тихо там? — негромко спросил за обедом Леший. — Ага, наши все в засаде сидят. — Один хрен, эти уроды появятся, — нахмурился Няма, ковыряясь ложкой в тарелке с картошкой и гуляшом, — а вот потом мы их за пацанов наизнанку вывернем! — А девке этой отдельную кару придумаем! — добавил Кирпич. Плотненько так пообедали, я сегодня с утра без каши остался, ну, той, что Светка приготовила. Булат, засранец, смотрел на меня такими глазами, когда она мне тарелку с кашей на стол поставила, что пришлось ему отдать свою порцию. Вот же троглодит-то, свою сожрал и мою выпросил! А кашку с утра я люблю… После обеда вышли из столовой на улицу, ох и припекает-то! Посмотрел на термометр, который висит на входе в столовку — плюс тридцать семь, жарища такая, что аж к земле плющит. Достал и посмотрел на свой сотовый — тихо, пропущенных нет. Во дворе сервиса, как обычно, была рабочая суета. Туда-сюда сновали работники, кто-то входил в столовку, здороваясь с нами, кто-то выходил, катались туда-сюда автомобили. Вон, вижу парочка наших фур стоит под погрузку, видно, как их грузят два кара, возят паллеты с ящиками. Платформ не видно, видать, пацаны в облако за тачками укатили. Со стоянки под навесом ещё с десяток слесарей и механиков выталкивают две машины — белую Ауди А6, кажется, перевёртыш, отсюда плохо видно, и какой-то чёрный джип. Жопа у него вмята, вообще непонятно, что за модель. Ха, пятеро мужиков так и не смогли его вытолкать, походу, задние колёса зажаты. Один из толкавших свистнул, и кар, который до этого загрузил очередной паллет с ящиками, шустренько подкатил к джипу. Подсунул свои вилки под задницу джипа, поднял его и стал потихоньку сдавать назад. Киа Соренто это, эк ему в задницу-то прилетело! — Поехали, — решился я. — Куда? — удивлённо спросили пацаны. — В квадрат этот, мать его, не могу так сидеть! — На чём едем? — тут же спросил Леший. — На коротыше. Через пять минут мы уже выезжали со двора сервиса на дорогу, я как раз надевал разгрузку с магазинами и вставлял в ухо наушник от рации, когда увидел, как по направлению к нашему салону проехали два автовоза. — Красавицы! — прокомментировал сидящий за столом Леший, провожая грузовики взглядом. — Сто пудово, тачки сегодня же все продадут! Да уж, машины и впрямь хорошо смотрелись, ну так ещё бы — они же новенькие, вон как солнце играет на их боках! Да и плёнка, вон, специальная есть на дисках, и крепления на дверях, чтобы при открывании на этой двери скол не оставили. Да и народ вон, кто автовозы увидел, тоже проводили их взглядом, а один наш молодой работник в спецовке так и смотрел на автовозы, пока те не скрылись за поворотом. На одном автовозе было шесть Гольфов, на другом — три трёшки БМВ и четыре пятёрки БМВ. Ну что же, потихоньку мы начинаем насыщать наш мир автомобилями. Пока ехали по Таусу, на глаза попались с десяток машин с того парома, парочка Ниссанов ГТР, один из них тормознули наши Гаишники, вон, водила стоит с опущенной головой, а гаишник ему что-то втирает, догонялся, короче, сейчас штраф влепит, мало не покажется! Джип Ягуар, вон, рядом с нами на светофоре остановился, штуки три Купера, один вон тот ярко-жёлтый, вообще битком набит девчонками, Няма аж в окно высунулся, рассматривая их. Вот и окраина города, ух ты, слева, на границе стоит подъёмный кран, бетономешалка и бульдозер, который своим отвалом сгребает тонны песка. Видать, точно что-то строить будут. Проезжая мимо я увидел, что съезд с основной трассы к этому будущему зданию будет достаточно широким, и, судя по огороженной территории и торчащим тут и там сваям, и уже залитому фундаменту, здание будет, ну очень, большое, как бы не торговый центр какой замутили. — Есть сигнал! — взорвалась рация голосом Геры, — они открыли окошко! Я аж на месте подпрыгнул. — Где? Куда ехать? — тут же посыпались вопросы на общей волне. — Заткнулись все! — мгновенно рявкнул Туман. Уж его-то грозный рык я точно ни с чем не спутаю. — Леший, жми! — только и смог сказать я. Но он и так уже вдавил педальку, и Кадиллак коротыш, в котором мы ехали, рванул вперёд. Три тонны и два центнера, хотя, нет, ещё нас четверо и оружия в тачке полно — три с половиной тонны чипованный мотор в четыреста шесдесят лошадей мгновенно выстрелил вперед, и мы низко полетели над трассой. — Гера, куда ехать? — повтор от Тумана. В ответ тишина. — Гера, мать твою! — Пару секунд, пацаны, — ответил за него Крот, — он тут с приборами своими возится. — Уйдут падлы, уйдут! — сквозь зубы зашипел Няма. — Северо- восток, северо — восток! — проорал Гера. — Всем туда, — команда от Тумана, — перекрыть выезд, никого не выпускать! — Осторожней, пацаны, — предупредил Крот, — там и туристов хватает, и эти явно не лыком шиты. — Живьём брать демонов, живьём! — добавил кто-то, я так и не понял, кто. — Наблюдатели, что у вас? — снова голос Крота. — Это та багги, которую мы видели с утра, — тут же пришёл ответ. Я выкрутил громкость на своей рации на полную, чтобы не пропустить малейшую информацию и ещё пальцем вдавил наушник в ухо. — Давай, Леший, давай! — подначивал его сидящий спереди справа Кирпич. — В багги двое, — снова слова наблюдателя, — девка и мужик, это они, девка подходит под описание Колуна. — Попались, падлы! — заорал Леший, яростно давя на клаксон и сгоняя с левого ряда какого-то тихохода на Форде Мондео. — Хамло! — заорал в открытое окно Кирпич. Я только увидел, как мужик на Мондео подвинулся в соседний ряд и выставил в окно средний палец. — Вот же козлина, — продолжал кипятиться Кирпич, — скажи спасибо, что нам некогда. — Багги едет к выезду из этого квадрата, — снова доклад наблюдателя. — Мы их тут уже ждём! — ответил Туман. — Сколько нам ещё? — аж ёрзая на сиденье спросил я. Мне очень не хотелось пропустить всё веселье, да и, судя по пацанам — им тоже. Вон, Няма, перегнувшись, уже вытащил из багажника свой пулемёт. — Приехали уже, — тут же ответил Леший. Точно, вон, спрятавшись за скалой стоят три поисковых джипа, парочка больших багги, обшитые арканитом, и, вон ещё, на всех парах, прут два пустынных Порша, в одном из них точно Крот — только он может так носиться по пустыне, вернее, лететь по ней. Едва мы подъехали, юзом затормозили и посыпались из тачки к нашим пацанам, как в наушниках снова услышали голос наблюдателя. — Багги изменила направление. Я аж рот открыл от удивления, моя рука на полпути так и замерла, я с пацанами хотел поздороваться. — Направление? — резко крутанувшись вокруг своей оси, рявкнул Туман. — Левее взяли. — По машинам, пацаны! — заорал во всё горло Туман. Итить! Все, кто тут стояли, мгновенно попрыгали в тачки, взревели двигатели, и машины с пробуксовкой рванули за багги. Мы её не видели, но у нас было направление. — У них наблюдатель, мужики, — снова доклад, — он вас и срисовал. — Чуб, твою мать! — заорал Туман — почему квадрокоптер не запустил? Млять, точно, я тут же про него вспомнил. — А я знал, что у них наблюдатель? Мы тут сами на этих горах со вчерашнего вечера сидим. Тут народу, знаешь, сколько трётся. И я тут же увидел подтверждение его слов. Мы вылетели из-за очередной скалы, Леший, вон ещё левее взял, так как пылищи от нас было нереально много. Вон, около большой скалы, возле которой была построена какая-то беседка и кафешка, стоят три маршрутки и два джипа, народу там с пару десятков человек, точно. Ох, видели бы вы их рожи, когда они увидели наши тачки, несущиеся между скал с бешенной скоростью. — Туристы, мать их, — хмыкнул Кирпич. — Куда, куда ехать? — орал Туман. — Вон они! — радостно заорал Леший. Бац! — на большом бархане нас подкидывает, мы через него перелетаем, я не успеваю схватиться за ручки, вылетаю из кресла и бьюсь башкой об потолок. Бац! — Кадиллак мягко приземляется на все четыре колеса, двигатель ревёт, Кирпич матерится на Лешего, а тот сосредоточенно рулит. Багги мы увидели разом, как раз следом за нами перевалили и остальные наши машины. Честно говоря, я думал, что мы сейчас на этой тяжёлой тачке сядем, просто закопаемся в песок, но нет, где-то боком, где-то скользим, но едем, Леший крутит рулём, матерится, но продолжает давить на газ. Две наши багги уже вырвались вперёд, пустынный Порш, точно, там Крот, только что пролетел мимо нас. А вон и эти ушлёпки, вон их багги, до неё метров двести, и я хорошо их вижу, вцепился в передние сиденья, так как болтанка тут у нас — будь здоров, Няма этот ещё со своим пулемётом мешается. — Скала, на два часа, мужики, — раздался спокойный голос Крота. Смотрим туда, ох ты ж, мать твою! С этой скалы спускается альпинист, как в кино показывают, быстро и преодолевая за раз по несколько метров, багги едет к нему. — Как же он туда забрался-то? — охренел от увиденного Кирпич. Я прям застонал в бессильной злобе. Вот он, их наблюдатель, значит их трое. Двое в этой багги, а этот забрался на скалу и оттуда наблюдал, вот он нас всех и увидел, понял сразу, что мы по их душу. И тут этот альпинист увидел нас. Ему оставалось спуститься метров десять-пятнадцать, когда он резко остановился и стал что-то кричать тем, кто в багги, одновременно показывая на нас рукой. Я ещё головой по сторонам покрутил, слева, справа наши тачки, мы как раз в цепь встали и едем к этой скале, до нее метров сто. Дальше из багги выпрыгнули двое, точно, девка и мужик, мгновенно, у обоих за спиной по небольшому рюкзаку и оружие, за какие-то доли секунды они взобрались на один камень, второй, третий. У них явно хорошая физическая подготовка, свою машину они бросили около скалы. А скала, мать ее, огромная и высокая, видать, этот чувак, который на ней сидел, явно обладает навыками альпинизма. — Мартышки, мать их! — зло произнёс Леший. — Окружить скалу, никому не стрелять! — проорал Туман. Всё, они в кольце. Мы остановились метрах в тридцати от скалы и, выбравшись из машин, попрятались за тачками. По бокам от нас слышу, как щёлкают затворы на оружии. Пылища сильная, плохо видно, но я успел увидеть мелькнувшую задницу девки, они, млять, успели забраться на высоту в два-три этажа, вон им этот альпинист помогает. Раз! — и они уже скрылись наверху среди камней и валунов, там наверняка полно укрытий. — Гера, пять баллов, — похвалил я его, когда он оказался рядом с нами, — хорошо сработано. — Ну и на что они рассчитывают? — спросил Няма, выглядывая из-за капота Кадиллака. Он сначала, по привычке, хотел поставить свой пулемёт на сошки прямо на капот, но я успел показать ему кулак, вот ещё, весь капот поцарапает! — К ним мы забраться не сможем, — ответил я, — они нас в два счёта снимут. Будут сидеть до темноты, потом попытаются уйти. То и дело в наушнике слышу отрывистые команды Тумана. Через пару минут эту скалу, которая по размерам была примерно, как шестнадцатиэтажная башня, окружили. Наши бойцы на машинах обложили её со всех сторон. Немудрено, что с такой высоты их наблюдатель заметил наши машины, вернее, скорее всего, как они собирались на выезде. — Хрен мы их оттуда выкурим, — рядом на песок плюхается Клёпа. — Как бы они сейчас по нам не вмазали сверху, — озадачено произносит Няма. — Не вмажут, — отвечает Колючий, — но я бы отъехал подальше. Слива-то где? — Отпросился, в гости в Новый со своей мадам поехал, пригласил их там кто-то. — Запускать квадрокоптер-то? — слышу в наушнике вопрос Чуба. — Уже не надо, млять! — ругается на него Туман, — щас как дадут по нему очередь, и всё… Раньше надо было думать. Чуб промолчал. — Крот, — обращается к тому Туман — подгони сюда Порша и матюгальник мне дай, я тут не собираюсь с ними до вечера сидеть. Мы всё-таки отъехали чуток подальше от этой скалы и снова попрятались за машинами. Их багги так и осталась стоять у подножия. Я смотрел в бинокль, пытаясь разглядеть эту троицу на скале, но так их и не увидел, видать, ребятки умные, под выстрелы подставляться никто не хочет. Но глазастый Чуб успел увидеть, где они спрятались, вон там, на высоте метров десять-двенадцать небольшой уступ, в бинокль я его увидел, а вон и верёвка торчит, не успели они её убрать. От же попали ребятки, сейчас, поди, лихорадочно думают, как им отсюда вырваться. То, что мы таким количеством бойцов и машин окружили эту скалу, они, наверняка, понимают, и уйти мы им не дадим — это они тоже понимают. Но больше всего они, наверное, охреневают, как мы так быстро их вычислили? — Кто же они такие? — задумчиво говорит Няма. Он уже около правого переднего колеса Кадиллака постелил какой-то кусок брезента и расположился на нём лёжа, с пулемётом. — Явно не лохи, — отвечает ему Грач, не отрывая от глаз бинокль, — скорее всего, бывшие спецы какие-то. — А девка? — тут же воскликнул Кирпич, — тоже спец? — Почему бы и нет, — пожимает плечами Грач, — я видал таких. — Мы тоже видели, — поддакивает Клёпа, — в Чечне и с их, и с нашей стороны. — Белые колготки, что ль, какие? — спрашивает Рыжий. — Да необязательно. У нас в армии девчонок тоже хватает, которые и подраться не дураки, вернее не дуры, и с оружием умеют обращаться. Вот, видать, эта одна из таких, явно не библиотекаршу сюда закинули. — Мне пох, кто она такая! — зло отвечает Крот, отпивая из фляги. — Мы её не больно… — добавляет Череп, не заканчивая предложение и доставая из своих ножен здоровый тесак, — резать начну, они мне быстро расскажут, кто из них наших пацанов убил. — Эй, вы, там наверху, — раздаётся усиленный колонками голос Тумана, — вы окружены. Мы знаем, что вы с Земли, сдавайтесь. Шансов у вас отсюда выбраться нет. Я прям впился в окуляры своего бинокля. Да все наши сейчас туда смотрят, ну, кто с этой стороны. Слышу, как Рыжий потихоньку бубнит в рацию, комментирует ребятам, кто с других сторон скалы, что тут происходит. Вот же блин, ведущий, тоже мне. Опачки, на том уступе мелькнула чья-то башка. — Есть движение, — почему-то шёпотом произносит Кирпич. Во блин, этот уже откуда-то СВД припёр и смотрит теперь в её прицел. Точно, вон, в хороший морской бинокль и я вижу, как из-за камня осторожно высунулся один окуляр бинокля и смотрит на нас. Тот чувак справедливо опасается, что ему сейчас может прилететь пуля, двух других не видно. Раз! — через несколько секунд окуляр исчез. — Сдавайтесь, падлы! — вновь заорал в микрофон Туман, — хер вы отсюда уйдёте! Даю вам три минуты времени, потом просто АГС закидаем, думаю, вы знаете, что это такое. И полетят в разные стороны бороды и шапки, — это он добавил уже чуть тише, но микрофон ото рта не оторвал. Видать, в Афгане, где он с Грачом воевал, такие ситуации у них были. Туман, вон, спрятался за Поршем метрах в семи от нас, я его хорошо вижу, рядом Грач, смотрит в прицел на своём автомате. — Повтори, — внезапно раздался со скалы мужской голос. — Что «повтори»? — немного обескуражено спросил в микрофон Туман. — Про бороды и шапки, — снова проорал сверху мужик, — знал я одного чувака, который так говорил бородачам. Только у них чалма была. Ох, вы бы видели, как сейчас вытянулись морды у Тумана и Грача! Они просто охренели от услышанного. — Ты кто? — тряхнув головой, спросил Туман. — Тот, кто надерёт вам задницу. И тут я охренел! Я просто обалдел от наглости этого мужика. Стоящий рядом со мной Крот аж покраснел от злости, а Няма и Леший синхронно сплюнули на раскалённый песок. Мля, жарко-то как, тенька нет, пот прям ручьями. — Так где ты слышал это выражение? — не унимался Туман. — Не твоё дело, — раздался в ответ этот же голос. — Да чё вы с ними переговариваетесь? — раздался голос какого-то из бойцов — давайте уже по ним вмажем. Тут же я услышал звонкий такой подзатыльник, характерный такой звук, а вон и сам этот нетерпеливый, упал на живот — это ему Череп леща отвесил, хорошего леща, тот аж на песок упал. — Мужик, ты кто? — Туман снова задал вопрос, не обращая внимания на этого нетерпеливого. В ответ тишина. Мне становилось всё интересней и интересней. — Туман, Туман, мать твою! — позвал я его. — Что тебе? — он резко развернулся ко мне. Мля, красный как пожарная машина и злой. — Может это один из ваших? — потыкал я пальцем в сторону скалы, — ну, из тех, с кем вы воевали в Афгане. Грач сидел на песке рядом с Туманом с задумчивым видом, он уже не смотрел в прицел, он грузанулся, конкретно грузанулся. — Мужик, млять, — ещё больше закипел Туман, — даю тебе минуту и открываю огонь из АГС! — Туман, ты что ли? — последовал со скалы вопрос. — Да ладно! — выдохнули несколько ребят разом. Туман точно охренел, он хотел что-то сказать, но только открыл рот и хватал им воздух, как рыба. Честно, я тоже немного прибалдел. Но, насколько я помню, Туман говорил, что кухня вот таких спецов достаточно маленькая, ну, когда мы американцев замочили, и Туман одному из американцев орал в рожу, что это он и Грач резали их хвалёный спецназ в Афгане. Только вот сейчас наш головорез, вот точно, не ожидал услышать свой позывной! Грач, вон, поднялся и снова глазом впился в прицел своего автомата. — Назовись! — рявкнул в микрофон Туман. — Пингвин. — Врешь, падла, его на моих глазах разорвало выстрелом из подствольника! Это уже не выдержал Грач, он отобрал микрофон у Тумана и начал в него орать. В ответ послышался хохот, хороший такой мужской смех. Чувак смеялся от души, а мы не знали, как реагировать, я вот, точно, был в полной растерянности. — Грач, и ты тут? Какого хрена вы тут делаете? Пипец, Грач так же, как и Туман сел на жопу на песок, оба выглядели, ну очень, озадаченными! — Мужик, кем бы ты ни был — спускайся, — устало произнёс в микрофон Туман, — Пингвин ты или кто, разберёмся внизу. Но если ты, падла, обманываешь — я тебе сердце вырву! В ответ снова хохот и крик. — Туман, это точно ты! Тут я увидел, как Грач вырвал из рук Тумана микрофон и крикнул. — Чем подтвердишь, что ты Пингвин? С десяток секунд была тишина, затем снова послышался крик. — Кто вас двоих, балбесов, из Керки вытаскивал, когда вы там БТР утопили? Кто вам по сто грамм для сугреву налил? В точку. Судя по рожам наших отцов-командиров, они помнили этот случай, вон как уставились друг на друга и о чём-то перешёптываются. — Керка — это река, походу, — произнёс Клёпа. — Видать, у наших, — Колючий кивнул в сторону перешёптывающихся Грача с Туманом, — была весёленькая молодость. А этот чувак, походу, их знакомый, только они его считали мёртвым. — Короче, мужик, — спустя какое-то время снова произнёс Туман, — кем бы ты ни был — спускайся. — Две минуты, — послышался в ответ крик. — Почему его Пингвин зовут-то? — спросил я у Тумана и Грача. Смотрю, пацаны рядом тоже с интересом уставились на Тумана. Рыжий, как заправский комментатор продолжал бубнить в микрофон. Прям, млять, онлайн-трансляция! — Да он пингвина один раз душил, — серьёзно ответил Туман, — так ему это погоняло и дали. Кто-то из ребят заржал. — Нахрена? — обалдел я — они же под водой не дышат, его хоть обдушись — ему нифига не будет! — Он тогда этого не знал, — начал говорить, улыбаясь, Грач, — молодой был, плавал где-то на корабле в Антарктиде, захотел мяса пингвина, вот его и развёл старпом. Иди, говорит, лови и души его — будет тебе мясо. И тут разом заржали несколько наших бойцов, я, честно говоря, тоже начал улыбаться. — Ну, если это он, — Туман покачал головой, — вот тебе и круглая земля. Я же тоже видел, как только мясо полетело, он же погиб, на глазах у нас погиб! Тут я как-то непроизвольно сглотнул. — Пингвин — и тут! — так же крякнул Грач, — охренеть, не встать! — Так задушил он пингвина-то? — не выдержав, спросил Клёпа, косясь на скалу. — Ага, — кивнул Грач, — задушишь его. Пингвин императорский, там вес от тридцати пяти до пятидесяти килограмм. Мяса он захотел, гурман, млять! Вот он и пошёл их ловить. Поймал одного и ну душить его, — Грач ещё так руками показал, как душат, — он нам сам это рассказывал, мы как раз тогда на выезд собирались. Всем же интересно, почему такой позывной. — Я бы тоже пошёл его душить, — почесал макушку Леший, — я думал, что они там пару минут всего под водой не дышат, минуты за три я бы его точно уработал. Я не выдержал и засмеялся, рядом хохотали другие ребята. — Леший, ну ты-то, вроде, взрослый мужик, — смеясь, сказал ему Грач, — какие три минуты? Императорские пингвины на пятнадцать минут воздух умеют задерживать, они же ныряют за рыбой, — Грач ткнул пальцем в песок. — Да и спокойно он стоять, точно, не будет, — добавил Няма — тут какой-то хрен его душит, а ему что — терпеть надо? Не, он точно вырываться будет! Снова хохот. — И что вы можете о нём сказать? — спросил я. — Да мужик, как мужик, — ответил Грач, — в бою не трусил, воевал, как и все мы. — Гнили за ним не было, — добавил Туман, — а вот какой он сейчас стал — вопрос. — Туман, Грач! — послышался сверху крик этого мужика. — Да, — отозвался Туман. — Мы спускаемся, своим скажи, пусть оружие не лапают. — Я вам сейчас так полапаю! — зашипел Крот, — вы мне ещё за пацанов ответите! — Туман, Грач, — обратился я к ним, — вы же не думаете, что мы их простим за пацанов? — Не думаем, — мгновенно прекратив улыбаться, ответил Грач, — но как-то… — он сморщился, — не мог он их убить. — Сейчас разберёмся, — сплюнул в песок Крот, — вон они. Со скалы полетела верёвка, первой показалась девка, за спиной автомат. — Оружие вниз скинули, живо! — проорал кто-то из наших ребят. На песок тут же полетели два автомата, снайперская винтовка, три пистолета. — Гранаты кидать не буду, — крикнул сверху другой мужской голос. Туман стоял и молчал. В нём, мне кажется, боролись чувства — с одной стороны это его однополчанин, с другой — человек, которого он не видел несколько лет, а люди имеют тенденцию меняться, и не всегда в лучшую сторону. — Крот, успокойся, — сказал я, увидев, как он положил на капот машины автомат и вытащил нож. И снова свой тесак вытащил Череп, да и другие поисковики, вон, тоже ножи достали. А вот и эта троица, один за одним спускаются вниз. Туман и Грач стояли, молчали, да и понимают они оба, что в случае, если эти трое причастны к убийству наших поисковиков, их прям тут и закопают, живьем. — Пока не бейте их! — успел я сказать перед тем, как Крот и остальные поисковики ринулись к девке, спустившейся первой. — Не двигаться, руки на стену, живо! — проорал Крот, — даже не шевелитесь. — Вон Пингвин, — кивнул на последнего спускающегося мужика Туман, и как-то вздохнул. Дождавшись, когда они по верёвке спустятся вниз, я их как следует рассмотрел. Девке около тридцати лет, фигурка вроде ничего, короткая стрижка, стоит лицом к скале, один из поисковиков сноровисто её обыскивает, ни капельки не стесняясь. — Эй, полегче! — вскрикнула она, когда боец начал ощупывать её штаны и прошёлся руками по заднице и промежности. — Поговори мне тут! — он просто толкнул её и ещё сильнее ударом ноги раздвинул её ноги, — стой, не рыпайся. Второй мужик лет тридцати-тридцати пяти, обычного телосложения. Вон, его тоже в такую же позу поставил Клёпа, Колючий обыскивает этого Пингвина. Все трое так и стоят лицом к стене, положив на неё руки и широко раздвинув ноги. Краем глаза вижу, как Крот стоит, ухмыляясь, и крутит в руках нож. — Чисто, — доложил Клёпа, протягивая мне два рюкзака, которые были у этих землян. Все трое одеты в кроссовки, причём, уже нашего, местного производства, девка в шортах, мужики в легких спортивных штанах, футболки, разгрузки у них уже сняли. И все трое красные, так бывает, когда человек только-только начинает загорать. Кожа сначала краснеет, а потом темнеет. — Повернулись все, — приказал Крот, — сейчас мы вас допрашивать будем. — Крот, успокойся, — вновь повторил я. Все трое повернулись. — Руки можете опустить, — сказал я, рассматривая их. Куда они денутся, стоят, вон, как на расстреле, а на них смотрят пара десятков автоматов. Мужики тщательно выбриты, чистенькие, пыльные только, но тут уж ничего не поделаешь — пустыня вокруг. — Ваши тут ещё есть? — задал я очередной вопрос, — или вас только трое? Лучше честно скажите, с вами никто церемониться не будет. — Трое, — хмыкнул тот, которого звали Пингвин, — привет, мужики, — глядя на Грача и Тумана, произнёс он, — вот мы и свиделись. Он, скорее всего, ровесник наших командиров, ему лет сорок пять точно есть. Жилистый такой дядька, стоит спокойно, не дёргается, впрочем, они все спокойно стоят. — Как ты выжил? — спросил Грач — мы же видели, как тебя гранатой разорвало. — Не меня, я успел прикрыться телом духа, приложило меня шибко, вы ушли, я полз, выполз на дорогу, там меня наша колона подобрала, дальше — госпиталь. — Вот же млять! — снова выругался Туман. — Пацанов наших вы убили? — зашипел на них Крот. — Сейчас вы нам за них ответите! — добавил Череп и крутанул в руках свой тесак. — По одному вопросу, — сказал Пингвин. — Ваши пацаны — это те, на такой же машине? — подала голос девка и кивнула головой на стоящий джип поисковиков, кажется, это была машина Чуба. — Ты же, клава, в ломбард их вещи сдавала, — сказал Крот, показав на девку, — значит вы их и грохнули! — Меня не клава зовут! — с вызовом ответила она ему, задрав подбородок. — Да мне плевать! — начал закипать Крот, — я тебя сейчас вот на этот нож посажу, — он показал ей свой ножик, — сразу всё расскажешь. — Мы правду говорим, — снова стал говорить Пингвин, — мы не убивали ваших ребят. — А этот что? Немой? — показывая стволом пулемёта на второго мужика, спросил Няма. Тот только усмехнулся. — Ваших ребят порвал шестиногий лев, — внезапно сказал Пингвин, — мы как раз тут были, буря началась, видели, как они в пещеру заехали, затем выстрелы и крики. От это поворот, мы какой раз уже за сегодня обалдели! — Мы тоже туда сунулись, еле отбились от него, только вашим уже не помочь было. Он, походу, там тоже от бури спрятался. — Балбесы, — чуть слышно произнёс Чуб, — предупреждал же их. — Ребят ваших там же и похоронили, тачка там стоит. Кое-что из их вещей себе взяли, она в ломбард их сдала, — он кивнул головой в сторону девки. — Место? — коротко спросил Крот, — и не дай бог вы нас обманываете! — А смысл, — пожал плечами Пингвин, — поехали, сейчас сами всё увидите. — Зовут как? — спросил Клёпа. — Я — Ромашка, — ответила девка. Кое-кто из ребят хихикнул. Девчонка только презрительно на них посмотрела. Экая мадам, такая точно, мне кажется, за себя постоять может. — Киса, — произнёс второй. — Воробьянинов? — тут же сморозил Няма. — Не смешно! — огрызнулся тот. — Может, вы уже объясните своим бойцам, кто я есть? — сказал Пингвин. — Уже объяснили, — ответил я за них, — только мы знаем, что вы с Земли, знаем, что вы собирали тут информацию и знаем, что вы передали её на Землю. А в этих рюкзаках, — я показал на них пальцем, — наверняка ваше очередное задание. Туман и Грач выглядели совершенно растерянными, я их первый раз такими видел. — А вы соберитесь, — обратился я к Грачу и Туману, — сами посудите, они тут у нас уже неделю. Наверняка знают, кто мы и что, и наверняка знают про вас. Отсюда вопрос — почему он, — я показал пальцем на Пингвина, — не пришёл к вам сам? Ведь вы у нас в городе известные личности. О как, попал — Туман и Грач дёрнулись. — Действительно, — воскликнул Клёпа — что не пришли-то? Девка улыбнулась и опустила голову. — Думаю, не ошибусь, если скажу, что они банально хотели денег, — произнёс Крот, — поэтому и не пришли. И срать они хотели на вас, вернее, он, этот ваш Пингвин, я имею в виду, на тебя, Туман, и на тебя, Грач. — Это правда? — спросил Грач, — вы знали про нас? — Да знали они, — снова сказал я, — надо совсем тупым быть, чтобы не выяснить, какие тут силы в городе, и кто рулит. — Пингвин, как же так? — прохрипел Туман, — у него даже голос сел, — мы же с тобой… — он не договорил, только рукой махнул. — А что, собственно, не так? — спросил знакомый наших командиров, — у нас своё задание. Я точно так же могу сказать, кто вы и что, мы не знаем. Так что не надо мне тут морали читать. — Поехали, — отдал я команду, понимая, что наши командиры на время выпали из реальности, — этих только свяжите. — Руки вперёд вытянули, быстро! — шагнул к ним Череп, доставая из кармана разгрузки пластиковые стяжки, — и только дайте мне повод — сразу прирежу! — Не расстраивайтесь, мужики, — потихоньку сказал я Туману с Грачом, пока пленников связывали и распихивали по машинам, — никто не знал, что так будет. — Ты прав, Саш, — закивал головой Туман, — они наверняка выяснили, кто тут и что, но не пришли к нам. — Друзьями мы их точно считать не можем. — И что теперь — кончать их? — взвился Грач, — мы с ним, млять, воевали, Саня, понимаешь, воевали! — Не ори на меня! — осадил я Грача, — сколько лет назад это было? Десять-пятнадцать? Вам по сколько лет самим было? Что у него сейчас в башке? — Твою мать! — рубанул воздух рукой Грач и пнул колесо джипа. Пленным связали руки и рассадили их по машинам. — Что тут? — спросил у меня Клёпа, кивая на рюкзаки. — Без понятия, сейчас посмотрим. Я присел на корточки и расстегнул молнию на одном из рюкзаков. Колючий тем временем вскрыл второй рюкзак. В моём оказались фонарик, зарядка к нему, автомобильная и сетевая, ещё один аккумулятор, прибор ночного видения, таблетки для обеззараживания воды, три, нет, четыре светошумовые гранаты, аптечка, две рации, пара ножей, леска и небольшой плотный пакет. Его я сразу вскрыл. — Опаньки! — воскликнул стоящий рядом Няма, когда его содержимое я аккуратно высыпал на сам рюкзак, — а вот и валюта. В конверте были две толстые золотые цепочки, два же браслета, тоже золотых и три кольца с какими-то камнями. В камнях я не разбираюсь, но хорошие деньги за эти колечки точно можно выручить. У Колючего в рюкзаке оказался точно такой же набор. — Мля, тут золотишка на десятки тысяч лин! — воскликнул Леший, перебирая цацки. — Саня, а это, походу, тебе — произнёс Колючий. Подняв голову, я увидел, как он протягивает мне небольшой конверт. Взяв его, увидел, как на конверте было написано. «Руководству управления воротами» Охренеть, не встать. Кстати, в моём рюкзаке, лежал точно такой же конверт, на самом дне, поэтому я его сразу и не заметил. — Это что, нам, что ли, письмо? — обалдело спросил Грач. — Ну, мы же воротами управляем, — как само собой разумеющееся ответил Туман, — значит нам, — давай, Сань, вскрывай и читаем. — Отравлено оно не может быть? — как-то с опаской спросил Леший. — Да не, — хмыкнул Туман, — походу, тот олигарх нам написал. — А вот и их задание, — Колючий достал из бокового кармана рюкзака ещё один конверт, быстро его развернул и пробежался глазами. Читал он быстро, хотя там и было-то всего пару абзацев. Под конец чтения он улыбнулся и сказал. — В общем, задание у них такое. Если они ещё в самостоятельном плавании, — он кивнул в сторону машин, куда уже погрузили эту троицу, — аккуратно выйти на владельцев ворот и постараться установить контакт. Дальше вот тут, — он легонько потряс лист бумаги, — написано, что делать. Ну а если их взяли, то нам следует прочитать вот это письмо, — он показал пальцем на конверт в моих руках, — скорее всего они ещё сами не успели ничего прочитать, мы их поймали. — Давай, Саш, читай, — поторопил меня Туман. — Поехали, вашу мать! — заорал во всё горло Крот. Вон он стоит на капоте Порша и руками машет, подгоняет всех. — В машине прочитаю, — буркнул я, — соберите это всё, — показал я на вещи, которые мы достали из рюкзаков, — Туман, Грач со мной. Прочитав адресованное нам письмо, я немного удивился. Туман читал точно такое же письмо из второго рюкзака, Грач их задание. — Грач, на, — протянул я ему лист бумаги, — я честно, даже не знаю, как на него реагировать. Но едва Грач взял лист бумаги, как наша колонна остановилась. — Приехали, — услышали мы в наушнике голос Крота. Выбрались из машин, вытащили эту троицу. — Пока держите язык за зубами, — сказал я Туману и Грачу, — в сервисе будем разбираться с письмом. Я был реально озадачен, успев прочитать его, оно действительно было от того олигарха, который финансировал все вопросы, связанные с открытием ворот. Вернёмся в Таус, будем думать, как нам поступить, хотя предложения мне показались достаточно заманчивыми. — Вон там, — показал связанными руками Пингвин. Показывал он на небольшие скалы, между ними был проход, даже довольно-таки широкий проезд. — Надеюсь, там сюрпризов никаких нет? — наехал на них Клёпа. — Нет, — спокойно ответил Киса, — там и машина ребят ваших, и они сами, увидите. Ромашка стояла совершенно серьёзной, пытается вон только кистями рук шевелить, видать ей стяжки от души затянули. — Эти пусть тут стоят, — показал я рукой на Кису и Ромашку, — Пингвина первого пускайте, услышите выстрелы — этих двоих кончайте. После этих моих слов, и Киса, и Ромашка побледнели. Их тут же усадили на песок и взяли на прицел несколько наших бойцов. Ага, щас, расслабляться я тут с ними буду! Я прекрасно помню того мужика с заправки, который единственный выжил после очередной попытки землян сюда прорваться, и как он нас привёл в такую же пещеру, хорошо Клёпа среагировал и завалил его, прежде, чем он успел вытащить автомат. — Давайте, мать вашу, приходите уже в себя, — зашипел я на Тумана с Грачом. — Да мы нормально, Сань, — тут же ответил Грач. — Я тоже в норме, — буркнул Туман. Пингвин шёл впереди нас в паре метров, в спину ему смотрело с десяток автоматов. — Ну-ка стой, — остановил его Крот. Подойдя к нему, он разрезал ему стяжку и, заведя ему руки за спину, снова их связал. Тот ничего не сказал, только ухмыльнулся. — Теперь топай, — легонько подтолкнул его Крот. Метров через пятнадцать мы увидели поворот, резкий такой, и дорога пошла вниз. — Мужики, — негромко позвал нас Череп, показывая пальцем на небольшой черкаш на скале, — тут точно тачка ехала, зацепили, вон, маленько. Пройдя ещё метров двадцать по этой, так называемой, дороге, кстати, тут не было песка, везде камень, увидели вход в пещеру, рядом большую кучу камней. Было видно, что их сюда таскали. — Вон там машина, — кивнул головой на пещеру Пингвин, — вон там ваши пацаны, — кивок на холмик из камней, — вон там — он резко развернулся и показал направо, — шестиногий, мы его туда оттащили. — Пошёл, — снова толкнул его Крот, — Чуб, проверь льва. Едва мы подошли к небольшой пещере, как ребята зажгли фонари и стали туда светить. Точно, вон тачка ребят стоит. Подойдя ближе к куче камней, я понял, что два взрослых человека под ней точно поместятся, в пещеру не пошёл, там и без меня народу хватает. — Смотри за ним, — выйдя из пещеры спустя несколько минут и передав Пингвина другому поисковику, сказал Крот, — взяли мужики, разбираем. — Что там? — спросил я у Крота, когда он натянул себе на лицо арафатку и взялся за первый камень. — Много засохшей крови, кости других животных, свежие пулевые отметины. Походу, они правду говорят, у льва там убежище было, которым он изредка пользовался. Я такие укрытия уже видел. Эта пещера находится в самом дальнем углу от маршрута туристов, даже я про неё не знаю, хотя покатался тут вдоволь, пацаны, видать, её нашли и решили тут убежище себе сделать, насмотрелись на нас, мать их. Сейчас хочу их трупы достать, Пингвин говорит, что они тут, — Крот взял ещё два камня и откинул их в сторону, — прошло несколько дней, маски на морды натяните. Запах не из приятных будет. По характеру повреждений тел будет видно, от чего они погибли. Кучу разобрали мгновенно, разбирали все. Буквально через несколько минут показалось сначала одно, затем второе тело. Запах был ужасный, я даже сквозь арафатку чувствовал вонь разлагающейся плоти. Как только вытащили ребят, все увидели, что у них на телах глубокие рваные раны, Крот подтвердил, что это не нож, такие смертельные раны оставляют здоровые когти, которыми как раз обладает этот лев. Да и Чуб пришёл, принёс на палке башку, вернее, череп этого льва, в нём отчётливо виднелись пулевые отверстия. Причём, череп ещё как следует не успели обглодать. Насколько я знал, местные животные боятся даже мёртвого шестиногого льва. Это надо быть совсем голодным, чтобы накинуться на его тело. Чуб это ещё раз подтвердил, сказал, что из тела только несколько кусков мяса вырвали, остальное лежит воняет. Погибших ребят тут же запаковали в мешки и погрузили в их же машину, она завелась без проблем, вон её уже выгоняют из пещеры. — Всё сходится, — сидя на камне, сказал Крот, — их убил Лев, эти трое не при чём. Они сами из-за него чуть не погибли, там по следам и гильзам видно, — он кивнул головой в пещеру, — что стреляли много, видать, валили эту тварь. — А завалить его не так уж просто, — добавил не менее задумчивый Чуб. — Освобождаем их? — с надеждой спросил у Крота Туман. — Вам решать, нам они не нужны. Пацаны погибли по своей неосторожности, мы всё проверили, эти трое точно не при чём. Грач тут же подошёл и перерезал стяжки на руках Пингвина. — Не вздумай рыпаться, — услышал я, как он его наставляет, — никто вас убивать не будет, потом решим, что с вами делать, но жить будете точно. — И не собирался, — ответил Пингвин, растирая запястья, — мы про вас много тут слышали, про вашу ГДЛ, — он вздохнул, — прости, что сразу к вам не пришёл. — Потом поговорим, — отмахнулся от него Грач. — Рыжий, приём, — стал вызывать Туман. — На связи. — Девку и мужика можете освободить, пацанов мы нашли, их действительно лев убил, а эти трое — льва. Внимательно только с ними. — Добро. — Как же так, млять? — услышал я голос, — ведь учили же вас… Повернувшись, я увидел, как Крот и его поисковики стоят около открытой дверцы багажника джипа, куда погрузили тела ребят. Эта картина впечатлила меня по самую макушку. К горлу мгновенно подкатил ком. — Поехали, — спустя минуту отдал команду Крот и повернулся к нам, — мы поехали, похороним их сами. Мы только кивнули и, развернувшись, потопали назад. Поисковики, у них другие правила жизни и выживания, у них другие правила похорон своих друзей. Никто из нас не знает, как они хоронят своих ребят, никто из посторонних этого не видел. Но тяжело, очень тяжело хоронить своих боевых товарищей. Это я знаю не понаслышке, Жук, Мишка, Игнат, сколько наших пацанов мы уже тут потеряли. Эх, млять, где этот Слива со своей фляжкой? Выпить я бы сейчас точно не отказался. — Этих троих пока под замок, — сказал я ребятам, — подумаем, что с ними делать. Глава 2 17 Ноября. Таус. Сервис ГДЛ. Тумана и Грача я отпустил по домам, переодеться и привести себя в порядок, через час жду их у себя в кабинете. Пока ехали назад в Таус, я прочитал письмо ещё раз, потом ещё, всё искал какой-то подвох, но вроде как его не было. — Георгича мне найдите, — сказал я секретарям, едва войдя в предбанник, — и сюда его вызовите. Сам быстренько скинул с себя разгрузку и пошёл ополоснуться в душ, да и переодеться не мешало бы. Я хоть и не кувыркался сейчас по песку в пустыне, но всё-таки там жарковато, пыль всё равно, вон, в волосах, да и просто освежиться хочется. Вернувшись из душа, ещё раз сел в кресло и стал читать письмо. Добрый день. Думаю, не ошибусь, если напишу, что данное письмо попадёт в руки руководителя фирмы «ГДЛ» на вашей планете, а именно к вам, Александр. Так как именно вы и ваши люди являются истинными владельцами ворот в другие миры. Все работы по их стабильному функционированию между открытыми вашим институтом мирами тоже принадлежат вам. Поэтому, я буду к вам так и обращаться. Позвольте представиться: зовут меня Сицов Анатолий Александрович, и я именно тот человек, кто на планете Земля, откуда мы все родом, занимается вопросами открытия ворот в другие миры, вернее, финансированием данных исследований. Как я уже знаю, у вас находится группа учёных, работавших ранее на меня, которая, в силу неких обстоятельств, переместилась на вашу планету или в ваш мир. Именно с их помощью у вас и получилось открыть ворота в другие миры, и именно с их помощью вы сейчас ставите блокировку на проникновение к вам кого или чего-либо с Земли. Но претензий с нашей стороны к ним нет, во-первых, они переместились в ваш мир не по своей воле, а во-вторых, они продолжили работу над делом, над которым трудились несколько последних лет. В итоге они добились положительного результата. Так же мы оба знаем, что с нашей стороны было несколько попыток открытия ворот недалеко от вашего города Таус и одна попытка в мире Динозавров. Все они оказались неудачными для нас, гибли наши люди. Вы категорически не хотите пускать нас в свой мир. Признаюсь честно, в те моменты неудач, я дал себе обещание, что буду продолжать эти попытки и рано или поздно добьюсь положительного результата. Положительного — это закрепиться в вашем мире, и стать монополистом по воротам между мирами и добыче там различных ресурсов и новых для человечества знаний. Но вернёмся немного назад. Как вы, Александр, понимаете, у нас была кое-какая информация о вашей жизни там, в том мире. Её мы успели получить в тот момент, когда открывали ворота, перед теми двумя боями, в которых ваши бойцы одержали полную и безоговорочную победу над нашими подготовленными наёмниками. Это касалось и ваших автомобилей, подготовленных для передвижения по пескам и вашего вооружения и оснащения. Мои специалисты очень высоко оценили все эти средства и вещи. Мы пришли к мнению, что всё, кроме оружия вы получили уже там, создали в своём мире, произведя это на своих производствах. Так как аналогов на земле этому нет. А это значит, что у вас там есть промышленность. Не буду утомлять вас перечислением тех или иных производств, которые у вас там есть и о которых мы догадались, вы их и сами знаете, скажу только, что истинные масштабы и объёмы промышленности, никто из нас тут в тот момент даже не представлял. Но то, что у вас там все делается не на коленке — это нам ясно. На несколько месяцев у вас получилось сделать замок на туннели, чтобы мы не смогли открыть ворота снова. С терминами вы наверняка знакомы, поэтому изъясняюсь доступным языком. Но наши попытки не прекращались. Думаю, вы прекрасно нас понимаете, глупо отказываться от желания взять что-то с полки, которая выше вас, всего лишь нужно найти способ, дотянуться до того, что на ней лежит. А будет это лестница или какая-то ступенька, решать уже нам, тем, кто решил дотянуться до этой полки. И в один прекрасный момент у нас получилось открыть маленькое окошко, с помощью которого, после нескольких неудачных попыток, удалось переправить в ваш мир наших людей. Переправить, именно для сбора информации. Так как нам стало очень интересно, почему вы, оторванные от своей родины, родных и близких, так рьяно защищаете тот мир? Видимо он стал вам вторым домом. И вот, когда через несколько дней мы получили от них довольно-таки большой доклад по вашему миру, я испытал культурный шок. Ведь мы тут все предполагали, что там, не то чтобы каменный век, мы предполагали, что там всё в зачаточном состоянии, и народу там не так много. Но у вас там оказывается всё по-другому. У вас там свои правила жизни, свои законы и свой, уже сформировавшийся, уклад жизни для различных слоёв общества. Всё это, по общему нашему мнению тут, кардинально отличается от жизни на Земле, абсолютно всё. Можно сказать, да скорее, оно так и есть, вы там все создали себе идеальный для проживания мир, мир, который отличается от правил жизни тут, на Земле. Не буду уже говорить про ваши оазисы, облака и различные материалы, которые вы там обнаружили и используете на своё усмотрение. Это вызвало, не то что, какое-то недоумение, скорее, было трудно поверить во всё это. Но поверить пришлось, нашим людям, которых мы переправили к вам, не было смысла что-то придумывать. Я много думал над докладом, несколько раз его перечитывал и пришёл к выводу, что, будь я на вашем месте, я бы тоже постарался не допустить в уже ставший родным свой мир посторонних людей. Мы с вами прекрасно знаем историю Земли, примеров достаточно и прекрасно понимаем, что, открой мы ворота так, как я это планировал — к вам хлынет огромное количество тех, кто захотел бы откусить от вашего пирога. И ваш мир перестал бы быть таким, какой он сейчас. И в тот момент я понял, почему вы так рьяно его защищаете, и не сомневаюсь в том, что вы будете это делать и дальше. Те учёные, что попали к вам в пещере, обязательно рассказали вам, кто я. Да, в вашем понимании я олигарх, достаточно богатый по меркам земли человек. И я прекрасно знаю, как на земле, и у вас простые люди, в вашем мире (так как там проживают выходцы с земли) относятся к таким как я, к политикам, различным чиновникам и так далее. И повторения всего того, что творится на Земле в любом городе, вы не хотите, потому вы и стараетесь закрыть свой мир. Понимаю, что люди устали от их напыщенной важности, от того, что мы, по вашему мнению, живём на другой планете, впрочем, скорее всего, так оно и есть, у нас другие ценности, правила жизни, цели и задачи. Но добившись гораздо большего, чем другой, среднестатистический человек или семья, мы упускаем в своей жизни гораздо больше, мы упускаем свободу, свободу выбора и передвижения. Можно сказать, что мы заложники своего положения, мы, например, не можем просто сесть в автомобиль и поехать, куда глаза глядят. Мы вынуждены следовать тем или иным тенденциям или правилам, которые сложились в кругу общения таких, как мы. Ещё в начале работы наших учёных над открытием ворот, я много раз думал, а как оно будет? Как будет выглядеть первый шаг в другой, новый для всех мир? Что там? Как? Что мы оттуда почерпнём, получим? Какие знания получит человечество? Какие выгоды получу от этого лично я, и мои люди? Ответы на все эти вопросы были примерные. Тогда, никто ничего не мог точно сказать, но то, что будет что-то новенькое и необычное, знали все. Это как отправить экспедицию на край земли, найти там что-то, чего нет ни у кого, закрепиться и раскручивать это направление дальше. А отсюда уже и заинтересованные лица, и монополия на добычу, и разработку и, самое главное, доставку туда и обратно. Либо, жёсткий контракт, опять же — на наших условиях. С вашим миром это уже не получится. Вы уже там, вы закрепились и делаете всё то, что хотел делать я и моя команда. Когда в докладе были указаны образцы флоры и фауны, которая существует в вашем мире, наши учёные тут чуть с ума не сошли, тем более, от образцов блюра и арканита. Каждый из них в своих мечтах уже примерял на себе различные премии и признание мировой научной общественности, да и не только научной. Каждый из них был готов хоть завтра отправиться к вам, в ваш мир и начать его изучать! Естественно, что с ними захотели бы и другие — вы прекрасно знаете учёную братию. Лекции, симпозиумы, доклады, докторские и так далее. Информация о вас мгновенно разошлась бы по планете Земля. Никого из них не интересует элементарная безопасность, те или иные проблемы, которые могут возникнуть в процессе разработки новых материалов, их добычи и изучения. Всеми ими движет научный интерес и доведения результатов до масс. Нами, то есть, мной и моим начальником службы безопасности, было принято решение, засекретить абсолютно всё. А наш институт, где находится и сама установка, и вся документация по ней — отрезать от внешних средств связи — будь то спутниковая, сотовая связь или интернет. Впрочем, у нас и так всегда меры безопасности были на высоте, а после получения образцов, они были многократно усилены. Могу вас заверить, что о докладе, полученном из вашего мира, знают только я и ещё несколько человек, которые работают над воротами. Все они находятся под жёстким и неусыпным контролем, так как человеческое тщеславие не знает границ, и некоторых личностей буквально распирает от желания поделиться той или иной информацией с другими или продать её, продать за очень хорошие деньги. Прочитав письмо ниже, вы поймёте, почему мы так поступили. Получив образцы блюра и арканита, я сначала подумал — вот оно, вот оно, то, что принесёт мне много различных бонусов, будь то власть, деньги, различные связи или какие-то дополнительные привилегии для моего основного и второстепенного бизнеса. Но посидев, подумав, понял, что вы мне не дадите закрепиться в вашем мире, закрепиться для того, чтобы начать это всё оттуда вывозить сюда, на Землю, в промышленных масштабах. Причины я вам написал выше и ниже. Вторая причина, это моя монополия на поставки. Предположим, у нас получилось начать поставки блюра и арканита в промышленных масштабах на Землю, тут же информация об этом разойдётся по всем новостным каналам. Про другие вещи и ресурсы, которые мы там обнаружим, думаю, говорить не стоит. И очень скоро, меня и моих людей просто отодвинут от управления воротами. Как вы знаете, в правительстве у нас сидят очень хитрые и наглые люди, которые, прикрываясь красивыми речами, подгребают всё под себя. Ещё на стадии разработки ворот, очень многие, к кому мы обращались за помощью в финансировании, крутили пальцем у виска, они просто не верили, что это возможно, что другие миры существуют. Сейчас, когда мы это осуществили, обязательно найдутся те, кто захочет снять все сливки, те, кто захочет управлять, руководить и диктовать свои правила по воротам. Да, я достаточно богатый и известный человек, но, когда речь идёт о миллиардах рублей, а в случае с блюром и арканитом именно так, все личные и дружеские связи отходят на второй план. Ничего личного, только бизнес. Про разных заграничных партнёров тоже не стоит напоминать. Там, где нефть — там всегда война. А тот же ваш арканит, способен перевернуть такое понятие, как защита солдата и техники на поле боя. Отодвинув нас от доступа к воротам, к вам сунутся другие, само собой, они так же, как и мы сначала получат по зубам, но только для вас всё это будет более печально и кровавей, потом в ход пойдёт армия и государство. А наше государство, отстаивая свои интересы, способно перемолоть кого угодно, несмотря на предыдущие различные заслуги. Ваш такой спокойный и уже сложившийся мир просто рухнет. Я же, и все те, кто в данный момент обладает информацией о воротах, закончим свою жизнь в стенах той же Лубянки, или нас просто закроют в самую дальнюю камеру где-нибудь в Сибири и посадят на огромную цепь. В итоге, я останусь ни с чем. Тех, кто согласится сотрудничать с государством, посадят на ту же самую цепь, и привилегий, которые они получают сейчас, у них точно не будет. Исходя из всего вышеизложенного, я предлагаю вам торговлю. У вас нет некоторых вещей, которые мы вам можем предоставить. Например, тех же летательных аппаратов, вертолётов и лёгких самолётов. Они вам очень пригодятся для дальнейшей разведки вашего мира. От вас мы можем получать, например, тот же алюминий, которого у вас в изобилии. По своим каналам, я смогу его тут без проблем реализовать. По списку товара, который интересует вас, мы сможем поговорить отдельно. Для меня, как для бизнесмена, глупо упускать шанс заработать, и вставать на тропу войны за ресурсы, которые ещё нужно отвоевать, затем закрепиться, создать там какую-то базу и начать их добычу и переправку. Всё это — время, я и мои люди будут подвергаться нападкам с вашей стороны, это мы тоже понимаем и понимаем, что вы не отступите. Да, я не получу всего того, что хотел ранее, но причины я вам объяснил. Начав с вами торговлю, я всё равно буду зарабатывать и останусь монополистом на воротах в ваш мир. Со своей стороны, я вам гарантирую абсолютную сохранность информации по воротам, так как сам в ней заинтересован. В случае, если вы примете мое предложение, вы получите дополнительные, очень полезные средства для развития вашей цивилизации. Само место, где вы будете принимать грузы от нас, и отправлять нам, будет полностью под вашим контролем. Вы те, у кого в руках кнопка управления воротами, их открытие и закрытие. И в случае какой-то проблемы, вы их можете просто закрыть в любой момент, но повторюсь ещё раз, обещаю, что с моей стороны никаких каверз не будет. Как будут развиваться наши отношения дальше — покажет время. Сейчас только бизнес, хотя, если быть честным, мне и моим людям очень хочется попасть в ваш и другие миры в качестве туристов, увидеть всё это вживую своими собственными глазами, всё-таки, согласитесь, что для обычного человека другая планета и другие миры, населенные человеком и другими разумными существами, звучит очень фантастически. Естественно, ни о каком принятии переселенцев, сотрудников, специалистов в ваш мир от нас речи не идёт. Все грузы будут идти через ваш терминал, где вы спокойно может отслеживать, что вы получаете с нашей стороны. Поэтому я предлагаю вам обычную торговлю. Вы мне одно, я вам другое, по вашей заявке. Курс, суммы и что почём — всё это обговорим отдельно, в случае вашего положительного решения. Окошко, для получения от вас ответа, мы откроем девятнадцатого ноября, в два часа по Московскому времени, в том же месте, где получали и отправляли посылки засланные в ваш мир наши люди. Кстати говоря, я искренне надеюсь, что они в полном порядке. Эти люди наёмники, они просто выполняли задание. И у них была жёсткая установка, не вступать в какие-либо конфликты с представителями вашего мира, они профессионалы, и надеюсь, что мы в них не ошиблись. Высчитать ваше местное время по-нашему, проблем у вас не составит. В месте, про которое вы уже наверняка знаете, и, скорее всего, наши люди уже в ваших руках. Те, кто погибли в попытках проникнуть и закрепиться в вашем мире, получили очень хорошую сумму, каждый. Они знали, на что идут, а в период изучения чего-то нового и необычного потери неизбежны. Лично у нас с вами никаких конфликтов не было. Да, были попытки проникновения с нашей стороны, но что нами двигало в тот момент, я вам уже объяснил выше. P.S. В данный момент я не готов дать вам ответ, каковы будут мои действия в случае вашего отказа от торговли. Я не запугиваю, просто окончательного решения по этому вопросу ещё нет. Надеюсь на ваш здравый смысл и дальнейшее плодотворное сотрудничество. С уважением Сицов Анатолий Александрович. Георгич приехал минут через сорок- сорок пять, я уже успел освежиться, выпить чашку кофе и ответить на несколько электронных писем. — Привет, Александр, — поприветствовал меня наш чиновник и всё так же главный бухгалтер ГДЛ, входя в кабинет. — Привет, Георгич, нужен твой совет. Вот, — я протянул ему письмо, — прочитай, это от землян, мне интересно, что ты скажешь на всё это. Георгича я уважал, сильно уважал, мужик он толковый, не раз и не два он это уже доказывал. Тот сел в кресло, нацепил на нос очки и углубился в чтение. Вот же, млять, выдержка у человека, я немного наблюдал за ним, пока он был в процессе чтения. У меня-то глаза сразу на лоб полезли, когда читал, да и у Тумана с Грачом тоже рожи вытянулись, а этот ничего вон, сидит только глазками хлопает. — Хорошее предложение, — хмыкнул Георгич, кладя лист на стол, — и Сицов этот далеко не дурак. — И что ты по этому поводу думаешь? — спросил я у него. Георгич только набрал воздуха в грудь, как дверь в мой кабинет распахнулась, и вошли Туман с Грачом. Секретарям я час назад сказал, что как только эти двое из ларца прибудут, пускать их без промедления. Командиры поздоровались с Георгичем и сели за стол. — Прочитал уже? — спросил Туман у Георгича. — Ага. — Эту троицу-то куда дели? — спросил я. — В казарме у нас они пока, — ответил Грач, — есть там у нас губа. Пусть там пока посидят, выделили им две камеры, накормят, напоят, дадут переодеться, охрана у них там тоже будет, на всякий случай. Сейчас с этим разберёмся — он кивнул на листок — подумаем, что с ними делать. — Ну-с, господа, — улыбнулся я, откидываясь в кресле, — с содержанием вы ознакомлены, — я положил руку на лист бумаги, — какие будут предложения? Мысли? — А этот Анатолий Александрович не глупый человек, — сказал Туман, — сразу смекнул, что ему самому там прилететь может, но и отказываться не хочет, чует, что тут золотое дно. — Он бизнесмен, — ответил Георгич, — и, как я понимаю, достаточно обеспеченный. — Ага, олигарх земной, — кивнул я. — Вот-вот, значит, в любом случае будет искать способ заработать, — дополнил Георгич, — отдавать ворота он, как я понял, тоже никому не хочет. Правильно делает, я бы тоже не отдал. Он, видать, понимает, что нахлебников будет великое множество. Поэтому и хочет быть этаким тихим монополистом. — Струсил он, значит, с блюром и арканитом связываться, — хихикнул Грач. — Да его сразу грохнут, — тут же ответил Туман, — ну, а если не грохнут, то от ворот точно оттеснят. — Моё мнение такое, — взял слово Георгич, — можно попробовать. Чего мы теряем? — Ничего, — тут же ответил я, — только в плюсе будем. Мы в любой момент можем закрыть ворота, и хрен к нам сюда кто прорвётся, а прорвётся — встретим! Только вот не хочется связываться с нашей армией. Туман и Грач синхронно кивнули. — Вы все прочитали письмо, — продолжил я, — там в конце он написал, что решение о дальнейшей судьбе ворот, в случае отказа нами от торговли им ещё не принято. — Завуалированно угрожает? — спросил Грач. — Возможно, он просто продаст технологию ворот. Доказательства у него есть — образцы блюра и арканита. Такого материала на земле нет. Я хорошо помню, как Лев Олегович говорил, что блюр состоит из элементов, которых нет в периодической таблице Менделеева. Знающие люди сразу поймут, что это не земной материал. А с помощью земных технологий и учёных голов, нашу блокировку рано или поздно взломают. Будем сидеть, как на вулкане. — Гера замок-то сделал? — спросил Георгич. — Ну, почти, — сморщился я, как от кислого лимона, — по крайней мере сейчас с Земли сюда никто тихо не проникнет. Но это пока за ворота не взялись все эти учёные головы, а молодых и ранних, как наш Гера, на земле-матушке всегда хватало. Так что взлом кода, или чего там — вопрос времени. И по олигарху ты, Георгич, прав, ну, что он тихим монополистом хочет быть. — Всё равно он рано или поздно будет сюда проситься, — сказал Туман, — или людей каких переправить или ещё чего. Не откажется он от попытки сюда проникнуть. — Скорее всего, — согласился я, — но мы в любой момент можем просто закрыть ворота. Да и потом, мадам Ти помнишь? — Помню. — Ну значит ты прекрасно помнишь, как она себя потом повела. Не удивлюсь, если этот олигарх захочет спокойной жизни на старости лет, без охраны, без лишней нервотрёпки и тому подобного. Переправится к нам сюда и поселится на одном из островов. Будет тихий пенсионер, сидящий на причале с удочкой. Посмотрим, я тоже за торговлю, слишком многое мы можем с его помощью получить. — У меня вопрос, — сняв очки, сказал Георгич, — как вы это будете легализовывать? Ведь, как я понимаю, товара будет полно, да и им нужно будет отправлять тот же алюминий в первое время. Это не чемодан в окошко закинуть, там масштабы глобальней. Мы просто физически не сможем удержать это в тайне, и информация мгновенно разойдётся по городам, что у нас есть двухсторонняя связь с Землёй. Вы хоть представляете, что начнётся? Нда, это была проблема. Мы, прям, все замолчали и задумались. Туман вон, сидит, морщит лоб, Грач откинулся и смотрит в потолок, а Георгич, в какой уже раз, спокойно протирает свои очки. — Строить ещё один терминал для торговли с землёй глупо, — через минуту сказал Туман. — Хочешь торговать через наш? — спросил Грач — через большой, где железнодорожная ветка? Или через наш, маленький? — Через большой, — решившись, ответил я за Тумана, — я тоже против строительства ещё одного терминала. Туда персонала надо — мама не горюй, опять же, техника, аппаратура, охрана, всё с нуля строить. Будем торговать с землёй через большой терминал. — Но тогда о связи с землёй все узнают, — спокойно произнёс Георгич. — Пусть, о ней всё равно рано или поздно узнают. — Психи полезут, да и не только психи. У скольких там — Георгич кивнул головой в сторону — остались близкие, друзья, родственники. Кто-то назад захочет, кто-то — перетащить сюда кого-либо, или решить какие-то оставшиеся там вопросы. — Да-да, мы это знаем, — выставил я перед собой обе руки, — и именно поэтому мы запретили шастать на Землю нашим учёным. Но тут другая ситуация. — Да нахрен их всех! — стукнул кулаком по столу Туман, — никого не пускать туда, никому не давать возможность передать туда информацию. Нельзя, безопасность, можно для таких даже памятку написать и давать им её читать. Где чёрным по белому будет написано, что так, мол, и так, это всё в целях безопасности, что, как только на Земле узнают о воротах в другой мир, сюда ринутся плохие дядьки, и так далее. — И их же близких могут взять в заложники и диктовать свои условия! — подхватил Грач. — Можно и так, — так же спокойно произнёс Георгич. У меня как гора с плеч упала, я всю голову себе уже сломал, как мы будем торговать. — У нас там и так меры безопасности такие, что мышь не проскочит, — вновь взял слово Туман, — но памятки, кстати, хорошая идея. Можно Колуна озадачить, у него язык хорошо подвешен, напишет. Ну и груз от нас тщательно проверят, чтобы письмо там не вложили, или ещё что-то. В общем, всё это решаемо. Попали сюда — так живите, нех трепаться на Земле о воротах и другом мире! — Всё равно найдутся неугомонные, — хмыкнул Георгич. — Ну пусть попробуют, — нахмурил брови Грач, — они могут действительно не понимать, какая опасность будет всем грозить, если о нас там узнают, — он ткнул пальцем в потолок, — значит будем проводить отдельную беседу. — Которая для многих может закончиться в пустыне, — совершенно серьёзно произнёс Георгич, — но вы правы. Наш мир должен остаться тайной для Земли. Им-то там на Земле проще. Заказал товар, его привезли на склад, разгрузили и уехали. Думаю, что ангар с воротами для переправки грузов этот Сицов построит мгновенно, или он у него уже есть. — В общем, решим всё, — подытожил Туман. В этот момент я понял, что безопасность в терминале будет на высшем уровне. Но и так же я понял, что рано или поздно наступит время, когда мы начнём перетаскивать людей оттуда сюда. Слишком много тут народу, слишком много тут тех, у кого там, остались близкие, дети, родители, сёстры, братья, и очень многие из проживающих тут, хотели бы перетащить их сюда. Как это будет выглядеть, я ещё не представляю, тут надо будет думать, крепко думать. Но этот момент обязательно наступит, при условии, что торговля с землянами будет происходит в спокойном русле, без эксцессов. — Почём на земле алюминий? — немного подумав, спросил я, улыбнувшись, — и что нам сюда нужно помимо авиации? Глава 3 19 Ноября. Мир Белазов. — Всем удачи, — сказал Грач, — будьте осторожны, мужики. Повернувшись к Маленькому, он махнул рукой, и Вася, кивнув, шагнул в лес. В данный момент мы находились в нескольких километрах от института, где выращивали этих злобных, здоровых, кровожадных тварей, которые каждые три месяца нападали на города. Города, в которых у многих из нас уже были друзья, бизнес, города, которые стали нам почти что родными. Наши разведчики в лице Маленького, Ватари и Полукеда, вернулись позавчера вечером, мы как раз закончили обсуждать письмо этого олигарха, решили, что будем с ним торговать и составили список необходимых для нас вещей. Ну и ещё некоторые вопросы по этой теме обсудили. Выслушав их и записав особо важные моменты, отпустили уставших ребят по домам, всё-таки они там почти двое суток ползали на брюхе вокруг этого института, вернее, горы, внутри которой он был расположен. Сами же начали разрабатывать план по уничтожению этого рассадника. Первоочередная задача была уничтожение всех учёных, которые там трудились, надо было полностью выжечь это гнездо, выжечь так, чтобы потом не одна тварь не появилась на свет! То есть, пленных брать не будем. В неволе они там, или работают на добровольных началах, нам было всё равно. Очень хорошо сработали мартышки проводники, вывели наших ребят на свою бывшую деревню, где они жили. Хорошо, у Маленького хватило ума этих двух шерстяных проводников отпустить. Дальше они действовали втроём. Оказалось, не зря — мартышки не умеют ходить бесшумно по лесу, Ватари сказал, они хоть и стараются, но до наших им далеко. Так что Ватари, Полукед и Маленький Вася обползали там всё вокруг по несколько раз. Прям, как мы тогда вокруг шахты. Зато теперь у нас были подробнейшие разведданные. План разрабатывали долго, вчера полдня почти над ним корпели, но вроде придумали, как будем действовать. Плюс ещё отправили ребят на отправку письма Сицову, я не поехал. Вернувшийся Казак доложил, что ровно в назначенное время действительно открылось небольшое окошко, в которое он закинул конверт с ответным письмом. В общем, повторюсь ещё раз, на торговлю мы дали добро. В письме были указаны некие наши условия, предложения, как это будет выглядеть, так как опыт в открывании ворот и переправке через них различных грузов у нас уже был, и список вещей, которые мы хотели бы получить в первую очередь. Взамен — алюминий, много, десятки тонн, но с этим материалом у нас проблем не было, аэродром, вон, битком им забит, останется только переплавить его в небольшие слитки. В письме указали, как будем держать связь, и двадцать второго ноября готовы переправить им первую партию алюминия, от них же ждём заказанный товар. Первая партия будет пробная, ничего сложного там нет, посмотрим, как они сработают. Допросили и эту троицу. Как мы и предполагали, они все наёмники. В общем, было у них всё точно так же, как у тех двух бойцов из зимней пещеры. Из армии уволились, занимались, кто чем. В один прекрасный момент на них вышли люди Погонщика и предложили контракт. Куда и зачем их отправят, в контракте не указывалось, будет приказ, вперёд. Они все люди военные, к приказам привычные, тем более платят очень хорошие деньги. Кстати говоря, эта девка, ну, Ромашка, всю жизнь со своим отцом моталась по гарнизонам. Девка боевая, отец служил в каком-то спецподразделении, вот она и нахваталась разных штучек и от него, и от различных инструкторов. Она даже участвовала в нескольких боевых выходах, когда достала отца своими просьбами взять её с собой. Как у них это прокатило, я не знаю, не интересовался, но факт остаётся фактом — боевой опыт у неё есть. Из казармы их мы выпустили, просто отпустили. Вернули им золотишко из рюкзаков и отпустили. Правильно ли мы сделали? Не знаю, но не валить же их. Как и что тут вокруг них они уже знают, информацию об этом мире они собрали хорошую и прекрасно знали, что вернуться на Землю нельзя. Так что пусть думают, чем они тут будут жить. К себе не звали, пусть сами решают, чем они будут зарабатывать себе на хлеб насущный. Кто они и откуда, трепаться они тоже не будут. Не будут потому, что их самих мгновенно поднимут на штыки. Колун с ними провёл очень хорошую беседу и предупредил, если хоть словом где обмолвитесь, он специально даст по ним информацию нужным людям. Что так, мол, и так, вот эти трое пришли в наш мир, чтобы всё разведать для своих хозяев, захватить плацдарм, а тут всё разрушить. Дима хорошо умеет ездить по ушам, в этом я убеждался уже не раз. Общество тут уже сформировалось, так что, как сказал Колун, освободившись от оков контракта, который наверняка был очень жёстким, несколько дней они будут приходить в себя. Потом, будут думать, что дальше. Этого Пингвина Туман с Грачом к нам тоже не тянули, ему так же надо вернуться в реальность. Перестать думать, что он в тылу врага, да им всем нужно перестать, а просто расслабится и жить. Деньги у них на это есть, причём очень и очень неплохие деньги. — Мля, снова дождь, — ежась и кутаясь в куртку, и посмотрев на небо, произнёс Слива, отвлекая меня от моих мыслей, — Саня, не спи, идёт ворон считает, сейчас нога попадёт в расщелину какую, переть тебя назад ещё. — Или паук какой укусит, как Большого, — хихикнул Клёпа. — Топайте давайте, остряки, — ответил я, поправляя на ходу лямки рюкзака. Мля, какой же он тяжёлый, там и оружие, и боеприпасы, и взрывчатка, и кое-какие вещички. Нагружены мы, конечно, были все как ишаки, особенно наша группа. Всего групп было четыре, общее количество около ста человек. Такой гурьбой в мир Белазов мы перешли сегодня несколько часов назад, затем погрузились в уже поджидавшие нас машины, и через несколько десятков километров мы на месте. Ну, как на месте, в присмотренном заранее нашими разведчиками местечке, оставляем и маскируем машины и дальше пешочком. Как мы знали и от мартышек, и ещё лучше узнали от разведчиков, сам институт был внутри горы. В лоб, штурмом, мы его не возьмём, слишком хорошо они там окопались — колючка, дзоты, доты, минные поля, да наверняка есть ещё и скрытые огневые точки. Класть ребят, естественно, никто не хотел. Подтягивать артиллерию и лупить из неё, тоже смысла нет, контора-то эта внутри горы. Попасть внутрь у ребят, конечно, не получилось, охраняется там всё — будь здоров, но способ проникнуть туда они нашли, вернее, мартышки подсказали. Сами наши пацаны языка взять не могли, нельзя, пропажу сразу обнаружат и будут бдить ещё сильнее. В итоге поступаем так. Группа из пятнадцати человек, увешанная с ног до головы оружием и взрывчаткой, проникает через этот проход внутрь горы. Там, по возможности, берём языка, быстренько его потрошим, узнаём, где там и что, минируем и сваливаем. Наша задача максимально завалить различные проходы, наверняка там несколько уровней, которые связаны между собой двумя-тремя лифтами и несколькими лестницами, вентиляцию, по возможности, тоже, хотя там наверняка центральная, и рванув основные насосы или туннель, мы перекроем поступление воздуха. Запечатав их, мы обрекаем на медленную смерть всех обитателя института. Вглубь лезть никто не собирается, можно не выйти обратно. Три другие наши группы, уже более многочисленные, окружают гору, перекрывают две дороги, ведущие к ней и, если надо, начинают создавать видимость атаки, чтобы охрана отвлекалась на них, а не на нас. Ну и попутно уничтожают всех крыс, которые наверняка побегут. Так же, вполне возможно, что к охране придёт подмога, откуда, мы не знаем, но этот вариант тоже предусмотрели. Само собой, подкрепление тоже нужно будет уничтожить. Ну а мы под шумок всё там минируем и сваливаем. Вот такой план. Конечно, это всё гладко на бумаге, а как оно пойдёт на самом деле, никто из нас не знал. Самое интересное, что мы тянули жребий, кто полезет внутрь. Каждый из нас хотел сыграть в диверсанта, каждому хотелось пристрелить какого-нибудь учёного и посмотреть на то, как этих тварей там выращивают. Я оказался в числе тех счастливчиков, кто вытащил заветную бумажку с крестиком. Как-то я, походу, совсем с головой не дружу, нет бы сидеть там в лесу и шмалять из гранатомёта, так нет, попрусь внутрь! Слива, который такую же бумажку не вытащил, тут же начал орать, что он мой личный телохранитель и никуда меня не отпустит, тут же подключились, быстрее всех сообразившие Собровцы, потом остальная личка. В итоге, Туман как обычно покрыл всех матом, но скрипнув зубами разрешил со мной отправится Сливе и Собровцам. Няма чуть не заплакал, когда Туман его резко обломал. Но его тут же успокоил Маленький, который сказал, что покажет ему хорошую пулемётную позицию, откуда он вдоволь настреляется из пулемёта, там же около горы ещё кое-какая инфраструктура этого института есть. Ну а Кирпичу и Лешему просто показал кулак. Некоторых из тех, кто вытащил заветную бумажку, наши командиры определили в другие группы, причём, молодцы, грамотно аргументировав, что тот или иной человек должен быть именно вон в той группе. Про жребий они не знали, это была наша инициатива, и тянули его только те из наших пацанов, кто обычно лезет в самую жопу. Я тут упёрся рогом и сказал, что буду в этой группе, которая полезет внутрь. Правда, я это всё говорил этим двоим ветеранам Афгана на ушко, справедливо опасаясь получить прям там в ухо, но вроде всё обошлось. Туман-то сам с Грачом в уголке на «камень-ножницы» разыгрывались, кто внутрь полезет и основную группу поведёт. Это нам всем по большому секрету Рыжий сказал, он увидал, как они за углом разыгрывались. Подкалывать их никто не решился, себе дороже, тем более, когда они вернулись назад, Туман от злости был красный, как паровоз — проиграл, ведёт нас Грач. Так как внутри нас наверняка будут ждать различные ползающие, кричащие и страшные до жути твари, Грач, уже как командир нашего маленького отряда, включил в неё Мушкетёров, чем вызвал у них небывалую гордость. С Грачом я был полностью согласен, эти психи, нихрена не боятся, в огне не горят и в воде не тонут, правда, как сказал Ватари, когда мы в Лос на люльке вниз летели, оказаться с нашими Мушкетёрами на том свете — как нефиг делать, даже если рядом нет никакой опасности. Но Грач решил, что они идут, значит идут. Эти точно там камня на камне не оставят и пленных после них тоже не будет. — Сколько ещё идти-то? — шипя и морщась от зарядившего ливня, спросил Слива у Маленького. — Почти пришли, там овражек будет, в нём пересидим, нам всё равно темноту ждать и пока другие группы выйдут на свои точки. Блин, этот ливень действительно бесит. Лучше бы промокнуть сразу, чем вот так, топать по лесу и то тут, то там на тебя падают капли воды, а некоторые из них каким-то образом умудряются попадать тебе за шиворот, от чего становится ещё противней, как, я не понимаю. Но факт остаётся фактом. Машинально смотрю на часы, да, до темноты ещё пару часов, как раз успеем передохнуть, переодеться и лезть в эту дырку, через реку. Да, там была река, через которую нам нужно будет переправиться. Река горная, и мы справедливо предполагали, что вода в ней будет холодная. Риф, который в нашей группе, тут же предложил взять водолазные костюмы из неопрена, в них не замёрзнем, даже жарко будет, потом. Но пар костей не ломит. Прём эти гидрокостюмы с собой, переодеваться будем тоже потом, ещё не хватало порвать его об одну из многочисленных веток, холодная водичка быстро найдёт дырку и растечётся по всему телу. А костюмы прикольные, я в таких на земле с аквалангом плавал на море. Вроде на поверхности вода плюс двадцать пять, а погрузишься метров на восемь-десять — уже холоднее, а тебе хорошо, тепло. Правда, если она в этой речке хотя бы градусов десять будет, уже хорошо. — Всё мужики, пришли, — шёпотом говорит Маленький, — отдыхайте, ждём доклада остальных. — Где-гора-то? — спрашивает Котлета. — Вон там, — Маленький махнул рукой в сторону, — метров двести. — Посмотрим? — спрашиваю я у ребят. Все согласились. И Котлета, и Мамуля категорически отказались расставаться со своими бензопилами. Грач, в принципе, особо и не настаивал, вон оба снимают их со спины вместе со специальными креплениями, в которых они их носят. И чехлы им даже сделали, водонепроницаемые, у нас же и песка в Таусе много, и в воду сейчас лезть. Скинув рюкзаки и оставив их в этом овражке, топаем за Маленьким. Метров сто прошли пригнувшись, дальше ползком. Мля, как же, оказывается, тяжело ползти, ладно метров десять-пятнадцать, но сто — это всё-таки тяжеловато. Разгрузка эта ещё за всё подряд цепляется, земля мокрая, все грязные как свиньи! Но все ползут, хочется посмотреть на бывшую деревню мартышек, и как там и что. — Вон, смотрите, — громким шёпотом из-за каких-то кустов, откуда торчат только его ноги, говорит Маленький, — только не вставайте, у них там наблюдатели есть. Морды у всех измазаны? Смотрим друг на друга, да, все вон, разукрашены тактической краской, как Арнольд в фильме «Коммандо» Подползаю к кустам, аккуратно их раздвигаю и достаю свой бинокль. Нда уж, понастроили тут — будь здоров. Первое, что бросилось в глаза, это какой-то высокий и длинный коридор. По прикидкам, его длина около пятисот метров, и одним концом он упирается в лес, в котором видна просека, вторым — в гору. Его высота метров двадцать, точно, ширина вроде такая же, этакий огромный шлюз, как при заезде в города в этом мире. Вот зачем он такой? Мы долго думали о его предназначении, в итоге сошлись во мнении, что из горы выходят звери, топают по этому коридору, выходят с другой стороны и дальше через лес к лифту. Около лифта наверняка есть какой-то сигнал, ну типа зова, который этих зверюшек и манит. Гера очень нас просил найти какие-нибудь записи по лифту или взять учёного, или кого-нибудь из обслуживающего персонала. Взять живым, и нужен был тот, кто знает, как в этом институте управляют лифтом. Где у него кнопки, ведь звери идут по одному коридору, а потом оказываются в разных точках, откуда уже дальше расползаются, как большие тараканы в разные стороны. Если этим лифтом можно управлять, значит и другими тоже! Этот секрет нам бы определённо пригодился. Расстояния тут большие, да и наверняка другие лифты тут тоже где-то есть. Сам Гера и его коллеги, пока решить этот вопрос с кнопками не могут. В бывшей деревне мартышек видно множество старых каменных и деревянных домов. Какие-то из них были заброшены давно и стоят полуразвалившиеся и заросшие различной зеленью. А хозяйство у обезьян тут было совсем неплохое. Вон, в бинокль вижу и сами дома, и покосившиеся заборчики, и какие-то навесы, и сарайчики, и хозяйственные постройки. Трубы торчат из каждого дома. Н-да уж, мартышки точно разумные, построить такое тупая и глупая обезьяна точно не сможет. В самой деревне видна парочка зданий, больше похожих на казармы, около которых стоят с десяток автомобилей, там, скорее всего, охрана. Есть среди них и джипы с пулемётами на верхних турелях. Так же пара ангаров — это точно склады, ещё несколько зданий поменьше. Есть дороги, которые ведут, скорее всего, вокруг горы и большая высокая вышка, вся утыканная прожекторами. Причём, прожекторы на этой вышке нереально огромные. Ну и по периметру бетонный забор, тоже метров пять в высоту, и перед ним два ряда колючей проволоки. В сам бетонный забор интегрированы огневые точки, вон видны и бойницы, и торчащие стволы зениток, как на стене вокруг Лос. И вот такая стена вокруг всей горы, разведчики нам об этом сразу сказали. Нечего думать о том, чтобы идти в атаку на такое укрепление — лягут все. Танков и самолётов у нас тут нет. Лупить из пушек? Ну, можно, конечно, только сколько этих пушек тут надо? И потом, не факт, что по нам изнутри этой деревни не вмажут из пушек в ответ. Вон видны несколько замаскированных и пушек, и зениток. Вышки, мешки с песком, какие-то укрытия, переходы. Мля, прям натуральная военная база. Народу тоже хватает, как тараканы туда-сюда ходят и ездят. Охраны тут дохрена и больше, а сколько их внутри, мы вообще не знаем. А вон и сама река, вдоль неё около самой воды виднеется мощный забор из толстых металлических прутьев, сверху также прожекторы. Маленький показал нам место, до которого нам нужно доплыть. Это вон тот огромный валун, около него есть небольшой проход, который сами же мартышки, когда уходили, и завалили камнями, так, на всякий случай. Этот проход и ведёт внутрь горы. Они нам сразу сказали, что внутри этой горы много естественных проходов, залов и помещений, а вот что там понастроили уже эти захватчики, мы не знаем. Но нам главное проникнуть внутрь, дальше разберёмся. Стрёмно конечно, но выбора у нас нет. Насмотревшись, ползём назад, ливень кончился, но всё равно земля в лесу уже сырая и удовольствия торчать тут без костра мало. Но разжигать его нельзя, дым могут учуять. Так что, сидим ждём, когда остальные наши группы займут позиции. Прошёл ещё час, начинало потихоньку темнеть. Тут я увидел, как Грач встрепенулся и сидит прислушивается. — Грач, принял, — коротко ответил он, отжав тангету на своей рации, — всё, мужики, наши все на местах, выдвигаемся, Маленький, веди. — Наконец-то, — снова начал ворчать, как старый дед, Слива, — задница уже замёрзла. — Сейчас согреешься, — подколол его Риф, — когда переправляться через речку будем. Похватав рюкзаки и оружие, двигаемся за Маленьким. Он снова ведёт нас через лес, двигаемся почти по самой его кромке. Пока спустились к реке, окончательно стемнело, но мы уже на месте, вон здоровый валун на той стороне. А прожекторы-то у них лупят тут — будь здоров, освещают всё достаточно хорошо, так же слышен шум автомобильных двигателей, но нас тут не видно точно, мы сидим за большими камнями. — Переодеваемся, — отдаёт команду Грач. Ух, скажу я вам, переодеваться на холодных камнях максимум при плюс десяти в гидрокостюм то ещё удовольствие! Во-первых, холодно, во-вторых — натянуть его на себя не так-то просто. Кряхтя, матерясь шёпотом и помогая друг другу, переодеваемся. В неопрене сразу стало теплее, надеваю капюшон и специальные ботинки-сапожки, теперь мы все похожи на каких-то японских ниндзя. Ватари тут с нами нет, он бы заценил. Сверху напяливаем бронник и разгрузку, обвесы одевать не стали, чтобы не стеснять движения. Одежду и обувь, которую сняли, прячем под несколькими камнями. — Готовы? — спрашивает Риф, держа в руках гарпун. Давай, — кивает ему Грач. Бац! — Риф прицелился и стреляет из гарпуна, дзиньк! — раздаётся в кромешной темноте негромкий звук попадания стрелы в камни. К стреле привязана верёвка, натягиваем, крепим. Течение в этой реке достаточно сильное, унести может на «раз!», а у нас с собой дохрена оружия, боеприпасов и взрывчатки в рюкзаках. — Пошли, — Грач первым одевает на глаза ночник и пригнувшись делает шаг в реку, держась за верёвку. Ох ты, ж мать-то, он едва по пояс зашёл, а его уже сносит в сторону! Один за одним входим в реку и, держась за верёвку, шаг за шагом погружаемся всё глубже и глубже. Не, в костюме определённо тепло, кончиками пальцев, которые мгновенно замёрзли, чувствую, какая холодная вода. В обычной одеже точно бы уже дуба дали, а бегать потом в мокрых шмотках и обуви удовольствия мало. Погрузились почти по шею, упорно движемся вперёд, всё, что на мне, тянет вниз, рюкзак вообще перекосило у меня на спине. Смотрю по сторонам, в зелёном свете ночника видно всё достаточно хорошо. А то мало ли какой, особо бдительный, охранник придёт на бережок, полюбоваться ночной речкой или отлить захочет. Вон видно, как метрах в семидесяти от нас проехала машина. Речка не широкая, метров пятьдесят, но эти пятьдесят метров дались нам очень непросто. Всё, мы на другом берегу, помогаем друг другу выбраться. Собираемся за большими валунами и восстанавливаем дыхание, так как сил на переправу потратили достаточно. Если бы не верёвка, точно кого-нибудь унесло бы. — Мы переправились, — коротко говорит в эфир Грач, — добро, — отвечает собеседнику и переключившись на канал нашей группы, говорит, — пошли, разбираем этот завал и внутрь. Ещё метров пятьдесят перебежками, ну как, перебежками, тут особо не побегаешь — камней много, скользко, стараемся двигаться быстро, но аккуратно. Хорошо, что у нас у каждого ночник, а то ноги уже бы точно себе переломали. — Вот тут, — показывает нам Маленький на кучу камней, — там дальше проход в гору. Мартышки нам рассказывали, что они, когда маленькие были, через неё лазили. — Мы-то пролезем? — спрашивает Колючий, — и какая длина? — Метров пятьдесят, пролезем, разбираем, только не гремите, встаем в цепочку. Разбирали этот долбанный проход час, точно. Один за одним, камни передавали друг другу и складывали отдельно в сторонке. И греметь нельзя, река-то хоть и шумит, но лишний шум от нас точно производить не стоит. Наконец-то! — послышался шёпот Маленького. — Есть, пацаны, вон проход, ещё пару камней и всё. Через пару минут уже смотрю в проход. Точно, вон какая-то дырка, вернее, расщелина, в ночник хорошо её видно, и вроде сухая, пахнет оттуда, правда, какой-то гадостью, но, в принципе, терпимо. — Пошли, — решительно произносит Грач и взяв свой Вал наизготовку, согнувшись в три погибели и нацепив ночник, заходит внутрь этой расщелины. Млять, тут особо-то не развернёшься, тесно, рюкзак пришлось снять, несу его в одной руке, в другой Вал. Ещё и ночником стараюсь за стены не зацепить. Сзади и впереди пыхтят пацаны. Н-да, узковато тут, но вроде продвигаемся вперёд. И этот небольшой туннель круто уходит вниз, думаю, что ниже уровня реки мы точно уже спустились. Метров через пятьдесят вижу, как те, кто шёл впереди меня, особо, кстати, и непонятно, кто это, так как все в чёрных комбезах и с ночниками на мордах, сидят на корточках около большой дырки в полу, походу, пришли. — Вот тут главный коридор, — начинает говорить ниндзя напротив меня. Это Маленький, я его по голосу узнал, — сейчас спускаемся в него, проходим сто метров, и будет другой туннель, по крайней мере, должен быть, а вот что там уже понастроили, никто не знает. Мартышки нам только про этот большой коридор и туннель говорили. Снова поддерживая друг друга, спускаемся ниже. Прыгать, в принципе, не высоко, метра полтора. Изо рта идёт пар, прохладненько тут, очень прохладненько. Да уж, как же хорошо, что мы в своих костюмчиках, да и двигаться в нём достаточно приятно, вроде и бронник с разгрузкой и рюкзаком уже не мешают. Кручу башкой, в зелёном свете ночника вижу кучу дырок в стенах, как на сыре каком. Я ещё удивился, почему мы так спокойно прошли по этому туннелю и спустились вниз, тут этих дырок полным-полно, запаришься все заделывать. Глава 4 19 Ноября. Мир Белазов. Гора. Двигаемся поэтому коридору очень осторожно. В парочке мест, идущий первым Грач снимал ночник, доставал маленький фонарик и включив его, он кстати с красным светом, осматривал пол, стены и потолок, проверял на всякие закладки, может тут заминировано, или датчики движения какие стоят. Хотя, насчёт датчиков я загнул, нет ещё в этом мире такой аппаратуры, а вот растяжка может быть легко, поэтому Грач и проверяет. — Пришли, — слышу его шёпот. Опа, перед нами здоровая решётка, сквозь неё видим приглушённый свет. Подхожу ближе, снимая ночник, точно, мы на месте. Вон уже видны стены, которые выкрашены в какой-то грязноватый зелёный цвет, дверь и плафоны. Начинаем курочить решётку, ну, как курочить — сбоку винты, потихоньку начинаем их откручивать, потратили на это ещё минут тридцать, прежде чем она повисла на наших руках. — Быстрее! — шипит Грач. Один за одним, спрыгиваем вниз. Всё, мы на месте, в обители зла, мать её. Решётку ставим на место и закручиваем назад винты. На пределе слышимости улавливаем работу каких-то механизмов, людей вроде нет. Шарю глазами по все стороны, особенно по потолку, камер тоже нет. Перед нами длинный коридор, идти только по нему. — Туман, на связь, — снова вызывает его Грач, — мы внутри. По кивающей голове Грача вижу, что Туман его слышит. — Понял, — коротко отвечает Грач и переключается на наш канал. — Давайте туда, — показывает пальцем на ближайшую дверь наш командир. Сердце начинает биться быстрее, адреналин пошёл. Вал наизготовку и вперёд! Дверь оказывается незапертой, попали в какое-то небольшое помещение, походу, какой-то склад с хламом. Вон коробки стоят, ящики, это всё увидели, когда свет включили. — Упырь, что там? — с интересом спрашиваю у него, когда увидел, как он шебуршится в коробках. — Да ничего интересного. Быстро поправляем на себе экипировку. — Пошли, пацаны. Снова по команде Грача выходим в коридор и, прижимаясь к стене, движемся дальше. Метров через сорок упираемся в лестницу, и рядом лифтовая шахта, чуть сбоку от лифтовой шахты видна решётка вентиляции. — Минируем? — спрашивает Колючий. — Да, — кивает Грач, — таймер на полтора часа, — одну мину туда, — тычет пальцем на решётку, — вторую куда-нибудь под лестницу, чтобы не видно было. — А лифт? — спрашивает Упырь. — Мы двери не откроем. — Можно попробовать, — говорит Котлета, доставая небольшую монтировку. — Давайте, — принимает решение Грач, — только быстро. Решётка снимается, туда внутрь засовывается брусок со взрывчаткой. Котлета и Упырь умудрились-таки раздвинуть створки лифта и прикрепили мину прямо над дверьми, потом потихоньку снова сводят створки. Колючий тоже засунул взрывчатку под лестницу. — Время, — говорит Грач. Мы все синхронизируем свои часы. Через полтора часа нам нужно будет, по любому, делать отсюда ноги, иначе тут и останемся, скорее всего навсегда. — Вниз или вверх? — спрашивает Клёпа, когда мы остановились около лестницы, открыв очередную дверь. — Вы — наверх, — тычет он пальцами в меня и ещё в несколько ребят, — остальные — вниз за мной, Саша старший, минируйте всё подряд, встречаемся тут же через час, уходим так же, как и пришли. Если жопа, стараемся объединиться и прорываться вместе, нет — каждая группа прорывается самостоятельно. Наши наверху, — Грач потыкал пальцем в потолок, — ждут команды на поднятие шума, но пока там тихо, — он постучал себе пальцем по наушнику, торчащему у него из уха. Я понял так, что он периодически связывается с Туманом. Хорошо, значит связь тут есть. Разделяемся на две группы, проверяем связь. Рации у нас хорошие, слышно хорошо, думаю, и до пацанов достучаться сможем. Никого нет, только гудит что-то внизу, мотор какой-то или ещё что-то. Поднимаемся на пролёт выше. Слива засовывает взрывчатку между стеной и лестницей, вроде не видно. Мы на лестничной площадке, Колючий потихоньку приоткрывает дверь и тут же видим двух сидящих за небольшой стойкой охранников, позади них большая двухстворчатая дверь, по бокам ещё несколько. Слышим, как открываются створки лифта и оттуда, разговаривая между собой, выходят несколько человек. Двое из них в белых халатах заходят в одну из дверей, кивнув охранникам, ещё один в синем комбинезоне — в соседнюю, у него в руках небольшая папка. — А вот и учёные, — хихикнул сзади Котлета, — валим? До охранников метров двадцать, промахнуться из вала невозможно. Нас семь человек, быстро распределяю между ребятами двери — кому какое помещение зачищать, вдруг там внутри ещё персонал есть. — Ученых берём живыми, наверняка они тут все ходы и выходы знают, охрану, и того в спецовке валим, работаем, — всё это произношу негромко, пацаны близко вокруг меня, услышат. Хлоп, хлоп, — раздаются два выстрела, это Клёпа всаживает в обоих охранников по пуле. Хорошо прям так влепил, в головы обоим, один, правда, со стула с небольшим грохотом упал, но мы уже выбежали в коридор и бежим к своим целям, то есть, к дверям. Я со Сливой к ближайшей двери, с разбегу бью по ней ногой. Дверь какая-то хлипкая, почти что вместе с косяком вваливается внутрь. Рядом выбивают двери пацаны, слышу вскрики и короткие очереди из валов. Мы со Сливой влетаем в помещение, в нём какая-то аппаратура, куча приборов с мигающими лампочками и два пустых стула. — Слива, минируй. Тот кивает головой, и быстро сняв свой рюкзак, достаёт из него мины. Я быстро иду в соседнее помещение, вижу, как Упырь и Риф тащат за ноги убитых охранников, затаскивают их в другое помещение. Помещение, в которое я зашёл, больше напоминало какую-то лабораторию — трубки, шланги, на полу на коленях с руками за головой стоят эти двое в халатах. Из носов обоих обильно идёт кровь, видимо, при захвате ребята с ними не церемонились. Их держат на мушке Собровцы. — Кто такие? — спрашиваю у них. — Они пустые, — быстро говорит Клёпа. Обоим лет по тридцать с небольшим, из кармана, вон, как у нашего Геры, торчат ручки, карандаши и какая-то пробирка. — Лаборанты, — отвечает один, шмыгая разбитым носом. Блин, кровь у него ещё сильнее пошла, вон весь халат уже залил. — Не трогай, млять! — слышу крик из соседнего кабинета, затем грохот и короткая очередь. — Допросите пока, — говорю Собровцам и выхожу. Зайдя в другой кабинет, вижу лежащего на полу этого, в спецовке, который из лифта вышел, лежит на животе, из-под тела потихоньку вытекает кровь, готов, точно. Тут, походу, какая-то ремонтная мастерская, куча различной аппаратуры, какая-то вон стоит, помигивает лампочками, а какая-то просто разложена на стеллажах. — Что тут у вас? — спрашиваю у Котлеты. — Да он дёрнулся, на кнопку вон нажал. У меня аж всё внутри похолодело! Кнопка находится на стене, точно, какая-то тревожная сигнализация. — Твою мать! Грач приём. — На связи, — отзывается тот спустя несколько секунд. Мы взяли двоих языков, другой перед смертью, походу, успел нажать тревожную кнопку, так что думаю, у нас скоро будут гости. — Что тут? — к нам в помещение заходит Риф, следом за ним Слива. — Мля, — разочарованно протягивает Риф, — мы же ему сказали не дёргаться. — Да он вон кнопку нажал, сволочь — пинает труп Котлета. — Ну, значит будем прорываться, — спокойно произносит Грач, — у нас тут, походу, технический этаж, пока минируем и движемся прямо. Никого нет, чисто. Этих допросите и дайте нам знать, как тут у них и что. — Добро. Иду назад к тем двум лаборантам. — Ну? — Они только на этом этаже работают, — увидев меня, отвечает Клёпа. — Да ладно? — Мы не обманываем, — внезапно начинает канючить один из лаборантов, — нас не пускают в другое крыло. — Мы сидим в этой лаборатории и проводим опыты, — подключается второй, — на лифте приезжаем. — Лифт, вентиляция, — киваю Клёпе и Колючему. Те быстро выходят, а ко мне заходит Риф и Слива. — Я знаю только, — снова говорит тот, у которого нос разбит гораздо сильнее, да и под глазом вон хороший такой синяк появился, что за постом охраны другой коридор, там тоже помещения и лаборатории, под нами технический этаж, над нами тоже этаж. — Где этих тварей, животных выращивают? — направив на них толстый ствол вала, спрашиваю я, — и где весь персонал, все эти учёные? — Всё в другом крыле, — махнув рукой в сторону, отвечает второй, — вам нужно по этому коридору дальше идти, не убивайте, мы ничего плохого не сделали. Они быстро, перебивая друг друга, выдают нам всё, что знают, думаю, всё рассказали, больно быстро лепетали, сходу так не придумаешь. Внезапно слышу, как открылись двери лифта, и тут же поднялась стрельба, сначала заработали валы, а затем начали лупить автоматы, уже калашники. Несколько пуль впиваются в косяк нашей двери. Инстинктивно пригибаюсь и отхожу в сторону. Эти двое лаборантов тоже пригнулись, и один из них дернулся в сторону. Не сговариваясь, втроём всаживаем в них по несколько пуль, всё, эти двое готовы. — Чисто, — слышу голос Колючего. Выходим с оружием наизготовку в коридор. В лифте лежат трупы, на его стене кровь. — На лифте, падлы, приехали, — шипит Клёпа, — четверо. — Пошли дальше, — киваю на эту двухстворчатую дверь, — походу, сейчас сюда вся местная охрана прибежит. Вижу, как Колючий быстро ставит растяжку на двери, из которой мы сюда вышли. Только мы дошли до стойки, где сидела охрана, только открыли эту двухстворчатую дверь и вышли в очередной коридор, как сзади нас раздаётся взрыв и жуткий крик человека. Разворачиваюсь назад и вижу, как по полу катается и орёт, зажимая бок, охранник, рядом лежит ещё один, оба в чёрной униформе, в такой же были и те двое, которых мы около этой стойки и грохнули. И тут из ещё дымящегося проёма появляется автомат. — Ложись! — заорал кто-то. По нам начал стрелять сначала один, затем второй автомат. Вижу, как Слива за шкирку втаскивает сюда замешкавшегося Упыря, а Котлета с силой захлопывает обе створки двери. По ним тут же с той стороны бьют пули, но двери держат, железные. — Пошли, пошли! — ору пацанам, понимая, что мы обнаружены, — Грач, Грач, ответь. Он ответил сразу, быстро передаю ему информацию, что узнали от двоих лаборантов. Сижу на корточках с валом наизготовку около стены, направляю ствол, то на железную дверь, в которую продолжают стрелять с той стороны, но она держит пули, то в другой конец этого коридора в котором мы очутились. Вижу несколько дверей, пацаны уже их выбивают и зачищают помещения, слышны короткие очереди из автоматов. — Связывайся с Туманом, пусть начинают, отвлекают их, иначе тут сейчас вся охрана будет. — Понял, сейчас они там начнут дискотеку. Пока я трепался с Грачом, прижавшись к стене, проходит минута или полторы, все помещения зачищены, Слива, вон, успел даже установить на ручку этой железной двери гранату и аккуратно вытаскивает чеку, ну и, естественно, всё минируем. — Да где все эти падлы? — ругается Риф, — столько помещений и почти никого нет, — там двое, тут трое. Мы уже готовы были двигаться вперёд, как заорал Котлета. — Спереди! — и начинает стрелять из своего вала. Млять, вижу, как с двух сторон, там дальше, выбегают люди с оружием, сразу падают и начинают стрелять в нашу сторону. Мы толпой вваливаемся в уже зачищенное помещение. Там вижу парочку трупов. По нам стреляют с той стороны, куда нам надо, млять, прорываться. Стрельба бешеная, по нам лупят, прям, от души. Косяк вместе с дверью мгновенно осыпается от пуль. — Котлета, давай! — кричу ему сквозь грохот выстрелов, видя, как он уже взял в руки шестизарядный гранатомёт. Тот просто выставляет его в коридор и выстреливает три гранаты в одну сторону. Взрывы, коридор тут же заволокло пылью, свет потух, но и стрельба с той стороны стихла, только несколько человек орут от боли. — Пошли! — снова кричу и натягиваю на лицо прибор ночного видения. Вываливаемся в коридор, в зелёном свете вижу копошащихся дальше на полу людей, не целясь всаживаю в них по короткой очереди. Бежим почти в самый конец, тут ещё четыре трупа в чёрной форме, ещё двое пытаются уползти, ранены, сильно, добиваем их. Млять, ещё одна дверь. Рядом, кажется, Риф, выбивает её ногой. — Граната! — орёт он, закидывая туда лимонку. Бах! — забегаю в кабинет первым, пылищи — пипец! Какие-то бумаги летают, чисто, никого нет, снова, млять, приборы, и вот удача — посередине кабинета несущая колона. Быстро достаю мину, взвожу таймер и прислоняю её к колонне, Слива уже достал изоленту и быстро приматывает её. В коридоре снова взрыв, рванула Сливина граната на двери, снова крики и стрельба. Котлета быстро разворачивается и выпускает в другую сторону оставшиеся три гранаты. Там поднимается нереальный грохот, снова крики, точнее, вопли. — Мужики, у нас тут тоже веселуха началась, — слышу голос Грача и на заднем фоне парочку взрывов и стрельбу из автоматов без глушителей, — движемся к лестнице. — Прорывайтесь! — рычу в ответ. И тут мы все слышим нереальный рёв какого-то животного, за ним ещё один. — Это что такое, мать вашу? — испуганно спрашивает Слива. — Зверюшки всполошились, — хмыкает Котлета, с деловым видом перезаряжая свой гранатомёт. Вот же пухлик наш, и бензопила у него, и гранатомёт, и вал. Упырь рядом с ним, обвешанный вогами для гранатомёта. Снова оттуда начинают по нам стрелять, да сколько же этой охраны тут!? Колючий, выглядывая из-за косяка, короткими очередями стреляет в сторону развороченной железной двери, к нему присоединяется Клёпа. Котлета, перезарядившись, недолго думая выстреливает ещё две гранаты туда же, куда стреляют Собровцы, стрельба оттуда тут же стихает. Свой ночник на лоб, назад в коридор, быстро добегаем до конца коридора, перед нами две двери, в одну успел заглянуть Риф, отрицательно машет головой, значит, нам во вторую, за ней должна быть лестница. Только мы к ней подошли и уже хотели открыть, как она открывается сама, и сюда выходит здоровый Укас охранник, за ним ещё один. Дальше всё произошло как в замедленной съёмке, было видно, что эти двое очень спешили, вон как тяжело дышат, но вот так увидеть нас они тут точно никак не ожидали и, думаю, их очень удивил наш внешний вид. Первый Укас начинает вскидывать свой автомат, вот же балбес, его нужно сразу держать на уровне глаз. Мы стоим толпой, ощетинились стволами в разные стороны, на этого Укаса прыгает Клёпа, и они вваливаются назад, в тот коридор откуда охранники пришли, попутно сбивая с ног второго. — Мочи их, пацаны! — орёт Упырь и в два шага на своих ходулях ныряет следом за Клёпой. Бац! — тому нижнему, который барахтается под Клёпой и первым Укасом, в голову прилетает удар с ноги Упыря. Я со Сливой хватаем сзади за разгрузку Клёпу, который уже молотит руками этого здоровяка, и выдёргиваем его назад. Бац, бац! — несколько очередей из валов других ребят буквально прошивают этих двоих насквозь. Кто-то, вон, всадил в голову нижнему очередь, и его башка прямо у меня на глазах принимает другую форму, череп не лопнул, он как-то деформировался, помялся, брр, чуток брызнуло из головы и всё. Снова рёв животного, мне вот прям как-то совсем не по себе! Так может кричать только очень здоровая тварь. — Вон они! — орёт кто-то из начала коридора, откуда мы только что пришли. По нам снова открывают огонь, падаем на пол, как подкошенные, и разом открываем огонь в ту сторону. Мы на лестнице, только вниз она не ведёт, значит Грач с пацанами по ней подняться не смогут, нам же только наверх. — Уходим, уходим! — поднимает нас всех Клёпа. А стрельба по нам со стороны поста охраны только усиливается, видимо, там ещё подошло подкрепление. И тут заработал пулемёт, из него врезали так, что дверной проём мгновенно стал шире. Рифа как ветром сдувает из проёма, и там, где он только что стоял, появляется большая дырка в стене, за ней ещё одна. Млять, это же из помпы лупят! — Наверх! — кричу уже я и, держа автомат на уровне глаз, первый пру выше. Пацаны топают за мной. Вот и дверь с этой лестницы, хватаю за ручку, открываю и, быстро перекатившись, вываливаюсь с лестничной клетки. Млять, мы в каком-то большом зале, света мало, но видны клетки, здоровые ящики, кажется, железные, провода и толстые кабели, которые идут от них. Следом за мной выбегают пацаны, чувствую, как кто-то из нас с силой захлопывает эту дверь, поворачиваюсь и вижу, как Упырь и Риф заваливают её двумя металлическими шкафами. В этом помещении абсолютно тихо, нет, вон сначала что-то скрипнуло, а затем я увидел мелькнувшую тень человека. Стоящий рядом со мной Слива тоже его замечает, вскидывает автомат и выпускает две очереди, мимо, чувак точно сбежал. И тут снова рёв, прям вот тут, в этом помещении. У меня прям сердце ухнуло в пятки. — Твари, пацаны! — заорал рядом со мной Упырь так, что я аж пригнулся. Посмотрев туда, куда он уже стреляет, я буквально остолбенел. На нас, из-за одной из клеток выбежало здоровое животное, тварь, размером с телёнка, за ней ещё одна. Перед тем как открыть огонь, я увидел, куда свалил этот чувак. — Эта падла клетки открыла! — орёт Риф. — Бежим туда! — кричу я, показывая на дверь, и открываю огонь по этим бычкам, или кто они там. — Надо этих завалить! — меняя магазин, кричит Клёпа. — Котлета, стреляй, стреляй, мать твою, из гранатомёта! — орёт Колючий. Тот, недолго думая, выпускает оставшиеся воги в сторону несущихся на нас тварей. Первая — перелёт, рванула где-то дальше в этом зале, и там снова рёв, походу, тут этих зверюг полным-полно. Вторая граната взрывается перед первым животным, сносит его в сторону, и оно теряется в пространстве, быстро прицеливаясь, всаживаем ей в голову почти что по магазину, ну или у кого сколько было. Вторая тварь размером с быка-переростка так и прёт на нас. Она, прям, бежит со всех ног, и в прицел я вижу её расширенные от злости и налитые кровью глаза. Бах! — граната попадает ей прямо в лоб, взрыв, из дыма выбежало только тело, без головы. Но тут сбоку выскочило вообще что-то нереальное. Я даже не знаю, как эту хрень и назвать-то! Какой-то слон, только у него два хобота и куча глаз на башке. Тварь без кожи, какая-то вся скользкая, противная, ревёт и бежит на нас, за ней ещё одна такая же, и сбоку выползает, мать вашу, гусеница, здоровая гусеница, и ползёт-то, падла, так шустренько прямо к той двери, где скрылся убежавший от нас человек, видать, тоже хотела грохнуть этого чувака. — Рвём когти! — срывающимся голосом кричит Клёпа. По этому залу мы развили нереальную скорость. Конечно, мы пытались стрелять на ходу, и по гусенице, и по этому, мать его, слону, даже мамонту, настолько он был здоровый, но что такое пули, пусть и из вала по многотонной хреновине? Гусеницу-то мы нашпиговали, конечно, будь здоров, но она продолжала упорно ползти в сторону нужной нам двери, я вон даже вижу её открытую пасть. — Стоять, — орёт Слива, — граната! Мы прячемся за стоящими тут же металлическими ящиками. Бац! — вижу, как его граната, по полу подкатывается точно под морду гусеницы и, спустя секунду, взрывается. Бах! — только ошмётки полетели, гусеница тут же затихает. Мы, не сговариваясь, снова развиваем третью космическую к спасительной двери, так как мамонты уже вон, метрах в тридцати от нас. На ходу стреляем по замку этой двери, так, на всякий случай, глупо думать, что убежавший чувак её не закрыл, пули высекают искры, и вот появляются несколько сквозных отверстий. Если с той стороны засов — нам хана, мамонт нас сейчас раздавит, а если не он, то второй; мля, там ещё бычки появились сбоку. Хватаю за ручку и рывком на себя открываю дверь. Вываливаемся в очередной коридор и просто разбегаемся в стороны, я прижимаюсь спиной к стене и жду, пока выбегут все мужики, по нам никто не стреляет. Сзади топот и рёв, уже практически перед самым носом этого мамонта закрываю дверь. Удар в стену был страшен, я аж отскочил от неё на пару метров, эта тварь не успела затормозить и врезалась в стену, дверь аж выгнуло в нашу сторону, но и стена, и сама дверь выдержала. — Это что, мать вашу, такое? — сглатывая и тяжело дыша, спрашивает Упырь. — Слон, млять! — нервно отвечает ему Риф. — Я таких никогда не видел. — Пошли, пошли дальше, — поторапливаю пацанов, — ищите комнату какую, надо укрыться на несколько минут. Последние мои слова тонут в грохоте выстрелов собровцев. С той стороны этого коридора снова появились охранники, или ещё кто-то, и открыли по нам огонь. Ближайшая к нам дверь выбивается, и мы гурьбой забегаем туда. Кидать гранату некогда, забегаем на свой страх и риск. Это, походу, какая-то комната отдыха, вон и диванчик, и журнальный столик, и шкафчики. По стенам в коридоре гуляют пули. Стреляют в нашу сторону очень плотно. — Саша, приём, — слышу, как меня вызывает Грач. — Говори. — Вы как там? — Да на нас тут каких-то здоровенных тварей натравили, — ору я, весь на эмоциях, — клетки открыли, и они на нас попёрли, еле свалить успели. Вы где? — Не знаю, млять, тут этих коридоров и дверей, как грязи. — Сорок семь минут до срока, — быстро посмотрев на часы, говорю я, — надо убираться отсюда. Неожиданно стрельба по нам резко прекращается. — Чего это они? — прекратив стрелять, спрашивает сидящий на корточках и стреляющий Клёпа, осторожно выглядывая в коридор. — Добрый день, крыски, — неожиданно раздаётся мужской голос из-под потолка. Мы от неожиданности аж подпрыгнули. — Колонка, — тычет рукой вверх Слива. Смотрю, а в потолок вделана колонка, и именно оттуда слышится голос этого мужика. — Вы всё-таки пробрались сюда к нам, — продолжает ворковать голос, — но тем хуже для вас. Отсюда вы уже не выйдете. У нас тут есть девиз для чужаков — здесь умереть не сложно, выжить тут невозможно, — и этот хрен засмеялся, а затем продолжил, — только что вы видели несколько кошмарных созданий. Но они ничто по сравнению с тем, что находится на нижнем уровне. Бегите, глупцы, если хотите прожить ещё несколько часов, хотя выбраться отсюда вам будет невозможно. — Я тебе, урод, сердце вырву, — неожиданно раздаётся голос, кажется это Грач, голос сильно искажён плохим качеством динамиков, — и всем твоим прихвостням тоже. Ни один из вас отсюда не уйдёт живым. В ответ мы снова слышим смех, а затем этот же голос говорит. — Вы не в том положении, чтобы нам угрожать. Сопротивление с вашей стороны бесполезно. Думаете, ваши друзья, которые сейчас наверху нас обстреливают и создают видимость атаки, вам помогут? Млять, у меня прям сердечко забилось ещё быстрее. — Сегодня как раз умрёте все вы. — Ты урод, который со своими подельниками психами выращивает жутких тварей, ты просто не имеешь права жить! — снова шипит Грач. Млять, да как он с ним общается то? Скорее всего, Грач, или кто-то из ребят нашли какое-то переговорное устройство, типа спикерфона. Я пробежался глазами по стенам помещения, в котором мы находились, но ничего подобного так и не увидел. Хотя мне кажется, что, когда мы передвигались по коридорам, я что-то подобное видел, но не придал этому значения. Были в парочке мест в стене какие-то решётки с кнопками, ну, типа как в вагонах метро переговорное с машинистами. В ответ снова смех и голос. — Вы, жалкие людишки и Укасы. Вы не заслуживаете того, чтобы жить, вы все будете принесены в жертву моим детям, и я буду править вашими жалкими остатками. — Точно псих, — буркнул Клёпа. О как, этот придурок считает зверей своими детьми? — Ты конченный псих, — в ответ говорит Грач, — ты хоть представляешь, что ты хочешь сделать и чего получить? — Да, я прекрасно это представляю, я хочу вас всех уничтожить. Скорее всего, вы те, кто уничтожил Цетарь в Лос. — Камень этот в трущобах, походу, — быстро говорит Клёпа. — Это что за хрень? — перебивает мужика Грач. — Камень, на зов которого шли мои дети. В ответ уже раздаётся смех Грача. — Да, идиот ты тупой. Мы те самые, кто взорвал эту чёрную глыбу, и твои тупые животные начали мыкаться, как слепые котята. Смеха больше не было, а Грач тем временем продолжил. — Молчишь? Или ты думал, что ты самый умный? Мы те, кто поставит точку в твоей никчёмной жизни и жизни твоих мутантов. — Они не мутанты! — взрывается динамик, — наша задача была взять самое ужасное, из когда-либо созданного природой из плоти и крови, и научиться этим управлять. А ваша — быть принесённым им в жертву в момент их роста и обучения. — Вот же ты идиот, — ещё больше злит его Грач, мля, как же жалко, что я не могу вставить в эту увлекательную дискуссию пару ласковых, — несмотря на то, что ты, сраный создатель, создал несколько видов животных, которые могут управлять другими твоими тварями, ты не можешь понять одного. Когда все эти здоровенные зверюги, которые атакуют города, получат свободу, жизнь, как таковая, в этом мире перестанет существовать. Они просто перестанут слушаться твоих управленцев. Ради чего тогда всё это? Только не надо мне говорить, что тебя твои зверюшки не тронут, когда получат полную свободу действий и передвижения. Ты же наверняка боишься их сам, и они явно неручные, по головке их не погладишь. Тогда какой смысл? Ты же даже спокойно передвигаться не сможешь. — Мои дети меня не тронут. В ответ снова смех Грача и его голос. — Давай Грач, позли их, — не выдерживаю я и быстро говорю ему в рацию. — Да легко, — отвечает он мне и продолжает общаться с этим психопатом, его голос мы все очень хорошо слышим из динамиков. — А ты возьми и прям сейчас выйди к одной из своих тварей, посмотрим, как они тебя не тронут. Они же тупые, как пробка, у них мозги, как таковые, просто отсутствуют, ими движет только желание жрать и кого-нибудь убить! — Вы все умрёте! — срываясь на крик, орёт этот мужик. — Это мы уже слышали, — спокойно отвечает ему Грач, — готовь жопу, я тебе в неё засуну гранату и выдерну чеку. А про наших друзей наверху — ну попробуй вырваться, попробуй свалить из этой горы. Слышите меня, вы, все? Охранники, учёные, все те, кто охраняют этих психов учёных. Неужели вы думаете, что вы сегодня уцелеете и выживете? — Вы все умрёте, — снова повторяет этот мужик более спокойным голосом, затем слышится треск из динамика и наступает тишина. — Грач, пять баллов! — взрываются рации голосами пацанов. — Да уж, разозлил ты его, будь здоров, — поддерживая ребят, говорю это Грачу, — у него сейчас наверняка аж говно закипело! — А нечего пальцы гнуть, — смеётся в микрофон Грач, — всё, работаем дальше, пацаны, эти уроды опять полезли, — его последние слова утонули в грохоте выстрелов и коротких командах. Так, сейчас и на нас полезут, надо прорываться. Смотрю на часы, мля, тридцать шесть минут у нас осталось, а мы даже ещё не знаем, где тут выход! — Туман, ответь, — вызываю его. — Давайте, валите уже оттуда, — тут же отвечает он мне, — у вас времени тридцать шесть минут осталось. — Да стараемся, как у вас там обстановка? — Нормуль всё, воюем. Если будете выходить с другого выхода, дайте знать — прикроем. У него так же на заднем фоне слышны длинные автоматные и пулемётные очереди. Бахают пушки, работают зенитки, походу, бой у них там идёт не на шутку. — Добро. — отвечаю я. Глава 5 19 Ноября. Мир Белазов. Гора. — Ну что, мужики? — обращаюсь я к парням, — прорываемся? — А то! — хмыкнул Риф, передёргивая затвор своего автомата. — Я готов, — трясёт в руках гранатомёт Котлета, — куда стрелять, шеф? — Да вон в коридор и пуляй, — киваю я в сторону, — нас там плохие парни ждут. — Котлетос, — обращается к нему Колючий, — шмаляй четыре гранаты, а потом я кину вот это, — и он показывает нам светошумовую гранату. Мушкетёр улыбается и, выставив в коридор на вытянутых руках гранатомёт, выпускает четыре гранаты в ту сторону, куда нам нужно идти. Куда они там улетели я, естественно, не видел, но, судя по взрывам, а потом и воплям людей, цели своей достигли. Клёпа и Слива катнули по полу по одной гранате в противоположную сторону, чтобы нашим преследователям неповадно было. Там никто не орёт, но на несколько секунд их пыл преследования это точно охладит. Мля, опять всё затянуло пылью, освещение в этом коридоре тут же потухло, свет в комнате, в которой мы находились, пару раз мигнул и погас, стало темно, как у негра в заднице. — Глаза! — орёт во всё горло Колючий. Я успел натянуть на глаза свой ночник и вижу, как он выбегает в коридор, размахивается и бросает светошумовую гранту вперёд. Бах! — слышу взрыв. — Пошли! — снова ору я. Мы, так же прикрывая друг друга и не мешаясь, жмемся к стенам и двигаемся вперёд. Кто-то прикрывает спину, мой вал и Слива, вон, напротив, смотрим вперёд. В пыли и зелёном свете впереди видим, как кто-то копошится. Не сговариваясь, выпускаем туда по несколько очередей. Подойдя ближе, видим тела троих человек, вернее, два Укаса в чёрной форме и один хрен в каком-то комбинезоне, но с оружием в руках. Тут же по привычке делаем контроль в голову, а Клёпа сразу под одно из тел засовывает мину и туда же гранату с чекой. Ох ты ж, мать твою, тут рванёт так, что, походу, стену точно снесёт! — Железная, млять, — быстро говорит Риф, постучав по двери кулаком, — и походу, на замок закрыта. Ключи искать некогда, они, скорее всего, у одного из убитых. С той стороны коридора вроде тихо, но я так подозреваю, что преследователи от нас не отстанут. — У нас есть отмычка, — произносит Слива, и резко развернув меня спиной к себе, достаёт из моего рюкзака два шарика. Шарики, которое мы получили от наших друзей мартышек, те самые, которые замораживают всё мгновенно. — Поберегись! — кричит Слива. Мы делаем по паре шагов назад, не забывая держать автоматы направленными в коридор, Котлета, переломив, быстро перезаряжает свой гранатомёт. Бац, бац, — два шарика разбиваются в районе замка, и в ночник я вижу, как дверь там приобретает другой оттенок. Затем следует мощный, на счёт «три!» удар двумя ногами — это наши Собровцы, отработанным синхронным движением выбивают эту дверь нахрен. Забегаем в помещение и останавливаемся, как вкопанные, больно велик контраст по сравнению с другими. Я только успел зажмуриться и снять ночник, по глазам вспышка врезала, как следует. Пацаны, вон, рядом матерятся и наклоняются, тоже снимают ночники. Помещение, в ширину метров двадцать, длиной — метров сто, может чуть меньше, посередине какая-то перегородка, по пояс, кажись бетонная, к ней приделана стойка, на которой лежат какие-то провода, цепи, кабели, различные ухваты и пики. Вон, даже вижу краны, от которых идёт несколько шлангов, они просто валяются на полу… И запах, запах крови и смерти! А по бокам, в стенах витрины, много, прям, вдоль всего коридора, рядом с каждой — дверь, широкая, метра по два шириной. — Мужики, посмотрите, что тут, — обалдело произносит хриплым голосом Упырь, который уже подошёл к одной из витрин. Подойдя к нему и посмотрев туда же, я просто охренел! За стеклом сидела тварь, здоровая, я даже не знаю, как её обозвать-то. Размером и формой напоминала, ну, млять, наверное, кенгуру — мощные ноги, только у этой два хвоста, вон как виляет ими от возбуждения, маленькая башка с пастью, в которой дохрена клыков, и две руки, тоже такие немаленькие, с когтями, каждый по размерам как мой мизинец. — Тут тоже, — уже шёпотом произносит Риф, стоя около другого окна. Млять, мне, прям, не по себе сделалось. Мы, позабыв обо всём на свете, быстро пошли вдоль этих витрин, попутно в них заглядывая. За каждым толстым стеклом сидела какая-нибудь тварюга, и каждая была страшнее и уродливее предыдущей! Я даже боюсь представить, сколько боеприпасов и взрывчатки нам понадобится, чтобы их всех остановить, если они выберутся из своих комнат. Одно было хорошо, они нас не видели, скорее всего, с той стороны стекло тонированное. — Их там выращивают, потом вытаскивают сюда и проводят над ними опыты, — как-то страшно и тихо произнёс Риф, — вон, смотрите, — показывает он на пол, — крови сколько. — Уходим, мужики, — сглатывая от столь жуткого местечка, говорю я, — засуньте пару мин под стойку и уходим. В этот момент, тварь за стеклом, около которого я находился, вероятно, меня почуяла, или услышала. Напоминала она какую-то ужасную ящерицу. Метров пять длиной, длинные лапы и башка такая, что только от одного её вида можно в штаны наложить. Там у неё ещё внутри свет горел, так что я её хорошо разглядел. Кожа на её теле есть в некоторых местах, остальное — смесь жил и какой-то слизи. Она, прям, бросилась в мою сторону и со всей дури врезалось в стекло, оно выдержало, а я, вот не понимаю как, отпрыгнул назад метра на три точно, как ещё с испугу не выстрелил. Охренеть, тварь, такая меня просто перекусит и не поморщится! Смотрю вперёд и вижу впереди очередную дверь, а рядом с ней небольшую комнату, в которой виднеется какой-то пульт. И тут же позади нас мы слышим топот. Риф и Котлета, пока мы любовались зверюшками, уже добежали до двери рядом с комнатой и, потихоньку её открыв, слушают, что там происходит. — Мужики, шухер, — быстро говорит Риф, — сюда оттуда бегут, — и он так же аккуратно прикрывает дверь. — В комнату, быстро, — принимаю я решение, и мы забегаем в неё, закрыв за собой дверь. А дверь-то массивная, толстая, засов, вон, такой неплохой, да и стекло толстое. Выключаем свет, становится темно, только прекрасно освещается расположенный тут пульт, на котором с пару десятков кнопок. Над каждой кнопкой буква — А, Б, С, и так далее. Смотрю на витрины, над каждой из них буквы, те же самые — А, Б, С. — Это пульт управления дверьми камер с этими тварями, — быстро говорю ребятам, — их по одной можно выпустить. Тут слева от нас распахивается та дверь, в которую заглядывали Риф и Котлета, и сюда, в этот здоровый зал выбегает человек десять, все вооружены, буквально, до зубов. И с другой стороны точно так же забегает ещё человек пятнадцать. — Где они? — орут с той стороны. Небольшое окошко вон в углу, открыто, и мы слышим, как эти охранники орут и несутся друг другу навстречу. Млять, секунда, две и они сейчас сообразят, что мы тут. Одна граната, разбить стекло или просто пару очередей по нему дать, вряд ли оно пуленепробиваемое, и две гранаты закинуть сюда, и всё, мы трупы! Решение приходит мгновенно, я просто вскакиваю на ноги и, подбежав к этому пульту, начинаю нажимать на эти кнопки с буквами. Ко мне подбегают ещё двое и мы, давя друг другу по пальцам, нажимаем все эти кнопки. Дальше произошло то, что мне наверняка еще долго будет сниться в кошмарах. Все двери в этих аквариумах, а их было штук тридцать-тридцать пять открылись, и в этот коридор выбежали звери, сначала штук пятнадцать, но несколько из них тут же впились своими клыками в ближайших людей. Охранники мгновенно начали в страхе орать, но потом сообразили, что их сейчас будут жрать, и открыли огонь по этим зверям. Они стреляли и друг по другу, и по животным. Дзиньк! — одна пуля срикошетила по стеклу, дзиньк! — вторая, о мля, пуленепробиваемое! И через несколько секунд из всех аквариумов повыскакивали все остальные звери. И началась такая мясорубка, что просто пипец! Некоторые из людей и Укасов пытались спастись бегством, но куда там, здоровые и страшные твари, не обращая внимания на стрельбу, в два счёта догоняли охранников и буквально разрывали их на части когтями и своими мощными челюстями. Мы видим, как какой-то мужик с пулемётом бежит назад к двери и орёт что есть мочи, его глаза расширены от нереального ужаса и страха. Бежит он к двери рядом с комнатой, в которой мы сидим. И тут его практически одновременно с двух сторон атаковали две такие же ящерицы, которых я видел. Одна впилась ему в ноги, а вторая, запрыгнув на эту невысокую перегородку, буквально по пояс его заглотила и сомкнула челюсти. Это просто какой-то кошмар, та, успела откусить ему ноги, мне кажется, мужик даже не понял, что с ним произошло, раз! — и он оказался разделён на две половинки, и кровь из его тела веером ударила по стеклу, мы аж отшатнулись. Видимо, та ящерица, что снизу, посчитала, что ног ей недостаточно, и вцепилась в ту, которая откусила половину туловища. Она впивается ей в бок своими челюстями, а эта дура подавилась, она стоит, вяло отбрыкивается и пытается отхаркнуть, раз, у неё получилось, на пол упал пулемёт. Слышу тут внутри звуки блевоты, через секунду ещё один. Поворачиваюсь и вижу, как Риф и Упырь дружно блюют в углу. Я просто как заворожённый, повернулся назад и продолжаю смотреть на то, что происходит за стеклом, да все вон, млять, стоят и смотрят, только эти двое блюют. Из-за толстого стекла с каким-то животным страхом, от которого у меня шевелились волосы по всему телу, а на жопе они, наверное, поседели, по-другому это и не назовёшь, мы смотрели, как эти ужасные монстры, мутанты, исчадия ада рвут и жрут людей и друг друга. Таких криков людей, криков ужаса, боли, я не слышал нигде и никогда, и во всё это добавлялись рычание и крики зверей, этих мутантов. Такие точно в лесу не водятся, они же, млять, всё живое убьют, таких во время обороны стены я не видел, значит это какая-то новая форма. — Уходим, быстро уходим, — дёргает меня за рукав Клёпа, — пока они ими заняты. — Я туда и шагу не сделаю, — говорит Слива и делает шаг назад. — Они сейчас там всех сожрут и сюда придут, — шипит на него Клёпа, — за тобой, надо ноги делать, пока они там ужинают. Снова кто-то блюёт, это вывернуло Котлету, мля, я щас сам начну тут харчи метать. Мать твою, сколько же там кровищи-то стало! Теперь понятно, зачем там шланги, только думаю, что этих животных по одному как-то вытаскивают из своих аквариумов и проводят над ними опыты, прям тут, как говорится, не отходя от кассы. Только в этот раз, подопытными стали люди. Эти твари их просто жрут, рвут, глотают, только руки с ногами отлетают, да какой там, вон и руки жрут и ноги, и оружие кто-то глотает, правда тут же отрыгивают или выплёвывают. Их тут что, млять, совсем не кормят? — Уходим, вашу мать! — снова шипит Клёпа и начинает раздавать нам пинки и затрещины, пытаясь привести в чувство, мне тоже подзатыльник прилетел, — вы трое, хватит блевать, валим, вон, до двери несколько метров. Колючий, открывай калитку и бросаем, — Клёпа достаёт ещё одну светошумовую гранату. Пинки и затрещины привели нас в чувство, на счёт «три!», я открываю дверь, и Собровцы выкидывают туда две светошумовые гранаты, в самый последний момент я успеваю заметить, что живых охранников там больше нет, и что Риф суёт под пульт мину. Дальше закрываю глаза, бах! — рёв животных, в этот раз у меня от страха жопа зажевала трусы вместе с комбинезоном, и, кажется, кто-то рядом со мной громко пёрнул, но это не Слива, он вон уже ломится из комнаты самый первый. То «я не пойду!», то «пустите, мне только спросить!», млять! Выбегаем из комнаты и несёмся до двери так, как будто каждому из нас в задницу вставили ракетный двигатель. В пяти метрах от нас стоит и трясёт башкой ещё одна ящерица, видать, от яркой вспышки она на время потеряла зрение, чтоб ты тварь совсем ослепла! — На падла! — пробегающий мимо Котлета, со всей дури бьёт её по башке своим гранатомётом. Вот не придурок? Как вот его назвать? Стояло животное, никого не трогало, нет, надо её обязательно ударить. Ящерица заорала так, что я сразу перешёл на четвертую космическую скорость, да, мля, мы сейчас бы любого олимпийского бегуна сделали бы на две троллейбусные остановки! В дверь влетели так, что чуть не вынесли её вместе с косяком, а она хорошая такая, железная. — Фух, млять, — нервно лыбится Слива, закрывая её на засов с другой стороны, — свалили. Мы опять на лестничной клетке, лестница ведёт только вниз. — Грач, Грач, приём, — пытаюсь вызвать его и одновременно отдышаться. Но в ответ тишина, видимо, всё-таки эти стены блокируют сигнал. — Пошли, млять! — снова орёт Клёпа. Он уже спустился на пролёт, мы, перезаряжаясь на ходу, спускаемся за ним. Лестница кончается, и мы снова выбегаем в какой-то коридор на небольшой пятачок, дальше стоящие одна за другой большие колонны, которые подпирают потолок. Выбегаем и тут же замечаем выбегающих из-за угла человек пять. Один из них вскидывает автомат и открывает огонь, остальные ныкаются, либо назад, либо за колонны, а нам деваться некуда. Мы, как подкошенные, падаем на пол и начинаем стрелять в ответ. — Ловите, уроды! — слышу сбоку крик. Поворачиваюсь и вижу, как Слива кидает в сторону этих охранников одну из наших мин с привязанной к ней гранатой, мина залетает точно за угол. Я только успел отпустить вал, открыть рот и заткнуть уши. Взрыв был такой силы, что нас как кукол раскидало по площадке, меня точно на несколько метров назад бросило и впечатало в стену. А уж какой был грохот, сколько было пыли, битых стёкол и различного мусора, я вообще молчу, нас просто накрыло этим хламом. Минуту или две, точно, мы лежали, я даже пошевелиться не мог, у меня просто сбилось дыхание и ничего не видно, снова какой-то скрежет и грохот, в клубах пыли вижу, как одна из колонн, не выдержав, падает на пол. Снова грохот, опять зазвенели стёкла, снова поднялась пыль. Звон в ушах, на зубах песок, хорошо, что глаза закрыл, хотя и в них уже тоже пылища попала. — Слива, ты охренел? — сквозь какую-то вату слышу кряхтенье Рифа. — Они бы нас всех тут положили, — отвечает ему Слива. Кряхтя и охая, мы поднимаемся с пола. — Ну, и куда дальше? — спрашивает, отплёвываясь Клёпа. Протираю глаза и вижу, что впереди нас, метрах в двадцати, лежит эта колонна, полностью перекрыв коридор, а она, млять, здоровая, метр точно в диаметре, и она, упав на пол, проломила его, вон дырень какая. Осторожно подходим к провалу и оцениваем шансы преодолеть эту дырку. — Не перепрыгнем, — выносит вердикт Клёпа, — далеко, верёвки у нас нет. Смотрю вниз, там, походу, ещё какой-то проход, или что-то типа коллектора, встаю на колени и осторожно заглядываю в дырку в полу. Точно, вон направо стена, тупик, налево можно идти, и, кажется, там дальше вижу горящие лампочки. Вот же, млять, понаделали тут! Хотя мартышки нам говорили, что эта гора здоровая, и в ней куча всяких коридоров. Видать, те, кто строил этот институт, сделали ремонт и поставили перегородки только в некоторых местах, остальные проходы просто заложили или установили толстые решётки. Ну да, чего или кого им тут бояться, охраны, вон, снаружи дофига, да и тут внутри хватает. — Пошли вниз, — принимаю я решение. Ночник я свой нашёл, надеваю его на глаза и первым спрыгиваю вниз, тут невысоко, пара метров. Млять, приземляюсь точно в лужу. Следом за мной прыгают ребята. Пахнет тут сыростью и ещё какой-то гадостью, в общем, воняет, как в привокзальном сортире. Даже и не пытаюсь вызвать Грача, понимаю, что это точно бесполезно. Смотрю на часы, двадцать пять минут у нас, и будет большой бабах. — Пошли, — говорю почти шёпотом, — внимательней только, — Собр, на вас спина. Мля, как-то тут жутковато. Вода вон бежит, сырость, слизь какая-то. В зелёном свете ночника это не особо видно, но мои друзья мурашки, прямо-таки вопят об опасности. — Мужики, смотрите, — шепчет Упырь. Поворачиваюсь на его голос и вижу валяющиеся на полу кости, рядом череп, совсем не маленьких размеров. Обалдеть, это же тут такое бегает? Вернее, от чего эта тварь сдохла? Двигаемся ещё осторожней, проходим метров сто и упираемся в очередную дверь, только она уже не сплошная, а сваренная из толстых прутьев. Под потолком видны трубы канализации и толстые жгуты проводов, минируем. Калитку открыли так же, заморозив замок двумя шариками. Пока никаких ответвлений нет, так и идём прямо, в нескольких местах под коммуникациями снова закладываем взрывчатку. Теперь тут на потолке, через каждые десять-пятнадцать метров висят лампочки, которые еле-еле светят, но какое-то освещение всё равно дают, ночники мы уже сняли, без них лучше. Вдоль стены в некоторых местах видна кирпичная кладка, и всё это в слизи, прямо какие-то сопли, и не сохнет нифига. — Да что у них тут такое? — шепчет Слива, — на канализацию точно не похоже. Впереди Т-образный перекрёсток, направо темно как у негра в заднице, налево вон виден проход, шириной метра два, и там дальше света уже побольше. — Пошли туда, — шепчу ребятам и показываю налево. Только мы осторожно вышли из-за угла, как с негромким шелестом оттуда выползла здоровенная, мать её, гусеница. Она увидела нас мгновенно и, зашипев, ринулась в нашу сторону. От увиденной картины я просто охренел, до неё метров тридцать, и она ползёт прямо на нас. Да здоровая ещё тварь такая, своим телом перекрывает практически весь этот туннель. Как никто из нас не заорал от страха, я не знаю. — Огонь пацаны! — крикнул я, как какой-то псих, — огонь! Но никому не нужно было об этом говорить. Мы просто встали, одни на колено, а другие позади и открыли огонь. Туннель тут же наполнился треском глушителей валов, его заволокло пороховыми газами. Мы лупили и лупили по этой твари, я очень хорошо видел, как пули рвут её плоть, как на стены летят ошмётки, кровь, куски мяса или ещё какой-то хрени. — Котлета, не вздумай стрелять из гранатомёта, — перезаряжаясь, заорал Слива, — нас тут всех засыплет. Когда этой гусенице оставалось до нас метров десять, она, дёрнувшись пару раз, затихла. А мы, млять, остановиться не можем, так и стреляем. Наконец в туннеле наступила оглушительная тишина. Хорошо, что у каждого из нас вал, если бы были обычные автоматы или пулемёты, оглохли бы враз. — Нам мимо неё надо пройти? — как-то испуганно спрашивает Слива. А эта скотина разлеглась посередине туннеля, и обойти её точно нет никакой возможности. — Ага, — отвечает кто-то из пацанов. Млять, я как представил, что сейчас нужно будет через неё перелезать, мне аж дурно стало. И тут сзади мы услышали ещё один такой же шелест. Твою мать, у меня волосы зашевелились по всему телу. — Сзади! — закричал Клёпа, и он открыл огонь из своего вала. — Бежим! — заорал я и ломанулся вперёд. Через гусеницу я перелетел, как чемпион по бегу с препятствиями, я просто перепрыгнул её, умудрившись не врезаться башкой в потолок, но в момент приземления не удержался на мокром полу и упал. Сзади, матерясь, приземлялись остальные пацаны. И тут, мать вашу, сбоку что-то громко хлопнуло, посыпались искры, свет моргнул и из стены начала выезжать перегородка, отрезая нас от площадки впереди. — Быстрее! — заорал я, понимая, что нас сейчас отрежет, а сколько там ещё этих тварей сзади, мы не знаем, на всех патронов не напасёшься, у меня и так уже пара магазинов осталось. Мы все перемазанные в слизи, крови, пыли, грязи, но надо бежать, надо успеть до того, как эта перегородка перекроет туннель. Вон вижу, как подбежавшие к ней Клёпа и Риф пытаются удержать всё выезжающую и выезжающую из стены перегородку, но она, немного притормозив, ползёт дальше. — Быстрее, мать вашу! — ору я во всё горло. Клёпа и Риф, прекратив попытки удержать перегородку, ныряют туда. Я вижу, как следом забегает Колючий и Упырь. И тут Котлета, который уже почти добежал до прохода, спотыкается и падает, он просто падает на пузо и скользит по полу. Рядом со мной Слива, матерится, но не убегает. Всё, пипец, мы не успеем туда. — Хватай его за ногу! — ору Сливе. Мы хватаем Котлету за ноги и просто выдёргиваем его назад к нам, в тот момент, когда перегородка уже практически закрылась, Котлету чуть не раздавило. Он выпустил свой гранатомёт, и эта толстая перегородка его просто сплющила и окончательно запечатала проход. В самую последнюю секунду в щели появился Клёпа, пытаясь руками удержать перегородку. Я даже увидел его расширенные от ужаса происходящего глаза. — Саня, пацаны, мужики! — орали с той стороны. Бам, с глухим звуком перегородка встала на место, и всё стихло. Только с той стороны слышны глухие удары ребят по перегородке. Она, млять, толщиной сантиметров тридцать, точно, хрен ты её взорвёшь. Тут всё сразу обвалится. — Пипец! — только и произнёс Слива. Быстро ставим на ноги Котлету и втроём разворачиваемся назад. Шелест всё громче, шипение всё отчётливее и отчётливее слышно. И, кажется, его стало больше, значит, там несколько этих тварей, и они ползут сюда. Дышим так, как будто сейчас пробежали метров двести на время в полной боевой. И вот почему-то сейчас, я поймал себя на мысли, что сейчас я умру, мы все умрём. Слива, вон, уже достал гранату и, сглотнув, вцепился в чеку. — Не вздумай её бросить, — почему-то сказал я ему, — потолок осыплется. — Кабздец нам, мужики, — как-то страшно обречённо произнёс Слива, — не отобьёмся. Страшно стало просто нереально, до жути, до дрожи в коленях. Перед нами лежит мёртвая тварь, её тело в диаметре метра полтора-два, и ещё минимум парочка таких же ползёт сюда. Мы эту-то всемером еле завалили, а с теми двумя точно не справимся. Посмотрев, как Слива держит гранату, почему-то вспомнил фильм «Чужие». Помните, там была серия про космических десантников, когда они по туннелю убегали, и девка вернулась за своим командиром? Их чужие окружили, и они себя взорвали. Млять, я сейчас умру? И тут рядом взревела бензопила. Котлета что, собрался этих гусениц бензопилой резать? Не поможет, они его вместе с ней сожрут. Но он, дав полный газ, подбежал к лежащей гусенице и стал просто её резать, он стал вырезать из её тела здоровенные куски плоти. Полетели брызги, ошмётки, ещё какая-то гадость. — Помогайте млять, — заорал он, повернувшись к нам. В нос тут же шибанула такая вонь, что у меня аж башка закружилась. Слабо понимая, что он хочет, мы подбежали к нему и стали руками вырывать куски плоти. Слива достал свой нож, затем я, как какие-то одержимые мы рвали, резали, пилили эту тварь. Котлета просто выпиливал из неё здоровые куски. Спустя несколько секунд меня вырвало, следом Сливу. Котлета весь в этой слизи продолжает резать гусеницу, он всё глубже и глубже вгрызается в её большое тело. Мне плохо, мне пипец как плохо! Рюкзаки мы уже скинули, автоматы хрен знает где, руками, ногами, ножами, чуть ли не зубами вырываем куски. Кажется, я понимаю, что он хочет сделать и от этого мне становится ещё страшнее и противнее. — Залезаем! — орёт мушкетёр, глуша свою бензопилу. Сливу вывернуло ещё раз, меня тоже, только уже какая-то желчь выходит и тошнит так, что просто пипец. — Не-а, — мычит Слива, когда Котлета первым, ещё раз проблевавшись, полез внутрь тела гусеницы, он ещё так откинул кусок её плоти. Откинул так, что кровь и слизь тут же окатила его с ног до головы. — Запах, — орёт Котлета, — они нас не учуют, залезайте мать вашу! Пипец, я не знаю, как назвать эту ситуацию. Из-за тела этой мёртвой гусеницы я увидел, как из туннеля выползла другая, такая же тварь. Всё, больше ждать нельзя! Мы со Сливой просто рванули руками плоть и полезли внутрь этой твари. В нос шибанул такой запах, что у меня мгновенно полились слёзы из глаз. Блевать уже нечем, всё содержимое желудка где-то тут, в ошмётках этой твари. Мы как-то умудрились забраться туда втроём, скукожится в позе эмбрионов, оставили только небольшую щель, чтобы тут совсем не задохнуться. Блеванули ещё по разу, не знаю, чем, но как-то смогли выдать еще по порции. Я закрыл глаза, стараясь переключиться, не видеть, где я нахожусь. Но, млять, вокруг меня тело животного, оно обволакивает меня, как какая-то вода, только очень плотная вода, на лице эта гадость. Одно хорошо — я в комбинезоне, и на тело не попадает эта слизь, иначе бы я умер от разрыва сердца. Мы бросили около твари всё, что только могли, Слива, вон даже разгрузку снял, я тоже, Котлета, и тот выкинул свою бензопилу. Я не знаю как, но мы поместились внутри, мы сидим внутри убитой твари. От осознания этого, становилось ещё страшнее, даже ужаснее и противней. Бам! — тело гусеницы вместе с нами дёрнулось. Шипение и треск рядом, бам — ещё раз. Я не знаю, сколько мы так сидели, я потерял счёт времени. Слива потерял сознание, и его ноги выехали из тела твари, а я даже пошевелится не могу, настолько я скручен, Котлета, вон, часто часто дышал, а потом, походу, и его вырубило, он как-то ровнее стал дышать. Наше укрытие пошевелилось ещё несколько раз, один раз я почувствовал, как гусеница забралась на тело этой, в которой мы укрылись, видать, тварь такая, осматривала тут всё, а потом шипение и треск стали удаляться. Они ушли, эти твари ушли. Я просто откинул кусок плоти и вывалился, вернее, выскользнул наружу. Мне, пипец, как плохо, в глазах круги, нос, уши, рот, всё забито какой-то слизью. Вон торчат ноги Сливы. Пытаюсь его вытащить, но руки не слушаются, да и скользят по этой гадости. Вижу ногу Котлеты, хватаюсь за неё и, стиснув зубы, выдёргиваю его наружу. Котлета без сознания, но выдернулся он очень легко, вот что значит — мы все скользкие и липкие. Бью его по щекам и опять хватаю Сливу, только уже за одну ногу. Раз, получилось, Слива выехал как по маслу, он вообще весь красный и в слизи. Впрочем, и я такой же, и Котлета. Меня снова вывернуло, не знаю чем, но что-то я выблевал. Я даже вытираться не стал, настолько мне было плохо, противно и тошно. С трудом переворачиваю Котлету на бок, затем Сливу, тормошу их, сам стою на коленях, меня трясёт, меня нереально трясёт. Мне ещё никогда в жизни не было так плохо! Хлоп, Слива открыл глаза, отплевался, его снова вырвало. Затем очухался Котлета, повторил то, что сделал Слива, только блевал он больше, видать, наглотался. Я обессиленный падаю на пол и раскидываю руки. Если сейчас снова приползут гусеницы, пусть меня жрут! У меня нет сил пошевелить даже пальцем, мне уже всё равно, я просто опустошён. И тут я услышал, как снова где-то что-то щёлкнуло, затем загудел двигатель, и перегородка стала открываться. Если там охрана, нас сейчас прям тут и кончат. Плевать, лишь бы не быть сожранными. Глава 6 19 Ноября. Мир Белазов. Гора. Как только перегородка открылась достаточно, чтобы в щель протиснулся человек, сюда выскочил Клёпа, за ним все остальные ребята. Выбежали и просто встали, как вкопанные, увидев нас и все, что тут вокруг. — Они её жрали, что ли? — выдал Упырь После нескольких секунд ступора мужики подбежали к нам, начали тормошить. А нам плохо, пипец… Кто-то приложил мне к губам флягу с водой. Слышу рядом звуки блевоты, видать кого-то вывернуло. — Внутри спрятались засранцы, — крякает Риф, — умно. Снова пью воду из фляги, хорошо, что на боку, меня опять вырвало. — Берём их, — это Колючий, — к крану их всех, быстро! Чувствую, как меня берут за руки и просто волокут по полу. Куда? Кто? Какой, нахрен, кран? Дайте мне спокойно умереть. Кто-то матерится, кто-то блюёт… Через некоторое время чувствую, как на меня начинают лить воду, вода холодная, но мне стало нереально хорошо. Напор усилился, и вода начала приводить нас в чувство. Сквозь какую-то вату слышу переговоры ребят, кажется Клёпа с Колючим, проблевавшись, стоят на стрёме. А нас поливают Риф и Упырь. Раз, меня перевернули на бок, снова поливают водой, потом на другой, снова поливают, сорвали капюшон, расстегнули сзади молнию на комбезе, туда полилась вода. Холодно же млять уроды, но сил что-то сказать нет. Судя по звукам, вывернуло остальных ребят по несколько раз, запашок тут конечно, пипец. Наконец, через, не знаю сколько времени, я понимаю, что мне лучше, я даже умудрился встать на корточки, и меня снова стали поливать водой. Холодная вода немного привела в чувство голову. Вижу рядом Котлету, он сидит, сбоку Слива, он стоит на коленях, и его тоже поливают из шлангов. Вокруг нас всё красное и в слизи. Поливает нас Риф, Упырь нас вертит то одним, то другим боком. — Сколько пальцев? — передо мной появляется озабоченная рожа Клёпы, он показывает мне пальцы. — Три, — заявляю с уверенностью, рассмотрев их. Рожа улыбается и исчезает. — Два, — отвечает сбоку Слива. — Четыре, мать твою, — шипит Котлета, — где моя бензопила? — Ну вы конечно дали! — выключая воду и помогая мне подняться, произносит Риф, — это же надо додуматься, выпилить кусок твари и спрятаться внутри её. — Это Котлета всё придумал, гад, — как-то жалобно и одновременно смешно пищит Слива. — Молодца Котлетос! — хвалит его Упырь. — Служу Советскому Союзу, — прокряхтел Котлета. — Там две гусеницы были, — это голос Клёпы, — они бы вас точно сожрали, внутри вы спаслись. — Как вы перегородку-то открыли? — спрашиваю я и не узнаю свой голос. — С той стороны щиток был, — отвечает Колючий, — Риф там какие-то провода замкнул. — Заминируйте тут всё нахрен! — зло говорю я. — Уже. — Пошли дальше. — Сами сможете идти? — спрашивают у нас. В руки мне суют вал, кто-то всовывает мне в ножны мой нож, от разгрузки я отмахнулся — ну её нах! Бронник с меня сняли во время душа, его надеваю. Млять, как же мне плохо, да и остальным пацанам вон тоже плохо. Упырь приобрёл свой естественный цвет лица — синий, и теперь полностью соответствует своему прозвищу. — Уходим, — говорю, сплёвывая несколько раз. — На, жри, — чувствую, как мне в рот пихают таблетку. Глотаю её, не жуя, судя по форме, это таблетка нашего Дока. Надеюсь, она сейчас приведёт меня в чувство, потому что я сейчас сдохну от вони, которая меня преследует, даже после ледяного душа! Мне дико хотелось снять комбинезон и упасть в какую-нибудь теплую ванну с водой. Снова плетёмся по этому коридору, мне уже пох, нападут на нас сейчас или нет. Башка кружится, в горле першит, во рту хуже, чем после хорошей попойки. Котлету вон тащит Упырь, Слива не матерится, он просто идет, одной рукой держась за стену, его поддерживает Клёпа. Пипец мы сейчас отряд, нас прям тёпленькими брать можно! Таблетка начал действовать, чувствую, как по организму прошла какая-то волна, в голове зашумело, и начали потихоньку бить колокола, но не до боли, а так, как будто я хорошенько так пробежался, начал вырабатываться адреналин. С каждым шагом я чувствовал себя всё лучше и лучше. Вернёмся — расцелую Дока, а потом и Котлету, а потом напьёмся, в хлам! Ведь, что ни говори, а Котлета нас спас, вернее, сначала спасли его мы, а потом он нас. Но что нам пришлось пережить — это просто пипец! Я бы в жизни не додумался вырезать куски из мёртвой твари и забраться внутрь, а этот догадался, благодаря этому мы живы. Честно, в тот момент я уже попрощался с жизнью, и она вся, за какие-то секунды, пролетела у меня перед глазами. Вот, что ни говорите, а это правда, в момент опасности, смертельной опасности, ваша жизнь за пару секунд мелькает перед глазами, ваш мозг успевает всё это воспринять. Но мы, млять, живы, мы выжили!!! — Где эти падлы учёные? — хрипит Котлета, — я их всех замочу! Рядом кто-то хихикает. Ещё через пару минут я более-менее пришёл в себя. Не до конца, но вроде башка прояснилась, тошно, конечно, но вал я уже сжимаю более уверенно, мне вообще показалось, что пару раз я его просто волочил за собой, да и Котлетос со Сливой тоже чувствовали себя не айс. Сливу точно ещё раз вывернуло. Вот чем? Откуда у него в желудке столько жидкости, хотя он жрёт больше всех, всё подряд, а потом серет дальше, чем видит? Мля, меня сейчас опять вырвет, ком к горлу подходит, а блевануть я не могу. — Пацаны дверь, — слышу впереди голос Колючего. Поднимаю голову, навожу резкость, даже по лбу себя ударил, чтобы, типа, глаза на место встали. Точняк, перед нами дверь, кажется за ней какой-то шум. — Пошли, — снова хриплю я. — Колючий открывает дверь, и перед нами очередной коридор, тут же до нашего слуха донеслись звуки стрельбы. Вываливаемся в коридор. Вернее, пацаны вышли и тут же разбежались с оружием наизготовку в разные стороны, а я просто вывалился и упал, на меня упал Слива. Тут же почувствовал, как меня схватили за ногу и потащили куда-то в сторону. А мне млять плохо, мне нереально плохо! Слива, вон, даже не сопротивляется. Мы видать, то ли наглотались этой слизи внутри, то ли надышались, но нас продолжает мутить, накрыла очередная волна тошноты. Котлету вон, Упырь тащит на себе в какую-то комнату, потом туда затаскивают меня и Сливу, вот же нас прибило-то! Мля, перед глазами у меня снова появились круги. Таблетка вроде сначала помогала, а потом всё, её заряд кончился. Не тащите меня, положите куда-нибудь, дайте сдохнуть… Чувствую удар по щеке, пощёчина, за ней ещё одна. — Ты охренел, Риф? — Очухался млять, — вижу над собой его лицо, — просыпайся, Саня. Рядом раздают оплеухи Сливе и Котлете. Упырь фигачит по роже Котлете с двух сторон. — У них походу отравление, — слышу голос Клёпы. — Кто там стреляет? — это, кажется Клёпа спрашивает. Мля, где моя рация? Походу она осталась там, в шматках этой твари. Вспомнил и мне опять стало плохо. — Жрите млять, — нам всем поочерёдно в рот пихают ещё по одной таблетке, следом дают фляжку с водой. Сушняк, у меня такой сушняк, что я готов выпить бочку с водой. — Хватит, — фляжку отбирают, и перед глазами появляется рожа Клёпы. — Сколько пальцев? — он мне их показывает, а я их не вижу, вернее вижу, но они как-то раздваиваются. — Шесть. Клёпа удивлённо смотрит сначала на меня, потом на свои пальцы, походу, он показывал мне три. — Понятно, — кивает он сам себе, — пацаны, у них точно отравление. — Пошли вперёд, поможем нашим, — говорит Колючий, — это Грач с пацанами, их зажали, Упырь, остаёшься тут с этими доходягами. У меня даже нет сил, чтобы огрызнуться. — Я с вами, — хрипит Котлета. Вижу, как он пытается встать, но его не держат ноги, и он просто падает на пол. Собровцы и Риф выскальзывают из комнаты, а мы лежим, мне хорошо, мне уже почти хорошо. Перед глазами радуга, во рту помойка, пох. Упырь, как какая-то мамочка, суетится над нами. То одному фляжку даст, то другому, Сливу, вон, перевернул, когда он опять блевать начал. Где-то там дальше раздались несколько взрывов, кто-то закричал, длинные очереди из автоматов и пулемётов. Я переворачиваюсь на живот и пытаюсь встать. Вот это меня нахлобучило! Ни разу в жизни меня так не штырило. Это же надо ж было так надышаться и наглотаться! Упырь поднимает меня, ставит около косяка и суёт в руки автомат. Мля, я и автомат умудрился потерять. Котлета лежит на боку, Слива вон лежит на столе и вытирает рот какими-то бумажками. Ещё взрывы, ещё крики, а потом резко всё стихло. Держу автомат перед глазами, сил нет, вообще нет, опускаю его, потом поднимаю вновь, сколько я так стоял, я не знаю, но вот вижу мелькнувшие силуэты. — Не стреляй! — это, походу, мне кричат. Через несколько секунд сюда вваливаются наши пацаны, все, вон Грач подошёл ко мне и поддерживает. Зрение то пропадает, то появляется вновь, вижу, что у Грача и ещё парочки человек перебинтованы конечности. — Все целы? — снова хриплю я. Грач подныривает мне под руку и отвечает. — Все целы, ранены только маленько. Здешних учёных мы нашли на нижнем уровне. Мы языка взяли, он нам сказал про эту комнату, куда их всех уводят в случае опасности, наверху тоже всё нормально, наши там им Сталинград устроили. Всех, кто был в этом, так называемом, бункере мы уничтожили, просто их взорвали. — Я хотел побеседовать с этим уродом, с которым ты по переговорному общался. — Он там тоже был, — смеётся Грач, продолжая держать меня, — мы туда пару мин закинули, сейчас там фарш. Меня снова замутило. — Пятнадцать минут пацаны! — орёт кто-то из наших, — Грач, потом расскажешь, сваливаем, надо валить отсюда. — Берём их. Всё пипец, меня вообще развезло, от таблеток стало только хуже. Чувствую, как меня подхватывают под руки и куда-то волокут. Стрельбы нет, походу, охрана кончилась. Через несколько минут меня снова вырвало, на этот раз желчью, я поражаюсь, откуда у меня в организме столько гадости; вырвало прямо на Грача. Он молодец, ничего не сказал. — Жарко, — стонет рядом Котлета, — мне жарко. — Мне тоже жарко, — жалуется Слива. Я тоже чувствую, как у меня тело буквально горит. Всё-таки, комбез толстый, тут тепло, мы двигаемся. — Срезайте, — слышится короткая команда Грача. Нас кладут на пол, и я чувствую что-то холодное, которое поднимается от пятки вверх сначала по левой, а затем по правой ноге, затем распороли на спине, на животе, стало тут же легче, тело начало дышать. Остатки комбинезона так и болтаются на мне, плевать, мне легче, я уже могу сам идти, вернее, плестись как пьяный, бронник тоже куда-то делся. То и дело слышу, как общаются между собой ребята, стрельбы нет, вокруг тихо. Несколько раз слышал, как кто-то связывался с Туманом, затем с Казаком, потом Крот, потом начал матерится Слива, значит пришёл в себя. Снова короткие вопросы и ответы, кто-то заорал сбоку, потом выстрел из пистолета, и всё стихло, походу, пленный какой-то был. Затем мне опять на голову вылили воду, много, холодная, пипец, но она меня реально взбодрила. Я даже сам стою на ногах, тут же в руки сунули фляжку, напился воды. Кто-то подгоняет, кажется, это Рыжий. А потом мы вышли в какое-то очень большое помещение, просто огромное, где было немного прохладно. Осмотревшись, от увиденного я пришёл в себя и просто охренел. — Восемь минут, пацаны, — шёпотом произносит Рыжий, крутя головой по сторонам, как и мы все. — Вот это место, — так же тихо произнёс Грач. Как я понял, мы целенаправленно сюда и шли. И вот тут, когда я разглядел всё, что вокруг нас, мне стало страшно, снова, только в этот раз гораздо страшнее. Мы были в здоровом зале, просто огромном. И везде, на сколько хватало взгляда, тут висели коконы, много коконов, они были разных размеров, их тут были десятки, сотни, тысячи! Ко всем шли кабели и какие-то шланги, на полу стояли различные панели с лампочками, а эти коконы были развешаны снизу доверху, потолка я не видел. — Там дальше проход, — закричал кто-то из наших ребят, — это тот бетонный коридор с выходом перед лесом. — Нам не хватит взрывчатки, чтобы это всё уничтожить, — произносит стоящий рядом со мной Грач. Я вижу его лицо, оно просто белое. Никто из нас не ожидал тут такое увидеть. Вот где и как, оказывается, выращивают этих тварей. — Мука пацаны! — кричит сбоку Рыжий. Повернув голову, вижу, как он стоит около паллетов с мешками, на них лежит много мешков. Вижу какую-то установку, типа воронки, которая была вся белая от муки, и рядом валяются пустые мешки из-под муки. От установки шли кабели в три большие прозрачные цистерны, там была какая-то масса, похожая на сильно разбавленное водой тесто, жидкость, а уже от этих цистерн, шло множество шлангов ко всем этим коконам. Подкармливают они мукой этих тварей! — Мука взрывается, — произношу я и, обессилев, сажусь на пол. Рядом Котлета и Слива, им тоже хреново, как и мне, Котлета вон сидит и крутит головой, Слива, кажется вообще не понимает где находится. Как они только не захлебнулись этой слизью, хотя, насколько я помню, я умудрился их вытащить из тела гусеницы до того, как они начали хрипеть и задыхаться. — Мины под паллеты, живо! — орёт Грач, — потом валим. Туман, Туман, приём. Тот отозвался мгновенно. — Грач, Грач, — зову его. — Чего? — Она так не взорвётся, — киваю на Собровцев, которые минируют паллеты с мукой, — вон их направь на мешки, и рассыпайте её. В некоторых местах стоят большие вентиляторы на колёсиках, не как в офисах мы все видели, или домой покупаем, а больше и мощнее раз в пять. — Мука разлетится по этому помещению и только после этого она взорвётся, а так она безопасна. Грач думал буквально несколько секунд. — Так, вы трое, встали и валите отсюда, — он подходит ко мне и рывком ставит меня на ноги, затем поднимает Сливу, Котлету поднимает Упырь, — надо мужики, уходите, вас там встретят, мы мукой займёмся. Сам он снова связывается с Туманом и быстро говорит ему несколько фраз. В этот момент Собровцы, Упырь и Риф уже скидывают мешки с мукой, режут их и раскидывают перед вентиляторами, которые врубили на полную мощность. Мука мгновенно разлетается в разные стороны, и в воздухе тут же начинает виднеться белая дымка. Я не знаю, как, но мы втроём, поддерживая друг друга, ковыляем в сторону коридора. — Четыре минуты! — орёт сзади Грач, — быстрее мужики, потом бегом на выход. Слива хрипит, Котлета стонет и хрипит тоже, я вообще издаю какие нечленораздельные звуки. Но мы движемся, мы идём вперёд, я конечно сильно сомневаюсь, что мы пройдём этот коридор до назначенного времени, но нам надо, надо успеть! Вот и сам коридор, он напоминал какой-то огромный, высокий и широкий туннель метро. Те же кабели по стенам, только ещё много ламп, огромных изоляторов, какие-то железки и несколько больших зеркал, стены и потолок буквально опутаны проводами. Спустя несколько секунд с той стороны я услышал топот множества ног и голоса, подняв голову, вижу, как с другой стороны открыли ворота, и к нам движется какая-то телега. Точно млять, вон по правой стороне этого туннеля в пол вмонтированы небольшие рельсы, и к нам едет тележка, вернее, её толкают бегущие нам навстречу бойцы. — Быстрее! — орёт кто-то с той стороны. Не знаю кто это, сил уже нет, Слива упал, всё, я тоже больше не могу, валимся с Котлетой на него, держаться на ногах уже е можем. — Грузим их быстро! — рядом появляется Туман и ещё с десяток ребят. Сквозь пелену вижу его озабоченную морду. Нас тут же хватают и грузят на небольшую тележку. Всё, мы едем, нас везут. Сзади пыхтят мужики, вон и свет, вон и выход. Из коридора буквально вылетаем и, проехав ещё с пару десятков метров, останавливаемся. На улице воздух прям освежающе подействовал на мою голову. Нас снова тащат в сторону, кручу головой по сторонам. Бойцов тут полным-полно, многие грязные, закопчённые. Тут и там в небо поднимается дым, что-то горит, этой высокой вышки с прожекторами нет, на её месте груда развалин. Вон валяются трупы, вон ещё и ещё, несколько сгоревших машин, воронки на земле, ближайшая к нам стена этого коридора вся в пулевых отметинах. Да уж, неплохо тут походу повоевали. Ещё через несколько минут из коридора вылетает ещё одна телега, и на ней сидят Грач и остальные, все белые, в муке. Они буквально на ходу десантируются и бегут к нам, а мы уже сидим, вернее, лежим на травке. Док суетится около нас, кажется, сделал нам по паре уколов, по крайней мере, я почувствовал, как мне что-то кольнуло в ногу. Вокруг голоса ребят, не особо понимаю, что они говорят, но на нас смотрят, как на инопланетян. Туман что-то орёт, машет автоматом в руке. Вот Няма появляется с пулемётом, Леший, Кирпич, лицо и руки у них в пороховом нагаре. — Время! — заорал стоявший рядом Туман так, что ко мне аж слух вернулся. Смотрю на гору. Я, сидя на земле, прям задницей почувствовал, как она подо мной завибрировала. Все находящиеся тут бойцы, как по команде, на неё уставились. Все мины рванули одновременно. Затем мы слышим какой-то шум и треск. Из горы в разных местах вырываются облачка дыма и пыли. Затем, он как-то вся вспухла и потом скукожилась, там, где вырвался дым, порода и различные конструкции провалились внутрь. Конечно, нельзя говорить, что гора стала меньше, но во многих местах она всё-таки просела внутрь. Частично начал обрушаться и сам коридор, вон как его стены посыпались, даже пламя кое-где вырывается, сработала моя задумка с мукой. Затем всё стихло, только оседала пыль, грязь и мусор. — Успели мать вашу, — хрипит рядом Грач, — успели… Я только обессиленно опускаю голову и вырубаюсь. Глава 7 20 Ноября. Таус. — Жить будет, — резюмировал Док, осмотрев меня, — два дня — постельный режим, и без разговоров. И этим двоим тоже, — его палец показал на Сливу и Котлету. — Правильно, — всхлипывает Светка, — а ещё лучше — на неделю. Я лежу, смотрю на всё это и улыбаюсь. В данный момент мы находимся в больничке в нашем институте с воротами. Привезли нас сюда, как я уже знаю, вчера без сознания. Из моей вены торчит капельница, да и у пацанов тоже. Рядом Булат, положил мне голову на грудь, Светка сидит слёзы пускает, Наташка Сливы около него и Котлета на другой койке, пацаны, вон, заглядывают через окно. Док, когда сюда пришёл, разогнал всех к едрене фене. Как и предполагал Клёпа, у нас сильное пищевое отравление, всё-таки мы наглотались этой гадости внутри гусеницы. Да как там не сглотнуть, когда слизь и кровь льётся на тебя со всех сторон. Хорошо, что не подцепили гадость какую, Док вон, только что сказал, что все анализы они сделали, с нами всё нормально, только организму нужно время, чтобы восстановиться. — И никакого спиртного, — строгим голосом говорит Док, — а то знаю я вас, эти вон, — он кивает в сторону стекла, за которым торчат рожи пацанов, — притащили уже наверное. — Не знаю, — тут же отвечаю я, хотя прямо перед приходом Дока, Туман вытащил и показал нам бутылку текилы, а потом услыхав Дока, тут же её спрятал. — Два дня, — ещё раз повторяет Док и выходит из палаты. — Ну хватит ныть-то уже, — заулыбался Слива, прижимая к себе Наташку — мы живы, всё нормально. — Живы они, — всхлипывает та, — вы бы видели, в каком состоянии вас вчера сюда привезли — вы белые, как мел были. — Ну траванулись чутка, — подключаюсь я и так же обнимаю Светку. Булат тут же встрепенулся и начал кряхтеть, как же, про него забыли, пришлось его гладить тоже. Два дня в больничке пролетели, как один день. Док накрутил всему медперсоналу хвоста, и к нам особо никого не пускали. Не, пару раз конечно ребята прорвались, успели рассказать нам, как и что было, и что там с этой горой сейчас. Девчонки от нас не отходили, таскали нам вкусненькую домашнюю еду, хотя тут тоже неплохо кормят. Больше всех ели Булат и Котлета, последний мне кажется, жрал больше волха. В общем, дело было так, ну, с горой. Пока мы там лазили по канализации, Грач с ребятами с нижнего, прорывался на верхний уровень. Минировали они там тоже всё подряд, там внизу даже несколько больших цистерн с солярой были, ну для дизелей генераторов. Охраны там было немного, но сопротивление они оказывали яростное. Хорошо, что Туман на поверхности с бойцами устроили настоящий шухер. В атаку, конечно, никто не шёл, но лупили они по всей этой деревне, будь здоров. Тут хочешь, не хочешь, охране деревни приходилось обороняться. В парочке мест они даже создавали видимость, что идут в атаку. Вот большинство охраны изнутри горы и поднялись на поверхность, а то бы нам там внутри совсем несладко пришлось. Так вот, пока мы там лазили по туннелям коммуникаций, отряд Грача взял несколько языков, хорошенько их допросили, причём, я думаю, что некоторые из допрашиваемых умерли во время допроса, и узнали, как там и что. Ещё при строительстве этого института внутри горы, какая-то умная голова придумала бункер, где будут запасы воды, еды, оружия и боеприпасов и туда, в случае опасности будет эвакуироваться персонал. Как только они нас внутри засекли, туда всех и эвакуировали, а мы ещё удивлялись, почему нам встречается так мало персонала. Оказывается, вон оно что. Но бункер-то предназначен для того, чтобы в нём отсидеться. А наши, недолго думая, прорвавшись к нему, просто взорвали его со всеми, кто там находился. После того, как взорвались все мины, Туман оставил около горы несколько бойцов, у них была прямая задача — уничтожать всех, кто будет вылезать на поверхность. Но никто так и не выбрался. Зато Апрель пригнал туда три цистерны с бензином и эти несколько десятков тонн, залили во все щели, которые только смогли обнаружить. Залили и подожгли. Да, увидели бы это экологи, они бы просто сдохли от столь варварского отношения к природе! Но нам нужно быть уверенными, что там не выжил никто и ничто. Короче, горело там всё очень хорошо. Те, кто выжил при взрывах, а такие, скорее всего, были, определённо умерли от едкого дыма. Всю охрану в посёлке и вообще всех, кто там был, наши тоже перебили. Всё-таки, нас было и больше и позиции у нас были лучше. Чего там, лупи и лупи из миномётов по площадям. В общем, можно с уверенностью сказать, что в том институте никто не выжил, так что проблема с животными устранена. Этот здоровенный коридор, через который мы эвакуировались, как раз и увеличивал животных из коконов. Уж не знаю как, моя голова для таких сложных терминов, которыми тут сыпал Гера не предназначена. Но я понял одно, коконы вырастали до определённого размера, потом лопались и все эти твари подчиняясь зову или командам сержантов, топали по этому коридору к лифту. И вот пока они по нему топали, их там чем-то облучали, за счёт этого они мгновенно вырастали. В общем чудеса, да и только. Мы там даже умудрились какие-то бумаги внизу с собой утащить, так что наши учёные с ними теперь с удовольствием разбираются и изучают их. Теперь ждём два месяца, когда в мире Белазов наступит очередной сезон дождей. От там местные то удивятся, когда зверей не будет. Рассказывать всем о том, что мы решили проблему с животными мы не будем. И не поверят и у нас из-за этого могут быть проблемы, об этом я уже говорил. Хотя, слухи сто процентов пойдут, бойцов то много в этой операции участвовало, но это только слухи. Колун, занимается компроматом Мадам Ти, отдал я ему его. Башка у него хорошо варит, аналитики у него тоже есть, вот пусть и копаются с этими бумажками. Их задача, выяснить, кто был заинтересован в стене и в институте, да и так несколько человек можно прижучить. Короче, как только будет инфа, он мне даст знать. Мы же начинаем усиленно готовиться к расширению бизнеса. Крот вон уже заказал в Кижене ещё станков для своего второго заводика по производству кроссовок. Корж сюда к нам приезжал, тоже сказал, что будет расширяться. Да все, у кого в мире Белазов есть бизнес, будут расширяться, тут к бабке не ходи. Апрель получил от меня задание ускорить выпуск Нивы и пикапа. Кстати, дядю Пашу я тоже озадачил, на предмет того, что ему нужно не спеша просчитать суммы по меркам мира Белазов, которые понадобятся для строительства одного посёлка, с таун хаусами. И думаю, что таких посёлков будет несколько, только строить их будем не мы. Ведь пройдёт февраль, зверей не будет, народ осмелеет, начнёт больше кататься между городами. Тех, кто имел со стены, мы всех естественно убрать не сможем, нельзя со всеми ругаться. Им нужно будет дать то, на чём они смогут заработать, вот и дадим им бизнес план по строительству таких посёлков. Я вот ни капельки не сомневаюсь, что найдутся те, кто захочет из городов переехать в них жить. Потом мы продумываем рекламу, начинаем думать, как решить вопрос с Рейдерами и Хватальщиками. Только не нашими силами, а силами всех тех вояк, которые останутся не удел. Но это уже другие думают, я главное задачи нарезал. Скорее всего тут не обойдётся без мэра того же Лос, но мы пока не знаем, есть на него компромат или нет. Если нет, замечательно, просто, когда он поймёт, что опасности от зверей нет, то мы к нему приедем и тщательно разжуём ему все открывшиеся перспективы о развитии и обживания земель вокруг Лос. Другие это увидят и сделают тоже самые. Если же он был в доле со стеной, будет сложнее, но тоже решаемо. Тут тоже кое какие идейки есть. Сложнее с трущобами, с ними однозначно нужно решать вопрос. Но как мы не крутили и не думали, вариант один. Защищать квартал за кварталом и всех плохих ребятишек банально валить, а там таких 95 % процентов. Колун предложил сделать от них пару пакостей в городе, ну типа вот, совсем обнаглели и всё такое. Я пока согласие не дал. Но однозначно нужен толчок, хороший толчок, чтобы общественность в Лос восстала против трущоб. А дальше дело техники, войска и пленных не брать. В общем тоже ещё подумаем. Времени у нас чуть больше двух месяцев. Как раз на то, чтобы ко всему хорошенько подготовиться и просчитать все ходы и выходы. Сейчас меня больше интересует другой вопрос. 22 ноября. — Ты как себя чувствуешь? — спрашивает у меня Светка. — Просто замечательно — отвечаю ей улыбаясь. Сейчас 10 утра, я дома, нас таки вчера вечером отпустили из больнички. Правда задница немного побаливает от уколов, а так нормально. Быстро умывшись, одевшись и позавтракав, поцеловав Светку и погладив Булата выхожу из квартиры и спускаюсь вниз. Около подъезда меня уже ждут пацаны. Сегодня у нас день икс, сегодня у нас будет первый товаро оборот с землянами. Сидящий за рулём Кирпич знает куда ехать, поэтому лишних вопросов не задаёт, мы только поприветствовали друг друга и два Кадиллака друг за другом выезжают со стоянки около моего дома. Минут 20 езды, и мы подъезжаем к терминалу между мирами, не к нашему, а к тому, который строили усилиями трёх городов. Он реально огромный. Его и три города вместе строили и народу через него много перемещается и грузов. Там даже есть железнодорожная ветка, правда она проложена только в мире Динозавров, но всё равно. Причём с железкой сделано вообще очень интересно. Рельсы утоплены в асфальт, ну как трамваи по городу ездят. Ворота всегда открываются в одном и том же месте. Само мерцание, через которое мы уже сто раз ходили, достаточно тонкое и когда открываются ворота, с нашей стороны и с той стороны, рельсы почти соприкасаются. Расстояние между ними меньше сантиметра, специально замеряли, так что поезд может спокойно проезжать через мерцание. Из большого зала приёмки эшелон двигается дальше. С другой стороны этого терминала есть несколько железнодорожных веток, проложенных перпендикулярно терминалу, депо. Там уже вагоны либо распределяют по другим веткам и перецепляют их за другие тепловозы, либо разгружают, там же и склады, а оттуда уже всё это развозиться дальше. Короче там тоже движуха будь здоров. Мы же с мира Динозавров возим сюда нереальное количество различных грузов. И чуть дальше от депо, есть ещё несколько заводиков, хотя заводиками у меня их язык не поворачивается назвать. Там все эти полезные ископаемые перерабатывают и так же распределяют куда что надо. Там вообще нереальная движуха. Вон как трубы небо коптят. Строительство всего этого влетело трём городам в нереальную копейку. Но оно того стоило, там множество рабочих мест. Депо и заводы специально построили подальше от Тауса, до города отсюда 20 километров. А то закоптили бы весь наш городок. Ох я помню, как наш мэр потирал руки, когда представил, сколько людей переедет к нам в Таус на новые рабочие места. Ну и само собой, под эти рабочие места, то есть под людей, нужна вся необходимая инфраструктура. С другой стороны Тауса сейчас начали строить стадион, небольшой. Да, будет у нас тут тоже свой стадион, куда мы будем ходить орать, свистеть, пить пиво, я его не пью правда, но всё равно, поорать то от души можно. Проезжаем пункт охраны, затем шлюз и двигаемся на стоянку с автомобилями. Да уж, других машин тут полным-полно. Тут скорее всего и машины сотрудников терминала и тех, кто шастает между мирами, ну или отдых, или дела там какие. Стоянка очень большая. Мне она всегда напоминала парковку перед каким-нибудь гипермаркетом в Москве. Разметка, бордюрчики, газоны, деревья, столбы освещения и так далее. Хорошо, что у нас есть несколько своих мест практически перед самым входом, а то пришлось бы пешком топать. Вон как охрана лихо отодвинула с сторонку небольшие железные заборчики. — Саша вон Гера уже ждёт — подал голос из-за руля Кирпич. Гера стоял около служебного хода и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Быстро тут однако охрана работает, наверняка они ему позвонили, когда мы в шлюзе были. — Привет — я выбрался из машины и пожал нашему очкарику руку. — Привет, привет мужики — поздоровался он с моей личкой. — Всё готово для землян? — Да, ох я и переживаю. — Я тоже — честно признался я. — Пошлите уже, жарко. Входим за Герой в терминал через служебный вход, через центральный не пошли, тут ближе. Через несколько десятков шагов по коридорам и нескольким поворотам выходим сбоку в главный зал. Сейчас вон на ту лестницу и мы в кабинете, а там уже дальше и сам зал с воротами. С огромным интересом кручу головой по сторонам. Я тут бывал всего несколько раз, но сейчас тут вообще какой-то аншлаг был. Я тут же стал улыбаться, даже негромко засмеялся. — Ты чего? — весело спрашивает у меня Слива. — Фильм «Люди в чёрном» все помните? — Ага, смотрели. — Ну значит помните, что там у этих агентов тоже был такой зал для хождения между мирами. Ну куда инопланетяне прилетали и там же у них через таможню приходили. Как только ребята поняли, что я имею ввиду, все тоже негромко засмеялись. И было от чего. Тут и Укасы и гномы и китайцы вон какие-то или хрен его знает кто это, они все на одно лицо, по одному паспорту можно ходить и не различишь их, и негры вон виднеются, лопочут кстати по-нашему. Какие-то пенсионеры, мужики вон с лыжами стоят, походу из мира Белазов приезжали к нам в зимний. Тут прям народу человек 300 точно. Прям млять натуральный аэропорт. И тут из громкоговорителя раздаётся приятный женский голос. — Открытие ворот в Водный мир через 10 минут. Все отправляющиеся туда люди, приглашаются к 2,3 и 4 стойке. Ох ты народ то как зашевелился. Мы уже по лестнице поднимались, и я всё хорошо сверху увидел. Вон компашка молодёжи шустренько похватала доски для серфинга и пошла к стойке. Следом несколько семей с детьми, тоже на море. А вон ещё двое мужиков одетые в яркие рубашки, поднимают с кресла третьего. Всех троих штормит, видать уже приняли на грудь. Весёлые все, друг друга поддерживают, чё то рассказывают, сбоку три тётки, косятся на них, походу их жёны или кто они там, тётки прут чемоданы. Блин, я им прям позавидовал. Ну вот млять, у нас тут рай, натуральный рай. Сделал шаг, и ты на море, ещё шаг и смотришь на динозавров. А на земле что? В аэропорт приедь, да ещё по пробкам, желательно за пару часов, потом самолёт, потом летишь, хорошо, если куда-нибудь рядышком, пару тройку часов. А если какой-нибудь Тай? Или Мексика? Или ещё куда-нибудь на другую сторону шарика? Это же минимум 10 часов и там мчать ещё на автобусе. Ладно туда. А когда обратно? Мужики походу из тех, кто начинают отмечать отпуск сразу в аэропорту, только у нас тут всё быстрее, раз и ты на месте. По морям, по волнам, Нынче здесь, завтра там О, запели-таки эти мужики. Мы увидели, как запел сначала тот, которого еле подняли с кресла, а потом подхватили и двое других. Точно народ в отпуск едет. — Везёт же — вздохнул Клёпа. — Ща мужики с землянами всё разрулим, ломанёмся на море — сказал я. — Тебя за язык никто не тянул — тут же встрепенулся Слива. — Базара нет, поедем. — Вот это мудрое решение — подключается Леший — а то света белого не видим. Так, смеясь и переговариваясь мы шли за Герой. Пацаны вон почти сразу начали подкалывать Сливу, что он опять будет каких-нибудь жуков в Шанхае жрать. Ладно, принимаем серьёзный вид и входим в большую переговорную. Там уже находятся Грач, Туман, Крот, ещё несколько наших ребят. Туман вон что-то негромко говорит мужику, одетому в форму охраны терминала. А, я его знаю, этот чувак из Руви, он тут начальник службы безопасности. Приветствуем друг друга. Я подхожу к установленному тут же большому телевизору, в него видны ворота. Вон как раз они заработали, шесть электрических машинок для перевозки пассажиров, мы их из зимней пещеры притащили, гружёные пассажирами и чемоданами поехали в мерцание. А вон и эти трое мужиков, руками машут, свистят, один вон с веслом уже, типа гребёт им. Эх блин, вот кому весело. — Гера, через сколько открываете ворота с землянами? — спросил я у него. — Через 40 минут, сейчас после Водного, придёт эшелон из мира Динозавров, потом перезагрузка, проверка и открываем — Гера снова вздохнул и посмотрел на свои часы — в 12 по нашему времени. — Да не боись ты, всё нормально будет — успокаиваю я его. — Своим скажи, пусть будут готовы — снова говорит Туман мужику в форме и тот выходит. — Ожидаешь подлянку? — спрашиваю я у него. — Нет, но подстраховаться не мешает. — Хотите, можно в другой кабинет перейти и на эшелон сверху посмотреть — предлагает Гера — там же и кофейку попьём. Естественно мы согласились. В другом кабинете здоровое окно выходило прямо на ворота. Ворота в Водный мир уже закрылись и технический персонал осматривает какие-то кабели, которые идут от железной конструкции, ну самих ворот. Несколько уборщиков быстро проходят с пылесосами вдоль вмурованных в асфальт рельс. Ещё несколько вон стоят и крутят что-то на механической руке, тоже камеры там всякие проверяют. Идёт подготовка для следующего открытия. Нда, прям натуральный аэропорт или вокзал, прям рабочая обстановка. Правда ночью ничего не работает, только в экстренных случаях. У нас сейчас открыты три мира. Водный мир, мир Динозавров и Мир Белазов. В каждый из миров ворота открывают несколько раз в день, строго по расписанию, так что движение тут постоянное, работы хватает всем. С другой стороны этого зала открываются ворота, походу эшелон сразу через этот зал проедет и в депо, на разгрузку или куда там чего. Груз сто процентов полезные ископаемые. И динозавр с той стороны уже не забежит, там тоже терминал построили, охрана, пушки, зенитки все дела. Да и эшелон то вагонов сколько, он тут в жизни для проверки не поместиться, максимум вагонов 5–6. — Гер, а ещё какие-нибудь миры откроете в ближайшее время? — задаю ему вопрос. — Ну как — он неопределённо пожал плечами — мы работаем над этим, даже нащупали парочку. Да времени на всё нет, сейчас над блокировкой активно работаем. А то этих переклинит — он усмехнулся и кивнул головой в сторону ворот, намекая на землян — и ломануться сюда. — Правильно — ответил я, принимая стаканчик с кофе от Сливы — блокировка в первую очередь. — Нам то будет что я просил? — спрашивает он у меня. — Не знаю — теперь я пожимаю плечами — сейчас посмотрим, что сегодня они пришлют. Мы же им там список большой написали. Ты же сам прекрасно понимаешь, что достать всё сразу может и не получится. Про окошко то вечером не забыл? — Не всё будет — он улыбнулся и сел в кресло. Список по тому, что нам сюда нужно, у нас и правда получился большой. Мы долго думали, что заказать. Вроде у нас тут всё есть, а как думать начали, так оказывается вези и вези. И что будет сейчас, мы не знаем. На счёт окошка вечером мы тоже специально договорились, чтобы обменяться мнением после первой партии товара и обговорить детали, они наверняка появятся после первого открытия с землянами. — Землянам всё приготовили? — спрашиваю у Туман и Грача. — Да — кивает Туман — 100 тонн алюминия и баночку этой мази от мартышек. Пацаны тут же захихикали. — Вам смешно — улыбнулся Туман поглаживая свою голову, на которой был короткий ёжик волос — молодые ещё. А на земле, куча народа, которая мучается облысением. Вот мы ему и предложим эту мазь, которую мартышки для роста шерсти используют. Пусть проверяют, изучают, ставят опыты. Я стоял, слушал Тумана, кивал головой, а потом продолжил. — Мы тут не успели с ней опыты на депутатах провести. У Сицова этого же какой-то бизнес с лекарствами связан? — я посмотрел на Геру. — Да, таблетки он точно производит. — Ну вот, значит у него и лаборатории есть, чтобы эту мазь на молекулы разобрать. Подробную инструкцию для чего она мы с алюминием сейчас отправим. — Она готова — подтверждает Грач — в кабине грузовика лежит. — Если у них там на земле всё сложится удачно, будем её им тоже продавать. Мартышки её могут варить в большом количестве, мы им тоже кучу товара предложить можем. А повторить эту мазь на земле они не смогут, так как у мартышек растёт какое-то дерево, которого нет на земле и с этого деревья добавляются листья. — Да он на одном авиационном алюминии бабла поднимет мама не горюй — воскликнул Крот. — А если ещё мазь для роста волос будет — присвистнул Гера. — Ха — усмехнулся я — так и нам сюда не пару фур с барахлом надо. Сицов же тоже хочет прибыль получать, а не тупо наш товар, покупка и перегонка сюда. Вы хоть представляете сколько вертолёты стоят? — И самолёты — потёр руки Грач — пусть маленькие, типа Сесны, но у нас будет авиация мужики. — Хотелось бы — негромко добавил я. Да, о вертушках мы тут мечтаем все. Но блин, как же это всё дорого. Мы просто прикинули, сколько ещё нужно будет к тем же вертолётам и самолётам. Того же оборудования и различных инструментов. Жалко, что мы не можем залезть в интернет и посмотреть цены. Он же может на них для нас два три конца накручивать. Хоть стоп? Почему не можем? Можем, у нас же есть ворота. Закинем на землю человека, пусть он в инете посидит, цены пошукает. Если Сицов будет наглеть, мы ему хлоп и предъявим. Знаете, что батенька, у вас 100 % надбавка, а есть и в 200 %. Либо торгуем честно, ну пусть 50 % наценку нам делает за суету и то, смотря на какой товар, нет, идите в жопу, торговать не будем. А то будет вертушка стоить, ну под лям зелени, хотя маленькие типа Робинса дешевле, ну пусть 700 штук вечно зелёных, а он нам полтора ляма зарядит. Алюминий запаримся ему туда перегонять. Цены на алюминий на земле мы тоже уже знаем, к нам тут мужик один недавно провалился, торговал им. Сейчас в нашей администрации работает. Георгич у него спрашивал, так, типа ради интереса, мужик и сказал, что почём. Так что мы на 85 % знаем, за сколько Сицов продаст эти сто тонн. На 85 %, потому что он им будет из-под полы торговать, чтобы никто не знал, возможно за бугор гнать, там дороже может быть. Он же не зря нам сразу и предложил ему алюминий слать. А мазь да, мазь золотое дно. Интересно, сколько её надо на лысину человеку, чтобы волосы выросли? Ладно, пусть они там сами подопытных кроликов ищут и пробуют. Гера уже куда-то свалил. Мы терпеливо сидим и ждём в этом помещении. Я смотрю то в окно, как там происходит предстартовая суета, то на пацанов. Наконец увидел, как под потолком заработали жёлтые мигалки и весь народ который там был резко свалил. — О, сейчас паровоз поедет — радостно произносит Слива и подъезжает на стуле с колёсиками поближе к окну. Мы все как дети малые тут же стали пялится в окно. Находимся мы высоко, почти что на уровне третьего этажа, и весь зал как на ладони. Вон вижу в других окнах по соседству тоже виднеются лица людей, под потолком шевельнулись стволы зениток, ствол огнемёта тоже пошевелился. Ну а чё, всё правильно, безопасность превыше всего. — До открытия 5,4,3,2,1 — звучит из колонок мужской голос. Бац, появляется мерцание. Пару секунд тихо, затем с той стороны появляется чувак с зелёным фонарём, помахал им пару раз и нырнул назад. О как, чувак с фонарём. Тут же вижу, как зенитки задрали стволы в верх, а ствол огнемёта убрался в стену. А прикрепленные тут же на стене несколько огромных светильников загораются зелёным цветом. Ну да, всё правильно, отсюда ехать можно, оттуда нельзя, связи то нет, если только кабель кидать, но его при закрытии ворот тут же перережет. Ещё через минуту открываются тут у нас ворота и появляются машины. Сначала два микроавтобуса Пежо с рекламой мира Динозавров, видать туристов повезли, за ними фура, наш Красавчик, парочка джипов и трое мотоциклистов. Все так достаточно шустренько нырнули в мерцание. Пешком туда же забежало ещё человек 10, походу какие-то туристы экстремалы, рюкзаки, скатанные туристические коврики, котелки вон болтаются и у многих оружие. Вот же психи, хрен бы я согласился переночевать в лесу, в котором водятся динозавры. Снова сюда к нам входит этот мужик с фонарём, теперь он у него красного цвета, помахал им и назад. Бац, светильники загораются красным. Через несколько секунд уже сюда к нам начинают заезжать машины. Самосвал, с какими-то камнями в кузове, тягач, который везёт на платформе гусеничный трактор, 4 джипа с людьми и два фургона, один из них холодильник. Снова появляется этот мужик с фонарём, теперь у него фонарь жёлтого цвета, светильники на стене тут же меняют свой цвет. Ну и ещё через полминуты из мерцания появилась морда тепловоза. Красивый такой, синенький, пыхтит вон своим движком, соляру жгёт, вернее блюр, но выхлоп всё равно чёрный. За ним один за одним появляются вагоны. — Интересно, а если там внутри из его тифона дунуть, громко будет? — спрашивает Слива. Ребята негромко смеются. — Думаю да — с видом знатока отвечает Крот — замкнутое пространство, чего ты хочешь. А вагоны всё не кончаются, фигасе их там. Первые вагонов 10, я как-то даже не сообразил их посчитать, был лес, на последних двух лежат огромные брёвна, во всю ширину платформы, не иначе Секвою там спилили, ох и дура. Следующие 7 вагонов, это уже нарезанные доски и крупные балки, походу тоже из Секвои, больно доски широченные, я даже не знаю, куда такие. Там одна доска шириной с метр полтора. — Вот будет себя кто-нибудь плохо вести — раздаётся довольный голос Грача — дам им двуручную пилу и пусть они такое брёвнышко пилят. В комнате раздаются смешки. — Год точно пилить будут — хихикает Леший. — Ну не год — чешет шею Грач — а недельку помучаются точно. Следом уже пошли вагоны с землёй, 15 штук, с горочкой так ещё насыпали. Кажется, кто-то говорил, что в таком вагоне помещается 60 тонн чего-нибудь сыпучего, ну да, оазисы то надо расширять. За ними щебёнка, песок, какая-то хрень белая, известь или что-то типа того, еще 10 вагонов. И последние ещё 4 вагона с камнями, может железная руда, а может и ещё что, я в них не разбираюсь. — Да уж — крякнул Туман — много мы оттуда везём. У нас тут столько просто взять негде или вырубать всё под чистую. Снова появляется мужик с фонарём, на этот раз он у него синий, помахал им и назад. Раз, мерцание пропало, ворота закрылись. — Всё мужики — хлопаю себя по коленям — представление кончилось. Ворота, в которых исчез эшелон уже закрываются. Снова появляется персонал и начинает свою работу. Смотрю на часы, у нас есть 25 минут и открываем ворота для землян. Вон вижу в окошко, как механическая рука сделал несколько движений, стоящий около неё мужик в спецовке удовлетворённо кивнул головой, сказал что-то в рацию и пошёл в сторону. Оставшееся время до открытия ворот с землёй пролетело достаточно быстро. Гера так и не появился, а я успел выпить пару стаканчиков кофе, Слива и Кирпич сожрали все печеньки, которые тут лежали в тарелке. — Три минуты — негромко говорит Грач, сверившись со своими часами. Машинально смотрю на свои, 11.57, через три минуты откроются ворота с землёй. Будет или хорошо, или очень плохо. Вижу, как снова зашевелились стволы зениток, из стены выехал ствол огнемёта, мы то в принципе тоже все вооружены, вон Крот уже сидит около небольшой бойницы. Я так и сижу в кресле около окна, там и без меня бойцов хватает. Если будет жопа и сюда сейчас заедет какой-нибудь танк, в чём я сильно сомневаюсь, его тут же расстреляют, а ворота закроют. Ломанётся десант, ну тоже вряд ли, они тут все лягут и опять же ворота закроют. Хотя мы вроде 10 раз подумали, как будем действовать. Загорелись жёлтые мигалки. Я прям чувствовал, как тут в комнате повисло напряжение, мы все как заворожённые уставились в окно и ждём открытия ворот. — 5,4,3,2,1 — начал отчёт голос — открытие. Бац, появилось мерцание, ворота открылись. Тут же зашевелилась механическая рука и спустя несколько секунд нырнула в мерцание. Мы тут же уставились в телевизор, через 4 секунды, я даже посчитал, появилась картинка. На экране телевизора мы увидели здоровый ангар, в котором стояли фуры, кажется штук 5, людей там нет. С минуту ждём, продолжаем смотреть в экран. — Вроде всё тихо — негромко говорит Грач. Механическая рука и так и сяк крутится с той стороны. Она достаточно высокая и мы хорошо видим ангар. Да, стоят 5 фур, красные Скании, походу тачки новые, больше ничего и никого нет, но я даже не сомневаюсь, что там тоже установили камеры и сейчас наблюдают за столь интересным процессом. — Грузовики пошли — негромко произносит в рацию Туман — водители 5 человек вперёд, там 5 фур, с ними 5 бойцов. Открываются ворота, в которые не так давно на наших глазах из этого зала выехал эшелон и заезжают три тягача, каждый из которых тянет за собой по два прицепа, на которых возят лес, только сейчас на прицепах алюминий. Грузоподъёмность у таких машин хорошая, но мы решили перестраховаться и погрузить эти 100 тонн алюминия на три машины. В прицепах алюминий в слитках, всё это хозяйство накрыто брезентом. — Водители в грузовиках, как заедете, сразу правее, там ангар, отцепляете прицепы и назад — снова говорит в рацию Туман. Но думаю, что водители грузовиков уже сами увидели, куда им нужно ехать. Так как таких телевизоров, на которые передаётся изображение с механической руки, по этому терминалу установлено очень много. Единственное, что сейчас они не работают в зале с пассажирами, нечего лишнюю шумиху поднимать. И за этим процессом наблюдает десятки пар глаз с нашей стороны и обслуживающий персонал и учёные и наши бойцы. Тягачи, дымя выхлопом один за другим ныряют в открытые ворота. Ох я прикидываю, в каком там сейчас напряжении находятся и водители и по два бойца в кабине. Тут же перевожу свой взгляд на экран телевизора. Вижу, как наши тягачи один за другим берут правее в этом ангаре и останавливаются рядом друг с другом. Открываются двери, из них посыпался народ, бойцы тут же берут на прицел окружающее пространство. Блин, случись что, мы их даже вытащить оттуда не сможем, мы просто закроем ворота, а наши люди останутся там. Но эти водители и бойцы добровольцы, им объяснили, что им нужно будет сделать и куда они поедут. Конечно недоумения и вопросов у мужиков была куча, но Колун им разжевал, что, как и почему, все вопросы отпали. Ну и само собой им как первопроходцам хорошо за это заплатили, очень хорошо. Вон вижу, как один из бойцов достаёт из кабины тягача небольшой ящик, выкрашенный в красный цвет, в нём баночка мази и письмецо про неё и ставит этот ящичек сбоку, его слепой только не заметит, про ящик мы тоже писали Сицову. Ну типа в нём будем информацию передавать, письма те же самые, например. В этот момент водители уже отцепили прицепы, и все шустренько полезли назад в кабины, один за другим три тягача которые привезли алюминий трогаются с места и развернувшись ныряют сюда назад к нам. Фух, пока всё идёт как нельзя лучше. Параллельно этому, в ворота забежали 5 наших водителей и 5 бойцов, шустренько забрались в кабины стоящих Сканий, и я увидел, как они одна за другой заводятся. Раз, тронулась одна, за ней вторая, третья. — Поехали поехали — негромко бубнит себе под нос Туман, смотря в экран телевизора. — Интересно, что в фурах? — задаёт интересующий всех вопрос Слива. — Две точно холодильники какие-то — отвечаю я успев заметить на самих полуприцепах спереди холодильную установку. И вот одна за другой Скании заезжают сюда к нам и тут же останавливаются параллельно друг другу, полуприцепы я узнал сразу. — Одна фура скотовоз — улыбаясь говорю я — две другие с холодильниками походу птицевозы и ещё две обычные полуприцепы. — Пошли уже — не выдержал Слива и первый ломанулся из кабинета. Естественно мы за ним. Надеюсь, в фурах нет каких-нибудь мин с часовым механизмом, а то рванёт щас, тут никто не выживет. Хотя не думаю, это мне так, в голову от нервишек всякие нехорошие мысли лезут. Едва вышли из кабинета и стали спускаться вниз по лестнице к грузовикам, кстати вон водители и бойцы, которые были с ними уже стоят кружочком и пару человек закуривает. Мы разрешили заранее, так как понимали, что напряжение у них сейчас было достаточно высокое. Тут же до ушей донесся тонкий писк и хрюканье. — Пацаны, там поросята — радостно орёт Слива спускаясь по лестнице. Со всех сторон к грузовикам идут и бегут люди и бойцы наши и учёные и кое кто из обслуживающего персонала, вон уже открываются двери фур. — Молодцы мужики — кричу на ходу приближаясь к водителям и нашим ребятам с оружием. — Это вам — один из бойцов протягивает мне плотный конверт — в кабине лежал — он кивает на одну из Сканий. Беру его в руки, на нём написано «Александру» в скобках ниже «Шефу. Вот же млять. — Да тут цыплят битком — орёт кто-то стоя позади одной из фур. — А тут поросята — кричит другой от скотовоза. Но это и так понятно, вон в дырки видны пятачки поросят, да и запах от них соответствующий. Конверт под мышку и к задней части ближайшей фуры. — А тут утки и гуси — снова кричит какой-то парень — тоже все мелкие. Быстро пробегаюсь вдоль уже всех открытый фур. Ну Сицов, ну молодец, удружил так удружил. — Глянь чё в конверте то — напоминает носящийся рядом со мной Туман. В конверте было пару листочков отпечатанного текста, оно было от Сицова. Глава 8 22 Ноября. Вечером этого же дня. Таус. — Ну молодец олигарх — крякнул Георгич прочитав письмо — не обманул, сдержал слово. — Это пока — бурчит Туман — не расслабляйтесь. — Ой да ладно Валер — улыбаюсь я — они видели, как мы открыли ворота и как сначала смотрели. Что с этой стороны они не знают и что тут ждёт тоже не знают. Даже если они и возьмут нескольких наших людей там, то это всё равно ничего не изменит, мы ворота просто закроем и всё. Людей только жалко. — Им за это хорошие бабки заплатили — хмыкнул Грач — добровольцев вон хоть отбавляй. — Не, ну молодец Сицов — снова довольно произносит Георгич — теперь мяса у нас будет завались и яиц тоже. Тут да, тут я был тоже доволен до ушей. Мы же написали список того, что хотим получить с земли и этот список ребята закинули в окошко несколько дней назад. Но также мы понимали, что все наши хотелки за эти 2–3 дня они выполнить не смогут. Просто мы не знали, что они нам пришлют в первую очередь. Кстати говоря, час назад мы снова открыли окошко и обменялись письмами, в которых благодарили друг друга за товар. Сицов был очень доволен, благодарил за алюминий, он просто не ожидал его в таком количестве. И особенно благодарил за мазь, её уже изучают в его лабораториях. Так же он извинился, что не смог предоставить нам больше из того, чего мы заказали, но следующий груз обещал нам прислать еще через два дня. Что именно, он так же не написал, но это тоже будет что-то из нашего списка. И попросил он ещё 50 тонн алюминия, видать уже прикинул, какие это бабки или продал всю эту первую партию. По деньгам мы тоже прикинули, ну он нам в письме вечером написал, за сколько он типа покупает у нас алюминий и за сколько он продаёт эти пять фур с грузом. Наши экономисты сейчас считают, но с их первоначальных слов, он нам ещё должен останется. Всё-таки авиационный алюминий штука дорогая и хорошая. Теперь по грузу. В скотовозе было 350 маленьких поросят, там три этажа. Ох и визг же они подняли в зале приёмки, я реально чуть не оглох. Молчали молчали, а потом как давай хрюкать и визжать, как будто их там всех одновременно начали резать. В одном птицевозе было 150 тысяч цыплят, причём там были цыплята бройлеры и обычные, которые в будущем будут нести яйца. Во втором тоже два этажа, в нём около 50 тысяч мелких гусей, уток и индеек, всё-таки эти птенцы чуток покрупнее. Я всё удивлялся, как они там все поместились, пока как следует не рассмотрел, как они перевозятся. Как я уже говорил, Сицов не поскупился и купил два полуприцепа, которые специально предназначены для перевозки вот таких мелких птичек. В полуприцепах поддерживается необходимая температура, чтобы они там все не сдохли. А перевозят их в обычных небольших пластиковых ящиках. Ну, например, как хлеб из машин все видели разгружают? Вот на таких же паллетах и установлены эти ящики. Цыплёнок чё он там? Меньше кулака. А мы ведь ещё просили цесарок, баранов, телят, овец, коз, кроликов и так далее. Всё это Сицов нам тоже в письме пообещал. Теперь объясняю, почему столь странный заказ. Как вы все знаете, в этом мире живёт множество народу и в городах, и в оазисах, которые хотят вкусно и сытно есть и желательно несколько раз в день. У нас в хозяйственном оазисе есть Семёновна, которая в этом колхозе, как у нас все его зовут, занимается разведением животных. Отсюда масло, молоко, сметана, мясо и так далее. В основном у нас всё покупают оптом и те или иные продукты производят уже другие люди. Причём из хозяйственного всё это везётся на оптовую базу, где рулит наш уважаемый Вертолёт. Но, людей много и становится всё больше и больше, а животным нельзя приказать, чтобы они росли быстрее и рожали по 10 голов каждые полгода. Конечно и в Руви и в Кижене и в нашем Таусе и в оазисах есть и другие хозяйства, где так же занимаются разведением птиц и животных и так же производят те или иные продукты питания. Да и благодаря Киженьцам, оборудованию, которое они смогли предоставить, открылось очень много вот таких заводиков, где делают всякие творожки, йогурты, десерты и так далее. В общем всё то, что каждый из нас так привык видеть у себя в холодильнике дома, либо при покупке в магазине. Холодильники то Киженьцы к нам сюда до сих пор возят, так что производи и продавай, люди всё едят. Но всего этого, что могут дать птицы и животные, стало не хватать, сильно. То яиц нет, то мяса маловато. На нашей базе вон куча фур постоянно. Вот мы и решили заказать и купить столь необходимую для этого мира живность. Часть из этой полученной живности мы бесплатно отдали в Кижень и Руви. Друзья у нас есть везде, жадничать не стоит, они нам тоже бывало помогали, давая тот или иной товар бесплатно. Немного, но давали, ну и мы так же. Не всё же деньгами измеряется. До Вани я не дозвонился, Колобку всё отдали, Корж тут же примчался с какими-то мужиками на грузовиках, куда они быстренько, как сказал Корж, «грузите пока они не передумали», засунули поросят и птицу и свалили к себе. Часть выкинули на рынок в Таусе и часть на оптовую базу, ну и часть оставили себе, для выращивания и дальнейшего разведения. Семёновна прям в трубку мне пускала слёзы счастья, когда я ей позвонил и сказал, что к ней везут много мелких детей. Она сначала не поняла, каких детей, а потом нереально обрадовалась. Конечно, очень многое покупалось в других мирах. Тоже мясо, например, в мире Белазов. Но, когда ты покупаешь оптом и продаёшь и когда ты выращиваешь и продаёшь сам, это две большие разницы. Зачем зависеть от поставок других, если можно всё это производить самому. В двух других фурах были лекарства, много. Тут конечно медицина в плане таблеток, порошков и жидкостей глобально отстаёт от земли, аналоги то конечно кое какие есть, но очень многого не хватает. А люди имеют тенденцию болеть и бывает, что тяжело и бывает, что нужны определённые лекарства. Список того, что нужно в нашем мире составил Док со своими коллегами. А у нас Сицов, олигарх, которые эти лекарства и производит. Поставки различных лекарств теперь будут постоянно. Эти две фуры честно распределили между городами, нашу часть, ну которая отошла Таусу, честно отдали в больницы и аптеки, вернее городу, там они уже пускай сами по аптекам распределяют. Вон Георгич сказал, что сегодня вечером в Мэрии как раз по поводу этого совещание, он на него 10 минут назад уехал, пока я тут всё рассказываю. Мэр мне кстати звонил, благодарил. Кстати говоря, это 5 тягачей были не расторможены. Водители нашли в бардачке документы, но печатей о прохождении таможни и растарможки нет. Правильно, я бы на месте Сицова тоже такие машины бы дал, зачем нам тут таможня? Так они обошлись ему намного дешевле. И свои эти три грузовика мы забрали, не стали их там оставлять. Об этом мы тоже предупреждали, у нас тут знаете ли мало хороших тягачей, тем более новых. Те грузовые автомобили, которые вытащили с парома, уже давно проданы и катаются между городами, мирами и оазисами. Ну и теперь самое главное, ворота. Новости о том, что у нас появилась возможность открыть ворота с землёй, откуда как писал Сицов мы все родом, распространилась по нашему миру мгновенно. Естественно, как мы и предполагали посыпались звонки на предмет, а нельзя ли туда, своих забрать, передать весточку, что-то сделать и так далее. Мне тоже было несколько звонков, потом я секретарям сказал, по таким вопросам не соединять, всё к Диме, ребят наших тоже потихоньку начинают доставать. Колун молодец, мы же ему поручили разруливать эту ситуацию с воротами на землю, и он подошёл к делу со всей ответственностью. Организовал какой-то пресс центр или типа того и туда вот такие страждущие и будут обращаться. С завтрашнего дня у них начнётся весёлая пора, когда о воротах на землю узнают вообще все и народ попрёт косяками. Ну ничего, думаю разрулит. Ничего мы делать не будем, никаких, а можно моих сюда, меня назад или передайте письмо на землю. Причины я уже десять раз объяснял. Александр к вам Шун — заговорил спикерфон голосом моего секретаря. Мы как раз сидели и обсуждали свои дела и груз с земли. — Пусть заходит. Дверь распахнулась и появился этот бандит. Вот кого кого, а его я точно был рад видеть. — Приветствую Шеф — радостно поприветствовал меня Шун — здорово мужики. — Привет дружище — мы с ним обменялись рукопожатиями и обнялись — ты то тут какими судьбами? — Да есть тут кое какие делишки у вас. — Поехали порыбачим — предложил ему Туман. — Выпить возьмём — подхватил Грач — можно и в карьере погонять, ты же так хотел там прокатиться. — Не мужики — стал отнекиваться Шун — спасибо — я щас к себе назад, некогда. Сейчас пару вопросов перетру и назад. В дверь раздался стук. — Да. Она тут же отворилась и в кабинет ввалились Крот, Тамаз, Страйк. Все тут же полезли обниматься с Шуном. Тут же вопросы, тут же приглашения поехать бухнуть и так далее. Он отнекивался как мог. — Ну не могу я пацаны — взмолился тот — дел во — он провёл рукой выше своей головы — я к вам собственно говоря с новостями. — Ну судя по твоему настроению они хорошие — выдал Крот. — Ну для кого как — снова улыбнулся Шун и подмигнул мне. Я прям весь заинтригован. — Короче, вчера у нас в баре Крестьянин — начал он — была тусовка панков, ну все эти с причёсками, с заклёпками и так далее. У меня как-то сразу ёкнуло сердечко. — И туда приехали ваши Мушкетёры. — Пипец — только и смог выдавить из себя Туман. — Бар то цел? — весело спросил Крот, уже сообразив, что там было. — Добрались они всё-таки до него — выдохнул Грач. Млять, они же там точно подрались. — Ну как — почесал свою макушку Шун — частично. Страйк и Тамаз заржали. — Драка была до небес прям. Только к ним потом ещё ваши присоединились. — Кто? — спросили мы разом. — Васьки и Ванечка. Охренеть не встать, я прям даже и не знаю чё сказать. — Ну само собой опять летали люди — продолжал Шун — стулья, столы, бармен улетел. Хохот в кабинете стал ещё громче, заржали все остальные. Про то, как Большой кидается людьми, Шун знал, рассказали ему про ту драку в баре. — Но не это самое главное — давясь смехом продолжил Шун — Мамуля и Одуван там все зеркала побили. — Зачем? — обалдело спросил я. — Я был в полицейском участке, договаривался там — он помахал рукой перед собой — мне дали с ними поговорить, перед этим из протокола я уже знал, как и что там было. Задал вопрос про зеркала, перед тем, как продолжить там бить зеркала, Мамуля и Одуван били об них панков. А потом этим двоим не понравилось, как они в них смотрятся сами, вот и разбили оставшиеся. — Фотомодели мля — заржал Тамаз. — Мля, как же я это пропустил то — заканючил Страйк — там видать такой махач был. — Ох не то слово — кивнул Шун — потом Котлета и Паштет отломали ножки от столов и начали ловить по бару некоторых личностей, чтобы как сказал Паштет, вбить им кол по самую задницу, хорошо, что не поймали. Мы стали ржать как кони. — А колы то зачем вбивать? — вытирая слёзы от смеха спросил Крот. — Они сказали, что там определённо — Шун поднял указательный палец — были вампиры. — Какие вампиры? — спросили мы и уставились на него. — Паштет сказал, что наблюдал за мужиком, который ел салат и выковыривал из него чеснок. После этих слов, мы буквально взорвались от смеха, я выполз из-за стола, всех пацанов согнуло, Крот просто отъехал на кресле назад и откинувшись хохотал как какой-то псих. — Да да, так и сказал, зеркал то нет, посмотреть нельзя — смеясь продолжил Шун — видно его в зеркале будет или нет. Я больше не могу смеяться, меня плющит, живот болит, слёзы льются, пацаны вон хохочут. Краем глаза я увидел, как открылась дверь и заглянула Оксана, потом поняв, что у нас тут снесло башни от хохота скрылась. — Сколько же они выжрали то? — спросил Крот стараясь успокоиться. — Много — ответил Шун — очень много. — Ну наши то победили? — спросил Туман. — Конечно. Снова наше ржание, снова я под столом. — Я так понимаю, они сейчас в вашем полицейском участке сидят? — спросил я. — Ага, к этому бару вчера куча скор и полицейских приехали. Вернее, сначала две скорые и три экипажа полицейских по два человека. — Им тоже досталось? — тут же спросил Крот. — Только ментам, причём били их Васьки и Ваня, они первые на улице оказались, гоняли панков. Ну а полицейские им просто под руку подвернулись. Ваня одну тачку на бок перевернул, вместе с ментами. Ох и дури в нём. Пипец, я больше не могу смеяться. — А Мушкетёры ваши увидав полицейских, в баре баррикаду сделали, из тел кого они все вместе раньше вырубили, ну с мебелью там, стойку припёрли, девок каких то, тоже без сознания, ну потом Васьки и Ваня за ней и спрятались, когда к ментам ещё подмога приехала. Мля, у меня сейчас от смеха сердце остановится, я больше не могу смеяться. — Так они там ещё и орали потом, ну, когда им сдаться предлагали, один за всех и все за одного, Васьки и Ваня тоже походу орали. Короче выкурили их оттуда с помощью газовых гранат, зря, они начали на улице всех подряд колошматить, полицейские полетели снова, ну и панки, кто свалить не успел. Свидетели говорили, что ваши пацаны из бара все вместе выбежали и начали бить всех подряд. Мне показалось, что сейчас от нашего смеха лопнет окно. — Туда половина ментов из Севоха собралась, пацанов количеством взяли. — Хорошо, что не стреляли — смеясь произнёс Тамаз. — Нельзя было стрелять — цокнул языком Шун — Большой и Ваня себе щиты сделали, из полицейских без сознания, по одному в руке, прикрывали остальных. Они свалить хотели, забились все в одну машину, в фургон, только она не завелась, там то их и приняли, им прям в тачку несколько гранат с газом закинули, а потом на улице глушили, когда они ошалевшие из неё вываливаться стали. Всё, я щас сдохну от смеха. — Ну и по сколько им дадут? — вмиг став серьёзным спросил Туман. Точно, меня то же как-то этот вопрос заинтересовал, это не тут у нас, когда Васьки и наши Собровцы подрались в баре, там менты похлеще будут. — Да ничё им не дадут, я молодец — Шун хлопнул себя рукой в грудь — договорился, что денёк два у нас на благо общества поработают, а потом их отпустят. С вас должок — обвёл он нас всех пальцем — а если быть точным, то с вас 100 штук Кут и две БМВ 3-ки, одна владельцу бара, вторая менту, вернее полицейскому главному. — Хренасе — выдохнули мы разом. — Чё так дорого то? — спросил я. — А вы как хотели? Бар разнесли — браток начал загибать пальцы — панков побили, мои пацаны сегодня пол дня по больницам ездили, на счёт компенсации договаривались с панками и ментами. Плюс начальнику занесли, чтобы кипеша особенно не было, хорошо, чувак наш с потрохами, но подчинённым то надо дать за травмы в любом случае. — Какой счёт то? — снова весело спросил Крот. — 24 панка и 9 полицейских, это те, кто в больнице, тех кто сами ушли, не считали, ну и в баре надо мебель, зеркала и стойку обновить. Мы снова заржали. — Ага, ваши все целые, синяки и ссадины не в счёт. Ох и монстры же они — он с уважением покачал головой — и эта пятёрка и Васьки, про Ваню вообще молчу. Мне потом официантка рассказывала, что она такого здорового мужика первый раз в жизни видела и тем более не видела, как ходят сквозь толпу людей, а они за ним лежать остаются. — Чё они хоть пили то? — спросил Страйк. — А я знаю? Всё что было, наверное. Большой сказал, что они на квартире у Маленького сидели отдыхали, когда Мушкетёры их в Крестьянин позвали. — Ясно — тут же поняли мы. — Ну да — снова закивал Шун — спиртным заправились и поехали драться. Только они не ожидали, что там столько панков будет. Но отбились, вернее положили там почти всех. Мы опять засмеялись. — Мушкетёры сильно расстроились, что у них все трофеи отобрали — смеясь с нами сказал Шун — они же там и куртки с панков сняли и парики какие-то и цепи, всё с собой в фургон потащили. Мля, хватит, я не могу больше смеяться. — Короче ладно мужики — Шун спохватился и посмотрел на часы — с вас 100 кусков и две тачки, я помчал, ваших выпустят. Сами не лезьте, я договорился, больше ничего сделать нельзя, хорошо, что их вообще не посадят, у нас там с этим строго, тем более ментов в таком количестве избили. Еду и одежду им уже привезли, там Упыря мадам суетиться, приехала из Лос, так что всё нормально — и махнув рукой, он вышел из кабинета. — Ну пипец — давясь смехом произнёс Туман — ладно Мушкетёры, но Васьки то с Ваней куда. — Да ладно — махнул рукой Страйк — Ванька всегда там говорил, что ему прям от души помахаться хочется. — Так мы же в башне дрались — напомнил я. — В башне мы выживали и дрались за свои жизни — улыбаясь сказал Крот — а подраться в баре это другое. Ох я прикидываю что там было. Я честно говоря даже побоялся прикидывать, какая там была драка. Уж я-то знаю, как дерутся Васьки и Ваня, видел. — Чеснок выковыривал — снова хрюкнул Туман. Мы опять засмеялись. — Ладно, подождём этих драчунов — стараясь успокоится сказал я — потом узнаем из первых уст. Туман, свяжись с Апрелем в Лос, пусть он переправит в Севох деньги и машины.

Часть 54 Глава 1 23 Ноября. Утро. Таус. — Я готова, — услышал я сквозь сон Светкин голос, — Саша, просыпайся. Всё, сон ушёл, я перевернулся на спину и открыл глаза. — Ты чего это, мать? — обалдело спросил я, когда рассмотрел её. Светка была в коротких шортах, топике, который, прям ну очень, характерно подчёркивал её выпуклости и в бейсболке. Не, в принципе она часто тут так ходит, но сейчас у неё в руках были две дорожные сумки — одна большая, одна маленькая. На кухне раздался грохот пустой миски и оттуда, облизываясь, выбежал Булат. Подбежал и сел около неё, а морда такая сытая и наглая. — Это твоё, — она показала на маленькую сумку в левой руке, — это — моё — кивок на большую сумку в правой руке. — Мы куда-то едем? — ещё не до конца проснувшись, спросил я, продолжая офигевать от того, что она уже одета, обычно я её жду, а тут она вон — готова. — Ну как же? — немного растерялась она, — ты же вчера сам ребятам сказал, что, как только придёт груз с Земли, мы поедем в отпуск. Точно, млять. Видимо я кивнул, так как Светка начала улыбаться и снова затараторила со скоростью пулемёта. В общем, меня согнали с кровати, отправили умываться и пока я топал до ванной, узнал, что все уже готовы, ждут только нас, что она собрала нам вещи, что купила себе новый купальник… дальше я уже не слышал, так как закрыл дверь в ванную и, походу, чуть не прищемил нос Булату. Едва умылся и вышел из ванной, как зазвонил сначала мой сотовый, а потом и Светкин. Она схватила свой и, приняв вызов, затараторила. — Да-да, пять минут и мы выходим. У меня прям глаза от удивления на лоб полезли! Видимо, она прочитала на моём лице всю гамму чувств, поняла, что через пять минут мы точно никуда не выйдем и поправилась, говоря в трубку, — ну десять-пятнадцать, максимум. Вы готовы? Ну и хорошо, мы скоро. Мой сотовый проиграл ещё раз мелодию на звонке, я только к нему направился, а он заткнулся и зазвонил снова. — Да, — произнёс я в трубку, косясь на настенные часы. Входящий был от Сливы. Блин, время — восемь сорок семь утра, я спать хочу и есть, и Булат, походу, тоже не против ещё пожрать. — Саня, меня сейчас девки четвертуют, — заныл он в трубку, — ты не можешь там побыстрее одеваться? — Ой! — встрепенулась Светка, — я кое-что забыла, а тебе я там завтрак сделала, иди ешь, одевайся и поехали на море! — тут она прям как маленькая девочка подпрыгнула и хлопнула в ладоши. — Ты нахрена всем растрепал про отпуск? — спросил я у Сливы. — Ну ты же сам вчера сказал, что мы после груза с Земли поедем на море, — так же растерявшись ответил Слива. — Ну не в такую же рань! — я снова покосился на часы, — вот теперь жди, пока я поем и оденусь. — Меня сейчас порвут, — прошептал он в трубку, — мне Наташка уже весь мозг съела — когда, мол, мы поедем? — Ничего страшного, подождут, — я немного разозлился, — мы их вечно ждём, а то они оделись тут за пять минут, я даже не проснулся ещё! Снова из гардеробной послышался звонок сотового Светки. Булат смотрел, то на меня, то на кухню, то на гардеробную, где Светка шелестела какими-то бумагами, хлопала ящиками и одновременно разговаривала по телефону. — Ладно, — вздохнул Слива, — буду держать оборону. Через сколько? — Минут пятнадцать, и едем. Продержишься? — спросил я, улыбнувшись. — Постараюсь, у меня тут Няма со своей, я за ним спрячусь. Вот бабы, как нам надо — так ждите, а как им — так всё бросайте и поехали! — трубка вздохнула, — ладно, через пятнадцать минут внизу. Номера нам там уже забронировали в гостинице, ещё вчера, кстати. — Слива, я тебя когда-нибудь убью, вечно ты впереди паровоза бежишь! — Да ладно, Шеф, сейчас отдохнём и повеселимся, благо не двенадцать часов лететь, через час уже на море будем, — и он отключился. Вот, что я и говорил — как же хорошо, что у нас есть ворота, сейчас доедем до терминала, шагнём в них — и мы на море. Положил телефон и поплёлся на кухню завтракать. Булат тут же за мной. Опа — кашка, кофе, ладно, сам сделаю, мой говорящий пулемёт, вон, сначала притих в гардеробной, а потом затарахтел снова и снова Светка начала хлопать ящиками. Сбоку послышалось кряхтение. — Булат, ты опять есть хочешь? Большая зверюга, весом под сто пятьдесят, а может и чуток больше, сидела и смотрела на меня глазами кота из «Шрека». — На, — я встал из-за стола и, подойдя к его миске, вернее, к тазику, вывалил туда свою кашу. Ладно, обойдусь бутербродами, они с колбасой из змеиного мяса пошли просто на «ура!». Быстро ими перекусил, запил всё это кофе, оделся, взял сумки, которые мне всучила моя мадам, и мы потопали вниз. Светка на ходу позвонила кому-то из девчонок, и, пока я здоровался с пацанами и закидывал сумки в багажник коротыша Кадиллака, подъехали ещё несколько машин с нашими ребятами и девчонками. У всех было просто нереально весёлое настроение. Булат с Кайтой тут же стали носиться вокруг машин. Ирку Большого, как я понял из потока информации, которую на меня вывалила Светка, они уговорили ехать с нами. Она не хотела — типа, Вася в ментовке в Севохе, она будет его ждать; в общем, едет. Крот, вон, на своём АМГ со своей, с ним Чуб, тоже с девушкой, Няма на «апельсине», Колючий с Клёпой на Тахо и со своими танцовщицами, Туман подъехал с Чаки, Грачом, его женой и дочкой. Короче, народу дофига! Так, большой колонной и взяли курс на терминал с воротами. — Обалдеть, у нас колонна! — произнёс я, обернувшись на трассе назад, и увидев, сколько машин за нами едет. — А то! — весело ответил сидящий за рулём Кирпич, — все на море хотят. — Ну, кто будет? — спросил Слива, вытаскивая из бардачка бутылку текилы, стаканчики, а за ними и небольшой пластиковый контейнер с дольками лимона. — С утра? — удивлённо спросил я — время-то, десяти еще нет. — И чё? Мы в отпуске или где? — а сам уже суёт мне в руку стакан с текилой. Хорошо, что мы девчонок посадили в длинный Кадиллак, не всех, правда, но с ними бы мы сейчас точно не выпили. — Ну, за отпуск! — чокаясь со мной, произнёс Слива, — Кирпич, тебе около терминала нальём. — Ладно, — буркнул тот. А хорошо текилка-то пошла, холодненькая, Слива её прямо из холодильника в машину пронёс. Вот и терминал, проезжаем охрану, паркуемся. Пока там все выгружались, мы хряпнули ещё по одной, Кирпич прям стакан сходу выпил, закусили лимончиком. В общем, в терминал я входил уже в приподнятом настроении. — Вмазали уже? — прищурившись хитро спросил Туман. — Да, — честно ответил я. — Слива, — Туман посмотрел на него. — А чё я-то сразу? Хотя, да, я — у нас отпуск. — Нам-то налейте, — уже шёпотом добавил наш головорез, — до открытия ворот в водный мир ещё двадцать минут. Девки, вон, кучкой стоят, — он кивнул на наших трещоток — они действительно собрались в кружок и что-то весело обсуждали. Вот за что люблю Сливу. У него всегда есть выпить, он не алкаш, не, просто у него всегда есть. А в данный момент у него с собой оказалась ещё одна бутылка текилы, и Крот две принёс. Короче, мы с мужиками быстро эти три бутылки съели и нам, ну, мне уж точно, стало так хорошо… Я прям почувствовал, как у меня в голове начали летать вертолёты. Я тут же вспомнил вчерашних мужиков, щас, походу, я тоже петь начну, ну только надо, чтобы кто-нибудь начал первым, я подхвачу. Тут я увидел, как к Туману подошёл Гера, отвёл его в сторону, и они о чём-то быстренько пошептались, Туман пару раз кивнул своей почти лысой башкой, затем посмотрел на меня и махнул рукой, подзывая. — Внимательно, — улыбаясь, произнёс я, подойдя к ним и протягивая Гере руку для приветствия. — Привет, хорошего отдыха, — затараторил Гера, пожимая мне руку в ответ. — Давай с нами, — пригласил я его, — бери своих девчонок и пошли на море. — Не, спасибо, некогда, да и были мои в Водном мире пару дней назад. Нам нужно замок на ворота до конца доделать, мало ли земляне поменяют своё представление о торговле с нами. — Тоже верно, — согласился я. — Я, собственно, вот с каким делом, — продолжил наш кучерявый, — есть предложение — отправить на землю парочку человек, добровольцы есть. — Нахрена? — обалдел я, — и кто? — Пусть цены посмотрят на то, что нам нужно, — подхватил Туман, — не доверяю я этому олигарху. Алюминий у нас, конечно, халявный, но переплачивать как-то не хочется. — Не совсем, — ухмыльнулся я, — про рабочие руки для распила и переплавки не забывай, и доставка, опять же. — Пусть так, но, в целом всё равно, это не из земли его доставать и переплавлять, или что там делают. Рыжего и его девушку мы хотим на землю отправить. Я с ними вчера разговаривал, они согласны. Посмотрят цены, скачают инфу из инета, ну, по товару, который нам нужен, и назад. — На сколько? — спросил я. Тут слово взял Гера. — Для Рыжего и его девушки ворота на Землю мы можем открыть завтра, я думаю, часиков в одиннадцать утра. Очередной товар от землян мы ждём послезавтра, в пятнадцать ноль-ноль по нашему времени, а в шестнадцать ноль-ноль откроем ворота назад для Рыжего — получается семнадцать часов они на земле будут. Для их прохода на Землю, мы откроем ворота почти там же, где открывали ваши учёные в первый раз. Земляне открытие засекут, но вычислить его всё равно не смогут, тут уж мы постараемся, и там же Рыжий возвращается назад. — Помнишь, куда Митяй первый раз на Земле вышел? — спросил Туман — в лесу. — Да, — закивал Гера, — до Москвы около ста километров, глухое место, деревня рядом. Рубли им дадим, выйдут на дорогу, поймают тачку, доедут до ближайшего города, там Серпухов почти рядом и чуть дальше Чехов, следом Подольск, в любой город можно, там купят смартфон или ноутбук с Йотой, в гостинице засядут и всё, что нам нужно посмотрят и на флешку скачают. Кстати говоря, мы потом просто из того леса сможем в инет выходить с этого ноутбука, нужно будет только денег побольше на счёт закинуть. Документы у них есть, оформить всё — не проблема, Йота из леса тоже ловить будет. Про то место я, конечно, помнил и помнил, как Митяй рассказывал, что, когда он из ворот вышел, там бабка какая-то грибы собирала и, увидев его, в обморок хлопнулась. — Открывать ворота там, где открывали для нас, — снова начал говорить Туман, — ну, когда мы за линзами ходили, мы не хотим — нечего лишний раз рисковать, мало ли какой глазастый увидит, это же почти в самой Москве было. А так — лес, дорога, глушь, короче. — На Земле сейчас зима, — напомнил я, — конец ноября же, и в лесу наверняка снега по пояс. — Мы это предусмотрели, — снова закивал Гера, — одежду им дадим, ворота откроем недалеко от дороги, можно, в принципе, и прям на дороге, там машин-то ездит — раз, два и обчёлся. Митяй хорошо место описал, координаты те старые у нас есть. Там есть поворот с островком безопасности, скрытый с обеих сторон деревьями, так что их никто не увидит, нырнули и всё, открытия-то нужно будет, буквально, на несколько секунд, время точно подобьём. Я задумался, идея в принципе неплохая. Всё-таки не очень мне хочется отдавать алюминий Сицову задарма, это сейчас он добренький, а вдруг действительно решит сделать на товаре для нас двести-триста процентов наценки? Вот и нужно узнать всё поточнее. — Давай, Саш, решайся, — сказал Туман — Рыжий и его Танька молчать будут, за них я ручаюсь, они точно не побегут трепаться. Таньку Рыжего я знал, общались несколько раз, ну, в компании. Вроде, нормальная деваха, без закидонов, ну, а Рыжий уже проверенный пацан. — Добро, — взвесив всё за и против, произнёс я, — что им нужно узнать, сказали? — Да, — ответили разом оба. — Я послезавтра буду тут, и в момент открытия ворот с землянами, и когда Рыжий с Танькой вернутся. — У тебя же отпуск! — удивился Гера. — Ничего страшного, дождусь груз и наших людей и назад. — Я, само собой, тоже буду, — вздохнул Туман, — ты, Гер, нам послезавтра ворота около трёх открой, мы из Водного мира сюда вернёмся. — В четырнадцать тридцать тогда, — тут же ответил тот, — тридцать минут на проверку и перезагрузку. Всё, я побежал, дел полно. Рыжему с Танькой я позвоню. Блин, пока разговаривали, я аж протрезвел. Гера тут же от нас свалил, ну а мы с Туманом развернулись и потопали к нашим пацанам. Ну а потом заговорила тётка в микрофон, сказала, к какой стойке нам идти. Билеты у нас уже тоже были оплачены, вот и машинки эти, и пару микроавтобусов даже подогнали, так как народу в этот ранний час в Водный мир собралось достаточно много. С шутками прибаутками погрузились в транспортные средства, дождались открытия ворот и поехали на море. Как только проехали мерцание, оказались в здоровенном ангаре. Я сразу почувствовал запах моря, многие меня поймут, те, кто на море бывал. Не останавливаясь, из зала приёмки проехали в соседнее помещение, оно было в пару раз больше. А прикольно тут — сети, вон, на стенах, канаты какие-то, круги спасательные, пара якорей даже, на полу стоит. В общем, всё говорит о том, что за стенами этого ангара море. Народу немного, но хватает, вон и девахи в купальниках стоят, походу, встречают кого-то, и мужики с водными лыжами топают, да и парочка Укасов стоит около небольшой информационной стойки и о чём-то беседуют с сидящей за ней девушкой. Электрические машинки, не останавливаясь, поехали дальше. Раз — и мы выезжаем наружу. Ох ты ж блин, красотень-то какая! Справа море, дальше видны ещё острова. Раньше-то у нас как было? Ворота открывали на понтоне в море, недалеко от крепости, из которой мы от морских гадов отбивались, вон её, кстати, видно, и наши башни с пушками вон тоже видны. Насколько я знаю, нападение этих морских тварей было ещё несколько раз, но в связи с усилением обороны, жителям Шанхая ничего не грозит. Там в башнях и пушки, и зенитки есть — любое животное на молекулы разберут, оно даже подплыть ближе не успеет. А вон и сам Шанхай, ух, разросся-то как. Построек новых тоже хватает, до него хоть и далековато, но всё равно что-то видно. А мы выехали из ангара, на одном из островов, который нам отдали местные. На этом острове мы построили здоровенный ангар, разделённый на две части, одна большая, вторая поменьше. Там и зал с воротами, и что-то вроде небольшого зала ожидания. Ну и на самом острове всякие бизнесмены развернулись. На нём были построены три небольших отеля со своей инфраструктурой, отдельно — кафешки, ресторанчики, небольшая больница, маленький полицейский участок и пожарная часть, там же и спасатели. Народу-то тут отдыхает куча, так что всякое случается. Ну, и вокруг всего острова были оборудованы пляжи, причалы, пирсы. Через остров были проложены дорожки для велосипедистов и пеших прогулок, небольшие автомобильные дороги, но передвигаться по ним могли только автомобили некоторых сотрудников, которые тут работают, или машины, которые перевозят те или иные грузы. Для всех остальных автомобилей — полный запрет. Остров небольшой, бери, вон, велик и езжай, куда тебе надо, их тут, как грязи, вон как раз мы проезжаем мимо большой стоянки с ними. Либо вот такие электрические машинки такси, но их мало, ну, или пешком — для здоровья полезно. Кстати говоря, маршрутки, в которые погрузились люди в нашем мире и проехали сюда вместе с нами, уже остановились, народ из них дружно посыпался, дальше они пешком пойдут, только два небольших электрических кара стоят, вещи перевезти. А мы едем дальше, в нашу гостиницу. Она находится на другой стороне острова, и я с огромным интересом кручу головой по сторонам. Да уж, развернулся тут народ на полную. Вон и рыбаки какие-то сидят, и около причалов и пирсов лодки, катера, водники, народ купается, пара вышек, с одной из них какой-то толстяк спрыгнул и поднял кучу брызг. Несколько катеров плывут, дальше Укас, стоя на воднике, жарит на нём на полную, ух ты, подлетел-то как, — бах! — приземлился на воду и, немного потеряв в скорости, снова выжал полный газ. — Сань, глянь, — толкнул меня локтём Слива. Показывал он мне на огромный стол под навесом. Стол был сделан из цельного кругляша Секвои, на такой же мощной ножке, вокруг стола лавочка, и за ним сидит компания, человек десять гномов. На столе бутылки, тарелки, еда, короче. Стол в диаметре метра три, точно. Дальше ещё один такой же, тоже под навесом, за ним Укасы и люди, у этих просто напитки, и чуть дальше небольшой бар, причём, сделан он, походу, из бамбука. Я тут же вспомнил эшелон, который мы видели несколько дней назад, там как раз на вагонах везли здоровые брёвна из Секвойи, видать, кто-то где-то тоже решил сделать себе такой стол, или в парке такие столы установить. А что, поляна здоровая, там на этом кругляше танцевать можно, и ему ничего не будет. Минут через десять неспешной езды, мы наконец-то приехали к своей гостинице. В ней я точно не был, она новая. Прикольно ещё так, с бугра спускались, и я хорошо рассмотрел территорию этого отеля. Одно трёхэтажное здание, думаю, номеров на тридцать-сорок, рядом ещё два двухэтажных, там, наверное, столовка, рецепшн, склады, хотя, они и под землёй могут быть, ну и что там ещё, бар может, бассейн — глупо, тут жара круглый год. А, ладно, щас ещё вмажем по стакану и разберёмся. Так же в море уходил длинный пирс, и по бокам на сваях ещё около двадцати небольших домиков. Чуть сбоку причал и ещё один пирс, там лодки, пара катеров, водные мотоциклы и зелень, зелени везде просто нереальное количество. Всё ухоженное, садовники вон копаются, подрезают там что-то, травка подстриженная, мля, рай прям. На воротах висит большая хромированная вывеска с названием отеля — «Звезда Шанхая» — Выгружаемся! — весело крикнул Слива, когда наши автомобильчики остановились около здания на территории этого отеля, — пошли регистрироваться, заселяться и айда купаться. Не успел я взять сумки и подойти ко входу в это здание, как из него вышло семеро гномов, дамы в купальниках, мужики в шортах, все в солнечных очках, шляпах, пара детишек с ними, с нарукавниками такими, детскими. — Здрасте! — выпалил один из гномов, походу, глава этого семейства. — Здрасте! — поздоровались мы хором, улыбаясь. Гномы отошли в сторону и с уважением посмотрели на двух волхов, потом, что-то булькая, пошли в сторону пляжа. Блин, прикольные они всё-таки такие. Булькают, вон, что-то по-своему. Входим внутрь и видим за рецепшеном девушку Укаса. — Добрый день, — поздоровалась она с нами, — добро пожаловать в «Звезду Шанхая». Ну, а дальше мы быстренько заполнили анкеты, получили ключи и пошли заселяться. Номера нам достались в этом трёхэтажном здании, кстати говоря, эта девушка на рецепшене, помимо того, что быстро нас всех оформила, видимо, опыт есть, так ещё и предложила желающим заселиться в те домики на воде. Но мы как-то отказались, лучше все в одном здании будем. Номер мне понравился, площадь — метров двадцать, большая кровать, телевизор, пара шкафов, картины на стенах, цветочки, в общем, уютненько. Булат вон, всё обнюхивает, нам разрешили с ним заселиться, Кайта с Иркой. — Я готова, — снова выпалила Светка, выходя из ванной, спустя несколько минут, как мы только вошли в номер. Во блин, пока я стоял на балконе и смотрел на море, вернее, как там мужик на доске с парусом мчит — она уже переоделась. — Саш, ну пошли уже на море-то. Булат тоже стоит около двери и нетерпеливо машет хвостом. Быстренько переодеваюсь в шорты и футболку, впрыгиваю в шлёпки, кепку на башку, полотенце под мышку и вперёд, купаться в тёплую водичку. Едва с разбегу влетели в море, как с диким криком прибежал Слива, ну, с криком радости. — Саня, я нашёл, где тут столовка и наливают, — радостно заявил он мне, едва я вынырнул. — Даже не сомневался. В общем, минут через десять, все наши уже были в море. Булат с Кайтой носились по берегу, потом за ними стали носиться дети гномов, их родители спокойно отнеслись к тому, что их детишки бегают со здоровыми зверюгами, только посвистывали периодически, родители, я имею в виду, мелкие только булькали, свистят ещё плоховато. Весь день я просто лежал на лежаке под зонтиком, купался, ни хрена не делал и наслаждался отдыхом. Мля, как же тут хорошо, даже на обед не пошёл, многие наши не пошли, мы дали денег, и официанты принесли нам еду прямо сюда, на пляж. Видать, мы все истосковались по такому вот отдыху, кое-кто из наших даже прикемарил прям тут на шезлонге, и даже радостные крики и свист гномов не смогли нарушить сон. — Саша, у меня, вернее, у нас с девочками есть предложение, — произнесла Светка, плюхаясь рядом со мной на шезлонг. Она только вылезла из моря вместе с Булатом, вон, этот барбос весь мокрый улёгся в песок и начал в него закапываться. — Булат, тише ты, — сказал я ему, отмахиваясь от песка, который полетел в разные стороны, — какое? — Мы хотим с девочками сегодня вам сделать сюрприз. — О как? — Ага, поэтому в шесть часов идём в номер, вы все, — она ткнула в меня своим пальчиком, — переодеваетесь и идёте на улицу. — Фигасе заявки. И что мы там делать будем? — Всё хорошо будет, — она продолжала загадочно улыбаться, — просто так надо. — Ну ладно, — пожал я плечами, — надо, так надо. Она тут же поднялась с шезлонга и позвала несколько девчонок. Вон, Наташка Сливы тут же подошла, Крота девчонка, Собровцев наших. Хм, интересно, что они задумали? Девчонки стояли небольшим кружочком и что-то негромко обсуждали. — Смотрите, какой здоровый! — заорал кто-то из воды. Приподнявшись на шезлонге, я увидел, как Кирпич стоит по пояс в воде и приподнимает из воды крыло ската. — Хренасе, монстр! — выпалил появившийся рядом Леший, — пойду, посмотрю. К нам приплыли скаты, четыре штуки, видать, семейство. Самец был особенно здоровый, размах его крыльев около трёх метров, я таких тут ещё и не видел. Мы прям все окружили его и рассматривали, больно огромный. Он, вон, потихоньку махая своими крыльями, плавает вокруг нас. Ещё через пару минут пришёл молодой парень из персонала отеля и принёс с собой два небольших ведра свежей рыбы. — Это местные, — пояснил нам этот парнишка, — приплывают сюда частенько, мы их подкармливаем, только не обижайте их. Держите, — он протянул нам вёдра с рыбой, — можете покормить. Мы, как дети, стояли гладили и кормили скатов, даже Булат с Кайтой и те, вошли почти полностью в воду и пытались понюхать скатов. Детишек гномов мы пропустили и посадили их на этого здорового ската. Вот же зверюга-то умная, он так ещё всплыл, чтобы мелкие воды не нахлебались и кружил вокруг нас, катая детей гномов, беря из рук рыбу. — Ну как тебе отдых? — потихоньку спросил я у Чаки. — Это нереально здорово, я просто счастлива. — Туман-то где? — За водником пошёл, — ответила она мне, продолжая гладить и кормить скатов, которые так и плавали между нами, — хочу, говорит, покататься. Ещё через пару минут приехал Туман на воднике, а на втором — жена Грача с дочкой, сам Грач храпел на шезлонге. Водник у Тумана тут же отобрали девки, они просто скинули его в воду с мотоцикла, и, усевшись на него втроём, умчались кататься. — Покатался, блин, — вытирая лицо от воды, беззлобно произнёс Туман. — Зря ты сюда приехал, — хихикнул Няма. — катался бы где-нибудь подальше. Ну а я, вдоволь налюбовавшись скатами, снова полез купаться. Булат и Кайта плавали неподалёку. Все мужики уже знали про какой-то сюрприз, делались различные предположения, но толком никто ничего сказать так и не смог, ладно, подождём вечера. В шесть вечера, мы-таки ушли с пляжа переодеваться в номера, вернее, нас девчонки погнали. Нужно было в душ сходить, переодеться, да и солнышко уже не так жарит, вечереет. Светка в душ прошмыгнула первая, Булата помыли на пляже под душем, а то он весь в песке. Ну а я вышел на балкон, у нас номер был на втором этаже, и уселся в кресло, наблюдая за морем. Через некоторое время увидел, как официанты и другие работники нашего отеля, начинают таскать на пляж столы, стулья, какие-то факелы, но они пока не горели, и различную посуду. Видать, точно — наши девки решили сегодня нам устроить романтический ужин. Если это для нас, конечно, столы. Хотя, думаю, для нас, вон сколько посадочных мест, а тут только наша компания такая большая. Потом Светка вышла из душа и загнала меня в него, блин, вот командир-то! Самое интересное, что как только я вышел из душа, увидел лежащую на кровати одежду, свою. Белую рубашку, светлые брюки и лёгкие туфли. — Одевай это и иди на берег к столам, — голосом, не терпящим возражения, произнесла Света, стоя передо мной в одном нижнем белье с феном в руках и показывая на одежду, — столы для нас. Точняк, я угадал. Быстро оделся и минут через десять уже вышел на улицу. Следом за мной стали подтягиваться и другие мужики. — Что, пацаны, всех бабы выгнали? — радостно спросил Слива. — Ага, — кивнул Туман, — я из душа выйти не успел, как мне Чаки одежду всучила и на улицу погнала. — И меня, и меня, — загалдели ребята. — Я уже не помню, когда так одевался, — оглядывая себя, произнёс Грач. Мы все были одеты в довольно-таки хорошую и строгую одежду. Хорошая обувь, брюки и рубашки исключительно с длинным рукавом. Как-то повседневная одежда у нас попроще. Не, в Лос-то я, конечно, несколько раз одевал костюм, ну, когда там совещания какие были, а так — лёгкая и спортивная одежда. А многие из наших ребят вообще постоянно так ходят, чем проще — тем лучше, жарко же, в брюках особенно не походишь, вот и таскают все шорты и свободные футболки, да и в машинах у каждого ещё по парочке комплектов, как пропотел — переодеваешься. — Походу, наши девки нам решили сегодня романтический ужин устроить, — предположил я, — при свечах, вон нам там поляну накрывают, — я махнул головой в сторону пляжа, — если мы так одеты, — я обвёл всех ребят рукой, — то они наверняка в платья сейчас вырядятся. — Точняк, — встрепенулся Клёпа, — будут одна краше другой. — Ну и правильно, — подключился Колючий, — где они так ещё оденутся? Они же женский пол, и им тоже хочется одеться красиво, а то пару раз в год всего надевают платья, всё шорты и футболки, впрочем, мы так же одеваемся. — Пошли за стол, мужики, — позвал я ребят, — вмажем, пока их нет, думаю, они не раньше, чем через час появятся. Столы были уже почти накрыты, мы, не спеша выпили одну бутылку текилы, потом вторую, потом третью, потом заказали ещё несколько, а на стол всё таскали и таскали еду. Одна из официанток строго-настрого запретила нам брать еду, и вообще, сказала, что у неё жёсткие указания на наш счёт, кто будет брать еду, получит ложкой в лоб, ложка была тут же продемонстрирована. — Да сколько их ждать-то? — глядя на свои часы, спросил Грач, — час десять мы тут уже сидим, я есть хочу. — Терпение, мой друг, терпение, — буркнул Туман, не отрывая взгляда от моря. А мне всё равно, я не спешу, мне и так уже хорошо. Окончательно стемнело, зажгли факелы. Мля, лепота — море шумит, у нас тут поляна накрыта, от которой сейчас, походу, Слива захлебнётся слюнями, и официантка эта рядом стоит, с ложкой, пасёт нас. Слива потянулся было за какой-то нарезкой, но вовремя убрал руку, ложка прилетела, попробовал возмутиться, но официантка сказала, показывая на меня, что все вопросы к моей женщине. О как, точно, Светка ей сказала нам жрать не давать. Ну блин, так же нельзя, мы уже выпили, днём поели чуток, жрать же хочется, а этих не дождёшься, да сколько можно-то? И тут внезапно зажглись несколько дополнительных прожекторов, и заиграла музыка. — Шоу начинается, мужики, — вертя головой по сторонам, громко сказал Няма, — ща наши девки попрут. Заиграла музыка, колонки, вон, тоже установили. — Садитесь поудобнее, — произнесла официантка, — они оттуда пойдут, — она показала на вход на пляж, — садитесь в один ряд. Ну да, не из моря же они появятся. И тут на пляж стали выходить одна за другой наши женщины, мы только-только успели поставить стулья в ряд и сесть. Фонари хорошо их освещали, и мы рассмотрели их очень подробно. Мать моя женщина, от их вида я буквально охренел, да мы все вон, сидим, рты открыли. Одеты они все были в обтягивающие платья до щиколоток разных цветов, только разрез на правой ноге снизу и почти до самого пояса. Нам до них было метров двадцать, и рассмотрели мы их очень хорошо, мы их буквально пожирали глазами. Нас тут мужиков двадцать, и столько же девушек к нам идёт. Первыми шли танцовщицы Собровцев, за ними моя Светка, Наташка Сливы, они шли парами. Они шли медленно, грациозно, не спеша, двигались совершенно синхронно, правая нога, левая, правая, нога оголяется, да походка ещё такая, ну, блин, пипец, красотища! Распущенные волосы, нереально красивые, я даже и не предполагал, нет, я знал, что одежда красит человека, но, чтобы вот так, да платья ещё такие все, хм, короче, они, походу, без нижнего белья, а нет, без лифчиков они только. — Точняк, тренировались, — прошептал Няма. И тут заиграла другая музыка, более ритмичная. Девчонки тут же рассыпались в цепь и стали танцевать. Тут я вообще охренел, я аж забыл, как дышать. Они танцевали то быстро, то медленно, то ускоряясь, то замедляясь, но двигались они абсолютно синхронно. На ум мне пришёл только Тодес с земли, ну, танцевальная группа такая, только они так двигались. На спинах на платьях тоже вырез. Ноги только так и мелькали, вот зачем у них такие большие разрезы на платьях, и вот зачем на песок положили несколько больших листов фанеры, а мы всё думали, нафига? Это танцевальная площадка, чтобы они песком друг друга не засыпали. Мы просто обалдели. Я, честно говоря, даже не знаю какое слово-то подобрать, настолько это всё было красиво и неожиданно. Затем они быстренько встали, каждая напротив своего мужчины и пошли к нам, снова синхронно, снова шаг в шаг. Подойдя к нам, тут же развернулись к нам спинами и стали снова танцевать, вертя задницами, затем лицом к нам, волосами по лицам, руками по телу, гнутся, извиваются. И всё это одинаково, синхронно и все вместе. Ритм музыки стал становиться всё тише и тише, девочки отошли от нас на пару метров, видать, чтобы мы ими ещё раз полюбовались, и тут раз, музыка стихла, а они напоследок ещё так выгнулись назад, точняк, без лифчиков, ох ты ж ё-моё! И тут мы взорвались, мы — это мужики, мы орали, свистели, хлопали в ладоши, Булат с Кайтой завыли. Орали мы так, наверное, пару минут точно, затем каждый схватил свою мадам и крепко прижал её к себе. — Вам понравилось? — крепко прижимаясь ко мне, спросила Света. — Нереально круто, вот это сюрприз так сюрприз. Мы, честно, в шоке. Мы все наперебой хвалили наших женщин, уж чего-чего, а такого мы от них точно не ожидали. Оказалось, что они уже давно придумали этот сюрприз, только мы всё никак вот так вместе собраться не могли. И танец этот они разучивали около месяца, да уж, тут я согласен, такой синхронности добиться — это не пару раз задницей повилять. Мля, какие же они все красивые, прям — ух! на плечо её и в пещеру, вернее, в номер, да, в принципе, всё равно куда, ну, мужики меня поймут, мы же ещё все подогретые текилой! Ну а потом мы все под впечатлениями расселись за стол и, наконец-то, стали есть и пить. Потом пришли какие-то мужики с гитарами, неплохо так отыграли, девка какая-то пришла, попела, тоже неплохо. Еды было завались, выпивки тоже хватало, стол, кстати, тоже наши женщины оплатили, как и эти ансамбли, или чего тут было. Даже потанцевали немного, разулись, засучили брюки и танцевали, девчонки прям босиком в своих этих платьях, млять, я щас Светку куда-нибудь за камни уволоку, да и другие мужики, вон, уже раздевают, пока глазами, своих женщин. А эти засранки ещё крутятся и вертятся перед нами в такт музыке. В общем, вечер удался на славу, так хорошо я не сидел уже давным-давно. Еда на высшем уровне, официанты носятся туда-сюда, меняя тарелки, наливая и стараясь угодить, да уж, и обслуживание на высшем уровне. Вот что значит — море рядом, количество морепродуктов на столах просто зашкаливало да и других блюд хватало, но всё очень и очень вкусное. Ну а потом, часа через четыре, мы стали расходиться. Думаю, что сегодня ночью, отель вздрогнет, в хорошем смысле этого слова, и персонал, и другие постояльцы отеля будут краснеть, слушая различные охи и ахи. 24 ноября. Проснулся часов в девять утра, Булат вон дрыхнет, Светка повернулась ко мне спиной и тоже посапывает, её вчерашнее платье валяется на полу, н-да, жалко платье, но снимать его вчера как-то времени особо не было, рванул, оно и не выдержало, Булата мы потом в номер пустили. Потихоньку выбрался из постели и, накинув лёгкий халат, вышел на балкон. Все следы нашей вчерашней гулянки на пляже уже были убраны, вон лежаки уже стоят и зонтики. А море так и плещет, так и манит к себе. И башка не болит, да и чего ей болеть-то? Закуска на «пять с плюсом», вот кофейку бы я сейчас, правда, попил. Почувствовал, как в ногу что-то ткнулось. — Доброе утро, — погладил я Булата. Блин, вот же здоровый-то, даже нагибаться не надо. Они вчера с Кайтой наелись так, что лежали на песке и встать не могли, еле-еле до отеля с нами дошли, обжоры. Ну а потом проснулась Светка, мы быстренько привели себя в порядок и пошли в столовку, там уже были некоторые из наших, Кайта вон сидит, Ирка Большого. Эх, жалко, Вася не видел её танец, ну ничего, она ему потом индивидуальную программу покажет. Потом снова море, пляж, скаты, на обед пошли уже в столовую. А много тут народу-то, гномы вон сидят, что-то едят и потихоньку булькают, Укасы, другие люди… Шведский стол, как в Турции, неплохо, совсем неплохо. — Свет, я пойду, покемарю часочек, — выйдя на улицу после обеда, сказал я, — разморило меня что-то. — Я купаться, — ответила она. И тут на территорию отеля заехали эти шесть машинок. Кайта первая рванула с места и чуть не сшибла идущих по тропинке двух мужиков, они еле успели в сторону отскочить. — Здорово, народ! — заорал из первой машинки Котлета, — где тут пожрать дают? Всё, дальше были снова крики радости и визг девчонок. Приехали и Мушкетёры, и Васьки, Тамаз, Апрель, Корж, Ваня, все кроме Котлеты и Одувана с Мамулей со своими половинками, какой тут уж сон. Наобнимавшись, отправили вновь прибывших заселяться, хотя так и подмывало расспросить их про драку в Севохе, но лучше потом, иначе сейчас языками зацепимся и всё. Тем более Ирка, вон, в Большого вцепилась так, что мы поняли, что ближайшие пару часов его точно не увидим, да и Маленького его мадам тоже утащила. Через полчаса нам Мушкетёры рассказали про драку, как и что было. Ох и ржали мы, хохот стоял на весь пляж. Кстати, Паштет мне потихоньку сказал, что они в курсе про сумму за выкуп, и про две тачки, что они с ребятами всё понимают, и пусть у них удержат из зарплаты. Конечно удержим — у нас не благотворительная организация. Ну, а потом мы стали купаться и веселиться, ну и, само собой, снова пить, как же без этого-то! Глава 2 25 Ноября. Таус. — Как отдыхается? — первым делом спросил у нас Гера, когда мы прошли в свой мир и встретили его там. — Нормально всё, — ответил я, — нас там народу полно. Может, давай с нами всё-таки? Мы там пару дней ещё точно будем. — Не, некогда мне, — Гера вздохнул. — Ну так девчонок своих давай, — подключился Туман, — пусть они там с нами хоть побудут. — Моя не поедет — отрицательно махнул головой Гера — без меня, и дочка тоже самое. — Ну как хочешь. — Вас, кстати, Колун искал. Его там люди одолели, ну, которые про ворота на Землю узнали. — Сейчас я ему позвоню, — сказал Туман, доставая свой мобильный, — пусть сюда едет если хочет. Мы сейчас груз от землян получим, Рыжего с Танькой встретим и назад, в Водный мир. Мы стали подниматься по лестнице в комнату, из которой видны ворота, там же и будем ждать и груз, и Рыжего. Тут у меня зазвонил сотовый, входящий от Оксаны, секретаря. — Да, Оксан. — Добрый день, Александр. Вы когда в офисе будете? — Что-то срочное? — Да, в принципе, нет, Мэр вас хотел видеть, срочного ничего нет. Так же приезжал человек от господина Дуна, вас он двадцать восьмого ноября вечером приглашает к себе в гости. — В гости? — Да, просто в гости, он с господином Рилом и с вами хочет отметить выпуск пятидесятитысячного автомобиля. — Хм, хорошо, передай этому курьеру, что я буду. Мы ещё пару дней в Водном мире — и назад. Если что-то срочное, я там, в отеле Звезда Шанхая. — Хорошо, я поняла. — Колун через час-полтора приедет, — нажимая кнопку отбоя, одновременно со мной сказал Туман, — что-то там кипиш какой-то вокруг ворот. Народ чуть ли не на штурм собрался идти, — Туман хмыкнул, — не все тут хотят жить, а многие — кого-то сюда перетащить, да и просьб хватает. — Не удивительно, — ответил я, — мы предполагали такой вариант развития событий. — Ну не стрелять же по ним! — Надо как-то договариваться, Валер, стрелять, конечно, не надо. — Будем думать. Ладно, сейчас Димка приедет, сам всё расскажет. — В общем, я побежал, — беря со стола какие-то бумаги, произнёс Гера. — Для землян всё готово? — спросил я. — Да, всё в большом зале стоит. — Хорошо. — Интересно, что они нам сегодня передадут? — с интересом спросил Туман, наливая в стаканчик воду из кулера. — Сейчас посмотрим. В зале с воротами опять шла неторопливая подготовка и проверка. Вон снова несколько человек проверяют кабеля, механическую руку, и ещё двое мужчин быстро подметают пол. Видимо, сюда перед нами заехали несколько грузовиков и натащили грязи. И вот, наконец-то, заработали жёлтые мигалки, снова пулемёты и огнемёт устремили свой взгляд на ворота, да и к нам вон сюда парочка человек из охраны пришли, так, на всякий случай. Мы же сюда с Туманом вдвоём из Водного мира перешли, остальные все наши там, я даже личку брать не стал. Да и, если честно, сейчас все наши там, мягко говоря, болеют после вчерашней пьянки с вновь прибывшими. Да и не нужны они тут, сейчас мы пару часиков — и назад. Мы с Туманом чувствуем себя более-менее, хотя я бы, наверное, всё-таки лучше понежился на песочке. — Пять, четыре, три, два, один — открытие! — проинформировал нас голос из колонок. Раз! — механическая рука выпрямилась и нырнула в мерцание. Мы тут же стали смотреть на картинку в телевизоре. Ох ты, вижу фуры, аж семь штук, и на одной из них на платформе накрытый брезентом знакомый силуэт. — Вертушка, походу, — обрадованно произнёс Туман. Точняк, вертолёт. Ну наконец-то! Наконец-то у нас будет вертолёт, у меня прям настроение вверх попёрло. Видимо, кто-то отдал команду, въездные ворота в этот малый зал открылись, и сюда стали заезжать грузовики из большого зала. Первыми ехали два тягача с прицепами, на них пятьдесят тонн авиационного алюминия. За нашими тягачами в мерцание вошли человек пятнадцать бойцов и водителей, и ещё через пару минут сюда стали выезжать машины с Земли. Мля, вертолёт, точно вертолёт! Я аж в ладоши от радости пару раз хлопнул. Еле-еле дождался, пока сюда выгонят все машины, хотя это заняло не больше пятнадцати минут. Пока там прицепы с алюминием отцепили, пока предыдущие, после первой партии, прицепили, нам их вернули, пока те фуры завели, и тяжёлые грузовики, один за другим, стали сюда заезжать. Сицов вернул нам наши прицепы, мы же все полуприцепы оставили себе — и птицевозы, и этот скотовоз, ну, и тягачи Скании, само собой. Кстати говоря, в этот раз он передал нам семь новеньких тягачей Вольво, они аж горели тут в свете светильников в малом зале. Синенькие такие, красивые. — Пошли уже, — сказал я Туману, когда ворота перестали работать. Пока спускались, несколько ребят уже сдёргивали брезент с вертолёта. Мля, я несказанно рад! — Робинсон Р44 Равен 2, — безошибочно определил я вертолёт, когда с него наконец-то сняли брезент. — Ну хорош, мля! — не сдержался Туман. Он и вправду был красив, вон как народ вокруг платформы собрался, и все выражают свои эмоции. Синий, с белыми полосками, сзади на платформе ещё какие-то ящики. — Александр, это вам, — ко мне подошёл один из бойцов и протянул конверт. Это было письмо от Сицова. Быстро вскрыл и прочитал письмо. На отдельном листке было описание груза. В этот раз он был более шикарным. Вертушка, к ней кое-какие запчасти и оборудование в одном полуприцепе. Одна фура с аппаратурой, там и для нашего института, и кое-что для работы ворот — это Гера заказывал. Одна фура с кроликами, вторая с овцами, третья с баранами. Ох, животных-то сколько, мы тут стоим буквально десять минут, а запах от них уже распространился по залу приёмки. И последняя, седьмая фура, с лекарствами. Вечером будут ещё четыре машины, там тоже лекарства и ещё кое-какое заказанное оборудование, не успели привезти к этому открытию. Так же в письме Сицов снова благодарил нас за алюминий, видимо, там с его продажей действительно всё хорошо, заказал ещё пятьдесят тонн, но это через несколько дней. Ну и пишет, что так же надеется на дальнейшее плодотворное сотрудничество. — Выгоняйте их уже отсюда! — не выдержал Туман, морща нос. Бараны с овцами начали потихоньку подавать голос из фур. — Распределяем так же — между всеми? — спросил он у меня. — Да, между трёх городов, вертушку нам. — Само собой, — улыбнулся Туман, гладя рукой по борту вертолёта, — я её никому не отдам! Пилоты у нас есть, ангар мы строим, будет у нас свой аэродром. Ох, я прикидываю, сколько будет желающих покататься! Так и ресурс вертолёта недолго выработать, ну ничего, решим. Зато сколько сейчас открывается возможностей для дальнейшей разведки этого мира! Я был рад, дико рад! Не удержавшись, забрался на платформу и открыл дверь вертолёта. Н-да уж, салон радикально отличается от автомобильного. На таком вертолёте я летал один раз, катался пассажиром, ощущения, конечно, непередаваемые, особенно когда он вертикально взлетает и садится. Правда, этот Робинсон, самый маленький из семейства вертолётов, я именно на таком и катался и хорошо помню, как на высоте двести пятьдесят-триста метров его начинает нефигово так трясти, но в целом прикольно. Не истребитель конечно, крейсерская у него чуть больше двухсот километров в час, и дальность полёта около шестисот пятидесяти километров, но это блин, сколько тут у нас облететь-то можно! Четыре человека увезёт легко, с небольшими сумками. Народ всё стоял, ахал и охал около платформы с вертолётом. Туман тут же поднял кипиш, выставил охрану, чтобы такие, как я, его окончательно не залапали. Вертушку снова накрыли брезентом, и тягачи, один за одним стали выезжать из зала приёмки. И тут меня торкнуло. Торкнуло так, что Туман аж переживать начал. — Саня, ты чего? — спросил он у меня, когда я начал глупо улыбаться, проводив взглядом уехавшую платформу с вертолётом. — Есть идея, Валер, совершенно безумная. — Даже не сомневался. Только давай не сегодня, а? — взмолился он, — сейчас Рыжего с Танькой дождёмся и назад к нашим. — Хорошо, — кивнул я, продолжая улыбаться. Вот же мысли-то у меня попёрли! Но тут нужно с нашими посоветоваться, обязательно, один я это просто не вытяну. Как говорится — одна голова хорошо, а несколько лучше. — Пойдём, поедим, что ли? — предложил Туман, отвлекая меня от мыслей, — Рыжий с Танькой через тридцать минут будут, как раз успеем подкрепиться, их встретим и назад. — Пошли. Быстренько подкрепились в столовой и обратно в кабинет, ждать Рыжего с его Танькой. Блин, я купаться хочу, щас точно их встретим, флешку с информацией возьмём с собой и назад, в Водный мир, там, поди, наши уже все пьяные. Я невольно вспомнил, как вчера хорошо мы погудели со всеми, только на этот раз уже на небольшом танцполе были, наши там отжигали вместе с другими постояльцами отеля. Там и столики были, и бар неплохой. Танцпол этот был как раз рассчитан под количество проживающих в отеле, ну, с небольшим запасом, естественно, а сегодня нам обещали пенную вечеринку и танцы каких-то девчонок. Ну, танцами нас не удивишь, а вот по пене я бы поносился, вернее, подёргался бы в ней в такт музыке. Замигали жёлтые мигалки. Наконец-то, заждались прям. — Пять, четыре, три, два, один! — открытие, появилось мерцание. Только рука зашевелилась, чтобы нырнуть в мерцание, как оттуда, с земли сюда въехала пятёрка жигули, хлам какой-то, была раньше красной. Краска выгорела, ржавчина, вон, видна на крыльях и порогах, только ехала она как-то странно, дёргалась. Таньку не вижу, Рыжего вижу, он за рулём. Что за тачка-то? Где он её взял? И Рыжий какой-то странный, как будто сознание сейчас потеряет, почти лежит на руле. — Ээээ, тормози! — почти закричал Туман. Тут мы увидели, как жигули, не останавливаясь, ткнулись в стену. Не сговариваясь, мы рванули вниз. — Закрывайте ворота! — заорал на ходу Туман. Мерцание тут же пропало. Я, перепрыгивая через три ступеньки, несся вниз, прям, жопой чуял, что что-то случилось. Да и, походу, не мы одни так решили, вон сюда бегут другие люди и двое ребят в белых халатах — это дежурные врачи. Водительскую дверь чуть не вырвали, тут же люди открыли другие двери. Таньку я увидел лежащую на заднем сиденье, Рыжий точно не в себе, на руле лежит и пытается поднять голову. — Ранен? Куда? Что случилось? — посыпались из нас вопросы. — Жива! — крикнул кто-то, — только без сознания. — В лазарет их, быстро! — буквально расталкивая людей, прокричал один из докторов, — разошлись все, мать вашу! — Мы не ранены, — почти прошептал белый, как мел, Рыжий, — Таню спасите. Млять, да что случилось-то? Он попытался ещё что-то сказать, но потерял сознание. Тут же притащили носилки, их обоих уложили и бегом понесли в лазарет. Пока грузили, успели обоих осмотреть, повреждений нет, синяков нет, ссадин нет, хотя эта зимняя одежда на них, толком не видно. — Может они съели что? — тяжело дыша, спросил Туман, когда мы отнесли их в лазарет, и дверь в него закрыли перед самым нашим носом. Я прям места себе не находил. Что случилось, мать вашу? Почему они в таком состоянии? Накурится или уколоться какой-то гадости они не могли — Рыжий спортсмен, и Танька у него тоже спортсменка. Глупо думать, что на земле они наглотались какой-то гадости. — Ждём, — коротко произнёс я и сел в кресло. Через пятнадцать минут к нам вышел Док. — Что с ними? — выпалил мы с Туманом одновременно. — Без понятия, — ответил Док. По его лицу я видел, что он очень озадачен, озадачен не меньше нашего. — Мы их раздели, осмотрели, никаких повреждений на телах нет. Взяли кровь на анализ, сейчас посмотрим, что с ними. — Ну хоть предварительная информация-то есть? — спросил я, — может они съели чего? — Нет, — резко ответил Док, глядя в сторону. Потом повернулся к нам и ответил, — желудки мы им первым делом промыли. Такое ощущение, что у них сильнейшее истощение, переутомление. Мы аж охренели. — Как это? — Да вот так, — Док почесал свой лоб, — как будто они долго долго бежали, до изнеможения. У них сердце билось так, как будто хотело выскочить из груди, там ещё кое-какие показатели, — он махнул рукой, — ещё бы час-два и всё. — Что — «всё»? — не поняв, спросил Туман. — Умерли бы они, оба, — Док поочерёдно посмотрел нам в глаза, и я понял, что он не шутит, — я такого в своей практике ещё не встречал. Я как стоял, так и плюхнулся назад задницей в кресло. — Странно всё, — буркнул Док, — очень странно. — Может они убегали от кого? — снова спросил Туман. — На машине? — съязвил я, — толкали её, что ли? Рыжий же уже тут вырубился, а Танька без сознания была. И не потные они были и дышали ровно, почти. — Надо ждать, пока они в себя придут, — вновь начал говорить Док, — сейчас у них и давление, и сердце стабилизировалось, мы капельницы поставили, наши смотрят за ними. Ждите, я позову, — и Док, резко развернувшись, пошёл назад в лазарет. Охренеть, не встать! — Ты что-нибудь понимаешь? — садясь в кресло рядом со мной, спросил Туман. — Нет, Валер, — я только руками схватился за голову. Просидели мы так, наверное, с час или чуть больше. Тут открылась дверь, оттуда выскочил молоденький врач и, увидев нас, крикнул: — Рыжий в себя пришёл! Мы тут же рванули в палату. Млять, вон Танька под капельницей лежит, спит, и около неё двое врачей, один из них делает ей укол, рядом на кровати Рыжий хлопает глазами, тоже под капельницей, ну, хоть порозовел чутка, а то белый, как мел, был. — Ты как, дружище? — осторожно подходя к нему, спросил я негромко. — Нормально, почти нормально, — ответил он, облизнув губы. Ещё один врач тут же сунул ему стакан с водой и помог попить. — Что случилось? — спросил я, терпеливо дождавшись, когда он напьётся. Вокруг кровати Рыжего собралось человек десять, и они все почти не дышали. — Я не знаю, — ответил Рыжий, — мы прибыли на Землю, поймали тачку, доехали до Серпухова. Там в магазине купили пару ноутбуков, флешки, нашли, кстати, это всё? — Да-да, нашли, — закивал главный безопасник ворот, забыл, как его зовут, — всё в порядке. Млять, у меня ноутбук прям из головы вылетел, хотя я, кажется, видел пару небольших сумок в салоне машины. — Дальше поехали в гостиницу, — продолжил Рыжий, — начали в инете инфу искать. Поели в столовой, еда обычная — борщ, картошка с мясом, там все это ели. — У вас точно не отравление, — произнёс Док. — Ага, — кивнул Рыжий, — легли спать. Утром проснулись, снова в инет, потом оба стали чувствовать себя плохо. — Какие симптомы? — тут же спросил один из врачей. — Тошнота, головокружение, слабость, сильная слабость, — перечислил Рыжий, — мы сначала думали, что отравились. Думали, что пройдёт, с кем не бывает, — он слабо улыбнулся. — Через сколько вы почувствовали себя плохо? — строго спросил Док, — на время смотрели? — Да, через двенадцать часов с момента, как оказались на Земле. Потом становилось всё хуже и хуже, я с таксистом договорился заранее, чтобы он нас отвёз к воротам. Понимая, что нам, пипец как, плохо, и становится только хуже, вызвал его и купил у него эту машину. Тачка на ладан дышит, я ему хорошо заплатил, у нас просто выбора не было. Если бы мы на такси с ним ехали, неизвестно, чем бы это всё кончилось. — Как же ты ехал в таком-то состоянии? — ахнул кто-то. — Мы раньше из гостиницы уехали. Танька сама до машины дошла, — он повернулся и посмотрел в сторону её кровати. — Нормально всё с ней будет, — тут же успокоил его Док. — Приехали на место, к воротам, — вновь продолжил Рыжий, — с каждым часом становилось всё хуже и хуже. Я себя так даже после кросса в полной боевой не чувствовал! В больницу не поехал, побоялся, что нас там и оставят. Минут за двадцать до открытия Танька потеряла сознание, я еле-еле открытия ворот дождался и сюда. Мы все стояли полностью поражённые рассказом Рыжего. Я, честно говоря, даже и не знал, что у него ещё спросить. — Что с нами было? — спросил Рыжий. — Упадок сил у вас был, — ответил Док, — сильнейший. Не буду лукавить, скажу, как есть — ещё бы пару часов на Земле, и вы бы просто умерли. — Как это? — теперь уже охренел Рыжий, — из-за чего? Док хотел что-то сказать, но тут дверь в палату открылась, и вошла девочка в белом халате. — Результаты анализов, — она протянула Доку листок. Тот тут же взял его и стал читать. И чем больше он его читал, тем больше хмурился. Мы все стояли и терпеливо ждали. — Док, что там? — осторожно спросил Туман, когда тот дочитал и опустил листок. Док почмокал губами, покачал головой, вздохнул и ответил. — Судя поэтому, — он потряс листочком, — и как скажет Слива, объясните по-русски, то Земля нас не принимает. В палате наступила мгновенная тишина, в принципе, и так было тихо, а тут прям вообще мёртвая тишина, мы даже дышать перестали. — Что это значит? — спросил кто-то. Я пытался вздохнуть и пока ничего не мог сказать или спросить. — Моё предположение таково, — снова стал говорить Док, — но, думаю, оно верное. Все те из людей, кто попал сюда с Земли, в случае возвращеия назад, на Землю, проживут там не более двадцати часов, максимум — сутки, и то, я сомневаюсь. Одиннадцать часов — это оптимальное время нахождения на земле, чтобы нормально себя чувствовать. Видимо, оказавшись здесь, мы чем-то облучились, вдохнули что-то, не знаю пока, но жить на Земле никто из нас больше не сможет. Одиннадцать часов и всё, через двадцать — любой умрёт. Его слова произвели эффект разорвавшийся бомбы. Мы прям в ступор все впали, я, правда, смог вздохнуть. — Прикольно… — крякнул Рыжий. — Нужно провести несколько экспериментов, — не менее задумчиво произнёс Док, — крыс, например, на землю отправить и камеру рядом поставить. Пусть пишет, как они себя вести будут. — Вот вам и решение проблемы с теми, кто хочет назад на землю, — хихикнул Рыжий. Мля, вот это новости. Народ вокруг нас стоял и подавленно молчал. Я, конечно, не скажу, что многие из нас хотели назад на Землю, но, когда вот так тебе говорят, что теперь точно всё, назад пути нет, мля… — Так стоп — произнёс я — Митяй же на земле больше суток был. И ничего, вернулся живым и здоровым. — Тут я уже ничего не скажу — развёл в стороны руки Док — может где-то там — он ткнул пальцем в потолок — что-то сместилось. Или там — палец указал на пол — я не знаю, где мы находимся, но в данный момент пока информация такая. Нам определённо нужно провести несколько экспериментов — затем он замолчал и задумался. Спустя минуту снова заговорил — так, идите все отсюда, — мне надо с ним поговорить, — кивнул он на продолжающего улыбаться Рыжего. Совершенно на автомате мы вышли из палаты и направились к креслам. — Выпьем? — неожиданно спросил Туман. — Обязательно. — Пошли в столовую. — Да и хрен с ней, с Землёй! — рубанул рукой Туман, когда мы с ним накатили два раза по сто коньяку, — я, в принципе, и так туда не собирался, а тут вообще… — он усмехнулся. В принципе, я тоже не сильно расстроился, просто эти новости как-то немного выбили из колеи. — Вот вы где, — рядом с нами, как из-под земли, появился Колун, — бухаете? — Выпиваем, — парировал я, — что там у тебя? — Да меня достали! — воскликнул он в сердцах, садясь к нам за стол, — дохрена народу, кто хочет назад на Землю, ещё больше тех, кто хочет перетащить сюда своих родных и близких, у некоторых есть просьбы. — Какие? — начал улыбаться я, уже примерно понимая ответ, а может и коньяк в голову дал. — То продать, это продать, — продолжал возмущаться Дима, — там имущества-то у всех полным-полно осталось. — Ха, если продать всё, конвертировав это в золото, переправив его в мир Белазов и обменяв на деньги, тут будет куча миллионеров, — хихикнул Туман, — ну, может не миллионеров, но куча богатых и обеспеченных людей. — Ну, в принципе, это неплохо, — немного подумав, ответил я, — они же тут будут покупать те или иные вещи, соответственно, увеличится покупательская способность, а это стимул для производства, зарплаты, налоги и так далее. — Ой, Саш, — Туман сморщился. — Что с ними делать-то? — напомнил о себе Колун, — они реально достали. Мы с Туманом переглянулись, усмехнулись, и я рассказал Диме, что произошло с Рыжим и с его Танькой. — Охренеть, не встать! — выслушав меня, выдал поражённо наш главный по шпионам, — Док не может ошибаться? — Да хрен его знает, — честно ответил я, — но вряд ли — они же там какие-то анализы Рыжему и его мадам делали, он так и сказал — Земля нас назад не принимает. Да думаю, что и ещё анализы сделают. Ты что, Дока нашего не знаешь? Он им обоим во все дырки в теле всякие штуки засунет и будет их изнутри изучать. Туман с Димой засмеялись. — Ну, тогда половина проблемы снята, — вздохнул Дима и откинулся на стуле, — на Земле больше никто не сможет жить, с этим ясно. Теперь как быть с теми, которые осаждают меня с просьбами продать что-то там или перетащить сюда кого-то? — Ну, с первым вариантом мы можем помочь, — хитро улыбнулся я. Ребята с интересом уставились на меня. — Ничего сложного. Запрашиваем у нашего олигарха бланки земных доверенностей, бывших нотариусов тут хватает. Тут все эти страждущие выписывают доверенность на то или иное имущество, люди Сицова продают его там, потом покупается золотишко, рубли и доллары тут не действуют, и золотишко переправляется сюда. Конечно, он будет брать себе какой-то процент, но всё равно, продавцы будут в плюсе, в хорошем плюсе. Туман и Колун кивнули. — Что касается второго варианта, ну, про перетаскивание сюда людей — пока всех в сад. Причины вы знаете. Эти двое снова кивнули. Про это мы тоже разговаривали тысячу раз. — Короче, — сказал я, — всех шли лесом, никого мы сюда перетаскивать не будем. На Земле продать что-то из имущества попавших сюда можно. Но, — я поднял вверх указательный палец, — продавать надо так, чтобы там — я потыкал пальцем в потолок — не взяли за жопу. — В смысле? — спросил Туман. — Мля, Валер. Ну прикинь ты сам. Пропал человек, от него осталась квартира, машина, дача, участок земли, бизнес, доля в бизнесе, да всё что угодно, что стоит денег. И тут через полгода, год, два, три, появляется человек с доверенностью от него и говорит, что вот у него есть права на продажу всего этого. — У некоторых могут возникнут вопросы, откуда доверенность, и где этот человек, — дополнил Дима. — Точно. — И как же тогда быть? — растерявшись, спросил Туман. — Аккуратно надо быть в этом вопросе, — ответил я, — потом, про наследников не забывайте. — Так он может нам в уши надуть, что типа возможности продать нет, а сам продаст и бабки себе в карман, — снова возмутился Туман. — Ты забыл — мы можем сами сходить на Землю и пробить ситуацию. Продали там или не продали. — Ох, и возни у него будет, — покачал головой Дима, — стрёмно это всё. Хотя, если посидеть подумать, то всё решаемо. Я бы, например, точно других людей для этого нанял, чтобы концы к Сицову не вели. Надо только с олигархом перетереть, письмо ему составить, где всё подробно написать, посмотрим, как он к этому отнесётся, может он скажет — «нах!». — Не скажет, — крутя в руках пустой бокал, сказал я, — это хорошие деньги, очень хорошие. Пусть он будет, ну… — я задумался — десять-пятнадцать процентов за услуги себе брать. Народ же первым делом квартиры будет продавать, пусть на Земле их и будут дешевле продавать, всё равно деньги. — Ага, а потом этим тут всем доказывать, за сколько там их недвижимость продали, — возмутился Туман, — только не надо мне говорить, что они в договор купли-продажи поверят, ну, в цену, которая там будет указана. — Да не хотят — не надо, — пожал я плечами, — то хоть что-то получат, а то вообще ничего. — Мы себе-то будем что брать? — спросил у меня Дима. — Нет, я против. Продали там, процент себе Сицов взял, золотишко купил и переправил сюда, мы отдаём всё этим людям. Золото ему, кстати, тоже нужно будет в разных местах покупать. Там скорее всего, счет на килограммы пойдёт. — Слушай, Саш, — встрепенулся Туман, — а ты не хочешь с ним на Земле встретиться лично? Познакомиться, пообщаться? — Нет. Пусть он созреет для этого сам. И, сдаётся мне, что он сюда рано или поздно захочет. — И припрёт с собой пару эшелонов с золотом, — буркнул Туман, — и начнёт тут всё под себя подгребать. — Не начнёт, он понимает, что его тут быстро грохнут. Он же сам нам в письме писал, что тут уже давно всё поделено, и люди тут другие. Что он тут получит? Власть? Так она и там у него есть. Да и всяких ништяков на Земле у него наверняка больше. Тут не будет самолётов, яхт, квартир где-нибудь в Монако, или отдыха на Лазурном берегу. Не. Сюда он переселится только в качестве пенсионера, обеспечит себя всем необходимым и будет спокойно жить. — Ну что, поехали тогда назад? — спросил Туман, — вернее пошли. В Водный мир? — Дим, с тебя письмо Сицову. С коммерческим предложением, — я усмехнулся, — он нам ещё сегодня товар обещал, следующее открытие двадцать седьмого ноября, послезавтра. Вот и набросай текст, только мне покажи, может, я чего добавлю, переправим ему, пусть он подумает. — Добро. — Флешки-то будем с собой брать? — уже встав из-за стола, спросил у меня Туман, — ну что они там с Танькой накачали. Я только посмотрел на Диму. — Ясно всё, — вздохнул он, — где они хоть? — Какой ты всё-таки умный, Дим, — засмеялся я, — всё без слов понимаешь. Глава 3 27 Ноября. Таус. Позавчера, вернувшись в Водный мир, мы с Туманом сразу рассказали нашим про ситуацию с Рыжим. Реакция у всех была разная, кто-то расстроился, кто-то озадачился, кто-то обрадовался. Я так понимаю, что даже некоторые из наших тешили себя надеждой вернуться на Землю, не насовсем, а погулять, а тут такой облом — одиннадцать часов, а именно так мы и сказали, и всё, склеишь ласты. Но большинство из наших друзей всё-таки обрадовались, что вернуться для проживания на Землю нельзя. Меньше будет желающих свалить назад и растрезвонить о нашем мире. Кто-то сказал, что обязательно найдутся те, кто не поверит в информацию, о Рыжем и его Тане, ну, что они там чуть не умерли. Хотя их состояние в момент приезда к нам сюда назад, в терминале видело очень много народу. Естественно в тот момент мы ещё не знали результатов анализов, Док подтвердил вчера вечером, что да, одиннадцать часов на земле можно находиться без каких-либо проблем с организмом, а ещё через пять-семь часов вы умрёте. Что он там с ними делали, и какие брали анализы, мы не знаем, но всё подтвердилось. Правда, Док и его коллеги так и не смогли ответить, за счёт чего это происходит. Ведь в другие миры-то мы ходим и живём там, и ничего, никаких проблем. Видать, точно какое-то облучение у нас тут всех, ну и хрен с ним, нам и тут неплохо! Так вот, насчёт тех, кто не поверит, что на Земле умрёшь. Иван предложил взять этих неверующих и провезти на Землю. Только не выпускать их, а договориться с Сицовым, и пусть они посидят под его охраной в ангаре те же одиннадцать часов, ну, или чуть дольше, чтобы их проняло. Идея неплохая, будут умники — обязательно так и сделаем. Узнав про первый вертолёт, все обрадовались, само собой обмыли это дело. Слушая своих друзей, как они обсуждают появление у нас вертушки, я всё больше и больше утверждался в своих мыслях и в возникшей у меня идее. Думаю, я прав, теперь только нужно всё это осуществить. Додумать мне не дали, утащили вместе с лежаком в воду. — Ты в сервис сейчас? — спросила у меня Света сегодня с утра за завтраком в нашей квартире. — Да, есть кое-какая идея, в одиннадцать совещание. — Не забудь, нам завтра в Лос, к вашим пенсионерам, — Светка улыбнулась. — Да, я помню, поедем обязательно. Да и на завод хочу заехать, посмотреть, как там и что, у Апреля заодно гляну, как у него там процесс запуска завода идёт. Быстро позавтракав, чмокнув Светку и погладив по голове Булата, спустился вниз, где меня уже ждала личка. — В сервис, — сказал я, поздоровавшись с ребятами, забираясь на заднее сиденье длинного Кадиллака. Я вновь погрузился в свои мысли. До сервиса доехали минут за двадцать, я даже по сторонам-то особенно не смотрел, всё делал пометки в блокноте. Ровно в одиннадцать часов в кабинет вошли все те, кого я поручил своим секретарям пригласить. Георгич, Крот, дядя Паша, Туман, Грач, Риф. Все были серьёзны, никто никого не подкалывал, всё, начались рабочие будни. Надо работать дальше, развиваться и зарабатывать. — Доброе утро, — поздоровался я со всеми, дождавшись, пока мужчины усядутся за столом, — хочу вам предложить новое направление. Прошу вас сначала меня выслушать, а потом задавать вопросы. С этими словами я встал и подошёл к большой доске, установленной у меня в кабинете, на которой я или мои коллеги рисовали фломастерами во время совещаний. Рисовали не рисунки, а именно рабочие моменты, так сказать, наглядно — тут кружок, стрелка и так далее. Откинув в сторону небольшое покрывало, явил взору присутствующих схему, которую я быстро нарисовал сегодня перед совещанием и произнёс. — Знакомьтесь, это схема наших будущих аэропортов. Название будет «Хелипорт ГДЛ». Мужчины принялись разглядывать мои художества. Подождав минуту, я взял длинную линейку и, снова подойдя к доске, начал объяснять. — Как вы все уже знаете, у нас есть выход на Землю. Есть договорённость с Сицовым на поставку к нам вертолётов и легкомоторных самолётов. Первый Робинсон мы получили позавчера, он сейчас стоит в одном из наших ангаров. Так же вы все прекрасно знаете, что в нашем мире, в наших городах, да и в Мире Белазов есть достаточно большое количество богатых людей, которые вполне могут захотеть купить себе вертолёт или самолёт в личное пользование. Да, я прекрасно помню, что ни один летательный аппарат не может летать в мире Белазов. Но у нас есть ещё Водный мир и мир Динозавров. Да и тут, наш мир, исследуй — не хочу, лети куда хочешь. Я хочу построить сеть небольших аэродромов и открыть школу пилотов. Мы купим у Сицова столько вертолётов и самолётов, сколько нам нужно. Так же купим с его помощью оборудование, инструменты и запчасти для их обслуживания, различное навигационное оборудование или чего там нужно. Наберём пилотов и обслуживающий персонал, построим взлётки и ангары для обслуживания и хранения этой техники. Установим ценовую политику на обучение, на воздушные экскурсии, на воздушное такси, в конце концов, да и про парашютный спорт не забывайте. Вы все достаточно богатые и обеспеченные люди по меркам нашего мира. Какая будет цена на вертолёт или самолёт, я пока не знаю, будем думать. Но представьте такую ситуацию. Вы в одном из городов, оазисов, приезжаете на такой небольшой аэродром, оставляете там свой автомобиль, садитесь в вертушку, или самолёт, который уже подготовлен, проверен и заправлен к вашему приезду, и летите куда хотите, будь то по делам или просто для удовольствия. Вас ведут наши диспетчера, сообщают о свободных коридорах, погоде и так далее и тому подобное. И вот таких как вы десятки. Вы сами за штурвалом, вы прошли обучение в нашей школе пилотов и получили удостоверение пилота. Либо вас просто везут, как пассажира. — Вот тут, — я начал тыкать линейкой в доску, — я нарисовал, как и что я вижу. Основной аэропорт где-нибудь сбоку от нашего Тауса, так как шуму от такой техники будет достаточно много. В центральном аэропорту мы строим и площадки для вертолётов, и взлётно-посадочную полосу для самолётов. Тут же будут и ангары для их ремонта, хранения, и все необходимые здания для работников. В Руви, Кижене, Речном, на рынке около гномов, около оптовой базы и в некоторых больших оазисах мы строим аэродромы поменьше, тот же Хозяйственный, оазис-разборка у Страйка. Там будут только ангары для хранения с охраной, необходимый инструмент с расходниками для мелкого ремонта и обслуживания такой техники. Тут, в Таусе, будет, ну, для начала одна-две группы на самолётах или вертолётах, которые будут готовы вылететь в ту или иную точку для ремонта вертолёта или самолёта в случае крупной поломки. Это может быть, как точка где-то и вне города, так и на одном из мелких аэродромов. Если у нас пойдёт дело, то в тех же самых Руви и Кижене можно будет и расшириться. Мы пока не знаем, сколько человек будут готовы купить себе летательный аппарат, всех интересует цена. Мужчины разом кивнули. — Даже если в одном из городов купят пятнадцать-двадцать вертолётов, это уже хлеб. Хранение, — я начал загибать пальцы, — обслуживание, обучение, заправка, просто полёты, прыжки с парашютами, всё это будет приносить нам постоянный доход. Ещё на той земле, я пару раз бывал в Подмосковье, есть там такая деревня, Большое Грызлово называется. Там как раз есть такой частный аэродром, и на нём проводятся прыжки с парашютами для всех желающих. Народу там полно, таких экстремалов полным-полно. У них дошло до того, что они построили рядом со своим аэродромом парочку небольших гостиниц. Люди приезжают туда отдохнуть, прыгнуть с парашютом или покататься на самолёте или вертолёте, но вертолётов там мало, в основном самолёты. Так же мы можем сделать и у нас. А пятнадцать-двадцать вертолётов наверняка купят. — Больше купят, — буркнул задумчиво Георгич. Ребята посмотрели на него и кивнули. — У нас в городе много богатых людей, так же их хватает и в других городах. Вопрос цены, ты прав, Саш. — Почём аппарат-то будет? — не выдержал Риф. — А вот это я уже хотел обсудить с вами, — ответил я, — но перед этим нужно решить ещё пару вопросов. Все снова притихли и уставились на меня. — Вы все понимаете, какой это будет монстр, — я ткнул пальцем в доску со схемой будущих аэродромов, — нужно будет с нуля построить огромную инфраструктуру, чтобы всё это крутилось и вертелось. И самое главное — я взял паузу — нужна охрана. У нас тут хоть и стало уже поспокойнее, но, всё равно, что будет через год, никто не знает. К нам уже из мира Белазов сюда переселяются и постоянно приезжают в гости огромное количество людей. В ГДЛ охраной занимается Туман, но у него хватает и своих забот по уже существующим объектам, и нужен человек, который всё это с вашей помощью, — я подмигнул дяде Паше, который, кажется, охренел от того количества аэродромов, которые ему нужно будет строить, — построит и будет директором, можно сказать, одним из совладельцев, как и вы все чего-либо в ГДЛ. Я так же остаюсь председателем совета директоров. — Кого ты предлагаешь-то? — снова спросил Риф. — Сейчас скажу. Вы мне сначала ответьте, как вам моя идея? — Нормуль, — кивнул Туман, — вертушки и самолёты тут пойдут на «ура!». — Я тоже «за», — добавил Грач, — и полетать, и на разведку, и на поиски, да и в других мирах мы сможем забраться очень далеко. — Да и с парашютом попрыгать — кайф, — также произнёс Крот, — я прыгал — ощущения нереальные, и ты прав, Саш, таких людей десятки, если не сотни. Парашютный спорт точно пойдёт на «ура!». У нас тут тепло круглый год, прыгай — не хочу. В общем, все единогласно поддержали мою идею по строительству Хелипорт ГДЛ. — У Сицова могут возникнуть проблемы, — спустя пару минут, когда мужчины наговорились и немного стихли, произнёс Георгич, — сколько нам нужно летательных аппаратов? — Тридцать? Сорок? Шестьдесят? — тут же посыпались варианты ответов. — Его там — Георгич кивнул головой вбок — могут за задницу взять. — Как это? — спросил Крот. — Давайте я попробую вам объяснить, — взял я слово, — я над этим тоже думал. Сейчас он нам подогнал одну вертушку. Сами знаете, вертолёт, это не автомобиль, во дворе не поставишь. Каждый взлёт, посадка — на виду, обслуживание и хранение — то же самое. Да, у нас тут проще, нет всех этих надзорных органов, всяких разрешений — сюда можно лететь, туда нельзя, и так далее и тому подобное. Но когда он на Земле купил и переправил к нам сюда один, или пусть с пяток вертолётов, этого ещё могут не заметить. Я имею в виду, куда они потом делись и где летают. Но когда он, по нашей заявке, будет их покупать десятками, у некоторых личностей могут возникнуть вопросы. А куда все эти лёгкие самолёты и вертолёты делись? Где они летают-то? — И ему могут начать задавать вопросы, — подхватил Туман. — Именно. Георгич тут же кивнул. — Плюс, не забывайте, сколько всего к этой технике нужно, — я ещё руки так в стороны развёл, чтобы все поняли объём, — инструменты, запчасти, оборудование, различное навигационное оборудование для диспетчеров. Ведь всего этого у нас тут нет, это только на Земле. И сколько у нас будет связь с Землёй, я имею в виду работу ворот, мы тоже не знаем. — Соответственно, нам нужно затариваться по полной программе, — быстро дополнил Риф. — Точно. Всего нужно много, очень много. Сами знаете, вертолёт и самолёт — не машина. Это тачка скрипит, свистит, гремит, но едет. А с этой техникой такое не прокатит, там навернёшься — костей не соберёшь. Значит, всё должно быть в идеальном состоянии, всегда, соответственно ко всему этому нужны запчасти и, думаю, не ошибусь, если скажу, что и кое-какие станки для производства некоторых деталей тоже нужно будет покупать. И кучу различной технической документации по обслуживанию и обучению. Закрыли мы ворота и всё, что дальше? Где всё это брать? Значит нужно и запчастей побольше, и кое-что должны сами делать, вернее, производить. Персонал-то найдём тут, по городам поискать, наверняка и бывшие пилоты найдутся, и техники, и кто там ещё нужен. Не забывайте про модели вертолётов и самолётов, их тоже великое множество. Да, мы остановимся на нескольких моделях, как остановились на нескольких моделях автомобилей из оазиса-разборки. Признаюсь честно, я сам тоже хочу научиться управлять вертолётом и хочу себе вертушку, только побольше и помощнее. Но, в России маленькие гражданские вертолёты и самолёты не производят. А их нам, напомню, нужны десятки, и кучу барахла к ним. Всё это есть за рубежом, купить там не проблема, но это всё нужно будет доставить в ангар в Подмосковье. — Ох, там и глаз будет … — покачал головой Туман, — его точно за жопу возьмут. — И вот отсюда у меня к вам другой вопрос. Будем ли мы открывать ворота в другой стране? Открыть там, где такую технику проще всего купить. Все молчали, переваривая мои слова. — Нужно с Сицовым разговаривать, — произнёс Георгич, — обозначить ему объём, что нам нужно, а нужно там несколько эшелонов. Боюсь, что не в одном месте придётся открывать ворота. И обязательно нужно понять, какая цена будет для нас, отсюда уже будем плясать и для покупателей тут. — Может, ну его нах, эти вертушки? — как-то тихо сказал Риф, — одно дело парочка, а другое дело — их тут дофига будет, вернее, придется ворота открывать на Земле за бугром. Как бы нас там самих за жопу с этими воротами не взяли. — Если всё грамотно сделать — не возьмут, — ответил Туман, — насколько я знаю, те же вертолёты Робинсон, один из которых нам поставил Сицов, производятся в США, но с завода их не продают. Продают их многочисленные дилеры. Вот и нужно покупать их у дилеров по несколько штук. Знаю точно, что дилеры есть в Австралии, Канаде, Бразилии, Индии. Отправлять туда человека с маяком, и по сигналу открывать ворота и перетаскивать сюда к нам технику и оборудование. Но отправлять придётся человека Сицова, наши отсюда на Земле-матушке долго не проживут. Заодно и отпускную цену узнаем, в России-то они определённо дороже, а там и Сицову проще будет. Купил, привёз куда-нибудь в ангар, а там мы ночью открыли ворота и — раз его к нам. — Кстати, мужики, — встрепенулся Крот, — раз пошла такая пьянка, — вы когда-нибудь слышали про отстойники новых машин с заводов? — Я слышал, — ответил я, сразу поняв, к чему клонит Крот. — Что за отстойники? — спросил Грач. — Новые машины, переизбыток производства. Заводы производят, их не покупают, чтобы тысячи людей не сидели без работы, их продолжают выпускать и перегоняют на такие стоянки. Их там тысячи, десятки тысяч. Они там стоят, ржавеют и гниют. И таких стоянок по всему миру полным-полно. Про различные разборки в Америке я вообще молчу. — Ты хочешь открыть ворота около такой стоянки и перегнать их к нам? — ахнул дядя Паша. — А почему бы и нет? — Крот пожал плечами, — сотку тут, сотку там. — Да мы так много чего упереть-то можем, — хитро произнёс Риф, — и катера с лодками. — Ну, пипец, вас понесло, — крякнул Георгич, — давайте по всему миру ездить и грабить. — Не грабить, а забирать излишки, — хихикнул я, — и как нам сразу не пришла в голову эта идея-то? — Нам тогда, получается, и Сицов не нужен, — сказал Грач. — Нужен, — тут же ответил я, — вы не забывайте, что нам на Земле нужен будет человек с маяком, вернее несколько, а это могут быть только его люди. Да и он про нас знает, мы его сейчас пошлём, он нас сдаст, так что от Сицова отказываться глупо и чревато. А тем более, когда он узнает, что мы можем открыть ворота практически в любой точке мира. Вы хоть представляете, какой это прорыв? И как у тех же военных унесёт башни, когда они поймут, что с помощью ворот можно перебрасывать войска? Не, Сицов нам нужен, и нужно всё держать в секрете. Погоди, Крот, с тачками, хотя твоя идея мне понравилась, и ты, Риф, со своими катерами. Вертушки так утянуть со стоянки мы не сможем, это штучное производство, и там их на складе, уверен, не много. Это машину угнал, номера перебил, документы сделал и катайся, а вертолёт или самолёт специфический товар, так что их только покупать. Но за границей они точно будут дешевле, и всё нужное нам оборудование тоже. Короче, нужно с нашим олигархом разговаривать. — Так кого ты на директора-то хотел? — напомнил Риф, — и на начальника охраны аэродромов? — Ивана на директора, тебя, Крот, на начальника охраны. — Так Ваня же мэр вроде — сказал дядя Паша — а мужик он хороший. — Полномочия мэра он уже давно с себя сложил, — ответил я, — у него же сейчас бизнес в Лос с этими клубами, да и в Севохе он тоже фитнес клубы открывает. Да он и сам мне говорил, что надоело ему мэром быть. Колобок, кстати, всё время с ним. — Колобок точно всё организует, — закивал Туман, — у этого чувака энергии на десятерых, и он одновременно везде. — Я Ване доверяю, — произнёс Георгич. Все присутствующие тут же положительно высказались о Ване. Знают его у нас все, и воевали с ним, и спину друг другу прикрывали. — Ну и хорошо, — кивнул я, когда все согласились с предложенной мной кандидатурой на должность директора Хелипорт ГДЛ, — ну а ты, Крот, организуешь охрану? Пора тебе уже подниматься вверх по карьерной лестнице. Думаю, вместо себя у поисковиков ты поставишь человека. Крот сидел задумчивый. — Мы тебе поможем, — добавил Туман, — подскажем, как и что. Накатаешься — во! — Туман провёл у себя над головой рукой, улыбнувшись. — Согласен, — спустя минуту раздумий ответил Крот, — директора не потяну, а вот охрану, думаю да, справлюсь. — Ну и отлично, — обрадовался я, — твоя доля у поисковиков так же останется. Да и потом, твоим же поисковикам пара вертушек точно пригодится. Все снова разом кивнули. — Оксана, — я нажал кнопку спикерфона. — Да, Александр. — Найди мне, пожалуйста, Ваню и пригласи ко мне. Пусть, как сможет, максимально быстро приедет сюда, можно даже с Колобком. — Хорошо. — Колобок тоже долю захочет, — улыбнулся Георгич, — это еврей ещё тот. — Да это понятно, — махнул я рукой, — но Иван без него не согласится. Они-то вместе сколько лет уже работают, друг друга мысли читают, и Колобок его продолжение. Да дадим мы им долю, примем, так сказать, их в штат ГДЛ, будут одни из нас. Значит так и решаем. Дядя Паша, теперь ты. Тот аж вздрогнул. — Считай, сколько и чего нам надо. Люди, материалы, сроки. Сумму мне потом скажешь. Только сначала, прежде чем приступить к строительству, надо переговорить с Сицовым, возьмёт он на себя такую поставку вертолётов или нет, — я вздохнул, — Туман, пришло время нам с ним встретиться. Организуй мне с ним встречу на Земле в его ангаре, лучше завтра днём, часика в три. Завтра вечером я, кстати, в мир Белазов еду. Директора в гости пригласили, хотят обмыть выпуск пятидесятитысячного автомобиля на нашем Палиусе. — Сделаем. Потом мы ещё часа полтора или два обсуждали мой будущий разговор с Сицовым, немного перерисовали схему опять же будущих аэродромов, прикинули чего и сколько нам нужно, в том числе и людей. Да уж, монстр Хелипорт ГДЛ действительно вырисовывался огромный. Если у нас всё получится, то тут народ просто офигеет. Ваня с Колобком приехали ко мне под вечер, я сидел и работал с документами и только-только закончил ещё одно совещание, но оно было по работе сервиса и автосалона. — Здорово, мужики, — поприветствовал я этих двух, когда они вошли ко мне в кабинет, — проходите, присаживайтесь. — Привет, шеф, — улыбнулся Иван, и моя ладонь снова утонула в его лопатообразной ладони. Вот же, блин, человек-гора! Он в Робинсон хрен поместится. — Добрый вечер, — вежливо поздоровался со мной Колобок, — поздравляю вас с первым вертолётом в этом мире. — Да, — встрепенулся Ваня, — точняк, вы же вертушку получили. Желающих на «покататься» много? Я только засмеялся и сказал. — Короче, мужики, есть у меня к вам дело. Скажу сразу, наши меня поддерживают. И за следующие пять минут я им рассказал про планы на Хелипорт ГДЛ, оба удивились от масштабов задуманного, но в целом меня поддержали. Ну и, само собой, я им сказал, что хочу назначить Ваню директором этого направления, а Колобка его замом. Так же сказал про долю, которую они получат в случае согласия. — Фигасе, ты тут предложения делаешь, — почесал своей пятернёй затылок Ваня, — директор Хелипорта, а ты — мой зам, — он легонько ткнул задумчивого Колобка. — Ну а что такого-то? Мужики вы нормальные, вас все знают. Следующие пару минут я их расхваливал, всё-таки любой любит, когда его хвалят. Колобок, вон, аж расцвёл весь. Несмотря на то, что он такой хитрожопый, я ни разу не слышал, чтобы он кого-то кинул или обманул. А это в нашем деле немаловажно. Всё-таки через этих двоих будут проходить огромные деньги. — И ты, типа, станешь моим начальником, — заулыбался Иван, — вернее, нашим. — Да, — серьёзно ответил я, — и буду драть вас обоих в случае чего, и спрашивать с вас двоих тоже буду. Как и что у нас в ГДЛ вы знаете, не первый день общаемся. — Я согласен, — подумав ещё пару минут, кивнул Иван, — ты как? — спросил он у Колобка. — Я тоже. Когда приступаем? И нам бы с Кротом поговорить. — Не вопрос, — ответил я, — вам теперь часто пересекаться придётся. Завтра я планирую встречу с Сицовым, если конечно Туман договорится о встрече. Вань, ты со мной, считай, что вы с сегодняшнего дня работники ГДЛ. Трудовую вам оформим, — я улыбнулся. — Нам нужен человек, а ещё лучше, несколько, кто во всём этом понимает, — произнёс Иван. — У меня есть знакомый пилот, — добавил Колобок, — и, кажется, пара техников. — Вот и занимайтесь. Ваша задача найти этих людей, узнать, что нам нужно и завтра мы всё это изложим Сицову. Ну и, само собой, я изложил им наше видение ситуации по покупке этой летающей техники, оборудования и запчастей. В общем, ещё на часок мы зависли, снова рисовали и думали, как и что. Ну а потом я поехал домой, а эти двое начали вызванивать Крота, чтобы перетереть с ним насчёт будущих аэропортов. Глава 4 28 Ноября. Таус. — Во сколько мне быть готовой для поездки к вашим директорам? — спросила у меня Света с утра за завтраком. — Ну, пригласили они нас вечером. Значит, давай часиков в шесть, раньше могу не успеть, дел много, к Апрелю поеду завтра. Переночуем уже там, в мире Белазов. — Хорошо. — Я сейчас в сервис, потом пара встреч, короче, я тебе позвоню, — на часах десять утра, должен всё успеть. Тут у меня зазвонил телефон, входящий от Грача. — Говори, — нажал я кнопку. — Доброе утро, — услышал я его голос, — Саша, у нас небольшая проблема, вернее, большая. — Что случилось? — Я вчера своих ребят посылал в зимнюю пещеру, там нужно было забрать кое-какие железки, дядя Паша попросил. — Ну. — В общем, они там встретили группу людей. Трое взрослых и двадцать детей, возраст детей от десяти до двенадцати лет. Меня мгновенно пробил холодный пот. — Охренеть, не встать! Откуда они там? — Провалились, как и все. Со слов сопровождающих, это детишки, которых родители отдали в так называемый лагерь выживальщиков. Их там учат разводить костёр, ставить палатки, кушать готовить, в общем, всяким интересным и полезным штукам. И вот они все очутились в нашей пещере. — Пипец! — только и смог вымолвить я. — Дети, конечно, напуганы, но в целом держатся. С ними двое парней инструкторов и девушка, она на грани истерики. Дети нет-нет, но начинают плакать и звать родителей. — Ещё бы, — хмыкнул я, — где они сейчас все? — Их в Таус везут. Наши бойцы на машинах были, бросили всё, детей загрузили и сюда везут. Куда их девать-то? Я лихорадочно соображал и думал, что делать. Видимо что-то действительно произошло на нашей планете, или где мы находимся, раз сюда провалилось такое количество детей. За время, которое я тут нахожусь, сюда такие детишки не проваливались, ну, такого возраста. От пятнадцати лет и старше только, а тут — десять-двенадцать лет. Пипец, что с ними делать-то? Это же дети, я прикидываю, в каком они шоке. Мне их так жалко стало, что аж сердце заболело. — Через сколько они будут у нас? — Час-полтора, — ответил Грач, — в сервис их? — Да, везите в сервис, максимально обеспечим им заботу и постараемся успокоить. Я сейчас Свете скажу, она девчонок соберёт и тоже приедет туда. — Добро. Мне детей тоже жалко, пипец, им надо помочь, Саш. — Поможем, обязательно поможем. Я нажал кнопку отбоя и снова стал думать. — Что случилось? — встревоженно спросила у меня Света, видя моё озадаченное лицо. — В зимнюю пещеру с Земли провалились дети, они из какого-то лагеря выживальщиков. Двадцать детей, и с ними трое взрослых, детям десять-двенадцать лет. — Господи! — ахнула Света и, прижав к груди полотенце, которым она вытирала со стола, села на стул. — Их нужно всех успокоить, — продолжил я, — дети в шоке, начинают плакать и капризничать. Быстро собирайся, и поехали в сервис, да девчонкам позвони. — Они же тут навсегда, Саш, — как-то страшно произнесла Света, — мы не сможем их вернуть на землю. У меня прям ком встал в горле, это я понимал и сам. Собрались мгновенно, через десять минут мы уже спустились вниз, сели в поджидавшие нас машины и поехали в сервис. Пока ехали, Света звонила девчонкам, быстро говорила про детей и просила приехать их в сервис. Девчонки нужны для того, чтобы успокоить детей. Одно дело, когда тебя окружают здоровые и вооружённые мужики и пытаются успокоить и другое, когда девушки. В сервисе тоже развили кипучую деятельность. Тут же подготовили необходимое количество номеров для детей, нескольких бойцов и пару девчонок отправили в магазин за необходимыми вещами для детей и их сопровождающих, в столовой поварихи, узнав про детей, дружно охнули, но тут же взяли себя в руки и стали готовить еду, кто-то поехал за какими-то клоунами или аниматорами. Каждый понимал, что дети, пипец, как напуганы, тем более, со слов Грача оказалось, что в этой пещере они были два дня, чего они там ели, непонятно. И так же все понимали, что дети в шоке, и это мягко сказано. — Ну где они, млять? — спросил я у Грача, стоя на крыльце столовой. Тот молча достал мобильный и набрал номер. — Казак, вы где? Понял, ждём, давайте сюда, — нажав кнопку отбоя, сказал, — пять минут. — Света! — заорал я на весь двор. Она тут же выбежала из столовой. — Через пять минут будут, бери девчонок и встречайте их и старайтесь повеселее быть. Тут же со всех сторон прибежали девушки наших бойцов. Вон даже клоун какой-то с шариками нарисовался, включили музыку весёлую. — Что с ними делать-то будем? — в какой раз спросил у меня Грач, — назад на Землю мы их вернуть не сможем. — Да не знаю я, млять! Сейчас будем думать. Мне нереально было жалко детей. Я просто на минуту представил себя на месте родителей этих детишек. Отправил вот так своего человечка в лагерь, а потом раз и ребёнок пропал. Да я бы, млять, с ума сошёл, я не знаю, как себя повёл бы в той ситуации. Да и детям тоже, пипец как, страшно! — Откуда они хоть все? — спросил я у Грача. — Не знаю. Сейчас приедут, спросим. Через несколько минут на территорию сервиса заехали две наших больших багги, и за ними фура. Млять, они детей ещё в фуре везли, вон видно, как бойцы прорезали брезент, и из этих дырок торчат детские ручонки. А хотя, на чём их везти? Там дорога на час всего открывается. — Пошли, — негромко произнёс я, когда фура, пшикнув тормозами, остановились прямо посередине двора. Тут же к грузовику со всех сторон устремился народ. Откинули борт и оттуда стали выгружать детей. Мать твою, это же совсем малыши! Детишки были, пипец как, напуганы. Их по одному аккуратно выгружали из машин и ставили на землю. Все дети одеты в хорошую одежду для походов, и они все были мокрые от жары и закопчённые от пыли. Детишкам тут же давали по бутылке воды, наши девчонки старались максимально окружить их заботой и лаской. Но, наблюдая за ними, я видел, как сначала один ребёнок, затем второй, третий начинают улыбаться. Вон клоуна увидели, ещё больше улыбаться стали. Аниматор молодец, веселит их как может. Последними из грузовика выбрались девушка лет двадцати пяти, и двое крепких парней, им около тридцати, может, чуток постарше. Последний парень, перед тем как спрыгнуть на землю, внимательно огляделся. На его лице я прочитал всю гамму чувств. Растерянность, удивление, страх, покачав головой, он спрыгнул на землю. Девушка, размазывая по щекам слёзы с пылью тут же стала, как какая-то мамаша-наседка хлопотать вокруг детишек. Её тоже тут же взяли в оборот наши девчонки, вон она уже стоит, уткнувшись в плечо Ирке Большого, и её плечи вздрагивают. — Пойдёмте кушать, — весело закричал Клоун и стал размахивать шариками в обеих руках. Детишки, вцепившись в наших девчонок, озираясь по сторонам, потопали за ними. — Добрый день, — подошёл я и поздоровался с этим двумя парнями и девушкой. Их потихоньку оттеснили от детей, и, кажется, только сейчас они немного расслабились. — Есть что выпить, мужики? — спросил у нас тот парень, который последним выпрыгнул из полуприцепа. Слива незамедлительно протянул ему фляжку и сказал. — Много не пей, накроет, пойдёмте, поедите. Фляжка тут же пошла по кругу. Девушка, уже успокоившись, снова посмотрела, как детишки топают в столовку, затем взяла протянутую ей фляжку, и сделала глоток. Сморщилась, но пару глотков ещё сделала. — Где мы? — выдохнул этот парень. — Вы в другом мире, молодые люди, — ответил я, — идите, поешьте сначала, а потом мы ответим вам на все вопросы. Не волнуйтесь, ничего плохого тут с вами не случится. Этих троих тоже провели в столовую, вот же, блин, тут детский сад-то. Дети сидели и изо всех сил работали ложками, да уж, проголодались, бедняжки. Когда все наелись, их повели в душ, нужно было их отмыть и переодеть. Ну а потом мы уже и поговорили с этими тремя взрослыми. Детей после душа по номерам, они сейчас наверняка все спать захотят. В общем, ситуация была следующая. Двоих парней звали Иван и Александр, девушку — Александра. Провалилась в наш мир вся эта компания из гор Крыма. Там уже несколько лет подряд был детский пионерлагерь. Только не такой, как мы все привыкли себе представлять, а кое-кто из нас в таких и был в детстве, ну где там здания, подъём, зарядка, дискотека по вечерам, всякие игры и всё такое. Это был лагерь в чистом поле — там были только палатки. Никаких зданий и сооружений. В этом лагере детишки собирались, их туда всех привозили на автобусах. Затем, с помощью инструкторов паковали вещи и на десять дней уходили в горы. Часть вещей покупали родители для детей, часть вещей была уже в лагере. Финансирование у этого лагеря было хорошее, там было всё для вот таких долгих походов. Еда, палатки, спальные мешки, в общем, всё то, что может пригодиться в походе. Родители покупали всякую мелочёвку, вроде термобелья и тёплых вещей. Маршруты походов были пройдены несколько раз. Полдня они идут, потом полдня разбивают лагерь, разводят костры, готовят себе кушать. Список детей формировался перед каникулами, и те из родителей, кто считал, что их ребёнок должен научиться вот таким вещам, отправлял их в него, ну и, само собой, дети тоже давали согласие. Ничего сложного, со слов инструкторов, в таких походах не было. Процесс уже отработан от и до. Да, первые пару дней дети капризничали, но потом, втянувшись, уже сами делали те или иные вещи. Мамок и папок-то рядом нет, хочешь, не хочешь, а нужно таскать хворост и ставить палатки. Инструктора помогали и делом, и советами. Со слов инструкторов, все дети потом в восторге от таких походов. Ещё бы, природа, они самостоятельные, научились разводить костёр, ловить рыбу, готовить себе еду и так далее, и тому подобное. У инструкторов с собой спутниковые телефоны, у детей сотовые забирались, чтобы они не звонили родителям. Спутниковые телефоны нужны для экстренной связи, в лагере дежурят и врачи, и спасатели. Но за время существования этого лагеря, вызывали их пару раз, и то по причине, когда один мальчик наелся каких-то ягод, и ему стало плохо с животом, и второй раз для девочки — она полезла на камни и подвернула ногу. То есть, несмотря на десять дней похода и отрыва от цивилизации, маршруты проложены таким образом, что помощь может прибыть в любую точку в течение пары часов. В этот раз эта группа была в походе уже девять дней, им оставались сутки, и они внизу, в лагере. Там в горах зарядил дождь, и они спрятались от него в большой пещере, которая была по ходу движения. Развели несколько костров, стали готовить кушать. Дети уже знали, как и что делать, так что временную стоянку разбили мгновенно. Ну и ночью переместились в нашу зимнюю пещеру. Александр, который нам всё это рассказывал, сказал, что он сразу понял, что они, хрен пойми где, спутниковые телефоны не ловили сигнал. Да и зима снаружи, и места другие. Походили по этой пещере, а там мамай прошёл, мы же оттуда вообще всё вывезли, так, кое-какое барахло оставалось. Вот тут-то все и охренели. Детей сначала успокоили, хотя взрослые понимали, что они в какой-то жопе. Хорошо, что еда кое-какая с собой была, разделили её, как могли. Вот пару дней там и просидели, пока наши бойцы не приехали. — Ну и что мы с этим детским садом будем делать? — спросил у меня Туман, когда инструкторов тоже повели в душ; и потом покажут им номера, где они могут поспать. — Без понятия, — честно ответил я, — вернуть на Землю мы их не можем. — Саша, на пару слов, — ко мне подошла Света и ещё парочка девчонок. — Как там детишки? — Нормально всё, — ответила Ирка Большого, — наелись, помылись, по номерам мы их распределили, сейчас все спят, умаялись, бедняжки. — Мы знаем, что нужно делать с детьми, — сказала Света. Выслушав девчонок, я согласился с их предложением. Да, кому-то эта идея могла показаться безумной, но больше вариантов выхода из этой ситуации мы не видели. — С Сицовым о встрече договорился? — спросил я у Тумана. — Да, ещё вчера. В три часа идём на Землю, он будет нас ждать в ангаре, у нас тоже всё будет готово. — Ну что же, — вздохнул я, пытаясь прокрутить в голове наш разговор, — будем общаться, может он действительно поможет. — Значит так, — Туман прохаживался в зале приёмки вдоль шеренги бойцов перед тем, как мы должны были открыть ворота на землю, — как вы все уже знаете, через пятнадцать минут мы идём на Землю. Пока мы там будем общаться, ворота всё это время будут открыты. Двадцать пять минут будет достаточно для того, чтобы решить все вопросы. Рука — он показала рукой на механическую руку с установленными на ней камерами — будет так же с той стороны. Вы все находитесь тут и смотрите в телевизоры, если с той стороны начинается какой-то шухер, или нас попытаются захватить, забегаете туда и валите там всех подряд. Ну и, само собой, эвакуируете нас. Грач, это всё на тебе. — Ясно всё, прикроем. Вы далеко от ворот не отходите. — Не отойдём, будем стоять рядом. — Тогда всё, разойдись. — Не думаю я, Валер, что нас попытаются захватить, — сказал я Туману, когда бойцы разошлись, и он подошёл ко мне. — Я тоже не думаю, но подстраховаться не мешает. Мы втроём идём? — Да, ты, я и Иван. — Броники оденьте. — Пять минут до открытия ворот с Землёй, — раздался голос из динамиков. Тут же с двух сторон от самих ворот бойцы заняли позиции, мы же, втроём, быстро надев на себя бронежилеты и проверив оружие, встали прямо напротив ворот. Я взял только пистолет, Туман и Иван с автоматами. — Пять, четыре, три, два, один — открытие! Раз, — снова появилось мерцание, два — в него тут же устремилась рука. Смотрим на экран установленного тут большого телевизора. Спустя несколько секунд появилась картинка. Видим знакомый нам ангар, он пуст, только с той стороны, метрах в десяти от ворот стоят и смотрят на мерцание три человека. Высокий и крепкий мужчина, посередине невысокого роста полноватый мужичок и рядом с ним какой-то дедок, сильно смахивающий на учёного. — В ангаре больше никого нет, — пискнула рация Тумана голосом Грача, — всё чисто, можете идти. Гера говорит, высокий — это и есть Погонщик, посередине Сицов, справа от него профессор, этот Андрей Алексеевич, который и смог открыть ворота. — Пошли, — вздохнул я. Сделав пару шагов, мы оказались на Земле. — Добрый день, господа, — поприветствовал я эту троицу. Те трое шагнули к нам навстречу… — Фух, — выдохнул я, когда мы, познакомившись и переговорив с Сицовым и его людьми, вернулись к себе назад и закрыли ворота. Я был весь мокрый и выжатый, как лимон. Всё-таки, хоть всё и было спокойно, но вот так встретиться с теми, кто активно пытался к нам проникнуть и закрепится, всё-таки тяжеловато. — Нормально всё, — буркнул Иван, — а лихо тебя, Туман, этот Погонщик узнал-то. — Он профи, — усмехнулся Туман, снимая с себя бронежилет, — мы тогда все в масках были, по глазам узнал. Да уж, Погонщик этот волчара ещё тот! Сразу впился взглядом в Тумана и прямо сказал, что это Туман тогда закинул в ворота две гранаты и показал им фак. В общем, наши переговоры прошли довольно успешно. Все наши вопросы мы решили. Конечно, они втроём обалдели от информации, что тот, кто шагнёт в наш мир, уже не сможет вернуться назад. Но факт остаётся фактом, и сделать с этим ничего нельзя. Этот Андрей Алексеевич предложил тут же провести парочку экспериментов, чтобы убедиться в этой теории. Пришлось позвать одного из наших учёных, и они, за пятнадцать оставшихся минут, тут же решили, что будут делать, ну а мы разговаривали о своих делах. Сицов согласился помочь нам с детьми, ну, по тому плану, что предложили девчонки, только Погонщик внёс некоторые изменения и кое-что добавил, в принципе, всё логично. Теперь ждём от них отмашку. По вертолётам, самолётам и различному оборудованию тоже всё решили. Они, конечно, обалдели, когда узнали, какое количество такой техники нам нужно. Но в то же время Сицов согласился с нашими доводами о том, что лучше всё покупать за границей, и в разных местах. Список того, чего нам нужно, мы им тоже передали. Завтра открываем ворота, и к ним пойдут два человека с маяком для ворот. Покажут, как им пользоваться. Дальше люди Сицова летят с этими маяками за границу, покупают летающую технику, всё, что к ней нужно, жмут кнопку на маяке, мы открываем ворота и перетаскиваем всё к себе. Согласился он и взяться за продажу различной недвижимости людей, которые оказались в нашем мире, его — пятнадцать процентов. На такой процент мы были согласны изначально, так что заработает он на этом очень хорошо. Этот учёный, Андрей Алексеевич, всё хотел к нам, в наш мир, изучать его. Но я так понял, что Сицов ещё не дал ему на это согласия. Так же, со слов олигарха, мы поняли, что он хотел сходить к нам на экскурсию, посмотреть, как там у нас и что. Мы, может быть, и были бы рады, но, к сожалению, это невозможно. К нам можно, обратно нельзя. Вообще, из разговора с ним, у меня сложилось такое мнение, что он готовит для себя место в нашем мире, вернее, не место, а надеется уговорить, чтобы мы его к себе пустили. Говорил он об этом завуалированно, но общий смысл понятен, устал, хочу спокойно жить на пенсии. Всё так и оказалось, как мы на его счёт и думали. Единственное было непонятно, кого он потащит с собой, а такие люди будут обязательно. Мнение о нём у меня сложилось двоякое. Вроде и зубы не заговаривает, но, как-то хитрит, что ли, какая-то небольшая недосказанность. Отвращения или какого-то негатива у меня к нему не возникло. А может, просто и не открывает все карты, и пока не хочет быть с нами достаточно откровенным, мы, наверное, себя так же вели. Кстати, Иван и Туман тоже так же прохладно к нему отнеслись. Тумана, скорее, больше напрягает Погонщик. Но тут умную вещь сказал Ваня. Да, этот человек убийца, но он всю жизнь работает с этим Сицовым и, понятно, что отстаивает его интересы. Мы тоже не святые и тоже дофига кого завалили. Конечно, разница между нами есть. Но тут у нас был, почти что дикий мир, а там акулы бизнеса — не ты, так тебя. И я в жизни не поверю, что все те олигархи на Земле заработали свой капитал, не нарушая законов. Как сказал один, довольно-таки известный человек, за любым крупным капиталом стоит кровь и смерть других людей. После возвращения к себе мы ещё потом пару часов сидели в переговорной и обсуждали прошедшую встречу. Пригласили Георгича, Рифа, Крота. Делились мнениями, о чём разговаривали, вернее, просмотрели запись, с механической руки весь наш разговор писался. В итоге, сошлись во мнении, что пока всё идёт хорошо, будем работать дальше. И все обратили внимание на поведение этого учёного, Андрея Алексеевича, он прям-таки изнывал от желания проникнуть к нам и всё тут изучать и везде полазить. С одной стороны, понятен его научный интерес, а с другой, чувак реально хочет славы и известности. Как бы он там дров не наломал, пока, правда, его держат в узде, но кто его знает. Ладно, он не наш человек, пускай там за ним Погонщик и Сицов смотрят. Глава 5 28 Ноября. Таус. За оставшийся до перехода в мир Белазов час, я успел съездить домой, принять душ и переодеться. — Есть будешь? — спросила у меня Света, когда я надел костюм, в котором и поеду к нашим директорам. Личке я тоже сказал, чтобы оделись поприличнее, а то знаю я их, любители в шортах и разгрузке почти на голое тело ездить. — Нет, там поедим. Кстати говоря, в мир Белазов я решил ехать на Панамере. Светка и Булат со мной, личка сзади на коротыше Кадиллаке. Один хрен, там уже про нас все давно знают, к нам сюда много народу из того мира ходят и видели тут кучу наших машин, многие из которых уже катаются по городам и в том мире. Так что, скрываться смысла нет, тем более, оба Кабана в сервисе на обслуживании. Можно было, конечно, и на Кадиллаках, но как-то на Панамере мне захотелось. Тачка, реально, хорошая, и водить её приятно, а я достаточно редко на ней езжу. Там сейчас выпьем, Сливу за руль, и поедем к нам домой в небоскрёб, на двадцать восьмой этаж, дел в том мире тоже накопилось… Переехали в мир Белазов и взяли курс на дом господина Дуна. С той стороны нас ждала машина с его людьми. Лос реально здоровый, я его, кстати, так до сих пор ещё весь не объехал. Навигаторов тут нет, так что лучше пусть нас ведут. А погодка тут ничего, плюс семнадцать, где-то, хоть дождя нет. Потихоньку катясь по улицам этого громадного города, мы то и дело ловили на наших машинах взгляды и пешеходов, и других водителей. Конечно, Панамера белая, намытая, красивая, да и Кадиллак тоже радикально отличается от выпускаемых тут джипов. А потом выехали на одну из городских трасс и там уже поехали пошустрее. Ну, что-то типа третьего транспортного кольца в Москве. Вели нас двое парней из лички Рила на пятерке БМВ, так что свои сто тридцать-сто сорок мы держали без проблем. Прикольно, пацаны сразу прочухали, что пятерка БМВ, пусть и в тридцать девятом кузове, тачка — что надо. Даже со стодевяностодвухсильным мотором, что мы выпускаем на нашем заводе, на этой машине можно хорошо так похулиганить, тем более на механической коробке. Не зря, ох не зря в своё время, ну, в 90-е, эти машины пользовались такой популярностью у бандитов. У этих тачек была одна проблема — подвеска, слабенькая она для наших дорог и нежная. Но мы, эту проблему устранили, сделали её чуток понадёжнее и стойки пожёстче стали выпускать, соответственно улучшилась управляемость. Пока ехали по городу, пацаны, которые нас вели, двигались не спеша, зато потом, когда выбрались на трассу, водила увеличил скорость. Ха, знал бы ты, дружище, на что способна моя Панамера! При желании, я могу вас раз десять обогнать и уйти в точку, да и Слива за рулём Кадиллака может пришпорить коней в этой дуре. С Бэхой, конечно, тягаться ему будет сложно — всё-таки джип и тяжелее, и центр тяжести выше, но я верил в нашего обжору, он хороший водила, и если его раззадорить… В общем, водиле БМВ далеко до нас. Так мы и ехали на трёх машинах чуток быстрее потока, перестраиваясь из ряда в ряд. А трафик тут у них небольшой. Весь их автопром, эти вёдра и помойки, как-то совсем медленно ехал, ну, под сотку где-то, в парочке мест мы даже до двухсот разгонялись. Ох, как же хороша Панамера на скорости! Главное — резко не тормозить, иначе Слива, который так и висит сзади на заднице, влепит мне в корму так, что Булат, сидящий на заднем сиденье сразу окажется на капоте, а мои и Светкины ноги — в моторном отсеке, и будут нас оттуда вытаскивать по кусочкам. Кстати говоря, Кирпич, который месяц назад купил Гелик у Тумана и носился на нём как угорелый, догнал-таки какого-то чувака на трассе. Кажется, тот человек ехал на обычной Сонате, а у Кирпича-то Гелик 500-й, плюс ему там что-то пацаны накрутили с мотором, у него стало за четыреста лошадок. Так вот, как потом рассказывал Кирпич, сцепились они с ним на трассе и давай в шашки играть. Вот в одном месте, когда уже на Гелике перегрелись тормоза, Кирпич не успел оттормозиться и влепил этому чувака в задницу по самое «не балуйся». Влепил так, что того аж с трассы выкинуло, хорошо, что пустыня, и он в песке зарылся. В итоге Соната на списание — она стала двухдверной, Гелик разбит, мужик в шоке, Кирпич чуть не плачет. Но Гелик крепкий автомобиль — от этого удара у него даже телевизор не помялся, так, обе фары, бампер, ну и решётка радиатора. Ну и, само собой, вина Кирпича. Правила для всех едины — въехал в жопу, виноват, держи дистанцию! Короче, не знаю, как, но Кирпич с этим мужиком договорился, тянули там эту Сонату или ещё что делали, я не знаю. Гелик-то я его видел, с разобранной мордой. Тоже крендель хорош, нашёл, на чём в шашки поиграть. Да и вообще, у нас как-то частенько на трассе народ бьётся. Каждый же считает себя Шумахером, мать их, гонщики недоделанные! А тачек, с моторами от трехсот пятидесяти лошадей и выше у нас полным-полно. Купить может любой. Вот и гоняют на них, кто как может. Правда, не все доезжают, куда надо, но, в целом, таких психов хватает. Да что говорить, я сам, вон, на Ламбе со Светкой пару недель назад в Новый ехал. Ехали не спеша, где-то двести двадцать — двести тридцать, догнал нас вот такой на Ниссан ГТР. У меня шестьсот десять кобыл, у него — пятьсот семьдесят. Это как раз был один из Ниссанов, которые мы вытащили из парома. Естественно, чувак завёлся — как же, у него ГТР, надо Ламбу натянуть. Я сначала ехал, не обращал внимания, но, когда этот засранец обогнал меня второй раз, притормозил и помахал мне рукой, я завёлся, да и Светка ещё сказала, мол, давай, сделай этого выскочку! Ну и дали мы. Я-то думал, что сейчас натяну его, ага, щас, там, видать, тоже с мотором что-то накрутили, так как ехал этот ГТР, ну очень, хорошо. И вот на одном из подъёмов какой-то придурок-водила на фуре пошёл на обгон другой фуры. Я успел его обогнать, а этот, на ГТР — нет. Мля, тормозил он так, что я аж в зеркало увидел дым от резины! Я не знаю, как он в него не влепился, успел оттормозиться. Если бы он влепился в эту фуру, то скорее всего доехал бы до самого тягача, под полуприцепом, правда, что осталось бы от машины и от пассажиров я не представляю! Вот что значит — купил мощную машину, а опыта и реакции, чтобы ею управлять нет. А ехали-то мы достаточно быстро, под триста жарили. Да и, извините меня, просчитывать-то ситуацию тоже нужно. Да и ребята наши рассказывали, что-то один, то другой чувак, на таких вот мощных машинах улетают с трассы или врезаются в тихоходов. Ох, не зря мы сделали трассу между оазисами в три полосы, хоть погонять можно. Этих тихоходов, ну, которые едут чуть больше ста километров в час, тоже можно понять. Да, он видит сзади фары, но он не знает, с какой скоростью едет та машина. А ведь, когда ты едешь сто и триста километров в час — это огромная разница! Я, вон, на Лабме и Панамере по двести девяносто низко летал, и реакция там нужна — будь здоров! Ладно, не будем о плохом. В целом, погонять у нас есть где, даже те же самые полицейские на БМВ и те вжигают на трассе нехило. Но они включают мигалки, и их видно за много сот метров, а нам остаётся только моргать фарами. Благо, упёртых водятлов, которые принципиально не уступают левый ряд в этом мире очень мало. В основном народ спокойно освобождает левую полосу, когда видит, что сзади их быстро настигает машина и ещё моргает фарами. Вот в который раз я здесь — город реально впечатляет. Одни только многочисленные небоскрёбы чего стоят. Эти величественные здания, словно какие-то огромные великаны стоят по бокам и как бы смотрят на тебя сверху. Сразу возникает ощущение, что ты какой-то мелкий муравей. Ох, как же я хочу себе квартиру на максимально высоком этаже! Обязательно куплю, и пусть у меня на уровне окон будут облака, хотя нет, стоп, облака будут скрывать весь этот вид из окон. На какой там высоте находятся облака?.. И автомобили, выпуска с Палиуса мы тоже видели. И такси — все Мерседесы в 124 кузове, выкрашенные в жёлтый цвет, и фургончики, разрисованные под ту или иную фирму с рекламой, и просто частные машины. Пошёл процесс, надо будет завтра обязательно съездить на завод, посмотреть, что там и как. А еще сейчас я хотел Рилу и Дуну сказать про тот институт с животными, что мы его уничтожили. Мне интересно, что они на это скажут, понятно, что обрадуются, они не раз говорили, что из-за этих зверей, их бизнес и бизнес их многочисленных знакомых и друзей плохо развивается. Говорили, что в шоколаде только те, кто работают на эту войну. Вот и послушаю я их сейчас, наверняка они скажут, кто был заинтересован в продолжении столкновений с животными. Колун ещё занимается с компроматом, я ему звонил перед поездкой сюда, он пару дней ещё просил. В общем, вопросов, которые я хотел с ними обсудить, хватало, сейчас и потрепемся за ужином. Лишних людей там не будет. Ехали мы по городу и потом по трассе минут сорок, затем свернули с городской трассы, и дорога повела нас уже по какому-то частному сектору. Тут я вообще ни разу не был. — Саша, — зашипела рация голосом Сливы. — Да. — Тут у них богатеи живут, мы тут были с пацанами. Видишь, какие замки и сколько земли вокруг них? — Ага. Н-да, судя по домам, вернее, по замкам, тут, в этом районе живут далеко не бедные люди. Прям, какая-то долина нищих, в кавычках, конечно. И про землю Слива прав. Если у нас дома, даже если они и шикарные, понатыканы рядом друг с другом, то тут эти произведения искусства, а по-другому у меня язык не поворачивался их назвать, были окружены высокими заборами, но у кого-то был и обычный кованый забор, сквозь который мы эти замки в миниатюре и рассматривали. Так вот, придомовая территория у многих была достаточно большой. Так, с ходу, я не готов сказать, но соток по пятьдесят и больше у каждого дома, точно, были. Там и фонтаны, и сады, и дорожки, и беседки, в общем, народ тут ни в чём себе не отказывает. Во многих дворах, опять же, видели машины выпуска нашего завода, как правило, иномарки бизнес класса. В парочке дворов стояли иномарки уже из нашего мира, в одном семёрка БМВ, кажется с парома, в другом — аж три Ягуара, в третьем — А8, как у Апреля, и Порш Кайен. По хорошей асфальтированной дороге мы ехали ещё минут тридцать, всё объезжали эти частные владения. Когда поднялись на бугор, то с него увидели и городскую стену, правда она была далеко. Я ещё раз поразился масштабам этого города. Даже не могу понять, какие у него размеры, но явно больше тридцати километров в ширину или длину. Видать, когда стену строили, не заморачивались, оттяпали кусок с запасом, понимая, что перенести эту самую стену будет невозможно. Где-то внутри стены строили здания и сооружения, а где-то, вот так, отдали под частный сектор. Наконец наша колонна из трёх машин подъехала к высокому кованному забору, БМВ посигналила, и ворота тут же стали открываться. — Да уж, неплохая дачка, — крякнула Светка. Въехав за БМВ на территорию, я немного охренел от размеров и дома, и этой самой придомовой площади. Во-первых, к дому вела асфальтированная дорога, длиной метров сто, точно, вдоль которой были высажены высокие туи и ещё какие-то деревья, сильно смахивающие на пальмы, но это точно не пальмы, они тут в таком климате просто не выживут. Аккуратно подстриженная травка, все кустики в форме шаров, вон виден садовник, который как раз подстригает один из таких кустов, чуть дальше ещё один, вывозит ветки на тележке. Перед нами виднелся домина, не замок, не домик, а именно домина. Высокие и мощные колонны, подпирающие огромный балкон второго этажа. В доме точно два крыла, в левом на первом этаже здоровые панорамные окна, там, наверное, столовая, правое крыло с небольшими окошками. Сам дом довольно красивый — кирпич, сталь, много стекла. В общем, впечатление дом производил. Перед центральным входом стоят аж два чёрных Кабана и два Черокеза. Едва мы подъехали и припарковались на большой парковке перед крыльцом, как из дома вышли Рил и Дун. — Добро пожаловать! — расплылся в улыбке Дун, подходя к нам. — Добрый день, — вторил ему Рил, — как доехали? Ну а дальше слово за слово, приветствие, рукопожатие, оба были очень обходительны со Светой, Булата рискнул погладить только Рил, Дун с ним только поздоровался. Дальше нас пригласили в дом. Войдя внутрь, я снова охренел! Нереально здоровый холл, те же самые мощные колонны, широкая лестница, ведущая наверх, нас там так же встречали жёны Рила и Дуна, и парочка Укасов домработниц. Господин Дун, не удержавшись, да и я его попросил, показал нам дом. Впечатлил он меня, конечно, по самую макушку. Моя личка тут же ушла в комнату к охране обоих директоров, так как ребята хорошо друг друга знали, у них там будет своя поляна. Ну а мы, мы пошли ходить по дому. Во время экскурсии Дун с гордостью нам всё рассказывал и показывал, где у него тут что. Бассейн, сауна, винный погреб, бильярдная на втором этаже, куча спален, я просто со счёта сбился, огромный обеденный зал, отдельная кухня, где его собственные повара готовят специально для него и его гостей. Большой продуктовый склад, куча гардеробных, кладовки, гараж на четыре машины. Но больше всего меня поразила хорошо сделанная оружейная комната, была у него тут отдельно. Да и сама территория внушала уважение, особенно в задней части владения. Красивая беседка, дорожки для прогулки, несколько больших деревьев, много кустарников и цветов, даже небольшой прудик есть. — У вас очень большой и невероятно красивый дом! — польстил я господину Дуну, когда наша экскурсия закончилась и мы вернулись в обеденный зал, где уже четверо Укасов — две женщины и двое мужчин, продолжали носить на стол различные закуски и другую еду. — У него ещё больше, — весело ткнул пальцем в Рила Дун. — Да ладно! — обалдел я. — В следующий раз я вас в гости приглашу, — улыбнулся Рил. — Слышь, Свет, — повернувшись к ней, сказал я, — наша дачка в Новом после таких домов покажется мелким сараем. В общем, пошутили, поговорили, выпили, там и горячее подали. После ужина, который был просто великолепным, дамы пошли куда-то трепаться, вернее, их супруга господина Дуна утащила, ну а мы, расположившись около камина, как какие-то Английские лорды, или кто они там, вели неспешную беседу. — Ну а теперь у меня к вам есть новости, — сказал я, когда оба рассказали мне как у нас дела в Палиусе, что с продажами, с деньгами, с долгами и так далее. В принципе, оба достаточно плотно общаются с Апрелем и знали и про Ниву, и про Пикап. Машины им Апрель показал, тачки им понравились. Так же насмотрелись и на грузовики с автобусами, которые мы планировали выпускать на бывшем заводе мадам Ти. Затем, я рассказал им с самого начала про животных, про их зов, про то, как его обнаружили и засекли, как мы ходили в Трущобы и там повоевали, ну и на закуску, выдал им информацию, что института, где этих животных выращивали, больше нет. Про мартышек рассказывать не стал, да и как там воевали, и в трупе этой гусеницы прятались, тоже. И Рил и Дун впали в некое состояние шока, когда выслушали меня. — Это что получается, что теперь животных не будет? — спросил Рил, когда он, жахнув ещё бокал коньяка, смог говорить. Дун сидел полностью поражённый. — Будем надеяться, что это так, — ответил я, — узнаем мы это всё равно только через пару месяцев, ближе к февралю, когда у вас тут снова начнётся сезон дождей. — Ох, сколько же людей останется без работы, — покачал головой Рил. — И без дохода те, кто работает на стену, производя различное военное оборудование, оружие и боеприпасы… — добавил Дун. — А вот по этому поводу я как раз с вами и хотел поговорить, — вновь произнёс я, ставя свой бокал с коньяком на специальную подставку в подлокотник шикарнейшего кресла, в котором я сидел, — есть у нас кое-какие мыслишки на этот счет. Так, под треск дров в камине, потихоньку попивая коньяк, я рассказал им своё видение развития их мира. Всё-таки об этом и я сам много раз думал, и с ребятами мы об этом разговаривали. Рассказал им про колхозы, деревни, дачи не внутри стены, которую, кстати говоря, скорее всего разберут, а где-нибудь километрах в двадцати-тридцати и дальше от города. Как люди, которые всю неделю находятся в городе, на выходные будут уезжать на природу. Всё-таки не очень многие могут позволить себе жить вот так, в своем доме внутри Лос, как Дун. И как там будет развиваться жизнь. Так же сказал им и про Рейдеров и Хватальщиков, которых нужно будет обязательно уничтожить, или дать им по зубам так, чтобы они просто забыли дорогу к городам с людьми или Укасами и укатили на своих Белазах и тракторах как можно дальше. И заниматься этим будут как раз те, кто сидел на стене и палил по зверюшкам. Дошли до Трущоб, и Рил, и Дун меня поддержали в том, что их нужно расселять и расселять принудительно, и желательно всех наркоманов, и убийц, которые там проживают, самих поставить к стенке. И воздух будет чище, и спать все будут спокойней. Как-то, они тоже сомневались, что тот, кто всю жизнь живёт за счёт криминала, неожиданно встанет на путь исправления и будет ходить на работу. С другой стороны, видя, что с другими такими, как он сам, не церемонятся, а тут же пускают пулю в лоб, может и переклинит что в тупых мозгах — жить-то всем хочется. — Ну, в общем, вот так, — закончил я свой рассказ, — сейчас я жду кое-какую информацию, и мы приступим ко второй фазе нашей операции. — Позвольте узнать, — подал голос Рил, — что за вторая фаза? — Все в своё время. Вы занимайтесь заводом. Про компромат мадам Ти я говорить не стал, про кого там Колун нароет, пока не ясно. Вдруг, среди тех личностей будет бизнес-партнёры или друзья этих двоих. Вот будет понятно, на кого можно надавить, тогда и начнём. И начнём мы, пожалуй, всё-таки с трущоб, слишком мало у нас осталось времени, чтобы разобраться с этим нарывом, который обязательно лопнет, как только местные жители узнают о том, что животных больше не будет. — Вас, господа, я попрошу не распространяться об информации, которую вы только что услышали от меня. Конечно, глупо надеяться, что информация об этом не ушла, слишком много народу участвовало в этих двух операциях. Но одно дело, когда просто слухи, и другое — когда это подтверждают достаточно известные в городе личности. Оба кивнули. Мы пока сейчас беседовали, они мне дали парочку советов и изложили свой взгляд на дальнейшее развитие всей этой ситуации. Кое-какие пометочки для себя я сделал. Я-то сторонний человек, а они местные, несколько имён они мне тоже назвали, кому может не понравиться, что стены не будет, так и назвали тех, кого мы могли заполучить в союзники, им как раз не хватало манёвра для развития их бизнеса. — Ну, раз мы всё обсудили, — произнёс господин Дун, — предлагаю вам сыграть партейку в бильярд. Как вы на это смотрите? — Я — за. — Пожалуй, я тоже соглашусь, — поддержал нас Рил, — в молодости я был неплохим игроком. — Булат, пошли, — позвал я его, вставая с кресла. Прошли за хозяином дома в большую бильярдную на втором этаже. Перед этим видели наших женщин, они решили искупаться в бассейне, ладно, мы потом тоже к ним присоединимся. Наша охрана покинула свою комнату, и сейчас молодые и крепкие ребята уплетали на кухне приготовленную для них еду. Едва вошли в бильярдную, как здоровенные часы пробили час ночи. Неплохо, совсем неплохо мы так посидели. И спать-то не хочется. Вот что значит хороший ужин, приятная компания, продуктивный разговор и спиртное в меру. — Ну-с, приступим, — произнёс Дун и мощным ударом кия сделал первый удар. Первую и вторую партию я безнадёжно проиграл. И Рил, и Дун оказались достаточно хорошими игроками, я-то в бильярд играл периодически, и хорошим игроком себя никогда не считал, не, по шару-то я попаду, а эти вон двое, прям, рубятся, азартные мужики-то оказались. — Александр, ваш удар, — хихикнул Рил, показывая мне своим кием на три оставшихся шара. Причём, шары были расположены на столе так, что хрен я точно в лузу попаду. И тут внезапно Булат, который до этого мирно лежал на полу, поднялся на лапы и, посмотрев в сторону окна, угрожающе зарычал. — Чего это он? — испуганно спросил господин Дун и, на всякий случай сделал пару шагов назад, к двери, к нему тут же юркнул и Рил. — Булат, ты что? — я также удивился его поведению, обходя стол и останавливаясь между ним и Рилом с Дуном. И тут эта стапятидесятикилограммовая хреновина рванула с места, вернее, не так — он просто с места прыгнул на меня. — Булат, нет! — только и успел крикнуть я, понимая, что он летит на меня и отойти я точно не успею, а сзади меня в метре стоят двое директоров. Волх сначала сбил меня, а потом мы врезались в старичков, вылетели в коридор и упали на пол. И в ту же секунду дом сотряс взрыв, за ним ещё один. Что-то влетело в комнату, в которой мы играли в бильярд, разбив окно, и с оглушительным грохотом взорвалось. Свет в комнате тут же потух, на нас посыпалась пыль, куски отделки, стёкла. Булат умудрился сбить нас таким образом, что мы вывалились в коридор, ведущий в эту комнату, правда кем-то из директоров выбили двери, но это-то нас и спасло. Граната от РПГ, а это была именно она, взорвалась точно в комнате, где мы только что играли в бильярд. Пипец, кино и немцы! — Все живы? — прохрипел я, пытаясь понять, где мои руки и ноги. Подо мной копошились Рил и Дун, Булат уже слез с меня и теперь, так же стоя на ногах, снова смотрел в комнату и угрожающе рычал. В ушах звон, на зубах привычный песок, пыль и ещё какое-то дерьмо. — Живы, — так же тяжело дыша прохрипел Дун, пытаясь помочь встать Рилу. Я встал на ноги, и мы вдвоём подняли Рила. — Женщины внизу, в бассейне — пытаясь сконцентрировать свой взгляд, произнёс Рил — что это было? Видать, мы его хорошо так приложили сначала о дверь, а потом и об пол. — Уроды какие-то по дому из чего-то вмазали, — ответил я, тряся головой, — походу, из РПГ. Снаружи была тишина, никто не стрелял и не орал, нет, сначала, конечно, где-то в доме завизжала женщина, затем замолчала. — Саня! — заорал снизу голос, это был Слива. — Мы тут! — перевешиваясь через перила, крикнул я. Топот ног по лестнице, к нам сюда буквально взлетел Слива, Собровцы и Леший. — С женщинами всё в порядке? — спросил я. — Да, там с ними их охрана, — он кивнул на директоров. — Оружейка, — прохрипел Дун. Он всё ещё не мог прийти в себя. — Быстро вооружаемся, — скомандовал я, — сейчас эти на зачистку пойдут. Подхватив директоров и перепрыгивая через две ступеньки, мы ломанулись вниз. Свет в доме ещё кое-где горел, так что ноги вроде переломать не должны. Булат крутился рядом и угрожающе рычал, глядя то в одну, то в другую сторону. — Походу, дом окружили, — кивнув на него, сказал Клёпа. — Через сколько сюда приедет полиция? — спросил Колючий у Рила, подняв трубку телефона и приложив её к уху, он стоял на тумбочке на первом этаже в холле, — кабель обрезали, тихо, — и он бросил трубку. — Если кто-то из соседей услышал взрыв, а они наверняка услышали, то через полчаса. — Вы на ментов особо не надейтесь, — хмыкнул Дун — сюда ведёт одна дорога, она наверняка перекрыта. — Давайте сюда, быстрее, — раздался из дальнего коридора голос. Добежав туда, мы увидели, как двое садовников уже вскрыли оружейку и вооружаются. Вон, напялили на себя и бронники, и разгрузку, щас распихивают по ней магазины к автоматам. Вот за что я люблю этот мир. Тут оружия в каждом доме полным-полно. Всё-таки, у местных накрепко вбито в голову, что звери могут прорваться через стену и поэтому каждый уважающий себя житель Лос держит в своём доме некоторое количество стволов и боеприпасов. Так и Дун, у него тут тоже стволов и боеприпасов хватает. Пока вооружались, к нам прибежали ещё пятеро ребят из охраны директоров, один из них был с перевязанной рукой, они так же быстро стали вооружаться, с ними была моя Светка. — Ты какого тут? — спросил я, увидав её в джинсах, на груди был верх от купальника, волосы мокрые, походу, женщины купались. — Я что, сидеть должна? — огрызнулась она, хватая из пирамиды автомат и несколько магазинов. — Ваши жёны с работниками внизу, — бодро отрапортовал Рилу охранник. — Все живы? — спросил Дун. — Да, все целы, напуганы только, из гранатомёта выстрелили в комнату охраны, хорошо, что мы на кухне были. — И второй выстрел в бильярдную, — добавил я, — нас в окна было видно. Тащите их вниз, — скомандовал я, увидев, как Рил болезненно морщится, держась за ногу, — двоих из охраны там оставьте, Светка, ты тоже вниз, без разговоров, Булат, ты с ними, — быстро сказал я Волху, даже не сомневаясь, что он меня понял, — остальные — держим дом, они сейчас на зачистку пойдут. Старайтесь держаться в холле. — Да, там можно и коридоры под прицел взять, и окна, — подтвердил один из садовников, мужчина, лет сорока пяти. Только крепкие ребята взяли под руки директоров и поволокли по коридору вниз, на минус первый этаж, подвалом как-то язык не поворачивается назвать такое огромное помещение под домом, как по дому вмазали со всех сторон. Всё это я договорил, вернее, прокричал уже лёжа на полу, так как по дому, в прямом смысле слова, летали пули, уничтожая мебель, картины, которые в изобилии висели на стенах, посуду, люстры, и так далее. Мне показалось, что стреляют со всех сторон, сколько стволов, я не знаю, но лупили очень хорошо. Даже вон пара пулемётов работают, только бы из РПГ не стали палить, тогда нам всем тут точно кирдык. Я успел увидеть, как охранники утащили вниз директоров, следом за ними, прикрывая, нырнула Светка, Булат ломанулся вниз вообще самый первый. Ползком-ползком мы со Сливой доползли до, уже хорошо так, простреленного окна, которое выходило на центральный вход и на стоянку с машинами. Аккуратно выглянув в него, я увидел, как через забор дружненько перемахивают человек пять. Фонари на улице частично горели, и мы со Сливой их разглядели. Млять, вон и наши тачки стоят, добраться до них таким количеством мы не сумеем. И тут около забора вспыхнула яркая вспышка, и мы увидели след от РПГ. Ракета влепилась точно в стоящий шестисотый. Мерин от взрыва аж подкинуло, и он, перевернувшись в воздухе на бок, упал на брата-близнеца. Млять, там же Панамера моя стоит и Кадиллак! Я хотел что-то сказать Сливе, но он, прицелившись, начал стрелять, а вон и ещё цели, уже мои. Двое чуваков, одетых в чёрное, пригнувшись и прячась за туями подбирались к дому. На! — прицелившись, я открыл огонь, есть, в одного попал, подстриг тую, второй, кажется, нырнул куда-то в сторону, в темноту. В доме слышалась стрельба, сзади и сбоку отстреливались те, кто находился в доме. Нас точно окружили и теперь пытаются прорваться в дом. Расстрелял один магазин, второй, третий, а эти уроды лезут и лезут, у них патронов точно много, вон как поливают в нашу сторону. Мля, весь дом Дуну продырявили! — До наших не пробовал достучаться? — крикнул я на ухо Сливе и постучал по его рации. — Пробовал, и Клёпа пробовал, помехи какие-то, и мы в низине, мать её! Остаётся только на полицию надеяться или на то, что рация добьёт. Сотовые тут бесполезны, тут ещё не установили вышки. Взрыв где-то сзади, кто-то заорал от боли. Быстро обернувшись, увидел, как один из охранников тащит по полу садовника, на их место тут же нырнул Колючий и второй садовник, перед этим они завалили шкаф на бок и ещё пару кресел на него скинули. Защита, конечно, не бог весть какая, но всё же лучше, чем ничего. — Саня, справа! — заорал Слива, тыча мне пальцем. Он как раз менял магазин и выстрелить не мог. Я увидел мелькнувшего за машинами чувака. Затем он, буквально, выпрыгнул из-за нашего Кадиллака и задрал руку. На! — ему я влепил тройку прямо в грудь. — Пипец! — хихикнул Слива. Тут мы с ним увидели, как этот нападающий упал на землю, а граната, которую он выпустил из рук, закатилась точно под задницу Кадиллака. Я его даже пожалеть не успел, как она взорвалась. Бах, жопу Кадиллака подкинуло, после гранаты рванул бак, и он уже объятый пламенем снова встал на все четыре колеса. — Падлы! — заорал Слива и выпустил куда-то в темноту длинную очередь. Кабздец джипу. Мля, я щас заплачу, там же Панамера, моя лапуля, моя красавица! И тут какой-то ушлёпок, урод, козлина, падла, не знаю, как его ещё назвать, открыл огонь из-за забора из пулемёта. И стрелял этот недоношенный, или кто он там есть, не по нам, а по Панамере! — Нееееет! — непроизвольно заорали мы со Сливой, когда увидели, как пули дырявят тачку. Млять, мы, конечно пытались его заткнуть из двух стволов, но он, сволочь, залёг за одной из колонн забора и был у нас в мёртвой зоне. Зато Панамеру он методично превращал в дуршлаг. Такое ощущение, что он вымещал на ней всю злость. Я только видел, как пули дырявят стёкла, кузов, как отлетают куски дисков, рвётся обшивка. Ну и напоследок оттуда прилетела РПГ, точно в Панамеру. Бах, мы аж стрелять перестали. Бывшая когда-то белоснежной красавицей машина взорвалась, только двери в разные стороны отлетели. — Хана тачке, — резюмировал Слива, — мля, такая машина! И тут мы услышали такой знакомый визг полицейских сирен. — А вот и кавалерия, — обрадованно заорал Слива, — мужики, мусора едут, держимся, чуток осталось! Спустя несколько секунд на бугре появились фары и мелькающие мигалки — одна, две, три, четыре машины. Ну всё, сейчас нам менты точно помогут. И тут всю эту дорогу, где ехала колона из полицейских машин, озарила ярчайшая вспышка. Все полицейские машины буквально утонули в огне пламени, затем парочка из них взорвалась, и я увидел, как одна полицейская машина, объятая пламенем, кувыркается по дороге. Обалдеть просто, они и дорогу заминировали и взорвали всех ментов, которые были нашей подмогой. Но расстраиваться некогда, вон эти уроды опять полезли. Вон ещё тени, тачки горят, теперь уже все, и на газоне видны бегущие люди. Только запоздало мелькнула мысль, что если бы там ехали наши пацаны к нам на помощь, то они все бы там и легли. Через минуту, огонь по нам стал ещё сильнее, и нам пришлось убираться от окон. Нападающих определённо было больше, и стреляли они так, что мы не могли высунуть головы. Я то и дело видел в темноте вспышки от выстрелов. — У меня два рожка осталось! — громко крикнул Слива перезаряжаясь. — У меня один! — прокричал я ему, — мужики! Мы все находились в холле дома, подальше от окон, но также держали их под прицелом, и оба коридора по бокам тоже. Холл по размерам примерно, как спортзал в школе. Вокруг разруха, шикарная здоровенная хрустальная люстра, которая висела прямо над лестницей, валяется на полу. Да тут, млять, всё разбито пулями и кровь. Из мебели успели наделать баррикад, наверху что-то трещит, как бы дом этот не загорелся. Пока мы, отстреливались со Сливой у окна и смотрели как горят тачки, краем глаза я видел, как охранники директоров стреляют в коридоры по бокам от холла, значит нападающие уже прорвались в дом, отсюда точно нужно уходить. — Все живы? Ответить мне не успели, так как на пол через разбитые окна стали падать маленькие предметы. — Гранаты! — заорал кто-то. Мы пригнулись, как могли, я вообще рыбкой нырнул за остатки дивана, на меня приземлился Слива. Взрывы слились в один, снова всё заволокло пылью, засыпало мусором, какими-то бумагами, стеклом и остатками посуды. Да уж, уборка и ремонт тут потом предстоят грандиозные. — Уходим вниз! — заорал я после того, как все гранаты взорвались. Минус первый этаж в этом доме был достаточно большой, Дун во время экскурсии нам его показывал с гордостью. Там точно есть парочка выходов — один через гараж, второй для персонала. И стены там — будь здоров, гранатой их точно не возьмут. Если они ломятся в дом, значит кто-то из нас им нужен живым. Кто же это такие, мать их? Ладно, надеюсь, выживем, возьмём пленного, если получится, конечно, и допросим с особым пристрастием. Вон Колючий тащит по полу охранника, тот ранен и вяло помогает ему ногами. Второй садовник уже встал на колено и лупит короткими очередями куда-то вглубь коридора. Вижу мелькнувшего человека перед окном, не целясь, выпускаю туда короткую очередь, попал или нет, не знаю, там зарево от машин такое, что его, наверное, за пару километров, точно, видно. — Пустой! — заорал садовник, падая на спину и стараясь быстро перезарядиться. Хлопаю Сливу по плечу, тот тут же приседает и одиночными выстрелами стреляет по проёму окна, я же быстро подбегаю к садовнику, и вовремя. Вижу, как по коридор с криками сюда бегут два человека. В них я разрядил остатки магазина, их моей очередью аж назад откинуло. — Уходим! — ору я во всё горло. Хватаю за шкирку этого садовника-рэмбо, помогаю ему подняться и сам начинаю менять магазин. Млять, вон двое охранников лежат и не шевелятся, у одного из них вижу дырку в голове, у второго неестественно вывернута шея, видимо, его взрывной волной от гранаты впечатало в стену, и он её от удара сломал. — Аааа! — заорал садовник рядом со мной и, выронив автомат, упал на пол, засыпанный битым хрусталём от люстры. Млять, ему прострелили обе ноги. Снова хватаю его за шкирку и, стиснув зубы волоку к лестнице, которая ведёт вниз. Оттуда, как по команде, появляется Светка и, быстро оценив обстановку, начинает стрелять в оба коридора и в окна. Ох, как же быстро она крутится-то, два патрона — поворот, два патрона — поворот! У неё за поясом заткнута куча магазинов для автоматов. — Быстрее, быстрее! — это орёт уже она. Закидываю свой автомат за спину, уже двумя руками хватаю садовника и тащу к лестнице. Ребята прикрывают меня, как могут, вот, кажется, зацепило Колючего, как-то он присел, снова в коридоре взрыв, сюда вылетает пыль. Садовника волоку прямо по лестнице вниз, теперь прямо и направо, там будет бассейн. Наверху снова взрыв, чей-то крик, но, кажется, не наши. И тут вижу Булата, вон его башка торчит из-за угла, увидав меня, он немного вышел. Уши прижаты, смотрит на меня, но не подходит, он-то знает, что такое стрельба, а стрелять сам он не умеет. — Булат, ко мне, быстро, — кричу ему, — ты — не рыпайся, — это я уже садовнику. Волх очутился рядом со мной мгновенно. — Тащи его ко всем остальным, — кричу Булату и сую ему в зубы воротник разгрузки, одетой на садовнике. Садовник смотрит на меня расширенными от боли и страха глазами. Булат, вцепившись в разгрузку, как котёнка поволок его по коридору, мужик только хватает ртом воздух, как рыба на берегу. Н-да уж, что такое стопятидесятикилограммовый Волх на четырех лапах, и садовник, весом, ну, килограмм семьдесят. Я ещё пару секунд посмотрел, как Булат, не напрягаясь, уволок этого мужика по коридору. Сам снова хватаюсь за автомат и бегу наверх. Вижу свою личку, фух, все целы, только у Колючего по правой ноге бежит кровь. И двоих телохранителей директоров, все стоят и палят в разные стороны. Моя Светка уже раздаёт магазины, меня не видит, быстро перезарядившись, веером выпускает почти весь магазин. — Все вниз, быстрее, мать вашу, — снова ору, — Светка хватит! Этого окрика хватает, все прекращают стрелять, мы бегом спускаемся по лестнице. Едва по ней сбегаем, почти неся на руках Колючего, как по ней запрыгали две гранаты. Взрыв, взрывная волна догоняет нас уже в самом конце коридора, так толпой мы и выносим дверь, вваливаемся все внутрь, вот и бассейн. — Мебель сюда, быстро! — кричит один из охранников. Где женщины и директора не вижу, но, скорее всего, они вон в той комнате, там что-то типа комнаты отдыха, небольшой кровавый след тянется туда. Точно, вон оттуда пулей выбегает Булат и несётся к нам. — Булат, назад, быстро! — кричит Светка, тот тут же разворачивается и ныряет назад в комнату. Меньше чем за минуту мы успели натаскать к этому входу кучу мебели, завалили его просто напрочь. Хотя, пара гранат и нашей баррикады не будет, но хоть какое-то время выиграем. — До наших кто-нибудь смог достучаться? — хрипло спрашиваю у лички. — Нет, — отвечает Клёпа, перевязывая Колючего, — тут какая-то аномальная зона, мать её! — Как отсюда можно выбраться? — хватаю за руку телохранителя Дуна, парня лет двадцати пяти — нас тут сейчас просто гранатами закидают. Тот думал несколько секунд и ответил. — В гараже есть люк, он ведёт в коллектор. — Под домом есть коллектор? — удивлённо переспрашиваю я. — Да, тут раньше на этом месте какое-то здание было, потом отдали под застройку, по коллектору можем уйти. — Быстро все в гараж! Только я это произнёс, как по нашей баррикаде стали стрелять из автоматов и пулемётов. Мы, недолго думая, открыли огонь в ответ. Слива, вон, замахал руками, чтобы мы прекратили огонь, подбежал сбоку, сунул куда-то в щель автомат и выпустил пару очередей, там кто-то заорал, походу, достал он кого-то. Повернувшись, вижу, как из комнаты уже выходят жёны директоров, рядом с ними Булат. Директора тащат садовника, за ними выбегают женщины, домработницы. Мы тут же побежали к двери, которая вела к гаражу, надеюсь, этих уродов там ещё нет. Остановив пенсионеров, рывком открываем дверь и вываливаемся в гараж. Чисто, никого нет, тут стоит ещё несколько машин. — Люк там, — кричит этот парень, показывая нам рукой. — Слива, пошёл, — встаю на колено и, беря на прицел баррикаду, кричу ему. Тот, услышав меня, выпускает остатки магазина сквозь баррикаду и бежит ко мне. Захлопываем дверь, тут же заваливаем её какими-то ящиками. Телохранители вместе с женщинами и директорами растаскивают какие-то коробки и ящики, мы держим на прицеле ворота, вон там перед ними мелькают ноги. Бах, бах! — кто-то выпускает в них несколько очередей, и пули дырявят ворота, как бумагу. — Быстрее, быстрее! — кричит Рил. И тут мой взгляд падает на ещё один шестисотый, который стоит прямо мордой к выездным воротам. Не говоря ни слова, бросаюсь к машине, рывком открываю водительскую дверь, есть, ключи в замке. Поворот ключа, и мерин завёлся, беру свой автомат и упираю его в педаль газа, обороты тут же подскочили до максимума. С силой дёргаю за рычаг КПП, и перевожу его в Драйв. Еле успеваю отскочить в сторону, как Кабан прыгнул вперед. И вот вся эта масса, успев немного разогнаться до ворот, в них врезается. В самый последний момент, за секунду до удара, в дырки от пуль в воротах я увидел, что перед ними снова стоят несколько человек. Хороший был удар, Мерседес просто снёс их своим весом вместе с теми, кто там стоял. Снёс и поехал дальше. Сам смотрю туда, где должен быть люк, он уже открыт, жён директоров нет, садовник тоже, походу, внизу, Дун, вон, спускается. Клёпа и Колючий, скорее всего, первыми туда спрыгнули, вон, перед люком топчется Булат, не решаясь спрыгнуть, и Светка, недолго думая, его подталкивает, тот, немного взвизгнув, летит вниз. Через некоторое время на улице послышались крики, и снова яростный автоматный и пулемётный огонь. Это уже, скорее всего, стреляют по Мерседесу, они, наверное, подумали, что мы решили свалить на нём. — Вниз, быстро, — шипит Слива. Один за другим, мы прыгаем в люк, последним лезет телохранитель и захлопывает крышку. Всё, мы внизу, все тут, Булат охреневшими глазами смотрит на меня и на Светку, но вроде цел, не сломал ничего. Тут даже электричество есть, вон несколько лампочек горят вдоль коридора. — Туда, — показывает рукой охранник, — через километр выйдем на дорогу около заправки. — А на заправке есть телефон, — улыбаюсь я. Сквозь закрытый люк слышим несколько длинных автоматный и пулемётных очередей, и пару взрывов. — Мне жаль ваш дом, — говорю я, положив руку на плечо Дуна. — Мне тоже, — вздыхает тот, — ладно, надеюсь, весь не сгорит, главное сами целы, пошли уже. Колючий топал сам, его только немного поддерживал Клёпа. Садовника несли на автоматах охранники, сделав из них что-то вроде носилок. Все остальные помогали, оказалось, что одна из горничных, а это мне успел Слива шепнуть, была тоже ранена. Жёны директоров, вон, тоже помогают ей идти и около садовника суетятся, молодцы, то водички ему дадут, то ещё чего. Успели они с собой пару бутылок воды взять. Я отдал Светке свой пиджак, он, правда, грязный и пыльный весь, но в нем точно теплее, чем в купальнике-то. Сюда-то мы приехали, она была в шикарном платье, джинсы с собой взяла, когда пальба началась, она пулей из бассейна и в джинсы с кроссовками впрыгнула. — Как вы думаете, кто на нас мог напасть? — спрашиваю у директоров, когда мы быстрым шагом шли по коллектору. — И кто знал, что вы тут все соберетесь? — задал вопрос Клёпа, уступая место второму садовнику. Тот лихо поднырнул под руку Колючему. Впереди у нас идёт Булат, он, если что, предупредит, у него чуйка похлеще Полукеда будет. — Знала моя секретарша, — подумав, отвечает Дун, — и курьер, которого я отправил в ваш мир, чтобы он через ваших секретарей вам передал приглашение. — Никогда мне эта крыса не нравилась, — бурчит Рил, — секретарша эта твоя, скользкая, как змея. Не удивлюсь, если она нас сдала. — Курьер мог сдать? — Не знаю, — ответил господин Дун. — Ладно, вернёмся, мы с ними побеседуем. — Обязательно побеседуем, — обгоняя нас, произнёс Слива. Он всё это время прикрывал нам спину, мало ли там какой шустрый слезет вниз и ломанётся за нами. Так мы уже отошли метров на триста-четыреста. Коллектор старый и заброшенный, пахнет сыростью, кирпичная кладка в некоторых местах покосилась, зябко тут. Вроде адреналин сначала действовал, а сейчас отпустило. Жёны Рила и Дуна в купальниках и халатах, но топают в шлёпках по воде, которая бежит по полу коллектора. А тётки молодцы, ни разу не заныли. — Ты-то тут откуда всё знаешь? — спросил я у этого телохранителя, который нам сказал про люк и коллектор. — У него работа такая, — ответил за него Дун, — это он настоял, чтобы люк не замуровывали, мол, пригодится рано или поздно, и он же осматривал тут всё. А по документам написали, что тут всё завалили и замуровали, а то бы эти уроды, чего доброго, и из него бы вылезли. Парнишка только улыбнулся на слова своего начальника и подмигнул мне. — Сочувствую вашим потерям, — вздохнул я. — Да, хорошие были ребята, — закивал Рил. Дун только молча кивнул, а домработницы всхлипнули, жёны тоже кивнули. Все переживали гибель ребят. То, что мы ушли, я не сомневался. Сейчас, будто какие-то диггеры вылезем наружу, пара звонков, и на заправке будет куча наших пацанов, либо вообще на такси свалим. Не, лучше наших пацанов, вдруг на наших квартирах засада, хотя там, в небоскрёбе охрана — будь здоров. Глава 6 29 Ноября. Мир Белазов. Лос. — Лохи это, а не нападающие, — выдал Туман, — были бы поумнее — хрен бы вы ушли. — Ну спасибо, — съязвил я, — успокоил. — Да ладно, Саш, — махнул он рукой, — сам посуди. Они, придурки, сначала из РПГ палить стали, а потом со всех сторон в дом попёрлись, я бы точно через гараж проник, и как можно тише. — Ну, хоть тут нам повезло, — снова ответил я, — что они не такие умные, как ты оказались. В данный момент мы ехали на длинном Кадиллаке в сопровождении многочисленной охраны к дому Дуна. На часах восемь утра, и надо посмотреть, что там вообще от этого самого дома осталось. Сам Дун, вон, сидит нахохлившимся воробьём и смотрит в окно. Ох и ночка сегодня была! Сначала мы вылезли из люка прям около заправки, как и говорил этот телохранитель, я, блин, так и не спросил, как его зовут, и как садовников зовут, а ведь они отстреливались-то вместе с нами, будь здоров. Ну ладно, вылезли мы, значит, и на заправку. Продавец и заправщик там, конечно, охренели от нашего вида. Я тут же позвонил в наш ангар, там всегда есть дежурная смена бойцов, ну а те уже дальше подняли нереальный кипиш. Через пятнадцать минут на заправку подлетели первые две машины с братками Хаса, потом он сам, потом наши бойцы. Ночная смена заправки обалдела напрочь, когда со всех сторон к ней стали подъезжать машины, и из них выскакивать вооружённые до зубов пацаны, вернее, сначала бандиты, у них это прям на роже написано, потом бойцы, уже наши, потом скорая приехала, потом какие-то менты, вернее полицейские. Это уже Рил и Дун сделали по звонку, и сюда прикатило высокое начальство. Заправку забили тачками напрочь! Часть из них тут же поехали в дом к Дуну, двое ребят вернулись и сказали, что нападавшие ушли, там только трупы и разгром. Те, кто там остались, вызвали пожарных, полицейские приехали сами, так как грохот от стрельбы стоял на всю округу и её не слышал только глухой. Кстати говоря, полицейские чуть было не взяли в оборот братков Хаса, Клёпа с садовником туда поехали и разрулили ситуацию. Наши тушки тут же погрузили в машины и повезли раненых в больницу, а остальных в дом к Рилу. Да, смешно конечно, но дом у Рила точно был шикарнее и больше, чем у Дуна. Но мы все были настолько уставшие, что нам как-то не до рассматривания было. Ещё через пару часов, когда мы уже поели, привели себя в порядок и спали, прикатили наши пацаны из Тауса. Туман, Грач, Васьки, короче, дом оказался забит почти под завязку. Хас выставил оцепление вокруг дома из своих братков, так что мы точно были в безопасности. Да и сомневаюсь я, что на нас могли бы напасть уже тут повторно. Жён директоров, Светку, Булата, Рила и домработников с утра мы отправили в наш мир, пусть там отдохнут и придут в себя. Нечего им тут делать, ну а мы пока постараемся выяснить, кто это такой смелый и отчаянный, что решил напасть на дом. Дун от поездки пока отказался. Кстати говоря, детей директоров тоже сегодня с утра переправят в наш мир, для безопасности. Нам нужно обязательно со всем этим разобраться. Сейчас восемь утра, и мы едем смотреть, что там от дома осталось. За секретаршей и курьером, братков Хаса отправили сразу ночью. Секретаршу выцепили прямо из постели, надавав по зубам её мужику и увезли в ангар, надеюсь, его не грохнули, курьера ещё ищут, но найдут точно. Свою личку я отпустил, только Слива изъявил желание остаться со мной, Леший и Собровцы укатили в наш мир, сейчас, вон, Кирпич с Нямой тут. Вот мы снова съезжаем с этой трассы и едем по дороге, которая ведёт к дому господина Дуна. Да уж, я тут на повороте в окно посмотрел, сколько с нами едет машин. Насчитал семь тачек, все забиты бойцами и бандитами вперемежку. — Впереди полицейский кордон, — зашипела рация голосом Хаса. Потянувшись, я увидел, что мы как раз подъезжаем к месту, где вчера взорвали полицейские машины, когда они ехали к нам по чьему-то вызову. Остановились, к первой машине подошли трое полицейских. От первой машины, где сидел Хас, одного из полицейских отправили к Кадиллаку, пару слов Дуна, и мы едем дальше. Потихоньку проехали мимо места взрыва полицейских машин. Да уж, вон и четыре раскуроченные тачки, трупов уже нет, зато есть много других полицейских, стоит парочка микроавтобусов, и там по кустам и окрестностям ходят мужики в белых халатах. Эксперты они там, или ещё кто, я не знаю, ну а мы покатили дальше. Подъехав к дому увидели на территории парочку пожарных машин, одну скорую помощь, три труповозки, две чёрные Ауди А6, выпуска нашего завода, с пяток полицейских машин, и много людей в полицейской форме. Как только Дуну открыли дверь, и он выбрался из Кадиллака, к нему сразу подошли несколько мужчин, двое из них явно какие-то полицейские генералы, а еще трое в штатском. Некоторых из них я знал, а они знали меня, обменялись рукопожатиями и приветствиями, и Дуна эта компания тут же отвела в сторону. — Пошли, посмотрим, — вздохнув, сказал я ребятам. Обошли пожарные машины, которые перекрыли нам весь вид на дом, кстати говоря, половины этих красивых туй и пальм не было. — Это мы что ли с тобой их все почикали? — удивлённо спросил у меня Слива. Я ничего не ответил, только вздохнул. — Хренасе, вы тут повоевали, — с изумлением произнёс Туман, а Грач крепко выругался. В глаза сразу бросились шесть остовов сгоревших машин. В двух из них отчётливо угадывались контуры Панамеры и Кадиллака. Один из Черокезов ещё дымится, видать, его недавно потушили, вон пожарные сматывают шланги. Я ещё подошёл к машинам, посмотрел на них… Да уж, слов нет, одни эмоции, в кузове куча дырок, дверей нет, салон полностью выгорел, да она вся, нахрен, сгорела! Задницы у Кадиллака нет, видать, бак хорошо рванул, да и два мерина, которые тут стояли в момент нашего приезда, и два Чероки тоже — чёрные остовы. — Из РПГ влепили, — услышал я голос Сливы. Повернувшись, увидел, как он показывает и рассказывает нашим ребятам, откуда по нам вёлся огонь. — Вон там мы с Саней сидели, — показал он рукой на окно, — а вон там пулемётчик сидел, — он резко развернулся и показал на забор. Я посмотрел на лицевую стену дома господина Дуна. Балкон второго этажа был хорошо так закопчён, левое крыло выгорело, вон, двое пожарных выкидывают из окон различное барахло и туда с земли тянутся два брандспойта, видать до сих пор проливают водой. И вся стена в пулевых отметинах, ну прям живого места нет, я даже не знаю, как это назвать. Такое ощущение, что напавшие на дом стреляли, лишь бы в дом попасть. Изрешетили его полностью, ну и, само собой, ни одного целого стекла. На асфальте перед домом много следов крови, это точно кровь напавших и наша со Сливой работа, мы как раз отстреливались с этой стороны. Слива продолжал экскурсию, а я стоял и охреневал от вида дома. Шесть сгоревших тачек и полностью изувеченная стена огромного дома впечатлит кого угодно. Хотя, думаю, с других сторон дома такая же ситуация. Интересно, господин Дун снесёт его и построит новый? Или будет этот ремонтировать, тут же пипец прям, его весь нужно штукатурить, или что там, облицовку дома менять. Про разгром внутри я вообще молчу. А вот и большая лужа крови недалеко от Кадиллака. Это того чувака, который хотел бросить гранату, и я его грохнул, но его граната взорвала Кадиллак. Млять, такие тачки были… Я ещё раз с сожалением посмотрел на остов Панамеры и, вздохнув, вошёл в дом через вынесенную взрывом входную дверь. Следом за мной, негромко переговариваясь, вошли и остальные пацаны. Тут внутри вообще бедлам. Всё разворочено, расстреляно, уничтожена вся отделка и мебель. Множество стреляных гильз, и в некоторых местах видна засохшая кровь, это уже телохранителей и садовника. По полу так же тянутся куча брандспойтов, часть из них идёт на второй этаж, часть — на минус первый этаж. Народу тоже хватает: и пожарные, и какие-то менты, и несколько людей в штатском. — Вот тут мы ныкались, — негромко сказал я, когда мужики подошли и встали рядом со мной. — Ага, — подтвердил Слива, — вон наш диванчик, там даже мой рожок валяется. С этими словами он подошёл и поднял с пола пустой магазин от калаша. — Как же вы тут выжили-то? — ошарашено произнёс Грач, — тут же живого места нет, даже на потолке пулевые. — Я же говорю, нападавшие — лохи! — сморщился Туман. В воздухе до сих пор чувствовался отчётливый запах взрывчатки и гари. — Твою же мать! — услышали мы сзади голос. Повернувшись, я увидел, как в сопровождении высоких чинов полицейских внутрь дома заходит господин Дун. Он просто впал в небольшой ступор, осматривая холл, вернее то, что от него осталось. Как раз в этот момент со второго этажа с большим грохотом сюда вниз скинули остатки бильярдного стола и пару диванов. Н-да, если бы не Булат, нас бы там по кусочкам собирали. — Напавших было человек тридцать, — негромко сказал господин Дун, разглядывая лежащую на полу расстрелянную и разбитую хрустальную люстру, — они говорят, — кивок головы на ближайшего к нему полицейскому, — что около двадцати человек вы положили. — Тела где? — тут же спросил Туман. — Десять человек в морге, — ответил этот полицейский чин, Укас, лет пятидесяти пяти-шестидесяти, — но по следам на газоне вокруг дома, убитых было больше. Скорее всего, остальных они утащили с собой, этих просто не успели. — Мы можем посмотреть на тела? — спросил я, — вернее, на их фотографии, дадим нашим людям, может кто-нибудь кого-то из них узнает. Полицейский тут же посмотрел на Дуна, и тот сказал. — Всю информацию, которую узнаете, давайте ему, — он показал на меня пальцем, — или им, — палец переместился на Тумана и Хаса. — Хорошо. — Мне очень жаль, что так с домом, — сказал я Дуну. — Мне тоже жаль, — произнёс он как-то жалобно, затем невесело усмехнулся и сказал, — Панамера и Кадиллак были красивые машины. Я как-то тоже невесело усмехнулся. — Эти сволочи ограбили дом, — продолжил Дун, — и пытались его сжечь, хорошо, что ещё полицейские приехали и пожарные, — затем он резко развернулся к стоявшим сзади него полицейским, хрустнув битым стеклом, и сказал, — выясните, кто на нас напал, обязательно выясните, вернее, кто их сюда отправил. Иначе, если они их найдут первыми, — кивок в нашу сторону, Хас аж усмехнулся, — вам некого будет допрашивать, и вы своими вопросами будете доставать их. Полицейские дружно кивнули и покосились на нас. После того, как мы осмотрели дом, вернее, то, что от него осталось, Туман настоял на том, чтобы я и Дун перешли в наш мир. Я, конечно, попытался возразить, типа, тут дел много, но у Тумана было такое выражение лица, что мне показалось, что, если я скажу еще хоть слово, он прикажет бойцам схватить меня, связать, закинуть в тачку и перевезти в наш мир. Короче, спорить я с ним не стал, ну, а господин Дун согласился сразу, крутой нрав нашего Тумана он знает, да и его родня все уже у нас, так что в десять утра мы были уже в Таусе. — В общем, Саша, отдыхай, набирайся сил, мы разберёмся, что там за хрены на вас напали, — сказал мне на прощание Туман, когда привезли меня к моему дому, — и пока, думаю, тебе не стоит переходить в мир Белазов. — Валер, мля, — я начал заводиться, — ты понимаешь, что там дел — во? — я показал рукой выше своей головы. — Понимаю, — спокойно ответил Туман, — но, если тебя там грохнут, плохо будет всем. Так что я, как твой начальник службы безопасности, приказываю тебе — сидеть тут, всё, базар окончен! — и он, развернувшись, пошёл к длинному Кадиллаку. — Н-да, — только и выдохнул стоящий рядом со мной Няма, — иди, отсыпайся. Млять, вот же угораздило-то кого-то совершить покушение на нас в данный момент. То, что нас троих хотели, банально, грохнуть, я даже не сомневался. Но перед этим, они наверняка хотели выудить у нас какую-то информацию, иначе они не атаковали бы дом, а элементарно расстреляли бы его из гранатомётов. И этот первый выстрел в бильярдную, скорее всего, был не то, чтобы ошибочным, скорее всего, этот гранатомётчик, мать его, просто поспешил. Вот кто на нас напал? В голове была куча вопросов, развернувшись, я зашёл в подъезд и поплёлся домой. В квартире меня уже ждали Светка и Булат, я даже есть не стал, разделся и плюхнулся в кровать, слишком большое напряжение я перенес этой ночью, да и Светку, вон, плющит. Едва лёг в кровать, как через минуту ко мне юркнула и Светка, Булат раньше нас улёгся на коврик и начал потихоньку посапывать. Сейчас нам надо выспаться, отдохнуть, а потом уже на свежую голову думать, как и что. Глава 7 29 Ноября. Вечер. Таус. Проснулись мы около 5 часов вечера и должен признать, что выспались просто великолепно. — Ты как себя чувствуешь? — первым делом спросил я у Светы, едва она открыла глаза. — Нормально — затем закрыла глаза и походу сама к себе прислушалась — и звон в ушах прошёл — снова открыв глаза сказала она — нас, когда сегодня с утра ребята сюда перевезли, чуток звон в голове был, видимо из-за стрельбы и взрывов, сейчас нормально. — Ну и хорошо. — Есть будешь? — Буду конечно — улыбнулся я. На слово есть, на нашей кровати тут же появилась голова Булата. — Ну и тебя я тоже покормлю — погладила его по голове Света — позвони ребятам, пусть сходят с ним погуляют или сам сходи. — Не, я лучше пацанов попрошу. Светка выпорхнула из постели, а я взял мобильный и набрав номер, попросил Няму подняться и выгулять Булата. Волх продрых с нами всё это время и наверняка хочет в туалет. Няма появился через пару минут, отдав ему Булата и сказав, что дверь будет открыта, я направился в ванную, как зазвонил мой мобильный. Входящий был от Смирнова. — Добрый вечер Пал Палыч — нажав кнопку приёма сказал я. — Добрый вечер Александр, до вас дозвониться целая проблема. Я тут же вспомнил, как сегодня, когда мы ложились спать, я вырубил звук на своём мобильнике, ну и Светка на своём. Перед тем, как набрать Няму, видел на экране чуть больше 10 пропущенных, хотел сейчас умыться и как раз просмотреть, кто мне звонил. А тут вон Смирнов сам позвонил. Своих секретарей я предупредил, когда ехал из терминала, что телефон возьму только вечером. Я реально себя чувствовал не айс, всё-таки больше суток на ногах, да и ночка была скажем так напряжённая. Мы конечно у Рила в доме вырубились, но эти пара часов сна были не совсем спокойные, нервы как канаты. А вот уже тут дома, организм взял своё и полностью отключился, зато сейчас я чувствовал себя гораздо лучше. — Ваша машина готова — выпалил мне в трубку Смирнов, не дождавшись моего ответа — Линкольн Континенталь вас ждёт. Когда вы хотели бы за ним подъехать? Додж будет готов через несколько дней, надо кое-что доделать. Я тут же вспомнил про эти две машины. Что заказал их у него и какие они были красивые на картинках, надеюсь вживую они будут ещё лучше. Особенно Континенталь, этот приплюснутый чемодан. — А вы сегодня до скольки? — спросил я, автоматически посмотрев на часы. — Я поздно ухожу, заказов много. — Давайте мы через часика два приедем. — Не вопрос, тогда мы вас ждём — и он отключился. — Чё там опять? — спросила, выглянув с кухни Света. — Помнишь мы тачки у Смирнова заказывали? — Конечно помню. Готовы? — Одна, Линкольн, вторую через несколько дней отдадут. Я ему сказал, что через пару часов приеду за ним. Со мной поедешь? — Конечно, мне Линкольн больше нравится, чем та вторая, Додж кажется? Я кивнул. — Да и твой автопарк немного уменьшился — улыбнулась Света. — Да уж — я почесал затылок — жаль конечно Панамеру, Кадиллак то хрен с ним, хотя его тоже жалко. — Ничего, ребята тебе из облака ещё притащат. Пока привели себя в порядок, пока поужинали, пока я посмотрел кто мне звонил, сделал несколько звонков, позвонил секретарям, узнал где директора и их жёны, они все у Рифа в Речном были. Короче пока то да сё, два часа почти и прошли. — Поехали уже — поторопил я Светку стоя в коридоре — сколько можно одеваться то? — Да иду уже иду — ответила она крутясь перед огромным зеркалом в коридоре нашей квартиры и поправляя на голове небольшую шляпку. Внизу нас уже ждала моя личка и два Кабана, длинный Кадиллак вон стоит под навесом. Через 30 минут езды мы въехали на территорию мастерской Смирнова. Я так понимаю, что он увидел нас в окно, так как не успел я выбраться с заднего сиденья Мерседеса, как он вышел из здания и подошёл к нам протягивая руку. — Добрый вечер — широко улыбаясь поприветствовал нас Смирнов. — Здравствуйте Пал Палыч. — Прошу вас — любезно пригласил Смирнов показывая рукой на входную дверь — ваш автомобиль вас ждёт. Я прям весь в нетерпении, честно, пока ехал извёлся. Понравится мне в живую эта машина или нет? На картинке она смотрелась просто сумасшедше. Я очень надеюсь, что и в живую будет не хуже. Войдя за хозяином мастерской в небольшой магазин, где внутри стояли два Хот рода, пошли за ним дальше. Смирнов повёл нас в соседнее помещение. Когда мы все зашли в большой зал и увидели стоящий там чёрный автомобиль, то вздохнули, а потом дружно выдохнули. — Вот он — показывая руками на машину произнёс Смирнов. Честно, я обалдел от его вида. Светка вообще зависла, а личка потихоньку выматерилась, ну в хорошем смысле этого слова. Кадиллак был нереально красив. Я вокруг него, наверное, кругов пять нарезал, прежде чем решился открыть дверь, вернее мне её Смирнов открыл. Светка снова ахнула, когда Смирнов открыл и заднюю дверь, она же наоборот открывается, ну как в горбатом запорожце или в Ролсе. От салона я снова охренел, это было какое-то царствие кожи и дерева. Шовчик к шовчику, все детали салона настолько плотно и тщательно подогнаны друг к другу, что даже прицепиться то к нечему, хотя я и не хотел цепляться, настолько был поражён внешним видом автомобиля. Выбравшись из салона, снова начал нарезать круги вокруг машины. — Ну как? — спросил Пал Палыч — вам нравится? — У меня нет слов — поражённый ответил я — это произведение искусства. Мне кажется, вы превзошли сами себя. — Спасибо — хихикнул Смирнов — вашу вторую машину я вам показывать не буду. Думаю, на сегодня вам достаточно эмоций и от этого автомобиля. Под капотом, как и обещали двигатель от Мерседеса, 367 лошадок, в нём вообще всё от Мерседеса, только панель приборов, салон и сиденья наша разработка. Через пять минут, один из работников выгнал этого красавца во двор, где мы уже стояли его ждали, и я снова завис от его вида. Он был нереально красив. Его наполированные бока были как зеркало. В совокупности с литыми дисками и тонированными стёклами тачка смотрелась на миллион Лин точно. Ещё раз поблагодарив Смирнова, я уселся за руль, Светка рядом, Булата не пустили, пусть на мерине едет. — Ну что, поехали кататься? — спросил я у Светки поворачивая ключ зажигания. — Поехали. — Кстати, а когда мы покатаемся на вертолёте? — спросила у меня Света. — Пока мы его трогать не будем. Слишком много будет желающих на покататься. Нам нужно определиться с ценовой политикой и есть ещё кое какие планы. — Хорошо. — Мы обязательно купим себе вертолёт. — Правда? — обалдела Светка. — Правда, а теперь поехали. Ох и здоровый же пепелац, я на нём первые метры как какой-то пенсионер ехал. Ширина точно пару метров, да и длинна больше пяти. Но блин, какая же у него плавность хода, всё-таки огромный кузов даёт о себе знать. Широкие мягкие сиденья с различными электроприводами и поддувами, эта панель приборов, какая-то закруглённая вся смотрится просто великолепно. Катались мы так, наверное, часа полтора точно, пешеходы и другие водители сворачивали головы вслед нашему автомобилю. На улице жарища, а у нас тут работает климат и в салоне 22 градуса, просто великолепно. Само собой, я его пару раз пришпорил, да выстреливает, да едет, хорошо причём едет, оба кабана с ребятами так и висели на заднице. Но на этой машине не хочется гонять и всех обгонять, на ней хочется ехать в среднем ряду и наслаждаться тишиной в салоне. В нём вообще ничего не слышно, даже шелеста шин, скорее всего весь салон дополнительно проклеили шумоизоляцией. Уж насколько была тихая Панамера, но тут всё гораздо тише. Я прям влюбился в этот автомобиль. Он был как какой-то водяной матрас, так и качается на всех дорожных волнах и убаюкивает. На задних сиденьях точно укачает. Накатавшись подъехали к дому и я загнал этого красавца на своё свободное место, которое осталось от Кадиллака и Панамеры. Восьмёрка и Эво так и стоят в паркинге, надо будет кстати восьмёрку как-нибудь выгулять, а то стоит, скучает. 1 декабря. — Александр к вам Туман — заговорил спикерфон голосом моего секретаря. — Пусть заходит. — Привет шеф — выпалил Туман входя ко мне в кабинет. — Хай. — Короче — он плюхнулся в одно из кресел — Сицов сделал как мы просили по поводу детей, всё готово. Сегодня в два дня нас будут ждать. Я машинально посмотрел на часы, сейчас почти 12 дня. — Ну что же — вздохнул я — действуем согласно намеченного плана.

Часть 55 Глава 1 1 декабря. Таус. — Гера, у нас всё готово? — спросил я за пять минут до открытия ворот на Землю. Тот молча показал на два огромных телевизора, от которых тянулись кабели к бухтам, и добавил. — Сигнал мы от нашего маяка тоже получили, ворота сможем открыть без проблем. — Где они хоть откроются-то? — спросил Туман. — Без понятия, но думаю, что там, где договаривались, подальше от людских глаз. — Надеюсь, человек Сицова сделал всё как надо, — буркнул Слива, поправляя висевший у него впереди автомат. — Непривычно, конечно, без оружия, — сморщился я, лапая бок, где у меня обычно висел пистолет в кобуре. — Успокойся, — негромко произнесла Светка, — без оружия ему непривычно. Не хватало там ещё напугать всех. Там — она кивнула головой на ещё не работающие ворота — нас ждут находящиеся в страхе от неизвестности, что с их детьми, родители, и сейчас наша информация о детях и дальнейшей судьбе их всех, перевернёт всё их представление о жизни и дальнейших планах. — Нормальные там родаки, — хмыкнул Иван, один из инструкторов, который провалился сюда с детьми. — Да, — кивнула Александра, девушка-инструктор, — я со многими из них беседовала. Есть, конечно, там некоторые с тараканами, но в целом нормальные. — Только как они ко всему отнесутся, — вздохнул третий инструктор, его тоже звали Александр, — если честно, я до сих пор в небольшом шоке от всех этих приключений, — он обвёл рукой зал приёмки, где мы находились, — другой мир, вот же млять! Трое инструкторов были рядом со мной, как и Светка, они идут с нами на Землю. — В общем, Саш, — снова начал говорить Туман, — если что — падайте, прикроем — а вы трое, — он повернулся к инструкторам, постарайтесь уж донести информацию до родителей. Их, — он показал на меня и Светку, — никто не знает, а вас знают и видели. — Да ладно, Валер, ты из родителей боевиков-то не делай, — я ещё раз посмотрел налево и направо, вокруг нас стояло с пару десятков наших бойцов. Вот же, млять, у нас сейчас разговор-то будет. И всё из-за провалившихся к нам сюда детей. Сицову мы рассказали про детей, попросили о помощи, он согласился мгновенно. План, как и что, предложили наши девчонки. И выслушав его, мы поняли, что это единственная возможность вернуть детям родителей. Сейчас, через пару минут мы откроем ворота на Землю, там, где-то в горах Крыма, должны быть все родители этих детишек. Люди Сицова должны были их собрать и привезти туда, мотивируя это поисками детей. Не, конечно, я предполагал, что детей ищут и спасатели, но Сицов, по нашей просьбе, полностью взял на себя финансирование доставки родителей в это место, мы ему за это пять тонн алюминия отправили, вернее, включили их в очередную поставку. И вот пришёл сигнал, что всё готово, что все родители собраны в одном месте, и теперь там ждут только нас. И сейчас мы пойдём туда, разговаривать с родителями. Ох ты ж, млять, я даже не представляю их состояние, что они сейчас чувствуют и как переживают! Ведь дети — это самое дорогое, что у нас есть. Родителям ничего не говорили, их просто привезли и всё. Ох, сейчас они охренеют! Под потолком заработали жёлтые мигалки. Бойцы разошлись в разные стороны и стали по бокам от ворот. Как-то у меня сердечко начало биться быстрее, да и Светка, вон, тоже нервничает. Надо было стакан, что ли, хоть для смелости жахнуть. Что-то я, пипец как, нервничаю! — Пять, четыре, три, два, один, — заговорил голос из колонок, — открытие! Появилось мерцание, тут же туда нырнула «рука». Мы все уставились на экраны телевизоров стоящие по бокам, два других больших ждут своей очереди, они сейчас не работают. Спустя пару секунд на экранах мы увидели большую поляну, вокруг лес, горы, солнышко светит, и людей, много людей на этой поляне. Там был разбит лагерь — палатки, машины, дымились костры. Но не было слышно музыки и радостного смеха, который всегда сопровождает вот такие лесные походы. — Смотрите! — закричал какой-то молодой парень на земле, он находился ближе всех к порталу. Наша механическая «рука» появилась из воздуха метрах в трёх от него. От неожиданности, он аж отпрыгнул на пару метров и схватил в руки небольшую сапёрную лопатку. Девчонка, которая была рядом с ним, завизжала, как резаная, вот же бабы, чуть что — сразу орать. Парень, недолго думая, отвесил ей подзатыльник, та сразу заткнулась и убежала за ближайшую палатку. В течение десяти секунд все люди, которые там были, уставились на нашу «руку». Млять, их там человек сто, откуда столько народу-то? Скорее всего, с родителями приехали и их друзья, родственники, те, кто вызвался помочь в поисках пропавших детей. Люди загомонили, зашептались, кто-то из женщин и девушек вскрикнул. Мужики начали хватать, что под руку подворачивалось. Вон двое здоровых мужчин пилили небольшое бревно, один из них тут же отбросил в сторону пилу и схватился за топор, второй, недолго думая, поднял это бревно и, мне кажется, был готов пустить его в ход. — Успокойтесь, люди! — быстро запрыгивая на капот стоящего сбоку Уазика, подготовленного для поездок по бездорожью, сказал крепкий мужчина, — всё хорошо, ничего страшного не происходит, так надо. Скорее всего, это и есть человек Сицова, и он видел нашу «руку» несколько раз. — Это что за хрень? — крепко держа в руках топор, пробасил здоровый мужик. Этот на капоте повернулся к мерцанию и махнул рукой. Типа — давайте уже, выходите. — Пошли, — негромко произнёс я и первым шагнул на Землю. Когда мы все там вышли, то народ в этом лагере дружно вдохнул, а потом выдохнул, конечно, не обошлось без крепких словечек, кто-то из девок снова вскрикнул, парочка из них, вон, себе тут же рты зажали. А та, которая получила подзатыльник, выглядывает из-за палатки. — Добрый день! — громко сказал я. В ответ тишина. Ещё бы, я бы тоже охренел, если бы из ниоткуда, сначала появилась какая-то длинная железка, вся увешанная камерами, а затем вышли люди, тем более, позади нас какой-то нереально здоровый валун. — Глянь, народ — удивлённо воскликнул этот здоровый мужик, — инструктора! — Где дети? — тут же включился второй мужик. Как-то к нам сделали сначала один шаг, потом второй, потом вся эта толпа стала подбираться к нам поближе. — Вы кто такие? Где дети? Откуда вы тут взялись? Саша, где мой сын? Ваня, что случилось? Вопросы сыпались один за другим, и со всех сторон. — Стойте все! — вновь поднял я руки, — послушайте нас, да замолчите же вы все! — ещё громче крикнул я, когда вопросы посыпались ещё быстрее. Мы стояли на небольшом пригорке, и я всех этих людей очень хорошо видел. Мужик, который запрыгнул на капот Уазика, уселся на него и закурил, с интересом наблюдая за дальнейшим развитием событий. Но несколько женщин не успокаивались, они продолжали пробираться сквозь толпу людей к нам и задавать вопросы. Мне кажется, они бы сейчас точно начали пытать инструкторов, чтобы узнать, где находятся их дети. Александра, вон, как мне в руку вцепилась. — Ну-ка стоять! — резко развернувшись к ним, выпалил этот мужик с топором, — рты закрыли! Четверо прорвавшихся на пятачок женщин резко остановились. Затем он развернулся к нам и сказал. — Говори. — Пожалуйста, выслушайте меня, — вновь начал я, — сейчас мы вам кое-что покажем. Скажу сразу — с вашими детьми всё в порядке. — Да где они? Что с ними? Куда вы их дели? Что вы хотите? — вновь зашумела толпа. — Да замолчите вы все! — заорал я на всю округу. — Ты что тут раскомандовался? — из толпы раздался голос, и я услышал характерный звук передёргиваемого затвора. Мля, вот псих-то, ща как даст по нам из своей пукалки… — Ну-ка, стоять всем и не рыпаться! — раздался позади меня знакомый голос и топот ног. Обернувшись, увидел, как из мерцания выбежали с десяток наших вооружённых пацанов. — Мужик, опусти пушку! — держа свой Калаш стволом вниз, крикнул Туман. Фух, надеюсь, при наших ребятах у этого психа хватит ума не открыть огонь. Народ снова вздохнул и выдохнул, но все замолчали. Теперь на лицах родителей я видел ещё больше испуга. К этому мужику тут же ринулись двое наших бойцов и отобрали у него Сайгу. Толпа послушно расступилась в стороны, пропуская туда и обратно бойцов, да и мужик тот охренел от наших ребят. Вот же, млять, ведь не хотели их пугать, они и так до усрачки все напуганы… — Это получишь потом назад, — кивнул на отобранную Сайгу Туман, — наверняка у вас ещё у кого- то есть с собой оружие. Настоятельно не рекомендую его применять, мы не хотим вам зла, просто выслушайте нас. Да уж, наши ребятки внушают уважение, один Няма, вон, с пулемётом наперевес чего стоит, и Мушкетёры, блин, они с РПГ сюда вышли. Вот где они их взяли-то? Я же видел их сейчас в зале приёмки, не было у них гранатомётов. Ну, пипец! Мужик с топором посмотрел на нас, на топор, потом хмыкнул, опустил его и сказал снова. — Говори, бабы больше бузить не будут. Я с благодарностью кивнул ему головой и сказал. — Ваши дети в полном порядке, сейчас мы вам это докажем. Прошу вас, пока не задавайте глупых вопросов. Просто посмотрите. — Телевизоры сюда, быстро! — резко скомандовал Туман. Через пять секунд сюда на специальных подставках выкатили два огромных телевизора с волочащимися за ними кабелями, расставили их по бокам от нас и развернули к людям. — Чудеса, млять, прям! — выдал кто-то из толпы. — Смотрите, — сказал я и потыкал пальцем в телевизоры. Тут же на них появилась картинка. Всех этих детей мы собрали в одном месте, если быть точным, на большой детской площадке, где они бегали и играли под присмотром наших девчонок. Два оператора ходили по площадке и их снимали, особенно лица детишек. Вот, то одна, то вторая мамаша вскрикивали, когда узнавали своих детей. Люди потихоньку начали шуметь, каждый из них увидел своего ребёнка — тут были и слёзы радости, и возгласы, и выкрикивание имён. Да и мужики, вон, не удержавшись, тоже как-то вздохнули и называли вслух имена своих детей. Все они плотнее подходили к телевизорам и смотрели, то на один, то на второй экран. Почти все женщины пустили слезу. Наши операторы молодцы, снимали со звуком, вон, Туман на теликах звук на всю сделал. Каждого ребёнка показали несколько раз. Детишки носились по горкам, канатам, переходам, по их лицам было видно, что они просто играют и им ничего не угрожает. — Убедились? — спустя пару минут громко спросил я, подав знак Туману, чтобы он убавил звук. — Что вы хотите? — выкрикнула Рыжая девушка. — Выкуп? — хмыкнул другой мужик — вы их похитили? Снова на лицах испуг. — Верните их нам! — снова выкрикнула кто-то из женщин. — Теперь слушайте меня внимательно, — не обращая внимания на этого мужика и тётку, снова громко сказал я. Наступила оглушительная тишина, только мухи вон, какие-то, жужжат, и комары пищат. Все, затаив дыхание смотрели на нас, но больше, мне кажется, на меня. Картинка на экране продолжала идти и некоторые из этих людей бросали взгляд то на меня, то на экраны телевизоров, на которых продолжали играть их дети. — В силу неких, независимых от нас, от вас и от ваших детей, причин, ваши дети переместились в другой мир. Тишина, вообще тихо, никто даже слова не сказал. — В это сложно поверить, — продолжил я, — но другие миры существуют. Мы все, — я обвёл рукой стоящих по бокам от меня людей, — переместились в этот мир в разное время. Некоторые живут там уже по десять лет. И мы все с Земли, с этой Земли, — для наглядности, я ткнул пальцем в землю, — каждый из вас, наверняка, хоть раз в жизни слышал, что пропал человек, пропал и с концами. Как бы его не искали, но найти так и не смогли. Вот там как раз все эти пропавшие люди. В нашем мире есть всё для проживания. Там есть города и деревни, в которых живут люди, попавшие туда с Земли. Общее количество населения в нашем мире около двухсот пятидесяти тысяч человек. И наша цивилизация там — я ткнул себе за спину на мерцание — достаточно развита. В космос мы, конечно, не летаем, но технический уровень ничем не хуже, чем тот, к которому вы все привыкли здесь. У нас есть деньги, производства, современная техника. Потом, я вам расскажу более подробно обо всём. Прошу вас, снова посмотрите на экраны телевизоров. Тут же сменилась картинка, и пошла другая запись. На ней уже показывались наши города, оазисы, дороги, машины, производства, авто- и железнодорожный вокзалы, и так далее и тому подобное. Это всё снималось с квадрокоптера, можно сказать, что этот ролик с презентацией нашего мира для мира Белазов, ну, когда мы там легализовались и показывали там по местному телевидению наш мир. Только мы его немного сократили, до пары минут, чтобы не занимать слишком много времени. Вот они трое, — я показал на инструкторов, когда ролик кончился и снова появилась съёмка детей, — могут вам всё это подтвердить. Инструктора дружно кивнули головами. — К чему нам это всё? — снова выкрикнула какая-то тётка, — где наши дети? Млять, снова бабы начали голосить. — Ну-ка, тихо все! — заорал мужик с топором. А он мне всё больше и больше нравится. Дождавшись, когда голоса стихнут, я произнёс. — Мы бы с радостью вернули вам ваших детей, но есть проблема. Тут вообще все дышать перестали, и мы, и они. — Человек, да и не только человек, любое живое существо, которое оказалось в нашем мире, не может вернуться назад. Мы не знаем, почему это происходит, но тот, кто шагнёт назад на Землю, проживет на ней не больше семнадцати часов, одиннадцать часов вы будете чувствовать себя как обычно, затем, ваше состояние будет ухудшаться, и потом всё — остановка сердца. Кстати говоря, наши учёные и парочка учёных Сицова провели свои эксперименты. Нужно было действительно убедиться, что пути назад нет. Всё подтвердилось — одиннадцать часов и потом с каждым часом всё хуже и хуже, а потом просто остановка сердца. Эксперименты проводили на различных животных, подопытных людей у нас не было. Вернее, есть четыре депутата, но как-то жалко их стало. Им и так, бедолагам, за последние месяцы досталось по самое «не балуйся!». Я замолчал и обвёл всех людей взглядом. У некоторых, прям, потух взгляд, вернее не потух, люди как-то грузанулись. — Врёшь! — выкрикнул какой-то мужик из толпы. — Нет, не вру. Если кто-то из вас мне не верит, прошу, — я, не оборачиваясь, показал рукой на мерцание, — шагните туда и назад, а остальные пусть на тебя посмотрят через одиннадцать часов. — А почему вы наших детей сейчас сюда не привели? — негромко спросила стоявшая в первом ряду девушка лет тридцати. — Потому что вы бы своих детей назад не отпустили, — вздохнул мужик с топором, — я прав? — Да, вы правы. Дети и так были в шоке, сейчас, как вы видите, с ними всё в порядке, — я показал на экраны телевизоров. — Вы предлагаете нам переселиться к вам? — спросил мужчина лет сорока-сорока пяти с пилой в руках. — Решать вам, каждому из вас это решать самому. Там ваши дети, — ткнул пальцем я себе за спину, — честно, я даже не могу представить и, надеюсь, никогда не испытаю того, что испытали вы, когда узнали, что ваши дети пропали. Сейчас, когда вы убедились, что с вашими детьми всё в порядке, вам нужно принять решение. Одно из самых сложных решений в вашей жизни. Шагнете туда — всё, поверьте, забрать своего ребёнка и вернуться назад у вас не получится, ни-ког-да! — я прям по слогам повторил это слово. — Да плевать, отведите меня к моему ребёнку, — прохрипел мужик, мне вообще показалось, что он под градусом. — Отведём, — кивнул я, — всех, кто хочет, отведём. Но поймите вы, ваша жизнь изменится и изменится очень круто. Работа, друзья, ваши поездки куда-либо, вообще всё изменится. Вам надо понять, что вы просто обрубите всё это навсегда. — Вы нам что, предлагаете бросить наших детей? — как-то тихо и страшно спросил парень лет тридцати. — Я вам ничего не предлагаю. Я вам ещё раз говорю всем, каждому нужно будет принять решение, которое изменит вашу жизнь навсегда. Идёте вы туда с нами и остаётесь там навсегда, или остаётесь тут. Да, это звучит очень страшно, но это так. — А что нам мешает взять своих близких, кое-что продать и переселиться к вам? — ухмыльнувшись, спросил мужчина лет сорока пяти, — тем более, если у вас там есть, как вы выражаетесь, цивилизация. Я бы вот, наверное, так и сделал. — Михалыч, у тебя же не пропал ребёнок, — удивлённо сказал стоявший рядом с ним очкарик, — ты же с нами помогать в поисках поехал. — Ну и что? — пожал тот плечами, — надоело всё, хочу в другой мир. Ну, так что, можно к вам переселиться-то? — Без проблем, — ответил я, — работа всем найдётся, у нас там вообще всё по-другому. — От это другое дело, — крякнул мужик с пилой, — я только за своими съезжу, кое-что продам и к вам. Кстати, а что на вас за бронники такие? И оружия у вас хватает, особенно у этих, — он аккуратно показал рукой на мушкетёров, — у вас там война идёт? — Нет, войны у нас там нет, — ответил я, — раньше были бандиты, сейчас их нет. Если я вам сейчас начну всё рассказывать, это займёт очень много времени. — Ну а почему бы и нет? — почесал макушку ещё один мужчина, — квартиру, машину, дачу продать — и к вам. Да и друзей можно некоторых с собой подтянуть. Какие у вас там деньги-то? — Пару кредитов взять и кинуть банки, — выкрикнул ещё один парень, — накупить на них всяких ништяков — и к вам. — Точно, я бы оторвалась напоследок! — добавила девушка. По толпе прошёл смешок. — Не спешите, — вновь сказал я, — я ещё не всё вам рассказал. Всё, что я вам сейчас скажу, может показаться какой-то фантастикой, но поверьте, это правда, — мля, как же оказывается иногда тяжело толкать речь, — на Земле есть парочка институтов, которые как раз занимаются вопросом открытия прохода в другие миры. Вы про них никогда не слышали. Один находится в России, второй в Америке. Учёные из России, которые занимались этим вопросом, точно так же попали в наш мир, и с их помощью мы открыли ещё три мира. По толпе прошёлся гул и смех. — Ну ты и заливаешь, мужик! — выкрикнул стоящий метрах в десяти от меня парень. — Поверьте, это так, — серьёзно произнёс я, и тот мгновенно перестал улыбаться, — те, кто остались на земле в России, продолжили свои эксперименты. Некоторое время назад их попытки увенчались успехом, и они попытались проникнуть в наш мир и там закрепиться. У нас есть и другие полезные ископаемые, которых нет на Земле, и животные, да много того, чего нет тут. — Например? — спросил этот Михалыч. — Например — нефть, местная нефть, которую мы так же используем в качестве топлива, только она голубого цвета. Вы все прекрасно понимаете, что, если бы о нашем мире узнали, то к нам захотели бы проникнуть огромное количество различных людей, каждый из которых захотел бы откусить свой кусок пирога. Про всяких чиновников, депутатов, частных и государственных фирм и корпораций я вообще молчу. Поэтому, мы постарались не пустить их к нам, было несколько боестолкновений, в данный момент всё тихо, таких чужаков у нас нет. И в данный момент группе наших учёных удалось создать некий замок на проход в наш мир. Именно по этой же причине, мы не даём возможности никому из тех, кто живёт в нашем мире, отправить весточку своим близким, и мы против того, чтобы люди ездили сюда и перетаскивали к нам своих друзей и родственников. — Но почему? — воскликнула молодая девушка, — если у вас, с ваших слов, такой замечательный мир, то почему бы не перевезти к вам ещё людей? Ведь многие бы наверняка согласились. — Не хочу вас обидеть, но из-за жажды наживы переселенцев, и из-за того, что многие захотят оторваться напоследок. Вы же сейчас сами это сказали. Продать всё, набрать кредитов, купить всего и вся — и к нам. Человек просто исчезнет. Вы уверены в том, что кто-то из вас, зная о том, что он завтра перейдёт в другой мир, и его никогда не найдут, не решит кому-то отомстить? Избить, убить, ограбить? Вы в этом уверены? Потом, опять же — когда продаёт всё своё имущество и пропадает с концами один человек, это одно, а когда таких будет десятки, сотни, тысячи… Неужели вы считаете, что никто этим не заинтересуется? — Ну и что, — пожал плечами мужик с пилой, — ведь таких, как мы, всё равно не найдут. — Да, — хмыкнул я, — а если вас арестуют, и вы расскажете обо всём в полиции? Или, если те, которым предложат переселиться в другой мир, решат вас, банально, сдать, только не в психушку, а каким-нибудь журналистам, бандитам, ментам, тем, кто решит, что с этого можно получить выгоду и он сможет раскрутить эту информацию. — Да кто им поверит-то?! — снова воскликнул этот дровосек. — Одному — нет, а если их будут десятки, и по всей России? Люди молчали, видать, до них допёр смысл моих слов. — А будет следующее, — спустя минуту, продолжил я, — люди там, — я ткнул пальцем в небо, и половина посмотрела наверх, — начнут собирать информацию. Рано или поздно, сопоставив все факты, они поймут, что это не фантастика и не бред шизофреников. Вы же все из разных слоёв общества, и люди, которые всю жизнь спокойно жили и работали, не привлекались и не были замечены в каких-то тёмных делишках, вдруг начинают всё продавать и исчезать, совсем. Вас что, искать никто не будет? Ваши друзья, знакомые, те, кто отказался от переселения, они поднимут просто нереальный шум. Потом те, к кому будет стекаться информация про таких пропавших, выйдут на институт и начнут задавать вопросы уже там. И вот, когда всё подтвердится, включится государственная машина. Мне вам нужно говорить, как сидящие во власти люди захотят шагнуть сюда? Пусть они и не смогут вернуться назад, но они просто заполонят наш мир! И будут качать и качать из него всё, что только можно, наша спокойная жизнь точно кончится! Надо про иностранцев добавить? Про тех же самых американцев, которые считают себя исключительной нацией, и точно захотят в наш мир. Кстати говоря, у нас там есть американцы, живут на островах, их около двадцати тысяч человек. Они как раз хотели показать, что они выше других, сразу получили по зубам и теперь сидят тихо, как мыши. И вот вам ещё одно доказательство, Валер, давай. Туман быстро отправил одного из бойцов в мерцание. — Смотрите, — я показал на экраны телевизоров. Пошла картинка, на ней показались рожи этих четверых депутатов. — Так это тот депутат, который пропал год назад, — громко воскликнул один из мужчин, — о, и этого я помню. — Да-да, точно, — закивала тётка, — они все пропали, одновременно. По телевизору постоянно об этом говорили, даже награду за информацию об их местонахождении объявляли. Они что, у вас? — Только они какие-то тощие стали, — улыбнулся мужик с топором, — и, судя по записи, трудятся где-то на фермах и лесопилках. — Да, они у нас, — засмеялся я, — они провалились к нам и сразу же начали качать права. Ну вот мы их и определили на работы на благо нашего общества, нечего им штаны просиживать. — Да вы рабовладельцы, ребятки, — произнесла тётка лет сорока пяти. — Нет, мы просто не хотим, чтобы наш мир превратился в такую же помойку, как и Земля. Чтобы у нас не было засилья преступности, зажравшихся рож, и чиновничьего беспредела. У нас хорошие зарплаты, у всех, нет безработицы, каждый, попавший к нам, получает жильё и деньги на первое время, пока не устроится на работу, жильё, кстати, остаётся у него насовсем. Поэтому мы и держим в тайне наш мир и не хотим, чтобы о нём узнали на Земле. Поймите вы все, мы там создали такой мир, о котором мечтали. — Всё это понятно, — нахмурился мужик с пилой, — как я понял из вашей речи, вы против того, чтобы те, кто решит переселиться к вам, тащил к вам своих близких и друзей. — А как же наши дети? — всхлипнула девушка. — Слышь, мужик, — нахмурился этот здоровяк с топором, — там — он ткнул пальцем в телевизор, — у меня сын, я его только что на экране видел. А там, — он ткнул себе пальцем за спину, — беременная жена и дочка. И что мне делать? — Да, у меня тоже жена, муж, у меня двое детей, я родителей не брошу, тут тоже мои дети есть, — снова начали возмущаться люди. — Отведите меня к моему сыну! — снова заорал тётка в первых рядах. — А меня к моей дочке, — произнёс тощий очкарик, — я вам всё отдам! Она всё, что у меня есть. Он выглядел каким-то осунувшимся, испуганным. То ли его так впечатлили мои слова, то ли он действительно очень сильно переживал по поводу своего пропавшего ребёнка. Но, думаю, второе, слишком измученным он выглядел. Казалось, ещё чуть-чуть и он заплачет. — Тихо, прошу вас, — поднял я руки кверху. Гул потихоньку стих. Тут Туман сделал несколько шагов, подошёл к этому очкарику и сказал, глядя прямо ему в лицо. — Не надо нам ничего отдавать. Мы не грабители, мы не захватывали ваших детей в заложники, и не требуем с вас выкуп. — Прошу вас, пожалуйста, отведите меня к ней! — твердил как заведённый очкарик. Млять, снова в горле ком, снова я пытаюсь его протолкнуть. — Отведите его к дочке, — как-то тихо произнёс этот здоровяк с топором, — я его знаю, у него в том году жена в автокатастрофе погибла, беременная. Млять, наступила такая тишина, что мне показалось, что даже птицы, до того чирикавшие на деревьях, и те притихли. Теперь я понимаю, что он пережил, твою же мать, вот же судьба у чувака. — Туман, — коротко сказал я. — Рыжий, — резко разворачиваясь, уже произнёс Туман, догадавшись, что я сейчас прикажу. — Я! — выпалил тот. — Бери его, — Туман как-то по-дружески положил руку на плечо сгорбившегося очкарика, — отвезите его. Свет, иди с ними. — А мы, я тоже хочу, меня тоже отвезите! — снова заголосили женщины и мужики. — Пошли, дружище, — заулыбался Рыжий, жестом приглашая очкарика. — Твои вещи мы передадим! — крикнул от палатки другой мужик. — Ну-ка, тихо все! — внезапно заорал здоровяк, разворачиваясь к толпе, — хватит тут сопли разводить. Пусть его отвезут, — он кивнул на очкарика, который уже быстрым шагом шёл с Рыжим к мерцанию, — у них наверняка есть план, — тут он кивнул уже в нашу сторону, — если бы они хотели нас кинуть, то не появились бы тут. Подождите немного, выслушаем и пойдём. С нашими детьми всё в порядке. Тут Рыжий резко повернулся и сказал, показывая на телевизоры. — Двадцать минут, и вы тут всё увидите. — Всё хорошо будет, — добавила Света, взяв под руку очкарика. Бац, и они исчезли в мерцании. Снова возмущения женщин, снова бузят мужики. Здоровяк только крякнул и махнул рукой. — Простите, а можно несколько вопросов? — вверх взметнулась рука парня. Он сидел на капоте джипа, свесив ноги, и всё это время внимательно нас слушал. — Спрашивайте, — кивнул я. — Моих детей там нет, у меня вообще их нет. Я отправился сюда со своими друзьями, — он показал рукой на молодую пару, которая синхронно кивнула, — чтобы помочь им в поисках. На самом деле тут таких много — друзья, родственники. Люди кивали головами в такт его словам. — Подумав и взвесив всё «за» и «против», я принял решение переселиться к вам. Так как вы дали добро Михалычу, значит вы не против таких, как мы. — Да. Пара посмотрела на него, и снова оба кивнули. Видимо, они уже тоже почти созрели для переселения. — Отлично, — он заметно обрадовался, — второй вопрос. Как быть с теми, кого каждый из нас хотел бы взять с собой в ваш мир? Третий вопрос, как быть с нашим имуществом? Ведь вы прекрасно понимаете, что бросать его просто так как-то жалко. Квартиры, дачи, какой-то бизнес, у кого-то счета в банках, и так далее. Да и хотелось бы иметь какой-то первоначальный капитал в вашем мире. Но продать всё это за пару дней просто невозможно. Доверенность ему? — он показал пальцем на сидящего на капоте Уазика мужика, — ведь, скорее всего, у вас есть люди на Земле, с которыми вы общаетесь. Ведь всех родителей пропавших детей собрали и привезли сюда, ну а мы, добровольные помощники отправились с ними. Мужик на капоте Уазика улыбнулся. — Ваша позиция по безопасности мне понятна, — продолжил этот сообразительный парнишка, — да, вы правы, те, кто захотят к вам, могут хорошо так наследить, и своими действиями подвести вас под монастырь. И, как я понимаю, вы готовы прям сейчас всех нас взять в этот свой мир. Те, кто откажется, больше никогда вас не увидит. — Ещё вопросы есть? — улыбнулся я. — Да, — улыбнулся он мне в ответ, — вы сказали, что у вас там хорошие зарплаты, значит есть экономика, налоги и законы. Я сильно сомневаюсь, что в вашем мире имеют хождение рубли, доллары или ещё какие-то денежные знаки с Земли, значит, деньги у вас свои. Отсюда следующий вопрос. Если мы будем выписывать доверенность на продажу своего имущества, — он посмотрел на продолжающего улыбаться мужика на Уазике, и следом за ним на того посмотрели все остальные, причём, почти синхронно, — каков его процент? И что в ваш мир переправят для нас? Золото? Брюлики? Про какой-то товар или вещи говорить глупо. На записи, которую мы все видели несколько минут назад хорошо видно, что у вас там есть и производства, и современные машины, и люди одеты хорошо, и дома для жилья есть. Соответственно, очень многое вы производите там, но с голым задом к вам идти не хочется. — Хороший аналитик, — крякнул Туман, — голова варит. Да, парнишка молодец, прям в точку со своими вопросами. Он замолчал и уставился на меня. Набрав воздуха, я начал отвечать. — Ваши вопросы правильные и нужные. Отвечаю по порядку. Да, те, кто шагнут в наш мир, по желанию выписывают доверенность на наших партнёров на Земле. Он, — я посмотрел на мужика от Сицова, — один из них. Им — пятнадцать процентов, остальное — ваше, честно и без обмана. На эти деньги покупается золото, переправляется к нам и отдаётся вам. Дальше вы его меняете по курсу на наши деньги, которые называются Лины. Есть у кого? — я обернулся к своим ребятам. Тут же несколько бойцов протянули мне с десяток бумажек. Я тут же отдал их людям, и Лины пошли по толпе. — Естественно, доверенность выписывает только тот, кто хочет. Нет — я пожал плечами, — не надо. Можете выписать дарственную на любого человека на Земле, и ему её обязательно передадут — это если вы решили кому-то подарить своё имущество. Тут уж вам придётся довериться, но обманывать вас никто не собирается. Потом, опять же, вы можете это сделать и позже, сначала как следует освоившись в нашем мире, выбрав себе место жительства и решив, чем вы будете зарабатывать себе на жизнь. — Теперь, что касается тех, кого вы хотите взять с собой. Жены, мужья, дети, родители, хорошие друзья и так далее. Мы долго думали, как нам с вами поступить, так как понимали, что, несмотря на то, что у вас не будет дороги назад, большинство из вас всё равно пойдут за своими детьми. Про безопасность и наши опасения я вам уже сказал. Поэтому поступаем следующим образом. С нашей помощью вы делаете запись на камеру, с обращением к тем, кого вы хотите взять с собой или пригласить в наш мир. Но запись будет сделана под нашу диктовку, в ней не будет никаких слов о другом мире. Например, вы — я посмотрел на мужика с топором, он его так и не выпускает из рук, — вы сказали, что в нашем мире у вас сын, а на земле беременная жена и дочка. — Да. — Вот вы и делаете запись, где ей говорите, что от вас приедет человек, так-то выглядит, так-то зовут, она должна ему довериться, быстро собраться, взять какие-то необходимые вещи и поехать с ним. И вашу семью переправят сюда к вам, дальше действуете, как я вам сказал. — Многие на это не согласятся! — выкрикнул кто-то из толпы людей. — Ну и пусть, — спокойно ответил я, — в том-то и дело, что вам нужно хорошенько подумать, кого вы таким образом можете сюда пригласить. Ваша жена и дочка согласятся? — я снова посмотрел на здоровяка. — Легко, — ухмыльнулся тот, — тем более, если я буду на записи с сыном. — Ну вот. И этих людей мы переправляем к нам сразу, никаких разговоров с ними, как сейчас с вами, у нас не будет, так что подумайте двадцать раз. Что они могут взять с собой, обсудим индивидуально, понятно, что какие-то вещи можно и нужно будет взять с собой с Земли. Но их просто привезут в одно место, затем запустят ворота, будет вот такое мерцание, — я показал на наши ворота, — и раз, они уже у нас. Назад дороги не будет. И все вопросы, по различным недоразумениям и от осознания того, что назад дороги нет, вам тоже придётся решать с ними самим. Поэтому думайте десять, двадцать, тридцать раз, чтобы вас потом эти же люди со свету не сжили. — Лимит на переселенцев есть? — спросила другая тётка. — А за жизни скольких людей вы готовы взять ответственность на себя? — вопросом на вопрос ответил я, — скольким людям вы готовы изменить их привычный уклад, не спросив у них разрешения, и полностью поменять их жизнь? Это вы все тут сейчас в теме о другом мире, а они-то будут в неведении. У них точно так же на Земле останутся друзья, родители, имущество, и так далее. Делать поток? Бесконечно перетаскивать сюда людей? Ладно, жёны, дети и мужья, и то они могут потом устроить вам весёлую жизнь, мотивируя это тем, что вы лишили их всего, что есть на Земле. Понимаете, вообще всего, — я очертил руками круг, — вы вдумайтесь в мои слова. Поэтому, не надо спешить, нужно думать, крепко думать и тащить к нам только тех, кто не сойдёт с ума от осознания того, что он больше никогда не сможет вернуться к привычному укладу жизни, как на Земле. Это гораздо тяжелее, чем просто переехать из одного города в другой, и это гораздо тяжелее, если бы вы переехали на постоянное место жительства в другую страну. Мы все это испытали и, поверьте, это достаточно сложно. Никто, никогда, не сможет вернуться назад на Землю. Как бы этого ни хотелось — это невозможно. — Саша, — из мерцания вышел ещё один боец. Мы повернулись к нему. — Гера сказал, что ворота нужно будет закрыть через десять минут. Нужна энергия, через два часа откроем снова. И наши позвонили — этот парень в очках через несколько минут встретится со своей дочкой, — он ещё для наглядности показал на телевизоры, — оператор уже ждёт. — Отлично. Значит, поступим так, — я вновь развернулся к людям, — сейчас вы все посмотрите на воссоединение отца и дочки, затем они трое, — я показал на инструкторов, — останутся тут и ответят на ваши вопросы, наверняка у вас их куча. В нашем мире они несколько дней, и кое-что уже видели. Мы уйдём к себе и через два часа снова откроем ворота, те, кто захотят, идут к нам, дальше делаем, как я вам сказал. — Я сейчас пойду, и я, и я! — начали раздаваться со всех сторон голоса. Отговаривать я никого не собирался, хотят — пусть идут, они сделали свой выбор. — Да, и ещё, — вновь произнёс я, — сейчас из всех собравшихся не все пойдут в наш мир. К тем, кто вернётся домой, убедительная просьба — держать язык за зубами. Я не хочу никого пугать, но поверьте, у нас длинные руки и нам бы очень не хотелось, чтобы данная ситуация стала известна кому-то ещё. — Угрожаешь? — выкрикнул мужик из задних рядов, — а то что — убьёте? — Глазом не моргнём, — серьёзно сказал Туман, — кто из вас кто, и кто где живёт, мы очень хорошо знаем. Если хочешь всю оставшуюся жизнь ходить и бояться — беги, рассказывай всем о другом мире. Тебе могут поверить, а могут и нет. Но настоятельно не рекомендую трепаться. — А если я потом к вам захочу? Я могу где-то найти ваших представителей? — Нет, — тут же ответил я, — решение принимаете здесь и сейчас. Таковы наши условия, всё ради безопасности. — Мы можем пойти сейчас с вами? — спросил парнишка-аналитик. — Кто хочет, идите, кто хочет — может через пару часов, поможете собрать вещи, вон, у вас тут их сколько, — я кивнул на поляну, на которой стояли машины и множество палаток. — Да не вопрос, — хмыкнул этот Михалыч, — заодно сейчас инструкторов послушаем, что они про ваш мир расскажут. — Прикольно у них, — улыбнулся Александр. — Телевизоры, — громко сказал Слива. Все тут же устремили свои взгляды на них. Снова эта детская площадка, вон видны бегающие и играющие дети. Камера приближается, и мы увидели, как около одной из девочек на корточках сидит Ирка Большого, что-то ей говорит. Ирка держит её за руки, девочка была весёлая, затем улыбка с её лица резко пропадает, она кивает головой и обхватывает своими ручонками шею Иры. Сзади слышен подъезжающий автомобиль, камера разворачивается, подъезжает белая Кью 7 и как только машина остановилась, из неё выбирается этот очкарик. — Папааааааа!!! Камера не успевает развернуться, мы только видим, как очкарик делает несколько шагов и падает на колени, а к нему вихрем подлетает эта малышка. Подлетает и виснет у него на шее. Плечи очкарика вздрагивают, девочка, кажется, тоже плачет. — Всё хорошо малыш, всё хорошо, — говорит он ей, гладя по волосам, — теперь всё будет хорошо. Оператор снимает их практически в упор. — Извините, — к ним подходит моя Света, — будьте добры, сядьте в машину, вас отвезут в хорошее место, чтобы другие дети не видели, мы их сегодня с утра еле успокоили. — Да-да, конечно. Он встаёт с дочкой на ноги, она так и висит у него на шее. Рыжий уже открыл им заднюю дверь, и они забираются в машину. Всё, картинка пропадает. Я тут же посмотрел на людей, почти все девушки и женщины плачут. — Я иду! — решительно заявляет одна из них и делает шаг к нам. — И я, и я, я тоже. — Время, — посмотрев на часы, говорит Туман, — быстро, все кто идут — в ворота. Через два часа мы вернёмся, остальные — думайте. С нами в наш мир перешли человек тридцать, я не знаю, все это родители, или нет, мне всё равно, может, перешли и некоторые, кто решил помочь в поисках, главное, что они нам поверили. Ох, вы бы видели их лица, когда они, шагнув, оказались в зале приёмки. Глава 2 1 декабря. Таус. Через три часа, когда я уже давно вернулся в свой кабинет, приехала Светка с девчонками. Они вошли в кабинет весёлые, но глаза у всех были красные от слёз, да и лица немного опухшие. — Есть что выпить? — спросила Ирка Большого. — Тут есть, — ответила за меня Света и подошла к бару. Я сидел, улыбался и наблюдал, как пятеро девчонок, за несколько минут уговорили бутылку Текилы. — Ну и как всё прошло? — терпеливо дождавшись, когда они заправятся, спросил я. — Знаешь, Саш, — начала говорить Наташка Сливы, — я никогда не видела столько счастья на лицах детей и их родителей. Это, это… — она немного взмахнула руками, пытаясь подобрать слова. — Ещё? — вытаскивая из бара ещё одну бутылку, спросила у них Света. — Мне налейте хоть, алкашки, — засмеялся я. Тут, открылась дверь, и на пороге появился Туман с моей личкой. — Вот вы где? — прищурился он, — глянь, пацаны, бухают. — Нам можно, — резко ответила ему Наташка, — а ты, только попробуй мне что-нибудь сказать! — ткнула она своим наманикюренным пальчиком в Сливу. — Да я вообще молчу как рыба, — заулыбался он, — мы вам вот, закуски принесли, так и знали, что вы сейчас стресс снимать будете, — с этими словами он и Кирпич поставили на стол по коробке. Ну и следом за ними вошли мои секретари с подносами, на которых лежала еда. — А, давайте уже, — махнул я рукой. Поляну накрыли мгновенно, съели ещё пару бутылок Текилы. — Ну что там хоть с родителями-то? — снова спросил я. Вижу, девчонок отпустило, сидят, хихикают. — Перешли все родители, — ответила Света, — по одному на ребёнка. Мы их привезли к детям, и там… — она, как и Наташка, махнула рукой. — Нюни распустили такие, что я аж охренел! — закончил за неё Туман. — Ой, а сам-то, — усмехнулась Светка, — вот вам водички, вот вам выпить, — с этим на пару, — она кивнула на Сливу. Все негромко рассмеялись. — А когда они Чаки и Нема увидели, вообще все охренели! — захохотала Ирка, — вернее, родители, дети их уже знали. — Тот мужик с топором сразу спросил у Нема, — смеясь, начал говорить Слива, — тебя, типа, Халк зовут? Или ты слишком много бухаешь? Все опять засмеялись. — В общем, всё нормально, Саш, — сделавшись серьёзным, сказал Туман, — сейчас они окончательно успокоятся, их всех расселят, а потом начнём видео делать. На Земле осталось двадцать четыре человека, это те, кто не захотел переходить. К нам перешли сорок девять человек, оказывается, новый мир манит, очень многих привлёк. — Проблем с оставшимися на Земле не будет? — Если честно, не знаю. Я их, конечно, предупредил, но, сам понимаешь, отследить всех мы не сможем, я их просто на понт взял. — Мальчики, наливайте, — произнесла уже порядком захмелевшая Наташка. — Э, не, мать, хватит тебе, — сказал Слива. — Берите их и везите по домам, — сказал я ребятам, — пусть отсыпаются, Туман, останься. Естественно, девчонки начали упираться — какой «домой», они только-только начали веселиться, вернее, обмывать столь удачное завершение операции. Короче, повезли их в «888», пусть там дальше пьют. Едва кабинет опустел, и секретари прибрались на столе, как пришёл Колун. — Есть новости по покушению на вас, — поздоровавшись, сказал он, — это первое, второе — будем других людей-то сюда перетаскивать? Про родителей детей уже все знают и знают, что мы позволим им перетащить к нам их близких. — И много таких у нас? — спросил я. — Полно. На Земле точно рано или поздно проблемы начнутся, из-за пропажи такого количества народу. Тут хоть одно хорошо, что они все из разных мест в России, а не из одного города. Так что некоторое количество народу перетащить успеем, потом лавочку нужно будет прикрывать. Думаю, что кто-то обязательно заинтересуется бесследным исчезновением такого количества людей. — Млять, вот не хотели же мы этого! Если бы не дети… — Если бы не дети, — вздохнул Туман, — давайте пробовать. У нас вон тоже народу хватает, кто сюда и детей, и жён, и мужей, и родителей перетащить хочет. Да, это мы обсуждали ещё перед тем, как планировали эту операцию с родителями детей. Понимали, что нельзя вот так родителям сказать — выбирайте, либо ваш ребёнок, и вы идёте к нам, либо остаётесь на Земле, это уж слишком. Да и тот здоровый мужик правильно спросил, как быть ему? У нас его сын, на Земле — дочка и беременная жена. Поэтому, скрепя сердце, мы и решили разрешить им тащить сюда свои семьи. Но, млять, об этом тут же все узнали, и нас стали атаковать с новой силой те местные, у кого так же на Земле остались близкие, и кого они так же хотят перетащить сюда. И это было очень опасно. Я, хоть и сказал родителям на Земле, что слишком много сюда к нам людей нельзя, так как пропажами людей будут интересоваться и, тем более, будут интересоваться тем, что продают их имущество по доверенности. Но выбора у нас нет, провалившиеся сюда дети нарушили все наши планы конспирации. Да, можно было бы махнуть шашкой и ничего не делать. Дети бы погоревали, а потом просто привыкли бы к своей новой жизни. Но, млять, я так не могу, я бы себе этого в жизни не простил, никогда, да меня бы наши просто не поняли, вернее, они бы поняли — всё-таки безопасность нашего мира немаловажный момент. Но каждый раз, когда мы видели бы этих детишек, на душе скреблись бы кошки. Ладно, что сделано, то сделано. Сицова мы тоже уже предупредили, что начнётся большой поток переправки людей к нам. Туман посоветовал ему уничтожить вообще все документы и технику, связанную с воротами, эксперименты, опыты, техническую документацию, вообще всё. Чтобы, если всё-таки на них каким-то образом выйдут, то у Сицова и его людей не было ничего, что могло бы указать на ворота. И, скорее всего, в ближайшее время к нам так же переправят этих учёных, которые занимались воротами под патронажем Сицова. Уж лучше пускай они тут будут, чем там, на Земле. Тут им работы валом. А там глядишь, и сам Сицов к нам переедет. Ох, блин, конечно, всё перекрутилось и перемешалось. Жили спокойно, никого не трогали, и на тебе! — детишки. — Перетаскивайте, — окончательно решился я, — Дима, это на тебе. Тот кивнул головой. Мы прекрасно понимали, что всё это до поры до времени и предупредили об этом Сицова. С ним разговаривали и Туман, и Колун. Честно говоря, я думал, что он нас пошлёт, но нет, он принял всё к сведению и решил действовать, как мы просим. А это говорит о том, что он точно собирается к нам, в наш мир, только не принял ещё окончательного решения. — Теперь по поводу покушения. Завалить хотели только Дуна, — продолжал Колун. — Да ладно! — не удержался Туман. — Из-за чего это? — это уже спросил я. — Из-за машин, — ответил Колун, главный по шпионам и по разведке, — к нему подъезжали какие-то ухари и хотели часть автомобилей реализовывать сами. — Рэкетиры что ли? — удивлённо спросил я, — они что, не понимали, на кого наезжают? — Походу, не понимали, да, рэкетиры, как в Тольятти в девяностых. Хотели с его доли, для начала, пятьсот автомобилей в месяц. — А не треснет у них? — охренел Туман, — они что, совсем бессмертные? — Ну, видать, не треснет, — усмехнулся Колун, — я и с самим Дуном разговаривал, и с этим курьером. Секретарша оказалась ни при чём. Перед ней извинились, дали денег за стресс и отпустили, вчера она вернулась к своим обязанностям, перед её мужиком тоже извинились, пару зубов ему там выбили. — И кто же это такой смелый-то? — с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего, спросил Туман, — и почему не наехали на Рила? Или на него, — он кивнул на меня, — и да, почему Дун нам-то об этом не сказал? — Не воспринял их всерьёз, — ответил Колун, усаживаясь поудобней в кресле, — его хотели убрать в качестве устрашения, для Рила. Тебя, Саш, просто не было в это время в Лос. Убрав Дуна, они бы напугали Рила, и тот, вероятней всего, начал бы им отстёгивать. Думаю, вы сами понимаете, какие это бабки. А по поводу того, кто это такой смелый, — Дима кивнул на бар, спрашивая у меня разрешения, я кивнул. — Есть такой, Луз, — продолжил наш Джеймс Бонд, подойдя к бару и достав оттуда бутылку с Текилой, — будете? — Нет, — ответили мы одновременно с Туманом. — Ну и ладно, — он налил себе в стакан и, повернувшись к нам, сказал, — этот Луз живёт в Лос, в трущобах, и именно его отморозки-наркоманы напали на дом Дуна. Просто получилось так, что ты, Саша, и Рил оказались там. Как говорится, не в том месте и не в то время. — Опять трущобы, — сморщился я, как от кислого лимона, — нам определённо нужно с ними что-то делать. — Ага, осталось только настроить против этих трущоб всех жителей Лос, — усмехнулся Туман, крутя в руках пустой бокал, — и всё руководство города. Только как это сделать, и что со всем этим отребьем потом делать? Там же почти тридцать тысяч человек, и всех их положить — это просто нереально, крови будет слишком много. Да и не сдадутся они просто так, оружия там полно. Силовой захват трущоб точно отменяется. — А вот тут у меня есть идея, — заулыбался Дима, — я тут с компроматом мадам Ти на досуге наконец-то разобрался. Поговорил с парочкой своих шпионов. Короче, мы покумекали, и кое-что придумали. — Я весь во внимании, — сказал я и аж подобрался в кресле. Да и Туман, вон, тоже превратился весь во внимание, как перед схваткой какой. — А что, неплохо, — крякнул Туман, когда мы выслушали план Колуна. Я сидел загруженный и переваривал то, что только что услышал от Колуна. Да уж, его план был безумный, но мог сработать, как говорится, наглость — второе счастье. — Ну, правда нам самим прилететь может, — тут же дополнил Туман и почесал свою макушку. — Если тупить не будем, то не прилетит. Других вариантов у нас нет. — Хорошо, — решился я, — делаем, как ты предложил, — сколько времени тебе нужно на подготовку? — Дня три, и потом наш ход, а там — как они себя поведут. — Потом там, — Туман ткнул пальцем в потолок, — с нас за всё спросят. — У нас и так спросят, если там, конечно, что-то есть, — ответил я, — не все святые, но с этим рассадником нужно заканчивать. Давай, Дим, приступай, запускай эту свою карусель. Тот кивнул и молча вышел из кабинета. — Думаешь, сработает? — спросил я у Тумана. — Ну а почему бы и нет? — пожал я плечами, затем кивнул на бутылку Текилы, которую оставил на столе Колун. Туман без разговора открыл пробку и налил себе и мне по пятьдесят грамм. Выпили по пятьдесят, потом ещё по полтиннику, потом заговорил спикерфон голосом секретаря. — Александр, к вам Иван, Георгич и Крот. — Пусть заходят. — Бухаете? — радостно произнёс Иван, едва войдя в кабинет — мы как пчёлки трудимся, а они тут текилу кушают. — Какая-то большая пчёлка, — усмехнулся Туман, — чего припёрлись? — Хам трамвайный, — беззлобно ответил Ваня, садясь в кресло, — вот, — протянул он мне листок, — смотри, шеф. — Чего это? — беря листок, спросил я. — Сумма, которая нужна на Хелипорт ГДЛ. На все стоянки, ангары, персонал и взлётные полосы. — Шесть миллионов Лин? — охренел я, когда увидел цифру, — откуда такие бабки-то? Нам сервис гораздо дешевле обошёлся. Не, я конечно рассчитывал на энную сумму, ну, там, два ляма Лин, ну три, а тут, млять, шесть! — Туман, наливай, — хмыкнул Иван. Млять, точно сегодня мой бар будет пустой. — Девочки, — нажал я кнопку спикерфона. — Да, Александр. — Закуски какой-нибудь принесите. — И выпить ещё, — радостно добавил Крот, осматривая почти пустой бар. — И выпить. — Хорошо, десять минут, — ответила Таня. — Ну, рассказывайте, откуда такие суммы? — обратился я к этой троице. Крот и Иван тут же посмотрели на Георгича, тот набрал воздуха и спросил. — Ты знаешь, сколько Апрель бухнул в завод грузовиков в Лос? — Знаю, около тридцати миллионов Кут, отчёты видел. — А ты знаешь, что восемнадцать из них — это взятые в долг? — Знаю, — буркнул я, уже понимая, к чему клонит Георгич. — Твой счёт пуст, директоров — тоже, — продолжил добивать меня наш главный бухгалтер, — в ГДЛ сейчас денег — ноль. Мы только один завод запустили, благо деньги были. А тут вы решили запустить второй и добавить туда ещё тачек! Со слов Апреля, в завод нужно вложить ещё около пяти-семи миллионов Кут. Вы все знаете, что курс Кут выше курса Лин. Плюс тут, на вашу очередную игрушку, этот Хелипорт, нужно шесть-семь миллионов Лин. Мы, конечно, можем у города взять, но вы хоть представляете, сколько мы их будем отдавать? В совокупности, мы уже должны почти сорок пять миллионов Лин. У меня прям челюсть упала. — А ты как хотел? — заулыбался Георгич, — везде нужны бабосы. — А по поводу «почему так дорого», Саш, — взял слово Иван, — я тебе отвечу. Ты хочешь перетащить сюда с Земли пятьдесят вертолётов и столько же самолётов, а может и больше, как пойдёт. — Ну, мы думаем, что пойдёт — добавил Крот. — Ну, — кивнул я, — когда я вам поручил посчитать, во сколько обойдутся аэропорты, то никак не представлял, что в шесть-семь лямов Лин. — Где ты их все будешь хранить? — спросил у меня Иван. — Понятно где — в ангарах. — Вот, — закивал здоровяк, — значит, нужны ангары, большие ангары, я бы сказал, огромные, и всю необходимую инфраструктуру тоже нужно строить с нуля. Дядя Паша уже третий день со строителями сидит, рисует аэропорт, который будет около нашего Тауса. Там масштабы — будь здоров! И всё это нужно обнести забором и выставить охрану, чтобы зверюшки по ночам не шастали. И ты сам сказал, что аэропортов нужно будет несколько, правда другие поменьше, но суть от этого не меняется. — Вот же, млять, — только и смог вымолвить я, принимая очередной стакан с текилой, — короче пятьдесят миллионов Лин нам нужно. — Да, — ответил Георгич, — это минимум, у нас в городе мы можем взять двадцать-двадцать пять, больше город не даст. Сами знаете, мэрия активно строится, печатать деньги, ничем их не обеспечив нельзя, будет инфляция. Да и там тоже не дураки сидят, понимают, что скоро в этом мире появится очень много обеспеченных людей. — Ворота, — обречённо произнёс я. — Да, ворота, — подтвердил Георгич, — мы же сами разрешили продавать местным недвижимость на Земле с помощью Сицова, переводить деньги в золото и драгоценности и переправлять сюда. Золото оставят тут, банк под это дело город уже строит, типа, местный Форт-Нокс. Какие-то драгоценности у людей тоже будут выкупать, а если нет, то всё это без проблем можно будет реализовать в мире Белазов, там народ такие цацки любит. Сицов не дурак и понимает, что одно дело скупать золотишко килограммами и другое — купить какое-нибудь ожерелье, кольцо, серёжки, которые будут стоить как несколько кило золота. И, повторюсь ещё раз, всё это без проблем можно будет реализовать в Лос. Костя-безопасник, по заданию Мэрии уже организовывает несколько ломбардов, куда местные, которые получили деньги за свою проданную на Земле недвижимость, могут сдать свои сокровища. А как вы все понимаете, всё это довольно-таки хорошо стимулирует нашу экономику. Увеличится покупательская способность, соответственно налоги в казну тоже. До Эмиратов мы, конечно, не дотянем, но людей с деньгами тут будет очень много, и многие из них захотят их куда-нибудь вложить. Та же недвижимость, драгоценности, машины, другие миры, производства или открытие своего дела. Так что городу сейчас совсем невыгодно давать нам такую сумму под маленький процент. В Кижень и Руви мы можем взять остальные двадцать пять миллионов, можем и больше, но там уже будут другие проценты, и там тоже знают про недвижимость и деньги за неё. В Лос тоже проценты — будь здоров, так что, чем быстрее мы их там отдадим, тем лучше для нас. Все те деньги, это деньги братков и крупных бизнесменов, которые так же хотят, чтобы их вложенные куда-либо деньги приносили им прибыль. Завод — да, он продаёт машины как горячие пирожки, но, чтобы отбить вложенные в завод грузовиков деньги, нужно время, которого у нас нет. Вернее, оно есть, но будут большие проценты. — И какое у вас предложение? — спросил я, спустя минуту, понимая какую очередную кашу мы заварили, и сколько на всё это нужно денег. — Открывать ворота около отстойников и таскать сюда машины с Земли, — выпалил Крот, — эти машины, которые мы реализуем через наш автосалон, решат все наши денежные проблемы. Конечно, часть автомобилей отдадим в Руви и Кижень, часть разойдется нужным людям и водителям, но с помощью этих машин, мы решим все проблемы. Нам много-то и не надо — пару тысяч, а в отстойниках их стоят десятки тысяч. Отправляем туда с кнопкой человека Сицова, открываем ворота и перегоняем тачки с Земли сюда. А уж покупатели на них всегда найдутся, особенно на новые. А не найдутся у нас — будем реализовывать в мире Белазов. А можно и не пару тысяч, можно и больше, денег будет — во! — он провёл рукой над своей головой. — Неплохая идея, — произнёс Туман, разливая остатки текилы по нашим стаканам. Тут открылась дверь, и вошли секретарши, обе несли подносы с закуской, сзади топал Слива, неся в руках несколько бутылок с текилой. Снова быстренько накрыли поляну и принялись пить. Самое интересное, что несмотря на количество выпитого, голова у меня была свежая. — Александр, к вам Хас из Лос — спустя десять минут заговорил спикерфон. — Пусть заходит. — Привет, мужики, — удивлённо произнёс Укас, входя в кабинет, — честно, не ожидал вас тут всех увидеть. — Какими судьбами? — улыбаясь, спросил я, пожимая ему руку, — есть ещё инфа по нападавшим? Кстати, будешь? — я кивнул на стол. — Буду, — садясь в кресло, ответил браток, — да не, по нападению я всё, что знал, Диме сказал. У меня другие новости, — он замолчал, дождался, когда ему нальют текилы и сказал, — вчера вечером умерла мадам Ти. В кабинете наступила оглушительная тишина. Вот что сказать? Сказать, что я расстроен? Ну, хрен его знает. С одной стороны, я её знал, с другой знал, что она творила. Но о покойниках либо хорошо, либо ничего. — Помянем бабульку, — поднял я стакан с текилой. Выпили не чокаясь. — Надо её дочке сообщить, — произнёс я, — Туман. — Позвоню Рифу. — Ты только для этого сюда приехал? — спросил у Хаса Крот, когда все выпили, и каждый что-то вспомнил из общения с мадам Ти. — Да не, запчасти тут кое-какие забрать. У меня же многие пацаны на ваших тачках у нас катаются, да и местных хватает. Вот сейчас первый магазин по продаже запчастей открыли, как раз Славка с Игорем нам первые две фуры с запчастями приготовили. Ладно, мужики, поехал я, нам ещё назад надо и в магазине там порядок навести, — встав из-за стола, он попрощался с нами и вышел из кабинета. — Вот и нет больше мадам Ти, — вздохнул Крот, — да уж, тётка покуролесила в своей жизни. Прям, натуральная крёстная мать, всяким мафиозо до неё, ой как далеко. С этим я не мог не согласиться. Тут же вспомнил наш с ней разговор, на первом этаже небоскрёба, когда она просила переправить в наш мир своих близких и передала мне документы на свой завод. Меня тогда сразила наповал её харизма, её сила воли и то, как она держалась, понимая, что ей осталось жить несколько месяцев. Выпили ещё по одной, тоже не чокаясь. — Ну так что, Саш? — спросил Крот, — таскаем тачки с земли? — Таскаем. Коржа позовите с пацанами, а то обидятся, и ты, Вань, кого там из Киженя, машины всем нужны. Туман, организуй мне встречу с Сицовым, надо перетереть с ним эту тему. — Хорошо. — Его людей нужно будет посылать за границу, ищите информацию, где такие стоянки. Крот, это на тебе. Такой большой отстойник в России я знаю только один, около Питера, там тачки на бывшей взлётной полосе хранятся. Но своих как-то грабить неохота, а вот пощипать пиндосов — я за. Пусть потом ломают голову, куда столько машин делось. — Умные люди могут догадаться, — крякнул Георгич, — это у нас могут засекретить всё, а там точно журналисты растрезвонят. — Намекаешь на тот, второй институт в Америке? — Да. — Всё может быть. Но это время; всё равно, вся эта наша торговля с Землёй на короткий срок, думаю, вы это тоже понимаете. Потом точно нужно будет закрывать ворота навсегда. Другим людям об этом говорить не надо, так что я на вас надеюсь, держите язык за зубами. — Риф ещё катера просил, — напомнил Туман. — Значит, и для Рифа тоже вытащим. Надо только с Герой поговорить, возможно, вообще, ворота в воде открыть так, чтобы нас не затопило, или нет. С катерами, я думаю, проще будет. Найти большую марину, ну, где стоянка катеров, и ночью туда, и таскать их тросами и лебёдками, это вам не тачку завести, в общем, думайте, Туман, это на тебе. — А, я ж ещё одну новость забыл, — хлопнул себя по лбу Туман, когда мы уже собрались расходится после нашего общения. — Ну. — Мушкетёры притащили-таки с облака себе второй такой же Крайслер. — Наши гаишники точно охренеют! — засмеялся Крот. — Ага. Они вон уже второй день его до ума в сервисе доводят, — продолжил Туман, — Паштет сказал, что тачка будет круче. — Куда уж круче-то, — хмыкнул я, вспоминая адский вид их Крайслера. — Ну, в креативе им не откажешь. Да уж, с этим мы не могли не согласиться. — У них костей всяких, черепов, цепей, всего полно. Так что, мужики, ждём, — засмеялся Туман, — когда на улице города появится второй безумный автомобиль, с не менее безумным экипажем. Глава 3 2 декабря. Земля. — Вы решили половину Земли ограбить, Александр? — засмеялся Сицов, когда мы встретились по моей просьбе на Земле, и я изложил ему то, что нам нужно. — Ну, не половину, Анатолий Александрович, а только немного, — я улыбнулся в ответ, — в нашем мире очень не хватает автомобилей, очень. Как вы прекрасно понимаете, все те, кто, в силу неких обстоятельств, оказался в нашем мире… — Кстати, — встрепенулся тот, — извините, что перебиваю. Но у вас другая планета или какой-то мир? — Планета, или нет, я точно не знаю, но то, что это какой-то параллельный мир, мы уверены. Конечно, его разведка только-только начинает развиваться, но дальше, чем… — я задумался, — ну, грубо семьсот километров от городов не производилась. Никаких спутников мы тоже не видим, так что это не Земля, точно. — Как же у вас интересно, — покачал головой Сицов, — широчайшее поле для исследований. Как же жаль, что я не могу к вам сходить на экскурсию. Пустили бы? — он снова улыбнулся. — Пустили бы, — так же, ответив улыбкой, не стал я лукавить, — но, сами знаете, обратно дороги не будет. Вот же хитрый лис! — Да знаю я, — махнул он рукой, — мне мои учёные доклад делали. Извините, что вы там про машины говорили? В данный момент мы с ним не спеша прогуливались по большому ангару на Земле. Сицов, конечно, поставил сюда большой стол и несколько диванов, но в этот раз мы с ним медленно ходили по ангару, нарезая круги. И его, и моя охрана были неподалёку, ворота всё это время были открыты, и с той стороны, на всякий случай, была группа немедленного реагирования. А механическая рука наблюдала за каждым нашим шагом. — В нашем мире все люди с Земли, максимальный срок, когда они там очутились, это одиннадцать лет назад, соответственно, все видели, а многие и владели хорошими автомобилями. Благодаря нашей политике, хорошую иномарку может себе позволить абсолютно любой человек. Про наши города и оазисы вы тоже знаете, расстояния — понимаете, какие. Так что машины нам нужны, очень. Наше облако не может поставить необходимое количество машин, завод тоже, так что остаются только отстойники, которые находятся за границей. Мы готовы оплатить билеты и командировочные вашим людям. Их задача взять кнопку, прибыть на место и нажать её, дальше мы открываем ворота и действуют наши люди. В общем, всё точно так же, как решили с вертолётами и самолётами. Ну а всё остальное, что нужно для жизни современному человеку, практически всё, мы вытаскиваем из облаков, это ещё одна загадка нашего мира. Откуда там что берётся, не может ответить никто. Да там, знаете ли, полно загадок, и не только с облаками, есть такие формы жизни или ископаемые, что только диву даёшься, на что способна там матушка-природа. Ну и, конечно, усиленно развиваются производства. Умных людей у нас много, «знаний» как мы их называем, ну, различная литература с Земли для обучения производству того или этого, у нас тоже хватает. Так что, в принципе, работаем. Бывает, доходит до смешного, чтобы произвести одно, нужно сначала сделать что-то другое, и так по цепочке, но ничего, процесс идёт. Сицов покивал пару раз и ошарашил меня. — Я купил для вас двадцать четыре вертолёта и семнадцать самолётов, плюс, то оборудование, что вы заказывали, плюс запчасти. — Но ведь мы не переправили вам столько алюминия, получается, вы купили всё за свой счёт? — в изумлении произнёс я, — это сколько же мы вам теперь должны? — Да, за свой счёт, но всех денег не заработаешь, ничего вы мне не должны. Да и, если честно, я хотел у вас кое-что спросить, — он резко остановился и повернулся ко мне. Вот он момент истины, я прям даже знаю, что он сейчас скажет. — Ходить вокруг да около не буду, — немного подумав, сказал он, — к вам хочу, в ваш мир. Можно? Пустите меня? Вернее, нас. С собой беру около ста сорока человек. Это близкие моих людей, жёны, дети, мужья. Покупаем всё, что нужно вам и нам, и сюда, ворота, как сказал ваш Туман, да и вы сейчас это подтвердили, нужно закрыть навсегда. Те, кого мы сюда берём, не в курсе ситуации, не знают про другой мир, но тут можете не волноваться, проблем с ними у вас не будет. Я прям охренел. Честно, этого разговора я ждал гораздо позже. — Тут, на Земле, останется несколько человек, — продолжил олигарх, — которые будут заниматься продажей недвижимости и переправкой сюда близких ваших людей, ну и помогать вам в решении тех или иных вопросов. Их около тридцати человек. По нашим подсчётам, месяц — два и нами заинтересуются, обязательно кто-нибудь вспомнит про наши опыты по открытию ворот в другие миры. Тех, кто остаётся на Земле, потом тоже нужно будет переправить сюда. Мы уже придумали сигнал общего сбора, день, два, и они все соберутся в одном месте. Близкие тех, кто останется на Земле, будут в вашем мире, так что никакой утечки информации не будет. Мы стояли друг напротив друга, и я смотрел в глаза этому человеку, а он смотрел на меня. — Вы уверены, что этого хотите? — спросил я, — а как же ваша власть? Деньги? Возможности? Вы же прекрасно понимаете, что тем, кто вы есть сейчас на Земле, в нашем мире вы не будете, да и, если честно, мы вам просто не дадим таким стать, как бы грубо это не звучало. — Всё я понимаю, — улыбнулся он, — не маленький. Александр, — он повернулся и сделал приглашающий жест рукой, мы снова потихоньку потопали по ангару, — мне пятьдесят восемь лет. Всю жизнь я зарабатываю деньги, у меня их достаточно много. Всю жизнь я стремлюсь к власти, её у меня тоже хватает. Всю жизнь я стремлюсь приобрести те или иные ресурсы, чтобы снова зарабатывать деньги и получить ещё больше власти. Устал, надоело, хочу спокойствия. В могилу я с собой их всё равно не заберу. А тут есть такая возможность плюнуть на всё и исчезнуть. У вас там, говорят, хороша рыбалка и острова есть? — Есть, — согласился я. — Вот… Кое-что я, конечно, возьму с собой, ну, чтобы на пенсию хватило, — он засмеялся, — но вокруг меня больше не будет склок, интриг, не будет всяких звонков от сильных мира сего. Не будет различного пафоса и выкручивания рук. Я просто хочу спокойно дожить свой век. На Земле, куда бы я ни уехал, меня рано или поздно найдут. И я не могу там просто так взять и отойти от дел, слишком много людей с моей помощью кормятся. Мне просто не дадут уйти на покой. Там я вынужден постоянно держать руку на пульсе. Смешно сказать, — он снова усмехнулся, — но даже когда я в отпуске, постоянно на связи, а бывает и такое, что ко мне прилетают партнёры по бизнесу. Мои люди, которые шли со мной рука об руку и в курсе про другой мир, поддерживают меня в этом. Их тоже привлекает возможность переселения в другой, новый и чистый мир. Даже если это для их близких и будет сюрпризом, я бы сказал, большим сюрпризом, ну ничего, разберутся. Вы же тоже будете перетаскивать к себе людей, не вводя их в курс дела. — Нет, конечно, утечка никому не нужна. — Ну вот и мы так же сделаем. Всё продадим, ну, что успеем и что сможем, чтобы не привлекать внимания, погрузимся в машины и к вам, а дальше расползёмся по вашему миру, а вполне возможно, что кто-то переселится и в другой мир, у вас же их там три. Так что, никаких интриг против вас у нас точно не будет, да и такими силами против вас, — он покачал головой, — да и не надо мне это уже. Хочется пожить для души. Я читал доклады наших разведчиков, они же написали, что у вас не так, как у нас на Земле, я имею в виду, у кого больше денег, тот и прав, у вас там быстро пулю в лоб пускают. — Ну, зачем так грубо-то, но, в принципе, вы правы, произвола и несправедливости как на Земле, у нас никто не хочет, поэтому мы и сделали такие условия и создали такой мир. — Поддерживаю. Тут, на Земле, некоторые личности зажрались, сильно зажрались. И продолжают хапать обеими руками. Куда? — он развёл руки в стороны и пожал плечами, — денег вагон, а им всё мало. — Человеческая жадность не знает границ, Анатолий Александрович. — Ну, так что? Примете нас? Или вам нужно посоветоваться с вашими компаньонами? — Да, думаю, примем, — ответил я, — они, вон, всё слышат, — я повернулся и показал на механическую «руку», — и, думаю, будут не против. Как, народ, примем их? — громко спросил я, глядя прямо в камеру. Спустя несколько секунд «рука» пару раз качнулась вверх-вниз. С той стороны за нами наблюдает и слушает много народу. Там и Туман, и Грач, и Васьки, и Георгич. Тем более, мы уже раза два, точно, обсуждали такой вариант развития событий. Все сходились во мнении, что Сицов попросится к нам, вместе со своими людьми. Конечно, существовала какая-то доля интриг, но отказав им, мы могли нажить себе смертельных врагов, и тогда покоя нам точно не было бы. А так, да, мы думали, что их будет не больше двухсот человек, а тут, кстати, даже меньше, и что они точно разъедутся по разным местам. Не все же захотят жить в одном городе. Потом, опять же, многие из них будут достаточно упакованы, и знаний у них хватает. Так что, не исключено, а скорее всего так и будет, что кто-то откроет своё дело, и ему точно будет не до каких-то интриг и попытки свержения власти. Вон, мир Белазов, широчайшее поле для деятельности, а уж сколько возможностей для изучения всех этих миров, я тут вообще молчу. — Когда вас ждать? — спросил я. — Учёных, которые работали над открытием ворот, через пару дней, — немного подумав, ответил он, — всех остальных — в течение месяца. Мне так же нужно будет кое-что продать и вывести деньги. Я хочу отблагодарить своих людей. — Раздать им деньги? — Ну, не то чтобы раздать, — уклончиво ответил он, — дать им немного начального капитала, каждому по степени его участия в работе на меня. — Думаю, что некоторые из этих людей, придя в наш мир, будут очень обеспеченными людьми, — хмыкнул я. — Не исключено. Я, при всём желании, не смогу потратить все деньги за столь короткий промежуток времени. Так что пишите список, что вам нужно, и мы займёмся покупкой и доставкой до ваших ворот. Повторюсь, у нас месяц-два, и потом за нас крепко возьмутся. Так что давайте напряжёмся и поработаем на благо вашего мира. Думаю, что помимо вертушек и самолётов вам ещё много чего нужно. — Хочу дать вам небольшой совет, — сказал я, останавливаясь и поворачиваясь к нему. — Слушаю вас. — Не наломайте напоследок дров, Анатолий Александрович, — глядя ему прямо в глаза, произнёс я — думаю, вы прекрасно понимаете, о чём я. Он кивнул. — Вас ждёт новая, удивительная жизнь. Пусть все те, кто вам должен, ваши враги, завистники, и так далее, остаются там, в прошлой жизни. Я прекрасно понимаю, что у человека такого уровня, как вы, есть враги и те, кому очень хочется отомстить, так сказать, напоследок заявить о себе и вспомнить все былые обиды. Не искушайте судьбу, просто переселяйтесь в другой мир. Сами знаете, ответка может прилететь неожиданно и с той стороны, откуда не ждёшь. Вы умный человек, раз добились таких высот, так и воспользуйтесь этим. А все те, кто, как вы говорите, кормится с ваших рук, пусть потом кусают локти и ищут вас по всему шарику. Нам очень бы не хотелось рисковать нашими людьми и вытаскивать вас из какой-нибудь передряги. — Я вас прекрасно понял, Александр, — вздохнул он. — Ещё вопрос. Всех нас интересует ваш Погонщик и его бойцы. И вы, и мы знаем, что это за человек, и чем он занимался в вашей компании. Кем он видит себя в нашем мире? — Буду откровенен с вами, Александр, благо не на допросе у прокурора. Да, этот человек решал специфические вопросы и не всегда законными методами. Но вы прекрасно понимаете, что без этого никак — сожрут. — Понимаю. — У вас, скорее всего, тоже были такие ситуации, когда на вас пытались давить или взять под своё крыло. Нефтяники, ваша месть Михайловскому. — А вы очень проинформированный человек, — засмеялся я, — ваши люди хорошо умеют собирать информацию. — Да, контрразведка у меня всегда была на высоте, — серьёзно ответил он, — такова специфика моего бизнеса. Нужно быть на шаг впереди. В вашей ГДЛ тоже есть такие люди. Вот же млять, всё он про нас знает! Тут я промолчал. — А что касается Погонщика и его людей, — продолжил Сицов, — после переселения в ваш мир, их, так называемая работа, закончится. Им больше не нужно… — он замялся, подбирая слово. — Я вас понял, — тут же сказал я, понимая, что ему просто неудобно слова «убийства, запугивание, пытки», и так далее, произносить вслух. — Вот, — с облегчением ответил тот, — я с ним разговаривал по этому поводу. Он хочет стать исследователем, собрать команду и отправиться на разведку вашего или другого мира. Может где-то там, вдалеке от всех, он и организует своё государство, как Отец, Герман и их друзья. Вот же, млять, и про это он знает! Да пипец, походу, эти трое шпионов, выдали ему вообще весь расклад по нашим мирам. — А может внесёт какой-то вклад в развитие и вашего мира. Несмотря на его деятельность и специфику работы, это очень надёжный и верный человек. Своих он не предавал никогда и всегда приходил на выручку. Так что, для вас он точно не будет опасен. Его тоже можно понять, он всю жизнь со мной, и в один прекрасный момент можно устать бояться. Думаю, что лихие девяностые для всех нас очень хороший пример. Выжили единицы, которые сейчас сидят в креслах, остальные либо на кладбище, либо в тюрьме, а некоторые из них, вообще, остаток жизни проведут в клетке, подчиняясь командам, как собаки, и живя по одному и тому же графику изо дня в день, и так будет до конца их жизни, это те, кто получил пожизненное. Все мы, рано или поздно, хотим глобальных перемен. Только не у всех есть возможность. Ваш мир, это как раз то, что нам всем нужно. Просто мы все, начнём жизнь с чистого листа. Как вы там говорили, — он снова улыбнулся, — у многих из ваших людей есть собственное кладбище, у кого-то — с одно, у кого-то с два футбольных поля. Но, после перемещения кого-то сюда, никого из вас не интересует, чем человек занимался на Земле, главное, чтобы он двигался вместе со всеми по течению в вашем мире. Пипец, чувак знает всё! Откуда? Неужели те трое смогли за такой короткий промежуток времени собрать столько информации? — Не удивляйтесь, Александр, — снова вздохнул Сицов и, опустив голову, двинулся по ангару, я потопал за ним, — вы молоды, а я прожил долгую жизнь, полную интриг и подковерной борьбы. Если вам когда-либо нужен будет совет, обращайтесь, помогу, чем смогу, — он снова усмехнулся, думая о своём, а потом добавил, — но в данный момент я хочу спокойствия. — Сына своего тоже будете к нам перетаскивать? — спросил я, решив показать, что мы о нём тоже кое-что знаем, — или вы так и не наладили с ним отношения? С бывшей женой, понятно, вы не общаетесь. Он даже не удивился моим вопросам. — Нет, сына не буду звать. У него своя жизнь, и общаться со мной он не хочет. Тут он как-то сгорбился, вздохнул, затем через несколько секунд встряхнул головой и расправил плечи; переживает, сильно переживает, всё-таки, это его сын. — Но, видимо, такова судьба, — глядя перед собой, произнёс Сицов. Поговорив с ним ещё минут пятнадцать-двадцать, мы разошлись. Я вернулся в свой мир, а Сицов поехал запускать огромный маховик механизма по переселению в другой мир. — Ну, и что вы на счёт всего этого думаете? — первым делом спросил я у мужчин, когда поднялся в переговорную, где они наблюдали за нашим разговором. — А я его понимаю, — взял слово Георгич, — он действительно хочет спокойно пожить на старости лет. И его люди без него окажутся не у дел. Конечно, со временем они займут какую-то нишу на Земле, но тут другой мир. Кто из вас отказался бы от переселения, зная о тех, кто там живёт, какие там правила жизни, и имея хороший первоначальный капитал, и, тем более, если бы с вами переселялись ваши близкие? — Я бы точно не отказался, — тут же ответил Большой Вася. В общем, проговорили мы так около часа. Все сошлись во мнении, что Сицова и его людей нужно принимать. Колун сказал, что через месяц, после того, как они сюда переселятся и освоятся, за некоторыми из них он установит негласную слежку и послушает их. Потом повторит это ещё через пару месяцев, потом ещё через какое-то время, если всё будет тихо, то мы оставим их в покое, нет — будем принимать меры. Глава 4 4 декабря. Таус. Ох и деньки у нас настают! Сейчас мы с ребятами только-только подъехали к нашему институту около Тауса. Тут на стоянке и внутри института уже человек сто, и люди, мужчины продолжают подъезжать. Сегодня мы начинаем таскать машины с Земли. Позавчера, как я поговорил с Сицовым, он отправил несколько своих людей на стоянки-отстойники, сегодня ночью мы получили от них сигнал, что они добрались до таких мест и ждут, когда мы откроем ворота. Корж, Иван и мы, пригнали сюда множество мужчин, которые и будут заниматься перегоном автомобилей. Вон я вижу, как сбоку от института, за эти двое суток, несколько тракторов и бульдозеров разровняли и укатали большую площадку для машин, а ещё человек тридцать рабочих укладывают лианы, чтобы хоть подъездные дороги заасфальтировать. — Ну и народу, — прокряхтел Слива, с трудом втиснув Кадиллак на стоянку среди других машин около института. Выбравшись из джипа, я ещё раз огляделся. Да уж, народу действительно много, вон ещё подъехали парочка микроавтобусов, и из них стали выходить ребята. А вон и Вайпер Коржа стоит, и рядом Альпина Тамаза, и Секвойя Ивана. Пока шли ко входу в институт сто раз поздоровались. Многих из ребят я уже видел, вместе вытаскивали машины с того корабля-парома, теперь пришло время пощипать Землю. Тачки нужны всем, во всех городах, так что желающих поучаствовать в перегоне нашли без проблем. — Привет, мужики — в дверях столкнулись с Туманом. Быстро поприветствовав его, пошли в зал приёмки. — Как у нас дела? — спросил я у него, пока мы топали по коридору. — Процесс перетаскивания людей с Земли начался, — стал информировать меня Туман, — вчера к нам перевезли двадцать шесть человек. Мужчины, женщины, дети, в общем, как и разговаривали, близкие тех, кто живёт тут. — Проблемы с ними были? — Ну, с кем как, — усмехнулся Туман, — кто-то в шоке от переселения, кто-то в шоке от того, что тот, кого они считали пропавшим без вести или погибшим, жив-здоров, только живёт, и достаточно неплохо, в другом мире. Наш терминал работает на полную, — он кивнул в сторону второго большого терминала с воротами, — да и этот тоже на пределе. Ворот-то у нас около Тауса было двое. Одни в нашем институте, вторые — в большом терминале, сообща построили тремя городами. Их и используют как какой-то вокзал или аэропорт для перемещения между мирами, там и туристы, и грузы, всё проходит через них. Наши ворота меньше, вернее, меньше сам зал приёмки, мы ими тоже пользуемся, но для мелочёвки. Вот через них мы и будем сейчас таскать машины с Земли. — В принципе, пока проблем особых нет, — продолжил Туман, — только желающих очень много, кто хочет перетащить с Земли своих людей. Тут даже не столько продать что-то на Земле хотят, а именно привезти сюда своих близких. У Сицова просто людей столько нет, чтобы отправлять курьеров в разные точки России. У Колуна студия эта круглые сутки сейчас работает, ну, где обращение записывают. И Гера тут со своими коллегами весь взмыленный. — Ну, так отправляйте наших, — подумав, сказал я, — тем, кому можно доверять. За одиннадцать часов они много чего сделать могут. — Уже, — кивнул Туман, — мы с Димой взяли на себя такую смелость. На Землю с записями идут и девушки, и ребята. Берут записи и разъезжаются по городам и адресам. Там находят нужных людей, показывают им запись, и кто готов, везут сюда. — Молодцы. — Это кто ещё такие? — в недоумении спросил я. Мы вошли в первый большой зал, перед малым с воротами, и там я увидел человек тридцать-сорок. Мужчины, женщины, все разных возрастов. По ним было видно, что это не работники института, больно контраст с ними большой. Сидят, вон, все в сторонке на грубо сколоченных лавочках, которых тоже тут не было. — Везунчики, — улыбнулся Туман, — это те, кому выпал сектор «приз» на барабане. — Туман, я тебя сейчас ударю, нормально можешь объяснить? Мы остановились в зале, и я стал рассматривать этих людей. По некоторым было видно, что они немного нервничают. — Объясняю, — крякнул Туман, — желающих перетащить сюда своих близких огромное количество. У нас тут тысячи людей, и всех мы просто физически не сможем охватить. Я кивнул. — Вот Колун и сделал что-то типа барабана, из которого вытаскивают бумажки с именами. Чтобы всё честно было. Те, чьё имя вытащили, могут делать видеозапись, и за его близкими отправляют курьеров. Стараемся делать по городам, чтобы не распылять курьеров по разным местам, а из одного места все были. Эти вон, — он кивнул на ожидающих, — кажется, из Питера — сидят, ждут своих. У них есть десять часов, собираются все в одном месте, и там по сигналу открываем ворота. — Теперь понятно. Сколько туда курьеров-то отправили? — Человек тридцать, — ответил Туман, — плевать, что на Земле кипиш будет! Нам тут тоже люди нужны. — Н-да, — вздохнул я, — мы нарушили все свои правила. И то, что людей сюда нужно поменьше перетаскивать, и аккуратней с этим быть. Обязательно кто-то на Земле начнёт копать, куда столько людей разом пропадать стало. Точно месяц-два, и ворота нужно будет закрывать навсегда. — Я знаю, Саш, но сам знаешь — всё из-за детей. Да и не объяснить местным, что можно перетаскивать к нам по десять-пятнадцать человек в месяц, чтобы на Земле внимания не привлекать. Короче, таскаем по максимуму, а потом закрываем ворота, кто успел, тот успел. — Вернее, кому повезло из барабана вытащить бумажку, — добавил я. — Точно. Только я хотел задать ему ещё вопрос, как заморгали жёлтые мигалки. Все ожидающие, как по команде, поднялись со своих мест. — Граждане, соблюдайте спокойствие! — громко произнёс, шагнувший к ним боец. — О, повариха вон наша, — негромко произнёс Слива, — вон, около столба стоит. Точно, приглядевшись, я увидел женщину, работающую в нашей столовой. Если в столовой она всегда сама любезность и улыбается, то сейчас она была серьёзней некуда, теребит в руках какой-то платок. — Прошу вас отойти в сторону, — о, это уже нам, вон боец подошёл. Быстрым шагом дошли до этих людей. — Добрый день, — поздоровались мы с людьми. — Здрасьте, добрый, — ответили нам невпопад. Было хорошо видно, как эти люди нервничают. — Своих ждёте? — спросил я у этой поварихи. — Ох, здравствуйте, Александр, — через силу улыбнулась эта женщина, узнав меня, — да, сына с невесткой и внучкой. К ним поехал курьер, надеюсь, Егор воспримет его слова всерьёз, и они сейчас тут окажутся. — Я тоже на своих надеюсь, — буркнул мужик лет сорока, — я из Киженя, — зачем-то добавил он, — жену и брата жду. — Все ждут своих любимых, — почти шёпотом произнесла девушка, на вид ей около тридцати лет, — я жду мужа и сына. Я из Руви, тут уже полтора года, надеюсь, он там не нашёл себе новую жену. Она хотела сказать что-то ещё, но тут под потолком раздался громкий голос. — Пять, четыре, три, два, один, открытие! Все ожидающие, как по команде подскочили со своих мест и устремили свой взор на большие двери, которые вели в малый зал с воротами между мирами. Кое-кто даже был готов побежать туда, к воротам, но перед ними тут же встало с десяток бойцов, чтобы народ туда не ломанулся. — Сюда смотрите! — громко сказал один из бойцов, указывая на три установленных тут огромных телевизора. Тут же на экранах появилась картинка. Мы увидели, как появилось мерцание, затем, как в него нырнула «рука», спустя несколько секунд другая картинка. Поле, на нём множество машин, людей не видно, скорее всего, все сидят в тачках. Спустя несколько секунд, один из бойцов, стоящий около работающих ворот посильнее вжал в ухо свой наушник, кивнул, схватил фонарь и нырнул в мерцание, видать, получил какую-то команду. Мы же стояли и продолжали с интересом наблюдать за происходящим. — Всё будет хорошо, — услышал я голос Тумана. Это он эту тётку успокаивает, да и других людей, скорее всего, тоже. Да, их можно понять. Они все бесследно пропали на Земле, их близкие наверняка пережили не одну беспокойную ночь, находясь в неведении, куда делся человек. А тут — раз, спустя какое-то время появляется посторонний, показывает запись, на которой этот пропавший, говорит, что с ним всё хорошо, почти что приказывает быстро собираться, довериться, и вас куда-то отвезут… Вот сколько человек на это поведутся? Сколько согласятся? Машины, стоящие на земле, пришли в движение. Много тачек-то, штук тридцать, точно; Газели, легковушки, джипы, отечественные вёдра. Они, как по команде, одна за другой, трогались с места и ехали к работающим воротам. — За рулём наши курьеры, — снова пояснил Туман, — а то, боюсь, обычный человек, увидев перед собой наше мерцание, хрен бы решился в него на тачке въехать. Одна за другой машины появлялись сначала в зале с воротами, а затем, не останавливаясь, ехали уже сюда, в этот большой зал. Как только автомобили начали останавливаться, к ним бегом подбежали встречающие. Из автомобилей же начали выбираться офигевшие люди. Из Фокуса, вон, выпрыгнул здоровенный Алабай и крутит башкой по сторонам, видать, пёс тоже не догоняет, где он очутился. С правого переднего сиденья Фокуса вылез мужик, лет сорока пяти, и к нему тут же подбежали двое бойцов. — Батя! — закричал один из них. Ох, сколько счастья и слёз радости мы сейчас увидели! Наша повариха обнимается с сыном, его женой и держит на руках девочку лет десяти. Тот мужик из Киженя обнимается с женщиной и сильно похожим на него мужиком, видать, точно брат. Девушка из Руви буквально вцепилась в молодого парня и сына. По её щекам слёзы лились ручьями. Да, за рулём этих автомобилей действительно были наши люди. Вон они скромненько отошли в сторону, но им периодически кричат «спасибо» и жмут руки. Все что-то говорят друг другу, эмоции буквально зашкаливают. Когда у вновь прибывших прошёл первый шок, посыпались вопросы. Где они? Что это? И так далее, и тому подобное. — Граждане, — послышался усиленный громкоговорителями голос, — просим вас освободить большой зал, курьеров просим пройти в седьмой кабинет. С небольшим трудом охране удалось выгнать отсюда всех этих людей. Они всё никак не хотели расставаться и никак не могли поверить в произошедшее. Ох, сколько же сегодня на них вывалят информации, и они будут в ещё большем шоке. А уж когда узнают, что назад дороги нет, вообще весело будет. Как же хорошо, что наша Мэрия строила этот новый район с размахом. Там точно будут квартиры для всех вновь прибывших. Да и другие города, по нашей информации, активно расширялись. И, само собой, всем таким новеньким будут выданы по тысяче лин подъёмных. Сейчас люди придут в себя, освоятся, потом нужно будет устраиваться на работу и думать, чем зарабатывать на хлеб. Ну хотя бы уже то хорошо, что жильё будет у каждого, да и с работой у нас тут проблем нет. Правда, Землю они больше не увидят. — Вы что там встали? — зашипела висевшая на поясе Тумана рация голосом Геры, — давайте все в зал приёмки. Проводив взглядом последнюю выехавшую из этого большого зала машину, мы потопали на зов Геры. — Гера, ты живой? — увидев его, первым делом спросил я. Он был, как обычно, весь взлохмаченный, какой-то взъерошенный, из карманов его халата торчали ручки, карандаши, какие-то бумаги, около него крутились двое таких же, как он. Всё как обычно, когда он с головой окунается в работу. — Некогда мне, — отмахнулся он от нас, — люди прут, энергии нужно — завались! Так, вы — ткнул он в нас пальцем, — сигнал мы получили. Собирайте водителей тут, через двадцать минут открываем ворота на Землю. — Где именно? — спросил я, — и на сколько? — Лонг Бич, Калифорния, — ответил стоящий рядом с Герой парнишка лет двадцати пяти-двадцати восьми. — Там стоянка Тойот, — хмыкнул Туман, — мы позавчера про неё данные нашли. — Да, у них там сейчас почти десять часов вечера, темно, — продолжил тот же коллега нашего кучерявого, — машин там несколько десятков тысяч. Ворота сможем открыть на тридцать минут. — Чего так мало-то? — тут же возмутился я. — Саша, млять! — тут же закудахтал Гера, — где мы вам столько энергии возьмём? У нас ворота нарасхват, то люди новые, то груз от Сицова, то расписание между мирами. Нам после машин ещё нужно будет в трёх местах ворота открывать. Вертушки и самолёты эти ваши перетаскивать! Так что мобилизуйте всех людей, всех, кого можете. Эта ваша летающая техника вообще в разных странах, тоже по пятнадцать-двадцать минут. Потом открываем ворота в порту Ливерпуля. — Ниссаны и Хонда, — снова блеснул знаниями Туман. — Да, — кивнул Гера, — там уже на час сможем, если кубы с энергией подвезут. — Откуда их должны подвезти-то? — снова обалдел я. — Из других миров, — вздохнул Гера, — мы у нас почти всё высосали, туда их на зарядку возим. — Где Корж и Иван? — спросил я, — может нам и правда ещё народу сюда? — Двести сорок человек тебе мало? — удивлённо спросил Туман. — Сколько? — Двести сорок, — заулыбался наш головорез, — не боись, за тридцать минут по паре ходок ребята точно сделают, а может и больше, процесс отработан. Все подряд тачки берём? — Да, лишь бы только они завелись, и топливо в них было. — Да пох, соседние возьмём. Там стоянки большие. — Кстати, в порту будет полночь, — добавил Гера, — но там наверняка есть охрана, так что аккуратней. Всё, — он посмотрел на часы, — я побежал, давайте сюда своих водил. За следующие десять минут оба зала оказались буквально забиты людьми. Тут были и бойцы, и девушки, и обычные гражданские. Вон мимо нас, прорываясь сквозь толпу, просочился Кирилл, наш директор салона, с ним парочка менеджеров, Корж, Иван, ещё народ из других городов. Вездесущий Колобок, вообще, промчался мимо нас раза четыре, и мне снова показалось, что у него есть братья-близнецы. Ну пипец, сейчас мы неплохо так тряханём эти стоянки с автомобилями! Ох, и кипиш завтра будет, когда обнаружат пропажу! Надо, кстати говоря, как-то ускориться с автомобилями. Ведь таких стоянок на Земле немного, и на других могут усилить охрану. А пропажа такого количества автомобилей точно будет у всех на слуху, и точно начнут копать. Хрен у нас есть пару месяцев, месяц и всё! И потом закрываем ворота. Для всего — и перетаскивания людей и грузов, и вообще всего-всего. Вот на Земле учёные будут ломать голову, куда это всё делось в таком количестве! Заработали мигалки. По обоим залам прокатился возбуждённый людской гул. Все находящиеся тут люди знают, куда и зачем мы идём. Знали они, и как мы действуем, благо, опыт с паромом есть. Фургоны для перевозки людей уже ждут на стоянках. Хоть одно тут хорошо, нет этих зверюг, как в Речном облаке. Охрана, если и есть на тех стоянках, она немногочисленная и, думаю, там психов нет, чтобы попытаться остановить такое количество народу, которые, ха-ха, пришли украсть тачки. Думаю, такой грандиозный угон войдёт в историю. Вот где масштабы, вот где моща! Пускай потом там на Земле чешут репу и думают, куда делись машины. — Пять, четыре, три, два, один, открытие! Бац, снова мерцание, нырок «руки». Млять, не видно ничего на экранах, народу много. Спустя секунд пятнадцать голос из матюгальников. — Пошли! Как в метро в час пик, плотной толпой движемся к мерцанию, я на всякий случай проверил кобуру с пистолетом. Рядом пыхтят пацаны, у кого в руках пусковик, у кого канистры с бензином, народу — пипец! Ох, как свежо-то тут на Земле. Точно, вечер, уже стемнело, градусов пятнадцать, и перед нами море машин. Я, прям, обалдел, когда увидел такое количество автомобилей. Стоянка, огромная стоянка автомобилей, слабо освещённая фонарями. С ходу так и не понятно, но, кажется, одни Тойоты. Вон прямо передо мной Короллы, рядом Камри, Круизёры, Хеликс, много, очень много машин. — Чего встали, работаем, пацаны! — заорал кто-то из наших, — хватайте тачки. Всё, вперёд, толпа народу ломанулась к машинам. Ворота открыли прямо посередине стоянки на дороге, а вон, кажется, и человек Сицова. Мужик какой-то — стоит на капоте Крузака, орёт и машет нам руками. — Кто Александр? Где шеф? Бегу к нему. — Привет, ты от Сицова? — Да, вот вам, — он обвёл руками стоянку, по которой уже рассыпались десятки людей. — Молодец, всё, ты свободен, езжай, куда тебе надо. — За вертушками, — хмыкнул тот, спрыгивая с капота Тойоты, — тоже вам, завтра буду на месте. — Ты к нам идёшь? — спросил у него Туман. — Да, как всё это закончится. Жену и двух детей переправят раньше, как и у многих у нас, хочу в ваш мир. — На тебе денег, — Туман бросает ему пачку баксов. Этих зелёных, ничем не обеспеченных на Земле, бумажек в нашем мире хватает. Народ-то к нам, бывает, с хорошими деньгами попадает. У нас они просто лежат, а тут пусть хоть поработают в последний раз. — Спасибо, мужики. Его глаза буквально горели, и он был, пипец как, доволен! Быстро попрощались с ним, и он, схватив небольшую сумку, исчез среди сотен автомобилей. — Да брось ты её нах! — слышу чей-то голос. — Периметр, вашу мать! — это уже, кажется, Грач. — Крузака бери, вот эти хватайте. Народ, реально, ополоумел, вокруг меня нереальная суета. Заводятся десятки двигателей автомобилей. Те, которые не заводятся, просто оставляются на месте. Вижу, как парочка машин проехав несколько метров дёргаются и замирают на месте. К ним тут же бегут мужики с канистрами и заливают по несколько литров топлива. Глядя на это, понимаю, что надо хоть немного систематизировать процесс. — Туман! Дай всем команду — если тачка не заводится — оставлять капот открытым, чтобы подошедшие позже повторно не тратили на нее время. — Понял! Точно, блин! — слышу в ответ, и пошла по рациям перекличка… Различные новые Тойоты тока так проезжают мимо нас. — Айда за тачками! — кричит Колючий и запрыгивает за руль ближайшей к нему Камрюхи. Я, недолго думая, бегу к Круизёру 100, запрыгиваю за руль, ключи в замке, на правом сиденье какие-то бумаги, походу, сервисная книжка, руководство по эксплуатации, второй ключ вон вижу в пакете. Поворот ключа — есть, тачка завелась без проблем, совсем свежак, в нос так и бьёт запах нового автомобиля! Рычаг на «драйв», и трогаюсь с места. Выезжая на дорогу, чуть не протаранил какую-то Короллу, её водила мне ещё кулак показал, типа «куда прешь!». Сорри, виноват! Вижу мерцание, вклиниваюсь в поток машин, мля, прям как на МКАДе, в той жизни… Въезжаю в наш мир, тут же стоят чуваки с жезлами и машут ими, указывая куда ехать. Вылетаю на улицу, снова регулировщики, орут что-то, пох. Двигаюсь за потоком машин, вот и стоянка, там снова регулировщики, орут до хрипоты, машины ставятся рядом друг с другом. — Быстрее, быстрее! — слышу чей-то голос, когда, припарковавшись, выпрыгиваю из тачки. Вон и микроавтобусы стоят, в них забиваемся, как шпроты в банку, и снова едем на Землю за следующими машинами. Нам нужно успеть за эти тридцать минут тиснуть как можно больше тачек. Глава 5 9 декабря. Таус. Хорошо тут всё-таки у нас, ну, в нашем мире, я имею в виду. Солнышко круглый год, тепло, люди добрые, почти все. Неплохо, совсем неплохо, и жить можно. В данный момент мы уже подъехали к сервису, я выбрался из шестисотого и, поздоровавшись с некоторыми работниками ГДЛ, которые в это время были на улице, шёл к себе в кабинет. Мой личный автопарк как-то уменьшился, так что передвигался я сейчас на двух Мерседесах в 140 кузове. Кадиллак остался только длинный, а пускать за ним в сопровождение легковушку, ну, как-то не айс, да и сложновато ей будет держаться на заднице. Честно говоря, с делами ГДЛ, которые требовали моего вмешательства, я выпал из-за всех этих новостей, что там ребята таскали с Земли. Знаю, конечно, многое, но особо некогда было этим заниматься и вникать, тут с другими делами разобраться бы. Тут, помимо Земли, дела закрутились — мама не горюй, и мне, как истинному владельцу ГДЛ, пришлось принимать в них непосредственное участие. Во-первых, в мире Белазов узнали о наших консервах из рыбы и змеиного мяса. Ко мне оттуда приехало несколько довольно-таки крупных бизнесменов, которые захотели наладить поставки всего этого в свой мир. Ну, и мне пришлось вызывать директоров этих производств, чтобы обсудить дальнейшее сотрудничество с приехавшими бизнесменами. Потом мы везли их на производства, показывали им всё, заключали контракты на поставку и доставку. Так же в мире Белазов заинтересовались Блюром, опять переговоры, контракты, и так далее. Перспективы по этим направлениям обещали быть очень хорошими. Рыба, змеиное мясо, консервы и Блюр, обещали очень неплохие барыши. Но на раскрутку всего этого нужно было какое-то время. И наша задача была всё это поставлять только оптом, никто в мире Белазов не собирался нам давать что-либо из этого продавать в розницу. То есть, например, ни о каких заправках речи даже и не шло, нам сразу дали понять, что продавать будут только местные, наша задача — поставки. В принципе, нам и так нормально. Потом на пару дней вообще завис с бумагами, отчёты, как и что, нужно было тут отрезать, там добавить, да и просто посмотреть, как идут дела в нашей ГДЛ. Съездил в Хозяйственный, на оптовую базу, к Рифу в Речной, где-то пистонов вставил, где-то пряники раздал, голова, не то что пухла от обилия информации, но всё это занимало кучу времени, нервов и сил. Плюс, метнулся в мир Белазов, на завод, там тоже посмотрел, как и что с производством машин, с поставками, с ценовой политикой. Ведь это направление для меня тоже было немаловажным, всё-таки мы туда вложили очень много сил и средств. А стоить только отойти от дел и пустить их на самотёк, как можно что-то упустить. Вот и ездил везде сам и вникал. Кстати говоря, передвигаясь по Лос, я уже довольно-таки часто видел машины из нашего мира. С завода Палиус — то понятно, но и из нашего мира хватало. Видать, всё-таки очень многие люди из нашего мира продавали свои машины покупателям в этот мир. Не зря Хас открыл в Лос парочку магазинов по продаже запчастей и один сервис по их ремонту. В сервис, кстати, он переманил несколько толковых ремонтников от нас, естественно, с согласия Славки и Игоря. Вчера вечером я окончательно разобрался с делами и дал задание моим секретарям собрать интересующих меня людей, чтобы окончательно понять, что мы получили с Земли. Повторюсь, информация, конечно, поступала, но отрывками. Вчера днём я вернулся из Лос и увидел около нашего института стоянку, прям в пустыне, а на этой стоянке куча различных машин. Там же и охрана, пара менеджеров из автосалона, видел тачку Кирилла, его самого — нет, и много других людей, видать, машины продают прямо из пустыни, не заморачиваются с их перегоном в салон. Несколько автовозов тоже видел, а проезжая железнодорожный вокзал, увидел пятнадцать вагонов, я специально считал, на которых стояли новенькие автомобили, походу, это те, которые ребята угнали с Земли. Их либо в Кижень, либо в Руви. Так что сейчас я еду в сервис, где мне расскажут весь расклад, что у нас произошло за последние дни с Землёй. Судя по количеству машин, грузов и всякой летающей технике, дела у нас идут очень хорошо. — Доброе утро, Александр, — поприветствовала меня Оксана, едва я вошёл в предбанник, — все уже собрались. — Доброе, спасибо. Войдя в свой кабинет, я увидел там своих друзей, замов, боевых товарищей, а по совместительству ещё и партнёров по бизнесу, тех, кому я мог доверить свою спину в прямом и переносном смысле. — Приветствую! — громко произнёс я, войдя, и небольшой гул тут же стих, — Кирилл, давай ты первый, — произнёс я, сев в кресло, — что у нас там по машинам? Тот пододвинул к себе небольшой блокнот, открыл его и ответил. — За эти дни, общими усилиями трёх городов, мы успели перегнать к нам с Земли семнадцать тысяч восемьсот двадцать один автомобиль. — Сколько? — я аж охренел от цифр. — Да-да, — засмеялся директор автосалона ГДЛ — почти восемнадцать тысяч. — Могли бы и больше, — вздохнул Туман, — только на Земле таких больших отстойников с машинами не очень много. Извини, Кирилл, что перебиваю. По-хорошему, их все вообще можно по пальцам пересчитать. Но, как только мы, хорошо так, почистили пару стоянок, тут же поднялся шум и кипиш. Больше с Земли мы угонять машины не сможем, так как там на всех таких крупных стоянках объявили тревогу, и теперь их охраняют полиция и военные. Слишком крупно мы наследили, в принципе, мы знали, что так и будет, просто там достаточно быстро среагировали. Вчера, когда мы открыли ворота на одной из таких крупных стоянок и попытались угнать ещё некое количество автомобилей, по нам открыли огонь без предупреждения. — О как? — удивился я, да и сидящие мужчины передо мной тоже по паре ласковых завернули. — Да, хорошо, что мы сначала пустили разведчиков, они же и нарвались. У нас всё обошлось, так же нам пришлось эвакуировать человека Сицова, просто, боюсь, что он оттуда бы не ушёл. Я так предполагаю, что его туда специально пропустили, он никого не заметил, хотели взять нас тёпленькими. — Восемнадцать тысяч тоже совсем неплохо, — с уважением произнёс я. — Да, — кивнул Кирилл, — по договорённости, машины снова разделили поровну между Таусом, Руви и Киженем, грубо по шесть тысяч. — Нормально. — Кстати, Александр, — встрепенулся Кирилл, — около двух тысяч автомобилей мы уже продали. — Я видел людей около нашего института на той большой стоянке. — Да, мы не перегоняем их в салон, — подтвердил Кирилл, — их и так покупают. У меня вопрос — мы будем какую-то часть машин раздавать, как и в тот раз? Ну, когда с парома вы их вытащили. — Хм. Ваше мнение, мужики? — обратился я ко всем сидящим. — Думаю, можно, — взял слово Георгич, — с нас не убудет. Благодаря этим автомобилям, мы уже решили все свои финансовые проблемы. Я взял на себя смелость перекинуть некую сумму в Лос, чтобы рассчитаться с долгами. Кое-кто из тех, кто давал нам деньги, взял товаром, то есть, автомобилями. Туман организовывал поставки. — Да, — подтвердил Туман, — двести сорок девять машин различных марок переправили в Лос. Цены устанавливали по их планке, так что мы ничего не потеряли. — Я тоже поддерживаю инициативу часть машин раздать людям, — подумав, сказал Крот. — Ну, тогда так и сделаем, — согласился я, — раздавайте… — я задумался, — ну пусть будет семьсот машин. Я так понимаю, что теперь денег у нас куры не клюют. Вернее, когда мы продадим все эти оставшиеся автомобили? — Это точно, — улыбнулся Георгич, — ты хоть представляешь, какие деньги получит ГДЛ с продажи этих машин? — Честно — нет, как-то не считал. — Около двухсот тридцати миллионов Лин, Саш, — серьёзно произнёс Георгич, — средняя цена машины тридцать пять-сорок тысяч Лин, вот и считай. Не удержавшись, я матюкнулся. — Извините, — тут же сказал я, — просто это нереальные деньги! В принципе, мужики тоже не сдержались. Охренеть, двести тридцать лямов, куда их тут тратить-то? Да даже если их в Куты перевести, то можно будет скупить половину Лос, и ещё останется! — Премии всем тоже дайте, — всё ещё охреневая от суммы, добавил я, — всем работникам ГДЛ, как тогда, пусть люди порадуются. — Добро, — кивнул Георгич и сделал себе пометку в блокноте. — Что хоть за тачки-то? — снова спросил я. Ну, млять, и сумма, у меня она просто в башке не укладывается! — Ниссаны, Хонды, Хёндай и Фольксвагены, — тут же ответил Кирилл, — Мерседесов и БМВ не было. Так же есть немного Ягуаров и Ленд Роверов. — Обалдеть просто! — покачал я головой. — Этого всё равно мало, — хмыкнул Кирилл, — у нас тут население растёт, тачки хотят все. Кстати, у нас появился вторичный рынок машин. Не все готовы продавать машины в мир Белазов. Люди приезжают к нам в салон и делают обмен с доплатой, трейд-ин. Мы даём чуть больше денег, чем скупщики из Лос. Потом они у нас их выкупают, либо мы их сами продадим, когда эти машины с Земли кончатся. — Тоже неплохо. Кстати, есть данные, сколько сейчас в Таусе автомобилей и населения? Слово взял Георгич. — В Таусе сейчас проживает около ста тысяч человек. Сами видите, как за последние месяцы разросся город. Мы только головами кивнули. — Основной приток населения — из мира Белазов, — продолжил Георгич, — и наша мэрия приняла решение строить ещё парочку больших районов в разных местах по краям Тауса. Пустыня большая, места полно. А как её озеленить, все уже знают. В мире Белазов есть люди и Укасы, которым очень нравится наш климат, и они готовы к нам переехать, перевести сюда свой бизнес и вложить деньги в наш мир. Вот для них и создают всю необходимую инфраструктуру. Квартиры нужны всем, в общаге никто ютиться не хочет. То же самое происходит и в Кижене, и в Руви. Многие переезжают на постоянное место жительства в оазисы. В Новом уже около двадцати пяти тысяч человек, в Речном — около тридцати пяти тысяч. — Откуда там столько народу-то? — воскликнул Славка. — Из мира Белазов, — хмыкнул Георгич, — там люди и Укасы даже и не знали, что такое рыбалка, что такое жить на острове и передвигаться по реке на катерах или лодках. Я вам больше скажу, острова уже все куплены и перепроданы по нескольку раз. В данный момент эти острова — это самые дорогие участки земли в нашем мире, так называемая Рублёвка, — он хихикнул, — Речной тоже будут расширять, и он тоже будет застраиваться. Точнее он скажет, — Георгич кивнул в сторону присутствующего Рифа. — Ага, — заулыбался Риф, — Георгич прав, натуральная Рублёвка, да и в самом Речном цены на жильё и землю — будь здоров. Хорошо, что мы ещё до открытия мира Белазов выкупили и застолбили за собой большой участок земли, под жильё и под порт. Мы вчера с Георгичем в Мэрии на совещании были, в общем, там принято решение его расширять точно так же, как и Хозяйственный. Из мира Динозавров будут возить землю. Очень уж много желающих поселиться поближе к воде. Островов на всех не хватает, а вот река большая, вдоль неё и будут строить город. Не удивлюсь, если через несколько лет Речной станет по размерам, как Таус. Всё-таки в мире Белазов очень многим надоел тот климат, когда два месяца сухо, а потом месяц — дождь, а у нас тут круглый год — плюс тридцать пять и больше, а в оазисах не больше двадцати пяти-двадцати восьми, вот народ и переезжает к нам. Получают документы, становятся полноценными жителями нашего мира, либо устраиваются на работу, либо открывают что-то своё. Так что процесс идёт достаточно успешно. В Хозяйственый-то, вон сколько народу попёрло. — Ага, — подтвердил я, — как только эту землю возить начали, и расширять оазис, туда куча народу ломанулась. Ведь многие, до попадания в наш мир, жили в деревнях или колхозах каких. Вот и возвращаются они, так сказать, к истокам. Новый оазис-то конечно большой, и туда тоже народ активно переселяется, но все знают, что Хозяйственный оазис, это вотчина сельского хозяйства в нашем мире, вот и прут туда всякие фермеры и те, кто любит и привык копаться в земле. По информации, там уже под пять тысяч человек живёт. — И им всем нужны машины, — снова вздохнул Кирилл. Мы негромко засмеялись — Ничего смешного, — тяжко вздохнул Кирилл, — Палиус не может удовлетворить весь спрос, в мире Белазов своих желающих купить машину хватает. Сейчас у нас где-то сто машин на тысячу человек, ну, может чуть больше — это вообще ни о чём! Эти шесть тысяч автомобилей мы продадим за несколько дней, и снова клиенты будут приходить в салон и ныть, что они с деньгами, а машину купить не могут. Приток населения у нас гораздо быстрее, чем все мастерские, даже во всех городах, могут притащить из облака машины, восстановить их и продать. Спрос опережает предложение. Сами видите, сколько тут появляется различного транспорта из мира Белазов. — А сколько машин мы сейчас можем ремонтировать и продавать, — спросил я, — в месяц? — За ноябрь подготовили и продали триста пятьдесят автомобилей, — ответил Игорь, один из директоров сервиса, — думаешь, нам нужно расширяться? Места-то нет, мы и так всё ангарами застроили. — Земли вокруг города полно, — ответил я, — а, собственно, почему бы и нет? Решение ко мне пришло мгновенно. — Георгич, у нас же нет проблем с землёй? — Да сколько хочешь, разравнивай, озеленяй, стройся — пустыня огромна. — Слав, сколько у нас сейчас на стоянке машин, которые ждут своей очереди на ремонт? — Сто сорок две машины, — безошибочно ответил тот, — но мы их не можем взять в работу, сервис и так круглые сутки работает. Триста пятьдесят машин в месяц для нас в данный момент предел, всё, больше не потянем. Я посмотрел на всех присутствующих мужчин, ещё чутка подумал и спросил. — Туман, Грача бойцы могут же натаскать из облака различных автомобилей? — Да сколько хочешь! — воскликнул тот, — бойцы есть, опыт у них есть, техника для вывоза есть, вообще нет проблем. — Ну, тогда расширяемся, глобально. Игорь, Слав, Вань — вам задание. Трое директоров тут же превратились во внимание. — На свои места ставьте своих замов, а сами занимайтесь строительством нового сервиса. Георгич — с тебя земля, Туман — с тебя охрана. Вам троим — срок два месяца, нужно построить ещё пятнадцать-двадцать ангаров и всю необходимую инфраструктуру. — Охренеть! — только и выдохнул Игорь. — Да-да, — заулыбался я, — дядя Паша и Степаныч сейчас полностью занимаются строительством аэропортов, — я посмотрел на Ивана и Крота, — к этому мы сейчас ещё вернемся. А вы стройте ещё один сервис. Чтобы он так же мог пропустить через себя минимум триста пятьдесят автомобилей в месяц, ну и, само собой, думайте о том, где все эти машины потом обслуживать. — Это же сколько народу-то надо набирать? — ахнул Славка. — Много, очень много, и ещё больше нужно различного оборудования, но с этим, я думаю, нам поможет Сицов. — Ворота и так на износ работают, — буркнул Туман, — грузы круглые сутки идут, ещё переселенцы эти. Грузы-то не только мы заказываем, из других городов тоже. Там тонны идут. — Ничего страшного, купить оборудование для сервиса не такая большая проблема, даже для такого большого сервиса. Так что, мужики, давайте, руки в ноги и расширяемся. — Понятно, — вздохнул Игорь, — кончились спокойные деньки, хотя их и так особо не было. — Апрель, что у тебя с заводом? — спросил я у него. — Через неделю запускаем, сейчас обкатываем оборудование. — Мощности? — Грузовиков и автобусов где-то три-четыре тысячи в месяц, Нив и пикапов — около семи тысяч, и около двух тысяч спортивных тачек. — В совокупности около десяти тысяч машин в месяц, — быстро прикинул я. — Да, потом по возможности будем расширяться. — Хорошо, — вздохнул я, — хоть так, и то хлеб. Риф, что у тебя там с катерами-то? Ты же вроде хотел их с Земли таскать. — Сложно всё с этим, — сморщился тот, — наши учёные, как ни бились, но так и не смогли решить проблему с открытием ворот в воде так, чтобы она не затекала в ворота. Пару дней назад открыли — затопило весь зал приёмки, пришлось открывать чуть выше, выпускать туда людей и катера, и лодки затаскивать с помощью лебёдок. В одной из марин ночью ворота открыли. За час успели затащить семь катеров — это ни о чём, больше сил потратили! Так мы много не натаскаем, короче, не будем, нам проще самим строить. Тем более, в Речном уже появились три верфи, где как раз катера и небольшие лодки начали строить. — А мы что? — А у нас людей нет, — вздохнул Риф, — есть спецы по ремонту, по строительству катеров тоже есть, технологии есть, литература, как там и что нужно делать, но нет тех, кто будет строить. Людей ищем, про верфь я уже давно думал, но там не так всё просто, как кажется. Обычные деревянные корабли, какие строили в старину, никому не нужны, все хотят из современных материалов, а там другой уровень технологий. Для одного нужно это, для другого — то, как обычно цепочка. Короче думаем, решим. — Добро. Туман, Колун, что у нас с переселением людей с Земли? И откуда столько курьеров? — Мы же сначала хотели человек двадцать-тридцать курьерами сделать. — Ну да, — кивнул я, — помню этот разговор. — Ага, щас, — усмехнулся Колун — народ, в основном те, кто тут с семьями оказался, сам к нам пошёл и говорят — давайте мы тоже курьерами станем. Типа мы понимаем, каково это без своих близких. — Ну и правильно, — снова кивнул я. — Ну и я так подумал. Ну, а дальше барабан крутится, вытаскивается бумажка, потом быстренько делается запись и отправляется курьер. — Умно, — крякнул я. — Ага, вот курьеры и везут к нам кучу народу. Ох, точно на Земле кто-то спохватится. — Сколько народу-то уже перетащили? — спросил я. Слово взял Туман. — За эти пять дней, в наш мир прибыло почти тысяча человек, родственников тех, кто живёт в нашем мире. — Ничего себе, — искренне удивился я, — это сколько же курьеров-то? — Много, — серьёзно ответил Туман, — там и люди Сицова, и наши, и из других городов. Как я уже говорил, оба терминала работают круглые сутки и на износ, но пока идёт поток людей, будем их принимать. К Колуну приезжали люди из Руви и Киженя, смотрели, как у нас организована запись сообщений, и что мы говорим, ну и то же самое они делают у себя. Колун кивнул, а Туман продолжил. — Все в нашем мире уже понимают, что там, на Земле, рано или поздно обратят внимание на такое большое количество исчезающих в никуда людей, и так перетаскивать людей постоянно мы не сможем. Курьерами отправляем только проверенных людей, тех, кому доверяем мы, из других городов — то же самое. — Ну наконец-то, — вздохнул я, — допёрло до всех. На Земле Сицова ещё не трогают? Ну, с его институтом? — Пока нет, видать, мало времени прошло. Но всё равно, рано или поздно кто-то сопоставит факты, и ему начнут задавать вопросы, какой-нибудь умник обязательно вспомнит, что он родоначальник изучения ворот в другие миры. Всех его учёных, которые занимались исследованиями ворот, как и множество его людей, вчера переправили в наш мир. Абсолютно вся документация и данные по воротам уничтожены, я вчера ходил на Землю, проверял. Само здание, где были ворота на Земле, уничтожено. Сицов подогнал пару бульдозеров и снёс его под основание. — Отлично. — Да, теперь все эти учёные и его люди, вместе со своими близкими, у нас, привыкают к новым реалиям. На Земле осталось только тридцать один его человек — это курьеры, и те, кто занимаются продажей недвижимости людей из нашего мира, ну и наши курьеры, само собой, туда-сюда между мирами шастают. — И кого к нам везут? — улыбнулся я. — Да всех подряд, — хихикнул Колун, — родители, жёны, дети, мужья, сёстры, братья, просто хорошие друзья. Два дня назад, вон, двое запись делали, два брата-акробата, — Дима почесал макушку, — ох, и отчебучили они, конечно. Короче, курьер от них поехал в деревню на Алтай, там к какому-то деду по адресу, глухомань полная, показал ему запись. Этот дед раньше был председателем колхоза, вот тут всех держит, — Дима показал кулак, — но мужик нормальный, я с ним уже разговаривал, и люди его уважают. Он, прям, реальный хозяйственник, типа нашей Семёновны. Дед свистнул ещё пару дедов, они снова посмотрели запись, ну и раскололи курьера, куда и зачем, хотя я категорически запретил говорить. — Чем же они его взяли-то? — удивлённо спросил Игорь, — не пытали же они его там? — Самогонкой, — засмеялся Колун, — борщ, картошка, тот и сдался. — Ну а дальше-то что? — поторопил Славка. — Да вся деревня к нам и приехала. — Иди ты! — ахнули мы. — Ага, — хохотнул Дима, — почти двести человек, с домашним скотом, вещами, тракторами, машинами, в общем, весь скарб с собой привезли. — Они что, прям всей деревней к нам переехали? — охренел я, — зная, что едут в другой мир и всё равно вот так все взяли и переехали? — Ага! — не менее охреневшим голосом ответил довольный Колун, — собрались за шесть часов всем своим колхозом. Мы вчера, когда ворота открыли, и вся эта… — он замолчал, подбирая слово — короче, когда они все хлынули в ворота, мы буквально охренели! Там сорок голов коров, они засрали весь зал приёмки. Нет бы на Земле лепёхи свои метать, нет, как ворота прошли, давай у нас срать! Мы заржали. — А ещё лошади, куры, гуси, утки, кролики, пару прицепов брёвен, про различные семена и домашний скарб вообще молчу. У них там река рядом, забыл название, лодки, сети, всё с собой взяли. Короче, люди забрали с собой вообще всё, что только можно, даже антенны с крыш сняли. А несколько мужиков умудрились кучу проводов со столбов напоследок срезать, вместе с трансформаторами. Мы снова засмеялись. — Вот это скорость переезда! — вновь произнёс я, поражённый этим фактом. — Ну да. Я же говорю, дед этот тот ещё руководитель. Собрал всех своих и толкнул речь. А там народ только и рад на другое место жительства свалить. Видать, эти два брата-акробата у них в деревне действительно стоящими людьми были, раз старики им поверили. Правда, они и курьера неплохо ещё так допросили на предмет, что тут у нас и как. Его, кстати, на коне сюда привезли, в хлам пьяного. Мы снова заржали. — Да уж, — Дима снова почесал затылок, — слышали бы вы, сколько я от Геры и его яйцеголовых выслушал, когда животные прошли через ворота. Снова наш хохот. — Не, эти люди, реально, работяги, — прекратив смеяться и взяв себя в руки, продолжил рассказывать Дима, — они с собой вообще всё, что только можно и нельзя, упёрли. Как я понял, они уже давно поняли, что на наше Российское государство на Земле рассчитывать не приходится, поэтому надеялись только на свои силы. Деревня эта их была в глухом лесу, вернее в тайге, вот они сами и рассчитывали на свои силы. Сажали там, сеяли, в общем люди с руками, они у них у всех из правильного места растут. — Не сатанисты какие? — спросил Игорь, — или староверы? Проблем с ними потом не оберёшься. — Не, нормальные они, — отрицательно помахал головой Колун, — детей в школу в районный центр на тракторе возили, пенсии там получали, что-то на рынке продавали из своего хозяйства. Я бы сказал община, не закрытая, но они привыкли рассчитывать только на свои силы. Как наши мушкетёры, один за всех и все за одного. Эти два брата работают у нашей Семёновны в Хозяйственном. Ну и, само собой, они все туда и переехали. — От она, наверное, обрадовалась такому количеству работящего народа, — засмеялся Георгич. — Не то слово. Там животных одних сколько. Сорок голов коров, не считая телят, это вам не шутки. Сейчас они там полным ходом себе жильё строят. Люди реально вздохнули и поняли, что другой мир — это не шутка. Так что у нас в Хозяйственном крупное пополнение и людей, и домашних животных, Семёновна на седьмом небе от счастья. Эти два брата сразу их в Хозяйственный и повезли. — Проблемы были? Я имею в виду с теми, кто переселился в наш мир, — задал я очередной вопрос. — А как же, — крякнул Туман, — во-первых, с теми, чьи близкие отказались от поездки, когда к ним пришли наши курьеры. Они просто не верили, что их мужья, жёны, родственники и так далее живы, не верят курьерам и не хотят с ними ехать. Особо буйные пускали в ход кулаки и хотели, чтобы мы их переправили на Землю, чтобы они там сами поговорили. Естественно, таким был отказ. На Земле тоже живут люди, и я их понимаю, пропал человек, погоревали, успокоились, кто-то создал новую семью и тут появляется человек, который ворошит прошлое, естественно, курьеров просто посылали. А вот те, кто делал запись здесь, в это не верят. Были и такие, кто хотел отомстить и, думаю, они ещё будут. Давали денег, чтобы курьеры убрали того или иного человека на Земле, либо просто переломали ему все кости. Естественно, отказ, человека — в чёрный список. Мы понимаем, что, возможно, этим наживаем себе врагов, но тут уж ничего не поделаешь, авось перебесятся и успокоятся, мы не банда киллеров, чтобы выполнять чужие заказы. — Правильно, — кивнул я головой. Остальные тоже кивнули. — Несколько человек, которые перетащили сюда своих близких, — Туман усмехнулся, — банально их грохнули. Тут уже мы охренели. — Как это? — спросил поражённый Георгич. — А вот так, — продолжал улыбаться Туман, — один вытащил счастливый билет, сделал запись, и мы отправили курьера, он привёз в наш мир жену и тёщу. Позавчера он вывез их в пустыню и застрелил. — Во, чувак веселится, — хлопнул по столу рукой Крот, — я прикидываю, как он злорадствовал, видать, достали они его на Земле совсем не по-детски. — Ну, этого мы уже никогда не узнаем, — нахмурившись, сказал Туман, — но факт остаётся фактом. Другая девушка притащила сюда мужа, тоже — в расход, просто зарезала, потом позвонила в полицию и сдалась, видать, у неё тоже накипело. И таких ещё несколько человек, вот же народ! — Туман ухмыльнулся, — тут нормальные люди не могут своих близких сюда притащить, а эти выигрывают в этом барабане, тащат их сюда, эти лохи ведутся, хотя знают, что в той жизни не всё хорошо было, и тут их… — он провёл рукой по своему горлу. — Стесняюсь спросить, — подал голос Георгич, — что вы сделали с этими людьми? С теми, кто вот так окончательно закрыл вопрос своего прошлого? — Да ничего! — в сердцах ответил Туман, — что их, к стенке ставить? Честно, я охренел от слов Тумана, и почему-то спросил у него. — Мы их знаем? Ну, тех, кто убил там кого-то. — Не всех, но знаете. Даже и не спрашивайте, кто они, — он вытянул перед собой руки, — всё равно не скажу. Тут дело слишком щекотливое, вы все знаете, что среди нас есть люди, которые очень хорошо покуролесили в той жизни. Но тут все живут с чистого листа. Бондарев, конечно, в курсе ситуации, но он тоже придерживается такого мнения, не изгонять и не делать какой-то кары тем, кто вот так отомстил. У каждого из нас есть тот, кому вы хотите отомстить и, думаю, не ошибусь, если скажу, что вы с удовольствием бы его грохнули, — тут Туман посмотрел на меня. — Ага, Саня у нас уже отомстил одному, — хихикнул Крот. — Ну, типа того, — посмотрев сначала на меня, а потом на Крота, сказал Туман, — так что всё, баста, забыли. — Я бы так парочку бы… — задумчиво побарабанил пальцами по столу Иван. — Ваня, ну ты-то куда! — с укоризной произнёс Туман, — хватит уже нам смертей. Нам нужно развиваться, а не сводить старые счёты. В Руви и Кижене тоже таких несколько случаев были, это мне ребята оттуда сказали. — Так, всё, — я хлопнул руками по столу — хватит о грустном, давайте дальше, что там у нас? Глава 6 9 декабря. Таус. — Я! — выпалил по-военному Иван. Все тут же заулыбались. — Песчаный карьер — два человека! — тут же добавил Крот. Тут мы заржали. — Ну чё у тебя-то? — спросил я. — У меня вообще всё зашибись, — ответил здоровяк, — аэродромы строятся полным ходом, рабочие есть, деньги есть, пара месяцев — и всё будет готово. Ты бы приехал хоть, посмотрел, — кивнул он в мою сторону, да вертушку себе выбрал. — Обязательно, я просто выпал из реальности с этими переговорами. — Знаем-знаем, — закивал Иван, — Блюр, мясо, консервы в мир Белазов. — Сколько вертушек и самолётов-то перетащили? — не выдержав, спросил я. Этот вопрос меня интересовал больше всего, да, думаю, не меня одного. — Сицов, походу, очень богатый человек, — продолжил Иван, — раз он купил такое количество вертолётов и самолётов, и различного оборудования. И всё это, заметьте, за свой счёт. — Извини, Вань, что перебиваю, — взял слово Колун, — но он действительно очень богатый человек по меркам Земли. Мои узнавали — денег куры не клюют, и на счетах есть, и в дело вложены, он же, как никак, производит лекарства. Плюс, он что-то начал продавать, и на эти деньги покупает что нам нужно. Видимо, он действительно на старости лет понял, что на тот свет с собой всё это не заберёт, и таким образом покупает себе билет в наш мир. — Дороговатый билет получается, — хмыкнул я. — Ну, это его выбор. Итак, парни, — Иван улыбнулся, — что мы имеем на сегодняшний день. Все аж подобрались после этих его слов. — Первое — у нас полностью есть всё оборудование, чтобы запустить полноценный аэродром. Полноценный, я имею в виду, это — он начал загибать пальцы, каждый из которых был похож на большую сигару — радиотехнические и светотехнические средства для взлётной полосы и вертолётных площадок. Если попроще, то система цветных посадочных огней, курсовые и глиссадные маяки, дальние и ближние приводные маяки, радары, рации, да всего много. Даже кое-что из метеорологического оборудования есть. Кое-что из этого пустим на другие аэродромы. — Сколько же Сицов за это отвалил? — ахнул Крот. — Ты знаешь, всё это, как ни странно, стоит недорого, — спокойно ответил Иван, — всё же в Америке на заводах покупалось, паковалось в ящики и везлось на склад. Как правило, на их заводских складах всё это есть, только бабки плати, это в России нужно заказывать, ждать пока произведут, потом привезут, потом таможня, а там всё быстро. Он, по нашей заявке, за три дня всё что нужно купил, ну, или кто там у него этим занимался, в течение двух суток всё привезли на склады, ну а там мы уже открыли ворота, и всё к нам, в норку, — Иван улыбнулся. — Неплохо, — хмыкнул я, — персонал-то набрали? — Частично. Кинули клич по городам в нашем мире. Пока у нас есть двадцать семь пилотов вертолётов, и девятнадцать — на самолёты, но всех нужно проверять и, скорее всего, переучивать. А то один на этом летал, второй — на том, третий — вторым пилотом или штурманом, четвёртый — на тренажере пару сотен часов налёта и с десяток вживую, это, вообще, ни о чём. Истинных спецов, кто летал именно на тех моделях, которые есть у нас, мало, соответственно, их всех нужно будет переучивать, а это тоже время. — Ваня, извини, — поднял руку Георгич, — а, чтобы человек считался профи пилотом на том же вертолёте, сколько у него должно быть часов налёта? — Полторы тысячи, минимум. — Фигасе! — снова выдохнули мы вместе. — А вы как хотели? Вы же, когда машину водить учитесь, тоже какое-то время проходит, чтобы вы уверенно себя за рулём почувствовали и несли ответственность за себя, за пассажиров и за окружающих. Опыт, штука такая, не сразу приходит. А тут в воздух вертолёт или самолёт поднять, доставить груз или пассажиров, знать, как пользоваться различными приборами, ориентироваться в пространстве, и так далее. Про взлёт-посадку вообще молчу. С десяток секунд он помолчал и продолжил. — Так же есть механики, обслуживающий персонал, и так далее, это ещё шестьдесят восемь человек, но это мало, это только для этого города. Ищем, в общем, персонал будем набирать, обучать и распределять по другим городам и оазисам. По нашим подсчётам, для Тауса, для стабильной работы такого большого аэродрома, а он будет большой, нужно двести пятьдесят человек, это включая всех работников, охрана, — он кивнул на Крота, — уборщицы, АХО, повара, механики, водители, секретари на ресепшнн, бухгалтерия, сами пилоты, и так далее. Ещё около ста человек — это пилоты и механики, нужно будет обучить и распределить по другим городам и оазисам, остальной персонал наберём уже там, по месту жительства. Но, думаю, что работников будет больше. Вы не забывайте про парашютный спорт, который ты хочешь сделать, — он кивнул на меня, — там тоже народу надо нормально. Так что, Саш, в течение двух-трех месяцев, ГДЛ увеличится на триста пятьдесят-четыреста пятьдесят человек. — Обалдеть просто! — выдохнул Туман. — Да, мужики, — закивал Иван, — Хелипорт ГДЛ, это же будет самостоятельная структура в ГДЛ, значит там будут и свои работники. — Ты хоть бы план аэродрома нам принёс, показал, — в сердцах сказал Туман. — Извините, мужики, не догадался, у меня там, — он кивнул головой куда-то вбок, — стройка полным ходом идёт. Крот, вон, не даст соврать. — Да-да, — подтвердил наш гонщик, — пыль столбом стоит, — приезжайте все, сами посмотрите. Саша, вон, только план видел, согласовывал. — Я точно сегодня поеду, — тут же сказал я, — одно дело на бумаге, а второе — увидеть вживую. План я действительно видел на огромном листе ватмана, да уж, аэродром и вправду будет большой. — Кстати, Вань, — встрепенулся Георгич, — а зачем вы столько килограмм семян травы заказали, из оазиса с птицами? Тем количеством можно несколько футбольных полей засеять, и ещё останется. Ладно, там семена для деревьев и кустарников, ладно, сами лианы, но травы-то куда столько? Там три таких аэродрома можно в траву закатать. Тут я улыбнулся, с семенами была моя идея. — Ты с парашютом когда-нибудь прыгал? — спросил у Георгича Иван. — Нет. — Я прыгал, — поднял руку Туман. — Я тоже, — сказал Крот. — Куда вы приземлялись? — На поле с травой, — тут же сообразили оба. — Вот. Парашютисты-то куда будут приземляться? На песок? На скатов? Мы хотим расчистить пустыню, сделать большую ровную площадку, размером с три-четыре футбольных поля, и засеять всё это дело травой, а потом её аккуратненько подстричь. Будет красиво и мягко, Саша придумал. Тут я, прям, загордился собой. — На парашютный спорт, мужики, мы делаем очень большую ставку, — взял я слово, — у нас же несколько миров, ну ладно, крупный только один — мир Белазов; Шанхай — там народу-то, раз, два и обчёлся. Вы все знаете, что в мире Белазов ничего летать не может, что такое самолёт, вертолёт, и тем более, прыжки с парашютом они и слыхать не слыхивали, а народу там под два с половиной миллиона проживает. Дадим грамотную рекламу, покрутим ролики у них по телевидению и, сто процентов, найдутся горячие головы, которые захотят это попробовать, я имею в виду, прыгнуть с парашютом. Вот мы и хотим построить для них отдельный гостиничный комплекс. Там и бар, и ресторан, и гостиницы, стоянки для автомобилей, и своя полоса для взлёта самолётов, в общем, вся необходимая инфраструктура, аэродром чуть в сторонке будет. Плюс, все те, кто будут летать на вертолётах и самолётах, будут издалека видеть это зелёное поле и будут знать, что туда лететь нельзя, там парашютисты. Ну и на этом огромном зелёном поле установить навесы, летнее кафе, пусть народ просто сидит на травке и смотрит за прыжками. Потом, опять же, нам ничего не мешает в будущем устроить какое-нибудь авиашоу или что-то в этом роде. — Неплохо, — крякнул Георгич, — желающие обязательно для прыжков будут. Я, может быть, тоже прыгнул бы, только в тандеме с инструктором. — Инструкторы будут обязательно, — пообещал Иван, — я уже от множества людей слышал, что они хотят с парашютом спрыгнуть. — Так что с вертушками-то? — снова спросил Туман, — и с самолётами? — У нас тут уже тридцать пять вертолётов, восемнадцать лёгких и четыре больших самолёта, — весело произнёс Иван, — и это ещё не всё. Сицов ещё столько же обещал, а если получится, то и больше. — Охренеть просто! — снова выдали мужики. — Да, вот тут он кучу денег за них отвалил, хрен бы мы ему столько алюминия смогли поставить, и ещё запчасти. — Сколько денег-то? — тут же спросил Славка. Я, пипец, какой довольный сидел, у меня прям улыбка с лица не пропадала. — Ну, если грубо, — Иван задумчиво почесал щёку, — и с учётом того, что многое покупается за границей, и намного дешевле, чем в России, и это не проходит через таможню… Всё, что у нас уже есть — самолёты, вертолёты, оборудование, запчасти, техническая документация, всё то, что он нам поставил, помимо летающей техники, тягачи там, животных, и так далее, ему это всё обошлось где-то в сто миллионов вечно зелёных. — Чтоб я так жил! — выпалил Славка. — Во бабла у чувака! — воскликнул Туман. — Ой да ладно Слав — усмехнулся я — у тебя по меркам этого мира тоже денег много. — Поверьте, мужики, — усмехнулся Колун, — для него это, конечно, сумма, но не критическая, у него денег — куры не клюют и, боюсь, что за те пару месяцев, что мы отвели, до того момента, как его начнут брать за жопу на Земле, он их все просто не успеет потратить. Нужно будет к нам эвакуироваться и эвакуировать его людей. По крайней мере, большую часть своего имущества он точно продать не успеет, у него в завод много вложено и просто так, даже по минимальной цене, на такую махину покупателя найти будет очень сложно. — Барыга! — резюмировал Славка. — И где вертушки с самолётами? — сжав и разжав несколько раз кисти своих рук, спросил Туман, — пощупать хоца. — Вертушки и самолёты пока не распаковывали, мы так решили, — ответил Иван, кивнув на меня, — нужны ангары, много, не хочется, чтобы такая техника ветрами со всех сторон на открытом месте продувалась. Да и не получится их быстро в воздух поднять, они же все разобранные для транспортировки, нужно помещение, чтобы прикрутить те же самые лопасти, крылья, провести техническое обслуживание, подключиться и проверить, всё ли в норме, и только после этого уже поднимать такую технику в воздух для облёта. В данный момент вся эта техника стоит в больших армейских палатках около будущего аэродрома. — Ага, — подтвердил Крот, — там этих палаток несколько десятков, больше нам просто негде всё это хранить. Колобок из Киженя на поезде эти палатки привёз, они большие, на шестьдесят человек каждая, место как раз для вертушки с барахлом к нему, или для разобранного самолёта, ну и оборудование тоже там, и запчасти, так хоть песком не засыплет. — Что хоть за техника-то? — это спросил уже Георгич, — а то слышать — слышали, а видеть — не видели. Я как раз четыре дня носился по делам ГДЛ, когда всё это сюда переправлялось. Я, конечно, был в курсе поставок с Земли, да и Иван мне постоянно докладывался и советовался, как и что, но я катастрофически не мог выбраться, чтобы посмотреть на это всё вживую, хотя очень хотелось. Мы с ним несколько раз встречались, он с Колобком привозил мне те или иные планы, изложенные на бумаге, я, либо согласовывал, либо добавлял что-то от себя. И от своего желания иметь в личном пользовании вертушку я не отказывался, правда, нужно ещё научиться ей управлять. Как этим вертолётом, вообще, рулить, я не имел ни малейшего представления, но, надеюсь, научусь. — Саш, расскажешь? — обратился ко мне Иван. — Не вопрос. Все тут же уставились на меня. Немного подумав и собравшись с мыслями, я начал рассказывать. — Так как вживую вертолётов и самолётов в нашем мире нет, то, для начала, мы запросили у Сицова каталоги с такой техникой, плюс, скачали кое-какую информацию в интернете на Земле. Потом, собравшись со знающими людьми, выбрали несколько марок вертолётов и самолётов. В итоге теперь так. У нас будет только три марки вертолётов, это Робинсон Р44 Равен 2, Еврокоптер А350 и Айрбус АШ130. По техническим данным расскажем потом. По самолётам — тоже три марки. Первый самолёт — это Б-76, в Америке такие самолёты называют «летающие джинсы». Он очень популярен в Американских лётных школах и прощает множество ошибок курсантам, так же неприхотлив в использовании. Вторая марка — это Цессна Т310Р, тоже двухмоторный самолёт, лучший выбор для среднего класса, и занимает первое место по надёжности среди таких самолётов. Ну и третий — это Каса С212, рабочая лошадка. Салон трансформируется, он может перевозить, либо двадцать шесть пассажиров, либо почти четыре тонны груза. Нам такой очень пригодится, и дальность полёта у него до тысячи восьмисот километров, у нас таких уже четыре штуки. — Неплохо, — произнёс Туман, — и десант можно в полной боевой доставить, и груз какой, и точно так же выкинуть его с парашютами. — Да, именно для этих целей мы такие и заказывали, — ответил я, — ну и, само собой, запчасти на всю эту технику. Теперь самый главный вопрос, почём всё это мы будем продавать? Идеи есть? — На Земле купить вертолёт или самолёт мог позволить себе только очень обеспеченный человек, — тут же сказал Крот, — это даже не какой-нибудь супер кар, это дороже. — Самая дорогая машина, которую мы у нас продавали, это Ламба, — тут же добавил Кирилл, — за сто пятьдесят тысяч Лин. — От двухсот тысяч делаем, и всё, — сказал Георгич, — кому нужно — купит. — А этот шикарный вертолёт АШ130, вообще, можно за триста продавать, — предложил цену Иван, — я вам так, мужики, скажу, да вы и сами это знаете, и Саша это неоднократно говорил. И в нашем мире, и в мире Белазов проживает большое количество богатых людей, которые готовы купить себе такую игрушку. Ко мне уже подъезжало несколько человек, спрашивали цены. — Ко мне тоже, — добавил я. — И у меня, — кивнул Георгич. — Рил с Дуном тоже спрашивали, — хмыкнул Апрель, — походу, старичков потянуло на всё эксклюзивное. — Ну, тогда так и делаем, — резюмировал я, — можно продать с десяток вертолётов и самолётов, посмотреть, как пойдут, а там, если что, то и цены поднимем. Ты, кстати, моё задание выполнил? — спросил я, посмотрев на Ивана. — Какое из? — улыбнулся здоровяк. — Просчитать ценовую политику на учёбу, хранение, заправку, экскурсионные полёты и так далее. — А, почти, там Колобок всё считает. — Ну, тогда мы спокойны, — засмеялся я, — этот точно нормальные цены сделает. Мужики тоже заулыбались. — Мне потом по ценам расклад дайте. — Само собой. — Дима, что у тебя? — спросил я у Колуна — ты последний с докладом остался. — Дело пошло, — став тут же серьёзным, ответил Колун, — мы все долго думали, что нам делать с Трущобами и с населением, которое там проживает. Как вы все знаете, контингент там не очень хороший. — Я бы сказал, отмороженный на всю голову, — буркнул Туман. — Ну да. Так вот, всё это время в мире Белазов мы собирали информацию, анализировали и сводили воедино то, что нас интересовало. Кстати, парнишку-аналитика на капоте джипа помните? Когда мы с родителями детей разговаривали. — Я помню, — тут же поднял я руку. — И я помню, — так же кивнул Туман, — умный пацан, выслушал нас и грамотные вопросы задавал. — Он теперь у нас работает, — с гордостью произнёс Колун, — далеко не глупый чувак, между строк читать умеет. В общем, он очень хороший аналитик. Да, тот парень мне тоже понравился. — Так вот, исходя из собранной информации, — вновь продолжил Дима, — мы стали понимать, кто заинтересован в бандитах в Трущобах — там же и наркота, и парочка казино, и банальные склады с награбленным, до которых не могут добраться полицейские. В общем, там этакая зона, где действуют свои законы. Так как в мире Белазов не знают, что такое средства слежения и прослушки, то мы собрали довольно-таки много информации о различных чиновниках, начальниках и так далее. Ну и плюс ты, Саша, отдал мне компромат мадам Ти, из которого мы тоже почерпнули много интересного. С помощью всего этого нарисовали схему — кто, где, с кем. Кто от чего кормится, кто с кого получает, кто сидит и гребёт обеими руками. Так же вы прекрасно понимаете, что в любом месте, в любой клоаке есть люди честные. Которые хотят исправить ситуацию в лучшую сторону, но, благодаря всем этим коррумпированным, так сказать, личностям, они были связаны по рукам и ногам. Делам просто не давали ходу, хотя у тех полицейских и некоторых журналистов тоже была кое-какая информация. Не будут забивать вам голову, скажу так. Мы встретились с этими людьми и предложили свою помощь. Операцию готовили очень долго, так как нужно было бить сразу и по всем. В итоге, позавчера наступила первая фаза. Дима посмотрел на всех нас и произнёс. — Пошли аресты. Арестовывались эти коррумпированные и продажные личности. — Ничего себе! — ахнули мы. — Да, вы даже не представляете, какая поднялась волна. Мы постарались максимально это озвучить в их же средствах массовой информации. Озвучить для того, чтобы не заткнули рты борцам с этими шишками, не замяли и не спустили на тормозах. Газеты, телевидение, буквально захлёбываются от репортажей. Если ещё по каким-то делам, все эти личности и могли друг друга прикрыть или отмазаться, то от местной налоговой это будет сделать невозможно. О да, местная налоговая — это что-то! Я уж не понаслышке это знаю, вцепятся как клещ и не отпустят, пока не возьмут своё, а виновный не будет наказан. Дима побарабанил пальцами по столу и с довольной улыбкой продолжил. — В итоге, полетело и ещё полетит очень много голов! Сейчас запустился огромный маховик по очистке города от коррумпированных и проворовавшихся чиновников. Они начинают сдавать друг друга, как школьники, так как понимают, что в этот раз отмазаться уже точно не удастся, и теперь нужно выторговать себе скостить срок. Теперь мы ждём, там работают местные. Ну, и благодаря этой чистке, эти честные люди и Укасы займут более высокие посты и должности, что в дальнейшем только благоприятно скажется на развитии их города. Конечно, всех мы не вычистим, но встряхнём город очень хорошо, и новые руководители тоже будут у нас под прицелом. Каждый из них будет понимать, что нужно жить и работать честно. — А что с Трущобами? — спросил я, осознав, какую работу провели Дима и его люди. — Через несколько дней их должны запечатать. — Как это? — не поняв, спросил Туман. — Отрежут от городских коммуникаций. Канализация, электричество, водоснабжение — они всем этим пользовались на халяву. Поставки продуктов питания тоже прекратятся. Вокруг Трущоб силами местной армии будет установлен кордон, через который не сможет выйти ни один житель Трущоб. — Так они там друг друга за ресурсы мочить начнут! — обалдело произнёс Георгич. — Именно, — кивнул Дима, — это нам и надо. Все те, кто мог отдать приказ, выпустить того или этого или снять заслон, арестованы, ну а если и не все, то другим сейчас не до Трущоб, самим бы уцелеть и удержаться в кресле. Да если даже такой приказ и поступит, этому деятелю сразу зададут вопрос — а с какой стати? Военным будет отдан приказ стрелять на поражение, так как большинству населения до чёртиков надоели эти Трущобы. Военные понимают, что некоторые личности захотят вырваться из Трущоб. Очень много сделал Хас, он же военный, подключил свои старые связи, обрисовал дальнейшие перспективы, так что кордон будет достаточно плотный. Я вам больше скажу, как только там появились мы, местные поняли, что можно спокойно жить, работать и зарабатывать. — А дальше что? — подумав, спросил я, — не перебьют они там друг друга, всё равно, многие уцелеют. — Дальше будет вторая фаза, — хмыкнул Колун, — к тому времени в Лос всё более-менее устаканится, все те, кто должен будут сидеть — сядут, а честные займут их места. Обрывками информации мы подталкиваем местное население к тому, что Трущобы должны прекратить своё существование, да местные и так это понимают, а их жителей раскидать по разным районам и то, только тех, кто не запятнал себя кровью. Проверить мы это, конечно, не сможем, но тех же наркоманов вычислим на «раз!» и тут же пустим их в расход. Бывших наркоманов не бывает, и вы все это тоже знаете. Мы так же понимаем, что попытки прорыва из Трущоб всё равно будут, и будут боестолкновения с местной армией. Тут мы тоже подключим средства массовой информации, снова всё это широко покажем. Типа, вот жители Лос, смотрите. Все эти обитатели Трущоб жили всю жизнь на халяву, а как только им всё обрубили, сразу схватились за оружие и полезли как тараканы на свет. Нет бы пойти работать, но они сразу стреляют, и нужны ли вам такие соседи? — Да их жители сами грохнут, — покачал головой Георгич, соглашаясь со словами Колуна, — никто не захочет соседа-отморозка. — Да, так и будет. Так же в Трущобах много банд, у руля которых стоят совершенно отбитые главари, и у которых хватает бойцов-отморозков. Сейчас, когда всё это только начинается, в Трущобах ещё не понимают серьёзности всей ситуации. Потом поймут, и они будут искать способ выжить и выбраться за периметр. Мы сделаем ставку на две-три сильнейшие банды, которые к тому моменту уцелеют и подгребут под себя чужие территории. Думаю, в данный момент они просто не понимают, что они запечатаны и будут бороться за территории, чтобы побольше подгрести под себя. Потом, когда они осознают всю серьёзность ситуации, мы по одному встретимся с их главарями и предложим условия — убираете того-то, зачищаете тот-то квартал, мы вас выпускаем. — Естественно, вы их не выпустите, — хмыкнул я. — Само собой, что мы, дураки, психов с оружием выпускать, да даже и без оружия! Они поселятся в другом районе Лос, притихнут, а через какое-то время вновь возьмутся за старое. Пусть рвут там друг друга, вцепляются в глотки, а потом, когда всё кончится, выпустим их в один район и всех зачистим. Мы никого не собираемся жалеть. Как бы грубо и страшно это ни звучало, но там выросло поколение, которое, кроме как ничего не делать, ходить на разборки, стрелять, грабить и убивать, ничего больше не умеет и не хочет. Им нет места в будущем, они никому не нужны. Вот пусть они и валят там друг друга. А в тот момент, когда они там будут биться за ресурсы и власть, местная армия начнёт потихоньку зачищать и брать под свой контроль один квартал за другим. Кольцо будет сжиматься, и жители Трущоб будут понимать, что всё это серьёзно, что их уже не оставят в покое. Хас и его люди будут так же подначивать военных. Он не последний человек, и язык у него подвешен. — И чем же он их заинтересует? — спросил Славка, — ведь эти военные своих людей будут на убой отправлять. — До убоя дело не дойдёт, — нахмурился Колун, — мы не допустим. Пусть эти отморозки сами валят друг друга, а дело военных зачищать квартал за кварталом. — А как быть с теми, кто потеряет из-за блокировки Трущоб огромные деньги, и на кого у вас нет компромата? — спросил Георгич, — такие люди тоже будут. Вы уберёте верхушку, серые кардиналы обязательно уцелеют и будут искать виновных или другие способы заработка. — Мы постараемся максимально их вычистить, — ответил Дима, — мы же не всю информацию дали. Посмотрим, как остальные себя будут вести. Если начнут бузить, сдадим, нет — дадим работать. Это уже будет третья фаза. Нам нужно будет дать им способ заработка. Сейчас, очень немногие уже знают о том, что мы уничтожили банду и институт по выращиванию животных. Так же немногие об этом догадываются, так как прекратился поток награбленного товара, и ещё меньше тех, кто понимает, что надо переквалифицироваться на другое направление. И тут снова в дело вступим либо мы, либо наши люди. Мы дадим им зарабатывать. Подскажем, как это можно сделать. Мы как раз с вами это и обсуждали. Да, тут Дима прав. Мы много раз вот так собирались и вырабатывали стратегию, как и что будем делать. Решили очень многое, теперь это всё начало работать. Но также все наши сошлись во мнении, что мы не будем лезть в политику, грязно это всё, мы как-то хотим зарабатывать, а не сидеть в кресле, которое в любой момент под тобой может закачаться. Да и кто у нас публичная личность? Я? Боже упаси? Туман? Ха! Колун? Нет, он шпион, серый кардинал, дёргает за ниточки. Не, не хочу я в политику. Даже если бы у меня была команда, в принципе, она и так у меня есть, и мне завтра предложили бы сесть в кресло Мэра Лос, я бы отказался — ну не моё это. Не хочу я этого, мне бы на тачке поехать, в жопу какую залезть, пострелять, поматерится, подраться, поехать куда-нибудь на разведку с пацанами, и так далее. А сидеть и просиживать штаны? С пеной у рта доказывать другим жителям, что надо так или этак — не, не моё точно. Тут вон мир какой вокруг. Изучай, езжай туда или сюда, интересно, пипец! Тем более сейчас вертушки появились. В мире Динозавров точно можно будет полететь на разведку. Вот где интересно, вот где адреналин. Что нас ждёт за сто, тысячу километров от ворот? А власть? Ну, власть у меня и так есть, причём, достаточно. Я управляю сотнями людей, у меня миллионы Лин, меня слушаются и верят. Что ещё нужно? Пусть те, кто родился и вырос в Лос и болеют за его будущее, развивают этот город. Пусть те, у кого гораздо лучше подвешен язык, вещают с экранов. Я вот точно не публичная личность, мне как-то в теньке больше нравится. Ха, зато у меня есть маленькая армия! Вот у кого из политиков есть маленькая армия? Я не политик, а у меня она есть, и со мной, по любому, будут считаться. Мы по зёрнышку, потихоньку, сидим себе в сторонке, нас не трогают, мы не беспределим и никого не трогаем. Развиваемся вместе со всеми, платим налоги, отстаиваем интересы нашего мира. И мне это нереально нравится, да и судя по всему, другим ребятам тоже. У многих свой бизнес в Лос, может у кого-то и есть амбиции на большую власть. Да ради бога, никто не держит, пусть пробуют свои силы. Только что-то желающих не сильно много. На диване-то мы все аналитики и президенты, а вот так, изо дня в день говорить, делать, обещать, бороться со всякими завистниками и быть публичной личностью, за которой все смотрят, не каждый и потянет. Сами вспомните всех тех, кто постоянно мелькает на экране телевизоров. Лишний чих, вздох, каждое слово, всё тут же широко освещается. Простите, но лишний раз пукнуть страшно, а я могу завернуть словечко или пару предложений, а то и в зубы дать. Не, конечно, если кто-то из моих друзей полезет в политику, ради бога, поможем, если нужно будет. Но сам я точно — пас. Я, вон, лучше возьму пацанов, и мы на разведку в новые миры, которые ещё наверняка откроют нам наши учёные, их теперь много, так что процесс обещает пойти веселее. Часа два мы ещё сидели, всё обсуждали накопившиеся дела и решали возникшие проблемы. Я, прям, что-то подустал даже, отвык уже от таких долгих совещаний. Но зато на сегодняшний день, все вопросы, связанные с ГДЛ и Хелипорт ГДЛ были закрыты. Глава 7 19 декабря. Таус. — Доброе утро, — поздоровался я с личкой и с Оксаной, выходя утром из подъезда своего дома, — едем на аэродром. — Доброе, Шеф, — дружно буркнули ребята. — Доброе утро, Александр, — звонко поздоровалась со мной Оксана. Её я теперь частенько брал с собой во всех своих поездках, так как дел, которые требовали разрешения, становилось всё больше и больше, и она была моей палочкой-выручалочкой, записывала, напоминала, принимала телефонные звонки и соединяла, с кем мне нужно. Вот и сегодня в 9–3 °Cлива заехал за ней, а потом уже за мной. Вторая секретарь, Таня, находилась в офисе, туда тоже шёл, неплохой такой, поток звонков и корреспонденции. Всё это тоже нужно было отсортировать, выделить то, что требовало срочного решения и положить мне это на стол в специальную папку, а что могло подождать, принести мне позже. Я превратился в крупного бизнесмена. Где-то там остались стрельба, драки, риск для жизни. Казалось, что этого вообще не было. И если честно, я скучал по всему этому. Скучал по адреналину, по целям, которых нам нужно добиться, либо уничтожить. Да и мои пацаны, вон, тоже нет-нет, да вспоминают, как мы там или там что-либо взорвали, расстреляли или подрались, или вытаскивали кого-нибудь раненого. Но мы все знали, что такие дни наступят вновь, когда в руках у тебя будет автомат, а рядом твои боевые товарищи. Если даже Гера и его коллеги не откроют другой мир, то мы просто полетим на разведку уже открытых миров, нужно просто дождаться момента, когда хотя бы часть самолётов и вертолётов будут готовы к полётам. Слишком интересный у нас тут мир, слишком много и тут ещё не разведанного и не изученного. И, надеюсь, на мою жизнь ещё выпадут различные приключения, пусть и с риском для жизни. Тот, кто это попробовал, вкусил, понимает, насколько это интересно и захватывающе. Интересна не банальная война, а именно разведка. На войне как — вон цель, там противник, нужно уничтожить. А у нас — разведка местности. Мы едем туда, где ещё не ступала нога человека, где неизвестно что тебя ждёт, и нужно быть готовым ко всему. Эх, как же хочется снова залезть в какую-нибудь задницу! Погрузившись в два Кабана, взяли курс на аэродром. За эти дни я как-то привык к заднему сиденью шестисотого. Грачу я дал задание притащить из облака коротыша Кадиллака, но пока там такой не попадался. Длинный стоял в паркинге, в общем, передвигались мы на двух мериндосах. Теперь аэродром. Туда я старался ездить каждые два дня, меня, как владельца всего этого хозяйства, интересовал ход строительства. Ах да, я же выбрал себе вертушку. Теперь у меня есть свой вертолёт, правда я на нём ещё ни разу не летал, даже в качестве пассажира. Строители всё ещё не закончили постройку хоть одного ангара, чтобы его можно было туда затащить, собрать, потом всё проверить и облетать. Только уже после всех этих сложных и необходимых процедур его можно было использовать по прямому назначению. Зато вчера собрали одну штуку, на неё я сейчас и еду посмотреть, но об этом чуть позже. Мой вертолёт будет Айрбус АШ130. Этого серебристо-чёрного красавца я выбрал сразу, как только увидел его в одной из палаток, где все вертушки и самолёты хранились в разобранном виде. Максималка у него двести восемьдесят семь километров в час, крейсерская — почти двести сорок, дальность полёта — шестьсот сорок четыре километра, либо четыре часа лёта, зато он, помимо пилотов мог взять на борт семь человек. Я, прям, часа полтора, наверное, от него в палатке не отходил, всё лазил там в нём и под ним, ничего, правда, не понятно — куча приборов и кнопок, но мля, какой же он красивый! Жаль, там в палатке особо не развернёшься, но ничего, соберут моего красавца, прокатят меня на нём, а потом я и сам уже начну обучаться пилотированию. Ох, я полетаю, обязательно погружу Светку с Булатом, и на свой остров! Во будет прикольно, прилетели на вертушке, приземлились, и давай шашлык-машлык! Правда, до самостоятельных полётов мне ещё далеко, но ничего, надеюсь, это время обязательно настанет. Так как мы кинули клич по биржам о наборе сотрудников в наш Хелипорт, то к нам пошли люди. Теперь у нас были и пилоты, и штурманы, и диспетчеры, и механики, в общем, все те, кто обладает столь специфическими знаниями и умениями. Как-никак, а эти столь редкие профессии были распространены на Земле, это вам не космическая отрасль или какой-нибудь физик-ядерщик, хотя, думаю, при желании, мы нашли бы и таких людей. И среди всех попавших попавших в наш мир не по своей воле, можно было найти людей, обладающих нужными нам знаниями. Да и сейчас к нам вовсю тащат людей с земли. Гера вон, только позавчера мне жаловался, что они уже запарились возить энергию в кубах для открытия ворот. Народ прёт и прёт, вернее, курьеры всё везут и везут. Все как будто понимали, что скоро вся эта лафа кончится и старались по максимуму перетащить сюда своих близких. Плюс Сицов. Этот, мне вообще казалось, включил реального деда Мороза, раздающего подарки. С Земли шли тонны груза. Такое ощущение, что он поставил перед собой задачу, потратить все свои деньги по максимуму, купить всего, чего возможно и невозможно, и переправить сюда к нам, а затем переселиться и самому. Заявки летели к нему одна за другой, и он, и его люди их добросовестно выполняли. Ведь тот или иной груз заказывали не только мы, но и из других городов тоже. Четырнадцатого декабря я вообще обалдел. Был я, значит, в нашем институте, как раз разговаривал с Герой, он всё говорил, что, возможно после Нового Года, они смогут открыть ворота в очередной мир. Сейчас у них идёт к этому подготовка, и они пытаются сделать канал более устойчивым. В общем, прогнал мне какие-то научные термины, из которых я понял меньше половины. Так вот, Сицов. Тот переправил к нам реально эшелон, правда, без тепловоза, но было двадцать восемь вагонов с различными грузами. И принимали мы его, вернее, затаскивали в большом терминале, так, как только там до ворот была проложена железная дорога. Когда я посмотрел на список того, что нам сюда переправили, я реально охренел. Ткани, посуда, мебель, какое-то оборудование, специфические инструменты, оборудование для стоматологов, какое-то медицинское оборудование, множество компьютерной техники, включая последние новинки, куча канцелярских товаров, строительные материалы, станки. Станков, вообще, было аж четыре вагона. Там и для тонких работ, и для более грубых. Да, очень многое мы и другие города притащили из облака, но всё же очень многого не хватало. Вот и заказывали различные фирмы те или иные вещи. Блин, халява — вещь сладкая, а этот не отказывает — не вопрос, — пишет, — купим и доставим. Вот они и переправляли сюда всё, что только можно, и все эти грузы потом расползались по нашему миру. И это было только начало, надеюсь, такая лафа продлится как можно дольше. Со слов того же Сицова, а ему докладывает Погонщик, на Земле пока всё было тихо. Никого не интересует пропажа такого количества народа, и продажа их недвижимости. Тихо пока, ну и хорошо, работаем дальше. Насмотревшись на свой АШ130, я дал команду разработать и выпустить фирменную одежду для сотрудников Хелипорт ГДЛ. Обувь, шорты, штаны, комбинезоны, юбки, блузки, ветровки, в общем, каждый работник, в зависимости от своей должности, будет одет в серебристо-чёрную одежду и обувь. Дизайн всего этого нарисовали мгновенно, и позавчера я всё это утвердил, теперь ждём, когда это всё сошьют и изготовят, и доставят на аэродром. И вообще, у нас там всё будет серебристо-чёрное, включая корпоративные автомобили. Теперь сам аэродром. Место под строительство Крот и его ребята нашли в четырех километрах от города. Там был достаточно большой и ровный участок пустыни, с двух сторон окружённый скалами. Прикинув так и этак, убедились, что нам этой площади хватит. Всё-таки, там будет построено множество ангаров, зданий и сооружений, плюс две взлётные полосы, с десяток посадочных кругов для вертолётов, и засеянное травой большое поле для парашютистов. План на бумаге я видел, махина получалась та ещё, теперь оставалось всё это воплотить в жизнь. Соответственно, нужно было не только построить всё это, но и проложить необходимые коммуникации, дороги, насажать кучу зелени, нужны стоянки для автомобилей клиентов и сотрудников, короче всего очень и очень много. Поднимающуюся вверх пыль от стройки я увидел, наверное, за километр, дорогу уже кое-как через пустыню проложили, и мы на двух кабанах аккуратно ехали по ещё грунтовой дороге. Мимо нас, то туда, то обратно, то и дело сновали грузовики и другие автомобили. В общем, стройка была грандиозной. Вон, только что мы обогнали две шаланды, длинные фуры, которые везли трубы для канализации. А вон и шатры, вон те штуки, ради которых я сейчас сюда и еду. Их, прям, хорошо видно с дороги невооружённым взглядом. Ох ты ж, мля, ну и махины! Мы ещё на бугре таком, и сверху частично виден размах самого строящегося аэродрома. На нескольких квадратных километрах сновали маленькие фигурки сотен людей и десятков машин и единиц техники, а эти надувные шатры уже отчётливо выделялись в этой пыльной массе. Это и будет визитная карточка нашего основного аэродрома. В других местах аэродромы и взлётки будут попроще, а основной — он будет тут, под Таусом. На Земле я несколько раз видел такие надувные штуки. И когда зашла речь о том, из чего у нас будет построено основное здание на аэродроме, я вспомнил про эти штуки. Естественно, всё это было куплено с помощью Сицова и доставлено к нам. Как оказалось, купить на производстве то, что нужно именно нам вообще не проблема. Итак, что это такое, постараюсь объяснить максимально доступным языком, как скажет Слива, по-русски. Представьте любой мяч, теперь разрезаем его пополам и увеличиваем. Диаметр такой половинки метров тридцать-сорок. Устанавливается на фундамент и просто надувается. Только толщина самих стенок в несколько раз больше, чем на обычном тенте, или том же мяче. Называются эти штуки «сферы», вообще форм у них много, но мы выбрали именно сферы, Рыжий ещё раз ходил на Землю и качал по ним инфу из инета. Выдерживают они перепады температур от минус сорока до плюс шестидесяти. Покупаются несколько таких сфер, причём они могут быть все разных размеров, и соединяются между собой. Я знаю несколько таких мест на земле, где они стоят годами в Российских условиях, а нас тут вообще круглый год жарища. Внутри настилается пол и вуаля — укрытие, а в нашем случае, офис и парочка ангаров, готовы. Больше всего эти сферы напоминают пчелиные соты. Все же видели, как из улья достают соты, этакий прямоугольник в котором десятки сот, вот и представьте, что из такого прямоугольника сделали полусферу. Даже если и будут пробиты несколько сот, то за счёт других ячеек сфера будет так же сохранять свою форму. Да и, честно говоря, сам материал достаточно сложно пробить тем же ножом. Так что в наших условиях они точно будут стоять. Ну и рядом парочка насосов, которые работают по очереди и нагнетают в них воздух. У нас таких, соединенных между собой, сфер будет аж семь штук. В одной — рецепшен и бар, в другом будет бухгалтерия, в третьем — небольшой магазинчик, переговорная, и так далее. А там, где небольшой бар, будут большие панорамные окна, которые выходят на взлётно-посадочные полосы, и клиенты смогут наблюдать за взлётом и посадкой самолётов или вертолётов. А вон вижу каркас и самой диспетчерской вышки, неплохо, совсем неплохо. Сферы мне нереально понравились. Внутри полным ходом шла отделка, хотя какая там отделка-то. Пол только нужно уложить и всё, ну и мебель поставить, проводку кинуть, системы видео наблюдения установить. Рядом со сферами строят двухэтажное здание, его все уже называли кубик. Там будет столовая для сотрудников, охрана, небольшой склад, туалеты и душевые. Часа два я тут был, Ивана и Колобка не было, мне всё показывал и рассказывал один из прорабов. Самих строителей тут было двести восемьдесят человек, работа кипела вовсю. Уже были залиты фундаменты под все ангары, они будут из листового железа, как у нас в сервисе. Несколько из них будут двухэтажные, сначала металлический каркас, а потом его обошьют этими же листами. На первом этаже вертушки, мастерские, на втором либо склады, либо офисы. Сделал несколько пометок, вернее, Оксане сказал, она всё записала, потом это всё доведётся до сведения Ивана. Крота видел, он носится тут с охраной. Вдоль всего забора по периметру аэродрома сказал заказать огромные красочные баннеры с картинками вертолётов и самолётов. Парочку вертолётов и самолётов уже перетащили в одну из сфер и занимались их сборкой, обещали, что через пару дней всё будет готово. Видел я, и как перетаскивают вертолёт. Под переднее шасси подкатывается специальный домкрат, а потом один человек просто тащит вертушку за собой. В таком домкрате небольшой моторчик, который и тащит вертушку, удобно, очень удобно. В общем, всё это в какой раз меня впечатлило. Даже не верилось, что мы это делаем, что всё это будет работать и функционировать. Ну а потом, насмотревшись на эту стройку, мы снова погрузились в мерседесы и поехали на другую, там, где будут ещё ангары для сервиса, с другой стороны города. А, ещё вот кое-что. В нашем мире уже все знали, что в ГДЛ появились вертолёты и самолёты, что мы их продаём, и можно будет обучаться их пилотированию. Мы даже рекламу-то ещё нигде не давали, а сарафанное радио уже разнесло по городам, что и как у нас будет. Как и предполагалось, богатые люди сами связывались с нами, узнавали, что и сколько будет стоить, и многие изъявляли желание купить себе такую игрушку. Так как колл-центр Хелипорта у нас уже был, его мы первым делом сделали, наняв туда с десяток девушек и дав им всю необходимую информацию, то практически на все вопросы у нас были ответы. В итоге у нас уже вовсю покупались и вертолёты, и самолёты, и люди записывались, и на «покататься», и на «обучиться». За прошедшую неделю, с момента открытия продаж всей этой летающей техники, я заработал ещё около сорока миллионов Лин. То есть, мы уже с лихвой оправдали строительство аэродрома и тут в Таусе, и в Речном, и в других оазисах. К нам ехали люди и из мира Белазов, информация дошла и туда. Конечно, там многие не понимали, что это такое вертолёт или самолёт, но мы сделали небольшой презентационный ролик и запустили его там по местному телевидению. Ну, соответственно, народ попёр и оттуда. Кстати говоря, Сицов поставил нам ещё тридцать две вертушки, это уже к имеющимся тридцати пяти, и самолётов двадцать семь, к имеющимся восемнадцати, и вся эта партия обрела новых владельцев в обоих мирах. Теперь у нас шестьдесят семь вертолётов и сорок пять самолётов. А это нереальное количество частной летающей техники, нам даже пришлось срочно вносить в план по строительству изменения, для увеличения площади собственной заправки. И всю эту технику нужно будет где-то хранить, обслуживать и готовить к полётам по заказу владельцев. Теперь всем им только оставалось ждать, когда мы всё, наконец-то, достроим, и всё это начнёт летать тут по окрестностям. И это мы ещё рекламу с парашютным спортом не давали. От перспектив буквально кружилась голова. Про деньги вообще молчу, их было хоть одним местом ешь, и я всерьёз задумался, куда их все вкладывать. Да все мои друзья, которые были компаньонами в том или ином деле, стали достаточно богатыми и обеспеченными людьми, и у них так же появилась проблема, куда вложить бабосы. ГДЛ рос и развивался. По примерным подсчётам у нас уже работало почти полторы тысячи человек, и предстояло набрать ещё сотрудников в сервис-два, а там тоже требовалось ни много, ни мало, почти пятьсот человек, чтобы он так же работал круглые сутки и снабжал наш автосалон автомобилями. Несколько вертушек и самолётов мы подарили организациям. Например, парочку вертолётов и самолётов презентовали нашим двум больницам в Таусе, одну вертушку и самолёт подогнали мэрии, еще несколько единиц разошлись для нужд учёных, ведь теперь всем интересно изучение этого мира. А ведь, простите, облететь на самолёте или вертолёте ту или иную площадь, или объехать её на машине — это большая разница. Ну и, само собой, несколько ушло пацанам, которые прошли с нами огонь, воду и медные трубы. Тот же Корж, Иван, Туман, Васьки, Игорь, Славка, Ваня — который директор сервиса, Риф, директора Палиуса, Хас, Шун, Георгич и другие. Я им лично презентовал по вертушке или самолёту. Ушло пятнадцать единиц, кто-то захотел самолёт, пусть, пусть люди пользуют то, что им больше всего хочется. Хотя каждый из них мог с лёгкостью купить такую игрушку, денег у них хватало, но хотелось праздника, щедрости, подарков от души. Ах да, мы подарили-таки те семьсот автомобилей, которые ребята утащили с Земли. Подарили их также тем, о ком были хороши отзывы. Снова дарили всем подряд — уборщицам и уборщикам, электрикам, сантехникам, бойцам, бухгалтерам, сторожам, простым рабочим. Вот где кайф, вот где куча положительных эмоций! Раздавали их три дня, но, как и в тот раз, пацаны, которые развозили машины, приезжали счастливые, с улыбкой до ушей от переполняющих их эмоций. Дарили-то мы не только сотрудникам ГДЛ, но и обычным людям, которые не работали у нас. Теперь все врачи, медсёстры, учителя в школе, воспитатели в детском саду и няньки в доме престарелых были у нас с личными автомобилями. А это, поверьте, многого стоит. Георгич ещё меня так подколол, сказал, что если бы завтра были выборы мэра, то меня бы единогласно выбрал весь город. Но я кремень, не хочу в политику, не моё это, не хочу сидеть в кресле и протирать штаны, в чём я ещё раз и заверил нашего Мэра, который, походу, всё это понимал. Мы с ним душевно так посидели в «888», и я его клятвенно заверил, что на его кресло и место не претендую. Кажется, успокоился. Мне интересней забраться в задницу и попытаться оттуда выбраться, про это он тоже знал. Да и, честно говоря, у меня с ГДЛ своих проблем хватает, да и Палиус в мире Белазов требует внимания. Естественно, всё это будет базироваться у нас в Хелипорте, и мы всё равно будем получать деньги за хранение, обслуживание, полёты, и так далее. Я сильно сомневаюсь, что кто-то, купив самолёт или вертолёт, укатит его в свой ангар или гараж. Да и найти личного пилота для столь специфической частной деятельности будет проблематично. Иван с Колобком уже развили у нас кипучую деятельность, нашли каких-то супер профи в этом деле, наняли их на работу к нам и теперь эти люди занимались отбором пилотов высшего класса среди других соискателей. Да уж, дела закрутились нешуточные. Сидя вот так за рюмкой чая, я вспоминал свою жизнь на Земле, буквально полтора года назад. Кем я там был? Простым механиком? Слесарем? Руководителем в частной фирме? Человеком, который умеет договариваться и решать те или иные вопросы? Ну да, без ложной скромности скажу, что я всегда был хорошим переговорщиком и руководителем. И что у меня сейчас? Да пипец! За полтора с небольшим года я добился таких высот, к которым некоторые идут годами. Естественно, всего этого я добился с помощью своих кадров, команды, людей, которых нельзя заменить. Тем людям, которые говорят, что незаменимых людей нет, нужно вбить в глотку эти слова вместе с их зубами. Всё это бред, всё это высокомерные высказывания. Как я без Тумана, без Васьков, Славки, Игоря, Ваньки, да, млять, как я без того же Сливы или Собровцев, без своей Светки или Страйка, людей, которые трудятся наравне со мной и иногда дают нужные советы или просто делают те или иные вещи по моему распоряжению. Делают без вопросов. И без них я был бы никем. У меня великолепная команда, и за верность нашему делу я им плачу. Плачу и деньгами, причём очень и очень хорошими деньгами, какими-то поблажками, привилегиями, но они все чувствуют, и знают ту грань, через которую нельзя переступать. И благодаря этому мы развиваемся и дальше. Можно сказать, что за это время мы стали одной командой, семьей, единым целым. Своих подчинённых нужно ценить, и тогда они будут тебе верны. Да, я не всегда душка и могу провести сеанс камасутры, что периодически и происходит, но в целом, повторюсь ещё раз, у меня великолепная команда и без их помощи, я был бы никем и не добился того, что имею сейчас. В Новый и Речной я в этот день не поехал, дела вновь захлестнули меня с головой. Но в сервисе-два меня нашёл Иван и доложился, что там так же идёт строительство взлётки и ангаров полным ходом. Опять же, я видел и согласовывал на бумаге те аэропорты. Они были меньше в разы, что там, одна взлётка для самолётов, большая заасфальтированная площадка для посадки вертолётов и парочка небольших ангаров, для хранения этой летающей техники. Всё-таки, основная масса всего этого будет базироваться под Таусом, нужно будет, расширим там аэропорты. В Кижене и Руви — то же самое. В обоих городах нашлись довольно таки обеспеченные люди, которые так же покупали себе такие игрушки, и там так же нами строились и ангары и взлётно-посадочные полосы. В этих городах аэродромы будут наши, мы будем платить только арендную плату городским властям. Всё-таки очень специфическая это вещь, содержание и обслуживание аэропорта, пусть он и маленький. Персонал там тоже будет наш, я имею в виду, работники Хелипорт ГДЛ, но они все будут местные, из тех городов. Но допустим мы их до работы там только после прохождения обучения в Таусе и получения всех необходимых допусков и сертификатов. Самое интересное, что в Кижене в основном покупали самолёты, всё-таки удалённость этого города от Руви и Тауса давало о себе знать. По прямой до Киженя от Тауса почти шестьсот километров, от Руви — под семьсот, ну, может чутка больше. У всех трёх вертолётов, которые у нас были, дальность полёта от шестисот двадцати до семисот километров, так что летать туда можно только на самолётах. Лететь в упор и садиться почти с пустыми баками никто не хочет. А на самолётах минимальная дальность полёта тысяча пятьсот километров, хватит туда и обратно, на грузовике вообще тысяча восемьсот километров. И вот когда я получил от Ивана отчёт о покупках таких самолётов, меня осенила мысль. Ведь всё равно найдутся те, кто захочет слетать из Тауса или из Руви в Кижень, но тянуть на последних каплях топлива — смертников нет. Значит, что? Значит, нам нужно дать им возможность дозаправки. Как мы можем это организовать? Да легко. У нас есть заправки на трассе в Кижень. Вот на одной из заправок мы и сделаем дозаправку для вертушек. Эта заправка находится как раз примерно посередине трассы, где-то на удалении двухсот пятидесяти километров от Тауса. Вызвал к себе Ивана, Плотникова и Тумана, озадачил их своей идеей, они тут же её поддержали. Там ничего сложного, просто около заправки закатывается в асфальт пятачок, в диаметре метров пятнадцать, как раз для посадки вертолёта. Ну, в принципе, и всё, ну и плюс, нужно увеличить ёмкости для топлива. Всё, готово, проблема решена, теперь можно летать, куда хочешь и сколько хочешь. Иван мне так же сказал, что несколько Киженьцев купили у нас два больших самолёта и два маленьких, они хотят заняться грузоперевозками. Ради бога. Вот вам и первые грузопассажирские перевозки в этом мире. Маршрут — Кижень-Руви, Кижень-Таус и обратно. И будут летать, обязательно будут. Ведь на поездах-то так люди между городами ездят. Глава 8 26 декабря. Таус. А в этот день у нас вообще было такое, такое, что охренели вообще все! Но обо всём по порядку. Я спокойно сидел в своём кабинете в сервисе и никого не трогал, занимался с бумагами и электронными письмами, даже вроде как пистонов никому не успел вставить, хотя нет, успел. Полтора часа назад от меня вышел Плотников, красный как помидор. Вадим Евгеньевич был в ГДЛ директором всех заправок, добычи и производства Блюра в нашем мире. Так как мы начали поставки Блюра в мир Белазов, где он благополучно пошёл на «ура», то эти самые поставки требовали увеличить, а этот человек прошляпил момент, когда заранее нужно было договориться с Киженьцами, чтобы они вытащили из своего облака ещё несколько шестидесятитонных железнодорожных цистерн. В итоге мне выкатили штрафные санкции из-за недопоставок, всё в соответствии с контрактом, ну я вызвал Плотникова и провёл с ним словесный сеанс Камасутры. Потом, когда сеанс закончился, ну я выдохся, орать устал, сказал ему, что в следующий раз штраф он будет оплачивать полностью из своего кармана, часть я у него, конечно, из его зарплаты удержу, чтобы в следующий раз умнее и дальновиднее был. Вот пусть теперь едет, и что хочет делает, но через три дня мы должны поставить в мир Белазов двести тонн Блюра. В общем, наш нефтяник побежал решать проблему, уж не знаю, как, но это его головная боль. А всё почему? Потому что он понадеялся на те цистерны, что у нас уже есть, а их оказалось мало. — Александр, к вам тут Слива, весь какой-то возбуждённый, — внезапно заговорил спикерфон голосом моего секретаря. Заговорила она настолько неожиданно, что я аж вздрогнул, как раз смотрел очередное электронное письмо. — Пусть заходит. Не успел я отпустить кнопку, как дверь распахнулась, и в кабинет вихрем ворвался Слива. — Саша! — заорал он на весь кабинет, — у нас там танки и БТР, — он начал тыкать в сторону пальцем. Я, как ужаленный подорвался с кресла и хотел уже заорать «в ружьё!», потом спросить, кто на нас напал, но этот гад стоял, улыбался, значит, на нас никто не напал. — Кто? Где? Какие танки? — схватив трубку телефона, спросил я. — Из ворот выезжают, с земли. — Ты, млять, можешь нормально объяснить? — начал я закипать, — ворвался сюда, как псих какой-то, орёт «танки, Бэтеры!», я уж подумал, на нас опять кто напал, и война началась. — Сорри, шеф, — тут же вытянулся по стойке смирно Слива, и мне тут же захотелось в него чем-нибудь запустить, — телефон не трогай, — предусмотрительно произнёс он, — докладываю, — гаркнул он ещё громче, — к нам поступает техника с консервации, если быть точным, из Белоруссии. В данный момент поступило уже пятнадцать единиц. Грач, Туман и ещё несколько человек находятся в нашем терминале, принимают технику и сияют, как начищенные пятаки. — Обалдеть! — я так и плюхнулся в кресло. — Поехали туда, а? — как-то уже совсем жалобно спросил Слива. Я только кивнул, и этот опять заорал, выбегая из кабинета. — Карету к подъезду, едем в институт! — Александр, у вас всё нормально? — спросила Оксана, заглянув ко мне в кабинет, — а то от него шума столько, — она кивнула в сторону убежавшего Сливы, — ничего непонятно. — Может, кофейку? — спросила, выглядывая с другой стороны Таня, вторая секретарь. — Нет, спасибо девчонки, мы это… Тут с улицы снова раздался вопль Сливы. — Кирпич, Кирпич, ты где? Давай телегу сюда какую, в институт едем, там техника прёт! — Вот же балбес-то взбалмошный! — негромко произнёс я, улыбнувшись, — мы в институт. Секретари кивнули и уселись на свои места. Если честно, меня тоже переполняли эмоции, танки, Бэтры, охренеть просто! Едва я вышел на улицу, как рядом со мной затормозили два Кабана. Погрузились в тачки и ломанулись в сторону института. Ну как ломанулись, по городу — шестьдесят, штрафы больно большие, наши гаишники уже давно отучили всех гонять по городу, так что все Шумахеры притихли и отводили душу либо за городом, на трассах, либо на Воробьёвых. А вот когда мы выехали на трассу, там уже, сидящий за рулём Слива, положил стрелку спидометра, второй кабан, с Кирпичом за рулём, не отставал. До института доехали достаточно быстро. Слива всю дорогу не затыкался, тараторил, как моя Светка, у меня, млять, от него даже голова разболелась. За время, пока мы ехали, я узнал, что наши вояки, Туман с Грачом, связались с Сицовым и попросили его выкупить несколько единиц такой техники, старой, она находилась на консервации в Белоруссии, и там её мог купить любой желающий. Ещё проживая на Земле, я несколько раз читал и смотрел ролики на Ютубе, как обычные Российские люди покупали там какой-нибудь БТР и Бардак, ну, БДРМ, перегоняли его в Россию, ремонтировали, ставили на учёт и потом катались на нём по лесам и болотам. Вот и эти решили так же купить. Обалдеть просто, у нас теперь что, свои коробочки есть? Этак сюда какой-нибудь Тополь- М припрут и обязательно его куда-нибудь запустят. А зная, как Грач и Туман ненавидят пиндосов, я даже догадываюсь, куда эта ракета полетит. Не, я, конечно, америкашек сам не люблю, очень не люблю, но как-то с Тополь-М я напрягся, у этих ума хватит. Грач, вон, уже несколько раз предлагал обстрелять их острова из пушек. Да и помощников у них тоже будет, хоть отбавляй. Мушкетёры в первых рядах будут с попкорном сидеть. Не, нах нам Тополь-М. Тягач, вон, у нас есть и достаточно. Хотя, может быть было бы и прикольно жахнуть ей, бац! — и все острова в труху. Обалдеть просто, неужели у нас теперь есть бронетанковые войска? Вот нахрена они нам? Ящеров в облаке давить? Хотя, хрен его знает, что там у нас будет дальше. Другие миры-то мы всё равно откроем. Гера вон, пару дней назад говорил, что они вроде нащупали ещё несколько миров, и вполне возможно, что скоро откроют ворота куда-нибудь. Главное, чтобы там опять каких динозавров не было. Этим хреновинам всё равно, Бэтэр перед ним или ещё что. Хотя, насчёт танка я вот сильно сомневаюсь, вряд ли они его смогут перевернуть. — Саша, смотри, — крикнул Слива, едва мы заехали на территорию института. Твою же мать! На стоянке ровными рядами стояла зелёная военная техника, а вокруг неё носились пацаны, да что там, носились, они вон, как муравьи её облепили! А вон и сам Туман, его башка торчит из люка БТРа, Грача не видно, а нет, вон и Грач, вышел из-за другого, такого же, и на кого-то орёт. Полностью обалдевший я выбрался из прохладного салона шестисотого на улицу, остановился и, рассматривая эту технику, как перед парадом, почесал затылок. Хм, танков нет, что там Слива кипиш навёл. — Ну и где танки-то? — разочарованно спросил Кирпич. — Да, я тоже хотел на нём покататься, — добавил Няма, — трепло ты, Слива — танки, танки… Слива рядом негромко матерился от восторга, его переполняли эмоции. Спустя мгновение он куда-то исчез, вместе с пацанами. Я, как дурак, остался один, только успел пройти с десяток шагов вдоль машин, как меня увидели Туман и Грач. — И что это такое? — спросил я у них, кивнув на технику, когда они ко мне подошли. — Коробочки, — довольный как слон, и перемазанный каким-то маслом весь с ног до головы, ответил Туман. — Наши бронетанковые войска, — добавил, не менее довольный, Грач. — Н-да уж, — вздохнул я, — ну рассказывайте. Только Туман открыл рот, как на стоянку с диким грохотом музыки зарулили два автомобиля. Не останавливаясь, они поехали к нам, я-то лицом к шлагбауму стоял, а Туман с Грачом — спиной. Тачки я узнал сразу. Это были два Крайслера наших Мушкетёров, видать, тоже прикатили посмотреть на технику. Как только наши отцы-командиры развернулись, и Мушкетёры их узнали, обе тачки стали тормозить до дыма из-под колёс, затем водители врубили задние передачи, и машины тут же скрылись за ближайшим грузовиком. — Вы хоть им только БТР какой не давайте, — усмехнулся я, — они же на нём половину облака разнесут! — Эти могут, — улыбнулся Грач. Ох и тачки у них, я их хоть рассмотреть успел. Побитые, помятые, с решётками на окнах, в прожекторах, с рельсами вместо бамперов, все в каких-то костях и черепах, ну, пипец, телеги, это ж надо было такое с машиной-то сотворить! Тут один из БТР-ов завели, и он, выплюнув в небо огромное облака выхлопа, тронувшись с места, куда-то покатил, на жёсткой сцепке у него был точно такой же. — Рассказывайте, — повторил я. Всё оказалось так, как и успел рассказать Слива. Действительно, эти двое связались с Сицовым, договорились с ним насчёт такой техники, и он отправил в одну из Белорусских воинских частей своего человека. Ну а там этот чел купил всю эту технику, и они, открыв ворота, перегнали её к нам. Техника была старой, шестидесятых- девяностых годов, с маленькими пробегами, но она была в идеальном состоянии, естественно, без вооружения. Но у нас тут различных пулемётов хоть одним местом ешь, и людей, которые знают, как её чинить и как ею управлять, тоже хватает. В итоге у нас есть: Десять штук Газ-66, в простонародье Шишига, у этого грузовика великолепная проходимость и феноменальная надёжность, уж я-то про такой грузовик знаю не понаслышке. Один такой грузовичок есть в Зимнем оазисе, и гоняют его там в хвост и гриву, и он, несмотря на все нагрузки едет и едет довольно-таки бодро. Четыре штуки — гусеничный транспортёр-тягач МТ-ЛБ. Это вообще дура, ему практически нипочём любые преграды, и он может плавать. Пять единиц — Зил 131 с будкой, в простонародье вахтовка, с кунгом. Незаменимый автомобиль для тех, кто едет в глухой лес, и по проходимости автомобиль, что надо, и жить в кунге можно. Пять единиц — Камаз 4310, головастики, на нереально огромных колёсах. Собирай сзади на шасси что хочешь и всё, так же в лес, на разведку — самое оно. Колёса с подкачкой и надёжность там заложена — мама не горюй. Пять единиц — БТР-80. Эти четырехколёсные бронированные машины зарекомендовали себя очень хорошо во всех горячих точках. В башне у него КВПТ, сейчас его там, естественно, нет, но наши туда его обязательно установят. И пять единиц — БДРМ-2, в простонародье Бардак. Он так же может плавать, и все эти экземпляры были с выдвижными колёсами посередине кузова. Эти вспомогательные колёса были нужны для преодоления рвов и траншей. Именно такой я видел на гонках джиперов. Ещё на Земле я несколько раз ездил на соревнования по трофи-рейдам, и там вот такая машина использовалась в качестве эвакуатора. И скажу я вам, что пёрла эта хреновина по бездорожью — будь здоров! И десять Уазиков. Уаз 3151. Эти машины я ненавидел всей душой, но, как я понял из слов Грача и Тумана, их дали «на сдачу». Ладно, пусть будут. Тем более, они все на военных мостах, проходимость тоже нормальная. Правда, сколько они у нас проживут, я не знал, но если вон эти вояки говорят, что тачка едет, то пусть будут. Ну и, помимо этого, было куплено ещё много различного барахла. Генераторы, рации, кое-что из инструментов. Всё, конечно, старое, но рабочее. Рации, вон, почти пятидесятилетний возраст, рабочие, и они точно пригодятся, да и генераторы тоже. Не везде же есть электрические камни. Выслушав Тумана и Грача, я, как какой-то пацан, начал лазить по всей этой технике. В армии я не служил, так что, думаю, вы понимаете мои эмоции и впечатления. А когда меня по очереди прокатили по пустыне на всей этой бронированной технике, я вообще был счастлив, и меня переполняли эмоции. Моя личка каталась тоже, ну и Мушкетёры конечно, куда же без них. Ох и орали мы, когда БТР разгонялся и, подпрыгнув на небольших горках, мягко приземлялся на свои огромные колёса. Конечно, всю эту технику нужно будет перетряхнуть, отремонтировать, довести до ума. Но мать вашу, всем этим машинам больше пятидесяти лет, и они едут! Чихают, свистят, но едут. Туман и Грач тут же попросили у меня один из ангаров, где её будут ремонтировать, пришлось позвонить Игорю и отжать у него один ангар, со скрипом отбил. Потом мы смотрели, как за руль этих машин, садятся довольные мужики и выкатываются с территории института. На технику вышли посмотреть вообще все работники института. Конечно, впечатлит она кого угодно. Особенно, когда тягачи на пригнанные платформы заезжали, тут вообще всё вздрогнуло. И вот такой колонной они попёрли в Таус. В Таусе народ тоже немного прихренел, хорошо мы заранее связались с Бондаревым, предупредили его о технике, и он выделил нам парочку полицейских машин в сопровождение. Заехали на территорию сервиса, и там тоже народ сбежался, все нахрен бросили работу. Ну ладно, пусть посмотрят. Некоторые мужики прямо обнимали тачки, всё-таки многие у нас служили именно на таких. Да уж, в ремонтниках и водилах точно недостатка не будет. Естественно, тут же нарисовался Кирилл и задал вопрос. Продавать что будем? Я вот ни капельки не сомневался, что те же Уазики и Шишиги уйдут враз, да и коробочки тоже разберут. Пока дал отбой, нужно было успокоиться и решить, что нам самим нужно. Ведь сейчас информация дойдёт до Руви и Киженя. Корж точно будет просить что-то, да и Киженьцы не откажутся. Ладно, поделимся и с ними, там везде нормальные пацаны, нельзя же всё грести под себя. Глава 9 6 января. Таус. Наступил новый 0013 год. Этот новый год мы встречали в Зимнем оазисе. Ещё одиннадцатого декабря Света у меня спросила, где мы будем его встречать, я почему-то сразу вспомнил про Зимний. Как-то захотелось мне снега, мороза, ёлку, настоящего деда Мороза и Снегурку, надоела эта жара и песок. Короче, мой секретарь позвонила в Зимний и забронировала нам огромный комплекс на сто человек. Там хозяева этого курорта нехило так развернулись и понастроили ещё кучу всяких домиков и вспомогательных зданий. Так же было построено несколько зданий с номерами, на сто человек каждое. Вот одно такое я полностью и снял с двадцать девятого декабря по пятое января. В здании — баня, большая столовая, которая легко переделывается в банкетный зал, пара бильярдных, кухня, само собой, и так далее. Владельцы понимают, что Новый год в Зимнем — время грести бабло, так как очень многие хотят встретить его, как и на Земле, со снегом и морозом. Да о чём говорить, у них там и так круглый год народ прёт. А когда мы открыли мир Белазов и Водный мир, туда вообще куча туристов хлынула. Снег-то не видели ни в том, ни в том мире, так что с деньгами у хозяев в Зимнем всё очень и очень хорошо. Абсолютно все домики в Зимнем оазисе были забронированы до пятнадцатого декабря, хорошо, вовремя я чухнулся, вернее, Светка подсказала про празднование, а я про Зимний вспомнил. В этих ста номерах, могут разместиться почти двести пятьдесят человек, а если поставить ещё кроватей, то и больше. Потом мы пару дней сидели с ребятами и составляли списки, кого туда будем приглашать на празднование Нового года. ГДЛ-то за этот год стала ещё больше, плюс у нас добавился Палиус, с которого я тоже хотел пригласить несколько человек. Туман как-то ещё в начале декабря говорил, что мы можем отпраздновать новый год в его «888», но хочется снега. Он, кстати, тут же согласился на зимний, да все согласились — ещё бы, особенно, когда узнали, что фирма платит, то есть я. Я даже лично ездил в зимний, смотрел здание, номера, этот банкетный зал и разговаривал с владельцами. Мне хотелось сделать людям праздник, поэтому в мягкой форме я потребовал, чтобы всё было по высшему разряду. И касалось это не только самой ночи с тридцать первого на первое января, касалось это всех дней, что мы там будем. Естественно, владельцы заверили, что всё будет ОК. А здание прикольное — всё новенькое, чистенькое, из дерева. Персонал у них тоже уже набран, повара там какие-то хорошие. Короче, пятьсот тысяч лин мы отвезли им туда наликом. Но на фоне той суммы, что лежала у меня на счету, эти пятьсот тысяч были копейки, так что гуляем. Встретили новый год великолепно. Народу было куча, был хороший тамада, конкурсы, подарки, ценные призы, множество речей и от меня, и от других начальников из ГДЛ. Пили, гуляли, отдыхали, катались на лыжах, сноубордах, снегоходах, отдохнули просто великолепно. Приглашённые из мира Белазов люди и Укасы были в культурном шоке — всё-таки снег для них в диковинку. Не, они, конечно, были в Зимнем и так, но тут на несколько дней, и в такой компании, и так отдыхать. Но дни отдыха закончились, и нужно было начинать работать. — Оксана, — нажал я кнопку спикерфона, сидя в своём кабинете. — Да, Александр. — Соедини меня с Кириллом из автосалона. — Минутку. Через минуту я уже услышал в трубке телефона голос Кирилла. — Добрый день, Александр. — Привет, скажи, что у нас с поставками автомобилей с завода Апреля? Семнадцатого декабря у нас было официальное открытие этого завода в мире Белазов. Очень многие из нас на этой торжественной церемонии присутствовали. — Машин мало, — начал свою песню Кирилл. — Меня не интересует твои выводы, мне нужны данные. Через десять минут на электронку скинь мне, какое количество машин ты получил за декабрь-январь, по каждой марке. — Хорошо. Я тут же нажал кнопку отбоя. Млять, вот вроде нормальный мужик, дело своё знает хорошо, но вот это его «машин мало, нам не хватает», достало. — Оксана. — Да, с Туманом соедини. Тот так же ответил меньше чем через минуту. — Слушаю, шеф. — Привет, Валер, ты где? — Подъезжаю к сервису. — Отлично, заедь в автосалон и поговори с Кириллом, пока я его не грохнул. — На предмет? — Меня его нытьё достало! Я ему задаю вопросы, а он начинает свою песню — машин мало, нам не хватает… Меня интересуют чёткие ответы на мои вопросы, если мне нужно будет его мнение, я его спрошу, только помягче с ним, он нормальный мужик, его просто нужно направить в нужное мне русло. Задача ясна? — Будет сделано, сейчас заеду и всё ему разжую. Через девять минут прилетел отчёт от Кирилла. Так, что мы имеем? Нивы, пикапы, грузовики, автобусы, спортивные машины. За эти две недели в Таус поставили почти полторы тысячи автомобилей, большая часть выпускаемых машин продаётся в мире Белазов, и, судя по отчётам оттуда, машины так же идут на «ура». Ладно, хоть так-то. А Нивы я уже видел на улицах Тауса. Прикольно так наблюдать, как среди дорогих иномарок едет Нивка. Причём, покупали их и для езды по городу и для оазисов. Сейчас месяц-два я пособираю статистику, и если спрос останется таким же высоким, снимем с одной из линии ту же Супру и запустим там Ниву. Я уже разговаривал с Апрелем по этому поводу, и он заверил, что технически это возможно, и за сутки мы сможем выпускать там больше Нив, чем Супр, всё-таки, Нива попроще. Так, что у меня на сегодня? Заглянул в свой ежедневник. Аэродромы, сервис-два, нужно ехать смотреть. Строительство и там и там идёт полным ходом. Нужно вызвать Колуна, узнать как там дела с Трущобами. Тут у меня зазвонил мобильный. Входящий от Геры. — Привет, Гер, — принял я вызов. — Саша, к нам поступил личный сигнал от маяка Сицова. У меня тут же всё внутри похолодело, а сердце забилось вдвое быстрее. Сицову мы уже давно дали маяк. Им он мог воспользоваться только в одном случае — для срочной эвакуации. Значит, на Земле что-то произошло, произошло то, из-за чего Сицов нажал кнопку и требует срочно открыть ворота. — Через сколько у нас открытие ворот для него? — спросил я. — Тридцать минут, — ответил Гера, я прям почувствовал, как у него напряжён голос. — Где открываем? — В ангаре. Он, так же, как и я понимал и знал, что, если Сицов нажал на кнопку, значит там жопа. Ворота на землю у нас открывались почти каждый час, курьеры продолжали исправно таскать к нам людей, и мы получали грузы. А тут он нажал на кнопку, что там, млять, происходит? — Через двадцать минут я буду, — ответил я и отключился. Пулей вылетаю из кресла, выбегаю в предбанник, вон сидит Клёпа. — Быстро в институт! — крикнул я, чем изрядно испугал секретарей. Оба кабана всегда стояли на парах около нашего административного здания. Через пару минут мы, погрузившись в машины, уже неслись в институт. — Слива, жми! — крикнул я с заднего сиденья, — плевать на ментов, потом разберёмся. И мы дали, вернее сидевший за рулём Слива, и сзади на втором Кирпич. Из города вылетели, как пробка из бутылки, нам повезло, и никто из гаишников не сел нам на хвост и не требовал остановиться. По трассе опять положили стрелку, до института долетели за пятнадцать минут. По дороге я позвонил Туману, и тот, тоже бросив всё, поехал в институт. — Тащите оружие, быстро, — крикнул я личке, буквально выпрыгивая из машины, едва мы остановились на стоянке около института, где нас уже около входа ожидал Гера. — Гера, время до открытия? — без предисловий спросил я. — Девять минут, — открывая мне дверь, ответил тот, — там что-то произошло. — Да знаю я, млять! За следующие пять минут мы все вооружились, надели обвесы и встали в зале приёмки. Туман мгновенно нагнал сюда бойцов из охраны. Пацаны уже знали, что произошло. А произошло, мать вашу, что-то из ряда вон выходящее. Я прекрасно помню день, когда я лично давал ему эту кнопку, небольшой приборчик и объяснял, что, если вас попытаются захватить или убить — жмите кнопку, мы откроем ворота и эвакуируем вас с земли. Вот, видать, этот момент и настал. — Три минуты, — прошептал Слива. — Встали все полукругом! — рявкнул Туман на весь зал. Я только ещё раз проверил свой автомат, пистолет на боку. Мы все практически перестали дышать и уставились на ещё не работающие ворота. Быстрее, быстрее, подгонял я непонятно кого внутри себя. То ли наших учёных, которые должны были сейчас открыть ворота на Землю, то ли время, которое ползло, по моему мнению, предательски медленно.

Часть 56 Глава 1 6 января. Таус. Заработали жёлтые мигалки под потолком в зале приёмки. — Всем внимание, — раздался в наушнике спокойный голос Тумана, — после открытия ворот никому не ломиться на Землю, сначала «рука». — Ну, щас, походу, повеселимся, — прошептал Слива, передёргивая затвор своего автомата. — Да, млять, что же там произошло-то? — в который раз задал я себе этот вопрос. Почему Сицов нажал кнопку экстренной эвакуации? В голову мне приходила только одна мысль — их взяли или пытаются взять за задницу с этими воротами. — Пять, четыре, три, два, один — открытие! — раздался мужской голос из колонок. Перед самым открытием я огляделся по сторонам и увидел множество наших бойцов, которые рассосались по всему залу и спрятались, кто где. Вон вижу Няму с пулемётом, у него вторым номером Кирпич, лежат под небольшим погрузчиком, и ствол Печенега смотрит точно на ворота. Раз — появилось мерцание, «рука» за несколько секунд до открытия уже заняла подходящее положение и готова была нырнуть в ворота. Вот «рука» пошла и исчезла в мерцании, и в ту же секунду в стену, напротив открытых ворот что-то прилетело. Я даже понять ничего не успел, только «вжик, вжик» и посыпались искры, и полетел рикошет. — Ложись! — заорал кто-то во всё горло. Нихрена себе! Там что, с той стороны стреляют по открытым воротам? Бросаю взгляд на телевизоры, секунда, две, три, появляется картинка. Видим ангар, в котором мы несколько раз встречались с Сицовым и его людьми, в нём четверо каких-то людей в чёрном, все стоят на колене, и двое из них снова открывают огонь по открытым воротам и вынырнувшей оттуда механической «руке»; бац! — одна камера тут же вырубилась. Снова сюда к нам влетают пули и, врезавшись в пулеулавливатель, с противным свистом прекращают свой полет. — Это кто такие там, млять? — орёт кто-то из наших пацанов. Ответить мы не успели, так как въездные ворота в ангар оказались вынесены мощнейшим ударом. В них с той стороны со всей дури влетел автомобиль. Ворота оказались тяжеловаты для машины, и тачка реально потеряла в скорости, но водитель удержал машину и снова выжал газ. Машину я узнал сразу, да, думаю, и многие из ребят, кто наблюдал за переговорами в экраны телевизора, узнали этот автомобиль. Это была тачка, на которой возили Сицова. Его Мерин Майбах в 222 кузове, номер 808. Он приезжал на нём и ждал нас в ангаре, один раз я приехал на своём, сделанном Смирновым Кадиллаке, ох и восхищался он им. Даже тот же Погонщик, который, мне казалось, вообще никогда не выражал своих эмоций и то, поцокал языком в знак уважения и покачал головой. Им реально понравилась машина, и они минут пять её рассматривали и задавали вопросы, прежде чем мы перешли к делам. От сильнейшего удара о ворота, машине разворотило всю морду и вон, кажется, даже сработали подушки, водила пытается смять свою и, не останавливаясь, прёт на мерцание. Четверо находящихся в ангаре стрелков тут же прыгнули в разные стороны, машина неслась на них, и они еле успели отскочить. Двое из них сгруппировались, перекатились и, встав на колено, открыли огонь по Мерседесу, лупили по нему длинными очередями. Всё произошло настолько быстро, что мы тут, буквально, охренели. Вся эта байда длилась секунд пять-семь, я вот, точно, даже сообразить не успел, просто, как заворожённый смотрел на экраны телевизоров и слышал, как пули прилетают с Земли и врезаются тут у нас в стену. И тут за Мерседесом, снеся остатки ворот, в ангар влетели два Гелендвагена. Насколько я успел заметить, морда первого была изрешечена пулями, но Гелик продолжал ехать, и вон, через разбитое лобовое стекло по Майбаху стреляют короткими очередями. — Прикрываем Майбах! — заорал я на весь зал приёмки во всё горло так, что аж сам обалдел, когда понял, что Мерседес не останавливается и едет сюда к нам, — всех остальных валите. Всё, ещё пара секунд и Мерседес, теряя по дороге различные детали — вон у него окончательно отвалился передний бампер и решётка радиатора, влетает сюда к нам. Как только машина оказалась тут, водитель увидел перед собой препятствие в виде стены. Он резко выжал тормоз и выкрутил влево руль — хорошая реакция, а ведь пёр-то он нормально. Словно в каком-то кино немца развернуло боком, его понесло, но водитель удержал машину, и она, немного ударившись о стену правым боком, проехала ещё несколько метров и врезалась в стоящие тут же стеллажи. И тут же через несколько секунд сюда заехали оба Гелика, и следом за ними забежали те четыре стрелка. — Огонь, пацаны! — заорал Туман. И мы дали! Первый Гелендваген успел отвернуть от стены, но не успел остановиться, он врезался в погрузчик, под которым лежали Няма и Кирпич, в самую последнюю секунду я успел увидеть, как они оба, бросив пулемёт, откатились в стороны. Второй Гелик влепился точно в пулеулавливатель, и по обеим машинам тут уже открыли огонь. Из первого Гелендвагена никто так и не выбрался. Я видел в нем людей и видел, как они пригибаются в салоне машины. Всё это я наблюдал, когда, взяв на мушку Гелик, всаживал в него длинную очередь из своего автомата. Из второго Гелендвагена успели дать несколько очередей, но и этих всех положили прямо в салоне машины. Четверых забежавших грохнули прямо на пороге ворот, один из них упал, и половина его тела оказалась на земле, а половина у нас. — Закрыть ворота! — сквозь грохот от выстрелов раздалась команда Тумана. Раз! — мерцание пропало. Ещё несколько коротких очередей, слышу, как пули дырявят металл машин, быстро перезаряжаюсь. — Прекратить стрельбу, — снова команда Тумана, — проверить кирпичи. Я уже со Сливой и ещё несколькими ребятами, держа оружие наизготовку быстро идём к побитому и дымящемуся Майбаху. Твою мать, хорошо так по нему прошлись-то! Задняя часть вся в дырках от пуль, стёкла побиты все. Тут открылась водительская дверь, причём, ещё со скрипом таким, и из-за руля вывалился человек. — Погонщик! — крикнул Слива, узнав его. Млять, я рывком открываю заднюю левую дверь. На полу два человека, один лежит на другом, рядом калаш укорот и куча стреляных гильз. С правой стороны уже выламывают заднюю дверь, мы забираемся в салон и начинаем ворочать тела. Как я понял, верхний человек, одетый в хороший костюм, прикрыл собой нижнего пассажира. Я тащу за ноги верхнего, он не подаёт признаков жизни, у него вся спина изрешечена, с ходу — отверстий семь, точно, с такими ранениями не живут. — Готов, — быстро говорит мне боец, щупая у того пульс на шее. Стаскиваем с пассажира труп. Второй пассажир — Сицов, его я узнал, лицо в крови, морщится, в сознании, живой. — Куда? — ору я, — куда вы ранены? — Бок и рука, — морщится тот от боли. — Доктора сюда, быстро! — кричит кто-то на весь зал. Вытаскиваем из машины Сицова, кладём на носилки и бегом его в лазарет, следом несут Погонщика, тому тоже досталось, вся грудь в крови. В лазарет нас не пустили, добежав с ранеными до входа в лазарет, мы вернулись назад в зал приёмки. Там уже все более-менее успокоились, вон бойцы вытаскивают из салонов Гелендвагенов трупы. — Кто такие? — спрашивая я у злющего Тумана. — Хрен его знает, сейчас попробуем разобраться. Трупы этих хренов укладывают рядом друг с другом и начинают обыскивать. — Ничего, — через пару минут докладывает один из бойцов, — у них вообще нет никаких документов, даже на машины ничего нет. — Они что, млять, невидимки какие? — кипит Туман, — как это так — нет документов? Трупов десять человек, вернее, девять с половиной. По три было в каждом Гелендвагене, и те четверо, которые были в ангаре, когда мы открыли ворота. Один из бойцов проблевался, пока обыскивал половину тела. — Нежный какой, — сплюнул Туман, — убирать сам будешь. — У них дипломатические номера, — показал пальцем Клёпа на номер одного из Геликов, — гаишники таких не останавливают, вот они и катаются без документов. Снимайте с них одежду, может наколки какие есть. Сам он тут же достал нож и стал срезать одежду с ближайшего к нему трупа. Бойцы, увидев, что делает Клёпа, тут же достают ножи и так же начинают срезать одежду. — Есть, — крикнул Няма через пару минут, — идите сюда, мужики. Подходим к трупу парня. Сколько ему лет понять невозможно, так как ему в голову прилетело сразу несколько очередей, и там от башки толком ничего и не осталось. Подавляя рвотные позывы, смотрю на его тело, вернее, куда тычет ножом Няма. На левой руке у него наколка. Небольшая, с пачку сигарет, цветная, то ли хорёк какой-то наколот, то ли суслик, то ли ещё какой-то зверёк, хрен поймёшь, в общем. — Пиндосы, мать их! — взрывается Туман и начинает материться так, что я, кажись, аж покраснел. — Откуда знаешь? — спрашиваю я, прерывая поток ругательств Тумана. — Мы с Грачом с такими в Афгане сталкивались. Наёмники, у них в спецназе есть закрытая группа, куда берут только лучших, вот они из пафоса и делают по глупости себе такие наколки, — Туман потыкал в наколку стволом своего автомата. — Почему «по глупости»? — спрашивает Слива. — Потому что ни один, уважающий себя спецназовец, не сделает наколку, по которой могут опознать, откуда ты есть, — зло отвечает ему Туман, — а эти — как дети какие. Надо обязательно выпендриться, обязательно показать, что ты принадлежишь к высшей касте, — Туман со злости пинает труп ногой и добавляет, — дождался урод, на Русской земле тебя приземлили, падлу! Это тебе не с аборигенами воевать! Всё, Тумана понесло. Ох, он и матерился! — Валер, хватит, млять! — крикнул я, — когда тот добрался до седьмого колена этих бойцов, — Сицова сейчас заштопают, надо поговорить с ним или с Погонщиком. — Погонщик может не выжить, — тихо добавляет Колючий, — у него три пулевых. — Твою мать, — шипит Слива, — походу, эти уроды хотели захватить Сицова, охрана сработала и они, нажав кнопку, ломанулись к нам на прорыв. Да, я тоже придерживаюсь такого же мнения. Но узнать всё мы сможем только тогда, когда нас пустят к нашему олигарху. — Надо закрывать ворота, — добавляю я, — только перед этим вытащить с земли всех курьеров. — Да, ворота нужно закрывать, — добавляет Туман, сплюнув на труп американского спецназовца, — этих всех сжечь, — кивает он на трупы. — С тачками-то что делать? — спрашивает Кирпич. Мы все, как по команде, смотрим на три стоящие машины. Майбах — нет морды, вообще, да и снизу там вон какая-то жидкость вылилась, задница вся в дырах от пуль, палили по нему хорошо. Оба Гелика тоже как решето, по ним пацаны от души поливали, там вообще у водителя и пассажиров шансов не было. Подумав, я громко говорю. — Вызвать три эвакуатора, машины на них, накрыть брезентом — и в сервис, все машины на запчасти. Я сильно сомневаюсь, что их можно восстановить, особенно Майбах. — Можно я себе передние сиденья сниму? — тут же подал голос Клёпа. — На Кайен, что ли? — Не, домой хочу кресла сделать. — Снимай, — пожал я плечами. — Что встали? — вновь заорал на бойцов Туман, — вы не слышали команду? Бойцы тут же рассосались из зала. Все знали крутой нрав Тумана, а когда он бешеный, как сейчас, с ним вообще лучше не связываться. — Пошли в лазарет, — устало произносит Туман, — может нас к Сицову пустят, ему, вроде как, не сильно досталось. — Ничего себе — не сильно, — хмыкает Клёпа, — пуля в боку. — Пошли, — повторил я и первым направился в сторону лазарета. Млять, вот это поворот. У меня была куча вопросов. Получается, что Сицова хотели взять? Кто? Хотя это известно частично — пиндосы, эти сраные америкашки, чтоб их. Наверняка начали копать, когда мы стали шурудить на Земле. Мля, как мы и предполагали, умные люди сложили два и два и нашли концы в России. Блин. На Земле же осталось множество наших курьеров. Все эти мысли я и выдал пацанам, они со мной согласились. В лазарет нас не пустили, сказали, что идёт операция, нам оставалось только ждать. Как обычно бывает в такие моменты, в голову лезут самые плохие мысли. Мы, прям, извелись все в ожидании, но нам обязательно нужно было поговорить с Сицовым или с Погонщиком, только они могут дать информацию по произошедшему, поэтому мы и не уходили из так называемого приёмного отделения. Всё сидели, ломали голову, как и что. — Док идёт, — ткнул меня локтем Слива. Наш Док вышел к нам спустя час и вышел он, походу, прямо из операционной, на нём маска, вернее, она на лбу, и какой-то халат, частично заляпанный кровью. Док подошёл к нам и устало произнёс. — Оба будут жить. Погонщика пока вытащили с того света, состояние стабилизировали, если организм сильный, то выживет. Сицов тоже будет жить. — Док, нам очень нужно с ним поговорить, — взмолился я, — на Земле остались и наши, и его люди. Нам нужно знать, что произошло, и что нам дальше делать. — У вас пять минут, — неожиданно ответил Док, — идёте вы двое, — показал он рукой на меня и на Тумана, — и поманил нас за собой. За Доком мы прошли в палату, правда, перед этим санитарка заставила нас быстро одеть бахилы, какие-то шапки и халаты, переоделись мы мгновенно. Сицов лежал в отдельной палате, он был в сознании, лежит под капельницей, рядом с ним хлопочет медсестра. Мля, какой он бледный-то, голова перевязана, что там с телом не видно, так как накрыт покрывалом. — Анатолий Александрович, вы как? — спросил я, подходя к кровати. Он попытался улыбнуться абсолютно белыми губами, получилось у него это плохо. — Нормально, Александр, — прохрипел он, и я не узнал его голос. — Всё будет хорошо, — тут же заверил его Туман, — наш Док и не таких с того света вытаскивал. Тот только сглотнул. — Что произошло? — спросил я. Было видно, как ему больно и тяжело, как он держится из последних сил, чтобы не отключиться. Видимо, он тоже понимает, что нам нужно дать информацию, что без неё, люди, которые остались на Земле, могут погибнуть. Не, мы конечно можем открыть ворота по сигналу, но кто нас будет ждать с той стороны, мы не знаем, если уж вышли на Сицова, то, не исключено, что могли выйти и на курьера, взять его, допросить, а в методах допроса я не сомневался, сам неоднократно видел экспресс-допрос. Это только в плохих фильмах показывают, как какого-нибудь человека допрашивают, применяя к нему различные методы воздействия, а он молчит, как партизан, и ничего врагу не говорит. Ага, щас, хрен вам по всей морде! Человеку за минуту можно доставить такую боль, причём он будет находиться в сознании, что он вспомнит и расскажет вообще всё, даже то, чего не знал или слышал краем уха. У нас таких специалистов хоть отбавляй, любого, даже самого стойкого можно разговорить. Какая бы сила воли у тебя ни была, как бы ты не кичился, но жить хочется всем одинаково, и ты точно выберешь своё здоровье, даже если понимаешь, что жить тебе остаётся считанные минуты. Лучше всё рассказать и умереть без адской боли, которую тебе могут доставить люди, очень хорошо знающие, что нужно делать, чтобы человек раскололся как орех. — Что с Погонщиком? — облизнув пересохшие губы, спросил Сицов. Медсестра, находившаяся рядом, тут же поднесла ему маленький стаканчик с водой. — Операция прошла успешно, — ответил я наблюдая, как Сицов маленькими глотками пьёт воду, — Док сказал, что если организм сильный, то выкарабкается; у него три пулевых. — Спасибо, — поблагодарил олигарх медсестру, — хорошо, с Егором? — Тем, который был с вами на заднем сиденье? — уточнил я. — Да. — Погиб. Сицов закрыл глаза, было видно, как он переживает. — Прикрывал он меня до последнего, — не открывая глаз, произнёс он, — и ещё четверо остались в доме. Эх, какие ребята были… У двоих из них здесь их семьи, фамилии — Ильина и Токарева, прошу вас о них позаботиться. — Обязательно, — пообещал я, — возьмём под своё крыло, выплатим им нашу страховку. Что произошло? Сицов открыл глаза и посмотрел на нас с Туманом, а затем на медсестру. — Прошу вас выйти, — тут же сообразил Туман, обращаясь к медсестре. Та, поняв, сразу вышла из палаты, перед этим она сунула мне в руки стаканчик с водой. Сицов, проводив её взглядом, продолжил. — Один из моих людей нас предал. Он дал по вам информацию генералу Матвееву. — Кто такой? — тут же спросил Туман. — ФСБ. Как оказалось, он уже давно завербован американцами и работает на них. Как мы и предполагали, некоторые люди заинтересовались бесследной пропажей большого количества автомобилей за океаном и людей в России, начали копать. Кстати, в России это в прессе не освещается, но работа по выяснению, почему пропадают люди, ведётся. А тут этот урод ещё по нам информацию слил! — Откуда он знает генерала ФСБ? — недоумённо спросил я. — Крыса завербованная, причём, очень глубоко, — попробовал усмехнуться Сицов, но у него это плохо получилось, — проглядели мы его. Как только мы начали с вами плотно сотрудничать, он, через какое-то время, передал этому генералу информацию, про вас, про ворота, про другие, открытые вами, миры. Ну, а генерал — американцам. Если бы генерал доложил, куда следует у нас, мы бы точно не ушли и, думаю, что уже оба давали бы показания где-нибудь в подвалах Лубянки, или ещё где. — Почему же он раньше про вас всё не слил? — Потому что некоторых людей Погонщик держал в охране института, и они не могли никуда выйти, этот был в их числе. Если бы он стал отпрашиваться, то это сразу привлекло бы к нему внимание. Мы с вами знаем, какие средства защиты против утечки информации у нас были внедрены. Я и Туман синхронно кивнули. Ну да, там даже наш Колун подключался, хотя Погонщик сам, тот ещё жук, перекрыл там вообще всё, что только можно и нельзя. Ни одна бумажка не могла уйти на сторону, даже туалет отдельный сделал, септик, я имею в виду, туда всё и сливалось, потом приезжала машина, выкачивала всю эту гадость, вывозила под охраной в лес, и в другую яму, и там всё это тщательно сжигалось, поливалось какой-то химией, и потом закапывалось. — Сразу после исчезновения такого количества автомобилей у них там поднялся шум. Информация просочилась в прессу. Там репортёры чуть с ума не сошли, освещая всё это дело. На все эти стоянки набежала и наехала куча идиотов, учёных, уфологов, даже охотники за привидениями припёрлись. Мы с Туманом негромко засмеялись. — Ага, — хихикнул Сицов, — было прикольно наблюдать по телевизору, как они там с разными антеннами и приборами ходят-бродят по лесам и полям с ужасно умным видом. Каждый толкает какую-то теорию, делает умное лицо. Конечно, нашлись и такие, кто говорил, что это всё заговор автомобильных компаний, что чудес не бывает, что никакие машины никуда не пропадали. Сами автопроизводители отмалчиваются. Ничего не комментируют, как сговорились, а может так и есть. Третьи, как обычно, начали говорить, что всю эту шумиху правительство подняло специально, отвлекая от насущных проблем. Общество разделилось на несколько лагерей, и вся эта масса с пеной у рта доказывает друг другу свою теорию. И только некоторые люди, которые действительно поняли, что машины пропали, начали думать, как и что. Их очень заинтересовало, куда делось такое количество машин. Про второй институт помните? Мы кивнули. — Вот они и вспомнили про нас. Вспомнили про Матвеева и его крысу. А этот урод, перед этим, когда мы переправили к вам наших учёных и близких тех, кто решил переселиться к вам, вызвался стать закупщиком для вас. Охрана-то в институт больше не нужна, да и института нет, снесли его под фундамент. И это я помню, Туман ходил на Землю, наблюдал, как два бульдозера снесли это здание, а всю техническую документацию и аппаратуру тщательно упаковали и переправили к нам. — Тут нам, всё-таки, немного повезло, — Сицов снова усмехнулся, и на этот раз у него получилось чуть лучше, — крыса общалась только с этим генералом, они тоже боялись утечки. Генерал был где-то на отдыхе, и связаться сразу он с ним не мог. Этому Штирлицу пришлось ждать и, как только Матвеев вернулся, он ему всё и выдал. Ну, а после доклада, скорее всего, проверили факты, машины, люди, грузы. Благодаря тому, что Матвеев был на отдыхе где-то в тайге, мы выиграли пару недель. Потом механизм закрутился, и американцы послали к нам группу захвата. — Вот же, падла! — Туман сжал кулаки. — Будьте добры, воды, — попросил Сицов. Я незамедлительно поднёс к его губам стаканчик. — Благодарю. — Один из убитых нами пару часов назад, — Туман кивнул головой в сторону, — из американского спецназа. Скорее всего, они все оттуда, обычные наёмники. Как вы узнали про Матвеева? — Погонщик вычислил крысу, — с гордостью произнёс олигарх, — тот как-то частенько стал пропадать, и пропадать не по делу. Потом, как ни в чём не бывало, появлялся. Установили слежку, увидели их двоих, послушали, обалдели, взяли обоих. Ну и Погонщик со своими ребятами их и тряхнули. — Я представляю, как они их тряхнули! — не удержался я от комментария. — Это да, — Сицов улыбнулся, — он умеет развязывать языки. В тот момент-то мы и узнали, что этот Матвеев на крючке у американцев. Оказалось, корни идут глубоко в прошлое. Как вы знаете, раньше я плотно работал с американцами. Мы передавали друг другу наработки по воротам, — он замолчал, снова облизал засохшие губы и продолжил, — какой же я был дурак в то время! Думал, что, открою ворота, и у меня будет ещё больше власти и ещё больше денег. И пещеру ту в горах Урала нашёл и базу из неё сделал. Наивный простофиля. После открытия меня бы сразу отодвинули от ворот, Погонщик меня предупреждал об этом, но я его не слушал. А эти америкашки пудрили мне мозги, прилетали, улыбались, покупали мою продукцию в больших количествах, в общем, всячески затуманивали мне разум. Они-то, как никто, понимали, что один институт по открытию ворот хорошо, а два — лучше, да и наработки у нас были лучше, и люди у нас умнее. Ну а потом мы открыли ворота, — он снова усмехнулся, — к вам, получили, утёрлись, потом открыли ещё раз, снова получили, только уже круче, потом ещё раз… эх… — он глубоко вздохнул — я вам писал в письме, что я понял, почему вы это делаете и не пускаете нас в свой мир. Я кивнул. — Когда я сказал американцам, что у нас ничего не получается, и мы больше не будем заниматься вопросами ворот, они меня долго уговаривали, потом угрожали, было даже несколько стычек. Но вроде отбились, уцелели. — Почему же американцы не сдали вас, Российскому правительству, например? — спросил Туман. — Монополия, Валер, — ответил я за Сицова, — одно дело, когда открытием ворот занимаются частные компании, и другое дело — государство. Если бы к открытию ворот подключилось наше государство, то, в случае положительного результата, американцы бы просто утёрлись, им бы ничего не дали и не стали бы с ними делиться. А американцы сами хотели быть монополистами. И думаю, что сейчас их военные понимают, какую штуку они могут получить в свои руки. — Какую? — не поняв, спросил Туман. — Мгновенное перемещение войск в пространстве с помощью ворот. Ни одна армия не устоит, когда у неё внезапно в тылу окажутся другие войска. — Совершенно верно, — подтвердил мои слова Сицов, — американцы не поверили в то, что мы прекратили все исследования. Они стали, банально, за нами шпионить, Погонщик вычислял пару раз тех, кого хотели к нам внедрить, и устраивал им несчастные случаи. Одного машина сбила, второго какие-то гопники в подворотне порезали. В Америке воротами занимается частная компания, и они так же берегут свои секреты. Но если они откроют ворота, то у них никто и ничего не сможет отобрать — законы там другие. Это у нас интересы тех, кто сидит в правительстве, превыше всего, снесут любого, кем бы ты ни был. А мозгов у них не хватает, вот они и пытались украсть что-то у нас, украсть то, что поможет им продвинуться в исследованиях дальше. А потом выехать на коне и присвоить все лавры себе, как это уже неоднократно подтверждала история. Матвеева они завербовали давно по другому поводу. Он был этаким спящим стукачом, его не трогали по мелочам. К нему обратились один раз, чтобы он внедрил к нам своего человека, и тот сливал ему, а Матвеев — им информацию. Как мы уже потом узнали, операция по внедрению прошла более чем успешно, только благодаря тому, что Погонщик сначала крысу держал подальше от института, и тот не мог ничего узнать, было тихо. Когда перевели в охрану института, там был жёсткий режим секретности, и он, опять же, ничего не мог слить и узнать, его просто никуда не допускали. — Надеюсь, этого урода нет в живых! — снова зашипел Туман. — Нет, конечно, — как-то спокойно ответил Сицов, — ни Матвеева, ни крысы и их тела никогда не найдут. — Погодите, — встрепенулся я, кое-что вспомнив, — ведь Гера нам неоднократно говорил, что при любом открытии ворот происходят какие-то всплески в пространстве, и в институте в Америке их точно бы засекли. Неужели они чухнулись только тогда, когда стали пропадать в таком количестве тачки? — Именно, — улыбнулся Сицов, — я же говорю — мозгов у них не хватает. Всплески-то может и были, только американцы не знали куда копать, где искать. Если бы они засекли эти всплески, то наверняка бы начали действовать раньше. А Георгия я хорошо помню. Умнейший молодой человек, благодаря ему мы так сильно продвинулись в исследованиях. Теперь вы понимаете дикий интерес американцев ко всему, что связанно с воротами. — Дальше всё понятно, — теперь вздохнул уже я, — сложив два и два, — я начал загибать пальцы, — машины, вертушки, самолёты, грузы, люди, полный информационный вакуум вокруг института, потом его разрушение, они решили, что вы открыли ворота в другой мир и готовитесь туда переселиться навсегда, и они пошли ва-банк. Решили вас захватить и вывернуть наизнанку. Да и ещё этот закупщик кучу информации Матвееву выдал, слухи-то наверняка какие-то просочились, а тот — американцам. — Точно, — слабо улыбнулся Сицов, — я тоже такого же мнения. Сегодня они на мой дом напали, хорошо, что мы ждали нападения, Погонщик сразу нажал кнопку, когда понял, какими силами они нас взяли в кольцо. Я вообще не понимаю, как нам удалось вырваться. Неожиданно Сицов вытащил свою руку из-под одеяла, взялся за мою и, посмотрев по очереди мне и Туману в глаза, произнёс: — Мужики, вытащите Погонщика, он должен выжить. Охренеть, не встать! Я прям обалдел от этих его слов. — Наши врачи делают всё возможное, Анатолий Александрович, — я накрыл его руку своей второй, — выкарабкается, у нас тут хорошая медицина и лекарства есть, опять же, во многом благодаря вам. — Хорошо, — он немного успокоился и убрал руку назад, — жаль, только мы из дома вырвались, и это просто чудо, я уж думал — всё, отбегался, — несколько секунд он помолчал и сказал, — это ещё не всё, на Земле остались и ваши, и наши курьеры. — Мы помним, — ответил я. Мы наконец-то перешли к следующему интересующему нас вопросу. — Перед нападением на дом Погонщик сделал всё в соответствии с планом эвакуации, — продолжил Сицов, — если не будут глупить, то никто не попадётся, но, вроде, люди все толковые. Хорошо, что я тоже запомнил этот план, вернее, один из его вариантов. Эвакуация по плану три, там будут все люди, координаты у вас есть. Неизвестно, какие имена назвала крыса. — Отлично, — хлопнул себя по коленям Туман, — мы их встретим и всех эвакуируем. — Прекрасно, — снова слабо улыбнулся Сицов, — как же хорошо, что мы переправили к вам всех, кого хотели, сейчас это было бы сделать более проблематично. Будете вы дальше перетаскивать к вам людей, или нет, решать уже вам, тут я уже вам точно не советчик. — Мы подумаем, — ответил я, — надо просчитать все риски. — Думайте, это ваши люди. Я покачал головой, задумавшись, и негромко добавил. — Влипли мы по самое «не балуйся». Про нас теперь знают очень хорошо, и американцы приложат максимум усилий для того, чтобы выйти на наш след и открыть эти ворота. Это же миллиарды долларов, власть. Анатолий Александрович, насколько они продвинулись в исследовании вопроса ворот? — Хотите сходить к ним и уничтожить их наработки? — усмехнулся он. — Не исключаю такой вариант. — Мы им особо ничего не передавали, — пару раз кашлянув, сказал он, — но вы правы, теперь, когда в узких кругах знают про ваш и другие миры, они подключат всё, что только можно. Не хочу вас пугать, но, думаю, не ошибусь, если скажу, что рано или поздно они найдут способ открыть ворота. А как только они это сделают, сюда хлынет американская армия, вернее, сначала наёмники, а потом, если они не справятся, то и армия. Сами знаете, как за океаном любят нести людям демократию. Как-то после этих слов у меня конкретно ёкнуло сердечко, тут мы точно не выстоим. — Значит, сходим к ним в гости и взорвём там всё нахрен! — зло произнёс Туман. — Как в кино про терминатора? — улыбнулся Сицов, — когда они здание взорвали со всеми наработками. — Да, так и сделаем, покажем им Сталинград, — продолжал кипятиться Туман, — а нескольких учёных, работающих в этом направлении, вообще можно будет грохнуть. Запарятся всё восстанавливать. Вы знаете, где находится этот институт и имена учёных? — Конечно, — усмехнулся олигарх. — Помощников у нас в этом вопросе будет — хоть отбавляй, — снова негромко добавил я, почему-то сразу вспомнив про Мушкетёров. Тех хлебом не корми, дай чего-нибудь взорвать или кого-нибудь пристрелить. — Так, хватит, — в палату ворвался наш Док, — время, валите отсюда! — из-за его плеча выглядывала медсестра. — Поправляйтесь, Анатолий Александрович, — вставая со стула, сказал я. — Мы с вами обязательно съездим на рыбалку, — добавил Туман, — у вас будет другая, более спокойная жизнь в нашем мире. — Подождите минутку, — остановил нас Сицов. — Я сказал, хватит, — зашипел, как змея, Док, — сестра, вколи ему снотворное! Молодая девушка тут же достала шприц и направилась к лежащему и улыбающемуся Сицову. — Прошу вас, Док, — попросил тот, — одну минуту. — Ну! — упер руки в боки Док. — Мы не успели переправить вам ещё один эшелон с грузом, — хитро сказал Сицов, — это вам мой очередной подарок, жаль, что последний. Мы с Туманом обалдели. — Как я понимаю, всё то, что осталось у меня на Земле, я потерял; ну что же, как пришло, так и ушло. Но эшелон перетащите. — Где он, и что там? — спросил я и снова плюхнулся на стул. — Сегодня с утра был в Бресте, наконец-то его собрали, из разных мест пришли вагоны с грузом. В Бресте крупный железнодорожный узел, и его нужно обязательно оттуда вытащить. По плану эвакуации к вам перейдёт куратор, который отслеживал всех курьеров. Он скажет их точное количество, кто, где, и как раз про эшелон. Там много того, что пригодится в вашем мире, — он закашлялся, — вам, Александр, и некоторым вашим людям небольшие подарки. А рожа у самого хитрая-хитрая. Точняк, там что-то стоящее. Ха, может там Бугати Вейрон? Всегда мечтал о такой тачке. Буду первый парень на этой планете. Вот же, блин, мысли-то в голову лезут! — Спасибо вам, Анатолий Александрович, — я подошёл к нему и, вытащив его руку из-под одеяла, крепко её пожал, — спасибо вам за всё. Вы очень многое сделали для нас и нашего мира, поправляйтесь обязательно, а мы уже позаботимся о вас. — Не стоит, Александр, — прошептал Сицов, — мне было только в радость тратить свои деньги на что-то стоящее, — тут он усмехнулся, — а то знаете, как там было? Как какие выборы — всё, давай денег, и побольше! Про внезапное финансирование того или иного региона я вообще молчу. — И вы давали? — Давал, — вздохнул он, — когда тебе звонят сильные мира сего и просят денег, отказать очень сложно, даже если ты не хочешь во всём этом участвовать, и тебя это вообще никаким боком не касается. Откажешь — начнутся проверки и всякие неприятности. Да и тех, кто приходил и просил денег на развитие того или этого, таких тоже хватало. Поэтому я и тратил на ваш мир свои деньги с огромным удовольствием. Я как-то прикладываю руку к развитию чего-то огромного, стоящего, где множеством людей движут общие интересы. Сначала, конечно, думал про бизнес, ну, про нашу с вами торговлю алюминием. Но потом, когда я снова и снова перечитывал доклады своих людей, то мне всё больше и больше хотелось в ваш мир. Кстати, ваша мазь для роста волос, очень хорошая штука. Только на ней я мог бы заработать очень и очень неплохие деньги. Но, я вам уже говорил, что все свои миллионы с собой в могилу я не заберу, что я устал от такой жизни, полной интриг и соревнований у кого что круче, в среде себе подобных, — он снова усмехнулся, — вы меня, наверняка, понимаете. Это как женщины, которые пришли на какой-нибудь приём. У кого круче платье, украшения, шубы, машина, кто у неё мужчина, и так далее. Или у кого фигура круче. Мы кивнули. — Вот и у нас так же. Надоело, надоело лебезить, ходить на поклон, переговоры, всё надоело. Как у кого юбилей или день рождения — снова дай, и там, простите, обычным подарком не обойдёшься. Да, это всё не дорого, но просто надоело, я устал. Хочу просто сесть с удочкой на берегу и пожить для себя. — Мы вас понимаем, Анатолий Александрович, — выслушав его, кивнул я, — всё это у вас будет. Поправляйтесь, всё будет хорошо. Тут я заметил, как он прям, не то что, ушёл в себя, после этих своих слов, но как-то расстроился что ли, грузанулся, в общем. Эк его проняло… Вот тебе и олигарх, вот тебе и сильные мира сего. Видать, мужика действительно достали, да и его самого всё достало. Есть власть, куча денег, но нет счастья. Нет женщины, нет детей, которые рядом, нет искренне любящих его людей. Вокруг него ширма богатства, успеха и процветания, и большинство его, так называемых, друзей, с ним из-за его денег. Пафос, понты, всё это не стоит обычного человеческого счастья. Многие этого просто не понимают. Очень многие считают, что абсолютно всё можно купить за деньги. Все мы, те, кто мечтает о такой богатой и сытой жизни, просто не знают всю подоплёку, просто не представляют, что это такое — ворочать миллионами. Ведь там не просто «дом — работа», от которой обычный средний класс стонет. Там — не будешь на коне, не будешь в курсе той или иной новости, правил — тебя снесут. Не успел занести — тебя снесут, не успел первый — проиграл. Я, конечно, по меркам этого мира очень богатый человек, у меня есть всё. Но у меня нет таких интриг, меня не доят, не говорят, что нужно делать, куда пойти, что принести, и кто тебя вызывает на разговор. Вызвать меня может только Мэр Тауса, всё, больше никто. Мэр Лос с нами не связывается. У нас был с ним разговор, он знает кто мы, откуда, что мы можем и умеем. Мы не наглеем, мы просто ведём бизнес, и за счёт нашего бизнеса кормится очень много народу. Меня не интересуют знакомства в мире Белазов. Мне не надо, что бы у меня в друзьях были политики, чиновники, высокие чины, я просто хочу жить спокойно. И я, однозначно, считаю, что моя жизнь гораздо интересней жизни Сицова. Пусть у меня нет квартир в Монако, или где там у него они были, я не хожу по казино, девушки толпами не падают к моим ногам, я не ручкуюсь с президентом, премьером, но у меня есть адреналин. Да-да, адреналин, который даёт мне такие эмоции, что этого хватает за глаза. У меня есть команда, друзья, с которыми мы начинали, с которыми мы прошли огонь, воду и медные трубы, и которые, точно так же, как и я, по первому свисту, лезут в самую задницу. Вот кайф жизни, вот где интерес! С одной стороны, есть деньги и власть, с другой — у меня есть адреналин, риск, где ты полагаешься на себя, на своих товарищей. Где просыпается твое второе «я», которому посрать на твои деньги, власть, знакомства. А у Сицова всего это нет, и уже не будет. А мы же, жители этого мира, получаем это в полной мере и в полном объёме. И мне нравится такая жизнь, я не хочу её менять, я не хочу сидеть в кабинете. — Спасибо вам, — непонятно за что поблагодарил нас Сицов, — вы дали мне второй шанс. Жаль, что понимание всего этого пришло ко мне так поздно, — он снова начал кашлять. — Так, всё, — снова психанул Док, — валите отсюда нахрен! Он буквально вытолкнул нас из палаты. Да уж, с нашим Доком не забалуешь, когда он говорит всё, значит всё. Я ещё не видел людей, которые бы с ним спорили. А подарки я люблю, как и любой человек. Интересно, что там? Эти мысли меня никак не покидали. Не мешкая, мы с Туманом почти бегом ломанулись в один из кабинетов, там были все данные по плану эвакуации. Увижу Колуна — расцелую. Ведь именно он его придумал и довёл до всех курьеров. Смысл был такой. Все курьеры, и наши, и Сицова, прекрасно понимали, что в один прекрасный момент нужно будет рвать когти с Земли. И рвать как можно быстрее и без оглядки. Каждый раз, когда кто-то из них нажимал кнопку, и там открывались ворота, эти координаты заносились в память парочки ноутбуков, и мы могли уже без кнопки открыть в этом же месте на Земле ворота. Каждому такому месту был присвоен свой номер. У каждого из курьеров был спутниковый телефон, который работает на Земле в любом месте, и датчик, показывающий, где он находится. Как только Погонщик нажал кнопку экстренной эвакуации, каждому курьеру на телефон пришёл сигнал, они должны были, бросив всё, как можно быстрее добираться до одной из ближайших точек и перейти в наш мир. Один из людей Погонщика сидел за ноутбуком и постоянно отслеживал местонахождение курьеров, про этого курьера и напомнил нам только что Сицов. Так как шарик большой, а курьеров много, и они могут быть где угодно, то было сделано несколько таких точек для открытия ворот. Планов пять штук, и в каждом плане определённое количество точек, в которых мы и будем по графику открывать ворота. Задача курьера просто добраться до одной из точек. Все такие планы они знали наизусть, в принципе, там ничего сложного. — Вот, — радостно произнёс Туман, открывая журнал, — план три. Так, пять точек в России, одна в Белоруссии, одна в Америке и одна в Канаде. Все откроются в течение суток, первые три точки откроются в течение шести часов, переходит курьер и все наши, потом все остальные люди Сицова. Нужно дождаться курьера и узнать, сколько людей, особенно за границей. — Пошли к Гере, обрадуем его, — сказал я. Глава 2 6 января. Таус. Но Гера пришёл к нам сам, вернее, его Слива привёл. — Всё, закрываемся? — с порога спросил он у нас, — вернее, эвакуируем всех? Кого вы там расстреляли в зале приёмки? Вопросы из него сыпались один за другим. — Слушай, — остановил я его словесный поток, рассказав ему, что и как. — Ну дела, — почесал затылок Гера, садясь в кресло и сняв свои очки, — всё-таки американцы не успокоились. — Гер, вопрос, — обратился я к нему, — ты говорил про всплески в пространстве, и что их могут засечь в этом американском институте. — Ну. — Походу, они их не засекли, Сицов нам сказал, что они либо тупые, либо у них такой аппаратуры нет. — Вполне возможно, — протерев очки платком и нацепив их обратно себе на нос, ответил Гера, — там очень тонкая настройка, может, далеко просто. Всё-таки, простите, но основную массу всех открытий ворот мы проводили на территории России и один раз в Белоруссии, а эти через океан. Хотя, и тачки вы таскали, и вертушки, и грузы. Думаю, что они просто не успели сообразить, это в том случае, если у них действительно была такая аппаратура, способная засечь открытие. А может на Земле волны там какие, которые этот сигнал глушат или ещё что с ним делают. По поводу этого исследований-то не проводилось. — Так что же ты тогда у нас панику наводил? — наехал на него Туман, — засекут, пиндосы всё знают! — Я перестраховывался, — ответил ему Гера, — я же не знал, что Сицов им успел передать по наработкам. Что они там уже сделали без нас? — он развёл руки в стороны, — чего добились? У нас же была такая аппаратура, и мы точно эти всплески засекали. — Ясно всё, — махнул рукой Туман, — проехали. Пошли уже в большой терминал. Или сюда, в малый, тоже будут курьеры прибывать? — И сюда, и туда, — ответил кучерявый, — вы же сами знаете, что ворота работают практически постоянно, — он хмыкнул и буркнул, — хорошо хоть, что на какое-то время это прекратится. Мы всё боялись, что чего-нибудь сломается, причём в самый неподходящий момент. Вы это, ещё людей-то будете сюда перетаскивать? — Думать будем, — ушёл я от ответа, — рисков много, нужно всё хорошенько продумать. Выйдя из кабинета, направились мимо зала приёмки на улицу. — Сколько наших курьеров на Земле? — спросил я, — кто-нибудь точно знает? — Я знаю, — снова снимая и начав протирать свои очки, ответил Гера, — наших — сорок один человек, Сицова — тридцать пять. — Фигасе! — Ага, более точно скажет курьер, сейчас вон ещё люди прибудут. Тут же под потолком заработали жёлтые мигалки. Нас быстренько попросили из зала, и мы, подогреваемые интересом, поднялись наверх, в комнату с большим стеклом, откуда и ворота, и зал были, как на ладони. Все уже знали про то, что случилось тут пару часов назад, поэтому меры безопасности усилили. И бойцов больше стало, и пару тракторов в зал загнали, чтобы за ними было удобнее прятаться бойцам. Пулемёты-то, понятное дело, под потолком, тоже направлены на ворота, но те поливают по площади, а бойцы могут стрелять прицельно. Мало ли что, вдруг там гражданскими кто прикрыться захочет. — Пять, четыре, три, два, один — отсчитал голос, и тут же появилось мерцание. Дальше, уже по отработанному сценарию — «рука», спустя несколько секунд появилось изображение на экранах. Зимний лес, вокруг деревья, всё в снегу, хорошо укатанная дорога, там же, как-никак, зима сейчас, это у нас тут жарища, плюс тридцать пять. На дороге машины, много, штук пятнадцать, точно, прямо перед воротами стоит наш Казак, его мы узнали сразу. Он, увидев манипулятор, помахал своей рукой и, развернувшись, махнул колонне, а сам, сделав пару шагов, тут же оказался у нас. Очутившись тут, он сразу стал снимать с себя зимнюю одежду — шапку, перчатки, куртку, свитер. Пока он раздевался, машины, одна за другой, стали заезжать в ворота. Мы вышли из комнаты, встали наверху и, облокотившись на леера, стали наблюдать за автомобилями. Первой ехала старушка Волга с прицепом, различного барахла на ней было полным-полно, она аж просела, бедная. Из заднего левого окна торчит башка немецкой овчарки, походу, пёс не понимает, где он очутился. За рулём сосредоточенный дедок в очках, рядом сидит крестится бабулька, у неё на руках кошка. Повинуясь жезлу одного из бойцов, дед направил свою баржу в большой зал. Следом заехал старая Соната, тоже на багажнике вещички, впереди две девушки, сзади дети, вон, пацан лет тринадцати открыл окно и высунулся, рассматривая всё вокруг. За Сонатой заезжает здоровенный старенький Шевроле Тахо с большим прицепом. Из Тахи долбит музыка, в прицепе стоят привязанные два мотоцикла, кажется, Урала, и в этом же прицепе на тюках полулежит мужик в дублёнке, в валенках и в шапке-ушанке. — Привет лунатикам! — увидев нас, заорал мужик из прицепа, взмахнув руками, в одной у него бутылка. От же люди веселятся, всё им нипочём! — Здорово, мужик! — радостно крикнули ему в ответ Слива и Кирпич. Машины заезжали одна за другой. В некоторых за рулём сидели наши люди, в некоторых сами хозяева. Практически все тачки были забиты и вещами, и людьми под завязку. Так же заехал Уаз буханка, тоже с прицепом, и на крыше буханки была привязана небольшая надувная лодка, и в ней тоже тюки с одеждой. Последними заехали две тентованные Газели. Эти чудо агрегаты тоже были нагружены — мама, не горюй. Вон, последняя Газель, пару раз чихнув и дёрнувшись, заглохла, едва проехав мерцание, и Казак тут же сказал в рацию, которую ему протянул один из подошедших бойцов, чтобы ворота закрыли. Водила на этой Газели яростно крутил стартером и, кажется, матерился, в открытое окно было слышно его бубнение. — Семёныч, оставь ты её, — громко крикнул ему Казак, — ща мы её толкнём. Этот Семёныч как будто проснулся. Он дёрнулся, затем посмотрел в лобовое, по бокам, затем открыл дверь, выбрался наружу и, с полностью ошалевшим взглядом, начал крутить башкой. Семёнычу лет пятьдесят, крепкий такой мужичок, следом за ним на бетонный пол из кабины Газели выпрыгнул здоровенный ротвейлер. Выпрыгнул и тут же уселся на задницу около своего хозяина. — Где это я? — Я же тебе говорил, — всё так же улыбаясь, сказал Казак, — сейчас ты в другом мире, тут будет твой новый дом. Мужик завернул так, что стоящий рядом Слива аж вытянулся, пытаясь получше расслышать это длинное предложение, сплошь состоящее из мата, причём, он ни разу не повторился. — Походу, мужик моряк, — потихоньку сказал улыбающийся Кирпич, — и тельняшка, вон, торчит и такие завороты я только от Рифа и его матросов слышал. Тем временем этот Семёныч замолчал, снова посмотрел вокруг, затем, не глядя, открыл водительскую дверь, достал бутылку, свернул пробку и залпом выпил полбутылки. — От, теперь другое дело, — выдал он, занюхнув рукавом. — Убирайте эту колымагу из зала приёмки, — раздался громкий голос из колонок. — Что встали, выталкивайте её, нахрен, отсюда! — послышался другой голос, и к Газели тут же подбежало человек десять бойцов. — Мужик, ты чем её нагрузил-то? — жалобно спросил один из бойцов, толкая Газель, — она же весит, как танк! — Всё, что надо, — улыбаясь, ответил Семёныч, — толкайте-толкайте, вы вон какие, лоси здоровые. Бац! — один из бойцов отломал водительское зеркало. Мужик только хотел что-то сказать этому бойцу, как раздался звонкий голос. — Папа! — и в зал приёмки забежала девушка. Её мы узнали мгновенно, это была Зина, девушка нашего Рифа. — Пупс! — снова прокричала она. Ротвейлер рванул к Зинке первый, попутно сбив с ног замешкавшегося бойца, следом рванул и сам этот Семёныч. — Походу, это тесть Рифа, — засмеялся Слива. Мужик своими лапищами сграбастал дочку и прижал её к себе. Ротвейлер, которого зовут Пупс? Ротвейлер крутился рядом. — А вон и сам зятёк пожаловал, — кивнул на входящего в зал Рифа, Туман. — Пошли уже, — не выдержал я, и первым начал спускаться по лестнице вниз. — И не вздумайте мне сломать там ещё что-нибудь, — обнимая Зину, крикнул Семёныч, попутно наблюдая, как бойцы, пыхтя и матерясь, выталкивают гружёную Газель. — Здорово, мужики, — подойдя к нам, поприветствовал Риф. — Тесть? — пожимая руку Рифа, кивнул я в сторону продолжавших обниматься, отца и дочки. Мы пока стояли в сторонке, давая им время прийти в себя, Зина, вон, как и все бабы, тут же начала плакать. — Ага. С меня магарыч, дружище, — сказал он, подошедшему к нам Казаку, — как всё прошло-то? — Да нормально, правда, еле загрузили всё, — кивнул он на Газель, которую бойцы уже вытолкали из малого зала, — мужик — во! — Казак показал большой палец, — с ним тебе точно скучно не будет. — Ну, и какой из них твой? — послышался голос. Повернувшись на голос, увидели, как Семёныч стоит и, хитро прищурившись, смотрит на нас. — Ой, здравствуйте, — спохватилась Зина, отлепляясь от своего отца. — Иди, Риф, сдавайся, — негромко сказал Слива, — иначе он тут щас нас всех построит. Это да, мне тоже так показалось, что этот мужик может, точно, бывший военный. Ротвейлер, вон сидит рядом и не рыпается. И тут мы все охренели. Риф вытянулся по стойке смирно и, чеканя шаг, направился к стоящему отцу и дочке. — Разрешите обратиться, товарищ главный корабельный старшина. Вот же, млять, Риф ещё берет какой-то на свою башку нацепил и честь ему отдал. Мужик тут же отстранился от дочки и, вытянувшись, сказал. — Разрешаю. — Старший мичман Коноваленко Алексей Владимирович, — представился Риф, — позывной Риф. Я вот прям щас, вообще, первый раз услышал, как его зовут. И звание у него, оказывается, есть. — Прошу у вас руки вашей дочери, — чеканя каждое слово, выпалил Риф. — Твой? — посмотрев на дочку, спросил старшина. — Мой, — продолжая вытирать слёзы ответила Зина. — Любишь его? — Да. — А ты её, старший мичман? — Так точно, люблю! — снова рявкнул Риф. — Благословляю, — заулыбался мужик и протянул Рифу руку. Тот незамедлительно её пожал, и мужчины крепко обнялись. Мы стояли с отвисшими челюстями. Такого увидеть никто из нас сейчас точно не ожидал. — Это кто такие? — снова прищурившись, спросил старшина, посмотрев на нас, — начальство, поди? Но его взгляд был такой добрый, не агрессивный. — Так точно, — снова ответил Риф. — Да расслабься ты, зятёк, — махнул рукой старшина, — все формальности соблюдены. — Нам не надо так же представляться? — спросил, улыбаясь, Туман. — Не надо, — хихикнул мужик, — ну давайте знакомиться. Семёныч, — он протянул каждому из нас руку. Риф представил нас поочерёдно. Мужик действительно оказался обалденный. Мне он понравился, очень. Было в нём что-то такое, какой-то стержень, сила, честность. Ротвейлера звали Тушкан, это Зина его звала Пупс. Пёс отзывался и на ту, и на другую клички. Зина в этом мире почти три года, и собака не забыла её. Хотя собаки, самые верные животные, ну, может, лошади ещё, а, хрен его знает, но ротвейлер точно её узнал. Постояв и поговорив с ними пять минут, Риф спросил у нас, нужен ли он, затем забрал своё пополнение, и они потопали из зала. — Риф, когда свадьба-то? — крикнул ему вдогонку Слива. — Объявим, — не оборачиваясь, прокричал тот, — вы все приглашены. — Кто мне сломал зеркало? — услышали мы голос старшины из большого зала. — Да уж, попал Риф — крякнул Туман. — Да ладно тебе, — ответил я, — это он с виду такой грозный, а так, думаю, мужик нормальный. — Да классный он мужик, — подал голос Казак, — я же ему запись возил. Он меня выслушал, потом бутылку достал и заставил всё рассказать, ну, как тут у нас и что, а я и отказать-то не могу. — Такому не откажешь, — хмыкнул я. — Ну да, потом мы в Газель из гаража всё его барахло грузили. Инструменты, станки, книги какие-то, мужик с руками из правильного места. На флоте всю жизнь прослужил, думаю, он очень хороший механик, ремонтники Рифа ещё у него учиться будут. Такого точно все слушаться будут. — Я и не знал, что у нас Риф старший мичман, — произнёс я. — Я тоже не знал, и я, и я, — добавили ребята. — Сколько наших сейчас вернулось? — спросил я у Казака, пока мы шли в большой зал. — Восемь человек. — Ага, значит на земле ещё тридцать три наших курьера. — Привезли мы сейчас шестьдесят два человека. Сигнал об эвакуации мы тоже получили, — продолжил Казак, — всё, взяли за задницу? — Да, повоевали мы тут сегодня, — крякнул Туман и быстро, в двух словах, рассказал ему, что тут у нас сегодня произошло, пока мы шли в большой зал. В большом зале стояли все вновь прибывшие машины, и была куча народу. Люди выбирались из автомобилей, первый шок, затем к ним подбегали и подходили ожидающие и встречающие их люди. Снова крики радости, слёзы, даже пару раз какой-то пёс пролаял. Тот мужик с мотоциклами уже стоит в прицепе и радостно орёт. В одной руке у него шапка-ушанка, в другой — бутылка водки. Из Тахи всё так же долбит музон, все двери открыты, вокруг машины куча народу, пара наших бойцов обнимается с людьми в зимней одежде, ещё какой-то мужик в шортах обнимает женщину, лет сорока пяти в длинном пуховике. — Михалыч, наливай! — заорал мужик из прицепа, показывая на свою пустую бутылку, — где мои, млять? Нда, быстренько он её уговорил. Хотя, чему я удивляюсь, судя по количеству народа, которое вылезло из Шевроле, салон был битком, а он ехал в прицепе с вещами и мотоциклами, надо же ему греться. — Дядя Коля! — раздался звонкий девичий голос. — Батя! — вторил ей другой мужской. К этому мужику на прицеп мигом забрались парень и девушка, им не больше двадцати пяти лет. Мужик замер, затем бросил бутылку и мигом обнял этих двоих, не удержавшись, они упали на мотоциклы, и их, вон, кто-то поймал с той стороны, чтобы они не навернулись на пол. — Зима, холода, одинокие моря! — грохнула следующая песня из Тахо, и вся эта компания резко подпрыгнула и почти что начала танцевать. Тут в салон Тахо запрыгнул один из бойцов и выключил музыку. Другие так же продолжали обниматься, каждый что-то говорил друг другу, потом все начали обниматься друг с другом. — Граждане, — снова раздался голос из колонок, — прошу освободить большой зал. Встречающие, организуйте выезд вновь прибывших и не забудьте их переодеть, снаружи плюс тридцать шесть градусов. Добро пожаловать, народ! — заорали колонки. Все снова взорвались от криков и свистов. Так, потихоньку народ стал рассасываться из зала. Газель старшины уже прицепили за Кью 7, и Ауди, с небольшой натугой потащила гружёную машину за собой. Ну а мы, насмотревшись на это небольшое представление, погрузились в тачки и поехали в большой терминал, тут ехать-то меньше километра. Нам нужно дальше делать дела. — Через сорок минут открываем ворота для первых курьеров согласно плану, — проинформировал нас Гера, сидя со мной на заднем сиденье кабана, — пойду, проверю всё, с планом эвакуации опять всё расписание в трубу. Едва припарковались, он забрал у Тумана журнал, выбрался из машины и с развевающимися полами халата почти что бегом устремился ко входу в большой терминал. — Итак, что мы имеем, — начал Гера, когда мы спустя десять минут собрались в одном из кабинетов в большом терминале, — как вы знаете, у нас есть пять точек для эвакуации курьеров, но, — он посмотрел на часы — пять и семь минут назад мы получили сигналы от наших курьеров. — Что за сигналы? — не поняв, переспросил я. — Они просят открыть ворота в других местах. — Зачем? — Я-то откуда знаю? — возмутился Гера, — может им ехать далеко, хотя по карте не очень, может у них люди уже там есть. Вы не забывайте, они же все на Землю за переселенцами пошли. — Скорее всего, так и есть, — хмыкнул Туман, — и ребята просто не хотят бросать тех, кто согласился на встречу со своими близкими. Открываем, — решительно произнёс он, — мы встретим. Не думаю, что за столь короткий промежуток времени курьеров могли вычислить, вернее, узнать их местоположение, если та крыса назвала-таки американцам их имена, или дала фотки. — Хорошо, — согласился Гера, — сейчас по плану с первым открытием переходит курьер, у него и узнаем более подробную информацию. — Там же и наши курьеры будут? — спросил я. — Да. — Как они друг друга узнают-то? — я что-то упустил этот момент. — У вас есть славянский шкаф? — улыбнулся Гера. — Ясно, — засмеялся я, догадавшись, — Колун особо не заморачивался с паролем. Поговорив буквально несколько минут и всё быстро решив, мы направились в большой терминал, откуда уже были удалены все лишние. Туда так же загнали пару погрузчиков и кучу бойцов. — Пять, четыре, три, два, один, открытие! — отдал команду в микрофон диспетчер. Мы тут все в большом зале стояли с оружием наготове и, мне кажется, были готовы встретить даже танк, если бы он сейчас сюда заехал. Сейчас ворота откроются на самой удобной и ближайшей точке эвакуации. Пошла «рука», через несколько секунд появилось изображение. Снова заснеженная лесная дорога, снова куча машин и людей, и прямо перед «рукой» Винт и Кабан, наши бойцы. Увидев «руку» оба заулыбались, помахали руками и тут же запрыгнули в стоявший позади них чёрный Круизёр. Перед этим Винт встал на подножку джипа и пару раз крутанул пальцем над своей головой и указал на мерцание. Типа, заводитесь и поехали. Тут же автомобили, один за другим стали заводиться, вон видно выхлоп. Стоящие около своих автомобилей люди тут же стали в них садиться. Фух, вроде всё нормально. Чёрный Круизёр первый заехал в мерцание и тут же взял левее, освобождая проезд, остальные машины, одна за другой, заезжали и, повинуясь жезлам бойцов, двигались в соседний большой зал. — Здорово, мужики, — произнёс Винт, выбираясь из джипа. — Привет, парни, — поздоровался Кабан. — Добрый день, — из-за руля выпрыгнул молодой парнишка и поправил очки. Это и был куратор всех курьеров, человек Сицова. С ним мы быстренько переговорили, узнали, как и что, где люди, и про эшелон. С его слов, все курьеры приняли сигнал и ему ответили. Курьеров в Америке оказалось двое, они, как и курьер в Канаде, занимались покупкой оборудования и запчастями для нашей летающей техники. Куратор нам сказал, что один из курьеров в Америке уже выехал ко второму. Первый успел купить нужное оборудование и сейчас сидит на складе, ждёт поставку, второй не успел, поэтому и выехал к первому. Ну, значит, их двоих сразу и эвакуируем, вместе с грузом. В Канаде человек тоже ждал на складе с грузом. А вот со вторым эшелоном оказалась небольшая засада. Тот, первый, мы перетащили к нам из Литвы, когда он держал путь в сторону Польши, вернее, остановился на одном из перегонов для замены тепловоза. Мы открыли ворота ночью, подцепили своим тепловозом, и вагоны — тю-тю. Может там и была шумиха какая, в связи с пропажей, а может и нет, там десятки таких вагонов в день проходят. А этот в Бресте. В Белоруссии открытия ворот ждал человек Сицова, он отслеживал прибытие по списку всех вагонов с грузом, и как только эшелон был сформирован, сразу отзвонился Сицову, это потом уже на дом Сицова напали. — Так вот, — продолжил нам рассказ куратор, — наш эшелон загнали в тупик. С обеих сторон его подпёрли другими вагонами. Сейчас наш курьер пытается решить вопрос, чтобы наш эшелон выгнали, но там пассажирские поезда пошли, так что, сколько это займёт времени, неясно. Пассажиров всегда пускают в первую очередь. В нашем эшелоне двадцать вагонов — Гера, мы сможем открыть ворота, чтобы зацепить своим тепловозом наш эшелон? — тут же спросил я у него, — ну, вклиниться между ними? — Исключено, — тут же ответил наш кучерявый, — вы сами знаете, что перед воротами при открытии всегда должно быть не менее пяти метров пространства, иначе ворота просто не откроются. И железка — это вам не в чистом поле и на дороге ворота открыть. Забыли, как мы четыре раза открывали ворота, чтобы перетащить тот эшелон? Тут да, тут Гера, пожалуй, прав. Я тут же вспомнил, как они целились, чтобы открыть ворота так, чтобы рельсы на Земле и тут у нас идеально состыковались. Это на машине пару метров туда-сюда фигня, можно проехать, а с железной дорогой так не получится. А тогда пришлось помучиться, то левее, то правее, и всё это на несколько сантиметров, потом уже маяки поставили и открыли, как нужно. — Ну и что будем делать? — спросил Туман. — Открываем ворота где-нибудь сбоку, — подумав, сказал я, — встречаемся с курьером. Он нам показывает наш эшелон, и решаем уже по месту. Ставим маяки и открываем ворота, если что, утащим несколько эшелонов. И почему именно Брест? Тупик этот ещё теперь… — Давайте я объясню, — снова взял слово куратор, этот молодой парнишка, — этот вокзал, это бывшие ворота для поездов в Советский Союз, сейчас в Россию, там даже вокзал в своё время отгрохали большой и красивый, чтобы иностранцы видели мощь Союза. И там же таможня. Первый эшелон-то вы и утащили, когда его точно так же собрали из вагонов, которые пришли из разных стран. Если бы тот эшелон пересёк границу с Россией, то весь груз нужно было бы растамаживать, и он бы обошёлся ещё дороже. Зачем тратить деньги, если в вашем мире таможня никого не интересует. В этот раз по логистике его было проще собрать в Бресте, что мы и сделали, а оттуда уже сюда. Думаю, что его, скорее всего, и загнали в тупик именно потому, что груз ещё не растаможен, банально, ждут денег. — Ясно, — вздохнул я, — что там хоть за груз-то? — Без понятия, — пожал плечами очкарик, — кто в Белоруссии в Бресте сидит, тот его и собирал. — Интрига, — крякнул Туман. — Ладно, разберёмся по факту, — снова вздохнул я, — кстати твой шеф и Погонщик уже у нас, оба раненые, лежат в лазарете. Улыбка тут же пропала с лица очкарика. Туман ему рассказал, что тут у нас произошло, и почему началась эвакуация. Нет смысла делать из этого тайну. В течение сегодняшнего дня ворота на Землю открывали ещё несколько раз, причём в обоих терминалах. К нам перешли абсолютно все наши курьеры, осталось три курьера Сицова — двое в Америке и один в Канаде. С уже перешедшими курьерами была куча народу, которые, как и все, просмотрев видео со своими пропавшими ранее близкими, готовы были поехать к ним. Снова машины, люди, вещи и различное барахло. Но людей было много, чуть больше ста пятидесяти человек. Некоторые успели, еле-еле, но успели. Три раза открывали ворота в других местах по просьбе курьеров. Гера же нам говорил, что они получили сигналы с просьбой открыть ворота не в точках эвакуации. Хорошо, у нас хватило ума связаться с курьерами по спутниковым телефонам, выйдя на Землю, и они нам подтвердили, что да, сигнал об эвакуации получили, но с ними люди, и они просто не успеют доехать до нужной точки, поэтому и просили открыть ворота в других местах. После принятия всех мер безопасности ворота были открыты, и мы их встретили. — Пять, четыре, три, два, один, открытие. — Всем внимание! — голос Тумана. — Как будто мы и сами не знаем, — буркнул Слива. В данный момент мы открыли ворота в Канаде, по сигналу курьера, человека Сицова. Пошла «рука», через несколько секунд появилась картинка. На экране — в десяти метрах от камеры ворота какого-то склада. С той стороны была ночь, ночные фонари немного освещают улицу. Камера стала подниматься выше, и мы увидели ещё несколько таких же ангаров, и множество стоящих сбоку полуприцепов, а ещё чуть дальше и фуры, вон видно, как идёт погрузка-разгрузка, паркуются эти фуры, и около одного из складов суетятся электрокары. Я так понимаю, что это какой-то складской терминал, состоящий из таких вот ангаров, который работает круглые сутки. Вон ещё парочка фур проехала, за ними, один за другим, проехали три пикапа с грузом. А вон и небольшое двухэтажное здание, во всех окнах которого горел свет, точно тут круглые сутки идёт погрузка-разгрузка. Ангар, перед которым мы открыли ворота, находился дальше всех. — Ну и где этот курьер, мать его? — зашипел Туман. Внезапно к воротам из-за угла этого ангара выехал Пикап Тойота Тундра и остановился точно перед мерцанием. — Вот он, — успел сказать я перед тем, как из-за руля выбрался мужчина. Он быстро оглянулся по сторонам, достал фонарик и три раза им моргнул. — Он это, Женя, — тут же сказал стоящий с нами куратор. Млять, я всё забываю спросить, как его зовут, куратор да куратор. — Пошли, — сказал Туман. Двенадцать человек, и я в том числе, тут же перебежали на ту сторону. — Ух ты! — обалдел этот мужик, лет тридцати пяти, когда мы выбежали точно перед ним из ниоткуда. — Пароль, млять! — зашипел на него Туман. — У вас есть славянский шкаф? — сначала немного растерялся, но спустя несколько секунд сказал этот мужчина. — Привет, груз где? — снова спросил Туман, крутя головой по сторонам, — давай быстрее, у нас десять минут. — Вот здесь, — тут же ответил Женя, развернувшись, и показал рукой на ангар, перед которым открыли ворота. — Не мог внутри ворота открыть? — продолжал бубнить Туман, уже отправляя указанием руки выбежавших с нами бойцов, чтобы они вяли под контроль периметр, мало ли сюда сейчас кто приедет. — Там ящиков много, не открыли бы. Бац, бац, бац. Негромко сработали пистолеты с глушителями, и несколько фонарей вокруг нас тут же погасли. — Веди уже. Казак, Тундру убери отсюда. Тот кивнул и, быстро поймав ключи, которые ему бросил Женя, полез за руль. Ангар вот он, рядом. Быстро добежали до двери и, открыв ее, мля, она даже не закрыта, забегаем на склад. Охренеть, тут этих ящиков дохрена и больше, они и на полу на поддонах лежат и на стеллажах в два моих роста. Около выездных ворот стоят три электрокара на зарядке. — Где наши ящики? — быстро спросил Туман, но Женя уже быстрым шагом направился вглубь склада. — Тут что, вообще никакой охраны нет? — удивлённо спросил Слива, пока мы быстрым шагом шли за Женей — бери, что хочешь. — А зачем? — ответил я, — вокруг этих складов забор и камеры. — Нас-то не пожопят? — Не пожопят, — не оборачиваясь, ответил Женя, — я одну только что сломал, ту, которая прям на въезд этого склада смотрела. — Значит, нам нужно шевелиться, — тут же сказал я и ускорил шаг. — Что там с периметром? — спросил Туман в рацию пока мы шли по складу. — Тихо всё, — моментально отозвался Рыжий, — работайте. Он и ещё несколько ребят стояли на шухере, мало ли чё. — Вот наши ящики — пройдя метров пятьдесят вглубь склада и останавливаясь около стеллажей, сказал Женя. Затем он быстро достал из кармана своей куртки сложенный листок и, развернув его, начал диктовать. — Семнадцать- б, восемнадцать- б. — Вот восемнадцать- б, — воскликнул я тут же, увидев маркировку на ящике. — Девятнадцать-б, двадцать- б, — продолжал называть цифры и буквы Женя, и мы тут же помечали их баллончиком с краской. Ящики большие и деревянные, размером каждый метр на полтора и в высоту около метра. — Тяжелые, млять, — ругнулся Слива, попытавшись сдвинуть с места один из ящиков. — Ещё бы, — хмыкнул Женя, — там оборудование. — Кары сюда, быстро, — отдал команду Туман, показав рукой на стоящие около выезда кары, — Рыжий, — это он уже в рацию. — На связи. — Открывайте ворота на этот склад полностью, пошли кого-нибудь к нам, пусть сюда кары едут, грузим, и грузчиков тоже сюда. — Выполняю. Я стоял и крутил головой по сторонам. Во мне проснулась жаба, тут столько этих ящиков было — большие и маленькие, деревянные и железные, прямоугольные и квадратные. Это точно был не склад с какими-нибудь посылками, это реальный склад с товаром, который отсюда разъезжается по разным местам. Раздался треск вскрываемого ящика. — Слива, млять! — резко развернувшись, я увидел, как он монтировкой, которую принёс с собой, уже поддел и открыл крышку другого большого ящика. — Тут провода какие-то, — не обращая на меня внимания и копаясь в ящике, сказал Слива и достал парочку из них. — Силовые для офиса, — тут же сказал я, узнав их, — сисадмины такие любят. У нас, когда серверную в административном здании делали, там как раз такие кабели от серваков ребята и прокладывали. — Грузим? — тут же встрепенулся Слива. Ещё треск и ещё. Это уже Кирпич с Нямой вскрыли по ящику, в них оказались бухты по пятьдесят метров кабеля для наружных видеокамер. Тут уже подключился Кирпич. — Это бы нам тоже пригодилось, — держа в руке одну бухту, сказал он. — Вы охренели? — наехал на нас Туман, — берём эти и сваливаем, — он пнул ногой нужные нам ящики. — Да ладно, Валер, снаружи тихо, а такие вещи всегда пригодятся. Подъехали два электрокара, третий что-то не хотел никуда ехать. Рыжий открыл ворота и к нам сюда вон едут ещё три кара, и человек пять грузчиков на них. — У нас десять минут, — продолжал шипеть Туман, наблюдая за тем, как ребята, один за другим, вскрывают ящики, — вернее, уже меньше. — Ты сам посуди, — обратился я к Туману, — походу, этот склад со специфическим оборудованием. — Мужики, я камеры нашёл, — крикнул сбоку Слива, взломав очередной ящик. Моя жаба и хомяк вместе тут же стали орать, что нам это всё нужно. — Вот, давай бомбанём его, — я аж подпрыгнул на месте, — нам это всё точно пригодится. — Нам некогда вскрывать их, — ответил Туман, посмотрев на часы, — у нас пять минут осталось. — Да сейчас Гере скажем, чтобы ворота на полчасика придержал, и грузим всё подряд. Нам это всё точно пригодится, — я ещё склад так рукой обвёл, — ты же сам хотел в «888» камеры поставить, вон, Слива тебе их уже нашёл. Видимо, про «888» был весомый аргумент. Туман действительно хотел в нескольких местах клуба поставить камеры наблюдения и вывести их на пост охраны, но камер не было, и взять их было негде. Конечно, некоторое количество их нам поставил Сицов, но, как обычно бывает, они разошлись по более нужным местам. — Рыжий, — взялся за рацию Туман. — На связи. — Дуй к Гере и скажи ему, чтобы он держал открытыми ворота двадцать пять минут, мы тут склад немного разгрузим. — Ща сделаем, — хихикнул Рыжий. И понеслась. Кары летали по складу, как угорелые. Мы умудрялись вскрывать некоторые ящики и смотреть что в них, к нам сюда прибежали ещё с пару десятков ребят, пригнали ту Тундру и ещё несколько пикапов, в них грузили всё подряд. Я оказался прав. Склад действительно оказался забит специфическим оборудованием. Видеокамеры наружные и внутренние, видеорегистраторы для них же, различные крепления, кабелей несколько видов, серверные, и так же много барахла для них. Карами умудрились даже вывести шкафы для самих серверов, они там тоже специфические. — У нас гости, одна машина, — внезапно зашипела рация голосом Рыжего, — походу, едут смотреть, что тут с камерой, которую Женя разбил. Я машинально посмотрел на часы, долго же они соображали, прошло двадцать минут, как мы тут в поте лица грузим ящики. — Всем спокойно, — тут же сказал Туман, — Рыжий, встретьте его или их. — Да я английский не знаю. — Да по башке ему дайте и всё, только не убивайте, положите где-нибудь в сторонке, нам тут чуток осталось. Когда я через минуту выехал со склада сидя в кузове Тундры, которую мы только что загрузили, то около ворот увидел стоящий белый каблучок, кажется Пыж или Ситроен, не важно, в общем, и как трое наших бойцов, уже вырубив двоих людей, тащили их за руки за угол склада. — Всё нормуль, — прокричал Рыжий, — английский не понадобился. — Всё, время, мужики, — стоя около открытых ворот, отдал команду Туман, спустя ещё несколько минут, — валим, каблук с собой, — кивнул он на машину. Один за другим кары заезжали в мерцание, прихватили мы и те три, что были на складе. Того, который не ехал, просто утащили пикапом, починим, нам он точно пригодится. Едва все наши оказались в своем мире, как мы все, как какие-то загнанные лошади, попадали, кто куда. — Неплохо поработали, — с довольной улыбкой произнёс Слива, сидя на полу и рассматривая перед собой кучу различных ящиков. — От там народ охренеет-то, — захихикал Женя, кивнув на уже не работающие ворота, — когда завтра, вернее, уже сегодня, посмотрят на содержимое склада, что там осталось. — Нас это уже мало волнует, — буркнул Туман, — Рыжий, что там в тачке? Рыжий уже открыл задние двери каблучка и деловито в нём копался. — Инструменты, те же камеры, ноутбук, лестница складная. Походу, это тачка технических специалистов, которые занимаются установкой и ремонтом камер, — крикнул он из машины. — Отлично, — улыбнулся я, — оставляем её себе. — Вы что тут мне устроили? — раздался из матюгальников голос Геры, — быстро убирайте отсюда все ящики! Мало того, что опять из-за вас весь график полетел, так ещё и весь зал ящиками этими заняли. — О, очухался, — засмеялся Слива. Ящиков действительно было много. Оказывается, пару десятков человек, пять каров и четыре Пикапа, могут за двадцать пять минут быстрого темпа, хорошо так, перенести за сотню метров некоторое количество этих самых ящиков. Разгружали их прям тут, в зале приёмки, дальше везти, в соседний зал — времени не было. — Да дай отдышаться-то — крикнул Кирпич. — Я вам сказал — убирайте всё отсюда, — не унимался Гера, — поднимайте свои задницы. Ребята негромко засмеялись. В общем, чуток отдохнув и с помощью других бойцов, перетащили мы всё это добро в соседний зал, и там уже приступили к более подробному осмотру, чего мы там упёрли. Грузили-то всё подряд, не все ящики вскрывали. Улов оказался очень хороший, попадались даже маленькие экраны, в двух ящиках оказались разобранные рамки металлоискателей, электронные проходные, несколько больших жидкокристаллических дисплеев. Ну, такие ставят при входе в какое-нибудь офисное здание, и туда выводится вся информация, ты можешь подойти, потыкать в него и найти что тебе нужно. Короче, всё это точно пригодится, однозначно. Даже я, человек далёкий от всего этого, и то понимал, что всё это оборудование мгновенно разойдётся по нужным объектам. Камер у нас теперь — хоть одним местом ешь, инет у нас есть. Запустим все аэродромы, установим камеры, и можно будет смотреть либо через смартфон, либо с помощью любого компьютера в ту или иную камеру, которая расположена от тебя в паре сотен километров. — Ну, вот и всё, — устало произнёс Туман, когда мы вскрыли последний ящик и посмотрели, что там, в нём тоже оказались провода для камер, — осталось два курьера из Америки и эшелон этот. — Их когда? — спросил Слива. — Из Америки завтра. Один там к другому едет, тоже на какой-то склад. Давайте все по домам, мужики, отдыхаем, сегодня у нас был тяжеловатый денёк. Завтра в десять утра все тут, открываем ворота в Америке, эвакуируем ребят, и потом Брест. Перед тем, как уехать домой, я заехал в наш институт, где в лазарете лежали Сицов и Погонщик. Оба спали, Сицов, со слов Дока, чувствовал себя уже более-менее, Погонщик в сознание после операции так и не приходил, лежит, вон, весь в проводах, под капельницей и какие-то приборы у него в палате пищат. Но Док заверил, что жить будет. Кстати говоря, видели мы там и людей Сицова и бойцов Погонщика, тоже приходили проверить своих патронов. Поздоровались друг с другом, поговорили и разошлись. Кстати говоря, с их слов, им всем очень понравился наш мир, кое-кто уже даже нашёл себе работу. Несколько мужчин и женщин ждали выздоровления Погонщика, от своей идеи, отправиться на разведку нашего мира куда-нибудь в самую задницу, они не отказывались. Значит, Сицов сказал правду, когда говорил мне, что Погонщик не будет сидеть на месте, а обязательно отправится куда-нибудь с группой людей, да наверняка и среди жителей Тауса найдутся те, кто захочет поехать с ними. Мы-то разведали вокруг того же Тауса всё в радиусе шестисот, ну, пусть семисот километров. А вот что на этой планете дальше? Что там ждёт? Вот они и займутся этим делом. Денёк сегодня был очень насыщенный. Сейчас домой, душ, ужин и спать, завтра последний рывок, нужно вытащить последних двух курьеров. Уже подъезжал к дому, зазвонил мой сотовый. Входящий от Ивана. Я прям только-только Светке позвонил, сказал, что еду домой. — Да, Вань. — Добрый вечер, Саш, дело есть на пять минут. — Срочное? — Пока Землю не закрыли, лучше решить. — Подъезжай ко мне, к дому, — сказал я, — минут через десять буду. — О, отлично — обрадовался Иван — мы как раз тут рядом, сейчас подскочим. У меня крайне редко получалось вот так вечером приезжать домой. Обычно я в офисе или ещё где-то катаюсь по делам; на часах почти девять вечера, ещё не окончательно стемнело и можно спокойно рассмотреть всё вокруг. Хороший у нас райончик, очень хороший. Аккуратные пяти- шести-, семиэтажные здания, аккуратные дорожки для пешеходов, велосипедистов, детские площадки, есть даже несколько мест для выгула собак. Про различную зелень в виде кустарников и деревьев вообще молчу, её тут насажали просто видимо-невидимо, и район, впрочем, как и весь город, буквально утопает в зелени. Одуревшие от жары за весь день жители повыползали на улицу. Вон и мамашки с детьми на площадках, и мужики на лавочках за столом сидят в домино режутся, и собаки бегают по своим горкам. Везде чистенько, аккуратненько, машин, конечно, не хватает. Когда строили этот район, то у каждого дома выделялось место для автомобилей жителей, в расчёте одна машина на квартиру, ну и плюс гостевые паркинги. Место не экономили, пустыня огромная, нарезай — не хочу, вот и делалось всё с размахом. Это на Земле всё ужимают, как только можно, а тут — нет, тут и дороги шире и стоянки нормальные. Даже вон в некоторых местах есть навесы для машин. Но под очень многими навесами автомобилей не было, а это значит, что жильцы ещё не приобрели себе автомобиль. Ну ничего, надеюсь, когда-нибудь и они смогут себе это позволить и купят себе тачку. Как только мы на двух кабанах подъехали к дому, я сразу увидел Секвойю Ивана, он уже был там, ждал нас. Вон он сидит с моей Светкой и Лешим на лавочке, а рядом носится Булат, вместе с ними ещё какой-то мужик, его я раньше не видел. Я выбрался с заднего сиденья кабана и пошёл к ним. Слива и Кирпич погнали мерседесы на стоянку. — Добрый вечер, — поздоровался я со всеми. Светку чмокнул в щёчку, подбежавшего ко мне Булата погладил по голове. — Познакомься, Саш, — пробасил здоровяк, показывая на этого мужика лет тридцати пяти, — это Матвей. — Александр, — мы обменялись с ним рукопожатиями. — Мужчины, извините, — подала голос Света, — ты надолго тут? — Нет, Светик, — тут же ответил Иван, — десять-пятнадцать минут делов, и мы его отпустим. — Ну тогда я домой, давай, Саш, недолго, Булат, пошли. Волх рванул к ней. Она и Леший, который был у неё охранником, попрощались с ребятами и направились к подъезду. Леший в комнату охраны на первый этаж, Светка — домой. Блин, я аж есть захотел, ведь она там точно что-то вкусненькое приготовила. Свою личку я тоже уже отпустил, вон они попрощались друг с другом и расходятся к своим подъездам, живём-то мы тут все в двух домах, рядом. — Мы, собственно, вот по какому делу, — начал Иван, собравшись с мыслями, — Матвей — это наш пилот, будет работать у нас в Хелипорт. Он участник и серебряный призёр чемпионата по Аэробатике. — Высший пилотаж, что ли? — спросил я, — или там, где на самолётах между надувными фигурами пролетают? — Второе, — улыбнулся Матвей, — высший пилотаж, само собой. Эти надувные фигуры, как вы их называете, зовутся воротами, и там идёт начисление очков за точность их прохождения. При прохождении синих ворот отклонение не может быть более чем на десять градусов, а красных — не более чем на двадцать, ошибся — тебе начисляют плюс две секунды штрафа. — Круто, — хмыкнул я, — я, конечно, по телеку видел, как они там, — я сделал рукой характерный жест, — крутятся, вертятся, но, чтобы вот так всё строго… К чему разговор-то? — Разговор к тому, Саш, что нам нужны самолёты для воздушной акробатики, — сказал Иван. — Зачем они нам? — удивился я, — у нас тут населения-то — раз, два и обчёлся. Да, летают они и кружатся красиво, но постоянно на них смотреть просто надоест. — Можно я? — замялся Матвей. — Ну и давай на «ты», расслабься. Я видел, как он напряжён, стесняется, видать. — Спасибо, — кивнул он, — такие самолёты нам нужны для тех, кто хочет прокатиться на грани, искупаться в небе, испытать перегрузки, когда глаза на лоб лезут. — Так у нас же есть самолёты, — вновь удивился я. — Это не самолёты, — засмеялся Матвей, — вернее, это хорошая техника, но они для доставки груза и пассажиров из пункта А в пункт Б, и двухмоторные. На них, конечно, можно похулиганить, но это всё так, детский лепет. Нам нужен одномоторный самолёт определённой марки, а именно Экстра 330ЛТ. Это одномоторный, двухместный самолёт, как раз созданный для воздушной аэробатики, именно на таком я и летал, и участвовал в соревнованиях. Этот самолёт сконструирован таким образом, что на нём можно делать фигуры высшего пилотажа с перегрузками до 10 g. — Хренасе! — выдал я, — что такое 10 g я знаю, неподготовленный человек точно сознание потеряет. — Вот-вот, — закивал Матвей, — конечно, со всеми так летать не стоит, но адреналиновые наркоманы обязательно найдутся. Да и кто просто покружиться и повертеться в самолёте захочет, будут обязательно. — Даже не сомневаюсь, — вновь кивнул я, — от меня-то вы что хотите? Вы же наверняка уже знаете, что с Землёй у нас засада, Сицов тут, и купить такие самолёты мы уже не сможем. Вот если бы пораньше ты, Матвей, появился. Блин, как же он прав! Как-то упустил я этот момент. Точно, сколько раз я видел, как на двухместном самолёте катают человека, и пилот там, в небе всякие фигуры выписывает, точно, купается в небе, вот прям в точку выражение. — Мы знаем, — вновь взял слово Иван, — но Матвей знает, где такие самолёты стоят. — Свистнуть их хотите? — улыбнулся я. — Да! — разом ответили оба. — Их производят в Германии, и там же есть аэродром с ними, — торопливо заговорил Матвей, как будто боясь, что я сейчас передумаю, — я летал на этом аэродроме. Нам много-то не надо, штуки три таких, ну и запчасти кое-какие, они там тоже есть. Перетащим сюда, будем народ катать, я могу обучить ещё несколько человек высшему пилотажу, этот самолёт для этого и предназначен. Ну и всё, — он пожал плечами, — продаём билеты и катаем народ до визга в кабине. Правда, частенько её отмывать приходиться… — он почесал затылок, а мы улыбнулись. — Ну так что, Саш? — спросил Иван, — потрясём немцев? — Ну а почему бы и нет? — подумав несколько секунд, ответил я, — только нам туда нужно отправить человека, чтобы он нажал кнопку для открытия ворот. Правда, у нас есть всего одиннадцать часов, но, думаю, это мы тоже решим. Давайте так, мужики, завтра мы эвакуируем последних двух курьеров из Америки и занимаемся вашим вопросом. — Отлично! — обрадовались оба. — Вань, ты мне скажи, когда мы уже на вертушках летать-то будем? — Ещё недельку, дружище, — заверил меня директор Хелипорт ГДЛ, — их уже собирают, сейчас облетаем и всё, можно будет кататься, аэропорт строится ускоренными темпами. — Ты меня не забудь позвать, когда первая вертушка взлетать будет. — Само собой. Глава 3 7 января. Таус. В девять тридцать я был уже в большом терминале. — Доброе утро, — поприветствовал я ребят, входя в небольшую столовую для работников большого терминала. Там находился и Гера, Туман с Грачом и ещё несколько наших ребят. — Доброе, — поздоровались те в ответ. — Иди блинчики возьми, очень вкусные, — посоветовал мне Туман, показав вилкой на свою тарелку, в которой лежали блины, — прям объеденье. Блины я люблю, хоть мне Света и приготовила вкусный завтрак, я манную кашу навернул, прям, с удовольствием, но для пары блинов в моём желудке место найдётся. — Я принесу, — тут же включился Слива и отправился на раздачу, — здравствуйте, девушки, — услышали мы его громкий голос спустя несколько секунд, — где у вас тут самые вкусные блины на этой планете? Нам побольше. Я сел за стол к Туману, Гере и Грачу и только собрался пересказать им свой вчерашний разговор с Иваном и Матвеем, как рядом с нами, как из-под земли появился человек в белом халате. — Кажется, появилась небольшая проблема, — выпалил тот, стоя около нашего стола. Мы, как по команде, уставились на него, Туман вон аж блины поглощать перестал, а Грач так и замер с кружкой в руках. — Говори, — проглотив кусок, сказал Гера. Чувак в белом халате тут же выпалил. — Мы должны были открыть ворота для двух курьеров в Америке в одиннадцать ноль-ноль по нашему времени, у них там сейчас два часа ночи. — Ну, — кивнули мы, зная об этом. — Только что мы получили сигнал, что ворота нужно открыть в другом месте. Моё сердечко тут же забилось быстрее, а задница почувствовала, что грядут неприятности и проблемы. По этому челу было видно, что он не на шутку встревожен. — Так, спокойно, — кладя вилку на стол, сказал Туман, — где именно вы должны были открыть ворота? — Около Лос-Анджелеса, — выпалил тот, — в Америке у нас два курьера. Мы вчера с ними обоими связывались по спутниковому телефону. — Это мы помним, — кивнули мы. — Ну вот, один был уже вчера там, и мы знали место открытия, второй к нему выехал. Их мы должны были забрать обоих, вместе с грузом, а сейчас, когда мы через час должны были открыть ворота, пришёл сигнал, по которому, после прикидки стало понятно, что открыть ворота нужно уже в самом городе, чуть ли не в центре. — Когда их нужно открыть? — спросил я, уже понимая, что что-то случилось. — Через полчаса. — Походу, попали пацаны, — предположил Грач. — По телефону не пробовали с ними связаться? — спросил Гера. — Когда? Мы только что сигнал получили, и я сразу сюда. — Если их взяли, то на телефон не ответят, — сказал я, вставая из-за стола. Подошедший Слива с подносом, на котором были тарелки с блинами, так и замер. — Что случилось? — спросил он, увидев, как мы все быстро встаём из-за стола. — Походу, курьеры в Америке попали, — ответил ему Грач. — Выручать идём? Все тут же посмотрели на Тумана, тот посмотрел на нас, ухмыльнулся и ответил. — Да, своих не бросаем, быстро все в оружейку. Сколько у нас времени? — это он уже спросил у этого парня в халате. — Да сколько хотите — ответил тот ему, когда мы уже быстрым шагом шли в оружейную комнату, — но, по идее ворота нужно открыть по этому сигналу через — он посмотрел на свои часы — через двадцать четыре минуты. — Значит так и открываете, мне данные по курьерам, мы сейчас в оружейку, потом в зал, к воротам, — продолжил Туман, — Грач, охрану сюда, и пацанов из института подтяни, сдаётся мне, что там может быть весело. В моём теле потихоньку начал закипать адреналин. Влетаем в оружейку, начинаем экипироваться и вооружаться. Обвес, каска, рация, разгрузка, калаш с подствольником, распихиваю по разгрузке магазины, на правое бедро Стечкина в кобуре, воги для подствольника, гранаты, нож. Рядом со мной так же быстро переодеваются и экипируются ребята, только слышно небольшое пыхтенье и щелчки затворов. Пока мы тут вооружались, к нам прибежало ещё человек десять бойцов, за ними оба Васи и замерли в дверях. — Вы-то тут что делаете? — удивился я, увидев их. — Здорово, пацаны, — буркнул Большой, — за камерами приехали, в столовку пришли, думали вы там, нам сказали, что вы сюда все ломанулись. Что случилось-то? Я быстро им пересказал слова этого парня и наши предположения. — Вы с нами? — А то! — улыбнулся Большой и тут же схватил стоящий на стеллаже Печенег. — Пошли в зал, быстро! — спустя несколько минут произносит Туман, когда мы вооружились до зубов. Точно, адреналин попёр. Мы сейчас в зале приёмки, откуда выгнали весь лишний народ, тут ещё человек двадцать пять бойцов, и вон ещё бегут, тоже вооружённые до зубов. Машинально смотрю на часы, до назначенного времени открытия ворот ещё восемь минут. — Слушать меня! — ревёт Туман, взбираясь на стоящие тут ящики. Он быстро изложил нам план действий, и как нужно будет действовать в той или иной ситуации. Время опять растянулось, опять оно слишком медленно движется, я уже десять раз проверил свою экипировку, подтянул все ремешки и застёжки, попрыгал, даже немного размялся, да и пацаны, вон, то же самое делают, экипировались-то мы впопыхах. — Вот фотки, — выпалил подбежавший к нам Гера, — фух, млять. — Так это же тот, кто нас на стоянке с Тойотами ждал, — воскликнул Слива, когда увидел этого мужика на фотографии. Точно это он, я его тоже узнал, второго не видел, лет тридцать ему. — Всем запомнить их рожи, — снова ревёт Туман, когда бойцы начали их рассматривать. А того мужика я хорошо помню, помню, как он говорил, что его близкие уже тут, у нас, у второго вон, Гера сказал, тоже жена тут. Не, нам определённо нужно их вытащить. Наконец заработали жёлтые мигалки. — Пять, четыре, три, два, один, открытие. Едва появилось мерцание и «рука» начала движение, как сюда к нам забежал мужчина с поднятыми вверх руками и заорал. — Не стреляйте, я свой, закройте ворота! Честно, мы все охренели, слишком быстро и неожиданно он тут появился, как его только не пристрелил никто, хорошо, что выдержка у всех — будь здоров. Его я узнал сразу, это был один из изображённых на фотографии, тот, которому не больше тридцати лет. — Закрыть ворота! — проорал Туман. Мерцание тут же исчезло. Забежавший парень так и стоял с поднятыми руками и озирался по сторонам. Было видно, как ему и страшно, и интересно одновременно. Его мгновенно окружили и на всякий случай обыскали. — Рассказывай, — спокойно сказал Туман, — и руки опусти. — Дима, успокойся, — сквозь толпу прошёл куратор, — тут все свои. Этого Диму нехило так трясло, видать, чувак реально набрался храбрости, чтобы шагнуть в мерцание. Он, может быть, и видел наши ворота, и как мы через них туда-сюда ходим, но на этой стороне у нас не был. А тут — раз, и он непонятно где, да ещё на него смотрит куча стволов, тут любой бы в штаны наложил. — Держи, братишка, — Слива протянул ему свою фляжку. Тот открутил пробку и сделал пару хороших таких глотков, почти не сморщился, точно, весь на нервах. — А теперь рассказывай, — повторил Туман, когда этот Дима кивнул в знак благодарности Сливе и вернул ему фляжку. — Серёгу взяли! — выпалил тот. Мы все уже знали, как их зовут, Серёга — это тот, второй, который ждал нас на капоте Круизёра. Не знаю почему, но мне тот мужик крепко врезался в память. Может своей безбашеностью, смелостью, той простотой, с которой он нас встретил и потом, поймав пачку долларов, взял свою сумку и исчез среди автомобилей. Вот понравился он мне и всё. — Кто взял? — нахмурился Туман, а ребята вокруг нас потихоньку зашумели, — ну-ка тихо все. Шум тут же стих. — Не знаю. Я как сигнал получил, сразу с ним связался, — начал рассказывать Дима, — да и вы с нами тоже связывались. Серёга сказал, что он получил заказанный товар, а я не успел, поэтому поехал к нему, там ехать-то было не больше четырехсот километров. Он мне назвал адрес, гостиница на окраине Лос-Анджелеса, склад где-то рядом, вы нас сегодня эвакуировать должны были оттуда вместе с грузом. Когда приехал по адресу, то увидел около гостиницы чёрные полицейские фургоны, и как Серёгу в наручниках из номера выводят, точнее, выволакивают. — Твою мать! — не удержался я, да и другие ребята тоже завернули, Туман опять начал на всех орать, чтоб заткнулись. — Там полицейских море было, у меня вообще не было никаких шансов ему помочь. — Ты не виноват, — тут же сказал Туман, — дальше что? — Дальше — я в тачку и за этим эскортом, привезли его в какое-то пятиэтажное здание. Потом спустился в канал и там открыл ворота. — В какой канал? — не поняв, переспросил я. — Фильм «Угнать за 60 секунд» смотрели? — Ну да. — Помните, там главный герой по таким большим каналам для стока воды на тачке ехал? Или в «Терминаторе» втором на мотоцикле парень с Арнольдом от грузовика уезжали и отстреливались? — Я помню! — тут же воскликнул Грач. И я, и я помню, и я смотрел, — тут же загомонили со всех сторон ребята. И я тут же вспомнил. Да уж, каналы там эти — будь здоров, широкие и здоровые. — Вот там я и нажал на кнопку, — снова вздохнул Дима. — Гера, быстро найдите карту Лос-Анджелеса, мне её распечатайте и попробуйте нарыть, что это за здание, — отдал команду Туман, — хотя, я сильно сомневаюсь, что о нём что-то будет. Как далеко от этого канала до здания? — Пару кварталов, я в канале свою машину оставил. — Пошли уже выручать Серёгу, — пробасил Большой, — наведём там шороху америкашкам. Из него сейчас наверняка отбивную делают, чтобы выбить из него информацию. — Да-да, пошли уже, сейчас мы им покажем! — поддержали бойцы Большого. — Ну-ка, тихо все! — резко разворачиваясь, остудил их пыл Туман, — Серёгу не бросим, но сначала надо продумать план спасения. Как только мы сунемся в это здание, к нему слетятся копы и спецназ со всего города, будете отстреливаться во всех направлениях. Мы не знаем, на каком он этаже, и в какой комнате, и нас там наверняка будут ждать. — Да его там сейчас на куски режут! — возмутился Кирпич, — они же… — Я сказал заткнуться! — перебил его Туман, — где карта, мать вашу? Карту Лос-Анджелеса распечатали и принесли через пять минут. Уж не знаю, откуда она в нашей сети взялась, но она была. Скорее всего, с инета на Земле скачивали всё подряд. Хотя, тут возможен и другой вариант. К нам же сюда куча народу попадает, да и за последний месяц переселенцев появилось полным-полно. У кого-то флешки с собой, у кого-то диски, у кого-то ноутбуки, всё это с них загружалось на серваки уже тут, у нас. У нас вон уже тут различной музыки, фильмов, мультиков и передач полным-полно, качай — не хочу. Да и радио уже местное играет, где эту самую музыку крутят, сейчас, вроде как, второе будут запускать. По этому зданию, в которое увезли Сергея, ничего не нашли, даже фоток. — Показывай, где что, — сказал Туман этому Диме, когда мы разложили на столе распечатанную карту Лос-Анджелеса. Тот с минуту в неё вглядывался, а затем уверенно ткнул карандашом. — Вот это здание, вот канал. — Вокруг здания что? — спросил я. — Забор высокий железный, на въезде — будка охраны, — ответил курьер, — полицейские, которые сопровождали фургон с Сергеем, проводили их до этого забора, дальше их не пустили, фургон заехал в подземный гараж и всё. — Света много в окнах горело? — Ну как, — замялся тот, — я особо не приглядывался. — При чём тут свет-то? — удивлённо спросил Маленький, — у них же там ночь, спят, поди, все. — Да было бы интересно знать, здание всё этим, кто Сергея взял, принадлежит? Или один этаж? Какой? Или два? Или три? Нам же придётся его всё прочёсывать и паркинг перекрывать и все входы-выходы. И если там забор и будка охраны, то просто так войти внутрь мы не сможем, охрана сразу кипиш поднимет. — Она его в любом случае поднимет, — пробубнил Туман, — там камер, наверняка, понатыкано на каждом углу и на каждом этаже. И, сто процентов, где-то внутри здания есть комната охраны с экранами со всех камер. Как только мы туда сунемся, они сразу поднимут тревогу, и полицейские туда слетятся со всего города. — Да и пох, — пробасил Большой, — встретим всех. Пусть только сунутся. Они же думают, что там гопари какие-то будут, а мы их встретим, — он потряс Печенегом, — у них враз полные штаны будут. — На чём туда поедем? — спросил Маленький. — Ну, если у нас нет плана здания, подземных коммуникаций, — взял слово Туман, — то у нас только один вариант — войти через центральный вход и быстренько рассосаться по всему зданию, а потом так же сваливать, отстреливаясь во всех направлениях. — Плащи! — сказали мы почти что хором. — Да, — закивал Туман, — шума и грохоту будет — пипец! — он усмехнулся, — ну уроды, устрою я вам там Сталинград. На Плащах нас точно не остановят. Снесём нахрен и забор, и будку, и центральный вход, и назад до канала на них поедем, пусть попробуют нас взять. Грач, вызывай сюда Магу, Санту, Селю, Макара, всех. — Едут три грузовика? — спросил я. — Да, три, в каждом по пятнадцать человек, четвёртый с десантом стоит наготове. Вооружайтесь по максимуму, стрелять будем много. Пленных не брать, мочить всех америкашек подряд. Пусть падлы знают, что им и дома могут по зубам дать так, что они все обосрутся! Ох, как же Туман не любит Американцев. Да, честно говоря, я их тоже не люблю, прям сильно, до зубовного скрежета, про Грача и говорить не стоит, он уже несколько раз предлагал вмазать по островам, где живут американцы, из нашей артиллерии. Вмазать просто так, для профилактики. Да и пацанов, которые так же, мягко говоря, не любили американцев, у нас хватает. Вот же нация уродов! Озлобили против себя весь мир. — Ох, хотел бы я потом посмотреть на рожи всех этих полицейских, которые уцелеют после встречи с нами, — засмеялся Большой, — но больше всего послушать, что они будут мычать, когда поймут, что мы просто исчезли в канале. — Не говори «гоп», — снова буркнул Туман. — Нормально всё будет, — усмехнулся я, — пора этим полицейским действительно врезать. А то привыкли толпой на одного. — Ты это о чём? — хлопая глазами, спросил Гера. — Ролики на Ютубе, новости, где они задерживают того или иного человека смотрел? Тот кивнул. — Вот и я смотрел и видел, что вне зависимости от пола и возраста они наваливаются толпой, сразу бьют, крутят руки, даже если человек уже сдался, да и ещё собаку натравят. Выпустить обойму в какого-нибудь водителя — это у них вообще за правило считается. И не надо мне говорить, что у них там оружие продаётся, и они боятся за свою жизнь. Ерунда всё это, у них там куча случаев, когда они по ошибке пристрелили человека. — И среди них много тех, кто прошёл горячие точки, — добавил Грач, — а значит они в какой-то стране унижали население. Теперь наша очередь. В этот момент никто из присутствующих ребят не сказал ни слова в защиту пиндосов. Слишком хорошо каждый из нас знал, как ведут себя американцы в других странах, куда они пришли со своей демократией, и каждый из нас видел или слышал про работу полиции. Чуть что — скулят, требуется подмога, помогите! Вот пусть и поскулят. Я даже не сомневался, что как только мы с грохотом въедем в это здание, к нему тут же устремятся полицейские экипажи, а когда мы их там положим, то те, кто уцелеет, будут вопить от страха на весь город. И мне плевать, кто этот полицейский, какая у него семья, плевать и всё! Я их терпеть не могу! Они же все герои там, диванные, исключительная нация, мать их! Всё, я начал заводиться, надо успокоиться. Злость мне чуть позже пригодится. — Что встали? — наехал на нас Туман, — через час выступаем, вызванивайте ребят и вооружайтесь, как следует. Тут дверь распахнулась и в кабинет, где мы были, ввалился Слива. — Мужики, там это, — он замолчал на пару секунд, а потом продолжил, — там жена этого Сергея с сыном приехали. Они знали, что он сейчас должен сюда перейти, приехали встречать. Мы прям все разом выдохнули, кое-кто опять ругнулся. — Им нужно сказать, — в наступившей тишине произнёс Большой. Все тут же посмотрели на меня. — Ясно, — вздохнул я, понимая, что это предстоит мне, и, развернувшись, обратился к Сливе, — веди к ним. Жена и сын ждали на лавочке около столовой. Мы шли к ним, и я их рассматривал. Девушке лет тридцать с небольшим, пухленькая такая, сынишка тоже упитанный, ему лет десять, Серёга-то сам крепкий такой, вроде не толстый, наверное, мамины гены сильнее. — Как их звать-то? — сообразив, шёпотом спросил я у Сливы. — Наташа и пацана — Игорь. — Добрый день, — подойдя к ним, поздоровался я. — Здравствуйте, — подняв голову и улыбнувшись, произнесла Наташа. Пацан отвлёкся от какой-то электронной игрушки, поднял голову и тоже поздоровался. — Вы ждёте Сергея? Я знаю, что вы его жена, а ты — его сын, — я потрепал пацана по голове. Улыбка тут же пропала с лица девушки. — Что … — он запнулась и тут же посмотрела на сына. — Слива, угости молодого человека чем-нибудь в столовой, — сообразив, произнёс я, — Игорёк, блины любишь? — А где папа? — спросил пацан. — Всё нормально с твоим батей, — присаживаясь напротив него на корточки, произнёс Слива, — дяде Саше нужно поговорить с твоей мамой. Ты же понимаешь, что у взрослых есть взрослые дела. Пошли в столовку, наберём тебе вкусняшек. — Иди, сынок, — усилием воли успокоившись, произнесла Наталья — я сейчас… — Александр меня зовут, — напомнил я на всякий случай. — Я сейчас с Александром поговорю и приду к тебе. — Хорошо, — тут же согласился пацан и мигом спрыгнул с лавочки. — Полетели, боец, — Слива подхватил его под руки и они вдвоём, изображая самолёт, исчезли за дверью в столовку. — Что с Сергеем? — вцепилась она мне в руку, едва они исчезли из вида. — Наталья, присядьте, — показал я ей на лавочку и сел первым. — Что с Сергеем? Ну не молчите же! — повторяла она как заведённая. — Я вам скажу, всё как есть, — произнёс я, чувствуя, как её ноготочки впились мне в кисть, — Сергея захватили. — Кто? — её глаза стали расширились от ужаса, и ногти ещё сильнее впились мне в руку. Видимо я сморщился от боли, так как хватка тут же ослабла. — Извините, — убирая руки, сказала она, — кто захватил? — Мы не знаем. Но мы знаем, где он. Чуть больше часа назад ещё один курьер, с которым мы их должны были эвакуировать, прибыл к нам, он видел, как его арестовали, — я ей решил не говорить, что его выволокли из номера, она и так вон напугана, — и увезли в какое-то здание. Сейчас мы готовимся пойти туда и вытащить его. — Он жив? — снова спросила она, и её глаза предательски заблестели. — Однозначно, — кивнул я, — тем, кто его захватил, нужна информация и они его точно убивать не будут. — Информация, связанная с вашими воротами? — Да. — Я так и знала, — вздохнула она, и по её щеке покатилась слеза. Млять, у меня даже платка с собой нет, вон, она рукой слезу смахнула. — Когда он мне сказал про ваш мир, я не поверила, когда предложил переселиться сюда, я вообще подумала, что у него… — она покрутила рукой у виска, — но всё оказалось правдой. Другой мир, другая жизнь, назад дороги нет. Что я тут без него делать буду? — как-то страшно обречённо произнесла она. — Наталья, — я взял её руки и вложил в свои, — мы его обязательно вытащим, живым. — Обещаете? — встрепенулась она. Ох, как я этого не люблю… Сейчас пообещаешь, а не получится, как я ей потом в глаза смотреть буду? — Обещаю, — глядя в глаза, произнёс я, у меня просто в данный момент нет другого выхода, — ждите, ждите так, как умеют ждать любящие женщины своих мужей. — Я буду тут! — твёрдо произнесла она и кивнула головой. — Извините, мне нужно идти, сейчас мы за ним пойдём. Мы тут же встали с лавочки, она быстро протёрла глаза, и мы быстрым шагом дошли до столовой. Зайдя в неё, увидели, как пацан сидит за столом и уплетает блины, и Слива с ним тоже жрёт, вот же троглодит, никогда своего шанса не упустит! Глава 4 7 января. Земля. Пиндосия. Лос-Анджелес. Бац, проезжаем мерцание. Хлоп, и через лобовое стекло вижу здоровый и широкий канал, по дну которого бежит вода. Три наших Плаща один за другим выехали из ворот и, поднимая кучу брызг двинулись, следуя указаниям Димы. С ума сойти, я в Лос-Анджелесе! Тут ночь, горят фонари, по бокам от канала виднеются высокие и не очень здания, в некоторых окнах горит свет. Город спит, скоро пиндосы будут просыпаться на работу. Ну ничего, мы их сегодня чутка пораньше разбудим, и они ещё долго будут вспоминать сегодняшнюю ночь. Обсуждать и мусолить её во всех выпусках новостей, газетах и между собой, везде, абсолютно везде. Да, мы, может быть, и могли бы потихоньку проникнуть в это здание, предварительно собрав информацию. Но мы понимали, что Серёгу взяли не просто так, тем более с таким количеством полицейских и спецназа. Взяли его те, кто был в курсе про ворота между мирами, в этом мы тоже не сомневались. И они прекрасно понимают, что наш человек, это последняя их ниточка к нам. Да, он практически ничего не знает, но америкашки-то не в курсе и колоть его будут по полной программе. А мы своих не бросаем, нигде и никогда. И времени на поиск планов и способов проникновения внутрь у нас нет, совсем. Его просто увезут в другое место и всё, мы его никогда не найдём. Сейчас его наверняка предварительно обрабатывают, чтобы он с утра, когда приедет начальство, был более сговорчивым. Его личный маяк и спутниковый телефон перестали работать практически сразу после его захвата. — Вон моя машина, — показал рукой налево сидящий с нами в грузовике Дима. В теньке, куда не падает свет фонарей, я увидел какую-то легковушку, но Мага уже раскочегарил Плащ, и что это за тачка, я так и не понял. Едем мы на трёх Плащах, Мага, Макар и Санта; Селя на своём далеко, он бы не успел приехать за время, отведённое Туманом на сборы. Ох, что было полтора часа назад! Я, прям, вспомнил и улыбнулся. Информация о том, что мы открываем ворота в Америке и идём спасать курьера, разошлась мгновенно. В большой терминал мгновенно прилетела куча наших бойцов, все хотели поехать и дать американцам, ну вы поняли. Дать так, чтобы они плакали, скулили, молили о пощаде и заползли под камень. Честно говоря, я даже не предполагал, что у нас столько народу, который ненавидит американцев. В итоге нас сейчас на трёх грузовиках гораздо больше, чем сорок пять человек, Туман сказал по пятнадцаь человек, ага, щас, нас тут набилось как шпроты в банке, и боеприпасов с собой — мама не горюй! Я первый раз видел, как Туман с Грачом немного растерялись, когда увидели, сколько приехало добровольцев. — Вот тут налево давай, — сказал Дима курьер, показывая рукой. Плащ Маги, немного зацепив бетонные плиты, которыми был выложен этот канал, повернул и стал забираться на горку. Во всех плащах у нас по периметру были установлены камеры наружного наблюдения, и в один из экранов на панели приборов я увидел, как другие два Плаща повернули, высекая своими отвалами искры и прут за нами. Ещё метров через триста мы выехали на какую-то улицу. На часах почти пять утра, но некоторое количество машин всё же на улицах есть. Водители, которые увидели три наших грузовика, тут же ринулись в разные стороны. Двое вон, на красный свет ломанулись куда-то в переулок. Всё-таки вид наших грузовиков внушает уважение. — Мага, не останавливайся на красный, — скомандовал Туман. — И не собираюсь! — хмыкнул тот. Зашипела рация и тут же послышалась американская речь. Я по-английски слабо, могу послать, могу поздороваться и спросить, сколько денег, всё, на этом мои познания в английском заканчиваются. — Что там? — спросил Грач у Димы, когда он повернул ручку на рации, увеличивая её громкость, и прислушался к переговорам. Как только мы сюда из ворот выехали, Дима сразу поставил рацию на полицейскую волну. Вообще, рации были во всех грузовиках, и, думаю, ребята их тут же настроили на нужную волну. — Ну, как мы и предполагали, — улыбнулся он, слушая разговоры в рации, — граждане пиндосы увидели наши грузовики, позвонили в 911, вон, диспетчер отправляет пару экипажей, чтобы они выяснили что тут за грузовики такие интересные ездят. Только я успел подумать, что, быстро водители, которые нас видели, стуканули на нас, как Мага произнёс. — А вон и кавалерия. Пригнувшись, через лобовое стекло увидел, как навстречу нам едет машина, сверкая мигалками. — Сколько до здания? — быстро спросил Туман у Димы курьера. — Ещё метров семьсот, и будет справа. — Мага, сноси всё, — снова произнёс Туман, — задача — въехать в здание. Маленький, ты там готов? — Всегда готов! — раздался радостный крик с верхней турели, — можно, я этого копа приголублю? Полицейская машина, которая ехала нам навстречу уже остановилась поперёк нашего пути. Этот коп, походу, таким образом решил нас остановить. Вон, загнал машину на нашу полосу, поставил её боком, и его тачка стоит моргает мигалками. А сам этот ушлёпок стоит с ней рядом и машет каким-то светящимся жезлом, типа, как у наших гаишников, призывая нас остановиться. Вон, показывает на обочину, наивный пиндос. — Маленький, отбой, Мага — тарань, — коротко произнёс Туман. — Держитесь, пацаны! — крикнул Мага. — Мне, мне не видно! — заорал откуда-то сзади Рыжий. Ох и народу нас в грузовике, тесно, блин. Я только успел схватиться за какую-то полку и пригнуться, чтобы лучше видеть через лобовое стекло, что будет дальше. Когда до полицейской машины оставалось метров пятьдесят, коп, видимо, своим недалёким, тупым американским умишком понял, что мы не собираемся останавливаться, привык, козлина, что все сразу останавливаются по первому требованию, вон, как резво отпрыгнул в сторону и жезл бросил, гаишник недоделанный! Бах, Мага, своим отвалом, который он снял с бульдозера и установил на этот грузовик, снёс полицейскую тачку, как пушинку. Грузовик дёрнулся совсем чуть-чуть, всё-таки вес почти пятнадцать тонн. Форд, от хорошего такого удара отвалом, подкинуло, перевернуло в воздухе, и он с диким грохотом приземлился на крыши припаркованных вдоль обочины машин. Это я всё в экраны наружного наблюдения видел. — Молодца, Мага! — тут же засвистели у нас в салоне пацаны. — Мужики, смотрите! — громко крикнул Большой, тыча пальцем в небольшие экраны, на которые были выведены камеры наружного наблюдения. Тут у меня мелькнула мысль, что нам сюда нужно было на нашем Монстре приехать, или на одном из Белазов, и подавить тут у них всё. Блин, жалко у тех тачек скорость маленькая, но, думаю, от вида Белаза или Монстра, америкашки сразу побежали бы заказывать себе место на кладбище или в психушке. Да, и ещё ехать и палить в разные стороны из пушки Белаза, просто так, чтобы они тут все обосрались! Куда там прилетит снаряд? Ну, это уже как повезёт. На экранах мы увидели, как два следующих за нами Плаща, мгновенно разъехались в стороны и своими отвалами собирают всё, что только можно по обочинам. Они сносили припаркованные там тачки, мусорки, парочку гидрантов, пешеходы в ужасе разбегались кто куда, но не всем удалось отбежать, я хорошо видел, как парочка пешеходов отлетела в сторону. Жалко ли мне их? Нет, ни капельки. Вот такая я какашка, вот такой я злодей, и мне плевать на американцев, вообще на всех! Этот наивный коп успел отскочить за одну из припаркованных машин, но в неё врезался Санта на своём Плаще, и копа вместе с тачкой буквально впечатало в витрину какого-то магазина. Мне показалось, что даже тут я услышал визг какой-то полоумной бабы, видать, от страха орёт. А уж какой был грохот от сминаемых машин и всего, что попалось другим двум Плащам, я вообще молчу. И это мы ещё стрелять не начали! У нас тут в салоне стояли свист и улюлюканье. Пацаны свистели, орали, матерились, всячески поддерживали наших трёх водил. Да уж, сегодняшнюю ночку пиндосы надолго запомнят. — Вон то здание, — перекрикивая радостные вопли ребят, крикнул Дима. — Мага, давай, млять, — снова заорал Туман, — держитесь пацаны! Санта, Макар, хватит веселиться, в линейку. Оба Плаща, снеся ещё несколько тачек, тут же пристроились за нами. Вот и забор, и будка охраны. Бах! — нет больше забора и будки, Мага снёс и то, и другое. Мне вообще показалось, что он специально направил грузовик на будку. В самый последний момент я увидел заметавшегося в будке охранника, но выскочить наружу он не успел, его снесли вместе с ней. До здания метров десять, перед ним несколько автомобилей. — Держитесь! — снова заорал во всё горло Мага. Удар был страшный. Мага буквально выбил у себя с дороги несколько припаркованных около здания машин, и одну из них вбил в здание. Она своим кузовом снесла огромное стекло на первом этаже, рамку металлоискателя, грохоту было, пипец! Я очень хорошо слышал, как на кузов грузовика сыпется разбитое стекло и ещё какая-то хрень. Мы въехали в здание, толкая перед собой эту раздавленную тачку, Мага остановился только тогда, когда он стойку ресепшена, вместе с двумя охранниками дотолкал до стены, эта разбитая тачка уже сползла в сторону и ещё раз, крепенько так, в печаталась в стену, вон с неё какие-то плакаты посыпались. — Пошли, пошли, пошли!!! — заорал в рацию Туман. Из грузовиков мы посыпались, как горох. Где-то там сзади выли полицейские сирены. — Периметр, — заорал Туман, — проверить этих за ресепшеном, допросить, добить, вперёд! Одного из охранников выковыряли-таки из-под обломков ресепшена, второму повезло больше, его раздавил автомобиль, который мы вбили в это здание. Вон Плащ Маги уже сдаёт назад, вывозя на себе огромную раму, снова грохот, снова посыпалось стекло. Повернувшись, я увидел, как Дима уже допрашивает этого охранника, о, у него нога сломана, и он орёт, что есть мочи. Стоявший рядом Клёпа, недолго думая, стреляет ему в ногу, тот начинает орать ещё сильнее. Дима кричит что-то по-английски, Клёпа и кто-то ещё пинают этого охранника ногами, тот наконец-то прекращает орать и что-то быстро лопочет. — Дима спрашивает, где Русский, которого сюда привезли пару часов назад, — быстро перевёл Винт. — Он не знает, — немного разочарованно говорит уже нам Дима, спустя минуту, — видел, как его привезли, а на какой этаж, он не знает. — Да и хрен с ним, — зло говорит Туман, — прочёсываем всё здание. С этими словами он достал пистолет и выстрелил этому охраннику в голову. — Отделения, пошли, — добавляет Туман, убирая пистолет в кобуру и берясь за свой автомат, — ищем Серёгу, всех остальных зачистить. Ещё в нашем мире Туман и Грач разделили нас на отделения. Одно зачищает паркинг под зданием, другие первый этаж, второй, третий, и так далее. Я в четвёртом, как раз у нас четвёртый этаж. Перед тем, как нырнуть на лестницу, ведущую наверх, вижу, как один из наших Плащей трогается с места и, толкая перед собой ещё один из припаркованных перед зданием автомобилей, уезжает за угол. — Стрелять без команды, — слышу голос Тумана, — мочите их, нахрен, всех! Полицейские сирены всё ближе и, кажется, с другой стороны они тоже стали отчётливо слышны. Ну-ну, давайте, подъезжайте ближе, щас вас пацаны встретят! Оленями несёмся по лестнице на четвёртый этаж. По ходу движения пацаны выламывают двери и ныряют на второй и третий этаж, на первом уже идёт зачистка. Мы все слышали несколько выстрелов. Плевать, вот сейчас мне абсолютно плевать, кто там и что, всех мочить, пиндосов всех на тот свет! Если здание полностью принадлежит одной конторе, значит, мы его полностью и зачистим. Жалко только, что тут этих самых работников не очень много, но перед тем, как мы снесли ворота и будку, я видел в некоторых окнах на всех этажах свет, значит, работники есть. — Чем эта контора занимается-то? — стараясь не сбить дыхание, спрашиваю у Димы, пока мы поднимаемся по лестнице, — узнал у охранника? — Филиал этих, которые воротами занимаются, тут больше информационный центр. — То есть, тут много информации по разработкам и так далее? — Выходит так. — Туман, слышал? — останавливаясь перед дверью, ведущей с лестницы на четвертый этаж, смотрю на него. Тот кивнул и взялся за рацию. — Туман в канале, минируйте всё, как уходим — по команде взрываем. — Вот это дело, — радостно произнёс Слива и, ловко вытащив из своего небольшого рюкзака мину, крепит её под лестницу. Хана зданию, однозначно. Снизу слышны парочка взрывов и длинные автоматные очереди. И пулемёты стреляют длинными очередями, это уже, кажется, по улице наши ребята огонь ведут, походу, первые приехавшие полицейские под раздачу попали. — На «три», — не обращая внимания на стрельбу, говорит Туман и берётся за ручку двери. — Мужики, шевелитесь, — услышали мы встревоженный голос Макара, — тут рация не затыкается, походу, со всего города копы сюда едут. Туман рванул на себя дверь, мы тут же влетаем в коридор. Собровцы, недолго думая, выламывают первые две двери по бокам и запрыгивают в помещения. Держу свой автомат около глаз, мало ли какой ошалевший выскочит. А вой от сирен всё громче и громче. Идём по коридору и, выбивая двери, заглядываем в каждое из помещений и, само собой, не забывая ставить по мине. У нас тут везде тихо, свет только в коридоре, как же жалко, что тут персонала нет. Прицеливаюсь и бью ногой в район замка очередной двери. Блин, она картонная, что ли? Она почти вместе с косяком падает внутрь, ещё парочка ударов, и сам захожу в эту комнату, или что это за помещение. Луч моего фонаря на автомате шарит по стенам. — Чисто! — ору во всё горло. — Ложись! — в ту же секунду кричит кто-то из наших из коридора. Раздаётся выстрел из помпы, за ним ещё один, автоматная очередь, ещё одна. Успеваю пригнуться и вижу, как в гипсокартонной стене появляется пара лишних дырок. — Попал, — орёт Туман, — пошли, пошли, мать вашу! Выкатываюсь в коридор, вижу лежащее на полу тело человека в костюме, рядом с ним лежит помповик, а под телом расползается лужа крови. Из-за этого же косяка двери высовывается ещё один ствол, но выстрелить он не успел. Мы тут в коридоре разом открыли огонь, и дверной проём перестал существовать. Быстрым шагом, держа оружие наготове, движемся к открытой двери, откуда этот урод выскочил. Кто-то стреляет «костюму» в голову, контрольный, епт, залетаем в помещение. Прям около входа лежит ещё один «костюм», ему тоже контрольный в голову. Тут же в глаза бросается огромное стекло. — Вон Серёга, — орёт Дима и бьёт прикладом автомата по стеклу. Вижу человека за этим стеклом, он сидит на стуле, и его голова на столе, на руках, на шум не реагирует. Ну точно, как в кино. За стеклом комната, в ней стол и два стула. Кто-то из наших метнулся к другой двери, мы же прикладами бьём это окно. — Серёга, Сергей! — орём, перекрикивая друг друга. Разбив стекло, перепрыгиваю в эту комнату вместе с пацанами. Хватаем Серёгу и поднимаем ему голову. Твою мать, у него руки в наручниках, которые прицеплены к небольшому тросику, приделанному к столу. А вот когда я увидел его лицо, то реально, аж дёрнулся. Только сейчас я заметил на полу и на стуле, на котором тот сидел, множество капель крови, у него всё лицо разбито, один глаз вообще заплыл, да у него, млять, вся рубашка порвана, и вон видны и кровоподтёки, и синяки на теле. — Серёга, ты живой? Серёга, — аккуратно тормошим его. Клёпа уже достал кусачки и пытается перекусить этот тросик, Колючий притащил ключи от наручников и теперь пытается их расстегнуть. — Мужики, — прохрипел он, открыв глаза, и слабо улыбнулся. Фух, живой. Ну, падлы, вот же они его обработали! — Идти сможешь? — спрашивает у него Туман, когда мы освободили его от наручников, и теперь ребята аккуратно, из фляг смывают у него кровь с лица. — Смогу, — кивает тот. — На, выпей, — Слива суёт ему в рот две таблетки, — щас силы появятся. Таблетки нашего Дока, от которых будет мгновенный прилив сил. Сергей морщится и охает, ему, пипец как, больно. Его когда со стула подняли, я вообще охренел — он весь избит, и вся одежда порвана и в крови. — Держись, братишка, — подныривая ему под руку, говорит Клёпа, — чуток потерпи, мы тебя вытащим. Тот кивает, хочет что-то сказать, но не может, сил нет. — Туман в канале, — слышу, как он говорит в рацию, — Сергея нашли, уходим, всем к грузовикам. И тут заработали пулемёты. Очереди из КПВТ я не спутаю ни с чем. Тут же к ним присоединились несколько Печенегов и автоматов. Стрельба поднялась нешуточная. В наушнике слышу, как ребята кричат друг другу и расстреливают подъехавшие полицейские машины. Взрыв, ещё один. — Ловите, падлы! — это уже Мамуля орёт. После этого сразу три взрыва, хороших таких взрыва. Это наши мушкетёры, походу, РПГ куда-то запулили. — Тут мусоров набежало валом, мужики! — взрывается рация голосом Маги. — Ну так валите их! — шипит Туман. — Валим, командир, ещё как валим! Вываливаемся назад в коридор. Вон вижу выбитую дверь и прямо напротив неё окно, в нём видны отблески мигалок. Бегу к окну, ох ты ж, мать! С четвертого этажа открывается прекрасный вид на ночной город. Передо мной широкая улица на шесть полос, а на ней уже стоят пять полицейских машин, и вон вдалеке ещё четыре едут. Ещё три ближе горят, хорошо так горят, около них вижу четыре трупа. Дальше начинает разгораться первый этаж здания. Тут же от здания, в котором мы, к этому, начинающемуся очагу пожара протянулся дымный след от РПГ. Бах, весь первый этаж вынесло, полетели какие-то тряпки, манекены, бумаги. Всё, теперь там точно пожар будет, вон как живенько огонь появился. — Саня, вмажем? — спрашивает появившийся рядом Слива. — А давай! — Вы что там встали? — орёт нам кто-то из коридора. — Сейчас идём, — отвечаю я. Мы со Сливой делаем несколько шагов назад, поднимаем автоматы и короткими очередями разбиваем окна. Полицейские тачки вон они, до них не больше ста метров, за ними виднеются фигурки полицейских. Копы спрятались за машинами и стреляют в сторону здания, где мы находимся. То один, то второй, то и дело пригибаются. Ещё один что-то быстро говорит в рацию. А стреляют-то как! Вон вижу, как один из них облокотился на капот и быстро, как в тире, стреляет из пистолета, другие шмаляют из помповиков. За сто метров стрелять из помпы и из пистолетов? Идиоты? Прицелившись, стреляю из подствольника. Хлоп! — мой вог влетает точно в один из полицейских Фордов, прям через лобовуху, и взрывается в салоне. Как же красиво он там взорвался, америкашку, который прятался за машиной, снесло взрывом, рядом взрывается вог Сливы, он попал в район бака другой полицейской машины. Полыхнуло знатно, вон вижу, как одна из человеческих фигурок, объятая пламенем несётся в сторону, и чувак орёт от боли. И тут мы дали, мы — это я со Сливой, и к нам ещё кто-то с третьего этажа присоединился. Я поймал в прицел другого, спрятавшегося за машиной копа, и стал стрелять короткими очередями. Есть, попал ему в плечо, в коллиматорный прицел очень хорошо было видно, как его откинуло из-за машины, и он упал на асфальт, ему в грудь тут же прилетают ещё несколько пуль, готов. Бах! — дымный след от РПГ несётся к ещё одной машине, двое полицейских, которые за ней спрятались, увидели выстрел и попытались убежать, но РПГ не оставила им никаких шансов. Это вам не из подствольника вогом в тачку попасть, тут покруче будет. Так и получилось — взрыв буквально разобрал на составляющие весь автомобиль, и этих двух хренов догнала и разметала в стороны взрывная волна. Вижу, как у них там на асфальте взметаются фонтанчики от пуль. Их двоих мгновенно добили. Ещё парочка выстрелов из РПГ и из подствольников, и эти пять машин вместе с полицейскими перестали существовать, вон тачки горят, и рядом лежат трупы. А мы со Сливой, перезарядившись, поймали в прицел очередные приближающиеся три полицейские машины и открыли огонь. Ох, как же мне все это нравится! Первую очередь на пять патронов я всадил прямо в лобовое стекло на стороне водителя. Походу, попал хорошо, так как этот полицейский Форд вильнул и, не останавливаясь, врезался в фонарный столб. Слива всадил весь магазин в другую тачку, и ему кто-то помогал, стреляя по другим двум машинам, вон, как от них отлетают куски, разбили фары, решётки радиатора, в капоте лишние дырки, лобовуху, вообще, всю изрешетили. — Мочи пиндосов, пацаны! — услышал я в рации радостный вопль Рыжего. И снова дук-дук, работают сразу три КПВТ. Но я их не вижу, видать с другой стороны поливают. В машину, которую расстрелял я, прилетает ещё пара длинных очередей. Не иначе, Большой или Няма с Печенега мочат. Тачку прошивает насквозь, у копов, которые внутри, шансов вообще нет. А пацаны-то разошлись, вон прошлись длинными очередями по витринам магазинов зданий напротив, снова выстрел из РПГ, за ним ещё один, это уже кто-то снизу от входа, походу, пуляет. РПГ, так же оставляя дымный след, врезается в здания напротив и взрывается, кажется, полетели люди. — Хватит, — орёт Туман, — уходим, мать вашу! Ха, сам вон уже рядом с нами стоит около соседнего окна и перезаряжается. Тоже стрелял с нами по полицейским. Подхватываем Сергея и максимально быстро спускаемся по лестнице на первый этаж. Снова слышу вой полицейских сирен — мы точно разбудили весь город. Задницей к развороченному входу стоят три наших Плаща, и наши бойцы, один за другим, быстро забираются внутрь грузовиков. — Вертушка! — орёт Рыжий и тычет пальцем куда-то в небо. Задираю голову и вижу мощнейший луч прожектора в небе, точно, вертолёт. Сквозь вой полицейских сирен слышу шум вертолёта. Он приближается и пока шарит лучом немного в стороне. — По вертушке, по команде! — заорал Грач. Ловлю в прицел приближающийся вертолёт. Рядом Няма упирает сошками в какую-то разбитую клумбу свой Печенег. Большой просто стоит с пулемётом, у него дури хватит его так удержать. И вот вертолёт делает небольшую горочку и появляется точно у нас по курсу. — Огонь! — заорал Грач. Ох ты ж, мать твою! Пара десятков стволов тут же открыли огонь. Да и ещё два КПВТ присоединились. Я ловлю в прицел этот прожектор в небе и начинаю стрелять короткими очередями. Десятки, сотни пуль устремились к вертолёту в небе. Стреляли мы так секунд десять, я не знаю, сколько было до вертолёта, двести метров, триста, но, думаю, что часть наших пуль в него точно попала. И тут он резко клюнул носом вниз, завалился на бок и врезался в соседнее здание на уровне пятнадцатого этажа, взрыв, грохот — готов! Объятый пламенем вертолёт, кувыркаясь и разбивая окна этого здания, падает на землю, прямо на припаркованные около него автомобили, ещё взрыв, ещё. Ох, щас он там разгорится, как следует, и будет хороший пожар. Мы все как заворожённые уставились на падающий вертолёт. Да уж, не каждый день такое увидишь, наделали мы тут делов. Справа и слева вижу с пару десятков расстрелянных и горящих полицейских машин, да и уничтоженных гражданских автомобилей, которые стояли припаркованными, тоже хватает. Так же горят несколько магазинов, вон, куда у меня на глазах всадили РПГ, уже горит, хорошо так полыхает. Где-то по бокам воют сирены, кричат люди. Бах, бах, с грузовика Макара и Санты снова открыли огонь КПВТ. Так же вижу, как, кажется Казак, отбегает немного в сторону, запрыгивает на крышу джипа, вскидывает на плечо РПГ и, быстро прицелившись, стреляет. Реактивная граната, шипя, улетает, и спустя несколько секунд раздаётся взрыв и, кажется, одна из сирен заткнулась. Ну да, он точно попал, вон, как Казак радостно кричит, быстро закидывает за спину трубу, хватается за автомат и, уперев его в плечо, двумя очередями выпускает весь магазин. — Мужики, быстрее — копы со всего города сюда едут, — орёт кто-то из недр Плаща Маги. Забираемся в грузовики, Серёгу грузят в грузовик к Макару. — Маленький, дай место, — кричу ему. — Да на! — радостно орёт тот, освобождая мне верхнюю турель, — коробка полная, — бьёт он рукой по коробу с патронами. Отлично, там тысяча патронов, вернее, маленьких снарядов. Мне тут же протягивают наушники. Да уж, грохот сейчас в машине будет — будь здоров. Слышу, как в салоне заработала мощная вытяжка, ребята занимают места за бойницами, перезаряжаются и надевают наушники на уши. Как только все тут откроют огонь, оглохнуть можно мгновенно. Кручу ручки управления пулемётом — горизонталь, вертикаль, механизм работает идеально. Из соседних грузовиков уже стреляют. Поехали. Я сижу в небольшом кресле и смотрю в прицел КПВТ в смотровую щель. Первыми прём мы, за нами ещё два Плаща. Сносим остатки забора и выезжаем на улицу. Разворачиваю пулемёт прямо по курсу и вижу несколько расстрелянных полицейских машин, и так же вижу, как навстречу нам движется большое количество мигалок. Одну из горевших Машин Мага просто сносит, и её, как игрушку, отбрасывает в сторону, рядом с ней лежат два трупа в полицейской форме, один частично обгоревший. Машины, как решето, видать по ним наши мужики поливали — будь здоров. Дальше в углу здания торчит задница ещё одной полицейской машины, задние фары ещё работают, и стробоскопы моргают, задница тоже вся в пулевых. Витрин у парочки магазинов нет, да и внутри магазинов, или чего там было, тоже, кажись, всё разворочено. Бах! Вот сейчас точно всё разворочено, кто-то выстрелил из подствольника в один из магазинов. Как же хорошо, что мы едем по асфальту, и грузовик не дёргается. Ловлю в прицел приближающиеся машины и плавно нажимаю спусковой крючок. Перед этим из нашего грузовика с переднего правого места заработал пулемёт. Бах, бах, бах — стреляю короткими очередями по три-четыре патрона. В мощную оптику вижу, как несколько моих выстрелов попадает по машинам, и как одна из них, будто налетев на препятствие, тут же задымив радиатором, отваливает в сторону. Всё, я пристрелялся, да и эти уроды уже ближе. Ещё несколько очередей, уже лучше. Зацепил ещё два Форда. Вижу, как от них отлетают куски железа, про различные пластиковые детали, фары, мигалки вообще молчу. Из всех трёх грузовиков молотят во все стороны. Куда? Непонятно, но пацаны стреляют. Сбоку взрыв, ещё один, ещё, походу, кто-то прям на ходу шмаляет из подствольника по зданиям. — Взрывайте! — это Туман орёт в рацию. Быстро кручу ручку и разворачиваю ствол КПВТ почти на сто восемьдесят градусов. И тут здание, из которого мы только что выскочили, рвануло. Из многих окон вырвались языки пламени, пыль, полетел различный мусор. Затем я вижу, как оно проседает на один бок и начинает рушиться. Охренеть просто, сколько же там взрывчатки-то заложили? Из грузовика Санты и Макара тоже стреляют. Вон из переулка выезжают две полицейские машины. Выезжают и попадают точно под КПВТ грузовика Макара. Одну из тачек тут же разворотили пулями, во вторую прилетело аж сразу два вога, рванула она хорошо, машину подкидывает и со всего маха бьёт об асфальт, все кто в машине — трупы, однозначно. Снова разворачиваюсь прямо по курсу. Снова тут и там, из всех щелей, как тараканы, выезжают полицейские машины, как ёлки новогодние, сверкают своими мигалками и моргают стробоскопами. Стреляю, то по одной, то по другим машинам. Некоторые из них уже остановились, и полицейские из-за них стреляют по нам. Чувствую, как по Плащу попадают пули. Ловлю в прицел очередных полицейских, наивные, остановились и, спрятавшись за фургоном, стреляют в нас. Ловите — две очереди по четыре выстрела не оставляют никакого шанса пиндосам. Отчётливо вижу, как мой выстрел пробивает машину насквозь и попадает в тело этого недомерка. Его аж подкидывает, вернее, разрывает на две части, второму, кажется, просто оторвало голову, ну а в машине дырки, величиной с арбуз. Да уж, КПВТ убойная штука. В окне на втором этаже мелькнула чья-то башка, ах ты ж падла, снимает нас, вон огонёк от камеры! Выпускаю туда парочку очередей. Калибр 14.5 миллиметров пробивает кирпичную стену с расстояния метров с пятидесяти как бумагу. Тому, кто снимал, точно хана, я хорошо видел, как его, вместе с рамой, жалюзями и куском стены унесло вглубь комнаты. Вот мы приближаемся к двум, поставленным поперёк, полицейским джипам. Из-за них так же стреляют по-нашему грузовику. На последних метрах успеваю пройтись по ним небольшой очередью, кажется, попал в кого-то, точно, попал, чувака разорвало пополам, а у одного из джипов практически полностью снёс крышу. Один из полицейских, бросив свою помпу, попытался убраться у нас с пути, ломанулся, как олень за припаркованные машины. Но куда там, его хорошо так нашпиговали из Печенега, готов, так и остался лежать на асфальте остывающим трупом. И эта же очередь прошлась и по припаркованным тачкам, там вон зеваки спрятались, несколько человек получили по пуле и остались лежать на асфальте. Удар, Мага даже не тормозил, оба джипа как кегли разлетаются в стороны, по ним тут же стреляют наши ребята. Да они, млять, вообще по всему стреляют. В нос отчётливо бьёт запах сгоревшего пороха. Сзади снова взрывы. Слышу, как из нашего Плаща кто-то выпускает шесть гранат из шестизарядного гранатомёта. Вокруг нас всё взрывается, охренеть просто, мы, походу, эту улицу разнесли начисто. — Впереди грузовики, — слышу чей-то голос в наушнике. Я в этот момент чуть развернул ствол и стрелял по очередному копу, вернее, по нескольким. Да сколько же вас тут? Точно, все полицейские сюда приехали. Вон две машины стояли метрах в ста на перекрёстке, трое стреляли по нам, четвёртый попытался перебежать на другую сторону дороги. Его же первого и грохнули, по крайней мере, я видел, как в него попали, и он упал, ну а я прошёлся очередью по их машинам. Снова полетели запчасти, машины буквально рвёт; бац! — одна взорвалась, не сильно, но взорвалась, видать, в бак, или я, или ещё кто-то попал. Бак, скорее всего, был не полный, иначе бы не рвануло. Доворачиваю ствол и вижу, как на дороге, прямо у нас по курсу стоят два огромных мусорных грузовика. Ха, полицейские успели тормознуть две мусорки и поставить у нас на пути, думают, что остановят, наивные пиндосы. — В линейку! — орёт Туман, — бейте из КПВТ по правому грузовику. По бокам от грузовиков множество полицейских машин, и из-за них стреляют в нас. Вон там вспыхивает куча огоньков от выстрелов. Ух ты, сколько их там, тем интересней будет. Макар и Санта тут же встают по бокам от нашего грузовика, и мы открываем огонь. Мать вашу, я никогда не думал, что три КВПТ могут, меньше чем за минуту, разобрать на составляющие большой мусорный грузовик. Не, я, конечно, знаю, что крупнокалиберный пулемёт КПВТ предназначен для уничтожения легко бронированных целей на расстоянии в полтора километра. Но одно дело знать, а другое дело — видеть. Мы из трёх Плащей этими пулемётами буквально порвали мусорный грузовик. Я в прицел видел, как он разваливается, переношу огонь чуть в сторону, стреляю по соседнему грузовику, по полицейским тачкам, по ним же стреляют три Печенега с правого переднего места всех трёх грузовиков, это реально адский огонь. Копы-то палят по нам из пистолетов, автоматы вон есть, и помповых ружей. То и дело вижу, как на грузовике, в котором я нахожусь, вспыхивают искры от попаданий, но наш Арканит держит пулю и держит очень хорошо. А у нас покрупнее калибр будет. Луплю очередями и по мусоркам, и по полицейским машинам, Мага ещё чутка скорость снизил. Это просто пипец, там народ прям в фарш превращается, кто-то из америкашек продолжает стрелять, кто-то в панике и ужасе убегает в сторону. — Держитесь! — снова орёт Мага. Перед ударом я успел-таки всадить несколько выстрелов в задние колёса этой мусорки, одну спарку из двух колёс от попаданий отрывает нахрен, и они улетают в сторону. И, кажется, из-за этой баррикады перестали стрелять, совсем. Мага врезался в задницу мусорки, от которой мало чего осталось. Наш Плащ дёрнулся всем кузовом, раздался страшный грохот, но мы вырвались, снесли эту импровизированную баррикаду. Эх, млять, ствол опустить не могу. Но по тем, кто сидел за этой баррикадой уже стреляют наши ребята. Перед тараном Санта и Макар снова встали за нами, и сейчас мужики ведут огонь из смотровых щелей. Снова взрывы, пошли подствольники, всех этих уродов мы просто разметали в разные стороны. Ребята добивают уцелевших, стреляя из всего что есть. Вот и поворот налево, вниз, в канал. Навстречу ещё и ещё едут полицейские машины. Перед тем, как свернуть на эту дорогу, успеваю выпустить в их сторону ещё несколько очередей, попал или нет, не знаю, скорее всего, попал. Так как Мага снизил скорость перед поворотом, я успел прицелиться. Всё, прём вниз, в канал. Сейчас спустимся туда, жмём кнопку и ждём, через пять минут должны открыть ворота. Когда отъехали от этого поворота метров двести, там сзади рвануло, хорошо так рвануло. — Вы чё там взорвали, млять? — спрашивает Туман на общей волне. — Мы ящик со взрывчаткой на улицу выкинули, — радостно отвечает Котлета, — установили таймер на пять секунд, и он бахнул. Я видел, как три машины во взрыв попали. Тут же раздаётся ржание ребят. Да уж, наших мушкетёров хлебом не корми, дай чего-нибудь взорвать. Стрельба стихла, мы несёмся вниз в канал. Через открытую бойницу слышу десятки полицейских сирен. Получили, сраные пиндосы, хрен вы нас возьмёте! Вот и канал, влетам в него поднимая кучу брызг, до места нам чуть-чуть. Кручусь в турели вокруг оси. Со всех сторон на фасадах зданий видны отблески от полицейских мигалок, а уж какой вой от них… Точняк, со всего города сюда эти уроды едут. До нужного нам места долетели мгновенно. — Встали полукругом, быстро, — командует Туман, — потушить фары, всем приготовиться, свет и стрелять — только по команде. Вырубить все фонари вокруг. Ловлю в прицел ближайший ко мне фонарь, одиночный выстрел — потух, ещё один — потух, ещё и ещё, ребята мне помогают. На расстоянии в пару сотен метров вокруг нас все фонари потушены и канал погружается во тьму. Плащи встают полукругом и задницей к стене, напротив которой должны открыть ворота. Думаю, кнопку уже нажали, теперь нам остаётся только ждать. Через некоторое время в канале появляется множество полицейских машин. Вон они выезжают и, моргая своими стробоскопами и мигалками, едут в нашу сторону. Прут с двух сторон, видать поняли, что мы сюда съехали, и берут нас в коробочку. Пацаны быстренько выбираются из грузовиков и встают перед ними, вернее, кто где — кто-то залёг, кто-то на колене, вон, стоит и на плече РПГ. В ночной прицел хорошо вижу приближающиеся машины. — Только по команде, — повторяет Туман, — сначала свет, потом стреляем — четыре минуты до открытия ворот. Откуда ни возьмись в небе появляется вертушка, за ней ещё одна. Млять, обе лупят прожектором по земле. Как же не вовремя, нас они ещё не засекли, но, думаю, пилотов направили. Вон, как они резво развернулись и прут в нашу сторону. Осветили полицейские машины, затем они стали шарить по каналу своими прожекторами. — Три и сорок пять, — говорит время Туман. Машины и вертолёты всё ближе. — Спокойно, пацаны, — вновь подаёт голос Туман, — вертушки не опасны, это либо их копы, либо телевизионщики, вооружения у них нет, работаем по автомобилям. Три, тридцать пять. Я от напряжения весь аж взмок. — Свет! — спустя ещё примерно пять-семь секунд, резко произносит Туман, когда машинам осталось до нас метров сто, а одна из вертушек осветила-таки нас своим прожектором. Водители врубили все оставшиеся прожекторы и стробоскопы на грузовиках. А свет-то у них — будь здоров! Сто процентов, ослепили водителей в машинах. — Огонь, мужики! — заорал Туман. И мы дали, дали так, что я прям охренел. Да я сам вдавил спусковой крючок пулемёта со всей силы. К едущим к нам с обеих сторон машинам устремились десятки пуль, выстрелов из РПГ и гранатомётов. Перед нами реально встала стена огня. Абсолютно все машины попали под наш огонь. Я лупил и лупил из пулемёта по машинам. У КПВТ есть такая особенность, что перегрев ствола у него начинается после ста пятидесяти выстрелов подряд, и затем он начинает плеваться, и его может заклинить, ну и, само собой, ствол просто поведёт. Слишком большой калибр. Я про эту особенность очень хорошо знал и стрелял короткими, по пятнадцать-двадцать патронов очередями. Так же навстречу копам практически одновременно унеслось более двадцати выстрелов из РПГ. Твою же мать, среди машин развёрзся ад, там всё взрывалось, некоторые из машин переворачивались, некоторые останавливались и пытались развернуться. Но куда там, мы стреляли все, стреляли по тачкам, по их мигалкам. — Пулемётчики, огонь по вертушкам, быстро! — следует команда Тумана. Остервенело кручу ручку и задираю ствол наверх. Вот же тупые, млять. Один из вертолётов уже свалил, а второй завис и, освещая прожектором, то нас, то взрывающиеся и уничтожаемые машины, висит в небе. Точно, телевизионщики, ещё бы — такие кадры! В ночной прицел я хорошо разглядел цифры на борту — пятьдесят четвертый канал. Ну что же, вы сами напросились. Походу, я был первый, кто всадил в эту вертушку очередь. Отчётливо вижу появляющиеся дырки от моих попаданий в районе двигателя, следом появляются дырки и в кабине. Бац, вертолёт даже отвернуть не успел, он просто, как висел, так и рухнул на землю, но не взорвался, падла. Не беда, в него тут же прилетают две РПГ, вот теперь другое дело — взрыв, только лопасти в разные стороны полетели. По второму вертолёту я выстрелить не успел, он свалил, но, надеюсь, по нему тоже попали. — Прекратить стрельбу! — кричит на общей волне Туман. Что, всё, что ли? По нам никто не стреляет, к нам никто не едет. Что, все полицейские кончились? Да ладно! Слева и справа от нас горят машины, ни одна из них не едет, а нет, едет, вон, одна, улепётывает в противоположную сторону. Наверное, у водителя полные штаны, и он будет вспоминать эту ночь всю жизнь. — Тридцать пять секунд, — вновь говорит Туман. Слева и справа от себя слышу радостные крики пацанов. Каждый делится своими впечатлениями от только что произошедшего расстрела. — Чё там эти уроды по рации кричат? — спросил в ночи кто-то из ребят. Громкость на рации в нашем грузовике была выкручена на полную и я отчётливо слышал почти что вопли. — Сопли, молят о помощи — начал переводить Винт — типа террористы напали, всех убивают, короче у них там у всех полные штаны, и они не знаю чё делать. — Так вам и надо уроды — прошипел Грач. — Есть открытие! — заорал кто-то из ребят. — Уходим, — это снова Туман. Плащ, в котором я нахожусь, трогается с места. Наши мужики уже один за другим забегают в ворота, через несколько секунд заезжаем и мы. Всё, мы дома. Глава 5 8 января. Таус. — Через сколько открываем ворота в Бресте? — спрашиваю у Геры, едва мы остановились в терминале, и я выбрался из грузовика. Вон, ребята уже аккуратно выгружает из Плаща Макара Сергея, тут же в зал привели его жену. Сына нет — правильно, нечего ему на избитого папку смотреть. Наташа плачет и старается обнять мужа, её особо к нему не пускают. Прибежали доктора с носилками, на них кладут Сергея, и они все вместе, почти бегом, направляются в лазарет. Фух, хоть тут хорошо, слово сдержал — Сергей жив. — Через три часа, — выпалил Гера, — мы с Пашей в Бресте пятнадцать минут назад, как вы сказали, связывались, у него всё нормально, ждёт нас. — Уверен, что всё нормально и это не подстава? — Да, — кивает Гера, — он там кодовое слово сказал, нам курьер про него говорил. — Тогда я отпускаю большинство ребят, — облегчённо вздыхает Туман, — остальным — отдохнуть, пожрать, через три часа последняя работёнка. С наслаждением скидываю себя разгрузку, обвес и вместе с ребятами иду в столовку. В большом терминале есть два бара для пассажиров, путешествующих между мирами, и столовая для сотрудников, вот туда мы и пошли. Пацаны не затыкаются, каждый делится впечатлениями от того, как он расстреливал американцев. — Я прям точно одному из пиндосов в лоб из снайперки влепил, — хвастается Митяй, — у него аж мозги сзади вылетели. — А я из РПГ в их тачку всадил, — вторит ему Паштет, — Котлета, вон, сначала ногу одному прострелил, этот урод в машине спрятался, и туда Мамуля вога всадил, только ноги полетели! Беру на раздаче тарелку борща, парочку компотов, что-то сушняк на меня напал. — Ты-то что такой недовольный? — спрашиваю у Тумана — Довольный я, — улыбается тот, ставя себе на поднос тарелку с картошкой и котлетой, — в кои-то веки дали по рогам этой исключительной нации! Жаль, по белому дому жахнуть нельзя. — А я вам давно говорил, давайте по островам из пушек врежем, — подключается Грач, — а то они там, наверное, расслабились. — Не, вежливые все такие на рынок приезжают, — подключается к нашему разговору Рыжий, — я там пару дней назад был, Танька моя мебель захотела у гномов купить, вот мы туда и поехали. Пиндосов там, только что в открытую не чморят, — хмыкает Рыжий, — на въезде на рынок обыскивают всех. Рожи недовольные, а сделать ничего не могут. — Не нравится — пусть не торгуют с нами, — гогочет Большой. — Не, мужики, — отрицательно машет головой Рыжий, — им тоже жрать что-то надо. Они до сих пор, после нашего нападения, восстановить свою инфраструктуру не могут. — Да так им и надо! — прорывает меня, — они, падлы, сами так сколько стран разбомбили, все заводы, фабрики, производства, всё, суки, уничтожили! Пусть теперь на своей шкуре почувствуют, что это такое — лапу сосать. — Ладно, мужики, баста, — поднимает руку Туман, — повоевали и хватит. Я делаю глубокий вдох, беру поднос и иду к ближайшему столу. Вроде сейчас и боя-то, как такового, не было, скорее — расстрел, а напряжение сказывается. Думаю, что пиндосы в Лос-Анджелесе просто сообразить не успели, и времени им не хватило. А то бы наверняка навалились на нас большими силами. Всё-таки хорошо, что мы ушли совершенно без потерь и ранений ребят. А у их гробовщиков сегодня будет много работы. Народу мы там у них завалили кучу, и страховым компаниям выплат будет — мама не горюй. Я хорошо видел, как ребята стреляли из подствольников и РПГ навесами по сторонам, пока мы ждали открытия ворот. Стены у канала высокие для стрельбы из автоматического оружия, а вот навесом — самое оно. И куда там воги и РПГ прилетали, никто не знает. Но по бокам от нас бахало — будь здоров. Что-то я не сообразил вмазать по ближайшему зданию из пулемёта. Может быть, и не убил бы никого, но разрушения бы точно нанёс. Пусть падлы знают, что даже у них дома им теперь могут вмазать! — Интересно, их президент кипиш поднимет? — спрашивает Маленький, когда мы уже все сидели за столом и уплетали еду, стуча ложками и вилками по тарелкам. — Однозначно, — ухмыляюсь я, — это нестандартная ситуация. За всю историю Америки у них на территории не велись боевые действия. Банальные перестрелки не в счёт. Сегодня мы им там устроили маленький Армагеддон — завалили кучу их полицейских, разрушили и сожгли несколько зданий. — Шеф, может повторим? — поднимает руку Упырь, — только уже в другом городе. — Отставить, — не поднимая головы, произносит Туман, — третья мировая там никому не нужна. Эти уроды обязательно будут виноватых искать, и просто со злости найдут. Не, мужики, хватит, душеньку отвели и будет. — А я бы вмазал, — не унимается Котлета, — открыть ворота около Белого дома и как дать! — Я сказал — отставить! — повторяет Туман. Три часа до открытия ворот в Бресте пролетели мгновенно. Мы поели, отдохнули, сейчас сидим в комнате отдыха и кемарим. Хотя, некоторые ребята в баре сидят, кофе пьют и продолжают делиться своими впечатлениями. — Готовность — пятнадцать минут, — объявил вошедший в комнату отдыха Туман, — экипироваться, вооружиться, проверить рации. Грач, зови всех остальных. Всё, за дело, оно у нас последнее осталось. Снова надеваю на себя обвес, разгрузку, проверяю магазины, но перед этим — тёплую одежду, там зима, как никак. Рядом со мной точно так же экипируются ребята. Нас немного, человек двадцать, но мы решили идти в полной боевой выкладке. Хоть курьер в Бресте и сказал, что там всё нормуль, но лучше перебздеть, чем не добздеть. По крайней мере, если нас там вдруг решат захватить, взять нас будет очень непросто. После проверки и подгонки снаряжения и оружия идём в большой зал приёмки. До открытия осталось пять минут. И вот заработали мигалки, дальше уже из колонок знакомый голос. — Пять, четыре, три, два, один, открытие. За нами сейчас наблюдают десятки глаз. Тут и бойцы на подстраховке, и технический персонал, и просто зеваки из числа наших же людей, которые знают куда и зачем мы идём. Раз, — появилось мерцание, пошла «рука». Взоры тут же устремляются на телевизоры. Через несколько секунд появляется картинка. Видим здания, и метрах в двухстах стоят эшелоны, это, походу, и есть железнодорожный вокзал. Из кустов рядом с воротами выходит молодой парень и, улыбаясь, призывно машет рукой, подзывая нас к себе. — Это Пашка, — громко произносит куратор. Он тут же с нами. Но выходить мы не спешим. «Рука» поднимается выше и поворачивается вокруг своей оси, включается тепловизор. В зарослях по бокам людей больше нет, одна зелень. — Чисто, — доносится из колонок голос оператора «руки». — Пошли, — командует Туман. Раз, — и через несколько шагов мы снова на земле. — Привет, Павел, — здороваемся с куратором. — Давай, быстро рассказывай, где наш эшелон, — пожимая ему руку, говорит Туман. Блин, а тут прохладно, минус десять точно есть, вон, пар изо рта идёт, снега вокруг полно, и темнеть начинает. Я сделал пару шагов и провалился в снег по колено, да и другие ребята, вон, тоже на месте топчутся. Отошли за ближайшие деревья, здесь нас точно не видно. Через несколько минут мы уже знали, где стоит наш эшелон. Из тупика его так и не выгнали, всё также ждут оплату за груз. То есть, наша задача отогнать тепловоз с вагонами, который подпирает наш эшелон, установить маяки, открыть ворота и, с помощью уже нашего тепловоза, утащить всё это в наш мир. — Что в эшелонах-то? — спрашиваю я, памятуя о словах Сицова, что там какой-то сюрприз. Павел улыбается и говорит. — Мужики, без обид, Анатолий Александрович просил не говорить, перетащим в ваш мир, там посмотрите. — Точняк, бухло! — резюмирует Слива. — Двадцать вагонов? — недоумённо спрашивает Большой, — упьёмся. Пацаны тут же начали выдвигать свои предположения, что в вагонах, но очень многие сошлись во мнении, что там всё-таки бухло, не везде, но оно там точно есть. — Так, хватит, — шипит на всех Туман, — пошли уже. В принципе, дальше рассказывать-то и нечего. Пробрались на железнодорожную станцию, Паша нас через какую-то дыру в заборе провёл. Показал нам на наши вагоны, точно, двадцать штук, в голове красный тепловоз, какой-то старый и ржавый весь, у нас и то красивее. В паре метров от него ещё четыре вагона, и ещё один такой же старый тепловоз, только синего цвета, точно ворота не откроем — места не хватит. С нами было два машиниста, один из них, под прикрытием бойцов, пробрался в синий тепловоз, и пока они его там заводили, мы установили маяки. Ещё несколько ребят смотрели за окрестностями, мало ли какой обходчик тут не вовремя появится, но всё было тихо. Как только маяки были установлены, мы нажали кнопку, подав сигнал на открытие ворот, у нас пять минут. За пару минут до открытия завели синий и отогнали его на десяток метров. Ну, в принципе и всё, открыли ворота, выгнали наш красивый голубой тепловоз, зацепили вагоны и утащили весь эшелон в наш мир, ну и сами туда же, само собой, перешли. Операция прошла без шума и пыли. Утащили вместе с красным тепловозом, один из машинистов его осмотрел, сказал, что тут подкрасить, там починить, здесь отрезать и приварить, и будет нормально. Ну ладно, будет у нас ещё один тепловоз. Естественно, как только эшелон отогнали уже в наш тупик, все захотели посмотреть, что там в вагонах. Блин, я в нашем мире мгновенно взмок, всё-таки разница в температуре большая. Бегом в раздевалку, переодеваюсь и так же бегом в тупик, тут недалеко, метров триста. Один за другим туда прибежали и все остальные. Собрались мы в голове эшелона и стоим, как дураки, на него смотрим. — Ну что, пацаны, — почесал затылок Туман, — вскрываем вагоны, смотрим что там. В каждом вагоне была опись груза, и нам, в принципе, нужно было только сорвать пломбы и открыть сдвижную дверь. Ага, щас, там, как только опись в некоторых вагонах увидели, сразу нужно было всё потрогать и посмотреть. Короче, разгружать начали прямо в тупике. Ох Туман и орал на нас, успокоился только тогда, когда пригнали парочку каров и грузовиков, чтобы аккуратненько всё было, а не «положите это вот тут, и полезли дальше, там вон ещё какие-то ящики торчат…» Содержимое этих двадцати вагонов оказалось очень интересным. Спиртное, много, аж четыре вагона, причём разного. У нас-то тут арменовская настойка, текила, пиво, несколько сортов, водка тоже несколько видов, вино, видов семь, коньяк, ещё какие-то виды спиртного. Всё, само собой, уже местного производства. В принципе, мы все уже привыкли и к местному спиртному и не жаловались. Но какой нормальный человек откажется от другого спиртного? А в этих вагонах были виски, тот же коньяк, мартини, какие-то ликёры, и так далее и тому подобное. Всё по барам разойдётся. Дальше. Один вагон сигареты и сигары, вот тут прям в точку, курильщиков в этом мире хватает. Конечно, в этом мире есть несколько плантаций, где табак выращивают и делают потом и сигареты, и сигары, но этот вагон точно лишним не будет. Следующий вагон — кальяны и вся приблуда к ним. Не сказать, чтобы я вот так обожаю кальян, курил его несколько раз в жизни. Но кальян-то курят, когда расслабляешься, никуда не спешишь, в хорошей компании, или просто сидишь, булькаешь один. Вот вроде и не необходимая вещь, но удовольствие от неё есть. Так что, этот вагон однозначно — плюс. Три вагона оказались буквально забиты различными строительными инструментами. Только не для дома, хозяйства, а те, которые предназначены для тех же дорожных рабочих. Отбойные молотки, здоровые шуруповёрты, огромные свёрла и дрели к ним, и так далее. Но больше всего нам понравились мини-экскаваторы. Может быть, вы когда-нибудь видели такие, маленькие, они предназначены для работы на ограниченном пространстве. Там сам экскаватор-то, как автомобиль Ока, или и того меньше. Но он на гусеницах, с отвалом и с ковшом. Малыш малышом, а землю ковыряет — будь здоров. Один из таких тут же выгрузили каром, и один из рабочих, который умел им управлять, тут же нам продемонстрировал, на что этот малыш способен. Ковш-то по размерам, как два ведра, а траншею прокопал мигом, человек десять её час копали бы, а этот — за пять минут. Эти экскаваторы будут нереально полезны в нашем мире. Ещё вагон — это различные электрические самокаты, большие и маленькие, вот развлекуха-то будет! Причём, большие электросамокаты мне понравились, широкие такие колёса, сидишь в нём, и удобно. Жалко только, ни один из них заряжен не был, а то бы мы прям тут начали кататься. Три вагона с женской косметикой. О, вот за это наши девушки Сицова точно до смерти зацелуют! Я в этой женской хрени не понимаю, но, судя по списку, который там же в вагоне был, там всего дофига и больше. И там же были всякие штуки для косметологов. А вот в одном из вагонов мы нашли очень интересные ящики, они были спрятаны внутри и заставлены коробками с различными шоколадками, которых оказалось тоже великое множество. Причём, эти ящики по накладной шли, как бутылки. Вскрыв один из ящиков, увидели там чемоданчики, разные по размерам. А в чемоданчиках — прицелы, разные, военная оптика. Тут даже я охренел, а Туман, Грач, Митяй и ещё несколько ребят впали в экстаз. Со слов ребят, прицелы были и отечественные и импортного производства, и все очень и очень хорошего качества. Туман сказал, что такие на рынке не продаются, значит, он их купил на чёрном рынке и денег за них тоже нормально отдал. Прицелы нам точно пригодятся. Митяй, вон, себе сразу какой-то здоровенный прицел упёр, по размерам, с половину моей руки. Так же там и тепловизоры, и ночные прицелы, и какие-то штуки для второго номера снайпера, ну типа там, направление ветра смотреть, температуру, короче — всё нужно. В другом вагоне какое-то оборудование для лабораторий. Опыты проводить, эксперименты и всё такое. Микроскопы, какие-то аквариумы, такие, с резиновыми перчатками, и так далее. Док примчался мгновенно, как только ему позвонили и сказали про эти вещи. Два вагона хорошей сантехники, прям, очень хорошей. Краны, лейки для душевой, всякие прокладки и переходники, и инструмент к ним, тоже всё пригодится. Ну и по мелочам: фаеры, хорошие фонари, рации с наушниками, зарядки к ним, всё очень хорошего качества, ещё лекарства вагон. Несколько боксов для недоношенных новорождённых детей и к ним необходимое оборудование и материалы. Мыло, шампуни, зубные пасты, бытовая химия, всё то, чем мы пользовались на земле. У нас-то тут, понятно, всё тоже выпускается, но от этого, думаю, никто не откажется. Женское нижнее бельё, солнцезащитные очки, одноразовые шприцы, хрустальная посуда и ещё куча различной ткани, из которой можно будет нашить великолепной одежды. Одна такая поставка уже была, ткани разошлись на «ура», вот ещё будет. И пара вагонов ещё какого-то медицинского оборудования, я в нём не понимаю, но Док сказал, что это нужные вещи, кажется, там для рентгеновских снимков что-то было, ещё какие-то приборы, в общем, распределим всё по больницам, однозначно. Один вагон с подъёмниками для нашего сервиса-2 и ещё один с кое-какими инструментами, успел-таки Сицов это всё купить, молодец. Если инструмент мы таскаем от наших друзей гномов, то с хорошими подъёмниками была прям беда, а тут — вот они, лежат в вагоне в разобранном виде, и подъёмники-то ещё какие хорошие, да плюс стенд развала, и пара аппаратов для заправки автомобильных кондиционеров. А эти штуки тоже не простые, они хоть и не большие по размерам, примерно, метр в высоту и полметра в ширину, но они сначала под давлением продувают систему, а только потом, если все в порядке, заправляют сам кондей. А то я знаю некоторых ухарей, они фреон в кондей надуют, а где-нибудь, либо в радиаторе, либо в трубках дырка, и через некоторое время всё выходит, кондей опять перестаёт работать, а тут, при продувке этот прибор всё показывает, есть где утечка, или нет. Короче, содержимое этого эшелона радовало глаз. Само собой, мы всё это так же разделим между тремя городами, пусть там тоже народ порадуется. 9 января. С утра я уже был у себя в кабинете, снова дела, от них никуда не деться. Час назад я разговаривал с Иваном и Матвеем, дал им окончательное «добро» на открытие ворот в Германии, чтобы они свистнули там несколько самолётов для воздушной акробатики. Сейчас они готовятся к данной операции, там и люди нужны и техника, чтобы эти самые самолёты утащить к нам, короче, пусть занимаются. Когда перебирал на столе бумаги, на глаза мне попался журнал с автомобилями, его мне привёз Кирпич, а журнал, в свою очередь, привёз с земли один из переселенцев. В этом журнале была большая статья, посвящённая суперкарам, и там были красочные картинки моей мечты, Бугатти Вейрон, я, честно говоря, даже подумывал попросить наших художников нарисовать такой автомобиль на воротах одного из ангаров в сервисе-2, строительство которого шло полным ходом. Вот и сейчас я снова открыл журнал и посмотрел на Вейрон. Нда уж, тачка нереальной красоты, как же, млять, он едет с 1001-сильным мотором? Я даже боюсь представить, какие там перегрузки при разгоне и торможении. Вот же блин, в этом мире я миллионер, у меня на счету лежит чуть больше шестидесяти миллионов Лин, для нашего мира это нереальные деньги, а купить себе такую игрушку я не могу — её просто негде взять. Да, все мужчины в любом возрасте всегда будут детьми, и каждый из нас хочет себе красивую машинку! Ведь у нас как? Игрушки, машины, самолёты, вертолёты, катера и яхты, ну и девушки, только для кого-то они игрушки, а для кого-то — нет. В нашем мире великолепные возможности для жизни, но, к большому сожалению, тут очень многого не хватает, того, что можно купить на земле. Хотя, на земле я был обычным руководителем в сервисе, и о том, что имею сейчас тут, мог только мечтать. Блин, и пацаны мои, вон как на Ламбу мою облизываются. Конечно, никто ничего не говорит, но шеи сворачивают. Естественно, каждый из них хочет мощный, красивый, спортивный автомобиль. У многих есть деньги, но купить негде. Прям, так и хочется открыть ворота на землю и бомбануть там пару автосалонов со спортивными машинами. Может, действительно так и сделать? — Александр, к вам Корж с каким-то мужчиной, — заговорил спикерфон голосом моего секретаря, отвлекая меня от мыслей. — Пусть заходят, — журнал я оттолкнул в сторону, он так и остался открытым на странице с Вейроном. — Привет, шеф, — поздоровался со мной Корж, входя в кабинет с мужчиной лет сорока пяти. Судя по мужику, а он был весь красный, у нас он тут совсем недавно, загореть ещё не успел, скорее всего, один из переселенцев. — Познакомитесь, Александр, Андрей, — представил нас друг другу Корж. Мы пожали друг другу руки и присели за стол. — Дело у нас к тебе есть, — хитро улыбнулся Корж, — думаю, оно тебе понравится. — Ну, слушаю вас, — откинулся я в кресле, — опять какой-нибудь безумный план захвата белых придумал? — улыбнулся я. — Почти. Андрей, рассказывай, — сказал Корж своему спутнику. — Я автомобильный журналист, — начал Андрей, — в вашем мире пять дней, живу в Руви. — То-то я смотрю, вы весь красный, — кивнул я ему. — Ага, жарко тут у вас, и солнышко постоянно, боюсь сгореть, — улыбнулся он в ответ, — так вот. За эти дни я узнал, какая у вас тут ситуация с автомобилями, хорошо, что сам сюда на машине прибыл. Моя жена и дочка, которые оказались тут, волей случая, год назад, как говорится, вытянули счастливый билет, и за мной отправили курьера. — Как запись увидели, сразу им поверили? — с интересом спросил я. — Да, мгновенно, собрал родителей, её и своих, ещё парочку друзей, они тоже недолго упирались, вещички — и сюда к вам. — Никто не пожалел, что сюда к нам переселился? — снова спросил я — назад дороги-то нет, а всё что там осталось, — я ткнул пальцем в потолок, — про это можете забыть. — Нет, Александр, — отрицательно махнул он головой, — свою жену и дочку я безумно люблю и пойду за ними хоть на край света, точно так же и они за мной. Ну а родители? — он пожал плечами, — думаю, каждый хочет обеспечить безбедную старость своим старикам. — Согласен. — Ну, и вот мы все тут у вас, думаем переехать к вам в Речной, поближе к водичке. — Ну да, у нас там сейчас вдоль реки большой микрорайон строят. — Да-да, — закивал он, снова улыбнувшись, — нам тут очень понравилось. Конечно, мы ещё очень многого не видели, но первоначальное мнение великолепное. — Андрей, давай к делу, — поторопил его Корж. — Ах да, простите, — спохватился тот, — я вижу, вы тут машины рассматриваете? — кивнул он на журнал. — Ну да, — я бросил взгляд на Вейрон, — мечты, мечты… — А хотите такую по-настоящему? — глядя мне в глаза, спросил он, — и ещё кучу спортивных тачек? — Вы мне предлагаете открыть ворота на землю и ограбить парочку автосалонов? — спросил я, — тут есть некоторые сложности, — я вздохнул, — нужно знать, где такие машины стоят, нужны координаты автосалонов, а долго на земле человек отсюда находиться не может, одинадцать часов, дальше — сложнее. — Я всё это знаю, — вновь заулыбался Андрей, — он мне про это сказал, — кивнул он на Коржа. — Кстати, извините, что перебиваю, его вы откуда знаете? — спросил я у Андрея, так же кивнув на Коржа. — Моя жена работает в его фирме, — ответил Андрей. Корж, по меркам Руви, тоже был достаточно крупным бизнесменом, и личность там, да и в других городах, достаточно известная. — Тогда ясно, продолжайте. — Как я вам уже говорил, я автомобильный журналист. До переселения сюда работал в одном крупном автомобильном журнале в Москве, и как раз за пару недель до приезда курьера от моих, я был в Америке ещё с несколькими коллегами из других журналов. Там мы делали репортаж о коллекционерах автомобилей. Щёлк, в моей башке что-то щёлкнуло. Видать, я как-то изменился внешне, так, как и Корж и Андрей переглянулись и потихоньку засмеялись. — Заинтересовался, — подколол меня Корж. — Позвольте, я вам кое-что покажу, — из сумки, которая была у него с собой, Андрей достал небольшой ноутбук, раскрыл его, запустил и повернул ко мне. Как только операционка запустилась, он раскрыл папку с фотографиями, а там, на фотографиях были десятки автомобилей, спортивных автомобилей, которые стояли в больших и маленьких помещениях. И все машины были спортивными — суперкары, Ламборджини, Феррари, Порши, не, на фотографиях, конечно, попадались и другие тачки, но, в основном, преобладали именно суперкары. — Это гаражи, где я был, — продолжил Андрей, — это либо крупные автомобильные стоянки, естественно, крытые, и туда люди приходят смотреть на эти машины, как на музейные экспонаты, либо частные коллекции. Вот, например, этот гараж частный, — он пару раз нажал на кнопку, и я увидел фотку со стоящими парой десятков Феррари и Ламборджини, — хозяин всего этого великолепия миллионер, коллекционер. Сами видите, какой там шикарный гараж. Да уж, у меня прям глаза разбежались от такого количества спортивных машин в одном месте. — Предлагаете их грабануть? — спросил я, — банально, открыть ворота и угнать тачки? — Да, — спокойно ответил Андрей. — У нас нет координат этих мест, — напомнил я ему. — Всё есть, — ошарашил он меня, — вот тут, в памяти, — он достал из сумки и положил передо мной телефон, — мы же там по джипиэс ездили, и все координаты остались в памяти. — Саш, ты прикинь, сколько там спортивных тачек! — воскликнул Корж, — давай их бомбанём, погоняем тут хоть в своё удовольствие. Хм, идея конечно заманчивая. — А вот в этом гараже есть он, — продолжал добивать меня Андрей. Ещё пара кликов, и я увидел нереально красивое помещение, сплошь в зеркалах. Ровно посередине, среди других автомобилей, стоял чёрно-голубой Вейрон, хотя вокруг тоже тачки — будь здоров, я тут же насчитал с десяток Феррари различных марок, четыре Ламбы, три Порша и один Мерин SLS AMG с откидывающимися вверх дверьми. — Это тоже частная коллекция, — произнёс Андрей, — я там так же был. Дом, вернее домина, находится среди леса, к нему ведёт одна единственная дорога. — Владелец не боится, что приедут лихие парни и грабанут его? — спросил я. — Да ничего они не боятся, — ответил журналист, — именно поэтому выставляют свои коллекции напоказ. Это у нас в России, владельцы таких автомобилей никогда не афишируют свои гаражи, хотя, поверьте мне, у многих там, — он так же, как и я ткнул пальцем в потолок, — есть достойные экземпляры автомобилей в гаражах. У этих, — он кивнул головой на ноутбук, — шикарные дома, вертолёты рядом на площадках, у многих самолёты где-нибудь есть. Они миллионеры, миллиардеры. — Что у них с охраной? — Да, в принципе, ничего особенного, — вновь ответил журналист, — как правило, у всех есть тревожная кнопка, несколько человек из домработников, и всё. Они там, как на другой планете живут. Вот это всё в частном доме, — он ещё несколько раз нажал на кнопки, и я увидел другое помещение. Точно, частный гараж, только там машины стояли на подъёмниках, одна снизу, вторая сверху. — Тут семнадцать автомобилей. — Зачем ему столько Порше? — спросил я, быстренько их сосчитав, их там восемь штук было, остальные несколько кузовов Феррари и Ламборджини. — Без понятия, — пожал плечами журналист, — там ещё мотоциклы сбоку. — Мотоциклы у нас тут многие любят, — улыбнулся я, тут же вспомнив про Тумана и его байкеров. Ещё несколько минут он показывал мне фотографии таких частных коллекций. Последняя фотка была из здоровенного ангара, даже не ангара, а круто отремонтированного помещения, бежевые стены, и по ним идут деревянные вставки. В нём тридцать автомобилей — Феррари, Порше, ещё один Вейрон и Ламбы, а посередине этого помещения стоит и смотрит на фотографа мужик, лет шестидесяти. — У этого мужика вообще денег куры не клюют, — засмеялся Андрей, — он каждый год в таких фотосессиях участвует. Сам старичок уже, редко на них выезжает, тачки покупает и держит их вот так в гараже. А машины, как картины, с каждым годом всё дороже и дороже. — Я вас понял, Андрей, — произнёс я, с усилием оторвавшись от фотографий на экране ноутбука, — теперь самый главный вопрос. Что вы хотите за эту информацию? Ведь глупо думать, что вы всё скажете нам просто так. — Правильно думаете, — заулыбался тот, — за координаты, где что находится, я хочу три миллиона Лин. У меня прям глаза на лоб полезли. — Вы обалдели? — я аж подавился, — вы хоть представляете, какие это деньги для нашего мира? — Представляю, — глядя на меня, спокойно ответил он, — но, я также представляю, за сколько вы их тут продадите. Ведь, по моим прикидкам, за одну ночь, пока не поднялся шум, мы сможем угнать около ста автомобилей, а если повезёт, то и больше. Главное — не тормозить. Я прекрасно знаю про Ламбы, каждую из машин вы продали по двести пятьдесят тысяч Лин, а их было шесть штук, а этих, — он ткнул пальцем в ноутбук, — будет больше. Так что, три миллиона — это не такие большие деньги для вас с этой партии. Да и семья у меня большая, нужно и родителей обеспечить, и жену с дочкой. Вот же мужик-то прошаренный, всё просчитал, хотя, он прав, три ляма от реализации таких машин — это ничто. Даже если нам отойдёт тридцать машин, это уже семь с половиной лямов Лин, просто из ниоткуда. — Ну, а ты что хочешь? — спросил я у смеющегося Коржа. — Как что? Тоже тачки. — Киженьцы? — С ними тоже нужно делиться, — почесал затылок Корж, — там также есть нормальные пацаны, обидятся, если мы всё под себя подгребём. — Согласен, — кивнул я, — Иван сейчас с Митяем самолётики из Германии таскает, Колобок нужен. — Этот честно всё поделит, — закивал Корж, — мужик везде одновременно бывает. — Сто тачек… — я побарабанил по столу пальцами, — примерно по тридцать три машины, нда, неплохо будет. — Может и больше получится, — повторил журналист. — Ну чёго, Саш, бомбанём коллекционеров? — весело спросил Корж, — ночь работы — и у нас тут будет куча суперкаров. Глава 6 10 января. Таус. — Охренеть, не встать! — в какой раз произнёс Туман, когда мы, почти через двенадцать часов после моего разговора с Коржом и этим журналистом, стояли на стоянке около большого терминала и смотрели на ряды красавцев автомобилей, — давай стакан. Я протянул тару, и он тут же налил мне туда какого-то пойла, впрочем, винишко неплохое. Рядом дегустировали ещё несколько бутылок пацаны. Андрей добил меня фотками, но, хоть я и шеф, но посоветоваться с ребятами мне нужно было. Как ни странно, Туман и Грач согласились на этот угон сразу. Колобок примчался мгновенно, даже Гера, который в последнее время постоянно бубнит и говорит, что нам нужно закрыть ворота на землю навсегда, и то, сразу сказал, что энергию для нескольких открытий ворот он найдёт. Вот что тачки с людьми делают! Ну а дальше уже было техники. Координаты, открытие ворот, толпа бойцов забегает в дом, усыпляет охрану, если таковая имеется, домработников и хозяев. Никого не убивали, у нас же есть хорошее снотворное. Венец помните? Стрелами, которыми нас усыпили в этом форте. Стрелами, на которых был сок дерева, которое как раз и выдаёт это убойное снотворное. Вот этими иглами по всем подряд и пуляли, даже несколько собак в парочке мест усыпили. Там такие волкодавы по двору бегали, что я вообще засомневался, что это собаки, мутанты какие-то, смесь бульдога с носорогом. Ворота открывали шесть раз, Андрей рассказал нам про самые большие частные коллекции, их мы полностью и угнали, вообще всё, что там было. У нескольких автомобилей сдохли аккумуляторы, так их просто укатили вручную, прикуривать или цеплять их там тросом было некогда. Да и наши мужики, как дети в каком-то магазине игрушек были, толкали тачки только так. Опять отличились Мушкетёры, с ними Слива, ну не могут они спокойно прийти и угнать тачки! Эти ухари в парочке домов нашли винные погреба и, свистнув других пацанов, вынесли оттуда все бутылки, само собой, перед этим усыпив всех, кто в этом доме был. Теперь у нас тут великолепная коллекция из вин, некоторым бутылкам почти сотня лет. Когда мы открыли ворота около первого дома, я бы сказал, домины, ну, типа как у Дуна и Рила в мире Белазов, кстати, Дун свой дом почти отремонтировал, это мне Апрель сказал. Так вот, в первом доме всё было скромно. Открыли ворота, всех усыпили, гараж был открыт, зашли, охренели, вдохнули, выдохнули, завели и угнали все тачки, а их там было семнадцать штук. Тут же без отдыха открыли ворота ещё раз, процесс повторился, усыпили, гараж, но вот дальше некоторые из ребят решили пробежаться по дому в поисках чего-нибудь интересненького. Вот нахрена Грач свистнул несколько картин? Тоже мне, ценитель искусства. Если бы Туман не начал орать, то, мне кажется, каждый дом вынесли бы подчистую. Но от вина, ясень пень, никто не отказался, его-то мы сейчас и пьём. Трудились, как пчёлки, почти всю сегодняшнюю ночь, там, на земле, у нас тут день. У всех глаза горят, адреналин прёт, взрослые мужики, как дети, прут эти тачки и всё, что плохо лежит, из гаражей и домов. В трёх домах не только машины были — диски, резина, шлемы, мотоциклы, кстати, классные, тоже семь штук укатили, в общем, когда владельцы проснутся, то их ждёт глубокий шок, ещё больший шок ждёт страховые компании, когда им придётся выплатить сумму за ту или иную коллекцию украденного. Прокатился я и на Вейроне. Ну как, прокатился… В третьем доме я в гараже сразу увидел эту тачку. Ключи висели на аккуратной дощечке при входе. Завёл, поехал, поехал как пенсионер, видите ли, страшновато, когда ты понимаешь, что тут мотор 1001 лошадиная сила. Так и ехал, как пенсия, до ворот, хотя до них там было несколько метров, и по залу приёмки так же, и на стоянку так же заезжал парковался. Ключ сейчас лежит в кармане моих шорт, никому не отдам, тачка моя и точка! Честно говоря, я даже и не понял толком, что это за машина, и как она едет. Одно понятно, я в неё влюбился только из-за её нереальной красоты, кузов, салон, это всё, пипец, какое красивое, она так и дышит вся мощью, и как бы говорит: вот я какая, хрен меня кто обгонит! — Кто добавки хочет? — рядом появился Слива с бутылкой. — Наливай, — Грач протянул ему стакан, — я такое вино и не пробовал никогда. — Ещё бы, — хихикнул Слива и посмотрел на этикетку, — ничего не понятно, но вроде как бутылочка 1940 года. — Вот же вы балбесы, — незлобно наехал на нас Туман, — такое вино нужно по праздникам пить, из больших бокалов и смаковать, а вы его, как компот из пластиковых стаканчиков пьёте. — Мы не аристократы, — подливая Грачу ещё, ответил Слива, — Колобок, вон, уже две бутылки съел. Колобок в этот момент уже танцевал около трёх Феррари среди Мушкетёров, Коржа и ещё нескольких ребят. В одной из тачек включили музыку, вот они там и вжигают, отмечают, так сказать, успешное дело, посередине стоит ящик, из которого торчат горлышки бутылок с вином, которое они спёрли из винного погреба. Ох, а народу-то сюда сбежалось! Мне, вообще, показалось, что сюда полгорода приехало. Хорошо, что Туман догадался выставить охрану, иначе машины банально залапали бы, он пацанов-то чуть ли не пинками от них отгонял. Ещё бы, угнали мы сто пять автомобилей, да каких! Я, вот, стою и ещё не до конца понимаю, что всё это великолепие наше. Феррари, Ламборджини, Мерседесы, Порши, Корветы, три Вейрона; так что не быть мне первым парнем на этой планете; да пох…, Астоны, Ягуары, ещё какие-то спортивные тачки, я такие только на картинках видел. Стою вот сейчас на небольшом бугорке и смотрю на них. А они, млять, на вечернем солнышке переливаются, чистенькие все, красивые, хорошо, что никто кататься не сорвался. Красные, жёлтые, белые, синие, чёрные, серебристые. Но больше всего, конечно, в глаза бросаются Феррари, эти вообще, как НЛО какое смотрятся! Я в нескольких из них успел салон посмотреть — красотень, про внешний вид вообще молчу. — Охренеть, не встать! — снова выдохнул Туман. — Валер, завязывай, — вздохнул Грач. — Да я столько спортивных машин сразу первый раз в жизни вижу. — Александр, — раздался позади меня голос. Развернувшись, увидел, как из какого-то сраного Каена, хи-хи, вылез Кирилл и бежит к нам. — Млять, — выдохнул я, — сейчас начнётся — «когда продавать?» и всё такое. Туман с Грачом сообразили мгновенно. — Слива! — крикнули оба. — Что? — тот так и замер со стаканом в одной руке и с бутылкой вина в другой, я так подозреваю, что это не первая бутылка, больно рожа у Сливы довольная и красная. — Сейчас шефу его видеть не нужно, — нахмурившись, произнёс Туман, кивком головы указав на приближающегося к нам директора салона. — Понял, — переведя взгляд на бегуна, икнул Слива, — Мушкетёры! — теперь уже Слива заорал во всё горло. Те мгновенно прекратили танцевать, я и глазом не успел моргнуть, как эта пятёрка, бросив танцующего Колобка, оказалась около Сливы. Тот буквально несколько слов им сказал, Мушкетёры развернулись, увидели цель, схватили уже почти подбежавшего к нам Кирилла и уволокли его куда-то в сторону. Мне кажется, он охренел больше, чем я. — Надеюсь, они его не убьют, — вздохнул Грач. — Не, они с ним нежно обойдутся, — заулыбался Слива, вновь появившийся рядом, с бутылкой в руках, — кому налить? — Мне, — нарисовался Колобок, — ну что, друзья мои, по тридцать пять тачек на нос? — Да, по тридцать пять — закивал башкой нарисовавшийся поблизости Корж. Судя по его морде, он тоже уже достаточно принял винца. — И по два мотоцикла, — щёлкнул пальцами Колобок. — Их же семь, — напомнил я. — Седьмой разыграем. — С вас, кстати, с каждого, по ляму, — ткнул я пальцем по очереди в Коржа и Колобка, — ему, — показал я на стоящего неподалёку журналиста. — Само собой, — тут же ответили оба. — Пусть счёт даёт, переведём бабульки, — закончил Корж. Выпили ещё по пятьдесят, потом ещё по сто, потом появился Рыжий, тоже датый, вот же блин вино это, но должен признать, что хорошее. — Всё готово, — показал он рукой на стоящий в десяти метрах от нас барабан, — список там, тянем и разыгрываем. Мы всё думали, как нам разделить машины. Да, они все спортивные, но там куча моделей, и одному нравится одно, другому — другое. Выход, как всегда, нашёл башковитый Колобок. Пока мы тут дегустировали вино, Рыжий смотался куда-то и привёз барабан, в котором разыгрывали билеты для курьеров. Далее, на отдельных листочках были написаны марка и цвет автомобиля, всё это засунули в барабан, и понеслась. Через час все машины были разделены, Крот крутил барабан, затем доставал листок и громко объявлял, в какой из городов отходит та или иная машина, всё честно, по тридцать пять тачек. Вейрон я сразу отжал себе, воспользовался, так сказать, своим служебным положением. Эх, вы бы видели лица ребят, когда они смотрели, как машины уходят, ведь каждый, каждый мечтал о такой машине! Ну ничего, пацаны, всё будет нормально. Была у меня одна идейка, что делать с этими машинами, но это мы оставим на завтра, когда все будут трезвые. 11 января. Проснулся в девять утра по будильнику, несмотря на немалое количество выпитого вчера вина, чувствовал я себя великолепно. Булат гремел чем-то на кухне, а Светка, вон, лежит рядом, сопит. Взял с тумбочки свой сотовый и, встав с кровати, прошёл на кухню. Булат, увидев меня, тут же подбежал, чтобы я погладил его по огромной башке. Первый звонок Сливе. — Да, шеф, — простонал он в трубку после третьего гудка. — Доброе утро, пьянь, — хихикнул я, — через сорок минут у подъезда. Секундная пауза. — Понял, будем. Вот чем мне нравится Слива. В каком бы он состоянии ни был, вопросов не задаёт, надо, значит надо. Следующий звонок Туману и Грачу, им я продиктовал список ребят, которых к десяти нужно собрать около большого терминала. Наши командиры тоже вопросов не задали, только Грач поохал в телефон, видать, много вчера выпил. Ну и последний звонок Рыжему, ему тоже дал задание, что нужно сделать, он прям охренел, но сказал, что всё будет. — Ты чего не спишь? — на кухню вошла Светка, без одежды, совсем. Млять, я как её увидел, обалдел, прям. Она ещё сонная такая, волосы растрёпанные. — Дела есть, — я аж взбодрился от её вида. — Ну, тогда я в ванную, — она развернулась и пошлёпала в другую сторону. Через пятьдесят минут мы на двух кабанах подъезжали к терминалу. Вон суперкары стоят, рядом парочка часовых, давят зевоту, больше половины машин уже нет, ещё несколько грузят на два автовоза, это, походу, Корж подсуетился, Колобок, я думаю, ещё вчера свою партию увёз. Не все же пили, вот его ребята и отогнали машины на вокзал, а там на поезд, и в Кижень. Все названные мной пацаны подтянулись к десяти утра, вот что значит дисциплина. Некоторые помятые, не выспавшиеся. А вон и мой Вейрон стоит, красавчик чёрно-голубой, ключ в кармане, эх, сейчас как прокачусь! Но сначала дела. — Рыжий, у тебя всё готово? — спросил я у него. — Да, как ты просил. — Отлично, Туман, построй ребят. — Построились все! — рявкнул Туман. Две шеренги тут же выстроились и кое-как подтянулись. Абсолютно никто не понимал, что происходит, и все с интересом смотрели на меня, но вопросов никто не задавал. — Вы двое тоже идите туда, — показал я на шеренгу Грачу и Туману, — доброе утро, — поздоровался я со всеми, дождавшись, когда недоумевающие Туман с Грачом займут место в строю, — отвечать не нужно, достаточно кивка. Тридцать пять голов кивнули, кто как. — Мужики, не буду ходить вокруг да около, — начал я, — тут я собрал всех тех, с кем мы работаем давно, с кем мы прошли огонь, воду и медные трубы. Ну и потом толкнул ещё несколько предложений, над которыми я сегодня думал всё утро, вроде неплохо получилось. — Короче, пацаны, — заулыбался я, — эти тачки ваши, — я резко махнул рукой и показал на стоящие позади меня суперкары. Вы бы видели в этот момент лица ребят. Это эмоции непередаваемые, они прям разом проснулись, но из строя никто не вышел. — А чтобы всё было честно, — продолжил я, — и без обид, мы их сейчас разыграем, кому из вас какая достанется. Полукед, дружище, можно тебя? Наш сластёна почти что строевым шагом подошёл ко мне. — Рыжий, давай барабан. Тот толкнул стоящего рядом с ним Казака, они подбежали к фургону и достали из него вчерашний барабан. Притащили и поставили около меня. — Тут ваши позывные, — показал я рукой на барабан, — Полукед, я сейчас буду его крутить и вытаскивать оттуда бумажки с именами ребят, твоя задача перед этим подходить к тому или иному автомобилю и класть на него вот этот листок с цифрами, — я протянул ему пачку листов. — Понял, сделаем, — ответил тот и, развернувшись, потопал к тачкам. — Ну, млять, Саня… — негромко произнёс кто-то из толпы. — А вы как думали, пацаны, — усмехнулся я, — что всё себе? В норку? Не мужики, это ваше, — я ещё раз махнул рукой на тачки. Ну и понеслась. Рыжий крутил барабан, я вытаскивал бумажки с именами, а Полукед перед этим останавливался около того или иного автомобиля и клал под дворник бумажку с цифрой. Ну, кроме моего Бугатти, естественно, все уже знали, что я его себе отложил. Сказать, что ребята охренели, это ничего не сказать. Тачки разыграли за двадцать минут. Феррари, Ламбы, Порше, АМГ, Мазерати, Астон Мартин, всё разошлось на ура. — Качай его, пацаны! — заорал Маленький, когда последний АМГ с крыльями Чайки отошёл Винту. И я взлетел, качали долго, чуть не уронили, гады! — Хватит! — заорал я взлетая в шестой или седьмой раз, — уроните, сволочи, а я такой молодой. Поставили на землю, даже вроде отряхнули. Фух, ключ от Вейрона на месте, сотовый тоже не вылетел. — Айда кататься, пацаны! — заорал кто-то во всё горло. И вся эта орава мужиков ломанулась к своим тачкам, оставив меня мгновенно одного. — Не разбейтесь только, — это, кажется, Крот прокричал, — они довольно мощные. Все тут же забыли про своё состояние, про машины на которых сюда проехали, про меня, хотя я про них тоже забыл. Я сам ломанулся к Вейрону, млять, ключ ещё в кармане запутался, чуть шорты, нахрен, не разорвал! Вокруг меня, один за другим, заводились двигатели спортивных автомобилей. Ох уж этот настроенный выхлоп у тачек! Меня опять начало потряхивать от адреналина, когда я открыл дверь и плюхнулся в ковш. Ну пипец, неужели эта тачка моя? Слышу визг резины, кто-то уже сорвался с места, за ним второй, третий, пацаны выезжают со стоянки, поднимая тучу пыли. Ох, сегодня штрафов кому-то наприлетает! Надеюсь, Мушкетёры не раскурочат и эти свои тачки и не сделают из них очередную адскую колесницу. А я за Светкой, она сейчас, точно, охренеет! Только надо сначала привыкнуть к этой тачке, хоть чуть-чуть. — Шеф, ты нас отпускаешь? — Млять, Слива, — я аж пригнулся, когда он мне в открытое окно заорал, — да езжайте уже, катайтесь! — Спасибо, шеф. Всё, моя личка попрыгала по тачкам, и пацаны, один за другим, уехали. А я всё сидел в Вейроне и пытался осознать, что это моё. Ну всё, хватит, надо ехать, я тут совсем один остался. Завожу, позади меня проснулся шестнадцатицилиндровый монстр. Чуток погрел мотор; ну что ж, поехали, коробку на Драйв. Аккуратно выезжаю на асфальтированную дорогу, сильно много газу давать, банально, боюсь. Бак наполовину полон, до Тауса хватит. Ну что, родной, поехали? Я только наполовину выжал газ, как эта хреновина рванула вперёд, и меня вдавило в сиденье так…, короче мои Эво и Ламба отдыхают. Вторая, мать, от разгона и перегрузки на долю секунды в глазах потемнело, третья, он, млять, на ней разгоняется, как Эво на первой. Четвёртая — охренеть, не встать, пятая, итить, уже двести шестьдесят, всё, сбавляем. Я мгновенно взмок, сердце сейчас выскочит, остановился на обочине, нужно перевести дух. У этого автомобиля просто какая-то запредельная мощность, а тормоза, кстати, хорошие. Это нереальная тачка, это, это, я даже не знаю с чем её сравнить-то!!! Бешеное ускорение, просто нереально бешеное, какая-то, млять, реактивная тяга. Какой, нахрен, «товарняк в жопу», тут меня, в натуре, к ракете привязали! Теперь я понимаю, что такое две с половиной секунды до ста, и семь и три десятых секунды до двухсот. До Тауса домчал мгновенно, никого из ребят не догнал, видать, мужики тоже на все деньги на своих новых автомобилях ехали. Вкатываюсь в город, тут же первые прохожие сворачивают головы вслед Вейрону, достаю мобильный и набираю Светку. — Да, милый, — проворковала она в трубку. — У тебя есть десять минут, чтобы одеться и выйти на улицу, — быстро говорю ей и отключаюсь. А то сейчас начнётся — зачем, куда, почему так быстро? А так сказал — пусть поторопится. Ох, как же хочется давануть на светофоре, но нельзя, вон копы на БМВ стоят и смотрят на меня, один из них внезапно показал большой палец и ткнул в мою тачку, я улыбнулся и кивнул ему в ответ. Вот правильно я сделал, что раздал пацанам тачки? Думаю, да, у меня точно не убудет, а им реальный кайф, ну и мне плюсик, большой. Ведь я прав, и мы, реально, с этими пацанами, которые сейчас прутся от обладания своими новыми автомобилями, прошли через такое, что не в каждом кино-то увидишь, не говоря уже о том, чтобы испытать это наяву. Они все, реально, лезли со мной в самую задницу. Мы таскали друг друга ранеными, прикрывали, отстреливались, шли в атаку, дрались с врагами, и так далее. Каждому из них я могу доверить свою спину, и каждого из них я буду прикрывать. Машины не досталось только Полукеду. Но, думаю, тут меня все поддержат — прав у него нет, водить не умеет, парень хороший, наш, но тачка, точно, не для него. Вон, он с нашим Якудзой сел в его тачку, и они укатили. Охрана на въезде в наш район охренела от Вейрона, молодой парень чуть в окно не вывалился, когда высунулся посмотреть на машину. Узнав меня, помахал рукой. Млять, Булат, я изабыл про этого барбоса. Светка стояла около подъезда с Волхом, правда он сидел на заднице и лениво смотрел по сторонам. Когда я к ним подъехал и вылез из машины, она просто впала в ступор, зато Булат мигом сообразил, обежал машину и через водительскую дверь забрался на правое переднее сиденье. Забрался и сидит там такой, вполне довольный. — Булат вылезай гад — крикнул я. Не, бесполезно. — Это что? — хлопая глазами спросила Света ткнув в тачку. — Буггати Вейрон. — Я знаю, где взял? Опять спёрли? — Ну почему же спёрли — заулыбался я — да ладно забей, там страховые всё равно выплатят всё. Тут через некоторое время послышались звуки рёва глушителей, кажется Феррари. Точняк, одна за другой к нам во двор заехали сразу шесть штук разных моделей, моя личка. И да, самое интересное то что было? Ну, когда мы у этих коллекционеров угоняли их тачки из гаражей. У каждого из них моделей Феррари было больше всего. Тут я думаю дело в кузовах, ну если выбирать между спорткарами, например, та же Ламба. Ведь у Ламборджини по-хорошему один кузов, они все очень похожи друг на друга. И лепят из них и кабриолеты, сжимают или расширяют кузов, добавляют какой-нибудь обвес или антикрыло. Да, технически они большинство разные и то не факт, но очертания кузова практически одинаковые у всех. Взять у Ламбы, например, тот же Авентадор и Хуракан, одна больше, вторая меньше, но внешне очень похожи, очень я бы сказал. Или их кабриолеты, Спайдеры как они зовутся, тоже сильно похожи. И возьмём Феррари, все кузова разные, они не очень похожи друг на друга, я бы сказал вообще не похожи. Астон Мартин, таких было не много, видать они у пиндосов не ценятся. Но их мы тоже к себе угнали. Тоже все тачки как под копирку внешний вид, различии есть, но они не сильные. Моторы и 400 и 500 лошадей. Порше, если откинуть Кайены и Панамеры, то вообще их хрен различишь, 911 я имею ввиду. Вся линейка тоже сильно похожа друг на друга. Кстати говоря, ни одного Кайена или Панамеры у коллекционеров не было, видать массовые машины у них не котируются, Порши 911 поколения да, тех хватало среди этой сотни, как правило все очень мощные и они могут потягаться с теми же Феррари и Ламбой. В большинстве своём у Поршей моторы под 400 лошадок, хотя есть и малыши по 265 лошадей, но я точно видел среди этих тачек несколько 911 GT2 RS, а там уже простите 620 лошадок, да на такой вес, она по определению будет ехать очень хорошо или 911 Турбо S, 580 лошадок. Мерседес, несколько кузовов, было несколько и АМГ GT и эти, с дверьми, которые называются крылья чайки, красивые тачки. БМВ ни одной, Вейроны три штуки как я уже говорил, один мой, один скорее всего себе забрал Корж и третий уехал в Кижень, кому, не знаю. Ну а про остальные я уже говорил, кстати притащили ещё один Додж Вайпер, Корветы прикольные, красивые, особенно в старых кузовах с огромными капотами, мне жёлтый очень понравился, тоже где-то будет кататься. Когда довольные до ушей пацаны выбрались из тачек, я думал Светка сейчас в обморок хлопнется, а когда из подъездов начали выходить девчонки пацанов, то они так же замирали на месте и не верили своим глазам. Булат покрутившись в салоне Вейрона, выбрался наружу, осмотрелся и засеменил к Феррари Сливы, тот забыл дверь закрыть, вон стоит Наташке что-то втирает, руками размахивает, орёт чё-то. Короче народ реально перевозбудился, девки всё охали и ахали, рассматривая машины, мы весело над ними подшучивали, а Булата еле вытащили из машины. — Ну и куда его девать? — спросила Света имея ввиду Булата рассматривая салон Вейрона — он же тут не поместиться со мной. Блин, вот же вымахал кабан и походу он тоже хочет прокатиться. Пацаны уже сажают своих дам в тачки и потихоньку сваливают. — Домой его отведи — сказал я ей — пусть там сидит, охраняет квартиру. — От кого? — засмеялась Светка, но волха позвала, тот правда чуток поупирался, но за ней пошёл. Через несколько минут она вышла из подъезда, мне так и хотелось спросить, уложила? И мы поехали кататься, несколько раз видели тачки пацанов, те тоже катаются, я Светке рассказал, что мы сделали, ох и смеялась она. Вейрон ей понравился, очень, ха, ещё бы, я сам от него прусь. А когда мы выехали на трассу и там я хорошенько дал ему под задницу, в общем от этой ракеты нереальный восторг. — Скоро у тебя опять будет автопарк — подколола она меня, когда я с трёхсот скинул до жалких 150 и мы подъезжали к городу. — Ну типа того. Слушай, а хочешь, забирай себе Ламбу, катайся на ней. Икса на стоянку. — Не откажусь — звонко засмеялась она — поехали за ней. Ламба стояла в паркинге в сервисе и на ближайшем перекрёстке я повернул в его сторону. Открыли окна, катимся по Таусу со скоростью 60 километров час, ветерок, тачка обалденная, особенно офигиваешь, когда при торможении с большой скорости это заднее антикрыло встаёт вертикально и помогает тормозить. И тут я услышал знакомый звук, ещё скидываю скорость. — Ты тоже это слышишь? — спросила Света. — Ага. Быстро останавливаюсь на обочине, мы вылезаем из машины и крутим головой по сторонам. — Вон он — воскликнула Светка, тыча в небо пальцем. Задрав голову, я увидел, как немного в стороне от города в небе купается красный самолёт. Он крутился, вертелся, выполнял различные фигуры и тут он пустил из-под фюзеляжа дым и его стало ещё лучше видно на фоне голубого неба. Люди, которые были вокруг нас остановились как вкопанные и с восхищением смотрели на самолёт, Вейрон уже не интересует, вон даже с криками радости из кафешки рядом выбежала группа людей и так же задрав голову стали смотреть на самолёт. А этот пилот, причём скорее всего это был Матвей, будто понимал, что на него сейчас смотрят тысячи людей. Вот же блин крутиться вертится то как, нереально красиво. Иван засранец, ведь просил же его меня позвать, когда они чего-нибудь в воздух поднимут. Нащупал в кармане своих шорт сотовый, достал, хлоп, а на нём 5 пропущенных от Ивана, нда уж, я видать с эмоциями от управления Вейроном вообще про всё на свете забыл и ничего не слышал. Ладно, сейчас съезжу посмотрю, что там у нас. Снова смотрю на самолёт. Ну вот, в нашем мире началась новая страница, страница с летающей техникой.

Часть 57 Глава 1 14 января. Таус. — Доброе утро, — поприветствовали меня мои секретарши, едва я вошёл в предбанник своего кабинета. — Доброе утро, девочки. Как самочувствие? Как дела? Как ваши мужчины? — Отлично! — захихикали обе. — Что-то срочное на сегодня есть? Оксана тут же открыла блокнот, в котором она делала пометки, и, быстро пробежавшись по страницам, ответила. — Ничего срочного нет, и напоминаю — у вас сегодня в 11.00 обучение пилотированию. — Хорошо, спасибо, кофейку сделайте мне, плиз. Толкнув большую и массивную входную дверь, я вошёл в свой кабинет. Прохладненько, кондей молотит почти на всю, в нос бьёт запах растений из пещер гномов, и дышится нереально легко. У меня было великолепное настроение. Приехал я сейчас на работу на своей очередной новой тачке. Вчера Смирнов передал мне мой Додж. Когда я его увидел первый раз, то впечатлился по самую макушку. Тачка нереальной красоты! Он всем своим видом говорил, что связываться с ним не стоит, что ему мало равных. Приехали мы его забирать со Светой и Булатом, даже Света, и та, была впечатлена его внешним видом. А уж какой там салон в нём! Мне Смирнов раньше говорил, что салон и панель приборов полностью их разработка. Должен признать, что салон им действительно удался. Очень красивая панель приборов, удобные кресла; Булат сразу забрался на заднее сиденье, и ему там было вполне комфортно. Ну а мотор, в 367 сил, от Мерседеса, позволяет на этой тачке как следует похулиганить. Да, она создана именно для этого. Я уж не знаю, чего они там сделали с подвеской, но дорогу он держит великолепно, и мы со Светкой сразу поехали на Воробьёвы. Высадив Булата и оставив его с нашими ребятами, поехали на кольцо. И вот там Додж показал себя во всей красе. Конечно, очень многим машинам он проиграл — те же Феррари, Порши, Ламбы и другие спортивные тачки, которые мы тиснули на земле, делали его, не то что, как стоячего, но делали. Всё-таки там моторы на 150–250 лошадей мощнее, но всё равно, несмотря на это, мне машина очень понравилась. По крайней мере, мой Додж к себе привлекает кучу внимания, и реклама мастерской Смирнова точно обеспечена, про его Кадиллак я вообще молчу, ну, у меня который. Я, когда на этом чемодане еду, все вообще головы сворачивают, мне кажется, что на этих старичков, если их конечно так можно назвать, люди смотрят гораздо больше, чем на те же Феррари или Вейрон. Дорогу, а особенно повороты держит просто великолепно. Дури в нём дохрена и больше, задние покрышки я спалил вчера в ноль практически сразу. Максималку не пробовал, ни к чему это на нём. У этой машины одна задача — мгновенное ускорение, мгновенный выстрел. Для города, я считаю, лучше машины нет, правда, у нас по городу гонять чревато, но на тех же Воробьёвых я дал ему под задницу. Вылетаешь из поворота, причём, боком, в управляемом заносе, и газу ему, и вот тут мотор выстреливает! Тачка как будто встаёт на рельсы, в жопу въезжает товарняк, и он разгоняется! Короче, мне автомобиль очень понравился, впрочем, как и Кадиллак. Смирнов и его команда нереальные молодцы. Они умудряются создавать старые автомобили с современной начинкой и делать их так, что на этих тачках можно не только тупо ехать по прямой, но и хорошенько покрутиться, и поиграть в те же шашки, и они великолепно держат дорогу. Да и, судя по очередному расширению его производства, дела у него идут очень и очень хорошо. Мы видели с десяток уже готовых автомобилей, и ещё около двух десятков в процессе сборки. А это значит, что его тачки покупают, а ведь у него минимальная цена от пятидесяти тысяч Лин. Короче, молодец он, большой молодец! Плюхнувшись в кресло, запустил ноут. Я сегодня снова полечу на вертушке! Блин, я даже не предполагал, что обучение пилотированию настолько трудный и увлекательный процесс. Несколько дней назад я таки взлетел на своём вертолёте, конечно, пока в качестве пассажира. Вот где были эмоции, вот где я реально охренел от увиденного! Мы и над пустыней полетали, и над Таусом, и до Хозяйственного долетели, и вообще, короче, это было нереально круто! Моего пилота звали Павел, нормальный мужик, лет тридцати, и он же обучает меня пилотированию. Вертушкой управлять он умеет очень хорошо. Он как начал там в воздухе крутить на вертолёте, что я держался за всё, что только можно. Мы с ним встречались уже несколько раз, я стараюсь побыстрее закончить обучение, чтобы самому сесть за ручку управления и полетать. Конечно, до всего этого мне ещё далеко, но я учусь, я хочу научиться. До окончания строительства аэропорта тут, у нас в Таусе, оставалось пара недель, и до конца месяца должны были сдать сервис-2. Работа везде кипит, деньги утекают, как вода в песок, стройматериалы завозятся тоннами. Практически полностью набрали персонал и туда, и туда, осталось только оба этих объекта достроить и запустить. Раздался звонок моего сотового. Звонил Игорь. — Привет, директор, — поприветствовал я его. — Привет, Шеф. Ну ты к нам зайдешь? — Млять, иду, забыл, прости, закружился. — Давай, я в военном ангаре. Пару дней назад Игорь звал меня посмотреть, что они сделали там с этой военной техникой, которую притащили из Белоруссии, а я всё, то забываю, то некогда. — Таня, кофе отбой, — сказал я ей, выходя из кабинета. Она уже поставила на поднос чашку с кофе, сахар и печеньки и готова была мне всё это принести. — Я в военный ангар. Такое название к этому ангару прилипло сразу, как только туда загнали коробочки и другую военную технику. Как сказал Туман и Грач, её сначала всю переберут до винтика, а только потом мы будем её использовать. — Прикольно они там всё сделали, — весело сказал Слива, когда мы направлялись к ангару, — сразу видно — военные. Я хотел было спросить, чего они там сделали? Но не стал, сейчас придём — сам всё увижу. Обойдя несколько других ангаров, на ходу здороваясь с работниками сервиса, дошли до военного ангара. Да уж, точняк, военный, его внешний вид кардинально отличался от других ангаров. — Я же говорил, — хихикнул Слива, видя, как моё лицо вытянулось от удивления. Да уж, чего-чего, а такого я тут точно не ожидал увидеть! Справа от входа были выложены мешки с песком в виде небольшой укреплённой точки, над ними натянута маскировочная сеть, где они её взяли, хрен его знает. А внутри этой, так называемой, импровизированной огневой точки построен небольшой навес, вон, под ним двое бойцов прохлаждаются. Ну а сбоку, мангал, натуральный здоровенный мангал, сейчас он не горит, а нет, поправка, вон подкатил Уазик, из него выскочили двое бойцов, поздоровались с нами и стали выгружать из багажника дрова. Охренеть, не встать! Чуть дальше ещё несколько навесов, под ними стоит несколько единиц этой военной техники — Уазики, коробочки, Шишиги, около них тоже суетятся полураздетые мужики. — Там внутри ещё интересней, — улыбнулся Слива. — Пошли. Едва подошли к воротам ангара, как изнутри кто-то посигналил, и двое бойцов под навесом бросились открывать ворота. — Отойдите, пожалуйста, в сторону, — попросил нас один из них, толкая здоровую створку. Как только они открыли ворота, из недр ангара выкатился Бардак, только выехал он как-то подозрительно шустро, точняк, там мотор другой — вон дизельный выхлоп виден. Блин, хорош аппарат-то, они его уже даже перекрасили в пустынный камуфляж, ну, как десантные грузовики у нас, вон их парочка стоит. Вошли внутрь, хм, неплохо, совсем неплохо тут у них. Тут и там виднелись эти военные машины. Вон на стойках стоит ещё один Бардак, колёс нет, над моторным отсеком лебедка, точно, мотор вытаскивают; рядом ещё один, только около него лежат какие-то маленькие колёса. Дальше две Шишиги, разобраны до голых кабин, БТР без башни, двое мужчин что-то яростно зачищают на его броне с помощью болгарок. Короче, работа тут идёт полным ходом. Шум, гам, что-то пилят, сверлят, стучат. Под потолком так же натянута маскировочная сеть, на стене справа висят несколько касок, стоят шкафчики, как у ребят в казарме, чуть дальше большой стол, рядом с ним длинные лавочки из досок. В общем, всё в этом ангаре говорило о том, что тут обитают военные, не удивлюсь, если они его ещё раскрасят как-нибудь. — Привет. Обернувшись, увидели подходящего к нам Игоря. Пожали друг другу руки. — Ну как? — улыбнулся Игорь, обведя рукой ангар. — Прикольно, — ответил я, — военная тематика тут совсем неплохо смотрится. — Ещё бы, у нас военных-то полным-полно, — продолжил Игорь, — вот мужики и сделали тут всё как хотели. Дальше он провёл мне небольшую экскурсию по ангару — где и чего они тут с тачками делают. Ни одну из машин, которые сюда пригнали из Белоруссии, не продали. Абсолютно всё Туман и Грач оставили нам, пока, а дальше видно будет. В данный момент все машины разбирались до голых кузовов, и в них перебирался каждый винтик, плюс их переделывали под реалии нашего мира. — Бардак видел, только что выехал из ангара? — спросил Игорь. — Ага, только они же, вроде, бензиновые, а этот дизельный был. — Заметил, молодец. Да, это его уже переделали. Штатные моторчики у них слабоватые, да и на такой жаре там внутри все сварятся. Короче, в этот установили шестилитровый дизельный двигатель. — Фигасе! — Ага, от грузовика. Он теперь со второй передачи спокойно трогается, а на первой — без добавления газа. Теперь в нём двести сорок лошадей вместо ста сорока, что были, крутящий момент лучше стал, да всё лучше, — Игорь рубанул рукой воздух, — кондей поставили. — Вот это нужная вещь, — согласился я, — на другие так же будут делать? — кивнул я на стоящие рядом с нами БТР. — Уазики и Шишиги просто перебираются, естественно, там никаких кондеев не будет, просто переберём, кое-что поменяем, кое-что добавим, ну, чтобы понадёжнее были. А вот грузовики все переделаем, точно. Два Камаза головастика и три Зила с будками так же стояли тут внутри ангара. На обоих Камазах сзади уже сварили каркасы, в общем, будут они такие же, как Чёрные плащи, только полноприводные. У них же великолепная проходимость, это те наши бронированные грузовики заднеприводные, а эти получше будут. На одном я видел, как спереди приваривают огромный передний бампер с мощной лебёдкой, отвала на нём не будет. Да и в Зилах, вон, будки тоже переделывают. Эти машины будут для какого-нибудь леса, дальних экспедиций и глухого бездорожья. Минут двадцать ещё я тут по этому ангару ходил, крутил башкой во все стороны. Здорово тут конечно, военная техника — это вам не гражданские автомобили, на ней в разы всё надёжнее, правда, я скептически относился к Уазикам, но, если наши отцы-командиры сказали, что пусть будут, значит пусть будут. Мне прям захотелось в какую-нибудь экспедицию отправиться на этих новых машинах, ну, когда они будут готовы. Поблагодарив Игоря за экскурсию, отправился назад в свой кабинет. 18 января. А прикольно, оказывается, самому управлять вертолётом. Вот уже третий день, как я, под чутким руководством моего наставника Павла, отрабатываю взлёт, посадку и пилотирование. Если со взлётом у меня всё было нормуль, то с посадкой ещё получалось плоховато — пару раз я чуть не задел соседний вертолёт и чуть было не зацепил лопастями ангар. Думаю, седых волос в этот момент у Павла прибавилось, но он, стиснув зубы, продолжал бубнить, что мне нужно делать, правда, в ручку двери вцепился мёртвой хваткой. Ещё недельку- две и я, походу, точно смогу летать сам. Честно, я даже не предполагал, что меня так затянет эта тема! Я, конечно, много раз видел вертушки в небе, но никогда не предполагал, насколько это здорово — управлять вертолётом самому, тем более, когда он твой. И я не устаю восхищаться видом, который открывается на наши города и оазисы сверху, с высоты птичьего полёта, да и выше мы тоже забирались, правда, там вертолёт уже начинает ощутимо потряхивать. Официальное открытие аэродрома у нас должно быть в конце января, работы сейчас тут ведутся полным ходом. Оказалось, что самое сложное, это настроить всю эту многочисленную аэродромную аппаратуру, чтобы она вся работала, как нужно. Мне Колобок и Павел несколько раз проводили небольшие лекции, как и что тут крутится и вертится, интересно, конечно, но я нихрена не понял. Мы продали все вертолёты и самолёты, оставили себе только несколько единиц. Теперь целыми днями большинство этой техники летало в различных направлениях. Частных полётов ещё не было, а вот такие, как я, владельцы того или иного летательного аппарата обучались. И вы знаете, дело пошло и пошло очень хорошо. Я-то думал, что те, кто купил вертолёт или самолёт будут пользоваться услугами пилотов, не все, но будут, оказалось, нет, очень многие на моём примере захотели сами научиться управлять этой техникой. А аэродром у нас получился красивый, очень. И эти надувные офисы, и взлётки, и ангары, и зелень, которую насажали, просто пипец как, много. Всё это буквально тонуло в этой самой зелени. Деньги утекали, как вода, в прямом смысле слова, но оно того стоит! На открытие мы приготовили несколько сюрпризов, осталось подождать буквально неделю, и всё будет готово. У нас уже даже были инструктора по парашютному спорту, и сами парашюты, и ангар, где жаждущие прыжков люди будут ожидать своей очереди. И самое главное, меня радовало то, что желающих на прыжки было хоть отбавляй. Я-то пока очкую, а вот моя Света и то, выразила желание прыгнуть в тандеме с инструктором. Я как-то пока не готов шагнуть из самолёта в небо. Матвей, этот воздушный акробат. Он же несколько раз крутился в небе на глазах у всех, вернее купался, да-да, именно купался. Так, как он пилотирует самолёт, не может никто, и даже пилоты с опытом, которых мы взяли на работу, и то признают, что этот человек профи высшего класса. Я сам несколько раз наблюдал, какие фигуры он выделывает на самолёте, как он им вообще там управляет, а уж какие там в этот момент перегрузки — страшно подумать. Так вот, у него теперь пятеро учеников, и они целыми днями учатся купаться в небе так же, как и он. Топливо улетало тоннами. Как же хорошо, что у нас есть своя нефтяная скважина с Блюром! И на воздушную акробатику тоже уже нашлись желающие покататься. Блин, я бы там после такого полёта точно всю кабину заблевал бы, даже если бы и не ел перед этим неделю, а эти ничего, пилоты, я имею в виду, вот что значит — дело привычки. Кстати говоря, несколько наших ребят уже прокатились с ними. Маленького вытащили из кабины полуживого, Упырь, мне кажется, даже меньше ростом стал, и к нему на время вернулся его старый цвет лица — синий, Котлета разом скинул несколько килограмм, а его вопли мы очень хорошо слышали по рации. В общем, с ними покатались многие, но из самолёта самостоятельно вышли всего несколько человек. Ох и ржали мы над ними! Как они потом говорили, они в момент этих пируэтов вспомнили всё — маму, папу, детство, Рыжий какие-то формулы из химии вспомнил. А мы над ними ржали. У нас же как — все герои, смелые, Матвей только усмехался, когда к нему в кабину садился очередной такой «бэтмен». А как орал Туман! Он грозился его убить, как только они сядут. Только после того, как самолёт приземлился, наш головорез не смог сам выйти из самолёта, его оттуда вытаскивали, вернее, сначала выпить дали, а потом вытащили. Зато Чаки — вот же баба, нихрена не боится — та визжала от удовольствия, как резанная, и просила ещё чего-нибудь такое отчебучить. Мне кажется, она вообще единственная, кто тащился от фигур высшего пилотажа. А не, Большой ещё, тот тоже крендель тот ещё оказался. В кабину-то его впихнули, он, конечно, орал, когда бочку там крутили, или мертвую петлю делали, но, в целом, у него полёт прошёл более успешно, чем у других. И Казак, тот тоже оказался крепким орешком — спокойно забрался в кабину, Матвей его прокатил, как следует, и потом Казак спокойно выбрался из самолета. Я даже не рискнул, знаю, что мне было бы страшно, ну его нах! Да и, судя по народу, у всех разный вестибулярный аппарат, мой точно бы начал паниковать. Так что я лучше на земле постою, посмотрю, как из других выжимают все соки. Ну и остальные пацаны, и девчонки, кто горел желанием так покататься, насмотрелись на тех, кто уже прокатился, и от полётов отказались. Все над Рыжим ржали, когда он начал химические формулы выдавать после посадки. Говорит — я их и не помнил, а тут вся жизнь перед глазами пронеслась и всё вспомнил! С парашютом тоже несколько человек выкинули, для обкатки, так сказать, самого процесса. Ох и смотрели мы на них, с огромным удовольствием, а как смотрели те, кто хочет сам прыгнуть… Но это только после официального открытия, нам нужно, чтобы работал весь процесс. Самое интересное, что одним из первых из самолёта шагнул Иван и Саныч. Саныч-то ладно, он привык с пропеллером в небе летать, но этот человек-гора удивил всех. Здоровый чувак приземлился на уже заросшее травой поле с улыбкой до ушей и орал потом от радости. В общем, ещё чуток и мы запустим и аэродром, и полёты на самолётах, и прыжки с парашютом, ну и всё остальное, что связанно с летающей техникой, которая у нас теперь есть. Глава 2 18 января. Таус. Сегодня в полдень из нашей больницы выписывают Сицова и Погонщика. Не встретить их я не мог, как-то не по-человечески. Слишком много хорошего они сделали для нашего мира. И так же я понимал, что, прорвавшись сюда к нам в тот день на мерине, оба этих человека потеряли почти всё. Ведь тут дураком-то быть не надо и нужно понимать, что в наш мир они собирались явно не с пустыми руками. Сицов, наверняка, припёр бы сюда сотку килограмм золотишка, чтобы обеспечить себе достойную старость, да и его Погонщик наверняка не бедный человек. Кстати говоря, у него оказался очень сильный организм, и на поправку он шёл довольно-таки быстро. Да, тут конечно сказались и лекарства, которые Док и его коллеги разработали уже в нашем мире, и опять же, некоторые закончили с помощью оборудования, которое поставил Сицов. Вот не знаю, как, а я чувствовал себя как бы их должником. Перед Сицовым — за то, что передал в наш мир кучу всего, перед Погонщиком — за то, что выполнял все наши просьбы и прикрывал всё это дело на земле. Да, их не бросят свои люди, они к ним постоянно ходили в палаты, проведывали. Оба в разговоре с ними не отказывались от своих планов на дальнейшую жизнь тут. Бывший олигарх также и хотел спокойной пенсии где-нибудь в Речном или на острове. Медсёстры, которые над ним хлопотали, пересказывали нам весь разговор, всё-таки Колун своё дело знает очень хорошо, шпионок он из них сделал хороших, да и нам интересно было, что тот и другой думают. Так вот, Сицов часами слушал все о нашем мире. Его люди рассказывали про него, и с их слов, им тут у нас очень нравилось. Бывший олигарх, естественно, всё хотел увидеть своими глазами и всё никак не мог дождаться, когда его выпишут. Остановился он пока на Речном и его окрестностях, от домика на острове, или где-нибудь в самом Речном, он и не думал отказываться. Никаких крупных дел он тут вести не собирался, он просто хочет спокойно пожить. Так как он мужик уже пожилой, то ему, как и всем пенсионерам положена у нас пенсия, вот на неё он и собирался жить. Он довольно-таки хорошо обеспечил своих людей, которых переправил сюда, и они наверняка помогут ему с покупкой того же домика и необходимых вещей на первое время. Дальше — жить на пенсию, а пенсии у нас тут достойные. Погонщик, этот мужик, которому чуть больше сорока лет, хочет собрать команду и отправиться изучать наш мир. Всё, как и говорил мне в разговоре Сицов. Причём тех, кто готов отправиться с ним, тоже хватало. Искатели приключений были всегда. А вот я чувствовал себя им немного обязанным, всё-таки, ГДЛ именно от Сицова получила кучу ништяков, которыми мы сейчас пользовались, и все эти вещи приносили мне деньги, хорошие деньги. В моей башке крутились мысли, как лично я могу их отблагодарить. Наконец, через несколько дней, я пришёл к окончательному решению. Вызвав к себе пару дней назад Георгича и Тумана, я довёл до них свою идею. И вы знаете, оба меня поддержали, они не сказали «не надо, не стоит, тут и так хорошо» и всё такое. У меня прямо камень с души упал. Постучавшись в дверь, я открыл её и произнёс. — Доброе утро. Оба человека, которые в этот момент находились в палате, искренне удивились, увидав меня. — Доброе утро, Александр, — поздоровался со мной Сицов и, отложив в сторону пакет, в который он складывал свои нехитрые пожитки из тумбочки, подошёл ко мне, протягивая руку. — Доброе утро, — так же улыбнулся Погонщик и тоже протянул мне руку. Они оба уже несколько дней лежали в одной палате в нашем институте. Дела их шли на поправку, и Док принял решение положить их вместе. — С выздоровлением, — продолжил я, — как самочувствие? — Неплохо, — ответил Сицов. — Я тоже вроде ничего, — поморщился Погонщик и осторожно потянулся, — ваша медицина творит чудеса, — прислушиваясь к своим ощущениям, сказал он, — особенно эта мазь, из этих ваших слизняков. — Ну ничего, еще неделька, и будете оба бегать, как огурчики. — Я уже староват для «бегать», — засмеялся Сицов, — а вот рыбалку вы, Александр, мне обещали. — Ну, раз обещал, значит будет. Вас же сегодня выписывают? Оба разом кивнули, а бывший олигарх произнёс. — Да, сегодня в полдень. За нами приедут. Поедем, посмотрим на ваш мир своими глазами, а то мы про него столько слышали, теперь хочется и увидеть. — А я на динозавров хочу посмотреть, — спокойно сказал Погонщик — в кино видел, теперь хочется и вживую. Да и тут у вас много чего можно посмотреть. — Совершенно верно, у вас теперь полно времени, начинайте жизнь с чистого листа. — Ну да, — снова закивали оба. Поговорили минут десять-пятнадцать. Разговаривали на простые темы. — Не будут вас больше задерживать, — стал я закругляться, — у меня к вам есть небольшое дело. Сицов усмехнулся, а Погонщик тут же стал серьёзным, и в его взгляде появилась какая-то обречённость, что ли. Он тоже видать устал от той жизни, очень устал. Видать подумал, что я сейчас предложу ему работёнку по его профилю, хотя у меня у самого таких спецов хватает. — Я хочу вас отблагодарить, — вновь произнёс я, наблюдая за ними, — отблагодарить за то, что вы для нас сделали. У обоих на лицах тут же появилась заинтересованность. После этих слов я достал из своего кармана две пластиковые банковские карточки, которые были у нас тут в ходу, и протянул их им. — Это вам, берите. Оба, немного удивившись, взяли их. — Как видите, это банковские карточки, — продолжил я, — как вы знаете у нас тут и банки есть в городах и оазисах, и банкоматы. На каждой из них деньги, хорошие деньги для этого мира, они ваши, считайте это подарком. Ох, вы бы видели их лица в этот момент. — Вы можете позволить себе на них очень многое. Вы, Анатолий Александрович, купить себе домик и спокойно жить, и ни в чём себе не отказывать, ну и плюс пенсия, которая в нашем мире очень достойная. Вы, — я посмотрел на обалдевшего Погонщика, — наверняка тоже распорядитесь ими по уму. Насколько мне известно, вы хотите собрать экспедицию и отправиться в путешествие для изучения нашего мира. Тот кивнул. — Вот и будет вам капитал на всё это. — Спасибо, Александр, — выдохнул Сицов, — честно, не ожидал. — Я тоже, — крякнул Погонщик, крутя в руках карточку. — Это ещё не всё. Я вытащил из кармана ключ и протянул его Сицову. — Что это? — спросил он, беря его в руки и рассматривая. — Это еще один мой вам подарок, — улыбнулся я, — помните, я к вам приезжал на Кадиллаке? — Да ладно? — тот обалдел ещё больше. — Да, он ваш. Я помню, как вам понравилась машина. — Неплохо, — негромко произнёс Погонщик. — Машина стоит около входа. Вам только нужно будет её переоформить, мои люди вам в этом помогут. Что касается вас, — я посмотрел на Погонщика, — то ваши предпочтения автомобилей я не знаю, поэтому предлагаю вам такой вариант. Как только у вас будет время, приезжайте в ГДЛ, выберите себе абсолютно любой автомобиль, и для вас его приготовят. Можете со стоянки, можете из салона, только предупредите меня заранее, я дам команду. У нас тут большие расстояния, хорошие дороги, и, думаю, вам машина пригодится, однозначно. Если вы уже знаете, какую вы хотите машину, то назовите мне её. — Спасибо, я лучше подумаю, — ответил он, — у вас тут действительно большой выбор автомобилей. — Надумаете — обращайтесь. — Спасибо! — оба по очереди пожали мне руки. — Не за что. Живите, мужики, новой жизнью, — произнёс я перед тем, как выйти из кабинета, — живите и наслаждайтесь, — я посмотрел им обоим в глаза по очереди и сказал, — надеюсь, вы не совершите в новом для вас мире ошибок и будете действительно наслаждаться жизнью. Тут другой мир, другие правила. Вы же понимаете, о чём я? — Да, понимаем, — кивнул Погонщик. — Мы с вами уже всё это обсуждали, Александр, — напомнил мне Сицов, — так что можете быть спокойны, мы добились всего, чего хотели на земле, а сейчас нам хочется жить своей жизнью, а не той, которую нам навязывают обстоятельства. — Я помню, Анатолий Александрович. Всего вам доброго. Пожав им обоим руки, я вышел из палаты. Ну вот и всё, подарки сделаны. Жалко ли мне тачку? Чутка, но я хорошо помню, как горели глаза у Сицова, когда он её рассматривал. Я себе ещё закажу. Я вон ещё на Вейроне не накатался, он меня до сих пор продолжает удивлять. А тут ещё и вертушка есть. Я не думаю, что кто-то из них будет плести какие-то интриги против нас, или лично против меня. Мы уже крепко стоим на ногах, и подгрести всё под себя у них, банально, не хватит ни сил, ни средств. Да и чревато это всё. Тут им не там. Считаю ли я, что тупо откупился от них этими деньгами? Нет, не считаю. Эти двое действительно много сделали для нашего мира и для ГДЛ в частности. Пусть живут и наслаждаются, ну а мы будем за ними присматривать, так, на всякий случай. Сицову я подарил миллион, Погонщику пятьсот тысяч, это мои личные деньги, но, как я уже говорил, Туман, Грач и Георгич поддержали меня в этом, только эти трое в курсе такого подарка. — Куда дальше, шеф? — спросил у меня Слива, открывая заднюю дверь кабана, когда мы вышли из института и подошли к машинам. — В Хозяйственный, Семёновна звонила, проблемы там какие-то. Оксан, звонил кто ещё? Секретаря я взял с собой, вон она сидит слева на заднем сиденье. — Нет, никто не звонил, у вас только вечером пара встреч, я напомню. — Хорошо, — я плюхнулся на заднее сиденье, и Слива тут же огородил меня от наступающей жары дверью. — С Кадиллаком-то чё делать? — садясь в машину на правое переднее сиденье, спросил Няма. Он как раз гнал его сюда. — Ничего, — усмехнулся я, — это теперь машина Сицова. — О как? — Да, это мой ему подарок, поехали. Два чёрных шестисотых Мерседеса в 140 кузове, сверкая наполированными боками, одновременно тронулись со стоянки перед институтом и взяли курс на выезд. Я с улыбкой на лице посмотрел на припаркованный на стоянке Кадиллак. Да уж, такой тачке внимание будет обеспечено всегда и везде. Вон, несколько работников института подошли к нему и рассматривают. А вон сюда заехали еще две машины — чёрный Круизёр и за ним серебристый Чероки, это люди Сицова, приехали забирать из больнички его и Погонщика. Едва выехали на трассу, как Слива дал газу, стрелка тут же легла на отметку двести пятьдесят километров в час. Пару раз обернувшись я посмотрел, как второй мерин, с Кирпичом за рулём висит у нас на хвосте. Вот, что ни говори, а комфортный этот немец, очень комфортный. Мы вон с Оксаной сзади сидим, обсуждаем какие-то дела и спокойно разговариваем. Тихо, плавно, прям быстроходный диван. До Хозяйственного долетели за сорок минут. Я пару раз пролетал над Хозяйственным на вертолёте, видел сверху кое-какие изменения, но вот сейчас, когда мы к нему подъехали, я смог действительно оценить весь масштаб того, что тут происходит, а посмотреть было на что. По специально проложенной дороге, в стороне от основного шоссе, ехали самосвалы, около десяти автомобилей, и у каждого из них в кузове виднелась земля. Я даже попросил Сливу немного притормозить, чтобы понаблюдать за тем, что они будут делать. Вот грузовики, резвенько так, развернулись в цепь, а потом почти одновременно стали сдавать назад. Остановившись, они стали поднимать свои кузова, и земля посыпалась на песок. Разгрузившись, грузовики укатили прочь, а эту землю тут же стал разгребать и разравнивать бульдозер. Позади него отчётливо виднелась свежая земля, по которой ходили несколько человек и чего-то там мерили рулеткой. Насмотревшись, покатили дальше. По заасфальтированной дороге доехали до посёлка, и Слива сразу подъехал к зданию председателя этого колхоза, ну, нашей Семёновны. О, сразу видно, что мы приехали в колхоз. Около здания стоит пара телег с лошадками из Киженя, вон один из мужиков поставил перед лошадью ведро с водой, и лошадь тут же сунула туда свою голову. Так же на стоянке были несколько машин, среди них тот самый Додж Рам, который мы подарили Семёновне в качестве разъездной машины. Несколько мотоциклов, небольшой трактор, народ туда-сюда ходит. В общем, жизнь в колхозе кипит. — Красавцы какие! — с восхищением произнесла Оксана, когда мы припарковались на свободное место и выбрались из тачек. — Эти подстриженные, — хихикнул Слива, — ты съезди в конюшню за Таусом, там есть очень красивые экземпляры. Я прям сам, честно, невольно залюбовался этими двумя лошадьми. Мужик, который поил своего коня, кивнул нам и продолжал наглаживать лошадь по шее. — Добрый день, — ответил я ему, — Семёновна у себя? — Я тебе когда сказала всё это привезти? — внезапно раздался из открытого окна первого этажа грозный женский голос. — У себя, — ухмыльнулся мужик, кивнув головой на открытое окно, — она сейчас Михалычу фитиля вставляет. Тут входная дверь открылась, и из неё почти бегом выскочил мужик. — Стоять! — послышался голос, и на крыльце появилась Семёновна, — ой, здрасти, — увидев нас и резко останавливаясь, произнесла она. — Здрасти. Этот мужик, словно поняв, что у него есть шанс свалить, мигом запрыгнул в телегу, дёрнул за поводья и постарался сразу же набрать вторую космическую, чтобы свалить от этой здоровенной бабищи, только копыта лошади застучали. — Я тебя всё равно найду! — не сдержавшись, крикнула ему вслед Семёновна. — Ох и баба, — выдохнул рядом Слива. — Добрый день, — улыбаясь, подходя к ней и протягивая руку, произнёс я, — не слушаются? Моя ладонь тут же утонула в лопатообразной ладони Семёновны, — не слушаются, ироды, — а рукопожатие у неё крепкое, мужское, ладонь сухая и твёрдая, как дерево, вот что значит работать руками. — Какие тут у вас проблемы? Семёновна строчила, как из пулемёта. Она сначала затащила меня в свой кабинет и показала карту. На ней хорошо был прорисован сам оазис, все поля и все постройки на нём. С её слов, земли было полно, тем более, за последние несколько недель оазис значительно расширился за счёт земли из мира динозавров. Землю возят постоянно, народ прибывает в колхоз тоже постоянно. Вырубать местные деревья запрещено, так можно и в голом поле остаться. А вот брёвна или доски для строительства везут в очень малом количестве. Она сказал, что, например, те же люди с Алтая, ну, эти двести человек. Они же ведь сюда прибыли со всем своим скарбом и домашними животными. Каждой семье нужен дом, сарай, баня, какие-то загоны и постройки для этих самых животных. А материала на всё это не хватает. Короче, сделав несколько звонков, я вставил фитиля тому, кто в ГДЛ отвечает за поставку брёвен и досок в Хозяйственный оазис. Меня заверили, что в течение трёх дней всё будет, ну что же, посмотрим. Потом ещё пара звонков, это уже нашим закупщикам, пусть покупают и везут сюда всё, что нужно для строительства домов — окна, трубы, краски, гвозди, короче, вообще всё. Георгичу тоже позвонил, сказал ему, чтобы финансирование было в полном объёме, и люди ни в чём не нуждались. Того, кто просрал поставки сюда стройматериала я уволил, прям по телефону. Ему, оказывается, распоряжение из нашей мэрии пришло, чтобы первым делом везли землю для расширения оазиса. Только мне было непонятно — этот хрен работает в ГДЛ на меня, или на нашу мэрию? Вот пусть теперь идёт и ищет себе работу. — Ой, спасибо! — воскликнула Семёновна, когда я со всеми переговорил и заверил её, что в течение нескольких дней всё необходимое для строительства будет, — а то я никак до них достучаться не могла. — Ничего, теперь всё будет. А если опять кто-то начнёт говорить, что у него есть распоряжение из мэрии, вы мне напрямую звоните. Оксана, дай ей мой сотовый. Поговорив ещё минут пятнадцать, Семёновна предложила небольшую экскурсию по Хозяйственному. Почему бы и нет? Самое интересное, что я поехал с ней на Додже, причём, она была за рулём этого джипа. Честно, я даже немного обалдел, когда увидел, как этот пробничек Кинг-Конга (говорю шёпотом) села за руль. Да и пацаны мои тоже охренели, но поехали на одном кабане за нами, Слива уселся на заднее сиденье Рама. Катались мы по Хозяйственному около часа. Да уж, снимаю шляпу перед тем, что они тут сделали и построили с того времени, как мы выбили отсюда бандитов. Тут же не только люди ГДЛ жили, но и другие деревенские или колхозники. Было построено административное здание, перед ним довольно-таки большая площадь, которую закатали в асфальт, и там же проходили всех их праздники и гулянья. Жителей полно. Тут был достаточно большой посёлок, даже я бы сказал — небольшой городок, с населением почти десять тысяч человек. Сюда, оказывается, много народу-то переезжает и переехало. Вот и строятся люди. Каждой вновь прибывшей семье администрация посёлка выделяла участок земли, минимум двадцать соток. Стройся, делай что хочешь. Кто-то работал на себя, кто-то в колхозе. В Новом у нас просто посёлок, там дачи, дома, а тут прям огромный колхоз. Всё аккуратно, столбы освещения, широкие дороги, свой полицейский участок, пожарная часть, небольшая больница, есть даже школа и детский сад. Пекарня, клуб, пара кафешек, несколько магазинов с различным товаром. Большие поля под пастбища для животных, фермы, несколько небольших мясокомбинатов. Несколько сопутствующих производств, своя автобаза, сервис. В общем, смело можно было сказать, что этот посёлок был довольно-таки зажиточным, и было всё сделано для того, чтобы сюда переезжало как можно больше различных фермеров. Да, на земле нужно уметь работать, я бы точно не смог. Но те, кто к этому привык, с удовольствием сюда едут, тем более, когда за это платят хорошие деньги. У ГДЛ, конечно, своё направление и свой участок с животными, птицами, своими производствами и работниками. Но всё равно, по сравнению с тем, что тут было раньше и сейчас — это небо и земля. И зарплаты у нас всё-таки чуть-чуть, но выше, чем у других предприятий. Семёновна молодец. Крутится, как белка в колесе и развивает данное направление. Привлекает людей, постоянно что-то расширяет, и так далее. Короче, человек точно сидит на своём месте. Насмотревшись на всё, мы вернулись назад на стоянку, поблагодарили её за такую обзорную экскурсию и двинулись назад. Через три дня она мне обещала позвонить, доложиться, как доставили всё, что нужно. Кстати говоря, в нашем мире появилось несколько довольно крупных бизнесменов из мира Белазов. Пришли они сюда с большими деньгами. Открывают тут у нас филиалы своих производств, возят грузы туда-сюда, набирают персонал и привозят свой. Также были и те, кто переехал к нам сюда на постоянное место жительства, у тех денег поменьше, но всё равно, кто-то что-то открыл, кто-то, просто переехав с семьёй, живёт и работает теперь тут. Маховик экономики снова закрутился. Ведь это и новые рабочие места, и налоги. Глава 3 20 января. Таус. Сейчас четыре часа дня, закончив с делами в ГДЛ я решил съездить в мир Белазов, на завод, давненько я там не был, да и к Апрелю нужно заскочить, посмотреть, что там и как. Тем более, Оксана мне сказала, что он пару дней назад как раз спрашивал, когда я соизволю к ним приехать, это она произнесла с улыбкой. Вот и едем мы сейчас к терминалу, чтобы перейти в тот мир. Мы — это я и личка, едем на двух кабанах. Светку я предупредил, что вернусь завтра. Переходить будем через большой терминал, наши ворота в институте сломались, не выдержали, ещё бы, тут за последние недели их открывали десятки раз. Само собой, оборудованию нужны профилактика и ремонт. Короче, сейчас их там чинят ремонтники. На двух мерседесах мы заехали в большой зал и припарковались среди других автомобилей. Да уж, много тут тачек-то, которые сейчас поедут в мир Белазов, ещё с десяток грузовиков и фур стоит на улице. Вон вижу даже парочку автовозов с машинами. Около них стоят двое охранников и оба водителя, охрана, скорее всего, проверяет документы на машины. — Кофе кто хочет? — спросил я, выбравшись с заднего сиденья. — Я буду, — тут же ответил Клёпа. Остальные ребята отказались. — Пошли в кафешку в зале ожидания, у нас ещё двадцать минут до открытия. Обогнув несколько стоящих машин и группки людей, проследовали в большой зал, ну я про него уже рассказывал — там стойки, кассы, парочка кафешек, места для ожидания, туалеты и так далее. Ведь не все проезжают в другие миры на машинах, кто-то и пешком переходит, а уже там, с другой стороны, либо садятся на автобусы, либо их там встречают. Всё, как на земле было, в любом аэропорту или железнодорожном вокзале, только масштабы зданий поменьше, и пассажиров не такое количество. Не, ну, мля, точно, как в фильме «Люди в Чёрном». Мы только с Клёпой в зал вышли, как увидели сидящих на лавочке нескольких довольных гномов, обалдеть, тут меня Клёпа толкнул локтем и показал головой направление. Мать, около бара среди двоих мужиков Укасов и трёх девушек людей стоял Рейдер, натуральный Рейдер, здоровенный чувак! И они все чего-то ему втирали, а он радостно улыбался и кивал своей здоровой башкой. И тут из туалета вышел ещё один Рейдер, я чуть не заржал, когда его увидел. Он был одет в шорты и яркую рубашку, шлёпал по мраморному полу в здоровенных шлёпках, каждый, наверное, как разделочная доска у любой хозяйки на кухне. С ним рядом идут двое мужиков, походу, в Водный мир собрались, одеты тоже как попугаи, и они вдвоём ему чего-то говорят и задают вопросы, а он в ответ кивает. Как? Как они, млять, между собой все общаются? Ладно гномы, это евреи ещё те, но Рейдеры-то вообще не разговаривают. Тут же стайками булькая, как китайцы, бегали гномы. Те тоже лопочут что-то, вообще не понятно. Обалдеть, эти за стойкой уже обнимаются с Рейдером, и он аккуратно хлопает их по спине своей лапищей, а девчонки, весело хохоча, целуют его в щёчку. — Вот же, млять, всё закрутилось-то! — выдал, поражённый не меньше меня, Клёпа. Ну и хорошо. Пусть лучше так, пусть все эти народы дружат между собой, чем постоянно стреляют друг в друга. Рейдеры, походу, те, кого мы освободили с шахты, а может и нет, рожи у них у всех одинаковые. Малыша среди них точно нет, иначе бы тот же Клёпа с Тучей уже в штопор с ним ушли. — Ваш малыш-то где? — спросил я у Клёпы. — В посёлке, — улыбнулся Клёпа, — помогает там по хозяйству, а это, походу, какие-то его сородичи. Они же не все бандиты. Мушкетёры туда пару дней назад ездили, Котлета всё Бульона своего кормит, вот они и сказали про Малыша. И тут справа из-за небольшой стойки раздалось. — Спасибла. Всё, пипец, я вообще охренел! Две мартышки, поблагодарив девушку, отходят от стойки регистрации. Обе в лёгкой одежде и шерсти на них очень мало, больше смахивают на этих стрёмных кошек, Сфинксов, на плече у обоих по небольшой сумке. — Воднала мирала, тамла морела, едемла посмотретьла черезла двала часала, — сказала одна другой. Кажется, это были мужики, а так — хрен его разберёт. Мы остановились и буквально впились в них глазами. Они протопали мимо нас, одна из мартышек подмигнула ещё так. Думаю, вид у нас с Клёпой сейчас был как у дебилов. Мимо нас, булькая, протопали четверо гномов, наверное, это и вернуло нас в реальность. Полностью охреневшие от увиденного мы так и проводили взглядом мартышек, пока они не исчезли за поворотом. — Саня, ущипни меня, — неожиданно произнёс Клёпа. Щипать я его, конечно, не стал, а только закрыл глаза, шумно выдохнул и потопал к кафешке. Купили в ней по кофе и потопали назад. Причём, продавщица Укас, с улыбкой на лице прямо перед нами продала несколько мороженых гномам, и они, весело булькая, пошлёпали куда-то в сторону, уплетая его за обе щеки. Перед выходом мы снова заметили этих двух мартышек, они спокойно сидели в креслах и о чём-то негромко переговаривались. Вернувшись к тачкам, рассказали пацанам про мартышек и Рейдеров, ребята, конечно, тоже обалдели, но в принципе все отнеслись к этому спокойно. Мля, что же будет, когда мы откроем ещё какие-нибудь миры? Ведь наверняка разумных существ в каком-нибудь пространстве еще много, тут, из тех, кого мы знаем, не хватает только Хватальщиков. Но, думаю, это вопрос времени, наверняка среди них тоже есть нормальные пацаны, которые так же будут шариться между мирами, ища своё новое место или просто из любознательности. Но самое интересное, что люди, мы все, выходцы с планеты земля, относились к гномам, Рейдерам, Хватальщикам, Укасам, и этим говорящим мартышкам совершенно спокойно. Как будто, так и надо, как будто мы всю жизнь живём с ними рядом. У меня тут же перед глазами всплыла эта картина, как две девчонки целуют в щёки Рейдера в кафешке. Он же страшный, как атомная война, я не хочу сказать, что они плохие, злодеев среди всех хватает, а девки, вон с ним и бухали, и обнимали и ещё целовать его стали. Да уж, народ у нас ко всему привыкает мгновенно. Не удивлюсь, если они всей этой компанией завалятся куда-нибудь в Водном мире. — Клёп, а чё вы Малыша-то к нам не пригласите? — спросил я, стоя около машины. — Звали, пока не хочет, помогает там местным, и Идату эти от него не отходят. Думаю, он никак не может привыкнуть, что у него настала другая жизнь. Привыкнет, пригласим его к нам ещё раз. — В «888» поедете? — улыбнулся я. — Конечно, и в Речной, везде поедем, он классный чувак. Через шесть минут открыли ворота, и мы вместе с другими переехали в мир Белазов. А тут погодка-то вроде ничего, плюс пятнадцать, через десять дней опять начнётся сезон дождей, и будет лить, как из ведра. Честно говоря, меня очень сильно интересовало, как тут дела не только с заводом, но и со всеми этими коррупционерами, которых начали брать под белы ручки, со стеной. Знают ли уже местные, что зверей больше не будет? Как там дела с трущобами и их жителями? Выехав с терминала сразу поехали в синюю зону, на бывший завод мадам Ти. Так как мобильные тут тоже уже работали, кстати говоря, мне очень понравилось, что не успели мы выехать из терминала, как наши мобильные сразу перестроились на другую сеть, ну, как за границей, если кто был, знает. Например, в Турции. Там, как только самолёт приземляется, телефон сразу ловит местную сеть. Так и тут. Видать, Киженьцы тут наладили всё очень хорошо. Они же у нас монополисты во всех мирах с сотовой, только у них в облаке можно достать необходимое оборудование. Короче, Слива тут же позвонил Апрелю и сказал, что мы минут через тридцать будем. Пока ехали по Лос, я смотрел в окно. Да, тачек и с нашего завода Палиус, и с нашего мира тут, конечно, прибавилось. Видать тех, кто продаёт свои машины в нашем мире, хватает, хотя мы только что сами видели в зале приёмки два автовоза, на которых стояли Ауди А5, Соната, Киа Рио, Соренто, Мерин в 221 кузове, вон, такой же на светофоре рядом с нами остановился, и за рулём сидит какой-то важный Укас в очках, ну и другие машины. Вот на другом светофоре видим парочку наших же Нив, однозначно это уже с завода Апреля. Ну и припаркованных тут и там машин тоже хватает — Жуки, БМВ, Гольфы, каблучки, вон даже Ягуары встретились, походу, с парома тачки, Альмеры, Куперов штук пять встретили. О, а вот тут на перекрёстке вообще увидели две фуры, одна синяя Скания, вторая красная Вольво. И наконец, я увидел маршрутки и автобусы, это-то уже точняк, нашего выпуска. Так, рассматривая город, ну кроме водителей, конечно, мы и доехали до синей зоны и упёрлись в шлагбаум перед заводом Апреля. Там нас уже ждали, машины наши опознали сразу, и охранник, одетый в хорошую униформу, поднял шлагбаум незамедлительно, даже документы проверять не стал. Апрель нас ждал на крыльце одноэтажного здания. Стоит вон, улыбается. — Ну наконец-то! — протянул мне руку, едва я выбрался с заднего сиденья, — я уж думал ты никогда сюда не приедешь. — Привет, дружище, — ответил я, и мы крепко обнялись. — Здорово, пацаны, — Апрель так же обнялся со всеми остальными ребятами из моей лички. — Ну, показывай, чего тут у тебя, — кивнул я головой на виднеющиеся машины. — А, пошли, вернее, поехали. Не успели мы оглянуться, как к нам подкатил микроавтобус Мерседес, новенький, красивый, беленький, дизелёк приятно урчит. Загрузились в него всем скопом и поехали кататься по заводу. Следующие несколько часов мы только и делали, что передвигались из одного цеха в другой. Везде к нам подходили руководители, Апрель меня с ними знакомил, естественно, в башке тут же перемешались все имена. С того момента, как этот завод мадам Ти подарила мне, я был тут один раз и сейчас не переставал удивляться тому, что тут было сделано и переделано. Я, конечно, предполагал, какие тут будут изменения, но одно — это знать, другое — видеть. Неплохо, совсем неплохо тут всё сделали, обалденный ремонт, новое оборудование, чистенький и опрятно одетый в одинаковую униформу персонал, рабочие, повара, охрана, везде строгий пропускной режим. Куча столовых, раздевалок, складов с запчастями, кары, много разъездных машин, всё-таки территория этого завода немного больше, чем Палиуса. Выпускают тут маршрутки Мерседес, городские автобусы Мерседес же, грузовики Скания в нескольких модификациях — фургоны, самосвалы, подъемные краны, бетономешалки; пикапы, Нивы и спортивные тачки. Апрель сказал, что автобусы и маршрутки город покупает на стадии сборки, и у них заказов ещё на несколько сотен машин. Пикапы тоже пошли, Нивы вообще, как горячие пирожки разлетаются, да и спортивные тачки покупают. Наконец, накатавшись, проголодавшись, когда у меня уже от долгой ходьбы начали гудеть ноги, и всё посмотрев, мы поехали в одну из заводских столовых на ужин. Выбор блюд был просто великолепный, кормили тут реально на убой. А если сам директор — это Апрель, и владелец всего этого, то есть я, приходят кушать в заводскую столовую, то в ней точно будет хорошая еда. В общем, повара не подкачали, набив брюхо, вразвалку вернулись к ожидающей нас маршрутке, и поехали к Апрелю в кабинет. — Фух! — выдохнул я, плюхаясь в кресло у него в кабинете, — наелся, идти теперь тяжело. — Кофе будешь? — весело спросил Апрель. — Буду. Апрель тут же нажал кнопку спикерфона и попросил у своего секретаря два кофе. — Что там со стеной-то? — спросил я — местные знают, что зверей больше не будет? — Знают, но, вроде как, пока стену разбирать не будут. — Почему? — Перестраховываются, скорее всего, хотят подождать несколько недель, убедиться, что их действительно нет, и тогда уже сносить. — Оружейники, наверное, уже за голову схватились? — с улыбкой спросил я — что у них таких барышей больше не будет. — Не, — удивил меня Апрель, — их уже переориентировали на другие направления. Да и не только их. Дальше Апрель рассказал, что тут сделал Колун, он, кстати, тоже где-то в Лос, типа, если я хочу, могу ему позвонить. В общем, пару недель назад, с помощью чиновников мэрии, ну кто там остался после чисток среди коррупционеров, очень многих бизнесменов, как крупных, так и мелких, пригласили на званый ужин. Там-то специально обученный человек и довёл до них информацию по дальнейшему развитию их бизнеса. Рассказали им про зверей, про то, что стену надо убирать, про колхозы, деревни, дороги, в общем, про всё то, что мы неоднократно обсуждали. И пусть они теперь сами думают, какую нишу займут, и чем будут заниматься, так как такого количества оружия, боеприпасов и амуниции больше производить не нужно. Показали им и тщательно нарисованные схемы будущих поселков, куда наверняка захотят переехать многие из Лос и других городов. Ну а что, жить на природе в пяти-десяти километрах от города в собственном доме, думаю, совсем неплохо, тем более, если там будет вся необходимая инфраструктура. Говорили долго, терпеливо отвечали на все вопросы, журналисты там были, потом это всё широко освещалось в прессе и на телевидении. Информационный маховик Колуна заработал в полную силу, тем более, когда народ увидел, что реально идут посадки, что всех этих взяточников сажают, кого-то даже расстреляли, все эти чинуши поприжали хвоста и реально стали думать о развитии, а не о том, чтобы набить свои карманы. Апрель вывалил на меня кучу информации, и я слушал его почти с открытым ртом. — Ну а с трущобами что? — задал я очередной вопрос, — и с оставшимися Рейдерами и Хватальщиками? Ну, с бандами. — Там всё немного сложнее. Если за Рейдерами и Хватальщиками уже отправили группы на их зачистку, то с трущобами все не так однозначно. Бои, бывает, идут. — О как. — Ага, эти уроды там не хотят честно жить. Во-первых, воюют между собой, не понимают придурки, что их всё равно всех снесут. Несколько кварталов уже зачистили и сейчас разбирают, и сносят там все здания под основание. Было несколько попыток прорыва, у них там какие-то шахиды появились, которые взрывают блокпосты. — Охренеть! — Да-да, — закивал, усмехнувшись, Апрель, — ну а военные лупят по ним из всего, что есть. Трущобы в крепком кольце военных. Они не рискуют, глубоко не лезут, зачищают одно здание за другим, и кольцо сжимается. Там, где совсем ожесточённое сопротивление, равняют дом с землёй из пушек. — Они что, совсем никого оттуда не выпускают? — обалдел я. — Да нет, выпускают, снимают пальчики, проводят беседу, осматривают, если наркоманы — сразу к стенке, лечить их никто не будет, и, сам знаешь, бывших наркоманов не бывает. Потом распределяют их под жёсткий контроль в разные районы города, дают работу, и эти новые жители должны ходить отмечаться в ментовку каждый день. — Тоже Колуна работа? — засмеялся я. — Ага, он тут прям с местными копами спелся, у них у самих эти трущобы, как кость в горле были, а тут им говорят, что можно сделать, чтобы со всем этим покончить, и ещё добро с самого верха приходит. Ты, кстати, можешь к Хасу скататься, я тебе адрес дам. Мы с ним сегодня в баню собирались, открыли тут несколько мужиков из нашего мира, местные туда теперь толпами ходят. Только его сегодня в усиление выдернули на один из блокпостов. — Обязательно съезжу, — заверил я. С Апрелем мы разговаривали ещё около полутора часов. Решали те или иные проблемы, продумывали дальнейшую стратегию и планы по развитию. Дела шли достаточно хорошо, а хотелось, чтобы было ещё лучше. Обсудив все новости и решив все дела, я стал собираться. — Ты в Таус-то приедешь? — спросил я у него. — Да, через несколько деньков, сейчас тут разгребу всё и задания решу, который ты надавал — и в Таус, соскучился я по нашему миру как-то. — Звони, как приедешь, съездим на рыбалку. Пожали друг другу руки, я вышел из его кабинета, оставив его одного, попрощался с секретаршей, довольно-таки аппетитной девушкой Укасом, хотя… у Апреля Бит есть, та немка, но, если что, она ему мигом дома, как скажут Мушкетёры, Сталинград устроит, в общем, спустился вниз, где около машин уже ждали пацаны. На улице уже был вечер, фигасе, мы засиделись, время почти десять вечера. — Куда едем, шеф? — спросил Няма. — Поехали Хаса проведаем, Апрель адрес дал, он в усилении с бойцами на блокпосте около трущоб, вот адрес, — я протянул ему бумажку. — Знаю, где это, — нахмурив брови, произнёс Няма, — минут тридцать пять езды. Погрузились в тачки, выехали из синей зоны, потом заехали в магазин, купили всяких вкусняшек Хасу и его пацанам. Они там на посту стоят, жрать-то наверняка хочется. А ночной Лос всё-таки красивый город. Я уже неоднократно говорил, что, передвигаясь по улицам этого города, ощущаю себя каким-то муравьём. Все эти величественные и высокие здания, эти небоскрёбы, едешь среди них и офигеваешь от размеров. Множество светящихся вывесок, кафешки, магазины, рестораны, много пешеходов, машины, вон, ездят туда-сюда… Проехали несколько кварталов и выехали на бессветофорную развязку. Там, сидевший за рулём Слива, чуток поддал газку, и мы низко полетели. Я помню эту дорогу, вон там дальше трущобы, мы сейчас как раз заехали на довольно-таки большой мост, и трущобы справа от нас. В окно я видел, как весь этот район погружен в темноту, электричество-то там отрубили. В парочке мест видно зарево пожаров, чего-то там хорошо так горит, но думаю, что тушить никто не торопится. Съехав с моста, движемся дальше. Опа, а вот тут уже начинались трущобы, но сейчас зданий, которые тут раньше стояли, нет, зато работает строительная техника. Вон два трактора грузят три самосвала кирпичом, различным мусором, в общем, всем тем, что осталось от снесённых зданий. Чуть дальше ещё один экскаватор здоровенной гирей ломает здание. Такие, знаете, на цепи, размахивается им и бьёт в стену дома, при нас как дал раз — кусок двухэтажного здания осыпался с жутким грохотом, а уж сколько пыли было, я вообще молчу! Апрель же мне рассказывал, несколько районов трущоб уже зачистили и теперь их старательно ровняют с землёй. Тут, насколько я понял со слов того же Апреля, будет новый район со всей необходимой инфраструктурой. Так же стоят солдаты, полицейские, один раз нас даже остановили для проверки документов. Рабочих хватает, они вон сначала из домов выносят всё, что может пригодиться и грузят на грузовики, а потом уже в дело вступает тяжелая строительная техника. Народу в столь поздний час тут полно. Рабочих и их технику охраняет достаточно много военных. Мы проехали ещё метров триста и увидели хорошо освещённый перекрёсток. — Вон блокпост, — негромко произнёс Слива, когда шум и грохот от строительной техники остался позади. Перед нами виднелся небольшой блокпост, сложенный из здоровенных блоков, обложенный мешками с песком, и по бокам ещё шла колючая проволока. От него вела дорога в трущобы. С обеих сторон ещё мешки, там стоят эти адовы зенитки, и около них дежурят бойцы. Не доезжая блокпоста — шлагбаум, ещё с пяток бойцов, все вооружены, буквально, до зубов. Блокпост был построен прямо посередине большого перекрёстка, и кто бы откуда ни ехал, в любом случае в него упрётся. Доехали до шлагбаума и остановились. К нам тут же подошли двое бойцов. Я открыл левое заднее окно, дождался, когда они к нам подойдут и громко произнёс. — Добрый вечер. Не подскажете, где мы можем найти подполковника Хаса? Бойцы на удивление оказались достаточно дружелюбно настроены и вежливы, сначала, правда, проверили у нас документы, а потом указали, куда нам проехать, и где припарковаться. Чуть дальше от шлагбаума, в сторонке, около одного из зданий стоял большой вагончик, в нём и был Хас, ну, как нам сказали. — Тук-тук-тук, — постучал я дверь перед тем как войти. — Войдите, — раздался с той стороны голос, и это был точно Хас. — Тук-тук-тук, — я постучал ещё раз. — Да входите! — снова крикнул Хас. — Тук-тук-тук. — Вашу мать, входите! — уже взревел Хас. — Тук-тук-тук. — Ну всё, вам хана, уроды! Я едва успел отскочить от двери, как она рывком распахнулась, и на пороге появился раздражённый Хас собственной персоной. Судя по его роже, он собирался сказать пару ласковых. — Саня? Пацаны? — обалдел он, увидав нас. Позади него выглядывал рожа Бера. — Здорово, бандиты, — широко улыбаясь, произнёс я. Всё, дальше мы начали обниматься и приветствовать друг друга. Бойцы, которые были от нас неподалёку, сначала обалдели, когда подъехали два шикарных Мерседеса, из них вылезли крепкие, ну кроме меня — я тощий, ребятки, увешанные с ног до головы оружием, прямиком направились к вагончику и стали дразнить своим стуком тех, кто был внутри. Затем обалдели ещё больше, когда мы все стали обниматься друг с другом. — Ну как вы тут? — спросил я, когда мы наобнимались, — воюете всё? — Ещё как воюем, — хмыкнул Хас. — Пошли внутрь, мужики, — пригласил нас Бер. Едва вошли в вагончик, как в нос тут же шибанул запах оружейной смазки. Вот что значит военные. Всё по-простому. Три кровати, обычный стол, вместо стульев оружейные ящики, в углу ещё один небольшой стол, на нём электрический чайник, какие-то пакеты с едой и вся левая сторона вагончика в пирамидах с оружием и боеприпасами. — Неплохо, — хмыкнул Клёпа, — рассматривая стволы. — Мы вам там еды привезли, — кивнул я головой вбок, показывая на машины, — пацанам твоим и тебе. — Отлично, — обрадовался Хас, — а то тут на сух пайке сидим. Бер, помоги разгрузить, и разделите между пацанами. Ребята тут же вышли из вагончика, ну а Хас предложил мне присесть на ящик. Перед тем, как на него сесть, я открыл крышку и увидел внутри цинки с патронами, в соседнем были гранаты, да уж, боеприпасов тут хоть одним местом ешь. Хас только улыбнулся, увидав мою реакцию. — Ну что у вас тут? — снова спросил я, — Апрель мне рассказал, что эти психи пытаются вырваться. — Не все, — хмыкнул Хас, включая чайник, — одни делят там территории, — он кивнул головой в сторону трущоб, — другие грабят и тащат к себе всё, что только можно, третьи пытаются вырваться и затеряться на улицах города, четвертые затихарились и чего-то ждут. — Шахиды, говорят, какие-то появились? — Кто? — удивлённо переспросил Хас. — Ну, которые взрываются рядом с военными, или где там. — Шахиды, — он усмехнулся, — да, есть такие, обколются дрянью какой, и лезут, как тараканы. Другие пытаются в этот момент прорваться. Вон только три дня назад на блокпост в паре километров отсюда напали. Четверо таких, кажется, шахидов, было, разворотили там все, всё снесли, ну и другие полезли, пальба до небес была, но мы удержали проход, всех положили. — Был там? — Был, и пацаны мои были. После боя я вспомнил твои слова, — Хас, приготовив несколько кружек под чай, уселся на кровать напротив меня, — ну что со стены палить это одно, а по атакующему тебя противнику, который тоже стреляет — это другое. — Так ты же с нами участвовал в нескольких заварушках. — Я-то да, а этих вон видел? — он кивнул головой в сторону двери, намекая на находящихся там солдат, — воины, мать их. Привыкли палить в одну точку, а тут по ним в ответ лупят. Ох и бойцы, — Хас покачал головой, — мы же тут на первой линии, вторая вон, где техника работает. Тут дверь открылась, и в вагончик ввалились Бер и Слива, в руках у обоих было по большой коробке. — Ща, пацаны, поляну организуем, — весело произнёс Слива, ставя коробку на стол. Как сказал Слива, поляну накрыли мгновенно. Мы решили тоже перекусить с ребятами. Пока туда-сюда, прошло ещё пару часов. За это время Хас и Бер рассказали нам много интересного, в принципе, они подтвердили слова Апреля, но более детально, что ли. — Ладно, поехали мы, — я посмотрел на часы, была уже полночь, — весь день сегодня на ногах. — Спокойного вам дежурства, — добавил Клёпа протягивая руку Беру. Прощаясь, вышли на улицу. Хорошо тут, тихо, а вон там дальше, метрах в двухстах от нас виднеются здания, это трущобы, света в них нет, и они пугают до жути. Не хотел бы я сейчас там оказаться, оттуда точно не выйдешь. Негромко переговариваясь, дошли до машин. Солдаты уже тоже расползлись, кто куда, только вон несколько расчётов дежурят около зениток. Увидав Хаса, некоторые из них тут же проснулись и старательно делают вид, что не спят, а бдят. Где-то там, на заднем фоне продолжает работать строительная техника. Вот что-то с громким шумом треснуло, кажись, ещё одно здание этой гирей обрушили. Окончательно попрощавшись с ребятами, уехали. Что-то подустал я сегодня… Довольно-таки быстренько доехали до небоскрёба, в котором у нас были квартиры, тачки в подземный паркинг, лифт, квартира, душ, кровать, вырубился мгновенно. Глава 4 25 января. Таус. Вчера вечером позвонил Гера, сказал, что они нащупали ещё один канал для открытия ворот в мире Динозавров. Первое открытие запланировано на сегодня, естественно, я и другие ребята захотели на это посмотреть. Вот мы и собрались на втором этаже института в кабинете, окна которого выходят на сам зал приёмки. Обслуживающий персонал проводит последние приготовления с воротами. Вон, несколько человек стоят около распределительного щитка и что-то там делают. — Гер, есть информация, на каком расстоянии от нашей базы там, вы сейчас откроете ворота? — спросил я у него. — Нет, — отвлекаясь от ноутбука, ответил наш кучерявый, — сейчас откроем ворота, попробуем посчитать расстояние. Я так понимаю, сначала мы открываем и осматриваемся? А только потом туда уже пойдёт группа. — Совершенно верно, — кивнул Туман, — собрать команду дело пары часов. Тем более, мы не знаем, что там с той стороны. Море, снег, лес, горы или ещё что? — Надеюсь, там снова нет этих динозавров, — вздохнул Слива. — Всё, мужики, — нажав несколько кнопок на ноутбуке, сказал Гера, — пятиминутная готовность. Я тут же посмотрел в окно на зал приёмки. Людей там уже нет, только вон из бойниц стволы пулемётов и автоматов торчат. Заработали мигалки. Моё сердце тут же стало биться быстрее, я машинально проверил пистолет в кобуре и автомат, висевший у меня на боку. Интересно, куда мы сейчас вывалимся? Что нас там ждёт? Кто? Только бы действительно динозавров не было. С этими большими местными ребятишками особенно по тому миру не погуляешь. Базу там уже достроили, полезные ископаемые оттуда возят в больших количествах. Но всё это происходит с постоянной оглядкой вокруг. Не далее, как неделю назад, несколько геологов нарвались на охотящихся динозавров, еле ноги унесли, успели спрятаться в какой-то пещере. А вот другой группе, я уж не помню, кто там был, охотники, просто любители острых ощущений или те же геологи, вот им повезло меньше. Те здоровые динозавры их загнали в какой-то лес, а в лесу эту группу окружили и уничтожили мелкие Страусы, от которых мы тоже отбивались несколько раз, и я-то точно знаю, какие эти тварюги хитрые и опасные. Кстати говоря, на нашу общую базу там большие динозавры нападали несколько раз. Видать им совсем не нравилось такое людское соседство. И только благодаря тому, что сама база, усилиями трёх городов, была построена на вершине горы и хорошо защищена, удалось отбиться. Те ребята, которые участвовали в отражении атак, потом рассказывали, что динозавров было много, и они пытались своей массой снести там вообще всё. Но зенитки и пушки сделали своё дело; на мелкий калибр они вообще внимания не обращают. Да и на небольшие производства динозавры тоже нападали. Один раз два динозавра на эшелон с лесом напали, вроде отбились как-то, другой раз какая-то ошалелая, не очень большая рептилия напала на экскаватор, который грузил землю в самосвалы. Самосвалы-то сразу свалили, охрана палила по динозавру, а экскаваторщик отбивался ковшом. Вот же народ у нас, молодец мужик! Короче, общими усилиями того динозавра завалили, экскаваторщик потом после боя сразу бутылку выпил. Ещё бы, работаешь тут спокойно, а на тебя динозавр бежит! Появились там и свои проводники, которые водят или возят экскурсию. Знают, откуда можно посмотреть на динозавров так, чтобы они не учуяли людей или Укасов, которые тоже едут в тот мир посмотреть на этих величественных животных. Но, несмотря на все опасности, народ там и живёт, и отдыхает и экскурсии проводит. Звери через некоторое время поняли, что вот в этот район соваться не стоит, там уже люди, и ушли дальше. Ну а люди пилят лес, добывают другие полезные ископаемые и возят в наш мир землю для расширения оазисов. Герман с Отцом тоже развивают свою деревню. Как мы и договорились, к ним никто не лезет. У нас с ними торговля, чужаков у них нет, хотя изначально так же планировалось возить туда экскурсии, потом решили, что не надо, пусть они живут своей жизнью. Им только поставили необходимые вещи, и кое-какое оборудование, в обмен на камни и их зарядку. И они разрешили поселиться у них в деревне небольшой группе, которая помогает обучать аборигенов и участвует в строительстве их цивилизации. Лесник со своими кошками появляется крайне редко. Всё-таки он отшельник, и его всё устраивает. Ему тоже привезли, что он просил, но там совсем мелочи — сахар, махорку, одежду какую-то, генератор, топливо к нему, ружье с патронами, посуду и так далее. Прилетал он на плоту несколько раз, грузился и назад, в свой лес. В его домике кроме нашего Большого так никто и не был. Искать его там ходить никто не будет, да и не нужен он в принципе. Все, кто его видел, восхищались его кошками. Охотники туда ходят, охотятся на динозавров. Эти вообще безбашенные, идут на неделю, две, ведь прекрасно понимают, что спасать их там никто не будет. Сначала-то там, конечно, были спасатели, но когда и спасатели не возвращались, то было принято решение всем находиться только в нескольких квадратах, где добываются полезные ископаемые и проводятся экскурсии. А где искать этих охотников? Вот они и прутся туда на свой страх и риск. Тоже не все группы возвращаются. Это как в Великую Отечественную с подводными лодками было. Есть срок автономки, срок вышел, если лодка не вернулась, то значит всё, точно также и с охотниками. Но охотники всё равно были, есть и будут. Идут туда с большими калибрами, так как завалить такую хреновину очень непросто. Тем более, когда появились ружья Рейдеров. Жалко ли мне динозавров? Наверное, да. Но запретить охоту мы не можем. Тем более, динозавры сами могут за себя постоять. И на охоту им приходиться уходить всё дальше и дальше. Но ведь оттуда ещё нужно вернуться. Что бывает сделать не так-то просто. Эти мелкие Страусы выслеживают людей и нападают. Никакие машины и оружие не спасают. Туман, вон, уже несколько раз рассказывал, как они слышали по рациям вопли ужасов охотников, на которых напали и втаптывают их в землю. Гонять там вертушки и спасать их мы тоже не будем. Чревато и для техники, и для пилотов. Рисковать ради каких-то психов, которые захотели острых ощущений, мы точно не собираемся. — Потом вытащим туда вертушку и проведём воздушную разведку, — успел сказать Туман перед тем, как начался обратный отчёт, отвлекая меня от моих мыслей. — Пять, четыре, три, два, один, открытие! Хлоп, — появилось знакомое мерцание, пошла «рука», на неё, кстати говоря, ещё больше антенн натыкали, как ёлка какая теперь. Через несколько секунд появилось изображение на телевизорах. — Фигасе! — присвистнули мы разом, увидав изображение. Открыли мы ворота в лесу, сгоревшем полностью. «Рука» пошла наверх и, как обычно, сделала поворот вокруг своей оси. На ней работало несколько камер, вон одна из них приближает то, что вдалеке, и, насколько мы видели вокруг нас в радиусе метров ста-ста пятидесяти, всё было сгоревшее. Покорёженные стволы деревьев, травы на земле нет, в нескольких местах земля ещё дымилась, наверное, пожар не так давно закончился, хорошо тут видать горело-то. — Походу, тут бушуют лесные пожары, — сделал предположение Туман. Вдали виднелись горы, много гор. Но что там — непонятно, слишком далеко, и приближения не хватало. Но, вроде как, растительность на них есть. — Раций нет, радио нет, эфир пуст, температура — плюс восемнадцать — начал комментировать Гера, глядя на экран своего ноутбука, — вокруг ни души. — Ещё бы, — хмыкнул Грач, — в таком пожаре никто и ничто уцелеть не сможет. Покрутив там «рукой» минут пять, втянули её назад и закрыли ворота. — Смогли установить, как далеко эти ворота от базы? — спросил я. — Сейчас, сейчас, — щёлкая клавишами, ответил Гера, — сейчас, мои коллеги проводят расчёты, сейчас мне всё пришлют. Через две минуты он произнёс. — Три тысячи километров, еле засекли сигнал. — Обалдеть, как далеко — тут же выдохнул я. — Опять нам рассчитывать только на свои силы, — крякнул Туман. — Мы идём туда? — спросил Слива. — Однозначно. Всё там не могло сгореть, да и горы мы видели, вот к ним и направимся. — Когда отправляемся? — это спросил уже я. — Завтра с утра, — ответил Туман, — готовьте машины и людей, Грач, это на тебе. Вертушку сюда притащите, но пока запускать её не будем, нужно осмотреться. Сначала ищем лагерь, площадку для вертушки и только после этого её перетаскиваем. 26 января. — Ну как тебе новая тачка-то? — спросил я у Маги, когда он выбрался из-за руля грузовика. — Вещь! — хлопая грузовик ладонью по кузову ответил Мага, — гораздо лучше моего того Плаща. Мага получил абсолютно новый Камаз. Тот, военный, из Белоруссии. Полный привод, подкачка всех колёс, полностью перебранный и доработанный с учётом нашего опыта грузовик. Позади кабины был так же сварен большой отсек, наверху турель с миниганом и агс, в кабину проделан проход из жилого отсека. Весь жилой отсек из арканита, куча дополнительных фар и прожекторов, лебёдки спереди и сзади. В общем, всем своим видом Камаз внушал уважение. Едем мы сейчас в мир динозавров на двух таких Камазах, на втором за рулём Макар, тоже, вон, вокруг своего грузовика крутится и доволен до ушей. По одному — БТР, Бардак и Уазик, в качестве машины разведки. Наливник брать не стали, так как у всех машин были сделаны дополнительные баки. Да и вообще, они были полностью переделаны. Один бардак, вон, чего с шестилитровым дизельным двигателем стоит, БТР с Уазиком тоже перетряхнули, но в них двигатели не трогали, ребята сказали, что штатного мотора им — за глаза, только заменили несколько слабых узлов на более надежные, причем, эти узлы изготовили уже в нашем мире. Всё-таки спецов у нас тут хватает, а благодаря Сицову у нас появились необходимые станки и оборудование. Идёт нас тридцать человек, все упакованы и вооружены до зубов. В данный момент мы построились в зале приёмки, и Туман с Грачом придирчиво проверяют у каждого обмундирование и оружие. Техника битком забита оружием и провиантом. Чуть в сторонке стоят ещё несколько коробочек, и будет дежурить группа, если вдруг какая засада — они придут на помощь. Стоит вертушка, её уже перекрасили в хаки, смотрится вертолёт, конечно, по-боевому. Даже сделали, вон, небольшие крепления, на которые установили пулемёты. Вертушка, хоть и не бронированная, но поддержку с воздуха, если что, оказать сможет. Короче, подготовились мы по полной программе. — Вольно, — проверив ребят, отдал команду Грач, — пятнадцатиминутная готовность. — Ну что, пацаны? Вмажем там кому-нибудь? — весело спросил Котлета, держа в руках свою бензопилу. — Пленных брать не будем, — бурчит Паштет. Настроение у всех, конечно, было боевое, но по лицам ребят я видел, как они напряжены. Видимо, этими шутками-прибаутками многие пытались как раз от этого самого напряжения избавиться. Да я и сам немного нервничал. Всё-таки мы сейчас шагнём туда, куда, скорее всего, ещё не ступала нога человека, и что нас там ждёт, никто из нас не знает. Это пугало и манило одновременно. Я знаю, что каждый из нас сейчас получит дозу адреналина, пусть даже ничего и не случится и не произойдёт, в чём я, кстати, тоже сомневался. Наверняка с какими-нибудь аборигенами встретимся, а вот как они себя поведут — уже вопрос. — Готовность — одна минута, — раздался из колонок голос. — По машинам! — рявкнул Туман. Мы тут же заняли места в транспорте, как говорится, согласно купленным билетам. Я еду в Плаще с Магой, рядом со мной личка, наши командиры в первом грузовике с Макаром, Уазик посередине, потом бардак и БТР. Внутри грузовика ещё раз проверили оружие, мало ли, сейчас выедем, а там из пепла возникнут какие-нибудь чудики и нападут на нас. Готовыми надо быть ко всему. — Ну сейчас повеселимся, — негромко произносит Слива, надевая наушники. Жутковатое тут местечко. Мы выехали из ворот и уже несколько минут едем по этому сгоревшему лесу. В салоне Камаза отчётливо чувствуется запах гари, Мага, конечно, включил вытяжку, но всё равно запах проникает. В смотровую щель справа я видел головешки, и как за нами поднимается шлейф пепла. Все молчат, никто не переговаривается в эфире, видать, не только на меня одного гнетущее впечатление произвела эта картина. Первым едет Макар и едет очень аккуратно, мы несколько раз останавливались, и в лобовое стекло я видел, как он, как можно аккуратней, на своём грузовике преодолевает то или иное препятствие, будь то небольшой овражек или ствол сгоревшего дерева. Потом я отошёл от бойницы и закрыл её, всё-таки дым и пепел задувает через неё в машину. Да и ребята вон, тоже бойницы позакрывали, смотрим вперёд только через лобовое стекло, но от впереди идущего грузовика Макара поднимается довольно-таки много пепла, и толком ничего не видно. Тем, которые едут позади нас, наверное, вообще ничего не видно, ха, идут по приборам… Упорно движемся к виднеющимся впереди горам. Чем ближе мы подъезжаем, тем отчётливей видна различная зелень. Честно говоря, мне было немного неуютно от этого леса, мы тут, блин, как на ладони, даже дым, который ещё виднеется в нескольких местах, и то не может скрыть нашу небольшую колонну. Наконец, минут через двадцать езды мы выехали из этого мёртвого и сгоревшего леса и покатили по высокой траве, то и дело объезжая уже зелёные кустарники и деревья. Напряжение немного спало, и ребята начали негромко переговариваться. Ещё через несколько минут мы въехали в небольшую рощицу. — Едем дальше, — отдал команду Туман, — не останавливаемся. По роще пришлось немного повилять, первым Туман пустил Бардак, и коробочка своим весом сносила чахлые кустики и небольшие деревья, ну а дальше уже ехали все остальные. Мы открыли бойницы, к нам в кузов спустя несколько минут ворвался запах леса, наконец-то гарью этой не пахнет. — Вижу дорогу, — докладывает сидящий за рулём бардака Рыжий. Точняк, мы уже сами через лобовуху увидели дорогу, и по ней явно ездят, не часто, но ездят. Значит мы здесь точно не одни, и это не глухие места. — Уаз на двести метров вперёд, — отдаёт команду Туман. Уазик обгоняет нас слева и вырывается вперёд. Открываю люк и выбираюсь на крышу Камаза, упершись ногами в миниган, следом за мной выбирается Слива. — Ух, хорошо-то как, — вдыхает он воздух полной грудью, стягивая с лица арафатку, — весь этой гарью пропах. — Вижу впереди постройки, — докладывает на общей волне из Уазика Крот, — какие-то полуразрушенные и сгоревшие здания. Наша колонна движется не спеша, многие ребята, так же, как и мы со Сливой, выбрались кто на крышу грузовиков, кто на броню коробочек. Через пару минут, объехав очередную гору, мы сверху действительно увидели внизу постройки. Туман отдал команду на остановку. — И что вы насчёт этого думаете? — спросил Грач, когда мы, стоя около машин, рассматривали кто в бинокли, а кто в прицелы эти домики. Внизу, метрах в трёхстах от нас виднелись несколько зданий. В бинокль я видел, что они частично разрушены, и на их стенах видны следы пожаров, я бы даже сказал, хороших пожаров. Абсолютно вся земля вокруг них было выжжена подчистую. Железки, которые в изобилии валялись вокруг зданий, аж оплавились, вон, кажется, что-то типа рельсы или балки лежит, и её аж свернуло от жара. Одно здание было особенно большое, двухэтажное, видны окна, но без рам, оно вообще всё черное было. И построены они все были из камня, точнее, из каких-то блоков. — Выдвигаемся вон к тому большому зданию, — произнёс Туман, — первый бардак — всем быть внимательными, не нравится мне тут. Честно, у меня тоже мурашки как-то начали по спине бегать. Всем своим видом эти здания говорили, что приближаться к ним не стоит, что там опасно, или там на «раз» можно влипнуть в неприятности. — Гера, ты чего такой задумчивый? — услышал я вопрос Нямы, перед тем, как мы снова стали грузиться в машины. Наш кучерявый стоял задумчивый, он смотрел то на здания, то куда-то себе под ноги. — Да странно как-то всё, — негромко ответил он. — Что странно? — спросил я. — Тот лес, откуда мы выехали, — ответил Гера, — возможно, мне показалось, но он как-то странно сгорел. — В смысле? — Там, где мы вышли из ворот, всё сгорело, — начал пояснять Гера, — большая площадь выгорела, а вот дальше уже была просека из сгоревшего леса. Я же в первой машине, — кивнул он на грузовик Макара, — нам там лучше всё было видно. Ширина просеки метров пятьдесят, по бокам есть лес. Почему он тогда не сгорел? — он резко повернулся и посмотрел на нас. Млять, мои мурашки как-то было рыпнулись по спине, но тут же успокоились. — Гера прав, — подал голос Грач, кивая головой, — мне тоже это странным показалось. Не может так лес гореть, то площадь, — он пару раз взмахнул руками, — ну, как несколько футбольных полей, то полоса. Такое ощущение, что его целенаправленно выжигали мощными огнемётами, или специально поджигали. — Становится всё интереснее и интереснее, — произнёс Клёпа. Мы стояли задумчивые, смотрели, то на Геру с Грачом, то на эти выгоревшие здания. — И тут всё выгорело, — ткнул пальцем в здания Грач, — сами же видите, вокруг них вообще живого места нет, и самим зданиям досталось. Они не развалились ещё только потому, что построены из камня. — Поехали, — нахмурившись, сказал Туман. Погрузились, тронулись, я так же сижу на крыше Камаза и кручу головой на триста шестьдесят. Смотрю в бинокль на горы, на небо тоже несколько раз посмотрел. Но всё тихо, ничего и никого нет. Наша колонна со скоростью двадцать километров в час спускается к этим зданиям. — Коробочка пошла, — снова голос Тумана. БРДМ2 вырвался вперёд и, покрутив башней, поехал к этим зданиям. Мы все, как заворожённые, смотрели за броневиком. Вот он на расстоянии метров в пятьдесят объезжает эти здания, подъехал к одному, остановился, пара секунд остановки, двинулся дальше, экипаж и бойцы сидят в машине, на броне никого нет. — Чисто, — пришёл доклад от Черепа, — ни души. Снова в наушниках голос Тумана. — Подъезжаем и прочёсываем здания, машины загоните куда-нибудь за них, а то мы тут как на ладони. Дальше он быстро распределил, кто какое здание осматривает. Нам и бойцам из БТР досталось на осмотр как раз это большое двухэтажное здание. Остановившись около него выгрузились из Камаза и, прикрывая друг друга, пошли внутрь. Неплохое такое строение-то. Метров пятьдесят в длину, два этажа, высота — метров семь точно есть. В нос тут же шибанул запах гари, да уж, жгли тут все тоже, будь здоров. Внутри темно, зажигаем подствольные фонари. Вход, кстати, довольно большой, ширины с лихвой хватит для того, чтобы внутрь заехал грузовик. Ворот нет, одна створка, вон, замята, вторая вообще отсутствует. Светим фонарями внутрь, мощные лучи фонарей шарят по стенам. Вон видна лестница на второй этаж. Шаг за шагом осторожно входим внутрь, смотрим под ноги и по сторонам. — Чисто, чисто, — шепчут один за другим ребята. — Собр, проверьте второй этаж, — негромко командую ребятам. Оба тут же устремились к лестнице на второй этаж. — Сань, смотри, — толкает меня локтем Слива. Его луч указывает направление. — Няма, Кирпич, дайте свет, — говорю уже чуть громче им. Наши фонари скрестившись осветили нам широкий пандус, который уходит вниз. Пандус довольно-таки высокий, а по бокам пандуса стоят железные бочки. — Вниз идём? — спрашивает Слива. — Чисто, чисто, — это докладывают наши пацаны из других зданий. — Туман, приём, — вызываю его. — На связи. — Мы тут пандус вниз нашли. — Стойте, идём к вам. Периметр, пацаны. Меньше чем через минуту к нам пришли ещё наши ребята. Теперь света стало ещё больше, тем более Упырь и ещё кто-то притащили здоровые и мощные фонари из машин. Я так подозреваю, эти фонари с парома, с которого мы выгоняли машины, там этих фонарей было полно. — Второй этаж — чисто, — кричит сверху Клёпа, — только выжжено всё, тут вода в бочках мужики, много. Ничего не понятно. Здание выгорело, а вода в бочках стоит. — Тут тоже вода, пацаны, — громко говорит Котлета, рассматривая бочки, стоящие вдоль ведущего вниз пандуса. Бочек штук десять, железных, двухсотлитровых. — Мужики, наверх посмотрите, — освещая фонарём потолок, произносит Грач. Фигасе. Под потолком проходит несколько труб с разбрызгивателями для воды. — Походу, где-то там, — Грач светит фонарём вглубь, — есть насос, который включает сюда подачу воды, и всё это место накрывает водой. — Да что это за место, мать вашу? — в сердцах спрашивает Леший, — оно всё, млять, выгорело, а тут вода стоит. Пожарники тут какие тренируются, что ли? — Сейчас узнаем, — сплёвывает на пол Туман и, освещая себе путь фонарём, потопал вниз. — В тех двух здания бочки с водой есть? — спрашиваю я у Грача. — Нет. Нас тут человек пятнадцать, точно, от наших фонарей светло, как днём. Спускаемся по пандусу вниз. Пройдя метров десять, видим здоровенную железную дверь. — А вот это уже совсем интересно, — постучав по ней прикладом, говорит Гера. Дверь отзывается характерным металлическим звуком. Мы терпеливо ждём его объяснений, кто-то потопал дальше вниз. Гера светит фонарём по бокам от двери, словно в поисках чего-то. — Вот, — его луч упирается в два толстых металлических троса, затем он ведёт вдоль них, и мы видим два каких-то груза, подвешенных к потолку, рядом с ними рычаг. — Дёрнешь за рычаг, и эта дверь мгновенно закроется, — ухмыляется Колючий. — Точно, — улыбается Гера, — бац — и пандус перекрыт. — Это однозначно укрытие, — резюмирует Туман через несколько минут, когда мы спустились на минус первый этаж и осмотрели это большое помещение. Тут да, тут он прав. На полу отчётливо виднелись следы от машин, от грузовиков, значит, прямо сюда заезжают на машинах. Но зачем? Оно большое, как пара школьных спортивных залов. Внутри нет гари, зато в углу есть сбитое из досок небольшое помещение, в нем с десяток кроватей, запасы еды, воды, туалет, вон, даже есть — дырка в полу. Нашли мы и генератор, запускать не стали, но, судя по тут и там висящих на стенах лампам, освещение тут есть, и оно работает, так как генератор был аккуратно накрыт брезентом. Нашли мы и насос, который включает подачу воды, причём, есть несколько кнопок, которые, скорее всего, включают разбрызгиватели либо на пандусе, либо тут внутри, тут вон вообще здоровенная бочка на пяток тонн стоит, в ней тоже вода, и водостоки тут на полу есть. — Ну, и у кого какие есть предположения? — спрашивает Туман, когда мы осмотрели это большое помещение. — Что-то там, — глядя на выезд из этого помещения, произносит Грач, — всё выжигает, а тут кто-то от этих выжигателей прячется, вместе с техникой. Больше мне ничего в голову не приходит. Не зря тут везде вода и эти гермодвери. Со словами Грача согласились все. Мне тоже в голову ничего не лезет. Неужели тут действительно всё так плохо? — Кто выжигает? — не поняв, переспросил Упырь. — Драконы, млять, — зло передразнил его Туман. — Ёпт! — шумно выдыхает Мамуля. — Замочим нах, — весело произнёс Упырь, — вырвем зубы и на тачки. — Я бы тоже не отказался от зубов дракона, — включается Котлета. — Они у вас и так костями все утыканы, — засмеялся Клёпа, — или вы на Порши свои? — Не, на Крайслеры, Порши трогать не будем. Ребята негромко засмеялись. Вот же Мушкетёры-то наши! Этой великолепной пятёрке по распределению достались, каждому, по Поршу 911 с довольно-таки хорошими моторами. Честно говоря, мне, да и не только мне, было жутко интересно, что они с ними сделают. Но эти молчат как партизаны. То, что у них эти машины будут как-то отличаться от остальных, никто из нас не сомневался. — А это что такое? — спрашивает Кирпич, подойдя к небольшой цепи, которая висела около двери. Посветив фонарями, мы увидели, что цепь идёт к потолку, а под ним, как раз перед въездом сюда висит какой-то рулон, широкий и длинный. — Дёрнем? — спрашивает Кирпич, уже взявшись рукой за цепь. — Может, ну его нах? — осторожно говорит Слива. Ещё раз внимательно осмотрели этот рулон. Высоко, млять, до него метра три, но это точно какой-то материал. — Отошли все, — командует Туман. Отошли метров на пять от входа. Кто-то вышел на пандус, кто-то остался тут внутри. — Кирпич, давай. Я стоял внутри, Кирпич дёрнул за цепь, рулон мгновенно раскрылся, и полотно перекрыло весь вход. Снизу у него оказались небольшие грузики, чтобы он не болтался. — Обалдеть, не встать, — произнёс поражённый Туман. — Что это за материал-то такой? — щупая рукой эту шторку, спросил Грач. Материал и вправду был очень плотный. Я стою, его щупаю и не могу понять, что это такое. Плотная структура, как брезент, только не совсем брезент. И с одной стороны, с той, которая обращена к пандусу он почти серебристый. — Ну-ка, — произносит Грач и, достав нож, пытается отрезать от него кусок. Вижу, как материал с большой неохотой поддаётся остро наточенному ножу. Грач вон, аж вспотел, пока пытался отрезать кусок. — Зажигалка у кого есть? — внезапно спрашивает Гера. — Держи, — Клёпа протянул ему Зиппу. Гера её зажигает и подносит к шторке, мы все за ним наблюдаем, материал не горит, не плавится, вообще ничего. Затем мы увидели, как Гера переворачивает его и, держа зажигалку снизу, кладёт руку с противоположной стороны. — Не греется, — спустя минуту произносит Герыч, — вообще тепла нет. Видать, эта штука очень хорошо отталкивает тепло. Хм, эта шторка точно от огня сделана, сначала закрывается дверь, а потом опускается шторка. Сюда точно огонь проникнуть не сможет. Обалдеть, что это за место-то? Для чего тут такая защита от огня? Кто тут живёт и обитает? Вопросов была куча, но как обычно не было ответов. Глава 5 25 января. Мир динозавров. — Пацаны, мы тут посадки нашли, — внезапно зашипели наши рации голосом Ватари. — Какие посадки? — тут же спрашивает Туман. — Да помидоры эти, как в мире динозавров выращивают. Только они не дикие, тут всё аккуратно подвязано. Опаньки! Стало ещё интересней. Про эти помидоры, как мы их назвали, я вспомнил сразу. Нас ими ещё Герман с отцом своим угощали. Овощ, по вкусу сильно смахивающий на наш помидор, такой же по размерам, только цвет у него вишнёвый. У тех их в деревне целые посадки были. Высокие кусты, в полтора человеческих роста, кусты растут на здоровенных столбах, точнее, к ним подвязаны. Короче, штуки эти вкусные, мы их даже у нас в хозяйственном выращивать стали. Вышли на улицу и Туман снова взялся за рацию. — Водители, загоните-ка все машины внутрь этого здания от греха, — затем повернулся к стоящему с нами Кроту и сказал, — бери Уаз, пару пацанов и скатайтесь вон туда, — он ткнул пальцем на ближайшую к нам гору, — попробуйте на неё забраться, осмотритесь. — Добро. Крот свистнул Митяя с Чубом и они, прыгнув в тачку, поехали к этой горе. — В драконов я не верю, — хмыкнул Туман, — тем более в тех, которые плюются огнём, но кто-то тут явно любит с ним баловаться. Ватари, — громко позвал он его. Через несколько минут, следуя за Ватари и, обойдя эти здания, мы вышли на небольшой участок обработанной земли. Сразу было видно, что тут разбит сад. Точно, эти помидоры растут, а сам сад был разбит среди многочисленных деревьев, он был, как бы спрятан среди них. — Вкусненько, — с набитым ртом произнёс Слива. Он уже сорвал один из плодов и стоит его ест. Следом за ним плоды стали срывать и другие пацаны, Котлета вон, уже по-деловому, складывает их в свой рюкзак. — Сейчас владельцы всего этого приедут и надают тебе по шее, — улыбнулся Колючий, наблюдая, как Котлета набивает овощами свой рюкзак. — Пусть попробуют, — спокойно ответил мушкетёр. — Вообще ничего не понятно, — выдохнул Грач, — там — он развернулся и ткнул пальцем в сторону зданий, — какое-то укрытие от огня. Тут — сад, расстояние метров двести, но тут ничего не выжжено. — Я тоже ничего не понимаю, — поддержал я его. — Пошли назад, — произнёс Туман, — Котлета, хватит, у нас своих припасов хватает. — Так это свеженькие витаминчики, — подключился к Котлете Слива. — Пошли, пацаны, — повторил Туман, — тут точно что-то не так. Вернулись тем же путём назад. Машины уже все загнали внутрь, некоторые из нас поднялись на второй этаж этого здания, затем нашли лестницу на крышу и, открыв проржавевший и опаленный люк, выбрались на крышу. Бойцы вон стоят небольшими кучками, кто-то таскает хворост для костра. А видончик-то отсюда неплохой. Я стоял и крутил башкой по сторонам. Мы находились, как бы в низине. Вокруг нас горы, дорога сюда только одна, и сверху я хорошо увидел, насколько сильно пострадал этот участок от пожара. У нас вон некоторые умудрились испачкаться, да у меня самого руки в саже. — Крот, что там у вас? — спросил в рацию Туман, стоя на крыше. — Момент, — спустя пару секунд произнёс он и почему-то шёпотом. Я тут же посмотрел на Полукеда, раз — на него так же посмотрел и Туман с Грачом. — Что? — спросили мы почти хором, увидев, как он стоит с закрытыми глазами, немного наклонившись вперёд, он так всегда делает, когда что-то чувствует. — Крот, ответь, млять! — уже более тревожным голосом стал вызывать его Туман, не сводя глаз с Полукеда. В ответ тишина. — Полукед, мля! — обратился к нему Грач. Тот стоял, не шелохнувшись, затем быстро открыл глаза, развернулся к нам и быстро сказал. — Отзывайте наших, кто уехал, быстро! Хлоп, моё сердце ухнуло куда-то в район желудка. — Крот, мать твою! — снова зашипел в рацию Туман. И тут из леса, куда, вроде как, уехали наши пацаны, раздались выстрелы, затем несколько взрывов, забахал Барретт Митяя. Мы аж на месте подпрыгнули. Туман продолжал орать в рацию и вызывать Крота, и спустя несколько секунд Крот буквально проорал в рацию. — За нами гонятся, пацаны! Всё на фоне стрельбы, поливали там из двух стволов длинными очередями, снова парочка взрывов. Вон в небо поднимается дым от взрывов. — Кто, кто гонится? — метался по крыше Туман, то поднося рацию ко рту, то бинокль к глазам, пытаясь рассмотреть преследователей. — Дракон! — ещё громче заорал Крот. Вот тут-то я и охренел, я аж чуть свой автомат из рук не выронил. — Смотрите! — закричал Грач и ткнул пальцем. А там, твою мать, там птица какая-то над лесом крыльями машет. — Он огнём плюётся, падла! — это уже в рацию закричал Чуб, — пацаны, валите его, он нас сейчас сожжёт. Я впал в ступор, я не верю, не верю своим глазам! Поднеся бинокль к глазам, а до этой птички, или что там летало, было метров пятьсот, я увидел, что это действительно дракон. Дракон, мать вашу? Здоровенный дракон! Вот он несколько раз взмахнул крыльями, набрал высоту, резко развернулся и вошёл в пике, и тут же из его пасти вырвался огромный огненный факел. — Стреляйте, уроды! — вопил в рацию Чуб, — чего вы ждёте? И тут рядом с нами замолотил пулемёт, потом ещё один и ещё, мы дружно вмазали из всех стволов. — Вон они! — снова проорал Грач. Тут мы увидели, как из леса пулей вылетел наш Уазик с пацанами. Дракон немного потерялся в пространстве, так как он подпалил уже достаточно много леса, и ему нужно было отлететь в сторону, чтобы дым не мешал. Этого времени хватило, чтобы ребята успели от него оторваться. Но тут он заметил, или услышал, или почувствовал, как мы в него попадаем, и, круто набрав высоту, пошёл на нас. — Все вниз, быстро! — заорал Туман. Пипец, я в шоке, я, млять, стою и не могу поверить в происходящее. Машинально меняю магазин в автомате, Няма, вон, поставил свой печенег на бортик и лупит по дракону длинными очередями. — Я сказал, все вниз, мать вашу! — хватая Няму за шкирку, орёт Туман, — он щас тут всех поджарит. Крот, жмите на пандус. — Принял, — уже более спокойным голосом ответил наш гонщик. С крыши нас, буквально, сдуло, а потом сдуло и со второго этажа. Пока сбегали вниз, эта тварюга подлетела ближе. Я выглядываю из-за угла и вижу, как он заходит на нас. Быстро вскидываю автомат и смотрю на его пасть через колиматорный прицел. В последнюю секунду вижу, как из этой пасти вырывается пламя, и оно летит сюда к нам. Чувствую, как меня кто-то хватает за шкирку и буквально оттаскивает в сторону. Картина была настолько завораживающая, нереальная, что мой мозг просто впал в какой-то ступор, что ли. Инстинкт самосохранения отказал напрочь. Мы успели отбежать от въезда метров на десять, как в него влетело пламя. — Ааааа!!! — заорал кто-то из пацанов. Млять, да кто это на мне лежит, явно не Слива, Маленький, спихиваю его с себя. — На второй круг пошёл, — заорал, уже стоя около въезда, Клёпа, — Крот, давай давай быстрее. Уазик залетел внутрь, его тент горит, колёса тоже, частично. Крот тут же начал тормозить на пандусе до дыма из-под колёс. — Мочи его, пацаны, пока он разворачивается! — заорал Няма и выбежал на улицу. Второй раз никого звать не нужно было. Земля в некоторых местах ещё горит, мы, не обращая на это внимания, выбегаем на улицу. Вон эта скотина, взлетает, видимо хочет повыше забраться и снова войти в пике. — Машину тушите! — это Грач кричит. — Огонь! — снова орёт Туман. В этот раз мы действовали более слаженно. Десятки, сотни пуль полетели сначала вслед дракону, а затем и ему навстречу, когда он развернулся и полетел на нас. Через несколько секунд я увидел, как он начал дёргаться в воздухе, раз — отклонился вправо, раз — влево. А мы молотим и молотим, я уже третий магазин в него всаживаю. Правда, не знаю, попадаю или нет, но стреляю со всеми. Вокруг меня нереальный грохот, мужики палят из всего, что у них есть. И тут дракона перевернуло в воздухе, левое крыло у него сложилось, и он, ещё раз перевернувшись в воздухе, со всей дури врезался в землю. Упал он от нас метрах в сорока. Посадка точно была жёсткой, вон как в разные стороны разлетелась земля и какой-то хлам из кучи. Мгновенно наступила тишина, только щёлкают заменяемые магазины, даже никто не матерится. — Котлетос, пошли ему зубы выбьем, — раздаётся спокойный голос Упыря. — Бабы яги в ступе нет? — спросил кто-то из ребят. И тут мы начали ржать. Смеялись, как дураки, до слёз. Видать, все сначала охренели от увиденного, а затем организм решил выплеснуть остатки адреналина. И тут позади нас бахнуло, негромко. — Я вам сказал, машину потушить! — орёт Грач. Мля, разворачиваюсь и вижу, что наш Уазик горит. — Пожар, пацаны! — заметался Паштет. — Там вода есть, — присоединяется к нему Одуван. К бочкам ломанулись стадом, в последний момент я подумал, чем мы будем его тушить, вёдер то нет, хотя нет, вон Полукед уже тащит одно. А Уазик-то хорошо горит, задница вся полыхает. Млять, в горле тут же появился запах гари, в носу щиплет, все орут, у Полукеда отобрали ведро и начали заливать тачку. Нихрена не видно. Мы больше мешаемся друг другу, я успел пару раз ладонями зачерпнуть воду, как меня сбили с ног, и я отлетел к стенке. Вон вижу, как Большой с Клёпой наклонили одну из бочек и слили с неё примерно половину, затем схватили её с двух сторон и остатки вылили на машину. Зашипело так, что мы, бросив всё, кинулись врассыпную, а уж сколько пара-то было… — Все наружу! — орёт Колючий. Мля, у меня глаза слезятся, я плохо вижу, хватаю кого-то за шкирку и, отплёвываясь, выбегаю на улицу, это я Сливу, оказывается, схватил. — Мужики, ещё один дракон! — раздался нереальный вопль Митяя, — на два часа. Сердце у меня и так было в желудке, мурашки, кажись, притихли, а не, вон забегали, где-то в кроссовках, и мне как-то разом стало холодно. — Все внутрь, быстро! — это снова орёт Туман. Да твою же мать, вваливаемся назад. — Разойдись! — слышу чей-то крик. Протерев глаза, вижу, как Мага с Макаром прут Миниган. — Дайте мне, — тут же соображает Большой, — держите патроны. Большой хватает пулемёт и бежит с ним на улицу, Мага подхватывает короб с патронами, за ними снова устремляемся мы. Млять, вот же бегаем туда-сюда! — Назад, все назад! — это снова орёт Туман. Хватает за шкирку пробегающего мимо него Полукеда, второй рукой Мамулю, тот уже с бензопилой в руках. Бах, бах, снова начал лупить Баррет. И тут заработал миниган, уж его выстрелы-то сложно спутать, там скорострельность такая, что просто пипец! Снова тру глаза, вижу плохо, стрелок из меня сейчас вообще никакой. Но сквозь дым, копоть и слёзы вижу, как на улице стоит Большой, держит в руках миниган и стреляет из него в небо. Ох, ну и штука же этот миниган, только гильзы летят! Внезапно вижу, как Большой перестаёт стрелять и опускает ствол. Сбоку слышится какой-то крик и какой-то шлепок, вернее, удар такой, противный, кажется, даже что-то хрустнуло. Млять, когда же это всё кончится! Выхожу на улицу, уже из своей фляги промываю глаза. — За небом смотрите, — отдаёт команду Туман, — Митяй, Рыжий, на крышу, быстро! Вон он, вон лежит второй дракон. Отплевались, умылись, рожи у всех перемазаны сажей, оборачиваюсь и смотрю на Уазик, потушили, он больше не горит, только сильно дымится. Стена здания, в котором мы находились, снова опалена. Она и так-то чёрная была, а сейчас ещё чернее стала. Нда уж, какая же там температура-то у него? Не сговариваясь и держа оружие наизготовку, идём к ближайшему дракону, второй шлёпнулся ещё ближе. Чем ближе мы подходили, тем больше я охреневал от его размеров. Да и, судя по ёмким и точным высказываниям пацанов рядом, они охреневали не меньше моего. — Большая птичка, — осторожно тыча дробовиком ему в голову, говорит Маленький. Большой из минигана разворотил ему всю голову, плюс, он ею ещё, походу, в землю воткнулся при падении, и череп развалился на несколько частей. Но всё равно, истинные размеры его головы понять было можно. Башка размером с какой-нибудь автомобиль, точно, тело метров десять в длину, а крылья вообще пипец — маленькие паруса, и хвост, хвост ещё метров пятнадцать, точно. — Сколько же он весит-то? — спрашивает поражённый Упырь. — Пару тонн, точно, — отвечает ему Гера. Наш очкарик тоже весь в саже и грязный, да мы, в принципе, все сейчас такие. Особо-то и не кувыркались, а нет же, всё равно перемазались. Пошли ко второму дракону. У того башка сохранилась получше. По размерам ничуть не уступает первому, Мушкетёры тут же стали выбивать ему прикладами зубы, а я все стоял и обалдевал. Тело у него тёмно-зелёное, весь в пупырышках, как жаба какая, зубки такие хорошие, клацнет раз — перекусит пополам мгновенно. — Млять, как в сказке какой, — сплёвывая, произносит Туман, — огнедышащий дракон, вернее драконы! — Митяй, Рыжий, что там в небе? — спрашивает по рации Грач. — Чисто всё, — отвечает Митяй. Минут тридцать, наверное, мы рассматривали этих птичек, если, конечно, их так можно назвать. Ну точно, как в какой-то сказке — дракон, две лапы с когтями, длинный хвост с кисточкой, мы его втроём еле подняли, тяжёлый, пипец! Пацаны, кто когти у него себе отрезал, кто, насмотревшись на мушкетёров, зубы стал выбивать. Вонь от тел этих тварей очень сильная. Теперь нам стало понятно, кто тут с огнём балуется. Осталось только понять, где местные, ну, кто тут выращивает эти овощи, и чьё укрытие мы заняли. — Ночуем тут, — отдал команду Туман, посмотрев на часы, — разбиваем лагерь. Все костры зажигать только на втором этаже этого большого здания, выставить посты и наставить сигналок. Надеюсь, эти твари тут по ночам не летают. — От этих же вонять будет, — ткнул я пальцем в тушу дракона. — Мага, Макар, кто-нибудь Камазом оттащите их отсюда подальше. Уаз наружу вытащите и посмотрите, что там с ним, если хана — бросаем его тут. Миниган на крышу, на ночь тем, кто там будут дежурить, одеть ночники, выполнять. Спустя несколько часов. — Ну и что мы имеем? — спросил я, когда мы уже плотно поужинав, сидели около костра на втором этаже. Большие окна без стёкол хорошо проветривали помещение, так что угореть мы не боялись. На улице вечерело, солнышко потихоньку садилось, драконы больше не прилетали. — Да ничего, — протягивая руки к костру, ответил Туман, — есть драконы, которые плюются огнём. Скорее всего, местное население живёт тут в каких-то пещерах, я сильно сомневаюсь, что у них есть дома. Эти летающие твари спалят все, что хочешь. Выращивают они себе еду тоже, наверняка, в разных местах, так как если посадить всё в одном месте, то их тоже могут спалить. — Нам бы с местными потрещать, — сказал Гера, беря кусок хлеба и положив на него кусок змеиного мяса из наших запасов, — меня очень заинтересовал этот материал. Отложив бутерброд, он взял в руки кусок этого материала, рулона снизу, который мы всё-таки смогли отрезать. — У него великолепная теплоизоляция, он крепкий, не горит, нам бы такой точно пригодился. Тут да, тут Гера был прав. Материал и вправду был, что надо. Рвётся он с трудом, большой кусок, ну где-то метр на метр, пытался порвать Большой, еле-еле разорвал, аж красный весь стал. Кинули его в костёр, он загорелся не сразу, спустя несколько минут. Мы так же держали его над костром, держали долго, от жара он нагрелся совсем чуть-чуть. В нашем мире такой материал точно бы пригодился. Им и крыши покрыть, и плащи какие сделать можно, и зонтики для кафе, да и просто накидки, для тех же машин, например. — Может у местных ещё что-нибудь интересное есть? — снова спросил Гера, — материал там какой еще, или ископаемые какие, нам пригодятся. — Или травы, — добавил Док, — из которых мы сможем сделать лекарство, — или ещё чего-нибудь. Док у нас молодец. Из трёх открытых нами миров он и другие врачи привезли и лекарства, которыми пользовались местные, и сами чего-то там разработали. — Как рука? — спросил Док у сидящего с нами Страйка. Это он кричал, когда пламя ворвалось внутрь, и мы еле успели отскочить. Страйку немного обожгло левую руку, он с засучёнными рукавами был. Больше никто не пострадал. — Нормально, — буркнул тот, подбрасывая правой рукой в костер очередное полено. Повернув голову, я увидел, как наши мушкетёры и ещё несколько ребят сидят около другого костра и старательно обрабатывают, кто напильниками, а кто шкуркой когти и зубы драконов. Вон, Рыжий уже вдел в зуб цепочку и довольный повесил его себе на шею. Ватари проверяет одежду, которая висит между ещё двух костров. Некоторые из нас постирали свои грязные шмотки и переоделись в чистое. Пусть лучше чистый комплект есть, неизвестно что нас дальше ждёт. — Вертушку сюда точно нельзя, — морщась от попавшего ему в глаза дыма, снова начал говорить Туман, — спалят прям в воздухе или просто врежутся в неё. И тут он прав. Хорошо, что у нас хватило ума сначала поехать на машинах. Кстати, Уаз на свалку, у него сгорело почти все в задней части, да и резина вся на выброс. Тащить его с собой мы точно не будем, хрен с ней с тачкой, главное, пацаны все целы. Крот с пацанами уже в спокойной обстановке рассказали нам, как они дракона увидели. Ехали по лесу, в одном месте валялись деревья, и они, оставив машину, пошли искать объезд. Метров через пятьдесят вышли к небольшой поляне, а там эта хреновина сидит и кого-то жрёт, судя по размерам что-то типа коровы или зубра какого. У Рыжего под ногой хрустнула ветка, реакция у дракона была мгновенная. Он тут же развернулся в их сторону и выпустил огонь, мужики еле в разные стороны отскочить успели. Ну, с испугу и влепили в него из всего, что у них было, плюс парочку гранат кинули, и бежать назад к тачке. Тот — на взлёт, и давай лес палить, ну, а дальше мы знаем. Глава 6 26 января. Мир драконов. Переночевали спокойно, я вообще спал, как убитый. Ночью снились драконы, и как мы от них отбиваемся, вот же, млять, впечатлился-то по самую макушку. — Подъём, девочки! — услышал я сквозь сон как раз в тот момент, когда мне вот-вот должны были поджарить задницу или откусить её. Проснулся мгновенно. Фух, драконов нет, задница на месте, рядом начинают просыпаться, ворочаться и бухтеть пацаны. — Что так рано-то, Туман? — спрашивает сонный Маленький, выглядывая из спального мешка. Машинально смотрю на часы, семь утра, млять. — Вы сюда не в отпуск приехали, — кидая дрова в костры, отвечает Туман, — просыпайтесь, у нас куча дел. — Каких? — снова спрашивает Маленький. — Найти и замочить ещё драконов, — уже сидя и сладко потягиваясь, отвечает Паштет. — Местных найти, да потрещать с ними, — ухмыльнувшись на слова Паштета, говорит Туман, отряхивая руки от дров, — через полчаса выезжаем, так что шевелитесь. — Давай хоть через час, — не унимается Маленький, — время полно, куда спешить-то? — Ладно, — нехотя соглашается Туман и, развернувшись, топает вниз. Спали мы на втором этаже, спускаться вниз на минус первый этаж никто не захотел. На крыше наши бойцы с ночниками, всю ночь бдели, к нам точно никто незамеченным бы не подобрался. А если бы драконы прилетели, в чём мы сильно сомневались, то убежать вниз мы бы точно успели. — Кофе есть? — спустившись вниз с крыши, спросил Казак, — спать хочется, пипец! — Ща всё будет, братан, — весело говорит Упырь, — я тебе сварю и коньячку туда добавлю, сон как рукой снимет. — Спасибо дружище. Не спеша умылись, оправились, привели себя в порядок, позавтракали, проверили оружие. — Мы готовы, — заливая костры водой, произнёс в рацию Грач. — Спускайтесь все вниз, — слышу в наушнике голос Тумана, — пару слов скажу. Я спустился вниз почти самый последний, набивал магазины патронами из вскрытого цинка. — Эх, жалко бочек с крышками нет, — произношу я, наблюдая, как водители проверяют машины перед поездкой. — Зачем? — спрашивает Туман. — По две на машину прикрепили бы, мало ли, загорятся, чем тушить будешь? Огнетушители у нас есть, но их немного. А как плюются огнём эти твари, мы все вчера видели. Запалят вон Камаз, хрен ты его потушишь, а так дал пару очередей по бочкам и туши их из вёдер. Всё-таки четыреста литров воды на каждой машине однозначно лучше, чем парочка огнетушителей. Сбоку раздаётся грохот. Поворачиваю голову и вижу, как Чуб из-под какого-то сгоревшего хлама вытаскивает лист железа, за ним ещё один. — А вот и крышки, — обрадованно произносит Мага, — сварочный аппарат у нас есть, сейчас вмиг бочки сделаем, тащите их, пацаны. Бухтеть никто в мою сторону не стал, все согласились с моими словами. Крышки на восемь бочек сделали за полчаса. Прикрепили их к машинам, просто приварив к кузовам, оторвать потом не проблема. Тут уж не до красоты, тут бы без машин не остаться. По две на крыши Камазов и по две — на бардак и БТР. Часа через полтора всё было закончено. Также из найденного тут же железа сделали что-то вроде конусных вёдер. Просто несколько раз оббили листы на каком-то полене, а Мага сварил концы, протекают, конечно, все, кривые косые, но воду носить можно. Ручки просто из верёвок и проволоки сделали. — Значит так, пацаны, — взял слово Туман, забравшись на высокую подножку Камаза, когда мы уже готовы были отправляться, и все собрались на небольшом пятачке, — смотреть за небом во все глаза, расстояние между машинами двадцать метров, ближе, думаю, не стоит. Если видим дракона, огонь открывать только в том случае, если он заходит на нас. Водителям постараться максимально разъехаться, не кучковаться, а ещё лучше, вообще куда-нибудь под деревья заезжайте. Пулемётчикам быть в турелях постоянно. Мы вчера уже видели, что из минигана сбить дракона — как нефиг делать, думаю, Корд тоже легко с ним справится, от автоматов и Печенегов толку немного, его нашпиговать надо по самый кончик хвоста. Всё, поехали пацаны, направление — туда, — и он, спрыгнув с подножки, показал рукой куда-то за горы, — эта дорога нас всё равно куда-нибудь да выведет. Уже отъезжая от этих полуразрушенных и сгоревших зданий, я ещё раз на них посмотрел. Здания провожали нас пустыми глазницами окон. Судя по всему, тут что-то раньше было, что, мы так понять и не смогли. Выехали из этой низины, обогнули горы, въехали в лес, и через пару километров дорога неожиданно вывела нас к деревне. — Да уж, — только и смог вымолвить Слива, сидящий рядом со мной на броне БТР. С первого раза было понятно, что деревня мертва, она была полностью выжжена. Сходу я насчитал домов тридцать, больших, каменных, некоторые в два или три этажа. Но они все были обгоревшие, прямо, как те здания, в которых мы сегодня ночевали. — И тут драконы отметились, — задумчиво произнёс Клёпа, когда мы не спеша подъехали к первым домам. — Спешиться, осмотреться! — скомандовал Туман. С брони посыпались, как горох, Камазы и коробочки растянулись по единственной улице. Мы же шли пешком и по возможности заглядывали в тот или иной дом. Нет никого, тишина, всё сгорело, только камень, из которого были и построены эти дома, выстоял. Я заглянул в пару домов, там тоже всё полностью выгорело. Видны остатки какой-то мебели, посуды, кое-где под остатками навесов увидели что-то типа станков, ещё какие-то механизмы. В нескольких домах либо на улице, либо в остатках пристроек к домам или гаражах нашли сгоревшие машины. Что за тачки непонятно, либо трактора, либо грузовики какие-то, непонятно, в общем. Они были, мало того, что сгоревшие, так и ещё полуразобранные. А это наводило только на одни мысли. Те, кто тут жил уцелели и куда-то ушли. У них достаточно развитая цивилизация — это судя по механизмам и машинам. И техника у них есть, вон сгоревшие машины как лихо разобрали, да и по дворам, наверняка, много чего после пожара уцелело. — Фу, провонял весь, — обнюхивая себя, пожаловался Гера, когда мы прошли деревню насквозь и собрались, с другой стороны. — Ты-то чего в дома полез? — спросил Грач, — сидел бы на броне. — Интересно же. Механизмы видели? — Видели, — ответило ему сразу несколько человек. — Пацаны, смотрите, — из-за Камаза вышел Маленький, неся в руках ружьё. Обычная, сильно обгоревшая двустволка, как у охотников. Приклад сгорел полностью, и ствол деформировался, что-то тяжёлое на него упало. Постояли, покурили, потрепались и двинулись дальше. Ещё через километр упёрлись в кучу поваленных ветром деревьев. Валялись они прямо на дороге, пришлось брать в руки топоры и бензопилы и приступать к расчистке. Через час дорога была более-менее свободна, и мы двинули дальше. — Туман, приём, — стал вызывать его Рыжий, который сидел за рулём БТР. — На связи. — Нужно остановиться, мотор греется, надо глянуть. — Добро, останавливаемся, водители, загоните технику под деревья. Ну вот, я только начал наслаждаться видом леса, через который мы ехали, и успевать уворачиваться от веток, как пришлось останавливаться. — Командир, костёр можно развести? — спросил кто-то из ребят. — У меня минут на тридцать, точно, — выбираясь из люка БТР, крикнул Рыжий. К нему сразу подошли несколько ребят, чтобы помочь с устранением неисправности. — Разжигай, за периметром смотрите. — Осмотреться не хочешь? — предложил мне Слива. — В лесу? — Ну а почему бы и нет? — пошли вон туда, — Слива просто взял и ткнул рукой в сторону- может найдём что интересное, мы сейчас тут, как на луне. — Чего? — Ну, я имею в виду, что человек тут точно не ходил, наверное. Как выглядят местные, мы не знаем. Хм. — Собр, вы с нами? — спросил я. — Да, — тут же ответил Клёпа, — я тоже пройду по луне и нацарапаю на дереве «здесь был Клёпа с земли». — Мы тут останемся, — ответил Няма, таская дрова к костру, — ну вас с этой луной. — Туман, мы прогуляемся, — крикнул я ему, — осмотримся. — Аккуратней только. — Добро. А хорошо тут в лесу-то. Свежо, птички поют, грибы, вон, какие-то растут, но срывать мы их не решились, я такие первый раз вижу. Попадались и деревья, которые я тоже в первый раз видел, кустики какие-то красные, их на всякий случай стороной обошли. — Мужики, помидорки, — воскликнул Слива, едва мы отошли от места временной стоянки метров на двести-триста. Точняк, раздвинув кусты, мы вышли на большую поляну, где снова увидели посадки этих местных помидор. Снова множество рядов этих растений, все в полтора-два человеческих роста, подвязанные, столбики, всё очень аккуратно посажено и обработано. Вон даже в сторонке валяются какие-то срезанные листья. — Они их что, в одном месте посадить не могут? — удивлённо спросил Колючий, срывая один из плодов. — Чтобы драконы всё сожгли? — задал ему вопрос Клёпа, — видать, тут совсем какое-то жопное место, если местные высаживают их в разных местах. — Ау, есть кто живой? — негромко крикнул Слива. — Слива, заткнись! — хором сказали мы ему. — Да ладно, ладно. — Давайте, мужики, их нарвём и пошли назад, — предложил я, — пацаны точно обрадуются. Блин, только у нас сумок никаких нет, пришлось по старинке, как в детстве, срывать и за пазуху. Огляделись, вроде никого нет, хотя тут заросли такие, что ничего толком и не видно, только эти птицы полоумные орут. А эти-то вкуснее, чем те, которые росли около разрушенных зданий. Я сорвал один из помидоров и тут же его съел, даже соль не нужна. Плод спелый, нереально вкусный и сочный. Как это обычно бывает, бдительность потеряли, пока срывали только самые крупные и спелые плоды. Внезапно я услышал тихий треск кустов. — Пацаны, — напрягшись, негромко позвал я. В ответ — тишина. Снова какой-то треск. Берусь за автомат одной рукой, второй аккуратно раздвигаю кусты. Увиденное заставило забегать по мне моих друзей, мурашек. На соседней грядке на земле лежал Слива. — Пацаны, шухер! — заорал справа Клёпа. Я даже рыпнуться не успел, как на меня из соседнего ряда прямо сквозь кусты что-то выпрыгнуло с дубиной и попыталось ударить ею по башке. Не знаю как, но я умудрился увернуться, и это чудище, а по-другому я его назвать не могу, попало мне по плечу. Как же хорошо, что я не снял обвес! Арканит достаточно смягчил удар, а эта хреновина попёрла на меня снова. За секунду, ну, может, за две, я успел полностью увидеть и оценить своего противника. Это точно был не человек. Не, у него две руки, две ноги, голова, только рожа стрёмная, совсем на человеческую не похожая. С меня ростом, ну, может чуть покрупнее, и на голове вместо волос какие-то наросты, знаете, как негры такие косички делают, которые не болтаются, а жёстко по черепу идут, вот и у этого так. То, что это наросты я понял сразу, и оно, млять, было какого-то бордового цвета. Одет в какой-то комбез синего цвета. Я только успел вскинуть автомат, как тут же получил по нему хороший такой удар, мля, на меня прыгнул ещё один такой чудик, походу, баба. Если у того, который выпрыгнул из кустов, были наросты на башке из, кажется, четырех или пяти таких штук, то у бабы просто на башке два таких нароста, и они большие. Как будто у неё огромная причёска, которую расчёской разделили на две половины. Своим ударом это чудище тут же выбило у меня из рук автомат, мля, я же его даже не пристегнул, и он улетел куда-то в сторону. Ну лови, падла. Недолго думая, сую ей двоечку в рожу, та охает и улетает в соседний ряд. Тот, второй чудик взревел и бросился на меня. Я успел его поймать, но он своей инерцией уже снёс меня, и мы, пробив с ним пару рядов, валимся на землю. Он бьёт меня, я бью его. Раз, я как-то умудрился врезать ему коленом между ног. Судя по тому, как он обмяк, точно мужик, сталкиваю его с себя, вскакиваю на ноги и бью его со всей дури ногой в лицо, его башка аж назад откинулась, готов, однозначно, по крайней мере, в пространстве он потерялся. Сзади визг, на меня кто-то прыгает. Перекидываю её через себя и, не удержавшись, падаю следом. Точно баба, чую под руками сиськи. Где-то сбоку слышу буцкающие удары и треск кустов, походу, там тоже кто-то в рукопашке сошёлся. Баба визжит и долбит меня и руками, и ногами. Да что же такое, эта походу та же самая, снова ей двоечку в рожу, вроде обмякла. Вскакиваю на ноги, только хотел крикнуть, как из кустов вываливаются ещё двое, и один из них сбивает меня своим весом, снова сносим пару рядов кустов и вываливаемся на небольшую поляну. Краем глаза вижу, как Клёпа, а вон там дальше и Колючий, проводят сеанс восточных единоборств с противником, отбиваются сразу от четверых, вернее от троих, двое таких хренов уже лежат на земле. На поляне ящики, инструменты и бочки, одного из напавших на меня отправляю в эту бочку, бац, там вода, от удара он обмяк и стекает ужом на землю. И тут, в той стороне, откуда мы пришли, заработали пулемёты. Тот второй, который хотел на меня броситься, тут же остановился и стал прислушиваться, но глаз с меня не спускает, про пистолет я забыл. — Давай, скотина! — встав в стойку кричу ему на адреналине. Заработал ещё пулемёт, включился один Корд, второй. Млять, где наушник? Он болтается, краем уха слышу, как в него кто-то орёт. Этот хрен тяжело дышит и смотрит на меня налитыми кровью глазами. И, кажется, его тело стало ещё краснее. Одет он тоже в комбинезон, да они все в комбезах. — Вот тебе, скотина, — боковым зрением вижу, как Колючий вбивает башку одного из таких, с наростами, в ящик с помидорками. Из кустов рядом вылетает ещё один такой хрен, и следом за ним вываливается злющий Слива, и добивает его ногами, но не стреляет, он просто матерится во всё горло и долбит его, то ногами, то прикладом. Фух, Слива живой. Бац, бац, готовы, Собровцы всех положили. А там стрельба-то поднялась нешуточная. И тут мы услышали крик. Быстро задрав голову увидел, как на нас заходит дракон. Всё нам хана, свалить мы отсюда не успеем, точно! — Жить хотите? — внезапно на русском языке спрашивает этот второй, который пару секунд был готов на меня броситься. Пипец, говорящий, удивляться некогда, вон тварь на нас летит, калашом я его точно не остановлю. — Хотим! — Помогай! — орёт тот и бросается к лежащим без сознания сородичам, — всех в кучу, быстро! Роняйте бочки с водой на землю. — Слива, Собр, всех в кучу! — ору уже я, — этих больше не бейте. Пацаны аж растерялись, но видя, как я, схватив за ноги валяющуюся без сознания бабу, тащу её в центр этой поляны, врубились и тут же подключились к перетаскиванию тел. Парочка, из тех, кого вырубили Колючий с Клёпой, уже пришли в себя и вяло пытаются помочь. Всех этих красных мы стащили в кучу буквально за десяток секунд, просто, как дрова их кидали, и откуда только силы появились. А дракон вон уже, падла, прёт прямо на нас! Красные успели уронить на землю пару бочек с водой, и она залила тут всё вокруг. — Ложитесь все! — заорал во всё горло этот хрен, — в кучу все. А сам одновременно выдернул из-за спины большой рулон какого-то материала, вместе с ним такие же рулоны достали и двое других красных. Я почти что рыбкой прыгнул на валяющихся без сознания красных, в последний момент увидел, как Слива за руки доволок того, кого он пинал, и вместе с ним плюхнулся на мокрую землю. Раз, нас всех красные накрыли этим материалом, перед этим я увидел, как дракон выпустил из своей пасти кучу огня. Темно, судя по тому, как колышется эта ткань, вокруг нас ад, в прямом смысле слова. Тут же в различные щели стал проникать огонь, но мокрая земля не дала ничему загореться, только всё шипит, страшно, пипец! Мы сидим под каким-то тентом, с каким-то красными чуваками, тяжело дышим, ничего не видно, зато слышно, как вдалеке работают пулемёты, и вообще, там, походу, палят из всего, чего только можно. Дышать тяжело, воздух кончается очень быстро, жопой чую, что снаружи очень жарко. Наконец, через несколько долгих секунд пытки этот красный рывком откидывает свой материал и орёт. — Хватайте их, — тычет нам в своих сородичей, — уходим, быстро. Ари, лей воду. Один из красных срывается и несётся к бочке с водой, походу, эта баба, с которой я дрался. А вокруг нас море огня. Все эти посадки горят, дышать практически нечем, нос щиплет, глаза слезятся, в горле мгновенно стало сухо. — Саняяя! — слышу чей-то крик сбоку — Слива, Собр! — Мы тут! — орёт Слива и взваливает себе на плечо одного из красных, второго пинает ногами, чтобы тот быстрее пришёл в себя. — Вы где, пацаны? — Мы тут, млять! — зло ору в ответ и пытаюсь закинуть себе на плечо ещё одно тело. Хорошо всё-таки его Собровцы отоваривали. Тот из красных, который тут нами командует, крутит по сторонам головой и смотрит на небо, мля, у него в руках уже винтовка, какой-то обрез, больше похожий на оружие пиратов, такие у них были, с расширенным дулом, как мушкетоны. Тут сбоку раздаётся шипение, и пламя справа мгновенно затихает, только пара стало, пипец как, много, вообще дышать нечем, я щас точно сдохну! Из дыма, как привидение выныривает эта девка, мгновенно соображает, что нужно делать, помогает мне закинуть на плечо, кого я хотел, затем помогает Сливе, сама хватает другого за руки, к ней присоединяется Клёпа, на плече у него ещё один чувак. — Да где вы, мать вашу! — слышу голос уже ближе, кажись это Туман. — Сюда идите, млять! — это хрипит Колючий. — Саня! — во, это точно Большой. — Это наши, не деритесь с ними, — едва не выплёвывая лёгкие от кашля, кричу я красным, — всех ваших вытащим. Пацаны из дыма появились неожиданно и буквально остолбенели. — Хватайте этих, — кричу я, указывая рукой на тела красных, — они, вроде как, нормальные. Большой тут же хватает в охапку и девку, и того, кого она пытается тащить, и волочёт в сторону, рядом Туман, ещё кто-то. Из последних сил мы выбегаем из этого огненного ада, и только сейчас я понимаю, что больше не слышу стрельбы, зато навстречу нам бегут наши пацаны. Красных мгновенно расхватали и отволокли подальше от огня. Конечно, всё это сопровождалось хорошими такими матами, но в целом, все ушли. Уже падая в траву, я увидел, как поляна, где были эти посадки, полностью горит, а девчонка плачет, глядя на то, как погибает урожай. Глава 7 26 января. Мир драконов. Отдышались, напились воды, красные вон, сидят в сторонке, вернее, четверо из них пытаются привести в чувство ещё пятерых, рядом с ними наш Док и ещё несколько наших пацанов, кто воду даёт, кто ещё чем помогает. Лес дальше горит, вон вижу, как водители перегоняют машины, а кое-кто из наших ребят, взяв лопаты, засыпают горящую траву землёй, кто-то тащит воду, вроде отрезали дальше огню ход. Оттащили нас всех метров на сто пятьдесят от дороги, машины снова загнали под большие деревья. — Это кто, млять, такие? — шипит Туман. — Без понятия, — отпивая из фляги сидя на траве, отвечаю я, — налетели на нас, Сливу вырубили, я успел увернуться, Собровцы их половину сами сразу отоварили. — Ну, пипец, красавцы, — сняв каску и щупая свою башку, кряхтит Слива, — если бы не каска… — он поднимает её с земли и рассматривает, а затем целует. Красных оказалось десять, кого? Штук? Людей? Вон как косятся на нас, всех вроде привели в чувство, и они сидят и лежат на земле, и потихоньку охают, среди них три девки. Теперь я точно их хорошо рассмотрел. Точняк, у мужиков на башке пять-шесть наростов, у девок — два, все приобрели тёмно-бордовый цвет, все одеты в эти одинаковые синие комбинезоны, на ногах ботинки. Комбезы, кстати, все в заплатках, да и обувь тоже, так себе, если честно. Не бомжи, но близко к этому, хорошо, что у них волос на башке нет, а то бы наверняка все сальные были. — А они краснеют, когда злятся, — захихикал сидящий рядом со мной Клёпа. — Ага, — кивает Колючий, — как раки становятся. Сейчас вон видите, бордовые, значит спокойные. — И по-нашему шпрехают, будь здоров, — добавляю я, — опять какая-то другая форма жизни. — Сами вы другая форма жизни, — бурчит самый крепкий из них, — вы кто, млять, такие вообще и откуда тут взялись? Среди наших ребят прокатились лёгкие смешки. — Слышь ты, воин, ты бы сидел спокойно и не возникал пока, — резко поднимаясь, произносит Туман, — вопросы тут мы будет задавать. — С чего ты так решил? — тот вскакивает со своего места, следом за ним поднимаются и все остальные, вернее, двое закачались и стали падать, одного успел подхватить Док, второй просто упал на землю, к нему тут же подбежали две девушки. — Да вы достали, — начал орать Док, — успокойтесь все! Реакции никакой, те смотрят на нас, мы на них, Доку пох, с ним Ватари и Полукед, оба отошли в сторонку и взялись за свои мечи. Тут же послышались звуки снимаемого с предохранителей оружия. — Из-за вас наши посадки сгорели! — с вызовом заявляет одна из девчонок и, кажется, она начала краснеть. — Тихо-тихо, господа, — между нами и ними встаёт Гера и поднимает кверху руки, — не надо ругаться, давайте конструктивно поговорим. — Что это из-за нас-то? — наезжает на них Клёпа, — это эти драконы, мать их, всё сожгли! — Они вас увидели и сюда прилетели. Вот же, млять, красные-то эти, походу, их не пугает, что у нас в руках оружие, и нас больше, они все готовы драться. — Хватит сраться! — поднимаясь с земли, громко произношу уже я, — вы — тычу в наших бойцов, — опустите оружие, — а вы — тычок в красных, — прекратите нарываться и краснеть от злости. — Где драконы, которые на нас напали? — спрашивает ещё один красный. — Мы их завалили, держа в руках пулемёт, спокойно отвечает Грач, — их трое было, один из них ваши посадки сжёг, мы его потом грохнули. Вон там они все в лесу валяются, — кивок головой, — можете сходить посмотреть. — Ты что тут раскомандовался? — наехал уже на Грача этот красный. Опять наши пацаны загудели. — Мы вам сейчас все зубы выбьем! — зарычал Большой. — Попробуй! — Я сказал, хватит, млять! — заорал я, — Туман, успокой бойцов. Вы тоже успокойтесь, — смотрю на красных, которые уже встали в цепь, — мы вам не враги, хотели бы, уже вас всех положили. Кстати, спасибо, что спасли нас от огня. Вижу, как они немного расслабились. — Есть хотите? — задаю им неожиданный вопрос. Молчат стоят. — Туман, организуй поляну, — негромко говорю ему. Вроде эти успокоились, вон, краснеть перестали. Док послал нас всех, куда подальше, и продолжал хлопотать над их ранеными, там и парочка ожогов была, хотя у этих своя какая-то мазь была, и ссадины после драки. Мушкетёр и ещё несколько ребят тут же организовали пару костров и стали накрывать постеленный прямо на траву брезент. Минут через пять подхожу к ним, я всё глаза промывал, со мной ещё несколько ребят. Красные уже успокоились и сидели небольшим кружочком, увидев нас, тут же поднялись на ноги. — Спокойно, — улыбаюсь я, — давайте знакомиться, — и протянул им руку. Через полтора часа, мы уже знали друг о друге. Мы им рассказали про себя, они нам, сначала с неохотой, а потом уже, видя, что мы настроены дружелюбно, про себя. Зовут они себя Архи, ну, как мы люди, человеки, так они Архи. Сколько их всего, они не знают, раньше их было много, лет десять назад, потом появились драконы, откуда, они тоже не знают, и драконы начали охоту и на Архов, и на их домашних животных, жрать-то нужно что-то. Кстати говоря, ребятки они неглупые, Архи эти, я имею в виду, общаются нормально, не как дебилы какие, то есть по развитию, как мы. Из-за драконов они были вынуждены покинуть свои дома и поселиться, кто где. Кто-то живёт в горах, кто-то в пещерах, кто-то в глухом лесу, а вот эти, с которыми мы познакомились, живут на плотине, которая тут недалеко. Как мы и предполагали, посадки этих помидор и других овощей и фруктов они специально сделали в разных местах, так как у драконов очень хорошее зрение, и они частенько летают охотятся. Есть у них и техника и различные механизмы. В общем, их цивилизация процветала, пока не появились эти летающие, плюющиеся огнём твари, которым лишь бы пожрать, и они сжигают всё на своём пути. Есть у Архов и огнестрельное оружие, в том числе и пулемёты, и пушки, только в первые годы, как появились драконы, очень большое количество боеприпасов было потрачено на драконов. Да, они многих сбили, но на место одного убитого дракона прилетало двое. Пригнали они к нам и свою машину, вернее, это была какая-то дикая смесь трактора и грузовика. На ней они тут везде передвигаются. От их тачки мы, реально, обалдели. Большие колёса, как у нашего трактора Кировца, например, полностью герметичный отсек, наверху несколько бочек с водой, и в салоне, и по бокам сделана куча отверстий для воды. Длина у их транспорта метров десять, ширина чуть больше двух, точно, места внутри полно. По тачке было видно, что её неоднократно пытались сжечь, больно покоцанная она вся и обгорелая, но, благодаря воде, которая в емкостях, тушили. Короче, их аппарат — это самодельная пожарная машина, которая может поливать воду и наружу и в салон, заливая пламя. Те посадки около зданий тоже их, туда они собирались ехать завтра, для сбора урожая. А их убежище там было всегда, так как туда частенько наведываются драконы. Мы им сказали, что у нас была с ними стычка, и что мы там двоих тоже грохнули, чем заметно их обрадовали. Особенно обрадовались девушки, что те посадки уцелели. А так они ещё выращивают скот, который выводят гулять только ночью, драконы по ночам не летают, ничего не видят, днём вот они больно глазастые. И нас-то сейчас срисовали благодаря своему хорошему зрению. Наши машины их тоже сильно удивили, по их реакции было видно, что они таких никогда не видели, они вообще людей в первый раз в жизни видят. Их вообще многое, что у нас было, удивило, особенно изобилие оружия и множество боеприпасов. — С бочками вы хорошо придумали, — хмыкнул их старший, тот крепыш, звали его Ру. Мы тут более-менее все перезнакомились. — Но воды всё-таки маловато. У драконов очень жаркое пламя, ещё по бочке наверх нужно. — Это вот этот молотит, как швейная машинка? — раздался другой удивлённый голос из Камаза Маги. Некоторые из них всё ещё лазили по тачкам и изучали их, как изнутри, так и снаружи. — Да, да — закивал ещё один красный — я слышал, как что-то быстро стреляло, это явно вон те пулемёты, — он показал на ствол Корда, точащего из башни БТР. — Да, — усмехнулся Туман, — у него скорострельность четыре тысячи выстрелов в минуту. Ни один дракон после такого шквала пуль не выживет. — Да уж, — с уважением в голосе протянул Ру, — нам бы таких несколько штук. Вмиг бы всех этих тварей от нападений отучили. Хорошее у вас вооружение. — Простите, Ру, — сбоку раздался голос Геры, и появился он с сам. В руках он держал рулон этой ткани. — Как я понимаю, эта ткань очень хорошо отталкивает жар, вернее, огонь. Я тут же вспомнил, как мы накрылись такой штукой, и это-то нас всех и спасло. Такая же ткань была и в том здании, перекрывала вход. — Из чего вы её делаете? — Трава, — с готовностью ответил Ру, — называется Дос, как хлопок, только она растёт всего в нескольких местах. Мы её всегда использовали, тут у нас летом достаточно жарко бывает, да и костюмы для пожарных из них тоже шьём, только в ней очень жарко и душно, вот с собой такие рулоны и таскаем — развернул и накрылся. — Неплохо, — произнёс я, снова щупая ткань, которую Гера держал в руках. — Какие у вас планы? — задал вопрос Ру. — Честно, не знаем, — ответил я, пожав плечами, — мы тут в разведке. И ещё, как ни странно, они не сильно удивились тому, что мы из другого мира. Говорить им, что мы издалека, как Укасам и другим в мире Белазов, мы не стали. Там один раз накололись, и нас в два счёта вывели на чистую воду, тут мы им сразу правду сказали. Те пожали плечами — ну из другого, так из другого, нам-то, типа, что. Вопрос, скорее всего, был, зачем мы тут? И что хотим? Вот они его, спустя некоторое время, и задали. — Наверное, ищем что-то необычное, — взял слово Гера. Он, прям, ухватился за свою тему, поправил очки, выпрямил плечи и продолжил. — Ресурсы, знания, какие-то полезные ископаемые, — тут же покосился на этот рулон, который так и держал в руках, — в общем, всё то, что нам может пригодиться. У вас ещё что-то интересное есть, кроме этого? — он снова показал на ткань. Ру тут же усмехнулся, да и девчонки, вон, заулыбались, остальные сидят, рубают гречневую кашу с тушёнкой, эти вроде как уже поели, я за ними особо не наблюдал, на меня самого жор напал. — Гера, мы не знаем, что вас может заинтересовать, — он развёл руки в стороны, — судя по вам и вашим машинам у вас хорошие технологии, у нас таких нет. Вернее, они были, но всё утеряно в пожарах и при попытках спасения, в те моменты, знаете ли, не до какой-то литературы было. Сейчас это всё, конечно, пытается восстановить, но сложно, драконы особо не дают развернуться, охотятся постоянно. По ночам мы тоже, особо, не ездим, зверьё расплодилось и так же выходит на охоту, всех гонит голод. Периодически нам удаётся найти какую-то старую технику, склады, оружие и так далее и увезти это к себе. Я тут же вспомнил про разобранные механизмы в той деревне, через которую мы проезжали. — Но и между нами тоже стычки бывают, — вздохнул Ру, — ресурсы, всем нужны ресурсы… — И все хотят есть, — добавила одна из девушек, — но хорошо хоть, что таких мародёров мало, сейчас мы стали объединяться в анклавы и больше стали думать о будущем, а не только о выживании. Но всё равно, очень многого не хватает. — Вы когда к себе назад? — неожиданно спросил Ру, принимая от Котлеты чашку с кофе и с благодарностью кивнув ему головой. Я тут же посмотрел на Тумана. — Пока не знаем, — ответил наш командир, — а что? — Поехали к нам, — предложил Ру, — на плотину, тут недалеко, часа полтора езды. Там с нашими старейшинами поговорите, может, решите чего. Хм, о как, приглашают они нас к себе. Почему-то в башке сразу всплыл Венец, где мы попали в засаду. — Вы вот что, — поднимаясь со своего места, произнёс Туман, — пейте кофе, а мы на пару слов, Грач. Ру ничего не ответил, кивнул только и взял с тарелки ещё один бутерброд. — Ну и что думаете? — спросил у нас Туман, когда мы втроём отошли в сторонку. — Засада опять? — сразу выпалил Грач, — видели, как они косятся на наши машины и оружие? — Они на всё косятся, — ответил Грач, — вы их машину видели? А оружие? Это какие-то допотопные механизмы. Стволы, так вообще, все нужно под пресс пустить, пулемёт у них на турели вообще с насмерть изношенным стволом, и патронов не более пары сотен осталось, про личное оружие вообще молчу. У них почти ничего нет, как эта тачка вообще ещё едет, — он развернулся и посмотрел на их броневик. Да уж, машина у них и впрямь, на ладан дышит. — Поехали к ним, — решился я, — всем переться туда, точно, не стоит. а вот на Камазе и БТР можно. Перетрём с их старейшинами, может, действительно полезны друг другу будем. — Гера, — позвал его Туман. — Чего? — подбежал тот к нам. — Ты ворота сможешь открыть? — Отсюда? Да. А на плотине их — не знаю, там смотреть нужно, что по энергии будет. — Думаешь про подкрепление, если что? — спросил Грач. — Да, — кивнул Туман, — в любом случае, нам нужно налаживать отношения. — Да-да, — обрадовавшись, закивал Гера, — я думаю, с ними проблем не будет. — Кругом, марш! — резко сказал ему Туман. Геру как ветром сдуло. Туман думал около минуты. Затем он всё-таки решился, часть нас едет с ними, часть ныкается где-нибудь около этой плотины, и Гера пытается открыть ворота. Ну и этих сразу предупредим, чтобы шалить с нами не вздумали. До вечера ещё время есть, так что и переговорить, и уехать оттуда успеем. Что мы будем делать дальше, мы ещё не придумали. Наверное, всё-таки, всё будет зависеть от переговоров. Как-то мне совсем не хотелось воевать тут с драконами. С другой стороны, мы сами хотели приключений, вот, пожалуйста — получите и распишитесь. А Архи эти мне понравились, прикольные чуваки. И знаешь, когда они злятся, вот же природа матушка над ними повеселилась! Тут бывает, сидишь, держишь злость в себе, или кто-нибудь так старается себя контролировать, а эти сразу закипают и краснеют. — Мля, эта их пожарка может быстрее ехать? — в сердцах воскликнул Слива, когда мы, погрузившись в технику, взяли курс на их плотину. Двигались мы по неплохо укатанной дороге, но, млять, наша скорость была десять-пятнадцать километров в час, мне кажется, я их бегом обогнал бы. Красные ехали в этой своей пожарке. Трактора в мире Белазов, и то быстрее едут, видать, это их чудо техники совсем на последнем издыхании. — Пустите Рыжего за руль, — весело произнёс кто-то на общей волне, — он вмиг это ведро раскочегарит. Все тут же заржали. Да уж, я помню, как он с горки разогнал один из захваченных тракторов, пацаны, которые с ним ехали, после остановки чуть его не убили, но он успел в лес свалить. Млять, только бы драконов не было. Я то и дело крутил головой по сторонам и смотрел в небо, да и все вон едут, жалом водят. — Вижу плотину, — доложился из первой машины Рыжий. Но через десяток метров мы уже увидели её и сами. — Раций у них, кстати, тоже нет, — неожиданно произнёс Клёпа, — я их машину хорошо осмотрел. Хренасе, плотина! Я прям обалдел от увиденного. Да и пацаны вон, присвистнули. Прямо плотина так плотина. Между двух гор через всю реку была построена бетонная дамба, её длина метров триста, точно, и высота около ста. Через три отверстия вниз низвергались огромные потоки воды, внизу озеро, которое переходит в реку. Красота просто нереальная. В бинокль я увидел, что на противоположном берегу этой дамбы, была сооружена огромная постройка. Раз, два, четырехэтажная какая-то, и по ней было видно, что часть ее надстраивали уже позже, цвет камней разный, и они тоже все опалены. Тут и там переходы, торчат стволы, непонятно, стволы чего, то ли оружия, то ли брандспойтов. Переезд по мосту упирался в мощные ворота, как раз в этой горе. В самой горе тоже видны выдолбленные окна и двери. К некоторым дверям ведут переходы. Прям, как в Венеце между башнями было, только там всё было деревянное, а тут из железа. Должен признать, что вся эта конструкция внушала уважение. Чем ближе мы подъезжали, тем больше я охреневал от масштабов всего этого. Но и следы огня на камнях были видны и на дамбе, и на дороге, и на самом этом здании, видать, драконы любители тут огнём поплеваться. — Кто-нибудь спросил, сколько их там живёт? — спросил я. — Ру сказал, их около ста пятидесяти, — ответил Слива, — женщины, дети, старики. — Макар, Винт, остаётесь тут, — отдал команду Туман, когда мы уже были готовы заехать на дорогу, ведущую к огромным воротам в скале, — замаскируйтесь тут где-нибудь и ждите команды. Гера, на тебе ворота. — Есть, так точно, — тут же отозвались ребята. Камаз и Бардак тут же, не останавливаясь, заехали в ближайшие кусты под деревья. Туман разделил нас на два отряда. Ну а мы поехали дальше, по прямой, как стрела, дороге, к огромным воротам. Охренеть, конечно, отсюда вид. Слева от нас нереально огромное озеро, и я, кажется, вон вижу на том берегу несколько построек из камня, небольших, без окон, ага, у них там лодки, вон одна лежит на берегу кверху днищем. Справа обрыв, я аж немного привстал на броне и, держась за Сливу, посмотрел вниз. Мать вашу, высота — пипец, гул от летящей вниз тоннами воды аж заглушил двигатели машин. Их пожарка уверенно ехала по этой дороге, ну и мы, глазея по сторонам и не забывая смотреть на небо за ними. — Вот это дамба, — восхищённо произнёс Слива, когда стоки остались позади, — такую махину отгрохать! Как только нам оставалось до ворот метров тридцать, они стали открываться, в небольших окнах вижу мелькающие рожи этих Архи, кажется, несколько детишек даже было. Точно, стволы — это пара пулемётов, и штук десять брандспойтов, и вся эта стена буквально чёрная от копоти. Да и вообще вся гора без зелени, видать, драконы со злости, что не могут взять такой лакомый кусочек, где множество еды, жгут тут всё подряд. — Все вниз, быстро, — услышали мы голос Тумана, — щас как вмажут внутри из всех стволов. Эх, такой вид, пришлось спускаться вниз, в душное нутро БТР, с крыши Камаза, вон, пацаны тоже внутрь полезли. На двух машинах нас едет восемнадцать человек. Ворота открылись, и мы въехали в нереально огромный зал. Тут в рядок слева и справа стояло около двадцати различных машин, большие и маленькие, но все, кажется, собраны из того, что было. Ящики, бочки, какие-то насосы, шланги, под потолком эти разбрызгиватели для воды, ну, как в душе. Всё это я очень хорошо рассмотрел в камеры наружного наблюдения, благо, опыт у нас уже был, и такие камеры, включая и камеры ночного видения, у нас были во многих машинах. Вон мужики сопят мне в ухо, тоже на экраны смотрят. Посередине стоят две машины, одна большая, похожая на грузовик, и вторая поменьше, что-то типа джипа. И эта ситуация мне не понравилась. Рядом с ними штук сто Архи, может, больше, женщины, дети, старики вон тоже, такое ощущение, что их сюда согнали специально, они стоят кучками и жмутся друг к другу, на лицах испуг. Мужчин очень мало, они под прицелом пулемётчика, который сидит в джипе за турелью. Мужиков загнали между бочек в кучу, и деться они оттуда точно никуда не смогут. И как-то маловато мужиков-то. Ещё несколько мужчин таскают ящики и мешки и грузят их в этот, стоящий посередине, грузовик. А вот перед машинами стоит с пару десятков крепких мужчин, тоже Архи, хорошо вооружены. Перед ними на коленях две женщины и что-то кричат, за шумом мотора не слышно. Те стоят, улыбаются, и двое из них держат под руки молодых девчонок, вернее, одну из них уже запихивают в джип, та тоже плачет. Сбоку ещё штук десять Архи, мужчины и женщины, все молодые, вон, один из вооружённых выдернул из этого строя молодого парня, дал ему пинка, и тот, опустив голову поплёлся к грузовику. — Походу, какие-то мародёры, — шепчет мне на ухо Слива. — Вот же, млять, уроды! — не отстаёт от него Клёпа. Как только мы заехали, они все разом обратили на нас внимание. Из пожарки, которая нас вела, пулей выскочила девушка с сумкой и побежала к самому высокому из этих вооруженных мужчин. Подбежав к нему, она стала ему быстро что-то говорить и пихать эту сумку в руки. — Глуши, — прошептал Туман. В зале тут же наступила оглушительная тишина. Из пожарки выбрались красные, как раки остальные наши новые знакомые. Вооруженные тут же навели на них своё оружие. Экипажу ничего не оставалось делать, как отойти в сторону с поднятыми руками, но красные они были, пипец какие! Этот урод уже увидел наши машины, грубо оттолкнул девушку, отчего она упала на колени, и из сумки посыпались помидоры. У меня, млять, аж волосы на жопе от злости зашевелились. — Вот это нам подарок, — громко произнёс главарь и заржал, — это мы удачно заехали, и девки нам будут, и машины! — я прям отчётливо услышал его слова. Его дружки тут же захохотали. — Мы так и будем, млять, сидеть? — зашипел мне в ухо Слива, — пошли их замочим уже. Четверо из этих мародёров, громко смеясь, вразвалочку направились к нашим машинам. — Вот это техника! — с восхищением произнёс один из них, — кстати, Уса, — он резко развернулся и ткнул в неё пальцем, — ты тоже поедешь с нами. Уса, это девушка, которая приехала на пожарке, мы с ней познакомились там в лесу. Она сидела на коленях и плакала, закрыв лицо руками. Я даже не хочу думать о том, что они с ней сделают. — Туман, млять! — почти одновременно сказали в рацию несколько наших ребят. А этот урод уже подошёл к БТР, в котором мы сидим, и хлопнул ладонью по его борту. — Захват! — коротко прозвучала команда. Всё, понеслась. Одновременно открылись все двери и люки, и мы буквально катапультировались наружу. Я как из люка выскочил, сразу прыгнул на ближайшего ко мне мародёра. Где-то там сзади послышались несколько выстрелов из пистолета с глушителем, походу, пулемётчика больше нет. Сбиваю его с ног, и успеваю, как следует, вмазать ему кулаком в лицо. Рядом кого-то бьёт Слива, Клёпа вон стреляет из пистолета, слышу, как работает Вал, по бокам только шипение пацанов и звуки драки. Всё заняло меньше минуты. Эти мародеры, или кто они там, были буквально ошеломлены нашим появлением и почти не оказали никакого сопротивления. Итог — пятерых из этих вооружённых всё-таки грохнули, один — это пулемётчик, второй — какой-то хрен тощий, третий — главарь, но его, походу, паковал кто-то из Мушкетёров, короче, у него четыре ножевых и сломана рука, ну и ещё двоих каких-то уродов просто пристрелили. А уж как охренели местные, они, мне кажется, аж дышать перестали. И к нам присоединились ещё несколько мужиков, включая экипаж, успели вмазать по несколько раз этим бандитам, которым и так от нас досталось. — Отошли все отсюда! — рявкнул Туман. Уже пленных бандитов поставили на колени и связали им за спиной руки. — Это кто, млять, такие? — громко спрашивает Туман у стоящих в шоке людей, показывая рукой на бандитов. Архи эти стоят и хлопают на нас глазами. Даже те, из экипажа пожарки, и то охренели от столь быстрой перемены обстановки. Ру, вон, стоит и чешет затылок. — Ты хоть представляешь, кто мы такие? — внезапно подаёт голос один из бандитов, стоящих на колёнях. — Вам не жить, сволочи! — вторит ему другой. Бах, бах, два выстрела из пистолета с глушителем, и эти, с пулями во лбу, валятся на пол. Толпа пару раз вздрогнула. — Ещё герои есть? — поигрывая пистолетом, громко спрашивает Клёпа. — Охотники они, — выкрикивает Уса. — Какие охотники? — зло спрашивает Туман. Она уже успокоилась и стоит вон вытирает слёзы. Девушке, которую при нас один из бандитов запихнул в джип, тоже уже помогли выбраться из него, вон она стоит рядом с женщиной и плачет. Мля, она же совсем молодая. — Вы что их завалить всех не можете? — продолжает кипятиться Туман. — Завтра бы они приехали и всех тут вырезали, — произносит стоящий в толпе старик, — а у нас тут сами видите, женщины, дети. В зале стоит оглушительная тишина, только слышно, как иногда потрескивают глушители, и где-то гудят механизмы. — Что же теперь будет? — всхлипывая, спрашивает одна из женщин, — они же нас… — она замолчала, но и так было понятно. — Вы кто такие? — резко развернувшись к одному из бандитов, спрашивает Туман и упирает ему в лоб свой пистолет, — говори, мозги вышибу. Сколько вас, где живёте? Тот пытается сказать, а от страха не может. — Мы вам всё скажем, — делая шаг вперед говорит крепкий мужик, кажется он таскал в грузовик мешки, — только сначала ответьте нам, кто вы такие? — Кто это, млять, такие? — продолжает орать Туман, не обращая внимания на вопрос мужчины Архи. — Это охотники, — тяжело дыша, словно он только что разгрузил вагон угля, отвечает этот мужик, — приходят сюда из ниоткуда, берут наших и охотятся на них. После этих слов я охренел. — Как это — охотятся? — опуская пистолет и совсем растерявшись, спрашивает Туман, — как это — из ниоткуда? А в голове у меня начал складываться пазл. Как-то всё странно, очень странно. Я посмотрел на Ру, он так же в этот момент смотрел на меня, и на его лице, или роже, чего там у него, была целая гамма чувств, растерянность, испуг, страх. — Ничего нам рассказать не хочешь? — обратился я к нему.

Часть 58 Глава 1 26 января. Мир Драконов. — Теперь понятно, почему они не удивились, увидав нас — хмыкнул Туман глядя на лежащее перед нами огромное озеро — мне это сразу странным показалось. — Вынужден с тобой согласиться — добавил я, облокотившись на перила — мне тоже это показалось странным. — Вы мне лучше скажите, что мы со всем этим делать будем? — спросил Грач, кинув в озеро маленький камешек — информация то совсем не стандартная. Непонятно как они к нам отнесутся — он легонько кивнул головой в сторону открытых ворот — я бы им не доверял. Мы задумались и снова уставились на озеро. Вон я вижу, как несколько Архи выйдя на берег с удочками и покрутив головами в разные стороны, в том числе посмотрев и на небо, приступили к рыбалке, лодки они не вытаскивали, вон две так и лежат на берегу кверху днищем. Да уж, ребята правы, узнали мы сейчас много интересного. — Бросать их тоже нельзя — через минуту молчания заявил Туман — да, наверняка среди тех, кто живёт на этой дамбе есть уроды, но и нормальные есть. А этих бандитов будут искать и думаю, что сюда их подельнички приедут в первую очередь. — И тогда тут будет жопа — невесело ухмыльнулся Грач — сначала этим все зубы повыбивают, а потом начнут искать нас. И постоянно мы тут находиться тоже не можем. Они придут ещё большими силами. Да уж, ситуация. Из разговора с Ру и ещё несколькими его сородичами мы узнали следующее. Драконы появились не так давно, может 5–7 лет назад. Откуда, никто не знает. Небо полностью принадлежит им. Они летают, охотятся на животных и Архи, жрут и жгут всё подряд. Но хорошо одно, у них не большой радиус действия. Сколько, нам толком назвать не смогли. Все те местные, которые до этого жили в деревнях и небольших посёлках, вынуждены были переселиться в другие места, кто вот так на дамбе тут живёт, кто в пещерах. А теперь самое интересное. Есть охотники, банду которых мы пару часов назад взяли, грохнув четверых из них. Сейчас тех, которые уцелели после нашего молниеносного и неожиданного захвата заперли в одной из комнат тут на дамбе, нам нужно решить, что с ними делать дальше. Эти охотники приходят из других мест, из каких, местные толком не знают. Они только видели, как они выходят из воздуха буквально из ниоткуда, а это говорит о лифтах. Снова эти лифты мать их. И самое главное, среди охотников есть люди, такие как мы, только они появляются тут крайне редко, именно поэтому Архи и не удивились, увидав нас сегодня. Кстати говоря это и объясняет их нападение на нас среди этих помидор чтоб их. Дальше ещё забавней. Поняв, что мы не охотники, Ру и его команда спецом притащили нас сюда, чтобы тут присесть нам на уши и попросить нас решить вопрос с охотниками. Вот же млять хитрожопые. У них тут вообще интересно. Есть Архи и люди, которые считают себя высшей расы, а есть как эти, которые живут на дамбе, их считают низшей расой. Почему так, никто не ответил. Но факт остаётся фактом. Именно поэтому, все те из Архи, кто прячутся от драконов в различных укрытиях, не могут переселиться в другие места, где драконов нет. Те, из высших Архи и людей просто запрещают им это делать. Охотники приходят сюда с помощью лифтов и в такие же поселения, отбирают у местных продукты питания, берут их девок, понятно для чего и периодически крепких мужчин. Из девушек никто не вернулся, а вот из мужчин несколько человек вернулись, раненые и обессиленные, их отпустили. Они-то и рассказали, что охотники, собрав так с пару десятков Архи, дав им элементарное оружие, выпускают их в лес, дают фору и потом начинают на них охоту. Если кто-то из несчастных на кого охотятся добрался до определённой точки раньше, чем их настигнут и убьют охотники, его отпускают, но таких единицы. Всех мужиков не забирают, так как охотники понимают, что тут тоже должны быть мужчины, которые должны и охотиться, и отбиваться от драконов и помогать по хозяйству. И живут охотники там, где нет драконов, у них там небольшие городишки и народу, и бойцов у них хватает. И людей и Архи и своих женщин и детей, тоже обоих видов. Но в тех местах плохо с растительностью, плохо с продуктами питания, они есть, но их мало, плохо там всё растёт. Сюда они не переселяются, потому что тут драконы, а биться с ними у охотников особо желания нет, проще жить у себя где они там живут и сюда наведываться за халявными продуктами. И получается так, что Архи из второго сорта, а Охотники их так и называют, живут тут в достатке, но в постоянном страхе. И убежать никуда нельзя, и переехать. — Мужики дело есть — послышался позади нас голос. Развернувшись, увидели подошедшего нашего Дока. — Нужны лекарства — продолжил Док — тут есть несколько этих Архи, которым требуется помощь, я их не оставлю, а таких лекарств с собой у меня нет. Они есть у нас. — Ясно всё — вздохнул Туман и взялся за рацию — Гера приём. — На связи. — Сможешь отсюда открыть ворота? — Отсюда нет — тут же последовал ответ — тут помехи какие-то. Мы пока сюда ехали, я всё время за приборами смотрел. Если нужно открыть ворота, лучше всего вернуться откуда мы вышли. — До того места километров 15–20 — тут же сказал Туман — Камаз с аппаратурой и БТР вмиг туда домчат, да и подкрепление нам не помешает. — Мы так и не решили, что будем делать — напомнил я. — Пока закрепимся тут — наморщив лоб сказал Туман — пленных хорошенько допросить и тоже в расход. — Может отпустим? — предложил я. — Нет, они нас видели, видели нашу технику и оружие. Как только они вернуться к своим, тут же соберут бригаду и вернуться. — Согласен. — Тогда поступаем следующим образом — снова начал говорить Туман — Док, бери пацанов и дуйте к воротам. Берите всё что тебе нужно, подкрепление, боеприпасов побольше и назад, а мы пока тут вас подождём. На всё про всё вам 4 часа. Сдаётся мне — он посмотрел на часы — что завтра у нас тут могут быть гости, надеюсь сегодня они не сунуться. Как раз к вечеру вернётесь, утро вечера мудренее, может за ночь и решим, что делать дальше. — Я тут останусь — заявил Док — напишу список что нужно, передадите у нас Егору, он соберёт и его самого сюда тоже привезите, поможет мне. — Туман приём — зашипела рация голосом Рыжего. — На связи. — БТР требует небольшого ремонта. — Он же млять новый — обалдело произнёс Туман — мы же его весь перебрали. — В лесу на бревно наскочили, хотели с ходу, короче загнули там кое-что в подвеске. — Млять, сколько нужно на ремонт? — Часа два и будет готово. — Чините — Туман еле сдержался, чтобы не покрыть их всех матом. — На одном Камазе с аппаратурой поедем — заявил Грач — тут ехать то фигня. — А если драконы? — С минигана завалим — спокойно ответил Грач — аппаратура всё равно только у Маги в Камазе, я человек 5 возьму и хватит. — Может вам БРДМ с собой взять? — предложил я. — А если эти Охотнички появятся? — хмыкнул Грач — как отбиваться будете? Тем более он плавающий. Мы разом посмотрели на Тумана, последнее слово оставалось за ним. Конечно шанс, что в ближайшие часы сюда приедут друзья захваченных нами охотников, был ничтожно мал, но он был. БТР на ремонте, где два часа, там и три, машина будет без движения. На технику Архи надежды нет. Лично у меня они никакого доверия не вызывают. Да, мы их можем использовать как огневые точки, но не более. А Бардак действительно плавающий, хорошо помочь сможет если чё. Туман стоял и покачивался с носки на пятку и думал, вон как лоб свой наморщил. — Давай Грач — решился Туман — бери пацанов и мчите к воротам. — Добро — улыбнулся тот и развернувшись быстрым шагом направился к открытым воротам. Пока мы беседовали с местными, а потом и между собой, наши пацаны не теряли времени даром. Кто-то изучал их технику и оружие, кто-то продолжал общение с местными, кто-то изучал дамбу и вон я вижу, как в парочке мест из окон уже торчат стволы наших пулемётов. Всё это я увидел, когда мы зашли назад в помещение. Вон девушки Архи протягивают Васькам корзины с фруктами, а пацаны улыбаются и вежливо отказываются. Туман с самого начала запретил всем нашим что-либо есть из их угощений, мало ли они там чего подсыпали. Веры как-то у нас к ним нет, после того, как Ру и его небольшой отряд обманом привезли нас сюда. Туман час назад чуть ему рожу не разбил, когда мы узнали всю правду. Как не странно, никто из них на нас не рыпнулся, видимо все понимали, что в данной ситуации Туман был прав, да и видели они как мы работаем, ну когда этих охотничков паковали. — Ты чё такой кислый? — подойдя к Сливе спросил я у него. Тот сидел на Бардаке и смотрел по сторонам. — Да еды вон смотри сколько — с жалобой в голосе произнёс он, кивнув на небольшой стол, где стояло множество еды, которые местные принесли нам. — Нельзя дружище — улыбнулся я — вдруг отравлена. — Да ладно отравлена — парировал Слива спрыгивая ко мне — они сами её жрут и ничего. — Сынки попейте водички — рядом с нами как из-под земли выросла старушенция с кувшином в руках в каком-то жёлтом халате. — Спасибо — ответил я — мы не хотим пить. — Ну как хотите, не бойтесь, она не отравленная — старушка усмехнулась — я видела, что никто из ваших не притрагивается к нашим угощениям. Вот же бабка наблюдательная. — А на Ру вы не злитесь сынки — продолжила бабка — отца его Охотники увезли, и он больше не вернулся. Она поставила кувшин рядом с нами на ящик, затем быстро оглянулась, посмотрела, что вокруг нет лишних ушей и быстро зашептала, глядя мне в глаза. — Никому тут не верьте, тут полно стукачей охотников. Честные есть, но кто из них кто сказать не могу, старая я уже. У меня прям сердце вниз ухнуло. — Ру можно верить? — спросил Слива. — Можно — тут же выпалил бабка — появился ирод — резко скосив глаза и посмотрев куда-то в бок прошептала она ещё тише — не смотрите на лево, там стукач Охотников стоит — ну если захотите водички, обращайтесь — как можно громче произнесла она и пошла от нас. Я, сделав непринуждённый вид взял в руки кувшин и как бы невзначай посмотрел туда, куда она только что смотрела. Из-за бочек на нас смотрел мужик Архи, лет 50 наверное. И взгляд такой прям из-под лба, злющий, увидав, что я на него посмотрел, он тут же шмыгнул за одну из машин. Блин, эти Архи как китайцы все, на одно лицо, хрен разберёшь их. Но его рожу я запомнил, кажется, у него шрам по всей правой щеке. — Будьте осторожны — уже в какой раз напутствовал Туман Грача и ребят, которые уже грузились в Камаз. — Всё нормально будет — ответил Грач — поехали мужики. Мага высунулся из своего окошка, помахал нам рукой и грузовик газанув выехал из помещения. — Всё, через 4, максимум пять часов они должны быть тут — сказал Туман. Я машинально посмотрел на свои часы, сейчас почти 4 часа дня, значит в девять, ну что же, будем ждать. — Ну что, покажешь нам как у вас тут что? — обратился я к Ру. Он и ещё несколько его ребят с виноватым видом стояли около нас. — Конечно — обрадовался тот. — Сходите пацаны, у них тут реально интересно — послышался голос Лешего из-под стоящего БТР — я успел пробежаться посмотреть. Он и ещё несколько ребят помогали Рыжему с починкой БТР. Местных они к ремонту не допускали, те только принесли им пару ломов и здоровенные кувалды. Следующие часа полтора я как какой-то мальчишка с интересом рассматривал что у них тут и как. На этой дамбе оказалось три уровня. Первый, был ниже помещения где мы сейчас находились, туда мы спустились на здоровенном лифте. На этом минус первом этаже были различные коммуникации и механизмы, которые отвечали за работу дамбы. Насосы, генераторы, куча различных труб, переходов и так далее. Всё это дело обслуживало несколько Архи. На втором уровне немного жилых помещений для Архи и несколько помещений, которые объединили. Там были животные, запашок конечно тот ещё, но мощные вытяжки практически всё вытягивали. Кстати да, нигде больше как тут мы запаха от животных не чувствовали. Овцы, куры, коровы какие, тоже Архи за ними ухаживают и кормят. И тут же с этого второго уровня можно было выйти наружу, с другой стороны. Через него же ночью всех этих зверюшек выводили пастись, ну и сами жители этой дамбы там же выходили. Ну и третий уровень, на нём жили все остальные. Там же и столовые и душевые, и прачечные какие то, склады с едой, ещё несколько выходов наружу. С другой стороны, выходы выводили в лес, мы тоже вышли. Было видно, что он так же сгоревший, вон кое где травка свежая едва-едва пробивается, а сами деревья опалены. Но при нас несколько мужчин и женщин притащили из леса рядом кучу свежей зелени, не срубленную, а свеже выкопанные кусты и занимались их посадками. В принципе, наверное, они правы, смотреть на сгоревшие деревья и кустарники при выходе не очень приятно. Как пояснил нам Ру, драконы сюда прилетают редко, они уже поняли, что выковырять их отсюда невозможно. Поэтому территорию вокруг дамбы потихоньку облагораживают, высаживая кустарники и молодые деревья. С одной стороны, уже вообще всё зелёное, осталось с другой всё высадить. Больше проблем от Охотников, от драконов можно спрятаться, от этих нет. Потом мы поднялись на крышу дамбы, тут уже под небольшим навесом облюбовал себе место Митяй и Казак, вон оба лежат со снайперскими винтовками под небольшим навесом. С ними Кирпич и несколько мальчишек Архи. У Митяя Барретт, в Казака СВД и плюс рядом с ними на специальном креплении мощная оптика. Да уж, вид отсюда великолепный. Озеро, дамба, лес, мы сейчас на высоте 5–6 этажей и видно очень далеко. — Тихо всё? — спросил я у снайперов. — Тихо — кивнул Митяй. Как только мы сюда вышли, мальчишки тут же притихли и один из них увидав нас тут же спрятал под небольшую тряпку карты, я сделал вид что не заметил. Подойдя к краю посмотрел вниз. Обалдеть высота, прям под нами озеро. Вон видно и этих рыбаков, и лодку на озере недалеко от берега, видимо решились-таки поплавать. Двое в лодке максимально быстро вытаскивают сеть, в которой видна трепыхающаяся рыба, третий сидит в лодке на вёслах и смотрит за небом. Спрашивать что-либо у Ру об Охотниках я больше не стал, мы и так получили более чем достаточно информации. Наши вернуться, будем решать, что делать дальше. Пока мы тут везде ходили, нам попадалось множество Архи, я внимательно за ними наблюдал. Кто-то был дружелюбный, старался чем-то помочь, угостить, кто-то держался насторожено, кто-то откровенно враждебно, смотрел из-под лба и тут же старался исчезнуть из нашего вида. Короче та бабка была права. Верить никому нельзя, да и Ру я тоже особо не доверял. Чувство тревоги у меня не было, но всё равно, как-то не по себе. Девушки, которые позже к нам присоединились, попытались нас разжалобить, как бы не в значай начали рассказывать про охотников, как те их обкрадывают, увозят их близких и так далее. Но Ру только на них шикнул и обе тут же ушли. Нда, надеются они на нас пипец как. Да и понимают они, что мы сила, которая может дать отпор. А у них тут бойцов то, Архи этих, 20–30 штук, ну может чуть больше. Ладно, это не моя головная боль, пусть наши отцы командиры решают, что мы будем делать. Спустившись назад в помещение, где стояли машины я увидел, как наши Мушкетёры уже кашеварят чего-то в казанах, наконец то, есть уже охота. Ещё через пол часа, я наконец то получил в руки тарелку с кашей. Кстати кашеварят трое Мушкетёров, Одуван и Паштет уехали с Грачом, там же ещё Мага, Гера и Няма. Наелись прям от пуза, Туман разрешил-таки нам всем поесть рыбу, которую местные только что выловили, готовили её правда Крот и Чуб, ну и фруктами мы подкрепились. — Сколько время? — спросил у меня Слива, когда я в очередной раз посмотрел на часы развалившись в кресле около нашей импровизированной кухни. — Сейчас 7 вечера, пару часиков ещё и наши пацаны будут тут. — Док иди поешь — крикнул ему Кирпич. Повернув голову я увидел, как наш врач выбирается из второго Камаза Макара с небольшой сумкой в руках. — Потом — отмахнулся он от нас — там нужно помочь — он показал головой куда-то наверх — у них тут вообще лекарств никаких нет. Держи — он протянул сумку стоящей рядом с ним женщине. С доком было парочка Архи. Быстро схватив сумку, эта троица направилась к ведущей наверх лестнице. — Туман приём — услышал я голос в его болтающемся наушнике. — На связи — тут же ответил тот сунув включив громкость на рации и отжав тангету. — В лесу напротив вижу движение, 3 Архи, наблюдают за дамбой. Голос Митяя я узнал сразу. — Идём к тебе — тут же спохватился Туман и взмахом головы позвал меня с собой. Слива тут же оставил тарелку и подхватив автомат направился за нами. Все остальные пацаны остались тут. — Где? — спросил Туман, когда мы поднялись на крышу к нашим снайперам. Троих пацанов которые тут сидели и играли в карты с Казаком уже не было. — Вон там справа на два часа — протягивая ему мощный бинокль сказал Митяй — большое дерево, перед ним кусты, трое. — Уже двое — не отрывая глаз от прицела своей СВД произнёс Казак. Я быстренько взял в руки второй бинокль и стал так же смотреть в указанном направлении. Наблюдателей я увидел сразу. Точно, вон в кустах виднеются две рожи Архи. В руках у одного из них тоже бинокль, он смотрит на нас, мы на него. Не они, не мы не скрываются, ребята тут наши как на ладони. Да и те поняли, что мы их засекли. Посмотрев друг на друга секунд 10–15, оба исчезли в кустах. В самый последний момент я усел рассмотреть, что на них одето что-то типа формы, разгрузок и за спинами виднеются приклады оружия, что за стволы разглядеть не получилось. — Ушли — резюмировал Казак и отложив СВД перевернулся и сел, прислонившись спиной к мешкам с песком — мы их минут 5 назад засекли. Сколько они там так сидели не понятно. — Думаете они уже знают про нас? — спросил я, прочесав в бинокль ещё раз берег озера, но больше ничего интересного не увидел. — Бабка же говорила, что тут стукачи есть — напомнил Слива забирая у меня из рук бинокль и так же начав смотреть на лес на той стороне озера — может уже стуканули. — Быстро они — нахмурился Туман — быстрее бы наши приехали. Покрутившись на крыше ещё минут пять, мы спустились вниз. — Да где они есть то? — в сердцах произнёс Туман, в какой раз уже посмотрев на часы — время уже почти 10, а их до сих пор нет. Мы сидели не то что как на иголках, но начинали нервничать. Пацаны уже давно должны были вернуться с подкреплением, но их до сих пор не было. Тем временем на улице начинало темнеть. И Митяй ещё пару раз видел наблюдателей, там же в лесу, только в этот раз их было уже четверо. То, что это были Охотники мы уже не сомневались. Ру и другим говорить про то, что мы видели личностей в лесу напротив мы говорить не стали. Туман их вообще прогнал от нас, чтобы они тут не сидели уши не грели. И он так же приказал усилить бдительность и установить перед входами метрах в 20 по растяжке с ракетами, чтобы никто не смог незамеченными подойти. Как-то обстановка стала накаляться, я честно говоря начинал нервничать всё сильнее. Темнеет, ребят нет, за нами наблюдают. 10 вечера, 11, полночь, час ночи, ребят нет. — Ну значит они завтра приедут — нарушил молчание Кирпич — видать там чё то не успели. Мы в этот момент сидели около въездных ворот и с надеждой ждали доклада от Васька, который сменил на крыше Митяя и Казака, что он видит фары и наши машины в ночник, но Васёк молчал как партизан. Я даже несколько раз проверял, работает ли рация, пока в очередной раз, Вася в вежливой форме меня не послал. — Был приказ быть не позже 10 вечера — зашипел на Кирпича Туман — а щас млять уже начало второго ночи. Ру мне этого найдите быстро. Несколько ребят тут же сорвались с места и громыхая ботинками убежали к лестнице. Через минут пять, когда Туман уже хотел начать орать в рацию чё так долго, Мушкетёры привели Ру. По нему было видно, что он спал и его выдернули прямо из кровати. — Рассказывай — без предисловий начал Туман. — Чего? — обалдело спросил тот протирая заспанные глаза. — Охотники эти ваши по ночам тут ездят? И вообще, днём бывает, что катаются? — Ночью редко, зверья хватает, а так да, передвигаются, как и мы все. А что? — Наш грузовик видел уехал сегодня с пацанами? — Видел, но куда я не знаю, вы с нами не общаетесь — немного обиженно произнёс он. — К нашим воротам они поехали — кипя продолжил Туман — чтобы пригласить сюда подмогу и наш Док кое какие лекарства для твоих соотечественников заказал. Они должны были вернуться 3 часа назад. — Ну а я-то тут причём? — пожал плечами Ру — откуда я знаю где они могут быть? Туман хотел ему сказать пару ласковых, но сдержался, видимо понял, что Ру прав. — Свободен. Ру молча развернулся и потопал назад, досыпать. — Собираемся и едем — отдал команду Туман. — Не советую — резко останавливаясь и поворачиваясь к нам произнёс Ру — звери. Как ни странно, Туман даже на него не заорал, он просто посмотрел на него так, как будто хотел сжечь взглядом. — Поверьте мне мужики — сглотнув под взглядом Тумана продолжил Ру — отбиться то отобьётесь, но звери у нас тут действительно опасные. Из машин лучше вообще ночью не выходить. Мы тут то около дамбы загоны вон какие для зверей сделали и наши постоянно с оружием. Ну да, загоны мы сегодня во время экскурсии видели, действительно высокие заборы из камня, пару вышек, парочка прожекторов. Туда же за день и привозят и сено, и солому, и траву, ну чего там зверюшки жрут. Днём то местные под деревьями ходят, драконы их особо не видят, по ночам они не летают, зато различное зверьё не маленьких размеров на охоту выходит, днём они так же от драконов прячутся. — Свободен — сквозь зубы снова сказал Туман. — Успокойся Валер — попытался я его успокоить — может они действительно у нас по каким-то делам задержались. — Ты не понимаешь — резко развернувшись ко мне снова зашипел Туман — есть приказ, Грач не из тех людей, которые их нарушают, тем более мои приказы. Вот тут он был прав и про Грача, и про приказы Тумана. У меня башке крутились мысли, что что-то случилось, но я их от себя гнал. Блин, точно что-то не так, я сам себя успокаиваю. Грач если бы что, пригнал бы сюда пару тачек с пацанами или по крайней мере на связь бы от ворот вышел, доложился, тут расстояние то всего ничего, рации без проблем добьют. Макар вон уже какой час их вызывает на всех волнах сидит, но в эфире тихо. Неужели они попали в засаду? Хотя нет, Грач бы сразу нас на подмогу запросил. Мы же так и договаривались, вмиг бы подъехали. Да и взять Грача с пацанами то не так просто, как кажется, тем более они прекрасно знают где мы находимся, и какая опасность их может подстерегать. Короче мысли в башку лезли самые не хорошие, но так в принципе бывает всегда. Мужики наши, ну кто был свободен от дежурств, уже расползлись спать, да и от Тумана подальше. Я, тоже поняв, что Тумана сейчас вообще лучше не трогать пошёл в уголок, куда нам Архи притащили несколько кроватей, вон там Леший и ещё наши парни храпака дают. Лёг на кровать и начал ворочаться, Туман шипел метрах в 10 от нас, то ругался, то сам начинал вызывать ребят, но всё было бесполезно. С одной стороны, конечно лучше было бы поехать на поиски. Но ночью? В незнакомой местности? В лес, который кишит дикими животными, которые голодные пипец какие. Они там сейчас друг друга жрут, а выходить из тачки ночью, пусть даже у тебя на голове и ночник, ну как-то ещё пожить охота. Тем более в лесу, у нас то в пустыне ночью жим жим из тачки выходить и то вокруг всё в ночник видно, а тут заросли как в джунглях. Выпрыгнет из кустов тварь какая и откусит тебе задницу. Млять, что же случилось то? Не заметил, как и заснул. Глава 2 27 января. Мир Драконов. — Подъём — услышал я сквозь сон. Я проснулся мгновенно, пацаны, это была первая мысль, которая возникла в моей голове. Судя по суете, которая была вокруг меня, наши хлопцы так и не появились. На часах 6 утра, ворота немного открыты и видно, как начинает светать, все кто спал, проснулись мгновенно. Только с красными глазами сверху спустились Крот и Чуб. С их слов в тепловизор и ночники они за сегодняшнюю ночь видели ещё пару раз наблюдателей. Вот же млять, за дамбой следили, походу эти охотники точно знают, что мы здесь. Но никаких действий не предпринимают. Чего ждут? Кого? Не влетели ли в их засаду наши парни? От этих мыслей становилось как-то не по себе, но их я предпочёл держать при себе. Лишних вопросов никто не задавал, не бубнил, не ныл, типа давайте ещё поспим и всё такое, да и не разговаривали мы особо между собой. Все понимали, что что-то произошло, а вот что вопрос. Быстренько привели себя в порядок, позавтракали. Жители дамбы, ну эти Архи, на глаза нам не показывались, Туман их вчера тут всех гонял в хвост и гриву, несколько раз досталось на орехи Ру, и он предпочёл где-то спрятаться. — Слушать меня — забравшись на БТР заорал Туман во всё горло. 25 пар глаз уставились на него. — Едем на поиски наших ребят. Выдвигаемся на Камазе и БТР, тут остаются 10 человек, всем быть на связи. Затем он быстро назвал тех, кто тут остаются, а все остальные проверив оружие и амуницию в пожарном темпе погрузились в машины. Кстати говоря, я вчера посмотрел тачки местных и этих охотников. Ну что могу сказать? Машины совершенно мне и другим ребятам незнакомые. Больше они напоминали смесь автобуса и бронеавтомобиля. Если кто помнит, то около Тауса мы схлестнулись с бандитами, у которых были два обшитых листами железа автобусами. В Лос у бандитов трактора, которые так же обшиты листами железа. А тут, дикая смесь и внутри сделано всё необходимое для автономного передвижения, плюс у всех машин есть средства пожаротушения. Те же бочки с водой, из которых подавалась вода на кузов. Мы даже вчера прокатились на парочке из них, в принципе тачка едет, вся конечно гремит, скрепит как какой-то деревянный корабль на морских волнах, но едет и едет достаточно неплохо. Конечно им очень сильно не хватает технического обслуживания, тут подкрутить, тут что-то заменить, тот отрезать и так далее. У захваченных нами бандитов их тачки оказались в куда более лучшем состоянии. Но мы наотрез отказались ехать на их автомобилях. Там вообще всё по-другому, двигатели такие я вообще в глаза никогда не видел, подвеска вообще какая-то чудная, куча рычагов, где три амортизатора на колеса, где два, куча кнопок на приборке, тумблеров, каких-то датчиков. По моему мнению эта самая панель перегружена приборами, но местным виднее, спорить не будем. Но должен признать, что технически они развиты достаточно хорошо. Но мы всё-таки лучше не своей технике поедем, как-то привычнее и надежнее и знаем где что починить если чё. Рыжий вон вчера с пацанами быстренько с помощью кувалды и такой-то матери починили БТР. Выехали через 47 минут, я специально время засёк. Первый пер на БТР Рыжий, Маленький крутит стволом КПВТ в разные стороны, особенно смотрим за небом, второй Камаза, за миниганом в верхней турели сижу я. Где-то глубоко в душе мне хотелось, чтобы сейчас появился дракон, чтобы вмазать по нему и приземлить эту тварь. Нужно было дать выход напряжению и тревоге. Мы сейчас пока собирались, Макар продолжал вызывать по рации наших ребят, но в эфире было тихо и я уже начал переживать не на шутку. Едва проехали эту длинную дорогу по дамбе и выехали на лесную дорогу, как в бойницу сверху Камаза я увидел на земле ещё не успевшую засохнуть кровь и остатки какого-то животного, вернее его голову. По размерам башка была как у коровы, кажется даже кишки или что-то типа их валялось. Вот же млять. Это кто же тут такую тварь то завалил? Как же хорошо, что у Тумана хватило ума не выехать на поиски ребят ночью. Такая хреновина выпрыгнет из кустов ночью, никакое оружие не поможет, она человека в два счёта перекусит. Ру был прав, по ночам тут бегают достаточно опасные зверюшки и выходить из машины себе дороже. Нда уж, весёленький тут у них мир. Днём драконы, которые вечно голодные и плюются огнём, ночью звери, по размерам с корову или лошадь, которые выходят на поиски еды ночью, а днём прячутся от драконов и всё это венчает охотники, которые как какие-то паразиты грабят своих же сородичей. Да да я помню, они, эти самые охотники высшие, все остальные низшие. — Всем быть внимательными — послышался голос тумана в наушнике — Полукед, включай свою чуйку по полной. Сначала мы двигались по грунтовой дороге, с одной стороны был обрыв и там внизу текла река, с другой лес. Потом обрыв кончился, и мы въехали в лес. А лес тут хороший, плотный, деревья растут плотно, в некоторых местах видны пеньки, это как я понимаю местные тут лес валили. Я крутился в турели во все стороны, особенно смотрел за небом. Вот же млять эти драконы то, летают тихо, самолёт или вертушку хоть слышно, а этих нет, вот и приходилось на щёлкать, а смотреть по сторонам. Отъехали от дамбы километров 9-10, как неожиданно ехавший первый БТР резко остановился, мы на Камазе остановились следом. — Что там? — не выдержав спросил я ещё сильнее начав крутиться в турели, адреналин так и подскочил. Мы остановились на небольшой поляне в окружении высоких деревьев. Напоминали они вековые ели и их шапки практически скрывали небо. Будем надеяться, что дракон или драконы если появятся, то не увидят нас сквозь деревья. — Полукед что-то почуял — коротко ответил Туман. — Упырь подмени меня — попросил я. Быстренько поменялся с ним местами, а сам взяв автомат приник к бойнице. Все так и сидели внутри БТР и Камаза. Тут боковой люк БТР открылся и наружу выбрался сначала Полукед, за ним Ватари, Туман, ну и мы уже из Камаза посыпались. Стояла абсолютная тишина, двигатели машин заглушили, только чирикали птички, и я слышал, как сверху работает сервопривод турели, Упырь крутится в разные стороны. Медленно, держа на всякий случай автомат на изготовку подошёл к стоящим ребятам. Полукед стоял с закрытыми глазами, все остальные его прикрывали. — Там — открыв глаза и показывая рукой налево произнёс Полукед — стоять — тут же снова сказал он, когда мы разом сделали шаг — там кто-то сидит. Тут же послышались звуки снимаемого с предохранителей оружия. — Что там? — осторожно спросил у Полукеда Туман держа под прицелом кусты. — Большой — неожиданно позвал его Полукед. — Да дружище. — Кинь в эти кусты что-нибудь. Большой покрутил головой, увидел сбоку на БТР в креплении лом, взял его и размахнувшись как в игре в городки, метнул его в эти кусты со всей силы. Лом влетел туда с хорошей силой, кусты снесло напрочь. Тут же послышался визг, а затем вой зверя и спустя пару секунд из этих кустов на нас выскочил зверь. За доли секунды я успел этого зверя увидеть и рассмотреть. Сильно смахивает на Пуму, такая же чёрная. Она выпрыгнула из кустов мгновенно. Туман не успел отдать команду, мы сами открыли огонь. Пуме до нас было метров 15 и думать было некогда. В несколько стволов, за несколько секунд мы буквально разорвали её в клочья, Собровцы ещё с АА12 были, с этими дробовиками, от Пумы только куски мяса в разные стороны полетели. Стрельба кончилась резко, так же, как и началась. — Хренасе — выдал поражённый Большой — Полукед, ты как её учуял то? — Она тихо сидела, ждёт жертву — ответил сластёна. — Нас что-ли? — Мы зачем тут остановились? — спросил у Полукеда Туман — на Пуму поохотиться? — Там ещё кто-то есть — продолжил Полукед — пошли. Сам он, убрав свой меч в ножны спокойно пошёл к кустам, из которых только что выпрыгнул этот зверь. В воздухе отчётливо чувствовался запах сгоревшего пороха. С некой опаской я прошёл мимо этой кошки. Точно Пума, чёрная, вес килограмм 100, ну может чуть больше, тут сейчас не понятно, разорвали мы на части. А коготки вон видны, такими даст раз и кирдык. Эх, красивая была зверюга, вот же угораздило её прыгнуть то на нас. Честно говоря, я даже испугаться не успел. Тем временем мы вставь в цепь перевалили через кусты, Большой нашёл свой лом. Полукед пройдя ещё несколько метров остановился и снова закрыл глаза. Мы тут же вокруг него образовали некое кольцо, все смотрели по сторонам, мало ли тут ещё одна такая тварь есть или другая какая, выпрыгнет сейчас откуда-нибудь, больно кустики плотно друг к другу растут. Да и деревья тут уже другие, не только эти ели здоровенные, но и других, типа наших дубов хватает. Солнышко вон еле-еле пробивается. Ох и стрёмно тут, не хотел бы я тут ходить ягодки и грибочки собирать. Птички, которые после стрельбы резко заткнулись, снова одна за одной начинают трещать и петь, лес оживает. — Что чувствуешь? — осторожно, почти что шёпотом спросил у Полукеда Туман. Неожиданно Полукед открыл глаза, покрутил головой по сторонам и резко задрал голову наверх. Ну и естественно на автомате задрали и мы свои. От увиденной картины я просто обалдел. На дереве, на высоте метров 7–8 на большой ветке сидел человек, он был без сознания, вон руки свешиваются и голова на боку, он привязал себя ремнём к стволу. — Кровь пацаны — громко произнёс Клёпа подбежав к этому дереву и провёл руками по листьям и траве на земле — он ранен. — Вот кого эта Пума тут ждала — сказал Большой. — Да это же Одуван наш мужики — ошарашено произнёс Маленький. Нас всех как током ударило. — На его кроссовках шнурки разноцветные — продолжал говорить Маленький. Обалдеть не стать, точно это Одуван. Дальше говорить никому ничего не надо было. Маленький мгновенно забрался на дерево с верёвкой, потом мы как можно аккуратней спустили нашего Одувана. У меня в голове тут же возникло тысяча вопросов. Да и ребята вон тоже их задают, правда ответов нет. Мы сильно испугались за наших ребят, тех, которые уехали, очень сильно. — Ранение в ногу и в бок — быстро осмотрев его сказал Док — много крови потерял. — Мужики, у него бронник пробит — как-то страшно сказал Клёпа срезая с него бронежилет. Меня аж холодный пот пробил, когда я увидел, как Клёпа своим пальцем тыкает в броннике в дырку. Точно сквозная дырка. Что могло пробить бронежилет из арканита? Одуван был белее мела, без сознания, но живой. Пульс еле-еле прощупывался. — Быстро везём его на дамбу — сказал Док — нужна срочная операция. Одувана как можно аккуратней подняли и погрузили в Камаз к Макару. Пока ехали назад, негромко переговаривались с ребятами. Все понимали, что наши пацаны попали в засаду. Но как? Куда они все делись? Где машина? Почему нет следов боя? Где Грач, Пашкет, Гера. Мага? — Может мы тут останемся поищем следы какие? — спросил я у Тумана, когда мы погрузили нашего раненого Мушкетёра в Камаз. — Нет, хватит разделяться — рявкнул тот — отвезём его, вернёмся, поехали быстро. По дороге Док связался с оставшимся на дамбе Митяем и сказал ему что нужно приготовить. Когда мы через раскрытые ворота залетели внутрь этого здорового помещения, я через лобовое стекло КАМАЗа увидел, что в углу уже стоит установленная наша палатка, а рядом суетятся наши мужики. Одувана снова как можно аккуратней и быстрее выгрузили из грузовика и унесли в палатку. Док мгновенно переоделся и помыв руки, взяв себе в напарники Митяя отправился в палатку. Нам оставалось только ждать. — Местные идут — хмыкнул Слива отмывая руки от крови Одувана. К нам шли Ру и его команда. — Помощь нужна? — спросил Ру. Туман был вне себя от злости. — Нет — зашипел он на них — сидите и не рыпайтесь. Пока Туман шипел на местных, я и СОБР овцы ещё раз посмотрели образцы захваченного оружия охотников. — Вот этот скорее всего пробивает арканит — вертя в пальцах один из патронов сказал Клёпа — я такого никогда не видел. Хм, патрон как патрон, по размерам как от помпового ружья. Я взял его и так же стал крутить. — Автоматы не страшны — продолжал говорить Клёпа — а вот если бахнут из этого — он уже взял со стола винтовку этих охотников. Вернее, это была смесь помпы и обреза. — Одно хорошо — добавил Колючий — всего два патрона, потом перезарядка, но, если попадёт — он покачал головой. Я тут же вспомнил про бронник из арканита Одувана. Да уж, если из такой штуки попасть в грудь, сзади будет дырка величиной с кулак, это как из дробовика попасть, только в этом случае даже бронежилет не поможет. — Поехали вашу мать — заорал на всё помещение Туман. Мы снова погрузились в наши машины. На дамбе осталось так же 10 человек наших ребят, ну а мы в том же составе вернулись на ту поляну. — Идём цепью — скомандовал Туман, когда мы выгрузились из машин на поляне — не щёлкать, смотреть внимательно, должны быть следы. Хм, следы, мы тут вообще гильз не видели, а ведь должны были быть следы боя, если их конечно тут взяли. Мля, как же плохо, что Одуван не может пролить нам свет на произошедшее, но делать нечего, идём на поиски. — Командир есть следы — услышал я спокойный голос Крота в наушнике буквально через пару минут после прочёсывания — правее от дерева где нашли Мушкетёра. Меньше чем через минуту мы все были около Крота. — Вот смотрите — показал он нам на землю. На ней отчётливо виднелись следы от Камаза. Это были следы от его протектора, я тут же вспомнил, когда осматривал машины местных, другой у них протектор, а у нашего Камаза они грубые, как у трактора Беларусь. — Там всё замели — из-за кустов появился Ватари и показал рукой на поляну, с которой мы пришли — тут не стали. От же млять. Большой подошёл и одной рукой выдернул куст, за которым начинались следы от грузовика. Я только в бессильной злобе сплюнул. Получалось так, что Камаз тут проехал. Там, где начинался лес после этой поляне в землю воткнули несколько свеже срубленных кустов, чтобы эти самые следы скрыть. Если бы Полукед не почуял сначала эту Пуму, а потом и Одувана, хрен бы мы эти самые следы нашли. — Пошли дальше — держа автомат на изготовку произнёс Туман — расстояние между всеми два метра. В этот раз мы двигаемся клином. Первый идёт Полукед, периодически останавливается и к чему-то прислушивается. Лес живёт своей жизнью, орут птицы, где-то вдалеке заорало какое-то животное. Наши Камаз и БТР мы оставили на той же поляне в охранении 4 бойцов, тачки загнали под особо крупные деревья. Кстати говоря, убитой нами Пумой уже кто-то хорошо так закусил, у неё всю задницу оторвали. А это говорило только об одном, в этом лесу есть хищники и хищники очень опасные. Рядом с телом зверя мы увидели несколько глубоких следов, сильно смахивающие на медвежьи, по крайней мере так Крот сказал. Вот же млять, ещё каких-нибудь гризли тут не хватало. — Пацаны Дракон — метров через 100 нашего продвижения по лесу негромко сказал Чуб — на два часа, вон падла летает. Мы тут же спрятались под ветки деревьев, хотя тут и так этой зелени полно, и я сильно сомневаюсь, что дракон нас увидит. Спустя пару секунд я его увидел. Вон летит засранец, высматривает добычу в лесу. Провожали мы его держа на прицелах, и я краем глаза на всякий случай смотрел куда мне ныкаться, если этот летающий огнемёт решит тут всё поджарить. Да и остальные пацаны его вон на мушке держат. Хотя падать тут особо то некуда, оврагов никаких нет, а огонь штука такая, что уперевшись в препятствие, он распределяется дальше, так что только бежать, бежать без оглядки, если не хочешь превратиться в шашлык. Но всё обошлось, дракон, сделав пару кругов полетел дальше, я только почувствовал, как у меня вдоль спины вниз сбежала струйка пота, а мои друзья мурашки вообще притаились. Следы от нашего грузовика уверено вели нас через лес. Тут между деревьев был просвет и если сначала водитель старательно их объезжал, только в одном месте на дереве была счёсанная кора, то дальше было что-то типы аллеи и там уже грузовик покатил дальше. Держась в тени деревьев с двух сторон, мы топали дальше. Снова рык какого-то животного, идущий рядом со мной Слива то и дело крутиться в разные стороны, да я и сам если честно жим жим. Вот же млять лес этот, вон грибочки растут, местные их собирают, я видел, как они их сушат в одном из помещений на дамбе, вон и ягодки какие-то. Можно их жрать или нет я не знаю, Слива тоже их не пробует. Метров через двадцать вообще прошли пару поваленных деревьев, которые были сплошь обросшие грибами, которые сильно смахивали на наши лисички. Ещё через несколько шагов спугнули какого-то маленького зверька, он прям у меня из-под ног выскочил, я еле сдержался, чтобы не выстрелить, Слива только негромко вы матерился, тоже видать испугался. Зверёк шмыгнул в соседние кусты и исчез. — Тихо всем — внезапно услышали мы в наушниках голос Чуба. Они с Кротом шли слева от нас метрах в 8. — Ложись — добавил Крот. Мы где остановились, там и повалились на землю. Мне сейчас почему-то вспомнилось как Туман и Грач учили нас падать на землю в момент такой команды. Вроде чё там такого-то? Идёшь и идёшь, команду услышал, упал. Ага, только человек такое существо, что он сначала посмотрит куда будет падать и если под тобой лужа, какашка или ещё какая-то хрень, то автоматически сделает так, чтобы упасть левее или правее, но никак не в это гавнище или чего там. А при военных действиях это не приемлемо. Вот и учили меня и ещё несколько таких же как я детей асфальта наши отцы командира падать, где ты в этот момент стоишь. Специально загоняли нас в лужи, в грязь, даже пару раз привезли и вывалили на землю прицеп с рыбной требухой и с остатками животных с мясокомбината. Ох и вонь я вам там была, но ещё больше вонь потом была от нас. Короче добились они того, что мы стали падать там, где шли и нам уже было всё равно, что там у нас под ногами. Секунда, две, которую вы сначала осматривались и думали куда бы упасть, могла стоить вам жизни. А тут мы прям все как подкошенные рухнули. Я вроде как на травку упал, а Слива походу вляпался рукой в какашку того зверька, который от нас рванул в кусты. Вот же засранец мелкий. Заминировал то территорию. Я видел в этот момент Сливину рожу, он сначала понюхал руку, потом поморщился, а потом замер. Молодец, крепко ему в башку вбили, шевелиться нельзя. Ещё через некоторое время я сначала услышал треск парочки веток, затем голоса. Кто-то шёл по лесу и шёл не таясь. Медленно, как будто я весь заминирован я повернул голову на звуки голосов. Сквозь кусты, метрах в 10 с нашей стороны увидел кажется двоих Архи или трое? Не, двое, пока они топали мимо нас и то исчезали в зарослях, то появлялись вновь, я успел их хорошенько разглядеть. Точно двое мужиков Архи. Одеты в что-то типа камуфляж, у местных такой есть, разгрузки, в руках эти их автоматы, кажется по ножу и по пистолету, дальше я не успел рассмотреть, они спустились в небольшой овражек и вышли уже с другой его стороны. И только по удаляющимся голосам я понял, что они уходят. — Медленно идём за ними — прошептал в рацию Туман — и смотрите под ноги, не вздумайте на сучок наступить. Вот как в лесу не наступить на сучок? Слива в этот момент с остервенением оттирал свою руку от какашки об траву. Мне кажется, если бы Слива сейчас поймал бы этого маленького минёра, то он его живьём бы съел. Поднявшись на ноги двинули следом. Мать вашу, как же оказывается сложно ходить по лесу. Голоса слышались еле-еле, а мы тут как диверсанты какие пробираемся. Но вроде наши ребята мелькают и справа и слева, все движемся следом. От напряжения через пару минут у меня начали болеть ноги, всё-таки очень сложно вот так ходить в напряге. Пот струиться, сердце готово выскочить из груди, палец на спусковом крючке, в любую секунду готов открыть огонь. Вот откуда они взялись тут в лесу? Кто они? Что тут делают? Идут же гады вообще никого не боясь. Метров через триста увидели просвет, там кажется очередная поляна, на поляне виднеется тачка. Снова падаем на траву и уже ползком, как ужи ползём ближе. Как можно аккуратней раздвигаю кустики, стараюсь вообще не дышать, рядом беззвучно в кусты ввинчиваются пацаны. Поляна, на ней две тачки, одна большая какая-то хреновина, типа броневика, второй джип, стоит за ним, его видно частично. Нам до них метров 50–70. И около них стоит штук 15 Архи и человек 10 людей. Да да, обычных людей, как мы с вами. Ру и его люди были правы, среди охотников, а то, что это они я даже не сомневался были люди. Здоровые и крепкие мужики, хорошо экипированные и вооружённые. Млять, много то их как. Хрен мы их всех за раз положим. Если конечно нам разом гранатами их не закидать. Это опять же, если поступит такая команда от Тумана. И опять же, они стоят под прикрытием своих тачек, а наверху у тачек пулемёты. Судя по стволу, калибр не меньше 15 миллиметров, как даст раз, мало не покажется, это как Корд наш или КВПТ, ствол дерева перебивает на раз. Мы даже окопаться не успеем как из нас сделают фарш. Тут расстояние то вообще ни о чём. — Пока наблюдаем — словно прочитав мои мысли прошептал Туман. — Нам нужен язык — начал кипятиться рядом со мной Слива — они могут знать где наши пацаны. Это сто процентов эти охотники сраные. Я ничего не сказал, только зубы стиснул и продолжал рассматривать стоящих на поляне в коллиматорный прицел своего автомата. Отряд Архи и людей продолжал находиться около своих машин и разговаривать. Некоторые из них периодически крутили головами по сторонам. — Они что, не могут понять, что мы можем их засечь? — в недоумение спросил Слива — они же видели нас на дамбе этой. — Тихо ты млять — зашипел я на него. А ведь Слива прав. Они чё, совсем тут ничего не бояться? — Рыжий, быстро сюда на Камазе и БТР — отдал в рацию команду Туман — Крот, Чуб, встретьте их. Прошло пару минут, я всё подгонял наших ребят на машинах, появись тут Камаз и БТР, шансов на взятие языка у нас было бы больше. Пока наблюдали за этими кренделями, я заметил, что один из них сидит в верхней турели за пулемётом в их броневике. Его нужно будет гасить, но в него ещё нужно попасть. И тут группа этих вооружённых Архи и людей как по команде резко стала грузиться в свои машины. — Они уходят Саня — зашептал Слива — их надо брать. Я снова ничего не ответил. Команды от Тумана на захват не было. Да и не сделали бы мы ничего. У них более выгодная позиция и пулемёт вон смотрит точно в нашу сторону. Через несколько секунд обе машины завелись и тронулись с места. — Крот вы где вашу мать? — спросил в рацию Туман. — Минута, уже едем. — Быстрее, эти уходят, мы не можем напасть, у них пулемёты. Но думаю Крот и сам всё видел, когда тут был с нами. Большая машина развернулась, описав небольшой круг по поляне и поехала в противоположную от нас сторону, джип, а его я увидел, как этот броневик отъехал. Ну млять сейчас точно будет погоня, только как мы их будем брать я пока не представлял. И тут броневик охотников просто исчез, следом исчез и джип, в прицел я это хорошо увидел. Поляна стала пустой. Вот две тачки были, а вот их нет. — Лифт, там лифт пацаны — не выдержал кто-то из ребят. — Они уходят Туман — кажется это голос Маленького. Туман думал буквально пару секунд. — Вперёд, все в лифт бегом — заорал Туман. Вскочив, мы ломанулись к тому месту где исчезли обе машины. — Крот жмите на полную — тяжело дыша на ходу кричал Туман — они в лифт нырнули, мы идём за ними, жмите, жмите пацаны. — Давим командир. Вон то место, мы бежали по поляне, и я хорошо видел ориентир где обе тачки исчезли. Большое разлапистое дерево, они прям перед ним исчезли. 40 метров, 30, 20, по бокам молча со всех ног бегут пацаны. Вот и дерево. Перед прыжком у меня только появился вопрос, куда нас всех сейчас вынесет. Сзади я услышал треск ломаемых веток и гудок Камаза, Макар пару раз посигналил, обозначая себя. А вот и следы от тяжелого броневика Архи, заканчиваются они ровно перед этим деревом. Бегом туда и всё, ничего не происходит. Все пацаны пробежали следом за мной и оказались с другой стороны дерева. Большой вон еле успел в сторону взять, иначе так бы в дерево и вломился. Несколько секунд ступора, недоумения. — Они что, лифт закрыли? — спрашиваю я у всех и оббежал дерево ещё раз. Ничего, всё так же, пацаны растерянно смотрят на меня. Подъехали наш Камаз и БТР. — Где лифт то? — из люка БТР высовывается Рыжий. А мы стоим как дибилы и не понимаем, что произошло. — Точняк падлы лифт закрыли — включается Большой и пинает ногой дерево. — Как? Как они это сделали? — вытаращив глаза спрашивает Клёпа. Я в шоке, в не фиговом таком шоке. На моей памяти такого ещё не было. Мы конечно ещё не до конца знаем природу лифтов, да, сталкивались с ними, но, чтобы вот так резко закрыть лифт, с таким мы ещё не сталкивались. — Так где лифт то? — повторяет свой вопрос Рыжий. Макар просто высунул свою голову из окна. — Рыжий заткнись — разом говорят несколько человек. Мы растеряны, обескуражены. Я даже не знаю, как описать это состояния. Я чувствую себя каким-то лохом, такое ощущение, что только что я в карты проиграл корову, не, стадо, а вместе с ним и всё что у меня было. — Пипец полный — выдыхает после бега Колючий. — Они чё, лифт закрыли? — снова спрашивает Рыжий всё так же торча из люка. В него тут же полетела какая-то палка, за ней ещё одна. Рыжий тут же спрятался внутри БТР и закрыл люк. — Падлыыыыыы — заорал во всё горло Туман. Ох он и матерился, давненько я его таким не видел. Каждый из нас по разу или два навернул круг вокруг этого дерева, но всё было впустую, лифт не работал. Ведь млять у меня только что на глазах тут исчезли две тачки, а своим глазам я привык верить и вот тебе, нет ничего, лифт закрыт. Я всё ещё не мог поверить в происходящее. — Лохи — послышался из громкоговорителя голос Рыжего. Туман тут же вскинул свой автомат и был уже готов выпустить в БТР очередь, но сдержался. Да я и сам честно говоря кипел пипец как. Рыжий этот ещё в БТР сидит подкалывает, может всё-таки вмазать по нему очередь? Только боюсь от злости все пацаны присоединяться. Это хорошо тут Тамаза нет, со своим острым языком, мы бы уже давно по БТР бы палили со злости. А злости было пипец, адреналин бушевал в моей груди и всему этому нужно было найти выход. Я даже пару раз пнул дерево, больно блин, ноге. — Пацаны дракон — заорал Колючий тыча пальцем в небо. — Ну иди сюда родной — как-то хищно ощерился Туман и вышел из-под дерева. Всё, вот сейчас мы выпустим пар. Выйдя из-под дерева, мы увидели, как дракон уже развернувшись в воздухе заходит на нас. На него тут же навели кучу стволов, миниган в Камазе резко развернулся и задрал ствол, там Упырь, в БТР КПВТ, там походу Крот, а вон и Чуб с Рыжим показались. — Огонь — коротко скомандовал Туман. В прицел я хорошо видел, как дракон сначала пару раз махнул крыльями набирая скорость в пикирование, потом их немного сложил и ринулся на нас и уже было открыл пасть, чтобы выпустить в нашу сторону кучу огня. Ну мы ему дружненько со всех стволов в эту пасть и влепили из всего что у нас было. Ох ты ж мать твою. Я прям ну очень хорошо разглядел, как ему оторвало оба крыла и как тяжёлые пули из КПВТ делают в нём сквозные дырки. Мне вообще показалось, что дракон в воздухе налетел на какое-то препятствие, стену, на столько чудовищным и убийственным был по нему огонь. Всё заняло с десяток секунд, я только успел один магазин расстрелять, миниган вообще зашёлся одной длинной очередь. Эх дракоша, летел бы ты дальше, кого-нибудь другого поджарил. Он умер ещё в воздухе, его просто порвали наши сотни пуль. Кувыркнувшись в воздухе, уже без крыльев, с одной лапой и с половиной башки он камнем рухнул в лес откуда мы вышли, только треск веток и глухой удар об землю. Упырь и туда влепил очередь срубив пару небольших деревьев, всё, дракона больше нет. И вы знаете, мне стало легче, гораздо легче, видать эта стрельба сейчас помогла выкинуть злость. Спокойно перезарядился, пацаны как ни в чём не бывало тоже, как будто не было тут только что летающего, плюющегося дракона, все деловито перезарядились и снова уставились на Тумана ожидая дальнейшей команды. — Козлина летающий — сплюнул на землю Туман и чуть тише добавил — ещё бы парочка появилась. Но больше драконов не было. Ну и хорошо, не надо искушать судьбу. Походили тут по поляне нарезая круги. Следы от нашего пропавшего Камаза с пацанами вели точно так же к дереву, к этому закрывшемуся лифту. Ну как мать вашу они его закрывают то? Эх, был бы Гера, он бы сейчас наверняка толкнул какую-нибудь очередную непонятную научную теорию. Млять, вот куда они пропали? — Возвращаемся на дамбу — резко сказал Туман, когда мы обшарили всю эту поляну вдоль и поперёк — больше тут делать нечего. Будем думать, что дальше. — Думаю нужно Ру и его ребятишек поспрашивать — потирая кулаки ухмыльнулся Клёпа — наверняка они про эти закрывающиеся лифты знают, да и пленных. — Поддерживаю — кивнул я. Точно так же согласились и все остальные наши пацаны. — Обязательно сейчас спросим — закивал Туман и по лестнице забрался внутрь второго КАМАЗа Макара. Рыжий тут же нырнул в люк БТР и закрылся. Но Туман уже забыл про него. Погрузившись в машины, мы тронулись назад по своим же следам. Ехали молча, все переваривали случившееся, да и за наших пацанов переживали, у меня прям душа разболелась и сильно захотелось выпить. Глава 3 27 января. Мир Драконов. Пока ехали назад я всё думал, как мы будем дальше. Одуван ранен, надеюсь Док вытащил его из лап смерти. Вернуться назад в свой мир мы не можем, вся аппаратура для возвращения назад была в пропавшем Камазе. На наши поиски из нашего мира отправятся только через два дня, а это значит, что мы тут предоставлены сами себе. Нападут на дамбу друзья охотников или нет? Кстати говоря, все эти пленные ещё живые, Туман хоть вчера и говорил, что их нужно пустить в расход, но пока их не грохнули, они так и сидят там в какой-то комнате под охраной наших же пацанов, к местным у нас доверия нет. Я сидел в Камазе около бойницы и наблюдал за Туманом. Тот конкретно грузанулся. Сидит вон лоб наморщил, думает, к нему никто не лезет, он отец командир, он отдаёт приказы. Назад на дамбу вернулись довольно таки быстро. — Как Одуван? — первым делом спросили мы у встречающего нас Митяя. Тут, в этом помещении были только мы и машины. Местные как-то предпочитали не показываться нам на глаза. Только немного в стороне постоянно сидели двое из команды Ру. Не думаю, что они пытались подслушать наши планы, скорее чувствовали себя виноватыми и хотели как-то помочь. Но Туман разогнал вообще всех и к нам особо никто не подходил, у нас был свой уголок в углу этого большого помещения где мы и тусили. Местные как-то копались то со своими машинами, то ещё с чем, к нам никто не лез. — Док его ещё оперирует, моя помощь больше не требуется. — Что там в лесу напротив? — задал очередной вопрос Туман. — Пока тихо, наблюдателей больше не было. У вас чего? Мы быстро пересказали нашим ребятам, которые тут оставались, как и что. — Ну дела — присвистнул Митяй — закрывающиеся лифты это что-то новенькое. Что дальше делаем? — Ну сейчас пленных ещё раз поспрашиваем, потом с Ру поговорим — подумав сказал Туман. — С пленными боюсь не получится — хмыкнул Туман. — Чё это? — Их замочили? — Кто? — Да пока вы катались — продолжал рассказывать Митяй — к ним несколько мужиков с бабами из местных пришли, с оружием, ну и всех их в камере и положили. Трупы буквально перед вашим приездом в воду скинули. — Вот же млять. Нда, быстренько они с ними разобрались. Видать допекли они их хорошо. Придётся только с Ру общаться, больше у нас особо доверия ни к кому нет. Даже если взять тех, кто расстреливал пленных, среди них тоже могут стукачки быть. А пленных валили, чтобы в доверии войти, такой вариант мы тоже не исключали. Я хорошо помнил слова этой бабки в жёлтом халате, что тут полно стукачей, так что рисковать не стоит. — Мужики Док — громко произнёс кто-то из наших. Док вышел из поставленной большой палатке в белом халате частично перепачканным кровью. Мы тут же все ломанулись к нему, самые первые подбежали Мушкетёры, ну Упырь, Котлета и Мамуля. Док устало снял маску с лица, ему кто-то протянул тряпку и кружку. Врач с благодарностью вытер руки и сделал несколько больших глотков из кружки. Мы все стояли и молчали, были как на иголках. — Будет жить — выдохнул Док выдержав небольшую паузу. По помещению прошёл выдох. — Крови потерял много, но у меня с собой был запас. Трогать его нельзя несколько дней вообще, постельный режим. — Понятно — крякнул Туман — значит окапываемся тут. Слушайте мою команду — сказал он уже чуть громче. За несколько минут Туман сказал нам поступаем дальше. Не сказать, чтобы мне понравился этот план, вернее то, что нам нужно разделяться, но другого выхода в сложившейся ситуации я не видел. — Васьки, тащите сюда Ру — сказал им Туман. — Да чё его тащить? — буркнул Большой показывая рукой — вон он. Ру в этот момент как раз подошёл к своим двум Архи, которые так и сидели в сторонке. Они, увидав, что мы разом на них посмотрели аж вытянулись и прекратили негромко переговариваться. Ру поманили пальцем, и он быстрым шагом подошёл к нам. — На меня и мою команду можете рассчитывать — выпалил он, подойдя к нам — мы вам не враги и хватит на нас орать — это он уже сказал Туману. Митяй кстати нам сейчас сказал, что они помогали как могли в момент операции. Несли всё что требовалось по первому требованию и две девушки из них сразу же согласились быть у Одувана сиделками. Хотя там вон уже Мушкетёры суетятся, но это пока они тут или пока бой не идёт. В общем Док дал им добро. Как не странно, Туман даже не заорал на него в ответ, он только головой пару раз кивнул. Наши бойцы уже разошлись, нужно было делать то, что сказал Туман. План был такой, большая наша часть остаётся тут для охраны Одувана. Перевозить его нельзя, Док это повторил несколько раз. Сунуться сюда ещё Охотники или нет мы не знали, поэтому нужно было подготовиться к встрече, даже к возможному боестолкновению, вот они и разбежались укреплять огневые точки. А 15 человек из нас грузиться в БТР и одну из машин Охотников. И у Ру и узнаем, куда мы едем. Вдруг боестолкновение будет, а их тачка бронированная и вон у неё пулемёт есть, Камаз как-то жалко под пули подставлять, хотя он для этого предназначен. Честно говоря, я, да все мы уже сломали голову, как наши пацаны попали в засаду? Как получилось, что Одуван ранен? Он кстати на дерево это сам залез. Видимо понимал, что он ранен и до дамбы он просто не дойдёт, его сожрут. Полукед нам следы показал на дереве, когда на него Одуван забирался, да и под ногтями у него кора. Видимо чувак забирался из последних сил, а там ещё наверху себя привязать умудрился. И не зря, вон эта Пума мать её сразу на запах крови пришла и ждала его снизу. Как же млять он уцелел? Бросили его? В кусты он упал? Вопросов была куча, но как обычно нет ответов. И в себя он ещё не приходил и когда придёт никто не знает, чтобы хоть частично ответить нам на вопросы. Эх, придётся действовать в слепую. — Я тебя услышал — подумав несколько секунд, сказал Туман Ру — присаживайся — взглядом показывая на ящики — нужна информация. Нам сказали, что тебе можно доверять, думаю мне не стоит говорить, что будет, если ты нас опять обманешь. — Послушай — Ру начал краснеть — я тебе уже объяснил почему мы так поступили и что мы от вас хотели. Всё что произошло дальше, это просто дикое стечение обстоятельств. — Так хватит — резко остановил я этих двоих увидав, как Ру становиться ещё краснее от злости и как Туман начинает приобретать такой же красный оттенок — успокоились оба. Всё, нужно думать, что делать дальше и как нам выручать наших пацанов. С Ру мы разговаривали минут 15–20. Оказывается да, у них тут есть такие открывающиеся и закрывающиеся лифты. Ру знал про два таких лифта. Работают они по часам. Один, тот где от нас только что уехали охотники открывается на несколько минут два раза в сутки. Второй неподалёку отсюда, тоже открывается два раза в сутки на несколько минут, к нему мы сейчас и поедем. Было ещё несколько лифтов, но они через какое-то время перестали работать. С чем это связанно никто из местных не знает. Нда, ещё одна загадка, вроде природное явление, а вот так. Тут у меня как-то мысль возникла, а природное ли это явление? Вернее, управляет лифтами природа или Архи? Гера нам говорил, что они пытаются раскрыть секрет лифтов, ведь управляют же ими там Рейдеры и Хватальщики, передвигаются они же как-то и именно туда, куда им нужно. Скорее всего и тут так же и так же можно нажать кнопку и очутиться там, где тебе надо. Но вот как они это делают? Куда надо нажать? Где? Мля, опять куча загадок. Охотники гоняют местных от лифтов. Даже несколько раз было такое, что, застукав наблюдателей около лифтов из местных, охотники устраивали показательную трёпку, типа не подходите к лифтам и всё. Поэтому, толком о них никто ничего сказать не мог. Да и пленных ещё грохнули мля. С собой Туман взял Ру и ещё двоих его бойцов. Ещё раз проверив оружие и амуницию, мы погрузились в машины. Выехали, снова эта дамба, озеро, вода снизу шумит, вот он лес, головы того убитого ночью животного уже нет, видать кто-то её всё-таки уволок. Свернули направо, Ру вёл нас по лесной дороге в другую сторону, проехав километров 10 остановились. Получалось, что мы уехали совсем в противоположную сторону от дороги по которой ехали изначально. Кстати говоря ничего так их броневик то. Я ехал в машине охотников. Этакий большой автобус что-ли на колёсах как у Кировца. Для своих размеров и веса тачка едет достаточно шустренько и сидящий за рулём Рыжий уверенно держался за следующим первым БТР, там Клёпа за рулём. Да и внутри тут тоже всё не плохо, мягкая обивка салона, несколько сидений, полки, ящики, пирамиды с оружием и боеприпасами, запас воды в специальной емкости внутри. Я сейчас, когда в него на дамбе забрался пару минут осматривался. Неплохо, совсем неплохо и честно говоря я был удивлён плавностью хода этого броневика. Он кардинально отличался от тракторов Рейдеров или Хватальщиков. Те были более какие-то спартанские что-ли, а этот ниче так, всё для людей, вернее для Архи. — Рыжий как тачка? — спросил я у него, когда мы остановились и ждали команды. — Нормуль, движок дизель, тянет очень хорошо, коробка только механика — он показал нам на рычаг — был бы автомат было бы лучше. От тех тракторов — он мотнул головой в бок — сильно отличается. На этих колёсах ему вообще всё по барабану, правда по проходимости не знаю как. Тут вон даже раздатка есть — он показал нам около водительского места рычаги раздатки — пониженная, повышенная, полный привод, всё есть, хорошие у них тут технологии, бак почти на 500 литров, два генератора. Я конечно с ним ещё не до конца освоился, но аппарат вещь, по лесу и полям самое то. Да и внутри как видите всё для автономной езды, тут даже жить можно и воевать. — Ещё бы — хмыкнул Слива — бойницы, люки, спальные места. — Только на этом нет средств пожаротушения — добавил Рыжий — на тачке Ру и его команды есть и на тех машинах что в гараже тоже. Видать эти ребятки точно с драконами не воюют. — Вышли все — раздалась команда Тумана — осмотреться. — Вон там открывается лифт — показал нам рукой на проезд среди двух небольших бугров Ру. Покрутив головой, я действительно увидел множество автомобильных следов, которые как раз и вели в тот тупик. А неплохое местечко то. Два бугра высотой метра по 3, обильно поросшие травой, между ними проезд шириной метра 4–5, в конце ещё один, там что-то типа небольшого пятачка. Большая машина проедет тут без проблем. — Ну и сколько нам ждать? — спросил Слива. — Не знаю — пожал плечами Ру — может через час лифт откроется, может через два. — Нам обязательно нужны пленные — вновь зашипел Туман — нам нужно узнать, куда увезли наших пацанов. — Слива — позвал я его — пошли на бугор что-ли залезем, осмотримся. — Тачки под деревья загоните и замаскируйте — раздался крик Тумана, когда мы со Сливой уже залезли на один из бугров и шли чуть выше этого проезда. Тут же завелись наш БТР и этот автобус. Сверху открывался довольно таки неплохой вид на лежащий вокруг нас лес. Вон и речка частично сквозь деревья видна, птички летают и чирикают, драконов не видно. Мы сейчас идём и крутим головой во все стороны. Внезапно, когда до тупика в этом проезде нам осталось пройти метров 15 лифт открылся. — Ложись — дёрнул меня Слива. Я только успел упасть в траву и схватиться за рацию. — Лифт, лифт открылся. — Рассыпались все — тут же среагировал Туман — отдавая команду. Млять, там же наши машины стоят, сейчас пацанов срисуют в два счёта. Сквозь высокую траву я видел, как из лифта выехали две машины. Мля, первая ещё больше той, на которой мы сейчас сюда приехали и из двух больших люков торчат головы Архи, да и за пулемётом вон ещё один сидит. А второй вообще выехал аппарат как в кино про немцев, я прям даже обалдел немного. Помните по фильмам у них был этакий кабриолет на гусеницах? Передние колёса обычные автомобильные, сзади гусеница, кузов открыт и в нём пулемётчик и десант. Вот, этот был почти такой же. Четыре больших колеса, тот же открытый и бронированный кузов. Только машина по размерам как большой грузовик и в нём тоже полно Архи. Сидят вон, сквозь бойницы стволами оружия во все стороны ощерились. Неужели это по нашу душу? Я конечно вот так сходу не могу сказать сколько их сейчас выехало, но штук 20 точно кажись в двух машинах есть. Мля, а на этом кабриолете аж сдвоенный пулемёт стоит. — Без команды не стрелять — вновь прошептал Туман. Понятно, что тут только стрелять, в плен они явно таким количеством сдаваться не будут. Эх не успели мы тут всё заминировать и окопаться. Как же не вовремя лифт открылся. Только я успел передёрнуть затвор своего Калаша, как услышал лай. — Собаки — прошипел Слива — у них собаки твою мать. Сначала забрехала одна псина, затем вторая, затем третья и кажется ещё. И тут же из машин открыли огонь. Они просто вашу дивизию начали молотить из все что у них было в разные стороны. Вот тут-то я и охренел. Сдвинув траву в сторону, я видел, как из этого сдвоенного пулемёта бронированного кабриолета пулемётчик фигачит по лесу дальше, где были наши пацаны. — Огонь — спустя пару секунд уже не таясь закричал на общей волне Туман. Встав на колено мы со Сливой тут же открыли огонь, я сразу же попытался достать пулемётчика, который как какой-то косилкой подстригал траву и мелкие кустарники. Но млять он был метрах в 50 от нас, и ещё какой-то урод прям у нас на глазах поднял задний щиток и наши пули врезались в него. Взрыв, ещё один, вокруг машин стали взрываться гранаты и воги из подствольников. Меж тем стрельба разгорелась не на шутку. — Они собак выпустили — заорал я, увидав как из первой машины в открытый люк мигом выскочило четыре зверя и тут же растворились в траве. Судя по размерам зверюшки совсем не маленькие и часть наших ребят были вынуждены перенести свой огонь на траву, так как никто не хотел, чтобы такая тварь вцепилась тебе в горло. Пулемётчик во второй машине резко развернулся и дал в нашу сторону длинную очередь, мы едва со Сливой успели отпрыгнуть в сторону, как в то место, где мы только что были воткнулись пули, и трава там перестала существовать. Охренеть пулемёт, это млять не Печенег, это что-то, что не дотягивает до минигана, уж слишком высокая скорострельность и калибр не плохой. Бац, пулемётчику Архи прилетело в голову и буквально тут же, на его место встал другой, человек, в каске, этот уже был опытней, он втянул голову в плечи и открыл бешеную стрельбу из этих двух пулемётов. — Собаки справа Саня — заорал Слива снова вставая на колено и стреляя куда-то в сторону. У меня млять мурашки по спине побежали. Я краем глаза смотрел то на огрызающиеся огнём машины, то на траву сбоку от нас. Млять, точно, вон трава загибается, по ней кто-то бежит в нашу сторону. Бах, выпускаю туда несколько коротких очередей, но псина, которая там бежит мгновенно поменяла направление и резко взяла левее. Ещё взрыв, ещё, наши пацаны лупят по тачкам, из тачек лупят по пацанам. Вижу, как из первого автобуса один за другим выпрыгивают Архи и люди и стреляют из автоматов. Они млять прям на ходу из неё десантируются. Несколько из них тут же приземлили и их тут же добили, вон они валяются на этой дороге. Один человек, здоровый детина упал прямо под колёса, и машина его переехала добивая окончательно. Но несколько всё-таки успели нырнуть в траву и там раствориться. Бац, отчётливо увидел, как в морду первой машины влетела гранат от вога, кто-то из наших пацанов попал, но она млять срикошетила и отлетев в сторону взорвалась там. Взрыв, только кусты, трава и земля полетела. — Да кто они млять такие? — орёт Слива перезаряжаясь. Ответить я не успел, я просто увидел, как псина, которая к нам бежала уже рядом. Вон ей до нас, метров 10 осталось. — Слива справа — заорал я и развернувшись влепил туда длинную очередь. Тут же послышался визг животного, щёлк, у меня кончаются патроны, Слива меня не услышал, он в этот момент стрелял. Перезарядиться я не успею, собака вот уже, рядом, отпускаю автомат и за какие-то доли секунды вытаскиваю из кобуры пистолет. Как же хорошо, что у меня Глок, там предохранитель вмонтирован в спусковой крючок, чтобы открыть огонь нужно мгновение. Я только успел выстрелить раза 4 или 5, как из кустов на меня вылетела эта псина. Судя по морде попал я ей и из автомата и пистолета прямо в морду, вон вся пасть в крови, и она уже из последних сил прыгнула на меня. Прыгнула и сбила с ног, я только пистолет бросил и вцепился руками ей в шею, даже испугаться не успел. Судя по всему, весу в ней чуть больше моего, я её почти что удержал, но с ног она меня сбила. — Слива — заорал я, барахтаясь под собакой. С каждым её рывком зубами к моей шее я чувствовал, как она слабеет. Но всё равно, страшно было просто до жути. Это оскаленную, окровавленную морду я теперь не забуду никогда. Млять, где же их таких выращивают, на собаку эта тварь совсем не похожа, а вот ошейник на мощной шее я почувствовал и держал её за неё. Не, у неё четыре лапы, а вот морда пипец, ну страшна. И тут сбоку прилетел удар прикладом, Слива, наконец то, он как дубиной врезал ей по башке, и она ещё раз взвизгнув отлетела в сторону, Слива тут же добил её короткой очередью. — Цел? — спросил он, резко нагибаясь, поднимая мой Глок и бросая его мне. — Цел — тяжело дыша ответил я. — Собак мочите — орёт кто-то из наших. — Большой справа прикрой — это кажется Митяй. В общем всё как обычно, прикрой, атакую, мат, короткие команды. Наш КВПТ шурует короткими очередями по первой машине. Вокруг него вспыхивают фонтаны взрывов, вот что-то попадает в ствол стоящего рядом с БТР дерева. И попали то так удачно, прямо почти у самой земли, ствол дерева тут же закачался и ровнёхонько упал точно на ствол КВПТ, всё, больше нет у нас поддержки из БТР. Снова взрыв, ещё, чей-то крик, затем ещё один, который тут же оборвался. Снова смотрю на машины. И тут к первой машине один за другим протянулись два дымных следа, кто-то из наших выстрелил из РПГ. Первая граната влепилась в лобешник, вторая влетела точно в открытый люк сбоку и взорвалась внутри. Охренеть он рванул, на несколько секунд аж стрельба стихла, я прям увидел, как из открытых люков вырвалось пламя, а из другого выкинуло чувака без ног. Но другие уроды вон сидят и стреляют из кустов, Охотники эти я имею ввиду. Двоих мы со Сливой сняли в спины, третий успел развернуться и дать очередь в нашу сторону, тоже человек, его кто-то из ребят снял, я так подозреваю что Митяй, больно точно ему пуля в затылок прилетела, часть лба вместе с глазами буквально взорвались. Пулемётчик на этом кабриолете уже замолчал, вон видно, как он грудью навалился на оба пулемёта. Тут и там мелькаю головы Охотников и наших ребят, все стреляют друг в друга. Пару раз у меня над ухом просвистели пули. Мы со Сливой стреляем, по нам кажется тоже, да точно, вон кусты рядом с нами посыпались. Кто млять стреляет? Откуда? Он же так и попасть может. Бах, бах, забухали дробовики, к ним присоединяются ещё громкие выстрелы, это точно не наше оружие, походу эти уроды лупят из своих этих двустволок, точно, выстрелы сдвоенные. Снова чей-то крик, визг животного, вон вижу Большой уже лежит под поваленным деревом и стреляет из Печенега куда-то в сторону, замолкает, доворачивает ствол и срезает ещё двоих Архи. Млять, эти хрены точно не пальцем деланые и воевать умеют. И тут кабриолет остановился и резко стал сдавать назад. Отъехал пару метров, взрыв, граната взорвалась точно перед его капотом, не попали, из машины стреляет только двое или трое стволов. Снова дымный след от РПГ, граната летит к нему, водила или кто-то из находящихся внутри это заметили. Тачка буквально прыгнула назад и РПГ взорвалась, врезавшись в бугор. — Он к лифту прорывается — закричал Туман — держите его, уйдёт падла. А эта железная коробка всё так и едет задом огрызаясь огнём. Снова заработали пулемёты наверху, ох ты ж млять, один из Архи скинул труп пулемётчика и как дал из двух стволов. Все те из наших кто вроде поднялись и начали вести прицельный огонь снова попадали кто куда. Вон кто-то из наших и Охотников уже сошлись в рукопашную, там куча мала, кажется это Клёпа, а может и не он, пыльно. — Слива наверх — заорал я подхватив автомат со всех ног ринулся на бугор. В то, что в меня в данный момент могут попасть я как-то не думал. Сзади пыхтит Слива. Забрались мы на бугор ровно в тот момент, когда этот кабриолет мать его оказался точно под нами. Не сговариваясь сняли со Сливой пулемётчика, ему мы прям в башку влепили по две пули. Там был уже не человек, Архи за стволами стоял, труп человека он кажется выкинул в люк. А вот водилу достать не можем, он там внутри сидит и пули отскакивают от кабины, а ему до лифта не больше 5 метров осталось. — Прыгаем — заорал я как умалишённый. — Пошли млять — подключился Слива. Лететь то не высоко, метра полтора с этого бугра. Мы со Сливой приземлились точно в открытый кузов. Больно бьюсь спиной о кузов, Слива, не удержавшись на скользком от крови и гильз полу падает на стреляющего в бойницу Архи, он нас не увидел. Всё, пошла куча мала, Слива сцепился с этим стрелком, мне нужно достать водилу. Вон небольшой люк к водителю, оттуда неожиданно высовывается рожа Архи. Увидав нас, он тут же ощерился и вскинул автомат. Выстрелили мы одновременно, он из своего автомата, а я из своего, на пол рожка, я, просто упав на спину влепил очередь. Млять, там начался такой рикошет, что я свист и визг аж тут услышал. Краем глаза вижу, как Слива врезав по морде пару раз Архи резко поднимает его перед собой и использует как щит, вот ему то в спину пули и прилетели. Как меня не зацепило уму не постижимо. Машина всё так же едет назад, перезаряжаться некогда, скидываю автомат и достав Глок снова начинаю лупить в этот люк чтоб его. Стреляя двигаюсь к водиле, тот который стрелял в меня готов, вон лежит на полу, стреляю ему в голову, сую морду в кабину, водила тоже готов, достал-таки я его, а машина всё так и едет назад. — Саня тормози его — орёт Слива барахтаясь под трупом. Рывком сдёргиваю труп водителя с руля, кое как добираюсь до педалей и жму тормоз, всё, остановил. И тут же ко мне пришло осознание того, что вокруг нас не стреляют. Смотрю в лобовую смотровую щель, затем в боковые, понимаю, что мы не там, где только что были. Выныриваю назад в кузов. — Мы проехали через лифт — зло произносит Слива вытирая кровь с лица и крутя головой по сторонам. Точняк мы не там, нет этих бугров, вокруг нас лес, правда какой-то жиденький, не чета тому, где мы только что были и тут холоднее, ощутимо холоднее. Выпрыгиваю наружу через открытый и весь покоцаный пулями люк и бегу назад по следам. Вот они кончаются, их как ножом отрезали, пробегаю и снова ничего. — Мааать — в бессильной злобе ору на весь лес, ну и ещё пару словечек добавил, бушующий в груди адреналин делает своё дело. Из кузова торчит голова Сливы, спустя секунду он заорал. — Чё, лифт снова закрылся? Делаю ещё пару попыток туда-сюда перепрыгивая следы туда-сюда, бесполезно. Становится окончательно понятно, что лифт снова закрылся. Да что же такое? Что за непруха? Как так то вашу мать? Глава 4 27 января. Мир Драконов или уже нет? — Попали опять — весело произносит Слива выбираясь из бронетранспортёра. — У тебя кровь на роже, ранен? — Это не моя, этого урода — Слива кивает башкой в сторону кузова где лежат мёртвые Архи. — Держи — я снимаю с пояса флягу, Слива подставляет руки, через минуту, когда он умылся, стали думать чё дальше. — Ну и чё? — вытираясь рукавом спрашивает Слива. — Да хрен его знает если честно — пожимаю я плечами и так же кручу головой по сторонам — Ру говорил, что этот лифт открывается пару раз в сутки. — Ну тогда ждём пацанов — Слива, как и я крутит головой — только давай телегу эту вон в тот лесочек загоним — он показывает рукой — оттуда этот выезд будет хорошо виден. Да и от трупов нужно избавиться. — И инвентаризацию провести — добавляю я — заводи эту хрень. Пока я бегал, а Слива умывал рожу наш кабриолет заглох. Снова забрались в кабину к водителю, вот же млять, туда можно проникнуть только через грузовой отсек. Убитых мной стрелка и водителя еле вытащили, особенно водилу. Толстый и тяжёлый гад. Ему несколько пуль попали в грудь и одна точно в шею, кровью залил всю панель приборов засранец. Я не то чтобы крови не боюсь, просто неприятно и липкое всё, но делать нечего, в кузове ещё два трупа, пулемётчик и тот который Слива использовал как щит. Трупы пока сложили в кузове, нужно отсюда отъехать. Броневик завели спустя минуту, всё элементарно, кнопка зажигания и кнопка стартера, ключей нет, тыкали на все кнопки подряд, пока приборы не ожили. Кузов вздрогнул от заработавшего дизелька, урчит так прикольно. Слива уселся за руль предварительно протерев от крови найденной тут же тряпкой сиденье, руль и приборку. И вытер какую-то синюю жидкость из расстрелянной колбы, колба эта тут же на панели стояла. А я, когда лупил из автомата уже не смотрел, куда там мои пули летят. Жидкость без запаха, я в неё ещё так пальцы обмакнул, сильно сомневаюсь, что эта какая-то химия, не будут тут на панели её держать. Короче хрен его знает, чё это такое, вытер пальцы об свои штаны и уставился в смотровую щель. — Поехали — произнёс он как Гагарин втыкая передачу. На удивление тронулся с первого раза, покатили в лесочек, а ничё так тачка то. Я видел, как под колёса попадали мелкие деревья и были небольшие ямки, огромные колёса легко их преодолевали, да и тачка тяжёлая, вес всё-таки сказывается. Вон заваленной ветром дерево переехали как нефиг делать, бронетранспортёр только немного покачнулся. Я так прикинул, вес у него тонн 10 точно есть. Слива даже умудрился на третью передачу переключиться. Пока ехали я увидел два крепления в этой лобовой щели, как такового стекла нет, просто щиток. Хлоп, пару рычажков и щиток поднимается, вон даже специальный крепёж есть чтобы его держать. Обзор сразу улучшился, точно так же поднял и вторую половинку на лобовухе и по бокам, вернее свой Слива прямо на ходу поднял. Ветерок тут же проветрил кабину, а то запах сгоревшего пороха чувствовался. — Коробка как у нас — крутя огромную баранку крикнул он мне — чё у нас там с боеприпасами? И вообще, чё тут в нём есть? — Давай уже в лесу посмотрим. Вон туда рули — показал я ему рукой и развернись, задом туда заезжай. Я выбрал проезд между двумя деревьями, там и зелени много и мордой если встанем, обзор хороший будет, броневик этот ветками щас закидаем. Только Слива развернулся, воткнул заднюю передачу и стал сдавать назад, как двигатель начал сначала троить, а потом обороты резко упали. — Чё за хрень? — пытаясь его прогозовать спросил Слива. На задней передаче мы буквально вкатились в эти заросли, когда двигатель окончательно заглох. — Всё млять, приехали — шипел Слива пытаясь завести движок — топлива вон полный бак, температура тоже нормуль. — Хватит — остановил я его — аккумулятор посадишь, сейчас попробуем разобраться. Первым делом нашли в кузове пару топоров и мачете, нарубили веток и замели следы от колёс на земле, потом замаскировали мору машины. — Вроде не видно — отойдя метров на 15 от машины сказал я посмотрев на нашу маскировку. — Ага, не видно, пошли трупы вытаскивать, нужно их отволочь куда-нибудь, щас вонять начнут. С трупами провозились немного дольше, пришлось за ноги волочь их по лесу метров за 50 от нашей временной стоянки, нашли небольшой овражек, туда их и свалили, предварительно сняв с них боеприпасы и оружие, разгрузки побрезговали, они кровью вообще все были залиты. — Как этот хрен в нас только не попал — кряхтя произнёс Слива, когда мы волокли к оврагу за ноги труп этого стрелка из кабины — он как дал из автомата, я еле этим уродом прикрыться успел. Но тяжелее всего пришлось с водителем, мы его вдвоём еле утащили. Да что же ты падла такой тяжёлый то? — в сердцах Слива пнул ногой труп водителя. Через несколько минут, перетаскав трупы к оврагу вернулись к машине и начали осматривать что мы имеем, а имеем мы не плохо. В пирамиде в кузове 10 автоматов, 4 этих их двустволки обреза, прикольная пуколка, 6 пистолетов, к ним достаточно боеприпасов и около 20 гранат. Запас еды, овощи, фрукты, копчёное мясо, с десяток банок, скорее всего с тушенкой, Слива вон уже одну вскрывает ножом. Ну и по мелочам, топоры, мачете, верёвки, спички, соль, фонарики с запасными батарейками, несколкьо одеял, спальные мешки в количестве 10 штук, даже палатка одна есть, брезент большой, маскировочная сеть, несколько раций, мы их запустили, но пока тихо, аптечки, бинты. Несколько комплектов чистой одежды включая нижнее бельё, рыльно мыльные принадлежности. В общем всё то, что может понадобиться в автономной поездке дней на 10, мы тоже так упаковываемся, когда едем в какую-нибудь экспедицию или разведку. Эта тачка большая, вон сколько по бокам кузова различных железных ящиков, в них всё это добро и лежало. Обыскали мы и трупы, тоже всякой фигни у них по карманам нашли, зажигалки, пару перочинных ножей, спички, свисток у толстого, конфеты, кажется шоколадку в обёртке и бумажные деньги, номиналом 10, 30, 50 и 100. На деньгах какие-то картинки с городами, мужик лысый, называются вроде Туриз, да, деньги так называются, там каляки маляки, ничё не понятно. Насчитали 4800 туриз этих, денег больше всех оказалось у толстого. Короче все эти запасы говорили о том, что эти Архи не лыком шиты, воевать умеют, в этом мы только что убедились и то, что они ездят на дальние поездки, а значит готовы ко всему. Интересно, как там наши, мля, аж сердце кольнуло. Их же было больше чем нас там около бугров, собаки эти млять нас почуяли. Но будем надеяться, что наши их всех положили, лично я троих точно грохнул, Слива кажется двоих, да и собаку я одну тоже завалил, потом у меня на глазах Большой троих кажется положил, в том взорвавшемся первом бронетранспортёре тоже штук 5 точно Архи было. А, ещё же тут было четверо, мы их со Сливой укокошили. Они хоть и десантировались из своих тачек, но всё-таки преимущество было на нашей стороне. Лифт этот мать его, вот как его открыть. Ах да, эти сдвоенные пулемёты на верхней турели. Вот же техника то, два пулемёта, к ним один спусковой крючок, запас патронов в большом коробе снизу, прям как у нас на грузовиках сделано. Там посмотрели, вроде как тысячи две патронов есть, поливай и поливай, можно хорошо так похулиганить. Да и ещё цинки с патронами к этим самым пулемётам нашли, только в ленты их нужно забить. Даже машинку для забития патронов в металлические ленты нашли. — Саня ну чё с тачкой то делать будем? — спросил Слива уже поглощая ножом еду из вскрытой им банки. Вот же желудок, жрёт всё подряд и не боится, когда обосрёться, а когда нет и всё равно продолжает жрать всякую гадость, вернее всё то, что ему предлагают. Я тут же вспомнил как он жуков тех в Водном мире ел, а потом личинку метал дальше чем видел, а местные над ним угорали. Кайта с Булатом есть не стали, а Слива жрал. — Будешь? — показал он мне на банку — тушёнка, вкусно. — Нет спасибо, я пока не хочу. Нужно инструмент какой найти, судя по всему, проблемы с бензонасосом, сейчас попробуем разобраться. Слива быстро прикончил банку с тушёнкой. В отдельном отсеке сбоку, дверь у которого открывалась снаружи, мы нашли большую сумку с инструментом и всякими болтами и гайками, в общем всё то, что возит с собой любой водитель. Пока Слива наводил порядок в кузове, я пытался разобраться с бензонасосом, всё пытался понять, что куда идёт. Слива нарубил веток, сделал веток и выметал гильзы и другой мусор из недр этой тачки, да и панель оттирал. — Чё помочь? — спустя 15 минут после уборки спросил у меня Слива. В кузове он убрался, теперь там было чистенько. — Лезь вниз, ищи там панель где-то в задней части, она должна сниматься, нам нужен доступ к бензонасосу, думаю, что взрывом повредило что-то, а может пуля шальная залетела, скорее всего перебило шланг. — Понял — вздохнул Слива и взяв с собой ящик с инструментами полез под машину. Хорошо, что тачка высокая, не надо там ютиться. — Саня иди помоги — спустя пару минут раздался снизу крик, я в этот момент окончательно убедился, что топливо не поступает, точно перебило шланг или магистраль — я вижу, что снять нужно, вон тут дырки от осколков, но я болты один открутить не могу, приржавело всё. — Стоп — сказал я Сливе, едва оказался под машиной. — Чё? — переспросил Слива, прекратив пытаться открутить одну из гаек, которая держала снизу здоровенную панель, типа как защиту двигателя. Едва я оказался снизу как увидел эту панель и как Слива пытается открутить гайки. Сама панель, за которой по нашим прикидкам и был спрятан бензонасос была метр на метр, четыре гайки, всё как обычно, но меня смутило не это. — Лючки видишь? — спросил я у него показывая на небольшие люки как у бензобака по всей этой панели. Их было шесть штук, два посередине и по одному прямо около гаек. — Ну вижу, дальше что? Гайки были очень странные, они выглядели прикипевшими, даже какими-то съеденными кислотой, вот это меня смутило очень сильно. Я достаточно прокопался в своей жизни с машинами и неоднократно видел всякую вот такую защиту на днище, да я сам на днище спортивных машин устанавливал такую защиту, чтобы при быстрой езде по ухабам, ямам и бездорожью, чтобы различными ветками или ещё чем-нибудь не оторвало шланги или рычаги не повредило. Поэтому на всех спортивных тачках всегда делают гладкое днище с помощью вот таких панелей. — Ты куда гайку крутишь? — спросил я у Сливы. — Как куда? — усмехнулся он — откручивать против часов, так и кручу, только она совсем не поддаётся зараза, поэтому тебя и позвал. Слива лежал точно под этой панелью пытаясь здоровенным ключом на 32 открутить гайку и два лючка были точно над ним, один над лицом, второй над его туловищем, больше тут никак не ляжешь. Я так прикинул, что, взявшись откручивать любую из 4 гаек которая держала эту панель, ты в любом случае окажешься под двумя лючками. — Вылезай — сказал я ему — надень вот эту трубу на ключ и попробуй открутить против часовой. — Я же так закручивать буду — возмутился тот. — Делай что говорят. Слива побухтев для приличия он выполз-таки из-под этой панели, надел трубу на ключ и дёрнул. Раз, гайка легко пошла и начала откручиваться. — У них чё тут, резьба не правильная? — обалдел он. — Крути дальше- внимательно наблюдая за его действиями сказал я. Что-то меня смущало, но вот что, я пока не мог понять. Через 10 минут мы открутили все 4 гайки, все они оказались с противоположной резьбой. Как можно аккуратней мы сняли эту панель и оттащили её в сторону. Я категорически запретил Сливе лезть под эти маленькие лючки, он все бухтел, что ему не удобно, но гайки крутил. Наконец, мы оттащили панель в сторону. — А это что такое? — с недоумением спросил он, показав ключом на небольшую пластиковую канистру, которая висела точно над этими лючками и от них ещё шли небольшие железные трубки как раз к этим лючкам и в ней виднелась какая-то жидкость. На бак это точно было не похоже, бак вон он, я его частично вижу. Причём, когда мы сняли и вытащили панель я обратил внимание, что лючки открываются вниз, открываются элементарно, от каждой гайки шли тросики, которые открывали эти лючки. — Давай отвёртку — сказал я ему постучав по этому баку пальцем и убедившись, что он пластиковый — сам отползи в сторону. Слива протянул мне отвёртку, я нашёл подходящую по размерам трубу, всунул в неё отвёртку, отполз ещё на метр и размахнувшись, со всей дури что смог воткнул эту отвёртку в этот пластиковый бачок. От того, что произошло дальше мы просто обалдели. Отвёртка начала плавиться у нас на глазах. На землю полилась эта жидкость и тут же повалил дым. — Кислота мать твою — выпалил Слива. — Из-под машины быстро — резко выкатываясь из-под броневика крикнул я. — Это что такое? — с полностью охреневшим взглядом, наблюдая как из-под днища валит небольшой дым спросил Слива. — Защита от таких как мы — усмехнулся я, поняв, что это за система — незнающий человек или Архи, будет откручивать гайку как обычно, крутить её против часовой, естественно он её сорвет, так как резьба в другую сторону. — И из этих лючков на него выльется эта кислота — закончил за меня ошарашенный Слива. — Точно. — Я же млять лежал под двумя лючками и мне бы из двух вылилось, один на рожу, второй на туловища, а там походу серная кислота. — Ну серная не серная — хмыкнул я — но тебе бы точно хана было. — Вот же уроды, кто это только придумал? Обалдеть защита конечно, я бы в жизни до такого не догадался. Кислота слилась за минуту, она выжгла всю траву под этой панелью, да, если бы там лежал Слива, то он погиб бы однозначно. Это какой нужно иметь мозг, чтобы такое придумать? Минут через 5 дым из-под днища прекратился. — Там точно всё кончилось? — тыча пальцем под днище и присев на корточки спросил Слива — может там ещё какие ловушки есть? — Может и есть, хотя вряд ли, полезли посмотрим. Со всеми мерами предосторожности мы снова забрались под днище броневика, как какие-то сапёры всё там осмотрели. Нет, больше ничего нет, а вон и шланги бензонасоса, один из них перебит осколком. Быстренько вставили туда трубку, закрепили это дело. — Иди пробуй заводи — сказал я Сливе весь перемазавшись соляркой. Двигатель завёлся вообще без проблем, точно в этом проблема была. Слива несколько раз погазовал, затем заглушил движок и снова забрался ко мне. Потом мы как можно аккуратней поставили эту панель на место и прикрутили её гайками. — Ну пипец — вытирая руки тряпкой снова выдохнул Слива — сорвал бы я её и все. — Это точно — кивнул я — тебя бы просто разъело. У меня всё не укладывалось в голове, как такое можно придумать. На всякий случай ещё раз сверху до низу осмотрели всю машину, ну мало ли мина какая есть, но вроде ничего необычного не нашли, но осадочек то остался. Вот так не знаешь куда крутить, были бы мы вдвоём там снизу, крутанули бы гайку как Слива предлагал и кирдык, оба так бы под тачкой и остались, наполовину съеденные кислотой. — Когда там Ру говорил про второе открытие? — спросил я у Сливе посмотрев на часы. — Да вроде как вечером. — Сейчас почти 5 вечера, может наши вот-вот появятся. Мы с надеждой посмотрели на место, где должны были открыться ворота, но там всё было тихо, разве только вон пару птичек прыгают по земле и чего там клюют. Но не через час, не через два, не через три ворота так и не открылись, и наши пацаны тут так и не появились, вскоре стало вообще темнеть. — Есть хочу — сидя на капоте броневика сказал я. — Костёр разводить? — тут же спросил Слива — думаю горячей эта тушёнка вкуснее, там её полно. — А давай — махнул я рукой и спрыгнул с капота — не думаю, что тут движуха, место прям совсем какое-то глухое. Костёр развели мгновенно, достали запасы еды этих Охотников, накрыли небольшую полянку, разогрели консервы, в них и правда оказалась тушёнка и достаточно вкусная. Стемнело очень быстро. Ещё где-то через час услышали вой зверя, тут же схватились за оружие. — Походу звери трупы нашли и у них там сейчас пир — сказал Слива прислушиваясь к этому вою. Я с этим был согласен. Звери выли и кажется там кто-то с кем-то подрался. Через час всё стихло. Я знаю, что дикие животные бояться огня, но мы на всякий случай натянули над кузовом тент и забрались внутрь, нет смысла нести дежурства, костёр потушили. Холодновато конечно, но в спальниках спать можно. Пацаны так и не появились, нам ничего не оставалось только как лечь спать. Чё то день какой-то сегодня через чур насыщенный был на всякие мероприятия. На всякий случай поставили вокруг уже нашего бронетранспортёра несколько растяжек и пустые консервные банки повесили на кустики. Глава 5 28 января. Без понятия где мы. Проснулся я сам, на часах 7 утра, уже светло, зябко, телу тепло, а вот башка замёрзла, изо рта идёт пар, Слива рядом сопит в обе дырки. — Слива вставай — расстегнув молнию я толкнул его рукой. — А, чё? — он проснулся мгновенно — наших приехали? — Нет никого, тихо — ответил я, посмотрев в смотровую щель — я растяжки сниму, а ты давай костёр разводи, холодно пипец. — У меня всё чешется — пожаловался он, почесавшись несколько раз — вчера видать набегались, вспотели, надо было хоть помыться. Чё дальше то делаем? Пацанов ждём или как? Я задумался. Сидеть тут и ждать ребят? Или поехать на поиски наших пацанов? Думать о том, что наших всех там около этих бугров положили я не хотел, да и не верил я в это особенно. Я хорошо видел какие были потери у Охотников, особенно после того как они стали десантироваться из тачек. — У меня у самого всё чешется — вздохнул я, понимая, что моё тело так же зудит — сидеть тут глупо. — Ну так поехали наших искать — воскликнул Слива — рации тут есть — он кивнул на кабину — если наши из лифта выедут, наверняка будут пытаться с нами связаться. Может там Грача и пацанов уже убивают, а мы тут в лесочке сидим прохлаждаемся. Переоденемся в их шмотки, авось за своих сойдём. — Ох стрёмно всё это — покачал я головой — но наглость второе счастье, может и прокатить, на крайняк тачку бросим. Должны же у них тут города какие или деревни быть. — Вот и я про тоже — закивал Слива улыбаясь — я воды нагрею, у них там вода в баке есть, помоемся и переоденемся, чувствую себя как бомж какой на помойке. — Добро, давай до обеда ждём, потом едем. Сказано, сделано. Нагрели воды, помылись, ох как же хорошо одеть на себя чистую одежду после бега, боя, пыли и грязи, извазюкались мы конечно вчера будь здоров. Я даже и не предполагал, что такой грязный. Да и кровищи на моей одежде хватает. Ждали до обеда, лифт так и не открылся, вокруг тишина, как в какой-то тундре, хотя нет, там растительности много, тут её не очень. — Ну чё Слив, поехали куда-нибудь? — Поехали. Нда, эти места кардинально отличаются от тех, из которых мы сюда вывалились с помощью лифта. Походу мы где-то в местах этих охотников. Я тут же вспомнил как Ру говорил, что у них тут мало растительности, но много скал. Так и есть, лесочки какие-то жиденькие, а вот скал действительно много и холодно млять, градусов 10, не больше. Одежду Охотников, которую мы на себя со Сливой напялили почти подошла нам по размерам, и она была теплее чем наша, да, климат тут отличается. Холодно блин, я запарился наверху стоять, но в кабине сидеть нельзя, мало ли кто позади нас появиться, Слива за рулём, я кручу башкой во все стороны. Нет тут никого, вообще никого, даже зверей нет, по крайней мере их не видно. А дорога есть, следы от колёс кое где видны, значит передвигаются тут по ней. — Слива есть чё выпить? — спросил я у него нагнувшись и засунув голову в кабину. Мы ехали уже около 30 минут и проехали, наверное, километров 5–6. Слива, не отвлекаясь от дороги молча протянул мне свою фляжку. Ехали мы через поля, через леса, дорога уверенно вела нас куда-то. Дизелёк урчит, едем не спеша, километров 30–40 в час, кто его знает, кто нам на встречу может попасться, лучше потихоньку ехать, чтобы успеть среагировать. Как мы будет реагировать я тоже пока не представлял, на крайняк вмажу из пулемётов в упор. Ох как же хорошо то, Арменовская настойка немного, но согрела меня изнутри. Ещё через час два пошёл дождь. — Саня, тут печка сломана — пожаловался мне Слива — у меня уже все ноги замёрзли, может привал? Стоя наверху я видел, что туда, куда мы едем вообще всё тёмное, из-за облаков, там идёт неплохой такой ливень, тут он пока начинается и у нас есть время, чтобы где-нибудь спрятаться и собрать хворост, пока он сухой. — Давай — согласился я, забираясь в кабину — брр, я тоже весь продрог — заезжай под какое-нибудь большое дерево, натянем тент и костёр рядом разведём, эта тачка продувается всеми ветрами. Мы уже давно подняли все щитки на лобовухе и по бокам, но всё равно, дуло хорошо и дождь ещё пошёл. А тачка мне понравилась. Плавность хода на таких больших колёсах великолепная, одно плохо, открытый кузов. Как они млять вообще на ней тут ездят? Моржи что-ли все? Да и ещё печка не работает, толстый тот водила которого я грохнул не мог починить козлина. Воздуховоды то вон есть и судя по их размерам тут вообще можно Ташкент сделать. Но нет, дует только холодный воздух. Разбираться и чинить печку я точно не хочу. По моим прикидкам, отъехали мы от лифта километров на 40–50 точно, ни одной деревни, ни одного города, вообще не души. Я конечно в рациях не понимаю, но буду надеяться, что эта стационарная, которая установлена тут в броневике, берёт далеко, вон какая антенна сзади болтается, да и пару раз мы слышали чьи-то переговоры сегодня, так, какие-то мужики болтали ни о чём. Обсуждали баб и какого-то Луда, типа он денег должен. Про наше боестолкновение, про дамбу тишина, ну и хорошо. Заехали в лес, отъехали от дороги метров на сто, я тут же побежал рубить ветки и замёл ими следы от колёс, хоть согрелся, а дождик то всё сильнее и сильнее. Слива в этот момент матерясь натянул брезент на всю машину и ещё ветками её кое где замаскировал. Пока дождь не влупил как следует, а судя по тучам он вот-вот ливанёт, натаскали хвороста в изобилии валяющегося под ногами и развели костёр. — Ох как же хорошо то — крякнул от удовольствия Слива сняв кроссовки и протянув ноги поближе к костру. Мы сидели под навесом из брезента, его кусок прицепили к дереву и у нас получился неплохой такой навес. Даже успели нарубить веток и сделать из них что-то типа стены, чтобы особо не дуло. А ветер и дождь тем временем усилились, снаружи прям неплохой такой дождь шёл, я бы даже сказал ливень. А нам сухо, тепло, в броневик лезть совсем не хочется. Слива ещё стиснув зубы метнулся из-под брезента и срубил пару елок, из их лап мы сделали лежанки, сверху кинули спальные мешки, вообще красота стала. Если бы не эти долбанные Охотники, можно вообще было бы подумать, что мы в походе. Снова разогрели консервы, нарезали овощей и фруктов, плотно пообедали, на часах почти 4 часа дня. А дождь всё сильнее и сильнее. Ехать в продуваемой всеми ветрами машине в такую погоду и без печки вот совсем желания нет. Так и валялись на спальных мешках около костра. — Как ты думаешь, наши живы? — неожиданно спросил Слива — я имею ввиду Грача, Паштета, Геру и Магу. — Живы однозначно — тут же ответил я — охотники захватили Камаз с аппаратурой. Судя по их технологиям, они далеко не дураки и он их точно заинтересует. Это не Хватальщики или Рейдеры, помнишь, как они всю аппаратуру из наших захваченных тачек вырвали? — Помню. — Геру наверняка куда-нибудь засунут с аппаратурой работать, по крайней мере я бы так и сделал. Ну а пацанов — я вздохнул и подкинул в костёр пару веток потолще — либо грохнут, либо сделают из них дичь, будут на них охотиться. Там же на дамбе нам все из местных говорили, что они большие любители выпустить таких в лес и начать на них охоту. Взяв наших ребят, они наверняка поняли, что те военные, значит что-то знают и умеют, тем более охота должна быть интересней. Так что скорее всего они живы. — Логично — согласился Слива. Ливень кончился через час. Решили ехать пока светло, не найдем никакого жилища, снова встанем на ночёвку в лесу. Быстренько свернули свой лагерь, брезент в кузов и поехали дальше. В этот раз я за рулём, Слива наверху за пулемётами. Блин, тачка мне всё больше и больше нравиться. Комфортная коробка, переключается прям замечательно и в горку дизель тянет будь здоров. Гидроусилитель хороший. Почти что одним пальцем руль крутить можно, неплохая, совсем неплохая машина. Стёкла бы ей и печку работающую, вообще бы замечательно было. Прошедший дождь размыл дорогу, под колёсами то трава, то земля, то глина, то что-то типа торфа, как говориться полный комплект, но тачка едет и едет очень хорошо, полный привод и широкие колёса с большим протектором дают о себе знать, будет тяжко, немного под спустим шины, будет попроще, жалеть мы её точно не собираемся. Кстати говоря, в задней части этого броневика я нашёл компрессор, от него шланг, качай не хочу. Через час езды снова замёрзли, Слива начал наверху ныть. Фляжка его уже кончилась. — Саня погреться бы — крикнул он сверху. — Сейчас вон на тот бугор заедем — прокричал я в ответ — осмотримся, если ничего нет, то заедем в лес костёр разведём. — Добро. Мля, холодно действительно, вот же тут климат то. Заехали на бугор и сразу увидели одиноко стоящий на опушке леса домик, около него загон, там какие-то животные паслись. Я тут же остановился и немного сдал назад. — Едем туда? — спросил я у Сливы. — Чё говорить будем? Кто мы? Откуда? — тут же начал задавать вопросы Слива — мы же не местные нифига. А мимо него наверняка всякие хрены ездят, и он всех знает. Давай тачку в лес, пойдём посмотрим, что там и как. — Можно и так. Развернулись и сделав небольшой крюк загнали машину в лес, снова её замаскировали и потопали по лесу к домику. Пока топали хоть согрелись, шли по кромке леса и у меня только мысль мелькнула, только бы там собаки не было, как она начал брехать, вот же млять, учуяла нас зараза. Залегли метрах в ста от дома, в загоне какие-то бараны и овцы, жителей не видно. А вон и псина эта, млять, да что же они тут все такие здоровые то? Псина по размерам как та, которую я грохнул, сидит на цепи, брехать перестала, но смотрит точно в нашу сторону, точняк нас чует. — Думаю этот дом лучше объехать — произнёс я негромко. Когда насмотрелся в колиматорный прицел на этот дом — еда у нас есть, крыша над головой, топлива полно, рано или поздно должны к какому-нибудь посёлку побольше или городу выехать, там то попроще будет затеряться. И там вон перекрёсток, сейчас левее возьмём, выедем на дорогу. — Согласен — кивнул Слива. Вернулись назад к броневику, Слива за руль, я искать дорогу через лес, минут через двадцать прорыва через жиденький лес выехали на дорогу. Наш броневик давил всё подряд, но мы взяли как можно дальше от этого одиноко стоящего дома. Надеюсь шум двигателя и треск ломаемых машиной веток хозяева в доме не услышали. — Эта дорога более накатанная — сказал я, когда мы стояли около машины и смотрели на уходящую через лес дорогу. — Поехали уже — аж пританцовывая от нетерпения сказал Слива — через часа три стемнеет, я не хочу больше в лесу ночевать. Не успели проехать с пяток километров, как дорога вывела нас на ещё один перекрёсток, вот же у них тут пространства то. И тут из-за поворота выехала небольшая колона машин, два джипа, парочка тентованных грузовиков, видно, что с грузом, они на горку еле забрались и такой же броневик как у нас. Съезжать в лес поздно, нас уже засекли. — Слива не останавливайся — сказал я ему нырнув в кабину. К перекрёстку подкатили одновременно с этой колонной. Но там, в этих машинах до нас никому не было дела, сквозь смотровую щель я увидел, что в первом джипе сидят трое, водила Архи и две тётки сзади, тоже Архи, во второй тоже трое, кажется водила человек, пассажиры Архи, в грузовиках вообще по водителю, один из них скользнул по нам взглядом и продолжил крутить баранку. Да и броневике никто из кузова не показался, у него кстати ещё прицеп оказался, небольшой такой, там какие-то ящики в нём были. Колонна медленно проехала мимо нас. — Давай за ними — принял я решение. Встали в хвост колоны, я всё думал, что говорить, если они остановятся и спросят, кто мы такие. Но ничего подобного, мы так и ползли за ними. Ещё минут через десять навстречу попались ещё несколько грузовиков, потом бронированный автобус, одинокий джип, который шустренько промчался по встречке. В общем всё говорило о том, что мы выехали на какую-то оживлённую местную трассу. У них тут даже что-то типа асфальта появилось, и наша скорость немного возросла. Разок проехали мимо деревни состоящую из 7 домов. Деревянные дома, куча построек, во дворах виднеются машины, люди, Архи, дети вон и те, и другие бегают, животные пасутся. Уже на выезде из деревни увидели, как двое пацанов лет по 10–12, Архи и человек, гонят небольшое стадо коров и баранов. Животные лениво шли по обочине дороги и щипали траву. Проехали ещё километров 10. Мля, далековато мы забрались то. Мы конечно пытались запомнить дорогу, ориентиры там какие для себя приметить, но честно говоря, я сильно сомневался, что найдут её назад к лифтам. Везде эти скалы, леса мало, травы тоже не густо и холодно блин, мы опять замёрзли в этом железном гробу. — Впереди мост — проинформировал меня Слива. Я как раз перебрался в кузов и ножом вскрывал банки с тушёнкой, чё то нам жрать захотелось. — Держи — сунул я ему банку с торчащей из неё ножом. Скорость у нашей колоны километров 60, грузовики прям в натяжку едут, чё они там нагрузили только в них. Один из джипов уже свалил, двадцать минут назад ушел на повороте налево. Я-то уже знаю, что броневик может ехать гораздо быстрее. Мы сейчас, когда со Сливой одни ехали, на прямой его разогнали. 80 километров в час он набрал, не моргнув глазом, думаю, что его до 100 точно можно раскочегарить, но гнать не стали, кто его знает, как эта тачка на таких здоровых колёсах себя ведёт. Короче дури под капотом хватает, чтобы на ней если надо можно быстро ехать. Да, эта техника точно не чета тем тракторам Хватальщиков и Рейдеров, те 40 километров в час потолок и то, когда едешь с такой скоростью, такое ощущение что едешь 100 и что он сейчас весь развалится. Да, перед нами мост, здоровый железобетонный мост через реку и на той стороне виднеется город. Я тут же стал рассматривать его в прицел, хоть какое-то приближение. Вижу одно и двухэтажные дома, есть как из кирпича, так и из брёвен. Ничего не обычного, город как город, телеграфные столбы с проводами появились, но и труб вон в домах тоже полно, из которых идёт дым. Так никаких указателей, знаков, ничего. По мосту переехали так же одной колонной, тут движуха уже была побольше. И на мосту тачки попадались, как джипы, так и грузовички, так и пока по мосту ехали видели, как по берегу ездят различные машины и даже вон пару барж навстречу друг другу проплыли. Одна с песком, вторая с лесом. — Куда дальше? — спросил Слива, когда мы съехали с моста и оба джипа тут же на перекрёстке ушли направо. От броневика точно нужно избавляться, по нему нас в два счёта вычислять, а так мы сможем в толпе затеряться, мля, в нём добра столько. — Давай туда — ткнул я ему пальцем на небольшую стоянку, где стояло штук 10 грузовиков, парочка автобусов, обычных, джипы и такой же броневик как у нас. Свернули с дороги и заехали на эту стоянку проехав мимо небольшой будки, сто процентов там охранник какой-нибудь сидит, Слива аккуратно припарковался среди грузовиков, чтобы броневик было меньше видно с дороги. — Берём шмотки и ищем какой-нибудь ночлег — сказал я, когда Слива заглушил двигатель — наверняка в этом городе есть что-то типа гостиницы. Перебрались в кузов, нашли пару сумок, покидали в неё всяких вещичек. — Может брезентом кузов накроем? — спросил Слива — дождь пойдём, намокнет всё, да и кровь вон видна — кивнул он в угол кузова, где виднелась небольшая лужица засохшей крови. — Эй вы там — внезапно раздался голос снаружи, а потом отчётливо шаги по гравию. — Тихо — тут же я шепнул Сливе увидав как он схватился за пистолет — их оружие бери, наше в сумки. — Чё? — я с наглой мордой встал в полный рост и стал крутить головой ища того, кто нас позвал. Из-за грузовика вышел молодой парень, человек, лет 25–30, от же засранец, одет в тёплую куртку с воротником. — Здрасти — поздоровался он криво улыбнувшись. — Привет. — Вы надолго его тут оставить хотите? — спросил он, кивнув на броневик. — На пару дней. — 50 туриз. Точно их деньги туриз называются. — А у нас тут ничё не сопрут? — рядом появилась голова Сливы. — Не, гарантирую, вон там я — он развернулся и показал рукой на будку при въезде. Вы не местные что-ли? Млять, началось. — Из Доранда? — Да — кивнули мы со Сливой разом. — Далековато вы забрались — вновь усмехнулся тот — добро пожаловать в Кустан. — Ага — тут же ответил я начал искать глазами сумку, куда я сунул деньги, которые мы нашли у убитых — замучались ехать. Во, теперь мы знаем, как и этот городишко называется. — Слышь братан — обратился к нему Слива — где у вас тут переночевать и пожрать можно? У нас печка сломалась, замёрзли. — Так к Лижане езжайте, там и пожрать, и выпить и девки есть. — Держи — я выбрался из броневика и протянул ему бумажку в 50 туриз — как к этой Лижане добраться? — Могу такси вам вызвать и подсказать, где вам печку могут починить. Я молча вытащил и протянул ему ещё десятку. Он быстро назвал адрес сервиса и сказал, что пойдёт вызовет нам такси. Перед тем как от нас уйти, он внимательно посмотрел на нас и на броневик и этот взгляд мне совсем не понравился. Он хоть и строил из себя лошка, но смотрел внимательно, оценивающе. — Скользкий какой-то — сморщился Слива — видел, как он на нас косился? — Да, давай-ка Слива грузи наши стволы в одну сумку, выкинем где-нибудь по дороге или спрячем, мы на них враз спалимся, нужно было их где-нибудь раньше прикопать. С их оружием пойдём, вернее поедем и думаю, что к этой Лижане нам точно ехать не стоит. Слива молча кивнул и достав из ящика, который был сварен в кузове наши калаши, стал засовывать их в сумку. Мне вот интересно, у них тут с оружием в открытую ходят или нет? Я пытался вспомнить всех тех пешеходов, которых мы сейчас видели, вроде нет, вроде я у них не видел оружие, у этого охранника только пистолет в кобуре. Только натянули брезент на кузов и кабину как приехал джип и этот охранник, свистнув нам показал рукой на тачку. Мы кивнули и подхватив сумки пошлёпали к ожидающей нас машине. На прощанье он нам сказал, что с нас водителю ещё 50 туриз. Разводят наверняка, но делать нечего, местных цен мы не знаем. Начало темнеть, зажглись фонари освещения, стоянка освещалась очень хорошо, правда забора тут никакого нет, но будем надеяться, что из нашего броневика ничего не сопрут, если мы к нему конечно вернёмся, вот как раз в этом я очень сильно сомневался. Закинули сумки в багажник, на наше приветствие водиле, тот только кивнул. Он резко взял с места, и мы поехали. Нормуль аппарат, тоже дизель, по размерам как наш, ну, например, Сузуки Витара, салон прикольный, удобные сиденья, панель вроде из какого-то мягкого пластика и дверные панели тоже, стеклоподъёмники, в тачке тепло и достаточно тихо, да и не громыхает она, хотя тут дороги ровные. Машинка чистенькая и ухоженная, видно, что водитель за ней ухаживает. Радио играет, песня какая-то, рация вон видна в креплении, да, на крыше машины антенну я срисовал, значит мобильных у них тут нет, только стационарные телефоны. Ну городишко как городишко. Асфальт, бордюры, столбы освещения, народ, быстро идущий по своим делам, погода в 9 градусов тепла, это я температуру на панели увидел, ну совсем не располагает к вечерним прогулкам, хотя нет, вон парочка одетые в пуховики и держась за руки не спеша идут по тротуару. Домишки, тут уже и одно и двух и трёхэтажные, есть как жилые дома, так и здания с ресторанчиками, кафе, магазинами, светящиеся вывески, реклама, растяжки. Бррр, почувствовал, как мы поехали по брусчатке. Ха, неплохо подвеска обрабатывает эту дорогу и снова ничего не гремит, водила вон даже скорость снизил. Проехали пару светофоров, машин тоже хватает, людей с оружием не видел не одного, значит у них тут всё спокойно, ну и хорошо. Проехали по городу километров 5. — Остановите вот тут пожалуйста — попросил я водителя. — Мы ещё не доехали — буркнул тот не оборачиваясь. — Тебе сказали остановить — подключился Слива — держи — он протянул ему бумажку в 50 туриз. Водила увидав деньги тут же припарковался около обочины, мы быстренько выбрались из тачки, достали сумки и тот укатил даже не сказав спасибо и до свиданья. — Ему походу не даёт никто- сделал заключение Слива — недовольный какой-то. Зачем мы тут остановились то? — Пошли прибарахлимся, вон туда посмотри. На другой стороне дороги виднелась большая витрина магазина с одеждой. Мы пока сейчас ехали я разглядывал жителей этого городка и не видел не одного одетого как мы. Мы же в форме этих Охотников, в глаза бросаемся только так. Вон точно, две тётки вышли из подъезда и увидав нас быстренько перешли на другую сторону, да и вон тот мужичок, который стоял под фонарём и пытался прикурить тоже поспешил скрыться в переулке. Очень странно всё это. — С этим то чё делать? — Слива потряс сумкой, в которой лежало оружие из нашего мира, два калаша, два пистолета, глушители и моя помпа коротыш, ну и боеприпасы — запарился уже таскать, но выкидывать жалко. — Потом решим — ответил я, увидав, как ещё одна девушка на втором этаже, которая высунулась в окно и увидав нас тут же быстренько нырнула назад, да и ещё задёрнула шторы — тут народ от формы, которая на нас шугается. — Да ладно? — Пошли уже. Подхватив сумки, мы быстро перешли на другую сторону пропустив джип и какую-то маршрутку, вон там народ сидит в окна пялиться. Дзинькнул колокольчик, мы внутри магазина. Точняк тут шмотки, вон и полки, и куча одежды на вешалках. — Добрый вечер молодые люди — из-за одой из полок с меня высотой выплыла тётка Архи лет 50 — решили приодеться и слиться с толпой? — она усмехнулась, будто у нас на роже это было написано. — Ага — мы только и смогли что кивнуть от удивления. — Сейчас мы вас приоденем — продолжая улыбаться продолжила она — ставьте свои сумки — вот сюда — сбоку при входе было место, туда мы и сложили сумки, отчётливо послышался звук громыхнувшего оружия. — Со стволами — улыбаясь и кивнув на сумки сказала она — надо было в машине оставить, у нас тут спокойно. Вы из Морула? Она задала этот вопрос и уставилась на нас. Млять, вот что ей ответить? — С чего вы так решили? — нашёлся Слива. — Загорелые сильно, от нас хоть до него 200 километров, но там солнце другое, оттуда все такие загорелые к нам приезжают Фух, я внутренне выдохнул. — А служите, наверное, в Доранде? Млять, не тётка, а следак какой-то, вопросы всякие задаёт с подковыркой, как Бондарев наш. — Да — ответил я, напрягшись — мы недавно служим. — А откуда вы? — не унималась та. Прокатило. — Да из одной деревни, Таус называется — ляпнул я первое, что пришло мне в голову- глухая деревня, там населения то раз два и обчёлся. — Ага — закивал Слива крутя башкой по магазину и рассматривая шмотки- увольнительную вот получили за хорошее поведение. Ещё толком не знаем, чего тут к чему. Млять Слива, какое хорошее поведение в армии? Почему-то я сразу решил, что там армия в этом Доранде или часть какая. И тут тётку прорвало. Короче, через 15 минут мы уже знали всё, тётка, предлагая нам ту или иную одежду трещала как из пулемёта, прям как моя Светка. В общем расклад был такой. У неё племянник служит, поэтому она всё знает. Прям википедея местная. Оказывается, Доранд, это база этих Охотников, там они все и есть, живут, тренируются, обучаются, что-то типа маленькой армии у местного диктатора, зовут этого диктатора Алут. Недалеко от Доранда ещё один город, как раз этот Морул. Если в Моруле к Охотникам местные жители более-менее привычные, то тут в этом Кустане Охотников жители недолюбливают, именно поэтому на нас только что со Сливой так косились. Друзья его племянника частенько приезжают к ней одеться, когда получают увольнительную, она и решила то сначала, что это он нас к ней прислал. Не все из охотников едут в увольнительную в Морул, многие едут сюда, тут и город больше и повеселиться можно получше и девушки свежее, тут она лукаво улыбнулась. Млять, мне кажется проститутки вообще везде есть. Какое бы не было общество, всегда найдутся дамы, которые готовы за лишнюю копейку расплатиться своим передком. Нда, недаром проституция считается одной из старейших профессий. Пока мы примеряли шмотки и обувь, пожаловалась она и почему тут не любят Охотников. Типа они стараются, добывают еду и пищу для городов, правда сюда в Кустан достаются крохи, в основном себе все забирает Алут и город Морул, так как тут недалеко от этого города есть поля и пастбища, где жители выращивают скот и еду. Мэр Кустана так же не любит Алута, как и тот не любит его, но войной друг на друга не идут. Кустан больше Морула, да и многие Охотники выходцы из этого города. Ну тут понятно, в любом обществе найдётся тот, кто захочет поиздеваться над более слабым. И тем более, если тебя кормят, поят, одевают, да и ещё оружие в руки дают. То, что нужно выполнять приказы не смущает, главное почувствовать себя сильным над заведомо слабым противником. Ну млять прям как сраные американцы в том нашем мире. Трясут они на предмет пожрать как раз низших, так как тут сельское хозяйство не очень развито, природа знаете ли другая. Спрашивала она у нас и про лифты, перемещались мы с их помощью или нет. Мы сказали, что нет. Тут она снова на нас вывалила кучу информации. Рассказала, что далеко отсюда, на наш уточняющий вопрос насколько далеко, ответила, что больше 1000 километров, блин, тут то мы и прихренели. В общем там другая природа, все растёт очень хорошо, и охотники Алута пользуясь этими лифтами ездят туда и банально грабят тех низших, затем люди Алута распределяют продукты. Ха, я прикидываю сколько он на этом зарабатывает. В так называемую армию местные молодые люди пошли либо за деньгами, либо за приключениями, короче, как я понял там одни уроды. Её племяш как раз пошёл подзаработать. Тётка нам совершенно спокойно сказала, что они действительно веселятся, охотясь на низших, то есть на таких как живут на дамбе или на тех, кто попал в опалу, это правда она нам по секрету сказала. Всё спрашивала, когда мы будем в таком участвовать. А солдат этот Алут держит для себя, типа он очень богатый и его многие хотят скинуть с трона. Но пока тут нет такой силы, у него своя армия, неплохо обученная и вооружённая. Мы со Сливой снова включили дурака, типа мы ничего не знаем, жили в глухой деревне в тайге и что происходило вокруг нас тоже не знали. Стояли как два дибила и чуть ли не слюни пускали, слушая её. Слива аж хрюкнул пару раз, хорошо, что шептуна не пустил, а так дибил натуральный, ну типа деревенский парень из глубинки, интеллекта не очень много. Сюда бы наших мушкетёров, те бы более натурально сыграли. Тётка оказалась очень словоохотливой и продолжала трещать без умолку. Пять лет назад была большая война. Когда люди и Архи, уставшие от различных поборов и налогов решили, что ту власть нужно поставить к стенке. Ну и пошло-поехало, взрывы, убийства, короче гражданская война. Уже в то время этот Алут был достаточно богатым человеком, вот он и объединил вокруг себя всяких отморозков, которых хлебом не корми, а дай кого-нибудь ограбить или поиздеваться. Так как у Алута было денег больше чем у местной оппозиции, то и финансирование соответственно было лучше, всех тех, кто был не согласен с политикой партии постепенно уничтожили. А Алут эту армию так и оставил, больно ему понравилось ощущать себя маленьким главнокомандующим. Но воевать больше было не с кем, вот он и придумал эту охоту, в которой каждый боец мог поучаствовать или сделать ставку. Только он никак не может решиться разобраться с руководством Кустана, тут есть завод, по производству оружия и боеприпасов, которые Алун покупает в большом количестве, да и ещё кучу различного бизнеса. То есть на базе в Доранд и в городе Морул он царь и бог, а тут нет, не дают ему тут развернуться. Тут тоже что-то типа своего войска есть, оно конечно меньше чем у Алута, но пока всё тихо и брат на брата не идёт. Я почему-то сразу сейчас подумал, что это всё до поры до времени и рано или поздно амбиции этого Алута будут требовать большего. Но опять же со слов хозяйки магазина, не все поддерживают такое разделение по классам, о чём она очень сожалеет. Так же её расстраивает, что у низших лучше природа, тут большую часть в году вот такая погода, прям как у нас в Питере на земле, но опять же, у них там драконы, которые не дают жилья, опять смеётся. Единственное что меня напрягло, это то, что мы не могли спросить, сколько этих охотников? Вооружение? Техника? Что умеют и знают? Хотя, судя по тому как они там с нами в бой вступили, умеют они многое. Млять, аж сердце кольнуло. Как там наши пацаны? Отбились? Все живые? Туман, наверное, себе все волосы на жопе вырвал, когда мы со Сливой пропали. Долбанные лифты, быстрее бы они их открыли и смогли сюда переместиться. — Вот теперь другое дело мальчики — оглядев нас с чувством гордости сказала тётка — теперь на вас не будет коситься. Теперь понятно, почему таксист так с нами себя вёл и жители эти, только тот балбес на стоянке хитрожопый какой-то. Мы со Сливой купили по тёплым непромокаемым ботинкам, по два комплекта нижнего белья, тёплые штаны, по пару футболок, по лёгкому свитеру, по хорошей кожаной куртке с отстёгивающейся подкладкой и Слива ещё себе кепку какую-то выбрал. Шмотки кстати очень и очень неплохого качества. — Всё? Или ещё что нужно? — спросила она, когда мы крутились перед зеркалом. Свою форму мы сложили в одну из сумок. — Всё, спасибо вам — поблагодарили мы её — сколько с нас. — Минутку — она стала быстренько считать что-то на калькуляторе — 475 туриз, скидку я вам сделала. — Вот 500 — положил я деньги на стойку — подскажите нам ещё пожалуйста, где нам можно остановиться на пару дней? У нас тут кое какие делишки есть. — Вам с девочками или как? — снова заулыбалась та — теперь вы за местных легко сойдёте. — Можно с девочками — выдавил я из себя улыбку — но гостиница нужна хорошая. Через пять минут мы уже ехали на другом джипе такси. Его нам вызвала хозяйка магазина посоветовав нам гостиницу. Мы ей сказали, что нам посоветовали гостиницу Лижан, на что она громко рассмеялась и сказала, что там собираются одни отбросы. Ну в принципе правильно, охотников тут не любят, вот нас туда этот парень и отправил. Как же хорошо, что мы не попёрлись на броневике в город, там бы точно нарвались и хорошо, что я увидел в этот магазин и тётка выдала нам весь расклад. Теперь мы хоть что-то знаем про здешний мир и спалиться у нас меньше шансов. Пока всё идёт как нельзя лучше. Через 15 минут езды таксист привёз нас к трёхэтажному зданию. — Приехали молодые люди — повернувшись к нам с улыбкой произнёс таксист — вот гостиница, с вас 25 туриз. — Держите — Слива протянул ему деньги — спасибо. — А где тут покушать можно? — задал вопрос — или прям в гостинице есть кафе или столовая какая? — Не, в гостинице нет — кивнул водитель головой в бок — квартал вон туда пройдёте — он показал нам рукой — там кафе будет, кухня там хорошая. — Спасибо. Мы ещё раз поблагодарили таксиста, взяли свои сумки и отправились заселяться. Гостиница и впрямь оказалась очень маленькой, но уютной, всё, как и говорила эта тётка из магазина. Небольшой рецепшн, за ним мужик Архи лет 45–50, заплатили по 30 туриз с носа за сутки, получили ключи и потопали на третий этаж в свой номер. Номер нам понравился тоже. Небольшой, квадратов 25, две кровати, шкаф, пару кресел, журнальный столик, душевая и туалет, причём раздельные. Окно выходит на улицу. Неплохо, совсем неплохо. — Пошли пожрём уже — вздохнул Слива, когда мы немного освоились в номере и выгрузили в шкаф кое какие вещи — с этим то чё делать? — он вновь показал мне на сумку, в которой лежало оружие из нашего мира. Блин, мы от него так и не избавились, как-то не было возможности. Я всё думал эту сумку в помойку какую выкинуть, но как назло большие контейнеры мы не увидели, маленьких урн полно, а больших нет. Кстати говоря, город достаточно чистенький и ухоженный, зелени да, маловато, чахлые кустики, травка кое где на газончиках пробивается, деревьев вообще мало видели. Видать тут и вправду с природой не очень. Зато пока ехали из магазина в эту гостиницу, видели несколько здоровых скал прям в черте города. Да уж, скалы внушали уважение. Права не понятно почему их не взорвали, когда строили город или не разбили отбойными молотками, рабочих мы видели с такими. Несмотря на поздний час, на одном из перекрёстков как раз группа таких товарищей отбойными молотками расковыривали асфальт, видать до коммуникаций пытались добраться. Ну местным виднее, скалы, значит скалы, а вот зелени повторюсь ещё раз очень и очень мало. Интересно, если тут раскидать наши семена, они будут расти? Озеленить бы этот город точно не мешало. Покатавшись по этому городу, я действительно убедился, что природа там около дамбы и тут кардинально отличается. Если уж тут зелень плохо растёт, то что говорить про всякие овощи и фрукты. А жрать хочется всегда, вот и используют Охотники и этот Арул труд низших как рабов. А те из-за драконов и уйти никуда не могут, а Охотники ездят их грабят, нда, кино и немцы. — Пошли в кафе — сказал я, запихивая под кровать сумку с оружием — есть охота и может быть узнаем, где тут собираются охотники, возьмём парочку языков. — И развяжем им языки — захихикал Слива демонстрирую мне свой нож. — Ну типа того. Должно же в этом городе быть место типа отстойника, куда свозят всех этих несчастных, на которых потом охотятся. Спустившись вниз на рецепшене у этого мужика уточнили как пройти к этому кафе, поблагодарили его за информацию и вышли на улицу. Тут прям совсем уже стемнело, да и зябко как то, если бы не куртка, я бы точно замёрз. Получается, что тех охотников, которых мы со Сливой грохнули в броневике не из этих мест, у них же одежда была относительно лёгкая. И выходит, что эта их база осталась в другой стороне. Ведь хозяйка магазина нам ясно сказала, 200 километров от этого города до Морула и что там гораздо теплее. — Вот оно — ткнул меня локтем Слива, когда мы прошли квартал или полтора. В кафешке было достаточно народу, играла лёгкая музыка, суетились официанты, видать место и впрямь хорошее, вернее кухня, ну сейчас оценим. — Ох думал не наемся — откидываясь на стуле и ослабляя ремень на своих штанах крякнул от удовольствия Слива. — Да ты сожрал в два раза больше меня. — Мне надо. — Вам всё понравилось молодые люди? — около нашего столика появилась молоденькая девушка Архи которая и обслуживала наш стол после нашего плотного ужина. — Да, всё очень вкусно — ответил я ей. — Что-нибудь ещё? — Нет спасибо, можно счёт? — Минутку — и она, развернувшись, виляя бёдрами потопала к стойке бара. Кухня тут мне понравилась. Мы взяли по первому, по второму, Слива потом ещё одно второе заказал с каким-то мясом, я два салата, Слива три, напитки и чуть-чуть спиртного. — Нужно было у хозяина гостиницы где мы остановились узнать про злачные места — сказал я Сливе наблюдая за посетителями этого кафе — тут какие-то все цивилизованные. Вряд ли среди них есть охотники или бандиты, или те, кто про них что-нибудь знает. — Ну так пошли прогуляемся назад — пожал плечами Слива — узнаем, возьмём такси и доедем. Я даже помахаться если что готов. Расплатившись по счёту и оставив хорошие чаевые потопали назад. — Блин ну и ветер — кутаясь в куртку пожаловался Слива — вон уже почти пришли. Да, вон и наша гостиница, в нескольких окнах горит свет, рядом со входом появилось ещё несколько джипов. — Мужик ты где? — негромко позвал Слива, когда мы вошли внутрь гостиницы и подошли к стойке. Там никого не было, да и свет был приглушённый. — Спит наверное — улыбнулся я — хотя время ещё не позднее. — Стоять, не двигаться, только шевельнитесь падлы — тут же со всех сторон раздались громкие крики. С трёх сторон из каких-то щелей и дверей сюда к нам выбежало штук 5 Архи и трое людей. Все были вооружены до зубов и держали оружие направленным на нас. — Руки подняли быстро — скомандовал резко вышедший вперёд Архи направив на меня пистолет. Шансов рыпнуться вообще нет, мы ничего не сможем сделать. Я только тихо застонал в бессильной злобе. То, что это охотники и они нас нашли у меня не было никакого сомнения. Нас тут же уложили мордой в пол, сноровисто обыскали, причём вполне профессионально, потом подняли на ноги, и я почувствовал, как сзади на моих руках защёлкнулись наручники. — Ну что? — хмыкнул этот крепыш Архи с пистолетом рассматривая нож Слива — попались голубчики, не долго мы вас искали. — Вы ошиблись, мы мирные жители — попытался сказать Слива. Крепыш хмыкнул и громко сказал. — Люпа иди сюда. И тут из-за угла вышел тот, кого лично тут я ну никак не ожидал тут увидеть, да и судя по роже Сливе он тоже. — Ах же ты падла — застонал Слива. — Что ты сказал? — взорвался этот Люпа и подойдя к Сливе со всей силы ударил его кулаком в живот. Судя по тому как Сливу скрутило, попал он ему выдохе. Это был тот хрен, с дамбы, со шрамом, про которого нам говорила бабка, что он стукач охотников. — Надо было тебя ещё на дамбе грохнуть — не выдержал я. Следом получил два удара от этого Люпа я, один в лицо, второй так же в живот, через секунду я оказался на полу ряжом со Сливой. Вся съеденная еда тут же подкатила к моему горло, сейчас если ещё раз ударит, блевану. — Хватит Люпа — послышался оклик — поднимите их. — Командир смотри что мы нашли — с лестницы спускалось двое людей одетые в униформу охотников. У них в руках были наши сумки. — Вот тут интересно — покосившись и хитро улыбаясь сказал один из них и поставил сумку перед этим крепышом. Через несколько секунд на свет извлекли наши калаши. — Хорошие автоматы — кивнул крепыш которого назвали командиром — мы уже оценили их надёжность. Патронов только маловато. — Где наши друзья? — спросил я, чувствуя, как меня держат за руки с двух сторон. — Я не обязан перед тобой отчитываться — огрызнулся тот передёргивая затвор моего автомата и отстёгивая магазин. — Как вы нас нашли? — спросил Слива. Крепыш тут же потерял интерес к автомату и потихоньку засмеялся, уставившись на нас, затем сказал. — Вы чё придурки действительно думали, что сможете тут затеряться на нашем бронетранспортёре? Вся стоящие вокруг нас охотники засмеялись. — Мы ещё думали, куда наши пацаны делись, ну которые на дамбу за продуктами поехали — зло произнёс этот главарь или кто он там — хорошо, у нас хватило ума сначала разведку провести. Я тут же вспомнил про наблюдателей. Которых срисовал Митяй в лесу напротив. — Понаблюдав за дамбой мы поняли, что там появились какие-то другие военные, не наши, вы — ткнул он в меня пальцем — отправили подкрепление, с которым вы столкнулись на выходе из лифта. Никто из них не вернулся. И тут он стал краснеть прямо на глазах, плохой признак, злится, сейчас нас походу прям тут кончат. — Значит наши их всех перебили — снова не выдержал я злобно улыбаясь. Тут меня дёрнули сзади за руки так, что у меня от боли в глазах потемнело, руки прям максимально сильно вверх задрали и мне пришлось встать на цыпочки, чтобы мне их не вырвали из суставов. — Будешь говорить, когда я разрешу — спокойно сказал командир этого маленького отряда — поставьте их на колени. Тут же получаем по удару по ногам и падаем на колени. А выдержка у него будь здоров, вон уже не такой красный. — Теперь мы знаем кто вы такие — снова усмехнулся крепыш, смотря на меня сверху вниз. Ваших там тоже потрепали. Млять, неужели кто-то из наших пацанов погиб? — Хорошо, что к нам Люп пришёл. Я с ненавистью посмотрел на этого улыбающегося хрена. От же его прёт от своей значимости то, прям герой стукач. — Вы два идиота уехали совершено в другую сторону на нашей машине. Мы нашли и следы, и место вашей ночёвки в лесу. Да уж, ребятки точно не пальцем деланые. — Поняли, что вы поехали сюда — продолжил говорить этот парень — мы за вами. Люпа нам перед этим сказал, что на дамбу вернулись ваши друзья, кроме двоих. Пропали какой-то Александр и Слива. Я так понимаю Александр ты — он ткнул в меня пальцем — а ты Слива — палец переместился на Сливу — больно у тебя выражение лица туповатое, хоть ты и его телохранитель. Слива хотел что-то сказать, но тут же получил сильнейший подзатыльник. — Дальше мы нашли броневик на стоянке, поспрашивали кое кого тут. Шмотки смотрю в магазине купили, там мы тоже были. В гостиницу, в которую вас отправил охранник со стоянки вы не поехали. Тут не так много гостиниц как вы думаете и найти вас было делом нескольких часов. Млять как глупо. Как всё элементарно, оказывается. Я аж глаза закрыл от бессилия. — Конечно всё это очень интересно — главарь начал не спеша прохаживаться вперёд-назад — вы как я понимаю из другого мира. Люпа что смог нам про вас рассказал, не зря он на дамбе сидел и вас подслушивал. Думаю, Алуту будет интересен ваш мир, но для начала мы о нём побольше узнаем — тут он резко остановился и посмотрел на меня. Это война, практически мгновенно мелькнула у меня в голове мысль. Они почти готовы пойти на нас войной. Твою же мать, куда же мы влипли? — Грузите их — не дав мне что-то сказать тут же скомандовал этот парень — едем назад. Дав нам ещё пару раз по морде и пару раз ногами по рёбрам нас со Сливой выволокли за руки на улицу, связали ноги и закинули в багажники разных машин. Спустя пару минут, когда все погрузились в тачки мы тронулись. Пипец попали. Куда нас везут? Для чего? Мля, как там пацаны то? Если эта падла Люпа сюда перешёл, то значит есть ещё один лифт, и он точно так же может привести на дамбу этих уродов. А если они в 200–300 штыков выгрузятся где-нибудь около базы в мире диназовров? А там ворота в наш мир. Хотя нет, ворота они точно не пройдут, но на базе они дел натворить могут легко. Ох ты ж мать твою, а я ничего не могу сделать. От этого становилось ещё страшнее. Глава 6 29 января. Снова я не знаю где мы. Ехать в багажнике совсем не сладко. Руки и ноги занемели где-то через час. Багажник, в котором я ехал хоть и большой, но в нём канистры с топливом и какие-то ящики, об которые я на ухабах периодически бился то головой, то другими частями тела. И развязаться то или пошевельнуться нет никакой возможности. Я уже и так пытался и так, бесполезно, наручники я само собой не расстегну, а до верёвки на ногах дотянуться не могу, млять, так и ехал в позе зю. Тут в машине со мной трое, вон едут музыку слушают и негромко переговариваются. За окнами ночь, особо ничего не видно. Ехали долго. Точно выехали из города, пару раз останавливались, я слышал голоса и как завелась тяжёлая техника, кажется бронетранспортёр и пару грузовиков, потом снова ехали. — Может выкинем тут этого урода? — неожиданно спросил задний пассажир — они пацанов наших положили. Скажем, что он сам выпрыгнул, вон обрыв какой. Моё сердце тут же стало биться сильнее и стало страшновато. — Командир сказать не трогать — это кажется водила — хотя я тебя поддерживаю. — Слышь козлина — я почувствовал, как меня схватили за волосы рукой и этот хрен зашипел мне почти в лицо — тебе и твоему Сливе сейчас сильно повезло. Я бы вас обоих живьём сжег, а за пацанов вы нам ещё ответите. И тут он меня ударил кулаком в район груди, потом ещё, потом как я понял встал на колени на сиденье и начал молотить меня руками со всей дури. — Зулас хватит — спустя минуту такого избиения послышался окрик — убьёшь ещё. Удары тут же прекратились. Млять, как же у меня теперь всё болит, кажется он мне разбил скулу или бровь, а скорее всего и то, и другое, кровь тут же залила мне правый глаз, стало вообще не весело. — Живи пока падла — врезав мне ещё раз по рёбрам как змея прошипел этот Зулас. Затем проверил у меня наручники, верёвку на ногах, удовлетворённо хмыкнул, развернулся, достал бутылку с водой и стал пить. Наша поездка продолжилась. В башке у меня шумит, кажись я отрубился или вообще пару раз отрубался, на одном из ухабов я снова треснулся головой об ящик, пришёл в себя, а затем снова потерял сознание. Наконец, по моим ощущениям часа через 4 или 5 мы остановились. — Этих в клетку, завтра разберёмся — послышался голос с улицы. Мои сопровождающие уже выбрались из машины. Насколько я видел одним глазом, всё вокруг меня заливало светом из мощных прожекторов, а так ночь точно. Дверь в багажник распахнулась, меня бесцеремонно дёрнули за ноги, и я со всего маха рухнул спиной на землю. На голову тут же натянули мешок, затянули его на шее, чуть не придушив меня и снова врезав мне пару раз по почкам и куда-то поволокли. Судя по тяжёлому дыханию и парочке матов, где-то сзади так же волокли Сливу. Волокли метров 30, потом я больно ударился ногами об порожек, потом ступеньки вниз, тоже не сладко, двое поздоровались, стало холоднее, громыхает железная дверь, затем ещё одна и сразу в нос шибанул запах вони. Воняло мочой, кровью, экскрементами и сыростью. Снова скрипит ключ в замке, открывается железная дверь и меня швыряют на пол, снова два удара по рёбрам, удары хорошие, меня аж скрутило. Пока я скрипел зубами и пытался восстановить дыхание, мне развязали верёвки на ногах, сняли наручники и сдёрнули с головы мешок. Затем те, кто меня сюда притащили вышли, и я услышал, как громко хлопнула железная дверь и с той стороны пару раз повернулся ключ замке. Я тут же попытался протереть глаз рукавом куртки, вроде получилось, ох как же хорошо видеть обоими глазами. Зрение постепенно привыкло к окружающей обстановке. Я точно в камере. Клетка два на два метра сделанная из железных прутьев. В углу ведро, прикрытое картонкой, из стены торчит кран, из которого еле-еле капает вода и тут же под ногами сено, всё, больше ничего нет и ещё тут холодновато. Мне конечно могло показаться, но всё-таки кажись, когда меня выдернули из машины, что на улице теплее и это несмотря на ночь, в Кустане этом было прохладнее. Подполз к крану, открыл, побежала водичка, осторожно умылся и напился. Судя по заплывшей роже и тому как мне больно до неё дотрагиваться, обработал меня этот урод очень хорошо. Теперь я ещё лучше вижу. Я в каком-то подвале, слева и справа от меня тоже клетки, кажется вон кто-то на полу лежит. Окошко под самым потолком и света от прожекторов сюда проникает очень мало. — Саня — раздался сбоку тихий голос Сливы. — Слива — отозвался я — ты где? — Тут, левее от тебя. Прищурившись увидел, как он вытащил руку из клетки и машет ей мне. Млять, ну и вон тут. — Простите — сбоку от меня раздался хриплый мужской голос — вы не могли бы налить воды? Повернув голову направо увидел, как через клетку вцепившись в прутья сидит пожилой мужчина Архи и смотрит на меня — кран есть только у вас. — Во что? — спросил я. — Вот — он тут же показал мне металлическую кружку — только прошу вас, не говорите так громко. Только я хотел было сказать, что я не дотянусь до него, как тело, лежащее в соседней клетке зашевелилось и закряхтело. — Простите вы не передадите кружку? — обратился этот Архи к моему соседу, хотя он и его сосед тоже. Сосед заворочался ещё сильнее, затем пару раз охнул, подполз к тому старику, взял у него кружку и пополз ко мне. Я видел, как он левой ногой отталкивается от пола, а правая волочиться по земле. Твою мать, что тут происходит? Через несколько секунд рука с кружкой проникла в мою клетку и в свете тусклой лампочки я разглядел лицо этого несчастного. Это был человек, тоже мужчина, только он был сильно избит. — Вам налить? — только и смог выдавить я из себя. Избитая голова кивнула. Я налил воды сначала ему, когда он напился кружка пошла по кругу. Я как какой-то спаситель то и дело наливал в кружку воду и передавал её то в одну, то в другую сторону. Судя по всему, тут было человек 25 или 30. Охренеть не встать. Вся эта масса тут же пришла в движение и запах вони усилился. Наконец, когда все напились снова стали укладываться. — Саня мы походу на их базе — громким шёпотом произнёс Слива, когда шуршание людей, Архи и сена со всех сторон стихло. Тут резко что-то открылось и грубый голос крикнул. — Если вы сейчас не заткнётесь, я вам ноги сломаю. — Лучше послушайте его — еле-еле услышал я голос моего соседа. Я поймал взглядом Сливу и приложил свой палец к губам. Силы нам ещё походу понадобятся, а быть избитым просто так снова я не хочу, меня и так сегодня уже обработали, рёбра ноют, и рожа походу как будто пчёлы покусали. Показал Сливе знаками типа давай спать, тот кивнул в ответ. Мля, как тут спать то? Кое как сгрёб солому на полу в кучку, завернулся в куртку и попытался заснуть. Но сон не шёл. Я всё думал куда мы попали? Что делать? Как наши пацаны? Где вообще все? Как обычно, вопросов десятки, ответов нет. В туалет ещё захотел, но мля, тут народу вокруг мама не горюй. Пришлось делать свои дела в ведро, с моей точки зрения получилось очень громко, эх, ну ничё не сделаешь. Сосед с другой стороны, не тот, который ногу волочил, поддержал меня громко пустив шептуна, мне вообще сначала показалось, что где-то завелась тачка. Ох ты же ёмаё, чувак, ты чё ел то? Прям газовая атака. 30 января. — Подъём уроды. Сквозь сон я услышал, как кто-то орёт и долбит чем-то железным по прутьям клеток. — Вас ждут подвиги — и следом за этим ржание имбицила. Знаете, как дибилы смеются? Ну на грани икоты. Так и этот недоделанный захохотал, с перерывами, как будто он плачет. Делать нечего, нужно просыпаться, а я мля кажется только заснул. Пощупал свою рожу, точно пчёлы покусали, опухший весь, правый глаз всё-таки немного заплыл, холодно млять, ночёвка на холодном полу чуток дала о себе знать, у меня замёрзла жопа, спина, руки и ноги, короче я весь замёрз и чувствовал себя ну прям совсем отвратительно. Разгибаться из позы эмбриона оказалось очень сложно, да ещё эта падла стоит толи плачет, толи смеётся и колошматит по прутьям решётки дубиной или монтировкой. Вокруг меня начались раздаваться сдавленное кряхтение и кашлянье обитателей этого подземелья. Вонь, к которой я вроде как уже привык внезапно усилилась, мля, судя по звукам, кто-то недалеко от меня, ну может в паре клеток откладывает личинку в ведро. И откладывает так, как будто стреляет из пулемёта, он чё, в ведро всю задницу засунул? — Так ты, ты, ты — начала перечислять этот человек будильник подходя к клеткам и стуча по ним своей дубинкой — выходите. Следом за ним шли ещё трое, двое людей и один Архи, они молча открывали клетку. Все вооружены, в одной руке пистолет, в другой ключи. Огляделся. На улице уже расцвело и света тут стало побольше. Да что же это за место то? Видно, что задняя стенка у наших камер выложена из огромных камней и уже тут внутри сварены клетки из толстых прутьев. — Ты вставай — Архи вертухай подошёл и пару раз постучал по моей клетке. Через минуту мы уже вышли в узкий коридор. Со стороны входа стоят ещё двое, в руках автоматы, позади нас ещё четверо, да пипец. Думать о том, чтобы их всех завалить нет и речи. По пятеро нас стали поднимать по лестнице на пролёт выше. Вот по ней меня вчера и волокли, больно блин, ноги болят, рёбра ноют, рожа тоже побаливает, короче проще сказать, чё у меня не болит. — Встали все друг за другом в линейку и положили руки на плечи — раздался повелительный голос, едва мы поднялись на пролёт выше — головы вниз, смотреть в пол. Что там снаружи не видно, тут небольшая площадка, Слива через три человека от меня, я как-то успел его заметить. Судя по его морде, его тоже приложили, под обоими глазами по фонарю и губы как вареники, ну как у гламурных девиц. Перед лестницей, которая кажется ведёт наверх стоят ещё трое, с ружьями, вернее с обрезами, если из этого выстрелит, прошьёт всех. Делать нечего, встал за впереди стоящим мужиком Архи и положил ему руки на плечи. Через минуту нам всем на головы снова одели по чёрному мешку, опять стало темно как у негра в жопе. — Топайте вперёд — снова голос — аккуратней уроды, впереди лестница. Мля, я себя сейчас ощущаю какой-то цаплей и пингвином одновременно. Судя по глухим ударам где-то сзади, кто-то всё-таки упал и его движение тут же подкорректировали с помощью парочки хороших ударов. Я насчитал 15 ступенек, прежде чем мы оказались на улице. То, что мы вышли на улицу я понял сразу, запах стал другой, сырость и вонь пропали и добавились посторонние звуки, голоса, звук машин, запах солярки, кажется кто-то прошёл мимо и бренчал оружием и где-то недалеко от нас были ещё голоса и едва уловимый запах еды, в желудке у меня тут же заурчало, нужно было хоть водички что-ли хлебнуть в своей клетке, чё то сушняк на меня навалился и в туалет опять хочется, нам же ничего сделать не дали. — Стоять всем — снова этот же голос и снова придурковатый смех. Да епт, где мы есть то? Слышу, как откидывается борт на машине. Затем стоящий впереди меня чувак просто исчез, его как-то резко выдернули, мои руки то у него на плечах были. Затем меня с двух сторон грубо взяли под руки и буквально потащили вперёд. Шагов через пять я больно врезался грудью в препятствие, врезался так, что аж дыхание перехватило и под этим долбаным чёрным мешком из глаз полились слёзы. Походу меня специально в него впечатали. Дальше меня просто взяли под ноги и как пушинку закинули наверх. Приземлился я на какого-то чувака, так как он подо мной вскрикнул. — Не снимать мешок — тут же послышался злой окрик, и я почувствовал удар чем-то тонким, типа прута по своим рукам, когда хотел его снять. Хорошо у меня хватило ума откатиться в сторону, так как за мной стали приземляться другие тела. Третьим прилетел Слива, это я по его мату понял и тут же ему прилетело на орехи, он начал шипеть на тех, кто его закинул. Снова пару ударов, Слива заткнулся. Очень грубо меня снова дернули за руку и посадили на скамейку, ещё раз сказали, чтобы никто из нас не вздумал снимать мешок с головы, иначе сразу пристрелят. Да млять, что тут за секретный объект то такой? Слышу, как закрывается борт, грузовик, а мы точно у него в кузове заводиться, через несколько секунд трогаемся и едем. Ехали не долго, минут двадцать или тридцать, кажется, время как-то по-другому течёт, когда у тебя мешок на башке, воняет ещё чем-то как будто он в хлеву под ногами свиней валялся. Хорошо, что желудок уже переварил вчерашний ужин, иначе я бы прям точно в него блеванул. Грузовик резко остановился, и я не удержавшись повалился на сидящего рядом. — Снимайте мешки уроды — снова злой окрик. Мля, какое же это наслаждение стянуть эту вонючую хрень со своей головы и вдохнуть чистый воздух полной грудью. Судя по запаху, мы где-то на природе, больно воздух вкусный. Да да, именно вкусный, после затхлого подземелья, воздух леса покажется очень вкусным. Вместе со мной в кузове 6 человек, 4 мужика разных возрастов и две женщины лет 35, плюс 8 Архи, 4 мужика и 4 женщины. Все сидят, испуганно смотрят друг на друга. Вон и Слива напротив, сидит морщится и держится за правый бок. — Ты как? — быстро шёпотом спросил я у него? — Нормуль — сморщившись отвечает тот. — Вылезайте — это нам уже с улицы орут. Из кузова вижу, что перед грузовиком стоят человек 8, все вооружены, чуть дальше видны джипы и куча вооружённого народу, мужики, а нет, вон и несколько тёлок видны и Архи и люди. У меня начались закрадываться смутные подозрения, что сейчас я буду участвовать в охоте, где дичью буду я. По одному выпрыгиваем наружу. Кручу головой по сторонам. Мы в каком-то лагере, палатки, несколько зданий из досок, причём их походу возвели абы как, джипы штук 15 стоят в рядочек, несколько пикапов, причём все джипы лифтованны, на больших колёсах, дуги, прожектора, мощные кенгурины спереди, подножки по бокам. Наверху турели с прожекторами и пулемётами. Тут и там кучками стоят и сидят около костров вооружённые бойцы, Архи и люди и их кажется штук сто, пипец тут народу. Тут же в голове возникает мысль, если они таким количеством наваляться на дамбу или на базу в мире динозавров, хрен там наши отобьются. На дамбе всех просто снесут, а на базе никакие пушки не помогут. Наверняка это не все бойцы. Чуть сбоку стоят с десяток бронетранспортёров, есть, как и закрытые, так и кабриолеты, на одном из котором мы со Сливой ехали. Но на постоянный лагерь это не похоже, тут бы уже давно построили здания, пусть и из брёвен или досок, но никак палаток бы не было. А смотрят то на нас как все. Как на дичь, оценивающе, точняк сейчас будет охота, на нас. Мы стоим в небольшом кружочке под пристальным взглядом наших охранников, мы, пленные или кто мы есть молчим, охрана и остальные бойцы негромко переговариваются, смеются, смотрят на нас и периодически кто-то из них тыкает в нас пальцем или ножом и что-то говорит. — Тебя тоже в машине в багажнике отоварили? — спрашивает у меня Слива. Киваю головой, у него рожа тоже вся разноцветная. — Меня двое в багажнике прям били — пожаловался Слива. — Меня один. — Пошли все вон туда — рядом появляется крепкий молодой парень. Одет в камуфляж, через тело перекинута лента с патронами, на боку нож, в руках автомат, да они все млять тут оружием увешаны. Я успел увидеть у нескольких из них, включая двух молодых девок в руках луки и арбалеты и от этого мне стало совсем не по себе. Загнали нас всех как какой-то скот в небольшой загон. Реальный загон, толстые брёвна огораживали участок в 30–40 квадратных метров. Хорошо, что дождя нет, да и тепло тут, градусов 17 точно есть. В углу загона стоит двухсот литровая бочка с водой и рядом валяются несколько железных кружек. Народ тут же потянулся пить. В другом углу что-то типа сортира, только без двери, запашок оттуда будь здоров. — Где мы есть то? — повторяет свой вопрос Слива. — В пионер лагере млять — зло отвечаю я. — А где мы были? — Без понятия — отвечаю я продолжая осматриваться вокруг. — В замке мы были молодые люди — потихоньку произносит сидящий с нами на земле мужчина Архи. Он снял свою сапоги и перетягивает портянки. — У них там база — продолжает он — старый замок, он очень большой. — А вы откуда знаете? — У нас один с такой охоты вернулся, живой — он не весело усмехнулся — из 7. Вот и сказал, что все эти охотники живут в этом замке. Именно для этого одевают мешки на головы, чтобы местонахождение на запомнили. Хотя, по моему мнению, это глупо. Замки тут у нас конечно есть, но такой большой один. — Значит всё-таки охота — сквозь зубы произношу я — на нас. — Да мужики — одевая левый сапог подтверждает мужик — мы дичь. Эти все — он запнулся, пытаясь подобрать слово — в общем они все будут охотиться на нас. Пройдём дистанцию и выживем, нас отпустят, в этом плане они честные. — Ну спасибо, успокоил — язвительно говорит Слива. — Что нас ждёт? — это уже спрашиваю я. Находящиеся вокруг нас люди и Архи разом стали прислушиваться к словам этого Архи. — Глухой лес, пару рек, непроходимые джунгли со всякими гадами — он снова усмехается — либо, если не хотите лезть в джунгли, есть другая дорога, через почти непроходимый лес. Но там этих будет — он кивнул головой в сторону стоящих охотников — как блох на собаке и каждый из них хочет тебя грохнуть. Вон смотрите, они уже начали ставки на нас делать. Повернув головы, мы увидели, как рядом с палаткой появился большой стол, за которым сидят два толстых Архи, охотники тут же стали по одному подходить к ним. Сначала они оборачивались на нас, затем к столу. — А как они докажут, что это именно кто-то из них убил кого-то из нас? — испуганно спрашивает одна из девушек людей — их вон сколько, а нас тут не больше 20. — А они красавица уши отрезают. Девушка аж побледнела. — Откуда такая информация? — спрашивает ещё одна из девушек. — Я же говорю, у нас из деревни один вернулся, он нам это всё и рассказал. — Подтверждаю — кивает ещё один из мужчин людей — у нас тоже такой есть, вы правы. Реки, охота, джунгли с различными насекомыми и животными и отрезание ушей. Мне стало как-то совсем не весело после услышанного. Вижу, как из туалета выходит молодой парень и выходит он с явным облегчением. Делать нечего, организм требует сбросить лишний балласт. Девушки, которые были среди нас, вроде как сначала стеснялись справлять свои естественные надобности. Мужикам было пох, ну почти всем, мне так точно. Я там в позе орла уселся и сделал свои дела, стало нереально хорошо, даже вон бумажка какая-то валяется, уж простите за подробности. Следом за мужиками потянули девахи, деваться то некуда, в туалет хочется, тут не до стеснения. Мне почему-то в этот момент вспомнилась вычитанная мною статья про наших космонавтов, вернее про тех, кто был добровольцем, испытывая различное оборудование. Для космоса их забраковали, а вот добровольцами для испытания различного оборудования взяли. Все же молодые, крепкие, здоровые, амбиций полно, все для Советского космоса. Так вот когда придумывали космический туалет, было очень много вариантов, все понимали, что на космическом корабле очень мало пространства, а в туалет любой человек все равно будет ходить. Но никто не понимал какой он должен быть. Были куча вариантов, приспособлений, методом проб и ошибок дошли до нужного результата. Взяли троих мужиков и одну девушку и закрыли их в комнате с наказом, что они должны сходить в туалет при друг друге. Типа запах, стеснение, всё это должно улетучится, вы же будущие космонавты, одна семья и всё такое. Заодно проводили кучу экспериментов и придумывали оборудование, чтобы оно все отходы всасывало в себя. Так вот, девушка смогла сходить по большому при посторонних мужиках, из троих мужиков смог только один, двое нет, застеснялись. На основании этого кажется придумали какую-то вытяжку, чтобы запах не распространялся по всему кораблю и какую ту штуку, которая издаёт посторонние звуки, чтобы особо слышно не было, когда вы скидываете балласт. Других троих мужчин добровольцев выгрузили в спортивных костюмах в тайге, при минус 30 и температура постепенно понижалась. В задний проход каждого из них вставили по специальному градуснику, чтобы они периодически подходили к машине в котором сидели учёные. Учёные подключались к этому градуснику и смотрели на температуру тела. Это всё было, я не шучу и не выдумываю. На основании того, как падала температура тела, был разработан скафандр для космонавтов, в космосе ли знаете не месяц май, там очень холодно. В итоге двое из троих сдулись через 10 часов, и их температура тела упала до 35, а третий продержался почти сутки и у него температура тела упала до 34 градусов или до 33. Ему ещё какой-то ученый дал шоколадку, типа еда, ешь её на морозе. Ага, вы сами то жрали шоколад при минус 35? Шоколад банально прилипал к нёбу, тоже на основании этого разработали еду в тюбиках, чтобы она не замерзала. Третьих засунули в спасательную капсулу, ну на которой они должны были спускаться из атмосферы. Только засунули их в первых вариантах скафандрах. Их задача была из них выбраться и открыть люк. Эту капсулу колбасили, как только могли. Никто из троих не смог выбраться из скафандра, зато заблевали они там всё что только можно и им было пипец как плохо. На основании этого внесли изменения в скафандр и у следующей группы уже получилось получше, потом снова изменения и снова добровольцы и так далее. А сколько их в тайге оставляли на пару суток, всё считали и думали, что им нужно в минимальном наборе выживания, пока их не найдут после приземления. И всё это были добровольцы, СССР, конец 50-х, начало 60-х годов, железные люди, которые отдавали себя без остатка. Ну чё то я отвлёкся. Короче, все сходили в этот сортир в загоне, тут уж было не до стеснений. Народ не особо общался между собой, я имею ввиду пленные или кто мы там есть. Все выглядели достаточно подавленными. Многие, да что там многие, все были избиты. Мне только в глаза бросилась парочка, люди. Парень лет 30, толстый такой и с ним миниатюрная девушка, думаю на пару лет помладше него. Девушка достаточно симпатичная, она всё суетилась вокруг него, оторвала снизу от своей кофты снизу кусок и делала ему компрессы, обработали его достаточно хорошо. Да и у девахи тоже скула вон опухла, но она всецело занималась толстяком. А он как мог успокаивал её и прижимал к себе. Вот же млять парочка то. — Эй дичь жрите — раздался голос. Повернувшись на него, я увидел, как двое Архи на тележке привезли парочку больших кастрюль, там же тарелки, хлеб, ложки и вилки. — Фигасе — только и смог вымолвить Слива. Они закатили тележки внутрь нашего загона, оставили их и посмеиваясь ушли. Народ потихоньку потянулся к кастрюлям. Спокойно и без суеты наложили себе и первого, и второго. Честно, я думал, что в кастрюлях будет какая-нибудь бурда, помои, ничего подобного. На первое хороший такой наваристый суп с мясом, причём мяса было завались, на второе картошка и тоже с мясом, хлеба и воды тоже полно. — Хорошая еда — вздыхая и присаживаясь рядом с нами произнёс этот мужик Архи — специально кормят, чтобы у нас силы были. Хм, видать точно, чтобы мы не голодные бегали там везде, хотя с полным желудком бегать сложнее. А лес то вон он, прям перед нами, до него метров 200, и он меня пугал до ужаса. — Какова площадь этих охотничьих угодий? — неожиданно подал голос толстый парень, ну этот, у которого симпатичная девушка. Оказывается, они слышали его слова. Точно и мы со Сливой не спросили про площадь. — Площадь где-то 100 на 50 километров — не отрываясь от своей тарелки ответил Архи — это грубо. Охота идёт 5 дней, наша задача пройти и выбраться живыми. Твою же мать. Пройти 100 километров по дичайшему лесу, пересечь две реки и ещё джунгли? Без снаряжения? Без оружия? Идти по местности, которую ты не знаешь, а эти уроды все на тачках и им там наверняка каждый куст и дерево знакомы. И каждую минуту ожидать нападения или выстрела в тебя из-за дерева, камня, куста или быть съеденным каким-нибудь диким животным или нарваться в джунглях на какую-нибудь ядовитую гадость или в реке утонуть нах, когда не хватит сил её переплыть. Короче перспектив сдохнуть полно, вернее вариантов смерти дофига и больше. От предстоящей вселенской жопы у меня аж аппетит пропал. Парочка девушек потихоньку заплакали, остальные прям ну очень резко грузанулись. Я смотрел на своих коллег по несчастью и понимал, что дойдут из них не все. Я даже не знаю, дойдём ли мы со Сливой. — Нам вроде как карту должны показать — добавил Архи. — Карту? — Да, чтобы мы понимали куда идти и где конец всем приключениям. Дойдёте до финиша, будете жить. — Хотел бы я на такого посмотреть — буркнул молодой парень. — Ничё Сань- прошептал Слива — наши наверняка уже лифты открыли или ворота, нам только нужно дождаться наших пацанов и уж тогда — он зло посмотрел на сидящих около костра охотников. Что тогда я понял сразу. Но эти ребятки не простые военные или охотники как их называют. Оружие держат умело, пользоваться умеют и… — А сколько всего охотников вы не знаете? — задал я интересующий меня вопрос этому Архи всезнайке. — Говорят около пятисот. Пипец, если они пойдут на нас, то это точно война и мы ничего не можем сделать. Договориться с ними вряд ли получится. Как только они поймут, что у нас есть, что мы имеем и какими ресурсами обладаем. Да мля, они точно попрут на нас. И наверняка у них ещё в запасе бойцы есть. Мы конечно с трёх городов тоже наберём народ и из мира грузовиков, но это будет бойня и не один пацан сложит голову. Ох как же сейчас мне не хватает возможности передать весточку, чтобы усилили посты, были внимательными с воротами и лифтами. Да чтобы наши в конце концов валили на хрен с этой дамбы. Млять, приключений нам захотелось, полезных ископаемых, нарвались млять. Этот Алут ещё диктатор недоделанный. Мысли вихри носились в моей голове и на душе у меня было совсем не спокойно. Где же наши? Где Грач с пацанами? Как там Одуван и наши пацаны на дамбе? Наши спасатели вроде как должны завтра уже ринуться на наши поиски, и они могут попасть в засаду этих охотников. Мля, да даже если наши и откроют лифт, переместятся сюда, мы уже всё равно будем в лесу. День, два нашим всё равно понадобиться, чтобы со всем разобраться, а на нас в это время будут охотиться эти упыри. Вон как стоят уроды оружие теребят, а девки то стервы почти все с луками и арбалетами, тоже мне, сёстры Робин гуда. Вот же млять, такая выстрелит и не поймешь откуда стрела прилетела, да ещё наверняка сначала ранят. Глава 7 29 января. Лагерь охотников. — Вон смотрите ещё кажется кого-то привезли — негромко произнёс этот мужчина Архи, который нам рассказал, что нас ждёт. Я кстати только-только хотел с ним познакомиться, не знаю почему, но вот захотелось. У меня было мелькнула мысль, а может там наши пацаны? Грач, Мага, Паштет, Гера. Поднялся с земли на ноги и уставился на выезжающий из леса в сопровождении джипа с четырьмя охотниками грузовик. Машина подъехала к нашему загону, круто развернулась, даю сто процентов, что все, кто сейчас внутри кузова повалились на пол. Точно, не успел этот тентованый грузовик остановиться, как двое охотников подбежали и открыли задний борт, из кузова на землю тут же вывалились два человека с мешками на головах. Охотники уроды тут же стали смеяться. Поставили этих двоих на ноги, сняли с их головы мешки, это оказались молодые люди, парни лет по 25, не больше, озираются вон испуганно. Из кузова ещё двое охранников просто вытолкнули ещё троих, двоих Архи, тоже мужики лет по 30 и девушку Архи, девчонка не успев сгруппироваться упала плашмя на землю больно ударившись лицом. — Пошли все к остальным — отвешивая ей пинок зло крикнул один из охотников — вы двое, берите её. Девчонку подхватили те двое молодых парней и через уже открытые ворота в этом загоне притащили её к нам. Девушка того толстяка и ещё парочка Архи тут же подошли к ней и стали оказывать ей помощь которую могли, один воды принёс, вторая стала лицо протирать. — Есть хотите? — спросил Слива у вновь прибывших. — Где мы? — спросил один из тех парней, который вывалился из кузова. Вон он стоит и потирает ушибленный бок. — Вы в лагере этих упырей — негромко отвечаю я — на нас скоро начнётся охота, рекомендую вам поесть. — Я так и знал — вздохнул тот. Через пару минут они уже все сидели и уплетали уже остывший суп и второе. Тем временем, солнышко поднялось и стало вообще хорошо, градусов 20 точно было. И то хлеб, хоть не холодно и дождя нет. У этих то уродов вон и палатки и навесы, и домики какие то, вернее сараи, а мы под открытом небом, на площадке, десять на десять метров, огороженная со всех сторон жердями, натуральный загон, как для животных. У нас так Семёновна в Хозяйственном делает. И единственная крыша у нас тут, это туалет типа сортир и то млять без двери. Только вонь от него усилилась. Мля, я начинаю чесаться, да и все вон смотрю нет нет, но чешут то одну, то вторую свою часть тела. Надеюсь, я каких-нибудь клопов в этом подземелье не подцепил, те запарят, хотя я знаю способ как от них избавиться, но надеюсь, моё тело чешется просто от грязи и от пота, я же в тёплой, вернее в осенней одежде, которую мы со Сливой вчера себе купили. Скидывать шмотки не хочу, не известно, что ждёт впереди, все может пригодиться. В принципе, тут все одеты кто в чём. Кто в тёплой одежде, кто в лёгкой, все опят молчат, подавленные, кто-то в шоке. Вон парочка девчонок и несколько мужиков сидят на земле обхватив ноги и уставились в одну точку. Толстый с той симпатичной девушкой. Вот кто меня удивил, он ещё раз поел, ладно, он сам по себе большой. По ним было видно, что он вообще не паникует, сидят вон в сторонке и потихоньку общаются, девушка прижимается к нему. — Слива хватит жрать — сказал я ему, когда он налили себе уже третью тарелку супа. — Не, пожру, неизвестно, когда в следующий раз доведётся, если нам сейчас такой забег по пересечённой местности предстоит, ты бы тоже пожрал. — Не лезет. — Ну как хошь. Итого нас 21 штука, 8 мужчин людей, 2 девушки, 6 мужчин Архи и 5 девушек Архи. Возраст от 25 и до 55, наверное, все в разной степени избитости и все по-разному одеты. Кто-то в более-менее цивильной одежде, кто-то в типа такой, которую мы видели у жителей на дамбе. Кстати говоря, моих соседей по клетке я тут не увидел, ну того старика, который просил воды и того с ногой. Хотя это может и к лучшему, они бы и километра не прошли. Млять, я сейчас сижу и всё больше и больше понимаю, что будет жопа, ладно мы то со Сливой хоть немного подготовлены, а эти? Хотя хрен его знает, может они тоже знают, как выжить. Тут же возник вопрос, идти всем вместе или разделяться? Толстяк снова начал успокаивать свою девушку, вон она ему в плечо уткнулась и плачет, а он её гладит по волосам, сам же внимательно смотрит по сторонам. Хм, какой-то непростой чувак, волосы у него прикольные, длинные и кучерявые. А вон тот мужик Архи лет 50 мне не нравиться. Глазки бегают, сидит в сторонке и за всеми наблюдает, хотя может тоже в шоке, тут все сейчас в шоке, я тоже млять в шоке и хочется выбить кому-нибудь несколько зубов. Где этот Алут мать его? Хоть посмотреть на этого местного хрена диктатора или кто он там. Он же полюбому должен сюда сейчас приехать. Ведь он падла на этом деньги зарабатывает. Вон охотники до сих пор ставки делают, тыкая в кого-то из нас пальцем. И скорее всего нас со Сливой потащат на допрос, наверняка они захотят узнать о нашем мире побольше и поподробнее. Этот Люп козлина сдал нас по полной программе. Где он только сам? Я его пока тут не вижу и не вижу этого Зуласа, который бил меня в машине. Их бы я с удовольствием отоварил в лесу, если конечно представиться такая возможность. Что нас ждёт, я даже пока не предполагал, да никто не знает, пару девок вон вообще чуть ли не в истерике, но их никто не успокаивают. Не, этот мужик Архи который сидит в сторонке, мне определённо не нравится, как уж какой-то скользкий, посмотрит, глаза опустит, снова посмотрит, снова опустит. Нужно держать с ним ухо востро. Хотя если честно, хрен знает, кто тут что из себя представляет. Пока я могу рассчитывать только на себя и на Сливу, млять Слива, опять жрёт, вот куда в него лезет? И тут все эти охранники, чтоб их динозавры растоптали или мушкетёры своими бензопилами попилили или не, я бы их в наше облако отвёз и там оставил, не не, лучше в пещеру к слизнякам, таких они точно не видели, эх, размечтался. Короче, все эти хрены резко вскочили со своих мест, а когда кто-то громко свистнул три раза в свисток, то они вообще все ломанулись все в одну сторону. — Их чё, всех пчёлы кусают? — недоумённо спросил Слива наблюдая за тем, как кроме нашей охраны, тут вокруг загона четверо Архи нас пасли, все остальные тут же построились в две шеренги. Мля, прям как у нас на плацу. Вытянулись, четверо, видать сержанты или кто они там у них тут же быстренько пробежались мимо строя, нескольким из стоящих в шеренге тут же прилетели лёгкие подзатыльники и тычки в грудь. Вы все гавно. Снова вспомнился Нагиев из кино. Я прям заулыбался. А мы то так и сидим на земле, нам пох, Слива опять жрёт, вот же млять троглодит. — Походу Алут этот их едет — сделал я предположение. Народ вокруг меня закивал головами. Ну да, только при приезде высокого начальства все так могут встать по стояке смирно. — Вы уроды встали быстро — громко сказал нам один из наших охранников. — Поднялись вашу мать — подключился другой. Делать нечего, пришлось вставать тоже, хорошо, что нас в шеренгу так не построили. Где-то через минуту, на поляну буквально вылетел чёрный джип, с наглухо тонированными окнами, без лишних приблуд в виде дуг, прожекторов и турели с пулемётом на крыше. Он описал небольшой круг, словно проверяя всё ли тут нормально и построились ли все бойцы. Затем скромно остановился в сторонке. Ну и спустя ещё минуту, появились ещё машины. — Фигасе колона — не выдержал Слива. Сюда из леса выехал ещё один, точно такой же чёрный с тонированными стёклами джип. За ним выехали аж три шестиколёсных, тоже чёрных, тоже тонированных одинаковых джипов, за ними ещё два. Едва эта кавалькада выехала сюда, как средний шестиколёсных джип не останавливаясь поехал прямо к тем четверым командирам перед строем, а из всех остальных как по команде начали выгружаться люди и Архи. Все молодые, крепкие, вооружённые, они быстро и профессионально взяли на прицел весь этот лагерь, некоторые из них встав на колено взяли на прицел лес вокруг поляны. Охренеть не встать, их штук 30 точно было. А вот из ещё одного шестиколёсного выбрались три девки, вылезли и встали около машины с интересом нас разглядывая. Ничё так девчонки, их принадлежность угадать было не сложно, подстилки босса. Этот шестиколёсный уже остановился перед строем, с десяток секунд постоял, потом я увидел, как один из крепких парней переговорив по рации подошёл к правой задней двери и открыл её. А вот и сам Алут, твою же мать, жаба натуральная. До него было метров 30–40 и я достаточно хорошо его разглядел. Мужик, человек, на вид лет 50 с небольшим, но он млять маленький, лысый, толстый, на коротеньких ножках, одет в какой-то камуфляж, жиробас под 150 килограмм веса, ему вон даже помогли из тачки выбраться. Тут же несколько охранников взяли его в кольцо. Командиры перед шеренгой так и стояли на вытяжку, да и все охранники вон головы задрали и подтянулись. — Король млять — чуть слышно зашипел Слива и сплюнул на землю. Да уж, охраны у него полно. Три одинаковые тачки умно, в какой он сидит хрен угадаешь, и они ещё наверняка на ходу меняются расположением в колоне. А эти шестиколёсные джипы мне понравились, типа Геликов таких. Две пары колёс сзади, удлинённая база, я прикидываю сколько там место, наверное, как в моём Кадиллаке длинном, коротыша то взорвали около дома Дума. Тем временем толстяк не спеша подошёл к командирам, что-то им сказал, те отдали ему честь. Затем он резко повернулся и уставился на нас. Ну и морда у него, так и хочется врезать ему ботинком прямо в рожу, чтобы он зубы свои проглотил. У меня прям к нему дикая ненависть возникла. Немного постояв он направился к нам, его круг из охраны состоящая из 5 Архи тут же последовала за ним, он так и шёл в их кольце. А эти ухари ещё бошками крутят во все стороны и остальные вон тоже не стоят спокойно, тоже перемещаются ближе к боссу и так же смотрят по сторонам. Да уж, ребятки точно знают, что делают и как нужно охранять, это точно не лохи и знают, как себя нужно вести. Подойдя к нашему загону, толстяк остановился и лениво махнув рукой отогнал двоих охранников, чтобы те не загораживали ему обзор. Он смотрел на нас, мы на него, молча. — Хорошая дичь — ухмыльнулся он спустя пару минут. Затем резко развернулся и направился к одному из построенных домиков, все эти головорезы отправились за ним. Девки припустили за ними и одна за другой тут же зашли следом. Честно говоря, я сейчас думал, что он щёлкнет пальцем, нас со Сливой выдернут и начнут делать из нас отбивные пытаясь вытащить из нас информацию. И в том, что эти ребята умеют развязывать языки я уже, тоже не сомневался. Я слишком хорошо и не по наслышке знаю, как двигаются и как держат оружие профи. У нас таких хватает, так вот, вся эта его личка двигалась как единый слаженный механизм. Никто никому не мешает, они держат под контролем все сектора, потихоньку переговариваются по рациям, машины тут же разъехались в разные стороны, водители внутри. Личный джип этого Алута подъехал ко входу к домику, когда этот толстый в него зашел, я аж здесь услышал скрип деревянных ступенек под его весом, вот же кабан отожрался. Следом за ним в домик тут же прошмыгнули двое, которых предварительно обыскали и отобрали всё оружие. С той стороны домика тоже подъехала машина и там тоже кажется трое или четверо стоят. Вот же пипец он себя окружил охраной то. Таких нахрапом точно не возьмёшь. Снайпер то конечно может сработать. Стоп. А это что? Из леса с двух сторон вышли четверо в камуфляже все в ветках и в руках у них снайперские винтовки. За ними ещё два джипа. Ах ж вы хитрые сволочи. Снайпера выгрузились ещё раньше и проверяли лес вокруг этого лагеря на предмет снайперов. Сколько они тут были? Полчаса? Час? Эти четверо быстро скинули с себя маскировку и закинули её в багажники двух машин. Остальная охрана, которая тут была немного расслабилась, да и всю эту кодлу из шеренги распустили. Вон они снова разошлись кто куда. Кто к горящим кострам, кто под навес, кто к тачкам. — Вольно дичь — громко сказал нам один из наших охранников. Мы снова уселись на землю. — Впечатляет — хмыкнул Слива. — Да, охрана у него хорошая- согласился я. Я-то думал, что представление кончилось, не тут-то было. В течении часа сюда приехало ещё 14 машин, из которых стали выбираться важные дядьки, кто-то из них так же был с охраной, правда там у кого два, у кого три человека. Один за одним они входили в этот домик, куда зашла жаба. Всех предварительно обыскивали. Последние, которые приехали аж на двух джипах вообще были разодеты как какие-то ковбои. Шляпы с широкими полами, кожаные жилетки, кожаные же штаны, высокие ботинки. Двое из них направились в домик, а двое стали доставать из багажника кофры из которых они тут же стали вынимать оружие. Винтовки с оптическими прицелами. Ясно, это тоже охотники, только они не состоят в этой маленькой армии Алута, а скорее всего какие-нибудь богатенькие буратино, местные бизнесмены или бандиты какие, которые решили поучаствовать в охоте на живых людей. У парочки из них я заметил небольшие сумки, вон один из ковбоев проверил содержимое сумки, удовлетворённо кивнул и потопал в дом. — Слив — обратился я к нему. — Чё? — А тебе не кажется, что все эти бойцы, это охрана этих хренов, приехавших позже. — Вполне возможно — усмехнулся Слива — они слишком ценят свою жизнь. Их вроде как человек 15 приехало, бойцов тут мне кажется больше 100 штук, даже если каждому по пяток в личку дать на период охраны, хватит за глаза. Сумки видел у них? — Видел. — Бабосы толстому понесли. Щас дела перетрут и начнётся. — А ставки они делали скорее всего на то, чья группа быстрее кого из нас грохнет — дополнил я. Спустя минут сорок из этого домика показались и Алут собственной персоной, он топал первый и все эти, кто приехал на машинах и зашёл в домик. Они остановились на довольно-таки большой крыльце и о чём-то негромко переговаривались. Больше говорил Алут, все остальные кивали бошками. Эх жалко не слышно, чего они там уроды обсуждают. Дальше произошло то, чего я, да и не только я, ну вот никак не ожидали увидеть. Алус повернулся к стоящему недалеко от него крепкому парню человеку и кивнул головой. — Тила — громко с крыльца прокричал этот парень. Из-под навеса, под которым находилось достаточно много охотников вышла девушка лет 30. Она шла как раз мимо нашего загона, и я её достаточно хорошо разглядел. Спортивная фигура, на ногах высокие ботинки, плотные обтягивающие штаны, обтягивающая же футболка, которая хорошо так подчёркивала её фигуру, сверху что-то типа жилетки, на правом бедре в кобуре пистолет, за спиной колчан со стрелами и сам лук. Этот парень тем временем спрыгнул с крыльца и пройдя несколько шагов остановился, улыбаясь рассматривая идущую к нему девушку. Та вроде как тоже улыбнулась ему в ответ, но я почему-то подумал, что улыбка у неё натянутая, я бы даже сказал тревожная. — Привет милая — совершенно никого не стесняясь произнёс этот молодой человек обнимая девушку. — Здравствуй Лура — поздоровалась она с ним — ты кажется не самое подходящее время для приветствия выбрал. На них смотрели десятки глаз, Алут вон стоит, облокотившись на перила и смотрит на эту парочку. И нам до них метров 10–12, мы тоже сидим на земле и на них смотрим. Тут этот парень свистнул. Тут же из-за другого домика двое бойцов вывели, вернее вытащили под руки ещё одного парня. Его лицо, да и он сам был были сильно избиты. — Узнаёшь? — злорадно спросил у девушки этот Лура. Её глаза округлились, и она рефлекторно прижала свои руки к лицу. — Сучка — вновь зашипел парень и ловким движением выхватил у неё из кобуры пистолет, затем дал ей пощёчину и когда она упала, срезал у неё со спины колчан и лук. Того избитого подтащили к ним и бросили к этой Тиле. Она тут же спохватилась и подбежала к этому избитому. — Друзья мои — театрально разведя руки в стороны и громко говоря начал говорить Лура — вы все её знаете — он ткнул в продолжающую охать около избитого парня свою девушку — но она решила, что ей меня мало и завела себе его — тут он со злости подошёл к избитому и хорошенько так ударил его два раза ногой по телу, третий удар прилетел девушке и она вскрикнув отлетела на метр точно. — Любовнички — прошептал кто-то рядом со мной. Да это я уже и сам понял. Спалились. — Ненавижу предателей — ещё злее сказал Лура. Затем он передёрнул затвор пистолета, который отобрал у девушки и стал стрелять в копошащегося на земле парня. Раз, два, три, он в него всю обойму выпустил, все 9 пуль. Эта Тила просто сидела на земле и с широко открытыми глазами с ужасом наблюдала за происходящим. — Ну а ты — обратился к ней Лура, когда кончились патроны — отправишься с ними — и он стволом показал на нас. — Охренеть — крякнул Слива. И тут девку прорвало. Она начала плакать и бросилась в ноги к своему как я уже понял бывшему мужчине. — Нет Лура, прошу тебя не надо, прости, не надо. — Увидите её — брезгливо оттолкнув её от себя ногой прошипел Лура — а ведь меня предупреждали, что ты та ещё тварь. Эти двое бойцов, которые притащили сюда избитого парня тут же подскочили к этой девке, сноровисто её обыскали, я бы даже сказал облапали и схватив за руки и за ноги поволокли к нам. Калитку открывать не стали, они её просто перекинули через жерди, и та приземлилась на землю. Обалдеть не встать. — Добро пожаловать к дичи — произнёс кто-то злорадно из нас. Девка тут же прекратила плакать и размазывая по лицу слёзы отползла к жердям, уткнувшись в них спиной, она испуганно стала нас рассматривать. — Ну сучка — прошипел сидящий рядом со мной мужик Архи — ты же на нас охотиться собиралась. Сейчас мы только в лес выйдем, и я с тобой разберусь. — А я её подержу — внезапно подхватила девушка Архи. Эта Тила аж дёрнулась, затем закрыла глаза и пару раз от бессилия покачалась в разные стороны. Видать она поняла, что жить ей осталось несколько часов. Тем временем на месте расправы уже никого не было, труп любовника этой Тилы утащили, сам олень тоже куда-то ушёл. Зато к нам шли трое бойцов, двое Архи и один человек, в руках у человека был рулон. — Карту несут — догадался я. — Смотрите сюда дичь — громко сказал человек разворачивая карту. Когда я увидел карту, я понял, что мы в конкретной жопе. Не, я это и так понимал, сейчас просто в этом убедился. Этот картограф мать его ещё комментирует, говорит, что где. Сзади нас лес, вон он на карте. До ближайшей реки через него 30 километров, дальше через 35 километров ещё одна река и это по прямой. Ширина этого леса в районе 60 километров, по бокам от него горы, фиг перелезешь, ну это со слов этого хрена. После второй реки у нас есть выбор, там будет стоять высокая гора, похожая на пику, это и будет нашим ориентиром. Налево от этой пики ещё один лес, через него до финиша ещё 25 километров, справа джунгли, через них 15 километра до финиша. Финиш у подножия такой же здоровенной горы. — Дойдёте до финиша, будете жить — закончил свой инструктаж картограф — никто вас не тронет, слово Алута. У вас пять дней, потом уже живыми никого не выпустят. Всё это время, мои друзья и наши друзья будут на вас охотиться, ваша задача выжить и дойти до финиша. — Выходите все — не дав нам опомниться громко сказал ещё один охотник и открыл загон — стройтесь вон там — он показал нам рукой. Делать нечего, вышли и встали что-то типа в подобие строя. Алут всё стоял на крыльце и рассматривал нас, а мы смотрели на всех этих охотников и их гостей, которые вон уже нервно теребят оружие и смотрят на нас как, ну как убийцы смотрят на свою жертву. Ухмыляются стоят, хихикают, тыкают в нас пальцами и оружием. — У вас фора 6 часов — внезапно громко произнёс Алут и весь смех и разговорчики тут же стихли — потом мы выходим на охоту. Сейчас кажется что-то в районе 11 часов, тут же попытался сообразить я. Значит до 16.00, потом они прыгают в тачки и едут за нами. — Вы считаете это справедливым? — неожиданно спросил этот кучерявый толстяк с симпатичной девушкой. От такой наглости кажется обалдели все. — Не надо — тут же вцепилась ему в руку его девушка. Вон они через Сливу от меня справа стоят, и я хорошо видел и как он спросил и как она пытается его остановить. — Да как ты смеешь? — к нему тут же ринулся Архи с дубинкой в руке. — Отставить — тут же крикнул с крыльца Алут. Архи остановился весь красный от злости. Казалось, дай ему сейчас команду, и он просто забьёт этого толстяка насмерть. — Что ты имеешь ввиду? — спросил Алут у кучерявого. — Вы все вооружены, на машинах, а мы с голыми руками и пешком. Вы считаете это справедливым? Даже когда охотник охотиться на животных, то животное может дать сдачи клыками и когтями, а мы? Вы все наверняка сделали на нас ставки, кто из вас, когда убьёт кого-то из нас — затем кучерявый несколько секунд помолчал, позволяя переварить всем им сказанное и продолжил — так может повысим ставки? — он улыбнулся — оружие вы нам не дадите, а вот от тех же ножей мы бы точно не отказались, да и от спичек, чтобы развести костры в лесу. Мы же идём туда на пять дней — он кивнул головой в сторону леса — и вам точно не нужно, чтобы мы все умерли от голода или от зубов и когтей диких животных, которые там водятся. А всем вам — кучерявый поднял руку и обвёл стоящих охотников напротив нас — будет стимул быть осторожней и внимательней, так как мы точно так же можем кого-нибудь из вас прирезать. Наступила оглушительная тишина. Сначала все эти охотники и господа смотрели на толстого, затем потихоньку перевели взгляд на Алута, решение точно за ним. — А ведь ты прав мой друг — хлопнув по перилам рукой засмеялся Алут — я всё думал, как адреналинчика добавить. Ну что господа — он повернулся к ковбоям и ещё нескольким гражданским с оружием в руках — повысим ставки? — не дожидаясь ответа он повернулся к своим людям и сказал — выдать им всем по ножу и по коробку спичек. Фух млять, я думал кучерявого прям тут сейчас грохнут за такую наглость. Краем глаза увидел, как его девушка отпустила его руку и на ней остались следы от её ногтей, переживала она видать за него очень сильно. Через минуту нам принесли ножи и по коробку спичек. — Ну теперь всё — снова громко сказал Алут дождавшись, когда мы разобрали ножи и спички — идите, у вас 6 часов. — Ну что Саня — вздохнул Слива развернувшись на 180 градусов и рассматривая лежащий перед нами лес — сейчас повеселимся. Это точно. Мы быстрым шагом направились к лесу. Всё, охота началась, охота, где дичь мы.

Часть 59 Глава 1 29 января. Охота началась. До леса дошли за несколько минут. Чем дальше мы в него углублялись, проламываясь сквозь ветки и кусты, как лоси, тем больше я понимал, что нас ждёт жопа. Слишком сложно, слишком тяжело обходить и перебираться через эти заросли, поваленные деревья, камни и валуны. А мы углубились-то всего метров на триста. Лес реально непроходимый, вернее, он проходимый, и сейчас мы прём просто нахрапом, но, когда на нас начнется охота, то идти нужно будет вдвойне осторожней и аккуратней, так как из-за любого куста в тебя могут выстрелить. Да и под ноги нужно смотреть, подвернуть тут ногу — как нечего делать, трава скрывает всё, что под ногами. А с подвёрнутой ногой ты точно далеко не уйдешь! Наконец, ещё через несколько минут, мы вышли на небольшую полянку. — Привал, — махнул я рукой, оглядываясь и решив взять на себя инициативу. Все тут же попадали кто куда. Вон, народ все уставшие. Половина красные, потные. Мля, мы же прошли метров триста всего! Как они собрались пройти десять километров по такому лесу, переправиться через две реки, и дальше там ещё снова, либо лес, либо джунгли, где наверняка всяких опасных ползающих гадов видимо-невидимо? — Ну и какие планы дальше? — спросил этот мужик-Архи, который нам рассказывал про охоту, ну, о том, что нас ждёт в дальнейшем. — Сначала я прирежу эту сучку! — внезапно выпалил парень-Архи, достал из-за пояса свой нож, ухмыльнулся и сделал шаг к попавшей к нам Тиле. — Я её подержу, — тут же подключилась девушка Архи. — Попробуйте! — вскрикнула Тила и, резко вскочив с поваленного дерева, приняла что-то подобие стойки, держа в правой руке нож. Народ на поляне замер, никто ничего не говорил, все наблюдали за дальнейшим развитием событий. — Хватит! — громко произнёс мужчина-Архи, — нас и так мало, а вы ещё тут друг друга резать собрались! — Я её всё равно прирежу! — прошипел парень, направляясь к Тиле. Девушка, которая так же хотела её прирезать, немного стушевалась после окрика и даже чуток опустила нож. — Вам сказали, хватит! — подключился ещё один мужик лет пятидесяти. — Да вы что? — резко разворачиваясь к нам, крикнул парень, — она же на нас охотиться хотела! Она же их подстилка! — Послушай, ты! — резко ответила ему Тила, — не тебе судить, и ты очень многого не знаешь. — Да мне не надо ничего знать. И он снова сделал шаг к ней. — Эй, хорош, — подал голос я, — порежете друг друга, вас никто тащить не будет. — Мужик, завязывай, — подключился Слива. Тила так и стояла с ножом в руке, та девка уже совсем успокоилась, а этот с ножом всё озирался, то на нас, то на Тилу. — В данной ситуации вы, может быть, её и убьёте, — неожиданно послышался спокойный и рассудительный голос. Это начал говорить толстый. — Но думаю, что она так же сможет нанести вам ранения, — продолжил кучерявый — он прав — кивок в мою сторону — вы оба будете ранены. Тут большая влажность, — он обвёл рукой вокруг себя, — раны вы, конечно, перевяжете, но кровь будет остановить проблематично. А идти ещё очень далеко, а тащить вас явно никто не будет. — Тебя, жирдяй, никто не спрашивает, — огрызнулся парень, но нож опустил. Толстый тут же стушевался и, вздохнув, опустил глаза. Его девушка отвернулась от этого борзого. — Не хами! — сказал я, вступившись за толстяка. — А то что? — с вызовом ответил мне этот борзый. Слива молча взял и кинул свой нож. Воткнулся он точно рядом с лицом этого борзого, в дерево. Тот от испуга аж отшатнулся на пару метров. — В следующий раз воткну тебе его в глаз! — прошипел Слива. — А я добавлю во второй! — покрутив свой нож в руке, добавил я, — уж поверь мне, пользоваться я им умею. Ты, — ткнул я в девку, которая так же хотела прирезать Тилу, — сядь и успокойся. Та, сверкнув глазами сначала на меня, а затем на Тилу отошла в сторону. Слива спокойно подошёл и выдернул из ствола свой нож. Борзый, сплюнув, сел на землю. — Так и будем сидеть? — спросила молчавшая до этого ещё одна девушка-человек, которая была одета в какой-то лёгкий комбинезон и в лёгкую же обувь. Да уж, через несколько километров от этой обуви ничего не останется, особенно, когда она по камням в них скакать начнёт. — Толстый наш груз, — снова заговорил борзый, — с ним мы далеко не уйдём. — Точно, правильно — тут же подхватили несколько человек и Архи. — Надо разделяться и прорываться маленькими группами, — предложил другой парень, — так шансов больше. От всей нашей группы слишком много шума. А он, — парень показал на толстого, — и они, — он показал рукой на женщину, лет сорока пяти и двух мужиков, чуть её старше, включая этого с портянками, который мне понравился, — точно будут нас тормозить, старые они уже. За нож и спички, конечно, спасибо, — парень пожал плечами, — но тут выживут те, кто быстрее и выносливее. Мужик в портянках только усмехнулся, женщина тяжело вздохнула, видимо она и сама это понимала. — Вы и так далеко не уйдёте, — громко сказал я, когда этого молодого сначала поддержал борзый, а затем и ещё несколько молодых людей и Архи. Я прям так и думал — каждый сам за себя. Мля, а толстого мне жалко. Он сидел на земле со своей девушкой, она так же держала его за руку. Было видно, что ему обидно от их слов, но сделать с этим он ничего не может. Я сейчас понаблюдал за ним, когда мы вышли на эту поляну. Да, идёт тяжеловато, с одышкой, но идёт, не ноет, не кряхтит, его девушка ему помогает, как может. Сила воли в нём, вроде как, есть. Посмотрим, что будет дальше. — Что значит «далеко не уйдём»? — всё-таки решившись, спросила женщина-Архи, ей, кажись, лет так сорок-сорок пять. Она вообще в каком-то халате, походу, её из дома, прям в чём была сюда привезли. А вон ещё одна девушка сидит, та вообще в длинной юбке, она в ней запутается нахрен. Я оглядел их всех и начал говорить. — Как вы все знаете, такую охоту те — кивок головой вбок — проводят не в первый раз, соответственно, они знают, на сколько километров человек или Архи может углубиться в этот лес за отведённое время. Как вы все видите, лес достаточно дремучий, дальше, думаю, будет только хуже. Всё зависит от ваших сил, кто-то сможет пройти три километра, кто-то пять, но радиус поиска будет примерно одинаковый. Исходя из этого, вас будут ждать разные группы охотников в разных местах. Ждать, исходя из опыта. — Да этот толстый нас точно задерживает, — снова встрепенулся борзый, а молодой кивнул, и ещё некоторые кивнули. — Идите, млять, — взорвался Слива, — вас никто не держит, спортсмены, вашу мать! — Что вы предлагаете? — спросил у меня другой мужик. — Идти круто в сторону, — усмехнулся я, — не ломиться через лес прямо, стремясь максимально отдалиться от старта, а идти туда, где нас ждать не будут. Тут десятки километров леса, дорог, думаю, не так много, и охотники не смогут охватить всю площадь. — А чего это ты командовать начал? — встрепенулся тот хрен, который в загоне сидел и за всеми наблюдал. — Да! — тут же загалдели другие. — Вас никто не держит, — спокойно ответил я, — идите, куда хотите. — Я точно пойду с ним, — хихикнул Слива, показывая на меня. Что тут началось! Поднялся реальный ор. Каждый говорил, что нужно делать, куда идти, кое-кто, вон, вообще начал говорить, что он всех выведет. Откуда такая уверенность, мне непонятно. — Хватит орать! — послушав этих спецов пару минут, гаркнул я. Ор стих. — Делайте, что хотите, — продолжил я, — я никого не собираюсь уговаривать. Я и мой друг идём другим путём, тащить никого за собой мы тоже не будем. Кто с нами — пошли. — Простите, — кучерявый снова подал голос, — можно мы с вами? Он смотрел на меня с надеждой. Краем глаза я видел лёгкие усмешки на лицах других, смеются, сволочи, понимают, что с толстым мы быстро двигаться не сможем. — Кто со мной — пойдем, — встал на ноги борзый, — пусть жирный тут подыхает. — Вот же ты урод-то! — не выдержал Слива. Борзый развернулся и хотел Сливе что-то сказать. — Ну давай, — зло сказал Слива, вставая, — я тебя щас в два счёта грохну, я тебе не она! — кивнул он на Тилу. Борзый, не найдя поддержки среди других, только шумно выдохнул и сделал вид, что ему интересно, что там дальше в лесу. Даже молодой и то ничего не сказал, видимо, понял, что со Сливой и со мной они точно не справятся. — Можно, — посмотрев на толстого и его девушку, ответил я, — будем прорываться. — Мне тоже можно с вами? — подняла руку Тила. — Я, пожалуй, к вам тоже присоединюсь, — прокряхтел мужик, который портянки перематывал и нам всё рассказывал. — И я, молодые люди, если вы не против, — тихонько произнесла тётка в халате. В итоге нас осталось семеро. Мы со Сливой, толстый с девушкой, Тила, тётка в халате и этот мужик Архи. Остальные, покряхтев и поохав, двинулись за борзым и молодым, но те тут же начали снова ругаться. Не удивлюсь, если они сейчас разделятся. Борзый считает себя офигенным лидером, у молодого тоже амбиций хватает. Хотел я им пару советов дать, а потом передумал, перебьются. — Они все трупы, — негромко произнёс Слива, наблюдая как эта толпа, треща на весь лес идет по чаще. — Саша, — протянул я руку мужику. Быстро перезнакомились. Толстого звали Бад, этого толкового мужика, который мне понравился ещё в загоне — Абиг, кстати, я даже обрадовался, что он остался с нами, было в нём что-то такое надежное. Тила — это бывшая охотница, и девушка толстяка, Ифе. Тётка в халате — Ючос. Ну и имена у них тут, хрен запомнишь. — Простите, что я… — неожиданно сказал толстяк и тут же стушевался. — Ничего страшного, — ответил я, поняв, что он переживает за свой вес и сам осознает, что будет нас тормозить. — Мы сможем! — добавила Ифе, крепко держа своего Бада за руку. — Мы все сможем, — усмехнулся Абиг, — наверное. — Да ладно вам, — хмыкнул Слива, — прорвёмся. Давай, Саш, что дальше делаем? Куда идём? — Для начала достаньте свои спички и набейте коробок травой или листьями так, чтобы спички там не гремели, а вы, Ючос, разрежьте полы своего халата и завяжите его вокруг ног, иначе вы в нём просто запутаетесь. Через несколько минут всё было готово. Тётка сделала, как я сказал, получилось у неё достаточно неплохо. Тила и Ифе ей помогли как следует завязать его вокруг ног. Халат, хоть широкий ещё оказался, ткани полно, и ноги, вон, хорошо скрыл. Да, неудобно, но выбора нет. — У нас ещё около пяти часов, — вновь начал говорить я, наблюдая, как Абиг, набив свой коробок со спичками листьями трясёт его над ухом, — идём вон туда, — я показал круто налево, — стараемся двигаться вдоль кромки леса. Идём сколько сможем, нужно найти место для ночлега и добыть что-нибудь из еды. — С пищей тут проблем быть не должно, — взял слово Абиг, — в лесу и живность есть, и ягод полно, извини, что перебил. — Но ведь такими темпами, мы можем не успеть пройти это расстояние за пять дней, — немного растерянно произнесла Ифе. — А мы и не будем стараться его пройти, — ошарашил я их. — Я так и знал, — хлопнул себя по ляжкам Абиг, — хочешь их сам пощипать? — Точняк, мужик, — закивал Слива, уже обтачивая ножом найденную в кустах палку, — вот это я воткну кому-нибудь в шею, — он покрутил перед собой палкой, теперь смахивающей на небольшое копьё, — заберу его оружие и припасы, и посмотрим, кто еще на кого охотиться будет. — Но их же гораздо больше, — снова произнесла Ифе. — И они разозлятся, что мы убили их друзей, — добавила тётка, — и убьют нас на финише. — Не убьют, — парировал Абиг, — охотники погибали и раньше, и от рук таких, как мы, и от диких животных, им это как раз и интересно, они же ставки делают. После его слов о диких животных, все как-то разом оглянулись. — Тут мало дорог, но они есть, — продолжил Абиг, — они правы, — он кивнул в нашу сторону, — обзаведясь их оружием и, если получится техникой, мы повысим наши шансы выбраться отсюда живыми. Двинулись. Ох и лес, ох и дремучий! Даже я, привычный к нагрузкам и преодолению всяких препятствий, и то запарился, что уж тут говорить про других. Я был весь мокрый, красный и злой. Чесалось абсолютно всё и везде. Мы, то есть я, Слива и Абиг шли первыми, выбирали путь. Потом Абиг сдох, потом сдох я, Слива перестал материться, он только яростно рубил ветки и кусты своим копьём, потом он его сломал, все услышали его мат, хороший такой, забористый. Потом Слива сказал, что «пошло оно всё в жопу, что он сейчас вернётся в лагерь и хоть кого-нибудь там, но замочит!». В общем, передохнув, дав Сливе хорошенько проматериться, потопали дальше. А толстый молодец, вот же сила воли у чувака! Вместе с нами прёт, не ноет, весь красный, потный, но в парочке мест он даже первым шёл, ломился сквозь кусты, только ветки трещали! Его Ифе вообще молодец, ни на шаг от него не отходила, везде за ним и с ним, вот же женщина! — Всё, привал, народ, — выпалил Слива, когда мы вышли на небольшую полянку около скал, спустя часа три такой ходьбы, — сил больше нет. Я рухнул рядом, потом упало что-то большое, это, кажется, наш толстяк, остальных я не видел, но зато слышал их тяжёлое дыхание. — Надо идти дальше, — выдохнул я, и мне показалось, что я сейчас выплюну свои лёгкие, — мы прошли километра четыре, ну, может, чутка больше, тут нас точно искать не будут, но надо идти дальше. — Идём, — прохрипел сбоку толстяк, — только дайте мне пять минут. — Абиг, мать твою, — захрипел Слива, — где твои звери и ягоды? Мы сейчас найдём какое-нибудь укрытие, сделаем гнездо, а жрать-то чего будем? — Разбежались все, — так же тяжело дыша, ответил Архи, — мы своим треском всех распугали. Нужно искать укрытие на ночь. — Пошли дальше, — вновь произнёс я, спустя пятнадцать минут, — нужно идти, вставайте. Ну и лес, млять, вот же природа матушка… Одни завалы из деревьев, кустарники, камни и валуны, покрытые травой, как только ещё никто из нас ногу не подвернул. Все уже устали, пипец, но мы продолжали упорно двигаться вперёд. Надеюсь, моя чуйка меня не подводит, и мы идём в нужном направлении, а не берём круто вбок. Ещё через час или полтора, по моим ощущениям, мы вышли к небольшому ручью, шириной, ну, метра три, точно. Не сговариваясь, просто в него рухнули. Ну ладно, почти рухнули, я прям на коленях в него заполз, да и другие вон тут же стали пить и умываться. Водичка прохладная, и бодрит — пипец. Я еле напился, всё-таки с потом каждый из нас потерял очень много жидкости, и пить хотелось неимоверно, прям как у нас в пустыне. — Рыба, мля! — заорал Слива, и тут же послышался всплеск. — Не кидай камни, — засмеялся Абиг, — всё равно не поймаешь. Тут я увидел, как Слива уже стоит по колено в воде, весь мокрый, с очередным камнем в руках и готов глушануть им рыбу. — Чё это я не поймаю? — Рыба быстрее тебя. Захихикали все. — Нужно запруду сделать и силки, — вновь произнёс Абиг, — оставить маленький проход, через который будет вытекать вода, рыба в него с течением поплывёт, там её и ловить. Слива, молча, тут же стал выдёргивать со дна камни и скидывать их в одну кучу. — Нам нужно укрытие на ночь, — посмотрев на небо, вновь произнёс Абиг, — думаю, мы отошли достаточно далеко. — И обсушиться бы тоже не мешало, — добавила Ючос, плавая в этой маленькой речушке в своём халате. Да уж, поспешили мы, конечно, что вот так все разом рухнули в ручей с головой. Но всё равно, стало нереально хорошо и свежо. Смыли с себя весь пот, грязь и утолили жажду, но теперь вместо жажды потихоньку стал приходить голод. Слива вон, как какой-то экскаватор таскает камни, к нему присоединились девушки и тётка. — Ючос, — обратился Абиг к тётке, — нарежьте тонких прутьев по метру-полтора длиной, вы двое, — кивнул он в сторону Ифе и Тилы, — пройдитесь по берегу туда-сюда, постарайтесь найти какое-нибудь укрытие — овраг там, или пещерку какую, где мы все сможем уместиться. Таких валунов тут полно, — он показал на парочку огромных валунов чуть дальше, — а мы с мужиками пока запруду сделаем. За полчаса мы вчетвером сделали неплохой такой заборчик из камней через весь ручей. Да, вода протекала сквозь камни, но всё равно, запруда получилась нормальной, посередине оставили небольшой проход. Ючос достаточно быстро нарезала прутьев, как сказал Абиг, вон он уже вместе с ней что-то начал плести. Мля, холодно, ноги у меня уже замёрзли, да я весь замёрз, но делать нечего, продолжаем таскать камни иногда поглядывая на то, как Архи и тётка чего-то там плетут. Через некоторое время у них получилось что-то типа конуса, сплетённого из веток. Широкий, метр в диаметре, и достаточно крепкий. Потом вернулись девушки. — Там есть небольшой овражек, — махнув рукой в сторону, произнесла Тила. — Мы там все поместимся, — добавила Ифе, — и елки и палки есть, мы уже туда их немного натаскали, костёр пока не разводили. — Отлично — обрадовался Абиг — сейчас эту штуку тут установим и пойдём сушиться. С этими словами он ловко установил конус из веток посередине ручья, прям в этом проходе, да и ещё его камнями закрепил. — Всё, пошли в тот овраг. Мокрые, замерзшие, голодные, мы пошли за девушками. Овражек и впрямь оказался прикольным. Быстренько накидали веток на его дно, как могли ножами срубили небольших жердей и сделали что-то типа крыши, сверху тоже листьев и веток. Развели костёр, отжались, вроде более-менее согрелись и обсохли. — Там не пора за рыбой-то идти? — спросил Слива часа через два, — может там попался уже кто. — Пошли, посмотрим, — надевая сапоги на босые ноги, сказал Абиг. Через двадцать минут они вернулись, неся на длинной палке с пяток рыбин. Каждая по размерам с человеческую ладонь. Конечно, на всех нас этого мало, но хоть что-то. Они их даже выпотрошить успели. Рыбу быстренько пожарили и съели, аппетит был зверский. Пока туда-сюда окончательно стемнело. Хорошо, что дождя не было, тучки какие-то подозрительные были, но он так и не пошёл. Когда я сказал, что нам нужно будет дежурить, никто слова против не произнес, все понимали — от этого зависят наши жизни. Сил на то, чтобы ещё о чём-то разговаривать у нас не осталось. Поэтому, распределив дежурства, завалились спать, я взял себе собачью вахту. Одно плохо, часов нет, договорились что, как только того или иного часового совсем прям рубить начнёт, пусть будит следующего. И я всех несколько раз предупредил, чтобы тот, кто на стрёме, не вздумал спать. Конечно, маловероятно, что нас тут сегодня ночью найдут охотники, но всё же. Лучше сидеть и внимательно слушать, что происходит вокруг. Тут столько веток на земле валяется, что бесшумно точно подойти не получится. Глава 2 29 января. Охота 2 день. — Народ, вставайте, — начал я расталкивать всех, как только начало светать. Подкинул пару палок в костёр, и тот стал весело потрескивать от свежей порции хвороста. — По одному не ходить! — резко остановил тётку Слива, когда она стала выбираться из оврага наверх, — девочки, идите все вместе, и пусть одна смотрит по сторонам, потом поменяетесь. Девчонки и тётка, кивнув, ушли в кустики, мы в другую сторону. Потом все вместе потопали к ручью умываться. Слива тут же полез проверять ловушку для рыбы. — Есть завтрак, — обрадованно произнёс он, выкидывая на берег из конуса одну за другой рыбу. Девушки быстро её почистили, и мы вернулись в наш овражек, где эту рыбу пожарили и съели. За ночь рыбы попалось больше, наелись, прям, до отвала. До вечера должно хватить. Потом опять дикий жор нападёт, хотя, нападёт он, конечно, раньше, так как тут и лес, и свежий воздух, и двигаться мы сейчас будем много. — Ну что, — вытирая руки об траву, произнёс я, — двинулись дальше? Народ вздохнул и закивал головами. Потопали. Шли как можно тише и осторожней, примерно до обеда. Раза три где-то вдалеке слышали выстрелы. Кстати говоря, лес стал более проходимым, и наша скорость увеличилась, разок нашли родник, утолили жажду, жалко с собой никаких фляжек или бутылок нет. Шагали быстро, но аккуратно, периодически останавливались и прислушивались, но кроме пения лиц ничего больше не слышали. — Болото, — кивая вперёд, сказал Слива. Мы как раз преодолели большой участок, где росли одни кусты и вышли на небольшую полянку, сплошь заросшую камышами. Тут же в нос ударил болотистый запах, и несколько лягушек заквакали, их тут же подхватили другие. — Тут не пройдём, — тут же сказал Абиг, тыча в воду палкой, — нужно обходить. Взяли правее и пошли вдоль кромки болота. Пришлось забирать ещё правее, так как упёрлись в совсем непроходимое место, и вдобавок Бад ещё провалился почти по пояс, еле вытащили сначала его, а потом дружно пытались вытащить его правый ботинок, который остался в вонючей жиже, ботинок вытащили тоже. — Тихо! — внезапно поднял руку Слива. Мы как раз остановились на привал среди каких-то очередных высоких кустарников. Ючос и Тила тут же стали срывать с них ягоды, сказали, что их можно есть. Ягоды сильно смахивали на дикую малину, но это точно была не она, ладно, всё равно хоть какие-то калории. Через несколько секунд мы все отчётливо услышали натужный звук дизельного двигателя. — Тачка, — выпалил Слива, — там! — он показал рукой направление. — Вы все оставайтесь тут, — тут же принял я решение, — а мы со Сливой пойдём, посмотрим, кто там. — Я с вами, — тут же вызвался Абиг. — Нет, — жёстко ответил я, — будь тут, лучше по сторонам смотрите внимательней и спрячьтесь получше. — Нам вдвоём привычней, — добавил Слива, яростно очищая ножом от веток очередную палку и делая из неё копьё. Пригибаясь, мы со Сливой, как можно быстрее шли по лесу на звук двигателя, он становился всё громче и громче. Метров через сто вышли на крутой склон. — Вон тачка, — залегая в кустах, сказал я Сливе, хотя он и сам её уже видел. Перед нами был достаточно крутой подъём. Внизу виднелся бронетранспортёр, который, ревя двигателем, пытался на этот самый подъём забраться. Но, как я понял, земля была мокрой, и машина, буксуя всеми четырьмя колёсами, никак не могла на него заехать. Рядом с ним стояло пять, а нет, шесть человек и Архи. — Их семеро, — быстро сосчитав их, сказал Сливе, — с водилой. — Восемь, — поправил он меня, — вон ещё один из кустов выходит, отливал, видать. Броневик снова, выкинув вбок дизельный выхлоп, предпринял очередную попытку забраться на бугор. Стоявшие около него охотники тут же стали криками его подбадривать. Бешено буксуя колёсами и выкидывая из-под них кучу грязи и травы, он добрался почти до середины пути, но дальше — всё. Он буксовал, но его всё равно потащило вниз, и тяжёлую машину даже немного развернуло, он чуть не перевернулся, и парочка охотников едва успели отбежать в сторону от многотонной махины. О чём они там разговаривали, нам слышно не было, вон водила выбрался из-за руля и что-то говорит своим пассажирам, показывая на пригорок. А склон-то крутой, да и высоты тут метров пятьдесят, точно, есть. Двое охотников тут же полезли внутрь броневика и, спустя некоторое время, мы увидели, как они вытащили из его кузова парочку длинных бухт тросов. — Лебёдка, — сообразил я, — они сейчас трос нарастят и зацепят его тут наверху за дерево. — Точно, — кивнул Слива. Так и получилось, один стал разматывать верёвку, двое других тут же стали наращивать ее этими тросами, вот ещё двое, взяв за концы веревок, полезли сюда наверх, но через несколько метров один из них поскользнулся на траве и поехал на заднице вниз. Раздался дружный смех охотников, а второй продолжал с упорством обезьяны карабкаться наверх, таща за собой трос. Решение пришло мгновенно. Я быстро сказал Сливе свой план. — А что, — хмыкнул тот, выслушав меня, — может сработать. — Должен. Тут сзади раздался треск сучка, мы со Сливой мгновенно выхватили ножи. — Это мы. Из кустов показалась голова Абига и Тилы. — Вы какого тут? — наехал я на них, — я вам где сказал оставаться? — Вас долго не было! — тут же выпалила Тила. — Мы волновались, — поддержал её Абиг, — вон они, падлы. Они подползли к нам и так же увидели стоящий внизу бронетранспортёр и продолжающего карабкаться наверх с тросом, одного из охотников. — Есть план, как разжиться вещичками? — спросил Абиг. — План-то есть, — ответил я, — только готова ли она? — кивнул я на рассматривающую броневик Тилу. — Ага, — кивнул Слива, — мы их сейчас немножко убить хотим. Тила повернулась к нам, пару секунд помолчала и произнесла. — Я с вами, я такая же, как вы, говорите, что нужно делать. — Ты же ведь охотилась раньше, — усмехнулся Абиг, — скорее всего, убивала таких же, как мы, а теперь всё наоборот. — Нет, — отрезала Тила, — это должна была быть моя первая охота. Меня Зулас позвал, ну тот, который убил моего… — она замолчала, и её глаза предательски намокли. Хрен её знает, верить ей или нет. Бабы, когда нужно, могут хороший спектакль разыграть, ладно, сейчас посмотрим, как она себя поведёт, но присматривать за ней, думаю, нужно. Снова треск. — И эти здесь! — выпалил Слива уже готовый было метнуть свою копьё. Из кустов так же показались Бад со своей девушкой и тётка. — Что делать-то? — спросил Абиг. Я ещё быстрее пересказал им свой план. Все промолчали, только головами кивали, никто не возразил, у нас просто нет выбора. Тем временем охотник с тросом, пару раз поскользнувшись и съехав вниз на несколько метров, продолжал карабкаться наверх, снизу его поддерживали ободряющими криками. — Идите быстро, — сказал я, — примерно вон туда, что делать, думаю, вы и сами знаете. Ючос, если боитесь, можете остаться тут, позовём вас, когда закончим. Тётка с благодарностью кивнула и заползла под ближайший куст. — Я тут останусь, — произнёс Бад и, снова густо покраснев, опустил голову. — Тут вдвоём будьте, — быстро сказал ему и тётке Слива. Я молча кивнул. Мы со Сливой пригнувшись, ломанули по кустам к месту, куда, по нашему мнению, должен был выбраться с тросом этот охотник. Абиг с девушками — через лес вниз, надеюсь, они сделают всё правильно, и их не засекут. Мы со Сливой успели вовремя. Я залёг недалеко от здоровенного дерева, за которое, по моему мнению, охотник и должен был прицепить трос, всё-таки, их броневик весит около десяти тонн, и не каждое дерево такой вес выдержит. Слива метрах в пяти от меня в кустах, смотрит за бронетранспортёром, вон его башка торчит. Меньше чем через минуту показался охотник с тросом. Он, пипец как, устал, по нему было видно, что подъём ему дался нелегко. Ага, пистолет в кобуре, винтовка за спиной, разгрузка, на башке бандана. Тяжело дышит, забравшись наверх, он с минуту пытался отдышаться, пока ему снизу снова не заорала пара глоток, поторапливая его. — Да пошли вы, — негромко огрызнулся он, пытаясь восстановить дыхание, — сами бы сюда лезли с этим тросом. Дёрнув трос пару раз он, как я и предполагал, обвязал его вокруг этого толстого дерева и, подойдя к краю обрыва махнул рукой. Вон он стоит спиной ко мне, метрах в трёх. Нас он не заметил, слишком устал и был слишком поглощён своим делом. Через секунду трос натянулся, и мы услышали звук начавшей работать лебёдки, ей помогал дизельный двигатель. Пару раз охотник обернулся и посмотрел на привязанный трос на дереве, затем стал смотреть вниз. Винтовка так и была у него за спиной. Совсем расслабился придурок, ну тебе же хуже. Меня только смутил трос. Он был зацеплен карабином, отстегнуть или перерезать я его не смогу, ладно, и так понятно, что делать. Подъём тяжёлой машины продолжался ужасно медленно. Думаю, эти охотнички уже всё на свете прокляли, приехав сюда. Было видно, как трос несколько раз гуляет туда-сюда, видимо, всё-таки броневик таскает по склону. Водила идиот, зачем газует-то? Вон снова трос повело в сторону, и как раз поднялись обороты двигателя. Этим не поможешь, им там в бронетранспортёре только нужно ждать, когда лебёдка вытащит тачку наверх, потихоньку помогая двигателем и буксующими колёсами. Видать, водила это понял, обороты стихли, трос успокоился, охотник устав стоять уселся на траву и стал смотреть вниз. Смотрю на Сливу, вот он показывает мне три пальца, ага, значит им до самого верха ещё метров тридцать, рано. Млять, да что же так долго-то? По крайней мере, мне так казалось. Два Сливиных пальца, затем он снова вытянул шею и аккуратно посмотрел вниз, один палец и кивок головой. Пора, теперь моя очередь. Да я и сам уже слышал работающий двигатель и лебёдку уже совсем близко. Кажется, ещё чуть-чуть и появится нос броневика. Вынимаю нож, охотник так и сидит спиной ко мне. Вот же идиот! Потихоньку встаю на ноги, точно, до него метра три. Слива уже машет руками, типа давай быстрее. Бросок, левой рукой резко поднимаю голову сидящего охотника, правой со всей силы бью его ножом в горло. Тот, мне показалось, даже ничего понять не успел. Только хрип и кровь, много, я ему, походу, прямо в какую-то вену попал, мля, прям фонтан из раны! Я ещё нож у него в горле крутанул, шансов выжить — ноль. Рядом тут же нарисовался Слива, и за шкирку мы мгновенно оттащили уже убитого охотника от края этого обрыва. В самую последнюю секунду я увидел бронетранспортёр, его нос нереально задран, и, думаю, что там нас не могли заметить. — Металлический, — крикнул Слива, дёргая за трос и пытаясь перерезать его ножом. Молча выхватываю пистолет из кобуры охотника. Слива мгновенно отбежал в сторону. Бах, бах, бах! — трёх выстрелов хватило, чтобы пули перебили трос. Ну а дальше… Дальше было, как в кино. Мы только к краю обрыва подбежали и увидели, как броневик на пару секунд завис на месте, я даже, кажись, увидел расширенные от страха глаза водителя. Он увидел оборвавшийся трос, нас, выстрелы-то они точно услышали, но вот выпрыгнуть из машины никто из них не догадался. Водила, придурок, снова дал газу, дал хорошо так, от души. Четыре зубастые покрышки стали беспомощно крутиться на бугре, тут машину сдвинуло в сторону буквально на метр и всё, она заскользила вниз. Проскользив пару метров, она развернулась ещё больше. Из неё разом послышались вопли. Мы со Сливой, как заворожённые, стояли и смотрели за развитием событий. Вот тяжёлая машина, левым боком скользя по траве, разгоняется всё сильнее и сильнее, и тут — раз, на бугре попалось препятствие, в виде неплохого такого камня. Левым передним колесом она бьётся об этот камень, выворачивает его, но так как центр тяжести у этого бронетранспортёра достаточно высоко, да и инерция, знаете ли, штука такая, короче дальше всё было как в боевиках. Машина мгновенно перевернулась и покатилась по склону. Мля, вот это зрелище. Она кувыркалась по склону только так! Пока она переворачивалась, из неё высыпалось различное барахло. — Пошли, — хлопнул меня по руке Слива, когда я уже насчитал уже пять переворотов. А он, млять, и не думает останавливаться, бронетранспортёр, я имею в виду, он только скорость набирает. Там сейчас реально центрифуга! Как можно быстрее, но в то же время аккуратней заскользили со Сливой вниз по склону. Мля, прям, как какие-то серферы, катимся на ногах по траве и пытаемся удержаться. — Винтовку забыли! — заорал Слива, когда мы уже съехали вниз метров на двадцать. Я ничего не успел ответить, раздался жуткий треск, грохот. Бронетранспортёр всей своей массой врезался в деревья внизу этого склона, снёс несколько из них и покатился дальше. Вижу, как он замирает на боку. К нему тут же метнулись двое — Абиг и Тила. Хлоп, не удержавшись, я падаю, больно бьюсь задницей об какой-то камень, но стонать и охать некогда. Пистолет крепко сжимаю в руке. В нём, по моим прикидкам, ещё девять патронов. Остановился, вскакиваю на ноги, вижу валяющееся тело Архи, всаживаю ему пулю в голову. Бегом к грузовику, Тила, мать её, уже перерезала горло другому Архи. Абиг добивает ножом ещё одного. Я и Слива ныряем в лежащий на боку бронетранспортёр. Тут куча мала, руки, ноги, различное барахло. Ищу головы и расстреливаю их. Хлоп, кончились патроны, вон ещё одно тело, достаю свой нож и расшвыривая всякие вещи пробираюсь к нему, тело начинает шевелиться и стонать. Жалеть некогда, откидываю железный ящик, передо мной молодой Архи, увидел меня, глаза расширились от ужаса, кажется, он что-то хотел сказать, но я уже всаживаю ему в сердце нож по самую рукоятку. Пару раз дёрнувшись, тело затихает. — Чисто, — докладывает Слива. — Чисто, — на автомате отвечаю я оглядываясь. Где-то сбоку кто-то хрипит, так бывает, когда человека добивают. Вижу валяющийся автомат, хватаю его и выбираюсь наружу. Там уже всё кончено, Абиг сидит около трупа и вытирает об его одежду свой нож. — Что там у вас? — увидев меня, спрашивает он. — Чисто. — Ну и хорошо, — вздыхает тот. Через пару минут к нам спустился Бад и тётка. Бад только покраснел от вида трупов, а вот тётка едва не хлопнулась в обморок. — Мля, задница-то как болит. — Саша что с вами? — задаёт неожиданный вопрос тётка. — Да так, задницей ударился, болит немного. — Берём вещи, оружие, всё, что можем унести, и уходим отсюда, — не даёт нам опомниться Абиг, — не исключено, что тут могут быть ещё машины с охотниками. Не нужно нам сейчас с ними встречаться. Он прав. Начинаем собирать вещички. Я опять полез внутрь броневика. Мля, вон водила, эк его зажало-то… Я даже и не думал, что, когда тачка кувыркается, водилу может так перекрутить. Лежит вон в неестественной позе под рулём, башка около педалей, ноги наверху. — Есть, — кряхтит Слива, добив его ножом, — контрольный, — хмыкает он, увидав меня. Добра в этом броневике оказалось навалом. Тут же были и сумки, в которые мы всё это и сложили. Я и Слива увешались оружием с ног до головы, разбираться будем потом. Слышу снаружи звуки рвоты. Выглянув, вижу, как в кусты выворачивает тётку, Ифе еле сдерживается, видать, вид трупов их совсем прибил. — Отойдите отсюда, — кричит им Абиг, деловито обыскивая трупы и доставая из разгрузок оружие и боеприпасы, — идите вон туда и посмотрите, что нам может пригодиться, — он им показал на поляну, по которой только что эта машина кувыркалась, там тоже и ящики, и коробки и, кажется, пара сумок валяется. — Ты этим пользоваться-то умеешь? — спрашиваю у Бада, когда он снимает с одного из трупов винтовку. — Умею, — не поворачиваясь, отвечает тот и тоже еле сдерживает рвотные позывы. Вот же, млять, нежные-то все какие. Через пятнадцать или двадцать минут, собрав все, что, по нашему мнению, было ценное и, нагрузившись, как ишаки, двинулись почти бегом в гущу леса. Едва отошли метров сто, как снова услышали пару выстрелов из ружей, затем длинную автоматную очередь. — Кого-то гоняют, — остановившись и прислушавшись, резюмирует Слива. — В километре-полутора отсюда, — добавляет Абиг, — уходим. Ещё около километра в быстром темпе, мля, снова болото, снова делаем круг, пытаясь обойти его по широкой дуге. Теперь у нас есть часы, я снял в одного из трупов, на часах почти два часа дня. — Давайте вон туда, — хрипит под тяжестью оружия Слива, указывая на большие валуны, обросшие зеленью. Из последних сил добираемся до валунов и располагаемся под ними. Фух, сумки и оружие свалили в одну кучу. — Я костёр разожгу, — вызывается Тила. — Нельзя, — останавливаю я её, — наверняка тут ещё охотники катаются, дым могут учуять, давайте посмотрим, чего мы там утащили из броневика. А утащили мы очень хорошо. У нас шесть автоматов, три винтовки, четыре пистолета, к ним, не то чтобы много, патронов, но тоже хватит, семь гранат, ещё три ножа, мачете и топор. Две аптечки, тётка волокла сумку, в которой оказались консервы. Ещё сумка с консервами, хлеб, бутылки с водой, пара фляжек со спиртным, файеры, сумка с вещами, там чистые шмотки и нижнее бельё. Бухта альпинисткой верёвки, причём, Ифе умудрилась ещё принести небольшую железную кошку, если придётся куда карабкаться, самое оно будет, пара фонарей на аккумуляторах, один большой, второй маленький, его я сразу себе взял, пригодится. А неплохие у них разгрузки-то, мы с мужиками их сразу на себя надели, подогнали, распихали по ним боеприпасы и гранаты. — Знаешь, как пользоваться? — спросил я, наблюдая, как Абиг подгоняет на себе разгрузку. — Ну да, когда война была, пришлось повоевать. Хотелось мне, конечно, у них всех спросить, как они оказались в загоне и за что, но как-то постеснялся, никто не спрашивает, ну и я не буду. — А вы сами откуда? — крутя в руках разгрузку и словно думая, одевать её или нет, спросила Тила. — Из Кустана, — не моргнув глазом, ответили мы со Сливой. — Не, не моё, — решилась Тила и отложила разгрузку в сторону. Зря мы её только тащили за собой, разгрузку, я имею в виду. Разобравшись с вещами, вскрыли консервы — жор напал, там оказалась тушенка, ели прям ножами, вкусненько. Там же в сумке оказалось вяленое мясо, фрукты и овощи. — Вы бы переоделись, — предлагаю Ючос, кивая на одежду, — а то ваш халат уже совсем в лохмотья превратился. — Спасибо, — доедая из банки, благодарит та меня. Взяв вещи и повертев головой, идёт в ближайшие кусты. — Ну и куда дальше? — спрашивает Слива, поглощая копчёное мясо. — Ща посмотрим, — крякает Абиг, держа в руке компас. — Ты как? — спрашиваю у Бада. Тот сидит, привалившись к камню, винтовку держит в руках. Его футболка вся в разводах от пота, видать все эти пробежки очень тяжело на нём сказываются. Он даже не ел сейчас с нами, всё пытался отдышаться, он тоже нёс на себе сумку и пару автоматов. Ифе ему, конечно, предложила банку с тушенкой, но он отказался, вон эта самая банка с торчащим из неё ножом рядом так и стоит. — Нормально, — через силу улыбается толстяк, — такой бег — это точно не моё. — Жалко на тебя размера нет, — с досадой произносит Ифе, копаясь в сумке с вещами, которую мы прихватили с собой. — Конечно нет, — смеётся Бад, — таких толстых охотников, как я, не бывает. Все потихоньку смеются. Народ потихоньку расслабился, напряжение спадает. — А мы из Морула, — вздыхая, произносит Ифе, — Ючос тоже. — Сюда как попали? — неожиданно спросил Абиг. — Квартиру продали неудачно, — произнесла Ифе и как-то вся, не то что скукожилась, сжалась. Опа, тут тоже что ли что-то вроде чёрных риелторов есть? Походу, кинули эту парочку. — В смысле «неудачно»? — не унимался Абиг, разрезая ножом фрукт. — Мы поженились недавно, — начал говорить Бад. Охренеть! Они муж с женой? Я, конечно, сильно удивился, но старался не подать виду. Слива, он аж жевать перестал, уставился на Бада, а затем на Ифе. Да уж, любовь не знает границ. — Да-да, — улыбнулся толстяк, — Ифе моя жена. Не подходим друг другу, да? — он продолжал улыбаться. — Да просто вы… — Слива замахал перед собой руками, пытаясь подобрать слово. — Я толстый, а она слишком красивая для такого толстяка, как я? — закончил за него Бад и снова засмеялся. — Ну… — протянул Слива. Мля, всё правильно, я тоже так подумал, да, походу, и Слива и Абиг, и Тила тоже так подумали, Ючос, вон, в кустах переодевается. — Все так считают, — продолжал угорать над нами Бад, — но мы любим друг друга, — он взял её за руку. — Да, — добавила Ифе, — и для меня он лучше всех! — Ну, так вот, — спохватился Бад, — у нас были кое-какие накопления, мы продали свою квартиру, хотели купить большую площадь. Свели нас с одними личностями, поехали смотреть дом. Ифе немного всхлипнула. — Ну, а дальше, как в плохих книжках. Зашли в дом, выпили предложенного чаю, дальше вырубились, очнулись уже в загоне. Ифе снова всхлипнула. Да уж, точняк, кто-то их кинул. — Этого охотника мы в лагере видели, — внезапно став серьёзным, добавил Бад, — он нам дом хотел продать, он же и снотворного добавил. — И вас что, никто искать не будет? — спросил я — друзья, там, родственники. На меня все посмотрели, как на психа, ну, почти как на психа. — Да тут люди и Архи частенько пропадают, — снова вздохнул Бад, — ушли в лес гулять и всё. Млять, чуть не спалился из-за незнания реалий. — А я их офицеру в рыло дал, — протягивая Тиле кусок фрукта, сказал Абиг, — они в баре сидели, напились, начали к девушкам приставать, ну я и заступился. Так на охоте и оказался, хорошо, что хоть там сразу не убили. Охотники, мать их! Мля, щас, походу, будут у нас со Сливой спрашивать, как мы тут оказались. Вот че говорить? Треск ветки услышали все разом. — Ложись! — заорали мы со Сливой практически одновременно. И тут по нам открыли огонь. Сначала из двух автоматов, потом присоединилась винтовка и дробовик. На нас посыпались ветки, крошка камней. Я только успел схватить автомат и отползти в сторону за камень. Поливали — будь здоров! Осматриваюсь, мои собратья по несчастью кто где. Ифе и Бад, вон вдвоём залегли за другим камнем. Тилу не вижу, Абиг держится за левую руку, млять на руке кровь, Слива лежит на животе и целится из автомата. Поворачиваю голову в сторону стреляющих. Вижу их, вон они, уроды, четверо мелькают в кустах, и, кажется, там ещё сбоку перебежало двое или трое, кусты, плохо видно. Даю очередь по кустам, только ветки посыпались. — Где Ючос? — ору я и пытаюсь её рассмотреть. Вжик! — пуля пролетает рядом с головой и бьётся в камень. Недолго думая, выставляю над собой автомат и выпускаю несколько коротких очередей веером. Слива тоже начал стрелять, Бад лёжа на животе уже куда-то шмаляет из винтовки. Стрельба из кустов по нам тут же стихла, но всё равно, какой-то особо отмороженный автоматчик продолжает садить по нам длинными очередями. На башку так и сыпется всякая хрень. — Абиг, чё у тебя? — орёт ему Слива, перезаряжаясь. — Зацепило, мля, — морщится тот, и я вижу, как он уже сам перевязывает себе руку, прячась за большим камнем, — Ючос где? — Она убита, — к Абигу рыбкой прыгает Тила, в руках у неё тоже автомат. Млять, тётку убили. — Вон она, — тычет нам пальцем в сторону Тила. Мля, вон тётка лежит в десяти метрах, вывалилась из кустов, отчётливо вижу её открытые глаза и дырку во лбу. Снова по нам открыли огонь несколько автоматов, стреляем в ответ. — Нужно уходить! — ору я перезаряжаясь. Ифе лежит, уткнувшись лицом в траву и зажав уши. После каждого выстрела Бада она вздрагивает. Он посмотрел на меня, кивнул, затем прицелился и снова сделал несколько выстрелов. Со стороны нападающих раздался крик боли. Фигасе, Бад, оказывается, стрелять умеет! И сосредоточенный такой весь, лежит спокойно, не дёргается, целится и стреляет. — К болоту уходим, — орёт Слива, — Саня, давай! Вижу, как он показывает мне гранату. Далеко, до стрелков не докинем. Но уходить отсюда нам нужно. — После взрывов уходим к болоту! — ору уже я, доставая из разгрузки две гранаты. Вон вижу, как между деревьями бежит один из охотников. Быстро ловлю его в прицел и выпускаю очередь на три патрона. Блин, не попал, деревья приняли в себя пули. — Саня, на три! — снова орёт Слива — Тила, бери Абига, Бад, вы готовы? — Да, — тут же отвечает толстяк и, быстро перезарядившись, тормошит Ифе. — Раз, два, три! Три гранаты улетели одна за другой. Взрывы, снова чей-то крик, стрельба мгновенно стихла. Твою же мать, как жалко всё барахло, которое мы утащили из броневика, но с этим мы сейчас точно не уйдём. Я только автомат успел схватить и бухту верёвки. — Пошли, пошли! — орёт Слива, стоя на колене, и стреляет короткими очередями, — Абиг, веди. Оббегаю камень, за которым прятался. Вон вижу, как кто-то копошится за поваленным деревом метрах в двадцати от нас. Плохо видно, кусты и трава мешают, но вроде там кто-то точно есть. Стреляю туда, точно, попал, силуэт дёрнулся и затих. Ломанулись. Первым бежит Абиг с Тилой. У Архи левая рука болтается, у Тилы за спиной его автомат, следом Ифе и Бад, Бад с винтовкой крутится во все стороны, резко останавливается, присаживается на колено, задерживает дыхание и быстро делает три выстрела подряд. Фигасе, толстый отжигает, точно, умеет стрелять! Мы со Сливой замыкаем, тоже смотрим по сторонам, вон ещё вижу парочку силуэтов. Обходят, гады, ещё бы чутка — и нас точно окружили, тогда бы мы не ушли. Стреляю по ним, те двое залегли, открывают огонь по нам. Пули сшибают ветки и листья. — Живее, живее! — орёт Слива, бросая ещё одну гранату. Снова взрыв, снова чей-то вопль. Я, кажется, зацепил ещё одного. Метров триста по лесу преодолели на одном дыхании, кажется, немного оторвались. Хлоп, — с разбегу влетаю в кусты, куда уже забежали все остальные, и сразу проваливаюсь по колено в воду, ноги мгновенно промокают. Думать некогда, шлепаю по следам за остальными. — Они в болото ушли, — орёт кто-то сбоку. — Саня, давай. В кустах сидит Слива и ждёт меня. Прорываюсь через кусты. Вон вижу впереди, как Тила, уже схватив длинную палку, идёт, тыча ею перед собой, за ней Абиг, следом — Ифе и Бад. Топаем за ними, погружаемся почти по пояс. — Быстрее, быстрее! — поторапливает всех Слива. Мы среди высокой травы. — Тила, стой! — неожиданно кричит Бад. Та уже вымоталась, всё-таки ей тяжело идти первой. Бад протягивает свою винтовку Ифе, та тут же одевает её на себя. Он, достав пистолет, движется вперёд, обгоняет всех и прорывается по пояс в воде к Тиле. Забирает у неё палку и прёт дальше буром. Раз, проваливается почти по грудь, Тила и Абиг одной рукой пытаются его вытащить. Вжик, вжик, пули свистят над головой. — Быстрее, мать вашу! — снова орёт Слива. Я иду последним, смотрю на проложенную нами тропинку в камышах. Вроде пока никого нет, я сам уже по пояс в воде. Бад, как бульдозер, прёт вперед, тыча перед собой палкой. Тила и Абиг его вытащили, он взял чуток левее и снова попёр. Позади нас крики, стрельба стихла. Резко разворачиваюсь и вижу охотника. Тот бегом выбегает из кустов, бежал по воде и жиже, там ещё по колено, поэтому он бежит так шустренько, тут-то уже глубже. Увидал меня, раз, — он только хотел вскинуть свой автомат, как проваливается по грудь в воду и грязь, хорошо, что я держал автомат наизготовку. Лови! — до него метров пятнадцать, промахнуться невозможно, всаживаю в него очередь. Отчётливо вижу, как мои пули попадают ему в грудь, шею и лицо, всё, однозначно готов! Его тело тут же обмякло, и он падает на спину, вон только голова на поверхности осталась. — Шевелитесь, — это уже, кажется, Абиг кричит, — Слива, смени Бада. — Иду! — орёт тот. У Абига в правой руке пистолет, левая так и болтается. Продолжаем прорываться через болото, погружаясь то по пояс, то по грудь. Снова выстрелы, но пули летят куда-то в сторону, всё-таки тут и камыши высокие и травы хватает. Я кручусь с автоматом то вперёд, смотрю куда иду, то назад, каждую секунд ожидая, что очередной охотник выбежит из кустов. Взрыв, ещё один, ещё, нас начинают закидывать гранатами. Вода, трава, вонючая грязь, всё это летит на нас. Ещё метров через сто крики позади нас начинают стихать, походу, оторвались. Отчётливо вижу на воде тропинку из поднятого ила, вон и все остальные, уже выбрались на небольшой островок. Все грязные, мокрые, дышат тяжело. — Дальше пошли, — хриплю я, выбираясь последним на этот участок суши, — Слива, пошёл. — Я пойду первой, — неожиданно говорит Ифе и, выхватив палку у Тилы, сжав зубы, прорывается сквозь кусты. Я только киваю, сил, что-то сказать, уже нет. Резко оборачиваюсь, смотрю, нет ли кого сзади. Вроде тихо, нас никто не преследует. Вокруг нас болото. Деревья, кустарники, трава, пузыри вон на поверхность всплывают, лягушки орут, как умалишённые. — Саша, не отставай, — это мне, кажется, Тила кричит. Двигаемся дальше. Снова вода и грязь, хоть по пояс, трава, запарился раздвигать её руками, идти тяжело, но прём, то и дело помогаем друг другу выбраться из вязкого ила на дне. Преодолеваем ещё сотню метров, снова островок. Крики наших преследователей стихают, пара выстрелов из винтовки, это, думаю, скорее от бессилия, они нас потеряли окончательно, либо просто боялись идти за нами, болото тут реально топкое. В одном месте мы Абига еле вытащили, потом провалилась Ифе, её тоже достали, верёвка-то есть у меня, размотали и бросили, так и вытащили. — Я щас сдохну! — выплёвывает из себя Абиг, когда мы выбрались на очередной небольшой островок. Падаем, кто куда, все несколько минут просто лежат, никто не в силах пошевелиться. Бад, вообще кажется, сейчас концы отдаст. Переворачиваюсь на живот и внимательно смотрю по сторонам. Лежим так минут пять, точно. Тихо, только лягушки орут. Преследователи от нас окончательно отстали. — Нам вон туда нужно, — почему-то шёпотом говорит Абиг. Показывает он на островок, виднеющийся впереди. До него метров тридцать, там куча деревьев и кустов и, кажется, огромный валун посередине. — Тут мы как на ладони, — добавляет Абиг, — а нам нужен костёр. К нему уже подошла Тила и, достав индивидуальный пакет, перевязывает его руку. Оглядываюсь вокруг, да, он прав, островок, на котором сейчас находимся мы, просматривается со всех сторон. И обогреться нам точно не мешает. Плевать, если охотники учуют дым от нашего костра. Попробуй сюда прорвись, мы сами вон сейчас чуть не утонули. А бесшумно к нам подойти, точно, не получится. Да и я сильно сомневаюсь, что кто-то из них полезет в это болото за нами. Они нас, скорее всего, с другой стороны где-то будут ждать. Ифе берёт палку и, подойдя к краю нашего островка, тычет ею в воду, палка погружается метра на два. — Глубоко, — морщится девушка. — Кошку давай, — говорю ей, увидев, что эта железка так и болтается у неё на поясе. Снимаю с себя бухту с верёвкой. Привязываю конец к кошке. — Слива, докинешь? — протягиваю ему. — Попробую. Он берёт верёвку с кошкой, раскручивает её над собой и кидает. Хлоп, — недолёт. Только с третьей попытки кошка долетела до этого островка и крепко там за что-то уцепилась. — Я первым пойду, — решительно произносит Слива. Вот он ещё пару раз достаточно сильно дёрнул за верёвку, та на месте, кошка крепко там за что-то зацепилась. Шаг, второй, Слива мгновенно проваливается по грудь в жижу. Но с помощью верёвки он держится и перебирается. Раз, через пару минут он на том островке. Исчезает в кустах, через минуту появляется вновь. — Давайте сюда, — негромко кричит он, — тут сухо, и есть где расположиться. Следующей поплыла Тила, потом Абиг, его уже у самого берега вытащили, всё-таки, с одной рукой ему было сложновато. Потом Ифе, Бад и я. Можно сказать, что мы шли по дну, как только без обуви не остались, больно топкое дно… Снова перемазались с ног до головы. Наломали травы, сломали пару деревьев, тут же разожгли костёр, благо, Абиг догадался засунуть свои спички в небольшой пакетик. Тила, не стесняясь нас, сняла с себя мокрую и пропахшую болотом одежду, мы-то, мужики, уже давно разделись. Ифе застеснялась, было видно, что ей холодно, но жмётся стоит. — Не надо стесняться, красавица, — отведя глаза в сторону, говорит Абиг, — одежду снимай и сушись, иначе можно простыть. Девушки остались в нижнем белье, но его они снимать не стали. Костёр весело потрескивал и через некоторое время мы согрелись сидя вокруг него и поворачиваясь к нему то одним, то другим боком. Потом Тила и девушки немного всплакнули по тётке. Но кто она, откуда и как попала к охотникам, никто не знал. — Нужно идти дальше, — говорю я, — тут сидеть — не вариант. До темноты ещё — смотрю на часы — пять с небольших часов. Пока болото совсем не обложили. — До реки далеко? — спрашивает Тила. — Километров десять примерно осталось, — немного подумав, говорит Слива, — перебраться на ту сторону, там уже проще будет. Оружие у нас есть, боеприпасов тоже чутка — отбиться сможем. Тут ни воды, ни еды, а силы нам нужны. Это, я думаю, понимали все. Обсохнув, согревшись и почти что высушив над костром одежду, стали готовиться к очередному заплыву через это болото, мать его. В этот раз шмотки сворачиваем и держим их вместе с оружием над собой. Бульк, — я погрузился в воду, и она обожгла моё тело, холодно, мать вашу. Слива снова первый, он так и кидает кошку с острова на остров, от дерева к дереву. Больно топкое это болото, без верёвки точно бы уже утонули. Бад идёт последним, его приходится вытаскивать, всё-таки он большой и ему тяжелее всех, и оказалось, что он не умеет плавать, вообще весело, но вытащили его тоже, мля, тяжёлая эта работа, из болота тащить бегемота! Снова перемазались этой жижей и грязью с ног до головы, но хоть шмотки чистые. Наконец, через час такой переправы выбрались на сухой участок. — Всё, — помогая выбраться Баду, — говорит Слива, — дальше лес, болото кончилось, быстро одевайтесь. Всё хорошо, вот только обувь мокрая, а так в сухих шмотках быстро согрелись. Глава 3 29 января. Охота, 2 день. Снова идём по лесу, тут уже полегче, нет таких завалов из деревьев и камней. С оружием в руках конечно чувствуешь себя уверенней. Правда, запашок от нас ещё тот, мы, конечно, этой водичкой, как могли, обтёрлись, перед тем, как одеться, но я бы предпочёл ополоснуться в более чистой воде, пусть она и холодная будет. Идём друг за другом, внимательно смотрим по сторонам, млять, как во вражеском тылу каком. Напряжение — пипец, так и кажется, что вон из-за того куста, или вон из-за того дерева, или нет, вон оттуда в тебя сейчас выстрелят! Но вроде всё тихо, птички поют, солнышко пробивается сквозь ветви, даже силы появились, несмотря на такой заплыв. Как же хочется в душ, поесть, упасть и поспать! Прорыв через болото отнял много сил… Внезапно я поймал себя на мысли, что у меня больше не болит задница после этого безумного спуска с горы. После форсирования болота, выбравшись на сушу, провели инвентаризацию того, что у нас есть. У меня и Сливы по автомату, у меня два рожка, у Сливы три, у Тилы — винтовка и к ней пару магазинов, автомат Абига она утопила, слишком тяжело нам далась последняя переправа. Бад тоже свою винтовку утопил, мы его-то еле вытащили, зато он с пистолетом, и у него полтора магазина к пистолету, и три магазина к винтовке, у Ифе ничего, она несёт на себе верёвку, по ножу у каждого, всё, больше у нас ничего нет, а, ну и фонарик у меня и пару файеров в разгрузке. — Тихо! — внезапно поднимает руку идущий впереди Слива, — дорога, — тычет он пальцем вперёд. Пригибаясь, ну, млять, мы точно партизаны, двигаемся к большим кустам. Точно, вон впереди грунтовка. Только я хотел сказать, что, вроде никого нет, как справа послышался шум машины. Залегли в этих же кустах. Меньше чем через минуту мимо нас пропылил бронетранспортёр и за ним джип. В обеих тачках полно охотников. В джипе сидели те ковбои, которых мы видели в лагере. А бронетранспортёр открытый, кабриолет, точно на таком же мы со Сливой ездили, там я насчитал шесть охотников. — Нас, походу, ищут, — ухмыльнулся Слива. — Одинадцать, — тихонько сказала Тила. — Всех не положим, — шипит Слива. — Перебираемся на ту сторону, — командует Абиг, — по карте, которую нам показывали в лагере, река в нескольких километрах от этой дороги. Да, вроде так и было. Выждав ещё пару минут и убедившись, что больше никто не едет, стремительным рывком перебегаем дорогу и снова скрываемся в лесу. Хочется есть, пить, тело снова чешется, все мокрые, уставшие, плохо, теряем бдительность, можно нарваться и не успеешь среагировать. — Соберитесь все, — словно прочитав мои мысли, говорит Слива, — нам чутка осталось. В реке наверняка есть рыба. — Ловить-то её чем? — тут же спрашивает Ифе. — Во, — он достаёт из кармана своей разгрузки леску с крючком, — нашёл в ней. Видать тот, с кого мы эту разгрузку сняли, любитель рыбалки. Да где же эта долбанная река? Мы идём уже пару часов, скоро темнеть начнёт. Плохо без компаса, он вместе со всем барахлом остался около валунов, где нас грохнуть хотели, там вообще много чего полезного осталось. Ладно, хоть сами ушли, и то хорошо. Охотники сейчас вдвойне осторожней будут, знают, гады, что у нас оружие есть. — Падлы! — сказал я первое, когда мы вышли к реке. — Хрен мы через неё переправимся, — сплёвывает Слива и плюхается на задницу. Мы вышли к этой реке. Но она, мать их, шириной метров двести, точно, и хрен мы через неё переплывём! Абиг ранен, Бад вообще плавать не умеет, да и течение в ней — будь здоров, вон, ветка какая-то проплыла мимо нас, и по ней было видно, какое быстрое тут течение. Я, конечно, хорошо плаваю, но точно не рискнул бы переплывать эту реку даже наискосок, используя течение. Банально, может не хватить сил. — Что же делать? — с испугом спросила Ифе, — плот мы не сделаем, просто нечем. — Должна быть переправа, — говорю я, — охотники же как-то перебираются на ту сторону. Мост, там какой, или брод. — Смотрите! — воскликнула Тила и показала нам рукой на воду. Мимо нас проплыла пустая пластиковая бутылка и какая-то газета. — Это ещё ничего не значит, — морщится Абиг, баюкая свою раненую руку на перевязи, — мусор могли и в нескольких километрах выше в воду скинуть. — У нас нет выбора, — вздыхаю я, — предлагаю идти вдоль реки выше, рано или поздно упрёмся в переправу. До темноты ещё пара часов. — Идём, — решительно произносит Тила, — только, мальчики, пожалуйста, дайте пять минут. С этими словами она, быстро скинув с себя одежду и снова оставшись в нижнем белье, заходит в воду. — Ох, как же хорошо-то! — произносит она, с наслаждением смывая с себя корку из грязи и засохшей воды из болота. Ну и следом полезли мыться уже мы, Ифе, вон, уже не стеснялась, так же скинула шмотки и давай отмываться. — Хватит плескаться, — собрав волю в кулак, сказал я, когда Слива, вон, уже начал делать небольшие заплывы вдоль берега. Народ прям с наслаждением отмывался и плескался в воде. Водичка, кстати, не очень холодная, смыли всю гадость с себя. Потом, всё-таки, немного стуча зубами от холода, оделись, от одежды запашок идёт, но телу определённо лучше. — Пошли уже. Движемся вверх по реке по берегу. Через пару сотен метров нашли родник, напились, из речки я как-то побоялся пить, вода хоть и чистая, и даже рыба там, вроде как, была, но всё равно, в роднике вода определённо чище. — Вот и переправа, — негромко произносит Слива через час с небольшим ходьбы. Нашли-таки, вернее, упёрлись мы в неё. На нашем берегу стоит причаленный большой плот, сделанный из брёвен. Прямоугольный, где-то десять на пять метров, сзади у него двигатель, а через реку перекинут трос. Трос идёт через специальное крепление, которое установлено на двигателе, заводишь движок и вуаля — плот по тросу движется на другой берег, ну и руль небольшой сзади. С берега по откидывающимся сходням на него можно заехать, думаю, пару тачек он выдержит точно, больно массивным и крепким он кажется. — Вот на нём нам и можно переправиться, — говорю я, продолжая рассматривать плот, — вроде тихо. Слива, иди на шухер, встань где-нибудь, чтобы и меня видел, и дорогу, мало ли кто сюда поедет, а я пока посмотрю, как движок завести, все остальные — сидите пока тут. Двигатель на плоту оказался простой, как три копейки. Вроде как на какой-нибудь бензиновой газонокосилке — подсос, чтобы завести нужно дёрнуть за верёвку, разобрался мгновенно. Да, плот определённо крепкий, сделан из брёвен аж в три наката, такой броневик выдержит, как нефиг делать. Дёрнул пару раз, движок затарахтел, машу рукой Сливе и остальным в кустах, но они уже и сами услышав, как я завёл двигатель, рванули ко мне. — Отдать концы. Слива и Тила уже перерезают верёвки. Поддал газку, поплыли, ох и шуму-то от этого движка! Малыш малышом, но уверенно крутит вон ту большую штуку наверху, через которую проходит толстый металлический трос. Медленно, слишком медленно мы переправляемся на другой берег, но плот тяжёлый, металлический трос внатяг, и плот практически не подвержен течению, его не сносит в сторону, мы упорно движемся к противоположному берегу. В башке пульсирует только одна мысль — только бы не появились охотники, особенно на берегу, куда нам надо, тогда точно придётся прыгать в воду. Мы тут как на ладони. Прошли сто метров, ещё пятьдесят, чуток осталось. — Охотники! — почти закричала Тила. И тут, откуда ни возьмись на берег, с которого мы только что свалили, выехал броневик и два джипа. Млять, народу из них высыпало — мама, не горюй! Нам ещё метров двадцать до берега. Слива, недолго думая, вскинул автомат и выпустил по ним весь магазин. Кого-то, кажется, зацепил, остальные бросились врассыпную. Этих нескольких секунд нам хватило, чтобы мы причалили к противоположному берегу. С плота мы прыгали уже в тот момент, когда по нам открыли бешеный огонь. От плота только щепки полетели, сразу попали в движок, вот же придурки. — Бегом, бегом в лес! — ору я, пригибаясь от пуль, — Слива, трос. Сам я тоже высматриваю, к чему привязан металлический трос, вон огромное дерево, бегом к нему. Хорошо, что тут сразу от самого берега начинается лес, и мы падаем за деревья. А огонь-то по нам — будь здоров, и они не прекращают стрелять. Особенно лютуют два пулемётчика, оба в верхних турелях, один в броневике, второй в джипе. Остальные расползлись, кто куда, и тоже стреляют. На нас ветки с листьями сыплются только так. Нам-то со Сливой стрелять по ним из автомата можно, тут метров двести-двести пятьдесят, но боеприпасов не то чтобы много. Я и так вон, пяток патронов расстрелял, но трос, обвязанный вокруг дерева, перебил, и плот сразу же понесло вниз по течению, что вызвало бурю криков на той стороне. Блин! Тут-то мы трос отстрелили, но он, падла, зацепился за это колёсико наверху, на плоту, и тот теперь болтается где-то посередине реки. Охотники тут же засуетились. Вон я вижу, как двое уже отвязывают трос на той стороне от дерева, другой прыгнул в джип и подгоняет его, чтобы за него зацепить трос. Сейчас зацепят и машиной допрут его до берега против течения, с движком тоже что-нибудь придумают, переправятся сюда и будут гонять нас как зайцев. Только я хотел крикнуть, чтобы мы уходили, и у нас часа полтора два, как услышал крик Бада. — Тила, дай мне винтовку. Она бросила ему винтовку, он поймал её на лету, перекатился в сторону на пару метров, проверил магазин, прицел, чего-то там на нём подкрутил и, широко раскинув ноги, лёг за поваленное дерево. Стрельба с той стороны стихла, но всё равно, пулемётчики продолжают по нам молотить. Охотники уже почти зацепили трос за джип. Бах! — выстрел Бада. Первым получил пулю тот, кто пытался привязать трос к бамперу джипа. Я отчётливо увидел, как у него из спины вырвался фонтанчик крови. Бах! — вторую получает водила, бах! — третью пулемётчик на броневике, в грудь. — Охренеть, во даёт! — с восхищением произносит Слива. Честно, я совсем обалдел. Бад продолжал стрелять и после каждого выстрела на той стороне кто-нибудь падал. Он находил охотников везде. Попадал им в руки, ноги, грохнул второго пулемётчика и водилу джипа, вернее, водилу он сначала ранил, а потом, когда тот вывалился, крича от боли из машины, добил его. Попал ему прямо в голову, и это, мать вашу, с двухсот метров! Охотники сначала притихли, но потом снова открыли по нам ураганный огонь. Вернее, по нашему снайперу. Тот тут же отполз назад, не обращая на нас никакого внимания, где перекатом, а где ползком перебрался на другое место, снова залёг. Первый выстрел — и ещё минус пулемётчик, следующие два — в трос на бампере, есть, перебил, всё, плот поплыл. — Уходим! — закричал Бад, расстреляв два магазина. — Ну ты мужик даёшь! — это уже я ему крикнул. Бад только улыбнулся и, подхватив винтовку, нашёл взглядом Ифе и, кивнув ей, пополз в лес. — Кто он, млять, такой? — спрашивает Слива, ползя со мной, — чё за спецназ, млять? Но ответов у меня не было. Такой стрельбы я не видел. Да, у нас Митяй, да и ещё несколько ребят снайперов есть, которые вот так же умеют стрелять. Но они с оптикой, с хорошей оптикой, а этот с обычной винтовкой валил их на том берегу так, как будто до них метров пятьдесят. Обалдеть, конечно, Бад стреляет! Отползли от берега метров на семьдесят, потом встали и, прячась за деревья, углубились подальше в лес. Все нет-нет, но бросали восторженные взгляды на Бада. Тот шёл с винтовкой по лесу, как ни в чём не бывало, Тила отдала ему магазины, сказав, что они ему нужнее, а на лице Ифе была обалденная гордость. — Ты где так стрелять-то научился? — спросил я, когда мы расположились около двух больших деревьев на привал. — Я такого никогда не видел, — кивнул Абиг. — Я тоже, — поддержала Тила. Слива завернул пару предложений матом, но так он высказал своё восхищение такой великолепной стрельбой. — В школе, — буркнул Бад тяжело дыша, и густо покраснел. Вот же скромняшка-то. — В школе так стрелять научиться нельзя, — тут же сказала Тила, — у нас тоже стрелковая подготовка была, там так не учат. — Ну ходил ещё на стрельбище, — вздохнул Бад. — Не скромничай, милый, — подключилась Ифе, — можно я скажу? Бад немного помялся и кивнул. — Меня один раз друзья пригласили на городские соревнования по стрельбе, — начала Ифе, — там много различных стрелков было, Бад скромно стоял в сторонке, там мы с ним и познакомились, — она улыбнулась, — вернее, наши общие друзья познакомили, но он в соревнованиях не участвовал. — Почему? — тут же спросил Слива, — с такими результатами он на первых местах был бы всегда. — Стеснялся, — ответила Ифе, — тогда я ещё не знала, что он великолепный стрелок. Потом я с ним ещё несколько раз ходила на стрельбище, когда там никого не было, там он мне и показал, как стреляет. Это его хобби, даже можно сказать, смысл жизни, стрелять так, как не сможет никто. Я стрелять не умею, не люблю, а ему нравится, вот он там и тренировался постоянно. Я прям с огромным уважением посмотрел на толстяка, хотя нет, на Бада, называть его толстяком, даже и про себя, мне как-то неудобно. — Я несколько раз его пыталась уговорить поучаствовать в соревнованиях, — продолжала рассказывать Ифе, держа своего мужа за руку, — но он всегда отказывался. Мы только в сторонке стояли и наблюдали, как стреляют другие, — она посмотрела на Бада и снова, улыбнувшись, добавила, — он потихоньку смеялся и подшучивал над ними. Говорил, что вон тот не сделал поправку на ветер, у этого ствол холодный, не попадёт с первого раза на дальнее расстояние, этот лежит не совсем правильно. Так и ходили с ним на стрельбище, когда там никого не было. Он сотни, тысячи выстрелов сделал из различных положений. — Обалдеть просто, — снова воскликнул я, — великолепная стрельба! Мужик, ты супер профи, так стрелять без оптики, — я покачал головой, — делать все вычисления в голове, это, пипец как, круто! Выберемся отсюда, я тебе лично крутую винтовку с прицелом подарю. — Спасибо, — Бад снова покраснел. — И в соревнованиях тебе точно нужно участвовать, все первые места твои будут. — Я ему то же самое говорю, — тут же добавила Ифе. — Семь? — спросила у Бада Тила. — Восемь, — снова буркнул тот, — последний в кустах сидел. Охренеть, восемь охотников он сейчас положил или ранил. — Вот же ты их сейчас разозлил-то, — засмеялся Слива, — ну молодца, мужик, снимаю шляпу перед твоим мастерством! Слушай, а там, около валунов, ты сколько приземлил? — Троих, точно, — тут же ответил Бад, — там плохо видно, и та винтовка, которая у меня была, — он замялся, подбирая слово, — в общем, она плохо пристреляна была, настраивать было некогда. — Всё равно, чувак, — хлопнул в ладоши Слива, — ты лучший снайпер из всех, кого я когда-либо видел. У нас, конечно, есть чуваки, которые шмаляют, будь здоров, но ты точно круче! — Где это «у вас»? — тут же спохватился Абиг, а все остальные вопросительно уставились на меня и Сливу. Слива, млять, язык, как помело. Тот понял, что сморозил лишнего, и тут же прикусил язык, но было поздно. — Где у вас-то? — повторил, хмыкнув Абиг, снова баюкая свою раненую руку, — как я понимаю, вы ребятки тоже непростые. — Да обычные мы, — попытался я оправдаться. — Ты мне-то не рассказывай, — отмахнулся Архи от меня, — вы слишком уверенно держитесь с оружием, прикрываете друг друга, смотрите по сторонам не как обычный человек, не паникуете при обстреле, у вас чёткие движения. Причём, — он поднял вверх указательный палец, — нет ничего лишнего, лишних движений. Я видел, как вы отстреливались около валунов. Мгновенная реакция, даёте друг другу магазины, сектора обстрела разобрали мгновенно, даже не надеясь на нас, и прикрываете друг друга. Вот же, млять, Абиг. — Мне вы тоже показались странными, — кивнула Тила, ковыряя землю палкой. — Вы не военные, мужики, — подключился Бад. Мля, и этот туда же. — Но вы точно воевали, — он улыбнулся, — скорее всего ты, Александр, какой-то крупный начальник. — С чего ты это взял? — обалдел я от его слов. — Он тебя вечно прикрывает, — ещё раз удивил своей наблюдательностью Бад, ткнув пальцем в Сливу, — а ты его. Но он больше, он твой телохранитель? Пипец, приплыли! — Позвольте ещё несколько моих выводов, — продолжил говорить Бад. — Ну? — улыбнулся я, меня начала забавлять эта ситуация, этот разговор. Нас опять просчитали? Как на этот раз? То, что мы загорелые и тачка — уже не прокатит, как в Севохе, да и тачки у нас тут нет. То, что мы уверенно держимся с оружием, тоже ни о чем не говорит. — Вы не знаете реалий нашего мира, — выдал Бад и снова усмехнулся, — вчера, когда мы ночевали, мы — он показал на Абига, Тилу и Ифе — общались между собой. Какие-то знакомые, мирная жизнь, кто-то что-то говорил, там он был, тут, сюда ездил или там был. Вы же вдвоём молчали, только изредка нам поддакивали. Но вы ни разу не подключились к разговору, типа, занимались своими делами. Бад смотрел на нас со Сливой и улыбался. — Шерлок Холмс, млять, — качнул головой Слива. — Так кто вы? — снова задала вопрос Тила. Мы переглянулись со Сливой, а тот только пожал плечами, н-да, сказать нечего, да и смысл утаивать. — Мы из другого мира. — Ха! — хлопнула в ладоши Ифе, чем обескуражила меня ещё больше, да и у Сливы, вон, смотрю, глаза на лоб полезли, — я же говорила тебе! — ткнула она локтем Бада. — Сдаюсь, — вздохнул Бад, — ты угадала. Я прям охренел и секунд через десять ступора спросил: — Вам известно про другие миры? — Ну, не совсем про миры, — улыбаясь, ответила Ифе, — лифты-то есть. Мы хоть и живём в городе, вернее, жили, но про них знаем. Знаем и про тех, кто живёт, где драконы, которые плюются огнём, что туда частенько наведываются охотники, берут у них продукты, вернее, отбирают, ну и тех, на кого потом охотятся, всё это известно. Так если есть лифты, почему бы не быть другим? Ведь лифты толком не изучены, у нас только знают, как ими управлять. Тем, кто рано или поздно должен был тут появиться и дать отпор. — Только они сами попали, — засмеялся Абиг. Насчёт «управлять» меня прям очень заинтересовало, да и Слива, вон, смотрю, аж весь подобрался, но постарался держать себя в руках и буркнул: — Это временно, придут наши и всем этим охотникам быстро настучат по рогам. — У вас есть армия? — спросил Бад. — Расскажете, откуда вы и кто? — с интересом спросила Тила. — Расскажем, — ответил я, — смысла скрывать я не вижу. Только сначала можно поподробней, что значит, у вас знают, как управлять лифтами? — Да, — поддакнул Слива. — Я не знаю, — тут же ответила Ифе. — Я тоже, — кивнула Тила. — А так… — покрутил второй рукой перед собой Абиг. — Бад? — С помощью жидкости, которую нашли около лифтов, — начал говорить Бад. — Какой жидкости? — спросили мы разом со Сливой. И тут у меня как-то сердечко ёкнуло. — Синяя жидкость, как правило, её держат в небольшой колбе охотники в машине. Насколько я слышал, допуск имеют не все, и они стараются не распространяться об этом секрете. В тех местах, где они выходят из лифтов, они стараются держать что-то типа расписаний, чтобы все думали, что это природное явление. Моё сердечко забилось ещё сильнее. — С помощью этой жидкости можно открыть тот или иной лифт, — продолжил просвещать нас Бад. — Саня, броневик, синяя жидкость! — ошарашено произнёс Слива. Но я и сам уже про неё вспомнил. Мы, когда с ним кабриолет этот захватывали, положили в броневике всех охотников и видели на панели как раз эту синюю жидкость. Твою мать, а это значит, что это и был ключ к лифту! — Видели такую? — спросил Бад, — небольшая колба такая, — он нам размеры руками показал. — Видели, — вздохнул я, и встав, начал ходить туда-сюда, — и даже одну из них разбили. — Балбесы! — крякнул Абиг. — Мы не специально, — рубанул воздух рукой Слива, — у нас был бой с охотниками, мы их всех в этом броневике грохнули и, кажись, эту колбу разбили. Тут уже глаза на лоб полезли у наших слушателей. Я резко остановился, повернулся к Баду и спросил: — Получается, что охотники, связавшись между собой, могут дать команду не открывать лифты? — Ну, типа того, — кивнул Бад. — Пипец, приплыли! — Слива снова выругался. Если это так, то тогда жопа! Ни о какой помощи нам можно не мечтать. А мы до сих пор не знаем где наши пацаны — Гера, Мага, Грач, Паштет. — Секрет открытия лифтов знают только охотники, — продолжал добивать нас Бад, — есть там у них какие-то учёные. Тех из низших, — он усмехнулся, — кто знал про этот секрет, они уже давно ликвидировали. — Ещё бы, — навернув пару кругов вокруг деревьев, произнёс я и сел на место, — монополисты, я бы тоже постарался всё под себя подгрести. Хотя, чего тут, взять, к примеру, наши ворота, мы вон тоже монополисты. Твою мать, подмога — её не будет, точно! Мысли лихорадочно кружились в моей голове. — Ты-то откуда всё это знаешь? — спросил у Бада Слива. — Приятель раньше работал у охотников. Как раз по этому направлению, связанному с лифтами и жидкостью. Потом он пропал. Я так подозреваю, что на него тоже устроили охоту. — Немудрено, — нахмурился Слива, — если у него язык за зубами не держался. — Так кто вы? — снова спросил Абиг. Следующие пятнадцать-двадцать минут мы со Сливой рассказывали, кто мы и откуда. Рассказали всё честно и без утайки. Про нашу родную землю, про наш новый мир, другие миры, их жителей, кто мы, зачем сюда пришли. Как всё получилось дальше, и так далее. Короче, выложили всё как на духу. — Ну, как-то так, — разведя руки в стороны, закончил я свой рассказ. Эти четверо сидели поражённые нашим рассказом. Несколько минут потом они вообще сидели молчали. Грузанулись, конечно, по полной. Глава 4 29 января. Охота 2 день. — На ваших друзей, скорее всего, тоже устроят охоту, — нарушил молчание Бад. Абиг и Тила кивнули. — Если ваш Гера учёный, то его, скорее всего, оставят, — продолжал говорить Бад, — будут его использовать в своих интересах. А вот что с вашим миром? — он задумчиво почесал затылок. — Вы сомневаетесь, что Алут туда захочет пойти? — усмехнулся Архи, — у него же армия. Сейчас он наверняка уже со своими командирами разрабатывает план. Бойцов у него хватает. — Война… — как-то страшно произнёс я. — Думаю, Абиг прав, — кивнул Бад, — у вас там, думаю, много интересных вещей и механизмов есть. — Ты даже не представляешь, сколько, — сплюнул на землю Слива, — и эти уроды, сто процентов, закрыли лифты, чтобы наши не могли сюда проникнуть. Минут двадцать мы ещё сидели и обсуждали различное развитие событий. Но все сошлись в едином мнении. Их диктатор обязательно со своим войском попрётся в наш мир для захвата различных ресурсов и знаний. Млять, млять, нам нужно как можно быстрее выбираться отсюда, захватить тачку с этой жидкостью — и к нашим, предупредить! Знать бы, сколько у нас ещё есть времени. Одно хорошо, у этого толстого диктатора слишком мало информации и сначала он пошлёт разведчиков. И именно поэтому они не попёрли на нас на дамбе, а выслали разведчиков. Я сильно сомневаюсь, что они сразу пойдут войском в наш мир, скорее всего, сначала в мир динозавров, снесут там всё, посмотрят, как и что, допросят пленных. Будут ли они трогать пацанов на дамбе? Вопрос. Там пара наших машин, оружие, ну да, информацией они обладают. Но, зная Тумана, уверен, просто так он и пацаны не сдадутся, если они ещё на дамбе, конечно. Стоп, ворота, наши ворота. Ведь мы пропали, в нашем же институте есть спасательная команда. Они же могут открыть ворота в этот мир, ну там, где эти драконы, мать их. Если только у них нет блокировки. Судя по всему, местные ребятки далеко не глупы. Если есть блокировка, тогда точно капец. Да не, какая, нах, блокировка? Мозгов не хватит. Тогда где наши? Они бы уже точно сюда вертушки пригнали и нас бы искали. Но перед этим, взяли бы за шкирку нескольких охотников и вытрясли из них всю душу, вместе с зубами и кое-какими внутренними органами. Но их, млять, нет! Как обычно в таких случаях, в голову лезли самые плохие мысли. У нас оставалась одна надежда, на наши ворота. Нам нужно добраться до наших ворот, хотя бы до того места, откуда мы сюда вышли. — Хватит сидеть, — подскочил я со своего места, как ужаленный, чем напугал своих товарищей по несчастью, — нужно идти. Пока они этот лес не окружили, у нас до темноты чуть больше часа, быстрым шагом километров пять успеем пройти, должны успеть. Кто помнит, сколько до второй реки? — Тридцать пять километров, — сказали разом Абиг и Слива. — Далеко, но всё равно, идём до темноты. — А пожрать? — робко спросил Слива. — Ягоды жри, увидите зверей или птиц, даже не вздумайте никто по ним стрелять. Думаю, в этом районе полно охотников. Двинулись. Шли быстро, но аккуратно. — Александр, может остановимся? — примерно через час взмолился Бад. — Я сейчас тоже упаду и больше не встану, — поддержала его Тила. Честно говоря, я и сам уже устал. Вроде, казалось бы, чего сложного идти по лесу около часа, обходить кустарники и деревья, а нифига подобного! Все устали, вымотались, нервное напряжение, голодные, всё это в совокупности даёт о себе знать. Но всё равно, километра три-четыре мы точно прошли. И, по моему субъективному мнению, ушли мы круто левее. — Лезем наверх и там ищем, где остановиться на ночь, — произнёс я показывая на возвышающийся перед нами холм, весь в деревьях. Тем временем уже начинало темнеть, и я всё поторапливал своих спутников. Наконец, увидели неплохой такой завал из вековых деревьев. Я ещё осмотрелся — неплохо, незамеченными к нам подойти не смогут, справа крутой обрыв, слева — огромное поваленное дерево в пару обхватов, путь к нам только сверху, что маловероятно, либо снизу, что мы сейчас и делаем. Кое-как забрались на эти деревья и расположились между ними. — Костёр будем разводить? — спросила Тила. — Опасно, — ответил я, поморщившись, — мы хоть от реки и ушли, но не исключено, что тут ещё кто-то из охотников катается, придётся так сидеть. — Ночью будет холодно, — поёжился Абиг. — Поближе друг к другу сядем. Только я это произнёс, как снизу послышался звук двигателей. Усталость как рукой сняло, все схватились за оружие, ну как все, я, Слива и Бад. Неужели по нашу душу? Неужели они нас выследили? Внизу, почти там, где мы только что были, замелькали фары, затем ветер донёс до нас обрывки речи. Первая машина, сделав небольшой круг, остановилась, зажглись ещё пара мощных прожекторов. Нам до них было метров сто-сто пятьдесят, и сквозь ветки и листья мы что-то видели. — На ночёвку встали, — вздохнул я с небольшим облегчением, когда понял, что там и как, — значит через реку есть ещё одна переправа, или это очередная команда охотников за головами. Движки заглушили, снова человеческая речь, пару раз кто-то громко крикнул, отдавая команды, затем там начали рубить и пилить, и минут через пятнадцать потянуло дымком. Точно, на ночёвку встали. Окончательно стемнело, стало темно, как у негра в заднице. Я Бада-то еле вижу, хотя он от меня метрах в трёх сидел. Только там внизу, вон, и прожекторы горят и пара костров, по прикидкам, человек десять там точно. — Саня, посмотрим? — шёпотом спросил у меня Слива. — Может, лучше не надо? — тут же испуганно произнесла Ифе. — Я с вами, — раздался из темноты голос Тилы. Млять, что делать-то? Сидеть тут глупо. Честно говоря, я всё-таки планировал развести тут костёр ночью, всё-таки холодновато. Ночью сюда точно бы никто не полез. Разводить его сейчас опасно. Дым-то эти охотники внизу и не учуют, вон какие у них там свои костры горят, а вот сам костёр увидеть могут, непонятно, с какой стороны и чем нам его маскировать. — Сейчас они пожрут, угомонятся и лягут спать, — продолжал Слива, — можно будет их в ножи взять. — Да их там больше десяти охотников, кажется, — изумился Абиг. — Поверь мне, — хмыкнул Слива в темноту, — снимаешь охранника и остальных просто режешь, одного за другим. Прикиньте, сколько там у них добра с собой и еды. У меня тут же предательски заурчал желудок. Млять, опять вниз спускаться. Я пытался вспомнить путь, по которому мы сюда поднимались. Вроде таких опасных мест нет, камней там всяких и всё такое. Или тут Бада, Ифе и Абига оставить? А если нужно будет рвать когти? Млять. — Бад, — позвал я негромко. — Да. — Ты, Абиг и Ифе остаётесь тут. Мы постараемся их там грохнуть, если всё получится, то поморгаем три раза фарами дважды. Машины видишь? — Одну, — через пару секунд раздался ответ из темноты, — но, думаю, вспышки от фар увидим без проблем. — Вот, тогда спускаетесь к нам. Если там будет жопа, то мы будем отрываться, уведём их за собой, потом постараемся вернуться за вами. — Млять! — выругалась темнота со стороны Абига. — Принял, — раздался спокойный голос Бада. Вот же толстяк, спокойный как удав и спокойно всё воспринял. Ифе молчит. — Тила, ты всё ещё хочешь пойти с нами? — спросил я, пытаясь вспомнить с какой стороны от меня она сидит. — Да, — раздалось справа. Я тут же вспомнил, как она лихо добивала ножом бойцов в перевернувшемся броневике, эта не сдрейфит. По крайней мере, убить она хоть одного, а то и двоих точно сможет. — Действовать мы начнём, когда они все там лягут спать, — продолжал я всех инструктировать — а это несколько часов, придётся потерпеть. Если у нас всё получится, а у нас получится, — я придал своему голосу уверенности, — то, опять же, через несколько часов у нас будет еда, вода, оружие и транспорт, скорее всего, там же есть и карта, поедем с ветерком, в общем, подумаем. — Удачи вам, — это Бад, — будьте осторожней. Эх, жалко я вас прикрыть не могу. Да уж, его навыки стрельбы нам точно пригодились бы. Но он не сможет потихоньку спуститься, слишком большой дядька. А если покатится? Вернее, полетит вниз? Грохота и треска будет — мама, не горюй. — Тила, где ты, возьми винтовку, — это снова Бад. — Нет, оставь себе, — тут же ответила она. Кое-как выбрались из этой жопы, вот же угораздило нас забраться внутрь поваленных друг на друга деревьев. Одна из веток больно впилась мне в мою многострадальную задницу. Матерясь и чертыхаясь про себя, я перебрался-таки через стволы. Ну и всё, наш спуск начался. Спускались очень осторожно и аккуратно. Я, конечно, пытался разглядеть, чего у меня там под ногами, но темно, пипец. Слива и Тила вон идут за мной след в след. Снизу, из этого лагеря раздавались громкие голоса охотников и смех. Хорошо, что тут полно птиц, которые, несмотря на поздний час, продолжают горланить на своей волне, хоть треск веток и сучков у нас под ногами заглушат. Как бы аккуратно мы не спускались к лагерю, и как бы я не смотрел себе под ноги, под листвой и в траве всё равно попадались ветки, которые предательски под нами ломались. Казалось, что этот треск распространяется на весь лес, но птички заглушали все звуки. Я очень боялся, что мы можем спугнуть какую-нибудь стайку, тогда уже на это могли бы обратить внимание охотники. Но всё было тихо. Так, спускаясь от одного дерева к другому, минут через тридцать мы были уже внизу. Вон лагерь, метрах в тридцати от нас. Костром, вернее кострами, запахло ещё сильнее и тут же в нос шибанул аромат еды, мля, мой желудок снова предательски заурчал. Знаками показал Сливе и Тиле на противоположную сторону лагеря, противоположную от холма, с которого мы спустились. Пока ещё мы не могли рассмотреть, сколько их, и на чём они приехали. Темно, костры-то там, конечно, есть, и пара прожекторов ещё горят, люди ходят, но посчитать их не можем. Снова пробираемся по ночному лесу, как по минному полю, обходя их стоянку. Через каждую пару шагов остановка, мало ли какой засранец в лес пошёл личинку отложить, ещё только с ним нам столкнуться не хватало. Запоздало мелькнула мысль про собачек. Надеюсь, этих страшных тварей с охотниками нет, иначе нам всем хана. Но, вроде как, брёха или рычания мы не слышали. Пройдя так ещё метров пятьдесят вокруг стоянки, стали кое-что понимать. Они на поляне, вокруг неё запалили три больших костра, ещё один большой горел в центре, вон, около него сидит штук шесть охотников, над костром висит большой казан. Три джипа, один шестиколёсный, как в сопровождении у их диктатора. Выбрали кусты с самого дальнего угла, и дальше уже ползком. — Двенадцать, — прошептал Слива. — Я тоже двенадцать насчитала, — подтвердила Тила. Да, их двенадцать — семь Архи и пятеро людей, все молодые, крепкие, хорошо вооружённые. Мы лежим в этих кустах уже пару часов, и за это время смогли и посчитать сколько их там на этой поляне, и вообще, что там к чему. Про рации я тоже оказался прав. Из одного из джипов раздался треск рации и чей-то голос. Вызывали Юлита, вон от костра поднялся здоровенный детина и направился к этому джипу, вскоре оттуда послышалось бормотание. Через пару минут, закончив переговариваться, он вернулся к костру. Переговаривались они негромко, около костра в центре все собрались только один раз, на ужин, затем громко позвали какого-то Чура, и тот пришёл, выпятив перед собой грудь. От увиденного мне захотелось его сразу прирезать. На груди у него болталась верёвка с двумя человеческими ушами. Вот же, млять, видать кого-то сегодня или вчера они всё-таки догнали и грохнули. Остальные его поздравили, они выпили и приступили к ужину. Ох и вкусный был запах, скажу я вам, когда один из охотников стал накладывать из казана всем еду в тарелки. Лежащий рядом Слива чуть не заплакал, что они там жрут, а мы лежим на холодной земле, голодные, грязные, злые и невыспавшиеся. Тила тихонько хихикала в кулачок. Ещё через час они начали расползаться в разные стороны. Подкинули дровишек во все костры, от чего те затрещали ещё веселее, и стало ещё светлее. Правильно, ложитесь спать, уроды, мы тут уже на этой траве всё себе отморозили нахрен. Ложились они, кто где. Большинство легли недалеко от центрального костра, забравшись в спальники, двое забрались в шестиколёсный джип, один — в обычный. Остался один охранник, он то и дело брал из большой кучи очередное полено или палку и подкидывал их в костры. Прожекторы, установленные на джипах, выключили, на поляне тут же стало хуже видно, но свет от костров небольшое освещение давал. — Пора? — шёпотом спросила Тила. — Нет, — тут же ответил я, — пусть заснут покрепче, а ещё лучше сменят этого. Тот, который его сменит, будет сонный. Стрелять нельзя, выстрелы могут услышать другие охотники, вон видите антенны на крышах машин? Будут вызывать, отвечать нам нечего, так что этих только в ножи брать. Прошло ещё часа полтора, мы замёрзли настолько, что, по моему предложению, отползли назад и начали разминаться, чтобы согреться. После пятиминутной зарядки разогнали кровь по жилам и неплохо согрелись. Ползём назад, под свои кустики. Еще час прошёл. Наконец видим, как этот Архи часовой растолкал одного в спальном мешке, тот проснулся, что-то недовольно буркнул и выбрался наружу. А прежний охранник забрался на его место. Проснувшийся потянулся, огляделся, попил воды из котелка, или чего там у них было, подкинул дровишек во все костры и уселся около костра. Н-да, Тумана или Грача на него нет. Сколько раз они нам говорили, что это, одна из главных ошибок вот таких часовых. Ошибка — сидеть около костра. Вокруг лес, темно, ты как на ладони. Твои товарищи спят, и их жизнь в твоих руках. Отойди в тенёк, спрячься где-нибудь, наблюдай. Да холодно, да противно, но так ты сохранишь свою жизнь и жизнь своих товарищей. Ведь из тени ты увидишь всех, кто выйдет на свет. Птички тоже потихоньку угомонились, но всё равно, то одна, то другая вскрикивала и начинала чего-то там чирикать. Где-то вдалеке зарычал зверь, потом кто-то завыл. Короче, ночью ходить по этому лесу я бы точно не решился. Теперь я понимаю, почему эти охотнички запалили столько костров. Хрен сюда хоть один зверь подойдёт! — Пора, — прошептал я, наблюдая за часовым, — значит, план такой. Я быстренько рассказал, кому что делать, внесли кое-какие небольшие правки и расползлись в разные стороны. Прошло ещё минут пятнадцать, я уже сидел под кустом с другой стороны стоянки и до ближайших ко мне спальников, со спящими в них охотниками, было не больше пяти метров. Вон они, четверо лежат, кто-то сопит, кто-то храпит. Наконец, этот часовой встал и стал методично обходить большие костры и подкидывать в них поленья. Вот он подошёл к одному, ко второму, когда подошёл к третьему я увидел, как он резко дёрнулся и схватился руками за горло. Тут же к нему метнулась тень, поддержала, уже обмякшее тело, и моментально утащила его в темноту леса. Всё, пора! Млять, у меня сейчас сердце выскочит, бьётся в сумасшедшем темпе! С ножом в правой руке я, как можно тише и быстрее вышел из леса. С другой стороны появился Слива. Первого спящего я прикончил, закрыв ему рукой рот и перерезав горло, второй, третий… Действую быстро, на автомате. Напротив меня охотников режет Слива. Слышу небольшой стон, хрип, потом потихоньку закрылась дверь машины, это Тила там в тачках остальных добивает. И тут… — Тревога! — заорал какой-то хрен из джипа, из какого, я так и не понял. Но перед этим я успел посчитать и понял, что на поляне спят восемь охотников, которых мы со Сливой только что зарезали и часовой — итого девять. Одного или двоих в джипах уже должна была зарезать Тила, у неё и была такая задача — мы со Сливой орудуем тут, а она пробирается к машинам и режет тех, кто в них спит. Только я резко развернулся с ножом в руке, как в шестиколёсном джипе разбилось водительское окно, и из него вылетел камень, затем мужской крик, кажется, кто-то заорал от страха, затем джип немного закачался. Мы со Сливой уже неслись к машине, когда водительская дверь открылась, и на землю вывалился Архи с пистолетом в руке, в шее нож. — Тила. — Я тут, — раздался её спокойный голос. В тачке зажегся свет, и мы увидели, как она сидит верхом ещё на одном охотнике на заднем сиденье, и из груди у него торчит нож. Она слезла с него и, открыв заднюю левую дверь, выбралась наружу. — Водитель проснулся, — кивнула она на него, — вас увидел, я только за дверь взялась, кинула камень, потом нож, потом на этого прыгнула, — она устало кивнула на труп на заднем сиденье. — Молодец! — похвалили мы её. — Хорошо сработали, — крякнул от удовольствия Слива, оглядывая поляну, где в спальных мешках лежали уже мёртвые тела охотников. Охренеть, не встать, мы сейчас втроём грохнули двенадцать охотников! Н-да уж, Грач с Туманом были правы, когда рассказывали, как, вот так в Афгане, из-за одного заснувшего часового приходили духи и вырезали всё отделение. Правда, в нашем случае мы, вернее, Слива его тихо снял. Глава 5 29 января, вечер. Берег перед переправой. Охотники. — Я вам сразу сказал, зря Алут дал им ножи, — произнёс высокий Архи, глядя, то на другой берег реки, то на валяющиеся тут и там трупы охотников. — Не надо было нам разделяться, — сидя на корточках, произнёс другой охотник. Этот был постарше, лет пятидесяти с небольшим, и он был человеком. В руках он держал винтовку с оптическим прицелом. Сидел он на корточках около одного из трупов. Мёртвое тело лежало на песке недалеко от джипа. Во лбу этого охотника отчётливо виднелось входное отверстие от пули. — С того берега стреляли, — хмыкнул этот человек, пару раз посмотрев на другой берег. — С чего ты взял? — взвизгнул молодой Архи с автоматом в руках и, на всякий случай, спрятался за джип, — тут расстояние метров двести. Человек улыбнулся, увидев его движение, и произнёс: — Можешь не бояться за свою шкуру, они уже ушли. Они сказали, — он кивнул на охотников, находящихся в сторонке под небольшим деревом, в окружении других следопытов, и что-то им рассказывающим, — эй, вы! — крикнул он им, — идите сюда. Те встрепенулись, услышав, что их зовут, но выходить из-под дерева не спешили. — Трусы! — сплюнул на землю молодой Архи. — Идите сюда, — повторил пожилой, — они ушли, — он кивнул головой, указывая на другой берег. Здесь, на берегу, около переправы, в данный момент было около тридцати семи охотников. Куча бронетранспортёров, джипов. Минут пятнадцать назад те, кто сюда только что приехал, слышали тут выстрелы, но подъехали, когда уже всё кончилось. Их глазам предстала только картина с валяющимися тут и там трупами, уплывшим плотом, и прячущимися в кустах уцелевшими охотниками, коих было семеро. — Идите к Дже, вам сказали, — повторили несколько Архи. Эта семерка, опасливо косясь на противоположный берег, и на стоящих около машин ухмыляющихся вооружённых людей и Архи, подошли к уже поднявшемуся на ноги пожилому. — Рассказывайте, — коротко бросил им Дже, — ты, — ткнул он пальцем в молодого Архи, который держал в руках автомат без магазина, — что тут произошло? — Мы выехали на берег, — начал тот, опустив голову, — увидели, что плот, который мы использовали для переправы, уже почти доплыл на ту сторону, и на нём несколько человек. — Сколько? — нахмурился тот, которого назвали Дже. — Кажется, пятеро. — Дальше. — Они нас тоже заметили. Мы сразу поняли, что это дичь, открыли по ним огонь. Дальше, весь на эмоциях, он рассказал, что тут произошло, и как всё было, ему периодически поддакивали другие. — Откуда у них оружие, Дже? — испуганно спросил молодой рассказчик после своего повествования, — Алут же им только ножи дал? Дже ничего не ответил, он развернулся и ещё раз посмотрел на другую сторону. Стоявшие вокруг охотники негромко переговаривались между собой. Многих из них впечатлили слова рассказчика, что снайпер убивал их людей с того берега. Многие из стоявших тут охотников были хорошими стрелками, но, чтобы вот так, попасть с другого берега в голову, это нужно быть действительно хорошим стрелком. — Толстый среди них был? — резко спросил Дже, повернувшись к тем, кто только что участвовал в бое. — Да, — разом ответили они. Дже только глубоко вздохнул, закрыл глаза и произнёс: — Вот почему он всегда торопится, почему меня не дождался? — Кто? — тут же спросил один из услыхавших его охотников. — Алут! — зашипел Дже, затем оглядел смотрящих на него, улыбнулся и сказал — вы хоть знаете на кого охотитесь? Кто, например, этот толстый? Ответом ему было молчание. Охотники посмотрели друг на друга, а потом отрицательно махнули головой. — Ленивец! — продолжая улыбаться, сказал Дже. Несколько охотников, услышав это имя, выругались, кто-то сплюнул на землю, те, кто не знал этого имени растерянно и немного с испугом смотрели на своих товарищей. — Кто это такой? — сглотнув спросил Архи с пулемётом в руках. — Стрелок от бога, — наслаждаясь произведённым эффектом, ответил Дже, — не советую никому из вас попасться ему на пути, если у него в руках винтовка! — Ой, да ладно, — неуверенно махнул рукой другой Архи, парень лет тридцати пяти, он был вооружён коротким автоматом, а за спиной у него торчала рукоятка мачете, — толстый — стрелок от бога? Не смеши меня, Дже. — Ленивец? — засмеялся другой охотник, — ну и погоняло! Да он жирный, убежать не сможет, с ним девка ещё его. Несколько охотников тут же засмеялись, но смех больше походил на какой-то нервный. — Вы не понимаете, — смотря в землю, сказал Дже, затем поднял голову и посмотрев на этих весельчаков, отчего те сразу перестали улыбаться, сказал — да, он толстый и неповоротливый, отсюда у него и такая кличка. Но стреляет он! — Дже молча показал рукой на трупы охотников, и все тут же перестали улыбаться. — Я слышал про него, — неожиданно для всех произносит человек-крепыш, — он из Морула. — Я тоже слышал, — добавил ещё один, — он скромный толстяк, никогда не участвовал в соревнованиях по стрельбе, но стреляет он — дай бог каждому! — Откуда знаешь про этого Ленивца? — спросил тощий Архи у Дже и ещё раз посмотрел на другой берег. — Видел его стрельбу. Я один раз приехал на стрельбище в Моруле, там никого не было. Хозяин стрельбища мне похвастался, что у него сейчас тренируется лучший стрелок в округе. Я тоже сначала не поверил, пока не увидел, как тот стреляет. Потом я специально приезжал ещё несколько раз, хозяин меня предупреждал, что толстяк приедет тренироваться, когда в тире никого не будет. И на соревнованиях я его видел, он всегда со своей женой стоял в сторонке, и тихонько улыбаясь, наблюдал, как стреляют другие, но никогда в них не участвовал. Я вам так скажу, любого из стрелков, которого каждый из вас наверняка знает, считает хорошими стрелками, или себя — он заткнёт за пояс, любого! — Дже ещё поднял вверх указательный палец, — он может без оптики с трёхсот метров всадить в десятку, в самый центр. Многие из охотников выдохнули. — Вы понимаете, он в своей голове все вычисления делает, — Дже эмоциально взмахнул руками, — погоду, влажность, поправки на ветер — один, без второго номера. Он постоянно в этом тире тренировался, но только тогда, когда там никого нет. — Почему? — спросили у Дже. — И почему в соревнованиях не участвовал? — спросил другой. — Скромный, — сплюнул на землю Дже, — теперь этот скромный валит нас. — Как он оказался среди дичи? — спросил ещё один охотник. — Кинули его, — ухмыльнулся высокий Архи, который сказал, что зря Алут дал ножи дичи, — вернее, его с женой, — ведь так, Либ? — высокий смотрел на стоящего чуть в сторонке невысокого Архи. Тот вроде спрятался за Архи покрупнее, но, услышав, что назвали его имя, выглянул из-за плеча этого здоровяка-охотника. — Я не знал, что это Ленивец — попытался оправдаться Либ, ответив из-за спины здоровяка. Здоровяк аж обернулся и сверху вниз посмотрел на этого Либа. — Как кинул-то? — спросил ещё один из охотников. — Дом они хотели с женой купить, — вздохнул Либ, — я их привёз показывать дом, напоил снотворным, потом в замок, потом в загон. — Придурок! — громко произнёс кто-то. — Ой, да ладно! — взорвался Либ и вышел вперёд, — можно подумать, никто из вас не занимался таким же. Ты вот, — он ткнул пальцем в стоящего парня, — на прошлой игре так проститутку в загон привёз, ты — тычок в другого, — в баре с кем-то сцепился, ты… — Хватит! — остановил его Дже, — да, каждый из нас таким образом добывает дичь на игры. Думаю, ты действительно не знал, что это Ленивец. — Не знал, Дже, — тут же подтвердил Либ. — А если бы и знал, ничего бы это не изменило, — добавил высокий, — много денег-то? Либ немного замялся, переминаясь с ноги на ногу, а потом, видя, что на него смотрят несколько десятков пар глаз, всё-таки ответил — сто семьдесят тысяч. — Неплохо! — присвистнул высокий. Многие охотники тоже присвистнули, кое-кто даже поддержал Либа, только сказали, что за такие деньги толстого нужно было закопать вместе с его бабой в землю, где-нибудь в лесу, а не гнать их в загон. — Так откуда у него оружие-то? — вновь задал тот же вопрос рассказчик. — Сегодня они несколько раз отметились, — ответил Дже — завалили команду Уна, всех, от них и оружие. Стоящая толпа охотников снова выдохнула. — И сегодня сцепились с его командой, — он кивнул в сторону высокого, — троих завалили и ушли. Им пришлось своих раненых эвакуировать, их пятеро, поэтому и преследовать не стали. Ушли, скорее всего, через болото. Теперь вот тут, на переправе. — И всё это толстый? — недоверчиво спросил рассказчик. — Нет, — вновь ухмыльнулся Дже, — вы же сами видели, сколько было дичи в лагере. — Ну да, видели, штук двадцать с небольшим, — тут же ответили охотники. — Про вторую команду дичи знаете? — спросил Дже. — Да… нет… — тут же вразнобой послышались ответы. — Поясняю, — поднимая руку и призывая к тишине, громко сказал Дже, — для тех, кто не знает. Сегодня с утра отправили вторую команду дичи. — Отлично! — выкрикнул кто-то радостно, — ещё больше ушей и, соответственно, денег. — Не всё так просто, — вновь поднял руку Дже. Гул и выкрики охотников тут же стихли. — Про дамбу знаете? — Да, мля, Дже! — вспылил один из охотников, — ты можешь уже нормально рассказать? Говоришь всё какими-то загадками. Дже только сверкнул на него глазами, но тот прав. За следующие несколько минут Дже коротко рассказал им о дамбе, о пропавших на ней охотников, про боестолкновение, и про гибель отряда охотников при выходе из лифта. — Исходя из этого, мы думали, — продолжил говорить Дже, не давая опомниться охотникам, — что эти люди пришли к нам с помощью лифтов издалека, но всё оказалось не так. Именно поэтому Алут приказал закрыть все лифты и отозвать всех наших людей оттуда, где находятся низшие и драконы. Среди той дичи, которая сейчас находится в том лесу, есть люди из тех, с дамбы, кто убивал ваших друзей. Я в лагерь приехал сегодня, были кое-какие дела в Моруле. Так вот, мне передали слова с допроса захваченных на дамбе бойцов. — В какой команде? — спросил тощий охотник — в той, которая ушла в лес вчера, или сегодня с утра? — В обеих, — вновь усмехнувшись, ответил Дже, — из допроса тех, кого удалось захватить на необычном грузовике, мы узнали, откуда пришли эти люди. Они из другого мира, — и добавил чуть тише, — жаль, я с ними побеседовать не смог, а этот, как всегда, поторопился, отправил их в лес. Охотники снова вдохнули и выдохнули. — Почему охоту не отменили? — спросил кто-то из толпы. — Потому что бабки, придурок! — зло ответил ему другой охотник, — и срок начала охоты был назначен, все эти богатеи решили выпустить пар и поохотиться. Только в этот раз они жёстко обломаются! Походу, на них самих охоту устроят и, вполне возможно, что и на нас. — Именно, — кивнул Дже, — теперь слушайте про тот мир, откуда пришли эти люди. Ещё через десяток минут, Дже выдал охотникам всю информацию, которую узнал от тех, кто вёл допрос пленных. Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Тут же послышались выкрики, что нужно пойти в тот мир и набрать там различных трофеев, тем более, если он такой высокотехнологичный, и там так много различных вещей, которых нет тут. — Тёлки там, наверное, супер… — выкрикнул один из охотников. — А мне тачки интересны, — поддержал его другой. Дже и ещё несколько стоявших с ним охотников с ухмылкой смотрели на своих веселящихся соплеменников. Многие из них перечисляли, что они сделали бы с пленными, что каждый из них взял бы себе, и где обосновался бы. Пленные, которых допрашивали, а это, со слов Дже, были Грач, Мага, Паштет и Гера, не скрывали, откуда и зачем они пришли. Каждый из них понимал, что, применив к ним силу, а допрашивающие готовы были это сделать, из них всё равно бы вытащили всю информацию. Это только в плохих фильмах показывают, что пленный, невзирая ни на какие пытки, держит язык за зубами. Ага, когда стоит выбор между здоровьем, жизнью и информацией, любой выберет здоровье и жизнь. Дже так и сказали, что они вообще без проблем рассказали им про свой мир и предложили сотрудничество. Ведь миры могут быть полезны друг другу. То, что погибли охотники, можно было бы компенсировать. Всю эту информацию доложили Алуту, но тот решил, что может получить гораздо больше, слишком жадный он, слишком большие у него амбиции. Дже много видел в своей жизни и, выслушав тех, кто допрашивал этих чужаков, он понял, что с ними всё так просто не будет. Видел он и их грузовик, который называется Камаз. И в нём аппаратуру, для открытия ворот, как пояснил их учёный. Оружие, амуницию, всё это ему показали, так как он в маленькой армии Алута был не на последнем месте. Всё это очень удивило Дже. Где-то глубоко в душе у него кольнуло, появилось нехорошее предчувствие, что всё может пойти не так, как привыкли все эти стоящие напротив него охотники, которые уже начали делить шкуру неубитого медведя. — Дже, — выкрикнул один из молодых охотников, — а эти пленные не сказали, тёлки у них там красивые? Некоторые тут же заржали. — Или мы их уже сегодня грохнули? — не унимался тот. — Может я их завалил? — выйдя вперёд, громко сказал Архи, лет двадцати пяти, и продемонстрировал всем висящие у него на шее, на верёвке, отрезанные уши. — Или я, — пробасив, произнёс ещё один и продемонстрировал сразу две пары ушей. — У меня тоже есть, — смеясь, подключился третий, с арбалетом в руках. У него на шее тоже висела парочка отрезанных ушей. — Послушайте, идиоты! — выкрикнул Дже. Шутки и смех спустя несколько секунд стихли, и все охотники снова уставились на него. — Они уже уничтожили около двадцати наших людей. — Ну и что, — выкрикнул другой с арбалетом, — у нас и раньше погибали люди во время охоты, тем интересней. — Да, всё просто, — тут же поддержали его другие. — Они действительно идиоты, — негромко произнёс высокий, который стоял рядом с Дже, — не понимают, что эта охота не такая, как все, и для некоторых из них она может стать последней. — Жалко, только, что на той стороне Юлин со своей командой, — немного с досадой произнёс ещё один охотник Архи, — они их первые найдут. — Сколько у Юлина людей? — тут же спросил высокий. — Двенадцать, кажется. — Могут отбиться, — повернувшись к высокому, тут же сказал Дже, и тот тут же кивнул, — Юлин, я имею в виду. Снова кивок. — Ты тоже думаешь, что с этими чужаками не всё так просто? — спросил Дже у высокого, дёрнув его за рукав и отойдя в сторону. Ему надоело что-то доказывать другим, они считали, что если их много, то им всё по плечу. — Да, — посмотрев на небо, ответил высокий, — сегодня, когда мы нашли их в лесу, у нас один нетерпеливый придурок открыл огонь. Успел грохнуть только одну тётку, те тут же открыли ответный огонь, забросали нас гранатами, убили несколько моих людей и ушли от нас через болота. Их было двадцать один, когда их выпустили из загона, но в лесу они разделились. Кто они, Дже? — Ну, как ты уже понял, среди них Ленивец. — Толстый меня не пугает, — ответил Архи — кто был среди тех двух десятков? — Двое из того мира, — выпалил на одном дыхании Дже, — они прорвались к нам на нашем же бронетранспортёре, положив в нём всех и разбив колбу с жидкостью. Приехали в Кустан, где их и взяли, когда отправились на их поиски. И эти двое совсем не простые ребятки, но этот жирный урод Алут, — Дже даже сжал кулаки, — его интересуют только бабки и власть! Он даже не удосужился допросить их, просто выпустил их в лес. Посчитал, что он узнал достаточно информации от тех, кого взяли на том Камазе, или как его там. А там, со слов тех, кто допрашивал, вообще профи, Грач этот — их командир отряда, у них тоже около двухсот штыков, Паштет там был, вообще, псих какой-то, всё ему нипочём! Поэтому он их и разделил. Вот, скорее всего, Ленивец, эти двое, и с ними ещё несколько, отделились от основной массы дичи, и они прорываются сами. — Эх, знал бы я про это раньше, — вздохнул Архи, — мы были бы аккуратней. — К Алуту все вопросы, — прошипел Дже, наблюдая, как другие охотники тащат за ноги трупы и скидывают их одного за другим в реку, — он решил, как обычно, заработать денег. Как только он дал им ножи, спички не считаем, сразу повысились ставки, а дичь оказалась умнее. Они ещё умудрились разжиться оружием. Юлина надо предупредить, чтобы был аккуратней. Высокий задумчиво кивнул головой, а затем сказал. — Я свяжусь с ним, рации добьют, предупрежу. Но ты же его знаешь. — Да-да, гордый, независимый, — сморщился Дже, — особенно, после того, как сегодня уже убили девятерых из дичи. — Десятерых, — поправил его высокий, — сам знаешь, какие это бабки. Вот он и бесится, его отряд ни одного ещё не убил. И переправился он на ту сторону быстрее нас. Сколько во втором отряде дичи? — Четырнадцать, Пюл, — ответил Дже, — и среди них трое профессиональных военных. Алут решил повысить ставки. — Ты же сказал, их четверо на этом Камазе было, — недоверчиво переспросил Архи. — Если быть точным пятеро, одного грохнули. — Если они такие профи, — усмехнулся Пюл, — как же их взяли? — У Алута, вернее, у Жику, хватило ума сначала понаблюдать за дамбой, где пропали наши люди. Они увидели, что необычный грузовик выехал оттуда. Сам знаешь, дорога там одна. Пюл кивнул. — На пути их следования завалили несколько деревьев, завалили так, что грузовик их ни переехать, ни объехать не смог. — Понятно, — снова кивнул Пюл, — устроили засаду. — Да, один рыпнулся, его пристрелили для острастки, остальные сдались, когда наши на них со всех сторон наставили оружие. Потом их допросили и тоже в загон. Когда взяли этих двоих в Кустане, смекнули, что они из одного мира, ну Алут и сделал два отряда дичи. Первую выпустили вчера, вторую — сегодня с утра. Эта вторая где-то позади нас, — он кивнул головой назад. — Так, может, поищем их? — предложил Пюл. — Нет, — отрицательно покачал головой Дже, — меня интересуют Ленивец и те двое, что с ними, — затем он немного помолчал и спросил у высокого: — Что можешь сказать о тех, кто от вас отстреливался? Высокий, которого звали Пюл, наморщил лоб, снова посмотрел на небо, словно там были подсказки и, немного подумав, ответил. — Если бы ты не сказал, что они профессиональные военные или близкие к тому, то я бы решил, что им просто повезло. Но теперь, анализируя твои слова я понимаю, что те двое не раз были в переделках, именно в перестрелках, в хороших боях. Слишком они грамотно отстреливались. Ленивец этот ещё там, оказывается, шмалял из винтовки только так. Если бы не зелень, трупов было бы больше среди нас. Хотя, вот живой пример его стрельбы — он развернулся и посмотрел на последний труп охотника, который соратники скинули в реку, — точнее, уже мертвый. — Информация об их мире очень интересная. Если всё действительно так, то мы можем там обогатиться. Но для начала, нам нужно закончить эту охоту. — Эти всё ещё на дамбе? — Не знаю, — присев и собрав несколько камешков на берегу, ответил Дже, — думаю, да. Там Жик за ними следит. Алута я не застал, мне сказали, что он уехал в Морул. И скорее всего, они запустят один из лифтов и отправят на разведку наших ребят. Сам знаешь, какой он осторожный, это Алут готов нестись вперёд, сломя голову, и сносить всё на своём пути. Пюл кивнул головой. — Нам больше нельзя разделяться, — сказал Дже, — у них есть оружие и они знают, что делать. Нам нужно обязательно взять парочку пленных и допросить их как следует. Но сначала я хочу отомстить за гибель наших бойцов. Мне нужны эти двое, живыми. Ночуем тут, отправь парочку своих ребят за собаками — с ними нам будет спокойней, да и след они смогу взять, если что. И организуй постройку нового плота, такого, который выдержит бронетранспортёр. Его построить — дело нескольких часов, всё необходимое для этого у нас есть, завтра переправимся на ту сторону, в объезд слишком далеко и долго. Пюл кивнул и пошёл по направлению к охотникам, которые уже разжигали несколько костров, так как все понимали, что ночевать придётся тут — плот-то уплыл. Дже же остался практически у самой кромки воды. Он вновь посмотрел на тот берег и едва слышно произнёс, улыбнувшись краешками губ. — Наконец-то достойный противник. Глава 6 29 января. Поздний вечер. Трупы убитых нами охотников мы со Сливой оттащили в лес, Тила в это время собирала оружие и складывала его в кучу. Перед этим я моргнул фарами, давая знак тем, кто ждал окончания этой операции на горе. — Фигасе, тут стволов! — воскликнул Слива, когда мы, оттащив последний труп, вышли из леса и подошли к одной из машин, около которой лежала небольшая горка стволов, и рядом большая горка боеприпасов. — Да, — устало произнесла Тила, — оружия и боеприпасов — за глаза! Раздался небольшой треск, и на поляну вышли Бад, Ифе и Абиг. — Ну мужики, — покачал головой Абиг, — и ты, Тила, — спохватился он, — ну вы ваще! Сколько их было-то? — Двенадать, — ответила Тила, слегка улыбнувшись. — Сонных взяли? — Да. — Девочки, сообразите чего-нибудь поесть, — сказал я, присаживаясь на корточки и пытаясь выбрать себе какой-нибудь ствол, а ещё лучше, несколько. Лучше уйти от этой темы, Ифе, вон, на нас, как на каких-то маньяков смотрит. — Извините, — подала голос Ифе, — а у них нет чистой одежды? — Нужно в машинах посмотреть, — весело ответил Слива, — да и нам тоже переодеться не помешает. Я оглядел себя, да уж, переодеться, точно, не помешает. Одежда на мне за эти два дня стала вся грязной, порванной и пропахла потом. — Бад, держи, — Слива кинул ему винтовку с оптическим прицелом. — Спасибо, — обрадовался толстяк и тут же, подойдя к костру в центре, мгновенно разобрал винтовку. — От теперь совсем хорошо, — развалившись на каком-то покрывале около костра и облизав пальцы, крякнул от удовольствия Слива, спустя минут сорок. Да, нам сейчас всем хорошо. Мы переоделись в чистую одежду, которую нашли в одном из джипов, даже обтёрлись влажной тряпкой, чтобы хоть немного очистить свою кожу. Потом девчонки приготовили поесть. Запасов еды у этих, уже мёртвых, охотников оказалось очень много. У нас прям поляна, что надо получилась. — Ну и какие планы дальше? — спросил Абиг, когда я, сидя перед костром, пытался разглядеть в его свете карту, которую нашёл в вещах, — на тачке едем или пешком. — Судя по карте, ко второй реке отсюда ведут две дороги, — ответил я, — мы, скорее всего, вот тут, — я ткнул в неё пальцем, — до реки отсюда около двадцати семи километров. По дороге мы, естественно, можем столкнуться с охотниками. Но у нас есть три машины, — я кивнул на стоящие джипы, — Тила, с пулемётом справишься? — Должна, — кивнула она, прекратив жевать, — а зачем? — Слива, за руль первого джипа, я за пулемёт. Бад, водить умеешь? — Да. — Ну тогда ты за руль второго джипа, Ифе и Абиг пассажирами, Тила за пулемёт. Едем до реки, если встречаем охотников, сразу открываем огонь, без предупреждения. С двух стволов мы их можем хорошо причесать. — А если они будут на бронетранспортёре? — спросил Абиг, ощупывая свою раненую руку. Ему Тила только что сделала свежую перевязку. — Тогда просто ныряем в лес и прорываемся через него, — пожал я плечами, — бронетранспортёр тяжёлый, по лесу он за нами точно не угонится. — Резонно, — кивнул Абиг. Все остальные тоже покивали. — Ну, кто будет первый дежурить? — спросил я, когда мы закончили с ужином. Я прям брюхо набил так, что даже пошевелиться не мог. И меня рубило в сон, глаза так и слипаются. — Я буду первым, — тут же сказал Бад. — А я его сменю, — подключилась Ифе. — Я тогда с утра собачью вахту возьму, — подкидывая полено в костёр, сказал Абиг, — вы спите, вы и так сегодня хорошо потрудились. — Добро, — вставая, сказал я, — только около костра не сидите, чтобы вас из леса не срисовали на свету. Абиг, разбуди нас всех минут за сорок до рассвета. Слива, найди фонарик, бери леску, которая у тебя в кармане была, пошли растяжек вокруг лагеря поставим. Ещё через тридцать минут, когда всё было сделано, я уже забирался внутрь одного из джипов, под руку положил пистолет, пару гранат и автомат. В спальник я не полез, он сковывает движения. Кое-как устроился на водительском сиденье и, кажется, едва закрыл глаза, как заснул. 30 января. Утро. — Саня, вставай, — услышал я сквозь сон голос Сливы. Проснулся мгновенно, сразу нащупал рукой автомат, лежащий на правом переднем сиденье, на месте. — Тихо всё, успокойся — увидев моё движение сказал Слива, — вставай давай, девчонки там уже поесть приготовили. Вроде выспался, правда, на этом сиденье не очень удобно, то педали мешались, то руль, то рычаг кпп, да и замёрз чутка, но всё равно, я прям чувствовал, что организм отдохнул. Выбрался наружу, небо только-только начинало светлеть. Вижу около костра Тилу и Ифе, обе сидят и чего-то там мешают в котелках, вроде как кофе пахнет и ещё чем-то, Бада не видно, Абиг вон из кустиков выходит. Выбрался из тачки, потянулся, аж что-то хрустнуло в пояснице. Тут же на глаза попалась гора оружия и боеприпасов от охотников. — Слива. — Чё? — Может закопаем чутка? — я кивнул на оружие и боеприпасы. — Нахрена? — обалдело спросил тот. — Да фиг его знает, — я пожал плечами, — с собой мы всё не увезём, выкидывать или уничтожать жалко. Вдруг пригодится. — Кому? — ещё больше обалдел тот. — Не знаю. Короче, ищи сумку, и давай где-нибудь тут её прикопаем, а сверху трупак кинем, да, и не забудь гостинцы в тачке оставить. Слива вздохнул, посмотрел на девчонок около костра, понюхал воздух, потом снова на меня, как на придурка, и поплёлся к шестиколёсному джипу. Там багажник большой, барахла в нём полным-полно. — Стволы ему закопать понадобилось, боеприпасы… — послышалось оттуда бубнение, меньше чем через минуту, — вот нахрена? — Слива, хватит бубнить. Девочки, доброе утро, Абиг, салют, Бад где? — Тут я, — кучерявый вышел из других кустиков. — Мальчики, идите завтракать. — Позавтракаешь тут, — продолжал возмущаться Слива, — во, нашёл, — он, погремев чем-то в багажнике, вытащил оттуда большую сумку, — этого достаточно? — Достаточно. Сумку с оружием и боеприпасами мы закопали метрах в тридцати от этой поляны под деревом. Вот не знаю, почему мне пришла в голову эта идея. Может действительно от охотников осталось много оружия, может жаба во мне проснулась, но факт остаётся фактом. Часть стволов я решил спрятать, может пригодится, а может и нет. Я ещё внимательно осмотрелся, чтобы хорошенько запомнить закладку. Даже шаги померил, от ближайшего костра на высокий дуб топать тридцать пять шагов, потом налево ещё пять шагов до кустов, и внутри них закладка. Сумка на глубине в метр, Слива весь обнылся, пока копал яму. Аккуратно сняли дёрн, выкопали яму, землю на расстеленный рядом брезент, потом оттащили туда эту сумку, потом всё засыпали, сверху назад дёрн. Труп решили не класть, тут хорошее место, в кустах и под деревом, если не знаешь, где искать, не найдёшь. Трупаки уже начинали попахивать, так что отсюда нужно было рвать когти. Странно, что ночью на трупный запах не пришли зверюшки, у одного только мёртвого Архи, кто-то съел уши, это мне Слива показал. Быстренько позавтракали, как раз рассвело. В сумку я, помимо четырех автоматов, боеприпасов и нескольких гранат, засунул ещё пару пистолетов, хотя в лесу от них толку нет, ножи и аптечку. — Гостинцы оставил? — спросил я у Сливы, когда он выбрался из-за руля шестиколёсного джипа. — А то, — хмыкнул тот с довольной мордой, — сработает, как в аптеке. Пусть только кто попробует его завести. Под некоторыми трупами тоже гранаты, и растяжки все на месте. — Отлично! — я аж крякнул от удовольствия. — Да, мужики, — удивлённо произнёс Бад, — нам учиться и учиться. — Не парься, дружище, — хихикнул Слива, — мы тебя ещё и не тому научим. Выберемся отсюда, к нам поедем, посмотришь, чего наши пацаны умеют, вообще шляпу снимешь. — Ну да, — поддержал я Сливу, улыбаясь, — у нас там одни Мушкетёры чего стоят! — Нужно ехать, — держа в руках автомат, озираясь по сторонам, прервала наш разговор Тила, — рассвело уже почти. Ехать мы решили на двух обычных джипах, шестиколёсный заминировали. Бад, вон уже сидит за рулём, Ифе рядом с ним, Абиг на заднем сиденье кряхтит; рука у него болит, но автомат в руках держит. Вон я вижу, как он его примеряет, положив на дверь, типа, если стрелять придётся, Тила стоит около тачки. — Слива, прыгай за руль, — проверяя магазины к автомату, который я себе взял, сказал я, — мы первыми едем. Я стоял метрах в четырех от джипа, куда уже погрузился народ, и метрах в трёх от джипа, на котором мы собирались ехать. Мы их уже завели, стоят оба дизелем тарахтят. Неплохие, в общем, тачки. Лифтованная подвеска, несущий кузов, хорошие амортизаторы, спереди их вообще по два, хрен пробьёшь, даже можно прыгнуть где-нибудь, злая внедорожная резина, спереди лебёдки, наверху турели с пулемётами и щитками от пуль, и ещё прожектор установлен. Причём, сзади полноценное сиденье на три человека, места — вагон, багажник неплохой, где полноценная запаска, домкрат, компрессор и ящик с инструментами и мелкими запчастями. В общем, у этих охотников тачки, как нельзя лучше, подготовлены для передвижения по бездорожью. Да и едут эти машины совсем неплохо, я их уже видел в деле. Можно сказать, что машина почти дотягивает до нашего большого джипа, которые мы используем в нашем мире. От тачек в Севохе они отличаются кардинально. Сделал шаг, второй и тут я услышал свист. В траве что-то блеснуло, и я резко нагнулся, чтобы посмотреть, что там такое лежит. За какие-то доли секунды мозг выдал информацию, что так свистят стрелы из лука или арбалета, и ещё один какой-то металлический удар. Дальше всё произошло мгновенно, выпрямившись, отчётливо вижу, как одна стрела торчит из дверцы нашего со Сливой джипа, а вторая торчит в горле у Тилы. Её глаза выпучены, она хрипит, из её горла и изо рта идёт кровь. Она просто в нереальном шоке, бросила автомат и схватилась за стрелу в своём горле, как-то обречённо и одновременно умоляюще смотрит на меня. И тут завизжала Ифе, она увидела стрелу у Тилы и завизжала так, что, наверное, разбудила весь лес в округе. Может быть, её крик меня привёл в чувство, так как я буквально впал в ступор от увиденного. Та, вторая стрела предназначалась мне, я просто резко нагнулся, вон она в двери торчит. К Тиле я подскочил уже в тот момент, когда её ноги подкосились, и она начала падать на землю. Я держу её на руках и не знаю, что делать, в её глазах ещё теплится жизнь, ей больно и дико страшно, вот она отпускает одну руку, её кровь заливает мои руки, я держу её и вижу, как она умирает, всё, она отпустила вторую руку и закрыла глаза. И тут позади нас в лесу раздался взрыв, за ним ещё один, и чей-то нереальный крик боли. — Ах вы, сволочи! — заорал во всё горло Абиг и, положив автомат на дверь, выпустил в сторону леса весь магазин двумя очередями. Взрывы и выстрелы привели меня в чувство окончательно. Резко оборачиваюсь — лес, кусты, кто-то там орёт, так может только орать человек, которому очень больно. Аккуратно кладу Тилу на землю, ей мы уже не поможем, хватаю свой автомат и, быстро сняв его с предохранителя, так же выпускаю весь магазин. — Слива, валим, — ору я, перезаряжаясь, — давай в эту тачку, — показываю рукой на Бада. Слива уже забрался в наш джип и, встав к пулемёту, стреляет по лесу короткими очередями веером. Абиг, чертыхаясь, пытается одной рукой перезарядить автомат. Ифе сидит сзади справа и зажимает себе рот обеими руками. Ещё один взрыв, и тут по нам открыли огонь. Хорошо, что нашу машину частично закрывал этот шестиколёсный джип. Из него почти сразу сделали решето, посыпались стёкла, взорвался сначала один баллон, потом другой, третий, тачка тут же просела. Мы в этот момент со Сливой уже прыгали в тачку. Слива за пулемёт в верхней турели, я толкаю Бада. — Быстро двигайся и стреляй, мать твою! — ору толстяку. Тот тоже сидит в шоке, отвешиваю ему подзатыльник, вроде очухался. Он как-то буквально перетёк, перекатился на правое переднее сиденье. И тут из леса, ломая кусты, буквально выпрыгнул джип, за ним я увидел ещё несколько машин. Не сговариваясь, я и Слива открываем по нему огонь. Влепили почти всё ему в морду, отчётливо вижу, как наши пули дырявят стекло, разбивают фары и прожекторы наверху, водитель и пассажир дёргаются от попаданий, готовы! Резко вильнув, джип врезается в дерево, пулемётчика, который выбрался из-за турели, (как я понял, он прятался от веток) сильно бьёт об пулемёт и он, взмахнув руками, падает внутрь машины. — Перезаряди, — бросаю Баду автомат, — да не спи ты, мать твою! Тот резко вскидывает свою винтовку и быстро делает парочку выстрелов из окна, кто-то метрах в пяти от нас вскрикивает. Всё, первая, газ в пол! Тачка рванула с места, как ужаленная, пробуксовав всеми четырьмя колёсами на траве. Вижу дорогу, на ней, кажется, два бронетранспортёра, и два, или сколько там, джипов. По нам уже ведут неплохой такой огонь, вон мне разбили зеркало, и осыпалось заднее стекло. Абиг сзади яростно матерится, Ифе не орёт. Слива стреляет из пулемёта, Бад куда-то тоже. Деваться некуда, надо ехать прямо. — Держитесь! — ору во всё горло. Направляю машину прямо в лес. Сношу кусты, успеваю объехать одно дерево, второе, третье, небольшой овраг, из него буквально выпрыгиваем, и тачка своим весом падает на очередные кусты, смяв их. По нам так же стреляют, и пули свистят, и ветки сыплются. Сзади ещё один взрыв, всё-таки, наши растяжки пригодились. Как же хорошо, что тут не такой дремучий лес. Бешено газуя и крутя руль, как сумасшедший, объезжаю деревья и препятствия. Сношу кусты, потом ещё и еще, надеюсь, там нет камней или поваленных деревьев, встанем сразу. — В какой стороне дорога? — ору весь на адреналине. — Туда! — перезарядив мой автомат, кричит Бад и показывает рукой направо. Бах, сносим ещё одни кусты, еле протискиваюсь между двух деревьев. — За нами хвост, — орёт сзади Слива, — два джипа! Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Точно, вон за нами прут по нашим же следам два джипа. Хорошие там водилы, скорость большая, а они умудряются объезжать все препятствия. — Один справа пошёл! — это снова орёт Слива. Ни мы, ни наши преследователи не стреляют, в машинах бешеная болтанка. Мы, то и дело, подпрыгиваем на всяких неровностях. Краем глаза вижу тот джип справа, вон он увидел просвет между деревьев и рванул вперёд. И тут перед ним возникают кусты, за ними поваленное дерево. Бах! — хороший удар. Кусты он снёс, но на полном ходу влепился в дерево, и влепился так, что непристегнутого пассажира спереди аж выкинуло через лобовуху, он её своей башкой разбил, водила вывалился частично, и вон ещё чьи-то руки. — А, врезались, падлы! — злорадно закричал Слива. — Вон дорога, — снова кричит Бад и тычет мне рукой направо. Точно, вон среди деревьев замелькала дорога. Снова смотрю в зеркало заднего вида. Второй преследующий нас джип немного занесло, он ударился об дерево боком и его развернуло. Но водила тут же дал газу и стал выбираться из этого препятствия. Мы, тем временем, снеся очередные кусты, уже выезжаем на дорогу. Всё, газ в пол, вторая, третья — тачка прыгнула вперёд. Несёмся по лесной дороге, как в каком-то ралли. Все молчат, сзади только пыль, ветер в ушах и рёв двигателя. — Поворот! — снова орёт Бад, вцепившись руками в панель. Поворот и вправду крутой, градусов девяносто точно есть, еле успеваю оттормозиться и буквально ввинчиваю в него машину, она аж боком по земле пошла, как не перевернулись, хрен его знает. Решение приходит мгновенно. Снова направляю нашу тачку в лес, вон вроде кустики. Снеся их и отъехав от дороги метров на десять, бью по тормозам. — Встречаем их! — ору и, схватив автомат, буквально катапультируюсь из-за руля. Несёмся к дороге, пыль ещё не осела, слышим рёв движка. — Лупим по тачке, как только они повернут, — успеваю произнести я в тот момент, когда из-за поворота выехал джип. Видать, тот водитель хорошо знает эту дорогу, так как он притормозил заранее и почти аккуратно повернул. — Огонь! — ору я и, вскинув автомат, начинаю стрельбу по машине. Успеваю заметить, что в ней четверо. Бад шмаляет из винтовки, Слива и я — из автоматов, даже Абиг, вон, держит автомат одной рукой и поливает по машине. С расстояния в каких-то десять-пятнадцать метров промахнуться по набирающей скорость машине очень сложно, можно сказать, невозможно. В четыре ствола мы мгновенно положили всех, кто там ехал. Я хорошо видел, как пули попадают в седоков, разбивают стёкла, фары, прострелили оба баллона, двери, машины не бронированные, так что навылет. Водилу просто снесло, и он завалился на сидевшего рядом пассажира. Джип съехал с дороги на нашу сторону и врезался в дерево. — Абиг, Бад — дорога, Слива — добиваем, — ору я, тут же быстро меняя магазин. Бежим со Сливой к остановившейся машине, на ходу стреляя по ней. Лупим по её заднице, вижу, как пули, разбив и стекло и пробив обшивку, влетают в салон. Из тачки так никто и не выбрался. — Граната! — орёт Слива и, выдернув чеку, ловко забрасывает её в разбитое заднее окно. Млять, успеваю прыгнуть в какую-то канаву, рядом плюхается Слива. Взрыв, над головой проходит взрывная волна, прям затылком чувствую. Вскакиваю на ноги, Бад стоит на колене и в оптический прицел смотрит на дорогу, там больше никого нет. — Уходим! — снова ору и помогаю Сливе подняться. Бегом к нашей тачке, снова в неё грузимся, задняя, выруливаем на дорогу. Джип с преследователями горит, из него так никто и не выбрался. Первая, газ в пол, с пробуксовкой трогаемся с места. — Перед рекой нужно в лес уйти, — снова вцепившись в панель, кричит Бад, — там наверняка переправа, и нас могут ждать. Киваю головой и стараюсь ещё немного увеличить скорость. — Сзади никого нет, — хлопает меня по плечу Слива, — сбавь, пока не разбились, мы оторвались. Глава 7 30 января. Охотники. Через двадцать минут три бронетранспортёра и парочка джипов, выехали из леса и остановились около уже практически сгоревшего джипа. Из них выбрались около десятка охотников с оружием наготове и рассматривали то, что осталось от машины. — Чего встали? — заорал один из Архи, высунувшись из первого бронетранспортёра, — их нужно преследовать. — Успокойся, — резко ответил ему Дже, рассматривая догорающий джип, — они уже далеко. Архи хотел ещё что-то сказать, но перечить Дже не решился, он просто зло взялся за ручки пулемёта в турели и стал крутиться с ним во все стороны, как будто сейчас из леса на них должны были напасть. — Н-да, — выдохнул стоящий рядом с Дже Плю, так же глядя на горящий джип, — ты оказался прав, эти ребятки не простые. — Кто эти придурки, что выстрелили из арбалетов? — резко повернувшись и посмотрев на стоящих охотников, спросил Дже. — Братья, — ответил низкий и коренастый Архи. — Где они, млять? — Подорвались на растяжке, — хмыкнул тот, — у одного половина туловища на дереве, второго посекло осколками. — Вот же придурки! — Дже злобно сплюнул на землю, — это была команда Юлина? — Да, — кивнул Плю, — они их ночью в ножи взяли, когда те спали, потом заминировали всё вокруг, у нас пятеро на их растяжках подорвались, тут в тачке четверо, в джипе в лагере — минус два, и четверо ранены. Итого — одиннадцать трупов и четверо раненых. — Профи, — едва слышно произнёс Дже, — затем уже громче, обращаясь ко всем, — убедились? Я же вам всем говорил быть аккуратней. Я же вас всех вчера предупреждал, что эти ребята не совсем простая дичь. — Ты не говорил, что они такие хитрые, — выпалил тощий Архи, который нервно теребил свой автомат. Дже смерил его взглядом, полным презрения, и произнёс. — А мне что, нужно было вам рассказать, чего от них ожидать? Вы как дети малые. Я вас предупредил — будьте осторожны. Нет, каждый из вас решил, что он круче вареного яйца, что именно он может убить дичь и заработать денег. Заработали? Охотники стояли и, опустив головы, молчали, Дже распекал их ещё добрых пять минут. — Где собаки? — спросил Дже, высказав всё, что думает об охотниках. Плю не успел ответить, как на дороге показался ещё один бронетранспортёр. Подъехав к стоящей на дороге колонне, он остановился и, спустя несколько секунд, из его кузова выбрались двое Архи, у каждого из которых на поводках было по две здоровых псины. — Вот они, — кивнул на них Плю. — Отправь несколько толковых ребят в лагерь, где команду Юлина положили, пусть соберут всё ценное. Только пусть будут максимально аккуратными, не исключено, что там ещё есть растяжки и вполне возможно, ещё какие-нибудь секреты. — Да хрен туда сейчас кто сунется, — нервно улыбнулся Плю. — А ты им денег за это пообещай, — зашипел на него Дже, — пусть идут и собирают то, что может пригодиться, это теперь всё наше, трофеи. Трупы не трогать, звери всё съедят, — затем он посмотрел на кучкующихся охотников и громко сказал, — по машинам, едем к переправе. — Там же сзади ещё вторая команда дичи есть, — неуверенно произнёс охотник, который был водителем одного из джипов. — Боишься? — ощерился Дже, — вы все боитесь, — он развеселился ещё больше, — та, вторая-то команда — тоже военные. Я же вам говорил, что их взяли с оружием в руках и в необычном грузовике. Алут уже знает про потери, они у нас первый раз такие. Учитесь, — Дже хмыкнул, — пятеро положили уже больше тридцати ваших друзей, а вы, как стадо баранов, шаритесь по лесу, и пытаетесь поймать того, кто не может дать вам отпор. Алут, наверняка, отправит ещё охотников на поиски второй команды дичи, а у нас есть фора мы глубже всех в лесу, так что нам лучше преследовать эту первую команду. Охотники молчали. — Разделяться не будем, — выдержав паузу, сказал Дже, — нас почти что тридцать, — едем к переправе. Дичь устала, почти что вымотана. Да, у них есть оружие и машина, которую они, скорее всего, бросят. У нас есть собаки, — он кивнул на сидящих на дороге четырех псов, — с их помощью мы быстро беглецов найдём. Собрались все, едем к переправе. И те, кто отделился от Ленивца и кто там с ним, они тоже могут там быть. — А после неё куда? — выкрикнул кто-то из толпы. — В джунгли, они туда пойдут. Плю, давай карту, посмотрим, как нам быстрее доехать до переправы, и где их можно будет перехватить. Тот кивнул и, быстро вытащив из разгрузки карту, расстелил её на капоте ближайшего джипа. — Да, и ещё, — добавил Дже, когда охотники были уже готовы снова рассаживаться по машинам, — их осталось пятеро, — он кивнул головой в сторону сгоревшего джипа, — среди них двое бойцов. Тому, кто сможет взять кого-то из них живьём, лично от меня будет премия, двадцать тысяч. Это предложение тут же развеселило некоторых охотников. — Зачем они тебе живыми? — спросил Плю, придерживая от порывов ветра лежащую на капоте карту. — Не всё так просто, друг мой, — задумчиво произнёс Дже, — они совсем не простые ребятки, и допросив их, как следует, мы узнаем побольше, чем те, кто допрашивал тех, из второй команды дичи. Мне очень хочется услышать и узнать всё самому, а на основании полученной информации, мы будем думать, что делать дальше. Сдаётся мне, что поиметь с них мы сможем очень много. Ты со мной? — Да, — смотря в глаза Дже, тут же ответил Плю, — и мои люди тоже. Несколько минут они стояли над картой, затем Дже произнёс. — Бери троих самых опытных, пару собак и езжайте в объезд вот сюда — он ткнул пальцем в карту — они обязательно полезут на эту гору и спустятся с другой стороны, а мы будем их гнать на вас. Машину оставите вот тут — Дже ещё раз ткнул пальцем в карту — дальше в быстром темпе вот сюда. Там то вы их тёпленькими и возьмёте. Там по бокам джунгли, они всё равно придут вот в этот квадрат — палец Дже снова ткнул в карту — сидите тихо, собаки их учуят. Только не лезьте на них, затаитесь и ждите, они будут уставшие и вымотанные после спуска и восхождения, ваша задача их взять живыми. — Всех? — Ленивца и его бабу можете грохнуть, получите за них деньги, а вот тех двоих оставьте. — Я понял тебя Дже — улыбнулся Плю. Он ещё раз посмотрел на карту, кивнул, затем обернулся, поискал кого-то глазами, свистнув разок позвал троих Архи. Умные собачки по команде запрыгнули в открытую заднюю дверь джипа и спустя несколько секунд джип с четырьмя охотниками и двумя собаками сорвался с места. Глава 8 30 января. Проехав ещё километров двадцать по лесным дорогам, я окончательно убедился, что мы оторвались от наших преследователей. Перед глазами то и дело всплывало лицо Тилы. Тот момент, когда она с расширенными от ужаса, боли и отчаяния глазами пыталась вытащить из своей шеи стрелу. Вот, вроде и не знал её толком, что там — полтора дня она с нами была, но всё равно. Девчонка показала себя молодцом, не паниковала, помогала, отстреливалась от охотников вместе с нами. Млять, сколько ей лет-то было? Двадцать пять? Тридцать? Скорее всего, не больше тридцати точно. У меня до сих пор на руках и на рукавах была её кровь, уже засохшая. Эти её глаза я, наверное, не забуду никогда. Всё, соберись, Саня, нельзя раскисать! Увидев просвет между деревьев, я сбросил скорость и направил туда машину. Заехав подальше в лес и упершись бампером в парочку деревьев, отдал несколько команд. — Ифе, Слива, нарубите веток, заметите следы с дороги, всем остальным — быстро проверить содержимое сумок, дальше идём пешком, река должна быть уже рядом. — Готово, — отрапортовал Слива спустя десять минут, — с дороги ничего не видно, я хорошо проверил. — Добро. Мы в это время потрошили сумки, которые ещё в лагере этих охотников закинули в багажник джипа. У той команды, которую мы вырезали ночью, с собой было очень много различного барахла. Эх, как же жалко, что тот джип, на котором собирались ехать мы со Сливой, остался там. Я точно помню, как закидывал в его багажник сумку с провиантом и боеприпасами. Ну ничего, сейчас из всего этого шмурдюка выберем самое необходимое. Ещё через десять минут мы были готовы выступать. На каждом из нас разгрузка, которая забита боеприпасами и гранатами, на Ифе и Абиге по бухте верёвки, на мне, Сливе и Баде — по сумке, в которых тоже боеприпасы, и кое-что из еды. — Нахрена он тебе? — обалдело спросил я, когда увидел, как Слива, помимо дробовика и автомата, которые уже висели на нём, берёт ещё и пулемёт и вешает на Бада пару коробов с патронами. — Пусть будет, пулемёт вещь нужная, я сам его попру. Если мы сейчас нырнём в джунгли, то неизвестно, какие зверюшки нас там ждать могут. Да и потом, ты же сам знаешь, что зелени там гораздо больше, и если тут в лесу достаточно парочки выстрелов, чтобы пробить листья, то в джунглях всё гораздо сложнее. Н-да, тут Слива прав. Я хорошо помню, как мы вот так вели парочку раз бой в джунглях, там, у себя. Листья эти растут настолько плотно, что не каждая очередь может пробить их разом, вернее, пули-то пробивают, но многие рикошетят и из-за плотности зелени, кустов, деревьев, различных лиан, и так далее, теряют свою скорость и пробивную способность. Да, ты можешь первым магазином снести всё это, но потом нужно будет перезаряжаться, а это время, а из пулемёта — мочи и мочи, короб на двести патронов, можно хорошую огневую стену создать. — Устанешь, давай пулемёт мне — неожиданно сказал Абиг, — рука — фигня, — он легонько поднял свою раненую руку, — главное, ноги целые. — Тачку я тоже заминировал, — довольно произнёс Слива, — всем говорю, граната под карданом, снизу её не видно, леска от кольца привязана с кардана, проедет пару метров и — бабах! Этот джип мы, как могли, замаскировали тоже, накидав на него свежесрубленных веток. Но, думаю, что его всё равно найдут. А вот когда найдут, заведут и поедут. Я аж улыбнулся, когда представил, как водителю и его пассажиру взрывом этой гранаты оторвёт задницу, вернее, нашпигует осколками. До реки дошли примерно за пару часов. Вымотались все — мама, не горюй. Тут сказывалось и нервное напряжение, и груз, который мы перли на себе. — Вот она, — выдохнул Бад, и тяжело сел прямо на землю под большим деревом. Наконец-то, река прямо перед нами. Вон я вижу её метрах в двадцати сквозь кусты и деревья. Скинув с себя всё лишнее, почувствовал нереальное облегчение. — Слива, пошли осмотримся, — вздохнув свободнее, сказал я ему, — вы тут пока сидите. Ифе, Бад и Абиг тяжело повалились, кто где. — Сильно не расслабляйтесь, — сказал я перед тем, как мы со Сливой нырнули в кусты, — думаю, что охотники, после того что мы натворили, привлекут собачек. Так что держите ушки на макушке. Бад тут же взял свою винтовку и, перевернувшись на живот, стал наблюдать за лесом. Молодец, мгновенно сообразил. Абиг вон тоже автомат одной рукой держит. Ифе, покопавшись в рюкзаке, который несла, достала из него пару фляжек с водой и протянула одну Баду, вторую Абигу, Архи с благодарностью кивнул. Пригнувшись, сжимая в руках автоматы, мы, прячась за кустами, вышли, практически, к самой кромке воды. Слева, справа — всё тихо. Река не очень широкая, метров сто пятьдесят. — Саня, вон эта гора в форме пики, — произнёс Слива. Точно, вон левее от нас эта гора, про которую нам говорили в загоне. Гора, как пика, значит мы почти дошли. Справа от неё джунгли, слева — обычный лес. Вроде тихо, никого нет. Переправа? Да фиг её знает, где она. Нам туда соваться точно нельзя, там, сто процентов, ждут. Пока сейчас шли по лесу, один раз слышали выстрелы, стреляли из автоматов и хлопали помпы, видать добивают остатки тех, кто от нас отделился. Я вот ни капельки не сомневался, что после того, как мы положили кучу преследователей, информацию передали Алуту, и он бросил в эти леса ещё несколько команд охотников. Среди тех, кто от нас отделился, конечно, тоже могут быть люди и Архи, кто может за себя постоять, но сейчас охотники злее в несколько раз и будут уничтожать всех на месте. Переправляться будем здесь, — глядя на реку, сказал я. — Абиг ранен, Бад не умеет плавать, — напомнил Слива, — да и барахла на нас полно. — Вон дерево поваленное видишь? — я показал ему. Это дерево прибило как раз к нашему берегу, срубили его, или повалило ветром, я не знаю, но с его помощью мы точно переправимся. Слива меня понял. Пока Слива побежал за остальными, я попытался сдвинуть это дерево с места, хрена с два. Мы его вчетвером потом еле сдвинули, Абиг стоял на шухере. Тихо матерясь и шипя, мы сдвинули-таки его с места. — Грузимся, — устало произнёс я, когда понял, что дерево плавает и больше не цепляется своими ветками за дно, — Бад, давай первым, сумки и оружие наверх. Хорошо, что дерево было относительно свежее, листья на нём ещё не высохли, кстати говоря, его повалило ветром — мы увидели обломанный у основания ствол. — Готовы? — спросил я, когда все погрузились по шею в воду и схватились за ветки, — сильно не напрягайтесь, плывём по течению к противоположному берегу. Абиг, ты как, удержишься? — Нормально, — буркнул тот, держась рукой за большую ветку. Водичка, я бы не сказал, что тёплая — градусов двадцать, не больше. Когда уже отчалили от берега, у меня запоздало мелькнула мысль — а нет ли в этой реке каких-нибудь хищников? А то схватит сейчас снизу за ноги, точно орать начнёшь, а Ифе на ультразвук сразу переходит, слышали в лагере. Но все вроде молчат, гребут потихоньку и ногами бултыхают, ну и я молчу. Плывём, мать твою, у меня уже ноги замёрзли, булки и заместитель, фанера тоже, судя по лицам других, им тоже холодно, губы синие у всех, как у Упыря раньше рожа была. — Охотники! — внезапно выпалил Слива. — Где? — разом спросили все и стали крутить головами. — Тихо вы млять — зашипел я на них. — На берегу, где мы только что были. Точняк, вон трое вышли и внимательно рассматривают берег, от которого мы только что отчалили. Понятно, наши следы нашли, мы там натоптали, как стадо слонов. — Гребите сильнее, — сказал я и усиленно заработал ногами. Мы сплавлялись по течению и пересекали реку наискосок, нам осталось-то до другого берега метров пятьдесят. Гребя, я то и дело поворачивался и рассматривал охотников. Внезапно один из них стал внимательно смотреть на реку, вон показывает куда-то рукой, потом на дерево. К берегу мы причалили, когда к ним пришли ещё трое, и парочка из них стали смотреть в бинокли. — Никому не шевелиться, — вновь сказал я, — сидим все тихо. Млять, холодно-то как! Ифе, вон, уже зубами стучит, да все замёрзли, пипец! На середине реки вода вообще какая-то холодная была, родники там, или течение какое холодное? И тут раздался треск, на тот берег, где стояли охотники, ломая кусты выехал бронетранспортёр, да и по бокам от него раздавался шум двигателей других машин. — Щас как даст с пулемёта… — прошептал Слива. Эта мысль мелькнула и у меня тоже, больно пристально они смотрят в нашу сторону, походу, всё-таки рассматривают дерево. Млять, нам до них метров двести или чуть больше. Народу там уже дохрена, кажется, парочка машин поехали куда-то вбок, не иначе, в сторону переправы. И тут я увидел то, что заставило моих друзей мурашек забегать по спине. Один из джипов и следующий за ним бронетранспортёр стали переезжать реку. Брод, вашу мать, выше по течению был брод, вон джип спокойно переехал реку, за ним бронетранспортёр! Всё, пипец, они сейчас точно сюда поедут, искать тут наши следы, ведь гением быть не надо, чтобы понять, что мы переправились на эту сторону. — Валим! — сказал я, — рывком из воды, и в лес! Естественно, как только мы начали выбираться из воды, нас заметили. Послышались крики, затем несколько охотников разом открыли по нам огонь. — Бросайте сумки! — заорал я, выбираясь на берег, и падая под ближайшее дерево. Прицелившись, как мог, выпустил длинную очередь по тем охотникам. Ни в кого, естественно, не попал, но прицел им сбил, вон, как они резво бросились врассыпную. И тут с бронетранспортёра, который так и стоял на берегу по нам врезал пулемёт. Очень, скажу вам, неприятные ощущения! Ветки и листья посыпались на нас только так. — Живее! — заорал Слива, так же, как и я, стреляя короткими очередями по бронетранспортёру, — пока пулемётчик не пристрелялся. Ох, как же лупит-то! Сначала пулемётчик стрелял поверху, потом начал потихоньку пристреливаться и взял прицел ниже. В парочке мест, где мы только что были, пули вгрызались в землю. Петляя, как зайцы и прячась за деревьями, мы углубились в лес. — Млять, вещи жалко, — тяжело дыша, произнёс Абиг, когда мы отбежали от берега метров на сто. Пулемёт и выстрелы с того берега стихли. Да уж, три сумки мы там на этом дереве оставили, вытащить их не было никакой возможности. Но, в принципе, у нас не совсем всё плохо. Слива, вон, умудрился-таки схватить пулемёт, на Ифе автомат, у Бада — винтовка и автомат, и у Абига сумка. — Тут еда, — похлопав по сумке рукой сказал Архи, — куда дальше? Шум двигателей мы слышали очень хорошо. — Сейчас они нас будут загонять, нужно уходить в лес дальше, — сказал я, — движемся максимально быстро. А звуки двигателей слышны всё отчётливей. — Тут лес не для машин, — оглядевшись, сказал Слива, — тачки не пройдут, пошли. И мы припустили, бежали изо всех сил. Один раз увидели мелькнувший среди деревьев сбоку от нас джип. Охотники нас не заметили. И тут мы все услышали лай. — Собаки! — разом выдохнули я и Слива. — Теперь точно не уйдём, — красный, как рак, от бега сказал Бад. — Надо уходить! — прошипел Абиг. — Вон они! — заорал кто-то из леса. Не сговариваясь, я и Слива, резко развернувшись, дали по короткой очереди на этот голос. Попали или нет, я не знаю, но тот хрен больше не орал. И по нам тут же врезали в ответ. Сначала два автомата, потом ещё два, и захлопали винтовки. Снова сбоку звук ревущего на высоких оборотах двигателя. Снова мы несёмся по лесу, держа оружие наготове. — Саша, гора! — крикнул прущий первым Абиг. Точно, вон среди деревьев виднеется небольшая гора. — К ней давайте — скомандовал я, озираясь по сторонам, — за ней, скорее всего, джунгли, нам в них нужно, там затеряемся, поднажмите! Снова лай собак, твою мать, они по нашим следам идут! Прикрывая друг друга, бежим к этой горе. Она невысокая, вот она, уже рядом, вижу камни, обросшие травой и мелкими кустарниками. — Ложись! — заорал я, увидев движение впереди по курсу справа. Трое или четверо охотников нас успели обойти. Как я их заметил, не знаю. На землю рухнули в тот момент, когда по нам открыли огонь. Перекатившись в сторону, вижу за кустами силуэт человека, до него метров двадцать, млять, какой-то лес тут жиденький. Прицелившись, выпускаю по нему очередь — не попал, чувак успел заныкаться за дерево. — Уходим, уходим! — орёт Слива, — ползите, сейчас остальные подтянутся, и нам хана! Бад стреляет, я и Слива, Ифе и Абиг ползут и тащат за собой оружие и сумку. Охотники не прут на нас, аккуратные, сволочи, не лезут под пули. Отходим, отстреливаясь, снова кто-то орёт сбоку, кажется, кричит какую-то команду, лай собак, пальба… Твою же мать, мы попали в самую жопу! Слышится треск, за ним ещё, ох ты ж, мля! Вижу, как два бронетранспортёра, ломая кусты и мелкие деревца, едут прямо через лес. — Быстрее, быстрее! — подгоняю я всех снова и снова. Хотя, куда уже быстрее, ускоримся — Бад тут же отстанет, он и так вон сейчас, кажется, кони двинет, а нам ещё наверх лезть. Всё, мы у подножия горы, нужно лезть наверх, а тут валуны каждый размером с автомобиль. Вроде мы чуток оторвались, но эта фора сейчас кончиться, по нам никто не стреляет, зато лес наполнился криками, охотники почуяли добычу, нас, рёв движков, походу один из бронетранспортёров застрял и лаем собак. Лезем наверх, по нам никто не стреляет. Раз валун, второй, помогаем друг другу как можем, все хрипят, тяжело дышат, никто ничего не говорит, но все хотят жить. Жить, вы понимаете? Каждый из нас хочет выжить, уцелеть и просто так мы не сдаемся. Когда забрались метров на пятнадцать-двадцать наверх, по нам открыли огонь, разом, стволов 10 точно. — Аааааааа — страшно закричал от боли Абиг и упал на один из валунов. Не сговариваясь, я и находящийся рядом Бад оттаскиваем его в сторону. — Ловите падлы — заорал Слива и спрятавшись за другим небольшим камнем открыл огонь. Я мельком посмотрел вниз, млять, там этих охотников как гавна. Вон они мелькают среди деревьев, бронетранспортёров нет, видать точно не смогли проехать через такие заросли. У Абига прострелены обе ноги. Он лежит и корчиться от боли. — Ифе аптечку — быстро говорит Бад. Та тут же кидает ему её. Аптечки у охотников хорошие, в них есть почти всё для оказания первой помощи. Быстро перетягиваем Абигу жгутами обе ноги чуть выше входных отверстий и вкалываем обезболивающее. — Уходите — говорит бледными губами Абиг — со мной вы не уйдёте. — Мы тебя не бросим — сидя на коленях и держа его голову чуть не плача произносит Ифе. — Бад помогай мать твою — орёт Слива — Саня чё там? Бад тут же схватив свою винтовку перекатился за один из валунов. — Обе ноги прострелены. — Твою мать — снова орёт Слива уже начав стрелять из пулемёта, он так и забрался с ним наверх. Сливин пулемёт враз охладил темп преследующих нас охотников. Я разок выглянул и посмотрел вниз, увидел, как парочка охотников петляя как зайцы убегают и падают за деревья, Слива вон стреляет короткими очередями, а тут ещё Бад подключился. Его винтовка стреляет часто. Но всё равно, стреляющих по нам стволов очень много. Крошка от валунов и камней только так летит. Бад снова перекатился, меняет позицию, вот же блин толстый, кое-что знает и умеет. Мы втроём за большим валуном, Ифе то и дело прикрывает собой голову Абига. — Уходите мать вашу — корчиться от боли Абиг — со мной вам не уйти, оставьте мне пулемёт и гранату, я их задержу. Взрыв, за ним ещё один, чей-то вскрик. — Получил падла — радостно орёт Слива. Млять, нас начинают закидывать гранатами. Ифе уже плачет. — Не плачь девочка — увидав это и задрав голову говорит Абиг — видать судьба у меня такая — затем он посмотрел на меня и сказал — уходите быстро, пока они вас не обошли, я их сдержу как смогу. — Слива пулемёт сюда быстро — сглотнув кричу я. — Ифе, вколи мне обезболивающее в левую руку, парочка уколов. — У тебя сердце может не выдержит — сказала она и тут же закусила губу. Какое сердце, ему жить осталось несколько минут. Его тут всё равно достанут, но время он нам выиграет точно. Видать она это поняла. Делаем ему пару уколов в левую руку и ещё один в левую ногу, там пуля раздробила ему коленку, точно не ходок, вообще никак. И с ним мы наверх не залезем, вернее залезем, но это будет долго и нас самих могут грохнуть, вон этих охотников внизу сколько, стреляют сволочи по нам только так. Быстро кручу головой, вон неплохая площадка, стиснув зубы тащу его туда, следом с коробами с патронами ползёт Ифе. — Вы чё удумали? — кричит Бад перезаряжаясь и наблюдая за нами. — Абиг остаётся нас прикрывать — кричу в ответ и не узнаю свой голос — Слива, пулемёт сюда быстро. Тот, выпустив ещё пару очередей хватает пулемёт и рывком добегает до нас. Бад продолжает стрелять тщательно прицеливаясь. — Ох как хорошо — внезапно расплылся в блаженной улыбке Абиг, видать уколы обезболивающего его вштырили — помирать будет весело. Слива давай пулемёт. Ставим пулемёт на сошки, переворачиваем Абига, рядом кладём гранату и два короба с патронами на 200 патронов. — Уходите — не оборачиваясь громко говорит Абиг пристраиваясь за пулемётом. Ифе плачет, да я млять щас сам заплачу. Слива уже с автоматом в руках. Бад смотрит на нас. Раз, Абиг выпускает одну очередь, вторую, взгляд сосредоточен, пулемёт бьётся в его руках короткими очередями. — Прощай — хлопаю его по правому плечу — спасибо. — Валите уже отсюда — зло кричит Архи не оборачиваясь. Снова лезем наверх, один валун, второй, оббегаем какие можем, на какие-то лезем помогая друг другу. Сзади нас стреляет короткими очередями Абиг, звук его пулемёта очень хорошо слышен. Взрыв, ещё один, каждую секунду ждём, что его пулемёт замолчит. Но не смотря на стрельбу, которую ведут по нему, Абиг продолжает стрелять, ценой своей жизни выигрывая для нас драгоценные секунды. Мы не стреляем, мы стараемся максимально быстро залезть наверх, на эту долбанную гору. Да и думаю, что нас тут особо не видно, тут уже зелени побольше. Внезапно пулемёт замолчал. Мы, не сговариваясь резко остановились и прислушались. Никто ничего не говорит. Ифе вон опять закусила губу и прислушивается. Неужели всё? Да и стрельба как-то снизу резко прекратилась. И тут на весь лес раздался громкий голос Абига. — Я ещё жив друзья мои. И следом за этим длинная пулемётная очередь, за ним ещё и еще, ох он там и поливает по ним. Улыбнувшись, снова начинаем восхождение. Снова валун, камень, уступ, карабкаемся, толкаем Бада, вытягиваем его, тот пыхтит, кряхтит, но стиснув зубы лезет наверх, потом помогает нам. Ноги, руки, всё гудит от нереального напряжения, силы кончаются, их уже почти нет. Взрыв, ещё и ещё. Снова прислушиваемся, опять стрельба, вон Абиг стреляет. Всё, мы почти что на вершине. И тут раздаётся ещё один взрыв и пулемёт резко замолкает. Несколько раз снизу хлопнули помпы охотников, и стрельба резко прекратилась. Теперь точно всё. Ифе заплакала и уткнулась в Бада. У меня такой ком в горле, что я его проглотить не могу. Абиг выиграл нам время, прикрыл нас, отдал за это свою жизнь. С минуту мы стоим на вершине и слушаем. Ничего, тишина, никто не стреляет. — Уходим — сглотнув-таки говорю я. Млять, спуск оказался ничуть не легче чем восхождение. С высоты горы мы видели расстилающиеся под нами джунгли. Другие деревья, растения, всё другое. Они росли очень плотно друг к другу. Минут через 20 спуска мы были внизу. Снова останавливаемся, надо отдышаться. — Вроде тихо — прислушиваясь произнёс Слива — хвоста нет. Бад только кивнул. Да, я тоже кроме пения птиц ничего не слышу. Быстренько провели инвентаризацию чего у нас есть. Три автомата, по боекомплекту к каждому, у Бада винтовка, к ней три магазина, по ножу, 5 гранат, на Ифе ещё сумка, которую нёс Абиг, в ней немного еды, у каждого по фляжке, но воду мы уже всю выпили. — Я первый — говорю я — Слива замыкаешь, идём плотно друг за другом, старайтесь не отстать и не потеряться, в этих зарослях — я кивнул на джунгли — как нефиг делать потеряться. Нда, джунгли это вам не лес. Мы реально прорывались сквозь различную зелень. А уж какие тут листья, просто пипец, все здоровые, по размерам с меня, ещё куча лиан с деревьев свисает, бамбук на каждом шагу. Как не старались, но треск и шелест от нас всё равно есть. Мгновенно все вспотели, температура тут другая, около 30 градусов, прям как у нас в оазисах, шаг и градусник показывает другое значение, так и тут. Очень высокая влажность, она то и выгнала из наших организмов остатки воды и от этого стало ещё хуже. — Сейчас напьёмся — облизав пересохшие губы сказал я увидав, как народ тяжело дышит и все мокрые, как будто только что из воды вылезли, а ведь мы прошли то метров 100, не больше. Достав нож, я стал им простукивать растущий тут и там бамбук, мы как раз вышли в небольшую рощицу с ним. Все с интересом уставились на мои движения, правда на землю повалились. — Вы бы по сторонам смотрели — сказал я им продолжая простукивать бамбук — тут вам не лес, всяких гадов на земле полным-полно. Все подскочили как ужаленные и стали смотреть сначала на место куда они сели, а потом на свои задницы. — Есть — обрадованно произнёс я услышав гулкий звук — кто пить хочет? — Все — тут же ответила Ифе. — Идите сюда. Ножом я проковырял отверстие в нижней части бамбукового ствола и из него тут же полилась вода. Таким образом я нашёл ещё парочку стволов с водой, напились до отвала. — А я и не знал, что в бамбуке может быть столько воды — довольно урча и умываясь сказал Бад. — В джунглях полно воды — улыбнувшись ответил я — нужно только знать где искать. В лианах тоже вода есть — кивнул я на них — но там её гораздо меньше, буквально на пару гладков, а в бамбуке гораздо больше. Наши пустые фляжки тоже наполнили водой. — Пошли дальше — вновь сказал я когда мы все напились и немного отдохнули. Снова идём по этим джунглям. То и дело орёт какая-нибудь птица, джунгли живут, всегда, прям как у нас в оазисе разборке, там тоже птицы орут не затыкаются. Разок слышали рёв какого-то животного, потом другого, там тонкий писк какой то, видели какую-то летающую хрень, толи птица, толи здоровенный попугай, весь разноцветный. Пролетел мимом нас, ну красивый засранец, так и шли, смотря по сторонам. — Всё, привал — устало опускаясь на землю сказал я — мы километра два с половиной точно прошли. Предварительно правда потоптал там ногой, мало ли там паук какой или ещё кто сидит. — Если не больше — буркнул Слива. Мы вышли на небольшую полянку со всех сторон окружённую растущим бамбуком и зеленью. Ну и листья млять. Я всегда поражался их размерам, один таким листом можно легко накрыться, да что там накрыться, завернуться в него как в шаурму какую. — Подкрепимся? — спросила Ифе показывая на сумку. — Давай. Быстренько достали припасы, вяленное мясо, сыр, хлеб, две шоколадки. — Съедаем всё — наблюдая за тем, как Ифе быстро всё режет ножом сказал я — тут в джунглях и еды, и фруктов полно, голодными не останемся, от жажды тем более не умрём. Скоро вечер, нужно искать место для ночлега. Я как раз посмотрел на часы, почти два часа дня. Мля, мы всё утро бежим, стреляем и отбиваемся от преследователей, все устали как лошади после пахоты. Отдохнуть точно надо. Где-то снова завыл зверь, потом с другой стороны кто-то зарычал. Все тут же прекратили жевать и схватились за оружие. — Спокойно — улыбнулся Слива — это местные зверюшки, пока они не по нашу душу — а вот для ночлега нам нужна какая-нибудь пещера, чтобы вот такие ночью не сожрали. Есть ещё конечно вариант залезть на дерево и к нему себя привязать — он улыбнулся и посмотрел на Бада. — Лучше пещера — хихикнул Бад — я на дерево точно не залезу, и вы меня при всём желание туда не запихнёте, а крана тут нет. Все потихоньку засмеялись. Внезапно, Ифе резко перестала улыбаться и замерла. Я прям увидел, как она побледнела. — Ты чего? — спросил я уже подтягивая к себе автомат. — Никому не двигаться — раздался из кустов мужской голос — иначе положим всех. Тут же за спиной Ифе появился Архи и обхватив её за шею рукой приложил к ней нож. Твою мать, как же мы их не услышали то? — Оружие на землю — продолжал говорить голос — все встали и вышли на середину поляны. Одного я вижу, второй говорит откуда-то сбоку, но наверняка их тут не двое, слишком смело, нас четверо. И тут из кустов вышли две собаки, у меня прям душа в пятки ушла. — Медленно кладём оружие и выходим на середину поляны — повторил голос из кустов справа, его я не вижу — говорю последний раз. Тот так и держит нож у горла Ифе, она сидит не шелохнётся. Делать нечего, кладём оружие на землю и медленно поднявшись со своих мест выходим на середину этой поляны. Собаки напряжены, сидят рядом и смотрят на нас, сидят ещё так, что готовы в любой момент броситься. С трёх сторон разом вышли ещё трое Архи, теперь мы точно попали. — Попались голубчики — улыбнулся высокий Архи держа направленным на нас автомат. Лихорадочно соображаю, что можно сделать. Да ничего. Нам до них пару метров, тот первый уже отпустил Ифе и дав ей пинка выгнал к нам. Мы так и стоим вчетвером, а они грамотные сволочи, тут же переместились и не перекрывают друг другу сектора обстрела, да и ещё эти две собаки сидят, тоже вон разошлись в стороны и снова сидят, пригнувшись в готовности кинуться на нас. Ну и здоровые же псы млять, как овчарки какие по размерам. Рожи страшные пипец, такую ночью увидишь, сразу в штаны наложишь. — Обыщи их — отдаёт команду высокий одному из Архи. Тот ухмыляется, отдаёт свой автомат ему и говорит. — Встали на колени, руку на голову в замок ладонями к верху, ноги одну на другую. Пипец, они кто такие? Мне про такие вещи только наши Собровцы говорили. Эти ребятки точно профи, я бы сказал очень хорошие. Делать нечего, подчиняемся. Этот хрен обыскивает нас одной рукой, во второй держит вытащенный из кобуры пистолет. Снял с нас разгрузки, вытащил ножи, всё летит на землю метра за полтора от нас. Я смотрю то на довольного высокого, то на собак, те сидят и не шевелятся, смотрят на нас практически не мигая. Млять, что делать? Сейчас подъедут остальные и будут нас потрошить, вот ни капельки в этом не сомневаюсь. Как же мы так глупо попали то? Расслабились млять, пожрать решили, как детей сделали. И эти ещё козлы, стоят на месте, тоже с нас глаз не сводят, собаки твари здоровые, может быть и получилось кинуться на вон тех двоих Архи, Слива бы тоже сообразил, а там будь что будет, но собаки не оставят никаких шансов. Эти сразу ногу или руку откусят, а не откусят, так разорвут все жилы своими зубами. И тут обе собачки как-то забеспокоились, они поднялись и развернулись к нам задом. А вот дальше, дальше произошло то, чего я вот точно не ожидал, да никто не ожидал. Из ближайших кустов на собак вылетели двое животных, две кошки, я их почему-то сразу их узнал. Собаки вообще ничего не успели сделать как уже оказались подмяты под кошек и кошки начали их рвать. Мне кажется Архи оцепенели не меньше нашего, всё произошло настолько быстро, что абсолютно все впали в ступор, секунда, нет, три, не больше, а мы смотрим на кошек и собак, одна из псин попыталась что-то пикнуть, огрызнуться, но кошка ей тут же вспорола горло. Дальше вообще всё было как в замедленной сьёмке, вон сначала один, а за ним и второй Архи разворачиваются с автоматами, но тут сначала одному, а затем второму в шею прилетело по стреле. Мгновенно, очень быстро, это как щёлкнуть пальцами. Высокий успел увернуться, он пригнулся и перекатился. Этого времени хватило, чтобы Слива просто бросился на него рыбкой, я опять всё пропустил. Зато кошки, вернее одна, та, которая крупнее грохнув собаку уже развернулась и бросилась на четвёртого Архи, который стоит с вытаращенными глазами. Он тоже было вскинул автомат, но тут ему в плечо попала стрела и он вскрикнул от боли, дальше всё, на него прыгнула сначала одна кошка, затем вторая. — Саня помоги млять — услышал я голос Сливы. Поворачиваю голову и вижу, как этот высокий уже подмял под себя Сливу и достаёт из боковых ножен нож. В два прыжка добегаю до них и как в футболе бью высокому ногой в башку со всей дури, от удара тот мгновенно потерял сознание и свалился со Сливы, а у меня нога заболела. — Вяжи его — кричу Сливе — допросим потом. Сам разворачиваюсь и вижу, как обе кошки уже грохнули того Архи и теперь сидят спокойно, правда дышат немного тяжеловато и смотрят на меня, морды у обоих в крови, собаки вон дохлые лежат. — Бука? Луна? — выпалил я первое что пришло мне на ум — откуда вы тут? Это были кошки Лесника, того, из мира Динозавров. — Со мной они тут — раздался знакомый голос и из леса вышел Лесник собственной персоной. Ох и замаскировался то, натуральный Леший, весь в ветках каких-то и зелени. — Здорово чувак — обрадованно крикнул Слива, ещё раз врезал по башке ногой лежащему без сознания Архи и сделал попытку подойти к Леснику, обе кошки тут же встали на четыре лапы. — Понял — весело крякнул Слива делая шаг назад — потом поручкаемся. — Как? Откуда вы тут? — снова ляпнул я. — Всё потом — улыбнулся Лесник — я вообще первый раз видел, как он улыбается или просто не помню этого — нужно уходить, там вот таких — он кивнул на мёртвых Архи — ещё штук 20 сюда движется на машинах. Эти с вами? — кивнул он на продолжающих стоять не живых не мёртвых Бада и Ифе. — Ага — кивнул я как дибил. — Привет Александр — неожиданно Лесник подошёл ко мне и протянул руку — и тебе Слива привет. — Здорово дед — выпалил Слива и полез к нему обниматься. — Свои — коротко сказал дед, повернувшись к кошкам. — Обалдеть у вас знакомые — наконец то обрёл дар речи Бад наблюдая как Слива обнимается с дедом. Ифе без опаски подошла к кошкам и присев напротив них стала их наглаживать. Мы снова охренели. — Однако — крякнул дед, наблюдая эту картину. — Нда — почесал я затылок — так откуда вы тут? — Всё потом Саша, нужно уходить, слышите? — он поднял руку и прислушался. И мы прислушались, точно, где-то недалеко отсюда мы услышали работающие двигатели машин. — Бад разгрузки, Ифе сумки, Слива стволы — начал я отдавать распоряжения. Лесник тем временем быстро выдернул из шей убитых свои стрелы, вытер их той же тряпочкой, которую достал из сумки и засунул их в колчан за спиной. Мы же в темпе вальса собирали и свои шмотки с оружием и шмонали трупы. — Далеко бежать то отец? — снова радостно спросил Слива — а то мы с утра бегаем, ног уже нет, и он быстро не умеет — Слива кивнул на Бада, который уже увешался оружием. — Зачем же бегать? — усмехнулся в бороду Лесник — полетим. Ну мать твою я вообще в шоке. — Бука пошёл, Луна прикрываешь — быстро сказал дед и обе кошки мгновенно исчезли в лесу. — Твою мать — снова выдал поражённый Бад. Высокого закинули мне на плечо, предварительно связав ему руки, ноги и засунув кляп в рот, и мы двинулись. Движемся через джунгли за дедом. Ну и темп у него, мы за ним еле успеваем, пару раз он останавливался и ждал нас. — Давайте, ещё немного осталось — поторапливает он нас. Слива забирает у меня длинного, я хватаю оружие, прём дальше. Вскоре мы выбежали к небольшой речушке, метра три шириной, даже я бы сказал широкий ручей. Я так понимаю, это ответвление от реки, через которую мы недавно переправились. Бука и Луна уже стояли на берегу, вернее Бука пил воду, а Луна смотрела по сторонам. Ну и клыки эти их мать вашу, морда в крови, клыки тоже в крови, но блин красивые то какие. Лесник быстро подошёл к большому кусту, раскидал ветки и одним рывком выдернул из них плот, тот закачался в полуметре от земли. На нём лежали парочка небольших мешков чем-то набитых. — Придётся потесниться — снова крякнул дед — давай ты, Бад, залезай и ложись посередине. А Бад с Ифе стоят и их глаза по пять копеек. — Это как так? — хлопая глазами спросила Ифе тыкая пальцем в парящий плот. — Шевелитесь — снова поторопил нас дед, они идут по нашим следам. Млять, на плоту еле уместились, все-таки он не рассчитан на такое количество народу. Кошки вон ютятся с боку, а плот даже не просел. Схватили по шесту и начали отталкиваться от земли. Тронулись мгновенно. — Держи над водой — громко сказал Лесник. — С ума сойти — услышал я голос Ифе. Бад лежал посередине этого плота, заваленный оружием и боеприпасами с пистолетом в руке и уперев его в голову длинному. Я ему сказал сразу стрелять, если тот придёт в сознание и рыпнется, хотя мы его так связали, хрен он куда денется. Разгрузки мы успели одеть и Бад пялился на кошек не в силах отвести от них взгляда, а те щурясь от встречного ветра жались друг другу, так как места мало и смотрели по сторонам. Отталкиваясь шестами, мы довольно-таки шустренько летели над этим ручьём, кое где приходилось тормозить об землю, чтобы повернуть плот, но в целом рулили неплохо. Один раз чуть не врезались в какого-то зверя, сильно смахивающего на оленя, но животное оказалось проворным и быстро сигануло в кусты. — Тормози — негромко произнёс Лесник — нам туда — показал он рукой в просвет между деревьев. Млять, ну как какой-то катер на бесшумной воздушной подушке. Раз и мы уже на берегу, пару толчков шестами, и мы уже парим над землёй, тут летим помедленнее, кто-то из нас периодически отталкивается от деревьев либо руками, либо шестами, либо раздвигает различную зелень, которой тут видимо не видимо. По моим прикидкам отмахали мы так с десяток километров точно. Хрен нас кто в этих джунглях найдёт. Вскоре подлетели к небольшой скале. — Тпрууууу — как говорят лошади, когда хотят остановить выдал Лесник — приехали, выгружайтесь. Первыми с плота спрыгнули кошки, за ними Лесник. Бад кряхтит на плоту. Дед подошёл к скале и откинул в сторону несколько больших листьев, за ними оказался вход в пещеру. — Слива — сруби вот таких же листьев — обернувшись к нам сказал Лесник — и завалишь ими вход, а то эти уже почти завяли — только метров на двадцать отсюда отойди, Бука тебя покараулит, чтобы тебе задницу никто не откусил, тут зверья хватает, остальные толкайте плот внутрь. — Ща сделаем — с деловым видом произносит Слива доставая из ножен здоровенный мачете, который он подрезал в качестве трофея — пошли красавец. Бука тут же нырнул в кусты, Слива за ним. — Да что же это такое? — не выдерживает Бад толкая плот с оружием и лежащем на нём нашем пленном — он же как пушинка, как он так движется то? — Потом расскажем — отмазался я. Я всё еще не мог поверить в происходящее. Откуда тут дед? Как млять он тут очутился? Как обычно, в моей голове возникло сто вопросов и не одного ответа. Едва зашли в пещеру, как дед покряхтев достал откуда-то факел и чиркнув зажигалкой его зажёг. Луна стоит рядом. — Свети — протянул он мне его. Сам он наклонился и покопавшись за одним из лежащих тут же больших камней, спустя несколько секунд вытащил оттуда гранату. Во мля, растяжка. — Пошли — буркнул дед, убирая гранату в карман. Снова толкаем плот и топаем за ним. — Всё, пришли — произнёс он, когда мы метров через двадцать от входа оказались в просторном помещении в этой скале. Лук и свой колчан он поставил в специальное крепление около стены, где был ещё один такой же лук и колчан с парой десятков стрел, запасные видать. И мне ещё показалось, что мы спускались, не круто прям, но этот проход точно вёл нас вниз. — Обалдеть берлога — выдал поражённый я, рассматривая пещеру. Лесник зажёг ещё 4 факела, и они хорошо осветили это просторное помещение. Тут сухо, тепло, влажности вообще нет, пахнет какими-то растениями. Площадь метров 40, в углу кровать, сколоченная из брёвен, постель накрыта каким-то покрывалом, по бокам два коврика, это, наверное, для кошек. В другом углу ящики, на верёвках развешаны травы, листья, небольшой, грубо сколоченный стол, на нём керосиновая лампа, которую Лесник тоже зажёг, лавочка около стола, очаг для костра, обложенный камнями, дров куча и где-то сбоку журчит вода. Ещё пару ящиков, садово-шансовый инструмент, кирка, лопата, пила, пару топоров и лом. Пирамида с оружием, автомат, две винтовки и помпа, внизу цинки с патронами, вот же дед, вооружился-таки. Хм, эту пещеру дед явно не вчера обнаружил и тем более так оборудовал, слишком много тут припасов, да и оборудована она хорошо. Травы! — мелькнуло у меня голове. Дед приходит в этот мир с помощью лифтов и собирает различные травы, он же там в мире Динозавров нашему Доку какие-то советовал и передавал. Вон их куча на верёвках весит сушится. Вот почему он тут оказался. — Тебя как зовут? — спросил Лесник у девушки. — Ифа — ответила она, так же рассматривая пещеру, но на него посмотрела. — Вон там продукты — показал он на стоящие в углу ящики — готовь на всех, там всё есть. Вы двое разожгите костёр — это он уже мне и Баду — я пока Луну умою — кивок на кошку, которая уже начала вылизываться — этого оттащите — тычок в длинного- вон в тот угол и на вот — он протянул мне небольшой чёрный мешок — одень ему на голову, чтобы меньше видел и кляп вытащи. Никуда он отсюда не денется и угореть не бойтесь, там вода — кивок головой откуда раздавалось журчание — там же сбоку туалет, факелы берите, там дырка в полу. Можете быть спокойны, тут нас никто не найдёт. Поговорим потом. Всё это он сказал голосом, не требующим пререканий, ну что же, можно и отдохнуть, у меня ноги гудят пипец.

Часть 60 Глава 1 30 января. В пещере у Лесника. А неплохие тут запасы еды у Лесника-то. При свете факелов мы с удовольствием помогали Ифе накрыть на стол. У него тут оказались и овощи, и фрукты, и тушёнка, и гречка с картошкой в пакетах, даже выпить нашлось. Ну, если честно, бутылку Слива нашёл, причём она стояла отдельно от всех продуктов, в углу, в тёмном… Мля, Слива как терминатор, с инфракрасным зрением, вернее со зрением, которое видит, где есть бухло! Лесник первым делом отмыл от крови обеих кошек, а потом они, как и все домашние животные стали выпрашивать еду у Ифы. А я…, а я их нагладился вволю, ох и счастья у меня было, это как у ребёнка, которому наконец-то купили игрушку! Кошек покормили, они разомлели и лежали около костра, правда, периодически косились на сидящего в углу с мешком на голове длинного. Я, конечно, с Лесником не стал спорить, когда он сказал надеть этому Архи на голову мешок, всё равно он отсюда живым не уйдёт, допросим — и в расход. Ну ладно, спорить не будем. — Приятного аппетита, — крякнул от удовольствия Слива, когда Ифе наложила из казана и протянула ему полную тарелку каши с тушёнкой. Первые минут пятнадцать в пещере была полная тишина. Только эхо от стучащих по тарелкам ложек гуляло. Все уплетали за обе щёки. Жор конкретный напал! Вот же Лесник, ну всё у него тут есть, даже столовых приборов и посуды в изобилии оказалось! Затем выпили по полтиннику, стало вообще хорошо. Дед даже на Сливу не бузил, ну, что он его бутылку нашёл. — Фух, — сползая с ящика поближе к костру и с удовольствием поглаживая своё пузо, произнёс Слива, — думал, не наемся! — Милый, ещё будешь? — ласково спросила Ифа у Бада. — Если можно, — скромно произнёс тот. — Ешь-ешь, — усмехнулся Лесник, — ты большой, тебе больше всех еды нужно. — Спасибо! — вздохнув, произнёс Бад. — Ну, теперь рассказывайте, — сказал дед, когда Слива разлил ещё по пятьдесят, и мы их выпили, закусив помидорками, — как вы тут оказались? Чем больше мы ему рассказывали, тем больше он хмурился. Рассказал я ему всё, с самого начала — как мы попали в этот мир, про драконов, про дамбу, про плен, про лифты, про охоту. Дед только губами причмокивал и головой качал, затем сказал налить Сливе ещё по полтосу, потом ещё. — А мы-то думаем, почему лифт перестал работать? — наглаживая по голове сидящего рядом с ним Буку, произнёс Лесник. Я аж на месте подскочил. — В джунглях есть лифт? — Да, — кивнул дед, — недалеко отсюда, ведёт туда, к нам, — он кивнул головой куда-то вбок, — пару часов на плоту до моего домика в лесу, Луна его нашла, давно, лифт, я имею в виду. Вот мы и начали ходить сюда за различными травами, — он взглядом показал нам на сохнущие на верёвках различные растения, — привезли сюда кучу всего, — он обвёл рукой пещеру, — чего там, на плот погрузил и вези… Только мы не знали, что тут такие дела творятся, — дед снова почмокал губами и погладил свою бороду, — этот, я так понимаю, один из этих охотников? — тычок пальцем в длинного. — Ага. — Надо же, охота на людей… — Погодите! — снова встрепенулся я, — лифт точно не работает? — Точно, мы ходили к нему несколько раз. — Давно? — Ну, дня два или три назад перестал работать, последний раз сегодня с утра проверяли. Мы со Сливой переглянулись и Слива произнёс. — Походу, с того момента, Сань, как мы с тобой тут оказались. Эти уроды все лифты выключили! — А они могут? — нахмурился дед. — Могут, — добавил Бад и рассказал Леснику про синюю жидкость в колбах. — Постойте, — снова крякнул дед, — но ведь никаких посторонних следов около нашего лифта я никогда не видел, и они — он посмотрел на кошек, которые уже обе лежали около костра и грелись, — никого не чувствовали из посторонних, ну, разве только диких зверей. — Дело в том, — снова взял слово Бад, — что с помощью колбы можно открыть как отдельный лифт, так и отправить сигнал… — он взмахнул руками. — В пространство? — спросил я. — Да, спасибо, можно отправить в пространство сигнал. Я точно во всём этом не понимаю, вернее, у меня не так много информации, но из-за этого сигнала все лифты закрываются. — Значит, скорее всего, они могут сделать так, что и ворота не будут открываться… — как-то страшно тихо добавил Слива, а у меня сразу ёкнуло сердечко. Бад молча пожал плечами. Ох, не зря Гера и его коллеги уже какой месяц бьются над загадкой управления лифтами. Ведь они же, млять, как-то работают, с их помощью же как-то перемещаются куда нужно, но вот как? — Во дела! — выдохнул дед, — Слива наливай! Видать, мы сюда приходили в тот момент, когда этой охоты не было. Это в этот раз мы сначала выстрелы услышали, вернее, пальбу на горе, а потом и вас увидели. Я вас сразу узнал. — Спасибо вам за помощь! — поблагодарил я его, и все тут же закивали, — нас там человек остался прикрывать и погиб, — сглотнув, сказал я, — вернее, Архи, выглядит как этот, — кивок в сторону длинного. — Хороший, видать, Архи был, — закивал дед, — смелый. А я, ещё когда на поляне их увидел, думаю, что за уроды к вам лезут. Я Укасов-то, когда первый раз увидел — обалдел, гномы эти ваши… — он улыбнулся в бороду. — Там ещё и обезьяны есть, — заулыбался Слива. — «Спасибла» которые? — Ага. — Простите, — подал голос Бад, — я так понимаю, где-то там у вас много разумных существ, и они все разные? — Точняк, братан — протягивая, по очереди, ему и Ифе по стакану с Арменовской настойкой, ответил Слива, — ещё у нас звери есть. Кошки, покрупнее этих, — взгляд на Луну и Буку, — и Волхи — те вообще маленькие телята. У Сани, вон, Булат есть, сто семьдесят килограмм живого веса, чёрный, здоровый, добрый и жрёт, как трое мужиков. А ща ещё гиену завели в сервисе, у той вообще две башки — одной ест, а второй за всеми наблюдает, хитрая и опасная зверюга. — Обалдеть просто! — восторженно произнесла Ифа, — можно к вам в гости? Мля, я чуть слезу не пустил, когда Слива про Булата сказал; как там Светка, пацаны? Эх, млять, попали в жопу мира… — Погоди, дочка, — остановил её Лесник, — нам нужно сначала отсюда выбраться. Я так понимаю, что без этой вашей колбы, лифт мы не откроем. — Точно. — Ещё с нами девушка была, — вздыхая, добавил Слива, — стрелу в горло получила, на руках у Сани умерла, и женщина, тоже охотники убили. В том загоне нас двадцать два собрата по несчастью было, в начале пути разделились, думаю, тех всех уже убили. — Да что же это за мир-то такой? — хлопнув рукой по столу зло произнёс дед. Кошки даже не пошевелились, я специально на них посмотрел, видать уже привыкли. И снова у меня перед глазами возникло лицо Тилы, млять, я их всех порешу! — Ну, значит нам нужно пойти и взять эту колбу, — спустя десяток секунд после того, как мы выпили, добавил Лесник, — мне, конечно, тут нравится, с голоду в этих джунглях не умрёшь. Но всё-таки дома лучше, да и с вашими я периодически встречаюсь, они мне за травы кое-какие продукты и вещи передают. Мушкетёры, вон, недавно приезжали, на динозавров охотились. — Как поохотились? — тут же встрепенулся Слива. Да, мне тоже стало интересно, я и не знал, что наша пятёрка к Леснику ездила. — Неплохо, — снова улыбнулся дед, — они вообще ничего не боятся? — Не-а! — ответили мы со Сливой, хохотнув. — Ну да, ну да, — согласился дед, снова поглаживая бороду, — гоняли они там по лесу динозавров, большого завалили. — Да ладно? — обалдел я. — Ага, из гранатомётов, впятером. Зубы и когти им понадобились, на машину какую-то. Я тут же вспомнил про их второй Крайслер. Пипец, походу, аппарат будет! — Правда, они кости ещё кое-какие из него вырезали, сказали, что им заказали, чтобы бильярдные шары из них сделать. Н-да, вот же команда-то у нас! Мля, как там Одуван-то? Он же ранен… А Паштет? — Всё интереснее и интереснее… — тихо произнёс Бад. А Ифа вообще обалдела. Сидит вон с большими глазами и нас слушает. — Этот знает, где колба может быть? — дед развернулся через лавку и уставился на длинного. — Однозначно, знает! — разом ответили мы. — И нам бы наших нужно предупредить, — снова взял я слово, — там, походу, их диктатор на нас войной собрался идти. — Слива, приведи-ка его в чувство, — хмыкнул дед, — потолкуем с ним. — Дед — огонь — нагнувшись ко мне прошептал на ухо Бад. — А то! — подмигнул я Баду в ответ. Слива, подойдя к длинному, снял у него с головы мешок и, дав ему пару раз по щам, сказал: — Очухивайся, давай, длинномер, базар есть. Архи пришёл в себя, немного пощурился от света факелов, он сначала увидел нас, а потом кошек, его глаза тут же стали размером с чайные блюдца. — Сейчас мы зададим тебе несколько вопросов, — начал говорить я, — от быстроты и честности твоих ответов будет зависеть твоё дальнейшее самочувствие. Понял меня? Длинный кивнул и попросил. — Воды можно? — Слива, свяжи ему руки спереди, — сказал я. Бад как бы ненавязчиво подтянул поближе ящик и, сев на него, положил себе на колени винтовку. — Не стоит, — усмехнулся Лесник, увидев его движение, — они всё равно быстрее, — он кивнул на кошек, которые, вроде как бы и продолжали лениво лежать возле костра, но внимательно смотрели на Архи, словно только и ждали момента, чтобы броситься на него. Слива, быстро разрезав у того верёвки на руках, связал их спереди и сунул ему в руки кружку. — Спасибо, — поблагодарил нас Архи, выпив всю воду. — Вы смотрите-ка, — хмыкнул я, — вежливый какой. Давай, рассказывай. — Чего? — Вот же, мля, — удивился я, — где родился, где учился, когда первый раз секс был, номер части, звание и где ключи от танка. Ты что, тупой? Зовут тебя как? — Плю. — Ну вот, Плю, и расскажи нам про лифты, про колбы, где наши ребята, которых вы захватили в грузовике, и чего там ваш этот Алут, или как там его, дальше замышляет? И лучше тебе честно всё рассказывать, поверь мне, будешь упираться, мы всё равно тебе язык развяжем, и он — я показал на Сливу, — и я, умеем делать это очень хорошо. От болевого шока не умрешь, даже не надейся. — Вы же меня всё равно живым не отпустите, — усмехнулся Плю. — Ну почему же, — тут же начал говорить Слива, — наденем тебе мешок на голову, я тебя снова вырублю, и бросим тебя где-нибудь в джунглях, захочешь жить — выберешься. Давай, говори, мля, пока я тебе пальцы на ногах не начал по одному отстреливать, — с этими словами Слива достал из кобуры пистолет и покрутил его перед собой. Беседовали мы с ним минут пятнадцать. И чем больше он нам говорил, вернее, отвечал на наши вопросы, тем больше мне, да и всем нам, не нравилась ситуация, в которую мы попали. Как оказалось, этот Плю был в маленькой армии Алута командиром небольшого отряда, в звании капитана, так что знал он достаточно. Да, наших ребят захватили они, они же их и допрашивали, узнали про наш мир, кто мы, откуда, что у нас есть, и так далее. Алут действительно решил собрать своё войско и пойти на нас за различными ресурсами, трофеями и, конечно, пленными, больно понравилось ему все то, что у нас есть. — А он не боится, что кучу своих солдат положит? — спросил я, когда Плю рассказал о планах Алута; у меня аж дыхание от наглости и жадности этого Алута перехватило, — мы же тоже можем за себя постоять. У нас хватает бойцов и вооружения, чтобы дать хороший отпор. — Наберёт других, — ответил этот Плю, — это не проблема, тем более, у вас есть что взять, так что игра стоит свеч. — Вы понятия не имеете, на кого лезть собрались, — зашипел Слива, — всех положим! Архи ничего не сказал, только зло на него посмотрел. — Ты попроще, — хмыкнул Слива увидев этот взгляд, — иначе я тебе сейчас быстро глаз или оба выковыряю! — он снова продемонстрировал свой нож. — Герой, — нервно улыбнулся этот Плю. — Ой, да ладно, — махнул Слива рукой, — ты невинную овечку то из себя не строй! Что-то там в замке и в загоне ты и, подобные тебе уроды, не сильно пленных-то жалели. — И на безоружных и необученных охоту устраиваете! — добавил Бад. Плю на это только опустил голову, сказать-то нечего, мы правы. — Лифты, как я понимаю, тоже после его команды закрыли? — задал я вопрос. — Да. — Расскажи про сигнал, или чего кто там из вас сделал, что ни один лифт нигде не работает, мы уже знаем, что любой лифт с помощью колбы открывается. — Да пошли вы! — внезапно выпалил Плю, — ничего я вам не скажу! — Дебил? — удивился Слива, — мы же и по-другому допросить тебя можем, всё равно всё расскажешь, только тебе очень больно будет. — Ифа, иди погуляй, — сказал я ей, — чувак не хочет добровольно всё рассказывать; кошек с собой возьми, а мы его сейчас по-другому спросим. — Я тут останусь! — выпалила она. — Ну держись, длинномер, — сказал Слива доставая нож, — Саня, держи его. Как только мы подошли к этому Плю, он завопил. — Не надо, я передумал, я всё скажу! — Вот же, мля, — разочарованно произнёс Слива, — то в партизана играет, то «всё расскажу». Смотри, чувак, второй раз я тебе точно пару пальцев где-нибудь отрежу. Лесник только крякнул, Ифа сидит бледная, Бад улыбается. Начал он нам рассказывать про лифты. Тут оказалось интересней. Во-первых, колбы наперечёт, их не так много. Откуда взялась эта синяя жидкость, он не знает, её учёные где-то нарыли. Он так же частично подтвердил информацию, которую мы услышали от Бада. Во-вторых, в Моруле есть институт под хорошей охраной, где все эти эксперименты с лифтами и с жидкостью и проводятся, вернее, где это всё разработали и продолжают свои опыты. Как я понял, они вроде нас, хотят так же либо открыть другой мир, либо заставить лифты работать так, чтобы очутиться ещё дальше от своих городов. Эти колбы что-то типа проводников — подъехал к лифту, потёр её как лампу Аладдина, лифт открылся, проехал, потёр ещё раз — он закрылся. Вот же, мля, чудеса-то, всё элементарно. Научились они и выдавать в пространство сигнал, который блокирует все лифты, как и что, Плю точно не знает, но факт остаётся фактом, вон, нам Лесник сказал, что лифт в джунглях не работает, значит, у них это действительно получается. Бад то же самое говорил. Я сидел и думал — например, если выключить этот сигнал, который блокирует лифты, откроется ли лифт тут в джунглях? А если эту колбу где-то достать? Откроется? Снимется эта блокировка сама по себе? Или могут ли они открыть один лифт? Чтобы куда-либо переместиться. И на сколько этой колбы хватает? На сколько открытий? Мля, опять куча вопросов и нет ответов. В любом случае, нужно идти и добывать колбу с жидкостью. И еще — наши ворота они могут заблокировать или нет? Но про ворота мы решили не спрашивать, всё равно этот Архи нам ничего не ответит, он знать не знает, что такое ворота в другой мир, хотя слышал о них. — Пацаны наши где? — спросил я. — Дичь они, — усмехнулся Плю. Какой-то он слишком борзый, сидит вон, криво ухмыляется. Мы, конечно, предполагали, что из них тоже дичь сделают, вот и подтверждение. — Когда следующая охота? Тут мы надеялись, что Грача с пацанами ещё промурыжат, и у нас будет время сходить за подкреплением и вернуться, лезть вот так, практически ни с чем, и не пойми куда, опасно, шансов мало. Что мы со Сливой вдвоём сделаем? — Она уже началась, — сплюнул тот на пол. Мы аж на месте подпрыгнули, не, я вскочил. — Как началась? — А вот так, — с гордостью произнёс Плю, словно какой-то вызов нам делал, — их на сутки позже вас в лес отправили. — Твою же мать! — выругался Слива. Лесник охнул и снова хлопнул ладонью по столу, Ифе опять прижала руки ко рту, а Бад начал нервно теребить винтовку, которую так и держал на коленях, одни кошки продолжали лежать и вполглаза наблюдать за Архи. — Надо идти выручать пацанов, — сказал я, посмотрев на Сливу. Тот кивнул. — За помощью идти некогда, и лифты не работают. — Ха-ха! — засмеялся Плю, — давайте-давайте, вас там всех и положат, Алут ещё больше людей отправил. — Достал, урод! — я зло посмотрел на Плю, — Слива, заткни его. Тот в два шага дошёл до Архи и совершенно без слов просто взял и сломал ему шею. Я аж обалдел. Только тихий хруст шейных позвонков. Послышался звук падающего тела. — Ифа! — всполошился толстяк и бросился к упавшей с ящика жене. — Слива, нахрена? Я же просил его вырубить. — Ну извини, шеф, — пожал тот плечами, — я тебя не так понял. Всё равно он нам больше ничего не сказал бы. — Вот же вы маньяки-то, — почмокал губами дед. — Куда его, отец? — немного растерянно спросил Слива у Лесника. Я в этот момент метнулся к Баду, и мы вдвоём подняли и положили Ифу на кровать. Побрызгали водичкой, вроде пришла в себя. Вот же, блин, девушки — в лесу видела кучу трупов, в обморок не падала, а тут одному шею сломали… — Куда, куда … — вздохнул дед, — тащите в лес его, и подальше, звери сожрут. Бука, Луна, прикройте этих двоих, чтобы их там самих не сожрали. Кошки тут же поднялись со своих мест и уставились на нас. Архи оказался на удивление тяжёлым, мы его запарились волочить за руки. — Слива, гад, — бухтел я, когда мы пёрли труп к выходу, — не мог его на улицу вывести и там грохнуть? — В следующий раз будешь яснее команду отдавать, — пробурчал тот в ответ. Ого, на улице-то уже темнеет. Кошки крутились рядом с нами, мы отволокли этот трупешник метров за пятьдесят от пещеры и сбросили его в какой-то овраг. Я надеюсь, что и Бука, и Луна хорошо знают своё дело, и на нас не прыгнет из кустов какой-нибудь тигр, ягуар или ещё какая неведомая местная хрень с когтями и зубами. Сбросили его, даже закидывать не стали и озираясь, чуть ли не бегом, назад, в пещеру. Бука, вон, опять первым идёт, Луна за Сливой. Когда завалили вход в пещеру листьями и вернулись ко всем, я почувствовал себя в безопасности. Всё-таки ночью в джунглях страшнее в несколько раз — все орут, кричат, птицы эти сумасшедшие, змеи, наверное, есть, пауки какие, мы пока труп пёрли, зверь орал, то ли от боли, то ли от того, что ему делать нехрен. Честно говоря, я был готов отправиться на помощь прямо сейчас. Но мы все нереально устали, ещё выпили, и через полчаса стемнеет, а передвигаться ночью по незнакомым джунглям, ну, как-то жим-жим, если честно. Ифа уже сидела на кровати и пила что-то из кружки. На Сливу она посмотрела, как на маньяка. Хотя, пусть привыкает, тоже, неженка какая, она же видела сегодня, как мы убиваем, и не раз. — Простите, — неожиданно для нас произнесла она, — я просто не ожидала. — Нормуль всё, — махнул рукой Слива и, усевшись около костра, стал наглаживать обеих кошек. — Надо выручать наших пацанов, — повторил я, попив водички, — можно мы ваш плот возьмём и вооружимся? — спросил я у Лесника, показав на пирамиду с оружием и боеприпасами. — Ха! — встрепенулся Лесник, — я с вами, и они с нами, — кивнул он на кошек, — засиделись мы тут. Да и наша помощь вам точно не помешает. Я прям обрадовался после этих слов. Как работают кошки и лесник мы уже видели, вернее, как они могут охотиться, выслеживать и убивать. — А вы, молодые люди, можете тут остаться, — дополнил Лесник, — припасов тут полно, мы как закончим, за вами вернёмся. — Нет, — отрицательно покачал головой Бад, — я тоже с вами. — Ты хоть представляешь, в какую жопу мы полезем? — спросил Слива, уже беря из пирамиды автомат Калашникова. — Представляю, но хороший стрелок нам не помешает. Плот этот есть, я вас сильно задерживать не буду. Ифа тут останется. — Вот ещё, — тут же сказала она, — я с вами пойду. Я тут в жизни одна не останусь. — Нет! — жёстко сказал Бад, — ты останешься тут и будешь нас ждать, это не обсуждается. О как, наш кучерявый включил мужика. Смотрю, Ифа тихо выдохнула и, опустив глаза произнесла. — Хорошо, как скажешь. — Молодец, Ифа, — не удержался Слива, — настоящая жена! — Ложитесь спать, — взял слово Лесник, — вам нужно всем отдохнуть, завтра с рассветом выступаем. И ещё, я на входе растяжку поставлю, смотрите не подорвитесь никто, где туалет, вы знаете. Лесник, поднявшись, пошёл к выходу. — Эх, СВД бы тебе, Бад, — произнёс Слива, проверяя автомат, который взял из пирамиды, — ты конечно и из этой винтовки хорошо стреляешь, но с той бы вообще все рекорды побил. — Или Барретт, — добавил я, улыбнувшись, — правда, он тяжёлый, но на полтора-два километра из него можно только так шмалять. Бад аж подобрался, когда услышал про винтовки. — Потом покажете? — с блеском в глазах спросил он. — Обязательно, нужно только выбраться отсюда. — Ну, а пока я вот с этой буду, — он продемонстрировал нам винтовку, которую мы в качестве трофея захватили у убитых охотников. — Да, — закивал Слива, — думаю, эта будет лучше, чем вот эти, — он вытащил из пирамиды помпу и показал её, — с этой на близких расстояниях хорошо, а ты снайпер, тебе другое нужно. — Кто снайпер? — в пещеру вернулся Лесник. Быстро он при входе растяжку установил. — Бад, — ответил я, — вы бы видели, как он охотников через речку валил — глаз алмаз, а там больше двухсот метров было. Мне кажется, что я в свете факелов даже увидел, как Бад краснеет от похвалы. — Ему бы снайперку нормальную, вообще бы замечательно было, — дополнил я. — Так и знал, что пригодится — произнёс дед и пошёл в дальний угол пещеры. Там тоже стояли какие-то ящики, через пару секунд оттуда снова раздалось его кряхтенье, парочка матов, когда один из ящиков свалился на пол, и ещё через пяток секунд он вышел оттуда, неся в руках кофр. — Во, — протягивая кофр Баду, произнёс Лесник, — владей, дарю. Мне её их пацаны подогнали, — кивок в нашу сторону, — я им красивые чучела птиц обещал, а такие только тут есть. Поймать их очень сложно, а из этой штуки можно подстрелить. Она пристрелена, и вот держи, — следом он протянул ему небольшой пакет, я его за кофром-то и не заметил, — тут патроны. Сам он, хитро улыбаясь, отошёл в сторону, к чайнику, взял его и стал вешать над костром. Затаив дыхание, мы наблюдали, как Бад, поднявшись, принимает кофр у Лесника двумя руками, как какую-то хрустальную вещь, потом, положив его на стол, посмотрел на нас. — Открывай уже! — не выдержал Слива. Честно говоря, мне тоже стало интересно, что там за ствол такой. Мы со Сливой тут же встали и подошли к столу, да и Ифа вон подошла. Щёлкнули замки, Бад рывком открыл крышку, и мы со Сливой ахнули. Вернее, я ахнул, а Слива как обычно завернул матом. — Что это? — только и спросил Бад, глядя на лежащую в кофре винтовку, ещё не понимая, что ему досталось. — Хана охотникам! — выдохнул я, как только увидел винтовку, — с этим и со своими навыками ты их всех положишь. — Да что это? — обалдело уставившись на лежащую в кофре винтовку, спросил Бад. — Кто-то действительно захотел чучела птичек, — улыбнулся я, — с такой что хочешь можно сделать. — Да что это? — начал заводиться Бад и аккуратно достал винтовку из кофра. — Дай-ка, — попросил я у Бада пакет с патронами. Из пакета я вытащил пачку патронов, вскрыл его и произнёс. — Калибр 8\6, 69 миллиметров. Офигеть просто, кто же вам её подогнал-то? — Туман, — засмеялся Лесник, — чучела захотел. Он был у меня в гостях в домике, там парочку таких чучел и увидел. — Что за чучела-то? — с интересом спросил Слива. — Попугаи и птички из этих джунглей. Их тут полным-полно, вот он и захотел себе домой таких же. Главное не убить — ранить, потом ловишь, аккуратно добиваешь и делаешь чучело. — Простите, — снова подал голос Бад, и уже громче, — вы мне можете объяснить, что это такое? — он слегка потряс в руках винтовкой. По нему я видел, как она ему понравилась, он держал её в руках очень осторожно, разглядывал и легонько поглаживал. — Это, Бад, снайперская винтовка, лучшая в мире, в нашем мире, в вашем — тем более! Последняя разработка для спецподразделений. Её название — «Точность». Калибр как ты уже понял 8/6, 69 мм. Прицельная дальность стрельбы — полтора километра. — Обалдеть! — выдала Ифа. — Знаешь, что такое угловая минута? — спросил я у Бада. — Конечно, — ухмыльнулся тот, продолжая рассматривать винтовку, он всё никак не мог оторвать от неё взгляда. — У этой винтовки она какая? — спросил я, подойдя и взяв в руки ту винтовку, с которой он прибыл в эту пещеру. Он положил ее на стол рядом с кофром. — 2.7–3.2 — тут же ответил Бад. Я хмыкнул и сказал. — У этой — 03–05. Бад как-то хрюкнул, вздохнул и, посмотрев на меня обалдевшим взглядом, произнёс. — Не может быть! — Может, поверь, эта может. — Что такое «угловая минута»? — спросила Ифа. — Да, мне тоже интересно, — добавил Лесник, — я из неё ни разу не стрелял, Туман только сказал, что это хорошая штука. — Угловая минута — это кучность, когда из неё стреляешь выстрел за выстрелом, — начал я свою небольшую лекцию, — то есть, если вы, например, делаете из неё пять выстрелов, кстати, у этой магазин на пять патронов, то все выстрелы на дистанции в сто метров уложатся в квадратный сантиметр. У нашей знаменитой СВД, — я посмотрел на Сливу, — кучность 1.5–2, полтора-два сантиметра, если примерно. А если у этой, — я легонько постучал по уже бывшей винтовке Бада, — кучность 2.7–3.2, то это примерно на сто метров три сантиметра квадрат. А если сильный боковой ветер, то и ещё больше. — Да, — закивал Бад, — неоднократно приходилось поправки учитывать, и разброс, бывало, доходил до четырех с половиной квадратных сантиметров. На дальних дистанциях ещё больше. — Вот, — кивнул я, — насколько я помню, у этой угловая минута на восемьсот метров — 0,5. Квадрат одиннадцать сантиметров, если проще. — Охренеть! — выпалил Слива, — не знал таких подробностей. Ты-то откуда всё это знаешь? — Митяй мне рассказывал, сам же знаешь, он у нас фанат. Бад вцепился в винтовку, и было понятно, что он её уже никому не отдаст. Тут он поднял голову и, посмотрев на Лесника, сказал. — Спасибо вам большое! Это очень неожиданно, это само совершенство. — Да не за что, — хмыкнул дед. — Её же специально для спецподразделений разрабатывали, — вновь улыбнулся я, наблюдая за реакцией Бада, — так что, дружище, это лучшее, что я когда-либо видел. А снайперское дело — это действительно целая наука. Все-то думают, что взял винтовку с оптическим прицелом и тупо стреляй. Ничего подобного, это первым делом математика, а уже потом выстрел. Из той же СВД, например, с ее оптикой, более-менее хороший стрелок сможет попасть в цель примерно со ста пятидесяти-двухсот пятидесяти метров. Всё, что дальше, уже проблема. Ветер, а значит поправки, влажность. Потом, не забывайте, что на расстоянии ветра могут меняться, как течение и температура воды в реке или озере. Сто метров — ветер дует влево, двести метров — он дует в другую сторону, а на расстоянии пятисот метров, он вообще, хрен пойми куда, дует, пулю сдует, однозначно. А цель на расстоянии в семьсот-восемьсот-девятьсот метров маленькая, а попасть нужно, вот и делаются различные поправки, поэтому у снайперов и есть всегда второй номер, с кучей приборов, который и высчитывает эти поправки, либо это делает сам снайпер. Ну и плюс он же наводчик по первоочередным целям. Если снайпер один, без второго номера, то он сам высчитывает по различным параметрам, сходу — ветки, там, колышутся, бумажка полетела, температуру воздуха, над водой она, кстати, другая, да там много параметров. Ведь бывает так, что нужно сделать всего один выстрел, а если цель движется? Значит нужно понимать и просчитать, где эта цель окажется, пока пуля будет лететь. Туман и Грач рассказывали про Афган. Там много было случаев, когда сидевшие на горе наши снайперы не попадали в цель, хотя до неё было сто пятьдесят-двести метров. Две горы, а ветер разный, либо вообще какие-нибудь завихрения. Вот и палили мимо, вроде цель — вот она, делают один выстрел за другим, а попасть не могут, пулю сдувает и всё тут. Снайпер — это элита, а хороший снайпер тем более. Он не будет бегать, укрываться от пуль и взрывов, он выберет себе позицию, заляжет, замаскируется и будет планомерно и методично отстреливать врагов. При хорошей маскировке найти его очень сложно, практически невозможно, а дел он может натворить — мама, не горюй! Когда атакующие поймут, что есть снайпер, любой заляжет и постарается слиться с землёй, жить-то хочется. Это пулемётчика или автоматчиков вы видите и знаете, где они, и куда стреляют, а снайпер — это тихая и быстрая смерть. И нужно иметь огромное терпение. Неподвижно лежать часами на одном месте, даже не шевелиться, так как с противоположной стороны может быть другой снайпер, так называемый антиснайпер, который выцеливает тебя. Так что, Бад, поздравляю тебя, ты перешёл на следующий, более высокий уровень. Тебе осталось только научиться маскироваться и вести бой совершенно с другой позиции. Думаю, что завтра тебе представится такая возможность. — А если в туалет нужно? — спросила Ифа. — На бок потихоньку переворачиваешься и делаешь свои дела, — ответил я, — уж прости за подробности, но второй номер держит у тебя под задницей пакет. И всё это делается как можно медленнее, как черепахи, никаких резких движений. И лежат они в любую погоду — холодно, жарко, дождь, снег, мороз, ветер. Есть задача, цель, вот и нужно лежать. Очень часто с заданий снайпер и его второй номер возвращаются с соплями, температурой, замёрзшие и простывшие. Они же, как правило, забираются как можно выше, а ветродуй там может быть очень сильный. И терпение у них опытные инструктора вырабатывают определённым образом. — Каким? — спросил Лесник. — Ну, например, берётся два стакана. Грамм на двести каждый. Один пустой, второй с водой. Указательным пальцем — я показал свой — вы должны перетащить всю воду из одного стакана в другой. — Так там же на пальце капля будет, — воскликнула Ифа. — Именно, в этом и заключается тренировка. Стакан на двести грамм — это часов пять-шесть, а то и больше. Вы представляете, какое нужно иметь терпение и усидчивость? Ведь снайпера это не пехота. Они часами лежат на своём месте, и шевелиться нельзя, вообще. — Ну его нах, — ухмыльнулся Слива, — я лучше в атаку пойду, попрыгаю там, покувыркаюсь, подерусь. А чтобы вот так часами лежать, не, это не по мне, точно. — Поэтому хороших снайперов и мало, — продолжил я, — взять винтовку и палить любой дурак может, а вот именно уничтожать цель и попадать в десятку с большого расстояния могут единицы. А как им маскироваться и прятаться — это вообще целая наука! Там и блик от прицела нужно учитывать, и положение солнца и тени через несколько часов, и стрелять из помещения только из глубины, а не положив ствол на подоконник, да много чего. — Да уж, — крякнул дед, — я тоже не знал всего этого. Не, я, конечно, слышал, что снайпера много чего знать должны, но, чтобы вот так… — он с уважением покивал головой. — Мы тебя потом познакомим с нашими снайперами, — сказал я Баду, — если захочешь, конечно, они тебя многому научат. Это тебе не в тире лежать. — Хочу, — уверенно кивнул Бад, — кто-нибудь может показать, как она разбирается и собирается? Прицел не собьётся? — Давай я покажу, — встал со своего места Слива, — не собьётся, там жёстко к планке всё крепится, пристреливать не нужно после чистки. — Снимайте одежду все, — неожиданно сказала Ифе, — простирну и над костром высушу. Я тут мыло нашла, а вы спать ложитесь, вам завтра ещё силы понадобятся. — Вон там одеяла есть и парочка шкур, — показал рукой в угол Лесник, — каждому койкоместо не обещаю, но не замёрзнете точно. А одежду снимите для стирки, кошки вас в большинстве по запаху и нашли. Да уж, запашок от нас, наверное, тот ещё, тогда можно и самим ополоснуться, раз пошла такая пьянка. Пока Слива показывал Баду разборку- сборку винтовки, я налил в ведро воды и повесил его греться над костром. Глава 2 30 января. Вечер. Охотники. Час- полтора назад. — Следы обрываются около ручья, — доложился подбежавший к Дже один из охотников. — Ну так идите дальше, — хмыкнул тот, продолжая сидя на корточках рассматривать трупы собак и лежащих тут же на поляне мёртвых охотников. — Их нет! — ошарашил его Архи. — Как нет? — удивлённо повернувшись к нему и поднявшись на ноги, переспросил Дже, — они что, испарились? Охотник от этого взгляда командира аж сделал шаг назад и торопливо повторил, — их нет, в ручье нет их следов, мы там всё осмотрели. Спустились вниз на пару сотен метров, такое ощущение, что они просто исчезли. Дже, постояв молча с десяток секунд и переварив информацию, произнёс сквозь зубы. — Свободен. Крутой нрав Дже знали все охотники, поэтому тот, что сейчас делал доклад, поспешил отойти от злого и раздражённого командира подальше. Быстрым шагом он подошёл к стоящей в сторонке группе охотников, где его товарищи негромко обсуждали увиденную на этой поляне картину. Когда несколько минут назад они прибежали сюда, то их взору предстало удручающее зрелище: убитые охотники и буквально разорванные собаки, в принципе, ещё у двоих охотников было разорвано горло, чем-то острым, да и еще у одного разворочена вся паховая область, тоже чем-то острым. Дже много раз в своей жизни видел трупы людей и Архи, которые погибли от пуль, взрывов, ножей, мачете или осколков. Видел части и фрагменты тел, но вот эти, а особенно собаки, были явно убиты каким-то зверем, либо несколькими. И этого напугало его до дрожи в коленях, он с трудом успокоил её в своих ногах. Двое других охотников были убиты обычными стрелами, которые стрелок вытащил, это он тоже понял, осмотрев трупы. По его команде несколько человек отправились по следам их дичи, но, как он уже слышал, их следы терялись около ручья. То, что здесь отметилась парочка животных он уже тоже не сомневался, слишком хорошо отпечатались на земле лапы. По размерам они походили на лапы пумы или тигра, которые водились в здешних джунглях. И это его обескуражило, напугало. Получается, что на сторону жертв встала третья сила, на которую он никак не рассчитывал. Ведь если это были бы дикие животные, то они убили бы и дичь, но тел нет, а следы пятерых они обнаружили. Значит, появился пятый и с ним две какие-то кошки или тигры? Откуда? Кто он? Почему он им помог? Дже повернулся и посмотрел на двух собак-ищеек. Псы сидели под деревом вместе со своим хозяином и немного испуганно жались друг к другу. А ведь они понимают, что этих двух псов уничтожило что-то быстрое, стремительное, смертоносное. То, с чем хорошо обученные и здоровые псы не смогли справиться. Их просто порвали на части. Дже ещё раз подошёл к одному из мёртвых псов и с небольшим усилием перевернул его на бок носком своего тяжёлого ботинка. У этого пса полностью было рассечено горло, до самого позвоночника, две глубоки борозды, его смерть была мгновенной, и на задней части его тела виднелись несколько глубоких ран с уже запёкшейся кровью. Получается, что что-то стремительно вылетело из леса и, буквально подмяв под себя этого пса, в мгновение ока распороло ему горло. То же самое произошло и со вторым. Потом они принялись за охотников, к этому времени двое из них уже были мертвы от попавших им в горло стрел. Труп Плю они тут не нашли, значит его утащили с собой. То, что Плю уже мёртв, Дже тоже не сомневался, после допроса его наверняка ликвидируют. То, что они имеют дело с профессионалами, а не с обычной дичью он понял ещё тогда, когда они вырезали весь отряд Юлина. Тот пулемётчик, который, будучи раненым, остался их прикрывать и потом подорвал себя гранатой, не в счёт, да и девка, что убили братья-арбалетчики, которые тут же подорвались на грамотно установленной растяжке, тоже не в счёт. Дже интересовали те двое. Очень жалко, что он не знает их имён. И вот эти двое совсем непростые ребятки. А тут появился ещё один, с двумя какими-то животными. Дже посмотрел на охотников, те, разбившись на группки, продолжали тихо обсуждать то, что увидели тут на поляне. Он усмехнулся про себя и подумал, что теперь каждый из этих охотников, любитель получить деньги за отрезанные уши, понял, что в этот раз дичь даёт им отпор, и хороший отпор. — Кита, — громко позвал одного из охотников Дже, — свяжись с Жилом, узнай, как у них дела со второй группой дичи. Всем остальным слушать меня. Шушуканье и тихие разговоры тут же стихли, и оставшиеся в количестве чуть больше двадцати бойцов уставились на него. — Трупы оттащить в лес, загнать сюда машины, разбиваем лагерь тут. Выставить троих часовых, разжечь костры, приготовить ужин. Надеюсь, теперь вы понимаете, что шутки кончились, мы сами превращаемся в дичь. Теперь они вооружены ещё лучше, — он показал рукой на трупы, — как вы видите, они забрали у наших ребят всё оружие и боеприпасы. Охотники подавленно молчали. Да, теперь они это понимали, особенно после того, как после каждого столкновения с этой небольшой группой дичи, остаётся куча трупов, их, охотников, которые привыкли к тому, что эта самая дичь особо и не в состоянии оказывать сопротивление. — Как ты думаешь, куда они пойдут? — спросил у Дже один из охотников, а многие другие кивнули, соглашаясь с вопросом. — На помощь второй группе, там их друзья. Глава 3 31 января. Утро. Лесник поднял нас всех, когда ещё было темно. Пока умылись, привели себя в порядок, съели плотной завтрак, который приготовила Ифа, начало светать. Ох, как же хорошо в чистенькой и свежей одежде! Ифа даже умудрилась зашить нам кое-какие дырки на шмотках. Всё-таки бег и лазанье по лесу и всяким камням не располагает к сохранности одежды. Вон она бедная, с красными от недосыпа глазами хлопочет вокруг своего мужа. Мы-то вчера вырубились мгновенно, а она вон стирала и зашивала, да ещё и есть нам готовила. Потом попрощались с Ифой, ну как попрощались, она вроде сначала пустила слезу, но тут же взяла себя в руки, поцеловала Бада, сказала, чтобы он был аккуратней, потом чмокнула в щёчки и нас, кошек погладила, те вообще от неё не отходили. — Когда вас ждать? — спросила она, когда мы уже готовы были замаскировать листьями вход в пещеру следом за ней. Слива ей перед этим показал, как пользоваться помпой, которая тут была у Лесника, и гранатой, но гранатой на самый последний случай. Лесник несколько раз сказал, что тут её никто не найдёт, что мы можем не волноваться, что продуктов полно, и голод в ближайшие несколько дней ей точно не грозит. Он лишь предупредил её, чтобы она ночью вообще из пещеры не выходила, много опасных зверей, днём-то ещё ладно, но, так как тут по джунглям бегают рассерженные охотники, лучше и днём сидеть внутри. Больше всех, конечно, переживал Бад, хотя, если честно, я тоже за неё волновался. Положат нас всех, всё, вот что она будет делать? Куда пойдёт? Это понимали все, поэтому и переживали, а уж как было страшно ей, я вообще молчу. Да уж, весёленькая у неё перспектива. — Постараемся как можно быстрее, — ответил я, — не волнуйся, мы вернёмся. День-два, и мы тут. — Иди, — негромко произнёс Бад, легонько подталкивая её ко входу в пещеру. Завалив вход листьями, погрузились на плот и тронулись. Бад сидел на парящем плоту и снова что-то тихо бубнил. Он снова обалдел от того, как плот движется. Кошки, вон, сидят на носу, им вообще, мне кажется, в кайф. Мы со Сливой потихоньку отталкиваемся от земли шестами. Вчера перед сном мы внимательно рассматривали карту, которую нашли в разгрузке у одного из убитых нами охотников. Карта оказалась хорошей, мы долго над ней сидели и думали, где нам искать наших пацанов. Площадь-то тут огромная, я имею в виду эти охотничья угодья, мать их так. Но зная Грача, да в принципе, мы и сами почти так сделали, примерно прикинули, где они могут быть и куда пойдут. То, что Грач, Мага, Паштет, ну и конечно, Гера им в помощь, обязательно грохнут кого-нибудь из охотников, мы со Сливой не сомневались. Точно так же, как и в том, что они обзаведутся оружием, боеприпасами и ещё каким-нибудь барахлом. У нас ещё было огромное преимущество. Плот, который передвигается совершенно бесшумно, и засечь, а тем более услышать нас будет практически невозможно, нужно только замаскироваться как следует. Так же подумали, что наши пацаны уже переправились через первую реку. Соответственно, будут двигаться на возвышенность. Холмы там были, мы их видели, вот туда нам и нужно. Надеюсь, с их высоты мы что-нибудь увидим или услышим. Жаль, что переносных раций у нас не было, вернее, у охотников. У них мы видели рации только в машинах, по размерам, как небольшой чемоданчик, а таскать эту дуру с собой как-то желания нет. Ладно, будем полагаться на свой слух и зрение. Нам бы сюда наши рации, маленькие, переносные, враз бы на их волну встали. Да и оружия бы нашего побольше, обвесы, приборы ночного видения, пацанов, пару тачек. Да уж, мечты, мечты, как всегда, хочется всего и побольше. Хотя, если честно, грех жаловаться. Мы сейчас достаточно неплохо упакованы. Ведь у нас с собой были и трофеи, что мы сняли с мёртвых охотников и то, что было у Лесника в пещере. Вот где запасливый мужик. Натаскал он в эту пещеру порядочно. У Лесника его лук, колчан со стрелами вон за спиной, там же и винтовка. У меня и Сливы по Калашу и по помпе, тоже за спинами, по пистолету, к ним в разгрузках куча магазинов, пистолеты в набедренной кобуре. Я, правда, ещё и топор с собой взял, непонятно зачем, но он тоже есть, за спиной вон у меня. Бад с подаренной ему винтовкой, и плюс та винтовка, которую он так и не бросил, лазил с ней по камням, когда мы отрывались от преследователей. Жаль только, что к подаренной ему Лесником винтовке всего пятьдесят патронов, но, думаю, что он и с этим количеством патронов сможет нам достаточно хорошо помочь. То, что мы столкнёмся с охотниками снова, никто из нас не сомневался. Так же у нас есть всякая фигня, в виде парочки биноклей, аптечки у каждого, бухты верёвки, фляжки с водой. Вчера, когда нам помог Лесник и его кошки, Слива умудрился даже срезать с одного из трупов наколенники. Я и Слива, по одному, надели себе на правую ногу. Стрелять, однозначно, удобно, на правое колено можно вставать быстро, не глядя, что там. А то, знаете ли, падаешь так на колено, а там камень или палка какая — больно! Потихоньку и не спеша мы летели через джунгли по направлению к реке. Н-да, джунгли кардинально отличаются от любого леса, в котором мне доводилось бывать. Живности тут — мама, не горюй. Пару раз кошки напрягались, у них прям загривки поднимались, а мы хватались за оружие и тут же притормаживали, слушали и были готовы открыть огонь. В первый раз кто-то ломанулся от нас через кусты и спугнул огромную стаю каких-то птиц, зверюшка местная, второй раз мы увидели небольшую кошку, сильно смахивающую на Пуму, но та, увидев нас, тут же исчезла в кустах. Кошки сразу успокоились; вот же, млять, такая выпрыгнет на тебя из кустов, хрен чего сделать успеешь! Видели мы и змею. Вернее, нам её Лесник показал. Здоровенная хреновина, метров десять длиной, висела на дереве, обвив ветку. Я её как увидел, мои друзья мурашки тут же забились куда-то мне в кроссовки. А птичек да, птичек тут хватает. Теперь я понимаю Тумана, который захотел себе чучело таких птиц домой. Я тоже хочу. Тут и попугаи какие-то, причём они все разноцветные и размером с неплохую чайку и птицы, которые во всё горло орут, сидя на ветках. Лесник, словно какой-то экскурсовод показывал нам то одну, то другую птицу. У нас в оазисе-разборке, ну, в тех джунглях, я таких не видел. Видать, тут какие-то другие виды. Мне очень понравился один из увиденных попугаев. Но убивать я бы его точно не стал. Его бы в клетку и постараться приручить. Да и клетку ему нужно большую, метров десять-пятнадцать квадратных точно, чтобы он там и летать, и передвигаться мог. Он ещё, когда нас увидел, распушил свои перья на башке, сам синий, перья жёлто-зелёные, лапы красные, хвост белый, нереальный красавец! Увидел нас и как давай орать, горластый, засранец. И по размерам он был довольно-таки крупный, сантиметров тридцать-сорок ростом, точно, очень красивый. Тут вообще было много красивых птиц и растений, я такие вообще первый раз видел. Эх, сюда бы этих, как их, биологов и зоологов — вот где им раздолье! А вообще, я думаю, что большинство из этих растений прижилось бы и в нашем климате. Так, передвигаясь в спокойной обстановке по джунглям и рассматривая их жителей, мы добрались до реки минут за сорок — пятьдесят. — Вроде тихо, — произнёс Слива, когда мы, спрыгнув с плота, внимательно осматривали из кустов противоположный берег в обе стороны. — Да, — кивнул Лесник, — никого нет, переправляемся, и там уже будем маскироваться. — Да как так-то, мля? — потихоньку спросил Бад, когда мы, паря над водой, переправлялись через реку, — как он так летит? — Всё дело в камнях, — ответил ему я, гребя. Гребли мы палками, которые нашли тут же в лесу и использовали их в качестве весел. Конечно, получалось у нас это плохо, от земли-то проще отталкиваться, но всё равно, потихоньку получалось. — Такие камни мы нашли в одном из открытых нами миров, — продолжил я, — местные аборигены их используют. Они заряжаются, как батарейки. Вот тут — я хлопнул рукой по ящику на плоту, где и были эти камни, — они находятся. Заряда хватает на неделю или две, в зависимости от их размеров и эксплуатации, и камни могут поднять большой вес. Мы их тоже стали использовать. За счёт чего они так работают, я не знаю, но штука очень удобная. — Мы у себя дома на них сзади пропеллеры поставили, — подхватил Слива, — и назвали этот аппарат «Метла». По пустыне, лесам, всяким полям и неровностям нет лучшего средства передвижения. Шумно, правда, от двигателя и пропеллера, но зато хрен кто догонит, и летишь низко и быстро. Переправились через реку и остановившись в кустах, сразу стали маскироваться. Минут через десять наш плот, и мы сами стали напоминать один большой куст, который подвешен в воздухе. Но тут, если что, мы сможем быстро вынуть один из камней из ящика, и плот опустится на землю. Сверились ещё раз с картой, определили направление и, взяв подальше от места, где мы вчера повстречали Лесника с его кошками, полетели снова. По этому лесу передвигаться было гораздо удобнее, чем по джунглям, нет такого количества растений, и наша скорость немного возросла. Ох, как же удобно, сиди и сиди на плоту, свесив ноги, и отталкивайся палками от земли, как будто по воде плывёшь. Я периодически посматривал на кошек, но те, развалившись на плоту, не выказывали никаких признаков беспокойства, значит, вокруг нас никого нет. Где-то ещё через час, периодически сверяясь с компасом, мы долетели до этих холмов. Ещё так удачно получилось, мы остановились на возвышенности, и эти холмы были метрах в пятистах от нас, а между ними и нами жиденький лесок, молодая рощица. Выбрали самый высокий холм, я бы даже сказал — небольшую горку, и полетели к нему. А вот в горку нам уже пришлось идти пешком и толкать перед собой плот. Конечно, можно было бы и отталкиваться шестами, но усилий приходилось прилагать больше, стали быстро уставать, так что пошли пешком. — Фух! — выдохнул Слива, когда мы наконец-то оказались на вершине. — Красиво! — крякнул Лесник, сидя на корточках и обеими руками поглаживая сидящих около него кошек, — у меня в тайге, там на земле, конечно, виды тоже ничего были, но тут красивее. Да, вид отсюда и вправду был завораживающий, тут бы с палаткой на пару дней остановиться. Мы были на высоте метров где-то сто-сто пятьдесят. Насколько хватало взгляда, слева, справа, впереди, сзади, вокруг нас был лес, много крупных деревьев. Они росли, как вплотную друг к другу, так и рощицами из молодых и тонких деревьев, через которые было видно гораздо лучше, так, как они росли не густо, да и ветки с листвой у них были пожиже. Вон, внизу, у горы, на которую мы взобрались, как раз снова небольшая роща и прямо у подножия множество разных по размеру валунов и камней. У меня ещё мелькнула мысль, что это идеальное место для засады. Слева и справа от молодого леска росли прямо величественные деревья, и приглядевшись в бинокль, я увидел, что среди них тоже хватает различных валунов. Вон они, обросли все травой и небольшими кустами. И всё это зелёное, нереально зелёное, красота, мля… А вон и местные жители, в бинокль увидел трех небольших оленей. Да-да, это были натуральные олени, потихоньку огибая камни и валуны, они пересекли рощу огромными прыжками и исчезли среди больших деревьев. Бад сидел на земле и тяжело дышал. Он снова был весь мокрый от пота. Всё-таки тяжело ему с таким весом-то. Но на гору он сейчас лез вместе с нами, звука не издал, ни разу не заныл, молодец, мужик. Да и Лесник вон, хоть и хорохорится, но всё равно, возраст деда сказывается, подъём ему тоже дался тяжеловато. Просидели мы так около часа, всё слушали лес и до боли в глазах всматривались вдаль с биноклем, но кроме животных и птиц больше ничего не видели и не слышали. — Нужно двигаться дальше, — посмотрев на часы, сказал я, — тут можем до вечера сидеть. — Согласен, — крякнул дед, — полетели. — Куда полетим? — А давайте зигзагами, — предложил Лесник, — плот не слышно. Если будет стрельба, мы её услышим. Кого-то постороннего почуют — он кивнул на развалившихся в теньке дерева кошек, — больше я варианта не вижу. А спускаться с горы на плоту гораздо приятней, чем подниматься. Мы к нему привязали верёвку и то я, то Слива, периодически спрыгивали с него и тормозили, держа его за верёвку, так как под собственным весом и грузом плот начинал потихоньку разгоняться. Зигзаги у нас получались очень большие. Можно сказать, что мы летали почти по прямой, немного забирая в сторону. Лесник умудрялся как-то ориентироваться, да и компас ещё помогал. С его слов получалось, что мы пролетаем десять-пятнадцать километров, потом назад, так же десять-пятнадцать километров, и снова назад. К обеду я уже охренел, да все устали. Руки болят, ноги тоже болят, так как приходилось периодически спрыгивать с плота и отталкивать его от дерева или толкать вокруг какого-нибудь оврага. Но лес молчал, не, зверюшек и птичек мы и видели, и слышали, а вот присутствия людей или охотников пока не обнаружили. Остановившись, быстро перекусили припасами, которые взяли с собой из пещеры, костёр не разжигали. Отдохнув, полетели дальше. После обеда, минут через пятнадцать полёта, мы услышали выстрел и короткую автоматную очередь. Прям еле-еле, на пороге слышимости, но услышали все разом. Даже кошки, вон, и те встрепенулись. — Наши? — тут же сказал Слива вставая на плоту в полный рост, как будто он сейчас увидит, кто это стреляет. — Туда рули, — показал рукой Лесник, — оттуда стреляют. Ещё выстрел, ещё, взрыв, автоматная очередь. Кто-то там легонько постреливает. Мы, как могли, навалились на наши шесты-вёсла и полетели в сторону выстрелов. Приходилось то и дело притормаживать, навалившись всем телом на шесты, чтобы не врезаться в дерево или на хорошей скорости не влететь в кусты, за которыми могло быть всё, что угодно. Пока мы летели, стрельба становилась всё ближе, там точно идёт бой. — Тормози! — внезапно почти закричал Лесник. За плотом тут же появились четыре довольно-таки глубокие борозды, оттормозиться мы успели прямо перед нереально огромным кустом. — Тихо все, — поднял вверх указательный палец Лесник, — дорога, кто-то едет. Точно, сквозь кусты я увидел дорогу, вот же, млять, разогнались-то. Через несколько секунд по дороге на хорошей скорости промчали два джипа, в которых была куча охотников, а за ними с небольшим отставанием бронетранспортёр, там их ещё больше было, одни бошки торчат. — Точно, наших гоняют, — сплюнув, сказал Слива, — эти уроды едут на выстрелы. — Полетели, млять! — начал я торопить ребят и, спрыгнув с плота, стал его толкать, чтобы быстро разогнать. Все тут же снова навалились на шесты и мы, перелетев через дорогу, снеся парочку кустиков, снова оказались в лесу. Сердце бешено бьётся, руки уже болят, весь обливаюсь потом, да все так — приходится то тормозить, то спрыгивать с плота на ходу и быстро направлять его в ту или иную сторону, вручную им управлять гораздо удобнее, чем шестами, только вот бежать приходится. Было бы поле — было проще, но тут лес, деревьев полно, а у нас не танк, чтобы ехать, не разбирая дороги. Несколько раз всё-таки мы ударились об деревья тем или иным боком, и сначала Бука, а затем и Луна улетели с плота, но тут же в несколько прыжков догоняли нас и на ходу запрыгивали обратно. Нам-то проще, мы друг друга можем поддерживать, да и шесты в руках, я, правда, один раз не успел его убрать и чуть не выбил себе плечо, шест упёрся в землю, еле руку убрать успел. Стрельба уже рядом, но полноценного боя нет, так, постреливают. Вылетаем на очередной бугор, останавливаемся и смотрим, где и что. Вот отсюда хороший вид. Перед нами внизу небольшая долина, у подножия холма, на котором мы стоим снова камни, огромные валуны и куча поваленных деревьев, прям завал. — Да где же они, млять? — шипит Слива, глядя в бинокль. Я тоже пытаюсь рассмотреть лежащий перед нами лес. И, как назло, стрельба прекратилась. Бад смотрит в прицел винтовки, Лесник пьёт воду, у него бинокля нет, кошки спокойно сидят на плоту. — Направление на три часа, две девушки, несут мужчину, — внезапно произносит Бад, — от нас триста-триста пятьдесят метров, ещё двое — метров двадцать на удалении от них, с оружием. Быстро смотрю туда. Да где он их, млять, увидел-то? — Поправка — эти двое с оружием с этой группой, — продолжает комментировать Бад, — за ними хвост, они прикрывают. Итого — семеро. — Да где ты их видишь, млять? — не выдерживает Слива. — Ориентир — разлапистое дерево на опушке, — снова говорит Бад, — левая ветка сломана. От него — правее двадцать. И снова там раздались выстрелы из винтовки, потом короткая автоматная очередь. Есть, я вижу, я их увидел! Вернее, я сначала увидел, как с дерева посыпались ветки, походу, от пуль, потом мелькнул силуэт и исчез в кустах. Мля, далековато до них, бинокли ещё какие-то хреновые, сюда бы наши, морские. Быстро кручу колёсико приближения на бинокле, вот теперь стало видно гораздо лучше, правда, приходится ловить бегущих, слишком быстро они мелькают среди деревьев. Снова выстрел, затем автоматная очередь, ещё одна. Вон они, теперь, я вижу, и девушек, которые действительно кого-то несут и тех, кто их прикрывает. — Мага! — почти заорал Слива. Я увидел Паштета, точно это он, вон спрятался за деревом, встал на колено и, прицелившись, выпустил куда-то короткую очередь. — Паштет! — заорал я, не выдержав. — Саша не кричи, млять! — зашипел оказавшийся рядом со мной Лесник. — Машины справа, удаление триста метров, — снова начал говорить Бад, — два джипа, броневик едет прямо через лес. Вот же, млять, глазастый. Хотя, чему я удивляюсь, у него на подаренной винтовке оптика стоит что надо. Затем мы услышали рёв двигателей и треск веток, да вон я увидел и сам броневик, ломает небольшие деревья своим весом, джипы мелькнули пару раз и вновь исчезли за деревьями. Третьего стрелка не вижу, хотя, нет, Грач, точно он. Подбежал к Паштету, встал на колено, Паштет срывается и бежит дальше, рядом с Грачом оказывается Архи с винтовкой в руках, Магу уже не вижу. Гера, млять, где? — Наши, Саня, это наши! — с трудом сдерживая себя, чтобы не заорать, говорит Слива. Их гонят, вернее, загоняют, млять, что делать-то? — Направление на десять часов, две машины, — начал опять говорить Бад, — вижу семь, поправка, восемь охотников, быстро идут навстречу преследуемым, дичь гонят на них. Между левой группой и девушками расстояние четыреста-четыреста пятьдесят метров, лес густой. Вот же млять! Этот Бад реально профи, всё чётко и по делу. Бинокль налево, да где, млять? Где он их всех видит? Я кроме леса вообще ничего не вижу. Только слышу выстрелы и рёв двигателей. Хотя нет, вон, кажется, слева что-то мелькнуло, увидел одного, вон ещё один — охотники, гады, идут потихоньку. Сейчас наши, вернее, те две девчонки выбегут на этих слева и всем кирдык! Вижу, как Грач быстро догоняет девушек и показывает им рукой в нашу сторону, нас они не видят, он просто выбрал направление. — Грач в нашу сторону сейчас попрёт, — быстро говорит Слива. Видать понял это, как и я. Решение пришло мгновенно. — Бад, остаёшься тут, — быстро говорю ему, — работаешь после того, как мы открываем огонь. Мы все вниз, ждём их около валунов и поваленных деревьев, лишь бы они сюда успели добежать. Снова выстрелы, добавился пулемёт и рёв двигателей нескольких джипов. Хрен они смогут подъехать к холму, на котором мы находимся, тут завалы, даже броневик не проедет. — Как крикну, толкаешь плот вон туда — тычу ему рукой направо вниз, — вон, полянку видишь? — Вижу, хорошо. Затем Бад покрутил головой по сторонам, выбрал себе место около дерева, бегом туда, плюхается на живот, рядом кладёт вторую винтовку. Ну а мы все побежали вниз. Ох ты ж, мать твою, деревья, я только успеваю за них хвататься, чтобы притормозить свой бег и оббегать их, чтобы не врезаться. — Слива, туда, — быстро говорю ему, оказавшись внизу и покрутив головой, — на камни лезь, — дед, затаитесь с кошками, начинаешь работать после наших выстрелов. Стреляем по моему первому выстрелу, даём охотникам забежать сюда. Лесник кивнул и тут же исчез в кустах вместе с кошками. Сам я забрался на большой валун справа и, снова вытащив бинокль, стал в него смотреть. Девушек я увидел сразу, они бегут первыми, до них метров двести, может, чуть меньше. Они уже почти что выдохлись. Но продолжают нести человека. Держат его за руки и ноги, как носилки какие, его голова болтается, чувак без сознания. Пока мы сейчас спускались вниз, стрельба продолжалась. Отчётливо вижу бегущего со всех ног Магу, за ним Паштет, потом ещё какой-то чувак и Грач. Они бегут изо всех сил, я бы сказал, из последних сил. А вон показались и их преследователи. Как же хорошо, что Грач дал указание свернуть сюда, иначе бы их всех уже положили. По нашим открыли огонь. Грач резко останавливается и, развернувшись, даёт две небольшие очереди от бедра. До охотников ему метров сто пятьдесят. Конечно, он ни в кого не попал, но несколько пуль сбили над ними ветки, охотники тут же кинулись врассыпную. Давайте, давайте, ещё, бегите! Вот парень, который бежит чуть сбоку от Грача так же останавливается, резко вскидывает винтовку и делает несколько выстрелов. Раз! — у него кончаются патроны, он бросает винтовку и бежит снова. Мага уже стоит на колене и прикрывает остальных, стреляя парными выстрелами по охотникам. До него добегает Паштет, падает в траву, открывает огонь. Мага подрывается и бежит дальше, мимо Паштета пробегают Грач и этот парень. Грач, кажется, что-то говорит парню, тот кивает головой и, ускорившись, пытается догнать девушек, которые вообще уже выбились из сил. Девушки упали со своей ношей, но тут же пытаются подняться. Грач перезаряжается, добегает до Паштета, тот встаёт из травы и бежит дальше, Мага снова стреляет. Вот же молодцы, прикрывают друг друга — пятнадцать-двадцать метров пробежка, остановка, стрельба, в это время отступают другие. Но патроны кончаются с бешеной скоростью. Из леса по ним разом открывают огонь стволов десять. От же, млять, пули только так срезают кусты, ветки и сбивают листья! Рядом с ним из земли поднимаются фонтанчики. Твою мать, я как раз перевёл бинокль на девушек и увидел, как второй пуля попадает в правую ногу. Крика её я не слышал, так, как и стрельба и далеко, только открытый рот увидел, она падает, роняет раненного, которого они несли, и они покатились по траве. До них добегает этот парень, пытается помочь им подняться, им до нас метров сто. Млять, ну давайте же, мы не можем высунуться, нам нужно, чтобы они забежали сюда, охотников слишком много и если мы сейчас откроем огонь, то они просто рассосутся в разные стороны и обойдут нас по бокам. А так они просто втянутся сюда, и мы их здесь многих положим. Млять, из леса выехал сначала один джип, за ним второй, вон и третий появился. Бронетранспортёра не видно, но в тачках полно охотников, вон они держатся за ручки и дуги. Пулемётчики наверху в турелях. Парень хватает девушку и взваливает её себе на плечо, рядом с ними появляется Мага, хватает чувака без сознания и так же закидывает на себя. Паштет и Грач прикрывают, отстреливаются, стреляют по охотникам, сбивая им прицелы. — Быстрее! — это уже заорал Грач, и я его услышал, — бегите вон к тем камням, Паштет, пошёл! Отлично, они бегут точно к нам. Мля, нужно их встретить, помочь, у первой девушки в руках вижу пистолет. Нужно ей сказать, что мы свои, а то сейчас начнёт по нам со Сливой палить. Да и парень вон, уже в левой руке пистолет держит, откуда он его только достал? Раненая девушка болтается у него на плече и пытается как-то держаться, из её правой ноги бежит кровь. Съезжаю на заднице вниз, метрах в пяти от меня появляется Слива. — Девка твоя, — быстро говорю Сливе, — отбери у неё пистолет, некогда уговаривать, я парня обезоружу. Слива кивает и, быстро выглянув, прячется за одним из поваленных деревьев. Ох там и стрельба-то. Вжик, вжик! — несколько пуль залетели и сюда. Хренасе, там поливают, так ведь и зацепить могут! В моей голове возникает мысль — почему по ним ведут такой огонь, и никто из охотников не попадает? Ведь они стреляют очередями, и больше, чем из десятка стволов. И тут я услышал громкий крик басом. — Живьём брать! За ним тут же ещё один. — Живьём, живьём брать, не убивайте их! Теперь понятно, наших гонят, делают так, чтобы они отстреливались, тратили свои патроны. Как только они кончатся, на них навалятся охотники и возьмут их массой. — Обходите справа! — снова орёт этот бас. Млять, там куча валунов, там Лесник с кошками. Всё, дальше думать некогда, вон замелькали ноги девушки среди деревьев, спустя ещё несколько секунд я услышал хрип и тяжёлое дыхание. Так может дышать только тот, кто уже готов выплюнуть свои лёгкие от долгого и тяжелого бега. Они все бегут буквально из последних сил. Сливу я не вижу, уже где-то заныкался. Треск веток, аккуратно выглядываю и вижу первую девушку с пистолетом, она перебирается через поваленное дерево и спрыгивает на небольшой ровный участок земли. Разворачивается, уже готовая помочь парню с раненой девушкой. Хлоп, — сбоку на неё прыгает Слива, мгновенно выкручивает у неё из руки пистолет. Она среагировала с запозданием в несколько секунд, но тут же начинает выкручиваться и вырываться. — Тихо, тихо, млять, — шипит на неё Слива, — мы свои, успокойся. Но та и не думает успокаиваться, Слива резко перекидывает её через себя и прижимает к земле. — Тихо, дура, — прижав её, снова шипит он, — мы свои! А вот и парень с девушкой, увидел Сливу, поднимает пистолет. Теперь моя очередь. Раз, — я сбоку прыгаю на него, девушку он так и держит на плече. Боковым зрением он меня увидел, почти что развернулся. Я успел поймать его руку, выстрел. Мать твою, чуть не продырявил меня! Парень оказался с хорошей реакцией. Он просто вместе с раненой прыгнул на меня. Хрена себе, крендель! — Мы свои! — начал уже громко говорить я, барахтаясь сразу под двумя телами. Пистолет куда-то улетел, они вдвоём с девкой начинают меня бить. Млять, ну что за люди. — Успокойтесь! Скидываю их с себя, мгновенно встаю на ноги. — Тихо, млять! — выставляю перед собой руки, — мы вам не враги. Девушка лежит и морщится на земле, парень стоит в стойке, и у него в руке нож. Слива свою так и прижимает к земле, она всё ещё там барахтается и ругается. — Ты кто? — тяжело дыша спрашивает этот Архи. Треск веток, поворачиваю голову и вижу, как через поваленное дерево перелетает Мага с автоматом в руках и мужиком на плече. В самую последнюю секунду перед приземлением он увидел меня. Этого без сознания он аккуратно кладёт на землю. — Саня? Мага охренел, увидев меня. Снова выстрелы, короткие и длинные автоматные очереди. Мы разом пригибаемся, так как пулями снова сбило несколько веток, и несколько срикошетили об валуны. Вон вываливается Паштет, откуда он взялся, я так и не понял. — Здорово, Паштет! — орёт сбоку Слива. Наш мушкетёр мгновенно разворачивается с автоматом на голос Сливы. Парень Архи вроде потихоньку успокаивается. — Привет, — ошарашено говорит Паштет, удивленно глядя то на Сливу, то на меня. — Шеф! — Паштет помахал мне рукой. — Мы свои, млять, — снова говорю парню и раненой девушке на земле. Та аж стонать от боли перестала и смотрит то на меня, то на Сливу удивлёнными глазами. — Грач где? — спрашиваю я. Топот ног. Бац, — Грач приземляется рядом с нами. Вот же млять! Он охренел не меньше Маги с Паштетом. Слива уже вскочил на ноги и помогает подняться этой девушке. — Вы как тут? — обалдело спрашивает он и бросается ко мне. За несколько секунд мы успеваем крепко обняться. Вот не знаю почему, но я, Слива и трое наших пацанов бросились друг к другу мгновенно, и как могли друг друга обняли. Видимо эти обнимашки сняли последнее недоверие у девчонок и Архи. — Гера где? — спрашиваю у Грача. — Они его в замке оставили, вместе с нашим Камазом. — Я их там всех за мою тачку замочу! — шипит Мага. — Всё потом, — быстро беру ситуацию в свои руки, — сейчас встречаем охотников, там сбоку Лесник с кошками, не вздумайте его пристрелить. Снова у пацанов глаза по размерам, как чайные блюдца. — Всё потом, — повторяю я, видя, как Грач и Мага уже готовы начать сыпать вопросами, — наших больше никого нет. Наверху наш снайпер, — тычок пальцем наверх, — держи, — кидаю парню Архи помпу и патронташ, тот ловко всё это ловит, — тащите их вон туда, — показываю на раненого парня и девушку и вбок, — там будет транспорт. Что с ним? — смотрю на лежащего без сознания мужчину лет тридцати пяти, того, которого принёс Мага. — Пулевое в правую сторону груди, — отвечает девушка, у которой Слива выбил пистолет. Она уже его нашла и стоит, держа его в руке. Бросаю ей аптечку. — Перевяжи его и её, ты — показываю на Архи, — помоги им и прикрывай. Встречаем охотников, валим всех, рассосались, все вопросы потом, я стреляю первый. Всё это я проговорил скороговоркой. Одновременно с этим срываю с пояса флягу с водой, кидаю её Паштету, Слива свою протягивает девушке, следом он, так же, как и я, бросает помпу Маге, пару гранат ему, я вытаскиваю три гранаты, одну Паштету, две Грачу. — Ну, ща повеселимся! — весело произносит Слива и хлопнув по плечу Паштета они быстро уходят налево. — Пленных не брать! — слышу громкий шёпот Паштета. За несколько секунд рассасываемся и прячемся между поваленных деревьев и валунов. Только я успел спрятаться, как снова услышал топот, кряхтенье и тяжелое дыхание. Грач рядом, в метре от меня, старается спрятаться за ветками. Аккуратно выглядываю, — твою мать, много охотников-то, вон они, как тараканы, лезут через поваленные деревья и через валуны, чуть дальше вижу джип, он пытается перебраться через камни, второй сидит, его толкают три охотника, водитель бешено газует. Ещё один джип метрах в двухстах, бронетранспортёра не видно. Хлоп, — на ствол поваленного дерева ловко запрыгивает один из охотников, запрыгнул и замер, внимательно смотрит вперёд, меня не видит, я сбоку от него в паре метров, ещё один, вон половина корпуса торчит. Всё, пора. Ловлю в прицел того, у которого торчит половина туловища, он вон уже пытается залезть на ствол. Лови. Делаю два выстрела и с удовольствием отмечаю, что обе пули вошли ему точно в голову, его мгновенно сдувает со ствола, на который он уже почти забрался. Тут же переношу огонь на того, внимательного, ему тоже двоечку, обе пули всаживаю ему в грудь. И тут дали все пацаны. Ох ты ж мать! С десяток охотников положили сразу. Те, кто не успел спрятаться и среагировать, были убиты мгновенно. С расстояния в пять-десять метров промахнуться по ним было невозможно. Они никак не ожидали, что мы их тут будем ждать, и что нас окажется больше, и оружия прибавится. Грач из автомата короткой очередью положил сразу двоих. Краем глаза вижу, как трое охотников получают по стреле в тело. Сверху с горы начали раздаваться выстрелы. В коллиматорный прицел моего калаша хорошо видно, как те охотники, которые пытались вытолкать джип, один за другим получают пули в голову и падают около него, водила получил сразу две, в лобовухе появились две дырочки; джип-то они успели вытолкнуть, и он, проехав несколько метров, упёрся в камни и остановился. Теперь, походу, Бад перенёс огонь на второй джип, который пытался перебраться через камни, там пулемётчик как-то руками взмахнул и осел внутрь тачки. И тут раздался свист. Ох ты ж, мать твою! Откуда-то из-за камней пулей вылетели две кошки, причём с разных сторон. Кто из них, кто, я понять не успел, одна, кажется это всё-таки была Луна, прыгнула на спину охотнику, повалила его и в мгновение ока разорвала ему затылок своими клыками. Бука, точно он, сбоку прыгнул на другого и так же клыками вспорол ему горло. Двое охотников заорали от страха, увидав кошек, один из них стал разворачиваться, чтобы в них выстрелить, но тут же получил в шею стрелу и, захрипев, схватившись за шею и стрелу, упал. Бука прыгнул на второго. Он мгновенно пробежал по длинному поваленному стволу и, разогнавшись, в прыжке, млять, он пролетел метров семь точно, всем своим весом буквально снёс этого охотника. Луна уже придавила другого Архи, с пулемётом, сошки которого тот уже поставил на ствол, он с тяжёлым стволом не успел развернуться, вон, барахтается под ней, а она его буквально рвёт на части, яростно рыча. Человек буквально захлёбывается под ней от крика страха и боли, готов, затих. Луна срывается с места и буквально катапультируется вбок и вовремя, в то место, где она только что была, впивается очередь из автомата. Я ловлю этого стрелка в прицел, но не успеваю, ему прямо в сердце прилетает стрела. Буку и Луну уже не вижу, офигеть, кошки нереально быстрые! Тем временем, по бокам от меня гремят выстрелы, сверху щёлкает из винтовки Бад, взрыв, ещё один, крики, вопли раненых. Грач рядом азартно шмаляет из автомата. Тут в дерево, за которым Грач и я частично прятались, прилетает очередь. — Меняем позицию! — кричу Грачу перезаряжаясь. Тот кивает, достаёт гранату и, выдернув кольцо, бросает её вперед. Взрыв, кто-то опять заорал. Мы среди камней и валунов, крутим головами на триста шестьдесят градусов. Вон ещё один охотник, стреляем в него с Грачом одновременно, того уносит назад. Сбоку хлопает помпа, ещё взрыв. Слышу сзади шорох, резко разворачиваюсь, охотник уже целится в меня. Выстрел, его башка просто лопается, он падает на меня, я еле успеваю отпрыгнуть в сторону, — Бад, — поворачиваюсь и, глядя на гору, показываю большой палец. — Саня, млять, не спи! — орёт Грач, уже шаря в разгрузке у убитого. Быстро вытащив у него несколько магазинов, перезаряжает свой автомат. Отбегаем с ним к огромным валунам, в нас стреляют, мы стреляем. Нас начинают зажимать, вон какая-то скотина выставила винтовку и лупит в нашу сторону. Взрыв сзади него, охотник как пробка вылетает и плашмя падает на камень спиной, мне показалось, что я даже хруст костей услышал. Добиваю его выстрелом в голову. Слева шорох. Резко разворачиваемся с Грачом. — Не стреляйте, — слышу знакомый голос, и из-за камня появляется Лесник, — привет, Грач, — улыбается Лесник. — Здрасьте! — весело отвечает тот ему. Лесник тихо свистит, спустя несколько секунд буквально из-под земли появляются обе кошки, морды и передние лапы у обеих в крови. — Бука, Луна, привет, — так же улыбаясь говорит Грач. — Их много, — накладывая на тетиву очередную стрелу, говорит Лесник, — нужно уходить. Сбоку, слева от нас взрыв, длинная автоматная очередь, хлопает помпа. Резко разворачиваюсь, набираю воздуха побольше в грудь и кричу, что есть мочи. — Ба-а-а-а-ад, спускайся-а-а-а. Снайперка наверху щёлкнула ещё пару раз и затихла. — Ленивец с вами? — удивлённо спрашивает Грач. — Какой Ленивец? — Пошли отсюда, — шипит на нас Лесник, — туда, — кивает головой в сторону выстрелов и взрывов, — потом трепаться будете. Я ломанулся первый, вон ещё мелькает башка охотника, падаю за камень, прицеливаюсь, очередь, мимо, башка спряталась, вскакиваю на колено, ещё очередь, млять, не попал! Снова перебежка, и тут краем глаза замечаю наверху на валуне, который метра три высотой, движение. Там охотник, уже целится в меня, я выстрелить не успеваю, прыгаю вперед, пули влетают в землю, где я только что стоял, затем он быстро вскидывает автомат и стреляет по Грачу и Леснику, те падают за камни. — Саша, нагнись! — орёт мне Лесник, — Бука, пошёл! И тут я охренел. Я увидел, как кот вылетел из-за камня и несётся ко мне. Я только успел нагнуться, как почувствовал, что Бука отталкивается от моей спины лапами и взлетает наверх. Там крик боли и ужаса, и спустя две секунды на землю рядом со мной падает охотник. От увиденного я аж в небольшой ступор впал, у него вся паховая область в крови. Он орёт от нереальной боли и зажимает руками своё хозяйство. — Луна, пошла! — снова крик Лесника. Откуда она появилась, я снова не увидел, зато увидел, как она прыгнула ему на грудь, снова клыки впиваются этому Архи в горло, который уже, походу, остался без хозяйства, там вообще всё в крови. Луна убила его за пару секунд, просто вырвала ему горло и разорвала всё лицо. Пипец, просто пипец! Откуда-то с матами и громким треском веток появляются Паштет, Мага и Слива. Рожи у всех довольные и в пороховой гари, у Маги по руке течёт кровь. — Ранен? — хмурится Грач. — А, фигня, царапина, что дальше? — Первую атаку отбили, — орёт довольный Паштет, тряся в руках двумя автоматами сразу, — пошли их всех замочим. — Нужно уходить, — пытаясь восстановить дыхание, говорит Слива, — сейчас те, кто уцелели, нажалуются, и сюда ещё охотники приедут и возьмутся за нас более плотно. — Пох, всех замочим! — снова трясёт автоматами Паштет. Причём, у него же был один автомат, и пистолета вон того на боку не было, и разгрузка, вроде, другая была. Ну Паштет, уже прибарахлился! — Паштет, цыц! — резко сказал Грач, — да, нужно уходить, некоторые из охотников назад в лес убежали, точно сейчас будут подкрепление ждать. Тот сразу расстроился и прекратил улыбаться. — Уходим, — киваю головой вбок, смотрю на Паштета и улыбаюсь, — там плот Лесника, на нём свалим. Только мы выбежали из-за большого валуна, за которым прятались, как по нам врезал сначала один, а затем второй пулемёт. Поливали хорошо, от души, длинными очередями. Пули свистели только так — мы врассыпную, попадали, кто куда, снова на нас сыпятся камни, крошка, ветки, листья, щепки, прижали очень хорошо. Перекатываюсь в сторону к Леснику, который лежит за поваленным стволом и аккуратно выглядывая, смотрит вперёд. Стреляют по нам из третьего джипа, который был дальше всех и, млять, из леса появился бронетранспортёр! Вот же пипец, прям, как в кино про немцев. Бронетранспортёр потихоньку едет, а наверху сидит немец, ну ладно, охотник, и стреляет из пулемёта, по бокам только пехоты не хватает. — Не пройдём! — ору во всё горло, глядя как раз на то место, куда нам надо. Вижу, как там из-за камня выглядывает тот парень Архи, и одна из девушек, и вон, кажется, наш плот, вернее, большой куст движется, Бад его спустил-таки. Тут расстояние метров тридцать до того места, но нам его в жизни не пробежать. — Не добежим, — рядом появляется Грач, — далеко, нужно пулемётчиков заткнуть. — Чем, млять? — снова ору я, — РПГ у нас нет, гранаты не докинем. Лесник коротко свистнул. К нам ползком! Ползком, мать вашу, приползли Бука и Луна. Мы все как заворожённые на них смотрим. Лесник берёт сначала за голову Буку, показывает ему на бронетранспортёр и говорит — успокой всех, — затем то же самое проделывает с Луной, ей показывает на джип и так же говорит — успокой там всех, пошли. Млять, млять, да кто они такие, эти кошки? Они срываются с места и, поднырнув под поваленные стволы, просто в них растворяются. Как сейчас Лесник давал своим опаснейшим зверюгам целеуказание и команду, видели и слышали все. Позабыв о том, что по нам стреляют, каждый из нас пытается увидеть кошек и что будет дальше. Тянем головы, высматриваем их среди завалов. Вон, кажется, мелькнул хвост, а может и нет. Я их не вижу. Судя по озабоченным рожам пацанов, они их не видят тоже. Ну вот как так? Как они так умудряются растворяться? Буду смотреть на джип и бронетранспортёр. Прошло секунд тридцать, ну, может, минута, и я увидел Буку. Тот с огромной скоростью оббегал по широкой дуге вокруг бронетранспортёра. Нереальная скорость, он, то появлялся, то исчезал среди кустов и травы. Вот он, снова, пролетев несколько метров по воздуху, исчез в высокой траве. Проходит ещё несколько секунд, и он выпрыгнул сбоку, с разгона, где он там умудрился разогнаться, я не видел. Но он запрыгнул на борт бронетранспортёра и тут же спрыгнул внутрь. Всё, писец, пулемёт тут же заткнулся, и мы даже тут услышали вопли тех, кто был внутри машины. Бронетранспортёр проехал пару метров и остановился. Только я посмотрел на джип, как в него, в открытое окно точно так же запрыгнула Луна, там вопли были ещё громче. Охренеть, не встать! Мне кажется, я орал бы ещё громче, когда увидел бы, как ко мне в тачку запрыгивает здоровенная кошка с огромными клыками и с мордой в крови. — Да ладно! — выдал поражённый Слива, когда стрельба из джипа и бронетранспортёра по нам прекратилась. — Охренеть просто! — крякнул Мага. И наступила тишина, по нам никто не стрелял, только откуда-то сбоку мы слышали несколько громких стонов раненых. Лесник ухмыльнулся и снова свистнул. Вот теперь я отчётливо увидел, как обе кошки выпрыгнули из машин и снова полетели к нам по полю. Раз, раз — и они уже тут у нас, прошло-то несколько секунд. Да с какой же скоростью они бегают? — Что у тебя? — хмурится Лесник и рывком разворачивает к себе боком Луну. Мля, у неё бок в крови. — Ножом полоснул, сволочь, — шипит Лесник, — уходим. Бегом до плота. Там уже Бад и этот парень Архи погрузил на плот раненого парня и девушку, вторая стоит с пистолетом в руке. У девушек и парня огромные от удивления глаза, вон парень заглядывает под плот и озабочено чешет затылок, а уж когда они увидели кошек, то вообще обалдели. — Все не улетим, — говорю я, — а нам ещё колба для лифта нужна. — Колбы есть в шестиколёсных джипах, — неожиданно произносит Грач. — Знаете про колбы? — спрашиваю у него. — Да, пленного допросили, — ухмыляется Паштет. — Саня, мы дебилы! — резюмирует Слива. Точно, мы же в лагере такой джип видели, где этих охотников вырезали. Вот же млять! — Вот же мы придурки! — произношу вслух, соглашаясь со Сливой. — Чего это? — с интересом спрашивает Паштет и тут же под взглядом Грача отворачивается. — Мы вчера одну команду охотников грохнули, — снова, вздыхая, говорю я, — там был шестиколёсный джип, обшмонать не успели, на нас напали, пришлось сваливать. — Ну что же, — разводит Грач руки в стороны, — нужно искать такой же. — Значит так, — говорю я, подумав, — Слива, Грач, Паштет и я остаёмся, там джипы есть, берём один и едем искать шестиколёсный джип. Все остальные — на плот и в пещеру. — Я с вами! — тут же возмущается Мага. — Ты ранен, — кивает на его руку Грач, — от тебя толк, конечно, есть, но в экстремальной ситуации твоя рука может тебя, а значит и всех, подвести. Есть место, где спрятаться? — Есть, — отвечает Лесник, продолжая сидеть около Луны и пытаясь её перевязать. Кошка немного рычит, видать, больно, но в принципе, даётся. — Летите туда и ждите нас, — снова говорит Грач, — Мага ранен, девушки — одна ранена, вторая не боец, ты в качестве охраны будешь, — кивает на Архи, — ты — покажешь дорогу, — кивок на Лесника — а ты, я так понимаю, Ленивец? — Грач внимательно смотрит на Бада. Ленивец? Ну и погоняло, но вслух я промолчал. — Знаменитый снайпер, — улыбается Архи. О как, наш толстяк, оказывается, довольно знаменитая личность. — Да, — отвечает Бад, — меня так называют. — Почему Ленивец-то? — спрашивает Слива и тут же осёкся. — Слива, млять! — шиплю на него. — Извини, Бад, — тут же произносит Слива. — Ничего, я привык. Да, эту кличку мне дали из-за моего веса, и что я мало двигаюсь. Правда с вами я уже перевыполнил свою норму по движению на год вперёд. Ещё день-два и буду спортсменом. Мы негромко засмеялись. Молодец он всё-таки, не комплексует из-за своего веса. — Как винтовка-то, чувак? — спрашивает Слива уводя тему. — Выше всяких похвал! — отвечает Бад и как-то с нежностью и любовью поглаживает подаренную винтовку, — оптика — вещь, пули кладёт идеально, жаль только, что патронов мало осталось. — Лесник подарил, — поясняю всем остальным, — Туман наш себе чучела птичек домой захотел, наверняка там ещё и Чаки на уши ему присела. — Ну да, — хмыкает Грач, — видел я сейчас, как ты охотников валил. — Да он лучший снайпер, — вскрикивает Архи, — о нём легенды ходят! Бад аж покраснел. — Так, всё, — поднимаясь на ноги, говорит Лесник, — полетели. — Ты тоже с ними, — говорит Грач Баду, — бегать, как мы, ты не сможешь. — Да это понятно, — бурчит Бад и забирается на плот. Луну Лесник уже перевязал, она забралась на плот, легла и закрыла глаза. Думаю, что ей больно и сил она много потеряла. Рядом примостился Бука, смотрит вокруг и всем своим видом говорит, только попробуйте тронуть мою сестрёнку! Обе девушки и Архи во все глаза пялятся на кошек, не в силах отвести от них взгляда. А они ещё в крови почти все. Я уж не знаю, как они там порвали стрелков в джипе и бронетранспортёре, но оттуда они прибежали к нам еще более кровавые. Я даже боюсь представить, какой ужас и страх испытали охотники в тачках, когда эти два хищника к ним запрыгнули, но всё равно, один успел полоснуть Луну ножом. Сейчас, наверное, лежит в тачке с разорванным горлом. — Ориентир — эта гора пика, — снова говорит Лесник, — вы его видели, примерное место в джунглях, думаю, вы запомнили. Я и Слива, подумав пару секунд, кивнули. Конечно, саму пещеру мы никогда не найдём, но место на берегу, где высаживались недалеко от той горы, думаю, узнаем. — Бука вас найдет и приведёт к пещере. — Как он нас найдёт-то? — обалдело спрашивает Слива, — вернее, как он узнает, что мы уже в джунглях? — Найдёт и узнает, — улыбается Лесник, — поверь мне. Вы, главное, на северо-запад идите, компас у вас есть. Н-да, эти кошки нереальная загадка природы. Впрочем, чему я удивляюсь. Наши братья меньшие всегда нас удивляли. Вон тогда Булат нашёл и привёз обезьян нам на выручку. А Кайта? Как она нашла в лесу Булата? Но ведь нашла же. Глава 4 31 января. День. — Пошли, — коротко произносит Грач, когда плот исчез в зарослях, — нужна тачка. Прикрываясь поваленными деревьями, валунами и кустами, мы вернулись на место нашего боя. Н-да, натворили мы тут делов. Неплохо повоевали. Сколько мы грохнули тут сейчас охотников, я, конечно, не знаю, но не меньше двадцати пяти штук точно, плюс ещё кошки в тачках нескольких порвали. — Трофеи собираем? — спросил Паштет. — Идея, конечно, хорошая, — хмыкнул Грач, — но те, кто ушли, могут наблюдать и за трупами, и за машинами, могут подстрелить. — Нам всё равно нужна машина, — настаивал я, — без тачки нам сложно будет. Ближайший к нам джип был метрах в ста пятидесяти, но он стоял почти посередине небольшой полянки, среди редких деревьев. Это была тачка, которая забуксовала, и Бад со снайперки первым делом расстрелял тех, кто её выталкивал и водителя. Вон, я вижу и валяющиеся рядом трупы и водилу за рулём, он частично успел открыть свою дверь, но не успел выбраться из машины, пули настигли его в тот момент, когда он был уже готов выпрыгнуть из-за руля, да так и остался в таком положении. — Ползём, — принял решение Грач. Млять, я так и знал. Вот сколько раз я говорил, проползти пятьдесят метров и сто пятьдесят — это две большие разницы. Сначала мы, как какие-то ужи, пробирались сквозь поваленные деревья и камни, потом трава, хорошо, что более-менее высокая, и нас точно не было видно, тут уже пригнувшись побежали к джипу. По ходу движения с нескольких трупов быстренько сняли боеприпасы и оружие. Вот и джип. — Саша, заводи, — сказал мне Грач, вытаскивая из разгрузки валяющегося рядом трупа охотника магазины к автомату. Рядом Слива шмонал другой труп, Паштет сидит на колене и внимательно смотрит за окрестностями, вертя головой на триста шестьдесят градусов. Рывок водительской двери на себя, к моим ногам вываливается труп молодого парня, во лбу дырка, половина затылка нет, фу, млять, его мозги на сиденье, хватаю тряпку из двери, быстро протираю сиденье, и за руль. Так, ключи на месте, поворот ключа, зажигание, выжимаю сцепление, раз! — движок тут же завёлся. — Охотники, пацаны! — негромко крикнул Паштет. Слива и Грач уже закидывают на заднее сиденье оружие и боеприпасы с трупов. Из леса на хорошей такой скорости выехали два джипа, за ним ещё один, с другого бока ещё джип и бронетранспортёр. К бронетранспортёру из кустов несутся двое охотников, что-то кричат, размахивают руками и показывают в нашу сторону. Вот же уроды, это те, кто убежали в лес, а теперь шум подняли. — Валим! — кричу из-за руля. Если бы не эти двое охотников, то у нас был бы шанс свалить быстрее, а так подкрепление на машинах среагировало мгновенно. Сначала из одного, а потом и из другого джипа по нам открыли огонь. — Валим, вашу мать! — ору, как потерпевший, уже втыкая первую передачу. Паштет, недолго думая, прицелившись, выпускает длинную очередь из автомата в сторону джипов, Слива уже сидит рядом со мной и тоже открывает огонь из автомата. Слышу позади себя грохот, вижу, как Грач в мгновение ока оказывается за пулемётом в турели и, быстро передёрнув затвор, так же открыл огонь. По моим ушам как кувалдой с двух сторон врезали. Вижу, как от морд джипов и бронетранспортёров отлетают искры от наших попаданий, все тачки тут же резко вильнули в стороны, и из них посыпались охотники. Газ в пол, ох, хорошие всё-таки у них дизельки. Джип, взревев и выкинув из-под всех колёс разом комья земли и травы, прыгнул с места. — Туда, Саня! — орёт Слива, тыча мне рукой в сторону леса и перезаряжаясь. Паштет снова стреляет, слышу сзади справа его автомат, Грач лупит из пулемёта. Нас трясёт, сшиб одно деревцо, второе, кусты, наш пулемёт и автоматы то и дело замолкают. Вот это слалом, подкидывает нас неслабо, понятно, что при такой тряске попасть никуда нельзя, ну хоть напугаем. Стиснув зубы, несусь к лесу; вторая, газ в пол, бац, — пуля снесла моё левое зеркало, бац, — в лобовухе появляются ещё пара дырок, бац, бац, — ветки летят по бокам, срезанные пулями, пацаны сзади стреляют и матерятся. Походу, по нам открыли огонь все эти сраные охотники! Мля, перед нами деревья, ухожу правее, сбивая прицел охотникам, снова кусты и парочка тонких молодых деревьев, мощный бампер сносит и то, и другое. — Саня, жми, — орёт Слива — они за нами едут! Твою же мать, снова кручу рулём, как бешеный! Основная стрельба стихла, но всё равно, по нам нет-нет, но кто-то стреляет. — Справа! — заорал сзади Паштет и тут же открыл огонь из автомата. Поворачиваю голову и вижу, как среди деревьев мелькают ещё два джипа, нет, три, один из них шестиколёсный, но взять его сейчас нет никакой возможности, тут бы самим ноги унести. Думаю, больше все эти охотники уже не думают о том, чтобы взять нас живьем. Обкладывают, нас обкладывают со всех сторон, слишком много тут охотников. Овраг, — ныряю в него, сзади матерится Грач, Слива просто вцепился в ручку. Газ в пол, из оврага буквально выпрыгиваем с бешеным рёвом, всем корпусом наш джип приземляется на огромную кучу кустов, раздаётся громкий треск. Где эти джипы? Вон они, увидели нас, резко разворачиваются и прут в нашу сторону. — Саня, стой! — внезапно заорал сверху Грач. Педаль тормоза в пол; проехав несколько метров юзом, джип останавливается. Смотрю назад, Грач, развернувшись в турели, ловит в прицел один из преследующих нас джипов. Поймал и как дал из пулемёта! От джипа только стёкла полетели и искры. Водилу завалил, точно, вон как лобовуха лопнула, и тачка, вильнув, врезалась в дерево. — Газу! — орёт радостно Грач. Снова петляем по лесу. Блин, как же сложно ехать по лесу, нужно смотреть и просвет между деревьев и не врезаться никуда. Преследователям-то проще, они по нашим следам едут. Тупик, заехал в какие-то деревья. — Назад, — орёт Слива и крутит головой, — давай вон туда! Включаю заднюю, как тут её, раздаётся треск коробки на весь лес, движок орёт и сзади ещё движки, они едут за нами. Адреналин у меня прёт из всех щелей. Есть, воткнул, смотрю назад, вижу, как Паштет открыл свою заднюю правую дверь и держит её ногой, бац, — двери больше нет, её оторвало деревом. — Чтобы лучше стрелять было, — кричит сквозь рёв двигателя мушкетёр. Выезжаем из этого тупика, снова первая, снова газ до отсечки, раз, — подлетели на бревне, думал перевернёмся, ловлю тачку, сзади снова маты и охи, что-то гремит в багажнике. — Слева! — орёт Грач и снова открывает огонь из пулемёта, по нам стреляют в ответ. Да сколько же вас тут, мать вашу? За нами прут уже больше десятка джипов и ещё парочка бронетранспортёров, мы кружимся по лесу, и я не могу понять, куда ехать, все ориентиры уже давно потерял. — Туда, — хлопает меня по плечу сверху Грач, и рядом появляется его рука, указывающая направление. Вон впереди просвет между деревьев и небольшой бугорок. Вторая, неплохо разгоняемся. Только бы за этим бугорком была ровная площадка, и не было деревьев, влепимся — мало не покажется! Взлёт и… Секунда была тишина, потом мы все разом заорали, увидев, куда летим. — Ааааааааа!!! Я, кажется, орал громче всех. Мы летим с бугра в воду, под нами река. Бабах! — мордой врезаемся в воду. От удара об руль из меня вышибло практически весь воздух. — Все из машины! — орёт Грач. — Я плохо плаваю, — это уже Паштет. Слива тормошит меня, успеваю сделать вздох и пытаюсь открыть свою дверь, ага, куда там, хрен вам по всей роже — вода не даёт этого сделать. Кое-как выбираюсь через своё разбитое окно, превозмогая боль в груди, где кто — непонятно. Млять, разгрузка тяжёлая, я же в неё кучу магазинов и гранат засунул, под водой кое-как расстегнув застёжки, скидываю её с себя. Только топор сзади в чехле остался, про него я забыл. В висках уже пульсирует так, что ещё чуток, и я точно захлебнусь. Без разгрузки стало гораздо легче, автомата у меня тоже нет. Рвусь наверх, к воздуху, руками, ногами гребу и бултыхаю, как бешеный. Есть, вынырнул, отплёвываюсь, кручу головой, вон Слива, Грач и Паштет. Паштет нахлебался воды, слабо машет руками, Грач держит его за шкирку. Плыву к ним — до них метров пять, джип уже утонул, нас сносит течением. — Гребите, вашу мать! — кричит Слива. Подплываем к Паштету, как можем его держим на плаву и изо всех сил работаем ногами. Я смотрю, то вперёд, то на бугор, с которого мы вылетели. Там вроде пока никого нет, нет, есть, вон показалась морда первого джипа охотников, рядом, ломая кусты, выезжает второй, но мы уже далеко. — Ныряем, — снова кричит Грач, — Паштет, вдохни. Тот охренел, но воздуха набрал. Раз, — все под воду, сколько мы так плыли, я не знаю, но пару десятков метров по сильному течению, думаю, проплыли. Фух, выныриваем, жадно хватаем воздух и снова под воду, и так ещё пару раз. Когда сил уже не осталось, и мы сейчас все пойдём ко дну, я почувствовал под ногами грунт. По нам никто не стреляет, от места нашего падения мы отплыли метров на сто пятьдесят-двести, точно, а может и дальше. Я уже и охотников-то толком не вижу. Отплыли так далеко благодаря течению. На берег вытаскивали друг друга буквально за шкирку и с пару минут просто лежали, хватали воздух ртом и пытались прийти в себя. — Что у нас с оружием? — хрипит Грач, стоя на коленях и пытаясь отдышаться — у меня только нож. — Пистолет, — отвечает Слива, — и нож. — У меня тоже нож и топор, — вытаскиваю его из-за спины, смотрю на Паштета — у него нож и пистолет. — Всё, млять, утонуло! — злится Грач. — Хорошо, что сами не утонули, — вяло улыбается Слива, — я еле разгрузку скинуть успел. Точно, все скинули разгрузки, тяжёлые они всё-таки. Попробуй с таким весом поплавай; грудь болит, пипец. — Об руль? — спрашивает Грач, видя, как я морщусь и растираю свою грудь. — Ага, чуть концы не отдал. — Классный был полёт, — произносит Паштет, окончательно пришедший в себя, — я ещё на тачке не прыгал в воду. — Ага, — хихикает Слива, — правда, ты чуть не утонул. — Вернёмся, будешь у меня учиться плавать, — садясь на задницу, говорит Грач — запарился тебя вытаскивать. — Спасибо, командир, я твой должник. — А, ладно, — машет Грач рукой, — дальше что? Стволов у нас нет, эти сейчас будут всё прочёсывать. С голоду, думаю, не помрём, а вот где нам оружие взять? Они сейчас втройне будут аккуратны. — Вот тут, — достаю из кармана штанов карту и, развернув её, тычу пальцем, — мы тут со Сливой прикопали немного, когда один из отрядов охотников вырезали, — я улыбаюсь, — а ты, Слива, всё говорил — зачем, зачем? — Далеко? — ко мне подходит Грач и смотрит на карту. — Ну, если мы сейчас… — кручу головой в поисках ориентира. Ага, вот изгиб реки, я его вижу и на карте, значит мы примерно вот тут. Километров десять, только нам на ту сторону нужно. — Твою мать, — вздыхает Паштет и снимает с себя кроссовки. Снова мы плывём, в этот раз полегче, спешить и погружаться не нужно. Нашли какое-то бревно и, скинув его в воду, переправляемся, держась за него. Блин, холодно, зуб на зуб не попадает, но костёр разводить нельзя, засекут враз, нас сейчас много кто ищет. — Отжимаемся и лёгкой трусцой к вашему схрону, — командует Грач. Опять мы партизаны, в руках у меня топор, стараемся двигаться быстро, но аккуратно. Шума двигателей вроде не слышно, только бы собачек не было. Пересекли дорогу, сверяемся с картой, вроде правильно, компас, который оказался у Сливы, указывает направление. Пока пробирались через лес, Грач и немного подсказывающий Паштет рассказали про свои приключения. Всё оказалось так, как нам и рассказывал тот длинный, которому Слива свернул шею. Если вкратце, то дело было так. Наши пацаны выехали на КАМАЗе с дамбы, углубившись в лес, увидели завал из деревьев, вышли его разгребать, на них сразу наставили кучу стволов, Одуван рыпнулся, получил пулю в бок и улетел в кусты. Охотники, побоявшись, что сейчас приедут другие наши, не стали добивать Одувана, быстренько разоружили наших ребят, связали, покидали в тачки, и к лифту. Короче, как детей сделали. Когда мы сказали, что нашли Одувана, и что он живой, Грач и Паштет очень обрадовались. То, что наш Док в очередной раз сотворит чудо и выцепит Одувана с того света, никто из нас не сомневался. Ну а дальше лифт, мешки на голову, замок, где их допрашивали, больно КАМАЗ заинтересовал охотников. С той поры Геру они больше не видели, но слышали от других пленных, что лифты разом перестали работать, и Грач ещё тогда подумал, что, возможно, охотники, сумев разговорить Геру, каким-то образом установили замок на ворота, как мы делали у себя. Грач именно поэтому и думал, что причина, по которой нет подкрепления из нашего мира в лице наших бойцов, кроется в этом. Ну а дальше их выпустили в лес и началась охота, было их четырнадцать человек вместе с Архи, мы встретили семерых, остальные погибли или потерялись. Грач и пацаны так же, как и мы смогли грохнуть нескольких охотников и разжиться трофеями. От одного из пленных охотников они и узнали, что Алут бросил в лес ещё несколько десятков охотников, наши так и подумали, что это из-за нас, про потери пленный им рассказал и про Ленивца тоже, про этого знаменитого снайпера. Часа через три, когда уже просто все охренели от такого передвижения по лесу, наконец-то выходим к этой поляне, где мы взяли в ножи группу охотников. — Вот это место, — говорит Слива, — я вон там в кустах лежал. Да, место точно то, вон и четыре пепелища от костра. Трупов нет, машин нет, те, кто были тут после нас, всё утащили. Интересно, куда они трупы дели? Стреляных гильз только полно и различного мусора. Я быстренько, в двух словах рассказал, как и что тут с нами было, и как тут погибла Тила. — Где схрон? — хмурясь спросил Грач. — Вон там. Свою закладку нашли мгновенно. Через десять минут, раскопав землю, мы извлекли сумку. Трупа, который мы со Сливой тут бросили, тоже не было. — Неплохо, — довольно произносит Грач, доставая из сумки оружие. — Да, какой я молодец, — произношу с гордостью, — сам себя не похвалишь — никто не похвалит. — Хозяйственный, — поддерживает меня Паштет. Четыре автомата, по три магазина к каждому, четыре ножа, аптечка, и парочка пистолетов и к ним по две обоймы. Теперь мы вооружены, неплохо, отпор точно дать сможем. — Дальше что? — спрашивает Паштет, деловито проверяя ногтем заточку ножа. — Я бы пожрал чего-нибудь — вздыхает Слива. — Ловить этих уродов только на дороге, — подумав, говорит Грач, не обращая внимания на Сливины слова, — тут по этим лесам до пенсии бегать можно, а дорог тут, судя по карте, несколько, рано или поздно кто-то проедет. Да, их однозначно будет больше, но у нас будет фактор внезапности. Саша, давай карту, посмотрим, где тут ближайшая дорога и идём к ней. К дороге мы вышли ещё через пару часов. Шмотки на нас окончательно высохли, есть только хочется. Эх, знал бы, в сумку и несколько банок тушенки положил, хотя дикие звери могли бы её учуять и раскопать наш схрон. — Тут хреново, — коротко говорит Грач, — пошли вдоль дороги, поищем место получше, и маскируйтесь. Пройдя метров двести вдоль кромки леса, услышали звуки приближающихся машин. Залегли, мимо нас на хорошей скорости пролетели два бронетранспортёра и за ними, на небольшом удалении джип с охотниками. — Нас ищут, — злорадно усмехнулся Слива, — на помощь поехали, им сейчас там кучу трупов собирать. — Всех замочу, — добавляет Паштет, провожая взглядом машины и ломая ветки. Через десять минут каждый из нас походил на небольшой куст. Замаскировались мы очень хорошо, навешав на себя различных веток. Так, пройдя около километра, нашли более-менее приличное место для засады. Тут был небольшой перекрёсток. Кстати, на карте его не оказалось и дорога не очень ровная, рытвина вон какая, тут скорее всего, раньше ручей был, который сейчас пересох, машинам тут, хочешь не хочешь, пришлось бы притормаживать. Выработали план. Грач меня и Сливу отправил на ту сторону дороги, сказал, что стрелять только после его первых выстрелов. Нам нужен шестиколёсный джип, так, как только в таких была колба для лифтов, все остальные тачки можно взрывать и расстреливать, правда, взрывать нам нечем, если только умудриться подорвать машину гранатой. — И запомните, — напутствовал нас Грач, перед тем, как мы со Сливой уже были готовы метнуться на ту сторону, — по большому джипу особо не палите, я имею в виду, по мотору и колёсам, нам ещё на нём назад ехать, пешком слишком далеко, да и загонят нас быстро. Пошли. Мы со Сливой туда, выбрали себе пару мест для стрельбы, оборудовали ячейки, как могли руками и моим топором насыпали небольшой бруствер, замаскировались. Дорога, вот она, до неё метров двадцать-тридцать, можно сказать, палить будем в упор, и по нам тоже. У нас второго шанса не будет, нужно валить всех сразу, иначе как дадут из пулемётов, никакой бруствер на таком расстоянии не поможет, снесёт всё. Ждать пришлось долго. Только через три с небольшим часа мы, сначала услышали, а потом увидели приближающиеся машины. — Приготовились, — зашептал я и быстро посмотрел на ту сторону, где прятались Грач с Паштетом. Надеюсь, тут сейчас не колонна появится, придётся её пропустить, с большими силами мы не справимся и та тачка, которая нам нужна, тоже появится, а то придётся ещё лежать и ждать следующих машин. Спустя минуту с небольшим из леса, урча двигателем, выехал бронетранспортёр, а за ним — удача, шестиколёсный джип. Только как-то бронетранспортёр немного подёргивался, не иначе, проблемы с мотором, или чего там у него капризничает, ещё лучше. Вот они подъезжают к этой рытвине, обе тачки притормаживают, первый бронетранспортёр переезжает эту рытвину, и когда уже задние колеса готовы были из неё выскочить, он глохнет, вообще красота! Шестиколёсный джип останавливается сзади, как раз напротив меня и Сливы, мы его держим на мушке. Я вижу водителя и пассажиров, а пассажиры там девки, вон сзади две сидят, одна из них, кажется, держит в руках арбалет. Вот же, млять, охотнички! Вижу в кузове бронетранспортёра озабоченные лица охотников, которые держатся за борта машины. — Давай, поехали уже! — крикнул один из охотников и ударил кулаком по кабине. — Ну что там опять? — воскликнул второй и выпрыгнул из кузова. И тут я увидел, как в кузов бронетранспортёра залетела граната, выкинули её из ближайших кустов, за ней вторая и, с глухим звуком ударившись о борт, упала рядом с бронетранспортёром. Бах! — первая граната рванула внутри бронированной тачки, и оттуда взрывом вынесло полтора человека и какое-то барахло. Бах! — взорвалась вторая граната, того охотника, что выпрыгнул из бронетранспортёра, нашпиговало осколками, и ударной волной его крепко впечатало в рядом стоящее дерево, точно не жилец. — Огонь! — заорал я. Короткими, на два патрона, очередями, мы со Сливой открыли огонь по джипу. Первыми выстрелами я точно снёс водилу, однозначно попал ему прямо в голову, заодно пристрелив и правого пассажира, там насквозь пули прошли. Слива мочил девок, одна из них дёргается, вторая мгновенно среагировала и вывалилась с той стороны из машины. Я видел, как она рухнула на дорогу и, быстро перекатившись, скрылась в кювете. — Пошли, млять! — заорал на всю округу Грач. Из зарослей сбоку к дороге ломанулись два куста, это Грач и Паштет, оба короткими очередями стреляют по бронетранспортёру. Мы со Сливой бежим к джипу, автомат перед глазами, делаю ещё два выстрела, снова стреляю в водилу и пассажира, у пассажира лопнула башка, и он своими мозгами забрызгал лобовуху и панель приборов. — Саня, девка! — орёт Слива. Мы обегаем машину, перебегаем дорогу и видим в кювете эту девку. У неё большие глаза от страха или от боли, левая рука висит плетью, второй она пытается натянуть тетиву на арбалете. Подбежавший к ней первым Слива сходу, не останавливаясь, бьёт её ногой в грудь, та, охнув, улетает дальше, выронив арбалет. Сзади меня выстрелы, резко оборачиваюсь и вижу, как Грач и Паштет, уже открыв задние двери бронетранспортёра, сунули туда свои автоматы и поливают его длинными очередями. — Слива, девка! — ору уже я, сам назад, к шестиколёсному джипу. Водительскую дверь на себя, на меня снова вываливается мёртвый водила, даю ему упасть, ствол в салон, живых нет, сзади ещё одна девка, мёртвая, как и водила с пассажиром, на всякий случай стреляю ей в голову, контрольный. Колба, есть, её я увидел сразу, вон она прямо на панели внизу. — Есть, пацаны! — радостно ору, хватая колбу, и показываю её мужикам. Всё заняло меньше минуты, бронетранспортёр горит, достать что-либо оттуда нет никакой возможности, оттуда так никто и не успел выбраться. — Что с ней делать-то? — спрашивает Слива, вытаскивая за шкирку эту девку на дорогу. Та, ошалевшая от боли, от неожиданности, смотрит на нас большими глазами. — В расход, — командует Грач. — Нет, пожалуйста! — заорал она, но было поздно. Слива бросил её на дороге и отошёл в сторону. Выстрел, ещё, Паштет выстрелил ей с двух метров в голову из пистолета. — Собрать оружие и боеприпасы, и уходим, — быстро говорит Грач, и сам первым бежит к тому охотнику, которого взрывом второй гранаты впечатало в дерево. Тот лежит поломанной куклой, и его левая нога неестественно вывернута, да и голова как-то не так лежит, да и ещё из неё кровь идёт из нескольких мест — это осколки влетели, труп, однозначно. В джипе оказалось и несколько автоматов и винтовок, и боеприпасы. Разгрузки мы сняли с убитых, всё это закинули в джип. Прикольная тачка, место сзади полно, он по размерам почти как мой длинный Кадиллак. Жаль только, что наверху турели с пулемётом нет, зато аж два люка, вон, Слива уже высунулся из второго и осматривается вокруг. — Валим! — закидывая в салон автомат, снова крикнул Грач, — Саша, за руль, едем к нашим. А этим-то поприятней управлять. Я как тронулся на нём, сразу это понял, направил джип в лес, и аккуратно объезжая деревья и различные препятствия, стал удаляться от дороги. Позади нас начали рваться боеприпасы в горящем бронетранспортёре. Механическая коробка, тоже дизель, бак полный, в панель вделан компас. База здоровая и крутиться на нём приходится больше, но, опять же, за счёт неё, все неровности проезжаем мягче, сзади вообще, наверное, кайф. — Ну и как ей пользоваться? — спросил Грач, сидя справа от меня и вертя в руках колбу с синей жидкостью внутри. — Сказали, тереть, как лампу Аладдина, — засмеялся сзади Слива, чем-то шурша, — Паштет, глянь что вон в той сумке. — Да, — поддерживаю Сливу, — к лифту подъедем и потрём, он должен открыться. — Нда, чудеса, — вздохнул Грач, завернув колбу в тряпку и убрав её себе в один из карманов разгрузки, снятой с того охотника, которого в дерево впечатало. Она вон у него частично в крови, но такие мелочи нас не пугают, у меня тоже разгрузка в крови, я её с водилы этого джипа снял. Ох, как же хорошо на машине-то! Минут через двадцать такой езды выбрались на дорогу, ну как, на дорогу — просека среди деревьев, и покатили уже уверенней и чутка побыстрей, давя кустарники и снося мелкие деревья. Ветки только так били по кузову машины, царапая его, пох, лишь бы он нас довёз. Слива с Паштетом нашли в одной из сумок еду, быстренько нарубили бутербродов, и мы поели прямо на ходу. — Вот тут есть переправа, — ткнув пальцем в карту, лежавшую у него на коленях, сказал Грач, — как раз после неё въедем в эти джунгли, а там недалеко и до горы Пики. Нужно будет только разведать, чисто там или нет. До переправы доехали меньше чем за двадцать минут, вот что значит — ехать на тачке, не то, что идти пешком. Пока ехали, крутили настройки рации, установленной тут же в тачке, в эфире было тихо, значит, место нашей засады ещё не обнаружили. Грач дал команду заехать в лес. — Маскируемся, и пошли посмотрим, что там за переправа, и кто на ней есть, — проверяя свой автомат, сказал он, — и в темпе всё, пока кипеш не подняли, нам нужно успеть в джунгли переправиться. Через два часа стемнеет. Джип закидали ветками и быстренько замели следы съезда с дороги. До реки метров пятьсот, пробираемся по лесу, внимательно глядя по сторонам и держа оружие наготове. Паштета оставили около тачки, так, на всякий случай. Он молодец, сразу отошёл от неё метров на двадцать и замаскировался под деревом. Едва отошли от машины, сразу учуяли запах костра, а Слива, как обычно, учуял запах еды. Вышли к реке, вон переправа. Как такового моста, или парома какого, нет — там просто брод, на нашей стороне стоят два джипа охотников. Вон, в воде даже вешки стоят, обозначающие брод. В этом месте река неширокая, метров семьдесят-восемьдесят. — Семеро их, — коротко сказал Слива, — жрут че-то, гады. Вон и гора Пика слева, еле видно. Мы, конечно, могли бросить эту машину и перебраться через реку вплавь, чтобы быть поближе к этой горе, но в пещере есть раненый, да и народу нас много. Пробираться через джунгли такой толпой все-таки опасно. Лесник нам сказал, что проведёт нас к лифту так, что мы сможем проехать на машине, так что, тачка нам, по-любому, нужна, вот мы и решили въехать в джунгли на ней и постараться максимально близко доехать до пещеры, там уж Бука где-то будет или позже появится. — Собака за дальним джипом лежит, — добавил Слива, — привязана к машине, видать, плохо себя ведёт. Присмотревшись, я тоже увидел псину, млять, точняк, сидит вон эта хвостатая дура на поводке. Охотники готовили на костре еду. Четверо около костра, двое копаются под капотом одного из джипов, ещё один стоит за турелью второго джипа, и нужно сказать, что он не филонит, а внимательно наблюдает за лесом и джунглями, крутясь со стволом туда-сюда, видать крепкий они нагоняй получили, не расслабляются. — Ну, и как поступим? — спрашивает Слива, — отсюда всех снять не успеем — далековато, и кусты вон те мешают. — Едем внаглую, — подумав секунду, сказал Грач — подъезжаем и всех валим. У нас их джип, так что не думаю, что они по нам откроют огонь, да и в эфире тихо. — Саша, не спеши, — произнёс Грач, когда мы, уже вернувшись к машине, сели в неё, и выехав на дорогу, поехали к броду, — если получится — дави их, только резко, мы работаем по охотникам, Паштет — на тебе пулемётчик в джипе. — Легко, — крякнул сзади мушкетёр. Как только наш джип показался из леса на дороге, ведущей к броду, все охотники, как по команде бросили свои дела и, похватав оружие, попрятались за свои джипы, вот же, млять! Грач, недолго думая, открыл своё окно и, выставив руку, помахал, смотрю, парочка Архи опустила оружие, следом ещё двое, и они вышли из-за тачек. — Приготовились, — сквозь зубы процедил Грач, когда нам оставалось до них метров двадцать, — Паштет, крикни им что-нибудь. Паштет тут же высунулся из окна и заорал. — Здорово, мужики! Нормально, начали улыбаться. Моё сердце бешено стучит, автомат лежит на коленях. Десять метров, вон стоят трое Архи и улыбаются. — Работаем! — резко скомандовал Грач. Тут же салон нашего джипа наполнился грохотом выстрелов, Слива выпрыгнул в люк и открыл огонь, я услышал, как по крыше начали стучать гильзы. Четверых охотников снесли сразу, они так и повалились, пулемётчика грохнул Паштет, двое успели нырнуть за первый джип. — Тарань! — заорал Грач. Первая передача у меня и так была включена. — Держитесь! — заорал я, вдавливая педаль газа в пол. Бил я в заднюю часть этого джипа, от удара нашим тяжёлым джипом их тачку аж развернуло, и её задницу подкинуло. Тех двоих охотников страшным ударом откинуло от машины. — Пошли! — заорал Грач. Выпрыгиваем из машины, стреляем на ходу. Слива пристрелил беснующуюся на поводке собаку, Грач стреляет длинными очередями, Паштет садит по машине с пулемётчиком, я добиваю тех, кто лежит на песке. Меньше чем через минуту всё было кончено. — Чисто, чисто, — начали раздаваться отчеты. Мы все стоим на колене, ощетинившись стволами в разные стороны, тихо, вроде никого больше нет. Тишина, только наша тачка дизельком урчит, и в котелке над костром что-то кипит. — Паштет, контроль тот берег, Слива — этот, Саша, собираем оружие и боеприпасы, всё в нашу тачку, — командует Грач. В темпе шмонаем машины, хватаем всё подряд — сумки, оружие, боеприпасы, даже с трупов стволы взяли, потом разбираться будем. — Далн, приём, — зашипела рация в джипе в тот момент, когда я вытаскивал из него какую-то сумку. Громкость была выкручена на полную, так что вызов услышали все. — Слива, оставь гостинцы в тачках. — отдаёт команду Грач, — щас этих уродов хватятся и сюда приедут. — Сейчас всё будет, — радостно отвечает тот, доставая из разгрузки гранаты. Вот же, млять, багажник-то большой у этого шестиколёсного джипа. Мне всё как-то недосуг было на него посмотреть, а тут я открыл двери, и мы туда закидывали различное барахло, да уж, места там вагон. Слива в этот момент ловко подложил под парочку трупов гранаты без чеки и ещё по одной засунул под каждую машину. Я бы, конечно один из джипов, с собой взял, но мы их расстреляли в упор, Паштет, вон, ещё все колёса ножом проколол и провода из-под капота вырвал и закинул их в реку. — Уходим, — стоя на колене и обозревая окрестности, произнёс Грач — Саша, за руль, Паштет, хватит там возиться, Слива, в тачку. Снова грузимся в джип и через реку, раз — и мы на той стороне. В открытые окна сразу ворвался звук джунглей. Всё-таки, тут тоже интересная природа, с той стороны обычный лес, а тут вон — джунгли. Птички орут и чирикают, зверь, кажется, какой-то зарычал, в общем, звуков тут хватит за глаза. Я помню пару раз, когда жил ещё на земле, включал себе на компьютере звуки джунглей и сидел их слушал, читая книгу, прикольно так. Потом как-то раз ночью, просматривая чертежи очередной подвески, которую нам нужно было собрать, включил звук сонара подводной лодки. Вот тут как-то сразу по мозгам дало, в хорошем смысле этого слова. Стоит только представить, как эта длинная, железная, смертоносная хреновина плывёт где-нибудь в океане и издаёт звук сонара. Ночь, океан, подводная лодка, нужно только представить… — Давай, Саш, левее, — сказал Грач, когда от брода мы отъехали метров на сто-двести — нам в ту сторону нужно, — и он ещё и рукой показал. Блин, от мыслей отвлёк, ладно, не стоит расслабляться. — Мы там не проедем, — остановив машину, покачал я головой, — плотность зарослей, видите, какая? Хрен мы тут проедем, а если и проедем, нас потом по этой просеке найдут, как по проспекту. — Я так и знал, — вздохнул Грач, — сколько нам до пещеры Лесника? — Километров пятнадцать, точно, — выдохнул сзади Слива, — я пешком не пойду, у меня и так уже ног нет, набегался. Да, Слива прав, мы все уже сегодня набегались и находились, я, если честно, подустал тоже, я бы даже сказал — сильно устал. Да и идти по джунглям пятнадцать километров и по лесу — это две большие разницы. — Паштет, давай за мной, — открывая дверь и вылезая из машины, сказал Грач, — пошли дорогу разведывать, — я смотрю, ты прикрываешь. Через… — он посмотрел на часы — час сорок начнёт темнеть, нам нужно проехать эти пятнадцать километров и найти наших. У меня совершенно нет желания ночевать в тачке. — Во-во, — снова подал голос сзади Слива, — я из люка буду смотреть, и у Лесника там в пещере кайф, там точно никто задницу не откусит. Тронулись, ох, я вам скажу, затея! Грач и Паштет шли впереди метрах в пяти от меня, я осторожно ехал за ними, ломая ветки, кусты, давя здоровенные листья, по типу тех, которыми мы закидывали вход в пещеру. Да уж, просека за нами получилась совсем неплохая. Ну, тут уж ничего не поделаешь, пешком идти ни у кого желания нет. Движемся уже час, в парочке мест нам попались прямые с минимумом зелени, мужики забирались в машину, и мы ехали, потом снова пешком, то Грач, то Слива, то Паштет, я водила. Какие-то овраги, которые приходилось объезжать, снова небольшие рощицы, бугор попался, на него я залетел с разгона, с третьей попытки. Попадались нам и зверюшки местные, они убегали, и змей видели, мы их не трогали, просто обходили. Один раз нас вообще преследовали какие-то два горластых попугая, перелетая с ветку на ветку и вопя во всё горло. Паштет уже хотел их пристрелить, чтобы они не выдали наше место положение, но птички, видать, наоравшись, резко куда-то свалили. Через зелень ехали очень даже уверенно. У этой тачки оказывается постоянный полный привод, да ещё вон и понижайка есть, прёт, как танк, правда, оторвали оба зеркала и кузов весь поцарапали до железа, но ехали. — Сколько проехали-то уже? — спросил Слива, забираясь в машину, и, достав бутылку с водой, стал откручивать пробку. — Чуть больше десяти километров, — сверившись с одометром, ответил я, — вроде как чутка осталось, а так — хрен его знает, где эта пещера. — Где этот Бука, млять? — выругался Слива, — мы эту пещеру хрен сами найдём. Эту гору, в форме пики, мы видели несколько раз, вроде движемся правильно, да и компасом пользуемся. Потом вообще выехали в какую-то долину. Просто ехали, ехали по кустам, а тут раз — и долина. Спугнули стайку животных, похожих на косуль или оленей, они ломанулись от нас в противоположную сторону. — Сильно не гони, — предупредил меня Грач, — а вы по сторонам смотрите, — это он Сливе и Грачу. Оба тут же выбрались в люки, Слива вон вообще сел на крышу и свесил ноги, они так и болтались сзади меня в паре десятков сантиметров. Блин, как же тут прикольно, мы ехали по долине, вокруг нас то горы, то джунгли, то холмы, долина реально огромная, трава по пояс. Поднявшись выше, сразу увидели эту гору-пику, она осталась позади нас. А уж какой воздух — дышится нереально легко, голова, прям, пустой становится! Мне кажется, если тут крепко выпить, то через совсем короткое время ты станешь трезвым, из-за этого самого воздуха, и башка болеть не будет. Теперь я понимаю Лесника, который предпочитает жить где-нибудь в жопе мира, подальше от людей и поближе к природе. Хотя у меня у самого есть небольшой островок с домиком, почти что на курьях ножках, где минимум цивилизации. Но всё равно, джунгли — это что-то. Наши, вон, живут на деревьях в домиках в оазисе-разборке, и никакие города им не нужны и не выгонишь их оттуда. — Шеф, стой! — внезапно завопил сверху Паштет, стуча руками по крыше, — дайте бинокль. — Что там? — спросил Грач, протягивая ему небольшой бинокль. — Щас… Я остановил тачку и выбрался размять ноги, Паштет уже стоял на крыше в полный рост и смотрел на один из холмов в бинокль, он был справа от нас метрах в ста пятидесяти. Грач и Слива вылезли следом за мной. Слива вон кряхтит стоит, как будто мешки с мешками картошки разгружал, стоит спину разминает. — Пацаны, Бука! — радостно крикнул Паштет, когда мы уже были готовы спросить у него ещё раз, чего он там увидел. — Где? — Вон он, — показывает рукой на этот холм, — Бука, это мы, — заорал Паштет во всё горло — Бука! Млять, я ничего не вижу, там одна трава и кусты. — Да где, млять? — повторил Грач, пытаясь рассмотреть этот холм в другой бинокль, — может тебе показалось? — Ничего мне не показалось, — хмыкнул Паштет снова, глядя в бинокль, — это Бука был. Бука, — начал он снова орать во всё горло — иди сюда! — Паштет, хватит орать, — осадил его Грач. — Да тут на десятки километров вокруг никого нет, — улыбнулся я. С минуту или две мы стояли и пытались рассмотреть этот холм, но я вот точно ничего так и не увидел, судя по лицам ребят, они тоже. — Слева в траве движение, — резко сказал Слива. Я как ужаленный запрыгнул на капот и схватился за автомат. Следом за мной запрыгнул Грач и снял свой автомат с предохранителя. Хрен его знает, кто там в траве, щас как выпрыгнет, как укусит или откусит мне чего. Слива уже на крыше стоит, смотрю, ствол опустил и стоит улыбается. И тут из травы во всей своей красе вышел Бука. Вот как, млять? Как он так оказался слева? Он же с другой стороны был. Он вокруг нас полукруг по траве дал, метров в триста, если его Паштет сначала на холме этом увидел, и мы его хрен заметили, ну пипец, котяра! — Бука, красавчик! — радостно произнёс Паштет, спрыгивая с крыши машины, и без боязни подойдя к коту, начал его гладить, — как же ты нас нашёл-то? — Да уж, млять, — почесал голову Грач, — у этих кошек феноменальная реакция, скорость и чуйка, и мозгов хватает. Честно, я сам был поражён до глубины души. — Бука, пить будешь? — спросил Слива, уже выбираясь из машины с бутылкой с водой. Он залез в салон через люк. Кот тут же легонько оттолкнул Паштета и подошёл к Сливе. Ну, млять, и кошак, ну красавец! — Куда же тебе налить-то? — озабочено спросил Слива, покрутив головой, словно тут под ногами должна была валяться тарелка. — Я там котелок видел, — вспомнил Паштет и полез в багажник. Через десяток секунд он вытащил небольшой котелок, Слива налил туда воды и поставил его перед Букой. Кот начал пить, а мы, если честно, прям залюбовались этим красивейшим и умным созданием. Да уж, уж на что наши Волхи и Лимуты умные, но эти две кошки Лесника мало того, что умные, так они ещё и великолепные охотники, и хладнокровные убийцы, нашим зверям до них далеко. — Напился? — спросил Слива у кота. Тот облизнулся и только фыркнул. — Куда ехать-то, братан? — снова весело спросил у него Слива, — давай, показывай нам дорогу. Бука тут же оббежал машину, встал впереди неё метрах в пяти и посмотрел на нас, типа — что вы лохи стоите, поехали. — Это просто невозможно, — поражено произнёс Грач, — у него интеллект побольше, чем у некоторых людей будет. Да, с этим я вынужден согласиться, у меня просто в голове не укладывается, что этот кот такой умный, да и Луна, я думаю, не глупее. Через пару километров мы выехали на грунт, трава резко закончилась, и под колёсами оказались мелкие камешки и твёрдая земля, а вокруг скалы. Бука не спеша бежал впереди нас и уверенно показывал дорогу среди этих скал, которые мы то и дело объезжали. Вот, хорошо, что тут камни и почва твёрдая, следы от колёс не остаются, я специально и в зеркало смотрел и ребят просил посмотреть сзади — нет следов, не остаются, значит, по нашим следам тут нас не найдут. Джунгли вон, слева от нас, до них метров пятьсот. Ну и ещё через три километра, Бука завёл нас на небольшую площадку среди скал и остановился. Ну и выносливости у него, он бежал всё это время и не останавливался. — Ну и где мы? — оглядевшись, спросил Грач. — Вылезайте, — сказал я, открыв дверь, и выбрался наружу. Кот сидел метрах в пяти от нас. Мы все выбрались из машины и стали оглядываться, но вокруг кроме скал ничего больше не было. — Братан, куда дальше-то? — снова спросил Слива у кота, как будто он ему должен был сейчас ответить. — Приехали-таки, — раздался сбоку знакомый голос. Обернувшись на него, увидели Лесника, выходящего из-за большого валуна. Кот лениво посмотрел на деда, потом на нас. — Привет, мужики! — это уже нам крикнул Бад. Вон он встал в полный рост и тоже вышел из-за валуна. — Ну, млять, голова, — снова выдохнул Грач смотря на Буку. — Прибарахлились? — улыбаясь, спросил Лесник, кивая на машину, подходя к нам, и протягивая руку для рукопожатия, — все целы? — Да, все отличное, — ответил я, пожимая ему руку, — трофеев куча. — Бука, иди попей, — позвал его Паштет. Он налил ему воды в котелок, и кот тут же начал её пить. — Машину оставим тут, — сказал Лесник, — до пещеры отсюда чуть больше километра через джунгли. Берите самое необходимое, и пошли, через тридцать минут начнёт темнеть. — Лифт-то где? — спросил я, а Грач показал Леснику колбу. — Пятьсот метров отсюда вон туда, — махнул дед рукой, осторожно беря из рук Грача колбу, — так вот ты какой, ключик от лифтов. — Как там раненый? — спросил я. — Умер, — буркнул дед. Млять. — Похоронили мы его. — Хороший был мужик, — вздохнул Паштет. — Луна? — Нормально, над ней там девчонки хлопочут, пошли мужики. С машиной тут ничего не будет, можете не бояться, нужно поспешить, ночью по этим джунглям я бы не советовал ходить. Взяв из машины кое-какое оружие и сумки, пошли за дедом, вернее, за Букой, дед шёл с нами. А Бад молодец, пришёл сюда с Лесником, мало ли, прикрыть придётся, да и, думаю, он со своей снайперкой срисовал нас ещё задолго до подъезда сюда. Глава 5 1 февраля. Вот и настал очередной день в этом мире и начало нового месяца. Разбудил нас всех с утра снова Лесник, думаю, что опять минут за тридцать, или чуть больше, до рассвета. Сегодня, по идее, ГДЛ должна была открыть сервис-2, а я тут, блин, бегаю по лесам и полям. Ладно, чутка осталось, скоро домой вернёмся. Мы вчера, когда пришли в пещеру, все очень обрадовались, нам тут же накрыли стол, накормили, Луна к нам даже подошла, и мы по очереди её погладили, чтобы она получила свою порцию ласки. Бок у неё был перевязан, Ифа сказала, что ничего опасного нет, ну и хорошо. Про того умершего, кто он и что, по умолчанию, ничего не спрашивали, да тему никто и не поднимал. Поели, ополоснулись, Ифа снова забрала у нас одежду, и мы завалились спать. Даже не разговаривали особо, усталость накатила такая, что как только я оказался тут в пещере, а значит в безопасности, сразу накрыло, да всех накрыло. Мне кажется, я даже ещё не успел толком лечь, как уже спал. — Какие планы? — спросил Мага у Грача с утра, когда тот, с довольным лицом, надевал на себя чистую и сухую одежду. — Идём к машине, садимся и едем к лифту, оттуда в наш мир. — Они тоже? — кивнул он на девчонок и Архи. Те были в сторонке, но внимательно слушали. — Да — посмотрев на них, ответил Грач, — не оставлять же их тут. — Вам у нас понравится, — довольно произнёс Паштет. — Вы им рассказали про наш мир? — спросил я. — Да, — кивнул Грач, — что такого? Всё равно они, рано или поздно, узнают, откуда мы. Нам нужно подкрепление, узнать, что происходит на дамбе, выручить Геру, планов полно. — А мне нужен мой грузовик, — вздохнул Мага. — Да уж, дружище, — засмеялся я, — тебе на них прям не везёт, то одно, то другое. Мы негромко засмеялись. — Так, хватит тут хихикать, — зашипел Лесник, гремя какими-то ящиками в углу, — давай, быстро ешьте и пошли, сожрали все мои припасы, вези сюда потом всё опять. — Узнаю деда, — расплылся в улыбке Слива, — то душка, то бубнит, как старый хрыч. — Я всё слышу, — буркнул тот из своего угла. — Дед — огонь, — хихикнул Бад. — Пошли уже, — произнёс Грач, — помогите ей, — он показал на раненую в ногу девушку. — Вас как звать-то? — спросил я у парня Архи и девушек, — а то мы вчера как-то и не познакомились. — Жата, — представился парень. — Улун, — назвалась раненая девушка. — Экила — вторая. — Слива, Александр, — представились мы поочерёдно. С Бадом и Ифе они познакомились ещё вчера, ну а наших пацанов они уже и так знали. Собрали вещи, дед продолжал бубнить, мы только улыбались. — Дед, да хватит бухтеть, — улыбаясь, сказал Слива, — привезём мы тебе сюда припасов. — Вот ты и повезешь, — ткнул в него пальцем Лесник. — Повезу, — с готовностью кивнул Слива, — я тоже себе чучело птички хочу, да и хорошо у тебя тут в пещере, прям номер на природе. — Ладно, — смягчился Лесник, — пошли уже. Дошли до тачки, кое-как в ней разместились, я снова пожалел, что у нас одна машина. Она хоть и большая, но нас всё-таки одиннадцать человек, вернее десять, один Архи и две кошки. Но ничего, как-то разместились. — Туда рули, — сидя на правом переднем сиденьи показал Лесник. У него между ног на полу сидел Бука и таращился в открытое окно. Думаю, не часто, если вообще ему доводилось ездить на машине, вон глаза как горят, у меня так Булат обычно в окна зырит, тоже любитель покататься, Луна сзади где-то, среди девчонок, они ей то водички, то помягче чего подстелят, кошка балдеет. Лесник уже бубнил и на них тоже, типа, сейчас разбалуете мне кошек, слушаться будут плохо. — Вот тут лифт, — произнёс Лесник, когда, следуя его указаниям, мы забрались на довольно-таки крутую горку. Дизелёк и полный привод вообще без проблем затянул сюда машину с грузом. — Давайте, трите свою лампу, или чего там надо делать, — снова начал бубнить дед, — хорошо, что с бубнами танцевать не надо. — Колбу, — поправил его Грач, вытаскивая её из разгрузки. Мы вышли из машины и стали наблюдать за действиями Грача. — Стволы приготовьте, — посмотрев на нас, сказал Грач, — куда мы сейчас приедем? — это он спросил у Лесника. — В паре километрах моя избушка, — хмыкнул дед, — а так, километрах в трёх — лесопилка. — На тачке проедем? — Да, там уже есть дорога, я всё хотел подальше перебраться, жалко только дом бросать. — Перевезём, — заверил я его, — разберём и перевезём, давай Грач, три колбу. — Как её тереть-то? — Нежно, епт! — Эх, сим-сим, откройся, — сказал Грач и потёр колбу с одного бока. — Гля, пацаны, — вытаращил глаза Паштет, — лифт приехал! Точняк, метрах в пяти от нас мгновенно появилось еле заметное мерцание, мы все такое уже неоднократно видели, это, сто процентов, лифт открылся. Естественно, мы не сдержались и бурно выразили свои эмоции, девушки аж покраснели. Пипец, вот как так? Ну наконец-то, скоро будем дома. — Паштет, Слива, за мной — снимая свой автомат с предохранителя, сказал Грач, — проверим, что там с той стороны, вы пока тут будьте, мы быстро. Через пару минут к нам сюда вернулся Паштет. — Чисто, поехали, только там какой-то гарью пахнет? — Гарью? — Да, воняет на весь лес. Быстро сев за руль, и дождавшись, когда все рассядутся по своим местам, тронул машину. Раз и мы уже в другом месте. — Мы на месте, — тут же сказал Лесник, оглядываясь по сторонам, — это та поляна, только действительно, пахнет гарью. Мы снова оказались в джунглях, только они немного отличались от тех, в которых мы только что были. Даже не в джунглях, а в какой-то дикой мешанине обычного леса и джунглей. Если там, например, те же листья с кустов были огромными, тот тут они были поменьше размерами и немного отличались формой, и птички пели по-другому, вернее, пела всего парочка птиц, в отличие от тех джунглей. А вот сосны, дубы и кое-где растущие секвойи я тут никак не ожидал увидеть. И где-то тут живут динозавры, нам главное на них не нарваться. А вот гарью да, пахло, что-то типа сгоревшей плёнки или пластика, или ещё чего-то. Я ещё из машины выбрался и стал нюхать воздух, запах был достаточно ощутимый. Да все вон стоят, принюхиваются, даже кошки и те, задрав голову, нюхают воздух. — Что это сгорело-то? — спросил Паштет. — Лесопилка тут рядом, говоришь, — потихоньку произнёс Грач, — может у них что сгорело? — Да наверняка, — хихикнул Слива, — поехали посмотрим. Дорога всё равно через неё ведёт. Нам же на базу нужно? — это он спросил уже у меня. — Да, там ворота есть, сейчас сразу домой, а потом к Туману на дамбу, пацанов только с собой возьмём. Но червячок сомнения у меня как-то закрался. Уж не знаю почему, но как-то тревожно мне стало, чуйка как-то забеспокоилась. Запах как-то необычный, такое ощущение, что горело что-то большое, массивное и не природное. — Туда рули, — снова показал Лесник рукой, когда мы уселись в машину. — На динозавров-то не нарвёмся? — запоздало спросил Слива, — запаримся отбиваться. — Нет, — ответил Лесник, — они ушли все отсюда, особо наглых уже давно выбили. — Кто такие динозавры? — с тревогой в голосе спросила сидящая в багажнике Ифа. Мы с пацанами переглянулись, хмыкнули, и я ответил, секрета делать из этого не стоит. — Здоровенные животные, весом десять-пятнадцать тонн, злые и почти всегда голодные. Судя по округлившимся глазам наших новых пассажиров, они немного обалдели, но больше никто ничего не сказал, только к окнам прижались. — Ещё есть мелкие, — подлил масла в огонь Паштет, — как два меня, мы их Страусами зовём. Бегают быстро, кричат громко. — Паштет, хватит, — остановил его от дальнейшего рассказа Грач, — не волнуйтесь, вы же слышали, что он сказал, — кивок головой в сторону Лесника, — нет их тут, ушли они от людей подальше. Тут мы добываем стройматериалы и полезные ископаемые для нашего мира. Грузим всё это на машины, потом на поезда и везём к нам. У нас же пустыня, материал для строительства конечно есть и оазисы есть, где всё это можно взять. Но там всего мало, вырубать всё подчистую никто не хочет, поэтому всё это добывается тут. Поехали. Проехав по этой поляне, мы оказались в джунглях, но они тут были какие-то жиденькие, так ехали вообще без проблем, и никого не нужно было пускать вперёд. Я, то и дело, поглядывал на всё так же сидящего между ног Лесника Буку. Кот продолжал нюхать воздух, пару раз даже чихнул, но вроде как признаков беспокойства не выражал. Метров через пятьсот-семьсот мы выехали на хорошо укатанную дорогу и покатили уже побыстрее. Ещё через три километра, как и говорил Лесник, мы выехали на огромную поляну, со слов Лесника, вырубленную и расчищенную от деревьев среди джунглей, где и была лесопилка. Выехали, и я тут же с силой вжал педаль тормоза. — Из машины все быстро и рассосались! — тут же среагировал Грач и первым буквально катапультировался из тачки. Я не мог пошевелиться, я просто завис, с силой сжав руль. Лесопилки не было, она вся сгорела. Четыре больших вагончика для проживания, стоящий экскаватор, лесовоз на базе Скании, кажется джип Соренто, причём, они были на расстоянии друг от друга метрах в двадцати-тридцати, всё это было сожжено. Так же сгорел небольшой сарай, бочки вон, перевёрнутые и обгоревшие, лежат, навес, под которым была пилорама, видны остатки механизмов, всё сгорело, и именно отсюда шёл запах, который мы учуяли. В некоторых местах ещё что-то дымилось. Потом всё-таки выбрался из машины. — Пошли, — тихо сказал Грач, держа автомат наизготовку. — Бад, останься тут с девушками, — сказал я ему, — в кусты зайдите. — Луна, останься тут, Бука, пробегись вокруг, — тут же добавил Лесник. Кот, в мгновение ока сорвавшись с места, исчез в ближайших кустах. Мы же, взяв оружие наизготовку и разойдясь полукругом стали приближаться к сгоревшей технике. Тут был бой, это я понял сразу, как только мы прошли метров десять. Под ногами на укатанной земле стали попадаться стреляные гильзы, много. — Охотники! — сказали мы практически разом. Я тут же узнал гильзы от их оружия, насмотрелся за эти дни на них вдоволь. — Отсюда стреляли, — присев на корточки и подняв с земли несколько гильз, сказал Мага, — следы от машин, за ними прятались. Стреляли вон туда, — кивок головой на технику и вагончики. Гильзы и вправду валялись кучками. — Паштет, Мага, обойдите по дуге, — скомандовал Грач. Мы втроём, так же держа оружие наготове, приближались к технике и вагончикам. И чем ближе мы подходили, тем отчётливее видели, насколько сильно они изрешечены пулями. На вагончиках вообще живого места нет, да и тачкам тоже досталось. Тут и там валяется различный мусор, в виде битой посуды, бутылок, вещей, бумаг, досок, кое каких запчастей и железок. — Где люди-то все? — спросил Слива, внимательно осматриваясь вокруг. — Приехали оттуда, — к нам подошёл немного отставший Лесник. Он показал нам на дорогу, по которой мы сами только что сюда приехали. — Там есть ещё один лифт? — недоумённо спросил я. — Не знаю, — пожал он плечами, — но следы от машин ведут оттуда. Потом они остановились вот тут, — он ткнул пальцем в места, где валялись стреляные гильзы, — спрятались за машины и стреляли. Там и следы и от колёс и от ног. Снова идём вперёд. В носу аж щипать от вони стало, вон ветер хлопает чудом уцелевшей дверью в вагончике. Всё это место производило гнетущее впечатление, живых тут точно нет. — Где трупы-то, епт? — выругался Грач, — не могли там — он показал на вагончики своим автоматом — уцелеть после такого расстрела. — Мужики, идите сюда, — неожиданно позвал нас Паштет, вышедший из-за большого вагончика. Пока мы шли, они с Магой бегом оббежали против часовой стрелки эту поляну, а вон и Бука из кустов выбежал и, подбежав к Леснику, пошёл с ним рядом. — Нашёл кого? — спросил у него Лесник. Кот только фыркнул и чихнул. Быстрым шагом направились к Паштету, вон и Мага маячит. Проходя мимо сгоревшего джипа, а это оказался Соренто, я обратил внимание, что у него вся водительская дверь в пулевых дырках, задняя тоже. Так как тачка сгорела до остова, что там внутри, понять было невозможно, но она была прошита вся насквозь. То же самое и с лесовозом Скания, его вообще почти в упор из нескольких стволов поливали, и трактор, и бочки вон тоже в дырках. Млять, млять, млять!!! Как только мы подошли к Паштету, и он нам показал, что они нашли, у меня волосы не только на голове зашевелились, но и на заднице тоже. За сараем, у которого эта, дальняя, стена чудом уцелела после пожара, лежали вповалку трупы, много, трупы наших людей. — Четырнадцать, — сплюнул на землю Мага, — все убиты из оружия, многих добили. Трупы были частично раздеты, и некоторые из них объедены животными. Видимо, всё-таки вонь от сгоревшего всё-таки спугнула даже особо голодных зверей и они, быстро набив себе брюхо, убежали назад в лес. Тут и там я видел на телах входные отверстия в руки, ноги, тела, и также у многих по пулевому или нескольким в головах, добили, их, млять добили!!! — Вот это бойцы из Руви, — показав рукой на двух лежащих молодых парней, произнес Грач, — это механик, это тётка-повар, она недавно в наш мир попала и сюда на работу устроилась. — Мужики, тут ещё тела, — негромко произнёс Мага. Повернувшись на его голос, увидел, как он стоит и заглядывает в окно соседнего сгоревшего вагончика. — Четверо там, — негромко добавил он, когда я подошёл к нему, — и двое в том, соседнем. Заглянув в окно, я увидел лежащие тела, да, четверо, тела сильно обгорели, вон на полу обгоревшее оружие и цинки из-под патронов. — Оборонялись, — посмотрев несколько раз на трупы, продолжил Мага, — судя по положению тел и пулевым, они стреляли как раз в ту сторону, — он показал туда, где как раз и стояли машины приехавших охотников, — стены — как бумага, — он с силой хлопнул по стене вагончика, — их обошли и расстреляли из пулемёта, там тоже гильзы есть, — он показал рукой на лес, — и следов полно, охотников тут было очень много. У тех, кто тут жил и работал, не было никаких шансов, вообще, их, банально, расстреляли с дальней дистанции, а потом все трупы отволокли сюда. — Вчера всё произошло, — щупая тело убитого бойца, сказал Паштет, — трупы ещё толком закоченеть не успели. От бессилия я просто закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, несмотря на вонючий воздух. У меня аж ком в горле встал, и нос перестал щипать, только во рту мгновенно пересохло. — Там дальше ещё три такие же лесопилки, — неожиданно сказал Лесник, пиная ногой какую-то банку, — а ещё дальше железнодорожная ветка. Мое сердце тут же ухнуло куда-то вниз. — Слива, связь, быстро! — гаркнул Грач, — вызывай базу, лесопилки, железку. Слива тут же сорвался с места и побежал к нашей машине. — Уходим, — пятясь назад, сказал я, — хоронить их некогда, нужно попытаться предупредить остальных. Про связь можете забыть. — Почему? — удивлённо спросил Грач. — Если они знают способ выключать лифты и, скорее всего, ставить замок на наши ворота, то, что такое заглушить связь, им наверняка очень хорошо знакомо. Не забывай, у них наш Камаз с аппаратурой, там им что хочешь можно заглушить, нам Гера об этом говорил. — Твою мать! — разом выругались пацаны. Развернувшись, быстрым шагом направились к джипу. Из него доносилось бубнение Сливы. Подойдя, увидели, как он сидит и крутит ручки настройки на рации, пытаясь кого-нибудь вызвать. — Бесполезно, — спустя пару минут, сказал он, — тишина, вернее помехи. — Глушат связь, — кивнул я, подтверждая свои догадки. Наши новые друзья из того мира стояли рядом с нами и молчали. Они уже знали, что тут произошло, поэтому с расспросами к нам никто не лез. — Слушайте, — встрепенулся Паштет, — мы же здесь бывали с пацанами. — И что? — посмотрел на него Грач. — Это не все машины и не всё барахло, которое тут было, — для наглядности он ещё ткнул пальцем в сгоревшие вагончики и тачки, — тут и грузовики ещё были, и машины сотрудников. — Точно, — тут же согласились мы. — Значит они всё это, либо забрали с собой, — зло сказал Грач, — либо уже переправили к себе в качестве трофеев. Поехали, быстро, жмём на железку, думаю, те три лесопилки они уже тоже снесли. На железке зенитки есть, их туда, насколько я знаю, Туман из Севоха доставлял, динозавры там какие-то лютовали. И охраны там побольше, может там этим охотникам смогли дать отпор. Но и охотников пришло в этот мир явно не двадцать человек, сами мы ничего не сделаем, нужно прорываться к нашим. Слова Грача о снесённых лесопилках снова заставили екнуть моё сердце. Но, скорее всего, он прав. Нас всего одиннадцать, из этого количества три девушки не бойцы, Мага ранен, а ведь там на лесопилках, на каждой, пять-семь бойцов, и человек пятнадцать-двадцать рабочих. Но, мать вашу, это шестьдесят человек, и тут чуть больше двадцати, и охотники, как какая-то саранча, наверняка их всех уничтожат. Ну, может, возьмут кого в плен, будут потом на них так же охотиться или использовать где на работах. Твою, я еле сдержался, чтобы не заорать! Потери среди наших будут просто ужасные. В нашем мире такого давно уже не было. И насчёт количества охотников Грач тоже прав, тут следов вон куча, и от ног, и от машин, и стреляных гильз хватает. Они пришли сюда завоёвывать, брать, грабить и убивать, как привыкли в своём мире. Это война, война на выживание! — Сколько отсюда до нашей базы? — спросил я у Лесника, — и до станции? — До станции километров пятнадцать, — ответил дед, — до базы — чуть больше тридцати. — Нам топлива не хватит, лампочка уже начинает моргать. Мы сильно нагружены, и барахла у нас с собой много, топлива тачка много жрёт. Нужно ехать на станцию и там его искать. — Ну так поехали, чего стоим? — тут же завёлся Паштет. — Всем внимательно слушать, — сказал Грач, когда мы сели в джип, и я воткнул первую передачу, — Саша, услышишь, что, хоть что-то постороннее, сразу съезжай в лес. Не исключено, что они эти самые трофеи с грузами погонят к себе, — и чуть тише добавил, — я бы так и сделал. По дороге я ехал очень аккуратно, пару раз останавливался, глушил двигатель, и мы все прислушивались к этому лесу. Не хватало нам ещё вылететь на колону охотников. А то, что тут их полным-полно, никто из нас уже не сомневался. Их тут гораздо, гораздо больше, чем охотилось на нас. И они наверняка допрашивали пленных, узнавая, как тут у нас и что, и разведка у них была, вон, как они за дамбой следили. Млять, дамба, там же наши пацаны! — Сейчас спуск вниз будет, — сказал Лесник, отвлекая меня от моих мыслей, — остановись, посмотрим, потом поедем. Там сверху хорошо будет всё видно. Через пятьсот метров загнал джип с дороги в лес. Пока Бад с девчонками быстро срубленными ветками маскировали тачку и заметали следы с дороги, мы быстренько, по кромке следовали за Лесником. Вид отсюда и вправду был очень хороший, лес был, как на ладони, внизу даже виднелась петляющая среди деревьев дорога, и вон там дальше были горы, в которых и была наша база в этом мире динозавров. — Смотрите! — воскликнул Паштет, тыча рукой в сторону. А там, там из леса поднимался чёрный дым. — Там станция, на которую привозят всё с лесопилок, — прищурившись и опершись на какую-то подобранную палку, сказал Лесник, — железка идёт к базе. Мля, значит станцию они тоже… Твою же мать! — Хрен они возьмут базу! — зло сказал Грач, — там и пушки, и зенитки, и подъём достаточно крутой. Да, базу я помню, был там пару раз, там действительно к ней просто так не подобраться. Её пока строили, некоторые из особо отмороженных динозавров всё проверяли на прочность, только так и не смогли они её взять, вернее, растоптать там всех — пушки и зенитки хорошо перекрыли там весь доступ. Туда же и туристов привозят. — Туристы! — воскликнул я. Меня как кипятком ошпарило. — Они же их… — Грач не договорил. — Будут использовать в своих целях, — буркнул Мага. — Дед, есть другая дорога к железке? — спросил я у Лесника. Тот подумал, покряхтел и ответил. — Через лес можно проехать попробовать, мы там на плоту, правда, летали. — Соляры-то хватит? — спросил у меня Слива. — Не знаю, в любом случае, будем ехать, сколько сможем, дальше пешком. — Да, Саша прав, — подключился Грач, — по дороге нам точно не стоит ехать, этих тут как тараканов, наверняка. — Колонна машин, на пять часов, удаление около километра, — раздался сбоку спокойный голос Бада, — едут по лесной дороге в нашу сторону, если, конечно, эта дорога сюда ведёт. Вот же, млять, я даже не заметил, как он подошёл. Стоит вон рядом с нами на колене и смотрит в оптический прицел. — Сюда она ведёт, — кивнул Лесник. — Вижу около десяти автомобилей, таких марок никогда не видел, среди них четыре грузовика и два бронетранспортёра охотников, — продолжал комментировать Бад. — Может, наши? — неуверенно спросил Паштет, когда мы уже пытались рассмотреть эту колону в бинокли. — Поправка, — снова Бад, — их догоняют ещё около семи машин, один открытый джип, в нём Архи. Всё, это точно не наши. — Трофеи домой гонят! — зашипел Грач. Да, Грач прав, кроме этого мне тоже больше ничего на ум не приходит. — Прячемся, — продолжил Грач, — пропускаем колону, смотрим, потом едем в сторону станции. — Давайте их всех замочим, — передёрнув затвор своего автомата, воинственно произнёс Паштет. Мы на него посмотрели, как на идиота, а Слива добавил. — Паштет, ты нормальный? Их там несколько десятков едет, мы с ними просто не справимся, это быстрее они нас всех замочат. — Пох, живым не дамся, и пусть сначала попробуют меня взять, запарятся по лесу меня ловить. Я их ещё на динозавров выведу! Слива хихикнул, но увидев мой взгляд, тут же спрятал улыбку. Вот же, млять, мушкетёр-то у нас. Хорошо, остальных из его компашки нет. А то бы они точно на эту колонну впятером напали и навели бы там крупный шухер и легли бы все, наверное… Эта пятёрка в таких переделках бывала, что я неоднократно удивлялся, как они вообще живы до сих пор. — Я с тобой, Паштет, — неожиданно добавил Бад, — поддержу огнём. Во мля, ещё один! — Паштет, отбой, — спокойно произнёс Грач, смотря в бинокль, — Бад, ты-то куда? Тут я буду решать, что и как мы будем делать. Не нравится — идите и сдохните. Бад обиженно засопел, но промолчал. Паштет только шумно выдохнул. Времени на то, чтобы рассматривать в бинокль приближающуюся колонну, у нас уже не было. Мы просто залегли в этих кустах и стали ждать, когда эти захватчики, мать их, тут появятся. Грач отправил Сливу бегом к нашему джипу, чтобы он сказал там всем затаиться, колонну пропускаем, мы сейчас вообще ничего сделать не можем. У нас просто не хватит ни сил, ни средств, хотя, если честно, пострелять по ним очень хотелось, но сложить тут голову, как-то желания нет. Через пару минут мы услышали звук работающих двигателей, выглядывать из кустов вниз никто из нас не решился, мало ли у них там глазастый какой есть, или в бинокль осматривает все кусты, так и ждали, когда они заберутся на этот небольшой подъём. Вон она дорога, прямо перед нами, метрах в тридцати. И вот появилась первая машина. Это был бронетранспортёр охотников, из его открытого кузова торчат головы Архи и людей, за турелью стоит охотник, приклад пулемёта прижимает к плечу, думаю, что он в течении секунды готов открыть огонь. Боятся, сволочи, не знают, есть тут наши ещё или нет. Метров через пятьдесят ещё один бронетранспортёр, там уже попроще, за пулемётом никого нет, ночетверых охотников с оружием я насчитал. А вот уже за ними ехал наш зелёный Мицубиси Оутлендер, раскрашенный под рекламу мира динозавров, окна открыты, в нём четверо архи, сидят, сволочи, улыбаются. За ним грузовики охотников из их мира, два тентованных грузовика Вольво, уже из нашего мира. Судя по машинам, хорошо гружёные, два Чероки, битком набитые охотниками, ещё три джипа охотников, один шестиколёсный. Колона проезжала мимо нас, мы лежали в кустах, не шевелясь, и смотрели на машины с охотниками. Судя по их лицам, да каким там лицам, рожам, они все были очень довольны. Вон ещё два чероки, Соренто, микроавтобус форд, тоже раскрашенный под цвета и рекламу мира динозавров, значит, они точно нарвались на туристов, или туристы нарвались на них. Последним ехал открытый Вранглер, в нём трое Архи. Эти Вранглеры использовала охрана. Они ездили между лесопилками и на базе. Млять, это сколько же они сейчас народу-то положили? Если у них такое количество наших машин, и что в кузовах грузовиков тоже непонятно, трофеями, видать, затарились по самое «не балуйся». И, сто процентов, едут к своему лифту, чтобы всё это переправить на свою сторону. Причём, у многих машин были дырки от пуль, как в лобовых стёклах, так и в деталях кузова. Особенно досталось бронетранспортёрам, и их джипам, там вообще ни одного целого стекла не было. Оказывается, не я один дырки заметил. — Дырки от пуль видели? — прошептал лежащий рядом со мной Слива, — видать, наши им на станции вломили как следует. Жаль только, что не добили этих уродов. — Падлы! — пискнул откуда-то из кустов Паштет. — Заткнулись все! — тут же сказал Грач. Колонна, проехав мимо нас, исчезла в лесу. — Вот уроды! — снова не удержался Паштет. — Я сказал, цыц! — опять рявкнул Грач. — Извини, командир. — Много они, походу, вчера-сегодня повоевали, — добавил Лесник, — даже боюсь представить, скольких убили, и что сейчас на станции. Мы все снова, как по команде, посмотрели на поднимающийся из леса чёрный дым, там, где, по словам Лесника, и была перевалочная железнодорожная станция. Бой там точно был и, судя по дыму, там что-то хорошо горит. Только неизвестно, взяли они её или нет. Млять, там же народу куча всегда и туристы эти ещё, чтоб их так. Те вообще беззащитные. Гномы, Укасы, люди из других городов, Рейдеры, мартышки эти. Неужели охотники всех убили? Грузовики ехали с опущенным на борта тентом, и что у них внутри, рассмотреть не получилось. Не удивлюсь, если там были пленные. — Поехали, — коротко бросил Грач. Как же жалко, что мы не можем связаться с нашими. То ли у этих охотников рации — хрень полная, то ли они действительно всё забили помехами. Глава 6 1 февраля. День. Топливо кончилось километров через пять. Мы как раз ехали по лесу, когда джип начал дёргаться и резко заглох. Лампочка указателя уровня топлива к этому моменту уже давно горела. Я старался ехать как можно аккуратней, сильно газу не давал, старался максимально протянуть. Но какое там, Лесник нас вёл через лес, тут бугор, тут кусты, тут поваленные деревья лежат, да и вес у нас, будь здоров, дизёлек всё равно брал своё, когда мы переезжали и объезжали различные препятствия. — Всё, — резюмировал я, выключая зажигание и даже не делая попыток снова завести двигатель, — дальше пешком. — Дед, сколько нам осталось до станции? — тут же спросил Грач. — По прямой километра четыре. — Фигня, пешком дойдём. Значит так, девушки, Бад, остаётесь тут, ждёте нас, мы — на станцию, разведаем что там и постараемся найти топливо, — затем он немного подумал и добавил, — Мага, остаёшься с ними. — Чего это? — Потому что, если с нами что-то случится, ты знаешь куда идти и кого искать. Это приказ, остаёшься тут. — Так точно, — буркнул тот. — Лесник, Луну тут оставь. — Хорошо. — Жата, пошли с нами. Архи аж обрадовался, вон как автомат резво схватил. Быстро проверив оружие и амуницию, мы растворились в лесу. Пройдя, наверное, километра два-три по лесу, я снова начал чувствовать запах гари. Да все вон учуяли, Бука опять чихнул пару раз, вот же нежный какой. — Сейчас будет станция, — коротко бросил Лесник, подзывая к себе хлопком ладони по ляжке Буку, — рядом иди. Рассыпались небольшой цепью и, озираясь по сторонам, приближались к кромке леса, за которой и была станция. И вот опушка леса. — Твою же мать! — выдохнул Слива, когда мы раздвинули кусты и посмотрели на станцию. Её больше не было. На ней был полный разгром. Сразу бросились в глаза два небольших эшелона, которые были полностью сожжены — оба тепловоза и по семь вагонов за каждым, они стояли на соседних ветках. Плюс, сами железнодорожные пути были взорваны, рельсы и шпалы валялись в нескольких метрах от бывшего железнодорожного полотна. Здание станции взорвано и сожжено, многочисленные постройки рядом с ним тоже. Отобрав у Сливы бинокль, я смотрел на то, что раньше было станцией. Млять, как после бомбёжки, как будто какой-то авианалёт был. Я, конечно, его результатов никогда не видел, но тут было такое же ощущение. Или как будто артиллерия работала. Куча воронок, чего они тут взрывали-то? Неужели просто тупо закидывали гранатами? Вообще у меня возникло такое чувство, что задача у охотников была нанести как можно больше разрушений, что не наше, пусть не достанется никому. Вот они взрывали и жгли всё подряд. Это просто какой-то пипец! Машины, легковушки, джипы, грузовики, всё было расстреляно и сожжено или взорвано, вон видны части их кузовов. Это, скорее всего, те тачки, которые попали под замес во время боя. Немного порадовали глаз два сожжённых и взорванных бронетранспортёра охотников и три джипа, нет, четыре, вон ещё один вверх колёсами лежит. Вышки, пулемётные гнёзда, все тоже уничтожено, вон и смотровые вышки валяются, и мешки с песком, которыми обкладывали пулемётные точки, разбросаны. И трупы, много трупов. Наших и охотников, видать, станция охотникам, действительно, далась с большими потерями. Вижу Укасов, парочка Рейдеров, гномы, я до боли закусил губу, рассматривая всё это в бинокль. Пацаны рядом молчали, да и что говорить в такой ситуации. Станция была полностью мертва. Думаю, что живых тут нет. Мы уже видели, как охотники добивают раненых, насмотрелись не так давно на лесопилке. — Пошли, — через пять минут сказал Грач, — внимательно всем, ищите топливо, берём и уходим. Да эти охотники прям каратели какие-то. Мы вон уже минут пятнадцать по этой станции ходим и видим всё то, что они тут натворили. Такого я ещё не видел никогда! Трупы, они были везде, хватало, как и военных, так и гражданских — женщины, девушки, у всех пулевые или осколочные ранения. Уши, они, млять, у многих отрезали уши! Вот же, млять, уроды, у меня прям от увиденного башка начала кружиться. А гнев и злость буквально бушевали в моей груди. Вот лежит Рейдер, одет в обычную одежду, чувак, скорее всего, участвовал в отражении атаки, так как рядом с ним двое пацанов в военной форме, и они лежат на месте бывшей пулемётной точки, вон пулемёт, весь перекошенный от взрыва. Сам Рейдер, ну, весь в пулевых, скорее всего, его просто в упор добивали из нескольких стволов. Этих двоих пацанов посекло осколками, а он выжил, хотя на нём тоже осколочных хватает. Гномы, мля, эти-то кому помешали? Наши маленькие друзья лежат кучками, ножки короткие, быстро убежать не могли. А вон расстрелянный и сожженный микроавтобус Форд, там были туристы, в нём так и осталось пятнадцать трупов. Я, когда в него заглянул, меня чуть не вырвало. Но и трупов охотников тоже хватает, нелегко им дался захват станции. Как ни странно, с них собрали только оружие, и что там можно с трупа взять, а сами тела бросили тут. — Саня, иди сюда, — позвал меня Слива, от перевёрнутого джипа, — тару какую возьми. Он постучал пальцем по баку, и я услышал глухой звук. — Горючка есть. Грач нашёл смятую, но вроде целую железную канистру на двадцать литров, я — обрезок какого-то шланга. — Почему с базы-то сюда никто на помощь не приехал? — неожиданно спросил Слива, вставляя в бак кусок шланга. — Далеко, — сморщился Грач. — Но ведь радиообмен-то постоянно идёт. Ведь, если отсюда не отвечали, значит что-то не так, должны же были послать сюда людей. — Может быть и послали, — буркнул Грач, поддерживая канистру на весу, шланга до земли не хватало, — их наверняка где-то на дороге встретили. — И не удивлюсь, если саму базу тоже обложили, — хмыкнул Паштет. Пока мы сливали соляру, пришёл Лесник. — Там вертолёт, расстрелянный и сожженный, — садясь на колесо, которое оторвало у джипа, сказал он, — в нём два трупа. Грохнулись с небольшой высоты, видать уже почти взлетели, но уйти не успели. — Твою мать! В баке этого перевернутого джипа охотников топлива оказалось много. Мы наполнили канистру, затем нашли ещё два ведра. Одно наполнили до краёв, второе наполовину. — Оружия нигде нет, — продолжил дед, — всё собрали, даже пулемёты. Вон там были огневые точки, — он показал нам рукой, — от динозавров делали, хотя они сюда перестали ходить. Ну и, само собой, они собрали всё, что уцелело. Я тут же вспомнил, как тогда в загоне один из охотников хвалил наши Калаши, неудивительно, что они их все собрали. Этот автомат убить не так-то просто, а по сравнению с оружием охотников, наши калаши, да вообще, всё наше оружие, на порядок лучше. — Бука где? — спросил я, пытаясь накрыть найденной тут же тряпкой ведро сверху, чтобы во время переноски не расплескать топливо. — Вокруг бегает, — вздохнул Лесник, оглядываясь вокруг. — Держи, — Грач протянул проволоку, и уже ей я закрепил тряпку. Жата принёс ещё какую-то картонку, ей вообще хорошо вёдра закрыли. Слили мы около тридцати-сорока литров соляры, теперь нам этого хватит доехать до базы. Надеюсь, её охотники взять не смогли. Каждый из нас сейчас наверняка гнал от себя эти мысли. Нет, они точно не смогут её взять. Там всего-то два подъезда, и оба как следует охраняются, и видно там всё из неё дальше. Всё-таки база-то с воротами в горе сделана. — Бука бежит, — сказал Паштет, — он на всякий случай смотрел за окрестностями, пока мы тут сливом топлива занимались. Кот подбежал к нам, тут же ткнулся мордой в Лесника, выгнулся и пару раз, как бык, провел правой лапой по земле. — Нашёл кого? — удивлённо спросил Лесник и встал с колеса. Кот тут же отбежал от него на пару метров, остановился и снова посмотрел на деда. — Нашёл, точно, пошли за ним, — позвал нас Лесник, — он так же и к вашему Большому Васе меня привел и вёл себя так же. Ломанулись за котом бегом, даже дед вон не отстаёт. Бука вывел на дорогу, которая вела к нашей базе с воротами, это нам Лесник на ходу сказал. Я тут не был, не знаю, был только на базе, когда её построили. Забежав за поворот, сразу видели в кювете два расстрелянных и сожжённых Чероки. — Эти, походу, и ехали сюда с базы, — тяжело дыша на бегу, сказал Грач, — вот их и встретили. Млять, млять, я их всех этих охотников положу!!! Не добегая метров двадцать до машин, Бука немного подождал нас на дороге, и когда мы к нему подбежали, ломанулся в лес. Машины осматривать некогда, потом посмотрим, понятно, что там никто не выжил. Вон я вижу только парочку трупов, и оба джипа точно столкнули с дороги, на ней видны следы от броневиков охотников, точно, падлы, в сторону базы укатили! Метров через десять кот привёл нас к лежащему на животе лицом вниз человеку в военной форме, в руках у него был Калаш, без магазина. Бука сел около него и уставился на нас. — Живой, — тут же сказал Грач, приложив два пальца к его шее. Мы быстро перевернули человека на спину. — Молодец, — похвалил Лесник Буку, быстренько разок погладив его по голове. — Млять, это же наш Михаил! — воскликнул я, узнав его, — он из сервиса, мы его сюда старшим по машинам отправили. — Точно, — подтвердил Слива. У Михаила были прострелены оба плеча, кровь вон запеклась, или раны чем-то забились. Когда мы его перевернули на спину, он слабо застонал. Тут же достали аптечку, разрезали одежду, чтобы добраться до ран. — Эта навылет, в этой ране пуля внутри, нужно вытащить, — быстро осмотрев раны, сказал Грач. — Чем? — обалдело спросил Слива. — Держи, — Паштет протянул Грачу тонкий нож. — Пока нет, нужно ещё кое-что, там в машине сумка есть, в ней щипцы, от охотников остались, ими можно достать пулю. Быстро стали делать ему перевязку, промыли раны, вкололи обезболивающее, ещё парочку уколов, у Лесника с собой тоже оказалась небольшая аптечка. Видимо, от всех этих манипуляций, Михаил неожиданно пришёл в сознание. Сначала он ничего не понимал, потом его взгляд сфокусировался. — Мужики, — попытался он слабо улыбнуться, узнав нас, и облизал пересохшие губы. Паштет поддерживал ему голову, а я аккуратно влил ему в рот воду из фляжки. — Спасибо, — поблагодарил он нас каким-то хрипом. — Тихо, всё нормально, — сказал ему Грач, — жить будешь, пулю достанем, береги силы. Будет больно, скажешь, ещё обезболивающее вколем. Тот хотел ещё что-то сказать, но потерял сознание. — Паштет, Слива, Жата, бегом за нашими и джипом, соляру не забудьте, нести его нежелательно, — Грач показал на раненого. — Бука, прикрой и проводи их, — тут же сказал Лесник, — Грач, скажи, что там нужно из аптечки, доберутся до машины, ты, Слива, засунь это в какой-нибудь пакет и надень на Буку, он сюда прибежит и всё это принесёт. Только закрепи хорошо, сами видели, с какой он скоростью бегает. Два человека, Архи и кот, выслушав Грача, тут же сорвались с места и исчезли среди деревьев. — Пойду прогуляюсь, — прокряхтел Лесник, — может что ещё найду. Мы же с Грачом вдвоём остались тут. Настроение было подавленным, сидели молча, старались как можно больше помочь Михаилу. Хоть кровь остановили, но пулю всё равно нужно достать и, походу, придётся зашивать, ничего, справимся. Его я помнил очень хорошо. Мужчина сорока пяти лет, работал у нас в сервисе. Когда открыли мир динозавров, он спросил у меня, можно ли туда сходить на экскурсию. Я предложил ему отправиться туда старшим по машинам, он согласился. Под его контролем были подготовлены несколько автомобилей для этого мира, и он туда отправился. И вот — на тебе, получил две пули, совершено гражданский человек. — Саня, — потихоньку позвал меня Грач. Я в это время смотрел на дорогу, на те два расстрелянных Чероки, вон они видны сквозь деревья. Повернув голову увидел, что Михаил пришёл в себя. — Пить? — тут же спросил я, показав ему фляжку, — молчите, просто моргните два раза. Тот моргнул. Грач поддерживал ему голову, а я снова аккуратно вливал ему в рот воду. Тот пил маленькими глоточками. — Кто это были? — неожиданно спросил у нас Михаил, напившись. — Не говорите ничего, — сглотнул Грач, — всё потом. — Кто это были? — повторил он свой вопрос. — Охотники из нового открытого нами мира, — ответил я, — всех уничтожили. Вы ехали сюда и на вас напали из кустов? — Да, мы вообще ничего не поняли, как по нам стрелять начали, я успел из машины в кусты нырнуть. Где ребята? — Они все погибли, — помолчав несколько секунд, ответил я. Михаил закрыл глаза, и спустя мгновение я увидел, как у него из правого глаза вытекла слеза. — Михаил, пожалуйста, не разговаривайте, — снова попросил его Грач, — берегите силы. Тот моргнул два раза. — Ещё воды? Напоили его вновь. Он снова вырубился. — Он очень слаб, вон весь белый, — вздохнул Грач, — его нужно на базу, там есть больничка и врачи. — Да знаю я всё, млять! — рубанул я в сердцах воздух рукой, — но ты сам понимаешь, что базу наверняка обложили, связь заглушили и, скорее всего, на наши ворота охотники поставили замок, иначе тут уже наших было бы полным-полно, и этих охотников уже гоняли бы по всему лесу! Грач молча кивнул и, помолчав, сказал. — Прорвёмся, решим, как, но на базу прорвёмся. — Ага, как бы нас самих не положили на подъезде, причём наши же. Нужно думать, как им дать сигнал, чтобы они нас пропустили и не вмазали по нам из пушек. — Да где они, млять? — спросил Грач минут через двадцать нашего ожидания. — Не спеши, ждём. Им топливо взять, с ним до тачки, заправиться, завестись, проехать по лесу четыре километра, минут через сорок-пятьдесят, думаю, будут, не раньше. Бука раньше будет. Кот появился совершенно неожиданно и бесшумно из кустов, мы даже испугаться не успели. — Ты ж наш хороший! — обрадовался я, увидев у него на спине прикреплённую небольшую сумку. В сумке оказалось то, что и сказал в неё положить Грач. — Ну-с, приступим, — хмыкнул Грач, протягивая мне небольшую бутылочку, — лей. Открыв её, понял, что там спирт. Сначала полил Грачу на руки, потом на эти щипцы, потом сняли повязку, и на рану. Михаил застонал, но в сознание не пришёл. Грач деловито достал из сумки специальную гнутую иголку, нитку, пару шприцов, какой-то порошок. По всем его манипуляциям было видно, что такое ему доводилось делать и дальше. Я не лез, молча сидел, нечего под руками мешаться, нужна будет помощь, сам скажет, Бука вон тоже сидит и на Грача таращится, я его как раз обхватил и гладить по голове начал. Кот как будто понимал, что мы спасаем человека, он даже немного прижался ко мне своим могучим телом. Гладя его по спине, я отчётливо чувствовал под шерстью мышцы, да уж, мускулатура у него развита очень хорошо. А эти его клыки, длиной сантиметров двадцать, или чуть больше, вообще что-то с чем-то! Наблюдая за манипуляциями Грача, я поймал себя на мысли, что, какие же всё-таки умные животные в этих мирах. Да, на земле тоже умных тварей хватает, но тут, мне кажется, они были ещё умнее. Лимуты, Волхи, кошки вон эти, а скаты в Водном мире? Они же, млять, вообще всё понимают, только разговаривать не могут. Да, хорошо тренированная собака, вполне возможно, так же могла принести нам сейчас необходимые инструменты. Но никакая собака в жизни не смогла бы сделать как Бука с Луной, когда они порвали всех охотников в тех машинах и вернулись к нам. Да, в упор на команду «Фас!» они бы и бросились, но вот так, как сделали эти кошки — вряд ли. — Есть! — победно произнёс Грач, демонстрируя мне пулю в щипцах. Михаил лежал и тихо стонал, на лбу у него выступила испарина, он так же был без сознания, да и у Грача тоже вон на лбу капельки пота выступили. — Теперь зашиваем, млять, — сам себе говорил Грач. Через десять минут всё было закончено, пулю он достал, зашил рану, наложил тугую повязку, я помог совсем чуть-чуть. Мы с Букой так и сидели, смотрели, что и как он делает. Вид крови меня уже давно не пугал, так что я наблюдал, мало ли когда такое пригодится, хотя, очень хотелось бы, чтобы не пригодилось. — Если организм сильный — выживет, — прислоняясь спиной к дереву после этой операции в полевых условиях, сказал Грач. Бука повернулся и чуть привстал. — Тихо, свои, — из кустов вышел Лесник с небольшой сумкой на плече, — вот, собрал тут малёха, — положив сумку около нас, сказал он, — пару фляжек со спиртным, гранаты, патроны, пистолет там есть. Вытащили? — кивнул он на лежащие рядом окровавленные бинты. — Да, — улыбнулся я, — операция прошла успешно. Наши приехали через час. Аккуратно сделав из автоматов носилки, погрузили на них Михаила и понесли к машине. По идее, конечно надо бы всех похоронить на станции, иначе тут через сутки-двое будет такая вонь, что мало не покажется. Но ни времени, ни сил у нас на это нет… Пока ребята аккуратно грузили в джип Михаила, я рассмотрел валяющиеся в кювете два Чероки. Да, их расстреляли практически в упор, как Миша умудрился выскочить из машины и незамеченным свалить в лес, мне вообще не понятно. Расстреливали их с той стороны дороги, в упор, там метров пятнадцать до дороги, видел я там кучу гильз в кустах. Люди просто ехали на станцию, а тут — на тебе! Кто из них кто, было непонятно, они там в обгорелые головёшки все превратились. Откуда у этих охотников столько жестокости? Ладно убить всех в машинах, так их ещё и сожгли вместе с машинами! По следам волочения на дороге было видно, что оба Черокеза чем-то тяжёлым, скорее всего грузовиком, спихнули в кювет и уже там подожгли, предварительно собрав трофеи. Семь человек в тачках было, Миша восьмой. От же, мать их! Девчонки, которые были с нами, вообще были в шоке, попали из одного ада, в другой, и судя по их лицам, они насмотрелись до дрожи в коленках. Ехали-то они сейчас через станцию и наверняка всё видели в окна. — Как на базу будем пробираться? — спросил Слива, — судя по следам на дороге, — он ткнул пальцем в грунтовую дорогу, — в её сторону направилась большая колонна машин охотников. — Не доезжая пары километров до базы, маскируемся в лесу, — начал Грач, — оставляем машину и дальше на разведку, смотрим, как и что и потом уже по обстоятельствам. — Ага, а если по пути на них нарвёмся? Они вон трофеи, гады, к себе везут. Я, конечно, уверен в том, что базу они с наскока не возьмут, но не хотелось бы встретиться с ними на дороге. Они тут наверняка не на одной машине ездят. Ох, млять, Слива прав. Встретимся на дороге с охотниками, будет совсем весело. До базы отсюда ещё километров пятнадцать-семнадцать, и идти пешком через лес, чтобы нас не срисовали по дороге, далековато. Наверняка охотники установили на ней и посты и заслон, чтобы им самим в спину не ударили. Эх, знать бы, сколько их тут. Хотя, что это нам даст? Судя по тому, какой большой колонной они покатили в сторону лифта, тут осталось явно не пара десятков, и не исключено, что они вернутся с подкреплением. Скинут трофеи, возьмут ещё бойцов и назад, брать базу. У нас на руках гражданские, раненый, млять, вот это попадос! — Тихо все, — неожиданно поднял руку Лесник, — слышите? Мы все разом превратились в большое ухо. Мне показалось, что где-то на пределе слышимости я услышал звук мотоциклов. — Мотоциклы? — не то спросил, не то утвердил Слива через несколько секунд. — Да, мотоциклы, — подтвердил Паштет, — звук оттуда, — он махнул рукой в сторону сгоревшей станции. — Тачку в лес, быстро, и замаскировать! — скомандовал Грач. Джип мгновенно загнали подальше в лес, закидали ветками, замели следы, всё как обычно, опыт в таких вещах у нас уже был. Пока закидывали ветками машину, звук мотоциклов стал слышен лучше, вон Паштет уже выбирает себе место для засады в кустах около дороги, да и Бад с винтовкой уже за деревом заныкался. Вот же, млять, эти уроды тут ещё и на мотоциклах ездят! Ну сейчас мы их быстро приземлим, вернее, ссадим с сидений! Я кинув последнюю, только что срубленную, ветку на джип, ломанулся к кустам, там и будет моя огневая точка. — Странно, — произнёс Грач, когда мы снова слушали звук двигателей мотоциклов недалеко от нас, — к нам они не приближаются. Да и на охоте мы мотоциклистов не видели, да и тут они нам тоже пока не попадались. Мы все лежим на расстоянии в метр-полтора друг от друга и ждём, когда тут появятся мотоциклисты. Но их что-то до сих пор нет, хотя по прикидкам они уже должны были тут оказаться. — Бад, — негромко позвал я. — Что? — Охотники на мотоциклах ездят? — Ездят, но мало. И тут мотоциклы разом стихли, сюда они точно не едут, где они, млять? Я уже готов стрелять, да и остальные пацаны готовы, Паштет вон какой-то проволокой три гранаты вместе связал и готов эту связку кинуть. Тоже мне, истребитель танков, в нашем случае мотоциклистов. — Пошли, посмотрим, — сказал Грач, — идём тем же составом, остальным быть тут. — Ясно, — вздохнул Мага, поднимаясь с земли, Бад кивнул и стал смотреть на дорогу. Снова мы пробираемся по кустам и между деревьев назад в сторону станции. Бука тоже крадётся с нами, далеко не отходит, Луна осталась в машине. Вот перед нами и станция, опять мы видим все эти разрушения, кое-где дымящиеся очаги от пожаров, трупы, сожжённые и расстрелянные машины. — Кажись, там они последний раз рычали, — шёпотом говорит Паштет, тыча у меня перед носом этой связкой гранат. Вот же, млять, пока мы шли, он уже к ним ручку из какой-то палки прикрутил, чтобы кинуть подальше. Ну, Паштет, ну, млять, партизан, мне вот в голову такое не пришло даже! — Ты это… — не отводя взгляда от гранат, говорю ему, — аккуратней с ними. — А, фигня, — отмахивается он от меня, — ща всех положим. Обходим станцию против часовой. — Вон они, пацаны, — прошептал Слива, когда мы прошли метров двести и остановились среди деревьев, — между двумя сгоревшими сараями. Приглядевшись, я тут же увидел метрах в пятидесяти от нас четыре, стоящих на подножках, кроссовых мотоцикла, рядом с ними четверо мужчин в кроссовой экипировке, в руках у каждого по помповику. Шлемы уже сняли и на сиденья положили. Стоят и смотрят на остатки станции и о чём-то негромко переговариваются. То один, то другой внимательно смотрят по сторонам. — Это не охотники, — говорит Жата, — у них нет таких мотоциклов и экипировки. То, что это не охотники, я уже и сам понял. А ребята аккуратные, из-за сараев не выходят, оружие в руках, видать, хорошо они так покатались по местным лесам, и они и мотики все грязные. На каждом из мотоциклов сзади по небольшой сумке. — Ну, млять, — слышится разочарованный выдох Паштета. — Походу, экстремалы, — делает предположение Слива, — тут таких хватает. Кто пешком, кто на джипах, кто на мотоциклах гоняет. На динозавров, то смотрят, то убегают от них. — Да-да — поддакивает Паштет — мы тоже так с пацанами ходили. — Спорят, — шепчет Грач. Да я и сам вижу, как высокий начал размахивать руками, а рядом с ним какой-то подросток, к нам спиной, тоже машет руками, эмоциально ему что-то доказывая, но голос никто не повышает. Двое других так же смотрят по сторонам. — Пошли знакомиться, — снова говорит Грач, — Паштет, крикни им что-нибудь. — Мужики, вы из какого города? — заорал тот на весь лес, я даже глазом моргнуть не успел. А ребятки-то шустрые, их мгновенно как ветром со своего места сдуло, я только услышал, как передёргивают затворы помпы из кустов и из-за сараев. Тишина, гонщики молчат, все по кустам поныкались. — Пацаны, не стреляйте, — снова крикнул Паштет, — мы свои, из Тауса! — Ты чего разорался, придурок? — ответили ему с той стороны. — Я тебе сейчас все зубы выбью, приду, за придурка! — мгновенно завёлся наш мушкетёр. — Иди, я тебя сам на колбасу пущу! — Так, тихо все! — крикнул Грач, — пацаны, не стреляйте, я выхожу, мы действительно из Тауса. — Выходи, посмотрим на тебя. Грач положил свой автомат на землю, крикнул ещё раз, что он выходит, и вышел из кустов. Нда, нервы у всех на пределе. Вот он, разведя руки в стороны, подходит к мотоциклам, останавливается и что-то говорит, спустя несколько секунд из кустов выходят все четверо, он разворачивается, машет нам рукой и кричит- — Мужики всё нормально, идите сюда. Фух, всё ок, вроде. — Бука, тут посиди, — прокряхтел дед, — позову, а то эти четверо все на нервах. Когда они увидели идущего с нами Жата, то просто обалдели и снова схватились за оружие. — Тихо, тихо, мужики, — начал быстро говорить Грач, — он с нами, он не охотник. — Откуда мы знаем? — взвился один из них, — мы видели, как вот такие уроды наших убивали. — Сам ты урод! — осклабился Жат, — рот свой прикрой! — Что? Да я тебя щас! — зашипел тот и снова схватился за помпу. Мы тут же навели на них оружие, они на нас. Паштет снова вытащил свою связку гранат. У гонщиков аж глаза округлились, когда они её увидели. Да я, если честно, и сам струхнул, у этого ума хватит её прямо тут взорвать! Самое интересное, что он-то наверняка свалить успеет до взрыва. — Так, парни, — медленно разведя руки в сторону, снова начал говорить Грач, — тихо все, мы вам не враги. Он с нами, — кивок на Жата, — он не охотник. Паштет, убери свою колотушку. Теперь все смотрят на гранаты, как я только что в лесу. — Ладно, — буркнул этот Лёха, опуская оружие, когда увидел, как наш Паштет засунул палку с гранатами себе за пояс — сорри, чувак. Фух, млять, ещё не хватало нам тут друг друга перестрелять. И тут Паштет выдал, чтоб его. — Кто меня тут обещал на колбасу пустить? — Я, — вперед шагает тот, кого я принял за подростка. Но это оказался не подросток, а парень, лет двадцати пяти-тридцати, просто он низкий очень. Метра полтора, не больше. От же воинственный какой. — Силёнок-то хватит? — нагло спрашивает Паштет, ухмыляясь. Ну вот, млять, опять. — Паштет, млять, хватит! — начал почти что орать на него Грач, — ты, как там тебя, тоже, успокойтесь. — Небоскрёб, успокойся, — говорит ему высокий. — Как? — обалдели мы. — Небоскрёб его зовут, — повторил высокий. И тут мы заржали, я хохотал, как какой-то псих. Видимо, такая реакция на погоняло этого мужика не первый раз, так как он стоял и улыбался на наш смех. — Прости, дружище… — вытирая слёзы, сказал я, — просто «небоскрёб»… Слива, гад, ржёт прям в голос, да и Жат вон заливается стоит. — Нормуль, я привык, — лыбится парень. — Так, хватит ржать, — пытаясь успокоиться, говорит Лесник, — это, мужики, я щас кота сюда позову, он тоже с нами, не вздумайте стрелять, и лучше вообще не рыпайтесь, он гораздо быстрее любого из вас. Не давая опомниться гонщикам, он негромко произнёс. — Бука, выходи, — и дед смотрит не назад, откуда мы пришли, а куда-то вперёд, в кусты, откуда только что и вышли эти гонщики. Млять, ну вот как так-то? Бука просто выпрыгнул из них и приземлился точно рядом с Лесником, уселся на задницу и стал с интересом смотреть на четвёрку ребят. Он уже, засранец, с тыла подкрался. Они, конечно, обалдели, сначала выдохнули, потом вздохнули. Лёха этот было дёрнулся за помпу, но тут же остановился. — Вот это котяра! — выдал ещё один из них, парнишка лет двадцати — ну красавец! Вы где такого взяли-то? — Местный, — ответил Лесник, гладя кота по голове. — Так, — взял слово Грач, — давайте все за сараи, нужно поговорить, и мотоциклы туда же отгоните. У нас там в лесу машина, три девушки, одна из них ранена, трое мужчин, двое тоже ранены, один тяжело. Где вы видели охотников? Глава 7 1 февраля. День. Эти четверо из Руви. Андрей, высокий этот, их лидер, он старше всех, ему 35 лет, Лёха, самый младший, Егор, 30 лет и этот, небоскрёб, зовут Саша, но все зовут его небоскрёб. Вот же млять мы ржали то над ним, мне аж неудобно стало. Слива оказался прав, когда предположил, что это экстремалы, точно и ещё какие экстремалы. Они гоняют по местным лесам на мотоциклах и смотрят на динозавров, если динозавры их засекают, то эти на мотоциклах сразу делают ноги, вернее жмут на всё катушку, чтобы не быть сожранными или раздавленными. И насколько я понял, у них весь кайф в том, чтобы свалить на мотоциклах от преследующих их динозавров. Я так и не понял, нафига им это всё надо? Хотя, чему я удивляюсь, психов, которые по-разному выделяют свой адреналин, хватало во все времена. Кому-то в горы полезть, кому-то прыжки с парашютом, кому-то сплав по реке, кому-то лыжи и сноуборд. Каждый сходит с ума по-своему. Нравится им такое, пусть веселятся, мне то что. В этом мире они уже 4 дня. Вчера они подъехали на одну из лесопилок, у них там какой-то знакомый был, увидели, как охотники валят там всех подряд. От увиденного, они буквально охренели, но у них хватило ума свалить и не вмешиваться. Поехали на другую лесопилку, там тоже самое, но там уже по ним открыли огонь, засекли, еле свалить успели. База, как мы и предполагали оказалась обложена охотниками. Они вернулись в свой лагерь и стали думать, что делать. Потом решили скататься на станцию, тут то мы с ними и встретились. Это прям если совсем грубо пересказывать. Их переживания, думы, всякие мысли на счёт случившегося и произошедшего, как они думали, что делать и как поступить, думаю мало кому интересны. Одно понятно, ребята струхнули, конкретно и находились в большом шоке. Только концентрация над мотоциклом во время движения возвращала их в себя. Одно дело ехать по трассе, где прямая дорога, всё видно и можно спокойно подумать. И другое, где лесная тропинка, лес, кусты и деревья, из-за которых на тебя может выпрыгнуть зверь или динозавра, а за последние сутки ещё и охотники с оружием. Как уже убедилась эта четвёрка, охотники уничтожают всех и вся. Домой вернуться нельзя, что делать непонятно. Мы пригласили их к нашей машине, джип правда загнали ещё дальше в лес. Там отправив Паштета смотреть за окрестностями, уже спокойно и разговаривали. Когда знакомили наших с ними, все опять ржали на Саней-небоскрёбом. Вот же ему погоняло то дали. А чувак он нормальный, мелкий, но боевой такой, живой, мне кажется он всегда первый лезет в драку, получает, а потом за него лезут остальные. Когда мы им рассказали кто мы и откуда, они не сильно удивились, а вот когда через что мы прошли и как с нами оказались и Жат и остальные, они уже охренели. Эти четверо не военные, обычные гражданские, которые любят гонять на мотоциклах. У всех в Руви семьи, сюда выбрались на выходные, погонять, посмотреть на динозавров и сделать несколько хороших видео и фото. — Рации работают? — спросил Грач, показав рукой на рацию, которая висела на левом плече у каждого из гонщиков. У каждого из них в шлеме было переговорное устройство, они могли спокойно общаться между собой во время движения. — Только на небольшом расстоянии — ответил Андрей — пытались связаться с базой, ну где ворота ваши, помехи какие-то. Да мы себя то еле-еле слышим, помехи сильные, которых тут никогда не было. — Ясно всё — вздохнул Грач — значит они всё-таки глушат связь и глушилка у них очень хорошая. Вот же млять хитрожопые. — Через 3 часа стемнеет — посмотрев на часы сказал Мага, которые снял одного из трупа охотника — нужно решать, что мы будем делать дальше. Не сидеть же в этом лесу и не играть из себя партизан. — На базу нам как-то нужно проникнуть — произнёс Слива почесав небритую щёку — там уже вникнуть что к чему. Только вон пацаны говорят — он кивнул на 4 мотогонщиков — что база вся обложена и хрен мы к ней подберёмся. Ребята нам кстати сказали, что, когда они подъехали к базе, там шёл бой, видать с ходу охотники взять её не смогли, наши им врезали. Уж не знаю кто и как там сработал, но сам факт того, что шёл бой уже о многом говорит, значит там охрана не зря ела свой хлеб и ребята оказались не лыком шиты. И то, что подмоги нет, тоже говорит о многом. Значит эти уроды всё-таки поставили какой-то замок на наши ворота, раз тут до сих пор нет наших бойцов и над лесом не летают вертушки с десантом. Если бы ворота работали, то этих охотников уже давно бы всех грохнули. Со слов ребят, около базы они видели около 100 человек, ну вместе с Архи и мы эту колонну, там их штук 30–40 было. Нда, большими силами они сюда пришли, только с базой обломались. Я так думаю, что на все три лесопилки и станцию они напали одновременно. Валили всех подряд, потом собрали трофеи и всё остальное сожгли. На парочке лесопилок плюс были ещё кое какие производства, по типу добычи полезных ископаемых, остальные ещё дальше, что с ними не известно, связи нет, ехать туда и проверят у нас уже нет сил, да и топлива кот наплакал. Даже лесник сказал, что они далеко. По нашему предположению, охотники снесли все три лесопилки и станцию, потом пошли на базу, получили по зубам, обложили её и теперь ждут подкрепление, оно будет, в этом мы тоже не сомневались. Само собой, у них теперь есть посты, дозоры, информация, как и что. Пленных то они точно взяли и допросили. Открытия ворот они не бояться, иначе бы уже давно свалили в свой мир. Ох наши то, наверное, на базе охренели, когда на них попёрли эти упыри. И ворота не работают и связи с другими нет и выйти никуда нельзя, и туристы пропали, мотогонщики рассказали, что видели несколько расстрелянных машин, на которых возили туристов. Вот же млять, ну почему обязательно всех убивать то? — Есть идеи как проникнуть на базу спросил я наблюдая, как Улун хлопочет над Михаилом. Он так и не приходил в сознание, лежит вон в багажнике джипа и Улун, несмотря на свою раненую ногу вьётся около него, все остальные внимательно нас слушают. — Причём нам нужно туда проникнуть всем, сразу. Вы то ладно, на мотоциклах шустрые, а мы на этом джипе сильно не разгонимся. — У нас две тачки с прицепами в лесу стоят — буркнул Андрей, поглощённый в свои мысли — там и припасы, и прицепы, на которых мы мотоциклы перевозим. — А пожрать там чё есть? — тут же встрепенулся Слива. — Есть — улыбнулся Андрей — мы же на несколько дней в лес то всегда ездим. Место у нас неприметное уже давно есть, там машины и оставляем, там же и ночуем, место там хорошее. — Далеко отсюда? — спросил я. — Километров 10, через лес, на мотоциклах, на вашем сарае — он кивнул на джип — чуток объехать нужно будет. Оттуда до базы не больше 5 километров и дорога там есть, которой никто не пользуется, все производства и лесопилки в стороне. Мы изначально то специально и выбрали место вдали ото всех. — Хорошая пряжка — хмыкнул Лёха ткнув пальцем в ремень Экилы. Она сидела на ящике, который достали из машины немного развалившись и пряжку было видно. Тут же немного стушевавшись она опустила футболку. Я так думаю Лёха положил на неё глаз, так как девчонка действительно была симпатичной. — Спасибо. Куртку она сняла и осталась в одной футболке, которая характерно подчёркивала её грудь. Точно этот Лёха на неё запал. Кстати говоря, когда подъехали мотоциклисты, эти люди из того мира охотников с огромным интересом рассматривали и мотоциклы, и экипировку ребят. Бад с видом знатока заявил, что такой техники у них нет. Есть конечно мотики, но те гораздо проще, а выслушав как всегда говорливого Сливу, как эти мотоциклы могут ехать и прыгать, а небоскрёб ему ещё поддакивал и дополнял, Бад ещё раз сказал, что таких мотоциклов у них нет. Думаю, именно поэтому охотники не гоняют дичь по лесам на мотоциклах. — Вспомнил — неожиданно воскликнул Небоскрёб. Мы разом на него посмотрели, даже вон Лёха отлепил свой взгляд от груди Экилы, да и та уже куртку на себя накинула. — Андрюх помнишь, когда мы на базу приехали, ждали, когда Егор свои дела сделает — он покосился на Егора — а я со знакомым охранником разговорился? Ну Костян, с бородкой такой как у мушкетёра. — Ну — кивнул Андрей — дальше то что? — Он сказал, что есть ещё один заезд на базу, в стороне. База то в горе построена, вот и нашли там эти, как их — он защёлкал пальцем. — Спелеологи — напомнил я вспомнив умное слово. — Точно — снова щёлкнул пальцем Саня-Небоскрёб — вот они и нашли этот путь. Костян сказал, что она широкая и что её только недавно закончили оборудовать, ну там проезд нормальный, ворота поставили, охрана все дела. Опа, Экила аж подобралась, когда услышала про этот вход. Но увидев, что я на неё смотрю, тут же отвела взгляд и подошла к багажнику джипа, около которого сидела Улун и протирала лежащему в нём Михаилу влажной тряпкой лоб. Хм, странно как то, Улун вон и Ифа не так слушают, а этой прям интересно. — Ну и где этот проход или чего там? — спросил Грач. — Не знаю — пожал плечами Небоскрёб — он только сказал, что он в ручей выходит. — Объяснил мля — выдохнул Слива. — Ну ручей там далековато от базы то — наморщив лоб и потерев свой подбородок сказал Андрей. — Да, в километре от базы точно — подтвердил Егор. — А чё же они тогда через этот проход не выйдут и не врежут в спину по охотникам? — тут же спросил Мага. — Потому что охрана базы состоит из 30 человек — ответил ему Грач — если было боестолкновение, то вполне возможно среди этого гарнизона есть раненые и убитые. Им бы базу удержать, да и плюс не забывайте сколько там гражданских. Не, Степаныч который там за командира, не пойдёт на вылазку, он будет сидеть обороняться и ждать, когда откроют ворота. Нельзя с бойцами вот так взять и выйти в тыл к охотникам. База останется без защиты, а сколько на них прёт охотников они наверняка видели. Тем более эти уроды за подмогой пошли. Пушки есть у них? — спросил он у Бада. — Есть и гранатомёты есть и огнемёты, всё есть, у нас же тоже войны шли. — Вот вам и ответ — хмыкнул Грач — выковырять оттуда наших конечно будет сложно, но при наличии тяжелого вооружения, можно будет хотя бы попытаться заткнуть зенитки и пушки охраны базы, а потом снова в атаку, ночью. Там и ходов, и воздуховодов полным-полно. Конечно всё это очень сложно, я имею ввиду брать такую базу, но их будут двигать будущие трофеи. Да, тут мы вынуждены согласиться, трофеи на базе будут очень богатые. — Нужно искать этот ручей — сказал я выслушав Грача. — Да чё его искать то — пожал плечами Егор — мы знаем где он. Вопрос только в этом проходе, наверняка он хорошо замаскирован. — Пусть — снова кивнул Грач — но думаю следы от машин там остались. Найдём следы от машин около ручья, найдём и проход. — А дальше что? — спросил Слива. — Постучимся млять — огрызнулся Грач — видео наблюдение сто процентов есть. Твою то рожу все знают. — А то — улыбнулся Слива. — Поехали — вставая с другого ящика сказал Андрей — кто может им управлять? — он ткнул пальцем в свой мотоцикл. — Я могу попробовать — тут же поднял руку Слива. — Ты же никогда на таких не ездил — обалдел я. — Ну и что — Слива подошёл к мотоциклу и погладил его бак — чё там, крути ручку и езжай, потихоньку доеду. — А сам то ты чё? — спросил я у Андрея. — С вами на джипе поеду, покажу вам дорогу. Предлагаю так, сначала едем к нашему лагерю, ночуем, потом с утра выдвигаемся к ручью и ищем проход, находим, стучимся, как ты Грач сказал, дожидаемся, когда откроют, возвращаемся за остальными в лагерь и все быстренько на базу. — Найдём проход — прокряхтел Лесник — план хороший. И давайте шевелиться, скоро стемнеет. — Добро — подумав несколько секунд сказал Грач — собираемся. Опа, Экила снова нас слушает, раз, нырнула в джип. — Грач на пару слов — позвал я его в сторонку дёрнув за рукав. — Чё? — Скажи мне, эта Экила с вами с самого начала была? Ну, когда вас из загона выпустили. — Да, а чё? — Странного в её поведении ничего не заметил? — Да вроде нет — неуверенно пожал плечами Грач — а чё такое-то? — Да странная она какая то, не смотри только на неё, не надо — тут же поспешил я ему сказать — слушает она очень внимательно. — Думаешь внедрённый казачок? — прищурился Грач. — Не знаю дружище, но ты за ней приглядывай тоже. — Ну не знаю Сань, её же могли в любой момент грохнуть, когда нас охотники по лесу гоняли. — Могли, но не грохнули. Подумай, не спеши с ответом. Было ли что-то странное в её поведении? Грач завис. Стоит вон думает. — Ну бежали мы — начал он потихоньку бубнить — стреляли по нам, пули свистели, ветки падали, потом того чувака ранили, она и Улун его несли, мы прикрывали. Не знаю, нет, ничего такого. Расслабься Саш, это у тебя от переутомления и нервов. — Ну ладно, пусть так — я оставил Грача в покое и пошёл помогать собирать вещи. Но червячок сомнения у меня всё равно был. Ну не так она себя ведёт, совсем не так как все остальные. Андрея посадили спереди, Жат и Паштет выразили желание поехать пассажирами на мотоциклах. Мы же, через 40 минут езды по лесам и каким-то ведомым только этим гонщикам просекам и тропкам приехали в их так называемый лагерь. Расположен он был среди небольших, метров в 10 высотой скал. Неплохое местечко, ветра нет, растительности очень много, они вон сверху даже маскировочную сеть натянули. Там стояли две палатки и две тачки с прицепами. Неплохо подготовленный лифтованный Ниссан Патрол и Коротыш Паджеро, дизельный. Два прицепа с ремнями для перевозки мотоциклов, шмурдяк, который был частично в палатках, частично в машинах, в общем неплохо они упакованы, совсем неплохо. — Располагайтесь — обвёл руками место стоянки Андрей, когда мы выбрались из машины — девушки, покушать поможете приготовить? — Конечно — с готовностью отозвались те. — Может завалим кого из зверей? — предложил Слива — свежее мясо будет. — Нет, у нас глушителей нет — тут же обломал его Грач — не хватало ещё, чтобы нас услышали охотники. — У деда же лук есть — удивился Слива — он из него кого хочешь завалит. Лесник аж крякнул, походу он точно ни на какую охоту не собирался. — У нас много припасов — сказал Егор, открывая заднюю дверь Патруля — не нужно мясо. Егор у нас любитель вкусно поесть, поэтому всегда берём с собой с запасом. — Едешь в лес на пару дней, еды бери на неделю или больше — вздохнул Андрей, вытаскивая из багажника Паджеро казан. — Ну тогда ладно — тут же согласился Слива. Разожгли костёр, девушки стали помогать готовить, вода у ребят тоже с собой была, хотя тут родник есть неподалёку. Грач всё-таки назначил дежурства. Первого отправили Магу, вон он на скале сидит в кустах и смотрит за окрестностями. Через час еда была готова. Картошка с тушёнкой, нарезка из мяса, консервы, хлеб, по которому я безумно соскучился, даже выпить нашлось. В общем наелись до отвала. Кошки тоже получили по своей большой порции. — Вот теперь я довольный — как обычно произнёс Слива легонько похлопывая себя по набитому животу — спасибо пацаны за еду, девочки вам спасибо за готовку, всё было очень вкусно. — Ты особо то не расслабляйся — сидя около костра и доедая бутерброд сказал Грач — тебе ещё дежурить. — А, фигня — отмахнулся Слива — на сытый желудок и наблюдать приятней. Главное, чтобы дождя не было. А неплохо тут, как-то уютно. Пока туда-сюда стемнело. Михаил так и не пришёл в сознание, но вроде как у него на лице немного появилась розоватость. Кровь мы остановили ещё там, около станции, перевязали его тут сейчас ещё раз и накрыв хорошим и тёплым пледом оставили в машине. Пусть спит, набирается сил, всё равно в данный момент мы ему больше ничем помочь не сможем. Ну и мы тоже начали укладываться. Я себе выбрал местечко около заднего колеса Патруля, на свежесрубленных ёлках, как-то привык что-ли на них спать. Завтра начнётся очередной день наших приключений. Уже засыпая поймал себя на мысли, что думаю, как там наши, на дамбе?

Часть 61 Глава 1 2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков. Проснулся сам, от того, что замёрз, ну и ещё от Сливиного храпа, чтоб его, не мог подальше лечь! Открыв один глаз, осмотрелся, все ещё дрыхнут, на улице прохладненько, на часах почти семь утра. Слива лежал с другой стороны Патруля и храпел, как работающий трактор. Как с ним только Наташка его спит? — Слива, млять! — зашипел я на него, открывая второй глаз. Бесполезно, реакции — ноль. Мля, эти ёлки у меня теперь везде, как колется тело-то! — Доброе утро, — услышал я негромкий голос. Выглянув из-за Ниссана, увидел, как Егор подкидывает в костёр дрова. — Доброе, — буркнул я. — За водой смотри, — так же улыбаясь, сказал Егор, вешая над костром котелок с водой, — я пойду Небоскрёба сменю. Я только кивнул и снова осмотрелся. Вон лежит, и почти что пускает слюни, Грач, Паштет, где этот Мушкетёр? А, вон он, в самом дальнем углу, около камня, перед ним снова лежат четыре пустые банки из-под консервов, а рядом лежит его колотушка из гранат, да уж… Окна в тачках запотели, там девчонки, Бад вон, тоже сопит в обе дырки около Паджерика. Кошки вон спят около Лесника, хотя, нет, Бука уже открыл глаза и смотрит на меня. — Слива, вставай, млять, — я несильно пнул его ногой. Вот же сурок, жалко воды рядом нет, я бы его сейчас точно облил, а из котелка выливать жалко. — А? Чё? — Вставай, — глядя на него сверху вниз, сказал я, — ты своим храпом никому спать не давал. — Да? Я ничего не слышал. Ты всё выдумываешь, — протирая глаза, ответил Слива. — Я тебя в следующий раз на диктофон запишу и дам тебе послушать. Тут в Ниссане кто-то заворочался, открылась задняя дверь, и наружу выбрался Мага. — В ведре спал? — тут же спросил у него Слива. — Чё? — Помятый ты весь, как будто тебя пчёлы покусали. — А, — Мага отмахнулся рукой. Короче, потихоньку мы разбудили всех. Девочки побежали за большой камень, мы пока умылись, потом мы побежали за этот камень. Гонщики молодцы, у них там специально для таких дел даже была выкопана ямка, а то бы сейчас навалили тут кучу. — Как он? — спросил я у Улун и Ифе. Обе уже осматривали Михаила в багажнике. — Нормально, — прикладывая руку к его лбу, ответила Улун, — температура спала, вчера весь вечер он как печка был. Ну а потом быстренько приготовили завтрак, доели остатки вчерашнего ужина. Кофе сварили, причём, он просто обалденный был. — Как действуем дальше? — спросил Андрей, допивая свой кофе. Все разом посмотрели на Грача. Тот, быстро прожевав, сказал, ткнув в меня пальцем. — Он, я, Слива и Паштет садимся с вами на мотоциклы и едем искать этот вход или чего там, все остальные остаются тут. Найдём, за вами кто-нибудь вернётся, и мы вас там около входа ждать будем. В принципе, я так и предполагал, Грач просто подтвердил мои догадки. Пока гонщики проверяли свои мотоциклы, заливали в баки топливо из канистр, мы проверяли оружие и амуницию. Наконец, через десять-пятнадцать минут готовы были выезжать. Я ещё раз подошёл к открытой двери джипа посмотреть на Михаила. Да, ему определённо лучше, вон на щеках розоватость появилась, но он так же без сознания. Рядом с ним Улун, Ифа и Экила около костра возятся, вон Экила поднялась и направилась к нам. — Жить будет — улыбнулась Улун, садясь в багажник и потирая свою раненую ногу. — Ты бы не напрягалась сильно, — увидев, как она сморщилась, сказал я, — не тревожь ногу. — Постараюсь. И тут мой взгляд упал на установленную посередине приборки рацию, вон у неё циферки в режиме скана на панельке бегают. — Мага щас включил, — пояснила Улун, проследив за моим взглядом, — думал, что поймает что-нибудь. — Ниче мы не поймаем, — ответил я, — у охотников глушилка хорошая, — Экила, выключи рацию, я кое-какие вещички с заднего сиденья пока возьму. Там на полу за задними сиденьями лежали магазины к автомату, их-то я и хотел взять. Открыв заднюю правую дверь, забрался в салон. Экила в этот момент как раз подошла к джипу и стояла около так же открытой правой передней двери. О, вон сзади Слива нарисовался и Паштет, тоже, видать, на Мишку пришли посмотреть. Девушка кивнула и полезла в салон. Так, раз магазин, два, сую их себе в уже надетую разгрузку. И тут моё ухо резанул звук, когда рация фонит, такой писк появился, как будто рядом с рацией появился мощный источник излучения, какой-то электронный прибор. Меня как током прошибло! Я мгновенно поднял голову и посмотрел на Экилу, та стояла на переднем сиденье на коленках и уже тянула руку к рации. В этот момент и пошли эти звуки. Как только этот звук появился, она посмотрела на меня, наши взгляды встретились. Она всё поняла, и я всё понял. — Ты… — начал я, но дальше сказать ничего не успел, как получил от неё мощнейший удар кулаком в лицо. Бах! — падаю между сидений на пол, вот в рожу я сейчас никак не ожидал получить! Судя по оханью и вскрику меньше чем через секунду, удар получил Слива, скорее всего она его ногой лягнула. — Лови её, млять! — заорал на весь лес Паштет. Пока я пытался сконцентрироваться, прийти в себя, сознание я не потерял, но в пространстве немного потерялся, слышал снаружи возню. — Ты чё, млять, охренела? — услышал я голос Паштета. — Держите её, млять! — заорал я на весь салон, выбираясь наружу. Мля, мне эта дура нос разбила! Выскакиваю из машины злой, как чёрт, вытираю нос, рука в крови, вижу, как Паштет сидит у этой девки на спине, прижимает её к земле, и одновременно крутит ей руки за спину, та под ним трепыхается. Все остальные большими от удивления глазами смотрят на нас. — Слива, ты как? — спрашиваю у него, видя, как он поднимается с земли, держась за грудь. — Да меня эта кобыла лягнула, — стонет тот в ответ, — ты охренела? Чё это с ней? — Паштет, держи её! — это уже я ему кричу, продолжая вытирать бегущую из носа кровь. Наш мушкетёр, недолго думая, бьёт ей пару раз по голове сверху и орёт. — Лежи, не рыпайся, пока я тебя не прирезал! Ты нахрена пацанов ударила, дура? — Вы чё тут? — обалдело спрашивают появившиеся рядом Грач и Мага. Все остальные, бросив все дела, тоже вон подошли. — Кто-то к ней приставал, походу, — улыбается Мага, — вот девка и врезала. — Приставал? — ещё больше обалдев, переспрашивает Грач, глядя на мой разбитый нос и на морщащегося Сливу. Видать, хорошо она ему ногой в грудь въехала-то. — На ней маячок! — вытирая руки об свои штаны громко говорю я. Улун уже выпрыгнула из багажника и протянула мне чистую тряпку. — Спасибо, — благодарю её, — рация фонила, она после этого мне и Сливе врезала. — Да ладно? — ещё больше обалдел Грач. — Ремень, пряжка! — перестав морщиться тут же сообразил Слива. Точно, млять, пряжка у неё большая, Лёха же вчера на неё внимание обратил. — Уроды! — зашипела девка под Паштетом. — Лежи, млять, и не дёргайся! — отвечает ей в ответ Паштет и ещё пару раз бьёт её кулаками по бокам. Ту аж скрючило от боли, вон как она ужом под ним крутится, хорошо ей Паштет врезал. Он так же сидит на ней и не даёт ей перевернуться и вырваться. — Обалдеть! — крякает Лесник. Кошки вон уже рядом с ним сидят и с интересом смотрят на происходящее. Ифа и Бад стоят молчат, Бад, вон, только в руках винтовку держит, но никто не вмешивается. — Подняли её, быстро! — командует Грач. Паштет и, подошедшие к нему Андрей с Егором, быстро поднимают Экилу на ноги. — Стой, млять! — мушкетёр берёт её за волосы и оттягивает голову назад. — Я тебя щас на ремни пущу! — зло говорит Слива. — Ремень, — коротко произношу я. Раз, — с ее пояса Грач тут же срезает ремень и протягивает мне. Та уже стоит и не рыпается, вернее, почти висит на руках у ребят. — Смотрите все, — громко говорю я, — если в пряжке есть маячок, то сейчас рация будет фонить. С этими словами, не обращая внимания на бегущую у меня из носа кровь, снимаю с пояса Андрея рацию, включаю её и подношу к ней пряжку. Тут же снова раздался скрип, помехи, рация начала фонить. — Твою мать! — сплёвывает на землю Грач. Достаю нож и, подковырнув пряжку, сворачиваю крышку. — Вот! — демонстрирую всем её содержимое, внутренне обрадовавшись. В пряжке внутри отчётливо виднеется небольшая микросхема, это точно маячок, снова подношу рацию, снова помехи. Вокруг меня спустя пару секунд раздаётся выдох, а Мага и Слива не удержались от крепкого словца. — Хана тебе, тварь! — шипит Паштет и ещё сильнее тянет её за волосы назад. — Связать по рукам и ногам, — командует Грач. Тут же находится верёвка, Экиле связывают руки сзади и, ударив по ногам, сажают на землю, связывают ноги. — А я-то думаю, почему нас на охоте всё время находили и гнали, — хмыкает Мага. Опаньки! — Да, мне тоже так показалось, — добавляет Грач, — только нас гнали, убить не хотели, просто гнали. Как же так? — обращается он к девке, — ты же всё время с нами была и под пулями бегала. Та только охнула от боли, Паштет ей отвесил подзатыльник и прошипел ей в лицо. — Я же тебя прикрывал, тварь! И тут до меня всё дошло, дошла вся эта ситуация. — Но мы же в другом мире, — недоумённо говорит Лесник, — тут-то какой смысл в маячке? И она в этой же машине и ехала, — ткнул он пальцем в шестиколёсный джип, — почему рация-то не фонила? Я просто молча развёл руки в сторону, и скрип прекратился. — Ясно, — кивнул дед, — расстояние, а тут она полезла её выключать. — Давайте я попробую объяснить, — осторожно вытирая свой нос, говорю я. Ифа уже протянула мне небольшой котелок с водой. Я аккуратно умылся и вымыл руки, кровь вроде остановилась, но нос, млять, болит, сильно она мне по нему врезала. Сидит, вон, на земле, привалившись к колесу джипа, зло зыркает на нас. Все остальные терпеливо ждут, пока я закончу водные процедуры. — Ты так не зыркай! — шипит на неё Слива, всё ещё потирая свою грудь, — а то я тебе сейчас быстро глаза вырежу! Та тут же опускает глаза, о, её начинает тихонько трясти, боится, она сильно боится. Слабенький какой-то шпион. Все смотрят на меня. Гонщики только выглядят более растерянными, видать, они точно не ожидали сейчас увидеть такую картину. Лёха взял у меня ремень, и они рассматривают пряжку. — Маячок только пока не ломайте, — говорит Грач, — подумаем, что с ним можно сделать. — А если они нас сейчас тут найдут? — испуганно спрашивает Жата. — Не найдут, — хмыкает Грач, — вернее, они знают где мы, но мы им нужны для другого. — Для чего? — снова спрашивает Архи. — Саня вон сейчас всё скажет, — кивает Грач на меня. Я, закончив умываться, собрался с мыслями и начал говорить. — Когда Алут и его ухари узнали про наш мир, про другой мир, они решили, что там очень много трофеев, того, что нет у них. Но этот их диктатор или кто там у него, оказались очень хитрожопыми. Вас же допрашивали? — я посмотрел на Грача и Магу. — Да — ответил Грач, а Мага кивнул. — Вы им рассказали про наш, про другие миры, про то, откуда мы пришли в их мир. — Да, — снова кивнул Грач, — предложили им торговлю и взаимовыгодное сотрудничество. Ну и замять все эти убийства, хотя в тот момент мы их готовы были порвать за Одувана, слава богу, он жив. Я им единственное сказал «отдайте нам тех, кто напал на наш Камаз тогда в лесу около дамбы и убил Одувана», но они только поржали. — Вот, вы сами дали им всю информацию, но они захотели получить всё. Всё-таки их немалая сила, и бойцов у них хватает. От вас они узнали, что мы пришли из мира динозавров, где есть наша база, на которой есть ворота в наш мир и в другие, открытые нами, миры, узнали сколько нас, что и как у нас устроено. — Вот же млять! — выругался Мага, — мы им сами всё рассказали. — Именно, но в тот момент вами двигало желание банально договориться, попытались их заинтересовать. Так же вы не знали, что происходит на дамбе, и не хотели развития конфликта. Синхронный конфликт трёх голов, Паштет тоже присоединился. — Хорошенько допросив Геру, — продолжил я, — они поняли, какое чудо в виде нашего КАМАЗа к ним попало, и как его можно использовать. — Как? — тут же спросил Паштет. — Закрыть ворота, из нашего мира в мир динозавров, поставить замок, именно поэтому и нет подкрепления в лице наших бойцов. Ведь любой дурак поймёт, что на этой базе куча всего. Разведчики охотников там, сто процентов, были и увидели, какие там средства безопасности и как всё устроено. Но также они увидели и лесопилки, производства и станцию. Мы же вам говорили, что мы видели колонну с захваченными нашими машинами и грузовиками. Снова синхронный кивок. — Ну и с помощью Камаза и знаний Геры, надеюсь, он жив, они поставили замок на наши ворота, чтобы к нам не пришло подкрепление. Это их первая цель, свои лифты они тоже закрыли. Алут и его окружение поняли, что, во-первых, вы — я показал пальцем на Грача, Магу и Паштета, — дадите отпор охотникам, подсунули вам эту девку, — тычок пальцем в связанную, — с маячком, чтобы знать, где вы находитесь, и куда движетесь. Мы уже хорошенько потрепали охотников, поэтому вас и выпустили на сутки позже. О том, что мы из одной команды они тоже знали, поэтому нас и не допрашивали. Также они понимали, а возможно, и специально подсунули нам джип с колбой для открытия ворот, что мы рано или поздно его захватим и уйдём в свой мир. — И первым делом мы пойдём на базу, — продолжил за меня Грач, — и попытаемся открыть ворота. А эта тварь, — он зло посмотрел на связанную Экилу, — должна будет выйти как-то на связь с остальными охотниками и открыть им путь на базу. — Точно, — улыбнулся я. — Не сходится, — выдохнул Лесник, — зачем они тогда напали на станцию, лесопилки, убили столько народу, на них, в конце концов, охотились? Зачем всё это? Проще было бы подсунуть им джип с колбой и всё. — Трофеи и жадность, — вздохнул я, — и создание видимости, что это просто… ну, не война, а боевые действия, — я усмехнулся и посмотрел на следящую за мной Экилу, — Алут просто взял и пустил в расход некое количество охотников, у него их много, бойцов, я имею в виду. Либо, тупо, не хотел их сдерживать, пусть, типа, ребятки потешатся, получат маленький пирожок в виде трофеев и будут более лояльны. — Но ведь нас любого могли в любой момент убить во время охоты, — возмутился Мага. — Нет, дружище, — ответил ему Грач, с прищуром смотря на Экилу, — гнала нас одна команда, ты же прекрасно помнишь, что отстреливали только других, которые были с нами, семь человек, вернее, восемь, они убили. По нам, конечно, тоже стреляли, но как-то вяло, мимо, нас гнали и находили нас везде. Просто нам повезло, что мы встретились с Сашей и пацанами. — Ну, пипец! — шумно выдохнул Мага. Я продолжил. — Как только мы открыли лифт и перешли в мир динозавров, они сюда перетащили свою аппаратуру и наверняка знают, где мы находимся. Просто тупо сидят и ждут от неё команду, — я снова кивнул на девку, — базу они просто по тупой привычке попытались взять с ходу, авось прокатит без девки, либо просто создали видимость, прощупать, так сказать, почву. Мотоциклисты же нам говорили, что её обложили. — Да, — тут же подтвердил Андрей, а остальные кивнули. — Сделано это для того, чтобы мы не дёргались. Считали, что они тупо идут в лоб. Как только она оказалась бы внутри, она нашла бы способ подать им весточку, связаться, открыть какой-нибудь проход или ещё что-нибудь сделать. Там народу-то, вернее, бойцов — раз, два, и обчёлся. Соблазнила бы кого-нибудь и всё, открывается дверь и запускаются охотники. Они заходят, всех спокойно режут, потом Геру за шкирку, запускают наши ворота и идут дальше, только там уже силы были бы другие. Хлынули в наш институт хотя бы с сотней бойцов, их бы там в жизни не сдержали. — Вот же сволочь! — не удержался Паштет. — Маяк на ней для того, — вновь продолжил я, — чтобы Алут знал, что она ещё жива, движется, что всё идёт по плану. И именно поэтому мы ещё живы. А так бы нас ночью уже давно всех положили, нас бы просто окружили и уничтожили. — Какой сигнал ты должна была подать своим, оказавшись на базе? — спросил Грач, подойдя к ней и приставив ей нож к горлу. — Командир, отдай её мне, — тут же встрял Паштет, — через три минуты она всё расскажет. — Нам, — заулыбался Мага, — две минуты. — Я с вами, — хихикнул Слива, — минута. У девки аж глаза от страха расширились. — Так, — резко обернулся Грач, — хватит тут мне в «угадай мелодию» играть, рассказывай! — он снова повернулся к девке, — иначе эти тебя сейчас живую выпотрошат, и ты ещё увидишь своё сердце, поверь мне, они это хорошо умеют, опыт есть. Девка молчала. — Ну! — Грач сильнее надавил ей на шею ножом, и из-под него показалась капелька крови. — Сначала фонариком, — нехотя буркнула она, — за базой следят, потом выключили бы глушилку, четырнадцатый канал, я с ними связалась бы, произнесла кодовое слово и сказала, что делать. Рацию на базе найти не проблема, у ваших бойцов они наверняка есть. — Точно кого-нибудь соблазнила бы, — хмыкнул Слива. — Какие сигналы на фонарике? — снова спросил Грач. — Три раза по два коротких, и повторяться через пять секунд, пока не прогудят в ответ. — Из чего? — Из любой машины, три длинных гудка. — Вот же, млять, шпионы! — снова крякнул дед. — Не убивайте меня, пожалуйста, — запричитала она, когда Грач убрал от её шеи нож, — меня заставили, я не хотела. — Да-да, — засмеялись мы, — все так говорят. — Слушай, — вновь обратился я к ней, щупая свой нос, кровь, вроде, окончательно перестала идти, но болит, мля… — тебе не жалко тех охотников, которых мы положили в лесу? Мы же их больше шестидесяти штук грохнули. Молчит сидит. — Да похрен ей всё, — сказал Мага, — видать, хорошие бабки за это пообещали. — У Алута почти пятьсот бойцов, — сказал я, вспомнив слова того Архи, который остался с пулемётом нас прикрывать, и погиб, — и он может ещё набрать. Гонщики тихо присвистнули, а Небоскрёб не удержался и спросил. — Вы куда влипли, пацаны? Это же война. — Мы не думали, что они такие уроды, — ответил я, глядя на девку и лихорадочно соображая, что делать дальше — это же не первый мир, который мы открыли. Кто же знал, что там такие жадины живут. Да, в других мирах у нас, конечно, тоже были столкновения и бои, но вот такое — в первый раз. — Ну, от этого никто не застрахован, — подал голос Егор, — теперь всех в ружьё. — Да, — тут же ответил Грач, — со всех городов, и будет нас несколько тысяч, всех охотников положим, вместе с вашим Алутом! — это он уже произнёс громче, глядя на связанную. Та сидела на земле, опустив голову, но, думаю, она прекрасно всё слышала и только сейчас поняла, какую кашу заварил Алут. — Вот же, млять, дебилы! — как обычно выматерился Слива, — как те идиоты в Венеце, с фортами, Адмирал, или как его там. Им, нет бы с нами торговать, захотели наш катер себе отжать, так и эти тоже, посчитали, что их больше. — Слышали мы про Венец, — улыбнулся Андрей, — вы там были? — Мы, — подойдя к зеркалу джипа и рассматривая в него свою физиономию, ответил я, — тоже и помахались, и постреляли там малёха. Нос у меня распух и стал немного синий, вот же, блин, ладно, пройдёт и не такая у меня рожа бывала. — Командир, Шеф, чё дальше делаем? — выпалил Паштет, — нам к нашим надо. — Есть идея, — хитро прищурился Грач. Глава 2 2 февраля. Утро. Во временном лагере у мотогонщиков. — Ты тока это, братан, — поудобнее усаживаясь на мотоцикл позади Андрея, сказал Паштет, — не гони сильно и меня где-нибудь не потеряй. — Не ссы, — буркнул тот из шлема. Слива вчера, кстати, доехал нормально, свалился всего два раза, ну где какие-то камни нужно было объезжать. Хорошо, что ему Андрей свой шлем дал, а то бы ещё, чего доброго, башку бы себе пробил или разбил. Ох ты ж, мать вашу, я сажусь сзади Небоскрёба, вот же он мелкий-то, его шлем у меня прям перед носом, ну хоть буду видеть, куда он меня везёт и, если вдруг падать будем, я хоть сгруппироваться успею, наверное. Боюсь я мотоциклов… Не, по трассе-то может быть и проехался бы, где машин нет или их очень мало, а вот по городу — точно нет. А тут, мля, сейчас ехать по джунглям, и дорога точно неровная, и наверняка эти хлопчики нас сейчас прокатят, как следует. — Цепляйся за меня, — прокричал, открыв забрало, Небоскрёб, — да крепче держись, там тебе не автобан, — кивок головой в сторону леса. План Грача, как действовать дальше, нам понравился, так и сделаем. Ремень с маячком взяли с собой, за маячком наверняка следят, вот пусть и думают, что у этой недоделанной шпионки всё нормально. Саму девку ещё раз крепко-накрепко связали, и сказали за ней следить, на что остающиеся тут в лагере нас заверили, что всё будет в порядке, и никуда она не денется. — Если чё — валите её первой, — крикнул на прощание Грач, садясь на мотоцикл. Поехали. Ну вот, что я и говорил. Тут я как-то пожалел, что у меня нет нашего обвеса и шлемов. Эти-то, вон, в шлемаках все и в экипировке своей этой. А на мне простая одежда и разгрузка, автомат этот сзади ещё мешается, да мне щас, мля, всё мешается, тесно тут, сидушка маленькая, всё-таки, кроссовые мотоциклы плохо предназначены для двоих седоков. Я ни разу в жизни не ездил на кроссовых мотоциклах, ни за рулём, ни, тем более, пассажиром. А мотики у них действительно классные. Лёха нам вчера даже небольшую лекцию по ним прочитал, я бы даже сказал, с гордостью. Мотоциклы у них Австрийские КТМ 440 Ралли. Именно на таких мотоциклах выступают в ралли Париж-Дакар, и другие гонщики на таких там неоднократно побеждали, да и в других соревнованиях тоже. А я-то думаю, что у них такой странный обтекатель на руле, почти что вертикально, а это оказывается для различных приборов — навигация там, компас, ну, что ещё надо… Этот мотоцикл является самым быстрым на Дакаре, он способен разгоняться до ста восьмидесяти километров в час, тогда как другие — только до ста шестидесяти. Это именно боевой мотоцикл, на котором можно очень многое, в умелых руках, правда, новичку он противопоказан. То-то Слива на нём вчера падал. Появился он в две тысячи четырнадцатом году, и к каждой очередной гонке Париж-Дакар производители его облегчали, старались сделать более устойчивым и более надёжным. Короче, он ни хрена не боится, ни двигатель, ни тормоза, ни система зажигания, ни подвеска. Грязь, песок, вода — всё ему нипочём, будет ехать, ну, если его только совсем не утопить или не расколотить. В общем, рассчитан на самые экстремальные нагрузки. И в колёсах у него там какие-то муссы, как нам объяснили, это что-то типа камеры, только она защищает от проколов и даже на повреждённой покрышке можно продолжать гонку. Рассчитан он на одного, то-то мне так неудобно сзади, и эти хлопцы сделали для заднего пассажира подножки, ноги-то надо куда-то ставить, видать, мы не первые с ними сзади едем. Естественно, у нас после Лехиной небольшой лекции сразу возник вопрос, откуда тут эти мотоциклы? Ну, в нашем мире, я имею в виду. Попали они сюда вчетвером, плюс жена и ребёнок Андрея, попали на Патруле, без мотоциклов, ехали куда-то по делам. В нашем мире они семь месяцев. Сначала открыли мастерскую по ремонту двухколёсной техники. Народу-то в наш мир много проваливается, некоторые на мотоциклах, мопедах, скутерах, и так далее. Потом, когда появилось облако-разборка, их добытчики стали возить оттуда мотоциклы, ну эти четверо и стали эти самые мотоциклы ремонтировать и продавать. Потом Егор вытащил счастливый билет в барабане у себя в Руви, ну и дальше записали сообщение жене Егора, как я понял, она у них типа заводилы среди остальных жён. Курьер к ней, та, естественно, сообщила жёнам остальных ребят. Ну и всё. Так как они все жили в одном месте, в каком-то посёлке, та быстро позвала остальных двух жён ребят, всё им рассказала, они поверили, да и на записи они все были, тут дурак бы не поверил. Эти четверо друзья детства, вместе росли, вместе в школу ходили, по девкам бегали, дрались с соседскими мальчишками, в армии служили, женились и так далее, в общем, как у многих. Жёны подняли кипишь, родители, несколько знакомых, все же рядом живут. Согласились на переселение все сразу, собрали вещи, машины у них у всех есть, курьера тоже в одну из машин за руль посадили, мотоциклы на прицепы, туда же экипировку, кое-какую литературу, различное барахло своё и детское, и так далее, родители и ещё там кто-то, тоже упаковались, ну и к нам сюда, на новое место жительства. Дальше — встреча в нашем мире, слёзы счастья, обнимашки, ну, всё это мы видели неоднократно на примере других переселенцев. Так что, им крупно повезло, тут у них все самые близкие и упакованы очень хорошо. Чем они занимались в том мире, мы не спрашивали, как-то неудобно, наверняка, какой-то свой бизнес. Ведь у всех и дома, и машины, и мотоциклы, а такой мотик, простите, под пятьдесят тысяч евро стоит. Мы у них только спросили, не жалко ли им было там на земле всё бросать — дома, друзей, знакомых. Все ответили — нет, тут всё по-другому, руки, голова есть — заработаем. Молодцы парни, только вот тут они в задницу попали вместе с нами, ничего, выберемся. Ох ты ж, мать твою! Ну и езда по этим кочкам и горкам! Я, сидя позади Небоскрёба, вцепился в него, как клещ. Мы хоть и не быстро ехали, но всё равно — то спуск, то подъём, то ветки по морде, того и гляди я где-нибудь потеряюсь… Кручу башкой — Паштет, вон лыбится, сидит, Слива и Грач с большими глазами, Грач вон, вообще Лёху, как тёлку обнял, и аж прижался к нему. Блин, неудобно-то как, задница уже болит, ноги затекли, а эти и не думают останавливаться. А когда мы выехали на какую-то просеку, эти гонщики, чтоб их, вообще газку поддали, и мы низко полетели! Ну и всё, Небоскрёб тоже стал моей тёлкой, я его тоже обнял и, кажется, сквозь треск движка я слышал, как он ржёт. Походу, они едут и между собой переговариваются, да ещё и специально, видать, над нами подшучивают. У них, как сказал вчера Андрей, рации только на небольшом расстоянии друг от друга работают, метров десять-пятнадцать, дальше всё — треск и помехи. Ох, епт, летим, невысоко, но летим, точно, бац! млять, моя жопа уже буквально кричит о том, что она не привыкла к таким издевательствам, я ещё с сиденья на крыло сполз. Бац! — снова несильно подпрыгиваем на бугорке. Вот это поездочка, какое, нах, по сторонам смотреть, тут бы в седле удержаться! Бац! — бьюсь своим многострадальным носом о шлем Небоскрёба. Мля, больно, из глаз аж слёзы брызнули, главное, чтобы кровь не пошла. Вроде не идёт, успел я одной рукой его пощупать. — Не гоните, млять! — заорал я во всё горло. Вроде услышали, скорость снизили. Но, несмотря на всё это, должен признать, что все четверо прекрасно владеют телом и мотоциклом, они буквально ввинчивались вглубь леса, по различным тропкам объезжая деревья, мы, словно какие-то серферы наклонялись, то в одну сторону, то в другую. Наконец, не знаю через какое время, мы разом остановились на небольшой полянке. Треск работающих движков синхронно стих, в ушах сначала была вата, потом звук резко включили. Вот всё хорошо в этих кроссовых мотоциклах, но шума от них — мама, не горюй! — Слезайте, кавалеристы, — весело произнёс Слива, спрыгивая с заднего сиденья. — Дальше пешком, — пробухтел в шлеме Андрей, наблюдая, как Грач отлепляется от Лёхи, и, кряхтя и охая, слезает с мотоцикла, — ручей вон там, — он показал рукой, снимая шлем. Вот же блин, улыбается стоит, да и эти его трое тоже лыбятся, точно, над нами издевались, ну в хорошем смысле этого слова. По просеке этой, мне вообще показалось, что мы под сотку летели. Кусты и деревья по бокам только так мелькали. Если они так с нами сейчас носились, то как же они по-одному ездят? Их точно ни один динозавр не догонит. Еще перед поездкой Грач сказал Андрею, что нам нужно остановиться метрах в пятистах от ручья, дальше пешком, вдруг там не мы одни будем этот въезд искать. Ох, очень я надеюсь, что нас не услышали, всё-таки очень они громкие, эти мотоциклы. Тут я, немного покрутив туловищем, увидел Грача, в натуре, кавалерист, вон стоит по ногам и заднице себя руками хлопает, немного согнувшись и присев, затекло, видать, всё, как и у меня. — Такое ощущение, — простонал Паштет, приседая и разминая свои булки, — что мне в задницу кол вставили. Я больше сзади не поеду. Да уж, я Паштета понимаю. — Пошли уже, — охнул Грач, — только мотоциклы замаскируйте. Мотики быстро закатили под деревья и закидали ветками. — Вот он, ручей, — негромко сказал Андрей после нескольких минут нашей ходьбы по лесу, — вон там база, — тычок рукой в левую сторону, — где-то тут есть проезд. Охренеть, не встать! И где его тут искать, этот проезд? Перед нами ручей, метра полтора-два шириной и, судя по виднеющимся на дне камням, совсем неглубокий. На той стороне ручья гора, сплошная, слева и справа гора, невысокая, но гора. И огромное количество больших валунов, какие вон в воде лежат, какие на берегу, и зелени, пипец — деревья, кусты, трава. — Если есть проезд, значит, должна быть расчищена дорога для машин, — сказал Слива. — Согласен, — кивнул Грач, — не разделяемся. Сначала идём вверх метров на триста, потом спустимся вниз, не думаю, что мы пропустим этот проход. — В воде лежат большие камни, — показал я рукой, — их тоже должны были убрать, чтобы машины проехали и, скорее всего, какой-нибудь щебёнкой дно просыпали, так что смотрите на воду и на берег, деревья тоже спилили, не думаю, что проезд сильно замаскирован, просто такой необходимости нет, это же не какой-нибудь секретный объект. — Идём вдоль ручья, — снова повторил Грач, — цепью, вы четверо по сторонам тоже смотрите и не щёлкайте, — это он мотогонщикам, — Слива, Паштет — замыкаете. Да под ноги смотрите, мало ли змеи какие есть. — Есть, — с деловым видом передёрнув затвор своей помпы, сказал Егор, — ядовитых тоже хватает. — Твою мать! — резко побледнел Паштет. — Не боись, — улыбнулся Небоскрёб, — главное, не наступи на неё, и она тебя не тронет. Двинулись, Грач первым, я за ним. Снова трава, кусты. Метров через двести услышали, как хлопнула дверь машины и, кажется, голоса. Шедший первым Грач тут же поднял руку, сжатую в кулак. Все замерли. — Там дорога есть? — потихоньку спросил Грач у Андрея. — Не знаю, — пожал тот плечами, мы тут не ездили. — Ясно, пошли, только как можно тише, если охотники — стрелять только по моей команде. Вы как, готовы? — это он спросил у гонщиков. Те немного неуверенно кивнули, а Егор и Лёха стали почему-то бледными. Н-да, не вояки, случись что… Судя по их виду по людям не стреляли, ладно, хоть постреляют для шума. — Что встали, давайте его убирать, — услышали мы громкий голос метров через двадцать-тридцать. А вон, кажись, и тачка стоит, не, две, мля, кусты и деревья мешают, плохо видно, кто там разорался. — Кажится, наши! — обрадовался Слива, когда мы подкрались кустами к небольшой дороге среди леса. Зелень тут растёт очень плотно, и эти, у машины, нас не заметили. Потихоньку отодвинув ветку, которая была у меня прямо перед глазами, я увидел стоящие в пяти метрах два Чероки-чемодана, раскрашенные под рекламу Мира динозавров, эти тачки целенаправленно закупались на Палиусе и раскрашивались аэрографией, на них возили туристов по здешним лесам. У второго Чероки не было заднего стекла, у первого тоже заднего и двух задних боковых. И я хорошо вижу в кузовах машин дырки от пуль, видимо, по ним тоже постреляли. Дорога, по которой они сейчас ехали, была сильно заросшая травой, но её ширины хватало, чтобы по ней смогли проехать машины, вон я даже сбоку вижу несколько пеньков, значит, её специально расширяли, спиливая деревья. Одно из деревьев валялось прямо поперёк это дороги и два бойца, а вместе с ними ещё двое мужиков пытались это дерево отодвинуть в сторону. Ещё два парня и две молодые девушки стояли около первого джипа и о чём-то весело разговаривали. Мля, у одной из девок на руках маленькая собачка, ну пипец! И эти двое с ними хороши — парни, лет двадцати пяти, в каких-то топиках, обтягивающих штанах, ботинки на высокой платформе, у одного из них рюкзачок за спиной. Мля, это же голубые! Охренеть, точно, вон стоят ручки держат так, ну не держат так руки мужики. Опа, одна из девушек, улыбаясь, протянула этому с рюкзаком руку, и тот стал её рассматривать, что-то ей говоря. Точно, гомосеки, ногти её рассматривает. — Бесполезно, — произнёс один из бойцов, оставляя в покое ствол дерева и поправляя висевший у него на плече автомат, — Миха, неси бензопилу из багажника. — А если нас эти услышат? — спросил один из парней, который пытался помочь отодвинуть дерево. — Мы быстро, вот тут подпилим, — он показал рукой на ствол, — и вот тут, не услышат, нам немного осталось. Старший, скажи своим, пусть по сторонам внимательно смотрят, а не с девками разговаривают. Тут и змей, и зверей хватает, никакой крем потом не поможет. — Мы всё слышим, — слащаво произнёс второй от джипа, взмахнув ручкой, — не надо хамить. Ну, пипец. Рядом со мной раздались сдержанные смешки, видать кто-то из ребят тоже понял, кто эти двое. Боец только усмехнулся и отвернулся. — Выходим, это наши, никому не стрелять, — произнёс Грач. Из кустов мы вышли разом. Девки и эти двое около тачки тут же перестали трепаться и уставились на нас, а бойцы схватились за оружие, двое их помощников замерли. — Тихо, пацаны, свои, — тут же сказал Грач, — мы из Тауса. — Фух! — выдохнул тот, которого назвали Миха, опуская Калашник, — здорово, мужики. — Вау, сколько мужчин! — неожиданно сказал один из тех, кто стоял около джипа. — Красавчики какие! — заулыбался второй, а девки начали стрелять в нас глазками. — Пидоры, походу, — негромко, но точно и ёмко высказался Слива, но эти двое его услышали. — Фу, мужлан! — скривился один из них. — Хам! — добавил второй. — Может их сразу грохнуть? — тут же спросил Паштет, глядя на голубков. — Паштет, отбой, — сказал ему Грач смеясь. Я прям аж улыбаться начал, а эти резко перестали улыбаться и немного побледнели. Шавка эта у девки на руках ещё начала на нас тявкать, но хозяйка её быстро успокоила. И тут они увидели Жата. Сказать, что они охренели, это ничего не сказать. — Спокойно всем, — громко сказал я, поняв, что они смотрят на Жата, — он с нами. — Вот такие же убивали людей на лесопилке, — зло ткнул пальцем в Жата крепыш, который пытался помочь оттащить дерево с дороги, его ещё вон тот боец старшим назвал. — Мы знаем, сейчас всё расскажем, успокойтесь все. Он с нами, он не один из охотников. — Грач — протянул он руку ближайшему бойцу, представляясь. — Миха, Иван, — представился второй. — Идите покурите, — сказал Миха этим двум, — нам поговорить нужно. Те с неохотой пошли к девкам и двум голубкам, они так и стояли около машин и продолжали смотреть на нас. Паштет опять смотрит на голубков, словно оценивая, как их грохнуть. Вот же, мля, у меня они, не то, чтобы отвращение вызывали, просто очень неожиданно тут было таких встретить. Этакие гламурные хлопчики, ну млять, ну пипец! Оделись ещё для леса, называется! Они, вон, потеряв к нам интерес, снова стали трепаться с девками. Крепыш облокотился на капот и смотрит на нас, второй парень полез в салон джипа. — Слива, Паштет, и вы четверо, — обратился Грач к мотогонщикам, — оттащите дерево, а мы тут пока побеседуем. Слива свистнул тех двоих ребят, и они взялись за дерево. Миха нам быстро в двух словах рассказал их приключения. Они с Иваном водители, экскурсоводы и охрана в одном лице. Группу этих товарищей, в количестве шестерых человек, они позавчера на джипах повезли на экскурсию. Уехали куда-то далеко, оба уже достаточно хорошо знают здешние места, а эти хотели на динозавров посмотреть и хорошо за это заплатили. Динозавров нашли, посмотрели на них, потом услышали выстрелы. Стреляли на лесопилке, поехали туда — там бегают какие-то личности, стреляют и всех убивают, у них, так же, как и у мотоциклистов хватило ума не вмешиваться, наблюдали только. Они поняли сразу, что это какие-то бандиты напали, так как их было много, на машинах, и хорошо вооружены. Попытались связаться с базой и вызвать помощь, но рации только помехи выдавали. Они видели, как нападавшие захватили лесопилку и стали собирать трофеи, добивая раненых. Ну они и рванули назад на базу. По дороге нарвались на других охотников, их обстреляли, они нам даже несколько дырок от пуль в кузове показали, да и стёкла разбитые мы в машинах видели. Оторвались в лесу, переночевали в машинах и в палатках, всё необходимое для этого с собой в машинах есть, оба уже с опытом и ночевать с туристами в лесу им доводилось. Вчера полдня сидели в лесу, отходя от шока и пытаясь связаться с базой — помехи, связи нет, ещё раз слышали выстрелы и несколько сильных взрывов. Потихоньку подъехали к станции, подъехали, когда там уже всё было кончено. — Короче, пипец, пацаны, — выдохнул Миха, рубанув воздух рукой, — я такого никогда в жизни не видел. На станции только трупы и разгром. Эти кипишуют, паника до небес, — он кивнул головой в сторону девок и парней, — связи нет, на базу проехать не можем, дороги перекрыты, да их и есть-то парочка. — Вы бы слышали, как они орали, когда по нам на дороге стреляли, — подключился Ваня, — я чуть не оглох в машине, но, честно говоря, страшно было, пипец, еле по лесу от этих уродов оторвались, они за нами на двух джипах поехали, один в дерево врезался, второй отстал. — Кто это такие? — спросил Миха и уставился на Жата. В принципе, он, когда сейчас нам про свои приключения рассказывал, периодически на него косился. — Охотники, — вздохнул я, — из мира, который мы недавно открыли. — На нас-то они зачем напали? — недоумённо спросил Иван. — Трофеи, деньги и так далее. Потом расскажем поподробнее. Но там есть вот такие, как Жат, — я посмотрел на него и следом все остальные, — ну как Укасы или Гномы, или Рейдеры, или обезьяны эти, в общем, они не все плохие, но населения там хватает. — Вот же млять! — Вы, я так понимаю, к этому проезду едете? — вновь спросил я, — который недавно нашли? — Да, — кивнул Миха, — Ванька, вон, про него сегодня с утра вспомнил, вчера нам не до этого было. — Готово, — послышался голос Сливы. Ввосьмером они оттащили это дерево с проезда, путь дальше был свободен. — Знаете, как там проехать? — спросил я, — там же вроде ворота какие-то. — Знаем, — ответил Иван, — мы же тут живём и работаем, и про проезд этот знаем. Там и камеры, и кодовый замок, код мы знаем, так что проедем без проблем. Там месяц, наверное, этот проезд в пещерах делали, на машинах легко проедем. — Пассажиры-то у вас какие интересные, — улыбнулся я, обернувшись и посмотрев на стоящих около Чероки, девок и голубков. — Ох, не то слово, — вздохнул Иван, а Миха только кивнул, — девки-то эти ладно, правда, собака их тявкает всё время, а вон та брюнетка с ней, как с ребёнком, всё сюсюкается. А эти трое — вообще голубые. — Трое? Иван и Миха негромко засмеялись и Миха сказал. — Трое, вон крепыш, он тоже из этих. — Да ладно? — обалдели мы с Грачом. — Да-да, он особо не выделяется, а эти двое прям не скрывают свою принадлежность. Все мозги нам с Ванькой вынесли — и крем нам нужен, причём, и для лица, и для рук, и причёски нам нужно поменять, короче, ездили по ушам по полной программе, пока Ванька их не шуганул. — Ну пипец, у вас команда, — хихикнул Грач. — Ох, не то слово, — снова вздохнул Миха, — как пальба началась, они орали все вместе, потом друг друга отпаивали каким-то компотом, Старший всё хлопотал над ними, он более морально устойчив, вон тот с рюкзаком, — он в этот момент опять рассматривал ногти у одной из девушек, — младший, второй средний, они так и зовут друг друга, парень этот, вроде, нормальный, девки — Миха неопределённо покрутил рукой перед собой, — вообще непонятно, как они решились вдвоём, да и ещё с этой шавкой, к динозаврам поехать. — И в таком виде, — улыбаясь, добавил я. Девки тоже были одеты, как на вечеринку. — Вот-вот, — согласился Иван, — ныли всё, то ногти у них, то причёску они испортили. Мы же на несколько часов в лес поехали, они нам хорошо заплатили, а оказалось — на пару дней. Быстрее бы от них уже избавиться, иначе я их сам пристрелю. Мы с Грачом снова засмеялись. — Даже не подходи ко мне! — услышали мы голос Сливы. Повернувшись, увидели, как младший уже подошёл к Сливе и что-то пытался ему сказать, но Слива шарахнулся от него, как черт от ладана. Паштет опять стоит и недобро улыбается, рассматривая голубков. — Младший, не лезь к ним, — подал голос Старший, крепыш этот. — Подумаешь, — фыркнул младший, театрально взмахнув руками, — девочки, у кого-нибудь есть пилка для ногтей? — Тьфу, млять! — сплюнули на землю одновременно Слива с Паштетом и Егор с Лёхой, а Андрей и Небоскрёб громко заржали. — Ладно, поехали, — взял слово Грач, — откроем проход, отправим гонщиков за нашими. — Вы не одни? — спросил Иван. — Нет, не одни. Километрах в пяти отсюда ещё люди есть, и из нашего мира, и из того, они вместе с нами прорывались, там раненый у нас, наш человек. Эти четверо в экипировке — гонщики, мы их вчера около станции встретили, тоже по лесам гоняли и пальбу услышали, всё как у вас почти что было. Миха и Иван пошли к машинам, а мы с Грачом остались на месте. — Опять аккумулятор сдох, — громко крикнул из первого джипа из-за руля Миха, — я же вам говорил не глушить его, Вань, давай провода. Ну, млять, только этого ещё не хватало! — Ща заведём — радостно произнёс Иван, доставая из багажника провода для прикуривания. Слива уже открыл капот, вот они цепляют провода к аккумулятору, Миха аккуратно разворачивается на дороге и подъезжает к этому Чероки. Дальше открыли второй капот, подсоединили провода. Ну и мы подошли посмотреть, как и что. Девки и голубки, включая крепыша отошли в сторонку, вот же, млять, компашка. Парень, который был с ними, его звали Сергей, он вон с гонщиками стоит и курит с Лёхой, хихикая, точно, над голубками ржут. — Ааааааа, млять!!! — неожиданно заорал на весь лес Паштет и буквально пулей выскочил из-за куста — змея, меня змея укусила, пацаны! Я аж охренел. Миха тут же выскочил из машины и побежал к месту, где только что стоял Паштет, пару секунд, он топает по земле ногой, поднимает оттуда дохлую землю и орёт. — Ядовитая! Паштет аж бледный стал, скачет вон на одной ноге и орёт на весь лес. — Надо отсосать! — закричал младший. — Не подпускайте его ко мне, млять! — тут же завопил во всю глотку Паштет, продолжая прыгать на одной ноге, с ужасом глядя то на голубков, то на свою ногу. — Сюда его, быстро! — рядом с нами появился старший. Оба Чероки уже работали, мы прикурили и завели второй, провода только ещё не сняли. Мы с Грачом уже подлетели к Паштету, хватаем его под руки и тащим к старшему. — Газуй на всю! — орёт старший выглядывающему из-за руля Сливе. Движок тут же взревел на полную. Старший буквально за секунду сорвал провода с аккумулятора второго Чероки и концами проводов щёлкнул друг по другу, посыпались искры. — Штаны ему рвите и кладите на землю, — снова орёт старший, — ту штанину, куда змея укусила. — Не подпускайте их ко мне, — ещё больше испугался Паштет, скорее всего подумав, что его сейчас голубки будут…, ну вы поняли, — лучше пристрелите! — Она не очень ядовита, — рядом с нами появился Миха со змеёй в руке, — но яд у неё есть. — Иди в жопу, — взорвался Паштет, — не подпускайте ко мне этих гомосеков! Я только сейчас увидел, что он весь мокрый. Мля, мне щас не до смеха, Паштет щас кони двинет от яда, а он ещё гад и орёт. Ещё за секунду мы с Грачом и с подбежавшими к нам Лёхой и Андреем, мешая друг другу, руками в клочья порвали штаны на Паштете, тот сопротивлялся, как мог, его вон Небоскрёб пытается удержать. — Живым не дамся, — вопит во всё горло Паштет, — отпустите гады, я не голубой! Мля, вот же его накрыло-то. — Дайте, дайте место, вашу мать, — раздался над ухом крик старшего, — какая нога? — Левая, — ору я, увидев отчётливый след от укуса чуть выше лодыжки на ноге Паштета. Паштет, когда увидел рядом с собой старшего с проводами, просто охренел. — Газуй, — заорал старший, — руки все убрали! Движок на чероки опять взревел, вон, аж ограничитель срабатывать начал, Слива педаль газа утопил в пол и держит. И тут старший приложил оба зажима к ноге Паштета, мы только руки убрать успели, одну к месту укуса, вторую на ляжку. Ох, как же Паштета тряхануло-то, аж орать перестал! Вроде двенадцать вольт всего, но шарахнуло его хорошо. Подержав так провода секунды три-четыре, старший убрал их, махнул рукой Сливе, обороты тут же стихли. — Сколько пальцев? — перед рожей Паштета появилась рука старшего с растопыренными пальцами. Тот резко успокоился и перестал вырываться. — Четыре, — тут же ответил наш Мушкетёр. Мы вообще все вокруг него сгрудились. — Голова кружится? — Нет. — Зрение как? — Нормально. — Сухость во рту есть? — Нет, — тут же сглотнул Паштет. — Всё, — выдохнул старший, — жить будешь, яд нейтрализован. — Это как так? — обалдело спросил Грач. Да если честно, мы все обалдели. — В любом яде есть белок, который я сейчас с помощью электричества, — он потряс проводами в руках, — нейтрализовал. Так что вставай, всё у тебя нормально, ногу только себе перевяжи и штаны найди, — старший улыбнулся. — Отсосали? — сзади прыгал младший, пытаясь рассмотреть, что тут у нас. И тут мы стали ржать, меня такой смех пробил, что просто пипец. Паштет лежит и хлопает глазами, недоверчиво глядя то на свою ногу, то на улыбающегося крепыша, то на нас, ржущих, тут он увидел младшего и среднего и, моментально вскочив с земли, нырнул в машину к Сливе и закрыл двери. Мы стали ржать ещё сильнее. Мля, Паштет свою связку гранат достал и крутит её в руках. Смех стал ещё громче, меня аж согнуло, Слива, вон, из тачки пулей выскочил, увидев гранаты. Паштет перегнулся через сиденье и захлопнул дверь, я только услышал, как центральный замок сработал. Ну млять, ну Паштет! — Спасибо, — протянул руку старшему Грач, — мы твои должники, за этого — извини, — он кивнул головой в сторону машины. Паштет так и сидит в тачке. — Не за что, — буркнул старший. Только я следом хотел пожать ему руку и поблагодарить за Паштета, как к нему подскочили средний и младший. — Ты наш герой! Оба повисли у него на шее, а он их обнял так ещё, ну, как девок обнимают. — Тьфу, млять! — снова раздалось вокруг. — Пацаны, есть у кого штаны? — спустя минуту спросил Паштет, открыв окно. Все молчат стоят. — Ну и ладно — разозлился мушкетёр — так пойду. — Откуда знаешь про электричество? — задал я вопрос старшему. — Я врач, — ответил тот, отстраняя от себя этих двоих. Снова затявкала собака. Девки, вон, стоят рядом уши греют. Кстати, девки действительно, так себе, конечно, они пытаются казаться стильными и всё такое, но в таком виде на каких-то накрашенных колхозниц смахивают. А собака-то пипец, такая мелкая тварь, на руках их все носят, они всегда злые и вечно на всех тявкают. — Если ты сейчас не заткнёшь свою шавку, я её прирежу, — без тени смущения сказал Слива, смотря на девку с собакой. — Тихо-тихо, пусичка, — начала тут же сюсюкаться с ней эта раскрашенная, — успокойся, скоро всё кончится, мы едем домой, — зло зыркнув на Сливу она развернулась и пошла ко второму джипу, следом за ней отправилась и вторая, так же недобро посмотрев. — Курицы, — вдогонку бросил им Слива, — глаза не сломайте. — Я врач, — ответил старший, — поэтому и знаю про электричество. — А я стилист, — завилял средний, — младшенький у нас парикмахер, вам всем, мальчики — его палец обвёл нас — нужно сделать другие причёски, вы такие симпатичные. — Не надо, — хором ответили мы и, на всякий случай, не сговариваясь, сделали шаг назад. Из машины заржал Паштет. — А вот тот вообще красавчик, — пальчик переместился на Паштета, — старшенький, умничка наша, помог ему не умереть от опасной гадюки. Паштет мигом перестал улыбаться и показал гранаты, теперь заржали мы. — Походу, они втроём на Паштета глаз положили, — шепнул мне Слива. Снова смеёмся. — Он их всех троих взорвёт, — ответил я, давясь смехом, — ты скажи старшему, чтобы они к нему вообще не подходили, потихоньку только. Слива кивнул, так же смеясь. — Красавчик, — средний и младший уже стоят и пальчиками машут Паштету. Тьфу ты, млять! Откуда они вообще в нашем мире взялись? Глава 3 2 февраля. База. День. Так как нас уже было больше, и Миха с Ванькой точно знали, где вход, мы отправили Егора и Лёху на мотоциклах за нашими в их лагерь, а сами двинулись дальше по этой заросшей и ещё толком не использованной дороге ко входу на базу. Несколько машин тут, конечно, проезжали, но прям на полную её не использовали, странно, конечно, что разведка охотников не нашла её, хотя с другой стороны, эта дорога и въезд находятся далековато от основного входа. Тут настолько глухой лес, что, не зная — хрен её найдешь. Метров через сто выехали к этому ручью, тут же сзади раздались звуки мотоциклов, это Андрей с Небоскрёбом быстро сбегали за своими мотиками и приехали к нам. Дорога точно подходила к ручью, пересекала его и упиралась в скалу. — Я ноги мочить не буду, — тут же сказал Слива, — и к этим в салон не полезу, ни к девкам, ни к голубкам. Забрались на капоты машин, и два Чероки и два мотоцикла спокойно преодолели ручей. Как я и предполагал, с его дна убрали все камни и засыпали мелкой щебёнкой, и глубина небольшая. — Ну и как её открыть? — постучав прикладом по глухой стене, которая отчётливо отозвалась металлическим звуком, спросил Грач, — где тут код вводить? — Вот тут, — улыбнулся Миха, подходя к небольшому камню. Хлоп, камень оказался не камнем, а искусно сделанным под камень железным ящиком. Открыл крышку, и мы увидели там кодовый замок. — Вон там камера есть, — показал пальцем куда-то наверх Иван, — нас уже наверняка срисовали. — Ещё как срисовали, — раздался голос, и из кустов вышел боец. Мы даже с оружием развернуться не успели. — Привет, Грач, пацаны, — поздоровался он с нами. Этого бойца я не знал, но если он знает Грача, то это хорошо, да и Небоскрёба с Андреем он тоже узнал. — Что там, жопа? — спросил он, когда мы пожали друг другу руки, — что за гоблины на нас напали? — он недоверчиво покосился на Жата, — еле отбились. — Всё потом, — тут же ответил Грач, — Майор где? Майор — это Семёныч, его звали так же, как и нашего Семёныча, который занимался строительством в ГДЛ, только тут Семёныч был начальником службы безопасности базы. — Погиб. — шумно выдохнул боец. Твою мать, настроение резко у всех пропало. — Они на нашем грузовике в шлюз заехали, мы их спокойно пропустили, — продолжил боец, — никто не знал, что там бандиты, — он снова покосился на Жата, — они как посыпались оттуда и давай стрелять по всем, кого видели в шлюзе и зале. Вот Семёныч первым под раздачу и попал. — Ещё кто погиб? — спросил Грач. — Двадцать семь человек, и двенадцать ранены. Там и бойцы и гражданские, ну, туристы. Твою мать, млять, млять, млять!!! — На базе мы отбились, но базу эти обложили. Мы так поняли, что они её хотели с ходу захватить — не вышло. Меня сюда на пост поставили, там сейчас Хобот рулит. — Рифа человек? — удивился я, — он же капитан катера. — Да, просто он единственный из командиров остался, приехал с друзьями на экскурсию, а гарнизон у нас двадцать пять человек всего, больше половины сразу погибли. Вот ему и пришлось взять на себя обязанности командира, хорошо, там у нас добровольцы оказались. Оружие взяли и с нами охрану несут, хоть бойцов теперь побольше, — затем он помялся и спросил. — Вы не знаете, почему ворота не работают, и что вообще происходит? И что с лесопилками и станцией? Мы с ними связаться не можем, ребят на станцию отправили, они до сих пор не вернулись. — Знаем мы всё, — зло сказал я, переживая за гибель людей, — погибли там все, их всех убили! Боец просто охренел от этих моих слов. — Михаил только уцелел, мы его раненого в лесу нашли, — добавил я, — который по машинам тут старший, наш из ГДЛ. — Да, — взяв себя в руки, кивнул наш хлопец, — он с ребятами как раз на станцию и поехал. — Так, всё! — резко сказал Грач, — поехали все внутрь. Ты, — он обратился к бойцу, — веди нас на базу, Слива, Миха и Паштет — остаётесь тут, встречаете остальных. Доберёмся до своих, пошлём сюда кого-нибудь, чтобы вас встретили. Саша за руль, Жат с ним рядом. Внутренняя связь есть? — Есть, — кивнул боец, — и камеры есть, я вас по ней и увидел и вышел к вам, там отдельный проход есть, — кивок головой в сторону, — сейчас доложу нашим, что мы едем, хотя они и так наверняка уже увидели. Он задрал голову и посмотрел наверх, я тоже задрал, но камеру так и не увидел. Затем он подошёл к кодовому замку и нажал несколько кнопок, ворота тут же стали открываться. Через пару десятков секунд, дождавшись, когда широкие створки тяжелых металлических ворот откроются, мы шагнули внутрь горы. Ух ты, тут прям как у гномов в пещере. Внутри горы мы сразу увидели освещённую дорогу, уходящую дальше. Справа от въезда небольшая будка, заглянул в неё, в ней стул, стол, телефон, пара мониторов, ага, вон вижу картинку, камера прям над въездом висит, и видно и дорогу из леса, и сам ручей, а вон и дверь, через которую этот боец к нам и вышел. Рядом с будкой стоит небольшой скутер. Пока я рассматривал будку, боец по телефону предупредил о нашем приезде и быстро показал остающимся пацанам, как тут и что. — Поехали, — садясь на скутер, сказал этот боец, — тут чуть больше километра. Пришлось лезть в машины, я залез в джип к девкам, эта шавка, чтоб её, опять начала брехать, вернее, тявкать. Как только в джип следом за мной залез Слива и показал хозяйке этого чмо-терьера нож, та сразу её заткнула. — Вот так лучше, — хмыкнул Слива, — башку твоей псине быстро отрежу. — Да что же ты такой грубый? — не выдержала вторая разукрашенная, — это же просто животное. — Это не животное, это его жалкое подобие, — парировал Слива, — а вы сюсюкаетесь с ней, как с ребёнком. От этой шавки только шума много, тявкает она громко, но она вас даже защитить не может. Девки хотели ещё чего-то сказать, но увидев взгляд Сливы, промолчали. — Красавчик, поехали с нами, — раздался звонкий голос из второго Чероки, где сидели голубки. — Ага, щас! — услышал я бурчание Паштета, и он, открыв дверь, залез в багажник нашего Чероки, — чтобы вы там к моей заднице пристраивались, — продолжал он бухтеть, — хрена с два! Да, у них тут точно, как у гномов. Дорога вела нас, петляя внутри горы, тут и грузовик проехать сможет, фура-то, конечно, не проедет, а вот грузовик — легко. Везде вдоль дороги висят фонари, которые достаточно хорошо её освещают. Пока ехали, я видел, что в нескольких местах те, кто её тут прокладывали, работали инструментом, чтобы расширить. Вон следы кирки или лома, вон ещё, камни, валуны, разбитые валяются по сторонам. Потом видать прошлись небольшим бульдозером, чтобы выровнять, кое-где насыпали мелкой щебёнки, в общем, ехать можно. Потолок, где-то низкий, а где-то над нами прям своды, мы прямо большие, я бы даже сказал огромные, залы проезжали. Вот сейчас заехали в нереально огромный зал, тут площадь по размерам, как футбольное поле, высокий потолок, по бокам куча огромных валунов и ещё какой-то мусор, сюда, видать, стаскивали весь строительный мусор. Да, где-то километр мы проехали, прежде чем я увидел ещё одни ворота, которые уже были открыты, вон виден ещё один зал и стоявшие там машины, и освещен он гораздо лучше. — Всё, мы дома, — как-то с облегчением произнёс Слива, когда мы в него заехали. К нам тут же устремилось с десяток людей — мужчины, женщины, многие были вооружены. На этой базе я был пару раз, вон там слева шлюз, который ведёт на главную дорогу, уходящую из базы в джунгли, его ворота сейчас закрыты. Шлюз сделали специально, мало ли какой динозавр прорвётся и попытается проникнуть сюда внутрь. Но в шлюзе была пара дверей, через них видать охотники и прорвались в этот зал. А бой тут и впрямь был хороший. Хорошо видны и разбитые стёкла, и пулевые отверстия на стенах, стойках, мебели, и машины вон пулями побиты, конечно, весь мусор уже убрали, но поливали тут во все стороны, будь здоров… Особенно сильно побита пулями лестница, ведущая на второй этаж. Я даже заметил на полу несколько затёртых луж от крови, видать, отмывали тут всё после боя. А вот и сам Хобот, подошёл к нашей машине, левая рука перевязана. Этот боец на скутере лихо развернулся и снова выехал из ворот, на дорогу, без слов поехал назад к нашим ребятам. — Здорово, пацаны, — радостно улыбнулся Хобот, протягивая нам руку для приветствия, — вот кого-кого, а вас я тут точно не ожидал увидеть. Откуда вы тут взялись-то? Это кто? — увидел он Жата. — Долго рассказывать, — ответил ему Грач, пожимая руку, — он с нами, пошли потреплемся. Врача сюда, там сейчас ещё наши приедут, — он показал на закрывающиеся ворота, в которые только что уехал боец на скутере, — в большом джипе раненый Михаил. — Раненый? — вытаращил глаза Хобот, — остальные где? Грач посмотрел на него так, что тот сразу всё понял. — Сделаем, — кивнул он, всё поняв. — И девка там связанная, её в камеру под охрану. — Тут есть камера? — пришла пора удивляться мне. — А как же, — хмыкнул Грач, — вдруг какие хулиганы или бузотёры будут. Но уйти нам не дали. Народ, который продолжал сюда подтягиваться, увидев нас, стал задавать вопросы. — Что происходит? — подала голос одна из подошедших к нам женщин. — Почему ворота не работают? — спросила другая. — Где все остальные? — подключилась третья. — Сколько нас тут будет держать? Раз, заплакал один ребёнок, за ним подхватил второй, опять эта шавка затявкала, голубки вон стоят в сторонке, притихли. Вопросы посыпались один за другим, нас буквально ими засыпали. Даже спрашивали, кто такой Жат, очень уж он выделялся на фоне других. Тот молодец, стоит молчит, привык уже, что на него так люди реагируют. Хотя он вон стоит, таращится на Рейдеров, а они на него, но благоразумно молчит. Особенно сыпала вопросами тётка лет сорока пяти. Она точно была туристкой, вон вижу штук пять Укасов, ещё гражданские, сюда, походу, все, кто был на базе прибежали или пришли. Сходу так сколько их, сказать не могу, но человек сто точно есть. Даже вон парочка гномов и Рейдеры есть, как Хобот сказал, видать, все хотели на динозавров посмотреть, вот и посмотрели. Два Рейдера тоже вооружены, у обоих в руках по винтовке Рейдеров, эти, с огромным калибром, видать тут в оружейке были. — Тихо всем, — поднял обе руки Грач, призывая к тишине, — всё под контролем. — Под каким контролем? — снова возмутилась эта тётка, — мы сидим тут уже какой день, снаружи стреляют, тут есть убитые и раненые. Хобот сморщился как от лимона, видать, его тут достали. — Тихо, я сказал! — рявкнул Грач, — сидите спокойно, посчитаем нужным — скажем вам всё. — Раскомандовался! — снова возмутилась эта тётка. — Вам сказали — тихо, — подключился я, — в чём проблема? — Вы обязаны нам сказать, что происходит? — Почему ворота не работают? — Кто те, кто напал на нас? Вопросы посыпались по второму кругу. — Бандиты там снаружи! — рявкнул я так, что весь гул мгновенно стих, — они из другого мира, нападают на нас и всех убивают. С воротами вопрос решаем, сидите все тихо, тут они нас не возьмут, паника нам не нужна. Кто будет наводить панику и кипиш — изолируем, всё. Разговор окончен! — я замолчал и в упор посмотрел на эту тётку. Ну давай же, вякни что-нибудь, она меня прям взбесила, я тебя щас быстро куда-нибудь тут засуну, чтобы ты, как эта шавка, не тявкала. Но тётка, увидев мой взгляд, благоразумно промолчала. — Есть хотите? — неожиданно спросил у нас Хобот. — Некогда, — ответил Грач, — где эти окопались? — Напротив базы, в лесу внизу, и наверняка ещё по лесу рассосались. — Пошли, посмотрим. Видимо, Грач знал тут всё достаточно хорошо, так как первым направился к побитой пулями лестнице, ведущей на второй этаж. — Вы тут все останьтесь, — бросил он на ходу гонщикам и Жату, — наши приедут, помогите, Саша, пошли. Вот же, млять, они тут повоевали-то. Поднимаясь по лестнице, я видел огромное количество отметин от пуль. Скорее всего, кто-то из наших бойцов отстреливался вон из тех окон, там какие-то кабинеты, стёкол нет, рамы вынесены, что-то горело — запах чувствуется, и вон стены закопчённые. Один микроавтобус Форд, две чьих-то БМВ-5-ки и каблучок Пежо расстреляны в хлам. Быстро обернувшись, увидел, как народ, который к нам вышел, стал расходиться, что-то бурча, разбиваясь на группки. — Сколько у тебя тут бойцов? — спросил Грач, когда мы шли по коридору. — Двадцать четыре, включая двух Рейдеров и троих Укасов, — тут же ответил Хобот, — из гарнизона в живых осталось двенадцать человек, слишком неожиданным было нападение. Двенадцать добровольцев, это те, кто знают, как пользоваться оружием. Посты мы организовали, наши люди около пушек, зениток и около входов дежурят, но людей мало. Этих внизу штук семьдесят точно есть, и броневики у них какие-то с пулемётами и джипы. — Гражданских? — Девяносто четыре, тоже Укасы, гномы, люди. Тут и туристы, и работники базы. Всех кое-как разместили, питание есть, медицинскую помощь тоже кому надо оказали. — Трупы где? — Отвезли в дальнюю пещеру, и их и наших, там прохладно. Но ещё сутки и они начнут вонять. — Нападавших сколько было? — Семнадцать человек, еще один грузовик на подъезде из зениток расстрелять успели. Как дали из двух стволов, только мясо полетело и оружие! Сверху видно было, что там тоже вооружённые бандиты были, если бы на базу ворвались, хрен бы мы отбились. Там люди, и как этот ваш, — он кивнул головой назад. — Архи они себя называют, — буркнул Грач, открывая ещё одну дверь. Вот же млять! Как они их вообще тут сдержали? Тут тоже бой шёл и дырки от пуль вон в стенах, и штукатурка кое-где побита, тут ещё не успели толком убраться, так, подмели только, парочку стрелянных гильз я тоже увидел, вон, даже плафоны расстрелянные ещё не поменяли. Охотники наверняка, как тараканы стали из тачки разбегаться, когда из грузовика десантировались. Сам грузовик я тоже увидел сверху. Тентованный Вольво, его в сторону оттащили, тоже весь в решето расстрелянный, особенно кабина. — Мужики, что происходит-то? — немного растерянно спросил Хобот, когда мы поднимались по лестнице на третий этаж. — Жопа! — ёмко ответил Грач. И подумав, быстро в несколько предложений рассказал ему, что и как. Хобот, конечно, обалдел полностью. Втроём мы подошли к железной двери, на ней тоже несколько пулевых отметин, но дверь выдержала. Хобот нажал несколько кнопок на кодовом замке, и я услышал, как щёлкнул замок. Войдя внутрь, мы оказались в пункте наблюдения за окрестностями базы. В креслах сидели две девушки, которые, увидев нас, резво поднялись со своих мест и поздоровались. — Привет, девчонки, — поздоровался я с ними в ответ, продолжая рассматривать это помещение. Неплохо тут всё сделано-то. Во всю стену куча экранов, я быстренько насчитал двадцать штук, по центру— один большой. Экраны передавали картинки вокруг базы. Вон на одном из экранов я даже увидел пробежавших динозавров. Большой, гнался за маленьким, у маленького в пасти кусок какого-то животного, видать, еду не поделили. Большой сейчас, если мелкого догонит, сожрёт и его и тот кусок мяса. — Почему эти не работают? — тут же спросил Грач, показав на экраны без картинки. В остальных виделся лес, а вон на тех трёх отчётливо видны бронетранспортёры и другие машины охотников, вместе с ними. Да, они там лагерь разбили, палатки стоят, костры горят, а вон и наш Камаз стоит с развернутыми тарелками на крыше, и рядом с ним Хаммер с Кордом, вот же, млять, Хаммер, сволочи, тоже захватили, странно, что они его в свой мир не переправили. — На этих экранах они камеры нашли и разбили, — ответил за девушек Хобот, — их тут тупо на деревья вешали для обзора. Те, которые работают, ещё не нашли. Что тут у вас девочки? Тихо? Эти к атаке не готовятся? — Да, тихо, — ответила, немного испуганно выглядевшая девушка, лет двадцати пяти — эти бандиты в лагере, еду готовят, вроде нападать не собираются. — Что из пушек-то по ним не врежете? — спросил Грач. — Вот сюда посмотрите, — сказала та, которая постарше. Щёлк, — и на центральный экран спустя секунду она вывела картинку и максимально её приблизила. — Твою мать! — разом выругались я и Грач, рассмотрев, что там. Рядом с нашим КАМАЗом на каких-то брёвнах сидело трое связанных людей, двое мужчин и женщина, ещё один лежал. — Заложники, — зло сказал Хобот, — туристы. Вон того мужика в зелёной куртке я помню, он как раз с одной из групп в джунгли на экскурсию отправился, видать, эти четверо, всё, что от неё осталось. Да и разговаривал я с пушкарями. Даже если бы и заложников и не было, не достанут они Камаз навесом, скала мешает. У них просто такого опыта нет, бахнуть прямой наводкой по Динозаврам, это да, это они могут. Было тут такое уже, две здоровые твари на этот подъём пёрли, из пушек как дали, только лапы в разные стороны полетели. Потом, даже если и стрелять, нужно несколько пристрелочных, хороший корректировщик, но, думаю, вы сами прекрасно понимаете, что после первых взрывов, они просто перегонят Камаз в другое место, и где его потом искать? Девушка оператор то приближала, то отдаляла картинку. Да, Хобот прав, скала и впрямь большая, и грузовик стоит точно за ней. Скала между базой и грузовиком. Хрен там из пушек достанешь, даже, думаю, с миномёта было бы проблематично. Да и заложники, однозначно, погибнут. — Про остальные камеры они, скорее всего, не знают, — добавила эта девушка, — мы видели, как они по деревьям лазили, камеры искали. Те, которые не нашли, маленькие, их недавно установили, и ребята, которые их устанавливали получше их спрятали, чтобы кто-нибудь не украл, — она улыбнулась, — хотя кому они тут в джунглях нужны, — вот и пригодилась их установка, — она вздохнула. — Грузовик почти посередине лагеря стоит, — рассматривая картинку, сказал Грач, — их там точно бойцов семьдесят есть, и техники вон у них хватает, коробочек только десять штук. — Что такое коробочка? — автоматически спросили девушки. — Бронетранспортёры их, — ответил Грач, — в атаку на них идти не вариант, силы у нас не те. Из гранатомёта из джунглей расстрелять грузовик тоже — заложники сразу погибнут. — Значит нужно идти туда, по-тихому вытаскивать заложников и взрывать Камаз, — сказал я — захватывать какую-нибудь из их тачек и рвать когти. — Их там очень много, Саш, — отрицательно покачал головой Хобот, — часовые есть, — он кивнул на экраны, — даже если вы их бесшумно и снимете, то с заложниками не уйдёте, вам просто не дадут. И вообще непонятно, смогут они бежать или нет, груз есть груз. Млять, млять, Хобот прав, что же делать-то, епт? — А Камаз нам однозначно нужен, — повторил Грач. — С его помощью они поставили замок на ворота? — тут же сообразил Хобот. — Да, — ответил Грач, глядя на экран, — Гера до сих пор у них, где он, мы не знаем. Девушки потихоньку вздохнули. — А вы, девушки, молчите, — посмотрел на них Грач, — никому ничего не говорите, нечего тут панику разводить. Продолжайте так же наблюдать в мониторы. Обе тут же кивнули. То на одном, то на другом экране мы периодически видели мелькавших охотников или их машины. Вон и картинка с въезда, через который мы сюда заехали. Ворота уже закрываются. Вон на другом экране (камера установлена в самой пещере) появился сначала скутер с тем бойцом, а потом и три машины. Фух, хорошо, наши едут. — Вот эту картинку выведи на большой экран, — ткнув пальцем попросил я. Щёлк, — на большом экране появилась дорога, ведущая из джунглей к центральному въезду на базу. Метрах в ста от въезда стоит расстрелянный и сожжённый грузовик, рядом трупы, на парочке из них сидят птицы и клюют мертвецов. — Это и была их подмога, — вновь сказал Хобот, — если бы они сюда ворвались, хрен бы мы отбились! — Ладно, тут всё понятно, — отворачиваясь от экранов, сказал Грач, — пошли к техникам. Снова топаем по многочисленным коридорам базы. Техниками у нас называли тех, кто отвечал за функционирование ворот с этой стороны. Так как открывались они тут постоянно, то и люди и кое-какая аппаратура тут тоже была. Это в других местах, если нужно открыть ворота пару раз, их просто открывали из нашего институт в Таусе, тут масштабы другие. Снова металлическая дверь, тут и сама дверь, и коридор целые, видать охотники не смогли сюда добраться. Тут Хобот позвонил в небольшой видеодомофон, и через пару секунд щёлкнул замок, открывая нам доступ в комнату техников. — Привет, мужики, — поздоровались мы с ними, войдя в комнату. Фигасе, у них тут аппаратуры! Большая комната, прямо передо мной огромное, судя по всему, толстое стекло, за которым виднеется сам зал приёмки и ворота. Большой пульт с кнопками, несколько экранов по бокам от него, вдоль левой стены ещё какие-то приборы, которые помигивают зелёными и синими лампочками и диодами. И тут же трое мужчин — двое молодых и один достаточно пожилой, мужчина лет пятидесяти-пяти. Мужчина представился, как Дмитрий Леонидович, старший у этих техников. — Есть какие подвижки по открытию ворот? — спросил у него Хобот, после того как мы все пожали друг другу руки. — Увы, молодой человек, — развёл тот руки в стороны, поправив на себе огромные очки, — мы ничего не можем сделать, всё уже перепробовали. Сигнал глушат извне, точно так же, как и радиосвязь. — Источник сигнала установить смогли? — тут же спросил Грач. — Да, — ответил второй техник, парень лет тридцати пяти, тоже в очках, — около базы стоит наш Камаз с аппаратурой. Мы с Женькой, — кивок в сторону третьего парня, который сидел за ноутбуком, — помогали устанавливать в нём аппаратуру. Можем заявить с уверенностью 95 %, что дело в нём. Слишком там хорошая аппаратура, и у неё большие возможности. Вы в центре наблюдения были? Киваем. — Ну, значит видели тарелки на крыше, вот ими они всё и глушат, головастые, сволочи. Млять, я так и думал. — Странно, что вы со всем этим, — Грач обвёл рукой многочисленную аппаратуру в этой комнате, — не можете его сами заглушить. — Она не предназначена для этого, — ответил Дмитрий Леонидович, — она для открытия ворот, вернее, для их стабильной работы. Вот кубы с энергией у нас есть, — он подошёл к этому большому окну и показал пальцем. В зале приёмки стояло пять больших кубов, в которых, как я знал, и хранилась энергия для открытия ворот. — Энергии у нас завались. Когда ворота открывают из Тауса, сюда кидают кабели и их заряжают, саму базу питает один из генераторов, который вы вытащили с того парома с машинами, его мощности хватает за глаза. Но вот чтобы заглушить сигнал в машине, которая специально построена для поиска этой энергии и открытия ворот в чистом поле, это — увы! — он снова пожал плечами и развёл руки в стороны. — Значит, дело в Камазе, точно — буркнул Грач. — Да, — одновременно ответили эти трое. — Ясно, спасибо. — Вы нам скажете, что происходит? — задал вопрос Дмитрий Леонидович, — когда Грач резко развернулся на месте и уже собрался выходить из их комнаты. Да уж, этот вопрос интересовал абсолютно всех, кто сейчас находился на базе. Снова быстро, в несколько предложений Грач сказал им, что и как, и так же попросил держать язык за зубами. Но это он сказал уже, скорее всего, для самоуспокоения, так как все мы прекрасно понимаем, что информация уже разошлась по базе с нашим приездом. Оставив озадаченных техников в своей комнате, мы направились в столовую поесть и подумать. — Ну и что будем делать? — спросил Хобот, когда мы шли в сторону столовой. — Камаз нужно брать, — ответил Грач, — или взорвать. С пушек его точно накрыть не сможем? — Нет, — категорически ответил Хобот, — вы же сами видели, что он стоит между двух скал. Как только откроем огонь, они сразу на нём уедут, и где его потом в этих джунглях искать? Хорошо вообще то, что они камеру не срисовали, и мы частично его видим, а то бы хрен вообще понимали, где он есть. Да. Хобот прав и Грач прав. — Делаем вылазку ночью? — спросил я. — Да, — кивнул Грач, — у нас нет выбора. — Их там человек семьдесят точно есть, — нервно улыбнулся Хобот, — угнать его не дадут и подобраться тоже. — У нас есть небольшой козырь, — улыбнулся Грач и достал из кармана своей разгрузки пряжку этой девки, — сейчас поедим и всё обдумаем. Едва вошли в столовую, как увидели там кучу народу. Вон Слива хомячит сидит, Паштет жуёт что-то, перед ним на столе сразу пять стаканов с компотом, гонщики сидят, Жат и девчонки, Бад, все тут короче. — А там-то чё? — удивлённо спросил я, когда увидел, как в дальнем углу стоит небольшая толпа людей, Укасов штук двадцать-тридцать, и потихоньку переговариваясь, куда-то смотрят. Подойдя к ним, мы увидели, что они там все рассматривают. — Ну красавцы, ну хороши! — услышали мы восхищённые возгласы девушек. — Тихо вы! — зашипел на них парень Укас, — смотрите молча. В углу столовой ели кошки, Бука и Луна. Им обоим поставили по большой кастрюле с едой, и они теперь, не обращая ни на кого внимания, уплетали только так! А народ на них любуется, вон даже три головы поварихи из раздачи торчат и тоже за кошками смотрят. — Люди, ну что вы тут столпились? — раздался голос и из-за угла с двумя мисками воды в руках появился Лесник, — вы что, кошек никогда не видели? — Таких — нет, — ответил ему кто-то негромко. — Ладно, дед, не жадничай, — весело произнёс этот Укас, — дай на красавиц посмотреть. — А погладить их можно? — Не рекомендую, — тут же нахмурился Лесник и, покосясь на всех этих зрителей, поставил миски с водой около кошек. А те продолжали хомячить, как ни в чём не бывало, и их совершенно не смущало, что на них смотрит такое огромное количество народу. — Пленную эту покормили хоть? — спросил Грач у Сливы, когда мы, набрав на подносы еды, сели к нему за стол. — Да, бойца отправили, девку эту в камеру засунули. — А твои-то друзья где? — с улыбкой спросил Грач у Паштета. — Они мне не друзья, откуда знаю, где они есть? — Красавчик, приятного аппетита, — тут же раздался от входа в столовку звонкий голос. В столовую зашли эти трое, уже переоделись даже, интересно, у кого они шмотки взяли-то? Паштет тоже себе уже, кстати, штаны где-то нарыл. Мы негромко захихикали, а Паштет только вздохнул и недобро посмотрел на голубков. Причём, приятного аппетита ему желали средний и младший, старший промолчал, только улыбнулся. — Ладно, больше не будем тебя подкалывать, — смягчился Грач, — ты только не бей их. — Надо больно, — буркнул Паштет, — я их просто прирежу. — Отставить, я сказал! — сделался вмиг серьёзным Грач. — Так точно! — снова буркнул Паштет. Голубки с шутками-прибаутками, так же, как и мы, набрали на раздаче еды и с подносами пошли к свободному столу. Кое-кто из находящихся тут мужчин, увидев их и поняв, кто они такие, улыбнулся, а кто-то сморщился, как от только что съеденного лимона. А вон и эти две девки заходят, млять, эта дура опять со своей шавкой припёрлась! Ох дождётся она, кто-нибудь этого чмо-терьера точно грохнет. Глава 4 3 февраля. База. Ночь. — Аккуратней только, — в который раз сказал нам Грач, — сильно там не рискуйте. — Нормально всё будет, — ответил я, проверяя, как на мне сидит уже наша, нормальная разгрузка и обвес из Арканита. Хотя, если честно, меня немного потряхивало в преддверии предстоящей операции, — вы там сами на рожон не лезьте. — Справимся, — улыбнулся тот, — нам проще, и фактор неожиданности у нас в любом случае будет. Правда, непонятно, сколько их к нам полезет, но, надеюсь, как можно больше. — Готовы? — спросил я у стоящих рядом ребят. — Все готовы, — хихикнул Паштет. — Ну, ща повеселимся, — серьёзный, как никогда, добавил Слива, — пошли уже замочим там всех и взорвём всё. — Пленных не брать! — щелчком вгоняя в Вал магазин, произнёс Паштет. Резко развернувшись, потопали за одним из бойцов в сторону выхода. Он провёл нас по каким-то коридорам и лестницам, которых на этой базе хватало, и подвёл нас к двери. — Дальше прямо и левее, — напомнил он нам. — Да помним мы всё, — немного нервно ответил я, — ночники. Раз, — мы втроём надеваем ночники на глаза, провожатый сразу выключил свет в этом коридоре, я включил ночник, всё сразу стало зелёным. Хлоп, — он открывает дверь, и в лицо тут же подул свежий ветерок, который донёс до нас запах джунглей и пение птиц. — Пошли, — негромко произношу я, и мы втроём выходим с базы и, пройдя пару метров, сразу оказываемся в джунглях. Пение птиц стало гораздо сильнее, на грани восприятия слышу, как где-то рычит зверь. Кручу головой по сторонам, смотрю вверх, вниз — всяких ползающих гадов тут хватает. Конечно, в зелёном свете всё видно не так хорошо, как днём, но всё равно, особо крупную тварь, я думаю, что замечу. Сейчас три тридцать ночи, у нас полтора часа до начала операции. Надеюсь, у нас всё сработает, и охотники клюнут на нашу приманку. Пробираемся по джунглям как можно тише и аккуратней. Прямо и левее им, млять… Тут этих кустов и деревьев — хоть одним местом ешь, вообще ничего не понятно, куда идти… — Саша, туда, — шепчет мне на ухо Слива, и я вижу его руку в зелёном свете. Млять, что ж так темно-то, как у негра в заднице! Я на пару секунд снял ночник и огляделся, вообще ничего не видно, луны тут нет, освещать некому. Ещё метров через сто мы сначала услышали звук работы нескольких двигателей тяжёлых машин, а потом учуяли и запах костра. Но дым от костра в лесу и джунглях можно учуять за километр. Пробираемся ещё тише и аккуратнее. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что охотники понатыкали вокруг своего лагеря секретов, а вот что-то типа растяжек с ракетницами или гранатами установить вполне могли. Поэтому, шаг — смотрю под ноги, еще шаг, сзади пацаны. Медленно, очень медленно продвигаемся вперёд, раздвигаем кусты руками, смотрим, принюхиваемся, хотя запах костров любой запах перебьёт, снова вперёд. Мы сейчас втроём, как какая-то подводная лодка на глубине, которая со скоростью в два-три узла крадется где-то среди минных полей, и акустик сидит и слушает, что происходит вокруг лодки, а весь остальной экипаж замер на своих местах. Снова звук двигателей. Мля, непонятно, сколько машин едет, но, кажется три, нет, четыре. Если идём правильно, метров через пятьдесят будет дорога. Точно, правильно идём, минут через десять вышли к этой дороге и практически сразу снова услышали звук приближающихся машин. — Ждём, — шепчу я, и посмотрев себе под ноги, ложусь на траву. Не, я ещё ногой так по траве провел, мало ли там змея какая, или паук. Рядом ложатся пацаны. Звук движков ближе. Меньше чем через минуту я сначала увидел замелькавшие фары среди деревьев, сначала одной машины, потом второй, третьей. Вот они, два броневика и джип следуют друг за другом, в машинах полно охотников. Но они не наша задача, пропускаем их мимо и, полежав еще пару минут быстро пересекаем дорогу и снова ныряем в джунгли. Надеюсь, они клюнули и поехали, куда нам надо. Конечно, это не все, кто был в лагере, там и охотников было больше и машин. Но хоть какая-то часть. Даже если в машинах двадцать пять-тридцать охотников, и то хорошо. Ещё минут двадцать ходьбы, и мы наконец-то видим костры, парочка горящих прожекторов, которые освещают лагерь охотников. Да уж, многовато их тут, не все они уехали. Но судя по суете в лагере, никто не спит. Вон они и машины проверяют и оружие, ходят все туда-сюда. Не иначе, к нападению готовятся. Наша цель Камаз, вон он стоит, мля, да как неудобно-то. Они его гады ещё дальше между скал загнали, заложников не видно, брёвна вон эти вижу, людей нет. Хотя с этой стороны я увидел стоящий микроавтобус, на экране базы мы его не видели, скорее всего, людей на ночь туда загнали. Да, точно туда, вон около него двое часовых, и костёр горит, хорошо освещая всё вокруг. Хлоп, — в кунге открылась дверь, вышел Архи наружу, закурил, там внутри ещё кто-то мелькнул. Дежурят, сволочи. — Поползли, — киваю я, — у нас ещё сорок минут, — вон туда, — тычу пальцем в сторону. Млять, я уже запарился ползать на брюхе, да все, думаю, подустали. У нас с собой у каждого полно оружия, тяжеловато. В общем, теперь рассказываю про наш план. Так как мы вычислили, по её собственной глупости или незнанию, девку-шпионку среди нас и её маяк, то решили этим по максимуму воспользоваться. Постараться спасти заложников, хватит уже смертей среди наших бойцов и мирного населения и уничтожить Камаз. Без уничтожения Камаза открыть ворота и наладить связь мы не сможем. Угнать его из-под носа охотников тоже, значит у нас один вариант, взорвать его. Мага, когда это услышал, чуть не заплакал. Мне его прям, честно говоря, жалко стало, ему прям не везёт на грузовики, ну ладно, сделаем ему другой. Техники, отвечающие за работу ворот на базе, заверили нас, что после того, как сигнал на блокировку ворот будет снят, они смогут запустить ворота в течение нескольких минут, и уже из нашего института, к нам точно хлынет подмога, в этом мы совершенно не сомневались. Но грузовик в центре лагеря, вокруг полно охотников, значит, нужно их большую часть оттуда убрать. Как? С помощью девки. Ей дали рацию, фонарик, пару раз в зубы, и под нашим присмотром сегодня в полночь она стала подавать этим фонариком сигналы из окна базы. Видимо за базой действительно следили, так как буквально через минуту мы услышали три длинных автомобильных гудка, всё как она и говорила, потом рация. Потом, ещё через минуту полторы, разом пропали все помехи, заработали рации. На четырнадцатом канале она сразу стала вызывать своих сообщников. Ответил какой-то хрен, ему она и сказала кодовое слово. Дальше сказала, что в пять утра они должны проникнуть на базу через тот проезд, через который вошли мы. Как его найти, она тоже объяснила, мы ей хорошую лекцию провели. Я даже думал, что у неё башка во время неё оторвётся, ну, это когда Паштет отвешивал ей подзатыльники и заставлял повторять информацию. Охотникам она сказала, что она нейтрализует охрану, типа там один охранник, и откроет вход. Все переговоры заняли минуты полторы, потом снова врубили помехи. Мы очень переживали, что охотники не клюнут. Но спустя час после того, как она вышла на связь, в их лагере началась движуха. Видать, эти уроды совещались и приняли решение проникнуть на базу через указанный этой девкой вход. Жалко только, что они не все туда поехали, а с другой стороны, это и лучше. Грачу и остальным пацанам будет проще. Нам главное из лагеря побольше их вытянуть. Мы же сейчас видели три машины, и я не думаю, что они ночью поедут к своему лифту, наверняка отправились к тому въезду в горе. Если нет, тогда жопа, тогда будем действовать внаглую, но и заложникам, однозначно, хана, а этого никому из нас не хотелось, жалко людей, очень жалко. Внутрь горы они пойдут пешком, машины где-нибудь оставят в джунглях недалеко, девка им об этом сказала, чтобы звук двигателей не услышали. А вот внутри, их уже встретят наши под командованием Грача и, сто процентов, из пулемётов их там всех положат. Мы даже место для засады выбрали, тот, большой зал, через который мы проезжали, который по размерам, как футбольное поле и это, блин, внутри горы. Шансов уцелеть там у пехоты охотников под перекрёстным огнём нет, совсем. Сейчас там усиленно готовятся огневые точки. Встречать охотников будет десять-двенадцать бойцов, остальные у пушек и около других ходов, мало ли охотники решат ещё и через другую дверь войти, банально её взорвав. Ну а мы втроём освобождаем заложников, взрываем грузовик и рвём оттуда когти, пешком или, если получится, захватим какую-нибудь тачку. Вроде всё просто, а вот как оно пойдёт, не знает никто. Вооружены мы тоже до зубов. Склад с оружием на базе был очень хороший. На каждом из нас обвес из Арканита, по Валу, по пистолету, куча боеприпасов, по четыре гранаты, ночник, по хорошей мине, по два ножа и по американскому гранатомёту АТ/4, которые нам достались в качестве трофеев в зимней пещере. Это на тот случай, если придётся расстреливать грузовик издалека. Короче, нацепили на себя, пипец, один гранатомёт весит семь с половиной килограмм. Штука хорошая, это нам так Грач сказал, я из такого и не стрелял никогда, но Грач объяснил, там вроде всё элементарно. Эффективная дальность стрельбы из него до трехсот метров, а тут сто от силы будет, вмажем втроём по Камазу, один или двое точно попадут, там ничего от этого грузовика не останется, но, повторюсь ещё раз, этого не хотелось бы, микроавтобус с заложниками вон рядом, его взрывом зацепит, однозначно. Да, можно сказать, что мы психи, что идём выручать заложников. Но, млять, мне их жалко, я хочу их спасти, хоть три жизни, того четвёртого добили, нам это одна из девушек сказала, через камеру они это увидели. Видать, чувак совсем плох был, вот же, млять, уроды, сколько народу уже нашего положили! Из них больше половины — гражданские люди, которые никакой опасности не представляли. Обогнули лагерь слева по джунглям, стараясь продвигаться ещё тише, хотя там у Охотников тарахтело несколько бронетранспортёров, и у одного из них был немного дырявый глушитель, так что хруст веток у нас под ногами, я думаю, они не слышали, меня больше пугали растяжки. Несколько из них мы всё-таки нашли и обошли, подстраховались эти гоблины всё-таки. Растяжки с осветительными ракетами. Так, вот здесь вроде неплохое место, на часах четыре сорок пять, нормуль. Даже если мы тут щас кипиш и поднимем, те, из горы, или куда они там поехали, всё равно вернуться не успеют. — Шеф, есть предложение, — зашептал рядом Паштет, когда мы лежали метрах в ста от Камаза и рассматривали, что там и как, в прицелы своих Валов. — Говори. — Хаммер вон стоит, может его свистнем и на нём на базу? Он же бронированный, и Корд наверху есть. — Вот же ты, Паштет, — хихикнул Слива и шмыгнул носом, — всё тебе с комфортом надо. Перевожу прицел на Хаммер. Да, вон он стоит метрах в тридцати-сорока от грузовика, но около него две установленные палатки, и плюс горит костёр, около которого сидят четверо и набивают ленты к пулемётам патронами, точно, уроды, к нападению готовятся. Вон к костру вышли ещё двое Архи, один открыл водительскую дверь бронированного джипа и завёл его, второй забрался в салон, вижу, как заворочался наверху ствол установленного уже нами Корда, проверяет, видать, его и щитки от пуль поднял. Теперь всё ясно, эту бронированную тушу весом под пять тонн они пустят первой по главному въезду на базу, к этому времени диверсанты, которые зайдут сзади, уже должны будут нейтрализовать наших пушкарей, чтобы по Хаммеру из этих самых пушек и не вмазали. Млять, как мы-то поедем? По нам могут вмазать. Как-то мы не догадались с Грачом этот вопрос решить. Скорее всего, придётся орать в рацию на всех волнах, типа мы свои, не стреляйте по нам из пушек, хотя там одно попадание из 88-миллиметровой пушки и всё, кричать уже будет некому. Этот джип такого попадания не выдержит. С другой стороны, можно, конечно, свалить куда-нибудь в джунгли, но остающиеся тут в лагере охотники наверняка ринутся за нами, вымещать всю злость за Камаз и будут гонять нас до посинения, а эта тачка тяжёлая, на ней через джунгли не свалишь, ей только дорога нужна. Поставят бронетранспортёр поперёк и всё, никуда мы не проедем. Не, нам только на базу прорываться. — Слива, идёшь со мной, — решился я, — Паштет, на тебе Хаммер, палатки и эти около костра. Справишься? — Справлюсь, — ответил тот, не задумавшись ни на секунду, — по парочке гранат мне только дайте, закидаю их. Да уж, у Паштета их четыре и наши четыре — восемь гранат точно разнесут и палатки и тех, кто около костра. — Сверим часы, — снова сказал я — четыре сорок девять. Паштет, ровно в пять ноль пять начинаешь работать, мы к этому времени постараемся снять охрану, — их там двое так и сидит около костра, — вытаскиваем заложников и рвём к тебе. — Понял, — так же спокойно ответил мушкетёр. Паштет пополз в одну сторону, мы со Сливой в другую. Твою же мать, как же эта долбанная труба гранатомёта за спиной мешается-то, да и разгрузка цепляется за все сучки! Но одно хорошо, мы уже все извазюкались в земле и листьях, даже рожи вон себе испачкали, чтобы эти самые рожи не светились в темноте. Всё, дальше мы со Сливой не подползём, до Камаза около пятидесяти метров по открытому пространству, на часах четыре пятьдесят пять, у нас десять минут. — Давай вон туда сначала, за камень, — тычет мне рукой Слива, — потом рывком до Камаза. Только я хотел ему кивнуть, как увидел, что в нашу сторону едет бронетранспортёр с одной горящей фарой. Опаньки, если он тут сейчас проедет, а он точно проедет, потому что там ещё палатки, парочка костров, два джипа и ещё три бронетранспортёра, то мы можем… — Слива, как бронетранспортёр будет напротив, рвём к нему и прикрываемся его корпусом, — быстро, скороговоркой выпалил я, — с ходу валим охрану около костра, я страхую, ты доставай заложников. — Понял, — через пару секунд раздался ответ от лежащего рядом со мной чудища в ветках в одежде и с ночником на башке. Вот он, едет потихоньку, адреналин в моём организме зашкалил, сердце бьётся в несколько раз быстрее. Вот она эта туша, до него метров пять-шесть, раз, — рывок до машины, сердце забилось ещё сильнее. Еле усел остановиться, чтобы в него не врезаться, труба за спиной больно ударила по заднице. Прикрываясь его корпусом, прошли, вернее, пробежали метров тридцать, точно, проехали Хаммер, он где-то с той стороны. Как же хорошо, что этот бронетранспортёр ехал вдоль джунглей, а потом стал поворачивать. Вон горят два костра, около которого сидят охотники, кажется штук десять, но нас они не видят, просто не смотрят в нашу сторону, хотя, тут только слепой не заметит два куста, бегущих рядом с бронетранспортёром, ну и, в принципе, их самих могут слепить их же костры, а корпус бронетранспортёра выкрашен тёмной краской, короче, нам повезло, что не засекли. Эти чем-то они там увлечены, хотя нам до них не больше пятнадцати метров. Всё, дёргаю за рукав Сливу, и оленями мы несёмся к грузовику, костру и стоящему неподалёку микроавтобусу. А микроавтобус наш, тоже раскрашенный под рекламу Мира динозавров, окна запотели, точняк там заложники дрыхнут. Как их только в расход не пустили? Видать на них тоже планы. Около костра всё так же сидят двое охотников Архи. Бац, бац! — делаем на ходу по одному выстрелу в голову каждому, есть, один падает, второй, млять, прям в костёр. — Слива, вытаскивай его, — громко шепчу и встаю на колено. Слива быстро хватает того за ноги и выдёргивает из костра. Вот же Слива-то кабан здоровый, он его просто рывком за ногу кинул за микроавтобус, следом второго. Я кручусь на месте на колене, вроде тихо, не, охотники-то вон есть, но нашей движухи никто не заметил. Время, ровно пять часов, у нас пять минут. Дальше Слива подбегает к микроавтобусу, слышу щелчок замка, и как сама дверь осторожно поехала в сторону. Из микроавтобуса тут же раздаётся женский вскрик. — Тихо, млять! — это уже Слива на эту тётку шипит, видать, та офигела, когда открылась дверь, и в салон сунулась грязная и чумазая тушка Сливы, да плюс он ещё весь в ветках, как эта баба вообще не заорала. Я юлой кручусь на месте, то на кунг Камаза направляю Вал, то снова вокруг нас, млять, да сколько же тут этих охотников-то, мать их! — Саня, минируй, — слышу сзади шёпот Сливы, — все вопросы потом, надо сваливать отсюда. Быстро оборачиваюсь и вижу, как из микроавтобуса выпрыгивают три человека — мужик этот в зелёной куртке, тётка лет сорока и ещё один мужик лет тридцати пяти. В свете костра вижу, что они все сильно избиты, даже у тётки вон под глазами синяки. А второй мужик вообще за левый бок держится. Видать, эти уже почти освобождённые заложники что-то спросили у Сливы, но я не слышал. — Идти сможете? — спрашиваю у них. — Да, — отвечает за всех этот мужик в зелёной куртке, — ствол есть? Слива быстро протягивает ему автомат, который забрал у Архи, убитого около костра, следом парочку магазинов; от же млять, наш Калаш! Как же охотники наше оружие-то полюбили. Время, млять, у нас полторы минуты, и Паштет начнёт своё шоу. — Прикрывай, — это снова Слива, походу, этому мужику. — Слива, таймер на две минуты. Я уже метнулся к Камазу и креплю мину под его баком, Слива копошится около микроавтобуса, эх, хорошая была тачка. Интересно, куда свою мину засунет Паштет? Того хлебом не корми, а дай чего-нибудь взорвать и желательно, чтобы бабахнуло посильнее. — Рвём к Хаммеру, — продолжает шёпотом инструктировать Слива, — семнадцать секунд. И тут открылась дверь кунга Камаза, и на пороге появился этот любитель покурить. Вышел, нас ещё не видит, мы сбоку. Но вот он прикурил и уставился на костёр, да так и замер. — Ээээ… — начал он. Дальше я просто вскинул Вал, бах! — очередь на три патрона внесла его назад в кунг, там раздался грохот, что-то упало и разбилось. — Какого? — заорал кто-то там внутри, и крик оборвался на полуслове. Недолго думая, выхватываю гранату, выдёргиваю кольцо, подбегаю к кунгу, гранату внутрь, и захлопываю дверь. Сам почти рыбкой прыгаю к Сливе и заложникам. Бум, ох ты, хорошо там бахнуло-то, дверь кунга распахнулась, и оттуда вырвался дым, света уже не было. — Понеслась! — только и успел сказать Слива. Взрывы гранат Паштета почти слились в один. Тут же раздались крики охотников, кто-то начал стрелять, куда, я так и не понял, в лагере началась нереальная суматоха. — Работаем! — крикнул я и, поймав в прицел ближайших ко мне охотников, открыл огонь из Вала. Бац, бац, бац! — глушитель отрабатывает на все сто. Рядом заработал Калаш, это тот мужик встал на колено, как и мы, и фигачит по охотникам, те, ещё не понимая откуда их убивают, валятся, как подкошенные. Вижу за Хаммером Паштета, тот вон раз, и ещё, кинул парочку гранат; где он их только взял? — Пошли! — уже не скрываясь, кричу я. Как только мы добежали до джипа, нас срисовали. Рядом с задним левым колесом сидит Паштет и методично расстреливает мечущихся по лагерю охотников. Некоторые из них стреляют во все стороны, вот же бараны-то, не понимают, откуда по ним стреляют. — В тачку, быстро! — ору я заложникам, — Слива, за Корд. Движок работает, отлично. Скидываю с себя трубу и закидываю её на панель. Только я успел прыгнуть за руль и захлопнуть тяжёлую бронированную дверь, как по моему стеклу как будто Малыш Рейдер кувалдой ударил, затем ещё и ещё, оно тут же покрылось паутинкой трещин. Хренасе, это чё такое? Млять, вижу бронетранспортёр, вон он стоит, и с верхней турели по Хаммеру стреляют из пулемёта. Слива, матерясь, падает в салон на мужика и придавил тётку. И тут по нам врезали, искры от корпуса только так посыпались, на капоте вообще светомузыка из них началась. — Паштет, бронетранспортёр! — заорали мы со Сливой практически одновременно. Паштета я вижу частично, вон правая передняя дверь для него открыта, и он там мельтешит сбоку. Раз, прекращает стрелять из Вала, два — выхватывает гранатомёт из-за спины, три — готовит его к стрельбе, всё быстро, несколько секунд. — Выстрел! — орёт он сзади Хаммера. Вжик, — я только увидел дымный след, который протянулся к бронетранспортёру. Бах! — вот это рвануло! Паштет всадил свою реактивную гранату точно в лобешник тачки, мля, да её на составляющие разобрало, вот это штука! Находившихся рядом с бронетранспортёром нескольких охотников, как кукол разметало в стороны взрывом, двое вон горят. — Готово! — радостно орёт Паштет. Забирается к нам в Хаммер и закрывает дверь. А по Хаммеру уже поливают со всех сторон. Тётка сзади вскрикивает, мужики сидят друг на друге, но молчат. — Саня, поехали, млять! — орёт Слива, — мужик, подвинься. Рычаг на драйв, врубаю фары, газ в пол. Млять, этот джип не может резко стартовать, тяжёлый. По нам шмаляют вообще со всех сторон, вот же дебилы, они так друг друга перестреляют. Взрыв, ещё, сбоку, сзади, спереди — нас закидывают гранатами. — Туда, шеф, туда, — тыча пальцем в лобовое стекло, орёт Паштет. Точно, вон дорога к базе, но там уже поставили два бронетранспортёра, перекрыв её. — Слива, стреляй, мать твою! — ору я, сворачивая в сторону и пытаясь задавить нескольких охотников, один успел отскочить, второй — нет, только вскрик, и я, кажется, услышал хруст костей. Тараню джип, сшибаю палатку, затем ещё одну, проехался по костру, по нам стреляют. Вон стоит и Камаз с Микроавтобусом. Ещё целые фары нашего Хаммера осветили его. Около Камаза трое, нет, четверо, один с ведром, походу, с водой, открывает дверь и лезет внутрь кунга. И тут Камаз и микроавтобус рванули одновременно. Охренеть, не встать, они взорвались круче, чем бронетранспортёр после попадания Паштета. Резко рулю влево, вон большой валун, останавливаюсь. — Слива, прикрывай, — кричу я, — Паштет, хватай трубу, шмаляем по бронетранспортёрам на выезде, они дорогу перекрыли, бьём по правому! Сам хватаю свою трубу, Паштету уже сзади протягивают Сливину, сверху заработал Корд. Слива молотит длинными очередями на расплав ствола. Выкатываемся из джипа. Так, как там Грач говорил — сюда, тут нажать, есть, готово. — Выстрел! — снова орёт Паштет. Вжик, его граната ушла, вот же, млять, шустрый-то, я свою трубу только на плечо закинул, и сам на колено встал. — Выстрел! — ору уже я, ловя в прицельную планку машину. Бах! — по ушам шибануло так, как будто меня сковородкой какой по башке огрели! Не отрывая взгляда от летящей гранаты, скидываю свою трубу. Бах! — в правый бронетранспортёр попал сначала Паштет, а потом и я. Охренеть, два раза, нет, три, его просто разорвало! Всех, кто там из охотников был, буквально разметало и разорвало, да и левый вон взрывами на несколько метров в сторону отодвинуло. Ещё один взрыв сбоку, взорвался ещё один джип. — Моя мина! — радостно орёт уже сидящий в салоне Паштет. — Поехали, млять! — кричит сверху Слива. Снова «дук-дук-дук», это он поливает всё и вся из Корда. Запрыгиваю за руль, путь свободен. Вон вижу, как Слива перенёс огонь ещё на одну коробочку. От нее только искры полетели. Взрывы немного сбили с панталыку охотников, но тут они очухались и снова открыли по нам огонь, снова по кузову бьют барабанные палочки, все стёкла уже покрыты паутинами трещин, через лобовое уже практически ничего не видно, так, вон щели какие-то. — Рация, проверяйте рации! — ору я, трогаясь с места и пытаясь рассмотреть через лобовое, куда ехать. Бах, в лобовик прилетает что-то тяжёлое, не иначе, с крупняка по нам шмаляют! Взрыв, Хаммер ощутимо подбросило, но вроде едем, вот же крепкий, зараза. Паштет уже сидит с рацией в руке и крутит настройки. — Вызывай базу! — ору я, разгоняясь и объезжая горящий джип, а следом за ним еще один бронетранспортер со сквозными отверстиями в борту, — говори, что мы едем на Хаммере, чтобы по нам из пушек не врезали. — Справа! — заорал сзади мужик. Вижу впереди троих охотников, один уже стоит на колене, двое других только вскидывают РПГ. Ну, пипец, если они сейчас по нам вмажут — хана. Я даже испугаться толком не успел, как по ним первым вмазал Слива. Крайнего левого разорвало на три части, а других двух от чудовищного калибра просто унесло в кусты. — Поехали, мать вашу, отсюда! — не выдержав, заорал сзади мужик. Тётка начала орать, когда по нам снова что-то сильно врезало. — Не ори, млять! — это на неё уже другой мужик орёт, и она сразу заткнулась. — База, база, вашу мать, ответьте! — кричит в рацию Паштет, крутя настройки. Треск, шипение, тихо, мы летим по лагерю, не разбирая дороги, путь открыт, по нам стреляют, снова по бокам несколько взрывов, вон вижу дымный след от РПГ, по нам не попали, граната попала в дерево и взорвалась, осветив всё вокруг. — База, вашу мать, ответьте! — не прекращает попыток Паштет. Проезжаем эти два бронетранспортёра на выезде из лагеря, вернее, полтора, оба уже горят, валяются трупы охотников, парочку из них переезжаем, о, вон ещё один охотник Архи, раненый, пытается уползти с дороги. Хрен тебе, не уйдешь, адреналин у меня прёт из всех щелей, стараюсь наехать ему прямо на голову. Каким-то шестым чувством чувствую, что наехал, что-то лопнуло под левым передним колесом. Всё, мы вырвались из лагеря, теперь барабанные палочки барабанят сзади по кузову. — Саня, левее! — внезапно заорал сверху Слива, прекратив стрелять из Корда. Резко влево, и мимо пролетела граната. Ох ты же, мать, она влетела в очередное дерево и взорвалась. Корд заработал снова, слышу, как ствол начинает плеваться, перегрел-таки его Слива. Ещё бы, длинными очередями из него стрелять нельзя, слишком большой калибр на такой узкий ствол, щас заклинит. Точно, плюнув ещё несколько раз, Корд затыкается. — Всё, ствол перегрелся, — в салон падает Слива. — База, ответьте, — продолжает Паштет. Я сижу за рулём в какой-то позе зю, пытаясь рассмотреть, что там впереди. Как только выехали из лагеря, нас поглотила ночь. Млять, у нас фар больше нет, натягиваю на глаза свой ночник, стало хоть что-то видно, но эта паутина на лобовом стекле очень сильно мешает. — База, база! — Грач, Хобот, ответьте, — это сзади подключился Слива. База вон она, до неё не более километра, я даже вижу горящие фонари, прожекторы и парочку окон. — Приём, — ответили нам неожиданно. Чей это голос я так и не понял. — Мы на Хаммере, движемся к базе! — заорали одновременно Слива и Паштет. — Откройте нам ворота, — это Паштет. Нам по кузову вмазали сзади, хорошие такие удары, не иначе из пулемётов. Взрыв сбоку слева, спустя секунду задницу чутка подкинуло, наверняка РПГ. — Представьтесь, — шипит рация. — Да вы охренели, вашу мать, — взрывается Паштет, — мы свои, я тебе жопу оторву! — Представьтесь, или всех уничтожим. — Дай сюда! — сзади появляется рука Сливы и отбирает у Паштета рацию. Я, млять, сижу рулю, мне некогда там переговариваться. Зеркал нет, видимости практически тоже нет, а по нам стреляют. — Слива, Паштет, Шеф, — быстро говорит Слива, — заложники у нас, повторяю, заложники у нас, открой ворота, козлина! — Понял, — так же отвечает спокойный голос, — за вами хвост — два джипа и бронетранспортёр, по команде резко влево и останавливаетесь за валунами, мы их из зениток встретим. — Ох, епт! — раздаётся сзади, тётка только вскрикнула. Проезжаем ещё метров триста-четыреста, палочки сзади по кузову бьют ещё сильнее. — Влево и стоп, — говорит рация. Вон какая-то площадка, за камнем, кручу руль туда, резко бью по тормозам, сзади маты, охи, вскрики, там народ посыпался, Паштет башкой бьётся об панель, руки не успел выставить. И тут я в правые окна, сквозь паутину, увидел работу зениток. От базы протянулись четыре следа трассеров. Стреляли они очень длинными очередями, хлопнула одна пушка, вторая. Дорогу, по которой мы только что ехали, осветили взрывы и попадания по машинам. — Чисто, хвост обрублен, езжайте, пацаны, — спустя секунд десять раздался тот же голос. Обалдеть, вот это моща, сила, пушки и зенитки снесли наших преследователей! Меньше, чем через минуту, мы, на расстрелянном, но не побеждённом Хаммере, заезжаем внутрь базы. Я не успел толком остановиться, слишком сильно на адреналине разогнался. Врезаюсь в стоящий Чероки и буквально вминаю его в стену. Правда, перед этим я успел крикнуть, чтобы все держались, Паштет вон и руками, и ногами в панель упёрся. Судя по охам сзади, там не все успели схватиться за что-нибудь, Слива, как обычно, выдал тираду. Из машины выбираюсь первым, Вал в руках. — Не стреляйте! — ору я, размахивая Валом, замечая по бокам бойцов, — где Грач? Что с воротами? Тут в зале всё хорошо освещено, и нас хорошо видно. — Свои, пацаны, — кричит кто-то со второго этажа, — это шеф. Фух, млять, хорошо, что по мне не вмазали! — Саня, млять, открой дверь! — орёт во всё горло Слива. Оборачиваюсь и вижу, как Паштет уже пытается открыть левую заднюю дверь Хаммера. Тут рядом с ним появляется Рейдер, с ломом в руках, отодвигает Паштета, хрясь! — ну и дури же в нём, дверь, хоть и бронированная, но напора здоровенного Рейдера не выдержала. — Спасибо, братишка! — кричит из салона Слива. — Гы. Глава 5 3 февраля. База. Ранее утро. — Грач где? — спрашиваю у подбежавших к нам четверых бойцов, — что с воротами? Меня так и прёт, адреналин до сих пор во мне бушует. — Всё нормально с Грачом, — отвечает боец, у которого всё лицо в пороховом нагаре, — он меня сюда послал, этих в пещере всех положили, они там щас трофеи собирают и добивают тех, кто уцелел. — С девкой-то чё? — спрашивает Паштет. — Её тоже грохнули, она же им там дверь открывала, ей хоть и говорили, где спрятаться и даже показали, но эти уроды стали гранаты в нас кидать, ну а мы в них. — Да и хер с ней, — произносит Слива, — с воротами-то что? — Не знаю. — Пошли к этим в комнату, — говорю Сливе, — вы тут держите под прицелом все выходы, и можете из пушек по их лагерю пострелять. Боец молча поднял вверх указательный палец. Точно, мы тут разорались, а сейчас все заткнулись, и стало слышно, как молотят зенитки и стреляют пушки. — По лагерю работают, — вновь улыбнулся тот. Кивнув Сливе, побежали к этим техникам, или как они там называются. За нами увязался Паштет, пусть, он не помешает. Кнопку видеодомофона, установленную на этой двери я чуть внутрь не утопил, но, кажется, под моим пальцем что-то хрустнуло. Щелчок замка, и дверь распахнулась. — Что с воротами? — влетев в комнату, спросил я у этой троицы. — Работаем, — ответил Дмитрий Леонидович, — есть технические сложности. — Вы же сказали, что после снятия помех вы их за пару минут запустите! — Настройки все сбились, — ответил другой парень, сидевший за ноутбуком, — Кирилл, что там? Этот второй тоже сидел за ноутом и тут же ответил. — Стабильно, показатель на сорок пять, второй — шестьдесят четыре. — Запускаем, — тут же спохватился Дмитрий Леонидович и метнулся к небольшому пульту управления, про нас он мгновенно забыл. Мы же втроём, отдышавшись, подошли к окну. — Внимание всем в зале приёмки, — начал говорить в микрофон парень, который постарше, — открытие ворот через — он покосился на второго, тот показал ему три пальца, — через три минуты, всем покинуть зал. Я как раз стоял около окна и увидел, как находящиеся там люди тут же кинулись к выходам. — Охране обеспечить герметичность зала, — продолжал говорить он. Где-то там внизу гулко бухнула сначала одна дверь, потом вторая, потом третья. Краем глаза тут же увидел лампочки на стене, которые загорались одна за другой и показывали, что двери закрыты, всего их было шесть, ну, млять, точно, как на подводной лодке. — Так положено по правилам безопасности в случае непредвиденной ситуации, — быстро повернувшись к нам, сказал Дмитрий Леонидович, — мало ли где не там ворота откроются, зал приёмки полностью запечатывается. — Да там они откроются! — радостно крикнул молодой, бешено барабаня пальцами по клавиатуре, — семьдесят два, второй канал запустился, коридор поймал, время? — Два пятнадцать — тут же ответил ему второй. — Один, два, пять, семь, девять, цилиндры заработали, — быстро проговорил Дмитрий Леонидович, — энергия из кубов пошла. — Хренасе, у них тут запуск, — хмыкнул Слива, — прям, как шаттл в космос запускают. — Осталось только анализы сдать, — сморозил Паштет. — Почти так и есть, — снова радостно крикнул молодой. Вот же, блин, в натуре у них тут система. — Открытие ворот через… — этот Кирилл взялся за микрофон, — пять, четыре, три, два, один. Мы прям прилипли к окну. Есть, вон появилось знакомое мерцание. Ну всё, щас сюда хлынут наши пацаны. Но прошла секунда, две, пять, и появилась рука. Видать, с той стороны тоже не дураки сидят и сначала решили посмотреть, что тут происходит. — Пошли, быстро, — дёрнул я за рукав Сливу, — дверь откройте. Молодой тут же нажал кнопку, открывая замок двери, ведущей в зал приёмки. Мы втроём, Паштет снова с нами, буквально слетели с лестницы вниз. — Пацаны, мы тут, — заорали мы, размахивая над головами оружием и руками, — выходите, млять! Рука замерла, и, спустя еще несколько секунд, сюда выбежал Апрель, Риф, Корж, следом за ними Тамаз, Иван, ещё куча пацанов, зал в течение минуты оказался буквально забит вооружёнными до зубов крепкими мужчинами. Естественно, тут же посыпались вопросы. — Саня, млять! — заорал Апрель, подбегая ко мне, — вы куда, млять, влипли? Что случилось? Почему ворота так долго не открывались? — Кого мочить, мля? — орал Тамаз. — Разойдитесь, щас техника пойдёт! — кричал Риф. — Стоять всем! — заорал я на весь зал, и гул голосов тут же стих, — техника — отбой. Один боец тут же метнулся назад в ворота. Сзади раздался грозный рык зверя, и несколько бойцов тут же отпрыгнули в стороны. Волх, это был Булат, он просто подбежал ко мне, сбив с ног тех, кто не усел отпрыгнуть в сторону и встав на задние поставил передние лапы мне на плечи, не удержавшись, я упал на пол. — Булат, мля, — теребя его за голову, закричал я, — слезь с меня. — Саша! — это Светка. — Где Туман? — это Чаки. Кое-как выбравшись из-под Булата, встал на ноги, вон и Кайта уже рядом крутится, вокруг нас мгновенно оказался небольшой пятачок, волхи своими тушами его быстро организовали, вот же телята-то. — Саша! — ко мне на шею бросилась Светка, Булат снова попытался встать на задние лапы, но этот манёвр я заметил и отошёл в сторону. Чаки и ещё несколько девушек замерли неподалёку, вон и жена с дочкой Грача. Мля, у них почти у всех глаза красные, видать, наши бабы ныли постоянно. — Тихо, всё нормально, — погладив по голове Светку, сказал я, всё потом. А у самого ком в горле, пипец. Кайта вон уже около Сливы крутится, Паштет наглаживает Булата. Оп, вон Наташка Сливы уже на нём повисла. — Апрель! — крикнул я, пытаясь рассмотреть его в толпе стоящих вокруг нас ребят. — Тут я. — Сколько вас? — Сто человек, мля, и техника, еще двести бойцов ждут команды. Охренеть, они бригаду собрали! — Там внутри Грач, — кивнул я головой в сторону, — оставь тут человек тридцать, найди его и Жата, он красный такой, они знают, что делать. — Чё делать-то? — аж притопывая от нетерпения, спросил Тамаз. — Кого мочить? — пробасил Иван с пулемётом в руках. — Если коротко, то всех, кто за территорией базы, — я наконец-то отлепил от себя Светку, вон она встала рядом со мной, глаза тоже красные. То ли от недосыпа, то ли от слёз, — там куча вооружённых людей и Архи, Архи это тоже разумные, как наши Укасы, только красные, с наростами на башке. — Вот такие? — спросил кто-то сбоку. Повернувшись, я увидел, как сквозь толпу к нам прорвался Жат. Бойцы молча расступились перед ним. Он выглядел немного растерянным от такого внимания к себе, но быстро взял в себя в руки. — Да такие. Жат. — Да, шеф, — тут же выпалил тот. О как, не иначе его Слива или Паштет уже проинструктировали кто есть кто, приятно блин. — Бери бойцов, технику, и добивайте всех охотников, лифты под контроль, Лесник вас к ним выведет, Грач за старшего. — Понял, сделаем, — ответил тот, — щас Грача найду и всё ему передам. — Не надо меня искать, — раздался знакомый голос, — я тут уже. Бойцы снова расступились, и к нам в кружок шагнул Грач. Тоже морда закопчённая, весь в пыли и мелкой крошке от камней, штаны и левый рукав куртки порваны, видать, они там щас внутри горы неплохо повоевали. — Всё сделаем — хмыкнул Грач — всех замочим, пленных брать не будем. — Папочка! — первой к нему бросилась дочь, а затем и жена. — Туман где? — шагнув ко мне, спросила Чаки. Её глаза аж горели. Вот же, мля, я только щас рассмотрел, что она в разгрузке и с Калашом в руках и пистолет на боку в кобуре и огромный тесак в ножнах на поясе, ну и баба, всех замочит. Уж как она дерётся и стреляет я видел неоднократно. — На дамбе, в том мире. Слушать меня, все остальные, кроме тех, кого отберёт Грач возвращаемся назад в наш институт, открываем ворота и идём на выручку Тумана и остальных пацанов, выполнять! Апрель остаёшься с ним. Топот ног, Апрель быстро отобрал несколько десятков бойцов, послышались команды, мы выбегаем через ворота к нам в институт, тут куча техники, людей, бойцов. Бегу на второй этаж к техникам, нужно открыть ворота в другом месте. Девки бегут за мной, волхи тоже. — Вот такие дела, пацаны, — вздохнув, я закончил свой рассказ. До открытия ворот в мир Драконов у нас было тридцать минут. Ждали их открытия в зале приёмки уже в нашем институте, в Таусе, и за это время мы со Сливой успели рассказать, как и что у нас было, всё подробно, без утайки. Сюда перешли все многочисленные гражданские, туристы, которые оказались невольными заложниками на базе, Михаила тоже переправили, как и всех остальных раненых, они уже в лазарете, там над ними врачи хлопочут. Грач, Апрель и ещё несколько десятков ребят отправились добивать всех тех охотников, которые были около базы. — Вот же, млять, вы повеселились-то, — крякнул Риф после нашего рассказа. — Да, пипец, охотнички, мать их! — выругался Иван. — Как вы там вообще уцелели! — снова всплакнула Светка. — Всех замочим! — зло произнесла Чаки. — Сколько людей положили, сволочи! — добавил один из бойцов. — Пять минут до открытия, — раздался из динамиков голос. — Собрались все, — крикнул я, — разбежались по машинам! Как там окажемся — следите за небом, там драконы летают, сразу открывайте по ним огонь, без промедления, иначе сожгут. — Я с вами, — завила мне Светка. — Я тоже, — добавила Чаки, — и даже не думай нас отговорить. На это я только вздохнул и сказал, показывая им рукой на нашего Монстра, — В машину. Следом за ними в здоровенную, шестнадцатиколёсную машину забрались оба волха и оба лимута, кошки тоже были тут вместе со Страйком и Селей. Они тоже все сюда приехали. Всё, я тоже внутри Монстра, от же техника-то, отвык я от него как-то. Народу в тачке битком, волхи и лимуты сидят в сторонке, вернее, кошки развалились, а волхи сидят на задницах. Блин, как там наши пацаны… Ведь прошло уже восемь дней, как мы очутились в мире драконов, потом мы со Сливой на бронетранспортёре заехали в лифт, и начались наши приключения. А все те из наших, кто остался на дамбе, всё еще там, наверное, что с ними, мы не знаем. Но, надеюсь, взять их не смогли, оружия и боеприпасов у них хватает. — Пять, четыре, три, два, один, открытие! — отсчитал голос из колонок. Есть мерцание, первой, как обычно, пошла рука. Из бойницы Монстра вижу установленный сбоку от ворот телевизор. Спустя несколько секунд, как обычно, появилась картинка, рука сделал круг вокруг своей оси. Это место я узнал сразу, тут мы вышли в первый раз. Значит до дамбы около двадцати пяти-тридцати километров. — Машинист, трогай, — негромко произнёс я. Тяжелая и бронированная машина, предназначенная для перевозки ракет, но переделанная под наши нужды, легко тронулась с места и вкатилась в мерцание. Следом за нами едут три БТР, три «бардака», два Камаза, переделанные в «Плащи» и пять больших джипов. Машины битком набиты бойцами и оружием. Сила? Ещё какая сила! Нас сейчас вкатывается в этот мир больше ста человек. Пока мы ждали открытия ворот, приехали ещё бойцы, вот такой толпой сюда и ринулись. Так же, пока ждали настройки ворот, Грач рассказал, как у них там все и прошло. Девка эта хорошо усвоила лекцию, ну да, ещё бы она не усвоила, Паштет ей чуть башку не отбил, я всё думал, что у неё, не то, что голова отвалится, но сотрясение от его подзатыльников будет. Короче, она поняла всю серьёзность ситуации, что валандаться с ней никто не будет, а вот вывернуть её наизнанку, причём, она ещё это и увидит, могут легко. Потом выбрали место для засады, в том большом зале, показали ей куда прятаться, когда охотники дойдут до этого места, и наши пацаны откроют огонь. Взяли одного из наших бойцов, убитых при нападении, отвезли его к этим въездным воротам, чтобы она продемонстрировала труп охотникам. Дальше всё по плану. Ровно в пять утра она открыла дверь, и в неё стали потихоньку заходить охотники. Те, тачки которые мы видели — два бронетранспортёра и джип, они проехали мимо нас, когда мы пробирались к лагерю. Эти замаскированные машины наши мужики тоже нашли в лесу и уже перегнали к нам на базу. Дальше охотники, следуя за девкой, дошли до места засады, где по ним и врезали, как следует. Боя, как такового, не было, было банальное уничтожение противника, практически в упор. Правда, некоторые из них успели попрятаться за многочисленные камни и валуны, которые там были, и стали отстреливаться, жить-то хочется. В ход пошли гранаты, в общем, наши их сами закидали гранатами, положили всех, у нас раненых нет, оглохли только многие на некоторое время. Всё-таки там замкнутое пространство, а молотили там из всего, что было, плюс гранаты. Потом контроль, добили всех раненых, собрали трофеи, тут и мы подъехали. Пушки и зенитки работают по лагерю, Грач и Апрель, как я уже говорил, взяв бойцов и машины, ринулись снова в джунгли, добивать уцелевших, ну и лифты под контроль взять. Да и на лесопилках и станции нужно разобраться. — Всем внимание, — произнёс я на общей волне в рацию, — напоминаю ещё раз, следите за небом, особенно это касается пулемётчиков в верхних турелях. Увидите эту тварь, быстро говорите, где она и открывайте огонь, иначе спалят на «раз». Сгоревший лес вокруг, их работа; Туча, пробуй вызывать пацанов на дамбе. Тот кивнул и, надев наушники, стал крутить ручку большой рации, установленной тут внутри монстра. Ну а я, продолжал рассказывать на общей волне, как и что тут было, и что мы видели. Наступила тишина в эфире и в салоне монстра, видать, народ впечатлился по самую макушку. Вон смотрю бойцы и девушки, которые тут со мной в машине приникли к бойницам, смотровым щелям и экранам и рассматривают, что там снаружи. Думаю, в других тачках то же самое. Это сейчас ещё лес не дымится, как когда мы сюда в первый раз выехали, он просто сожжён. Отчётливо виден, так называемый, коридор из сожжённого леса, когда дракон заходил в атаку и выплёвывал из себя огонь. — Это какой же у него бак с горючкой-то? — спросил кто-то на общей волне. Тут же посыпались предположения, кто-то говорил литров пятьдесят, кто-то — сто. — А вот в том здании мы с ними столкнулись в первый раз, — продолжал я свою импровизированную экскурсию, — вон здание, справа, там же и Уазик наш сгорел. Крот с Чубом на разведку на нём в лес поехали, мы на крыше сидели, вот пацаны на дракона и нарвались. Мы глазам своим не поверили, когда эту тварь в первый раз увидели. — По дороге несётся Уазик с Кротом и Чубом, эти орут, что есть мочи, а за ними дракон летит и огнём плюётся! Потом мы проехали сожжённую деревню, отсюда до дамбы километров пятнадцать-двадцать. Тут мы уже ехали вместе с Архи, у них трактор ещё еле ехал, и кто-то предложил посадить за руль нашего Рыжего, чтобы он раскочегарил этот аппарат. Само собой, я нашим рассказал, как мы тут с местными сцепились и как укрывались их покрывалом. Мне, конечно, задавали вопросы, отвечал, как мог. — Туча, что там со связью? — спросил я у него, — мы уже рядом, должны ответить. — Тихо пока. Я тут же посмотрел на Чаки, она стояла рядом с Тучей молча, просто закусила губу от переживаний и теребит в руках свой Калаш. Ох, и переживает деваха за нашего головореза и своего мужика. — Туман, мужики, приём, ответьте кто-нибудь, — продолжал вызывать их Туча, — дамба приём, это Туча, приём. Млять, да что же они молчат-то? Я тоже как-то начал переживать. Неужели? Нет, не буду об этом думать, а то щас накручу себя. — Приём, — неожиданно для нас всех ответила рация. Мы аж дышать перестали. Только слышно, как шины по дороге шуршат, и шум двигателя. — Туча, это Рыжий, — услышали мы из колонок. Я подлетел к рации и почти что закричал. — Рыжий, как вы там? Все живы? Мы едем к вам. — Всё нормально, Саня, все живы, повоевали малёха, давайте, ждём вас. Всё, все тут же взорвались и начали орать и свистеть, а я обессиленно уселся на скамейку, сил кричать не было, слишком большое было нервное напряжение. Рядом со мной уселась Светка и Чаки, Чаки просто уткнулась в плечо Светке и заплакала. Тут же подошли Булат с Кайтой и ткнулись в нас своими головами, типа «не плачьте, всё нормально». — Туман где? — снова спросил я в рацию, махая руками, призывая к тишине. — Отправил за ним бойца, — хихикнула рация, — вы через сколько будете? — Минут через двадцать. — Добро, там на дамбе бронетранспортёр сожжённый, объедете. — Неплохо они, видать, там повоевали, — хмыкнул Слива. — Добро, встречайте, скоро будем. Фух, млять, у меня камень с души упал. Голос Рыжего я узнал сразу. Люди внутри монстра были рады до ушей. — Не расслабляться, — сказал я в рацию на нашем общем канале, — за небом смотрите, пока нам задницу не поджарили. Машинист, поддай. — Да куда поддай, — крикнул он из-за руля, — ты дороги тут видел? Хрясь, словно в подтверждение его слов монстр снёс одно дерево, потом подмял под себя ещё два, тачка даже не покачнулась. Мы сейчас как раз через лес едем, и дорога после нашей машины стала немного шире. — Вижу дамбу, — крикнул находящийся в верхней турели Кабан, — там народ около ворот стоит. — Получается, охотники ушли отсюда? — спросил у меня Слива, — ведь Рыжий сказал, что они повоевали. — Значит ушли, — пожал я плечами, — дамба и наши пацаны им оказались не по зубам. Вот и выезд из леса. В пуленепробиваемое лобовое стекло я увидел стоящий посередине ведущей к въезду дороги сгоревший бронетранспортёр охотников. — Не проедем, — останавливая ракетовоз, сказал Машинист, — места мало. — Я пешком пойду, — тут же воскликнула Чаки и ринулась к двери. — Стоять! — рявкнул я, — бежать далеко, прилетит дракон, а ты на открытом пространстве будешь, потерпи чуток. Камаз за нами — вперёд, оттащите сгоревшую коробку, — это я уже в рацию сказал. — Пацаны, приём, — вновь зашипела рация, это точно Туман, — видим вас, коробку эту уволоките, только из тачек не выходите, тут эти падлы летают. Я тут же посмотрел на Чаки, типа, видишь, Туман то же самое говорит. Она молча кивнула и вновь прильнула к смотровой щели. Монстра объехал один из Камазов, подъехал к бронетранспортёру, двое выскочивших из него бойцов зацепили трос, и грузовик немного побуксовав, поехал назад, волоча за собой эту груду метала. Наконец, через пару минут путь по этой дороге через озеро был свободен. Наша колонна тронулась дальше. Вон действительно около въездных ворот стоит человек тридцать, вижу Васьков, Тумана, Рыжий, но также, вижу, и хорошие такие проломы в этой стене от взрывов и от пулевых. В последний раз, когда я здесь был, стена была только закопчённая, а сейчас было видно, что по ней стреляли и много. Да и вон наверху части стены не хватает, и там и лестницы сбиты, вырваны с корнем, только арматура торчит. Да уж, видать, охотники действительно пытались взять дамбу, и бой тут был нешуточный. — Заезжайте внутрь все, — заговорила рация, когда нам осталось до въезда метров тридцать. Ворота для нас уже открыли, я, да и не только я, аж пританцовывали от нетерпения. Пока ехали, во многочисленных, расстрелянных, но уцелевших окнах, бойницах и на переходах, мелькал народ. Тут же населения около ста пятидесяти человек было, вот они все и высыпали нас встречать. — А я там развернусь? — запоздало спросил Машинст. Млять, точно, в принципе, там место есть, но у нас и колонна не маленькая, ладно, если чё, выгоним сначала все тачки, потом эта хреновина развернётся. — Вон Ру и его пацаны стоят, — заметил их Слива, — второй этаж, балкон справа. Точно, вон эти Архи стоят, с которыми мы тогда в саду дрались, стоят улыбаются, кое-кто из них нам даже машет. На экране наружного наблюдения я увидел, как некоторые из наших бойцов уже выбрались на крыши машин и сидят, смотрят по сторонам и на небо. Ну а дальше, дальше было приветствие, слезы радости, обнимашки-целовашки. Местные охренели от нас, от машин, от монстра, от кучи вооружённых бойцов, но еще больше они охренели, когда увидели волхов и кошек. Наши тоже немного обалдели от такого количества этих красных, как их уже у нас называли, но вроде ничего, знакомиться, вон, даже кое-кто начал. — Ну, рассказывай, — крепко обнимая Тумана, сказал я, после того, как он оторвал от себя Чаки — как у вас тут, что было-то? — Было весело, — ответил он, гладя Чаки по волосам одной рукой, а второй жал протянутые ему со всех сторон руки, — повоевали. Вы-то как? Как пацаны? С Одуваном всё нормально, идёт на поправку. — Информации очень много, — вздохнул я, — даже не знаю, с чего начинать. Туман тут же нахмурился. — Гера пропал. — Млять! — выругался тот, а те, кто услышали мои слова, тут же притихли. — И пленных наших тоже у них хватает. — Откуда? — удивился Туман. Раз, наступила мгновенная тишина. — Охотники прошли в наш мир? — спросил Большой. — В мир динозавров, пытались захватить базу, уничтожили три лесопилки, станцию, мы там тоже неплохо повоевали. У нас много раненых и погибших. Ступор, тишина полнейшая, ребята аж рты открыли. — Так, — взял себя в руки Туман, — давай по порядку. Рыжий. — Я. — Распредели бойцов, накормить, разместить, у нас тоже куча новостей. Глава 6 3 февраля. База. Ранее утро. Я, Туман и ещё несколько человек, прошли в одну из комнат, в которой было что-то вроде штаба Тумана, там на стене висела подробная схема этой базы с многочисленными пометками и карта ближайших окрестностей. Так же там был большой стол, с десяток стульев и старый протёртый и почти продавленный диван. Помещение старое, давненько тут ремонт не делали, старый паркет, обшарпанные стены, под потолком горит пара лампочек. — Неплохой офис, — хихикнул я, осматривая помещение. — Давайте к делу, — не обращая внимания на мою подколку и показывая нам на стулья, сказал Туман, — где искать Геру? — Давай, я сначала расскажу тебе, что и как, — вздохнул я, присаживаясь на стул, — а потом будем думать. — Он под нами не развалится? — спросили Большой и Иван, садясь на диван, от чего тот весь заскрипел. — Не должен, — ответил Туман, посмотрев на них, — давай, Саш, рассказывай. За следующие пятнадцать-двадцать минут я рассказал о наших со Сливой приключениях. Этим рассказом впечатлил их по самую макушку, это прям по их лицам было видно. — Да уж, — с озабоченным видом почесал затылок Туман, выслушав меня и Сливу, тот дополнял мой рассказ на тех или иных моментах, — по сравнению с вами, мы тут парочку боёв просто провели и держали оборону от охотников и драконов. Вот же вы попали-то! — Ну живы, и то хорошо! — снова ответил я. — Думаешь, Гера в замке? — спросил у меня Туман. — Либо там, он называется Доранд, либо в Моруле этом — город рядом. Нам говорили, что у них там институт есть, ну, типа нашего, который тоже занимается лифтами и воротами в другие миры. Просто они научились управлять лифтами, открывать и закрывать их. Тот лифт около нашей базы в мире динозавров мы взяли под контроль, там Грач и Апрель остались, да и саму базу усилили. Но я всё-таки думаю, что Гера в замке. Алут там постоянно живёт. Замок полностью под его контролем, и там куча его бойцов и охраны. Геру он, однозначно, около себя держать будет, в качестве страховки. Тут дебилом быть надо, чтобы не понять, что мы и за Герой придём и наверняка захотим отомстить за то, что эти уроды в мире динозавров натворили. — Соответственно, они сейчас вовсю готовятся к обороне, — добавил Иван. Все покивали головами. — Млять, народу сколько нашего положили! — зашипел Большой, и диван снова заскрипел. — Ну и как бы этот замок брать будем? — спросил Риф, — как я понял из твоего рассказа, — он посмотрел на меня, — бойцов у этого, как там его… — Алут. — …Алута хватает. И неплохо было бы на этот замок посмотреть для начала. — Погодите замок брать, — остановил я их взмахом руки, — сначала надо решить, как мы к нему подберёмся. Расстояние отсюда — я ткнул пальцем в пол — до замка почти тысяча километров. От замка до Морула — в районе ста, и до Кустана от Морула примерно столько же, ну плюс-минус, это уже не так важно. Все притихли и посмотрели на меня, а я, окинув всех взглядом, продолжил. — Сто процентов, лифты они взяли под свой контроль и закрыли их. Открыть один из лифтов для нас не проблема, для этого специально есть ключ, — и я быстро рассказал им про колбу, с помощью которой можно открыть и закрыть любой лифт, — ехать отсюда колонной тысячу километров просто глупо, запаримся ехать. Значит, вариант один — прорываться и брать под контроль ближайший к замку лифт. — Ну, в принципе, да, — покивал головой Туман, — открыть лифт, вывалиться там из него, закрепиться, построить укрепления и всё, хрен они нас там возьмут. Хотя, нет, стоп! Как только мы выйдем из лифта, они нас срисуют. — Ну и пусть попробуют напасть, — тут же сказал Большой, — мы их там быстро в дым раскатаем! — Не перебивай, Большой, — произнёс Туман. — Извини. — Я бы на их месте нападать не стал. Я бы ждал нас около замка. И как только мы к нему подойдём, нас тут же окружат и банально перепахают из пушек то место, где будет идти наша колонна, остальных просто добьют. Нда, Туман прав. — Что ты предлагаешь? — спросил я. — Открыть наши ворота где-нибудь в другом месте. — Каким образом? — обалдело спросил Риф — до них тысяча километров, и координат у нас нет. Туман улыбнулся, посмотрел на нас и сказал. — Эх вы, балбесы гражданские! Вот что значит, никто из вас никогда не участвовал в войсковых операциях. Вы забыли про наши самолёты. У нас есть воздушный грузовик, Каса С212. Дальность его полёта — тысяча восемьсот километров. И он может перевозить четыре тонны груза. Загружаем его маяком и топливом, пару тонн про запас ему хватит вот так — Туман провёл рукой у себя над головой, — кинуть шланги из бочек в салоне в баки — не проблема. Будет прям из них топливо брать, когда в баках горючка кончится. Маяк просто скинем где-нибудь недалеко от замка, и уже ориентируясь на него, откроем ворота. Нам не нужен их лифт. Да и драконов там нет — самолёту и пилотам ничего угрожать не будет. — Вот же млять, — почесал свою макушку Большой, — точно. Охренеть, не встать! Я тоже забыл про самолёты. А ведь Туман прав, сто процентов прав! — Да, так и нужно сделать, — поддержал Тумана Клёпа, а Колючий кивнул. — А где он взлетать будет? — спросил Иван — тут-то у вас драконы есть. — Взлетать? — Туман задумался. — Стоп! — сказал я, — зачем так всё сложно-то? Мы можем поступить проще. Один из лифтов из мира динозавров открывается в джунглях у этих уродов, где они на нас охотились. Лесник же им пользовался. Там есть долина, она в паре километров от лифта. Из джунглей до всех их городов не более двухсот, ну ладно, трёхсот километров. — Точняк, Саня! — воскликнул Слива, — и не надо тысячу километров туда и обратно лететь. Самолёт с маяком на одной заправке это расстояние пролетит, драконов там точно нет. — Ну вообще отлично, — обрадовался Туман, — вот там и будем взлетать. Эта идея с самолётом понравилась всем. Вон, Собровцы тут же стали проситься полететь на самолёте. — Ради интереса, сколько от ближайшего лифта до замка? — спросил Риф. — Бад говорил, в районе сорока километров, — ответил я. — Кто такой Бад? — тут же спросил Туман и ещё несколько ребят. — Снайпер от бога, — улыбнулся я, и так же рассказал им, кто он, что может и умеет, и что он делал с винтовкой в бою. — Фигасе, крендель! — воскликнул Туман, выслушав меня, — если это всё так, то он действительно высочайший профи. — Так, — кивнул я, — а от твоей винтовки, подаренной Леснику, он вообще в восторге, и стреляет он прекрасно. — Посмотреть замок — не проблема, — я вернулся к предыдущему вопросу, — квадрокоптер запустим и всё посмотрим. Толку, правда, от этого… Но вот как его брать-то? Они там за стенами будут и обороняться, точно, будут, и тяжёлое вооружение у них есть. Отстреливаться будут из всего, что в наличии. — Можно было бы, конечно, туда оба наших Белаза перегнать и, просто снеся стены, ворваться внутрь замка с десантом, — задумчиво произнёс Туман, — но будут потери и большие. Тогда только скрытое проникновение, — Туман прям весь озадаченный сидел, — да, только скрытое проникновение, больше никак. — Но где взять схему замка? — спросил я. — Схему, говоришь? — прищурился Туман, посмотрев на меня. Затем он взял стоявшую на столе рацию. — Рыжий, приём. — На связи. — Найди Ру, он говорил, что тут среди местных есть парочка мужиков, которые были в бригаде строителей, что несколько лет назад что-то строила в замке, до того момента, как его занял Алут со своей бандой. Найдёшь их всех, тащи ко мне. — Понял, сделаем. — Замок-то большой? — спросил Иван. — Без понятия, — честно ответил я, — нас туда со Сливой с мешками на головах привезли и в темницу сразу. Грач, Мага и Паштет видели его частично, сказали, что большой. Потом, опять же, скорее всего, у них, помимо нашего Геры, есть ещё пленные. По крайне мере, мы там перед охотой видели таких невольников. — Гарнизон? — Да хрен его знает, — пожал я плечами, — но охотников там будет, как шпрот в банке. Может сто, может двести, а может и больше. — Охренеть, — крякнул Риф, — точно кровью умоемся, если в лоб на них пойдём! Нда, тут Риф прав. Пойдём на него в атаку — наших очень многих положат. Это не как в старину — окружить замок и тупо его расстреливать из луков и катапульт с камнями, ждать, когда у обороняющихся закончатся продукты. Там из пушек врежут, мало не покажется. Глупо думать, что после прошедшей у них там войны, они не озадачились хорошей обороной замка. — Короче, как ни крути, — вновь взял слово Туман, — а только проникновение тихой сапой, несколькими группами. Одна идёт в темницу, вторая нейтрализует пушки, третья — открывает ворота. Либо, вообще, только спасать пленников и сваливать оттуда, а уж потом расстреливать замок из наших пушек. Если они, конечно, возьмут стены замка. Я сильно сомневаюсь, что они тонкие, раньше строить умели, и толщина стен доходила до двух метров. — Лучше второй вариант, — нахмурился Иван, — зачем нам внутрь замка толпой в лоб идти? Алута живьём брать? Всё равно же к стенке потом поставим. Лучше потихоньку. — И чем больше мы их там положим, тем меньше у них будет желание потом пойти на нас, — добавил Риф, — лучше бы его вообще весь взорвать, как институт с животными мы взорвали. — Эх, пару Градов бы нам, — вздохнул Клёпа, — камня на камне бы там не оставили. — А не пойдут ли они потом все на нас войной? — спросил Клёпа. — Сложно сказать, — сморщился я, — Алута и его ближайшее окружение точно нужно валить. Мы со Сливой, когда в этом городе Кустан были, где нас и взяли, одевались в одном из магазинов в местную одежду. Там тётка хозяйка, у неё племяш как раз один из охотников, вот она нам и выдала кучу информации. — Ага, — закивал и заулыбался Слива, — трещала без умолку. — Так вот, — продолжал я, — первое — мэр Кустана не любит Алута, а Алут не любит его, с мэром Морула у него более-менее отношения, но тут, скорее всего, банально бизнес. В том мире вообще многие этого Алута не любят, мы, когда со Сливой по городу в их одежде передвигались, на нас смотрели как на врагов народа. — А шмотки-то где их взяли? — тут же спросил Колючий. — В бронетранспортёре, в котором в их мир попали, — объяснил Слива, — наши после боя в тряпки превратились. — Да. Так вот, охотники Алута ездят в мир драконов и банально грабят местных на продукты, потом Алут и его люди распределяют их между всеми. — Он, видать, неплохо на этом зарабатывает, — усмехнулся Туман. — Очень неплохо, свою маленькую армию-то нужно финансировать, плюс охота, в которой участвуют всякие богатенькие буратино и мажоры. — Часть из них мы уже приземлили, — зло сказал Слива, — теперь они остались в тех лесах навсегда, гнить. — Можно сказать, в армии Алута одни уроды. Там те, кто не хочет работать, учиться, а вот пнуть более слабого и поиздеваться — это всегда пожалуйста. Ну и, само собой, там есть те, кто прошёл эту их войну, которая там была пять лет назад. — А война почему была? — спросил Туман. — У власти какие-то мудаки были, давили народ налогами и всё такое, вот и закрутилось у них там всё, типа переворота. Вроде порядок навели, а Алут организовал вокруг себя отморозков, он как раз в оппозиции к той власти был и активно участвовал в её свержении. Потом, видать, ему понравилось маленьким корольком быть. Справиться там с ним никто не может или просто не хочет, его не любят, да, но всех всё устраивает, или просто нет такой силы, которая может его снести. Всё-таки, у него пять сотен штыков, сейчас уже, конечно, с нашей помощью, меньше, но думаю, набрать таких же отморозков он может легко, за бабки многие пойдут. — Да хрен они пойдут, — стукнул кулаком по столу Туман, — если они там десятками умирать будут, и этого Алута с его окружением грохнуть. — Ну да, — согласился Риф, — одно дело крестьян гонять, другое — с обучеными воевать. — Может и так, — кивнул я, — но в данный момент нам противостоит неплохо вооружённое стадо придурков, которыми движет жажда наживы. Понятно, что получив как следует в зубы, эти уроды частично разбегутся — своя шкура дороже, но кто-то всё равно останется. Вот нам и нужно им так дать, чтобы у них только пятки сверкали! Там нормальный народ живёт, — я кивнул головой вбок, — нас один из Архи, будучи раненым, остался прикрывать из пулемёта, когда нас эти охотники гнали, потом подорвал себя гранатой. Да и Жат, который с нами пришёл, тоже нормально себя зарекомендовал. Не трусил, нам помогал, отстреливался, как все, и дрался, как мог. — Да, они нормальный народ, — поддержал меня Туман, — мы тут на них тоже насмотрелись, пока на дамбе сидим. Тоже помогают, дерутся, защищают свои семьи и жизни. Просто их достало всё это. Им нужен был толчок, этот толчок мы. Эти охотники, как какие-то каратели приезжают, грабят и уезжают, а драконы им не дадут перебраться на новое место жительства. На нас две хорошие атаки были, отбились, больше они не суются. Да и драконы эти сраные летают, тоже с десяток их приземлили, да всех стукачей сразу грохнули. — С драконами потом разберёмся, — сказал я, — сначала надо Геру вытащить, и по возможности Алута грохнуть. Мы его жену у нас еле успокоили, она вместе со всеми нас ждала. А вот Алута точно нужно грохнуть. — Если мы сможем до него добраться, — нахмурился Туман. Пока сидели разговаривали, думали, как и что, пришёл Рыжий и с ним двое мужиков Архи лет пятидесяти, а может чуть больше. У одного из них была обожжена щека. — Вот, — показал на них рукой Рыжий, — они строители. — Присаживайтесь, мужики, — показал рукой на свободные стулья Туман. Было видно, что под нашими взглядами мужикам не очень уютно, но вроде успокоились, выдохнули вон оба. — Я правильно понимаю, что вы те двое, кто участвовал в ремонте замка несколько лет назад? — спросил Туман. — Да, — кивнул тот с обожжённой щекой. — Как вас звать-то? — улыбнулся я. А то Туман ни «здрасте», ни «до свидания», сразу к делу, да ещё и посмотрел на них так, как будто щас сожрёт с ботинками. — Чах, — ответил обожжённый. — Вилас, — представился второй. — Да, мы были там, — ответил Чах, ремонтировали комнаты и кирпич клали. — Нам нужно скрытно проникнуть в замок небольшой группой бойцов, — сказал Туман, — есть там какие подземные проходы? — Были, но их все заложили, — обломал нас Чах, — нас специально для этого и наняли. Замок достаточно старый, и там была куча этих проходов. Мы тогда не знали, кто там будет жить, оказалось, Алут, чтоб его. Вот же млять! — А если разобрать один из проходов? — не унимался Туман, — или они заминированы? Помните, где они выходят и куда ведут? Нам в темницу надо. — И в покои Алута, — добавил я, — его бы тоже грохнуть. — Неси, Вилас, — посмотрев на него, сказал Чах, — поможем людям и будем думать. — Пять минут, — вставая со своего места сказал тот, и быстро вышел из кабинета. Мы же все вопросительно уставились на оставшегося тут Чаха. — Схема у нас осталась, — пояснил Архи чуть улыбнувшись, — старая схема замка, с которой мы сверялись, когда закладывали проходы. Хорошо, что не уничтожили, сохранили, я, как знал, что пригодится. Отлично. — А вот насчёт заминировано там или нет, сейчас я сказать не могу, — добавил Чах. — Разберёмся, — улыбаясь, сказал Клёпа, — нам бы лишь проход найти и проникнуть внутрь. — А какая там толщина стен? — спросил я, вспомнив слова Тумана. — Внешних или внутренних? — спросил Чаха. — И тех и других. — Внешние стены от пяти до семи метров толщиной, там же бойницы в старину для лучников были и площадки, а всё что внутри — от двух до трёх метров. — Мать! — выдохнули мы все разом. — Нечего и думать о том, чтобы расстрелять замок из пушек, — Туман уже двумя ладонями хлопнул по столу, — наши пушки ему, что слону дробина. — Что они такие толстые-то? — немного обиженно спросил Клёпа. — Замку несколько сотен лет, — ответил Чах, — это сейчас строят всё проще, а тогда строили на века и на совесть. — Пушки там есть? — спросил Туман. — Есть, наверху, на площадках, где раньше стояли катапульты, пулемёты есть, там вообще много чего напихано. Ещё раз, мать, в этот раз многие из нас завернули более смачно. Однозначно, про штурм можно забыть, нас там всех положат ещё на подходе, никакие Белазы не помогут. — Расскажи нам про замок, — попросил я его. Глава 7 4 февраля. Вечер. Замок Алута. Дже — командир одного из отрядов охотников. — Что вы там копаетесь? — громко спросил Дже у двоих Архи, которые с охами и матами вполголоса сначала заволокли в небольшой туннель, по которому можно было идти только согнувшись в три погибели, ведро с цементным раствором, а потом старательно стали замазывать этим самым цементом стену, которую несколько лет назад заложили строители, до того момента, как в этот замок вселился Алут со своей свитой. Раньше тут был проход, теперь его нет. — Да всё уже почти, — громко крикнул из туннеля один из Архи, молодой парень лет двадцати, которого звали Миц, и уже тише сказал своему напарнику, такому же молодому Архи — лазаем тут, как кроты какие-то, я в армию не для строительных работ пошёл, а чтобы деньги заработать, на стройку я мог бы и у себя в Моруле устроиться. Чего молчишь, Пил? — Согласен, — вытирая грязной перчаткой пот со лба, ответил Пил, — но, сам видишь, ждём нападения этих, как их там, из другого мира. — Заканчивайте побыстрее и возвращайтесь наверх, — вновь крикнул Дже, осветив обоих фонариками, — и замазывайте тщательнее. — Так точно, — недружно ответили оба. Спустя пару секунд они услышали шаги Дже, удаляющиеся по гулкому и пустому коридору. — Вот же млять! — выругался Миц, зачерпнув из ведра строительным мастерком очередную горку цемента, и стал тщательно замазывать им различные щели среди кладки, — чего он их так боится? Нас же больше? Что ты опять молчишь, Пил? Пил в этот момент так же размазывал цемент по кирпичам. — А что тебе сказать? — ответил тот, — сказали — нужно делать. Мы же в армии, приказ есть приказ. — Быстрее бы на охоту, — продолжал бубнить Миц, — только сначала с этими разберёмся. Видел, какие машины пригнали наши из их мира? — Видел, — вздохнул Пил, — нам такие и не снились. Пленные сказали, что у них там много машин и даже лучше, и ещё куча всего. — Да уж, — так же вздохнул Миц, продолжая работать. Оба Архи были под впечатлением от увиденных машин, которые пригнали в качестве трофеев в их мир, да и от других вещей тоже. На одном из джипов их даже прокатили, правда, в багажнике, так как в салон набилось очень много народу, но даже этого им хватило, чтобы понять, что машина стоящая. Тогда вообще многие из них хотели прокатиться на этих автомобилях, но не у всех получилось, слишком много было желающих, а когда пришёл Алут, их вообще всех от автомобилей разогнали. — И всё равно, не понимаю, чего они их так боятся? — снова задал вопрос Миц. — Видимо, потому, что несколько человек дали очень хороший отпор нашим. Много они их в лесу положили. — Меня там не было! — продолжал кипятиться Миц. — Не спеши, — усмехнулся Пил, — те ребята совсем непростые. — Да ерунда всё это, — отмахнулся тот от него мастерком, и капля цемента попала на куртку Пила, — просто наши не ожидали отпора, расслабились, а нужно всегда быть готовым. — Вот же ты воин-то, — снова усмехнулся Пил, — про этих диких кошек не забывай. Один из уцелевших, вон, до сих пор заикается. — И кошек нужно было грохнуть, — снова воинственно произнёс Миц, — подумаешь, в машины запрыгнули, нечего было по сторонам щёлкать! Я бы и подрался с этими людьми и пострелял! Зря что ли столько тренируюсь, да и ты тоже. У нас с тобой и здоровья вагон, и разряд по боксу, и в тире мы выбиваем девять из десяти, и с ножами умеем. Не, мы с ними определённо справимся, и я бы хотел столкнуться с кем-нибудь из этих людей лицом к лицу, и желательно в драке, посмотрим кто кого! И вот этим, — он вытащил из своих ножен нож, — я обязательно кого-нибудь из них сначала зарежу, как свинью, а потом отрежу ему уши! — А я себе калашник их хочу, — мечтательно улыбнулся Пил, — наши вон уже многие с этими автоматами ходят, да и другого оружия хватает. Помнишь, как эксперимент проводили с их калашником и нашим автоматом? — Помню, — сморщился, как от кислого лимона, Миц и попытался хоть как-то выпрямиться, но в узком и тесном туннеле у него это не получилось. Дже только поднялся по лестнице на первый этаж замка и решил проверить, как мешками с песком заложили окна на первом этаже и в других окнах установили пулемёты. Вон несколько охотников на небольшой тележке привезли мешки и стали ими закладывать очередное окно. Тут же заговорила рация, висевшая у него на левой стороне разгрузки. Он услышал переговоры других командиров, те докладывали об обстановке вокруг замка и доставке очередной партии боеприпасов. Эта рация тоже была трофейной — её и ещё множество таких же, и другое военное и гражданское имущество, они захватили на лесопилках и на разгромленной ими станции. Дже тут же оценил удобство пользования этими рациями — маленькие, компактные, множество каналов, аккумулятора хватает надолго, в общем, они радикально отличались от их раций в лучшую сторону. Свои были более громоздкими и не такими удобными. Но особенно впечатлил Дже прибор ночного видения. Увидев его, он вообще впал в небольшой ступор. И в тот момент он побоялся даже себе признаться, что эти люди его пугают. В тот момент свой испуг он списал на банальную усталость. Ведь если у них есть такое оборудование, оружие, значит, они воюют и, скорее всего, у них больше опыта, чем у него и его людей. Ведь никто из охотников не знает полной информации о том, кто они и откуда, вернее, они это знают, но частично. Понимал Дже одно — их технологии гораздо лучше, чем местные, и что у них ещё есть в запасе, охотники не знают. Понимал он это и после того, как ему доложили результаты допроса тех четверых, убедился в этом и когда ходил по разгромленной станции и рассматривал различные трофеи, технику, оружие, вещи, аппаратуру. Да, тот мир технологически выше их, то, что охотники без особых проблем всё это захватили и уничтожили всех защитников и гражданских, находящихся там же, ещё ничего не значило, здесь просто сработал фактор внезапности И вот это-то его немного и пугало. Да, им там частично оказали сопротивление, но обороняющихся было очень мало, а охотники действовали стремительно и слажено. Его опасения в том, что те люди ещё покажут, кто они и на что способны, подтвердились, и вот теперь уже он сам и его люди вынуждены готовиться к обороне. Дже, остановившись метрах в пяти от группы, которая закладывала мешками с песком окно, и снова мысленно вернулся к недавним событиям. Когда больше недели назад пропала одна из групп охотников, которая уехала на дамбу за очередной партией продуктов и девок, к дамбе была отправлена ещё одна группа, она-то и доложила, что там появились чужие люди, которых никто из них никогда не видел. На другой технике, с другим вооружением и в другой военной экипировке. Было принято решение захватить кого-нибудь из них в плен и допросить, что и было блестяще выполнено. Они захватили этих новичков около дамбы и допросили этих людей — Грача, Магу, Геру и этого психа, Паштета, потом поехали за подкреплением в свой мир. После допроса охотники сразу поняли, какие перспективы открывает им мир этих людей. Сколько всего там есть нового, необычного, неизведанного. У каждого из охотников сразу в глазах и в мыслях возникли куча новых возможностей, перспектив и огромных денег от того, что они получат в том мире, захватив его и хорошенько пограбив. Сотрудничать охотники не захотели, они привыкли всё отбирать, уничтожая всех, кто встаёт у них на пути. Когда охотники увидели в первый раз захваченный грузовик с аппаратурой, то сразу позвали своих учёных, которые в институте в Моруле занимались исследованиями лифтов, хотели открыть их ещё где-нибудь, и занимались вопросами других миров. Была там у парочки учёных такая теория, правда, им особо никто не верил, а вот сейчас это всё подтвердилось. Так вот, когда учёные увидели этот грузовик, то у них глаза на лоб от удивления полезли, и кто-то из них предположил, что с его помощью можно либо открыть, либо сделать замок на ворота этих людей из их мира, чтобы перекрыть сюда доступ подкреплению. С захваченными в плен пришельцами был учёный, Гера, который начал колоться, когда к нему стали применять небольшие пытки. И с помощью таким образом добытой информации и был сделан замок на ворота. И охотники сами готовились пойти в один из миров за трофеями и захватить установку, чтобы с её помощью перемещаться между мирами. Но также им была нужна установка для открытия ворот. Камаз с аппаратурой был обычным маяком для основных ворот. Но как найти базу людей с воротами Гера не знал, кололи его жёстко, но тут он был не помощник. И было принято другое решение. Ко всем лифтам были отправлены группы разведчиков охотников. Они должны были, пройдя через лифты и не выдавая себя, разведать как можно больше территории за несколько дней вокруг лифтов. И вот одной из групп повезло. Она отправилась к старому лифту, которым уже давно никто не пользовался и, прокатившись там по территории, они и наткнулись на лесопилки, а потом и на станцию, где были другие люди, какие-то ещё зелёные, похожие на людей, маленькие гномы и здоровые уроды, которых, как он узнал от пленных, звали Рейдеры, зелёных звали Укасы. И самое главное — другая техника, оружие, вещи, там всё было другое. Там же обнаружили и базу в горах, где и были ворота в другие миры. Это было попадание в яблочко. Вот оно, вот то, чего всем охотникам так долго не хватало. Быстро собравшись, они поехали к этому лифту, переместились с его помощью и разнесли лесопилки и станцию, собрав кучу трофеев. Окрылённый первыми успехами и трофеями, он победителем вернулся назад в свой мир для доклада, а остальные отправились дальше, брать их основную базу. Вернее, ждать сигнала их шпионки, которую, как он потом узнал, специально внедрили в группу дичи, где были эти трое. Геру оставили около Алута и продолжали его допрашивать, стараясь выкачать из него как можно больше информации о других мирах и их воротах. Шпионку внедрили специально, так как разведчики, которые и обнаружили базу людей в горах, сказали, что она достаточно хорошо охраняется, и взять её будет непросто, точнее, вот так с ходу или осадой невозможно. Да и множество захваченных пленных это подтвердили. Тут Дже вынужден был признать дальновидность Алута, который предусмотрел такой вариант и придумал этот ход со шпионкой. Алут предполагал, что основные ворота будут хорошо охранять. Девчонка должна была проникнуть с этой троицей на их базу, осмотреться там, соблазнить кого-нибудь из охраны или просто нейтрализовать одного или нескольких человек, подать сигнал и открыть какой-нибудь вход, через который охотники проникают на базу и захватывают ворота для перемещения между миров. Но всё пошло не так, как они предполагали. Вчера оттуда вернулись несколько охотников из числа тех, кто находился возле базы и ждал сигнала шпионки. Вернулись всего несколько человек из почти сотни охотников, которые там были. Этим нескольким просто повезло, что они уцелели, успели сделать оттуда ноги и добраться до лифта, до которого их гнали, как бешеных собак, отстреливая и добивая раненых. Они-то и рассказали, что поступил сигнал от шпионки, потом она вышла на связь и рассказала про вход, через который они могут проникнуть внутрь базы. Часть охотников отправилась к этому входу, а часть стала готовиться к проникновению через центральный вход. И в этот момент на лагерь напали, вернее, в него проникли диверсанты и первым делом взорвали Камаз с аппаратурой, с помощью которого был сделан замок на ворота. Те, кто был потолковее в лагере, быстро сообразили, что замок сейчас будет снят, и будут открыты ворота, через которые на базу хлынет подкрепление. Так оно и вышло, не успели охотники прийти в себя, как на них ринулись свежие силы. Теперь сами охотники превратились в дичь. Из тех, кто расположился около базы с воротами, спаслись единицы. И гнали охотников до самого лифта. А гнали свежие силы, на совершенно других машинах, прекрасно экипированные, вооружённые и обученные. Люди каким-то образом раскусили девку-шпионку и заманили охотников в ловушку. То, что вся та группа уничтожена, Дже ни капельки не сомневался. И вот тут уже Дже нехотя признался себе, что боится, вернее, стал опасаться этих людей. Они показали свои зубы, и зубы оказались острыми и крепкими. — Дже, приём, — зашипела его рация. — На связи. Это был Жик, один из командиров охотников. — Поднимись к Алуту, разговор есть. — Иду. Посмотрев ещё несколько секунд, как крепкие Архи и люди ворочают мешки с песком и закрывают ими оконные проемы, он направился к ведущей на верхние этажи лестнице. Быстрым шагом он поднялся на четвёртый этаж этого замка, где и были покои Алута. Замок был достаточно старым, но несмотря на возраст, все помещения и коридоры были в прекрасном состоянии. Специальная группа людей и Архи, следила за всеми помещениями и коммуникациями. Современные коммуникации, включая водопровод и канализацию, провели тут, как только в замок вселился сам Алут. Причём, бывшие хозяева этого замка, жившие тут, исчезли всем семейством и со всей прислугой в одну ночь. Куда они делись, никто никогда не интересовался. Меньше чем через минуту он прошёл один пост охраны, где у него отобрали всё оружие, потом второй, и уже на третьем, перед массивными железными дверями его встретили двое дюжих охранников из личной охраны Алута. Один из них молча пробежался руками по его телу, затем, удостоверившись, что ничего запрещённого у Дже с собой нет открыл дверь, ведущую в покои Алута. Войдя внутрь, Дже увидел Алута, тот сидел в шикарном кресле, выдолбленном из цельного куска дерева и оббитом кожей тёмного цвета. Он прям растёкся по нему, и Дже стало немного неприятно от того, что человек так запустил своего тело. Прямо перед Алутом за массивным столом сидел Жик, трое командиров охотников и с десяток гражданских, все из ближайшего окружения Алута, как их про себя называл Дже — «жополизы». На небольшом расстоянии от, можно сказать, трона Алута стояли ещё четверо крепких Архи, увешанные оружием с головы до ног, они тоже были из личной охраны Алута. Казалось, что стоит только Алуту пошевелить пальцем, как эти здоровяки порвут любого, кроме своего хозяина — им убить, что пальцем щёлкнуть. Эта комната для переговоров была одной из нескольких, которые определил для своего личного пространства Алут на четвёртом этаже замка. В его спальне он никогда не был, как и не был никто из его коллег. Но, по слухам, там у Алута было все более шикарно отделано, чем тут. Если здесь была обычная комната без отделки, ну, кроме установленной тут современной мебели, этого шикарного кресла и огромного камина в углу, в котором сейчас горел огонь и обогревал это помещение, то там уже и мебель другая, и стены обиты ценными породами дерева, и душ, туалет, еще один кабинет. Поговаривали, что где-то тут на четвертом этаже у Алута есть даже отдельная комната, полностью обшитая бордовым бархатом с мягким шикарным креслом, в которой Алут любил уединиться и обдумывать свои планы. Или другая комната, пол которой был полностью превращён в одну сплошную кровать. В этой комнате Алут любил забавляться со своими наложницами, которых у него тоже хватало. Да, у него был свой небольшой гарем, состоящий из двадцати или двадцати пяти девушек, которых специально отбирали среди крестьянок под его вкусы. Все эти девушки жили ниже этажом, и когда Алуту хотелось ласки или нежности их приводили к нему по отдельному коридору. Выстраивали в одну линию, и он выбирал себе сразу нескольких, тех, с кем он желал провести очередную ночь. Периодически, та или иная девушка исчезала без следа, что с ними происходило, Дже догадывался, но предпочитал не задавать лишних вопросов. Он выполнял те задачи, которые ему ставили без лишних слов, и скорее всего, именно за это Алут его и ценил. — Вызывали? — спросил Дже, подходя к столу. — Мне сказали, — начал говорить Алут, — что ты приказал доставить сюда ещё несколько грузовиков боеприпасов. Тебе мало того, что тут есть? Дже тяжело вздохнув, ответил. — Да, это бы мой приказ. После того, что мы натворили в их мире с динозаврами, они обязательно придут сюда, чтобы отомстить, и не забывайте, что у нас в плену их люди, особенно этот Гера, который у них на особом счету. — Ты не преувеличиваешь ли проблему? — склонив голову набок, спросил Жил, — нас в несколько раз больше. — Думаю, наш уважаемый Дже перестраховывается, — неожиданно взял слово один из сидевших за столом, импозантный мужчина лет шестидесяти, — он прекрасно знает, что никакая сила нас не сможет победить. Мы способны расправиться с любым врагом. — Думаю, ты прав, Олис, — сказал ещё один из сидевших за столом, такой же пожилой Архи, — наши воины хорошо обучены и вооружены, и они уничтожат всех, кто решится напасть на этот замок и попытается причинить вред господину Алуту. Дже с презрением посмотрел на этих двоих, сидящих за широким, сделанным из массивного ствола дерева, столом. В груди у него бушевал огонь. Мы? Ему так и хотелось ответить — Вы что ли пойдёте под пули? Вы только умеете считать свои деньги и веселиться с девками, ваша шкура вам слишком дорога, а вот других вы за людей и Архи не считаете. И как только начнётся заварушка, — а Дже был уверен, что она начнётся, — вы будете сидеть где-нибудь в одной из многочисленных комнат этого замка, с кучей охранников вокруг и, обливаясь потом, трястись от страха!» — Что молчишь, Дже? — спросил ещё один мужчина, лет сорока пяти, усмехнувшись, — мои солдаты справятся, можете не переживать, господа. Этот был одет в военную форму, и если этих старых дедов, которые корчат из себя важных шишек, недолюбливали немногие, то этого искренне ненавидели все охотники. Дже усмехнулся. Вот же герой, форму напялил! Мои солдаты… Да ты, урод, ни разу на плацу не был и не знаешь, с какой стороны браться за автомат. А военный ты потому, что удачно выдал свою дочку замуж за сына одного из приближённых Алута, и тебе по пьяни присвоили воинское звание, причём, звание выше, чем у самого Дже, который потом и кровью заслужил его. — Так точно, справятся — ответил стоящий перед ними навытяжку Дже, усилием воли отогнав от себя дурные мысли и мечты, чтобы он с ним, сидящим за этим столом, сделал, будь его воля. — Как думаешь, сколько их будет? — спросил Алут махнув рукой и пальцами сардельками и все разом замолчали. — Количество противника, который должен тут появиться, нам точно не известно. Примерно сто пятьдесят-двести бойцов. В захваченных на лесопилках и станции трофеях мною и моими людьми были обнаружены интересные образцы оружия и имущества военного назначения, у нас такого нет. По моему предположению, бойцы противника будут лучше вооружены и экипированы, поэтому я и взял на себя смелость и купил ещё несколько грузовиков с боеприпасами. — Видел видел — улыбнувшись закивал Алут — там действительно есть интересные штуки среди доставленных тобой трофеев. — Мои бойцы тоже хорошие воины, — вновь ляпнул этот военный, — почему ты так боишься тех солдат? Дже закрыл глаза и огромным усилием воли сдержал себя, чтобы прям тут не начать на них орать. В другой раз он и не позволил бы себе так себя вести, и отвечал бы чётко, без запинки и без лишних слов на поставленные вопросы, как привык за годы службы. Но в этот раз все эти напыщенные господа не понимают, с чем они столкнулись, как не понимают этого и многие из охотников. А этому вояке Дже просто хотелось вбить голову в каменный пол. Придётся ему, да и всем этим небожителям объяснять. Собравшись с мыслями, он открыл глаза и произнёс. — На последней охоте, в качестве дичи были несколько людей из того мира. — Знаем, знаем, — улыбнулся Алут, лениво пошевелив пальцем на левой руке, и около него тут же оказался один из охранников Архи, — вина, — даже не повернув голову в его сторону, коротко бросил Алут, — и что? — он посмотрел на Дже. — Во время охоты они показали великолепную слаженность действий, выучку, владение приёмами рукопашного боя и тактики. Пользуясь этими знаниями, они уничтожили много наших бойцов и ушли в свой мир невредимыми. — Но наши же уничтожили во время охоты множество дичи, — пискнул ещё один гражданский в очках, мужчина лет сорока пяти-пятидесяти, — по его лицу было видно, как он немного побледнел после слов Дже, а глаза за толстыми линзами расширились, — потери охотников у нас во время охоты были всегда и набрать других, не проблема. Сидящие за столом покивали головами, улыбнувшись, и снова разом уставились на Дже. — Охотники уничтожали гражданских, — устало ответил им Дже, — ни одного из того мира они не убили. Зато эти хорошо подготовленные люди, уничтожили больше пятидесяти наших бойцов. — Они действовали из засады! — снова взвизгнул очкарик. — Именно, из засады, это говорит об их высокой выучке и определённых знаниях по тактике ведения боя, — Дже решил этих господ немного попугать и добавил, — что-то я не помню ни одной охоты, когда у нас были такие потери. Может вы мне, кто-нибудь, про такую напомните? — Ай молодец Дже, — спустя несколько секунд, засмеялся Алут, посмотрев на сидящих за столом, — нагнал на них страху. — Ничего он на нас не нагнал, — буркнул очкарик, но взгляд опустил. — Значит, ты считаешь, что они сюда придут? — поставив бокал на стоящий рядом с его троном столик, спросил Алут, уставившись на Дже. — Да, они придут отомстить. — Может им вернуть этого Геру и всех пленных? — испуганно и как-то тихо спросил очкарик, — и они от нас отстанут? — А тех, кого мы убили на лесопилках и станции по вашему приказу, кто им вернёт? — продолжал злорадствовать Дже, — думаете, они не захотят выяснить, чей это был приказ? О как, проняло! Дже попал в самую точку. Эти все, включая Жика, разом перестали улыбаться. — Будет тебе, Дже, — продолжал лыбиться Алут, глядя то на Дже, то наблюдая за реакцией остальных, — напугал их и так. В этот раз никто ничего не сказал. Видимо, до всех наконец-то дошли слова Дже, и они поняли, что люди из неизвестного им мира, из которого они так хотели получить различные блага, не так просты, и воевать и постоять за себя они умеют. — Что вы предпринимаете перед нападением, и что делается для защиты? — спросил Алут. — Усиливаются все посты, завозятся дополнительные боеприпасы и оружие, так же увеличен гарнизон замка. По моему распоряжению тщательно проверены все старые ходы этого замка, которыми уже давно никто не пользуется. В некоторых местах усиливается кладка, как камнем, так и кирпичом, а в особо дальних местах всё это минируется. — А если они нас из пушек начнут обстреливать? — снова спросил Алут. — Пусть, стены замка слишком крепкие и толстые, чтобы какой-нибудь из снарядов смог их пробить. По информации от пленных, у них нет калибра больше ста миллиметров, всё что ниже, наши стены не возьмёт. И потом, не забывайте, у нас их пленные, люди из их мира, все они сейчас находятся в темнице. Открыв огонь из пушек, они рискуют зацепить и своих. — Что бы ты сделал? — с интересом спросил Алут. — Я бы постарался проникнуть сюда скрытно, небольшой группой и освободить пленных. Но, повторюсь ещё раз, это исключено, все возможные входы и выходы хорошо перекрыты и частично заминированы. По нашим прикидкам, — Дже снова злорадно посмотрел на сидящих за столом, — они выйдут из лифта, которых находится в сорока километрах от замка. Как только они там появятся, мы будем ждать их тут. — Так может их там всех и накрыть разом? — тут же стукнул по столу кулаком ряженый вояка. — Нет, нам нельзя разделяться, — категорически ответил Дже, — я повторяю ещё раз. Мы не знаем их возможности, сколько их, какая у них техника, и так далее. Отправив туда, например, сотню наших бойцов, мы рискуем потерять их так же, как потеряли перед их базой с воротами. По крайней мере просто так те не сдадутся и потери будут в любом случае, а если их придёт из их мира больше? Они не глупы и воевать умеют, нашу шпионку они вычислили, заставили работать на себя, завели в засаду довольно таки большую группу наших бойцов. Если мы отправим отсюда наших бойцов к лифту, то гарнизон этого замка будет ослаблен. А вот когда они попытаются напасть на нас или проникнуть сюда, тогда уже мы сможем связать их боем, окружить и уничтожить. Либо вообще встретить их на марше и уничтожить на подступах к замку. Наши разведчики и наблюдатели есть везде. — Кто они вообще такие? — спросил один из холёных мужчин. — Люди, такие как мы с вами — немного развёл руки в стороны Дже — только из другого мира. Называют они себя Русскими. — Русскими? — переспросил один из них. — Да, Русскими, Жик вам разве об этом не сказал? Все разом посмотрели на Жика, тот под взглядом Алута мгновенно побледнел и на лбу у него выступила испарина. — Хм — кашлянул Алут — чего мы ещё не знаем? — Я не думал, что это важно — попытался оправдаться Жик. — Я сам буду решать, что важно или нет — зашипел на него Алут — что ты мне ещё не рассказал? Жик вытащил из кармана носовой платок и стал им вытирать свой лоб. — Дже говори — обратился к нему Алут. — Я общался с теми, кто допрашивал тех четверых — начал Дже — со слов наших людей, они держались уверенно, нас не боялись, чувствовали за собой силу. Предлагали сотрудничать и торговать, они не хотели войны. Грач, который у них был за старшего сказал, что они, Русские, никогда не бросают своих, нигде и никогда — Дже ещё поднял вверх указательный палец, выделив это предложение — их Гера у нас, как и пленные, которых мы захватили на лесопилках и станции. Но меня не это тревожит, их слова меня не пугают, хотя тут им конечно нужно отдать должное за такое отношение к своим людям. — Что еще? — перебил его Алут. — В первой группе дичи был их старший, директор, руководитель, босс, называйте его как хотите, ну, когда вы им выдали ножи и спички. Тут уж немного побледнел Алут. — Простите меня за столь резкие слова и наглый тон — поспешил извиниться Дже — но это действительно так. Зовут его Александр, позывной Шеф, с ним был его телохранитель, Слива. Не нужно было их выпускать на охоту. Нужно было их запереть под замок и начать торг, нам было бы проще, и мы сохранили бы кучу жизней наших людей. В каменной комнате наступила тишина, казалось даже четверо охранников Алута и те перестали дышать, настолько накалилась атмосфера. — Жик? — вопросительно уставился на него Алут. — Я про это не знал — попытался тот оправдаться — я не знал про Шефа и его телохранителя, мы взяли их в Кустане, когда они, прорвавшись через ворота туда приехали. — Какой же ты идиот — покачал головой Алут — ведь он прав — он показал пальцем на Дже — за жизнь этого шефа, мы бы могли получить ворота или ещё кучу всего, а там уже было бы проще. Но нет, ты выпустил их всех из загона. Какой же ты идиот. — Что ещё? — вновь спросил Алут у Дже. — Больше ничего. — Спасибо, Дже, — поблагодарил его Алут, — идти отдохни. — Благодарю, а вас я попросил бы на некоторое время уехать из замка в другое место, — сказал ему Дже, — где будет более безопасно. День, два и тут может быть жарко. — Я подумаю над этим, — резко ответил Алут. Дже резко развернулся и вышел из этой большой каменной комнаты. Спускаясь вниз по ступенькам, он понял, что, несмотря на то, что все эти жополизы старались выглядеть за столом воинственно, ему удалось их напугать. Дже улыбнулся. Да, именно напугать, почему-то ему была приятна эта мысль. Наверное, всё-таки потому, что они вообще не знают проблем и вечно живут на всём готовом. А тут появилась другая сила, с которой ещё нужно будет справиться. Особенно ему понравилось то, что он поставил на место Жика. Они были одинаковым с ним званиями и раньше всегда советовались друг с другом в тех или иных вопросах. Но в этот раз Жик решил прыгнуть выше, выслужиться и вот результат. Он не позвал на допрос его, не довёл всю информацию до Алута и теперь они, вернее сам Дже, вынужден разгребать эти проблемы. Только из-за одного этого Ленивца, этого снайпер сколько проблем. Сколько он убил охотников, а всё из-за того, что какой-то урод из охотников решил кинуть на деньги при покупке дома его и его жену. Нужно было узнать, кто этот толстяк есть. Это же сам Ленивец, человек, очень известный в узких кругах. Узнал кто, не в загон его, а сразу в землю, вместе с женой, уже было бы проще на охоте. И всё это Жик, вечно он торопиться. Дже подошёл к окну и вдохнул свежий воздух. С высоты третьего этажа он видел, как на огромном дворе замке идёт небольшая суета, разгружались машины, переносились ящики с боеприпасами и провиантом, сержанты отдавали команды. Замок готовился к отражению атаки. Сам Дже всё же немного беспокоился о том, что будет дальше. Уж слишком необычными были эти люди из другого мира. Глава 8 4 февраля. Утро. Мир Динозавров. — По сторонам смотрите! — заорал Туман, когда из ворот показался тягач, тащивший за собой самолёт. Вчера же мы и вернулись на нашу базу в мире динозавров. Кстати говоря, пара десятков жителей дамбы отправились с нами, часть осталась там. Я так понимаю, что будет, как в Венеце, когда сначала с нашими бойцами на корабле отправились женщины и дети, чтобы посмотреть, что и как в нашем мире, а потом уже и все остальные. Пусть переселяются, нам люди, вернее Архи, вернее, новые жители и рабочие руки никогда не помешают. Народ они толковый, работящий. Да и отзывы об этих крестьянах от наших пацанов самые положительные. На дамбе оставили наших бойцов в качестве охраны, мало ли, охотники вернутся и снова захотят взять её штурмом. Сейчас Геру найдём, разберёмся с охотниками, с Алутом, с его окружением, и вплотную займёмся драконами, дикими зверями и другими крестьянами, которые, со слов Архи, живут кто где, недалеко от дамбы. Либо будем им помогать, либо пусть к нам переселяются. В любом случае, нам этот мир интересен, тут и полезные ископаемые, и эта трава, из которой получается такая великолепная огнеупорная и отталкивающая жар ткань. Уж в нашем-то мире она точно пригодится. Пока мы отдыхали и приводили себя в порядок, вернулся Грач с Апрелем и нашими бойцами, почти всех охотников, которые стояли лагерем перед базой они догнали и уничтожили, до того, как те нырнули в лифт и закрыли его. Нескольким, конечно, удалось уйти, плевать, щас они там у себя панику наведут, что им вломили по первое число, а то нашу базу с воротами они взять захотели, ага, хрена с два! Преследовать их не стали, просто взяли под контроль лифт, оставив там неплохой отряд. В наш мир, в Таус, мы переходить не стали, расположились на базе. Сюда хлынул поток людей, только не туристов, рабочих с техникой — нужно было навести порядок на разгромленных лесопилках и станции, всё там расчистить и отстроить заново, и похоронить погибших. Пока временно вход для туристов в мир динозавров был закрыт. Ну и приготовить полосу для самолёта в мире охотников, там, в джунглях. Пригнали на платформе бульдозер, Лесник проводил к лифту недалеко от станции, через который мы и вернулись в мир динозавров. Вчера её остаток дня готовили. И вот сейчас полоса готова, а мы смотрим, как здоровенный тягач тащит за собой самолёт. — Красавчик! — крякнул Слива, рассматривая самолёт. — Ну так лети с ними, — кивнул я ему на самолёт, — посмотришь на всё сверху. — Не, я лучше тут посмотрю. — Аккуратней, вашу мать! — снова раздался голос Тумана откуда-то из-за тягача. — Во, наш головорез опять разорался, — хихикнул Слива. Тягач отцепил самолёт, притащив его в начало взлётной полосы, по которой туда-сюда ездили два катка и снова, и снова укатывали почву. К самолёту тут же подъехал заправщик, следом машина с нашего аэродрома, там в ней какое-то оборудование, и с десяток техников стали готовить самолёт к вылету, проверяя все узлы и чего там нужно. Ох народу-то… Наши бойцы везде, вон я вижу, как со всех четырёх сторон по этой долине катаются джипы с бойцами, высматривают и зверей, и охотников, мало ли какой их ошалевший отряд сюда заедет. Хотя нет, вряд ли, они сейчас, сто пудово, все в замке или забились по щелям, крепко получив от нас по зубам. Тем временем в баки самолёта уже воткнули шланги и начали его заправлять. Мля, я словно какой-то мальчишка стоял и наблюдал за всей этой картиной, интересно, пипец! — Слива, айда с нами, — позвал его подошедший Клёпа, — сверху посмотрим на красоту. — Не, пацаны, я пас, спасибо. — Вы через сколько вернётесь-то? — спросил я. — Ну, если он сориентируется сверху, — Клёпа ткнул пальцем в довольного, как слон, Бада, — то часа через три-четыре. Бад не слышал слова Клёпы, машины работают, вон он стоит завороженный, как и я, и смотрит за процессом подготовки самолёта к вылету. Да уж, вот же народ, даже не знают, что такое самолёт, и как это — летать, тоже не знают. А полететь скидывать маяк сейчас изъявили желание много народу. Правда, самолёт может взять на борт двадцать шесть человек, желающих было больше. Туман разрешил пилотам взять на борт двадцать человек, хватит, типа, нужно ещё место для маяка. Так же летят оба этих строителя, ещё кое-кто из местных. Туман даже разрешил полететь Ру и парочке его бойцов, которые отличились в момент отражения атаки охотников на дамбу. И вот процесс подготовки самолёта закончен, пилоты запустили оба двигателя, стало вообще ничего не слышно кроме рёва двух турбовинтовых двигателей, суммарной мощностью 1800 лошадиных сил. А уж какой ветер поднялся, мы вон сбоку стоим, и то, чувствуем силу потока. Пассажиры быстренько погрузили в салон маяк и стали грузиться сами, вон Бада хлопает по плечу один из наших бойцов, тот, видать, струхнул малёха, но ничего, полез в салон тоже. Туман опять стоит и орёт, чего орёт не слышно, но руками машет. И вот посадка закончена, двери закрыты, обороты двигателей стали ещё сильнее и самолёт тронулся с места. Ох ты ж, мать твою, пылищи-то сколько! Вот он начал разгоняться, его скорость увеличивается, раз, отрыв. — Поехали — весело заорал Слива. Я только успел отвернуться и закрыть глаза от поднятой самолётом пыли, которая вся полетела на нас. Через десяток секунд, когда я вновь посмотрел на небо, увидел, как самолёт, сделав круг над нашим импровизированным аэродромом, пошёл ввысь и, взяв курс, стал превращаться в маленькую точку, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Погода-то какая, прям лепота, солнышко светит. — Ну всё, теперь ждём — сказал я — Слива, может мясца пожарим? — Да я только за- тут же согласился тот — ща свяжусь с пацанами, скажу, чтобы подстрелили кого-нибудь. — Давай. Через полтора часа мы уже одним глазом наблюдали как на вертеле крутиться и жариться небольшой Олень, которого пацаны на джипе почти сразу же подстрелили после просьбы Сливы. Ну а мы мужики, наших дам тут не было, отправили их всех а Таус, накрывали поляну, нарезали салаты, раскладывали нарезку и так далее. Вон Котлета и Упырь снова в белых колпаках суетятся. Эх щас как поедим, запах то какой, мля, я ещё сильнее есть захотел. Глава 9 5 февраля. Ночь. Замок Алута. Дже. Обойдя множество постов в замке и выслушав доклады некоторых командиров Дже успокоился. Но какой-то червячок сомнения у него всё же был. Что-то не давало ему покоя, ему казалось, что он что-то упустил. Но вот что? Да, сейчас в замке множество охотников, куча оружия и боеприпасов. Пойдут ли те люди в лоб или нет? Вокруг замка светло как днём, мышь не замеченной не проскочит. Ещё вчера днём он приказал скосить всю траву вокруг замка, чтобы даже в траве никто не смог спрятаться. Хотел ещё отдать команду заминировать и накопать небольших ям ловушек, но посчитал это лишним. Огневая мощь замка настолько высока, что даже на бронированной технике подъехать к нему будет просто невозможно и взорвать стены из пушек тоже, они слишком толстые. Эх как же жаль, что они не смогли захватить тут базу с воротами. Он бы точно отправился туда с парой сотен охотников на машинах и бронетехнике. Технический персонал базы они ещё на стаде разработки операции приказали взять в плен. Под пытками они выдали бы все коды и сказали, куда ведут их ворота. Вот они бы их и запустили, вышли бы в другом месте, а там снесли бы своей массой вообще всё. Но, Дже от бессилия и такого облома только тяжело вздохнул. Жаль, что те, кто охранял КАМАЗ погибли в том лагере около базы, он бы их сам пристрелил. То был замок, теперь его нет. Хотя он сам тоже хорош, нахватал трофеев и ринулся назад на доклад Алуту. Конечно тот очень обрадовался и технике, и различным вещам и тут же приказал наградить Дже довольно таки существенной суммой. Нда, тщеславие и жажда наживы, вот что движет большинством. От лифта тоже тишина, он буквально пол часа назад связывался по рации с наблюдателями около ближайшего лифта, да и с другими тоже, везде тихо. Нигде эти люди не появлялись, как и не появлялась их техника. Единственное только, один из дальних постов слышал вчера какой-то необычный гул в облаках. Но что это конкретно, он описать не смог. Ну все и решили, что это гром гремел. Все на местах, на постах никто не спит, не курит. Поднявшись на одну из смотровых площадок замка, где раньше, вроде как по информации от какого-то историка, стоял огромный арбалет, с помощь которого выстреливали метровые стрелы в атакующих замок. Сейчас тут стоял крупнокалиберный пулемёт. — Тихо всё? — спросил он у расчета, который сидел под небольшим навесом и грелся около стоящей тут же половинки двухсотлитровой бочки, в которой горел огонь. Ветерок тут был ощутимый, вон как навес трепыхается. Увидав подошедшего к ним Дже, трое людей тут же поднялись. — Сидите — махнул им рукой Дже и подошёл к самому краю этой площадки. Высота перил была ему по пояс и плюс заложенные в два ряда мешками с песком. — Тихо всё — ответил один из них. — Вас покормили? — Да, приносили час назад. — Хорошо — кивнул Дже и уставился на поле перед замком. Уже давно, оно было вырублено на расстояние около километра и сейчас множество мощных прожекторов и освещали, и шарили лучами поэтому можно сказать полю. Вот из центрального выезда быстро выехали два джипа и устремились к кромке леса. На втором джипе был установлен огромный и мощный прожектор, это помимо люстр, которые были на обоих джипах. Машины мгновенно преодолели расстояние до леса, перед ним резко взяли влево и поехали вдоль опушки. Во втором джипе развернули этот здоровенный прожектор и освещали им лес. Даже отсюда Дже видел, насколько мощный свет от прожектора, он пробивал ночной лес на добрых несколько десятков метров. Тут Дже почувствовал, как у него заурчало в животе. Последний раз он ел вчера днём, Дже посмотрел на часы, 3.30 ночи, да, нужно сходить покушать, в столовой есть дежурная смена поваров. — Не спите только — бросил он им на прощание перед тем как спуститься по лестнице вниз. Троица синхронно кивнула головами. Замок спал, ну кроме многочисленной охраны конечно. Идя по каменному коридору он слышал, как эхо отражает от вековых стен его шаги. В какой раз он поймал себя на мысли, что те, кто строил этот замок, затратили кучу сил и средств, чтобы возвести такую махину. И всё это вручную, он сильно сомневался, что у них были подъёмные краны, чтобы доставлять сюда эти глыбы. Скорее всего его строили какие-нибудь рабы, которые десятками умирали из-за тяжёлых условий труда. Ну и плевать, кто-то должен работать на благо других. Дже усмехнулся. Обязательно, когда всё это закончиться, он пойдёт к Алуту и будет просить, нет, он будет требовать у него надел земли и рабов в своё подчинение. Да, он хотел рабов, распоряжаться их жизнями, так же, как и Алут лениво шевелить пальцем, и чтобы они выполняли все его прихоти. Надоела эта армия, надоела до чёртиков, ему уже 45, а у него ни кола, ни двора, правда за годы службы у него скопилась неплохая сумма и он точно мог считать себя довольно таки обеспеченным человеком. Только проблема была в том, что ему совершенно некуда было тратить эти деньги. И у него будут наложницы, много, с которыми он будет веселиться и кувыркаться каждый день. Он возьмёт доверенных охотников, проедется по деревням и наберёт себе смазливых мордашек и плюс обязательно в том мире, откуда пришли эти люди. Там тоже есть красивые особи женского пола. Мы победим, дал себе обещание Дже. И пусть только кто-нибудь из тех жополизов скажет ему, что это их заслуга тоже. Ага, как же, они вон на 4 этаже все спят, окружив себя охраной, а он посты обходит и проверяет всё и всех. И начнись пальба, они не пойдут отражать нападение, он пойдёт и пойдут его охотники. Так, в уже более приподнятом настроение он вошёл в большую столовую на втором этаже. Вернее, под столовую был переделан один из многочисленных залов этого замка. Вон даже на стенах сохранились держатели для подсвечников, видимо тут в старину проводили какие-то балы. И выходы тут удобные, сразу с двух сторон. Строители несколько лет назад прорубили дверь и окно в соседнее помещение, где и была кухня, а тут установили массивные столы. В столовой было всего с десяток человек, тут были как командиры отделений, младше его по званию, так и несколько рядовых. — Дже прошу к нам — увидав его тут же позвал один из капитанов сидевший за столом с другими командирами. Рядовые сидели за отдельным столом. — Сейчас. Ох как пахнет то вкусно, желудок словно так же, как и нос Дже учуяв запах еды, заурчал ещё сильнее. Быстро пройдя на раздачу, Дже получил от стоящего там молодого паренька большую тарелку наваристого супа, второе, ткнул пальцем в парочку салатов и две кружки компота. Всё это еле уместилось на поднос. — Приятного аппетита — пожелал Дже ставя поднос на стол к другим командирам. Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский и принялся за салаты. В этот момент один из уже покушавших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его. И тут, в столовую где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из столовой остановился и с удивлением смотрит на эти катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол цилиндры. И тут Дже среагировал, годы в армии не прошли даром, увидав эти цилиндры он сразу понял, что это опасность, смерть. Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет.

Часть 62 Глава 1 5 февраля. Мир охотников. Ночь. Александр. — Чах, ты уверен, что этот проход тут есть? — почти шёпотом спросил Слива, — мы уже час ищем этот люк! — Слива, заткнись и продолжай искать, — зашипел на него Туман откуда-то из темноты, — все заткнитесь! — Да никто и не говорит больше, кроме Сливы, — раздался возглас из темноты, и следом за ним небольшой всплеск воды. — Я сказал, заткнитесь все и не вздумайте фонари включить! Вокруг разом раздался дружный выдох мужчин и парочка матов, и снова несколько всплесков воды. — Где-то тут должен быть, — как можно тише сказал мне Чах, — мы на большом острове, вроде всё верно, вон это дерево. Что вы от нас хотите? Мы тут последний раз лет пять назад были, и то, выбрались из люка, осмотрелись и назад. — Ищем дальше, — снова голос Тумана, — и друг за другом смотрите, не хватало тут ещё утонуть кому-нибудь в одной из трясин. Вот же, млять, жопа-то, во всех смыслах! В данный момент мы, двадцать три человека, и эти двое строителей с дамбы, находимся где-то в километре от замка Алута, в лесу, посередине какого-то болота, куда нас эти строители и привели. Но, наверное, расскажу всё по порядку. Когда Вилас принёс старую схему замка, в котором сейчас обосновался Алут и свил там своё, можно сказать, бандитское гнездо, мы долго над ней сидели, всё думали, как нам в него проникнуть, да так, чтобы нас не пристрелили на подходе. Ну что могу сказать — строить тогда умели… Даже без нормальных картинок и фотографий замка, по схеме, было понятно, какой он большой, я бы даже сказал, огромный. Вокруг замка, как и полагается, здоровая, десять метров в высоту и семь в ширину, стена. На самом её верху смотровые площадки, множество бойниц и переходов. Внутри этой стены с северной стороны огромный двор и дальше куча построек. Он очень смахивал на этакий большой муравейник. Как в кино, видели? Наверху лучники стоят, чуть ниже — ещё один этаж и бойницы, там тоже лучники, так и тут. Со слов этих двух, на смотровых площадках вместо огромных арбалетов, которые там были раньше, сразу установили пушки, а уж про пулемёты, которые там натыкали в бойницы, я вообще молчу — их там десятки, и, сто процентов, для каждого выверен и размечен угол обстрела, мёртвых зон точно нет. Вилас и Чах нам рассказали, что построен замок полностью из каменных глыб, а кое-где для усиления есть и гранитные блоки и плиты. Нечего и думать о том, чтобы расстрелять его из пушек или взорвать — у нас просто не хватит взрывчатки, чтобы сравнять его с землёй. Да и не пронесём мы ее туда столько. Там настолько всё сделано основательно как-то, с размахом, массивно. И даже с нашим вооружением это, реально, неприступная крепость. Тут действительно всё было сделано на века и заложено тысяча процентов надежности. Апартаменты Алута находятся на четвертом этаже, темница, в которой были мы со Сливой — на минус первом этаже, в подвале. Уж не знаю, сможем мы до Алута добраться или нет. Сначала нам нужно было придумать, как в этот замок пробраться. Честно говоря, я никогда в своей жизни не был в старинном замке, и мне стало жутко интересно, как там внутри. Как-то хочется посмотреть на всё своими глазами. Как там раньше жили? Как обогревали там кучу помещений? Ведь той же самой отделки раньше не было, с помощью которой утепляют эти самые помещения. Не было в то время вагонки, ламинатов, утеплителей, батарей и так далее, всего того, что приносит комфорт и тепло в каменный дом или комнату. Люди просто жили среди каменных стен всю свою жизнь. Мы же сейчас не живём в каменном доме без отделки. Построили дом, пусть из кирпича или камня, и давай его изнутри отделывать, а тогда этого ничего не было. Чах и Вилас показали нам на схеме множество проходов под землёй, которые они со своей бригадой и закладывали. С их слов получалось следующее. Этому замку несколько сотен лет, и каждый правитель, царь, король, ну, которые там жили в своё время со своими приближёнными, считали своим долгом прокопать парочку туннелей для скрытного выхода и замаскировать эти выходы где-нибудь в лесу, который густо рос вокруг замка. Случаи-то всякие бывали — и эвакуация, на случай осады, и вход-выход без посторонних глаз, и любовниц водили, и подкрепления через них заходили, ну и так далее. Вот и нарыли там за сотни лет столько, что вся эта система напоминала мне какую-то схему метро, только без станций. Представьте схему — в центре неровный ромб, это сам замок, а от него в разные стороны на различное расстояние расходились кривые линии, три десятка — это и были подземные проходы. И они все были разные по своим размерам. Где-то в полный рост можно идти, где-то согнувшись, где-то ползком, а где-то и на лошади можно проехать и потом, спешившись, тоже спокойно идти. В общем, у меня, да и не только у меня, в тот момент пошёл разрыв мозга. Как? Как это все тогда строили и копали? Это сколько же сил и жизней забрали эти туннели во время строительства? Все эти три десятка туннелей и проходов были тщательно заложены кирпичной и каменной кладкой перед тем, как туда вселился Алут. Толщина некоторых кладок достигала двух-трёх метров. И нечего и думать о том, чтобы пройти по одному из этих туннелей разобрав кладку, всё заложено на совесть, да, наверняка, ещё и заминировано — рванёт, засыплет всех, точно, никто не выберется. Но Чах и Вилас показали, вернее, нарисовали нам ещё один туннель, на схеме его не было. Нашли они его случайно, и знают про него тоже только они двое. Но перед этим, они там же в замке познакомились с дедом, с одним из старожилов, можно сказать, хранителем, который последние пятьдесят лет в этом замке и жил. У него-то и была эта схема со всеми, нарытыми за века, проходами. Всё время ходили упорные слухи, что в одном из проходов, туннелей или тайных комнат кто-то из королей, живших там, спрятал несметные сокровища, когда замок в очередной раз взяла в осаду пришедшая с востока армия. Замок был взят, защитники уничтожены, король после многочисленных пыток был повешен, а его семью сожгли на костре, но сокровища так и не были найдены. Полностью разорив замок, армия ушла. Каменным стенам замка в очередной раз удалось сохранить множество тайн, сокровища не нашли, хотя перерыли его сверху донизу несколько раз. Этот дед раньше преподавал историю в одном из институтов Морула и был одержим идеей найти эти сокровища. Он перелопатил кучу литературы, покупал старые схемы замка, разговаривал с теми, кто обладал хоть капелькой информации о замке, или о том или ином проходе. Ведь различного персонала там тоже всегда хватало, и нет-нет, но бывало, что туннель или проход находили случайно или при ремонте. С годами он составил подробную схему замка, но в сам замок он попасть не мог, так как в то время, когда он был молодым, там жила семья, которая никого в этот замок не пускала, тем более не пустили его, молодого учёного, одержимого идеей поиска этих сокровищ. Тогда этот учёный подозревал, что они и сами ищут эти сокровища. У него хватило ума держать язык за зубами, не упоминать про схему, иначе его бы тут же за неё грохнули. Потом в замок вселилась другая семья, и на него вышли её представители. Они тоже слышали про эти сокровища и слышали про него, учёного, который так же по крупицам всю свою жизнь собирает информацию о туннелях и проходах. Ему предложили переселиться в замок и заняться вплотную поиском сокровищ. С тех пор он так и жил в этом замке. Пятьдесят лет, вы только вдумайтесь — пятьдесят лет он жил в этом замке, и все эти годы он, словно какой-то крот рыл и искал, рыл и искал эти сокровища! Вот что значит, человек одержим своей идеей! Естественно, за все эти годы он нашёл ещё некоторое количество тайных комнат, проходов, туннелей и различных ответвлений. Где-то он действительно находил мало-мальски ценные вещи, пару раз повезло, и он нашёл какие-то драгоценные камни, монеты, старинное оружие, украшения, но всё это было не то, и он продолжал копать и рыть. Потом пришёл Алут, в сокровища он не верил, а вот схему уже у деда сразу отобрали, и Алут приказал нанять рабочих и заложить все эти проходы и туннели. Деда тут же пустили в расход, но перед этим он как раз успел поговорить с Чахом и Виласом и передал им ещё одну схему, и почти заразил их темой поиска сокровищ. Почему он передал ещё одну схему им, мы уже никогда не узнаем, может они вызвали у него доверие, может, понимал, что он с его сумасшедшей идеей никому не нужен, но факт остаётся фактом. Чах и Вилас понимали, что, во-первых, тема поиска сокровищ Алуту не интересна, они догадывались, кто вселится в замок, но точного подтверждения этому не было, все разговоры о новых владельцах замка пресекались на корню. Во-вторых, им никто не даст там копать, наоборот, всё закладывают, а в-третьих — за такие разговоры их самих могут грохнуть. Им дали денег, объём работы, сказали сделать то и то, всё, они её выполнили и ушли оттуда. В один из дней, когда они уже почти закончили закладывать какой-то из туннелей, чисто случайно нашли ещё один небольшой ход, на схеме деда его не было, и они решили его исследовать. На свой страх и риск они прошли по нему до самого конца, думали — вдруг им повезёт, и они сейчас найдут эти сокровища и обеспечат себя на всю жизнь. Этот туннель вывел их в болото, почти что в километре от замка, но он был пуст, обычный ещё один скрытный выход или вход, кому как удобней считать… Плюнув от разочарования, вернулись назад, доделали работу, замаскировали найденный ими проход, как могли, и ушли. И вот сейчас, по прошествии стольких лет, они и показали нам, где этот туннель есть, через него мы и решили проникнуть в замок. И самое интересное то, что он выходит почти в самую темницу, куда нам как раз и надо. Обстоятельства складываются, как нельзя лучше. Осталось только найти вход туннель в этом болоте и пройти по нему. Что с ним сейчас, они не знают, но заверили нас, что ему несколько веков, а раньше строить умели, и он наверняка цел, ну, может только, затоплен частично — уже тогда в нём была вода. Мы ещё охренели от их слов. Они нам сказали, что туннель проходит под болотом, на глубине метров пятнадцати под землёй. Как? Как, вашу мать, его копали? Что это за люди или Архи были? Без оборудования, без нормальных инструментов, выкопать такой туннель и полностью облицевать его изнутри кирпичом, про кирпич нам тоже Чах и Вилас сказали. Да и нужное направление под землёй держать… Честно говоря, у меня это просто в голове не укладывается. Я, конечно, слышал, как люди в той или иной ситуации копали туннели, но одно дело слышать, а другое — увидеть всё это своими глазами. Тут и страшно, что можно нарваться на пулю, и жутко интересно увидеть всё это. Честно говоря, мы все были под впечатлением от их рассказа. Но с другой стороны, возьмём тех же шахтёров. Я, когда малой был, ездил на Украину на свадьбу. Приехали в небольшой посёлок, всё мужское население там — шахтёры. Вот там один дядька, уже немного подпив, мне, зелёному пацану, и рассказывал, как они в этих самых шахтах работают. В каких-нибудь передачах или журналах мы все, хоть раз в жизни, но видели, как глубоко под землёй едет машина, которая долбит уголь, или чумазые шахтёры отбойными молотками молотят стену, потом грузят породу или этот самый уголь в вагонетки и поднимают это всё наверх. Ничего подобного. Бывает так, что пласты угля находятся на небольшом расстоянии друг от друга. И вот представьте, метров сто-двести под землёй, делается проход, по которому только ползком, ну метров тридцать или больше, там дальше уголь. И эти шахтёры, как кроты, только со своими отбойными молотками в него вгрызаются. Час за часом, день за днём они расширяют пространство, расширяют этот туннель или проход. Я даже боюсь представить, какое нужно иметь мужество, чтобы вот так, на такой глубине залезть в туннель и ползком тащить за собой отбойный молоток, или ещё какой инструмент, и потом там работать. Ведь если он обрушится, то всё! Тебя никто и никогда не откопает… А метан? Этот газ, который копится, копится, а потом одна искра и — кирдык, взрыв! Сколько было случаев, когда вот так засыпало шахтёров. Мужик, который мне это рассказывал, говорил, что самый хороший показатель опасности под землёй — это крысы. Бегут, значит и людям надо делать ноги, сейчас или бахнет, или что-нибудь обвалится. Ладно те, кто идут вторыми, там уже и подпорки есть, и стены более-менее укреплены. А те, кто идут первыми? У них же ничего нет, вообще ничего, никакой страховки! Дал отбойным молотком — вода пошла, или кусок породы обрушился, засыпало, давай откапываться, если сможешь, дышать нечем, воды нет! Во время рассказа про эти туннели мне вспомнилась статья, которую я читал в своё время. Была она про Великую Отечественную. Уж не помню год, место, имена, но запомнилась такая информация. Наши должны были взять какую-то высоту, но около неё расположился немецкий полк со всем усилением. И был придуман план, как эту высоту взять. Наши командиры свистнули добровольцев, шахтёров, те естественно сразу нашлись. За несколько дней этими людьми, из которых можно делать гвозди, был прокопан туннель под землёй, длиной несколько сот метров. В самом его конце выкопали комнату и затащили туда двадцать тонн взрывчатки. Двадцать тонн! Вы только представьте этот объём. В назначенный час всё это дело взорвали. Эффект был потрясающим! Батальон немцев — а это без малого четыреста человек, просто перестал существовать. Они его просто весь взорвали. Четыреста человек как корова языком слизала, настолько силён был взрыв. Наши пошли в атаку и взяли эту высоту. Остатки немцев в панике бежали, они просто были деморализованы таким взрывом. Я даже не представляю, какой это был «бабах!». Или во Вьетнаме, когда туда пиндосы, эти носители демократии пришли. Там тоже вьетнамцы накопали и нарыли столько, что просто пипец! Этакие города под землёй, с кучей проходов, входов и выходов, они мочили из них америкашек. Выстрел — и назад, в свою норку. Жаль, что не всех там пиндосов положили. Америкашки так и ушли оттуда, не смогли они победить в той войне. И ещё один факт, уж извините, что отвлекаюсь от основной темы, но тоже что-то вспомнилось. Тоже про Вьетнам. Там же джунгли — деревья большие, массивные, зелени очень много, растёт плотно, с высоты особо не видно, что там внизу. Американские вертолётчики очень любили летать над самими кронами этих деревьев и рассматривать, что внизу, вернее, им просто приходилось это делать. У Вьетнамцев в начале войны особо не было нормальных средств ПВО, пока туда не пришли мы, русские, в качестве помощи, со своими ракетами, да и то, перекрывали не весь Вьетнам, были места, где шли бои без прикрытия нашей ПВО. Америкашки это понимали, поэтому и летали почти касаясь лыжами вертолётов веток деревьев. И что вы думаете — придумали вьетнамцы такую штуку: они находили несколько растущих рядом больших и высоких деревьев, привязывали к ним кучу верёвок, и толпой, по одному, их наклоняли. Фильм Хищник с Арнольдом все смотрели? Когда они в таких же джунглях делали ловушку для Хищника. Там показано, как несколько здоровых мужиков как раз наклоняют такое дерево к земле. Так и вьетнамцы. Наклоняли деревья и ждали вертолёт. Как только вертушка появлялась в пределах видимости, пускали парочку осветительных ракет или просто разводили костёр. Американские лётчики, видя дым или ракеты, летели туда. И самое поразительное, что это работало. Как только он подлетал к такому месту, перерезались верёвки и — хлоп! Деревья распрямлялись, как пружины. Поразительно, но факт. За годы войны во Вьетнаме, а это с 1960 по 1975 год, когда эти герои оттуда позорно сбежали, так и не победив крестьян, как они их называли, вьетнамцами, таким образом, было сбито триста вертолётов! Триста! Представляете? Летит вертушка над кронами деревьев, а тут — раз! — и в морду прилетает дерево или несколько. Сколько ни предупреждали американские командиры своих пилотов о такой ловушке, но всё равно, периодически, в неё кто-то из них попадал. То эвакуация там какая, то поиски, случаи-то всякие бывают. Вот за пятнадцать лет войны и сбили почти триста вертолётов. А сколько пиндосы скинули различной химии на Вьетнам, вообще молчу… Там пробовалось всё, что изобретала их военная промышленность на тот момент, ну, кроме, разве что, атомной бомбы. Ладно, возвращаемся к нашим баранам, вернее к охотникам. Короче, нужно нам искать вход в этот туннель посередине болота. Другого способа проникнуть в замок нет. В итоге, вчера с самолёта был скинут маяк, вместе с ним с парашютами выпрыгнули Рыжий, Маленький, оба Собровца и Чах, в тандеме с Клёпой. Вилас категорически отказался прыгать. Чах-то посмелее, и то, я думаю, что он боялся до дрожи в коленках, и скорее всего, уже в воздухе, а может и на земле, наши пацаны влили в него для храбрости некоторое количество спиртного, больно у него глаза блестели, когда он в самолёт садился. Всё-таки, в этом мире не знают, что такое прыгать с самолёта. И думаю, страшно ему было до жути. Задача ребят была оттащить маяк в лес и найти поляну, где мы сможем открыть ворота, ну и смотреть там за шухером, как говорится. Десантировались они в десяти километрах от замка. Затем остаток вчерашнего дня они искали это болото, нашли. Сегодня в полночь, как и договаривались, ворота были открыты, и мы через них прошли. Идти решили малым отрядом, без техники, чтобы не привлекать к себе внимание, всё-таки, двигатели машин хорошо слышно в лесу. Дальше небольшой марш бросок по ночному лесу, и мы на месте, около болота. Маяк тащили с собой, спрятали и замаскировали его около болота. Откроем его, как только выберемся назад с пленными, которых освободим, и Герой. Плюс, у нас в институте будут наготове ещё почти сотня бойцов с техникой, на всякий случай. Ну и ещё кое-что у нас было предусмотрено, но подробней об этом потом. Чах нам сказал, что на этом болоте есть большой остров, с растущим посередине большим деревом. Дерево это мы нашли, с горем пополам переправились на этот остров. Я не сомневался, что тут есть какой-то брод, с помощью которого можно выйти на сушу, тут всего-то, метров сто-сто пятьдесят от этого острова до нормальной суши. Ведь не зря же туннель вывели именно на этот остров. Но где тропинка, мы не знаем, искать некогда, так и переправлялись, связавшись верёвкой и страхуя друг друга. И сейчас мы уже почти час тычем в землю металлическими штырями в поисках этого, мать его, люка! В ночнике всё зелёное, видно плохо, вернее, всё сливается, снимешь его и вообще темень, фонариками пользоваться нельзя — вдруг тут по лесу наблюдатели охотников шарятся. — А прикиньте, мы эти сокровища найдём, — шёпотом сказал Слива, раз за разом втыкая в землю металлический щуп, длинной в метр, — во погудим. — Лишь бы нас тут потом не искали, — буркнул откуда-то сбоку Клёпа, — тут реально топь и местечко такое, что если уйдёшь под воду, то тебя никто, никогда не достанет. — Пацаны, — услышали мы шёпот Рыжего в рации на общей волне, — мы, кажись, тропку нашли. — Какую тропку? — тут же спросил Туман. — Брёвна под водой. Они, правда, все почти сгнили, но это точно люди клали, они сбиты между собой скобами. Опа, уже теплее, значит мы на верном пути. — Брёвна ведут на этот остров. Туман, разведать, куда они ведут с него? — Отставить. Пометьте их как-нибудь, уходить по ним будем, они нас на сушу и приведут. — Понял. Да, уж лучше по этим брёвнам назад идти, я не хочу снова погружаться почти по шею в воду при переправе. Мы знали куда идём, ну, что нам надо будет форсировать болото, поэтому у каждого было по водолазному комбинезону. А вот шуровать в нём дальше я не хочу, прекрасно помню, как в нём жарко, поэтому сменную одежду с собой в сумку, туда же и обвесы, только каски на головах оставили. Переоделись уже тут, на острове, гидрокостюмы прикопали на нем же. Ох, видели бы вы, как мы сейчас через это болото перебирались, темнота — хоть глаз коли, если бы не ночники, вообще тяжко было бы. Лягушки еще эти, такой шум подняли, что просто пипец, видите ли, потревожили мы их болото! Ну а мы верёвками связались все и попёрли, мало ли кто тонуть начнёт. Сначала бросали кошку, а потом лезли друг за другом, и вытаскивали друг друга, и сумки эти тащили. Ну пипец, ну и приключения, мля! Да и ещё всё это с оружием, боеприпасами, комплектом одежды, короче, весёленькая была переправа! Дзинь, — в темноте отчётливо раздался стук железа об железо. Дзинь, дзинь, — ещё пару раз. Всё шебуршание вокруг меня тут же стихло. — Кто нашёл? — раздался в темноте нетерпеливый голос Сливы. — Я. — Кто я, млять? — это уже Туман. — Колючий. Вон вижу в ночнике, как он стоит и машет нам руками, подзывая всех к себе. Дзинь, дзинь, ещё пару раз он вытащил и резко воткнул свой щуп в землю, когда мы все вокруг него собрались. — Копаем, — отдал распоряжение Туман. Земля рыхлая, мягкая и податливая. Яму раскопали буквально за пять минут. Вот он люк, полметра на полметра где-то, утоплен в землю сантиметров на тридцать. — Мы же говорили, — аж светился весь от счастья Вилас, — мы же говорили, что это тут! — Заржавело всё, — пробурчал Большой, попытавшись открыть его, дёрнув за видневшуюся ручку. — Вы его изнутри там не закрыли, когда уходили? — спросил я у строителей. — Нет, — ответил Чах — скорее всего, всё просто заржавело. Да и крышка эта сантиметров пятнадцать толщиной, прикипела от ржавчины, тут же никто не ходит и её не смазывает. — Какая глубина от люка вниз? — Там под люком небольшая комната, пять на пять где-то, дальше — лестница вниз. — Ясно, — снова голос Тумана, — Крот, шарик. — Разойдитесь, пацаны, — немного растолкав нас, к люку подошёл Крот. — Смотрите, мужики, — хихикнул Слива, говоря это строителям, — сейчас будет чудо, такого вы точно никогда не видели. Оба тут же уставились на Крота. А тот достал из своего небольшого рюкзака пару шариков, подарки наших белых обезьян с ледяного озера. Шарики, которые всё сразу морозят. Такие шарики были у многих из нас, но Туман отдал команду Кроту. Правильно, если бы он сейчас сказал «киньте кто-нибудь шар», кинули бы многие, а это расточительно. Бац, — Крот бросил один шарик, от удара об железную крышку он тут же разбился, и даже в зелёном цвете своего прибора ночного видения я увидел, как крышка меняет свой цвет на более светлый. Вилас и Чах вздохнули, а потом выдохнули. — Это что такое? — удивлённо спросил Чах. — Эти штуки мгновенно всё морозят, — довольно произнёс Крот, — Большой, ударь. Бам! — Большой шлёпнул по крышке прикладом своего пулемёта, и люк тут же рассыпался, как зеркало какое. Железная крышка с небольшим грохотом осыпалась вниз. Изнутри шахты на нас тут же пахнуло сыростью и плесенью. — Обалдеть просто! — услышал я рядом голос Виласа. Тут же кто-то скинул вниз неоновую палочку. Вон и вделанные в стену скобы видны. — Маленький, пошёл, Рыжий — за ним, — начал отдавать распоряжения Туман. — Спускайтесь, пацаны, — секунд через десять крикнул снизу Маленький, — чисто. Они там с Рыжим уже вовсю светили фонарями. — Кирпич, Леший, замаскировать вход и спускайтесь за нами, — снова скомандовал Туман. И вот мы внизу, в этой комнате. Все разом сняли ночники и включили фонари, в комнате стало светло, как днём. Обалдеть просто, её стены из кирпича, тут сухо, а нет, вон одна из стен покрылась плесенью, но на полу сухо и полно пыли, кто-то из ребят даже пару раз чихнул, а вон и лестница, уводящая вниз, что там дальше, не видно, как мы не пытались светить фонарями. А туннель широкий и высокий, идти по нему можно в полный рост. Тут в этой комнате вижу пару старых лопат, кирок и три старинные керосиновые лампы, ещё вон пару ящиков, в них уже Котлета копается. Блин, тесно нам тут всем, но, вроде, кое-как поместились. — Туда около километра, — кивая на лестницу, говорит Вилас, — мы там с Чахом заложили его, выйдем в другой туннель. — Сильно заложили-то? — спросил Грач. — Не, одним кирпичом, ударить раз, и они выпадут. — Готово, — сверху спустились Кирпич с Лешим. — Пошли, — сказал Туман, — Чах за мной, потом Полукед, Полукед, ты включай свою чуйку, фонарями не пользоваться, ночники все одевайте. Слива, не вздумай пёрднуть. Тут же раздались смешки ребят и тяжёлый вздох Сливы. И он первый шагнул в туннель, снова нацепив на глаза ночник. — Вода, — спустя метров двести, сказал Туман. Млять, опять по воде переть. Выглянув из-за плеч ребят, увидел Тумана, тот стоял на месте и потихоньку, как бы, топтал воду своим ботинком, словно пробуя её, горячая она или нет. — Тут туннель вниз уходит, — зашептал Чах, — тогда тут тоже вода была, но не так много. — Глубина? — В тот раз по колено было, — ответил Вилас. — Полукед, чуешь что? — спросил Туман. — Нет, даже крыс нет. — Они тут уже все давно от этой вони сдохли, — пробухтел у меня над ухом Слива. Да уж, запашок тут тот ещё, как в каком-то старом погребе, который не открывали год или больше. Конкретно прям, тухлой водой несёт и ещё какой-то гадостью. Там на болоте и то, пахло лучше. Пошли, — произнёс, не оборачиваясь, Туман и, вскинув свой Вал, снова пошёл первым. Ничего так, всего-то по пояс водичка была, но холодная, млять. Прошли ещё метров двести или больше, и снова вода, тут в этом туннеле как-то сложно расстояние определять. Он, то сужался, то расширялся, но всё время шли почти в полный рост. Кое-где с потолка капала вода и куда-то в пол убегала. Болото-то уже вроде давно за спиной осталось, видать, ручей какой-то или ещё что-то. Вот же млять, сколько лет этому туннелю, а он до сих пор стоит, и его не засыпало. Кирпичики вон, плотненько так лежат, один к одному, потолок тоже кирпичом облицован, и достаточно сухо тут. Обалдеть просто, это сколько же этот кирпич сюда таскали-то? — Впереди тупик, — услышали мы в наушниках голос Тумана. — Пришли, — тут же ответил Чах, — там дальше наша закладка. — Большой, давай, сверли, — это снова Туман. Мля, тут туннель совсем узкий, еле-еле с Большим разминулись. Кто-то включил фонарь, за ним включили ещё и ещё. Вот теперь другое дело, а то от этого ночника уже глаза болеть начинают. Да, мы в тупике, впереди отчётливо видна кладка кирпичей и они по цвету отличаются от тех, которыми выложен сам туннель. А проход-то небольшой, походу, сюда заползать надо или выползать из него. Большой отдал свой пулемёт Туману, достал длинное сверло, ручку, пощупал кладку, затем, вроде как, нашёл место, где больше всего цемента, и стал в него вгрызаться. — Это на тот случай, если вашу кладку нашли и заминировали с той стороны, — пояснил Слива Виласу. Чах тут же одобрительно кивнул головой. Сопение Большого мы хорошо слышали в этом узком пространстве, и как сверло под его нажимом всё глубже и глубже входит в цемент, или чего там использовали. На сверло он надел ручку, и с каждым оборотом оно входило на несколько миллиметров. — Готово, — потихоньку сказал Большой через некоторое время и аккуратно вытащил сверло. — Рыжий, давай глаз. У нас с собой была миниатюрная видеокамера на полутораметровом кабеле и небольшой экранчик, подарок Сицова. Диаметр сверла как раз под эту камеру, специально подбирали. Вот Рыжий присел и включил экран, затем аккуратно начал вставлять камеру в проделанное Большим отверстие. — Чисто, ничего и никого там нет, — спустя пару минут сказал Рыжий, — там дальше коридор и метров через тридцать поворот. Да, это мы все помнили, строители нам чётко сказали, что там будет дальше после этого туннеля. — Морозим и ломаем, — сказал Туман, — пару шариков, думаю, будет достаточно, Крот, давай, отошли все. Бац, бац! — два шарика, как только мы немного отошли от кладки, врезались и разбились об неё. Вот же, млять, чудеса, прям на глазах видно, как кирпичи заморозились. Чах и Вилас снова вдохнули и выдохнули. Бам! — Большой ударил прикладом пулемёта по кирпичам, и они рассыпались, словно какой-то гипсокартон, когда по нему молотком бьёшь, просто в труху, грохоту, правда, было… Фонари тут же выключили, нацепили ночники, Туман и Грач сразу же рванули по коридору вперёд. — Тихо всё, — доложился Грач, как только они добежали с Туманом до этого поворота, — не услышал никто. Тут туннель уже побольше, шире и выше. По идее, мы уже под замком, сейчас ещё метров пятьдесят, и будем точно под темницей. Снова идём по тёмному туннелю, внезапно услышали сначала скрип, а затем и грохот закрываемой решётки, всё, мы на месте. — Вот тут, — как можно тише произнёс Чах, тыча пальцем вверх. Над нами толстая решётка где-то метр на метр, до неё метра два с половиной снизу, и в стене видны отверстия под крепления, только их самих нет, видать, выломали. Наверху чьи-то шаги, приглушённые голоса, чей-то вскрик, парочка ударов, кто-то злорадно смеётся, снова грохот железной двери и всё стихло. Нас тут, сто процентов, не видно, но, на всякий случай, стоим, прижавшись к стенам по бокам, мало ли у кого-нибудь ума хватит сверху посветить вниз. — Большой, Вань, поднимите Маленького, — шепотом говорит Туман, — пусть посмотрит, Рыжий, глаз ему дай. Стараясь не шуметь, наши здоровяки поднимают на сложенных в замок руках Маленького, Васю держит Грач. Вот он аккуратно просовывает сквозь прутья решётки кабель и смотрит в экран, затем кивает, и ребята опускают его вниз. Отходим метров на десять от решётки, и Маленький говорит. — Слева вход, — показывает рукой нам направление, — там два охранника, сидят на стульях, света там мало, но есть. — Ну и как их снять? — спрашивает Грач. — Решётка крепко сидит, — снова говорит Маленький, — руками я её не трогал, но она массивная и на болтах в пол вделанная. Будем ломать или пилить — охрана услышит. Млять, млять, как нам этих уродов охранников грохнуть? — Способ только один, — вижу в ночнике, как Маленький улыбается, — морозим решётку, и Большой с Иваном меня подкидывают вверх, вернее, выкидывают туда — он ещё пальцем в потолок показал, и мы все, как идиоты посмотрели в потолок. — Как это? — обалдели мы. — На руках, млять, как в цирке! Решётка заморозится, я её собой снесу, а выпрыгнув туда, завалю их из пистолета с глушителем, больше мы их никак не достанем. Там угол неудобный, из-под решётки их никак не достать, только сверху. У меня даже слов не было, я только рот открыл от такого неожиданного предложения. — Я тоже хочу, как в цирке, — заканючил Упырь. — И я! — поднял руку Мамуля. — Цыц! — мгновенно среагировал Туман, работаем, как Маленький сказал — вы двое — следом выкинете Ватари на всякий случай, он лёгкий, Ватари, готовься. Охренеть, не встать, я аж немного обалдел от этого предложения Маленького, а Туман уже сообразил. Вася тут же скинул с себя оружие, разгрузку, пистолет с глушителем в правую руку, ремешок от каски только покрепче под подбородком затянул. Вон и Ватари, вздохнув, тоже стал с себя скидывать лишние шмотки и оружия. Походу, он не очень хотел катапультироваться наверх, но выбора у него нет, приказ есть приказ. Вижу, как Крот уже стоит с двумя шариками в руках точно под решёткой и прицеливается, как бы их получше кинуть, рядом с ним Рыжий, у него в руках тоже два шарика. — Близко не подходите, — шипит Крот — я успею отскочить, если шарик не разобьётся и упадёт вниз. Маленький уже стоит на руках у Большого и Ивана метрах в двух, вон он присел и держится за их плечи. Прям как в детстве, когда мы с пацанами на речке вот так друг друга подкидывали, руки в замок и на «три!» кидали кого-нибудь в воду, только тут Маленького нужно выкинуть наверх. Раз, два, — Крот один за другим кинул два шарика, немного пригнулся, но сам смотрит наверх, кивает головой. Есть, получилось, только что-то капнуло разок на пол, и тут же получилась небольшая клякса изо льда, видимо, из шарика чуток этой жидкости. То, что решётка полностью рассыплется от тарана Васи, я даже не сомневался. Мы не раз в сервисе проверяли эти шарики, морозили ими различные железки и тонкие, и толстые. После того, как шарик разбивался об какую-нибудь железяку, она мгновенно промерзала, насквозь, становилась хрупкая, как стекло. Но, млять, катапультировать человека тут наверх! Хотя, чему я удивляюсь? У нас ребятки всегда креативные были, и выход из нестандартных ситуаций мы тоже всегда находили. Хлоп, — Туман молча хлопнул по плечу Ивана, и те на третий толчок просто толкнули Маленького наверх. Звон рассыпающегося железа, Ватари уже стоит на руках у Ивана и Большого, бам, — улетел и он. Кажется, слышу наверху хлопки из глушителя. — Чисто, — показалась башка Васька, — верёвку давайте, Ватари на стрёме стоит, живее, млять! Кидаем Маленькому верёвку и, спустя несколько секунд, все по-одному лезем наверх. Глава 2 5 февраля. Ночь. Замок Алута. Охотники. В небольшую комнату, где были спальные места охотников, вихрем ворвался молодой Архи. Чуть больше десятка охотников сидели, сдвинув две кровати, и играли в карты. Увидев, что несмотря на поздний час, никто не спит, он бегом устремился к своей тумбочке, крикнув на ходу. — Пацаны, пошли скорее, там Кул с Алом спорят, кто быстрее калаш разберёт и соберёт. Там ставки делают. — Пошли, Пил, — тут же кидая карты на кровать, среагировал Миц, — сделаем пару ставок, заодно посмотрим. Тот Архи уже вытащил из своей тумбочки конверт, в котором лежали деньги, быстро их пересчитал, кивнул себе головой, засунул Туризы в карман и ломанулся к выходу. Следом за ним устремились и все, кто был в этой комнате. Кто-то неудачно зацепил двухъярусную кровать, и она с диким грохотом упала на каменный пол. — Тихо ты, растяпа, — тут же зашипел кто-то, — гремишь, как медведь, сейчас сержант придёт, быстро нам наряд вкатает; оружие возьмите. Чуть больше десяти человек и Архи, стараясь особо не громыхать по полу своими тяжёлыми ботинками и не бряцать оружием, шли быстром шагом за этим Архи. Стараясь не попасться на глаза сержанту, они следом за своим провожатым поднялись на третий этаж замка. Там он открыл одну из дверей, и они ввалились в огромную комнату, где было что-то типа комнаты отдыха. Там в углу, около большого стола и разворачивалось всё действие. — Ты нахрена сюда столько народу позвал? — спросил белобрысый парень, увидев толпу. Последний из вошедших посмотрел в обе стороны коридора и аккуратно прикрыл за собой массивную железную дверь, которая была тут, наверное, с момента постройки этого замка. — Мы ставки сделаем, Кул, — тут же сказал ему Миц, вытаскивая из своих штанов несколько смятых купюр. Да и посмотреть интересно. — Ну что, играем? — хитро прищурился стоящий рядом с белобрысым крепыш и, сняв с плеча автомат Калашникова, положил его на стол. Охотники тут же окружили стол со всех сторон. Сразу же появился тот, кто начал собирать у желающих сделать ставку деньги. — Всё, хватит, — засунув толстую пачку собранных денег себе в разгрузку сказал этот букмекер, — кто первый? — Пусть Кул будет первым, — хмыкнул крепыш, — говорит, тренировался. — Тренировался! — с вызовом ответил ему тот и положил на стол точно такой же автомат Калашникова. Стоящий Миц услышал рядом с собой тяжёлый вздох Пила, можно сказать, так вздыхают, когда завидуют. Да и ещё несколько охотников так же тяжело вздохнули. Автомат Калашникова был мечтой любого из них. — Кул, готов? — спросил букмекер, приготовив секундомер. В комнате тут же наступила оглушительная тишина, только было слышно, как тикают висящие на стене часы. — Готов. — Начали! Кул тут же схватил автомат и начал его быстро разбирать, разобрав, начал сборку. Хлоп, собранный автомат тяжело грохнулся на стол. — Пятьдесят восемь секунд! — щёлкнув секундомером, объявил букмекер — Ал, твоя очередь. Готов? — Готов. — Начали. Снова началась разборка и сборка автомата, все стоящие вокруг стола охотники завороженно смотрели, как Ал, кажется, быстрее разбирает, а затем и собирает автомат. Хлоп! — и этот автомат после всей разборки-сборки оказался на столе. — Пятьдесят четыре секунды — объявил, широко улыбнувшись, букмекер — Кул, ты проиграл. С этими словами он достал из кармана деньги и начал их раздавать тем, кто ставил на Ала, большую часть отдал самому Алу. — Ещё, — буркнул Кул и достал из кармана две бумажки по сто Туриз. Снова негромко зашумели охотники, снова они начали делать ставки, спор продолжался. Дже. — Приятного аппетита, — пожелал Дже, ставя поднос на стол к другим командирам. Те сидели и уплетали еду за обе щёки. Кто-то просто кивнул, кто-то так же пожелал приятного аппетита ему. Дже мгновенно съел суп, аппетит на него навалился зверский, и принялся за салаты. В этот момент один из уже поевших охотников направился к выходу, Дже сидел как раз напротив входа и видел его. И тут в столовую, где они сидели, по полу закатились два небольших цилиндра, Дже ещё увидел, как этот охотник, который уже почти вышел из помещения, остановился и с удивлением смотрит на эти, катящиеся в сторону их столов и немного звенящие об каменный пол, цилиндры. И тут Дже среагировал — годы в армии не прошли даром, увидев эти цилиндры, он сразу понял, что это опасность, смерть! Его тело уже само катапультировалось из-за стола, и он бросился в ближайший угол, на ходу вытаскивая из своей кобуры пистолет. Во время своего небольшого полёта позади себя он услышал хлопок, и спустя доли секунды ещё один, по глазам шибанула вспышка, и тут же ещё одна. Куда он приземлялся, Дже уже не видел, только успел сгруппироваться и почувствовал, как врезается в стену. От удара у него вышибло из лёгких весь воздух, он попытался продышаться, да ещё и глаза ничего толком не видят и небольшой звон в ушах. Сквозь него он слышал в столовой небольшие хлопки, и тут же чей-то голос негромко произнёс. — Всех не мочите, «язык» нужен. Ему тут же ответил другой. — Шеф, кажется этот живой. — Даже не шевелись! — прошипел кто-то рядом с ним. Он тут же почувствовал, как у него сильным ударом выбили из руки пистолет, рывком поставили на ноги, прижали к стене, дали пару раз по рёбрам, от чего его ещё раз скрючило, сноровисто обыскали и врезали ещё раз по рёбрам. Это они, эти люди из того, другого мира, Русские, они проникли в замок! От этой догадки ему стало ещё страшнее. — Очухался? — Дже получил пощёчину. Глаза слезятся, кто его бьёт, он толком не видит. Сделать он тоже ничего не может, его руки прижаты к стене и на носках его ботинок тоже кто-то стоит. — Хватит! — это уже другой голос. — Видишь меня? — к нему подошёл мужчина и упёр ему в лоб пистолет с толстым цилиндром на стволе, цилиндр был слегка горячий. Зрение вернулось резко, видимо, он всё-таки успел закрыть глаза, и эти вспышки лишь немного его ослепили, а от страха все слёзы разом кончились. — Да… — только и смог вымолвить от страха Дже, глядя на стоящего перед ним человека. — Где наш Гера? Это был провал! Всё, что он делал для защиты замка, провалилось, они проникли в замок, обойдя все их ловушки и преграды. Дже окончательно проморгался и увидел трупы тех, с кем он только что кушал. Командиры и рядовые ничего не успели сделать, они не успели среагировать, кто-то лежал на полу, кто-то на столе, как будто заснул, но то, что они все были мертвы, он даже не сомневался. Вон, через раздачу перепрыгнул один из этих странных бойцов и скинул вниз поварёнка, который несколько минут назад накладывал ему поесть, в самый последний момент Дже успел рассмотреть у поварёнка во лбу входное отверстие от пули, тот мешком свалился на пол. Другой боец в странной форме и экипировке уже взял половник и, зачерпнув им из кастрюли, пробует еду. А что это у него сзади? — Вкусно, пацаны, — заулыбался тот, попробовав блюдо. Тут он повернулся, и Дже увидел у того сзади в специальном чехле бензопилу. У Дже прям волосы по всему телу зашевелились. — Котлета, хватит жрать! — почти рявкнул стоящий к нему боком крепкий мужчина, — уберите этих отсюда. Трупы его знакомых тут же стали хватать за ноги и, оставляя на полу кровавые следы, поволокли на кухню, вон какой-то нереально здоровый мужчина взял за ремни сразу двоих, поднял их как пушинки и просто перекинул через раздачу, поближе к двери, ведущей на кухню. Перекинул их как какие-то дрова. А тот, с бензопилой, бросив половник, уже стоит пробует салаты. Рядом с ним появился какой-то длинный, взял стакан с компотом и стал пить. Дже никак не мог отвезти взгляда от этих бойцов. У каждого на шлеме сверху прибор ночного видения, рации, микрофон, он такие видел в качестве трофеев, по пистолету, у кого-то два, а то и три ножа, по два-три ствола с кучей магазинов в разгрузке. Они все были буквально увешаны оружием с головы до ног. Особенно его удивили автоматы — это были не автоматы Калашникова, которые так полюбили охотники, это были какие-то странные, с толстым стволом, то ли автоматы, то ли винтовки, и сверху прицелы. У каждого вся экипировка и всё оружие было тщательнейшим образом подогнано, при ходьбе и движениях у них ни у кого ничего не гремело и не звенело. Дже стало понятно, что они вот так не в первый и не во второй раз выходят на боевое задание, и каждый из них имеет колоссальный боевой опыт за плечами. Ну не могут дилетанты вот так двигаться и прикрывать друг друга, уж кто-кто, а Дже в этом разбирался, слишком быстро они уничтожили всех, кто был сейчас в столовой. Но он не слышал выстрелов… Глушители! Вот что упирается ему сейчас в лоб, и вот что у них у всех за оружие. У них у каждого бесшумное оружие! Да кто они такие? Конечно, в бою он их не видел, но в данный момент он мог с уверенностью заявить, что любой из этих бойцов, на голову, а то и на две по подготовке превосходил любого из охотников. Спецы, спецназ — в голове всплыло это незнакомое слово, которое они узнали после допроса тех четверых. Им хорошенько объяснили, кто это такой, этот спецназ, и что он может и умеет. Вот они, вот те, кто малыми силами могут дать отпор гораздо большей группе охотников! Дже чуть не завыл от досады, поняв, во что он влип. Все эти мысли вихрем пронеслись у него в голове. — Ты тупой? — тут Дже почувствовал, как ему отвесили подзатыльник, башка чуть не отвалилась от удара. Пистолет снова упёрся ему в лоб. — Шеф, давайте мы с ним поговорим? И перед лицом Дже появился нож, совсем не маленьких размером с зазубринами на одной стороне. Таким ножом можно не резать, а рвать плоть. — Не надо, — ответил тот, который упёр ему пистолет в лоб, — он нам и так щас всё расскажет. Шеф, это и есть шеф! Александр, тот, на которого охотились. Влип так влип!!! — Слышал про меня? — ухмыльнулся этот мужчина, увидев реакцию Дже, — видать, ты тоже на нас охотился. — Я не охотился, — выдавил из себя Дже, — слышал про вас после допроса. — Грач, — немного удивился этот мужчина, — этот хрен тебя допрашивал? Дже был готов провалиться сквозь землю от страха, когда к нему подошёл этот Грач. Это же тот, которого допрашивал Жик! — Нет, его там не было. — Ну ладно, — ухмыльнулся шеф, — Гера наш где? Ты же знаешь Геру? Времени мало. — Знаю, он в комнате с другими учёными! — выпалил Дже, не узнав от страха свой голос, не в силах отвести взгляда от Шефа. Ему ещё никогда не было так страшно. Мгновенно, всё произошло настолько мгновенно, что Дже находился в ступоре, шоке, называйте это, как хотите. Эти люди просто вошли в столовую, за несколько секунд всех перестреляли, и он, ветеран боевых действий, ничего не смог сделать! И вот тут-то ему стало по-настоящему страшно. Их не остановить, не победить, они снесут всё на своём пути. Дже это понял, понял, что все, кто встанет у них на пути — трупы. — Веди, — коротко бросил этот Шеф и убрал пистолет от его лба, — Клёпа, сделай ему гостинец, чтобы он рыпаться не стал. Дже стоял около стены и не шевелился. На него смотрело с десяток стволов, все остальные бойцы рассосались по столовой, вон по трое стоят около входов в столовую и держат коридоры на контроле. А те двое, нет, уже четверо, что-то усиленно жрут, стоя за раздачей. — Слива, попробуй, — тот пухлик с бензопилой протянул крепкому парню стакан с компотом. Дже мгновенно вспотел. И Слива тут! Телохранитель Шефа, он тоже был на охоте. Всё, это полнейший провал! — Руку дай, правую. Рядом с Дже появился ещё один боец. Дже протянул ему свою руку. Он увидел, как тот, которого назвали Клёпой вложил ему в ладонь небольшой предмет, чуть толще обычного карандаша, затем сжал ему ладонь так, что этот предмет оказался внутри ладони, сверху из кулака Дже торчало только небольшое кольцо. Тут же к кольцу был привязан тонкий шнур. — Суй руку в себе в штаны, придурок! — прошипел этот Клёпа. Он просто схватил руку Дже, оттянул ему ремень и рывком засунул его же руку впереди ему в штаны, а затем потуже затянул ему ремень, затянул так, что у Дже аж дыхание перехватило. — Рыпнешься — дёрну за шнур, — снова сказал этот боец, демонстрируя Дже шнур, — у тебя в штанах взрывчатка, бахнет — оторвёт тебе все твои причиндалы. Там маленький заряд, тебе хватит, а нам ничего не будет, так что в героя играть тоже не советую. От ужаса происходящего сердце Дже рухнуло куда-то вниз, он вспотел ещё больше, поняв, какую каверзу ему только что сделали. — Отведешь нас к Гере, оставим в живых — к Дже снова обратился Шеф — ты же рядовой? Обычный охотник? Он рядовой? И тут Дже вспомнил, что вчера, когда он ходил, проверял, как закладываются туннели, то испачкал свою форму и надел форму рядового. И вот сейчас эта форма спасла ему жизнь. — Видать, лошара какой-то, — хихикнул ещё один боец, — если в этом возрасте и ещё рядовой. Гляньте на него, пацаны, старый пень, а рядовой, — и боец снова хихикнул. — Да, рядовой, — заикаясь ответил Дже. От обиды, досады, стыда и ужаса происходящего, Дже был готов прям тут пустить себе пулю в лоб. Но не было возможности, у него отобрали всё его оружие, а его самого, приняв за рядового, пообещали оставить в живых, перед этим врезав несколько раз по рёбрам, дали пощечину и подзатыльник и потом засунули взрывчатку ему в штаны. Верить им? Хотя у него выбора-то особо и нет. Не скажет, где этот Гера, они его прямо тут наизнанку вывернут, кроме него тут живых охотников больше нет. Слишком хорошо Дже знал, как можно допросить человека так, чтобы он всё рассказал, особенно когда мало времени, никто не сможет выдержать, никто, нет таких. Дже сам не раз применял такие экспресс-допросы. А то, что эти люди тоже знают такие методы, он не сомневался. Вон тот с бензопилой начнёт ноги отпиливать, как миленький всё расскажешь. — Веди, млять, — приказал ему Шеф, когда Клёпа закончил со своими манипуляциями, — и в твоих интересах привести нас к Гере. Глава 3 5 февраля. Ночь. Замок Алута. Александр. Чуть ранее. — Наши, наши! — услышал я, едва выбрался наверх по верёвке. Знакомая вонь тут же шибанула в нос. Опять всё то же — запах экскрементов, пота, крови, сырости, ещё чего-то. — Ну и запашок, — сморщился Леший, выбравшись за нами. — Тихо, тихо вы! — шипел на них Маленький, открывая клетки, одну за другой, ключами, которые он забрал у убитых охранников. — Наши, мальчики! — начала плакать в клетке девушка лет тридцати. Освещение тут кое-какое было, и я быстро пробежался вдоль клеток. — Гера, — позвал я его негромко, — Гера, — тот не отзывался, только люди в клетках шевелились и на меня набегали потоки вони. — Нет его тут, — ответил мне мужчина, когда я добежал до конца рядов клеток, он держался за прутья и терпеливо дожидался, когда его клетку тоже откроют, — его вчера увели отсюда. — Твою мать! Куда увели? Кто? — Без понятия, — ответил мужик — пришло двое упырей каких-то, с ними дедок с козлиной бородкой и увели Геру. Ну хоть сам ходит, уже хорошо. Мы предполагали, что они будут всячески колоть его на предмет различной информации. И в методах они, думаю, сильно себя ограничивать не будут. У нас некоторые пацаны Геру «Википедия» зовут. Гера и вправду был словно ходячая библиотека, видать, эти уроды тоже это поняли. А этот мужик с козлиной бородкой, как говорит этот пленник, наверняка местный учёный. — Геры тут нет — сказал я подошедшим ко мне Туману и Грачу. — Тихо вы, млять, — зашипел Туман на пацанов, которые открывали клетки и выпускали или аккуратно вытаскивали оттуда пленников, — и вы, бабы, не нойте. Одна из дверей сильно заскрипела, а из нескольких клеток раздались всхлипы женщин. — Млять, — выругался Грач, — куда они его утащили? — Без понятия, — снова ответил мужик, так же держась за прутья. — Будем искать — зло произнёс Туман — щас языка захватим, быстренько его выпотрошим и узнаем, где наш кучерявый. После слова «выпотрошим», мне как-то зябко стало. — Ты как, Андрюх? — неожиданно спросил Туман у мужика в последней клетке, — тебя на станции взяли? О как, знакомый нашего головореза, походу. — Нормально, — улыбнулся тот, и я увидел, что парочки зубов у него не хватает, — да, налетели эти охотники, мать их, всё взрывать стали, пальба, драки, меня взрывом об стену ударило, очнулся уже тут. Тут народ ещё с лесопилок, да и со станции тоже хватает. Где мы хоть? — В их гнезде, — сплюнул на пол Туман, — эти вон тут тоже чалились, — он кивнул на меня и Грача, — и ещё несколько наших. Щас вас вытащим, домой пойдёте. Что вы, млять, копаетесь? — вновь зашипел он на пацанов, которые, стараясь не греметь ключами, открывали клетки. — Да тут ключей — одна связка всего, — резко ответил ему Кирпич, который с огромной связкой этих самых ключей по одной открывал клетки, — хрен подберёшь вот так сразу. Тут мне на глаза попалась пустая клетка, а в ней из стены торчал кран. — Вон в той я сидел, — показал я рукой, — а вон в той Слива. Слива в этот момент уже выносил на руках девушку из одной из клеток и сразу потащил её к люку. Кирпич, как мог максимально быстро, открывал одну за другой клетки. Кто-то выходил из них сам, кого-то вытаскивали. Всех пленников тут же направляли или несли к люку в полу и аккуратно спускали вниз. — Всех вниз быстро и по коридору назад к болоту, — отдал команду Туман, — Рыжий, Полукед, Ватари — с ними. Рыжий, активируешь маяк, наши откроют ворота, всех к нам. Накормить, напоить, душ, переодеть, оказать помощь. — Будет сделано, — кивнул Рыжий, включил фонарь, и схватившись за верёвку, исчез в люке. Следом за ним по верёвке стали спускаться несколько девушек. Вон кто-то открыл клетку, и вошедшие туда пацаны аккуратно поднимают с пола Архи, да, этот тот старик, он у меня воду просил, вроде живой, а вон и тот, с ногой раненой, его Большой уже вытаскивает наружу. — Мы поможем спуститься и дойти, куда там надо, — с готовностью произнёс Андрей, когда его выпустили из клетки. Те, кто был на ногах, не теряя времени, тут же стали помогать подтаскивать к люку в полу раненых и обессиленных пленников. По прикидкам, тут было около сорока человек пленных, как местных, так и наших, захваченных на лесопилках и станции, ох и несладко им сейчас будет там внизу в туннеле, ничего, потихоньку пройдут. — Наши все тут? — спросил Грач у всех заложников разом. — Да, — ответил ему этот Андрей, и ещё несколько человек так же кивнули, — только Геры нет. Млять, вот где он? Я прям разочаровался даже. Опять, походу, придётся лезть в самую жопу, а тут наверняка этих охотников, как шпрот в банке, и отбиваться от них, если что, будет сложно. Точно так же выдохнули и пацаны, Слива вон бубнит чего-то стоит, только Мушкетёрам хоть бы хны, лыбятся, вон, стоят, Котлета с деловым видом проверяет свой гранатомёт. — Идём за Герой, — заявил я, вздохнув. Нашего кучерявого ботана никто из нас бросать не собирался, по крайней мере, я точно. — Пилоты сигнал ждут — напомнил Грач. — Пусть ждут, — буркнул Туман, — им время подлёта пятнадцать минут. С самолётом у нас был ещё кое-какой план, но об этом потом. Шумно, очень шумно от нас, как мы не старались, но такая толпа народу хочешь, не хочешь, а будет производить какой-то шум. — Быстрее, мать вашу, — зашипел сидевший около входной двери вместо Ватари и наблюдающий за шухером, Няма, — двигаетесь, как черепахи. — Где Геру будем искать? — спросил я у Грача и Тумана. — Есть предположения, где он может быть? — спросил Туман у строителей. — Без понятия, — пожал плечами Чах, — замок большой. — Если он вообще в замке, — буркнул Грач. — Всё равно, найдём, — категорично заявил Туман, — ладно, вы тоже отсюда валите, вы нам больше не нужны, дальше мы сами. Мне показалось, что оба строителя даже вздохнули с облегчением. Вон как резво Вилас подхватил мужика и поволок к люку. Дождавшись, когда все бывшие пленные спустились вниз, двинулись дальше. В темнице никто из наших не остался. Конечно, была возможность того, что кто-то из охотников сюда придёт и заметит отсутствие пленных. Времени у нас не так уж и много, поэтому нужно двигаться быстро, но аккуратно. Вот же, млять, был бы тут Гера, мы бы тоже свалили и устроили бы всем этим охотникам тут большое представление. Ну ничего, Геру мы всё равно найдём. Сейчас нам нужен язык, уж он-то должен знать, где могут держать нашего кучерявого. Я как представлю, что сейчас в этом замке больше ста охотников, мне как-то не по себе становится. Но и мы не лыком шиты, просто так нас не взять! Вот и первый этаж. Хренасе, тут коридор! Освещение тут кое-какое было, и я видел, насколько он огромен. А эти уроды, походу, точно к встрече с нами готовились. Вон и мешками с песком окна заложили, и пулемёты стоят и ещё какие-то ящики. Но сам коридор пуст, видать, все выше. То и дело в щели мы видели светящие во все стороны лучи прожекторов и слышали звуки работы парочки двигателей. Либо машины, либо генераторы гоняют. — Пошли выше, — ткнул пальцем в лестницу Туман, — внимательней все. По широкой и огромной лестнице мы стали подниматься наверх. Вот же, млять, тут массивное-то всё. Её ширина метров пять, точно, всё из камня, парочка светильников в стене и длинная, мля…Такое ощущение, что мы не на второй, а на третий этаж поднялись. Ну да, тут стены-то везде толщиной по два-три метра. Охренеть, конечно, моща конкретная. Поднявшись на второй этаж, увидели широкой проход, там какая-то комната или зал, вон оттуда свет виден. — Походу, там столовка, — понюхав воздух, сказал Слива. — Там же и язык, — хмыкнул Туман, — пошли. Прижимаясь к стене, двинулись к этому проходу. Сердце бешено стучит, Вал держу около глаз, пацаны тоже ощетинились стволами в разные стороны. Вон какое-то небольшое окошко. Первым шедший Туман приблизился к нему и аккуратно заглянул, спустя несколько секунд тут же спрятался назад, одной рукой вытащил из разгрузки светошумовую гранату и сказал. — Один идёт на выход к нам, там человек десять, работаем, Грач, шумку. Спустя пару секунд они закинули в проход по светошумовой гранате. Бах, бах! — гулко хлопнули гранаты, и мы ломанулись в столовку, или чего это там было. — Всех не мочите, язык нужен, — негромко крикнул я, видя, как пацаны из Валов и из пистолетов с глушителями валят всех, кто в это время тут сидел ужинал. Вон кто-то влепил пулю прямо в лоб молодому парнишке за раздачей, тот так с половником и рухнул на неё. — Шеф, кажется этот живой, — весело произнёс Леший, поднимая с пола, валяющегося там около стены мужика в военной форме. Он выбил у него из руки пистолет, поставил и прижал к стенке, врезал ему ещё пару раз по рёбрам, быстро обыскал и врезал снова. — Очухался? — спросил у него Леший, тряся как болванчика. — Хватит, — резко сказал Грач. — Видишь меня? — подойдя спросил я и упёр этому мужику в лоб свой пистолет с глушителем. У этого наконец-то сфокусировался взгляд. Он увидел меня, пацанов, упёртый ему в лоб глушитель, и его глаза стали как чайные блюдца. — Да… — прохрипел мужик, — видать, Леший хорошо ему по рёбрам прошёлся. — Где наш Гера? Сзади раздался небольшой грохот. Обернувшись, я увидел, как Маленький уже перепрыгнул через раздачу и скинул на пол мёртвого поварёнка. А Котлета уже взял половник и, зачерпнув им из кастрюли, пробует варево. — Вкусно, пацаны, — радостно произнёс Мушкетёр. — Котлета, хватит жрать, — зашипел на него Туман, — уберите этих отсюда. Пацаны тут же стали хватать валяющиеся тут и там трупы и затаскивать их на саму кухню, вон Ваня за пояса поднял трупы двоих и просто перекинул их через раздачу. Мля, ну и дури же в нём! А вон и Упырь уже на раздаче, компоты пробует, ну, мля, и дегустаторы! — Ты тупой? — вновь спросил я у этого мужика, а Леший, недолго думая, отвесил ему смачный подзатыльник. — Шеф, давай мы с ним поговорим, — рядом появился Клёпа и вытащив свой тесак «а ля Рэмбо» покрутил им перед лицом почти белого от страха мужика. — Не надо, он нам и так сейчас всё расскажет. Мужик дёрнулся и снова уставился на меня. О, походу, он про меня слышал или видел в загоне, но я его там точно не видел. — Слышал про меня? — ухмыльнулся я, — видать, ты тоже на нас охотился. — Я не охотился, — выдавил из себя мужик, — слышал про вас после допроса. — Грач, — удивился я, позвав того, — этот хрен тебя допрашивал? Мужик стал ещё белее. Подошёл Грач. — Нет, его там не было. — Ну ладно, Гера наш где? Ты же знаешь Геру? Времени мало. — Знаю, он в комнате с другими учёными, — заикаясь, ответил мужик. — Веди, — сказал я, убирая от его лба пистолет, — Клёпа, сделай ему гостинец, чтобы он рыпаться не стал. — Слива, попробуй, — от раздачи снова раздался довольный голос Котлеты. — Руку дай, правую, — услышал я голос Клёпы, я в этот момент рассматривал столовую. Да, неплохо тут у них, совсем неплохо. Большой зал, массивные и мощные столы и лавки, камин вон в углу, сейчас он, правда, не горит, раздача только весь вид портит. Трупы уже утащили на кухню. — Суй руку себе в штаны, придурок, — снова голос Клёпы, — рыпнешься — дёрну за шнур, у тебя в штанах взрывчатка, бахнет, оторвёт тебе все твои причиндалы. Там маленький заряд, тебе хватит, а нам ничего не будет, так что в героя играть тоже не советую. Я повернулся и снова посмотрел на этого мужика. Ох ты ж, он ещё белее стал, я даже и не знал, что человек может так цвет менять, прям почти как Хватальщик стал. — Отведёшь нас к Гере, оставим в живых, — сказал я ему, — ты же рядовой? Обычный охотник? — Видать, лошара какой-то, — хихикнул Леший, — если в этом возрасте, и ещё рядовой. — Да, рядовой, — закивал мужик. — Веди, млять. И в твоих интересах привести нас к Гере. — Где эта комната? — спросил Грач, косясь на шнур, который торчал из штанов этого мужика. — Тут на втором этаже, там дальше, — кивнул он головой. — Алут где? Где этот жирный боров? — Уехал в свой дом. — Падла! — выругались мы разом. — Ладно, об этом попозже поговорим, — вновь прошипел Туман, — веди. Клёпа, со шнуром аккуратней. — Не боись, командир, — хихикнул Собровец, — если и рванёт, то нам ничего не будет, а он останется без своего нижнего заместителя, и будет у него тоненький голосок. Пацаны, кто это слышал, негромко хохотнули. — Возможно, Гера с ним, — буркнул я, — с этим Алутом, мать его! — Ща выясним, — ответил Туман, — если что, поедем в этот дом и всех там замочим. — Заткнитесь все, — поднимая руку, шёпотом сказал Грач, — пошли. По одному мы выскользнули в большой коридор. Ох ты ж мать, здоровый-то какой! Под потолком горят лампочки, неплохо его освещая. И опять мешками с песком заложены все окна, рамы со стёклами предусмотрительно сняты, как и на первом этаже, ох и ветродуй тут. Тут же стоит парочка пулемётов, смотрящих во двор, н-да, ребятки точно готовились к нашему приходу. Так же вижу штук пять дверей, что за ними, мы не знаем. Млять, мы тут в этом коридоре как на ладони, надеюсь, у них тут камер нет, хотя, точно нет, до таких вещей тут ещё не додумались. — Где эта комната? — спросил я у нашего пленного, резко схватив его за шкирку и подтащив к себе. — Вон там, — ответил тот, приобретя уже более-менее нормальный цвет лица, — там ещё коридор и ещё один, в самом его конце. — Кто так строит, кто так строит!? — начал возмущаться Слива. — Я сказал, заткнитесь все, — вновь зашипел Грач, держа на прицеле этот коридор, чтоб его, — пошли, млять. Движемся, пытаясь вжаться в стены, но мы не Коперфильды, проходить сквозь стену не умеем, идем друг за другом, этакой большой цепочкой. У меня запоздало мелькнула мысль — может быть, не нужно было идти всем нашим отрядом? Человек пять было бы достаточно. Вот куда тут, если что, ныкаться? С другой стороны, почти двадцать человек, вооружённых до зубов, это неплохая мощь. Сердце бьётся, пипец, адреналин так и просится наружу! Этот здоровый коридор прошли, пленный, как какой-то поводырь на верёвке ведет нас дальше, Клёпа ему ещё пару раз подзатыльников отвесил для профилактики. Раз, вот мы и в другом коридоре, он уже, да и освещения тут поменьше. Туман поднимает руку, сжатую в кулак. Мы все на одно колено и замираем, даже, кажется, дышать перестали, и я не слышу сопения Большого. Сам Туман аккуратно выглядывает и смотрит за угол. Через пару секунд поворачивается к нам, быстро показывает два пальца, достаёт нож, свой Вал снимает и отдаёт его мне, Грач тут же вытаскивает свой нож, свой Вал суёт Сливе, Клёпа прижимает пленного к стене и к его горлу приставляет свой тесак. Шаги, слышу, сюда кто-то идёт, и они негромко разговаривают. Время спрессовалось в пружину. Туман и Грач сидят с ножами в руках, готовые к прыжку. Мля, прятаться тут негде, коридор узкий. Вот чего им, млять, не спится в столь поздний час? Хлоп, — из-за угла вышли двое Архи. Раз, Туман и Грач на них бросаются, левой рукой зажимают им рты, а правой вонзают им свои ножи в горло, да и ещё к стене их прижали. Пипец, секунда — и два трупа. Эти двое, мне кажется, даже не успели понять, как и отчего они умерли, я только у одного увидел расширенные от страха глаза, которые практически сразу остекленели. Трупы потихоньку опускают на каменный пол, их подхватывают и волокут в сторону, вон всё-таки нашли какую-то небольшую кладовку. У этого пленного снова огромные глаза, стоит, не шелохнётся, даже вон на цыпочки встал. Клёпа, кажись, ему немного шею своим тесаком порезал. — Чисто, — докладывает кто-то из ребят. Мля, на полу все-таки остались капли крови. — Свет вырубить, быстро! — командует Туман. Иван тут же поднимает Маленького, и он в начале этого коридора выкручивает лампочку, всё, теперь тут темно, никто не увидит кровь на полу, если конечно специально тут освещать и искать ее не будут. — Сколько ещё до того кабинета? — шипит пленному Туман, забирая у меня свой Вал. — Т-т-там, дальше, немного — отвечает невпопад тот. — Четверо — остаться тут, — командует Туман, — смотрите за этим большим коридором, уходить будем так же, как и пришли. Машет нам рукой, и мы снова движемся вперёд. Проходим одну дверь, вторую, за ней смех и голоса, на эту дверь разом наводится несколько стволов, но никто не выходит, тихо. Спустя пару секунд откуда-то сверху снова раздаются шаги, даже топот, мы замираем, но вроде стихли, сюда никто не идёт. На улице затарахтел движок без глушителя, кто-то что-то кричит, движок тут же затыкается. Мля, тут прям жизнь кипит в этом замке. Ещё один коридор, тут хоть освещения поменьше. — Вон та дверь, — кивает пленный, получив от Клёпы очередной подзатыльник. Мы сидим на одном колене около стен, в тени, нас не должно быть видно. — Ты, ты, и ты — тычет в ребят пальцем Туман, — входим, зачищаем, хватаем Геру и уходим. До двери метров пять, снизу выбивается полоска света, видно, что там кто-то ходит, вон, раз прошёл, потом ещё раз. Подбираемся к двери, Туман показывает три пальца, мы киваем. Раз, два, три, Колючий резко открывает дверь, и мы вваливаемся в это помещение. Свет резко бьёт по глазам, но я всё вижу. Это какая-то лаборатория — колбы, трубки, жидкости в банках, вон парочка приборов пищит, кипит что-то, два стола с наваленными на них бумагами, три кресла. В помещении трое в белых халатах, Геры нет. — А? Что? Вы кто? — растерянно спрашивает один из мужиков в белом халате. Он тут же получает две пули в грудь и одну в голову. — Не стрелять! — быстро командует Туман. Двое других пригнулись и стали такими же белыми от страха, как и их халаты, один из них задевает какие-то колбы и они, упав на пол, разбиваются. — Гера где? — спрашивает Туман, наведя на них Вал, — тащите сюда пленного, — это он уже нам. Колючий тут же исчезает из помещения. — Его Алут с собой забрал, — отвечает мужчина Архи в огромных очках, — не убивайте, прошу вас. Второго, более молодого, трясёт мелкой дрожью. Он стоит на коленях с поднятыми руками. Пытается что-то сказать, но мычит, видать, конкретно струхнул. — Куда забрал? Тот молодой внезапно испортил воздух. — Засранец какой-то, — морщится Грач и стреляет ему в лоб. Бах, того кидает на пол. Готов. — Прошу вас, не убивайте, — чуть не плача, повторяет Архи, с ужасом глядя на труп своего коллеги, — он в дом, в дом его с собой увёз. Сзади небольшой шум, вводят пленного. У этого учёного глаза за очками стали просто огромными. Видать, он узнал этого охотника. Странно как-то, этот-то рядовой, вроде, или нет? Или мы чего-то не знаем? — Ты нам сказал, что Гера тут, — наезжаю на пленного, — выяснять, кто есть кто, времени нет. — Я не знал, что Алут уехал, — побледнев, отвечает тот, — я в казарме всё время был. — Где дом Алута, мать твою? — шипит Туман и бьёт стволом Вала в лицо этому Архи, — куда он увёз нашего Геру, мля? Попал ему хорошо, губы тут же разбил и, кажется, пару зубов выбил, вон тот на пол рухнул и сплёвывает кровь на пол. — Где этот дом? — зло спрашивает Туман, хватая этого учёного за шкирку и тряся, как грушу. — Ты знаешь, где дом? — спрашиваю у пленного. — Да, — сглатывает тот. Бах, Архи пристрелили тоже, Туман его грохнул, тот валится на пол рядом со своими коллегами. — Долго отвечал, — хмыкает Туман, — теперь ты, — он поднимается и смотрит на пленного, — где дом? — На острове, у него там большой дом. — Охрана? — Около пятидесяти бойцов, лучших. — Нам плевать, лучшие они или нет, — отвечает Грач, — где остров? — Вниз по реке пятнадцать километров, там река широкая, посередине остров, со всех сторон окружённый большими валунами, — сказал он со скоростью пулемёта. Млять, остров не есть гуд, наверняка он просматривается со всех сторон. А река тут в километре тоже есть. — Отсюда к нему ведёт дорога, — добавляет пленный. — Ага, — снова хмыкает Туман, — мы не идиоты, чтобы по ней ехать, она наверняка заминирована и под наблюдением. — Я вам честно всё сказал, — вновь говорит пленный, — вы обещали не убивать, — он смотрит на меня большими от страха глазами. — Спокойной ночи, — резко говорит Грач и с силой бьёт его по затылку прикладом. Тот кулем падает на пол, и Грач добавляет. — Ну, если обещали, значит, будешь жить, если выбраться отсюда сумеешь. — Твою мать, — ругается Туман, — я так и знал, что этот Алут, или как его там, Геру с собой заберёт. Уходим, Грач, вызывай самолёт. Тот кивает и берётся за рацию. Ох ты ж мать, надо отсюда сваливать, через пятнадцать-двадцать минут тут будет очень жарко. — Геры тут нет, — сообщаем пацанам, вернувшись к ним. — Уходим все через темницу, — быстро говорит всем Туман, — пока они тут кипиш не подняли. Только он это сказал, как одна из дверей открылась, и в коридор разом вышло трое охотников. Нам до них метров десять, ну может, чуть больше. — А я тебе говорю, что нам нужно съездить в Морул, в этот клуб, — громко сказал один из них, — там такие стейки, а какие там девочки танцуют… — поцокал он языком. Раз, — они увидели нас и разом замерли. Этот говорливый оборвался на полуслове. Находящийся ближе всех к ним Колючий тут же вскинул свой Вал и сделал несколько выстрелов. Двоих он грохнул разом, и они тут же кулями упали на пол, а вот третий успел нырнуть назад в комнату, пули из Вала Собровца попали в дверной косяк. Мы тут же услышали, как задвинулся засов, потом спустя пару секунд звон разбиваемого окна и громкий крик, даже вопль. — Тревога, нападение, внутри чужие!!! — и следом за этими словами длинная автоматная очередь. Охренеть, не встать. Этот придурок там, помимо того, что разбил окно, стал из автомата стрелять? — Тревога, чужие в замке, тревога!!! — и снова длинная автоматная очередь. Вон Грач с Колючим уже пытаются выбить эту дверь, куда этот хрен нырнул, чтобы его заткнуть, но куда там, она железная, массивная и, пипец какая, крепкая. Колючий вон даже ногой по ней ударил, ага, держи карман шире, эта дверь только гулко отозвалась от удара ноги и Колючий начал яростно материться. — Тревога! — продолжал орать тот крендель. Взвыла сирена, за ней ещё одна. Всё, пипец, нас засекли! Вот же, млять, козлина, его вопли и стрельба разбудили всех. — Ну щас повеселимся, — как-то нервно произнёс сзади меня Слива, — щас они как навалятся, будем отстреливаться во всех направлениях. Честно говоря, у меня у самого тут же жим-жим сработал. Кота из «Том и Джерри» помните? Вот и я почти так же сглотнул. Млять, как мы ни хотели, но бесшумно проникнуть и свалить из замка, походу, не получилось. Вот куда эти три урода вышли ночью? Сидели бы в своей комнате и не отсвечивали тут. — Второй этаж, — продолжал орать тот псих, — второй этаж, — и снова длинная автоматная очередь. Колючий с Грачом, уже отойдя на пару метров, стреляют в эту дверь из Валов. — Я тебя всё равно достану, падла! — зло орёт Грач всаживая в район замка пару очередей. Но, млять, дверь держит, пули не могут её пробить. Это какая же у неё толщина? — Пацаны, в сторону, — рядом появляется Маленький со взрывчаткой. — Некогда, уходим, вашу мать! — уже не скрываясь кричит Туман. — Ща, пять сек. Быстро приладив на дверь взрывчатку, пацаны отбегают. — Взрыв! — орёт Вася. Бах! — вот теперь другое дело, дверь вырывает вместе с камнями и выносит в коридор. Два трупа охотников, которых грохнул Колючий, ударной волной с силой впечатывает в стену напротив, одного прям пополам сломало. И практически сразу из этого помещения начали стрелять. Хренасе, их там, мы только попадали, кто куда, чтобы не попасть под шальную пулю. — Нахрен вы за ним пошли? — орёт, отплёвываясь от пыли, Туман. — Я его замочу, — это уже вошедший в раж Грач, — он, скотина, тревогу поднял! Раз, два, три, — пацаны закинули внутрь этой комнаты три гранаты, сначала там кто-то заорал, а потом гранаты разом рванули. Снова оттуда вылетает пыль, какие-то тряпки, камни и чья-то нога. Крик резко оборвался. — Контрольный! — орёт Грач и закидывает туда ещё две гранаты. Охренеть! — Уходим, вашу мать! — кричит Туман. — Сверху! — заорал Большой и практически у меня над ухом открыл огонь из Печенега. Мля, вон ещё одна небольшая лестница, я её как-то и не приметил. Спускавшихся оттуда четверых или пятерых охотников снесло, вон они уже мёртвые съезжают по лестнице. — Большой, Няма, пошли, — снова орёт Туман, — все в большой коридор, уходим, вашу мать! Сирена в замке орёт не затыкаясь, слышим топот множества ног, отдаются команды. Только мы вышли в этот большой коридор, как с другой его стороны показался десяток охотников. Большой с Нямой их тут же положили из пулемётов. Но охотников тут было полным-полно. Оттуда тут же по нам открыли огонь, пули свистят только так, выбивают крошку, рикошетят. Падаем, уползаем кто куда, отстреливаемся, грохот, пипец! — Ломайте двери! — кричит кто-то. Тут по всему коридору несколько таких же больших и массивных дверей. Ага, ломайте, они, млять, все железные, и хрен ты её ногой сломаешь, даже из помпы не возьмёшь! — Котлета, вскрывай, мать твою! — орёт ему Слива. — Ухи, пацаны! — заорал во всё горло Мушкетёр. Я только успел открыть рот и прижать шлем поближе к ушам, как Котлета начал шмалять из своего гранатомёта по этим дверям. Пипец, как в кино каком-то! Три двери, одна за другой, взрывались с огромным грохотом и вместе с косяками и камнями вылетали из проемов. Коридор мгновенно заволокло пылью и грязью, ничего не видно, хотя, нет, вон немного виден свет, который вырывается из этих комнат. Будем тут сидеть, нас щас всех положат, топот ног охотников вообще, кажись, со всех сторон раздаётся! Отсюда нам точно нужно уходить. По нам с той стороны опять начали стрелять, вскидываю Вал и за три очереди выпускаю весь магазин в ту сторону. — Вперед! — ревёт бизоном Большой, и встав в полный рост, просто от бедра поливает по коридору. К Нему присоединяется Няма. Вдвоём они создали неплохую стену огня, по крайней мере вспышки от выстрелов с той стороны резко прекратились. И видно какое количество наших пуль врезаются там в стены и рикошетят, прям как от сварки, когда она на пол падает. Сзади по нам тоже начинают стрелять, мля, зажали, пипец, там вон уже Кирпич с Лешим отстреливаются. Бах! — взрыв, ещё, ещё, удача пока на нашей стороне. Бегом бежим в эти помещения. Я влетаю во второе первым, надеюсь, тут по мне щас не вмажут, оставаться в коридоре себе дороже. Ага, тут какая-то жилая комната была, света мало, большинство лампочек полопалось от взрывов, на полу вижу копошащееся тело, вон, вроде, ещё одно. — Огонь! — ору не своим голосом. Встаю на колено, рядом Слива, сверху ещё кто-то. Из Валов расстреливаем это помещение и всех, кто тут есть. Вижу, как Архи, который потянулся за автоматом, дырявят мои пули, и его кидает через кровать к стенке, готов, я ему буквально полбашки снёс. — Надо прорываться в темницу, — перезаряжаясь, кричит Слива, — щас тут зажмут, хрен выйдем. А вокруг нас стрельба, пулемёты молотят по коридору в обе стороны. — Гранатомёты, гранаты и прём к лестнице вниз, — слышу в наушнике голос Тумана. Мы же успели нырнуть в эти три комнаты, со мной Слива, Крот, Леший и Кирпич, остальные пацаны в соседних помещениях. — На «три»! — снова голос Тумана. Млять, пули уже бьют по выломанным косякам двери, нас зажали с двух сторон. Из коридора слышны крики охотников. Щас они сюда все сбегутся, если уже не сбежались. — Три! Епт, я только успел высунуть из проема руку и кинуть три гранаты в разные стороны, потом Кирпич две, Леший одну, Слива не успел, так как они начали взрываться. Итить, вот это рвануло! Крики и стрельба с обеих сторон разом стихли, только слышны несколько безумных воплей человека, когда ему очень больно, видать, охотники не ожидали от нас такой подляны, ну, что мы гранатами их закидаем. Эх, огнемёт бы сюда, враз бы прорвались! — Пошли! — взревел Туман, и мы его услышали без рации. Хватаю валяющийся на полу автомат Охотника, вон вижу разгрузку с магазинами, Вал за спину, автомат в руки, магазины по карманам. Однозначно, всё это мне сейчас пригодится, у меня к Валу шесть магазинов, уже осталось четыре, мало, а стрелять сейчас, походу, придётся очень много. — Прикрываю! — стоя на колене, кричит Слива. Он как раз прикрывает нам всем спину, направление, откуда мы только что пришли, где эта комната, мать её, с учёными была. Выбегаю в коридор, встаю рядом со Сливой и выпускаю длинную очередь в конец этого коридора. — Пошли, пошли, пацаны! — кричу уже я, — перезаряжаюсь. Рядом со мной открывает огонь Крот, за ним Леший. Так пятясь задницей, то падая, то кувыркаясь, отходим назад, сдерживая натиск преследующих нас охотников. Кто-то из наших успел скинуть на пол мешки с песком, вот за ними и прячемся, если бы не мешки, нас бы уже нашпиговали свинцом по самые пятки. И прям, лёжа за парочкой мешков, чувствую, как в них впиваются пули. Мы все прекрасно понимали, что нам нужно создать такую стену огня, чтобы никто из них даже и не помышлял о том, чтобы открыть по нам стрельбу, даже руку с оружием боялся выставить! Поэтому и стреляем постоянно, расход боеприпасов бешеный, четыре магазина к автомату охотника у меня кончились меньше, чем за минуту, пустые магазины от Валов вон валяются по всему полу. Впереди работают два наших пулемёта, там, походу, тоже жарко. Дошли до лестницы вниз, стали попадаться трупы, много трупов — люди, Архи, все охотники, оружия куча, половина разорвана взрывами, вторая половина посечена пулями, и некоторые буквально в лохмотья. Начинаю лихорадочно вытаскивать у ближайшего трупа магазины к автомату. Мы идём последними, уж так получилось, и сдерживаем охотников. — Быстрее, быстрее! — кричит кто-то из наших снизу, там тоже стрельба — будь здоров! Падаю за труп охотника, опять стреляю в конец коридора, даю возможность перезарядиться пацанам. Прилетает несколько пуль, попадают этому трупу Архи в тело и две в голову, мля, прям у меня на глазах! Успеваю откатиться в сторону, туда, где я только что лежал, впиваются пули. Щёлк, — у меня в автомате кончились патроны. Но тут перезарядились пацаны — Леший, Слива, вон уже открыли огонь, Крот бросил пару гранат. Естественно, он не докинул их до конца коридора, с замахом тут не очень. Зато эти гранаты упали точно между мешками с песком, прямо около валяющегося пулемёта. Взрыв! — песок, мешки, пулемёт, все полетело в разные стороны. Оттуда опять слышатся проклятия в наш адрес. — Саша, спускайтесь, — орёт Грач, — быстрее, мать вашу, мы все внизу ждём вас! — Идём, — вскакиваю на ноги и ору уже ребятам, — вниз пошли, быстро! И тут рвануло, рвануло так, что нас пятерых буквально сдувает с этого пятачка! Сдувает куда-то в угол. Хорошо, что тут много трупов охотников, они на себя и часть взрывной волны приняли и смягчили наше падение. Я взрезался в труп мужика, впечатав его в стену своим телом. На меня сыплется какая-то хрень в виде камней, вещей, оружия, ещё чего-то, вообще ничего не понятно. Лежу, свернувшись в калачик, прикрываю голову руками, хотя я в шлеме, но это скорее инстинктивно. Опа, ночника на моём шлеме уже нет, пох, искать его тут некогда. Ничего не видно, где мои руки ноги? Кто-то орал, кто-то где-то стрелял, вот это рвануло! Чего это так взорвалось-то? Пипец, ошалело сажусь на задницу, вокруг тихо, уши заложило, кручу головой — пыль, ничего толком не видно, кто где? Хлопаю себя по ушам, вернее, по шлему, млять, скидываю его нах, снова хлопаю себя по ушам. Я ещё до конца не врубился в происходящее, крепко приложило-то. Перед моими глазами из пыли появляется рожа Крота, вижу, как он с перекошенным лицом мне что-то орёт, но я его не слышу, да и Крота как-то сразу три. — Оттаскивай, — звук вернулся резко, и зрение нормуль стало, — оттаскивай пацанов, млять, — он хватает меня за разгрузку и пару раз встряхивает, затем показывает рукой в сторону, — они лестницу взорвали! Видимо, охотники воспользовались тем, что взорвалась лестница, так как из глубины коридора раздалась команда, и оттуда открыли ураганный огонь, вся стена слева от меня буквально расцвела искрами от попаданий. Ничего было и думать о том, чтобы прошмыгнуть на лестницу, да и нет этой лестницы уже. Мля, как нам вниз попасть-то? Крот схватил валяющийся автомат и, подбежав к углу, быстро посмотрел за него, затем вытащил три гранаты и, выдернув кольца, зашвырнул их в коридор. Как только в коридоре начали взрываться гранаты, стрельба оттуда тут же стихла, вернее, она совсем прекратилась, зато послышались дикие вопли боли нескольких охотников. Крот ещё выставил на вытянутых руках автомат и разом выпустил магазин, затем перезарядился и ещё один. — Саня, шевелись, млять! — снова заорал он мне. Резко встаю и хватаю за разгрузку Лешего и Кирпича, сдвинул их на полметра, подальше от рикошетов, а то так и прилететь может, но я не Иван мэр, у меня столько дури нет. — Слива, помогай! — орёт Крот. Из коридора снова открыли огонь, но как-то вяленько, видать, гранаты Крота хорошо их там проредили и, скорее всего, сейчас охотники оттаскивают своих раненых. Крот стреляет, Слива, громко выматерившись, хватает Вал и начинает прицельно стрелять, встав на колено, спустя несколько секунд отбрасывает его, берет валяющийся автомат и открывает огонь из него. Тащу в угол Лешего, тот начинает вырываться, бьёт меня кулаком, уворачиваюсь. Видать ещё не понял, что это я. — Леший, успокойся! — кричу ему. Бросаю его и за Кирпичом, тот уже перевернулся на живот и трясёт башкой, шлема на нём уже нет. — Они лестницу взорвали, — хрипит он. — Я знаю, — помогаю ему подняться, сую в руки автомат, мля, моего Вала на мне нет, искать его тут негде. — Пустой! — орёт Крот, он уже с Валом в руках. — Лови, — бросаю ему два магазина. — Как вниз-то будем спускаться? — спрашивает уже пришедший в себя Слива. Осторожно выглядываю и смотрю вниз. Точно, лестницы нет. Этой здоровенной массивной лестницы нет! Вот что так рвануло. Это ж сколько же под неё взрывчатки заложили? Наши, пацаны? Их там не накрыло всех? Но вроде снизу продолжают стрелять, работают и автоматы, и пулемёты, и снова несколько взрывов. Почему не слышу остальных ребят? Ах ты ж, мля, наушник вылетел. Вставляю его себе в ухо и тут же слышу. — Вытаскивайте, откапывайте его, мы прикрываем. Внутри всё похолодело. — Туман, приём. — Приём, мать твою, — взрывается рация голосом Тумана, — вы там живые? — Да, приложило чутка. Чё у вас там? — Нас тоже приложило, — орёт Туман, как умалишённый, видать его тоже по ушам взрывом хлопнуло, — хорошо на лестнице никого не было, почти. — Как это — почти? — Большого чутка завалило, ща откопаем. — Мы к вам идём. — Куда к нам, млять? Ты высоту видел? — Видел. — Ноги сломаете, не вздумайте прыгать, по верёвке, не вариант — вас на спуске положат, мы тут головы поднять не можем. Саня, вам нужно прорываться в гараж и выбираться из замка на какой-нибудь тачке, там наши машины наверняка есть, заведёте. Мы не можем вас вытащить. Вот же, млять, попали! — Понял, уходите, Большого вытащите. — Вытащим, вон уже вытащили, Ваня, тащи его вниз, Няма, работай. Котлета, шмаляй по стенам из гранатомёта, они там окопались, сволочи. Снова там взрывы, выстрелы, маты, крики, вопли. Пипец, грохот! — Дуйте в гараж, быстрее, — продолжает Туман, — как идти, помнишь? — Я помню, — отвечает Крот, слушая в своем наушнике Тумана и деловито перезаряжая автомат, — уходите, мы прорвёмся. — Не боись, пацаны, — подключается Слива в рацию, — ща какую-нибудь тачку найдём, ворота взорвём и свалим из этого замка! — У вас восемь минут, — слышится голос Грача, — либо отменяем. — Нет! — хором отвечаем мы. — Не отменять, — кричу я, отплёвываясь от пыли, — иначе мы тогда вообще не уйдём. — Жмите по дороге к лесу, мы вас там встретим и прикроем, если что, — снова говорит Туман, — только обозначьтесь. Я щас Рыжего туда отправлю с бойцами. Конец связи. — Быстрее уходим отсюда, — кричит Леший, бросая за угол две гранаты, — эти там пока притихли, хватайте боеприпасов побольше! В спешном порядке мы начинаем шмонать трупы на предмет боеприпасов. Распихиваю магазины и гранаты по своей разгрузке. О, вон, кажись, мой Вал лежит, только ствол смят, видать, камнем каким сверху, нах, это уже не автомат, да и прицел разбит. — Ложись! — внезапно крикнул Крот. Падаем, кто куда. В коридоре взрыв, ещё, еще, еще, нас начинают закидывать гранатами. Но до нашего пятачка гранаты не долетают, взрываются в самом коридоре, а вот нам напротив, удобней, нужно просто бросить их в коридор и всё. Охотники-то там, в нём все. А мы за мощными стенами. Слива, выставив автомат за угол, выпустил ещё один магазин. Снова оттуда открыли огонь и снова слышны проклятия в наш адрес. Вот это мы их разозлили! Глава 4 5 февраля. Ночь. Замок Алута. Миц и Пил. — Ставок больше нет, — снова произнёс букмекер. Только охотники снова приготовились смотреть за сборкой-разборкой автомата, как раздалась длинная автоматная очередь. Крик они не слышали, но зато все услышали стрельбу, за первой, вторая очередь, затем третья. — Тревога! — заорал кто-то среди них. И тут взывал сирена. Охотники, тут же позабыв про игру, стали хватать своё оружие и ломанулись в коридор. — Куда бежать? Откуда стреляют? — тут же посыпались вопросы. Снизу раздался взрыв, ещё, еще, еще, стрельба. — Второй этаж, быстро! — закричал белобрысый. — Вот он, шанс! — радостно закричал Миш. — Какой? — не поняв, переспросил на ходу Пил. — Да это наверняка эти в замок проникли, — передёргивая затвор, ответил Миц — пришли сюда за своими. — Как их могли проворонить? — спросил другой охотник, — мы же все входы-выходы заложили. — Неважно, — снова радостно крикнул Миц, — сейчас мы им покажем, кто такие настоящие охотники, вперёд, бойцы, у них, наверняка, у каждого по калашу! — Точно, — подхватил ещё один охотник, — будут знатные трофеи. — И с собой ещё наверняка много чего есть, — добавил ещё один. — Будут ещё уши! — закричал охотник Архи. Воодушевлённые богатыми трофеями, охотники добежали до лестницы и стали по ней спускаться на звуки стрельбы. Миц немного замешкался, никак не мог застегнуть свою разгрузку, так она болталась и мешала передвижению. Он поймал себя на мысли, что, всё-таки, хорошо, что сержанты вдолбили им в головы, что передвигаться по замку нужно только с оружием и боеприпасами. Миц очень хотел достать себе автомат Калашникова, только что он выиграл на ставках триста Туриз, неплохие деньги, но он хотел автомат. — Вперёд! — услышал он голос. Есть, наконец-то у него получилось застегнуть застёжку, и он побежал следом за остальными. Часть уже бегом спускалась по лестнице на второй этаж, и тут по ним снизу ударила пулемётная очередь. Миц, Пил и ещё несколько охотников успели остановиться и видели, как пули крошат тех, кто без оглядки ломанулся вниз по лестнице. Людей и Архи словно косила какая-то невидимая коса. Кто-то дёргался от попаданий, кто-то просто падал на лестницу. Миц отчётливо видел, как бегущий первым Кул словил несколько пуль и тут же упал, бегущий следом за ним Ал получил в голову сразу две пули, отчего его голова взорвалась. Оба выронили свои автоматы, которыми они так гордились, и их тела по инерции поехали вниз по ступенькам, оставляя за собой кровавые следы. Вместе с ними были убиты ещё несколько охотников, остальные успели отпрыгнуть назад, снося тех, кто жаждал сбежать вниз по лестнице. Весь их боевой запал тут же куда-то исчез. А снизу всё молотил и молотил пулемёт. Пули с противным свистом то и дело рикошетили от вековых каменных стен. Казалось, что адский пулемётчик внизу и не думает останавливаться, он всё стрелял и стрелял. — Назад! — закричал кто-то особо резвому охотнику. Тот подполз к лестнице и хотел выстрелить вниз, но тут его голова дёрнулась, и Архи так и остался лежать на месте с дыркой в затылке, сжимая уже мёртвыми руками автомат. Страх, вот что мгновенно обуяло Мица, он уже не кричал, призывая бежать вперёд и убить всех напавших и заполучить трофеи. Он просто тупо сидел на полу, куда его унесло, когда прячущиеся от пуль его товарищи сбили его с ног, рядом на полу с большими глазами лежал Пил. Из головы Мица не выходили Кул и Ал, два его сослуживца, которые несколько секунд назад были живы и с пяток минут назад на спор разбирали и собирали автоматы, и даже не думали о том, что их убьют. Они были молоды, здоровы и полны сил, но сейчас они оба трупы. Миц, до этого не бывавший в боях, только что понял, что вот так убить могут любого. Что все его потуги, вся его храбрость ничто, вжик! — и нет тебя. — Десять… — как-то страшно произнёс Пил, — пулемётчик только что убил десятерых наших. Наконец стрельба из пулемёта стихла. Где-то там дальше по коридору стреляли. На полу корчились несколько раненых. Их тут же стали оттаскивать в сторону. Тут Миц и другие находившиеся на этой площадке, услышали топот тяжёлых ботинок, и спустя несколько секунд из-за поворота к ним прибежало ещё около двадцати охотников. — Вы что тут расселись? — обалдело взревел бегущий первым сержант, увидев сидящих тут охотников, — вперёд, трусы, я с вами потом поговорю! Он тут же увидел трупы на лестнице, ещё раз взревел, вскинул свой автомат и стал стрелять вниз. К нему тут же присоединилось ещё с десяток охотников, вместе они создали неплохую стену огня. — Вперёд, трусы, — резко оборачиваясь, крикнул он им, — я вас потом со свету в нарядах сживу! Миц очухался, схватил свой автомат и, дождавшись, когда освободится место на не очень широкой, лестнице стал стрелять. От грохота выстрелов, у него мгновенно заложило уши. Он не видел противника, но точно знал, что он там. Изредка он видел оттуда вспышки, и, то один, то другой стоявшие рядом с ним охотники, падали. — Они отстреливаются, — закричал рядом Пил, — у них… Что у них, он так и не усел крикнуть, его крик оборвался на полуслове, Миц повернулся и увидел, как Пил ещё стоит рядом с ним и удивлённо рассматривает свою грудь, на которой расплывается кровавое пятно. Вот он, бросив автомат, приложил обе руки к своей груди, затем отняв, посмотрел на них, руки были в крови. И тут ему точно в лоб прилетела пуля. Миц очень хорошо увидел, как сзади из затылка Пила вырвался фонтанчик крови, вместе с мозгами и забрызгал стоявшего сзади охотника. От этой картины Миц мгновенно вспотел, всё его тело покрылось противным липким потом. — Ложись! — заорал кто-то сбоку. — Граната! — закричал сержант. Взгляд Мица упал на сержанта, вернее, на то, как ему под ноги упала граната. Но тут уже Миц успел среагировать, резко развернувшись, он успел оттолкнуться ногами в тот момент, когда сзади него раздалось два взрыва подряд. Взрывной волной Мица кинуло наверх, на раненых и трупы охотников. Врезавшись в корчившегося на полу и зажимавшего свою правую ногу, охотника, Миц полетел дальше. Хлопнулся на пол, больно об него ударившись, рядом с ним плюхнулось что-то тяжёлое, кто-то адски кричал, их стрельба разом стихла. Ещё взрыв, ещё, их просто закидали гранатами, этот безумный крик, от которого у Мица чуть не разорвалось сердце, резко оборвался. Подняв и повернув голову, он увидел лежащее в полуметре тело сержанта. Его глаза были стеклянными, и у него была только половина тела, до пояса, всё, что ниже, просто отсутствовало. Вот снизу снова открыли огонь, и Миц увидел, как пули рикошетят и впиваются либо в пол, либо в тела охотников. Мицу снова повезло, он увидел, как несколько пуль впились в уже вставшего и державшегося за уши после взрывов, охотника, и тот, сделав пару шагов назад, перекувыркнулся через перила и упал вниз. Миц снова посмотрел на сержанта. Этот сержант нещадно гонял их на учениях, и он же отменил все их увольнительные и приказал приехать позавчера в замок, для усиления гарнизона. Теперь он был мёртв, да тут все, кажется, мертвы… Схватив ближайший к нему валявшийся автомат, Миц отполз в сторону. Оказалось, что вместе с ним тут ещё больше десяти охотников живы. Кто-то из них уже подполз к этой злополучной лестнице и открыл огонь. Миц страшно закричал, вскинул автомат, и так же подбежав к лестнице, практически за одну очередь выпустил весь магазин. Злость и безумие, вот что обуяло его в этот момент. Когда боёк сухо щёлкнул, он увидел лежащее в груде посечённых пулями и осколками тело Пила, тот лежал на спине с застывшим на мёртвом лице удивлением и открытыми глазами. Вся его грудь была красной от крови. — Вперед, — прохрипел кто-то, отплёвываясь от пыли, которой тут было очень много, — вперёд, они отходят. Собравшись с духом, охотники снова окрыли огонь. Они стреляли и стреляли, вместе со всеми стреляли Миц, то и дело меняя свою позицию, как и учил их мёртвый сержант. Хотя, на этой узкой лестнице и в очень широком коридоре сделать это было достаточно проблематично. Им оказывали ожесточённое сопротивление. Сначала Миц не понимал, почему рядом с ним то и дело падают, менее быстрые, чем он сам, охотники, потом кто-то крикнул, что у противников бесшумное оружие, из которого те люди стреляют очень метко. Стрельба, взрывы, к ним подбегали ещё охотники, кого-то убивали сразу, кто-то был ранен и его тут же утаскивали назад. Миц всё это время оставался невредим. Несмотря на их численное превосходство, они никак не могли подобраться к тем диверсантам, как он их прозвал про себя. Стало понятно, что те люди профи, что они просто так не сдадутся и таким малым количеством, а по быстрым подсчётам их было не больше двадцати бойцов, взять их оказалось не так-то просто. — Гоните их к лестнице на первый этаж, — прокричал кто-то из прибежавших охотников, — её сейчас взорвут. — Огонь! — прохрипел другой. Миц и другие снова начали стрелять. Он, лёжа за скинутым мешком с песком, хорошо видел в конце этого длинного коридора фигурки нескольких человек, которые яростно отстреливались и передавали друг другу магазины. И тут рванула лестница. Все разом попадали, кто куда, и весь коридор тут же заволокло пылью. — Вперёд! — раздалась команда буквально через пять, а может чуть больше, секунд. Но Миц оказался умнее, а может быть струсил, он боялся себе признаться, что он боится, что он не хочет умирать, что весь его воинственный запал пропал, как только они столкнулись с этими диверсантами. Ведь, наверняка, в этот замок пришли лучшие из их людей, да, лучшие, они не побоялись в него проникнуть. Именно поэтому он не стал вскакивать и с диким криком бежать вперёд, как все остальные. Буквально перед этим, рядом с ним был убит ещё один охотник, он получил одну единственную пулю, прямо в левый глаз. Миц успел спрятаться за мешок, сжался в комок и тут же спиной почувствовал, как несколько пуль впились в этот самый мешок, который только что спас ему жизнь. А буквально вчера, все они, матерясь и чертыхаясь, проклинали всё на свете, когда вручную затаскивали сюда эти самые мешки. Рядом с ним на ноги вскочило около двадцати охотников и, открыв ураганный огонь, с криками, бросились вперёд. В коридоре ещё висело облако пыли, и было не очень хорошо видно, что там дальше, но с той стороны, где некоторое время назад Миц видел бойцов противника, по ним никто не стрелял. Видимо, тех диверсантов либо убило, либо контузило этим мощным взрывом. Как только Миц поднялся на ноги и приготовился бежать за другими, как увидел, что среди бегущих к взорванной лестнице охотников начали взрываться гранаты. Бежавших первыми охотников буквально выкосило, парочку даже разорвало взрывами, кто-то получил осколки в ту или иную часть своего тела и дикими криками боли упал на пол. Взорвалось три гранаты, но их хватило, чтобы на ограниченном пространстве полностью остановить их атаку, а потом ещё оттуда по ним снова открыли огонь, выпустили один магазин, затем второй и срикошетившие от крепких каменных стен пули продолжали собирать свою кровавую жатву. Миц снова упал за спасительный мешок, и снова ему повезло, его не зацепило, но ему стало ещё страшнее. — Оттаскивайте раненых! — прокричал кто-то от лестницы, по которой они сюда спустились. — Вот же урод, — внезапно раздался голос из-за соседнего мешка, — сидит там и командует, а нас тут пачками кладут, сам бы пошёл и показал пример! Миц был нереально рад этому голосу, когда вокруг тебя смерть, этот голос был как спасительная соломинка. — Привет, Вин, — нереально обрадовался Миц, увидев этого паренька. — Привет, Миц, — хмыкнул тот, продолжая лежать за мешком, — хорошо они отстреливаются. — Вперёд, пошли вперёд! — снова раздался голос от лестницы. — Да пошёл ты, урод, — крикнул кто-то из них, — сам иди. Миц и Вин нервно улыбнулись, видать не одни они такого мнения об этом командире и их атаке. Миц аккуратно выглянул из-за мешка и ужаснулся. Весь коридор был усыпан телами охотников, пол весь в трупах и стреляных гильзах, кто-то из охотников, лёжа тут или там, снова открыл огонь, но вот, сначала одному, а потом и второму стрелку прилетело по пуле. Некоторые всё равно продолжали стрелять. — Да как они нас видят-то? — в сердцах спросил Миц, снова спрятавшись за мешок. — Оптика, — с видом знатока ответил Вин, — либо просто бьют по вспышкам. — Не стреляйте, — прохрипел кто-то в пыли, — помогите! Миц снова посмотрел вперёд, там в коридоре копошилось несколько тел. Вон трое ползут сюда к ним, ещё двое пытаются, один встал на ноги и прыгает на одной ноге, не удержался, упал. Миц решил помочь раненым и вскочил на ноги. — Куда? Лежи, — дёрнул его за штанину Вин, — лучше стреляй. Миц упал за свой спасительный мешок и короткими очередями открыл огонь, стараясь не зацепить раненых. Но тут с той стороны коридора снова открыли огонь, сначала из одного, а потом из двух автоматов. Всех раненых, которые в этот момент поднялись на ноги, нашли пули, вот упал сначала один, за ним второй, третий, четвёртый страшно закричал и отчаянным рывком бросился к спасительным мешкам, вроде успел за них спрятаться. И тут взорвались ещё две прилетевшие оттуда гранаты. Мешки, за которыми спрятался раненый охотник разметало в стороны, Миц отчётливо увидел, как этот охотник летит в сторону, и его бьёт об стену, снова крики, вопли раненых. — Гранаты! — заорал кто-то из них. — Нет, придурок, слишком далеко! — крикнул кто-то сзади. Но было поздно, гранаты этого охотника, или кто их там ещё бросил, начали взрываться в коридоре, внося ещё большую сумятицу в их ряды. Миц хорошо знал этот коридор, там в конце пятачок, на котором, скорее всего, и расположились диверсанты, и до него слишком далеко, гранаты туда не докинуть, они все и взорвались в коридоре и осколки снова полетели в разные стороны, добивая раненых. — Вот же придурок, — повторил Миц, — не добросил. — Огонь, — снова крикнул кто-то, — стреляйте, там уже нет живых! Стиснув зубы Миц, Вин и ещё с десяток охотников открыли огонь, добивая всех, кто был в коридоре. Пыль, ничего не видно, молотили в белый свет, вернее, в пыльное облако, как в копеечку. Миц видел, как их пули убили двоих их же охотников, тем просто некуда было деться из этого коридора и от этой бешенной стрельбы. Вот мимо него, перепрыгивая через трупы и мешки, пробежало пятеро или шестеро бойцов, двое упали в паре метров от него, словив по несколько пуль, остальные залегли и продолжали стрелять. — Их надо обходить, — крикнул Вин, — тут не пройдём, они крепко держат коридор. — Лестницу взорвали, — вспомнил про неё Миц, — вниз они не спустятся. — Точно, — обрадовался Вин, — пошли сзади обойдём, они сейчас на первый этаж будут прорываться, там мы их и возьмём. — Куда они пойдут? — рядом раздался ещё один голос. — Думаю, в гараж, — подумав пару секунд, ответил Вин, — ход в подземелье им закрыт, те, кто успел спуститься, уже в нём, их не достать, а этим только на машинах вырываться. — Откуда ты это знаешь? — взвизгнул голос и из-за трупа охотника появилась испуганная голова Архи. — Потому что я бы так и прорывался — зло ответил ему Вин — а то в этот коридор все как бараны ломанулись, по кратчайшему пути. Думали всё просто будет, теперь вон они все — он кивнул головой на лежащие трупы — пошли уже. Он вскочил и пригибаясь побежал назад к спасительной лестнице. Миц вздохнул в бессильной злобе, вспомнил как они действительно бежали и думали, как всё будет легко, как захватят трофеи, эти их калаши и отрежут уши. На всякий случай пригибаясь побежал за этим парнем и этот Архи и ещё несколько охотников тоже побежали за ними, по ним больше никто не стрелял. Никто из них не хотел снова идти в атаку по этому коридору. — Куда? Назад все. Около лестницы они увидели того, кто и посылал их в атаку. Там за углом сидел Архи, один из сержантов. Чистенький весь, автомат держит в руках. Вместе с ним ещё около 10 или может чуть больше охотников и сверху вон ещё спускаются. Никто из них не спешил идти в атаку по этому коридору, где кроме смерти нет больше ничего, особенно после того, как они наверняка увидели, сколько трупов их товарищей уже в нём лежит. — Несколько бойцов из этих диверсантов уцелело после взрыва лестницы и сейчас наверняка будут наверняка прорываться к гаражу — со злостью ответил ему Вин — хочешь идти по коридору, иди. Хотя думаю, они уже ушли оттуда, там наши раненые и трупы, много. Сказав это, он ломанулся дальше, Миц презрительно сплюнул под ноги этому сержанту. Сейчас ему было наплевать на звание. Он был зол, он, только что был под пулями, весь грязный, видел смерть в метре от себя, а эти тут сидят и не высовывают носа из-за угла. Да уж, прав был Ал когда вчера им говорил, что эти люди не дичь, к которой привыкли все охотники. От этих можно и по зубам получить. И он оказался прав, сейчас сам Ал, лежит среди трупов, мёртвый, получив одним из первых очередь из пулемёта. — Мы с вами — прокричал один из сидящих тут и тут же вся толпа ломанулась за ними. К трупам и раненым пошли единицы. Снизу с первого этажа всё так же раздавались взрывы и стрельба, но туда никто не спешил, там своего подкрепления хватает. Вон по лестнице вниз перепрыгивая через две три ступеньки бежала большая толпа охотников. Все они бежали вниз, на первый этаж. — Ну ну — зло подумал Миц наблюдая, как они бегут вниз — щас вам там ввалят. Только он об этом подумал, как с первого этажа начали раздаваться один за другим взрывы и до них снова стали доноситься вопли раненых. — Ну вот, нарвались-таки — негромко произнёс Миц. Какая там сейчас мясорубка из тел, думать ему не хотелось. — Сюда — крикнул Вин сворачивая в один из многочисленных коридоров замка — тут короче, быстрее. Вы идите там — показал он рукой — и там дальше разделитесь, обложим их. Стоящие охотники кивнули и быстро устремились по коридору. Неожиданно для всех Вин взял командование на себя и с ним никто не спорил. Миц даже видел парочку сержантов, но те безоговорочно подчинились грязному, закопчённому от пороховой гари и в каплях крови охотнику. Глава 5 5 февраля. Ночь. Замок Алута. Александр. Кто так строит? Кто так строит, млять? Эти мысли мелькали у меня в голове, пока мы быстро передвигались по второму этажу. Ну, млять, и замок, какой же он огромный! Если честно, всю схему замка я уже забыл, но Крот уверенно вёл нас по многочисленным коридорам, останавливаясь перед очередным поворотом. Как он вообще всё это запомнил? — Кажись, сюда, — тихо произнёс Крот, показывая на очередной, узкий коридор. — Быстрее, — кипятился сзади Слива, — они, точно, щас в обход пойдут! Где этот гараж, мать его? — Они знают, что мы тут и, скорее всего, догадаются, что мы пойдём в гараж за тачкой — лестница-то тю-тю, — тихо сказал Леший. — Заткнись, Леший, — шикнул на него Кирпич, легонько хлопая себя по уху, — и так, млять, страшно! Да уж, страшно — не то слово. Мне тоже, пипец как, страшно! Умирать не хочется, а в плен — тем более. Я прикидываю, какие пытки нас ждут, попади мы им в плен. Пробежали ещё метров десять и услышали топот ног. Моё сердце разом ухнуло вниз. Мля, куда ныкаться-то? Вот дверь, я быстро к ней, нажимаю на ручку — открыта. — Сюда, быстро все! — зову ребят вбегая в комнату, запоздало сообразив, что нужно было её сначала проверить, мало ли тут кто есть. Мля, ночника нет! Фонарик! У меня же есть фонарик! Шарю по разгрузке, достаю и включаю. Рядом сопят пацаны. Забежавший последним Слива аккуратно закрывает дверь, и вовремя — мимо неё пробегает человек десять охотников, ну, это я так прикинул, хотя у страха глаза велики… — Есть свет у кого? — спросил Слива. Включаю фонарик, мы в какой-то небольшой комнате, практически полностью заставленной ящиками. — Склад, походу, — делает предположение Леший. — Чё там? — спрашиваю у Крота. Тот уже сидит около двери, приложив к ней ухо. Потихоньку открыв дверь, выглядывает наружу. — Пошли, — еле слышно произносит он. Снова коридор, сердце бешено стучит, я, кажется, даже его слышу. Мой организм сейчас вырабатывает столько адреналина, что его на пятерых хватит. Опять какая-то небольшая лестница, как в панельном доме каком, только всё-таки чутка уже. Света мало, но он есть, осторожно спускаемся вниз, но пролет не очень длинный, мы всё ещё не на первом этаже. Кто так, млять, строит?! Не замок, а какой-то лабиринт с кучей лестниц и проходов. — Шесть минут, — шепчу пацанам. — Туда, — снова говорит Крот, и мы, ощетинившись стволами, пригнувшись, быстро движемся за ним. Вон очередной поворот. Во мля, а тут уже на полу что-то типа коврового покрытия лежит? Нахрена? С одной стороны, хорошо, нас будет меньше слышно, хотя мы и так все в кроссовках, с другой — плохо, топот ботинок охотников можем не услышать. Только мы к нему подошли, только Крот остановился и показал нам сжатую в кулак руку, чтобы мы замерли, пока он посмотрит, что там, за этим поворотом, как из-за угла на нас выскочили охотники, сколько, я сосчитать не успел, слишком быстро всё произошло. Они выбегают из-за поворота, а тут мы такие красивые крадёмся. Первым среагировал Крот. Самому первому охотнику он двинул по его удивлённой морде прикладом, и тот, коротко вскрикнув и резко согнувшись, прижал руки к разбитому лицу, сзади в него врезалось ещё несколько и сбили его с ног. Всё, понеслась! Стрелять не успеваем ни мы, ни они, тут узко, тесно, и легко можно зацепить своих. Поняли это и они и мы. — Мочи их, пацаны! — заорал откуда-то сзади Слива, а потом я увидел, как он рыбкой нырнул в самую гущу охотников. Перехватываю автомат как дубину и бью по башке ближайшего ко мне Архи, тут же чувствую, как мне по каске прилетает удар, затем что-то бьёт меня в туловище, мля, еле устоял, вернее, в стену сзади упёрся. Ну всё, уроды, держитесь! И такая злость меня обуяла, завёлся мгновенно. Автомата в руках уже нет, выбили. Первый охотник — бью ему в рожу, второй увернулся, третьему бью по колену ногой, и тут меня сбивают с ног. Пох, танцуем — кручусь на полу и стараюсь сбить кого-нибудь с ног! Одного сбил, он падает рядом, в коридоре слышны только хрипы и тяжёлое дыхание, как ни странно, никто из охотников не орёт, хотя стоит заорать одному, и тут их будет полным-полно. Рывком успеваю вытащить нож, и из положения лёжа всаживаю его по самую рукоятку в спину одному из охотников, того аж дугой выгибает. Вскакиваю на ноги, на меня прут сразу двое, у одного сильно разбито лицо. Походу, это его Крот первого приложил; одного по руке, от удара этого, с разбитой рожей, уворачиваюсь, пропускаю его удар над собой и — лови, снизу в живот, и дёргаю резко вверх, перед моими глазами глаза охотника, очень большие, расширенные от страха и боли. Рядом треск, это Крот сломал кому-то шею, вон Слива и Кирпич дерутся сразу с четырьмя, поправка, уже с тремя, нет, уже с двумя, охотники падают от точных ударов, да уж ребятки, рукопашка у вас хромает, однозначно. Вон какой-то молодой охотник выхватил нож и бросается на меня, мой нож застрял в затылке очередного охотника, выдёргивать некогда. Пропускаю удар мимо, сюда, и делаю оборот вокруг своей, оси одновременно бью ему локтем по затылку. Он по инерции бьётся в стену, бьётся хорошо, руки не успевает выставить. Хрясь! — бью ногой ему по правой ноге, та ломается, и он начинает орать. Как там Колючий с Клёпой учили? Правая рука под подбородок, левая за правое ухо, рывок — готов, отчётливо чувствую, как ломаю ему шейные позвонки. — Стоять, падла! — это орёт Слива и пару раз со всей дури, а дури у него много, бьёт об стену какого-то Архи. Тот ужом стекает на пол, добивать его некогда, да и не скоро он после таких ударов встанет. Кирпич перекидывает через себя одного, затем прыгает под ноги ещё одному, роняет его, быстро садится на него сверху и хорошо так, с оттягом, бьёт ему прямо в лицо, тоже готов. Тут же скатывается в сторону и сбивает с ног ещё одного, тот летит прямо на меня, согнувшись и стараясь удержать равновесие, ну и я быстренько подставляю ему своё колено. Даже сквозь наколенник почувствовал, как выбиваю ему несколько зубов, хлопаю ему по ушам резко и со всей силы. Тот завыл и хватается за уши, раскрыв окровавленный рот и не успев выпрямиться; лови! — носком правой ноги добавляю ему прямо снизу в подбородок, готов, точно! Далеко не улетел, но челюсть сломана, однозначно. Рядом снова кто-то орёт, это Леший ломает кому-то руку, потом, быстро крутанув его вокруг себя, разгоняет его и швыряет на двух других охотников с ножами. Один из них успевает убрать нож, второй — нет, и этот, со сломанной рукой, напарывается на нож. Леший прыгает с места ногами вперёд и двумя ногами врезается в спину тому, кому он только что сломал руку, все трое падают на пол, Леший подскакивает и молча прыгает на грудь одному из охотников. Итить, у того аж кровь изо рта пошла, охренеть! Мне снова бьют по башке, мля, если бы не каска, то я бы точно пополнил ряды Мушкетёров, ну, по развитию, я имею в виду… Резко оборачиваюсь и одновременно приседаю, и вовремя — над головой просвистел приклад автомата, его вон Архи использует как дубину, как я в самом начале драки. Он, видать, слишком сильно размахнулся, по мне он промахнулся, и его по инерции немного закручивает вокруг своей оси. Двоечку ему по корпусу, по почкам — его скрючило, автомат роняет, ногой по коленке сзади — садится на одно колено, снова по ушам — тот молча хватается за свои уши. Быстро отхожу назад и изо все сил бью ему ногой в ухо — готов, падает на пол. — Быстрее, быстрее, — торопил охотников Вин, когда он отправил часть по другому пути. Миц старался не отставать от Вина, вот они спускаются по небольшой лестнице, бегут по коридору с ковровым покрытием, вон виднеется поворот. Они забегают за угол, и Вин, практически сразу, получает мощнейший удар в лицо, отчего тут же останавливается, хватается за лицо руками и с мычанием наклоняется. Вот они! Вот эти диверсанты, группа Вина выбежала прямо на них. Тут же на них бросился какой-то мужик с автоматом, перехватив его как дубину, первого охотника он успел вырубить, второй увернулся и сам врезал этому мужику. Дальше началась драка. Запоздало Миц успел подумать, что тут очень узко, стрелять нельзя, да и некогда. Сколько этих диверсантов, Миц сосчитать не успел, но, вроде как, не более пяти человек, а у них около пятнадцати, и сзади ещё сейчас бегут. Недаром Миц столько тренировался в спортзале с хорошим боксёром, автомат у него уже выбили из рук. Миц тут же встал в стойку и попёр на парня, который рыбкой прыгнул в самую гущу охотников, свалив собой сразу несколько из них. Затем резко вскочил на ноги и стал раздавать оплеухи направо и налево и обеими руками и обеими ногами. Миц попытался попасть по нему несколько раз, но все его удары проваливались в пустоту. Он, столько тренировавшийся в зале со спарринг-партнёром и с грушей, не может попасть по этому, крутящемуся, как волчок, парню, зато тот попадал по всем! Вот он сильным ударом прямой ноги в корпус отбрасывает от себя одного охотника, вот хорошо так врезал руками в голову другому, от чего тот сразу потерял сознание, вот получил третий. Миц снова попытался достать его хорошо поставленной тройкой ударов, но снова его удары ушли в пустоту, а он сам получил хук снизу в подбородок, отчего его немного повело, и если бы его сзади не подержали, то он однозначно упал бы на пол. Рядом кто-то хрипит, диверсанты разом схватились за ножи, начали резать всех охотников, вон один из них сломал шею тому, который лежал с ними за трупами в коридоре. Вон, Вину, тот, который молча бросился на них с автоматом, вонзил нож в живот и дёрнул наверх. У Вина глаза стали огромными, а этот мужик выдернул у него из живота нож и начал резать другого. Миц отчетливо увидел, как из живота Вина вывалились кишки, и сам Вин сначала упал на колени, а потом на него упал ещё кто-то. И тут Мицу стало по-настоящему страшно. Он понял, что эти люди величайшие профессионалы. Несмотря на то, что их в два, или даже три раза, меньше, трупов охотников на полу становится всё больше, а те все на ногах и без устали молотят руками и ногами. Ногами! Только сейчас Миц понял, что многие из них работают ногами, в то время, как Миц мог работать только руками, его, да что там его — их просто никто не учил, как правильно драться ногами, а этих, судя по всему, учили, и учили очень хорошо. Миц выхватил свой нож и кинулся на другого диверсанта, который в этот момент перекинул через себя очередного Архи и ещё добил его сверху ударом ноги в голову, он просто впечатал её в каменной пол. Миц сразу понял, что после таких ударов не живут. Миц попытался ударить его ножом, но тот ловко выхватил у него нож, и последнее, что Миц почувствовал в своей жизни, как его собственный нож входит ему снизу в подбородок. Миц даже почувствовал остро наточенное лезвие языком и мгновенно начал захлёбываться своей собственной кровью. Дальше, он почувствовал сильный удар в грудь, он отлетает и спиной бьётся в стену, всё, дальше — темнота… Ещё одного охотника я просто забил кулаками, сидя на нём сверху, резко скатился и подсечкой сбил с ног очередного Архи, затем, как учил Ватари, просто накатился на него своим телом и со всей силы ударил его локтем в лицо. Вон Леший отобрал нож у молодого, но крепкого охотника, и тут же воткнул его снизу в челюсть, на пару секунд они замерли, и я увидел глаза этого парня — страх, обречённость… Дальше Леший бьёт его ногой в корпус, и тот, отлетев, ударяется спиной об стену и стекает по ней — труп. — Всё, или ещё кто есть? — тяжело дыша, спрашивает Крот, крутясь на месте. Вкруг нас трупы, много, больше десяти, точно — Архи, люди, мы их всех положили, положили в смертельной драке! Вернёмся — расцелую Тумана, Грача, Ватари, всех пацанов, которые обучали нас рукопашке, именно их уроки, которые они, в буквальном смысле слова, вдалбливали нам в головы, и спасли нам сейчас жизни. Мы их всех положили. — Идём дальше, — хриплю я и снова не узнаю свой голос. Мы все дышим, как загнанные лошади, все очень устали — драка была, что надо! Из кучи тел, хрипя и отплёвываясь, достаем оружие, я взял сразу два автомата и повесил их на себя, третий взял в руки, не знаю, куда мне столько, наверное, на автомате… Пацаны, вон, тоже вооружаются. Леший и Кирпич добили ножами несколько раненых. Слива и Крот минируют несколько трупов, ловко подсовывают под них гранаты с выдернутой чекой. Вот же, млять, уроки наших Собровцев не прошли даром, тронешь труп и будет «бабах!». — Пошли, — снова хрипит Крот, — чутка осталось, сейчас они тут будут. Мля, как я устал! У меня болит башка, бок, губа разбита, руку, кажется, порезали, да всем, вон, досталось — у Кирпича нос разбит, у Лешего кровь из уха идёт, Крот быстро свою левую руку с помощью Сливы перевязывает, у самого Сливы огромный фингал под глазом. Щупаю свою правую руку, нормуль, кровь есть, но немного, перевязываться некогда, так сойдёт. Едва успеваем пройти метров тридцать, как снова слышим топот ног. Бегут нам навстречу, и бежит много народу. Ох ты ж, млять! Откуда вас тут столько? — Сюда, — быстро соображает Слива и дёргает за ручку ближайшей двери, — заперто, млять! — Слива, отойди, — всё ещё пытаясь отдышаться, говорит Крот. Он быстро достаёт из кармана своей разгрузки шарик мартышек и бросает его там, где находится замочная скважина. Шарик мгновенно разбивается, и прямо у нас на глазах половина двери замерзает. Не дожидаясь окончания заморозки, я и Кирпич бьём по двери ногой. Бац, она осыпается будто какое-то зеркало, вроде, не очень сильно загремело… Ныряем в эту комнату, тут же защёлкали затворы оружия. — Готовы? — только и успел спросить я, а пацаны уже стоят по бокам от косяка. Слива лежит на полу, чуть выше — Кирпич на колене, ещё выше — Леший, и я тут примостился. — Как только выбегают — мочим всех, — успеваю сказать я, и к нам сюда выбежала толпа охотников с оружием в руках. Перед тем, как открыть огонь, я запоздало подумал, что мы все сейчас оглохнем нахрен. Выбежало их много, я даже сосчитать их не успел, ну прям плотненько так они бежали, и тут мы дали из всех стволов. Вон, боковым зрением вижу появившийся автомат, походу, это Крот. Всех охотников мы встретили дружным огнём из пяти стволов. Как ни странно, я не очень оглох, как-то на автомате вжал голову в плечи, и, видать, шлем хорошо заглушил звук стрельбы. Ох ты ж, первых шестерых мы положили сразу, но сзади ещё бегут, вон, некоторые пытаются остановиться, но не успевают — встречаем их, ещё шесть или семь охотников падают, нашпигованные нашими пулями. Кто-то из них успевает открыть огонь. Пули ударяются в пол и стены, где мы только что были, как же хорошо, что мы тут спрятались, иначе, щас бы точно кого-нибудь из нас достали. Этому стрелку я всадил короткую очередь точно в голову, и он почти перекувыркнулся через себя, сбив с ног двоих или троих, которых тут же добили. — Вперёд! — заорал я во всё горло. Пох уже, мы тут щас такую стрельбу открыли, что нас только глухой не слышит. — Крот, веди в гараж! — снова ору, перезаряжая автомат. Быстро перезарядившись, снова несёмся по этому коридору, не забыв выпустить по короткой очереди в копошащихся и стонущих на полу охотников, которых мы только что встретили; добили вроде всех. Я одиночными выстрелами добил двоих, второго вообще грохнул, когда он, урод, уже пистолет на меня направил, ещё бы пару секунд, и куда бы он попал, неизвестно! Может, мне в бронежилет, может в голову, может в руку или ногу… Ну его нах, я всадил ему пулю прям в башку, мозги сзади из затылка так и вылетели! Слива вон ещё умудрился на ходу выхватить у двух явных трупов пару гранат, и я успел. Тут же выдёргиваю чеку и бросаю гранату за спину. Забегаем за очередной угол, взрыв, кто-то там заорал, видать, не всех добили, но сейчас там совсем весело. — Сюда! — орёт Крот, указывая нам на очередную лестницу. Млять, я уже готов лично найти архитектора этого замка и вздёрнуть его где-нибудь на башне. Кто, вашу мать, так строит?!!! Тут же нихрена не понятно! Стены, коридоры, какие-то подсвечники на стенах, даже вон картины есть с какими-то нарисованными людьми и лошадьми, опять ковровое покрытие, двери, куча дверей… Заглядывать в каждую нет времени. Как, млять, Крот всё помнит? Я имею в виду, план этого замка. У меня уже давно всё из головы вылетело. Да ещё и башка немного болит, видать, второй удар по моему шлему был особенно сильным — сотрясение, точно, есть, но шлем выдержал, если бы не он, голова была бы уже где-нибудь в районе желудка; шучу, но проломили бы мне её точно! Время? Время, млять! Смотрю на часы. Осталось чуть больше минуты. — Пацаны, вы все из замка свалили? — внезапно раздаётся знакомый голос в моём наушнике. — Казак, Туман в канале, — тут же слышу его голос, — в замке ещё пятеро наших. — Мы их вызывать запарились, — вторит ему Грач, — Саня, пацаны, ответьте, вашу мать! Резко останавливаю ребят, быстро показываю, чтобы смотрели по сторонам, и отвечаю по рации. Как ни странно, после всех моих кульбитов наушник остался у меня в ухе. Мы, конечно, пару раз отвечали Туману, что пока ещё прорываемся, потом Слива не выдержал и послал Тумана вместе с Грачом куда подальше. Те благоразумно промолчали, у нас тут жопа, знаете ли, а эти только и спрашивают, выбрались мы из замка или нет! Они и сами знают, что в такие моменты можно и послать куда подальше, все люди привыкшие. И вот теперь они нас снова вызывают, вернее, Казак, он в самолёте, который везёт сюда кое-какой гостинец. Вместе с ним ещё несколько наших ребят. — Мы ещё внутри, — хриплю, — все живы, помяты только чутка. Казак, пока кружите над замком, дам знать, когда вам приступать. — Понял шеф, выполняем, мы тут рядом. Замок видим очень хорошо, как дашь команду, начинаем работать. Прислушавшись, мы действительно услышали гул самолёта. Думаю, мы не одни такие, охотники тоже слышат наш самолёт, но что это, я думаю, они не понимают, да и в тёмном небе рассмотреть нашу птичку у них вряд ли получится и, тем более, её сбить. — Слышите, тихо стало? — внезапно спросил Кирпич, — больше не стреляют. — Туман, вы где? — я тут же стал его вызывать. — Свалили, пока вы там стреляли. Ушли по этому туннелю, нас пытались преследовать, но мы туннель взорвали, — в рации послышался его лёгкий смешок, — уходите, вашу мать, из замка, на вас сейчас все остальные охотники навалятся. — Стараемся. — Контакт! — внезапно крикнул Крот и тут же открыл огонь из автомата. — Саня, хватит трепаться, млять! — заорал Слива, пытаясь переорать грохот выстрела Крота. Ох ты ж, на нас попёрли сразу с двух сторон. Первых бегущих охотников мы тут же положили, остальные засели, кто где, и открыли по нам яростный огонь. — Зажали, падлы! — закричал Кирпич, — прикройте. Вижу, как он выдёргивает кольца у двух гранат. Встаю в полный рост и, прицелившись, луплю по углу, за которым спрятались охотники, в другую сторону стреляет Слива, Крот перезаряжается. Хлоп, — гранаты улетели в разные стороны. Взрыв, второй, из-за углов снова крики, вопли и проклятия. Чуть дальше ещё одна дверь. Слива, недолго думая, разбегается и прыгает на неё — есть, выбил, вместе с косяком, вваливается внутрь. Как же хорошо, что дверь не железная, как везде. Прикрывая друг друга, пробиваемся к этому помещению, по нам снова открывают огонь. — Заваливаем, — ору я, увидев какие-то стеллажи, — Слива, ищи выход! Помещение большое, куча стеллажей, ящиков, коробок, вон шкаф какой-то древний стоит. И откуда только силы взялись? Шкаф подняли играючи, кинули его на пол перед входом, следом припёрли чугунную ванну. Ванну, мать вашу! Я вообще охренел, когда её увидел, ещё стеллаж, ящики, вход завалили, меньше, чем за минуту, и я ещё напоследок успел выкинуть в коридор гранату. По нашей баррикаде уже стреляли, но взорвавшаяся граната резко остудила пыл охотников, и, кажется, ещё кто-то заорал. — Выхода нет, — кричит Слива — есть окно! Бежим к нему, Кирпич держит на мушке вход. Его только взрывать — мы там хорошую баррикаду сделали, с той стороны уже стреляют, вон слышу, как пули врезаются в ванну, и летят щепки от шкафа и других ящиков. Кирпич выпускает несколько коротких очередей в ответ, из коридора снова слышаться проклятия. — Вон гараж, — сглатывая, говорит Крот. Мы на втором этаже, окна выходят во двор. Гараж метрах в двадцати от нас, ворота открыты, около него стоят с десяток машин, наших, которые они у нас упёрли, и местные джипы, и рядом броневик охотников с зажжёнными фарами, и он работает, из выхлопушки, вон, дым идёт. По двору туда-сюда бегают охотники, светят прожекторы, вон ещё парочка небольших отрядов резво так забегает в два входа. Походу, к нам бегут, то, что мы здесь, большинство из них ещё не знают, только слышат выстрелы. — У нас, максимум, секунд десять-шестнадцать, — говорю я и смотрю вниз через ещё закрытое окно, — прыгнем? На меня смотрят, как на психа. Тут всё-таки высоковато… Прямо под нашим окном стоят два Чероки, раскрашенные под рекламу мира Динозавров. — Максимум — пятки сломаем или большой палец на правой ноге. Прыгаем и к броневику, на нём прорвёмся. — Быстрее, млять, думайте! — орёт Кирпич и снова стреляет по баррикаде. В ответ оттуда разом ударила куча стволов, взрыв, ещё — баррикаду начинают закидывать гранатами. — Прыгаем, — решаюсь я, — пошли, млять! Рывком открываю окно, встаю на подоконник и, прижав к себе автомат, молча, прыгаю вниз. Страшно, пипец, но жить хочется больше! Итить, приземляюсь точно на крышу Чероки, лопаются окна, крыша вминается. Рядом, на соседнюю крышу, приземляется Слива, тоже грохоту — пипец! Сваливаюсь с крыши на брусчатку, ещё кто-то приземлился, ещё, вскрик. — Пацаны, нога, — стонет Кирпич. — Леший, хватай его! — кричу. — Вон они! — заорал кто-то во всё горло. — Вперед! — рычу я, — к броневику! По нам открыли огонь, мы стреляем в ответ. Леший закидывает себе на плечи Кирпича, Слива тоже хромает, но мы, прячась за мешками, ящиками, бочками, которых тут во дворе хватает, быстро продвигаемся к броневику. Из окна, из которого мы только что выпрыгнули, появляются несколько охотников. Хорошо, что я на него посмотрел, вскидываю автомат и стреляю, кажется, в кого-то попал, в одного точно, охотника прям внесло назад, и оттуда сразу же стали стрелять. Слива кидает гранату точно в сторону стоящих бочек. Взрыв, парочка бочек хорошо так рванули, видать, там бензин был. Броневик вот он, рядом уже. Из его люка появляется удивлённая морда Архи. Крот всаживает ему в башку короткую очередь, и тот исчезает внутри. В броневик погрузились за несколько секунд, Слива за руль, мы все сзади в открытые двери. По нам уже лупят достаточно хорошо, пули так и щёлкают по броневику. Рванула граната, ещё взрыв, ещё, броневик тряхнуло, по нам стали стрелять ещё больше. — Казак, приём, Казак, мать твою! — ору в рацию. — На связи. — Сброс, сброс, давай, скидывайте!!! — Десять секунд. — Слива, жми, чего ты ждёшь!? — кричит ему Леший. Выставляю свой автомат в бойницу и стреляю веером, попасть, может, ни в кого и не попаду, но остановлю на несколько секунд, точно. Нутро броневика тут же наполняется звуками стрельбы. Мои многострадальные уши снова пронзает боль. Мужики лупят во все стороны. Чувствую, как мы поехали. По кузову барабанят множество пуль, прям со всех сторон стреляют. Взрыв, ещё, ещё, мы стреляем в ответ. — Держитесь, — орёт Слива, — ворота! — Сброс! — кивает сам себе Крот. Видимо он считал эти десять секунд, про которые говорил Казак. Я только успел схватиться за поручень, как почувствовал удар, Слива как мог успел разогнаться и со всей дури врезался в ворота. Массы броневика хватило, чтобы их выбить. Скорость мы, конечно, потеряли сильно, но вроде едем, правда, справа под днищем чего-то заскрежетало, пох, едем. Всё, мы вырвались из замка! Смотрю в заднюю бойницу и вижу, как охотники прыгают в тачки и устремляются за нами. — Туман, мы на броневике вырвались, — кричит в рацию Крот, — вы где, вашу мать? — На дороге вас ждём, — орёт тот в ответ, и мы слышим, как он тяжело дышит, — жмите, давайте, прикроем! И тут дальше прилетели наши гостинцы. Я всё старался не пропустить этого момента, и вот он настал. Двор и половина замка тут же осветилась от пламени. Сначала были такие «бум!», потом взрывы и ярчайшие вспышки, и огонь, много огня!!! Сильнейшее пламя, буквально, поглотило всех, кто поехал за нами, они просто не успели выехать из двора. — Молодец, Казак! — радостно закричал Кирпич, — точно в яблочко. Мы всё дальше и дальше удаляемся от замка. — Щас ещё заход будет! — кричит в ответ Казак. Где-то наверху гудит самолёт, снова взрывы и вспышки, а за ними огонь, много, казалось, что весь замок в огне! Я просто обалдел от увиденной картины! Да уж, вот же Туман с Грачом придумали каверзу. Теперь там точно мало кто из охотников уцелеет. Им уже точно не до нашего преследования, там бы самим уцелеть. А придумали они следующее: сбросить на замок некоторое количество столитровых бочек, с напалмом, который мы сами и сделали. Плюс, в каждой бочке взрывчатка десять килограмм, и от удара вся эта конструкция взрывается. И вот теперь эти бочки сыпались на замок сверху, вернее, на головы охотников. А напалм — это вам не бензин, там всё жарче горит, и потушить его не так-то просто. На нашем грузовом самолёте грузоподъёмность — четыре тонны. Конечно, столько бочек в него засунуть не смогли, но того, что смогли, хватило за глаза. Рвануло, пипец, вернее, замок сейчас точно весь в огне. Отъехав метров на пятьсот, я увидел, какой страшный пожар бушует в замке. В рации то и дело слышны возгласы ребят, тех, кто это сейчас видит. А там не филиал ада, там сам ад! Он, млять, весь горит, вообще весь! Что-то ещё взорвалось, ещё взрывы, вон вижу, как из окон выпрыгивают горящие фигурки людей. Тут скрежет под днищем стал сильней, мы резко встали, и броневик просел на правую сторону. Все покатились по полу, схватиться за поручень я не успел. — Туман, встречайте, — кричит в рацию Крот, — у нас тачка сломалась! — Бежим к вам! — хрипит он. Вываливаемся из броневика. Оружие наизготовку, вон, вижу, от леса бегут люди. — Это мы, — закричали пацаны, — не стреляйте! — Слива, выруби фары, мать твою! — кричу ему, показывая на горящие задние фонари. Тот просто, молча, разбивает их прикладом автомата. — Здорово, пацаны, — к нам первым добегает Грач, за ним Рыжий, Маленький, ещё ребята. Кирпич держится за Лешего, и мы все стоим и смотрим на горящий замок. — Охренеть! — выдал поражённый Рыжий, — я даже не думал, что напалм такое пламя даёт! Его тут же поддержали многие из ребят, кое-кто, как обычно завернул пару словечек трехэтажным. Да уж, такое не каждый день увидишь. Полыхает там вовсю. Интересно, там вообще кто-нибудь выживет? — Сейчас там много-много шашлыка, — произносит довольный Котлета. — Да уж, — крякнул Маленький, — я бы точно там сейчас не хотел оказаться. — Уходим, — спустя минуту или чуть больше, отдаёт команду Туман, — тут больше делать нечего. Поехали за Герой, наши машины сейчас будут. Быстро отходим к лесу. Туман связывается с кем-то по рации, ещё минут через пять видим в лесу замелькавшие фары, много. Из замка за это время так никто и не появился, мы внимательно всё это время за ним наблюдали. Пока ждали машины, в замке что-то рвануло. Но это был не взрыв, скорее, какие-то разряды, как будто несколько молний ударили в одно место, а потом появился большой голубой гриб и растворился в ночном небе. Мы сделали предположение, что это рванула либо какая-то аппаратура, либо трансформатор, хрен его знает, в общем, что там взорвалось. Понятно, что выяснять никто не пойдёт, там вообще всё горит. Казак с пилотами чётко отбомбились по замку, не зря Рыжий над этим самым замком квадрокоптер пускал и снимал его сверху. Грач тут же мечтательно произнёс, что можно вот так побомбить и америкашек на острове, показать им «кузькину мать». — Это наши, — успокаивает нас Туман, имея в виду замелькавшие фары, а то наши уже многие за оружие схватились, — тачки из ворот прислали в объезд. С ними строители, дорогу сюда показывают. Ещё через некоторое время к нам приехали два Плаща, три БТР, два Бардака, три больших багги, два десантных грузовика и два тентованных Камаза. Вместе с ними ещё бойцы, тут нам уже по туннелю лезть не надо, можно и с подкреплением ехать. А то нас сейчас малость помяли, и бойцы из нас, так себе… И из Плаща Сели наружу выбрался Малыш, Рейдер, за ним Туча. Многие пацаны тут же полезли к Рейдеру обниматься, тот аж немного растерялся от такого внимания, но здоровался со всеми, аккуратно пожимая руки. — Это будет наша поддержка! — гордо заявил Колючий, хлопая по плечу Малыша. — Гы, — выдал тот широко улыбаясь своей улыбкой, от которой у меня снова забегали мурашки по спине, и тряся этим своим адовым ружьём, пуля из которого пробивает дерево насквозь, а если из него выстрелит неподготовленный человек или Укас, то ему легко может сломать ключицу. О как, я автоматом подумал про Укасов, видать, они уже настолько интегрировались в нашу жизнь, что я автоматически их воспринимаю, как своих. Надеюсь, тоже самое будет и с Архи, среди них есть тоже нормальные пацаны, ну и их женский пол, само собой. Правда они сильно-сильно «на любителя». Хотя, всяких любителей экзотики всегда хватало… Зато, когда они злятся — краснеют, даже если молчат, сразу можно понять, что Архи закипает. — Гномов ещё только не хватает, — засмеялся я, здороваясь с Малышом. — За ними далеко ехать, — тут же ответил Ватари, — но они бы точно поехали, тоже любители в какую-нибудь задницу залезть. Снова смех. — Доброй ночи, Александр, — раздался сбоку знакомый голос, и из-за стоящего и заваленного ветками БТРа вышел Бад. — Привет, — улыбнулся я, — не можешь пропустить такое веселье? — Да, — кивнул тот, — хочется вместе с вами поставить точку. Слишком много наших людей и Архи пострадало от действий Алута и его приспешников, пора уже навести порядок. Если в нашем мире такой силы не было, то теперь она появилась, я с вами и, думаю, что могу быть вам полезен. — Ещё как полезен, братан, — хихикнул Слива, — уж как ты стреляешь, мы видели! — Туман, какой план-то? спросил я. — Всё решим, — коротко ответил тот, и полез в грузовик к Селе, — поехали быстрее, пока темно, хватит трепаться. — Все заложники уже у нас, — крикнул из-за руля Селя, — всё нормально, помощь всем оказали. С Большим тоже всё нормально. Я сидел на скамейке внутри Плаща и пил воду, у меня начался отходняк — руки ноги трясутся, да и пацаны, кто со мной были, тоже, вон, замученные, как будто каждый из нас маленькой детской лопаткой разгрузил вагон песка. — Держитесь, пацаны, — увидев наше состояние, сказал Туман, — спасём Геру, вернёмся — напьёмся в дым, в щи, в хлам — называйте это, как хотите. — В сракотень! — коротко выдал Слива. — Однозначно, — хмыкнул я, — из такой жопы выбрались. Главное, чтобы Гера живой был. — Живой он, — подхватил Грач, протягивая бутылку с водой Кирпичу, его ногу как раз Док осматривал, — он страховка Алута этого. Глупо убивать такого кадра, он им до последнего будет защищаться. — Ты же вроде говорил тому рядовому, что мы не поедем по дороге на машинах, — напомнил я Туману, вспомнив его слова, — что нас на «раз» срисуют по дороге. — Ну, пусть попробуют нас остановить, — не оборачиваясь, ответил Туман, глядя в лобовое стекло, — те, кто уцелеют в замке, наверняка тут же доложат Алуту, чего мы там натворили. Я бы, на их месте, вообще сдался без боя. Жизнь одна и, думаю, они поняли, что мы настроены очень решительно. Селя, поднажми. БТР шёл первый, за ним все остальные машины. Дорога через лес была нормальная, хорошо укатанная и широкая, так что двигались мы достаточно шустренько. До рассвета ещё три часа, так что время у нас ещё есть. Меня очень интересовало, как мы будем брать дом Алута. Но Туману и Грачу сейчас не до нас, вон они уже сидят в углу Плаща, что-то рисуют на планшете и переговариваются. Кстати говоря, Чах и Вилас знали про этот дом, бывали они в нём пару раз, что-то там ремонтировали. Так что, дорогу они нам показали без проблем, и как там и что, на этом острове, тоже рассказали. Честно говоря, я думал, что сейчас в тачке вырублюсь, ничего подобного, сон не шёл ни в какую. За пару километров до реки выключили фары, дальше водители нацепили приборы ночного виденья и ехали с их помощью. Где-то за километр до речки наша колонна остановилась, и Туман послал вперёд с десяток бойцов. Спустя минут двадцать-тридцать они доложились, что видят этот остров и дом на нём, и нашли в лесу место для машин. Взревев двигателями, колонна снова тронулась вперёд, наш дозор нас встретил и показал, куда нам заезжать. В общем, загнали машины под кроны больших деревьев и, пока было темно, нарубили веток, и, как следует, замаскировали. Я и ещё несколько ребят маскировкой не занимались, тут и без нас помощников хватает. Слива всё жаловался, что потерял в драке свою фляжку. А выпить, выпить сейчас, думаю, многие согласились бы. Но пока нельзя, надо нашего кучерявого вытащить. — Костры и фары не зажигать, фонариками не светить, — шипел на всех Туман, — только попробуйте кто-нибудь зажигалкой чиркнуть, всем сидеть, как мыши! Рыжий, запускай квадрокоптер. — Уже, — раздался сбоку его голос, и мы услышали знакомое жужжание его двигателей. Вжик, — квадрокоптер ушёл в ночное небо. Дом на острове из леса мы видели. Большой, три этажа, во многих окнах горит свет, рядом с домом ещё несколько хозяйственных построек и ещё один двухэтажный дом поменьше. Освещено всё, как днём, да и остров немаленький, вокруг огромные валуны, и к острову с берега ведёт только одна, не очень широкая дорога. С помощью квадрокоптера мы хорошо рассмотрели остров. Да уж, большой, как два-три футбольных поля. Много охраны, мешки с песком в разных углах острова, за ними — крупнокалиберные пулемёты, чего-то крупнее, вроде, нет. Есть причал, около него несколько лодок и небольших катеров. В ночной прицел я продолжал рассматривать остров и дом. Да уж, местечко, с острова вокруг всё видно, как на ладони, поедем по дороге, нас дружно встретят из всех стволов. Вон охрана постоянно перемещается по острову, и все достаточно хорошо вооружены. Охраны насчитали около сорока человек, но их, скорее всего, больше, часть либо дрыхнет, либо в домах сидит. Алута не видели, но зато видели каких-то двух хренов с девками, они, пошатываясь, вышли из беседки и направились к дому. — Как их брать-то будем? — спросил я у Тумана и Грача. Наши отцы-командиры стояли недалеко от меня и о чём-то переговаривались, еще и еще раз просматривая съёмку с квадрокоптера. — Ждите, — буркнул Грач. Пока ждали, мы рассказали ребятам про наш прорыв, про стрельбу, про драку, как Слива собой вынес дверь, и как прыгали со второго этажа, и как еле успели унести ноги, пока нам на головы не свалились бочки с напалмом. — А вас нам во время драки не хватало, — улыбался Слива, говоря это Мушкетёрам, — ты бы, Котлетос, и ты, Мамуля, со своими бензопилами враз бы всех почикали! — Это точно! — закивали многие ребята, негромко смеясь. Да уж, я тут же вспомнил, как они тогда в башне этими своими бензопилами гопников резали и пилили. До сих пор помню глаза того Укаса, когда ему Котлета свою работающую бензопилу прямо в рот сунул. Глаза, правда, лопнули у Укаса, но это уже было потом. — Мы в следующий раз с вами пойдём, — вздохнул Паштет, — опять всё веселье пропустили. — Митяй, чё там? — негромко спросил у него Грач. Митяй лежал на крыше одного из Плащей и рассматривал в ночной прицел, тоже один из подарков Сицова, остров и дом. — Всем внимание! — раздался голос Тумана, и я тут же посмотрел на часы, до рассвета час сорок, — план такой… Быстро, за несколько минут, нас разбили на небольшие отделения, каждое получило своё задание и понеслось. Глава 6 5 февраля. Ночь. Остров. Александр. — Тише ты вёслами этими, — буркнул я Сливе. — Да я и так стараюсь, отвали, сам вон попробуй. — Мне весла не хватило. — Греби, Слива, млять, — зашипел на него Няма, так же работая веслом. Но, наверное, по порядку. Как только в замке мы узнали об этом острове посередине реки на который свалил Алут, Туман и Грач сразу сообразили, что на него нужно будет как-то высаживаться, а в том, что он хорошо охраняется, сомневаться точно не приходилось. Если к нему с берега ведёт одна дорога, то она вся простреливается и может быть ещё и заминирована. Поэтому Туман быстро связался с ожидающим в самолёте Казаком (и когда только успел, я этого не видел) и дал ему несколько заданий, которые уже Казак передал в наш мир, и там их в авральном режиме выполняли и готовились к штурму острова. Помимо подкрепления, в лице наших бойцов, которое сейчас приехало в лес, в двух тентованных Камазах, были плоты на этих парящих камнях. Работу двигателей лодок на острове точно бы услышали, а вот эти плоты — нет, если только нас не осветят прожекторами. Но, вроде, по воде прожекторы не шарят, видимо, точно не ожидают, что мы с воды можем прийти. Плотов было шесть штук. Мы быстро вытащили их из грузовиков, погрузились и, работая вёслами, обошли остров с другой стороны. А потом дружно двинулись на него веером. На каждом плоту по пять человек, четверо шустренько работают небольшими веслами, пятый внимательно смотрит за берегом. Коробочки ждут в лесу команды на прорыв. Нужно взять пленного и выяснить, заминирована дорога или нет, ну и ликвидировать пулемётные расчёты, которые внимательно смотрят за дорогой. Пулемёты-то мы сверху с квадрокоптера рассмотрели. Холодно, млять. Я на этом плоту уже весь продрог. Пацаны, вон, дружно пыхтят, работая вёслами. Ну никак я не могу привыкнуть к этим парящим камням… Непривычно как-то. Вода вон, в полуметре от площадки из алюминия. Плот не деревянный — алюминиевый, чтобы легче был, течение, не течение — пох, мы парим над водой с хорошей скоростью. Бум, потихоньку уткнулись в один из валунов, которых тут было полным-полно. Тут же зацепили кошку за один из камней. Снова, пригнувшись, смотрим на остров. — Первый на месте, второй на месте, третий на месте, — посыпались доклады ребят. Все шесть плотов благополучно достигли острова, припарковались, закрепились, теперь вторая фаза. — Пошли, — голос Тумана, — ноги не переломайте. Млять, валуны скользкие, нихрена не видно, ах ты ж, промочил я всё-таки ноги, холодная вода проникла в кроссовки, ладно, высохнут. Снова в моём организме начал бурлить адреналин. Вроде через эти камни, чтоб их, перебрались. — Четвёртый на месте, — докладываю Туману. Спустя несколько секунд. — Первый на месте, третий на месте, — все пацаны перебрались через камни и сейчас сидят на берегу. Мы сидим метрах в двадцати от небольшой беседки, в ней четверо охотников, в ней горит что-то типа камина, а эти уроды жрут, ещё в пяти метрах на сошках стоит крупнокалиберный пулемёт и вокруг немного мешков с песком. Сделаем шаг, и нас сразу увидят в свете фонарей, тут всё, как на ладони. Как-то даже глупо, что они не догадались освещать эти валуны, камни в тени, и нас не видно. Хотя, кого им тут бояться, как все говорят, силы, которая может снести Алута, в этом мире нет, или просто желающих нет, вернее, героев. Грохнуть можно любого, какая бы охрана у него не была. От снайпера не убежишь. Думаю, что в этом доме его было бы достать вообще не проблема. С берега до дома двести с небольшим метров — для снайпера это вообще не расстояние. — Замерли все, — раздалась команда Тумана, когда мы уже приготовились к нападению, — из леса движется машина, никому не стрелять, ждём. Сам Туман в БТР сидит и оттуда координирует действия всех групп, и он собрался на БТР ломиться по этой дороге. Псих! Я, конечно, Тумана уважаю, но по нему будут палить все и из всего! Хотя, как он тогда в пещере КАМАЗом ворота вынес, там-то пострашнее было, тут хоть броня есть и КПВТ сверху, за которым второй псих — Грач. Мушкетёры, кстати, тоже там, но этим всё пох, эти вообще ничего не боятся, за них я не переживаю, с них все, как с гуся вода, а нет, теперь я знаю — Паштет боится глубины, он плавать не умеет; Туман обещал его научить, когда мы вернёмся. И, почему-то мне кажется, что Паштета просто с лодки в реку скинут, и пусть выплывает, ну, может, подстрахуют чутка, круг спасательный метрах в пяти на верёвке держать будут. Я с пацанами сижу чуть сбоку, и дорогу с берега на остров мы видим. Да, вон появилась тачка, фары замелькали. Как только мы заехали в этот лес, Туман сразу отправил метров за четыреста от нашей импровизированной стоянки назад по дороге дозор, чтобы они за этой самой дорогой смотрели, вот они тачку и засекли. — Быстро едет, — хмыкнул Слива, рассматривая машину в прицел. Да, я тоже видел, что машина действительно едет очень быстро, что за тачка, пока непонятно. Вон она вылетела на пляж, и её понесло боком, но водила поймал тачку и снова поддал газку. Охрана, сидящая в беседке напротив нас, зашевелилась. Вон, есть перестали, уставились на машину. А водила-то молодец, вернее, дебил, ещё и сигналить начал и фарами моргать, привлекая к себе внимание, эти дуралеи-то бошки на неё все и повернули. — Тачка из замка, — сказал кто-то из ребят из дозора, — часть кузова опалена. Видать, уцелела после напалма, и эти теперь едут сюда жаловаться. — Туман, Туман, — зашептал я в рацию. — Чё тебе, млять? — как обычно в моменты боевой операции ответил он в своей манере, грубо, — я же сказать сидеть тихо! — шипел он на меня. — Вся охрана уставилась на машину, — не обращая внимания на его, почти что, хамство, быстро сказал я, спрятавшись за валун, чтобы меня не услышали, — надо щас нападать, они все бошки от берега отвернули. — Шестой — подтверждаю, третий — тоже, четвёртый — тоже, — тут же подключились ко мне пацаны. От молодцы, чётко и по делу, хотя так и надо. Туман думал пару секунд. — Десять секунд, и захват! Ох ты ж, млять, я от неожиданности чуть в воду не свалился, хотя почти и так весь мокрый, валуны-то мокрые, а мы по ним, как ужи какие, скользили, чтобы нас не заметили, вот и вымокли, холодно, млять… — Ну, ща повеселимся! — хищно улыбнулся Слива, переводя автомат на сидящих охранников. Они, вон, уже встали, а один, вообще, на лавочку стал и пытается рассмотреть несущуюся по дороге к острову, и продолжавшую сигналить, тачку. Но своих мест не покидают, видать, кое-какая дисциплина у них тут есть. — Захват — взревел Туман, когда адреналин в моём организме превысил все показатели. Хлоп, Слива кинул гранату. Так как мы знали, что она сейчас полетит, то закрыли глаза и на всякий случай спрятались за валунами. Хлопок. — Вперёд — крикнул я, но этого не потребовалось, пацаны и так ломанулись вперёд как Лоси за солью. Светошумовая граната взорвалась точно около беседки, вон эта четвёрка охает, ползает по земле как слепые котята, трут глаза и немного поскуливают, они полностью деморализованы. Весь остров тут же взорвался взрывами и выстрелами, все наши лупят из всего что у них есть, из леса с берега бухают Барреты, это Митяй веселиться и ещё несколько снайперов. Подлетаем к беседке, с ходу бьём ногами по корпусу охранников, Няма вон одному так врезал, что он аж собой стенку этой самой беседки проломил и улетел куда-то дальше. — Ты — хватаю ближайшего ко мне охранника — быстро говори, дорога от берега заминирована? Тот вообще в прострации, глаза слезятся, меня он не видит точно, рот открывается, а сказать он ничего не может. — Ты падла говори — рядом Леший трясёт другого и пару раз бьёт его башкой об лавочку — дорога заминирована или нет? — Нет, нет. — Нет, не заминирована — очнулся мой тряся головой. — Ложись — кричит Крот. Падаем на землю, по беседке врезали из автоматов, пули выбивают щепки. Быстро они в себя пришли, стрельба вокруг нешуточная. — Туман пошёл пошёл — заорал я в рацию и ещё несколько ребят разом — дорога не заминирована, чисто. Видать ещё кто-то как и мы взяли и быстренько допросили охранников. Бац, бац, быстро добиваем из пистолетов этих охранников и стреляем в ответ. По нам стреляют из окна второго этажа здания рядом с домом Алута. Вон там разбивают соседнее окно и появляется ствол пулемёта. — Подствольники — заорал я. Вскидываю свой калаш, упираю его прикладом себе в живот, выстрел. Рядом хлопает ещё четыре. Ох ты же епт. Одна наша граната перелёт, вторая взорвалась на крыше, одна ниже окна, а вот две рванули по бокам от окна с пулемётом. Отчетливо вижу, как разваливается стена и как из окна сначала вывалился пулемёт, а затем и пулемётчик, тут же его добиваем. — Пошли — снова ору я и мы побежали к этому дому. В эфире орут наши пацаны, мат, короткие команды. С берега заработал КПВТ, взрыв, ещё один. — Гранаты — кричит Слива. Достаём по гранате, быстро выдёргиваем кольца и кидаем их в окна разбив их. Мы уже сидим под стенами этого здания. Взрывы, на нас летит пыль, штукатурка, остатки мебели, стёкла, рядом шлёпнулся чей-то ботинок, со ступнёй внутри. Спустя пару секунд на землю прямо перед нами падает тело Архи с развороченной выстрелом грудной клеткой, от неожиданности стреляю в него короткой очередью. Стреляем во все стороны, охрана полезла из всех щелей как тараканы. Вижу поленницу, за ней спрятались двое, нет трое, стреляют и по нам и ещё куда-то. Падаем на землю, стреляем в ответ. Быстро перезаряжаю подствольник, выстрел, Слива кинул ещё две гранаты туда же из положения лёжа, моя граната взрывается прямо в дровах, следом рванули и Сливины, дрова в одну сторону, охранники в другую, один прям в полёте орёт. Грохот вокруг пипец, вижу, как несколько раз взрываются светошумовые гранаты, слышно, как бухают взрывы обычных гранат, работают пулемёты. Подползаю к углу дома и аккуратно выглядываю. Вон на берег уже выехал наш БТР, Грач сидя в башне короткими очередями стреляет из КПВТ, следом за ним прут оба Плаща. От коробочки и обоих плащей во все стороны летят искры, по ним стреляют с берега. — Быстро на второй этаж — кричу я и запрыгиваю в развороченное нами же окно на первом. В комнате бардак, лежит труп какой-то тётки, рядом мужик с автоматом в руках, делаем контрольные. Выбиваем дверь, мы в коридоре, вон лестница, бегом по ней наверх, к нам навстречу трое охотников. Мы быстрее, в 4 ствола мы их буквально разрываем на части в упор, одного вон унесло назад. Сзади нас взрывы, резко оборачиваюсь, это Крот закидывает гранаты во все помещения, которые тут есть. — Четвёртый в северном здании, второй этаж — быстро говорю на общей волне уже стоя на втором этаже — не пальните по нам. — Вторая группа тоже тут — слышу по рации. — Обыщите дом и все на улицу. — Выполняем. Слышу маты и топот ног на первом этаже. — Винт мы тут — орёт Крот стоя в двери — подвал проверьте. На втором этаже выбиваем все двери, которые видим, сначала туда летит граната, потом уже забегам мы. Дом буквально трясется от наших взрывов, с улицы слышна бешеная стрельба, где-то рядом стреляет крупнокалиберный пулемёт, стреляет так, что вон аж уцелевшее окно трясётся. Бегом к окну, вон они падлы. Большой пулемёт, похожий на наш КПВТ, стреляет по нашим машинам и угол то у него такой удобный. Он за бетонными блоками, в Плащах его заметили, так как я увидел, что из минигана врезали сюда, но часть пуль ушла мимо, часть просто скользнула по этим бетонным блокам. Не сговариваясь ловим на мушку пулемётчиков и высаживаем по ним по короткой очереди, готовы, Няма ещё гранату туда кинул, взрыв, уже мёртвые тела раскидывает в сторону. А вон и этот джип лежит на боку, который сюда ехал, его прям весь изрешетили, там точно все трупы. Вижу из леса вспышки после выстрелов наших снайперов. Вон в перебегающего охотника влетает пуля, ох, его прям на бегу разрывает, видать из Баррета всадили, дальше с метр пробегают только ноги, всё что выше уже нет. БТР уже набрал скорость, по нему так же стреляют, но меньше, Плащи фигачат куда-то в сторону из своих миниганов, там стрелки вообще курки не отпускают. А вон куда они палят, какой-то сарай разбирают на составляющие, там только щепки летят, есть, сарай развалился. — Пошли — снова ору я в запале, и мы летим по лестнице назад, вниз. Адреналин прёт пипец. Я щас походу готов и с динозавром в рукопашную сойтись. Выбегаем на улицу, нос к носу сталкиваемся с Маленьким, Ватари и Собровцами, Клёпа тащит за шкирку Рифа. — Глушануло его чутка орёт как полоумный Собровец — он не ранен. — Не ори ты — кричу ему в ответ. — Чё? — Глухих повезли млять. Клёпа кивает и утаскивает Рифа за угол дома. Смотрим на дом Алута, там кажись стреляют из каждого окна. Пошли доклады по рации, что это здание зачищено, что эта пулемётная точка уничтожена, что тут всех грохнули. Да уж, наш напор и неожиданность сделали своё дело, мы вокруг дома всех положили. — Разойдись — снова орёт на общей волне Туман. Тут я увидел, как БТР не снижая скорости прёт прямо на дом Алута, прямо на центральный вход. — Псих — коротко говорит Слива. Мы все как заворожённые смотрим на БТР. Он не останавливаясь сносит какой-то навес и прёт к дому, прямо к центральному входу. Охренеть кино и немцы. БТР не останавливаясь, Грач только успел башню назад развернуть, врезается в центральный вход дома и снеся его своим весом въезжает в его. Раздаётся страшный грохот. Скрип, летят битые стёкла, камни, кирпичи, доски. — Пошли — заорал кто-то из пацанов. В доме взрывы, пальба. — Пленных не брать — это точно Котлета орёт. Наши шесть групп со всех сторон несутся к дому. Ох ты ж мать сейчас главное друг друга не перестрелять. — Мушкетёры вниз быстро — это точно Грач. Подбегаем к дому, протискиваемся мимо стоящего и заваленного хламом в большом холле нашим БТРом, его люки открыты, на первом этаже стрельба, часть наших пацанов уже прёт на второй этаж. — Жирного живьём брать — орёт кто-то. — Свои не стреляйте вашу мать — слышится со всех сторон. Взрыв, ещё один, чей-то вопль. — Гера — начинают кричать несколько ребят разом, затем подхватывают ещё — Гера, Гера ты где? Внизу в подвале стрельба, бежим туда. Да уж, хороший дом у Алута, был. Я прям поразился убранству. Большой холл, который разворотил БТР снеся собой одну из трёх колонн. Большая хрустальная люстра, валяющаяся на полу, по которой уже пробежались наши ноги, развороченная мебель, под передним колесом БТРа лежит раздавленный Архи, кровь на полу, стрелянные гильзы. — Жирного живьём брать — это точно Туман — только живьём. Большой подвал то, вернее даже минус первый этаж. Сразу внизу натыкаемся на два трупа Архи. Дальше по коридору слышны несколько выстрелов, кто-то пальнул из пулемёта, хлопнула помпа. И тут на нас выбегают двое охотников, откуда они тут взялись. Пристрелили их мгновенно, так как все на нервах, оружие держим на изготовку. — Мушкетёры — орёт Слива. — Мы тут пацаны — слышится в ответ. Мы выбегам в гараж, тут стоит с пяток машин, некоторые из машин расстреляны, рядом с ними несколько трупов. Одна из машин не доехала до выездных ворот, за рулём труп, движок работает. — Крот мотор заглуши — кричу я и бегу дальше. Опаньки. Вниз ведёт ещё одна лестница, хренасе домик. Сбегаем вниз по лестнице, ещё два трупа, еще один. Снова хлопает помпа. — Чисто, чисто — пошли доклады. — Алута взяли — радостно орёт кто-то из ребят. — Геру нашли? — это я спрашиваю и одновременно Туман. — Ищем — в разнобой раздаются ответы. Сбегаем ещё ниже, тут уже попроще. — Геру нашли — орёт довольным голосом Паштет — живой. Фух твою мать. Сбегаем вниз и видим парочку клеток, вон Паштет добивает ножом охранника, Мамуля кого-то забивает прикладом, а Котлета уже ломает дверь клетки, в ней довольный Гера. Мать твою, худой то какой, весь взъерошенный, очков нет. — Пацаны, пацаны — чуть не плача орёт тот от счастья. Помогаем Котлете выломать дверь решётки, мы просто схватились за неё руками и на три дёрнули, обалдеть просто, вырвали с корнем. — Наконец то мать твою — хватаю в охапку Геру и крепко его обнимаю. Он пищит от моих объятий, но довольный пипец. По его щекам текут слёзы. Больше тут никого нет. — Геру нашли — выдохнув повторяю я на общей волне, всё нормально пацаны. Слышу в рации радостные крики ребят, перемешанные с матом. — Тащите жирного на улицу — командует Туман — проверить ещё раз весь остров, раненых охотников добить, чтобы тут не одна тварь живой не осталось. Геру на улице встречали как космонавта. Пацаны начали его качать и наш кучерявый несколько раз довольно-таки высоко взлетел в небо, но поймали, не уронили. В сторонке на земле с разбитой рожей под прицелом нескольких наших бойцов валяется Алут и с ним ещё трое, походу прихвастни его. Все сильно избитые, видать с ними не церемонились при захвате. — Ну здорово — хмыкнул я подойдя к этим четверым. Крики радости мужиков вокруг тут же стихли, только изредка то тут то там были слышны одиночные выстрелы. Во дворе стоят оба наших Плаща и изредка крутят пулемётами, вон стоят и десантные грузовики, и Бардак. Тут раздался грохот и БТР стал выезжать из дома, выехав развернулся и встал рядом с Плащами. Все с интересом смотрят на то, что будет дальше. — Это этот чмо что ли Алут? — грозно спрашивает, подойдя к нам Туман. Следом подходят ближе и остальные. Эти четверо бледнеют, втягивают головы в плечи, стараются провалиться сквозь землю или хотя бы стать меньше, страх отчётливо виден у них на лице. Ещё бы, вокруг куча вооружённых бойцов, грязные, закопчённые. — Попался падла — шипит сбоку Чах. — И эти тут — добавляет Вилас показывая на других троих — замы его или кто они там. Я уже знал, что на третьем этаже наши хлопцы завалили кучу народу, там судя по одежде были какие-то шишки, а этих вон живых умудрились взять. Хорошо, что все знали, что Алут жирный и его не грохнули, притащили сюда. — Ну и чё будем с ними делать? — спрашиваю я, хотя и так понимаю, что жить им осталось совсем немного — Гера. — Да. К нам шагнул наш кучерявый с банкой тушёнки в руках, хавает, уже умылся и в куртке тёплой, пацаны видать выдали. — Сильно они тебя… — я не договорил, но и так было понятно. — Сильно — перестав жевать отвечает Гера — всё про ворота наши спрашивали. Были они у нас? — Были — сжав зубы отвечаю я — этот послал — киваю на Алута — три лесопилки, станция, кучу нашего народу убили, а на некоторых из нас вообще охоту устроили. — Как это? — обалдел Гера. — Потом расскажем. Думаю, всем понятно, что с вами делать. Четвёрка снова сжалась под нашими взглядами, один из них, Архи лет 50, попытался чё то сказать, но ему тут же прилетел подзатыльник от Сливы и тот заткнулся. — Поехали домой пацаны — устало произнёс я — этих в расход. Развернулся и пошёл к Плащу. От автора! Друзья. Поздравляю вас с наступающим Новым годом. Желаю вам всяческих успехов во всём. Спасибо вам, что все эти годы вы с моими «Механиками» По традиции, так же предлагаю 31 декабря, в 23.30 по Москве хлопнуть по рюмашке. Пусть мы и никогда не увидим друг друга, но в этот момент каждый из нас будет знать, что вот сейчас, в этот самый момент, где-то на планете земля опрокидывают рюмочку читатели Механиков. (уже не от автора!) Продолжение следует. Следующая часть в течение недели после выкладки на официальном сайте (write2all.ru). Аффтар обещался выложить до 15 января. Релиз подготовил Хренозавр для nnmclub.to

Часть 63 Глава 1 7 февраля. Таус. Как же хорошо дома! Позавчера, когда мы, вволю набегавшись и настрелявшись, вернулись из мира охотников, расползлись по домам. Перед этим, правда, передали Геру его опухшей от слёз жене, да и наши женщины тоже выглядели, как будто неделю бухали. От же бабье царство, чуть что — сразу в слёзы, прям секта какая-то! Нас — мужиков, каждая из них начала расхватывать ещё в зале приёмки в нашем же институте, потом засунули в тачки и по домам. Дома — душ, вкусный ужин, ну и всё остальное. Вчера я вообще весь день спал, в обед проснулся, Светка меня, ну и Булата тоже покормила и снова спать. Выспался просто, пипец! Сейчас на часах девять утра, я чувствую себя так, будто заново родился, Светка вон рядом сопит. — Привет, зверюга. Булат увидел, что я проснулся, подошёл и положил свою огромную башку мне на грудь. От же хреновина-то выросла! — Доброе утро, — Светка повернулась, и её руки тут же оказались на мне. Булат тут же недовольно закряхтел. Пришлось нам со Светкой гладить его вдвоём, вон хвостом, как метлой тут же завилял. — Доброе, — целую Светку в макушку и прижимаю к себе. Снова кряхтенье. — Булат, имей совесть, — улыбнулась Светка, — я тоже по нему соскучилась, — и она ещё сильнее прижалась ко мне. Дом, вот оно… Рядом моя любимая, зверюга вон, тоже моя любимая, рядом хвостом машет, мля, башка-то какая у него тяжёлая. Как-то затянулись у нас в этот раз приключения-то. Сколько мы там в том мире были? С двадцать седьмого января вроде? Да уж! — Я поду завтрак приготовлю, — решительно произносит Светка и встаёт с постели, — ты же сейчас опять уедешь? — Да, — кивнул я, продолжая наглаживать Булата, а тот аж глаза от удовольствия закрыл. Видать, он тоже по мне соскучился, Светка вон уже на кухне чем-то гремит, а он со мной. Обычно он на слова «еда, пожрать, завтрак, обед, ужин», несётся на кухню первым, а тут вон, со мной остался, ща, походу, мурлыкать, как кошка начнёт. — Дела, Светик, — вздохнул я, пытаясь сообразить, куда мне сначала ехать. Пока она там на кухне гремела кастрюлями и сковородками, я набрал Сливу. — Да, шеф, — бодро ответил тот после третьего гудка. — Привет, телохранитель. Отдохнул? — Как огурец. Куда едем? На чём, кого звать? От же Слива, молодец! — Да, вчера тебе сказать не успели, — продолжал тараторить Слива, — вернее, Светка никого не пускала. Там слесаря наши коротыша сделали такого же, как был, добытчики наши из облака притащили. — Кадиллака? — удивился я. — Ага, точь-в-точь, как тот был, который около дома взорвали эти редиски. Пацаны вчера пригнали, около дома ща стоит. — Нормуль. Ну тогда давай на длинном и коротком поедем. Через час, внизу у подъезда. Пацанов, сам реши, кого возьмёшь, и позвони Славке с Игорем, пусть в сервис-2 приедут. — Секретаря надо кого с собой прихватить? — Таню пусть возьмут, пока кататься будем, — подумав пару секунд, ответил я, — а ездить нам сегодня много придётся, она меня в курс дел введёт, как и что у нас. — Понял, ща всё сделаем, — и он отключился. Пока то, да сё, час и пролетел. Кстати говоря, я увидел у Булата его новую миску для еды, вернее, небольшой лоток, и пришлось покупать ещё один холодильник, специально для его еды. — Сто семьдесят три килограмма живого веса, — как-то хмыкнула Света, увидев мой взгляд, когда я наблюдал, как она вываливает ему в этот лоток кастрюлю каши, — позавчера его взвешивали. — Обалдеть, — крякнул я, — в той общаге бы мы точно уже не поместились! — Это точно, — потрепав Булата по башке, она вернулась ко мне за стол, — хорошо тут места много. Да уж, Булатик… Я что-то вспомнил, как мы с Большим его и Кайту из облака везли. Были же, блин, мелкие. Пищали чё-то на руках. И вот прошло чуть больше года — и выросли две такие хреновины. — Кайта сто пятьдесят пять кило весит, — добавила Света, — тоже немало. Ирка её тоже кормит — будь здоров! — Светка звонко засмеялась, — а когда мы в Новый, ну, в деревню, как у нас её все уже называют — к родителям Большого, приезжаем, те вообще волхов кормят так, что мне кажется, что они когда-нибудь лопнут. Тут уже засмеялся я и добавил. — Ага, Булат не зря дрова в пасти отцу Большого носит. А Волх у нас и правда красивый. Вон, громко чавкает, и каша из лотка прямо на глазах исчезает в его топке. Добрый, пушистый зверюга. Его любят все, он любит всех, а дети от него, вернее, от них с Кайтой вообще все без ума. — Поздно вечером будешь? — провожая меня, стоя у двери, спросила Света. — Не знаю, — пожал я плечами, — скорее всего, сама знаешь, сколько дел. — Поешьте хоть где-нибудь, — поправляя мой ремень, сказала Света. Кивнув и быстро поцеловав её, вышел за дверь. Спускаюсь вниз, около подъезда стоят два Кадиллака. Точно, вон короткий позади длинного. Клёпа, Колючий, Леший и Слива около тачек. Рукопожатия, приветствие, обмен впечатлениями, как кто отдохнул. — Едем в сервис-2, — говорю ребятам, — посмотрим, что они там сделали. Второй наш сервис уже открыли, это я знал точно. Да уж, дел у меня — вагон и маленькая тележка, несколько дней точно кататься придется. Посмотрев на стоящую под навесом Ламбу Светки, полез на заднее сиденье Кадиллака; там же, под навесом, парочка Феррари кого-то из пацанов, Порши, и другие шикарнейшие машины. Через пяток секунд два намытых, чёрных и тонированных Кадиллака потихоньку покатились по дороге на выезд из нашего района. Район отстроился и стал довольно-таки большим. Вон и садик, и школа, и поликлиника, и куча магазинов на первых этажах в нежилых помещениях. Много народу, все куда-то идут или едут, по своим делам. Вон пару остановок проехали — народ стоит, маршрутки и автобусы ждёт, а вон и автобус подкатил. Очень радует глаз количество машин. Конечно, очень много парковок возле домов пустуют, но тачек хватает. Надеюсь, что со временем у каждого, ну хотя бы у большинства, жителя будет своя машина. Как же хорошо, что проектировщики и архитекторы сразу закладывают и дороги шире, и мест для парковок на каждую квартиру, а кое-где около домов в полтора раза больше, чем самих квартир. То есть, не будет как там, на той земле, как в каком-нибудь крупном районе, где приезжаешь с работы и полчаса ездишь вокруг домов, ищешь, куда бы припарковаться. Тут вон у нас везде чистенько, травка, деревья, аккуратно подстриженные кустики. Семена из того оазиса с птицами очень быстро прорастают и отвоевывают у пустыни безжизненное пространство, где кроме песка и перекати-поля ничего нет. Не, песка, конечно, тоже хватает, всё-таки песчаные бури периодически накрывают город, но его тут же стараются убирать коммунальные службы. Различной техники, благодаря Сицову, у нас тоже хватает. Надо, кстати, узнать, как он там, как Погонщик, что они там делают? Ладно, сейчас Татьяну увижу, она наверняка в курсе. Через несколько минут мы уже ехали по одной из городских трасс. Развалившись на заднем кресле, я действительно понял, как соскучился за эти дни по всему этому. Меня тут не было-то дней десять, но казалось, что прошло пару месяцев. Где-то война была, нас гоняли, мы гоняли, рисковали своими жизнями, дрались, стреляли, взрывали, гоняли на тачках под пулями, а тут вон тишь и благодать… Но, с другой стороны у меня, да и не только у меня, глобальное, я бы даже сказал, глобальнейшее разнообразие, что лично мне нравится, да и ребятам, судя по всему, тоже. Город рос. Наш Таус всё ещё продолжали строить. Вон проезжаем мимо какого-то огромного комплекса, да уж, большой он будет, то ли торговый центр, то ли стадион какой, хрен его знает, в общем, что это будет. Техника, рабочие, грузовики везут различные стройматериалы. О, а вон тот грузовик уже, походу, с нашего завода, где Апрель за директора, того подарка ныне покойной мадам Ти. Фура, тягач-капотник и сзади довольно-таки большой спальник, номера, кстати, Лос. Неплохо, Апрель наладил-таки их выпуск, нужно туда будет съездить, сегодня-то вряд ли, а вот завтра или послезавтра обязательно скатаемся. Нивы, аж пять штук сразу увидел, ещё такой же тягач со спальником, ярко красного цвета. Про различные вылизанные и блестящие иномарки вообще молчу. Их и в моём районе хватает и сейчас вон на дорогах тоже, да и двухколёсной техники тоже полно. Мы выехали на окружную дорогу, сделали тут что-то типа МКАДа, как в Москве, город-то растёт, и чтобы не переться через центр, проложили трассу вокруг. Скоро и за ней будет что-нибудь строиться, потом ещё трасса, тоже везде одни квадраты и прямоугольники, никаких кругов. Тут уже пошустрее помчали, по ощущению, где-то немного за сотку. Коротыш висит на хвосте, нас обгоняют, мы обгоняем. Несколько минут такой езды, и мы съезжаем на другую дорогу. — Саша, вон наши едут, — громко произнёс сидящий за рулём Слива. Посмотрев вперёд, через лобовое стекло я увидел сразу две платформы, на которых наши бойцы ездят в облако за тачками. — Видать, за машинами поехали, — предположил Слива. Два Мана с мощнейшими отвалами впереди проехали мимо нас по встречке, громко посигналив, видать, узнали наши машины. Бойцы на платформах помахали руками, вон даже из кабинок руки показались. Отвалы, как у нас вошло в моду, разрисованы какими-то зверями. Первый, кажется, с раскрытой пастью дракона или змеи, а вот второго я не успел рассмотреть, но тоже пасть какая-то, да и сами тягачи и платформы тоже разрисованные. А вон и ангары, их я увидел в окно. Едва подъехали ко въезду на территорию сервиса-2, как шлагбаум нам тут же открыли, и мы вкатились внутрь. — Слива, стой. Оба джипа остановились, и я выбрался наружу. Ух, вроде и ехали минут пятнадцать-двадцать, а солнышко, от которого за эти я несколько дней уже успел отвыкнуть, припекает, градусов двадцать семь точно есть, а сейчас ведь половина двенадцатого. Да, неплохо тут, совсем неплохо. Кручу головой по сторонам, рядом моя личка, тоже зырят. Конечно, тут ещё обустраиваться и обустраиваться, но главное — сам сервис запустили. Семнадцать больших ангаров, туда-сюда снуют механики и другой персонал. Вся площадь около них закатана в асфальт, но и возле каждого ангара есть по парочке больших беседок, вокруг которых высадили деревья — это специально сделали для работников сервиса места перекуров и так, потрепаться. Около трёх ангаров строительные леса, и группа товарищей из пяти человек их разрисовывают, вон уже парочку раскрасили. Один полностью зелёный, вернее, на листах железа нарисован лес, озеро и какие-то звери, второй — пустыня со скалами; прикольно так смотрится. На въездных воротах почти всех ангаров нарисованы морды машин, в ночи, днём, горящие фары и поворотники. Вон на ближайшем к нам, вообще, бэха в ночи — её ангельские глазки ни с чем не спутаешь, стильно и красиво. Напротив ангаров ещё три здания поменьше, два сданы точно, одно ещё достраивается. — Саша, Игорь со Славкой приехали, — отвлёк меня от разглядывания сервиса Клёпа. Повернувшись, увидел, как к нам подъезжают четыре машины. Ролс и Майбах, у обоих позади по джипу сопровождения. Славка и Игорь, так же, как и я, уже с личными водителями и охраной. Они оба и большие начальники и довольно таки обеспеченные люди в этом мире. — Здорово, бойцы! — радостно крикнул в окно Славка, едва машина остановилась около нас. Поздоровались, поприветствовали друг друга, Татьяна, прям, аж вся светилась, тоже довольно-таки тепло поздоровалась. — Ну, показывайте, чего вы тут понастроили, — закончив с приветствиями, сказал я, улыбнувшись. Дальше, мы тут ходили часа два, точно. Игорь со Славкой молодцы, учли весь опыт нашего первого сервиса. Да и земли тут больше, мы сразу отжали себе с краю Тауса пару гектаров, так сказать, на вырост. Мэрия вообще без проблем выделила нам участок, и вот тут уже и строился сервис два. Как я уже говорил, семнадцать ангаров, здание столовой, отдельное административное здание, в нём как раз сейчас заканчивали ремонт. Здание для сотрудников — там раздевалки, душевые, медицинский кабинет, комнаты отдыха, и так далее. Стоянка для битых машин из облака — её тоже сделали больше, закатали в асфальт, и всё это хозяйство накрыли навесом, она на триста машин. Отдельная стоянка для автомобилей сотрудников. Тут гараж они строить не стали, место позволяет сделать просто стоянку. Битых машин из облака было уже двести сорок семь штук, это Игорь сказал, и около сотни в работе, и машины всё везут и везут. Народу здесь куча, около трехсот пятидесяти человек будет тут работать, битые тачки из облака везут постоянно, и производственные мощности увеличиваются с каждым днём. Ещё закупается и привозится различное оборудование. Походили мы и внутри ангаров — всё как в первом сервисе — отдельные боксы, где-то уже раскрашенные, как в том сервисе, где-то нет. Но машин в ремонте много. Везде что-то крутят, стучат, сверлят, варят, везде механики, слесаря, ездят кары, тащат битые и частично или полностью разобранные машины. Короче, жизнь в сервисе кипит, в трёх больших покрасочных камерах красят сразу три машины — два Гелика и Хендай Тусан. — Ну и какие у вас тут мощности будут? — спросил я у ребят, когда мы с жары прошли в кабинет, в Славкин кабинет, у Игоря в кабинете ещё ремонт идёт. — Будем стараться выйти на триста семьдесят-четыреста в месяц, — ответил Славка, — в том у нас триста пятьдесят — потолок, больше никак. — Неплохо, — кивнул я, — почти семьсот машин в месяц. Подойдя к окну, с высоты второго этажа ещё раз посмотрел на открывшийся вид. Неплохо, я бы сказал, великолепно — ангары, стоянки, навесы, здания, людей полным-полно. До сих пор ездит строительная техника, вон бульдозер своим отвалом сгребает кучу песка, следом поливалка, поливает всё это дело, чтобы пыли меньше было, чуть дальше — экскаватор, копает траншею, дальше ещё один. — Ладно, мужики, — спустя минут тридцать сказал я, — всё ясно. Сервис-2 запустили, молодцы, теперь крутите его, чтобы всё крутилось и вертелось, как можно лучше. — Само собой — кивнули оба. — Мы вот тут сбоку, — на схеме всего этого Сервиса-2, которую они для меня расстелили на столе, Игорь показал карандашом, — построим ещё два сервиса. — Какие? — Для уже купленных автомобилей, для их обслуживания. Там сейчас дорогу делают и площадку готовят. Наш там, — он кивнул головой вбок, — через месяц-два перестанет справляться. — Правильно, — кивнул я, — тачек в городе всё больше и больше. — Вот и мы так же подумали, — добавил Славка, — один сервис для современных иномарок, второй — для машин с завода Лос. — Тогда стройте ещё один, — произнёс я, глядя на схему, — малярку. Колотиться всё равно будут, не будете же вы уже купленные машины в этих ангарах красить, — я постучал пальцем по схеме — где машины для продажи готовят. Места полно, пустыня большая. Можно даже договориться с городом, чтобы объездную дорогу пустили недалеко от этого сервиса, чтобы нас с дороги было видно. И подумайте ещё по поводу подменных автомобилей, хороших только. — Думали уже, — ответил Игорь, — но пока их взять негде, всё на продажу идёт. Кирилл из салона только руки потирает от предстоящего количества машин на продажу. — Всё равно, думаю, пару десятков машин можно потихоньку выделить. На них рекламу нашу, и пусть катаются. Клиенты должны быть довольны. — «Хороших машин» — это каких? — спросил Слава. — Ну, с учётом того, что у нас тут народ любит дорогие машины, тут они более доступны, — улыбнулся я, — и подменная машина должна быть хорошей. Явно не тачки с Палиуса, машины из 90-х у нас тут, конечно, уважают, но всё-таки в большинстве в Таусе современные иномарки, значит, пусть будут… — я задумался, — сделайте десяток Тойот Камри. — Ты же только что пару десятков хотел — напомнил Игорь. — Пока десять хватит. Только следите, чтобы на них всякие работники не ездили. А то знаю я эту братию. Свои щас быстро их расхватают. Только для клиентов, только для подмены, пока их машина в ремонте. — Ну рассказывай, Тань, как у нас дела? — обратился я к своему секретарю, когда закончил разговаривать с Игорем и Славкой, мы спустились вниз, сели в Кадиллак и взяли курс на аэродром. Следующие минут двадцать я её слушал, не перебивая. В принципе, дела шли достаточно хорошо, все наши производства работают без проблем и приносят прибыль. Конечно, возникали те или иные вопросы или мелкие проблемы, но директора решали их самостоятельно. Не зря я наделил их достаточными полномочиями, чтобы у меня у самого голова от всего этого не пухла. Конечно, всецело я им не доверял, да и не могут директора всё отследить. Для этого у нас были тайные проверяющие, которые в один прекрасный момент приходили в бухгалтерию того или иного производства и проверяли всё от и до. И вы знаете, это приносило свои плоды. То там найдут завышение, то тут найдут, что деньги списали не туда, куда надо или списали слишком много. Этих людей отдавали Туману. Нет, он их не убивал, просто у них забирали практически всё. Никого уже из города не изгоняли, прошли те времена. Просто на этом человеке ставили большой жирный крест и все конторы, в которые этот наш бывший работник пытался потом устроиться или устраивался, рано или поздно узнавали, кого они к себе на работу взяли. Да, некоторым директорам других фирм было всё равно, ну воровал он или она у нас, ну украли столько-то или столько-то денег, плевать на какую-то там ГДЛ. Что, как говорится, прошлое-то ворошить? Но с другой стороны, за этим человеком будет пристальный надзор, и никто ему уже не доверит работу с деньгами или с материальными ценностями. Так что, всё нормально, пусть эти ворюги попытаются устроиться и получать столько же, сколько они получали в ГДЛ. Кстати говоря, наши банки кредиты таким людям тоже не выдавали, так что на открытии своего собственного дела тоже можно было поставить крест. — Подъезжаем, — негромко произнёс из-за руля Слива, когда я подписывал очередную бумажку. Как же удобно, что Кудесник со своими ребятами сделал внутри этого длинного Кадиллака откидывающийся столик, да ещё и с дополнительным светом. — Александр, — обратилась ко мне Татьяна и ткнула своим наманикюреным пальчиком в окошко. Посмотрев туда, я увидел, как из летящего самолёта разом выпало штук пятнадцать парашютистов, и в небе один за другим начали раскрываться парашюты. А вон и это зелёное поле для посадки. Как сейчас помню, этот участок пустыни тщательно разравнивали, а потом засаживали семенами травы, потом ее несколько раз подстригали газонокосилками. В итоге добились идеальной поверхности, я бы даже сказал, идеального зелёного ковра. Так мы и ехали к аэродрому, а я наблюдал, как парашютисты, один за другим, приземляются, собирают свои парашюты и идут к небольшому ангару. На аэродроме мы провели около часа. Крота и Ивана не было — Крот укатил куда-то со своими поисковиками, а Иван — в Кижень. Показывали нам всё их замы. С их слов получалось, что народ вкусил всю прелесть и парашютного спорта, и обучения управлению вертушкой, и воздушной акробатики. При нас группа людей и Укасов с шутками-прибаутками отправили покататься на самолёте с Матвеем очередного смельчака. Мужик сначала храбрился, но когда его засунули в самолёт, улыбка разом пропала с его лица, видать понял, что сейчас из него выжмут все соки. И точно, мы стояли смотрели, задрав головы в небо, как Матвей очередной раз купался в небе, катая этого мужика. Да, всякие фигуры были очень красивые, а какие при этом перегрузки испытывал пассажир, я предпочитал не думать. Через пятнадцать минут юркий и шустрый самолёт приземлился, мужик из самолёта вылез сам, правда, минуты через четыре. Молодец, я бы, наверное, там уже кони двинул. Его друзья подхватили его и поволокли в бар, Матвей только показал бледному, как простыня, мужику большой палец и пожал руку, тот слабо кивнул и ещё слабее улыбнулся. Да уж, хрен я когда в этот самолёт залезу! А потом меня торкнуло. Зачем мне ездить везде на машине, если у меня есть вертушка, моя собственная вертушка? Короче, за два следующих дня мы облетели и посмотрели всё, что я хотел. Были и на оптовой базе, и в Новом, и в Речном. Куда ни прилетали — нас там уже ждала машина. Дальше, как говорится, объезд владений, обсуждение насущных проблем, поиск решений, небольшое совещание, и летим дальше. Кстати говоря, я видел на оптовой базе с десяток пикапов. Пикапов уже нашего производства. В машины грузили различные ящики, и там же видели множество тягачей со спальниками, тоже с нашего завода. Процесс пошёл, машины покупают, и они начали кататься между мирами. Пока мы там ходили, я внимательно смотрел на номера, Лос, Севох, Галт. Из Галта потом видели тягачи с цистернами на нашем нефтяном заводе. В цистерны заливали Блюр и другие жидкости, ну и, само собой, Нивы, как же без них. Всё-таки нефтяной заводик находится почти в лесу, а для передвижения по лесу тачки лучше Нивы нет, хотя там уже асфальт положили. Но Нива она дешёвая, а после наших доработок ещё и надежнее стала, так что самое оно. С высоты птичьего полёта из вертушки я видел, насколько люди, и представители других, открытых нами миров, уже обосновались тут у нас, в Таусе, вокруг него и в различных оазисах. Пялился в окошко, как дитё какое! Все оазисы уже были соединены между собой лентами шоссе и второстепенных домов вдоль них. Множество мчащих по этим дорогам машин, куча зелени, различных зданий и сооружений. Наш мир, который уже давно стал нам больше, чем домом, рос и расширялся. Слетали мы даже на аэродром, там тоже построили небольшую взлётно-посадочную полосу. Летели вдоль реки, по которой так же туда-сюда шныряли различные катера и лодки. Видели и две, идущие против течения, баржи. Одна с гранитом, вторая с алюминием. Видели и множество змей, пилот специально в парочке мест снижался, и мы летели над рекой. Змей там великое множество, большие и маленькие. Кто-то из них от шума вертолёта тут же уползал в реку, кто-то нет, их клубки так и лежали на берегу, греясь на солнышке. Раз пять, точно, на встречных курсах в воздушных коридорах видели другие вертолёты. Как пояснил нам пилот, это такие же деловые, как и я, летают по своим делам. Слетали и в Венец, там снесли две башни и вместо них так же сделали площадки для посадки вертолётов, как на корабле каком, на носу или корме. Один круг был пустой, на втором стояла вертушка. Сам Венец уже давно превратился в красивый город на воде. Там даже что-то типа гостиницы есть, и народ туда едет отдыхать. Больше, конечно, этот отдых для тех, кто хочет уединиться или поохотиться на змей, таких любителей тоже хватает. Сделав круг над башнями, которые все, как одна, уже были чистенькие, красивые, практически заново отстроенные и с кучей переходов, полетели назад в Речной, топливо подходило к концу. Там заправившись, полетели в Таус на аэродром. Глава 2 10 февраля. Таус. Сегодня я собирался ехать в Лос, нужно-таки добраться до завода, посмотреть, что там и как. С утра меня, уже как обычно, около подъезда ждали пацаны на двух тачках. — Доброе утро, — поздоровался я с личкой. — Доброе утро, шеф! — гаркнули мои хлопцы. — Саш, мы же сейчас в Лос? — спросил Няма. — Ага. — Давай в сервис заскочим, Хас просил ему кое-какие запчасти на тачку привезти, захватим как раз. — Он себе машину наконец-то купил? — удивился я. — Ага, — расплылся в улыбке Няма, — взял бэху семёрку, как у Тумана, и Икса в сопровождение. — Он теперь крутой чувак, ему положено, — добавил, улыбаясь, Слива, — там многие на наши, более современные тачки, пересели. — Не вопрос, давайте заедем. Быстро погрузились в тачки и поехали в сервис. — Мужики, кто-нибудь знает, что там с этим замком-то? — спросил я у сидящего за рулём Сливы и Клёпы рядом. — Мы — нет, — тут же ответил Клёпа, а Слива отрицательно махнул головой, — мы же с тобой все эти дни были. Это тебе лучше у Тумана узнать или Грача. — Туман тоже целыми днями по нашим объектам ездит, — произнёс Слива, продолжая крутить баранку, — лучше у Грача, он вроде как вчера в том мире охотников был и на дамбу, кажись, ездил, это мне пацаны сказали. Достав мобилу, набрал Грача — не абонент, потом позвонил Туману, то же самое. Вот где они могут быть? Все разъехались, никого не найдёшь. Ладно, позже дозвонюсь. — Ща, мужики, мы быстро, — крикнул Няма, когда мы заехали на территорию сервиса и подъехали к одному из складов. Они с Лешим выбрались из Кадиллака коротыша и быстрым шагом направились на склад, Колючий вон багажник у тачки открыл. Я открыл дверь и выбрался наружу. Блин, припекает-то как! На часах одиннадцать утра, а солнышко уже припекает, жаркий сегодня, походу, денёк будет. Сейчас через ворота нырнём в мир Белазов, в Лос, там погодка попроще, не больше двадцати градусов, хорошо хоть сезона дождей нет. А жизнь тут кипит, вон парочкой каров из-под навеса с битыми машинами вытаскивают две тачки. Первая — чёрная Ауди А8, перевёртыш, второй вытаскивают белую Киа Оптима — эта в морду битая. Раз, — тачки выволокли и потащили дальше в ангар, скоро и эти две машины найдут новых владельцев в этом или в каком-нибудь из других миров. — Пошли на дракошу хоть посмотрим, — предложил я, вспомнив про гиену в клетке. — Она уже в зоопарке, — лениво ответил Слива, прислонившись к крылу коротыша. — У нас зоопарк открыли? — Ну ты и темень, — хмыкнул Слива, — неделю назад открыли. — Да-да, — закивал Клёпа, — там зверей полно. Поисковики Крота зверюшек наловили, брали эту хрень из Венца, ну снотворное из дерева того. Я кивнул, тут же вспомнив про снотворное, нас им на «раз» вырубили. — Вот, — продолжал Клёпа, — наловили зверей, сделали им там клетки большие, растения туда, песок, укрытия какие-то. Народ туда сейчас толпами идёт. — Даже из Руви и Киженя люди приезжают, — подключился Колючий, — там даже лев шестиногий есть. — Да ладно! — ахнул я. — Ага, — засмеялся Слива, — Дракошу туда тоже перевезли. — Я хочу в зоопарк, — хмыкнул я. Пару минут мы обсуждали зоопарк, пацаны мне всё про него рассказывали. Оказывается, они в нём уже были. Вот когда успели? Один я, как обычно, всё пропустил. — Да где они, блин? — я посмотрел на часы, — долго они там что-то запчасти получают. — Да щас будут, — щурясь от солнышка, сказал Слива. Тут появился фургон Форд, подъехал и остановился недалеко от нас. — Ну и что они там сидят? — удивлённо спросил Слива, после нескольких минут ожидания. Да, действительно странно. Я вон вижу и водилу, и пассажира, их силуэты, сидят в тачке, смотрят на нас, но не выходят. — Вы какого там сидите? — со склада вышел мужик и громко крикнул этим двоим, — о, здрасьте, — широко улыбнувшись, сказал он нам. — Здрасьте. — Вылезайте давайте и разгружайте тачку, — снова начал орать этот мужик, — работнички, мля. Тут обе двери открылись, и мы со Сливой сначала охренели, а потом стали ржать от увиденной картины. Не, сначала-то я, конечно, полностью охренел, попытался сдержаться, ну, чтобы не смутить этих двоих, больно картина была необычной. Но Слива начал ржать как конь, реально, как конь, к нему присоединились Собровцы, а потом ещё со склада вышли Няма с Лешим, с коробками в руках. Они, тоже, увидев этих двоих, встали, как вкопанные, обалдели, Няма аж коробку уронил, а потом они тоже стали ржать, ну и я уже не выдержал. — Это кто же вас так? — спросил, согнувшись пополам, Няма, ползая по земле, хохоча и собирая какие-то железки, которые вывалились из коробки. А я ржу и остановиться не могу. А пацанам неловко, вернее стыдно, они вон мигом спрятались за машину и открыли задние двери. Этот мужик со склада тоже хохотал вместе с нами. — Эй, бойцы, — не унимался Клёпа, — идите сюда. — Не пойдём! — раздалось из-за фургона. Мы стали ржать ещё громче. Мужик уже стоит на коленях, ржёт и не может остановиться. — Мы больше не будем смеяться, — громко сказал я, усилием воли заставив себя прекратить ржать, — и вы, придурки, прекращайте. Пацаны один за другим прекратили смеяться. Слива вон рукой себе рот заткнул и пытается сдерживаться. — Идите сюда, мужики, — снова позвал я их. Как только они выглянули из-за фургона, мы не выдержали и стали смеяться снова. — Мля, пацаны, извините, — давясь смехом, сказал я. — Инопланетяне, млять! — хрюкнул Слива, — походу, Грача или Тумана работа. Снова взрыв хохота. Да уж, такого я не видел нигде и никогда. И смеяться было от чего. У обоих этих бойцов, а это были наши бойцы, были налысо обриты головы, и у каждого на лысой башке был нарисован шлем, зелёнкой. Вы, млять, представляете? Зелёнкой на лысой голове аккуратно нарисованы каски, вернее, у одного каска, а у второго шлем, как у мотоциклиста. — Кто вас так? — спросил я, подойдя к задней части фургона. Оба парня сидели внутри машины, понурив взгляд. Пацаны подошли следом за мной и, увидев этих двоих, снова заржали. — Грач, — выдохнул один из них. Мля, у меня уже от смеха живот болит. — За что? — Да есть косячок, — цыкнул этот, в шлеме. Мля, ну надо же додуматься-то. Побрить и нарисовать на голове каску и шлем! — Фигня, пацаны, — широко улыбаясь, махнул рукой Няма, — пару дней и пройдёт. — Да знаем мы, — отмахнулся этот в каске, — только над нами ржут все, кому не лень. Снова взрыв хохота. — Видать, вы сильно накосячили! — не унимался Няма. — Ладно, мужики, простите, — спохватился я, — а вы — хватит, поехали. Хохот этого мужика со склада мы слышали даже когда отъезжали, да и личка вон ржёт, не переставая. Слива чуть в столб от смеха не влепился, и только мой толчок в плечо привёл его в чувство. — Это чем же они так провинились-то? — вытирая слёзы, спросил Слива. — А ты спроси у Грача, — ответил я Сливе. — Ага, щас! Видать, они его сильно разозлили. Интересно, кто им бошки-то разрисовывал? Мы, не удержавшись, снова засмеялись. Н-да, таких армейских приколов я ещё не видел. Не, всякое бывало, но вот такое… Помню, Туман рассказывал про бойца, который вечно влипал во всякие неприятности, вернее, из — за него всё время тревогу поднимали. Это как раз в мире динозавров было. Тогда только-только там начали лес валить, ах да, там же и мужик на экскаваторе ковшом от динозавра отмахивался — отмахался. Так вот, установили там вышку, туда часового, чтобы он ночью прожектором по сторонам светил и за покоем и порядком следил, зверюшек там диких тогда ещё хватало, это потом они уже ушли от людей подальше, даже отстреливать их не пришлось. Так вот, этот часовой, его у нас все Ванечка зовут. Как его ночная смена — так к нему на вышку, то медведь лезет, и Ванечка начинает по нему в ночи палить из автомата и орать, то коршун спикирует на блестящую каску и норовит долбануть его клювом, то в кустах ему что почудится, и Ванечка лупит по ним из подствольника и пулемёта — какой уж тут сон! Туман его, от греха подальше, на другой пост перевёл, и все ночные нападения и шухер прекратились. Звери и птицы как будто поняли, что Ванечки больше нет и пальбу поднимать некому. Не, другие часовые-то, конечно, были, но к ним медведь не лез, и коршуны на каску не пикировали. Доехали до нашего института, въехали в большой зал, ворота в зал с установкой пока закрыты. Не успел я выбраться из машины, как ко мне подошел один из техников. — Добрый день, Александр. — Добрый. — Вы хотели воспользоваться воротами и перейти в один из миров? — спросил техник, мужчина, лет тридцати пяти, я его несколько раз с Герой видел. — Да, в мир Белазов нам надо. — К сожалению, в данный момент, это невозможно, — развёл руки в стороны техник, — у нас профилактика ворот. Кое-какое оборудование нужно поменять, да и кубы достаточно поизносились. Но вы не переживайте, — поспешил он нас успокоить, пацаны вон уже хмурятся рядом стоят, — основной терминал работает. — Расписание нам скажете? — вздохнув, спросил я. — Да-да, сейчас, — он засуетился и, спустя несколько секунд, достал из кармана сложенный листок, — вот, — глядя в него сказал он, — открытие в мир Белазов через час двадцать минут. — Там точно всё работает? — пробухтел Слива. — Да, там точно всё работает, — заулыбался техник. — Наши-то когда заработают? — задал я очередной вопрос. — Пару дней, и всё снова будет работать. — Хорошо. Мы пожали ему руки, снова погрузились в тачки и поехали к основному терминалу, которым пользовались абсолютно все и из нашего мира, и из других миров. Честно говоря, я не очень любил им пользоваться, там всегда и народу валом, и грузы идут, и расписание нужно ждать. У нас, в нашем институте с этим, конечно, проще. Приехал, сказал, куда тебе надо и хлоп — через десять-пятнадцать минут тебе уже открывают ворота. Ладно, подождём. — Ну и народу тут, — хмыкнул Слива, едва мы подъехали к терминалу, здание которого больше напоминало здание какого-нибудь большого вокзала с большой, я бы даже сказал, огромной пристройкой, там был сам зал приёмки и ворота. Вся стоянка перед терминалом была буквально забита машинами, кучи народу и представителей других миров. Слива, и Няма за нами, аккуратно припарковались на стоянке, и мы выбрались из тачек наружу. — Пошли узнаем, когда заезжать-то, — почесал я затылок, вертя головой. — Мужики, мороженое кто будет? — спросил Слива, — вон продают. Точно, недалеко от входа была небольшая палатка, и на ней сверху крупными буквами было написано «Мороженое». Вон к палатке подлетела стайка гномов, и что-то весело булькают. Один из гномов тут же забрался на специальные подставки и сунул свою мордочку в окошко. Спустя несколько секунд он стал оттуда раздавать мороженое сородичам. Мороженое мы захотели все. Время у нас есть, так и направились к палатке, оружие оставили в тачках, не нужно оно нам. Я вообще всё с себя скинул, личка только пистолеты оставила. Не успели подойти к палатке, как подъехал наглухо тонированный Сабурбан, и из него выбрались сначала два Рейдера с большими сумками, а за ними два Укаса. Выгрузив пассажиров, Сабурбан тут же уехал. Ох ты ж, мать твою! Ну и здоровые же они пацаны, Рейдеры, я имею в виду. — Давайте быстрее, мальчики, — из открывшихся дверей терминала выбежала девушка лет тридцати пяти и замахала руками, привлекая к себе внимание, — сейчас открытие будет. Рол, давай шевелись. — Гы, — один из Рейдеров ощерился, ну это, походу, он улыбнулся так, и в три шага долетел до девчонки, подхватил её на руки, поднял и прижал к себе. — Охренеть, не встать! — выдал поражённый Слива. Честно говоря, я тоже обалдел, ну никак я не могу привыкнуть к таким картинам. — Привет! — радостно пища в объятиях Рейдера крикнула девушка, обняла его за шею и чмокнула в щёку. Со всеми остальными она скромно поздоровалась за руку. — Хватит тут обниматься, пошли уже, — это из открывшихся дверей выбежал Хватальщик, одетый в лёгкую одежду, как и все остальные. На башке у него прикольная шляпа, в очках, прям стиляга такой, только белый, как мел. Но Хватальщики все белые, да и привыкли к ним уже все. Тут я вообще охренел! — Здорово, пацаны, — он быстро протянул всем руки, — Рол, успеешь ещё, побежали, щас открытие будет. Наши уже все там. — Гы, — снова выдали Рейдеры. — Шевелите ластами, — весело крикнул один из Укасов, и они ломанулись ко входу. Почти снеся выходивших из здания двух обезьян и троих Укасов, исчезли внутри. Напоследок я услышал, как один из Укасов крикнул «извините!». — Не иначе, в Водный мир отправились, — вздохнул Колючий, — купаться ща будут и на скатах кататься, ну, кроме Рейдеров, их скаты не выдержат. — У тебя работа, — как отрезал Слива. — Да понятно… Вон ещё гномы бегут и тоже за мороженым, походу, прям толпа к палатке несётся. — Слива, быстрее, — успел сказать ему Клёпа. Вжик, Слива первый оказался около палатки, послышался негромкий разочарованный свист гномов. — Извините, мужики, но вас много, — хихикнул Слива, — ща, мы быстро. Гномов прям штук десять было, они, посвистев и повздыхав, встали в очередь за нами. Затарившись мороженым мы направились внутрь терминала. Позади снова послышался свист гномов, тональность уже другая, веселее свистят. Вот же они сладкоежки-то, оказывается, какие. Хозяин палатки наверняка в шоколаде с этим мороженым. Тут постоянно спрос, гномы постоянно между мирами шастают и покупают сразу по несколько штук мороженого. А мороженое у нас тут вкусное, не чета тому, что было на земле. Внутри народу полно, всех рас. И гномы, и Рейдеры, вон ещё и Хватальщики и Мартышки. Кто сидит ожидает, кто в очереди стоит перед стойкой. Прям натуральный аэропорт. — Внимание, открытие ворот в Водный мир через одну минуту, — раздался приятный женский голос из громкоговорителей. Народ зашевелился, очередь перед стойкой стала ещё больше. А вон и эти, девушка эта стоит и воркует с Рейдером. Говорит ему что-то то, а тот лыбится, если, конечно, так можно назвать его оскал, и кивает своей огромной башкой. Их компания большая — люди, Укасы, Хватальщики ещё, штук 15 их точно. Точно, на отдых собрались. Тут в зале раздался звонкий свист гнома, и мимо нас промчала тройка гномов с небольшими чемоданчиками, вон, прущий первым гном снова засвистел, и стоящая спокойно мартышка аж подпрыгнула от неожиданности, гномы прошмыгнули у нее почти между ног. — Во дают, — засмеялся Няма, наблюдая эту картину. — А чё, они мелкие, их не видно, — добавил Слива. — Пошли в бар что ли, посидим пока, — предложил я, продолжая есть мороженое, — сходите кто-нибудь, узнайте расписание. — Так этот же сказал, что через час двадцать, — напомнил мне Няма и кивнул головой вбок, намекая на техника. — Лучше перепроверь, мы там, — я показал рукой на второй этаж. — Добро. Поднялись на второй этаж и сели около большого окна, которое как раз выходило на зал приёмки. Стекло тут большое и бронированное, это я точно знаю. Бронированные стёкла производят в Руви. Тут можно сидеть и наблюдать, как открываются ворота и как туда-сюда идут люди или различные грузы. — Открытие, — снова голос этой девушки. Хлоп, — появилось знакомое мерцание, практически сразу оттуда вышел Укас в форме охранника, включил красный фонарь. Ясно, сначала оттуда грузы пойдут. Точно, спустя пару секунд оттуда выехали три фургона, один из них с холодильной установкой, потом две легковушки, Гетц и Нексия, затем выползла фура, Скания какая-то ярко жёлтая. Затем чувак снова нырнул в мерцание, через пару секунд появился вновь, фонарь зажегся зелёным светом, и народ тут же попер в ворота. Я сидел и с удовольствием наблюдал за процессом. Как только многочисленная, довольная, смеющаяся и немного под градусом толпа исчезла в воротах, за ними поехали машины. Три фуры, четыре фургона, пять легковушек — вжик — и так же исчезли в воротах. — Добрый день, что будете заказывать? — раздался рядом голос. Повернув голову, увидел официантку, она стояла около нашего столика с блокнотом в руках. Заказали по салату и по кофе. Потом пришёл Няма и подтвердил, что открытие ворот через час десять. Ладно, подождём. — О, пацаны, смотрите — Грач, — воскликнул Слива, как только мы съели по салату и принялись за кофе, — вон внизу. Посмотрев вниз, я действительно увидел Грача, он шёл с двумя какими-то мужиками, они ему что-то говорили, а Грач кивал башкой. — Позвать? — спросил Слива. — Зови. — Грач! — перегнувшись через перила, крикнул Слива, пока тот не вышел из зала. Тот повертел головой, увидел сначала Сливу, потом всех остальных, быстро что-то сказал мужикам, указав на свободные кресла, и быстрым шагом направился к нам. — Здорово, пацаны, — Грач поочерёдно протянул нам руку для рукопожатия, — вы что тут? — Да мы в мир Белазов едем, — ответил я, — на завод и Апреля увидеть. Ты-то тут что делаешь? — Да эти двое из Руви, — он кивнул головой вбок, — Корж попросил их свозить сюда, они заинтересовались землёй для своих оазисов, хотят их так же расширять. С техниками сейчас беседовали, сколько эшелонов с землёй сможем принимать из мира Динозавров и по железке отправлять в Руви. — Торопишься? — спросил я снова. — Пять минут есть. — Вам принести ещё что-нибудь? — рядом снова появилась официантка. — Мне салат, — тут же среагировал Слива. — И мне, — подключился Няма. — Мне — кофе, — улыбнулся Грач. — Как там дела в замке-то? — спросил я у Грача, когда мы сделали заказ, — а то я с этими полётами и разъездами как-то выпал. — Да нормально всё там, — хмыкнул Грач — Чах и Вилас набрали людей и затеяли уборку, я их позавчера видел, ходил туда с Рыжим и Винтом. Ох и мяса там жареного было, — покачал головой Грач, — подпалили мы их там напалмом очень хорошо. Вонь, пипец, ну ничего, процесс уборки идёт, потом ремонт там сделают, и будет вообще красота. — Что они с замком делать-то собрались? — Без понятия, — пожал плечами Грач, — может музей какой, может гостиницу, может ещё что. Это, как-никак, их историческая ценность. — А может и сокровища будут снова искать, — жуя салат, сказал Слива. — Может, нам всё равно. Туда, кстати, много людей с дамбы в качестве помощников приехали, с помощью лифтов этих своих. Кстати говоря, в доме Алута нашли ещё четыре колбы для лифтов, так что там теперь движуха тоже, будь здоров. Все хотят от драконов подальше свалить. Уничтожать их никто не хочет, пусть живут. — Правильно, — размешивая сахар в своей кружке, сказал я, — только пусть они за ними присматривают, а то они сейчас там расплодятся, еда у них в лесах кончится, и они начнут искать другие источники пропитания. Так, глядишь, перелетят ближе к людям, и опять начнётся. — Это не наши проблемы. У них там народу много, пусть сами думают. Кстати говоря, наши бизнесмены уже к ним по городам поехали, пробивать на предмет сотрудничества. Бизнес есть бизнес, деньги все любят. Так что скоро машин нужно будет ещё больше. — Да уж, только где их взять. Поговорив ещё немного, Грач сослался на дела, быстренько допил свой кофе, попрощался с нами и пошёл к этим мужикам. Ну а мы, дождались, когда по громкой связи объявят, что скоро будет открытие ворот в мир Белазов, пошли к машинам, само собой, расплатились с официанткой, оставив ей хорошие чаевые. Билеты Няма уже купил. Билеты и на нас, и на машины. В мир Белазов поток машин и людей с Укасами был гораздо больше, чем тот, что мы видели в Водный мир. Тут и многочисленные фуры, и автовозы, с подержанными машинами из нашего мира, и различные фургончики, и легковушки, и джипы, и автобусы. Короче, народу и тачек полно. Хорошо, что эти процессы перехода из мира в мир уже были давно отработаны, и всех тех, кто сейчас собирался перейти, вернее, переехать на машинах в тот мир, регулировщики с жезлами выставили в одну колону. Мы были где-то десятыми в очереди, и позади нас ещё куча автомобилей, а дальше вон фуры виднеются. Все, кто пешком, пойдут с другой стороны, из зала приёмки. Там на выходе из ангара, где ворота, их будут ждать и таксисты, и маршрутки, и встречающие, процесс уже отработан от и до, никакой толкотни и пробок не будет. Глава 3 10 февраля. Лос. И снова я в этом огромном, стеклянно-металлическом городе. Хорошо, что тут хоть дождей нет, они как раз в марте зарядят. Как только выехали из ворот, и затем из ангара, я сразу посмотрел на датчик наружной температуры на панели Кадиллака. Температура за несколько минут упала до плюс пятнадцати, хорошо, что мы взяли с собой шмотки потеплее, переоделись у нас, там, на улице, в очереди, так много народу делает. Поток машин из ворот тут же стал рассасываться, и буквально через минуту мы уже выехали на одну из городских трасс. Сколько я тут не был? Около месяца, кажется. Или чуть меньше? Не помню, ладно… А тачек-то прибавляется. Вижу и наши машины с Палиуса, и несколько раз попались более современные иномарки из нашего мира. Вон А8 хорошо так просвистела мимо нашего джипа, за ней Октавия, вон ещё Суперб навстречу проехал. А вон ярко-красная Супра с громким выхлопом промчала, это уже точно с завода Апреля. Пока ехали на завод, видел несколько огромных баннеров с рекламой. На одном рекламировали кроссовки с завода Крота, на втором какой-то посёлок около города. Всё-таки кто-то из местных внял нашим советам и стал строить там такие дома со всей инфраструктурой. Стены, кстати, в нескольких местах уже не было, видать, её разбор идёт полным ходом. Может, парочку кусочков где-нибудь оставят, как историю, как достопримечательность. — К Апрелю сначала или на Палиус? — спросил Слива, когда мы подъехали к большому перекрёстку и стояли на светофоре. — Давай на Палиус, — подумав пару секунд, ответил я, — надеюсь, наши старички там. Слива повернул направо, и мы поехали на наше детище. Интересно, как там дела-то? Не, регулярные отчёты я, конечно, получал. Все шестерёнки крутятся, машины выпускаются. Но, если честно, я немного соскучился по этому монстру. Одно дело, читать на бумаге, что выпустили столько-то таких моделей и другое — видеть, как рождается автомобиль. Подъехали к проходной завода, там наши Кадиллаки уже знали, охрана только на всякий случай заглянула в салоны, удостоверились, что это мы, и пропустила дальше. На вопрос, на месте ли Рил и Дун, они ответить не смогли, ладно, сейчас узнаем в офисе. — А где машины-то? — разочарованно спросил сидящий впереди Клёпа, когда мы проехали мимо цехов и выехали на достаточно большую площадку, на которую перегоняли свежевыпущенные автомобили. — Может продали все? — предположил Слива. Да уж, площадка была практически пуста. Ну, если не считать десятка автовозов, на которые грузили легковушки, и чуть в сторонке стояло ещё около сотни автомобилей, всё, больше машин не было. А напомню, что территория завода с хороший такой аэропорт на земле, ну, по типу Шарика, например, со всеми взлётками, ангарами, стоянками и терминалами. Как-то сердечко у меня ёкнуло. Не, Рил и Дун, конечно, всё разрулят, если что. А что, если что? Один или несколько поставщиков не поставляют детали? Из-за этого затык в выпуске? Я как-то аж на сиденье заёрзал. Да не, Апрель бы сказал, если что не так было, да и курьеры приехали бы доложили. У нас же постоянно ребята между мирами мотаются, уж Рил с Дуном нашли бы способ передать мне, если бы действительно были проблемы. Да и со всеми долгами мы рассчитались, всем поставщикам всё выплатили до копейки, вернее, до Кута. После продажи тех машин, которые мы тиснули на Земле и продали, мой банковский счёт увеличился на семьдесят миллионов Лин, всё остальное — Славке, Игорю и Ваньке. Ну, пусть там налоги, премии, туда-сюда. Всё равно, у меня сейчас, минимум, шестьдесят лямов есть. Это огромные деньги для нашего мира, и это около тридцати миллионов местных Кут, если перевести их, тоже бабки большие. Я всё думал, куда их бахнуть. В нашем мире некуда, тут тоже особо не вложишься, начинать какое-то новое дело я категорически не хотел, у меня с сервисом и различными предприятиями головной боли хватает. Я сейчас пару дней на вертушке летал по всем производствам, в кабинет даже заходить боюсь, там стоит только открыть почту, как всё, и ещё куча бумаг на рассмотрение. Не, директора-то, конечно, часть хлопот и решений взяли на себя, но что-то всё равно оставили для меня. И вот с этим «что-то», на пару дней в кабинете в сервисе можно легко зависнуть, как уже бывало неоднократно. Короче, что-то не так, а что не так, понять не могу, пока. Млять, хоть бы Рил или Дун на месте были, а то ищи их сейчас по всему Лос. — Добрый день, Александр, — поздоровался со мной крепкий охранник, едва мы припарковались на стоянке около офиса завода Палиус, — господин Рил и господин Дун ваш ждут. — Добрый день. Они тут? — Да, с проходной уже позвонили, доложили, что вы приехали. — Спасибо. Кивнув личке, пошли в офис. И вот меньше, чем через минуту я вхожу в богато отделанный кабинет, где меня в прямом смысле слова с распростёртыми объятиями встречают Рил и Дун, личка прошла в свою комнату, там сидела охрана наших старичков, ребята хорошо знали друг друга, вон я слышу громкие голоса пацанов. — Добрый день, — широко улыбаясь, поздоровался я со своими компаньонами. Обнялись, как старые друзья. Я был искренне рад видеть этих двоих, прям аж настроение наверх попёрло. Рил тут же свистнул секретаршу и сказал ей, чтобы она накрыла на стол. — Возражения, Александр, не принимаются, — хихикнул Дун, — мы вас давно не видели. — Хочу сразу задать вопрос, — не откладывая дела в долгий ящик, сказал я, сев в кресло. — Слушаем вас, — тут же подобрался Рил и плюхнулся в кресло. Дун тоже стал вмиг серьёзным. — У нас какие-то проблемы с выпуском? — С чего вы это взяли? — растерянно переспросил Дун. — Стоянка машин пустая, совсем. У нас не хватает запчастей или деталей? Оба моих собеседника переглянулись, а потом звонко расхохотались. — Простите, Александр, — стараясь собраться, сказал Дун, — у нас всё хорошо, вот посмотрите. Он, покопавшись на столе, протянул мне листок. Там были цифры — сколько и каких моделей выпустили, моя доля, Тумана, Грача, в общем, всех тех, кто имел акции этого завода. Сумма была более чем. — Так почему стоянка-то пустая? — снова спросил я. — Да потому что все машины покупают сразу, — выпалил Рил, а Дун закивал головой, — их даже ставить на стоянку не успевают. Тут-то я и обалдел! Не, я, конечно, предполагал, что будет высокий спрос, но, чтобы вот так… — Те машины, которые вы видели на стоянке, — подключился к разговору Дун, — это все тоже проданные машины, их все увезут, вернее, увозят на наших же автовозах в Галт. — И нам так же, как и у вас не хватает машин, — вздохнул Рил. — Да, — так же тяжело вздохнул Рил, — спрос, просто безумный спрос. У вашего партнёра Апреля точно такая же ситуация. Вы были у него? — Пока нет, к вам первым заехал, после вас к нему собирался. — Ну вот приедете, он вам то же самое скажет, Александр, — хихикнул Рил, — поставщики на перебой предлагают свои товары и услуги. Помня ваши слова о качестве их деталей, мы достаточно жёстко отслеживаем их качество, тоже самое и у Апреля на заводе. — К сожалению, некоторых наших толковых управленцев он пригласил к себе, — снова взял слово Дун, — но ничего, справляемся, назначили других. Так что, можете не переживать, у нас всё хорошо. Но машин мало. Во дела-то. Я озабочено почесал затылок. Тут вошла секретарша, она катила перед собой столик, полностью заставленный напитками и закусками. — Ну-с, по пятьдесят, — довольно потёр руки Рил, когда его секретарша вышла из кабинета. Выпили, закусили, ещё выпили, ещё закусили. — Ваше змеиное мясо просто безумно вкусное, — беря нарезку из него сказал Дун, — я им прям наесться не могу! — У нас к вам есть деловое предложение, Александр, — наливая по третьей, сказал Рил. Я посмотрел на него. — Как вы смотрите на расширение? Само собой, расходы так же поровну. — Земля, — сказал я, усмехнувшись, — у нас много свободной земли возле завода. — Точняк! — как какой-то блатарь, хлопнул по столу руками Дун, засмеявшись, — строим ещё. Наши строители, архитекторы, техники всё прикинули — мы можем построить ещё один, не то, что завод, большие, просто огромные ангары, и в них запустить ещё четыре линии выпуска автомобилей, от и до, включая покрасочные камеры. — Плюс ещё несколько ангаров и зданий, где сможем сами выпускать инструменты и оборудование, на всё это просто огромный, — он ещё руки в стороны развел, — огромный спрос! — А места-то хватит? — Хватит, — сказали оба разом. Потом, под коньячок, они мне расстелили на огромном, красного дерева, столе, лист ватмана, где всё это уже было нарисовано. Сказали, что хотели сами ко мне ехать, а тут я, такой красивый к ним приехал. Короче, стоянок под готовую продукцию, имеется в виду автомобили, у нас тут почти не останется. Всю площадь сожрут новые постройки, здания, сооружения. На мой вопрос, когда у нас будет переизбыток, Рил и Дун рассмеялись и сказали, что купить землю за городом не проблема, и будет это ещё очень и очень нескоро. Они сыпали цифрами и объясняли очень доходчиво. Галт — шестьсот тысяч, Севох — сто, Лос — полтора ляма жителей. Наши мощности сейчас двадцать пять тысяч машин в месяц. Да, тут я сам уже прикинул, насытить все города машинами, мы сможем лет через…, хрен его знает, через сколько! А наши тачки хотят все. Так что всему этому быть. С меня, как с компаньона требовалось семнадцать миллионов Кут, но, думаю, добьётся до двадцати. Причём, обоих настолько увлекла эта идея, что они готовы были взять на себя всю организацию строительства, благо опыт уже есть. С меня только несколько толковых ребят, которые будут подсказывать в тех или иных вопросах. Вот это вообще хорошо, а то знаю я этот процесс. Сейчас начнётся — рабочие, стройматериалы, про множество различного оборудования вообще молчу. Там только одних станков нужно, хрен знает сколько. Понятно, что сами господа Рил и Дун не будут участвовать в закупках и проводить различные тендеры. Да-да, тендеры будут обязательно, мы это сейчас специально обговорили. Никто из нас троих не сомневался, что, как только на различных предприятиях, заводах и фабриках городов узнают, что мы затеяли постройку ещё одного завода, они сами к нам побегут. И вот наша задача будет выбрать лучших из всех этих хороших и не очень, поставщиков. Рил и Дун уже знали, как и что, куда смотреть, что делать. И тем более, в памяти у некоторых личностей, которые сейчас работают на Палиусе, ещё свежи воспоминания. Воспоминания, когда мы взяли за задницу директоров, надавали им по шапке и отобрали всё, что они наворовали. Так что теперь все будут аккуратней. Да, воровать всё равно будут, но не в таких масштабах. Н-да, Туман и Грач, конечно, охренеют, когда я им расскажу про расширение. Сюда опять охраны надо — мама, не горюй. Потом мы пошли, вернее, прокатились по цехам. Да, завод до сих пор меня впечатлял. Процесс создания автомобилей шёл круглосуточно. Рабочие работали в три смены, по восемь часов. Тачки одна за другой сходили с конвейера и тут же разъезжались по новым владельцам. Показали мне и очередь из страждущих. Вот тут-то я и прихренел! На улице стояли десятки машин, в которых люди и Укасы ждали своей очереди на покупку. Там, прям, бумажки со списками висели. Конечно, кто-то занимал очередь, и её потом продавал, но, в целом, вроде всё было без эксцессов. Наша охрана старалась таких отслеживать и больше не давать им записываться. Здание кассы, куда платили деньги, вообще напоминало маленькую крепость. Деньги оттуда вывозили раз в сутки, аж на трёх броневиках под многочисленной охраной. Так же развивалась внутризаводская сетка, компьютеры я имею в виду. Если раньше ноутбуки стояли только в нескольких местах, то сейчас их было уже больше, гораздо больше. Вездесущий Колобок буквально завалил Лос компьютерной техникой. Чувак и его партнёры стали нереально богатыми людьми. Ну и, само собой, потихоньку тянется инет по всему городу. В домах и магазинах я ещё, конечно, компьютеров не видел, но думаю, это дело времени, причём, недолгого времени. Ведь сами знаете, стоит только попробовать, что такое интернет, и всё. Там же и различная информация, и фильмы, и передачи, про всякие соцсети вообще молчу. Дун, Рил и ещё некоторое количество людей и Укасов ходили на специальные курсы, где их обучали обращению с ноутбуками и другой, нашей современной техникой. Народ впитывает в себя знания, как губки. — Как вам вертушки-то наши? — спросил я, когда мы наблюдали, как с конвейера съезжают один за другим три шикарных чёрных кабана, и их гонят в зал, где окончательно будут проверять перед тем, как отдать покупателю. Кивнув, пригласил Рила и Дуна в тот зал. За нами двинулась целая делегация. Тут и охрана, и бригадиры, которые записывали в свои блокноты всё, что мы им говорили. Я наговорил достаточно много, так как свежий взгляд схватывает все быстрее. Тут человека добавить, тут надо склад расширить, проезд — кары толкаются, тут ещё что-то. Вот за нами, вернее, к нам сначала в каждом цеху подбегали такие старшие, здоровались, потом рассказывали, как и что. Этакое совещание на ходу. Мы так уже несколько часов ходим, были и жалобы в пол-уха, и предложения, всё было. — О, Александр, — воскликнул Дун, — ваши вертолёты — это что-то! — Да-да, — захихикал Рил, — мне тоже очень нравится. Сначала, конечно, немного укачивало, но потом привык. Мы сейчас как можно чаще стараемся вырваться отсюда и туда к вам, на аэродром и на острова. — Очень, знаете ли, нам там у вас нравится, — вновь подключился Дун, — эта река, остров, домик ваш в деревне нам очень нравится, — он подмигнул мне, — спокойно так, уютно. Нам его сверху показывали, но садиться там нельзя. — Ну так купите себе по островку и так же постройте домик и посадку для вертушки, — улыбнулся я. — Уже купили, — с гордостью заявил Рил, — как говорит ваш Риф, урвали лучший. У вас там какой-то дикий ажиотаж на острова, пустых уже нет. — Да, — согласился я, — как мы открыли ваш мир, к нам буквально хлынул поток тех, кто хочет переселиться жить в нашем мире. Люди прямо семьями переезжают и плюс свой бизнес перевозят. Вы там строиться-то уже начали? — Начали, — ответил Дун, — хотим, как у вас, минимум цивилизации. — О, молодцы. Будете с удочкой сидеть? — Ага, — улыбнулся Дун. Так, за разговорами, мы нашей большой толпой пришли в соседний зал. Ох ты ж, мать твою! Я прям аж немного растерялся от увиденной картины. Представьте большое помещение, где стоят новые семёрки БМВ, Ауди А8 и Шестисотые. Их тут штук тридцать было. В большинстве своём все чёрные. Перед этим, кстати, мы были в другом зале, где было около пятидесяти новых, жёлтых Мерседесов в 124 кузове. Это всё на такси. Такие машины уже катались по Лос, и покупали их с большой охотой. Таксомоторные парки потихоньку списывали свои старые модели и покупали эти, более современные, комфортные и надёжные машины. Но на полуторамиллионный город пока машин не хватало. Так вот, зал, куда мы пришли. Многочисленный персонал в идеально чистых комбинезонах и в белых перчатках ещё раз проверяли автомобили, а потом другие, специально обученные люди и Укасы наклеивали плёнку на капоты и двери. Плёнку наклеивали не на все машины, только на те, которые уедут в Галт или Севох. Помещение идеально чистое, вон мужик с большим пылесосом ходит гудит, увидев нас, тут же свалил. Тут даже негромкая музыка из колонок под потолком льётся. Ну да, тут должно быть всё чисто, всё-таки это последний пункт проверки автомобилей. — Дуит, — раздался громкий крик из-за стоящих стеллажей, и показалась рука, — эти три кабана в Лос, проверить и выгоняйте, они уже проданы, покупатели через три часа приедут. Две А8 тоже, и четыре семёрки, все остальные обклеить, на автовозы и на вокзал — это всё в Севох. Из-за семёрки показалась голова этого Дуита, кивнул сначала тому, кто отдавал распоряжения, потом увидел нас, кивнул и нам, и тут же снова исчез. Тоже предпочитает подальше от начальства. Тут из-за стеллажей вышел и сам этот Укас с кучей бумаг в руке. — Это бригадир, — шепнул нам кто-то сзади, — Тола его зовут. — Ох, здрасьте, — он прям немного растерялся, увидев нас всех. Видать, его не успели предупредить, хотя тут и некогда бегать, вон все работают. — Здрасьте, — поздоровались мы с ним. — Видим у вас тут процесс идёт полным ходом, — любовно погладив рукой по капоту А8, сказал Дун. — Да — стушевавшись от вида столь высокого начальства, ответил этот Укас, — проверяем, готовим, отправляем. — Проблемы есть какие? — спросил я, — пожелания? Не стесняйтесь, говорите, как есть. Хотите, можем с глазу на глаз. — Да-да — кивнул Рил, — говорите, не стесняйтесь. Смотрю, стоит переминается с ноги на ногу, не решается сказать. — Говорите! — с нажимом повторил Дун. — Плёнки мало, не хватает, — выпалил тот, — вчера опять поставки не было. — Лата, — негромко сказал Рил, и рядом с нами тут же вырос невысокий полноватый мужик в очках. Он с нами тут с самого начала ходит, и похвалу уже успел получить, и пистонов, я видел несколько раз, как он после пистонов вытирал свою лысину платком, а потом, когда мы шли дальше, уже сам песочил кого-то. Этот Лата тут на заводе отвечал за поставки некоторых вещей. Видать, плёнка для оклейки кузовов тоже была в его ведении. — Разберёмся, — тут же выпалил Лата, вытянувшись по стойке смирно, — всё решим, проблем больше не будет. — Хорошо, — кивнул Рил, — ты запиши, — он обратился к своей секретарше, — через два дня мне напомнишь, я проверю. Лата тут же вспотел ещё сильнее. — А вы не стесняйтесь, говорите, если будут какие проблемы, — обратился Рил к бригадиру, — ещё есть какие проблемы? Честно говоря, я стоял, тихонько улыбался и прямо пёрся от этой ситуации. Это ведь я приучил директоров и всех шишек вот так периодически проходиться по цехам и разговаривать с простым людом. Не с большими начальниками, а вот так, с бригадирами и простыми рабочими, ведь у нас как бывает — на бумаге всё всегда хорошо, а стоит копнуть и начинается, это не так, то не этак. И Рил, и Дун, и ещё несколько высоких руководителей так и стали делать. Сначала, конечно, рабочие не понимали, что происходит — как это, сами владельцы спрашивают, что и как. Потом привыкли и, самое главное, рабочие увидели, что все проблемы решаются мгновенно и тому, кто это допустил, тоже прилетает. Так что всё нормально, пусть так и будет. — Ну спасибо вам, — сказал я, по очереди пожимая руки Дуну, Рилу и ещё нескольким людям, — поехали мы к Апрелю. — Да будет вам, Александр, — с улыбкой отмахнулся Дун, — это же и ваш завод тоже. Мы с вами с удовольствием прошлись. — Размялись хоть, — добавил Рил, — можно посмотреть? — это он спросил тише и глазами показывал на Кадиллаки, которые мои пацаны уже подогнали к цеху, откуда мы вышли. Машины Рила и Дуна стояли рядом. Всё-таки тут площади огромные, и мы периодически садились в машины и ехали, ездили на минивенах Фольксваген, которые тут как раз были для перемещения по территории завода, а наши машины ехали позади. — Да ради бога. Оба старичка с интересом сначала посмотрели сначала коротыша, а потом дружно полезли в салон длинного Кадиллака. — Ого! — услышал я оттуда восторженные возгласы. — Да тут прям кабинет, — это точно Рил. — А чем это он таким обит? — спросил Дун. — Это змеиная кожа. — А, те змейки, которые по реке там у вас плавают, — закивал Рил. — Да-да, видели мы их сверху, — сидя в кресле в салоне, сказал Дун, — здоровые, тварюги. Шикарно, очень шикарно, четверых посадил и поехал, о, перегородка ещё есть. Салон Кадиллака им очень понравился. — Так сделайте себе такой же салон, — сказал я, — будет и у вас тоже кабинет на колёсах. — На чём? — удивились оба. — У нас тут не выпускаются такие длинные машины, — вздохнул Рил, продолжая рассматривать салон. — На нём, — я отошёл в сторону и ткнул себе пальцем за спину. — Точно, млять, — хмыкнул Дун, — там же места полно. Показал я им на стоящий минивен Фольксваген, на котором мы только что ездили. — Дайте задание дизайнерам, — продолжил я, — берёте машину, красите её в чёрный цвет, тонированные окна, ставите перегородку, шумоизоляцию получше, подвеску помягче, это тоже не проблема сделать, перешиваете салон и всё, офис на колёсах готов, змеиную кожу мы вам поставим. — Точно, — снова выдали оба и, шустренько так выбравшись из салона Кадиллака, подошли, открыли двери и заглянули в салон Фолькса Т5. — Да, места тут полно, — согласился Дун, — по два сиденья друг напротив друга точно встанет. — И такие машины и другие бизнесмены захотят, — тут же сообразил Рил. — Точно, — засмеялся я, — можно на ходу совещания проводить. — За кожу спасибо, Александр, — поблагодарил меня Дун, — у нас тут появились поставщики, которые из вашего мира её к нам поставляют и шьют из неё различные вещи и обувь. Племянник недавно рассказывал про цены. Боюсь, если покупать у них на этот салон, — он кивнул головой на машину, он реально золотой будет. — Поставим, — подтвердил я, улыбнувшись. Вот так, сами того не зная, Рил и Дун запустили новое направление машин. Пусть таких офисов на колёсах и будут продаваться единицы, но будут, а там дальше — то ли ещё будет. Конечно, в нашем мире есть уже такие офисы на колесах, но там больше их на базе минивенов Мерседес делают, а тут из Фольксвагенов. Ну ничего, для этого мира и этого будет более чем. Ещё раз попрощавшись с директорами я наконец-то уселся в своё кресло в Кадиллаке, и мы двинулись на завод к Апрелю. А ножки-то гудят — находился. — Апрель уже звонил, — громко сказал из-за руля Слива, — спрашивал, когда мы будем. — Да едем уже — буркнул я. Я сидел и смотрел бумаги с отчётами и другими данными, которые мне дали с собой секретари Рила и Дуна. Пока едем, посмотрю, что и как, да и уменьшенную схему будущих зданий тоже посмотрю. Минут через пятнадцать подкатили к проходной завода Апреля. Я тут, блин, ни разу-то и не был. — Добрый день, господа, — около окна Сливы появился крепкий Укас с коротышом на плече. Чуть дальше около будки стоит ещё один и внимательно на нас смотрит. — Мы к Апрелю, вас не предупредили? — Нет, как вас представить? В ту же секунду около шлагбаума и будки охраны затормозила серебристая 3-ка БМВ, и из неё пулей вылетел мужик, тоже одетый в форму охраны. — Пропустить! — с ходу заорал он. Подбежав к нашим машинам, он затараторил. — Простите за задержку, господин Апрель вас уже ждёт, прошу вас следовать за мной — он резко развернулся и зашипел на этого охранника, — а с тобой я потом разберусь, почему ты по рации не отвечаешь. Тут уже этот Укас поменял цвет своего лица на бледно-зелёный и схватился за рацию. Уже когда мы тронулись, в окно я успел увидеть, как он чертыхается и крутит в руках эту рацию с озабоченным лицом. Тот, второй охранник уже спрятался в будке. Пока ехали за Бэхой я крутил головой по сторонам. Уж не знаю, как тут всё было при ныне покойной мадам Ти, скорее всего немного похуже, так как сейчас везде было чистенько, здания аккуратно покрашены, свежий асфальт, разметка, заборчики и газончики. Я просто сравниваю с тем, что было раньше на Палиусе, владельцы не сильно заморачивались с уборкой территории и тем более с разметкой. Тут вон даже бордюрчики покрашены. О, а вон и готовая продукция стоит. Мы как раз проезжаем мимо пары десятков стоящих тягачей со спальниками, у некоторых открыты капоты, и под ними копаются несколько человек. Чуть дальше грузовики, автобусов шесть штук, маршрутки, тоже с пару десятков, Нивы, красавицы, причём, все для бездорожья, а вот проезжаем и пикапы, ещё дальше медленно проехали мимо автовозов, на которые грузили спортивные тачки — ярко-красные Мицубиси и Синие Супры. Походу, нас специально провезли мимо этих стоянок, чтобы я всё увидел своими глазами. Вон вижу, как из цеха разом выезжают четыре фургона Хендай, два из них с холодильными установками и лебёдками на передних бамперах. О как, походу, начались-таки поездки между городами. Точно, машины остановились, пропуская нас, и я успел рассмотреть у них резину с более зубастыми протекторами. Однозначно, для меж городских поездок, там ещё с асфальтом между городами конь не валялся, пока его сделают… А вот фуры наверняка какими-нибудь тракторами вытаскивают, там никакая лебёдка не поможет, она просто сложится и всё, фура, я имею в виду. Фура — это не обычный большой грузовик или фургон, её нельзя просто так взять, зацепить за морду и вытащить. Я хорошо помню, как мужик, что работает у нас на одном из грузовых эвакуаторов, которые мы вытащили с того корабля, рассказывал, как нужно вытаскивать фуру из того же кювета. Там нужно минимум три лебёдки, чтобы сам полуприцеп не сложился или не лёг на бок, плюс разгружать оси, короче, там тоже целая технология. Опаньки, а вот и строительная техника пошла. Катки, ха, даже это выпускать стали, экскаваторы, трактора, бульдозеры, ну Апрель, ну молодца, развернулся на полную! Теперь, походу, склады пошли, из нескольких фур кары разгружают различное железо и везут его внутрь. Вон и балки какие-то и листы прокатанного железа, проволока, стёкла, рабочих полно. Так же много различного материала на улице, на склады всё завозить, видать, не успевают. Вон один автокран разгружает полуприцеп с арматурой, а рядом стоят ещё два тягача с такими же полуприцепами, ожидающие своей очереди разгрузки. Наконец, Бэха привела нас к двухэтажному зданию, точно, мы круг сделали, вон я вижу проходную, через которую мы сюда заехали. А вон и Апрель стоит на пороге, довольный, как слон, рядом с ним с пяток Укасов и дядек в хороших костюмах. Перед зданием куча различных машин, точно, это головной офис. — Здорово, Шеф, — весело крикнул он, едва я выбрался из тачки, — здорово, пацаны. Не стесняясь никого, а народу тут было достаточно много, и кто-то то и дело входил и выходил из здания, мы стали обниматься. — Ну, он вам всё показал-то? — спросил Апрель, кивая на водилу БМВ, когда мы наобнимались. Тот мужик скромно стоял в сторонке. — Да, прокатил нас по территории, — ответил я. — Это начальник нашей службы безопасности. Гут, познакомься. Тот подошёл к нам почти что строевым шагом. Все остальные встречающие так и стояли в сторонке. — Это Александр, Шеф, мой друг, босс, начальник, я тебе про него рассказывал. — Очень приятно, Гут. — Идите сюда, — Апрель повернулся к стоящим и ожидающим дядькам в костюмах. Поочередно представил меня им. — Ну пошли, мужики, там поляна уже ждёт, — пригласил нас Апрель внутрь здания, — или по цехам? — Давай сначала по цехам, — ответил я, — снаружи я видел, хочу внутри всё посмотреть. Апрель только посмотрел на Гута, тот тут же взялся за рацию. — Три Т5 к зданию, быстро, срок — тридцать секунд. Хренасе, у них тут! Я глазом не успел моргнуть, как к нам сюда почти подлетели три Фольсксвагена. Я ещё хотел спросить, зачем еще два, как Апрель снова кому-то махнул, и из здания быстро вышли человек десять. — Это руководство, мои замы, большие начальники, и так далее, — пояснил он мне, — тут большой штат, эти основные, — он кивнул на тех, с кем меня уже познакомил, — с остальными буду тебя знакомить по ходу. Слива, езжайте за нами. — Добро. Часа через два вернулись в это здание. За это время, Апрель и куча сопровождающих показали и рассказали мне всё. Честно говоря, тут мне понравилось больше. Как-то массивнее всё, мощно выглядят и цеха, и станки, и различные краны. Хотя, так оно и есть, тут же грузовую технику производят. Сборочные линии, сами цеха, склады, столовые, раздевалки, туалеты — мне всё показали. Конечно, сам этот бывший завод мадам Ти был гораздо меньше, чем Палиус, но всё равно, впечатлился по самую макушку. В этом административном здании, в помещении столовой уже был накрыт шикарный стол, столы прям ломились от яств и напитков, правильно, а то я сегодня находился, ноги прям гудят, и жор напал. Снова меня с кем-то знакомят, каждый из представлявшихся старался сунуть мне свою визитку, в башке тут же перемешались все имена, я пожалел, что кого-нибудь из своих секретарей с собой не взял. Потом, когда расселись, Апрель ещё раз громко меня представил, толкнул речь, потом речь толкнул я. На меня смотрели несколько десятков глаз, но слова как-то сами складывались в предложения. Кстати говоря, некоторых я знал по Палиусу, с ними здоровался, как со старыми знакомыми. Всё-таки тут были люди, которые помогали нам там, на Палиусе, когда произошло слияние двух заводов, и мы раскручивали огромный маховик. Потом наконец-то приступили к еде. Ох, как я проголодался-то оказывается! Затем, часа через два или три, наевшись, мы вдвоём пошли к Апрелю в кабинет. — Молодец, — похвалил я его уже в который раз, — ты сделал очень большое дело. — Да уж, Саш, — наливая ещё по рюмашке, вздохнул Апрель, — я, когда всем этим стал заниматься, понял, как у тебя жопа горела. Я засмеялся. — То одно надо, то другое, то третье, пацаны хоть молодцы, помогали, опыт уже был. Охрана, станки, оборудование, всё всем надо. — Ладно, это всё в прошлом, давай дружище, за успех. Ты теперь большой-большой начальник и довольно-таки обеспеченный человек. — Ну, не без этого, — не стал скромничать Апрель, — я и там-то, в ГДЛ, не бедствовал, а теперь стал ещё богаче. Бит уже ездит квартиру нам выбирает. — Тоже наверху где-нибудь? — Да, повыше, как и ты, хочу. Да, моя квартира на пятьдесят восьмом этаже впечатляет. Помню, как пацаны ахнули, когда мы их первый раз со Светкой к себе пригласили. Ахнули и от нашего Пентхауса, и от вида, который открывался из его окон. Затем мы поговорили про выпуск машин, про кое-какие дела, Апрель пару раз вызывал через секретаря некоторых начальников, и они чётко, по полочкам, мне всё рассказывали. Затем мы их отпускали и снова вели неспешную беседу. — Сегодня видел баннеры и растяжки с рекламой Таунхаусов за городом, — отпивая кофе из красивой чашки, сказал я, — начали строиться? — Да, тут дела в Лос закрутились, пипец. Да и в других городах тоже. Стену разбирают — раз, — он начал загибать пальцы, — все уже знают, что этих животных больше не будет. Мы же доводили до всех местных богатеев инфу про такие посёлки вокруг города. Вот самые предприимчивые и начали строиться — это два. И народ попёр, покупают — что тут, земли вокруг города полно, километр, два, десять и свежий воздух. Конечно, ещё многое нужно построить — коммуникации, дороги, инфраструктуру, но процесс идёт, и идёт полным ходом. Я, кстати, выкупил нам десять участков земли с южной стороны города. Так что, если захочешь, знай, у тебя есть участок земли в двадцать пять соток. — О как, спасибо, скажешь сколько, верну тебе деньги. — Не стоит, это тебе мой подарок. Не хочу хвастаться, но я действительно, благодаря тебе, стал очень обеспеченным человеком. Но если вы опять полезете в какую-нибудь жопу, то обязательно позови меня. Наслышан я уже, как на вас там охотились, и как вы по лесам бегали. Хочется размяться, побегать, подраться, пострелять, а то в кресле жирком начал заплывать. — Да уж, повоевали, — вздохнул я, — добро, позовём. Потом Апрель мне сказал, что из нашего мира двое открыли тут банк, и весь денежный поток идёт через них. Хас тоже крутится, как белка в колесе. С военной службы он ушёл, с криминалом завязал, стал крупным бизнесменом и финансистом, благо связи у него хорошие, и имя уже он себе сделал. Трущобы — там тоже всё хорошо. Их больше нет. Кого грохнули там, кого расселили в разные концы города, и они теперь под присмотром полиции. Трущобы доламывают, на их месте строят другие здания, торговые и развлекательные комплексы. Всех взяточников и казнокрадов вычистили, ну почти всех. Все остальные притихли. Мэр сияет как начищенный пятак. Теперь сам к Апрелю в гости ездит и зовёт к себе. Меня тоже зовут, кстати. Короче, вошли мы в высший свет Лос. Появились и команды охотников за оставшимися Рейдерами и Хватальщиками. Ведь военных полно, ну, кто стену оборонял. Многие остались не у дел, после того как стену стали разбирать, но почти все нашли себя в том или ином новом направлении. Со слов Апреля, местные буквально вздохнули полной грудью, когда узнали, что всё, что нападений зверей больше не будет, и можно спокойно жить. Пошли караваны между городами. Конечно, пока с охраной, но охотники за Рейдерами и Хватальщиками получают щедрое жалованье и теперь гоняют эти остатки бандитов. Короче, новостей было море, Апрель всё говорил и говорил. Народ шастает между мирами, бизнесмены, туристы, все делают деньги, вернее занимают ниши в том или ином направлении, пока её не занял кто-то другой, и нет сильной конкуренции. Со слов Мэра Лос, с которым Апрель встречался буквально несколько дней назад, экономика получила мощнейший толчок. Ну, в принципе, мы так и предполагали — технологии, перевозки, автомобили, всё это принесло свои плоды. Засиделись мы с Апрелем до позднего вечера, я наелся, напился, потом попрощался с Апрелем, в тачку, и домой, в свой Пентхауз. Там принял душ, посмотрел на ночной Лос, который с высоты птичьего полёта очень красив и завалился спать. Денёк сегодня был очень насыщенный, особенно на приятные впечатления и эмоции. Глава 4 14 февраля. Лос. Последние дни я снова был крупным бизнесменом. Бумаги. Совещания, снова и снова мотался по производствам, где на вертушке, где на машине. Выгулял и Вейрона, и Доджа, и Восьмёрку, то на одной тачке ездил, то на другой, пацаны сзади на кабане. Туман, Грач, Васьки, другие пацаны, тоже ушли в дела с головой, у нас же каждый за что-то отвечал. Многие из тех, кому я доверял, стали большими начальниками. Вчера мы, правда, со Светкой умудрились вырваться на несколько часов в Водный мир, искупались там в море, и назад. Как же хорошо, что не нужно сначала ехать в аэропорт, а потом лететь несколько часов. Тут раз, в ворота — и ты уже на море, искупался, позагорал, хотя и так всё чёрные от загара, и назад. — В замок не хочешь съездить? — предложил мне Туман, когда я только закончил совещание в сервисе в своём кабинете, и народ стал расходиться, — Чах и Вилас вчера вечером приглашение прислали. Типа, они там навели порядок. — Когда? — Да сейчас и поедем, — пожал плечами Туман, — пацанов только свистну, всё-таки там некоторые из охотников ещё шарятся по лесам, как партизаны какие. Васьки, Винт и Казак вчера днём на дамбу укатили, дела у них там какие-то. Можем потом туда заскочить. — А поехали, — решился я, — хоть отвлекусь от насущных дел. На сейчас вроде всё разрулил, и дел больше нет. Сказано — сделано, быстро на склад, переодеваемся, вооружаемся, в БТР, вернее, в два, едем на них к институту, ворота там уже функционируют. БТР хорош, движок другой, сиденья другие, плавность хода лучше, пахнет ещё свежей краской, кондей работает внутри, я поехал на броне сверху, ну, пока в институт едем, и ветерок приятно обдувает. Рядом Полукед с Ватари, тоже прутся. Они только вчера от своих гномов вернулись и оба изъявили желание поехать с нами в бывший замок Алута. Мне прям не терпелось его весь обойти, посмотреть, что там и как, и что там эти двое строителей сделали, вернее, что там сделали под их руководством. Всё-таки этот старинный замок впечатлит кого угодно. На часах почти двенадцать дня, успеем и замок посмотреть, и к пацанам на дамбу съездить. Не знаю, правда, зачем она местным, там же драконы, но я точно знаю, что на дамбе живут Архи. Самое интересное, что как только я переоделся в военную форму и вооружился, сразу почувствовал себя другим человеком. Да и мужики вон, смотрю, повеселели. Пока ехали по городу и по трассе к институту, народ на нас пялился во все глаза. Всё-таки не каждый день можно увидеть в городе два БТРа с вооружёнными до зубов бойцами на броне. Кто-то показывал большой палец, кто-то просто провожал нас взглядом. Я, мля, когда на Вейроне еду, и то на тачку не так смотрят. Мушкетёры, сидя на броне сверху, всем махали, улыбались, им махали в ответ. Как будто мы на танках каких заехали в только что освобождённый город. В общем, внимания к нам было хоть отбавляй. Ворота нам открыли перед замком, на опушке, прямо на дороге, которая к нему ведёт, в километре. Сначала, само собой, «рука» — всё тихо, спокойно, никаких бармалеев нет, ну и мы на двух коробочках выехали в мир охотников. Ох ты ж, мля, погодка-то, у нас плюс тридцать два, я спецом на градусник посмотрел перед переходом, а тут не больше двадцати, как-то сразу комфортнее стало. — Полукед, ты чего? — услышал я удивлённый голос Нямы, когда мы не спеша катили к замку, вон я его вижу, так и сижу на броне. Поворачиваю голову и вижу, что наш сластёна сидит какой-то напряжённый, сердечко у меня разом забилось быстрее, адреналин не попёр, но автомат я положил на колени, слишком хорошо я знал вот такой вид Полукеда. — Не знаю, не то что-то, — закрыв глаза ответил Полукед. Я отжал тангенту рации и стал вызывать Тумана, он ехал во втором БТР. — На связи, — отозвался тот практически мгновенно. — Туман, Полукед как-то встревожен, — кошусь на сластёну, тот так и сидит, вцепившись в свой меч, пацаны тут тоже напряглись, — говорит, что-то не то. — Мужики, гляньте, ворота открыты, — это на общей волне в рацию произнёс Кирпич. Смотрю на ворота, они всё ближе и ближе, точно, открыты. Они тут что, совсем никого не боятся? Снова взгляд на Полукеда, тот сжал свой меч так, что у него аж пальцы побелели. — Полукед, дружище, что ты чуешь-то, мать твою? — наехал на него Слива. — Не гони на него, — заступился за него Ватари, — пусть прислушается. — Людей никого наверху нет, — это снова Кирпич. Млять, у меня сердце ещё сильнее забилось. Точно, наверху на стенах замка нет людей. Масла в огонь подлил Туча. — Я тут позавчера был, тут около ста человек рабочих было, и вон на той крайней левой башне точно наблюдатели сидели. Млять, млять, бросаю взгляд, то на Полукеда, тот так и сидит с закрытыми глазами и белыми кончиками пальцев впившись в свой меч, то на замок. — Всем внимание, — наконец-то включился Туман, — оружие на изготовку. Как Полукед что скажет, сразу доложить мне. Водителям — скинуть скорость, пулеметы на изготовку. Ох ты ж, мать твою. Пацаны вон защёлками предохранителями и затворами оружия. Я прям задницей почуял, как дёрнули затвор нашего башенного КПВТ. — Коробочки, стоп! — резко отдал команду Туман, когда до замка нам оставалось метров пятьдесят. Клюнули носом, хорошо, я за ручку на броне схватиться успел, а то так бы и полетел с брони вниз. Вторая наша коробочка встала рядом, на броню тоже выбрались пацаны, вон Туман на башню залез. — Что говорит? — спрашивает он, кивая на Полукеда. — Тихо всё, не то что-то — повторил Полукед, поняв, что спрашивают про него. Он так и сидит с закрытыми глазами. — Не к добру — выдал Ватари, наблюдая за Полукедом, — ох не к добру. — Эй, народ! — заорал во всё горло Туман в сторону замка. Прошла секунда, вторая, десять, тихо, никого нет, никто не вышел, никто не отзывается, как вымерли все. Полная тишина, только несильный ветер гоняет какие-то бумажки по земле. Млять, что за воротами — не видно, но створки точно открыты. — С брони все, — спустя минуту тишины отдал команду Туман, — мазута вперед малым ходом. С брони нас как ветром сдуло. Все тут же спрятались за БТРами, как-то странно всё, очень странно. Если тут, со слов Тучи, было около ста рабочих, то почему нас никто не встречает? Затаились? Мля, что-то жим-жим как-то у меня. — Найду шутника, кто это придумал, и дам ему по шее, — сказал стоящий рядом со мной Слива. — Пошли, — услышал я в наушнике голос Тумана. Прикрываясь БТРами, мы двинулись к воротам. Смотрим по сторонам, оружие на изготовку. Полукед прям весь извёлся, но ничего толком сказать не может. Заладил одно — что-то не то, и всё, хоть режь его. Через открытые здоровые ворота въезжаем в замок. — Стоять! — тут же раздаётся команда Тумана, едва мы увидели двор. — Хренасе! — выдал Слива. Честно, мне тоже стало не по себе от увиденной картины. Тут был полный разгром. Такое ощущение, что по этому большому двору прошёл смерч. Ящики, коробки, доски, различные железки, несколько машин, всё было перевёрнуто и раскурочено. — Что тут произошло-то? — спросил Няма, держа свой пулемёт наготове. Мы стоим на месте, оружие ещё плотнее прижали к плечам и готовы открыть огонь. — Пацаны, смотрите, — раздался сбоку голос Клёпы. Посмотрев туда, я увидел, что он показывает на какие-то желтые пятна на земле. Как будто краску пролили. — Тут кровь, мужики, — раздался с другой стороны голос Лешего. — Есть кто живой? — заорал во все горло Туман. Тишина, даже птицы не орут. — Опасно, уходить надо, — внезапно выдал Полукед, и моё сердце ухнуло куда-то в район кроссовок. — Где все люди, млять? — начал кипятиться Слива — Туча, где народ-то? — Я-то откуда знаю, — огрызнулся тот. — Тут ещё какие-то жёлтые пятна, — раздался голос Котлеты, — и ещё вот тут. Пятна я увидел и сам. — Поливали тут, будь здоров, — кивнул на перевёрнутые машины Колючий, — отстреливались во всех направлениях. Это я уже и сам вижу. И стены, и машины, и строительные материалы в пулевых отметинах. Как будто за тачками кто-то спрятался и стрелял по все стороны, вон и гильзы валяются, много, очень много гильз, и оружие, и кое-какая амуниция, только тел нет, ни одного. — Никому не ходить внутрь замка, — раздалась команда Тумана, — осмотреться. — Уходить надо, уходить, — снова сказал Полукед. — Тихо, Полукед, — остановил его Туман. — Тут был бой, — ошарашил нас Клёпа, — бились насмерть. — Где тела, млять? — почти что взвизгнул Няма, — где трупы, раненые? Никого нет. — Похоже на кровь, — сидя на корточках около одной из небольших жёлтых лужиц, сказал Клёпа, — только она жёлтая. — Да что тут произошло-то, млять? — негромко выругался Слива. Мне вот вообще не по себе стало. Тут так и веяло опасностью, смертью. Замок был пуст, вернее мёртв. К нам никто так и не вышел. Хотя работу двигателей наших БТРов наверняка хорошо слышно. Ну не может это быть розыгрыш. Я уже и сам видел капли и лужи крови на земле. И это после нашего напалма, кровь свежая, свернулась недавно. — Видел такое когда-нибудь? — спросил у меня Колючий, когда я подошёл к нему. Он сидел на корточках около одного из стоящих Чероки. Таких несколько машин мы подарили Чаху и Виласу, чтобы они передвигались с комфортом, да и спасибо им таким образом сказали, за помощь с замком. Колёса машины были чем-то разрезаны, только не ножом, а чем-то крупным, такое ощущение, что каким-то мачете. Резина порезана, на дверях точно такие же порезы, внутри салона кровь. — На меч похоже, — вынес вердикт Ватари, — один сильный удар. Только вот двери… на когти смахивает. — Какие, нахрен, когти? — взвился Колючий, — это какую надо силу иметь, чтобы автомобильное железо разорвать одним ударом? — Вот тут ещё, — сказал Ватари, стоя около джипа сзади. Подойдя туда, я увидел, что задний левый фонарь джипа просто вырван с корнем, и на железе снова есть следы. — Это точно зубы, — тихо сказал Ватари. Млять, то, что это зубы я понял уже и сам. Тут мой внимание привлёк лежащий под ящиком автомат. Вон, приклад торчит. Откинув ящик, поднял Калаш, он был в крови, и по нему шла глубокая борозда. Как будто стрелок пытался прикрыться от удара чего-то острого и выставил перед собой автомат. Затвор, приклад, магазин имели очень характерный след от этого удара. — Я так мечом не смогу, — рассмотрев автомат, снова ошарашил нас Ватари, — это било что-то сильное, мощное и быстрое. — Обрадовал, млять, — снова зашипел Слива. — Мужики, смотрите, — внезапно раздался голос Колючего, — на два часа, балкон. Я ещё не успел повернуть туда голову, но от того, каким голосом это сказал Колючий, мне стало совсем не по себе. Посмотрел туда, на этот балкон, и увидел это; меня пронзил дикий страх. На балконе стоял чувак в балахоне и с посохом в руках и смотрел на нас. Лица, рук, ничего не было видно. До него было метров пятьдесят, капюшон у него, правда, какой-то большой, голова какая-то непропорциональная. Мы все, как заворожённые, уставились на него, а он так и стоял, и смотрел на нас. — Надо уходить, уходить, уезжать, опасно! — снова выдал Полукед. — Надо уходить, уходить, уходить, опасно! — твердил Полукед. — Хрен я внутрь пойду, — негромко сказал Туча. Мне стало по-настоящему страшно, не знаю, почему, но страшно, пипец! — Мужик, ты кто? — крикнул Туман, глядя на этого, в балахоне. Тот стоял на балконе и не шевелился. Он смотрел на нас, и не шевелился, и ничего не отвечал. — Уходить, надо уходить! — снова повторил Полукед. — Да что, млять, происходит? — беря на мушку этого монаха, сказал Слива, — кто это такой? Где все? — Надо уходить!!! — внезапно закричал Полукед. Закричал так, что я аж пригнулся. — На броню все, быстро, и валим отсюда! — не выдержал Туман. Второй раз никого уговаривать не пришлось. Мы, как сайгаки, попрыгали на БТРы, и водилы тут же взяли с места в карьер. Из ворот замка вылетели пулей. Я все это время смотрел на Полукеда. — Смерть, там смерть, опасно, смерть! — выдал наш сластёна. И те из ребят, кто его услышал, разом побледнели. Все слишком хорошо знали чуйку Полукеда. Отъехали от замка метров на шестьсот и остановились. Вроде стало полегче, чувство опасности ушло. — Ну и что будем делать? — спросил я, — замок-то надо прочесать. — Хрен я туда полезу, — негромко произнёс Туча, — я не трус, но там что-то не то. То, что в замке что-то не то, мы поняли уже все. — Да где все рабочие? — снова спросил Слива — где Чах, Вилас? Где они все? Полукед, ты можешь хоть что-нибудь объяснить? Все, как по команде, уставились на сластёну, тот уже сидел на башне БТРа с закрытыми глазами. — Нельзя туда, — снова ошарашил он нас своим ответом, — там смерть, опасность. Млять, опять у меня сердце начало быстро биться. Вроде только успокоился. Но такого напряжённого Полукеда, мне кажется, я вообще в первый раз видел. — Мужики, смотрите, — крикнул Клёпа, — снова этот, в балахоне. Твою мать, точно. Этот хрен уже стоял на стене и так же смотрел на нас. В колиматорный прицел я пытался его рассмотреть, но не тут-то было. Этот здоровый капюшон полностью скрывал его лицо, даже рук не было видно. Только посох свой держит и смотрит на нас. — Он опасность, он смерть! — снова заверещал Полукед, — надо уходить. Да твою мать! — Рыжий, давай сигнал на открытие ворот, — отдал команду Туман. У нас с собой была кнопка. При ее включении уходил сигнал в пространство, в институте его засекали и открывали ворота, как у курьеров на земле было. — Мы так и уйдём отсюда? — послышался полный разочарования голос Нямы, — нас почти двадцать человек, мы вооружены. Вы что? Мужика в балахоне испугались? — Да мать твою! — внезапно взревел Туман, — сейчас мы отсюда уйдём. Уйдём, потому что он — Туман ткнул в Полукеда пальцем, — говорит, что там опасно. Ты что, первый раз Полукеда видишь? Не знаешь его чуйку? Заткнись и выполняй команды! Няма ничего не ответил, он тут же сдулся, а мы все, кажется, вздохнули с облегчением, что сейчас не нужно идти и прочёсывать замок. Как-то нас всех, ну, меня так точно, Полукед напугал просто до усрачки и ещё страха добавил этот хрен в балахоне. От него прям веяло какой-то опасностью. Стоять так молча и смотреть на нас, ну знаете ли… Ни слова, ни здрасьте, ни до свиданья. — Возьмём Монстра нашего. Вернёмся сюда на нём, — спустя десяток секунд добавил Туман, — и пацанов побольше. — Так что там произошло-то? — снова спросил Слива — где все люди? На этот вопрос ему никто не ответил, но где-то глубоко в душе я понимал, что в замке случилось что-то из ряда вон выходящее. Что-то нестандартное. И в данный момент мне очень хочется отсюда свалить. — Мужики, помните, взрыв голубой над замком был? — внезапно спросил Клёпа, — когда напалм скинули. Какой-то шар над замком был. — Да, помним, видели, — тут же ответили несколько ребят. Я тоже вспомнил про этот взрыв, вернее сильнейший хлопок. — Может это ворота в какой-нибудь другой мир открылись? — продолжил Клёпа, и оттуда вышло какое-то, — он замялся на пару секунд, — зло и уничтожило всех, кто там был? — Мужики, этот хрен в балахоне исчез, — крикнул Леший. Млять, точно, того хрена уже нет. — Рыжий, твою мать, что там с воротами? — спросил Слива. Мы все были напуганы, очень, я не знаю, что нас напугало, но все точно были явно не в своей тарелке. Рыжий не успел ответить, как открылись ворота. Без команды, водилы снова тронули БТРы с места, и через несколько секунд мы были уже в нашем институте в зале приёмки. И вот только тут я, да и не только я, вздохнул с облегчением. Я не знаю, как объяснить эту ситуацию, но было страшно. Мы приехали в место, где должно было быть множество народу, вместо этого видим следы хорошего боя, но нет тел, и там вообще никого нет, ни живых, ни мёртвых. Зато появляется какой-то хрен в балахоне, который пугает всех просто до усрачки, и ещё Полукед подливает масла в огонь своими словами об опасности. — Ты можешь что-нибудь объяснить? — буквально подлетел к Полукеду злющий Туман после того, как мы оказались в замке приёмки, и ворота закрыли. — Нет, — глядя в глаза Туману, ответил Полукед, — но там опасно. Внезапно из кабинета на втором этаже выбежал один из техников и закричал на весь зал приёмки. — Туман, парни, мы получили сигнал об эвакуации. Час от часу не легче! — От кого? — резко развернувшись, спросил Туман. — От тех, кто ушёл вчера на дамбу, — ошарашил нас тот ответом. Пипец. Васьки, Винт и Казак, они же вчера туда ушли. На нас как ушат холодный воды вылили. — Открывайте ворота, — тут же гаркнул Туман, — открывайте около дамбы, идём на выручку. — Да что, мать вашу, происходит? — снова начал ругаться Слива. А происходит какая-то жопа. То в замке живых нет, то наши требуют эвакуации. — Через три минуты откроем, — крикнул техник и скрылся в комнате. — Всем быть наготове, проверить всё ещё раз, не расслабляться, едем внутри коробочек, пулемётчики, не спать! Грузимся. — Стойте все! — крикнул Полукед, когда мы уже полезли внутрь БТРов. Все тут же остановились и уставились на него. Он опять стоял с закрытыми глазами. Да твою же мать! Что опять-то? — Ворота открыть без нас, без людей тут, — не открывая глаз, сказал сластёна, — зал запечатать. — Ты можешь, мать твою, толком сказать, что не так, и что нам делать? — ещё больше взвился Туман. — Он тебе ответил, Валер, — заступился я за Полукеда, — из зала приёмки всех убрать, зал запечатать. — Полторы минуты, — проинформировали нас из громкоговорителей. И я тут же увидел, как зашевелилась механическая рука, видать, проверяют перед нырком. — Все из зала, быстро! — решился Туман, — БТРы развернуть мордой к воротам, и всем уйти отсюда. Взревели двигатели, коробочки тут же развернулись, все остальные свалили из зала, закрыли бронированные двери. — Щитки опустить? — спросил у меня Слива, когда мы поднялись на второй этаж и встали около бронированного стекла, через которое было хорошо видно и ворота, и сам зал приёмки. Вон я вижу, как подвешенные по углам пулемёты в зале зашевелились. Полукед и тут умудрился всех напугать. Такого не было никогда, чтобы он вот так, в зале приёмки поднял кипешь. — Не надо пока, стекло бронированное, — ответил я. Туман стоял рядом и пыхтел как паровоз, да и остальные пацаны, вон, тоже напряжены, держат в руках оружие. Даже Мушкетёры, и те притихли, понимают, что ситуация нестандартная. Полукед тоже тут, стоит, смотрит на ещё не открывшиеся ворота. — Эй, Маркони! — крикнул Туман. Из соседней комнаты показалась голова радиста. — Канал наших пацанов там есть? Голова кивнула. — Настройся на их канал и на громкую связь выведи, — отдал распоряжение Туман, — сейчас рука туда нырнёт, сразу связь будет. Голова с наушниками на башке снова кивнула и исчезла. — Открытие, — проинформировали динамики — пять, четыре, три, два, один! Бац, появилось мерцание, пошла рука. Мы все тут же уставились на телевизоры. Несколько секунд помехи, а потом резко появилась картинка. Ворота смогли открыть на дороге, которая вела к дамбе через озеро. Тут ехать, метров триста. Но от того, что мы увидели на экранах телевизоров, у меня мурашки по всему телу забегали. Прямо посередине дороги, ведущей к дамбе, к нам спиной, стоял точно такой же чувак в балахоне, в этот раз до него было метров двадцать. И тут он раз! — и резко развернулся, честно говоря, мы аж все немного дёрнулись от этого движения. Никто из нас не проронил ни слова. Мы все, как заворожённые смотрели на него. Я отчётливо увидел его жёлтые глаза, и меня обуял дикий страх. — Стреляйте, стреляйте по этому, в балахоне, вашу мать!!! — внезапно заорали колонки так, что я аж пригнулся от неожиданности. Это был голос Казака. Как только на ту сторону вышла рука, сразу появилась связь. — Стреляйте по нему! — орал Казак, — стреляйте, закрывайте ворота! — заорал он спустя секунду. Бах, моё сердце ухнуло вниз. И тут мужик в балахоне резко поднял руку с посохом и двинул им вперёд. — Чего это он? — только и успел спросить Слива. Но никто из нас не успел ничего ответить. Спустя буквально несколько секунд, на механическую руку что-то прыгнуло. Картинка на телевизоре тут же пропала, а сама рука аж тут зашаталась на креплениях, и тут же в открытые ворота забежали несколько тварей, по размерам со льва. — Закрыть ворота!!! — заорал не своим голосом Полукед. — Руку, втягивайте руку назад! — кричал кто-то сбоку. Тварей было пять штук, и от их вида я чуть в штаны не наложил. Чёрные, страшные, зубы почти на всю голову, это не зубы, это какие-то клыки. Несколько секунд они осматривались, а потом быстро бросились врассыпную. Мы просто охренели. Одна из тварей, увидев нас в окне, разбежалась, прыгнула и со всей дури влепилась в бронированное стекло. Она впечаталась прямо напротив меня, от неожиданности я аж дёрнулся в сторону, пытаясь уйти с её траектории, да все вон врассыпную бросились, больно неожиданно и быстро всё произошло. Инстинкт самосохранения даёт о себе знать. — Огонь, — заорал Туман — закрыть ворота! Ворота тут закрыли, часть руки так и осталась там, её как ножом отрезали. И тут заработали пулемёты, мы увидели, как пули впиваются в тела этих тварей, а они мечутся по залу. И тут сначала одна, а потом вторая тварь разбежалась, оттолкнулась от стеллажей, подпрыгнула и вцепилась своими зубами в стволы пулемёта. Вцепилась и начала его рвать, пытаясь сорвать с креплений. Я просто охренел, у меня слов нет! Бам! — снова удар в бронестекло, от неожиданности я аж сделал пару шагов назад. — Никому не выходить, — орал Туман, — стреляйте отсюда, вашу мать, что вы стоите!!! Крик Тумана вернул нас к реальности. Хватаю свой автомат, подбегаю к бойнице, открываю её, ствол туда и открываю огонь. Одну тварь уже убили, вон она валяется на земле. Те две всё-таки вырвали оба пулемёта из крепежей, убили ещё одну. И тут я увидел, как одна из них бежит, в неё попадают пули, и от неё отлетают жёлтые фонтанчики. Кровь! Это их кровь! Она жёлтая. Мы стреляли, как сумасшедшие. Ещё одну убили, две оставшиеся попытались прорываться через бронированную дверь. Одна вон к нам сюда долбится. Млять, она уже тут, на втором этаже, пипец, они быстрые! Удары в дверь стихли. Зверюги снова внизу, прячутся за БТРами, пули от коробочек только так отлетают. Очередная попытка пробить бронестекло. Бам, бам, — они что, вообще неубиваемые? Я видел, как они своими телами с разбегу пытались дверь выбить. Все, кто тут были, скрестили на них свои очереди. Этой жёлтой кровью вообще там весь зал залили. Одну грохнули прям там, вторая отбежала от двери, снова разогналась и снова прыгнула на бронестекло, пытаясь его выбить и прорваться к нам сюда. В самый последний момент я увидел её когти, она попыталась впиться ими в стекло. Бронестекло покрылось трещинами, но выдержало страшный удар, и после него мы все увидели на стекле глубокие борозды от когтей. Последний пулемёт буквально захлёбывался от длинных очередей, да и мы лупили на полную. Изрешетили там всё — стеллажи, оборудование, по БТРам вообще лупили, не переставая, и пули только так от них рикошетили. Эти твари пытались за ними спрятаться, разогнаться и снова, и снова пытались собой либо выбить двери, либо разбить бронестёкла. Наконец, последнюю из оставшихся зверюг, настолько нашпиговали свинцом, что она сдохла прямо посередине зала. Вон ещё пару раз дёрнула своими передними лапами, оставляя на полу царапины, и сдохла, вокруг неё огромная жёлтая лужа и она продолжает увеличиваться. — Прекратить огонь, — снова заорал Туман, когда пацаны снова и снова стреляли по тем четверым, уже мёртвым тварям. — Что это было, мать вашу? — заорал Слива перезаряжаясь. — Они опасность, они смерть, — как-то тихо произнёс Полукед. Мои мурашки так и носились по моему телу, сердце где-то внизу, в районе большого пальца правой ноги, адреналин прёт из всех щелей. Я хорошо видел, как попадал из автомата по одной из тварей, но она, уже будучи раненой, продолжала скакать по стенам. — Проверить, добить, прикрывать друг друга, — снова Туман. Сглотнув, пошли к двери, надо выйти. Млять, жим-жим пипец. Дверь еле открыли, её немного заклинило от ударов тварюг. Пацаны все молчат, все в не фиговом таком шоке! Но вроде все с оружием наизготовку. Пока спускались вниз, кто-то ещё пару раз выстрелил, мы дернулись, и я сам чуть на курок не нажал. — Не стрелять, млять, — крикнул Туман, — они мертвы. Запах, тут появился запах. Вонь такая в нос шибанула, что просто пипец. И везде, везде следы жёлтых пятен. — Вот такие и напали на замок, — сказал Туман, держа на мушке одну из убитых зверюг. Мы все держали оружие наизготовку. Эти пять штук напугали нас всех, просто пипец, и мы никак не могли заставить себя опустить оружие. Меня, да думаю, не только меня, поразила их скорость, ловкость, мгновенная реакция и живучесть. Тот же ящер в облаке уже давно сдох бы от такого количества попаданий, а эти бегали. — Их только с пулемёта валить, — нервно сказал Клёпа, осторожно подходя к одной из убитых зверюг — калаши им, что слону дробинка. В общем, от только что произошедшей схватки впечатлений было масса. И только спустя пару минут, когда мы все убедились, что все пять тварей мертвы, позволили себе расслабиться и опустить оружие. Меня начало немного потряхивать. Думать о том, что было бы, если бы мы сейчас все были тут, не хотелось. Полукед опять всех спас. Сам сластёна с озабоченным видом сидел на корточках около одного зверя и его рассматривал. Преодолев страх и отвращение, я тоже подошёл к одному. Как я уже говорил, чёрная тварь, мощные лапы, нереально огромные когти, хвоста нет, ушей нет, только какие-то раковины в башке, а зубы, млять… — Вот тут у неё глаза, — раздвигая веки своим ножом, сказал Клёпа. Вон он у неё на башке нашёл веки и раздвинул их. Зубы, они просто, млять, огромные. Сантиметров по двадцать пять точно каждый, и растут очень плотно друг к другу. Твою же мать, такая порвёт любого! — Мужики, на колёса посмотрите, — крикнул кто-то. Ох ты ж, твою мать! Один из БТРов стоял, наклонившись на правый бок. Все четыре колеса у него были порезаны в клочья, а там резина-то — будь здоров. — Никакой обвес не спасёт, — рассмотрев их когти, сказал Ватари, — порвут. — Если с десяток таких напали на замок, — выдохнул Туман, — то там все трупы. — Да, а где тогда трупы? — тут же спросил Слива. — Сожрали или утащили с собой, — ответил кто-то из ребят. — Вы сами видели, какой там бой был, — сказал Колючий, — на открытом пространстве шансов против таких зверей нет, вообще, никаких, да и обычная тачка мало поможет. Только броня и крупный калибр, и желательно попасть сразу, пулемёты они как спички ломают. — Вот, — к нам подошёл Митяй и бросил на пол один из Печенегов, который тварь сорвала с креплений. Обалдеть просто! Ствол пулемёта был пожёван, как соломинка какая-то. — Это какая же у них сила укуса? — ахнул Слива. — Атмосфер тридцать точно есть, — крякнул Клёпа, — ногу или руку тебе откусит на «раз». — Что мне-то сразу? — Наши пацаны на дамбе, скорее всего, тоже с такими столкнулись, — заключил Няма. Млять, наши пацаны. — Точно столкнулись, — кивнул Туман, пнув одну из тварей, — Казак не зря в рацию орал, чтобы мы этого в балахоне валили. Походу, этот чувак, как пастух в облаке, направляет их. Вы видели, как он своим посохом махнул, и они разом в ворота прыгнули? — Надо наших вытаскивать, — пересилив себя, сказал я. Идти туда мне очень не хотелось, прям, до дрожи в коленках, но там наши ребята. — Плаща сюда любого, быстро, этот БТР оттащить, всем вооружиться по максимуму, — начал отдавать распоряжения Туман, — где эти яйцеголовые, мать их? Тут вон экземпляры валяются, — он снова пнул ногой мертвую зверюгу, — а их до сих пор нет. Я поднял голову и увидел испуганные и бледные лица учёных и техников за бронестёклами. Никто из них так к нам и не пришёл. — Ссут, — коротко и ёмко выразился Слива. — Увидите этого хрена в капюшоне — валите сразу, — снова сказал Туман, — и за небом смотрите. Нам там всего-то триста метров до здания и триста назад. Эх, руку жалко… Мы все разом посмотрели на остатки конструкции. Сама рука с камерами и антеннами осталась на той стороне. Пока ждали какой-нибудь Плащ, бойцы начали убираться и наводить порядок в зале приёмки. Техники вместе с учёными соблаговолили-таки спуститься вниз. Яйцеголовые, дружно охнув и проблевавшись, с помощью чудом уцелевшего погрузчика уволокли труп к себе в закуток, изучать эту зверюгу. Парочка назначенных тут же Туманом бойцов из шлангов смывали остатки их жёлтой крови с пола и со стен. — Кто же они такие? — спросил я у Тумана, сидя на ящике, и поджав ноги, чтобы меня водой из шланга не окатили. — Без понятия, — ответил Туман, — но одно могу сказать точно. Эти животное самое мощное из всего, с чем нам доводилось сталкиваться до этого. — Это точно. — И они определённо слушаются этого Монаха, или кто он там. — Ты глаза его видел? — Видел, жёлтые, взгляд до костей пробирает, — Туман аж поёжился, но быстро взял себя в руки. — Юпа нам надо и оружие Рейдеров, Калаши и даже Печенеги им хоть бы хны. — Думаешь, мы с ними ещё столкнёмся? — Ох, не знаю, Валер, — покачал я головой, — в замке они точно всех грохнули, тут даже гадать не надо. На дамбе мы слышали только Казака, — тут я сглотнул. Мысль о том, что там выжил один Казак, не давала мне покоя, да все пацаны переживали. — Надеюсь, они забаррикадировались в одном из помещений, — вздохнул Туман, — не хотелось бы, чтобы пацаны… — он не договорил, но и так было понятно, что он тоже переживает, — да где этот Плащ, млять? Рыжий, — заорал Туман, — ты нашёл кого-нибудь? — Да, — раздалось с другой стороны зала, — Селя ближе всех, в сервисе, уже едет сюда. — Так почему ты думаешь, что мы с ними снова встретимся? — задал мне вопрос Туман. — Они знают, что такое лифты. И их много. Глупо думать, что пять таких штук порвали всех в замке. Там хоть и рабочие, но и охраны тоже хватало. Да и монахи эти, или кто они там. Они их точно направляют. Мы видели одного в замке, второго около дамбы, не думаю, что это один и тот же чувак. — Но почему замок или дамба? — Хрен его знает, — пожал я плечами, — может они ещё где отметились, и мы пока про это не знаем. — Строителей жалко. — Всех жалко. Сколько же ещё различных тварюг существует в пространстве, — Туман взмахнул руками, — страшных, смертельно опасных, которых, хлебом не корми, а дай кого-нибудь сожрать или порвать, как тузик грелку. — А Казак-то увидел из здания тварей, — ухмыльнулся я, — сначала закричал, чтобы мы этого в балахоне завалили, а потом, видать, увидел их позади ворот. — Да, — кивнул Туман, — я тоже так подумал, звери эти в кустах там, наверное, сидели и этот хрен их на нас натравил, отправил в ворота. — Ох, если они нас там ждут — млять, мне опять страшно. — Может ждут, а может и не ждут, — как-то спокойно ответил Туман, — будем прорываться, теперь мы про них знаем. На БТРе вон царапины от когтей видел? — Видел, вскрыть его не смогли. — То-то и оно. Значит и Плащ не вскроют, главное без брони не остаться и на месте не стоять. Проскочим, веса у них не хватит, чтобы коробочки остановить. — А если там народу много? Увезём всех на БТРе и Плаще? — Млять! — Туман стукнул кулаком по ящику, — об этом я не подумал, — затем подумал пару секунд и ответил, — увезём, набьёмся, как шпроты, и увезём. Нет — будем держать оборону, а отсюда ещё техника придёт. Щас ещё два БТРа приедут. Триста метров, всего лишь триста метров туда и обратно, и их нужно проскочить сходу. Плохо только, что мы не будем видеть, что за воротами, сзади, руки нет. — Уже есть, — улыбнулся я и кивнул головой, показывая направление. Там двое техников уже волокли на длинной палке камеру с кабелем к воротам и стали её крепить к остаткам механической руки. Механизм-то работает, так что можно как-то попробовать ею управлять. Глава 5 14 февраля. Таус. Институт. — Ну, ща повеселимся, — нервно хмыкнул Слива, передёргивая затвор дробовика АА12. У меня тоже такой, у всех пацанов по дробовику, Калаши этих тварей не берут. Вернее, берут, но сильного урона им не наносят, какие-то слишком живучие эти твари. В данный момент мы сидим в Плаще Сели. Он сюда приехал, ему объяснили, куда мы едем и показали одну из тварей, сказать, что он охренел, это ничего не сказать. БТР с Туманом и другими пацанами, вон впереди. Сейчас откроют ворота и, если эти твари сюда снова забегут, будем лупить во всех направлениях, я уже и наушники себе на башку нацепил. Мы идём выручать наших, а страшно, пипец, всем страшно. — Открытие через пять, четыре, три, два, один — раздался голос из динамиков. Бац, снова мерцание. — Рука пошла. Нервы натянуты, как струна. В смотровую щель Плаща я смотрю на установленный тут в зале приёмки телевизор. Их несколько специально притащили и поставили напротив машин, чтобы мы из тачек видели, что там с той стороны. Через пару секунд появилось изображение. Пусто, этого в балахоне нет. — Казак, приём, — стал тут же вызывать Туман. В ответ тишина. — Пошли! — взревел наш головорез. БТР и Плащ, дохнув дизельным выхлопом, ломанулись вперёд, к зданию дамбы. Я выставил ствол своего дробовика в бойницу. Одним глазом смотрю, как мы мчимся за БТРом, вторым в бойницу. Хотя мы уже едем по дороге через озеро. Надеюсь, эти твари не притаились где-нибудь в воде или не висят, уцепившись своими когтями за стены с правой стороны. В такие моменты мысли, знаете ли, всякие в голову лезут. — Сзади ворот чисто, — раздался голос, — зверей нет. — Жмите, жмите, вашу мать! — ещё раз крикнул на общей волне Туман — Казак, Большой, Маленький, Винт, ответьте кто-нибудь, уроды, чтоб вас! — Видим вас, Туман, — спустя пару секунд раздался голос Маленького. Сквозь шум двигателя внутри Плаща я отчётливо услышал дружный выдох мужиков. Кое-кто, типа Сливы, не удержавшись, завернули пару крепких словечек. — Сколько вас? Все целы? — успел спросить туман, перед тем, как мы подлетели к воротам, — спускайтесь, короче, и валим отсюда. Ворота нам открыли, и мы залетели внутрь. — К воротам, быстро, смотреть внимательно! — крикнул Туман, первым выбравшись из БТРа — пацаны вы где? — Идём. Это помещение тут же наполнилось топотом ног наших ребят и клацаньем оружия. Меньше чем через минуту к нам по широкой лестнице стали спускаться Архи и наши пацаны. Пока их ждали, я успел осмотреться — тут точно был бой, вон и жёлтые следы, и пулевые, значит, эти твари были тут внутри. Прибежало к нам штук двадцать Архи, пять человек, и наши четверо, фух, все целы. Винт шёл последним, тащил на себе нашу знакомую, ту бабусю в халате, я её сразу узнал. Ему помогали двое ребят Архи, лет по пятнадцать-семнадцать. — Вот, — тяжело дыша, ставя бабусю на ноги около Плаща, сказал Винт, — в другой комнате сидели. Хорошо мы кричали пока к вам сейчас бежали. Давай мать, залезай в грузовик, едем в безопасное место. — Спасибо, сынок, — поблагодарила бабуся и полезла в Плащ, ей тут же стали помогать эти два пацана. — Грузимся, быстрее, быстрее, — заорал Туман на всё помещение, — все потом, плотнее и валим, валим, валим!!! В БТР и Плащ набились, как шпроты в банке. Наши и помогали, и прикрывали на всякий случай. Плюс два джипа, на которых наши сюда приехали, и тут ещё пара тачек стояли, колонна получилась пипец. — Ворота, что там у вас? — спросил Туман перед тем, как мы были готовы выехать назад. — Чисто, никого нет. — Поехали, вашу мать. Снова мы несёмся по этой дороге назад. Неужели всё прокатило? Неужели на нас сейчас не нападут? Архи, которые сидят тут с нами в Плаще напуганы, старики, дети, женщины, мужчины. Кто-то с оружием, кто-то прибежал с железками, и они их там бросили. И они все грязные, ничего, главное живы, и главное живы наши хлопцы, отмоются все. — Рыжий, сбрось скорость, мать твою, — разразился гневной тирадой Туман, забыв выключить рацию, — щас влепимся в зале приёмки в стену! Фух, всё, мы внутри. У меня от напряжения прям ноги затряслись. К нам уже бегут люди и врачи. Всем помогают выгрузиться из БТРа и Плаща. — Отбились тут? — оглядевшись спросил Казак. — Как видишь, — крепко обнимая его, ответил я. Маленький вон, обнявшись с Нямой, обессиленно сел на ящик, Слива тут же протянул ему свою фляжку. Рядом с Маленьким уселись Большой, Винт и Казак, мы все сгрудились вокруг них, с расспросами к ним никто не лезет. Мы понимали, что они были в самой жопе, в какой, понять пока никто не может, но жопа была точно. — Спасибо вам! — услышали мы сначала один, а затем ещё несколько голосов. Повернувшись, увидели, что это Архи благодарят нас. Кое-кто так же сидит на ящиках, несколько женщин плачут, к ним прижимаются детишки, и их успокаивают наши врачи. Кое-кто из мужиков уже пьёт что-то из стаканчиков, и подозреваю, что там не газировка. — Вчера вечером эти напали, — внезапно начал говорить Маленький, — мы все — он кивнул в сторону Архи и людей — в столовке были, рыбу ели, которую мы же и наловили. Вот зачем они туда направились. На рыбалку. Вот же, млять, как будто реки нашей мало. — Слышим шум, крики, вопли, стрельба поднялась. Мы с мужиками ноги в руки ¬— и туда. А там звери, твари, которых я в жизни не видел. Бегают по дамбе и рвут всех подряд. Мы давай по ним стрелять, а им хоть бы хны! — Я в одну полкороба всадил, — буркнул Большой, — а она по стене раз-раз, и убежала в окно, выбив его собой, потом в другое выпрыгнула и на меня, чуть не сожрала, еле увернуться успел. Мужика какого-то просто пополам своими челюстями перекусила. Раз! — и нет Архи. — Мы много в них стреляли, — подключился Винт, а Казак кивнул головой, — очень много, только они не умирают от этого, — он потряс в руке своим калашом, — да и пулемёт Большого не сильно помогал. Да уж, в этом мы уже тоже убедились. — Потом, когда эти животные убили всех, кто был к ним ближе, и кого они застали врасплох, они кинулись на нас, — продолжил Маленький, — хорошо, у нас хватило ума назад в столовку забежать и забаррикадироваться. Они к нам, падлы, полночи ломились! Вопли, крики, стрельба тех, кто в этот момент был на дамбе, кончились через час. В живых только мы остались. Вы понимаете, мужики, — он посмотрел на нас, — только мы, а там народу куча была! Эти звери выносят собой хлипкие двери на «раз», у них когти, которыми они рвут железо, я это своими собственными глазами видел! — Успокойся дружище — сказал Туман — мы тебе верим, сами с ними час назад тут бились и всё видели. — Ру и его команду помните? — спросил Большой. Мы кивнули, я уже понял, что мы сейчас услышим. — Они все погибли, — как-то прохрипел Большой, — мы им ничем помочь не смогли, вообще! Даже прикрыть толком. Твою мать, ком к горлу подкатил, еле проглотил его. — Кнопка вызова на открытие ворот осталась в машине, — продолжил Винт, — машина в гараже, откуда вы нас только что забрали. Хорошо, с нами местные были, провели нас по вентиляции. С утра, правда, пошли, когда всё стихло. Нажали кнопку и увидели мужика, или кто он там, в балахоне, он стоял посередине дороги, и рядом с ним сидело с пяток этих тварей. — Пастух, как в облаке, походу, — снова буркнул Большой. Мы разом кивнули. — Потом увидели, как вы ворота открыли, — снова начал говорить Казак, — а этот так и стоит на дороге, только звери уже свалили, я вам давай орать, чтобы вы его грохнули, а потом из кустов и твари показались, ну и дальше вы знаете. Мы снова все кивнули. — Вас-то тут не покрошили? — внезапно спросил Большой. — Нет, — ответил Туман, — Полукед почуял что-то, и мы все наверху сидели, ушли туда. Были бы тут, пипец был бы. Эти, когда сюда забежали, пытались нас достать, не получилось, мы их с трудом, но всех положили. Опасные они да, очень, в этом мы тоже убедились. Больше того вам скажу, мы в замке были. Эти четверо тут же уставились на Тумана. — Нас в замок Чах и Вилас пригласили вчера. Приехали мы туда сегодня с утра, а там никого нет, вообще никого. — Как это? — обалдело спросил Винт. — А вот так. Следы боя есть, желтые пятна есть, Архи и людей нет, только ветер. — Это их кровь, — кивнул головой Казак, — мы, когда по ним на дамбе стреляли, я видел, что у них кровь жёлтая. — Да, — согласился Туман, — повторяю, трупов людей и Архи нет, ни одного. И мы увидели там мужика в балахоне, ну Пастуха этого. Он стоял на балконе и на нас смотрел, как мы там внутри замка на стоянке рассматриваем следы боя и следы эти жёлтые. Полукед тоже там всех спас, мы оттуда быстренько свалили. — Во дела-то, — озадачено почесал затылок Большой. — Мы на дамбе тоже трупы не видели, — ошарашил нас Винт, — хотя народу они там много завалили. — Сколько тварей было? — спросил я. — Видели мы пять или шесть штук, — ответил Винт, — убили кого или нет — не знаю. Скорее всего они через заднюю дверь вошли, которая в лес выводит, и пошли гулять по зданию дамбы. А эта падла в балахоне их точно направляет. — Кто они такие, мать вашу? — спросил Казак, — и откуда взялись? — Их зовут Гоны, — внезапно раздался старческий голос, — а этого в балахоне, как вы говорите — Лот. Повернувшись разом на слова, мы увидели эту бабусю в халате. Вернее, на плечах у неё уже было покрывало, в руках стаканчик, а рядом с ней медсестра, меряет ей давление. — Откуда вы знаете? — спросил я. Бабуся покачала головой, посмотрела в пол, затем на нас. От её взгляда, мне стало как-то не по себе. Он был не злой, он был какой-то обречённый, она была сильно-сильно расстроена и испугана. — Они уже приходили к нам, — вздохнув, продолжила бабуся, — давно, я маленькая была, но всё помню. Я, как только их вчера увидела, сразу их узнала, схватила тех, кто был ближе ко мне, и мы закрылись в комнате. Сидели там как мыши, я хорошо знаю, что они из себя представляют, что могут, и какие они живучие, — бабуся снова замолчала, закрыла глаза и опустила голову. Видно, что она сильно переживает, помолчав с десяток секунд, она продолжила. — Мне семь лет было. Мы в деревне жили, недалеко от дамбы. Некоторые из нас кивнули, я в том числе, мы через неё проезжали, её полностью драконы сожгли. — Откуда они появились, никто из нас не знал, — продолжала стращать нас бабуля, — много тогда народу погибло, очень много. Был ужасно страшно, меня и сестру отец успел в погреб засунуть, там мы и сидели, пока другие Архи не приехали, а он сам с ними драться побежал. Больше мы его не видели. — Врукопашную? — не выдержав, спросил Слива. — Да сынок, врукопашную, — усмехнулась старушка, — с топором, тогда никакого огнестрельного оружия, как сейчас, не было. Мы в щель между досок видели, как Гоны по деревне бегают и всех убивают, вообще всех, женщин, детей, стариков. Убив одного, бегут к следующему. Перебив всех в деревне, некоторые Гоны продолжали по ней рыскать, а другие хватали тела и утаскивали их. Куда, мы не знаем. Потом в деревню пришёл Лот, вокруг него сразу собралось с десяток Гонов, снова прочесали деревню и ушли. Мы два дня с сестрой в погребе сидели, хорошо, там кое-какие запасы еды были. В зале приёмки наступила оглушительная тишина. И народ потихоньку подтягивается, все слушают бабульку. — Через два дня пришли другие Архи, воины. Как они себя называли — охотники за Гонами, — она снова невесело усмехнулась, — на больших лошадях, в доспехах, с огромными мечами. Меня и сестру к себе забрал дядя, брат моего отца, он же нас со своей женой и воспитывали, они же нам и сказали, как называют этих животных и того, в длинном балахоне и капюшоне. — Откуда пришли эти Гоны и Лот, они вам не рассказывали? — снова спросил я. — Рассказывали, — кивнула она, — раз в сто лет открываются врата из другого мира, и они оттуда приходят на охоту. Это всё легенда, но за сто лет до моего рождения было то же самое, и за сто лет тоже. Про них легенды рассказывают из поколения в поколения. Откуда они, никто толком не знает. Но убивают они всё, что видят на своём пути, всё живое. — Значит сто лет опять прошло, — цыкнул Туман. — Нет, сынок, сейчас прошло восемьдесят. Фигасе, бабульке годков, а она вон, бодрячком прям. — Раньше пришли? — Да, что-то открыло их двери, ворота, называйте это, как хотите. — Вспышка над замком… — прошептал кто-то в нашей толпе. Меня как током ударило. Возможно ли это? Ведь вспышка была, и была она крайне необычная. Надо с нашими учёными потрещать. — Через месяц после того, как мы стали жить у дяди, — продолжила бабуля, — вернулись трое охотников из тридцати Архи, что отправились на поиски Гонов и Лота. Один из них был сильно ранен и умер уже в деревне. В один из вечеров, когда нас всех уложили спать, а у них самих было трое детей, я слышала, как дядя рассказывал своей жене про этих охотников. Тогда-то я услышала много того, что запомнила на всю жизнь. Дядя передавал жене слова уцелевших охотников. Сказал, что Гоны нападают на любое живое существо сразу, как только его видят. Неважно, сколько будет против них и сколько будет их самих. Они нападают и стараются убить, потом утаскивают трупы. — А зачем тогда Лот этот? — снова спросил я. — Он их пастух. Они бегают около него, и он ими руководит. Вот за пастухом эти охотники и умудрились проследить. — Известно место, откуда они приходят? — ещё больше удивившись, спросил я. — Да, — ошарашила нас бабуля, — вроде как. — Вроде? — Тогда охотникам мало кто поверил, — вздохнула старушка, — всем было не до их рассказов. Горя было столько, — она вновь покачала головой, — но дядя показал своей жене карту, я из-под одеяла видела, — тут она улыбнулась, искренне так, с добротой, — карту, которую нарисовал один из уцелевших охотников. Дядя говорил, что нужно эту карту обязательно сохранить и передать следующему поколению. Чтобы наш народ был уже более подготовлен к их пришествию, а не пропустили всё, как в этот раз. Дядя был одержим этой идеей с картой. Он перерисовывал её несколько раз в своей жизни. — Она сохранилась? — затаив дыхание спросил я, — карта эта? — Возможно, — вздохнула бабуся, — я когда замуж вышла, мы переехали назад, в деревню, откуда я родом, она недалеко от дамбы. Снова кивок нескольких голов. — Само собой, была куча вещей и приданого, — она снова улыбнулась — вот в доме, в погребе я и держала этот кувшин. — Кувшин? — Да, дядя карту перед своей смертью как раз перерисовал в очередной раз, положил в кувшин и залил его горлышко воском. — Могла уцелеть, — хмыкнул Туман. — Могла, сынок, — согласилась с ним бабулька, — лет-то сколько прошло. Драконы всю деревню сожгли, но не думаю, что пламя до погреба добралось. — Ну и нахрена нам эта карта? — наехал на меня Туман, когда бабушка закончила свой рассказ, мы все её поблагодарили, и её повели в специальную комнату на отдых, — ты же не собираешься лезть в эту деревню? Там драконы летают, огнём плюются, и ещё эти Гоны появились, пастух меня не пугает, его грохнуть на «раз» можно, если увидим. — Не знаю, Валер, — вздохнул я, продолжая сидеть на ящике и переваривая услышанный рассказ, — сдаётся мне, что не всё так просто с этим Гонами. Где они появятся в следующий раз? Они были уже в замке, на дамбе. Где ещё будут? Туман вздохнул, не нашёл что сказать и шумно выдохнул. — Все ляжем, — буркнул он, спустя несколько секунд, — либо там только на танках ездить и не вылезать из них. — Ладно, подумаем, пошли пожрём чего-нибудь. Озадаченный и задумчивый я направился в столовую. Ребята, кто молчали, кто что-то говорил. Одни говорили «ну её нах эту карту», другие предлагали поехать, найти карту, узнать, где живут Гоны и с самолётов их разбомбить, сжечь к едрене фене. Кто-то предложил сказать про карту местным, ну, в том мире охотников, там бойцов хватает и оружия, и техники тоже, пусть сами с этими зверями и разбираются. Некоторые из ребят тоже выдвинули предположение, что эти твари могут появиться где угодно. А мы же хотим из мира охотников возить тот же самый материал этот, теплоотталкивающий. Драконы-то ладно, они хорошо сбиваются из пулемётов, а вот эти Гоны, мать их… Я снова и снова вспоминал, как они бегали по залу приёмки, как рвали своими зубами пулемёты, покрышки БТРа и как ломились к нам через бронестекло. Местным точно нахрен не надо будет наших охранять, они, сто процентов, про них все слышали из этих легенд и рассказов стариков. На открытой местности против них вообще никаких шансов. Забыть про Гонов? Бабулька сказала, что они тогда сразу ушли из деревни, ну, как всех Архи убили. Может и тут подождать? А если не уйдут? Подождём мы месяц, сунемся в тот мир, а там опять эти твари. — Гера! — воскликнул я, перестав есть борщ. — Что — Гера? — переспросил Туман, — а, хочешь узнать у него про эту вспышку? — Да. Может там действительно дело из-за неё. Мы же все видели, что она какая-то неправильная была. Ни на молнию не похоже, ни на что. — Скорее, на какой-то мощнейший разряд, — добавил Слива. — Эх, жалко спросить не у кого, — вздохнул я, — может там в этом замке учёные тоже какие опыты по открытию ворот в другие миры проводили? Ведь в Моруле-то у них есть учёные, которые этим занимаются. — Ну так надо отправить кого-нибудь в Морул, — предложил Туман, — пусть потрещат там с этими яйцеголовыми. — Так они тебе и скажут, что к чему, — хмыкнул я. — Ну попробовать-то можно. — Отправляй, — решился я, — я не хочу, чтобы те, кто будет ездить в тот мир, гибли из-за этих тварей. И пока запрети туда всем нашим соваться, надо разобраться сначала. Туман кивнул. — Шеф, шеф, — послышался сзади голос. Мы тут же увидели, как к нам быстрым шагом идёт Туча, а за ним Кедр с ноутбуком под мышкой. И у Кедра какой-то взгляд озабоченный. Тут-то у меня сердечко и ёкнуло. — Здорово, мужики, — плюхаясь за стол, выпалил Кедр, — я щас вам кое-что покажу — охренете. С этими словами он без лишних слов сдвинул наши тарелки в сторону, открыл крышку ноута, запустил его и развернул к нам. — Это я снимал, четыре часа назад в мире Динозавров, катался с друзьями на экскурсию, на динозавров смотрели, вот, смотрите, — операционка уже загрузилась, и он запустил файл. Дальше пошла запись, лес, слышны негромкие голоса и треск веток под ногами. — Тихо вы, млять, — голос Кедра, — топаете, как слоны, — щас динозавры нас услышат, до машин добежать не успеем, они нас догонят, раздавят или сожрут. Треск и тихие голоса тут же стихли. Вот камера выхватывает ещё несколько человек, три парня и две девушки, все вооружены, у кого автоматы, у кого помповики. — Камера у меня на голове, — пояснил нам Кедр. Дальше картинка показывает, как они вышли на опушку, перед ними большая поляна. — Замерли все, — снова Кедр, — ложитесь. — Вон динозаврики, — пискнул девичий голос. Тут видна рука, снимает камеру с головы и увеличивает изображение. Точно, вон метрах в ста или чуть больше от них на поляне трое мелких страусов, ну, динозавров этих, жрут какое-то животное. Камера хорошая, разрешение прекрасное, морды у них в крови, стоят и вырывают своими мощными челюстями куски мяса из туши животного. А вон ещё один из леса вышел, КамАЗ этот здоровенный. Взревел, но Страусов гонять не стал, сам что-то в траве ест; раз, — ушёл назад в лес, ломая ветки и деревья. — Какие прикольные, — снова пискнула девушка. — Ага, я тоже первый раз в жизни вживую динозавров вижу, — добавила вторая, — с ума сойти. — Может, поближе подползём? — предложил мужской голос сбоку. — Нельзя, — отвечает Кедр, — могут учуять, не убежим, отсюда смотрите. И тут один из Страусов что-то почуял, он резко поднял голову и запищал. В ту же секунду из леса вылетели три твари. Я их сейчас как на экране увидел, у меня внутри все похолодело. Это были три Гона. Они не останавливаясь кинулись на Страусов, первого один из Гонов сразу сбил с ног и подмял под себя, тут же завязалась драка. Двое других Страусов успели среагировать и, раскрыв свои пасти, кинулись на двух других Гонов. Писк, вой, камера хорошо передавала звуки смертельной схватки, которая разворачивалась на поляне. Кедр постарался максимально её приблизить, и на экране ноутбука мы сейчас всё видели очень хорошо. Вот тот, первый Гон, полоснул по шее Страусу и отрезал своими когтями ему голову. Потом тут же вскочил на ноги и бросился на второго. Вдвоём два Гона быстро исполосовали и порвали в клочья второго Страуса, третий бросился бежать, громко пища, на его боку виднелась огромная рваная рана. Все три Гона в мгновение ока догнали третьего Страуса и, в прямом смысле слова, разорвали его на куски. — Это кто такие? — снова спросила девушка, только в этот раз её голос был очень испуганным. — Не знаю, — спустя пару секунд, ответил Кедр, — про таких зверей я тут не слышал. И тут раздался рёв и из леса вышел тот КАМАЗ, тот здоровый динозавр. Увидев Гонов, мёртвых Страусов, он снова взревел. Гоны, не мешкая, бросились на большого динозавра разом, разбежались и с трёх сторон на него прыгнули. От первого Гона большой динозавр успел увернуться, двое других вцепились в него своими когтями. Динозавр взревел от боли, своей короткой лапой он умудрился сбить с себя одного из Гонов, тот упал ему прямо под ноги, и динозавр в мгновение ока раздавил его своей огромной ступней. Но вот тот, который промахнулся, прыгнул на Динозавра сзади, на шею, второй впился снизу в туловище, и мы видели, как он полосует его своими когтями. Динозавр орал не переставая, вот он оступился и упал на спину, подмяв под себя того, который был сзади. Третий Гон продолжал рвать динозавру грудную клетку сидя на нём сверху, мы сейчас на записи даже видели, как от его тела отлетают куски мяса, и брызжет в разные стороны кровь. Уже сильно раненый динозавр нашёл-таки в себе силы подняться, он попытался сбить со своей груди последнего Гона, но лапки слишком коротки. И тут динозавр снова упал, упал на свою грудь и раздавил своими немаленьким весом последнего Гона. Снова поднялся на ноги, снова взревел и принялся топтать тела всех трёх Гонов. Тело динозавра было всё в крови, но он вымещал на них всю свою ярость, всю злость, всю боль и страдания, которые они ему только что причинили. — А это кто из леса справа вышел? — послышался удивлённый голос парня. Кедр взял камеру чуть правее, и мы увидели пастуха. Да, на поляну вышел Лот, этот в капюшоне и с посохом. Он поднял над собой посох и, кажется, что-то крикнул. Динозавр его тут же увидел, и тут из леса выбежало ещё два Гона и тут же ринулись на динозавра. Тут динозаврик уже не сплоховал. Первый Гон прыгнул на динозавра и тут же получил мощнейший удар ногой, от которого он просто улетел в сторону, и с огромной скоростью и силой врезался в дерево. После таких ударов не выживают, это я как-то сразу понял. От второго Гона он увернулся. Пастух понял, что ему сейчас самому прилетит и бросился бежать назад в лес. Динозавр в два прыжка догнал его и раздавил своей лапой. И тут тот второй Гон, который промахнулся, бросился на шею динозавру и в два взмаха лапой располосовал ему горло. Динозавр взревел в последний раз и упал, как стоял, упал и снова подмял под себя теперь уже этого Гона. На камере было видно, как Гон пытается из-под него вылезти, как скребёт лапами по земле, но вскоре затих. — Что это было? — спустя минуту спросил мужской голос. — Без понятия, — озабочено ответил Кедр, — уходим, надо уходить, быстро возвращаемся! — всё, запись обрывается. Мы сидели за столом полностью охреневшие. — Вы знаете, что это за звери? — немного нервно спросил Кедр, ткнув пальцем в ноутбук. Я сглотнул, вернее, взял и допил остатки своего компота. — Если Гоны доберутся до лесопилок или станции — там все трупы — как-то страшно сказал Туман. — Гоны? — переспросил Кедр — вы про них знаете? — Туман, быстро всем там сообщи, — включился я, — эвакуируй людей оттуда, всех, базу запечатать, пусть сидят на ней, как мыши и не высовываются, туристов всех домой! Того как ветром из-за стола сдуло. Кедр сидел и охреневшим взглядом смотрел на меня. А я сидел и не мог поверить, что Гоны в мире Динозавров. Как? Как, млять, они там очутились? Они что, ворота умеют открывать? Или этот Лот? — Саша, может быть, ты мне объяснишь, что происходит, вернее, только, что произошло — и он снова ткнул пальцем в ноут. Пипец, кино и немцы! У меня мысли вихрем носились в голове. — А? — очнулся я, — да-да, сейчас, дай с мыслями собраться. Кедр только языком цыкнул, видать моя рожа сейчас была и удивлённой, и испуганной одновременно, может ещё и бледной, не знаю, зеркала тут нет. — Слива, Геру мне найди, быстро — повернув голову, сказал я ему — тот сидел за соседним столиком тоже в небольшом шоке от увиденного на ноуте. Тот кивнул и рванул на выход из столовки. Быстро собравшись с мыслями, я в несколько предложений рассказал всё Кедру, сказать, что он полностью обалдел, это ничего не сказать. — Саша, Геру нашёл, — зашипела моя рация голосом Сливы, — куда его? — Где вы? — В лаборатории, они тут этих зверюг на запчасти разбирают. — Давай в операторскую, я щас туда подойду. — Понял. — Мне-то что делать? — обалдело спросил Кедр. — Туману помоги, оттуда надо всех эвакуировать и охрану там всю ещё раз предупредите. Пусть там все всё бросают и валят оттуда. Понял меня? Все всё бросают! — повторил я по слогам. Быстрым шагом, да почти что бегом, я поднялся на второй этаж института, вон и операторская, где сидят техники, которые управляют воротами, и туда к ним стекается вся информация по этим вспышкам, колебаниям и так далее. Про это нам Гера несколько раз рассказывал. Правда, он опять сыпал этими своими научными терминами, но суть мы поняли. Около открытой двери меня уже ждал Слива. — Здорово, мужики, — поздоровался я, войдя в эту комнату. Внутри она напоминала какую-то смесь кабины самолёта и компьютерного центра. Перед огромным пуленепробиваемым стеклом, в которое, оказывается, Гоны сегодня тоже долбились, за пультом с кучей кнопок сидели двое мужчин лет тридцати-тридцати пяти. Один за ноутбуком, второй щёлкал кнопками на этом пульте. Рядом пепельница, полная окурков, и чашка. Другой, какой-то очкарик, стоял около одного из пяти стеллажей с аппаратурой и что-то записывал в блокнот, глядя на экран одного из приборов. Накурили-то, хоть топор вешай. Гера вон, сидит на стуле на ноуте что-то быстро печатает. — Добрый день, здрасьте, — поздоровалась со мной эта троица технарей. — Привет, Саш, — заулыбался Гера, отвлёкшись от ноутбука, — что за срочность? Меня вон Слива сюда притащил, — кивнул он на него, Слива уже сидел в кресле и крутился в нём, — ты бы видел этих тварей внутри! Их там учёные располосовали, я не выдержал, сходил, вонь, правда, от них, — он тут же понюхал свой халат, — вроде не провонял. Там эти учёные все за головы хватаются, говорят, они очень живучие, хотя мы это и так сегодня все видели, — он хмыкнул, а те трое разом вздохнули и посмотрели на треснувшее, но выдержавшее удар бронестекло. Тут один из приборов на стеллаже начал громко пищать и из него стала выезжать бумага, прям рулон попёр, как обои раскатывают, так и тут, один из техников тут же подошёл к нему и стал там что-то смотреть. — Вопрос, — поднял я вверх указательный палец, прерывая Геру, тот, походу, ещё мне что-то собрался рассказывать, — и вы трое тоже слушайте, может поможете чем. — Как мы уже знаем, эти твари, которых называют Гоны… — Откуда? — удивился Гера, бесцеремонно перебив меня, — кто сказал, как их зовут? — Бабулька, которую мы с дамбы эвакуировали, не перебивай меня. — Извини. — Так вот, она сказала, что они из другого мира, что они приходят раз в сто лет, что сейчас они пришли раньше, что-то открыло их ворота, и они появились раньше. Мы, когда замок зачищали и спасали там наших, скинули на него бочки с напалмом. Эти четверо тут же кивнули, про это у нас знали все. — Когда были около замка, там что-то рвануло, какая-то вспышка, сильно похожая на разряд, короче, какая-то хрень, которая никак не похожа ни на какой взрыв, а больше похожа на всплеск энергии, большой энергии. Были там их учёные или нет, мы не знаем, в замке мы живых не нашли, но в Моруле точно есть институт, который этим вопросом занимается, Туман туда отправит людей узнать, но это время, а его у нас уже нет. — Извини, Саш, — поднял руку Гера — что случилось? Что за срочность-то? Я вздохнул и ответил. — Четыре часа назад Гоны появились в мире динозавров, Кедр там с друзьями был, смотрели за дракой. Пять Гонов завалили трёх мелких и одного большого динозавра, правда, он их тоже всех грохнул и пастуха, типа, как в облаке, тоже, но сам от ран умер. Они как-то шастают между мирами, нам нужно понять, как. Четвёрка технарей тут же стала белой, как мел. Они, походу, сразу сообразили, что будет, если эти зверюги доберутся до рабочих в мире динозавров. — Отсюда вопрос. Вы на своих приборах, — я потыкал пальцем по очереди в несколько стеллажей, — не засекли ничего не обычного? Что-то, что походило на показатели, когда открываются ворота в другие миры. Туннели там какие, ещё какая-то ваша хрень. — Когда это было? — тут же спросил Гера. — Пятого февраля. — Степан, смотри разряды за это число, Андрей — колебания, я бумагу гляну, — тут же отдал распоряжения техникам Гера и, повернувшись ко мне, сказал — десять-пятнадцать минут покури. Я кивнул и вышел из комнаты, в туалет что-то захотелось. Через десять минут мы со Сливой вернулись в операторскую. — Есть данные, — победно произнёс Гера и потряс в руке стопкой бумаг. — Рассказывай. — Данные пока очень сырые. — Гера, короче, и давай по-русски. Тот кивнул, вздохнул и стал говорить, тщательно подбирая слова. — Пятого февраля действительно был выброс энергии в пространство, вот по этому, — он ткнул мне под нос одним из листков, — как раз в мире охотников, место ищем, но район замка, скорее всего там и есть. Моё сердечко стало биться сильнее. — Что-то там у них было, — озадачено добавил наш кучерявый. — Что? — Не знаю. Может, аппаратура какая, линзы, я не знаю, мы не знаем какая у них аппаратура, но от напалма она замкнула, и пошёл выброс, именно его вы и видели. Я, когда в замке был, мне её не показывали, больше вопросы задавали. Вопросы, связанные с работой ворот. Какие-то хрены из Морула даже специально приезжали. Скорее всего, они тоже не клали яйца в одну корзину. Кто-то занимается проходами в Моруле, кто-то в этом замке. — Мы, кстати, там в одну лабораторию залетели, — теперь я перебил его, — когда тебя искали. Там трое в халатах и куча всяких колб с жидкостями. Может это? — Может, не знаю. Так вот, после выброса появился небольшой туннель, это вот тоже видно, — он тут же сунул мне под нос ещё один листок, но я от него отмахнулся, всё равно я в этих цифрах ничего не понимаю, — а вчера ночью, вернее, уже сегодня открылись сразу три туннеля, один около замка, второй около дамбы и третий в мире динозавров. Если бы я сейчас не сидел в кресле, то точно бы на задницу плюхнулся. — Как это возможно? — только и смог я спросить. — Без понятия, — почесал свою шевелюру Гера, — но факт остаётся фактом. — Откуда открываются туннели? — Мы не знаем, — снова вздохнул Гера, — нет конца. — Как это? — Вот так, млять! — немного психанул Гера и бросил листки на стол, — я такого никогда не видел, обычно есть конец. А тут просто они открылись и всё, той стороны нет, засечь пока не можем. — Пока? — Будем стараться засечь. — Замок сможете сделать? — ляпнул я первое, что пришло мне на ум. — Алексей уже ищет код этого туннеля, — Гера показал на третьего, этого очкарика, который сидел сразу за двумя ноутбуками и что-то бешено набивал пальцами на клавиатуре. — Будем стараться, но там всё очень странно, да и времени у нас особо не было, — добавил Гера — я ещё парочку наших вызвал, они сейчас сюда выезжают. Будем работать. — Очень нужен замок, — почти что взмолился я, — если эти твари попадут в любой из миров, где есть мы, сами знаете, что там будет. — Резня там будет… — потихоньку буркнул один из технарей. — Будем работать, — заверил меня Гера, — как только будет инфа, сразу сообщу. Я кивнул, поблагодарил их, и мы со Сливой вышли из этой комнаты. — Значит, в замке эти местные яйцеголовые тоже что-то делали, — негромко сказал Слива, — опыты там эти свои, и у них там была аппаратура. — Выходит так. — Что делаем? — Собираемся и едем за картой, — решительно заявил я, — сидеть на жопе точно не стоит. Пока наши там замок делают, нужно самим что-то делать. Если карта цела, попробуем её прочитать и понять, где эти твари обитают, дальше самолёты, вертушки и бомбардировка. Слива тут же хищно улыбнулся. Глава 6 15 февраля. Таус. Институт. — Не щёлкать, прикрывать друг друга, внимательно смотреть по сторонам — уже в какой раз сказал нам всем Туман. В данный момент нас 18 бойцов, и мы находимся внутри нашего Монстра, ждём открытия ворот в мир Охотников. Вчера я собрал ребят и сказал им свои ведения по всей этой ситуации. Все согласились с тем, что нам нужна карта. Хоть это и не наше дело, но эти Гоны были уже в мире Динозавров и никому из нас не хочется, чтобы опять гибли наши люди. Потом нашли эту бабульку, она нам сказал в каком доме в подполе искать этот кувшин. Так что едем за картой, надеюсь она там есть и целая, хотя прошло хрен знает сколько лет. — 5,4,3,2,1 открытие — услышали мы голос техника. Все тут же напряглись. Ох как же не хочется, чтобы сюда сейчас опять эти твари запрыгнули. Пошла рука, её починили, пока мы эвакуировали всех с дамбы, остатки руки которая осталось с той стороны зацепили тросом и затащили джипом к нам в зал приёмки. Сегодня её всю ночь чинили. — Чисто, езжайте — спустя десяток секунд проинформировал нас голос — удачи вам мужики. Машинист тронул с места Монстра и здоровая махина, предназначенная для перевозки ракет Тополь-М, но переделанная под наши нужды выехала в мир Охотников. До деревни с десяток километров. Пока ехали, я смотрел то на экраны внешнего наблюдения, то в бойницы, то и дело слышал, как сверху крутятся две башни с КПВТ. Дамба вон осталась справа, вроде тихо, драконов тоже нет, небо чисто. До деревни доехали довольно таки быстро. — 4 дом справа — громко напомнил я ребятам, хотя это и все так знали. Да уж, драконы тут повеселились, трубы, сгоревшие дома и постройки. В этой деревне насколько я знал со слов бабульки, уже никто не живёт около 10 лет, как эти самые драконы появились. Заросло тут всё будь здоров. — Машинист разворачивайся и давай задом к дому — отдал команду Туман. Ох ты ж мля. Водила этой хреновины просто снёс мощнейшим отвалом один сарай, заехал на чей-то бывший участок и раздавил ещё кучу брёвен, послышался грохот и треск. Тяжёлая машина, давя всё, что попадалось под колёса, развернулась и Машинист заехал задом в нужный нам двор снеся остатки заборчика. — Осмотреться — снова рявкнул Туман — четверо наверх, пошли пацаны. Едва открыли тяжёлую бронированную дверь, как в салон ворвались запаха леса. Хорошо так, свежо, цветочками какими-то пахнет. Один за другим мы выбрались из Монстра и тут же ощетинились стволами во все стороны. Сердце бешено стучится, внимательно смотрю по сторонам держа автомат на уровне глаз. — Пошли — снова скомандовал Туман. На крыше машины Рыжий, Маленький и Клёпа, смотрят по сторонам, чтобы к нам никто не подобрался незамеченным. — Осторожней только — предупредил я ребят, когда мы приблизились к дому — тут наверняка всё сгнило, ещё не хватало, чтобы кого-нибудь завалило. Вот и дом, вернее то, что от него осталось, две стены, левая и задняя, всё остальное разрушено и сгорело и торчит труба печки. Где-то сбоку от неё люк в подпол. Млять, нам ещё всё это разобрать нужно. — Полукед чуешь чё? — отжав тенгету рации спросил Туман. — Нет, тихо всё. Различные доски, сгнившие брёвна, ещё какой-то хлам растащили минут за пятнадцать. — Вот он — победно заявил Большой, оттаскивая в сторону последнее бревно. Мы все сразу увидели люк. — Вскрываем — кивнул я ещё раз оглядевшись по сторонам. Мля, как же напрягает всё это, лучше бы драконы прилетели. Большой тут же взял лом, который принёс с собой и подцепив им крышку люку, в третьего раза его взломал. Несмотря на то, что прошло столько времени, люк оказался довольно таки крепким, да и пол вон в некоторых местах сохранился. — Фу млять — сморщились мы, когда вскрыли люк. Из погреба пахнуло гнилью, сыростью и ещё какой-то гадостью. Тут же посветили вниз, лестница вон есть, но доверия она не внушает. Подпол небольшой, три на три где-то. В свете фонарей увидели несколько глиняных кувшинов, парочка развалившихся бочек, осыпавшихся полок. — Вон походу кувшин этот — лежа на животе и освещая небольшой кувшин сказал я — бабка его хорошо описала. Кувшин стоял в сторонке ото всех, небольшой, литра на три. Я сверху видел, как он почти весь залит воском. Кирпича обвязали верёвкой, он одел противогаз, кто его знает, какая там гадость за эти года скопилась, сейчас вздохнёт и кирдык. Когда стали поднимать его назад, на общей волне заорал Полукед. — Движение справа. Кирпича чуть назад в погреб не уронили. Большой вон пыхтит его вытаскивает один. Мы все кто были внутри этого дома, вернее что от него осталось, ощетинились стволами во все стороны. Вон вижу раз кусты шевельнулись, второй. — Где эти падлы? — крутясь с дробовиком на месте шипит Слива. — Хватайте этот долбаный кувшин и все в машину быстро — отдал команду Туман. — Справа пацаны — заорал с крыши Монстра Рыжий и тут же заработал КПВТ, за ним автомат. Недолго думая останавливаемся, разворачиваемся и открываем огонь куда стреляет пулемёт. Грохот пипец, летят щепки, камни, трава, опа, кровь и куски мяса полетели. Гоны млять, у меня аж внутри всё похолодело. Вон ещё один бежит и очередь с КПВТ врезается ему прямо в раскрытую пасть. — Быстрее мать вашу — взревел Туман — хватит стрелять, в машину все. Мля, да сколько их тут? Я хорошо вижу как-то слева, то справа шевелятся кусты и то и дело мелькают их тела. — Быстрее млять — продолжает орать с машины Рыжий и они там втроём стреляют во все стороны. Маленький из пулемёта садит по остаткам домов. До Монстра долетели за несколько секунд. Хорошо, что у нас по бокам аж по три двери, в них и ныряем рыбкой, ставить ноги на лестницу некогда, тачка высокая, только прыгать. Побили все рекорды погрузки, никто из нас не хотел, чтобы ему в задницу вцепился Гон, других крупных хищников тут нет, драконы уже давно всех сожрали. — Слива закрывай дверь мать твою — орёт кто-то ему. Он вон стоит и стреляет в открытую дверь из помпы. Этот окрик подействовал, он схватился за дверь и стал её закрывать и тут с той стороны сильнейший удар. Хорошо, что дверь открывается наружу, Слива с испугу аж от двери отскочил, а я успел вскочить и закрыть её на засов. Всё, мы в домике, в бронированном, хрен они нас отсюда выковыряют. — Машинист поехали мать твою — орёт Туман — чё ты ждёшь? И тут мы все отчётливо услышали на крыше когти. — Трое на крыше — тут же закричал Машинист. Подлетаю к бойнице. Твою мать. — Справа четыре Гона — ору я во всё горло. — Слева трое — кричит Клёпа — нет, тоже четверо. — И наверху трое — охреневшим голосом говорит Колючий. Мля, стало страшно, очень. Они же походу к нам подбирались и их Полукед учуял. Если бы они на нас напали разом, а скорее всего так и было бы, то мы бы от них точно не отбились, они нас порвали бы за минуту. Бум удар, бум ещё. — Они совсем дибилы? — удивлённо спрашивает Няма- хотят своими бошками пробить борт? Тут же наверху раздаются скрежет, за ним ещё и еще. — Во, теперь когтями пытаются — снова хмыкает Няма. Машинист уже тронул тачку, снёс Монстром ещё парочку каких-то построек и выехал на дорогу из деревни. — Увидите пастуха мочите его сразу на хрен — весело орёт Клёпа — тут они нас не возьмут. — Машинист давай через лес — крикнул ему Большой — ветками сейчас снесёшь. Раз, Монстр круто взял влево, и мы въехали в небольшой лесочек. Я смотрел в экраны. Вон вижу, как ветки начинают хлестать по крыше машины и по двум, всё ещё находившимся там Гонам. Своими этими когтями они так и пытаются уцепиться за крышу и небольшие выступы. Раз, одного сбило большой веткой, раз, второй Гон получил по башке другой, но удержался и тут Машинист сбил небольшое деревцо, и оно точно упало прям на этого Гона, через несколько секунд он вместе с ним свалился на землю. — Крыша чисто — прокомментировал я — остальные преследуют. — Ну и чё вы на них смотрите? — спокойно спрашивает у нас Туман — стреляйте — чем больше тут их щас положим, тем лучше. И мы как дали, я еле наушники успел себе на уши нацепить, салон машины наполнился безумным грохотом стрелкового оружия. Сверху заработали оба КПВТ. Я хорошо видел периодические мелькающие в зарослях туши Гонов. Ну какие же они сволочи быстрые. — Есть один — услышал я в наушниках, которые были подключены к внутренней связи радостный голос Маленького. — У меня тоже, два — добавил Рыжий. — Прямо по курсу — крикнул Машинист. Они точно дибилы, Гоны я имею ввиду. На экране я видел, как на дорогу выбежал один Гон и со всех своих лап бежит на Монстра. — Ну давай, давай падла — шипел Машинист — ща я тебя раскатаю. Хороший был удар. Гон со всей дури башкой врезался в броне щитки, которые прикрывали лобовое, бронированное стекло, вырубился и тут же упал под огромные колёса. Как мы его переехали я не почувствовал. Но зато в заднюю камеру увидел на дороге мокрое жёлтое пятно, это всё что от него осталось. — Они сваливают пацаны — крикнул сверху Маленький, когда мы умудрились грохнуть ещё парочку Гонов — видать поняли, что эта тачка им не по зубам. — Жаль Лота этого или как там его не увидели — облегчённо произнёс Туман снимая со своей головы наушники. — Лот не зверь, быстро бегать не может — добавил я — мы на несколько километров от деревни отъехали, думаю он там был. Полукед, спасибо тебе дружище, ты опять нас всех спас. — А? — переспросил наш сластёна, он вон на откидывающимся кресле сидит и поглощает очередную шоколадку — фигня вопрос. Ребята все тут же, как и я его поблагодарили. Интересно, а Юп сможет хоть одного из них под контроль взять? На его поиски в мир Белазов Туман уже отправил ребят. Надеюсь найдут, хотя быть он может где угодно. Дзиньк. Повернув голову увидел, как Туман уже аккуратно обмотав тряпкой кувшин разбил его рукояткой пистолета. — Вот она — заулыбался он, вытаскивая из осколков кусочек тряпки свёрнутый в крепкий рулончик и для надёжности перемотанный тонким шнуром. Все тут же собрались вокруг него. Аккуратно разрезали эти верёвочки и развернули ткань. Как только увидели рисунок, послышался дружный вздох разочарования. Рисунок стёрся, истлел, ткань ещё вроде как ничего, а вот рисунку точно хана, так, какие-то линии остались, но всё равно ничего не понятно. — Не мог краску получше взять — буркнул Слива — ничего не понятно. Нда, это был облом. Зря катались и зря рисковали. — Ну и чё делать будем? — спросил Рыжий. — Возвращаемся домой и думаем — крутя этот кусочек ткани по размерам с носовой платок под лампой ответил Туман. Через пол часа мы, оглядевшись по сторонам нажали кнопку открытия ворот. Ещё через пяток минут мы уже въехали в зал приёмки нашего института. — Нда, ну и ерунда — вздохнул Гера, когда мы дали ему эту карту — краска плохая, растворилась, хотя кувшин был плотно запечатан. Кстати тут директора приезжали, тебя и тебя искали — Гера ткнул пальцем в Тумана. — Какие директора? — спросил я. — Которые несут убытки в мире Динозавров от отсутствия туристов и плюс те, кто получал оттуда различные материалы и полезные ископаемые. Вы хоть представляете, какие они несут убытки. — Представляем — разозлился я — им только деньги давай. А если Гоны появятся и порвут там всех в клочья? — Ты им видео Кедра не дал посмотреть? — спросил Туман. — Дал — снова вздохнул Гера и сняв очки начал их протирать своим носовым платком — их это мало интересует. Типа у нас охрана, от динозавров то отбились и от этих отобьёмся. — Они не понимают — покачал головой Туман — эти твари гораздо опаснее. — Да понятно — махнул рукой Гера — я это понимаю, вы понимаете, они нет. — Ладно мужики — резюмировал я — поехали по домам. Завтра давайте собираемся в сервисе у меня, часов в 10 утра. Будем думать, как и что. Может мы действительно преувеличиваем проблему, и охрана всех этих лесопилок и производств действительно может дать отпор Гонам. — Сомневаюсь — буркнул Туман. 18 февраля. Сервис ГДЛ. — Ну кто что-нибудь придумал за ночь? — спросил я у сидящих мужчин за столом напротив меня — карты у нас нет, мне вчера с десяток человек позвонили, требовали, чтобы мы снова открыли ворота в мир Динозавров. Именно требуют. Убытки у них видели те. — Да пусть идут туда — взорвался Крот — как получат пилюлей, сразу все оттуда свалят. — Может Гоны уже ушли оттуда? — робко спросил Грач. Он последние несколько дней был в Лосе с женой и дочкой, квартиру они там покупали, поэтому был не в курсе происходящего. — Да и заминировать всё вокруг можно — предложил Большой. — Весь лес? — удивился Туман — не, кто-нибудь сам и подорвётся. Эх, датчики движения бы какие-нибудь. Охрану там точно нужно будет увеличить и вооружение им получше, но это уже пусть эти бизнесмены сами думают, мы можем только подсказать. Меня больше туристы волнуют. Не на Плащах и БТР же их там возить? — Да почему бы и нет? — пожал я плечами — из БТР их не выковыряют, наорутся правда в волю внутри, если Гоны нападут, но это уже второй вопрос. — Можно несколько вертушек в воздух поднять — предложил Грач — пусть постоянно висят в воздухе, смотрят. — Вот — улыбнулся я — пошли мысли. Ещё? Тут у меня запиликал спикерфон. — Да. — Александр — услышали мы голос Оксаны — к вам тут двое, говорят по срочному делу, связанному с появившимися зверями. Мы с мужиками разом переглянулись. — Пусть входят. Когда дверь открылась, и в кабинет первым вошёл человек, честно, я просто охренел, когда его увидел и сразу узнал, да все вон разом рты открыли. Вот кого кого, а его я тут точно не ожидал увидеть. Второй то ладно, его я первый раз вижу, а вот этот. — Доброе утро — поздоровался он с нами. — Доброе утро — поздоровался второй.

Часть 64 Глава 1 15 февраля. Таус. ГДЛ. Тут у меня запиликал спикерфон. — Да. — Александр, — услышали мы голос Оксаны, — к вам тут двое, говорят по срочному делу, связанному с появившимися зверями. Мы с мужиками разом переглянулись. — Пусть входят. Когда дверь открылась, и в кабинет первым вошёл человек, честно, я просто охренел, когда его увидел и сразу узнал, да и все, вон, разом рты открыли. Вот кого-кого, а его я тут точно не ожидал увидеть! Второй-то ладно, его я в первый раз вижу, а вот этот… — Доброе утро, — поздоровался он с нами. — Доброе утро, — поздоровался второй. Второй был дедок, лет шестидесяти-семидесяти, а может, и ещё старее. Стоит вон, с ноги на ногу переминается, на носу очки в огромной оправе, в руках небольшая сумка. — Выжил-таки, — хмыкнул, нарушив молчание, Туман, в упор на него посмотрев. — Выжил, — кивнул крепкий мужчина, которого и я узнал. Это был тот рядовой, которого мы взяли в столовке Замка, и которому потом Клёпа в штаны гранату на верёвке засунул. Потом его Грач ударом приклада по затылку усыпил, я вроде как ему жизнь обещал, если он нам покажет, где Гера, вот его и не грохнули. Честно говоря, я думал, что он сгорел в огне, там в замке, как и многие другие охотники. Ведь там, со слов ребят, трупов было полным-полно. Вот тебе и рядовой, выжил-таки! Или он не рядовой? Смотрел он на нас немного с тревогой, с опаской, руки держит по швам. — Как вас зовут? — спросил я и поднялся из кресла. Оба вошедших тут же немного дёрнулись. Да, страшно им, видно, что страшно. Сзади появились Слива и Клёпа. — Шеф, оба чистые, — выпалил, улыбаясь, Слива, — узнали их, мужики? — захихикал он. Слива с Клёпой немного обошли их и встали напротив этого мужика и деда. Клёпа тут же начал сверлить взглядом мужика. Тот, бедняга, аж сглотнул. Крот, вон тоже сидит и недобро на них смотрит. — Дже, — представился мужик, — это профессор Чез. Я подошёл и остановился в паре шагов от них. — Какими судьбами? — снова спросил я, — если вы прибыли сюда, значит не просто так, и ситуация действительно серьёзная. Что там про зверей? Присаживайтесь, — я показал рукой на свободные кресла, — да, и ещё. Ты же не рядовой? — я посмотрел на этого Дже. В этот раз он был одет в обычную гражданскую одежду, и военный он или нет, понять было невозможно, хотя, если только по выправке. Старик вон так и стоит, выглядывает из-за его плеча. — Нет не рядовой, полковник. — Я так и думал, что звание выше, — раздался позади меня тихий голос Крота. — Чё сюда припёрся? — раздался у меня над ухом голос Тумана, — и как вы вообще тут очутились? Всё, Туман начал заводиться. — Валер, водички попей, — не оборачиваясь, сказал я ему, — пришли — значит надо. — Как наши ворота прошли? — продолжал заводиться Туман. — Я сказал, водички попей! — резко обернувшись к нему, повторил я. Тот шумно выдохнул и плюхнулся назад в кресло. — Присаживайтесь и рассказывайте, — повторил я, снова показав на свободные кресла. — Благодарим, — подал голос старичок. — Мы знаем, как уничтожить всех Гонов, — выпалил этот Дже, — вернее, где их гнездо. Охренеть, не встать! — Присаживайтесь, — вновь повторил я, указав на свободные кресла, — и расслабьтесь — никто вас тут не тронет, — сказав это, я посмотрел на Тумана и Клёпу. Первый сидел и сопел в кресле, второй шумно выдохнул, и пройдя, сел рядом с Туманом. Оба наших гостя отошли и уселись в кресла подальше от наших пацанов, обоим как будто по лому в задницу воткнули. Хорошо было видно, что им не по себе, и они явно чувствуют себя не в своей тарелке. — Чай, кофе? — спросил я, усевшись в своё кресло, — или может чего покрепче? — надо же было как-то разрядить обстановку. — Нет, спасибо, — ответил за обоих этот полковник. — Ну, тогда рассказывайте. — Позвольте, я начну, — подал голос дедок, — начну с самого начала — есть легенда про этих зверей и, так сказать, их погонщиков, пастухов. — Про легенду мы знаем, — бесцеремонно перебил его Туман. Оба очень сильно удивились. — В вашем мире есть дамба, — начал объяснять я, — там жили Архи, мы их эвакуировали к нам, когда эти звери стали нападать, вот местная бабулька, которая там жила, и рассказала про этих Гонов и Лот. Про то, что они появляются раз в сто лет, про то, что сносят всё на своём пути, всех убивают, и так далее, так что про это мы знаем. Но в этот раз они пришли раньше. Или у вас другая легенда? — Нет-нет, — поспешил ответить старик, — мы вам это же самое хотели рассказать. — Ну так рассказывайте, — вновь буркнул Туман, — чего вы кота за яйца тянете? — Валер, хватит, млять! — зашипел я на него. По виду Тумана мне было понятно, что он готов порвать этих двоих прям тут, голыми руками, правда, не совсем понятно, за что. — У нас есть вот это, — спохватился дед и, немного покопавшись в своей сумке, достал оттуда небольшой листок ткани и аккуратно расстелил его на столе. — Неужели карта? — удивился Грач. — Откуда вы знаете? — замер старик. Дальше я в несколько предложений рассказал про карту, откуда мы про неё узнали, как мы за ней ездили, и так далее. Я даже достал наш экземпляр и положил его рядом с принесенным. Было видно, что и на лоскутке ткани, и какие-то оставшиеся линии на нашей карте были одинаковые, но их экземпляр определённо сохранился лучше. — Да, действительно одинаковые, — сказал старик, когда как следует рассмотрел обе карты, — а насчёт того, что Гоны пришли раньше, вы действительно правы. Вот, млять, я так и думал. — Тот взрыв в замке? — спросил я, в упор посмотрев на этого Дже. — Да, — ответил за него профессор Чез, — как вы уже наверняка знаете, в Моруле есть институт, где проводились эксперименты с проколом в пространстве, — тут он усмехнулся, — у вас, судя по всему, эти эксперименты увенчались успехом. — У нас технологии немного лучше, — пояснил я. — Да, — снова кивнул старик, — так вот, часть оборудования и наших учёных, — тут он сглотнул, — работали в замке и в момент пожара, — тут он замолчал и уставился на нас. — Ты глазками-то на нас так не зыркай, — вновь зашипел Туман, — мы уничтожали противника и использовали для этого все средства! Скажите спасибо, что мы не пришли в Морул и не сравняли его с землёй вместе с вашим институтом! Профессор тут же опустил голову и продолжил. — Не мне вас судить, мы тут не по этому поводу. С вашего позволения, я продолжу. Туман снова шумно выдохнул и откинулся на кресле, от чего оно жалобно заскрипело. Грач вон тоже что-то хотел добавить, но, увидев мой кулак, не стал присоединяться к Туману. — Так вот, — собравшись с мыслями и протерев очки платочком, сказал профессор. Видимо, в момент пожара, часть аппаратуры была на что-то настроена, и из-за высокой температуры шлагбаум… — Шлагбаум? — недоумённо переспросили мы. — Шлагбаум — это сама установка, три на три метра, в которой и должен был открыться проход. — Ясно, — улыбнулся я, — мы их называем «ворота». — Хорошее название, — усмехнулся дедок, — даже более точное. Так вот, этот шлагбаум скорее всего сработал, и произошёл сильнейший выброс энергии. Вы видели какие-нибудь разряды или что-то типа молний? — Видели, — кивнули мы разом. — Вот, — как-то тяжко вздохнул профессор и чуть тише добавил, — значит они были близки к открытию. Затем покачал головой, что-то пробубнил себе под нос, наверняка нас поливал, что мы такие нехорошие там всех замочили, затем встрепенулся и продолжил говорить. — Вот из-за этого выброса, всплеска, и произошло открытие шлагбаума, вернее, ворот, и в наш мир хлынули Гоны и Пастухи, вернее, Лот. — Мы тоже так думаем, — согласился я, — только Гоны появились и в одном из открытых нами миров. Они умеют открывать ворота в другие миры? — Судя по всему, да, — ответил профессор, — и боюсь, что это только начало. Тут у меня сердечко как-то и ёкнуло, хотя я это предполагал. — Они очень опасные зверюги и всегда нападают, вне зависимости от размеров и количества противника, — добавил Дже, — мы нашли старые рукописи, и там было подробно описано, что они из себя представляют. — Знаем, — ответил Туман, — сталкивались с ними уже, и пострелять по ним тоже успели. Дальше он, как ни странно, спокойно рассказал про наши с ними столкновения, чем немало удивил и обескуражил наших гостей. Про видео ничего говорить не стали, рано, посмотрим, что им от нас нужно. — Н-да, — выслушав, выдохнул Чез, — действительно, нападают на всё, что видят. — Так что вы хотите от нас? — спросил я, — зачем сюда пришли? — Мы хотим пойти и уничтожить их гнездо, — выпалил Дже, — карта есть, — он кивнул на лежащие на столе лоскутки ткани, — бойцы есть, техника и оружие тоже. Думаю, и вы, и мы заинтересованы в том, чтобы эти твари, — это слово он выделил с особой злостью, — не бегали между мирами и не уничтожали всё живое. — Если вы хотите попросить у нас бойцов — то хрена с два! — вновь зашипел Туман, — сами туда лезьте и уничтожайте этих тварей. — Бойцы не нужны, — спокойно ответил ему Дже. — Как это? — обалдело переспросил Крот. Вот смотрю я на этого полковника и не перестаю ему удивляться. Спокойный, держит себя в руках, хотя ему тут точно не по себе, и он точно знает, кто мы такие и что можем. Но всё равно, мужик. И, честно говоря, я тоже думал, что они сейчас будут у нас людей просить. Я, конечно, сильно сомневаюсь, что мы всех охотников замочили, их там дохрена и больше. Но был более чем уверен, что им нужны наши люди, а оказывается, нет. — А что вам нужно? — спросил я. — Кое-что из вашего обмундирования и оборудования, — пояснил Дже, — не буду скрывать очевидного. И вы, и мы знаем, кто из нас кто. Мы нападали на вас, на ваших людей охотились наши охотники, но такова жизнь. В каждом мире свои правила жизни. Туман снова набрал воздуха в грудь и стал краснеть от злости, как Архи, но сдержался. — Не спешите снова мне угрожать, — посмотрев на него, продолжил Дже, — мы к вам пришли сами, за помощью. Да, нам страшно, и мы боимся, не буду отрицать очевидного. Но сейчас у нас появилась более опасная проблема — Гоны и Лот. Сейчас нам нужно объединиться и дать им отпор, решить с ними вопрос и закрыть его раз и навсегда. Иначе, прорвавшись в другие миры, потерь и разрушения они принесут гораздо больше. — Чем были от вас, — не удержался Грач, — вы, уроды, хоть представляете, сколько из-за вас у нас людей погибло? Хороших людей и представителей других миров, которые вам ничего плохого не сделали! — Да я вас всех бы замочил! — взорвался Туман. Всё, понеслась, профессор вжал голову в плечи, да и Дже как-то съёжился. Клёпа вон со Сливой тоже подключились. Крот бубнит чё-то сидит. — Саранча! — заорал Слива, — вы, как саранча, вашу мать, вас всех мочить надо! — Я тебя ещё раз заминирую, — орал Клёпа, — и ты точно взорвёшься! — Хватит, млять, орать! — не выдержал я и хлопнул рукой по столу. Окрик и хлопок подействовал, все заткнулись. — Успокоились все? — я посмотрел на воинствующих мужиков, — заткнитесь и дайте ему закончить! Он прав, мы сейчас на одной стороне. Ещё раз начнёте орать, выйдете отсюда, и я буду сам решать, что делать, а что нет. Туман, тебе последнее китайское, а ты, Грач, больше не подливай масла в огонь. — Ясно, — буркнул тот. Туман снова выдохнул, как паровоз, но промолчал. — Спасибо, — глубоко вздохнув, поблагодарил меня Дже, — мужики… — он сглотнул пару раз. Мля, как же ему тут не по себе и страшно! — … Поймите вы, — продолжил Дже, — мы живём в разных мирах. И у вас, и у нас разный уклад жизни, разные правила этой жизни, нельзя грести всех под одну гребёнку. Нельзя сделать так, чтобы у всех всё было идеально и хорошо. Всё равно будут различия. Вы такие же военные, как и я, и судя по вашей подготовке и тому, что вы умеете, вы всю жизнь в армии, а значит, выполняете приказы своих командиров. Надо напоминать про тех, к кому вы пришли и уничтожили там что-либо, выполняя приказ? В ответ тишина. Наши молчат. Вот же он психолог-то, и неплохой — всё правильно говорит! — Так и у нас, каждый ищет, где ему будет лучше, и многие готовы переступать через себя, лишь быть в тепле или около кормушки. Мы просто выполняли приказы. Сейчас в нашем мире, — он кивнул себе головой за спину, — многое меняется, меняется, опять же, благодаря вам. Больше нет Алута и его приближённых, многие вздохнули с облегчением. Силы, которая могла бы его снести, у нас не было, пока не появились вы. Мы долго думали, идти сюда к вам или нет, — тут он в упор посмотрел на красного, как паровоз, Тумана, — мы прекрасно знаем, что мы натворили в вашем мире Динозавров, но и вы хорошо прошлись по нам. Да, вы мстили за своих погибших и хорошенько дали нам по зубам. Но поймите вы, Гоны и Лот — это не мы и не вы, это гораздо опасней, и им плевать, кто мы и вы! Сейчас нам нужно объединиться, иначе худо будет всем. Повторюсь, ваши бойцы нам не нужны. У вас есть то, чего нет у нас. — Что вам нужно? — спросил я. — Экипировка на тридцать человек, у вас хорошая защита. — Трофеи рассматривали, — хмыкнул Грач. — Да, — ответил Дже, — мы много чего у вас видели, того, чего нет у нас. Экипировка, ваши автоматы Калашникова, связь, в общем, вот — он вытащил из кармана сложенный листок и протянул его мне, — если дадите нам всё это, то у нас будет больше шансов победить Гонов и Лот и закрыть с ними вопрос раз и навсегда. — Как вы собираетесь проникнуть в их мир? — спросил я, беря у него листок. — Профессор, покажите им, — обратился к нему полковник. Дедок тут же спохватился, покопался в своей сумке, вытащил из неё небольшую палочку, сантиметров двадцать длиной, и произнёс. — Вот, с помощью этого, — и он аккуратно положил её на стол. — Что это? — спросил я, беря палочку в руки. — Аккуратней, пожалуйста, — предупредил меня профессор, — не уроните и не крутите ничего. В моих руках была палочка, с какими-то вырезанными на ней иероглифами, и было видно, что сверху и снизу на ней есть два кольца, которые крутятся вокруг своей оси. Тяжелая, материал какой-то непонятный, то ли дерево, то ли камень. Но, помня слова профессора, крутить кольца я не рискнул, ну его нах, ща как бабахнет, или ещё чего-нибудь произойдёт! Положил палку назад на стол. Слива было свои лапы к ней протянул, но тут же получил по рукам от Тумана. Хорошо, что тут Мушкетёров нет, эти бы точно уже раскрутили бы её на запчасти, и не удивлюсь, если бы чего-нибудь произошло. А зная Мушкетёров, уверен, произошла бы жопа. — Это ключ для открытия шлагбаума… ворот, — поправился профессор, — в мир Гонов и Лот. — Откуда он у вас? — Передавался из поколения в поколение. Видимо, ваша бабулька, которая рассказывала вам про легенду, не знала, что те охотники за Гонами и Лот, которые за ними отправились и почти все погибли, убили одного из Лот и взяли у него вот это, — он показал пальцем на палочку, — а перед этим они видели, как один из Лот достал такой ключ из своей сумки и крутанув кольцо, открыл проход в свой мир. — Нет, об этом она не рассказывала. — Вот мы и хотим с его помощью открыть ворота и, используя карту, доехать до места, где они живут и всех их там уничтожить, взорвать, — пояснил Дже, — четыре броневика, тридцать человек, думаю, этого будет достаточно. Технику уже готовят, осталось вооружение и экипировка. — Смертники, — буркнул Туман, всё-таки решившись и взяв в руки палочку. — Добровольцы, — поправил его Дже, — все бойцы знают куда и для чего они идут, и все не раз, и не два слышали легенду о зверях, и у почти у каждого, повторюсь, почти у каждого кто-то из родственников раньше пострадал или погиб из-за нашествия Гонов и Лот. Пусть это и было почти сотню лет назад. Сейчас они пришли вновь, только и мы уже вооружены не мечами и луками, и передвигаться будем не на лошадях. — И где они живут? — с интересом спросил я, — и сколько до этого места ехать? — Тут уже сложнее, — вздохнул профессор, — есть карта, — он положил на лоскуток ткани свою руку, — есть ключ, — кивок на палочку на столе, — пройдём туда, будем… как это? — он щёлкнул пальцами и уставился на Дже. — Привязываться к местности, — тут же подсказал тот. — Да, привязываться к местности и, исходя из этого, двигаться дальше, может они уже в другом месте живут. — Вы идёте с ними? — спросил я с удивлением, снова покосившись на ключ. — Да, я не боец, но наверняка буду полезен. — Кстати, — встрепенулся Туман, — вы сказали, что этот ключ те рыцари забрали у Лот. — Да — кивнул профессор — одного они убили. — Лот разговаривает на нашем языке? — Ага, — ошарашил нас профессор и улыбнулся, — в рукописях это чётко прописано. С трудом, но понимает нашу речь и так же, с трудом, отвечает. Он же и сказал, что это за палочка. Мы все разом посмотрели на лежащий на столе ключ. Я представляю, как эти рыцари кололи этого Лот. Поди, наизнанку его ещё живого вывернули. — А внешний вид его они не описывали? — с интересом спросил Крот, — а то мы их только в балахонах видели и знаем только, что у него жёлтые глаза. — Это не человек, — ответил старик, — описание такое, — он закрыл глаза, вспоминая, и спустя пару секунд сказал, — серая кожа, зубы клыки, да, жёлтые глаза, по четыре пальца на руках и ногах, волос нет, балахон этот одевают прямо на голое тело и умеют управлять Гонами телепатически. — Это мы уже знаем, — вздохнул я, — жёлтые глаза, жёлтая кровь, хм, интересные экземпляры. — Не то слово, — согласился со мной профессор. Поговорив ещё минут десять, я попросил их подождать в предбаннике, пока мы тут всё обсудим. Оба без вопросов тут же поднялись и в сопровождении Сливы вышли из кабинета. — Всё-таки, полковник, мать его! — снова хмыкнул Крот, — и выжить этом адовом огне умудрился, хреново ты его, Клёпа, заминировал. — Да нормально я его заминировал, если он давно в армии, то тот мой сюрприз на «раз-два» разминирует. — Ладно, мужики, — я взял слово, — что делать будем? Чё там по списку? Туман уже взял листок и, развернув его, читал. — Наши обвесы хотят, автоматы, пяток пулемётов, рации на всех; рации — хрен им в таком количестве, приборы ночного видения, тепловизоры, светошумовые гранаты, аптечки, н-да, хороший список. — Я думаю, им нужно помочь, — сказал Грач, — они в самую жопу полезут. — Да они все смертники, — усмехнулся Туман, — и сами это понимают. Вы все видели, на что эти Гоны способны, если оттуда хоть парочка из охотников вернётся, уже хорошо будет. — Я «за» помочь, — поднял я руку. — Я тоже, — поддержал меня Крот, а Клёпа молча поднял, руку как школьник, — всё равно этот вопрос со зверями надо решать. — Ну, значит, поможем, — согласился Туман, — не всё конечно из этого, — он потряс листочком в воздухе, — но большую часть дадим. — Слушайте, — меня осенила идея, — а если мы их с точки какой на самолётах эвакуируем? Ну, когда они там свою операцию закончат? — Неплохая идея, — кивнул Туман, — можно. Пусть тогда полосу для самолётов ищут, бронетранспортёры — хрен с ними, там бросят. Можно и вертушку или две в качестве усиления послать. Рацию помощнее, или две им дадим, запеленгуем, прилетим и эвакуируем, всё какая-то помощь. — Ты их полчаса назад грохнуть хотел, — улыбнулся Клёпа, — а щас уже операцию по спасению просчитываешь. — Лягут они там все, — как-то тяжело произнёс Туман, — добровольцы — это конечно хорошо, но они все потенциальные смертники, и они это понимают. Залезть в гнездо этих тварей — Туман отрицательно покачал головой. Да уж, тут он прав, ссыкотно, пипец как, но выбора нет. — Есть ещё предложение, — меня вновь осенило, — если там не будет взлётки, а нужна будет срочная эвакуация? — Хочешь им дать ключ на эвакуацию с помощью наших ворот? — перебил меня Туман. — Да. Дать им ключ, куб с энергией, будет жопа — мы их к себе перетащим. — Двадцать минут на открытие понадобится, — тут же напомнил Грач. — Ну, это в любом случае быстрее, чем если бы мы их на самолёте и вертолётах искали. Наверняка на них там все Гоны, какие только есть, накинутся, так у них шансов выжить будет гораздо больше. Если они действительно найдут их гнездо, то можно будет попробовать разбомбить и всё там сжечь с воздуха. Пригласили назад этих двух. Обсудили с ними всё ещё раз, оба очень обрадовались, что мы предлагаем им помощь в эвакуации. Кстати говоря, профессор сказал, чтобы на самолёты мы особо не рассчитывали, так как, судя по карте и этим рукописям, там много скал с небольшой растительностью, так что, вряд ли они найдут хорошую взлётно-посадочную полосу, а такое количество вертушек мы посылать за ними точно не будем. Были бы у нас Ми-8, эти увезли бы, но Ми-8 у нас нет, так что, только эвакуация с помощью наших ворот, да и прикроем, если что. Выступать они будут готовы через день, послезавтра с утра, Туман предоставит им по списку всё сегодня, пусть готовятся. Грача и этих двух я отправил к Гере в институт, пусть потрещат на предмет нашего ключа, вернее кнопки эвакуации, как её у нас называли, куба и решат, как там и что будет, заодно посмотрят, куда их эвакуировать будут, если конечно будет кого. Отправив ребят, я наконец-то занялся рабочими вопросами ГДЛ. Нужно бумажки подписать, почту проверить, да и пару совещаний провести. Глава 2 15 февраля. Таус. ГДЛ. — Александр, к вам Туман, — заговорил ближе к шестнадцати часам спикерфон голосом Оксаны. — Пусть заходит. — Ты чё, тут весь день сидишь? — обалдело спросил Туман, войдя в мой кабинет. — Да, Валер, — подписывая очередное распоряжение, ответил я, — дел навалилось — куча. Ты там чё, выдал им всё? — Да, собрали и выдали, Дже сам приехал с двумя своими бойцами. С Грачом они тоже съездили к Гере сегодня с утра, там тоже всё нормально. Гера сказал, что лучше переходить в мир Гонов из нашего института, чтобы канал там какой-то для ворот нащупать. Настройка его двенадцать часов, потом можно будет открывать. — Тридцать вооружённых до зубов охотников пойдут от нас? — удивился я. — Да, мне это тоже не нравится, — сморщился Туман, — но ничего, справимся, никуда они там не денутся, рыпнутся, сразу всех в зале приёмки в дым разнесём. — Ага, пять Гонов еле завалили, а тут тридцать бойцов. — Нормально всё будет, — заверил меня Туман. — Ну смотри, твоя епархия. Снова запиликал спикерфон. — Да. — Александр, вас по телефону Сергей Викторович спрашивает, соединять? — Соединяй. Теперь запиликал телефон на столе. Сергей Викторович — это тот учёный, которого мы нашли недалеко от пещер Митяя, это название к ним так и прилипло. Он там ещё на микроавтобусе был, провалился в этот мир и изучал найденный блюр, потом и с арканитом с помощью своих коллег учёных придумал что делать, ну, как его использовать. В нашем мире этот пожилой дядечка был одним из ведущих учёных, и к нему многие прислушивались. У нас в Таусе уже давно был построено специальное здание с парочкой вспомогательных построек поменьше рядом, где работали все эти учёные головы. Изучали зверей и этот мир, периодически что-то придумывали. Проводили там свои совещания, опыты, и так далее. Жителей в этом мире много, учёных тоже хватает, вот их и собрали всех в одном месте, пусть приносят пользу этому миру. Интересно, что ему от меня понадобилось? Когда он последний раз звонил, то просил профинансировать небольшую экспедицию, она должна была спуститься на дно того большого каньона и проехаться по нему, но они там вроде ничего интересного не нашли. Или нашли? Не, не помню. — Добрый день, Сергей Викторович. — Добрый день, Александр, — послышался в трубке знакомый голос, — простите, что вас отвлекаю, но наши коллеги придумали тут штуку, которая вас наверняка заинтересует. — Что за штука? — Барьер на основе силового поля, как перед облаком с электроникой, рядом с карьером. — Чего? — Барьер, перевозной, через который нельзя пройти. — Как это? — Это действительно так, и в наших мирах этот барьер будет действительно полезен, — радостно сообщила мне трубка. Хотя я уже и сам это понимал. — И где на сие чудо можно посмотреть? — Они через час будут испытывать его в мире динозавров. Я отправлюсь туда с некоторыми товарищами и техническими специалистами, нас там будут ждать, не хотите присоединиться? — Хочу. Через сколько встречаемся и где? — Через тридцать минут мы будем в институте, в большом зале с воротами, в данный момент всё оборудование уже перевезли в тот мир, и сейчас там идёт настройка. — Понял, выезжаем, спасибо за приглашение. — Не за что, я вас тогда жду. — Что опять? — спросил Туман, когда я положил трубку телефона на место. — Поехали, — сказал я, выключая ноут, — там наши яйцеголовые какой-то силовой барьер придумали, по типу, как перед карьером, только через тот пройти можно, а сквозь этот — нет, переносной, говорит. — Да ладно!? — недоверчиво сказал Туман. — Поехали, ща посмотрим, они в мире динозавров показывать его будут. — Чё так далеко-то? — Я-то откуда знаю. Может они там его и собирали. Свистнув пацанов, через пару минут мы уже выезжали на двух Кадиллаках со двора сервиса в сторону института. Переносной барьер? Неплохо, совсем неплохо, если бы это действительно оказалось так. Приехал так куда-нибудь, выставил его по кругу вокруг лагеря, и никакие звери тебе не страшны. Если это действительно окажется так, то те, кто его придумал, озолотятся. Только вот размеры? Опять же энергия, расстояние, высота, как обслуживать, устанавливать и настраивать? Вопросов у меня тут же возникла куча, да и Туман вон, загруженный сидит. — Думаешь, как его туда-сюда возить и от чего питать? — весело спросил он у меня. — Ага. — И вокруг лагеря какого-нибудь установить. — Ага. И мы оба рассмеялись. С Сергеем Викторовичем и тремя его коллегами мы встретились в нашем институте, они нас там терпеливо дожидались. — Вы сами-то этот барьер видели? — спросил я у него после приветствия. — Нет, я только знал, что велись разработки техниками, вот, видать, у них и получилось. — За счёт чего он работает-то? — Честно, даже не предполагаю, у нас своих дел выше крыши, — он ещё так рукой над головой провёл, — сейчас всё сами увидим. Через десять минут мы уже на трёх машинах — Сергей Викторович с коллегами были на корпоративном Фольксе Транспортёре, переехали в мир динозавров и очутились на базе, которую строили три города чуть меньше года назад. Я насчитал двадцать четыре машины, которые помимо нас заезжали в мир динозавров, и перед этим мы вынуждены были подождать, пока оттуда выедут машины, выехало девятнадцать автомобилей. Тачки разные — легковушки, джипы, микроавтобусы, грузовики и фуры, потом прошло два эшелона, один был с землёй, второй с брёвнами и какой-то белой штукой, сильно смахивающей на известь, плюс пару вагонов обычных камней. Особо мне радовала глаз картина, когда я видел тачки с Палиуса и с завода Апреля, наши фуры со спальниками, походу, в Руви или Кижень сразу поехали. Несколько Черокезов и Нивы, вот мля аппараты, судя по Нивам там на них неплохо позажигали, грязные, как чушки все, но и подготовленные к бездорожью — лебёдки, колёса с зубастой резиной, шноркели, экспедиционные багажники, а в тачках — суровые мужики, и в последней Ниве оружие торчало аж из багажника, он просто не закрывался. Ребятки точно обезопасили себя выше крыши, не иначе, родственники наших мушкетёров, те тоже вооружаются, как на войну. Да уж, теперь я понимаю, почему бизнесмены подняли кипиш, когда Туман, по моему распоряжению, закрыл мир динозавров и движение людей и грузов туда-сюда. Я вот так сходу даже не могу представить, сколько людей завязано на всём этом. Сколько различных фирм и фирмочек кормятся с мира динозавров. Наши города постоянно расширяются, и строительного материала нужно всё больше и больше, да и другие миры его покупают — тот же самый лес, например. Но, как мне сказал Туман, он собрал безопасников с базы и озадачил их по самую макушку, типа обеспечьте безопасность туристам и всем рабочим, которые работают на многочисленных производствах. Надеюсь, они вняли его советам. Как только выехали наружу, ехавший впереди Фолькс остановился около брата-близнеца, водители перекинулись парой фраз, и наша маленькая колонна, увеличившись на один автомобиль, покатила дальше по хорошо заасфальтированной дороге. — Внимательней все будьте, — буркнул Туман. — Да тут на несколько километров вокруг ни одного динозавра нет, — ответил ему из-за руля Слива — либо выбили, либо они сами от людей ушли. — Будьте внимательней, — с нажимом повторил Туман, — а ты не щёлкай, возьми автомат, — это он уже мне. Пришлось перегибаться через сиденье и доставать из огромного багажника разгрузку и коротыша Калашника. Проехали мимо небольшой остановки, около которой стояло три микроавтобуса, раскрашенных рекламой мира динозавров, рядом с ними куча туристов, и три багги с бойцами и пулемётами на верхних турелях. О как, озаботились, видать, всё-таки охраной туристов, давно пора. Ещё метров через двести догнали точно такой же микроавтобус в сопровождении такой же багги. Боец стоит наверху за пулемётом и крутит стволом во все стороны. А вот и станция, тут тоже всё переделали — появились вышки, забор из толстых железных прутьев. Станция осталась у нас сбоку, но я успел рассмотреть на ней с десяток грузовиков, которые везли различные материалы, и их тут же, с помощью подъёмных кранов перегружали на вагоны. Охраны полно, рабочих ещё больше. Охрана, вон, даже курсирует на багги по специально сделанным дорожкам. Пулемётчики держат стволы направленными на лес, неплохо, совсем неплохо. Стройка ещё идёт, не до конца её отстроили после нападения охотников, вон у парочки зданий крышу кладут; бочки, ящики, машины, люди — всего полно. Проехали станцию и углубились в лес по хорошо сделанной и заасфальтированной дороге. Фонари освещения, отбойники, указатели с подсветкой, прям цивилизация, так и не скажешь, что где-то в паре километров от этого места бегают динозавры. Разок почти над нами пролетела вертушка, за ней в противоположную сторону ещё одна, и так же мы видели аж три маленьких самолёта. Воздушное движение тут будь здоров. Кстати говоря, проезжая станцию, я видел стоявшие там на стоянке ещё два маленьких самолёта и одну вертушку. Рядом с вертолётами бензозаправщик, вышку, вон, для диспетчеров построили. Это уже не наше, это, видать, руководство базы организовало, ну и пусть, у нас своих аэродромов хватает. Наконец ещё через несколько километров мы приехали на большую заасфальтированную поляну. Те же самые бочки, ящики, четыре больших склада, несколько грузовиков и джипов. Тоже по периметру уже установленный забор из железных прутьев, несколько вышек, на них бойцы с пулемётами. — Наконец-то, — вздохнул Слива, паркуясь следом за двумя Фольксами, — запёрлись в самую глушь, вон эти учёные. Проследив за кивком его головы, я увидел стоящие три грузовика, рядом с ними с десяток бойцов в качестве охраны, и пятерых человек в белых халатах. Тут же внутри периметра из забора стояло несколько столбов, рядом с которыми суетились эти, в белых халатах. Сергей Викторович пулей выскочил из едва успевшего остановиться минивэна, и ломанулся к коллегам, следом за ним устремились все остальные. — Ну пошли, посмотрим, чё они там придумали, — прокряхтел Туман открывая дверь Кадиллака, на котором мы приехали. Выбравшись из машины, я увидел стоящие в сторонке три чёрных Гелика, два Лексуса джипа и три Ауди Кью 7, около них только крепкие ребята с оружием, а те, кого они охраняют и кого возят на задних сиденьях, вон только что вышли из небольшого здания. Аж двенадцать человек вышло, успел их посчитать. У многих, как и у меня, оружие, кто-то одет в цифру, кто-то в спортивную форму, ни одного строгого костюма или более деловой одежды. Прям, сборище братков из 90-х, на стрелку приехали. Этих людей я всех знал, среди них были и владельцы базы тут в мире динозавров, (наши только ворота), и владельцы бизнеса тут же. Вон тот чувак с помпой за спиной — хозяин большой лесопилки тут дальше, вон тот толстячок — владелец несколько десятков единиц техники, бульдозеры, трактора, краны, он её в аренду сдаёт. — Добрый день, Александр, — громко поприветствовал меня крепкий мужчина, лет пятидесяти пяти, с таким же, как и у меня калашом-укоротом в руках. — Привет, Евгений, — поприветствовал я его, — тоже приехали посмотреть на барьер? — Да, сам знаешь, если он действительно заработает, что этот барьер пригодится всем. — Да-да — пожимая мне руку и улыбаясь, подтвердил толстячок, — огородим участок барьером, ни одна тварь не проберётся. А то так и будем тут вечно с оружием ходить, — он неумело взял в руки помповик и потряс им. — Николаич, — сморщился Евгений, — ты бы аккуратней с пушкой своей, а то отстрелишь себе чего-нибудь. — Да неудобно мне с этим, — он снова потряс помпой, — вечно охрана меня заставляет тут с ним ходить. — Тут место такое, — добавил ещё один, его звали Михаил и он как раз возил на своих грузовиках землю на станцию, — зверюшки в любой момент могут из кустов выпрыгнуть. Пока твоя охрана сообразит, тебе уже чего-нибудь откусят. Ты бы сходил в тир, потренировался. — Не люблю оружие, — сморщился толстяк. — Со зверями-то этими не решили вопрос? — спросил у меня кто-то из этой толпы. Все притихли и уставились на меня. — А то мы денег много теряем, — хихикнул толстячок, — Туман вон тут всем хвоста накрутил, и пришлось раскошеливаться на охрану, раньше спокойней было. — Для вашей же безопасности, — ответил Туман. — Мы, если что, поможем, — тут же произнёс ещё один мужик, — Александр, если нужна будет какая помощь, обращайтесь. Это Дмитрий Владимирович. Директор этой базы в мире динозавров. Его назначили три города, сам он из Руви, нормальный, деловой и хваткий мужик, при нём тут порядок, и бойцов он себе набрал в охрану базы достаточно неплохих. Ещё бы, ребята целый день ездят по местным лесам и охраняют туристов и рабочих. Нападения-то всё равно периодически происходят, особенно на дальних производствах. Динозаврам же, или диким зверям не скажешь — «сюда не ходи, туда ходи». Мы все, люди, Укасы, гномы, очень многие имеют тут бизнес или стараются его тут открыть — очень перспективное место. А сейчас, думаю, ещё и Архи добавятся. И все всё дальше и дальше углубляются от базы в окружающие её леса, и если, ну пусть, в радиусе пятнадцати-двадцати километров еще всё более-менее спокойно, то, чем дальше, тем круче лес, и тем больше различных опасных зверей. Вот и ездят ребята этого Дмитрия Владимировича и, либо охраняют всех этих первопроходцев, либо спасают, так что бойцы у него тоже неплохие. Рядом с базой они, так же, как и мы, построили парочку казарм, стрельбище, полосу препятствий, в общем, всё точно так же, как и у нас. Начальник службы безопасности у него тоже вояка, как и Туман с Грачом у нас, он всё это и настраивал. — Спасибо, Дмитрий Владимирович, — поблагодарил я его, — скажу, как есть. Все шуточки и разговоры тут же притихли, и они уставились на нас. Я в двух словах передал им суть разговора с профессором и Дже. Рассказал им про карту, про ключ, про то, что они собрались ехать и мочить гнездо этих тварей. — Так что нам только остаётся ждать результата, — развёл я руки в стороны после своего спонтанного и быстрого рассказа, — надеюсь, они решат этот вопрос. Там несколько поколений Архи помнят этих зверюг. — Ещё как помнят! — раздался сбоку голос. Тут народ как-то разом расступился, и мы все увидели рядом Архи, мужчину лет пятидесяти. — Это мой помощник, — улыбнулся один из присутствующих людей, кажется, его Леонид зовут, и у него как раз команда, которая ездит по лесам и ищет полезные ископаемые, — хороший геолог, — вот, я же сказал про разведку. — Гоны много горя нам принесли. Дже я этого не знаю, а вот о профессоре Чез слышал, толковый старичок, линзы у него с палец толщиной. — Ага, — кивнул я, улыбнувшись и вспомнив очки профессора. — Господа, пойдёмте, — послышался звонкий мужской голос, — всё готово для демонстрации барьера. Рядом с нами появился молодой парнишка, лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Молодой человек был, точно так же как и наш Гера в период работы, весь взъерошенный, и из карманов у него точно так же торчали линейки, бумаги и карандаши. Большой толпой мы подошли к стоящим ящикам, около которых нас ожидали трое в белых халатах. Сергей Викторович, вон, не замечая нас, крутится около странного столба. Столб высотой метра два с половиной, наверху пика еще с метр высотой, диаметром, ну, может сантиметров пятьдесят или чуть больше, посередине экран с цифрами, метров через двадцать-тридцать ещё один, точно такой же столб, и дальше ещё один. Между этими тремя столбами натянуты тросы, от крайнего правого столба по земле идёт кабель к кубу, в котором хранится энергия для ворот, этакий большой аккумулятор, и второй кабель тянется к дизель генератору. — Господа, минутку внимания, — на один из ящиков залез мужик лет сорока в белом халате, прокашлялся и начал громко говорить, — добрый день. Меня зовут Константин Сергеевич, я руководитель группы технических специалистов, которые занимались разработкой барьера. Если вкратце, и дабы не загружать вас техническими терминами, скажу, что за основу его работы нами был взят барьер около карьера в Новом оазисе, вы все наверняка про него слышали, а многие и пробовали через него пройти. Вы наверняка хорошо помните, как сложно через него пробраться, как будто вы пробираетесь через плотную массу, и все остальные неодушевлённые предметы он пропускает через себя с сильной неохотой. Вокруг меня послышались одобрительные голоса и кивки головами. Надо же, а я думал, что все эти директора вокруг меня только в кабинетах штаны просиживают и по своим производствам ездят, оказывается, вон многие из них этот барьер на зуб пробовали. — Я еле пробрался через него, — послышался шепот директора базы, — мы в него стреляли даже — пули влетают, замирают и как в воде медленно-медленно опускаются на землю. — А если с разгона рыбкой? — послышался другой голос шепотом. — Тоже самое, как в масло какое прыгаешь, даже плотнее, барахтаешься там и еле выбираешься, но дышать внутри барьера, как ни странно, можно. — Ширина-то его какая? — ещё один шёпот. — Пару метров. — Так вот, — продолжал вещать этот Константин Сергеевич с ящиков, — нам стало очень интересно, как и почему этот барьер работает, и как он так держится. Не скрою, проводилось очень много исследований и опытов. Некоторое время назад, нам наконец-то удалось разгадать его секрет. Вокруг меня снова послышался одобрительный гул. — Вот же яйцеголовые-то, — буркнул Туман, — разложили его на молекулы поди, или чего они там сделали. — Это тебе не с автомата палить, — хихикнул я, — тут интеллект нужен. Но, если честно, я тоже тупенький, и ни за что бы его не разгадал. — Никто из нас не разгадал бы, — так же хихикнул директор базы. — Ох, щас этот технарь будет нам по ушам тут ездить, — выдохнул потихоньку толстяк, свою помпу он закинул себе за спину. — Пусть выговорится, — произнёс директор базы, — у него сейчас звёздный час, я даже не представляю, сколько лично он провел бессонных ночей, чтобы разгадать, как этот барьер работает. Тут да, тут Дмитрий Владимирович прав. Уж я-то не понаслышке знаю, как вот такие головастые отдают себя работе без остатка. Живут в своих лабораториях. А этот, на ящике-то, аж светится весь, точно, у него сейчас звёздный час. А меж тем он с ящиков продолжал. — В результате наших исследований нам стало понятно, что структура почвы под тем силовым барьером отличается от той, которая находится за его пределами. Тут я немного прихренел. Они чё, копали внутри барьера? — Взяв образцы на пробу, мы в этом окончательно убедились. Обалдеть, точно копали. Рядом кто-то тихонько присвистнул, видать, точно так же, как и я понял, какой это труд, копать внутри барьера, где ты даже пошевелиться-то толком не можешь. Этот учёный, или кто он там, услышал этот тихий свист, улыбнулся, вздёрнул свой подбородок наверх и продолжил. — Снова и снова проводя эксперименты, мы смогли добиться того, что с помощью деления и добавления ещё кое-каких экспериментов в эту породу, мы получили почти точно такой же барьер. — Почти? — в этом голосе из нашей толпы мы отчётливо услышали разочарование. — У нас лучше, мы так считаем, — с гордостью ответил этот в халате, — через наш барьер нельзя пройти, никак, его отчётливо видно, но пройти через него нельзя, совсем. — Это точно лучше, — тут же сказал я. Многие, кто меня услышал, с этим согласились. — Представляю вам стойку, — технарь на ящике резко развернулся и хлопнул рукой ещё по одному столбу рядом с ящиками. Он там просто стоял, без проводов и кабелей, — вот сюда засыпается наш материал, порода, — тут он открыл небольшой лючок в этой стойке, — контейнер на сто грамм породы, с помощью установленной внутри аппаратуры и подключённого к стойке электричества, этот материал расщепляется и по тросам распределяется, — тут он развернулся и показал рукой на три других стойки, соединённые между собой тросами, — благодаря этому образуется силовой барьер. — Я ни хрена не понял, — буркнул Туман. Я, если честно, с трудом — порода, тросы, электричество, поле какое-то… Мужики вокруг меня, походу, тоже не въехали, толстяк вон, вообще глаза закрыл, думает, видать. Открыл, судя по взгляду, ни хрена не понял и «дайте списать» … — Одной заправки породой хватает на неделю работы стойки. И нужен постоянный бесперебойный источник энергии. Сто метров, три киловатта. — Фигня, — тут же сказал Туман, — генераторы с собой возить можно. — Расстояние между стойками тридцать метров, сейчас вы видите три стойки, это девяносто метров барьера. В случае, если одна из стоек выходит из строя, то поддержание работоспособности барьера на себя забирают две соседние стойки, но, если сломается ещё одна, или в ней кончится порода, барьер перестанет работать. Ширина нашего барьера — он чуть в грудь себя кулаком от гордости не ударил — полтора метра, высота — шесть. Пробить его невозможно. — Да ладно, — выкрикнул кто-то из толпы, — он чё, из железа или бетона? Всё можно пробить и сломать, взорвать, в конце концов. — Конечно, можно, — не стал отрицать технарь, — но ничто живое через него пройти не может, да и пробить его только либо грузовиком, или на танке каком. Прошу вас, господа, сейчас мы вам продемонстрируем его работу. Он ловко спрыгнул с ящиков и махнул кому-то рукой. Тут же заработал дизель-генератор, и через десяток секунд мы все отчётливо увидели, как между этих стоек появилось голубоватое поле. Сначала оно было каким-то бледным, потом раз, всё плотнее и плотнее, но несмотря на это через него было всё видно, размазано, правда, чутка, но видно. — Константин Сергеевич, — ему крикнул другой молодой человек, стоящий около стола, на котором были приборы в двух чемоданчиках, — барьер работает, рабочий режим. Константин Сергеевич, не удержавшись, хлопнул в ладоши и аж подпрыгнул на месте, но тут же быстро взял себя в руки и, обратившись к нам, громко сказал. — Прошу вас — можете трогать барьер и можете его попробовать пробить. — Чудеса, млять! — выдал Слива. Барьер действительно оказался непреодолим. Сначала я пытался засунуть в него руку, не вышло, потом тыкал ножом, потом мы отошли и дали по нему пару очередей из автомата и выстрелили из помпы. Пули вязли в нём и спокойно опускались на землю, причём, вязли сразу, влетали сантиметра на два и опускались на землю. Подогнали машину, попытались потихоньку на ней в него въехать, тачка упёрлась, как в стену и все, взяли небольшой разгон — разбили морду на Чероки. Короче, штука хорошая. Самое интересное, что стойки были внутри, то есть к любой из них можно было подойти и либо покопаться там в электронных потрохах, либо засыпать породу, очень удобно. Честно, мы были под впечатлением, а наш Сергей Викторович всё охал и восхищался барьером. Директора сразу смекнули, какой полезной эта штука может быть, ну, этот барьер. — Ну и сколько будет стоить такой барьер? — спросил директор базы, когда мы все наигрались и перепробовали все мыслимые и немыслимые способы пробить барьер. — Какая длина вас интересует? — тут же по-деловому к нему подскочил молоденький парнишка, который приглашал нас на демонстрацию его работы, — две стойки тридцать метров, к ним генератор, порода на две зарядки и комплект оборудования. Стойки разбираются, перевезти всё можно на одном микроавтобусе, если больше стоек, то и машина должна быть больше. — Да это понятно, — хмыкнул директор, — генератор не нужен, у нас свои есть. — Самый главный вопрос, — громко произнёс я, — как быстро устанавливается одна стойка, делается подключение, запуск и выход на рабочий режим из тех же двух стоек, например. — Десять минут на установку двух стоек, — тут же выпалил этот торгаш, — они быстросборные, подключение и настройка — ещё пятнадцать-двадцать минут. Инструкцию мы предоставим, в первый раз будет долго, потом руку уже набьёте. — Ясно, — кивнул я, — цена? И какая цена одной заправки породы? — Одна заправка породы — пятьсот Лит, — ответил парнишка — Месяц — две штуки, — мгновенно посчитал толстяк, теребя в руках свою помпу, — дорого. Мля, он меня прям пугает с ней, надеюсь, не пальнёт, или она у него без патронов. — Дай сюда, — директор базы подошёл и отобрал у него помпу, — пока ты не пристрелил кого-нибудь или сам не поранился! Послышались лёгкие смешки. — Цена на тридцать метров? — вновь спросил я. — Пять тысяч стойка, — выпалил парнишка, — аппаратура — по семь. К одному комплекту аппаратуры по типу такой, — он показал на стол с двумя чемоданчиками, — можно подключить двадцать пять стоек. — Да ты охренел! — не выдержал толстяк. — Чё так-дорого-то? — подключился второй. — Давай дешевле! — это уже третий. — Дорого, — это уже я сказал, — не, так не пойдёт, делайте дешевле. — А сколько каждому из вас надо? — спросил тот. — Ну, мне метров сто, для начала, — тут же ответил директор, — обезопасим там с одной стороны кое-что. Значит, три стойки, порода и комплект аппаратуры. Это хоть надёжное всё? — Девяносто метров будет, — поправил его парень, — надежное, чемоданчики ударопрочные, грязи, пыли и воды не боятся. Главное, когда они открыты, их лучше в палатке какой держать. — Пусть девяносто, делайте скидку, и на породу тоже. — Короче, мужики, — подключился я, глядя то на парня, то на Константина Сергеевича, — тут одни директора, — я обвёл рукой стоящих вокруг меня людей, — у них у всех производства и люди, которые на них работают. Мы все явно не по тридцать метров брать будем, и работать они должны бесперебойно. Во-первых, точно делайте скидки, вы и так в шоколаде будете, во-вторых, нужна гарантия, в-третьих… У вас есть те, кто будет по первому вызову приезжать и их ремонтировать и обслуживать? Если ваша стойка сломается, кто несёт ответственность? Ведь люди за вашим барьером точно расслабятся, и охрана уже будет не столь бдительной. Есть какой-то сигнал или сирена там, чтобы она вопила на всю округу, что барьер нарушен или одна из стоек сломалась? Система автономная или нужен постоянный дежурный? Ключ для прохода есть? Если с той стороны кто-то придёт или приедет. Ну, чтобы ему всё не обходить, или вообще за ним кто-то гонится. Где и как хранить породу? Всё, после моих вопросов все эти технари поплыли. Дальше все вместе с директорами мы их задавили по цене и по обслуживанию. Они-то думали — сделали барьер, продали, а дальше, хоть трава не расти. Не, так не пойдёт. Тут куча ньюансов. Короче, порода будет по сто лит заправка, одна стойка — тысяча лит, комплект аппаратуры — две тысячи. И они обязались набрать и обучить персонал, который будет ездить и обслуживать эти стойки. Все остальные наши пожелания тоже решат — ключ, сигнал, и так далее. Часть деталей производят в Лос, часть — в Руви, да уж, и там все точно в шоколаде будут. Стойки пойдут на «ура!». — Ну ты, Саня, и торгаш, — засмеялся Туман, когда мы, закончив с торгами и разговорами, уселись на заднее сиденье Кадиллака, — развёл этих технарей, как детей. — Да не развёл я их, цену просто сбил, и дополнительные вопросы решили. Ты же сам слышал, им сразу несколько комплектов заказали. Один вон разведчик этот, с Архи, ну, которые полезные ископаемые ищут, взял четыре квадрата, каждый площадью сто восемьдесят на сто восемьдесят метров, это если по тридцать метров между стоек. В квадрате двадцать четыре стойки, значит двадцать четыре тысячи лин, плюс порода, плюс оборудование, пусть породу на десять заправок возьмут, — еще штука, и две тысячи за аппаратуру. Итого: один квадрат — двадцать семь тысяч, четыре квадрата — сразу сто восемь тысяч. Думаю, себестоимость там не очень большая, если они на такую цену согласились. Они всё равно в плюсе будут, в хорошем плюсе. И это только с одного. Директор базы тоже триста метров взял для начала, это еще тринадцать тысяч. А другие сколько взяли? Мы не знаем. А сарафанное радио оно такое. Сейчас в других мирах и городах про эти стойки узнают, и у них будет куча заказов, они через месяц миллионерами станут, ну не миллионерами, но обеспеченными точно, производства расширять постоянно придётся. Это их интеллектуальная собственность, и все права они тоже уже защитили. Управляющего им только толкового нужно и директора хорошего, парнишка этот не потянет. — Да, они не бизнесмены, — кивнул Туман. — Ну вот, человека точно найдут, и будет он их раскручивать. Так что нормальная цена для барьера, в накладе не останутся. Потом продавай и продавай породу, как заправка будут. Я сильно сомневаюсь, что они технологию кому-то отдадут. Каждой стойке в месяц надо четыреста грамм породы, это четыреста лит. Разведчики уже будут платить за свои девяносто шесть стоек тридцать восемь тысяч четыреста лит в месяц, только за породу. — Фигасе, у них там прибыли получается! — почесал затылок Туман. — Конечно, — хмыкнул я, — нашли какое-то полезное ископаемое, лагерь сделали, пошли дальше, участок, либо продали, либо сами разрабатывают; там миллионы крутятся, так что для них это копейки. У нас же и другие миры строительные материалы покупают. — Мы-то будем себе стойки такие покупать? — Думаю, да. Рифу точно нужно, с Кротом нужно поговорить, в Новый оазис вокруг скважин с блюром, а то там по ночам до сих пор звери шастают, валить их всех жалко, так можно всех выбить и сидеть, как собака на сене. Купим, надо сначала с ребятами посоветоваться. Глава 3 17 февраля. Таус. ГДЛ. Сейчас десять утра, мы в зале приёмки нашего института. Мы — это около сотни наших бойцов, ждём из мира охотников четыре бронетранспортёра под командованием Дже. Сам Дже уже тут, перешёл в наш мир на час раньше. Туман и Грач вдвоём присели ему на уши и ещё раз предупредили, если хоть один из его охотников рыпнется в нашу сторону, или будут какие-то враждебные действия, тут же положим всех, прям тут, в зале приёмки. Количество наших бойцов он видел и направленные на ворота пулемёты тоже. Дже заверил, что всё будет в порядке. И вот сейчас он стоит перед воротами, ждёт своих, а мы, кто у бойниц, кто перед окнами стоит. После того, как тут порезвились Гоны и поломали всё что только можно, а парочку пулемётов, вообще, вырвали из креплений, тут были произведены многочисленные изменения — сейчас и пулемёты лучше укреплены, и несколько РПГ на ворота направлены. Да, в случае чего зал разнесём полностью, но, надеюсь, они не самоубийцы и у них нет задачи десантироваться в зале и грохнуть тут всех в институте. — Открытие через пять, четыре, три, две, одну… — проинформировали нас динамики под потолком, — открытие! Бац, — появилось знакомое мерцание. Дже повернулся и посмотрел на человека, на которого ему указали, тот ему махнул рукой. Затем полковник набрал воздуха в грудь, я это хорошо отсюда видел, закрыл глаза и шагнул в мерцание, видать, ещё не привык к хождению туда-сюда с помощью ворот. Жмурятся и задерживают дыхание поначалу многие, потом привыкают, проход абсолютно безопасен, проверяли уже, и Док со своими коллегами врачами анализы у многих поначалу брали. Ворота мы открыли около замка, там у нас была точка. Следом за Дже в мерцание нырнула рука, спустя ещё несколько секунд на экранах телевизора появилась картинка. Вот они красавцы, бронированные монстры, четыре штуки. Да уж, эти бронетранспортёры радикально отличаются от тех, которые мы видели у охотников во время охоты. Эти обшиты листами гораздо круче. Мы там им ещё парочку советов по бронированию дали. У всех машин закрыты колёса, так как Гоны почему-то в первую очередь всегда пытаются своими страшными когтями порвать резину. Дальше машины полностью обшиты толстыми листами железа, на каждой на крыше сварены по две небольшие башенки, из которых торчат стволы пулемётов, сейчас они в походном состоянии, стволами вверх. Куча прожекторов, стробоскопов, багажников с барахлом, лопаты, кирки, канистры, цепи и пара брёвен. В общем, тачки из какого-то апокалиптического фильма. Не успел Дже подойти к первому броневику, как из него выбрался высокий Архи, отдал Дже честь, несколько секунд они поговорили, потом Дже развернулся и махнул рукой в сторону ворот. — Всем приготовиться, — произнёс на общей волне Туман, — стрелять только по моей команде. Кто пальнёт с испугу — найду и вырву ноги! Первыми сюда к нам зашли Дже и этот Архи, Архи перед воротами немного замешкался, но всё таки сделал шаг и сразу оказался в зале. Было видно, как он с удивлением крутит головой и рассматривает всё вокруг. Да уж, очень, очень это всё непривычно. Такую картину я наблюдал не раз — люди, обезьяны, Укасы, рейдеры, все вот так удивляются и крутят бошками. Ещё бы, ты сначала стоишь где-то, в поле, в лесу, в городе, в каком-нибудь ангаре или ещё где, появляется мерцание, шаг — и ты в другом месте, которого по определению перед тобой быть не может. Следом за Архи и Дже двинулись коробочки. Все четыре тяжёлых бронированных монстров, один за другим, заехали в зал приёмки и, повинуясь указаниям Дже, тут же развернулись мордой к Воротам. — Закрыть ворота, — раздалась команда. Хлоп, — мерцание пропало. — Пойдём, потрещим, что ли, — предложил Туман, чем немало меня удивил, — не будут они рыпаться, — тут же пояснил он своё решение, — можешь быть спокоен. Выйдя из комнаты со второго этажа, мы спустились вниз к Дже и Архи. Все остальные их бойцы так и продолжали сидеть в броневиках, я вон вижу кучу глаз, которые наблюдают за нами из бойниц и смотровых щелей. — Здорово, мужики, — громко произнёс я. — Привет, — ответил Дже, — это мой зам, Лач, — представил он стоящего рядом с ним Архи. Быстро пожали друг другу руки. — Вы готовы? — спросил Туман, когда мы к ним подошли. — Да, — ответил Дже, — профессор Чез, идите сюда. Послышался лязг отодвигаемого затвора, затем открылась толстая бронированная дверь во втором броневике, и оттуда выбрался профессор. — Добрый день, господа, — поздоровался он с нами. — Добрый, — буркнул Туман, я кивнул головой, — Гера, у тебя всё готово? — спросил он в рацию. — Готово, пусть открывают свой проход, мы будем настраиваться на его волну. — Вы готовы? — спросил Туман у Дже, — тёплая одежда, еда, боеприпасы, оружие, аптечки, всё взяли? Может, ещё что дать? — Нет, всё есть, спасибо, — ответил Дже, — сейчас нам нужна только удача. — Давайте, профессор, крутите там на ключе этом чего надо, — сказал Туман. — Удачи вам, мужики, — произнёс я, непонятно почему, — будьте осторожны и не забывайте про кнопку эвакуации — двадцать минут, продержитесь двадцать минут, и мы вас вытащим. — Если мы ещё успеем вернуться до точки эвакуации, — невесело хмыкнул Архи рядом с Дже. Всё это мы уже несколько раз обсуждали, но мне почему-то в этот момент захотелось это сказать им ещё раз. Я прекрасно понимал, что они сейчас поедут в неизвестность. Кто и что их там ждёт, не знал никто. Одно было известно точно — там звери, Гоны, очень опасные зверюги, быстрые, сильные и живучие, падлы! — Спасибо, — поблагодарил меня Дже. — Ищите взлётку, и ставьте маяк, — снова сказал я, — либо другое место для эвакуации, как его искать вам тоже сказали. И это мы тоже обсуждали. Мы им дали с собой этот пульт. При нажатии кнопки на нем в пространство уходит специальный сигнал, который тут у нас, по любому, засекут. Но нажимать его можно только в определённых местах, там, где есть энергия, чтобы эти самые ворота открылись. Просто так нажимать кнопку — толку не будет. Сейчас они будут ехать, смотреть на приборы и отмечать на карте, где такие места есть. А быть они могут, как подряд, так и на расстоянии в несколько десятков километров друг от друга. Вот этот Архи и имеет ввиду то, что нужно ещё постараться добраться до этого места, если их будут преследовать Гоны, нажать кнопку и продержаться двадцать минут. Ну ничего, будем надеяться, что из этих железных тачек Гоны их выковырять не смогут. Я ещё раз посмотрел на четыре железные машины-близнецы. Да уж, железа на них наварили — будь здоров, надеюсь мощности двигателей хватит, и перегреваться моторы от такого веса не будут. — Пошли, — дёрнул меня за рукав Туман. Пожав им руки, мы с Туманом быстро поднялись назад в комнату. Вон вижу, как профессор огляделся вокруг, подошёл и положил ключ в специальную нишу около ворот. Это наши придумали, чтобы эти самые ворота открылись именно там, где всегда и открывались, а не на соседней стене. Там у них какая-то линза, которая направляет канал именно на нашу установку. Короче, Гера объяснял, я опять ни хрена не понял. Он закрепил там ключ, крутанул кольцо на ключе и быстро отошёл назад. И тишина, и ничего не происходит! — И? — спустя полминуты, спросил Слива, — где их ворота-то? Прошла минута. — Гера, у тебя там есть что на приборах? — спросил я в рацию, — у них ничего не открывается. — Есть какие-то колебания, но они незначительные. Снова смотрю на троицу, стоящую возле коробочек. Дже, походу, что-то спрашивает у профессора, тот кивает, достал из своей сумки какие-то бумажки, потом снова подошёл к нише, посмотрел на ключ, снова покрутил кольцо и отошёл назад. Видимо, они тоже недоумевают, почему эти ворота не открываются. — Пошёл процесс, — зашипела рация голосом Геры, — чудеса, прям. Никакой энергии нет, а энергия для открытия накапливается. Скажите им, чтобы они там больше ничего не крутили, пусть в тачки лезут и ждут, сейчас ворота откроются. — Слива, — быстро сказал Туман. Тот выскочил из комнаты и со второго этажа заорал во всё горло. — Не крутите больше ничего, ворота сейчас откроются, лезьте в тачки свои и ждите, мы сначала вон ту механическую руку туда пустим, ждите команду на выдвижение. Трое кивнули головами и тут же забрались во второй бронетранспортёр. — Ещё минута, мужики, — проинформировал нас Гера, — я такого никогда не видел. Снимайте показатели, всё фиксируйте, — это он, походу, уже не нам, а своим коллегам, опять забыл кнопку рации отпустить. Тут мы все увидели, как между направляющими наших ворот появился разряд, прям, молния, как бахнуло, я аж дёрнулся. — Всё нормально, — поспешил успокоить нас Гера, — так и надо, все приборы в норме. Ещё разряд, снова и снова, затем молнии стали бить всё чаще и чаще, затем прям дискотека началась. — Всё нормально, — продолжал орать в рацию Гера, когда разряды превратились в одну сплошную трескотню, — никому не выходить! И тут — хлоп, треск и разряды пропали, и открылись ворота. — Есть, — радостно заорал Гера, — работает эта ваша деревяшка! Рука пошла! Но перед этим сюда к нам задуло листья и ветки, скорее всего, там хороший такой ветер. Точно, едва рука нырнула в мерцание, как тут мы все увидели, что её неплохо так колбасит. — Там ураган, походу, — сделал такое же предположение, как и я, Грач. Спустя несколько секунд на экранах телевизоров появилось изображение. Охренеть, не встать! Первое, что бросилось в глаза — это очень низкая облачность, тёмные облака так и нависали над землёй. — С такой погодой про самолёты и вертушки можно забыть, — тут же сказал Туман. Это я и сам понял, только псих полетит в такую погоду. Дальше на экранах мы рассмотрели кучу скал и гор по бокам, больших и маленьких. И ветер, ветер был очень сильный. — Там плюс восемь, — проинформировал нас Гера, — ветер пятнадцать метров в секунду, это много, при двадцати — это уже шторм, и считается, что это девятибалльный шторм. — Забудьте про полёты, — вновь повторил Туман. Там снаружи всё прям летало — ветки, листья, небольшие камешки, мы хорошо видели на экранах телевизора, как там разгулялась стихия. К нам сюда сильнейший ветер периодически задувал различный мусор. Вокруг ни души, никого. Только скалы, горы, сильнейший ветер и, кажется, вот-вот начнётся дождь. Рука с установленным на ней тепловизором, сделала круг вокруг своей оси. Никого, всё холодное, ни одного теплового источника, нет живности, редкие деревья есть, живности нет. Хотя в такую погоду только псих будет находиться на улице. — Может, отложить поездку? — предложил я. — Сейчас узнаем, — ответил Туман и взялся за рацию. — Дже, приём. — На связи, — тут же отозвался полковник. — Видишь, что снаружи творится? Телевизоры были так же установлены в зале приёмки, и из своих броневиков охотники хорошо видели, что там происходит. — Вижу, ураган. — Может, перенесём поездку? — так же, как и я предложил Туман. — Нет, мы едем, готовы выдвигаться, ждём команду. Ждать нет смысла, неизвестно, сколько этот ураган продлится, может там всегда такая погода. — При такой погоде, мы не сможем прислать за вами самолёты и вертушки, — вздохнул Туман. — Значит, будем сами прорываться, и если что, нажмём кнопку эвакуации, вы, главное, настройте там что нужно, чтобы ворота смогли открыть. — Извините, что вмешиваюсь, — послышался на общей волне голос Геры, — но, думаю, что через три-четыре часа мы уже сможем это сделать. Показатели на канале очень хорошие, сейчас их обработаем и настроимся на этот мир. — Мы готовы выдвигаться, — повторил Дже, — отдавай команду, Туман. — Выдвигайтесь, — спустя пару секунд, сказал Туман, — удачи вам, мужики. Спустя ещё несколько секунд четыре бронированных монстра выкинули в зале приёмки по чёрному выхлопу дизельных двигателей и один за другим двинулись в мерцание. На экранах телевизоров мы отчётливо видели, как броневики удаляются от ворот всё дальше и дальше. А стихия там и не думала утихать, казалось, что ветер стал ещё сильнее, куча всякого хлама так и летало там туда-сюда, вон, к нам ветер снова задул несколько палок и парочку хороших камешков, величиной с кулак каждый. — Закрыть ворота, — отдал команду Туман, когда броневики превратились на экранах в маленькие точки, — теперь ждём. — Да уж, не завидую я им сейчас, — вздохнул Грач, наливая себе из кулера воды, — погода — ужас, носу из тачки не высунешь, надеюсь, у них есть тёплая одежда, и обогрев хороший. — Ладно, я поехал в сервис-2, — сказал я, — Туман, оставь тут кого, если они нажмут кнопку, — я кивнул головой в сторону уже закрытых ворот, и вон в зале приёмки появилось двое уборщиков с вениками и совками, — дай мне знать, приеду. Бойцов тут тоже оставь. — Само собой, думаю им наша помощь понадобится. Попрощавшись с мужиками, спустились со Сливой и Клёпой вниз. Оба Кадиллака стояли внизу. А у нас тут хорошо, солнышко светит, плюс двадцать восемь, и это в одиннадцать утра, а вот там, куда сейчас отправился Дже со своими пацанами, холодно и ветер, скорее всего, пронизывает до костей. Ещё через пару минут мы уже ехали по шоссе в сторону сервиса-2. Ехали молча, Слива вон сидит молчит, Клёпа рядом на правом переднем сиденье тоже притих. Видать, пацаны, как и я, прокручивают в голове увиденную ранее картину и думают, что и как будет дальше. Облака эти, конечно, пипец там, казалось ещё чуть-чуть, и их можно будет руками потрогать. В сервисе-2 кипела работа. Едва заехали на территорию, сразу увидели две платформы на базе Сканий, на правой, разрисованной в какие-то яркие цвета, причём как-то хаотично, как будто просто брали и малевали туда-сюда, но вроде прикольно, хотя мне всё равно, ребятам нравится, пусть разрисовывают, трое механиков варили отвал — видать опять кучу ящеров или рогачей в облаке им таранили. Навес, под которым много битых машин, со второй платформы как раз разгружали свежепривезённые машины, а пятеро бойцов с оружием и в обвесах сидели под навесом в сторонке и курили, отдыхают пацаны. Даже отсюда я видел, что у них закопчённые от пороховых газов руки и лица, видать только-только из облака вернулись. — Привет, мужики, — поздоровался я с ними, выбравшись из джипа наружу. — Добрый день, — почти синхронно ответили они. — Только из облака? — Ага, перекур, и через часик ещё поедем, — ответил за всех крепкий, с рыжей шевелюрой, боец, его каска лежала рядом с ним на лавочке. С интересом подошёл к платформе, чтобы посмотреть, чего они там привезли. Там как раз вилочным погрузчиком вытаскивали из неё Вольво с80 синего цвета, вернее, просто выдёргивали её тросом, тачка, битая в задницу. — Да давай, смелей! — заорал кто-то. Водила на погрузчике дал газу, и за трос этого шведа буквально выдернули с платформы, и машина с небольшим грохотом соскочила с платформы. — Во, нормуль, — из-за погрузчика появился мужик в спецовке. Я его знаю, он бригадир по этим битым машинам, распределяет их туда-сюда. — Добрый день, Александр. — Привет, — я в ответ пожал ему руку, — много, смотрю, у вас тут тачек стало, — я кивнул на навес, под которым стояли и ожидали своей очереди на ремонт машины из облака. — Да, бойцы молодцы, натаскали. — Сколько тут машин? Сейчас тут — он так же развернулся к навесу — двести сорок семь машин, ну и ещё эти шесть — поворот и кивок на платформу, — в работе тоже около двухсот тачек. — Неплохо, Кирилл приезжал? — Да он тут постоянно ошивается, — засмеялся тёзка, — дайте, дайте, мне продавать нечего! — Старая песня, — улыбнулся я. — Миха, давай следующую цепляй, — крикнул бригадир. На платформу резво забрался молодой парнишка с тросом и стал цеплять его за задницу стоящей там Киа Оптимы, задница тоже битая. Рядом с ней красная Мазда 6, чуть дальше, кажется, Судзуки Джимни виднеется, что с кузовом, правда, не вижу. — Ладно, не буду отвлекать. Пошел погулять по стоянке с битыми машинами, интересно же. Да уж, машинки тут и вправду хорошие. БМВ, Мерины, Ауди, Форды, всего хватает. Но всё-таки в большинстве своём преобладают мощные машины представительского класса. Видать, народ в той жизни на Земле насмотрелся на такие и тут покупает автомобили, о которых на Земле мог только мечтать. — Игорь идёт, — негромко проинформировал сопровождающий меня Слива. — Здорово, шеф, — радостно крикнул Игорь, не дойдя до меня метров восемь. — Привет, директор. Вижу, тут теперь тачек — завались. — Ага. Пожав друг другу руки, пошли вдоль стоящих машин, и Игорь продолжил рассказывать. — Докладываю, — он снова хихикнул, — в работе сейчас двести семьдесят машин, тут — он кивнул головой на битые тачки — ещё двести пятьдесят, — персонал набрали, сервис работает круглые сутки. — Мощности? — На четыреста выйдем точно. Мужики на аэродроме нам кучу инструмента починили, гномы молодцы, таскают и таскают его с этих своих грибов. Блин, жарко-то как, — он расстегнул на своей рубашке ещё пару пуговиц. — От Страйка? — спросил я, когда мы дошли до конца стоянки, где стояли битые машины 90-х годов. — Да, сейчас ещё пару автовозов от них ждём. Все восстановим, как новенькие будут. Мы тут с Апрелем договорились, что он выделит на заводе небольшой цех, туда станки поставит, и там будут производить нужные нам запчасти. — Правильно. — Сам видишь, тут нет моделей, которые производит Палиус. Тут да, тут он был прав. Перед нами было машин сорок, точно, но тех, которые выпускал Палиус нет. — Пошли шведы? — спросил я, остановившись напротив аж десятка битых Саабов 3 и 5, все аэро. — Ещё как пошли. Хоть тут они доступные будут. А чё, тачка нормальная, мотор хороший, по нашим дорогам их подвеска — самое оно, среднее между комфортом и управляемостью. И стали заказывать Вольво, много. Вон уже тоже штук двадцать притащили, — он показал рукой на так же стоящие в сторонке битые Вольво, — причём, не только мощные — все подряд. Да, тут я и сам уже увидел — и универсалы, и старичков 740. Тут у него зазвонил телефон. — Секретарь, — посмотрев на экран, сказал Игорь, — точно, у меня же сейчас совещание, а я с тобой тут. Я нужен тебе? — Нет, спасибо. — Ну будь, я побежал. Снова пожав нам руки, Игорь устремился к административному зданию. Походив ещё среди битых машин, я направился назад к нашим джипам. Работа тут кипела, прям как в том сервисе. Много народу, ездят туда-сюда кары, разгружаются и грузятся фургоны, грузовики, фуры. Вон, кажись, два автовоза приехали из облака разборки, точно, на них тоже Вольво и Саабы стоят. — Хренасе, — услышал я восхищённый голос Сливы, — Саня, глянь. Посмотрев, куда указывает Слива, я тоже немного обалдел, но в хорошем смысле этого слова. На стоянку около наших джипов заехала тачка. Тачка, на которую смотрели вообще все, кто её видели. Клёпа с Лешим, вон аж, из Кадиллаков вылезли, сидят там под кондеем охлаждаются, а вон боец чуть из кабинки с пулемётом не выпал, рассматривая эту машину. Водитель аккуратно припарковался среди других машин, пару раз газанул, ого, хороший выхлоп, заглушил мотор, выбрался из тачки, усмехнулся, видя такое внимание к своей машине, закрыл её на ключ и, крутя на пальцах ключи, направился к одному из ангаров. — Пижон, — резюмировал Слива. — Ты бы тоже так ходил первое время, — подколол его я, — и не надо мне говорить, что нет, а то я тебя не знаю. Чем ближе мы подходили к этой машине, тем больше я видел качество подгонки деталей. Да, тачка один в один. Это была машина из фильма Кобра со Сталлоне, даже цвет такой, только сильнее тонирована. — Красавица, — сказал Слива, когда мы остановились метрах в двух от тачки, и рассматривали её. — Ну так закажи себе у Смирнова такую же, — улыбнулся Клёпа, — это же его работа. — Ага, она стоит семьдесят тысяч лин! — Ну а ты как хотел — ручная сборка. — Кабан-то твой где? — вспомнил я про Сливину мечту. — В сервисе, ремонтируют, притащили наконец-то, — не оборачиваясь, ответил Слива, обходя эту тачку по кругу. Блин, ну действительно красивая машина. Всё один в один. Ну Смирнов, ну молодец, руки прям золотые! Тут у меня зазвонил телефон. Входящий от Сицова, ого, какие люди. С момента нашего расставания в госпитале, я его больше не видел. Колун, конечно, докладывал про него и Погонщика периодически, но мы с ними не общались. Сицов, как и хотел, купил себе небольшой остров, построил там маленький домик, но, вроде как, хочет построить другой, побольше, и теперь ведёт тихую жизнь пенсионера, ловя там рыбку, и со слов Колуна, чувствует себя великолепно, с тёткой какой-то тут познакомился, она там с ним теперь. Погонщик, тоже освоившись, набирает команду и готовит тачки для дальней поездки. От своей идеи разведать этот мир дальше, он не отказался. Иван говорил, что он приезжал к нему на предмет доставки неких грузов в определённую точку. Примерно за тысячу километров от Тауса. Там он хочет сделать лагерь, и уже оттуда ездить по окрестностям и изучать этот мир. Кстати говоря, тех, кто хочет поехать с ним достаточно много, включая учёных. И многие из них готовы внести свой вклад в финансирование этой экспедиции. Не удивлюсь, если там вскоре образуется ещё одно поселение и Погонщик будет там всем рулить. Как в мире динозавров Отец с сыном рулят. Аборигены же должны какие быть. А может там и нормальные люди есть, мы же так далеко не забирались. Семьсот километров радиус, всё. Ну от Киженя они там на лошадях своих ещё двести пятьдесят-триста километров проезжали. Погонщик точно отправится туда, куда ещё не ступала нога человека с Земли, и что там его ждёт, никто не знает. Ну интересно ему, пусть едет… Единственное только то, что им придётся ехать на машинах до этой точки тысячу километров, в самолёт машины не засунешь, туда только грузы. Иван за несколько рейсов обещал на грузовых самолётах перевезти, что они просят и что влезет в самолёт. Зато сколько интересного они по дороге увидят! Сколько нового, неизведанного. Честно говоря, я ему даже немного завидовал. Плюнуть вот так на всё, собрать экспедицию и поехать куда глаза глядят… Хотя нет, нельзя и не получится. У меня тут дел по горло, всегда. — Добрый день, Анатолий Александрович. — Добрый день, Александр, — услышал я знакомый голос, — есть минутка? — Слушаю вас. — Мне необходима ваша помощь. — Чем могу. — Я тут стройку на острове затеял, знаете, наверное, про него, ваши вам скорее всего доложили. — Знаю, — улыбнулся я не став скрывать очевидное. — Вот, я купил материалы, а везти их не на чем. Вернее, небольшая баржа есть, нет лодки или катера. Моя лодка баржу не утащит, а катер ещё в ремонте. — Много вы, видать, себе материала купили, — засмеялся я, — если аж на баржу всё погрузили. — Ну, есть немного, — трубка засмеялась в ответ, — хочу дом побольше и парочку построек ещё. Всё из дерева, сами понимаете, сколько всё это весит. — Ну да, много. — Ну вот, я ходил в диспетчерскую в порту, хотел договориться, чтобы баржу катером оттащили ко мне на остров, но там говорят, что все катера-тягачи расписаны на неделю вперёд, очень много грузов все возят. Баржу хоть выцепил, меня теперь просят её максимально быстро разгрузить. С частниками тоже договориться не получилось, тоже все в делах, да и таких хороших знакомых ещё нет. Все заняты вечно, сами знаете, какое движение на реке с этой стройкой. Тут да, тут он не лукавил. Как только из мира динозавров начали возить строительные материалы, Речной тут же начал строиться, я бы даже сказал, активно строиться. Из мира Белазов к нам хлынуло огромное количество людей и Укасов, которые захотели жить около реки. Да и из Руви и Киженя таких тоже хватает. Вдоль реки прокладывают дороги, строят жилые дома, вспомогательные здания и сооружения. Я был там чуть менее недели назад, видел, какое там количество народу. Речной растёт, как на дрожжах, не удивлюсь, если через пару лет этот город будет больше нашего Тауса. Всё-таки около речки жить гораздо комфортнее, чем в городе, который был построен в пустыне, пусть он и максимально озеленён. Жара, вот что очень многим не нравится. Да, привыкнуть можно ко всему, но всё равно, разница колоссальная. В Таусе днём всегда от тридцати двух до сорока двух, а ночью меньше двадцати температура не падает, и Речной, где днём всегда не больше двадцати пяти, а ночью до двенадцати-четырнадцати градусов температура опускается. Вот и переселяется туда народ потихоньку. Я уже говорил, что все острова куплены и перепроданы по несколько раз. На многочисленных верфях заказы на катера и лодки на год вперёд. Есть даже верфи, которые строят деревянные лодочки и небольшие кораблики, на них ставят движки и всё. А раньше тоже нос воротили — «только из пластика мне катер, только по современным технологиям!». Все эти посудины разлетаются, как горячие пирожки. Ажиотаж на плавающую технику просто дикий. Многочисленные добытчики в Речном облаке не успевают вытаскивать оттуда всякие посудины. А упереть её по воде, отбиваясь от речных гадов, гораздо сложнее, чем вытащить тачку из облака. Да и починить любую лодку, катер или яхту, как у меня, гораздо сложнее, и работа там более трудоёмкая. Я-то хоть хорошо, не ступил, купил себе в своё время остров, пусть маленький, но он мой. А частная собственность у нас охраняется очень серьёзно. Фирма, которая строит башни, по типу как в Венеце, ну эти, здоровые на воде, вообще в шоколаде. У них тоже заказов — будь здоров. Ведь острова разбросаны на добрые четыреста с небольшим квадратных километров, и очень многие люди, Укасы, гномы, живут на них постоянно. У кого-то производство чего-либо, кто-то выращивает что-то, если площадь позволяет. Знаю точно, что у одной семьи, их тоже сюда перевезли, на их острове ферма, они там страусов выращивают. Страусов, млять! Их у них около ста штук. На это мясо тоже покупателей хватает. Те молодцы, успели приобрести большой остров буквально за копейки, там и поля есть, и место для фермы. Откуда они взяли этих страусов я не знаю. Может переселенцы какие, может на машине везли и сюда попали, но факт остаётся фактом, страусов до хрена и их разводят на острове. Как мне объяснили, плодятся они пипец как быстро, но и уход там за ними нужен. Всё это стадо разделено на семьи. Каждая семья держится отдельно. 2–3 самки и самец. Для кладки самки строят гнездо, в песке выкапывается яма, туда они яйца и откладывают. Ночью их высиживает самец, днём самки. И вот таким образом, одна самка может выдать за сезон, а это с марта по осень, от 40 до 80 яиц. Только часть яиц забирают работники фермы, в обычном гнезде можно держать 12–18 яиц, иначе остальные просто подавят нижние. Те, которые убирают, в инкубатор и там тоже вылупляются птенцы. Причём мозг у страусов очень маленький, то есть интеллекта практически нет. Самка видит, что яиц в гнезде стало меньше и это её стимулирует откладывать новые. Варёные или жареные страусиные яйца я не пробовал, Слива пробовал, этот мне кажется вообще всё что только можно пробовал. Говорит, вкусно, мясо пацаны пробовали, тоже говорят вкусное. В общем эта семья выращивают страусов и в ус не дуют. Ну да, прикольно, наверное, когда у тебя по острову бегает стадо страусов весом от 90 до 150 килограмм, это самцы такие тяжёлые. И скорость у них будь здоров, до 50 километров в час могут жарить, а если шухер, до и до 70 раскочегарят, хрен догонишь короче. Лапой могут лягнуть так, что мало не покажется. А ведь помимо мяса и яиц, у них шкуры, из которой можно сшить вещи, из перьев какое-нибудь украшение для дома или офиса, а есть у них ещё жир. Жир используют и в косметологии, и в медицине. Жир это и крем от загара, для нашего климата то самое оно, особенно детям и снимает воспаление и зуд с раны и заживляет рубцы и улучшает рост волос, хотя у нас мазь есть и ногти укрепляют и женщины себе им тело мажут, там от растяжек, от старения и так далее. Сами знаете, нашим бабам только дай чё нибудь втереть в себя. У меня вон Светка как из душа выходит, сразу начинает мазаться всякой хренью. Зачем мылась спрашивается? Это нам мужикам хорошо, проснулся, умылся, уже красивый. Короче старусы пипец какие полезные оказываются. Я думал их только гурманы жрут, ничего подобного, всё в дело идёт, даже глаза и мозги едят, но это уже точно гурманы. Ну так вот. На другом острове живёт дед с бабкой. Дед делает мебель из чёрного и красного дерева, которые ему спецом привозят из мира Динозавров. Гномы делают мебель и дед этот. Но что это за мебель. Видел я у Тумана в квартире тумбочку из чёрного дерева, которую сделал этот дед, Чаки где-то урвала. Честно, мне очень понравилось. Вроде обычная тумбочка, без всяких рисунков, вырезов и всякой хрени. Но мля настолько всё тщательно сделано, настолько все делали тщательно подогнаны друг к другу. Очень аккуратно, щели минимальные, закрываешь её, а она даже не хлопает, прям тумбочка иномарка, а не Запорожец какой-нибудь. Это в Запоре дверь закрываешь, на соседнем здание от звука вороны с крыши взлетают, про капот вообще молчу, там во всём квартале все при его закрытии вздрагивают. Вот этот дед и делает тумбочки, столы и стулья. Всё примитивное, без изысков и излишек, но мля к нему очередь за этой мебелью. Вот что значит руки золотые. На другом острове тоже семья они там или родственники, короче хрен его знает, хлеб пекут. Но он мля вкусный пипец. Зерно, покупают у нас в Хозяйственном. Семёновна тогда помню офигела, когда её этим хлебом угостили. У неё же там тоже пекари есть, они даже соревнования устроили. Пекарь с острова и пекарь с хозяйственного. Вот всё делали одновременно, никто ничего не добавлял, не подмешивал и так далее. Всё по одной технологии как делается хлеб. Но когда вытащили из печки эти батоны, вкуснее оказались у семьи с острова, там много желающих пожрать на халяву было, вот они и оценили. Как? Да хрен его знает, как так у них вкуснее. Но за этим хлебом каждое утро на остров приплывают покупатели и частники и владельцы магазинов в башнях и владельцы кафе и закусочных там же на реке. Как говориться кому надо, милости просим к нам. Вроде хлеб, а тоже люди зарабатывают, цены немного выше да, но покупают же, значит вкусно. Другие цветы выращивают, розы, тюльпаны там, тоже приплывают покупают и на рынок или по точкам развозят. У других пасека с пчёлами, мёд делают. Ещё одни таранку делают. Да такую, что, когда её ешь, чуть пальцы себе не откусываешь. У них её прям оптом покупают. Таранку под пивас то, на ура идёт, покупатели записываются заранее. Короче народ изгаляется как может. Выращивает и продаёт, зарабатывает. Не выживает как на той земле с нашими чинушами пенсионеры на даче или жители деревень, а именно зарабатывает. Ведь когда эти острова открыли, Речного, как такового, ещё не было, так, было пара построек, пара причалов и несколько ангаров для лодок, всё. Народу же говорили — покупайте острова, рано или поздно на них начнут селиться, потом если захотите, продадите. Это было ещё когда мы даже другие миры не открыли. И что в ответ многие говорили? Далеко, там ничего кроме деревьев и камней нет, не, не будем покупать… Ближайшие-то острова купили, а вот те, что дальше никому были не нужны. И что в итоге? Открыли мы миры, переселенцы эти с земли появились, народ, буквально, хлынул в наш мир. Только многие из них захотели жить на острове, собственном острове. Даже на нескольких островах нашли электрические камни. То есть, самая главная проблема с электричеством была решена. Из этих островов с камнями сделали что-то вроде электростанций, и провода тянули по дну реки к другим островам. Ну и всё. Острова расхватали все, даже те, до которых, как до моего, шестьдесят километров от Речного. То есть, вообще в жопе мира. А ведь есть острова, которые ещё дальше, и их купили. И вот сейчас те, кто тогда отказался от покупки за копейки, кусают локти. Чем ближе остров к Речному, тем, соответственно, он дороже. Для примера — остров, размером километр на километр в пяти километрах от Речного стоит полляма Лин. Это очень большие деньги для нашего мира. А ведь богатых людей у нас тут хватает, вон как экономика за последний год вверх скаканула. А есть ещё те, кто пришёл из других миров. Из того же мира Белазов, из Киженя. Эти сразу покупали, если была возможность. Я знаю парочку людей, которые купили себе острова отдав за них два-три миллиона Лин, а один Укас из Севоха, вообще, пять лямов отвалил за остров, который ранее был куплен за жалкие десять тысяч Лин, и находится он в сорока километрах от Речного. Вертушки-то тоже все купили. На некоторых островах есть площадки для посадки. Прилетел ты туда на своём голубом вертолёте. Оставил вертушку, сел в катер или лодку и почапал на свой остров. Да и такси тоже есть, по рации вызывай, к тебе приплывут, привезут, всё что хочешь. Так вот, башни эти. Расстояния большие, ездить за продуктами в Речной далеко и накладно. А медицинская помощь? Пожарные? Спасатели, заправка и ремонт катеров и лодок? Да просто приплыть в бар и посидеть среди реки… Вот и ставят эти башни в разных местах. Там всё это и есть. Наши пацаны, когда мы открыли Венец, раскрутили меня на десять таких башен, гады, чуть с борта катера меня в воду не скинули! Одна такая башня стоила пятьдесят тысяч лин. Одну башню себе Слива с Клёпой сразу забрали — они там бар сделали. Установили её в тридцати километрах от Речного, набрали персонал и всё, бар работает. Правда, когда народ в этот бар буквально попёр, им пришлось расширяться. Они купили ещё две башни и приделали её к первой, вместе с ней и причалы пришлось расширять. Только уже башни покупали не по пятьдесят штук, а по семьдесят тысяч. И жильцы острова туда плывут потусить и днём, и вечером. Две башни забрал Риф. В одной — диспетчерская, навигация-то по реке изначально за нами была, так и осталась. Вернее, не по реке, а в самом порту, а сейчас там вообще движуха ещё больше стала. Вторую башню Риф как склад использует. Одну башню у нас взял в аренду Армен, вот где у мужика чуйка. Только он там продуктовый магазин открыл. Её собирали где-то аж в пятидесяти километрах от Речного. Знаю точно, что у Армена таких башен уже пять, и он нормально себя с ними чувствует. Ну а все остальные башни мы просто сдаём в аренду. Две тысячи Лин в месяц, не так уж много, но они есть. Мы не делаем ничего, а денежки капают. Да и окупились уже многие башни. В месяц с оставшихся семи башен ГДЛ имеет четырнадцать тысяч. Четыре месяца — и одна башня себя оправдала. Стоят они там уже почти год. Три уже начали приносить доход. Строили-то их на совесть, чтобы они долго стояли. К ним, само собой, электричество также подвели. Те, кто их взяли у нас в аренду, где-то заправку сделали, где-то тоже магазин, где-то ремонт или доставка там чего-либо, только деньги плати. И таких башен по реке очень много. Каждая башня есть на карте, которую специально выпустили, хорошо освещена, чтобы в неё никто ночью не вломился, даже вывески есть, везде рации, все на связи, все дела. И вот, на сегодняшний день одна такая башня стоит уже почти сто пятьдесят тысяч. Эти производители смекнули, что они пользуются спросом, и подняли цены, и всё равно покупают. Две-три башни в месяц на реке ставят. — Итак, что вы от меня хотите, Анатолий Александрович? — спросил я у Сицова. — Хочу попросить у вас ваш катер, чтобы им оттащить баржу, будь она неладна. Я у ребят узнавал, ваш катер утащит её без проблем, на саму яхту я ничего грузить не буду. Рулевого мне Риф тоже выдаст, я не такой хороший капитан, чтобы самому вставать за штурвал. Дадите напрокат? С меня будет причитаться. — Берите, — тут же ответил я, — вам не жалко. Рифу я сейчас позвоню, скажу ему. — Спасибо вам большое, Александр. — Да не за что. — Я тогда сегодня её возьму, завтра верну, с меня магарыч и полный бак, — трубка снова хихикнула. — Договорились. — Всего доброго. — До свиданья. Я тут же позвонил Рифу и предупредил его о Сицове и яхте. Он подтвердил, что даст рулевого и лоцмана, и что у них действительно засада с катерами-тягачами, народ строится, каждому нужно либо товар, либо груз перевезти. Они даже сняли несколько барж с перевозки гранита и мрамора, чтобы перевезти те же строительные материалы. Глава 4 18 февраля. Таус. ГДЛ. А сегодня ночью, вернее уже под утро, меня разбудил звонок моего сотового. Вот же блин, мне такой сон снился! Светка вон лежит, сопит рядом, тоже заворочалась. Булату пох, лежит храпит, почти как Слива. Мля, на часах шесть утра, кому там не спится? Нащупал трубку. — Аллё, — даже не смотрел, кто звонит. Глаза не хотят открываться, только на часы с подсветкой на стене посмотрел, и то одним глазом. — Саня, подъём! — это был Туман. — Что случилось? — Дже нажал кнопку эвакуации, минуту назад. Я в институте тут, бойцы тут тоже есть, поможем им, если что, у тебя девятнадцать минут. Остатки сна с меня как рукой сняло, я аж из кровати катапультировался. — Сейчас буду, машину мне, пацанов пока разбудишь, время пройдёт. — Я послал за тобой Казака, через восемь минут он будет около твоего подъезда. Он на Порше своём к тебе полетел. Мы тут пока готовимся к встрече. — Понял, отбой. — Что случилось? — проснулась Светка, — ты куда? Я в этот момент лихорадочно шарил в поисках своих шмоток. Нах, включаю свет. Глаза у меня и у Светки тут же стали как у китайцев, Булат вон тоже проснулся и удивлённо уставился на меня. В двух словах ей быстро сказал, куда я и зачем. — Всё так серьёзно? — испуганно спросила она, приподнимаясь на кровати. — Не знаю пока. Может они там решили все проблемы, а может у них там жопа. Быстро залетел в ванную, умыться, зубы почистить, бриться не буду. — Ребят-то будить? — прокричала мне из кровати Светка. — Не надо, я с Казаком в институт, там наших полно. — Вон он звонит. — Возьми телефон, ответь, что я через минуту буду внизу. Из ванной вылетел пулей, на ходу натягивая футболку. — Всё, на связи. Хватаю сотовый, и бегом вниз. С четвёртого этажа слетел мгновенно. Около подъезда стоит ярко красный, я бы даже сказал, алый, Порш 911 Казака, он ему по той лотерее достался, когда мы заокеанских коллекционеров грабанули на тачки. — Привет, Казак, — плюхаюсь на сиденье. — Привет, шеф, — пристегнись, быстро поедем, у нас одиннадцать минут до открытия, за восемь должны доехать. Ох ты ж, мать твою! До института тридцать километров, пять из них через город. Только успеваю защёлкнуть на груди четырёхточечные ремни безопасности. И тут Казак дал! Четыреста тридцать пять лошадиных сил в паре с механической коробкой передач позволяют сделать очень многое в умелых руках. А Казак водить умеет, впрочем, как и все наши пацаны, многие, кстати, брали уроки у Игоря и Крота. А уж когда эти тачки спортивные появились, то некоторые ребята, банально, испугались той мощности, которая оказалась у них под правой ногой. Как в первый день никто из них не расколотил тачку и не влетел на ней куда-нибудь, я не знаю. Но потом, когда первый адреналин прошёл, практически все поехали на Воробьёвы, и вот там уже учились водить такие машины. Если вы думаете, что сможете вот так, просто взять и поехать на машине мощностью от пятисот лошадиных сил и выше, то сильно, я бы сказал, вы очень сильно, заблуждаетесь. При таком моторе, при таком наборе скорости, при таком выбросе адреналина, на принятие решений у вас доли секунды. Надо не охреневать от разгона и торможения, а управлять автомобилем. На весь двор раздался визг резины, и позади нас выросло огромное облако дыма от палёной резины. Мля, щас весь двор разбудим. Вон пара собачников, мужик с псом и девушка с каким-то чмо-терьером на поводке, аж дёрнулись. Пёс ничего, только уши прижал, а эта жалкое подобие собаки ломанулось в сторону детской площадки. Что там с этой шавкой было дальше, я уже не видел, так как перегрузка вжала меня в кресло, а потом я почувствовал, как мы едем боком, и перегрузка уже давит мне на правый бок. Ох ты ж, мать твою! Охранник на выезде из нашего района еле успел открыть шлагбаум, иначе Казак его бы просто снёс. Видел я только, как из будки выбежал дед, орёт и грозит кулаком. Дальше прямая, мы разгоняемся и разгоняемся. Хорошо, сейчас утро, машин ещё мало, можно сказать, их совсем нет. Всё-таки у нас тут не мегаполис, и рано выезжать на работу никому не надо, утренних пробок нет, и вот Казак, мать его, отводит душу. Он, походу, и за мной так же летел. — Потише, менты попадутся — запаримся откупаться, — хриплю я, пытаясь немного ослабить ремни. Из-за перегрузки и сидения в ковше, в котором меня намертво к нему припечатало, как-то дышать стало тяжеловато. — Мы быстро, — отвечает Казак, — а попадутся, пусть попробуют догнать. Мать, по городу пронеслись за двести! Те, кто в этот утренний час были на улице, буквально остолбенели, когда увидели, как алый Порш с дальним светом несётся по дороге. Всё-таки народ тут отвык от таких городских гонщиков, местные гаишники отучили всех гонять. У меня адреналин ещё больше подскочил, когда мы пролетели два светофора на красный, честно, на обоих я просто зажмурился, страшно, пипец! Сейчас кто-нибудь сбоку выедет, и нас будут собирать по частям. От удара за, мама, двести тридцать! — я на спидометр посмотрел, никакие подушки не помогут! Но хвала пустынным богам, или кто там есть, чисто, нет никого. — Держись! — заорал на диком адреналине Казак. Перед нами поворот почти на девяносто градусов, за ним выезд на загородное шоссе. Мы несёмся к повороту, а этот камикадзе, мать его, и не думает тормозить! Раз! — Казак бьёт по тормозам, дёргает за ручник, и мы вылетаем боком на встречную полосу, а там, млять, автобус едет! Мне кажется, я даже увидел ставшие размером с чайные блюдца глаза водилы автобуса… Как он, млять, успел затормозить, как Казак успел довернуть руль вправо, я не знаю, разминулись буквально в сантиметрах. Всё, дальше он только переключал передачи, и мы низко-низко полетели! Фууух, вот тут я позволил себе немного выдохнуть, но ножки у меня предательски тряслись. — Шесть минут, успеваем, — снова сказал Казак, вбивая шестую передачу. Мать, триста!!! — Пацаны чипанули, — громко сказал он мне, держась двумя руками за руль. Он увидел, что я тяну шею и смотрю на спидометр. — Славка сделал, и все ограничители снял, сейчас тут пятьсот двадцать лошадей, хочу ещё мощнее. — Псих, — коротко сказал я, — даже я так не езжу! — Ой, да ладно! — Казак рассмеялся. До института долетели мгновенно. — Три минуты, — снова крикнул Казак, когда мы, снова до дыма из-под колёс, остановились перед входом. Только бы ноги не подвели, только бы не подвели, меня трясёт, нах, всего! Отстёгиваюсь, открываю дверь и вываливаюсь из тачки, нет, с ногами всё нормально, просто сердце стучит так, что готово выпрыгнуть наружу. Порш закрываем и бросаем около входа, бегом на второй этаж. — Две минуты — комментирует Казак, перепрыгивая сразу через три ступеньки. В кабинет, где пацаны буквально вваливаемся. — Ну? — радостно кричит Казак. Туман, Винт и ещё парочка пацанов молча протягивают ему по несколько денежных знаков. — Козлы, — беззлобно говорю я, понимая, что эти засранцы поспорили, что он успеет съездить за мной, забрать и вернуться назад за 19 минут. — Экипируйся, быстро, — серьёзно произносит Туман, кивая на лежащую на столе разгрузку. Казак же с довольной улыбкой сунул себе пачку денег в карман и довольно произнес: — На пивас. — Там больше штуки, — вздыхает Винт, — лопнешь. — Ничего страшного, я за несколько заходов. — Минута, — говорит Туман. Я в этот момент уже напялил разгрузку, подогнал её под себя, проверил Калаш. Выбегаем из этого кабинета и бежим в соседний, там, где бронестекло и бойницы. Вижу вокруг множество бойцов, некоторые заспанные. Видать Туман держал тут человек сорок ребят, когда охотники уехали. Вон вижу, как под потолком ворочаются стволы пулемётов. Зал приёмки пустой, только на полу лежат размотанные тросы лебёдки. Мы их уже давно сделали. Это на тот случай, если с той стороны сломается машина, и её нужно будет сюда затащить. Вот и сейчас тросы приготовили. — Десять секунд до открытия, — произносит голос из колонок. Я только успел пару стаканов воды из кулера заглотить одним глотком. — Пять, четыре, три, две, одна — открытие! — Всем внимание! — рявкнул на общей волне Туман. Бац, — появилось мерцание, пошла рука, к нам сюда снова задуло ветки и листья, значит там всё ещё плохая погода, а я втайне надеялся, что мы полетаем в том мире Гонов. Через пару секунд появилась картинка на экранах телевизора. — Твою мать, — прошептал я, когда увидел изображение. Погода там была ужасной. Ветер, снова низкая облачность, тучи буквально стелились над землёй и прямо перед открывшимися воротами два бронетранспортёра охотников. Выглядели они так, словно их пропустили через множество ножей. На бронетранспортёрах живого места не было. Всё, что было у них на крышах сорвано, вообще всё. Нет багажников, фар, стробоскопов, антенн и на них даже не вооружённым глазом видны множество засохших жёлтый капель, кровь Гонов. — Первый тащит, — негромко сказал Туман. В первом бронетранспортёре увидели, что ворота открылись, машина выбросила облачко дизельного выхлопа и с натугой двинулась к воротам. — Вокруг чисто, — проинформировал нас оператор Руки, — никого нет, только две этих машины. Первый бронетранспортёр еле тащил своего собрата, у того с одной сторона напрочь отсутствовали колёса, вон они искры высекают. Из бронетранспортёров никто не показывается, все сидят внутри. Не доезжая до ворот метров семь, первый бронетранспортёр дёрнулся пару раз и заглох. Всё, походу кончился мотор. — Пошли, — не знаю почему, заорал я, — тащите тросы, затягиваем их! Снова стадом мы ломанулись вниз. Даже Туман и тот несётся, честно говоря, я думал, что он сейчас попытается нас остановить, но нет, бежит со всеми. Двое бойцов вон уже схватили тросы и, разматывая барабаны, тянут их к работающим воротам. Нас человек пятнадцать выбежало на ту сторону. Холод, вот что я почувствовал сразу. Холод буквально пронзил до костей, и ветер, сильный, очень сильный. — Периметр, мать вашу! — орал во всё горло Туман. Ветер такой, что часть его слов тут же заглушило, хоть он был буквально в паре метров от меня. За первый бронетранспортёр, за его мощный бампер тут же зацепили оба троса, и один из бойцов побежал назад. Тут открылась бронированная дверь в первом бронетранспортёре, и оттуда буквально вывалился бледный, как простыня, Дже. — Дошли, — прохрипел он, слабо улыбнувшись. Его грудь и голова были перевязаны, на груди сквозь бинт видна кровь. Без слов хватаем его с Туманом под руки и тащим в ворота. Тросы уже натянулись, и оба бронетранспортёра затаскивают внутрь зала приёмки. Последними забегают с десяток наших бойцов. — Вырубай! — орёт Туман, посмотрев на бронированное окно, за которым маячат лица технарей, — врачей сюда, быстро, разгружаете машины, вытаскивайте их! Ворота вырубили, калаш себе за спину, рядом появилась каталка, кладём на нее Дже. — Сколько вас? Что случилось? Тот морщится от боли. — Девятеро осталось, во втором — трое раненых, мы не могли к ним прорваться — и отрубился. Твою мать! Из тридцати бойцов выжило девять? Вокруг нас нереальная суета. Набежало куча народу. У первого бронетранспортёра из двигателя на пол вылилось масло и ещё какие-то жидкости. Тачка из последних сил дотянула до ворот, но сил на последний рывок не хватило. А досталось обеим машинам — будь здоров. На них живого места нет, они все в глубоких бороздах. Такие борозды оставляют когти Гонов, я такое уже видел. В нескольких местах сорваны листы обшивки, всё раскурочено, вырвано с корнем. Вон вижу торчащий ствол пулемёта, на нём очень хорошо видны укусы, видимо Гоны, как обычно, пытались перекусить ствол. Твою же мать, это ж сколько Гонов на них напало? Судя по количествам царапок на кузовах, не один десяток, точно. Этот вид изуродованных, но не сдавшихся машин и их экипажей, впечатлил всех по самую макушку. И эти пятна, кровь Гонов. Твою же мать, сколько же их на них напало? У нас, млять, даже из облака такими машины никогда не возвращались, эти два бронетранспортёра расцарапаны все, полностью, вон на первом тоже колесо спустило, видать подкачка как-то ещё помогала, двигатель сдох — подкачка тоже. — Они вернулись из ада, — сказал стоящий рядом со мной Казак. Да уж, Казак прав, пацаны, походу, в самой преисподней были. Да, млять, даже те здоровые звери, не наносили таких увечий машинам. Да, были вмятины, царапины, но они больше весом как-то давили, а тут ну всё исцарапано! Там, где листы железа были плохо или недостаточно крепко приварены, их просто сорвало. Это ж какую силу надо иметь? Что бы сорвать лист железа. Кто эти твари? Кто их придумал? — Тут двери изнутри закрыты! — кричит кто-то, стоя около одной из дверей второго бронетранспортёра. — Они все заперты изнутри, — так же кричит второй наш боец, который уже на крыше пытается открыть люк. — Автоген давайте, — отдаёт кто-то команду, — болгарки, вскрывайте. — Там трое наших, — слышу голос. Оборачиваюсь и вижу, как из первой тачки наши бойцы вытаскивают молодого Архи. У него левая нога в лубках, голова тоже перебинтована. — Они все ранены, у них просто нет сил открыть дверь, мы не смогли к ним прорваться, — прошептал он нам. — Тише, тише, братишка, — рядом с ним появляется наш врач, — сейчас всё хорошо будет. Врач тут же делает ему укол, и тот блаженно улыбнувшись, сразу же засыпает. — В лазарет их всех, быстро! — командует доктор. Из первого вытащили ещё троих. Вернее, двое сами вышли, руки, лица, всё закопчённое от пороховых газов. Да они все, млять, в пороховом нагаре, видать, ночка у них та ещё была. Никто ничего у них не стал спрашивать, по ним видно, как они устали и вымотались, на ногах буквально еле стоят. Обоих тоже на носилки и в лазарет. Слышится звук заработавшего автогена и болгарки, визг раздался на весь зал приёмки. Вон вижу, как с той стороны второго бронетранспортёра летит куча искр. Двери вскрыли за пару минут, болгаркой, автогеном что-то долго пытались. Из него достали троих, двое живые, но тоже сильно ранены, грудь, ноги, всё в глубоких порезах, водитель умер прямо за рулём. Мы, как могли, помогали грузить и нести в лазарет раненых, но скорее больше мешались друг другу. — Всё, ждите! — на манер нашего Дока рявкнул этот врач и закрыл дверь прямо перед нами. Все наши стоят перед дверьми лазарета, тяжело дышат, молчат, никто ничего не говорит. — Уехало тридцать, вернулись девять, вернее, восемь живых, — слышится негромкий голос. — Все свободны, — отдал команду Туман и, развернувшись, пошёл по коридору, — Саша, пошли, — это он мне. Поднимаемся на второй этаж, полностью обескураженные. У меня даже слов нет. — Профессор, походу, там остался, — плюхаясь в кресло, говорю я. — Да, я его тоже не видел, — кивает Туман, — и зам этого Дже, тоже. — Лач, так его звали, — тут же перед глазами всплывает тот высокий Архи. Открывается дверь, и к нам сюда заходит Казак, Винт и ещё парочка наших пацанов. — Какие планы? — спрашивает Казак. Туман молчит, мы все смотрим на него. Спустя минуту он поднимает голову и говорит. — Ждём, пока Дже придёт в себя. Дальше узнаём, что и как и будем думать дальше. Идите, отдыхайте. Пацаны, кивают и выходят. — Есть хочешь? — неожиданно спрашивает у меня Туман. — Хочу, с утра из койки сорвался. — Пошли в столовку. Несмотря на увиденную картину, аппетит появился зверский. Как же хорошо, что в нашей столовой можно плотно поесть круглосуточно. Ворота-то работают, а значит и народ есть. Я сожрал полную тарелку каши, четыре свежих булки, выпил стакан сока и две чашки кофе. Ели молча, жор напал и на меня, и на Тумана. — Думаю, нам самим надо будет туда ехать, — нарушил я молчание, допив вторую чашку с кофе. — Тоже так думаю, — кивнул Туман, беря очередной бутерброд с тарелки, — только на Белазах. — Да, эти твари всё рвут, но Белазы они не возьмут, точно. Монстр им тоже на один зубок, ну на два. — Сейчас тогда ждём, как очнётся Дже, — снова взял слово Туман, — получаем информацию и быстро готовимся, — он взял лежащую на столе рацию и нажал кнопку вызова. — Казак, приём. — На связи, — отозвался тот практически мгновенно. — Ты где? — Тут, в институте. — Зайди в столовую, дело есть. — Минута. Через минуту он к нам подошёл с Винтом. — Свяжитесь с нашими в Лос, пусть готовят шестиколёсный Белаз. — Едем туда сами? — спросил Винт. — Скорее всего, придётся, — вздохнул Туман, — сами видите, этих разделали под орех. Надеюсь, за следующие сутки Гоны не проникнут большими силами в один из миров, иначе там будет жопа. — Через сколько нужен Белаз? — по-деловому спросил Казак. — Не знаю, он в принципе готов, дай команду, чтобы ещё раз проверили все крепления, двери, вы видели, как Гоны своими когтями срывают листы железа. Пусть туда загрузят побольше провизии, боеприпасов, одежды, в общем, не мне вас учить. — На сколько бойцов? — Человек на сорок. — Добро, сейчас всё сделаем. — И штуки четыре Метлы пусть туда тоже загрузят, — добавил я, — и две больших багги. Там гараж большой, места много. Винт с Казаком кивнули и пошли из столовой. — Метлы да, пригодятся, — согласился Туман, — в багги я бы не рискнул ездить там, где бегают Гоны. — Пусть будут. Глава 5 18 февраля. Таус. Институт. Возвращаться домой я пока не стал, решил дождаться, когда очнётся Дже. Нам, конечно, можно было бы поговорить и с одним из выживших его бойцов, но когда мы с Туманом сунулись в наш лазарет, то нас чуть живьём не съела здоровущая бабка, стоящая там на стрёме и никого не пускавшая. На все наши уговоры, что нам нужно поговорить с главврачом, который осматривал охотников, и желательно с одним из охотников, она отвечала: «Ждите, врач сам выйдет, сейчас он на операции.» Да и лучше с Дже разговаривать, чем с одним из охотников, у командира всегда по определению больше информации. Мельком видели нашего Дока, тот только отмахнулся и нырнул в лазарет, а там снова эта бабка, ну не стрелять же в неё. Вот мы и пошли с Туманом в комнату отдыха, листали газетки, пили кофе и разговаривали ни о чём. На часах почти восемь утра, и пока тихо. Короче сидим, ждём. Тут дверь распахнулась, и к нам в комнату ввалилась моя личка в полном составе, Грач и Мушкетёры, увешанные оружием с ног до головы, Мушкетёры, я имею в виду. Честно, я аж обалдел от такого количества пацанов. — Вот они, млять! — едва сдержался, чтобы не выругаться, Слива — ты чё, не мог нас разбудить? — наехал он на меня. — Разбудишь вас, — буркнул я, — особенно тебя, — да и времени не было, у нас одиннадцать минут до открытия было. Казак меня так прокатил, что у меня ноги до сих пор трясутся. — Так тебе и надо! — неожиданно заявил Слива, протягивая руку Туману, — я нашу поездку по Плато до сих пор вспоминаю, и мне тоже было, пипец как, страшно! — Вы где столько оружия взяли? — обалдело спросил Туман, когда рассмотрел Мушкетёров. Одуван уже поправился и вновь влился в ряды своих друзей-отморозков, ну, в хорошем смысле этого слова… Тут и я их рассмотрел. Если моя личка в разгрузках и с автоматами, кроме Нямы, — он с пулемётом, то эта пятёрка как на войну собралась! У каждого по калашу, по помпе, по РПГ за спиной, у Мамули и Котлеты ещё по бензопиле, по два ножа, а может и больше, пистолеты по бокам, гранаты вон болтаются, у Одувана и Паштета по сумке, и думаю там взрывчатка, увешаны патронами, как матросы в Великую отечественную, у Упыря сразу два шестизарядных гранатомёта на шее болтаются… И они ещё рожи успели себе тактической краской измазать, ну команда, млять! Эти хоть щас в бой, и не факт, что Гоны их завалят. — Командир, — вытянулся по стойке смирно Паштет, — мы получили сигнал. — От кого? — перебил его Туман. Паштет скосил глаза на Сливу. — Ясно, — вздохнул Валерка, а я начал улыбаться, — дальше. — Он сказал, что шеф умчался в институт с утра пораньше, — продолжил Паштет, — что поступил какой-то сигнал на эвакуацию, мы сразу поняли, что это охотники. Странно, его никто не перебивает. — Тебя Светка разбудила? — спросил я у Сливы. — Да, от тебя же звонка нет, — передразнил он меня, — ты хоть позвони ей. Млять, достаю свой телефон — восемь пропущенных, мля, она меня убьёт! Как же я так не слышал-то? — Ну мы вооружились и сюда поехали, — закончил Паштет. — А оружия где столько взяли? — снова удивлённо спросил Туман. Молчат все стоят. — Только не говорите мне, что оно у вас дома хранится, — прищурился Туман. — Хорошо, не скажем, — сдал всех Упырь, у него за спиной торчал РПГ и аж три выстрела к нему и это помимо того, что на нём впереди висит. Как он, млять, вообще столько оружия на себе упёр? Пацаны тихонько хихикнули. — Вот же млять! — озабочено почесал затылок Туман, — когда вы его только туда натаскать успели? — Можно подумать, у нас тут оружие достать сложно, — усмехнулся я, — особенно этим. Мушкетёрам мы уже давно выбили каждому по квартире, по однокомнатной. Вот они там и свили себе, так сказать, по гнезду. — Так чё случилось-то? — садясь в кресло рядом со мной, спросил Грач, — а то орут все, как сумасшедшие, что ты с утра в институт свалил. Мы все спим, эти, вооружённые до зубов, копытом бьют, — кивок на Мушкетёров, — чуть дверь мне в квартиру не вынесли. Жена с дочкой с перепугу за оружие схватились. За пять минут мы рассказали ребятам про охотников и их тачки. — Вломили им всё-таки Гоны, — выслушав нас, произнёс Кирпич. — Ага, — кивнул я. — Ну и чё? Сами туда едем? — спросил Клёпа. — Да шеф, поехали туда, замочим всех Гонов! — как один заголосили Мушкетёры. — Да хватит вам галдеть, — лениво отмахнулся от них Туман, — мы уже сами поняли, что нам туда придётся ехать. Я уже дал команду на подготовку шестиколёсного Белаза, Винт и Казак этим занимаются. Тут дверь снова открылась, и в комнату, которая как-то резко снова стала маленькой, буквально ворвались Рыжий, оба Васька, Риф, Иван, который нечаянно прижал к стене Упыря, и Апрель. Сзади прыгали Ватари и Полукед, вон их бошки мелькают, им тут уже места не хватило. — Меня пустите! — это, кажется, Митяй орёт. — Без меня махаться собрались? — сходу наехал на нас Апрель, — сидят тут, план захвата белых разрабатывают. Саня, мы же договаривались — как какая заварушка, я с вами! Мне этот завод уже вот тут — он провёл рукой себе по горлу — чё не позвонил? Короче, они все стали на нас наезжать, что мы их не позвали. Я охренел ещё раз. — Да хватит галдеть-то, пацаны, — смеясь от этих наездов, сказал я, — мы пока никуда не едем. — Чё случилось-то? — спросил Иван, как обычно в своей манере бесцеремонно отбирая у Сливы бутерброд и стакан с кофе. Откуда Слива всё это взял, я так и не видел. — Когда же ты наешься-то? — вздохнул Слива, смиряясь со своей участью. — У меня растущий организм, — ответил человек-гора Сливе — рассказывайте, ёпт. — Вот сейчас сидим ждём, когда Дже придёт в себя и всё нам расскажет, — сказал я, — после рассказа обо всем произошедшем в третий раз. Туман изредка поддакивал. — Ясно всё, — резюмировал Иван и неожиданно добавил, — пошли пожрём что ли, пацаны? Пусть эти тут сами план разрабатывают, — кивок на меня и Тумана, — а то, тоже мне, война, нападение… шуму-то, шуму, — продолжал он бубнить, выходя из комнаты, — лежал спал, никого не трогал. Короче, позовёте если чё, мы в столовке, Мушкетёры, оружие своё сложите куда-нибудь, напугаете всех. — Там сейчас кашку вкусную дают… — услышали мы голос Мамули. — И булочки, — это Одуван, — мы уже узнали. Вот же, млять, всё они успели. Снова мы с Туманом остались в комнате вдвоём, она сразу как-то больше стала, и дышать стало свободнее. — Ни «здрасти», ни «спасибо», ни «до свиданья», — улыбнулся Туман, — ввалились как какие-то гопари, все узнали и свалили жрать. — Зато готовы ехать драться, — засмеялся я, — никто заднюю не включил. Ты бы Чаки позвонил, всю ночь тут поди сидишь. — Млять, точно, — Туман, как и я минуту назад, схватился за телефон, — а ты Светке, пока они сами сюда не приехали, хрен отмажемся от баб своих. Сидим с Туманом дальше, листаем газетки и пьём кофе. Сквозь закрытую дверь слышно, как там по коридору ходят люди. Но к нам больше никто не ломился. Тут у меня зазвонил сотовый, входящий от моего секретаря Оксаны. В такую рань? — Да, Оксана. — Доброе утро, Александр, тут вас Картов Дмитрий Владимирович спрашивает. Щёлк, моё сердечко забилось сильнее. Это же директор базы в мире динозавров. Неужели…? — Соединяй. Туман тут же навострил уши, я положил телефон на журнальный столик и включил громкую связь. — Доброе утро, Дмитрий Владимирович. — И вам не хворать, Александр, — услышали мы на той стороне знакомый голос, — вокруг да около ходить не буду. Сегодня ночью на одну из лесопилок опять напали эти Гоны. Решил вам позвонить, об этом сказать. Вы, вроде как, курируете этот вопрос. Вот же засранец, типа «давай быстрее, решай проблему, а то сидите и ничего не делаете!». Но я сдержался. Зато у меня пульс после этих его слов сразу подскочил, и сердце стало биться ещё быстрее. Туман аж на пол сплюнул от досады и злости. — Отбились, четверо их было, — продолжал директор, — это вам так, для информации, хорошо, что охрану увеличили, и она была более внимательной, чем обычно. В тепловизоры их засекли и вмазали из зениток. Как там у вас успехи с вашими охотниками? — Вернулись они пару часов назад, — не стал скрывать я, — из тридцати бойцов — восемь, остальные погибли. Сейчас ждём, когда после операции в себя придёт их командир, чтобы с ним поговорить. — Ох, ёпт! Какие планы? Со зверями надо заканчивать. — Знаем, работаем над этим. Увеличьте ещё охрану на всех объектах, и с туристами аккуратней. — Знаю, — усмехнулся он, — уже отдал команду. Моя помощь нужна? — Нет, спасибо, мы сами. — Надеюсь, вы решите этот вопрос как можно быстрее. — Работаем над этим, — ответил я, начиная внутренне закипать. — По вашему мнению, как долго вы будете решать этот вопрос? Вот сейчас мне прям послать его захотелось, но сдержался! — Мы работаем над этим, — повторил я по слогам, — как решим, вы об этом узнаете первым. — Всего доброго, Александр. — До свиданья, — и я с силой нажал кнопку отбоя. — Козёл, — резюмировал Туман, — «решите», отдал он команду, «как долго решать будете?». Давай его, млять, с собой возьмём? — Он не поедет, Валер, — вздохнул я, — он мужик нормальный и защищает свои интересы. Его поставили следить за базой, он за ней и следит и отстаивает интересы всех этих бизнесменов, а бегать и лезть в самую жопу — это наша прерогатива. — Ну так пусть ждёт тогда, — Туман стукнул кулаком по столу, — я ему сказал, закрыть мир динозавров! Он открыл, вот пусть теперь и увеличивает там охрану, как хочет, и следит за безопасностью. Можно подумать, это мы туда этих Гонов пустили; и как только эти падлы между мирами ходят? Даже не как, как они выходят так чётко к местам скопления людей? — Без понятия, — пожал я плечами, — думаю, там все сейчас на ушах стоят. Он, вроде, не дурак, с туристами щас точно притормозит, а вот с бизнесменами у него не получится — они его наизнанку вывернут. У них каждый день простоя — это деньги. Поэтому он мне и звонит. Ему же надо что-то им сказать. — Туман, Александр, приём, — зашипела лежащая на столе рация Тумана. Я как раз на часы смотрел, ровно половина девятого утра. Своим женщинам мы уже позвонили, выслушали от них о себе много нового, но вроде обе тут же успокоились. — На связи, — тут же схватив рацию, ответил Туман. — В лазарет оба, быстро, Дже пришёл в себя, — это был наш Док, только он так позволял себе с нами разговаривать. Эта бабка на входе, пробничек кинг-конга, уже сама открыла нам дверь и пропустила дальше. — У вас десять минут, — бесцеремонно предупредил нас Док, — все остальные спят, даже не думайте их беспокоить. Этот Дже сам попросил вас позвать. — Спасибо, Док. — Что с ним? — спросил я. — На груди царапина, на башке рассечение, зашили. Жить будет, просто крови много потерял. Но это всё решаемо, кровь есть, вольём. В целом, он легко отделался, я так понимаю, их там всех рвали. Мы кивнули. Он нас привёл в палату, вон Дже лежит, рядом, как обычно на стойке пищит парочка приборов, его уже переодели, перевязали, по лицу видно, какой он бледный. Так же вижу капельницу, трубка воткнута Дже в вену. — У вас десять минут, — снова сказал нам Док и, выйдя из палаты, утащил с собой медсестру, которая что-то там делала, — и не забудьте меня с собой позвать. Вы же, сто процентов, куда-то опять поедете. — Само собой, — кивнул я. — Ты как? — спросил Туман, присаживаясь рядом с Дже на стул, я сел на другой. — Если честно, бывало и лучше, — тот улыбнулся, — грудь болит, и башка чешется. Мы увидели свежие бинты. — Док сказал, что ты легко отделался, — хмыкнул я, — на груди царапина, на голове рассечение, тебе его зашили. — Да, я еле успел увернуться от когтей, а головой об угол броневика ударился. Ваши обвесы помогли, зацепило частично, когтями сорвал с меня бронник. — Рассказывай всё, — резко сказал Туман, — теперь мы туда собрались ехать, надо закрыть вопрос с Гонами и Лот, у нас десять минут, сам слышал, потом Док тебя обязательно вырубит, а эта сестричка будет за тобой ухаживать, слюни тебе вытирать и задницу. — Круто, — снова усмехнулся Дже, — ну значит, слушайте, — он мгновенно стал серьёзным, — выехали из ворот, сразу попытались привязаться к местности, ничего не получилось. Видимости практически нет, поехали прямо. — Что вокруг? — спросил Туман. — Скалы, большие и маленькие, где-то голые, где-то частично есть зелень, живности нет, я сам в тепловизор по сторонам смотрел. Ни одного зверька, никого, как вымерли все. Под колёсами твёрдая порода, камешки, такое ощущение, что мы ехали по одной большой скале. Километров через пятьдесят упёрлись в огромные скалы, пока их объезжали, потеряли ещё несколько часов, но вроде нашли проезд. — Размеры, куда двигаться? — по-деловому спросил Туман. — От точки открытия прямо на северо-запад сорок пять-пятьдесят километров. Дальше резко налево, через три километра проезд между скал. Широкий, места очень много. Дальше выехали в долину. Она же и на карте была. Только, как таковой, долины там уже не было. На карте она была зелёной, а сейчас деревьев не было. — А что было? — Вода, — усмехнулся Дже. — Вода? — Да, вся долина залита водой. Как будто ледник какой растаял и всю ее залил. Мы остановились у кромки воды. Воды сантиметров пятнадцать-двадцать, дно тоже из скальной породы, крепкое и твёрдое. Ила, грязи — ничего этого нет, да и чистая вода более-менее, дно видно хорошо. Поехали по воде, в одном месте один бронетранспортёр застрял, хоть я и приказал ехать строго друг за другом, вытащили, вымокли, дождь ещё пошёл, вокруг так же никого. По Плато ещё километров с десять прямо, оно очень большое. Увидели скалу в форме арки, на карте она есть. Доехали до этой скалы, я приказал, пока светло, залезть на неё и рассмотреть, что там дальше. Всю дорогу в напряжении, млять! Каждую секунду ждали, что на нас Гоны нападут, но их не было. — И? — поторопили мы его, — дальше. — Дальше, в паре километров гора, огромная, и вот в ней их гнездо. — С чего так решили? — тут же спросил Туман. — Гоны по ней бегали, и вбегали, и выбегали из множества ходов, мы в оптику видели. И Лот там тоже были. Мы видели, как некоторые Гоны тащили в зубах трупы людей и животных. — Трупы-то людей откуда? — обалдело спросил я. — Без понятия, — ответил Дже, — может ещё в какой мир шастают. У вас нападения были ещё? — Да, сегодня ночью, — ответил я, — в мире динозавров, мне директор базы звонил, но там отбились, Гонов всего четверо было. Их всех из крупнокалиберных пулемётов положили. — Четверо — это мало, — хмыкнул Дже, — их там десятки. Если навалятся все вместе, никакие пулемёты и взрывчатка не помогут — они всех убьют. А в горе у них точно гнездо, жилище их. Не зря они туда трупы таскают, видимо, для малышей. И эта гора очень большая. — Хрен мы её тогда взорвём! — со злостью сказал Туман. — Да, — подтвердил Дже, — её только изнутри взрывать. — Вы охренели? — обалдел я, — лезть внутрь горы, полной Гонов? Вы совсем психи? — Подождите, Александр, — попросил Дже, — пока мы ехали, на ключ, который был у профессора, кто-то наступил, (он его уронил на пол), и он треснул, и внутри него оказался маленький кристалл. — Чего? — Да-да кристалл, красного цвета, — ошарашил нас Дже, — профессор сделал предположение, что этот кристалл каким-то образом заряжается. И как раз этого заряда хватает на несколько открытий ворот, и, скорее всего, именно так Лот и открывают ворота в другие миры. — С чего он так решил-то? — ещё больше удивившись, спросил я. — Это его теория. Он сказал, что таких кристаллов никогда не видел. Но кристалл не зря был в ключе, эти его слова я чётко запомнил. Жаль, он погиб, много интересного мог бы сказать. Его Гон у меня на глазах на две части разорвал. Он его просто разрезал, махнул лапой и всё, две половинки тела в разные стороны разлетелись! Да уж… — Только не говорите мне, что зарядка внутри этой горы, — ещё больше охренев, произнёс я и аж дёрнулся от своего предположения. Оба посмотрели на меня и кивнули. — Да ну нах! Это всё теория и предположение. А как туда проникнуть, чтобы вас не сожрали, он не сказал? — Он предположил, — спокойно ответил Дже, — обмазаться фекалиями Гонов. — Охренеть! — я выругался, — мазаться их говном? — Да, — серьёзно ответил Дже. — И их нужно будет оттуда всех выманить, — хмыкнул Туман, — выманить, и кому-то лезть внутрь горы. Искать эту зарядку, или чего там, минировать и взрывать. — Да как её там искать-то, млять? — закипел я, — с чего профессор вообще решил, что этот кристалл, как какая-то батарейка заряжается? — Ваш прибор показал, — ошарашил нас Дже. — Чего? — тут мы уж с Туманом точно охренели. — Который ваш Гера дал для поиска энергии, — пояснил Дже, — профессор поднёс кристалл к нему, и он показал там какие-то отклонения, то есть, он на него реагирует. Прибор показал, что в кристалле есть энергия, мало, но есть. Лот много, значит, у каждого есть ключ с кристаллом, значит зарядка должна быть мощной. Если прибор реагирует на один кристалл, то тем более среагирует на зарядку для всех кристаллов внутри горы. — Ох ты ж млять! … — вздохнул я. — Так что, думаю, что профессор был прав насчёт зарядки. Вы же используете энергию для открытия ворот? — Ну да. — Вот и тут также, — кивнул Дже — ключ без кристалла, это просто деревяшка. — Ну а дальше-то что было? — спросил Туман, — встали лагерем под этой скалой, и ночью они на вас напали? Так? — Да, под утро, часа в четыре утра, кстати, у них там в это время более-менее светло. — Как в Питере белые ночи, — автоматически сказал я. — Где? — Продолжай, не отвлекайся. Дже закрыл глаза, снова переживая тот бой, помолчал несколько секунд, открыл их и продолжил — их было много, очень! Они из всех щелей на нас прыгали. Махали своими когтями, как сумасшедшие. Одна из тварей запрыгнула в открытый люк бронетранспортёра и начала там всех убивать. Ребята сначала стреляли, а потом кто-то там взорвал гранату. Пипец! — Я хорошо видел, как они рвут пацанов. От них убежать невозможно. Кто в это время был в бронетранспортёрах — выжили, успели люки закрыть, отстреливались во всех направлениях, но эти Гоны сразу кусают ствол пулемёта. Мы с Туманом синхронно кивнули, видели уже такое. — Тем, кто уцелел, я отдал команду отходить, так как понимал, что нас мало осталось, а этих Гонов вокруг полно. Не отбились бы мы от них. — Правильно сделал, — поддержал его Туман. — Мы в два бронетранспортёра, и ходу оттуда до точки эвакуации. По дороге, когда туда ехали, так и не нашли энергию для ворот, и было понятно, что нужно возвращаться на место, откуда мы вышли, а там двадцать минут продержаться. Гоны нас преследовали почти всю дорогу. — Даже по воде? — удивился я. — Да, там же неглубоко, лапы у них длинные, и холода они, походу, не боятся. Когда выехали на Плато, мы видели, сколько их, они на нас со всех сторон пёрли, такое ощущение, что специально нас к этой скале-арке пропустили, а потом напали. — Вполне может быть и такое, — хмыкнул Туман. — Да, на Плато с ними попроще. Они в воде, стреляй и стреляй, но тут сломался второй бронетранспортёр, а там раненые. Мы-то на первом ехали, развернулись, и за ними. Боец, который выбрался накинуть прицепное на нашу машину, сделать это успел, но вот спрятаться назад — нет, его прям около неё порвали. В общем, они как муравьи, облепили обе машины, но вскрыть так и не смогли. Мы еле двигались с ними, но движка в первом бронетранспортёре хватило. Встали бы там — всё, никто бы не уцелел! Они бы рано или поздно вскрыли машины. Вот откуда на тачках столько царапок… Теперь понятно. — Выехали с Плато, и они резко спрыгнули с машин и оставили нас в покое, вокруг только бегали, мы видели их в смотровые щели и бойницы. Скорее всего, ждали, когда мы остановимся. — Скорее всего, — снова кивнули мы. — И они нас все эти пятьдесят километров до точки преследовали. Мы всё боялись, что мотор сдохнет. — Он перед самыми воротами сдох, — усмехнулся я, — мы лебёдкой ваши броневики затаскивали. — Дальше нажали кнопку эвакуации и стали ждать, — продолжил Дже — а за это время они исчезли. — Как это? — обалдел я. — Да вот так, разбежались. Сами же видели, что на нас никто не напал, когда вы ворота открыли и нас затаскивали. — Лот, — хмыкнул Туман, — скорее всего он им отдал команду отойти. Лот-то, сто процентов, понимал, что сейчас откроются ворота, а там нас полным-полно, и отпор может быть сокрушительным, или они просто устали. — Может быть, — согласился Дже. — Только, как он так быстро передвигается на своих двоих? — спросил я, — у Гонов четыре лапы, у него две ноги. А за вами они под пятьдесят-шестьдесят километров, получается, отмахали. — Верхом на них, — усмехнулся Дже, — мы видели. Вот же млять! — Это, мужики… — помолчав несколько секунд, вновь произнёс Дже, — вы, когда туда снова, и на чём? — Есть у нас машина большая, — вздохнул я, — даже две, — вот на одной и поедем. Её вскрыть невозможно, вообще никак, никаких когтей Гонов не хватит. Может завтра, может послезавтра, как подготовимся. — Я с вами! — уверенно заявил Дже. — Ты обалдел? — удивился я, — тебе постельный режим нужен. — Я с вами, — упорно повторил он, — со мной всё в порядке, — он даже приподнялся на кровати, — на груди царапина, голова зашита, руки-ноги целы. У вас наверняка есть какие-нибудь таблетки или уколы, пусть ваш Док меня обколет, и я с вами. Мне надо отомстить за ребят! — Нам ты тоже хочешь за своих ребят отомстить? — посмотрев ему в глаза, спросил Туман. — Хотел, — не отводя взгляда, ответил он, — но потом передумал. Там был бой, вы выживали, защищались, потом мстили. А эти твари убивают мой народ. Вы прекрасно знаете, сколько поколений от них пострадало. Все те пацаны, которые остались там, пошли добровольцами, они знали, на что идут, и почти все погибли. Никто не струсил, никто не убежал, все дрались. И те двое, которые не ранены, тоже пойдут — бойцы вам не помешают. — У нас хватает бойцов. — Туман, — о, он первый раз его по имени назвал, — у тебя друзья гибли? Не в бою, а от лап и когтей зверей, разумных зверей? — Так, всё! — в палату ворвался Док, позади него, как обычно, из-за его плеча выглядывала медсестра, — валите отсюда. Он с нами едет? — Ты-то, млять, с чего так решил? — обалдело спросил Туман, а я только усмехнулся. — Ты за дебила-то меня не держи, — спокойно ответил Док, подойдя к пищащим приборам и чего-то там рассматривая, — а то я вашу братию не знаю. Рвётся, наверное, Гонам отомстить? — Ага. — Так едет или нет? — переспросил Док, — и те двое, которые целые, — он кивнул головой в бок. Дже уставился на Тумана. — Двигаться он сможет? — спросил Туман, — я ему нянькой не нанимался. — Сможет, — усмехнулся Док, — обколю, таблеток дам, сможет, я же вам сразу сказал, у него ничего страшного. Мазь из слизняков хорошо всё заживляет. — Завтра, край — послезавтра, выступаем, — буркнул Туман, — будьте готовы. Говорю сразу, команды Грача и мои выполняете беспрекословно. Рыпнетесь в нашу сторону, мы вас наизнанку вывернем живьём, поверь, мы это очень хорошо умеем делать. Помни, я вам не доверяю, и что такое «отомстить», я знаю, — сказав всё это, он резко развернулся и вышел из палаты. — Во, мля… — только и смог прошептать я. — Вы его лучше не злите, — спокойно сказал Док, проверяя капельницу. — Да я уж понял, — серьёзно ответил Дже, и посмотрел на меня, — у вас не будет с нами проблем, даю слово. — Поправляйся, — ответил я и так же вышел из палаты. Глава 6 18 февраля. Таус. Институт. Тумана в коридоре уже не было. Его я нашел чуть дальше, он стоял около кулера и пил воду. Эта бабка, пробничек кинг-конга, спокойно сидела в кресле за столиком и читала газету, но взгляд на нас нет-нет, да бросала. — Сейчас отдыхаем, проверяем Белаз и завтра выступаем, — увидев меня, сказал он, — лучше завтра, не надо время терять. Пошли на их бронетранспортёры ещё посмотрим, а то я так и не успел их рассмотреть. — С Дже и его людьми уверен? — осторожно спросил я, когда мы шли по коридору в зал приёмки. — Ни в чём я не уверен. Но, думаю, что проблем у нас с ними не будет. — Дже то же самое сказал, но смотреть за ними всё равно нужно. — Будем, — заверил меня Туман, — Мушкетёрам скажу, они глаз с них не спустят, и, если что, быстро их на тот свет отправят! Оба бронетранспортёра так до сих пор и стояли в зале приёмки. И вокруг них, и в них было полно народу. Люди стояли и рассматривали тачки. Бойцы, технический персонал, просто любопытные. Всё-таки, не каждый день такое увидишь, когда обшитая листами железа машина поцарапана вообще вся, и причём следы достаточно глубокие. Вон, ребята до сих пор вытаскивают из них оружие, боеприпасы, сумки и ящики, нам всё пригодится. — Почему машины до сих пор отсюда не убрали? — взревел Туман, — я же сказал убрать их отсюда! — Нечем, — громко ответил появившийся Винт, — они, каждая весит, хрен знает сколько. Вторая вообще без колёс, ещё тяжелее. Сейчас другой тягач приедет, вытащим. Тут я заметил Полукеда, тот сидел на ящике и примерял очередные ботинки, а вон и Ватари, провёл рукой по глубоким царапинам. — Твой размерчик? — улыбнулся я, наблюдая, как тот надевает второй ботинок. — Мой, — довольно произнёс сластёна, вставая и топая в ботинках, — вещь, буду в них ходить. Внезапно он прекратил улыбаться и замер. — Что? — тут же спросил я, и моё сердце снова ёкнуло. Слишком хорошо я знал вот это его состояние. — Опасность! — вымолвил он одно единственное слово. — Где? — я тут же схватился за автомат. — Туман, приём, — зашипела у него рация, как только я хотел его позвать, — Туман, приём, млять! — это Гера, его голос. — Чё? Туман не слышал, что сказал Полукед, он вон чуть дальше стоит, рассматривает то, что осталось от двух колёс второго бронетранспортёра. — У нас проблема. Кто-то пытается открыть ворота. — Чего? — Опасность, опасность! — затараторил Полукед. — Все из зала, быстро! — заорал я во всё горло, — быстро все отсюда, к бою!!! — Что случилось? — обалдело и в то же время испуганно спросил Винт. Туман так и замер с рацией в руке. — Все из зала, быстро, — я орал, как потерпевший, — в ружьё, вашу мать, не спите, всех бойцов сюда, запечатать зал! Кажется, сейчас Лот откроют наши ворота, вот почему они попрятались, когда мы затаскивали бронетранспортёры к нам. — Гера? — немного растеряно сказал в рацию Туман, — какого хрена? — Я-то откуда знаю? — заверещала рация, — валите все оттуда, сейчас ворота откроются. Мы не можем их заблокировать. Что тут началось! Из зала приёмки нас всех буквально сдуло. Всё-таки, мои вопли и крики возымели действие. Я не знаю почему, но мне в голову в тот момент пришла только одна мысль — Лот. Только они, падлы, этими своими ключами могут открыть ворота. Только как они на наш канал встали? Институт наполнился топотом десятков ботинок. Когда я взлетел на второй этаж и обернулся, посмотрев на ворота, то увидел, что там появились знакомые молнии, как были, когда мы открывали ворота с помощью ключа. — Бегом за ребятами в столовую, — я поймал за шкирку какого-то мужика в спецовке, — всех бойцов сюда! Мужик испуганно кивнул и, подскочив на месте, убежал. Где-то гулко бухнула одна дверь, за ней вторая — это запечатали зал. Бегу к технарям в кабинет. — Гера, блокируйте! — кричу, как сумасшедший, влетев туда. За мной Туман, Винт и Казак. — Не можем, вашу мать. не можем! — чуть не плача, прокричал тот, сидя за ноутбуком и бешенно стуча пальцами по клавиатуре. То же самое делали и ещё двое технарей, третий вон вырывает какие-то кабели из ящиков, искры, дым. — Мы не можем их заблокировать, — закричал другой технарь, — у них свой канал, ворота сейчас откроются! — К бою, вашу мать! — взревел Туман, — ты, — он дернул за шкирку того, который вырвал провода, — вызывай сюда всех бойцов, сдаётся мне, что сейчас сюда стадо Гонов ломанётся! А вы — старайтесь закрыть ворота, иначе все щас тут ляжем! — и выбежал из кабинета. Этот технарь мгновенно стал белым, как простыня. Твою мать! Адреналин у меня буквально зашкалил. Тем временем треск от молний внизу стал ещё сильнее, вон вижу, как там на воротах прям дискотека. Бегу в соседнюю комнату, там бойницы и бронестекло. Только я успел сунуть ствол своего автомата в бойницу, хорошо, что я его не оставил в комнате отдыха. Только снял его с предохранителя, как ворота открылись. И практически сразу, в ту же секунду сюда попёрли Гоны. В последнюю секунду я понял, что калаш в моих руках против Гонов, что слону дробинка. — Огонь!!! — что есть силы заорал Туман. Мать твою, что тут началось! Первый десяток ворвавшихся в зал приёмки Гонов буквально нашпиговали свинцом, их буквально разорвали на части. Жёлтая кровь, куски мяса, тоже жёлтые, всё это разлеталось в разные стороны. Хорошо, что все три пулемёта под потолком стреляли. Там установили КПВТ, и они буквально рвали Гонов на части. Ещё и ещё, Гоны вбегали в зал и мгновенно по нему рассасывались. Вон вижу, как несколько их тут же попытались допрыгнуть до стволов пулемётов, но их повесили выше, недолёт, один из Гонов неудачно приземлился на бетонный пол и, кажется, подвернул ногу, по крайней мере, прихрамывать начал, но не остановился. Ловлю его голову в прицел, жму на курок и «щёлк…». — Твою мать! — быстро меняю магазин. Где-то ревёт сирена. Грохот, пипец!!! Сзади топот, выносится дверь, сюда вбегают пацаны. Захлопали помпы, ещё пулемёт, ещё. — Твою мать! — крикнул Слива, когда увидел в бронестекло, что происходит внизу. — Стреляйте, мать вашу! — ору, как сумасшедший. Перезарядившись, снова сую ствол в бойницу и за пару очередей выпускаю весь магазин. Целей полно, Гоны носятся по залу, ища выходы. Бам! — удар в стекло, бам! — ещё. Опять они пытаются собой разбить бронестекло, но в этот раз оно толще, хрен они его возьмут! По залу гуляет смерть. Многие Гоны уже лежат мёртвые, кто-то ещё шевелится, к нам всё подходит и подходит подкрепление, и плотность огня становится сильнее. Искры, крики и писки Гонов, всё это слилось в какую-то одну безумную какофонию. Казалось, что весь зал приёмки стал жёлтым, и там столько искр от пуль, что мама не горюй! — Не вздумайте бросать туда гранаты, — внезапно раздался громкий голос Тумана. Он это и нам проорал и в рацию успел крикнуть. Перед воротами уже завал из трупов Гонов, а они всё лезут и лезут, да что же это такое? Сколько их там? — Паштет, тащи боеприпасы! — заорал кто-то из пацанов. И тут, раз — ворота резко закрылись. Фух, хоть тут хорошо, троих Гонов разрезало пополам, они не успели проскочить мерцание. — Добиваем! — ещё громче заорал Туман. По залу ещё носятся с десяток Гонов. Твою мать, бронетранспортёры мешают. Они, падлы, прячутся за ними. Какие же они быстрые! От машин вообще куча искр летит, видать, по ним садят все, кому не лень. Всё оборудование, ящики, бочки, стеллажи, в общем, всё то, что в этот момент было в зале приёмки, оказалось расстреляно и разломано буквально в труху. — Есть, падла! — радостно закричал Няма. Я успел разрядить магазин прямо в бок ещё одному Гону. Он был уже ранен и двигался не так быстро. Тут же несколько раз хлопнули помпы, и башка Гона буквально взорвалась, орошая всё вокруг себя жёлтой кровью. — Прекратить огонь, — спустя пару минут закричал Туман, — никому не выходить, делаем контрольные, всем зверям стреляйте в голову. Не факт, что они все мертвы. Тут же послышались одиночные. Точно, вот же млять, два Гона замерли, ну умные же твари, и когда им всадили по пуле, правда, в головы не попали, они вскочили и снова предприняли попытку пробить дверь, ведущую в соседний зал. На них скрестились очереди больше трёх десятков автоматов, пулемётов и ружей, я тоже стрелял. Понятно, что с таким количеством свинца в теле выжить очень сложно. — Контрольные! — вновь повторил Туман, когда этих двоих Гонов грохнули. Снова звучат одиночные, вроде всё. У каждого трупа, даже у половинок, живого места на теле нет. — Прекратить стрельбу! — это снова Туман. Только сейчас я почувствовал, какая стоит вонь. От внутренностей Гонов, от пороховых газов, вентиляция в зале приёмки не справлялась, если она вообще работает, там, кажется, вообще всё разгромлено, хорошо, пожара нет. — Откуда они тут взялись? — шепотом спросил у меня Слива. — Потом. — Гера, приём, — спокойно стал вызывать его Туман. — Да. — Ворота? — Закрыли, больше не откроют. — Уверен? — Да, замок сделан. — Не могли раньше сделать? Ладно, потом. Ох, Гера потом и получит… — Пошли, — произносит Туман, — всем внимательно, стрелять без команды. Мля, надо ещё зал зачистить, там вон куча трупов зверей. Только все ли сдохли? Только что мы видели, как двое притворились. Держа оружие наизготовку, выходим из своих укрытий в зал, в нос шибанула такая вонь, что я чуть не проблевался, да и пацаны, вон, сзади покашливают и давятся кашлем и рвотными позывами. В каком-нибудь привокзальном сортире и то пахнет лучше. Сердце бешено стучит, держу калаш на уровне глаз, снова понимаю, что, если сейчас хоть одна тварь прыгнет, я её не остановлю. Но отступать поздно. Так и спускаемся по лестнице вниз, слышу, как открываются мощные запоры, и из дверей выходят наши бойцы. Твою мать, тут прям натуральный мясокомбинат, бойня, только всё жёлтое! Парочка Гонов лежит ещё, дёргается в конвульсиях, ещё несколько стонет или шипит. Их тут же добивают, всадив каждой твари по магазину в голову, или просто в упор добивали из помповиков. Кто-то, не выдержав, всё-таки проблевался, за ним ещё несколько человек. Никто не обращает на них внимание. Вид мёртвых Гонов, лежащих у тебя прямо под ногами, пугает до усрачки, до дрожи в коленях. Эти их клыки, когти, которыми они с одного раза рвут человека пополам! И здоровые ещё такие все твари, килограмм по двести, каждая. — Чисто, чисто, чисто, — спустя пару минут слышится со всех сторон зала приёмки. — Вот это да, млять! — ошарашено произносит кто-то. Что было бы, если бы открылись ворота, когда мы все тут были, я даже думать боюсь. Эти Гоны нас бы всех снесли, мы бы с ними точно не справились. А дальше? Дальше они бы ломанулись в открытые двери и убивали бы всех, кого видели на своём пути. Вот же, млять, ну Лот, вот же хитрожопые! — Теперь всё это нужно убрать, — произносит Клёпа, с деловым видом загоняя в свою помпу патроны. Ещё кого-то вывернуло. Я сам стою и еле сдерживаюсь, каша просится наружу. — Туман, — подхожу к нему. Тот в этот момент потихоньку пинает голову мёртвого Гона. — Чё. — ОЗРК с собой надо взять. Если действительно полезем внутрь горы, обмазавшись говном, заблюём всё вокруг. — Да. Я тоже об этом подумал. Спустя несколько минут, когда первые туши Гонов уже начали грузить в подогнанный грузовик, приехало ещё человек тридцать наших бойцов, за ними ещё и ещё. Когда пацанам показали, что творится в зале, заблевали всё. Я, честно говоря, не выдержал, ушёл из зала, нужно посидеть, подышать, чего-нибудь выпить, чтобы отпустило, и ком из горла пропал. Потихоньку, в столовку, куда я ушел, начал подтягиваться народ. Попрятавшиеся было поварихи, с удвоенным рвением взялись за готовку. Какие-то два поварёнка пошли посмотреть в зал приёмки, хотя их предупреждали. Обоих принесли назад пацаны, бледных, как и их халаты. Тётки поварихи тут же стали над ними охать. Впечатлений у ребят теперь по самую макушку, такого они не видели нигде и никогда и, надеюсь, больше не увидят. Тех из мужиков, кто оказался покрепче, определили грузить трупы зверей в грузовики. Потом всё это в пустыню и сжечь. А то ещё наши местные зверюшки потравятся от этих. Ну его, наши пустынные хоть и опасные, но к ним мы как-то уже привыкли. Глава 7 19 февраля. Утро. Таус. Институт. — Всем всё понятно? — спросил Туман, построив нас в зале приёмки. — Так точно! — рявкнул строй из тридцати пяти бойцов, стоящих перед ним и Грачом навытяжку. Я тоже в шеренге и тоже ору со всеми. Сейчас я такой же боец, как и все, а не миллионер и владелец кучи различных предприятий. Да у нас тут сейчас в строю дофига богатых людей, директоров, бизнесменов. Но сейчас мы единое целое, вокруг меня мои друзья, пацаны, которые уже давно стали мне семьёй. Те, с кем мы, не побоюсь это сказать, прошли огонь, воду и медные трубы. Те, с кем мы залезали в такую жопу и выбирались из неё, что потом вспоминать страшно. Перед Туманом и Грачом все равны. Будешь кичиться, тебя быстро спишут. Но нет же, мля, все опять рвутся в самую жопу. Сейчас наши отцы-командиры провели нам последний инструктаж перед переходом в мир Белазов. Со своими женщинами мы быстренько попрощались час назад. Опять слёзы, сопли — «когда это всё кончится?», и всё такое… Но бабы сказали, что нас будут ждать, и они понимают, зачем мы туда едем, и чем нам грозит появление Гонов в нашем мире, да и не только в нашем. Так что, поноют чутка и успокоятся. Сам Белаз ещё вчера весь проверили, загрузили оборудование, технику, оружие, продовольствие и всё, что нам может понадобиться. А понадобиться может всё, что угодно. Хорошо, что там места много. Всё-таки, тачка большая, три этажа, куча комнат. Вот и грузили всё, что считали нужным. Второй наш Белаз будет стоять наготове. Это если нас нужно будет спасать. Там ещё тридцать бойцов, и ещё около сорока на подхвате на тачках поменьше. Монстр, десантные грузовики, коробочки, но надеюсь, до этого дело не дойдёт. Зал приёмки после позавчерашней бойни уже весь отмыли и, само собой, вытащили все трупы Гонов. Сейчас вон группа рабочих, которые штукатурят и красят стены, посматривают на нас, вернее, на то, как нас Туман тут строит, строит так, для профилактики. Самое приятное, что с нами Малыш и Юп, их обоих вчера нашли в посёлке, где бывшие рабы со своими хозяевами в русскую рулетку играли, вернее сначала эти богатенькие Буратины, а потом наоборот. И Малыш и Юп там и жили и по хозяйству помогали. Вон башка Малыша возвышается над всеми, и он стоит радостно лыбится рядом с Тучей и Клёпой. Юп опять без оружия, у него мозговой штурм, рядом с Полукедом и Ватари, как-то он прилип к ним. Чуть дальше Дже и двое его бойцов. Когда они увидели Малыша и Юпа, то просто охренели, особенно от Малыша. Это вы, пацаны, ещё Белаз не видели, ща вообще в ауте будете! — Вопросы? — рявкнул Туман на весь зал приёмки так, что рабочие стали ещё усерднее ремонтировать стены. — Открыть ворота, — отдал он в рацию команду спустя полминуты, когда вопросов не последовало. Технари так и ждали команду, и через тридцать секунд раздалось: — Открытие через пять четыре, три, две, одну, … открытие. — Пошли, девочки, грузимся и не щёлкаем! — снова рявкнул Туман. Строем быстрым шагом мы прошли в наш ангар в мире Белазов, затем, так же толпой вышли на улицу. Сейчас тут опять сезон дождей, но дождя нет, хоть это хорошо, он вон, только что прошёл. На асфальте лужи, и земля сырая. — Мы где? — негромко спросил у нас Дже. — В другом мире, — так негромко кто-то ему ответил, — потом всё, иди молча. Топаем дальше. — Вот он, красавчик, — не удержался топавший рядом со мной Слива. Мы вышли на базе около Севоха. Блин, зябко тут, сразу сыростью понесло. А вон и Белазы стоят, их оба сюда перегнали. — О, пацаны, гляньте, — воскликнул Крот, — братки наши стоят. Точно, около шестиколёсного Белаза стояли две чёрные пятёрки БМВ, три чёрных же Чероки, три кабана, семёрка БМВ и рядом с ними небольшой фургон. — Походу, Хас тоже тут, — добавил Страйк, — вон его шестисотый. Братки, увидев нас, тут же выбрались из машин. Ну, млять, точно пацаны из 90-х — тачки, кожанки, короткие стрижки, оружие, сто процентов, в тачках. Вон вижу Хас, Бер, Ган, Шун и ещё с десятка полтора знакомых рож. — Проверить всё и вся! — снова начал орать Туман, когда мы подошли к Белазу, — через пятнадцать минут отправляемся. Вам чего? — он тут же наехал на братков. Те аж обалдели, они думали, что сейчас «привет, как дела?», а тут злющий, непонятно почему, Туман. А все уже знали, братки тем более, что, когда Туман злой, его вообще лучше не трогать. Я украдкой помахал браткам рукой, да и наши вон многие, тоже помахали. — Я вам чё сказал делать? — снова гаркнул Туман, увидав наши махания. Пацаны быстренько засеменили в Белаз. — Видал, какой аппарат? — услышал я рядом довольный голос Колючего, — это вам не ваши тарантайки. Повернувшись, увидел, что Дже и два его бойца, которые отправились с нами, стоят, открыв рот, и рассматривают Белаз. — Пацаны, идите внутрь, — быстро сказал я им, — пока Туман вам наряды не влепил. — Пошли, мужики, — дёрнул за рукав Дже Колючий, — покажу вам ваши койко-места. Охотники, кивнув, ломанулись через открытую заднюю аппарель за Колючим. Небольшую горку ящиков, которые лежали около аппарели, мгновенно затащили внутрь. Я даже отсюда увидел стоящие внутри две багги, которые тут же полезли осматривать Крот, Чуб и Череп, и четыре больших Метлы. Они стояли на специальных стойках, чтобы не расходовать энергию парящих камней. Как нужно будет, камни положат в специальные ящики, и Метла будет парить над землёй. — Командир, можно вопрос? — вытянувшись по стойке «смирно», спросил Хас. — Ну? — уперев руки в боки, ответил Туман. — Возьмите нас с собой, нас трое, — он быстро потыкал пальцем в ребят. Ух ты, круто если Туман их возьмёт! Хас, Бер и Ган. Какие они в деле, мы уже все видели, пацаны нормальные, не подведут. — Оружие, припасы, обмундирование есть, — Хас тут же показал на фургончик. — Грузитесь, — через пару секунд ответил Туман, — через двенадцать минут отправляемся. — Здорово, пацаны, — мы всё-таки полезли обниматься с братками, когда Туман исчез в недрах Белаза, и уже кого-то там песочил, мы отсюда слышали его крики. — Чё, не выспался ваш головорез сегодня? — весело спросил у меня Хас, открывая заднюю дверь фургона. — Да хрен его знает, — честно ответил я, — он перед операциями всегда такой. Куда едем, знаете? — Слышали от ваших, — ответил Бер, — но мы с вами. Из Белаза, один за другим, украдкой стали выбегать наши мужики, быстренько здоровались с братками, обменивались парочкой фраз, хватали по коробке из фургона и назад в Белаз. Рассусоливать времени нет. — Как у вас дела? — быстро спросил я у Шуна и его друзей, они с нами не едут. Они точно не бойцы. — Нормально всё, — ответил Шун, — город подмяли, бизнес идёт. Тут некоторые ухари хотели наркоту у нас в городе начать продавать, к нам приехали. Мы их послали, вы бы видели, какие они нам барыши обещали, но про наркоту мы помним. Они затихли, мы следили за ними, потом всё-таки начали торговать из-под полы. — Надеюсь, положили их всех? — буркнул Большой. — Ага, за одну ночь всех, наркоты в Севохе не будет! С Хасом и его людьми плодотворно работаем, банк и в Лос, и в Севохе открыли, короче, нормально всё. Вернётесь, приезжайте в гости, новостей много. — Вы там долго трепаться будете, мать вашу? — раздался сверху крик Тумана. Вот же, млять, неймётся ему! Он уже из люка высунулся и снова орёт. Вот же накатило на него сегодня. — Всё, пацаны, давайте, — я быстро пожал бандитам руки, — вернёмся, обязательно заскочим. — Ну тогда с нас поляна, — радостно добавил Шун. — Шун, тачку мою не расколотите, — схватив рюкзак и закрывая дверь фургона, на прощанье сказал Хас. — Не боись, будет в ангаре тебя ждать. Забегаем в Белаз, бегом на второй этаж, там большинство спальных мест. Честно, я прям соскучился по этой машине. Внушает этот Белаз что-то, мощное, неприступное, надежное. Этакий бронированный монстр, которого хрен возьмёшь, если только натаскать кучу взрывчатки и попробовать рвануть одну из многочисленных дверей или люков. Но сделать это будет проблематично, так как бойниц в нём наделано, мама не горюй! Грач, Туман, Собровцы и ещё несколько, прошедших войну мужиков, тщательно высчитывали мёртвые зоны, их просто нет. В этом Белазе даже в днище есть бойницы, это на тот случай, если какой-то камикадзе или псих решит подобраться снизу. Там высота кузова-то — в полный рост под машиной ходить можно. Ха, мушкетёры уже валяются в своих гамаках. Котлета и Паштет вон чё-то жрут, Упырь вешает на специальное крепление помпу. Причём, гамаки у них тоже разукрашены всякими ленточками, чтобы все знали, что это места наших Мушкетёров. — Слива, вылезай, млять, я тоже хочу! — и два удара по железу. Оборачиваюсь и вижу, как Митяй стоит и бьёт ногой по двери в туалет. — Да погоди ты, я только приступил к процессу, — раздалось оттуда. — Иди, Митяй, на первый этаж, — усмехнулся Леший, — это надолго, или на третий. — Вот же, млять, Слива, засранец, — беззлобно произнёс Митяй и припустил к лестнице. Вот и мой гамак. Вещь, вешаю сумку с вещами на крепления, рядом оружие и с огромным удовольствием в него плюхаюсь. Вижу в нескольких метрах от себя Дже и его пацанов. — Дже, ну как? — спрашиваю у него. Те всё ещё охреневают, с удивлением крутят головами, один из бойцов никак не может забраться в гамак, пока проходивший мимо Большой просто не толкнул его в него. — Честно, я в приятном шоке, — с уважением произносит Дже, — если бы мне сказали, что такая машина существует, я бы не поверил. — Тот тоже такой? — спрашивает Архи, один из бойцов Дже. — Он поменьше, тут места больше. — Да уж, неужели он ещё и едет? Это же домина какая-то. — Ещё как едет, и всё давит, — рассмеялся я, — сейчас сами всё увидите. — Отправление через пять минут, — раздался по громкой связи голос Тумана, — всё проверить, закрепить. Как выедем, всем быть внимательными, не щёлкать клювами, Гера, включай, чё там тебе надо. — Пять минут отдыхаем пацаны, и начнётся, — спокойно сказал Клёпа, закидывая свой рюкзак прямо в гамак, — вы бы оружие приготовили. Мля, я так хорошо тут лежу… Но Клёпа прав. Выбираюсь из гамака, подхожу к пирамиде с оружием. Беру АА12, коротыш помпу в специальное крепление на бедре, рядом вооружаются другие пацаны. Мы, конечно, с собой сейчас принесли оружие, но тут его тоже хватает. Боеприпасов тоже завались. — Котлета, ты думаешь ею воспользоваться? — спрашивает Кирпич. Оборачиваюсь и вижу, как Котлета сидит и старательно точит напильником цепь на своей бензопиле. — Однозначно, — коротко отвечает Мушкетёр, не поднимая головы. У Охотников глаза стали ещё больше. — Ну воюет он с ней, — пояснил я им, — и вон тот второй тоже, Мамуля. По кузову прошла знакомая вибрация, завелись. — Ща поедем, — комментирует Клёпа. Тут из туалета наконец-то вышел Слива. — Опять жуков каких наелся? — подкалывает его Большой. — Да не ел я жуков, — отвечает Слива, — у меня чё, живот прихватить не может? — Может, может, — улыбается Большой, миролюбиво поднимая руки вверх. — Открытие через три минуты, — раздаётся из динамиков голос Геры, — закрыть аппарель и все люки, всё проверить, запечатать машину. Всё, все мгновенно стали серьёзными, по два, а то и по три раза проверили все двери и люки. Было слышно, как тяжёлая аппарель встала на своё место, так «бум», и тишина. Теперь нас хрен возьмёшь. — Минута до открытия, — комментирует Гера. — Ну, сейчас повеселимся! — занимая место возле одной из бойниц, говорит Слива. Слышу, как наверху заработал электропривод пушки, там Грач, и электроприводы зениток тоже вон заработали, наши проверяют, как всё работает. Занимаем места около бойниц. — Наушники одевайте и включайтесь в общую сеть, — быстро говорит охотникам Клёпа, протягивая трое наушников, — если тут начнут все палить, сразу оглохнете. Если что, вон там вода и огнетушители, — он показал им рукой, те кивают, наушники одели и воткнули штекеры в сеть. Тронулись, я прям почувствовал, как Белаз тронулся с места. — Открытие через … пять, четыре, три, две, одну… поехали, пацаны, — прокомментировал Гера. Ворота нам открыли прям тут. Белаз очень большой и высоты, и ширины ворот в институте не хватило бы, чтобы пропустить через себя такую машину. Вот Гера со своими технарями и перенастроили ворота. — Внимание всем, — успел сказать по внутренней связи Туман, перед тем как мы въехали в мерцание, — увидите Гонов — открывайте огонь без команды. Выходим там же, где эвакуировали охотников, до первой точки пятьдесят километров. Сквозь бойницу вижу приближающиеся работающие ворота. Мля, вот это ощущения, сижу на высоте третьего этажа, земля, вон внизу, и эта хреновина едет! Внутри Белаза чем-то приятно пахнет, всё такое чистенькое, почти новенькое. Бац, — проезжаем мерцание, и снова вижу эти облака, снова тут этот ветер, который гоняет листья, палки, камни. Ну, если тут сейчас есть Гоны, будем их валить. — Снайпера, на вас Лот, — отдаёт команду Грач. Выехали окончательно, вокруг не души. Только в недрах машины гудят электродвигатели и электроприводы зениток и пушки, мужики крутят стволами. Гонов нет, вообще никого нет, какой-то мёртвый мир. Потихоньку движемся дальше, а погодка тут — пипец! — Добро пожаловать в мир Гонов, — весело комментирует по внутренней связи Гера, спустя минуту или полторы, когда стало понятно, что Гонов вокруг нет, — погода за бортом +9, ветер — 16 метров в секунду, низкая облачность, точное время — 10–17. — Наблюдатели, не щёлкать, — это снова Туман, — все остальные — отбой. — Котлета, давай чё пожрать, — тут же раздаётся голос Сливы. — Пока можно расслабиться — повторяю так и продолжающим сидеть около бойниц охотникам — у нас там есть кому наблюдать за окрестностями. Пацаны вон уже ставят оружие назад в пирамиды или специальные крепления и идут либо к гамакам, либо в туалет, либо на кухню, тут она тоже есть, короче рассосались по Белазу. Крот с Чубом вон опять в гараж пошли. На третьем этаже Белаза сделана небольшая комната, там и Гера со своей аппаратурой и ещё два места, там сейчас кажется Маленький и Туча. Туда на экраны выведены камеры с внешнего обзора, приборы ночного виденья, тепловизоры. Так что эти двое хорошо видят, что происходит вокруг. Плюс у Рыжего, который сейчас за рулём тоже куча экранов перед глазами, там же и Клёпа, отсюда он уже ушёл, он тоже пару раз управлял этим Белазом, правда раздавил всё что только можно, но вроде ехал. До этих первых скал, про которые говорил Дже, доехали где-то за час десять, час пятнадцать. Дальше повернули налево и через три километра был проезд. Тут я почувствовал, как Белаз встал. Бегом на третий этаж. — Чё встали? — спрашиваю у Тумана с Грачом вбежав в отсек с водителем, да да, именно отсек, места завались. Там помимо наших командиров ещё Рыжий, вон за рулём сидит, Клёпа, Колючий и не менее задумчивый Иван, стоит сопит. Остальные пацаны просто смотрят в бронестекло. — Вот туда посмотри — показал мне рукой Туман на одну из скал. — Твою мать, не проедем — тут же сказал я поняв, что Туман имел ввиду. — Точно — крякнул Рыжий — скала больно большая. Проезд то был, но на высоте метров 10, свисал этакий скальный козырёк, мы практически в него упёрлись и на камерах внешнего наблюдения было хорошо видно, что угол нашего Белаза в него упрётся, проехать никак. Сносить его весом машины? Может и снесём, а может и нет. Не, снести то сможем, а если вся эта скала на тачку осыпится? Если повредит чё? — Чё делать то будем? — спросил я. — Дже мне сюда быстро — коротко отдал команду Туман. Чуб тут же сорвался за ним. Дже прибежал к нам секунд через пять-десять. — Через сколько будет долина с водой? — спросил у него Туман. — После этого проезда километров через пять. А что случилось, почему не едем? Я молча показал ему на скалу. — Мать — выдохнул Дже — большая у вас тачка. — Рыжий на 200 метров назад — отдал очередную команду Туман — Грач, задача расстрелять скалу из пушки и сделать проезд. — Понял — спокойно ответил тот — сделаем. Вань, пойдём поможешь, заряжающим будешь. — Надеюсь Гоны не услышат наши выстрелы — вздохнул Туман смотря в толстенное бронестекло на эту скалу. — Выстрел — услышали мы по внутренней связи голос Грача, когда Рыжий подал назад Белаз на 200 метров. Бах. Ох епт, как тут на третьем этаже по ушам то бьёт. Первый снаряд влепился точно в основании скалы. Взрыв, она осыпалась частично, грохот пипец. Одного снаряда мало точно. Спустя секунд 20. — Выстрел. Бах, второй снаряд влепился чуть выше. Да уж, 120 миллиметров могут многое разнести. Вот теперь другое дело. Тонны камней посыпались вниз страшно гремя. Мля, да нас только глухой не услышит. — Грач пока хватит — тут же сказал в микрофон Туман — проедешь? — это уже у Рыжего. Тот так и сидел за рулём. Взял бинокль, посмотрел в него секунд 10–15 и ответил. — Вон там справа большой валун, его будет сложно переехать, большой больно, все остальные раздавим. — Грач — это снова Туман — большой валун справа в низу видишь? Шмальни по нему, только так, чтобы там всё разметало. — Выстрел — снова громко сказал Грач спустя некоторое время. Бах, когда дым от взрыва и пыль рассеялись, мы увидели, что валуна больше нет. — Поехали — радостно сказал Рыжий передвигая рычаг коробки передач. Наши махина снова двинулась с места. Теперь нормально, скалы нет, пару раз качнулись на остатках камней, разок что-то громко хрустнуло под колёсами, Рыжий сказал, что это камень лопнул, резине ничего не будет и всё, скалы остались позади. — Моща — вновь поражённый произнёс Дже всё это время, находившийся тут на третьем этаже и видевший всю картину произошедшего. Покатили дальше. Я, да и не только я всё ждали, когда откуда-нибудь появятся Гоны, но их не было. Может они не слышали наши выстрелы, может ждут, что мы, как и охотники заедем подальше, может тачка наша их испугала, хрен его знает в общем, но их не было. И через пять километров действительно увидели море, я прям охренел. Того берега не видно. — Это и есть это Плато? — спросил я у Дже. — Да, ширина 10 километров, ехать надо прямо, дальше будет скала в форме арки. — Рыжий у кромки воды стоп — произнёс Туман. Белаз остановился метрах в 20 от воды. — Гера приём. — Да командир. — Ветер? — Стих, 8 метров в секунду, плюс 9, низкая облачность. Туман щёлкнул кнопку переключая связь на общую и продолжил. — Девочки слушать меня. Фух, если говорит девочки, значит остыл и уже не такой бешенный. — До места, где на охотников напали 10 километров. Перед нами, как вы все видите на экранах вода, нам нужно убедиться, что дно выдержит нашу машину. Поэтому, подготовить одну метлу, выехать и проверить дно на расстоянии два километра. Крот водитель, Няма, Чуб, Клёпа пулемётчики. Всем остальным не щёлкать, внимательно смотреть по сторонам. Митяй и Колючий наверх, кто хочет, тоже может подышать свежим воздухом, только наверху. Крот, увидишь Гонов, дави назад, прикроем, только не петляй. Срок до выезда 4 минуты, выполнять. Белаз тут же наполнился топотом ног, я схватил из пирамиды стоящий Печенег, дёрнул вторым номером Сливу, тот схватил пару коробов с патронами, и мы быстренько двинулись к люку, который вёл на крышу. Вот же млять, в другой люк уже лезут Мушкетёры, вот когда они успели тут очутиться? Снова увешанные оружием с ног до головы. У Упыря и Паштета торчат выстрелы к РПГ, Котлета чё то дожёвывает на ходу. Всё, началось самое опасное. Сдаётся мне, что Гоны или Лот нас уже давно срисовали, а может и нет. Как обычно, в такие моменты в голову лезут самые плохие мысли. Слива молодец, догадался взять с собой парочку пенок, подстелили их под себя и упали на них. Свежо, но ветер вроде не сильный. Хорошо, что ещё час назад утеплились, замёрзнуть не должны. Слышу, как работает привод аппарели и сзади нас крутит башней пушка. — Гы, раздался рядом знакомый рык. Малыш со своей адовой пушкой улёгся рядом с нами, вон ещё пацаны на крышу выбрались, кто-то смотрит в бинокль, кто-то в прицел своего оружия. Рассосались по ней и смотрим в разные стороны, хрен к нам одна тварь незамеченной подберётся. Риф и Апрель с морскими биноклями. Блин, я-то не догадался свой взять, у меня же тоже такой есть, в кабинете в сервисе на стене висит.

Часть 65 Глава 1 19 февраля. Утро. Мир Гонов и Лот. Зябко тут как-то, и не по себе. Вот лежу я сейчас на крыше Белаза и понимаю это. Думаю, многие меня поймут. Бывают такие места — очутишься там, и как-то не так всё. Что-то давит, напрягает. И дело тут даже не в Гонах или Лот. Дело в самом мире. Облака эти низко висят, скалы, практически нет растительности, зверей нет. А зверей нет — это очень плохой показатель. Пока мы сюда ехали, я всё в тепловизор смотрел. Нет никого, даже мелких грызунов, которые по определению должны быть. Этот мир мёртвый, совсем, если не считать этих Гонов и Лот. Не, может там, где-то дальше и есть жизнь, но проверять, как-то желания у меня особо нет. Хотя, думаю, обязательно найдутся те, кто попрётся изучать этот мир. Внизу завёлся двигатель, и через пару минут мы увидели, как наша Метла под управлением Крота резво полетела над водой. Прикольное зрелище. Летит что-то типа автомобиля, позади ревёт двигатель с огромным пропеллером, и за ним водяной шлейф. Кстати, по поводу Метлы. У нас механики в сервисе им давно уже крышу приделали и переднюю часть покрепче. Камни любой вес поднимут. Ну и, само собой, Метла хорошо забронирована, этакий летающий броневик. Жалко, шума от неё очень много, потише бы — цены б ей не было. — Вижу справа движение, — внезапно доложился Митяй, — на четыре часа сзади. Ох ты ж, млять! Вижу Митяя, он уже со своим Барреттом лежит и смотрит туда, откуда мы приехали, а не в сторону Плато. — Цель, расстояние? — тут же спросил Туман. — Лот, рядом три Гона, нас они точно срисовали, спрятались в камнях, расстояние семьсот шестьдесят три метра. Все пацаны, как по команде резко повернулись в эту же сторону. Хотя нет, не все, вон Грач сначала повернулся туда, куда сказал Митяй, а потом резко со своим биноклем назад, наблюдает за Метлой с нашими пацанами. А те вон по Плато жарят. — Давайте его в плен возьмём, — тут же предложил Котлета. — Он нам всё расскажет, — подключился Паштет. — Гонов грохнем, — это уже Мамуля. — Командир, позвольте нам взять одну Метлу и захватить эту падлу, — это уже Упырь. — Опасно, — морщится Туман, — хотя идея с языком неплоха, Митяй, ещё Гонов видишь? Колючий? — Колючий левее большой камня с деревом, за ним, — это снова Митяй. Спустя пару секунд голос Колючего. — Вижу Гона. — Нет там больше никого, — говорит Митяй — только эти трое Гонов и Лот. Один Гон тушу животного какого-то нёс, бросил. — Походу, с охоты возвращаются, — предположил я. — У меня тоже чисто, — подтверждает Колючий. У него также Барретт. Оптика сверху длиной с мою руку почти, подарок Сицова, там вообще всё есть — и дальномер, и ночник и тепловизор. — Мы тоже ничего не видим, — это уже Апрель, Риф тоже поддакнул. Они-то в свои эти трубы наверняка видят ещё лучше. — Медленно передвигаются за камнями, — продолжает комментировать Митяй, — Колючий, правее от дерева ещё один Гон. Можем работать, отсюда достанем, ждём команду. — Принял, вижу, взял на прицел, подтверждаю, могу работать, — тихо добавляет Колючий, поудобнее пристраиваясь за своей винтовкой. — Командир, отправь нас, мы его тёпленьким прям возьмём! — не унимается Паштет. — Мы быстро, туда и обратно, — это снова Котлета. Все ждут решения Тумана, даже Грач не лезет, он продолжает наблюдать за Метлой, я тоже периодически на неё поглядываю, вон она в точку превратилась, мужики там носятся на ней над водой. — Крот, что там у вас? — взялся за рацию Туман. — Тихо всё, — ответила рация, — Гонов нет, пастухов этих тоже. Дно нормальное — скала, Белаз проедет без проблем, воды везде где-то по колено. — Пролетите чутка дальше и назад, — отдал очередную команду Туман, — сильно не рискуйте, если что, тут прикроем, только не петляй. — Понял, — ответил Крот и отключился. — Мушкетёры, пошли, — выдохнул Туман, — Митяй, Колючий, работайте! Внизу взревел двигатель Метлы. Я только увидел, как из гаража Белаза вылетела Метла с Мушкетёрами. Бах! Бах! Бах! — Три раза выстрелили Барретты, я аж пригнулся. — Два готовы, — спокойно доложился Митяй, продолжая смотреть в прицел. — Я своего тоже снял, — добавил Колючий. — Направляйте нас, — услышали мы голос Паштета в рации. — Митяй, — коротко произнёс Туман. — Левее сорок, — начал он тут же отвечать, — большой камень, облетайте его вокруг. Мы все как заворожённые смотрели за летящей над землёй Метлой. Вот же, блин, технику придумали! Катер — не катер, машина — не машина, лодка — не лодка, хрен его знает, что это. Но это чудо с пропеллером сзади неслось или летело над землёй с хорошей скоростью. На воздушной подушке скорость точно меньше была бы, и груза много не увезёшь. А на Метлу грузи почти сколько хочешь, камни большой вес держат, шуму только от двигателя много, очень много. — Где эта скотина? — заорал в рацию Котлета, пытаясь перекричать шум двигателя. Кузов у Метлы закрытый, обшитый листами Арканита, но всё равно, движок сзади и пропеллер ещё где-то полтора метра в диаметре. — Лот левее от вас, лезет на скалы, — снова спокойно произнёс Митяй. Я прям почти что глазом впился в свой прицел! Но нет, слишком далеко, в коллиматорный не вижу, а отбирать у кого-то бинокль неудобно. Вот же я осёл, надо было бинокль взять! — Вижу его! — заорал Упырь, — Котлета, туда рули. Вон вижу маленькую точку Метлы, она скрылась за камнями, хлоп, — появилась, хлоп — опять скрылась. — Аккуратней там, — не выдержал Туман, сказав это в рацию. — Мужики, Гоны! — внезапно взорвалась рация голосом Крота, — много, прут к нам, мы валим к Белазу. — Мушкетёры, быстро назад! — тут же сказал Туман. — Мы его почти взяли! — отозвалась рация голосом Паштета. Следом выстрелы, стреляли из помпы, затем из пулемёта. Выстрелы были слышны и в рацию и ветер их до нас доносил. Это палили Мушкетёры. Это они чё? По Лот так лупят? Да они же щас его грохнут! Или они его загоняют? — Котлета, тормози! — снова закричал Упырь, — он вон там за камнями спрятался. — Я сказал назад, мать вашу! — взревел Туман. — Мужики, готовьтесь к бою, — это уже подключился Няма, — Гонов много, бегут по воде за нами. Резко разворачиваюсь и вижу приближающуюся к нам на всех парах Метлу Крота. — Апрель, дай глянуть, — я не выдержал и подбежал к нему. Тот молча отодвинулся от этой здоровой трубы. — Гоны, много, — уже стоя на колене, прокомментировал Колючий, глядя в ту сторону, куда улетел Крот с пацанами. Вон и я их вижу, Метла несётся над водой на всех парах, а за ними веером прут Гоны, мать твою, да их несколько десятков! В мощную оптику я хорошо видел, как они бегут по воде. Кстати, там глубина совсем не по колено, как Крот сказал, меньше, гораздо меньше, хрен от них бегом убежишь — догонят враз! — Колючий, Митяй, работайте! — взревел Туман. Я резко развернулся и увидел, как из-за горы вылетела Метла с Мушкетёрами, те тоже жарили на полную. — Всем вниз, приготовиться к бою! — прокричал Туман между выстрелами Митяя и Колючего, — работает пушка и зенитки, остальным — не стрелять, запечатать машину. Млять, после слов Тумана, что работает только пушка и зенитки, я прям, честно говоря, даже немного расстроился. Пацаны успели сделать по несколько выстрелов из своих адовых снайперок, и в трубу Апреля я увидел, как пуля из Барретта попала бегущему Гону в голову. Башка тут же взорвалась, и вода окрасилась жёлтым, но другие Гоны, не останавливаясь, бежали дальше. Они увидели цель, наш Белаз, только слепой его тут не заметил бы. — Гы, — одобрительно кивнул своей здоровой башкой Малыш. — Ну и твари, мать вашу, — охнул Хас, рассмотрев, как следует, Гонов в бинокль, — вы где их, млять, нашли, таких страшных? — Это они нас нашли, — буркнул я, — в следующий раз посимпатичней для тебя поищем. — Я сказал, всем вниз, мать вашу! — заорал Туман. Похватав оптику и оружие, посыпались вниз. — Юп, попробуй кого-нибудь из них под контроль взять, — крикнул ему кто-то из нас, когда мы быстренько ныряли в люки Белаза с крыши и закрывали их за собой. В том, что Гоны смогут забраться на крышу Белаза, я даже ни капельки не сомневался. Млять, всю машину нам поцарапают, а Белаз только покрасили. Первыми в гараж влетели Мушкетёры, хорошо у них хватило ума скорость сбросить, и вон грабли эти ещё для торможения выкинули. Такой свист и скрежет по полу раздался на весь Белаз, что я его аж на третьем этаже услышал, как они залетели, увидел на экране. — Давай, Крот, давай, — негромко произнёс Слива, наблюдая на экране за приближающейся Метлой. Да, в принципе, мы все сейчас на экраны смотрели, их по всему Белазу натыкали. Крот успевал точно, главное, чтобы тяжёлая аппарель успела закрыться до того момента, как до Белаза добегут Гоны. А эти ужасные зверюги, вон, веером бегут на Белаз, никто из нас пока не стреляет. Спустя пару десятков секунд вторая Метла так же влетела в гараж, и аппарель тут же стала закрываться. — Огонь! — рявкнул Туман, когда этим тварям оставалось до нас чуть больше ста метров. Грач, походу, так и ждал команды. Бах! — мля, мои уши! Наушники забыл! Зажав уши, успел посмотреть на экран. Снаряд взорвался точно в кучке Гонов, кажется, их там четверо было. Взрыв, камни, вода, лапы, всё жёлтое. И тут же заработали зенитки. Наш Белаз стоял как бы полубоком, и по Гонам могли работать четыре боковые зенитки и две передние. Грохот, пипец, я тут же схватил наушники, нацепил их себе на башку и снова уставился на экран. Вот это молотилки! Тяжёлые пули рвали тварей на части, поднимались огромные фонтаны воды, Гонов буквально накрыл огненный смерч! До Белаза не добежала ни одна тварь. Их всех положили секунд за десять, не больше, вон части туш в воде болтаются, и всё жёлтое. Да уж, это не из помпы или пулемётов по ним стрелять, тут калибр другой. Шесть зениток всё-таки многовато для этих трех десятков зверей. Пацаны тут же одобрительно засвистели, кто-то завернул пару крепких словечек, Слива, как обычно, целое предложение выдал, матом. — Грач, влепи по этому козлу в горах, — отдал команду Туман. Над головой тут же заработали приводы пушки, мы все опять впились взглядом в мониторы. — Вон он слева, скотина, сидит! — услышал я голос Тучи в наушниках. Бах! — итить, я больше не буду на третьем этаже сидеть, ну его нах, они тут все уже контуженые! Туман вон без наушников стоит, только своё левое ухо чуть пальцем потеребил. Взрыв разметал камни и, кажется, я увидел то ли руку, то ли ногу. — Мы могли бы вернуться за ним, — вздохнул Котлета. — Хватит, — резко ответил Туман, — не удалось взять языка, не надо. На этот шум сейчас все Гоны сбегутся. Рыжий, давай вперёд, двигаемся к их горе, не останавливаемся. Все готовьтесь к бою, сейчас они на нас все навалятся. Дже, вали к Рыжему, показывай направление, и вперёд смотрите, чтобы не провалиться никуда, застрянем — сами толкать будете. Раздались лёгкие смешки пацанов. Ага, хотел бы я посмотреть эту картину. Да этот, млять, пятисоттонный Белаз если застрянет, его вообще ничем не вытащишь! — Ты успел кого под контроль-то взять? — спросил я у легонько хлопающего себя по ушам Юпа, тоже видать пушкой глушануло. — Нет, их слишком быстро всех убили. — Жаль. — Командир, разрешите обратиться? — раздался сбоку звонкий голос Котлеты. — Ну? — Мы там тело привезли, — Котлетос кивнул головой вниз. — Какое тело? — Женское. Тут-то мы и охренели, а Слива заржал и крикнул. — Гля, пацаны, наши мушкетёры не успели слетать, уже тёлку какую-то зацепили! — Она мёртвая, — вздохнул Котлета. — Пошли посмотрим, чё за тёлка — произнёс Туман, так же немало удивившись. Опять играем в пожарников. Вниз, по этому шесту, как в пожарной части, посыпались, как горох. Вжик, — и уже все в гараже. — Вытаскивайте! — крикнул Котлета. Ещё через некоторое время из бокового люка Метлы, которая так и парила над полом, они вытащили завёрнутое в брезент тело. — В натуре, баба, — выдал кто-то из пацанов, когда Одуван и Мамуля развернули брезент. — Охренеть! — не удержался я. На брезенте лежало мёртвое женское тело. Человек, одета в какие-то шкуры, только они скрывали не всё тело, а грудь, таз, и на ногах что-то типа унт. — Фу, млять, — сморщился Слива, — от же её порвали-то! — Несколько часов мертва, — заключил Док. На животе была видна рваная рана, а на левой ноге виднелись глубокие отметины от зубов. — Ещё один мир? — спросил я у всех, — у нас такие не водятся, — кивнул я на тело, — это какая-то Амазонка. Я, как только её сейчас увидел, у меня сразу возникла ассоциация с Амазонкой. Не знаю, почему, но вот Амазонка и всё. Вон и ремень болтается на боку, походу, он через плечо шёл, и пара ножен пустых на боку, да и одежда эта её, вроде, нормального качества. Преодолев брезгливость, подошёл поближе, и присев, стал её рассматривать. Рана страшная, кишки аж из живота вывалились, да и Мушкетёры ещё её потаскали туда-сюда, всё в крови. Да, шкуры, которыми частично прикрыто её тело, сшиты очень хорошо, нитками, кажется, всё плотно подогнано друг к другу. Видимо, Гон один раз махнул лапой, чуток её достал. Вспорол ей живот, и она тут же умерла, или чуть позже, потом поволок тело, на ноге, точно, следы от зубов. Мужики согласились с моим предположением о другом мире. Да и говорили нам про это, и Дже, и профессор тот… Ну, что Гоны и Лот шастают между мирами. Пока рассматривали эту деваху, Белаз тронулся с места, почувствовали — пол немного завибрировал. — Если там все такие красивые, — хмыкнул Слива, рассматривая труп девушки, — то это рай для мужиков. — Ага, — тут же ответил Туман, — если это действительно Амазонка, как Саня сказал, то они мужиков на дух не переносят, и вмиг тебе твоего заместителя отрежут. Гера, чё скажешь? Наш очкарик стоял рядом и зажимал нос носовым платком, всё-таки запашок от неё шел не очень приятный. А деваха и правда была симпатичной — правильные черты лица, ну, в моём вкусе, фигурка, грудь. Если бы не эта страшная рана на животе, то могло бы показаться, что она спит. — А что я могу сказать? — вздохнув, ответил Гера, — да, в такой одежде я, в открытых нами мирах, девушек не видел. Скорее всего, действительно другой мир, где вот такие живут. Вот такого я точно не видел, — он нагнулся и потрогал пальцами висевшие на шее у этой мёртвой девушки какие-то, то ли бусы, то ли ещё что-то, короче, украшение какое-то. — Камни, — продолжал Гера, щупая их пальцами, — красные, синие, зелёные, хорошо обработанные. Возьму для изучения, — и он рывком сорвал эти бусы с её шеи. — Выкиньте её отсюда, — неожиданно сказал Туман, — хоронить её тут негде, и все по местам, — тут он взялся за рацию, — Рыжий, обстановка? — Чисто, движемся к горе, где отряд Дже на ночёвку встал. — По местам, пацаны, — уже нам произнёс Туман, — прём сразу к горе и выкуриваем их, потом лезем внутрь. Мёртвую девку снова завернули в брезент и выкинули в открытый люк наружу. Значит, всё-таки действительно ещё один новый мир. Мы поднялись на второй этаж, и я занял своё место около одной из бойниц. Девка не выходила из головы. Амазонка, она точно, млять, какая-то Амазонка. У неё даже костяшки пальцев сбиты были, видать, тренировалась при жизни, да и мускулатура небольшая была. Одежда вся сидела так, чтобы при беге или в драке не мешалась. Я много видел людей, которые и бегают по лесам полям и тренируются постоянно, поэтому с уверенностью могу так заявить. — Что, Слива, запала тебе эта деваха? — послышался весёлый голос Маленького. — Ну как запала, нормальная девка, была, при жизни, — спокойно ответил Слива — а эти твари, Гоны, её грохнули. Не став слушать трёп пацанов, пошёл дальше, в нос Белаза, к передним бойницам, там через всю ширину кузова было сделано что-то типа балконов, только, естественно, полностью зашитые листами. Там у нас и пулемёты и зенитки. Вон Большой стоит, к зенитке пристраивается. Да уж, видончик отсюда неплохой. Белаз мягко катил по воде, казалось, что он просто плывёт, и только небольшая вибрация говорила о том, что мы едем. Через несколько минут показалась гора в виде арки, про которую говорил Дже, а ещё через некоторое время мы, подъехав ближе, увидели и стоявшие около неё два бронетранспортёра. — Вот тут они почти все и легли, — негромко сказал Слива. Мы смотрели на бронетранспортёры, которые так и застыли с открытыми люками. Проехали почти что рядом, их хорошо было видно. Открытые люки и бронещитки на окнах, видны засохшие красные и жёлтые пятна — кровь людей и Гонов. Трупов нет, ни одного, а вот всякого барахла, в виде оружия и вещей, хватало, всё так и валяется вокруг коробочек. Жутковатое местечко. Смотрели молча, без комментариев. Понятно, что их тут всех застали врасплох, иначе щитки бы точно были закрыты, да и люки, скорее всего, тоже. У обоих бронетранспортёров спущено по колесу, защита этих самых колёс просто вырвана с корнем. Вот же твари, как знают, что первым делом надо резину рвать, и тогда машине будет сложнее уехать! И они обе достаточно сильно поцарапаны — когти, а уж какие когти у этих тварей, мы все видели. Не останавливаясь, поехали дальше. Объехали гору, и проехав ещё метров двести встали. Поднялся на третий этаж и увидел, как по лестнице, ведущей наверх, мелькнул Туман. — Ну и чё тут у нас? — спросил я у Тумана, выбравшись следом за ними на крышу. Тут были Туман, Грач, Апрель, Дже и Риф, все с биноклями, смотрят вперёд. — На, глянь, — Туман протянул мне мощную оптику. Впереди виднелась гора, большая, я бы сказал, огромная. До неё пару километров, воды нет, суша, чахлый и редкий молодой лес, там растущий, Белазу не помеха. А вон и Гоны, мать их, в морской бинокль хорошо вижу, как они по ней шустро передвигаются. Вон и входы-выходы видны, раз мелькнул Гон, второй, третий вон в зубах какое-то мёртвое животное несёт, подбежал к дырке и нырнул в неё. Другой Гон, кажется, человека в зубах волочит, точно, в бинокль я разглядел тело. Мужчина, с бородой, ног нет, Гон волок половину его туловища, и подойдя к очередному входу, так же нырнул внутрь горы. То, что они нас видят, мы даже не сомневались. Честно говоря, мне стало как-то не по себе. Жуткое местечко, а что там внутри вообще никто не знает. Гора почти вся разрыта их когтями, видны и кости, и какие-то тряпки. Много, видать, очень много они сюда трупов убитых ими людей и животных таскают, вон лежит череп какого-то большого животного, как бы не динозавра — больно башка большая. Вон ещё несколько Гонов, быстро выбрались из другого выхода и растворились среди деревьев и кустов. Прям, млять, какой-то муравейник, только в нём твари опасные. — И мы туда полезем? — с недоумением спросил Апрель, не отрывая бинокль от глаз. — Придётся, — зло ответил Туман, отбирая у меня бинокль, — хрен мы эту гору взорвём. Нужно внутрь лезть и мочить там всех. — Как бы нас самих там всех не замочили, — негромко произнёс Грач, — я не трус, но «жим-жим». Ха, Грач прав, как никогда. Жим-жим у всех, страшно, пипец как страшно, а ведь мы ещё даже к горе не подъехали! — Значит так, — опуская бинокль, сказал Туман, — подъезжаем к горе, они на нас, сто процентов, нападут, и валим всех, кого видим. Выманиваем их оттуда, как можно больше, в машине они нас не достанут. — Валер, а если они все на нас не полезут? — спросил я, — да и не знаем мы, сколько их. — Всё равно, внутрь горы полезем. Пока будем сидеть внутри Белаза столько, сколько нужно, и мочить всех, кто наружу сунется. Не думаю, что их тут тысячи. Всё, все внутрь, готовьтесь много стрелять. Млять, млять! Мне эта затея всё меньше и меньше нравится. Ну почему у нас нет ядерной бомбы? Ну, на крайняк, водородной? Почему, млять, к нам провалился только тягач, из которого сделали монстра? Почему без ракеты? Ща бы как шарахнули по горе этой, враз бы её с землёй сравняли! И летать тут нельзя, облака эти низко, мать их! Вон, висят прям почти у меня над башкой, такое ощущение, что рукой достать можно. Напалмом бы всю эту гору залить! Вздохнув, спустился вниз, потом на второй этаж. — Всем внимание, — услышали мы голос Тумана в наушниках, — встанем левым полубоком, потом развернёмся правым. За спиной следите тоже. Рыжий, трогай, останавливаешься в двухста пятидесяти метрах от горы. Грач, не вздумай по входам-выходам палить, не запечатывай их там, пусть они наружу все лезут. Занимаю место около одной из бойниц у Печенега, привязываюсь ремнями, на них, как на ходунках детских каких, удобно, болтаться можно. Рядом Слива вторым номером. Вон полки, на них сменные стволы и с пару десятков коробов с патронами, на двести патронов каждый, надеюсь, хватит. Хотя у нас тут оружия и боеприпасов, хоть одним местом ешь, запаримся расстреливать. — Ну, ща повеселимся, — выдал Слива, распихивая по своей разгрузке магазины к автомату. Тронулись, Белаз плавно выехал из воды и выбрался на сушу. В мониторе вижу, как давим деревья, кусты, давим камни, в общем, всё то, что попадается нам под колёса. Гора, вернее этот муравейник всё ближе и ближе. Глава 2 19 февраля. Утро. Мир Гонов и Лот. Не доезжая где-то метров двести пятьдесят до горы, Рыжий остановил Белаз. Я прям задницей чувствовал, какое напряжение висит внутри машины. Загудела вытяжка, пацаны притихли. Вон вижу, как парочка Гонов, увидев нас, нырнула в одну из дырок. — Ну давайте же, вылезайте оттуда, — потихоньку произнёс Слива. И тут Гоны хлынули, мать твою, я аж охренел от их количества! Они, словно какие-то тараканы лезли из всех щелей, и было их, пипец как много! — Огонь! — заорал Туман. Бах! — наверху громыхнула пушка, Грач успел среагировать первым. Снаряд врезался точно в большой валун, разметав его и троих Гонов, которые, то ли там прятались за ним, то ли пробегали мимо. Только лапы и бошки полетели, тут же всё, вокруг этого, уже не существующего валуна, окрасилось в жёлтый цвет. И мы дали! Замолотили зенитки, заработали пулемёты, и застрочили автоматы. Ту часть горы, откуда на нас пёрли Гоны, буквально вспахали пулями. Гонов рвали десятками. Некоторые из них, пользуясь своей силой и ловкостью, пытались уйти с линии огня, они прятались за камнями, какими-то деревьями, но туда тут же прилетели очереди, и всё это перемешивалось в труху. Бах! — ещё раз хлопнула наша пушка, взрыв, снова лапы летят. Я всаживаю очередь в бегущего Гона, попал, я попал ему по передним лапам. Одна из лап подкосилась, и он покатился по склону вниз, на нём тут же скрестились несколько пулемётных очередей, точку в его жизни поставила длинная очередь из зенитки. Ловлю ещё одного Гона и ещё, и ещё. Бац. Патроны в коробе кончились, быстро меняю, перезаряжаюсь. В эфире чёткие команды, мат так, пацаны уже матерятся на эмоциях. На горе уже нет ни одного растущего дерева, ни одной травинки, ни одного целого камня, всё перепахано. И трупы Гонов, много, очень много. Мать твою, да сколько же их там, они всё ещё продолжают выбираться из той или иной дырки. Бах! — снаряд из пушки влепился точно в кучу Гонов, в четверых, они вон только-только выбрались наружу и замешкались буквально на несколько секунд, пытаясь понять, куда им бежать, Грач как раз успел в них выстрелить. Ближе, чем на сто метров к Белазу успели прорваться с десяток Гонов, но многие из них были ранены. В прицел своего пулемёта я хорошо видел, как у них из тел течёт их кровь. С первого этажа нашего Белаза их дружно встретили огнём Мушкетёры. Они их просто подпустили ближе и вмазали по ним из помповиков. Даже сквозь грохот многочисленных выстрелов я слышу, как работают АА12, те адские дробовики, которые мы захватили в качестве трофеев в зимней пещере. По парочке Гонов я ещё успел очередью пройтись. Одного добил, когда ему отстрелили лапу, и эта тварь закрутилась на месте от боли. Я из пулемёта всадил длинную очередь Гону прям в задницу, оторвав её вместе с задними лапами. Охренеть, не встать! Снаружи творился какой-то ад, мужики палили из всего, что есть. Несколько раз я хорошо видел, как того или иного Гона разрывало на части. Это попадание из Барреттов, только они так могут с одного попадания рвать тела, даже пусть оно и такое большое. Каждый Гон — это примерно сто пятьдесят-двести килограммов плоти и крови. Тут вокруг нас вообще всё желтое. Некоторые Гоны попытались обойти нас с другой стороны, но мы вовремя среагировали, и перебежав на другую сторону так же встретили их огнём. И тут поток зверей из горы прекратился. Они просто перестали оттуда выбираться. Нескольких последних добили, кого на горе, кого уже перед машиной, и всё. Целей больше нет. Хлопнула ещё раз пушка, разметав небольшой завал из мелких деревьев, и всё стихло. — Неплохо, — крякнул Слива. — Да уж, намолотили, — добавил Большой, стоя около зенитки. Сейчас, оторвав глаз от прицела пулемёта, я более внимательно посмотрел и на гору, и на то, что было перед ней. Всё взорвано, расстреляно, уничтожено. Валяются частично или полностью мёртвые Гоны, трупов много, очень много. Жёлтые пятна очень хорошо видны на чёрной земле. Несколько раз выстрелили снайперки, добивая раненых зверей. Я вон тоже увидел Гона, который, цепляясь передними лапами, пытался уползти за камень, задние отказали, в спине несколько пулевых отверстий, видать, позвоночник перебило. Но выстрелить я не успел, кто-то жахнул по нему из зенитки, и только брызги полетели. Тяжёлые снаряды буквально разобрали эту опасную зверюгу на молекулы, вон только воронка дымится, и что-то там жёлтое виднеется. — Ждём, никому не щёлкать, — отдал команду Туман. — И где тут их говно искать? — спросил кто-то на общей волне. Да, действительно, говно, чтобы им обмазаться, мы хрен найдём. Там же снаружи пипец, одни кишки, куски мяса, кровь и кости. — Внутренностями обмажемся, — спустя пару секунд ответил Туман, — от них тоже вонь — будь здоров, ждём ещё. Ну, мать твою, кишками мазаться! Фу, мерзость, к моему горлу тут же подкатил ком. — Хрен бы вы от них отбились, — услышал я сбоку голос. Повернув голову увидел, что это Риф, набивая патронами рожок, говорит Дже и его двум бойцам. Те с охреневшими рожами смотрят, то на нас, то через бойницы наружу, по ним видно, что впечатлены они по самую макушку. — Да, — кивнул Дже, придя в себя, — от такого количества Гонов, — кивок головой вбок, — никакие броневики не спасут. — А это — моща! — его боец хлопнул ладонью по стенке Белаза, — отсюда нас не выковырять. — Всем внимание, — спустя несколько минут ожидания раздался в наушнике голос Тумана, — подъезжаем к горе как можно ближе. Если оттуда кто покажется — мочить без команды. Если никого не будет — переодеваемся, вооружаемся и лезем внутрь. Рыжий, трогай потихоньку, мушкетёры, огнемёты приготовьте и будьте на первом этаже. Белаз завёлся и тронулся с места. Проехали сто метров, сто пятьдесят — тварей нет, двести метров, всё так же тихо. — Я сильно сомневаюсь, что мы их всех перебили, — шёпотом произнёс Слива. — Я тоже, и я, и я, — послышались голоса других ребят. Мы же все в наушниках с микрофонами, и у всех общая связь. И тут на экране, на который передавалась картинка с переднего бампера, я увидел дырку в земле, выход или вход в эту гору, рядом с ней лежит парочка мёртвых Гонов. У одного отсутствует голова, у второго вспороли брюхо очередями. Идея мне в голову пришла мгновенно. — Туман, приём, — я тут же стал его вызывать. — На связи. — По курсу прямо вход в гору, рядом с ним два трупа. — Вижу, — ответ через пару секунд. — Пусть Рыжий остановится прямо над ним, переоденемся и спустимся из гаража, заодно и трупы лежат, их сейчас до конца вспорем и обмажемся. — Рыжий, всё слышал? — Да, выполняю. Он чуть-чуть довернул левее, мы раздавили ещё парочку трупов, несколько деревьев и остановились точно над трупами и дыркой в земле. На экранах отчётливо видно, что вход, а это именно вход в гору, точно под нашим гаражом. — Думаю, можно переодеваться и готовиться к спуску, — снова произнёс Туман, — спускаемся. Только он это сказал, как раздался какой-то треск, шум. Снаружи, сквозь открытые многочисленные бойницы звук этого треска и грохота камней отчётливо слышался внутри Белаза. — Чё за хрень? — навострив уши, спросил Слива. Мы все, как по команде, снова прильнули к бойницам. И тут дальше произошло то, от чего мы разом охренели все. Сначала из одной дырки в земле показалась рука, большая, я бы сказал, рука, затем снизу ударили, чем — я сначала не понял, этот удар раскидал камни и стволы деревьев, которыми был завален вход, завален нашими выстрелами. Мы же молотили тут сейчас — будь здоров! Вон парочка мёртвых Гонов, лежащих рядом, от ударов отлетели в сторону, и у одного из них, пока он кувыркался, вывалились внутренности. Я чуть не блеванул, до него вон метров десять, а с высоты третьего этажа я хорошо вижу. — Молот? — полностью охреневшим голосом, не то спросил, не то утвердительно произнёс кто-то из пацанов. Тут и я уже разглядел, что там из земли лезет. Ещё удар, здоровенный камень отлетел в сторону, что-то там лезло сюда из-под земли, расширяло себе проход. И в руке у него был, мать вашу, молот! Здоровенный молот, по прикидкам не менее двух метров в длину, и судя по всему очень и очень тяжёлый. Вон ещё удар, проход стал ещё шире, деревья и камни разлетаются только так. Вон ещё один лезет чуть дальше. — Мужики, слева какие-то хрены лезут с молотками! — завопил Туча. — Впереди тоже, — это уже Рыжий. А я смотрю, как это чудило выбирается наружу, и не могу оторвать от него взгляда, прям в какой — то ступор впал. И вот этот, первый, который находился к нам ближе всех, посчитал, что выход наружу стал достаточно большим, и он полез сюда весь сам. Твою мать, сначала показалась какая-то огромная башка, ну, примерно, как у слона, только без хобота, на этой самой башке, то ли мешок, то ли тряпка, короче, ничё не видно. Раз, — оно упёрлось руками в землю, положив свой адский молоток рядом, подтянулось на руках и рывком выдернуло себя наружу, следом выбрались и остальные. Мы тут в Белазе сначала дружно вдохнули, потом выдохнули, потом все дружно завернули матом. Впереди и по бокам нашего Белаза стояло пять каких-то переростков. Башка в мешке, две руки, две ноги, туловище, но они высотой каждый метров по пять-шесть, точно, вес … да хрен его знает, сколько, под тонну, наверное, точно! На их телах какие-то грязные тряпки, руки и ноги хорошо развиты физически. Раз, — одновременно каждый из них нагнулся и взял в руки свой молот. Мать вашу, я щас и молот хорошо разглядел, если таким прилетит, от тебя мокрое место останется, как от таракана какого или мухи, когда их тапкам или газеткой! — Это что за шахтёры такие? — услышал я в наушниках голос Маленького, — они чё, Гонов жрут? Или Гоны им как раз еду таскают? — И чем их валить-то? — это уже Кирпич. А эта пятёрка стоит и на нас смотрит, вернее, на Белаз. — Может, они сейчас уйдут куда-нибудь? — озабоченно спросил Леший, — они же своими этими молотками нам всю тачку помнут, ее ж покрасили только недавно. — Никому не стрелять, — потихоньку произнёс Туман. Честно говоря, я уже поближе подтянул к себе пулемёт и потихоньку его ствол сунул в бойницу. Хотя, я даже не знаю, сколько пуль в эту тварь надо всадить, чтобы она сдохла. — Вижу Лота, на двенадцать часов, наверху горы, — доложился Митяй. Мельком смотрю на экран, точно, вон наверху этот в балахоне появился. — Юп, Юп, твою мать! — позвал я. — Чё? — Попробуй кого-нибудь из них под контроль взять. — Пытаюсь, пока не выходит. — Ну давайте шахтёры, мать вашу, чего вы ждёте, — снова слышу в наушниках. Это Грач уже бубнит, — валите отсюда. — Туман, Лота валить? — спросил Митяй. Ответить Туман не успел. Эти шахтёры, как по команде, резко взяли с места и в несколько прыжков добежали до Белаза. — Огонь!!! — запоздало заорал Туман. И тут эти уроды врезали по Белазу своими молотками, почти что разом. Бам! — удары были довольно-таки ощутимые. Стрелять-то мы начали, я вон сижу на втором этаже и вижу на его уровне башку этого шахтёра, только он уже прижался к борту Белаза и размахивается. — В сторону! — заорал я, одновременно хватая за шкирку стреляющего куда-то Сливу, Большого, млять, он на ремнях этих, и ещё Лешего снесли. Охренеть, удар снаружи был такой силы, что тут у нас кусок железа аж выгнуло! — Они по тачке своими молотками бьют! — заорал кто-то во всё горло. — Все от бойниц, от бойниц все отходите! — это Туман снова орёт, только я уже слышу его не в наушниках, а по громкой связи, — Рыжий, вывози нас отсюда! Ещё удар, ещё, удары раздавались со всех сторон, моя бойница, в которую я стрелял, стала как-то кривее и, кажется, больше, а мой пулемёт валяется на полу с погнутым стволом. — Отвяжите меня! — кричит Большой, пытаясь освободиться от ремней, он в них запутался. Вытаскиваю нож, бегу к Большому, режу ремни, как только я отрезал последний ремень, и мы с ним рухнули на железный пол, в бойницу с зениткой прилетел удар молотком. Зенитку аж сорвало со специальных креплений. — Охренеть! — только и смог вымолвить Большой, глядя на зенитку, которая уже точно больше стрелять не будет. От мощного удара ствол так же повело, короб с патронами слетел; ещё удар, еще, молотят со всех сторон. Где-то что-то громко хлопнуло, некоторые лампочки стали взрываться, загорелся красный свет. Экраны с наружных камер один за другим гаснут. Хлоп! — с громким хлопком и сильными искрами панель с десятью экранами взорвалась и загорелась. — Пожар! — заорал Слива и побежал к стоящему огнетушителю. Вскакиваю на ноги, хватаю помпу, вон вижу мелькающую голову этого шахтёра, он стоит ко мне спиной и, что есть силы, долбит своим молотком чуть дальше. — Дробовики хватайте, — ору что есть мочи, — и стреляем ему в голову! — Я не могу тронуться, — послышался полный отчаяния крик Рыжего, — они что-то повредили, машина не едет! — Валите этих уродов! — это уже Грач. Хватаем помпы, кое-как пробираемся к бойницам, так как уже дофига чего со стен от ударов просто сорвало, а в некоторых местах, вон, вообще листы железа вогнуло вовнутрь. Мать вашу, это же какова сила удара! Внизу раздаются взрывы, чей-то крик. — Есть один, — кричит снизу, кажись, это Апрель, — валим второго! — Огонь!!! — ору я, выставляя АА12 в бойницу. Рядом Большой, Леший и Кирпич, Слива заливает из огнетушителя панель с экранами. А вон и башка этого хрена, в каких-то двух-трёх метрах. Как дали! Короче, весь короб на двадцать патронов я выпустил ему в затылок, ну вместе со мной и пацаны стреляли. От грохота выстрелов из дробовиков в замкнутом пространстве у нас мгновенно заложило уши, и стало практически нечем дышать, вытяжка не работала. Млять, мы тут как в подводной лодке какой! Как в кино показывают, когда она плывёт, а на неё скидывают глубинные бомбы, и она вся трясётся, и взрываются лампочки под потолком. Мы не тряслись, ну почти, а вот лампочки взрывались — будь здоров, даже красные, вон все, либо потухли, либо уже повзрывались, стало почти темно. Готов. Шахтёр не выдержал в свой затылок такого количества выстрелов из трёх дробовиков, и уронив свой молот, рухнул на землю. — Есть ещё один! — снова орёт кто-то сверху. — Митяй, мать твою, по коленям ему стреляй, по коленям! — это снова, кажись, Грач. Ор со всех сторон. Трое других продолжают что есть силы молотить по стенкам Белаза. — Добиваем, пацаны! Кто орёт? Откуда? Кого добиваем? С какой стороны, нихрена не видно. — Перезаряжаемся! — зачем-то закричал я, хотя все пацаны и так вон уже шарят по полу в поисках патронов и магазинов. Хлоп, — кто-то включил фонарик, снова искры, запахло палёной проводкой, ещё какой-то гадостью. Вон патроны валяются, хватаем их и быстро набиваем. Снова орут пацаны, завалили ещё одного, мы как раз перезарядились. — Рыжий, мать твою, вывози нас отсюда, пока ещё такие же из-под земли не вылезли! — это уже я ору, не выдержал. Услышал он меня или нет, я не знаю, скорее всего, нет, наушники мы раздавили, провода вон дымятся. Спикерфон тоже уже разбит. А заорал я, когда увидел люк тут у нас на втором этаже, его просто не было, мощным ударом его выбило, вон крышка валяется, а под крышкой тело. Млять! Бегом к нему. — Большой, помоги, — хриплю я, не в силах в одиночку откинуть крышку. Она, млять, весит под двести кило, бронированная. Только мы не рассчитывали, что по ней будут лупить таким адским молотком, вот обе петли и не выдержали. Крышку скинули, под ней боец Дже. — Готов, — заявил Большой. Хотя тут и так видно, у парня просто половину головы расплющило. А вон и сам Дже прибежал, тоже с помпой в руках, на щеке кровь, увидел лежащее тело, сжал зубы. Вокруг Белаза взрывы, отчётливо слышу, как хлопает подствольный гранатомёт, ещё один. Вон Ватари и Полукед дружно кидают в этот выбитый люк гранаты. Куда? Да хрен его знает! И тут снизу раздался вой, это точно не человек кричит. — Добиваем, мочите его, пацаны! Снаружи появился дым, и тут мимо выбитого люка прошёл шахтёр, он горел. — Разойдись нахрен! — сюда к нам на второй этаж прибежал злющий Котлета, с огнемётом в руках. Увидев люк без крышки, он подбежал к нему, выставил туда ствол огнемёта и стал поливать этого, уже частично горящего, шахтёра. Вой усилился. — Валим его! — снова кто-то орёт. Снова мы ломимся к бойницам. — Котлета, хватит! — это уже я ему кричу. Снова дружно палим по голове шахтера. Котлета его всего поджёг, ну и мы стволов в пять его добили. Неожиданно стало тихо, вот прям резко, как по щелчку пальцев. — Где? Где они? — орёт возбуждённый Котлета, крутясь с огнемётом в руках и подбегая, то к одной, то к другой бойнице. — Котлета, туши! — это Вани крик. Котлета, вздохнув, потушил огонёк под стволом огнемёта. Зажегся ещё один фонарь и ещё, и ещё. Вон вижу ребят. Гера в углу стоит, с монтировкой, Малыш со своим ружьём около бойницы, Хас с пацанами тоже бошками крутят, Риф глаза протирает. — Чисто, вроде! — кричит сверху Грач. Его крик эхом гуляет по Белазу. Больше никого нет. Глава 3 19 февраля. Мир Гонов и Лот. — У нас один погибший, — мрачно произносит Туман, — боец Дже, у многих царапины и ссадины, но не критично, Док вон уже всех осмотрел, — кивает он на него. Док стоит около Колючего и перевязывает тому голову, Дже уже с повязкой на голове сидит рядом. Труп его бойца завернули в брезент и отнесли в небольшую каморку на первом этаже. При первой возможности нужно будет его похоронить, пока труп вонять не начал. Мы все собрались на втором этаже, тут места больше всего, только Митяй и Клёпа наверху, выбрались на крышу и следят за окрестностями. Я успел пробежаться внутри по всей машине. Да уж, вот никогда бы не подумал, что нашему Белазу можно причинить такие повреждения ударами. Мы вот вообще на это не рассчитывали, ну, что по ней будут лупить молотами. Наружу мы пока не выходили, Туман запретил, но и внутри было хорошо видно, как досталось тачке. Во многих местах толстые листы железа, которыми был обшит каркас, вогнуло внутрь. Несколько люков держатся на соплях, их только заваривать окончательно. Штук пятнадцать бойниц вообще вогнуты внутрь, а рядом валяются пулемёты и другое оружие, которые пацаны не успели вытащить. Эти шахтёры, мать их, били по стволам в первую очередь, хорошо, что я Большого оттащить успел, а то бы ему этой зениткой и прилетело. Короче, побили они впятером Белаз хорошо. Одно радует, что у них с собой не было каких-нибудь здоровых мечей или ножей, или пик там каких, которыми бы они прокололи одно или несколько колёс. Конечно, от взрыва такого колеса досталось бы и шахтёру. Убить бы его может быть и не убило, но глушануло точно. Я хорошо помню момент, когда такое колесо взорвалось, и ежей, и ещё какую-то тварь, просто откинуло взрывом на десяток метров, и они ещё долго приходили в себя. — Рыжий, чё с тачкой? — задаёт ему вопрос Туман. — Один двигатель повреждён, замкнула проводка, больше половины камер не работают, да и по мелочам много чего от ударов сгорело и замкнуло. Ехать не можем. Вот же, млять, эти уроды своими молотками всё побили! Я думал, Белаз вообще вскрыть нельзя, и такие повреждения ему нанести. Короче, сильно нам досталось. Многие тут же посмотрели на открытый люк, около него стоит Няма с пулемётом. Да уж, на такие удары мы точно не рассчитывали. — Сколько же этот их молот весит? — спросил Хас, усаживаясь поудобнее на ящике. — Без понятия, — пожал плечами Рыжий, — вон они валяются, сходи посмотри. — Ага, щас. — Ты почему сразу не отъехал-то? — спросил у Рыжего Страйк. — Переднее левое колесо в яму провалилось, земля под весом не выдержала. Я враскачку пытался, но тут всё замкнуло, и один движок отключился, а на одном эта тачка — он хлопнул рукой по переборке — никуда не поедет. А потом эти со своими кувалдами вообще всё крушить начали, первым делом мне по кабине били, сволочи. — Точно, их этот Лот направил, — выразил я мысль. — Ага, — заулыбался Рыжий, — Лотов два было. Обоих Митяй грохнул. — Кстати, Дже, — обратился я к нему, — вы нам ничего не говорили про этих, так сказать, монстров с молотками. В ваших легендах, я так понимаю, о них тоже не слова? — Да, — ответил Дже, — с такими никто не встречался. Видимо, они только тут живут и охраняют гору. — Большая, видать, там гора внутри-то, — цыкнул Слива, — если там такие монстры живут. Да уж, с этим нельзя не согласиться. — Ладно, всё понятно, — снова взял слово Туман, — починить двигатель сможешь? Чтобы мы убраться отсюда смогли. — Не знаю, нужно смотреть. — Занимайся, — кивает Туман, — кого хочешь в помощники бери, у нас нет столько техники, чтобы отсюда всем уехать. Рыжий кивает и говорит. — Крот, Чуб, пошли, поможете. Втроём они пошли вниз, в гараж, там у нас весь инструмент и кое какие запчасти. — Туча, что со связью? Я видел комнату твою, там тоже всё замкнуло? У Тучи, как у радиста, внутри Белаза была своя комната, ну, млять, точно, как на подводной лодке у акустика. — Ага, — улыбаясь, ответил тот, — этот хрен как дал кувалдой пару раз — вмиг всё попадало и замкнуло, коротковолновые рации есть, дальней нет. Пацаны-то наши ворота откроют, ну те из нашего мира, которые через сутки нас искать начнут, только они толком не знают, где нас искать, известно только направление, и связаться с ними мы не сможем. Пошёл чинить, короче, Леший пошли, ты с паяльником на «ты». Туча развернулся и потопал к себе, Леший за ним. — Да, связь необходима, — почесал макушку Грач, — сунутся сюда пацаны наши на монстре, налетят вот такие шахтёры, хрен они от них отобьются, про коробочки я вообще молчу. — Так они же вроде только тут, в этой горе живут, — подал голос Упырь. — Мы этого точно не знаем, — ответил ему Грач, — этими молотками они наверняка проходы делают, долбят там или ещё чего. Сколько они накопали и куда? — Гера, что с аппаратурой? — спрашивает у него Туман, — отсюда сможешь ворота открыть? — В данный момент это точно исключено, — отвечает наш очкарик, — тут погорело всё, — он показывает рукой на панель, которую залил из огнетушителя Слива, — тоже нужно время, чтобы разобраться. Слишком много чего замкнуло. — Разбирайся и чини, помощников — то же самое. Гера кивнул, вздохнул и пошёл к панели, которая представляла собой очень жалкое зрелище. — Что же у нас всё так замкнуло-то? — вздохнув, спросил Туман. — А потому что никто не думал, что по Белазу будут здоровенными молотками бить, — почему-то развеселившись, ответил я, — не выдержали стены и переборки. Вернёмся, починим и укрепим всё получше. — Ага, если эта колымага вообще куда отсюда поедет, — не выдержал Слива и тут же заткнулся. Туман обвёл нас всех взглядом, выдержал небольшую паузу, улыбнулся и сказал. — Ну чё девочки, осталось самое интересное — залезть внутрь, — он ткнул пальцем в пол, — и всех там замочить. Есть там Гоны, Лот и эти шахтёры ещё — мы не знаем, но лезть всё равно нужно. Млять, млять, ссыкотно-то как! Пацаны вон молчат стоят, тоже, судя по лицам, им страшновато. — Идут добровольцы, пятнадцать человек, — тут он повернулся и как-то сморщился, но постарался быстро взять себя в руки. — Ну-ка, чё у тебя там? — рядом с Туманом тут же появился Док. — Да нормально у меня всё, — огрызнулся Туман. — А так? — Док просто на глазах у нас взял и легонько хлопнул Тумана по левому боку. — Ты охренел, Док! — выпучил глаза Туман и, охнув, схватился за бок. — Раздевайся, — произнёс Док. — У меня всё нормально, — чуть ли не по слогам сказал Туман. — Мне ещё раз повторить? Чем тебя приложило? — Гы, — раздалось позади меня. Да уж, с нашим Доком спорить бесполезно. — Крышкой, — не в силах терпеть и продолжая морщиться, ответил Туман. Когда он снял куртку и футболку, мы все, в свете фонарей, увидели на его левом боку огромный синяк. Док даже щупать его не стал, просто фонарём туда посветил и сказал. — Забудь о резких движениях, у тебя ребро сломано, ты не боец, вниз ты не полезешь. Скрючит от боли — убежать не сможешь. — Я смогу, не с таким воевали. — А я говорю, что ты вниз не полезешь, — спокойно повторил Док, принимая от Полукеда свой чемоданчик, — укольчик, повязка, командуй тут, Грач, принимай командование. — Гы, — снова раздалось сзади. — Малыш, заткнись! — зашипел на него Туман. — А я тебе говорил — покажись Доку, — ткнул в Тумана пальцем Грач и тут же вынужден был увернуться от полетевшей от него каски. — Ты так и не смог никого из них под контроль взять? — спросил Апрель у Юпа. — Шахтеров нет, точно, не успел, удары эти сбивали с толку. Гона одного почти что получилось. — Почти? — Его убили, дальше я тоже не успел, всех перестреляли. — Ну, хоть Гонов можешь, — крякнул Апрель, — всё уже легче. — Сколько человек идёт вниз? — спросил я, наблюдая за тем, как Док делает укол Туману. Мы как-то планировали, что идут человек пятнадцать, но сейчас даже не знаю… — Пятнадцать так и идут, — ответил Грач. — Может лучше больше? — предложил Иван, — если там шахтёры есть, то их только из тяжёлого валить, боеприпасов сможем больше унести, и плотность огня выше будет. — Идите больше, — задрав руки, сказал Туман. Док уже аккуратно мазал ему бок мазью из слизняков. — Если тут такие твари ещё и появятся, — продолжил Туман, — мы отобьёмся, уже знаем, как их валить. Наш Варяг пока не сдаётся, ай, Док, аккуратней. — А ты не шевелись. — Можно и больше, — легко согласился Грач, — нас тридцать восемь бойцов, вернее уже тридцать семь. Туман, сколько нужно для круговой обороны Белаза? — Десяти достаточно, — подумав, ответил Туман, — Митяя точно тут оставить, он и наблюдатель, и снайпер, дальше — сам решай, — он просто махнул рукой, смирившись с тем, что Док оставляет его тут. — А чё тут решать? — хмыкнул Грач — кто ремонтирует, тот и остаётся, их семеро, включая Тумана, нужно ещё трое. — Двое, — не оборачиваясь, говорит Док, — у Казака сотрясение, он тоже тут остаётся. — Ну Док, — заканючил тот, — нет у меня никакого сотрясения. — Ну-ка поспорь, поспорь со мной, я тебе сколько раз говорил — каску надевай. Казак только шумно выдохнул. — Тебя тоже люком каким приложило? — спросил я. — Цинками, — буркнул тот, — на голову свалились. Док, нет у меня никакого сотрясения, — сделал тот ещё одну попытку. — Ага, как же, нет, — тебя вон Винт с Нямой из этих цинков без сознания и вытащили. Шишка на твоей пустой голове будь здоров, не спорь, всё равно же по моему будет. — Нужно ещё двое, — снова хмыкнул Грач. Все стоят молчат. Да никто и не скажет, что «я не полезу вниз, боюсь», и всё такое. Да, страшно всем, но мы команда, сказав сейчас, что ты не хочешь идти вниз, всё, будешь трусом по жизни. Да и через слишком многое мы прошли вместе, чтобы вот так сейчас отступать. — Достаточно восьмерых, — подал голос Туман. Ему Док уже бинтом повязку на бок делал, обматывая бинт вокруг тела. — Восемь человек справятся, если чё, запечатаемся тут, — хрен нас хоть одна тварь возьмёт, если тут, конечно, такие появятся. Вы лучше время не теряйте, переодевайтесь, вооружайтесь, обмазываетесь хренью и лезьте вниз. Мы вас тут ждать будем. — Как знал, что пригодятся, — весело приговаривал Иван, доставая из объёмных сумок один за одним костюмы ОЗК, — хорошо, на всех взяли. Держите, пацаны, переодевайтесь. Эти костюмы надевали прям поверх нашей одежды, правда, пришлось про обвесы забыть, на них бы точно не натянули. Мы и так поверх костюмов с трудом натянули разгрузки, противогазы пока не надевали. Мля, неудобно-то как, я уже и так повернулся, и эдак, пипец, как в нём бегать-то? А щас ещё противогаз надену, вообще нихрена не видно будет. — Может, ну их нах, эти костюмы? — скептически произнёс Большой, пытаясь на себя натянуть его верх. — Надевай давай, — тут же ответил ему Грач, — а то отравишься, как вон пацаны тогда, тащить ещё тебя на себе. Ещё про рюкзаки с боеприпасами не забывайте. По гаражу прошёл дружный вздох пацанов. Млять, мы как инопланетяне сейчас в них будем, про подвижность и скорость точно можно забыть, но нюхать внутренности Гонов я точно не хочу. Кто-нибудь один блеванёт, пойдёт цепная реакция, а нам надо, чтобы Гоны нас за своих приняли и наш человеческий запах не учуяли. Если вообще, вся эта затея с обмазыванием себя внутренностями мёртвых тварей, сработает. Вот же гадство какое. — Крот, Чуб, чё там у вас? — спросил я, накидывая на плечи небольшой рюкзак с патронами и взрывчаткой. Стало совсем неудобно. Млять, млять, млять! — Готово, — крикнул Крот, — можете спускаться. Отряд инопланетян, то есть нас, собрался вокруг открытого люка, в который уже была опущена лестница, вон она в землю упирается, и рядом два трупа Гона лежат. Даже тут их вонь чувствуется, и вонь сильная. Боюсь представить, как воняет внутри горы. — Удачи вам, мужики, — серьёзно произнёс стоящий рядом с нами Туман, — сильно не рискуйте. Малыш, ты так пойдёшь? — Гы, — раздалось в ответ. На Рейдера костюма не нашли, да в принципе, он ему и не нужен, и вообще, мне кажется, что он как-то ржёт над нами, больно рожа у него довольная. — Котлета, вот нахрена она тебе? — раздался удивлённый голос. Повернувшись, увидел, что Котлета всё-таки нацепил на себя свою бензопилу. — Пусть будет, зря я что ли новую цепь покупал? — Мамуля, а твоя где? — спросил Крот. — Малыш, возьми, пожалуйста, — попросил его Мамуля, протягивая ему свою бензопилу, — а то мне неудобно в этом, — он показал на костюм. Ещё бы, нам всем пипец как в них неудобно. — Надеваем противогазы, — отдал команду Грач, — Большой, Няма — вы первые. Все связь проверьте. У каждого из нас в левом ухе наушник, рация, сверху капюшон. — Раз, раз, — услышал я в ухе. — Ночников не будет, — продолжил Грач, — пользуемся фонариками. Вроде слышно всех, и слышно тяжёлое дыхание ребят, ну, кто уже в противогазах, говорить не очень удобно, ладно, как-нибудь. А ночники — да, у нас как не операция, мы их вечно теряем или разбиваем. Приборы ночного видения нам для других дел пригодятся. Ну всё, одеваемся. Кое-кому помогли до конца одеться остающиеся тут наши хлопцы. Мне вон на голову тоже противогаз нацепили, от каски я отказался, и так неудобно, да все без касок. Дышать сразу стало труднее. Ну пипец, кино и немцы! Если в этом нужно будет бежать — я сдохну через сто метров, и в эти два окуляра очень плохо все видно. Я спускался вниз где-то пятнадцатым по счёту. Многих ребят уже нет, они уже внизу, вон вижу, как ещё двое вниз, в эту дырку в земле полезли. Все жёлтые от крови Гонов. А вот и два трупа Гона лежат, рядом большой таз, в нём… фу, я щас точно блевану! — Руки в стороны, — бухнул из противогаза стоящий около таза инопланетянин, судя по голосу — Винт. От таза с внутренностями и кровью Гонов я отвернулся, как-то в горле у меня першить стало, и ком какой-то… Хотя вони я не чувствую. Зато почувствовал, как меня быстро начинают обмазывать этой гадостью. Я прям представил, и ком в горле стал сильнее. — Пошёл, — хлопнули меня по плечу. Всё, млять, ком давим, зубы стиснул, дробовик к плечу, лезу внутрь. Вон вижу фонари ребят, спуск не очень крутой, более-менее видно. Иду в полный рост, стены и пол все в глубоких царапинах от когтей Гонов. Хорошо хоть ползком пробираться не надо. Включаю фонарик под стволом и освещаю себе путь. Ну мать вашу, ну ничего же не видно, как воевать-то? Казалось, что, если сейчас в паре метров от меня появится Гон или Лот, хрен я их увижу! Главное, чтобы шахтёр со своим молотком не появился, прихлопнет меня, как я муху газетой. Собрались мы все на довольно большом пятачке, места тут достаточно. — Идём цепочкой, — пробубнил голос Грача в ухо. — Никому не спешить, — продолжает он бубнить, — стрелять только при самой крайней необходимости. И внимательно по сторонам, смотрите везде — верх, низ, бока. Большой, Ваня, пошли. Полукед за ними, если что, хлопнешь их по плечу. Понял? Стоящий рядом инопланетянин кивнул. Пока Грач бубнил, Слива снял с себя противогаз, вдохнул, тут же скривился, сплюнул и нацепил его себе на голову назад. Значит, вонь от нас действительно — будь здоров. Большой и Иван, взяв поудобнее Печенеги, пошли вперёд, мы за ними. Шуршание костюмов я прям очень хорошо слышал, резина, что с неё взять. Темно, стало очень темно, фонарями стараемся особо по сторонам не светить, без света вообще страшно. Тут вспомнилась пещера со слизняками, там у нас не было оружия, было темно, а эти гады лезли из всех щелей, стало ещё страшнее. Как обычно бывает в таких ситуациях, всякая ерунда лезет в голову. Спустились ещё, думаю, метров на сто-сто пятьдесят. Опаньки, в этом туннеле в стене какое-то свечение, и оно достаточно неплохо освещает сам туннель. Ничего себе. Знаете, как лава что ли какая течёт, только этот свет такой голубоватый. — Это что за освещение? — буркнул Слива. — Похоже на какую-то иллюминацию — ответил Док. Мы подошли к стенам и стали внимательно смотреть на эти расщелины. Метра два три длинной, кривые линии, ширина, ну, примерно пять-десять сантиметров, но их много, вон их дальше сколько. — Твёрдые, — произнёс Грач, ковыряя ножом одну из таких ламп, даже не знаю, как их назвать. Я тоже свой нож достал, млять, он весь в крови Гонов, скользкий и липкий, ладно. Я потыкал ножом в эту полоску, точно, твёрдое. Какая-то смола что ли застывшая, и она светится. Интересно, что же это всё-таки такое? — Насмотрелись? — послышался голос Грача, — фонари свои тушите, идём дальше. — Под ноги смотрите, — услышали мы голос Большого, — тут расщелины в полу, не хватало ещё ногу кому подвернуть. Спустились ещё метров на сто. Да, пипец, она глубокая, интересно, как тут внутри пахнет? Но снимать противогаз я пока не рискнул. А светящиеся щели тут есть, и их много, так что идём уже не в темноте. Прошли ещё несколько десятков метров и вышли в какой-то большой зал, тут света было больше, эти светящиеся щели были шире. По команде Грача все прижались к стене. — Замерли все, — неожиданно произнёс Полукед. Мой пульс и так был очень высокий, а тут, после слов сластёны, он вообще зашкалил, казалось, что моё туловище — это одно большое сердце, билось так, что вот-вот должно было выпрыгнуть, этот резиновый костюм его, походу, сдерживает. Кручу головой, все постарались слиться со стеной, а ещё лучше забиться в какую-нибудь щель, я — так точно, только щели нет, сплошная стена, ну кроме этих, которые светятся, и, судя по всему, порода крепкая. И спрятаться тут некуда, нет ни камней, ни валунов, вообще ничего, просто пустое помещение. Зато дальше вон видны освещённые пара проходов, один размером с тот, по которому мы сейчас пришли сюда, а вот второй по размерам как раз под шахтёра. От же млять! Если эта хренотень, эта ошибка природы с мешком на башке сюда сейчас выйдет, мы его точно завалить не успеем, парочку из нас он наверняка прихлопнет, а если выйдет несколько, то точно всем кирдык. Они нас при таком освещении, сто процентов, увидят. — Тихо все сидите, никому не шевелиться, — ещё подлил масла в огонь Полукед, — даже не дышите, сюда кто-то идёт. От же, у меня даже слов нет, мы замерли, превратились в статуи, у меня сразу всё начало затекать и чесаться. Вообще, если честно, в этом костюме нихрена не комфортно, я весь мокрый, жопа чешется, и левая пятка тоже чешется, причём пятка чешется так, что я готов прям тут скинуть кроссы и чесать, чесать её! Смотрю, пацаны навели оружие на эти два прохода. Понял, что тоже держу свой дробовик направленным на большой проход. Пошли томительные секунды ожидания. Никто так и не решался спросить у Полукеда, какого хрена мы тут сидим и кого ждём. Это пришло к нам само, в виде аж трёх Гонов, последний тащил в зубах половину туши убитого, скорее всего нами же, Гона. О как. Значит, эти твари не гнушаются жрать и своих сородичей. — Никому не стрелять, — услышали мы в наушниках голос Грача. Причём произнёс он это всё медленно, еле-еле понятным шёпотом. Гоны вышли в это помещение и остановились, последний так и стоит с половиной в зубах, и жёлтая кровь капает на пол. До них метров десять-двенадцать, мы хорошо их видим. И они уставились на нас. Внезапно один из них, первый, здоровая тварь, весь килограмм двести точно, короче, он или она начал принюхиваться. Я прям вижу, как он нюхает воздух. Шаг, второй, третий, эта тварь делает осторожные шаги к Ивану и Большому. Те стоят около стены, пулемёты направлены на Гона. Тот идёт очень медленно, нюхает воздух, вон как башкой крутит, видимо, не вкуривает. Тупая скотина. Оставайся такой, будь такой же тупой! Часть наших стволов так же медленно двигается следом за этим Гоном. Шаг, ещё, третий, он уже в паре метров от Большого и Ивана. Ещё приблизился, снова их нюхает, вытянул шею, словно какая-то кошка. Моё сердце уже в кроссовках, мурашки притихли, а скорее всего, просто сдохли от страха. Если сейчас эта тварь прыгнет на кого-то из пацанов всё, мы её не завалим, слишком мало места, свои точно пострадают, и она успеет порвать нескольких из нас. А эта скотина всё ещё стоит и нюхает Ивана. Ей до него метр, не больше, мне до них метров семь, я аж видеть сквозь окуляры лучше стал. Ваня весь во внутренностях Гона, которыми его обмазали, да мы все такие, у кого-то вон ещё какие-то кишки на поясе болтаются, это Винт, гад, не скупясь наматывал их на нас. Я представляю, какая от нас сейчас вонь, без противогазов мы бы уже, каждый, раз по десять проблевались. Затем эта тварь чихнула, как никто из нас не дёрнулся и не всадил ей в морду очередь, я не знаю! Она чихнула, снова понюхала воздух, кажется, что-то пискнула и, резко развернувшись, в два прыжка, вернулась к тем двоим. Не останавливаясь, нырнула дальше в проход, эти два Гона тут же за ней. А мы стоим, пошевелиться не можем, у меня ноги прям к полу приросли! Только сейчас я почувствовал, как с меня течёт пот, и меня немного потряхивает. Никто из нас не шевелится, вообще никто. Так мы стояли, наверное, минуту, может больше, я как-то совсем не шевелился. — Они ушли, — вернул нас в реальность Полукед. — Пацаны, вы как? — скрипнул в рацию Грач. — Да, вроде, нормально… — спустя секунд десять ответил Иван, Большой только кивнул, — я думал, нам кабздец. Фух, дружно выдохнули, вздохнули, ещё раз выдохнули, послышались тихие матюки. — Всё, все пришли в себя? — спросил Грач, — пошли дальше. Полукед, готов? — Да. От это щас было, от это адреналин, я прям охренел!!! Гоны на нас не напали, их отпугнул запах. Тот погибший профессор оказался прав. Только он их говном предлагал обмазаться, но всё равно. И мне как-то прям почти комфортно стало в костюме, сердце вернулось на своё место. — Не зря, всё-таки, мы на себя эти костюмы напялили и внутренностями, и кровью Гонов обмазались, — сказал Няма. Это точно, вот вообще не спорю! — Ну вы, пипец, мужики! — выдал кто-то в эфире. — Ага, — это Слива, — я бы точно этой твари в морду выстрелил. Крепкие у вас нервы. — Поэтому они и идут первыми, — произнёс Клёпа. — Вам штаны не надо менять? — попытался подколоть их Кирпич. Иван резко остановился, развернулся и сказал. — Ещё раз так подколешь, Кирпич, я тебе вот этот пулемёт в задницу засуну, — он потряс Печенегом в своих лапах, — полностью, вместе с коробом, и проверну пару раз. — Прости, Вань, неудачная шутка, — тут же извинился Кирпич. — Двинулись, — буркнул Иван, разворачиваясь назад. Ныряем в коридор, который поменьше. Снова идём цепочкой, тут так же светло, этих светящихся щелей хватает. Ох, сюда бы наших учёных, они бы тут всё раскопали. Кстати, всё-таки прикольное освещение. А этот проход какой-то жиденький, вон вижу, как потолок пошёл трещинами, и уже несколько камней лежат на полу, чуть посильнее ударить по стенам — и тут всё обрушится. Метров через пятьдесят, да сколько же тут нарыто-то, вышли в очередной зал, только из него дальше вело аж три прохода, и судя по видимому свету, глубоко вниз. Я не знаю, насколько мы уже спустились, но эти проходы уходили ещё глубже. Вот же млять, и куда идти? — Полукед, куда дальше? — спросил Грач. Полукед под нашим прикрытием подошёл по очереди ко всем четырём проходам, присел на корточки, что-то там посмотрел на земле, поводил по полу и стене руками, и развернувшись к нам, сказал. — Вот в эти два, — он показал рукой на два прохода из четырёх, — тут следов больше, на этих — меньше. Млять, надо разделяться. А если дальше ещё такие же проходы, снова разделяться, мы потом хрен отсюда выберемся, тут, млять, лабиринт какой-то. — Разделяемся, — спустя несколько секунд принял решение Грач, — вторая группа — старший Апрель, Саша с ним и ты, ты, ты. Он быстро потыкал в нас пальцами. Кто там, кто я так и не понял, все одинаковые в этих костюмах, Малыш вон только понятно, он тоже с нами. И вот нас четырнадцать, хорошо, хоть связь есть, с Белазом нет, а вот между собой тут нормально. Как будет дальше — непонятно, скорее всего, все эти проходы заглушат сигнал. Но не разделиться мы не можем, ходить тут такой толпой смысла нет. Коридоры не очень широкие, отобьёмся, если что. Быстро обсуждаем тактику, как и что делать будем, как сваливать отсюда, и всё такое. Минуты за две-три всё решили и быстро расходимся по туннелям из этого зала. Апрель хороший вояка и командир. До того, как появился Туман и Грач, он нами командовал, так что лично я ему всецело доверял. Это потом он отдал бразды правления Туману и Грачу, те вояки до мозга костей. Короче двинулись дальше, едва наш небольшой отряд прошёл метров двадцать, как мы стали слышать глухие удары, и коридор дальше оказался затоплен водой. — Ну и чё делать будем? — спросил я у Апреля, подойдя к нему. Пацаны вон на колене вдоль стены сидят, Малыш последний, прикрывает нас. Тот берег-то мы видим, до него метров десять. — Возвращаться — не вариант. — Да знаю я, — отмахнулся Апрель, — идём дальше, не думаю, что тут глубоко. На крайняк, поплывём. Двинулись, один за одним, входим в воду, сначала было по колено, потом по пояс, потом по грудь, всё пипец, сейчас вся наша «маскировка» смоется. Удары всё чётче и чётче. Тут — раз! — и воду упал один камешек, второй, потолок так же в трещинах. Если так продолжать долбить, а это наверняка эти шахтёры, то весь этот коридор завалит. Он небольшой, ширина пару метров, высота от поверхности воды метра полтора, кстати говоря, в воде эта подсветка тоже горит, вон хорошо видно. Надеюсь, дальше не глубже, как-то плавать совсем не хочется, тяжеловато, хоть у костюма и положительная плавучесть, но в нём мы как черепахи, которых вверх панцирем перевернули. Ну епт, я уже по шею погрузился, всплыл, да все вон так же, поплыли, млять, неудобно-то как. Наконец, почувствовал под ногами дно, метра через три оказались на ровной и сухой поверхности. — Выплыли, млять, — тяжело произнёс Слива, сорвав с себя противогаз, — не могу больше в этом. — Гы! — послышалось сзади. Малыш сидит довольный. Снимаю свой противогаз, в нос, конечно, шибанула небольшая вонь, но в целом, терпимо, да и пацаны вон все тоже противогазы сняли. Удары там, где-то дальше продолжаются. — Может, снимем это с себя? — предлагает Иван, показывая на костюм. — Я бы тоже не отказался, — кивает Слива, — в нём неудобно, всё равно всё с себя смыли. — Вот сюда костюмы можно спрятать, — показывает рукой на большую дырку в стене Упырь. — Снимаем, — принимает решение Апрель. Ох, какой же это кайф, скинуть с себя этот надоевший костюм химзащиты! Разделись мгновенно, только шуршание на весь коридор стоит. Через несколько минут мы все в своей цифре, сухие, чистенькие, вроде, не вонючие, хотя, уже принюхались. Заново на спину рюкзак, разгрузку, проверяем оружие, костюмы один за другим вместе с противогазами запихиваем в эту дырку, запихали, все четырнадцать штук там поместились. — Быстрее, млять! — подгоняет нас Апрель. И тут мы все услышали рычание. Как только я его услышал, у меня, не то что матка, у меня вообще все, нах, опустилось! Мои друзья мурашки, чтоб их, снова ринулись куда-то в район кроссовок, и там снова забились в район левой пятки, чтоб её, она, падла, опять чесаться начала. Повернув голову, я увидел Гона, да все его увидели. Он вышел на ту сторону, где воды нет, откуда мы только что вплавь сюда добирались. Здоровый, падла, стоит на нас смотрит, дышит как динозавр какой, ноздри раздувает и на нас смотрит. — Никому не стрелять, — сказал Апрель. Ага, а чё делать-то? Эта хрень нас увидела. Как его убивать-то? Он к нам сюда сейчас точно не за печеньками пришёл. И тут Гон просто прыгнул, с места, в воду, прыгнул, всплыл и поплыл к нам. Пипец, вот что с ним делать, щас он сюда выберется, и будет жопа! Но тут всех удивил Малыш. — Гы! — услышали мы его рык. В мгновение ока он скинул с себя всё, что у него было — бензопилу Мамули, своё адское ружьё, ленты к этому ружью, рюкзак, в котором лежала взрывчатка, пояс с пистолетом и здоровенным ножом «а ля Рембо», и прыгнул в воду навстречу Гону. Охренеть, не встать, я аж рот открыл! Что сказать? Да нечего, млять! Рейдер нырнул и вынырнул около самого плывущего к нам Гона, врезал ему по башке своими кулаками, каждый с небольшой арбуз, затем схватил за голову и стал топить. Гон-то конечно попытался его ухватить зубами, но куда там, он своими лапами до дна не достаёт, так что неудобно, а Малыш этим воспользовался, он-то на ногах. Мы, как заворожённые, смотрели на схватку Рейдера и Гона. Вот они всплыли, Малыш стоит на ногах и пытается утопить эту падлу, падла сопротивляется изо всех сил. Вода бурлит, Гон хрипит и отплёвывается от воды, Малыш рычит, только тихо, я даже отсюда вижу, как у него вздулись вены на шее. — Малыш, вали его! — не выдержал и крикнул Клёпа. — Заткнись, Клёпа, — тут же осадил его Апрель, — всем стоять, никому не лезть в воду. Несколько наших пацанов уже скинули с себя оружие и разгрузки и готовы были лезть в воду помочь Малышу, но окрик Апреля их остановил. Хотя, как ему помочь-то? Там и от Гона прилететь может и от Малыша. Малыш делает глубокий вздох, ещё раз бьёт по морде Гона, мне аж показалось, что Гон немного заскулил, хватает его за шею, наваливается на него всей своей массой, а это примерно килограмм двести, и они ещё раз скрываются под водой. Тут я прям до боли закусил свою губу, вижу, как на поверхность всплывают пузырьки. — Да где он, млять? — не выдержал Клёпа и подбежал к кромке воды, но в воду не полез, он только, как и мы все, держал наготове свою помпу. Малыш и Гон всплыли резко, Клёпа от неожиданности аж отпрыгнул на метр назад, Гон снова хрипит, Малыш держит его шею у себя подмышкой, вижу, как у Рейдера широко открыт рот, он набирает воздуха и снова ныряет под воду, утаскивая за собой Гона. В этот раз их не было дольше, затем из-под воды показался Малыш, он просто спокойно встал в полный рост, глубина ему по грудь, фыркнул. Гона не видно. Утопил-таки он его нах! — Гы! — снова выдал он нам всем. Затем пошарил своими лапами где-то там под водой и одним рывком выкинул к нам сюда Гона. Тело шлёпнулось прямо у нас под ногами. Мля, мало того, что он его утопил, он ему ещё и шею под водой свернул. Голова Гона повёрнута на сто восемьдесят градусов, и язык выпал. Малыш тяжело дышит, но потихоньку выходит из воды. — Ты как, корефан? — к нему подбежал Клёпа и поднырнул ему под левую руку, под правую — Слива. — Гы. — Нормально всё, пацаны, — перевёл Клёпа. Вот как, мать вашу, он его понимает? Рейдер вышел из воды, пнул тело Гона и устало плюхнулся на задницу. — Ну ты силён, братка! — хлопнул его по плечу Слива, — утопить Гона — это не каждому дано. Да уж, я под большим впечатлением, да мы тут все, нахрен, сейчас охренели. — Пихайте его в дырку, — распорядился Апрель, — он точно мёртвый? — Точно, — стоя над телом Гона, заключил Котлета. Да уж, Гон сто процентов мёртв. Он лежит на животе, а его голова смотрит ему же на спину, точно Рейдер ему шею свернул, просто охренеть! Вчетвером, мы эту тварь еле засунули в дырку, куда перед этим засунули все наши костюмы. — Очухался? — спросил Апрель у Рейдера. — Гы. — В порядке он, — снова перевёл Клёпа, — можно идти дальше. — Грач, приём, — стал вызывать Апрель. Затем вижу, как он морщится, чуть вдавливает себе в ухо наушник, видать, плохо слышно. — Понял, мы тут через водную преграду перебирались, с нас всё смылось, костюмы скинули, на нас Гон вышел, Малыш его утопил. Видимо Грач там охренел. — Ага, да, просто утопил, — заулыбался Апрель, повторяя, — короче, вы где? Ага, понял, идём, ждите, повторяю, мы без костюмов, вода всё смыла. Переговаривались они пару минут, Апрель, то говорил, вернее, повторял всё по два-три раза, то головой кивал, слушая. Наконец, он закончил переговариваться с Грачом. — Чё там? — нетерпеливо спросил я у Апреля. — Они в какой-то большой зал вышли, наверху сидят. В зале полно Гонов и Лот. — Где эти падлы? — тут же встрепенулся Котлета. — Не спеши, ща всё будет, пошли потихоньку, теперь ещё внимательней будьте. — Дже, пошли, — толкнул его Страйк. Тот завис, смотрит, то на Малыша, то на дырку, куда мы тело Гона запихнули. — Впечатлился? — хмыкнул я. — А? Ага, вы где его взяли? — потихоньку спросил он у меня, не сводя глаз с Малыша. — Места знать надо, пошли уже. Снова движемся по коридору, удары слышны всё отчётливее, метров через двадцать появились несколько сквозных отверстий в стене, и из них отчётливо раздавались эти удары. Потихоньку подходим и заглядываем в одно них. Это большая дырка, в которую мы рассмотрели, кто там внизу чего долбит Так и есть, двое этих здоровенных шахтёров своими молотками долбят стену, делая в ней очередной проход или ход, или чего они там делают. Мокрые, грязные, с мешками на головах, здоровые, млять. Каждый удар этим здоровым молотком мощнейший. Бах, — кусок породы отвалился, бах, — ещё, проход всё расширялся и расширялся, под ногами у них уже куча породы. Тут они оба остановились, развернулись, положили на пол свои молотки и, как какие-то бульдозеры, стали сгребать породу в яму дальше. Убрав всё лишнее, они снова приступили к работе. Бах, — ещё кусок породы осыпался. Вот же работнички, как они только не боятся, что их тут самих завалит. — Пацаны, смотрите слева, — прошептал Слива в тот момент, когда мы уже были готовы идти дальше. Туда в этот зал к шахтёрам пришёл Лот и аж три Гона, в зубах у каждого Гона по куску тела каких-то животных, у Лот в руках большой кувшин. — Обед прибыл, — хмыкнул Маленький. Лот подошёл к шахтёрам, они тут же прекратили работать, опустили свои молотки и уставились на него. Он поставил кувшин рядом с ними и отошёл, а эти три Гона на полусогнутых подошли к ним, положили мясо рядом с кувшином и быстренько отбежали назад. О как. Видать, Гоны побаиваются шахтёров. Лот кивнул, развернулся и исчез в коридоре, из которого пришёл, Гоны тут же нырнули за ним, аж с пробуксовкой. Один из шахтёров взял кувшин, немного отпил из него, причём засунул его себе под мешок и так пил, так что его рожу мы не видели. Второй просто руками взял и порвал одну из туш на несколько частей, причём, кровь была красная, и так же засунул себе под мешок и стал жевать. Теперь понятно, вот кому Гоны таскают всю эту пищу. Мы сидели тихо, как мыши и смотрели как шахтёры принимают пищу. Они ели совершенно молча, без лишних движений, просто отпили по разу из кувшина, порвали руками мясо, всё это себе под мешок. — Уходим, — прошептал Апрель, когда шахтёры принялись за второй кусок, — нас там наши ждут. У меня мелькнула было мысль, вернее, вопрос. Если тут, внутри этой горы есть ещё и Лоты, и Гоны, и шахтёры, почему они больше не нападали на наш Белаз? Посчитали, что опасность миновала? Решили, что наш Варяг мёртв? Странно, очень странно. Или подумали, что мы не полезем внутрь, получив достойный отпор? Нда, непонятно. Кстати, название Варяг так и прилипло к Белазу. — Вот их гнездо, — не удержавшись, прокомментировал Апрель, когда мы ещё метров через пятьдесят-семьдесят вышли на очередной небольшой балкон. Честно говоря, я уже совсем потерялся в направлении, куда идти назад, я так и не понял. Перед нами был очень большой зал, с камнями, с огромными валунами, мы находились сверху и более-менее его видели. Все стены, потолок и частично пол были в этой подсветке, тут даже фонари не нужны, освещения хватает. Возле стены вижу подозрительно правильной круглой формы валун, буквально полусферу. И костей тут тоже хватает, вон и большие кости видны и маленькие, начисто обглоданные, и черепа и, кажется, вещи какие-то. В общем, тут они и едят, и спят. Жутковатое местечко. Но, как ни странно, вонь не сильная, либо мы уже принюхались. Вон вижу с пяток Лот, они сидят кружком около костра, сидят как статуи, почти без движения, но капюшоны эти свои не снимают. Вокруг них Гоны, много. Какая-то из этих тварей лежит, какая-то вылизывается, какая-то ест, или спит, а вон ещё несколько пришли, притащили туши. Одна приволокла тушу убитого Гона, вторая — животного, сильно смахивающего на оленя, он своими рогами за пол цеплялся, а ещё одна притащила за ноги человека. — Тоже тёлка, — рассмотрев в бинокль, шёпотом сказал Апрель, — как та, которую Мушкетёры привезли. К телу убитой девушки тут же подошли ещё два Гона и в два укуса разорвали её пополам, залив кровью всё вокруг. С глухим рычанием они принялись за еду. От же мля! Снова смотрю на эту полусферу. Привлекла она меня. — Где наши-то? — спросил Слива. — Вон они наверху, на два часа, — пискнул Котлета. И тут же в рации с небольшими помехами раздался голос Грача. — Видим вас, вы ниже нас на десяток метров, сильно не высовывайтесь. Точно, вон пару раз красным светом моргнул фонарик, наши, до них метров сто. — Мужики, я знаю, где их зарядка, — сказал я, окончательно рассмотрев этот валун — слева около стены круг, в него воткнуты несколько ключей. Те, кто вокруг меня, тут же стали туда смотреть. — Млять, нам не видно, — с сожалением в голосе произнёс Грач, — валун мешает. С чего ты решил, что это то, что нам нужно? Я стал разглядывать этот круг и комментировать в рацию. — Сфера, в диаметре метра полтора, похожа на разрезанный мяч, сверху много дырок, из которых идёт свечение, в нескольких дырках видны ключи, которыми открыли ворота. И тут, словно в подтверждение моих слов, один из Лот, который сидел около костра, встал и подошёл к этой сфере. Достал из крепления один из ключей, покрутил его в руках, еле заметно кивнул, развернулся и потопал к ближайшему выходу, следом за ним, спустя несколько секунд, побежали шесть Гонов. Да, это точно то, что мы ищем. — Какие планы? — спросил Грач, — его нужно взрывать, но их тут как собак. — Можно попробовать отсюда из гранатомёта расстрелять, — предложил Клёпа. — Нет, не пойдёт, — ответил я, — нужно наверняка. Мы не знаем, из чего эта сфера, только идти туда, закладывать взрывчатку и взрывать. — Ты офигел? — возмутился Слива, — ты видишь сколько этих тварей внизу? Да они ещё на подходе порвут любого. Нда, Слива прав, дойти до сферы нет никакой возможности. — Мужики, смотрите, вон ещё один Лот пришёл, — произнёс Апрель. Ага, вон из прохода вышел Лот, за ним два Гона, у одного тоже половинка туловища Гона. Обе эти тварюги тут же плюхнулись на животы, тяжело дыша, а Лот направился к сфере. Подойдя к ней, он достал из своего балахона ключ, да, ключ, я у Сливы бинокль взял и хорошо это видел. Лот засунул ключ в одно из креплений, и развернувшись, пошёл к костру, к другим Лот. Это сто процентов зарядка. — Есть план, — произнёс я на общей волне спустя минуту. Глава 4 19 февраля. Мир Гонов и Лот. Внутри горы. — Вы все психи! — заключил Большой, когда мы до конца быстренько обсудили и доработали предложенный мной план, — но может сработать. — Пошли уже их всех замочим! — это уже Котлета. — Пленных не брать, — как-то не совсем уверенно произнёс Упырь. — Живым не дамся! — это Паштет. — Заткнулись все! — а это уже Грач, — Саша, пошёл, скажешь, когда нам начинать. — Ну, млять, — прокряхтел Слива, — я даже не знаю, повеселимся мы сейчас все или умрём. — Да заткнись ты, — беззлобно сказал я Сливе, — и так страшно. Все готовы? — Готовы, — не дружно послышалось в наушнике. — Мы пошли. Я, Слива и Котлета, втроём постарались превратиться в ужей. Медленно обходим большой валун, за которым мы сидели и спускаемся вниз, нам надо пройти до этой сферы метров пятьдесят. И вот тут я пожалел, что на нас нет костюма, и мы не обмазаны внутренностями Гонов. Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть! Страшно пипец, мне кажется, так никогда ещё страшно не было. Спустились на несколько метров, до ближайших к нам Гонов метров десять, вон парочка лежит. Один спит, второй грызёт какую-то кость, старательно её обгладывая, проголодался, чтоб тебе эта кость поперёк горла встала, падла! Знаками показываю Сливе и Котлете, что нам нужно вон за тот валун, те кивают. Напряжение растёт, нам нужно перебежать пару метров, но Гоны рядом, а они, сволочи, как видят дичь, а дичь у них вообще всё что живое и шевелится, сразу нападают. Я даже не знаю, смогу ли остановить Гона с АА12, хотя должен, на близком расстоянии эта штука просто убойная. Пошёл, это я сам себе сказал. Глубоко вздохнув, ломанулся до этого валуна, можно сказать, что эти пару метров я просто перепрыгнул. Вот что страх животворящий с человеком делает! Я, мля, прям олимпиец какой, пару метров преодолел меньше чем за секунду. Есть, я за валуном, теперь Слива и Котлета. Судя по охреневшему взгляду Сливы, он не ожидал от меня таких способностей, Котлете пох, тот сидит со своим дробовиком. Оглядываюсь, затем осторожно выглядываю из-за валуна, вроде тот Гон спит, второй так и грызёт кость, фух, ничё не заметил. — Вижу тебя, Саня, — это Клёпа бубнит шёпотом в рацию, — они тебя не заметили, Слива, давай. Клёпа пёр с собой Барретт и сейчас сидит и смотрит за нами в оптический прицел, готовый в любой момент выстрелить. Раз, Слива перебежал, еле остановился, раздался небольшой шорох. — Тихо сидите! — это снова Клёпа. Млять, мы прижались спиной к валуну. — Тот, который жрал, что-то услышал, — комментирует Клёпа. Млять, млять! — Котлета, пошёл, — спустя минуту или две отдал команду Клёпа. Я аккуратно выглядываю из-за валуна. Тот Гон так и спит, второй, покряхтев, продолжает грызть свою кость. Да чтоб ты ей два раза подавился! Смотрю на Котлету. Тот берёт в одну руку дробовик, в другую свою бензопилу, вот же, млять, дровосек-то, наотрез отказывается с ней расставаться. Хотя, если честно, бензопилы его и Мамули нас много раз выручали. Согласитесь, всё-таки это далеко не стандартное оружие. А когда они их заводят и пилят ими вообще всё подряд, то разбегаются все противники — и люди, и Укасы, и звери, не, ну тупые-то звери сразу получают раны, не совместимые с жизнью, всё-таки увечья она наносит — будь здоров. Раз, — пухлый Котлета примеряется, затем отойдя на пару метров, делает разгон и прыгает сюда к нам. Мы со Сливой его ловим, млять, как мы не старались, но бесшумно всё-таки не получилось. Мой сердце снова ухнуло куда-то вниз. Клёпа молчит, вызывать его мне ссыкотно, вдруг Гоны услышат. Показываю Сливе и Котлете «тихо», сам ложусь на живот и, осторожно подтянувшись, выглядываю из нашего укрытия. Падла, Гон, который жрал кость, уже стоит на ногах и смотрит на наш валун. — Тихо, Саша, тихо, — это снова Клёпа, — он что-то услышал, отползи назад. Я медленно, как на минном поле ползу назад. — Он к вам идёт, — ошарашил нас Клёпа. — Всем приготовиться, — это уже Грач, — Клёпа, как он подойдёт к ним на пару метров, вали его, остальные огонь без команды по всему что видите, прикрывайте ребят. Как же страшно не видеть своего противника, мы сидим, прижавшись к валуну, вжаться в него мы естественно не можем. Я добела сжал пальцы на дробовике. Слива и Котлета вон тоже сидят, как мыши. — Пять метров, — комментирует Клёпа, — идёт к вам, нюхает. Падла, чтоб тебя, ну грызи ты дальше свою кость! — Четыре метра. Всё, я щас от напряжения сдохну! Сфера вон за теми валунами, до неё метров тридцать-тридцать пять. Если мы ломанёмся к этим валунам и как-то на них заберёмся, то может и не умрём сразу, как Гоны прыгают, я тоже видел. Как я не ждал, вернее, надеялся, что Клёпа так и не начнёт стрелять, но выстрел из Барретта раздался неожиданно, и мы только увидели, что сюда к нам за валун прилетела оторванная голова Гона и множество брызг жёлтой крови. И тут же вся пещера наполнилась стрельбой. Заговорили пулемёты, захлопали подствольники, затем взрывы, стреляют дробовики. Парни мочат всех подряд, пленных не берут, главное, чтобы нам от своим не прилетело. — Пошли! — уже не скрываясь, заорал я и первым ломанулся к этим валунам. Слива и Котлета тут же побежали за мной. Пока бежали, краем глаза я видел, что тут в пещере настала жопа. Все звери всполошились, вскочили, зарычали, Лот от костра как ветром сдуло, куда они делись, я так и не увидел. Короче, мой план был таков: мы втроём со взрывчаткой постараемся как можно ближе подобраться к сфере, а остальные в это время сидят, как мыши. Подбираемся на максимально близкое расстояние, насколько сможем, минируем, взводим таймер на три минуты и валим. Если нас учуют, то наши мужики, уже потихоньку распределившись, прикрывают нас изо всех сил, заодно прикрывая друг друга. Нас-то Гоны, может, и не заметят, а вот на них попрут точно, и тут нужно будет уже не зевать и нас прикрывать, и чтобы тебя самого не сожрали или не порвали. Хорошо, что пацаны сидят на возвышенностях, до них в принципе не так-то просто добраться, оружия и боеприпасов у всех завались, так что шанс отбиться есть. А нам нужно будет заминировать сферу и бежать назад. На ходу падаю на бок и, проехав на правом боку пару метров, резко останавливаюсь за очередным валуном, за мной тормозят Слива и Котлета. Тут в зале идёт адовая пальба, в рации то и дело слышны команды, взрывы, пару раз пули просвистели совсем близко. — Нас не зацепите, уроды! — орёт в рацию Слива. — Вы трое, пошли-пошли-пошли, вашу мать! — кричит Грач, — мы их долго не сдержим. Выглядываю из-за нашего валуна. Вижу, как в нескольких местах на стены, где выше сидят наши пацаны и отстреливаются из всего, что у них есть, прут Гоны, как они, один за другим, пытаются на эти самые стены забраться, но достаточно плотный огонь не даёт им этого сделать. Трупов зверей уже хватает. Вон вижу, как кто-то из мужиков практически в упор выстрелил в морду Гона из дробовика. Ох ты епт, пальнул он ему прямо в пасть, башка так и взорвалась, и туша упала на другого Гона, который, высекая искры своими когтями, пытается забраться на стену. Печенеги вообще лупят длинными очередями, там и Няма и Большой и Иван, они просто набивают свинцом всё, что видят. — За спиной смотрите! — орёт кто-то в рацию. — Шахтёры, мать вашу, Большой, прикрой! — Пошли! — толкает меня Слива. Снова перебежка к другому валуну, и тут из-за него на нас буквально выбежал Гон. Он аж растерялся, а мы, не сговариваясь, открыли по нему огонь. В три ствола, из трёх дробовиков АА12 мы буквально с пары метров разорвали его на составляющие, ещё один — тоже грохнули. Больше палили с испугу, не прицельно, «жить-то хоца», но двоих завалили. — Шахтёр справа, — орёт Котлета и, встав на колено, открывает огонь из дробовика. Шахтёр быстрым шагом вышел из очередного прохода и на несколько секунд остановился, чтобы понять, что тут вообще происходит. — По коленям! — ору не своим голосом. До него метров семь, убивать его некогда, нужно обездвижить. Лупим ему по ногам, его коленные чашечки разлетаются в разные стороны вместе с кусками плоти и жёлтой крови. Тот как-то страшно взвыл, бросил свой молоток и рухнул на бок, зажав свою правую ногу. Снова бежим, мимо никак. Неожиданно сбоку ему в горло вцепился появившийся Гон и стал ему его рвать. Мы только оружие вскинуть успели, как услышали в наушниках голос Клёпы. — Не стреляйте по нему, это Юп этого Гона под контроль взял. Вас вижу, прикрываю. О как, получилось-таки у него. Выстрел из Барретта, вижу, как дальше на стене появилось жёлтое пятно, нам до него метра три, точно Клёпа. — Чисто, пошли, — снова говорит Клёпа. Вот же, млять, он рискует-то. Он сейчас впился глазом в прицел и смотрит за нами, надеюсь, его кто-нибудь прикрывает. Гон рвёт Шахтёра, а тот пытается отмахнуться от него одной рукой, второй держится за колено. Только жёлтые брызги летят в разные стороны. Снова падаем за соседний валун, выглядываю и смотрю на шахтёра и Гона. Только мы собрались бежать дальше, как на этого Гона, который рвал шахтеру горло, со всей дури опустился молоток, Гон тут же превратился в лепёшку, следом появился ещё один шахтёр, увидев нас, он снова замахнулся молотком. Как мы успели прыгнуть в разные стороны, я не знаю. Молоток ударил в землю точно туда, где мы только что были. Долбаные камни, долбаные валуны, долбаная пещера, тут из-за этих камней вообще ничего не видно! Да и ещё дыма от взрывов хватает, нас периодически накрывает мелкими камнями от этих взрывов. Походу, пацаны действительно прикрывают нас изо всех сил, так как я видел, что несколько Гонов, увидев нас, ломанулись в нашу сторону, но их тут же грохнули, вернее, кого-то грохнули, а кого-то хорошо ранили. Ребята не заморачиваются, если нельзя попасть в голову, в туловище нужно всадить слишком много пуль, то они лупят по ногам — с перебитыми конечностями-то сложнее бегать. Отпрыгнув, смотрю, где этот шахтёр, вон он, уже размахивается своим молотком. Попадёт им по кому-нибудь из нас, так в землю и вобьёт! Вскидываю дробовик и стреляю ему по ногам, ко мне присоединяется Слива, Котлету не вижу, но слышу, как рядом хлопает его дробовик. Мы со Сливой снова стреляем ему по ногам, есть попадание, тот выронил молоток и так же заорав падает почти что плашмя на землю. Когда он падал, ему в затылок прилетела пуля из крупного калибра — это снова Клёпа. Половина мешка и лица или рожи, чего у него там, буквально взорвалась, готов, однозначно. — Готов, пошли, бродяги! — кричит нам Клёпа. — Слива, Котлета, прикрывайте, — кричу я, скидывая с себя рюкзак. Вот она сфера, до неё пара метров, добегаю до неё, в ней видны с десяток палочек, пальба вокруг до небес. Быстро взвожу таймер и сую рюкзак под сферу. — Всё, уходим, пацаны, прикрывайте, три минуты до взрыва, валим. Взрывы, маты, снова пули свистят над головами. Двое Гонов нас увидели, одного успел снять Клёпа, причём в прыжке, второго дружно встретили Котлета и Клёпа. — Лот бегут к сфере, — послышался чей-то голос в наушнике. Я с трудом услышал его сквозь грохот выстрелов. Повернувшись, увидел двоих Лот, они, не обращая внимания на выстрелы, действительно бежали к сфере, скорее всего, хотели вытащить ключи. Выхватив из разгрузки две гранаты, выдернув кольца, бросаю им их по ходу движения под ноги. Бросал в тот момент, когда Котлета уже открыл по ним огонь. — Граната! — ору и сбиваю собой Сливу. Котлета сам рухнул на живот. Бахнуло хорошо, чё там, десять метров всего. Нас окатило кучей земли и камней, только головы прикрыть успели. Откатываемся со Сливой в разные стороны, всё, как учил Туман. Поднимаю голову и вижу обоих лежащих Лот, один слабо шевелиться, добиваю его парочкой выстрелов, его аж на метр назад откинуло. — Шеф, сзади! — кричит Котлета. Перекатываюсь в сторону, и на то место, где я только что был, приземляется Гон. Так близко я его ещё не видел, до него метр. Не знаю, как, но я оказался быстрее, и вскинув АА12 высадил ему остаток магазина в открытую и страшную пасть. Голова и часть туловища у Гона перестали существовать, а я оказался почти весь забрызган их кровью. — Пустой! — снова ору я, понимая, что мой круглый магазин на двадцать патронов, пустой. Лихорадочно перезаряжаюсь, с пояса другой, щелчок, затвор, всё, готов. — Пошли! — взревел Слива. — Быстрее!!! — орут нам. Куда уж быстрее. Мы, как сайгаки, несёмся между валунов, периодически паля в разные стороны, и прикрывая друг друга. Некоторые Гоны нас увидели-таки и ломанулись к нам. Вон вижу, как к нам бежит один, за ним дорожка из пуль, есть, пули достали его и перебили задние лапы, он прям ткнулся своей страшной мордой в землю и, пропахав некоторое расстояние, врезался башкой в камень, его тут же добил пробегающий мимо Котлета. Вон наши пацаны, до них пару десятком метров, перед нами и сбоку от нас куча фонтанчиков от попаданий. Млять, только бы по нам не попали, только бы не попали, взрыв, рвануло слишком близко, и я только почувствовал, как лечу. Хрясь, падаю на спину, на камень, твою мать! Боль такая, что аж в глазах темно стало, в ушах звенит, ничего не понимаю, где верх, где низ, хрен его знает. Охая, переворачиваюсь на живот, хорошо, что мой дробовик ко мне привязан, я его рукой сразу нащупал, а то бы он точно улетел. Где Слива? Где Котлета? Мля, у меня щас башка от звона взорвётся! Звук, как у меня уже такое неоднократно было, вернулся резко, как будто громкость включили. — Живой? — меня рывком снова переворачивают на спину, и я вижу над собой Апреля. — Вроде. — Малыш, хватай Сливу и валим! Зрение тоже вернулось и сфокусировалось. Вижу, как Рейдер взваливает на плечо валяющегося Сливу, Котлета стоит на четвереньках и качается. Вот какая падла так близко гранату кинула? Найду, выбью ему зубы! Хотя, с зубами поторопился, две туши Гонов лежат рядом. Малыш на плече держит Сливу, придерживает его рукой, во второй его пушка, стоя он из неё куда-то стреляет. Меня рывком ставят на ноги, Апрель и Упырь рядом, Котлету поднимает Дже, тот тряхнул головой и тут же открыл огонь. Рядом с ними боец Дже. — Минута! — орёт с закопчённой рожей Апрель, — быстро уходим. Меня хлопают по плечу, я вроде уже пришёл в себя. Малыш в два прыжка добегает до камней дальше, вон дырка в стене, прыжок — и он уже наверху, хренасе, он зайчик! — Пустой, — вижу, как Дже стоит на колене и пытается перезарядить свой дробовик. — Давай! — это я ору. Встаю рядом с ним и открываю огонь, вон на нас аж три Гона бегут. Рядом хлопают ещё помпы. Двоих Гонов валим в упор, третьему прилетело из Барретта. — Быстро все наверх! — снова орёт Апрель. Хватаюсь за какой-то уступ, хлоп, закидываю тело наверх, рядом ещё кто-то плюхается, позади взрыв. Спина болит, но терпимо. — Понял, выполняю, — слышу и вижу Апреля, тот слушает рацию, вдавив себе в ухо наушник. Мля, мой вон болтается, вставляю его себе в ухо. И тут я понимаю, что это не то место, откуда мы пришли. Небольшой зал, дальше коридор уходит вдаль. Вижу, как сюда снизу залетает Печенег, мля, Большой, слоны же так прыгать не умеют. — Прикройте! — снова ору. Назад, вон Большой внизу, рядом со мной Маленький, его бесцеремонно отталкивает появившийся Иван. — Прикрывай! — кричит Ваня Маленькому. Вася хватает пулемёт Большого и открывает огонь вниз, прямо рядом с нами. У меня в ушах резануло от боли, но орать некогда, хватаем Большого за две руки и выдёргиваем его наверх, все вместе падаем, сверху бахают дробовики, лупит пулемёт, взрыв, ещё, еще. — Вы все ушли? — слышу голос Грача. — Да, мы все наверху, уходите! — это орёт Апрель, орёт в микрофон так, что я его без наушника слышу — десять секунд. Быстрее, мать вашу! Оглядываюсь, весь наш маленький отряд тут. Они, походу, за нами все вниз ломанулись, когда нас гранатой разметало, как только не зацепило никого осколками, скорее всего большую часть ударной волны и осколков на себя принял валун, он, млять, размером с машину. Вскакиваем на ноги, Маленький и уже пришедший в себя Слива, кидают в дырку, в которую мы только что все залезли, три гранаты. Только мы успели отбежать от неё метров на десять, как сначала позади нас рванули гранаты, а потом бахнуло так, что аж с потолка камешки и пыль посыпались. — Вот и нет сферы! — кричит Слива. Морда у него перекошена, то ли от злости, то ли от боли. — Вы где, мать вашу? — это снова Грач. — Мы в другом коридоре, — отвечает Апрель, прижавшись к стене, — будем прорываться наверх, уходите, у нас все живы, дольше искать друг друга будем. И тут сзади, из того зала, сначала раздался треск, а потом страшный грохот, спустя пару секунд сюда к нам в коридор влетела куча пыли. — Всё рушится, — заорал не своим голосом Апрель, — валим, пацаны, пока нас тут не засыпало. Мы руки в ноги, и побежали дальше. Куда этот долбаный коридор нас выведет? Первым бежит Малыш, я его толком не вижу. Тут раздались выстрелы из его ружья, не успев остановиться, врезаюсь в Большого, тот даже не покачнулся. — Гы, — раздался довольный рык. — Пошли, не останавливаемся. Сзади снова треск, оборачиваюсь и вижу, как потолок коридора, по которому мы только что бежали, обвалился, снова пыль, камни, нихрена не видно. Всё, больше там прохода нет. Не сговариваясь, бежим дальше, вижу разорванный труп Гона, вот в кого сейчас Малыш стрелял. Выбегаем в какой-то зал или помещение, размером с небольшое футбольное поле. — Вон проход, — кричит Маленький и показывает рукой налево. Вернее, тут три прохода, но едва Маленький крикнул, как правый обрушился, завалив его напрочь. Есть ещё один вон, но он точно ведёт вниз, подсветка эта вниз уходит, и он очень широкий, нет, нам надо наверх, на поверхность, пока нас тут всех не завалило окончательно. — Пошли в левый, — кричит Апрель, — щас тут всё завалит. Малыш, пошёл. Я уже пожалел, что в рюкзак, которым я заминировал сферу, мы положили так много взрывчатки, походу, переборщили, и сейчас пошла цепная реакция, всё рушится. Грохот, треск, пыль, камни, тут и там и в полу, и в стенах, и на потолках появляются трещины. Короче, жопа! Бежим в этот левый коридор. И едва мы в него забежали и пробежали по нему метров десять, как потолок впереди стал рушиться. — Назад! — заорало несколько голосов одновременно. Успеваю дёрнуть за шкирку бегущего впереди меня Сливу, падаем, на нас падет ещё кто-то, охи, крики, маты, грохот, пыль такая, что в полуметре ничего не видно. И тут всё стихло. — Перекличка, — откашливаясь, послышался голос Апреля. — Дже, Большой, Клёпа, — начали по одному отзываться пацаны. Тут темно, эта искусственная подсветка потухла, ничего не видно, но отозвались все, фух, все живы. — Назад, — прокряхтел Апрель, и я почувствовал, как он по мне не то идёт, не то ползёт. — Апрель, аккуратней! — заорал я, когда он-таки наступил мне на левую руку. — Вставай, млять! — он нащупал мою разгрузку и попытался меня поднять. Получилось хреново, но кое-как с охами поднялись, кто-то наконец догадался включить подствольный фонарик, затем ещё и ещё. Вот же я осёл, у меня же тоже есть. Включаю, несколько лучей скрестились на завале впереди. Нда, речи о том, чтобы его разобрать и пройти дальше, нет, там его разбирать всю жизнь будешь. Малыш вон стоит и озадаченно чешет репу. — Пошли назад, — сплёвывая грязь, сказал Апрель, — ищем другой выход и быстрее, тут сейчас всё рухнет. — В. гд… …ам? — послышалось в рации, кажется Грач. Жуткие помехи, практически ничего не слышно. — Проход завалило, ищем другой выход, — скороговоркой выпалил Апрель, — как понял? — Ч.? — Наш проход завалило, ищем другой, — повторил Апрель, — как понял? — Ма…, ….ней и быстр. — Да понятно, что аккуратней и быстрее, — буркнул Апрель, отпуская тангенту рации. Едва вышли назад в этот зал, как из третьего прохода снизу сюда почти пулей вылетели два Гона. — Огонь! — заорал я. Зал наполнился грохотов выстрелов. Гоны, мне кажется, даже понять ничего не успели, как мы их грохнули. Причём, большинство выстрелов потонули в очередном треске и с потолка полилась вода, много, от же млять, ещё воды нам тут не хватало! — Пошли вниз! — успел крикнуть Апрель. И тут из этого прохода выбежало ещё два Гона, один из них грязный до невозможности, в этот раз они нас увидели и тут же ринулись на нас. Стрелять мы начали без команды, одного грохнули сразу, второй, грязный этот, оказался очень шустрым и успел шмыгнуть за валун. — Граната! — крикнул Маленький, кидая навесом гранату. Падаем на пол, как подкошенные. В самый последний момент вижу, как снизу выбегает Лот, за ним ещё четыре гона, и бежит Шахтёр, вон его башка показалась. Млять, они, походу, тоже спасаются, бегут снизу сюда, а тут оба прохода завалило, и вода эта ещё сверху, почти что небольшим водопадом, льётся. Гоны тут же рассредоточились по помещению и попёрли на нас. Мы тоже прыснули в разные стороны и открыли огонь. Лота грохнули сразу, ему прилетело с десяток пуль, и он просто рухнул. Остатки своего магазина я высадил в голову Шахтёра, ещё кто-то по нему стреляет. Снова треск, грохот, обвалилась часть потолка. Большой кусок породы упала на голову Шахтёра, его повело, и он, сделав пару шагов назад, упал в проход, откуда только что пришёл. Молоток выпал из его здоровенных ручищ. Кажется, завалило парочку Гонов, Клёпа и Маленький вон успели откатиться в стороны и на пол, где они только что лежали, упали камни. — Ключ! — заорал я, — нужен ключ, он у Лота, нужно открыть ворота, иначе все тут сейчас останемся, тут сейчас всё рухнет. Несколько ребят аж прекратили стрелять и посмотрели на меня, как на идиота, как на психа. — Ключ нужен, мать вашу, — снова проорал я, — это наш единственный шанс, Апрель вызывай Грача, скажи ему, что мы уходим в другой мир, пусть Гера нас потом по следу в этом пространстве ищет. Что ты сидишь, млять? Вызывай. Грохнули ещё двоих Гонов, снизу выбежали ещё, шахтёр зашевелился, в него и Гонов снова стали стрелять. — Прикройте, — отчётливо мы услышали голос. Это боец Дже, молодой парень вскочил и бегом побежал к трупу Лот. Я даже охнуть не успел, настолько всё быстро произошло. Вскакиваю на ноги, за мной вскакивают другие, делаем шаг, стреляем во всех направлениях, как-то тут Гонов много, воды ещё больше, в некоторых местах они уже плывут, это помещение затапливает. — Грач, Грач, Грач, мать твою, ответь! — это, срывая горло, в рацию орёт Апрель. Парнишка перепрыгивает через камни, уворачивается от Гона, который выпрыгнул на него откуда-то сбоку, и его тут же грохнули. Бежит по воде, спотыкается, падает, вскакивает и бежит снова. Гонов от него стараемся отсечь, да им уже почти что и не до нас, они вон то бегут на нас, то сами уворачиваются от падающих с потолка камней. Мы, в принципе, стоим в нормальном месте, тут почти что с потолка камни не падают, конечно, периодически все смотрят на потолок, но мы стреляем, прикрываем бойца. Вот он добегает до Лот, быстро ощупывает тело, ножом режет ткань на боку, суёт туда руку, есть. Победно показывает нам зажатый в руке ключ. — Давай назад — заорали мы дружно, и не сговариваясь. Парнишка снова припустил в нашу сторону, снова на него прыгает Гон, боец, как какой-то заправский игрок в Американский футбол, от него уворачивается, от другого, третий Гон промахнулся, подскользнулся на уже мокром полу и упал в воду. — Быстрее! — снова орём мы. Куда, млять, быстрее! Орём на адреналине, стреляем, смотрим на потолок, на Гонов, которые, падлы, лезут со всех сторон. И вот он пробегает последний валун, ему осталось до нас метров пятнадцать, тут он что-то заметил, пригнулся, но до конца не успел. На него прыгнул Гон и сбил его своим весом. Раздался полный отчаяния крик человека, которому очень больно и страшно, я хорошо увидел, как Гон отрубил ему когтями правую руку, но сам нож боец успел воткнуть Гону куда-то в область шеи. Оба падают, парень вскакивает на диком адреналине в своём организме, и на него с двух сторон бегут ещё два Гона. Всё, мы не успеем, мы не сможем его прикрыть! — Уходите! — из последних сил крикнул он. Перед тем, как два Гона на него прыгнули, он успел бросить нам ключ. — Нееееет!!! — страшно закричал стоящий с нами Дже. Ключ шлёпнулся в метре от меня. — Мочите их! — ещё страшнее закричал Иван. В кучу малу, где был боец, и где были два Гона, мы стали стрелять разом. Парень был уже мёртв, Гоны мгновенно разорвали его, но мы выстрелами разорвали их. Хватаю ключ, так, та же самая палочка, те же кольца. — Открывай, мать твою, чего ты ждёшь! — почти что на ухо проорал мне Слива. А, была не была! Кручу кольцо и закидываю эту палочку в коридор, из которого мы только что вышли. Едва она успела приземлиться, как там появились разряды, громыхнуло, оборачиваюсь — Гонов вроде нет, хотя нет, есть, вон бегут к нам, воды уже нам по колено и сверху разверзся натуральный Ниагарский водопад. Снова смотрю на коридор куда я закинул ключ. Есть, мерцание. — Ворота открылись, — ору не своим голосом, — уходим, все прыгайте в мерцание, быстрее! — Уходим, мать твою, — вижу, как Большой хватает за шкирку Дже, который стреляет и орёт, не переставая, и тащит его за собой. И тут рухнул потолок, весь и разом. Мы только успели забежать назад в коридор, как на нас хлынула вода. Один за другим, мы рыбкой прыгаем в мерцание. Запоздало мелькает мысль, что надо будет как-то закрыть ворота, ведь за нами сейчас хлынет вода. Успеваю сгруппироваться, так как понимаю, что сейчас упаду. Хрена с два, я лечу в кромешной темноте. — Аааааааа!!! заорал я с испуга и неожиданности. — Аааааааа!!! — услышал я слева, справа, снизу, сверху — это орут пацаны. Хлоп, — вылетел неожиданно, падаю в траву и что-то немного мягкое и белое. От удара из меня вышибло остатки воздуха. Снег, это, млять, снег! Его немного, но он есть, я не могу остановиться, кувыркаюсь по этому склону, лечу вниз, перед глазами мелькает трава со снегом, небо, что-то ещё, меня колбасит, как в центрифуге, я не могу, мать вашу, остановиться! Краем уха слышу крик, и он тут же обрывается, кто-то прилетел за мной, тоже кувыркается. Остановили меня кусты, я на полном ходу в них врезался, по бокам от меня два крика, так же резко обрываются в кустах, ещё кто-то прилетел, затем кто-то очень большой — треск от ломаемых кустов был сильнее. А я лежу, хрен пойми, в какой позе, и не могу, не то что пошевелиться, вздохнуть! Болит всё и везде, из моего горла выходит какой-то свист, наконец сделал вздох, ещё один, с трудом переворачиваюсь на спину, вернее, попытался, что-то мешается, млять, это мой АА12. В метре ещё кто-то хрипит, с другого бока тоже, кажется. Кто, пока понять не могу, голова ужасно кружится, перед глазами круги и все расплывчатое, хотя я, кажется, на небо смотрю. Треск сбоку, чей-то вскрик, вздох, кто-то что-то сказал, непонятно, охнул, снова трещат кусты. Глава 5 19 февраля. Мир Гонов и Лот. Грач. — Уходим отсюда, быстрее! — орал Грач. Сообщение Апреля слышали все в его отряде. Пацаны, конечно, охренели, кто-то завернул пару крепких словечек, но делать нечего, нужно прорываться наверх, пока тут всё не рухнуло. По длинному и большому коридору их вёл Полукед, все, что есть силы, бежали за ним, а позади них всё рушилось: стены, пол проваливался, потолок осыпался, казалось, что стоит остановиться, и через секунду засыплет вообще всё. Последний человек из этого небольшого отряда успел выбежать наружу в самый последний момент. Следом за последним Ватари обрушился проход, обрушился с такой силой, что камнями, вылетевшими оттуда, Ватари сбило с ног. Его тут же подняли, и бойцы побежали вниз. На поверхность горы они выбрались чуть левее и выше, чем в неё заходили. — Вон Белаз! — радостно заорал Хас. — Бегом к нему, — крикнул Грач, сейчас, походу, вся гора провалится внутрь! Земля под ногами бегущих мужчин ходила ходуном, то и дело они видели, то тут, то там, как она проседает, в некоторых местах образовывались провалы, и туда сползали большие и маленькие камни. Белаз уже стоял задницей к горе, его починили, выехали из той ямы и развернули. На крыше и около одного из входов стояли их товарищи. — Вон они, — громко закричал сверху Митяй, — быстрее, пацаны! — Где все остальные? — первым делом спросил Туман, когда ребята добежали до машины. — Ушли в другой мир, надо уходить, тут щас всё рухнет! — Как — в другой мир? — обалдело переспросил Туман. — Всё потом, в машину все, — тяжело дыша, снова крикнул Грач, — скажите Рыжему — валим! Сам он схватил под руку Тумана и буквально силой затащил его внутрь Белаза через боковую дверь. Там уже на полу, кто где, валялись после бега ребята и пытались отдышаться. — Где остальные? — спросил ещё кто-то. Грач хотел ответить, но из его горла вырвался только свист. — Рыжий, вывози нас отсюда, — прокричал в рацию Туман, наконец-то придя в себя. Едва Белаз тронулся, как раздался сильнейший грохот, тяжёлую машину тряхнуло, потом ещё раз, а потом все почувствовали, как его зад куда-то проваливается. — Держитесь все! — заорал кто-то. Затем все услышали, как взревели и практически сразу заглохли двигатели, как зад машины всё больше и больше проваливается куда-то вниз, как машина потихоньку принимает почти вертикальное положение, задирая морду. Все внутри полетело, посыпалось, загремело. Затем удар, грохот, свет моргнул пару раз и погас полностью, ещё удар, что-то гремит, все орут, затем Белаз упал на передние колеса, немного накренился и замер. С минуту внутри машины было тихо, затем стали слышны охи и короткие маты. — Что это было? — охнув спросил Хас. — Рыжий, скотина, опять его с горки раскочегарил! — услышали все на первом этаже недовольный голос Тумана, — ну я ему сейчас устрою! Все хоть живы то? — Да вроде, живы, нормально, — послышалось в кромешной темноте. — Вытащите меня отсюда! — заорал кто-то. — Ты где? Включите кто-нибудь фонарь, мать вашу! — это Грач. На первом этаже снова раздался грохот, маты, охи, проклятия в адрес Рыжего, кто-то сказал, что он с ним сейчас сделает, его поддержало ещё несколько человек. Всем уж очень памятна была поездка, когда он раскочегарил с горки трактор и орал от удовольствия, держась за руль. Про тех, кто в этот момент был в салоне, он забыл, и там пацаны крутились, словно в барабане. Тем, кого тогда в тракторе не было, рассказали, как Рыжий их прокатил, и пацаны клятвенно ему пообещали, что если он ещё раз повторит такой фокус, то ему сломают все кости. Тогда, после того как трактор остановился в лесу, вернее, его остановили деревья, Рыжий первым делом свалил в лес, ловили его около двух часов, он не выходил. Когда уже все более-менее очухались, Рыжий вышел. Сильно его не били, так, дали пару пинков и затрещин. И вот снова, снова машину под управлением Рыжего переколбасило вместе с пассажирами. — Пацаны, вы как там? — по тёмному нутру машины зашарил луч мощного фонаря, — это был Рыжий. — Рыжий, гад, иди сюда! — наконец-то выбравшись из-под тюков и увидев луч фонаря, зло прошипел Туман. — Это не я! — тут же стал оправдываться Рыжий, не на шутку испугавшись. Больно много посыпалось матюков в его адрес. — Мы куда-то провалились, — добавил Рыжий. — Куда провалились? — переспросил Туча, помогая выбраться из самого дальнего угла Беру. — Не знаю, машина просто провалилась. — Мужики, тут вокруг снег лежит, — раздался громкий крик Митяя со второго этажа. Вот тут-то все и прифигели. Охая и кряхтя, пацаны с трудом открыли дверь на первом этаже в передней части машины, боковую так открыть и не смогли, что-то мешало, и вышли наружу. — Прохладненько, — первым выйдя на улицу, поёжился Колючий, — ох епт! — выругался он, провалившись в снег по колени, — где это мы? Один за другим, немного помятые, мужчины выходили наружу и тут же проваливались в снег, кто-то по колено, кто-то чуть глубже, ему помогали выбраться. Кто-то, не удержавшись, от открывшийся картины выдавал пару ласковых, кто-то молчал и просто крутил головой по сторонам. Вокруг Белаза лежал снег, много. С левой стороны, метрах в ста пятидесяти виднелся вековой лес, мощные деревья и ели, кроны которых покрывал снег. С правой стороны, где-то в километре отсюда виднелись горы, так же полностью покрытые снегом. Некоторое из ребят, проваливаясь в снег почти по пояс, обошли Белаз и посмотрели, что сзади — сзади тоже были горы, как и впереди. — Ты куда нас завёз, Рыжий? — уже спокойно и без злости спросил Туман. Рыжий в этот момент стоял около левого переднего колеса и на него смотрел. — А? Без понятия. Я же вам сказал, что как только я тронулся, машину начало трясти, задница стала куда-то проваливаться, я на руле почти что висел. — Мы все висели, — буркнул Хас, — давненько я в таком аттракционе не участвовал. — Ну вот, — закивал Рыжий, — тачка накренилась, потом удар, потом я увидел небо, и как мы падаем назад, результат — вот, — он показал рукой на колесо, — с той стороны то же самое. Я вам так мужики скажу, он — Рыжий беззлобно пнул ногой огромное колесо — отсюда уже никуда не уедет, никогда, забудьте. Уже немного замёрзшие мужчины подошли и столпились около Рыжего. — Хренасе, его приложило! — выдал Док. Оба передних колеса от сильнейшего удара просто сломались, и их как бы подломило под кузов, да и плюс левая сторона машины оказалась немного накренена. А уж про вмятины от молотков шахтёров вообще можно было ничего не говорить. Белаз весь был помят, а в некоторых местах железо или сварку, которым крепились листы железа, вообще порвало, как бумагу. — Хорошо, что вообще на колеса упали — поёжился Док. — Гера, мы где? — спросил у него Грач. На Геру тут же все устремили взгляды. — Я вам что, Яндекс-карты? — неожиданно для всех взвился он, — или «Гугл, скажи, где я»? Вы че, мля? Откуда я знаю? Я там с вами бултыхался, — он ткнул пальцем в Белаз, — вся аппаратура сгорела, у меня не было времени всё починить! Меня только ленивый сейчас не спросил, где мы есть. Повторяю, вам всем, — Гера перешёл почти на крик, — хватит меня доставать этими вопросами, починю, может быть, всё, отвалите!!! Лучше думайте, как будем греться — на улице минус одиннадцать, и через час этот ваш непобедимый Белаз — он показал на своих двух руках пальцами «а ля кавычки», — эта здоровая консервная банка, превратится в холодильник. Мы там просто все помёрзнем, и сдаётся мне, что будет ещё холоднее, мы на каком-то Севере, мать вашу! С этими словами он резко развернулся и пошёл назад к двери, ведущей внутрь машины, около неё остановился, развернулся, и уже более спокойным голосом, сказал. — Электричество дайте, генераторы, думаю, целые, хотя бы освещение чтоб было, отопителей тут нет, помёрзнем. Думайте насчёт костров, вон лес, — он ткнул пальцем в виднеющиеся деревья. Закончив свой монолог, он развернулся и исчез внутри Белаза. — Чё это с ним? — потихоньку спросил Няма. — Достали его, — буркнул Туман. Как ни странно, никто не начал орать на Геру в ответ, все молча его выслушали. Когда он исчез внутри машины, все ещё раз посмотрели сначала на колесо, которое наполовину было под машиной, затем на горы, затем на лес, потом на заднюю часть, которая была полностью завалена снегом. — Холодно, млять, — растирая себе плечи, сказал Винт, — Гера прав, нужен костёр, обогревателей в машине нет. — Движок совсем нельзя запустить? — с надеждой спросил Туман, — у нас топлива полные баки. — Пока ничего не могу сказать, в момент, когда мы падали и потом хлопнулись на колёса, была перегрузка, вообще всё сгорело, я, конечно, посмотрю, но это время, и из наших аккумуляторов высосало всё электричество, из всех, из кубов тоже, они разряжены в ноль. Мужчины разом вздохнули. — Вот же млять, — сплюнул на девственно чистый снег Грач, — кто за дровишками пойдёт? — У нас же багги и плоты есть, — напомнил Одуван. Рыжий вздохнул и добавил. — Объясняю для всех сразу. Задняя аппарель, как и всё остальное, питается от электричества, у нас есть парочка генераторов, но они обычные, трёхкиловатники, и их мощности не хватит, чтобы её открыть и выгнать машины или Метлу, да и завалило её всю, — он кивнул назад, — там снега тонны, откапывать надо. И по такому снегу ни одна машина не пройдёт. Конечно, есть ещё ручная лебёдка для открытия аппарели, но опять же — снег, копать — не перекопать. — Камни эти парящие надо вытаскивать, — тут же сказал Казак, — и идти за дровами, замёрзнем нахрен. Сделать плоты и на них дрова привезти. — Камни можно, — кивнул Туман, — у нас вообще тёплых шмоток нет? — Есть там что-то, — неопределённо помахал рукой перед собой Леший, — но, если будет минус двадцать пять, точно замёрзнем, мы же не рассчитывали на такую погоду. — Надеюсь, такого минуса не будет, — вздохнул Туман, — наши-то куда ушли? — спросил он у Грача. — Без понятия, — пожал тот плечами, — мы вон все слышали, как Апрель в рацию орал, что их зажали, всё рушится, Гоны на них прут, они ключ у мёртвого Лот вытащили и открыли ворота. А вот где они сейчас… — Грач снова пожал плечами, — Апрель сказал, чтобы Гера их по коридору там какому-то искал. Они же не думали, что мы тоже куда-то провалимся. — Твою мать! — выругался Туман. Да и несколько ребят к нему присоединились, завернув пару словечек. — Как мы вообще в этой зиме очутились? Гераааа! — заорал во всё горло Туман, задрав голову, — Гера, извини, можно один вопрос? Через пяток секунд на уровне второго этажа открылся люк, и оттуда показалась голова Геры. — Чё? — Извини, дружище, — как можно ласковее начал Туман, — у тебя есть теория, как мы все очутились в этом дивном месте? — Туман обвёл вокруг себя руками, — нам больно интересно. — Хм. Грач, вы же там взорвали что-то? — Да-да, — тут же закивал Грач, — какую-то полусферу со свечением, там Лот эти самые ключи свои заряжали. Бахнула она здорово, искры на всю гору были. — Ну вот, — кивнул Гера, — думаю, что опять пошла какая-то реакция, и произошёл разрыв в пространстве, мы угодили в его воронку, где мы, я не знаю, — по слогам повторил он и закрыл люк. — Спасибо, Гера, — крикнул, улыбнувшись Туман. — Я нихрена не понял, — раздался голос, — я тоже, — тут же поддержали его несколько. — Вы лучше скажите, кого мочить и где? — выдал Паштет. — Да погоди ты, — отмахнулся от него Туман. Люк открылся, и снова показалась голова Геры. — Давайте уже тепло какое, идите за дровами, тут внутри холодно становится, — крикнул он, — и генераторы подключите, мне аппаратуру чинить надо, — хлоп, люк закрылся. — Я замёрз! — пискнул Одуван. — А у меня ноги уже все мокрые, — добавил Туча. — Туман, хватит нас на морозе держать, — хихикнул Док. — Значит так, мужики, — в какой раз вздохнув, сказал Туман, обведя всех взглядом, — слушай мою команду. Крот, Чуб, берите кого хотите в помощники, ваша задача — разобрать одну Метлу, вытащить наружу и собрать заново, потом можно и вторую, нам нужно разведать всё вокруг, а по такому снегу пешком мы далеко не уйдём. Если там в гараже, конечно, всё уцелело. — Там полный завал, — крякнул Винт, — как тачка накренилась, так всё и посыпалось, впрочем, так по всём Белазе. — Разберёмся, — кивнул Туман, — Грач, берём пятерых, снимаем парящие камни и идём в лес, пока светло, там делаем что-то типа плота, рубим дров, и везём всё сюда. Винт, Казак, Рыжий, запускаете один генератор, к нему подключаете сварку, я точно знаю, она есть. Рыжий тут же кивнул. — Варите три-четыре буржуйки, листы железа есть. Все будем на втором этаже, просто так там разжигать огонь нельзя, угорим, так что с буржуйкой и вытяжкой внимательней. Если уж Белаз умер, отрежьте какую-нибудь трубу из его коммуникаций, с той же противопожарной системы, как раз на вытяжку для буржуек подойдёт. Митяй, Колючий — вам утеплиться по максимуму, по одному сидите на крыше и смотрите за окрестностями, по сменам сами договоритесь, но, чтобы ни одна тварь незамеченной к Белазу не подошла. Кто хочет, может их подменить, но только меняйтесь, морозиться там не надо. — Сменим, — тут же раздался голос Гана. — Думаешь, тут кто-то есть? — хмыкнул Грач. — Не исключено, те же медведи, или ещё какие хищники. Так что смотреть за округой нужно в любом случае. Ватари, Полукед, Ган, так же, пока не стемнело, установите вокруг Белаза растяжки, так, на всякий случай, только ставьте сигнальные ракеты, гранаты пока не надо, вдруг, тут адекватное местное население, если оно есть, конечно, но щёлкать клювом точно не стоит. Паштет, Одуван, Риф — на вас продукты, проверить все наши запасы, то, что может испортиться от мороза, первым делом пустить в пищу, и организовать эту самую пищу. Думаю, что готовить можно прям тут, — он ткнул пальцем себе под ноги, — брезент у нас есть, что-то типа крыши натянуть можно, но это только днём, с постами разберёмся ближе к вечеру, по мере усталости. На ночь все в Белаз, и его запечатываем, чтобы ни одна тварь к нам не проникла. Кирпич, помоги Гере с починкой, Рыжий — на тебе ремонт хотя бы одного движка, нам нужна откидывающаяся аппарель, не знаю пока, для чего, но лучше бы она откидывалась, тоже помощников бери, нас тут двадцать четыре человека и Укас, — он улыбнулся, посмотрев на Хаса, — так что со всем справимся. И нужно откопать все двери на первом этаже, чтобы мы могли выйти в любой момент с разных сторон. Наша первая задача — утеплиться, вторая — пожрать, третья — посты, четвёртая — починить аппаратуру и найти наших пацанов, вернее, этот долбаный коридор в этом долбаном пространстве, или связаться с нашими в Таусе, там проще будет, пятая — разведать всё вокруг. Может тут где-то цивилизация есть недалеко. Второй этаж нужно максимально утеплить и забить все щели, сдаётся мне, что наш кучерявый прав, и температура ещё упадёт, а отморозить себе задницу не хочется. За работу, мужики. Надеюсь, наши оказались в более тёплом месте, чем мы, как их, млять, искать только… — Туман от бессилия сжал кулаки. И в этот момент все его понимали, как никогда. Глава 6 19 февраля. Александр. Непонятно где. Холодно что-то. Как-то мои мокрые ноги начинают подмерзать, да и пар изо рта идёт. Твою мать, тут точно зима вокруг! — Есть кто живой? — прохрипел я, пытаясь подняться. — Вашу мать, куда мы приземлились? — раздалось справа от меня в парочке метров. — Слива! — обрадовался я. Вот этого засранца я был рад видеть всегда. — Я тоже тут где-то. — Маленький, братан! — заорал Слива, и я услышал треск кустов. — Гы. — Малыш, — это я ору, — вы где, млять, пацаны? — Да тут мы, в кустах, — охнул ещё один голос. — Упырь, твою мать, вытащи меня отсюда, — прокричал Маленький, раздался треск, маты. — Где остальные-то? — проорал я, окончательно выбравшись из кустов, рядом нарисовался Слива. Смотрю на гору, по которой мы только что кувыркались. А неплохо пролетели-то, метров пятьдесят точно. И вижу пять следов в снегу, от нас пятерых. Снова треск, вышел Малыш, отряхиваясь, следом видим, как Упырь вытаскивает Маленького. Окончательно отряхиваемся от веток и снега. — Холодно, — пропищал Упырь, ежась, и его рожа снова приобрела свой естественный оттенок, почти что синий. — Приём, — взялся я за рацию, отжав тангенту, — есть кто, пацаны? — Слышу тебя, Саня, — взорвалась рация радостным криком Ивана, — мы тут с Большим. — Остальные где? — Без понятия. — Вы где? — Не знаю, — спустя пару секунд, ответил Иван, — чё видите? — Гору, кусты, снег, деревья. — Объяснил, — хмыкнул Иван, — тут этого добра навалом. Так, уже хорошо, ещё двое отозвались. Связь без помех, значит они не далее, чем в двух-трех километрах от нас. Но, млять, в какую сторону идти, где искать остальных? — Вань, — снова взялся я за рацию. — Чё? — Ищите какой-нибудь ориентир, выходи на связь, думаю, мы не очень далеко друг от друга. Вы в радиусе пары километров, не больше. Со мной Слива, Малыш, Маленький и Упырь, остальных пока не видно. У вас снег есть? — Хоть одним местом ешь, и пипец как холодно. — Добро, связь каждые пять минут, рации не должны быстро сесть. В этот момент Малыш выдохнул и смотрит на свой пар. Блин, ноги-то у меня замёрзли уже нах. Да и остальные вон пританцовывают стоят. — Понял тебя, — ответил Иван. — Куда идём-то? — спросил Слива, хлопая себя по плечам. Мля, снег ещё пошёл, морозец хороший, за минус десять. Мы пока на адреналине, сейчас остынем, начнём замерзать. И одеты мы все в нашу лёгкую цифру. — Отжимаемся, — вздохнул я, и первым плюхнувшись на задницу прямо в снег, снял с себя кроссовки и отжал носки. Ноги замёрзли ещё сильнее. Маленький оказался почти весь мокрый, ему было ещё холоднее. — Чё у нас с боеприпасами? — задаю следующий вопрос, после того как мы отжались, — считайте, что мы на враждебной территории. Маленький стуком своих зубов, кажется, распугал всех вокруг, вон несколько птичек из кустов вылетели. С боеприпасами у нас оказалось неплохо. Малыш, его ружьё, к нему пятьдесят патронов, пистолет — двадцать патронов, пару килограмм взрывчатки, три гранаты, большой нож и здоровенный мачете. У меня АА12, половина круглого магазина на двадцать патронов, в ленте на мне ещё двадцать пять патронов, магазин я тут же добил до полного, пистолет грач в кобуре, к нему четыре магазина; коротыш, к нему двенадцать патронов и две гранаты. Маленький АА12, тридцать патронов; грач, четыре магазина; две гранаты, нож и мачете, Слива только с дробовиком. К нему двадцать патронов, зато у него монка есть, мачете. Упырь — помпа, тридцать патронов; Стечкин, четыре магазина, три гранаты, два ножа и глушитель к Стечкину, вообще красота. Так же у всех рации с гарнитурой, мелочевка, в виде зажигалок, так что костёр, в любом случае, развести сможем, аптечки, по фляге с водой. У Сливы ещё фляжка с Арменовской настойкой. Фляжку тут же пустили по кругу. Так по пятьдесят грамм в себя влили, Малыш отказался. Но пищеводу тут же стало тепло, хоть как-то согреться, а то чё-то мороз поджимает. — Двигаемся, пацаны, — попрыгав на месте, сказал я, — останавливаться нельзя. Крутанувшись на месте, снова сказал. — Полезли назад, — показываю на гору, с которой мы только что съехали, — может что сверху увидим, вперёд. На эту гору, мать её, запарились забираться, ноги по снегу скользят, кроссовки мокрые насквозь, снег усилился! Уши замёрзли, жопа замёрзла, холодно, пипец. — Приём, отзовитесь кто-нибудь, — стуча зубами от холода, стал я вызывать ребят, когда мы оказались наверху. Мужики рядом со мной начали прыгать и махать руками, пытаясь согреться. — Приё—, …шу тебя. Кт….то? — Шеф, — выдал я в эфир. — Эт…я, Апр…, вы где? — последние слова рация произнесла отчётливо. — На какой-то горе, мать её. Кто с тобой? — Котл…, Маму….Дже. — Мы тоже тут где-то, — неожиданно чётко услышал я в наушнике, — Клёпа, Страйк. Как же обрадовался! Нас раскидало, но не далеко. Тут же все связались, Апрель, конечно, периодически пропадал, но в принципе нас слышал. В течении минуты договорились идти к самой высокой горе, вон она в паре километрах от нас, и её все видят. Там, где-нибудь у её подножия и встретимся. — Ну что, мужики, лёгкая пробежечка, — улыбнулся я, прекратив разговаривать по рации, — заодно согреемся, побежали. До горы оказалось больше, чем два километра. Мы бежали лёгкой трусцой, периодически проваливаясь в снег по колено или чуть больше. Да, холодновато на улице, но зато согрелись, от нас вон аж пар валить начал. — Ещё чуток, мужики, — подбадривал всех Слива — щас вон тот лесочек оббежим и в дамках. Я уже устал, пипец, но сейчас останавливаться точно нельзя. На ходу ещё пару раз связывались с нашими. Апреля слышно уже лучше, значит, двигаемся в правильном направлении. Судя по тяжёлому дыханию ребят, все бегут, мёрзнуть никому не хочется. Проламываемся сквозь небольшой молоденький лесочек, через кусты, едва выбежали на опушку, сразу увидели Большого и Ивана, вон эти наши два слона бегут. Заорали им хором, встретились, побежали дальше через какое-то поле, они оба с пулемётами, вот же мля, не бросили их. Спрашивать, что у них с боезапасом я не стал, у обоих вон по два короба на боках болтаются и по помпе за спиной, патроны к помпам в ленте, как у матросов, живём. Если тут и есть какие-нибудь уроды, то просто так нас не взять. — Пацаны, мы в какой-то деревне, — вышел с нами на связь Апрель, когда мы почти добежали до этой горы, — заброшенная, три полуразвалившихся дома и несколько построек, тут вообще никого нет. Дже, Мамуля и Одуван уже дома проверяют, ща костёр замутим. Вы где? В этот раз его было слышно очень чётко, а его слова о костре прям ну очень тепло на меня подействовали, да все вон аж заулыбались. — Направление дай, — резко остановился я. Рядом со мной остановились остальные, все тяжело дышат, от всех идёт пар, даже Малыш и то вон устал, наклонился, пытаясь продышаться. — Гора эта, про которую ты говорил. — Мы около неё. — Может вы с другой стороны? — Направление? — Гля, пацаны, олень, — послышался полностью обалдевший голос Упыря, — и волки. Про Апреля я тут же забыл. Резко разворачиваюсь и вижу, что из леса, метрах в двухстах от нас, выбежал здоровенный олень, за ним гнались три волка, позади ещё с пяток. — Еда, — тут же сообразил Слива, — оленя — себе, волков — валим. — Апрель, погоди, мы тут ужин увидели, — скороговоркой произнёс я. — Какой ужин? — Волки оленя гонят, ща постреляем немного, слушайте выстрелы, — я отпустил кнопку на рации и почти что крикнул пацанам, — чего вы стоите, валите их всех. Малыш, вали оленя, Большой, Вань, волки на вас, из дробовиков не достанем, далеко. Сказано — сделано. Большой и Иван тут же встали на колено, передёрнули затвор и прицелились. Малыш выстрелил первым, попал в оленя с первого же выстрела, всадил ему куда-то в район задницы. Бедного оленя аж развернуло и подкинуло в воздухе. Прости дружище, но мы есть хотим. Большой и Иван в две короткие очереди положили двух волков, грохнули ещё одного, остальные развернулись и резко свалили в лес, добивать их не стали. Вот нам повезло так повезло! А я уже всю голову сломал, что мы есть будем. А тут вон, еда сама к нам прибежала, как тогда кабан около шахты в лесу. Мы же на боевую операцию шли, внутрь этой горы, будь она неладна! Боеприпасов и оружия с собой — завались, еды нет вообще никакой. — Слышим вас, — радостно прокричала рация голосом Апреля, — Клёпу и Страйка мы уже встретили, так что они с нами. Тут же последовали два выстрела, кажется из-за вон тех больших камней, полностью покрытых снегом, кстати, снег ещё сильнее пошёл, хорошо хоть сейчас светло, и ветра нет. А то так нарвались бы на этих волков. Ну олень, спасался от волков, выбежал из леса, думал на поле, на котором мы сейчас остановились, снег глубже, и он от волков с их короткими лапами оторвётся, но нас он не заметил. — Нас слышите? — спросил Апрель. — Да, идём к вам, — тут же ответил я, — разжигайте там чего-нибудь, холодно. — Ща всё будет, — ответил Апрель. — Берём оленя и прём, — тут же сказал я ребятам, и первым припустил в сторону нашей еды. — Хренасе, животина! — выдал Слива, едва мы подбежали к убитому животному. Олень и, правда, был крупным, килограмм триста, точно. Рога вон, пипец, какие здоровые. — Ну ты, Малыш, и дал! — довольно произнёс Слива, попытавшись за рога хоть немного пошевелить тушу. Ага, фигушки, он только его голову от земли и смог оторвать. — Гы, — выдал Малыш, наблюдая за потугами Сливы. — Берите его, — хмыкнул я, следя за лесом и стряхивая со своих волос снег. Прям снегопад, я, кажется, в лесу видел, как что-то мелькнуло, то ли волки эти, то ли ещё что-то, не знаю, короче. Те три убитых волка вон лежат недалеко. Эх, шкуры-то какие… Но снимать и обрабатывать их некогда, придётся тут бросить. Выстрел Малыша действительно попал оленю в задницу, почти оторвав ему левую ногу. Ну и убойная же штука, это его ружьё. Мне показалось, что олень умер или от болевого шока, или от кровопотери. Он, пока мы к нему бежали, успел как-то проползти метра полтора. Падающий снег конечно уже засыпал его кровь, но след ещё немного виден. Малыш взял оленя за передние копыта и, как плуг поволок его за собой, ружьё отдал мне. Ну и дури же в нём! — Пацаны! — услышали мы громкий крик. Чуть дальше, на одном из больших валунов мы увидели машущего руками человека. — Котлетос, — довольно произнёс Упырь. Чуть ниже был Мамуля, смотрит за окрестностями, молодец, мало ли. Тут же ветер донёс до нас слабенький запах дыма, стало вообще хорошо. Ну как, хорошо — от осознания того, что мы сейчас наконец-то усядемся около костра. Замёрзли все, пипец, уши и ноги особенно, у нас же лёгкая одежда. — Малыш, давай мы, — пробасил Иван. — Гы, — с благодарностью кивнул тот. Иван и Большой, отдав свои пулемёты, так же взялись за передние копыта, плюс ещё в рога вцепились и поволоки тушу по глубокому снегу. А снег-то уже выше колен, можно сказать, по пояс. Я и Слива идём первыми, протаптываем им дорожку, следом Маленький, потом Большой и Ваня волокут нашу еду, Малыш и Упырь прикрывает, так и меняемся. Снег лупит так, что аж щуриться приходится, давненько я под таким снегопадом не был. Можно сказать, что наши следы прям на глазах заметает, и кровавый след от оленя исчезает за десять секунд. — Здорово, пацаны, — радостно, чуть ли не хором заорали Мамуля и Одуван, — пошли греться. — О, хавчик, — увидав тушу, обрадовался Мамуля, — ща пожарим мяска! Да уж и погреться, и пожрать щас точно не мешает. Мне казалось, что я так никогда не мёрз. Даже когда мы ехали через пургу на Чероки без стёкол, ну, когда сначала, типа с мартышками этими говорящими бились, а потом с ними скорешились. Прём дальше, вон уже виднеются дома. — Чуть-чуть осталось, мужики, — подбадривает нас Мамуля, заодно забирая один пулемёт у Малыша, и его ружьё у меня. Мы как-то резко все выбились из сил. Тут и холод, и снегопад, и голод, который дал о себе знать. Всё-таки выброс адреналина у нас сегодня был будь здоров, и физических упражнений тоже хватало, напрыгались там в этой горе по полной. Потом холод, естественно, организму нужно топливо. — Мы вон тот дом выбрали, — ткнул нам пальцем Одуван в большой, двухэтажный дом, у которого отсутствовала крыша. Мы все разом увидели идущий из его трубы дым. Чуть дальше ещё пара домов, поменьше, и пара построек около них типа сараев. — Там крыши частично нет, зато есть печка, щас окна забьём на первом этаже, тепло будет, — так же довольный до ушей, инструктировал нас Мушкетёр. Словно в подтверждение его слов, мы услышали дружный стук пары молотков. Вон, на втором этаже кто-то мелькает. Страйк, помахал нам рукой и снова стал чего-то там стучать молотком, вон вижу, как он какую-то доску взял и куда-то её прибивает. Из дома нам навстречу выбежали Апрель, Дже и Клёпа. Они понимали, что мы, пипец как, замёрзли, ещё тушу эту пёрли. Отобрали у нас оружие, тушу оленя допёрли-таки Большой с Иваном, затащили её в сенцы и бросили. Едва зашли в дом, вернее, ввалились в сенцы, я почувствовал, что тут теплее, чем на улице. Сенцы ещё не прогрелись, но теплее тут точно, хотя сенцы особо никогда и не прогреваются. Это помещение в домах в большинстве своём используется как раздевалка, там скинул грязную обувь, можно и вещи, инструмент какой-то, и заходишь в следующую комнату, переступая через высокий порог и плотно закрывая за собой крепкую, дубовую дверь. Так и тут, дверь массивная, мощная, хрен ты её ногой или даже кувалдой вынесешь. Никакой сквозняк не страшен, и дом не выстудится, если открылась дверь в сенцы. Сам дом меня приятно поразил. Сделан из хорошего сруба. Да, в доме холодно, но брёвна не промёрзли, инея на них нет, а это значит, что он хорошо собран и должен достаточно быстро прогреться, только вот крышу не успели доделать — каркас есть, а крыши нет. Страйк наверху продолжает стучать молотком и греметь досками. К нему наверх тут же по лестнице поднялись Клёпа и Дже. Думаю, что они пытаются досками, которые нашли наверху, как-то перекрыть пол на втором этаже. Первый этаж сейчас прогреется, снег наверху начнёт таять, и с потолка начнёт капать вода, вот они и делают что-то типа ската какого, кое-как конечно, всё наспех, на скорую руку, но это лучше, чем голый пол второго этажа. А снег-то хороший идёт, ещё и ветер поднялся, вон как задувает. Мы, как какие-то зомби прилипли к печке руками и телами. Апрель заставил нас снять обувь и мокрую одежду, сам он и Мамуля с Одуваном принялись всем нам растирать ноги. Тут уж не до брезгливости и стеснений, нужно разогреть ступни, чтобы их согреть, и кровь начала быстрее циркулировать по организму. Быстро потёрли одному — и к другому, за пятнадцать минут управились. Я всегда говорил, что если человек замёрз, очень сильно, то ни в коем случае нельзя растирать тело, нужно начинать с ног, со ступней. Если растирать тело, то в расширившиеся сосуды кожи произойдет быстрый отток крови, и камеры сердца будут работать полупустыми. Так что начинать надо со ступней, растирать бережно, так как при переохлаждении чувствительность снижается, и можно повредить кожу, если тереть слишком интенсивно. Пол, конечно, ещё холодный, хотя уже прогреваться от печи начинает, но это лучше, чем в мокрой и лёгкой обуви идти по глубокому снегу, или стоять в ней. Наконец-то согревшись, отлип от печки и, как следует, её рассмотрел. Её можно назвать почти Русской. На первом этаже этого дома четыре комнаты, угол печи выходит в каждую комнату, как только она прогревается, соответственно, тепло идёт и в комнаты. Комната, в которой мы сейчас находились, была самой большой, метров двадцать пять-тридцать точно, и топка печки тут была, и достаточно большой шесток. Шесток — это площадка, на которую ставят горячую посуду. Он бывает закрытый и открытый, эта была открытой. Видать, большая семья тут раньше жила, или дом этот строили для большой семьи, да не достроили, что-то прогнало отсюда жителей. Но вот что? Неужели Гоны? Нашу мокрую одежду и обувь закинули в печурки, сбоку у этой печи было два углубления с чугунными дверцами. Эти печурки как раз и используются для сушки одежды, обуви, грибов, трав или туда просто можно поставить приготовленную еду, чтобы она не остывала, или потихоньку разогревалась, очень удобные они, эти печурки. Были сбоку в этой же комнате и спальные места на самой печи, вообще, кайф! Я так прикинул, туда вшестером можно лечь, если с комфортом — то четверым самое оно. Помню, малой был, у бабушки в деревне один раз спал на Русской печи как раз вот на таком месте. Ощущения непередаваемые! Помню их до сих пор, кто не пробовал, никогда меня не поймёт. Матрасы, кровати, всё это фигня, по сравнению со сном на печи, даже если под тобой просто обычный матрас. Это… это как на сене спать, или на стогу сена, в чистом поле, тоже кайф. Будет возможность, обязательно попробуйте, а если ещё после банки, ох, мля, я прям на свой остров захотел, у меня там сеновал есть, баню надо построить! Ну, так вот, пока мы топали по снегу и тащили этого оленя, наши мужики выбрали две комнаты, одна вот эта и соседняя, она поменьше, метров пятнадцать. Нашли кое-какой инструмент и кучу гвоздей. С их помощью в обеих комнатах частично забили окна, так как их просто не было. Они были выбиты, зато доски были, ими и забивали. Печь разгорелась, немного дымит, но это фигня, щас прогреется, и дым уйдёт через неплотно заколоченные окна. Тяга у печи просто сумасшедшая, аж гудит всё. Вон Апрель ещё дровишек подкинул, пар изо рта уже не идёт, да и мы тут надышали, пол только холодный. Ну и что тут у нас в доме? Осмотрелся, думаю, что его покидали в спешке, но не в пожарном режиме, что-то забрали, что-то оставили. Посередине этой большой комнаты стоит огромный, широкий и массивный стол, и со всех сторон лавки. На полках в сенцах и тут нашли кое-какую посуду, как глиняную, так и железную, в принципе, всё неплохого качества. Пустые ящики и коробки, были какие-то небольшие коробочки с какой-то крупой, но готовить её не решились. Пара больших одеял или покрывал, их вон наконец-то догадались на пол кинуть, и они сейчас сохнут, свечи в коробке, много, кстати, несколько подсвечников. Ещё какие-то тряпки, несколько старых ножей, и слежавшаяся соль, она прям в камень превратилась. Вот ценность, соли вообще ничего не будет — мокрая, сырая, каменная, соли и соли. Упырь, Паштет и Маленький, уже согревшись, потрошат на улице оленя. Ещё кто-то, я не видел кто, припёр из соседнего дома пару кастрюль, вот в них сейчас и замутим похлёбку, а потом ещё можно будет мяса пожарить, прям на огне. В комнатах оказались несколько кроватей, как железных скрипучих, так и сделанных на совесть деревянных. Скрипучие трогать не стали, перебудят всех ночью. Так же срубили и притащили множество елок, нарубили ветвей и сделали что-то типа лежанок, сверху эти тряпки накидали, которые, и тут нашли, и из соседних домов пацаны притащили. Ха, нужно ли говорить, какой запах ёлки распространился по дому, когда он окончательно прогрелся? Организм согрелся и стал требовать еды, и побольше. А кастрюли только заполнили порезанным мясом, плюс повесили большой кусок жариться, там всё Мушкетёры наши кашеварят, мы им постольку поскольку помогали. Кастрюлю и посуду сначала отмыли, потом прокипятили, и только потом в них стали готовить. Снега вон вокруг полно, вот вам и вода. Обувь и шмотки высохли достаточно быстро. Я с ребятами пробежался по соседним домам, пока светло, бегом, прикрывая друг друга и вжав голову в плечи от ветра и снега. Тащили всё, что считали нужным. Тряпки, посуду, нас рыл-то сколько, пару стульев даже припёрли. В тех двух домах даже погреба нашли, но там всё замёрзло и сгнило, хотя там и бочки были, в которых хранили продукты, и банки какие-то стеклянные и железные, не, рисковать не будем. Короче, мародёркой занимались по полной программе. Через пару часов наши две комнаты приобрели жилой вид, в дальнем доме даже занавески сняли и прибили их тут, на одном из окон. Пока еда готовится, заниматься-то надо чем-то. Даже пурга и снег никого уже не пугали, знали, что там у нас и тепло и еда готовится. А то от этих запахов готовящейся еды и елок на полу можно с ума сойти, особенно, от запаха жарящегося мяса. Единственное — туалет типа «сортир», он на улице. Ну ничего, будем по трое ходить, кто его знает, какие тут местные жители или звери. И то днём, на ночь пару вёдер в сенцы поставили, тоже в домах нашли. Когда печь окончательно прогрелась и перестала дымить, Апрель дал команду забить до конца окна, щели там маленькие есть, так что вентиляция будет. Так же под окнами, входом в дом, и ещё на нескольких направлениях установили растяжки. Дежурить в такую погоду дураков нет, там прям натуральная пурга разыгралась. Ветер сильнейший, снег так и валит, и в мою последнюю пробежку в сарай за дровами мне вообще показалось, что температура ещё упала. Так что закупориваемся в доме и сидим, спим, едим, отдыхаем и думаем, что делать дальше. Да и пургу надо переждать. Нас отсюда хрен кто выковыряет, если только дом поджечь, или влупить по нему из пушки, или банально взорвать. Но надеюсь, до этого не дойдёт. В такую погоду дураком нужно быть, чтобы находиться снаружи. Тем более, эти дома заброшены, и жителей тут давно не было, звериные следы мы не видели, всё снегом занесло, но думаю, что звери тут шастают. Ох, какой же это кайф, есть свежепожаренное мясо, похлёбку, и пить чай из веток ёлок. Мы сидели все за этим столом и уплетали за обе щёки. Хорошо хоть тарелок и ложек на всех нашли, что-то здесь, что-то в соседних домах. Тепло, можно даже сказать, стало жарко, все сыты, довольны. Наелись, развалились, кто где, пока все в этой большой комнате, переговариваемся, делимся впечатлениями о схватке с Гонами и об этом месте. — Ну и какие планы дальше? — спросил я, развалившись на лежанке и с удовольствием вдыхая запах ёлки. Пацаны как-то разом притихли и уставились, кто на меня, кто на Апреля. — Пешком пойдём — замёрзнем, — прокряхтел Слива, — да и непонятно, куда идти. — Тут тоже сидеть смысла нет, — ответил Апрель, наливая себе из железного чайника, который Упырь еле оттёр какой-то тряпкой изнутри, и в котором мы варили а ля чай из ёлки, — сколько сидеть? Чего ждать? — Согласен, — кивнул я, — но при такой погоде и в такой одежде и обуви, — я скептически себя осмотрел, — далеко не уйдёшь. Мы все одеты легко, очень легко, у всех цифра и лёгкая обувь. У нескольких есть каски, но толку от них на морозе — ноль. — Попадос! — крякнул Упырь и заулыбался. У него хоть рожа нормальной стала, а то была синей. Вот как он так цвет лица меняет? Тоже мне, загадка природы. — Предлагаю, как стихнет пурга, залезть на гору, — предложил Маленький, — тряпки вон есть, — кивнул он на одеяла и покрывала, которые мы нашли в домах, — укутаться и лезть на гору. Так больше шансов что-то увидеть сверху. — Оптика есть, — Клёпа тут же показал прицел от Барретта. — А винтовка где? — спросил я, поняв, что Барретта-то я не вижу. — Внутри горы бросил, когда от обвалов спасались, тяжеловато с ней бегать там было, прицел вон снял, он хороший, далеко видно будет. — Ну вот, — заулыбался Апрель, — кто с Маленьким пойдёт? — Я, — тут же выпалил Страйк. — Я тоже прогуляюсь, — добавил Дже, — верёвку бы нам какую только. — Поищем ещё раз по домам, — кивая, сказал Апрель, — может плохо искали. В любом случае, нам сначала нужно дождаться, когда стихнет эта метель, — он кивнул головой вбок, и мы все услышали, как в щели досок завывает ветер. Да мы прям задницей чувствуем, что непогода там разыгралась не на шутку. Глава 7 19 февраля. Белаз. Непонятно где. — Ну чё там? — прокричал Туман, стоя на лестнице и сразу двумя фонарями освещая гараж. Плюс ещё трое ребят стояли и точно так же светили фонарями на заваленную различным барахлом Метлу. Вторую крепко приложило к аппарели тяжёлой багги. Машины тут растяжками к полу не крепили, просто не думали, что Белаз может так накрениться, это не корабль, который плывёт в шторм, и внутри всё туда-сюда. — Да щас, — прокричал откуда-то из-под Метлы Крот, — почти добрались. Чуб, вытащи вот этот ящик и вот этот. Два камня достали через полчаса и приступили к разбору завалов в гараже. В общем, каждый занялся своим заданием. Кто-то пошёл в лес за дровами, надев тёплую одежду и обувь, которую предусмотрительно всегда возили с собой, кто-то ремонтировал оборудование, кто-то готовил. В общем, все занимались делом. Ещё через полтора часа, Туман, Грач и ещё несколько бойцов, привезли из леса кучу дров на свежесделанном плоту из поваленных деревьев. Благо различного инструмента, включая бензопилы, молотки, гвозди и верёвки, в машине тоже хватало. К этому времени Винт, Казак и Рыжий успели сварить одну буржуйку и трубу вытяжки вытащить наружу. Буржуйку сразу запалили на втором этаже, как и два костра снаружи, около аппарели. Рыжий оказался прав, снега позади машины оказалось очень много. Белаз, как бульдозер, своей задней частью сдвинул кучу снега и земли перед собой, вот сейчас аппарель и откапывали. Ещё через пару часов был готов поздний обед, или, если угодно, ранний ужин. Также к этому времени было сварено ещё две буржуйки, и в них тоже разожгли огонь. Второй этаж постарались максимально утеплить, закрыв и заложив тряпками различные щели и бойницы, и три буржуйки достаточно хорошо прогрели весь второй этаж. — Теперь жить можно, — довольно произнёс Леший, усаживаясь в раскладной стул с тарелкой дымящейся каши в руках. Бойцы распределились кто где. Кто-то так же сидел в раскладном стуле, кто-то полулежал в гамаке, благо, площадь второго этажа Белаза, где как раз были жилые помещения, с лихвой позволяла разместиться и большему количеству народа. — Крот, чего там с Метлой? — спросил Туман, — протягивая стоящему на раздаче Паштету свою тарелку. — Одну раздавило, — хмыкнул Крот, — корпусу хана, винт и движок целые. Вторая более-менее, уже начали разбирать, думаю, завтра вытащим наружу и соберём вновь. Вы камни-то с плота, на котором дрова привезли, сняли? — Конечно, плот на улице, камни внутри. Так же запустили оба дизельгенератора, и внутри машины, и вокруг неё горело освещение. Тем временем, на улице поднялась настоящая метель, и некоторые из ребят периодически подходили и смотрели, в ту или иную, оставленную специально для наблюдения, смотровую щель, на разыгравшуюся непогоду. 20 февраля. К утру непогода стихла, но снегу навалило очень много, им занесло все тропинки, которые вчера натоптали вокруг машины. Со стороны Белаз казался этаким большим железным ящиком, вросшим в снег. С утра снова с трудом открыли занесённые за ночь двери и приступили к расчистке других. Погода установилась ясная и безветренная, морозец около десяти градусов. — Красота-то какая, — не удержавшись, произнёс Грач, выбравшись на крышу Белаза и осматривая окрестности, — тихо всё? — спросил он у Митяя, который в этот момент дежурил на крыше и обозревал в мощную оптику окрестности. — Да, животные только бегают. Видел оленей, волков, ещё какие-то, типа зубров пробежали. Завалить бы кого. — Щас Метлу пацаны соберут, можно будет и завалить, — хмыкнул Грач, — по такому снегу тушу переть сложновато, и отталкиваться палками по снегу тоже тяжело. Мы вон вчера из леса запарились лететь сюда. Шестами отталкиваемся, а они проваливаются больше чем на метр, как по воде грести не получится. Ты тут не мёрзнешь хоть? — Не, одежда тёплая, — хлопнул себя по куртке Митяй, — да и меняемся мы с пацанами. Чё тут — сиди и сиди, смотри в оптику. — Ну хорошо, пойду вниз, снег покидаю. Позади Белаза раздавались радостные крики и шутки ребят, они снова начали откидывать снег от аппарели, плюс расчищали другие двери, особенно с левой стороны, её вообще за ночь занесло практически до второго этажа. — У нас гости, — через два часа доложился Колючий, который в этот момент находился на дежурстве на крыше, — катер на воздушной подушке, позади две машины на больших колёсах с какими-то прицепами. — Чего? — обалдело переспросил Туман, отрываясь от расчистки снега и втыкая в снег лопату, — иду к тебе. Дёрнув с собой Грача, тот был без наушника, они бегом побежали на крышу Белаза. Там к Колючему уже присоединился Митяй. Вон они оба лежат на постеленных туристических ковриках и смотрят в прицелы своих Барреттов. — Расстояние тысяча шестьсот сорок метров, — доложился Колючий, — катер и машины остановились, смотрят на нас. Вижу людей и, кажется, Рейдеров. — Рейдеров? — ещё больше обалдели Грач и Туман. — Да, таких же, как наш Малыш, — подтвердил Митяй, — и это не катер на воздушной подушке, это такая же машина, как и наша Метла. Тут отцы командиры обалдели ещё больше и, взяв каждый по мощной подзорной трубе, стали рассматривать появившихся гостей. В оптику Туман увидел и катер и две машины. Катер как катер, только он действительно висел над снегом, позади огромный винт, чуть сбоку — две большие тачки, по шесть колёс у каждой, позади большие прицепы на таких же больших колёсах. Вся техника выкрашена в белый цвет. На крыше машин стояли хорошо одетые и вооружённые люди, и точно так же смотрели в бинокль на Белаз. А вон и Рейдеры, да, действительно, трое таких же, как их Малыш. — Двенадцать человек и четыре Рейдера, — доложился Колючий — и, кажется, ещё в машинах несколько, все вооружены. — Что в прицепах, и чего они там делают? — спросил Грач. Неожиданно все эти люди и Рейдеры погрузились в машины. Тронулась с места сначала одна, затем вторая машины. Тут же все с крыши Белаза увидели, как закрутился винт на катере и поднял кучу снега. Катер с лёгкостью крутнулся на месте, и снежная пыль полностью скрыла машины с прицепами. — Уходят, — как-то немного разочарованно произнёс Туман, — и нам их догнать не на чем. — Походу, мы их спугнули, — добавил Грач, — только непонятно почему. Через пару минут машины и катер исчезли в лесу. — Значит, есть жизнь на Марсе, — улыбнулся Колючий, поднимаясь с коврика, — не одни мы тут, уже хорошо. — Техника у них точно хорошая, — сказал Туман, — машины эти на больших колёсах, низкого давления, чтобы по снегу передвигаться, Метла, опять же, как у нас. Оружие, незнакомое вроде, но автоматы и винтовки я точно разглядел, и одеты они хорошо. Явно тут цивилизация, и их технические возможности не в зачаточном состоянии. — Пулемёты на крыше машин видели? — спросил Митяй. — Видели, — кивнул Грач, — куда же мы попали? Если они тут такие вооружённые передвигаются, значит, что? Значит тут тоже идёт война? Вот же млять! Это оружие всё явно не для защиты от диких животных. — Будем разбираться, — ответил Туман, — нам нужно, как можно быстрее, запустить свою Метлу и отправиться на разведку. — Чё тут у вас? — на крышу выбрались Туча, Няма и ещё несколько ребят. — Местные появились, — пояснил Туман, — две машины на колёсах низкого давления и катер, как Метла у нас. — И где они? — спросил Няма. — Свалили, — хихикнул Колючий, — нас испугались. — Мужики, в лесу движение, — внезапно сказал Митяй, продолжая лежать на коврике и смотреть в прицел винтовки, — один в маскировочном халате, пробрался и спрятался за дерево на опушке, расстояние тысяча семьсот восемьдесят метров, — добавил он, спустя несколько секунд. — Они же? — спросил Туман. — Без понятия, но у него в руках бинокль. Едва Митяй это сказал, как где-то в лесу громыхнул выстрел из пушки, спустя несколько секунд перед Белазом, метрах в двухстах, взорвался снаряд. Мужики, как стояли, так и рухнули все на крышу. Колючий тут же снова плюхнулся за свою, так и стоявшую на сошках, винтовку. — Это корректировщик, мать его, — крикнул Туман, — пристрелочный, Митяй, вали его, Грач — за пушку, быстро, Колючий — корректируй Грача. Сам он встал на колено и стал смотреть на лес в бинокль. — В укрытия все, — заорал Няма с крыши тем, кто находился внизу. Ребята сначала обалдели от взрыва снаряда, а затем, побросав лопаты, кинулись внутрь Белаза. Бах! — снова ветер донёс выстрел из пушки. Второй снаряд взорвался уже практически около самого Белаза. — Ну щас я вам устрою! — уже сидя в башне, глядя в окуляр прицела и крутя ручки пушки, шипел Грач, — Колючий, направление дай, — это он уже крикнул в рацию. Бах, — Митяй выстрелил из Барретта по корректировщику. Естественно, с такого расстояния не попал, но корректировщика напугал, тот, как подкошенный, рухнул в снег и перекатился в сторону на пару метров. Тяжёлая пуля попала в небольшое деревцо слева от корректировщика. Ствол тут же треснул, посыпались щепки, и сверху с веток посыпался снег. — Грач, попадание видишь? — Да. — Левее тридцать, вали его, их пушку не вижу. Бах, ещё один выстрел Митяя, снова мимо. — Сидит, падла! — зло произнёс Митяй, дёргая затвор. Ещё один выстрел из леса, на этот раз снаряд попал точно в закрытую аппарель, раздались крики, до находившихся на крыше дошла ударная волна, все разом пригнулись и крепко выругались. Но аппарель была достаточно крепкой и толстой, и снаряд не смог её пробить. — Выстрел! — заорал Грач. Бах! — выстрел из пушки Белаза больно шибанул по ушам всем тем, кто находился на крыше, и спустя несколько секунд, снаряд взорвался в лесу. — Есть попадание, — спокойно доложился Колючий, — корректировщик готов. В свой прицел он видел, как взрыв снаряда взметнул десятки килограмм снега вместе с парочкой кустов и одним деревом, и уже в воздухе снег окрасился красным. Пушка из леса больше не стреляла. Видимо поняли, что без корректировщика стрелять проблематично, либо снаряды экономят. Несколько минут и Туман и оба снайпера наблюдали за лесом. Труп корректировщика так и лежал на снегу, и его было очень хорошо видно, всё вокруг в радиусе трёх метров было окрашено в красный цвет. — Ну где же вы, падлы? — шипел Туман смотря в бинокль. — Повреждений нет, всё нормально, — доложил прибежавший Грач, — мелковат у них калибр. Скорее всего, пушку на одном из прицепов везли, отъехали в лес, установили, послали корректировщика и открыли огонь. Со словами Грача согласились все. — Чё тут у вас? — на крышу с оружием выбралось ещё несколько ребят. В двух словах Грач быстро объяснил им, что произошло. — Нету никого, чисто, — спустя ещё пять минут, сказал Колючий, — походу, ушли, труп так и валяется, за ним они не пойдут. Скорее всего, поняли, что у нас есть дальнобойные снайперские винтовки. Митяй вон лихо дерево снёс. — Кто же вы такие? — сам у себя спросил Туман. Прошёл час. Движения в лесу так больше и не было. Зато ветер донёс до Белаза рёв двигателя Метлы, и все решили, что эти любители палить из пушки, почём зря, убрались восвояси. Разорванное тело корректировщика так и осталось лежать на своём месте, за ним никто не пришёл. — Мужики, у нас опять гости, — взорвалась рация голосом Колючего. Большинство в этот момент были на втором этаже, и ели, и обсуждали произошедшее. Крот, Чуб и ещё несколько ребят уже частично через другие двери вытащили разобранный корпус Метлы на улицу и там его собирали. — Тревога, всем в ружьё! — тут же отдал команду на общей волне Туман. После обстрела, по его команде все вооружились, и были с рациями. Сам же Туман снова побежал на крышу. — Где они? — тут же прокричал Туман, едва выбежав на крышу. Грач уже сидел в башне пушки, вон её ствол туда-сюда ходит. — Слева две почти такие же машины и две Метлы, — доложился Колючий. — Слева? — удивлённо переспросил Туман и стал смотреть в указанном направлении в бинокль. Эти две машины и два катера выехали совершенно с другой стороны. Если та техника появилась из леса справа, то эти выехали из-за одной из гор слева. Две шестиколёсные машины, на таких же колёсах низкого давления, только их кузова немного отличались от виденных ребятами ранее, два катера, один большой с одним винтом, второй побольше, и у него сзади на корме было два винта. Вся эта кавалькада выехала из-за горы и остановилась. Тут же из техники стали выбираться пассажиры и рассматривать в бинокли Белаз. — Это другие, — резюмировал Колючий, — одеты по-другому, и тачки другие. Тоже люди и Рейдеры. — Твою мать, — сплюнул Туман, — кого сюда ещё принесло? — Может, вмазать по ним? — последовал вопрос Грача, — они у меня на прицеле. — Пока отставить, посмотрим на их действия. И тут меньшая Метла тронулась с места и двинулась по направлению к Белазу. — Походу, к нам едут, — тут же сказал Митяй, — вернее, летят. Катер действительно летел над снегом, поднимая за собой шлейф из снега. Работа его двигателя была всё лучше и лучше слышна. — Хорошо идёт, — хмыкнул Колючий, не удержавшись от комментария. Катер действительно летел над снегом с хорошей скоростью. Не долетая до Белаза метров пятьсот, водитель сбавил обороты и дальше подлетал уже на маленькой скорости. На ходу на нос из кабины выбрался человек, один, без оружия и, улыбаясь, помахал руками, словно приветствуя тех, кто рассматривал его из Белаза и показывая, что у него нет оружия. Подлетев метров на тридцать к машине, катер остановился, только была слышна работа его двигателя на холостых оборотах. Сам же корпус так и висел над снегом на высоте около метра. — Приветствую вас, — громко крикнул этот мужик на чистом русском языке, задрав голову. Туман хорошо его разглядел. Унты, тёплые штаны, куртка, частично обшитая мехом, на голове шапка, на поясе кобура, с торчащей из неё рукояткой пистолета. Сквозь лобовое стекло виднелся водитель и рядом с ним ещё один человек. Сам катер внешне кардинально отличался от их Метлы. Кузов больше и массивнее, есть небольшие поручни по бокам, как на обычной лодке, сзади винт в кожухе из сетки в пару метров. Салон герметичный, человек шесть-семь туда точно поместятся, это Туман отметил машинально. Выкрашен в белый цвет, впереди, где сейчас стоит этот улыбающийся мужик, крепления для какого-то оружия, скорее всего, для пулемёта, и люк вон есть, можно стрелять, высунувшись из переднего люка, и бронещиток откидывающийся. В крыше тоже люк, там турель, но оружия на ней нет. — Поговорим, мужики? — снова весело крикнул гость. — Ща спущусь, — прокричал ему в ответ Туман, отжал тангенту рации и сказал в микрофон, — Грач, со мной, посади кого-нибудь за пушку, всем остальным — внимание, особенно по сторонам смотрите. А то этот на Метле нам зубы заговаривает, а другие в этот момент сзади подберутся. Если что — валите их всех сразу, мы с Грачом в десятке метров около Метлы будем, упадём в снег, нас прикрыть не забудьте. — Туман, — потихоньку позвал его Митяй, — у этого катера свежие пулевые на морде. — Видел, — сквозь зубы ответил тот. Развернувшись он направился к лестнице ведущей внутрь машины. Меньше чем через минуту Туман и Грач вышли наружу со стороны, где остановился катер. Этот мужик уже спрыгнул с него и дожидался их покуривая облокотившись плечом на корпус Метлы. Оба командира подошли и остановились метрах в 8 от катера и мужика. Его пассажиры так и сидели внутри, не высовывались. — Ну здрасти — бухнул Туман. — Привет — ухмыльнулся Грач. — Это корабль такой? — снова улыбнувшись спросил мужик, взмахнув руками на Белаз. — Ага, сухопутный — ответил Туман. — Большой, железный — с уважением протянул мужик — вооружён не плохо, вон у вас даже пушка наверху есть. Я таких никогда не видел. Откуда вы и кто такие? — Может быть представишься для начала? — спросил Туман. — Чарис меня зовут — тут же ответил мужик снова улыбнувшись. — Туман — ткнул он себе в грудь пальцем — Грач — палец показал на соседа — чё хотел? — Да в принципе узнать кто вы такие — пожал плечами этот Чарис — мы тут неподалёку были, выстрелы слышали, из пушек, решили посмотреть, что тут происходит. Приехали, а тут ваш корабль сухопутный — он снова хихикнул и посмотрел на Белаз — вы стреляли или по вам? — По нам и мы — спокойно ответил Туман — какие-то уроды на почти что таких же машинах как у вас так же, как и вы выехали из леса, посмотрели, потом уехали в лес и начали по нам шмалять из пушки. — Вон там в лесу их корректировщик был — показал рукой Грач — мы его грохнули. Ваши? — Нет, не наши — мужик тут же перестал улыбаться и сморщился как от зубной боли — есть тут у нас лесные жители, житья от них нет. — Житья где? — тут же спросил Туман. — Походу вы точно не местные — снова начал улыбаться Чарис — откуда вы тут взялись? Ваша машина сюда сама бы в жизни не проехала, тяжёлая очень и насколько я успел увидеть, передние колёса немного сломались. — Наблюдательный какой — хмыкнул Грач. — Ага, иначе бы уже давно в снегу где-нибудь лежал, мёртвый. — Судя по вашему катеру ты не всегда наблюдательный — Туман кивнул на катер, на морде которого отчётливо виднелись пулевые отметины. — Ага — мужик обернулся, кивнул и повернулся к ним назад — как раз эти лесные жители нас обстреляли. Сколько их было? На чём именно они были? — он вмиг стал серьёзным. Вот этот момент Туману, да и Грачу не понравилось то, как он начал задавать эти вопросы. — А тебе какой интерес? — спокойно спросил Туман. — А мы те, кто решаем с ними проблемы — сложив руки на груди ответил Чарис — по крайней мере пытаемся. Вы мне так и не ответили, кто вы такие и откуда тут взялись на этой машине? — Ну если мы тебе скажем, что провалились из другого мира, ты нам поверишь? Ответ мужика затянулся на десяток секунд. Он ещё раз внимательно посмотрел на Тумана с Грачом, на Белаз, на снег вокруг и неожиданно ответил. — Поверю. — О как? — удивились оба. — Ага. Вы военные, машина у вас вон вся побита, значит тоже воюете. И судя поэтому — он хлопнул рукой по борту своего катера — вас не удивило как он висит над землёй. Значит уже видели такие. Из другого мира говорите? — он хмыкнул. — Тут что, у вас частенько бывают представители из других миров? — немало удивившись его ответу спросил Грач. — Бывают, особенно звери, быстрые, опасные, когтями рвут всё подряд. Видели таких? — Видели — спокойно ответил Туман, чем не мало удивил Чариса — и даже бились с ними. Как видишь, мы живы. — Сильно — снова с уважением кивнул Чарис. — Расскажешь, где мы оказались? — спросил Туман. — Может внутри поговорим — он кивнул на Белаз — на улице холодновато. Как видите я без оружия — он развёл руки в стороны — ну кроме что разве этого — он хлопнул себя по кобуре с пистолетом — а вас там наверняка с десяток точно есть. Туман ещё когда они сюда спускались, сразу сказал Грачу, что кто-нибудь из этих гостей сто процентов захочет оказаться внутри машины. Чтобы по возможности посмотреть, что и как там внутри и, хотя бы примерно понять, сколько их человек. Всё-таки что не говори, но их Белаз был лакомым куском. Тут дураком быть не надо, чтобы понимать, что внутри машины может быть много полезных и нужных вещей, одежды, оружия и боеприпасов. Ведь весь внешний вид машины говорил, что она военного предназначения. И вот сейчас предположение Тумана подтвердилось. Этот Чарис не зря так рассматривал Белаз вблизи. Срисовал он и бойницы, и торчащие стволы пулемётов и зениток. Туман запретил всем высовывать нос из машины. Да, в свои бинокли они видели с пяток человек на крыше, остальные либо внутри, либо снаружи. Вот пусть и думает, сколько их. Ну не нравился он Туману и всё. Вся чуйка Тумана вопила о том, что этот мужик, скорее всего командир или главарь какой-нибудь банды совсем не тот добряк, за которого пытается себя выдать. Слишком большой опыт с такими личностями был у Тумана за его жизнь. — Мы закалённые — улыбнулся Туман ответив. — Ну хорошо — усмехнулся тот поняв, что внутрь машины его не пустят. Ухмыльнулся так, не добро, но старался виду не подать. Зато это не ускользнуло от Тумана, и он понял, что поступает правильно. — Но чайком то хоть угостите? — не унимался Чарис. Туман улыбнулся, отжал тенгету рации и произнёс. — Три чая сюда и печеньки какие. — От это сервис — хихикнул мужик — осталось женский пол только пригласить. Или у вас есть они там? — он кивнул на Белаз. — Нету — совершенно серьёзно ответил Грач. — Ну ладно, нет так нет — театрально развёл в руки стороны Чарис — я просто спросил. — Так где мы? — напомнил свой вопрос Туман. — Вы в квадрате А4. За этим квадратом, как и ещё за несколькими несу ответственность я и мои люди — он махнул рукой себе за спину, туда, где осталась остальная его техника — мы, так называемая военная полиция. Несём дежурство, решаем проблемы с лесными жителями, бывает просто охотимся, зверей тут много, а свеженького мяса хочется. Туман стоял и слушал этого командира с удовольствием отмечая для себя, что тот частенько использует в своей речи знакомые им слова, что тоже не могло не радовать, меньше языкового барьера будет. — В 20 километрах отсюда есть город, называется он Балс, мы как раз оттуда. Дальше есть ещё парочка городов, деревни есть, какие-то заброшенные, какие-то нет. — А почему заброшенные? — тут же спросил Грач. — Звери эти вынудили всех уйти и лесные эти жители покоя не давали. — Ясно. — Ну это если вкратце — продолжил шериф. Туман тут же так окрестил его про себя. — У вас то какие планы на дальше? Так и будете тут сидеть? Лесные вам всё равно житья не дадут, а ваша машина отсюда уже точно никуда не уедет, никогда. Есть у вас техника то? Ну чтобы выбраться отсюда. Можете с нами поехать — он кивнул головой в бок, намекая на их транспорт — приедем в город, заселитесь, узнаете, что к чему. Я вас познакомлю со своими руководителями. Думаю, таким крутым парням как вы всегда найдётся работа по их профилю. — Кататься по лесам и гонять этих ваших лесных? — улыбнулся Туман. — У нас за это хорошо платят. В городе у нас есть всё для комфортной и сытой жизни. Могу конечно дать вам направление, добирайтесь сами, если сможете конечно. Тут и зверюшки бегают и лесные и дорогу вы не знаете. — Пугаешь? — спросил Грач. — Нет, предупреждаю. Проехать 20 километров по направлению зимой, по глубокому снегу, ну это не каждому под силу. Сами видите, горы и лес кругом, дольше кататься будете. Из Белаза вышел Няма с чайником и кружками. Следом за ним шёл Клёпа с пакетов в котором были печенья и уже разложенный стол. Клёпа поставил стол около Тумана с Грачом, Няма плюхнул на него кружки, чайник, печенье и развернувшись они снова ушли внутрь машины. — Угощайся — кивнул на кружки Туман, по которым Грач уже разливал чай — мы на пару слов.

Часть 66 Глава 1 19 февраля. Александр. Деревня в горах. Метель за окнами не утихает, снег идёт почти весь день, завтра, походу, точно откапываться будем. Тем временем на улице стемнело, мы зажгли свечи и расставили их по углам, стало ещё уютней. В принципе, можно готовиться ко сну, как-то глазки у меня уже слипаются, да и остальные пацаны вон, зевают и выглядят, как сонные мухи. Лежанку я себе уже давно выбрал, прям напротив печи, вон вижу в приоткрытую створку, как горит огонь; эх, жалко камина нет. А изба хорошая, точно на совесть собрали. На улице метёт, а тут не задувает, вообще нигде, я всё за потолок переживал — ничего подобного, разве только в щели в окна немного дует, но то для вентиляции щели. — Всем спокойной ночи, — потягиваясь и зевая, сказал Иван. — Ага, спокойной, сладких снов, — послышалось в ответ. Сам не заметил, как заснул — смотрел, смотрел на огонь и вырубился. 20 февраля. Ночь. — Саня, Саня, — услышал я сквозь сон и почувствовал, как кто-то трясёт меня за плечо. — А? Чё? — открыв глаза, увидел над собой Апреля, — тот выглядел встревоженным и держал в руках свою помпу — тебе чего не спится? — оглядываюсь, пацаны все спят. Машинально смотрю на часы, почти три ночи. — Я в сенцы в туалет пошёл, услышал звук шагов, думал, показалось. — Ну да, там метёт-то — будь здоров! — Не, вокруг дома кто-то ходит. Сон с меня как рукой сняло, вскочил, носки, кроссовки, АА12. — Слива, подъём! — легонько бью его ногой по заднице. — Чё надо? — пробурчал он и перевернулся на другой бок. Хрясь, хрясь, хрясь — я прям отчётливо услышал, как за окном из-за шагов заскрипел снег. — Во, — подняв вверх указательный палец, шёпотом сказал Апрель, — я же говорил. Хрясь, хрясь, — ещё шаги. — Слива, вставай, — я пнул его ещё раз, — вокруг дома кто-то ходит. — Где? — тот проснулся мгновенно, вон уже сидит на своей лежанке, а в руках дробовик. — Тихо ты, буди остальных. — Мужики, там кто-то ходит, — сюда к нам в большую комнату ворвался Клёпа, он в соседней спал, — двое или трое, судя по шагам — тяжёлый и осторожный, это не волк. — Медведь? — спросил я. — Не знаю, — пожал плечами Клёпа, — но ходит осторожно. И тут где-то около дома рванула растяжка, и следом раздался вой животного, я бы даже сказал, рёв. Млять, мы тут дружно аж присели, и мои, ещё не проснувшиеся мурашки, тут же проснулись и забегали у меня по спине. Пацаны разом подскакивали со своих мест. Вот же молодцы — все разуты, раздеты, но за оружие схватились все разом. Мамуля и Одуван уже с бензопилами стоят и готовы их заводить. — А? Что? Где? Кто это? — посыпалось со всех сторон. Там снаружи кто-то поревел и заткнулся. И тут рвануло снова, прям около окна, часть досок выбило, и они, влетев к нам в комнату немного хлопнули собой стоящего Мамулю, тот выронил бензопилу и упал на пол. — К бою! — уже не скрываясь, заорал Апрель, — к окнам не подходить. Мамулю сразу же оттащили и подняли на ноги. И тут разом завыли и заорали со всех сторон. Слива схватил фонарик, который приволок с собой Клёпа, включил его и направил луч на то окно, где отсутствовали парочка широких досок. Туда же мы направили оружие. В этой большой комнате два окна, в соседней — одно, и в других двух — тоже по одному, их все мы заколотили. И тут в луче фонаря сверкнули два глаза на уровне окна и, кажется, какая-то страшная белая рожа. Твою мать, я чуть в штаны не наложил! Раз, — глаза и рожа исчезли. Это вот такое сейчас на растяжках подорвалось? Да она же ростом пару метров, мать вашу! — Кто это? — взвизгнул Дже. — Распределиться по дому, держите окна, близко к ним не подходить! — крикнул Апрель. По дому тут же раздался топот ребят, орали, кто где стоит, и какое окно держит. И тут во входную дверь, ведущую в сенцы кто-то мощно ударил, мы все разом подпрыгнули, затем взрыв, затем снова вой и рычание. Твою мать, у меня адреналин прям сразу зашкалил! — Стрелять, только если эти твари полезут в дом, — громко сказал Апрель. Охренеть, не встать, вот вам и местные жители, вернее, живность! Ещё взрыв, снова вой, такой, протяжный. И тут ударили по доскам заколоченного окна. — Не стрелять! — проорал Апрель. У меня палец так и дёрнулся на спусковом крючке. Доски выдержали. Теперь мы отчётливо слышали вокруг дома множество шагов. Бац, — наверху загремели доски, ещё что-то. — Они на втором этаже, — сказал Клёпа. Млять, куда ствол направлять-то? На потолок или на окна? Ещё удар в доски, ещё. Мы все сгрудились в центре комнаты. — У нас тоже по окнам бьют! — проорал кто-то из соседней комнаты. — У нас тоже — вот, это Иван. И тут всё стихло, разом — шаги, вой, шебуршение какое-то, снег перестал скрипеть. Мы так и стоим с оружием наизготовку. — Ушли? — взвизгнул Мамуля. — Хрена с два! — серьёзно ответил Слива. И раздался вой, сильный, громкий, и во все окна и дверь в сенцах разом стали долбиться. И тут наши нервы не выдержали. — Огонь! — заорал Апрель. Я тут же всадил несколько патронов в заколоченные доски, которые под ударами снаружи уже вот-вот должны были отвалиться. Это же какую силу нужно иметь-то? Доски под нашими выстрелами тут же разлетелись, кажется, в окне мелькнула какая-то тварь. Топот по потолку усилился, вскидываю АА12 и шмаляю по доскам и балкам второго этажа. Мощный 12 калибр разносит всё в труху. Грохот такой стоит, что я мгновенно оглох, вон вижу, как Большой, открыв рот, поливает длинной очередью потолок. — Прекратить огонь! — не, сначала-то я увидел, как Апрель начал махать руками и что-то орать, затем, когда некоторые из нас перестали стрелять уже, услышал, что он там орёт. Из соседних комнат ещё несколько раз хлопнули выстрелы и тут же всё стихло. — Ушли? — снова спросил Мамуля, спустя секунд десять-пятнадцать. — Иди, посмотри, — подколол его Слива. — Чисто, — пробасил Иван. — У нас тоже! — это Маленький орёт. Потолок весь в дырках, сквозь некоторые из них падает снег. — Кажись, зацепили кого-то, — кивает Слива сначала на пол, а затем на потолок. На полу вижу капли крови, красной, вон она капает с потолка. Точно, какую-то тварь грохнули. Снова скрип снега, кажется, удаляется. Окна открыты, слышно хорошо, вон кто-то завыл опять, только уже далеко. — Походу, они поняли, что мы им не по зубам, — сглотнув сказал я. — Ага, — кивнули разом несколько ребят. — Так и будем всю ночь стоять? — спрашивает Слива, — до рассвета ещё часа четыре. — Хрен я на улицу выйду! — тут же буркнул Большой. — Мамуля, — почему-то шёпотом позвал его Апрель, — подкинь дровишек, холодновато становится. Дом мы своей пальбой выстудили мгновенно. Доски, которыми заколотили окна, разнесли все напрочь, а вот брёвна так ни одна из наших пуль и не пробила. Хороший дом, крепкий. Мамуля тут же стал подкидывать дровишки в печь, одним глазом косясь на окно, из которого уже ощутимо начало задувать, да и из второго, вон, дует. — Есть идея, мужики, — хмыкнул я. На меня никто так и не посмотрел, все смотрят на окна. — Думайте, млять, быстрее, — снова пробасил из комнаты Иван, — тут холодно, пипец, сами-то в прогретой стоите. Во мля! Кому чё. Тут только что чуть не сожрали, а ему холодно. — Страйк, — позвал я его. — Чё? — он тут же вбежал сюда из соседней комнаты. — Гвозди и молоток где? — Вон валяются, — он показал рукой на ящик в углу. — Мамуля, заводи бензопилу, — сказал я ему, — пили пополам стол, им и забьём окна, хрен они его выбьют. Всех сюда, в эту комнату, будем тут сидеть, на всякий сделайте несколько факелов, тряпки вон есть. — А с потолком как быть? — спросил Слива — там вон и кровь капает, и снег идёт, всё равно холодно будет. — Потерпим, нам бы до утра продержаться, на улицу точно выходить не нужно. — Это точно, — снова буркнул Большой, снимая с себя и ставя на пол Печенег, — Мамуля, давай, пилим стол, Страйк, бери гвозди, пацаны, помогите кто-нибудь. — Интересно, что там за тварь лежит? — задрав голову, спросил Упырь. — Иди посмотри, — хихикнул Слива, — а там ещё одна такая же тебя ждёт. — Не, не пойду, — отрицательно махнул головой Упырь, — завтра посмотрим. Этот хороший и добротный стол распилили на две половинки меньше чем за минуту. Затем, на всякий случай выкинули в каждое окно по гранате — бахнуло, к нам сюда занесло снега и грязи, но никто больше не завыл, значит эти хрены точно ушли. Быстро приложили половинки стола к окнам и лихорадочно прибили их гвоздями. — Отлично, — немного нервно хлопнул кулаком по вновь заколоченному окну Иван. Те три комнаты оставили, как есть, только растяжки уже внутри дома установили, прям под окнами, а в эту комнату тоже дверь есть, хорошая, дубовая, хрен её вынесешь. И забили ещё дверь в сенцы, она удары с той стороны выдержала, но всё-таки её немного перекосило. — Млять, кровищи-то сколько, — поскользнувшись, выругался Дже, кидая на пол, куда сверху накапала кровь, тряпку. Свои лежанки мы тоже стащили поближе к центру комнаты. Повалились на них, вроде теплее стало, только сверху вон капает, видать, тот, или те, кто сейчас прыгали по второму этажу, снесли там всю конструкцию, которую пацаны сделали, недаром там так гремело недавно. В комнате тепло, снег начинает таять. Да хрен с ним, будем до утра сидеть. — Я подежурю, — неожиданно сказал Большой, — всё равно больше не засну, спите. — Я с тобой, — подал голос Маленький, — спите, пацаны, хоть попытайтесь. Ага, заснёшь тут. Но всё-таки организм требовал отдыха, в течение часа адреналин успокоился, мурашки вернулись на своё место, где они там живут у меня, затихли, и я стал понимать, что глазки-то у меня начинают слипаться. Слива, вон, уже дрыхнет, посапывает, да и ещё несколько ребят тоже. Мы вон ножки стола по бокам поставили и на них пару тряпок натянули, получился этакий шалаш внутри дома, ёлки лежат, тепло, хорошо, вода с потолка не капает. Хорошо хоть, что по печи никто не вмазал, а то бы дубу щас тут дали. Уже засыпая, поймал себя на мысли, что мне жутко интересно, кого мы там наверху грохнули и кто подорвался на растяжках вокруг дома. Пригрелся я, ёлки эти сумасшедше пахнут, колются правда, но это фигня, так и заснул. — Мужики, подъём, — услышал я сквозь сон голос Апреля, — рассвело уже. Я лежу, мне тепло, хорошо, даже храп Сливы не мешает. — Рота, подъём! — заорал тот во всё горло. — Апрель, чтоб тебя, — пробасил откуда-то сбоку Иван, — на часах семь утра, вот куда тебя несёт в такую рань? Дай поспать. — Вставайте, мужики, — уже тише повторил Апрель, — у нас дел по горло. Мамуля, Упырь, мяса что ли пожарьте, а то вчера всё съели. — Мне чайку, — тут же встрепенулся Клёпа. — Щас всё будет, — охнул Мамуля, — хорошо, что оленя нашего в сенцах положили, а то эти гады его бы точно спёрли. Мля, как же вставать-то не хочется, мне, пипец как, хорошо. Пришлось вставать. — Ну что, мужики, — делая энергичные взмахи руками, сказал Страйк, — пошли посмотрим, кто там наверху лежит? И потом на улицу, а то на клапан давит. Да, в туалет я тоже хочу. Машинально смотрю на тряпку, которую на лужу крови бросил Дже. Она вся в крови, и если бы не эта тряпка, то кровь растеклась бы по всему полу. — Вань, пошли, — беря в руки пулемёт, бухнул Большой. Ваня взял свой Печенег, встряхнулся, кивнул головой, и Маленький рывком открыл дверь в сенцы. — Чисто. — Растяжки снимите, — сидя около печи и подкидывая в неё дрова, сказал Апрель. — Пошли, глянем, — толкнул меня в бок Слива. — Пошли. Беру свой АА12, к нам присоединяются ещё несколько ребят, больно всем интересно, что там за тварь наверху. Лестница, ведущая на второй этаж, в соседней комнате. Как можно аккуратней поднимаемся наверх, мля, скрипит-то она как… Первым пустили Страйка — его инициатива, вот пусть и идёт первый. Тот, держа на уровне глаз дробовик, поднимается наверх, мы стоим внизу, держим на мушке весь потолок. — Чисто, — громко произнёс он нам, когда заглянул на второй этаж — фигасе, тут тварина лежит! Раз, — и он уже там, на втором этаже, мы за ним. Ох, и снега же тут! Эту тварь мы увидели сразу, честно, я как-то прифигел, да и пацаны, вон, не удержались от комментариев. Грохнули мы какого-то вурдалака. По размерам как человек, серого цвета, ходит, походу, на двух ногах, но на руках и ногах когти, уши большие, зубы, клыки. Короче, такое ощущение, что волк взял, резко вырос и стал ходить на двух ногах, у меня такая ассоциация возникла. — Это что же тут за животные-то водятся? — с удивлением спросил Дже, рассматривая убитую тварь. — Это ты ещё других не видел, — хмыкнул Клёпа, — бывают и побольше, и пострашнее. — Мужики, — заорал с улицы Маленький, — трупов нет, они их с собой, походу, утащили, выходите, тут хорошо, свежо. Плюнув на эту тварь, пошли вниз. На улице ночью опять был снегопад, и хороший такой. Несколько воронок от взрыва наших растяжек нашли, как и кровь, которую присыпало снегом, но трупов действительно нет. Либо эти вурдалаки, или кто они там, действительно утащили с собой трупы, либо их ранило, и они просто ушли. Крови много, со всех сторон дома, особенно под окнами. Думаю, штук пять этих вурдалаков мы точно зацепили. — В лес ушли, — разбросав ногами снег, резюмировал Клёпа, — вот в этом направлении. Ну да, вон до леса метров сто, я бы тоже туда свалил. Пока умылись снегом, опорожнились, немного размялись, из дома потянуло жаренным мясом. Да, умываться снегом — то ещё удовольствие, в кавычках. Ничё так мясо, и чаёк хороший, почти что вкусный. Малыш вон сидит, ест со своего огромного ножа жаренный кусок и сладко почавкивает. Кстати говоря, в соседних комнатах я всё-таки увидел сквозные отверстия в брёвнах, это Малыш — только его пушка пробивает брёвна и деревья насквозь. Видать, как палили сегодня ночью, так и он шмалял, не разбираясь, знает, что всё равно бревно навылет. — Ну чё, — попивая чаёк из ёлки, спустя часик, сказал Апрель, — нужно на гору лезть, осматриваться. — Мужики, машины! — крикнул со второго этажа Клёпа. Его Апрель туда поставил за окрестностями смотреть. Вернее, он всех туда поставил, дежурим по десять-пятнадцать минут, чтобы не замёрзнуть, одежда-то на нас лёгкая, а на улице минус пятнадцать точно есть, если бы не печь, мы бы уже точно замёрзли. — Нас всё равно засекут, — скороговоркой сказал я, хватая свой дробовик, — дым из печи хорошо видно. — Значит так, — взял слово Апрель, — нас тут трое — Саша, Слива со мной, остальным — тихо, лучше бы конечно заныкаться где. Короче, по обстановке, мужики, если чё — валим всех, рации всем включить, пятнадцатый канал. Пошли — это он уже мне и Сливе. Вышли на крыльцо и стали терпеливо дожидаться приближающиеся машины. Что-то там прям ну очень сильно тарахтит, такое ощущение, что какой-то вертолёт. Сначала мы как-то разом увидели поднимающуюся снежную пыль, а затем, из-за поворота около дальнего дома вылетел катер. Да-да, именно вылетел. Белый, здоровый, сзади большой пропеллер, и он летел над землёй и тащил он за собой прицеп, который был раза в два больше самого катера. — Охренеть! — воскликнул я, — Метла, как у нас, только этот с прицепом ещё. — Точно, — хмыкнул Апрель, — Метла, только этот катер больше. Слива от эмоций завернул пару ласковых. — На носу пулемёт, — сказал я, разглядев его. И вот это удивило меня ещё больше. Но вот дальше… дальше из снежной пыли вылетел ещё точно такой же катер, только кабина у него была меньше, и позади кабины был кран, да-да, стрела крана, мать его, и он тоже был с прицепом! — На этом тоже пулемёт, — нахмурился Апрель, — валим? — Поздно, — ответил я, наблюдая, как оба катера, как по команде, сбросили обороты, и уже чисто на инерции подлетают, и почти что останавливаются, прям напротив нашего дома, — нас заметили. Как дадут из пулемёта, мало не покажется! — Эй, вы трое, на крыльце, — внезапно раздался усиленный громкоговорителем голос, — стоять на крыльце, не двигаться, оружие положили на землю, быстро. Мы аж пригнулись от неожиданного голоса, да громко ещё так, шум двигателей обоих катеров чувак с матюгальником легко перекричал. Во втором катере из люка на носу, как чёрт из табакерки, выскочил чувак, и схватившись за пулемёт, направил его на нас, а потом крышка в кабине у этого же катера откинулась, и оттуда на специальной подставке показался ещё один пулемёт, и его тоже направили на нас. Стало как-то совсем не по себе. Меня мгновенно прошиб пот, и стало жарко. — Никому не стрелять, — произнёс в микрофон Апрель, — оружие кладём, — это он уже нам. Пока мы медленно клали оружие на занесённое снегом крыльцо, прицеп на первом катере, который по размерам был, как грузовик, отцепили. Отцепили его изнутри, и катер взревел двигателем. Крутанувшись на месте и подняв кучу снега, умчался дальше, это я только по шлейфу снега понял, так-то его совсем не видно было, а прицеп так и остался висеть где-то в метре над землёй. — Стоять, не двигаться, — вновь повторил голос, — руки подняли, быстро. — Всё веселее и веселее, — сквозь зубы произнёс Слива. — Да не двигаемся мы, — прошипел Апрель. Вот же, млять, попали-то. До этого катера со стрелой крана метров тридцать, и они нас очень хорошо видят, да и мы их, кабина большая, вон я вижу, как из бойниц на нас наставили ещё стволов пять, точно. — Ещё машины едут, — отчетливо услышали мы голос Клёпы в наушниках. Он так и сидел на втором этаже. Н-да, оттуда, откуда только что прилетели эти катера, из-за этого поворота, показались три больших машины, тоже белого цвета, формой похожие на кирпич. Все три машины шестиколёсные, и колёса большие, низкого давления, чтобы по снегу ездить и не проваливаться. Две последние тащили за собой прицепы, средняя — прицеп на двух колёсах низкого давления, последняя на четырёх колёсах. Колёса прикрыты большими круглыми щитами. И во всех трёх машинах уже были откинуты верхние люки, и там тоже виднелись и пулемёты, и пулемётчики. — Вот же, млять, попали-то… — процедил Слива. Первая машина, не останавливаясь, свернула во двор второго дома, проломив забор, остановилась, и из неё посыпались люди и… — Рейдеры, мать вашу! — не выдержал Апрель. Если бы мне сейчас можно было бы опустить руки, то я бы ими начал тереть свои глаза. Из этой первой машины действительно выпрыгнули три Рейдера, как наш Малыш, здоровые, одетые в какие-то штаны и полушубки, с пулемётами, за ними пять человек, все вооружены, все в белом, ну да, тут же зима вокруг. Две другие машины остановились на дороге, и из них так же стали выбираться люди в белом, все в тёплой одежде, все с оружием, и ещё с пяток Рейдеров. Некоторые из них тут же встали на колено и стали смотреть за лесом. Короче, они ни хрена не лохи, сразу всё под контроль взяли, это я сразу понял. Экипированы очень хорошо — автоматическое оружие, пулемёты, подсумки, разгрузки, пистолеты, рации вон вижу, у нескольких бинокли на груди болтаются, ох ты ж, епт, РПГ вон вижу за спинами ещё у двоих. Один из Рейдеров, вообще вон, с какой-то огромной трубой стоит и смотрит на нас, походу, что-то типа гранатомёта, мля. — С одной войны на другую попали, походу, — предположил я. — Апрель, чё делать? — раздался взволнованный голос Маленького в наших наушниках, — мы из дома выбрались, по сугробам лежим. — Положить — всех не положим сразу, — подключился Большой, — но шороху хорошо среди них наведём. Саша мы готовы, если что, давай как тогда с бандитами, в ладоши хлопнешь, мы открываем огонь, сразу, вы в дом валите и через окна назад. Я слышал в наушнике, как ребята быстро распределили цели. Я прикидываю, каково им сейчас лежать в снегу, да и ещё, наверное, закопались в него, у нас же цифра у всех, а она не белая. — Добро, но пока не надо стрелять, — шепнул я в микрофон, — мы ещё живы. — Среди них девки есть, — так же сказал на общей волне Маленький, — вижу четверых. О-па, девки среди них есть, маловероятно, что они какие-то бандиты, хотя, кто его знает… И ещё, мне показалось, что они все загорелые, прям, как мы. Хотя, нет, мы чернее точно. — Пока насчитал двадцать пять человек, включая Рейдеров, — шёпотом произнёс Слива, — неизвестно ещё, сколько внутри машин и катера, и сколько в первом катере. Короче, их больше нас в два с половиной раза точно. Вот же, млять! — Руки можно опустить? — громко крикнул я. Из катера-крана на его нос один за другим из кабины выбрались три человека и уставились на нас. Все остальные люди и Рейдеры из машин так и держали под контролем всю деревню. От машин далеко никто не отходит, пулемётчики на кирпичах уже развернулись в сторону леса. Что это, мать вашу, за спецназ такой? Возраста они все разного. — Ну опусти, — хмыкнул высокий и крепкий мужик с носа катера, покрутив головой. На груди у него стволом вниз висел какой-то автомат, на боку — пистолет. Шапка у него прикольная, лохматая такая, тоже белая, да они все в шапках, но у этого вся прям пушистая такая. С облегчением мы опустили руки, а то я себя прям ущербным каким-то уже стал чувствовать. — Вы кто такие? — спросил мужик, повернувшись и махнув рукой водителю. Двигатель на катере тут же заглох, и стало тихо, ну почти, те три машины так и работали на холостом ходу, дизельки, определил я по звуку, но их тарахтение еле-еле слышно. — Вы всё равно не поверите, — ответил Апрель. — А ты попробуй. — Мы из другого мира, — выпалил Апрель. Бац, — один из стоящих двух бойцов рядом с этим высоким, протянул ладонь, а второй спустя пару секунд по ней хлопнул. Они чё? Поспорили? — Короче, мужики, — вновь взял слово Апрель, громко сказав, чтобы его услышало как можно больше этих бойцов, — верите вы или нет, но мы действительно из другого мира. Попали сюда в силу неких обстоятельств. Посмотрите, как мы одеты и обуты. Кто вы и что, мы точно не знаем, ваших реалий тоже. Проблемы ни вам, ни нам не нужны, мы тут оказались чисто случайно. Предупреждаю сразу, вы все под прицелом наших бойцов. Хотите пострелять — нет проблем, но трупы никому не нужны. Эко их проняло! Они аж подобрались все, в оружие вцепились ещё сильнее. — Предлагаю зайти в дом и спокойно поговорить, — вновь крикнул Апрель, — да и наши пацаны уже в снегу мёрзнуть начинают, а простыть никому не хочется. — Чем докажешь, что вы тут не одни? — ухмыльнулся высокий. — А ты проверь, млять, — начал заводиться я, — что, встать всем надо или пальнуть куда? Ты совсем идиот? Тот снова ухмыльнулся и повернулся к двоим, стоящим с ним на носу катера. Спустя минуту они повернулись к нам, и высокий крикнул. — Мы идём к вам, скажи своим пусть выходят, мы не будем стрелять, не похожи вы на злодеев. Да ладно? Они вот так нам поверили? Бывают в жизни чудеса. Тем временем эти трое легко спрыгнули с катера, высокий подошёл, открыл калитку и направился к нам. — Пацаны, отбой, — шепнул в микрофон Апрель. — Нам выходить? — тут же последовал вопрос. А из тех бойцов тем временем некоторые опустили оружие, но не все. Продолжают смотреть за окрестностями. Троица подошла к нам, остановилась в паре метров перед крыльцом, и высокий снова спросил. — Ну и где ваши люди? Стоящие по бокам от него два парня помладше, лет по двадцать пять им, внимательно на нас смотрят, а этому высокому лет сорок пять точно есть, шапка эта, блин, его, на лёгком ветру развевается. — Своим скажи, пусть оружие опустят, — тут же ответил ему Апрель, — а то они у вас нервные какие-то. — Осторожные, — парировал тот, — отбой, встречайте гостей, — произнёс он в микрофон. — Пацаны, отбой, — так же произнёс в микрофон Апрель. И тут меня прям гордость разобрала. Уж не знаю, как, но наши пацаны, пока эти катера тут снежную пыль поднимали, успели рассосаться по всей деревне. Вон Мамуля с Одуваном аж с той стороны дороги вылезли из сугроба, вот когда они туда перебежать успели? А Дже вообще под забором, прям напротив одной из машин из сугроба выбрался. Малыш их особо не удивил. Форма если только. — Прикольно, — улыбнулся высокий, наблюдая, как появляются наши хлопцы, — успели попрятаться, нас бы больше половины сразу положили. — Точно, — не улыбаясь, ответил Апрель, — пошли в дом, потрещим, поверьте, там больше никого нет. Своим скажи, пусть наших пацанов погреют, костры там разведут или ещё че, сами видите, как мы одеты, и катеру вашему, который улетел, отбой дайте. Наверняка же полетел наши машины искать — нет их, пусть не ищут. А ещё лучше пусть в дом сюда все идут, он протоплен. Ещё раз — мы вам не враги. — Ума, займись, — коротко сказал высокий, выслушав Апреля, спустя пяток секунд раздумья. Парень слева кивнул, развернулся и пошёл к катеру-крану. — Ну пошли, потрещим, — поправляя висевший на плече автомат, сказал высокий. Подобрав наше оружие, прошли в дом. Едва зашли в сенцы, они увидели не до конца сожранную нами тушу оленя, в комнате наши лежанки, навес и кровь на полу. — Твари какие-то ночью сегодня на дом напали, — пояснил я, увидев их взгляд, — сожрать хотели; отбились. Наверху вон до сих пор одна мёртвая лежит. Судя по их взгляду, словами о твари я их не удивил, а лежанки и вся обстановка в доме подтвердила, что у нас ни хрена, нет и мы действительно те, за кого себя выдаем. Нет машин, рюкзаков, тёплой одежды, нет того, что обязательно должно быть у такого отряда на выходе. Только вон навес из тряпок от воды с потолка, лежанки из веток, посуда, да барахло всё, которое мы сюда натаскали вчера из других домов. Короче, приют бомжей, и то, у бомжей вещей больше. А у нас только что на нас надето. — Ясно всё, — вздохнул высокий, берясь за рацию снова и произнес в неё — всем «43», повторяю, всем «43», согрейте и, если надо, накормите, — и отключился. О как, коротко произнёс. — За обогрев и еду спасибо, — поблагодарил я его, — а если бы было бы «44» или «42»? — «15», — ответил он, продолжая рассматривать комнату, — тогда бой, и мало кто выжил бы. От его этих слов мне стало как-то не по себе. Лихой мужик, с опытом и в запасе кодовое слово не зря держал. — Тварей, которые на вас сегодня ночью напали, зовут Веланы, — подал голос второй парнишка, — разновидность местных зверей. Меня Пех зовут, это — Деро, — кивнул он на высокого, — он у нас старший. — Александр, Апрель, Слива, — представился я сам и представил ребят, — Апрель старший, я больше по организационным вопросам. Мы наконец-то обменялись рукопожатиями, вроде расслабились. — Присядем? — предложил я, показав на валяющиеся ветки. — Да легко, — улыбнулся Деро, — ну рассказывайте, кто вы и откуда? — Ты тут типа «начальника Чукотки»? — сморозил Слива. У меня в голове уже были несколько вопросов, которые я хотел задать им, но тут, после этих слов Сливы оба как-то резко замерли и развернулись к нам. Хренасе, это что ещё за реакция такая на, казалось бы, безобидную подколку? — Что ты сказал? — удивлённо и насторожено переспросил Деро. — Ну, это, — Слива аж немного растерялся, — ты тут типа «начальника Чукотки»? — Хм, — хмыкнул тот и сначала переглянулся с Пехом, а потом взялся за рацию, — спокойно, — сказал он нам, увидев, как мы резко напряглись, — Лёха, приём. У меня после этих слов аж глаза на лоб полезли. — Кто «приём»? — сглотнув, переспросил Апрель. — Лёха, приём, — улыбнувшись, повторил он нам, — кажется среди нас есть один из ваших. — Из каких «наших»? — ещё больше обалдел я. — Сейчас узнаете. Лёха, — видимо тот ему ответил, Деро кивнул, улыбнулся и снова сказал в гарнитуру, — зайди в дом. Точно, один из ваших, — засмеялся он. — Из каких, мать твою, наших? — не выдержал Слива. Честно говоря, я уже сам был готов завернуть пару ласковых от этих непоняток, но тут в сенцах послышались шаги и к нам сюда в дом буквально влетел парень лет тридцати, тоже весь в белом, с каким-то автоматом и с порога заорал. — Мужики, они все с Земли! А сам лыбится стоит до ушей. Мы охренели ещё больше. За ним ввалились Маленький, Большой, вон там ещё Страйк и Клёпа виднеются, за ними ещё бойцы, те в белом, идут. В комнате мгновенно стало тесно, набились сюда, как шпроты в банке. — Мужики, он с Земли, — добавил Маленький, а другие наши только кивают стоят. — Земляки, — продолжал тот орать, — вы откуда, пацаны? Из какого города? Я как стоял, так и плюхнулся на задницу на лежанку. — Ты откуда, чувак? — спросил, первым пришедший в себя, Слива. — Из Питера, вы-то откуда? — продолжал он смеяться, смотря на наши удивлённые рожи. — Ну пипец… — выдавил я из себя. — Земеля! — заорал Страйк откуда-то сзади, растолкал всех, прорвался к этому Лёхе и, не стесняясь никого, полез к нему обниматься, — какой район? Улица, мать твою, какая? Лёха от радости заорал в ответ и так же стал обниматься со Страйком. — Колпинский район, — выпалил Лёха, — улица Губина. — Мля, братка, — ещё больше развеселился Страйк, — я с Заводского проспекта. И тут они оба заорали, так орут только от радости. Заорали, затем быстро отцепились друг от друга и за несколько секунд пожали друг другу сразу обе руки, проведя какую-то хитрую серию рукопожатий, ну, как реперы что ли какие здороваются. Получилось это у них быстро и синхронно. — Аааааа!!! — орал Страйк, — земеля! — Аааааа!!! — орал Лёха, — корефан!!! И они снова стали обниматься, а мы охренели ещё больше. И тут Лёха снова начал орать. — Эй, армейцы не сдаваться! — И на льду за Питер драться! Тут подхватил Страйк, и они уже вдвоём, почти что, срывая горло, стали орать. — На площадке линии… — Красные и синие. — Значит нам поможет лёд, — И соперник не пройдёт, — Жди опасного броска, — Если атакует СКА! Дальше они снова орали и обнимались друг с другом, им никто не мешал. И мы и белые эти все стояли и хихикали над двумя здоровыми лбами, которые обнимались, хлопали друг друга по спине и орали на всю избу какие-то кричалки. Наконец, наоравшись, вспомнив общих знакомых, угомонились. — Успокоились? — немного придя в себя, спросил я. — Ага, — синхронно кивнули оба. — Дела, — крякнул Деро, — ладно, — почесал он макушку, — ладно, Ума, за работу, у нас время до вечера. Ваши нам помогут? — спросил он у меня и Апреля. — А чё делать-то надо? — обалдели мы. — Прицепы и кран видели? — Ага. — Разобрать все дома и погрузить на прицепы. У нас времени до вечера, пацаны пока потрудятся, а мы спокойно поговорим, если у нас тут земляки очутились, — он снова посмотрел на Лёху и нашего Страйка. Те так и стояли улыбались и о чём-то шептались. — Нахрена вам эти дома-то? — обалдел я, — леса вокруг мало? — Брёвна уже высохли и хорошо подогнаны друг к другу, — ответил Деро, — их разобрать и на месте собрать проще, чем валить лес, очищать от веток, вытаскивать эти самые брёвна по глубокому снегу, шкурить, сушить и подгонять их друг к другу. А эти, — он постучал костяшкой пальца по стене дома, — уже готовые. Их сейчас пронумеруют, и на месте, как конструктор соберём. — Резонно, — кивнул я, вспомнив, как у нас в Речном лежат штабеля брёвен на просушке. — Одежду дадим, — добавил Деро, — обувь? — и посмотрел на Ума. — Есть у нас там несколько пар, — тут же ответил тот. — Тогда поможем, — пробасил Большой, — потом, как я понимаю, в тепло поедем? — Ещё в какое тепло, — засмеялся Ума, — пошли, мужики, ща обо всём за работой и поговорим, тут, походу, новостей куча. — Ага, только мы не совсем с Земли-то — выпалил Большой. Раз, все замерли. — Нормально всё, — улыбнулся Большой, — ща всё расскажем, — и на меня смотрит. — Рассказывайте, — кивнул я, поняв взгляд Большого, — нет смысла таить. — Добро, — ответил Большой, — пошли мужики. — Лёха, может останешься? — спросил Апрель. — Не надо, — тут же сказал Деро, поудобнее устраиваясь на лежанке, — я всё про него знаю, пусть идёт с этим вашим. — Страйк его зовут, — добавил я. — Ага, со Страйком. Это двое болельщиков тут же испарились из избы. — У вас кофе случайно нет? — услышали мы в сенцах голос Упыря. — Есть, красавчик, — услышали мы звонкий девичий голос. Охренеть, Упырь и «красавчик»? Да его в подворотне ночью встретишь — сначала от страха полные штаны наложишь, а потом от разрыва сердца умрёшь. Вот что девки в нём находят? Как так-то? Я ему прям завидовать начинаю. — Ща он и тут будет пользоваться успехом у женского пола, — не менее удивлённо произнёс Апрель. — Он же страшный, — нагнувшись ко мне, произнёс Деро, — без обид… — Девкам это скажи, — засмеялся я, — у него одна из самых красивых девушек, и бабы к нему так и липнут. Походу, и ваши на него запали. Как бы конфликта не было. — А, — махнул рукой Деро, — сами разберутся, взрослые люди. — Красавчик, тебе сколько сахара? — раздался с улицы второй звонкий девичий голос. — Обалдеть! — выдал Пех. Мля, я реально завидую Упырю. Не, у меня, конечно, есть Светка, но вот так, сходу, на меня девки никогда внимания не обращали, а этот — на тебе. Да и пацаны, вон, смотрю, вздохнули. — Чё встали? — спросил Деро у всех бойцов, продолжавших находиться в избе, — за работу. Топот ног, изба за пару минут опустела, и мы снова остались вчетвером. Слива с пацанами свалил. Через пяток секунд с улицы снова раздались фанатские кричалки — это Страйк с Лёхой снова стали орать на всю вселенную. — Да уж, — хмыкнул я, — такое не каждый день увидишь, вернее, вот так, хрен пойми где, встретишь человека с Земли. — А где мы хоть? — спросил Апрель. — На планете, — засмеялся Деро, — но это точно не ваша Земля. И что значит, вы «не совсем с Земли»? — Ох, мужики, — покачал я головой, пытаясь собраться с мыслями, — тут, походу, без бутылки не разберёшься. — Пех, тащи, — разведя руки в стороны и всё поняв, сказал Деро, — и закусить чё. Эти там щас точно пить будут, Ума, скажи, чтобы про работу не забывали. — Всё нормально будет, — ответил Пех, выходя из комнаты. А с улицы раздалась очередная кричалка болельщиков. Глава 2 20 февраля, почти полдень. Белаз. Непонятно где. — Не нравятся они мне, — сказал Туман Грачу, едва они отошли на пяток метров от стола с чаем, — этот Чарис какой-то мутный. — Согласен, — кивнул Грач, — он точно не тот, за кого себя выдаёт. И город посмотреть хочется и с этими ехать стрёмно, нас и так мало, а разделяться точно не стоит. В дороге всё что угодно может случиться. Засунут нас сейчас в одну тачку, или распределят по ним, и по команде всех возьмут, будут использовать как заложников, я бы так и сделал. То, что его заинтересовал наш Белаз, дураку понятно. У него прям цифры в глазах от трофеев, которые у нас в тачке. Как поступим? Туман задумался. Посмотрел на Чариса, который внимательно за ними наблюдал, на Белаз, в котором сидели, не высовывая носа пацаны, потом повернулся к Грачу и сказал. — Да пошёл он! Не поедем мы с ним. Хрен они нас возьмут, если решатся. Чиним одну Метлу, на ней сами город этот найдём. Двадцать километров там, или чуть больше — неважно, но с этими точно не поедем. — Фух, — выдохнул Грач, — отлично, лучше так, сами. — Мужики, ну чего вы там, решили? — раздался нетерпеливый голос Чариса от катера. — Решили, — развернувшись и улыбаясь ответил Туман. Он с Грачом подошли назад к Чарису и Туман сказал. — Спасибо за приглашение, но мы с вами не поедем. — Как так? — тот аж обалдел от этого ответа. — Да вот так — мы тут будем, дел много, в город сами доберёмся. — Двадцать километров по снегу. Да вы заблудитесь, пешком точно не дойдёте, — начал он их снова пугать. — Дружище, — остановил поток слов Туман, — мы тебе уже сказали, мы не поедем, справимся сами, спасибо за приглашение. Думаю, что на этом наш разговор окончен. Туман, а следом за ним Грач, развернулись и направились к Белазу. Чарис стоял и обалдело хлопал глазами. — И это, — тут Туман резко остановился, повернулся к обалдевшему шерифу и добавил, — плохого не надо ничего против нас замышлять. После этих слов Чарис резко прищурился, как хищник перед схваткой. — Мы далеко не лохи, — сплюнул в снег Грач. — До свиданья, — резко ответил Чарис, ухмыльнувшись, и по откинутой лестнице шустренько забрался на катер. Через несколько секунд двигатель катера завёлся. Водитель несколько раз погазовал, затем добавил оборотов, катер развернулся и, обдав стоящих Грача и Тумана снежной пылью, улетел к остальным своим. Судя по его скорости, двигателю дали максимальные обороты. — Ну, теперь ждём гостей, — провожая взглядом катер, процедил Грач, — в покое они нас точно не оставят. Как думаешь, когда? — Если решатся на нас напасть, а, думаю, они решатся, то завтра с утра. Им нужно подкрепление, нам нужно приготовиться к обороне. Млять, и Метлу нашу починить нужно! Эх, — вздохнул Туман, — Карлсона бы нам нашего, сейчас быстро разведку провели бы. Зря Саныча не взяли. Грач на это только покивал головой. — Они уезжают, — доложился по рации сидевший наверху Белаза Митяй, — все уходят. — За работу, — коротко сказал Туман. Навалившись, к вечеру полностью разгребли аппарель и опустили её, так же, пока разгребали завал в задней части Белаза, Крот, Чуб и ещё несколько ребят успели частично разобрать и вытащить наружу одну Метлу. Ну а потом, когда аппарель уже была опущена, и можно было пользоваться различным инструментом, подключённым к генераторам, эту Метлу окончательно собрали. Так же, на сделанном вчера плоту, еще пару раз слетали в лес и привезли ещё кучу дров, навели порядок внутри машины. — Готово, командир, — вытирая руки тряпкой возле разведённого костра, сказал Крот Туману, — можно хоть сейчас в путь. — Отлично, — обрадованно произнёс Туман, глядя на их Метлу, которая висела в метре над снегом, — до темноты ещё три часа. Как думаешь, сегодня в город этот лететь, или завтра? — Давай сегодня, отправь меня с пацанами. — Грач! — позвал Туман, громко крикнув. В гараже раздался какой-то грохот, маты, и Грач ответил, крикнув откуда-то из угла гаража. Они как раз прицепили за балку одну из перевернувшихся багги и пытались поставить её на колёса. — Чё? — Собирайся, ты, Крот и Колючий летите в город на разведку. Послезавтра с утра, край — к обеду, ждём назад. — Понял, двадцать минут. Туман, стоя на откинутой аппарели ещё раз посмотрел на виднеющиеся в паре километров горы, лес рядом, и развернувшись забежал внутрь гаража. Тут уже тоже сварили большую буржуйку и вывели трубу наружу. Вон Винт с Казаком из листов железа сваривают ещё одну. Всё-таки гараж большой, открыв аппарель, они выстудили его полностью, даже вон снег кое-куда ветром задуло. Пусть хоть эти буржуйки, но будут давать хоть какое-то тепло. — Мужики, как успехи? — спросил Туман, поднявшись на второй этаж. Гера с Кирпичом занимались ремонтом аппаратуры для открытия ворот, Туча вон с паяльником над рацией. — Сгорело всё, — в сердцах произнёс Гера, отвлекаясь от ремонта панели, — у меня тут нет таких запчастей, перегрузка была очень большой. — Значит, ворота открыть не сможем? — уточнил Туман. — Нет, нужны запчасти. — Ясно. Грач сейчас на Метле с пацанами в этот город полетит, как там его? — Балс, — подсказал подошедший Рыжий. — Вот, Балс, скажи им что нужно, может, они там их найдут. — Ох, сомневаюсь я, — покачал головой Гера, — я, конечно, не знаю уровень развития технологий в этом мире, но сильно сомневаюсь, что у них будут нужные нам микросхемы. Я скажу, вдруг повезёт. — Добро, — кивнул Туман, — Туча, у тебя что? Нам бы связь и на «подальше». — Работаю, — буркнул тот, немного подув на руки, — эту запущу, — он кивнул на ящик рации, в которой что-то паял, — думаю, в условиях этих гор, километров на двадцать бить будет, антенну на крышу поставлю — до сорока километров, точно, добьёт. — Отлично, — обрадовался Туман, — когда починишь? — Не знаю, — пожал Маркони плечами, — несколько часов еще нужно, тут аж слиплось всё от перегрузки и пожара. Видать, когда нас засосало куда-то, какая-то волна, что ли, прошла, какая-то электроника выдержала, какая-то — нет, странно, короче. — Эх, — махнул рукой Туман, — пацаны без связи будут. — Ну так завтра их пошли. — Нет, лучше сегодня, — ответил Туман, — завтра у нас могут быть гости, а разведать, где мы, нужно, да и вообще узнать, что и как. — Если что — валите всех первыми, — пытаясь перекричать работающий на полных оборотах двигатель Метлы, кричал Туман Грачу. Крот с Колючим уже сидели внутри Метлы, и, сидящий за рулём Крот, прогревал двигатель, и ещё раз проверял все системы. Грач высунулся из открытой двери, а Туман стоял рядом и орал. — Связи пока нет, — продолжал кричать Туман, кутаясь в куртку от поднятого пропеллером ветра и снега, — сильно не рискуйте, если что — улетайте оттуда сразу. — Да поняли мы, поняли, — закивал Грач, — всё нормально будет, мы аккуратно. Если тот шериф не врал, то город большой, затеряемся. — Метлу где-нибудь спрячьте, она сразу всем в глаза бросится. Запоминайте ориентиры, назад-то, думаю, точно доберётесь, не заблудитесь, возвращайтесь сюда. Ваши рации километра на три-четыре работать будут. Дадите знать, мы ракеты будем в воздух пускать вам для ориентира. Всё, летите, — с этими словами он отошёл от Метлы. Грач ещё раз кивнул и закрыл дверь. Спустя несколько секунд Крот ещё добавил оборотов, они убрали стопор, типа якоря, которым Метла удерживалась на месте, и лёгкая посудина полетела над снегом в сторону гор, туда, куда уехали эти полицейские. — Жалко, она не белая, — сам себе негромко сказал Туман, провожая взглядом Метлу. Их аппарат был выкрашен в камуфляж, и его было очень хорошо видно над белым снегом. А белой краски у них тут не было. Грач. — Крот, сделай потеплее, — попросил его Колючий. Крот, тут же, крутанув ручку, добавил тепла из отопителя. Метла летела над снегом, всё ближе и ближе приближаясь к горам. Долетев до них, Крот направил Метлу левее, и вскоре они, облетев очередную высокую гору, стали спускаться в небольшую лощину. Эхо от работающего двигателя тут же отразилось от гор и пошло гулять дальше. Грач и Собровец внимательно смотрели по сторонам, но движения вокруг никакого не было. Только снег и горы. Они надеялись, что увидят следы от проехавших не так давно тут машин полицейских, но увы, видимо тут прошёл снег, и все следы занесло. Да и не сильно-то и оставляют за собой следы колёса низкого давления. — Тут бы на лыжах покататься, — рассматривая горы, громко сказал Колючий, — места-то какие. Им пришлось покружить вокруг гор в поисках нормального проезда. Потеряли они на этом около полутора часов. Всё-таки, без проводника и без знания проездов или проходов, ориентироваться тут было очень сложно, но ничего, справились. Потихоньку, не спеша, нашли сначала один проезд, потом второй, потом пересекли небольшую долину и снова пролетели между гор, пролетели там, где более крупная техника точно бы не прошла. А их Метла была маленькой и юркой. Где-то через пятнадцать минут спокойного полёта в этом заснеженном и холодном мире, Метла под управлением Крота забралась на небольшую вершину. Подъём был достаточно крутым, но Крот, разогнавшись и дав максимальные обороты, загнал-таки аппарат на самый верх. Клёпа и Грач уже сидели с якорями и граблями тормозов наготове, чтобы по команде Крота выкинуть их и затормозить Метлу. — Тормозите! — крикнул Крот, когда нос Метлы после подъёма резко опустился, и впереди, метрах в ста показался обрыв. Раз, — из-под днища выпали большие грабли, которые тут же вгрызлись в снег. Два, — Грач выкинул в открытую дверь один за другим два небольших, специально придуманных и сделанных для Метлы, якоря на цепи, и те тоже, оставляя за собой глубокие борозды стали ощутимо тормозить аппарат. Метров через пятьдесят-семьдесят этот небольшой летающий аппарат наконец-то остановился. — Наконец-то остановились, — нервно улыбнулся Колючий, вытянув шею и глядя на обрыв впереди. Спрыгивать с Метлы ребята не стали, они выбрались из тёплого салона и встали на передней площадке аппарата. Двигатель работал на холостых оборотах, пропеллер не крутился. — Красота-то какая… — потянулся Грач, рассматривая открывшийся вид. — Интересно, на какой мы сейчас высоте? — спросил Крот. Перед тройкой бойцов действительно открылся великолепный вид. Часть гор была у них как на ладони, казалось, что вот они, протяни руку и дотронешься. Величественные горы простирались, на сколько хватало глаз. Какие-то были полностью под снегом, какие-то были скрыты им частично. — Ну и местечко, — хмыкнул Колючий, — Белаз точно тут не проедет. — Думаю, на километр-полтора мы точно забрались, — подумав, ответил Грач, — где там бинокль у нас был? Крот, нагнувшись, сунул руку в открытую дверь, взял с панели бинокль и протянул его Грачу. — Да уж, красиво, — в какой раз повторил Клёпа, продолжая крутить головой и рассматривать горы вокруг. Тут, наверху было достаточно свежо, и чистейший горный воздух буквально кружил головы. Хотелось дышать как можно глубже и чаще. Организмы ребят по полной программе насыщались кислородом. — Я бы тут пикничок замутил, — снова сказал Колючий, — а потом вот по этой горе, — он показал рукой направо, — на сноуборде как дал бы вниз, тут километра три вниз точно ехать можно. — Трассы же нет, — сказал Крот. — А она и не нужна, зигзагами бы спускался и тормозил. Ты лучше давай смотри, как мы отсюда спускаться будем. — И как тормозить при спуске, — добавил Грач, продолжая рассматривать окрестности в бинокль, — а ты, Колючий, иди якоря вытаскивай. — Я так и знал, — вздохнул Собровец, спрыгивая с борта Метлы в снег и тут же провалившись почти по пояс, — ну ё-моё! — выдал тот в сердцах, пробираясь по глубокому снегу, держа в руках цепь от якоря. — Ну чё там? — спустя пару минут, не выдержав, спросил Крот у Грача. Колючий к этому моменту уже вытащил один якорь и закинул его в салон, вон сейчас волок второй, Крот помогал ему, таща эту самую цепь. — Две машины вижу, — не отрывая бинокля от глаз, ответил Грач, — вон в той стороне, — он показал рукой левее. — Полицейские эти? — Не знаю, тачка одна была, за гору заехала. Нам надо их следы найти, думаю, как раз в город они нас и приведут. — Полетели, — ныряя в салон, громко сказал гонщик, — до темноты ещё пара часов, успеем, если этот хрен, конечно, не обманул, что до города двадцать километров. Трое крепких мужчин забрались назад в Метлу. Колючий тут же пристегнулся, Грач, глядя на него, тоже. Крот добавил оборотов и громко крикнул. — Полетели. — Нееееет! — успели заорать двое пассажиров перед тем, как Метла подлетела к обрыву и нырнула вниз. Грач и Колючий, вот никак, не ожидали, что Крот направит Метлу прямо к обрыву, оба были уверены в том, что он сейчас развернётся, и они будут спускаться там, где и поднимались на эту вершину. Но не тут-то было. — Крот, скотиииина! — заорал во всё горло Колючий, вцепившись в подлокотники. Метла неслась по склону вниз, всё больше и больше набирая скорость. — Камень! — орал Колючий. — Объезжай! — вторил ему Грач, — мы сейчас разобьёмся. Крот сидел и только улыбался, управляя Метлой. Аппарат под его управлением ловко облетал различные валуны, торчащие из снега, поднимая за собой кучу снега пропеллером. Скорость становилась всё больше и больше. Казалось, что ещё чуть-чуть, и они со всей дури врежутся в один из многочисленных валунов, торчащих из снега. Но Крот недаром считался лучшим гонщиком в их мире, и Метла под его управлением ювелирно обходила все препятствия. Наконец, после минутного спуска с горы, которые Грачу и Колючему показались вечностью, на котором Метла, под силой собственной инерции разогналась до неведомой скорости, летающая тачка наконец-то приняла горизонтальное положение. — Живы? — весело спросил Крот, обернувшись к двоим своим пассажирам. Оба сидели белее мела, вцепившись в подлокотники кресел. — Я тебя убью! — хватая ртом воздух, как рыба на берегу, выдавил из себя Грач, — вот только приду в себя и убью! — Я буду его держать, — пискнул Колючий, — Крот, падла, я чуть от страха концы не отдал! Неужели нельзя было объехать? — Долго, — снова засмеялся Крот, — зато, какой спуск был! Это наверняка круче, чем если бы ты на сноуборде спускался. Клёпа ничего не сказал, он только закрыл глаза и глубоко вздохнул. Крот снова поддал газку, и Метла понеслась над снегом, поднимая за собой снежную пелену. — Мужики, следы от колёс, — обрадовал своих пассажиров Крот, спустя десять-пятнадцать минут полёта. Он тут же сбросил газ, их Метла по инерции пролетела ещё пару десятков метров и остановилась почти что над отчётливо виднеющимися в снегу следами от широких колёс. — Крот, — рассматривая следы, как и все остальные, произнёс Грач, — потихоньку давай, не хватало нам ещё на кого нарваться. Скорее всего, город уже недалеко, увидим его — ныкаемся и ждём темноты. Крот кивнул и снова нажал на газ. Пропеллер сзади потихоньку закружился, и Метла снова полетела с небольшой скоростью. Вскоре они, облетев очередную гору, увидели огромное снежное поле, по которому двигалась колонна из пяти автомобилей. Четыре машины были такими же шестиколёсными, на покрышках низкого давления, у трёх — прицепы, последняя машина четырёхколёсная, на таких же покрышках. Причём, и машины, и прицепы были не белого цвета, преобладали жёлтый и зелёный цвета. Крот еле успел сбросить обороты и направить Метлу за один из больших валунов. Наша троица, быстро выбравшись из Метлы шустренько забралась на камни, в один из которых Метла и упёрлась. — Справа два больших катера, — тут же доложился Грач, уже рассматривая это поле в бинокль. Из-за очередной горы действительно вылетели два катера с двумя пропеллерами на корме у каждого, выкрашенные в белый цвет. Они летели параллельно друг другу, быстро догоняя колонну машин. Вскоре они её догнали, и один из катеров полетел дальше, а второй затормозил около первой машины, скрыв и её, и себя, и вторую машину в снежной пелене. Вся колонна тут же остановилась. Трое, сидящие на камнях, с интересом наблюдали за данной картиной. До колонны было метров двести, и видно было прекрасно. Вскоре поднятый огромными пропеллерами снег осел, и из катера на нос выбрались три человека. — Это не шериф, — глядя в бинокль, прокомментировал Грач, — другие какие-то, но тоже вооружены. Вон толстяк какой. А вот машины, скорее всего, обычные гражданские, они не белые, может, торговцы какие, может, просто обычные люди. — Ага, — кивнули ребята. Из первой машины выбрались пара человек и подошли к катеру, протянув толстяку что-то в руках. — Походу, документы проверяют, — хмыкнул Грач. Ещё через пару минут один из тех, кто выбрался из первой машины быстро вернулся к ней назад от катера, открыл дверь, вытащил пару коробок и, вернувшись к катеру, отдал их тем, кто так и стоял на катере. — А вот и взятка, походу, — хихикнул Колючий, — всё как у всех. Как только коробки исчезли в недрах катера, толстяк вернул документы и полез назад в катер, следом за ним и его спутники, а те двое вернулись к машине. Ещё через несколько секунд катер взревел двигателями, крутанулся на месте, снова обдав всю колонну снегом, причём, Грачу показалось, что водитель катера сделал это специально, и газанув ещё раз, улетел вслед за первым катером. — А вот и обычные тачки, — хмыкнул Грач, продолжая смотреть в бинокль. — Где? — спросил Крот. — Да вон справа, смотрите. Из-за поворота на хорошей скорости выехал тягач, тащивший за собой на полуприцепе брёвна, грузовик был незнакомой марки, но тащил груз он достаточно бодро, выкидывая в небо чёрное облако дизеля из двух выхлопушек позади кабины. Следом за ним ехал небольшой микроавтобус синего цвета и парочка джипов, один чёрный, второй серый. — Неплохие тачки, — улыбнулся Крот, рассматривая их в коллиматорный прицел Калаша, — и идут хорошо. Значит, есть у них тут цивилизация и нормальные машины. У тягача груз тонн пятьдесят, а он идёт под восемьдесят точно. — Ага, — кивнули Грач с Колючим. Эта колонна из четырёх машин, посигналив тихоходам на больших покрышках, обогнала их слева и, поднимая за собой кучу снежной пыли, попёрла дальше. И практически сразу, из-за того же попорота показался небольшой автобус, и тоже в сопровождении джипа, только у джипа уже на крыше виднелась небольшая турель с установленным на ней пулемётом, а сквозь большие боковые стёкла автобуса Грач рассмотрел сидящих в нём людей. Женщины, дети, мужчины. — Вот же у них тут движуха-то, — произнёс Колючий шмыгнув носом, — точно, город где-то рядом. Ну, и когда осела снежная пелена, в том же направлении тронулась и колонна. Вскоре она спустилась с небольшого пригорка и исчезла из виду. — Тут сидим или дальше летим? — спросил Колючий. — Можем нарваться, — вставая на ноги, сказал Крот, — её за километр на этом снегу видно, — кивнул он на их Метлу. — Тут сидим, — принял решение Грач, — стемнеет, Крот, одеваешь ночник, и летим в том же направлении, — он показал пальцем, куда только что уехала колонна, и улетели оба катера, — Колючий, давай чё пожрать, перекусим пока, а мы с Кротом нашу метлу хоть частично снегом закидаем, а то вдруг, кто с этой стороны появится. И Крот, вытащи один камень, пусть она на снег ляжет, всё меньше видно будет. Через пару минут Грач и Колючий, как два каких-то экскаватора работали лопатами, закидывая лежащую плоским днищем на снегу, Метлу. Через пятнадцать минут от обоих уже шёл пар. — Эй, работничники, хватит, — крикнул в окошко Колючий, — идите есть уже, закидали уже, достаточно. Теперь их Метла напоминала большой сугроб, и если бы ещё не огромный пропеллер сзади, то можно было бы решить, что это очередной валун. Но Грач надеялся, что скоро стемнеет, и их будет плохо видно. Изрядно уставшие, Грач и Колючий, забрались в тёплый салон и закрыли за собой дверь. Двигатель работал на холостых оборотах, давая тепло из печки. Собровец уже разогрел на небольшой газовой горелке три банки тушенки и сварил макарон. — Прям царский ужин, — снимая перчатки и падая в шикарное кожаное кресло от Ауди, произнёс Крот. — Температура падает, — сказал Грач, посмотрев на панель, на которую выводилась температура снаружи, — минус шестнадцать уже, думаю, ночью ещё упадёт. — А, фигня… — махнул рукой Крот, уже уплетая макароны с тушёнкой, — топлива у нас полные баки, не замёрзнем. Пока поужинали, попили чайку, окончательно стемнело. Грач сказал, что выдвигаться они будут в полночь, чтобы как можно больше свести к нулю шансы с кем-нибудь встретиться. Пока сидели внутри Метлы, несколько раз ветер доносил до них звук работающих двигателей тяжелых машин. Один раз вообще проехала какая-то тачка с дырявым глушителем, и её было слышно на всю округу. Колючий выходил наружу в туалет с ночником и увидел ещё три машины на таких же колёсах низкого давления. Они двигались в том же направлении, освещая себе путь мощными фарами, что и ранее виденные ребятами машины. Пока ждали, все трое успели по очереди поспать. В одиннадцать ночи их разбудил громкий шум работы двигателя. Посмотрев в окна, увидели, как над снегом, метрах в трехстах от них с хорошей скоростью летит очередной катер, весь утыканный прожекторами и фарами, как новогодняя ёлка. Естественно, с катера их не заметили, и громко шумя своими пропеллерами, катер пролетел дальше. — Пора, — посмотрев на часы, сказал Грач, — двенадцать ноль пять. Крот, покряхтев для приличия, нацепил на глаза прибор ночного видения и уселся в водительское кресло. Колючий в этот момент положил в специальное крепление вытащенный ранее Кротом камень, и Метла тут же бесшумно поднялась на метр над снегом. — Полетели, — негромко сказал Крот, нажимая педаль газа. Метла, стряхнув с себя часть снега, двинулась в путь. Не успели они пролететь пару километров, как увидели ещё парочку ехавших машин и сбоку ещё один катер. Крот тут же скинул обороты, пропуская машины и катер. На улице было уже достаточно темно, да и ещё снег пошёл. Датчик наружной температуры показывал минус восемнадцать градусов. Двигались за машинами где-то в полукилометре и вскоре увидели огни ночного города. — А вот и Балс, — торжествующе произнёс Крот, скидывая обороты, — нашли-таки. — Колючий, связь есть? — тут же спросил Грач. — Нет, видимо Туча ещё не починил рацию. — Ладно, Крот, давай потихоньку куда-нибудь на окраину, между домами. Я не хочу пешком по морозу до города идти, — он тут же посмотрел на панель, которая уже показывала минус двадцать один. — Вон там сбоку какие-то постройки большие, — ткнул пальцем в лобовое стекло Крот, — ангары, кажись, какие-то. Как будто Колючий и Грач в такой темноте могли увидеть эти постройки. Он-то в ночнике за рулём сидит. Не, конечно, там виднелись и фонари освещения и несколько прожекторов, но, в целом, было достаточно темно. А вот город освещался довольно хорошо. Они как раз вылетели на бугор, и город перед ними был как на ладони. Расположен он был у подножия огромной горы. Так как во многих местах на этой горе была куча ламп и тех же прожекторов, то ребята смогли сразу же оценить её истинные масштабы. — И не боятся, что их лавина какая-нибудь накроет, — хмыкнул Колючий, прилипнув к лобовому стеклу и глядя вперёд. — Ну, значит, не боятся, — спокойно ответил ему Крот, направляя Метлу в только ему одному ведомом направлении. Крот, немного разогнавшись, скинул обороты, и к этим четырём постройкам, которые напоминали большие ангары, их Метла подлетела на инерции и точно остановилась сама около второго. — Ну ты мастер! — с восхищением произнёс Колючий, — тютельку в тютельку рассчитал. — Крот, сиди здесь, мы проверим что и как, будь на связи, — сказал Грач, одевая себе на глаза прибор ночного видения. — Добро, — ответил гонщик, положив себе на колени Калашник. Двое бойцов, вооружённых до зубов, выпрыгнули из аппарата и, прижимаясь к стенам этого здания, растворились в ночи. Крот даже заглушил двигатель, чтобы лучше слышать, сначала он слышал скрип снега под ногами своих друзей, но потом и он стих. Он выбрался на борт Метлы и огляделся. В нескольких местах тускло горели фонари, еле-еле освещая пространство под собой. Как Крот не прислушивался, но так и не услышал ни голосов людей, ни звуков машин, ни каких-то посторонних звуков. Всё говорило о том, что эти здания заброшенные. В этом, которое было к ним ближе всех, и около которого он припарковался, он вообще увидел здоровую дырку в стене, через которую внутрь уже намело достаточно снега. Лучшего места, для того чтобы спрятать Метлу, и не придумаешь. Немного замёрзнув, он забрался назад в ещё не успевший остыть салон. — Крот, мы подходим, — спустя пятнадцать минут услышал он в наушнике голос Грача. Появились они неожиданно, с другой стороны и мигом забрались внутрь Метлы. — Бррр, холодно, — поёжился Грач, — склады заброшенные, никого нет, следов тоже нет, тут никто не ходит и не ездит. — Толкаем Метлу вон к тому зданию, — ткнул пальцем в лобовое стекло Колючий, — оно самое дырявое, и хлама там полно, закидаем её. Друзья снова выбрались на борт Метлы и, взяв по длинному багру, которые как раз для этих случаев и были предназначены и лежали вдоль бортов в специальных креплениях, дружно оттолкнулись от земли, вернее, от снега, и Метла заскользила над снегом совершенно бесшумно. Остановили они её так же с помощью этих багров около распашных дверей нужного здания. Колючий быстро спрыгнул, распахнул одну из дверей с громким скрипом, и они, снова навалившись, затолкали Метлу внутрь. — Крот, вруби фары, — попросил его Грач. Тут же вспыхнули установленные на крыше по кругу мощные ксеноновые автомобильные фары, освещая всё внутри. Это точно был какой-то старый, заброшенный склад. Вокруг них стояли ящики, стеллажи с каким-то барахлом, валялись тряпки, какие-то коробки, бочки, канистры, банки из-под краски или ещё каких-то жидкостей. Тут был полный беспорядок, кое-где виднелся снег, и здание было полностью промёрзшее. — Давайте вон туда, — предложил Крот, рассмотрев в углу несколько стоявших стеллажей, — только один из них отодвинуть нужно. Грач и Колючий тут же спрыгнули на бетонный пол и, подбежав к этим стеллажам, дружно, с небольшим скрипом, отодвинули их в сторону. По бокам от них стояли ещё стеллажи и железные полки, получилось идеальное место для Метлы, вошла она между ними четко. Стеллажи тут же поставили на место и, плюс, накидали на них различного хлама. — Теперь всё, — устало садясь на ящик, сказал Крот, — даже если сюда кто и заглянет, Метлу не увидит. Фары они потушили, оставив только небольшой фонарик в передней части аппарата. Было слышно, как в различные щели задувает ветер, как он гудит, встречая сопротивление того или иного предмета. — Ну и что дальше? — спросил Крот — идём в город? — В принципе, да, — кивнул Грач, — надо же нам разведать, что тут и как, да и Гере запчасти нужны. — Денег только у нас нет, — сказал Колючий. — Золотишко есть, — улыбнулся Грач, доставая из кармана увесистый кулёк с жёлтым металлом, — Туман дал, сказал, что это универсальная валюта, а комиссионка тут наверняка есть. — Прикольно, — беря пакет и взвешивая его в руке, сказал Колючий, — кило точно есть. — Ага, нам хватит, — согласился Крот. — Тихо! — внезапно сказал Колючий. Все замерли и потихоньку схватились за оружие, с которым уже не расставались. — Там, — одними губами прошептал Собровец, кивая головой вперед, на въездные ворота, — кто-то идёт. — Вот тебе и заброшенные склады, — прошипел Грач, снова надевая на глаза ночник. Фонарик они тут же потушили, и Метлу, и её ездоков тут же накрыла темнота. Из-за стеллажей троица выскользнула совершенно бесшумно. На расстоянии вытянутой руки Колючий и Крот хорошо видели крадущегося первым Грача, дальше уже сложнее — темнота такая, хоть глаз выколи. Снаружи было видно кое-какое освещение, это раскачивающиеся фонари что-то там освещали. Добравшись до ворот, они замерли и превратились в статуи, сжимая в руках оружие. Глава 3 20 февраля. Александр. Деревня в горах. — Ох, с чего же начать-то? — задал сам себе вопрос Деро. — А ты по порядку, — подсказал я, — где мы? — Наш мир зовут Зимний мир, — ответил Деро, — так его назвали те, кто сюда проваливается. У них там, конечно, тоже снег есть, но у нас его больше, — он хихикнул, — Лёха ваш, конечно, рассказывал нам про ваш Северный полюс, Антарктиду, Пингвинов и Белых медведей, но у нас тут хоть таких минусовых температур нет, да и животных таких. Самая низкая — это минус тридцать, да и то она крайне редко бывает. А вот зверья в лесу хватает, сами видели и волков, и Веланы, — он показал глазами на потолок. Мы кивнули. Хотя пацаны уже скинули оттуда труп этой твари и утащили её подальше от дома. — Много сюда из других миров народу-то проваливается? И сколько их вообще? Вернее, сколько вы открыли или вас открыли? — спросил я. — Понял тебя, — кивнул Деро, — Открыты нами два, было, — и он тут же поднял руку, останавливая нас от вопросов, когда мы с Апрелем уже воздуха вздохнули, чтобы их задать, — ща расскажу. Плюс с Земли люди сюда попадают. — Много? — спросил Апрель. — Ну, как «много»? — пожал он плечами, — хватает. Возьми любого, и либо у него знакомый землянин есть, либо у его знакомых. Но вот сколько из них по такой погоде добираются до цивилизации, попав сюда к нам? — он снова пожал плечами. Ну да, на таком морозе долго не протянешь. У нас-то в пустыне народ умирает, что уж про мороз и снег говорить. — А сколько тут вообще населения? — спросил Апрель, — и где вы живёте? Да уж, вопросы из нас сыпались потоком. Я теперь понимал тех, кому сам вот так несколько раз рассказывал про наш мир. А Деро терпеливый, он нам, наверное, около часа рассказывал, как тут и что, хотя его самого дико разбирал интерес, кто мы и откуда. Короче, дело обстояло так. Есть тут город Балс, в котором живут люди и Рейдеры, кстати, этих здоровых хлопцев у них называют Эн, прикольное название, ну Эн, так Эн, и они полноценные жители и граждане, только тут, как и у нас, они не разговаривают, но всё понимают, толковые, в общем. Население чуть больше двухсот тысяч человек и Эн. Есть город Тунем, где живёт Деро и все его бойцы, там населения восемьдесят тысяч, и люди, и Эн. И есть ещё один небольшой городишко Агират, там населения чуть больше двадцати тысяч, тоже Эн и люди. Есть ещё несколько городов, но до них свыше двухсот километров, и по такой погоде туда и оттуда мало кто ездит. Не, торговцы-то всегда были, есть и будут, они передвигаются, но в целом, народ и Эн туда не катаются. И вот теперь самое интересное с городами. Деро нам даже нарисовал на бумаге схему, чтобы мы понимали, о чём речь. В каждом городе существует ещё один город, где круглый год лето, и плюсовая температура. Если по-простому, то просто огромная долина, окружённая со всех сторон горами. У подножия этих гор снаружи и частично на них самих, так же живут люди, только у гор всегда минус и снег, а внутри — всегда плюс и солнце. Короче, типа наших оазисов, можно даже сказать, что так оно и есть. Только у нас пустыня и вокруг оазисов нет гор, а тут долина с плюсовой температурой, вокруг горы, на которых, и около которых снег и минус. Как это возможно, никто не знает, но так было всегда. Так же и в Тунем, и в Агират, только там масштабы поменьше. Всё-таки, Балс очень крупный город. Часть населения живёт внутри, часть там, где всегда снег и холодно. Так же есть ещё парочка таких долин около Балс, там поля для засева, жителей-то надо чем-то кормить. Ворота в другие миры — их учёные открыли лет пятнадцать-семнадцать назад. Само собой, туда пошли первопроходцы, там, в открытых ими мирах тоже были жители, такие же люди и Эн, которые сначала всех пугали, но потом к ним привыкли. Ну а дальше — торговля, сообща, развитие технологий и так далее, всё как у нас. В их долинах есть некоторое количество распаханных полей, где они выращивают различные продукты и скот, но их мало, и со временем стало не хватать, поэтому эти две долины и не заселяют, там сеют и собирают урожай. Но когда открыли другие миры, то с успехом развернулись там, масштабы позволяли. Экономика получила хороший толчок, то же самое касается и всех производств. Продуктов стало в изобилии. Тут не голодали, но кое-что из продуктов на своих столах всё-таки видели гораздо реже из-за малой площади пригодных для засева полей в долинах. А тут вон, другой мир с полями — сажай, не хочу, и собирай урожай. В тех мирах снега нет, заводы, фабрики, практически все их перенесли туда, отстроили всё заново, а сюда уже доставляли готовую продукцию. Да, кто-то переехал жить туда, кто-то оттуда сюда, к ним в долины, больно тут климат в этих долинах благоприятный. Всё-таки, круглый год плюс двадцать три, плюс, несколько больших озёр с рыбой, где и порыбачить, и искупаться можно. Так вот, ворота… Тут Деро вернулся немного назад. Первые ворота открыла в Балс группа учёных. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. Люди и Эн вздохнули с облегчением. Всё-таки и технологии пошли, и продуктов стало в изобилии, и дома стали строить, да много чего хорошего произошло с открытием ворот. Да, в этом мире тоже есть неглупые люди. Но беда в том, что практически негде было взять различные полезные ископаемые для производства того или иного, тут снег кругом. Конечно, разработки полезных ископаемых у них велись, что-то добывалось. Но одно дело искать и добывать при плюсе и без снега, а другое — при минусе и снеге. Какие-то мелочи, конечно, производили сами, в горах прям были производства, а тут — другой мир, один, а потом и второй, и там уже всё нашли и стали добывать, да и с местными там быстро нашли общий язык. В общем, живи и радуйся. Шли годы, но потом как это водится, появился тот, кто решил наложить лапу на ворота, брать плату за передвижение туда-сюда и обкладывать налогами различные грузы. Есть тут такой человек, я его про себя сразу олигархом прозвал. Зовут его Гвадо, до открытия ворот у него было несколько своих небольших фабрик и заводиков, расположенных внутри гор. Шили там одежду, мебель делали, металл лили, и так далее. Соответственно была и своя команда из охраны, рабочих, прихлебателей и замов. В сенат Балс он не лез, но как только открыли ворота, он понял, какие это бабки. В итоге, уговорами, шантажом, запугиванием, подкупом он получил довольно-таки высокую должность в сенате и стал проталкивать принятие закона о передаче ворот в частные руки, ему. Мотивировал это контролем. Контролем за тёмными личностями, сбором налогов для Балс. В общем, как это бывает, толкал исключительно мирные цели и задачи, не забывая про свой карман. Один в один, как депутаты на Земле. Но ворота всегда были достоянием жителей Балс, очень многим эти его предложения не понравились. В ход опять пошли угрозы, подкупы, некоторые, особо рьяно выступавшие против передачи ворот в частные руки, то есть в руки Гвадо, вообще пропали. Так как к тому моменту он уже прочно сидел в сенате и обзавёлся хорошими связями и возможностями, то вскоре ему это удалось, и ворота передали в его руки, под бурные аплодисменты тех, кого он купил. Ну, собственно, и всё. Цены и налоги тут же пошли вверх. Так как у Гвадо к тому моменту уже была небольшая армия, тот тут она стала ещё сильнее. Он и полицию под себя подгрёб. Раньше это были обычные полицейские, а сейчас они насквозь прогнили и не чураются вообще ничего. Всех своих бойцов он тут же сделал полицейскими, и они приобрели официальный статус. Рты стали затыкать уже они, Гвадо же почивает на лаврах. Но недовольство жителей других городов росло. То они получали всё, что им нужно, платя чисто символические деньги, а тут стало нужно платить много и ещё не весь товар получали или с задержкой. Самое интересное, что заводы, фабрики, фермы, засеянные поля в других мирах перекрывали все потребности этого мира с лихвой. Но Гвадо всё мало, он буквально закрутил гайки, резко взвинтив цены и налоги на доставку и продажу тех или иных вещей. Плюс начал манипулировать поставками, пытаясь таким образом ставить на место тех, кто был не доволен его политикой по распределению грузов. Ко всем, кто возмущался, практически сразу приезжали полицейские, и кто-то пропадал, а кто-то оказывался на больничной койке с переломанными костями. Те учёные, которые построили установку для открытия ворот, перебрались в Тунем и с группой единомышленников решили построить ещё одну установку. Естественно, Гвадо об этом узнал, и в Тунем приехали полицейские. Как и предполагалось, разговора не получилось. В Тунем жители были недовольны политикой Гвадо, знали кто он и кто эти самые полицейские. Полицейские, получив по мордам, развернулись и уехали. Гвадо был взбешён, к этому моменту он уже прочно занял кресло председателя сената и считал себя каким-то полубогом. Делал всё, что хочет, и что ему заблагорассудится. А тут кто-то посмел ему сказать «нет» и крепко надавать по зубам его людям, которые сами были не чисты перед законом, пользуясь служебным положением. Он понимал, чем ему грозит запуск второй установки. Все свои рычаги влияния он тут же потеряет. Попробовал он поступить по старой схеме — подкуп. Но руководство Тунем уже хорошо знало, что последует дальше. Короче, его снова послали. За жителей Тунема были, и жители Агирата, хоть эти города и находятся на большом расстоянии друг от друга и Гвадо не мог пойти открытой войной, у него просто не было столько сил и средств, чтобы задавить всех. Да и в этих городах тоже не одни ботаники живут, там тоже есть те, кто может за себя постоять. Как только произошло ещё несколько стычек с полицейскими Гвадо в Тунеме и Агирате, причём, прям несколько боёв было, всех приспешников Гвадо из этих городов выгнали, а кого-то банально грохнули. Всех, кто мутил воду и настраивал против строительства второй установки. Установка продолжала строиться. А потом в здании в Тунем, где строили эту самую установку, произошла диверсия, взрыв. Только, видать, диверсанты переборщили со взрывчаткой, и погибли почти все учёные и рабочие, трудившиеся над постройкой ворот, выжили единицы. Взрывом и последовавшим за ним пожаром были практически уничтожены и вся аппаратура, и техническая документация. Знаний тех, кто остался жив, не хватало для постройки установки практически с нуля или её ремонта. Гвадо был доволен, очень, он мог снова делать всё, что угодно. Усилил охрану и пропускной режим на их установке, ввёл строгий пропускной режим в долину. До момента, когда произошла вся эта история со второй установкой, те, кто был наиболее лоялен к Гвадо, поселялись в долине в Балс. Обычных людей просто выселяли из своих домов, в них заселяли других, а тех, кого выгнали, заселяли в освободившиеся дома у подножия горы, туда, где снег и мороз круглый год. Да, кто-то переехал в другие города, но не у всех была такая возможность. В итоге, меньше чем за пару лет, в долине в Балс стали жить только люди Гвадо, члены сената, полицейские, все его шестёрки и многочисленный, обслуживающий всех этих господ, персонал. Всех остальных выгнали наружу. Как только взорвали установку в Тунем, все поставки туда и в Агират прекратились, вообще всё. Но хорошо, что к тому моменту руководство этих городов понимало, что это рано или поздно произойдёт, и все силы и средства были пущены на покупку тех или иных вещей, продуктов, оборудования, техники, и так далее. Потом на Гвадо было два покушения, оба неудачные. Его, и без того многочисленная охрана, была усилена. Полицейские как с цепи сорвались. Они уже в открытую нападали на машины жителей Тунем и Агират. Начались бои, потери с обоих сторон. Торговля между этими двумя городами практически встала. А те, кто рисковал передвигаться, вынуждены были нанимать в охрану крепких бойцов. Естественно, из-за нанятой охраны, которой тоже нужно было платить, все товары подорожали и прибыли, которые были раньше, остались в прошлом. Вот так один человек, использую свои амбиции, власть, перешёл дорогу очень многим. Очень многие из-за него разорились. Жители Тунем и Агират снова были вынуждены вернуться к истокам, заниматься сельским хозяйством и чинить очень многие вещи и технику на коленке. Конечно, что-то осталось от того момента, как были открыты ворота. Но потом жители поняли, что не зря все крупные производства были перенесены в другие миры, а в их мире их старались закрыть. К сожалению, поняли это очень поздно. Но в один прекрасный момент, каким-то чудом, к установке в Балс пробрались несколько человек и ценой своих жизней её уничтожили. Кто что говорит. Кто говорит, что это были родственники тех, кто погиб от рук полицейских, кто говорит, что это была группа товарищей, которая решила покончить с такой монополией Гвадо, кто говорит, что это были те, у кого не получилось убить его во время покушений. Никто уже об этом не узнает. Но факт остаётся фактом — установка в Балс была уничтожена, полностью. И пока там полицейские ломали двери, те люди сжигали и уничтожали все документы и аппаратуру. Им и сдаться предлагали, и деньги, хорошие деньги, но всё было бесполезно. К тому моменту, как полицейские взломали двери, всё было уничтожено, а те диверсанты мертвы. Стояли они там насмерть и не один из них не сдался в плен. — И вот с того момента, — продолжил свою речь Деро, — а это уже почти два года, — мы так и живём. Живём на старых ресурсах, на тех, что успели закупить в других мирах. Но хватит их на пару лет, потом опять выживать — тут он невесело усмехнулся, — те ненавидят нас, — он кивнул головой вбок, намекая на Балс, — мы ненавидим их. Хотя, если честно, часть парков у нас уже отдали под распашку, есть-то что-то надо. — Стычки часто бывают? — спросил я. — Бывают, — снова как-то тяжело вздохнул Деро, — поэтому и вооружены мы все, и там гибнут люди, и у нас гибнут люди. Ресурсы, топливо, машины, груз, продукты. А всё этот Гвадо, чтоб его! — тут он сжал кулаки. — Вот не жилось ему спокойно, всё ему мало. Тоже мне, возомнил себя корольком. — Я бы сказал, царём — хмыкнул я. — Ага. Сидит сейчас локти кусает, у него же тоже всё вразнос пошло после того. Как те мстители установку взорвали. Он и его люди изо всех сил ищут тех, кто сможет её починить и запустить, чтобы опять получать всё то, что осталось за воротами, — Деро вздохнул, — а мы…, ну а мы снова будем выращивать овощи, фрукты и животных в своих долинах, как и раньше, и всё это распределять между жителями. Только жителей стало в несколько раз больше. К нам же из тех двух миров много кто переселился, у них тоже семьи, и всем надо кушать. До голода года два с половиной осталось. А этот хрен сейчас сидит и распределяет кому что давать. Люди превратились в скот, в каких-то рабов, за кусок хлеба и банку тушёнки готовы сдать друг друга, в горло вцепиться. А дальше будет только хуже. — Н-да, — крякнул Апрель, — весёленькая перспектива. Неужели у вас не хватило мозгов, чтобы сделать копии чертежей этой установки? — Ну вот не хватило, — сидя на лежанке развёл руки в стороны Деро, — всё сгорело в пожаре. Держали яйца в одной корзине. Но говорят, что в шестистах километрах от Балс в лесу, вернее под ним, есть некая база, там типа склады с запасами техники и продуктов. Эти запасы перекроют с лихвой потребности большого города на несколько лет. — Типа? — удивлённо переспросил я — и откуда она там и что за база, вернее склады? — Ох если бы я сам толком знал. Расскажу, что знаю — Деро почесал затылок и продолжил — года два с половиной — три назад, у нас снарядили несколько экспедиций и отправили в разные стороны. Ну на поиск полезных ископаемых, может ещё жителей каких. — Ну это ясно — кивнул я. — Так вот, в этом лесу они нашли вход в какой-то бункер, нашли чисто случайно. Встали на ночлег и наткнулись на бетонную конструкцию. — Интересно — подобрался Апрель. — Раскопали дверь, взорвали её и проникли внутрь. Оказались они в небольшом помещении, дальше ещё помещение, там же увидели железнодорожную ветку и дорогу уходящие вниз с поверхности. Саму железку и дорогу они не искали, снега там много, раскапывать его замучаешься. Но обе эти дороги точно вели с поверхности под землю. Вскрыли ещё одну комнату, там был пульт с кнопками, экраны наблюдения и несколько больших шкафов. И вот из этих шкафов они и достали вещи и продукты, которые в знак доказательств привезли в Балс, я в то время там жил. Показали их людям с Земли, те сказали, что вероятней всего, наткнулись они на один из складов стратегического резерва России. Охренеть, если бы я сейчас не сидел, то точно бы на задницу плюхнулся. — С чего взяли что склад стратегического резерва то? — снова спросил я. — Списки с перечнем того, что там есть нашли — улыбнулся Деро — и список этот огромный — он ещё руки в стороны развёл, чтобы мы масштабы поняли. — И откуда он там взялся этот склад? — удивлённо спросил Апрель. — Без понятия — ответил Деро — списали всё это на очередной провал в пространстве. Решили, что эти склады провались с вашей Земли. — Да как это возможно то? — вскрикнул Апрель. — А как к нам в наш мир провалилась зимняя база, те пещеры, где бандиты на машинах ездили? — задал я вопрос Апрелю. — Ну да в принципе — буркнул Апрель — я уже ничему не удивляюсь. Н-да, то, что чудеса бывают, я понял уже давно. Вернее, не чудеса, а такие вещи происходят, что просто диву даёшься, и живя я на Земле до сих пор, в жизни бы в них не поверил. Но сейчас, поверю в чего угодно, ну почти. — Нашли и схему подземелий, на ней указаны множество ходов, входов, выходов. По списку там продукты длительного хранения, техника, одежда, аппаратура какая-то, в общем всего и всего очень много. — Точно один из складов стратегического хранения — подтвердил я — таких по всей России множество, это на случай войны или ещё чего. — Вот-вот — закивал Деро — земляне тоже самое сказали. — Так че же не поехали и не забрали всё себе то? — спросил я — если не тогда, то сейчас точно нужно ехать. — А вот с этим сложнее — цокнул языком Деро — в то время Гвадо плотно сидел на воротах, он и так в шоколаде. Он получал за каждую коробку, банку, килограмм груза, всего того, что переправляли через ворота в наш мир. Зачем ему та база? Тем более шестьсот километров от Балс. Попробуй всё это привези по такой погоде. Да и не надо ему это, половина груза точно бы налево ушла. — Он совсем дебил? — подняв брови спросил Апрель — привезя с этой базы всё то, что там есть, он стал бы ещё богаче. У меня кстати возник тот же самый вопрос. — Да несколько больших конвоев и всё — взмахнул руками Апрель — всё бы привезли за несколько ходок. А сейчас-то вы туда чё не едете? — Да — поддакнул я. — А вот тут всё ещё сложнее — вздохнул Деро — во-первых, в тот момент, когда эта группа товарищей там лазила, кто-то из них попытался запустить генератор, чтобы спуститься на нижние уровни с помощью лифтов и хорошенько посмотреть, что там есть. Видать что-то не то нажали и эти склады встали на охрану, автоматически. — Чего? — разом спросили мы с Апрелем. — Того — передразнил нас наш собеседник — на охрану они встали. Первым делом пошёл какой-то газ, от которого большинство этих поисковиков тут же там и погибли. Потом из-под земли вынырнули пулемёты и расстреляли пару машин и всех, кто около них был, на которых они туда приехали. Те, кто уцелел, бросили всё, ноги в руки и валить оттуда и третье, на них на поверхности напали звери, дикие звери, опасные и быстрые. Из всей группы, а их было около 30 человек, назад вернулись двое на одной машине, из четырёх. Мы притихли, я молчал и переваривал услышанное. — Чё то фигня какая-то — спустя пол минуты сказал я — я никогда не слышал, чтобы склады были под автоматической охраной. — Я тоже не слышал — хмыкнул Апрель — но и не ты, ни я, никто либо из наших пацанов никогда не были на таких складах. Мы слышали о них краем уха, читали в интернете, на Ютубе чё-то видели. — Где? — переспросил Деро. — Потом расскажем — отмахнулся я от него. — И никто из нас не знает — задумчиво произнёс Апрель — чего там наши вояки придумали, чтобы эти склады охранять. Если они полностью автономны, то установить туда автоматику для защиты раз плюнуть. Видать всё это хозяйство туда и провалилось, нашедшие запустили генератор, всё заработало. — Дела — вздохнул я и встав стал ходить по избе туда-сюда — и че дальше? — спросил я у Деро. — Когда ворота в Балс были уничтожены — продолжил свой рассказ Деро — Гвадо и его люди вспомнили про эти склады, до этого момента всё было засекречено, ну вся информация об этих складах и никто туда так и не поехал. Нашли этих двоих, снарядили экспедицию и отправили на поиски складов. — И? — поторопил я его. — Никто не вернулся, потом отправили ещё две экспедиции, тоже самое, никто не вернулся, ни слуху, ни духу. — Не удивительно — нервно улыбнулся я — шестьсот километров по снегу, по морозу, по толком не изученным территориям. Может от зверей погибли, может замёрзли, хотя это мало вероятно, а может не смогли обойти автоматическую охрану базы и попали в какую-нибудь ловушку. — Думаешь она до сих пор работает? — спросил Апрель. — Ну а почему бы и нет? — пожал я плечами — сам знаешь, военная аппаратура у нас всегда делалась на совесть, запасы топлива там думаю тоже будь здоров. Тарахтит там генератор и тарахтит. — В общем три группы пропали — вновь взял слово Деро — я потом со своей семьёй и несколькими друзьями перебрался в Тунем и там тоже вспомнили про эти склады. Буквально полгода назад на поиски этих складов мы тоже отправили большую группу хорошо подготовленных людей. — И? — спросил я, остановившись и посмотрел на него. — Тоже самое, все пропали — ответил Деро — никто не вернулся. — Н-да — крякнул я снова садясь на свою лежанку — ну а сам-то ты что про эти склады думаешь? — спросил я — веришь во всё это? Может у тех двух вернувшихся башня уехала? Разум помутился или ещё чего. — Верю — тут же уверенно ответил он — я своими руками держал банку тушёнки, которую в нашем мире ну никак не могли произвести и в соседних мирах тоже. Этикетка, состав, производитель. — Откуда не помнишь? — тут же встрепенулся Апрель. Да и мне интересно стало. Тот улыбнулся и ответил. — На всю жизнь запомнил. «ООО Бурятмяспром» — Бурятия — сказали мы разом с Апрелем, и я добавил. — Тогда точно с Земли. Там огромный завод. Могут производить три миллиона банок в месяц. Этому заводу уже 75 лет, и он себя хорошо зарекомендовал. Качество у них хорошее. Оборудование только меняют и всё. Производят кучу всего. Тушёнку, которая может храниться 3–5 лет, паштеты, гуляши, правда у них срок годности поменьше, но всё равно, там качество. Храниться может при температуре от нуля до плюс 20. Но как правило, на таких складах стоят специальные автоматические установки, которые эту температуру и поддерживают. — Лёха тоже про Бурятию сказал — улыбнулся Деро. — Н-да — теперь я почесал затылок — видать точно склады резерва. Как же вы их не нашли-то до сих пор? — Да пытались — воскликнул Деро — я же говорю, группу посылали, никто не вернулся, полгода уже прошло. Да и потом ты прав, 600 километров это не шутка, и этот автоматический режим охраны базы, и звери там вокруг есть. Всё это как-то напрочь отбивает желание ехать на поиски. Там же толком не изведанные территории и что по дороге туда тоже не понятно. Но думаю, что как сейчас прижимать начнёт, ну с продуктами, обязательно снарядят ещё экспедицию. Я же вам говорил, у нас перенаселение и запасы потихоньку кончаются. Нам известно только направление, ну где этот лес, в котором этот вход. А вот как туда проникнуть и что по дороге туда? — он снова развёл руки в стороны. — Дык — хмыкнул Апрель — мы сейчас к вам приедем, ещё 13 ртов. Чё делать будем? Нас-то не пошлют на поиски? Хлоп. Апрель попал в самую точку. Деро аж нижнюю губу закусил. И у меня как-то ёкнуло от слов Апреля. — Не знаю — честно ответил он. Охренеть не встать. Только этого нам не хватало. Хотя, чему я удивляюсь? Появились из ниоткуда, приехали к ним в этот город как там его, Тунем. Чем мы там заниматься будем? Воевать с людьми этого Гвадо? Так там своих бойцов хватает. Вон у них даже девки с оружием. Скорее всего нас и пошлют, если у них там такая жопа наступает с продуктами. — Не переживай — успокоил я Апреля — могут и послать. Но у нас выбора нет. Когда нас наши найдут не известно. Если честно, я бы на месте руководства вашего города так и сделал. Послать группу чужаков, которых никто не знает. Тачки и всё остальное-то хоть дадут? — Дадут — невесело ответил Деро — только это билет в один конец. — Весёленькая перспектива — выругался Апрель. — А что ты предлагаешь? — спросил я у него — сидеть тут? Ждать наших? Когда они появятся? На что жить? Чем отбиваться? — Саня 600 километров в неизвестность — вытаращил глаза Апрель — ехать туда, где уже пропала куча групп и не слабо подготовленных бойцов. — Твои предложения? — спокойно спросил я у него и привалился к стене. Апрель пыхтел-пыхтел, но так ничего и не сказал. Н-да, вариантов у нас нет, и нас точно пошлют на поиски. Попадос. Но и тут сидеть тоже не вариант. Эти звери до нас рано или поздно доберутся. Вон твари какие здоровые. Да и жрать что-то надо. Мля, опять в какую-то жопу походу полезем. — Пацанам пока нашим ничего не говорите — подумав сказал я — пошлют, значит пошлют, выбора нет, придётся ехать. — Добровольцы с вами ехать всё равно надуться ехать — добавил Деро — слишком многие у нас про эти склады знают и слишком многим они покоя не дают. — Успокоил — буркнул Апрель — 600 километров. Иди туда, не знаю куда и привези что найдёшь. Глава 4 Грач. Ночь. Заброшенный склад. — Держись, братишка, — услышали разом трое, сидящих на бывшем складе. Сначала этот голос, а потом скрип снега под ногами. Грач мысленно похвалил себя, что они не наследили, что отталкивались палками от земли, и те, кто сейчас тут шёл, не обратят внимания на несколько углублений от багров в снегу. Только вот кто там должен держаться? И тут в свете тусклого фонаря сначала Грач, а затем и Колючий с Кротом увидели, как здоровый, немного толстый мужик тащит на себе человека, и к нему ещё привязаны салазки. — Держись, Думис, — пыхтя от натуги, повторил пухлый, — чутка осталось, сейчас обогреемся, я тебя обработаю и перевяжу, и не вздумай сдохнуть, я тут не собираюсь один оставаться, чтоб вас всех! — пухлый негромко выругался. Тот, которого он тащил на своём горбу, вроде как что-то промычал, или ребятам, наблюдавшим за ними, показалось, может ветер чего принёс, может ещё что. — Кажись, сюда идут, — еле слышно сказал Колючий. Грач негромко выругался. Ещё три склада рядом, нет же, надо именно в этот переться! Пухлому было тяжело, очень: мало того, что он шёл по колено в снегу, так ещё тащил на себе другое тело, весьма немаленьких размеров, да ещё и эти салазки на верёвках к нему привязаны, тоже с каким-то грузом. Но пухлый не сдавался, он пёр, как бульдозер, и еле-еле было слышно, как он, то подбадривает сам себя, то просит не умирать того, кого он тащит. Вот он прошёл фонарь, снова исчез в темноте, было слышны только крип снега под ногами и его тяжёлое дыхание. Затем где-то сбоку загремел лист железа. — Там вход, — ткнул пальцем Крот. Троица, как можно тише, подобралась ближе к шуму и увидела, как один из листов железа, которыми был обшит ангар, в котором они спрятались, отогнулся и сначала тот пухлый, уже за руки затащил сюда товарища, а затем, снова как следует выматерившись, причём слова были до боли знакомые всем троим, затащил и салазки. После этого он установил на место лист железа, и тут силы его покинули. Он как стоял, так и упал. Сидя за ящиками, парни видели, как тяжело он дышит, лежа на спине, как высоко вздымается его грудь, а изо рта, почти как у паровоза, идёт пар. Внезапно он затаил дыхание, резко перевернулся, и тут же в его руках блеснуло лезвие. Блеснуло в свете от уличных фонарей, который сюда проникал с улицы. — Кто здесь? — хрипло выпалил пухлый, — выходите, мать вашу. У Грача от удивления глаза на лоб полезли. Как он их учуял? Как? Они же как мыши сидят. Тем временем, тот встал на ноги и стоял покачиваясь. — Выходите, — повторил мужик, пытаясь продышаться. — Мужик, не дури, — подал голос Грач, — брось нож. Грач включил свой подствольный фонарь и направил его в лицо пухлому. Тут же зажгли свои и Колючий с Кротом. — Тушите, придурки, — прикрывая лицо от слепящих его фонарей, зашипел мужик, — если тут сидите, значит от кого-то прячетесь. Вы кто такие, и что тут делаете? — Не много ли ты вопросов задаешь? — спросил Грач, продолжая освещать мужика, но луч фонаря от его лица убрал, светил ему, то в туловище, то под ноги, Крот с Колючим делали то же самое. — Я вам сказал, фонари потушить, — вновь зашипел мужчина. — Не много, самое оно. Вы кто? Тут его товарищ, лежащий на полу, застонал и попытался пошевелиться. — Аптечка есть? — тут же спросил пухлик, убирая нож куда-то к себе под пуховик, в который он был одет, — да помогите же, мать вашу. — Крот, аптечку! — быстро сказал Грач. — Он тут замёрзнет, — выдохнул Колючий, подбегая к тем двоим. В лучах своего фонаря он увидел, что лежащий сильно избит, как избит и сам пухлик, но пухлый держится, — что с ним? — Избили сильно, — прохрипел пухлик, — не замёрзнет, есть тут укромное местечко, помогите мне, не стойте столбами. Взяли. Взяв лежащего на полу за руки и ноги, они потащили его, следуя указаниям пухлого, зацепили и салазки. Через пару десятков метров они доволокли его к нагромождению коробок. Пухлый мужик быстро отодвинул их в сторону, и под ними оказался люк, рывок за ручку — люк открыт. Дальше он сунул руку в темноту, щёлкнул выключателем, и зажёгшиеся лампочки осветили уходящую вниз лестницу, и, кажется, оттуда повеяло теплом. — Ты, вниз, быстро, — без церемоний ткнул пальцем в Колючего пухлый, покосившись на его Калаш, — где ваш третий? — Тут я, — из темноты ангара появился Крот с большим рюкзаком в руках, — тут и аптечка, и еда — потряс он рюкзаком. — Вниз давайте все, — снова скомандовал пухлый, — я люк закрою. Да не ссыте, мы тут одни. Немного поколебавшись, ребята всё-таки спустились сами и помогли спустить вниз этого сильно избитого мужика. — Его на кровать положите, — крикнул им сверху пухлый, гремя люком. Оказавшись внизу, наши бойцы сначала положили избитого на одну из кроватей, и Колючий тут же достав аптечку из рюкзака, стал расстёгивать его куртку. В свете лампочек стало очень хорошо видно, что этому мужику очень сильно досталось, один глаз почти заплыл, второй превратился в маленькую щёлку, лоб рассечён, и съехавшая набок шапка пропиталась кровью. — Неплохо его обработали, — помогая Колючему, сказал Крот. Грач в этот момент огляделся. Они оказались в небольшой комнате, метров пятнадцать по площади. Около печки-буржуйки стояли две кровати, над буржуйкой натянутая верёвка на которой висели какие-то штаны и футболка, и, кажется, свитер. И рядом с буржуйкой запас дров в большом ящике. У противоположной стены пара старых шкафов, стол, два стула, старое кресло, около него небольшой столик. К стене над обеденным столом прибиты несколько полок, на которых стояла нехитрая посуда, и ещё один шкафчик. В другом углу — несколько ящиков и большая сумка, с торчащими из неё тряпками, рядом большой таз, ведро, накрытое плотной крышкой и несколько кувшинов. Над ними виднелся кран, выходящий из стены. Но также Грач сразу обратил внимание на то, что в этом подвальном помещении сухо и чисто, даже пыли нет, всё на своих местах, ничего лишнего. Он уже понял, что это, скорее всего, каких-то два местных бомжа, но они поддерживали своё жилище в порядке и чистоте. И запаха не было, то есть ничего не воняло, да и от них самих не пахло. Послышались шаги, и сюда спустился пухлик, шагнул на свет, и ребята увидели, что у него на лице тоже присутствуют множество гематом, и под обоими глазами у него по-хорошему фингалу. — Футболку надо срезать, — сказал Колючий, уже сняв с мужика что-то типа кофты на пуговицах. — Срезаем, — кивнул мужик. В руках у него снова оказался нож, и он одним движением, взяв футболку своего товарища по несчастью, распорол её на две половинки. — Охренеть! — охнул Крот, когда увидел тело, — он что, под автобус попал? — Под ноги ментов, — хмыкнул мужик, — чё у вас там есть? — кивнул он на аптечку, которую Колючий уже достал и разложил на кровати. — Почти всё, рентгена нет, а так твой друг жить будет, отдыхай, мы справимся. — Спасибо, — как-то совсем тяжело вздохнул мужчина и, сев на соседнюю кровать, привалился к стене. Глаза он не закрыл. Смотрел то на Колючего с Кротом, которые продолжали оказывать помощь этому Дулису, то на Грача, который уже сидел в кресле и внимательно смотрел на пухлика, держа на коленях автомат. Тут пухлый спохватился, скинул с себя куртку, и, подойдя к буржуйке, молча стал её разжигать. — Вытяжка далеко отсюда выходит, — пояснил он всем, не дожидаясь вопросов, — из крана течёт питьевая вода, туалет вон в ведре, — ткнул он пальцем в ведро с крышкой. Через пару минут в буржуйке начали потрескивать дровишки, и немного запахло дымом. — Ну всё, — закончив манипуляции с избитым и накрывая его чистым одеялом, которое лежало тут же на кровати, сказал Клёпа, — жить точно будет, кости целы, поесть бы ему только, бульона какого. Буржуйка уже разгорелась, и пухлик поставил на неё чайник с водой и кастрюлю на пару литров, тоже с водой. Воды он налил из крана из стены. — Ты кто? — глядя на него, спросил Грач. Тот посмотрел сначала на Грача, потом на Колючего, потом на Крота, потом на Калаши и, немного улыбнувшись, ошарашил их словами. — Вы тоже попаданцы? Земля-Матушка? — Охренеть! — выдал Колючий и аж замер на кровати. — Как? — обалдело переспросил Грач, тут же вспомнив слова того шерифа, Чарис, кажется, его зовут, что в этом мире хватает попаданцев с Земли. И тут пухлый рассмеялся, искренне так, с огоньком. Ребята смотрели на него недоумевающе. Как следует просмеявшись, он вытер слёзы, которые у него выступили от смеха, и сказал, тыча пальцем в нашу троицу. — Цифра — тычок в одежду, — тут такой формы нет. Калаши с подствольниками, рации, гарнитуры, ботинки, берцы, — показывает на обувь, — таких тут тоже нет. И вот, — с этими словами он снял с себя свитер, затем футболку и повернулся к ним правым боком. — Дмб-90, — усмехнулся Колючий, прочитав у него наколку, выбитую на правом плече, — земеля! — Ага, — заулыбался мужик, — меня Влад зовут, позывной с армии — Ром, служил в автомобильных войсках. — Почему Ром? — тут же спросил Грач, немного расслабившись. — Ром люблю, — крякнул тот, — я не алкаш, просто люблю ром, а хороший ром там, где я жил, достать было сложно. Я из-под Саратова. Вы-то откуда? Откуда с Земли-то? — Ну, мы не совсем с Земли — уклончиво ответил Грач. — О как? Неужели из другого мира? — Да уж, — вздохнул Грач, — походу, тот хрен был прав, говоря о том, что тут хватает попаданцев с Земли. — Какой хрен? — Да общались тут с одним, неподалёку отсюда, Чарис его зовут, подкатил к нам на катере, парящем над землёй. Представился полицейским, вернее, военная полиция, их там много было, но он на катере один подлетел. Ром тут же напрягся. — Когда это было? — спросил он. — Сегодня днём, — ответил Грач, напрягшись, — а что? — Запомните, — по слогам произнёс Ром, — местные менты, вернее, полицейские — это бандиты в законе. Вы, походу, местных реалий совсем не знаете. Там, где вы с ним общались, ваши ещё есть? — Есть, — ответил Грач, не став скрывать, — а вот связи нет. Эти — он постучал по своей рации — до туда не добьют. — Плохо. Лучше бы вашим быть там начеку. Этот Чарис один из приближённых Гвадо, есть тут такой королёк. И если у вас там тачка, или поезд, или корабль, короче, всё то, на чём вы сюда провалились, то он вернётся и постарается всё это отобрать. Вы же наверняка с ним общались и отказали ему? Он предлагал с ним поехать? — Не много ли ты знаешь для бомжа? — не удержавшись, выпалил Крот. — Да, я бомж, — спокойно ответил Ром, — но за те, почти три, месяца что я тут, хорошо изучил этот мир. Плюс Думис, — он кивнул на лежащего на кровати своего товарища, — рассказал мне многое. Да и обманывать вас мне смысла нет. Вы, скорее всего, приехали сюда на разведку, ваша тачка или чего там у вас, стоит тут, — глазами он показал на потолок, — я учуял запах масла, и ещё чего-то, до вашего появления тут так не пахло. И вы мне так и не сказали, откуда вы сами. — Так, мужик, — поднял кверху руки Грач, — давай обо всём по порядку. Что тут вообще происходит? Если честно, нам Чарис самим не понравился, и именно поэтому мы с ним никуда не поехали. — Сейчас ночью, мы назад дорогу точно не найдём, — потихоньку сказал Крот, — заблудимся в горах или нарвёмся на кого. — Тут ночью мало кто передвигается, — ответил Ром, — да и метели частенько бывают. Да, мужики, — он почесал макушку, — хорошо, что вы нас встретили. В такой форме вас бы на «раз» приняли, — он снова усмехнулся. — Ну вас, я смотрю, самих отоварили, — огрызнулся Клёпа, — хоть вы и местные, и одеты, скорее всего, тоже в местную одежду. — Полицейские на Думиса наткнулись, когда мы еду добывали. — Воровали, — уточнил Грач. — Да, и что? — с вызовом ответил Ром, — жрать что-то надо? На работу не устроишься, тут, млять, в долине сплошная Рублёвка, как в Москве, а снаружи вечная мерзлота. Да, мы вскрыли один магазин, — он кивнул на стоящие салазки с коробками, которые так никто и не разбирал, — а тут эти. Думиса, вон, бить сразу стали, хорошо я рядом был. — Вальнул кого? — спросил Грач. — А сам-то как думаешь? — прищурился тот, — эти менты хуже эсэсовцев. — Так, — хлопнул себя по коленям Грач, — ещё раз говорю, давай все по порядку. Надеюсь, ты нас убедишь. Если мы сейчас услышим, примерно то же, что услышали от Чариса, то будем думать, что делать дальше. Скорее всего, с утра рванём назад к своим. Тут Грач лукавил и просто, как говорится, «брал на понт» этого Рома. Чарис им как раз никакой информации-то и не предоставил. Так, вокруг да около походил, и всё. — Колючий, давай чё пожрать, — Грач кивнул на кастрюлю и чайник, в которых уже закипела вода. — Ну слушайте, — вновь усмехнулся пухлик, и, усевшись поудобнее на кровати, начал говорить. Через пол часа они получили исчерпывающую информацию об этом мире. Ром довольно-таки хорошо и подробно рассказал им как тут и что. Выслушав Рома Грач убедился в своих подозрениях на счёт Чариса. А вот ситуация с воротами их сильно расстроила. Но Грач тут же вспомнил про Геру, тут же возникла идея, что Геру нужно доставить в Тунем, где и была взорвана вторая установка. Грач очень надеялся, что Гера с теми учёными и механиками, кто остался жив после диверсии найдёт общий язык, и они совместными усилиями смогут починить ворота, если их конечно из их мира не найдут раньше. Правда до Тунем ещё добраться надо, он почти что в ста пятидесяти километрах от этого места. Так же Ром сказал, что недалеко есть небольшой город Агират, вот лучше бы им всем туда податься. А когда ребята сказали ему про их Белаз и сколько там всего есть, Ром тем более сказал, что им всем туда нужно, запасы всего кончаются, а тоже топливо, которого в Белазе очень много, очень пригодиться тем жителям и потом уже можно будет думать о поездке в Тунем ко второй установке. Да и саму машину, которая уже никуда не уедет пустят в дело. С помощью камней, которых тут очень много, её можно будет попытаться поднять и утащить. Главное делать всё быстро, Чарис обязательно вернётся с подмогой и попытается захватить Белаз, так как он тоже понимает, сколько там может быть добра. — Ну тогда мы с утра возвращаемся к Белазу — выслушав Рома сказал Грач — вопрос. Вы с нами? — Ха, спрашиваешь — хлопнул себя по коленям Ром — думаешь мне по кайфу сидеть в этой дыре? Жить в этом подвале? Если бы не Думис, я бы уже давно кони двинул. — Ну может быть и не двинул — раздался с кровати голос — ты кабан здоровый, жрёшь только много. — Очнулся дружище — обрадованный Ром тут же спрыгнул с кровати и подошёл к Дунису — ты как? — Нормально — немного поморщился тот — болит только, везде. Это кто такие? — спросил он, кивнув в сторону троих ребят. — Ничего, заживёт. Это свои, они тоже с Земли, вернее не совсем с Земли, короче свои, завтра с утра с ними сваливаем, у них там тачка, оттуда попытаемся добраться до людей в Агират. — Хорошо — вздохнул Думис — есть чё пожрать? — Ща всё будет — мешая в кастрюле варево ответил Колючий. Так, переговариваясь, мужчины крепко поужинали, на часах было уже далеко за полночь, когда они наговорились, наелись и теперь захотелось спать. — Тихо — внезапно поднял вверх указательный палец Ром прислушиваясь и задрав глаза к потолку, в тот момент, когда Крот с Грачом сделали на полу что-то типа лежанок. Все мгновенно схватились за оружие. Дальше всё произошло очень быстро. Скрипнула крышка люка и в подвал влетело три продолговатых предмета. — Граната — заорал Колючий. Грач только успел зажмуриться и отвернуться. Три хлопка раздались практически одновременно. Сквозь закрытые веки он увидел ярчайшую вспышку, а по ушам будто плёткой стегнули. В подвал закинули три светошумовые гранаты, это Грач тоже понял сразу, он знал эффект их срабатывания и за доли секунды понял, что сейчас их возьмут, после светошумовых гранат они точно не бойцы. Ну а дальше он только почувствал как его сильно толкают, и он летит в стену, потом удар по голове и дальше темнота. Глава 5 21 февраля. Туман. Ночь. Белаз. Непонятно где. К поздней ночи все оставшиеся бойцы окончательно навели порядок в Белазе. Всё снова было разложено по своим местам и полочкам. Так же сварили ещё несколько буржуек из листов железа, которые, банально, срезали с перегородок между отсеками. Теперь этими печками отапливались все три этажа Белаза и плюс, даже установили маленькую буржуйку в башне с пушкой. Со стороны Белаз напоминал какой-то огромный дом, колёса которого уже скрылись под снегом, но из многих мест торчали трубы, из которых шёл дым. — Ну чё там? — стоя на лестнице, ведущей на второй этаж из гаража, спросил Туман, — вторую Метлу почините? В данный момент Рыжий, Чуб и ещё несколько ребят усердно ремонтировали вторую Метлу, которую раздавило перевернувшимся джипом. На весь гараж раздавался визг парочки болгарок и звук работающей электросварки, сам генератор стоял тарахтел на улице. — Починим, — сняв сварочную маску, ответил Чуб, — винт цел, корпус ща подлатаем, нормально будет. — Багги тоже чините, — снова крикнул Туман. — Само собой, — буркнул Чуб, кивнул, и надев маску, приступил к сварке. Хас и Бер в этот момент как раз кололи дрова и закидывали их в две стоящие тут же буржуйки. — Нас сегодня кормить будут? — из-под днища одной из багги на салазках выехал Казак. — Будут, — на лестнице с дымящейся кастрюлей в руках появился довольный до ушей Паштет, следом за ним с такой же кастрюлей Полукед и Ватари с сумкой. — О, — обрадовался Казак, — а вот и еда. — Идите есть, мужики, — крикнул на весь гараж Паштет, ставя кастрюлю на ящики. Все тут же бросили работу, и мужики в рабочих комбинезонах, с шутками и смехом, собрались вокруг импровизированного стола, где Ватари уже ловко наливал половником суп в металлические тарелки. Тем временем наступила полночь. Обитатели Белаза потихоньку расползлись по местам спать и поближе к буржуйкам. За бортом снова разыгралась метель, и сквозь некоторые щели было слышно, как там задувает. Не спали только парочка бойцов, которые смотрели за окрестностями в тепловизоры, так как в приборы ночного виденья из-за метели было очень плохо видно. — Туман, приём, — услышал Туман сквозь сон голос Гана, который в этот момент был на посту. Рацию Туман положил себе почти под ухо, поэтому проснулся сразу. Автоматом посмотрел на часы, пять утра, но на улице ещё темно. На весь Белаз раздавался храп и мирное посапывание спящих мужчин. — Говори. — У нас гости, двое, — доложил Ган, — сначала шли, а сейчас ползут, я их в тепловизор засёк. Подбираются со стороны леса. — Иду, — ответил Туман, окончательно проснувшись. Быстро накинув куртку, он поднялся наверх в орудийную башню. — Где? — спросил он, забравшись туда. — Вон смотри, — протянув Туману тепловизор, сказал Ган. В орудийной башне наверху была сделана ещё одна небольшая башенка для кругового обзора. Взяв тепловизор, Туман посмотрел в указанном ему направлении и практически сразу же увидел два размытых, жёлто-красных пятна в снегу. По очертаниям было понятно, что это ползут двое и ползут к Белазу. — Неужто на разведку? — не то у Гана, не то сам у себя, спросил Туман, — внутрь они всё равно не проникнут. Взорвать? Тоже исключено, с собой они столько не упрут, чтобы взорвать Белаз. — Что делать будем? — спросил Ган, — можно грохнуть, можно взять и допросить. — Допросить, говоришь? — хмыкнул Туман, — это мы можем. Смотри дальше и, если что, сразу дай знать. С этими словами он выбрался из башни и стал быстро спускаться на второй этаж. — Винт, Леший, Казак, Паштет, подъем, — Туман растолкал ребят. — А? Чё? — они тут же проснулись. — Двое диверсантов подбираются к нам по правому борту, вам задача взять их без шума и пыли и притащить сюда на допрос. — Ох, епт! — спохватились ребята и стали быстро собираться. На втором этаже было теплее всего, и поэтому многие спали относительно раздетыми. Через десяток минут, когда эти двое пластунов уже практически подползли к Белазу, на них совершенно бесшумно прыгнуло по два человека. Сбоку или сверху, они так и не поняли, всё произошло слишком быстро, те даже не успели оказать сопротивления. Оружие тут же вырвали из рук, дали пару раз по рёбрам, парочку слов матом, чтобы не рыпались и, стянув пластиковыми стяжками им руки за спиной, обоих тут же затащили в уже предусмотрительно открытую боковую дверь. — Вот же вы психи, — первое что услышали эти двое, едва их затащили внутрь, в небольшой отсек рядом с гаражом, — по такой погоде ползти и по такому снегу. Туман стоял и усмехался над этими двумя. Перед ним было двое мужчин за сорок. Оба в белых тёплых и, кажется, непромокаемых комбинезонах. Почти из такого же материала шьют и одежду для матросов, особенно тем, кто стоит на вахте в не очень благоприятную погоду. Под комбинезонами, само собой, ещё одежда, свитера, флиски, тёплая обувь, ботинки на высокой шнуровке. — Чисто, — сказал Винт, когда этих двоих как следует обыскали. Всё что нашли при них, складывали в кучу. На полу лежали: Три ножа, два пистолета с глушителями, причём пистолеты уже крутил в руках Леший, и, судя по виду других ребят, такое оружие им было незнакомо. Туман, также посмотрев на пистолеты, понял, что их модели ему неизвестны. Хотя, за свою жизнь он видел много единиц оружия, в том числе и самопального, сделанного практически на коленке в каком-нибудь подвале или гараже. Тонкий капроновый шнур, способный выдержать вес двоих человек, два маленьких фонарика, парочка карабинов для альпинистов, небольшой бинокль, пять файеров, две светошумовых гранаты, парочка комплектов сух пайка, одна рация с гарнитурой, ещё маленький фонарик с красным стеклом и три фляжки, одна со спиртным, вторая с водой, их уже Колючий понюхал. — Вот тут непонятно что, — протянув необычную фляжку Туману, сказал Винт, понюхав её, — из стекла какого-то, кажется, толстого. Туман сам осторожно понюхал открытую фляжку и тут же сморщился от резкого запаха. — Что тут? — спросил он у диверсантов. С них обоих уже сняли верхнюю часть их комбинезонов, скрутили его рукава у них за спиной и посадили на ящики. Руки у обоих так и были в стяжках. За парочку минут подошли ещё несколько бойцов, разбуженные шумом, топотом ног и вознёй. Вон, Хас заспанный пришёл, и Митяй. Увидев Хаса, оба диверсанта, или кто они там были, удивились, но сильно виду не подали, ну зелёный чувак, с кем не бывает. — Я спрашиваю, что тут? — повторил Туман свой вопрос, когда оба мужика уставились на Хаса с кружкой кофе в руках. — Кислота, — буркнул один из них, тот, который повыше и немного крупнее. — А, ясно, — улыбнулся Туман, — с её помощью вы хотели проникнуть внутрь машины. Хорошая, видать, кислота, тут меньше литра, а железо, видать, на «раз» выжигает. — Вы убили Тоса! — внезапно выпалил с ненавистью тот, что поменьше. — Кого? — удивлённо переспросил Туман. — Наводчик тот, походу, — напомнил Митяй. — А? Ага, мы, — не стал отрицать Туман, — так это вы были? Вы интересные такие, посадили в лес артнаводчика, сами из пушки лупить по нам стали, вы чё, придурки, думали? Что мы молчать будем? Вот наш снайпер его и снял. Этот поменьше так и метал из глаз молнии, второй мужик был поспокойнее, только он как-то глаза так закатил, как будто ему не хотелось, чтобы его товарищ начал наезжать. — Ты глазами-то не зыркай, — резко сказал Туман, — оправдываться перед вами мы не собираемся. Будешь борзеть, и тебя наизнанку вывернем! И так, кто вы и что? В ваших же интересах всё рассказать честно и без утайки, пока мы вам больно делать не начали, всё равно же расскажете, только вам при этом будет очень больно, и здоровье точно потеряете. И тут второй, который покрепче, внезапно начал говорить. — Когда мне сегодня сказали, что тут в горах появилась большая железная машина, которую никто из наших никогда не видел, я сразу поверил. У наших идиотов хватило ума напасть на вас. Понять не смогли, что такая тачка и бронированная, и вооружена, будь здоров. Хотя, чему я удивляюсь, что такое крейсер или броненосец, они точно не знают, вот и напали. Только ваш Варяг сухопутный. Чего не знаем и чего боимся, лучше уничтожить, придурки. Я приехал и увидел это — он обвёл глазами помещение — это же Белаз? Только сильно модифицированный. Решил сам проверить поближе, поэтому мы с ним, — кивок на соседа, — и поползли сюда. И, думаю, не ошибусь, если скажу, что вы нас срисовали в тепловизор, не в ночник. Там пурга такая, что ничего не видно. Судя по вам, — кивок в сторону стоящих и слушающих его бойцов, — вы не местные, вы все земляне. Калашей и такой формы тут нет и быть не может. Здесь, конечно, есть технологии, но не такие. И, насколько я знаю, ни одна армия мира на Земле не использует такие большие бронированные машины. В Сирии — да, там Арабы любители обваривать листами железа джипы, грузовики и трактора, но не Белазы, да и нет у них там таких тачек. Значит вы не с Земли, вы из другого мира, попали сюда, и пока не знаете, как отсюда выбраться. Только вот зачем вам там такая машина? Тоже войны идут? Да и, судя по нему, — он посмотрел на Хаса, который продолжал пить кофе, и его аромат распространялся по помещению, — вы его точно в другом мире зацепили, — тут он улыбнулся, — на Земле таких ребятишек нет. — У тебя какие-то претензии ко мне? — тут же начал заводиться Хас. — Нет, — спокойно ответил мужик, — просто констатирую факт. Ты — командир, — он кивнул на Тумана, — кто-то из твоих бойцов сегодня улетел отсюда на Клеусе, — он выдержал небольшую паузу и спросил, — так откуда вы, пацаны? Эти его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Сказать, что все, кто его в этот момент услышал, были поражены — это ничего не сказать. — Ещё один аналитик, — буркнул Леший. — Н-да, — крякнул Туман, — ты сам с Земли? — Ага, тут уже три года, — ответил мужик, — тут много землян. Уж не знаю, по какому принципу, но мы сюда попадаем, мужчины, женщины, даже несколько раз дети попадали, но не все добираются до городов по такой погоде, несколько раз находили замёрзшие трупы с вещами, явно указывающими на их земное происхождение. Будь то мобильные, которых тут отродясь не было, документы, сигареты, зажигалки, жвачки, в общем, всё то, что народ обычно в карманах таскает. И параллельные миры тоже существуют, и не один, и не два, их много, и в некоторых из них есть и люди, и животные, и другие формы жизни, и цивилизация. — Мы знаем, — усмехнулся Туман, — как зовут? — Паха, — представился мужик, — это Лий, — кивок на соседа. Я из Нижнего, с Земли, он местный. И мне сказали, что вы сегодня общались с местными копами, если быть точным, с Чарисом. О чём говорили? — Всё-таки, ещё один наблюдатель был в лесу, — закусил губу Винт, — и мы его не срисовали. — Метла, — задумчиво произнёс Туман. — Чего? — переспросил Паха. — Бойцы наши улетели, мы этот аппарат Метла зовём. — Ясно. — Есть хотите? — неожиданно спросил Туман. — Я бы от кофе не отказался, — снова улыбнулся Паха. Второй промолчал. — Ты же не будешь делать глупости? — спросил у второго Туман, — не станешь тут кидаться на всех из-за вашего погибшего товарища? Церемониться с тобой точно никто не будет. Тот посмотрел на Тумана, но ничего не ответил. — Мы за-щи-ща-лись, — по слогам повторил Туман, глядя на Лий, — вы первыми открыли огонь. — Не будет, — заверил всех Паха, — командиру того, кто открыл огонь из пушки, уже вставили фитиля. Решил инициативу проявить, проявил, млять! — Паха вздохнул. Кивок головой Тумана. К обоим подошёл Леший с ножом и перерезал стяжки. Следующие пару часов разговаривали. Честно и откровенно, ну, по крайней мере Туману в это хотелось верить. Но где-то глубоко в душе он верил им обоим. Лий тоже понял, что они им не враги, и втянулся в разговор. Узнали они всё об это мире, как тут и что. Про ворота, Гвадо, долины, как и чем живут. Само собой, и наши пацаны рассказали про свой мир, кто они, откуда, как тут очутились. Под утро у всех уже языки заплетались. — Ну и что дальше делать? — спросил Туман. — Отсюда вам точно нужно убираться. Поехали к нам, — сказал Паха. — Ты хоть представляешь, сколько в нём добра? — Туман обвёл руками Белаз, — тут, вещи, оружие, боеприпасы, различные инструменты и оборудование, да тут топлива одного — залейся, масла, жидкости. Бочек, знаешь, сколько надо? Он же только с ТО, мы на нём проехали-то не больше ста километров. Это всё бросить? А если вывозить, это пипец сколько времени надо, да и демонтаж оборудования не один день займёт! Только два движка электрических размером с машину. — Топливо — это хорошо, — хмыкнул Паха, — да, бросать жалко… — Вы уверены, что Чарис обязательно вернётся и нападёт? — спросил Колючий. — Однозначно, — кивнул головой Лий, — сами же сказали, что тут добра навалом. А ресурсов у всех мало, всё пригодится. Он за это премию получит, хорошую премию, и что-то сам продаст. — И как быть? — вздохнул Туман, — Белаз мёртв, он уже никуда отсюда не уедет. — Сколько он весит? — спросил Паха. — Хочешь под него камни подсунуть и попробовать поднять? — усмехнулся Туман, — ну тонн шестьсот, точно. Поднимут? — Если побольше засунуть — поднимут, должны, короче, надо пробовать. Дайте мне рацию мою, свяжусь с нашими. — Эх, Грач с Кротом и Колючим улетел, поспешили мы, — с сожалением произнёс Туман. — Ничего, — беря рацию, и крутя ручку настройки, сказал Паха, — оставим тут машину нашу, парочку наших и ваших, встретят, приедете к нам. Надо к нам в Агират побыстрее сваливать. Настроив рацию, Паха связался со своими. Они ждали в лесу неподалёку, не показываясь нам на глаза. Кстати говоря, он был не военный, начальник одного из производств, но пользовался авторитетом, и к нему прислушивались. Обрисовал ситуацию, что всё нормально, быстро объяснил кто мы, и как тут очутились. Скорее всего, его там слушал не один человек, так как несколько раз Туман и пацаны слышали разные голоса, задающие те или иные вопросы. Дал команду на привоз камней, у них тут тоже камни, и тоже заряжаются. Так же сказал пригнать три больших катера, чтобы ими по воздуху тащить Белаз. — Ну всё, через пару часов камни будут, — отключившись, сказал Паха, хотя это и так все слышали, — на Клеусе быстро туда и обратно слетают. Пошли подкоп под днищем делать, и какие-нибудь ящики для камней сварить надо. Могу своих позвать, помогут. — Зови, — пожал плечами Туман, — помощь не помешает. — Роза, приём. — На связи, — тут же ответила рация. — Давай к Белазу, поможете. — Все? — Все, Канир же поехал за камнями? — Да. Сейчас будем. Ты там этим скажи, чтобы не приставали, вмиг по рогам получат. Раздались смешки ребят в Белазе, слышавших это. — Не будут! — хихикнул в рацию Паха. — Роза? — спросил Туман, когда тот закончил с ней разговаривать. — Ага, она тоже с Земли сюда попала. Я же говорю вам, тут землян хватает. Сейчас с той стороны — он ткнул пальцем в правый борт — приедут две машины. Видели их уже, на больших колёсах. В них десять человек, четыре девушки и четыре Эн. — Наш бы Малыш с ними точно рад был бы познакомиться, — добавил Паштет. — Познакомятся ещё, — буркнул Туман. Глава 6 20 февраля. Александр. Деревня в горах. Из дома, в котором мы сидели и общались, нас попросили часа через три с половиной. Ну да, такой толпой разобрать два дома поменьше и сараи, не проблема, пришла очередь нашего дома. За это время мы достаточно узнали об этом мире. Как тут что, как и чем они живут. Да уж, весёленькая перспектива на будущее у местных. Им, по любому, нужно чинить ворота, но пока у них это не получается. У них сейчас одна большая проблема — перенаселение. Раньше их было мало, открыли ворота, народ хлынул, ну и чё? Продуктов из других миров валом, ешь — не хочу. Ворота — ёк, поставки кончились, на складах всё, рано или поздно, закончится. Я прикидываю, что будет, когда все эти ресурсы начнут заканчиваться. Мля, нам-то как отсюда свалить? Ох, надеюсь, пацаны найдут способ нас отсюда вытащить. Да и мы, скорее всего, сможем помочь с ремонтом ворот. В то, что нас не найдут наши, я не верил. Ладно, поживём пока тут, посмотрим, что будет дальше. Выйдя на улицу, я увидел, что те два дома и оба сарая уже разобраны, и все брёвна, и доски лежат на прицепах. Второй катер тоже тут стоит, и вон какой-то парень с краской уже стоит и на брёвнах нашего дома рисует цифры. Всё правильно, сейчас разберут, а потом как конструктор соберут. Так же было уже установлено несколько больших палаток, из крыш которых торчали трубы буржуек, и оттуда шёл дымок. Ещё вон несколько костров вижу, народу полно. Кто дрова рубит, кто есть готовит. Наши пацаны уже вон в тёплых куртках, у некоторых на ногах что-то типа унт. Этот катер со стрелой подъёмного крана как раз грузит на прицеп очередную связку брёвен. — Пошли в тачку пока, — пригласил нас Деро. Мы с Апрелем пошли за ним к одной из машин. Да уж, большая тачка. Как я уже говорил, по три колеса с каждой стороны, почти с меня ростом, наверняка все ведущие. Сам автомобиль, ну точно кирпич, шириной метра три точно, в длину — метров восемь-девять, высота — пару метров есть. — Что за материал? — сразу спросил Апрель, ткнув пальцем в огромное колесо низкого давления. Я тоже потыкал. Хм. Похоже на резину, но не резина точно. Какой-то очень плотный материал. — Это из одного из миров, — пояснил Деро, — лёгкий и крепкий. Растёт у них там дерево. Это его кора. — Кора? — обалдели мы. Я аж ещё раз потыкал пальцем в колесо. — Ножом можешь, — хихикнул Деро, — всё равно не проткнёшь. Достал нож, потыкал — хренасе! Я так и не смог его кончиком проткнуть колесо. — Но не полое внутри, — снова пояснил Деро, наблюдая за моими манипуляциями. Да и Апрель, вон, тоже, своим ножом стоит соседнее колесо тычет. — Кора этого дерева размачивается в специальной жидкости, — снова взял слово Деро, — получается жидкая субстанция. Заливается в форму и через десять часов застывает. Потом обрабатывается ножом, режется плохо, но режется, так же и протектор нарезаем, только там станок специальный. Так что оно без камеры и без воздуха, — он хлопнул рукой по здоровенному колесу, — пуля пробивает насквозь, оно не спускает. Тут он присел около одного колеса, около второго и позвал нас. — Вот, идите сюда. Подойдя, мы увидели на заднем колесе сквозное пулевое отверстие. — Хорошая штука, — с уважением кивнул Апрель, — вечные колёса. — Ну, не вечные, конечно, они только для снега хороши, на твёрдом грунте быстро изнашиваются, а вот для снега — самое оно. Это — он постучал носком ботинка по металлическому кругу, который был приделан впереди на колесо, типа колпака — тоже защита. А то бывает, что колесо в дуршлаг после боя превращается, а взять их сейчас негде, запас, конечно, есть, но он не бесконечен. Ладно, полезли внутрь. Блин, я ещё катер их хотел посмотреть. Вон он стоит красавец, с двумя огромными пропеллерами сзади, ладно, наверняка ещё возможность будет. Забравшись по лестнице внутрь, я был приятно удивлён, да и Апрель вон, стоит башкой с уважением кивает. Деро закрыл за нами дверь, и я прям спиной почувствовал, насколько плотно она закрылась, характерный такой «чпок», как дверца в холодильнике. Ну да, всё правильно, будет щель — будет задувать. Так вот, салон тачки. Забрались мы в неё спереди справа. Водительское место, руль, рычаг КПП, панель с кнопками и приборами, всё, как в любой тачке. Справа впереди ещё одно сиденье, кажись, крутящееся. Пол абсолютно ровный. Кстати, весь салон изнутри обшит каким-то мягким материалом. За водилой откидывающийся столик, пара мягких сидений, справа вдоль стены ящики, пирамида с оружием. Два люка наверх, на заднем — лесенка наверх, и виден прикрученный к потолку ящик, Деро сказал — для патронов, и что тут ещё два спальных места можно сделать. Прошли назад, по бокам аж три кровати с каждой стороны, как в плацкарте каком, сейчас они сложены. Есть небольшой шкаф для сушки одежды и обуви, в него тоже подаётся тёплый воздух. И в самом конце — туалет, умывальник. — Тут даже помыться можно, — улыбаясь, добавил Деро, проведя нам экскурсию по машине, — вот ещё, смотрите. Присев, он открыл люк в полу, заглянув, мы увидели и двигатель, и раздатку, и тормозные диски, которые были внутри небольшого туннеля, что шёл под днищем машины. — Чинить можно прямо из салона, — снова пояснил Деро, — в туннель так же подаётся тёплый воздух. — Умно, — кивнул Апрель. — Хитро, — добавил я. Да, действительно, и тормоза в тепле, и раздатка, вон, наверняка ЗИП есть в куче ящиков, которые в изобилии в тачке виднеются. Тут и там различные полочки, вешалки, на которых и вещи висят, и посуда в креплениях, и чайник, вон, короче, всё тут есть. Прям такой огромный дом на колесах, человек на восемь, точно. — Движок какой? — спросил я. — Дизель, — ответил Деро, — знакомы вам такие? Хотя, если вы с Земли, вернее, из своей пустыни, то знаком. Мы кивнули. — Сто семьдесят лошадей, у нас такая же мера мощности, постоянный полный привод, есть понижайка, лебёдка спереди и сзади, компрессор, тоже в обогреваемом отсеке, и сварка. — Здорово! — снова похвалили мы тачку. Мы, кстати говоря, тоже подробно рассказали, откуда мы такие. Деро слушал нас внимательно, как и мы его, когда он нам рассказывал. Короче, его наш мир здорово заинтересовал. Естественно, зашёл разговор и о наших воротах, как и что. Ну, мы сказали, что нас будут искать, но вот сколько — вопрос. Короче, ждём, пока нас найдут, дальше решаем, как и что. Часа в три дня всё было закончено. В этой маленькой деревне остались сиротливо стоять только три печки, всё остальное разобрано и аккуратно погружено на прицеп. Печь, которую протопили мы, ещё выкидывала в небо дымок, а вокруг дома-то уже нет. Эх, жаль, хорошая печь, прям бросать жалко. Но разобрать её невозможно — она вся из кирпича. Так и будут тут стоять эти три печи, напоминая всем, что здесь когда-то были дома, в которых жили люди. — По машинам, — отдал команду по рации Деро, — пошли в Клеус, — это он уже нам. Первый дозором полетит, потом мы. Ну наконец-то, я прям извёлся весь, чтобы посмотреть этот их катер, вернее, как они его называли, Клеус изнутри. Наши пацаны, вон, уже тоже грузятся по машинам, все палатки, различное барахло и инструменты упаковали, и так же распихали по машинам. Я свистнул Сливу и Клёпу. Клеус приятно поразил. Большой салон с сиденьями по бокам. Сам салон обшит таким же материалом, как и в той машине. Кабина низкая, я головой почти потолок цепляю. Мягкие кресла, ровный пол, пуленепробиваемые стёкла, бойницы, пирамида с оружием и боеприпасами, турель, с пулемётом наверху, в полу люк, он ведёт к носовому пулемёту и в заднюю часть, к двигателям, их оказалось два. Да уж, наша Метла по сравнению с этим катером отдыхает. — Обалдеть, сидушки, — довольно произнёс Слива, устраиваясь в одном из кресел. Сиденья и впрямь были очень удобные — кожаные, широкие, с четырёхточечными ремнями, я в одно плюхнулся и прям провалился в нём. Ну а Деро быстренько рассказал нам про этот катер. Два бака по двести литров, два двигателя, по сто пятьдесят лошадей каждый, движки бензиновые, высокооборотистые. Спальные места тут тоже есть, туалета, душа и кухоньки нет, этот аппарат для рывка, для быстрого передвижения из пункта А в пункт Б. В лобовое стекло я увидел, как водитель в первом катере поддал оборотов, оба двигателя тут же раскрутили огромные пропеллера, и первый Клеус, подняв кучу снежной пыли, исчез в её облаке. — Поехали, — спустя десять секунд громко сказал Деро нашему водителю, парню лет двадцати пяти. Тот кивнул, быстро сделал ещё две затяжки сигаретой, выкинул бычок в окно, закрыл окошко, снова этот «чпок», и в салоне стало относительно тихо. Вон у него рычаг под правой рукой, как на самолёте каком, педали газа нет. Я успел сесть впереди, тут ещё два кресла справа от водилы, рядом плюхнулся Деро. В корме нашего катера взревели двигатели, и спустя пару секунд я почувствовал, как эта здоровая хреновина легко тронулась с места. Летим уже около часа. Деро периодически связывается по рации с первым катером, те кружат от нас неподалёку, да и мы тоже берём, то левее, то правее, внимательно смотрим, то на горы, то на лес. Нас тут внутри восемь человек. Четверо нас, и четверо их, с пацанами быстро перезнакомились. Всё-таки пропеллеры дают о себе знать, шумно от них, приходится повышать голос, чтобы переговариваться. Естественно, вскоре нам надоело орать друг другу, и мы успокоились. Только слушали редкие команды Деро, когда он нам говорил, что тут бывают люди Гвадо, ну, эти полицейские, и нужно держать ухо востро. Сидим, как туристы какие, и смотрим в окна на проплывающий мимо пейзаж. И я заметил, как Слива с одним из бойцов Деро отхлёбывают из фляжки. Фляжка не Сливы, мы её опустошили, когда в этом мире очутились. Вот же, млять, Слива, и тут нашёл, у кого бухло есть! Довольные такие оба, хихикают, сидят в задней части салона, орут что-то друг другу на ухо. Встретившись взглядом со Сливой, я показал ему кулак, тот боец белобрысый, его Дегу зовут, увидев мой кулак, тут же прекратил улыбаться, и спрятав фляжку, заныкался за кресло, к нему тут же юркнул Слива, засранцы! А красиво у них тут, и ни души! То горы, то лес, то поля. Прикольно наблюдать, когда, то мы, то первый Клеус, летит с хорошей скоростью над заснеженным полем, поднимая за собой шлейф снежной пыли. Машины-то так быстро передвигаться не могут. Вот и мы, отлетим метров на пятьсот от них, разведаем дорогу, вернее, что вокруг всё тихо, и назад. Вон колонна ползёт по полю. Да, на обычных колёсах тут бы точно ни одна машина не прошла, провалилась бы в снег сразу, а эти на здоровенных покрышках едут. Ну, а гружёные прицепы — вообще пушинка, они их играючи за собой возят. Спросил я у Деро — нафига такие манёвры? Деро ответил, что периодически сюда прилетают разведчики Гвадо, если повезёт, наводят на их караваны другие машины — ресурсы, идёт борьба за ресурсы. Н-да, выживание — штука такая. Эти люди думают наперёд. На несколько лет вперёд. Сейчас всё есть, но что будет дальше? Не будет ворот, нужно будет как-то выживать. Вот и тащат все всё, что плохо лежит, к себе, или ищут, у кого что-то можно отобрать. Несколько раз Деро говорил, вернее, кричал, что толщина снега под нами пару метров, намело, типа. Охренеть, тут в жизни не проедешь на обычной машине, будешь копать отсюда, и вон до той горы, потом тебе это надоест, и ты сначала сломаешь лопату, а потом сожжешь, нахрен, тачку, потому что тебе её просто надоест толкать! — Сейчас вот эти горы обогнём и почти дома, — крикнул нам Деро, тыча в лобовое стекло, — там километров десять ещё — так долго летим из-за машин, и пришлось гору облетать, лавина сошла, засыпало всё. Мы-то пролетим, а машины не проедут. Мы кивнули, поняв, о чём он. Подлетели к этим горам. Вон видим ожидающий нас первый Клеус. Наш водила скинул обороты, и катер летел уже чисто на инерции. Кстати, тормоза на этих катерах почти такие же, как и у нас на Метле. Из-под днища выкидываются грабли, и есть ещё три больших якоря на цепях. За сегодняшнюю поездку мы несколько раз чувствовали, как наш катер тормозит с помощью граблей. Якоря нам Деро тоже показал, но их выкидывают в самом крайнем случае. Да уж, лучше гор могут быть только горы. Я прям прилип к стеклу, рассматривая это великолепие и красоту. Огромные, мощные горы, с участками растущих на них деревьев, и елями, полностью покрытыми снегом. Красиво, очень красиво. Один раз остановились, дожидались медленно ползущие машины. Деро нам даже разрешил выбраться наружу. Ох и воздух! Я, стоя на борту катера, никак не мог надышаться. Да и пацаны вон, стоят, по сторонам смотрят, и тоже дышат полной грудью. На улице минус двенадцать, датчик наружной температуры показал. Ветра нет, снега вокруг полно. Обалдеть, конечно, воздух — жахни стакан грамм на сто пятьдесят, и минут через десять-пятнадцать будешь трезв, как стёклышко! Это я точно знаю, проверяли у нас в зимнем, в горах. Там тоже все трезвеют на «раз». Даже неинтересно — только вроде в башке вертолёты появились, и ты становишься бэтменом, забрался на подъёмнике наверх, подышал — и трезвый, пипец! Правда, там у нас, в зимнем, на горах, кафешки открыли, где готовят великолепный лагман или плов, под них коньяк, текила, самогонка, короче всё то, что с высоким градусом идёт просто на «ура!». Какие, нах, лыжи? Сидишь на лавочке или стуле и просто тупо смотришь на горы, и ничего тебе не надо, и ничего тебя не интересует. Рядом столик со спиртным, дольки лимона и свежепожаренный шашлычок, который надо сразу жрать, иначе он остынет. — Какая же тут красота! — смотря по сторонам, с уважением произнёс Апрель, — такого я нигде не видел. — Это точно… — крякнул Слива, глубоко вздохнув. А сам довольный стоит до ушей, морда красная, рядом Дегу, тоже морда красная, вот же гады, хоть бы нам предложили по стаканчику, да хоть по мензурке, тут прям сам бог велел выпить! Послышался шум двигателей, к нам медленно подползала колонна, сзади последним летит катер со стрелой подъёмного крана. — Черепахи, — хихикнул Апрель, наблюдая за подъезжающими к нам машинами. Второй катер стоял от нас метрах в пяти, и некоторые из бойцов оттуда так же выбрались наружу, вон парочка из них сидит на борту, подложив себе под задницы пенки, и курят. — Полетели дальше! — громко крикнул Деро. Снова взвыли пропеллеры, снова нас обдало снежной пылью, поднятой первым катером, у нас дворники еле успевают очищать лобовое стекло. Брр, как-то я даже немного замёрзнуть успел, а тут в салоне тепло, хорошо. Вон, вижу шлейф снежной пыли от первого катера, и чуть дальше горы заканчиваются, дальше, кажется, лес, плохо видно. И тут до нашего уха донеслась длинная пулемётная очередь, оттуда, куда улетел первый Клеус, затем взрыв. — Что у вас? — тут же схватился за рацию Деро, а второй рукой прижимая к своей голове наушник. А мы все тут же вцепились в оружие. — Ага, понял, держитесь, — ответил Деро невидимому собеседнику, — колонна, стой, мы сами, вдруг тут ещё кто есть. Занять круговую оборону. Впереди взрыв, ещё один. Снова пулемётная очередь, застрочили автоматы — фигасе, там перестрелка! — Наши на разведку Гвадо нарвались, — заорал на весь салон Деро, — Бата, жми! Бата, так зовут нашего водилу. Тот тут же максимально дал оборотов, оба двигателя сзади нас взревели, и наш Клеус кинуло вперед. Меж тем, стрельба впереди разгорелась не на шутку. Слышим ещё взрыв, тяжёлый пулемёт работает, не переставая, звук, почти как у нашего КПВТ, к нему добавился ещё один, помельче калибром, кажется, ещё автоматы строчат длинными очередями. — Ума, за пулемёт, быстро! — срывая голос, проорал на весь салон Деро, — вы — берите автоматы, — это он уже нам, показывая на автоматы в пирамиде, — ваши хлопушки только для ближнего боя. Бросаем на кресла свои помпы, выхватываем из пирамид автоматы, мля, я такого никогда не видел — внешне сильно смахивает на французский Famas, но это не он. Ума тут же схватил с полки маску с шапкой и надел её себе на голову. О, прикольно, большие очки, шея и голова прикрыты тканью. Затем, открыв люк в полу катера, нырнул в него, через пять секунд он появился впереди из люка на носу и вытащил оттуда пулемёт. Ох, ему щас и холодно — и мороз, и летим мы под сотку, точно! — Как этой хренью пользоваться? — орёт Слива, вертя в руках этот автомат. Да уж, тут без стакана не разберёшься! Я тоже ничего не понимаю. Большая ручка сверху, магазин сзади. — Сюда смотрите! — орёт мне кто-то на ухо. Это Дегу, отчётливо чувствую выхлоп спиртного, точно, они со Сливой пили, без нас, гады. Всё это в моей голове пронеслось за секунду. — Предохранитель, одиночный, очередь, смена магазина, — быстро, за несколько движений, он показал нам, как пользоваться этим автоматом. Апрель уже распихивает по карманам снаряжённые магазины, от него не отстаёт Клёпа. Вылетаем из-за горы и тут же видим первый катер. Он дымит, врезался в гору, оба пропеллера не крутятся, из него ведут огонь куда-то в сторону несколько бойцов. — Вон они, справа! — крикнул Клёпа. Точно, вон вижу за большим валуном торчащий нос катера, вернее, я сначала увидел огонь из ствола пулемёта, а затем и сам катер. Из этого пулемёта по полной программе расстреливают уткнувшийся в гору Клеус наших новых знакомых. — Бата, давай к этим, — проорал Деро, показав рукой на спрятавшийся катер, — валим их! С нашего носа заработал пулемёт — это Ума открыл огонь. Вижу, как тяжёлые пули высекают искры из валуна, как сбивают снег, как парочка пуль попала по носу того катера. Снова взревели наши двигатели. Бата молодец, он каким-то образом умудрился поставить наш катер боком и мы, пролетев так несколько десятков метров, облетев несколько больших валунов, вылетели точно на этот катер. Вот он, до него метров двести. Опа, он маленький какой-то, белый тоже, хрен так сразу и заметишь. Если бы с него не стреляли, демаскируя себя выстрелами, так и не увидишь. Там нас тоже заметили, пулемётчик тут же перенёс огонь по нам; бац, бац, — от нашей морды начали отлетать искры, а два пуленепробиваемых стекла тут же покрылись трещинами. — Огонь! — заорал Деро, выставив ствол автомата в бойницу, как на инкассаторских броневиках. И мы дали, оглохли мгновенно! Но несколько стволов моментально наделали кучу дырок в том катере. Я только увидел, как сидящий за носовым пулемётом боец начал дёргаться от попаданий, потом взмахнул руками и упал в снег. И тут же на том катере добавили оборотов двигателю, они, видать, никак не ожидали, что будет подкрепление в нашем лице. Маленький катер лихо развернулся на месте, подняв кучу снежной пыли. — Добиваем! — орал не своим голосом Деро, — Бата, за ним. Откидываю дверцу, выкидываю свою тушку наружу, стрелять из бойницы не совсем удобно. Мы набираем скорость, ветер выбивает слезу, падаю на живот на носу катера, рядом приземляется Слива. Стреляем, я высадил пару магазинов точно в эту снежную пелену. Тот катер от нас улепётывает изо всех сил. Но у нас и два пропеллера, и они больше, и движки мощнее. Оттуда уже не стреляют, они только хотят свалить. И тут тот водила немного вильнул в сторону, и катер противника на несколько секунд вылетел из поднятой им снежной пыли. Вон вижу бешено крутящийся пропеллер, прицеливаюсь за секунду, и короткими очередями стреляю по пропеллеру — повредим его, хрен они куда денутся. Как же хорошо, что мы летим, и нас не трясёт. Видимо, это сообразили и все остальные. Мы так дружненько попали маленькому катеру из автоматов, и добавил ещё Ума. От его задницы летят щепки, потом разворотили сам винт, снова летят щепки, какие-то части. Хлопок, — появился чёрный дым, тот катер тут же потерял скорость и дальше летел уже по инерции, замедляясь. Из его кабины по нам стреляют двое или трое. Перезаряжаюсь и всаживаю весь магазин за три очереди в эту кабину, рядом стреляют пацаны. Ума, окончательно разворотив корму катеру, переносит огонь на кабину. Н-да уж, вот что значит крупный калибр! У меня на глазах в этой кабине стали появляться дырки, величиной с кулак. Всех стрелков там буквально разорвало. Мы уже близко подлетели, и я видел облачка крови. И движки наши уже не орут на высоких оборотах. Бата скинул их, и мы просто летим, продолжая расстреливать маленький катер. — Прекратить огонь, — услышали мы голос Деро. Встаём на колено, держим на прицеле маленький катер. Он уже остановился и висит над снегом, в задней части пожар, подлетаем к нему с правого бока, готовые снова открыть огонь. Но живых там нет, он весь как решето, один труп на носу, второй вон из люка торчит и, кажется, в салоне двое или трое. Перепрыгиваем на его борт. — Тушите его! — орёт Апрель. Запрыгиваю в салон, слышу, как сзади зашипел огнетушитель. Парочку я видел в салоне нашего большого катера. Тут два трупа, два мужика, в когда-то белых, комбинезонах. Сейчас они все в крови, лежат в неестественных позах, даже контроль делать не надо. Все в дырках от пуль, панель, кресло водилы, мы всё расстреляли. — Там наши вызывают, — кричит в запале Слива. Млять, у меня опять наушник из уха выпал. — Скажи им, что всё нормально. Сюда к нам в салон забирается Деро и Ума. — Вот же, млять, уроды, — шипит Деро, — забрались в такую даль. — Но им не повезло, — хмыкает Ума, — нарвались на нас, — и немного поморщившись, начинает шмонать трупы. — Мужики, смотрите! — раздаётся крик с носа катера. В разбитое окно вижу, как Клёпа с Дегу вытаскивают из носовой части катера сумки и коробки. — Походу, они ещё кого-то встретили, — присев на корточки и рассматривая ящики и сумки, говорит Деро, когда мы все поднялись на нос катера. — Это наши ящики, — открыв один из них, добавляет Ума, — торговцы в таких продукты перевозят. Видать, кто-то без сопровождения поехал, не утерпел. — Что там с вашими-то? — спросил я, — в том катере все живы? — Все, — кивает Деро, — пару пацанов зацепили, один двигатель блок насквозь, второй еле работает, тоже ремонт нужен. Эти уроды на наших внезапно вылетели, сразу огонь открыли. Далековато они сюда забрались. И всё ради этого, — он пнул ящик, — продукты. Точно, на наших где-то напали и ограбили их. Вот же… — он громко выругался, — вот, — он протянул мне и Апрелю по удостоверению, — посмотрите. Беру в руки. Синяя корочка, как у наших ментов, раскладушка. Выдано в городе Балс, имя, фотография, должность. Даты нет, срока нет, просто имя, печать, фотка, подпись и всё. — Это полицейские Гвадо, — добавляет Ума, — знак в верхнем левом углу обозначает, что предъявитель этого удостоверения полицейский. Это чтобы у вас сомнений не осталось, что полицейские тут совсем не те, кем должны быть. Да уж. Взяв на прицеп и расстрелянный катер, и маленький, двинули дальше. А ещё через три километра, делая облёт на катере-кране, в лесу нашли расстрелянную и заваленную ветками машину на больших колёсах. Внутри три трупа, двое мужчин и женщина. Кстати говоря, как следует обыскав катер этих полицейский, на его борту мы нашли и документы этих убитых. Только это уже были запаянные в пластик небольшие карточки, тоже с фотографией и именем. Лица трупов и лица на найденных нами на катере документах, полностью совпадали. Сомнений в том, что их убили полицейские, у нас не осталось. Убили, собрали трофеи и полетели дальше. Нашли мы и кое-что из одежды на катере, оружие, груз весь, само собой, да уж, трофеи тут собирают по полной программе. Машину тоже взяли на буксир, дотащат до города, починят, трупы погибших торговцев запаковали в мешки и тоже с собой. До Тунем дальше летели молча. — Ну всё мужики, — улыбнувшись, произнёс Деро, — мы дома. Перед нами была огромная гора, но никаких построек я не видел, они же вроде говорили, что около подножия много кто живёт. — Наблюдатель наверху, — шепнул мне на ухо Клёпа, — на два часа смотри. Вот же Клёпа глазастый, я как не пытался, так и не смог его увидеть. Деро опознался по рации, и когда мы облетели гору, я увидел большой коридор, длиной метров пятьдесят, с огромными валунами по бокам, и плюс ещё промежутки между ними заложены камнями и зацементированы. А вот въезд в пещеру закрыт огромными металлическими воротами. По бокам от ворот в скальной породе выдолблены небольшие бойницы, из которых торчали стволы крупнокалиберных пулемётов. Чуть выше ворот ещё бойницы, я аж пять штук насчитал. То есть, получается, что этот въезд под хорошим таким прикрытием, и он точно двухэтажный. И попробуй пробей скалу, чтобы загасить пулемёты, тут даже РПГ не поможет! И коридор этот от поворота, никуда из него и свалить-то нельзя и, думаю, тараном ворота тоже не вынесешь. От же крепость, прям! Подождали, пока к нам подъедут все машины из нашей колонны. Деро, вон, опять с кем-то по рации треплется. И тут справа от ворот открылась дверь. Насколько я успел рассмотреть, толщиной она не менее полуметра, и засовы по всей высоте двери, просто охренеть! Из неё вышли два бойца и направились к нашему катеру, который завис над снегом. Деро уже выбрался на нос Клеуса, приказав нам сидеть внутри. Бойцы и Деро знали друг друга, пожали руки, потрещали, Деро показал на побитый катер полицейских, на машину. Бойцы, кивнув, развернулись и потопали назад к двери, один из них махнул рукой. Спустя несколько секунд ворота стали открываться, разъезжаясь в стороны. Как только они полностью открылись, мы тронулись. Заехали в гору, дальше метров двести двигались по хорошо освещённому туннелю, и сдаётся мне, что его тут выдалбливали, на стенах, полу и потолке видны следы инструмента. Это они что, долбили всё это? Проехав по нему где-то метров двести, выехали в просто огромное помещение. Я даже вот так сходу и не могу оценить его размеры. И всё это было внутри пещеры. И тут, если бы было возможно, я бы снял шляпу. Пацаны разом вздохнули и выдохнули, а Слива, рассмотрев это помещение как следует, сказал. — Та зимняя пещера, где мы дрались с обезьянами, по размерам просто отдыхает! — Да уж, — кивнул Клёпа, прилипнув к окну, — там всё в несколько раз меньше, хотя мне казалось, что оно просто огромное, теперь я вижу, что такое «огромное». На въезде нас уже ждал чувак со светящимся жезлом, прям как в аэропорту, которые там самолётам указывают, куда двигаться, и он показал, куда нам ехать дальше. Бата немного добавил оборотов, и наш Клеус с лёгкостью заскользил вперёд. Тут была стоянка для их машин, и для Клеусов, и тут же были ремонтные мастерские. Мы потихоньку пролетели мимо этих мастерских, и я их сразу разглядел. Вон на полу лежат четыре разных по размерам катера, и по ним, как муравьи, лазят ремонтники. Несколько человек пропеллер с одного снимают, другие ставят, варят обшивку, копаются внутри в двигателях, вон леса специальные, и с их помощью вытаскивают двигатель из маленького катера. И Эн тоже тут есть, тоже ремонтируют. Слышен визг болгарки, падают искры от сварки, стоят стеллажи с запчастями и инструментами, компрессоры, бочки, колёса, в общем, этакий неплохой автосервис, очень неплохой. Вон, даже несколько подъёмников есть, на одном висит какой-то джип, на втором машина эта, кирпич, только без своих огромных колёс, и под ней сразу три человека, и Эн сбоку варит что-то в подвеске. И само это помещение очень хорошо освещено, очень много ламп, лестницы, мля, тут три уровня, я вообще охренел! Три этажа, и помещения прямо в горе выдолблены, вон я вижу — люди идут по третьему уровню. Охренеть, не встать, вот же они тут нарыли-то! И всё это, повторюсь, внутри горы. Лестницы, переходы, какие-то помещения с огромными стёклами в пол, за ними тоже видны люди и Эн. — Саня, лифты, епт, — ткнул меня локтем Слива. — Где? — Вон слева, смотри. Твою мать, точно, лифты, грузовой и пассажирский, из грузового как раз выехал кар с поддоном и ящиками на нём, а из маленького вышло двое Эн с сумками и направились к стоящим в уголке двум тачкам на больших колёсах, кирпичам, как я их уже начал про себя называть. И народу тут чуть больше, чем до хрена, каждый занят своим делом. — Впечатлены? — с улыбкой спросил Деро, увидев наши рожи. — Ага. — Это вы ещё дальше не были, — хмыкнул он, — сейчас переоденемся и поедем. — Поедем? — обалдело переспросил я. — Переоденемся? — спросил Слива, рассматривая себя. — Да, поедем, вас надо на постой определить, а мне на доклад, вам не надо переодеваться, нам надо — он похлопал себя по груди. Только сейчас я почувствовал, что внутри тепло, я даже не заметил, как все окна открыли, и ветерок тёплый такой дует. — Тепло-то откуда? — сразу спросил я. — Там тёплые источники, — ткнул пальцем в пол Деро, — за счёт них и обогревается всё то, что снаружи. Доехав, остановились на большой площадке, и из машин тут же посыпались пацаны. Мы сбились в кучку своей компанией, потихоньку делились впечатлениями от увиденного и продолжали рассматривать всё вокруг. Где-то через минуту, появились два небольших тягача, на обоих за рулём Эн, ещё по двое сзади на специальных сиденьях. Кивнув нам, а скорее всего, нашему Малышу, они подъехали к обоим прицепам, пассажиры тягачей шустренько отцепили от машин оба прицепа с брёвнами, зацепили их за тягачи, и тягачи, взревев, потащили прицепы куда-то в ещё один коридор. — Да у них тут настоящий город вырыт, — хмыкнул Иван. К тому моменту ещё один тягач уже уволок подбитый катер полицейских. На нас никто не обращал внимания, ну стоят вооружённые люди и один Эн с незнакомым оружием и в незнакомой форме, ну и пусть стоят. К Бате подошли трое мужчин, и он начал им говорить, что с какой машиной делать, мужики стояли, кивали, один из них записывал в блокнот. — Деро идёт, — потихоньку сказал мне Слива. Ух, он уже успел переодеться в более лёгкую одежду, форма военная, но без погон, типа нашей цифры, обувь сильно смахивает на кроссовки. — Ну пока всё, — подошёл он к нам, — вас определили на постой. Сейчас едем туда, расположим вас, и поставим на довольствие, мне через два часа на доклад к командирам. Топайте за мной. — Всё нормально? — спросил я у него, когда мы шли по очередному коридору. — Относительно, — вздохнул он, — о вас вопросы задавали, сейчас мне все мозги вынесут — кто такие, откуда? Короче, вопросов по вам много. — Может нам с Апрелем с тобой пойти? — Нет, бесполезно, я сам. Хм, вот что он там про нас наговорит? Вот же, млять! — Ваше оружие придётся оставить вот тут, — Деро подвёл нас к железным дверям, — рации и ножи тоже. Рядом окошко, в котором виднелась голова ещё одного человека, мужика лет пятидесяти. Стоим, мнемся, без оружия, в незнакомом месте мне как-то совсем не по себе, да и пацаны не спешат в окошко стволы отдавать. — Придётся сдать, — развёл руки в стороны Деро, — вас внутрь с оружием никто не пустит. — Внутрь — это куда? — спросил Маленький, — в долину? — Да, там гражданских много. — Мы же не бандиты какие, — добавил Клёпа. — Мужики, я всё понимаю, но таковы правила. — Ладно, разоружаемся, — решился я. Один за другим, мы сдавали своё оружие этому мужику. Как я и предположил, это оказался большой склад с оружием. Мужик быстренько вешал бирку на каждый наш ствол, пересчитал патроны, их в другую коробку, и каждому из нас выдал бирку с номером. — Ну всё, пошли дальше, — сказал Деро, когда последним Иван отдал свой пулемёт и два короба с патронами. Очередной коридор, навстречу попались пятеро вооружённых бойцов, которые с интересом нас рассмотрели, но ничего не сказали. — Заходим, — Деро подвёл нас к большому грузопассажирскому лифту. Захлопнулись двери, кнопки, — 1,2,3,4 этажи. Деро нажал на кнопку третьего этажа, поехали. Едва остановились, и Деро открыл двери, мы увидели другое помещение, более светлое и чистое, на полу лежит что-то типа паркета, стены и потолок обшиты панелями, справа стойка с двумя девушками, одетыми в какую-то красную одежду, а слева…. Я аж выругался, шёпотом. Слева стояли три зелёно-белых вагончика, пассажирских, каждый размером с маршрутку. Пацаны, через одного, тоже завернули. — Девочки, салют, — поприветствовал их Деро, — их надо к Зиду, — кивнул он в нашу сторону, — и поставить на довольствие. — Добрый день, мужчины, — серьёзно произнесла одна из них, вторая слабо улыбнулась и кивнула. Мы нестройно поздоровались в ответ. — Сейчас Муната позову, он их отвезёт, — снова сказала первая. — Ну всё, мужики, — Деро развернулся к нам, — садитесь, — кивок на вагончики, — вас отвезут. У меня дела ещё, как освобожусь — к вам приеду. Обустраивайтесь там пока, всё, что вам нужно выдадут, рыльно-постельные там, покормят, в душ сходите, постираетесь, если нужно, и так далее. — Спасибо! — поблагодарили мы его. Мужик, которого звали Мунат, появился меньше, чем через минуту, подойдя к девушкам, спросил. — Куда их? — К Зиду, — ответила одна из них. Тот кивнул и направился к нам. — Садитесь, мужики, и поехали, — это он уже нам. Сам же он забрался в первый вагончик. Ну а мы уселись во второй вагончик, в первый вон какие-то две тётки забежали, на нас покосились, но ничего не сказали. — Ну, сейчас прокатимся, — хихикнул Слива. А вагончик-то ничего так. Мягкие удобные кресла, чистенький такой весь. Пшик, — двери закрылись автоматически, и вагончики плавно тронулись с места. Точно электрические — шума от работы двигателей нет. Через пару десятков метров мы въехали в небольшой туннель, по нему метров сто, а вот потом выехали наружу, и от открывшегося вида у меня захватило дух. Ехали мы на высоте метров десять-двенадцать над землёй, по эстакаде. И тут было тепло, очень, окна в нашем вагончике были открыты, и я сразу почувствовал, как внутрь ворвался тёплый воздух и запах, запах зелени… Под нами, справа, слева, спереди и сзади была долина, просто огромная долина. Я аж с кресла встал и крутил головой. Вот мы проезжаем большое озеро, оно справа от нас внизу, возле него куча деревьев, можно даже сказать, небольшой парк, народ на пляже, шезлонги, зонтики, небольшие кафешки, вон в двух местах из мангалов поднимается дымок, натянута сетка, и человек пятнадцать играет в волейбол. Дальше просто огромный парк с аккуратно проложенными через него дорожками, установлены лавочки, на которых сидят и мужчины, и мамаши с колясками, по установленным горкам носится детвора. Едем дальше, а дальше мы увидели домики, много, разноцветные одно- и двухэтажные. Крыши все ярких цветов — жёлтые, зелёные, синие, голубые, много велосипедистов, напротив нас ещё одна эстакада, по которой так же едут три вагончика, чуть дальше — ещё одна. На крышах некоторых домов бочки, скорее всего с водой, нагреваются — вот тебе и душ. Ага, вон и трубы видны, идут по верху в некоторых местах, столбы с проводами. Интересно, откуда у них тут электричество? Хотя, если есть тёплые источники, то, скорее всего, они и крутят динамо-машины паром. А вот и автомобильная дорога, по ней едут грузовики, легковушки, фургончики. Ещё одно озеро, там тоже народ купается, много, очень много деревьев и кустарников, столбов освещения, людей вообще куча везде. Не спеша проехали мимо огромной скалы, она у нас справа осталась, и в ней я увидел множество окон. Прям в скале были вставлены окна, я успел насчитать семь этажей, и мы снова заехали в туннель. — Охренеть просто, — выдал Слива, — мы в раю? — Походу, — хмыкнул Апрель. Выезжаем из туннеля, снова озеро или пруд, далеко, не очень хорошо видно. Несколько полей, по которым едут трактора и чего-то там делают. Ещё домики, здания, сооружения, всё так же разноцветное. Просто пипец! Теперь я понимаю, почему сюда селился народ — это натуральный рай. Даже у нас такого нет. Того, что мы сейчас увидели сверху, хватило нам за глаза, впечатлений масса, положительных. И вся эта долина со всех сторон окружена величественными, просто огромными горами с шапками снега на верхушках. На одной горе увидел подъёмники и катающихся там лыжников, и сноубордистов, а вон и маленькая горка, там на санках и тюбингах люди катаются. Ну пипец! Куда мы попали-то? Что это за место? Что это за мир? Минут через пять такой неспешной езды остановились на открытой станции, и мы услышали голос из колонок. — Военные во втором вагоне, ваша станция, выходите, вас вон уже ждут. Пшикнули, открываясь, двери справа. На перроне мы увидели стоящего крепкого мужчину, одетого в шлёпки, шорты и футболку, на голове панама. — Здорово, мужики, — радостно поприветствовал он нас, едва мы гурьбой вышли из вагончика. Двери пшикнули, и вагончики поехали дальше. — Я Зид, — представился мужик, — вас сказали разместить. — Ага. — Ну топайте за мной, — улыбнулся он и, развернувшись, направился к лестнице. Метров через двести ходьбы, мне вообще показалось, что я нахожусь на территории отеля где-нибудь в Турции или в Египте каком — такие же дорожки, домики, лавочки, качели, народ вон ходит гуляет, и на нас косится. Идём молча за этим Зидом и крутим головой по сторонам — интересно же. — Вот ваше жильё, — подведя нас к большому двухэтажному зданию, сказал Зид, — все комнаты на двоих, ключи в замке, располагайтесь, хотя нет, пошли сначала за мной, шмотки и всё остальное получите, назад сами дорогу найдёте, в крайнем случае спросите. Этот дом номер А4. Топаем за ним дальше, пропетляв по дорожкам ещё метров двести, вышли к большому двухэтажному зданию. Причём, пока шли, ветер донёс до нас радостные крики людей, не иначе, тут где-то озеро или пруд рядом. Но спросить как-то у него мы не решились, больно быстро он шёл, мы еле поспевали за ним. Мля, я аж вспотел весь в цифре этой, да и пацаны вон уже скидывают верхнюю куртку, Котлета и Упырь самые умные оказались — разулись, сняли носки и топают босиком, мля, вот же хитрожопые, у меня ноги в кроссовках вспотели мгновенно. Градусов двадцать пять-двадцать семь точно есть. — Пошли, — махнул нам рукой Зид, поднимаясь на крыльцо и открывая дверь. Из-за угла этого здания выехал электрокар. За рулём Эн и рядом тётка лет тридцати пяти, посмотрев на нас, они покатили по своим делам. — Элла, — крикнул Зид, едва мы вошли внутрь здания и сразу увидели окошко выдачи, — Элла, ты где там? — Тут я, — послышалось из-за стенки. Спустя пару секунд окошко открылось и в нём показалось лицо тётки, блондинки лет сорока пяти. — Вот, — показал он на нас рукой, — поставить на довольствие, выдать всё, что нужно, я пошёл. Блондинка кивнула и зашуршала там какими-то бумагами. — Ну всё, мужики, получайте, вселяйтесь, столовка чуть дальше, — он показал нам рукой направление, — я туда сейчас, скажу про вас, вселяйтесь и можете прийти покушать. — Спасибо. Зид тут же вышел, оставив нас с этой тёткой. — По одному подходим, пишем имя, расписываемся, получаем, — начала командовать тётка, — не задерживаемся, размеры мне только говорите, обувь и всего остального тоже. Девочки, идите сюда, надо мужчин упаковать. — Идём, — послышались из глубины склада ещё два или три женских голоса. От же мля! Через пять минут я получил в руки небольшую сумку с кучей барахла, следом такие же получали и пацаны. В сумке лёгкие тапки, шлёпки, панама, лёгкие же штаны, парочка футболок, шорты, лёгкая кофта, два полотенца, три пары лёгких носков, парочка трусов, плавки — обалдеть просто! Три рулона туалетной бумаги, бритва, помазок, три куска мыла, зубная щётка, тюбик зубной пасты, небольшая пачка стирального порошка. Всё это тётка мне перечислила, выдавая сумку, и заставила расписаться в журнале, следом так же делали и пацаны. Две её помощницы слушали размеры и быстренько собирали вещи в сумки, процесс у них был отработан до автоматизма. — Всё, мальчики, — улыбнулась блондинка, выдавая Дже последнюю сумку, — в какой дом вас вселили? — А4 — ответил я. — Ага, — она записала в журнале, — не вздумайте там что-нибудь сломать или насорить. — Не, мы аккуратные, — улыбнулся я. — Ну-ну, — кивнула тётка и захлопнуло окошко, — на первом этаже этого домика комната со стиральными машинками, — послышалось из-за стены, — остальное всё в комнатах есть. — Спасибо, — гаркнули мы хором. — Хм, ну что, пацаны, потопали вселяться, — хмыкнул Апрель, беря свою сумку. Шлёпаем назад, точно, тут где-то пруд рядом, народ вон там веселится по полной. — Может, искупаемся? — предложил Маленький, — там вон пруд какой-то, походу, чую воду. — А может, лучше пожрём сначала? — предложил Апрель, — у меня от этих запахов аппетит как-то разыгрался. Насчёт «пожрать» Апреля поддержали все. — Мы точно в раю, — крутя головой по сторонам, сказал Слива. По дороге до домика делились впечатлениями. Н-да, никто из нас не ожидал, что тут будет так. Я-то думал — ну долина, ну дома, поля там и сады какие, ага, хрена с два! Меня одна эстакада с вагончиками сразила наповал. Неплохая тут цивилизация, очень неплохая. Когда уже подходили к нашему дому, на нас на самокатах вылетели два пацана. — Здрасьте, — весело крикнули они, почти прошмыгнув у нас между ног. — Пацаны, где тут пруд-то? — успел крикнуть им Большой. — Вон там дальше, — махнул рукой один из пацанов, едва удержавшись на самокате, и покатил дальше. А неплохой домик-то. Большой холл на первом этаже, комната со стиральными машинками, там же несколько утюгов, сушилка, даже есть большая комната с креслами, что-то типа конференц-зала. — Ясно всё, — кивнул Апрель, заглянув в этот зал, — вселяемся, двадцать минут на душ и переодеться, и идём есть; жарко, пипец… Ага, не то слово «жарко», все потные, чешутся вон, стоят. Потопали в номера на второй этаж. Нам со Сливой достался номер восемь. Ну номер как номер, тут же открыли окно — вид на дерево, которое росло прямо под окнами, там дальше ещё домики. Сам номер метров десять квадратных, две кровати, на них по запасному комплекту постельного белья, шкаф, небольшой столик, рядом с ним два стула. Небольшой санузел, душевая кабина, толчок, раковина, полотенцесушитель. Чистенько так всё, аккуратненько, мебель не убитая, как это иногда бывает. — Через пять минут все внизу, — раздался на весь коридор второго этажа громкий голос Апреля. Как же хорошо после душа-то, я быстренько прям сполоснулся прохладной водичкой. Переоделись в выданные нам шмотки, а ничё так, вроде и качество нормальное, и тело прям задышало. Свою цифру потом постираем, бросили пока в таз, который нашли в ванной. Собрались в холле и в столовку, её нашли по запаху без проблем. Столовая небольшая, там человек десять было, и штуки три Эн, и ещё с десяток свободных столов. — Вы из А4? — спросила у нас тётка на раздаче. — Да. — Нас предупредили, — улыбнулась она, — берите подносы и на раздачу, посуду потом вон туда поставите. — Ограничения по порциям есть? — тут же спросил Упырь. — Нет, мальчики, — хихикнула тётка, — ешьте, сколько хотите. Глава 7 21 февраля. Туман. Утро. Белаз. С приехавшими на этих двух машинах все перезнакомились очень быстро. Никакой агрессии они не проявляли, никаких предъяв за убитого наблюдателя тоже. В целом, Туман был спокоен, его чуйка верещала о том, что неприятностей от этих, в белых комбинезонах, не будет. За следующие два часа, пока ждали катер с камнями, навалившись все вместе, при свете костров и ламп, подключённых и к генераторам, которые были в Белазе, и к двум машинам, прокопали туннели под Белазом. Перед этим, правда, им пришлось провести экскурсию по Белазу друзьям и знакомым Пахи. Никто из них никогда не видел такой машины. Тем более, она была построена для боевых действий. Все эти приехавшие с неподдельным интересом рассматривали изнутри Белаз. Вопросы из них сыпались один за другим. Их очень интересовало, для чего вообще нужна такая машина? Где на ней передвигаться? Пришлось отвечать. Поверили им или нет, второй вопрос, но впечатлений от Белаза у этих, в комбинезонах, было выше крыши. Всё-таки, машина, длиной тридцать метров, шириной двенадцать, высотой одиннадцать, впечатлит кого угодно. Три этажа, куча помещений, продумано всё до мелочей, сверху 125-миллиметровая пушка, бойницы, зенитки, которые могут перемолоть практически всё, что угодно, запасы всего и вся. Комбинезоны, как их называли наши ребята, только ходили охали и ахали, и задавали вопросы. Больше всего Тумана удивило то, что они все оставили своё оружие внутри своих машин, даже пистолеты, он видел у многих из них пустые разгрузки одетые поверх белых и тёплых комбинезонов, пустые ножны и кобуры для пистолетов. Как бы говоря этим, «мы не враги, не собираемся на вас нападать», и всё такое. Конечно, бойцы Тумана не расслаблялись, но никаких предпосылок к каким-то неприятностям от гостей не было. Ох, и намаялись же все — прорубаясь сквозь снег, пришлось полностью откапывать передние колёса, которые сложились и оказались под кузовом Белаза, и плюс, прокапывали туннели под задними колёсами. Туману понравилось то, что девчонки быстро взяли ситуацию с готовкой еды на такую ораву в свои руки. С помощью своих, и с помощью бойцов Тумана, они разожгли несколько костров, на которых тут же стали готовить еду в нескольких больших казанах, которые так же были в Белазе. Девушки понимали, что накидавшись снега до одурения, мужики захотят кушать. Как раз к тому моменту, когда пространства под передними и задними колёсами были готовы, и так же были сварены ящики для камней, еда была готова. Как-то само собой получилось, что все разбились на группки, каждый нашёл себе партнёра по интересам. Туча ещё с несколькими пацанами тут же скорешились с Эн, которые вообще копали, как экскаваторы. Кстати говоря, Хас своим зелёным видом, сначала отпугнул новых знакомых, немного. Но потом, когда все уже более-менее познакомились и нашли общий язык, новые знакомые расслабились. Точно такая же реакция была и на Юпа. Но Юп оказался очень дружелюбным и вежливым собеседником, и вскоре с ним, точно так же, как и с Хасом, уже разговаривали все остальные. Также Туман заранее специально попросил Паху, чтобы он довёл до всех своих информацию насчёт их Полукеда. Типа, человек не от мира сего, но хороший следопыт, и не раз спасал им всем жизни, он один из них, и за него каждый из бойцов готов полезть в драку. Ну и, само собой, начали общаться, информация пошла в массы. Кто, откуда, из какого мира, как тут оказались. Все те, кто приехали, сильно удивились, что в Белазе экипаж, состоящий из представителей аж трёх миров. Юп, люди и Хас с Бером и Ганом, это ещё Малыша нет. Вопросов была куча, так за работой и общались. А работы было очень и очень много. Снега перекидали несколько десятков тонн. — Всё, готово, — устало втыкая в снег лопату, сказал Бер, — теперь ждём ваших с камнями и попробуем эту хреновину поднять в воздух. — Держи, — одна из девушек наложила в тарелку макароны по-флотски и протянула ему. — Спасибо, красавица, — заулыбался Бер. Та тем временем уже накладывала очередную порцию Эн. Ребятки они здоровые и еды им требуется больше. — Паха, приём, — зашипела его рация. В этот момент он сидел около костра вместе с другими мужчинами и после раннего плотного завтрака пил чай. — На связи. — Это Канир, мы возвращаемся. Как обстановка? — Всё нормально, подлетайте, тут нормальные пацаны, — он усмехнулся, посмотрев на бойцов Тумана и самого Тумана, который что-то втирал одному из Эн, а тот кивал своей здоровой башкой. — Принял, через пару минут будем. — Туман, — позвал его Паха. — Чё? — Наши на подлёте, ща будут. — Добро. Через три минуты со стороны леса показалось четыре больших катера. Это было феерическое зрелище. Некоторые из ребят аж встали, рассматривая подлетающие к ним катера, вернее, Клеусы, так их называли эти люди. Все четыре Клеуса были с двумя пропеллерами. Вылетев из леса, они встали в линейку и, поднимая кучу снежной пыли, приближались к Белазу. Меньше чем через минуту, все четыре Клеуса, выкинув из-под днищ свои тормоза-грабли, остановились в паре десятков метров от Белаза. — Ну и хреновина! — первым делом выпалил парень, который стоял на носу катера. — Это Канир, — улыбнулся Паха, говоря это Туману, — его я за камнями посылал. Туман кивнул и продолжал наблюдать, как из других Клеусов выбираются другие люди и Эн и с неподдельным интересом рассматривают Белаз. — По команде, — сказал в рацию Паха, спустя полчаса, — как только засунете камни, сразу отбегайте. Вновь прибывшим пришлось так же проводить экскурсию по Белазу, и только после этого стали разгружать катера и засовывать уже знакомые Туману и остальным ребятам из мира пустыни камни, в специально сваренные для них ящики под днищем Белаза. Вот Паха сейчас и командовал теми, кто стоял снизу с камнями наготове. — Давайте! — махнул рукой Паха, громко крикнув в рацию. Спустя несколько секунд с десяток человек выскочили, как пробки из бутылки, из-под Белаза. — И чё? — спросил Туман, глядя на Белаз. Тот как лежал на снегу, так и продолжал лежать. — Мало, — вздохнул Паха, — мы такой вес ещё ни разу не поднимали, — Канир, Рыжий, и все остальные, давайте ещё камней, тоже по команде. Тут же, подошедшим к одному из Клеусов мужчинам, оттуда были переданы больше десятка камней, и они с ними снова полезли под Белаз. — Давайте! — снова крикнул Паха. Снова десяток людей выскочили из-под машины. И тут Туман не поверил своим глазам. Их Белаз, эта тяжеленная хреновина, которая, по самым скромным подсчётам, весила около шестисот тонн, поднялась в воздух на пару метров. Тут же со всех сторон раздались радостные крики и возгласы всех тех, кто наблюдал за этим процессом. — Никогда бы не поверил, что его можно поднять с помощью камней! — выдохнул Туман и аж снял шапку со своей головы. — Я же говорил, что с помощью камней можно поднять что угодно, — произнёс довольный Паха — давайте, мужики, цепляем и поехали домой. За следующие пятнадцать минут к передней части Белаза, за специально приваренные крюки, были прицеплены цепи, которые привезли на катерах, и все четыре Клеуса потихоньку отлетели от Белаза, натянув цепи внатяг. — Потихоньку, — командовал в рацию Паха, — сильно не газуйте. Тяните все вместе, одновременно. Водители катеров добавили оборотов и сдвинули с места Белаз. Железная махина, стряхнув с себя снег, который с неё не счистили, тронулась с места. Снова послышались радостные крики и свист многочисленного народа. — Всё, грузимся, — отдал команду Паха. С шутками и радостным гомоном, часть народа погрузилась в Белаз, часть в катера. Только одна машина с Казаком, Митяем, Одуваном и тремя приехавшими бойцами, отъехала от всех и взяла курс на лес. Там они должны были замаскироваться и дожидаться прилёта Грача с пацанами, после этого двигаться в Агират. — Сколько, вы говорите, в ней топлива? — спросил Паха по дороге в их город. Туман, не удержавшись от соблазна, летел с некоторыми из своих бойцов в Клеусе. Катер ему очень понравился, да и пацанам тоже. Большой, просторный, немного бронированный. И было очень необычно наблюдать, как три катера тянут за собой здоровенную железную махину. Такую, какую этот мир ещё не видывал! Канир им уже сказал, что их с нетерпением ждут в их городе. Со своими размерами он без проблем пройдёт между двух скал, и бригады слесарей и механиков их тоже с нетерпением ждут, чтобы начать разбирать Белаз. Туман и пацаны уже смирились с мыслями, что их боевая машина будет, как говорится, распилена на иголки. За это они выторговали себе очень хорошие привилегии в виде всяких поощрений, жилья, пищи, и так далее. Городок там небольшой, с припасами туго, но ютиться в шалаше как-то не очень хотелось, и питаться так, чтобы лишь бы в желудок что-то закинуть. Так же Гере и Туче пообещали помочь с починкой их аппаратуры. А вот про то, что было бы неплохо отправиться в Тунем, и там попробовать починить ворота с помощью Геры, может он сможет помочь, ответа пока не дали, это было не в компетенции Пахи и Канира. Но заверили, что данный вопрос тоже будет, скорее всего, решён положительно, так как все были заинтересованы в работающих воротах. В пути они были уже около часа, двигались не спеша, всё-таки «прицеп» у катеров был нестандартных размеров. Кстати говоря, три Клеуса с лёгкостью тащили висящий над землёй Белаз. Четвёртый катер делал облёт территории на предмет чужаков. Хотя, надо было бы быть полным психом, чтобы напасть на эту колонну. Так вот, минут двадцать назад Клеусы протащили Белаз через лес, им пришлось вставать в колонну и цеплять цепи друг к другу, после этого снова внатяг, и полетели. Все немного переживали, что Белаз, который всё-таки цеплял задними колёсами за снег, таким образом соберёт ими множество деревьев, и придётся расчищать путь или выковыривать из-под его колёс эти самые деревья. Ничего подобного — эта махина давила и выворачивала некоторые деревья с корнем, и за ними оставалась немаленьких размеров просека. — Пять тысяч шестьсот — ответил Рыжий, как наиболее знакомый с характеристиками Белаза, — почти триста литров масла, двести литров смазки, да куча жидкостей, дайте мне лучше бумагу, я напишу, сколько всего. Канир тут же протянул ему блокнот и ручку. — С распилкой у вас только проблемы будут, — не отвлекаясь от блокнота, чуть повысив голос, сказал Рыжий, так как позади работали оба двигателя, и пропеллеры издавали шум. Но благо сейчас они крутились на полутора тысячах оборотов, и в салоне можно было переговариваться, лишь слегка повышая голос. — Почему? — тут же спросил Паха. — Точно, — крякнул Туман, — про арканит мы забыли. — Про что? — Белаз снаружи обшит листами из прочного материала, мы называем его арканит. По своим характеристикам он превосходит любой сплав металла, да вообще всего — камень, гранит, мрамор, он крепче и легче всего в несколько раз. И форму ему можно придать только один раз. Лепится, как пластилин, потом током — бац! — и он твердеет. Вот, смотрите, — он быстро снял с себя разгрузку с бронежилетом и вытащил одну из пластин. — Лёгкий, — подержав её в руках, кивнул Канир. — Вот таким он весь обшит, — хмыкнул Туман, — и багги в гараже, и Метла наша тоже, запаритесь пилить его. — И чё, прям ничего не пробивает? — не поверил Паха, следом за Каниром крутя в руках пластину из бронежилета. — Не-а, мы чем только не пробовали. Не, если, конечно, с пушки жахнуть, то да; у нас из него даже инструмент делают — ножи там всякие, да много чего. И обвесы вон у всех наших, тоже из него, каждому индивидуально делают, вернее, лепят. — Хороший материал, — с уважением кивнул Паха, отдавая Туману пластину, — а насчёт «не распилим» — я так не думаю, — тут он улыбнулся, — у нас тоже есть штука, которой нет на Земле и, думаю, в вашем пустынном мире тоже. — И что же это? — с интересом спросили наши пацаны. — Ну, во-первых, мы живём среди гор, — продолжил Паха, — как вы знаете, есть долина, но места для жилья там всем не хватает. Как мы вам уже говорили, часть наших производств раньше, да, в принципе, и сейчас, уже запустили, находятся в горах, внутри, под долиной тёплые источники, они же всё с помощью коммуникаций и обогревают. Неужели вы думаете, что все помещения, проходы и туннели мы как шахтёры делали? Сейчас туда приедем, сами всё увидите, поймёте масштабы, и о чём я. Так вот, есть у нас там ещё один камень. Вернее, — тут он задумался, — как бы вам объяснить-то? А во, как тот же персик, как выглядит, все помнят, ну, косточка у него внутри? — Паха, мы не дебилы, — нахмурился Туман. — Извини. Ну, так вот. Этот камень, по размерам, как кокос, а внутри у него косточка, похожая на чайную ложку, ручкой одеваешь на другую ручку, и вперёд. — Что «вперёд»? — не поняв, переспросил Рыжий. — Косточка вообще всё режет, — хихикнул Паха, — любой материал, камень, железо, конечно, в зависимости от твёрдости, и скорость резки, но мне тут ещё не попадалось материала, который косточка бы не взяла. — Фигасе! — выдохнул Рыжий. — А чё ж вы тогда к нам с кислотой полезли? — хитро прищурился Туман, — взяли бы эту косточку, сделали бы дырку и залезли внутрь. — Мало их, — вздохнул Паха, а Канир кивнул, — они все наперечёт, да и кончаются они довольно-таки быстро, ну, стачиваются. А урожай их раз в год, и урожай небольшой. Мы, конечно, пробовали эти кокосы в других местах сажать — не прижились. — Ясно. А если всё-таки не возьмёт наш арканит ваша косточка? — Значит, ваш Белаз разберут и распилят изнутри, — сказал Канир, — всё равно из него всё вытащат, оставят коробку, из неё тоже что-нибудь потом сделают. — Прикольно, — крякнул Туман, — прям, не терпится посмотреть, как вы его разбирать будете. — Посмотрите, — улыбнулся Паха, — чуть до дома осталось. Всё в дело пойдёт, каждый винтик и болтик. А если ваш арканит такой крепкий — то на листы его, и можно будет Клеусы им обшить. — Вот-вот, — поддержал его Туман, — нашу Метлу потом посмотрите, хрен её одна пуля берёт, даже пропеллер из арканита сделан. Правда, его лепить замучались, ну, балансировка там, все дела, он же если застыл — то всё, но сделали. — Вот мы и дома — хмыкнул Паха ещё через пару часов. У Тумана и тех, кто был с ним в Клеусе уже начало гудеть в ушах от постоянного шума пропеллеров, всё-таки что не говори, а шум от них есть. Перед ними возвышались огромные горы, полностью покрытые снегом, сбоку Туман увидел ехавшую к этим горам машину с прицепом на таких же колёсах низкого давления. Паха снова взялся за рацию и три катера взяли немного правее, таща за собой Белаз. Облетев одну из гор Туман увидел просвет между двумя горами, наезженную дорогу и кажется там дальше было как-то светлее, хоть и сейчас был день, но там дальше определённо было светлее. — Вон нас уже встречают — улыбнулся Канир — вон смотрите. Он показал рукой, и наши мужики присмотревшись действительно увидели на эти двух горах, между которыми шла дорога что-то типа балконов, на которых стояли люди. Туман даже бинокль взял, чтобы их как следует рассмотреть. Не зная, в жизни их там не заметишь. Когда подъехали ещё ближе, Туман увидел что-то типа огромной арки, которая точно была выложена вручную, так как снизу через люк катера хорошо было видно железную конструкцию между горами, на которой сверху и сложили и камни, и блоки. Конструкция была просто огромной и без проблем выдерживали такой вес. — Вот тут я думаю предложить установить вашу заднюю аппарель — потыкав по бокам сказал Паха — она большая, широкая, у нас это единственный такой въезд. — Что же вы до сих пор тут двери какие не поставили? — спросил Туман. — Железа мало и с размерами всё никак не могли определиться. Кто-то хотел шире, кто-то уже. А вот ваша аппарель как раз подойдёт. — Да уж — хмыкнул Рыжий — дверь от нашей аппарели закупорит этот выезд намертво. Гул от трёх катеров мгновенно отразился от гор, когда вся эта кавалькада медленно летела между ними. С обеих сторон Туман увидел торчащие из скал и направленные на этот проезд стволы крупнокалиберных пулемётов, рядом с дотами и на них стояли люди и Эн, все с интересом рассматривали Белаз. — Нда — хихикнул Рыжий — если эти сверху начнут поливать — кивок в сторону пулемётов — в жизни не проедешь. — Это точно — подтвердил Канир — разок люди Гвадо тут пытались прорваться, их так в этом коридоре и положили. — Как они туда забираются то? — с удивлением спросил Рыжий — ведь высоко же. — Там проходы везде, в горах проходы. Мы же вам говорили, что тут нарыто очень много. Сами видите, проезд длинной 200 метров и будет долина, ширина этого проезда от 30 до 50 метров, въезд только узкий. В общем прорваться тут невозможно. — Ещё бы — хмыкнул Туман — с такой защитой по бокам. — Вот, а на въезде установим вашу аппарель, вообще красота будет и бойцов будет меньше нужно для дежурств. Вот мужики смотрите, долина. Тут три катера, потихоньку тянув за собой Белаз вылетели на большой бугор и с него Туман и остальные увидели эту самую долину, о которой они так много слышали за последние несколько часов. — Хренасе у вас тут — выпалил Рыжий — Сочи прям. — В Сочи море — засмеялся Паха — у нас там пару озёр и всё, ну правда плюс 20–25 круглый год. Снаружи минус 20, минус 30, а тут всегда тепло. — Прям как у нас в оазисах температура мгновенно другая — добавил Туман продолжая рассматривать лежащую перед ними как на ладони долину — только у нас жара и потом плюс 25, а у вас минус. Вот же загадка природы то. — Ага — подтвердил Паха — никто не может сказать, почему так происходит. Ну добро пожаловать мужики, нам вон туда. Рукой он указал им налево, там виднелись какие-то два больших ангара. — Там у нас ремонтные мастерские — пояснил Канир — там и будут разбирать Белаз. Туман и ещё несколько наших ребят выбрались на нос катера и оттуда продолжали рассматривать долину. Туман ещё бинокль свой взял и в него он видел и домики, и дорожки, и множество людей. Вон даже пару распаханных полей, на другом небольшом поле паслись коровы, рядом загон, там кажется овцы и чуть дальше бараны. Много деревьев, аккуратно подстриженных кустов, столбы освещения, домики все одно и двухэтажные. Долина не очень большая, всё дома, здания и сооружения стояли достаточно плотно друг к другу. И так же он увидел множество окон, выходящих на долину в самих скалах. В одной скале он насчитал аж пять этажей, вон даже лифт снаружи есть, который сейчас поднимался наверх. — И вот тут живёт почти что 10 тысяч человек — послышался рядом голос Пахи. Он так же выбрался на нос катера. — Не тесно? — спросил Рыжий. — Тесно, но ничего не сделаешь, вон окна видите в горах? — Видим. — Там и квартиры, и склады и производства какие-то. Горы внутри изрыты вдоль и поперёк, скорее всего скоро дойдёт до того, что часть этих домов в долине будут снесены и земля отдана под распашку. Пока что запасы на складах есть, но они кончаются. Надо будет либо чинить ворота, либо… — он развёл руки в стороны. — Чинят ворота то? — спросил Туман опуская бинокль. — Чинят вроде — сморщился Паха — у нас их тут не было, в Балс и в Тунем были, ну я вам рассказывал. Ребята кивнули. — В Тунем мы редко ездим, далеко. Балс ближе километров на 50, но вокруг него частенько рыскают эти полицейские и нарваться на них как нечего делать. Всем нужны ресурсы, грабят, убивают. — Понятно — снова кивнули наши мужики. — А народ то подтягивается — улыбаясь сказал Рыжий. Три катера аккуратно спускались с этого бугра, а четвёртый уже оказалось прицепили к заднице Белаза и он был в качестве тормоза. Стоя на носу Клеуса Рыжий, Туман и все остальные видели, как со всех сторон этой долины к этим ангарам спешат люди. Едут на лошадях, на велосипедах, несколько машин вон даже есть. Пока спускались, всё-таки снесли боками Белаза несколько деревьев, парочку столбов освещения и немного зацепили небольшую постройку. — Вон сбоку сарай видите? — спросил Канир показав рукой на сарай справа от ангаров. Туман в этот момент рассматривал с десяток машин на колёсах низкого давления, которые стояли на стоянке около этих двух ангаров, там же пять Клеусов, ещё два больших и три маленький, несколько разобранных машин, три грузовика, джипы и кажется какие-то легковушки и народ, там было много народу и Эн. Вон жители всё подтягивается и подтягивается. Кто-то выходит из этих ангаров, кто-то оказался в числе первых, которые успели добежать до забора и теперь из-за него рассматривали Белаз. А вон и вездесущая детвора, которая радостно гомоня тут же как мартышки оккупировала близлежащие деревья. — Видим — кивнул Туман рассмотрев сарай. — Он ваш, мы его вам выделяем. Туда можете сложить, всё что посчитаете нужным оставить себе, оружие, провиант, одежду, Метлу свою и джипы тоже туда можете загнать или рядом поставить. Никто ничего не возьмёт, у нас тут не воруют. — Спасибо. — А вон и руководство приехало — хмыкнул Паха, когда три катера с трудом втиснувшись между частично разобранным забором и снятыми воротами затащили-таки Белаз на территорию ремонтных мастерских — вон на телеге. — Мэр на телеге? — недоумённо спросил Туман рассмотрев, как из коляски, в которую был впряжён красивый чёрный конь выбрались три человека. — Ну да, машины стараются меньше гонять, топлива не очень много — пояснил Паха — по долине только развозчики ездят и для тяжёлых работ машины, трактора у нас тоже есть. Все остальные велосипеды, самокаты, лошади. С той стороны долины большая конюшня. Мэр мужик в белой футболке. — Как он как человек? — спросил Туман наблюдая как эта троица идёт к их катеру, а извозчик, кинув лошади сена так же, как и все уставился на Белаз. — Нормальный, дело своё знает, у нас тут его уважают — быстро ответил Паха — хозяйственник хороший. — Ну пошли знакомиться — хмыкнул Туман спрыгивая с носа катера — Рыжий, бойцов построй. — Ща всё будет — ответил Рыжий и взялся за рацию — ох и народу тут собралось. А жители тем временем действительно всё прибывали и прибывали. Хорошо, что вокруг мастерских была сетка рабица и куча народа уже стояла около неё и рассматривала то новеньких людей, то Белаз, скорее Белаз, который как какая-то железная громадина возвышался над мастерскими, да и все домики на его фоне казались малышами.

Часть 67 Глава 1 21 февраля. Александр. Город Тунем. — Ох, как же тут хорошо! — вытянувшись на лежаке, с наслаждением произнёс Слива, — так и лежал бы и ничего не делал. — Ты и так со вчерашнего дня только ешь, спишь и купаешься, — буркнул Большой, заворочавшись на лежаке, который жалобно под ним заскрипел, — сейчас бока отъешь, будешь как тюлень. — Не буду! — довольный, как слон, ответил Слива. — Деро-то про нас не забыл? — спросил Апрель, беря со столика рядом со своим лежаком стакан с соком. — Не думаю, — хмыкнул, я — хотя эта ситуация меня немного напрягает. В данный момент мы все находимся около озера, которое действительно оказалось недалеко от домика, который нам выделили для жилья. Вчера Деро так и не появился, видать, дела захлестнули его с головой. И из его людей к нам тоже никто не пришёл. Ну а мы вчера, плотненько пообедав, сразу пошли на поиски этого самого озера, больно радостный визг оттуда раздавался. Озеро нашли достаточно быстро, народу там была куча. Мы сбегали в наши номера, переоделись и купаться. Ох, как же нам стало хорошо после снега и мороза, когда мы все искупались! Чистейшая вода, градусов двадцать пять, точно, свободные лежаки, мы тут же заняли несколько штук. Честно говоря, я думал, что Деро появится поздно вечером. Но он так и не пришёл. Вечером мы снова пошли в эту столовую на ужин, снова наелись от пуза. Потом кто-то из нас пошёл в номер, кто-то снова купаться. Перед тем, как отправиться спать, мы с Апрелем собрали всех ребят в холле и рассказали им про эту базу, и что, скорее всего, нас пошлют на её поиски, так как некоторые из наших уже начали выдвигать различные версии нашей дальнейшей судьбы. Кто-то предполагал, что нас поставят в строй вместе с местными бойцами, кто-то, что в качестве охраны куда-нибудь определят. В общем, все сходились во мнении, что вот так спокойно мы лежать, спать и есть точно не будем. Ну и пришлось нам с Апрелем рассказать про базу и о пропавших группах. Реакция ребят меня совсем не удивила. Никто не роптал, не ныл, что нас кинут опять в самую жопу, в неизвестность. Большинство из нас понимали, что мы тут чужаки, что нас никто не знает, и мы никого не знаем, и мы были идеальным вариантом для местных для отряда по поиску этого склада. Пропадём, ничего страшного. Конечно, приятного в этом было мало, но выбора у нас точно нет. Когда нас найдут? Сами мы точно ничего не сможем сделать с воротами. У нас просто нет никакого оборудования, у нас, по большому счету, вообще ничего нет, мы голодранцы. Хорошо хоть, что нас приютили, обогрели и накормили. В этих горах в тех домах мы бы точно не выжили. С утра, проснувшись, потопали на завтрак, потом снова на пруд. Честно говоря, я уже начал немного беспокоиться, Деро-то так и не появлялся. Забыть про нас точно не могли, но к нам никто и не лез. Мы были предоставлены сами себе. — Тут точно рай, — сказал, приблизившись, Иван. Подошедший следом за ним Малыш кивнул головой, радостно улыбаясь, если, конечно, так можно было назвать его улыбку. Оба только вылезли из воды, накупавшись. На часах одиннадцать утра по местному времени, у них тут тоже двадцать четыре часа в сутках. Но, несмотря на столь ранний час, народу тут на озере уже хватало. Тут и детвора, и молодёжь, и люди более старшего возраста, хватало и Эл, они тоже вон купаются. — Когда там обед-то? — весело крикнул Слива. — Да мы только что позавтракали! — обалдел Апрель, — куда в тебя лезет-то? — Я бы тоже ещё чего-нибудь похавал, — поддержал Сливу Упырь. — И я! — пискнул откуда-то сбоку Котлета. — Обжоры, — хихикнул Апрель. — Я так последний раз в Турции лет семь назад отдыхал, — закинув руки за голову и вытянувшись на лежаке, произнёс Слива, — только там море было. Тоже — завтрак, море, обед, тихий час и снова море, потом ужин и дискотека, а там девчонки. — Может нам поискать этого Деро? — не унимался Апрель. — Лежи, отдыхай, — тут же ответил ему Клёпа, — пока возможность есть! Он всё равно рано или поздно появится, и если нас пошлют на поиски базы, а сдаётся мне, что пошлют, то за ними — он ткнул пальцем в виднеющиеся горы, — снег, мороз и, скорее всего, какие-нибудь твари, которые наверняка захотят нас сожрать! — Замочим гадов! — тут же сказал Котлета, повернувшись на другой бок. — Ты как? — спросил я у Дже. Он не лез в наши разговоры, просто так же, как и мы, отдыхал. — Нормально. Если ты насчёт того, с вами я или нет, — он ухмыльнулся, — то с вами, тут вообще без разговоров. — Пацаны, айда купаться, — с лежака подскочил Маленький, — или в волейбол, вон, пошли поиграем, — он кивнул на натянутую над площадкой с песком сетку. — А пошли в волейбол, — я так же поднялся с лежака. Играли часа полтора, к нам присоединились местные, несколько парней и девчонки. Наигравшись, и как следует вспотев, все толпой ринулись в воду. Ох, как же тут хорошо, я прям наслаждался окружающей обстановкой, и как-то было сложно поверить, что за этими горами, которые нас окружали, мороз и лежит снег. Для себя решил, если Деро не появится после обеда, пойду на экскурсию по этой долине, вернее по этому городку, лежать мне как-то уже надоело, кто-то из ребят, наверняка, со мной пойдёт, сейчас пока лень. Я, как был мокрый, так на свой лежак и плюхнулся с наслаждением дыша свежим, отдающим запахом каких-то растений, воздухом. — Деро идёт, — внезапно услышал я голос Маленького. Подняв голову, увидел, как к нам идут пятеро. Деро, Ума, Лёха этот из Питера и ещё двое бойцов, которых мы вчера видели в белых комбинезонах, не помню, как их зовут. Сейчас они все одеты, как какие-то туристы — шлёпки, шорты, лёгкие футболки или рубашки. — А, вот вы где! — радостно произнёс, Деро подходя к нам. — Мы к вам в дом — вас там нет, — подхватил Ума, пожимая руки нам по очереди. Страйк с Лёхой снова обменялись этим своим хитрым рукопожатием. — Извините, что вчера не пришёл, — извинился Деро, — дела, к начальству вызывали. Вы у нас тут небольшой ажиотаж вызвали. — О как? — удивился Апрель. — Ага. К нам сюда, конечно, частенько люди с Земли попадают, ну я вам вчера рассказывал. Но не такими большими группами, как ваша, и не так вооружённые. — Да у нас и оружия-то толком не было, — буркнул Иван, — так, пара пулемётов и дробовики. — Ну и какие дела? — спросил я, пододвигаясь и освобождая место на своём лежаке. Наши пацаны все, как один, тут же подобрались, уселись на лежаках и уставились на Деро и его бойцов. — Не буду ходить вокруг да около, — вздохнул Деро, — я вчера, сначала у командира на докладе был, потом в сенат вызвали, поэтому к вам и не пришёл вчера. Моё сердечко тут же ёкнуло, а чуйка начала предчувствовать надвигающиеся неприятности. — Их там всех, — кивок головой в сторону, — интересовало, кто вы, откуда, как тут оказались и всё такое. Само собой, я всё, что о вас знал, рассказал. — Всё правильно, — кивнул Апрель, — я бы тоже рассказал. Некоторые наши тоже кивнули. Деро вздохнул и произнёс. — Приказ — снабдить вас и отправить на поиски базы. — Гы, — выдал Малыш. — Козлы, — беззлобно выругался Слива, — я так и знал! — А что ты хотел? — удивился Иван, — мы же вчера только это обсуждали. Мы чужаки, и нас никто не знает. — Н-да… — крякнул я. — Билет в один конец, — как-то тяжко вздохнул Клёпа, — я не трус, но ссыкотно. — У нас нет выбора, — сказал Апрель, хлопнув себя по ляжкам. — Мы вчера ребятам рассказали про эту базу, — сказал я Деро и его людям, — предполагали, что так и будет. — Ну вот, оно так и произошло… — невесело улыбнулся Деро. — Сколько у нас времени на подготовку? — спросил я — проводника то хоть дадут? Всё таки мы не знаем ваш мир, совсем. — День- два. И мы едем с вами. Вот тут-то я и охренел, да и мужики, вон, сразу притихли. — Вы психи? — осторожно спросил Слива, — ладно — мы, но тут ваш дом, у вас тут рай… Мы же можем не вернуться! — Знаем, — взял слово Ума, — но нам всем до чёртиков надоело сидеть на жопе, смотреть, как кончаются продукты, и как с каждым днём урезают пайки! — Да и пацаны вы нормальные, — заулыбался Лёха, — мы с вами. Зато, если найдём базу, вернёмся сюда героями. — Ага, грузом «двести», — сморозил Клёпа, — если будет что везти назад. — Вы уверены? — ещё раз переспросил я, — ведь, как ты сам говорил, — я посмотрел Деро прямо в глаза, — из этих поисков ещё никто не возвращался. — Уверены, — не отведя взгляда, ответил он, — честно говоря, мы давно уже собирались, момента всё не было. Нам надоело ездить по здешним лесам в поисках добычи, воевать с этими полицейскими и думать, что будет через месяц или два. У всех нас тут куча знакомых, друзей, семьи, дети есть, вон у Умы две девочки, у Лёхи жена беременная. — Ты, братан, тут жениться успел? — воскликнул Страйк. — Ага, — засмеялся тот, — в Питере не успел, а тут встретил свою половинку, через месяц должна родить. Хочу, чтобы у моего ребёнка всё было. — Нас тут слишком много, — подал голос ещё один, до этого молчавший, боец — Деро вам вчера всё рассказывал. Ресурсы заканчиваются, взять их негде. — А если эта база всё-таки окажется пустышкой, — предположил я, — что тогда? — Будем думать, — снова вздохнув, ответил Деро, — но пока есть шанс, нужно им воспользоваться. Да и не думаем мы, что это пустышка. Я же вам вчера говорил, что те, кто там был, рассказывали, что там всего очень и очень много. Продукты, техника, оборудование, да наверняка и медикаменты есть, их нам тут тоже не стало хватать. — Это всё поверхностно, — кивнув на озеро, в котором беззаботно купался народ, снова начал говорить Ума, — все эти гражданские понимают, что у нас тут перенаселение, но то, что продукты кончаются бешеными темпами — нет. — Да и не только продукты, — добавил Лёха — топливо, расходники, запасы всего и вся. Взять их негде. Поэтому эти склады, эта база — это шанс для всех. С воротами полная неопределённость. — Мы вчера это обсуждали, кстати, — перебил его Деро, — в сенате. Я сказал им, что вас будут искать, и рано или поздно найдут. — Но, когда это будет… — тут уже я его перебил. — Точно. Поэтому нужно отправляться на поиски базы, у нас два дня на подготовку. Пока до неё не добрался Гвадо. Ситуация с продуктами в Балс ещё хуже, и по информации, там тоже готовят экспедицию на поиски этих складов. — Ну, значит, едем, — улыбнулся Апрель, — найдём мы эти склады, обязательно найдём! Глава 2 22 февраля. Туман. Утро. Город Агират. — Доброе утро, можно? — сначала постучавшись в дверь, а затем открыв её, спросил Туман у двух молодых парней, сидящих на стульях перед рациями. — Доброе, — обернувшись, ответил один из них. — Здрасьте, — поприветствовал его второй, — можно. — Ребята на связь не выходили? — задал Туман очередной вопрос, входя в комнату связистов. — Не, — потянувшись в кресле, ответил один из радистов, снимая со своей головы наушники, — рано же ещё, — он посмотрел на часы, которые показывали почти девять утра, — вы же вроде на обед договаривались? — Ну, на утро тоже, думал, может наши уже вернулись из Балс. — Не волнуйтесь, — подключился второй, — если ваши или наши выйдут на связь, мы дадим вам знать. У вас рация с собой? — Да, — Туман достал из кармана рацию и показал её двум радистам — десятый канал. — Не вопрос, сразу свяжемся. Мы с ними полчаса назад связывались. Митяй ваш ответил, всё нормально, они там в тачке сидят, ждут ваших бойцов из Балс. — Хорошо, буду ждать. Развернувшись, Туман вышел из комнаты радистов и, дойдя до лестницы, направился вниз. В коридоре он встретился с Хасом и Бером. — К радистам ходил? — спросил Хас. — Ага, Грач с пацанами уже из Балс вернулись, — кивнул Туман, пожав обоим руки в качестве приветствия. Радисты сказали, что они полчаса назад с Митяем связались, Грача и пацанов ещё нет. — Появятся, — ответил Хас, — пошли на завтрак. — Пошли, — вздохнул Туман. Пройдя по длинному коридору, дошли до лестницы и, спустившись по ней на пару этажей вниз, вышли в другой коридор. Ещё через пару десятков метров троица вошла в большое помещение, в котором была столовая. — Во, наши уже тут, — улыбнулся Бер, кивая на сидящих за большим столом Дока, Винта, Ватари с Полукедом и ещё нескольких ребят. Перед ними на столе стояли подносы с тарелками, и парни дружно уплетали за обе щёки. Других своих бойцов Туман пока не видел, может где дальше сидят, столовая была достаточно большой и народу тут хватало, а может ещё просто не пришли на завтрак. Туман с Хасом и Бером, взяв по подносу, встали в общую очередь за завтраком. Пока стояли в очереди, Туман прокрутил в голове события вчерашнего дня. Мэр и его замы Туману понравились. Паха оказался прав. Пообщавшись с ними, Туман убедился, что эти трое сидят на своих местах. Хорошие управленцы и хозяйственники. Конечно, всех местных очень интересовали не только различные материалы, которые можно было получить с Белаза, но и как он устроен внутри. Никто до этого момента не видел такую машину. Само собой, провели некоторым экскурсию. Внутри Белаз удивил ещё больше, никто даже и представить не мог, что данная машина может быть такой функциональной и продуманной, и что в ней может быть всего столько полезного. Пока Туман трепался с мэром, Рыжий организовал разгрузку тех вещей и оружия, которые они оставляют себе. Местные сразу бросились помогать, и всё это тут же перенесли в сарай рядом и заверили ещё раз, что их вещи, — это их вещи, и никто их трогать не будет. Потом часть рабочих стали сливать блюр и другие жидкости, другая часть откручивать всё внутри, третья приступила к резке Белаза снаружи. Их пресловутые косточки с трудом, но всё-таки резали листы арканита. Конечно, тут тоже не обошлось без удивления, такого материала, как арканит тут ещё не видели. Ну, в принципе, и всё, процесс разборки Белаза пошёл полным ходом. Затем их всех разместили в комнатах по два человека. Комнаты были вырублены в горах, там вообще много чего сделано было. Тут пришла пора удивляться уже Туману и его бойцам. В этих горах, которые окружали долину, были и квартиры, и комнаты, и куча других вспомогательных помещений, и кое-какие производства. Разместили их на пятом этаже в горе, и из окон открывался великолепный вид на всю долину. Масштабы того, что здесь было сделано, поражали. И ведь это маленький город Агират, в котором они находились, по размерам был гораздо меньше Тунема или Балс, но и того, что они сейчас увидели, хватало с лихвой. Канир и Паха, как заправские экскурсоводы, всё рассказывали и, по возможности, показывали гостям. Внутри гор были и лестницы, и лифты, и даже несколько проложенных прямо сквозь горы железнодорожных веток. То есть, можно было сесть в маленькие вагончики и с их помощью, по проложенным туннелям, доехать на другую сторону. А ещё Канир сказал, что в Тунем вообще проложены железнодорожные ветки прямо над долиной. Так же все обратили внимание на развитие их технологий. Если прикинуть, так и этак, выходило, что их уровень — это уровень развития той же России на Земле, которая где-то есть, на уровне конца восьмидесятых — начала девяностых годов. Потом Геру нашли несколько каких-то научников, и они беседовали насчёт ворот, потом к ним присоединился Туча, перед этим, правда, они все вместе рассматривали и изучали уже аккуратно демонтированное оборудование с Белаза. Гера потом всё возбуждённый бегал, говорил, что, пообщавшись тут с технарями и посмотрев на их оборудование и запчасти, которые ему показали, он понял, что починить тут их приборы, чтобы выдать сигнал в пространство, он не сможет. Но со слов местных, кое-что есть в Тунем, и спецы там другие тоже есть. В общем, размахивая руками, он заявил, что нужно ехать в Тунем, и там уже пытаться чинить их демонтированное оборудование с Белаза, а если получится, то и запустить местные ворота. Тогда их найдут ещё быстрее. Новость об этом мгновенно разлетелась по Агират. Мэр возбудился до невозможности и тут же дал карт-бланш на подготовку каравана для поездки в Тунем. В принципе, Туман и ребята были не прочь прокатиться. Машины, проводников и ещё дополнительно бойцов им дадут. Сидеть тут в Агират никто просто так не хотел. Надо и канал свой домой открыть, и ребят найти. Так что, вчера собравшись в одной из комнат, приняли решение: дожидаться Грача с пацанами, формировать караван и через день выезжать в Тунем. Плотно позавтракав, Туман и несколько ребят направились в мастерские, всем хотелось посмотреть, что местные уже успели сделать с Белазом. — Хренасе, они муравьи! — первым крякнул Риф, когда они подошли к мастерским, — даже мои так не умеют. — Учись Риф — улыбнулся Туман, глядя на Белаз. Вокруг Белаза уже были установлены строительные леса, по бокам — по большому подъёмному крану, и ошивалась куча народу. Летели искры от сварки, визжали болгарки, разбор машины шёл полным ходом. Вон один из подъёмных кранов уже поднимает орудийную башню, сзади Белаза, на каких-то специальных крепежах, уже лежит его аппарель. С двух сторон с Белаза уже была снята внешняя обшивка, и виднелись внутренности. Колёса тоже уже были сняты, все, и их уже куда-то уволокли. — Рыжий-то где? — вспомнив про него, спросил Туман у пацанов. — Без понятия, — ответил за всех Леший, — он тут вчера местным всё показывал, как и что внутри машины. Их очень заинтересовали электродвигатели. — Кстати, мужики, — воскликнул Хас — вы вниз-то не ходили? — он ткнул пальцем в землю. — Куда «вниз»? — переспросили некоторые из них. — Ну, к этим, к источникам их. — Я — нет, я ходил, я тоже нет, — послышались голоса. — А прикольно у них там, — добавил Хас, присаживаясь на камень и продолжая смотреть, как подъёмный кран опускает пушку на небольшую платформу, парящую над землёй, — источники эти тёплые, трубы, насосы, генераторы — всё по уму сделано. Неожиданно у Тумана заговорила его рация. — Туман, приём. — На связи, — тут же отозвался он. — Это Паха, ты где? — В мастерских. — Тут наши из разведки вернулись из Балс, есть новости. — Куда подойти? — тут же напрягся Туман, а остальные пацаны мигом притихли и прислушались. — Мы сейчас сами подъедем, пару минут, — и рация отключилась. — Походу, что-то случилось, — негромко произнёс Хас. — Радисты, приём, — вновь взялся за рацию Туман, переключив канал. — Приём. — От Митяя есть что? — Нет, тихо, десять минут назад с ними связывались, они так же там в лесу сидят. — Спасибо. Паха приехал с двумя парнями на какой-то легковушке-кабриолете, катались тут такие по долине. — Здорово, пацаны, — поздоровался он со всеми, выпрыгивая из тачки, даже не открыв дверь, — они — он показал на двух ребят, которые так же лихо выбрались из машины, — сегодня с утра вернулись из Балс. Говори, — кивнул он одному из них. Туман и другие тут же уставились на него. — Мы вчера в Балс катались, — начал говорить этот парень, лет тридцати, — были там дела кое-какие. Встречались с нашим Штирлицем, — он усмехнулся, — он в местной ментовке работает, ну и нам информацию, по возможности, передаёт. — По рации не проще? — перебил его Хас. — Пеленгуют. — Потом всё, — грубо перебил всех Туман, нахмурившись, — дальше и короче давай. — Грач, Клёпа, Крот — ваши пацаны? — неожиданно спросил этот парень и уставился на Тумана. — Наши! — тут же хором ответили ребята, дёрнувшись. — Их взяли. — Как «взяли»? — обалдел Туман, — я же приказал на рожон не лезть, только разведка. — Они не виноваты, — рубанул воздух рукой рассказчик, — их вместе с двумя местными бомжами на бывших складах взяли. Бомжи эти какой-то магазин вскрыли, бабка на шум полицейских вызвала. Бомжи с этими ментами сцепились, двоих порезали, и ноги делать. Оказалось, что живут они как раз на этих заброшенных складах, где спрятались ваши пацаны. А полицейские по следам за бомжами и пришли. — Млять! — начали ругаться ребята. — Короче, ваши в полицейском участке, Метла, на которой они прилетели, тоже там, Штирлиц там её видел, очень она всех заинтересовала. — Погоди, — остановил его от рассказ про Метлу Туман, — нашим что грозит? Они же, вроде как, на магазин не налетали. — Чарис там их допрашивает, — снова огорошил всех этот парень, — дальше продолжать? — Убью падлу! — стиснул кулаки Туман, сообразив, как он их допрашивает. — Что за Чарис? — тут же переспросил Леший. — Леший, не тупи! — зашипел на него Хас, — этот шериф, мать его, который к Белазу к нам подлетал. — Ах ты ж, мать его! — тут же начал ругаться Леший. — И что этот Чарис от них хочет? — спросил Туман, уже подозревая, каким будет ответ. — Его, — ткнул пальцем в разбираемый Белаз парень, — и всё что в нём. Завтра они берут ваших, и поедут к Белазу. Заложники в обмен на Белаз. Он тоже решил Белаз с помощью камней утащить в Балс. Понимает, гад, что там добра видимо-невидимо, а ваши пацаны у него. — Урод, млять! — снова кто-то выругался. — Что делать будем? — спросил Леший у Тумана. — Выручать наших, — зло ответил ему Туман, пнув носком кроссовка лежащий на земле камень, — если Чарис завтра приедет к Белазу, то он явно будет не один, и даже если мы устроим на них засаду, у нас мало шансов. Собирайтесь, едем в Балс сегодня ночью. — Вы обалдели? — неожиданно спросил второй, молчавший до этого момента парнишка, чуть моложе Пахи и рассказчика, — вы хотите сунуться в Балс, в полицейский участок? — Именно, — хищно улыбнулся Туман, — мы своих не бросаем. Паха, нам нужен проводник и машины. Где найти этого вашего Штирлица? Глава 3 22 февраля. Александр. Утро. Город Тунем. Снабдили нас всем мгновенно, ещё вчера. Нас едет восемнадцать человек и два Эл, наш Малыш и ещё один Рейдер, как мы их по привычке называли, он из команды Деро. Видимо, тут и правда засада с продуктами, раз так всё быстро закрутилось, и нам выделили почти всё, что мы попросили. Три машины эти их, кирпичи на колёсах низкого давления, к ним три прицепа с запасами продовольствия, топлива и запасными колёсами, оружие, боеприпасы, одежда. Вчера, когда Деро «обрадовал» нас этой поездкой, мы приняли решение ехать, хотя выбора у нас особо не было. Быстренько собравшись, поехали в их мастерские, где принимали и сами осматривали эти машины, и туда же нам со складов привозили всё, что мы заказали с собой в поездку. В общем, весь день прошёл в хлопотах и заботах. Единственное, в чём нам отказали, это в катерах. Клеус, даже маленький, нам не дали, аргументируя это тем, что их и так мало, а вот парящих камней дали, и пару каких-то косточек. Деро сказал, что они режут любой материал, без разницы — камень, железо, всё равно. Не удержавшись, попробовали на одном из наших обвесов, разрезали один из налокотников — и правда режет всё, с трудом, но режет. А мы уж уверовали в наш арканит, что его совсем ничего не берёт! Показали нам в мастерских, как эта косточка разрезала толстый лист металла, как нож масло, обалдеть просто! Фигня мелкая, а чик — и всё, прикольно. Ладно, косточки тоже пригодятся, мало ли, вскрыть что нужно будет на этой базе, чтоб её. — Через сколько отправляемся? — спросил я у Апреля, наблюдая за тем, как Котлета с Упырём проверяют крепления на прицепе с запасными колёсами. Наши три машины с прицепами уже стояли полностью загруженные, заправленные, проверенные нами, нам оставалось только переодеться и в путь. — Через час, — ответил Апрель, — посмотрев на часы, — восемь утра, — хмыкнул он, — быстро мы. Проверить всё ещё раз, и поехали, не хрен тут больше делать. — Добро. — И всем собраться перед отправкой, — немного подумав, добавил Апрель, — Деро! — крикнул он. — Что? Деро высунулся из-за прицепа второй машины. Апрель махнул ему рукой, подзывая к себе. Вчера мы сразу решили, что Деро и его бойцы вливаются в наш отряд и подчиняются Апрелю. Всё-таки боевого опыта у нас больше, они это тоже признали. Час пролетел мгновенно. Перед тем, как выехать с территории мастерских, где мы были, собрались все в кружок. Нам осталось только погрузиться в машины, заехать в одну из гор, переодеться в тёплую одежду, которую для нас уже приготовили, и в путь. Переодевались все уже перед выездом, тут в долине слишком жарко, переоденешься — сразу вспотеешь, поэтому раздевалки были там. — Мужики, слушать его, — громко произнёс Апрель, показав пальцем на Деро, — рассказывай, что нас там ждёт, — это он уже обратился к нему. Какие опасности, звери, что известно про путь, препятствия, давай, у тебя пятнадцать минут. — Ну, значит так, — наморщив лоб, начал Деро. За пятнадцать минут он нам рассказал всё, что знал. Да уж, весёленькая у нас будет поездочка. Хорошо, что Апрель догадался провести эту лекцию сейчас, перед выездом, а не вчера, пацаны внимательней будут, и в памяти всё больше закрепится. Погрузились в тачки. Мы в первой, за рулём нашей машины Бата, тот, который вчера сидел за рулём катера, когда мы сюда ехали, нормальный водила, и как человек тоже нормальный. — Нас что, провожают? — недоумённо спросил Слива, когда вы выехали из ворот. — Да, — усмехнулся Деро, — они знают, куда и зачем мы едем. Честно, я тоже немного обалдел. Несмотря на столь ранний час, вдоль дороги, ведущей к ближайшей горе, где мы и должны были переодеться, стояли жители Тунем, и было их, пипец как много! Мужчины, женщины, молодые люди, дети. Улыбаются, машут, слышны слова пожеланий удачи. Обалдеть просто! Мы, как могли, махали руками из окон и открытых дверей машин. Упырь, вон, воздушные поцелуи раздаёт, он во второй тачке, и я его хорошо вижу. Сидит на крыше, ноги свесил, и только воздушные поцелуйчики раздаёт, в него даже несколько раз кто-то из девчонок букеты цветов бросил. Ну вот как так? Ну Упырь, мля, вот же, мля, звезда-то. — Так, хватит руками махать, — отдал команду в рацию на общей волне Апрель, когда мы заехали в гору — пятнадцать минут на «переодеться», не теряем время. Свои размеры одежды и обуви мы сказали ещё вчера. Нам даже привезли пару комбинезонов, чтобы показать, как там, и что, и как его надевать. Должен признать, что комбез достаточно лёгкий и удобный, с многочисленными встроенными карманами, обувь тоже хорошая, местные, точно, знают толк в тёплых шмотках. Переоделись, переобулись, свою лёгкую одежду убрали в боксы внутри машин. — Все готовы? — прокричал, стоя на подножке, Апрель. — Да, готовы, поехали, всегда готовы, — раздалось от машин. Вон пацаны наши уже все в этих комбинезонах и тёплой обуви. — Поехали, — махнул рукой Апрель, — открывай ворота. Ещё через пару минут три машины с прицепами выехали в царство холода и снега. Пока едем через городок, тут вон тоже дома по бокам есть, из труб которых идёт дымок, дороги почищены, снег убран, народ ходит закутанный. Машины ездят, на снегоходах вон народ гоняет. Меньше, чем через километр, городок кончился, и мы, спустившись с горы, оказались на огромном заснеженном поле, всё, дальше цивилизации нет. Сейчас, сидя внутри тёплой машины, я снова поймал себя на мысли, что вокруг неописуемая красота. Горы, снег, за бортом минус шестнадцать, видно вокруг достаточно хорошо. Три наши машины едут друг за другом, след в след. Движемся со скоростью сорок-пятьдесят километров в час. От Тунема мы всё дальше и дальше, и случись что, рассчитывать придётся только на свои силы, помощи точно не будет. Никакой карты у нас не было, было только направление по компасу, ориентир — лес с вековыми деревьями. Про него рассказали те двое, которые вернулись из последней экспедиции. С их слов выходило так: Сначала будут огромные горы, между ними есть проезд, слева проезд, и дальше этот вековой лес, в котором, как раз, эта база и располагается. В лесу они чисто случайно нашли небольшое одноэтажное бетонное здание, точнее, бункер, вот нам и надо этот бункер найти. Обалдеть, конечно, ориентиры для поиска! Иди туда, не знаю куда. И что там будет по дороге, никто не знает. — А хорошо едем, — развалившись в кресле, закинув ноги на панель, и руки себе за голову, произнёс Слива — Бата, сколько мы там уже проехали? — Двести двадцать километров, — спустя пару секунд послышался ответ нашего водителя. — Апрель, может, через часик остановимся? — заканючил Слива, — ноги бы размять, в сортир сходить, да и поесть бы не мешало, мы уже больше двух часов едем. — Горы или лес будут какие-нибудь, остановимся, — буркнул Апрель. — Да этих гор вон вокруг полно, — обалдело произнёс Слива, — да и леса хватает. — Пока рано, Слива, едем, триста километров проедем, остановимся. Хочешь есть — возьми что-нибудь в сумке, сортир в конце машины. Едем пока, неизвестно, какая дорога дальше, пока всё ровно. Да, пока всё ровно. Ехали мы по большей части, то через поля, то через огромные долины, один раз проехали через совсем уж жиденький лес и по замёрзшему озеру. И вокруг ни души, вообще никого, ни людей, ни животных. Н-да уж, ну и мирок, только снег и мороз, тут заблудишься, хрен выберешься отсюда! — Эх, — вздохнул Слива, — вот так всегда… — Ох, не нравится мне, что вон там впереди, — пригнувшись и посмотрев через лобовое стекло, сказал Деро. Подойдя к нему, я увидел через лобовое, что впереди у нас по курсу сгущаются тучки. — Может, объедем как-нибудь? — спросил Маленький. Деро и Апрель тут же одновременно бросили взгляды на компас в центре панели. — Деро, есть предложения? — спросил у него Апрель, — не хватало нам ещё в пургу какую-нибудь заехать. — Заедем — нужно будет останавливаться и машины ставить рядом, но лучше, конечно, какое-нибудь укрытие найти. У нас тут ветер сильный бывает, до такой степени, что камни и ледышки летают. — Так это, тачки-то крепкие, вроде, — Слива тут же постучал по стенке машины кулаком. — Камни и ледышки тоже не маленькие, — усмехнулся Деро, — ты про прицепы не забывай, они легче машин, и их может перевернуть, потащить, всё что угодно. Бата, давай вон к тому лесочку рули. — Деро, впереди метель, походу, сильная собирается, — зашипела его рация голосом Умы, — укрытие нужно. — Видим, — ответил тот ему, — правее берите, вон в тот лес, до гор доехать не успеем, может там камни какие будут, хоть одним боком прикроемся, и поднажмите. До леса мы доехали уже с первыми порывами ветра. Через стёкла мы хорошо видели усиливающийся ветер. Сначала он гнал только снег, а потом полетели и ветки, несколько раз что-то глухо ударилось о борта нашей машины. — Деро, лес мелкий, — снова заговорил Ума в рацию, — надо дальше двигаться, искать укрытие получше, это, кажется, ураган начинается. Мы не лезли, молчали, они местные, им виднее, по лицу Деро я видел, как он лихорадочно соображает, наконец, через некоторое время, он отдал команду в рацию. — Водителям снизить скорость до двадцати пяти километров в час, врубить все фары, едем плотно, как можно плотнее, мужики. Если совсем накроет, встаём бок о бок, и нужно будет прицепы закрепить. — Есть, понятно, — тут же отозвались двое водителей из задних машин, наш Бато только головой кивнул и вцепился в баранку. Хрясь, сбоку раздался звук треснувшегося дерева, видимость упала до пятидесяти метров, дальше снежная пелена, то и дело попадались валявшиеся тут и там ветки, свежеповаленные мелкие деревья, и они же, торчащие из-под снега. Как же хорошо, что у нас колеса не прокалываются, сейчас бы уже встали. — Это точно ураган, — выругавшись, сказал Деро, — сейчас ещё сильнее будет. — Куда ещё сильнее-то? — испуганно спросил Слива, вцепившись в подлокотники. Да и у меня тоже, если честно, сердечко начало сильнее биться. Тачка-то наша как кирпич по форме, и раскачивало её, будь здоров. Бата сидит за рулём, негромко матерится, двигатель периодически ревёт на высоких оборотах, когда мы преодолеваем какое-нибудь препятствие в виде поваленного дерева. Ох ты ж, мать, опять перевалили через дерево, я еле ухватиться за кресло успел, а то так бы и покатился по салону. В задней части машины что-то упало и загремело по полу, но на это никто не обратил внимания. Выехали на какую-то поляну. — Туда давай, — Деро ткнул рукой Бате. Куда, млять, туда? Видимость, метров двадцать, не больше, метёт вообще, будь здоров, и температура минус двадцать. Бац! — у нас чем-то оторвало правое зеркало, хрясь, — что-то сильно ударило в борт справа, бам! — что-то прилетело на крышу, и грохот был сильный, мы аж пригнулись все тут в салоне. Итить, по кузову то и дело со всех сторон слышались удары, то лёгкие, то тяжелые, то лёгкие, то сильные. — Я же вам говорил, тут много чего летать может. — Ветер очень сильный, — внезапно крикнул Бата, — прицепы сдувает. — Мужики, у нас прицеп перевернуло! — тут же заорал в рацию Упырь. Он был в последней машине. — Не останавливаться, — прорычал в рацию Деро, — вперед, тащите прицеп, если не можете, отцепите его, потом, может быть, найдём. Тут нельзя останавливаться, деревьями засыплет. Словно в подтверждение его слов впереди нас по курсу ветер волок дерево. Мы, как заворожённые, проводили его взглядом. Охренеть просто! — Заехали в лес этот, мать вашу! — снова выругался Деро. — В поле нельзя было останавливаться, — услышав его, прокричал Бата, — там тем более бы завалило, там скорость другая у всех предметов, до гор бы не дотянули. Опять грохот по правому борту, только на этот раз мы увидели, как камень или ледышка оставила трещины на стекле. Хренасе, у них тут летает что-то! Так, выйдешь из машины, тебя либо самого унесёт, либо прилетит чем-нибудь. Слива, вон, уже привязанный в кресле сидит. Вот теперь я понимаю, что такое идти по приборам — вообще ничего не видно. Перед лобовым стеклом сплошная снежная каша, дворники-то понятно, работают изо всех, а нет, уже один, второй только что оторвало. Твою мать, вот это ураганище! Тут ещё на панели приборов Бата загорелось несколько лампочек, и потом раздался противный писк какого-то зумера. Что это такое пищит, мы спрашивать не стали. Бата на это только громко выругался, щёлкнул парочкой тумблеров и сильно ударил по панели кулаком, звук тут же пропал. Едем вслепую, только треск и грохот со всех сторон. — Забор! — внезапно закричал Деро, который буквально прилип к лобовому стеклу. Хрясь, нет забора, Бата даже не стал тормозить. Кажется, справа какой-то столб был, толком не видно, сплошная снежная каша. — Млять! — внезапно выругался Бата и резко нажал на тормоз. Я еле-еле успел руками за кресло схватиться. Через лобовое стекло увидел впереди ворота. — Чё встали? — разом взорвались наши рации голосами ребят из других машин. — Ждите, — коротко ответил Деро в рацию, — походу, какое-то здание, — потыкал он антенной в лобовуху, говоря это нам. — Вы давайте, думайте, быстрее, — переключая какие-то тумблеры на панели, сказал Бата, — ветер усиливается, и вообще, идите ворота открывайте, здание походу большое. — Сам иди! — тут же обалдело ответил ему Слива. — Я водила, мне нельзя, — улыбнулся Бата. — Пошли, млять, ворота открывать, — натягивая на голову капюшон, сказал Деро, — надеюсь, внутри пусто, на крайняк, сами там расположимся, машины снаружи оставим. — Что это за место? — тут же спросил я, — деревня какая? — Не знаю, — тут же ответил Деро, — мы тут никогда не были. — Мы это, с курса конкретно сбились, — тут же добавил Бата, — глядя на компас, — видать, из-за этого урагана не в ту сторону уехали. — Хрен с ним, потом разберёмся, — махнул рукой Апрель. Млять, натягиваю на голову капюшон, очки на глаза, открываю запор двери, и меня, на хрен, чуть не унесло дверью, которую рванул сильнейший ветер. Хорошо, догадался её отпустить, и она крепко так приложилось о борт машины. В салон тут же влетела куча снега и холод, выстужая салон. — Валите отсюда уже, и дверь закройте! — заорал Бата. Откидываем лестницу, Деро, я и Апрель, по одному по ней спускаемся вниз, млять, дует-то как! Слива, гад, не пошёл, вон его рожа к окну прилипла. Снег мгновенно залепил мне все очки, и я прям задницей начал чувствовать, как на улице холодно. Хорошо, что эти ворота буквально в метре от передка машины, хоть идти недалеко. Только была маленькая проблема, их почти наполовину занесло снегом. — Цепляем трос, и пусть он назад отъедет, — проорал я на ухо Деро. Размотали трос с мощного бампера, зацепили его за обе ручки ворот и махнули нашему водиле — типа давай назад. Ага, щас, пришлось сквозь ветер идти к двум другим машинам и орать, и махать руками, чтобы они тоже назад отъехали. Хрясь, наш кирпич играючи вырвал ворота из снежного плена. Автоматы наизготовку, включаем подствольные фонари и направляем вглубь этого здания, или чего это такое. Бата ещё хорошо догадался включить два мощных фароискателя. Входим внутрь, шум в ушах тут же стих. — Чисто, чисто, чисто, — быстро сказали мы, по очереди посветив фонарями во все стороны. Мы внутри какого-то большого помещения, больше похожего на заброшенный склад. Размеры где-то тридцать на двадцать метров, это если на глазок. Стены из кирпича, крыша на месте. Под крышей несколько маленьких окошек, вход только один, через ворота. Тут не очень светло, но кое-что видно. Вдоль левой стены стеллажи с барахлом, дальше — несколько железных бочек, неплохой такой штабель досок, тряпки какие-то, ящики вон валяются, короче, барахла полно. — Бата, заезжай сюда, и все пусть сюда заезжают, — сняв капюшон и очки, сказал в рацию Деро — места всем хватит. — Ворота до конца откройте, мне места мало. Ногами кое-как раскидали снег от ворот, и навалившись на каждую из воротин, втроём открыли их ещё шире. — Давайте, заезжайте уже, мать вашу! — проорал Апрель, махнув рукой. Три наши машины, одна за другой, тут же заехали внутрь этого здания, третья машина тащила волоком лежащий на боку прицеп, хрен с ним, потом разберёмся. Из машин тут же, как горох, посыпались пацаны. Большой, вон, с кем-то тут же закрыли ворота. — Фух, млять, — выдохнул я, — наконец-то. — Неплохое укрытие, — крякнул Дже оглядываясь. Сразу стало хорошо, ветра нет, только холодно тут, пар изо рта у всех идёт, здание полностью проморозилось, иней так и блестит на всём, что мы видим вокруг себя. — Что встали? — наехал на всех Апрель, — давайте, буржуйки доставайте, разжигайте огонь, трубы вон, в окна, — показал он на эти слуховые окошки, — и палатку поставьте, буржуйки не прогреют такое помещение. Деро, сколько эта непогода может длиться? — Может день, может пару суток, — пожал тот плечами, — нам, в любом случае, тут сидеть, так что огонь обязательно нужен. — Да и пожрать не помешает, — завёл свою песню Слива. Прошло пару часов. За это время мы поставили внутри этого склада большую палатку, в неё пару буржуек, запалили в них огонь. Палатка прогрелась достаточно быстро, притащили в неё столы, спальники, несколько раскладных походных палаток, хорошо нас всё-таки снабдили в эту экспедицию. Тут внутри, вообще Ташкент стал, ходим, скинув комбинезоны по пояс. Пацаны в парочке бочек, которые оказались пустыми, пробили снизу кучу дырок, и одну сбоку для закидывания внутрь дров, нашли тут же на складе несколько труб, и так же вывели их в слуховые окошки. Потом разожгли в бочках огонь. А огонь в бочке — это вам не в походной буржуйке, температура внутри склада медленно, но верно стала повышаться. Дров вон полно, доски порубили мгновенно, да ещё и ящиков вокруг полно, короче, с дровами у нас полный порядок, и не угорим. Потом приготовили поесть, Мушкетёры с помощниками сварили каши, и мы все забились в эту палатку, предварительно установив пару растяжек на ворота. Кофе сверху — вообще кайф, я прям на раскладной кровати развалился, согнав с неё Сливу. Он, конечно, попытался побубнить, но я ему сказал, что это за то, что он с нами ворота не пошёл открывать. Стало аж жарко, скинул с себя комбез и обувь, в одной флиске и тонких штанах остался, ну, которые мы все под комбез одели, да многие вон разделись, тапочек только домашних не хватает. — Всё-таки интересно, где мы находимся, — сказал Дже, гремя ложкой по своей тарелке, доедая кашу. — Снаружи стихнет, проверим, — пообещал Деро, — мне самому интересно, где мы есть, и что это за помещение вообще. Никто из наших так далеко не забирался, так что оно нам точно не знакомо. Деревня? Посёлок? — он пожал плечами. — Двести двадцать с небольшим километров от вашего города, и никто сюда не ездил? — удивлённо спросил Иван. — Ты погоду снаружи видел? — улыбнулся Деро, — это тут в порядке вещей, а у нас в долине тепло, еда пока есть. Когда ворота функционировали — в другие миры ходили. Балс, тем более, с другой стороны остался. Да и попробуй, найди любителей ехать в такую даль, непонятно зачем и куда, на разведку. Это да, тут он прав. По такой погоде много не накатаешься. Опять же, топливо сжигать. Вот же они избаловали себя. Ресурсы были, сидели на попе ровно, на разведку окрестностей не ездили, у нас бы точно попёрлись горячие головы, вдруг что интересное нашли бы. Хотя, у нас жара, а тут холод, млять, прям до костей пробирает! Глава 4 22 февраля. Лес. Недалеко от базы. Француз. По едва заснеженному лесу, сшибая на своём пути мелкие деревца и кустарники, несся бронированный джип. — Как Тиро? — проорал на весь салон мужчина лет тридцати, сидящий за рулём. — Он истекает кровью, — прокричала из задней части машины девушка лет двадцати пяти, — я не могу остановить кровь! — Держись! — прокричал водитель. Машина снесла очередное дерево, подпрыгнула на парочке ухабов. Всё, что было в салоне, подлетело и с грохотом приземлилось назад. Водитель, которого звали Пьер, хотел что-то крикнуть ещё, но тут он увидел, как справа из кустов им наперерез выбежало три человека и тут же, встав на колено, открыли огонь из ружей по машине. В лобовом стекле, которое и так было всё покрыто трещинами, добавилось ещё несколько паутинок, а по кузову, как будто замолотили палочками. — Не бойся, Лисичка, — прокричал водитель, уводя машину чуть левее и сшибая крепким передним бампером парочку деревьев и кустов, — русские умеют делать военные машины, в ней они нас не достанут. Если мы не встанем, конечно, — это он сказал уже гораздо тише, почти пробурчав себе под нос. — Тиро, Тиро! — снова закричала сзади девушка. — Что? Что с ним? — продолжая крутить баранку, прокричал водитель. — Я не могу остановить кровь, — повторила она снова, — не могу! Пьер от досады и горечи только закусил губу. — Кто по нам стрелял? — снова спросила она — Русские? Охрана этой базы? — Нет, это не охрана базы, это бандиты. — С чего ты это решил? И откуда они взялись? — прокричала сзади девушка, разрывая ещё один индивидуальный пакет и пытаясь остановить вытекающую из простреленной груди их друга кровь. — Ты же сама их видела, когда мы прорывались, — зло ответил ей Пьер и со злостью ударил по рулю, — надо было там оставаться. Они нас в лесу ждали, пришли по нашим следам, либо следили за нами всю дрогу, нас кто-то им сдал. Им тоже продукты и оружие нужно. — Они все погибли, — снова всхлипнула она, пытаясь ладонью убрать со лба мешающую чёлку, от чего у неё на лбу осталась кровавая полоса, — почему они за нами не полезли? — Ждали, когда мы выйдем. Кто-то из нас им нужен был живым, чтобы мы их провели внутрь, вдруг там есть какие-то ловушки. Тяжёлый джип, ревя мотором на весь лес и распугивая птиц и мелкую живность, несся по лесу. — Только бы не застрять, только бы не застрять, — пару раз сказал себе под нос водитель. Он понимал, что машина хорошо защищает их от стрелкового оружия, но тут лес, снег и грязь, и он сейчас выжимает всё из двигателя. Старается ехать так, чтобы не засадить машину в какой-нибудь яме, или не напороться на поваленное ветром дерево. Но пока им везло, он неслись по лесу, практически не разбирая дороги. Ветки то и дело били по корпусу машины, оба дворника уже были оторваны, да и в лобовое стекло было не очень хорошо видно, оно всё покрылось паутинками трещин от попадавших в него пуль. Если бы оно не было пуленепробиваемое, как, впрочем, и сама машина, они уже давно были бы мертвы. — Тиро! — снова прокричала она. — Что там с ним? — Он умер, умер! — заплакала девушка. — Мать! — прошипел Пьер. Хотя, он также понимал, что с такими ранениями, как у их друга, без квалифицированной медицинской помощи не живут. Тут, в чудом уцелевшее от такой езды по лесу левое зеркало заднего вида, Пьер увидел, как из кустов сзади буквально выпрыгнули две машины, больше смахивающие на багги с пулемётчиками за верхними турелями. — Сзади! — прокричал водитель, — это точно бандиты, у охраны базы таких машин быть не может. Хватай автомат и стреляй, нам надо от них оторваться, машина бронированная, но тяжелая. Соберись, Лисичка, соберись, ему мы уже не поможем. Размазывая по лицу слёзы, кровь, грязь и пороховые газы, девушка аккуратно положила на сиденье голову умершего молодого парня, вытерла о свой комбинезон руки, которые были в крови, и схватив автомат, стала пробираться в заднюю часть машины, к бойнице. — Нам не оторваться! — спустя несколько минут бешенной езды по лесу, снова прокричал Пьер, хлопая себя рукой по правому уху. Они оба оглохли, оглохли от выстрелов из автомата Калашникова, из которого девушка, с именем Лисичка яростно стреляла по преследующим их машинам. Те стреляли тоже, но при такой тряске, попасть по машинам и ей, и тем пулемётчикам было очень сложно. — Не боись, машина бронированная, — в который раз зло крикнул Пьер, пытаясь разглядеть сквозь деревья проезд, — их пулемёты нас не возьмут. — Я их тоже остановить не могу, — прокричала она ему в ответ, — попасть на ходу сложно. Тут же раздались сначала одна, а затем вторая, длинные пулемётные очереди, и оба пассажира этой бронированной машины тут же почувствовали, как пули впиваются в зад их джипа, бац, — одна из пуль разбила и левое зеркало, остался только маленький кусочек. — Нужно возвращаться, — прокричал Пьер, — мы не оторвёмся, топлива мало, и двигатель греется от такой езды. Несмотря на то, что машина была бронированная, ей всё равно очень сильно досталось от всей этой адовой езды по лесу. И прыжки, и деревья ею сшибали, это не танк, на котором можно прокладывать просеки в лесу. Морду, вон, всю уже разбили, тараня деревья. Пьер, конечно, старался их объезжать, но всё равно нет-нет, но кое-какие деревья сбивал. — На эту базу? — обалдела девушка от такого предложения. — Да, там бандиты нас не достанут, пересидим, подумаем, что делать, возвращаемся к люку. — Но там же пулемёты, — напомнила она ему, — все двери закрылись, ты смог только одни ворота открыть, через которые мы выехали. А вдруг там на базе кто-то есть, и сейчас, если мы вернёмся, они нас убьют? — Не думаю, — зло ответил Пьер, — нас бы всех там уничтожили ещё когда мы внутри были. Сдаётся мне, что эта база очень большая, и гарнизон её тоже должен был быть немаленький. Да, — он кивнул сам себе — думаю, что пулемёты — это автоматическая охрана базы, и все двери тоже автоматика закрыла, я видел, что там на кодовых замках лампочки горели, и освещение появилось, а в первый раз, когда ребята там были, ничего не работало. В любом случае, нам надо назад и попытаться добраться до комнаты управления. Скорее всего, автоматическая система охраны как-то включилась, или её включили. — Кто? — Не знаю, может, ещё какие-то люди появились, включили её и ушли. — Куда? — Да откуда я знаю? — в сердцах крикнул он, — но сейчас там никого нет. Пойми ты, любого чужака внутри уже уничтожила бы охрана, она там все ходы и входы знает. А мы спокойно проникли внутрь, и пулемёты сработали намного позже. — Пулемёты не дадут нам подъехать к люку, — не унималась девушка. — Прорвёмся, броню машины они сразу не пробьют, мы успеем, должны успеть добраться до люка, и нырнуть внутрь. Внутри мы будем в безопасности. За нами бандиты за периметр не сунутся, их машины не выдержат калибр пулемётов из охраны базы, и там всё вокруг простреливается. — Но как мы оттуда потом выберемся? Бандиты же не дадут нам уйти. — Разберемся, — усмехнулся водитель и прокричал, — придумаем что-нибудь, нужно только найти комнату управления, держись! Схватиться за что-либо она толком не успела. Только почувствовала, как их машина резко разворачивается, и её кинуло в бронированный борт. Куча сумок, цинков с патронами, оружие, ящики, в общем, всё то, что они загрузили в машину, и она сама — всё это перемешалось. — Ты как там? — крикнул он ей, полностью утопив педаль газа. — Нормально, живая, — прокряхтела она, выбираясь из-под сумок и всего остального. Лисичка, выбравшись из-под коробок и сумок, перебралась на переднее правое сиденье, пристегнулась и тут же увидела, что они уже несутся навстречу двум преследующим их машинам. Девушка тут же выставила автомат в бойницу, которая была точно посередине лобового стекла, и нажала спусковой крючок. Первая машина успела отвернуть, а второй водитель, из-за поднятой снежной пыли, нет. — Держись! — успел крикнуть ей Пьер. Та бросила автомат и тут же уперлась ногами в пол, а руками в панель. Бах, — почти восьмитонный автомобиль врезался в лоб второй багги. Удар был страшен. За какую-то долю секунды Пьер успел увидеть расширенные от страха глаза водителя багги, как бьёт, а затем ломает об пулемёт на верхней турели пулемётчика, как сминается морда этой самой багги, и их джип буквально сносит её, как пушинку, со своего пути. — Ура! — завизжала от радости девушка, — прорвались! — Я же говорил тебе, что русские умеют делать военные машины, — усмехнулся Пьер, смотря на приборы, — едем назад. По кузову сзади снова замолотили пули. — Давай, давай, — в азарте кричала девушка, подбадривая водителя, — чуть-чуть осталось. Снова они неслись по лесу по своим собственным следам назад, ко входу, к спасению. Та вторая багги упорно продолжала их преследовать, и пулемётчик на багги никак не мог угомониться, он всё продолжал и продолжал стрелять по их джипу. Но броня хорошо держала попадания, и внутри машины они были в безопасности. Неожиданно под капотом что-то сильно хлопнуло, и из-под него повалил пар. — Мотор перегрелся, сейчас встанем. Давай, давай, вытаскивай нас! — это Пьер прокричал уже машине. Обороты ревущего на большой скорости двигателя тут же упали, и он потерял практически всю мощность, но каким-то чудом машина ещё реагировала на газ и продолжала ехать вперёд. — Вон туда, — закричала девушка, показывая рукой на поляну, на которой стояли два небольших полноприводных грузовичка, и вокруг них лежали с десяток трупов людей с оружием. Все машины напоминали дуршлаг, их буквально изрешетили автоматические пулемёты, попутно убив и находящихся возле них людей. Чуть дальше, метрах в пятидесяти от этих машин, в снегу, который был хорошо так окроплён красным, лежало ещё с десяток мёртвых людей. Все они были одеты в белые маскировочные халаты. Они тоже были мертвы, их точно так же уничтожили пулемёты. По следам было видно, что они сначала ползли к стоящим грузовичкам, когда по ним стали стрелять пулемёты. Парочка из них пытались убежать назад в лес, но свинцовый дождь оказался быстрее. — Приготовься, — прокричал Пьер, — я подъеду к самому люку, сразу из машины и внутрь ныряй. — А он не закрылся на кодовый замок? — вцепившись в ручку, испуганно спросила девушка. — Нет, я там камень подложил, не закрылся, ты первая выпрыгиваешь, я прикрою. Ворота, из которых мы выехали, точно закрылись, я видел, и там два пулемёта сверху, но они, кажется, не работают. С широкого туннеля посередине машины он схватил лежащий там короткий автомат Калашникова и положил его себе на колени. До машин, замерших на небольшой полянке, оставалось каких-то сто с небольшим метров. Им осталось проехать до спасительного люка совсем немного, двигатель уже начал троить и еле-еле тянул. И тут из леса справа по ним снова открыли огонь из тяжелого пулемёта. — Бандиты справа! — прокричала Лисичка. Она тут же выставила в бойницу в правой передней двери автомат и стала стрелять, ориентируясь по вспышкам пулемёта. В её окно тут же прилетело несколько пуль, и оно мгновенно покрылось паутинками, по двери тоже попали, и она это отчётливо почувствовала, но броня снова выдержала. К пулемётчику присоединилось ещё несколько стволов, но стреляли из автоматов и винтовок. Бандиты словно понимали, что их добыча от них уходит, и всеми силами пытались остановить бронированную машину. — Держись! — снова прокричал Пьер, и джип, подпрыгнув на невысоком трамплинчике, снеся бампером небольшой сугроб, мягко приземлился на передние, а затем и на задние колёса. И тут оба, и Пьер, и Лисичка увидели, как из-под земли по бокам от замаскированных въездных ворот выдвинулись сразу два грибка с пулемётами. — В последний раз вы позже сработали, — зло прошипел Пьер. Оба пулемёта из грибков тут же навелись на едущую из последних сил машину и открыли бешенный огонь. Следом за ними выдвинулись и два пулемёта прямо над въездными воротами, которые были замаскированы под огромный валун, сплошь покрытый снегом и кустарниками, и только следы от машины, упирающиеся в него, указывали на то, что там есть въезд. Проходя мимо этого валуна, мало бы кто смог догадаться, что ворота искусно сделаны и замаскированы в этом валуне. Левый пулемёт в валуне выдвинулся наполовину и замер, второй выехал чуть дальше, но также не до конца. Было видно, как механизм продолжает пытаться выдвинуть их полностью, было слышно, как работает привод, но, видимо, там что-то заело или заржавело, и оба этих пулемёта так и не начали стрелять. Открой и эти два пулемёта огонь по джипу, в четыре ствола они бы точно уничтожили джип, спешащий к спасительному люку. — Пригнись! — прокричал он, почти ныряя под руль. Рядом вниз нырнула девушка. В многострадальный джип врезался огненный смерч. Пьер почувствовал, что они как будто налетели на невидимую стену. Он выглядывал из-под руля и вел машину к люку. Вон он, возле тех кустов. Рядом раздался взрыв, ещё один. Один из пулемётов тут же переключился на новую цель. Водитель и пассажир не видели, как свинцовый дождь буквально разорвал в клочья незадачливого гранатомётчика, второй успел отбросить пустую трубу и нырнуть за поваленное дерево. Автоматический пулемёт за пару секунд уничтожил первого пулемётчика и переключился на второго, но тот умудрился спрятаться в небольшую канавку, и пули размочалили стоящие рядом деревья. Тут машина начала дёргаться, послышался металлический стук из-под капота. Первый пулемёт так и продолжал стрелять по машине. Правая половина лобового стекла вот-вот должна была ввалиться в салон. Оно просто не выдержало такого количества попаданий. Но тут автоматический пулемёт замолчал — они заехали в мёртвую зону. Машина ещё проехала пару метров, дёрнулась и затихла. — Пошли, — заорал Пьер, открывая свою дверь, — за мной выбирайся! И тут по ним снова стали стрелять из леса из пулемёта и автоматов. — Почему по тем эти пулемёты не стреляют? — вываливаясь из машины и падая рядом с мужчиной, спросила Лисичка. — Они не в их зоне. Пулемёты настроены на сто-сто пятьдесят метров, над воротами, вон, смотри, пулемёты не сработали. — Ага, вижу, — девушка посмотрела в сторону валуна. — А те бандиты в лесу дальше, — продолжал Пьер, — а вот гранатомётчика, кажется, одного всё-таки грохнули, этот придурок ближе подобрался, второй, кажется, успел спрятаться. Перекатившись за заднее левое колесо, он вскинул свой автомат, и быстро прицелившись, выпустил несколько коротких очередей в сторону леса, откуда по ним стреляло уже с десяток стволов. К нему тут же присоединилась девушка. — Не надо, — прокричал он ей, — ползи к люку, открывай его. Та кивнула, и резко развернувшись на животе, поползла к кустам, в которых и был расположен люк входа. — Быстрее, быстрее! — кричал он ей, перезаряжая автомат. — Есть! — звонко прокричала она ему. Пьер расстрелял остатки магазина и, отбросив, ставший бесполезным автомат, быстро пополз к кустам. Сделал он это вовремя. Из леса, откуда по ним стреляли люди, вылетели две реактивные гранаты и устремились к машине. В тот момент, когда Пьер уже свалился головой вперед в люк, обе гранаты врезались в джип. Многострадальный джип не выдержал сразу двух попаданий в свой корпус. От взрыва оторвало две боковые правые двери, всё что было в салоне тут же загорелось, и меньше через пару минут, машина уже горела вся, потом начали взрываться лежащие там боеприпасы, наконец, он взорвался весь. — Цела? — первым делом спросил Пьер, с силой захлопнув за собой люк, и закрывая его на засов. Девушка молча бросилась к нему и, прижавшись, снова заплакала. — Они все погибли, — всхлипывая, говорила она, — все наши, Пьер, Тиро так и остался в джипе, — мы вдвоём остались, Пьер, вдвоём! — и она снова заплакала. Пьер только вздохнул и сильнее прижал её к себе. Несколько минут они сидели вот так прижавшись друг к другу и слушали, как наверху взрываются боеприпасы в джипе и, кажется, там ещё кто-то стрелял. Видимо, бандиты от досады продолжали стрелять по джипу или грибкам с пулемётами, хотя те уже наверняка спрятались в свои гнёзда устранив опасность проникновения внутрь периметра. — А ведь всё так хорошо было, — продолжала она всхлипывать. — Успокойся, моя милая, — гладя по спине, пытался он её успокоить. Он хотел добавить, что ничего хорошего не происходило с того времени, как они оказались в этом чужом для них мире, но передумал, ей и так сейчас хватило. Да и ему, если честно, тоже, не столько то, что они были под пулями, сколько то, что погибли их друзья. Пьер откинул голову, закрыл глаза и до боли закусил губу от досады. Ведь хотел он установить дозор, хотел, но ребята его не послушали. А ведь это Тиро, который сейчас догорает в Русском джипе, ещё с одним парнем, нашли эту базу пару дней назад, вернее, сначала этот люк. Ездили по окрестностям на снегоходах, заехали в этот лес, кто-то пошёл в кустики и нашёл люк. Так как у них был один фонарик, то далеко не ходили, пошли по правому ходу. Пьер повернул голову и увидел два коридора, которые вели из этой комнаты, где они сейчас были. По правому, потому что левый привёл к лестнице, ведущей вниз, и туда в кромешной темноте одни они лезть не рискнули, вернулись в правый, он их и привёл в небольшой гараж, где стояло несколько автомобилей, и были кое-какие ящики. Пьер улыбнулся, вспомнив, как ребята примчались, довольные до ушей, и привезли с собой несколько ящиков с консервами и сух пайками, четыре автомата Калашникова калибра 7.62, пару цинков с патронами и канистры с топливом. В общем, снегоходы нагрузили под завязку. Судя по маркировке, всё было русское и военное. Их рассказ о находке в их лагере произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Все сразу решили, что это какая-то провалившееся в этот мир военная база Русских. Провалившиеся, как и они сами, с их земли. Только непонятно, есть там сами Русские военные или нет. Впрочем, в этом мире, в котором они очутились, загадок хватало, но сейчас не время о них вспоминать. Ну и на следующий день, заправив два грузовика, они поехали сюда. Ехали долго, несколько раз грузовики приходилось откапывать из снега, но за день доехали. Тиро вывел их точно к этому люку. Тиро, Пьер и ещё два парня проникли внутрь через этот люк и были удивлены тем, что тут появилось электричество и горели лампочки, хотя Тиро и тот второй им несколько раз сказали, что база обесточена. Сначала пошли в этот гараж, там уже как следует рассмотрели машины. К каждой из них к аккумулятору шел тонкий провод, который его и заряжал, и Пьер из простого любопытства взял и попытался завести первую попавшуюся машину — она завелась без проблем. Это был военный, бронированный автомобиль Тигр, только без пулемёта сверху, его товарищи закидали в него некоторые вещи, которые нашли тут же. У Пьера так же получилось открыть въездные ворота, которые были замаскированы под огромный валун. Его довольные до ушей друзья рванули по пандусу наверх, чтобы обрадовать товарищей, и чтобы уже вместе с ними дальше обследовать эту базу, или что это было, ну а он пошёл за ними. И дальше… дальше начался ад, и произошло то, что наверняка будет ему долго сниться. Едва Пьер поднялся наверх, как из-под земли выдвинулись два пулемёта и буквально изрешетили его друзей и их машины. По злому року они остановились недалеко от этого валуна. Он успел втащить внутрь Лисичку, свою девушку, она стояла рядом с воротами и ждала его, и уже раненый Тиро ввалился следом за ними. Первые несколько секунд был шок. Пьер видел, как два пулемёта нашпиговывают свинцом его друзей и ничего не мог с этим сделать, плюс два пулемёта ещё выдвинулись сверху над воротами, но механизм заело, и они не сработали. И тут по ним плюс начали стрелять из леса. Тут Пьер решил, что из леса по ним стреляет охрана базы, которая была неподалёку, а пулемётами из грибков управляет оператор. Поэтому решение было одно — валить оттуда, и валить, как можно быстрее. Внизу есть машины, одна из них бронированный Тигр, на нём он и решил прорываться, так как понял, что с охраной базы им не справиться. Тиро, как бы это горестно не звучало, уже не жилец, он видел такие ранения во время своей службы и хорошо это понимал, но он не мог его бросить. Поэтому дотащив его с девушкой до Тигра, погрузившись в него, они пошли на прорыв. Они вырвались, по ним, конечно, стреляли, но броня держала пули. И уже когда он увидел, кто по ним стреляет и преследует, он окончательно понял, что это не Русские, не охрана база, это были местные бандиты, с которыми у них периодически происходили стычки. Бандиты шли по их следу до самой базы и хотели напасть на них в тот момент, когда они вышли из ворот. Уже сейчас, когда они прорывались на джипе сюда, назад, он видел расстрелянные в снегу тела и понял, что бандиты хотели напасть на них, когда они откроют ворота, но также, как и его друзья попали под пулемёты. — Что будем дальше делать? — посмотрев ему в глаза, спросила девушка. — Сначала идём в гараж, поищем там, может, какую схему найдём. Поднявшись, они повернули направо, и пошли по освещённому коридору в тот небольшой гараж. Войдя в него, остановились, Пьер тут же посмотрел на ворота и окончательно успокоился, они были закрыты, тут их бандиты не достанут. — Что искать? — спросила Лисичка. На самом деле звали ее Наташа, но как-то прозвище «Лисичка» прочно приклеилось… — Зайди вон в то помещение, — он показал ей рукой на небольшую будку сбоку от ворот, — и ищи там, должна тут быть где-то схема этой базы, обязательно, я в машинах поищу. Там, около стены стояло два знакомых ему Уазика. На таких машинах они ездили в Лаосе, когда там был военный конфликт и эти машины ему были знакомы, рядом с ними ещё один Тигр, но обычный пассажирский, военный, но не бронированный. Первым делом он подошёл к пирамиде и взял из неё стоящий там укороченный автомат Калашникова, снизу лежали снаряжённые магазины. Всё было немного пыльное, это говорило о том, что лежит это тут очень давно, но сколько, Пьер пока не понимал. Дойдя до первого Уазика, Пьер открыл правую переднюю дверь, и стал шариться по салону. — Кажется, я что-то нашла, — раздался голос Наташи из будки — Пьер, иди сюда, тут какие-то датчики или приборы, и схема есть. Обрадованный, он тут же побежал к ней. — Вот смотри — она сунула ему в руку заламинированый лист бумаги и показала рукой на висевший на стене железный шкаф, в котором была куча датчиков, а из ящика в стену уходило множество силовых кабелей. — Два крыла, — выдохнул Пьер через минуту-две после рассматривания схемы базы, которая действительно была изображена на этом листе. — Какие два крыла? — не поняв, переспросила Наташа. Пьер снова вздохнул, положил схему на стол, включил настольную лампу и, взяв в руки карандаш, начал ей объяснять. — Вот смотри, мы тут, — карандаш упёрся в маленький прямоугольник, — гараж этот, это запасной выход, который находится в двухстах метрах от основных помещений, — карандаш прошёлся по схеме, — вот все пометки и расшифровка, — карандаш ткнулся в низ схемы, где были цифры и подписи, — там же находится и операторская, столовая, комнаты отдыха и всё остальное. Тут четыре уровня под нами, — для наглядности он ткнул пальцем в пол, — вернее, не прямо под нами, а там, во втором крыле. На схеме нарисовано, что на первом уровне как раз все эти жилые помещения, на втором и третьем уровне есть большие помещения, но что в них, не указано, но есть лифты, вот они обозначены, — он показал ей их на схеме, — есть вон даже парочка дорог, автомобильная и железная, которые ведут на поверхность, скорее всего, это какие-то большие склады, и находиться в них может всё что угодно; четвёртый уровень технический. Короче, в любом случае, нам нужно в то крыло, тут ничего интересного. — Но ведь все двери закрылись. — Будем думать, как их открыть, — почесал он кончиком карандаша свой нос, — тут гараж и место для охраны, — он обвёл рукой будку, в которой они находились. Она действительно была небольшой, на стене этот ящик с датчиками и какими-то непонятными приборами, большой шкаф, стол, на котором лампа, кое-какие канцелярские принадлежности, телефон с крутящимся диском, два стула, небольшой диванчик и всё. — А это что за приборы? — снова задала она вопрос, показав на железный ящик. — Что за приборы? — нахмурившись, переспросил он, подходя к ящику и рассматривая их. Как человеку военному, кое-что ему было знакомо, но не полностью. — Думаю, так… — собравшись с мыслями, начал говорить Пьер, — если есть электричество, то его вырабатывают генераторы, вот их датчики, — он постучал пальцем по парочке приборов со стрелками, — вот аккумуляторы. Ну-ка… — он снова вернулся к схеме и с минуту её изучал, — ну всё ясно. — Что ясно? — тут же переспросила Наташа. Ей вот вообще ничего ясно не было. — Аккумуляторная тут есть, тоже в том крыле. Генераторы их заряжают, и они дают электричество, как в машине, короче, или на подводной лодке. Это сделано для экономии топлива для генераторов. Вот заряд, напряжение, уровень соляры в баках, — он по очереди постучал по приборам карандашом, — те аккумуляторы которые отвечают за это крыло, плохо держат заряд, видать, либо перегорело что-то, либо сломалось, и автоматика их просто отключила, она их заряжает время от времени, словно проверяя, устранили поломку или проблему, или нет. Двери-то в то крыло отсюда закрыты, и это крыло не такое важное. Но так как тут нет обслуживающего персонала, то никто ничего не чинил. — И что это значит? — А значит это, судя по приборам, то, — Пьер выдержал небольшую паузу, — что функционирует то крыло уже несколько лет, точно. Вон парочка цистерн для топлива пустые, — он кивнул на датчики, — в других топливо ещё есть. Тут всё продублировано. Зачем, правда? — он пожал плечами, — и те двери в коридор открывались, либо охраной, которая тут сидела, — он ткнул пальцем в стул, — либо из того крыла. — Разве может техника столько работать без человека? — недоумённо спросила Наташа — несколько лет? — Военная — да, — уверенно заявил Пьер, — тут никого нет, людей, я имею в виду. Нужно минимум энергии для поддержания работоспособности базы. А дизелю-то что? — Пьер пожал плечами — помолотил несколько часов, зарядил аккумуляторы, заглох. Пока все эти лампочки, — он кивнул на лампочку под потолком и на настольную лампу, — высосут их, ну, всю энергию. Людей нет, приборами никто не пользуется, я имею в виду радио, телевизорами, кухней, бытовой техникой, лампами там какими, или ещё чем. Как заряд падает ниже нормы, дизеля опять запускаются, и всё по новой. — А почему тогда ребята, когда в первый раз тут были, сказали, что тут нет электричества? — Я же тебе объясняю, — устало вздохнул Пьер, — Тиро с Патой проникли сюда пару дней назад, как раз в тот момент, когда аккумуляторы для этого крыла были без заряда, а за те два дня, что мы сюда собирались и ехали, система их зарядила, и тут тоже всё заработало. Вон провода к автомобильным аккумуляторам идут, они тоже зарядились. Никакой автомобильный аккумулятор без заряда год, и тем более, несколько лет, не выдержит. — И мы приехали сюда в тот момент, когда всё работало, — вздохнула Наташа. — Да, — кивнул Пьер, — теперь понятно, почему те пулемёты над воротами не сработали — заржавели просто, а грибки эти, видать, более герметичные. — Ты сможешь открыть двери в то крыло? — Без понятия, — ответил Пьер, садясь на один из стульев, которые были в этой будке, — нужно открывать, не взрывать, а именно открывать. По поверхности мы не пройдём, там и бандиты, и пулемёты, не удивлюсь, если окажется, что там ещё и минные поля есть. — Кто только это всё придумал? — пнув от злости стул, сказала Наташа. — Русские, — засмеялся Пьер, — это очень хитрожопые ребята, особенно что касается всего того, что относится к охране какого-нибудь стратегически важного объекта. У нас в Легионе инструктор был, так он рассказывал, что в Московском и Питерском метро до сих пор есть ловушки для особо любопытных диггеров, там и сигнализация, и всякие смертельные штуки. А в той же Москве-реке около Кремля есть туннели для стока воды, по которым до сих пор периодически перемещаются военные диверсанты, проверяют, чтобы какой-нибудь террорист не заминировал их или не проник через них туда, куда обычным смертным вход заказан, и там тоже есть ловушки и мины, и двери опускающиеся, и решётки, и сигнализация. — Может тут ракеты какие? — Не думаю, шахт нет, тут, судя по схеме, — он кивнул на этот лист со схемой — какие-то склады, скорее всего. Может с оружием, может с едой. — С какой едой? — Ну запасы там, на случай войны. — Как же это всё тут очутилось-то? — удивлённо спросила Наташа, присаживаясь на второй стул. — Как и мы, — Пьер щёлкнул пальцами, — провалилось всё в пространстве. И как у нас там всё появляется… — он кивнул головой вбок. — Чудеса. — Да уж, — согласился с ней Пьер, — ещё какие чудеса! Пошли, не будем терять времени, нам нужно в другое крыло, пока аккумуляторы дают энергию, иначе потом тут будет кромешная тьма, а фонариков у нас нет. — Может, просто дождаться, когда сядут эти аккумуляторы, и тогда откроются двери? — предложила она. — Нет, — отрицательно покачал головой Пьер, — я сильно сомневаюсь, что замки питаются от аккумуляторов этого крыла, это же запасной выход, значит, всё работает от тех, — снова кивок головой вбок, — которые в том крыле. — Это сколько же там аккумуляторов этих должно быть? — ахнула она. — Да не много, они другие, не такие как в машинах, и размеры у них другие, они гораздо больше. — Нужно в этом шкафу посмотреть, — показала она ему ещё на один большой шкаф около стены, — может там фонари есть, и вон розетки, вполне возможно, что мы сможем их зарядить. — Умно, — с уважением кивнул головой Пьер. Они, встав со стульев, открыли этот шкаф. В нём оказалось несколько комплектов военной одежды, которая, аккуратно сложенная, лежала на полках, папки с инструкциями и приказами, немного посуды, чайник, сахар, заварка, канцелярские принадлежности, небольшой сейф, который оказался закрыт, и внизу действительно лежала парочка фонарей со шнурами для зарядки, их они сразу воткнули в розетки. — Эх, водички нет, — с сожалением произнёс Пьер, — я бы от чайку не отказался. Снаружи снега полно, но выходить нельзя. — А чай с сахаром не испортился за это время? — Нет, чай в герметичной банке, сухой, ничего ему не будет. У сахара вообще срок хранения двенадцать лет, при соблюдении условий хранения. Тут градусов двенадцать-пятнадцать, самое оно, ничего ему не будет. Только сейчас Наташа почувствовала, что в помещении, где они находились, действительно прохладно, и она начинает замерзать. Видимо, адреналин перестал бурлить в их организмах, и тело расслабилось. — Не могли хоть одну бутылку воды тут держать, — как следует осмотрев весь шкаф, в сердцах произнесла она. — Да тут пост охраны на двоих, — усмехнулся Пьер, наблюдая, как она обыскивает шкаф, — зачем им тут вода, еду приносят из того крыла. — А в туалет они куда ходят? — Ну, значит, он дальше где-то есть, — пожал плечами Пьер — сейчас полчасика подождём, чтобы они зарядились, — кивок на фонари, — и пойдём разбираться, что тут за двери, и как их открыть. Наташа, кивнув и тяжело вздохнув, села на стул. Внезапно, с поверхности раздалась стрельба, снова застрочили пулемёты, и лампочка под потолком моргнула пару раз, затем взрывы и вой зверей, там хорошо так стреляли. — Что это? — испуганно спросила она, прижавшись к Пьеру. — Звери, — улыбнулся Пьер, — пришли на запах крови, там трупов-то сколько. А бандиты нас ждут, и скорее всего какие-то из зверей напали на них. Вон, видишь лампочка моргает? — показал он ей. — Да. — Грибки опять выдвинулись и расстреливают всё, что видят. Ох, не завидую я им там сейчас, — он покачал головой, — звери тут быстрые и опасные. Если даже бандиты уничтожат этих — придут другие. Запах крови привлечёт обязательно. — Так им и надо! — зло сказала Наташа. Стрельба и взрывы с поверхности слышались минут десять, потом всё резко стихло. — Кто победил? — задала неожиданный вопрос Наташа. — Хочешь сходить посмотреть? — Не-а, — улыбнулась она. — Пошли, нужно торопиться, — сказал он, — пока тут освещение есть, я не хочу лазить по этим коридорам в кромешной темноте, так у нас будет больше шансов нарваться на какую-нибудь гадость, а освещение нам поможет. Глава 5 22 февраля. Ночь. Туман. Утро. Город Балс. На часах почти полночь, идёт лёгкий снег. Из подъезда двухэтажного дома вышел заспанный парень лет тридцати пяти, обутый в валенки, в тёплых штанах и закутанный в большой тёплый пуховик. Оглядевшись по сторонам, он направился к ближайшему переулку. Как только он в него вошёл, его бесцеремонно схватили за шкирку, резко развернули, прижали лицом к стене и профессионально обыскали. Тот даже сказать ничего не успел, только испугался. — Чисто, — крякнул Леший, отпуская парня, — развернись и руки опусти. Тот развернулся и обалдел. При свете единственного уличного фонаря он увидел чуть больше десятка крепких, вооружённых до зубов мужчин. К нему тут же подошёл какой-то здоровяк и спросил. — Ты Штирлиц? — Дддааа… — с задержкой испуганно кивнул тот. — Не пугай его, Туман. Рядом с ними появился его знакомый. — Привет. — Твою мать! — выдохнул мужчина, — привет, Паха. Какого хрена? — Извини, дружище, что я тебя попросил выйти в такой час, — чуть замялся Паха, — это Туман, Туман — это наш Штирлиц. Туман протянул ему руку, человек, которого называли Штирлиц, чуть поколебавшись, её пожал. — Давай быстро, — начал говорить Туман, — где наши пацаны и Метла? — Я так и знал, что ты меня за этим сюда вызвал, — вздохнул мужчина. — Ага, — заулыбался Паха, — это их друзья, — кивнул он в сторону ребят, — а это их командир. Они за ними пришли. — Походу, будет шумно, — оглядев Тумана с ног до головы и оценивая его экипировку, предположил Штирлиц. — Так, где они? — повторил свой вопрос Туман. — В полицейском участке, и Метла ваша там же. — Сколько там ментов ваших, э-э, полицейских? — Ночная смена семь человек, плюс-минус, может кто задержался, может кто на выезде. — Понятно, подмога быстро может подойти? — продолжал задавать вопросы Туман. — Ну, если будет шумно, то приедут рано или поздно, там вокруг полицейского участка дома жилые, люди услышат, быстро позвонят, — улыбнулся мужчина, — патрули-то по городу катаются. — Куда позвонят, если мы сами в полицейском участке будем? — В единый центр, — хмыкнул Штирлиц, — а там и общегородскую тревогу могут объявить, да, скорее всего, и объявят. Шутка ли, на полицейский участок напали. — Единый центр — это скорая, пожарная, полиция? — Ага. Вы это, там всех валить собрались? — немного встревоженно спросил полицейский. — Как получится, — не стал скрывать Туман, — вот — он достал из кармана своего комбинезона, который ему и пацанам выдали в Агират, блокнот и карандаш, — быстро рисуй схему этого здания, где наши пацаны и внутренний двор, дальше мы сами разберёмся. Схема была нарисована за несколько минут, и Штирлиц, который сам был полицейским, объяснил, как там и что. — Отлично, — хмыкнул Туман, внимательно выслушав мужчину, — вопрос — у тебя друзья в ночной смене есть? — Нет, только знакомые, — сглотнув и поняв, что всё-таки там сейчас будет много трупов, ответил тот. — Отлично, иди домой, и рекомендую тебе напиться и лечь спать. — Зачем это? — обалдело переспросил тот. — Потому что вас, скорее всего, всех после нас поднимут в ружьё, а ты всегда можешь сказать, что спал пьяный и ничего не слышал. — Логично, — кивнул тот, улыбнувшись, — ну я пошёл. — Давай, — Паха первый протянул ему руку. Попрощавшись с Туманом, полицейский развернулся и направился к своему дому. — Не сдаст? — быстро спросил Туман у Пахи. — Нет, он давно с нами работает и хочет к нам переехать, но мы пока его тут держим, должен же нам кто-то информацию сливать. — Ясно. Итак, — он резко развернулся к ожидающим его бойцам, — слушаем все меня и смотрим сюда, девочки, — Туман включил маленький фонарик, освещая им листок со схемой. Час назад эта группа, во главе с Туманом (Паха их сразу назвал диверсантами), прибыла в Балс. Когда они сегодня днём узнали, что их друзья попали в плен к полицейским, решение об их спасении было принято мгновенно, сборы прошли ещё быстрее. Погрузившись в два катера, они на всех парах помчались в Балс. Там, в его пригороде спрятав катера и оставив часть своих бойцов, четырнадцать человек добрались, следуя за Пахой по тёмным и заснеженным улицам, к дому этого полицейского, которого называли Штирлицем. Паха вызвал его по телефону, и тот вышел на улицу. Кстати говоря, Чарис так и не появился около Белаза. Никто не приехал его захватывать. Может, испугались, может, посчитали, что он им не по зубам, а может ещё чего. В общем, пацанов оттуда отозвали и помчались в Балс. Спустя ещё пятнадцать минут, когда город уже крепко спал, отряд добрался дворами до полицейского участка. — Вон наша Метла, — аккуратно выглянув из-за угла, сказал Туман. Они уже подошли к зданию полицейского участка и сейчас рассматривали его сквозь решётчатый забор. Свою Метлу они увидели сразу, она висела над землёй, привязанная к крыльцу какой-то верёвкой, и так же около крыльца стояли два снегохода и три джипа с люстрами прожекторов на крыше. На окнах первого этажа горел свет, на втором только одно. — Четверо тут, — сказал Туман, навинчивая на ствол своего пистолета глушитель, — приедут другие копы — валите всех, Чуб, Риф, Ган — на вас техника, заводите машины, Метлу на трос, шуму от неё много, но будьте готовы к тому, чтобы, в случае чего, её завести, уходить будем на машинах полицейских; остальные за мной. Быстро добежали до забора, калитка оказалась не заперта, хлоп, — и небольшой отряд рывком преодолел двор и очутился около входной двери. Только Туман хотел взяться за ручку входной двери, как она сама открылась, и на крыльцо шагнули двое полицейских. Судя по сигаретам у них в зубах, мужики вышли покурить. — Вы кто такие? — обалдело спросил идущий первым. Больше они ничего спросить не успели, их мгновенно вырубили, тут же стянули пластиковыми стяжками руки и ноги, а во рты засунули их же перчатки. Пока Бер с Рыжим паковали полицейских на улице, остальные вошли в здание, преодолели коридор и оказались в большом холле. Там стояла большая стойка, за которой сидел полицейский, мужик лет пятидесяти-пятидесяти пяти, и что-то писал. — Доброй ночи, — негромко произнёс Туман, подойдя к стойке. Мужик аж вздрогнул от неожиданности, он так и не слышал, как они вошли. Зато, когда он поднял голову и хотел что-то сказать, он увидел смотрящий ему прямо в лицо ствол глушителя. — Тихо, — приложил палец к губам Туман, — где ключи от камер? Ватари уже лихо перепрыгнул стойку и вытащил у полицейского из кобуры его пистолет. — Воооот… — заикаясь, ответил мужик, потихоньку взяв со стойки связку ключей и протянув её Туману. — Сиди тихо, не рыпайся, и мы тебя не убьём, — прошептал ему Туман, забирая ключи — Леший, Митяй, за мной, остальные — тут. Ватари быстро застегнул полицейскому его же наручники сзади за спиной, уложил его на пол и скотчем залепил рот. Послышались шаги, к ним пришли Бер с Рыжим. Туман с пацанами направились к лестнице, ведущей вниз, а остальные рассосались по холлу и подошли к дверям кабинетов, пытаясь послушать и понять, сколько там, в этих кабинетах, полицейских. Трое бойцов, держа оружие перед собой, спустились вниз. Туман хорошо помнил схему полицейского участка, которую ему нарисовал Штирлиц. Вот они прошли небольшой коридор и оказались на минус первом этаже, там, где находились камеры для арестованных. Осторожно выглянув из-за угла, Туман увидел по три железные двери с кормушкой, под потолком висела пара лампочек, которые не очень хорошо освещали коридор. Из одной камеры раздавался храп человека, а в другой, кажется, кто-то негромко стонал. — Грач, Крот, Колючий, — громко произнёс Туман, — отзовитесь. Они быстро подошли к окошкам, которые были в дверях, и стали в них заглядывать, но внутри камер свет не горел, и кто там находится, не было видно. — Пацаны? — раздался удивлённый голос из дальней камеры. — Колючий! — тут же узнал его Митяй. Туман бросил ему связку ключей и Митяй, быстро подбежав к двери, стал подбирать ключ. — Туман, я тут — раздался голос Грача из соседней камеры. — Крот где? — подлетев к окошку, тут же спросил Туман. — Тут я, мужики! — раздался его обрадованный голос. Обитатели камер проснулись мгновенно, вон, как руки за прутья схватились. Вскоре три камеры были открыты, и троица заключённых попала в крепкие объятия своих друзей. — Эк вас отделали-то! — отстраняя от себя Крота и рассматривая его, сказал Леший. Все трое были сильно избиты, в грязной одежде, на лицах многочисленные синяки и ссадины, Колючий вон ещё прихрамывает. — Идти сможете? — подхватывая его под руку, спросил Леший. — Сможем. — Это, мужики, нас-то выпустите, — раздались один за другим несколько голосов из соседних камер. — С нами ещё двое, — наобнимавшись с Лешим, сказал Грач, — только один сильно избит. — Значит, понесём, — кивнул Туман, не задавая лишних вопросов, — Митяй, открывай все камеры. Едва он это сказал, как наверху раздалась длинная автоматная очередь, затем ещё, потом к ней присоединилось ещё парочка автоматов, и захлопала помпа. — Что там у вас? — тут же спросил в рацию Туман. — Да из кабинета нас засекли, — прокричал Винт, — щас успокоим их, наших нашли? — Да, все тут. — Пацаны, что у вас там? — это уже Риф спросил, он находился на улице ещё с тремя. — Всё нормально у нас, — ответил Туман — смотри за улицей, сейчас тут куча ментов, походу, будет. Чуб, на связь. — Тут. — Заводите машины и Метлу, тихо не получилось, валим на них, пацанов всех нашли, у нас один лежачий, — добавил он, наблюдая, как Леший с Кротом выносят из камеры какого-то мужика. — Стойте тут пока, — рявкнул на четырех мужчин, которых они так же выпустили из камер, Леший — те уже готовы были ломануться наверх, — а то вас там по ошибке завалят, — он ткнул пальцем в потолок. Сверху раздался взрыв, потом ещё, длинная автоматная очередь, и ещё один взрыв. — Хренасе, они там воюют, — улыбнулся стоящий рядом с пацанами мужик. — Это Ром, — ткнул в него пальцем Грач, — он тоже с Земли, тот — Думис, — тычок пальцем в того, которого тащили Леший с Кротом. — Мужики, давайте быстрее, — снова взорвалась рация голосом Винта, — тут рация не затыкается, жильцы, походу, позвонили, услышав тут выстрелы, и дежурный патрули сюда направляет. Щас тут ментов куча будет! — Валим! — тут же отдал команду Туман, и все быстро пошли к лестнице, ведущей наверх. — Чарис завтра собрался ехать, Белаз брать, — на ходу сказал Грач Туману. — Его там уже нет, — ухмыльнулся тот, — мы там местных встретили, Белаз к ним утащили с помощью камней, короче, долго рассказывать, пусть едут, обломятся. — Мы можем им каку сделать, — снова сказал Грач, хихикнув, — вернее, надо сделать. Этот урод нам хвастался, — Грач осторожно потрогал своё лицо, — что они сегодня машины готовили, они у них на автобазе стоят, давайте их все спалим. — Стрёмно, — сморщился Туман. — Мы быстро, — не унимался Грач, — нас там точно никто искать не будет, бензином обольём, подожжём всё и свалим. Чариса от злости просто разорвёт! Туман на это только хмыкнул, а едва они поднялись наверх, он крикнул на весь холл. — Паха! — Тут я, — тот вывалился из дымящегося и полностью развороченного выстрелами и взрывом коридора. Одуван, вон, уже поливает из канистры стойку, а из другого кабинета вышел Рыжий, тоже с канистрой и тоже всё поливает бензином, его запах Туман сразу учуял. — Знаешь, где автобаза? — спросил Туман у Пахи, — где местные менты свои тачки держат? — Нет. Можем у Штирлица спросить, а вам зачем? — Млять, долго спрашивать, — прошипел Туман. — Может, этот знает? — раздался голос. Повернув головы, ребята увидели, как Ватари держит за шкирку полицейского, который сидел за стойкой. — Ты знаешь, где автобаза? — перед глазами этого полицейского, которые и так были расширены от ужаса, появился нож. Тот сразу замычал и пару раз аккуратно кивнул. — В тачку его с нами, быстро, — отдал команду Туман, — валим! И тут с улицы послышалась стрельба. Заработал пулемёт, тут же автомат, потом два взрыва, и всё тут же стихло. Только после этого послышались женские крики, заговорил автомат, посыпались стёкла и крики тут же стихли. — Риф? — отжал тенгету Туман. — Копы сюда ехали, — хихикнул он в ответ, — не доехали. Бабы орать какие-то из окна стали, окна им побили — сразу заткнулись. Надо валить, вон ещё мигалки видим, пока далеко, можем встретить. — К тачкам все быстро, уходим, пацаны, поджигайте, и где вы бензин взяли? — Это мы с радостью, — обрадованно произнёс Одуван, поджигая бумажку, — Чуб в их машинах нашёл, — он кивнул головой в сторону улицы. Мужики гурьбой вывалились на улицу к машинам, последним вышел Одуван, и было видно, как там в коридоре что-то вспыхнуло. — Командир, с этими что делать? — спросил Винт показывая на стоящих на коленях около крыльца полицейских, которые уже пришли в себя, эти, любители покурить. — Пусть живут, — подумав пару секунд, ответил Туман, — вырубить и оттащить от здания, тут сейчас жарко будет. — Ага, щас! — взвился Крот, — эти мудаки меня били. — И меня, — добавил Колючий. — Меня тоже, — сплюнул Грач, — и Чарис, падла! Крот вытащил из кобуры стоящего рядом с ним Лешего пистолет и выпустил обоим полицейским по пуле в лоб. — Крот, млять, — отряхивая свой комбинезон от крови и мозгов, зашипел Чуб, — хоть бы предупредил! — Прости, братан, — улыбнулся Крот и выстрелил в лежащие тела ещё по разу. — Козлы! — ещё раз сплюнул на снег Грач. Тем временем, внутри здания пожар разгорался всё больше и больше. — Так, вы свободны, — резко развернувшись, сказал Туман людям, которых они освободили из камер. Те сорвались с места и побежали в сторону открытых ворот. — Этого — в тачку, — продолжал отдавать распоряжения Туман, — Паха — за руль, четверо — туда, четверо — туда, — показал он пальцем на две полицейские машины, у нас ещё кое-какое дело есть. Все остальные — в Метлу и валите к остальным, ждите нас там. Грач, Крот, Колючий — тоже в Метлу, без вас разберёмся. Только он это сказал, как от ворот заорал Риф. — Менты, две машины! — Сюда, быстро, — проорал в ответ Туман, — встречаем, пацаны! Тут же защёлкали затворы и предохранители оружия. Бойцы быстро встали полукругом напротив ворот. Сначала они увидели, как от стен, стоящих через дорогу домов, отражаются мигалки полицейских машин, а затем сюда во двор, один за другим, завернули два джипа. Водители даже не стали притормаживать, хотя им наверняка сказали, что внутри полицейского участка идёт стрельба, хоть бы разобрались сначала, да и сгоревший и расстрелянный джип они на улице тоже, сто процентов, видели. Ну их и встретили, в пятнадцать стволов! Из обоих джипов за несколько секунд сделали решето, у сидящих внутри не было ни одного шанса. Оба джипа, нашпигованные по самую крышу свинцом, резко свернули со своей траектории, и по инерции проехав ещё с десяток метров, врезались в забор, один из джипов его проломил. Дальше повторять никому не пришлось, все тут же погрузились в машины, Метла взревела двигателем и полетела первой, следом за ней со двора выехало два джипа. В первом, сидящий сзади в багажнике Рыжий, вмазал пару раз по лицу полицейскому, чтобы тут говорил куда ехать. Уже отъезжая от здания полицейского участка Туман обернулся, чтобы на него посмотреть. Из окон первого этажа уже вовсю валил дым, и кое-где были видны языки пламени. Тут около крыльца что-то сильно взорвалось. — Эх, хорошие были снегоходы, — с сожалением произнёс Хас, — я бы покатался, жаль, нельзя с собой их было увезти. — Куда ехать? — крикнул из-за руля Паха. — Этот говорит на какой-то четвертой улице автобаза, но там подъезд хитрый, — прокричал в ответ Рыжий. — Конечно, он скажет, что хитрый, — хмыкнул в ответ Туман, — жить-то хочется. Паха, знаешь, где это? — Примерно, — сморщился тот, — там промышленная зона, я там один раз был. — Мы тебя не больно зарежем, — хищно улыбнувшись, прошипел в лицо полицейскому Рыжий, — чик — и ты уже на небесах. Два полицейских джипа неслись по ночному городу, всё дальше и дальше уезжая от разгорающегося здания. Город спал, видимо, они отъехали уже достаточно далеко, и здесь жители не слышали ни выстрелов, ни взрывов, это Тумана очень радовало. Им даже ни разу навстречу не попалось ни одной машины, видимо, с тачками тут негусто, либо просто, в такую морозную и снежную ночь все спят. Их поездка продолжалась меньше десяти минут. — Вон мост, — снова сказал Паха, — дальше эта промышленная зона. — Куда дальше? — вновь зашипел на мужика Рыжий, достав нож. — Не убивайте, — чуть не заплакал тот, — я же вам всё показал, я простой полицейский, ваших товарищей не бил, я просто дежурный и занимаюсь бумажками, у меня жена, дети. — Куда ехать, млять? — повторил свой вопрос Рыжий, отвешивая ему звонкий подзатыльник. Джипы, тем временем, выехали на мост. — После моста направо, и на втором повороте налево. Не убивайте, прошу вас! — Тихо лежи, — обернувшись с правого переднего сиденья, крикнул Туман, — привёл правильно, оставим в живых. И да, охрана там есть? — Трое или четверо могут быть, — тут же последовал ответ. — Где машины? — В большом здании из красного кирпича, там все машины. — Охрана где? — Там же, как через центральные ворота заходите, сразу справа комната, в воротах калитка есть. — Вон здание, — повернув налево, сказал Паха, первым увидев его. — Выключи фары, — тут же сказал Туман, — накатом, к забору в темноту и тормози. Чуб, фары глуши, — это он сказал уже в рацию, — прямо здание, охрана три-четыре тела, центральный вход ворота, охрана справа в комнате. Два джипа остановились около забора. Так как зона была промышленной, то и освещения тут особо не было. Водители остановили машины в тёмном участке, и едва они остановились, как восемь человек мгновенно выбрались наружу. — Двое тут, — ткнув пальцем в Рыжего и Чуба, сказал Туман, — остальные, пошли, всем внимание, охрану валим, некогда с ними размусоливать. — С этим что делать? — спросил Рыжий, стоя около открытых задних дверей джипа и держа на мушке полицейского. — Выруби и оттащи его куда-нибудь, пусть живёт. Захочет, распутается, нет — замёрзнет. — Лови, — ухмыльнулся Рыжий, ударив прикладом Калаша куда-то в багажник. Послышался тихий вскрик, и наступила тишина. Шесть человек, держа оружие наизготовку, мгновенно забежали в открытые ворота в заборе и, преодолев расстояние в двадцать-тридцать метров, подбежали к центральным воротам гаража. Туман на ходу как следует рассмотрев здание, где стояли машины, понял, какое оно большое, и у него мелькнула мысль, что добра там может быть очень много. Подбежав к воротам, увидели в них дверь, Хас взялся за ручку и посмотрел на Тумана. — Ты и ты — со мной, зачищаем, остальные — внутри всё проверить, — быстро сказал он, кивнув Казаку и Винту, — работаем. Хас дёрнул дверь на себя, она даже оказалась не заперта. Дальше всё заняло с десяток секунд. Едва влетев первым внутрь, в открытую дверь, Туман сразу увидел эту комнату справа, в ней горел какой-то ночник, и из неё раздавался мощный храп. Он добежал до двери, кивнул Винту, тот быстро посмотрел на петли и мощным ударом ноги её выбил. Забежав внутрь, бойцы тут же увидели четверых спящих на кроватях людей. От грохота трое проснулись, один аж успел вскочить на кровати и уставился на вбежавших сонными глазами, ничего не понимая, четвёртый продолжал храпеть. Больше эти горе-охранники ничего сделать не успели, так как каждый из них получил по пуле в грудь и голову. — Чисто, чисто, чисто, — быстро сказал каждый. — У нас тут тоже чисто, — добавил Леший из самого гаража. — Оружие собрать, — кивнул Туман на лежавшие на столе автоматы, и развернувшись вышел из этого помещения назад в гараж. — Жалко сжигать-то, — сморщился Леший, когда Туман подошёл к нему. — Ага, может, угоним? — предложил довольный Риф, — там вон и катера, и тачки эти на больших колёсах. Но Туман уже и сам видел тут пару десятков машин, ребята включили свет, и лампы под потолком осветили весь гараж. Как Туман и предполагал, гараж был битком набит и техникой, и инструментами, и запчастями. — Давайте хоть часть угоним, — согласился с предложением Рифа Винт, подойдя к ним с оружием охранников, — местным там подгоним, они вообще на седьмом небе от счастья будут. Восемь машин мы точно утащим, а если ещё жёсткую сцепку найдём, то и пару катеров сможем, — быстро добавил он, — вон, посмотри, — показал он рукой в сторону, — они все висят над полом, видать свежие камни зарядили. — Я бензин нашёл, — заорал из угла Одуван, — поджигать? — Погоди поджигать, — тут же остановил его Туман. В нём боролись хомяк и жаба, он лихорадочно соображал, что делать. Такой колонной они быстро двигаться не смогут, и их могут нагнать и напасть. То, что все местные полицейские уже подняты по тревоге, он не сомневался. — Я извиняюсь, — подал голос Паха, — но мы можем связаться с нашими, которые нас там на окраине горда ждут, и они нас встретят. Нам такие машины точно пригодятся, — он хлопнул по колесу ближайшей машины, — да и добра тут полно, Мэр в долгу не останется. — Он нам и так уже должен выше крыши за Белаз, — хмыкнул Винт. — Мы до утра грузиться будем, — уже почти согласившись на эту авантюру, ответил Туман. — Дай нам пятнадцать минут, — снова сказал Леший, — ну жалко же, ну посмотри, сколько тут всего, мы щас мигом хоть что-то в тачки погрузим. — Да, не вопрос, конечно! — поддержали его ребята. — Чуб, Рыжий, что там у вас? — спросил в рацию Туман. — Тихо всё, ни души. — Грузим, — решился Туман, — пятнадцать минут на всё, про всё! Пятеро бойцов тут же разбежались к машинам и стеллажам. — Чуб, Рыжий, ждите, — снова начал говорить в рацию Туман, — мы решили несколько тачек угнать. — Отлично! — обрадовался Рыжий, — на больших колёсах берите, на джипах за городом не проедем. — Да знаю я. — Может, я тоже к вам? — тут же спросил Рыжий, — Чуб тут один за шухером посмотрит. — Давай. А тем временем в гараже вовсю шла мародёрка. Мужики сначала разом завели с десяток машин, потом заглушили их, чтобы не надышаться, и принялись грузить в них всё, что видели вокруг. В машины на колёсах низкого давления складывались инструменты, какие-то ящики, небольшие канистры, запчасти, в общем, всё то, что обычно бывает в большом гараже. Туман и сам присоединился к погрузке, подбежав и схватив со стеллажа ящик с болтами и гайками, закинул его на борт ближе всех стоящего, вернее, висевшего над бетонным полом, катера, потом ещё ящик и ещё. — Мужики, помогите кто-нибудь, — раздался громкий голос Одувана из угла, — тут бочки с топливом. — Я помогу! — крикнул кто-то в ответ. — Время, мужики, — посмотрев на часы, крикнул Туман спустя пятнадцать минут, — Чуб, что там? — Тихо. — Давай к нам, джипы заминируй. — Понял, пару минут. Тут же стали открывать ворота, машины, одна за другой, стали заводиться, кто-то ещё закинул какие-то ящики в машины. Вон, Одуван и Рыжий выкатили на середину гаража бочку, за ними Винт с Казаком из канистр обливают все эти стеллажи, полки, станки, машины и катера, всё, что остаётся тут. — Давай, давай, выезжайте уже! — Туман махнул рукой Рифу и Лешему, которые уже сидели за рулём двух автомобилей. Тачки, выбросив в гараже чёрный дым от дизельного выхлопа, одна за другой, стали выезжать из гаража. Следом за ними ещё две, четвёртая машина тянула за собой на жёсткой сцепке большой катер. Туман с интересом несколько секунд наблюдал, как машина тащит катер, потом, спохватившись побежал к автомобилю, который должен был вести он. — Туман, приём, — зашипела его рация, когда он уже забирался за руль. — Да, Грач. — Вы чего там так долго? — Машины угоняем. — Чего? — Тачки, млять, угоняем, ментов местных пощипать решили. В рации раздался смех. Туман в этот момент выглянул в окно и махнул рукой Одувану. Тот тут же несколькими ударами своего огромного тесака наделал в бочке дырок, и бензин хлынул на пол, мгновенно заливая всё вокруг. Сам Одуван, крякнув от удовольствия, тоже побежал к машине, попутно подхватив с пола рулон каких-то тряпок, и закинув их в машину, забрался за руль. — Вас встретить? — спросил Туман. — Паха, говори, — на общей волне сказал Туман. — Грач, ребятам, которые с вами, скажи, пусть нас ждут на одиннадцатой линии, они знают, где это. Я по десятой всех поведу, по краю города, там нас не заметят, там просто дороги никто не чистит. — Понял, давайте быстрее уже. — Да едем, едем… — пробурчал Туман и отключился. Восемь машин, две из которых на жёсткой сцепке тащили за собой два больших катера, покинули гараж. Последний автомобиль, за рулём которой находился Одуван, остановилась, и он, выбравшись из-за руля, побежал назад в гараж. Там быстро поджёг тряпки и бросил их в разные стороны в гараже. Разлитый тут и там бензин мгновенно вспыхнул. Одуван снова рассмеялся и побежал назад к машине. Через несколько минут, когда колонна машин уже достаточно удалилась от этой автобазы, пламя охватило всё, что осталось в гараже, и потушить его точно было невозможно, слишком обильно всё полили бензином ребята, плюс, в салоны оставшихся тут машин и катеров, на станки и кое-какое оборудование они ещё накидали тряпок, которые так же щедро облили бензином. Не дожидаясь окончания пожара, можно было с уверенностью сказать, что автобаза полицейских города Балс полностью уничтожена. В Агират вернулись под утро. Всё-таки машин в колонне прибавилось, да и ночью особенно не разгонишься. Кстати говоря, выбрались они все из Балс почти без проблем, если это конечно можно проблемой считать. Короче, когда Туман с пацанами соединились со второй своей группой, которая их ждала на окраине города, куда их вывел Паха, внезапно на них выскочили двое полицейских на двух снегоходах. Естественно их быстренько грохнули, снегоходы закинули на борт катера и покатили дальше. Так как кипишь они навели в городе достаточно большой, то как все и предполагали, объявили общую тревогу для всех полицейских. Чарис там всех поднял или дежурный по городу не известно. Но ребята слышали в рации как командиры полицейских буквально заходятся в криках отдавая команды. Видимо ли дело, группа неизвестных напала на полицейский участок, перебила там всю ночную смену, всех задержанных освободила, а само здание подожгла. Уже когда они отъехали от города на несколько километров, то в рацию начали орать что горит автобаза, криков и воплей стало ещё больше. Когда колонна выехала на бугор, с которого весь Балс был хорошо виден, то мужики из машин увидели и зарево пожара от автобазы и что света в городе стало гораздо больше, разбудили весь город. Только ездить местным ментам не на чем. В Агират вернулись уже под утро, всё-таки такой колонной особо не разгонишься, да и ещё снег пошёл. Там конечно охрана офигела, когда увидела захваченные машины и катера. Информация о трофеях мгновенно дошла до верхушки города и Мэр, а вместе с ним ещё несколько шишек, когда уже рассвело, через пол часа после приезда ребят примчались в мастерские. Тоже обалдели, не ожидали они такого. Долго жали руки ребятам, благодарили и всё такое. Ну а потом пацаны, перекусив в столовой отправились спать. Глава 6 23 февраля. Александр. День. Заброшенная деревня. Метель стихла только на следующий день к обеду. Все выспались, снова плотно поели, никуда не спешили, так как мы понимали, что такую погоду лучше переждать. Наконец, часов в двенадцать дня дежуривший Страйк радостно проорал на весь заброшенный склад, что пурга кончилась и можно идти на разведку, или выдвигаться дальше. — Едем дальше или сначала осмотримся? — спросил у нас Деро. А у самого в глазах прям неподдельный интерес, очень его и его людей заинтересовало это место, но мы решили, что в этой экспедиции командир Апрель. Деро строго выполнял это условие, поэтому и ждал от него разрешения на обход территории. — Ну тебе же дико интересно, где мы, — хихикнул Апрель, — часа будет достаточно, чтобы осмотреться. — Спасибо, — поблагодарил Деро и выскользнул из палатки. — Пацанов наших возьми, — крикнул ему вслед Апрель, и повернувшись ко мне, спросил, — пойдёшь? — кивая головой в сторону и намекая на осмотр местных достопримечательностей. — Не, наверняка очередная заброшенная деревня, мы таких уже кучу видели. А вот свежим воздухом подышу с удовольствием. Быстро напялив на себя комбез, обувь и подхватив автомат, вышел наружу. Одну из воротин ребята еле открыли, вон, Дже с Малышом лопатами весело откидывают снег, чтобы открыть и вторую воротину. Наши пацаны тоже все вывалили наружу, и вон цепочка следов от Деро и тех, кто с ним ушёл. А снегу-то, снегу-то намело, прям по пояс намело! Хорошо тут уже небольшую площадку расчистили. А на улице хорошо, свежо, градусов десять-двенадцать мороза. Мужики, вон, стоят негромко переговариваются, второй Эл забрал лопату у Дже, и теперь он и Малыш, как два маленьких бульдозера откидывали в сторону кучу снега. — Мужики, мы тут нашли кое-что, — спустя десять минут раздался у нас в наушниках голос Деро. — Что нашли? — отжав тенгету, тут же спросил Апрель. — Одну из наших пропавших экспедиций, — ошарашил он нас. Только Апрель снова отжал тенгету, чтобы ему что-то сказать, как откуда-то сбоку во всё горло заорал Клёпа. — Справа звери! — и тут же раздалась длинная автоматная очередь, а за ней вой, вой, которой мы уже все слышали, когда сидели в доме ночью. — Веланы! — закричал ещё кто-то. Твою мать, опять эти здоровенные твари! Раз, — хватаю автомат в руки и снимаю его с предохранителя, два, — вон вижу, как за каким-то полуразрушенным сараем что-то мелькнуло, три, — одна из этих тварюг перепрыгнула чудом уцелевший забор и кинулась на нас. И вот тут-то я и охренел. — Деро назад, быстро! — крикнул в рацию Апрель, — прикроем. Недолго думая, мы как стояли, так и открыли по ней огонь. — Справа, слева! — разом заорали пацаны. В течение нескольких секунд огонь открыли все, кто был на улице. Это чудище, которое неслось на нас, а мне казалось, что прямо на меня, мы нашпиговали свинцом в считанные секунды. Я видел, как пули рвут её тело, как от неё отлетают клочки шерсти вместе с кровью и кусками мяса. Не добежав до нас каких-то пять метров, она рухнула в снег. Кто-то из пацанов всадил ей очередь в голову, и в сугробе ярко брызнуло кровью. Не мешкая, бежим по следам, куда ушли Деро с пацанами. Там тоже стреляют, вон эти твари, так и мелькают за домами. Две или три мелькнули в доме без окон, туда летят гранаты, взрывы практически слились в один. Остаток дома хорошо так тряхнуло, и из его окон вылетает красный снег, и снова вой, писк, стреляем во все стороны. — Пустой, пустой, прикройте, — начинают кричать пацаны со всех сторон. Снова взрывы, успеваю перезарядиться, пытаюсь поймать ещё одну тварь, которая, как какая-то обезьяна, лихо скачет сначала по снегу, потом запрыгнула на крышу полуразвалившегося сарая, а с него перепрыгнула на крышу соседнего дома. Хренасе, попрыгунчик! Стреляю по ней, но не попадаю, мои пули впиваются туда, где она только что была. И тут правая нога этого создания проваливается в крышу, пары секунд, пока она орала и вытаскивала ногу из ловушки, нам хватило, чтобы грохнуть её прям там, да и ещё с пулемёта кто-то добавил. Кто, смотреть некогда, я снова перезаряжаюсь. — Живее, живее, мать вашу! — кричит кто-то. Повернув голову, увидел, как Деро и с ним четверо пацанов пятясь задом, идут по глубокому снегу и отстреливаются от этих тварей. А те, как саранча прыгают и используют различные постройки в качестве укрытия. Вжик, — мимо нас, одна за другой, пролетели две реактивные гранаты — кто-то начал палить из гранатомётов. Гранаты врезались в стены домов и взорвались, снова вой, крики этих животных. — Все целы? — ору я на адреналине, меняя очередной магазин, когда Деро с пацанами до нас добежали. — Все, — тяжело дышит он. — Валим назад! — это вон Слива орёт. И тут снова заорала одна из этих тварей, только мне показалась, что орёт она гораздо громче, чем остальные. И все те из них, которые пытались нас достать, резко развернулись и, сверкая пятками, исчезли среди построек. Мы, конечно, выпустили им вслед ещё пару очередей, но их уже и след простыл. Крутимся во все стороны. Вокруг нас дома, несколько из них дымятся, парочка горит, вижу штук десять этих мёртвых животных, снег в крови, стрелянные гильзы. Мы даже сами не поняли, как встали в круг. — Ушли? — спрашивает Дже. — Вроде, да, — отвечает Деро, — их позвали, и они свалили. — Кто позвал? — не поняв, переспрашивает Котлета. — Вожак. — Умные, сволочи! — шипит Слива. — Ещё какие, — ухмыльнулся Ума, — но мы им не по зубам оказались. — Откуда их тут столько? — спрашиваю я, насчитав двенадцать трупов, и сколько-то их ещё в домах, наверняка, есть. — Лес рядом, — показывает рукой Ума, — они там живут, а сюда на наш запах пришли. — Что вы там нашли? — вспомнив, снова спрашиваю я. — Две наши машины, — сплюнув на землю, отвечает Деро, — вон за тем домом. Всех, кто там были, порвали эти Веланы. Видать, мужики, тут на ночлег, как и мы, встали, они на них напали. — Что они в сарай-то не заехали, как и мы? — удивлённо спросил Слива. — Я-то откуда знаю. Может, ночью приехали, может, приехали и решили сначала осмотреться, может, пурга была. Кто ж теперь скажет, как дело было. — Пошли, посмотрим, — решительно говорю я и двигаюсь по следам вперёд. Да уж. За этим большим домом, в который влепили РПГ, но он не загорелся, действительно стояли два кирпича. Только машины были уже наполовину занесены снегом, и на бортах отчётливо виднелись следы когтей. — Прям, как у нас ящеры в облаке оставляют, — добавил Слива. Было видно, что машинам досталось очень сильно. Выбитые окна, вырванные двери, даже вон здоровые колёса эти и то, все порваны. И стоят они тут давно, и на дверях и бортах кое-где видны следы замёрзшей крови. Одна машина стояла прям около дома, вторая — чуть дальше, и по ней было видно, что в её задней части что-то взорвалось, там вся задница разворочена. И стена дома вся в пулевых отметинах, и у домов напротив стены тоже в пулевых. — Пацаны во все стороны отстреливались, — негромко произнёс Маленький. — Только это им не особо помогло, — буркнул Ваня, — скорее всего, на них точно ночью напали. — Пошли назад, — отдал команду Апрель, — посмотрели и хватит, надо дальше двигать. Под этим снегом ничего не найдёшь, в машины никому не лазить, просто уходим. Почти через час, мы, свернув лагерь и собрав вещи, двинулись дальше. Уже когда выезжали из этой, покинутой и промороженной насквозь деревни, в окно я увидел мелькнувших в лесу несколько этих животных. Теперь они тут хозяева, и нам очень повезло, что они напали на нас, когда было светло, и большая часть нашего небольшого отряда в этот момент была на улице. А вот если бы мы были внутри, и они этой толпой ввалились бы к нам в этот сарай… В общем, не будем о плохом. А Деро молодец, сидит вон на карте отметки делает. Деревню эту отметил и внизу ещё что-то подписал. Мы к ним не лезли, пусть пацаны в себя придут. Наверняка среди этих погибших были их друзья и знакомые. Апрель правильно сделал, что увёл нас оттуда. Нечего там смотреть, там все погибли. Глава 7 22 февраля. Француз. — Пошли, — коротко сказал Пьер, когда они ещё раз проверили оружие и попрыгали на месте, — аккуратней только, если видишь что-то необычное, так и говори мне и смотри за спиной. — Хорошо, — кивнула Наташа, взяв автомат наизготовку. Вдвоём они быстро дошли до развилки, налево коридор вел к люку, через который они сюда проникли, направо — дальше к лестнице, спустившись по которой они должны были упереться в дверь, которая вела во второе крыло. Едва спустившись вниз, сразу обнаружили деревянную дверь, открыв которую, увидели там санузел. Не задерживаясь, двинулись дальше. — Хорошая дверь, — стукнув по металлической двери кулаком, произнёс Пьер. Дверь только отозвалась глухим звуком. Несколько минут назад они в неё упёрлись. Пьер чуть ли не всю её обнюхал, пытаясь понять, где у неё может быть слабое место. — Открыть сможешь? — тут же спросила Наташа. — Исключено, — выдохнул он, — она даже не шевелится. Тут металл, скорее всего, с руку толщиной, это же военный объект. Вот смотри, — пальцем он показал на кодовый замок, — тут и код, и карточку ещё нужно прикладывать. — Может, взорвать попробовать? — не унималась она. — Ага, а если это всё рухнет? — глазами он показал на потолок, под которым шли силовые кабеля, — да и сколько взрывчатки нужно, мы не знаем. Прикинуть-то, конечно, можно, — он почесал затылок, — я там видел гранаты на стеллажах, но опасно, очень опасно. С той стороны, точно, такой системы нет, я такие двери уже видел, там просто механический замок или засов какой. Закрывается и всё, чтобы кто не надо с этой стороны не пришёл. Я же говорю — это запасной выход. — Что же делать? Пьер ещё раз осмотрел весь коридор, хотя чего на него смотреть, шириной метра полтора, стены бетон, покрашены, потолок побелён, всё просто до безобразия. Под потолком идут кабеля на подвесных креплениях, уходящие дальше. — Сможешь стул принести? — неожиданно спросил он у неё, — хочу посмотреть, как эти кабеля проходят. Прямо над дверью была небольшая панель и Пьер, стукнув по ней прикладом автомата, с лёгкостью её сломал. Через пару минут Наташа принесла стул и Пьер, встав на него, доломал панель и заглянул что там дальше. — Ну что там? — нетерпеливо спросила Наташа. — Узко тут, очень узко, — спрыгивая со стула. ответил он ей, — походу, точно нужно будет взрывать — он снова почесал свой затылок. — Дайка я посмотрю, — сказала она, протянув ему свой автомат и забираясь на стул. Оценив щель, она задумчиво произнесла. — Я могу попробовать пролезть. — Там же узко, — обалдел он, — застрянешь на «раз»! — Ну так я и сама не большая, — продолжая смотреть, ответила она, — раздеться и попытаться пробраться. Тут надо-то пару метров всего пролезть. Я же бывшая гимнастка, и я где-то читала, что если пролезет голова, то и сам весь пролезешь. Над дверью действительно была небольшая площадка, там кабели лежали на бетонной подушке, а вот дальше снова висели на подвесных креплениях. С этой стороны они хорошо видели уходящий дальше коридор. Наташа быстро скинула с себя комбинезон, термобельё и, оставшись в одном нижнем белье, стала энергично разогреваться, делая различные упражнения. Пьер в это время стоял и смотрел на неё взглядом удава, который смотрит на кролика, только что не облизывался. — Хватит, — увидев его взгляд, сказала она. — Что «хватит»? — невинно спросил Пьер. — Смотреть так, а то я не знаю, какие мысли у тебя в голове крутятся, лучше помоги мне. Встав на стул, она подтянулась на руках, и Пьер с удовольствием подтолкнул её дальше, упершись руками в её пятую точку. И она практически сразу застряла. — Вытаскивай меня, — спустя пару минут сопения, кряхтения и нескольких громких чихов, крикнула она, — я не могу сама вылезти. Тут уж стало не до шуток. Пьер так и стоял на стуле, смотря за её потугами, и видел, как она пытается пробраться сквозь кабели и как извивается там в этом узком пространстве. Он взял её за ноги и аккуратно стал тянуть на себя. — Погоди, лифчик зацепился, — снова чихнув, сказала она ему. Через некоторое время он вытащил её назад и, аккуратно взяв на руки, поставил её на пол, на одежду, сверху тут же накинул на неё куртку и добавил. — Я же говорил тебе, там очень узко. Наташа стояла с озабоченным видом, снова забралась на стул и стала смотреть на этот проход. — Есть чем там всё смазать? — неожиданно спросила она. — Чего? — вконец обалдел Пьер. — Масло, говорю, неси какое, там машины стоят, поищи, и давай быстрее — я начинаю замерзать, — с этими словами она спрыгнула со стула и снова начала делать различные упражнения, пытаясь согреться. Пьер ломанулся назад в гараж. Масло он нашёл достаточно быстро, на стеллаже за Тигром стояли канистры. Сворачивая пробки, он осторожно нюхал содержимое, в первых двух оказался антифриз, потом что-то типа спирта, что это, он так и не понял, может незамерзайка какая для машин, может ещё что-то, зато в двух других было масло, он даже плесканул из них чутка на пол, убедился, что это то, что нужно, схватил обе канистры, забежал в будку, взяв из ящика комплект одежды и побежал назад. — Вот — вернувшись к ней и немного запыхавшись, показал обе канистры, — а это обтереться потом, — форма полетела на пол. — А лить туда как? — тут же спросила она, не прекращая приседать. — Млять! — Пьер выругался и снова ломанулся бегом назад в гараж. Чертыхаясь себе под нос, он схватил канистру с антифризом, вылил её содержимое на пол, достал свой нож и быстренько разрезал её на две половины. Снова вернувшись к Наташе, он налил масла в половинку канистры и протянул ей. Наташа, встав на стул, стала обильно поливать место, где она собралась ползти, и Пьер невольно поёжился, представив, как ей сейчас будет холодно. Вылив туда одну канистру, она уже собралась было лезть, но тут же остановилась. Затем кивнув сама себе скинула с себя нижнее бельё, и оставшись, в чём мать родила, сказала Пьеру. — Быстро лей на меня масло, быстрее, холодно. Тот вообще охренел. — Вы, русские, все психи, — бурчал он, поливая её машинным маслом из второй канистры. — Зато мы всегда находим нестандартное решение, — не осталась она в долгу, морщась от холодного машинного масла, — в то время, как вы, иностранцы, впадаете в ступор перед тупиком. Вскоре она была полностью в машинном масле, и всё так же немного попискивая от холода, забравшись на стул, сказала ему. — Толкай. В этот раз руки Пьера скользили по её заднице, но он всё-таки умудрился запихнуть её наверх, и вытерев руки о свой комбинезон, он тут же следом за ней забрался на стул, правда, чуть не навернулся с него, поскользнувшись на небольшой лужице этого самого масла. С маслом дело пошло гораздо лучше, и он, стоя на стуле, видел, как она, извиваясь, кряхтя и сопя, пробирается всё дальше и дальше. Пьер запоздало сообразил, что ей придётся падать головой вперёд вниз на бетонный пол, почти что с двух с половиной метровой высоты, но выбора у них не было. — Осторожней! — крикнул он ей. Его девушка ему ничего не ответила, она что-то прошипела, что, он не расслышал. Через несколько минут он увидел, как мелькнули её ноги, и она упала вниз. Раздался звук падающего тела, она охнула с той стороны, и ещё через десяток секунд громыхнул засов, и дверь открылась. — Ты ж моя умничка! — обрадованно произнёс Пьер. По ней было видно, что это проникновение досталось ей очень тяжело. Мало того, что она была вся в масле, собрала всю пыль и грязь, которая там была, и вдобавок ещё больно ударилась левым боком об бетонный пол. Схватив принесённую форму, он начал тут же её всю вытирать и чувствовал, как она дрожит от холода. — Одевайся, быстро, — он сунул ей её же одежду, более-менее обтерев её, — эх, аптечки нет, — с сожалением произнёс, он наблюдая, как на боку у неё расплывается здоровенный синяк после падения. — Ничего, заживёт, — стуча зубами, ответила она, — как же мне противно чувствовать на себе это масло и грязь! Надеюсь, там есть душ, и больше нет таких дверей, второй раз так пролезть я точно не смогу. — Дверь одна, — обрадовал её Пьер. Наконец, когда она оделась, через силу снова сделала несколько энергичных взмахов, чтобы согреться, они двинулись дальше. — Вон смотри, камера, — остановившись, сказал ей Пьер, указав на небольшую выпуклость под потолком, — а вон там пулемёт. — Он не станет стрелять? — испуганно спросила она. — Не знаю, — честно ответил он, — стой тут. Они подошли к повороту, и Пьер, заглянув за угол, сразу увидел торчащий из стены ствол пулемёта. Пройти мимо него не было никакой возможности, даже все кабеля, которые до этого висели под потолком и то, уходили в стену. Сделано это было для того, чтобы при открытии огня из этого самого пулемёта, пули их не повредили. — Вот же хитрожопые-то — пробурчал он себе под нос и ещё раз осторожно выглянул из-за угла. Тут Пьер быстро выпрыгнул в коридор и тут же запрыгнул назад, за угол. Наташа стояла около стены с расширенными от страха глазами. — Не стреляет, — прошептал Пьер, — вторая попытка. Ты стой тут и не высовывайся. Наташа только пискнула на это и прикрыла рот рукой. Ей было страшно, очень, но выбора нет, нужно идти дальше. Пьер снова выглянул из-за угла, потом лёг на пол и очень медленно пополз. Она, не удержавшись, села на корточки и так же выглянула из-за угла. Она увидела, как Пьер медленно ползёт по полу, ему надо было преодолеть около тридцати метров полностью простреливаемого коридора. Вон и ствол пулемёта точит из стены, но ствол не шевелился. Пьер полз и полз, и Наташа поняла, что ствол не шевелится, вот он добрался до стены с торчащим из неё пулемётом, и облегчённо прислонился спиной прямо под стволом. Затем глубоко вздохнул, огляделся и нырнул дальше за угол. — Всё чисто, — раздался его голос спустя минуту, — Лисичка, иди сюда. Девушка бегом побежала к нему и, преодолев этот коридор, так же, как и Пьер минуту назад, завернула за угол. Тут она увидела, как он выходит из небольшого помещения. — Комната для пулемётного расчёта, — кивнул он назад головой, — электричество есть, но нет автоматики, тут люди должны сидеть, пошли дальше. Если бы пулемёт работал автоматически, мы бы тут в жизни не прошли. Там боезапас — будь здоров. Облегчённо вздохнув, они двинулись дальше. — Всё, дальше второе крыло, — ещё через минуту сказал Пьер, когда они дошли до лестницы, ведущей наверх. — Там тоже дверь, — произнесла она, показывая на неё. Пьер быстро поднялся по металлической лестнице, не останавливаясь, взялся за ручку двери и дёрнул её на себя, дверь тут же открылась. — Балбесы, — снова буркнул он себе под нос. Выйдя в большой коридор, закрыли за собой дверь, и Пьер, на всякий случай, закрыл её на мощный засов. — Дальше нам прямо и налево, — сверяясь с планом на этом листке бумаги, сказал он, — пошли. Топали они по коридору, который был в полтора раза шире того, по которому они сюда пришли. Пройдя по нему метров двадцать, повернули направо, и тут же встали, как вкопанные, а Наташа испуганно вскрикнула. — Кто это? — взяв себя в руки, спросила она. — Скорее всего, те, кто проник сюда первыми, — наморщив лоб, ответил ей Пьер. — Что с ними произошло? На полу, перед лестницей, которая вела наверх, лежало три трупа, чуть дальше — ещё два. Пьер подошёл к ближайшему трупу и аккуратно его перевернул. Все трупы были одеты в хорошие комбинезоны, в разгрузки, хорошо вооружены, даже вон рации есть, рядом лежало их оружие. Но он не видел следов боя, нет гильз, на одежде нет крови и пулевых отверстий. — Нет попаданий, — присев рядом с ним, произнесла Наташа, — от чего они умерли? — Вероятно, газ, — подумав и покрутив головой, ответил Пьер. — Газ? — её глаза от испуга стали ещё больше. — Думаю, да, — кивнул он, — давно они тут лежат, тела уже высохли, мумии прям, вон, видишь, ещё двое — он показал ей ещё на парочку лежащих тел, — следов боя нет, гильз нет, попаданий нет, крови нет. Тогда только газ. Они бежали к этой лестнице, не успели. Видимо, поняли, что пошёл газ, но надышались им быстрее, чем успели добежать до выхода, а выход точно там, — он показал пальцем на лестницу, ведущую наверх. — А нас газ не убьёт? — испуганно озираясь, спросила она. — Уже нет, весь запас вышел. — С чего ты это взял? — Если бы в баллонах ещё оставался газ, мы были бы уже мертвы, — он поднялся на ноги и ещё раз огляделся, — пошли, нам туда, — кивнул он головой вперёд, — там операторская, с неё всё и началось. Они проникли сюда через этот вход, — он снова показал ей на лестницу, ведущую наверх, — добрались до операторской, умудрились запустить генераторы, система охраны включилась. Скорее всего, нужно было ввести какой-то код, но они его не знали, прошло оповещение, или таймер какой сработал. В общем, они поняли, что сейчас пойдёт газ, бросились бежать, но не успели выбраться, ну и всё. — Почему ты думаешь, что они бросились бежать? — Потому что в ином случае они все были бы в операторской. Вот эти трое, — он показал на ближайшие трупы, — среагировали быстрее всех, значит и ближе всех к выходу были, те двое — чуть позже, и наверняка, ещё и в операторской трупы есть, тех, кто попытался всё отключить. Но, не зная как… — он пожал плечами, — может быть и разобрались бы, но им просто не хватило времени. — Мне страшно! — прижалась она к нему, — это какое-то гиблое место. Что снаружи смерть, что внутри смерть. — Это военный объект, защита от чужаков должна быть. Вот она и сработала, — Пьер вздохнул, смотря на высохшее мёртвое тело в комбинезоне, — не бойся, Лисичка, — он прижал её к себе, — опасность миновала, тут мы в безопасности. Постой… Он отпустил её и быстро побежал по лестнице наверх, Наташа услышала, как там тоже громыхнул засов. — Вот теперь порядок, — довольно произнёс он, вернувшись к ней, — пошли, трупы я потом уберу. Идя по коридору, они наткнулись ещё на два трупа, те тоже лежали в нелепых позах на небольшом расстоянии друг от друга. Такая же экипировка, оружие, и так же нет следов боя. Всё это ещё раз подтвердило предположение Пьера о газе. — Семь, — негромко считала Наташа. Пьер ничего не ответил, посмотрев на трупы, пошёл дальше. Ещё через несколько метров они вышли в огромный зал. — А вот и дороги, — довольно произнёс Пьер, — вон автомобильная, вон железная, вон лифты, — показывал он ей рукой, — пошли дальше. Ещё через несколько десятков метров они увидели и операторскую. Над входом висела табличка «пункт управления». — Десять! — выдохнула Наташа, увидев на полу три тела, едва они вошли внутрь. Двое из них так и умерли, сидя на стульях перед небольшими экранами, третий лежал около шкафов. — Чуть-чуть не успел, — с сожалением в голосе произнёс Пьер, подходя к трупу возле шкафа, — вот смотри. Он взял с полки и показал ей противогаз. — Видимо, всё произошло очень быстро. Эти двое как раз и пытались отключить систему, — он показал на трупы перед экранами, — а этот искал противогазы, нашёл, но одеть их они не успели. Вот он, — он развёл руки в стороны, — центр управления этой базой. Они находились в помещении, площадью примерно двадцать-двадцать пять квадратных метров. Вдоль длинной стены было три стула для трёх операторов, перед каждым несколько экранов, клавиатура, по бокам куча кнопок, и всё это работало. Экраны выдавали картинку, кнопки на пультах подсвечивались. По бокам небольшие шкафы и стеллажи. Тут же был точно такой же ящик с датчиками, который они видели в гараже. Насколько Пьер помнил, стрелки показывали точно такие же данные, как и там. — Ничего не трогай, — сказал он ей и первым делом стал выносить из этой комнаты трупы. Через несколько минут, вытащив всех троих, он вернулся и сказал ей. — Там рядом комната, я их туда всех сложил, не заходи туда. Их оружие и боеприпасы он собрал и положил тут же на стол около стены. — Ну что же, — хрустнув пальцами и сев за стол, произнёс Пьер — будем разбираться, что тут и как. — А где тут душ? — тут же спросила его спутница. — Погоди, дай мне со всем разобраться, — не оборачиваясь, ответил ей Пьер, переключая кнопки и смотря на экраны. — Смотри, машины, — удивлённо сказал он, кивая на большой экран посередине, на который он вывел картинку. — Судя по всему, они там долго стоят, — рассмотрев картинку, предположила Наташа. Пользуясь небольшим джойстиком, Пьер приблизил картинку, и они смогли как следует рассмотреть стоящие снаружи автомобили. — Что это за шины такие? — удивлённо спросила она. — Шины низкого давления они называются. У вас на Севере, в России, такие используют для передвижения по снегу. — Где она, эта Россия… — вздохнула она, пододвигая к себе стул поближе, и садясь в него, — их что, тоже всех пулемёты эти расстреляли? — Да — кивнул Пьер, максимально приближая картинку. Три стоящие машины, которые они увидели на экране, в буквальном смысле, напоминали решето. Конечно, снег и время сделали своё дело, частично эти автомобили были занесены снегом, но то, что по ним стреляли, было очень хорошо видно. — Вон, кажется, тело человека! — воскликнула Наташа, ткнув пальцем в экран. Пьер увеличил картинку на максимум, и они действительно увидели за рулём одной из машин останки человека. По крайней мере, его комбинезон, точно. — Они все из одной команды, — вздохнул Пьер, переключая камеры, — те, которых мы нашли тут, точно так же одеты. Наташа молча кивнула. — Видимо, те, которые погибли здесь, и запустили всё это, — он обвёл глазами помещение, в котором они находились, — и как только система заработала, выдвинулись пулемёты и расстреляли их машины и всех, кто около них был, а тут внутри пошёл газ. Ну-ка… За следующие тридцать минут, (Наташа в этот момент забыла про масло и грязь на своём теле…), у Пьера получилось влезть в главный компьютер этой базы, который, к его величайшему удивлению, оказался незапаролен, вывел схему всей базы на экран и принялся её изучать. Лисичка к нему не лезла, терпеливо сидела тихой мышкой рядом, больно сосредоточен и серьёзен он был. На экране то и дело появлялись какие-то цифры, графики, списки, в которых она ничего не понимала, а Пьер только потихоньку кивал себе, что-то бубнил под нос, и снова, и снова смотрел на экран, переключая клавиши. Что он там бубнил, она тоже не понимала. Потом ей надоело сидеть возле него и она, встав, начала исследовать содержимое шкафов и полок, которые стояли в этом помещении. Пьер, не отвлекаясь от клавиатуры, тут же ей сказал, чтобы она никуда без него не ходила. — Фух, — облегчённо вздохнул он ещё через пятнадцать минут, отодвигая от себя клавиатуру с мышкой, — всё, вроде разобрался со всем. Наташа в этот момент рассматривала какой-то старый журнал, который нашла на полке. Но ей становилось всё неуютней и противней от ощущений — масло и грязь, которые были на её теле, давали о себе знать. Чесалось всё ужасно, да и ощущения не из приятных! Но ещё раз спросить у Пьера, где тут душ, она так и не решилась, видела, какой он серьёзный сидит, да и страшновато ей было, если честно, ходить тут одной — мало ли ещё какие пулемёты стрелять начнут, или газ пойдёт. Кстати говоря, два противогаза она положила поближе к себе. Бросив журнал на пол, она тут же подскочила к нему. — Душ где? — она резко вспомнила про свою просьбу, — ты газ этот отключил? Ещё проходы есть? Где бандиты? Что это за место? Вопросы сыпались из неё один за другим, её прорвало, всё-таки она почти час сидела и молчала, и теперь женское любопытство взяло верх. Пьер, крутнувшись на стуле, смотрел на неё и улыбался. — Что ты улыбаешься? — почесываясь, как какой-то бомж, зашипела она на него, — я уже не могу, мне срочно нужно помыться и переодеться! О ужас! — она резко замерла, и спустя пару секунд, выдала, — у меня нет одежды, что мне делать? Тут тоже нет одежды, — она показала на шкафы, — там в гараже были. А если тут воды нет? Что ты улыбаешься? — Тпррру! — выставив перед собой руки, весело произнёс он, — рассказываю, садись. — он показал ей на стул. Почесав себе сначала под мышкой, затем голову, затем левою ногу, она со злостью села на стул. — Душ тут есть, вода тоже есть, — начал говорить он, — под нами озеро, — он ткнул пальцем в пол — насосы работают, я проверил, бойлеры и всё остальное тоже работают, топлива полно, дизеля в порядке. Все входы на эту базу я проверил, закрыты, никто сюда не проникнет, систему охраны внутри отключил. Отопления добавил, скоро тут плюс двадцать четыре будет. Потом будем смотреть, что там снаружи, вокруг этой базы двадцать камер скрытого наблюдения, минных полей нет, только эти выдвигающиеся пулемёты. Вот, держи, — он протянул ей маленькую пластиковую карточку, — это ключ для прохода. — Ты где её взял? — обалдело спросила она, беря у него ключ, и видя у него в руках вторую, точно такую же карточку. Про то, что у неё чешется всё тело, она тут же забыла. — Вот отсюда, — он показал ей на панели небольшую щель, — это ключи-вездеходы для охраны, я их запрограммировал для перемещения внутри базы. Так что можешь передвигаться тут спокойно. — И что это за место? — вновь спросила она. — Ну, можно сказать, что это склад стратегического хранения кое-каких продуктов, оружия и техники, так что мы в шоколаде, — он засмеялся, — там куча всего, — он снова ткнул пальцем в пол, — пошли сходим в душ, переоденемся, поедим и поедем вниз, посмотрим, сколько там добра. — Поедим и поедем? — обалдело переспросила она. — Ага, — кивнул он, — хотя, наверное, лучше идти — лифты и тросы могли заржаветь, упадём — костей не соберем, по лестницам пойдём, — затем снова развернулся на стуле к клавиатуре, нажал пару кнопок, и, спустя десяток секунд, из принтера вылезло несколько листков бумаги, — вот, — беря листки в руки, сказал он, — тут всё, что нам нужно, пошли в душ, там же и шмотки есть. Я тоже хочу помыться — ты же не будешь против, если мы с тобой в душевой вдвоём будем? Спинку потрёшь мне? На это она только улыбнулась. Глава 8 23 февраля. Александр. День. Мёртвая деревня позади, снова за окнами мелькает, то жидкий лес, через который мы с трудом пробираемся, то поля, то горы и снег, он везде, и его очень много. Деро и его пацаны вроде очухались, где-то через час мы начали с ними потихоньку разговаривать на отвлечённые темы. — Ну и мир тут, — рассматривая, проплывающий за окном пейзаж, произнёс Слива, — у вас везде так? В этот раз с нами в машине был и Деро, Лёха и Ума, вон они сидят напротив, и мы пьём чай, который Упырь приготовил на электрической плите. — Да, — усмехнулся Ума, — тепло только в долинах, а так вокруг снег и мороз. А правда вокруг вашего города много песка и жарко? — Правда, — ответил я, — выберемся из всего этого, поедем к нам в гости. — Обалдеть просто, никогда не видел много песка. — Его там, братан, не просто много, — улыбнулся Слива, — его там очень и очень много, множество барханов, — и видя, что Деро и Ума его не понимают, а у сидящего за рулём Бата аж уши зашевелились, он тоже нас слушает, пояснил — ну горы такие из песка, — он взмахнул руками, — большие, мы по ним на тачках гоняем. Не, у нас, конечно, есть оазисы, ну, типа вашей долины, а так — да, песка везде валом, машины, люди, всё вечно в песке! — Температура плюс тридцать, минимум, — подхватил Страйк, — днём до сорока бывает. — То-то я смотрю, вы такие все загорелые, — усмехнулся Ума. — Загоришь там, — весело ответил Страйк, подливая себе из чайника, — так и боишься, что сгореть, на этом солнце! — Ты им лучше расскажи, где ты живёшь, — хихикнул я, — и пацаны твои. Про такое жильё они точно не слышали. Наши новые знакомые тут же с интересом уставились на Страйка. Страйк на это только улыбнулся, но рассказывать стал, не удержавшись, и мы подключились. Короче, следующие двадцать минут мы им рассказывали про наш оазис-разборку, про тех рокеров на мотоциклах, про дома на деревьях, про джунгли, про Лимутов. Потом Страйка прорвало, он нас всех заткнул и стал сам говорить. По нему было видно, как он гордится своим местом жительства. Ну да, я вот своим островом горжусь, а Страйк своей квартирой в ветках дерева. Деро с пацанами сидели и слушали нас, открыв рты. Даже Лёха, землянин, и то охренел. — Свистишь! — первым делом выпалил Лёха, когда Страйк сказал, что у них есть куча переходов между домами в ветках, и они, в парочке мест, установили лифты, так как высота до пятидесяти метров доходит. — А смысл? — спокойно пожал плечами Страйк, — к нам поедем— сами всё увидите. — Дома в ветках деревьях, — задумчиво произнёс Ума, — на высоте тридцать-пятьдесят метров — у меня это в голове не укладывается. Как это вообще возможно? Я снова засмеялся и сказал. — Ты представь дерево, только его ствол в обхвате диаметром не полметра там, как у вас, а метр или два, да и больше бывает. Представляете, какие у него ветки? И в высоту оно под сто метров, вот там эти, — я кивнул на Страйка, — вернее, сначала, эти рокеры себе, как говорится, гнёзда свили, а потом наши пацаны себе там всё переделали. Я вам больше скажу, в мире Динозавров, который мы открыли, мы видели деревья, у которых диаметр ствола под десять метров! — Десять метров? — вытаращил глаза Деро, уставившись на меня. — Ага, десять. И высокое, пипец! — Как же его валить-то? — обалдело спросил Ума. — Ха, — подал голос сидящий за рулём Бата, — я прикидываю, какие из него доски можно сделать. — Ага, — закивал я, — валят же как-то, тут подпилил, там кусок выпилил, а доски — да, огромные, весит правда одна, мама не горюй, но парой таких досок можно крышу перекрыть. Так, за разговорами, и продолжалась наша поездка. Ребята слушали про наш мир, открыв рты. Мы им, конечно, уже рассказывали раньше, кто мы и откуда, но тут как-то с подробностями пошло, так что слушать нас им стало гораздо интересней. А уж когда разговор о машинах зашёл… Лёха вон, аж глаза закрыл, слушая нас. За разговорами отмахали ещё около двухсот километров, до точки осталось ещё двести. Сегодня не успеем, нужно искать место, где вставать на ночлег, об этом я и сказал Апрелю, посмотрев на часы, а то он уже сам начал рассказывать про наш Речной. — Только не в деревне какой, — тут же сказал Слива, — лучше в пещерах каких, или вообще в лесу. — До темноты ещё четыре часа, — сверившись со своими часами, сказал Деро, — да, я тоже за лес. Там и снега поменьше будет, и дров полно. В данный момент мы ехали по нереально огромной долине. Казалось, что вокруг нас нет вообще ничего, по крайней мере, посмотрев в окна, я не увидел ни гор, ни лесов, только снег, снег и ещё раз снег… Хотя вон, кажется, впереди лес виднеется, но далековато пока. И тут мы разом услышали тонкий писк. Он как-то резко появился, и казалось, что этот писк идёт со всех сторон. Я даже и не знаю, что это такое. — В ружьё! — вскакивая со своего места, заорал Деро, — прилипалы! — Кто? Где? Какие прилипалы? — посыпались из нас вопросы. Бац, бац, бац! — что-то стало хлопать по бортам нашей машины. — Никому не выходить из машин, окна не открывать, — начал кричать на общей волне в рацию Деро, — не стрелять! — Да что прои…. — я заткнулся на полуслове и заткнулся потому, что увидел, как на лобовое стекло прилепилась какая-то тварь, чуть поменьше кролика, за ней ещё одна, и ещё. — Бата, газу! — снова закричал Деро, — всем водителям — газу! — это он кричал уже в рацию, — никому не открывать окна, выберемся, не вздумайте стрелять! Бата начал материться, эти твари, которые прилепились к окну, закрыли ему практически весь обзор. Твою мать! Я с автоматом сначала сунулся к задней бойнице и в неё увидел, как прямо из снега выпрыгивают какие-то мелкие твари и как присоски прилепляются к машинам. Они все были белого цвета, вон они, как какие-то муравьи, облепили едущую за нами машину. Охренеть, не встать! — Что это за твари? — стоя около лобового стекла с автоматом в руках, испуганно спросил Слива. Я уже подбежал к ним и тоже их рассматривал. Мех, вон, вижу, присоску большую, зубы вокруг неё, и как эти твари слюнявят стекло, тоже вижу. Но прогрызть или разбить его они не могут. — Прилипалы, — вздохнув, ответил Деро, — они под снегом прячутся, чувствуют вибрацию. Как кто-то мимо проходит — выпрыгивают и прилипают, — он ткнул пальцем прямо в присоску, вернее, в стекло, тварь аж забилась, как она, млять, его палец-то увидела? — и хрен ты её отдерёшь, одежду на «раз» прогрызут, а вот стекло и железо не могут. — Прям, как у нас скаты, — нервно хихикнул Страйк, — только эти твари хоть из-под песка не выпрыгивают. Я смотрел на этих прилипал и охреневал, прям мурашки, вон они так и висят на стекле, и их присоска шарит по стеклу, и зубы эти шевелятся! Мелкие, но страшные, пипец! — Мы через их гнездо сейчас едем, — плюхнувшись в кресло, продолжал говорить Деро, — вот они на нас и реагировали. Сейчас главное — не останавливаться. — Ага, — поддержал его Бата, — слышите, как они пищат? Это мы их давим, сволочей! Прислушавшись, мы действительно услышали писк, только он был другой, не как в первый раз. — А в лесу такие бывают? — спросил Слива. — Нет, только на ровных поверхностях, — ответил Деро, — и очень редко около скал. Но они перед нападением пищат, нет бы, молча нападать… — Тогда точно не отобьёшься, — негромко добавил я. — Ага. Их очень много, я видел несколько раз, как они человека облепили и стали жрать его живого. Скинешь с себя одну — на его место две прыгают, и прыгают они на пяток метров, легко. Тут я сквозь просвет между их телами, через лобовое стекло, увидел, как из-под снега вылетели ещё несколько таких тварей, и тут же последовали уже знакомые звуки, они к кузову нашей машины прилепились. — Они точно борт не прогрызут? — шарахнувшись от звуков, спросил Слива. — Не боись, не прогрызут, — спокойно ответил Деро, — главное, самим палить не начать, а то в дырки они быстро пролезут и прыгнут уже на тебя. Твою мать, вот это зверюшки, мелкие, а опасные, пипец! Но видя, как эти создания, так и продолжают беспомощно слюнявить стекло, пытаясь его прогрызть, но все их попытки бесполезны, я вроде немного успокоился, да и пацаны вон, тоже вроде как успокоились, оружие опустили. Бата материться перестал, он только в руль вцепился. — Вон горы какие-то, — спокойно произнёс Деро, посмотрев в бинокль вперёд, через лобовое стекло. Несколько этих существ уже соскользнули с лобовухи, и стало более-менее видно, что там дальше. И тут у меня резко заболели виски, прям, как будто мою голову засунули в тиски. Только я сморщился от неожиданной нахлынувшей боли, только стал пальцами тереть виски, как тоже самое стали делать все, кто был со мной в машине. — Воронка! — заорали одновременно Бата, Деро, Лёха и Ума. От этого крика в моей башке одновременно взорвалась тысяча маленьких бомбочек, и я от неожиданности аж про боль забыл. Апрель вон со Сливой, видать, что-то сказать хотели, Слива морщится, так же, как и я, виски трёт, и воздуха в грудь набрал, но тут эти орать начали. — Какая воронка? — сквозь боль в висках, которая усилилась, спросил я. — На него смотри, — морщась от боли, ткнул мне пальцем в датчик наружной температуры, Ума. — Пацаны, жмём! — так же, как и все, морщась снова, сказал в рацию Деро, — воронка, не останавливаться! — Какая, нахрен, воронка? — кто-то прохрипел в ответ в рацию, кажется, это Большой был, — у меня щас башка лопнет! — Спокойно, — тяжело дыша продолжал Деро, — на градусники смотрите, сейчас температура до минус ста пятидесяти упадёт. — Чего? — тут-то мы и охренели. — Как, млять, спокойно? — начал орать в рацию Котлета, — сейчас машины замёрзнут, топливо, и мы в них! — Спокойно, — заорал Деро, — жмите, жмите все! Тут я обратил внимание, что прилипал уже нет, лобовое стекло чистое, только слюни их остались, которые мгновенно замёрзли, да и боковые стёкла тоже чистые, они все от нас отлепились. Увидев мой взгляд, Лёха сказал. — Они тоже воронку почувствовали, вот и свалили, снова в снег закопались, смотри, — он так же, как и Деро, ткнул в датчик наружной температуры. Посмотрев на него, я просто охренел. На нём было минус двадцать девять, и примерно каждые две секунды температура падала на один градус. — Быстрее, Бата, быстрее! — торопил его Деро, уже начиная стонать. Да что там Деро, мы все тут сейчас от боли вырубимся, боль такая, что просто пипец! — Может назад? — не то простонав, не то прохрипев, сказал Апрель. — Нет, надо к скалам, около них воронки точно нет, а тут нам смерть! Твою мать, уже минус сорок, и температура падает. — Жмите, мужики! — снова взявшись за рацию, крикнул Ума, — не останавливаться, врубайте печки на полную, нам к скалам прямо по курсу нужно. Мне и больно, и страшно, и интересно, но, млять, виски ломит, пипец! Хлоп, — Апрель вырубился, за ним Страйк закатил глаза и упал на пол, поднимать их нет сил, вообще никаких. Вижу, как Лёха, как зомби, подошёл к Бату, тот тоже вырубился за рулём. А ведь мы быстро едем, ну как «быстро», километров шестьдесят в час, точно, больше эти тачки не едут. Движки орут, пацаны что-то там в рации пищат, потом, когда температура до минус пятидесяти упала, все разом заткнулись. — Водителей страхуйте, — прошептал в рацию Деро и тоже вырубился. — Помогите, млять, — простонал Ума, пытаясь выдернуть из-за руля Бата. Мы со Сливой к нему, пытаемся вытащить Бата из-за руля, ага, куда там, а ногу-то с педали газа он убрал, и мы стали замедлять ход. — Слива, жми на педаль рукой, — быстро сказал я. Ума уже еле шевелится, да и я сам щас точно вырублюсь. Глянул на градусник — минус пятьдесят девять. Слива, как стоял, так и упал на пол и рукой нажал на педаль газа, движок фыркнул, и мы снова поехали. Я вцепился в руль, едем прямо. — У нас водила вырубился, — снова сказал кто-то в рацию, — у нас тоже, у нас все вырубились, — посыпались доклады ребят. — Мужики, — это я уже взялся за рацию, — кто ещё в сознании — все к водителям, жмите на газ, не останавливаться! — Саня! — послышался писк снизу. Бац, Слива отрубился, но он как-то умудрился придавить свою руку, которой давил на газ, своим весом, и мотор ревёт, мы прём по этой долине. Опа, нас вон справа и слева две наших машины обгоняют. Минус шестьдесят четыре, пипец, сейчас ещё несколько градусов и пипец, топливо точно замёрзнет, или в подвеске что… Неожиданно боль стала отступать, а потом раз — и виски прошли. — Вырвались! — заорал кто-то в рацию. Ещё бы пару секунд — и я бы точно вырубился; на датчике минус шестьдесят один, шестьдесят, пятьдесят девять… Ещё метров через пятьдесят температура поднялась до минус сорока градусов, и продолжала повышаться. Вот и скалы эти, мать их ети! Хлоп, — Ума очухался, замутнёнными глазами посмотрел на меня, я вцепился в руль, толкаю Бата и потихоньку пинаю Сливу, сзади кто-то стонет, тоже в себя пришёл. Все наши машины едут, кто-то начал матерится в рацию. Всё, минус двадцать девять, двадцать восемь, двадцать пять. Мы в безопасности, вот и скалы, до них метров сто. — Тормози, — встав на колено, сказал Ума и одновременно убрал с педали газа руку Сливы, — всем на улицу надо, в снег башкой, всех вытаскиваем. — Прилипалы? — спросил я. — Нет, исключено, там их не будет, всем скажи — тормозить и на улицу, в снег. Взявшись за рацию, передал всем слова Умы. Остановились, потом, открыв двери, стали, буквально, выкидывать наружу валяющихся без сознания ребят, последними выпрыгнули сами. Малыш наш молодец, Эл вырубился, он нет, я вон вижу, как он, беря за шкирки, выкидывает ребят из машины, потом плашмя сам плюхнулся в снег. — Где я? — первым делом спросил Апрель, придя в себя. — Ох ты ж, мать твою! — простонал пришедший в себя Страйк, — что это было? — Воронка, — сидя прямо в снегу, взяв его в руки, и растирая им своё лицо, ответил Деро, — надо же, два раза я попадал в воронку, но не вырубался. — Слабак, — пропищал Бата. Мы на это только улыбнулись, вокруг нас пацаны, тоже охают, но все пришли в себя, тоже вон и лица, и головы себе снегом трут, Малыш вон, своими лапищами зачерпнул кучу снега и трёт им голову Котлете, и кому-то там рядом ещё. Иван вон тоже сидит, башкой трясёт. — Это такая местная аномалия, — вновь начал говорить Деро, — образуется мгновенно где-то там, — он показал пальцем в небо, — всегда на ровной поверхности, и как говорится, редко, но метко. Вот и сейчас мы под неё попали. Самое интересное, что там её уже нет, — он махнул рукой в сторону, откуда мы приехали. Держится она несколько минут, но за это время промораживает всё насквозь. — Ещё бы, — хмыкнул я, — если там до минус сто пятидесяти температура опускается. — Да-да, выжить там невозможно. — Я один раз тоже под воронку попал, — охнув и поднимаясь на ноги, сказал Лёха, — и видел, как те, кто не успел из неё выбраться, за несколько секунд превратились в ледышки, трое… — тут он резко замолчал. — Друзья? — спросил Страйк. — Да, — как-то тяжело вздохнув, ответил Лёха, — я на снегоходе успел выехать, они — нет, вместе с ними и замёрзли. — Все целы? — громко крикнул Апрель. — Все, да, нормально, пожрать бы… — послышались голоса. — Всё, ищем место для ночлега, — легонько тряся головой, снова сказал Апрель, — хватит на сегодня приключений. — Сколько мы хоть сегодня проехали-то? — спросил Иван, пытаясь выбраться из сугроба. — Чуть больше двухсот километров, — продолжая морщиться, ответил Бата. — Так и кони двинуть недолго, — хихикнул Слива, — весёленькая поездочка! — Так, всё, — снова начал говорить Апрель, — грузимся, поехали искать какую-нибудь пещеру. Только сначала давайте вон к тому лесу подъедем, дров нарубим. Лес виднелся метрах в пятистах, так что с дровами у нас проблем точно не будет. Сказано — сделано. С охами и вздохами погрузились назад в машины. Виски у нас уже не болели, но была слабость, я вот себя точно чувствовал выжатым лимоном. Подъехали к лесу, недолго думая, завалили несколько деревьев, привязали их к прицепам и снова поехали к этим скалам. — А тут снега-то меньше, — сказал Апрель, глядя в лобовое стекло, — и теплее. Точно, снега тут меньше, градусник показывает минус десять. Пока едем вдоль скал. — Дымом пахнет, — внезапно сказал Слива, когда мы проехали километров пять. — Уверен? — тут же спросил Деро, нюхая воздух. — Пацаны, дымом пахнет! — крикнул в рацию Упырь. — Стоп! — коротко произнёс Деро. Три наших машины остановились и мы, открыв двери, выбрались наружу. Точно дымом пахнет, тут уже и я принюхался, и снега почти нет, и деревья вон впереди, на них снега почти нет. — Очередная аномалия? — удивлённо спросил Страйк, — там снега чуть больше, чем дохрена, здесь его почти нет. — А дымом-то от скал пахнет, — негромко добавил Слива. — Надо посмотреть, откуда, — принял решение Апрель, — четверо — за мной, остальные остаются тут. Добровольцы нашлись мгновенно, и через минуту небольшой отряд исчез среди скал. Ну их, пусть идут, я лучше тут посижу. Минут через сорок к нам вернулся один Маленький. — Есть пещера, — выпалил он, — парни там пока её под прицелом держат, проезд мы тоже нашли, перед ней площадка, как раз для машин, в одном месте только парочка камней больших, но, думаю, что проедем. — Поехали, — тут же сказал я. Где-то через километр Маленький показал, куда сворачивать. Точно, вон проезд среди огромных валунов, неплохой такой коридорчик, наши машины спокойно по нему ехали, а вон и эти большие камни посередине проезда. Хорошо, что у нас колёса здоровые, потихоньку их переехали, и ещё метров через тридцать выехали на небольшую площадку, с трудом, но даже умудрились развернуться. Вход в пещеру я увидел сразу, пока водители разворачивали машины, мы из них десантировались, прикрывая друг друга, и освещая себе путь фонарями, вошли в пещеру. А дымом из неё пахнет, будь здоров, там внутри явно не звери живут. Но, думаю, что внутри никого нет, иначе хозяева бы уже давно нас услышали. Прошли метров десять, поворот налево, и ещё через пару метров вошли в небольшое помещение, зал, не зал, короче, пусть будет помещение. Метров сорок по площади. А вон и очаг, обложенный камнями, и внутри тлеют угли. — Чё тут за бомжи то живут? — сморщился Слива светя фонарём во все стороны. Точно какое-то пристанище бомжей. — Мужики так тут мусора с земли полно — обалдело произнёс из угла Маленький. — Чего? — Да вот смотрите. Он подошёл к нам держа в руках две пластиковые бутылки из-под Кока-Колы, наклейки на них сохранились. Пошарившись по этой пещеры мы нашли ещё кучу различного хлама и всё это говорило о том, что эти вещи с земли. Парочка зубных щёток, использованные тюбики из-под зубной пасты, горчицы, несколько пустых бутылок из-под шампуней, старые карандаши, ручки, поломанные расчёски, какие-то женские журналы, большие настенные часы, шкатулка с безделушками, драный спальный мешок, несколько походных котелков, гнутые металлические же ложки и вилки, неработающий фонарик, тряпки цветные с этикетками — сделано в Китае, ещё одежда, тоже вся дранная и с этикетками. — Становиться всё интересней и интересней — задумчиво произнёс я — откуда тут весь этот хлам? Лёха вон тоже стоит репу чешет. — К вам такие вещи попадают? — спросил я у него. — Нет — тут же ответил он — у нас мы всё сами производим — это всё точно с земли нашей. — Твою мать — внезапно раздался из дальнего угла голос Деро. — Чё там? — Вот — он подошёл с рюкзаком и ещё какими-то тряпками — это вещи наших пацанов из пропавшей экспедиции. Тут мы охренели ещё раз. — Там посуда наших тоже есть — добавил Деро кивнув головой в угол. — Получается, что обитатели этой пещеры встречались с вашими? — предположил я. — Или приложили руку к их исчезновению — добавил Слива. — Рано или поздно они сюда всё равно вернутся — откинув рюкзак зло произнёс Деро — встретим, захватим, допросим. Ох да, у меня у самого тут же куча вопросов возникла. Откуда? Откуда млять тут куча земного мусора, мы тут кучу всякого барахла нашли. А ведь местные нам уже несколько раз сказали, что такого они не видели, ну кроме Лёхи. Значит тут где-то есть место, где появляются эти вещи. Обалдеть просто. Только Апрель начал распределять ребят для засад, как от входа раздался громкий крик Упыря. — Пацаны, смотрите кого мы поймали. Лучи наших фонарей резко скрестились на входе. — Идите, не бойтесь — снова раздался голос Упыря. Вон он пришёл сюда, сзади Одуван, Бата, Иван, они около машин оставались. И за руки Упырь держал двух детишек, пацан лет 12 и девочка лет 10. — Твою мать — негромко произнёс я, когда разглядел детей — вернее я просто обалдел, да и стоящие рядом со мной пацаны присвистнули. Вот кого кого, а детей мы тут точно не ожидали увидеть. Оба ребёнка были чумазые, одетые в какие-то лохмотья, у пацана вон на поясе болтаются две тушки птиц. — Вот с этим они охотились — сказал Котлета и аккуратно положил на пол два небольших лука, стрелы в колчане, пару ножей и какой-то отрезок трубы — они сюда шли, нас увидели, убежать хотели, не успели. И вот это у них было, следом на пол он поставил две небольшие сумки, вернее обычные школьные ранцы с какими дети в школу ходят — в ранцах уголь. — Какой уголь? — выдохнул Апрель. — Для костра — быстро повернувшись и посмотрев на очаг сказал я — вон кучка лежит. — Мать — снова выдал Апрель. Дети выглядели очень испуганными и какими — то затравленными. Ох как же им щас страшно, у них это вон по чумазым лицам видно. Девочка прижалась к пацану, и они пытаются вжаться в стену. Мы все стоим молчим, видимо все обалдели от того, что встретили тут двоих детей. Проглотив ком в горле, я подошёл к ним, стараясь не светить им в лица. Подошёл, присел на корточки и ещё раз их как следует рассмотрел. Точно, пацану лет 12, ну может чуть старше, девочке около десяти. Ну и запашок от них, грязные, чумазые, одежда рваная, худые, у пацана вон левая рука перевязана. Едва я к ним подошёл, девочка ещё сильнее прижалась к пацану и спряталась за него. Нда, рассмотрел их ещё лучше. На обоих старые, во многих местах зашитые джинсы, какие-то свитера, пуховики, на девочке ботинки ещё более-менее, а вот у пацана правый носок ботинка обмотан скотчем. И на них точно земная одежда, ну нет такой тут у местных. Может они вообще с земли? — Не похожи они на тех, кто приложил руку к исчезновению экспедиции — негромко сказал Лёха, но его услышали все. — Привет — сказал я стараясь придать своему голосу как можно больше доброты что-ли и спокойствия — не бойтесь, мы вас не обидим. Вы тут живёте? Спустя несколько секунд пацан осторожно кивнул. — Понимаешь меня? — улыбнувшись спросил я. Снова кивок. Девочка вон выглядывает у него из-под мышки. — Вы тут живёте? Снова кивок. — Это твоя сестра? Пацан опять кивнул. — Вы с земли? — Смотрят на меня и не понимают, понятно, продолжаем дальше. — А где ваши родители? Неожиданно пацан насупился и резко выдохнул, ясно, не нравится ему эта тема, не будем пока про родителей спрашивать. — Меня Саша зовут — представился я, быстренько сменив тему и протянул ему руку, от чего он немного дёрнулся — а вас как? Пацан смотрел на меня секунд 15, прежде чем решился и протянув мне руку представился — Наг, её Кема. Фух, на контакт пошли, уже хорошо. — Кушать хотите? Хотя, чего я спрашиваю, вон у них глаза какие голодные и птицы эти у него на поясе болтаются не просто так. Тут я увидел, как девочка сглотнула. — Воды — коротко сказал я не оборачиваясь и протянув руку. Через пару секунд мне в руку вложили флягу и тут же протянули ещё несколько. — Пейте — протягивая фляжки и открутив пробки произнёс я всё так же улыбаясь — не бойтесь пейте, мы вас не обидим — всё это я говорил улыбаясь и как можно спокойней. Блин, жалко среди нас девушек нет, контакт бы быстрее наладился. С опаской дети всё-таки взяли по фляжке и присосались к ним. Ох ты ж мать твою, вот у них сушняк то. — Кушать хотите? — повторил я вопрос. — Кто вы? — неожиданно спросил Наг. Млять, вот кто мы? Не, так-то понятно кто мы, но детям объяснять это время. — Мы путешественники — ляпнул я — искали себе место для ночлега, ехали, учуяли дым, нашли вашу пещеру. Вы позволите нам тут переночевать? Теперь девочка кивнула, пацан через несколько секунд тоже. — Так кушать хотите? — в какой раз спросил я. — Не откажемся — ответил Наг. Ох ты, вежливый какой. — Я хочу — пискнула девочка. Млять, у меня снова ком в горле. Я только обернулся, как стоящий недалеко Апрель всё понял. — Щас всё будет — тут же сказал он — пацаны освещение, еду, одежду. — Надо им воды погреть, пусть они помоются — добавил кто-то из ребят. Все пришли в движение, одни тут же начали разжигать огонь, другие убежали за генератором, третьи чем-то греметь тут в пещере. Я осторожно взял детей за руки и подведя их к небольшим лежанкам, которые были тут же и усадил их на это жалкое подобие кроватей. На полу лежали жерди, на которых валялся старый и вонючий матрас, пару подушек, тоже пипец каких грязных и одеяло. Мля, да как так-то? Сзади меня выросла гора. — Вот держите. Это Ваня наш протянул им плитку шоколада. Дети как Ваню увидели, так снова прижались друг к другу. — Ваня, ты их пугаешь — сказал я как можно тише. — Не бойтесь, я добрый — улыбнулся наш здоровяк, распаковывая плитку — угощайтесь. На его огромной ладони плитка смотрелась очень маленькой, но несмотря на это сначала пацан, а затем и девочка взяли по кусочку и отправили себе в рот. — Вы позволите нам тут убраться и навести порядок? — неожиданно спросил Ваня — у нас есть чистые и хорошие вещи, помоетесь, переоденетесь. Дети тут же прекратили лопать шоколад, оба замерли, пошёл мыслительный процесс, затем оба синхронно кивнули. — Что у тебя с рукой? — осторожно беря Нага за руку спросил Ваня. — Он поранился на свалке — тут же выдала Кема. — Можно мы посмотрим? Нужно перевязать, бинты уже грязные. Кивок. Через час оба ребёнка уже сидели около костра и за обе щёки уплетали гречневую кашу с мясом. Оба были вымыты до скрипа и переодеты в чистую одежду. У Нага оказалась незначительная царапина, смазали, перевязали чистым бинтом. Мы нагрели им воды, натянули брезент, ну чтобы огородить им площадку, сначала мылся пацан, которому дали кусок мыла и шампунь, потом там же девочка. Предварительно в этот закуток на каменный пол положили несколько пенок как туристы с собой носят, ну спать на которых нужно, чтобы от земли холод не шёл и вылили на них несколько вёдер тёплой воды, чтобы ногам холодно не было. Потом детишки там мылись, что такое шампунь и мыло они знают, девочка, как истинная леди мылась гораздо дольше. Пару вёдер воды на себя она точно вылила, аж фыркала от удовольствия. Если одежду мы ещё кое как им подобрали, ну как подобрали, максимально завернули штаны, футболки и куртки сверху, у нас же всё на взрослых с собой, а тут два клопа, то вот с обувью проблема, нет у нас детских размеров. Но Мушкетёры сказали, что они что-нибудь придумают. Ели мы все из одного котла, детишки вроде как к нам привыкли и уже не боялись. Пацаны наши молодцы, сделали всё, чтобы детям было комфортно. Первым делом вымели весь мусор из этой пещеры, причём почти по каждой вещи спрашивали, можно выбрасывать или нет. Всё-таки детишки тут хозяева, да и мы это подчёркивали. На улице запустили генератор, кинули провода и тут вон повесели пару ламп, теперь тут светло. С детьми пока разговаривали ни о чём, допроса не устраивали. — Кто же они такие? — потихоньку спросил у меня Апрель, когда мы сидели около костра и ели. Ваня вон как какая-то большая наседка суетится около них, то хлеба им даст, до каши подложит, то соку нальёт, да и остальные пацаны ухаживают. Детишки сначала обалдели, а потом им явно понравилось такое отношение. Отвыкли они от такого, очень сильно отвыкли, а может просто и не знали, что такое ласка и нежность. Я было сначала испугался, что дети последнее время недоедали и у них от такого количества пищи может быть заворот кишок, но мы, когда убирались, нашли в углу кучу косточек, фантики из-под конфет, опять же земных, какие-то жидкости в пластиковых бутылках, по запаху вроде та же Кола. Только единственное, насколько это всё было свежее. Но голодные они точно, вон как кашу лупят, аж за ушами трещит. Наших Эл они не боялись. Малыш и второй чувак припёрли несколько брёвен и положили их на пол, сверху пенки, спальные мешки, одеяла и сверху уже дети. Зато у них блеск в глазах появился, Котлета их обоих после помывки даже подстричь умудрился, а то заросли они сильно, да и волосы сальные и грязные все были. Потом Ваня им ещё раз руки мыл, угольная пыль въелась в детские ручки намертво, но вроде отмыл. Вы бы видели эту картину. Огромный чувак, моет руки детишкам. Девочка вон аж расцвела вся, да и пацанчик тоже повеселел, теперь хоть не фыркал как вначале. Наевшись, детишки развалились на новых лежанках и уставились на нас. — Чай будете? — спросил Страйк и не дожидаясь ответа налил им по большой кружке свеже заваренного чая. — Спасибо — пискнула девочка, беря кружку. — Спасибо — кивнул мальчик. — Расскажите нам кто вы? — снова начал я осторожно задавать вопросы — почему вы тут вдвоём? Где ваши родители? Млять, пацан снова насупился, малышка хлопает на меня глазками, да что же такое-то? — На свалке — внезапно ответила она — нас мама из дома выгнала. Хлоп, кто-то из пацанов выронил ложку, вон как она звонко на пол упала и в пещере мгновенно наступила тишина. — Как это? — только и смог я выдавить из себя. Тут пацан, уставившись в кружку взял слово. — Она себе нового мужа нашла, сказала, что им самим есть нечего и выгнала нас. — В дождь — добавила девочка — не хочу её видеть. Твою же. Млять, да как так-то? Мы все буквально дышать перестали, а у меня такой ком в горле образовался, что я как не пытался, так и не смог его проглотить. — Пейте чай — нашёлся Иван — вот печеньки — а мне он незаметно показал свой здоровенный кулак. Повеселевшие вроде дети вмиг потухли и уткнувшись в кружки стали пить чай с печеньем. — Ложитесь спать — негромко сказал Большой, когда дети выдули по большой кружке чая и по их глазам было видно, что они вот-вот проваляться в сон — завтра, всё завтра. Спите спокойно, мы тут, никто вас не обидит. — Мы на свалке жили — неожиданно сказал Наг и начал свой рассказ. Мы все тут же превратились в одно большое ухо. Рассказывали они вдвоём, дополняя друг друга. И чем больше они рассказывали, тем больше мы охреневали, а под конец их рассказа, мне, да и думаю не только мне хотелось пойти на эту их свалку и вывернуть наизнанку их мать, её нового мужа и ещё нескольких человек. В общем дело обстояло так. В нескольких километрах отсюда расположен старинный город, эти дети оттуда родом. В этом городе раз в сутки появляется мусор, различный хлам, откуда он, никто из местных не знает. Но по этому мусору мы поняли, что он с земли. Как и каким образом он там появляется, мы понятия не имеет, просто появляется и всё. Получается, что их город, одна большая помойка. Всю жизнь все местные жители занимаются тем, что перебирают его, какие-то вещи берут себе для жизни, остальное сжигают, чтобы их там этим мусором не завалило окончательно. А вот сжигали они его рядом, недалеко от их города есть огромные залежи угля, часть этих залежей всегда горит, там они и сжигают этот мусор, а тем углём, который собирают голыми руками с поверхности топят свои дома. Само собой, охотятся, выращивают какие-то овощи и фрукты и сортируют мусор. Когда их мать выгнала из дома, Наг и Кема отправились куда глаза глядят, нашли эту пещеру и поселились в ней. Живут они тут уже полтора года. Ходят сами на край свалки и собирают там кое какие вещи, ну и охотятся, в лесу живности хватает. В их городе много жителей, сколько, они ответить не могли, но сказали, что много. Так как там все живут практически впроголодь, то и взять к себе ещё два рта никто не пожелал. Так эти двое ребятишек и оказались предоставлены сами себе. Рюкзак они нашли в машине, как и у нас. Машина валяется в большой расщелине, а этот рюкзак лежал чуть дальше. Со слов детей, всё что в машине было мало мальски ценное вытащили жители города, а рюкзак нашла Кема чисто случайно. Когда машина кувыркалась по склону, он скорее всего выпал из автомобиля. Сказать нам причастны жители города к гибели той экспедиции или нет они не могли. Просто знают, что в один из дней охотники принесли кучу вещей и оружия, которые вытащили из других машин. Краем уха они слышали, что машин было три и мужчины несколько раз к ним ходили, снимали с них всё что только можно и тащили по своим домам. После их рассказа мы все подавленно молчали, переваривая услышанное. Пока сидели, детишки заснули прижавшись друг к другу. Ваня поправил им одеяло, подошёл к нам и присел около костра. — Ну и что делать будем? — спросил Апрель — поедем туда и перевернём всё с ног на голову? — А смысл? — пожал плечами Слива — они там так всю жизнь живут. — Чё они не свалят то из этой помойки? — шёпотом спросил Дже покосившись на спящих детей — места же вокруг полно. — Ага — усмехнулся Ума — снега и диких животных. А в этом мусоре они и вещи для себя находят и уголь рядом, таскай и таскай его для отопления. — Детей с собой надо брать — буркнул Иван, подбрасывая в огонь парочку больших булыжников угля — пусть у нас и опасная экспедиция, но тут их нельзя оставлять, не выживут они. Мы только потихоньку кивнули, да, детей тут точно оставлять нельзя. — Думаешь они поедут с нами? — спросил Большой. — Поедут, они не глупые и прекрасно понимают, что тут они одни не выживут. Либо добывая уголь под землю проваляться, либо дикие животные сожрут, либо от болезни какой. Я вообще не понимаю, как они тут полтора года живут. — Нет смысла нам в их город ехать — подал голос Деро — мы там точно чужаки и думаю не ошибусь если скажу, что на нас наваляться толпой. Те даже разговаривать с нами не будут. Нас просто массой снесут. Причастны они к гибели наших или нет не известно. Но нас всего 20 бойцов, а тех точно больше, лишние потери нам не нужны. — Деро прав — спустя пару секунд добавил Маленький — если у них там помойка, то таких вещей как у нас у них очень мало, это для них величайшая ценность. И каждый из них захочет себе что-то получить. — Согласен — так же кивнул я — едем дальше. Пусть они там так и живут на своей помойке. Если мать выгоняет детей из дома и ей никто слова за это не говорит — я покачал головой — нравы у них там дикие и столкновение с ними нам не избежать, у нас другая задача. — А я бы всё равно их мамашу грохнул — прошипел Иван, сжав свои огромные кулаки. — Посмотрим Вань — сказал я — может когда-нибудь и скатаемся туда, посмотрим, что там за помойка и город. Так за тихими разговорами не заметили, как стемнело, выставили посты, назначили дежурства и завалились спать. Завтра нам предстоял очередной день нашей поездки, полный неизвестности.

Часть 68 Глава 1 24 февраля. Александр. Детишек, которых мы встретили в пещере забрали с собой предварительно спросив у них, как они, поедут с нами или нет. Самое интересное, что они сразу согласились, понимали, что тут им не выжить, а назад им в их город-помойку дороги нет. Очень нам конечно хотелось заехать посмотреть, что там за город такой, где появляется мусор с Земли, но мы прекрасно понимали, что там мы все можем и остаться в виде трупов с помощью местных жителей. Нет, у нас другая задача, до этого леса, в котором должна быть расположена эта база, нам ещё около двухсот километров, так что движемся к ней. И сейчас наш небольшой караван, состоящий из трёх машин, движется дальше. Снова вокруг нас горы, скалы, жиденькие леса и снег, его очень и очень много, за бортом минус 23, на улицу лишний раз выходить совсем не хочется. Хорошо, что внутри машин есть туалеты, а то пару раз так на улице по своим делам сходишь, на раз задницу отморозить можно, да и самое дорогое для мужика тоже. Километров через 60 наша колонна остановилась перед лесом. — Ну и чё делать будем? — спросил я у Деро рассматривая через лобовое стекло виднеющийся лес. Этот лес был не похож на те, через которые мы проезжали ранее. Те были менее густые, да и деревья там были не такие большие и стволы у них потоньше были. Мы так через те леса и ехали, изредка пользуясь бензопилами, валя мешающие нам деревья и оттаскивая их в сторону. А тут, прям, и деревья здоровые и растут они достаточно плотно друг к другу. Деро ничего не ответил, он только взял бинокль и откинув люк полез на крышу, следом полез и я. — Плотненько, очень плотненько, — не отрывая взгляда от бинокля сказал он, — и конца и края не видно. Это да, я уже сам в бинокль видел, что окончания леса ни справа, ни слева не видно. — Там могут быть какие-нибудь звери? — задал я глупый вопрос, уже зная на него ответ. — Там всё что угодно может быть, — ответил Деро, — никто из нас в этих местах не был. Тут мы не проедем, нужно ехать вдоль леса и искать какую-нибудь просеку. — Налево или направо? — Поехали направо, — пожал Деро плечами, — и всем быть внимательным. Просеку нашли километров через 19 километров, я специально на пробег смотрел. Да уж, большой лес, очень большой. Деревья все как на подбор, здоровые, высокие, на ветках огромные шапки снега. Валить его и строить дома, стволы все как один на подбор, прямые и мощные, только высушить нужно предварительно. Но это я так, к слову. — Ну что, вперёд? — хмыкнул Слива, когда мы остановились напротив этой просеки и снова, выбравшись на крышу нашей машины, пытались рассмотреть в бинокль, что там дальше в лесу. Ох и дремучий он, мы вон метрах в 50 от ближайших деревьев стоим, отчётливо видим просеку, но видим только метров на триста, дальше снова деревья. Но выбора у нас нет, мы и так уже достаточно сильно отклонились от маршрута, сначала из-за этой вчерашней воронки, а теперь вот эту просеку искали. — Поехали, — коротко сказал Деро. Три машины с прицепами на колёсах низкого давления одна за другой втянулись в лес. Пока едем, хорошо, колёса большие, мы их даже подпустили немного и правильно сделали. Уж не знаю, откуда тут взялась эта просека, но она была, машины то и дело переваливались через торчащие из-под снега поваленные стволы. Сами во все глаза смотрим по сторонам, как-то пугал меня этот лес, да и судя по напряжённым ребятам, которые все сидели около бойниц, не только меня. Какой-то он тихий, птицы не поют, дремучий, всем своим видом внушает уважение. Деревья эти огромные, Сосны и ели вон здоровые какие по бокам и снег, лежащий на их лапах, вообще всё скрывает, такую одну завалить, и она тачку полностью скроет, очень большие. Почему-то в моей голове в этот момент всплыла Кремлёвская ёлка, по телеку несколько раз видел, как такую пёрли в Кремль на новый год, гаишники даже специально дороги перекрывали ради этого. Ёлку пёрли огромную, вот тут такие же, даже побольше экземпляры встречались и деревья им под стать, в два, три обхвата вон экземпляры видны. — Пацаны зайцы — внезапно крикнул Слива — вон слева смотрите. Я как раз у левой бойницы был и успел увидеть, как три зайца довольно-таки шустро выскочили из-под большого куста, сверкая пятками и прыгая в разные стороны исчезли в этом лесу. — Живность тут есть, уже хорошо — произнёс Клёпа — а то я думал он уже совсем мёртвый. — Не ты один — хмыкнул Апрель. — Всё мужики, приехали — громко крикнул сидящий за рулём Бата останавливая машину. — Чё встали? — практически сразу последовал по рации вопрос Большого. — Завал впереди — ответил Апрель в рацию — берите бензопилы, пошли разгребать и по сторонам смотреть не забывайте. Прорубались часа три. Проедем несколько десятков метров, снова завал, бензопилы в руки и давай пилить и так всё это время. — Да когда этот лес уже кончится? — в сердцах произнёс Клёпа оттаскивая очередную отпиленную ветку в сторону. — Гы — выдал, беря очередное бревно выдал Малыш. — Ты тоже запарился приятель? — хихикнул Клёпа. Мля, я тоже чё-то подустал. Время уже середина дня, а конца и края этому лесу не видно, зато за нами почти что дорога, только ветки отпиленные, стволы и куча опилок. — Километра на три точно углубились — устало присаживаясь на поваленный ствол дерева сказал Деро — большой лес, мать его. — Мож пожрать чё замутим? — предложил Слива. — Тебе только пожрать — буркнул я, беря очередную отпиленную Котлетой ветку. — Ну а чё? — улыбнулся Слива — у меня молодой, растущий организм. Давайте пожрём-то уже, не до вечера же топорами и бензопилами махать. — Поддерживаю — кивнул головой Ваня — да и мальцов покормить горячим нужно, вон они как в этой своей пещере отощали. — Вижу движение — внезапно крикнул стоящий на крыше первой машины Маленький. Про смотреть по сторонам мы тоже не забывали и один из нас всё время находился на машине и крутил головой на 360 градусов. Все тут же побросали инструменты и схватились за оружие. — Где? — тут же спросил у Маленького Апрель. — Там — не отрывая глаз от бинокля ответил Маленький. — Что видишь? — Не знаю, что-то быстро мелькнуло, но там что-то точно есть. Твою мать, у меня после слов Маленького прям мурашки побежали, да и пацаны вон напряглись. — Давайте-ка парни все в машины — негромко произнёс Деро. Только он это произнёс, как со стороны куда смотрел Маленький сначала раздался рёв, а потом треск веток. — Пацаны шухер — заорал во всё горло Маленький — к нам какая-то хреновина здоровая несётся. Моё сердце тут же ухнуло в район левой пятки, а может и правой. Итить, тут я и сам увидел, как к нам кто-то ломится через лес, вон снег с веток сыпется. — Стреляйте вашу мать — заорал Апрель. Бум, бум, рядом со мной захлопали подствольники, это Упырь и Дже уже схватили их и выстрелили по одной гранате. Два взрыва практически слились в один и одна из елей с громким треском стала падать. Заработал пулемёт, поднялось куча снежной пыли и стало вообще ничего не видно. — В машины все — снова заорал Деро открывая огонь из своего автомата. И тут млять из снежной пелены на нас выпрыгнула тварь. Вот кто это? Волк? Кабан? Тигр переросток? Я, как только её увидал, просто охренел. По размерам эта зверюга была ну, млять, с Уазик буханку точно. До неё метров 20, и мы все очень хорошо эту животину видим. Мощные лапы, белая шерсть, большая пасть, уши, клыки. Тварь остановилась буквально на несколько секунд, часть наших пуль попали ей в голову, да и гранаты видать глушанули, вон стоит башкой трясёт. — Аааааааа — заорали мы разом от страха и все, кто успел схватиться за оружие разом по ней вмазали. Я орал и стрелял ей в морду, хорошо вижу, как от огромного тела отлетают куски мяса и во все стороны брызгает кровь. Животина прыгнула с места, казалось, она летит прям на меня, а мы стреляем, и ей хоть бы хны. Раз, в прыжке она преодолела метров 10 точно. Мы в рассыпную, кто-то продолжает стрелять. Страшно заревев и получив в своё тело ещё несколько десятков пуль, она прыгнула снова и в этот раз прямо на машину, на Маленького, он стоял на крыше на колене и поливал её длинными очередями. — Прыгай — заорал кто-то. Я уже обнаружил себя спрятавшегося за одним из поваленных брёвен и лихорадочно меняющего магазин. Васёк бросил автомат и просто солдатиком нырнул в люк машины. Животное очутилось на крыше машины и попыталось схватить Маленького, но тот уже был внутри машины. Этот волк переросток сунул свою пасть следом за Васьком в люк, но из машины тут же стали раздаваться выстрелы из дробовика. Животина опять заорала и резко убрала голову из люка. — Валите её — заорал Апрель. Я только успел перезарядиться, прицелится, как три раза хлопнуло ружьё нашего Малыша. Первый выстрел пришёлся в бок этой скотине, второй в район шеи, а третий в голову. В самый последний момент она хотела спрыгнуть с крыши, но не успела, Малыш попал в неё в тот момент, когда она уже отталкивалась от крыши машины. Упала она уже мёртвой, шлёпнулась на брёвна, на суки, один из них прям пропорол её насквозь. — Прекратить огонь — начал орать и махать руками Апрель. А мы млять остановиться не можем, стреляем и стреляем в это животное. Наконец, когда я всадил в неё ещё один магазин, успокоился. — Что это млять такое? — спустя, наверное, секунд десять первый спросил Клёпа. — Живность этого леса — нервно ответил Страйк. Никто из нас был не в силах отвести от неё взгляда, стоим все, смотрим на неё. Да уж, нашпиговали мы её свинцом будь здоров, вокруг всё в её крови, да и тело вон тоже всё как дуршлаг и из него ещё продолжает вытекать кровь. — Мы таких никогда не видели — немного хриплым голосом произносит Деро — Бат, ты слышал про таких тварей. — Нет млять, не слышал — нервно ответил он, выглянув из окна машины. И тут со стороны, откуда прибежала эта тварь, раздался ещё один такой же вопль, за ним ещё и ещё. — В машины все — заорал во всю силу своих лёгких Деро — валим отсюда нахрен. В тачки мы буквально погрузились за несколько секунд. Тут же хватаем оружие, заряжаемся, к бойницам, водители уже трогаются с места. — Валим, валим, валим на хрен — орёт в салоне Слива. Я смотрю в левую бойницу выставив в неё ствол своего автомата. Животные продолжают орать, трое или четверо, но их не видно. — Люки млять закройте — крикнул Апрель — Маленький к пулемёту. Оборачиваюсь, бац, Большой закрыл люк. Подбегает к детишкам, те сидят в углу. — Ничего не бойтесь — быстро говорит он им — тут мы в безопасности, уши ладошками прикройте. Девочка жмётся к брату, сильно бледная, видно, что очень испуганна, пацан сглотнул и кивнул головой. Оба тут же зажимают уши. Снова рёв, мы уже едем, сбоку слышится треск. Я назад к бойнице и едва я в неё посмотрел, как увидел, как из больших кустов, почти полностью засыпанных снегом, выпрыгнула ещё одна такая же тварь. Бах, отчётливо послышался удар по крыше. — Она на крыше — заорал Слива и вскинул автомат. — Не стрелять — ору я ему — крыша бронированная, будет рикошет. Маленький из верхней турели открыл огонь, куда он там стреляет не понятно. Из машин сзади тоже стреляют. Снова смотрю в бойницу, вон вижу, как наперерез нам бежит ещё одна такая же тварь и бежит очень быстро. Машину она точно догонит. — Слева — кричу я и открываю по ней огонь. Попал или нет — хрен его знает, скорее всего нет. Тут растительности пипец, мои пули сшибают ветки и снег, это животное как будто сообразило, что стреляют по ней и тут же углубилась в лес. — Лови — заорал Маленький. Тут же раздалась длинная пулемётная очередь, за ней небольшой удар и мне показалось, что наша машина немного как бы споткнулась и замедлила ход, по крайней мере качнуло нас хорошо. — Она на ваш прицеп упала — послышался в рации голос Умы. Бегу к задней бойнице, перепрыгивая через сумки с различным барахлом, около одной из бойниц уже сидит Слива и целится из автомата. Точно, вон эта тварь валяется на прицепе, Маленький перебил ей переднею левую лапу и хорошо так разворотил грудь. Но она ещё жива и уцепившись за прицеп своими немаленькими когтями падает в снег и переворачивает прицеп на себя и теперь они волочатся за нами. Небольшая скорость нашей машины тут же снизилась вдвое. — Обходите нас — кричит у меня над ухом Апрель — отцепляйте прицеп мать вашу — это он уже нам со Сливой. — Справа Вася — это уже Деро орёт. — Отцепите прицеп — матерится Бата — я не могу разогнаться. Вокруг меня ор, мат, стрельба. Хватаемся со Сливой за специальное крепление в салоне машины и выдёргиваем небольшой крюк. Прицеп так волочился за нами и животное вцепилось в него и не думает его отпускать, оба оставляли глубокую борозду в зимнем лесу, две наши машины уже объехали нас слева. Деро снова орёт Маленькому, Иван тоже палит в бойницу. Хлоп, готово, прицеп отцепился и окончательно придавил собой животное. — В сторону — рядом с нами появляется Большой с подствольником в руках. Бесцеремонно оттолкнув меня и Сливу, он выставил ствол в бойницу и выстрелил. Через несколько секунд позади нас раздался взрыв и дикий вопль животного. Вопль такой, что я аж присел. — Готово — плотоядно улыбается Большой смотря в бойницу. — Дай нам-то посмотреть — кричу я и мы со Сливой толкаемся около второй бойницы. Вижу, как прицеп горит, как лежащая под ним эта тварь пытается из-под него выбраться, но сил на это не хватает и она горит живьём, шерсть вон, как вата, вспыхнула. Не знаю зачем, но я оттолкнул Сливу, выставил ствол автомата и выпустил в неё длинную очередь. Кажись попал, так как вопли животного тут же затихли. — Хватит там смотреть — орёт Апрель — справа ещё две. Бегом в переднюю часть салона, там тоже есть бойницы. Смотрю на детишек, девочка спрятала свою голову между своих коленей и уши зажала руками, пацан тоже уши зажимает, но смотрит на нас, подмигнул ему и улыбнулся, он вяло улыбнулся мне в ответ. — Впереди завал — раздался крик в рации одного из наших водителей — не проедем. — Сколько их? — так же кричит в рацию Деро. — Вижу одну — это Лёха орёт — слева. — Справа ещё одна — это Клёпа. — Отобьёмся — киваю я и тут же через лобовое стекло вижу, как из кустов вылетает тело, ох и здоровая же зверюга. У меня возникло такое ощущение, что её оттуда просто катапультировали. Эта тварь мгновенно перевернула прицеп разорвав колесо своими мощными челюстями. Это какую же силу нужно иметь? Затем резко в сторону, когда по ней начали стрелять, снова спряталась в кустах и через несколько секунд она снова прыгнула на тачку из леса. — Да что же это такое? — обалдело произносит Слива, пытаясь поймать её в прицеп. — Пацаны эта тварь на нашу машину прыгает — кричит из второй машины Упырь. Тут я увидел, как уже будучи раненой, эта скотина снова выпрыгнула из кустов, вон, ёлку сбила, мгновенно долетев до машины, вцепилась в одно из колёс. Хлоп, нет больше колеса, она его просто разорвала в клочья, и машина тут же сбросила ход, прицеп так и волочится следом. Вижу, как там из бойниц пацаны выставили несколько стволов и попытались её грохнуть, но животное не мешкая забирается на крышу, к пулемётной турели. Мы даже глазом не успели моргнуть, как это животное вцепилось в ствол пулемёта и стала его рвать как тузик грелку. Эфир мгновенно наполнился криками и матами. Машина уже почти остановилась и её неплохо так раскачивает. Мы тут как могли выставили стволы в бойницы и как можно аккуратней стали короткими очередями стрелять по этой твари, которая буквально вырывает из своего гнезда турель с пулемётом. Где-то спереди взрыв, ещё один, за ним вой и снова хлопки ружья Малыша, кто-то стреляет длинными очередями. Краем глаза вижу, как от первой машины такая же хреновина ныряет в лес и куда-то там ломится. Бац, эта вырвала-таки турель с пулемётом из гнёзд креплений, теперь там в крыше дырка. Только она сунулась мордой внутрь, как оттуда её встретили сразу с десяток стволов. Животное не успело среагировать. Десятки пуль впились ей в её пасть, она походу хотела пробраться внутрь машины, но там пацаны быстрее среагировали. Вторая и наша, третья машины уже стоят на месте, первая вон, кажется, отъехала от нас метров на 50 и там пацаны тоже отбиваются от третьей твари. А эту с крыши снесло, она прям около тачки упала. — Пошли, добиваем — на диком адреналине заорал Деро открывая дверь и выпрыгивая наружу. Что будет если из леса на нас сейчас выпрыгнет ещё одна такая зверюга мы как-то не подумали. Мы и пацаны из второй тачки буквально катапультировались наружу и все вместе открыли буквально ураганный огонь добивая эту сволочь. Через десяток секунд всё было кончено. Знаете, очень сложно выжить, когда в тебя стреляет пару десятков стволов буквально в упор, мы её буквально в клочья разорвали, вон, и лапы отстрелили, и хвост, и головы нет, короче на красном от её крови снегу лежит какой-то бесформенный кусок мяса. — Готова, — кивает Деро, — первая машина, что там у вас? — это он спрашивает по рации. Мы как по команде ощетинились стволами, перезарядились и уставились на первую машину. Там пальба, снова взрыв, вой, затем в десятке метров от машины что-то сильно взорвалось, и даже отсюда я увидел, как рядом стоящую ёлку окрасило красным, и там из тачки так же наружу выпрыгнули пацаны. Первый вон в снег спрыгнул Малыш и садит, и садит из своего ружья в эту самую ёлку, около неё кто-то барахтается. Следом за Малышом появился Дже, с пулемётом, затем кто-то бросил гранату и там все, как по команде, упали в снег, взрыв. С минуту стоим осматриваемся по сторонам, никто ничего не говорит, все слушают лес, даже движки заглушили. Вокруг только сосны, ели, птицы не орут и зловещая тишина. — Чисто, — слышится голос Лёхи, — кажись завалили. — Вроде больше никого нет, — громким шёпотом говорит Апрель. — Да, никого нет — подтверждает Маленький, он уже на крыше нашей машины. — Что же это такое? — спрашивает Слива рассматривая кусок лежащего перед нами мяса, — от неё же хрен отобьёшься. — Ох, не то слово, — выдыхаю я, так же смотря на остатки тела, — она тебя по любому снегу на раз догонит. — Так, собрались все, — взял ситуацию в свои руки Апрель, — проверить машины, Деро, им скажи пусть к нам сдают, — кивает он на первую машину. Что с этой тачкой? Мы все смотрим на разорванное колесо второй машины, там уже суетятся пацаны. Через 5 минут осмотра машин и прицепа мы уже знали, что надолго второй машины не хватит. Эта тварюга умудрилась не только оторвать колесо, но и повредить привод, ехать-то, конечно, можно, машина полноприводная, но вот на сколько её хватит — вопрос. Отремонтировать-то можно, но как-то ни у кого нет желания заниматься этим в этом лесу, валить отсюда надо и побыстрее. Мы только второй прицеп на колёса поставили, там всё попроще, запаску поставили и всё, да и ещё завалы впереди. Без какой-либо команды, каждую секунду оглядываясь взялись за разбор завала, просеку в лесу проложили мгновенно, страх появления таких животных гнал нас будь здоров. И ещё через три часа, полностью мокрые, злые, уставшие и напуганные до усрачки, мы выехали из этого леса на огромную долину. — Вижу скалы, — устало произнёс Деро стоя на крыше первой машины и рассматривая их в бинокль. Мы в принципе скалы и сами все увидели, до них чуть больше километра. — Поехали туда, — не менее устало произносит Апрель, — на сегодня хватит, нужно отдохнуть, обсохнуть и поесть. С этим никто не спорил и, снова погрузившись в машины, двинулись к этим скалам. Я ещё перед тем, как окончательно спустится через люк крыши внутрь тачки обернулся и посмотрел на этот лес. Да уж, второй раз через него точно не поеду. Неизвестно сколько там ещё этих животных есть, диких и ужасно опасных. Если бы не машины, если бы мы стояли лагерем, и они на нас напали, хрен бы мы от них отбились, они бы нас просто порвали. Глава 2 24 февраля. Туман. Утро. Город Агират. — Трогаем — отдал короткую команду в рацию Туман. Три больших катера разом добавили оборотов, и они, развернувшись и подняв кучу пыли, полетели в сторону выезда из этой долины. Туман ещё успел посмотреть на остатки их Белаза, их когда-то грозной боевой машины, которую не смогли взять огромные животные, которую они отбили у Рейдеров и Хватальщиков, но перед природой это огромная машина оказалась бессильна. Снег и отсутствие дорог — вот что поставило крест на дальнейшей судьбе этой машины. Там, где они очутились на нём в этом мире, передвигаться было невозможно. Местные ремонтники города Агират уже практически закончили разбирать Белаз, осталась только передняя часть, по которой так же лазили с пару десятков фигурок людей, и они так же продолжали его разбирать. Жалко ли было Туману Белаз? Скорее всего да, как жалко его было и всем ребятам, которые провались на нём в этот мир. В Тунем отправились все из команды Тумана, никто не захотел оставаться в Агирате, хотя местные были совсем не против. — Сколько нам до Тунем? — услышал Туман голос Винта. — Если всё пойдёт нормально, — ответил Паха, часов через пять будем. Полетим быстро, нам выдали лучшие катера. На этом вообще, — он не сильно хлопнул ладонью по сиденью катера, в котором они находились, — месяц назад движки перебрали. Сделаем круг, чтобы меньше около Балса маячить, там кипишь после нашей поездки до сих пор. — Они же наверняка догадались, кто им ментовку их спалил, — хмыкнул Грач. — Конечно, — засмеялся Паха поудобнее устраиваясь в кресле, — Штирлиц сказал, что Чарис там от злости свой кабинет разнёс. Рвал и метал, требовал нашей крови, только ехать не на чем, — тут Паха засмеялся ещё сильнее. — В любом случае они пожалуют сюда в гости, — многозначно произнёс Туман. — Пускай, — парировал Паха, — мы будем готовы. У нас и оружия благодаря вам прибавилось и средства усиления тоже. Ваш этот арканит чудо чудное, наши уже сказали. — Расстрелять пробовали? — спросил Хас смотря в окно. Три Клеуса как раз в этот момент вылетали из арки, ведущую в долину. В арке уже начинали устанавливать заднюю аппарель, снятую с Белаза. — Да, палили по одному из листов, — кивнул Паха, — держит все пули. Так что хрен они нас возьмут. Наша задача долететь до Тунема, с этим проблем думаю не будет. А там уже пусть ваш Гера подключается, ворота всем нужны. В тех двух нами открытых мирах осталось куча народу, оружие, различных припасов. — Починит, — заверил его Грач, — Гера головастый малый. Ещё через несколько минут катера вырвались на простор. Они вылетели на огромную долину, полностью покрытую снегом и, встав параллельно друг другу и поднимая за собой огромные снежные шлейфы, увеличили скорость. — Прям как у нас, — хихикнул Леший, крутя головой по сторонам смотря на Клеусы, — только мы по Плато так катаемся. К обеду три катера без каких-либо происшествий долетели до Тунема. В этом городе у Пахи и других бойцов, которые отправились с Туманом и его ребятами, были многочисленные знакомые. — Эй, в катерах, остановитесь и представьтесь, — услышали все разом в катерах голос незнакомого мужчины. Три Клеуса тут же скинули обороты двигателей и пролетев на инерции ещё около ста метров зависли на месте. До гор, за которыми была долина, было ещё около километра. В принципе, в бинокли и другую оптику пассажиры катеров уже видели расположенные у подножия горы различные постройки. — Приём, приём, — взялся за рацию Паха, — мужики, мы свои. — Кто свои? — Мы из Агират. — Ого, — удивилась рация, — чего это вы в такую даль, да и ещё такими силами прилетели? Давненько вас у нас не было. — Да вы к нам тоже не частые гости, — ответил Паха. — Хватит трепаться, — дёрнул его за рукав Туман, — давай уже, пусть нас запускают. — Да-да, — поддакнул сзади ещё один человек из Агират, — кажется скоро будет буря. Несколько бойцов тут же посмотрели в окна. Точно, с другой стороны было видно, как на небе сгущаются тучи. — Меня зовут Паха, у вас некоторые меня знают. — Жди. Через 10 секунд рация произнесла снова. — Да, знают тебя тут наши. Чё хотел Паха и почему вас так много? — С нами люди из другого мира, — прекратив улыбаться выпалил тот, — и среди них есть специалист и некая аппаратура, с его помощью можно попробовать починить ворота. — О как, ну давай так, сначала залетает один катер. За оружие не хвататься, если вы действительно те, за кого себя выдаёте, то залетают два других. — Добро, — тут же согласился Паха, — мы летим. — К чему так? — спросил у него Винт. — А если в катерах вражеский десант, — ответил за Паху Туман, — сейчас он там своей рожей посветит, его все узнают и залетим уже мы. — Пах, ты бы это, — вновь раздался голос того паренька, который сказал про бурю, — поспеши, как-то тучки всё ближе и ближе. Снова все уставились в окно, да, действительно, небо позади них потемнело и, кажется, эти плотные облака стали ближе. Так как их переговоры все слышали, то никто не задавал глупых вопросов. Клеус, в котором находился Паха, Туман, Грач и ещё с десяток бойцов, тронулся с места и полетел к уже открытым воротам в горе. Меньше, чем через минуту они уже залетали в гараж. Пролетая по коридору все, кто находился в катере видели, как тут и там на них смотрят многочисленные стволы пулемётов и автоматов, а на самой площадке в гараже их встречают пять человек. Все вооружены, но оружие на катер не направляют. — Глуши, — крикнул водителю Паха, когда катер остановился недалеко от встречающих, и эхо от его двигателей отразилось от стен. Через пяток секунд шум винтов стих, а вместе с ними и исчез ветер, которые эти самые огромные винты поднимали. — Здорово мужики, — открыв люк крикнул Паха первый выбравшись на борт катера, — свои, успокойтесь. Следом за ним выбрались и все остальные. Быстрые рукопожатия и командир, который был среди встречающихся и представился как Лави, отдал команду радисту, чтобы тот связался с остальными двумя катерами, ожидающими снаружи, и дал им добро на прибытие сюда. Пока ждали два других катера, Лави задал вопрос посмотрев на Тумана с Грачом. — Вы правда можете починить ворота? — Постараемся, — ответил Туман, — среди нас есть головастый парень, уникум в своём роде. Можно сказать, что он разработал и запустил ворота в нашем мире. Благодаря ему мы и ходим между мирами, — тут Туман усмехнулся. — Ох, будем надеяться, — с надеждой сказал Лави, — знаете про наши открытые миры-то наверное? — Да, нам рассказали про открытые вами два мира, у нас их тоже несколько открыты. Думаю, рано или поздно Гера сможет починить ворота. — Домой хочется? — улыбнулся Лави. — Конечно, а кому не хочется. — Понимаю. — У нас-то как очутились? — Ох долгая история. — Думаю у нас будет время поговорить. — Не вопрос. — Мы вас расселим, а ваш Гера пусть занимается с нашими техниками. Их уже предупредили, они его ждут. Там только он или ещё что-то есть? — Кое-какая аппаратура, она у нас была с собой, мы её сюда привезли. Может, с её помощью эти яйцеголовые и смогут наладить ворота. Мужчины засмеялись. Следом послушался шум двигателей и сюда, в гараж, на небольшой скорости влетели два катера. Туману понравился этот крепкий мужчина примерно его возраста. Уж чего-чего, а первоначальное впечатление он производил хорошее. Туман по роду своей деятельности умел разбираться в людях, и этот мужчина внушал ему уважение. Следуя указаниям одного регулировщика, оба катера поднимая своими винтами довольно-таки ощутимый ветер, от которого стоящим мужчинам аж пришлось отвернуться, припарковались около стенки и спустя ещё несколько секунд водители заглушили двигатели. — Вон в том аппаратура, — показал рукой на левый катер Туман, — дай своим команду, пусть подгонят машину. А вон и Гера. — Гера выбрался из правого катера и секунд пять осматривался по сторонам. Его лицо было немного помято, так как он проспал почти что всю дорогу. Эти деньки у него были довольно-таки напряжённые. Сначала под его чутким руководством демонтировали аппаратуру с разбираемого Белаза, затем он сам с помощью нескольких технарей из Агират пытался её наладить. Он хотел отправить сигнал в пространство, чтобы из института в Таусе открыли ворота. Но все его попытки оказались тщетными. А когда он увлечён идеей и работой, то мог забыть не только про еду, но и про сон. Вот и вырубился пока они летели сюда. — Хорошие у вас бойцы, — с уважением сказал Лави рассматривая бойцов Тумана — о, а вот такую пушку мы уже видели, — он кивнул на Винта, который выбрался из катера с дробовиком АА12. — Где? — удивился Туман. — Да были у нас тут люди несколько дней назад. Встретились с нашими поисковиками, те их сюда и привели. Они, кстати, тоже из другого мира оказались, ну провалились сюда к нам. Туман, Грач и те, кто его сейчас услышали мгновенно перестали улыбаться, знакомиться с местными и немного напряглись. — Их имена? — нахмурившись спросил Туман. Глава 3 23 февраля. База. Утро. Француз. — Выспалась? — спросил Пьер, когда Наташа открыла глаза. — Да-а-а-а, — сладко потягиваясь в кровати ответила Наташа, — не совсем удобно конечно было, но все равно хорошо. Ты сам-то как выспался? — Великолепно, — улыбаясь и прижимая её к себе ответил Пьер, — ладно, надо вставать, посмотреть, что там снаружи твориться, да и наконец-то спуститься на нижние уровни, посмотреть, что там к чему, а то мы вчера с тобой так туда и не ходили. — Вчера уже сил не было, — прижимаясь к Пьеру ответила она, — сегодня посмотрим, главное, чтобы сюда никто забраться не смог. — Не заберутся, — заверил её Пьер, — ладно, ты приготовь чего-нибудь поесть, — он, высвободив одну руку и взяв со стоящей рядом тумбочки часы посмотрел на время, — почти 10, я в операторскую, гляну, как там наши злейшие друзья снаружи поживают. С этими словами он встал с кровати и принялся одеваться. — Может они ушли? — с надеждой спросила Наташа. — Вряд ли, — сморщился Пьер, — эта база слишком лакомый кусок. Ты сегодня ночью не слышала? Пулемёты два раза стреляли. — Нет, — немного испугавшись ответила она. — Вот, — кивнул сам себе Пьер, — видать бандиты пробовали сюда пробраться. Ладно, за дело. Одевшись, он быстро вышел из комнаты, в которой они спали. А вчера вечером оба, приняв душ, немного расслабились. Потом они, сверившись с планом этой базы прошли на кухню, где на небольшом складе нашли запасы еды, из которой Наташа приготовила поздний ужин. Плотно поужинав, оба поняли, что сил на изучение базы уже нет. Пройдя в комнату отдыха, они сдвинули вместе парочку кроватей и завалились спать. Перед этим Пьер ещё раз проверил как настроена охрана базы и все наружные входы, которых оказалось не так много. Под защитой пулемётов база была запечатана намертво. — Ну что там? — спросила Наташа у него войдя в операторскую спустя 30 минут. Пьер сидел за пультом и смотрел в экраны камер наружного наблюдения. — Не очень хорошо, — ответил он ей, — обложили нас крепко. Поставив поднос с чашками кофе и сух пайками на стол рядом, она подошла к нему. — Вон свежие трупы, — щёлкнув парочкой кнопок, он вывел на центральный экран поочерёдно изображение с трёх наружных камер, — вот смотри. Присмотревшись, Наташа увидела лежащие в снегу трупы нескольких людей с оружием, а другая камера показала трупы больших животных и рядом ещё два человеческих трупа. — Животные напали на людей? — удивлённо спросил она. — Да, вот на этих точно пытались. Щелчок кнопкой и на экране снова появилось изображение второй камеры. — Эти двое скорее всего сидели вон там в кустах, — он постарался максимально приблизить изображение и ткнул пальцем в экран, — на них из леса напали эти животные, бандиты, видимо, не придумав ничего лучшего, а может просто и испугавшись, бросились бежать. — Прямо под пулемёты, — хмыкнула Наташа. — Точно, где их всех пулемёты и положили. Теперь смотри сюда, — на экране появилось другое изображение, — эта камера замаскирована, поэтому они её и не видят. На экране она увидела установленные в лесу палатки, несколько машин, на которых ездили бандиты, и дымы костров. Абсолютно все на поляне были вооружены. — Сколько же их там? — ахнула Наташа, разглядев бандитский лагерь. — Много. Под пулемёты не лезут, видать, поняли на каком расстоянии они срабатывают. Скорее всего сидят и думают, как им сюда проникнуть. — Как же мы нашим сообщим, что с нами всё в порядке? — Пока не знаю, — озадачено ответил Пьер, — наши рации отсюда не добьют, а тут оборудование я ещё не нашёл, если мощные рации тут вообще есть. Нужно спускаться вниз и искать, найдём рации, будет хорошо. Выйдем с нашими на связь, будем думать, что делать дальше. Вон смотри. Спохватившись, он переключил очередную камеру, и они оба увидели, как в одну из машин бандитов быстро запрыгнули трое человек с оружием и спустя несколько секунд машина исчезла в лесу. — За подкреплением, поди, поехали, уроды, — зло произнёс Пьер. — А пулемёты они расстрелять могут? — спросила девушка. — Могут, — не стал отрицать Пьер, — сами грибки эти, которые из-под земли выезжают. Но к ним ещё подобраться нужно, прицелиться и попасть, из гранатомёта, а пулемёты ждать не будут, враз огонь откроют. Ладно, пока всё нормально, пошли вниз. — Завтрак, — напомнила она ему. Быстро попив ещё не до конца остывший кофе и перекусив галетами из сух пайков они направились к лестнице, ведущей вниз, на нижние уровни. Пьер открыл парочку дверей карточкой и. спустя две минуты, они спустились на второй уровень. — Ну что готова? — взявшись за рубильник весело спросил он у неё. — Ага, — кивнула Наташа, всматриваясь в темноту огромного помещения, в котором они оказались и нервно теребя автомат. — Не волнуйся, — увидав как она взялась за автомат сказал ей Пьер, — живых тут нет, иначе к нам бы уже пришли. С этими словами он резко дёрнул рубильник, и практически мгновенно под потолком стали загораться огромные лампы освещения. — Обалдеть не встать, — крякнул Пьер, когда все лампы зажглись и они увидели всё то, что тут было. Это большое помещение оказалось полностью заставлено техникой. Тут были грузовики, самосвалы, подъёмные краны, всё на базе Камазов, бульдозеры, Уазы и Тигры, все машины были зелёного военного цвета. Ещё больше тут было различных ящиков, бочек, стеллажей, на которых лежали и тюки, и ящики поменьше, и стояли какие-то железные банки. — Пещера Алладина прям, — с горящими глазами произнесла Наташа, когда они не спеша ходили среди техники, — мне уже не терпится посмотреть, что на третьем уровне. — Вот, — радостно произнёс Пьер, когда они дошли в самый конец, — наконец-то. Там на поддонах лежали штабеля зелёных ящиков. — Оружие? — спросила Наташа. — Да, — так же продолжая улыбаться ответил француз и взявшись за первый попавшийся ящик открыл его. В ящике оказалось 6 автоматов Калашникова в промасленной бумаге. — Сколько же тут оружия? — ахнула Наташа, когда ещё раз посмотрела на штабеля ящиков, расположенных вдоль левой стенки. — Много, — покачал Пьер головой, — очень много. Нам бы было бы неплохо найти список всего, что тут есть. Сами мы тут до второго пришествия всё изучать будем. — В операторской точно ничего нет? — Нет, я там всё посмотрел. Ладно, пошли на третий уровень, а потом будем думать, где может быть список, в котором указанно что тут есть. Чуть ли не бегом оба снова направились к лестнице и меньше, чем через минуту Пьер, дёрнув за рубильник включил освещение. Их взору предстал огромный и широкий коридор, от которого шли перпендикулярные ответвления. — Смотри, — радостно взвизгнула Наташа, подбежав к столу, который они не видели пока тут было темно. На столе лежало несколько больших и толстых журналов, калькулятор, канцелярские принадлежности в специальном стакане и проводной телефон. А ещё через пяток минут, когда они пролистали эта два больших журнала, оба находились в небольшом шоке от того, что тут было. — Это же сколько тут добра-то? — радостно прыгала вокруг Пьера Наташа, — нам теперь голод не грозит. Пьер ничего ей не ответил, пробежавшись по списку, он аж сел на пол, стула рядом со столом не было. Он снова и снова впивался глазами в страницы журналов, на которых было скрупулёзно указанно сколько и чего тут есть. От осознания этого у него немного кружилась голова. И ей было от чего кружиться. На втором уровне, как они уже видели, была военная техника для стройки, разбора завалов и прокладывания различных коммуникаций. К ней шли куча запчастей, расходных и горюче-смазочных материалов. Просто нереальное количество оружия, боеприпасов, военной одежды, как летнего, так и зимних вариантов. Были даже пушки и миномёты, всё русское, но это ему даже нравилось больше. Так как он не понаслышке знал, что российское оружие и военная техника очень хорошего качества. На третьем уровне продукты длительного хранения. Тушёнка, сахар, соль, макароны, мука, шоколад, даже мёд был, водка, спирт, различные семена для посадки. Не удержавшись, оба как дети, побежали по этому большому коридору заглядывая во все помещения подряд. В первом и втором они увидели кучу лежащих на поддонах мешков, а в третьем стоящие электрокары. Недолго думая, Пьер прыгнул за руль одного из них и попробовал его запустить. Кар поехал без проблем, всё-таки электричество сюда подавалось, а эти кары, которых оказалось 12 штук, стояли на пункте зарядки. Следующие несколько часов они катались по всем этим помещениям и смотрели, смотрели на всё то, что тут было. За это время они вернулись и взяли другой кар, так как у этого кончался заряд. Оба молодых человека были нереально рады всему тому, что они тут обнаружили. Оба пришли к мнению, что эту базу, вернее эти склады оборудовали и собрали тут всё это на случай какого-то апокалипсиса, больше просто не было объяснений. Да и различного оборудования, с которым ещё предстояло разобраться тут тоже хватало. — И как это всё отсюда вывозить? — спросила Наташа, когда они по дороге на каре поднялись с четвёртого уровня назад на первый. На четвёртом, как и говорил Пьер были технические помещения, цистерны с топливом, очистные сооружения, различные насосы и другое оборудование, которое поддерживало комфортную температуру и в жилых помещениях, и на складах, чтобы не испортились все эти десятки тонн продуктов. — Вот с этим сложнее, — хмыкнул Пьер, — вокруг снег. Но думаю справимся, надо наших только сюда. Пустим бульдозеры первые, они сделают дорогу, за ними грузовики, так и вывезем всё или будем брать всё по мере необходимости. Да, — кивнул он сам себе, — нет смысла всё это тащить к нам. Тут всего очень много, а нам столько не нужно, мы это ни съесть не сможем, ни одеть всё на себя, тут одежды на пару десятков тысяч людей, причем разных возрастов и пола. Оставим тут гарнизон, который всё это и будет охранять. Тут запасов продуктов на несколько лет для десятка тысяч человек. Есть всё самое необходимое, даже туалетная бумага и всё для гигиены. Для остального семена, посадим, будет всё расти. Неплохо, конечно, эти склады упаковали, — он с уважением покачал головой, — совсем неплохо. — А может вокруг базы просто построить посёлок? — предложила она. — Можно и так, — согласился он, — леса полно, под землёй жить я смысла не вижу. Только вот бандиты, — он вздохнул, — нас мало, их больше. Но, думаю, с оружием, которое мы тут нашли с ними вопрос решим. Ладно, нужно успокоиться. — Ты рации нашёл? — В списке они есть, — кивнул он, — нужно пойти, взять, разобраться и попытаться выйти с нашими на связь. Ты вот что, — он на несколько секунд задумался, — займись обедом. Там и картошка есть и тушёнка, а я рацией. Глава 4 24 февраля. Александр. Какие-то пещеры. Руки болят, ноги болят, всё тело, млять, болит. Непонятно откуда такая усталость. У меня такое ощущение, что я разгрузил детской лопаткой вагон песка. Прям как-то накрыло меня. — Мушкетёры, вам помочь? — спросил Слива. — Не, — раздался голос Котлеты, — хотя да, дров ещё принесите, а то нам на ночь этих не хватит, — он кивнул на кучу дров, валяющихся в углу. В данный момент мы в очередной пещере, нашли, здоровая такая, правда проход узкий и тут немного сыровато, но в целом терпимо. Разожгли парочку костров, дым без проблем исчез среди многочисленных щелей в потолке. Мушкетёры готовят есть, кто-то таскает дрова, кто-то занимается машинами, вон с улицы слышны удары железа по железу. — Ну что, завтра последний рывок? — присаживаясь рядом со мной на камень, предварительно постелив на него пенку сказал Апрель, — нам меньше ста пятидесяти километров до этой базы осталось, — затем помолчал немного и добавил, — если она, конечно, существует. — Существует, — к нам подошёл Деро. — Она должна быть, — добавил появившийся Ума с охапкой дров в руках. Через пол часа с улицы пришли немного замёрзшие ребята. — Всё, — протянув руки к костру довольно произнёс Бата, — тачку починили, теперь можно ехать дальше, проблем не будет. — Ребята, еда готова, — громко крикнул на всю пещеру Котлета, — берите ложки, тарелки и давайте сюда. — Наконец-то, — обрадованно произнёс Слива и схватив тарелки ломанулся к Котлете. — Детям первым, — пробасил Большой. — Конечно, тут без вопросов. Вон детишки сидят около костра накрытые одеялом. Находящиеся рядом с ними Страйк и Иван что-то рассказывают, руками размахивают, детишки улыбаются, оба довольные. Отошли они от сегодняшней перестрелки. Им тут же дали по тарелке с варевом Котлеты, по ложке и по большому куску хлеба. Вскоре в нашем временном убежище были слышны только стуки ложек и негромкое чавканье, аппетит на всех навалился зверский. — Дежурить будем? — спросил у Апреля Маленький после плотного и сытного ужина, — хорошо, что мы тут, там, — он ткнул пальцем в сторону входа, — как-то ветерок поднялся и снег идёт. Словно в подтверждение его слов в пещеру зашёл небольшой сугроб. — Брррр, — это оказался Дже, — там снегопад мужики, надо вход завесить, дует. — Думаю нет смысла дежурить, — подойдя ко входу и выглянув наружу принял решение Апрель, — там действительно пурга. Думаю, тут нет опасности, перед входом только дежурного оставим и всё. Не думаю, что тут кто-то наши машины угонит. Так и сделали. Притащили из машины большой кусок брезента и, сложив его в два слоя, завесили вход. В пещере стало темновато, разжигать ещё один костёр мы побоялись, всё-таки угореть никому не хочется. Выход нашли сразу: аккумулятор, провода, парочка 12 вольтовых лампочек; вот теперь другое дело, в пещере стало довольно-таки светло и тепло. Горящие несколько часов костры её протопили, так что один костёр мы затушили, вернее только угли оставили, от них тоже тепло идёт, а второй костёр так весело и потрескивает. Иван и Большой с помощью кувалд умудрились расширить в стене щель и в неё дым от костра стало-таки ощутимо затягивать. Получилась такая естественная вытяжка. Потрепались, кто-то ещё раз поел, кто-то оружие чистит, Клёпа и ещё несколько ребят даже сполоснуться умудрились и переодеться в чистое. Тем временем на улице окончательно стемнело. Я разок отогнув брезент вышел на улицу. Метёт там будь здоров, машины и прицепы уже хорошо так снегом засыпало, завтра точно откапывать их будем. Ничего, зарядка не повредит. Ну и потом потихоньку все заснули. 25 февраля. С утра нас всех разбудил Апрель. — Подъём мужики, давайте вставайте, нам чутка до точки осталось. — И машины нужно откопать, — добавил Лёха, дежурящий около входа и охраняющий наш сон. Я прям пригрелся в спальнике и выбираться из него не очень хотелось, но делать нечего. Котлета и Упырь вон уже разжигают костёр, чтобы приготовить завтрак, кто-то потянулся в дальний угол пещеры, там у нас сортир. В общем раскочегарились, умылись, позавтракали. Кто справился быстрее, пошёл на улицу откапывать машины. Оттуда уже раздавались звуки работающих двигателей. А я, кстати, хорошо выспался и у меня ничего не болит, даже мышцы не тянут, прикольно, вчера как старик себя чувствовал, а сегодня почти как огурчик. Сегодня у нас будет тяжёлый день. Надеюсь, что мы доберемся до этой базы и сможем в неё проникнуть. Выехали почти через три часа после подъёма. Снова мы сидим внутри машин, которые мне уже начали надоедать и движемся в неизвестность. А на улице хорошо. Всего минус 20, ветра нет, снег не идёт, красота. Остаток пути проехали за 4 с небольшим часа без происшествий. Пришлось объезжать очередной небольшой лес, как-то соваться в него нам совсем не хотелось. — Вот за теми горами должен быть лес, который нам нужен, — сверившись с компасом сказал Деро, — горы вроде похожи на те про которые те, кто вернулись, говорили. — Вроде? — переспросил я. — Да они это, — кивнул Ума, — большая вон, — он ткнул пальцем в лобовое стекло, — справа маленькая и ещё одна маленькая, они это, за ними лес и тем где-то база. — Горы объезжаем, останавливаемся, маскируемся, дальше пешком и как можно тише, — тут же сказал Апрель. С этим никто спорить не стал. Ещё через пол часа нашли неплохую площадку среди огромных валунов, туда и загнали машины с прицепами. — Значит так, — начал негромко говорить Апрель, когда мы все выбрались из машин и собрались в кружок, — по данным, которые у нас есть, база вон в том лесу, — он махнул рукой, — дальше идём пешком, как можно тише. Ищем вход, там какой-то бункер или типа того должно быть и по сторонам внимательней смотрите, мало ли звери какие. Тут остаются дети, водители и ещё вы — он быстро назначил ребят, чем вызвал их разочарованный вздох, но спорить никто не стал, — найдём вход и, если всё чисто, дадим вам знать, выдвигаетесь к нам на машинах. Всё, идите все готовьтесь, максимальная собранность, мы на боевой операции. Через 20 минут вышли, нас идёт 10 человек, больше пока не нужно. Сначала всё разведаем, а потом уже и остальные телодвижения. Про автоматические пулемёты мы все хорошо помним, не исключено, что тут ещё и минные поля есть. Сведений о том, есть ли тут разумные какие, люди я имею в виду, у нас отсутствуют, но это тоже нельзя скидывать со счетов. Вдоволь походив между мирами, я уже убедился, что такие как мы, люди и просто разумные представители других рас, могут встретиться в самых что ни на есть неожиданных местах, а про различных зверей я вообще молчу, да и не людей тоже хватает. Хорошо, что тут лес растёт вплотную к этим скалам, открытого пространства нет. — Значит так, — присев на колено взял слово Клёпа, — по такому, — тычок себе пальцем за спину, — каждый из нас ранее ходил. Но в этом лесу мы вообще не знаем, что и как. Идёте точно за мной, след в след, никому не сопеть, не пердеть и не издавать лишних звуков. Каждый из вас смотрит не только по сторонам, но и на стволы деревьев, пеньков, так же смотрите на камни, в них могут быть, а, скорее всего, и есть камеры наблюдения. Вы знаете, что такое камеры? — спросил он у Деро. — Да, у нас есть в Тунем, немного, но есть. — Вот и смотрите, они тут точно будут. Гарнизон базы должен же наблюдать за периметром. — Думаешь камеры переместились сюда вместе с базой? — спросил Лёха. — Я не знаю, — обернувшись ответил Клёпа, — но смотрите внимательней, всё, мужики, пошли. И смотрите за мной, все знаки вы знаете, покажу падать, значит падаете. — Ясно всё, — кивнули мы. Двинулись. Моё сердечко сразу стало биться как-то побыстрее, адреналин немного повысился. Мы все как пружины, держим оружие наготове. Млять, эти их автоматы, громоздкие, неудобные. Вот и первые деревья, снега немного, примерно по колено, идём след в след пригнувшись, как партизаны какие-то. Кажется, что сейчас будет железная дорога, которую нам нужно будет взорвать. — Только бы тут этих волков не было, — шепчет идущий за мной Слива, — хрен отобьёмся. — Слива заткнись, — бухтит услышавший его Большой, — иначе Ваня тебе кляп сделает. Шутят, хорошо. Углубились в лес метров на сто, потом ещё, кажется, 250–300 метров прошли. Куда нас Клёпа ведёт? Но все молчат. Блин, а тут красиво и лес живой. Сосны, ели и другие деревья, покрытые снегом, морозец около 20 градусов, пар изо рта у всех, птички вон какие-то поют. Честно, я бы тут с удовольствием с палаткой на денёк остановился. Разжёг бы костёр, хряпнул два или три раза по сто и мяска пожарил. Н-да, мысли какие-то не те в голову лезут. В лес мы углубились километра на полтора точно, а, скорее всего, больше. Живности тут тоже хватает, но больше мелкой, на снегу отчётливо виднеются следы. Страйк сказал, что это зайцы и лисы и, возможно, волки. — Хрен тут машины проедут, — садясь прямо в снег произнёс Мамуля, — нужно будет объезд искать. — Найдём, — заверил его Апрель, — только сначала вход на базу. Кстати говоря, чем дальше, тем гуще росли деревья и попадалось всё больше и больше проплешин, через которые была видна земля. Огромные ветки деревьев и различных ёлок просто не пропускали через себя падающий снег, всё оставалось на них. Тоже хорошо — и идти лучше, и тише, снег не скрипит и ноги суше будут, хотя, если честно, кажется, у меня левый ботинок немного промок, да и подмерзать я начинаю. Одежду и обувь перед этой экспедицией нам выдали в Тунеме, кстати всё неплохого качества. Внезапно первый идущий Клёпа резко поднял сжатую в кулак правую руку, все замерли. — Дымом кажись пахнет, — еле слышно прошептал Слива. Ага, я тоже учуял. Быстро обернувшись, вижу, как пацаны стоят воздух нюхают. — Дым? — негромко спросил Клёпа. Все практически разом кивнули. — Давайте вон туда, — быстро оглядевшись, собровец показал нам рукой на несколько поваленных деревьев. — Пахнет вот оттуда, — показал рукой налево Апрель. Да, тут мы снова все согласились. — Млять, одежда эта, — сморщился Клёпа оглядев себя. Точняк, на нас же белый комбез, снег тут, конечно, тоже есть, но и земли хватает, на которой мы будем очень хорошо видны. Блин, Полукеда тут нет, он бы сейчас нам сказал, что там и как. Но если пахнет дымом, значит там разумные существа, может люди, а может ещё кто. — Подбираемся, смотрим, никому не шуметь, — произнёс Клёпа, когда мы все действительно удостоверились, что пахнет дымом. Ветерок как раз подул, и до нас хорошо дошёл его запах, Слива, проглот, ещё учуял запах какой-то готовящейся еды. Прячась за деревьями, пригибаясь, стараясь наступать на большие корни, чтобы под ногой ничего не хрустнуло, двигаемся вперёд. Млять, мне казалось, что наши шаги очень хорошо слышны. Вот что не говорите, а невозможно ходить по лесу бесшумно, нет таких людей, я не встречал. Чтобы ни говорили, чтобы ни писали — невозможно. Листва лежит, а что под ней не понятно, да ещё и про всякую живность и птиц нужно помнить, спугнёшь, от них топота и криков будет — мама не горюй. А те, кто живут в лесу сразу сообразят, что их кто-то спугнул. Да, я видел тех, кто умеет аккуратно ходить по лесу, но совершенно бесшумно — нет. Прошли метров 200, запах дыма усилился, кажется, я слышал несколько голосов, точно, ветер снова донёс до нас какие-то обрывки слов и тут же послышался шум двигателя. Хренасе, это чё тут за голубчики? Лес этот, млять, как назло, реже стал. Мы вон рассосались практически цепью, прячемся за растущими и поваленными деревьями, кустами, бугорками, в общем, за всем тем, что можно использовать в качестве укрытия. Впереди точно лагерь, голосов стало больше, теперь и я помимо дыма учуял и запах готовящейся еды. — Кровь, — толкнул меня Слива. Точно, смотрю куда он показывает и вижу на стволе поваленного дерева запёкшуюся кровь и входное от пули. Быстро позвали пацанов. — Свежая, — резюмировал Клёпа, — видать по этому лесу не только мы шаримся. — Я там тоже кровь видел, — добавил Маленький, показывая рукой в сторону. В лагере заработала машина, с дырявым глушителем, и его звук очень хорошо разнёсся по лесу. Нам до него метров 150, не больше, если присмотреться, то сквозь различную зелень видны установленные палатки. — Дальше подходить всем опасно, — почти шёпотом говорит Апрель, — вы тут все будьте, мы с Клёпой подберёмся поближе, глянем, что там за отряд. — Чё они тут только делают? — спросил Котлета. — Думаю, что думают, как проникнуть на базу, — подумав пару секунд ответил я, — про автоматические пулемёты помните? Все разом кивнули. — Вот, скорее всего приехали сюда, нарвались на пулемёты, отошли в лес, встали лагерем. Снова кивки. — Уже взорвали бы их давно, — буркнул Иван, — или расстреляли из гранатомётов. — Может, они как раз к этому и готовятся. — Короче будьте тут, — ещё раз сказал Апрель и кивнул Клёпе. Оба тут же обогнули дерево и исчезли в кустах. Ну а нам оставалось только ждать. Вот ведь как бывает. Ехали-ехали в поисках этой базы, приехали, а тут ещё какие-то хлопцы и почему-то мне кажется, что они вооружены. По здешним лесам без оружия ходить себе дороже. Мы все сидели и смотрели по сторонам, не хватало, чтобы ещё какая зверюга на нас вышла. Машина с дырявым глушителем поработала и замолчала, кажется, с другой стороны приехала ещё одна машина, но особо не понятно. Н-да и население тут ещё есть, значит не совсем глухие места-то. Деро со своими пацанами нам несколько раз сказали, что те двое, которые вернулись из экспедиции ничего не говорили про встретившимися им других людей или кто тут есть. Может тоже кренделя какие, типа Архи, Хватальщиков или ещё кого-нибудь. Но технологии у них точно есть. Те же самые машины, да и пулевое в стволе дерева говорит о наличии стрелкового оружия. Маленький вон сидит ножом пытается эту пулю выковырять. Надеюсь, мы с ними найдём общий язык, воевать как-то совсем не хочется. Ладно, чё гадать, ща пацаны вернуться, скажут чё там и как, и кто там. — Во, — протянул мне на ладони смятую пулю Маленький, — как у всех местных стволов, около 6 миллиметров. Я взял в руки маленький кусочек свинца, да, похоже на местные, это точно не из нашего Калаша или с какого-либо земного оружия, тут свинец немного темнее. Минут через 45 вернулись Апрель и Клёпа. Их белые комбинезоны были почти полностью перепачканы землёй, видать они вдоволь сейчас на брюхе наползались. — Ну чё там? — негромко спросил я, протягивая Апрелю флягу с водой. Такую же протянули Клёпе. Апрель кивнул, поблагодарив меня за воду, открутил крышку и начал говорить. — Большой отряд, люди, человек 50, вооружены очень хорошо, автоматы, винтовки, пулемёты, машин тоже хватает. — Да, упакованы они очень хорошо, — дополнил Клёпа, — в открытом бою нам с ними сложно будет. Пацаны не простые, больше на какую-то банду похоже. Одеты кто во что, — тут он покосился на наших Мушкетёров. — Мы там подслушали, — сделав несколько глотков вновь начал говорить Апрель, — они действительно думают, как проникнуть на базу. Ты Саш был прав, решают, как лучше взорвать пулемёты. База вон там, — он показал нам рукой в сторону, — вернее, там вход. И в ней уже есть двое, которых они и преследовали. Тут-то мы и обалдели. — Толком ничего мы так и не поняли, — сморщился Клёпа, — но двое на базе там точно засели. Там гопари эти ругались, вернее какой-то хрен, приехавший на грузовике, песочил других, что они мол их упустили. — Получается, тут есть жители и две враждующие группировки, — задумчиво произнёс Маленький. — Получается так, — пожал плечами Апрель. — И как нам подать тем знак, что мы свои и хорошие? — тут же спросил Страйк. — Ага, подашь ты знак, — буркнул Иван, — так они тебе и поверят. Как дадут из пулемётов, мало не покажется. — Вот же, млять, — прошептал я, — мало того, что тут банда эта в лесу сидит, пулемёты, так ещё кто-то и на базе уже закупорился и наверняка активировал там всю защиту, которую только можно. — Сейчас эта база крепкий орешек, — дополнил Маленький. — Кстати говоря, этих, — Клёпа кивнул головой в сторону лагеря, — тоже потрепали и пулемёты, и те двое, когда уходили, и звери дикие. Мы сейчас и растяжки видели, и трупы животных, и, кажется, в углу в кустах в одном грузовике трупы людей лежат. — Не понятно, чё они их только не закопают где-нибудь, — ухмыльнулся Апрель, — запах крови животных хорошо привлекает. — Ну и чё будем делать? — спросил Слива. — Тихо все, — резко сказал Страйк, — там, — он кивнул в сторону больших кустов и навёл на них свой автомат. Следом на кусты навели оружие и мы. Кусты здоровые, почти что в человеческий рост и довольно-таки плотные. Мы все сидели, наведя на них оружие и практически не дышали. Спустя несколько секунд послышался треск. Было такое ощущение, что там за кустами или уже в них кто-то лениво ворочается. И мне кажется, я уже знаю, кто к нам сюда ломится. Точно, я оказался прав, едва морда этого животного вылезла из кустов и уставилась на нас. — Мишка, мля, — выдохнул Апрель. Да, это был медведь, здоровый мать его вашу, медведь. Шерсть вон густая какая, переливается вся, ну и вымахал, в нём пол тонны точно есть. Откуда? Вот откуда он тут взялся? Нет бы спал. Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове. Смотрит вон на нас, даже не рычит, словно думает, нападать или нет. Но думаю, он нападёт, а вот успеем мы его остановить или нет, вопрос. Ему до нас метров 15. Пацаны вон все как один подобрались и медленно, медленно поднимают оружие. — Даже не дышите, — прошептал Апрель, — кинется, огонь без предупреждения, он любого порвёт. Мишка уходи, уходи, пульсировала у меня в голове одна единственная мысль. Нашу пальбу в лагере по любому услышат и кинутся за нами в погоню. Оторваться-то мы конечно оторвёмся, но могут кого-нибудь ранить. Мишка стал принюхиваться, мля, он губу нижнюю оттопыривает, точняк сам себя раздразнивает. Ещё шаг сделал, окончательно выходя из кустов. Моё сердце стало биться ещё быстрее, а кореша мурашки уже как обычно в районе кроссовок. Ох и здоровый, вот же отожрался на лесных харчах. Жалко такого валить то. Но своя тушка как-то предпочтительней. Это он с виду неповоротливый и неуклюжий. Но я-то точно знаю, какие медведи быстрые. Запомните, от медведя убежать невозможно. В большинстве случаев, если вам в лесу повстречался медведь, он вас заметил, и вы не вооружены чем-нибудь убойным, вы труп. И тут Мишка заревел, встал на задние лапы и сделал шаг. И заревел так, что мы аж пригнулись. И наши нервы не выдержали. Мы как смотрели на него держа оружие наготове, так и дали из всех стволов разом. Я хорошо видел, как пули рвут его шерсть, как в его огромном теле появляются дырки, из которых фонтанчиками вырывается кровь и вылетают куски мяса. Мы стали по нему стрелять в тот момент, когда он уже почти кинулся на нас. Всё-таки решился, вот же отморозок. И такое количество сидящих перед ним людей его не смутило, вот что значит поверил в свои силы. Медведя, не ожидающего от нас такой ответки, аж чутка откинуло назад таким количеством пуль. Но, видать на диком адреналине, он снова кинулся на нас. Кого он там выбрал в качестве жертвы было не понятно. Он успел пробежать метров 5, может чуть больше, когда мы стали дружно стрелять ему в голову. Даже такая хреновина, как этот медведь, и то не может выдержать такое количество попаданий в голову. Всё, готов. Его голову наполовину разворотили пули и он, выдохнув последний раз повалился на землю. Млять, я лихорадочно меняю магазин и чувствую, как у меня предательски трясутся ноги. — Уходим, уходим, — заорал Клёпа на весь лес. Скрываться уже нет смысла. Нас на километр-полтора сейчас точно было слышно, гильз вон вокруг полно, в воздухе висит облако от пороха. Хорошо хоть ни у кого не хватило ума гранату бросить. И тут по нам стали стрелять. Сначала один автомат, затем второй, затем пулемёт. Мы как стояли, так и рухнули на землю. Падаю, перекатом ухожу в сторону, автомат перезарядить уже успел. Несколько пуль сбили прямо надо мной ветки, и они вон рядом падают. Быстро те ребятки в лагере сориентировались. — Огонь, — кричит Апрель, — и отходим. Вижу замелькавшие среди деревьев фигурки людей. Вот там то один, то второй останавливается, встаёт на колено и стреляет в нашу сторону короткими очередями. Мы стреляем в ответ. Шуму и грохота в лесу стало ещё больше. — Пустой, — кричит рядом Слива. Встаю рядом с ним на колено, стараюсь поймать в прицел хоть кого-то из тех, кто прёт на нас и стреляю. Попал или нет не знаю, те уроды тоже шустрые, используют деревья как укрытия. — Отход, — кричит Клёпа. По двое отходим, выбираем дерево, за него, стреляем, прикрываем остальных. Мля, тех слишком много, и они начинают обхватывать нас полукругом, становится ещё веселее. Кажется, я всё-таки в одного попал. По крайней мере чувак, в которого я всадил две короткие очереди больше из-за того дерева не появился. — Машина, — кричит Слива показывая рукой. Н-да, те точно не лохи. Вон действительно, вижу сначала одну, а затем другую машину, они едут в сторону и в их кузовах вооружённые люди. Сейчас они объедут нас и возьмут в кольцо. — Они нас выдавливают в левую сторону, — лёжа за деревом кричит Маленький. Да, мне это тоже показалось. Нет, ну какие же грамотные сволочи. Они не бегут под наши пули, давят нас огнём, пулемёты вон стреляют без остановки. У нас, конечно, боезапас есть, но он не бесконечный, а у тех с пульками всё хорошо. — Решайте быстрее куда уходим, — поставив сошки своего пулемёта на ствол дерева прокричал Большой и открыл огонь. Рывок, стрельба, рывок, прикрываем друг друга. Не знаю, сколько мы так успели пробежать, метров 200, может чуть больше. За нас очень плотно взялись. Грамотно загоняют и действительно гонят в одну сторону. Видать, там хорошие командиры, сразу с десяток человек посадили в машины и они, сделав круг не дали уйти нам в глубь леса. А тут, где мы сейчас находимся лес ну прям совсем жидковатый, стволы деревьев с человеческую руку, за ними толком и не спрячешься. — Клёпа ищи куда уходить, — прокричал ему Апрель, — Маленький с ним пошёл. Двое сорвались с места и исчезли в кустах. А мы, прячась кто где мог, отстреливаемся. — Мы базу нашли, — спустя пару минут к нам в овражек, в котором мы собрались и отстреливались уже в три стороны рухнули Клёпа и Маленький, — это хорошие новости. Плохие, там на поляне стоят машины и это походу тачки одной из пропавших экспедиций, три штуки, расстрелянные в хлам пулемётами. — Ай млять, — вскрикнул рядом Страйк. Быстро смотрю на него, он держится за левую руку. — Фигня, царапина, — тут же отвечает он. К нему подползает Котлета и достаёт индивидуальный пакет для перевязки. — Значит, нас на пулемёты базы гнали, — зло кричу я пытаясь переорать грохот выстрелов, — выбежим на поляну, там все и ляжем, а кто не выбежит, они тут тёпленькими возьмут. Синхронный кивок нескольких голов. — Быстрее решайте, мать вашу, — орёт на нас Большой, — у меня последняя лента. — У меня половина осталась, — проорал с боку Иван. Мля, зажали нас тут будь здоров. И тут бахнуло, взрыв, ещё один, на нас посыпались ветки, земля, какие-то камни. Прикрываемся как можем. Ну всё пипец, нас начинают закидывать гранатами. — Да что же это за уроды такие? — матерится Слива, — хоть бы стрелять прекратили и предложили сдаться, хоть какой перерыв был. С этими словами он с перекошенным от злости лицом схватил свой автомат и полез наверх. Во дела, у нас только один путь, на ту поляну под пулемёты. — Приём, база вызывает людей в белых комбинезонах, — внезапно зашипели наши рации. От неожиданности, я аж на месте подпрыгнул и недоумённо уставился на свою рацию, вернее схватился за неё. Да и некоторые из ребят, ну кто услышал, стрелять перестали и так же охренели и на нас смотрят. — Кто говорит? — уже орёт в свою рацию Апрель. — Тот, кто спасёт ваши задницы. Все вопросы потом, у вас пару минут, вас обходят слева трое. Быстро ноги в руки и на поляну, прикрою, там увидите вход в бункер. — Ага, там нас пулемёты всех и положат, — кричит злой и красный как архи Апрель. — Не положат, они под моих контролем, я вас прикрою, давайте быстрее, вас сейчас гранатами закидают. — Ты кто чувак? — не выдержав спросил я в рацию выхватив её у Апреля, про свою я как-то забыл, — откуда ты там взялся? — Мы так же от этих бандитов сваливали, сюда успели забраться. Быстрее мать вашу, что вы там сидите? Валите сюда уже. — Походу эти те, про кого вы слышали, — киваю Апрелю. — Валить надо, — кричит Клёпа автоматически пригибаясь от свистевших тут и там пуль. — Мы идём, — решается Апрель говоря это в рацию, — куда нам двигаться? — Ваши двое видели три машины на поляне, — отвечает рация. Мы переглядываемся, значит я был прав, когда говорил, что тут есть камеры наружного наблюдения. — Двигайтесь прямо на машины, за ними в 40 метрах вход в бункер, мы его откроем. Сколько вас человек? — 10. — Я посчитаю, как только десятый выбежит на поляну я выдвину пулемёты и открою огонь по лесу. Вас не заденет, повторяю, вас не заденет, бегите к машинам, а потом ко входу. Как поняли? — Да поняли мы, млять, поняли, — продолжает кипятиться Апрель. Снова взрывы, кажется по нам пальба ещё усилилась, снова взрывы. Быстро доводим что и как до наших пацанов, кто не слышал наши переговоры. Большой и Иван, расстреляв последние патроны бросают пулемёты. — Бросаем все гранаты во все стороны и рывок к тачкам, — вытаскивая две гранаты продолжает орать нам Апрель, — эй, на базе, приём. — На связи. — Мы сейчас идём на прорыв, кидаем гранаты и прём. — Принял, мы готовы. Рации на полную громкость, как скажу, падайте, потом скажу бежать, бегите. — Принято. — Походу тоже вояка какой-то, — делает предположение Клёпа, кивая на рацию, — всё чётко и по делу, никакой паники. — Гранаты, — заорал Апрель. Ну понеслась. У каждого из нас по две гранаты, поправка, у Котлеты и Упыря по 4. Все гранаты летят в разные стороны. Взрывы слились в один, кажется, там в лесу кто-то заорал, зацепило кого-то. — Пошли, — взревел Апрель. Из этого оврага почти что катапультируемся наверх. Бежим стадом за Клёпой и Маленьким. Бежим, петляя как зайцы между деревьев, никто не останавливается, не отстреливается, не прикрывает друг друга. Вон вижу и поляну, и на ней стоящие три расстрелянные машины. Ох ты ж мать твою. Калибр у тех пулемётов, что их расстреливали совсем не детский. В кузовах дырки — кулак пролезет, эти колёса здоровенные вообще в труху измочалены. А эти три машины стоят тут давно, очень давно и там вон трупы за рулём и рядом, кажется, тела валяются в таких же белых комбезах, как у нас. Вот же мля, все кто тут стояли около машин, всех пулемёты и положили. Каждую секунду ожидаю, что сейчас по нам начнут стрелять эти самые пулемёты, но пока всё тихо. Ну как тихо? Из леса по нам стреляют. Сейчас те гопари очухаются после наших взрывов, побегут за нами, добегут до кромки леса и начнут нас расстреливать. До машин нам метров 200 от леса, мля, далеко, могут зацепить, но делать нечего, надо бежать. Вон там, где-то финишная прямая. Бежим как никогда, кто-то вон с себя даже вещи скидывает, рюкзаки, разгрузки, всё то, что может облегчить бег. — Ивана зацепило, — заорал Слива. Резко разворачиваюсь и вижу, что наш здоровяк валяется в снегу. — Прикрываем, — ору на диком адреналине. К Ивану несутся Большой и Клёпа. Мы все остальные падаем и открываем огонь по лесу. Вон там фигурки людей и они по нам стреляют. Снег тут и там вспарывают пули, мы под хорошим таким обстрелом. Быстро они сволочи до опушки-то добежали. — Пустой, — кричит рядом Апрель, — патроны мне. Кидаю ему свой последний магаз, сам прикрываю одиночными пацанов, которые тащат Ивана. — Пацаны, — крик сбоку, — Кирпич ранен. Млять, Кирпича зацепило. — Слива, тащим, — хлопаю его по плечу, — прикрывайте. Бросаю свой уже бесполезный автомат, патроны у меня кончились, бежим со Сливой к лежащему Кирпичу. Тот орёт, пытается перевернуться, на боку у него кровь. Разворачиваем его, хватаем за шкирку и тащим. Слива вырывает у него из рук автомат, левой вцепился в его комбез, в правой автомат, тащим Кирпича, Слива стреляет, над ухом пролетела пуля, за ней ещё. Мля, меня так и ухлопать могут. — Да где эти пулемёты прикрытия мать твою? — взревел Слива. Бац, его боёк сухо щёлкнул, он тоже бросает автомат, и мы вдвоём хватаем Кирпича за руки и поволокли его за собой. — 5 метров, быстрее — раздаётся этот голос из рации. — Что, что пять метров? — тяжело дыша спрашивает Слива. Всё, щас тут все ляжем, этих уродов в лесу ещё больше. По нам уже с десяток стволов стреляет. Благо мы успели от опушки метров 100 отбежать, ну может чутка больше. Мы протащили орущего от боли Кирпича пяток метров и тут снова голос в рации. — Ложись все. Падаем в снег как подкошенные. И тут сбоку от нас, метрах в трёх из-под земли, вылез грибок с пулемётом, у меня от неожиданности не то, что душа в пятки ушла, тут как говорится всё вообще опустилось. Мне кажется, если бы сейчас у меня была с собой лопата, я бы окопался за минуту. Причём вижу Мушкетёров, Упыря и Котлету, те уже схватили Страйка и вместе с ним рухнули в какую-то яму. Падаем со Сливой, Кирпич и так на земле валяется, вон глаза с чайные блюдца, его комбез на боку стал более красным, и он сам бледный. Твою мать. — Кирпич держись, — ору я. — Держусь вашу мать, — орёт тот продолжая корчится от боли. И тут заработал этот пулемёт рядом, где-то сбоку ещё два, кажись. Поднимаю голову и вижу, как эти пулемёты буквально выкашивают опушку. Ох ты ж, мля, и скорострельность-то у них. Отчётливо увидел, как пулями вместе с кустарниками снесло несколько стрелков на опушке, как рассыпаются в щепки мелкие деревья, как там народ, который стрелял по нам в панике кто разбегается, а кто просто падает и по всей кромке леса встают фонтанчики земли. Пулемёты поливают и поливают, практически у нас над ухом. Внезапно они замолчали и этот голос в рации закричал. — Пошли, пошли, пошли, за машины бегом, к бандитам подкрепление идёт. Вжик, над нами пролетела реактивная граната, за ней ещё одна, взрыв. Пулемёты снова открыли огонь. Хватаем Кирпича и оленями несёмся к этим машинам, до них пару десятков метров. Кручу башкой по сторонам, наши все, вон пацаны Ивана тащат так же, как и мы Кирпича. Снова вперёд. А пулемёты позади нас не затыкаются, снова взрыв, падаем в снег, я больно бьюсь рожей об какую-то ледышку, Слива вместе с Кирпичом сначала кричат, а потом Слива снова начал материться. Оббегаем машины, вон вход в бункер, на дзот похоже, дверь открыта и там нам кто-то машет. — Баба, — коротко выдаёт Слива. Хренасе. — Пошли, — ревёт раненым бизоном Апрель. Хватаем пацанов и бегом ко входу. По нам снова стреляют, но уже как-то вяленько, слышу, как пули впиваются в машины. Взрыв, одна из гранат, вот же гранатомётчик отморозок, под таким плотным огнём умудрился выстрелить. Так вот, одна из гранат попадает в машину, и она взрывается. — Быстрее, — орёт нам деваха стоя около входа. Обалдеть или удивиться я не успел. Деваха в военной форме, с Калашом в руках. Пулемёты сзади снова стреляют, взрыв, один точно заткнулся, походу эти гранатомётчики стали стрелять по грибкам. — Пьер, они дошли, — кричит в рацию эта девушка, когда мы вбежали внутрь и завалились на площадку. — Принял, — слышу спокойный голос, — убираю пулемёты, один уже расстреляли. — Помогите дверь закрыть, — кричит девушка. К ней подрываются Маленький и Котлета, тут же закрывают тяжёлую металлическую дверь. — Дошли млять, — с облегчением говорит Котлета и обессиленно оседает на пол. — Не сидеть, — крикнула девушка. Я её даже как следует рассмотреть-то не успел. — Ваши раненые, быстро их за мной в лазарет, — продолжает она командовать. — Дверь нужно держать? — спрашивает Упырь. Рожа у него, как ни странно, не синяя, а красная, хоть прикуривай. — Нет, сюда они не пройдут, быстро за мной. Хватаем наших раненых и несёмся по лестнице вниз. Едва выбежали в огромный холл, как увидели вышедшего из комнаты, над которой сверху было написано «Операторская» высокого парня. — Раненых с ней, — бесцеремонно командует он, — двое со мной, остальным отдыхать. — Маленький, Клёпа с ним, — тут же командует Апрель. Мы же несём Ивана и Кирпича за девчонкой. Вот и медицинский бокс. — Сюда их быстро, — командует она, показывая на два операционных стола, — снимайте с них одежду. Кирпич ранен в правый бок, Иван в левую ногу. — Страйка давайте сюда, — кричу я на всю комнату. — Тут я. Вон он и сам уже зашёл, баюкая свою руку, вместе с ним и Маленький, его по ноге чиркнуло. — Саня ты тоже ранен, — тычет мне на ногу Маленький. Ох, епт, а я и не заметил, зацепило малясь. — Его первого, — командует девчонка, показывая на Кирпича. — Я потерплю, — морщится Иван, ложась сам на стол. Кирпич без сознания, срезаем с него комбез и всё, что там ниже на него одето. Девчонка уже в перчатках, маску вон даже одела. — Те, кто не ранен вышли отсюда, — кричит она. Я тоже вышел, нога не болит, потом, пацанам вон сильнее досталось. Выходим, по стене стекаем на пол, наконец-то оглядываемся и переводим дух. — Прорвались-таки, — вздыхает Упырь. — Живы все? — из-за угла появляется этот парень. Высокий, лет чуть больше 30, одет в такую же военную форму, как и девчонка, за спиной Калаш. — Все, — киваю я, — один ранен сильно. — Наташа сделает всё возможное, — кивает он. — Тебя как звать-то братишка? — спрашиваю я, поднимаясь с пола, — Саша, — протягиваю ему руку. — Пьер, — улыбается тот. — Пьер? — Я француз, — пожимает мне руку в ответ, — если вам это о чём-то говорит, очутились тут с одной планеты, — он неопределённо махнул рукой. — С Земли поди, — теперь уже я улыбаюсь. — Да ладно? — обалдевает тот, — тоже земляне? — Точно братишка. Глава 5 25 февраля. Туман. Утро. Город Агират. Туман и все остальные пацаны были в шоке, когда узнали, что тут были их друзья. Ох Туман и орал, всё хотел пойти поговорить с мэром и компанией, короче с теми, кто отправил ребят на поиски этой базы, местные не на шутку струхнули и дружно схватились за оружие. Благо Грач с Колючим его кое как успокоили и извинились за него перед местными. Поорав, головорез успокоился. Но и само собой, тут же было принято решение лететь на поиски пацанов. Тут вообще было без вопросов. Гере и Туче Туман приказал остаться тут, налаживать работу ворот. Хотел он, конечно, сорваться сразу, но пока то да сё, пока он орал, прошло время, можно сказать почти что стемнело, а лететь в ночь это извращённая попытка самоубийства. Правда, его снова пришлось отговаривать, но, вроде, уговорили. Им тут же выделили проводника, кое-как выделили топливо и небольшой запас продуктов. Пацаны все как один сказали, что местные жмоты. Причём в качестве проводника лететь с ними особо желающих не было. Потом появился какой-то мужик, разговаривали с ним Грач и Паха. Мужику пришлось подарить калаш, к нему цинк патронов и ещё кое-какие вещи. В общем поимел он с ребят по полной. Правда, зачем ему калаш, никто так и не понял, и что он с ним будет делать, когда кончаться патроны, ну ладно, дело его. И вот сегодня рано утром, Туман снова начал орать всех поднимая и как только рассвело, в восемь утра по-местному, три катера с бойцами вылетели из Агирата. — Ну уроды, я ещё вернусь, — зло прошипел Туман обернувшись и посмотрев на оставшийся позади город, — послали пацанов на убой. — Валер успокойся, — вздохнул Грач, — тебе же сказали, почему так сделали. Они чужаки, — по слогам произнёс Грач, — а лишние рты никому не нужны. Ты бы тоже так сделал. Скажи спасибо, что среди них оказались нормальные пацаны и поехали с ними. Деро какой то, Ума, Лёха, Рейдер и ещё парочка. Наши, сам знаешь, как подготовлены, отобьются если что. Туман на это ничего не сказал, только шумно выдохнул и отвернувшись от удаляющегося города плюхнулся в кресло. Затем резко поднялся, подошёл к водителю и сказал. — Выжимай из этой летающей тарантайки всё, что только можешь. И своим скажи, что жмём на полную. Сломается одна, бросаем и летим дальше, но эти 600 километров или сколько там, мы должны пролететь сегодня. Понял? — Понял, — кивнул водила, молодой парень, и взялся за рацию. — А ты смотри курс, — ткнул пальцем в проводника, этого мужика лет 45 Туман, — точно знаешь куда нам надо? — Приблизительно, я там никогда не был. Мы же вам вчера рассказывали, отправляли 4 экспедиции на машинах. Из всех, вернулись только двое, вот мы сейчас и движемся в том направлении, которое они указали, — он пожал плечами, — там это или нет я не знаю. Туман снова шумно выдохнул и вернувшись к своему креслу снова в него плюхнулся и повернувшись к Грачу произнёс. — Думаю, что пацаны уже добрались до базы, их следы мы вряд ли увидим, но по сторонам смотреть не помешает, ребятам скажи, пусть смотрят. — Добро, — кивнул Грач, — про следы ты прав, не найдём мы их. Тут пространства, — он развёл руки в стороны, — видимо не видимо. Мы летим и нам в принципе всё равно на дороги, а они едут и им точно приходилось выбирать дорогу. Три катера неслись над снегом со скоростью чуть больше 100 километров в час и за ними поднимались три огромных снежных шлейфа. Туман даже и не думал где-либо останавливаться, у него была цель — найти своих друзей. — Сколько прошли? — через три часа полёта спросил Туман у водителя. — Около двухсот километров. — Чё так мало? Мы же быстро летим. — Лес пришлось облетать, потом горы, вы же сами видели. — Валер, — тихонько позвал его Грач. — Ладно — согласился Туман и вернулся на своё место. Водитель с благодарностью кивнул Грачу. Он уже несколько раз пожалел, что согласился на эту поездку, вернее на полёт. Ведь нужно-то было, всего лишь доставить эти странных людей до Агират. А этот Туман пугал его до усрачки. Нет, он ему не угрожал, он просто внушал ему какой-то страх и водитель предпочитал молчать, со всем соглашаться и выполнять всё, что от него требуется. Благо Грач вон тут же есть, он хоть его сдерживает. Поэтому и выжимал из своего катера всё, что только мог. Ему уже несколько раз говорили по рации, что было бы неплохо снизить скорость, но тут подключался Туман, который слышал все переговоры и все эти просьбы мгновенно стихали. Ещё через два часа полёта на одном из катеров начал греться двигатель и скорость пришлось снизить до жалких восьмидесяти километров в час. Но всё равно, даже на такой скорости три катера довольно-таки шустренько двигались над поверхностью. Будь они все на машинах, о такой скорости можно было бы только мечтать. А тут летишь над землёй, вернее над снегом, не трясёт, препятствий нет, крупные облетаются на раз. За окнами только лес и горы мелькают, не поездка, а увеселительная прогулка. — Сколько прошли? — снова спросил Туман у водителя. — Чуть больше четырёхсот километров. — Туман приём, — послышался в рации голос Казака. — На связи. — Надо остановиться. — Зачем это? — Во-первых мы уже летим больше 5 часов и в туалет надо и размяться, у нас тут затекло уже у всех. Во-вторых, у нас проблемы с движком, нужно посмотреть, что с ним, иначе встанем. — Твою мать, — Туман пригнулся и через лобовое стекло увидел горы, — вон горы впереди видите? — Да. — Там останавливаемся. После слов Тумана об остановке все вздохнули с облегчением. Всё-таки чего не говори, а эта поездка ребят утомила, всё-таки больше 5 часов полёта утомят кого угодно, тем более в салонах катеров места особо нет и довольно-таки шумно от пропеллеров. — Надо было и третий катер с двумя винтами брать, — зло сказал Туман снова плюхнувшись в своё кресло. — Они нам и так лучшие выделили, — парировал Грач, — ты их технику видел? — Видел. Два катера на котором они летели были с двумя двигателями и двумя винтами, а вот третий с одним, именно у него и начались проблемы с двигателем. Через несколько минут три Клеуса, снизив обороты, на инерции долетели до этих гор и, повернув налево, полетели вдоль них ища место для стоянки. Вскоре они нашли небольшую площадку, над которой даже был небольшой навес из скалы. Протиснувшись между огромных валунов, катера залетели внутрь. — Вот, нормальное место, — выбравшись на борт катера и потягиваясь произнёс Грач, — и площадка нормальная и от непогоды, если что, спрячемся. Глуши, — пригнувшись и посмотрев на водилу махнул он рукой. — Осмотреться, выставить посты, приготовить чё поесть, — начал привычно отдавать распоряжения Туман, когда бойцы с облегчением повыпрыгивали из катеров наружу. Он и сам понимал, что людям нужен небольшой отдых и разминка. Тут при езде и на машине-то после 5 часов ноги размять хочется, а в этих шумящих катерах тем более. Радостные мужчины тут же разбежались во все стороны, кто-то типа Ватари и Рыжего начали делать различные упражнения, чтобы размять немного затёкшие конечности. — Чё с мотором? — спросил Туман подойдя к катеру с греющимся мотором. — Сейчас посмотрим, — ответил Казак, — греется гад, отойдите все чтоб ноги не придавило. Как только от Клеуса отошли особо любопытные, из специальных креплений вытащили камни и здоровый катер плавно опустился днищем на снег. — Вот, теперь другое дело, — крякнул Казак и стал помогать водителю поднимать крышку в корме катера под которой находился двигатель, — идите уже, мы скажем чё к чему, ща разберёмся, Рыжий, иди сюда. — Тут я, — подбежал тот к катеру на ходу застёгивая ширинку комбинезона. Тем временем мгновенно разбили небольшой лагерь, развели несколько костров, запас дров был с собой, мужики просто ещё в Тунеме прикрепили вдоль бортов катеров по несколько брёвен как раз для костров, чтобы не останавливаться и не рубить деревья, вот и пригодились. Сейчас эти брёвна как раз рубят и пилят на дрова для костров. На улице было достаточно терпимо, всего минус 15, но парней после такой долгой поездки без остановки мороз не пугал. Гар, Бен, Хас уже помогают вытащить из другого катера большие казаны, а Паштет, Юп и Риф уже достали продукты и начали их резать на тут же установленных столах. — Командир, вокруг всё тихо, — к Туману через минут 10 после остановки в сопровождении Ватари подошёл Полукед, — людей нет, зверей нет, но скорее всего будет метель, — тут сластёна ткнул пальцем в небо и было видно, как там собираются тучки. — Может нас не зацепит? — с надеждой спросил Туман. — Не знаю, — ответил сластёна. — Спасибо, свободны. Ватари с Полукедом развернулись и направились к собравшимся около большого костра ребятам. — Грач, — позвал его Туман. — Тут я, — из люка катера показалась его голова. — Есть чё выпить? Сказать, что Грач удивился, это ничего не сказать, но виду не подал, а ответил. — Найдём. — Тащи. — Пацанам можно? Ну, для сугреву только, — тут же поправился он. — Можно, — вздохнул Туман смотря на сгущающиеся облака, — не обойдёт нас метель, сейчас накроет. Тенты надо натянуть и укрепить их получше. — Сделаем. Через час накрыло, и накрыло хорошо. Снегопад влупил так, что через какие-то 15–20 минут стоянку, где расположился небольшой отряд засыпало снегом на полметра. — Фигасе погодка, — радостно воскликнул Винт сидя под этим навесом и наблюдая как с неба падают огромные хлопья снега, — прям как в детстве во дворе. Люблю такую погоду, снегопад, ветра нет, красота. — Ага, только не выйдешь никуда, — буркнул Док подбрасывая в костёр очередное полено. — Вот ты и будешь катера от снега очищать, — ткнул в Винта пальцем Туман. — А, пох, — отмахнулся Винт, — вы посмотрите погодка-то какая, красота. В данный момент все мужчины собрались около большого костра под скальным козырьком и наблюдали как с каждой минутой снег всё сильнее и сильнее засыпает их катера. Один из навесов который они натянули уже не выдержал такого количества снега и упал, брезент тут же затащили под козырёк. — Чё там с мотором то? — спросил Грач у Рыжего. — Сделали всё, — сняв с себя обувь и протянув ноги к костру ответил Рыжий, — патрубок протекал, закрепили, теперь греться не будет. — Когда трогаемся? — спросил Леший. Туман огляделся, посмотрел на часы и ответил. — Время почти 2, нам осталось около двухсот километров, думаю, можно трогаться, все поели, отдохнули, снегопад фигня. Давайте, сворачиваем лагерь и вперёд. — Ну вот блин, — вздохнул Рыжий, — только ноги согрелись, обувь ещё мокрая. — Внутри машины высушишь. — Как? — К воздуховодам поближе положи, — сообразил Леший, — печка. — Точняк, — обрадовался Рыжий, — как я сам-то не сообразил. Пока водители прогревали двигатели, все остальные собирали лагерь. К трём катерам тут же протоптали дорожки и старались как можно быстрее перенести вещи из-под козырька в Клеусы. Снег шёл не переставая, и мокнуть под ним никому особо не хотелось. Наконец, через 15 минут лагерь был свёрнут. Сытые и довольные пацаны погрузились внутрь катеров, и Туман отдал команду на выдвижение. Их проводник, сверившись с компасом, указал направление и три катера подняв вокруг кучу снежной пыли один за другим вылетели с их временной стоянки. — Красота то какая, — не удержавшись с улыбкой произнёс Грач, — снег летит, мы летим, как будто на прогулке. — Да эти горы когда-нибудь кончаться или нет? — в сердцах стукнул по спинке кресла Туман, — ни конца, ни края не видно. Почти час уже тут петляем, залетели хрен пойми куда. Три катера на малой скорости уже час пытались протиснуться между гор. Им попадались то ущелья, то небольшие проезды, в которые с трудом протискивались Клеусы. Все ждали, что эти горы кончаться и они наконец-то вырвутся на ровную поверхность. Объехать их не было никакой возможности. Казалось, что эти горы от горизонта и до горизонта. Нырнуть в первую попавшуюся и подходящую по размерам расщелину между скалами идея была Тумана, вот и кружили они тут среди них. — Сам предложил свернуть, — сказал Грач, поудобнее устраиваясь в кресле. Туман злобно посмотрел на Грача, но ничего не сказал. Протиснувшись между тремя огромными валунами, катера полетели дальше. Они снова вылетели в небольшое ущелье, которое было шире всех тех, через которые они пролетели за последний час. — Люди, — внезапно воскликнул водитель первого Клеуса. — Где? — хором спросили несколько человек. — Вон смотрите справа. Справа, из-за большого валуна показались двое, вернее один тащил на жердях второго. Катера как раз спускались с небольшого пригорка, и водители практически одновременно практически полностью скинули обороты и, можно сказать, что мы вылетели на этих людей совершенно бесшумно. — Тормози, — крикнул Туман. Остановились практически напротив этих двоих, третий катер не успел остановиться и на небольшой скорости врезался носом в корму второго, но на это никто не обратил внимания. Хорошо, что на всех катерах спереди и сзади было приварено из железных балок что-то типа больших бамперов, как раз для таких случаев. — По сторонам смотрите, — успел крикнуть Туман перед тем, как пацаны стали прыгать с бортов катеров в снег. Тот молодой парень, который тащил две жерди с человеком на них растерянно остановился и с небольшим испугом стал смотреть на появившихся людей и катера. Одет в какие-то тряпки, на голове вязанная шапка, старый пуховик, зашитый множество раз, непонятные штаны и что-то типа валенок. — Не бойся, — тут же сказал ему Туман, — мы не причиним вам вреда. Понимаешь меня? — Да. — Что с ним? — Туман ткнул пальцем на человека на носилках. — С ней, — поправил его парень, — нас лавина накрыла, она ногу подвернула во время падения и побилась немного, — выдавил он из себя, продолжая стоять и не шевелиться. По нему было видно, что он сильно напуган. — Не бойся, — сказал ему Туман спрыгивая в снег, — мы вас не обидим. Помощь нужна? Парень через несколько секунд кивнул. — Док. — Тут я, — отозвался тот и обратился к парню, — можно я её осмотрю? Этот в пуховике снова кивнул сглотнув. Жерди из рук он так и не выпустил. — Костёр, периметр быстро, — отдал команду Туман, посмотрев на небо. На улице было около 15 градусов мороза, ветра нет, снег не идёт, можно и на улице потусить. — Девушку вот в этот катер, — показал рукой Док на второй Клеус, — там теплее. — Ты сам как? — спросил у него Туман. — Нормально, пара синяков и шишек, я в стороне был, когда лавина накрыла. Она нас с ней частично зацепила, троих засыпало, я её откопал, остальных не нашел. — Ясно. Глава 6 25 февраля. Александр. База. — Ваши все тут? — спросил Пьер — или где-то в лесу ещё команда на машинах? Вы там по лесу ползали, мы ваши машины не видели. — К чему такие вопросы? — немного напряжённо спросил Апрель. — Расслабься дружище, — улыбнулся Пьер, — мы вам не враги, тут только я и Наташа, те враги. — он ткнул пальцем куда-то в сторону, — которые вас по лесу гоняли. Мы сами от них еле отбились и сюда еле-еле прорвались. Думаю, вы уже поняли, что те машины на больших колёсах снаружи давно тут стоят, их эти автоматические пулемёты расстреляли, мы тут точно не причём. — Да, поняли, — кивнул я, — и знаем, что это одна из пропавших экспедиций, которые поехали искать эту базу. — О как? — он искреннее удивился, — нам тем более стоит обо всём поговорить. Только сначала давайте думать, как сделать так, чтобы остаток вашего отряда тут очутился. Тех бандитов там много и наверняка к ним после этой перестрелки ещё подкрепление подойдёт. — Знаете их? — Знаем, — вздохнув, кивнул он, — сталкивались и сталкиваемся. — Сколько их? — тут же спросил Апрель. — Около ста бойцов, могут собрать ещё пару сотен, думаю, и соберут, и все они приедут сюда. — Погоди, — тряхнул я головой, — давай быстро, в двух словах, как вы и они тут очутились, и что это за место, и сами вы кто такие? — Ну быстро, так быстро, — согласился он и поправив автомат уселся прям напротив нас на пол и собравшись с мыслями начал говорить, — мои родители русские, оба учёные, в начале 90-х, когда Союз рухнул и учёные со своей наукой стали никому не нужны, им предложили переехать жить и работать по своим специальностям во Францию. Вы наверняка слышали и знаете, что тогда был сильный отток мозгов, — тут он улыбнулся. Мы кивнули. — Ну вот, они заключили контракт, переехали на ПМЖ во Францию, там родился я. Но свои русские корни они никогда не забывали. Их родители, мои бабушки и дедушки, остались в России, и каждое лето я с огромным удовольствием ездил к ним в деревню. Рос и учился я в маленьком городе под Парижем, там было много народу из Союза. Родители работали по специальности, занимались наукой, ну а мы, — он пожал плечами, — детвора, как и все дети были предоставлены сами себе. Ходили в школу, дрались с французами, с арабами и неграми этими, играли во дворе и так далее, летом как я уже говорил в деревню к бабушке и дедушке, так что, что такое Россия я очень хорошо знаю. После школы я поступил во Французский Легион. Слива негромко присвистнул. Пьер улыбнулся и продолжил. — Два контракта по пять лет, горячие точки, награды, всё как у всех, вы тоже вояки, это я уже понял. В отпуске познакомился с Наташей, — он кивнул в сторону лазарета, — она врач хороший. За время службы скопил хорошую сумму, в Легионе щедро платят за войну, награды и ранения. Слово ранения он произнёс тише. О как, непростой перед нами парнишка, далеко не простой. — В отпуск с друзьями поехали в горы. Там гром, молния, дождь и мы в другом мире. Тут мы уже почти полтора года. В 50 километрах отсюда есть огромная долина. С одной стороны, живём мы, вот такие попаданцы, с другой какие-то бандиты. Раз в трое суток в этой долине появляются различные вещи. Тут мы с ребятами переглянулись, от взгляда Пьера это не ускользнуло, но он продолжил свой рассказ. — Кто первый вещи хватает, того и тапки. На этой почве происходят постоянные конфликты с этими местными. — Что там появляется? — тут же спросил Апрель, — и почему с теми не подружитесь? — Появляется всё с Земли, вещи, старая техника, приборы, короче всякая хрень в нерабочем состоянии, даже оружие. Чиним что можем, используем. А с теми, — он снова пожал плечами, — они сами не хотят. Их принцип хабар и пленные. Вот и стреляем там в этой долине друг друга и режем, и дерёмся. За технику особенно, мало её появляется. Так её ещё надо найти и вытащить оттуда из этой долины. — Сколько вас? — спросил я. — Около трёхсот человек, — ответил Пьер, — все с Земли, дети, женщины, мужчины. Бандитов больше, но к нам они не лезут, раньше пытались несколько раз, но у нас лучше стратегическое расположение, мы выше в горах и все подходы просматриваются. Там народ по несколько лет уже живёт, в горах наделали проходов и различных комнат, и помещений. Тут орех какой-то растёт, ну типа кокоса, в нём косточка, режет всё что угодно. — Знаем про такие, — кивнул я, — рассказывали местные. — Так вы не из этого мира? — ещё больше удивился он. — Нет, потом расскажем, продолжай. — Дальше есть ещё какие-то племена. Особо крупное живёт на помойке, там и уголь есть, на поверхности прям лежит и горит. — Почему помойка? — тут же спросил Слива. — Наши разведчики там были, видели. Там мусор с Земли появляется, а уголь те прям руками собирают. Живут все там же, мусор этот перерабатывают, углём обогреваются, сами видели какая тут природа. Понастроили себе лачуг всяких, железо и алюминий переплавляют. Ну не мне вам рассказывать, что можно найти на огромной городской свалке. — Всё что угодно, — произнёс Апрель. — Ага. Вот они там все и тусуются, и нападают на всех, кого видят. И хитрые сволочи. То ловушки какие для чужаков сделают, то шпионы их везде рыскают. Разведают, к своим назад, приводят бойцов и те наваливаются толпой, либо следы оставляют, и их охотники по этим следам идут и нападают кучей. Тут как-то у меня сердечко быстрее биться стало. Помойка? Шпионы? Дети? Мы же их там и встретили. Да не, какие из них шпионы то? — У них там какие-то животные есть, с четырьмя руками, — продолжил Пьер, — Вернее, как человек внешне, только у этой твари четыре руки. — Чего? — разом спросили мы. — Ага, — улыбнулся он, — у нас их так и зовут, четырёхрукие, — я один раз видел такого, труп. В каждой руке по мечу и махается он ими будь здоров. Либо два лука, как из пулемёта из них шмаляет. Наши разведчики один раз из дальнего поиска привезли, сцепились где-то в горах с теми с помойки этой. Прежде чем этого четырёхрукого грохнули, он пятерых наших завалить своими мечами успел. Здоровые чуваки, чуть больше двух метров ростом и довольно-таки шустрые. — Ну у нас Малыш есть? — заулыбался Слива. — Какой Малыш? — Увидишь, охренеешь, — ещё больше заулыбался Слива. — Становится всё интересней и интересней, — негромко произнёс я, — помойка, уголь, четырёхрукие. — Знаете про них? — удивлённо спросил Пьер. — Потом всё, продолжай. Тут открылась дверь из лазарета, и оттуда прихрамывая вышли Иван и Страйк со свежими повязками. Увидели нас, мы тут все на полу коридоре и сидим, Страйк зашёл назад в кабинет и через секунду вышел оттуда со стулом и поставил его около Ивана. Тот кивнул ему в знак благодарности и уселся на стул вытянув ногу. — Нормально всё с Кирпичом, — буркнул Ваня, — врачиха сказала, что жить будет. — Пулю она уже достала, — добавил Страйк садясь на пол. Я тут же вспомнил про свою раненую ногу, посмотрел её, пощупал, вроде не сильно болит, кровь уже запеклась, видать пуля просто чиркнула, хрен с ней, пройдёт. — Ну так вот, — продолжил Пьер, — повторюсь, те с шахты-помойки совсем отморозки. Нападают на всех, кого видят, короче к ним в плен лучше не попадать. И мы, и наши бандиты, — тут он негромко рассмеялся, — предпочитают с ними не связываться вообще. Там либо бежать, либо драться, лучше бежать. Млять, ещё один весёлый мир. А Пьер тем временем продолжал говорить. — Несколько дней назад, один из наших поисковых отрядов чисто случайно нашёл эту базу, — он обвёл глазами коридор, в котором мы находились, — привезли отсюда консервы, шмотки, оружие. Естественно, мы собрались и поехали сюда. Все понимали, что тут много чего интересного и полезного может быть. — Вы же с Наташей уже наверняка посмотрели, что тут есть? — перебил я его, спросив с огромным интересом. А пацаны аж подобрались все, вон у Сливы кажись аж уши зашевелились. — Ага, — заулыбался тот, — это реальная база мужики. База с запасами на случай войны, там, на Земле, — он показал пальцем в потолок, — только не понятно, как это всё тут очутилось. Впрочем, уже не важно. Тут жилые помещения, столовка, склады, различные вспомогательные помещения, техника, военные джипы, Тигры ваши, грузовики, бульдозеры, трактора, обмундирование, оружия валом, продуктов горы, под нами, — он ткнул пальцем в пол, — ещё три уровня. Второй и третий буквально забиты всем этим, четвёртый уровень технический, там различные коммуникации и цистерны с топливом, которые эту базу и питают. Тут ничего сложного, мы быстро разобрались. Короче добра тут полным-полно, — он провёл рукой у себя над головой, — вы же тоже на её поиски наверняка поехали? Вас так же кто-то отправил? — Ну почти, — сморщился я, — потом, тут дальше что было? — Дальше было так. Скорее всего те, кто был тут до нас, а одеты они в такие же комбинезоны, как и вы, как-то включили автоматическую охрану этой базы. Машины вы видели снаружи, а десять трупов мы нашли уже тут. Тут уже пришла пора нам удивляться. — Да-да, — снова кивнул он, — я их вон в ту комнату всех оттащил, — он показал рукой на дверь, и мы все как по команде на неё посмотрели, — газ, они все умерли от газа. Кто-то пытался убежать, не успел, остальных снаружи расстреляли пулемёты. Они тут уже пару лет точно лежали, тела мумифицировались. Но тогда всего этого мы ещё не знали. Мы проникли на эту базу с другой стороны, потом покажу схему. Там, как мы с Наташей узнали впоследствии, есть чёрный вход, от этого места около двухсот метров под землёй. Мы были внутри, в гараже, и в этот момент сработали пулемёты, — тут он замолчал, глубоко вздохнул и продолжил, — наших, всех кто в тот момент был перед входом положили эти пулемёты, мы еле спаслись. Уцелели только я и Наташа, ещё один наш друг умер в машине, мы на бронированном Тигре пытались вырваться к своим. Как оказалось, за нами следили бандиты, всю дорогу от нашего жилья. Думаю, что кто-то слил им информацию про эти находки с базы, стукачей везде всегда хватало и они отправились за нами. Несколько бандитов тоже положили пулемёты. Мы-то с Наташей с испугу и пытались вырваться, но не вышло, по нам и стреляли, и дорог тут особенно нет, тачку всю разбил, не уехали бы далеко, у тех тоже машины есть. А взяв нас в плен, они бы точно и меня, и Наташу наизнанку вывернули, чтобы узнать, как сюда проникнуть. Короче я принял решение прорываться назад, как видите удачно, — он развёл руки в стороны, — и вот уже третий день мы сидим тут. Я нашёл тут рации и пытаюсь связаться со своими, чтобы вызвать помощь, но пока не получается, мне не хватает знаний по связи. А тут вы появились, я вас в камеры наружного наблюдения увидел. Вы одеты в такие же комбинезоны, как и те, что мы нашли тут, бандиты по-другому одеты, вот я с вами и связался, теперь вы тут. А за это время к тем бандюкам подходит подкрепление. Я в операторской сижу, в камеры всё вижу, они пытались из гранатомётов расстрелять пулемёты, два уничтожить у них получилось, но пулемётов тут больше, пока не суются. Но что будет дальше вопрос. Ну вот как-то так мужики, — он развёл руки в стороны заканчивая свой рассказ, — теперь вы расскажете, кто вы сами такие и откуда тут взялись? — Маленький, Клёпа приём, — взялся за рацию Апрель. — На связи, — тут же отозвался Клёпа. — Чё там вокруг? — Ушлёпков много, не лезут, тут в камеры хорошая видимость, незамеченными они к нам не подойдут. Видим расстрелянные машины пропавшей экспедиции и парочку грузовиков метрах в двухстах от входа, где мы вошли. Около грузовиков трупы свежие. Во, Пьер правду сказал, видать они на грузовиках этих сюда и приехали. — Как там у вас? Чё с пацанами? — Нормально всё, Кирпич жить будет, царапины не в счёт. — А эти двое кто такие? — Земляне, как и мы — усмехнулся Апрель — ща мы к вам придём. — С нашими надо бы связаться? — Погоди, тут не всё так просто, ждите, — сказал Апрель и отключился. Открылась дверь и из медицинского бокса вышла девушка. На лице у неё была маска, которую она тут же сняла как увидела нас. Мы все как по команде уставились на неё. — Всё нормально, — прислонившись к стене немного уставшим голосом произнесла она, — ваш друг будет жить, пулю я достала и зашила его. Сейчас он спит, сейчас я немного отдохну и к нему вернусь. — Спасибо, — поблагодарили мы её. — Вы кто мальчики? — Они с Земли, Лисичка, — улыбнулся Пьер. Девушка заметно обрадовалась. — Но и из другого мира, — добил её Пьер. — Это как? — обалдела та. В её глазах блеснули слёзы, и она с надеждой спросила. — Мы сможем вернуться на Землю? — На Землю точно нет, — огорчил я её, поднимаясь с пола, за мной стали подниматься все остальные. Пьер тоже как-то взгрустнул, но видимо понял, что не всё так плохо, — но вы не расстраивайтесь, — поспешил я их успокоить, — мы действительно из другого мира и там жить гораздо лучше, чем на Земле. — Это где такое? — тут же спросила Наташа, — и что там у вас? — Да, — поддакнул Пьер. — Всё расскажем, — заверил я их, — сейчас у нас другая задача. В лесу недалеко отсюда есть ещё наши люди, на машинах. Нам нужно придумать, как им сюда прорваться, если эту базу со всех сторон обложили бандиты. Поднявшись с холодного пола, мы направились в эту операторскую. По дороге, не удержавшись, заглянули всё-таки в эту комнату, куда как сказал Пьер он оттащил трупы тех, кто сюда проник. Да, там действительно лежало 10 человек в таких же комбинезонах. Н-да, не повезло мужикам. Вот же кто-то гад такой, придумал, баллоны с газом тут установил. — Ну чё тут у вас? — спросил Апрель, едва мы сунулись в операторскую, где сидели Клёпа с Маленьким. А техника тут действительно хорошая, вон сколько аппаратуры. Пульт, кнопки, куча экранов, джойстики управления пулемётами, отдельно экранчики с боезапасом пулемётов, схема базы. Разобрались мы со всем практически мгновенно, да и Пьер активно нам помогал, он-то тут за эти несколько дней уже со всем разобрался. На экранах мы действительно видели кучу бандитов и их машин, они вон то и дело в лесу мелькали, и костры их горят, и машины ездят. Но ближе, чем на 500 метров не подходят, уже знают, на каком расстоянии пулемёты срабатывают. Н-да, бойцов хватает, окружили они нас плотно. Хотя, чего тут окружать то? Два входа, один через который мы вошли и второй, в двухстах метров, где расстрелянные грузовики стоят. Стой и стой там недалеко, и наблюдай за входами. Нам всем очень было интересно, что они предпримут дальше. — Ну и как поступим? — спросил Клёпа, — незамеченными наши точно не пройдут. — Пока свяжись с ними, скажи пусть тихо сидят и не высовываются, — сказал ему Апрель, — а мы пока покумекаем. Клёпа кивнул и взяв рацию вышел из операторской. — Наташ, будь добра, покажи, где тут столовая и продукты, — обратился к ней Апрель, — поесть точно не помешает, они приготовят поесть, — кивок в сторону Мамули и Котлеты. — Хорошо. — Детишки там тоже голодные — буркнул Иван. — Вы с собой детей взяли? — удивлённо спросил Пьер, а Наташа тут же остановилась. И от их вида я как-то немного напрягся. Дети шпионы у меня прям из головы не выходили. — Да не — ответил Иван — в горах нашли, когда сюда ехали, они нам тоже про эту помойку и уголь говорили. — И что они вам сказали, когда вы их нашли? — осторожно спросила Наташа. Тут вон уже все пацаны разом напряглись. — Сказали, что их мама из дома выгнала и они теперь в этой пещере живут — ответил Апрель — а мы в этой пещере от непогоды укрылись. Наташа и Пьер переглянулись, едва заметно друг другу кивнули, затем посмотрели на нас и хором сказали. — Эти дети подстава. Бац, моё сердечко забилось сильнее. — Да не — отмахнулся Апрель — какая подстава? Они же дети совсем. Им лет по 11–12 — и на нас смотрит, словно ища поддержки. — Да, не может быть, мелкие они совсем — тут же поддержали Апреля пацаны. Француз с Наташей вздохнули, и Пьер сказал. — Именно на это и рассчитано. Я же вам говорю, те уроды — кивок головой в бок — очень хитрое и вы не первые, кого они вот так ловят. То раненые какие-нибудь, то заблудившиеся, то дети и кого они к себе домой просят отвезти, то следят за теми, кто детей подобрал и потом наваливаются большой толпой. — Да вы то откуда это всё знаете? — не выдержал я. — Видели таких уже — ухмыльнулся Пьер — кто уцелел и смог свалить. Поймите, мы вас не обманываем и эти дети точно подстава. Вопрос только заставили их или они сами. — Да они же дети совсем — хлопнул по пульту кулаком Иван — совсем клопы. — Ага — подключился Страйк — они сказали, что их мама из дома выгнала. Мужики зашумели, вспоминая что сказали дети. — Да тихо вы, не галдите — произнесла Наташа — говорите, вы их в пещере нашли? — Да. — Вот теперь подумайте и скажите, что там было такого, что дети туда никак не могли туда притащить. А вы двое — она обратилась к Маленькому и Клёпе — лучше свяжитесь со своими и скажите пусть их изолируют и обыщут. — Зачем это? — обалдел Маленький. — У них с собой обязательно должны быть маленькие кусочки каких-нибудь цветастых тряпок, их они по ходу движения и оставляют. Хотя если вы сюда приехали на машинах, то следы всё равно будут. Но всё равно — тряхнула она головой — детей нужно изолировать и обыскать. Мы все обалдели ещё раз. — Давайте — кивнул пацанам Апрель. Клёпа схватил рацию и буквально вылетел из операторской. — Так что там было необычного? — вновь спросила девушка. — Да пещера как пещера — пожали мы плечами. — Ну да — сказал я — мусор, шмотки. И тут меня осенило. — Жерди — воскликнул я — здоровые жерди, на которых лежал матрас. Их бы они туда точно вдвоём не притащили. — Вот — ткнула в меня пальцем Наташа улыбнувшись. — Точно — поддержали меня ребята. — Да уж — почесал затылок Иван — жерди и впрямь для них великоваты, да и матрас они не утащили бы этот, на котором типа спали. Снова шум от мужиков. Вспомнили и про жерди, и про матрас, и про камни, из которых был выложен очаг. Да, все это очень тяжелое для двух детей. — И что делать? — спросил Апрель. — Ваших сюда как можно быстрее надо — тут же ответил Пьер — пока на них четырёхрукие не напали, не отобьются, это мы вам гарантируем. В операторской наступила мгновенная тишина и тут в неё назад влетел Клёпа тряся в руке рацией. — Есть маленькие тряпочки — заорал он на всю комнату — их там Большой — тут Клёпа запнулся, подбирая слово — спрашивает сейчас. Сказать, что мы охренели, ничего не сказать. — Где тут оружие? — вскочил на ноги Апрель — вооружаемся быстро. Ты — он ткнул пальцем в Клёпу — скажи нашим пусть всё бросают и пешком сюда, мы их встретим. — Там же бандитов перед входами полно — обалдел Страйк. — На складе АГС есть — нашёлся Пьер — накроем из них стоянки и ваши пусть прорываются. Главное успеть до того момента, как четырёхрукие нападут и те, кто с ними будут. За мной, вооружаться — крикнул Пьер. Пипец. Не теряя времени, мы стадом ломанулись за французом грохоча ботинками по бетонному полу. — На чём они передвигаются? — на бегу спросил я. — Камни какие-то парящие у них есть, они из них что-то типа плотов делают, сзади движок и пропеллер, у нас таких нет, захватили конечно несколько, но камни заряжать надо, а место для зарядки мы только одно нашли, сложно короче всё. — Знаем про такие камни — ответил я чуть не упав споткнувшись о порожек — тогда они сюда быстро доберутся, очень быстро. Глава 7 25 февраля. Туман. Где-то в горах. Пока Док хлопотал над раненой девушкой, Туман и Грач беседовали с этим парнем. Звали его Олога, девушку Балим, они, ещё с тремя людьми отправились на охоту, но попали под лавину, выжили только они двое. Живут они все недалеко отсюда, там есть поселение. — Прошу вас нам помочь, — сказал Олога, когда они сидели около костра, а Док хлопотал с девушкой в катере, — отвезите нас домой, тут недалеко, у вас это не займёт много времени. Туман с Грачом задумались, отклоняться с маршрута в их планы не входило. — На вашей технике, — он посмотрел на три Клеуса, которые так и висели над снегом, — это пустяки. Если вы скажете куда и зачем вы направляетесь, вполне возможно, что мы сможем вам помочь. Как я понимаю, вы первый раз в этих местах. Да и у нас вы отдохнёте, получите кров и пищу. — Пищи у нас достаточно, — буркнул Грач. — Ну хоть отдохнёте, — не унимался тот, — вы же понимаете, что с ней я сам до дома буду добираться день. А если будет пурга, — он молча махнул рукой. Туман с Грачом все это понимали, но где-то там, их ждали их друзья и им тоже могла понадобиться помощь. — Сколько до вашего поселения? — Да не больше 10 километров, — воскликнул Олога, — вам тут лететь-то или ехать, — он улыбнулся. — Ладно, — решился Туман, — вас докинем и двинемся дальше. — А куда? — с интересом спросил парнишка. — Надо нам, — ухмыльнулся Грач внимательно на него посмотрев. — Ну ладно, — тут же стушевался тот, — надо так надо. — Грузимся, — отдал команду Туман попутно закидывая костёр снегом, который только-только начал разгораться. Те из ребят, кто в это время были снаружи тут же стали грузится, Хас и Бер с сожалением закидывают костёр снегом, а Одуван, который спрыгнул с катера в снег держа в руках несколько шампуров с нанизанными на них сосисками шумно вздохнул, развернулся и полез по лестнице назад на борт. — Грач, Туман, — на носу катера показался Док, — на пару слов. — Как там Балим? — тут же спросил Олога. — Нормально всё. Мы куда? — Закинем этих двоих, — кивнул головой в сторону парня Туман направляясь к Доку. — Парня в первый катер посадите, — тут же сказал Док, чем вызвал немалое удивление всех, кто его слышал. — Я бы к Балим хотел, — растерялся тот. — Тут места нет, — не унимался Док, — в первый лезь. Если мы к вам летим, то и дорогу покажешь. Грач, Туман, идите сюда, — снова повторил он. Туман с Грачом тоже удивились, но виду не подали, а Грач развернулся к Ологу и повторил, — тебе же сказали, в первый лезь. Леший! — Чё? — из открытого люка показалась его голова. — Прими пассажира, пусть дорогу показывает. — Добро. Иди сюда хлопец. Олога растерялся ещё больше, посмотрев на ребят и поняв, что его точно не пустят в катер к Балим пошёл к первому катеру, где на носу его уже ждал Леший. Док спустился по лестнице, к нему подошли Грач с Туманом и вопросительно на него уставились. — Всё очень странно, — начал Док наблюдая за тем, как их новый пассажир забирается на борт катера. — Что именно? — спросил Грач. — Девушка. Он сказал, — Док кивнул в сторону парня, — что они попали под лавину и что она откуда-то там сорвалась. — Ну. — У неё все тело в синяках, — выдал Док, — такие не бывают при падении и у неё точно сотрясение есть. — Ну так если она кувыркалась как этот сказал, не мудрено такие травмы получить, — удивлённо сказал Туман. — Ну да, — поддакнул Грач. — Я вам ещё раз говорю, — как можно тише проговорил Док глядя на Тумана с Грачом, — такие синяки, ссадины и ранения не бывают при падении, её били, сильно, я так и не смог её привести в сознание, только обработал ей все раны. — Ты хочешь сказать, — ещё больше удивившись начал говорить Туман, — что эту девку избили, вырубили и приволокли сюда? — Ловушка? — спросил Грач. — Не знаю, — пожал плечами Док, — но не всё так просто, точно. Поверьте, мне, девчонку били, били сильно. Я постараюсь привести её в чувство. Так что скажите пацанам, чтобы были внимательней. Сказав всё это и оставив озадаченных Грача с Туманом, он развернулся и полез по лестнице назад на борт катера. — Дела, — протянул Грач, — тебе не показалось, что он какой-то через чур любопытный? Куда мы летим? Зачем? — Ага, — согласился Туман, — ребятам потихоньку скажи, пусть внимательней будут, — и набрав воздуха в грудь крикнул, — Леший! — Чё? — из того же люка снова показалась его голова. Туман махнул рукой подзывая его к себе. Леший выдохнул, скорчил недовольную мину, но ничего не сказал, выбрался из люка и спрыгнув подошёл к Туману. — Смотри внимательно за этим пассажиром, — потихоньку сказал ему Туман, — есть подозрение, что это подстава. Если что, вали его на хрен сразу. — О как? — удивился Леший, — не вопрос, посмотрю. — Пусть тебя кто-нибудь подстрахует, — добавил Грач, — вас там полный катер и не расслабляйтесь, оружие наготове держите. — Всё, поехали, — громко крикнул Туман, — и так много времени потеряли. Грач, иди в третий катер за спиной смотри и особенно на горы, я в первый, к этому хрену, — и, помолчав пару секунд, негромко добавил, — если это подстава, то он постарается завести нас в ущелье. — Как в Афгане, — сквозь зубы добавил Грач. — Да, чтобы мы никуда деться не могли. Поняв и кивнув друг другу, Грач и Туман разошлись по катерам. Спустя минуту водители трёх Клеусов почти одновременно добавили оборотов и катера подняв кучу снежной пыли полетели, следуя указаниям их нового попутчика. Позади парня уселся Леший, было видно, что Олога немного напрягает такая обстановка, он сильно потел и крутил головой по сторонам. Но чтобы он там ни придумал, хода назад уже нет. Да и некоторые из ребят, которые были в салоне так же внимательно за ним наблюдали, Леший успел шепнуть им пару слов. — Ты бы куртку свою снял, — хмыкнул Одуван, — у нас тут жарко. Под взглядами бойцов Олога сначала нехотя снял с себя свой пояс, на котором в ножнах был большой нож, а затем и шитый-перешитый пуховик. И под курткой у него оказался ещё один пояс, на котором висело два ножа. — Зачем тебе столько ножей? — бесцеремонно спросил Леший, выдёргивая эти два ножа. Олога вроде спохватился, но потом резко остановился, рыпаться ему тут было точно не надо, слишком много вокруг него вооружённых бойцов. — Я же охотник, — попытался тот оправдаться, — ножи всегда пригодятся. — У вас нет огнестрельного оружия? — спросил Туман. — Есть, и луки тоже есть, немного, но есть. Я же говорю, нас лавина засыпала, наши сани со всеми вещами засыпало, я только одну Балим смог откопать. — Охотники держат ножи на поясе снаружи, а не внутри, — прищурился Туман, — а у тебя под курткой. — Я переодевался и ножи так одел, — быстро ответил Олога, тут же покраснев, и Туман понял, что он врёт. — Ну ка встань-ка, — снова сказал Леший, — без обид, мы не знаем кто ты. Олога повиновался, став ещё краснее, Леший быстро и профессионально его обыскал и на щиколотке правой ноги в ножнах нашёл ещё один нож. — Последний шанс, — хмыкнул Леший, крутя в руках маленький ножичек, — либо верёвку какую перерезать, либо горло кому-нибудь. Олога сидел красный как варёный рак и злой. Но сделать он точно ничего не мог. — Садись назад, — не то приказал, ни то сказал ему Туман, — пока летим, расскажи про своё поселение. — Живём мы на горе, — начал тот немного успокоившись, — у её подножия есть небольшой старый город. Там периодически появляется какой-то непонятный мусор. — Что значит непонятный? — Ну банки всякие яркие, упаковки, техника непонятная, у нас тут такого нет. Мужчины переглянулись. — Что значит техника непонятная? — попытался уточнить Колючий. — Ну там двигатели какие-то полуразобранные, инструменты электрические. — У вас и электричество есть? — удивился Туман. — Конечно, угля полно, котельную уже давно собрали, от неё и генераторы работают, наши мужики собрали. Мы же не совсем дикие. — Неплохо. — Ага, — заулыбался тот от похвалы, — да и остатков продуктов тоже хватает, вещи вот, — он кивнул на свою куртку, которую положили на соседнее кресло, — что-то чиним и себе оставляем, что-то перерабатываем, продукты какие можно употребляем в пищу. Но мяса-то хочется, вот и ходим на охоту. Рассказывал он несколько минут, пока водитель их Клеуса громко не крикнул из-за руля. — Дальше куда? Олога вытянул шею, посмотрел через лобовое стекло, мгновенно сориентировался и сказал. — Левее, гору эту облетайте и дальше. — Что там дальше? — тут же спросил Туман. — Небольшое ущелье, — тут же ответил Олога попытавшись улыбнуться, но вышло это у него плохо, — тут недалеко осталось. Разговоры в катере тут же прекратились, мужчины и так не выпускали из рук оружие, а тут как будто приготовились к стрельбе, что не осталось незамеченным от Олога. — Вы чего мужики? — его брови удивлённо поползли вверх, когда он увидел и услышал, как те, кто находились в катере вместе с ним стали готовится к стрельбе, — тут нет опасности, мы почти долетели. — Тут я буду решать, есть опасность или нет, — не оборачиваясь ответил ему Туман и прошёл в переднюю часть к водителю. — Сиди, не рыпайся, — на плечо Олога легла рука Лешего. Олога хотел пройти следом за Туманом, но его усадили на место и рядом с ним ещё встал Одуван. Три катера снизив скорость не спеша облетели эту гору и взору Тумана и водителя действительно предстало неширокое ущелье, над которым с двух сторон нависали почти вертикальные скалы. — Стоп, — негромко произнёс Туман. Три катера один за другим почти мгновенно остановились, ребята успели выкинуть якоря и они, оставляя в снегу глубокие борозды остановили тяжёлые машины. Если бы скорость была выше, тормозной путь был бы гораздо длиннее. — Идеальное место для засады, — к Туману подошёл Колючий с биноклем, — скалы отвесные, всё покрыто снегом и наверняка в них есть проходы. — Вот и я так думаю, — кивнув негромко произнёс Туман, — нас так с Грачом разок и заманили на большой колонне. Тоже млять раненых подобрали. — Наших? — Нет, местных, деда с пацаном. Туман продолжал внимательно наблюдать за скалами прижавшись к лобовому стеклу. Затем он, а следом за ним и Колючий выбрались на нос катера. — Слишком тихо, слишком, — прошептал себе под нос Туман спустя пару минут наблюдения, Колючий все это время рассматривал в бинокль ущелье и скалы. — Дина ущелья около километра, — убирая от глаз бинокль сказал Собровец, — на стенах никого не вижу, пара от дыхания тоже. — Грач чё видишь? — спросил в рацию Туман. — Нет, — тут же последовал ответ, — но место стрёмное, очень. — Да знаю я, — сморщился Туман, — значит так, мы на первом катере летим дальше, до конца ущелья, всем быть тут. Перелетим туда, если всё чисто, следом вы. Полукед, чуйку включай. — Принято, — тут же ответил Грач. — Принял, — отозвался сластёна. Через небольшое время их первый катер добавил оборотов и машина, подняв двумя пропеллерами немного снега полетела вперёд. Вот они пролетели сто метров, двести, триста, все дальше и дальше летя по этому ущелью. И ещё оно было очень узким, развернутся тут не было никакой возможности. Но всё было тихо, их катер абсолютно без проблем пролетел через это ущелье и выбрался на другую сторону, где оказалась большая площадка и дальше виднелось огромное заснеженное поле и следом за ним гора, за которой поднимался чёрный дым. — Вон там наш дом, — улыбнулся Олога, — показывая рукой на эту гору, — я же говорил, что опасности нет. — Клеусы пошли, — не обращая внимания на слова Олога, отдал команду Туман. Два катера на той стороне ущелья тут же взревели двигателями и спустя минуту вылетели с этой стороны. — Фух, проскочили, — едва слышно произнёс Колючий. — Куда дальше? — спросил Туман. — Вон туда, — так же улыбаясь показал рукой Олога. — На малом ходу, внимательней, — отдал очередную команду в рацию Туман. — Может их просто высадить тут и свалить? — практически шёпотом спросил у Тумана Колючий, — гора вон их рядом, дойдут, можем из ракетниц пострелять и их заметят эти шахтёры или кто они там, подберут. Туман ничего не ответил, он продолжал, как и все внимательно смотреть по сторонам. Три катера не спеша летели над заснеженным полем. И чем больше Туман крутил головой по сторонам, тем больше ему не нравилось это место. Вроде и поле большое, ну по которому они сейчас летели, но деться отсюда совершенно некуда, вокруг скалы и выход только один, через это ущелье, через которое они сюда и прилетели. — Туман ответь, Туман, — неожиданно взорвалась рация голосом Дока. — На связи, — тут же ответил он. — Девочка в себя пришла, это ловушка, надо уходить, они так всех заманивают. Все негромкие разговоры в салоне Клеуса мгновенно стихли и спустя пару секунд сзади раздалась возня, вскрик и несколько ударов. Резко развернувшись Туман увидел как Леший сидит верхом на Ологе и буквально вбивает его голову в пол, а Одуван зажимает своей левой рукой, свою же правую и через пальцы видна кровь. — Рацию услышал, нож выхватил у Лешего и меня полоснул, сволочь, — выругался Одуван, — шустрый, козлина, ну всё, ты труп. С этими словами Мушкетёр вытащил свой огромный тесак и не обращая внимания на идущую у него из руки кровь направился к Лешему и этому пассажиру. Олога ещё пытался вырваться из-под Лешего, но подбежавший Колючий ударил его ногой в голову и тот, потеряв сознание, мгновенно затих. — Одуван отставить, — резко сказал Туман, — этого связать, потом допросим, разворачиваемся, валим, Одувана перевяжите. Всем приём, уходим тем же путём, — это он уже добавил в рацию. — А, фигня, хорошо мы рядом были, он же к автомату тянулся, — отмахнулся Мушкетёр. Три Клеуса практически одновременно стали разворачиваться на этом заснеженном поле, не долетев до горы, из-за которой шёл дым, какие-то двести-триста метров. То, что за ними с этой самой горы наблюдают никто из бойцов, не сомневался. — Жми на всю, — коротко бросил Туман водителю. Тот только кивнул головой и резко перевёл рычаг добавления оборотов в верхнее положение. Двигатели взревели, пропеллеры завращались с сумасшедшей скоростью и позади них в прямом смысле слова поднялась туча снежной пыли. Два других Клеуса тут же взяли левее и правее, только второй, с одним пропеллером немного отстал, но он был легче и пропеллер у него был больше чем у этих двух катеров и за несколько секунд нагнал два других катера. Три парящих катера стали разворачивается носами назад к ущелью. — Ракеты, — крикнул Колючий. Клеусы почти закончили свой разворот и Туман действительно увидел, как с горы, к которой они летели одна за другой вылетают красные и зелёные ракеты. — Спереди тоже ракеты, — крикнул водитель. — Видят, что мы сваливаем и сигнал дали, уроды, — закричал Туман, пытаясь переорать в салоне шум двигателей, — к бою, всем к бою, — это он уже закричал в рацию. Он не сомневался, что ракеты увидели все и так как абсолютно все пацаны в катерах не раз бывали в различных перестрелках то наверняка поняли, что выпущенные ракеты, — это сигнал к нападению. — Движение справа, — закричал Колючий, — кажется снегоходы. — Слева тоже, — поддержал его Леший, — это не снегоходы, это такие же катера как этот. — Твою мать, — выругался Туман. Перебегая то к левому, то правому окнам Клеуса он видел, как откуда-то из-за скал действительно вылетели с пяток различных катеров. Схватив бинокль, он убедился, что глазастый Леший прав и они точно так же парят над снегом и в них полно вооружённых людей, а на носу этих катеров стоят пулемёты. — Где они мать твою столько двигателей взяли? — не выдержал, крикнув Туман. — На помойке этой, — прокричал Колючий, — и камней этих, парящих, ещё где-то нарыли, козлы. Катера на всех парах летели к ущелью, а их быстро настигали вынырнувшие со всех сторон другие катера поменьше. — 14, нет, 15 единиц, — быстро сосчитал Колючий. И тут застрочил сначала один, за ним второй пулемёты. Естественно, в салоне катера никто не услышал стрельбу, но все отчётливо увидели, как с левого боку и прямо по курсу катеров выросли дорожки из снега. Преследовали то ли стреляли по катерам и пока не могли взять нужный прицел, толи таким образом, выпустив очередь по курсу пытающихся скрыться Клеусов пытались их остановить. — Да хрен мы остановимся, — проорал водитель, — стреляйте по ним, чего вы ждёте, щас они нам по винтам попадут, хрен куда улетим. Повторять дважды никому не пришлось. Из всех катеров разом открыли огонь, стреляли пулемёты и автоматы. Так как расстояние ещё было достаточно велико и толком не давала прицелится снежная пыль, поднимаемая огромными винтами, по преследователям никто толком не попал, но с боков Туман видел, как точно такие же дорожки из снега возникают по бокам от преследующей их техники и вот сначала один, а потом и ещё несколько небольших посудин резко взяли в стороны и постарались взять их в полукруг гоня дальше на ущелье. Туман и другие видели короткие вспышки с тех парящих машин, а значит у них тоже есть огнестрельное оружие и его у них хватало. Несколько пуль всё-таки попали по корпусу их катера и Туман и ещё несколько мужчин инстинктивно пригнулись. Неожиданно их водитель резко сбросил обороты. — Что случилось? — подбежав к нему спросил Туман — только не говори, что у нас сразу оба двигателя сломались. Два катера по бокам вроде вырвались вперёд на несколько десятков метров, их водители не успели среагировать и чуть позже скинув обороты оказались на одной линией с головным катером, в котором находился Туман. — На скалах движение, — громко произнёс водитель и для наглядности ткнул в лобовое стекло пальцем, — вон слева сидят. — Колючий на 11 часов на скале, — заорал Туман, — вали его. Спустя пару секунд пулемёт, установленный в верхней турели, открыл огонь по этой горе, к нему тут же присоединились ещё парочка пулемётов с других катеров. Все очень хорошо видели, как пули врезаются в ледышки, откалывая от них большие и маленькие кусочки, как рикошетят от камней, как снег начинает сыпаться в низ. Потом на буквально 3–4 секунды на одном месте скрестились сразу несколько очередей и полностью развалили эту огневую точку, которая была очень хорошо замаскирована среди небольших камней и обложена ледышками. — Готов, — радостно заорал сверху Колючий прекращая стрелять наблюдая, как там на высоте метров 20 снег сначала окрасился красным, а затем вниз полетело тело и за ним ещё одна половинка. — Жми, — снова заорал Туман. Тем временем преследователи лупили по трём Клеусам уже из всех столов. Попаданий по ним становилось всё больше и больше. Но и из катеров тоже отстреливались. Кто-то умудрился точно влепить очередь в небольшой открытый катер, в котором сидело трое или четверо, и он, резко потеряв скорость вильнул в сторону. Подбили ещё один, по размерам как снегоход, обоих ездоков выкинуло из седла, винт сзади разлетелся на щепки и из двигателя пошёл дым. Третий, довольно-таки большой по размерам катер, который напоминал какой-то таз тоже резко взял в сторону, всё-таки плотность огня из Клеусов была достаточно высока, а тем более они все резко скинули скорость и снежной пыли позади них стало гораздо меньше и целится стало гораздо удобнее. Вот бойцы и стали стрелять по всему что видели. Этот таз взял в сторону и его борт тут же расцвёл искрами, по нему стреляло с пяток автоматов точно. Видимо у водителя не выдержали нервы, и он решил уйти в сторону, это и была его ошибка. На его корме что-то сильно хлопнуло, оттуда появился сначала дым, а потом пламя, и один большой винт, который там был просто оторвало и он, улетев в сторону тут же оставил этот летающий таз без движения. Было видно, как с этого таза в снег прыгают люди, но некоторые из них продолжают стрелять по Клеусам. По ним лупили в ответ, более мелкие катера преследователей не решались подлетать ближе, чем на 200–300 метров и кружили вокруг, поливая катера огнём. —,А уроды. — радостно закричал Туман меняя магазин в автомате, — не ожидали, что мы по вам такой огонь откроем. Давайте, подлетайте ближе, всех замочим. Три Клеуса снова взревев двигателями снова рванули к ущелью, до которого оставалось не более ста метров. — Там ещё люди, — вновь закричал водитель, — на скалах сидят. — Всем огонь по скалам, — взревел Туман, — жмите на полную. — Разобьёмся, — тут же послышался голос Хаса, — там же не видно ни хрена, и сверху прилететь может. — Вперёд я сказал, стреляйте, мать вашу. Туман уже и сам видел, как, во-первых, с обеих сторон скал по бокам этого небольшого ущелья в воздух взлетело с пяток ракет красного цвета, а затем оттуда же сверху, не дожидаясь пока катера залетят в это узкое пространство открыли огонь. — Ты стой, летим последние — резко сказал Туман водителю их катера. Три пулемёта тут же открыли огонь по скалам, к ним присоединилось с 10 автоматчиков, все остальные продолжали стрелять по преследующим и не давали им подлететь близко и стрелять более точно. Первый в ущелье залетел маленький катер огрызаясь огнём во все стороны, за ним с отставанием метров в 40–50 второй. — Пошёл — хлопнул водителя по плечу Туман. Два пропеллера на их корме разом подняли огромную кучу снега и видимость упала до нуля. Спустя пару секунд тяжёлая летающая машина ринулась вперёд. По ним так же продолжали стрелять, оба катера умчались от них уже метров на 200 и там так же слышались стрельба. Весь снег снизу в ущелье был усыпан большими и маленькими камнями и ледышками, так же виднелось несколько трупов. Но это Тумана не пугало, катера летят над снегом, и ровная поверхность для передвижения как для машин им была не нужна. Его больше пугало, что какой-нибудь особо меткий стрелок может попасть в винт, и тогда они встанут и отсюда им уже никуда не деться. Стрелков вон сверху хватало и Туман, и бойцы не могли выбраться на борта катера, приходилось как-то стрелять вверх, выставив стволы оружия в бойницы, а это было очень неудобно. То и дело по корпусу катера попадали то камни, то ледышки, то пули, на них сыпался прямо-таки град. — Мы вырвались, — закричал в рацию Грач, — давайте, жмите там, прикрываем. — Одуван, взрывай, — махнул ему рукой Туман. Тот уже приготовил небольшой рюкзак со взрывчаткой и ждал только команды. Вот команда и последовала. Он просто взял, поджёг шнур и выкинул его в окно. — 5 секунд, — крикнул Мушкетёр. Через пять секунд рвануло, и рвануло хорошо. Обрушились скалы или нет не видно из-за снежной пыли, но Туман, да и все остальные надеялись, что этот взрыв охладит пыл преследователей. — Ещё один давай, — крикнул Туман. Одуван заметался по салону и увидел стоящие ящики с гранатами в дальней части салона. Схватив один ящик, он откинул крышку, в нём оказалось 20 гранат с запалами. Выдернув у одной из гранат чеку, он бросил её назад в ящик, а сам ящик выкинул в люк, который ему предусмотрительно открыл Леший. Через три секунды снова раздался мощный взрыв, конечно, гранаты рванули чуть похуже чем взрывчатка в том рюкзаке, но тоже неплохо. Когда последний Клеус был уже на середине ущелья, в левый винт что-то попало, толи ледышка, толи камень, но винт тут же рассыпался на несколько частей разорвав своими деталями клетку, в которой он находился. — Держитесь — успел крикнуть водитель. Катер тут же бросило в бок, и он со всего хода ударился носом в скалу. Все, кто были в салоне на ногах тут же упали на пол. Только Колючий за турелью умудрился в ней удержаться и продолжал яростно стрелять, крутясь во все стороны. — Держитесь, — снова закричал водитель, стараясь выровнять катер. Немного сбросив обороты ему удалось-таки стабилизировать полёт и катер ещё пару раз ударившись бортами о скалы полетел дальше. Одного двигателя и винта хватало, чтобы он продолжил лететь. — Всё, — с облегчением вздохнул Туман, когда увидел, как они как пробка из бутылки выскочили из этого узкого ущелья. По бокам из выезда стояли два их катера и там уже бойцы стояли на их бортах и поливали по скалам. Там оказалось чуть больше десятка стрелков и теперь, под плотным огнём они один за другим затыкались. Вот кто-то выстрелил из РПГ, следом полетела ещё одна граната. Обе врезались в большой валун справа, который на высоте метров 30 нависал над въездом. Валун взорвался и своими осколками вызвал небольшой обвал. Все эти камни полетели вниз, увлекая за собой всё больше и больше снега. Меньше, чем через минуту такого обрушения выезд из этого ущелья оказался намертво запечатан. Там сейчас даже катера не пролетят. Ещё несколько реактивных гранат взорвались по бокам добавляя разрушений и завалов. — Прекратить стрельбу, — отдал команду в рацию Туман. Катера стояли метрах в ста пятидесяти от въезда в ущелье. Их никто не преследовал, и никто больше не стрелял. Пока там шёл обвал Туман и ещё несколько ребят так же выбрались на нос катера. Ещё за следующие 10 секунд катера стали борт к борту. Вон уже несколько человек ринулись к двигателю Тумановского катера и пытаются разобраться что там с движком, винта там не было, его просто разорвало и часть этого самого винта воткнулась в кабину. — Командир, чё с этим делать? — раздался позади Тумана голос Лешего. Обернувшись, он увидел, что Леший притащил за шкирку Олога, у которого всё лицо было в крови. — Он, сволочь, когда мы в стену врезались, снова на нас кинулся, хорошо я его пас и снова урод за автоматом потянулся, — с этими словами Леший отвесил ему звонкий подзатыльник, — даже со связанными руками. — За автоматом говоришь, — хищно улыбнулся Туман, — ну урод, сейчас мы тебя отучим стрелять. Кусачки мне сюда быстро. — Ща тебе чувак походу гланды через жопу вырывать будут, — хихикнул Одуван. Глаза Олога стали огромными от ужаса, он упал на нос катера и закричал. — Не убивайте, мне приказали, не убивайте меня. — Рот ему заткните, — спокойно сказал Туман, — заставили его. Если бы не девчонка, сунулись бы мы к вам и все там легли, вас там народу, вооружённого чуть больше, чем до хрена. Док, как она кстати? — Нормально, в сознании, можешь с ней поговорить, — ответил врач, облокачиваясь на леера, — наши тоже все целы. — Ща, с этим только закончу. Держите его, — снова сказал Туман беря в руки кусачки который ему принёс Бер. Подойдя к Ологу, которого держали Леший с Одуваном, и у которого во рту уже был кляп, Туман взялся сначала за его правую руку и одним движением с помощью кусачек откусил ему указательный палец, затем быстро взялся за левую руку и так же откусил указательный палец. — Хрен ты теперь стрелять сможешь урод, — зло сказал Туман смотря на дико мычащего Олога, — без указательных пальцев сложно будет нажимать спусковой крючок. Тот стал красный как рак, казалось, что от боли его глаза сейчас вылезут из орбит. Но на этом Туман не успокоился, достав свой пистолет, он просто молча выстрелил ему по разу в коленные чашечки разбивая их выстрелами. На этот раз Олога просто вырубился от боли. — За борт его, — убирая пистолет в кобуру сказал Туман, — выживет, значит везунчик. — Хрен он с такими ранениями выживет, — хмыкнул Док, — да по такой погоде. — А я думал гланды через жопу вытаскивать будут, — немного разочарованно произнёс Паштет наблюдавший, как и все пацаны за этой картиной, — Одуван свистун. Олога тут же скинули с борта катера в снег. — Малым ходом вперёд — снова сказал Туман пронаблюдав за полётом в снег этого потенциального покойника, из-за которого они почти что угодили в ловушку — если надо, наш катер на прицеп, чинимся на ходу, летим дальше. Сколько нам до точки осталось? — Около двухсот километров — тут же ответило ему несколько человек. — Нужно поторопится. Наши видимо обошли эту помойку. Сказав всё это, он перепрыгнул на соседний катер и забрался в салон Клеуса где находилась девушка. Глава 8 25 февраля. Александр. База. — Мы вроде подобрались — прошептали в рацию. Это был Деро, его шёпот, вернее бухтение я сразу узнал. — Вроде? — переспросил Апрель. — Да откуда я знаю млять. Сами сказали, вокруг бандиты, Эл и Малыш топают как слоны, не умеют они бесшумно ходить. Дже вон голоса слышит и дым от костров мы все чуем. Стрёмно ближе подбираться, но на рывок мы готовы. Вот же млять, я так и знал, что будет такая проблема. Сорок минут назад мы вооружились до зубов ломанувшись на склад с оружием за Пьером. Кстати говоря, когда мы туда забежали, то я даже немного растерялся от количества зелёных ящиков в которых были боеприпасы и оружие. Да и пацаны на несколько секунд зависли. Казалось, что стволов тут гораздо больше, чем мы захватили тогда в зимней пещере, а может мне и показалось. Короче не мешкая начали вскрывать все подряд ящики и в ускоренном темпе чистить оружие от заводской смазки, перемазались все этой самой смазкой с ног до головы, у меня вся одежда и рожа в ней, да и другие вон не лучше, попутно набивали магазины патронами. С нашими, которые остались около машин договорились, что они как мыши движутся в нашем направлении через лес, всё равно там на машинах не проехать. Как только станут слышны голоса из бандитского лагеря, сразу затихают, а ещё лучше отползают и где-нибудь ныкаются. Мы там когда прорывались, разворошили их гнездо и эти бандиты сейчас наверняка бдят. И вот теперь наша задача ювелирно накрыть лагерь бандитов из АГС и накрыть так, чтобы не зацепить своих. Без нашей помощи они в жизни ко входу не подберутся. Разбились мы на два небольших отряда, одни будут встречать наших около того входа, через который мы проникли сюда, другие, я в том числе через этот чёрный вход, через который на базу проникли Пьер с девушкой. Слива вон все машины, которые тут были завёл быстренько, проверил. Два Уазика и Тигр не бронированный. Сгоревший бронированный Тигр, на котором тут француз со своей мадам вжигали мы видели в камеры. Он хоть полностью и сгорел и его частично взорвали, но по тачке было видно, как по ней стреляли, как говорится, живого места нет. Ох как же плохо, что в лесу мало снега, очень мало, хоть по сугробам ползти можно было бы, но нет. Ах да, детишки. Большой их расколол, думаю он просто навис над ними, пару раз расширил свои ноздри, бахнул басом и полные штаны, у детей я имею ввиду. Наташа с Пьером оказались правы. Нас, вернее наши машины срисовали ещё на подъезде к горам, наблюдатели видели, как мы от этой Воронки улепетывали. На сколько знали дети, там вокруг этой их помойки и шахты множество постов наблюдения. Те поняли, что мы наткнёмся на пещеру, вот быстренько и подсунули нам детей. Причём легенда у детишек уже была давно. Честно говоря, у меня в голове это не укладывается. Как? Как так можно поступать? Причём пацану оказалось 13, а девочке 11 лет, мозги кое какие уже есть. Дети, зашуганные донельзя. Большой, когда над ними как дракон дышать стал сразу в слёзы и вывалили всё как на духу. И вот когда он нам быстренько это минут 20–25 назад рассказывал, я слышал, как рядом от злости скрипят зубами пацаны. Они-то нам сказали, что их мама из дома выгнала, на жалость типа давили, но всё оказалось не так. Конечно дети всего не знают, но общий смысл понятен и что-то мы уже сами додумали. Мама у них жива, но ей нужны лекарства, которые в их городе очень сложно достать. Короче прикинули мы так и это на ходу получив информацию от Большого и получалось следующее. Когда нас срисовали наблюдатели, то быстренько про нас доложили куда следует и там решили, что мы не просто так катаемся в такой жопе на такой технике. Решили подослать к нам детей. Естественно в той пещере ночью дети услышали куда и зачем мы едем, кто-то из пацанов всё-таки ляпнул про базу, да и угрозы от детей то мы не предполагали. А тут какая-то база с какими-то запасами. Дети были проинструктированы, если что-то интересное, то ехать с нами и выдать одну из заготовленных легенд про маму, что они и сделали. По дороге оставляли следы этими тряпочками, уж не знаю, как они их умудрялись выкидывать из машины, но они это делали. Да там и следов от наших машин полно, слепой только не заметит. Ловушки для путников типа нас были придуманы уже давно, и дети периодически слышали и видели, как привозят пленных и после их допроса куда-то уходит большой отряд бойцов и через несколько дней возвращаются с богатыми и не очень трофеями. То есть получается так, что путники, которые проезжают или проходят мимо этой горы, где живёт это племя натыкаются на детей как мы или на раненых, или заблудившихся и те просят их доставить домой, обещая какие-то подарки за это, либо взять с собой. Думаю, не стоит говорить, что происходит с теми, кто к ним попал. Наверняка выворачивают наизнанку ещё живых, выведывая информацию и потом к ним домой идёт отряд. Те, кого берут с собой оставляют следы и по ним идёт отряд, который на конечной точке наваливается и убивают всех ради трофеев. В нашем случае дети поехали с нами и по нашим следам сто процентов идёт отряд бойцов. Дети признались, что в пещере оставили записку, кто мы, откуда и куда движемся. Пусть и коряво, пусть и без подробностей, но общий смысл понятен. Есть база, там много запасов. А отправил их к нам в пещеру, которая, как и несколько таких же пещер подготовленные заранее какой-то дядя Руф и сказал им, что в случае успеха, их маме дадут лекарства. Всё просто как дважды два. Детей быстро переодели, поставили несколько синяков, пачкать их не надо, они и так на шахте уголь добывают и к нам, в пещеру, дальше всё понятно. Нам их стало жалко, мы их взяли с собой. Хорошо, что мы к ним не сунулись, легли бы все, в жизни бы не отбились. Вот же блин пипец. Там прям шпионские страсти. Хотел бы я посмотреть на этого умника, который всю эту схему придумал. — Готовы? — спросил я стоя около ворот наблюдая за тем, как Страйк и Маленький подтаскивают к воротам два АГС с улитками гранат. — Готовы — ответил Страйк. — Апрель мы готовы — сказал я в рацию. — Мы тоже — выдохнула рация — аккуратней только шмаляйте, наших не зацепите. Перед тем как направится сюда уже вооружённые, мы все ещё раз внимательно посмотрели на экраны. Да уж, бандюков конечно собралось много, походу к ним точно подкрепление подошло. И машин прибавилось и костров, трупы вон их валяются в нескольких местах. Трупы своих, которые они смогли, утащили, дальше не суются, боятся пулемётов. Я даже не представляю, как мы сейчас наших сюда протащим, но и снаружи им оставаться нельзя. Слишком нас всех впечатлил рассказ наших знакомых об этом племени или чего там есть, ну которые на помойке живут. Особенно меня напрягали эти четырёхрукие. Кто-то из наших ляпнул, что, если этим хренам дать в каждую руку по автомату… Короче стену огня они могут создать неплохую и хрен голову поднимешь. — Ну сейчас повеселимся — зло сказал Слива стоя около ворот и готовый их открыть.

Часть 69 Глава 1 25 февраля. Александр. База. — Ну сейчас повеселимся — зло сказал Слива стоя около ворот и готовый их открыть. — Начали — проорал в рацию Апрель. Слива хлопнул ладонью по кнопке и ворота стали открываться, едва створки окрылись чуть больше половины, как Маленький и Страйк упершись ногами в пол открыли огонь из обоих АГС. По моим ушам тут же хлопнули выстрелы, поднялась пыль с пола, с потолка посыпалась какая-то хрень, в нос шибанул запах сгоревшего пороха, все такие до боли знакомые запахи. Страйк с Маленьким буквально легли на скачущие как необъезженные лошади АГС-30, ВОГи один за другим вылетали и, пролетев 500 метров до леса, стали там взрываться. Ох, что там началось, я стоял сбоку от ворот и наблюдал, как в лесу начался ад. Всё-таки что не говори, а ВОГи убойная штука, да ещё в таком количестве. Хорошо вижу, как разлетаются на щепки стволы деревьев, вырываются с корнем кустарники, люди, которые там были в панике разбегаются в разные стороны, но взрывы и осколки находят их везде. Несколько костров которые там горели накрыло прямыми попаданиями, палатки, небольшой навес, которые те хлопчики успели построить, всё это разлетается в разные стороны. Вон вижу, как сразу две гранаты влетели в машину, и она взорвалась, вторую, стоящую чуть дальше крепко приложило взрывом, кажется вон ещё одну тачку, сильно похожую на багги крепко зацепило. И народ, народ там просто мечется по лесу, не зная куда бежать и куда прятаться, паника конкретная. — Пустой — заорал Маленький. — Пустой — так же крикнул Страйк. Две улитки по 30 выстрелов кончились мгновенно. Мы со Сливой хватаем пулемёты, которые приволокли с собой, встаём на колено и начинаем лупить длинными очередями по лесу. Печенег как припадочный бьётся в моих руках, да уж, удержать-то сложно, но можно. Не знаю, попал в кого или нет, но в два ствола со Сливой мы хорошо там ещё прошлись, остатки листвы и веток с деревьев так и сыпались. По нам так никто и не открыл огонь. Ну да, там сейчас полные штаны у всех, и бандюки наверняка думают, как бы поглубже закопаться, я бы вот точно под какую-нибудь корягу постарался бы залезть или уже оленем ломился подальше в лес. Точно так же слышу взрывы и работу нескольких пулемётов около другого входа на эту базу, это там Апрель с пацанами веселится. Тоже лупят по второму лагерю охотничков за добром. — Готовы — слышу, как мне на ухо орёт Мамуля. Пацаны там уже перезарядились. Снова заработали оба наших АГС, и вторая партия ВОГов полетела в бандитский лагерь, снова там в лесу началась вспашка. Рванула ещё одна тачка, ещё, кажется, что-то взорвалось, деревья падают, кусты летят, кажется, человеческие тела частями и какое-то барахло. — Пустой — снова практически одновременно крикнули Страйк и Маленький. — Чисто — кричу в рацию немного оглохший. — Большой пошли — это уже орёт Апрель. Думаю, что ВОГами мы накрыли большую часть бандитов, такой и был у нас план, и они теперь в панике разбегаются по всему лесу, ну по крайней мере хотелось бы в это верить. По нам так же никто не стреляет, я даже не вижу мелькание тел среди посечённых, но частично уцелевших деревьев и кустарников. Чё-то там хорошо так горит, дымится всё. От же мы дали-то, хорошо накрыли лагерь. Неожиданно сбоку, откуда к нам должны были прорываться наши пацаны, раздалась стрельба. — Большой что у вас? — мы тут же услышали вопрос Апреля. — Нас засекли, мы под огнём — прокричал он на фоне всё разгорающейся стрельбы — Деро, Ума справа прикройте. Их тут до хрена пацаны, в глубине леса был ещё один лагерь. Млять, мы в камеры то его и не увидели. Меж тем стрельба там всё сильнее и сильнее. — Большой сами пройдёте? — орёт на нашей волне Апрель. — Нет — слышу его крик на фоне стрельбы, грамотно прижимают, не прорвёмся. — Держитесь, мы идём, где вы все? — В овражке каком-то залегли, быстрее мужики. — Поехали вашу мать — услышал я позади себя крик Маленького. Обернувшись, увидел, как он уже забирается за руль Тигра, за руль второго прыгает Страйк. — Мамуля, тут останься — кричу ему — держи вход. Тот кивает, хватает оба наших пулемёта и забирается с ними под Уазик. Я прыгаю к Маленькому в Тигр, Слива к Страйку. Спустя несколько секунд оба Тигра, взревев, рванули из гаража наверх. На ходу открываем окна и выставляем в них автоматы, с пулемётами в салоне не удобно. — Внимательней — объезжая деревья кричит мне Маленький — тачка не бронированная, прошьёт навылет. Вот же мать твою. Стрёмно пипец, но делать нечего, вон там спереди как стреляют, и слышны взрывы. До лагеря, который мы накрыли из Вогов долетели мгновенно, Маленький берёт правее, чтобы не ехать прямо через него. Ох ты ж епт, за несколько секунд пока мы мимо него проезжали, я увидел разрушения после обстрела. Два грузовика горят, багги на крыше лежит, ещё одна машина, что-то типа джипа, на боку лежит. Интересно, какие у них машины в этой долине появляются? Ладно, это потом, навес вон, палатки, костры, всё разворочено и трупы, много, около двух десятков точно я увидел. Всё перепахано и разворочено. — Куда ты млять? — внезапно заорал Маленький. Поворачиваю голову и через лобовое стекло вижу, как из кустов прямо нам под колёса выходит мужик и обеими руками держится за свои уши. Ясно, контузило и контузило хорошо, он сейчас вообще ничего не соображает. Весь грязный, автомат на груди вон болтается без рожка. Бах, Вася даже тормозить не стал, сбил его и чувака закинуло нам под колёса, я только почувствовал, как Тигр немного подкинуло на его теле, однозначно труп. Мощный бампер врезался ему прямо в спину, однозначно этому хрену хана. — Вон наши справа — слышу в наушнике голос Сливы. Они со Страйком едут чутка позади нас. Ага, точно, вон по лесу среди деревьев мелькают ещё два таких же Тигра. Апрель молодца, как знал, что тачки нам пригодятся. — Куда ехать? — кричит Маленький. — Туда давай — подумав секунду отвечаю я и тычу рукой в лобовуху и тут же кричу в рацию — Большой держитесь, мы уже рядом. — Держимся, вашу мать. Долбанные деревья, долбанные кустарники, долбанные ямы. Несёмся по лесу практически не разбирая дороги. Маленький сносит всё на своём пути. Наш Тигр держится, прёт как танк. Бабах, снесли дерево, второе, опа, капот встал домиком, подлетели на поваленном дереве, я думал колесо щас отвалится, не, едем дальше, ещё кусты, ещё мелкие деревья, едем прям сквозь них. Лобовуха не выдержала многочисленных ударов деревьев по ней и пошла паутинкой, по кузову царапают ветки, мы буквально продираемся сквозь этот лес. У меня адреналин в организме просто зашкалил, если сейчас на пути окажется более-менее толстое дерево, и Маленький не успеет среагировать, то влепимся в него со всей скоростью. Но пока везёт и Васёк крутит рулём. — Саня выбей мне стекло — закричал Вася после того, как мы сбили машиной ещё одно дерево. Оно прям на нас упало, и я инстинктивно пригнулся, стекло выдержало, но стало вообще ничего не видно. Недолго думая, хватаю свой Калаш и за три удара прикладом выбиваю лобовое стекло. Стало пипец как свежо, в салон посыпался снег, ветки, листва. Спереди слышна стрельба, по бокам и кажется сзади рёв двигателей. — Вон они — заорал я на диком адреналине. Впереди, метрах в 50 от нас я увидел группу людей, человек 20 точно, они пока ещё что нас не увидели, прячутся кто где, за деревьями, за кустами, стреляют куда-то перед собой. — Пацаны держитесь — кричу в рацию — мы рядом, прекратите стрельбу. — Прекратить огонь — тут же заорал своим могучим басом в рацию Большой, к нему ещё кто-то присоединился. — Давите этих уродов — это кажись Апрель орёт. Сам вскидываю автомат и начинаю стрелять прямо через отсутствующее лобовое стекло. А дальше вообще наступила жопа. На четырёх Тиграх мы влетели в ряды противника, это точно не наши, одежда другая, да и несколько рож я успел разглядеть. Как они нас не заметили, я так и не понял, видать, были сильно увлечены стрельбой по нашей прорывающейся группе. И давай их давить и стрелять по ним. Несколько человек мы успели переехать и потом они по нам открыли огонь. Епт, я в такой карусели ещё никогда не был, парочку раз чуть друг в друга не врезались, я даже успел увидеть большие глаза Апреля, он за рулём другого Тигра сидел, а за другим Клёпа, он нам с Маленьким успел фак показать, засранец-то. Как в меня и в Маленького не попали вообще не понятно. Луплю просто на расплав ствола, просто вожу автоматом из стороны в стороны, Маленький чё-то орёт, то и дело пригибаясь. Наши машины носятся по лесу сбивая всё на своём пути. — Грузитесь, мать вашу — спустя ещё секунд десять услышали мы голос Апреля. Два Тигра уже остановились около оврага и наш народ оттуда попёр в тачки. — Саша справа, слева, стреляй твою мать — кричит мне Вася. Целей пипец, я не успеваю, Вася крутит рулём так, что тут в салоне натуральный барабан. Хорошо, что я кучу снаряжённых магазинов себе в разгрузку напихал. Патроны как вода, расход боеприпасов бешеный. Чувствую, как по нашей машине попадают всё чаще и чаще, так ведь и меня попасть могут, мельтешение между деревьев противника всё больше и больше. — Их очень много — словно прочитав мои мысли закричал кто-то из пацанов в рацию — нужно уходить. — Прикройте, прикройте. — Валите их слева. Где слева? Удар, Вася всё-таки влепился в дерево, я больно бьюсь об панель, Васёк хрипит. — Живой? — пригнувшись тормошу его. — Да — морщится тот — грудь. По нашей машине стреляют, пригибаюсь, Васю тащу на себя. Мы врезались в большое дерево, всё, тачка отсюда уже точно никуда не уедет. Открываю свою дверь, вываливаюсь на землю, по нам лупят будь здоров, то и дело слышу, как по Тигру попадают, хлоп, стёкла посыпались, кузов аж звенит, хватаю за руки хрипящего Маленького и тащу его на себя. Есть, вытащил. — Давай мля, помогай мне — ору ему. Ему пипец как больно, видать, хорошо он об руль приложился. Рядом тормозит тачка, из неё вываливаются Страйк со Сливой, Страйк стреляет, прячась за деревом, Слива огромными прыжками несётся ко мне с Маленьким. Тут же вижу, как по левой стороне Тигра, на котором приехали пацаны прошлись из чего-то крупного, скорее всего пулемёт, на фоне стрельбы особо не слышно, но пули буквально рвут капот, лобовуху, левую дверь и сиденье, на котором только что сидел Страйк, панель и руль скорее всего тоже разворотило. — Живой? — орёт Слива кивая на Маленького. — Живой, уходим, уходим. — Назад в машину быстро — перекатываясь на спину кричит нам Страйк. Взрыв, что-то попало в наш Тигр. Я только почувствовал, как выпускаю из рук руку Маленького и куда-то лечу. Бах, падаю в снег, больно млять, рядом кто-то хрипит. Где я? Кто здесь? Ничего не понятно. В ушах вата, в глазах темно и какие-то разноцветные круги, вообще ни хрена не вижу. Пытаюсь встать, не понимаю, где земля, меня кто-то сбивает с ног сильным ударом по ногам. Снова падаю, сил матерится нет и встать тоже нет, чувствую, что меня волокут, слабо сопротивляюсь, получаю по рукам. Меня сваливают как мешок картошки, рядом кажись ещё кто-то приземлился, вернее на меня упал. Звук и зрение вернулись мгновенно. Меня ещё по щекам кто-то бьёт. — Саня, Саня, млять. Слива, это он меня сбил с ног и теперь лупит мне по морде, раненая нога болит, кажется, левая рука тоже. — Живой — хриплю ему. — Вставай, развалился тут — лыбится перепачканной пороховыми газами и землёй Слива. Через пять секунд адреналин в моём теле сделал своё дело. Звук, зрение, всё вернулось. Вокруг нас бой, мы вчетвером за поваленным деревом. Страйк лупит в лес, Маленький вон тоже стреляет, только он просто лежит и короткими очередями лупит в воздух, Слива стреляет в другую сторону, один я, как девочка, глазами хлопаю. Опаньки, вон среди деревьев два тела бегут. Где мой автомат? Фух, вот он, ремень обмотался вокруг руки, хватаю калаш, не целясь выпускаю остаток магазина в сторону тех двоих. Щёлк, патронов нет. — Пустой — на привычке ору я, падая на спину и лихорадочно шарю по разгрузке ища магазин. Руки делают все сами, автоматически, глазами смотрю по сторонам. Да, мы за поваленным деревом, один Тигр горит, второй, на котором приехали Страйк и Слива практически полностью расстрелян, на нём мы уже точно никуда не уедем, и мы от тачек метрах в 10. Это как так? Я чё, 10 метров пролетел? Или меня тащили? Как так-то, млять? Ничё не помню, крепко приложило. Нога? Млять, опять кровь пошла и рука, левая, чуть выше локтя тоже кровь, ну, епт, зацепило всё-таки, но рука работает, больно правда, но терпимо. А вон и наши два Тигра, метров 70 до них, там народ за ними яростно лупит куда-то в бок. До них метров 60–80, но пробежать это расстояние мы не сможем, всё простреливается. Вот же влипли то. — Саня, Апрелю ответь — орёт мне Страйк перезаряжаясь. Ищу свою рацию, нет её на мне. — Лови. Страйк кидает мне свою, ловлю в полёте, падаю на землю и вовремя, пули впиваются в дерево и сбивают прямо надо мной несколько веток. — Апрель. — Вы там все живые? — Все. — К нам сможете пробраться? — Исключено, их очень много. Апрель яростно матерится и после обильного мата добавляет. — Держитесь, мы постараемся вас вытащить. — Быстрее давайте, у нас патронов мало осталось, а этих уродов тут очень много. — Еще как много, в этом лагере, который мы не заметили их полным-полно было. Во дела, теперь мы вчетвером попали, нас зажали, и мы головы поднять не можем. Страйк, Слива и наконец-то окончательно пришедший в себя Маленький, и я тоже вроде очухавшийся лежим за этим большим поваленным стволом дерева и куда-то стреляем. Вернее, они стреляют, а я с Апрелем трепался. Я прям задницей чувствую, как в ствол попадают пули, да их и слышно, и видно, как они то и дело землю вспахивают вокруг нас. Сколько же там этих бандитов? Вот же влезли в самую жопу. Тут взрыв, за ним ещё один, нас накрывает землёй, ветками, кто-то сбоку орёт, Слива яростно матерится. Маленький тоже, отряхиваясь от земли. Перезарядка, вон вижу ещё перебегающих троих людей, все с оружием, у одного в руках здоровенная винтовка. Целюсь, очередь на три патрона, отчётливо вижу, как тот заорал на ходу и упал, к нему тут же подбежал чувак и оттащил его за шкирку за дерево, стреляю и по нему, попадаю в это дерево, только щепки полетели. И тут я отчётливо услышал стрельбу крупнокалиберного пулемёта. По двум Тиграм словно кувалдами прошлись. Наш горит, от второго летят всякие ошмётки и тут в него прилетают две гранаты, я хорошо увидел их дымные следы. — Ложись — ору я, хотя мы и так лежим. Итить, вот это рвануло, на нас снова сыпется снег, ветки, земля, листья, какие-то мелкие железки. Хватаюсь за рацию и кричу. — Апрель у них РПГ, уводи машины. — Вижу, пытаемся, держитесь. Рацию в карман разгрузки, вижу, как один из тех наших Тигров рвёт с места и в самый последний момент увидел, как туда кого-то погрузили, млять, кого-то зацепили. Тигр срывается с места и через кусты ломится от этого оврага. Кажется, что по нам стреляют с четырёх сторон, хотя нет, с трёх, этаким веером, пули летят со всех сторон, вот это жопа, противника определённо больше, чем нас. Только я перезарядился, только осторожно перекатился в сторону и стал искать себе цель, как там, где был наш противник стали раздаваться взрывы, много, потом добавилось ещё выстрелов. Мы тут за бревном не понимаем, что происходит. Пацаны вон стрелять перестали и так же недоуменно смотрят по сторонам. А там стволов то работает всё больше и больше и пулемёты, только по нам стреляют всё меньше и меньше. — Чё происходит? — орёт на диком адреналине Слива — по кому стреляют? — Апрель что у вас? — кричу в рацию. — Не знаю, но по нам почти не стреляют. Меж тем по нам, вернее по нашему бревну практически перестали стрелять, но стреляют где-то там, метрах в 100–150 от нас и там идёт бой, которого с десятка два секунд назад там не было. — Походу кто-то бандитам в спину ударил — кричит рация, кажись это голос Клёпы. — Кто? — хором спрашивает несколько человек. Взрывы, стрельбы, крики, потом дикий вопль и тут из кустов прямо на нас выбежало два человека, два бандита. Один без оружия и держится за левую руку, второй с винтовкой, с огромными глазами бежит прямо на нас. Он нас видел, его рот открывается в немом крике, он хочет что-то крикнуть, но сначала ему, а потом и его товарищу в грудь прилетает по очереди, Слива и Страйк влепили в них. Оба трупами падают на землю. — Не стреляйте мать вашу — ору пацанам. — Давайте к нам — кричит Апрель. И мы хорошо слышим его без рации. — Пошли — хлопаю по плечу Сливу и Маленького. Вскакиваем на ноги и петляя между уцелевшими деревьями и кустарниками несёмся к нашим пацанам. Вон и Тигр, и пацановские рожи из оврага торчат. Тигру хана, вся левая сторона в пулевых, он тоже отсюда уже никуда не уедет. Практически рыбкой падаем в овраг. Вижу на его дне шмотки, множество гильз, куски бинтов и открытых индивидуальных пакетов. — Кто ранен? — спрашиваю у ребят. Все грязные, перепачканные. — Деро и Ума — зло отвечает Апрель — их Лёха увёз, дети там тоже в тачке и Малыша зацепило. — Твою мать. — Валить надо пока там стреляют — тяжело дыша произносит Иван, перезаряжая пулемёт. — Пацаны они на нас прут — неожиданно громко говорит сидящий наверху оврага Клёпа. Твою мать, цепляясь руками и ногами лезем наверх, сил уже правда нет. — Мужики, чё там у вас? — неожиданно взрываются рации голос Пьера. Апрель хватает свою и отвечает. — Не знаю, нас сначала зажали, а потом как-то по нам стрелять перестали, на бандитов кто-то напал, машина приехала? — Да, Наташа уже занимается вашими ранеными. Напасть могли только одни. — Кто? — С помойки бойцы, уходите оттуда. На нас всех как ушат холодной воды вылили. Точно млять, дети же оставляли указатели и записку написали. Клёпа открывает огонь, к нему присоединяется пулемёт Ивана. — Там четырёхрукие, уходите оттуда — повторяет Пьер. — На чём млять нам уходить? — зло кричит Слива — тачек нет, по лесу они нас быстро догонят, до базы около километра. — Пацаны, они на нас прут вашу мать — снова орёт Клёпа. Хватаемся за оружие, вон вижу людей. Действительно в нашу сторону бежит человек 10, может чуть больше, но они не стреляют по нам, они отстреливаются, кто-то просто бежит без оглядки по прямой. — Никому не стрелять — ошарашивает нас Апрель. — Чё это? — удивлённо спрашивает Клёпа. — Справа тачка, две — быстро говорит Маленький. Смотрим туда и видим, как через лес, прямо как мы в начале боя едет машина, что-то типа багги, едет почти не разбирая дороги, а за ней мчит ещё одна, какой-то здоровенный фургон на больших колёсах. Багги от нас метрах в тридцати, и мы хорошо её видим. Дальше всё произошло ещё быстрее. — Ну чё вы там? — снова спрашивает у нас Пьер. — Жди млять — шипит на него Апрель, не сводя глаз с машин. Да мы все как завороженные смотрим то на машины, то на этих бандюков, которых как-то разом стало меньше и часть их залегла за деревом, за которым лежали мы, они снова куда-то стреляют. А не, один вон побежал и ему в спину тут же прилетели две стрелы, охренеть не встать, чувак так и рухнул. Водитель багги не удержал машину, он хотел объехать деревья, не успел среагировать, морду то отвернул, а вот задницу занесло, багги бьётся сначала левым боком об дерево, её от него откидывает и тут же бьётся правым, всё, приехали, заднее правое колесо аж вывернуло вместе с подвеской. Из багги спустя несколько секунд выбрались двое, ещё один, те двое начали стрелять по фургону, третий пытается вытащить водилу. Фургон, не обращая внимания на пули юзом тормозит около багги, задние двери открываются и из них посыпались, мать моя женщина. За последнее время я много слышал про этих ребятишек, но вижу их впервые. Из фургона выскочили аж пятеро каких-то мутантов чтоб их, у каждого по четыре руки, в руках мечи, у одного вон лук. С водительского места фургона выскакивает человек, за ним ещё один, оба с оружием. Не успели мы опомнится, как эти четырёхрукие со своими мечами кинулись на пассажиров багги. Те открыли огонь, один четырёхрукий получил в голову из обреза и не добежав до людей пару метров рухнул. Зато другие трое подбежав к людям начали кромсать их своими мечами. Обалдеть просто, как они с этими мечами так управляются, щёлк-щёлк и все люди лежат, вернее сначала их руки полетели, башку вон одному отрубили, последний оставшийся в живых пассажир багги выстрелил в одного четырёхрукого из пистолета, патроны кончились, он бросил пистолет и бросился бежать. И тут этот лучник мать его, у него их уже два, за спиной колчан, мля, он просто своими ручищами вложил в каждый лук по стреле и выстрелил. Одна стрела воткнулась убегающему мужику в поясницу, вторая в шею. Те двое, которые выбрались из кабины фургона уже стоя на колене стреляют по оставшимся в живых, которые лежат за нашим бревном, кстати один Тигр уже почти сгорел, второй полыхает во всю. — Поможем пацанам? — неожиданно спрашивает Клёпа. — Кому? — охренев спрашивает Апрель. — Бандитам. — Враг моего врага мой друг? — хмыкнув спрашиваю я. — Ага. — Вон ещё бегут — как-то спокойно произносит Маленький. Точно, там ещё замелькали и люди, и эти четырёхрукие, часто, много. — Нам самих сейчас в этой каше замочат — бурчит Иван. — Да они их грохнут и на нас пойдут — не унимается Клёпа. Ох да, тут думаю он прав. — Мочи их пацаны — взревел Апрель так, что я аж охренел — помогаем бандитам. — Ну вы где там? — слышится в рации голос Пьера — это четырёхрукие, мужики, срочно уходите оттуда, они пленных не берут. — Мушкетёры мать вашу — буркнул Большой. Это было последнее, что я услышал перед тем, как мы открыли огонь по четырехруким, фургону и тем двум стрелкам. Я точно попал в одного из стрелков, они нас не видели, прятались за деревьями и стреляли по бандитам за бревном. Из оврага мы буквально катапультировались и ринулись цепью вперед, стреляя на ходу. Не знаю почему, но мы не остались на месте, а пошли в атаку. Второго стрелка тоже кто-то из наших пацанов грохнул. Четырёхрукие на нас среагировали мгновенно, тут же разделились, один ломанулся к бандитам, трое на нас. — Лучника валите — заорал Слива. А тот, козлина здоровая, уже натягивал тетивы обоих луков. Но не успел, Иван и Большой влепили в него по очереди и того аж назад откинуло, готов точно. Эти метры до горевших Тигров и бревна мы пробежали, стреляя на ходу за несколько секунд. Троих четырёхруких пристрелили мгновенно. Вон вижу, как последний оставшийся в живых уже работая своими четырьмя руками режет тех бандитов около бревна. Но те не сдаются, не понятно только, чего они не стреляют. Там кажется четверо людей, поправка, уже трое. Отмахиваются от него палками и один из людей взявшись за дуло своей винтовки пытается ударить последнего четырёхрукого. Млять, краем глаза вижу, как на нас прут ещё люди, кто есть, кто не понятно, а не, понятно, первые в ужасе бегут бандиты, за ними по лесу эти четырёхрукие, многие с луками, и они стреляют на ходу и шустро так свои эти стрелы из колчанов за спиной вытаскивают. Когда бьющиеся бандиты увидели нас, то один из них попытался выхватить пистолет и пальнуть в Маленького, тот ловко ногой выбил у него из рук пистолет и закричал. — Не стреляй придурок. — В сторону мать вашу — закричал Слива. Оставшиеся бандиты словно поняли, что мы помощь. Четырёхрукий уже успел зарезать ещё одного человека и готов был добить этих двоих, но услышав нас, развернулся, выставил вперед мечи, но больше ничего сделать не успел, Слива и я влепили в него по короткой очереди, башка лопнула, и он рухнул на землю. — Слева — заорал Маленький и упав на землю открыл огонь. Эти двое с ошарашенными глазами смотрят на нас, смотрю один из них тянется за валяющимся автоматом. — Мы не враги идиот — кричу ему падая рядом с ним. — Сюда бегите — орет Слива махая руками. — Периметр мать вашу — это уже Апрель и резко повернувшись к офигевшим бандитам быстро говорит — своим скажите, что мы не враги. Взрыв, ещё, снова летит земля вперемешку со снегом. И тут хлоп, через бревно сюда к нам один за одним перелетело трое людей. Увидав нас тут же попробовали навести своё оружие на нас. Один из них, высокий парень, одетый в какой-то камуфляж, приземлился рядом со мной, и я успел выбить у него оружие. — Не стреляйте по ним — спохватился один из тех, кого мы спасли от этого меченосца — они не враги. — По этим уродам лучше стреляйте — зло кричит Слива возвращая автомат другому парню крепышу. Слива тоже у него обрез отобрал. Мужики, конечно, охренели. Один из них хотел что-то сказать, но тут из пулемётов начали стрелять Большой и Иван, и стало не до разговоров. Бандиты увидели, что мы их тут убивать не собираемся, заметили лежащий труп четырёхрукого, своих двух живых, что мы стреляем в разные стороны и упав рядом с нами открыли огонь. — Кто вы такие? — упав рядом со мной громко прокричав спросил этот высокий, у которого я сначала отобрал, а потом вернул ему обрез — вы не похожи на людей из долины. — Всё потом — огрызнулся я — стреляй. И сказал я это вовремя. Тут из-за коптящего в небо Тигра выбежало двое четырёхруких и в каждой руке у этих уродов по мечу. Вот же, млять, матушка природа-то. Я этот труп четырёхрукого успел рассмотреть, почти как люди, на рожу только стрёмные немного, одежда какая-то непонятная, цвет кожи чутка темнее чем у нас, но, млять, у них по четыре руки, причём нижними он может работать назад, мы пока бежали, я видел, как он своими руками щас в рукопашной махал, двоих заколол мгновенно, те даже пикнуть не успели. Этих выбежавших из-за машины мы с высокими грохнули сразу, одному я в грудь очередь влепил, второму этот хлопец из своего обреза как дал, того аж на несколько метров назад откинуло. — Отсюда нужно уходить — закричал кто-то из парней — их слишком много. Они сейчас наших добьют и сюда придут. Твою мать, как я уже устал от всего этого. — Мы к вам Лёхой на Камазе едем — внезапно прокричала наша рация голосом Пьера — Малыш с нами, и такой же второй тоже. Охренеть, на Камазе, Малыш же ранен. — Приняли — спокойно отвечает Апрель. — Сюда пацаны, сюда бегите. Повернувшись на крик, увидел, как один из бандитов высунулся из-за бревна и орёт кому-то. Млять, их тут всё больше и больше становится, тут места столько нет. Походу бандюки дружно дёрнули, спасаясь бегством и разбегаются по всему лесу. Четырёхрукие и кто там с ними их догоняют и добивают. — Ложись — его за шкирку хватает Страйк и дёргает в сторону. И сделал он это вовремя. В то место, где только что была его голова воткнулась стрела. — Спасибо — нервно улыбается тот. Страйк уже стреляет, мы все стреляем. К нам прорвалось ещё двое, потом ещё один из наших новых знакомых, один упал прямо на руки Большому, в спине у него две стрелы, секунду он не успел. Мы отстреливаемся, высунутся нет возможности, по нам и стреляют, и стрелы летят, главное, чтобы эти уроды не стали навесом стрелять, хоть не получится. Задрав голову, я увидел ветки и как там пару стрел в них застреляли, ага, пытаются значит. Те, кто сюда прибегают охреневеют от нас, от живых своих, им быстро говорят, что мы не враги и мы орём и их товарищи. Видя, что все стреляют по окружившим нас четырёхруким, начинают отстреливаться. Слива вон уже перевязывает высокого, другой бандит бинтует ногу Большому, вот же млять, он и так раненый, поперся сюда и бегал же с раненой ногой, и Страйк ранен был. Всё это в моей башке проносится за секунды. — Нас окружили — вставляя очередные два патрона в свой обрез кричит высокий парень — Трила, наши ещё есть? Один из бандитов быстро выглянув крутит головой по сторонам и отвечает. — Нет, всё. Высокий зло сплёвывает на землю. Вроде как стрельба поутихла. — Сейчас они перегруппируются и пойдут снова — потыкав пальцем в стороны говорит высокий — отсюда надо ноги делать. — Где этот Камаз мать вашу? — орёт Страйк — у меня последний магаз. — Хватаем раненых и прорываемся — кричит Апрель. Быстро оглядываюсь, хренасе нас тут, человек 25 точно есть, и мы, и бандиты, те, кто успел сюда добежать, многие ранены, и мы, и они, у меня тоже уже повязка на руке и ноге, тоже меня кто-то перевязал, кто не помню, был в запале боя. Мужики просто друг на друге лежат, никто не хочет высовываться, ствол дерева уже напоминает дикобраза, настолько оно утыкано стрелами. Хорошо, что пока мы туда-сюда бегали, тут что-то взорвалось и рядом стоящее дерево упало с другой стороны, частично накрыв наше укрытие своими ветками. Вон вижу снова мельтешение между деревьев, опять эти четырёхрукие, и люди с ними. Выстрел из лука и спрятался, выстрел и спрятался, вот же млять мутанты чернобыльские. Да и хлопчики с ними не отстают, тоже стреляют, только у них огнестрел, ветки так и падают и пули свистят. Вот же попали, млять, в самую жопу. Бац, в грудь Маленькому прилетела стрела и тот охнув сползает на землю. — Вася — заорал Большой и бросив пулемёт кинулся к нему. — Ай, млять — шипит Клёпа, ему по руке черкануло. — Навесом бьют уроды — задрав голову кричит Апрель. Млять точно, веток на деревьях над нами стало меньше. — Справа трое с луками — кто-то кричит. В ту сторону тут же открывают огонь. Я пытаюсь высмотреть Камаз, но его все нет. — Пьер вы где мать вашу? — кричит в рацию Апрель. — Застряли мля, щас будем. — Быстрее, нас тут стрелами засыпают. Пацаны стреляют во все стороны, стрелы так и летят, но пока вроде никого больше не зацепили. Маленький жив и даже не ранен, стрела в разгрузку попала, ещё один парнишка, стиснув зубы выдёргивает стрелу из своей ноги, я накладываю ему жгут. Всё происходит быстро, без паники, всё-таки привычка, дело такое. И тут по нам вдарил пулемёт, одного из бандитов, который слишком сильно высунулся буквально разорвало на части и нас всех окатило его ошмётками, мы и так все на земле лежали, а тут мне захотелось прям под землю провалиться, окопаться, стать муравьём, червяком, мышью. От деревьев вокруг нас только щепки полетели, веток, падающих на нас, стало ещё больше, кто-то кричит, стрелять мы резко перестали, все пытаются укрыться за этим бревном, а от него только щепки летят. — Хана всем — заорал кто-то почти мне на ухо. Сердце бешено стучится, страх такой, что просто пипец, рядом ещё кто-то орёт, дикий вопль, поднимаю голову и вижу, как ещё одного бандита зацепило, оторвало левую руку у самого плеча, тот с в шоке, с ошалевшими глазами садиться на задницу и смотрит на свою отсутствующую руку. К нему бросается Маленький, хватает его за вторую руку и тут я как в замедленной сьёмке вижу, как в груди Маленького появляется здоровенная дырка и его бросает вперёд. — Неееееет — заорали все, кто видел эту картину. Плюнув на всё, бросаюсь к Васе, тот лежит на животе, в спине дырка по размерам с кулак, понимаю, что с такими дырками в теле не живут, но не могу себя заставить признать, что Вася погиб. — Вася нет — орёт Большой так, что на пару секунд заглушает рёв пулемёта, который по нам лупит. А судя по калибру, это что-то типа КВПТ, деревья в щепки просто разносит. Переворачиваем Маленького рывком, всё, глаза закрыты, лицо спокойное, как будто он спит. Вася умер мгновенно, мне кажется, он даже не успел понять, что в него попали. Вся грудь в крови и какие-то внутренности вывернуло. — Вася нет, нет, нет — трясет его Большой стоя на коленях над ним. — Ложись — его своим телом сбивает Клёпа, они в меня, сзади Слива, падаем на кого-то. У меня не укладывается в голове, что нашего Маленького больше нет. — Убью уроды — взревел Большой и шарит по бокам своими ручищами. Нащупав пулемёт, хватает его. — Вася нет, нет, убьют — на него наваливается Иван. — Пусти меня — барахтается тот под ним — пусти, я их всех убью. В горле у меня ком, я не могу ничего сделать, у меня руки в крови Маленького, я в шоке, в башке какая-то пустота. Где-то в стороне забухала винтовка, к ней присоединилась вторая, это ружья Малыша и второго Эл, значит Камаз уже рядом, добавился пулемёт, ещё один, поливают длинными очередями, стрельба по нам немного стихла, взрывы, нас снова засыпает землёй. Большой так же бьётся под Иваном, тот прижимает его к земле и не даёт встать, у Васи на глазах слёзы, он что-то орёт, а я ничего не понимаю, мы все в шоке, прячемся, лежим друг на друге, почти никто не стреляет, этот долбанный пулемётчик прижал нас к земле так, что нет возможности стрелять в ответ, мы как дрова, друг на друге, подо мной кто-то орёт, отодвигаюсь в сторону, высокий этот, жадно хватает ртом воздух. И Маленький лежит со спокойным лицом, в груди дырка. Глава 2 Александр. 25 февраля. База. — Стреляйте, орёт Апрель перемешивая слова с матом — нас гранатами закидают — Камаз уже рядом — кивает головой в бок откуда лупят пулемёты и бахают ружья Рейдеров. Окрик Апреля подействовал, хватаю Калаш, он так и привязан ко мне, натыкаюсь взглядом на того парнишку, которому оторвало руку, лежит с открытыми глазами и с остекленевшим взглядом и смотрит в небо. Вот она смерть, в метре от меня. Пацаны, кое-как ползя друг по другу, снова начинают стрелять, не высовывая головы. Подползаю к бревну и выставив автомат, не поднимая головы стреляю короткими очередями. Хоть как-то стрелять, хоть как-то сбить им прицел. — В ту сторону не стреляйте — снова орёт Апрель — там наши. Поднимаю голову, вижу куда он показывает, ко мне присоединяется Слива, молчит, только зубы стиснул, Иван уже лупит из пулемёта, Большой прикрывает собой Маленького и его плечи вздрагивают, он плачет, здоровенный мужик, весом под 130 килограмм плачет над своим погибшим другом. Да млять, Вася нам всем друг, я щас сам заплачу, ком в горле такой, что я не могу, не могу его протолкнуть ниже. В груди всё кипит, бушует и одновременно с этим наступила какая-то апатия, только злость осталось. Видимо всё, видимо я, мы, поняли, что всё, что мы сейчас тут все и останемся, никто отсюда не уйдёт и хочется одного, замочить ещё кого-нибудь из этих четырёхруких и других бойцов с этой города-помойки. — Убью падлы — снова взревел Большой. Он снова хватает свой пулемёт, кладёт его на бревно и открывает огонь. Лупит просто на расплав ствола. — Патроны мне мать вашу — не оборачиваясь кричит нам. И тут в глубине леса поднялась такая стрельба, что по нам за последующие десять секунд практически перестали стрелять. Отчетливо слышу и даже, кажется, увидел дымный след от РПГ. Взрывы слились в один. — Наши пацаны — взорвались наши рации голосом Упыря — это Туман пацаны, я на базе их переговоры поймал. Пипец, бывают в жизни чудеса. Откуда они тут? Как? Как обычно, в башке сто вопросов и ни одного ответа. — 10 канал, 10 канал — снова кричит Упырь — они с вами связаться не могут. Съезжаю вниз, хватаю рацию, кручу настройки и ору что есть мочи в рацию. Апрель крутит свою, но я быстрее. — Туман, Туман приём, ответь. — Саня мля — мат такой, что у меня аж уши покраснели — вы где? Мы тут по лесу каких-то уродов четырёхруких гоняем, Упырь с нами на связь вышел. — Нас зажали за бревном, с нами другие бойцы, наши на Камазе прорываются. — Направление, направление твою мать дай. — У меня ракеты есть — орёт во всё горло Котлета — красные. — Сейчас пустим две ракеты, смотрите. Киваю Котлете, тот, не смотря для своей пухлой комплектации шустро ползёт за поваленное дерево, переворачивается на спину и быстро дернув за шнур выпускает в небо в просвет между деревьев обе ракеты. — Видим вас — спустя три или четыре секунды, которые показались нам вечностью отвечает Туман — идём пешком, катера тут не пройдут, нас не зацепите, мы в белых комбинезонах. Держитесь мужики. — Маленький погиб — вываливаю в рацию. Секундная пауза и ответ потухшим голосом. — Держитесь, мы идём. — Убью падлы — снова рёв. Поднимаю голову и вижу, как Большой схватив пулемёт перепрыгивает через бревно и ломанулся впрядёт. — Стой, куда, назад, убьют дурак — заорали мы ему. Но Вася уже идёт по лесу и лупит просто от бедра во все стороны. И тут у меня в башке переклинило, и я заорал так, что мгновенно охрип. — Мочи их пацаны. Встали все, даже раненые бандиты с нами попёрлись. Мы создали такую плотность огня, что все, кто по нам стрелял мгновенно затихли и попытались уже от нас свалить. Вон их сколько между деревьями бегает. И четырёхруких, и людей, кто стреляет, кто убегает. Лучники вон есть, мы по ним всем стреляем и стреляем. Каждый из нас понимает, что в рукопашной против четырёхрукого не выстоять, пусть нас и трое на одного будет. Я хорошо только что видел, как один такой хрен ввалился к четвёрке бандитов и начал резать их на лоскутки своими четырьмя мечами. Цель, выстрел, попадание, цель, выстрел, попадание. Мы стреляли и стреляли, кидали гранаты, пёрли по этому лесу на таких эмоциях, на таком адреналине, что думаю, у меня такое в жизни ни разу не было. Трупы, много, бандиты, четырёхрукие, ещё какие-то люди, по одежде похоже на тех стрелков, которые были с четырёхрукими. — Вон наши — хлопает меня по плечу Слива — слева. Присматриваюсь, точно, кажись за деревом стоя на колене Рыжий и целится из РПГ. Вжик, граната ушла, рядом с ним появляется Колючий, быстро протягивает ему ещё одну гранату, зарядка, выстрел, граната ушла, взрыв. Теперь четырёхрукие от нас убегают. Останавливать пацанов нет смысла, да я и сам сейчас хрен остановлюсь. Вижу валяющийся на земле пулемёт крупного калибра, его ствол направлен как раз в нашу сторону, рядом с ним куча стреляных гильз и два трупа человека. Один из них так и держит руку на спусковом крючке. Он труп однозначно, в виске дырка от пули. На ходу, со всей злости всаживаю в него остатки магазина, ведь это он убил нашего Маленького. Кто-то в него стреляет ещё. Подбегает Большой, прыгает ему на голову, затем начинает бить по этой самой голове прикладом и сейчас Васю лучше не трогать. Мы ломимся дальше. — Здорово пацаны — ору нашим, но радости нет. У них на лицах нервные улыбки. Все слышали, что Маленький погиб. — Куда они побежали? — тяжело дыша спрашивает у Колючего Слива. — Туда отходят — машет рукой в сторону Колючий и рассматривает стоящих около нас бандитов. Рядом с нами как из-под земли появляются Туман, Грач, Риф вон бежит. — Добиваем всех — не останавливаясь кричит Апрель. — Пацаны приём — снова кричит рация голосом Упыря — с катеров доложили, что на них какие-то убогие бегут. — Ох епт, там же наших пять человек осталось. — Мы их от их машин отрезали — добавляет Грач. — Где катера? — спрашиваю я. — Там — показывает Туман и схватившись за рацию кричит в неё — Винт, Казак приём. — Приём, на…. — кажется это Казак отвечал и пошли помехи. — Казак, Упырь — пытается их вызвать Туман — кто-нибудь отзовитесь. — Глушилку врубили — первый сообразил Колючий. Где-то недалеко от нас взрыв, за ним ещё, пулемётная и автоматная стрельба. — Бегом — бегом заорал Туман — наши в таких же белых комбинезонах — быстро говорит прибежавшим с нами бандитам — не вздумайте кого из них подстрелить, сердце вырву и заставлю сожрать — и ломанулся по лесу. Кто вокруг смотреть особо некогда, бежим за ним. По ходу бега пристрелили ещё двоих четырёхруких, трёх бойцов и двоих добили. — Чутка мужики — подбадривает нас Туман — ещё чутка. Стрельба всё ближе, вижу уже сквозь деревья заснеженное поле. Я не знаю сколько мы так пробежали по лесу, но сил уже нет, дыхалки нет, только злость и ненависть. По бокам и сзади меня тяжёлое дыхание пацанов, краем глаза вижу троих бандитов, бегут с нами и так же добивают и стреляют всё, что видят. И тут там впереди взрыв, сильный, там стрельба быстро стихает и взревел двигатель, звук знаю, так работают эти парящие катера. Вижу, как поднимается снежная пыль, сбоку стреляют по нам, падаем в снег. — Катер уходит — кричит кто-то. Вижу уже и сам, один катер кажется горит. — Вперёд — снова орёт Туман — цепью пошли, пошли, пошли, мать вашу. Вскакиваем на ноги, снова несёмся. Рёв сильнее, отчётливо вижу разворачивающийся на месте катер, к нему огромными прыжками бегут трое четырёхруких и двое людей с оружием. Ещё четверо стоя на колене стреляют по лесу и по третьему катеру. — Валим их — ору всем. В десяток стволов быстро успокаиваем и бегущих к катеру и стоящих на колене. Выбегаем на опушку леса. Тот большой катер к нам боком. Около горящего катера и второго большого лежит с десяток трупов и людей, и четырёхруких. — Никому не стрелять — машет руками Туман. Катер от нас метрах в 30–40, на его борту стоят с оружием пять человек и трое четырёхруких, и один из четырёхруких держит своими руками Паштета, который стоит на коленях и к его горлу приставлен нож. Лихорадочно соображаю, что делать, идей никаких. Котлета рядом шумно выдыхает. — Не стрелять, никому не стрелять — кричит Туман. Катер боком от нас удаляется. Когда он отлетел от нас метров на 70, его двигатели резко стихают, и он продолжает отлетать от нас и тут с него раздался громкий крик. — Забирайте своего дружка. Мы все увидели, очень хорошо увидели, как этот четырёхрукий перерезал горло Паштету и ещё два ножа воткнул ему в спину и в грудь. — Не-е-е-т, Паштет — заорал Котлета. Труп Паштета летит с катера в снег и тот взревев двигателями резко разворачивается к нам кормой. От бессилия и злости у меня аж в глазах на секунду потемнело. Ещё одного нашего только что убили на моих глазах. Только вскинул оружие как сзади нас крик. Мы все уже были готовы открыть огонь по этому катеру. — Не стреляйте, у них Полукед. Резко разворачиваемся и видим лежащего в снегу Ватари. И из леса к нам бегут, вернее выходят Крот и Чуб, Крот помогает Чубу. К ним тут же побежал Рыжий. Мы бегом к Ватари, он ранен, сильно, вся грудь в крови. Катер уже развернулся к нам кормой и удаляется всё дальше и дальше, мы его уже точно не достанем. — Они Полукеда захватили — повторяет, морщась Ватари — он на том катере. От злости и бессилия не знаю, что делать. К Ватари тут же подскочили несколько пацанов и стали аккуратно снимать с него разгрузку. Краем глаза вижу, как к Паштету побежал Котлета, за ним по снегу Слива. — Где все остальные кто тут остался? — падая на колене и держа голову Ватари руками спрашивает Туман. — Винт и Ган из маленького катера отстреливались — продолжает Ватари — с того большого вроде спрыгнуть успели, когда эти уроды из леса на нас побежали. — Сюда. Поворачиваюсь на крик и вижу, как двое бандитов которые к нам присоединились стоят около кустов и машут нам. Вот один из них ныряет в эти кусты и кого-то из них пытается вытащить за руки. Винта нашли спустя минуту, валялся в глубоком сугробе недалеко от горящего катера, перед тем как потерять сознание успел сказать, что Ган был в катере, когда в него влетело две гранаты. Винта взрывом скинуло с катера, а Ган был в кабине, стрелял из пулемёта по атакующим, в общем он тоже погиб. Из кустов вытащили труп какого-то Пахи и проводника, который и привёл сюда Тумана и всех остальных. От бессилия просто сажусь на задницу в снег. Слов нет, у нас таких потерь ещё никогда не было. Мы все в шоке, в нереальном шоке. Прибежал Док, за ним Юп, Бер, Хас, Казак. Бандиты, увидав зелёного и злого Хаса немного прифигели, но никто ничего не сказал. Хас и Бер узнав, где Ган побежали к маленькому катеру, с ними ещё двое, вон вижу, как они закидывают его снегом пытаясь быстрее потушить. — Ты, ты, ты — Туман злой как никогда, тычет в пацанов пальцем и орёт — быстро в лес, нужны языки, раненых добить, кроме их — показывает пальцем на бандитов — где вы тут обосновались? — разворот в нашу сторону. — Там база дальше под землёй есть — шумно выдыхает Апрель — база стратегических запасов, там много чего есть, и из-за неё и весь кипишь. — Вы ещё тут? — Туман орёт на пацанов. Грача и ещё с десяток пацанов как ветром сдуло. — Рыжий, Казак посмотрите, что с тем катером — показывает Туман на второй большой катер, который весь расстрелян — вы на чём сюда приехали? — это он спрашивает у Апреля. — Три машины на больших колёсах. Туман кивает и отдаёт новую команду. — Отправь за ними кого-нибудь, тачки к этой базе. — Ай, млять, Док — вскрикивает Ватари. С нашего Якудзы наконец то сняли всю верхнюю одежду, видно, как через всю грудь у него идёт разрез. — Фигня — бурчит Док суетясь над Ватари — заштопаем, жить будешь, сейчас кровь остановлю, и в лазарет тебя определим. Над раненым Винтом хлопочет один из бандитов, он успел крикнуть, что он тоже врач. И спустя минуту он кричит. — Две пули в груди, нужна операция. — Взяли — кричу я и хватаю под руки Винта. Туман и Док хватают Ватари. Крот и ещё кто-то Чуба, у него пуля в боку. — До базы километра полтора — кричу ребятам и оборачиваюсь. Вижу, как Котлета и Слива уже несут убитого Паштета, догонят, тут наши ещё есть, помогут, нам надо раненых донести. — Донесём — уверенно заявляет Апрель — будем меняться. Что со связью? — Помехи — тут же отвечает Туман. — Апрель, кто там за пультом в операторской? — кричу ему на ходу. — Не знаю, но кто-то из своих точно, не должны по нам врезать. Хм, не должны, это хорошо, а то сейчас выбежим на поляну и по нам эти пулемёты как врежут, все там и останемся. Тут из леса показались Дже, Пьер, Малыш и Эл. У Рейдеров в руках пулемёты, и у Малыша грудь перевязана бинтом, через который проступает кровь. Они добегают до нас и останавливаются. Апрель перехватывает у Тумана Винта, и мы слышим, как Туман быстро говорит, отдавая команду. — Малыш с нами, в боевое охранение, не хватало, чтобы на нас какой ошалевший выскочил, и ты ранен. Ты кто? — Пьер, был на этой базе, когда всё началось. — Ладно, всё потом, Дже, бери Эл, Пьера и ищите где-то тут в лесу глушилку, она связь глушит. И аккуратней, захватите языка будет вообще хорошо. — Мы с вашими бандитами вроде как вась-вась стали — добавляет Апрель на ходу. Реакцию Пьера я не видел, но думаю, он напрочь обалдел. Кстати говоря я, да думаю и не только я поняли, как различать бандитов и этих бойцов с четырёхрукими. Бандюки все одеты в какой-то камуфляж, видать в их облаке частенько такие шмотки появляются. А эти уроды с помойки кто в чём, форма номер 8, что украли, то и носим. Мужики срываются и исчезают в лесу обгоняя нас. Слышим одиночные выстрелы, потом автоматная очередь, ещё несколько, взрыв, ещё взрыв, всё стихло, снова одиночные выстрелы. Зачистка идёт полным ходом. Снова прём через лес назад. Малыш бросил пулемёт и помогает тащить Винта, сил у нас уже нет, все устали просто пипец. Мы то и дело меняемся, помогаем друг другу и по сторонам надо смотреть. В лесу сплошь и рядом следы боя, трупы, гильзы, кровь на снегу, валяющиеся оружие, вещи, трупы людей, четырёхруких, мы как можно быстро идём дальше. Винт и Чуб без сознания, Ватари морщится, стиснул зубы от боли, но молчит. — Держись, держись — подбадривает его Док. Сам он нарезает круги вокруг наших раненых и умудряется на ходу что-то делать. — Как они на вас напали? — спрашивает Туман у Ватари на ходу. — Мы у катеров остались как ты нам и сказал. Потом, через несколько минут как вы ушли на стрельбу, на нас из леса поперли какие-то — тут он замешкался, подбирая слово — с четырьмя руками и с ними люди с оружием. Увидели катера и попытались их захватить. Мы просто не успели среагировать, они кучей из кустов на нас выпрыгнули. — Это мы, млять, их от их машин отсекли, и они в эту сторону ломанулись — шипит Туман. — Кого-то успели завалить — продолжает Ватари — Ган начал из пулемёта по ним стрелять, они катер сразу взорвали. Пошла рукопашка, Полукеда сразу один из этих с четырьмя руками вырубил и Паштета тоже, я не успевал с ними драться, у них в каждой руке по мечу. Паха, Крот и ещё кто-то в лесу были, оттуда отстреливались. Эти захватали один из катеров, второй мы не дали им взять, а тут вы выбежали. — Молчи, молчи — перебивает его Док — заткнитесь все — дыхание берегите. Все молчим, сил уже почти нет, несём наших пацанов, дышим как загнанные лошади. Снова с лесу парочка взрывов, выстрелы. А вот и Камаз стоит, на котором к нам ребята поехали. От же блин, они к нам на самосвале поехали. Кабина в решето, на кузове множество пулевых отметим, но не одна кузов не пробила. Около Камаза штук семь трупов, гильзы, парочка воронок от взрывов. Камаз сидит в яме, застрял крепко, хрен с ним, прём дальше. — Туман приём — внезапно заговорила его рация. Я успеваю перехватить у него Винта и Туман отвечает. — На связи. — Встретили Дже и пацанов с ним, нашли глушилку, двое пленных тоже есть. — Отлично — хищно улыбается Туман — тащите их на эту базу. — Где Большой и Иван? — спрашиваю на ходу вспомнив, что около катеров я их не видел. — Иван с Большим остался — тут же отвечает Апрель — он мне крикнуть успел. Большой же в обе ноги ранен, как он только бежал с пулемётом. — На злости — стиснув зубы отвечаю я и перед глазами снова появляется лицо Маленького с дыркой в груди — Большого только Иван на себе донести сможет. Бежим дальше. Вон поляна с расстрелянными машинами раненной экспедиции, Тигр, на котором пацаны вывозили раненых. На Тигре на крыше лежит Страйк с пулемётом и садит куда-то по лесу длинными очередями. На Печенеге успеваю рассмотреть здоровенный оптический прицел, где он его взял только, но благодаря ему, Страйк всё очень хорошо видит. Бежим и тащим пацанов из последних сил. К нам навстречу выбегают Упырь и Мамуля. В главный вход базы буквально вваливаемся всей толпой. У входа с боку вижу два больших чёрных мешка, странно, мусор кто-то чтоль вынес. Всё это в голове проносится за секунду. Думать дальше некогда. Тут уже несколько наших ребят, бандиты эти, на полу кровь, ошмётки одежды, гильзы, валяющееся оружие, разорванные индивидуальные пакеты. — Где лазарет? — орёт Док. Из-за угла выбегает Наташа, вся в крови, в перчатках, вся взмыленная. Увидав нас она на пару секунд зависает. — Там — включается она, показывая рукой — быстро раненых за мной. Несемся, толкаясь и мешая друг другу, дальше по коридору в сторону лазарета. В углу вижу лежащее накрытое тело, скорее всего это Маленький. Принесли его сюда пацаны. В лазарет вломились, снеся дверь, тут тесно, не протолкнуться, в нос бьёт запах крови, смерти, лекарств, пороха и взрывчатки. Лежит Кирпич, Дер, Ума, ещё кто-то, все без сознания, все со свежими бинтами. В лазарете Мамай прошёл, почти всё вверх дном, твою мать, кровищи-то на полу. Кладём пацанов на столы, кушетки, скидывая с них всё лишнее на пол. Большой тут, на кушетке, Иван бинтует ему ноги, увидав нас, Большой тут же с неё сползает и ползёт в угол освобождая место, Ваня ему помогает. — Все лишние вышли отсюда — начинает командовать Док — кто сильно ранен остаетесь, ты тоже останься — говорит он мужику, который сказал, что он тоже врач. Тот без разговора бежит к шкафу, в котором какие-то банки и инструменты, кажется, лежат. Слышу звук рвущейся материи, выходим в коридор и обессиленно падаем на пол. В голове пустота, в глазах круги от усталости, руки-ноги дрожат, сил нет вообще. Валяемся все тут кто где упал и все дышат, дышат так, что сейчас лёгкие выпрыгнут. Я так ещё никогда, никогда не бегал, тем более с ранеными. Прибегают Риф, Юп, Одуван, увидав нас убегают, через минуту появляются с бутылками воды и раздают их нам. Водичка немного помогает. Пришли Слива и Котлета с трупом Паштета. Кладут его рядом с накрытым телом. Слива быстро скидывает простынь, которым он накрыт, это точно Маленький. Мушкетёры опускаются на пол рядом с Паштетом. Слива аккуратно накрывает тело Маленького. — Дети где? — как-то тихо и страшно одновременно спрашивает Леший. — Мешки чёрные около входа видел? — смотря в пол перед собой спрашивает Мамуля. Страшная догадка пронзает мой мозг. — Большой их застрелил — добавляет Мамуля — Ваня его и Маленького сюда на себе притащил. Пипец. — Правильно сделал что их грохнул — зло шипит Слива — это они сюда четырёхруких привели. Я согласен, киваю, сил сказать что-либо нет. Если бы не дети, отбились бы, и наши пацаны не погибли. Туда им и дорога. Да, это дети, но это дети-шпионы, заточенные на выполнение задач. Да, возможно потом Большой будет жалеть, что их убил, но думаю, что этих двоих всё равно кто-нибудь из наших пристрелил бы. Большой их просто первый за Маленького грохнул, перевоспитывать таких думаю смысла нет, да и не надо это никому. Это война. Не мы её начали. Шум, Иван вытаскивает из лазарета Большого. Большой бледный как мел, взгляд, потухший напрочь, обе ноги перевязаны. Увидав нас, оба остаются на полу в коридоре. Неожиданно для себя громко произношу. — Большой, с детьми тебя поддерживаю. Не вини и не кори себя за это никогда. — Я тоже — тут же добавляет Туман, а следом и другие пацаны. — Туда им и дорога — сплёвывает на пол Мамуля. — Малыш давай сюда быстро — из лазарета появляется Док. Рейдер с трудом встаёт, опираясь на стену. Я тут же вскакиваю и подныриваю ему под руку, мне помогает Апрель и Упырь. Всё-таки он здоровый хлопец. От бега у него пошла кровь, вон вся грудь в крови, держится из последних сил. Заводим его в лазарет, раненые наши и эти, бандиты или кто они там, лежат, кто где, вокруг них суетится Наташа, этот мужик и ещё один чувак, за нами забегает Крот. Кладём Малыша на пол, места для него практически нет, Крот успевает постелить на пол для него свою куртку. — Вышли все — тихо говорит Док. Выходим назад, снова обессиленно опускаемся на пол. Леший протягивает мне бутылку воды, только киваю, сил сказать что-либо нет. Меньше, чем через минуту видим, как к нам по коридору идут Хас, Бер, Юп и что-то тащат завёрнутое в несколько курток. До нас тут же доходит запах горелого мяса. Млять, это они Гана притащили. По кивку Упыря кладут его тело рядом с Маленьким и Паштета. Млять, в горле опять ком. Трое, трое отличных, прекрасных пацанов погибли. Маленький, Паштет, Ган. Хотя нет, там ещё какой-то Паха, проводник, видать наши новые знакомые в этом мире, мля, сколько пацанов мы сегодня потеряли. Из лазарета как приведение выходит Крот. Останавливается и обведя нас взглядом говорит: — Винт умер. Твою же мать. За следующие 20 минут, пока мы тут в коридоре сидели и пытались прийти в себя, наши пацаны вместе с бандитами притащили ещё четверых раненых и аж троих пленных. Пленные были хорошо так помяты, у одного вообще всё лицо, одна сплошная кровавая маска, его Риф и Лёха из Тунема пинками и прикладами гнали. Всех пленных закрыли в комнате, сил допрашивать их нет, но их участи я точно не завидую. Злости у нас всех выше крыши, но вот сил нет, совсем, я не то, что встать, я сказать ничего не могу, еле отдышался, да и все пацаны так же себя чувствуют. Тут никакой выносливости не хватит. Потихоньку сюда к нам в коридор стали подтягиваются все пацаны. Клёпа и Колючий доложились, что лес полностью прочесали, кого смогли, притащили сюда. Грач добавил, что отправил несколько ребят на помощь Рыжему. Те уже тоже доложились, пригнали наши машины, катер на прицеп и тащат сюда. Запчастей тут полно, починят, не такое на ход ставили. А катер нам нужен позарез, думаю, что никто из наших не собирается бросать Полукеда. — Надо Полукеда идти выручать — нарушил молчание Апрель словно прочитав мои мысли. — Выручим — кивает Туман. — Обязательно — добавляю я — нужен катер. — Почему не машина? — спрашивает Слива — у нас их три штуки на этих больших колёсах, до них эти уроды не добрались. — Если там в горах в этой помойке их дом, то скорее всего нам придётся быстро убегать — отвечаю я — а быстро, это только на катере. Они нас точно будут ждать. Многие кивают, соглашаясь со мной. — Ты бы перевязался пошёл — говорит мне Слива. Млять, я же тоже ранен. Смотрю на ногу и левую руку, вроде болит, но не сильно, кровь запеклась, отмахиваюсь рукой, не могу отвести взгляда от накрытых тел. В коридоре нас всё больше и больше, валяемся на полу кто где. Среди нас Пьер, шесть человек этих бандитов, вон он их сверлит взглядом, высокий который с обрезом тоже тут, напротив меня сидит, ещё четверо раненых бандитов в лазарете, пятый их врач там же. Итого у нас 11 новых знакомых. И нас чуть больше 30 человек теперь, правда практически все раненые, кто тяжело, кто легко, но по две-три царапины есть, которые при каждом движении дают о себе знать. — Чё у вас за тёрки между вами? — неожиданно спрашивает Туман у Пьера и высокого, посмотрев на них так не добро. Те молчат, смотрят то на нас, то друг на друга. — Не вздумайте тут свои разборки устраивать — зло говорит Туман — мало вам трупов? Не навоевались ещё? — и повернув голову говорит Грачу — свяжись с Рыжим, узнай, что там с катером, нам нужна эта летающая посудина — и повернувшись назад к Пьеру и бандитам снова говорит — рассказывайте, мы сейчас в одной лодке. А у меня в голове только Маленький, Винт, Паштет, Ган, этот браток из Лоса. Никому из них нет и 30, все молодые, здоровые пацаны. Твою же мать. — Они местные — отвечаю я за наших новых знакомых, стараясь отогнать мысли о погибших пацанах и отвести взгляд от их накрытых тел — этот и его девушка Наташа — киваю на Пьера — живёт с одной стороны долины в горах, они с Земли, там землян много. Эти — кивок на бандитов — на другой. В долине у них что-то типа нашего облака. Вот они там и воюют друг с другом за ресурсы. Кстати, как ваш народ или племя то называются? — Бала — бурчит один из бандитов — а кто такие земляне? — Потом узнаешь — осаживает его Слива и подтягивает к себе автомат — если мы решим тебе сказать. От этого парня из народа Бала это не ускользнуло, он только усмехнулся. — А эти с четырьмя руками и гопори с ними с шахты-помойки этой — вздыхает Туман — вот же вы — он замолчал и тряхнул головой — ладно четырёхрукие эти, они тащат всё что плохо лежит и нападают на всех подряд, рассказали мне уже про них. Но вы-то — он ткнул пальцем сначала в Пьера, а потом в бандитов, вернее в Бала этих — давно бы уже договорились и намылили бы холку четырёхруким. Придурки. Сколько парней сегодня потеряли — тут он закрыл глаза и привалился к стене. — Вам точно нужно договариваться — подхватываю я мысль Тумана. Пьер и парни Бала молчат, всё так же сверлят друг друга взглядом. — Хватит — резко говорю им — там — киваю в сторону лазарета — его девушка — кивок на Пьера — и ваш доктор, вместе с нашим спасают жизни пацанам, не разбираясь кто откуда. Мы тут вообще третье лицо, и тут не по своей воле. — Да как вы тут вообще очутились? — не выдерживает и спрашивает один из Бала, крепкий парнишка с перевязанной головой — и кто такие земляне? — Ох братишка — хихикает Слива — узнаешь, охренеешь. — А это что за место? — обведя взглядом коридор, в котором мы находились спросил Грач — то, что это какая-то база, я уже понял. Поподробней можно? И как вы тут очутились? — А вы как? — вопросом на вопрос спрашивает Слива — и Белаз где? Поди продали уже или на запчасти пустили? Судя по ухмыльнувшемуся Грачу, Слива попал в точку, а Туман пару секунд спустя начал громко говорить. — Значит так, всем слушать меня — в коридоре и так тихо было, а тут вообще тишина наступила — ты, Пьер, и вы, народ племени Бала, хотите — убивайте друг друга и дальше, а хотите — миритесь, на ваши разборки нам по хрен. У нас сейчас одна задача, вытащить нашего друга Полукеда и свалить к себе из этого поганого места. На ресурсы этой базы нам тоже плевать, как я понял, вы тут из-за них все и сцепились. Но хочу дать вам совет. Вызывайте сюда своих старших и договаривайтесь, договаривайтесь не о перемирии, а о мире. Мы будем тут третьей стороной. Всё равно все мы отсюда быстро убраться не сможем. — Туман, извини, вопрос — поднял я руку как школьник. — Ну? — Как я понимаю, Гера пытается открыть ворота? — Да, они с Тучей в Тунем. — В Тунем? — охренел я. Дальше Туман за 10 минут с подсказками пацанов кратко рассказал про их приключения, как они попали в этот мир, как Крот и пацаны на разведку поехали и по глупой случайности в плен попали. Как их выручали, потом из Агират в Тунем поехали и так далее. Смотрю на бандитов, хотя я уже сильно сомневаюсь, что они бандиты, эти пацаны из народа Бала и на Пьера смотрю. Все слушают нас с неподдельным интересом. — Короче, Гера, Туча и их яйцеголовые сейчас пытаются открыть наши ворота. Мы с ними договорились, как откроют, в воздух сразу вертушки и на наши поиски, дальше маяк, открытие, эвакуация, всё как обычно. Но когда они их смогут открыть? — Туман пожал плечами — в данный момент, мы можем рассчитывать только на свои силы. — Мы с вами — неожиданно сказал Пьер. — Не надо — отрезал Туман — у вас тут ещё тёрки предстоят. Лучше делайте как мы вам советуем, миритесь. Ведь вы же наверняка к нам захотите? — прищурился Туман. — Пфф — фыркнул Пьер — конечно, мне эта жопа мира с вечным снегом во уже где — он провёл рукой себе по горлу. — Вот, а кто-то тут останется и торговать станет. Ворота-то мы рано или поздно откроем, а бизнес штука такая, что в любом месте есть товар, который может кого-то заинтересовать. А открывать ворота туда, где два народа стреляют друг в друга по чём зря, желания особо нет. Тут он помолчал пару секунд и продолжил, обращаясь уже к Бала. — Вы, мужики, тоже подумайте над моими словами. Эти, земляне, свалят отсюда, а вы останетесь с голой жопой. Не, конечно, хотите, так и таскайте свои ништяки из этой долины, но с нами у вас просто перспектив больше и жизнь заиграет новыми красками. Ваши дети, жёны, близкие, все они могут начать жить по-новому, без стрельбы, без этого долбанного снега, холода и голода. Не надоело палить друг в друга? — Да надоело, конечно — не выдержав ответил один из Бала, крепкий пацан лет 25 — у меня у самого жена беременная. Как представлю, в каких условиях мой ребёнок расти будет, оторопь берёт, сам так рос. Продуктов толком нет, лекарств нет. Если вы действительно говорите, что у вас в мире всё лучше, то я точно с вами и плевать, что там мне скажут — он кивнул головой в бок — на меня точно можете рассчитывать. — Конечно, во всё это верится с трудом — взял слово ещё один боец из Бала — другой, вернее другие миры и всё такое, но я почему-то вам верю. Вы отличаетесь от всех, кого я до этого видел. Хотя бы загаром, таких загорелых людей я никогда не видел. Тут я улыбнулся. Вот, опять нас по загару срисовали. — И ещё оказывается, тут не далеко ещё города есть — обалдело произнёс третий их боец. — Ага — кивнул я — города Тунем и Агират. Чуть больше 650 километров. У них тоже жопа с продуктами, поэтому нас сюда и послали, а тут Пьер, потом вы, потом эти четырёхрукие. Народу-то оказывается тут полно. — А мы сидим в долине и смотрим, чё бы оттуда упереть побыстрее — вздохнул тот — про четырёхруких мы и слышали, и воевали с ними, и с их бойцами и разведчиками тоже сталкивались, а оказывается вон оно как всё. Мне их даже как-то жалко стало. Но мы сейчас с Туманом своими разговорами крепко их зацепили и думаю, что проблем с ними у нас точно не будет. — Грач приём — зашипела его рация. — На связи. — Это Леший, вижу три машины, одна тащит катер. — Понял, идём встречать. — Пошли мужики — крякнул я, поднимаясь с пола — надо посмотреть, что там с катером. И это, найдите железо какое, наверняка оно есть. Внизу полно инструмента, нужно пацанам гробы сделать и — я не договорил, к горлу опять подкатил ком — в общем с собой их всё равно заберём, тут не оставим. — Груз 200 — как-то страшно произнёс Клёпа — сделаем, Шеф — и уже чуть тише добавил. Ребят в гробы нужно запаять, через сутки тела начнут сильно пахнуть. Вроде немного отдышались, но усталость, сильная усталость всё равно чувствуется. Рядом топает Слива, молчит. Доходим до центрального входа, там уже несколько наших ребят и в этот момент они заталкивают катер сюда внутрь. Въезд узкий, затаскивать машиной — потом не развернутся. Быстро к ним присоединяемся. — Тормози — кричит сверху Рыжий. Ага, тормози, ногами вроде уперлись, но попробуй парящую хреновину, весом под 10 тонн остановить. Бум, катер несильно бьётся носом в стеллажи с ящиками. Всё, припарковались. Потом одна за одной заехали три наших машины, они проехали дальше, там ещё место есть. — Всё? — громко спрашивает Грач — все здесь? Быстро проводим перекличку, наши все тут. — Мы ещё раз лес прочешем — к нам подходят двое бойцов Бала — вдруг там ещё кто-то из наших живой в лесу есть. — Держите — Апрель кидает им свою рацию — 10 канал, базу мы сейчас запечатаем. Про пулемёты же знаете? — Знаем. — Как закончите, выйдите на связь, мы вас пропустим, найдёте кого из своих, выйдите на связь, поможем их эвакуировать. И давайте быстрее, часа через полтора-два начнёт темнеть, думаю вам не нужно говорить, что сюда сейчас звери со всех окрестностей сбегутся. — Понимаем — кивает один из бойцов — мы быстро. — Ваших, наверное, тоже нужно похоронить? — спрашиваю я. — Не успеем — отвечает один из Бала — скоро стемнеет. — Да и смысла нет — добавляет второй — звери всё равно могилу раскопают. Мы так, пробежимся по лесу, вдруг кого пропустили. — Удачи и будьте осторожны — напутствует их Апрель — особо голодные зверюги наверняка уже рядом. Кивнув нам и проверив своё оружие, убегают. Следом за ними мы закрываем двери и ворота. — Чисто — шипит рация голосом Лешего, он походу в операторской опять — двоих пацанов вижу, проверяют тела. — Смотри за ними — быстро говорит Апрель — они спецом в лес пошли, может кого из своих найдут, 10 канал для связи. Точно все двери и люки закрыты? — Точно, у меня тут все лампочки как на подлодке горят, прикольно тут. — Рыжий, че с катером то? — спрашиваю у него. Вон его задница торчит из открытого люка. А катеру досталось хорошо. Вся левая сторона в пулевых дырках, ни одного целого стекла, да какие стёкла, там весь салон измочален, даже вон что-то крупное в него пару раз прилетело. Видать, эти с помойки хотели все катера захватить, но пацаны ценою своей жизни им этого сделать не дали. Рассматривая катер понимаю, что в ближайшие часы мы на нём точно никуда не улетим. Эти с помойки как будто специально по корме стреляли, там, где движки. Один винт вон сломан, второй в дырках. Задница зашевелилась, полностью исчезла в люке и через секунду оттуда показалась башка Рыжего. Выбравшись на борт катера вытирая руки тряпкой, он присел и ответил. — Оба движка расстреляны в хлам. По гаражу проноситься разочарованный вздох пацанов. — У одного в блоке несколько дырок — продолжает Рыжий — второй вроде целый, но всё что выше тоже в дырках. Но движки сильно похожи на Камазовские. — Тут внизу Камазы есть — произношу я и понимаю, какой объём работы предстоит. — Ага, хорошо — кивает Рыжий- снять два движка, поставить сюда, настроить. — Твою мать — снова ругаются пацаны. — С винтами что? — спрашивает Туман и с электроникой? — Винты есть запасные, электроника фигня, на прямую, если что, сделаем. — Сколько тебе нужно людей и времени, чтобы всё починить? — снова спрашивает Туман — нам надо за Полукедом и, скорее всего, нужно будет сваливать быстро, так что моща и скорость будут обязательно нужны. Рыжий задумался, посмотрел на потолок гаража, поводил у себя перед лицом пальцем и ответил. — Два Камаза сюда, по трое на машину, пусть движки снимают, трое мне сюда, мы с этого корыта движки будем снимать и часов 10 точно, да и леса с лебёдкой нужно сделать, а там как пойдёт. — У тебя сутки — выдыхает Туман, чем обескуражил нас полностью. Увидав наши взгляды, он сказал уже нам. — Через два часа стемнеет. Днём в этот город-помойку нам соваться нельзя, у них там наверняка наблюдатели везде сидят, срисуют нас ещё на подлёте. Выдвигаемся отсюда завтра вечером. Из Бала есть тут кто? — Мы тут — к Туману выходит высокий этот и с ним ещё один парень. У высокого перевязана левая рука, у его товарища голова. — Что такое приборы ночного виденья знаете? — Знаем, в долине несколько раз находили — кивает высокий. — У этих с помойки есть такие штуки? — Исключено — заверяет нас высокий, а второй отрицательно машет головой — у них вся техника допотопная. — Но глушилку всё равно сделали — бурчит Слива. — Да — оборачивается к нему высокий — электроника у них кое какая есть, но всё простое. Ночников точно нет. — Очень хорошо — обрадовался Туман — у нас они есть, значит и полетим в полной темноте. Допросим пленных, узнаем, как там и что и пойдём к ним в гости. Думаю, что через пару дней, эти с шахты соберутся и придут сюда снова, время у нас ещё есть. Значит так, пацаны, слушай мою команду. Он на несколько секунд задумался, собрался с мыслями и начал говорить, тыкая в нас пальцем. — Ты, ты и вы, гоните сюда два Камаза, разбирайте, снимайте, короче чините эту хрень — кивок в сторону катера — кто в механике шарит, помогите. Вы, вы и ты, убраться тут везде, в коридоре, на входе, в лазарете порядок наведите, раненым помогать всем, докторам отдых. Мушкетёры. — Тут мы — раздался из катера голос Котлеты. — С вас пожрать, готовьте на всех. Короче, мужики, приходим в себя, отдыхаем, моемся, переодеваемся, вооружаемся, чиним катер и идём за Полукедом — помолчав пару секунд добавил — мужики, нам всем больно из-за гибели наших друзей. Но жизнь продолжается, надо жить дальше, соберитесь. За пацанов обязательно отомстим. Всё, выполнять и, повернувшись к высокому и появившемуся рядом с ним Пьером спросил: — Ваши вас будут искать? Синхронный кивок трёх голов. — Сколько километров до ваших домов? — Около 70 примерно — отвечает Пьер. — Фигня, тут аппаратура и на более дальнее расстояние добьёт. — До Тунема добьёт? — тут же с надеждой спрашиваю я. — Нет, это слишком далеко. Так вот, связывайтесь со своими, вызывайте сюда старших, будем разговаривать и предупредите, чтобы больше никто ни в кого не стрелял. Из вас в друг друга, я имею в виду. Эти с помойки все к себе свалили после такой бойни. Как поняли? — Поняли — недружно ответили они. — Кто там из ваших командиров, старших, будет возмущаться, бузить, задавать лишние вопросы, вызывайте меня — ухмыльнулся Туман — я им быстро пару ласковых скажу. — Ясно. — И последнее — тут Туман посмотрел на двоих Бала и добавил — прошу вас не злиться на нас за гибель ваших пацанов от наших рук в начале этой заварушки. Мы шли на выручку своих, на которых вы напали. — Да понятно всё — как-то тяжело вздохнув и перебив Тумана ответил высокий — мы это понимаем. Потом эти четырёхрукие и их бойцы. Если бы не вы, они бы нас вообще там всех положили, сами видите, как они воевать и драться умеют. Вопрос закрыт. — Ну и ладненько — выдохнул Туман — всё, за работу, мужики. — Трупы кто-нибудь в лесу считал? — неожиданно спросил Слива. — Мы кое-как прикинули, пока лес прочёсывали — отвечает Клёпа — вместе с четырёхрукими этими, в лесу в радиусе километра чуть больше 120 трупов, большинство с помойки, но думаю трупов больше, каждый куст времени обшаривать не было. — Охренеть — вырвалось у меня — во намолотили. — Бойня, это точно была бойня — добавляет Слива. — Четырёхрукие цепью шли и так же нападали — вновь начал говорить Клёпа — Бала меж двух огней оказались, пока мы им на выручку не пришли. — И вооружены эти сволочи с помойки совсем не плохо — зло сказал Колючий. — Ладно, за работу — повторил Туман. И мы в этой бойне потеряли 4 своих друзей. Маленький, Паштет, Винт, Ган. И среди наших новых знакомых из этого мира тоже потери. Твою мать, остальные практически все ранены, кто тяжело, кто легко. Но ничего, выручим Полукеда, откроем ворота, очень надеюсь, что у Геры это получится и домой. Там нас быстро на ноги поставят. Глава 3 26 февраля. Александр. База. Проснулся сам, на часах 11 утра, неплохо, открыв глаза огляделся, рядом на койках дрыхнут пацаны, не все конечно, кое-кто уже свалил. Из коридора раздались голоса, кто-то прошёл мимо. — Слива вставай — потихоньку позвал его. — А? Чего? Кто? — с кровати он вскочил мгновенно — тьфу ты, вот зачем разбудил. — Доброе утро — улыбнулся я, вставая с кровати — хватит дрыхнуть, выспался же наверняка. Мы же одновременно вчера легли. — Выспался — сладко потягиваясь ответил он — пошли умываться. Он рывком встал с кровати, сделал несколько энергичных движений, пнул по разу кровати с Клёпой и Колючим. Пнул так, что пацаны сразу проснулись, Слива пошёл к кровати, на которой спал Иван, но из-под одеяла показался его громадный кулак и Слива, кивнув и улыбнувшись, пошёл в сторону туалета. А хорошая-то база тут. Вчера мы, конечно, кажись, превзошли сами себя. Но обо всём по порядку. Вчера в гараж первым делом пригнали два бортовых Камаза. Потом мудохались со снятием их двигателей, пацаны мучились снимали моторы с катера. Сначала, конечно, снимали остатки винтов, крепления, сооружали леса и лебёдку над катером и вытаскивали оба движка. Перемазались маслом, грязью все с ног до головы, но движки вытащили. Мы решили не заморачиваться с заменой блоков и подгону каких-то запчастей, а просто установить в катер два Камазовских двигателя. Моторы встали по креплениям идеально. Провозились почти до часу ночи, потом, когда их завели я понял, что всё, сейчас вырублюсь и спать. Многие из пацанов уже спали прям там, кто где. Ах да, пленные. Туман, Грач их допрашивали и с ними Хас и Страйк были. Я, когда вчера увидел входящего в гараж Хаса, немного обалдел. Он же зелёный чувак, ну тело у него зелёное, а тут он был какой-то прям светло-зелёный, как краску водой разбавляют, так и он был. Хас нам и сказал, что он на допрос с парнями пошёл, в качестве подстраховки, да и злость за погибшего Гана брала. Слива только крякнул и сказал, что он зря с ними попёрся. Хас только кивнул. Короче наш зелёный подполковник из Лос сказал, что он много чего видел в своей жизни, но ваши командиры его не перестают удивлять. Короче они зашли в комнату, где были пленные и Туман первым делом вырезал у одного из них сердце. Прям взял здоровенный тесак и вырезал. После этого остальные трое прям запели и, кажется, один на глазах поседел, а Хаса и Страйка прям там чуть не вывернуло. Но зато, как я понимаю, у нас есть куча информации об этом городе-помойке или городе-шахте, или помойке-шахте. Хрен знает, как её правильно называть. Ну да, у Тумана и Грача за спиной огромный опыт по развязыванию языков, а тут они злые, уставшие и никуда не торопятся. Туман был прав, когда сказал, что они оттуда обязательно сюда вернуться. Пленные так и сказали, что их отряд, который шёл сюда по следам умылся, сильно умылся, мы почти всех положили, но сейчас соберут силы и сюда. Не ожидали они, что им так по рогам тут настучат. Было бы у них сил побольше, они бы нам настучали и все бы мы так в этом лесу и остались. В тот момент я убедился ещё раз, что Большой правильно сделал, что пристрелил этих двух детишек. Хотя если честно, от детей там только оболочка. Хитрые, мелкие, прошаренные, оставляли следы по ходу нашего движения. А пацаны ещё их накормили, помыли, обогрели, заботились о них как могли, а оказалось вон чё. Вот тебе и человеческая благодарность. Туман очень бесился, что не может прям сейчас вытащить Полукеда, его там наверняка пытают, выведывая у него информацию. Млять, как же мы все в тот момент, да что там в тот момент, мы до сих пор жалеем, что не можем прям сейчас отправится вытаскивать нашего сластёну. Я очень, очень надеюсь, что он жив, что эти уроды не убили его. Ну а пленных потом тоже в расход пустили, не нужны они никому. Мушкетёры молодцы, приготовили всем, кто занимался с движками ещё раз поесть, поели горячего, сполоснулись в душе и в эту казарму. Мне кажется, я заснул, даже ещё не положив голову на подушку. И вот на тебе, поспал-то в принципе не так много, около 10 часов и как огурчик, да и пацаны вон тоже шустрые. Клёпа с Колючим на перегонки к нам в сортир прибежали по холодному полу. На базе вчера тоже навели порядок. Кто-то из ребят пошёл её осматривать, впечатлились все и от того, какая она и что в ней есть. Добра тут, конечно, полным-полно, одна техника чего стоит. — Вот вы где — позади нас появился Леший, когда мы уже умылись и одевали на себя новенький и чистый камуфляж, которого на местном складе оказалось множество комплектов, там же и обувь, тоже военная на любое время года — здорово пацаны. — Привет. — Идите в столовку завтракайте, там Мушкетёры гору еды наготовили. Гости к нам часа в три дня приедут. — Какие гости? — напрягся я. — Старшие от Пьера и от этих, Бала. — А, связались-таки с ними. — Ага, ещё вчера, Туман сказал, что пустит сюда по три человека, остальные пусть снаружи будут и не вздумают опять пальбу устроить. — По три — это хорошо. В большой столовой обнаружили только Дока и того врача из Бала, который над раненым Винтом в лесу хлопотал. Мы, кстати, врачей-то этих так больше и не видели. Наташи не видно, видать отсыпается. Наш Док и этот мужик сидели и о чём-то увлечённо беседовали, увидав нас, приветливо улыбнулись, мы так вчетвером к их столу и подошли. — Доброе утро — поприветствовал я врачей и протянул им по очереди руку, следом пацаны крабы свои тянут. — Познакомься Фис, это Шеф, Александр, я тебе вчера про него рассказывал — сказал Док — а эти трое его личные телохранители, балбесы конечно те ещё — Док улыбнулся — но парни что надо. У него их больше, просто тут не все, Кирпич вон в лазарете у нас лежит, Леший за кнопками, Нямы только нет, Александр у нас шишка в городе. Тоже, конечно, сам балбес, но мужик нормальный, вечно в какую-то жопу лезет и эти за ним, всё не сидится им, то пострелять, то подраться, то взорвать чего, как дети, честное слово. Только игрушки другие, а мне штопай их. Я на это только улыбнулся, а парни засмеялись. Фис смотрю тоже улыбается сидит. — Про Мушкетёров наших тоже рассказал? — спросил Слива улыбаясь. — А как же — хихикнул Док. Фис мне понравился ещё вчера, спокойный как удав, не суетиться, Док у нас такой же. Такое хладнокровие и спокойствие врачей внушает уважение. Взяв себе по кофе, по тарелке с кашей, каких-то бутербродов на раздаче, куда это всё лихо метали наши Мушкетёры, я сел к врачам за стол, пацаны за стол рядом. — Как вы после вчерашнего то? — спросил у них. — Да нормально — ухмыльнулся Док — намаялись, конечно, столько раненых. Фис помог и Наташа. — А она то где? — Отсыпается, ей вчера больше всех досталось. Она же до нашего появления ваших раненых перевязывала и оперировала. — Да, Кирпича, Страйка — вспомнил я и спросил — как там пацаны? — Все будут жить — вздохнул Фис — вы, когда в гараже вчера с машинами занимались, двое наших ещё четверых своих нашли и притащили. — О как? — Ага — подхватил Док — через тот второй вход, им вон эти помогали — он кивнул в сторону Клёпы и Колючего. — И молчали — улыбнулся я, посмотрев на Собровцев. — А чё говорить то? — улыбнулся Клёпа — вы там Камазы по винтику разбираете. Леший на связь с нами вышел, говорит — эти по рации помощь просят. Мы на Козла и туда, пока не стемнело. Я тут же вспомнил про Уазик, который там стоял. Не, ну молодцы, конечно. — А про зверьё ты, Саш, был прав — сказал Колючий — мы в камеры потом видели, как стемнело, такая толпа зверюг пришла и давай тела рвать и между собой драться. Но за ночь всех сожрали, никакая бы могила не помогла, они бы всё раскопали. — Да уж. — В общем лазарет под завязку забит — вновь взял слово Док — несколько ребят перевозить пока нельзя, совсем. Лучше вам ворота прям тут где-нибудь открыть. Далёкую поездку они могут не выдержать. — Да думали мы уже об этом — почесал я макушку — Туман сразу сказал, что многих тяжёлых, скорее всего, отсюда лучше домой эвакуировать. — Вот-вот — закивал Док — тут, конечно, оборудование и лекарства есть, но им нужен уход и кое-какие лекарства получше, которые есть только у меня в больничке. Фис идёт с нами, толковый врач. — Как скажешь Док, это твой персонал. — Док, прием, Фис приём — зашипели у них одновременно рации на поясах. — Приём — тут же взялся за свою Фис. — Это дежурный из лазарета, тут что-то около Доба запищало. — Иду — тут же вскочил из-за стола Фис. — Я догоню — крикнул ему вдогонку Док и задержался. — Ты в нём уверен? — спросил я, я не мог этого не спросить. — Уверен. Мужик что надо, не разбирает, чужие, свои, всех лечит, всем помогает, дядя очень толковый. Хороший хирург, нам в больничке нашей такой точно пригодиться. А то я запарился уже народ обучать, вы как залезете в задницу какую, по кускам вас потом собираем. А он ещё и про травы местные кучу информации знает. Тоже большой плюс. У нас в Таусе лекарства всегда нужны, да и в других городах тоже. Сами знаете, мы из каждого мира что-то таскаем и на их основе лекарства делаем. Его эти Бала с собой в качестве врача взяли, он не вояка, хорошо, что вы его вчера вообще в этой мясорубке не грохнули до кучи, повезло ему в общем. Так что он с нами в наш мир идёт. — Не вопрос — кивнул я. — Девушка, кстати, тоже в себя пришла? — Какая девушка? — обалдел я. — Которую мы нашли — ухмыльнулся Док — Балим, её зовут. Вы её и не видели, подстава тоже была, их двое было, она и какой-то хрен с ней, в ловушку нас завести хотели, потом как-нибудь подробней расскажем. Всё пацаны, я пошёл — спохватился Док, одним глотком допил свой кофе и быстрым шагом направился на выход из столовой. — Вот же у них работёнка-то — протянул следом Клёпа — там сколько щас раненых то? Человек 15–20? — Ну где-то так — согласился я — и наши, и Бала этих мужики. Раздался небольшой скрип и в столовую на кресле-каталке въехал Большой. Тоже уже отмытый и в чистом камуфляже, на ногах шорты, обе ноги перевязаны выше коленей. — Здорово мужики — буркнул он, увидав нас. — Привет, Большой — обрадовались мы ему — ты как? — Как видите передвигаюсь — он легонько хлопнул руками по колёсам — вот, Док вчера выдал аппарат, сказал, чтобы я на ноги в ближайшие несколько дней вообще не вставал. Типа вчера напрягся через чур. Перед моими глазами тут же встала картинка, где Большой с обеими простреленными ногами бежит и стреляет из пулемёта. Как он млять вообще вчера так бежал? Да уж. Большой подкатил к раздаче и к нему через неё тут же лихо перепрыгнул Упырь, ловко приделал ему на ручки поднос, и они стали негромко разговаривать. Мы почти что закончили завтракать, как в столовую пришёл Эл, сразу направился к раздаче и подойдя к ней начал энергично размахивать руками. — Чё тебе братан? — миролюбиво спросил Упырь — кофе? Пожрать чё? Хлебушка? Эл стоял, мычал и продолжал что-то показывать руками. А мы прям с интересом на него уставились, пытаясь понять, че он там изображает. — Бутербродов тебе? Попить чё? — продолжал угадывать Упырь. Эл начал злиться, грохнул кулаком по раздаче. — Ты мне тут не ломай ничего — из кухни вышел Котлета — говори точно, что тебе надо. Мы чуть не заржали, но сдержались. Эл снова начал размахивать руками и кажись он был уже пипец какой злой. Теперь Котлета с Упырём уже угадывали вдвоём, чего он хочет. — Он просит у вас большую кастрюлю каши — раздался голос и в столовую вошёл Юп. Эл резко развернулся, вздохнул с облегчением, хлопнул пару раз в ладоши и улыбнулся своей улыбкой, от которой мне кажется даже бык бы родил, ну и страшны же эти Рейдеры. Никак я к ним привыкнуть не могу. Не, пацаны они нормальные, но если такого в переулке ночью, да какой там ночью, днём встретишь, там не то, что разрыв сердца получишь, там сразу всё имущество перепишешь на кого угодно от страха и забудешь и как тебя зовут, и кто ты вообще. — Ну так бы и сказал — заулыбался Котлета — Малышу? Эл энергично замахал головой подтверждая. — Ща всё будет братан — подхватил Упырь. Тут же нашлась кастрюля, в которую наши Мушкетёры навалили каши до самого верха, сунули туда же большую ложку, под мышку Элу засунули бутылку с водой и тот довольный, держа в руках кастрюлю потопал на выход. — Малышу привет передавай — крикнул ему вдогонку Упырь. Эл только кивнул, ещё раз кивком головы поблагодарил Юпа и исчез в коридоре. Закончив с завтраком, пошли в гараж. От же тут работа то кипит. Леса и лебёдку над катером уже убрали, сейчас в его недрах копается 4 человека, что-то варят, крутят, пилят болгаркой. Сюда же притащили и все машины. — Привет работничкам — громко поприветствовал я ребят подойдя к катеру, который лежал днищем на бетонном полу, камни из него мы ещё вечером вытащили. — Выспались? — к нам повернулся чувак в сварочной маске, под маской оказался Апрель. — Выспались — не стал скрывать я — как успехи? — Нормально, до вечера всё сделаем, сейчас вон винты будем устанавливать. — Я смотрю, вы машины сюда тоже все притащили — кивнул я в сторону, где вдоль стены стояли все Тигры, даже которые сгорели, Камаз, на котором к нам пытались прорваться ребята и те расстрелянные машины, на которых сюда одна из экспедиций приехала, даже вон один из двух грузовиков притащили. — Ну да — улыбнулся Апрель — чё добру пропадать, с них по любому можно какие-нибудь запчасти снять. — Тумана не видел? — В 7 кабинете они с Грачом, всё план разрабатывают. — Понял. Помощь нужна? — Не, сами справимся. — Я к нашим командирам пойду схожу — повернувшись к хлопцам сказал я — вы пока свободны. — Я с тобой пойду — ответил Слива. — Ну а мы пойдём оружие на вечер готовить — нашёлся Клёпа — ты лучше у них узнай, сколько нас человек вечером полетит, исходя из этого и количество стволов приготовим. — Добро. Развернувшись, потопали со Сливой назад, в жилой отсек. База ожила, везде горит свет, стало ощутимо теплее, даже, кажется, полы в коридоре помыли, точно, вышли в другой коридор, и мы со Сливой увидели, как один из Бала тряпкой мазюкает пол. — Че братан, наряд влепили? — подколол его Слива. — Да не, я сам, надо же чем-то заниматься. Тумана с Грачом ищите? — Да. — Вон вторая дверь налево. — Спасибо. Парнишка кивнул, вздохнул, намочил тряпку и принялся дальше отмывать пол. Вот сто процентов Туман озадачил, хрена с два он сам бы вот так взял и стал полы мыть. А у Тумана и Грача всегда и везде армейская дисциплина, чистота и порядок. Видать этих бойцов они просто авторитетом задавили, хотя чего там давить, видя, как наши пацаны слушаются наших командиров, сам волей- неволей начнёшь выполнять команды. — Сань ты прикинь какой поток людей в наш мир хлынет, когда мы ворота откроем — хихикнул Слива, когда мы топали с ним по коридору. — Ох не говори, я вчера об этом тоже думал. Колун, Костя безопасник, да из всех городов и оазисов безопасники просто офигеют такой поток людей через себя пропускать. Их же всех надо опросить на предмет, кто чего умеет и знает, довести до них правила жизни, уклад. Благо уже опыт конечно есть, но тут народу больше. — Ничего, справятся. Толковые люди всем нужны, а среди тех, кто тут около этой долины живет и из Тунема с Агиратом наверняка есть толковые специалисты, которые в наш мир захотят переселиться. — Конечно есть — согласился я — но боюсь местным королькам это может не понравиться. Корольков-то мы точно к себе не пустим, чтобы они воду мутить не стали. — Пфф — фыркнул Слива — тоже мне проблема. Грохнут их и всё, либо сами местные их на ножи и поднимут, когда узнают, куда их не пускают. А вот Чарису бы этому — у Сливы сжались кулаки — полицейскому этому чтоб его, зубы-то я бы выбил. — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, нам сначала нужно Полукеда вытащить и местных помирить. — Ага, Туман прям решил их помирить. — Правильно делает, убивать друг друга за ресурсы больше смысла нет. Тут и на базе всем хватит, и мы, если ворота тут откроем, а мы их откроем, проблему с голодом решим. Мы подошли к двери с цифрой 7, и я деликатно в неё постучался. — Да — раздался из-за неё голос Грача. — Привет отцы командиры — распахивая дверь поприветствовал я Тумана и Грача. Те стояли, склонившись над столом, на которой была расстелена карта. Оба были помятые, не выспавшиеся, на столе сбоку стоял чайник, пару кружек, чуть дальше на тумбочке поднос с остатками еды. Кабинет простенький, сразу видно, что он предназначен для военных, минимум мебели. На стене вист большая карта этой базы, 5 стульев в углу, стол посередине, две тумбочки, на одной стационарный телефон, такой мощный, советский ещё, таким на раз голову пробить можно и три шкафа, один со стеклянными дверьми и в нём видны какие-то папки. — Что за карта? — спросил я у них пожимая им руки. — У пленных — буркнул задумчивый Туман. — Извините, Саш, я нужен? — спросил Слива. — Нет. — Слива, не в службу, а в дружбу — обратился к нему Грач — сгоняй на кухню, принеси кофейку и чё-нибудь пожрать — он протянул ему пустой чайник. — Ща сделаем — легко согласился тот и взяв чайник с подносом вышел из кабинета. — Ну чё тут у нас? — спросил я, склонившись над картой. Старшие со стороны Пьера и со стороны Бала приехали к базе к трём дня. Вместе с ними куча бойцов. Тут я как-то начал снова переживать, что Бала могут нам предъявить за тех, кого мы завалили в лесу, да и наши парни это тоже понимали, поэтому были готовы ко всему. Вооружились, экипировались, как я уже говорил оружия, боеприпасов и различной амуниции тут на складе полным-полно. Как и договаривались машины они оставили в лесу, в двухстах метрах друг от друга и мы им ещё раз по рации сказали, чтобы никто не делал глупостей. Тёрки у них между собой давно, кто их знает, может там кто кому отомстить решит. С обоих сторон было около 100 бойцов, это много, поэтому мы и не высовывали носа из базы, пустили внутрь только шесть человек, по три от каждого народа, как и предложил Туман. На входе извинились, забрали у них оружие с возвратом и провели всех в большую подготовленную для переговоров комнату и там Туман толкнул речь. Не буду утомлять вас её пересказом, но суть была такой. Хватит воевать друг с другом. Да, всем хочется кушать, хочется иметь какие-то полезные и нужные вещи, и мы вас понимаем. Но теперь появились мы и всё может измениться, и измениться в лучшую сторону. Ваши дети, близкие, друзья и знакомые могут больше ни в чём не нуждаться, мы всем поможем. В общем всё таком духе. Старшие нас выслушали, потом стали задавать вопросы, больше спрашивали откуда мы и какими возможностями обладаем и что можем предложить им. Скрывать не стали, рассказали всё как есть. Туман всем сразу сказал, что, если кто рыпнется в нашу сторону или не дай бог кто-то погибнет от рук их бойцов, больше никаких переговоров не будет, будет просто уничтожение. Что мы всё равно рано или поздно откроем ворота и легко можем собрать несколько тысяч бойцов, хорошо обученных и вооружённых, и тогда всех просто снесём. Сейчас мы предлагаем начать им новую жизнь. Да, процесс переселения не быстрый, всех будем проверять и собирать информацию кто есть, кто. Воры, грабители, насильники нам не нужны, все хотят жить спокойно. Да и наверняка найдутся те, кто останется жить тут. Ведь ресурсы этого мира не изучены и тут точно есть, что может пригодиться нам в нашем мире, да и в других мирах тоже. Значит, нужны будут местные, кто будет тут рулить, помогать и так далее. Сказать, что мы их своим рассказом сильно удивили, это ничего не сказать. Они-то думали, что вокруг кроме этих четырёхруких вообще никого нет. А дальше, чем на 200–250 километров они на разведку не забирались. Погодные условия, знаете ли, этому не способствуют, да и техники надёжной нет. Вся их техника — это хлам, который они вытащили с долины и с помощью какой-то матери поставили на ход. А земляне сейчас быстро к нам лыжи навострят. К моему удивлению договорились быстро. Старшие пожали друг другу руки, дали слово, что стрельбы больше не будет. Сказали, что из двух народов пока сформируют отряды, которые сообща будут вытаскивать те или иные вещи из долины и уже потом распределять их по народам. Так же мы провели их по базе, сказали, что всё это они могут брать себе, кроме оружия, вот тут-то они окончательно и поверили, что мы действуем благими намерениями. Потом старшие, поблагодарив нас, чуть ли не вприпрыжку убежали к своим бойцам и еще через час, к нам пришли первые мужики для погрузки продуктов, без оружия. Тут же и там, и там нашлись двое из которых сделали кладовщиков и уже они будут вести учёт и всё распределять. Нас настойчиво звали в гости, но нам пока не до этого. — Честно говоря я даже не думал, что всё пройдёт так спокойно и без криков — хмыкнул я, наблюдая, как первые, гружёные Камазы с продуктами выезжают из ворот базы. — И нам даже за погибших бойцов ничего не предъявили — добавил Грач. — Расслабляться пока рано — сказал Туман — пусть они побольше завязнут друг с другом. Когда ты со вчерашним врагом ешь из одного котелка, то через какое-то время вы начинаете сближаться и потом выстрелить в него будет уже сложнее. Сейчас их старшие проедутся по их деревням, новости долетят до жителей, многие вздохнут с облегчением. Но пока не расслабляйтесь. — В Тунем и Агират крошки останутся — снова сказал Грач. — Да не — протянул я — там тонны, а если и крошки, ничего страшного, от нас поставим. — На десятки тысяч человек? — обалдел Грач. — Да, прокормим, у них ресурсы и рабочая сила, мозги, у нас продукты. У нас всё есть, всего полно, ты про мир Белазов не забывай, там поля вон какие распахали. А там под два с половиной миллиона человек проживает. Купить продукты для лишних полторы сотни тысячи человек не проблема, капля в море. Да и не довезём мы продукты в Тунем и Агират, нам просто не на чем их везти. Туман, ты бы всё-таки покумекал и придумал, как нам с Герой связаться. — Да думаем уже — сморщился тот — далеко и горы эти сигнал глушат. Скорее всего придётся кого-нибудь посылать и устанавливать антенну на одну из гор. — Ох торгаши сюда хлынут — покачал головой Грач — правда, тут кроме снега ничего нет. — Это мы кроме снега ничего не видели — парировал я — у них тут и нефть есть и полезные ископаемые, и косточки эти, да много чего, нужно просто копнуть. Вот пусть и развивается местная цивилизация. Но думаю, что с этим Гвадо, ну с этим олигархом, который ворота под себя изначально подмял, нужно будет решать вопрос. Да и про их другие два открытых мира не забывай, там тоже куча всего есть, всё нормально будет, главное тут зацепиться. — Ладно — махнул рукой Туман — надо собираться за Полукедом, пошли мужики. Глава 4 26 февраля. Александр. База. Вечер. Вылетели с базы, как только начало темнеть. Нас на катере 12 человек, вооружены до зубов, боеприпасами забили весь жилой отсек. Туман сказал, меньше народу, больше кислороду. Может это и правильно, что нас мало, хотя лезем мы в самую жопу. Летят только бойцы из нашего мира, но добровольцев было хоть отбавляй. Летим я, Слива, Собровцы, Грач, Туман, четверо Мушкетёров, Бад и Митяй, все остальные ранены сильнее нас. Митяй, кстати, на складе на базе нашёл себе новую игрушку. Абсолютно новую снайперскую винтовку Корд с кучей прицелов. Снайпер нам точно не помешает. Митяй вчера хорошо из своего Баррета лупил по четырёхруким, только руки отлетали. Нас в этом бою тоже, конечно, почти всех зацепило, но так, царапины. Ещё раз убедился, что мазь из слизняков творит чудеса. Вроде только вчера меня зацепило в руку и ногу, Док обильно смазал мне мои царапины, перебинтовал и вуаля — сегодня нога и рука почти не болят, да и царапины затянулись, как будто несколько дней прошло. Вот как так? Но факт есть факт. Местные, когда узнали куда мы летим, готовы были отправится с нами, но Туман всем отказал. Вот тут нам было, конечно, приятно, что с нами готовы были лететь те, кто нас совсем не знают. Добровольцев хватало и среди землян, и среди Бала. Но если первые как никак наши земляки, всё-таки мы выходцы с одной планеты, то вторые по своей инициативе. А скорее всего, им, бойцам Бала, про нас рассказали не только старшие, но и те, кого мы в прямом смысле слова вытащили из лап смерти, когда спасали и отбивали их от четырёхруких и бойцов с этой помойки и потом вместе отстреливались во все стороны, тащили, прикрывали и перевязывали друг друга. Я точно видел, как этот высокий и с ним ещё парочка ребят пошли в лагерь Бала и о чём-то там пару часов беседовали с бойцами. Высокий-то оказывается у них имеет авторитет. Вон оно как бывает, всё-таки что не говори, а человеческая благодарность есть и за погибших товарищей нам никто из них не предъявлял. Да, некоторые косились, но в целом всё было нормально. Перед базой, в лесу земляне и Бала разбили большой лагерь, на базу мы их так и не пустили, мало ли, пусть привыкнут и друг к другу, и к нам. А вот погрузкой и вывозом продуктов они занимались до самого вечера. Пролетели лес, дальше поле, до этого города помойки-шахты нам около 200 километров, долетим быстро. Оба движка работают как часы, Апрель, Рыжий и другие пацаны потрудились на славу, отсыпаются сейчас на базе. Они, конечно, тоже с нами хотели, но Туман в жёсткой форме приказал им остаться там. И за базой смотреть и за ранеными, которых достаточно много. Кстати говоря, второй ходкой и земляне, и Бала привезли на базу несколько девушек, которые стали сиделками. Это тоже хорошо, всё не нашим пацанам там утки менять. Мы перед нашим полётом за Полукедом, зашли к пацанам в лазарет. Лежат там как мумии египетские все в бинтах, и некоторые ещё умудряются глазки медсёстрам строить. Можно чайку. Можно водички, а девчонки и рады стараться. Один Большой только хмурый на своей каталке туда-сюда катается. Улыбнулся он разок или два, я видел, но так, грустно как-то. Зашли и в комнату, где стояло 4 больших железных ящика, а в них деревянные гробы с нашими пацанами. Постояли, помолчали, чуть не всплакнули и пошли грузиться. Ящик в ящике сделали для того, чтобы, во-первых, деревянный гроб не разбить, а во-вторых, у нас же в нашем мире кладбищ нет, там всех сжигают в крематории. Вот и вытащим мы гробы и в печку их, в железных ящиках никто пацанов кремировать не будет. Ох, предстоят нам ещё похороны, хоронить друзей, боевых товарищей — это конечно что-то. Но делать нечего, жизнь такая штука, тем более, когда мы вот так, довольно-таки часто под пулями бегаем. Видимо в этот раз, наш лимит на удачу и везение кончился. В скольких переделках бывали, а тут на тебе, четверых сразу потеряли, да и плюс новые знакомые наших ребят. За три часа, когда уже окончательно стемнело и снаружи стало темно как у негра в заднице, остановились около каких-то гор. Всё-таки приборы ночного виденья позволяют ночью очень многое и наш водила, Бад, катер вёл уверенно. — Всё, глуши — отдал команду Туман. Оба движка тут же стихли, по ушам резанула тишина. — Теперь никому не звука — снова сказал Туман выключая свет в салоне и включив одну маленькую, красную лампочку — дальше толкаем. До этого города помойки нам ещё около 50 километров, но с помощью двигателей мы дальше не полетим. Шуму от пропеллеров очень много. Будем отталкиваться от земли, как на плоту. Для этого мы приготовили длинные шесты. Это всё мы придумали, когда разрабатывали план по проникновению в этот город. Каждый из нас понимал, что наблюдатели там будут смотреть за подходами к горе, на которой расположен этот город-помойка, круглосуточно и нам нужно подобраться к нему как можно тише. Кстати говоря, этот город тоже довольно-таки интересно построен. Там и пленные про него рассказали и на карте мы видели, которую у одного из пленных нашли. Даже не карта, а схема этого города. Нарисована она, конечно, от руки и кое-как, но общий смысл понятен. В общем, есть огромная гора, с одной стороны почти что вертикальный подъём, и нам предстоит по ней подниматься, я как представил, мои друзья мурашки сразу куда-то в район пяток ухнули, да и пацаны сглотнули. Но эта отвесная стена, это единственное место, по которому можно проникнуть в город, с этой стороны нас меньше всего будут ждать. Но лезть ночью по отвесной стене, да уж. Все остальные подъезды и подходы будут хорошо освещены, про это пленные сказали. Угля там у них полным-полно. Уже давным-давно, местные там сделали что-то типа больших чаш, туда насыпают уголь и поджигают его, освещения хватает, чтобы освещать всё вокруг на десяток метров, так что только эта стена. Хорошо, что Грач перед поездкой за нами, догадался погрузить в один из катеров альпинистское снаряжение, которое нам поставил Колобок. И потом, один из инструкторов нас нещадно с ним гонял, мы даже ездили в пустыню около Тауса и там отрабатывали спуск-подъём. Ох, я помню шишек тогда себе набил, верёвкой все руки и ноги натёр, пока не научился им пользоваться. Вот сейчас нам всё это и пригодится. А когда вообще все эти подвязки и всякие приблуды первый раз увидел, вообще обалдел, но ничего, разобрался. Так вот сам город. Он расположен на самой горе. Построен из всякого хлама сверху вниз. Наверняка каждый из нас хоть раз в жизни видел какое-нибудь кино или документальный фильм про города в Мексике. Да в принципе они такие во многих странах есть. Построенные на горе домики изо всякого хлама, очень близко друг к другу, между ними узкие дороги для машин. Да-да, машины у них там, оказывается, тоже есть. В самом низу расположены старые, построенные из камня и почти полностью заброшенные дома из камня. Там, среди этих домов, можно сказать, что это большой квартал, вот там и появляется весь мусор, который местные и перерабатывают. Сбоку от этих каменных домов мастерские, где чинят электронику, шьют одежду, собирают технику и так далее. Мы так поняли, что на этой помойке неведомо как появляется вообще что угодно. У них же и оружие есть и машины, и глушилку они вон сделали. Кстати, эту глушилку наши пацаны на базу потом притащили. Я, когда её увидел, охренел, сначала долго не мог понять, что это вообще, и как оно работает. Напоминала она какой-то большой, советский телевизор, с кучей ламп, транзисторов, каких-то плат и торчащими в разные стороны антеннами. А вот надо ж тебе, работает и нашу связь глушила на раз. Откуда у них там такие электронщики, понятия не имеем, но ведь работает. Точно так же и с машинами. Одна после того боя уцелела, все остальные бойцы Бала в пылу боя взорвали и расстреляли вместе с теми, кто на них пытался свалить. Эта третья машина напоминала дикую смесь грузовика на больших колёсах. Двигатель я вообще не понял от чего, всё на скрутках, каких-то хомутах, между прочим, он полноприводный. Но ведь едет же, и они на этом хламе проехали двести километров. Жалко, что взорвали четыре другие машины. Там среди них парочка джипов каких-то была. Тоже на больших колёсах, чтобы по снегу лучше ехать, все обшитые железом, турели для пулемётов, по остовам на кузовах видны многочисленные следы сварки. Видать, сварили из нескольких машин или чего к ним там туда попало. Да уж, мастера там видать знатные, если изо всякого хлама собирают машины. Ну и дальше про город. Ещё дальше, после мастерских идут уже дома для городской знати, как же без этого-то. Там уже, как говорится, новострой из камня, досок и брёвен. С помойки им тащат всё самое лучшее. И дальше уже сама шахта, даже не шахта, там уголь прям на поверхности лежит и горит. Причём как-то природой всё устроено так, что дым от горящего угля сносится в сторону, в сторону города ничего не идёт и они там от дыма не задыхаются. Чтобы не произошло, дым ветром всегда сносит в одну сторону. Видимо горы вокруг стоят так, что ветродуй только в одну сторону. Углём они там и обогреваются, и готовят на нём, и всё остальное. Угля хоть одним местом ешь. И ещё чуть дальше небольшие поля, где пасут скот и выращивают какую-то еду. В общем живут, грабят проезжающих мимо путников, либо выслеживают их и наваливаются на их поселения, либо внедряют к ним шпионов как с детьми сделали. Этакий город грабителей и отбросов, которые не гнушаются ничем. Пленные перед своей смертью много чего рассказали, пытались себе жизнь выторговать, сдавали всех только так. Четырёхрукие эти были там всегда и всегда жили среди местных людей. Они хорошие бойцы, ещё бы, с четырьмя руками-то. Как-то сложилось так, что пару лет подряд, все эти с города-помойки ходили на разведку в противоположную сторону от базы и наших новых знакомых с долины, ну, где земляне и Бала эти. С той, другой стороны, снега меньше. Там тоже несколько больших племён они буквально вырезали и забрали у них все более-менее ценное. Потом, когда уже путники с той стороны стали приходить всё меньше и меньше, стали отправлять разведчиков в сторону долины с Бала и землянами. Начались стычки, потери с обеих сторон. Но у этих с помойки толком не было техники, всё-таки пройти и проехать 200 километров с грузом, да и ещё по снегу, это две большие разницы. Так и жили, выследили, наскок, ограбили, убили и назад. Да уж, вот же житуха то. — Саша не спи — шикнул на меня Туман — толкай давай. — Да толкаю. — Навались пацаны — где-то сбоку от меня охнул Слива. Вот же млять, мы сейчас как гребцы какие. Стоим по бокам на бортах катера с приборами ночного виденья на глазах и отталкиваемся шестами от земли втыкая их в снег. Вытащили один из камней, чтобы катер ниже опустился, сейчас его днище в 20–30 сантиметрах от снега. А снега дофига, глубина полметра точно. Но ничего, вроде летим, потихоньку, но летим. Через 20 минут я был весь мокрый как после бани, через 40, перестал чувствовать руки. Меняемся с пацанами. Отталкиваются шестеро, другие шестеро в это время в салоне приходят в себя после столь увлекательного мероприятия. И таким образом нам нужно преодолеть около 50 километров. Сколько мы так будем плыть, никто не знает. Почему так много? Потому что мы не знаем, на каком расстоянии от города посадили наблюдателей, а они точно есть. Сейчас темень хоть глаз выколи, луны-то тут нет. Но зато тишина полнейшая, слышно только тяжёлое дыхание мужиков. Надеюсь, очень надеюсь, что пленные сказали правду и у наблюдателей действительно нет приборов ночного виденья. А то будут ржать, наблюдая, как мы стоим на катере, изо всех сил стараемся не шуметь и отталкиваемся этими шестами мать их, у меня на руках уже сквозь перчатки мозоли появились. — Толкайте мать вашу — шипит Туман — вернее гребите, вернее отталкивайтесь. Раздались сдержанные смешки. — Тихо млять, не звука. Слива не вздумай пёрднуть. Снова тихий смех. — Я сказал заткнуться всем. Смех прекратился, но кто-то им явно давится. Слива обиженно сопит. Прошло пару часов и подал голос наш водитель. — Мужики ещё чутка, километров 20. Послышался общий выдох и тихий шёпот мата. — Туман гад, не мог подальше пролететь — бубнит Слива — 50 километров толкать эту хреновину, я уже рук не чувствую, а ещё на эту гору лезть. Я тут же вспомнил про отвесную стену и мне как-то не по себе стало. Млять, руки то нужны будут в первую очередь. А как я ими за всякие выступы и верёвки цепляться буду? Они у меня сейчас дрожат как у хронического алкаша. — Терпите девочки — раздался рядом голос Тумана — нас ждёт Полукед. Ох ты ж мать. Втыкаю шест в снег, пробиваю его до дна, толчок, выдергиваю шест, снова упираю его в снег, снова толчок и так много десятков раз. Короче к полночи мы доплыли, шест я возненавидел. — Мы на месте — радостно произнёс Бад. В ночник я и сам уже видел в скалу, в которую мы упёрлись, вернее залетели под небольшой выступ. Тут нас точно никто не увидит. — Полчаса отдыха — сказал Туман плюхаясь в простреленное во многих местах кресло. Салон толком в гараже на базе и не переделывали, окна поменяли и ладно. Ну если только по всему корпусу, а особенно в задней части наварили дополнительных листов железа. Только минут через 15 я начал чувствовать, как мои руки перестают дрожать и вроде я как бы отдохнул. — Чисто всё вокруг — в салон с улицы пришёл Грач — ух, морозец. Машинально смотрю на градусник наружной температуры, минус 14, терпимо. У нас тут в салоне пару ветерков от аккумуляторов работает. Конечно, не Ташкент, но определённо теплее, чем на улице. — Готовьте кошки — вновь говорит Туман — и амуницию ещё раз проверьте. Через пять минут, когда мы одели на себя оборудование, проверили оружие и амуницию, вышли на корму катера. Она немного торчала из-под этого скального навеса. Бах, бах, бах, три винтовки, которые выстреливают крюки, выстрелили почти одновременно. Три кошки, три крюка разматывая за собой верёвку улетели наверх. Высота этой горы метров 50, в ночник вижу её верхушку. А как представлю, что нам сейчас на неё лезть, становится страшно пипец. Падать будет очень больно. Снег хоть и есть, но после падения с такой высоты никакой снег не поможет. — Вроде крепко — подёргав все три верёвки по очереди сказал Туман — полезли и это, мужики — он вздохнул — будете падать, не орите. — Как это? — обалдели мы. — А вот так — начал он злиться — человек, когда с высоты падает, непроизвольно начинает орать. — Держите — Клёпа стал протягивать нам каждому по лоскуту ткани — как знал. — Зачем это? — обалдели мы ещё больше. — В рот засуньте, будете падать, орать не сможете. — Вот же млять — выругался Слива — становится всё веселее и веселее. Я тоже заднюю включил. — Не будут я себе никакую тряпку в рот пихать, вот ещё. Ну пипец, тряпку ещё в рот пихать. Тут на катере остаются Одуван и водила, а мы же вдесятером лезем наверх. Ага, щас, тряпку в рот, где он только эти тряпки взял. Нашёл поди на полу, после ремонта остались. Ну пипец, на глазах ночник, оружие и амуниция тоже что-то весят, рюкзаки потом поднимем, да и ещё кляп себе сам делай. К такому меня не готовили, да я бы и хрен согласился. — Я пошёл — первый пробубнил Упырь, засунул себе тряпку в рот и взялся за верёвку. Оттолкнувшись от кормы, полез наверх. Если бы не ночник, мы бы его через пару секунд уже не увидели, а так вон видно, как он цепляется руками за верёвку, ногами ищет какой-нибудь выступ или упор, причём оттуда на нас сыпется снег и лезет наверх. Ладно, надо и следующему уже забираться. Только Туман хлопнул по плечу Грача, как Упырь сорвался. Я прям отчётливо его мычание услышал. В ту же секунду задрав голову увидел, как он летит вниз. Хрясь, Упырь приземлился в паре метров от катера в снег. Спрыгиваем к Упырю в снег один за другим. — Живой? — первым делом спрашивает у него Колючий. Тот выплёвывает свой кляп, морщится, держится за левую ногу и шипит от боли. — Кажись сломал. Млять. Хватаем Упыря на руки, сначала аккуратно кладём его на корму катера, потом забираемся на неё сами, Упыря заносим в салон. — Перелом — резюмирует Колючий осмотрев ему ногу — где тут монтировки были? — Зачем монтировки? — обалдел тот. — Лубки тебе сделать. Где я тебе тут сейчас палки найдут? Гипса тоже нет. Терпи, сейчас обколю тебя обезболивающим. Твою мать, не успели высадиться, как у нас уже минус один человек. — Одуван идёшь с нами — вздыхает Туман — теперь понимаете, для чего нужны тряпки во рту? Это да, теперь мы все это понимаем. Упырь сорвался с высоты метров 10, ну может чуть больше, и я хорошо слышал, как он мычал в полёте, во рту-то тряпка, орать не получилось. А если бы орал на всю вселенную, его бы наверняка могли услышать. — Кошка плохо закрепилась — показывает на его кошку Клёпа — соскочила. — Значит лучше крепите — снова шипит Туман — выстреливай и сначала втроём на верёвках повиснете, а только потом лезьте наверх. Мать, вот это жопа. — Я за пулемётом если что буду — морщится Упырь — только посадите меня за него. Тащим его к верхнему пулемёту, засовываем в кресло и привязываем ремнями, Котлета вон его ещё скотчем к креслу примотал. Когда начнётся заварушка, а мне почему-то кажется, что она начнётся, водиле будет некогда засовывать за пулемёт Упыря. А вот если катер загорится, Упырь хрен выберется из этого кресла. Котлета прям от души его примотал. — Захочешь писать вот — рядом с Упырём положили пустую пластиковую бутылку. Н-да, и смех, и грех. В верхней турели за пулемётом сидит и лыбиться после действия обезболивающих уколов Упырь, примотанный скотчем к креслу. Вот же его вштырило. — Ты ему сколько вколол? — на ухо спрашивает у Клёпы Грач — он же под кайфом, мотор не встанет у него? — Не встанет — хихикает в ответ Клёпа — нормально, на несколько часов действия уколов хватит, как раз нам туда-сюда. Смотрю на Упыря, точно его вштырило, довольный до ушей. — Всё нормально пацаны будет — с горящими глазами заверяет он нас — лезьте уже, только аккуратно, там сколько. — Первопроходец млять — крякает Грач и выходит из салона катера надевая на глаза свой ночник. Снова мы на корме, стоим смотрим на две верёвки. Бах, выстрел из винтовки, кошка ушла наверх. В этот раз на всех трёх верёвках повисели по несколько человек втроём, держат, ни одна не упала вниз. — Тряпки — напомнил Туман. — Да или ты в жопу — не выдержал я — не буду я себе никакой кляп делать. — Я тоже не буду — пробурчал Слива. — Заорёте, голову потом оторву — предупредил Туман. — Если будет кому отрывать — вздохнул я. Поправил перчатки, взялся за верёвку, на которой уже были навязаны узелки и оттолкнувшись полез. А ничё так, вроде как на тренировке, но так было первые 10–15 метров. Дальше наступила ваще жопа. Снега всё больше и больше, ноги скользят, опору толком не найдёшь. Шипов то на ногах нет, ну или как там эти штуки острые называются, которые альпинисты себе на ноги надевают, когда где-нибудь по снегу забираются. Короче толком можно рассчитывать только на свои руки, а они уже сохнут. Посмотрел вниз, мля, высоковато падать-то. Пацаны вон внизу стоят, задрав головы и смотрят на меня и пыхтящем по бокам Сливе и Грачу. Бац, небольшая кучка снега упала прямо мне на ночник, ни хрена не видно. Одной рукой держусь за верёвку, второй пытаюсь протереть окуляры. Слива уже выше меня на пару метров. Лезу следом. Сердце стучит так, что готово выскочить. Больше вниз смотреть не буду, страшно до жути, да ещё ветер завывать начал, морда тут же замёрзла, снег в носу, за шиворот попал и, кажется, как-то умудрился проникнуть ко мне через пояс, точно, чувствую, как по заднице вниз стекает и заднице становится холодно. А рук то уже почти нет, тяжело вот так лезть, но лезу, падать совсем не хочется. — Саня давай — слышится сверху шёпот — чутка осталось, тут площадка. Слива гад, уже наверху. Бац, мне на башку снова приземлился большой снежок, а за ним и пару камешков. Наконец, преодолев очередной сугроб, который намело на небольшом выступе, вижу Грача и Сливу. Грач держит за подвеску Сливу, а тот тянет ко мне руки. Схватил меня, рывок, всё, я наверху. Падаю в снег, хоть рожу успел отвернуть, пытаюсь отдышаться, руки снова ходят ходуном. — Туман пошли следующие — шепчет в рацию Грач — вы двое хватит валяться — это он уже нам — осмотритесь. Дальше уже без помощи верёвки залезаем со Сливой выше. Двигаемся как можно осторожней. А ветродуй тут будь здоров, аж подвывает, тут точно ещё ни разу не ступала нога человека. Передвигаясь с валуна на валун и страхуя друг друга, забрались ещё метров на 10. — Дымом пахнет — шепчет мне Слива. — Ага, я тоже учуял. Ещё чутка, ещё пару метров, вон туда. Наконец, мы с ним выползли на большую площадку практически полностью погрузившись на ней в снег. Ползком пару метров и вот он край, и вот город, как на ладони. Видим множество очагов огня, тут и там, огоньков десятки, сотни. Неплохая такая смотровая. — Вы где там? — в рации голос Тумана — мы все наверху. — Двигайтесь по нашим следам — отвечаю я — верёвки с собой берите, тут спуска нет, подъём нормальный, почти не скользко. Ещё через 5–7 минут, сюда к нам один за другим залезли все пацаны. — Прикольный вид — крякнул Клёпа. — Как на ладони всё — поддержал его Колючий. — Митяй — позвал его Туман. — Понял, остаюсь тут, вы мне только верёвку одну назад скиньте. — Я оставил одну — тут же говорит Туман — ты по ней и лез. Кошка знаешь где. — Добро — кивает Митяй и начинает готовить себе площадку для стрельбы. Мы быстренько помогаем ему, делаем бруствер из снега, на снег пенку, Митяй на неё, его накрываем белой простынёй. Винтовка уже предусмотрительно обмотана бинтами. Как он вообще с этой дурой наверх-то забрался. — Ну и где Полукед? — спрашивает Мамуля, когда мы закончили с Митяем — тут этих домов как грязи. Это да, домов много и внизу, и наверху. Мы как бы сбоку забрались и видим их практически все. Особенно много каких-то халабуд на слоне горы. Метров 200 склон точно, если не больше, и на всём его протяжении эти не то шалаши, не то домики и пару кривых дорожек для машин, петляющих между них видно. О, вон какая-то машина, надрываясь двигателем едет наверх, а по другой дорожке такая же спускается. В бинокль вижу и людей, и четырёхруких. Несмотря на позднее время, народ ещё не спит. Кто-то на костре что-то готовит, кто-то просто идёт, снизу вон группа людей человек в 15 тащат на себе какие-то коробки и сумки. Снизу вообще светло от этих многочисленных чаш с углём. Вон вижу, как в несколько чаш четырёхрукие, каждый, работая сразу двумя лопатами, из кучи угля рядом насыпают уголь. Слышится стук молотка, чей-то крик, стук прекращается, вон какая-то толстая тётка на небольшой площадке около своего шалаша снимает с верёвки бельё. На самом верху завёлся автомобильный двигатель. Смотрю в бинокль туда. Там, на самом верху три дома из брёвен, стоянка, на которой три, нет, четыре таких же джипа, по типу которых Бала в лесу взорвали. В окне самого большого дома горит свет, в двух других нет. Вот из этого дома вышло трое людей с оружием и двое четырёхруких, сели в один из джипов, завелись и поехали вниз. На небольшом перекрёстке пропустили ещё какую-то тачку и так, освещая себе путь фарами, причём у второго джипа горела только одна фара, затерялись среди многочисленных построек. Причём все эти машины, которые я сейчас увидел, на обычных покрышках, а не на больших колёсах. Видать у них есть тачки для передвижения по снегу и для передвижения по этому городку. И снега тут нет, я лично даже на крышах его не вижу. И по моим субъективным ощущениям, там, где-то плюс 10, а скорее всего и больше. Больно легко народ одет, не так, как мы тут и ни как снаружи. Видать, как с Тунем и Агират, снаружи снег мороз, а тут вечное лето или тёплая осень. — Полукед должен находиться вон в том здании — слышу негромкий голос Тумана — на пять часов внизу дом, с двумя трубами. — Ага, вижу, разглядел — спустя несколько секунд говорим Туману. У каждого из нас бинокль, видим этот дом. Только Митяй в свой огромный прицел смотрит. — Там у них что-то типа тюрьмы — продолжает Туман. — Да, пленные сказали — подхватывает Грач — что его там и держать, и допрашивать будут. Так что нам туда мужики. — Ну и пошли — говорю я — давайте верёвки. Верёвки летят вниз, нас не видно, темень тут пипец. Цепляем карабины и один за другим спускаемся вниз. Ох как же хорошо вот так спускаться, оттолкнулся ногами, регулируешь скорость, приземлился, снова толчок и через десяток секунд ты уже внизу. — Теперь тихо и без шума — прошептал Туман. Пробираемся через какие-то кусты, огибаем валуны, наткнулись на сложенные брёвна и какие-то ящики. Никакой охраны и в помине нет, видать, они тут себя совсем в безопасности чувствуют и никого не боятся. Один раз пришлось спрятаться за два больших валуна, мимо нас проехала машины ревя двигателем без глушителя. Вот же местным повезло с такими тачками, он своим рёвом, походу разбудит сейчас всех обитателей этой помойки. До нужного нам дома не более 50 метров, мы лежим в какой-то канаве, судя по запаху, сюда сваливают все отходы. Брезгливость берёт своё и стараемся не окунуться в эту зловонную воду. По небольшому ручейку на дне этой канавы то и дело проплывают палки, какие-то бумажки, обёртки, куски туалетной бумаги, фу-фу прям. Запах пипец, у меня аж нос щипать начало, и я кажется почесаться захотел, весь, а ещё лучше помыться. Представляю, какая у них антисанитария в этих шалашах и какие там чудные запахи. — Замерли все — шепчет Туман. Не, патруль у них тут есть. Мимо нас протопали двое четвероруких. У одного колчан за спиной с двумя луками и второй, гремит как рыцарь какой, чтоб его. Я успел рассмотреть у него на поясе четыре ножа и три довольно-таки больших ножа, даже я бы сказал мачете. То же мне, маньяк кухонный. Не хочу с таким в рукопашку сходиться, он меня сразу на фарш пустит. Автоматически трогаю висевший за спиной обрез. Это я у высокого Бала подсмотрел, больно лихо он в упор с такого же обреза в грудь одному из четырехруких всадил. Обрез правда только на близкое расстояние, но, если из него попасть, мало не покажется. Мы, когда оружие себе на складе выбирали, я в одном из ящиков нашёл двустволки, взял себе одну, отпили стволы и обрез готов. Пацаны ещё ржали надо мной, сказали, что от обреза толку особо нет, перезаряжать его долго. Плевать, пальну из него разок точно, я ещё патроны с крупной дробью взял. Жалко моего любимого коротыша не было. — Пошли — снова шепчет Туман. Млять, всё-таки вляпался в эту воду, нам пришлось ползти, левую штанину и ботинок намочил, вонь в нос шибанула ещё сильнее. — Слива — позвал его Туман. — Чё? — Можешь пёрнуть, тут и так воняет. Как мы не заржали, я не знаю, я аж в рукав уткнулся, давя смех, настолько неожиданно были эти слова. — Да пошёл ты Туман — беззлобно ответил Слива — было-то пару раз. — Три — напомнил ему Клёпа. — И ты, Клёпа, пошёл. — Заткнулись все — это снова Туман — ползём дальше. А тут светло, вон эти чаши стоят, уголька, видать, в них только подсыпали, вместе с дровами, горит хорошо, ярко. К дому мы всё ближе и ближе. Подползи сзади, центральный вход с другой стороны. Как говорил Туман, вход один. Неожиданно из открытого окна раздался женский крик и грубый мужской голос. — Заткнись тварь, ты мне сейчас всё расскажешь — и следом за голосом звук пощечин. Снова женские стоны и звук падающего тела. Походу допрос в самом разгаре. Где-то метрах в тридцати, кажется, ладно, не важно, короче где-то рядом снова заработал двигатель. Только машины я не вижу, ладно, хрен с ней. А тут травка, лежим вжавшись в неё, хорошо, что эти уроды её не косят. И мне становится жарковато, да, тут определённо теплее. У меня уже жопа вспотела, спина мокрая и у меня точно всё чесаться начинает. А мы же ещё все в одеты в зимний камуфляж, прям парилка натуральная. Думаю, парням тоже сейчас не сладко. — Собр, Саша, Слива — слышим голос Тумана — мы входим через центральный вход, валим всех. Мушкетёры, Грач, на вас окна. Если кто подъедет или подойдёт и захочет войти в это здание, валите сразу. Как поняли? — Поняли. — Митяй приём — вызывает он его по рации. — Приём, вижу вас, вы у меня как на ладони, могу любому в башку пулю всадить. — Много текста — огрызнулся Туман — смотри по сторонам. — Принял. — Пошли. Ух, адреналин подскочил, Калаш за спину, в руки пистолет с глушителем. Спасибо тебе неведомый чувак или чуваки, спасибо вам, за то, что вы как следует сформировали оружейный склад на этой базе. Пистолетов с глушителем там было с избытком. Такое ощущение, что обитатели этой базы должны были бегать по местным лесам только с ними. Их там аж 50 штук было, это много, вот мы и взяли себе по одному. Прижавшись к стене, уже готовы были двигаться к центральному входу, как звук этого работающего двигателя усилился и спустя пару секунд что-то сильно загремело. — Они эту тачку толкают что-ли? — недоуменно шепчет Слива — сама уже тронуться не может. — Слива заткнись — шипит на него Туман. Вижу, как приминается трава и наши остающиеся тут пацаны расползаются в разные стороны. Вон хорошо вижу Котлету, без бензопилы правда своей. В его любимую игрушку попала пуля, чем бензопила спасла ему жизнь. Он, конечно, сильно расстроился, движок там разворотило полностью, и бензопилу пришлось выбросить. Грач с Туманом его заверили, что по возвращение домой, подарят ему новую. Мамуля тоже без бензопилы, он её в катере оставил, когда мы на гору эту полезли. Он и так оружием обвешался с ног до головы, вернее взрывчатки с собой набрал столько, что, когда уже наверху на него одели рюкзак, он с ним еле разогнулся. Этой взрывчатки хватит, чтобы взорвать половину этих шалашей на горе. Вот же жадный, лишь бы взорвать чего. Хотя, чего греха таить, на нас всех боеприпасов полным-полно. У Сливы вон в рюкзаке два цинка с патронами 7.62 лежит. В каждом цинке по 660 патронов к Калашникову, вес чуть больше 20 килограммов. Я бы уже давно сдох под таким весом, а этот ничего, здоровый лось. Хотя на мне тоже, Калаш со складывающимся прикладом и коллиматорным прицелом, 8 магазинов в разгрузке, два на автомате смотанные изолентой. Обрез, к нему 20 патронов, пистолет с глушителем и с тремя обоймами, два ножа, мачете, ночник, рация, 6 гранат и небольшой рюкзак со взрывчаткой, аптечкой и бутылкой с водой. Навьючился как ишак. Тоже вес чувствуется. Зато у нас в совокупности на всех, патронов звались. Хотя, сколько раз говорили Туман, Грач и другие инструктора, патронов много не бывает. Ладно, надеюсь того, что у нас с собой есть, хватит на то, чтобы отбиться от противника. Рюкзаки мы оставили в траве, без них стало гораздо легче, хоть и жарко пипец. Прижимаясь к стене, обходим эту постройку, вон и крыльцо, на нём никого нет. Из дома снова слышны удары, вот же млять, какой-то урод по полной программе обрабатывает какую-то девку. Та не колется, только вскрикивает после ударов. Походу к ним присоединился ещё один, точно, слышу два мужских голоса. Ну ничего, утырки. Недолго вам осталось. Туман сказал валить всех, значит и вам осталось жить пару минут, ну может чуть больше. Туман показывает нам снять ночники с глаз. Точно, в доме есть свет, только сейчас до меня дошло, что у них тут и электричество есть, свет искусственный, никаких свечей и факелов и в помине нет. Ночник на каску, выключаю, кивок головой и команда Тумана. — Пошли. Рывок и мы бежим на крыльцо. Стремительным я его назвать не могу, так как бегущий первый Колючий споткнулся и упал. Падая, он влетел своей башкой во входную дверь, бегущий за ним Туман споткнулся об него и тоже упал. Вот же млять лохи-то. Мы спецназ, профи, ага, на крыльцо забежать не могут. Я бегу следом, мне и смешно, и страшно одновременно. Эти два, даже не знаю, как их назвать, уже валяются внутри этого дома, они ещё запутаться в своих конечностях умудрились. Перепрыгиваю их как какой-то олимпиец и оказываюсь в предбаннике. Там справа в углу за столом сидит полностью офигевший чувак и рассматривает журнал с голыми девками. Голую девку я успел рассмотреть на странице. Я бы, наверное, тоже офигел. Сидишь, рассматриваешь девок, мечтаешь, так сказать, о прекрасном. И вдруг от удара распахивается входная дверь и на порог падают вооружённые до зубов два чудика. Тут не то, что в небольшой ступор впадёшь, тут вообще несколько секунд не будешь понимать, что происходит. Недолго думая, всаживаю в него три пули. Отчётливо вижу, как у него в руках дёргается этот журнал, от него летят мелкие крошки, журнал опускается и в груди чувака появляются три дырки. Хлоп, ещё одна пуля прилетает ему в голову, его башку так и откидывает назад. Это бегущий за мной Слива ему в жбан зарядил. — Вставайте придурки — слышу позади себя голос. Оборачиваюсь и вижу, как Клёпа помогает подняться Колючему и Туману. — Чё тут за грохот? — раздаётся из-за следующей двери. Она открывается и к нам сюда выходит здоровенный амбал, в правой руке у него немаленьких размеров бутерброд. Не сговариваясь и не думая, стреляем в него, три пули ему точно прилетели в голову, кажется, четыре в грудь, амбала выносит назад откуда он пришёл. Несёмся дальше, в следующее помещение, видим, как там из-за стола встаёт четырёхрукий и уже двоими своими ручищами достаёт из ножен сразу два меча. Шансов у него добраться до нас ноль, расстреливаем его на месте, и он падает на пол попутно зацепив пару стульев. Вот же урод, не мог потише упасть. Рассасываемся по всему помещению, я бегу к очередной двери и в прыжке с ноги её открываю, кажется, в этой комнате девку или кого там допрашивают. Хлипкую дверь срывает с петель, и она с грохотом влетает внутрь этой комнаты, а там, млять, двое здоровенных мужиков, раздетых по пояс уже разложили голую девчонку на столе, насиловать собрались, её разорванная одежда валяется на полу, один так и развернулся ко мне со спущенными штанами, второй стоит и держит девчонку за руки. Лови урод, первая моя пуля попадает этому со спущенными штанами в пах и его глаза от боли тут же стали как чайные блюдца, он хотел заорать, но только стоит ртом воздух хватает, стреляю два раза в голову второму, тот падает на пол, добиваю этого, ему тоже пару пуль в голову. Девочка обалдела, поднимает голову, под глазом фингал, губа разбита. — Ты как? — подлетаю к ней. Та в шоке, но вроде взгляд осмысленный. Вспоминает, что она голая и пытается прикрыться руками, мля, у неё все тело в синяках. Её трясёт. — Чисто, чисто, чисто — слышу громкий шёпот пацанов и ещё парочку выстрелов из глушителя. Мгновенно скидываю с себя разгрузку, за ней куртку и накрываю ею девчонку, она в одних ботинках так и сидит на столе, пытаясь прикрыть свою грудь — Полукеда тут нет — к нам в комнату забегает Слива — опа, здрасти — выдал он, останавливаясь как вкопанный, увидав девушку. — Там ещё четверо в клетке сидят — к нам заходит Клёпа, увидав девушку тут же остановился, быстро оглядел комнату и хмыкнул. — Млять, где Полукед? Слива помоги. Тот подходит ко мне и помогает девушке. — Идти сможешь? — спрашивает он у неё. — Да, спасибо. Где-то гремит решётка. — Быстрее, быстрее выходите мать вашу — это Колючий там кого-то подгоняет. Выхожу в коридор, вижу Тумана, стоит на одной ноге, морщится и держит под прицелом входную дверь. — Ты чего? — Ногу подвернул, когда сейчас упал. — Кривоногий, идти сможешь? — Смогу, наверное. — Тут сидите пока. В этот большой холл выходит Колючий и за ним быстро шагом топают четверо людей. Двое мужчин лет 40 и две женщины. Одеты более-менее, только избиты, на лицах свежие синяки и ссадины. Все четверо тут же бросаются к девушке, две женщины начинают над ней хлопотать. — Вы кто такие? — спрашивает у них Туман — местные? — Нет, нет — испуганно заговорил один из мужиков — мы издалека, поехали на разведку, на нас вот такие напали — показывает пальцем на лежащего труп четырёхрукого — ограбили, избили, всё отобрали. — Стандартный вариант — хмыкает Клёпа. — Вы своего друга ищите? — неожиданно спрашивает девушка — он немного — она замешкалась — того в общем. — Да, где он? — Они его наверх увезли — снова говорит этот мужик. — Сказали, что такого идиота надо со скалы скинуть — добавляет девушка. — Я их самих всех оттуда поскидываю — мгновенно заводится Туман. — Куда наверх то? — спрашиваю я. — Там три дома из бревен есть — говорит мужик — видели? — Видели. Машинально смотрю в окно, вон на верхушке эти дома, которые мы рассматривали в бинокли, когда забрались на эту гору чтоб её. — У них там веселье сегодня — снова говорит девушка — меня тоже туда хотели сейчас отвести — она запнулась — ваш друг там, повеселится они хотят, час назад его забрали. — Нас бы тоже потом наверняка туда отвезли — вздыхает ещё одна дама. Чуть полноватая, вторая худая как жердь, обе сильно на любителя, ну ладно, это не моё дело. — И как нам туда быстро попасть? — спрашивает Слива подходя к окну — наверх запаримся подниматься, можем нарваться в любой момент. — Так там же сбоку подъёмник есть — обалдело тыча пальцем в сторону говорит мужик. — Какой подъёмник? — спрашиваем почти хором. — Ну это, такой, кабинка и тросы — он пытается показать нам руками — он прям туда наверх и приезжает. И тут до меня дошло, тот автомобильный двигатель и грохот, мне-то ещё он таким знакомым показался. — Вы чё тут, вашу мать, так долго? — к нам сюда забегает Грач. Освобождённые дёргаются от испуга. — Где Полукед? — Наверху — вздыхает Туман и снова морщится. — Вам те пленные что-нибудь про этот подъёмник говорили? — спрашиваю у Тумана и Грача. — Не-а. — Чё это? — удивляюсь я — вы же их так страстно допрашивали. — Они может быть и хотели — язвительно говорит Грач — просто кое-кто, их начал убивать — и смотрит на Тумана. Тот сопит как первоклашка у директора. — Чё с ногой у тебя? — Грач подходит к Туману и подныривает ему под руку- и это кто такие? — Подвернул. В двух словах объясняем ему как тут и что. — Митяй приём — вызывает его Грач. — На связи. — Чё вокруг? — Тихо, Полукеда нашли? — Да включите вы все один канал млять — шипит Туман — по 20 раз всем повторять. Щелчок, все в канале, Слива быстро пробубнил для всех инфу. — Вы взяли его — начинает говорить Грач, немного подумав, смотря на пленных — он не ходок, Собр остаётесь с ними, ищите колёса, по команде сваливайте через центральный въезд. Бад, Упырь приём. — Тут мы — раздаётся голос нашего водилы. — Где центральный въезд в этот город помнишь? — Да. — Будь готов туда подлететь и нас эвакуировать, мы за Полукедом, уходить скорее всего будем громко и Митяя не забудьте забрать по команде. — Принял, время подлета пять минут. — Мушкетёры сюда. Топот ног, четверо Мушкетёров вбегают в помещение. — Здрасти — выдал первый Котлета. — Доброй ночи — здоровается Мамуля. — Бонжур — лыбится Одуван. У пленных лезут глаза на лоб. — Всё, пошли, где этот подъёмник? — не давая никому опомнится, говорит Грач. Снова мы на улице, пленные тащат Тумана, видать сильно он ногу при падении подвернул, вообще на неё наступить не может. Вижу, как они все исчезают в канаве, Собровцы по бокам с оружием на изготовку. Мы же вшестером снова оббегаем это здание, за ним ещё одно и вот он точно, подъёмник. Небольшой навес, под ним движок на креплениях, большое железное колесо и уходящий наверх от него толстый трос. За движком открытая платформа человек на 8-10. Судя по размерам двигателя, от какого-то грузовика и, скорее всего, он легко крутит колесо и поднимает эту платформу с грузом или с людьми наверх. По бокам две горящие чаши, больше никого нет. — Слива заводи — командует Грач. Ощетинилась стволами во все стороны, вижу, как Слива копается около небольшого пульта, а Мамуля, недолго думая, засовывает под движок брусок взрывчатки, раздаётся один сигнал, готово, нажмёт на кнопку и будет большой бабах. — Здание тоже успел заминировать? — спрашиваю у него. — А как же — радостно отвечает тот — рванёт, камня на камне не останется. — Есть — говорит Слива спустя минуту или полторы. И следом за ним он хватается за шнур и дёргает его. Раздался такой грохот работающего двигателя, что я аж присел от неожиданности, даже не предполагал, что он так громко работает. — Прыгайте на платформу — кричит Слива и держится за рычаг. Грузимся, Слива дёргает за этот рычаг и в два прыжка запрыгивает к нам. Чувствую, что платформа поехала. — Круто — с восхищением говорит Одуван. — Ага — поддакивает Котлета — сейчас прокатимся. В этот момент мне вспомнилось как мы из-за Котлеты в люльке вниз с 16 этажа падали. Хорошо, что тут такого нет, а то бы они и тут такое же учудили. Платформа движется довольно-таки шустренько. Мы всё выше и выше, ветерок обдувает, лепота, всё ка на ладони. — Вижу вас в платформе — раздаётся в наушнике голос Митяя. — Наши где? — тут же спрашивает Грач. — Секунду. Спустя пяток секунд отвечает. — За домом спрятались, Клёпа к машине ползёт, около неё двое. — Ему это не помеха — хмыкает Слива. — А как тормозить то? — неожиданно спрашивает Мамуля. Млять, в натуре. Как-то мы про это не подумали. — Вот рычаг — показывает Грач куда-то в угол платформы. Фух, точно, вон рычаг. — Там нас ждут — быстро говорит Слива. Мы всё ближе и ближе к вершине. Вон второй такой же навес, крутится такое же колесо и около него стоят трое мужчин и курят, чуть дальше двое четырёхруких. Они стоят спокойно, видать, не ожидают подвоха и думают, что к ним поднимается кто-то из своих. И тихо так, только ветер в ушах свистит. Свет в окне горит только в одном из домов, вот в каком, млять, Полукед? Там же на площадке стоят три машины. Два грузовика и какой-то большой джип, весь обшитый железом, где они его такой только взяли. — Кажись девок везут — доносится до нас мужской голос. — Валим всех — шепчет Грач — потом вы в тот дом, вы в тот, Одуван со мной, Митяй прикрывай. — Принял. Вот и площадка, те так и стоят ничего не подозревая. Хорошо, что на улице темно. Дальше всё произошло очень быстро, только хлопки глушителей и все эти и люди, и четырёхрукие падают с лишними дырками. Грач дёргает за рычаг, платформа плавно останавливается, мы из неё катапультируемся, бежим к трупам, хватаем их за руки-ноги и быстро оттаскиваем в тень одного из домов. Из следующего дома, где как раз и горит свет слышны звуки веселья, громкие голоса, какая-то музыка играет, звон стаканов, окно открыто и всё слышно. — Пошли — говорит Грач. Я и Слива несёмся к нашему дому, он последний. Бежим через кусты стараясь особо не шуметь. Вот и этот бревенчатый дом, одно окно, света нет, сильно похоже на какой-то склад. Подлетаем со Сливой к входной двери, дальше всё как на многочисленных тренировках. На глаза ночник, рывок за ручку, вкатываемся внутрь. — Чисто, чисто — шепчем со Сливой друг другу. Точно склад, в зелёном свете ночника вижу бухты тросов как на подъёмнике, ещё один мотор, большие железные колёса. — Есть Полукед — взрывается радостным голосом рация Котлеты — живой, в первом доме был, тут ещё один чувак. Фух, нашли. И тут гром как среди ясного неба выстрел, за ним короткая автоматная очередь. — Падла, успел-таки нажать — шипит в рацию Митяй. Вылетаем со Сливой назад, видим, что на земле, прямо перед крыльцом в средний дом валяется полуголый чувак с автоматом. Дальше всё закрутилось ну очень, очень быстро. В доме грохот посуды, кто-то орёт, топот ног. — Огонь — уже не скрываясь заорал Грач — гранаты, пока они из дома не полезли. А оттуда уже выбегают люди с оружием. Я успел сунуть пистолет в кобуру и схватить свой автомат, Слива тоже самое. Ночные очереди прорезали горную тишину, этих троих мы скосили прям на крыльце. Следом в открытое окно полетели гранаты. Краем глаза увидел, как Котлета тащит на себе Полукеда. Пять или шесть взрывов практически слились в один. Посыпались битые стёкла, одна стена дома просто вывалилась наружу, кто-то страшно заорал внутри дома, а потом резко замолчал, автоматная очередь, ещё одна. И тут внизу, откуда мы только что приехали кто-то, стал стрелять короткими очередями из автомата. Мля, наши что-ли нарвались? — Это не мы — быстро говорит в рацию Клёпа — местные тревогу поднимают, вас услышали, валите оттуда, колёса мы нашли. — Клёпа, сзади — снова голос Митяя. Выстрел из его Корда, ещё и ещё. Твою мать, вот же кипишь. Собираемся на пяточке около платформы. Наш сластёна жив, только сильно избит, довольный до ушей, не удержавшись обнимаю его, пацаны хлопают его по плечам и подбадривают. — Как сваливать будем? — спрашивает Слива держа на прицеле дом, который мы только что взорвали. Оттуда больше никто не появляется, не стреляет, видать, гранатами мы там всех положили. Он только разгораться начинает. — К вам четыре машины — снова докладывает Митяй — по две на каждую дорогу, около подъёмника бойцы. Работаю. Слышим, как на горе сбоку бахает его Корд. Только он это сказал, как трос закрутился, и платформа прямо у нас на глазах уехала вниз. Пипец, вот же попали. Мамуля бегает минирует два этих дома и увидав, что платформа уехала, подсовывает брусок взрывчатки под колесо, на котором крутится трос. — Есть идея — с деловым видом произносит Котлета и ещё так указательный палец вверх поднял. Мне стало не по себе, ничего хорошо от его идей ожидать не стоит. — Говори — командует Грач. — Кино с Джеки Чаном все помнят, где он полицейского играл? — Короче — орёт Грач. — Вон тачка — Котлета разворачивается и показывает на этот большой джип — садимся в него и едем вниз. — Они к нам по дороге навстречу поднимаются — отвечает Слива — не разъедемся, свяжут боем и грохнут. — А мы через дома вниз поедем — лыбится Котлета. Ступор, мы охренели, я вообще сказать ничего не могу. — А это идея — неожиданно соглашается Грач. — Да вы охренели? — взрывается Слива и смотрит вниз — это не кино, на раз разобьёмся. — Ну в люльке-то не разбились — спокойно замечает Котлета. Мне хочется его убить, вот прям тут взять и пристрелить. Когда рядом Мушкетёры, я за свою жизнь ещё больше переживаю, даже если никакой опасности рядом нет. — Саша за руль, заводи, Мамуля минируй тут на хрен всё. — Уже — хихикает он. Мать, мать, мать. Выбора нет, бежим к машине. Открываю водительскую дверь, шарю по приборке, нащупываю замочную скважину, ключей нет. Мать, мать, ныряю под руль, сзади кто-то светит фонариком. Спасибо тебе Крот, что ты когда-то, от нечего делать, научил меня заводить машину проводами. Рву провода, вот то, что нужно. Пацаны уже грузятся в тачку. — Валите оттуда — уже почти кричит Митяй — они все к вам прут. Тачка завелась мгновенно. Прыгаю за руль, коробка механика, ну пипец, это не машина, это какой-то трактор. Бах, на лобовуху с крыши падают щитки и становится практически ничего не видно. — Прямо езжай — рядом справа на сиденье падает Грач — все сели? — Поехали пацаны — радостно орёт сзади Котлета. — Я вас потом убью — орёт там же сзади Слива. — Езжай прямо — дёргается в сиденье Грач пытаясь найти ремень безопасности. Ага, хрена с два, ремней тут не было и в помине. Куда млять прямо? Там обрыв. Мысленно перекрестившись, втыкаю первую и даю газу. Метров через пять я почувствовал, как нос машины проваливается вниз. Дальше в смотровую щель вижу первую постройку из каких-то коробок и досок. Удар, прошли как нож сквозь масло, ещё постройка, ещё. Сносим всё, рулить нет смысла, на тормоз жму периодически, но куда там, тачка уже разогналась, нас в ней бултыхает будь здоров. Я вцепился в руль и смотрю куда рулить. Ни хрена не видно, какая-то картонка загородила мне вид, ещё удар, ощутимо тряхнуло, видать что-то крепкое на пути попалось, но мы едем. Картонку сдуло, впереди ещё один шалаш, врезаемся в него, какая-то вода заливается через смотровые щели внутрь машины. — Я твой дом труба шатал — радостно орёт сзади Котлета, Мамуля ржёт. Скорость замедлилось, врубаю вторую и снова даю газу. Тачка едет, нас колбасит ещё сильнее. Вокруг нас всё гремит, скрипит, грохот пипец, сзади охи вздохи, Грач ногами и руками уперся в панель приборов, я в руль. Пару раз чуть не перевернулись, отчётливо чувствовал, как мы встали на два колеса, рулём успел среагировать, поймал машину, потом мы немного пролетели, приземлились точно на какой-то шалаш или чего там под нами было, под днищем раздался такой грохот, что я думал, что машина сейчас сломается пополам. Все молчат, никто не орёт и не матерится, только зубы стиснули, я так точно, в таком барабане язык можно откусить на раз. — Дорога — заорал Грач. Поздно, дорогу мы пересекли перпендикулярно, снеся ещё парочку халуп и поехали дальше. — Саша правее бери — раздаётся спокойный голос Митяя. Твою мать, я ничего не вижу, вообще, ещё удар, ещё, снова подлетаем, приземляемся сначала передними колёсами, затем задними. На меня что-то падает, Полукед жалобно закричал, походу его кто-то придавил. Ну да, там сзади они как шпроты в банке. — Саша ещё правее и будет дорога — ведёт меня Митяй — чисто. Ну вы, конечно, дали, они все наверх уже почти заехали, когда вы просеку среди хижин проложили. — Иди в жопу Митяй — орёт Слива. Очередная постройка, смотровая щель очистилась, вижу дорогу. — Митяй уходи — командует Грач, когда нас перестало колбасить в тачке и опасность откусить язык миновала — Туман вы где? — Центральный въезд, затаились, вас ждём, тут перекрыто. — На горе все машины развернулись и едут вниз — снова доложился Митяй. — Я тебе сказал валить оттуда — заорал Туман — Бад забирай его и к нам, мы тут пока проезд сделаем. После этих слов впереди что-то сильно взорвалось и там поднялась стрельба. — Грач скажи им в какой мы машине — ору я на весь салон — пока они по нам не врезали. — Туман мы на броневике, по нам не стреляйте. — Принял. Несёмся по узкой улице прямо, тут всего одна дорога ведущая к центральному выезду из этого города помойки. Неожиданно из-за угла выехала машина, я даже не тормозил, просто не успел среагировать. Удар, тачку впечатывает в угол дома, Грач бьётся башкой в щиток, на меня кто-то опять прилетел сзади. — Живые все? — ору на адреналине на весь салон. — Живые, да. — Твою мать — трёт лоб Грач — Мамуля выкидывай рюкзак и взрывай все. Слышу, как хлопнула дверь. Следом за ним вторая и спустя секунд 5 бахнуло и бахнуло хорошо. Смотреть по сторонам некогда, но в зеркале в салоне увидел зарево взрыва. — Вон они — выбивая ногой, державшийся на соплях после столь увлекательной поездки лобовой щиток орёт Грач. — Видим вас — это Колючий — трогаемся за вами. Бад ты где там мать твою? — Летим, Митяя забрали, три минуты. По нам начинают стрелять, пацаны в салоне недолго думая выставляют свои автоматы в окна. Я только как мог успел втянуть голову в плечи и по ушам ударили звуки выстрелов. Доезжаем до какого-то КПП, тут, видать, что-то типа будки было, теперь её нет, воронка и трупы вокруг. За нами пристраивается небольшой грузовичок. — Мы сзади вас — орёт Туман — жмите, у вас сейчас тачка сдохнет. Только сейчас вижу и копоть из-под капота, и пар, и на газ машина плохо реагирует, и, кажется, у нас одно колесо спустило. Точно, тачку тащит влево, что-то скребёт под днищем. Я вообще удивляюсь, как мы ещё на этом недоавтомобиле столько проехать умудрились, если бы не железо которую на неё навешали, хрен бы мы так сквозь эти шалаши проехали. Вот и выезд из города, останавливаемся, выпрыгиваем из тачек. В сторону летят зажжённые два файера. — За нами хвост — кричит Слива. — Встречаем — это я ору. Прячемся за наш броневик. Видим три, нет четыре несущиеся за нами машины, дальше ещё две. Когда им до нас оставалось метров двести, мы начали стрелять. Вот теперь другое дело, спокойно, без суеты, без болтанки расстреливаем машины. Первая улетела в кювет, вторая начал тормозить, в неё врезалась третья. Из них посыпались люди и открыли огонь по нам. А мы стреляем и стреляем. — Где млять катер? — перезаряжаясь орёт Слива. — Мы тут уже — отвечает Упырь, ложись, щас я их причешу всех. Звук катера мы за своей стрельбой не услышали. Вылетел он сюда к нам совершенно неожиданно, и Упырь тут же начал стрелять из установленного наверху Корда по нашим преследователям. — Грузимся, грузимся, пинками подгоняет бывших пленных Грач. Двое мужиков хватают Тумана и волокут его к катеру. Он стоит к нам боком и ревёт движками. Ветер от винтов пипец. Упырь лупит из пулемёта, там от тачек этих только ошмётки отлетают. Закидываю две гранаты в броневик, одну на ходу в грузовичок и бегу к катеру. Сзади взрывы, не оборачиваюсь забираюсь по лестнице на борт. — Всё, жми — орёт Слива. Держимся за леера, движки взревели, ветра от винтов стало ещё больше. Сначала нехотя, а потом всё сильнее и сильнее катер разгоняется. Через каких-то сто с небольших метров мы уже исчезли в темноте. Преследователей точно не будет. Мы выезд перегородили джипом и грузовиком. Вон я вижу, как они горят посередине дороги. — Ушли-таки — облегчённо произносит Слива, когда мы все забрались в салон. Фух, да, теперь можно выдохнуть. До базы долетели, как только начало светать. Тут всё тихо, вон большой лагерь, палатки, дымящиеся костры. Стоящие часовые в лагере приветливо помахали нам рукой. Простите пацаны, что мы вас разбудили рёвом винтов и Камазовских движков. На базе катер заметили в камеры наружного наблюдения, мы не успели к воротам подлететь, как они открылись. Вот мы и гараже, в безопасности. Интересно, ответка этих с города-помойки будет или нет? Приехал на своем кресле каталке Большой, пришёл Апрель, Рыжий и другие пацаны, они чё, никто не спал? Или их разбудили? Полукеда встречали как космонавта, даже пару раз его на руках подкинули. Его и бывших пленных врачи тут же уволокли в лазарет. Ну а мы, мы просто пожали пацанам руки, выслушали какие мы молодцы и поплелись спать. Завтра, вернее сегодня, нужно будет решать, что делать дальше, больно домой хочется.

Часть 70 Глава 1 27 февраля. Александр. База. Проснулся я сам, никто меня не будил. Несколько секунд приходил в себя окончательно, смотря по сторонам. Мы всё ещё на базе, на часах полдень. Хм, шесть часов всего поспал, но чувствую себя великолепно. Рядом вон на соседних койках давят на массу пацаны. Слива, как ни странно, не храпит, видать вчера умаялся, чуть дальше около одной из кровати стоит кресло Большого, сам он тоже спит. Наш водила Бад спит аки младенец, он прям напротив меня, и я хорошо вижу его лицо. Ладно, надо вставать, дел ещё полно. Поднялся, прошлёпал в туалет, там же и умывальник, сделал все утренние дела, оделся и потопал в столовку. — Доброе утро — первый поприветствовал меня Грач едва я вошёл в столовую. — Доброе. — Я уж будить тебя хотел идти — продолжал Грач — давай завтракай и в комнату на собрание, будем думать, что делать дальше. Кивнув Грачу, пошёл к раздаче. Сегодня там вместо мушкетёров три девушки, довольные вон, метают пацанам в тарелки кашу только так. Я тоже кашки взял, парочку бутербродов и большую кружку кофе. Быстренько всё это съел и в комнату к командирам. — Вот он — воскликнул Туман, как только я открыл дверь в этот кабинет. Там уже были Туман, Грач и Апрель. Поздоровавшись со всеми за руку, сел на свободный стул. — Как нога? — спросил я у Тумана видя, как он, немного морщась, растирает её. — Да так — отмахнулся он от меня — значит так мужики. Как вы все знаете. Связи с Тунем у нас нет, открыли ворота Гера с Тучей или нет мы тоже не знаем. Как вы понимаете, нам нужно туда ехать. — На катере и ехать — пожал плечами Апрель — не вижу проблем, долетим быстро и от всех преследователей оторваться сможем. — Так-то оно так — крякнул Туман — только если Гера и Туча не открыли ворота, нам могут, а скорее всего и предъявят за продукты, за которыми вас послали — он ткнул в меня карандашом, который крутил в руках. — Скорее всего так и будет — согласился я — в данный момент они там пользуются своим положением. Надеюсь, Геру и Тучу не взяли в заложники. — Я им возьму — зашипел Грач. — Погоди, надеюсь до этого не дойдёт. Но с пустыми руками нам точно возвращаться нельзя. — И на чём мы им повезём продукты? — обалдел Апрель — та техника что тут — он ткнул пальцем в пол — по такому снегу далеко не уедет. — У нас есть три машины — вновь начал говорить я — к ним сделать сани, железа тут полно. Тонн по 5 каждая из машин утащит легко. Мужики согласно кивнули. — Вот, первый в качестве разведки пускаем катер. И нам придётся дать большой круг, объехать этот город-помойку. Получится километров 700–800, фигня, за несколько дней доедем. Прибыв в Тунем, узнаем про ворота, если не открыли, берём там народ, катера и возвращаемся за нашими ранеными и продукты пусть ещё берут. Кстати Валер — обратился я к Туману — там посты-то бдят? — я кивнул головой в бок — а то появятся эти уроды. — Нормально там всё — ответил за него Грач — и посты есть, и наблюдатели. — Кстати, вы говорили, что на одной из скал можно попробовать установить антенну и попробовать связаться с Тунем — напомнил я им. — Да — закивал Туман — можно попробовать — но антенну нужно устанавливать километрах в трёхстах от этого места. Нет тут уж слишком хороших дальнобойных раций, я посмотрел уже. Так что не менее трёхсот километров. К ней только генератор надо. — Значит, пусть будет 300 — тут же согласился я — генератор возьмём, получится связаться, будет хорошо, нет, значит нет. Кто едет? — Ты как я вижу с ногой точно никуда, так что оставайся тут. — Да уж — вздохнул Туман — Грач вон за командира, Апрель, ты, пацанов себе наберите. — Кстати, кто эти пятеро которых мы вчера освободили, выяснили? — спросил я — вернее откуда они? — Выяснили — кивнул Туман — такие же разведчики — как я понял из их слов, живут они километрах в трёхстах от города-помойки, можно сказать вообще в другой стороне. — Далековато забрались — хмыкнул я. — Да. На двух машинах, вернее на двух катерах, как у нас Метлы или Клеусы, эти полетели на разведку. — Тут походу только у ленивого этих парящих камней нет — буркнул Грач. — Эт точно — крякнул Туман — ну вот летели, летели они и нарвались на этих четырёхруких. Дальше стандартная схема, плен, грабёж и так далее. — Понятно — вздохнул я — они же, наверное, домой хотят. — Хотят — кивнул Туман — но они пока не понимают, как до этого самого дома добраться. Мы же их сюда привезли, а это плюс ещё 200 километров. Лишнего катера у нас нет, машин, которые по снегу могут преодолеть это расстояние тоже. — Короче зависли они тут — добавил Апрель. — Да, ладно, давайте вернемся к нашим баранам, потом на счёт этих будем думать. За следующие 15–20 минут мы окончательно всё обсудили и пошли каждый заниматься своим делом, готовясь к очередной дальней поездке. 28 февраля. Утро. — Вы там аккуратней — в какой раз напутствовал нас Туман. В данный момент мы находились около въезда на базу. Машины были загружены и проверены. Мы отдохнувшие и экипированы. Вчера весь день варили эти сани, затем загрузили их продуктами и попробовали, как машины их тащат гружёные. Едут нормально, движки не греются, всё-таки большой тяговый момент и большие же колёса позволяют везти за собой груз. В трёх прицепах у нас по пять с половиной тонн продуктов и кое-какие лекарства. Конечно, эти шестнадцать с половиной тонн капля в море для большого города Тунем, но хоть что-то. — Да всё нормально будет — ответил я Туману поправляя на себе разгрузку — дорогу более-менее уже знаем. Вы тут сами смотрите, чтобы на вас не напали. — Внезапно не нападут — заверил Туман — посты есть, наблюдатели есть. — Ладно, поехали мы — Апрель протянул Туману руку. Попрощавшись с вышедшими провожать нас пацанами и в тачки, едет нас всего 15 человек, остальные остаются тут, на базе. Ведь на ней полно раненых и за ними нужно смотреть, и чтобы эти местные хлопцы опять между собой не передрались. Сегодня с утра мы зашли в лазарет к лежащим там пацанам. Многие жалели, что не могут отправиться с нами, но выбора у нас нет, нужно ехать в Тунем. Сидеть тут на базе и ждать непонятно чего не вариант. Нам кровь из носа нужны открытые ворота. Ох как же мы надеемся, что у Геры всё получится. Через пару минут катер взревев обоими Камазовскими движками развернулся и подняв своими огромными пропеллерами кучу снега, листьев и другого мусора взял курс на Тунем. Позади него с места тронулись три машины с грузом. Пролетая мимо лагеря, я увидел, что тут уже во всю строят землянки. Вон мужики разгружают с Камаза брёвна, а небольшой экскаватор копает окопы. Надо же, прям полноценный лагерь тут обустраивают. Ну да, ресурсов на базе полно, из неё вывозить всё не один день. А забиться всем на базу и жить там смысла нет, да и не поместятся там все. Всё-таки это больше склад, жилых помещений не так много. Хоть земляне с Бала этими не дерутся. Видать действительно помирились. Вон народу тут сколько, походу работяг обычных привезли, и они строят тут всё. С ходу человек 50 точно есть, копают, пилят. — Далеко не отрывайся — смотря в окно, услышал я голос Апреля. Всё, лагерь позади, летим дальше. — Да-да я помню — кивнул тот — сейчас по кругу пролетим и вернёмся. Дальше мы так и двигались. Отлетали на катере где-то на километр от едущих за нами машин, осматривали всё, возвращались к машинам, потом снова облёт и снова к машинам. Всё было тихо, ни людей, не зверей, только лес, скалы и снег. — 200 километров прошли — громко сказал нам Грач через несколько часов — Бад, давай левее, ищем проезд. Я как раз сидел около окна, да, кажется, вон те горы мы проезжали, где-то там за ними и есть этот город помойка. С виду вроде не далеко, а по факту расстояние нормальное. Как и решили, объезжаем этих уродов подальше. Тачки едут достаточно шустренько, около 50 километров в час. Конечно, такую скорость всё время они поддерживать не могут, то через лес едем, то камни какие попадаются или овраги. Это катеру вжик и перелетел, а машины с грузом, приходится быть осторожными. И всё-таки хорошо, что мы первые на катере разведываем дорогу. Пока там сзади тачки едут, мы успеваем облететь всё и найти оптимальный путь для машин. Так что особо нигде не задерживались, в одном месте только пришлось завалить бензопилами и оттащить в сторону два больших дерева. — Мужики тормозите — спустя ещё 10 минут послышался голос Рыжего в рации. — Что случилось? — тут же спросил Грач. — Да всё нормально, груз надо на прицепах перезакрепить. Мы, когда сейчас овраг переезжали, там коробки сдвинулись. Да и размяться не помешает. Фух, я уж подумал, что с машинами что. — Добро, давайте вон к лесу, там и остановимся — отдал команду Грач. К лесу мы на катере подлетели первые и сразу увидели небольшое озеро, покрытое льдом. Прикольно, красиво тут всё-таки. Не останавливаясь, пролетели вдоль опушки туда-сюда на километр полтора, никого нет, тихо, только спугнули каких-то оленей, вон как они от нас в этот самый лес ломанулись. Затем назад, перелетели это озеро и стали дожидаться наши машины. Вон они едут, не спеша по глубокому снегу. Через несколько минут они подъехали и остановились около катера. Мужики тут же стали из них выбираться наружу и разминаться. Всё-таки мы уже несколько часов едем, конечности немного затекли, сиденья в тачках не очень удобные, да и в катере тоже. — Глуши — махнул рукой Баду Грач. Ох как же стало хорошо, а то у меня уже уши начали пухнуть от шума пропеллеров. Я точно так же выбрался на борт катера и огляделся. Как же тут красиво, вон в километре горы, перед нами лес, озеро это, снег, лёгкий морозец, дышится легко. Прям для колорита деревеньки какой не хватает. — Костёр-то разжигать? — спросил у Грача подошедший Котлета. — Я бы не отказался от горяченького — тут же подключился Слива. — Да мы всего 4 с небольшим часа едем — обалдел Грач — ты опять есть хочешь? — Так тут свежий воздух — тут же нашёлся Слива — а у меня молодой растущий организм. — Пару часов нам погоды не сделает — добавил Клёпа — ща быстренько костры замутим, кашки сварим — и толкнул локтем стоящего рядом с ним Рыжего. Грач в этот момент на лес смотрел и не видел этого. — Да-да — включился, сообразив Рыжий — пока щас вон тот прицеп разгрузим — он показал на него пальцем — пока загрузим, мушкетёры успеют сварить чего-нибудь. — Точно, успеем — тут же закивали те. — Ладно — согласился Грач — но не более двух часов. — Я за дровами — весело крикнул Лёха и схватив топор пошёл в лес. Короче разожгли пару костров, мушкетёры подвесили на ними котелки с водой, немного расслабились, Слива всё ныл, что у него задница затекла и в ушах от пропеллеров гудит. Прям можно было сказать, что у нас небольшой пикничок. — Может слетать вон к тем горам? — предложил Клёпа показывая на них — осмотримся. — Полезешь на них? — хмыкнул Грач. — Да не. — Ну а смысл тогда туда лететь то? Где-то через час вкусная каша с тушёнкой была готова, причём все продукты были со склада с базы. Вкусовые качества оценили все. Да чё говорить, на сколько я знаю, на такие склады длительного хранения всегда привозят только качественные продукты. — Где? — только и услышал я встревоженный голос Грача. Я в этот момент отрезал кусок хлеба от большого батона, который нам сегодня с утра испекли девушки. Подняв голову, сначала посмотрел на Грача, тот смотрел на Полукеда. Все тут же замерли и уставились на нашего сластёну. Тот сидел с закрытыми глазами и почти превратился в статую. Он так всегда делает, когда полностью сконцентрирован. Мы сидим молчим, никто ничего не говорит и Полукеда не торопит, мы, кажется, даже не дышим. Тут он резко встал и задрав голову стал крутиться и смотреть на небо, спустя несколько секунд коротко сказал, показав рукой. — Карлосон, не наш. Мы тут стали смотреть куда он указывает. От увиденной картины я охренел. В небе парил парус, как у нашего Саныча. Только у Саныча и его пацанов они тарахтят и их хорошо слышно, а этот парил совершенно бесшумно. — Это ещё кто такой? — обалдело спросил Грач вытаскивая и беря бинокль, который лежал рядом на ящике. Я взял свой бинокль, мы тут осматривались в них, прежде чем тут лагерем встать. Высота несколько сот метров точно, бледно-голубой парус, цвет у него почти, как и небо. На подвязках точно сидит человек, только что у него сзади такое. Млять, максимально приближаю бинокль и всё равно понять не могу. Видимо не только меня одного заинтересовало, как он так летит. — А что у него за спиной висит? — удивлённо спросил Грач. — И звука от движка нет — добавил Апрель. — Он точно не парит как обычный парашютист мужики — сказал Клёпа, точно так же смотря в бинокль. Вот же млять, да что-же это такое. Я как мог рассмотрел этого парашютиста, он так и продолжал парить там в небе. У него за спиной было что-то типа рюкзака, а вот под его задницей какая-то труба. Ну не было у него винта как у наших парапланеристов, не было и всё. Но несмотря на это, он продолжал держаться на высоте. — Нас заметил — коротко сказал Грач. Это мы уже все увидели. Этот парапланерист резко стал снижаться, но звука от работающего двигателя нет. Вот он спустился до высоты метров 150, может чуть больше. Сейчас мы рассмотрели его ещё лучше. Точно, сидит чувак в чёрном комбинезоне на какой-то трубе. Он, прям, весь в этом комбезе, на голове шлем, вот он дёрнул за одну из строп и резко взмыл вверх, пролетев прямо над нами на высоте метров 100. То, что он нас увидел, никто из нас не сомневался. — Может его сбить? — предложил Колючий и мы услышали звук передёргиваемого затвора Калашника. — Отставить — резко сказал Грач. — Мужики, это точно не с города помойки — сказал я, продолжая наблюдать за этим чуваков в небе — нам никто про таких не говорил. — Да, точно, ага — поддержали меня ребята. Ох как же он шустренько набрал высоту, прям вжик и взлетел. И млять нет звука от двигателя, вообще никакого, так не бывает. — Да как он так летает? — в сердцах воскликнул Клёпа. — Походу у него это труба под задницей и есть двигатель — предположил Грач. — И как она работает? — съязвил Клёпа? — как водомёт? — Я-то откуда знаю — спокойно ответил Грач продолжая смотреть в бинокль — но вы сами видите, двигается он довольно-таки шустро и высоту набрал быстро. Наши так не умеют. Это точно, наши парапланеристы так не могут. Я много раз видел, как они летают, садятся там, взлетают и так далее. Там и медленнее всё, и шум от двигателя за спиной такой, что их очень хорошо слышно, а этот вообще бесшумно летает. Тем временем этот чувак взлетел и стал летать по кругу на высоте метров 300, а может и больше, он прям в точку превратился. — А не наводит ли он кого на нас? — мелькнула у меня мысль. Так продолжалось минут 5. Мы как заворожённые продолжали наблюдать за этим чуваком в небе, а тот продолжал парить над нами. — Люди, машины, много — внезапно выдал Полукед. — Где? — Там, из-за гор выехали — быстро сказал Полукед. — Млять, он точно на нас кого-то навёл — выругался Клёпа и с биноклем быстро забрался на наш катер, мы полезли следом за ним. Едва я забрался на борт катера и посмотрел в бинокль куда показывал Полукед как увидел, что там у огромного валуна стоит, вернее вист над землёй довольно-таки большой катер, больше напоминающий какой-то фургон и около него суетящиеся фигурки людей. — Мужики катер точно вист над землёй — быстро сказал я, рассмотрев его — и у него нет пропеллеров. Тут-то все и охренели. — Зато есть две большие трубы сзади — добавил Грач, так же смотря в бинокль — вон смотри из кормы торчат. Пригляделся, точно, вон из его кормы торчат две довольно-таки широкие трубы. — У этих, из города-помойки, не может быть такого Клеуса — громко сказал Апрель — этот какой-то другой и из Тунема и Агират он тоже не может быть. Там все катера как у нас, с пропеллерами. Тут у меня как-то сердечко ёкнуло. То, что этот катер кардинально отличается от наших факт и этот чувак в небе мне покоя не давал. Другие технологии? Где млять пропеллер или пропеллеры на корме? Где? Ведь не руками же они его толкают. — Ещё одни воины? — нервно хихикнул Слива. — Чё там эти уроды делают? — спросил Клёпа. Млять, бинокль хрень какая-то, да и далековато. Чё они там делают то? Катер какой-то больно здоровый, выкрашенный в белый камуфляж. — Ещё один и ещё — ошарашил нас Крот — вылетели из-за горы, смотрите мужики. Тут мы увидели, как из-за горы действительно вылетели ещё два таких же катера. До них, конечно, около километра, но что-то в эти фиговенькие бинокли мы видели. Ну не было у них пропеллеров, не было и всё. Второй катер тоже был похож на небольшой фургончик, третий более зализанный, и я так же успел разглядеть у обоих по две большие трубы сзади. Третий вон к нам задницей развернулся. У него эти трубы как глушаки какие на спортивной машине, только более широкие. Оба катера резко остановились около первого катера и из них посыпался народ. Остановились мгновенно, я чётко видел, что они не выкидывали никакие якоря как мы делаем, они просто остановились как машины и всё. — Да что-же это мать вашу за техника такая? — обалдело спросил Крот. Ответов нет, сказать, что мы тут сейчас все охренели, это ничего не сказать. — Барабаны какие-то ставят — пробурчал Клёпа. Да, вон видим, как из первого катера уже вытащили два каких-то больших барабана и установили их на треноги. — Это что ещё за барабаны? — успел спросить я и тут же увидел, как те люди или кто там был, они все в пятнистом белом камуфляже, резко их наклонили в нашу сторону, и я прям почувствовал, как у меня по спине пробежал холодок. — Так это же ракетные установки — как-то не то хрюкнул, но то как-то сказал Клёпа — шестизарядные. В ту же секунду эти камуфляжники отбежали от этих барабанов и спустя пару секунд они окутались дымом. — Ракеты — заорал во всё горло первый сообразивший Грач — все в укрытие. Ох ты ж мать твою. Пока Грач орал, я не в силах отвести взгляд смотрел за этими барабанами. Точно ракеты, из них стали одна за другой вылетать ракеты. — Саня тикай — заорал Слива, и я почувствовал, как он схватил меня за руку. Дальше всё произошло очень быстро. Мы все бросились в рассыпную, вернее в лес, до которого вон с пару метров. И тут мы разом в небе услышали какой-то свист. Я плюхнулся за ближайшее дерево и задрав голову увидел в небе дымные следы. Сосчитать их не успел, как-то быстро всё произошло, но кажется около 10 следов в небе точно было. Дальше всё произошло очень быстро. Эти ракеты стали врезаться в землю и взрываться. Наш небольшой лагерь мгновенно накрыло взрывами, в разные стороны полетели наши вещи, оружие, продукты. Одна из ракет врезалась в один из прицепов. Взрыв, его почти весь разметало, только продукты полетели, макароны, рис, гречка, банки тушёнки, ещё какие-то вещи, только тяжёлые салазки на месте остались. Меньше, чем через минуту всё стихло. — К бою — снова заорал Грач — Колючий за пулемёт быстро, не дай им перезарядится. Но этот крик не понадобился, все и так схватились за оружие. Колючий выскочил из кустов и быстро забравшись на катер исчез в салоне, вон пулемёт наверху разворачивается в сторону этих уродов. Смотрю на небо, дымных следов вроде больше нет. Вскакиваю и бегу к катеру, вижу, что одна из машин горит, вон Мушкетёры уже пытаются закидать её снегом. Вокруг нас около 10 воронок от взрывов, накрыли нас довольно-таки хорошо, но вроде все целые. Забираюсь на борт катера и смотрю в бинокль. В ту же секунду из верхней турели катера заработал наш пулемёт, там уже Колючий, лупит в сторону гор. — Эта падла над нами кружит — заорал Котлета. — Сбивайте его — орёт Грач. Млять, я про этого карлосона забыл. Задираю голову, точно, вон он так и кружит в небе над нами. Стрелять все стали как-то почти разом. Кто по парапланеристу, кто по тем катерам. Рыжий и Дже схватили по печенегу и задрав их стволами в небо стали лупить длинными очередями по этому парапланеристу. Это точно он на нас этих навёл. Тот видать понял, что ему сейчас может прилететь в тушку и резко набрав высоту улетел. — Ушёл скотина — выпустив последнюю очередь в ярости закричал Рыжий тряся пулемётом. За свой автомат я даже не брался, понимаю, что далеко. Не, пули то долетят, но разброс будет слишком большой. А вот Колючий фигачит из пулемёта по катерам и бойцам около него. Снова смотрю в бинокль. Вижу, как наши пули высекают искры попадая в катера, как все, кто около них были бросились в рассыпную, как несколько из них упали, вон одного упавшего схватили за шкирку сразу двое и поволокли за катер фургон. И млять, там среди них бегают четырёхрукие. — С ними эти уроды с четырьмя руками — заорал я, срывая горло. Бах, бах — заработала винтовка Корда. — Митяй к барабанам никого не подпускай — орёт Грач — левее двадцать. Митяй уже лежит со своей снайперкой и стреляет разом за разом. От барабанов там вообще всех как ветром сдуло. Но спустя несколько секунд из-за тех катеров и с них по нам открыли огонь в ответ. Сначала один, потом второй, затем ещё несколько пулемётов. Как же хорошо, что первые стоят три наших машины с прицепами, катер за ними. Мушкетёры уже прекратили тушить горящую машину и спрятались от пуль. Тачка разгорается всё сильнее и машины приняли на себя весь град пуль. Слива рядом со мной стреляет из калаша. — Далеко — ору ему. Тот до конца выпускает магазин и прекращает стрелять. Только вон стоит ноздри от злости раздувает и орёт. — Ну не может у этих уродов с помойки такой техники быть, не может. Мы такую у них в городе не видели. — Значит, это ещё кто-то — ору ему в ответ пригибаясь от пуль. Колючий, Митяй и ещё несколько наших пулемётов хорошо там навели панику. Вон как они там резко все залегли и стреляют в ответ по нам. Но к барабанам подобраться никто попыток не делает. По нашим машинам множество попаданий, посыпались стёкла, пули как-то начинают свистеть над нашими головами. Пацаны пригибаются, Рыжий вон подхватив пулемёт уже упал с ним за колесо одной из машин и устроившись по-удобней снова начал стрелять. Дже спрятался за прицепом, в который тоже множество попаданий, из простреленных ящиков вон на снег начал сыпаться рис. — Сзади — как-то страшно закричал Полукед. Резко обернувшись, я увидел, как из леса позади нас вылетели ещё три катера, тут же остановились и с них начали стрелять в нашу сторону. До этих ближе, тут уж я схватился за автомат и, спрыгнув с нашего Клеуса, стал стрелять в них короткими очередями, Слива, Крот, Апрель, все вон так же стреляют. — Да кто это такие мать вашу? — орёт Апрель перезаряжаясь. — Там тоже ракеты щас пустят — крикнул Грач, смотря в бинокль. Смотрю в свой. Точно, те, которые выехали из леса уже сгружают с одного из катеров два таких барабана. И не достанем мы их, они их устанавливают за одним из своих катеров. — Там с ними тоже четырёхрукие — снова проорал Грач. — Грач надо уходить — заорал я, когда рассмотрел всю эту картину — они нас сейчас ракетами накроят. Надо возвращаться на базу, они наверняка на неё двинут. — Валим — спустя пару секунд взревел Грач — Бад, заводи. Наш водитель катера уже сидел за штурвалом, спустя ещё пару секунд пропеллеры дёрнулись и стали раскручиваться. — А как же машины и продукты? — немного растерянно спросил Котлета. — Бросаем — заорали ему несколько человек сразу. — Грузитесь вашу мать — ещё раз закричал Грач — машины и груз бросаем, с ними мы не оторвёмся от них. Мы уже отстреливались в обе стороны. Колючий лупил из пулемёта в сторону гор, Дже перезаряжается. Рыжий что-то орёт, размахивая руками. — Сигнальные ракеты пацаны — закричал Апрель. Сначала от гор взлетели две красные ракеты, а затем так же две взлетели две в небо от тех около леса. — Они на нас попёрли — крикнул Слива — валим вашу мать. Вижу, как катера встав в цепь двинулись на нас. И со стороны гор, и со стороны леса и с них стреляют и стрелков там полным-полно. — Быстрее, быстрее — поторапливали мы ребят, которые бежали к нашему катеру. Тут по нему стали попадать, я видел и искры, и рикошеты, хорошо, что ещё на базе его дополнительно обшили листами. Мы все максимально быстро как могли забрались в салон и кажется вовремя, потому что по катеру стали всё чаще и чаще попадать. — Бад жми — срывая голос закричал Грач — наши все на борту. Камазовские движки взревели, чувствую, как катер понесло боком, затем мы стали разгоняться. Колючий все так же стреляет сверху. Позади нас шлейф из снега, ничего не видно, но мы разгоняемся. Внезапно Колючий прекратил стрелять и крикнул нам сверху. — Они за нами прут, стреляйте мать вашу. Ох ты ж мля, лезем назад на борт катера, хорошо, что тут есть леера, держимся за них, я падаю на борт, упираюсь ногами в стенку катера, мы разгоняемся всё сильнее и сильнее. — Вон они — проорал мне на ухо Слива. Смотрю за направлением его руки и вижу, как из леса вылетает ещё с пяток катеров с пропеллерами и у парочки у них прицепы, с них тоже стреляют. Да сколько же вас тут? Тут Бад взял чуть правее, и мы увидели наши машины. Около них уже остановились четыре катера и вон четырёхрукие и люди уже полезли внутрь машин и сдёргивают брезент с прицепов, а трое достав огнетушители начали тушить горящую машину. Вот же млять, сколько добра им досталось. Мы ни тачки, ни прицепы даже заминировать не успели, всё произошло слишком быстро. От досады я аж губу закусил. Успели выпустить по нашим преследователям по магазину или чуть больше, как услышали в наушниках крик Бада. — Мужики, они спереди. Охренеть, они нас совсем окружили? Мысли в башке лихорадочно летают, пытаюсь сообразить куда нам валить. Справа, слева, из леса вон вылетают. Вскакиваю на ноги, держусь за леера и смотрю вперёд. Мы вон только что оттуда прилетели, и я без бинокля увидел, что там навстречу к нам движутся большой и маленький катер и с них тоже по нам стреляют. Их много, очень много, кто это такие млять? — Ракеты — заорал Слива. Задираю голову и вижу в небе с десяток ракет. Мы на огромном поле, как на ладони у этих хлопцев, ракеты летят к земле. Видать Бад их тоже заметил или ему пацаны сказали, он начинает вилять, я еле покрепче за леера схватиться успел, чтобы не вывалиться за борт. Слева, справа, спереди, сзади от нас взрывы, ракеты эти взрываются. Вон вижу около небольшой рощицы множество дымных облачков, быстро смотрю в бинокль. Да, там стоят два барабана и из них выпускают ракеты. В рощице за ними катер фургон, из него как раз выгружают эти самые ракеты четырёхрукие. Ещё взрывы, ещё. — Куда лететь то? — слышу крик Бада в наушнике. В этот момент он довернул левее, и мы пошли по большой дуге подставляя под огонь левый борт. Краем глаза вижу, как пули вспарывают снег, несемся назад в салон катера. Снова взрывы, по нам выпускают ракеты одну за другой, вон в небе ещё следы. Всё, все в салоне, закрываем люки и опускаем жалюзи на окна, даже сквозь шум пропеллеров слышим, как по катеру попадают со всех сторон. Пропеллеры, только бы по ним не попали, толь-кто бы не попали. — Повредят пропеллеры нам хана — нервно кричит Слива словно прочитав мои мысли. Смотрим то вперёд через небольшое бронированное окно, то в бойницы. — Там проезд — закричал Полукед хлопая по плечу Грача. Смотрю, тычет в сторону гор, куда, не видно, Грач уже смотрит в бойницу, затем расталкивая ребят бежит к продолжающему материться Баду, подбежав к нему кричит ему на ухо забыв про рацию. — Жми к горам, там проезд. Бад затыкается, стиснув зубы крутит штурвал, чувствую, как нас снова несёт боком, кто-то, не удержавшись, падает, на меня свалился матерившийся Слива. Спихиваю его с себя, он мне, гад, ещё на ногу больно наступил. Протискиваюсь к Баду, все держатся друг за друга и за что-то в салоне. Взрыв, ещё один, нас накрывает снегом и волной, сзади раздаётся сильный грохот метала об метал. — Пропеллер, осколками пропеллер повредили — закричал Бад и тут же переключил два каких-то тумблера. Час от часа не легче, отчётливо слышим, как звук одного из двигателей стал тише, и наша скорость тут же стала падать. Колючий сверху опять стреляет из пулемёта, вон Клёпа схватил Печенег, хлопнул по плечу Рыжего и они, открыв люк полезли наружу. Апрель и Мушкетёры уже стреляют из бойниц прямо из салона, его мгновенно заволокло пороховыми газами и стало вообще ничего не слышно. — Они догоняют — орёт Крот — они быстрее нас. Держусь за кресло Бада, вижу, как мы несёмся к горам, они всё ближе и ближе. Грач протягивает руку и выдёргивает к себе Полукеда. — Не стреляйте, мать вашу, отсюда — орёт он на весь салон. Я тут же и Слива хлопаем ребят по плечам, чтобы те прекратили стрелять. Только сверху лупит Колючий и с борта Клёпа с Рыжим, слышны короткие очереди из печенега. — Куда? — трясёт Полукеда Грач. — Туда, левее — тычет рукой Полукед болтаясь в руках Грача как болванчик. Млять, куда туда? Там скалы, я не вижу никакого проезда, только скалы и снег на них, ну и ещё несколько небольших деревьев на них растущих. — Они за нами все прут — слышим злой голос Колючего в тот момент, когда он перестал стрелять. — Вон проезд, вон туда — снова кричит Полукед тыча пальцем в бронированное водительское стекло. Тут сзади что-то сильно загремело, затем грохнуло и я прям задницей почувствовал, что у нас больше нет одного из пропеллеров. — Винт разворотило — крикнул, высунувшись с турели Колючий подтверждая мои догадки. Бад тут же снова щёлкнул парочкой тумблеров, кажется вы матерился и снова вцепился в штурвал. — Давай родной, вывози нас — взмолился Грач — эти догонят, не отобьёмся, их слишком много. — Догоняют — подлил масла в огонь сверху Колючий — короткая очередь из его пулемёта, за ним ещё одна — их слишком много мужики, жмите. — Да куда вашу мать жмите? — взрывается Бад — у нас один пропеллер. — Вон проезд — обрадованно заорал я, увидав его среди двух огромных скал. — Тормози, разобьёмся — тут же вылупив глаза закричал Слива. — Жми мать твою — заорал Грач, отвешивая Сливе подзатыльник. — Держитесь — заорал Бад и одной рукой вцепился в штурвал, а правой максимально добавил оборотов двигателю. Тут газ, как на самолёте, рычаги такие. Ох ты ж мать вашу. Второй движок взревел так, что мне показалось, что он сейчас просто из кормы выпрыгнет и улетит на хрен вместе с пропеллером. — Куда там дорога ведёт? — Грач снова трясёт Полукеда. — Не знаю — болтаясь отвечает тот — вы просили проезд. — Твою мать — матерится Грач, отпуская сластёну. Тот, почувствовав свободу тут же юркнул в салон к Мушкетёрам. Мля, Мамуля чё-то жрёт сидит. Вот как? Как он в такой ситуации может жрать? Хлоп, Котлета с Одуваном быстро хватают у него из пачки по печенью и тоже начинают жрать. Вот же, млять, отморозки, им на всё по хрен. Поворачиваю голову и вижу, что скалы вот они, вон проезд, до него метров 100. — Ракеты — снова орёт сверху Колючий. Да что же это такое? Да сколько можно по нам стрелять ими? — Справа сзади — орёт Котлета и выставив автомат в бойницу открывает огонь. Тут распахивается люк и в салон буквально вваливаются Рыжий и Клёпа. — Разобьёмся придурки — барахтаясь на полу орёт Рыжий — Бад скотина тормози. — Это тебе за трактор — не остался в долгу Апрель. В моей башке тут же всплыли воспоминания, когда Рыжий раскочегарил трактор с горки с пацанами внутри. Они его потом чуть не убили, он, кажется, часа полтора от них потом в лесу прятался. Взрывы, пригибаюсь и вижу, как ракеты врезаются и взрываются на верху скал и оттуда начинают сыпаться камни и снег. — Лавина пошла — заорал Колючий в тот момент, когда мы на полном ходу влетели в этот проезд. Честно говоря, я в этот момент зажмурился и вцепился в кресло Бада. Есть, удара нет, пролетели, зато дальше снова взрывы и я очень хорошо вижу, как тонны снега разгоняются по склону и летят вниз. Мы млять в каком-то ущелье. Бад сидит белый, как мел, и крутит этим штурвалом. Но катер плохо управляется, парочку раз ощутимо бьёмся бортами о скалы. — Жмите — снова заорал Рыжий — нас сейчас лавиной накроет. Сверху грохот, к нам сюда на заднице по лестнице съезжает Колючий и орёт во всё горло. — Они, кажется, отстали, за нами не сунулись. — Не ссы, нас щас засыпит — не удержался Слива. — Слива заткнись — снова орёт Грач. Бах, бам, буц, на катер стали падать камни. — Не удержу — сморщился Бад — держитесь. Удар, бьёмся правой стороной об очередной валун. Чувствую лечу, за доли секунды вижу охреневшие глаза Сливы, смотрящие на меня. Врезаюсь в него и впечатываю его в стену. Слива скидывает меня с себя как котёнка, вот же кабан здоровый. Ход потеряли, но вроде двигаемся, обороты точно упали. Бад сидит за штурвалом и снова щёлкает какими-то тумблерами. Спереди ничего не видно из-за снега. — Левее лети, левее — рядом с ним появляется Полукед. Движок снова взревел. Нас начинает засыпать снегом, я очень хорошо слышу гул, гул сверху. Да это же тонны снега на нас летят. Эти уроды своими ракетами вызвали сход лавины и походу не одну. — Давай родной, давай — снова заорал Грач. Теперь мы все отчётливо чувствуем, как наш катер то и дело как бы приседает. От догадки почему так происходит, мне стало пипец как страшно. Да и пацанам вон тоже. Мы все как какие-то подводники уставились на потолок. Нас просто потихонечку засыпает, но пока камни держат. — Теперь направо и сразу налево — снова орёт Полукед. Больше никто не орёт, все молчат и бледные пипец. Я не знаю, как, но мы ещё движемся, я не знаю каким образом, но пропеллер ещё крутится. Если нас сейчас тут засыплет, то всё. Нас никто, никогда тут не найдёт и мы не сможем откопаться. Вокруг вообще ничего не видно. Снова удар левым бортом. — Полукед куда? — кричит Бад. — Налево, налево. Тут походу сверху на катер упало сразу несколько тонн снега и скорее всего с камнями, так как мы ощутимо ударились днищем и снова подлетели. — Прямо давай, всё, почти прямо, прямо — кричит Полукед и бьёт руками по спинке кресла Бада. Грохот и шум вокруг нас пипец, ещё раз бьёмся днищем, левым боком, потом удар носом, и мы опять подлетели, соответственно все подлетели и в салоне. Но никто не заорал, как-то мы молча все с ног попадали. Упав, вижу рожу Мамули, она у него почему-то синяя, как у Упыря, и он, гад, опять жрёт печенье и у него глаза по пять копеек, смотрит на меня и пихает себе в рот очередную печеньку. — Всё — радостно закричал Полукед и со счастливой улыбкой повернулся к нам. Да, точно всё, этот гул остался где-то сзади. — Тормози — заорал Грач. Но тот и так уже убрал обороты и дёрнул за рычаг выкидывая якоря. Сразу стали тормозить. Глава 2 27 февраля. Александр. База. — Да помогите мать вашу — кряхтит Рыжий пытаясь открыть один из люков. Я как раз почувствовал, что катер остановился, якоря сделали своё дело. Ничего не видно, окна, бойницы и все смотровые щели завалены снегом, только в салоне лампочки горят. Да обороты вон Бад убавил. С другой стороны, уже Апрель пытается открыть такой же люк и тоже кряхтит и матерится. Наваливаемся на люки как можем, в раскачку, туда-сюда, щель всё больше и больше. — Есть — слышу радостный крик Клёпы. Они открыли-таки один из люков и в салон тут же ворвался прохладный воздух. Один за одним выползаем наружу. Наш катер, один большой сугроб, я бы даже сказал сугробище. Держимся кое как, хотя нет, Котлета и Рыжий не удержавшись сваливаются за борт в снег, но не страшно, мы стоим. Вижу три глубокие борозды от якорей. — Твою же мать — выдаёт Слива. Мы как заворожённые стоим и смотрим на скалы, на этот проезд, из которого мы только что вылетели. До него метров 100 и его больше нет. Там всё ещё сходит лавина и она практически полностью его засыпала. Тут Грач молча пробирается через снег к Полукеду и крепко прижимает его к себе. — Ну Полукед — качает головой Апрель — ну волшебник. Как ты только там сориентировался? — Почувствовал просто — спокойно пожимает тот плечами. Да уж, наш Полукед снова нас спас. — Если за нами кто и сунулся — негромко говорю я — то он остался там. Все снова смотрят на горы, лавина вроде сошла, проезда там точно нет и больше его никогда там не будет. Там вообще всё засыпало. У меня вообще возникло такое чувство, что там ледник какой сошёл, вон из снега на катере видны куски льда и лёд ещё такой толстый и тёмный, значит не один год там лежал. — Так, не расслабляемся — включился Грач — тут эта падла где-то летает. Тут же крутим головой по небу, но парапланериста вроде нет. Может кто-то из нас всё-таки попал и повредил ему там чего, и он упал-таки? — Бад, Рыжий, проверить движок и пропеллер, все остальные быстро очищаем катер от снега и летим на базу. Эти наверняка все на базу и двигаются. Не успеем окопаться, они такими силами там всех снесут. — Вы видели какие у них катера шустрые? — вытаращив глаза стал размахивать руками Котлета. — Да, очень быстрые — поддакивает Мамуля. — У них точно движки другие — вздохнул Крот — я не знаю, что это, но двигаются они совершенно бесшумно и у них есть реверс. — Какой реверс? — не поняв тут же переспросил Одуван. — Как на самолёте, когда он на полосу садиться. Пилоты пускают двигатели на торможение, вот так же и у этих, только ещё сложнее. Думаю, там и управление другое. — С чего ты это взял? — тут же спросил Грач. — Вы видели, как они рулятся? Вернее, как эти ими управляли. Наш катер, если Бад поворачивает, летит боком, а те раз и повернули и тормозят они быстро. Это точно другая техника мужики, другие технологии. Пропеллеров не было ни у одного из их катеров. Эх, я так же сразу подумал про другие движки. — Как думаешь, что у них за двигатели? — спросил у Крота Слива. — Не знаю — вздохнул Крот — но судя по этим торчащим из кормы широким трубам, принцип действия примерно, как на водном мотоцикле и мощи у них завались — он задумчиво покачал головой — разгоняются мгновенно. — Я же говорил — улыбнулся Клёпа — только тут воды нет. Воздух через себя проталкивают? — Возможно — снова пожал плечами Крот — только за ними шлейфа особо-то и не было. Ага, я тут же вспомнил, что шлейф от них был совсем маленький, не как от нас, когда огромные пропеллеры понимают за собой кучу снега и всего, чего там за кормой, оказывается. — Может реактивные какие? — предположил Котлета. — Не — отрицательно покачал головой Крот — шуму было бы полно, пламя, да и к корме их катеров никто бы не подошёл, а я видел, как они на ходу как раз сзади спрыгивали в снег, значит безопасно. Да уж, эти их движки прям загадка. — Надо наших предупредить — повторил Колючий. — Однозначно — кивнул я. — Да кто же это такие? — в какой раз спросил Слива. — Думаю, какие-то наёмники — сделал я предположение — никто из землян и из народа Бала нам про такие катера не говорил, тем более про карлосона. Значит, они с ними не сталкивались. — Другой мир? — спросил Клёпа — ещё одни ворота? — Выходит так — сказал я и у меня от этой мысли снова пробежал холодок по спине — сами посудите. Мы хорошо врезали по рогам четырёхруким и другим бойцам около базы, потом проникли в их город спасая Полукеда. Врезали им там ещё раз и ушли, с боем, но ушли, и никто из нас не видел такие катера, никто из местных про них не слышал. — Значит, всё-таки они из другого мира — тяжело вздохнул Апрель. — Скорее всего, да. Эти с города-помойки поняли, что сами с нами не справятся, а куш очень большой, либо банально хотят отомстить. Вот они каким-то образом с ними и связались, и вызвали их сюда. Вы все сами только что видели и технику, и оружие, и одежду, которые были у этих — я кивнул головой в сторону засыпанного ущелья. — Да Саш, ты прав — подхватил Грач — у них всё другое. — И чем они ещё располагают мы тоже не знаем — добил я всех окончательно. — Так может просто на базе закупориться? — предложил Слива скидывая с борта здоровенную ледышку. Нафига там с ними воевать то? — Нет, они штурмом возьмут или потравят нас там как крыс чем-нибудь. Либо просто закупорят нас там так, что мы и высунуться не сможем. Только бой снаружи, будем ждать их на опушке, вокруг непроходимый лес, путь на базу только через то поле. Встретим, оружия на базе полно, местные помогут, на подлёте свяжемся, пусть подкрепление присылают. Нам обязательно нужен язык, чтобы узнать кто они такие и откуда. Сидеть на базе не вариант. — Ладно — взял слово Грач — шевелитесь. Пока очищали Клеус от снега и льда, Бад с Рыжим осмотрели движок и уцелевший пропеллер. Бад сказал, что на одном двигатели долетим, правда скорость будет не больше 50–55 километров в час, а это минимум 4 часа лёта. Ох я надеюсь, что нет ещё одного проезда через эти горы. Иначе те наёмники, как мы их сразу стали между собой называть, нас в два счёта догонят. А вообще хотелось бы верить, что те, кто нас преследовали, посчитали, что нас завалило лавиной. То, что они окажутся с этой стороны гор, я тоже не сомневался, а тут и льдины вон валяются с катера и три глубокие борозды от якорей. Хотя бы парапланерист этот не появился, он нас точно срисует. Кстати говоря, катер неплохо так этими льдинами побило. Как же хорошо, что Апрель с пацанами догадались и наварили ещё толстых креплений над и вокруг пропеллера. Все эти крепления были достаточно сильно помяты, но выдержали. Сыпалось-то на нас будь здоров. А вот второй пропеллер действительно разворотил один из осколков, это Рыжий его в куске пропеллера нашёл. И ведь гад такой, не очень большой, но попал удачно, осколок я имею в виду. По размеру с половину ладони. Когда ракета взорвалась рядом этот мелкий осколок влетел точно сквозь защиту пропеллера и воткнулся в него. Из-за этого сам пропеллер пошёл в разнос, скорость вращения у него будь здоров, вся нагрузка пошла на вал и так далее. В итоге сначала там всё гремело потихоньку, что мы и слышали, а потом одно за другим, разворотило там вообще всё. Нужен и новый пропеллер, он у нас есть с собой, но нет остальных запчастей, надо пол кормы разобрать, чтобы добраться до вала и остальных деталей. Короче остались мы с одним движком. В остальном катер не пострадал, ну если только не считать многочисленных попаданий пуль, камней и ледышек, всё выдержало, сквозных дырок нет. На жалюзях, которые мы закрыли, когда забрались в салон тоже куча попаданий. Хоть тут нам помогла погода, внезапно пошёл снег, даже я бы сказал снегопадище, и за минут тридцать в таком темпе все наши следы наверняка окажутся под снегом. Я хотел было предложить посадить за штурвал Рыжего, он бы раскочегарил эту хреновину, но не до шуток. Мы уже все понимали, что на базу движутся довольно-таки большие силы. Вот сколько этих наёмников может быть? Какое у них вооружение? Есть ли у них что-нибудь летающее ещё? Те же вертушки или самолёты? Кто они вообще такие? И, судя по всему, у них действительно технологии круче, одни эти катера с движками чего стоят. И вооружение у них хорошее. Млять. Как обычно, куча вопросов, но нет ответов. Катера, катера, они у меня прям из головы не выходили, пока мы сейчас на базу летели. Как от них обезопаситься? Ведь им дороги не нужны. Посадил на них десант и вперёд. И мы не мобильные. На базе только машины, которые там хрен, где проедут и один катер, который по сравнению с катерами наёмников черепаха. Там есть то одна дорога, к землянам и Бала к этим в долину их. Бросить базу? Нет уж, меня моя жаба сразу удавит. Там добра видимо не видимо. За время, которое у нас есть, а это думаю несколько часов, вывести всё оттуда всё равно не получится. С другой стороны, умирать как-то за это добро не хочется. Нет, сваливать оттуда не вариант. Чё-то я сильно сомневаюсь, что наёмники успокоятся оставь мы им базу как есть, наверняка хлопчики лихие и пойдут по нашим следам. А там за эти пару дней Камазы, которые вывозили продукты оставили такие следы, что их только слепой не заметит, а ведь там дома у местных близкие, жёны, дети. Подставлять гражданских тоже как-то не хорошо. Млять, вот же попали то. Ох, а как всех пацанов давила жаба, что мы оставили машины и груз, это вообще отдельная песня, но тут уж так сложилось, хорошо, сами ноги унесли. Блин, а ведь там и продукты, и вещи, и лекарства, да всего полно, да и машины сами, эх. — Крот — позвал его Грач. — Я. — До базы около 100 километров осталось, попробуй связаться, надо пацанов предупредить, вдруг эти утырки раньше туда прилетят. — Сделаем. С этими словами Крот пробрался к рации, нахлобучил на голову наушники и начал крутить настройки вызывая базу. Все антенны у нас побило снегом, пулями и ледышками, есть вон одна рация, но хрен его знает, добьёт она с такого расстояния или нет. — База приём, база ответьте. Вызывал он так минут пять, наконец ему ответили, я по его довольному лицу это увидел. Да, точно ответили, вон Крот включил громкую связь и в парочке колонок мы услышали. — База слушает — отозвался не знакомый голос. Крот тут же протянул микрофон Грачу. — Это Грач, Тумана позови как можно быстрее. — Сейчас, он там у Дока с ногой. — Давай, жду. Туман появился буквально через минуту. — Грач я тут. Чё у вас? Установили антенну? — Нет, слушай меня внимательно. Пока летели, Грач быстро рассказал ему на кого мы нарвались и куда вся эта масса движется. Мне кажется, они там все охренели. — Так что давай Валер, организуй оборону, у нас не так много времени — закончил Грач. — Твою мать, понял, сейчас же приступим. Вы через сколько будете? Грач тут же посмотрел на Бада и тот ответил. — Около двух часов, быстрее не можем, движок греться стал. Мля. По салону прошёл отчётливый стон, выдох и негромкие маты пацанов. — Часа два нам ещё до вас. — Принял, давайте, жмите, мы начинаем готовиться. Грач отключился и отключив рацию облегчённо вздохнул и произнёс, закрыв глаза. — Предупредили, успели, теперь их просто так не возьмут. — Это точно — поддакнул я — Туман щас там наведёт кипишь. Минут через тридцать или чуть больше нашего полёта, мы почувствовали небольшую вибрацию. Я сразу почувствовал, не было её. Вон стакан с водой стоящий на столике колбасить стало. — Бад чё происходит? — громко спросил я, положив руку на столик. Точно, вибрация. — Что-то со вторым пропеллером. — Вы же его осматривали? — взвился Грач. — Да, осматривали, всё нормально было, видать не всё заметили, может осколками посекло или камнями побило. Вы хоть представляете сколько он в минуту оборотов делает? Если пропеллер хоть немного повреждён, его обороты просто добьют. Снова дружный выдох и маты. Вон он снова снижает обороты. — Дотянем? — спросил я, подойдя к нему. — Постараемся — движок тоже греться стал и давление немного упало. Час от часу не легче. Нам до базы больше 50 километров осталось. Сломается второй винт, хана, пешком запаримся идти, а снова отталкиваться шестами как вчера ночью полдня будем. — Ты уже постарайся — попросил его Грач. Бад ничего не ответил, он только кивнул, посмотрел на приборы и ещё снизил обороты. Наша скорость из без того маленькая ещё снизилась. Летим, вроде летим, скорость маленькая, но летим. От бессилия хочется рвать и метать. Но сделать в данный момент мы ничего не можем. Все сидим молчим, вибрация всё сильнее и сильнее, плюс к ней добавился какой-то металлический звон. К Баду никто не лезет, все понимают, что его вины тут нет. — Вон эти горы — сказал Бад спустя ещё чуть больше полутора часов. Смотрю в лобовуху, точно, вон эти горы, за ними поле и лес, где база. Мля, неужели дотянули. Звон сзади такой, как будто там железо об железо бьют. Походу второй вал тоже в разнос пошёл. Облетаем горы, вот оно поле, вон лес, чутка осталось. — Клеус приём — это точно Туман. — На связи — ответил Грач. — Видим вас, берите левее. — Принял. — Чё так медленно летите? — Один пропеллер накрылся, второй на ладан дышит. — Фигасе они там наделали — услышал я восхищённый голос Сливы. — Принял, отбой. Я стал пробираться к лобовому стеклу, чтобы посмотреть, чему там так Слива восхищается. Чем ближе мы подлетали по полю гремя чем-то сзади, тем больше я охреневал от того, чего они тут за пару с небольшим часов успели сделать. Сразу бросились в глаза множество дымов от костров, потом, вдоль всей опушки леса, а это около километра, были в хаотичном порядке навалены деревья. Вон видно, как едут три бульдозера по уже проложенной колее и тащат за собой поваленные деревья. Там даже не колея, они видать сначала своими отвалами прошлись, сгребая снег в кучу. Походу деревья валили где-то в глубине леса, цепляли за трактора и тащили их на опушку и сваливали друг на друга. Точно, вон парочка кранов на базе Камазов делают неплохой такой завал. Я даже не знаю, как через него можно будет прорваться. Катера точно не пролетят, пехота хрен пройдёт, если только на танке, и то не факт, что танки смогут пробить всё это. И взрывать замучаешься. Да уж, Туман тут оборону организовал будь здоров. Вон видны множество фигурок людей, которые и окопы копают и брёвна тащат и оружие с боеприпасами. — Вон проезд — показал Полукед. Смотрим туда. Там около него уже стоял Туман собственной персоной и, кажется, Казак, Туман опирался на палочку, видать сильно он ногу-то повредил и махал нам рукой, рядом с ним Эл и Уазик. — У Тумана походу телохранитель появился — хихикнул Слива — и водила персональный. Точно Казак с ними стоит. А вибрация всё сильнее и сильнее. Катер кажись довёз нас из последних сил, так, как только мы подлетели к Туману, в корме что-то сильно грохнуло, потом зашипело и резко стало тихо. — Всё мужики — резюмировал Бад — второй пропеллер накрылся — затем пару секунд помолчал и погладив панель произнёс — спасибо тебе, что довёз нас, довёз из последних сил. Ему даже не пришлось выпускать якоря, мы и так еле-еле летели, пролетели ещё с десяток метров и всё, просто зависли на одном месте. — Фигасе вас пожевало — первым воскликнул Казак, едва мы выбрались на борт катера. — Да уж — только и хмыкнул Туман рассматривая катер. — Гы — выдал Эл, шмыгнув носом как Упырь. Я посмотрел на Клеус ещё раз. Да уж, тут они правы. Весь кузов, леера, крыша, жалюзи на окнах, всё помято, как будто кто-то ходил по катеру с больший кувалдой и пару часов по нему бил. Ледышки, конечно, крепко его помяли, но крыша и палуба выдержали. — Не спрашивал у землян и у Бала про этих на быстрых катерах? — спросил я у Тумана спрыгнув в снег. — Спрашивал, местные не слышали, а вот те освобождённые нами в городе помойке что-то про них слышали. Опаньки. — Спрашивал у них что? — Некогда было — развёл руки в стороны Туман — тут дел вагон навалилось, да и вас решил дождаться. — Где они? — Мужики лес валят — ответил Туман — девки патроны набивают на складе. — Мужики информацией владеют? — Ага. — Поехали к мужикам — сказал я, направляясь к Уазику — хлопцы помогайте — это я сказал пацанам с катера. — Грач с нами, Апрель, там в лесу минометы ставят, посмотри всё ещё раз — сказал Туман направляясь за мной — надо сектор обстрела высчитать. — А где вы их установили то? — спросил Апрель поправляя воротник куртки. — Эл покажет. — Гы. Погрузившись в УАЗ поехали по лесу к этим мужикам. — Сколько тут человек сейчас? — спросил я, наблюдая в окно как народ в усиленном темпе окапывается. — Около 70, все кто были около базы и на ней. Плюс мы уже связались с Бала и землянами, подкрепление уже выехало, часа через 4 будут. — Надеюсь, успеют — буркнул я, так же смотря в окно. В данный момент мы проехали стрелковую ячейку, в которую на сошки двое бойцов Бала и Риф устанавливали Корд. Пулемёт прям вообще нулёвый, аж блестит. — Всё со склада — заметив куда я смотрю сказал Туман — там оружия полно, даже огнемёты есть. — Неплохо — крякнул Грач. — Быстро ты их организовал — с уважением произнёс я, осматривая какую работу сейчас делали все эти люди. — Да они сами все вызвались, как только я всем сказал, что сюда летят четырёхрукие и какие-то ухари на быстрых катерах. Вон как впечатлялись все, никто не сказал надо валить, понимают, что те могут за ними к ним домой пойти, а там женщины, дети, лучше тут им бой дать. Метров через двести, попетляв по лесу, подъехали к небольшому блиндажу. Пипец, блиндаж-то нафига, да у него ещё крыша аж в 4 наката, не в три, а в 4. — Ну Туман — хрюкнул Грач, увидав блиндаж — ты тут боевые действия вести собрался? — Пусть будет, леса вон полно — ответил Туман выбираясь за нами из машины — сами сказали, у них ракеты. Прилетит такая, есть шанс, что брёвна выдержат. — И всех там накроет — добавил я. — Всё равно шансов уцелеть больше, чем просто в окопах сидеть, поверь мне. — Где мужики-то? — спросил я, ища их взглядом среди 10 мужчин, которые буквально вгрызались в мёрзлую землю вокруг этого блиндажа стуча кирками и ломами. Туман коротко свистнул и махнул рукой. А вон они, двое этих мужиков положив лопаты быстрым шагом направились к нам. — Добрый день — поздоровался я с ними протянув руку. — Добрый — мужики по очереди пожали руку в ответ. — Присядем — показал я на бревно рядом — разговор есть. Оба, как и все остальные уже переоделись в зимнюю одежду, которую в изобилии нашли на складах базы. Ботинки вон зимние, штаны, свитера, куртки они сняли, они вон все на ветках висят, там же и оружие стволов 10 и чуть дальше разгрузки всех тех, кто тут сейчас окапывается. — Мужики помогите — крикнул Казак, открывая багажник Уазика. К нему тут же подошли трое людей, и они стали выгружать оттуда ящики с боеприпасами. — Вы, наверное, хотите спросить по этих на быстрых катерах? — неожиданно спросил у меня мужик постарше. — Он про них спрашивал — кивнул второй на Тумана. — Да, про них. Знаете что-то про этих людей? — Это не люди — хмыкнул мужик постарше — вернее они как человек, голова, две руки, две ноги, разговаривают и двигаются как люди, но внешне не люди. — Опишите их — попросил я. — Красные они — хлопнул себя по коленям мужик — наросты на башке такие — он показал у себя на голове — тьфу ты — сплюнул он в снег. — Архи — разом выдали мы, втроём поняв, кого он описывает. — Знаете про них? — удивились оба. — Сталкивались в другом месте с такими же — ответил я. — В других мирах что ли? — ухмыльнулся второй мужик и видя наши удивлённые взгляды продолжил — да знаем мы уже, что вы из другого мира, что вы тут не по своей воле, народ местный только про вас и говорит. — Скажите, а вы правда из мира где очень жарко? — осторожно спросил второй. — Правда — не стал отрицать я. — Здорово. — К нам хотите? — Я бы сходил в гости — не стал отрицать тот — у нас тут пустыни нет. Я не представляют, что такое, когда много песка вокруг. — Посмотрите ещё — перебил его Туман — рассказывайте про этих. — Архи — добавил Грач. — Мы их Муан зовём — поправил его мужик попроще. — Пусть Муан, мы — Архи, рассказывайте, что вы про них знаете и где их видели? — Видели мы их несколько раз всего — почмокав губами начал говорить старший — последний раз где-то полгода назад. Появились у нас в деревне, продукты брали. — Торговали с ними? — тут же спросил Грач. — Ага — невесело хмыкнул тот — как же, поторгуешь с ними. Сами они всё брали, кто сопротивлялся убивали. Налетели, ограбили, собак постреляли или псам своим скормили и улетели. — Каким псам? — напрягся я. Та картина, когда я боролся с такой псиной в кустах у меня до сих пор перед глазами, она мне чуть голову не откусила. Если бы не Слива, сожрала бы точно. — Большие такие — взмахнул руками мужик — страшные и сильные. Мы переглянулись. Млять, опять эти псы страшные. — Откуда они? — задал я очередной вопрос. — Без понятия — пожали плечами оба, а мужчина помладше добавил. — Как мы поняли, они так же из другого мира. Вокруг нас нет нормальных мест для жительства. Мы уже привыкли к их появлению, с ними после того, как они убили всех несогласных, больше никто не спорит — добавил он невесело — они и вооружены хорошо и катера эти быстрые. А у нас деревня, мы крестьяне, живём в долине, выращиваем скот, поля засеиваем, потом урожай собираем. — Откуда у вас техника? — Появляется там у нас сбоку периодически всякий хлам. Там туман всегда, вот в нём и появляется. Что можем вытаскиваем и восстанавливаем. Тут мы снова удивились. Ещё одно облако? Какой-то интересный этот мир, прям сильно интересный. И если не сказали про ящеров, значит у них их нет. Ладно, спрашивать не будем. — Что про них можете сказать? — спросил Туман. Оба задумались и спустя секунд 10 мужик постарше сказал. — Злые они какие-то всё время. Но воины точно. Оружия много, вооружены хорошо и это, в последний раз ими какая-то девка командовала, а они её все слушались. — Девка? — тут уж мы действительно улыбнулись. — Ага — подтвердили оба — девка около неё постоянно трое. — Походу дочка какого-нибудь главаря или шишки — предположил я — дали власть. — Возможно. — А катера эти их? — спросил Грач. — А что катера? — пожал тот плечами — у нас такой техники нет. К своей они нас понятно не допускали. Но летают шустро, быстро и бесшумно. У нас, конечно, тоже есть камни, которые любой вес поднимают, но нет таких двигателей как у них. У нас на нефти всё, есть у нас там участок, где она из-под земли прям выходит, вот и делаем из неё топливо, что-то на освещение пускаем. Плюс там у нас река рядом, рыбу ловим. — Значит, они к вам только за продуктами приходят — задумчиво произнёс Туман. — Да, раз в три месяца стабильно. Мы уже знаем, когда они придут, вернее прилетят и готовим им запасы, чтоб их — он от злости сплюнул на землю — а деваться нам некуда, вокруг снег и горы. Вот мы и отправились на разведку, надеялись другое место для жительства найти. — Нашли мля — выругался второй — нарвались на других уродов с четырьмя руками. Я их как первый раз увидел, думал от страха разрыв сердца получу. Да уж, эти четырёхрукие действительно стрёмные ребятишки, я тоже охренел, когда их первый раз увидел. — Как вы думаете, почему тут местные про них не слышали никогда? — спросил я. — Да скорее всего эти Муан или Архи, как вы их называете, просто сами про них не знают — ответил мужчина постарше, а то бы они и там продукты брали. — Они только продукты брали? — ещё раз уточнил Туман — скот брали? — Нет, скот не брали, только продукты. Женщины их наши тоже не интересуют, слава богам, а то бы они нас точно всех вырезали. Не один нормальный мужчина не согласился бы, если бы его дочь или жену увезти какие-то уроды хотели. Причём все понимали, для чего. — Это да — согласились мы с его словами. — Почему раньше разведку не проводили? — спросил Туман. — Почему, проводили — спокойно ответил мужик постарше — только не все возвращались. Сами видите какая у нас тут погода и звери бегают. Но когда в последний раз они выгребли у нас почти что все склады помимо тех, что мы им приготовили, мы решили, что хватит, нужно искать другое место жительства. Как раз машину ещё одну хорошую из тумана притащили, починили, нашли добровольцев и в путь. — Техники мало у нас — добавил второй — очень мало. На лошадях и быках всё почти делаем. А пешком такое расстояние не пройдёшь. — Как вы думаете, как они с этими четырёхрукими и теми людьми связались? — снова спросил я — ведь при бое в лесу пару дней назад их не было. — Ох и задаешь ты парень вопросы — крякнул старший — мы то откуда знаем? Может те с помойки сами с ними связались, нажаловались на вас или ещё чего, вот те и пришли, вернее сюда идут. — Много их? — с небольшим испугом спросил второй. — Отвечу честно — посмотрев ему прямо в глаза сказал я — видели- мы около 10 единиц их катеров. Еле от них оторвались, наши машины на больших колёсах и прицепы, которые вы видели, пришлось бросить, чтобы самим смыться. И, думаю не ошибусь, если скажу, что они движутся сюда. А вот сколько их? — я пожал плечами — видели мы их около 60, это вместе с четырёхрукими и, если в совокупности все катера те брать. Но сколько их там на самом деле было — я снова пожал плечами. — Да уж — снова почмокал губами старший — придётся побиться — затем помолчал секунды три и добавил — а знаете, я даже где-то вот тут этому и рад — он пару раз стукнул себя рукой в грудь — если это те, про кого мы думаем, а скорее всего это они, пусть идут. Надоело бояться, надоело, что тебя грабят. Хоть разок им вмазать. — С оружием-то управитесь? — спросил Грач, кивнув на лежащие аккуратно на бревне автоматы Калашникова и пару пулемётов. — Ну, наверное, справимся — сморщились оба. — Ясно, сильно не высовывайтесь. — Постараемся- кивнули оба. Глава 3 27 февраля. Александр. База. — Да ни хрена они не знают — зашипел Туман, когда минут через 10 разговора мы отпустили мужиков — тоже мне, информаторы. — А что ты хотел Валер? — ответил я, наблюдая, как эти двое снова взяв по кирке стали долбить землю копая окоп — чтобы они тебе имена, явки, пароли и адреса дали? Или телефончик девки этой? Грач засмеялся. — Они же тебе сказали, они крестьяне, работают и живут у себя в деревне в долине. — Да понятно всё — отмахнулся Туман. — Ладно — хлопнул я себя по коленям наблюдая, как наш побитый, но не сдавшийся катер тащат Уазиком через лес в сторону базы — пошли мужикам поможем. А то все работают, а мы сидим. — Мы командиры — буркнул Туман. — Сиди уже, командир — подколол его Грач, поднимаясь с бревна. Следующий час мы работали наравне со всеми. Ох, млять, и намахался я и киркой, и ломом, и лопатой долбя и кидая эту мёрзлую землю. Но трудились все, понимали, что будет жарко и что нужны укрытия и что времени не так много. Девушки, которых привезли Бала приготовили на такую ораву мужиков горячую еду. Все наработались и по команде дружно потянулись к бортовому Камазу, на которой они эту еду и привезли. Тут в лесу уже более-менее накатали дороги, так что машина проехала без проблем. — Спасибо красавицы — поблагодарил их Котлета, принимая из рук одной из них большую тарелку с супом. — Кушайте мальчики — улыбнулась она — на здоровье. Я, так же взяв тарелку присел на пенёк, рядом примостился Слива. — Будешь? — заговорщицки спросил он, подмигнув мне. — Слива млять — зашептал я в ответ сразу поняв, чего он предлагает — вон, где ты тут спиртное нашёл? — Местные привезли — с гордостью ответил он на всякий случай оглянувшись — так будешь или нет? — А давай — махнул я рукой — чё там хоть? — Самогонка — заулыбался тот — как сказал один из Бала, на корешках каких-то. Он тут же достал из кармана разгрузки бутылочку грамм на 300, затем появились два стаканчика. — Ну, будем — крякнул Слива чокаясь со мной и одним махом влил в себя грамм сто. — Я же говорил у Сливы есть — раздался позади нас голос Тумана. Я чуть этой самогонкой не подавился, аж закашлялся, не в то горло пошла, но вроде нормальная и не очень крепкая. У бати Большого выпьешь грамм 50, аж глаза на лоб от крепости лезут, а эта ничё так, пить можно, но много нельзя. Рядом с нами появился Туман и Апрель. Слива как ни в чём не бывало стал быстро работать ложкой, бутылку он уже спрятал за пазуху. — Да ладно уже — смягчился Туман присаживаясь рядом со мной на пенёк — двинь жопой то. Давай Слива, наливай, чё у тебя там. — Эх — немного расстроился тот доставая бутылку — как знал, надо было больше брать. — На что выменял-то? — спросил у него Туман, когда он выливал остатки им с Апрелем. — Ни на что, спросил, они сказали есть, привезли. — Не потравимся? — спросил Апрель нюхая содержимое стакана. — Не-а — довольно ответил Слива — один при мне из бутылки выпил. Супчик прям на ура прошёл, потом второе. — Вы сильно то не расслабляетесь — громко сказал Туман сидевшим вокруг мужикам. — Воздух — внезапно заорал на весь лес один из бойцов. Все тут же вскочили со своих мест и схватились за оружие. — Где? — тут же стали все спрашивать, смотря на небо. Млять, эти ветки мешают, не видно ни хрена. — На 11 и три часа — это уже Митяй крикнул — два парапланериста, как мы видели. Вон он на дереве сидит с винтовкой своей. Ну млять, я даже и не видел его там, пока он не закричал. Спустя десяток секунд я сначала увидел одного, а потом и второго парапланериста. — Снять сможешь? — спросил у него Апрель. — Нет, высоко слишком, зенитки у меня нет и С-400 тоже. — Они гады как знают, что мы тут и ниже не спускаются — прошипел Слива наблюдая, как и все, за этими парапланеристами. Эти двое нарезали круги в небе метрах на трехстах, а может быть и больше, не спускались ниже и всё время меняли свой курс, видать тоже опасаются, что мы по ним вмажем. И так же совершенно бесшумно и снова у них эти трубы под задницами. — Командир, может мы попробуем? — раздался голос. Повернувшись, увидел, что Рыжий, Котлета и Леший стоят с печенегами в руках. — Не надо — ответил Туман — они нас и так срисовали, патроны ещё на них тратить. — Выше пошли — прокомментировал Митяй. Точно, эти стали набирать высоту и вскоре превратились в маленькие точки. Теперь точно не достанем, вскоре оба развернулись и улетели за горы, откуда мы их всех и ждали. — Ну всё мужики — негромко произнёс Туман — недолго осталось, ждём гостей. Всё-таки хорошо, что мы в лесу окапываемся, а не в чистом поле. Здоровые кроны деревьев и ёлок нас хорошо укрывают и, думаю, им сверху не удалось как следует рассмотреть, чего мы тут накопали. Ориентироваться можно только по многочисленным дымам от костров и завалам из деревьев на опушке. Пусть гадают, сколько нас. Только бы у них самолётов не было с бомбами, а то никакие блиндажи и окопы не помогут. Как сказал Митяй, зениток или С-400 у нас тут нет, даже Игл нет, сбить будет нечем. Миниган один есть, но из него попасть ещё надо. — Ну, где эти уроды? — теребя гранату в руках спросил Слива, когда мы сидели в окопе около костра. — Слива, ты бы гранату убрал — как-то очень осторожно сказал ему Апрель. Честно говоря, я тоже с неё глаз не сводил. — Чё? А — он заулыбался и убрал гранату в разгрузку. Мне показалось что все, кто сидел тут сейчас вздохнули с облегчением. — Где эти уроды? — вновь повторил Слива и выглянул из окопа. Окопались мы за 4 с небольшим часа. Но лично для меня это уже не было какой-то неожиданностью. Хорошо помню, как мы окапывались на шахте, когда вытащили мужиков. Там нас было примерно, как и здесь и за три часа мы там столько понастроили. А тут у нас и техника, и мужики все здоровые, а не уставшие шахтёры. Туман гад запретил всем уходить на базу, вот и сидим сейчас греемся около костров. Окопов нарыли пипец, парочка больших блиндажей, пулемётные точки, две площадки с миномётами, короче, готовы к бою. Погода где-то минус 10, может чуть больше, снег вон ещё пошёл, в общем красота, люблю такую погоду. — Всем внимание — послышался голос Тумана в наших рациях — движение справа, приготовиться к возможному отражению атаки. Вот теперь другое дело, вот теперь я вижу, у меня руках нормальный армейский бинокль, ящик которых нашли на складе Мушкетёры. Причём ящик стоял в самом углу склада на втором этаже, заставленный другими ящиками и вещмешками. Даже не спрашивайте у меня, на хрена они туда полезли, всё равно не отвечу. Кстати говоря, Упырь со своей сломанной ногой рассекал по базе на таком же кресле каталке, как и Большой, в каске. Вот зачем он каску на себя одел? А ещё кто-то из мушкетёров где-то на базе нашёл звонок от велосипеда. Вот где? Где они млять взяли звонок от велосипеда? У меня это просто в башке не укладывается. Упырь ездил по коридорам базы и складам на своём кресле c вытянутой и загипсованной ногой, всем орал «лыжню» и сигналил. Короче нашли они этот ящик с биноклями и раздали их пацанам. В бинокли мы буквально впились глазами. Ага, точно, вон из-за горы вылетели два катера. — Тысяча триста метров — прошептал в рацию Митяй. Он так и сидит в кроне большого дерева оборудовав там себе гнездо. Катера тем временем покрутились там и нырнули назад за гору. — Туман приём — кажется это Рыжий его вызывает. — На связи. — По подкреплению чё там? Далеко они? — В двух часах от нас — ответил за Тумана Грач — только что с ними связывались. — Они будут нападать или нет млять? — не выдержал и зашептал Слива — я уже всю задницу себе отморозил. Да, холодновато, какая бы тёплая одежда не была, но лежать на морозе без движения всё-таки не очень комфортно, так и хочется встать, и размяться. Мороз, кстати, к вечеру усилился, на часах почти 5 вечера. Весь день как в жопу заведённые и денёк-то какой насыщенный. С утра на катере улетели, потом сваливали от этих уродов, чуть лавиной не засыпало, потом окопы рыли и блиндажи строили, сейчас вон сидим нападения ждём. Тут мне чё-то вспомнились фильмы, которые я видел про отечественную войну. Там вот также в окопах сидели наши отцы и деды. Только у них не было костров в окопах как у нас и такой же тёплой одежды. И ведь воевали, били врага. Я не раз вспоминал их, когда мне было холодно. Вы только сами представьте, у вас замёрзло вообще всё, а вам надо стрелять. Да уж, из этих людей точно можно гвозди делать. — Слива смотри — сказал я ему положив свой автомат на бруствер и подойдя к нашему горевшему костру на дне окопа подкинул в него несколько дровишек. Чуть мокрые дрова чутка зашипели, но всё равно тепло, сейчас разгорятся, вообще красота будет. Плевать на дым, те наёмники уже наверняка видели множество дымов от наших костров, поднимающихся из леса. — Вижу двоих парапланеристов — вновь доложился Митяй. От костра снова к брустверу, Калаш холодный пипец, даже сквозь перчатки чувствуется холодное железо. — На 12 и два часа — продолжает информировать нас Митяй. Вон они сволочи летают, одного я сразу видел, второго через несколько секунд, ветки мешают. Так же держаться на высоте, не спускаются ниже. — Два катера с прицепами вылетели из-за горы. Бинокль вниз, точно, вон два небольших катера с прицепами и на прицепах … — У них на прицепах ракетные установки — это в эфир сказали сразу несколько человек. — Митяй, работай, если сможешь — команда Тумана. — Принял. Катера резко разъехались в противоположные стороны и там с них в снег стали сбрасывать дымовые шашки. — Вот же уроды — прошептал Слива. Ветер был не очень сильный, там достаточно хорошо всё им заволокло. Бах, бах, бах — начал стрелять Митяй из винтовки Корд. Попал или нет я не видел, но оба катера резко развернувшись тут же нырнули в эти облака из установленной ими дымовой завесы. Их видно, но очень плохо. — Ракеты пошли — заорал кто-то на весь лес. И тут мы все увидели, как спустя несколько секунд после остановки катеров из дымного облака стали вылетать ракеты. — В укрытия — крикнул Туман — Митяй вали с дерева. Поворачиваюсь и вижу, как Митяй с проворностью обезьяны по верёвке спускается вниз. Смотрю на небо, там множество дымных следов. — Ложись, ложись все, в укрытия — раздались голоса со всех сторон. Дальше всё произошло очень быстро, я даже толком испугаться не успел, вернее успел, но надо было ныкаться. Мы со Сливой ныряем в сделанные нами же лисьи норы. В таких же прятались тогда и на шахте от миномётного обстрела. Едва я забрался туда и прикрыл голову руками, как первые ракеты начали взрываться. Сердце бешено стучится, страх дикий, адреналин прёт, земля трясётся от взрывов, что-то трещит, гудит. Лежу в своей лисье норе прикрыв голову руками. Хлоп, в наш окоп упал кусок бревна и прямо в наш костерок, разметав его в разные стороны. Взрывы продолжались около минуты. Накрыли нас хорошо, если бы все лежали за кустами на земле, однозначно посекло осколками или, чего доброго, просто прямым попаданием накрыло. А тут надо мной почти три метра мёрзлой земли, надеюсь если сверху рванёт, воронки такой глубины не будет. — Саня живой? — орёт Слива из соседней норы, когда стихли взрывы. — Живой — трясу головой и выползаю как червяк из норы. Быстро к брустверу, автомат в руках, кручу головой, лес вокруг нас дымится, множество деревьев повалено взрывами, крон у многих вообще нет, снесло начисто, ещё несколько деревьев горят, наша баррикада тоже в нескольких местах разворочена, но пройти там всё равно сложно. Ошалелый народ вон выбирается из своих нор и так же крутит головой по сторонам. Катеров там уже нет, свалили. — Доклад — взревел на весь лес Туман из окопа метрах в тридцати от нас. — Чисто, чисто, раненых нет, всё нормально, все живы — посыпались крики со всех сторон. Лисьи норы и глубокие окопы всех спасли. Только вон бульдозер пострадал, его почему-то не отогнали, как всю технику на базу и ракета, пролетев сквозь ветки врезалась ему прямо в кабину. Хорошо рванула, весь бульдозер горит, но тушить его, понятное дело, никто не будет. — Апрель на связь — стал вызывать его Туман. — На связи. У нас всё нормально, парочку миномётов только перевернуло. — Катера сейчас вылетят ещё раз, перезарядят эти свои барабаны и вылетят, лупи по ним. Просто лупите, не дайте им останавливаться, пулемётчики тоже огонь, прицепы открытые, может кого и зацепите. Рыжий. — Я тут командир. Вон вижу Рыжего в шапке ушанке, он с двумя бойцами вытаскивает на бруствер миниган. — Лупи по парапланеристам, постарайся сбить этих уродов. Эти двое так и кружат над нами всё так же на высоте. — Ща сделаем — обрадованно произносит Рыжий. Он быстро говорит что-то двоим мужикам, они хватают миниган вместе с треногой и несутся с ним на небольшую полянку чуть дальше в лесу. Я смотрю то на горы, но катеров там нет, то на продолжающих кружиться над нами парапланеристов, то на Рыжего, как он со своим расчётом устанавливает на этой полянке миниган. Наконец они установили пулемёт, Рыжий покрутил башкой выискивая цель, кивнул сам себе и нажал на спуск. Итить, в небо ринулся рой огненных пчёл. В ленте были трассеры, так что куда летят пули, мы все очень хорошо видели. Первая очередь прошла ниже и левее одного из планеристов, вторая уже ближе, потом Рыжий взял упреждение и просто утопил спуск на минигане. В бинокль я прям отчётливо увидел, как первого парапланериста догнала очередь, сначала трассеры прошлись по парашюту, а потом впились в сидевшего в подвесном человека, вернее, Архи, если тот мужик не сорвал. Он же в чёрном комбезе, там не видно рожи. От это моща, чувака прямо в воздухе разорвало на части и тут у него под задницей взорвалась эта труба. Только хлопок, пламя, парашют тут же окутался огнём, вспыхнул он мгновенно и вниз уже летел огненный комок. — Молодца Рыжий — заорал во всё горло Слива — давай второго. Второй, увидав какая участь постигла его напарника, попытался свалить. Но не тут-то было, злющий Рыжий достал и его. На пределе, но достал, в бинокли мы видели, как пули прошлись по крылу и, кажется, зацепили самого Архи, есть, точно, вон дым чёрный пошёл. Но дальше Рыжий его уже не достал, тот дымя как подбитый Юнкерс резко стал снижаться, я бы даже сказал камнем стал падать вниз и через некоторое время скрылся за горами. Надеюсь, он не смог погасить такую скорость снижения и влепился в горы. А Рыжий его достал, точно попал по нему, дым-то из трубы этой шёл. — Катера — крикнул кто-то из пацанов. Млять, только на этот раз уже три катера с прицепами вылетели из-за этой горы и на всех прицепах так же стоят барабаны и на них по 4 Архи. — Апрель давай — отдал команду Туман — пулемётчики огонь. Бум, бум, бум, начали хлопать наши миномёты выпуская одну мину за другой. Первые мины взрывались с диким перелётом или недолётом, с катеров опять стали кидать дымовые шашки. Но тут миномётчики под командованием Апреля внесли поправки и мины стали взрываться гораздо ближе к катерам. Тут же стреляют с пяток наших печенегов, Рыжий вон свой миниган поставил почти что на прямую наводку и лупит по катерам из него. Те попытались спрятаться в своих же дымных облаках, но куда там. Сотни пуль их там нашли. Прям куча искр от попаданий. Сначала с одного, а потом и другого прицепа попаданиями снесло расчёты, кто-то из них сам спрыгнул в снег и по ним тут же стали работать миномёты перемешивая там всё в кучу. Тут прям в одном из дымных облаков хорошо так взорвалось. Мы все увидели, что из него вылетел горящий катер, у которого отсутствовала кабина, а на прицепе никого не было, даже барабана. Мужики тут же обрадованно закричали и засвистели. А миномёты всё стреляли и стреляли. Всё-таки в грамотных руках это очень опасная штука. Я прям бинокль от глаз не отрывал. Вот сразу две мины взорвались около летящего катера и зацепили прицеп. Прицеп тут же перевернуло, спустя несколько секунд в барабан попала мина и там хорошо так рвануло, видать ракеты в нём сдетонировали. Этот катер так и волок за собой по снегу прицеп и тут по нему врезали сразу из всех пулемётов. Ох ты ж, вот это фейерверк. Сначала от него полетело куча искр, а потом из кормы вырвался клубок чёрного дыма и катер тут же потерял ход. А пулемётчики не останавливаются. Трассеры хорошо показывали, как они в него впиваются. Несмотря на расстояние, его буквально в решето превратили, оттуда так никто и не выбрался, и не спрыгнул в снег. Ещё один хлопок, ещё и он тут как-то разом весь загорелся. Третий уже набрал скорость и периодически сверкая искрами от попаданий пуль скрылся за скалой, ушёл гад. Туда кажется тоже несколько мин выпустили, по крайней мере шапки взрывов я видел. — Неплохо — негромко сказал я, наблюдая за остановившемся и горящим первым катером. Горел он тоже хорошо, но движения там не было, а нет стоп, есть, вон открылся люк и из него стали выбираться двое Архи и один четырёхрукий. Бах — это Митяй. Четырёхрукого, который не успел выбраться, внесло назад в салон. Те двое уже спрыгнули в снег по бокам от катера. По этой неподвижной мишени стреляют наши пулемёты, взрыв, готово, только запчасти в разные стороны полетели. Взрыв от мины, точно накрыла одного из тех, кто спрыгнул в снег. Второй, не выдержав, вскочил и попытался убежать по глубокому снегу, идиот. Ещё два взрыва, Архи исчезает в облаках взрыва. — Прекратить стрельбу — отдал команду Туман. Практически сразу стало тихо. — Получили падлы? — радостно закричал Слива хлопая себя по ляжкам. Его тут же поддержали несколько мужиков, вон и свистят и матюками их кроют. Да уж, такого я ещё не видел. Катера и прицепы вон горят, поле чёрное от воронок, трупы валяются. Несколько раз хлопнул Корд Митяя, добивает, правильно. — Перезарядится, осмотреться — снова кричит Туман. — Мы то будем стрелять или нет? — как-то с жалостью спрашивает у меня Слива — сидим тут как дураки. — Радуйся, что так всё — хмыкнул я продолжая смотреть на поле. Следующие 30 минут всё было тихо. Мы так и сидели в своих окопах. Грач пробежался по окопам, спрашивал, всё ли нормально. Туман со своей ногой так и сидит в блиндаже, видать сильно он её подвернул. — Как думаешь, что они ещё придумают? — спросил у меня Слива. — Ох не знаю, но думаю отступать они точно не будут. Разозлили мы их. — Ты бы что сделал? — Я? — тут я задумался и через несколько секунд ответил. — Ну, наверное, попытался бы задавить нас ракетами, если они у них ещё есть, а сам бы на катерах с десантом ринулся вперёд. — Тоже так думаю — кивнул Слива — ладно, ждём. Пожрать бы. — Мы же только ели — обалдел я. — Когда? Два часа назад? У меня молодой растущий организм, тут холодно, нужно топливо, бухла нет. — Ракеты — истошно заорал кто-то. Я тут же посмотрел в бинокль на горы. Ракеты вылетали как раз из-за тех огромных валунов, куда Апрель положил последние мины. Видимо героев вылетать на поле для более тщательного прицела не нашлось. На прицепах они эти свои барабаны крутить могли, да и с парапланеристами у них наверняка связь была, те их наводили. В этот раз просто ракеты пустили. — Ну вот опять — сморщился Слива. В этот раз мы уже более спокойно, без паники полезли в свои норы. Снова взрывы, снова треск, грохот, опять наш костёр разметало. Через минуты полторы всё стихло. — Мазилы — первым делом выдал Слива выбравшись из норы и осмотревшись. Я тоже осмотрелся, да, разброс ракет в этот раз был больше. Камаз вон стоит на котором привезли боеприпасы, водила уже бегает вокруг него и осматривает машину. Если не орёт, как наш Мага вечно, значит с машиной всё нормально. Главное, чтобы у этих Архи миномётов не было или ракет с более чётким наведением, тогда точно мало не покажется. Я за этими ракетами наблюдал, летят хаотично, то одна, то другая летит куда-то в сторону или вбок, видать кустарного производства всё. — Нас сегодня кормить будут или нет? — снова завёл свою песню Слива крутя головой по сторонам — Котлета — заорал он, увидав Мушкетёра. — Чё? — Есть че пожрать? — Ща организуем. — Нам тоже — из соседнего окопа справа метрах в 10 от нас высунулась довольная рожа Рифа. — Вы чё там жрёте? — раздался удивлённый вопрос Сливы. Смотрел он налево. Там Собровцы сидят, вон Клёпа покрутил в руке большой бутерброд продолжая его есть, а Колючий, не удержавшись подколол Сливу. — Слива, у тебя чё, ничего пожрать нету? Даже жуков никаких? И пацаны заржали. — Да, действительно — хихикнул я — как это у тебя еды нет? — Да не успел я — в сердцах рубанул воздух рукой тот — я как раз на кухню бежал за едой, перед тем как мы сюда перебрались. На Грача нарвался, он меня заставил ящики таскать. Я снова засмеялся. Камаз завёлся и уехал. Мы выбрались из своих окопов и ячеек и собрались в небольшой кружок за несколькими деревьями обсуждая произошедшее или просто делясь впечатлениями. Больше всех оказались напуганные гражданские, особенно эти мужики издалека, кстати мы так и не спросили, как там их деревня называется. Оба были достаточно бледноваты, сидят вон на брёвнах, одну за другой папироски смолят. Глава 4 27 февраля. Александр. База. — Воздух — неожиданно крикнул со своего дерева Митяй — самолёт. Он снова туда забрался и смотрел за полем. — Какой на хрен самолёт? — задрав голову прокричал Митяю Грач. — Не знаю, далеко пока. — Где? — На 10 часов. Млять, через эти ветки ничего не видно. Приседаем, отходим в сторону, пытаясь разглядеть самолёт, гул моторов уже кстати слышен. — Ну щас если ещё бомбить начнут, вообще весело будет — крякнул Клёпа. Мужиков с брёвен как ветром сдуло, оба тут же ломанулись в свой окоп, только пятки засверкали. А мне, если честно, тоже ссыкотно стало, только бомб нам тут ещё не хватало. — Рыжий готовь пулемёт — крикнул Туман. — Уже. Смотрю, он уже со своим расчётом на этой поляне опять, заряжает миниган. Надеюсь, Рыжий его быстрее собьёт, чем он на нас что-то скинуть успеет. — Гимнаст вызывает ГДЛ — совершенно неожиданно заговорили наши рации — гимнаст вызывает ГДЛ. Тут то мы и охренели. Гимнаст, это позывной нашего Матвея, того пилота, который на самолёте выделывает фигуры высшего пилотажа, а все как заворожённые на него смотрят. — Гимнаст — заорал на весь лес довольный до ушей Леший — свои мужики, свои, нас нашли. — Это наша Цессна мужики — не менее довольный закричал с дерева Митяй. Тут и я уже в бинокль разглядел этот белый самолёт. Точно, это наш самолёт, из нашего мира, а значит у Геры с Тучей получилось, значит они открыли ворота. И тут Цессна пошла на снижение. Видимо там из самолёта разглядели и поле, где куча воронок от взрывов, парочка сгоревших катеров и множество дымов из леса, в котором мы находились. Видать решили посмотреть спустившись пониже. Вон он прям как горы перелетел, так и пошёл вниз, летя вдоль них. — Не снижайся — разом заорали несколько человек. Я бегом ломанулся в блиндаж, где находился Туман крича на ходу. — Вызывайте его, вызывайте, пусть не снижается. Вон около блиндажа уже стоит Туман, Грач, Полукед, да до хрена пацанов и все смотрят на самолёт, тот всё ниже и ниже. — Да что такое мать вашу? — орал Туман крутя в руках рацию. — Матвей, Матвей приём — буквально орал в свою рацию Грач — не снижайся, не снижайся. Но тот почему-то нас не слышал, вон ещё несколько ребят буквально захлёбываются в криках и пытаются до него достучаться. — Опять глушилка? — тяжело дыша и аж пританцовывая от нетерпения крикнул я. — Матвей мать твою ответь — снова орёт Туман сжав рацию так, что она аж затрещала в его руке. — На связи — внезапно ответила рация. Фух млять. Матвей ответил, сильные помехи, треск, шумы, но он нас услышал. — Туман в канале, быстро набирай высоту — тут же крикнул Туман — в горах враг, мы в лесу справа от тебя. Цессна прям как в кино, раз и пошла на взлёт. И тут со стороны гор по ней стали стрелять сразу несколько пулемётов. У них тоже были трассеры, и мы видели, как пули летят в небе пытаясь достать маленький самолётик. — Уходи, уходи Матвей — кричали ребята. Мы смотрели как трассеры летят в сторону самолёта, слышали, как опять начали работать наши миномёты, как спустя несколько секунд где-то там в горах начали взрываться мины. Апрель попытался накрыть пулемёты, но куда там, далеко и их не видно. Попали по самолёту или нет я не знаю, но самолёт набрал высоту. От бессилия и злости я себе чуть губу не прокусил. Самолётик уклонялся, сбивал им прицел, пытался вилять из стороны в сторону, движки ревели на всю. Мы все очень хорошо видели, как пилот пытается увезти самолёт из-под обстрела. — Попали сволочи, они по нему попали — чуть не заплакал уже стоящий рядом со мной Слива. Это я уже и сам видел, из-под фюзеляжа у самолёта появился чёрный дым, а может и из одного из двигателей, плохо видно. Но зато все отчётливо услышали, как с перебоями стал работать один из двигателей. Высоту он набрал прямо над нами, точно у него дым из одного из двигателей, зацепили-таки сволочи. — В нас попали — раздался спокойный голос Матвея — назад не дотяну, у нас на борту маяк, открытие ворот после его включения через 3 минуты. Иду на вынужденную, прошу указать куда садиться, сажусь без шасси. Вот это спокойствие, я бы щас уже на хрен орал бы во всё горло спасите-помогите, а этот так спокойно говорит, как будто кофе в ресторане заказывает. — Ракеты быстро — заорал Туман развернувшись к бойцам. — Есть, есть, тут — тут же откликнулись несколько человек — красные все. — По хрен — быстро ответил злющий Туман и опять схватился за рацию — Матвей как слышишь, приём? Самолёт где-то над нами, или сбоку, не видно, долбанные ветки мешают, но один движок точно чихает. — Вон он — толкнул меня локтем Слива показав на него. — На связи — отозвался тот. — Садись вдоль опушки, сейчас дадим красные ракеты, прикроем, в горах враг. Как только Туман сказал про садись вдоль опушки леса и сейчас будут ракеты, с десяток пацанов ломанулись туда, я не выдержал и ломанулся тоже, за мной Сливы, Собровцы. Первые пацаны, уже добежав до опушки, стали выпускать в небо красные ракеты. Вон Цессна заходит на большой круг и сильно дымит. — Катера — заорал кто-то — ракеты — закричал второй. Ну мать вашу. — К бою пацаны — это уже рядом оказавшийся Грач орёт. Первые ракеты стали снова взрываться в лесу, опять ухают наши миномёты, заработали пулемёты. Пять этих посудин вылетели из-за горы и устремились в нашу сторону. Два катера вообще какие-то здоровые, но что они из себя представляют пока не вижу, некогда в бинокль смотреть. Гады, они поняли, что самолёт подбит, что сейчас пойдёт на посадку и мы будем вытаскивать экипаж и под это дело они решили прорваться. А тут снег вокруг, у нас нет машин, только бегом. — Колея, колея заорал я, показывая рукой. Трактора, когда волокли брёвна, проложили в снегу своими отвалами неплохую такую колею, почти до земли и снега по бокам с пару метров точно, неплохое укрытие. — Туман скажи Матвею пусть попробует в колею сесть — тут же сообразил Грач, прокричав ему это в рацию. Что там ему Туман ответил мы уже не услышали, не услышали потому, что все стали стрелять. Заработал миниган Рыжего, потом пулемёты, автоматы. Млять, наша же баррикада нам и мешает. — Вперёд — заорал я как какой-то умалишённый — нам надо на ту сторону. Это, мне кажется, было орать излишне. Все и так понимали, что Матвей попытается сесть с той стороны наваленных нами деревьев. И мы начали как какие-то лоси проламываться сквозь эти деревья на ту сторону. Маты, крики, сопенья, треск веток. Обдираем руки, ноги, трещит одежда, снаряжение цепляется за всё подряд, но мы все упорно продираемся сквозь ветки. Я даже не предполагал, что оказывается так сложно прорваться через ветки поваленного дерева. Ноги то и дело проваливаются и цепляются, все руки уже исколоты, тут ещё этот автомат мешается. Пока прорывались, прокляли всё. Тумана, Архи, катера, даже самолёту досталось, что он так не вовремя прилетел. Не. Конечно, вовремя и Туман молодец, что такую штуку придумал, но в данный момент мы были все злющие пипец. Наконец снеся очередную ветку, я буквально вывалился на ту сторону, на меня частично опять упал Слива. Вот как так? Как он всегда умудряется падать на меня? Рывком скидываю его с себя. Вскакиваю на ноги и тут же снова падаю в снег. По нам с катеров стреляют. Не сговариваясь, открываем огонь в ответ. Я успел даже выстрелить из подствольника, естественно не попал, мой Вог где-то в поле взорвался. На него не смотрел, смотрю на самолёт. Вон он, коптя небо заходит на посадку без шасси. Хорошо вижу, что левый двигатель не работает, винт остановился. Вшик, вшик, взрыв, ещё, ещё. Меня, Сливу и ещё парочку человек накрывает взрывной волной, кажется я опять совершил небольшой полёт, так как почему-то плюхнулся в снег. — У него башня с ракетами — заорал кто-то с боку. Вытаскиваю свою морду из снега и вижу этот катер. Ему до нас метров 500, летит быстро и у него позади маленькой кабины действительно башня с ракетами. Как у Града нашего и из этой башни одна за другой вылетают ракеты. Стреляет он почти прямой наводкой и все выпускаемые им ракеты врезаются и взрываются в одном месте в баррикаде. Вижу, как в огненной вспышке скрываются несколько человек, ещё двоих слизывает огонь, как они бегут и орут и как к ним бросается сразу несколько человек, валят их в снег и начинают тушить. Как ещё несколько ракет пролетают дальше в лес и там уже взрываются. А с катеров поменьше стреляют с пулемётов, наверху, над кабиной спарка из двух и один прям на носу стоит, и с них тоже стреляют. Плотность огня с катеров просто сумасшедшая. Если бы не эти сугробы по бокам, которые сделали трактора, нас бы тут уже всех положили. Я то и дело вижу, как пули попадают в сугробы, но те вроде держат. Вокруг твориться натуральный ад. Все орут, стреляют в катера, с них стреляют в ответ. Кстати, уже летит четыре катера, поправка, три, два, в том числе и один большой уже дымят на поле как Тигры в великую отечественную. Всё вокруг нас перепахано взрывами, везде каша, грязный снег, гильзы, пустые магазины, даже вон разгрузка чья-то валяется. Грохот, Цессна села на днище, к ней тут же устремился один маленький катер. — Прикрываем самолёт — снова ору я. — Миномёты не стреляют — успел крикнуть мне Слива в тот момент, когда я встал на колено и открыл огонь по этому катеру. Цессну развернуло в этой колее, но сила инерции такова, что самолёт всё равно тащит к нам. Мы, человек 10, бежим к ней навстречу, там вон дальше через баррикаду переваливаются ещё наши бойцы. Треск, сильный треск, быстро обернувшись вижу, как этот большой катер проломился-таки через нашу баррикаду снеся её остатки и влетел в лес на нашу позицию, а на его бортах уже стоят бойцы и четырёхрукие с мечами наготове. В последний момент вижу, как одного из четырёхруких сбили выстрелами, и он падает, всё, дальше катер исчез в лесу и там поднялась стрельба и кто-то начал сильно орать. Треск, грохот. Самолёт влетел в большой сугроб и его почти перевернуло на бок сломав левое крыло, которое тут же с двигателем улетело дальше. По этому маленькому катеру лупят все. Бах, бах, мимо меня, на высоте в пару метров пролетели две ракеты из РПГ. Ну наконец-то, давно бы так. Ракеты впиваются точно в борт этого катера, только щепки полетели. Взрыв. Охрененный взрыв, он тут же потерял ход и взорвался ещё раз, корма у него, прям, вспухла изнутри и, кажется, я даже увидел, как там из пламени вылетели куски тел, по крайней мере одну ногу я точно видел. В лесу позади нас стрельба. Взрывы, там, походу, рукопашка уже пошла, наши воюют с десантом Архи. Бросаю взгляд на поле, катеров больше нет. Вот и самолёт, добежали, автомат за спину, плюхаюсь на колени и начинаю ломать дверь. Рядом один за другим появляются пацаны. Вон Слива и Крот уже прикладами колотят по иллюминаторам. — Матвей, Матвей, пацаны — орём во всё горло. Есть, люк открылся, ныряю в салон, вижу Матвея, тот копошиться на своём левом кресле, рядом ещё один парнишка. — Игорь ранен — кряхтит и морщится Матвей, увидав меня. — Вытаскиваем всех — ору я на диком адреналине. — Маяк сзади в белом ящике — снова морщится Матвей и наконец-то отстёгивает свой ремень. А тут этих ящиков полно, зелёных, походу тут и припасы, и лекарства, их вытаскивать некогда. — Белый ящик вытаскивайте — ору я — там маяк. Слива кивает и почти что рыбкой ныряет в салон в заднюю часть, за ним Крот. Добираюсь до Матвея, голова рассечена, второй без сознания, на груди пятно крови. Млять, как тут не удобно-то, самолёт маленький, места особо нет, ещё эти ящики. Ко мне пробирается Казак и Юп, вот от Юпа я даже охренел немного. Дальше думать некогда, буквально вырываем с кресел обоих пилотов и передаём их дальше. Всё, вытащили, Слива матерясь на весь салон вместе с Кротом нашли этот долбанный белый ящик, а он по размерам как гроб какой. — Разбирайте завал на выходе — ору я, поняв, что выход из самолёта частично завален ящиками. Пацаны, поняв меня начали работать со скоростью света, все лишние ящики передаются по цепочке и летят наружу. В парочке из них что-то громко звякнуло. — Быстрее, быстрее — ору я уже хрипя. Дыхалки нет, сил нет, только адреналина полно. — Тащите мать вашу — орёт откуда-то сзади Слива. Крот красный как рак, тужится, пытаясь вытащить ящик. — На три — снова ору. — Взяли — орёт Крот. — Три млять — снова я ору. Рывок, есть, ящик вытащили наружу, падаем в снег. Ящик падает рядом, дышим как загнанные лошади. — Вставайте млять — рядом появляется Хас и хватает Сливу под мышки помогая ему подняться. Меня тоже кто-то хватает, только я как-то быстро на ногах оказался. — Гы. Эл, это он меня поднял. — Эл ящик — ору ему крутя головой. Вижу, как Матвея и Игоря пацаны уже несут на руках в лес. — Гы. Он просто бросает мне своё ружьё, хватает ящик на плечо и резко развернувшись бежит с ним в лес, мы за ним. — Быстрее, быстрее — поторапливает нас кто-то. — Ракеты. Да млять что же такое-то. Едва мы забежали в лес, как две ракеты накрыли самолёт и площадку около него. Взрыв, нет больше Цессны, а рванула она хорошо, видать в ящиках, которые там остались были боеприпасы, точно, вон там патроны начали взрываться. — Что с прорвавшимся катером? — ору я, проломившись через баррикаду назад в лес. — Десант уничтожен — отвечает Хас — вон — показывает мне рукой. Бер сидит на колене около нас с автоматом в руках, прикрывает, молодец. Этот здоровый катер воткнулся в два больших дерева, он весь расстрелян в упор, как решето, вокруг него трупы людей и четырёхруких. Хорошо видно, что по этому катеру били из крупного калибра, и только он смог пробить его борта. Обычное стрелковое борта не пробивали, бронированный? — Их разом все накрыли — орёт Хас. — Эл стой — ору я. Тот останавливается, оборачивается и бежит ко мне с ящиком назад. Пипец в нём дури. — Кто знает, как этот долбанный маяк включить? — ору на весь лес. — Я знаю — раздаётся спустя пару секунд голос Рифа. Откуда он взялся я так и не понял. У него рассечена щека, рожа грязная, да он весь грязный. Быстро осматриваю себя и пацанов, да мы все сейчас такие. — Гера показывал, как его включать на аэродроме — быстро говорит Риф оказавшись рядом с ящиком. — Что с катерами? Что с Апрелем? — продолжаю орать я, крутя головой. Вон вижу бегущего к нам Грача. — Катеров пока нет — кричит кто-то — быстрее включайте маяк. Подбегает Грач и тоже орёт. — Быстрее включайте маяк, там подкрепление наше ждёт, Матвей сказал, сейчас вываляться сюда, будет легче. — Что с Апрелем? — хлопаю по спине Грача, чтобы он обратил на меня внимание. — Ранен и сильная контузия. Две ракеты взорвались прямо на позиции миномётчиков, троих убило, не наших — быстро добавляет он — раненых всех на базу увезли. Млять, млять, млять. Риф тем временем уже открыл ящик, и они с Хасом вытаскивают из него маяк. — Вон туда его надо — покрутив головой и показывая на поляну кричит Риф — нужно пространство, Эл хватай маяк. Рейдер хватает маяк и огромными прыжками несётся на поляну, мы за ним. — Да, тут нормально — снова кричит Риф — пять метров есть, включаю. — Да включай ты его уже — не выдерживаем мы. — Катера — раздаётся чей-то крик. — К бою. Твою, у меня уже даже сил орать нет. — Включай — говорю Рифу — мы их задержим, Эл, Ган, прикрывайте Рифа. Сами бежим назад к баррикаде, вернее к тому, что от неё осталось. Все те, кто вокруг нас были мгновенно разбежались по всему лесу. Этот большой катер своими ракетами сделал неплохой такой проезд сквозь наваленные деревья. Вон там уже Туман орёт, высунувшись из окопа, а около проезда копошатся Мушкетёры, ясно, минируют. — Патроны дайте — кричит Слива на весь лес. — Тут есть — из соседнего довольно-таки большого окопа высовывается голова парнишки Бала, который говорил, что у него жена беременна, голова у парня перевязана. Плюхаемся к нему в окоп. Тут множество уже снаряжённых магазинов, вскрытые цинки, гранаты вон лежат, какое-то количество патронов валяются на земле внизу, поднимать их некогда. — Молодец — хлопает его по плечу Слива хватая магазины и распихивая их по своей разгрузки. — Отлично — так же кричу я. Парнишка молодец, времени даром не терял, пока мы там около самолёта носились, а потом в лес с маяком бежали, он тут магазины патронами набивал и походу неплохо тоже пострелял, гильз стреляных на бруствере полно. — Рыжий, давай миниган — кто это прокричал, я так и не понял. Одним глазом хаю магазины и воги из ящиков и пихаю их по своей разгрузке и карманам, вторым смотрю на поле. Ох ты ж чтоб их там всех. По полю летят три больших катера с этими башнями с ракетами и вокруг них с десяток маленьких. — Да откуда их там столько? — как-то охренев крикнул Слива. Честно, я тоже обалдел, когда увидел количество катеров. Если сейчас не будет подкрепления, нас тут всех снесут. Схватив боеприпасы несёмся к ближайшему окопу. — Ложись. Падаем на дно окопа. По бокам снова взрывы, поднялась стрельба. — Огонь — разом заорали несколько человек. Не обращая внимания на взрывы, высовываемся из окопа и начинаем стрелять из автоматов по катерам. Позади нас хлопнуло пару миномётов, заработал миниган Рыжего, ещё около пяти пулемётов. Мы стреляем из всего что у нас есть. Навстречу катерам летят РПГ, Воги, вон сбоку, навалившись на АГС, из него стреляет Колючий, рядом ему помогает какой-то мужик в разорванной футболке, второй АГС с улиткой волокут в бок Клёпа и Грач, за ними пригнувшись бежит боец Бала и несёт в руках ещё одну улитку с Вогами. Поле перед нами буквально вспухло от множества разрывов и пуль. Мы его просто перепахиваем снова и снова. Катера как какие-то мухи рыскают по нему туда-сюда, ближе, чем на 400–500 метров не подлетают, они просто маневрируют, разгоняясь и тормозя и с них стреляют по нам. Вон с этих башен снова начали вылетать ракеты, те даже не тормозят. Ракеты летят в разные стороны, какие-то врезаются в ещё чудом уцелевшие кроны деревьев и в них взрываются, какие-то, врезаясь в дерево, одна влетела в этот большой расстрелянный катер. Вокруг летят щепки, ветки, земля, снег, ещё какая-то хрень, бой идёт не на шутку. Пару раз обернувшись посмотрел назад на Рифа и пацанов. Те так и сидят около маяка. Психи, осколками может на раз посечь и пацанов, и маяк. Но им нельзя уходить, перед маяком нужно пространство, минимум 5 метров. Вижу, как трое мужиков тащат огромный лист железа, даже отсюда вижу, как у них вздулись вены на шее. Видать лист достаточно тяжёлый. Добежав до Рифа с маяком, ставят его около него, ну хоть какое-то прикрытие от осколков. Расстреливаю третий или четвёртый магазин по катерам. Ох и шустрые же сволочи. Ещё раз ловлю себя на мысли, вернее на вопросе, что у них там млять за двигатели и управление? Как они так быстро маневрируют, разгоняются и тормозят. Как? Как это вообще возможно? Несколько катеров уже подбиты и дымят, парочка из них, сильно дымя на малой скорости, уже летят назад к горам. С других катеров спрыгивает десант, залегает в снегу или в одной из многочисленных воронках и так же начинают стрелять. Млять, их много, их очень много. Я вижу на поле куча огоньков от выстрелов. Пули то и дело жужжат над головами. — Ааааа — раздаётся крик сбоку от нас. Смотрю туда, мужика в футболке, который помогал Колючему ранили, тот орёт, катаясь по земле и держась за ляжку. Мужик походу в диком шоке. Колючий его не видит, он буквально лёг на скачущий, как дикий конь АГС, и стреляет из него. — Слива прикрывай — хлопаю его по плечу. Выпрыгиваем из окопа, пригнувшись бежим к этому мужику, тот продолжает орать и крутиться на земле. Хватаю мужика за шкирку, хрясь, остатки футболки остаются у меня в руках, Слива уже стоя на колене рядом выпускает длинную очередь. Мужика под руки и тащу к ближайшей воронке, она вон ещё дымиться. Надеюсь, правильно говорят, снаряд два раза в одну и ту же воронку не попадает. Падаем с мужиком в воронку, рядом Слива. — Стреляй — орёт он мне с горящими глазами. Сам вытаскивает индивидуальный пакет и начинает перевязывать мужика. — Руки, руки млять убери — слышу в тот момент крик Сливы, когда я уже сам лежа на земле выпускаю одну за другой очереди по катерам. Мля, далеко, плохо видно, дым, копоть, всё это мешает, но шмыгавшие там катера вижу. — Стреляй — через пару минут слышу снова крик Сливы. Оборачиваюсь и сползаю на дно воронки. Мужик уже не орёт, только глаза под пять копеек, Слива его перевязал. Мужик молодец, автомат свой не бросил, бросаю ему два связанных магазина. Тот быстро перезаряжается и мы, втроем снова плюхнувшись на край воронки начинаем стрелять. — Смотри — хлопает меня по плечу Слива. От неожиданности я аж магазин выронил. — Чё млять? — зло ору ему и смотрю куда он показывает. К пробитому через наш завал проёму несутся сразу три маленьких катера. Из них стреляют со всех сторон. Пулемёты в турелях и на носу просто зашлись одной длинной очередью. Они так всех млять положат. — Ща нарвётся — успел сказать Слива. Первый катер влетает в проезд и тут сработала взрывчатка. Уж не знаю, чем там его заминировали Мушкетёры, но рвануло очень хорошо. В воздух взлетело только днище катера. — Молодца Мушкетёры — заорал довольный Слива. Честно, я тоже орал, но кажется ура и чтоб вы все сдохли. И орал это просто на диком выбросе адреналина, азарт охватил такой, что просто пипец. Я никогда так не орал. Тут сквозь ещё не до конца исчезнувшего дыма и пламени, в хорошо так увеличившийся проезд влетели два других небольших катера. Один резко взял вправо, другой влево, как раз в нашу строну. Тут они резко притормозили и из их салонов показались четырёхрукие, люди и архи и стали спрыгивать на землю. Десант пошёл. В того, который взял левее, тут же влетело три или четыре ракеты РПГ, одна из них влетела точно в открытый люк сзади. Уж не знаю, кто там такой снайпер, но попал точно, и ракета взорвалась прямо в салоне. Взрывы слились в один, катер, вернее то, что от него осталось уже на инерции летит дальше и втыкается в дерево. Пулемётчика из-за верхней турели взрывом буквально выкинуло из своего гнезда, без ног, ноги ему оторвало на хрен. С диким воплем он подлетел метров на 5, а потом со всего маха упал на землю, шлёпнулся хорошо, после таких падений не живут. Остатки катера на инерции пролетели чуть дальше и, уткнувшись в дерево, немного сломали его, остановились. Зато их десант ринулся в атаку. Я хорошо увидел, как один Архи прыгнул точно на Клёпу. Клёпа успел выставить руки, и они покатились с ним по земле. — Мочи козлов — заорал Слива и выпрыгнул из нашего окопа. Твою мать, только рукопашной нам ещё не хватало. Выпускаю остатки магазина по этому катеру, который летит в нашу сторону. С него уже спрыгивают двое четырёхруких, у каждого по два автомата. Палят во все стороны, кого-то зацепили, быстро перезаряжаюсь, катер метрах в тридцати от нас. За доли секунды успеваю оценить, что все его детали подогнаны друг к другу очень хорошо, но звука от мотора нет. Тихо, совсем. Один из чётрёхруких увидел нас со Сливой, как в замедленной сьёмке вижу, как он разворачивается в нашу сторону, но мы быстрее. Ох не зря, совсем не зря Туман, Грач и ещё несколько инструкторов гоняли нас до седьмого пота заставляя перезаряжать магазины на Калаше снова и снова. Они заставляли нас их быстро менять в прыжке, в кувырке, лежа, сидя, когда ты буквой зю, пох в какой ты позе, но ты просто обязан поменять магазин, даже с одной рукой, они учили нас как это делать быстро. И вот все эти рефлексы, намертво вбитые в голову, сработали. Перезарядился я за пару секунд и влепил очередь прямо в башню этому четырёхрукому. Башка опять лопнула. Мне прям везёт на такие картины. Слива в этот момент валил второго, вижу, как от лобового стекла катера отлетают фонтанчики искр, как там в салоне дёргается водитель и катер замирает на одном месте. Тут вижу, как дёргается пулемётчик в верхней турели. Опа, вон Митяй наш стоит на колене прямо по курсу этого катера и лупит по нему в упор, пулемётчик готов, водила тоже и этого в турели на носу он тоже грохнул. Ну Митяй, ну молодец. Отстреляв магазин на своей винтовке, он перекатом ушел за дерево. Десант мы весь положили мгновенно. Они скорее всего просто не представляли, что нас тут столько, мы все вооружены и стреляем метко. Только мы подбежали к катеру, только добили весь десант, как с диким криком на меня из него прыгнула девка. Да-да, это точно орала девка и она была с мечом. Дура млять. У меня сейчас реакция как у мухи какой, мгновенная, адреналин просто зашкаливает, все процессы в моём организме работают по максимуму. Под её удар мечом я успел подставить свой автомат. А хороший удар то, автомат вырвало у меня из рук, но и у неё меч этот сраный выпал из рук. Девка красная как рак, а это значит, что злая пипец. Девка снова завизжала и бросилась на меня. Валандаться мне с ней некогда, успеваю вытащить свой нож, и она всем телом на него налетает, выставив руки. То, что она напоролась на мой нож я почувствовал сразу, но так как в данный момент я сам псих похлеще наших мушкетёров, выдёргиваю нож и всаживаю его в неё ещё несколько раз и отхожу в сторону. Девка, издав писк, выпучив глаза падает прямо мне под ноги, не знаю зачем и почему, но я ещё хорошенько врезал ей ногой по башке, кажется у неё что-то хрустнуло, толи череп, толи челюсть, готова точно. Хм, уж не та ли эта девка командир? Про которую нам мужики рассказывали. Или тут ещё среди этого десанта есть неадекватные бабы? Вон вижу, как Котлета бьёт каким-то поленом сзади по ногам четырёхрукому, как на него прыгают Мамуля с Одуваном и они его втроём урабатывают меньше чем за двадцать секунд. Только ножи Мушкетёров в воздухе мелькают, есть, добили. — Принцесса, принцесса — заорал кто-то из кустов. Итить, не всех походу ещё добили. Эти уроды тоже по лесу рассосались. И в ту же секунду эти кусты сначала подстригли из автомата, потом из помпы, это Котлета всадил туда несколько выстрелов, а потом Мамуля бросил в кусты гранату, я даже не пригибался. Просто бум и всё. Взрыв, кровь и куски тела Архи. Принцесса? Баба, которую я только что грохнул принцесса? Она так и лежит у меня под ногами. Меч вон её рядом валяется, пох, мне он не нужен. Походу точно тёлка какой-то шишки из их мира или с какого они там болота. А нечего своих дочурок отпускать куда не надо. Ишь, повоевать захотела. И если чё, она сама на мой нож нарвалась, да пох, пинаю её ещё раз. Злой я, очень. А баба не баба, мне всё равно, она меня порубить хотела. Кручусь на месте с ножом в руках, придурок-то. Вот мой калаш, хватаю его. Вроде цел. Только на складывающимся прикладе борозда от меча этой пришлёпнутой. Собровцы уже мочат двоих Архи, показывая им приёмы из рукопашки. Да уж, Архи я имею ввиду, вам до наших Клёпой с Колючим, как до луны, если она тут есть. Вон Клёпа стоит уже с помпой в руке и стреляет в спину сразу двум четырёхруким, к нему присоединяется Хас, следом Ган, тоже кого-то добивают и расстреливают. Как ни странно, по этому катеру около которого я был никто не стреляет, он так и висит над землёй. Слива, стоя на колене, стреляет куда-то в сторону. И тут я увидел рожу, знакомую. Из-за дерева показалось лицо человека и узнав его, я мгновенно заорал на весь лес тыча туда рукой. — Пацаны, вон за тем деревом хрен, который зарезал Паштета. Заорал я громко и меня услышали очень многие. Это точно был он, короткая стрижка, чуть раскосые глаза, одно ухо оттопырено. Это он, сто процентов. Перед глазами промелькнула картина, когда он перерезал горло нашему Паштету на катере. Надо же, опять к нам прилетел, бессмертный? Зря я, наверное, заорал, так как мне показалось, что вся стрельба в лесу на некоторое время стихла и тут громкий крик, даже вопль Котлеты. — Живьём брать падлу. Я аж присел от картины, которую увидел дальше. Со всех сторон к этому дереву ломанулись пацаны. Нет, они не стали стрелять, они просто побежали к этому дереву, человек 10 точно. Ох щас что-то будет. — Не убивайте, не убивайте его — прыгая вокруг кучи мужиков орал Мамуля — он наш, не убивайте его. А того прям в землю ногами вбивают, они не могут остановиться, а я, открыв рот смотрю, как его бьют, в ход пошли приклады. Куда там не убивайте, даже Слива и то вон там, тоже ногами бьёт, Мамуля, плюнув, схватил за шкирку Крота и откинул его в сторону, Крот так и отлетел, а Мамуля быстро прыгнул в эту кучу малу из пацанов и стал прыгать по телу этого чувака. Да уж, они его просто ногами забивают, там прям форменный кусок мяса уже лежит, хоть сейчас на гриль. — Урааааа — лес вокруг нас буквально взорвался. Итить, кто-то в атаку пошёл? Присаживаюсь и резко разворачиваюсь с автоматом на всякий случай. Пальба-то не прекращается, по полю вон так же шныряют катера. И тут от увиденной картины мне как-то стало так хорошо, так легко и так приятно и пришло облегчение. Ворота, они вон на поляне открылись. Сначала оттуда, не дожидаясь механической Руки, выбежало с десяток пацанов во главе с Коржом, за ними ещё человек 15, потом ещё. — Все, кто на поле враги — успел прокричать Туман, появившийся рядом. А я просто на задницу плюхнулся, ну это я так, утрирую, я просто охренел от того количества бойцов, которые стали выбегать из ворот. — Здорово мужики — радостно прокричал Корж пробегая мимо меня следуя указанием Тумана и других пацанов. Свежие силы выбегали вооружённые до зубов, они тащили на себе боеприпасы, пулемёты, РПГ, АГС, ящики с патронами. — Разошлись все от ворот — заорал выбежавший оттуда Марк — ща техника пойдёт. И он тут же нырнул назад в ворота и спустя ещё несколько секунд оттуда выехал сначала один БТР, за ним второй, на броне сидели бойцы. Затем выехало два Бардака, тоже с бойцами на бортах. — Коробочки все туда — орал, срывая голос Грач, показывая им направление в сторону поля. Бойцы тут же спешивались, рассасывались по лесу, следовали указаниям пацанов, которые тут были и тут же с ходу открывали огонь. Марк бегал туда-сюда, то в ворота, то из них, орёт чё-то, автоматом размахивает, рожа уже хоть прикуривай. Всё настолько было необычным, быстрым, что я просто завис на месте наблюдая, как из открытых ворот всё выбегают и выбегают бойцы. — Красиво — крякнул очутившийся рядом со мной Слива. — Саша, Туман — из ворот выбежал Гера. Одет в каску, бронник, рядом с ним аж пять бойцов, взяли его в круг. Двое тащат какой-то ящик. Тут я очнулся и закричал. — Гера мы тут — и сам бросился к нему. Я хотел было его обнять, сказать спасибо, схватить и долго прижимать к себе, но наш кучерявый увидав меня закричал. — Где-то открыты ворота, их надо закрыть, из них идёт поток материи. Во мля, ни здрасти, ни до свиданья. — Чего? — резко останавливаясь около него переспросил я. — Ворота открыты — и увидав трупы архи и четырёхруких, валяющихся недалеко от нас, его глаза расширились, да и бойцы вон тоже немного обалдели. — Гера млять, какие ворота мать твою? — заорал я пытаясь переорать стрельбу, которую подняло подкрепление. Краем глаза я видел, как катера на поле подбивают один за другим, но их там ещё много. В тот момент, когда я подбежал к Гере то увидел, как из наших ворот начали выкатывать пушки, одна, две, три. — Куда ставить то? — весело заорал один из бойцов осмотревшись. — Собр — это Туман орёт. Он вон уже на другой выехавший из ворот Бардак залез и кричит оттуда, распределяя бойцов с помощью рук и не сильно выбирая слова, короче, мат из него лился потоком. — Кати за мной — рядом с пушками появились Клёпа с Колючим, потом ещё бойцы, наши, Бала эти так же взялись за пушки, кажется, они тоже охренели. Все вместе, навалившись на пушки, они поволокли их куда-то в сторону. — Какие ворота Гера мать твою? — повторил, буквально проорал я свой вопрос, а он не в силах отвезти взгляда смотрит на труп четырёхрукого. — Что это? — ткнул в него пальцем Гера. У него аж каска на глаза съехала, вон стоит поправляет её. Да и, честно говоря, она на нём как на корове седло смотрится. — Гера млять, какие ворота? — А? Чё? Да — очнулся он — где-то открыты ворота, из которых выходит материя. — Какая нахер материя? — Да подкрепление Архи — спрыгнул с Бардака Туман — они скорее всего там, за горами — он махнул рукой в сторону гор. — Радар мне быстро — Гера резко развернулся к одному из его охраны и тот протянул ему какой-то прибор, короче небольшую штуку, по размерам как коробка из-под обуви. От этого прибора шли провода к ящику, который держал в руках ещё один из бойцов и то и дело пригибался от взрывов и озирался по сторонам, но ящик из рук не выпускал. — Вот только урони его — зашипел на него Гера нажимая на этом приборе кнопки — вот только урони. Фигасе, он главнокомандующего включил, я аж заулыбался. Гера нажимал на своём приборе кнопки, шипел, сквозь зубы матерился и крутился с этим прибором из стороны в сторону. Раз, перебежал левее на пару метров, пятёрка бойцов за ним и этот с ящиком тоже, раз, кучерявый взял правее, эти опять за ним. Охренеть просто. Это ж кто их так построил, что они, можно сказать, своими телами прикрывают Геру ощетинившись стволами во все стороны, у одного из бойцов вон даже Печенег в руках. Да они его как короля, мля, охраняют. Мы прям стояли и с интересом наблюдали за данным процессом. Гера носится от дерева к дереву, не замечая ничего вокруг, эти за ним и пацаны то и дело озираются, как бы они с испугу палить не начали. — А чё это они делают? — обалдело спросил один из бойцов стоящий около нас кивая в сторону. Резко обернувшись, я обалдел от картины. Котлета, Мамуля и Одуван привязав за руки чувака, которого несколько минут назад били всей толпой и поднимают на верёвке, перекинув её через толстую ветку. Они уже даже с него одежду всю срезал, чувак абсолютно весь в крови, лицо сплошная кровавая маска. — Жарить будут и есть — сморозил Слива. Подняв чувака, Мамуля врезал ему ещё несколько раз по корпусу руками. — Пленных не брать — заорал Котлета. — Аллах Акбар — добавил Одуван. — Банзай — тоже проорал Мамуля. И похватав своё оружие, они ломанулись в сторону баррикад. На ходу Котлета заорал. — Этот на дереве наш, его не трогать, вот только троньте его. — Я даже боюсь представить, какую они ему казнь придумали — как-то жалобно сказал Слива. — А что они придумали? — с испугом спросил этот парнишка. Он был совсем молоденький, тоже видать обалдел от всей этой картины. — Ну там много вариантов — повеселел Слива начав загибать пальцы — могут кожу с него живого снять, могут органы у него достать, тоже у живого, могут бок ему распороть и муравьёв туда пустить. — Слива хватит — остановил я словесный поток Сливы наблюдая, как парнишка бледнеет прямо на глазах. — Это и есть Мушкетёры? — спросил он немного заикаясь. — Ага — кивнули мы со Сливой одновременно смеясь. — Твою мать. — Ты чё тут встал? — рядом с нами появился Марк и отвесил этому пареньку смачный пинок — схватил ящик и вперёд в окоп. Ящики тем временем уже выкидывали из ворот. Тот аж подпрыгнул на месте и схватив первый попавшийся ящик побежал в сторону, откуда палили из всего чего только можно. — Марк, дружище, как я рад тебя видеть — радостно произнёс я, обнимая его. — Как вы тут, мужики? — расцвел тот обнимая нас в ответ. Бах, бах, начали стрелять наши пушки, стало вообще весело, только авиации не хватает. — Хватит обниматься — рядом нарисовался Гера. Его пятёрка вместе с ним, косятся то на Тумана, который не переставая орёт на всех матом и не понятно, толи на бойцов он орёт, которые, по его мнению, двигаются слишком медленно или на катера, то на Геру косятся, то на висящего на дереве мужика, то на нас, а мы как будто из канализации какой вылезли. Но Туман поливал всех от души, причём он, кажется, ни разу не повторился. — Там ворота — отвлёк нас от наблюдения Гера, тыча прибором в сторону гор — их надо закрыть. — Как? — охренел я. — Взорвать — взвился Гера — просто взорвать и перед этим закинуть в них вот это. Он ткнул пальцем в очередную небольшую коробку, которая была у ещё одного бойца. — Гера ты охренел? — на этот раз взвился Слива — ворота, где враг. — Не знаю ничего, через них материя идет, подкрепление, по-вашему, вояки вы безмозглые. У меня, кажется, от удивления и неожиданности брови аж на затылке оказались. Тут я вообще охренел. Посмотрел на Геру, на горы, где-то там открыты ворота и из них вылетают эти катера? — Ложись — заорал кто-то. Мы-то уже привычные, попадали, где стояли, Гера прощёлкал, я прыгнул на него. Вокруг нас снова взрывы. — Раненых всех в ворота — ревел Туман прячась за броневиком. Из его башни стрелял пулемёт, вон уже несколько пацанов тащат к воротам раненых. Млять, эти Архи, походу, не убавляются на поле, вон катера ещё и парочка этих больших с ракетами в башнях. Поднимаемся, отряхиваемся, материмся, каска на башке Геры съехала на бок. — Саша — вцепился он своими ручонками в мою разгрузку — те ворота надо закрыть. У нас показывает, что там идёт большой поток через те ворота, а это значит, что их много. Ты понимаешь? — тряс он меня как Грач недавно тряс Полукеда — их надо закрыть. — Да они в другом месте их откроют — обалдело сказал я, пытаясь одновременно отцепить от себя этого очкастого и кучерявого клеща. — Прибор, я дам вам прибор, он даст мне цифры, я поставлю замок — тут он резко отцепился от меня и заорал — ничего не знаю, валите туда и закройте их ворота. — Да иди ты в жопу Гера — в ответ заорал на него Слива — нас там сразу грохнут. Гере было пох, он уже вырвал из рук бойца ящик, поставил его на землю, открыл, там оказался ещё один большой прибор с экраном и кучей кнопок и тумблеров, по экрану ползла какая-то зелёная линия. — Катер — толкнул меня Слива. Епт, точно, вон катер, с которого на меня бросилась девка. Он так и стоит, уткнувшись в дерево и вроде как целый и девка вон эта дохлая около него валяется, принцесса мать её. Тут из-за деревьев показались Соброцы, с ними довольный до ушей Корж и ещё парочка бойцов. Они волокли четырёхрукого и Архи. Увидав висевшего на дереве, дотащили их туда, врезали им ещё раз прикладами и Клёпа вон верёвки на руках и ногах проверяет. — Вы двое сюда быстро — закричал Корж двоим бойцам, которые сидели в окопе и стреляли из автоматов. Те, бросив стрельбу, подбежали к ним. — Это пленные, охранять их. — Во, ещё волокут — хихикнул Слива. С другой стороны, бойцы Бала тащили человека и Архи, так же дотащили их до этого дерева и бросили рядом. — Крот — заорал я во всё горло. — Тут я. Тот вынырнул из дыма сбоку совершенно неожиданно. — За руль — тычу в катер — полетели ворота взрывать. — Чего взрывать? — Да Гера из нас камикадзе хочет сделать — не удержавшись ляпнул Слива. — Идите в жопу — выдал Крот и на всякий случай сделал шаг назад. — Прибор, возьмите прибор — ко мне подскочил Гера и сунул мне небольшую коробку в руки — вот так включить — он щёлкнул кнопкой и на нём загорелась лампочка — включишь перед забросом в ворота, потом взрывчатку, разница со взрывом должна быть не менее 5 секунд. Становиться всё интересней и интересней, и у меня как-то ноги затряслись. — Мушкетёры — это уже Крот орёт — полетели, для вас работёнка. Мушкетёры, найдите кто-нибудь мушкетёров. — Бери Слив ящик взрывчатки — как-то уже совершенно спокойно сказал я смирившись. — Гера ты охренел? — заорал Туман, когда Слива успел ему нажаловаться, что тот отправляет нас на самоубийственное задание — у нас пушки, мы от них в любом случае отобьёмся. — Да — вскочил Гера и каска на его башке тоже подскочила — а потом? Через час? Два? Десять? Если они опять ворота откроют и снова сюда ринуться? Я сказал вперёд и взорвите там всё. — Чё тут этот генерал разорался? — спросил подбежавший Клёпа с пацанами. Слива ему тоже быстро нажаловался. С Коржом мы успели обняться. Гере было пох, он колдовал над своим прибором. — Крот за руль или чё там у него — крикнул я, хватая ящик со взрывчаткой. Вон к нам уже бегут довольные до ушей Мушкетёры. Мамуля показывает Котлете 4 пальца, тот ему три. Походу опять меряются кто сколько убил, странно, что они не жрут ничего. — Эл, Эл братишка полетели прокатимся — крикнул куда-то в сторону Мамуля. Из-за дерева выбежал Рейдер с АГС в руках. — Да брось ты его. АГС летит на землю и в руках Рейдера оказывается его здоровенное ружьё. Я, уже кряхтя и матерясь закинул ящик на борт вражеского катера. По бокам лезут пацаны, помогая друг другу забираемся на борт. — Крот пошёл — говорю ему. Вон открытый люк позади кабины, тот ныряет в него, мы следом. А салон то большой, с десяток секунд осматриваемся. Да и катер сам не маленький. По размерам, ну как КАМАЗ, только более плоский что-ли, висит на высоте в метра полтора над землёй. На небольших окнах закрытые жалюзи, и он весь во вмятинах от пуль, так же вон есть несколько сквозных попаданий от крупного калибра. Но вроде в корме дырок нет, трубы вон эти из задницы торчат, надеюсь с движком или движками всё в порядке. Эх, посмотреть бы, что там эту хреновину двигает, да некогда. Внутри ничего особенного. Наверху турель с пулемётом, тут он один, но, судя по ленте, идущей из короба калибр неплохой. По бокам салона сиденья, пирамида вон с оружием и какими-то коробками снизу. К оружию сразу ринулись Собровцы, вон уже взяв из пирамиды по стволу крутят их в руках. А вон и место водителя, точно посередине, в кресле труп Архи, напротив него в лобовухе дырка, походу Митяя работа, стекло точно бронированное, видны трещинки от попаданий более мелкого калибра, а Митяй-то из Корда лупит, там не то что стекло, железо не всегда выдерживает. Это как из Баррета палить. — Слива помоги — крикнул Крот, пытаясь вытащить из кресла тело. А мне прям стало дико интересно, как эта хреновина управляется, так же пробираюсь в переднюю часть. И тут я услышал крик Грача, не, я, конечно, догадывался, что среди наших бойцов хватает психов, но, чтобы вот так. Кто-то уже открыл жалюзи и в окошко я увидел, как он стоит на борту катера и орёт. — Куда вы все лезете, тут места столько нет, пошли в жопу все. — Да там места полно — это Рыжий. Ха, пацаны как тараканы лезут на катер, а Грач орёт и матерится. — 10 человек, всё, 10 человек я сказал, хватит — кричит Грач — Эл, не пускай их. Тут правда в салоне 16 кресел я успел насчитать, по 8 с каждой стороны вдоль кабины, да и посередине ещё с пяток точно поместятся, но нам нужен манёвр, а не как шпроты в банке тут быть. И да, тут тоже есть бойницы, вон и гильзы на полу видны, видать эти, когда сюда к нам прорывались, палили во все стороны. — Ну и чё тут у нас? — раздался голос Крота. Он уже сидит в водительском кресле. Слива и Хас уже волокут за ноги труп водителя наружу, а из его башки вытекает кровь оставляя на полу кровавый след. Протискиваюсь к Кроту, Мушкетёры уже там, Колючий вон стоит, Грач где-то сзади матерится и пытается тоже сюда протиснуться. Всем, всем млять интересно как этот катер управляется. И, кажется, нас тут больше, чем 10 человек, ладно, смотрю на панель. Посередине штурвал, как на самолёте, панель с приборами, кнопки, справа рычаг, тоже как на самолёте. — Опа, тут педали есть — обалдел Крот. — Как им рулить то? — спрашивает Слива. — Ща разберёмся — крутя головой отвечает Крот. — Может пленного притащить? — предлагает Хас — он быстро подскажет. — Некогда — отмахивается Крот — и нажимает на большую красную кнопку около рычага справа. Хлоп, стрелки на приборах дёрнулись. — Ага, завёлся — радостно крикнул Крот. Хотя никто из нас не слышит звука двигателя, вообще тихо. — Это газ или что? — спрашивает сам у себя Крот и я вижу, как он поочерёдно нажимает на обе педали левой и правой ногой, ничего не происходит — а если вот так — опять бубнит себе под нос Крот и взявшись этот рычаг справа чуть двигает его вперёд. Катер тут же плавно тронулся. Тут Крот нажал на правую педаль, одновременно с этим повернув вправо штурвал и вжик, мы развернулись на месте. — Охренеть техника — с горящими, полными восторга глазами повернулся он к нам — как на танке развернулись. Грач, скажи пацанам, чтобы по нам не стреляли. Честно говоря, от этого манёвра катера мы ща тоже обалдели. — Да там этих катеров как говна — очнулся Грач — как они поймут, где мы? — Тряпку какую давайте — включился я, всё ещё находясь под впечатлением, как мы развернулись на месте. Сзади грохот, там уже под пирамидой с оружием Мушкетёры копаются. — Есть — произнёс довольный Котлета, вытащив оттуда какое-то толи покрывало, толи скатерть синего цвета. — Туман приём — тут же стал вызывать его Грач. — На связи. — Мы в катере, с управлением вроде разобрались. Крот тут же кивнул. — Сейчас летим взрывать ворота, обратно тоже быстро полетим, вытащим из верхнего люка синюю тряпку, скажи всем, что это мы, чтобы по нам не стреляют, по другим пусть стреляют, они наверняка за нами ломануться. — Понял, сделаем, Корж, Марк ко мне — заорал он не успев отпустить кнопку. — Поехали — кивает Грач Кроту. — Ну поехали — немного поёрзав в кресле произнёс Крот и снова сдвинул этот рычаг. Сдвинулись с места совершенно бесшумно, и мы тут снова все охренели. Крот на раз разобрался с управлением. Вон даже повилял в стороны, пока мы летели к баррикаде. Нашему восторгу не было предела. Он млять управляется как машина. — Это нереальный аппарат мужики — орал довольный до ушей Крот — держитесь. Мы вылетели на поле, баррикады уже почти не было, её всю взорвали. Поле всё в дыму, множество подбитых и горящих таких же катеров, трупы Архи, людей, четырёхруких, воронки, воронки, воронки. — Держитесь мужики — заорал Крот и до упора двинул рычаг от себя. Итить, я прям почувствовал ускорение. Неплохо, очень неплохо, скорость набрали мгновенно. Крот даже пару раз на этой скорости порыскал в стороны, катер слушался управления как формула один какая. — Кажется я понял, как он так управляется — сказал я, когда мы неслись по полю в сторону гор и у нас ещё было время — магниты. — Какие магниты? — разом переспросили пацаны. — Педали это на магниты, они их как-то толи блокируют, толи ещё что делают и за счёт этого он разворачивается и так рулится. — А руль тогда зачем? — тут же спросил Слива. — Чтобы поворачивать млять. — А чё за движки? — прокричал откуда-то сзади салона Колючий, чем-то там гремя. — Вернёмся, посмотрим. В салоне вообще тихо, как в иномарке бизнес класса. — Вот бы нам такие аппараты — восхищённо произнёс Крот — мы бы по пустыне туда-сюда только так летали. Мужики, нам обязательно нужна такая техника. Правда ещё нужно разобраться как её чинить, ремонтировать, заправлять, да там много чего нужно. Я находился в приятном шоке. Как только Крот сказал про пустыню, я сразу представил, как мы там на них рассекаем. Это же просто обалдеть какая техника. Тихая, бесшумная, скоростная. Летим под сотку точно, только вон ветер в дырки задувает. Мимо всех этих катеров, снующих по полю, пронеслись мгновенно. Видели даже несколько четырёхруких и Архи, которые махали нам руками, типа остановитесь и подберите нас, ага, щас, пешком идите, уроды. Жаль нельзя на снег БТР выгнать, глубокий он очень, а то бы вас уже давно как тараканов подавили. Не знаю почему я сказал про магниты, но они мне как-то сразу в голову пришли. Правда, что там за магниты и как тут вообще всё это работает ответов нет. — Катер точно нужно сохранить — громко сказал я — разберёмся, как тут и что. — Геру подключим и других яйцеголовых — засмеялся Грач — они сразу разберутся. А телега класс. Да уж, мы тут все не на шутку возбудились в хорошем смысле этого слова от того, как он двигается. До гор долетели достаточно быстро. — Давай туда — в перёд салона всё-таки пробрался Грач и теперь показывал Кроту куда лететь — жалюзи закрыть, оружие приготовить, бойницы открыть, стрелять только по команде. Саша, где этот прибор, про который Гера там орал? Я тут же протянул ему его. — Я закину его в ворота, Эл и ты Клёпа, как самые здоровые, ваша задача закинуть взрывчатку следом. Готовы? Около двух ящиков со взрывчаткой, которую затащили в салон уже были Котлета и Клёпа, вон приматывают к ним что-то. — Минута и всё будет — не отвлекаясь ответил Клёпа. Закрыли жалюзи, открыли бойницы, я уселся около левой, в передней части, пацаны вон тоже места позанимали. Тут оказывается сиденья-то крутятся, можно и лицом друг к другу сидеть и развернуться, чтобы, сидя в бойницы стрелять. Колючий уже уселся в верхней турели и негромко матерится оттуда, пытаясь разобраться с незнакомым ему пулемётом. Облетаем одну небольшую скалу, вторую, на встречу пролетел катер. Кажется, с него кто-то махал, но мы, не останавливаясь, пёрли дальше. Адреналин в моём теле снова начал бурлить, сжимаю Калаш выставив ствол в бойницу, проверяю разгрузку, в ней 4 спаренных магазина. Бойница нормальная, даже из подствольника можно выстрелить, главное ствол выставить подальше. Резко облетев эту гору, сразу увидели три стоящих катера по типу нашего и два больших и около них штук 30 Архи, вон они из ящиков достают боеприпасы, чуть дальше ещё один большой катер, только уже фургон и из этого фургона ещё штук 10 Архи таскают ракеты к тем двум. — Вон ворота — крикнул Крот — приготовились. — С ходу тормозим и работаем — это уже Грач — стрелять только по команде. На этой большой площадке, прикрытую со всех сторон скалами и огромными валунами, на нас внимания никто не обратил. Ну прилетел катер, может раненых привезли. Я успел увидеть, что эти два маленьких катера хорошо так попали под огонь, и из одного из них вытаскивают троих раненых. Двоих Архи и одного человека. А вот их ворота нас заинтересовали, по крайней мере меня. Ширина метров 10 точно, по бокам два столба, сверху кажись ещё какая-то перекладина. Только у нас такая небольшая рябь, а у них эта рябь синяя и вон из неё вылетели ещё два катера, большой и маленький и следом выбежало штук 15 Архи, все вооружены. Млять, к ним подкрепление так и прёт. Крот снизил скорость и стал медленно подлетать к воротам. Трое из Архи увидав, что мы не останавливаемся, тут же замахали руками и бросились наперерез, крича. Их крики стали привлекать внимание остальных, кто-то потянулся за оружием. Если они сейчас все разом по нам вмажут, хрен мы отсюда улетим. Ждать больше нет времени, ворота всё ближе, а эти уроды всё больше и больше обращают на нас внимание, вернее на наш катер. — Огонь — заорал на весь салон Грач так, как будто пытался переорать взлетающий истребитель. И мы дали из всех щелей, вернее из бойниц. Стоящие по бокам от катера Архи, люди и четырёхрукие не ожидали от своего же катера такой подляны. Мы же ещё закупорились в нём как устрицы в раковине. Пару десятков менее расторопных бойцов снесли за несколько секунд, те, кто порасторопнее бросились в рассыпную побросав всё, за что они в этот момент держались. — Крот жми — продолжал орать Грач. Сам он уже ломанулся к задней двери снося своим телом тех, кто не успел отойти, вернее вжаться в стены кабины. Дальше всё было как в кино. Наш катер подлетает к воротам, Крот что-то проорал, чувствую, как нас разворачивает задницей прям к воротам. Я в этот момент стрелял, еле успел схватиться за своё кресло. Кто-то уже открыл люк, и Грач бросил в работающие ворота эту Герину коробку. И тут по нам стали стрелять. — Раз, два, три — начал считать Грач. Вроде всего то, до пяти надо, но мне показалось, что он считал очень долго, время будто замедлилось. Мы все стреляем из бойниц, я даже три раза успел выстрелить из подствольника. Скорость его зарядки у меня феноменальная, я как ниндзя какой, выстрел, пихаю вог, выстрел, пихаю вог. Грохот от стрельбы в салоне такой, что у меня, кажется, слух отключился, но нет, вопли Грача я слышу, даже посмотреть на него успел. Он вон уже стоит около открытого люка и просто от бедра поливает из калаша. — Эл, Клёпа давайте — проорал он, повернувшись к ним. Эти двое уже стоят с ящиками наготове. Один замах и ящики летят прямо в работающие ворота. И надо же было такому случиться, что в этот момент из ворот выбежал Архи. Ящик Эла попал ему точно в грудь. Архи как-то охнул, ну по крайней мере я видел, как он рот открыл и улетел назад в ворота вместе с ящиком. — Крот жми — снова орёт Грач. Ускорение почувствовали все. Слива вон даже успел сказать, что он обо всём этом думает, от него не отстаёт Колючий сверху, тоже орёт умудряясь переорать пулемёт, из которого стреляет во все стороны. Едва мы отлетели метров на 20 от ворот, как там что-то бахнуло. Не удержавшись, я снова посмотрел назад. Хорошо бахнуло, обе эти колоны снесло, слизало взрывом несколько четырёхруких и одного Архи, потом пошли искры и разряды молний. Что было дальше, я уже не видел, так как смотрел уже в лобовое повернув голову. Крот раскочегарил этот катер мгновенно. Мы улепётывали со всех ног от этой кодлы, которая как-то разом стала по нам стрелять. — Котлета тряпку давай — вновь заорал Грач. Правда, как и куда её крепить, мы как-то не подумали. — Мамуля держи меня — закричал Мушкетёр, разворачивая это полотнище. Мамуля бросает свой автомат и вцепляется в разгрузку Котлеты. Тот высовывается в задний люк на половину держа в руках эту синюю тряпку. — Они за нами прут — это Колючий кричит. Ха, неудивительно. Рядом с Мамулей на пол падает Эл и начинает бахать из своей винтовки по преследователям, Колючий сверху стреляет. — Туман, Туман приём — кричит Грач. Мы уже вылетели на поле, и Крот пытается развить на этом корыте третью космическую. — Видим вас, летите прямо. Видимо те, по кому мы только что стреляли, успели нажаловаться тем катерам, которые использовали подбитые катера на поле как укрытие, и они все разом, дружно, прекратив стрелять по лесу, развернулись и двинулись в нашу сторону продолжая стрелять уже по нам. — Крот быстрее — заорал Слива меняя очередной магазин. Я же, выставив ствол в бойницу стреляю по ближайшему к нам катеру. — На всю жму — орёт наш гонщик. — Прямо, прямо держи млять — не затыкается Грач. И тут по тем катерам стали стрелять наши пацаны из пушек, из миномётов. Они нам делали коридор. В два катера попали сразу, как, я не знаю, но попали. Ещё перед одним снаряд взорвался точно перед носом и водила с испугу дёрнул руль и на полном ходу врезался в лежащий на земле подбитый катер. После удара этот катер перевернуло, и он упал на землю кабиной. Вон он лес, мы летим, по нам попадают, за нами прёт три катера, с них тоже стреляют. Вижу, как из леса вылетает ракет 15 из РПГ. Попали они там или нет я не видел, но страшно, пипец. Если сейчас Крот дёрнет штурвалом, то мы попадём под огонь своих. Вон там ещё куча стрелков присоединились. Там, мне кажется, стреляют вообще из всего и все, кто там есть. — Прямо, держите прямо — слышу голос Тумана из рации Грача, громкость у которой он включил на полную. До леса долетели мгновенно, Крот еле успел облететь два дерева. Остановились так, как будто он резко выжал тормоз и у нас из-под днища должен идти дым от экстренного торможения. Но дыма нет, зато мы тут все повалились друг на друга. Вот как? Как млять эта хрень летает, тормозит и управляется? Я не я буду, если не разберусь с этой штукой. — Мы живы? — раздаётся откуда-то сзади голос Одувана. Вроде живы. Я тоже свалился со своего сиденья. Но вроде по нашему катеру никто не стреляет, зато где-то позади нас идёт натуральный бой. Там и пулемёты, и автоматы, и пушки, и сбоку хлопают миномёты. Выбираемся на борт катера и осматриваемся. — Все живы? — кричит в рацию Туман. Где он — не видим. — Живы — кивает Грач и просто садиться на задницу на борт катера свесив ноги. Я спрыгиваю и бегу к Гере. Вон его кучка, там и бойцы, и он сам. Наши ворота закрыты. Чуть дальше куча народа около аж трёх бортовых Камазов, с которых человек 10 скидывают прямо в руки всем подряд оружие. Ясно, это подкрепление наконец-то приехало. Это самое подкрепление хватает оружие и боеприпасы и бежит на первую линию, туда, где наши окопы и была баррикада и мужиков много, я вон даже несколько тёток увидел. — Сработало? — выпаливаю из себя подбежав к этой кучке окружившую Геру. Эти пятеро бойцов так и стоят около него. Гера сидит около своего ящика на чурбаке, в руках у него ноутбук, и он бешено стучит по его кнопкам пальцами. — Есть — радостно заорал он спустя секунд тридцать, не обращая на меня ни малейшего внимания, нажимая ввод — закрыл. Хрен вам теперь уроды, а не ворота. Устало сажусь на валяющеюся рядом бревно, Калаш на колени, сил бежать куда-либо и стрелять нет. Наблюдаю как куча народа стреляет по полю, как несут ящики с боеприпасами, как тащат раненых. Опа, около дерева, на котором так и висит этот мужик, уже с десяток, сидящих под охраной троих бойцов пленных. Не знаю почему, но я встал и пошёл к ним. Там и Архи, и люди, и трое четырёхруких. Все в разной степени избитые, кто-то ранен, но никто не спешит им оказывать помощь. Тут своим бы помочь. Нас тут народу куча и я периодически вижу, как кто-то либо из наших, либо из бойцов Бала несут или тащат раненых за большой завал из брёвен. Понятно, там раненым оказывают первую помощь, вон там и Док наш и Фис этот и ещё несколько человек суетятся над ранеными. Подхожу к пленным и смотрю на них, рядом появляется Слива, Собровцы, Хас и ещё пацаны. Молча смотрим на них, они на нас. — Вояки хреновы — морщится Слива и сплёвывает на землю. — Вы убили принцессу — внезапно произносит один из сидящих на земле Архи — он убил — и смотрит на меня. Остальные кто сидит, кто лежит, но все молчат. — И чё дальше? — я аж охренел от его наглости. — Она дочь Фоле, и он этого так не оставит — добавляет этот Архи, улыбаясь разбитыми губами — ты труп, вы все трупы. — Ты бы базар свой фильтровал — резко говорит ему Клёпа — и не таких видали. — Чё за хрен этот Фоле? — спрашивает Слива. — И где его найти? — добавляет Колючий — мы сами его на колбасу пустим. Этот Архи засмеялся, держась за простреленную грудь. Я только сейчас заметил у него пулевое ранение. — Он сам вас найдёт. Тут он захрипел и упал на бок. — А — махнул я рукой — по хрен на вашего этого Фоле. Мне столько раз угрожали. Вы бы лучше над своей дальнейшей судьбой подумали — разворачиваюсь и снова иду к Гере. Окончательно бой затих где-то через час. Остатки Архи поняв, что у нас подошло подкрепление и нас уже не взять, дружно начали сваливать. Да и ещё их ворота закрылись. Со слов ребят, с поля целыми свалили три катера. А вот сколько на них бойцов неизвестно. Конечно плохо, что кто-то ушёл и вполне возможно, что они начнут играть в партизан, а может и нет, может будут искать способ вернуться домой. В любом случае посты есть, да и в долине там всех предупредили и оружие у них уже есть и техника, правда только машины, которые были на базе. Дали мы им по несколько единиц. Так же нам достался ещё один катер. Туман молодец, выставил около этих двух катеров охрану, а то бы боюсь их просто на запчасти разобрали или чего-нибудь в них сломали всякие любопытные. А так, будет нам чем заняться на досуге. Но сейчас, сейчас мы все хотели домой. Глава 5 Время и место неизвестно. Каменный город. В огромном зале, расположенном в замке, вдоль его стен в креслах сидело 30 Архи. Вдоль этих двух рядов медленно летел сидя в кресле старик Архи. Сколько ему было лет, никто толком не знал. Это был король Фоле. Позади кресла была расположена небольшая площадка на которой стояли трое крепких, вооружённых бойцов Архи, телохранителей Фоле и каждый из них был готов по щелчку пальца убить любого, на кого покажет их король. Фоле только что выслушал доклад одного из своих военачальников и был чернее тучи. Несколько часов назад он узнал о гибели своей старшей дочки, которая отправилась в один из миров, куда их позвали местные жители, сообщив, что там появились незнакомцы и они охраняют подземный объект, на котором есть множество различных трофеев. Но эти незнакомцы оказались совсем не простыми людьми и дали хороший отпор его воинам. Плюс они открыли свои ворота, из которых вышло подкрепление, а это говорит о том, что у них тоже есть технология хождения между мирами и закрыли их ворота. Часть его воинов осталась там и сейчас в этом замке, в одной из лабораторий их учёные пытаются сломать замок, который установили эти люди на их ворота и все попытки их открыть пока безуспешны. Люди, король Фоле ненавидел людей всей своей душой, до зубовного скрежета. Он их просто презирал и считал их просто насекомыми, которых нужно уничтожать. И вот теперь, один из них убил его дочь. Это видел один из его бойцов. Перед смертью он успел сообщить об этом по рации. — Так говорите, его зовут Александр — внезапно подал голос Фоле смотря в пол перед собой не то переспрашивая, не то уточняя. — Так точно мой король — с кресла вскочил Архи лет 50, который и делал доклад 5 минут назад. Фоле поднял голову, посмотрел на этого докладчика, сдвинул небольшой рычажок на правом подлокотнике своего кресла и подлетел к стоящему на вытяжку Архи. — В глаза мне смотри — прошипел Фоле. Архи посмотрел в глаза в Фоле и от этого взгляда жёлтых глаз, он мгновенно вспотел и испугался до жути. Ведь именно этот Архи и должен был охранять дочь Фоле. Но та, не дождавшись его ринулась в другой мир сама, где и нашла свою смерть. Попробуй сейчас докажи Фоле, что оно так и было. Мысленно, этот Архи уже попрощался со своей жизнью. — Найти и доставить сюда — снова прошипел Фоле.

Часть 71 Глава 1 29 февраля. Александр. Таус. Полдень. По центральной улице Тауса медленно двигалась колона. Первыми со скоростью пешехода ехали 5 броневиков с прицепами, на которых стояли гробы, следом за ними двигалась людская масса и уже позади них различные автомобили. Я иду сразу за последним БТР и смотрю на стоящий на прицепе гроб, в нём лежит Ган. По бокам от меня и позади множество людей, Укасов, разумных обезьян, Гномов, Рейдеров, Хватальщиков. Все перекрёстки и повороты по направлению к Крематорию перекрыты полицейскими, да и наши там бойцы на машинах тоже стоят, всё-таки за последнее время Таус сильно увеличился в размерах. Тут никаких полицейских не хватит, чтобы перекрыть все выезды на эту центральную улицу. Идём молча, без оркестра, решили так. Многочисленные жители и гости нашего города завидев такую процессию и такое количество провожающих в последний путь 5 гробов замирают на месте, все разговоры тут же прекращаются и на нас смотрят, смотрят десятки, сотни глаз. А поток провожающих не прекращается. Сегодня мы хороним наших пацанов. Маленького Васю, Винта, Паштета, Гана и Паха, последний из города Агират, он тоже погиб два дня назад около базы в том холодном и враждебном нам мире. Как сказали наши ребята, он был выходцем с нашей Земли-Матушки, там много землян оказалось. В итоге мы решили похоронить его вместе с нашими погибшими товарищами. Ган, он хоть и был братком из Лос, из мира Белазов, но за это небольшое время что мы его знали, он нам стал больше, чем другом и товарищем, так что он наш. Домой в наш мир мы вернулись в ночь на 28 февраля. Не буду вдаваться в подробности как нас встречали, но слух о том, что у нас потери, которых мы ещё не знали, мгновенно облетели города и все оазисы. Сказать, что народ был в шоке и было много слёз, это ничего не сказать. Слишком известные личности были погибшие. Моя Светка рыдала почти всю ночь навзрыд прижавшись ко мне, Булат сидел рядом, прижав уши, а я, а я не мог протолкнуть ком в горле. Несмотря на усталость, спать не мог, честно, пил, но не пьянел. Перед моими глазами то и дело всплывали погибшие пацаны. Если там, около этой базы думать о них было особо некогда, там бы самим уцелеть, то здесь в домашней обстановке нервишки немного отпустило и нахлынули воспоминания. На следующий день, 28 февраля, умудрившись всё-таки поспать несколько часов, мы занялись организацией похорон. Организовали всё за день, и вот сегодня мы все участвуем в данном не очень приятном мероприятии. Как я уже говорил, отовсюду прибыло огромное количество людей, Укасов, Рейдеров, Гномов, Хватальщиков, разумных обезьян, всех тех разумных существ, с которыми мы познакомились за последнее время, и они прочно вошли в нашу жизнь на равных с людьми правами. И вот сейчас вся эта масса шла вместе с нами. Я не знаю сколько всего нас было, но несколько тысяч точно. Светка вон идёт рядом со мной вцепившись мне в руку с вуалью на голове, вся в чёрном, как и все мы несмотря на жару. Никаких разговоров, никакого смеха, ничего, все просто идут следом за коробочками с гробами. Чуть сбоку от меня вижу Мэра Тауса, Мэра Руви, Бондарева, Тумана, Грача, все с жёнами или подругами, да тут дофига народу. За эти чуть больше суток после нашего возвращения мы получили кучу соболезнований и слов поддержки. И очень, очень многие приехали проводить наших ребят в последний путь. Млять, иду и с трудом сдерживаю слёзы. Спиртное не берёт, нервы как пружина, потом, к сегодняшнему вечеру наверняка отпустит, но это будет потом, сейчас надо держаться. Собой мы забили центральную улицу напрочь, то и дело ловлю на нас взгляды жителей, из кафе, из окон, из остановившихся машин. Коробочки встали около поворота к Крематорию. — Взяли — негромко сказал Туман. Гробы тут же оказались на наших плечах и дальше мы их несли на себе меняясь. Очень многие хотели отдать дань погибшим ребятам, поэтому желающих нести гробы было огромное количество. Перед самим крематорием уже были установлены пять специальных постаментов, на которые эти самые гробы и поставили для окончательного прощания. Около них тут же встал почётный караул. В изголовье каждого закрытого гроба установили фотографии ребят, даже нашли фотку Пахи, где, я не вдавался в подробности. И пошла масса, огромное количество цветов клались около гробов, честно говоря, я даже не предполагал, что будет такое количество желающих проститься с ребятами. Ком в моём горле стал ещё больше. Девушки, женщины, мужчины различных возрастов, даже дети были, про представителей других рас я вообще молчу. Гномы, от которых всегда шуму мама не горюй и которые всегда что-то булькают на своём языке вытянулись в одну шеренгу и подходили по очереди к каждому гробу оставляя какие-то цветы. Но больше всего меня удивили наши звери, Волхи и Лимуты. Булат, Кайта, Шварц, Дизель и ещё несколько питомцев наших бойцов просто сели на задницы около гробов и терпеливо ждали, когда все пройдут мимо гробов отдавая пацанам последнюю дань. — Вроде всё — примерно через пару часов негромко произнёс Туман — все прошли. Мы всё это время стояли недалеко от гробов и продолжали получать соболезнования и слова поддержки. — Давайте — махнул я рукой стоящим чуть в сторонке троим мужчинам. Одновременно с этим я огляделся вокруг. Насколько хватало глаз, всё вокруг было в массе всех тех, кто сюда пришёл. Гномы в первых рядах, они мелкие, их пропустили без проблем. Вон и Малыш стоит чутка бледноватый, Хватальщики, разумные обезьяны негромко переговариваются с Укасами. Дальше по специальным направляющим все пять гробов укатывали внутрь крематория. Через пару минут из его трубы повалил чёрный дым. Женщины тут же начали плакать, да млять, я сам еле держался. В наших руках остались только фотографии. Ещё через 30 минут нам вынесли 5 небольших контейнеров с прахом ребят. Всё, вот всё, что от них осталось. Развернувшись, потопали к машинам, которыми забили всю центральную улицу. Оттуда двинулись к памятнику за городом. Там в ячейках эти контейнеры и будут замурованы, и там же будут воинские почести. Дальше было несколько речей, несколько залпов из автоматов и пушек. Памятник снова утонул в цветах, тут тоже было достаточно много народу. Полицейские перекрыли для нас трассу. И в правом нижнем углу огромной мраморной плиты появились пять свежих надписей с именами ребят. После этого все стали разъезжаться, а мы поехали в «888» на поминки. Там вроде меня немного отпустило, пошли негромкие разговоры. Бар байкеров был забит под завязку, даже на улице столы установили. Но, как неоднократно говорил Туман, жизнь продолжается, надо жить дальше. Глава 2 Александр. Таус. 1 марта. Проснулся сам, на часах 10 утра, рядом Светка, Булат вон на коврике сладко почмокивает. Светка заворочалась и открыла глаза. Лицо, опухшее от вчерашних слёз. — Привет — сказал я, прижимая её к себе. Послышалось кряхтенье и к нам на кровать легла огромная голова Волха. — И тебе привет — гладя его добавил я. — Доброе утро — немного тряхнув головой ответила Света — ты как? — Да нормально вроде — прислушиваюсь к своим ощущениям — голова не болит. — Ты в сервис сейчас? — Да — вздохнул я, понимая, что от насущных дел никуда не деться. — Я завтрак приготовлю, только немного в порядок себя приведу, я быстро. Она поднялась с кровати и, накинув на себя халат, быстрым шагом направилась в ванную. Зазвонил сотовый. Туман. — Да Валер. — Доброе утро. Проснулся или я разбудил? — Проснулся. — Какие планы? Честно говоря, я хотел свалить на остров. Но боюсь, там бы меня накрыла тоска, поэтому лучше окунуться в работу с головой. — В сервис, дел полно. — Это точно — ответила мне трубка вздохнув — я там тебя ждать буду. — Хорошо. Жму отбой. Как-то мне показалось, что Туман не хотел, чтобы я ехал в сервис. Это судя по голосу. Или показалось? Ладно. Набираю Сливу. — Да шеф. — Живой? — Как огурец. А выпили мы вчера много, накрыло всех. — Минут через 50 едем в сервис. — Понял, машины будут около подъезда. Через 35 минут я, уже поздоровавшись с ребятами, садился на заднее сиденье «кабана». Спустя ещё несколько секунд две машины взяли курс на сервис. Пока ехали, прокрутил в голове события, вернее полученную информацию о том, как и что было в том мире в наше отсутствие. Гера с Тучей открыли ворота через день после отъезда за нами оттуда Тумана с ребятами, естественно, в Тунем хлынул неплохой такой поток наших бойцов, командовал ими Корж. Так как мы пропали и не выходили на связь, то Ванька, Славка, Игорь, да и ещё некоторые люди подняли шум. Сразу звонок Коржу, тот молодец собрал своих пацанов, свистнул бандитов из Лоса и Севоха, наших бойцов и все в институт. Как они не поубивали там всех учёных я не знаю, всё хотели, чтобы те открыли ворота, правда, где непонятно. Но кровь-то бурлит, особо у Тамаза, тот ваще был готов хоть на Луну отправиться, замочить там всех инопланетян, взорвать их базу и сжечь все их летающие тарелки. Вот же горячий грузинский парень. Тут я, да и не только я, все наши пацаны снимаем шляпу перед нашим Герой. Он в очередной раз доказал, что он уникальный и умнейший в своём роде человек. Он, вместе с Тучей и учёными из Тунема буквально на коленке за сутки с небольшим создали какой-то прибор, причём основные идеи были Геры и с его помощью подали сигнал в пространство. Как? Я не знаю, у меня это просто в голове не укладывается, я очень далёк от всего этого. Пацаны сказали, что когда он запустил этот прибор, то свет пропал во всём Тунеме, как говориться, повыбивало все пробки. Но его коллеги в институте в нашем мире засекли-таки этот сигнал и уже ориентируясь на него открыли ворота. Вот же радости у них там было, а когда туда хлынули пацаны, да прям на коробочках, радости стало ещё больше. Местные, конечно, полностью охренели. А уж когда Корж с пацанами узнали куда нас отправили и что за нами отправился Туман, то уже охренели наши. Как они там не разнесли половину Тунема и не набили-таки лица всем тем, кто отдавал приказ, я не знаю. Хотя нет, набили-таки одному, Тамаз отличился. Какой-то особо ярый командир начал там качать права, вот он его быстренько и помял, всего лишь сломал ему руку и выбил пару зубов. Пацаны говорят, что Тамаза от него еле оттащили. Слава богу конфликт замяли, и никто больше не пострадал. Руководство Тунема поняв, что им на раз может прилететь самим так и не появились. А наши-то копытом бьют, хотят ехать к нам на помощь, только куда не понятно. Отправлять несколько штук машин или Метлы бесполезно, только время потеряют. В итоге решили искать с помощью самолётов. Вытащили из нашего мира аж три самолёта, подготовили взлётку на поле там в долине, дальше на взлёт и давай летать нас искать. И в итоге Матвею и Игорю повезло, наткнулись они на нас. У Игоря кстати пулевое в плече и немного голову зацепили, эти с земли, когда самолёт обстреливали, зацепили и его, но Док сказал, что жить будет, так, шрам на плече только останется и всё. Те два мира, в которых местные разводят скот и там есть засеянные поля, пока не открыли, но думаю это вопрос времени. Там тоже осталось некое количество людей. Но там они точно не голодают, там всё есть. Рассказали мне и про те два мира. Оба сильно похожи друг на друга. Плюсовая температура, как раз для сельского хозяйства и разведения скота, никаких диких и опасных животных, флоры и фауны нет, там они спокойно всем этим занимаются. Но проблема в том, что их ворота, открываются на двух больших, даже можно сказать огромных островах со всех сторон окружённых водой. Море это или океан неизвестно, как ни бились местные учёные, но так и не смогли открыть ворота где-то в другом месте на суше. В итоге плюнули и используют те площади, которые смогли разведать. Острова там очень большие, плюс рыбу ловили. Леса, поля, понастроили там кучу всего, сеют, пашут, разводят скот, фермы у них там, все дела и потом всё это в виде продуктов питания переправляют в свой мир. Мне вот интересно, когда мы всё-таки сможем открыть туда ворота, будут ли у них, я имею в виду, у руководства из Тунема и Агирата проблемы с теми, кто остался и всё это время жил в тех мирах? Ведь прошло несколько лет, там же наверняка уже и руководителей каких выбрали и те, кто там остался рассчитывали только на свои силы. Хотя, если честно, это не наши проблемы, пусть сами разбираются. Корж мне вчера успел сказать, что люди из Тунема, а значит и из Агирата просят у нас помощи в виде лекарств и продуктов, да и многие не прочь перебраться к нам на постоянное место жительства. Всё-таки одно дело, это сидеть в долине, окружённой со всех сторон горами, за которыми снег и мороз, и с другой стороны наш мир. Конечно, люди нам нужны. Их же там десятки тысяч, тот же мэр нашего Тауса мне уже намекнул, что от лишних переселенцев не откажется. Пусть перетаскивают, наши ворота к их услугам, там уже головная боль Кости-безопасника. Да, какую-то часть специалистов, если они там, конечно, есть, мы пригласим к себе в ГДЛ, остальные рассосутся по всем городам и оазисам. Потом, взять тех же землян. Пьер сказал, что все 200 с лишним человек готовы к нам переселиться, Бала эти, народ, тех тоже несколько сотен. Да уж, походу наш Таус, да и не только Таус, опять ждёт бум на строительство. Ладно, поживём увидим, меня это не колышет, хотят людей, пусть сами их фильтруют и думают куда их расселять и устраивать на работу. Иван, Колобок и Корж сказали, что нужно строить ещё один терминал, больше нашего раза в три, тут я, конечно, немного прифигел. И он нужен, двое наших ворот уже не справляются с потоком шастающих туда-сюда между мирами представителей различных народов, и грузы идут потоком, тоже туда-сюда. Гера тоже уже много раз говорил, что ворота работают на износ. Да и я сам это понимаю. А тут ещё один мир добавился, вернее три, но те два с островами нас как бы особо и не интересуют, но это пока. Во дела-то. Водный мир, мир Динозавров, мир Белазов, этот новый Зимний мир, грузы, люди, укасы, обезьяны, гномы, все шастают туда-сюда круглые сутки. Да, терминал нужен, очень нужен. Ну что же, будем строить. Только боюсь, что пока построим, Гера и его коллеги нас всех с ботинками съедят. Опять будут говорить, что энергии нет, ворота надо закрывать на профилактику, что мы не можем держать их открытыми сколько нам надо и так далее. Короче всё как обычно. Значит, что? Значит нужно затянуть пояса, поднапрячься и всё быстренько построить. Что делать с Балсом? Вот вопрос. Там этот Гвадо, Чарис, они же наверняка уже знают, что открыли другие ворота. А ворота — это власть, ну, по крайней мере, к этому привык Гвадо. Хотя чё я переживаю? Будет пальцы гнуть, его банально грохнуть и Чариса, и всех тех, кто захочет прибрать к рукам наши ворота. Тут я улыбнулся. А ведь города-то опустеют. И Тунем, и Агират, да и из самого Балса пойдёт отток населения в наш или другие миры. И ведь все прекрасно понимают, что всех этих уродов к нам никто не пустит. Значит нужно усиливать меры безопасности. Когда они это поймут, что власть и всё остальное увели у них из-под носа и не пускают к кормушке, они наверняка захотят отомстить или сделать какую-нибудь гадость, как уже сделали. Ладно, об этом пусть уже Туман и другие начальники безопасности думают. Всех раненых около базы перевезли в наш мир. Вся наша больничка забита ими полностью, но я уверен на все сто, что никто больше не умрёт. Наш Док со своими коллегами, и Фис этот ещё, всех вылечат. — Кстати — встрепенулся я, отвлекаясь от своих мыслей и спрашивая у Сливы и Клёпы которые были со мной в Мерседесе — кто-нибудь знает, чего Мушкетёры с тем пленным хреном сделали? Ну который Паштета зарезал. А то с этими похоронами я совсем про него забыл. Слива с Клёпой тут же хихикнули и Слива, дождавшись зелёного на светофоре и трогаясь с места, добавил: — Знаем, ох, Саш, ты бы это только видел. — Я даже не сомневаюсь в том, что они ему какую-то особенную казнь придумали — хмыкнул я — а уж тем более это был их враг. Чего они сделали то? — Ну там им ещё Клёпа вон подсказал — Слива мотнул головой в его сторону. — Только они мою идею чутка доработали — тут же добавил Клёпа. — Чё они сделали-то? — снова спросил я с диким интересом. Клёпа развернулся ко мне и сказал: — Я им того чувака в бочку предложил засунуть, закрыть её и над костром её повесить. — Вот же вы живодёры то — обалдел я — он же там живьём изжарился. — Ага — кивнул Клёпа — только они посчитали, что этого мало — они припёрли железный ящик из раздевалки, сделали в нем несколько дырок, засунули туда этого мужика, повесили ящик над костром за тросы и давай его над этим костром жарить, а когда он сильно орать начинал, они ящик водой поливали, чтобы он подольше мучился и сразу не сдох. — Итить — ещё раз охренел я. — Да-да, они его так часа три жарили, как сказал Котлета, живучий попался, ну ему же хуже. Я уже под конец туда пришёл, вы уже все в Таусе были. Тот в ящике уже орать даже не мог, хрипел только, а эти только знай дровишки в костёр подкидывают, водой ящик поливают и приговаривают, это тебе за Паштета. Там все, кто из наших и местных были, подальше от них держались, охренели видать напрочь. Но остановить их никто не решился. Пленные прям на глазах седели, они это всё видели, один из них от разрыва сердца умер походу, остальные просили их расстрелять, лишь бы мушкетёрам не отдавали и сразу всё что нужно вспоминали, как ты скажешь, адреса, пароли, явки. Первый раз видел, как Хас крестится, хотя до встречи с мушкетёрами он даже не знал, что это такое. То Туман сердце вырежет, то эти креативные. — Я бы тоже охренел — снова сказал я полностью обалдевший — надо же такое придумать. Вот же вы садисты-то. — Ой, да ладно — разворачиваясь назад к лобовому парировал Клёпа — а сам-то! С верёвками этими, когда Михайлова кончали. Я такое ваще нигде не видел. — Да уж — смотря в окно хмыкнул я — человеческая фантазия не знает границ по умерщвлению себе подобных. Даже боюсь представить, как тот пленный коптился в ящике живьём и что он чувствовал. Как он столько продержался только? — Я же говорю, они ящик водой поливали — вновь сказал Клёпа — тебе кстати спасибо передавали, за то, что ты его узнал и им крикнул. Тут я как-то сглотнул, мужика мне даже жаль стало, но Паштета жальче. — А с пленными-то чё стало? — Да там же они — неопределённо помахал перед собой Клёпа — в земле они все, кто-то им помог умереть, но точно не мушкетёры. Расстреляли их конечно, мушкетёры сильно расстроились. — Неудивительно — хмыкнул я — им бы лишь кого помучить. — Да не, как они мне сказали, они хотели у четырёхрукого начать руки отрезать и посмотреть, выживет или нет. — Мля, вот же команда — я снова сглотнул. — Саш — вздохнул Клёпа — мы были на войне, ты не видел, что творят с противником, это ещё цветочки. С нами бы они точно не церемонились, если бы в плен взяли, тоже на изнанку бы вывернули. Поверь, мы с Колючим много чего в Чечне видели. — Да уж. — Упырь ещё пленным сказал, что им повезло, что они не в джунглях и у них времени мало, умрут быстро. — Господи, этот-то что хотел с ними сделать? — На бамбук положить. — Куда? — На бамбук — хмыкнул Клёпа — он же растёт быстро, может прорасти через что угодно. Они бы несколько пленных на ростки положили и привязали покрепче, а потом бы смотрели с попкорном, как через него бамбук растёт. У меня нет слов, я даже не знаю, что сказать. — Приехали шеф — подал голос Слива — о, опять Туман кого-то песочит. Вытянув шею, я увидел, как около стоящей Тумановской БМВ стоит он сам, качающий головой Грач и перед ними трое наших бойцов, вернее два командира и боец. Командиров этих я знал, они в облако катаются. Судя по красному, как паровозу, Туману, он действительно орал на них на весь двор, а когда Туман злой и вот так орёт, все, включая механиков и слесарей стараются свалить куда-нибудь подальше с глаз долой. А уж когда они вдвоём с Грачом, хм, видать точно что-то нехорошее произошло. Подумать о том, что могло произойти, что они вот так орут, вон Грач тоже орать начал, нас пока не видят я не успел, мы около них остановились. — Ну всё, молитесь — услышал я голоса Тумана в тот момент, когда открыл дверь. — Щас вам жопу-то разорвут — негромко буркнул Грач. Я что ли им жопу должен разорвать? С чего это? Становится всё интересней и интересней. А у двух командиров и этого бойца вид как у нашкодивших щенков, хорошо так нашкодивших. Вон смотрят на меня как кролики на удава. — Саня только не ори — выдал Туман. Я вообще охренел. Я только из машины выбрался, сзади и по бокам от меня тут же встала моя личка. — Вообще-то это вы тут на них орёте — протягиваю руку для рукопожатий сначала Туману, а потом Грачу ответил я — чё случилось то? Тут Грач с Туманом как-то недобро посмотрели сначала на двух своих командиров, а потом на этого паренька, у него уши и так красные как помидоры были, а тут ещё сильнее покраснели, и он аж голову в плечи постарался спрятать. Точно чё-то накосячили. Интересно что? — Этот — палец Тумана ткнул в паренька и тут он замолчал, подбирая слово, вон стоит воздух из себя выпускает. — Ну? — поторопил я в полном недоумение смотря сначала на Тумана с Грачом, а потом на этих троих. — Тачку он твою разбил немного — буркнул Грач — Бугатти. — Чего? — я аж шаг назад сделал и у меня брови снова на затылке оказались. Личка только сзади шумно выдохнула, но пацаны молчат. Слива при Тумане старается не матерится и вообще не выражать своих эмоций, ну если мы не в бою только. — А эти двое недоглядели уроды — взорвался Туман — тыкнув сразу двумя пальцами в командиров. — Так стоп — поднял я руки — ещё раз и поподробней. Туман снова шумно выдохнул, мне вообще показалось, что он дым выпустил из рта, носа и ушей. Вот же он разозлился то. Да любой Архи сейчас сдох бы от зависти, увидав красную рожу Тумана, но мне как-то не до смеха. Тут Грач взял слово показав на парнишку. — Он сегодня ночью решил прокатиться тут на твоём Бугатти — Грач обвёл руками двор сервиса — не справился с управлением, влетел в столб. — Что с тачкой? — задал я один вопрос. — Передний бампер, правое крыло и чутка капот — добавил Грач — фара целая. Хренасе прокатился. — Саша там ничего страшного — тут же включился Туман — ею уже в сервисе занимаются, всё починят за их счёт за пару дней, этих накажем. Ну Туман крендель, только что орал на них, а тут уже защищает. — У кого-то рухнул семейный бюджет — раздался сбоку голос Сливы. Не удержался-таки, ляпнул. Мля, а мне и смешно, и грустно одновременно. Вот что мне сейчас надо сделать? — Как тачка-то? — неожиданно спросил я у бойца — понравилась? Тот молчит стоит, вон глаза на меня поднял, в них вижу страх, все молчат стоят, только Слива сопит, походу ноздри раздувает. Это ж млять надо додуматься взять без спроса машину директора и на ней кататься поехать. — Понравилась — спустя секунд пять ответил тот — простите. — Ясно всё — вздохнул я — сами тут разбирайтесь, но — смотрю на Грача с Туманом, те тоже с виноватым видом стоят — надеюсь вы доведёте до своих подчинённых, что чужие машины брать без спроса нехорошо. — Так точно — неожиданно гаркнули оба и вытянулись по стойки смирно. От, молодцы, субординацию знают, да и в глазах этих троих мой авторитет резко скаканул вверх точно. Туман с Грачом командиры да, но только что они показали, что у них я командир и слушаются они меня беспрекословно. — Ещё как доведём — вновь зашипел Туман. — На машину пойдёшь смотреть? — как-то осторожно спросил Грач. — Да ну её — махнул я рукой — не пойду, расстроюсь еще сильнее, буду кричать и топать ножками, вам прилетит; сделаете, скажете, у меня дел много. Развернувшись, потопал в сторону офиса. Отойдя метра три, услышал голос Клёпы. — Ну ты и лошара, взять тачку шефа. — Отморозок я бы сказал — добавил Колючий — даже Мушкетёры бы на такое не решились. Чё там было дальше я уже не слышал, зашёл в здание. Блин, настроение испортили. Эх млять, взял Бугатти буцнул, вот же. — Доброе утро Александр — радостно поприветствовали меня обе мои секретарши едва я вошёл в предбанник. — Доброе утро девочки. — Кофе? — спросила Таня. — Да. — Вам кого-нибудь вызвать? — это уже Оксана. — Пока нет, сейчас с мыслями соберусь. — Мы рады, что с вами всё в порядке — неожиданно произнесла Оксана. — И что вы живы — добавила Таня. Тут они совершенно неожиданно для меня быстро подошли ко мне, обняли и поцеловали в обе щеки. — Извините — тут же стушевались обе и, чутка покраснев, вернулись за свои столы. Во мля, но приятно, блин. Захожу в кабинет. Везде идеальная чистота, всё лежит аккуратненько на своих местах, в кабинете чутка прохладно. Беру пульт от кондея и переключаю его на плюс 23, было плюс 18. На столе с десяток папок. Эх, опять в конторскую крысу щас превращусь. Делать нечего, плюхаюсь в кресло и запускаю ноут. А у Клёпы-то кресла дома удобней. Он таки снял те два с Майбаха Сицова и сделал из них себе кресла дома. Надо будет себе такое же где-нибудь взять. Пусть оно и автомобильное, но гораздо удобнее чем это моё. Загрузилась операционная система, открываю почту. Мля, 65 непрочитанных писем. Не хочу, снова и смешно, и грустно. Вот я же делегировал полномочия, но всё равно, мне тоже сыпется, и папки эти ещё, ну хоть не в таких объёмах, как раньше, ладно, разберусь. Вздохнув, открываю первое письмо, оно с рыбзавода от директора, служебная записка от него. Потом весь день ко мне шли люди, я разбирался с документами и проводил совещания. В общем, опять вернулся в рабочее русло, к вечеру начала пухнуть голова и заболел язык от постоянных разговоров. Отвык я от всего этого, сильно отвык, но делать нечего. — Александр — ближе к вечеру заговорил спикерфон голосом Татьяны — Апрель просил вас к нему перезвонить, он уже несколько раз звонил, вы трубку не берёте. Беру свою мобилу, да уж, пропущенных там хватает, звук и вибро я выключил, иначе меня бы тут совсем порвали. — Спасибо. Набираю Апреля. — Да шеф — бодро ответил тот в трубку — весь в работе? — Не то слово, чё хотел то? — Ты на катера эти посмотреть не хочешь? — загадочно спросил Апрель — мы тут привезли к нам их, сейчас разбираемся как эти хреновины летают и управляются. — Ох мля, точно, я и забыл про них. Где вы? — В 4 ангаре, иди сюда если хочешь. — Иду. Всё, на сегодня хватит, а то мой мозг сейчас от обилия информации взорвётся. Выхожу в предбанник и говорю секретарям: — Девочки, я в сервис, кому нужен, пусть там меня ищут, в 4 ангаре. — На мобильный соединять? — задает вопрос Таня. — Если, прям, вот совсем что-то важно — морщусь я. В дверях вырос Слива и за ним Собровцы. — Куда едем шеф? — радостно спрашивает Слива — или вертушку дать команду готовить? — Не, пошли в сервис, Апрель звонил, там катера притащили. — Ага, точно — кивает Клёпа — я видел две платформы и на них что-то под брезентом было, походу эти катера и есть. Ох как же хорошо тут на улице. Пусть и жарко, где-то около 30 градусов, но я прям вздохнул после офиса. Ну не люблю я штаны в кресле просиживать. Во дворе сервиса как обычно рабочая суета. Вон стоят два наших Плаща, кажется, один Сели, 4 тачки поисковиков Крота, под навесом куча битых машин из облака. Рядом ещё навес, под ним полуразобранные мотоциклы, механики, слесаря, движуха полным ходом. Пока топали к 4 ангару увидели аж три автовоза которые поехали в сторону нашего автосалона. На первом Нивы, на втором БМВ-трёшки и на последнем каблучки, неплохо, совсем не плохо. Надо будет в салон сходить, Кирилла я сегодня так и не видел, он в Севохе на заводе. О, ща у Апреля спрошу, как там и что. Блин, мне во столько мест ещё надо, походу все предстоящие дни буду то тут, то там. Заходим в ангар. — Хренасе тут народу — воскликнул Слива. Это точно, народу тут полно, облепили эти катера, слесаря, механики, директора вон стоят наши. Два вон стоят целых, вернее висят над полом, один из них на котором мы летали и ещё три в различной степени убитости на полу лежат, и ещё один вон каром с грузовика сгружают, эти 4 и расстрелянные, и сгоревшие, и помятые. Здороваемся со Славкой, Игорем, Апрелем, Кудесник вон тоже тут, ещё несколько знакомых лиц. — Ну что скажете? — весело спрашиваю у мужиков. — Интересные экземпляры — задумчиво произносит Славка — я таких движков никогда не видел — показывает рукой на корму катера. У него уже открыли люк и оттуда торчит голова какого-то слесаря. — Крот нам уже рассказал с восхищением что они могут — добавляет Игорь. — Не то слово — киваю головой — я тоже хочу на движок посмотреть. С этими словами направляюсь к катеру с открытым люком. Одновременно со мной ещё несколько слесарей похватав ключи двинулись к этим сгоревшим катерам. Забираюсь на борт, слесарь вон этот уже выбрался из люка и сидит с задумчивым видом. — Ты чё грузанулся то? — подкалывает его Слива. Следом и собровцы залезли. — Да хрен его знает, чё это такое — тычет пальцем в люк. Хм, заглядываю туда. Опаньки, н-да, действительно хрен его знает, что это такое. В корме точно движок, довольно-таки большой, от него идёт куча жгутов с проводами, какие-то банки или цилиндры, трубки, шланги, вон эти две трубы, которые наружу из задницы торчат. В общем, могу с уверенностью сказать, таких двигателей я нигде не видел. Даже видимые мной без обшивки реактивные двигатели и то кардинально отличается от этого. Сзади пыхтенье, Славка к нам сюда забрался и говорит, тыча отвёрткой. — Это, как я понимаю, сам движок, вот это два магнита здоровых — показывает отвёрткой на какие-то две штуки, по размерам напоминающие обычные бордюры — это точно магниты, мы уже проверили, ты был прав, когда про них говорил. О, Крот уже про мои догадки сказал. — Сейчас вытащим один из них, посмотрим — показывает на лежащий рядом с нами другой катер. Вон у него сбоку люк, который уже открыли и из этого люка торчат две задницы слесарей. — На 20 ключ дайте — кричит одна из задниц. — А мне на 18 и на 20 тоже — добавляет вторая. — Вы там не сломайте ничего — рядом мечется Игорь. Но ему в люк уже не забраться, места нет. — Спокойно, щас мы тут открутим всё аккуратно. — Чё за принцип работы? — спрашиваю у Славки. Тот морщит лоб, кривится, думает и выдаёт. — Выхлоп у него как таковой не виден, не дымит, не коптит. Мы на этом тут с Кротом немного полетали, снаружи пока не стали, нечего к ним внимание привлекать. Моё мнение такое, работает как ультрафиолетовые лампы, например, но не совсем. — Чё? — По-русски мля — теперь уже морщится Слива. — Да не знаю я вам как объяснить — в сердцах отвечает Славка — мы сами ещё толком не разобрались. Вот лампа ультрафиолетовая горит и убивает там все микробы или чё она там делает. — Так она же тепло выдаёт — обалдеваю я. — А этот движок не выдаёт — хихикает Славка — даёшь газку, он сильнее работает, через эти две трубы выходит — тут он завис на пару секунд — не воздух, ионы. — Я тебя щас ударю — начинает заводиться Слива. — Отвали — спокойно парирует Славка — нет у него выхлопа, вернее есть, выходит он через эти трубы, но мы их не видим, не слышим и не чувствуем. Газ как на самолёте, добавил, полетели, магниты не дают упасть на землю. — Но эти то лежат — тычет пальцем в сгоревшие катера Клёпа. — Эти лежат — соглашается Славка — но и движок не работает. — А топливо, топливо-то какое? — спохватываюсь я — мы по ним стреляли из всего что было, и взрываются они крайне неохотно, значит не обычная горючка. — Я не знаю — по слогам отвечает Славка — мы только начали с ними разбираться. Дайте несколько дней. Штуки очень интересные, я такого никогда не видел. — Инопланетные технологии — хмыкает Апрель. — Типа того. — Аккуратней, взяли. Вон эти двое слесарей уже выбрались из бокового люка и вытаскивают оттуда этот магнит, вернее бордюр и за ними тянуться провода. Стоим и с интересом наблюдаем за процессом. — Помогите мля — кряхтит один из слесарей — он весит как чугунный мост. Подходят ещё двое мужиков, вчетвером они вытаскивают магнит. — Да провода попробуйте отсоединить-то — кричит Славка. — Может, не надо — осторожно произношу я. Поздно, один из слесарей покряхтев, отщёлкивает толстый жгут проводов от магнита. И тут походу магнит обрадовался, что его отключили или чё там сделали. — Гы — заржал Слива. Дальше мы наблюдали, как к этому магниту стали магнититься все металлические предметы, которые были в радиусе пары метров. У мужиков вон из карманов тока так инструменты полетели. — Хренасе у него силища — обалдел Славка. — Поставьте его на землю — крикнул Игорь. От же, магнит притягивал к себе всё подряд. Мужики аккуратно поставили его на пол и через секунд двадцать он напоминал какую-то большую подушку для иголок. Отвёртки, гайки, болтики, винтики, пассатижи вон, молоток, бухта проволоки, из ящика с инструментами рядом вон вообще всё высосал, ящик сам пластиковый, даже не пошевелился. — Хороший магнит — прокряхтел Игорь пытаясь оторвать от него молоток — давай штекер назад. Как только этот штекер с проводами воткнули назад в магнит, всё, что он к себе примагнитил, тут же от него отвалилось. — Вытаскивайте второй — весело крикнул Славка — тоже попробуем, тот должен отталкивать, он отрицательный. Минут через десять вытащили второй, его поставили на землю, положили рядом кучу железяк и выдернули штекер. Точняк, этот отталкивает, всё от него разлетелось. — Дела — протянул Славка, почёсывая затылок — надо разбираться, что его там сдерживает. Да, мне тоже стало дико интересно. Магниты-то вытащили из сгоревшего катера, провода уходят куда-то в недра моторного отсека, значит там есть что-то, что не даёт этим магнитам работать, пока провода к ним подсоединены. Короче дел тут ещё куча, разбираться и разбираться с этими катерами, их движками и устройством, как там и что крутится и вертится, и самое главное, как это всё обслуживать. А катера хорошие, у нас прям все ими загорелись, ещё бы, такая техника. — Тот мир закрыт? — спросил у меня Игорь — откуда эти катера появились. — Да, пока замок. — Его в любом случае нужно будет открывать, запчасти, топливо, может ещё таких там приобретём. — Да знаю я — вздохнул я — только там злодеев хватает, не понятно, что у них ещё есть и что у них на уме, мы им крепко по зубам дали. — Грады у них там точно есть — добавил Клёпа — и Саня их принцессу какую-то прирезал. — Ага, Фоле там какой то, его дочка — хихикнул Слива — нам всё грозились там. А я тут же вспомнил про те большие катера, у которых на корме была установка для ракет, точно, как у Градов. И девку эту, с девкой хрен с ней, я много раз угрозы слышал. Меня больше те бойцы напрягают, неизвестно сколько их и что у них на уме. Ломануться сюда толпой, запаримся отмахиваться. А если этих катеров будет пару десятков и ещё с десантом, вообще весело будет, попробуй поймай их. Никакой пустынный Порш не угонится и глупо думать, что они по дорогам летать будут. Глава 3 Александр. Таус. 25 марта. — Слива ответь — зашипела лежащая на панели рация. В данный момент мы на двух кабанах ехали в сервис 2. Вызывал его из второго Мерседеса Кирпич. Кирпич, как и все пацаны уже поправились после ранений и расползлись кто куда, но об этом чуть позже. — На связи. — Та тачка опять за нами походу едет. Я отвлёкся от просмотра документов, которые читал и стал с интересом прислушиваться к переговорам. Тачка какая-то, опять. Хм. Смотрю, сидящий справа Клёпа развернувшись пытается рассмотреть эту машину в заднее окно, но за нами достаточно плотно едет второй кабан и из-за него ничего не видно. — Опять этот синий Купер? — уточнил Слива. — Да, а всё, свернул — добавил Кирпич. Тут я тоже обернулся и увидел, как синий Купер повернул на перекрёстке направо оставив нас. — Я чего-то не знаю? — удивлённо спросил я у ребят. — Да мы сами ещё ничё не знаем — сморщился Клёпа — третий раз эту машину видим. — У нас в городе мало синих Куперов? — Нет Саш — отрицательно махнул головой Слива — этот точно за нами следит. Повиснет на хвосте, проедет с километр и сваливает. И Колючий его пару раз видел, он стоял наблюдал за нами. — Ага — подтвердил Колючий, окна тонированные, кто там особо не видно, но кажется двое Архи, мы разок к ним хотели подойти, узнать, чё им надо, но они, увидав нас быстренько свалили. Прикольно, за нами слежка, вернее за мной. — Догадки есть? — спросил я, удивившись ещё сильнее. — Да откуда? — махнул рукой Клёпа — сам знаешь сколько у тебя конкурентов. — И врагов — чуть тише добавил Слива останавливаясь на светофоре. Честно, тут я как-то немного напрягся. Ещё каких-то шпионов мне не хватало. — Мы тебе не стали говорить — сказал Слива — ты не забивай себе голову, мы сами разберёмся. Клёпа, подключай Диму и ещё парочку ребят я тебе скажу, они быстро этих ухарей зажмут где-нибудь и узнают, чего они за нами ездят. — Добро. Ладно, пока не стоит паниковать, опять утыкаюсь в документы. Но Купер не выходил из головы. Достаю мобильный и набираю Геру, трубку он взял после 8 гудка. — На связи. — Привет кучерявый. — Привет шеф — радостно ответил Гера — чё опять? Давай быстрее, у меня тут дел с этим терминалом по горло, я только тебе ответил, звонками достали. — Ну спасибо. Скажи-ка мне мой друг, как у нас обстоят дела с тем миром, откуда прилетели эти катера, и бойцы пришли? — Да нормально всё с ним — ответила трубка — замок так и стоит, мы его не снимали, хотя некоторые очень хотят. — А попытки взлома были? — Были, парочка, долбились они оттуда недели полторы назад, но мы круче — хихикнул Гера — сейчас всё тихо, больше не ломают. А чё случилось то? — Да ничего — ответил я — всё нормально, так, решил поинтересоваться. — Ладно, я пошёл тогда. Нажав кнопку отбоя, задумчиво смотрю в окно. — Думаешь это Фоле этот? — спросил Слива — вернее его люди уже тут у нас? — Так замок же есть — тут же сказал Клёпа — или уже нет? Отвечаю. — Есть замок, Гера — это только что подтвердил. Но попытки его взлома были, полторы недели назад. — Помнишь тот тип пленный перед смертью сказал, что Фоле обязательно тебя найдёт — подлил масла в огонь Слива. — Помню — сморщился я как от кислого лимона. — Ой да ладно — парировал Клёпа — чё, первый раз угрожают? Мы вон в Лос были, там из-за любого угла выстрелить могли. — Знаешь что, Саш — вновь начал говорить Слива — давай-ка ты пока никуда ни шагу без нас, мы разберёмся с этим Купером. — Вы и так везде со мной — буркнул я. — Ну значит ещё плотнее будем вместе — улыбнулся Слива. Его улыбающуюся рожу я увидел в зеркало. — Через 7 минут будем на месте — проинформировал Колючий. В этот момент мы уже были на окраине Тауса и немного увеличили скорость, тут наши местные гаишники редко бывают. Выкинув из головы Купер и этого Фоле, я улыбнулся, представив сейчас вид Геры. Он сто процентов сейчас весь опять взлохмаченный, очки на резинке на башке, из карманов халата во все стороны торчат ручки, линейки и карандаши, да и ещё под мышкой наверняка пару рулонов бумаги и коллеги его такие же тоже. А дело в том, что рядом с терминалом с воротами, который в 500 метрах от нашего института, строят ещё один терминал. Ну как рядом, в километре где-то и вот там будет уже двое ворот. Наши ворота номер 1, в терминале номер 2, а будет ещё 3 и 4. Грузопассажирский поток между мирами был такой, что технический персонал и первых, и вторых ворот буквально лез на стену и от усталости, и от обслуживания, и от расписания. Слишком много было всего того, что шастало между мирами. А тут ещё добавились переселенцы и грузы из того зимнего мира. Вот и приняли решение строить ещё один здоровый терминал с двумя воротами. К этому терминалу так же тянули железнодорожную ветку. Строили его так же усилиями трёх городов. Так что стройка там грандиозная. Так как опыт в постройке такой конструкции уже был, то строители обещали запустить его через пару месяцев. Правильно, давно пора, иначе когда-нибудь в двух воротах что-то сломается и сломается хорошо, и тогда всё расписание полетит в трубу, а техников все опять захотят расстрелять. Ведь у нас мир Белазов, откуда везут машины, грузы и туда-сюда ходят и туристы, и бизнесмены, и товары всякие, мир Динозавров, там вообще эшелоны сплошняком идут. Эшелоны с полезными ископаемыми, лесом, те же туристы, охотники, рабочие, которые там работают, да просто пипец сколько всего через них проходит. Шанхай, там рыбалка, туризм, тоже грузы туда-сюда. А сейчас ещё этот четвёртый зимний мир добавился. Там одних переселенцев к нам тысячи прут. Ведь как только мы там около базы воевать закончили и всё устаканилось, туда тут же из нашего мира двинулось огромное количество народа. Во-первых, мы начали поставлять туда продукты, лекарства, одежду. Мы, это три города, ГДЛ в этом мало принимало участие. Всё-таки там проживало огромное количество народу и бросать их было жалко. Кого-то переселили в наш мир сразу, вернее они сами захотели. Тех же землян, Пьер и Наташа откуда. А их оказалось чуть больше двухсот человек. Земляне как-то совсем свои, и они там все единогласно согласились перебраться в наш тёплый мир из того холода. Потом Бала эти, там около трёхсот человек. Тоже пока их всех перевезли, пока распределили по городам и оазисам, пока оформили, пока биржа, короче тоже хлопоты ещё те были. Но каждому предоставляли право выбора. Если те земляне были, как правило, более грамотные в техническом развитии, и специальности у многих были нужные тут, то с Бала немного сложнее оказалось. Но ничего, кого в Речной, кого в другие города, кто-то сам в хозяйственный. Плюс их скарб, они вон даже дома свои разбирали и сюда всё это перевозилось, ну и, само собой, домашний скот. И у землян, и у Бала его оказалось достаточно много. А скот, это всегда хорошо. Там и коровы, и куры, да всех хватает. Небольшие фермы были уже давно, везде были, да и в частном хозяйстве тоже, а сейчас всего этого стало чуть больше. Ворота мы открыли пока в двух городах, Тунем и Агират, и туда тут же помимо всяких бизнесменов ринулось огромное количество вербовщиков. Рабочие руки и всякие специалисты нужны в нашем мире всегда и везде. Там вербовщики честно рассказывали куда, и кто требуется, что по условиям жизни и так далее. Естественно, очень многих это заинтересовало, даже были те, кто готов был переселиться, а на месте тут уже разберётся куда и где устроиться. Поток людей оттуда шёл до сих пор. Тоже со всем своим барахлом. Грузовики и автобусы курсировали от двух терминалов чуть ли не круглосуточно. Георгич вон буквально вчера мне сказал, что по подсчётам из зимнего мира в наш мир за этот неполный месяц переселилось около 25 тысяч человек и с каждым днём поток таких желающих будет возрастать. Ведь вы сами знаете, как бывает. Переселился один, самый смелый, устроился, возвращается домой и агитирует своих друзей и знакомых. Там тоже есть неглупые люди, и кто-то из них наверняка откроет своё дело тут у нас или в другом мире, и ему так же будут нужны рабочие руки. Вон у нас, аж три мира открытых. Тут самый тупой себе работу найдёт. Короче, народ из тех городов потихоньку переселяется к нам. Наша Мэрия снова затеяла стройку очередного района, ведь что не говори, но большинство этих переселенцев оседают у нас в Таусе и оазисах вокруг него. Как-то производств у нас тут больше всех, хотя в Руви и Кижене их тоже хватает. Славка с Игорем мне тоже хвастались, что набрали полностью персонал в сервис 2, а Иван и Крот сказали, что набрали учеников на различные должности в Хелипорт. И все эти люди из того зимнего мира. Беспокоило меня по началу только одно, Гвадо тот, Чарис и их приспешники. Но Туман заверил, что люди из Агират и Тунема почуяли за собой силу в лице нашего мира, открывшиеся перспективы по дальнейшей жизни, усвоили уроки, что и как Гвадо делал. А когда масса чего-то хочет, она это может добиться, особенно если её направлять умелой рукой. А умелые руки у нас тут есть, вон какую штуку с трущобами провернули. В общем там теперь на воротах такая служба безопасности, что мышь не проскочит. И пускать всех этих уродов к нам точно не будут. Никто не хочет видеть те рожи тут. А кто есть, кто, люди из зимнего мира знают очень хорошо. Тоже самое касается и всяких тёмных личностей, их просто не пустят сюда и всё, пусть там у себя сидят. Колун сказал, что ему доложили реакцию Гвадо на открытие ворот в двух городах и что очень многие из Тунема и Агирата начали переселяться. Сначала-то он обрадовался, что заработали ворота и точно так же захотел их прибрать к рукам. Но в этот раз всё уже было по-другому. Приехали какие-то ухари от него во главе с Чарисом. С ними даже разговаривать никто не стал. Чариса и ещё несколько его бойцов просто грохнули, остальным крепко надавили по зубам и выгнали с наказом не соваться к воротам больше и не вставлять палки в колёса. Вот тут-то Гвадо и понял, что всё, что вся власть и его влияние уходит у него из рук, вернее уже ушло, его больше никто не будет слушать. Из его города Балс в Тунем и Агират так же потянулись люди, которые хотят переселиться в наш или другой мир. Всех тех, кто там начинал орать, что это обман, что никуда не переезжайте, не слушали, слишком много информации и товара пошло из нашего мира. Да и люди, которые сходили к нам несколько раз, внесли свою лепту. Короче, этим ораторам тоже заткнули рты, кто-то умер ночью в постели, кто-то просто пропал, кто-то сам заткнулся. Гвадо притих, пока ничё не делает, но за ним следят и ждут от него какой-нибудь гадости. Грач сразу сказал, грохнули бы его и всех делов. Но там пока ждут, мы не лезем, ладно, пусть сами разбираются. Они там сейчас как пауки в банке. Ведь там шишек всяких полным-полно, тех, кто считает себя царьками и стоящими выше над другими. Они-то наверняка себе не раз представляли, как переселяться в один из миров и будут так же себя вести, и власти будет ещё больше. А тут облом. Их не пускают, никого. Никакие уговоры не помогают. Хотел бы я посмотреть на их рожи. Думаю, что они дождутся момента, когда оттуда все вообще свалят и останутся все эти царьки сами с собой. Кстати, Гера со своими коллегами смогли-таки открыть ворота на тех двух островах, ну на которых разводили скот и занимались сельским хозяйством, которое потом распределялось между тремя городами, ну правда, пока Гвадо всё это к рукам не прибрал, уничтожив ворота и всех специалистов. Вот же придурок-то. По информации, конфликтов там никаких не было. Те, кто остался из-за уничтожения ворот жили себе спокойно, еды полно, только по своим оставшимся друзьям и близким очень скучали. И прошло-то три года, естественно там на обоих островах сформировались свои общины, но там так же захотели все переселиться в один из наших миров. Там народу-то на островах не много было. На одном, если мне не изменяет память, что-то около 170 человек, на втором чуть больше 250. Это все обычные работники колхозов, те, которые привыкли жить и работать в поле и деревнях. Их так же со всем скарбом и животными к нам. Оставаться там не захотел никто. И понять их можно. Одно дело ты живёшь на огромном острове, у тебя нет проблем с едой, нет войн, преступности, все друг друга знают и помогают друг другу. Но вокруг вода на многие десятки километров. Да, они там, конечно, понастроили себе кораблей и лодок, но разведка ничего не дала. Так они и жили на своих этих островах. А тут раз, и ворота открыли, и пришли и их близкие, и другие люди, и предлагают переселиться, и близкие говорят, что да, нужно переселяться. Тут дураком надо быть, чтобы отказаться. Короче как-то так. Все они уже почти у нас. Там, кажется, ждут, когда созреет урожай, уберут его и всё, острова эти никому не нужны. Учёные из нашего мира туда ходили, ничего там говорят интересного нет, полезных ископаемых тоже, не, конечно, что-то есть, но их проще добывать в мире динозавров. Сейчас переселять оттуда всех, урожай снимут и всё, острова останутся совсем пустые. Из этих переселенцев многие в Шанхай перебрались. — Приехали, шеф — проинформировал меня Слива. Два шестисотых Мерседеса заехали через уже открытые ворота и припарковались на довольно-таки большой стоянке около строящегося двухэтажного здания. Это будет ещё одно административное здание, первое уже готово. Где-то неделю назад я на совещании в сервисе 1 сказал, что сервис 2 нужно расширять, чем вызвал стон у всех. Не-не, поохают и возьмутся за работу. В сервисе 1 у нас 15 ангаров, работает он круглосуточно, мощности — 350 автомобилей в месяц. Сервис 2, те же 15 ангаров, но они чуть больше, тут уже смогут чинить 400 автомобилей в месяц. Но 750 автомобилей в месяц это мало, катастрофически мало. Вот мне и пришла в голову идея увеличить сервис 2 ещё в три раза. Денег у меня сейчас куры не клюют, рабочих вон полным-полно, инструменты есть, всё есть. Так почему бы не расшириться? Тем более, когда спрос опережает предложение. Как же хорошо, что место под строительство этого сервиса 2 мы взяли на окраине Тауса, вон за тем забором уже начинает пустыня. И сейчас там уже во всю шуршит техника, будут строиться ещё 30 ангаров и полным ходом идёт набор персонала. А вот когда все эти ангары уже будут построены и выйдут на заданную мощность, то ГДЛ уже сможет чинить и продавать в месяц полторы тысячи автомобилей. Это уже что-то, это уже показатель. Тут всем, всем нужны машины. Ведь абсолютно все дороги и жилые микрорайоны строятся с расчётом на большое количество автомобилей, которого пока нет, но надеюсь, будет. Дороги практически пустые. Наш Таус уже почти 25 километров в длину и 20 в ширину, и он постоянно растёт. Тут же не строят башни как в том же Лос. Тут максимум пятиэтажные дома и жилые, и всякие административные здания и то, таких очень мало, поэтому и такие расстояния. И дороги центральные по 4–5 полос в одну сторону, второстепенные по три полосы, во дворах на фуре можно развернуться. Мест для парковок полно. В оазисах тоже самое, их все расширяют постоянно и там тоже все дороги прокладываются с запасом. Так что будем тоже расширяться, таскать машины из облака, чинить их и продавать. — Гля пацаны, гномы — обалдело произнёс Клёпа, когда мы уже припарковались, и я открыл дверь, чтобы выбраться под палящее солнце. Опаньки, действительно трое гномов в промасленных комбинезонах стояли под навесом с битыми автомобилями и о чём-то там негромко булькали. Вот к ним лихо подъехал кар, за рулём которого сидел ещё один гном. Он им что-то булькнул, те отошли в сторону, кар подцепил своими вилами битую ауди а4 и повёз её к ближайшему ангару. — Во дела — протянул Клёпа — у нас тут походу гномы работают. Саня ты про это знал? — Откуда? Пацаны только сказали, что персонал набрали. — Вон Славка — сказал сбоку Колючий. Повернув голову, увидели Славку, он стоял с двумя Укасами и что-то им говорил. Мы направились к нему. Пока дошли, он с ними уже закончил и Укасы, кивнув, пошли куда-то по своим зелёным делам. — Привет директор — весело поприветствовал я его. — Привет директор директоров — не остался в долгу Славка. — У нас тут гномы работают? — Ага и не только они, пошли покажу. Потопали за Славкой, а он на ходу продолжал нам рассказывать. — Сам знаешь, у нас была проблема с толковыми людьми, мало хороших слесарей и механиков. Не, многие мужики, конечно, знают, с какой стороны за отвёртку браться или инструмент какой, но вот действительно спецов мало. А гномы сами знаете, трактора там эти свои чинят. — Да-да — согласились мы. — Вот мы и пригласили некоторых на работу. С людьми они уже давно вась-вась, да и Укасы вон из Лоса и Севоха есть — он показал ещё на троих Укасов, которые катили куда-то «Сонату» без дверей, капота и крышки багажника — у нас там и Рейдеры есть, и Хватальщики — добил он нас окончательно. — Эти-то тут что делают? — вконец обалдел я. Славка только хихикнул и открыл нам дверь ангара, к которому мы подошли. Едва мы туда с диким интересом вошли, как в нос нам тут же ударил знакомый запах этих гномовских растений. Прям лесом пахнет и дышится легко. — Вон смотрите — потихоньку сказал нам Славка. Тут сбоку стояло несколько станков на которых работали с железом, гнули там его или варили, или сверлили, я не знаю, как раз вон тот здоровый чувак в огромной сварочной маске варил две какие-то балки. — Да это же Рейдер — полностью охреневший выдал я. — Ага — улыбнулся Славка — замечательный сварщик. Их у нас трое, на подхвате Хватальщики и Архи есть. — Иди ты — не выдержал Слива. Хватальщик вышел из небольшой комнаты с огромным бутербродом в руках. Подойдя к Рейдеру, хлопнул его по плечу, тот прекратил варить, снял маску, потом взял бутерброд, кивнул своей башкой Хватальщику и принялся есть. — Во дела-то — всё ещё поражённый этой картиной снова выдал я. Ходили мы тут часа полтора точно. Всё, как и в сервисе 1, такие же отсеки для ремонта машин, суета, звуки работающих инструментов. Только работники очень сильно отличались. Много тут и Укасов, Архи и гномов, ну и люди тоже есть. Причём проходя через ангары, мы видели, что в том или ином отсеке ремонтом занимаются перемешанные представители рас. В одном видели двоих гномов и двух человек, они как раз движок с коробкой в «Форд Фокус» запихивали, в другом один Архи и двое гномов снимали двери у какой-то Вольво, в третьем ещё Укасы с Архи и людьми, и так практически везде. Мы даже парочку маляров Архи увидели. Н-да, не ожидал я такого, честно не ожидал. Ну если работают, пусть работают. Все эти гномы, Укасы, Хватальщики, Архи, уже давно интегрировались в наше общество, обезьян только тут не хватает, разумные которые. Но знаю точно, несколько из них работают на других производствах в Таусе и с десяток в зимнем оазисе, всё-таки у них шерсть, и они больше снег и мороз любят. Нагулявшись, насмотревшись и решив насущные вопросы направились к нашим кабанам. Нужно было ехать в Хелипорт, Крот с Ваней уже несколько раз звонили, там тоже вопросы нужно решить, да и посмотреть мне там на всё хотелось. Лос. 14 апреля. Сегодня мы в Лос, перешли в этот мир вчера. Тоже кое-какие дела на заводе есть. Передвигаясь по этому стеклянно-металлическому городу по дорогам между огромными небоскрёбами, я в очередной раз ощущал себя каким-то муравьём. Контраст, конечно, сильный. У нас всё-таки маленькие домики, здания и сооружения, а тут смотришь наверх, шапка с башки, как говориться, падает, когда голову задираешь. На заводе пробыл весь день, то с делами Паулиса разбирались, то с заводом Апреля, он тоже тут был. Не удержавшись, снова проехался по цехам. Да, именно проехался на корпоративной машине. Пешком его хрен обойдёшь. На заводе Апреля мне понравилось, что он затеял строительство ещё двух цехов и только под Нивы и пикапы. Стены-то нет, зверей нет, и вокруг Лос началось масштабное строительство и посёлков, и деревеньки начали образовываться, точно так же, кстати, и вокруг Севоха. Только дорог там нет, пока, спрос на Нивы и пикапы огромный. Апрель даже сказал, что в ближайшие месяцы эти автомобили в наш мир будут поставляться очень маленькими партиями, они тут все уходят влёт и ещё просят, и только дай. И передвигаясь по Лос, я всё чаще и чаще встречал машины и из нашего мира, и с нашего завода, что не могло не радовать. Не, их местные тачки конечно тоже попадались, но их было гораздо меньше, отходят они на второй план. В Лос я пробыл два дня, без Светки, жалко, она тоже вся в делах, Булат с ней. Наш пентхауз без них как-то совсем пустой был. Ходил я по нему как дурак, потом на вторую ночь Сливу позвал, пацаны на ночь в наш мир вернулись, завтра с утра приедут. — Чё, скучно тебе в этих хоромах? — подколол меня Слива заваливаясь с шуршащими и чем-то позвякивающими пакетами в руках. — Ага, ты чем там звенишь? — Это, еда ням-ням — улыбаясь показал он мне на пакет в левой руке, от которого вкусно пахло — это — поднимает правый — для поднятия настроения, пошли на кухню. — Пошли. Слива притащил какое-то вкусное мясо с жаренной картошечкой, даже остыть толком ничего не успело. Хлопнули по 150 текилки, текила точно наша, я так подозреваю, её Слива из Мерседеса нашего притащил, один кабан внизу на парковке стоит. Я прям от пуза наелся, развалились в кресле, какие-то местные сладости точим. Хлопнули ещё по рюмашечке. — Я щас лопну — прокряхтел Слива беря очередную печеньку из коробки. — Так не жри. — Вкусно. И очередная печенька отправилась к нему в рот, вот же обжора. — Ну че спать? — спросил я, посмотрев на часы, время почти 2 ночи. — Ага. Тут в дверь позвонили. — Кого это в такое время? — удивлённо спросил я. Слива тоже удивился, поднявшись с кресел мы вдвоём направились к входной двери. За безопасность тут мы не переживали, внизу парочка крепких консьержей, тревожная кнопка у них там есть. В соседних квартирах кое-кто из наших пацанов, через одну, например, Апрель с Бит своей, но мы их не дёргали, думаю им есть чем заняться. Открываем дверь, никого, выходим со Сливой в коридор и видим, как чуть дальше около другой двери в квартиру стоит девушка Укас и жмёт на дверной звонок. Но в этой квартире никого нет, я это точно знаю, нам консьержи, они же охрана внизу сегодня сказали. — Ой, добрый вечер — хлопая ресницами произнесла эта девушка — вернее, доброй ночи. — Здрасти. — Простите что так поздно, вы мне не поможете, я внизу под вами живу, у меня входной замок заело — затараторила она и показала нам связку ключей. — Так дежурный же есть — удивился я. — Есть, только он телефон не берёт, а консьержи сказали, что они не могут покинуть свой пост. Я к своим соседям стучала, вернее звонила, но кого нет, а кто-то отказался. А я только приехала и не могу домой попасть — всё это она выдала со скоростью пулемёта. — Поможем шеф? — подмигнул мне Слива. — А пошли, кроссы только давай оденем. Подогретые текилой, мы сейчас были готовы на подвиги, помимо тех 150 грамм, мы влили в себя ещё по 150 или чуть больше. — Видите нас милая девушка — расплылся в улыбке Слива. — Ой спасибо мальчики — продолжала тараторить та, пока мы направлялись к лестнице. Не, сначала-то мы, конечно, лифты ждали, но чё-то долго они ехали, один вообще на 32 этаже завис, пох, пешком дойдём. — А я так устала, ехали сегодня на каком-то рыдване из Севоха, у меня там у тёти день рождения был, завтра должен был быть выходной, а тут сменщица позвонила, сказала, что заболела, пришлось ехать — продолжала она нам рассказывать о своих приключениях. — А кем вы работаете? — всё так же лыбясь спросил Слива, когда мы уже вышли на пожарную лестницу. Блин, а тут прохладней, а мы в кроссовках, спортивных штанах и футболках, девушка-то вон в плаще до пят. — На небольшой фабрике, мы конфеты производим, я там руковожу одним процессом. — А конфеты вкусные? — Очень — улыбнулась она продолжая спускаться по лестнице. И тут спустившись на пролёт, мы разом увидели двоих Укасов в какой-то спецодежде по типу ремонтников, в руках у обоих по пистолету, и они эти пистолеты направляют на нас. — Саня назад — успел крикнуть Слива одновременно с этим прыгая на Укасов. Пшик, пшик, я даже рыпнуться не успел, как что-то воткнулось мне в шею, Слива вон тоже за шею и грудь схватился и упал как подкошенный. Девушка тут же прижалась к стене злорадно ухмыляясь, а я, автоматически схватившись за шею нащупал небольшую иглу и тут же почувствовал, как у меня начинает неметь шея, поворачиваюсь и вижу, как сверху по лестнице сбегают ещё двое Укасов, тоже с такими же пистолетами. — Капец — это всё, о чём я успел подумать перед тем, как потерять сознание и упасть рядом со Сливой. Глава 4 Александр. Место и время не известно. Пробуждение было хреновым, даже после хорошей пьянки я себя так не чувствую. Первым делом я учуял характерный запах йода, прям морем пахнет, потом в него добавились запахи пота, грязи, человеческих испражнений, и пол подо мной почему-то гудит, и вообще, лежу я на чём-то колючем и вонючем. Чё это подо мной. Сено? Открываю глаза и пока осматриваюсь, пока не шевелюсь. Я в каком-то огромной железном ящике, хотя нет, вон решётки какие-то. Опа, качнуло раз, второй. Я чё млять на корабле? В каком-то трюме? Света мало, но глаза быстро привыкли к полумраку, под потолком два небольших окошка с решётками и слышны волны, снаружи день. Точно, я на корабле. Страшная догадка пронзила мозг, резко подскакиваю, башку тут же пронзила боль, и я почувствовал дикую жажду. Мать твою, оглядываюсь, я в огромной клетке, валяюсь в углу на сене, которое походу до этого месяц пролежало в конюшне или свинарнике. Вокруг меня множество тел, кто просто лежит, кто с интересом, а кто с испугом смотрит на меня. В голове всплывают последние события, как-то память с неохотой мне их выдаёт. Лос, небоскрёб, девка, Укасы с пистолетами, Слива, мы же с ним были. — Слива — попытался я крикнуть, но из горла только вырвался какой-то хрип. Тут куча сена рядом со мной заворочалась, и оттуда вывалилась нога в знакомой кроссовке. Ох, как же я обрадовался, встаю на четвереньки и перебирая конечностями шлёпаю к сену. — Слива — тормошу ногу — Слива. Одновременно с этим раскидываю сено. — А, чё, где мы, ептить? Фух, он вон тоже пришёл в себя, глазёнками хлопает, ничё не понимает. — Саня? А где те уроды зелёные? Потом его мозг включается, и он осматривается, секунд 10 молчит, а потом выдаёт. — Мы чё, на корабле? — Пять баллов за сообразительность — плюхаюсь на задницу рядом с ним. Как-то хреновенько мне ещё, судя по роже Сливы, ему тоже не айс. — А как мы тут очутились? — ещё больше охренев снова спрашивает Слива. — Без понятия. Чуешь как пахнет? Слива принюхивается. — Ага, море, как у нас в Шанхае, правда, ещё говном несёт. А эти пассажиры кто? — кивает головой на людей, хотя я вон и Архи вижу, и Укасов, и люди, их тут штук 30 точно есть, но смотрят на нас не более десятка. — Без понятия, походу такие же пленные, как и мы. То, что мы в плену и похищены, я вот ни капельки не сомневался. — Мать — выдаёт Слива, хотел ещё что-то сказать, но сдержался, а потом громко спросил — народ, где тут попить можно? Тишина. Только лежащее тело в углу громко испортило воздух, от него тут же отодвинулbсь двое, хотя запашок тут тот ещё. Тут хоть все разом воздух испортят, хрен перебьют вонь, которая тут стоит на весь трюм. Тут меня кто-то дёргает сзади за футболку. Поворачиваюсь. — Там в углу кран. На меня смотрят девичьи глаза. Девушка, человек, лет 20, мордашка довольно-таки симпатичная, на голове у неё какой-то капюшон, рядом с ней парнишка помладше, внимательно смотрит то на меня, то на Сливу, ему лет 15. Черты лица у обоих схожи. Брат с сестрой что ли? — Спасибо — киваю головой. Точно, вон в углу кран и ковшик на цепи болтается. — Слива, вон вода — толкаю его. Поднимаемся на ноги, качает, толи меня, толи корабль, хотя нет, меня, Слива вон тоже за стену держится. Походу эти стрелы, которые в нас всадили, были со снотворным, причём с ног валит на раз. Крепкая гадость, даже когда в Венеце нас тогда усыпили в башнях, отходняк не такой был. Продвигаемся со Сливой в угол клетки перешагивая через лежащие тут и там тела. Около крана лежит огромный мужик, рядом с ним мужичок поменьше, человеки мля, оба смотрят на нас и тут мелкий шлепок выдаёт. — Вода платная, что можете предложить? Я аж охренел, а Слива ему и говорит. — Сначала я сломаю тебе ноги, а потом мы с ним вдвоём — показывает на меня — сломаем ноги ему — показывает на этого здоровяка. А дядька и правда здоровый. Он прям охренел от слов Сливы, вон как глаза вытаращил. — Да я вас щас обоих — пробасил мужик и начинает подниматься на ноги. Дальше всё произошло очень быстро. Как-то я разозлился, тут и так хреново, а эти уроды ещё воду не дают, а мы пить хотим, да и другие думаю тоже. Бью ему ногой в пах, тот охнув и ещё сильнее вытаращив глаза хватается за свои причиндалы и сгибается пополам. Бам, Слива хорошо так бьёт ногой ему в рожу, тот выгибается назад и головой бьётся об стену. Прям бум об железо, и он ужом стекает на пол, готов. Два удара и чувак лежит без сознания. Мелкий вообще охренел. — Свали отсюда — шипит Слива, не обращая на него никакого внимания — и дружка своего забери. — Ещё раз так будете себя вести, точно чё нибудь вам сломаем — добавляю я. Вот же, мелкий-мелкий то, а схватил этого здоровяка за шкирку и утащил в сторону. — Народ, кто пить хочет? — спросили мы, напившись воды. Она правда ржавчиной отдавала и каким-то машинным маслом, но ничё, зато ясность в голову вернулась. Правда потом наверняка днище на раз вырвет. Слива то привычный к этому делу, вечно сожрёт какую-нибудь гадость и потом бегает минирует всё подряд, а я не привык так часто личинку метать, эх, ладно. Народ тут же потянулся к нам. Первым делом я протянул ковшик этой девушке, она так и не снимает капюшон с головы, походу шифруется, ладно, её дело, следом парнишка, напились и ушли в дальний, самый тёмный угол. Мы, чтобы не смущать остальных ушли в другой. Пока туда-сюда ходили, увидели в полу дырку, над которой сидел мужик и никого не стесняясь делал свои дела. Вот же млять, ну и туалет, у всех на виду. Водичка журчит, народ пьёт, мужик в позе орла над дыркой, а на улице походу припекает, вон солнышко видно. Фу, сейчас бы нырнуть в морскую воду, смыть с себя всю эту гадость. — Ну и чё делать будем? — шёпотом спрашивает у меня Слива, когда мы уселись на сено. — Ждать, кто-нибудь придёт, спросим, где мы и что вообще происходит. — Сань, а ведь нас не просто так выкрали — заговорщицким шёпотом говорит Слива. Да уж, я тоже об этом думал. — Не спорю, вырубили нас в Лос, походу следили плотно. — Те на Купере — добавляет Слива — правда там Архи за нами следили, а вырубали Укасы. Может наёмники какие? — Скорее всего — соглашаюсь с ним — потом, когда мы перешли в Лос, они за нами, дождались момента, вырубили. — Уроды млять — шипит Слива. — Ладно, расслабься, хорошо, что не грохнули. Но организованно у них всё очень хорошо. Получается, что пока мы были в отрубе, нас куда-то засунули, незаметно перевезли через ворота и погрузили на этот корабль. В мире Белазов моря нет. — Шанхай — выдаёт Слива. — Думаю да, только там море. Либо открыли ворота ещё где-то, и мы вообще хрен пойми где. — Попали, млять — выдыхает Слива — нас так в жизни не найдут. Н-да, перспективы нашего положения совсем не радуют. — Думаешь это Фоле — предполагает Слива — его работа? — Без понятия. Скоро узнаем. Ладно, чё голову ломать, ты поспи, я пока не хочу, думаю силы нам ещё понадобятся, сейчас глаз да глаз нужен. Слива кивает и закрывает глаза и через пару секунд добавляет. — Устанешь, разбудишь. — Добро. Слива, немного поворочавшись заснул, а меня в голове снова возникло тысяча вопросов и не одного ответа. Одно могу сказать, попали мы крепко, так ещё не попадали. Но если это действительно тот Фоле, то как-то сложно всё, нас выкрасть, хорошо, что Сливу не убили прям там на лестнице. Сейчас мы куда-то плывём и сколько это продлиться не понятно. А, запарило всё, чё голову ломать? Посмотрим, что будет дальше. Если нас не грохнули сразу, значит мы кому-то нужны. Незаметно стемнело, практически сразу тут в трюме под потолком зажглась лампочка, света, конечно, не много, ну хоть что-то видно. Сюда в трюм так никто и не пришёл, а прошло несколько часов. Слива проснулся, толкнул меня и я, так же поворочавшись на сене попытался уснуть. Кажется, я всё-таки заснул, но блин стало прохладно, мы же в одних футболках, и тут сквозь сон услышал какую-то возню и вскрики, кажется, пара ударов, проснулся мгновенно. — Чё там? — спросил я, мгновенно определив в каком углу возня. — Да, кажется, там что-то не поделили — спокойно ответил Слива наблюдая за вознёй — темно там, толком ничё не видно, сами разберутся. — Помогите — неожиданно пискнул девичий голос. — Мля, эта девчонка — сообразил я. Дальше мы со Сливой вскакиваем на ноги и несёмся в тот угол трюма, вернее этой здоровой клетки, которая тут внутри трюма сварена из толстых железных прутьев. Подбежав, в полумраке увидели, что тот парнишка, который был с девушкой лежит на спине без сознания раскинув руки, а на девушке лежит тот здоровый мужик, которого мы со Сливой уже били и одной рукой придавливает её к полу, а второй пытается сорвать с неё штаны. Мелкий же этот ушлёпок зажимает ей рот, но она сопротивляется изо всех сил и пару раз умудрилась укусить его за руку. Не сговариваясь, хватаем со Сливой этого мужика за одежду, рывком его от неё отрываем и начинаем бить. Слива тут же врезал ему несколько раз по роже, я по корпусу, попал хорошо, по печени и ещё раз в пах ему ногой, того снова скрутило, он даже отмахнуться от нас не успел. Дальше я ринулся на мелкого, врезал ему с ноги, тот отлетел к клетке и уже там я стал его добивать ногами. Тут сзади раздался небольшой хруст и звук падающего тела. Резко оборачиваюсь, девушка уже стоит на коленях и хлопочет над парнишкой, а перед Сливой лежит тело этого мужика, мелкий тихонько поскуливает около клетки. — Живой? — спрашиваю у Сливы кивая на мужика. — Нет, я походу перестарался. — Хрен с ним, теперь этот — разворачиваюсь к мелкому. — Не убивайте — шепелявит тот разбитыми губами — я не хотел её насиловать, меня тот заставил. — Ага, как же, заставили его — через тело мужика перешагивает Слива и делает шаг к мелкому — иди сюда родной, щас я тебе больно делать буду, чтобы ты больше к девушкам не приставал. Тут сбоку по лестнице загремели тяжёлыми ботинками, через секунду дверь в трюм распахнулась и в него влетело трое Архи с какими-то длинными палками. Особо не разбираясь, они просунули палки между прутьев и, я только успел увидеть на конце палок разряд. Млять, больно же. Шокеры длинные, отскочить я не успел, девушка, кажется, только в сторону откатиться успела, а меня шарахнуло током, Сливу тоже. Падаем на пол, бьёмся в конвульсиях. Сквозь боль слышу грубый мужской голос. — Успокоились все, ещё раз будете шуметь получите ещё сильнее. Потом звук удаляющихся шагов, хлопнула дверь, закрылся засов и всё стихло, только пол под нами так же гудит от двигателя. Трясти меня перестало где-то через минуту, ещё минуты три я приходил в себя лёжа на полу и хлопая глазами. Тут надо мной появилось испуганное лицо этой девушки, тянет к моему рту ладошки, в них вода, хоть немного, но стало легче. Вылив мне воду, исчезла, поворачиваю голову и вижу, как она точно так же принесла в ладошках воду Сливе. А вон и парнишка этот, сидит привалившись к клетке и держится за голову, видать неплохо его по башке отоварили. Мелкого нет, труп этого мужика так и валяется, но его уже оттащили подальше. Некоторые тоже охают, расползаются кто куда, видать эти своими палками много кого достали, не разбирались кто прав, а кто виноват. — Ты как? — спрашивает у меня девушка. — Да вроде нормально — потираю бок куда меня ударили — Слива? — Нормально я — тоже вон сидит живот чешет, он в него разряд получил — мелкий где? Тишина. — Молись урод, чтобы я тебя не нашёл — шипит Слива на весь трюм. Башка ещё кружится, собираемся вчетвером в углу, от нас как-то все в стороны расползлись, зато сена побольше, мля, холодно-то как, тру плечи. Слива, недолго думая, подходит к трупу мужика и снимает с него куртку, возвращается к нам, и мы вдвоём под ней ютимся. Сколько мы так ещё плыть на этом корыте будем и жрать чё-то хочется. — Спасибо вам — благодарит нас девушка — если бы не вы — она замолчала и её глаза блеснули. — Не за что — лыбимся со Сливой. Молчим все, через минуту она говорит снова. — Вы видать важные птицы, если мы такой крюк сделали и столько вас ждали. — В смысле? Она тяжко вздыхает и начинает рассказывать. — Нас с братом захватили на дороге около небольшого городка недалеко от нашего дома почти две недели назад — она кивает на парнишку, который всё так же сидит, привалившись к клетке и держится за голову, но вроде взгляд ясный, смотрит на нас и слушает. Ага, то-то мне черты их лиц похожими показались, точно брат с сестрой. — Напали неожиданно, связали, привезли сюда — продолжила она, чуть всхлипнув — потом притащили ещё народ — кивок на других пленных — кто-то уже тут был. Я слышала, как матросы говорили, что мы поплывём в Мано. — Это что такое? — Город, там рынок рабов. Пираты всех, кого захватят туда везут. Тут-то я и охренел, судя по Сливе он тоже. Пираты? Рабство? Мы в каком веке? Только в рабство нам ещё не хватало. — Но вместо Мано мы приплыли в другое место — продолжила она — плыли 3 суток, ещё в шторм попали, я думала потонем, потом бросили якорь и неделю стояли без движения. А сегодня днём вас двоих притащили и после этого мы сразу тронулись, сейчас, наверное, в Мано плывём, вернее идём — она невесело улыбнулась — поэтому я и говорю, что вы, наверное, важные птицы, если за вами корабль гоняли. Во мля. Хм, получается действительно нас ждали, вернее, когда меня тиснут, Слива просто за компанию загремел. Но как? Как нас протащили через ворота? Хотя, чего я удивляюсь? Там грузов полным-полно туда-сюда возят, в ящик и в грузовик. И почему мы вообще решили, что нас в Шанхай из Лос привезли? Ну есть там море и что? Нет, что-то не сходится. Ведь из Шанхая проводили разведку в том втором море, где нет этих морских гадов. Правда дальше 350–400 километров не отплывали и опять же, море это вам не долина какая и кажется ребята сказали, что там шторм начинался сильный и они назад вернулись. Дальше никто не заплывал, иначе бы мы уже знали, что остров там какой нашли или архипелаг. Млять, да где же нас погрузили на этот корабль то? Открыли ворота из Лос прямо в море? На какой-то платформе? Более правдоподобно. Но почему так далеко от этого Мано? Технические сложности? Возможно. Млять, я щас мозг себе сломаю этими загадками. Так, думаем дальше. — А сколько от места где вас захватили до этого Мано? — спрашивает Слива. Тоже видать сидит думает и считает расстояния. — Двое-трое суток на корабле — отвечает парнишка — или на катере. Так, сколько это корыто, на котором мы плывём выдаёт? Осматриваю трюм, пытаюсь понять состояние корабля, честно, ни хрена не понятно. Трюм и есть трюм, гудит двигатель и гудит, млять. — Хороший крюк — крякнул Слива. — Если всё правильно по моим подсчётам — снова говорит брат этой девушки — завтра мы снова попадём в шторм. — С чего это? — спрашиваем со Сливой почти одновременно. — Мы прошли полосу. — Какую полосу? — Вы не местные? — с интересом спрашивает он, глядя на нас. — Далеко не местные — бурчу в ответ. — Да это понятно. Что за место? Вернее, что за мир? — Да есть один — неопределённо отвечаю в ответ — вы слышали про другие миры? — Конечно — как само собой разумеющееся отвечают оба — мы не ходим между мирами, но слышали, что другие ходят — добавляет она. Во мля. — Кто другие? — А вот такие, как они — показывает парень на сидящего недалеко от нас Архи. — Так что за полоса-то? — с интересом спрашивает Слива. Тот отвечает. — У нас в море есть так называемая полоса, где всегда штормит. Мы её пересекли, теперь нужно пересечь назад. — С чего ты взял про полосу? — тут уже девушка у него спрашивает. — Ты спала, а я слышал, как охранники про неё говорили — улыбается тот — вернее один жаловался другому, что курс сменили и нужно будет через полосу пройти, а её мало кто любит, штормит там всегда сильно. — А чего ты мне про это не сказал? — обалдело спрашивает у него сестра. — А зачем? — спокойно отвечает тот — тебе и так страшно, впрочем, мне тоже — добавил он чуть тише. Она не нашлась что ему ответить, только обижено надула губки. Так стоп, уж не тот ли шторм эта полоса, когда наши на катере на разведку ходили? Вот же блин, опять загадки и ни одного ответа. Если эта полоса, то до Шанхая от неё каких-то триста километров, ну может чуть больше. Уже легче, у меня прям чутка настроение поднялось. — И сколько от этой полосы до Мано? — спрашиваю я. — Смотря где выплывем, но пару суток пути минимум. И ещё — добавляет он — мне показалось, что после того, как вас сюда сегодня притащили, на корабль погрузили катер, я слышал, как лебёдка работала и что-то тяжёлое на нос корабля поставили — он задрал глаза к потолку, мы следом, но там только потолок. Опаньки, а вот это уже совсем другая информация. Катер преодолеет 300 километров? Легко, даже я, полностью сухопутный товарищ это понимаю. А вот полосу эту шторма он может и не преодолеть, мелкий слишком, утонет на раз, а этот корабль сможет. Тогда всё сходиться. Корабль отправили за нами, он преодолел полосу и ждал катер, который туда закинули ещё раньше. Я сильно сомневаюсь, что катер в Шанхае угнали, так никто рисковать не будет. Нас похитили, катер приплыл к кораблю, нас в трюм, катер на борт и теперь мы будем снова прорываться сквозь полосу шторма. Ну млять и партизаны, вернее диверсанты. И получается, что пираты знают про Шанхай? Но почему они тогда на него не нападают? Они же пираты, добыча там, пиастры млять. Силёнок маловато? Вполне возможно. У нас там и башни, и пушки, и радары. Или они совсем недавно обнаружили Шанхай? И ещё не подготовились к нападению? И, собственно, почему они обязательно должны на него напасть? Млять, млять. Но ведь этот катер должен был броситься в глаза охране в Шанхае! Мля, опять загадки. Значит он где-то ныкался и ждал сигнала, потом ночью приплыл, и нас погрузили на борт. Но как нас со Сливой до катера доставили? На какой-нибудь лодке? Да, скорее всего так и было, лодку потом просто утопили и всё. Хотя с учётом того, что они за мной следили и в Таусе, и в Лос, то они уже давно знают про эти миры и шастают к нам. И у них там есть свои люди. Просто так придя в один из наших миров нельзя так быстро сориентироваться и подготовиться. Охренеть не встать — я сейчас вражескую сеть шпионов вскрыл. Ну как вскрыл? Допёр до неё. Ведь следили за нами Архи в том Купере, похищали Укасы, точняк их люди, вернее Архи и Укасы или просто наёмники. Эх Гера, Гера, замок он поставил, говорит. Хотя его вины нет. Пришли они через море, через Шанхай. Как? Тоже поймали сигнал от наших ворот? Нет уж, если я сейчас буду ещё об этом думать, у меня башка точно лопнет. И снова задаю себе вопрос. Почему я вообще решил, что через Шанхай? Вот почему? Потому что мне так хочется? Может у них действительно платформа какая есть и на ней они открыли ворота? Да мля, всё, хватит, я всю голову уже сломал. Молчим, потом я их спрашиваю. — Если вы местные, есть прикидки кому мы понадобились, и кто мог за нами отправить корабль? Девчушка задумалась, вон лобик морщит, пацан тоже грузанулся. — Мы тут одному гаду насолили — подаёт голос Слива — про Фоле слышали, что? Девушка аж дёрнулась и её глаза снова стали по пять копеек, её братишка тоже охренел. Судя по их виду, слышали точно. — Фоле? — переспрашивает она. А у меня от её реакции на это имя как-то сердечко быстрее забилось. — И что вы ему сделали? — осторожно спрашивает она. Я отвечаю. — Я какую-то принцессу в бою прирезал, нам там все пленные потом грозили. Опа, она аж грязную ладошку ко рту приложила и спросила, а пацан только хмыкнул. — Так ты Александр? Тут уж я охренел, и теперь у Сливы стали глаза по 5 копеек. — Ага. — Да мальчики — хмыкнула она — принцесса, его старшая дочь, слышали мы про это. Сильно он расстроен был и злой очень — улыбнулась она — было известно, что какой-то Александр её убил, вот значит ты какой — она прям с уважением на меня посмотрела, а я прям загордился собой — и то что премию обещал, чтобы тебя нашли и к нему доставили — я тут же сдулся — они тоже между мирами ходят, но кто-то там у вас сделал так, что они не могли открыть свой проход — она снова хмыкнула, а меня снова гордость за Геру взяла — видать у них получилось, если ты тут — млять, хреново Гера работает — да уж, крепко ты попал. — Судя по тебе, ты его тоже не любишь — заметив её реакцию сказал Слива. — Его никто не любит — ответил за неё брат. — Чё это? — ухмыльнулся я — очередной диктатор? — Хуже, он ненавидит людей, всех — ответила девушка. — А сам-то он кто? — обалдел я, хотя если та девка была Архи, значит он тоже Архи, опять туплю. — Урод, каких поискать, рынок рабов в Мано его рук дело. Его воины ездят везде, хватают всех подряд и везут на этот рынок, где продают. — Так тут же вроде тоже Архи есть — киваю на тела. — Ну и что — спокойно пожимает она плечами — тоже продадут. Но вас скорее всего доставят прямо к нему в замок и там… — она не договорила и так было понятно, что там. Нас там скорее всего наизнанку живых вывернут, меня так точно, стало совсем грустно. — А вас как зовут? — спрашивает Слива. — Меня Кали — представилась девушка — брата Бозе. — Я Слива, он, как вы уже знаете, Александр. Тут хоть кормят? — Кормят — улыбается она — правда редко — так что расслабьтесь и получайте удовольствие от путешествия. А девчонка-то с юмором. Тем временем стало как-то прохладней. Сидим со Сливой, жмёмся друг к другу, Слива предложил кого-нибудь ещё раздеть. Мелкий мелковат, его курточка, в которой он, насколько я помню, была не на меня, тем более на Сливу не налезет, а грабить этих доходяг, не, это не по мне. Так и сидим, холодно мля. Смотрю, дивчина начинает ёрзать. — Ты чего? — спрашиваю у неё. — Я в туалет хочу — после небольшой заминки отвечает она. Пауза. Слива спрашивает. — Так это, вы же тут уже больше недели, как ты ходила-то? Прости, конечно, за столь некорректный вопрос. — Все сейчас в том углу — так же смотря в пол отвечает она — и мне неудобно. Вздыхаю, выбираюсь из-под тёплой куртки и говорю. — Пошли, сейчас решим вопрос, Слива поднимай задницу, ты Бозе тоже вставай и по сторонам внимательней смотри, чтобы кто чё под рёбра нам не сунул. Тот кивает и тяжело вздыхает. — Не ссы братан — подбадривает его Слива — выберемся мы из этого говна, всем плохим по зубам надаём. Парнишка снова кивает, снова вздыхает и смотрит на труп этого здоровяка. Мля, его бы отсюда убрать, он завтра вонять начнёт. Но звать охрану мне как-то не хочется, опять начнут шокерами бить. Вчетвером доходим до кучи народа, они вповалку кто где, но многие действительно около этой дырки в полу. Как ни странно, тут меньше воняет, видать дырень сквозная, как в поездах и из неё выходит свежий воздух. — Граждане пассажиры — начинает Слива кашлянув и привлекая к себе внимание — не могли бы свалить на хрен от отхожего места куда-нибудь в другой угол. Нам нужно сделать свои дела, а при таком количестве народа я стесняюсь. Я давлю лыбу, Бозе тоже, девчуля прыснула в кулак. Народ рассосался мгновенно, видать столь быстрая расправа с этими двумя впечатлила их по самую макушку. — Прошу на трон — показывая рукой на дырку говорит Слива девушке. — Мы прикроем — вздыхаю я от солдатского юмора Сливы, говоря Кали. Беру куртку и как могу её разворачиваю, стараясь загородить дырку. Девушка вздыхает, видя, что выбора особо нет, сильно краснеет и проходит за куртку. Борзе снимает свою куртку и так же её разворачивает. — Где этот мелкий, млять? — щурится в темноте Слива пытаясь его рассмотреть — эй ты шлепок, быстро свою куртку сюда кинул пока я тебя сам не нашёл. Куртка прилетела на пол секунд через десять. — О, вот это дело — обрадованно произносит Слива и так же берёт, и разворачивает куртку прикрывая Кали. — Можешь не стесняться — шепотом говорю девушке, чтобы хоть как-то её подбодрить — это всё естественно, и каждый это делает. Я, конечно, её лица толком не вижу, но думаю она вся красная как рак от столь щекотливого положения. Кажется, она кивнула. — Ты хочешь? — спрашивает Слива у Бозе, когда через пару минут Кали почти что пулей вылетела из-за курток и плюхнулась на сено в нескольких метрах от дырки. — Да, но мне куртки не нужны — отвечает тот. Короче мы все сходили, Слива как дал выхлоп, так парочка тел аж вздрогнула, а ему пох, сидит вон орёл, млять, лыбиться и неожиданно заорал на весь трюм. — Мелкий, футболку давай или чё там у тебя есть. Футболка прилетела ещё быстрее. Ну млять Слива, дальше не буду продолжать, все наверняка и так поняли, для чего она ему понадобилась. — Слива, он же замёрзнет — шепчу ему, когда мы снова вчетвером сидели на сене. — Пох, его проблемы — и снова крикнул на весь трюм — слышь мелкий, если я услышу или увижу, что ты кого-то раздел, выверну тебе колени в обратную сторону. Прошло ещё несколько часов. Сколько? Я не знаю, у меня часы спёрли. Опять мы замёрзли, куртка особо не спасает, пришлось вставать и делать упражнения чтобы разогреться. Тут снова топот по железной лестнице, отодвинулся засов. — Кажется еду несут — предположил Бозе. — Наконец-то — обрадовался Слива. А я если честно сморщился, просто представил, какую тут дают бурду. Тут всех пленных наверняка не повар Мишлен кормит. Под потолком загорелось ещё несколько лампочек, стало чуть светлее. Да уж, трюм действительно большой. Железная дверь распахнулась, и сначала в трюм вошли двое охранников с этими палками-шокерами, за ними ещё двое Архи, которые тащили здоровенную кастрюлю и за ними ещё двое Архи, у одного в руках были металлические тарелки и ложки, у второго поднос с кусками хлеба. Фигасе, тут даже хлеб дают. Народ разом зашевелился и потянулся к маленькому окошку в решётке, я его только сейчас заметил. — А жизнь то налаживается — с набитым ртом произнёс Слива уплетая какую-то бурду из тарелки. Я же сидел и ковырял ложкой у себя в тарелке хрен пойми какую бурду. Больше всего она мне напоминала какой-то кисель или клей для обоев. Народ вон жрёт сидит, а я не могу в себя это засунуть. Ещё и запах такой, что-то между привокзальным сортиром, тухлыми яйцами и запахом пота и ещё какой-то гадости. Или это тут так воняет? Мля, надо было поближе к дырке сесть. Ох зря я туда посмотрел. Там опять не стесняясь никого какой-то мужик над дыркой сидит, газетки ему только млять почитать не хватает, скидывает балласт, а в двух метрах от него сидит другой и во всю орудует ложкой. Вот скажите мне, как в таких условиях вообще есть можно? У них что, вообще брезгливости и тошноты нет? Или это я такой аристократ, мля? — Саня ешь, вкусно же — весело подмигнул мне Слива, отправляя себе в рот полную ложку этого хрен пойми, чего. Я чуть не блеванул. Ох Слива, вот в данный момент я жалел, что у меня не такой желудок как у него. Вот скажите мне как? Как можно жрать вообще всё подряд? Ну ладно, бывает у него потом днище вышибает. Но ведь брезгливости у человека совсем нет. И эти брат с сестрой тоже хороши, тоже сидят лопают и тихонько хихикают надо мной, видать уже привыкли к такой пище. Да и остальные вон сидят ложками на весь трюм гремят. — Держи — сначала Кали, а потом и Бозе протянули мне свои куски хлеба. — Саня ты не будешь? — облизывая свою ложку спросил у меня Слива. Тут я чуть не блеванул второй раз. — Давай я съем, вкусно. Млять, хорошо, что мне нечем, а то бы щас всё на сене было. Отдаю тарелку Сливе, беру куски хлеба, отворачиваюсь, закрываю глаза, представляю свой домик в деревне и пихаю себе в рот кусок хлеба. Нет, ну это форменное издевательство. Это не хлеб, это какие-то опилки. Мой желудок, почувствовав еду, которая вот-вот должна в него упасть, заурчал ещё сильнее. Короче жую, чуть не плачу и пропихиваю это в себя. Вот она, вот эта пословица, мыши кололись, но продолжали жрать кактус. Точно про меня. Сбоку раздалась сытая отрыжка. — Простите. Слива гад, заткнись, он уже и мою порцию умял. В общем, я съел хлебушек, если его так можно назвать, запил ржавой водичкой, вроде чутка голод унял. Хорошо, что мы перед этим со Сливой плотно поужинали. Хотя прошло-то меньше суток, но чё-то прям мне есть захотелось, как будто я неделю не ел. Точно побочное от этих стрел, от снотворных. Тарелки у нас шустренько собрал какой-то мужичок. Пока мы, так сказать, трапезничали, охранники притащили ещё две большие кастрюли, одна с водой, вторая пустая и этот мужик мыл там посуду, потом всё это унесли. Глава 5 Александр. Корабль. Кажется утро, точно рассвело уже. Вроде не замерз особо. Слива вон ворочается, Бозе бдит сидит, молодец, следил за шухером, киваю ему, тот кивает в ответ и, отвернувшись, ложится. Пусть поспит пацан. Кали тоже спит, закидав себя сеном почти полностью. Сегодня какое число то? Кажется, 15 апреля. Ох там у нас ща шухер. Туман наверняка всех с ног на голову поставил. Не завидую я участи консьержей внизу, если они, конечно, живы и их не грохнули те Укасы. Но паника точно есть. И охране моей прилетит точно, Собровцы же с Кирпичом в Таус укатили на ночь. Н-да, Туман там ща рвёт и мечет, да думаю там ща все на измене. Ещё бы, я пропал и Слива, как концы в воду. И где, и как нас искать лично я вообще не представляю. Эх, вот это попадос. Факты упрямо лезут в голову. Воины этого Фоле как-то открыли проход в один из наших миров. Перешли к нам, договорились с местными, следили за нами, а потом похитили. Они точно знали где меня искать. Значит меня сдали. Сдал тот, кто участвовал в том бою около базы. Ведь насколько мне известно, один из бойцов этого Фоле перед смертью успел сказать по рации, что эту бабу зарезал я, Александр. Да уж, и технологии, и шпионы у них будь здоров. Но как? Вернее, где они нас переправили и погрузили на корабль? Вот что мне не даёт покоя. А это что такое? Сижу на заднице и чувствую вибрацию, которую до этого не было. Хм, что-то кажется не так. — Саня чуешь? — шёпотом спрашивает у меня Слива. Ага, значит не только мне показалось. — Что случилось? — мгновенно проснулась Кали, а следом за ней открыл глаза и Бозе, красные они у него пипец. — С двигателем что-то не то — отвечаю ей. Сидим молча, ну как, разговариваем ни о чём, в душу к друг к другу никто не лезет. Кали и Бозе рассказали нам, что они сами из деревни, которая расположена высоко в горах, что их семья достаточно большая и они разводят овец, мясо которых потом продают в городе, до которого пол дня пути. Я одним ухом слушаю их, вторым вибрацию. Периодически прикладываю руку к металлическому полу. По моему ощущению, она становиться сильнее. Наконец, часа через два раздался металлический звук и всё стихло. — Хана мотору — резюмировал Слива — вал разбило. Разбило вал или нет я утверждать не готов, но вот то, что есть определённое проблемы с мотором точно, тем более над нами забегали. Прям слышно было, как матросы или кто там туда-сюда бегают. Мы остановились, качка начала чувствоваться сильнее, мля, терпеть её не могу. Да и остальные наши соседи по несчастью тоже вон смотрю уши навострили. То постоянный гул от движка, то он раз и стих. Потом мы все услышали, как в воду с обеих бортов плюхнулись якоря. — Кормить-то будут? — спрашивает Слива — утро же уже. А у меня ком в горле от качки, я его убью сейчас. Бозе говорил, что нам минимум два дня пути до точки. Я этого не выдержу, да ещё полосу эту пересекать. Мы плывём сутки, скорее всего нам ещё далеко. Интересно, починят двигатель или нет? Как-то не хочется мне бултыхаться в каком-то корыте посередине моря или океана и ждать неизвестно чего. — Мелкий — неожиданно заорал на весь трюм Слива — мелкий млять ответь или я тебя сейчас сам найду и точно тебе колени назад выверну. Секунд через пять из дальнего угла пискнул голос. — Что тебе? — Узнай у вертухаев, кормить когда будут, и пусть труп твоего корешка отсюда выкинут, а то он вонять скоро начнёт. Снова пауза на несколько секунд и ответ. — Они бить будут. Слива хихикнул и громко сказал. — Ну получишь пару раз шокером по жопе, зато колени целые будут, давай мелкий узнавай. Не заставляй меня подниматься со своего места. Кали хихикает, Бозе тоже, я охреневаю от наглости Сливы. Вот же жук-то, а я всё думал, как отсюда трупак этот убрать. Прошла минута или две. Слива устал ждать и уже набрал воздуха в грудь, как из тёмного угла показалось тело в каких-то тряпках. Точно этот шлепок мелкий, где только тряпки взял. Видимо он долго решался. Я вообще за эти сутки заметил, что охрану тут никто не зовёт, как я понял, они парни резкие, чуть что, сразу шокерами долбят. Но видимо он понял, что с коленями назад он точно ходить не сможет и вон подбирается к решётке. — Давай-давай, шевели ластами — подгоняет его Слива. Народ уже проснулся и с интересом смотрит за развивающимися событиями. За мелкого никто не заступается, впрочем, когда он и этот его мёртвый кореш пытались изнасиловать Кали, тоже никто не заступился, трусы, а вот зрелища все любят. Ох и коллективчик тут собрался. — Эй — позвал этот хрен охрану подойдя к решётке и взявшись за прутья. Тишина. — Громче — шипит Слива — тебя так никто не услышит. — Эй, охрана — мелкий крикнул чуть громче. Снова тишина. — Колени назад — хмурится Слива. — Эй — орёт и косясь на Сливу дёргает решётку этот шлепок. Грохот тяжёлых ботинок по лестнице, отодвигаемый засов, дверь рывком открывается и появляется один охранник. Судя по роже этого Архи, он сильно не доволен. — Чё надо? — пробасил тот подойдя к решётке с шокером в руках. — Простите — жалобно залепетал шлепок — вы не могли бы убрать у нас тело? — показывает пальцем на труп — он сегодня ночью умер. Глаза охранника становятся очень большими. — И кормить, когда будут? — добавляет мелкий и отпрыгивает на всякий случай от решётки назад на пару метров. Архи-охранник стоит и хлопает глазами. Смотрит то на мелкого, то на труп. Я не могу понять, он охреневает от того, что тут труп или что этот мужичок, который ему по грудь будет, осмелился ему задать вопрос про еду? Видимо его извилины в мозгу дали сбой, как говорится процессор завис, а кнопок контр альт делит у него нет, чтобы снять задачу, ну если только по башке дать, чтобы полная перезагрузка произошла, короче он, не сказав ни слова, развернулся и потопал к лестнице. Мне показалось, что шлепок вздохнул с облегчением, а Слива его ещё подкалывает. — Ныкайся мелкий, сейчас он придёт с подмогой и тебе первому прилетит. Второй раз шлепку повторять не пришлось. Я первый раз увидел, как человек за пару секунд закопался в сене. Вот что значит маленького роста, хоть тут плюс, там было-то кучка, хлоп и этот уже в ней и не видно его. По трюму прошёлся сдавленный смех. Через пару минут мы услышали шаги, сюда к нам в трюм пришли двое охранников, этот уже отвисший в том числе, кстати я наконец-то рассмотрел, как они одеты, на голове кепки, футболка, на ней лёгкая куртка, наверняка на ночь переодеваются, штаны и обувь какая-то. Ходят без оружия, ну если только шокеры таковым не считать. Хотя вон пояса есть и на них крепления под кобуру и под разгрузку. Н-да, умные ребятишки, в трюм без огнестрела спускаются, мало ли, пленные выберутся. За охраной спустились Архи и Укас. Архи одет в что-то наподобие кителя, походу капитан этого корыта, на поясе кобура и кортик болтается, фуражки нет, кепка какая-то на башке, а вот Укас точно вояка. В военной форме, причём сидит она на нём как влитая, видно не первый день носит, так же кобура с пистолетом на поясе и нож. — Этот Укас вас сюда притащил — тут же шепнула мне Кали — только с ним ещё двое таких же зелёных было. Опаньки, вот он, вот тот, кто виноват, что мы здесь. Я постарался максимально его запомнить. — Ну и чё тут? — спросил капитан у того охранника. — Вот, труп — показал он шокером на лежащее тело. Небольшая пауза, потом Укас смотрит на нас и щуриться, да он, кажись, под градусом. — Наверняка этих двоих работа — негромко произносит он, смотря на нас со Сливой — я же тебе говорил про них — обращается он к капитану. — У меня нет тут отдельной камеры, поэтому посадили в общую, а чё они тут уже не поделили я не знаю. Я и так в минус с этим рейсом ушёл, топлива сколько сжёг на стоянке пока вас ждали, этих всех кормить нужно было, чтобы они раньше времени не окочурились. — Тебе всё оплатят — шипит Укас — можешь не сомневаться, в порт Мано придём, всё получишь. Потом видимо что-то вспомнив, он зло сплюнул на пол. Покачался с пятки на носок и спросил у капитана. — Когда те придут? — К вечеру. Видимо ответ Укасу не понравился, но сдержался, шумно выдохнул и сказал охране. — Труп этого за борт. Затем развернувшись пошёл к лестнице, ведущей наверх. Капитан за ним. А мне стало интересно. Кто это там к вечеру придёт? Уж не корабль, который должен нас всех забрать? Да-да, именно всех, судя по их злым рожам и по крикам матросов наверху, с движком серьёзные проблемы. Думаю, так и есть, и капитан вызвал второе судно. Тем временем пришли ещё трое, один охранник и двое Укасов, Укасы одеты так же, как и тот, одного я узнал сразу, он был на лестнице в небоскрёбе, Слива его тоже узнал. Посмотрев на нас и ухмыльнувшись, Укасы дождались, пока охранники выволокут из камеры труп этого мужика и пошли за ними наверх. Ясно всё, страховали, чтобы мы на охрану не напали. Еду принесли где-то через час, Мелкого за разговоры охрана не била, он вон выполз из своей кучи и сидит в углу точит эту бурду. А я млять опять её проглотить не могу, хотя мой желудок всё настойчивее и настойчивее требует пищи. Слива и брат с сестрой своё все съели, я опять хлебушком с водой питался. Млять, так и похудеть не долго. Солнышко спряталось, качка усилилась, меня мутит. Ну не морской я человек. Она не сильная, но, когда тебя качает вверх-вниз несколько часов подряд, тут кого хочешь мне кажется тошнить начнёт. Всё-таки когда корабль на ходу, качка не такая. Потом набежали тучки и пошёл несильный дождь. Движок так и не запустили, зато через переборку были слышны какие-то работы. Там сверлили и стучали, и кто-то на кого-то орал. Видимо действительно серьёзная проблема с двигателем. В общем мы весь день просидели в трюме, еды больше не давали. А потом мы все услышали гудок, мощный такой и протяжный. К этому времени снаружи уже походу лило как из ведра, качка стала сильнее, походу шторм начинается или мы к этой полосе подобрались. — Быстрее шевелитесь — услышали мы мужской голос, усиленный динамиками — готовьте сеть, шторм усиливается. Что? Нет, при таком шторме трап не выдержит. Я сказал сеть готовьте и груз. Груз, это походу все мы. Точно, снова топот ног по лестнице и в трюм спустилось человек 20. Были там и охранники и Укасы, все одеты в плащи с капюшонами, судя по их виду, там льёт как из ведра. С них прям ручьями вода стекала. У всех в руках цепи с наручниками. — Построились быстро и по одному сюда — рявкнул здоровый Архи, гремя цепями — открывай. Мы пока не спешили, так, поднялись со своих мест и смотрели как понурые пленники по одному подходят к выходу и им на руки одевают наручники, затем сковывают цепями по четверо. Процесс шёл достаточно быстро, видать не раз это уже отработано. — Вы четверо сюда быстро — рявкнула эта рожа нам. — Шевелитесь — добавил тот Укас, который приходил сюда с капитаном. Точно они бухали, я как из клетки вышел и протянул руки, сразу учуял запах перегара. На нас четверых так же надели наручники и сковали цепью, теперь мы в одной связке. А кораблик-то наш нехило качает, тут только знай держись либо друг за друга, либо за стены, да ноги пошире расставляй. Пару раз сбоку что-то заскрежетало, и кто-то другой снова орал в матюгальник, чтобы немного отошли. Видимо корабли бросило друг на друга, и они легонько соприкоснулись бортами. Если бы ударились сильней, мы бы тут все с ног попадали. — Пошли — рявкнул Архи. Мы вчетвером идём последние. Ох как же не хочется наружу. Поднимаясь по лестнице, вижу выход на палубу. Там темно, фонари и прожекторы горят, дождь лупит и ветер сильный. Вижу, как перед нами туда вышла предпоследняя четвёрка и у последнего идущего мужика мгновенно сдуло с башки кепку, он даже схватить её не успел. И почувствовал, как мне в пояс вцепилась Кали, она за мной идёт, Слива первый, Бозе замыкающий. Громыхая цепями, выходим на палубу. Итить, вот это шторм. Пытаюсь осмотреться и понять, что к чему. Пушки, млять на носу башня c пушками, калибр около сотки, пулемёты по бокам, а вон и катер стоит за башней, катер маленький и, судя по всему, быстроходный, а вон и стрела крана, как раз её хватит, чтобы катер с воды поднять. Бозе был прав. И на этом большом корабле тоже башни с пушками, пулемёты вон видны. Это чё? Тут такие пираты? На военных кораблях ходят? А кораблики-то уставшие, вон потёки ржавчин вдоль борта, цепи какие- то болтаются. — Не останавливаться, быстрее — сзади грубый голос и толчок меня в спину, вернее кажется Кали толкнули, она в меня врезалась. Но осмотреться я успел, и увиденная картина меня совсем не обрадовала. Мы стоим борт к борту с другим кораблём. С него, впрочем, как и с нашего во все стороны светят прожекторы, парочка из них вон вообще по морю шарит. Всё везде мокрое, волны то и дело заливают наше судно, мы уже мокрые насквозь, а прошло-то меньше минуты. Замёрз мгновенно, чувствую, что дрожу от холода, да все дрожат, у меня пояс трясётся, в него Кали вцепилась мёртвой хваткой, Слива морщится, но не матерится, только топает вперёд куда указывает охрана, увлекая нас за собой. А вот этот второй корабль просто огромный. Он прям на десяток метров над нами возвышается. Вся охрана стоит в этих плащах и подгоняет нас. Млять, вон сеть, её просто скинули с борта этого большого корабля и по ней наверх уже лезет первая четвёрка пленных из нашего трюма. — Не вздумайте кто-нибудь сорваться — снова орёт этот мужик в микрофон — упадёте все, спасать никого не будем. Палуба под ногами так и ходит ходуном. И нам сейчас лезть по этой сетке наверх? Да ну нах. Вон залезла одна четвёрка, вторая почти добралась до верха, как один из них сорвался, раздался крик полный боли, страха и отчаяния, этот сорвавшийся повис на наручниках и никак не может схватиться за сеть. — Держите его уроды — перегнувшись через борт прокричал кто-то — иначе все упадёте. Не знаю как, но этот несчастный с помощью какого-то мужика вцепился-таки в сеть и снова пополз наверх. С руками у него теперь точно проблемы будут, он же прям всем своим весом на наручниках болтался около минуты. Хорошо вон наверху несколько охранников помогли им всем перевалиться через борт. Хлоп, нас опять всех накрыло волной. Твою мать, холодно то как. — Пошли — нас снова грубо толкнули в спину подталкивая к сетке. Все уже там, остались только мы четверо. Да уж, видать у них точно такой процесс отработан. В парочке четвёрок ещё по разу срывались люди, но благодаря тому, что они все скованны цепью, никто не упал в воду. Да поорали от страха и боли, но главное — живы. — Держитесь крепче — успеваю сказать Кали и Бозе — сначала найдите опору для ног, а потом уже руками цепляйтесь. Оба кивают, судя по их глазам им страшно пипец. Да если честно, и нам со Сливой тоже. В таком аттракционе лично я ещё не участвовал. Борт этого корабля вон, в метре от меня, ходит вверх-вниз на волнах, под нами вода, волны, дождь, ничего особо не видно. Кажется, что ты сейчас упадёшь между кораблями и эти махины тебя просто раздавят как муху. Цепляемся руками за сеть и лезем. А тело замёрзло, руки уже почти не слушаются, в спину лупит дождь, пару раз хорошо так качнуло, я думал щас сорвусь, удержались. Помогаем друг другу, страхуем как можем. Девчонка лезет, Бозе тоже цепляется. Пару раз было так, что вся нагрузка приходилась на Сливу, пока я помогал тем двоим. Он вон сеть буквально обнимал и мычал, пытаясь не разжать руки. — Быстрее, быстрее уроды — подгоняли нас сверху. Наконец, когда я думал, что вот сейчас уже всё и я просто разожму руки, почувствовал леера. Всех нас разом схватили за наручники и почти рывком выдернули наверх. Больно же козлы, но на палубе лежать лучше, чем болтаться на сети. — Вставайте, че развалились — раздался сверху голос. Козлы, тут бы отдышаться и в себя после этого подъёма прийти, но не дают гады. Нас буквально пинками подняли погнали к открытой двери. Входим внутрь пристройки, громыхая цепями спускаемся вниз по узкой лестнице, толкни ща одного, и мы все вниз полетим. Как я понимаю, ведут нас снова в трюм, а корабль реально огромный, раз поворот, второй, спуск, ещё лестница, да кто так строит, мать вашу. Вот и трюм, о, тут тепло, а народу-то полным-полно, одно огромное помещение, разделённое перегородками из решёток, тут же идёт множество труб, из некоторых, вон, из дырок пар выходит. — Вон там свободно — растирая запястья, когда с нас сняли наручники и цепь, киваю всем в сторону. Идём так же вчетвером, Кали меня так и не отпускает, теперь в руку мне вцепилась, вот же млять подарочек-то. Это, а тот корабль, на котором мы сейчас плыли они так и бросят там? Или чё? Непонятненько. Пройдя дальше стало понятно, что тут до нас ещё народ был, вон и нары видны, и лежащие на них люди и Архи, их большинство, Укасов мало. Все разных возрастов, есть подростки, женщины, старики. Кто-то кучками сидит, кто-то по одному. Н-да, много тут бедолаг-то. Те, кто тут были, с интересом смотрят на нас, вновь прибывших. А с нас вода только так стекает. Да уж, ну и местечко, тут правда теплее, чем в том трюме было и освещение лучше, и не так воняет. Хотя запах пота и говна всё же чувствуется. Находим себе место прямо под проходящими трубами, трубы на высоте метра полтора. Тут вон какие-то коробки валяются. — Раздевайтесь — говорю всем — Кали зайди за трубы и там разденься, одежду на трубы, надо просохнуть. Пока то да сё, увидел посередине кран, вон ещё один, судя по всему, с питьевой водой. То к одному, то к другому крану подходят и пьют из него. Никаких кружек или половника нет, хочешь пить, иди к нему. Нашли ещё картонок и какие-то бумаги, их на пол, скинули с себя шмотки с обувью и положили всё это сушиться на трубы. — Согрелись? — спрашивает Слива минут через 10–15. Он прям картонку на трубы постелил и лёг на неё. — Да, ага — отвечает брат с сестрой. В сторону Кали не смотрю, она так и сидит за трубами. — Замочу падла — внезапно раздаётся сбоку мужской крик. Вытягиваю шею и вижу, как двое мужиков мутузят третьего, к ним присоединяется какая-то баба. Вернее, она попыталась защитить того, которого били эти двое. — Тихо все сидите — шепчет Слива. Как будто кто-то из нас собирался их идти разнимать. Тем временем баба вцепилась в волосы одному из мужиков и оттаскивает его назад. Второй резко разворачивается, бьёт её кулаком в лицо, она отпускает руки, затем он уже её хватает за волосы и со всей силы пару раз бьёт её головой об трубу, готова, она падает на пол, они тут же снова вдвоём переключается на мужика и снова бьют его ногами. Никто не вмешивается, не кричит, все просто с интересом смотрят. Наконец, когда они оба уже устали, прекратили бить мужика, подошли к крану, попили водички и ушли в другую сторону трюма. И мужик, и та тётка так и лежат без сознания и к ним так никто и не подходит. Да уж, весёленькое место. Длинный гудок, пол под нами завибрировал и, кажется, мы тронулись. Точно, качка стала меньше, а затем совсем пропала. Но шумно тут, ладно, главное тепло и, как говорится, мухи не кусают. Хотя, скорее всего, тут всяких паразитов полным-полно, тут прям из-за этой антисанитарии рассадник всякой гадости. Есть уж очень хочется. Сейчас, скорее всего, уже ночь, и я сильно сомневаюсь, что нас будут кормить, скорее всего, теперь только утром. А если придём в этот порт, то, короче не понятно, когда пожрать дадут. Эх, сколько ещё плыть-то? Плывём уже сутки или чуть больше. Какое сегодня число? Кажется, 18 апреля. Пару раз покормили. Снова давали эту бурду. У них тут что, все эти повара, которые кормят пленных одну школу поваров заканчивали? Даже запах такой же. Но в этот раз мой желудок учуяв запах пищи, взревел, у меня прям в животе вообще всё забулькало и заурчало. Но самое интересное, что мне то этот запах уже вкусным кажется, вот что значит пару дней не жравши. Эх, была не была. Умял я эту тарелку очень быстро, вроде вкусно, вроде и есть больше не хочу. Жижа эта оказалась довольно питательной. Только не говорите мне из чего она, иначе всё назад полезет. От долгого лежания и ничего не деланья я уже охренел. Уже и встал, и размялся, и в туалет сходили все вместе, по одному как-то боязно, трюм жил своей жизнью. Ещё несколько раз кто-то подрался, потом какая-то баба орала, потом кто-то на кого-то орал, короче, по сторонам только так надо смотреть. Сегодня ночью было вообще весело, в кавычках я имею в виду. Свет тут в трюме почти вырубили так, пару ламп горели и давали немного света, но от них толку ноль, в основном темень, пипец. Мы хоть и дежурили по очереди, но я то и дело просыпался от различных звуков. То кого-то опять били, то кто-то стонал, то кричал, походу всё-таки кого-то изнасиловали, причём и бабы, и мужики орали. Тут глаз да глаз нужен, чтобы тебя самого не грохнули или не присунули. Мелкий этот гад тут ещё где-то, я всё ждал, когда он к нам подкрадётся и попытается прирезать, если у него духа, конечно, хватит, тут вон железяк всяких полно, но вроде обошлось. Рассвет все встретили с облегчением. Кали вообще от нас со Сливой не отходила, она даже спала, прижавшись к нам, да и Бозе вон напуган до усрачки. Да что там, мы со Сливой как пружины были. — Пойду водички попью — говорю Сливе и брату с сестрой. Те кивают, все устали, у Сливы вон глаза красные с недосыпа, думаю у меня такие же. Хоть одно хорошо, качка особо не чувствуется, корабль просто огромный. Дохожу до крана и начинаю пить. Чувствую на себе взгляд, медленно поворачиваюсь продолжая пить из крана и вижу мелкого. Вон он урод, сидит около четверых мужиков и что-то им говорит, кивая на меня. Те злобно смотрят на меня, один щурится и кивает. Походу сейчас что-то будет. Напившись, так же не спеша иду назад. — Слива готовься — не сильно толкаю его локтем в бок садясь рядом. — Чё такое? — Мелкий нас сдал каким-то мужикам, думаю, что они сейчас к нам придут и драки точно не избежать. — Понял — хрустнув шеей и пальцами на руках ответил тот. Кали и Бозе испугались, сильно. У неё вон глаза опять большие от испуга. Может, обойдётся? Хрена с два, вон они уже поднялись со своих мест и идут к нам. Слива их увидел, легонько кивнул и поудобнее сел, чтобы сразу на них прыгнуть. Адреналин в моём организме начинает потихоньку бурлить. Сказать ей или нет? Лучше скажу, тут не до стеснений. Эти пятеро всё ближе, мелкий за ними прячется, вижу его ухмыляющуюся рожу. Плевать, будь что будет, так не сдамся и девчонку просто так не отдам. Про Сливу и говорить нечего, этому лишь бы подраться. — Кали. — Что? — сглотнув от страха, отвечает она мне наблюдая за приближающейся пятёркой людей. — Если нас положат, доберутся до тебя. Чувствую, как её коготки вцепились мне в руку. — Ты уже девочка большая и понимаешь, что они захотят с тобой сделать. Коготки впились ещё сильнее. — Единственный способ этого избежать, сходи под себя, когда на тебе начнут рвать одежду. Молчит сидит. — Ты поняла меня? — Да — сдавленно отвечает она. Да уж, она, наверное, щас прифигела, когда я это ей сказал. Попробуйте навалить себе в штаны, когда тебя бьют, раздевают и пытаются изнасиловать. На словах-то всё легко. Но, думаю, я прав, и никакой насильник не станет связываться со своей жертвой, если она прям при нём испражнится. Тут уж не до комплексов и стеснений, тут бы честь сохранить. Глава 6 Александр. Корабль. 18 апреля. — Здорово мужики — громко здоровается с нами самый здоровый из подошедший пятёрки мужиков и улыбается, половина зубов нет. — И вам не хворать. — У вас тут говорят дивчина симпатичная есть — продолжает улыбаться тот почёсывая недельную щетину. Снова чувствую коготки на своей руке. Кали мне кажется даже дышать перестала, Бозе сопит и в упор смотрит на этих мужиков. — Давайте её нам — добавляет ещё один, он немного поменьше этого здоровяка — мы её вам через пару часиков вернем. Остальные улыбаются стоят, мелкий вон выглядывает из-за спины этого здорового и злобно улыбается. Краем глаза вижу, как народ, который был рядом с нами как-то быстренько похватав свои картонки расползается в разные стороны, подальше от нас, а кто-то и картонки бросил. Лишь бы подальше свалить. — Да и парнишка у вас тоже симпатичный — снова говорит этот поменьше — смазливый такой, люблю таких. Тьфу ты, гомосек сраный. Отрываю от себя руку девушки и поднимаюсь на ноги, следом за мной поднимается Слива. — Этот что ли шлепок вам посоветовал? — улыбаясь говорит Слива кивая на мелкого. — Сам ты шлепок — выкрикивает тот из-за спины здоровяка. Эти опять смеются. — Она с нами — отвечаю я — идите мужики по добру, по здорову, найдите себе другое развлечение. — Ты не понял — неожиданно прекратив улыбаться шипит этот здоровый мужик — девку нам и парня нам, вы сидите и не отсвечивайте. Всё, понеслась. Я хлопнул в ладоши, и мы со Сливой прыгнули на них одновременно. Первый удар моим кулаком в рожу получил этот здоровый, левой я успел достать мелкого, попал ему точно в нос. Резко разворачиваюсь и бью прямой ногой в живот ещё одного, Слива тоже работает. Но надо отдать им должное, крепкие попались, мы никого вырубить не смогли, а не, мелкий вон лежит на полу, хватило ему моего одного удара, а ведь я левой бил. Эти четверо попёрли на нас. Слива отмахивается от двоих, и я от двоих, они дерутся только руками, а мы ещё используем ноги. Хрясь, чётко попадаю по коленной чашечке одному, второму по ляжке, сушу ему ногу, тот аж приседает и взвыв хватается за ногу, добиваю его в голову, падает, готов. Слива уже уработал одного, а вот тот здоровяк никак не вырубается, он хорошо попал Сливе в голову, того повело, пропускает ещё удар. Иду на помощь, увернувшись от удара кулаком прыгаю ногами вперёд на здоровяка. Того от моего прыжка сносит, и он летит в трубы, там вон ещё один из этой четвёрки, уже поднимается на ноги. И тут я прям охренел. Здоровяк своим телом сбивает какую-то трубу и из неё с диким свистом и грохотом вылетает пар и накрывает этих двоих. Мы со Сливой еле-еле отскочить успели. Ох как же они заорали! Да уж, они вдвоём прям под эту струю пара попали и через несколько секунд из этого кумара сюда вывалились красные куски. Они мгновенно, за несколько секунд обварились. Тот, который меня хотел ударить аж завис на пару секунд от этой картины. Недолго думая, вскакиваю, подбегаю к нему, двоечку в рожу, потом под дых, он складывается по полам, беру его за шкирку и волосы и толкаю в эту кучу пара. Снова дикий крик боли, он выпал где-то с той стороны, орёт и держится за лицо, тоже полностью обварился. — Саня берём этого — орёт Слива. Четвёртый, он лежит без сознания на полу, хватаем его, ставим на ноги и так же кидаем в пар. Пипец, только писк и всё, он не орал, просто так и остался лежать под вырывающейся струёй. Здоровяк и тот, которых окатило первыми так и катаются, и орут по полу. Отчётливо пахнет испражнениями и какой-то кислятиной, да у них вон всё тело пузырится, итить, я такого ещё не видел. Наконец, сначала затихает один, а потом и здоровяк, на них страшно смотреть. Все четверо обварились, вернее сварились заживо. Как-то не по себе стало. Хотя чё их жалеть, они на нас сами нарвались. Вон к трубам подбегает Бозе и начинает крутить какой-то кран. Через несколько секунд пар из трубы вырываться прекращает. Мы стоим, тяжело дышим и оглядываемся. Тут и там вижу десятки глаз, устремлённые на нас, но никто больше к нам не идёт. Мелкий вон только застонал и заворочался. — Ну всё, хана тебе — орёт Слива — Саня держи его. В груди дикий адреналин, подлетаем к мелкому, тот уже пришёл в себя. Хватаю его за шкирку и ставлю на ноги. Он лёгкий пипец. — Я тебе обещал колени назад вывернуть? — орёт ему в лицо Слива. А у того глаза с чайные блюдца и напуган он — мама не горюй, пытается что-то сказать, но тут Слива делает шаг назад и бьёт ему своей ногой прямо ему в левое колено. Раздаётся противный хруст и следом за ним нереальный крик боли. Мелкий виснет у меня в руках. Орёт не переставая, отпускаю его, тот падает на пол держась за ногу и продолжая орать на весь трюм. Я даже и не думал, что этот человечишка может так орать, у меня прям уши заложило. Наклоняюсь к нему, хватаю за голову и одним рывком ломаю ему шею, всё, готов, теперь он точно труп и тишина, только двигатель под палубой работает. Снова оглядываемся, никого, все только на нас смотрят, вон из-за труб и всяких перегородок выглядывают глаза. — Пошли отсюда — говорю поняв, что на нас больше никто не нападает — картонки возьмите. Кали и Бозе мгновенно собирают все наши картонки, и мы идём почти что в другой конец трюма. Те, кто у нас на пути мгновенно исчезают. Даже вон несколько крепких Укасов и Архи и то, быстренько свалили. Слива идёт и шипит на всех сжав кулаки, адреналин прёт, мы на взводе, вот только рыпнетесь ещё кто-нибудь. Хотя если на нас щас навалится побольше народу, хрен отобьёмся, но никто не рыпается. Находим себе небольшой уголок, тоже под трубами. Бозе сбегал и быстренько принёс ещё несколько картонок, вместе с ними железную банку с водой, думаю на месте этих четверых всё взял. Напиваемся, адреналин отступает, успокаиваемся. — Спасибо — снова говорит нам Кали. — Мы ваши должники по жизни — добавляет Бозе. Я киваю. — Фигня вопрос — потирая свою скулу куда ему попал здоровяк отвечает Слива — теперь главное, чтобы охрана нас не наказала. Прошёл час, потом ещё несколько. Сквозь трубы мы видели, как в трюм спустилось трое Архи охранников, увидели трупы. Они на кого-то орали, потом пинали ближайшего мужика, тот показал в нашу сторону, потом снова пришёл тот Укас, командир или кто он там. Покачал головой, что-то негромко сказал охранникам, те вытащили из толпы двоих щуплых мужиков и заставили их вынести из трюма тела этих пятерых, потом они вытащили ещё троих, это те несчастные, которые не пережили эту ночь. Потом охрана ушла и всё стихло. Ещё через два часа снова принесли еду, поели, нам никто ничего не говорил, как будто ничего и не произошло, как будто всё, так и надо. Ну подумаешь восемь трупов из трюма вытащили, бывает. Стемнело, а мы всё плывём. Мне это плавание уже поперёк горла, но выбора нет. 19 апреля. Проснулся я от криков чаек. — Земля рядом — обрадованно сказал Бозе — чайки. Я киваю и улыбаюсь. Да, чайки — это первый показатель, что берег рядом, значит мы уже почти на месте. Но вот что нас там ждёт? — Пожрать бы — опять завёл свою песню Слива. Кали и Бозе смеются. — Не, ну а чё? — оправдывается Слива — у меня молодой растущий организм. — Можно вопрос? — спрашивает Кали. Киваем. — Мне дико интересно, а вы кто друг другу? — показывает на нас поочерёдно пальчиком — просто друзья? Улыбаюсь и отвечаю. — Он мой личный телохранитель, начальник моей охраны и мы больше, чем друзья, можно сказать, мы братья, хоть у нас и матери разные. Кали с уважением кивает, а Бозе аж присвистнул. — Это точно — крякает Слива — в каких только переделках не бывали. Так дадут нам пожрать или нет? Снова смеёмся. Раздаётся гудок нашего корабля, за ним ещё парочка. — Точно сейчас причалим — прислушиваясь говорит Бозе. Чую, как наш корабль снижает ход, чайки орут не переставая. Их там прикармливает что ли на корабле кто? Или ещё какой корабль с рыбой рядом? Причалили мы минут через 40, прям раз и движки стихли, не, чё-то там либо под палубой, либо за переборкой гудело, но такого шума, как когда мы плыли уже не было. Ещё минут через 30, в трюм снова с цепями и наручниками в руках пришло человек 20 Архи. На этот раз они все были вооружены, помимо этих длинных шокеров в руках, у каждого из них было по винтовке и пистолеты в кобурах на поясе, у кого-то по два пистолета и по мачете, в общем, вооружены до зубов. — Конечная, доходяги — рявкнул один из Архи — выходим, строимся, так же по четверо и шевелитесь, некогда нам тут с вами. Не заставляйте нас вас подгонять. Внимательно наблюдаю, народ разом потянулся к двум проходам, там так же по четверо, наручники, одна цепь на всех, хорошо, что на ноги кандалы не одевают, хотя с цепью особо не развернёшься, движения она сковывает хорошо, проверено на себе. Тут двое охранников Архи посчитали, что кто-то двигается слишком медленно. Они стали своими шокерами жалить пленников. Видимо каким-то образом в шокерах уменьшили силу заряда, так как в момент тычка в кого-то из пленников раздавался небольшой треск, и пленники подпрыгивали на месте, но никто не падал как мы тогда и не бился в конвульсиях. Все просто начинали быстрее двигаться. — Шевелитесь вам сказали. Не разговаривать, всем молчать. Походу это нам. Ай млять, я почувствовал, как мне в поясницу шарахнул небольшой заряд, это мне сразу придало ускорение. Выходим так же вчетвером, на руки нам одевают наручники, потом цепь. — Пошли — как какому-то скоту сказал нам один из Архи и ткнул шокером Бозе, потом досталось и Кали. Плетёмся всей толпой наверх, опять эти коридоры, лестницы, не могли гады проходы по удобней сделать. Кто так корабли строит? Знаете ли, не очень удобно хвататься за перила, когда у тебя обе руки в наручниках, но вроде двигаемся. Позади и спереди нас четвёрки таких же пленников, как и мы. Вон и выход, чую сильный запах моря, рыбы и какой-то тухлятиной ещё несёт. Выходим на палубу. Солнышко, тепло, хорошо. Мы в порту, вокруг куча различных кораблей. Железные, деревянные, под парусами и без. С пушками и без них, вон работают портовые краны и разгружают или, наоборот, загружают корабли. На берегу на причалах или пирсах и лошади с повозками, и катера эти парящие. Катера точно грузовики, вон как на них грузят различные коробки и ящики. И их много и, самое интересное то, что ни один из них не летит над водой. Хм, мы у себя такое даже не пробовали, видать не могут они над водой парить. Машин, кстати, ни одной нет. Вон даже вижу два, нет три каких-то аппарата, сильно смахивающие на мотоциклы, только они так же парят над землёй с седоками. Прикольно, я бы на таком прокатился. Да уж, большое пиратское гнездо. Сколько же их тут? А на берегу лежит город, большой, там множество различных зданий и сооружений и все белого цвета. Народу будь здоров, мелкие лодки и судёнышки так и шныряют туда-сюда по воде. Идём вдоль борта к трапу, сверху вижу, как около него парят над причалом два больших катера, больше похожие на фургоны, походу это воронки местные. Точно, около них стоят и курят трое Архи с оружием, ждут, пока туда засовывать пленных начнут. Нас много, пленных я имею в виду, или будущих рабов. Поэтому движемся медленно, вон как все пялятся на порт и город на берегу. Периодически останавливаемся, чё-то там какая-то заминка около трапа. Тут я увидел пятерых людей, сильно уставших и измождённых, их охраняло двое Архи с оружием. Мужики тащили на себе коробки. А вот и рабы походу, вон, кажется, ещё люди пленные, те вытаскивают из катера у пирса сети, у одного из них на ногах кандалы, вообще весело. В очередной раз останавливаемся между двумя постройками на этом корабле, и я слышу голос. — Да мне плевать кто они такие. Повернувшись на него, вижу, как на небольшом пятачке стоит тот Укас который командовал охранниками, с ним двое бойцов Укасов, а напротив них шестеро Архи, все вооружены. На этого Укаса кричит Архи из этой шестёрки, судя по всему он у них старший. — Ты понимаешь, что они за груз и кто за них заплатил? — шипит сквозь зубы Укас. — Я тебе ещё раз говорю — почти по слогам произносит Архи — мне плевать, кто они такие. Твой Фоле мне не указ. Это мой корабль, мой товар, они сегодня ночью убили пятерых. Кто за них заплатит? Ты? Или твой Фоле? Опа, походу базар про нас. Укас молчит, но злой он пипец, его двое бойцов потихоньку тянуться к оружию, Архи это заметил и снова орёт на весь корабль. — Скажи своим, чтобы оружие не лапали — те двое сразу убирают руки от оружия, так как пятеро Архи тут же схватились за своё оружие. Фигасе у них тут кипишь из-за нас и трупов. — Я у тебя ещё раз спрашиваю, кто мне заплатит за товар? — повторяет Архи. Товар как я понял это те, кого мы со Сливой грохнули. — Я решу этот вопрос — так же сквозь зубы отвечает Укас — но их надо доставить в замок. — Ты мне не указывай что нужно делать — снова взрывается Архи — ишь, раскомандовался он тут. Ты кто? Наёмник? Ты своё задание просрал. — Мы захватили кого нам заказали — подняв голову с вызовом отвечает тот. — Ага и мой корабль ждал вас неделю. Но за тех пятерых кто заплатит? За ремонт того корабля? — Это не мои проблемы, что тот твой корабль полный хлам и сломался на окраине полосы. — Вас ждали неделю — ткнул пальцем уже красный, как помидор, Архи в грудь Укасу — а договаривались на 5 дней. Кто мне заплатит за простой? — Я тебе ещё раз повторяю, я решу этот вопрос — снова шипит на Архи Укас — мне нужно попасть с ними в замок. Тут Архи начал смеяться, следом за ним подхватили и остальные пятеро. — Ты меня за идиота держишь? — просмеявшись спросил он у Укаса — а то я не знаю, кто такой Фоле и как он любит кидать на бабки. Нет уж, либо ты платишь мне тут и сейчас, либо я их продам тому, кому посчитаю нужным. Мля, я не хочу, чтобы меня продавали, судя по кислой роже Сливы, он тоже. Про Кали и Бозе и говорить нечего. Девчонке после того, как нас разделят я точно не завидую, Бозе пятьдесят на пятьдесят. Тут оказывается тоже скрытые гомосеки есть. — Послушай Тилад — ты не много ли на себя берёшь? — начал уже конкретно заводиться Укас — ты знаешь, кто такой Фоле, знаешь про груз, но нет, ты продолжаешь тут стоять и вопить, чтобы тебе заплатили. От этих слов Укаса, у этого Тилада аж дыхание спёрло. Его бойцы начали потихоньку поднимать оружие. — Ты охренел? — выдавил из себя Тилад. — Сдуйся — внезапно сказал ему Укас — много орёшь. Ох, зря он это сказал. Тилад недолго думая просто взял и врезал ему в челюсть, тут же раздались выстрелы. Архи просто изрешетили тех двоих Укасов, а мы как подкошенные упали на палубу, ну нах этих психов, вдруг нам ещё рикошетом прилетит. Поднимаю голову и вижу, как трое Архи прикладами бьют этого Укаса, а тот пытается прикрыть голову руками. — Тьфу ты — с досадой сплёвывает этот Талид и громко командует — хватит. Трое Архи тут же прекращают бить Укаса и отходят в сторону. Талид подходит к нему, переворачивает его носком ботинка, наступает ему на горло и негромко говорит, но мы всё слышим. — Ты так и ничего не понял, идиот. Твой Фоле мне не указ, меня интересуют деньги сейчас, а не потом. С этими словами он достаёт пистолет из своей кобуры и стреляет ему в голову. Просто охренеть. — Всех на корм рыбам — командует он своим бойцам, убирая пистолет назад — только отвезите их подальше, тут всё отмыть. Всех продать, груз там или ещё чего, мне всё равно. Всё ясно? — Так точно — вытягивается по стойке смирно пятёрка. Всё ещё красный Тилад разворачивается и уходит, нас не замечает. Бойцы дружно хватают убитых и волокут куда-то вдоль того борта. — Походу мелкий натравив на нас этих четверых вытащил нам счастливый билет — шепчет Слива — мы не едем в замок, Саня. Это точно, что, конечно, будет дальше мы не знаем, но проживём точно дольше. Во как, какой-то кораблевладелец, ища свою выгоду, положил болт на Фоле и положил его наёмников. Неплохо, совсем неплохо. А всё из-за пятерых трупов, которые появились с нашей помощью. Правда там ещё корабль сломался, но трупы думаю важнее. Вон он как орал. Интересно, какие тут деньги и сколько стоит один раб? — Чё развалились, встать всем, пошли вперёд — раздались сразу несколько голосов охранников и следом за ними мы услышали трески шокеров. Жалят они больно, поэтому мы резко вскочили на ноги. Последний раз смотрю на место, где грохнули Укасов, которые участвовали в нашем похищении. Их там уже нет, только кровь и следы волочения. А нет, вон уже какой-то матрос с ведром прибежал и вылив на лужи крови воду начал тереть их шваброй. — Да тут места уже нет — возмутился один из мужиков, которого вместе с нами загнали в один из фургонов катеров. Пихали нас туда знатно, подгоняя прикладами оружия и шокерами. Мля, мы тут реально как шпроты, вообще места нет, я даже руку вытащить не могу, а сзади всё пихают и пихают людей. — Лучше заткнись — сказал этому мужику кто-то из нас — задним сейчас из-за тебя достанется. Стой и молчи, у нас выбора нет. — Быстрее сволочи, лезьте давайте — с улицы так же пихают пленных. Мы все так же в этих наручниках и цепях, кто-то вон уже негромко шипит и матерится, запутались. Фургон ещё нагрелся на солнце, духота как в сауне, все мгновенно вспотели, дышать вообще нечем, вонь от немытых тел, ком подступил к горлу, ещё чуток и я точно блевану. Кошусь на брата с сестрой, они уже почти зелёные, как вон тот Укас парень, он бледный, как тогда Хас к нам пришёл после допроса пленных. Если сейчас кто-нибудь блеванёт, то все окажется на ближайшем соседе и точно пойдёт цепная реакция, от этих мыслей мне стало ещё хуже. — Полей — раздался с улицы громкий голос — жарко сегодня, не хватало, чтобы кто-нибудь ещё окочурился раньше времени. Тилад с нас шкуру спустит. Меньше, чем через минуту, когда стоящий прямо напротив меня мужик готов был метнуть харчи прям на меня, а я думал куда уворачиваться, сквозь щели в крыше фургона полилась вода и за ней дружный смех нескольких глоток. — Охладитесь голубчики — весело гоготал кто-то на улице. — Уроды млять — тряхнул головой Слива. Ох, как же стало хорошо! Плевать, что я не могу пошевелиться, что меня сдавливают со всех сторон вонючие тела, я щас сам та ещё вонючка. Поливали видать из шлангов и через небольшое время мы уже были все мокрые от воды, но в то же время стало легче, дышать так точно, да и температура в фургоне упала. Ща полетим, ветерок ещё обдует, вообще красота будет. — Хватит — тот же голос — полетели на точку. Вода тут же прекратилась литься на крышу, так, ещё разок этот поливальщик по борту прошёлся и всё. Тронулись плавно, точно ветерок начал обдувать. Брат с сестрой уже не зелёные, да и мужик этот напротив меня точно блевать уже не будет. Дышит только тяжело, а ему лет 60 точно. — Держитесь — подбадриваю его — думаю нам не долго. Тот кивает, но ему всё равно плохо. Хлоп, его глаза закатились, а упасть-то он не может, некуда просто. Хватаю его под руку и немного тормошу. Тот открывает глаза, они никак не могут сфокусироваться. — Держитесь, я не смогу вас долго держать. Тот слабо кивает головой. За ним тётка какая-то стоит, чувствую, как она его берёт под другую руку. Млять, вот это жопа. Судя по звукам, летим мимо какого-то рынка, множество голосов, лошади ржут, корова мычит, овцы, колокольчики какие звенят. Но что там не видно, щели в стенках катера очень маленькие, да и мелькает всё быстро. Не знаю сколько мы летели. 5 минут? 10? Это был ад. Мужик этот, вернее дед, всё-таки вырубился, я не могу его уже держать, отпущу, он прям на меня повалиться. Высохли мы все мгновенно, опять стало душно, жарко и стало вонять потом и блеватнёй, кажется, кто-то всё-таки не выдержал. Наконец мы остановились. Скрипнули ворота, снова движение, залетаем, кажется большой двор. Слышим голос. — Этих туда, этих сюда, всех подряд. Задняя дверь открывается, и мы начинаем выгружаться из фургона. Ну как выгружаться, кто-то выпал из фургона, кого-то вытащили, кто-то еле выполз или вышел. Я тащу этого деда, тот вон вроде очухался, мне помогает Бозе. Вываливаемся из фургона и сразу падаем, тошнит пипец. Падаем на брусчатку, политую водой, на меня падает Слива, за ним Кали. Как же нам хреново-то. Тут нас начинают поливать водой, всех, из шлангов. Жадно ловим ртом и руками воду. Поливают нас четверо мужиков, походу тоже пленные. Мы в огромном дворе, окружённом высоким каменным забором. Тут же два этих катера, из второго вон тоже люди повываливались и лежат на брусчатке. Архи-охранников штук 10, стоят под навесом в тенёчке, курят, негромко переговариваются, улыбаются и смотрят на нас, как нас поливают водой. Льют хорошо, напоры сильные, воды не жалеют, хоть это хорошо. Смотрю дальше, вон какой-то огромный каменный барак с решётками на окнах, напротив большой двухэтажный дом. На его балконе стоит Архи, раздетый по пояс с сигаретой в зубах и с ухмылкой так же за нами наблюдает. — Все живые? — орёт он с балкона. Из-под навеса тут же срываются пятеро Архи, пытаются как можно быстрее всех нас осмотреть. А нас человек 100 точно, кого-то пинают, кого-то переворачивают. Один из них после осмотра подбегает к балкону и кричит. — Да, все живые. — Хорошо, всех в барак и цепи с них снимите, никуда они не денутся. Наконец-то. Дожидаемся пока с нас снимут наручники и цепи и ковыляем в барак. Двор открытый и солнце палит нещадно. Но холодная вода из шлангов привела всех в чувство. При входе в барак в кучу навалены железные миски, чуть дальше три двухсотлитровые бочки с водой. Один из тех, кто нас поливал уже стоит при входе и громко говорит: — Берите тарелки, пейте воду. Он точно пленный. Выглядит как бомж, под обоими глазами по фингалу, на скуле огромный синяк, одежда вся драная. Беру тарелку, толкаемся у бочек, никак не можем напиться. Вода в бочках кончилась мгновенно. Эти, кто нас поливал тут же притащили шланги и стали их наполнять. Все снова пьют и поливаются водой. Водные процедуры были минут двадцать. Брат с сестрой рядом, они так и не отходят от нас. Слива вон тоже и пьёт, и поливается, как и все мы. Потом разбредаемся по бараку. Он оказался просто огромным и вытянутым, пустой, обитателей тут нет. Двухярусные кровати с вонючей соломой на них, запашок тут, конечно, тот ещё. Но всё же свежей, чем в трюме корабля. Дальше в самом конце туалеты. Там аж 10 дырок в полу. Все расползаются по кроватям и падают без сил. Эта поездка в душном фургоне вымотала всех. Глава 7 Александр. Город Мано. 19 апреля. Где-то через часа два с небольшим принесли поесть. Не, эти повара точно одну школу по готовке заканчивали, опять эта бурда. Но ем, и она мне уже кажется пипец какой вкусной, только в этот раз она сильно отдаёт рыбой. Ну да, море-то вон рядом. Вроде очухались все, сидят вон, переговариваются. Еду в больших кастрюлях привезли на тележках те четверо мужиков, там же и ложки были, миски у каждого уже своя. Кто-то пытается с ними заговорить, те молчат, молча метают половниками в тарелки эту бурду. Хлеба, гады, на дали. Бурда, вода из бочки, н-да, но желудок больше не урчит. — И когда нас продадут? — спрашивает Бозе. Пожимаем плечами, чё-то меня подташнивает, разговаривать не хочу. Лежу на вонючем матрасе. — Завтра скорее всего — раздаётся сбоку женский голос. — Откуда вы знаете? — Я не знаю, я предполагаю. Мы сейчас слишком изнемождённые. А продавцам такой вид не нужен, скорее всего нас ещё раз покормят, мы поспим, более-менее придём в себя и завтра нас начнут продавать. Слышу всхлип, за ним ещё один. Открываю глаза и вижу, как Кали плачет, Бозе её обнимает. Рядом на кровати сидит ещё одна девушка тоже плачет. Твою мать, вот это попадос. Если нас разделят, то совсем жопа будет. Тут вон хоть Слива родная душа. Да и эти двое, как-то своими стали. Стало тошно, хоть плачь. Пытаюсь уснуть. — Саня, Саня просыпайся — слышу сквозь сон. Всё-таки я заснул. Открываю глаза и вижу напротив Сливу с тарелкой. — Еду принесли, поешь — протягивает мне тарелку. В этот раз еда оказалась получше. Не эта бурда, которая мне уже поперёк горла, а какая-то каша, сильно смахивающая на гречневую и даже, кажется, с кусочками мяса. Хотя, что это за кусочки, я предпочитал не думать. Хлеба дали, половина правда сухой, но ничего, в водичке размочили. Тем временем стемнело, обитатели барака как-то успокоились и почти все шушуканья прекратились. Кали и Бозе спят. Поворочался-поворочался, да заснул. Слива вон тоже уже сопит в обе дырки. 20 апреля. — Подъём — заорал кто-то. Топот ног. Открываю глаза и вижу, как в барак зашли трое Архи. Походу двое бойцов, с автоматами вон и какой-то щуплый хрен в очках, одет получше чем охранники, походу начальник какой-то. — Слушайте меня все — закричал тоненьким голоском этот очкарик. Достал папочку из небольшой сумки, открыл её, поправил очки, посмотрел в папку и снова крикнул. — Мне нужны строители, ветеринар, трое плотников, каменщики и кузнецы. Есть среди вас такие? А да, ещё парочка кухарок — сверился он со своим списком. Все сидят на своих местах, никто не спешит откликаться. Очкарик улыбнулся и крикнул. — Послушайте меня, тем из вас, кто обладает назваными мною специальностями лучше откликнуться. Вы точно будете работать в лучших условиях. Не хотите, через два часа вас всех продадут всё равно и вот куда вы уже попадёте вопрос — для наглядности он поднял вверх указательный палец и мерзко захихикал. Мы вчетвером сидим, явно не я и не Слива такими специальностями не обладаем, да и брат с сестрой думаю тоже. Кали как-то снова жмётся к нам, она боится, до дрожи боится. Бозе вон тоже, но старается виду не подавать. Через пяток секунд к выходу потянулись люди. — Я строитель, я плотник, я каменщик — начали называться люди подходя к очкарику. — Кузнец — ткнул себя огромным кулаком в грудь здоровый мужик Укас. — Так-так, запишем — засуетился очкарик, записывая всех в свою папочку — не вздумайте обмануть, всех проверим — продолжал улыбаться очкарик. Нашлись все, кого он искал. Тем временем в барак пришло ещё семеро Архи, все с оружием. Нужных очкарику людей оказалось 19 человек, на них всех надели наручники и увели. Дверь закрылась, и мы снова остались сами с собой. Кали снова заплакала. — Не плачь сестра — попытался успокоить её Бозе прижимая к себе — всё будет хорошо. Млять, млять. Мне их жалко пипец. Но чё-то я сам очкую, если честно. Того Укаса грохнули и нас со Сливой на раз могут разделить. Может быть было бы лучше, если бы нас вдвоём в тот замок доставили, вдвоём — то не один. Короче, опять мне всякая хрень в голову полезла и снова есть хочется. Где-то через час входная дверь открылась и вошли те же трое Архи. — Выходим все во двор и строимся в две шеренги — снова пискнул очкарик — покупатели пожаловали. Снова чувствую на своей руке коготки Кали. Что за привычка? Но я её понимаю. Мы-то, мужики, ещё хоть как-то можем за себя постоять, а её уже два раза изнасиловать пытались. Делать нечего, выходим во двор и строимся. — Если нас разделят, и мы больше никогда не увидимся, я всегда буду помнить вас, Александр и его телохранитель Слива — внезапно чуть слышно произнесла Кали. Слов нет, грустно и страшно. Сейчас я бессилен, я ничего не могу сделать. Сейчас я товар и сейчас меня продадут и, возможно, я больше никогда не увижу свой дом, друзей, да всех, млять. Во дворе под навесом сидят в кресле пятеро важных и разодетых Архи. Перед ними стоят кальяны. На столиках перед ними подносы с едой, у меня аж слюнки побежали. Пятеро девушек, видно, что из прислуги, так как девушки — люди. То одна, то вторая девушка подаёт тот или иной продукт беря его с подноса, да ещё при этом кланяется. Ну пипец, вот же млять, у меня даже слов нет, хочется взять автомат и расстрелять их всех, нет, лучше заставить работать, много. Около них суетится тот хрен с балкона. Что-то не громко им говорит, мы не слышим. Те лениво его слушают, покуривая кальян и периодически беря с подносов нарезанные фрукты. А вон тот особо жирный хрен, наколол на вилку кусок мяса и отправил его себе в рот. Мля, в нём килограмм 150 точно, весь заплыл. Куда ты жрёшь? Тебе бы побегать или позаниматься, скоро сам встать не сможешь. Мой желудок, да походу не только мой, среагировал на еду. У Сливы кажись тоже заурчало, кто-то сглотнул, успел я это увидеть. Там же и охранники этих Архи, здоровые хлопцы, все с оружием, их штук 15. В углу над землёй висят аж шесть катеров, четыре больших и два маленьких. Строимся в две шеренги. — Эти с островов — показывая на пленных рукой говорит этот Архи с балкона обращаясь к этим пятерым — эти с Незала, эти с Кирасума. Как-то он потыкал так в нас, ни хрена не понятно кто откуда. Про меня и Сливу речи нет, уже хорошо. Те с важным видом кивают, типа поняли. — Кого изволите? — спрашивает этот продавец. Этот жирный в кресле поднимает руку, и продавец тут же затыкается. — Позволите мне быть первым? — произносит жирдяй неожиданно тонким голосом. Судя по рожам остальных троих, выбора у них нет, кивают, тот улыбается и продолжает. — 30 человек мне отбери, помоложе и посильнее, у меня на плантациях работы много. Мля, я уже его убить хочу. Коготки снова впились мне в руку. Млять. Моё сердце забилось быстрее. — Слушаюсь — клонится этому жирдяю чуть ли не в ноги этот Архи и бегом бежит к нашей толпе — ты, ты, ты — он начинает выдёргивать из толпы людей. Мы стоим в самом конце и до нас он просто не дошёл, отобрал 30 человек. Фух, пронесло, коготки меня отпустили. — С вашего позволения господа я откланиваюсь — пытаясь встать с кресла говорит этот жирный Архи. Сам он встать не может, к нему тут же подбежали двое бойцов и вытащили его из кресла. Вот, заниматься надо. Урод жиробас. — Грузите всех, поехали в порт — лениво махнул тот рукой уже стоя на ногах — сколько с меня? — обратился он к очкарику. — Сейчас, сейчас — засуетился тот снова, открывая свою папку. На эти 30 человек начали надевать наручники, я так и не понял, откуда эти наручники взялись. Тем временем торговля продолжалась. — Мне 10 надо — подал голос ещё один Архи из-под навеса. Снова чувствую коготки. Кажется, у меня уже кровь из ранок от её когтей идёт, но стою терплю, молчу. Самому страшно пипец. Пошёл выбор, к этому продавцу присоединился очкарик. Выдёргивает из двух шеренг то одного, то другого, крутит человека, как вещь какую. — Нет — скривившись отвечает один из покупателей Архи из-под навеса, когда очкарик выдернул из второй шеренги Укаса — старый слишком, помрёт через неделю — давай другого. Уроды млять, я закипаю. Но сделать ничего не могу. Слива стоит скрипит зубами так, что я очень хорошо слышу это слышу. — Во, пойдёт — в очередной раз взмахивает рукой другой покупатель. Очкарик выдернул девушку лет 35. — Давай её и ещё пяток подбери. Они всё ближе и ближе к нам, люди как-то кончаются, их разбирают как горячие пирожки на прилавке. — Не разделяйте нас прошу вас — внезапно прокричала эта девушка, когда её отвели в сторону. Покупатель Архи немного обалдел. — Там мой муж — снова кричит она — прошу вас — и она просто падает на колени и ползёт на них к покупателю. Из толпы выходит мужчина лет 40, так же падает на колени и говорит. — Пожалуйста, купите нас двоих — глаза опущены. Ему стыдно, очень, он огромным усилием воли заставил себя это сделать. — А что ты умеешь? — подумав пару секунд спрашивает покупатель. — Всё, я конюх, строить умею, по хозяйству, я всё сделаю, только прошу вас, не разделяйте меня с женой. Я хочу их всех убить, выжечь это гнездо, перед этим всех помучить, чтобы они не быстро умерли, сволочи, гады. Скрежет от зубов Сливы стал ещё сильнее. Сбоку от меня всхлипы, Кали и ещё парочка тёток пустили слёзы, но тихо так. Да что же это за мир такой, мать вашу? — Ладно — неожиданно говорит покупатель и вытягивает вперёд левую ногу — куплю вас двоих. Та девушка и мужчина так же на коленях подползают к нему. — Спасибо, спасибо вам господин. Оба начинают целовать ему сапог. У меня нет слов, вообще нет, я в каком-то вакууме, я уже даже злиться не могу. У меня просто бессилие и злоба такая, что её хватит на десятерых. — Заверните — лыбиться этот урод, наблюдая, как муж с женой целуют ему сапог. Скотина, хочу его убить, разорвать на куски. Но сейчас я бессилен, совсем. Рыпнусь, за мной естественно сразу прыгнет Слива и нас тут сразу же и положат. Слива это тоже понимает, поэтому стоит, не матерится как обычно, а только зубами скрипит. — А мне нужно четверо — неожиданно говорит один из сидящих в кресле — желательно двое покрепче, какой-нибудь смазливый пацан и девка для моих бойцов. Бойцы, вон трое Архи тут же заулыбались. — Есть такие — тут же обрадовался и встрепенулся этот хрен с балкона. Бежит вдоль оставшихся людей и ищет кого-то глазами. Мы же так и стоим вчетвером. Скотина, мало его убить, его четвертовать надо. — Вот вы где — обрадованно произносит тот и неожиданно выдёргивает нас четверых, тут я охренел конечно. Какой я ему крепкий? Я же тощий, не совсем шпала, конечно, но на фоне того же Сливы, короче, сильно от него отличаюсь. — Эти двое убили пятерых на корабле — неожиданно говорит продавец, тыча в нас пальцем — хорошие воины, крепкие. Во мля, он уже всё знает. Откуда? Архи покупатель стоит и недоверчиво щурится, рассматривая нас. А мне как-то разом легче стало. Тот Архи поднимается из кресла и идёт к нам. Мне кажется, моё сердце сейчас бьётся со скоростью 20 ударов в секунду. Не знаю почему 20, вот торкнуло меня на 20 и всё. Смотрю на него. Он подходит, останавливается напротив нас четверых и смотрит. Сзади к нему подошли сразу трое Архи, руки на оружии, ясно, охрана. — Они все с островов — начинает дуть в уши этот хрен — крепкие, здоровые, привыкли к труду. Во мля заливает. Я же тощий. Походу покупателю я тоже не понравился, вон морщится стоит, оценивает гад, рассматривая меня, потом переводит взгляд на Кали и говорит. — Сними с неё куртку. Кали стоит глаза в землю и красная как рак. Этот подбегает к ней и рывком сдергивает с неё куртку. Кали в футболке, которая характерно подчёркивает её грудь. Она попыталась сопротивляться, но тут же получает от этого урода пощечину. Млять, рыпаться нельзя, нас сразу положат, стоим только зубы сжали. — Неплохо — рассмотрев её говорит покупатель и повернувшись к своей охране спрашивает — как она вам? — Отлично, нормально, самое оно — лыбятся эти трое. Вот же уроды млять. Кали трясёт, сильно, беру её за руку. — Они точно с островов? — уточняет покупатель — этот тощий какой-то — тычок в меня пальцем. — Точно-точно — закивал продавец башкой — все четверо, работящие, многое знают и умеют. А эти двое хорошие бойцы. Вы, я знаю, любите турниры устраивать, они хорошо дерутся. Заработаете на них много денег. Она готовит хорошо — тычок в Кали — этот смазливый как вы просили — хихикая, показывая на Бозе. Пипец, только в гладиаторы нам со Сливой ещё не хватало. Во мля заливает, расхваливая нас, лишь бы продать. Тем временем вижу, как из толпы другие охранники, повинуясь жестам своих боссов выдёргивают других пленных людей, Укасов и Архи. Этот Архи видя, что товар уходит прямо из-под носа снова морщится и говорит. — Ладно, беру всех четверых. Кали поднимает с камней свою куртку и надевает её на себя. Покупатель Архи говорит: — Девка и впрямь хороша, но всё дома, пока идём до дома её не трогать — потом переводит взгляд на нас со Сливой и произносит — там посмотрим, какие вы бойцы. Видать эти слова про не трогать охрану расстроили, но перечить ему никто не стал, кивнули. — Сколько с меня? — задаёт он вопрос очкарику. Цен мы не услышали, в момент, когда на нас надевали наручники я увидел, как этот покупатель щёлкнул пальцами и один из охранников отдал очкарику два небольших увесистых мешочка. Чё это у них тут за деньги такие? — Шевелитесь — грубый тычок в спину. Идём к катеру, нас запихивают в небольшой ящик, там уже сидим, стоять места нет. — Пронесло — шепчет Слива. Все киваем понимая, что нам жутко повезло, что нас не разделили. Пусть этих двоих мы и знаем несколько дней, и они совершенно беспомощные, но всё равно, как-то с ними лучше, чем совсем с незнакомыми людьми. В небольшое окошко вижу, как всех остальных пленных, вернее уже купленных рабов распихивают по другим катерам, в этом огромном дворе осталось только 5 пожилых людей, их не купили, в том числе и тот дед, которого я поддерживал, когда мы сюда летели. Неожиданно к ним подходит продавец, тот Архи с балкона, снова с папиросой в зубах, очкарик и один из охранников с автоматом в руках. — Нет, пожалуйста — успела крикнуть стоящая около стены тётка лет 55–60. Тут же раздалась длинная автоматная очередь. Всё, я больше не могу на это смотреть. Их не купили, а если не купили, значит, они никому не нужны, их просто расстреляли, чтобы не кормить и не было лишнего балласта. Уже когда мы вылетали со двора я видел, как те четверо мужиков, которые поливали нас из шлангов подкатили телегу и стали в неё грузить тела. У меня в голове пустота, совсем, шока нет, просто осознание произошедшего полностью рвёт мои шаблоны. К такому, как говорится, моя жизнь меня не готовила. Мы молчим, Бозе вон закрыл глаза и привалился к стенке фургона, Кали потихоньку плачет, Слива сидит и глубоко дышит, только ноздри раздуваются. Ох по автомату бы нам в руки, будь что будет, но нескольких мы бы точно достали. Я сейчас готов на последний и решительный, но нет возможности. Глава 8 Александр. Город Мано. 20 апреля. Нет, только не это. Я чуть не взвыл, когда увидел куда нас привезли. Честно говоря, я думал, что нас повезут куда-то вглубь этого архипелага, но привезли нас снова в порт, катер остановился на длинном пирсе. — Твою мать, опять плыть — плюнул с досады Слива. Бозе и Кали тоже вздохнули с сожалением. — И мы на этом корыте поплывём? — шёпотом спросил Слива, когда мы вышли из фургона и один из охранников сказал нам стоять на месте и не рыпаться, правда наручники с нас сняли. Перед нами был небольшой кораблик, деревянный, мать вашу, надеюсь, он не под парусами ходит. Одна мачта есть, на ней куча антенн, что-то типа радара вон виднеется, кабеля какие-то висят, прожекторы. Тут же завёлся двигатель, и вода за кормой забурлила. Наш покупатель, не обращая на нас никакого внимания перешёл по трапу на борт этого плавающего корыта. Пятеро рабов-людей, все достаточно молодые мужчины, как раз закончили грузить на него всякие ящики, бочки и коробки, вон их гора какая на носу. Увидав этого босса, шефа, главаря, кто он там я не знаю, тут же ему поклонились. Тот посмотрел на них, как на говно, и спустился вниз по лестнице внутрь кораблика. Какой-то хрен в синей форме ходит и придирчиво проверяет верёвки и крепления, которыми груз привязан к палубе. Вместе с ним суетятся четверо матросов, тоже верёвками крепят груз. Да уж, кораблик действительно маленький, трюма у него скорее всего, как такового нет, там каюты для экипажа, гальюн скорее всего, каюта этого хрена главного. Точно, вон его башка высунулась из иллюминатора, он зыркнул на нас, сплюнул в воду и снова исчез. А палуба-то битком, там помимо груза ещё клетки с животными. — Пошли — скомандовал нам охранник. Переходим по трапу, перешли на борт. Интересно, нас то куда засунут? Трап на носу, идём мимо ящиков, коробок, этих бочек, матросов, пошли клетки с животными. В одной два барана, дальше куры, кролики, а вот в следующей, довольно-таки большой железной клетке, лежит огромный пёс. Я аж охренел, когда его увидел. Чёрно-рыжая хреновина, такой меня чуть не сожрал. Ох и здоровый, в нём килограмм 80 точно, правда он худой какой-то. Пёс увидал нас, поднял голову и смотрит. Шерсть висит клоками, одно ухо тоже висит, на боку какие-то царапины. Его что, плетью били? — Фигасе тузик — не удержавшись воскликнул Слива. В полуметре от клетки с псом ещё одна клетка, я почему-то сразу подумал, что она для нас. — Залезайте — улыбаясь сказал охранник, открывая в этой клетке дверь — ваши апартаменты на период плавания. А солнышко-то припекает. У животных вон тарелки и банки с водой стоят, у пса тарелка перевёрнута вверх дном. — Воды дайте — просит Бозе — жарко же. — Я подумаю — хихикает Архи и толкает нас в клетку. В ней только сидеть, стоять или лежать невозможно, места просто нет. — Ну пипец люкс — морщится, сгорбившись Слива — ты как братан? — обращается он к собаке. Тот так же лежит, положив свою огромную голову на лапы и наблюдает за нами. — Воды дайте — не выдерживаю и громко говорю я. Жарко, очень, мы уже опять все мокрые, ветерок, который дует с моря не холодит, пить хочется всё сильнее, во рту сушняк, как после хорошей попойки, про пожрать вообще молчу. Нас как подняли сегодня, не кормили, мы только воды успели попить и всё. — Нате — к нам подошёл один из охранников с ведром воды. Открыл клетку и засунул ведро к нам внутрь. Ни кружки, не половника, ничего. Пьём так. — Ты тоже пить хочешь братишка? — слышу голос Сливы. Повернувшись, смотрю на пса. Тот уже сидит на заднице, то сглатывает, то язык вываливает, жарко ему очень и пить он точно хочет. Слива протягивает руку ему в клетку. Я его даже остановить не успеваю. Кто знает, что там у этой собаки на уме. Но пёс спокойно позволил взять Сливе свою тарелку. Потом Слива налил ему в неё из ведра воды и осторожно просунув сквозь прутья поставил псу в клетку. — Пей, братишка, у тебя тоже походу сушняк. Ох как же жадно собака накинулась на воду. Он прям не лакал, а кажется пил как человек, вон шнобель свой засунул в миску и пьёт. Потом Слива налили ему ещё одну миску, мы тоже вроде как напились. Пёс, фыркнув, улёгся назад. — На здоровье, братишка — улыбнулся Слива подмигнув псу. — Лежишь скотина лохматая? — услышали мы голос. Из-за ящиков вышел Архи. Пёс, увидав его тут же встал на лапы и зарычал. — Давай, порычи мне — начал его дразнить этот Архи ударив ногой по решётке. Пёс зарычал сильнее, вон у него загривок дыбом встал. Архи ещё бьёт по решётке ногой и ещё. — Зачем ты пса дразнишь? — воскликнул Слива — оставь его в покое. — Что ты сказал? — резко развернулся к нему этот Архи — тебе кто-то разрешал говорить со мной? С этими словами он резко снял со своего пояса шокер, я его только сейчас его заметил и быстро просунув его сквозь прутья ткнул его в Сливу. Раздался треск, Слива отлетел от решётки. Пёс тут же кинулся на решётку всем своим весом, потом ещё и ещё. Архи аж отскочил от неё на пару метров, потом резко приблизился и начал бить шокером пса. Раз, второй, третий. Тот не несмотря на разряды, продолжал так же кидаться на решётку. — Убью сволочь — заорал Слива, вцепившись руками в прутья. И наша клетка, и клетка пса прикручена к палубе болтами, иначе обе уже наверняка сорвались со своего места. Снова разряды, Архи злорадно улыбаясь снова ткнул Сливу шокером. Я хотел ударить по шокеру рукой, но не успел, тот вытащил шокер. Пёс буквально зашёлся в лае и снова и снова бьётся о решётку. Если бы он сейчас вырвался, то порвал бы этого охранника, как тузик грелку. Архи развернувшись, с силой ткнул пса шокером. Походу Сливе в этот раз хватило, вон лежит и бьётся в конвульсиях. Животные тут же всполошились. Куры закудахтали, бараны начали орать, там ещё где-то гуси оказались. Эти ваще нереальный кипишь подняли, вот же горластые то. — Оставь их — в истерике закричал Кали. — Скотина, что ты делаешь? — закричал уже я. — Живодёр — закричал Бозе схватившись за решётку. Дальше разряд получил я, Кали и Борзе. Пёс зашёлся в диком лае, его клетка аж ходуном заходила. Последнее, когда я уже падал на дно клетки увидел, как смеющийся Архи тычет шокером пса. Тот не издал ни звука, просто молча упал и начал так же дёргаться в конвульсиях. Меня это очень сильно удивило. Неоднократно видел, что, когда собакам больно, они скулят, этот же упал молча. Мы, люди, и то от шокера стонем и кричим, а пёс упал молча. Вырубить его сразу не могло, он слишком здоровый, значит он просто стерпел и не издал не звука. Как так-то? Мля, больно-то как. Очнулся от ветра, запаха моря, работающего двигателя и от того, что меня кто-то гладит по голове и моя башка лежит на чём-то мягком. Открываю глаза, вижу красные и заплаканные глаза Кали. Моя голова у неё на ногах. Вокруг темень, только вон парочка фонарей на этой мачте горит немного, освещая палубу. Походу мы в открытом море. Я чё, весь день в отрубе валялся? — Живой — прям как моя Светка говорит и снова плачет. — Пацаны как и пёс? — выдавливаю из себя. Про пса я почему-то сразу вспомнил. Ох, как же тело-то затекло. С трудом переворачиваюсь на бок, руки ноги хреново слушаются. — Живые все — всхлипывает Кали. Сажусь на задницу. Бозе вон сидит, Слива говорит. — Досталось млять, братишка вон тоже в себя только пришёл. Смотрю на собаку. Тот сидит на заднице, вроде смотрит на нас, а взгляд такой стеклянный, сквозь нас. Походу зверь никак не может сфокусировать зрение. — Братишка, братишка — шёпотом зовёт его Слива. Хлоп, кажись очнулся, зрачки у собаки расширились, смотрит на Сливу. Тот пихает ему в клетку тарелку с водой и приговаривает. — Попей, немного легче станет. Нам уже оказывается и воду принесли. Пёс с небольшим трудом опускает голову и начинает лакать воду. Видать ему тоже после шокера хреново и жрать охота пипец. Но умный он точно, всё понимает. — Вы как? — спрашивает у нас с Бозе Слива. Отвечаю. — Если сейчас встану, то думаю, что упаду. Ты сам то как? — Да нормально — отмахивается тот. — Долго мы в отрубе были? — спрашиваю у Кали. Хотя сам понимаю, что долго, несколько часов и, кажется, у меня рука левая на солнце обгорела, у Сливы вон правая щека красная, Бозе и Кали вроде не подкопчённые. Потом замечаю, что на части решётки сверху лежит куртка Кали, хоть какой-то тенёк. — Почти весь день — снова всхлипывает Кали — я думала вы умерли и помочь ничем не могу — снова всхлип. Плывём дальше, вернее идём, так кажись моряки говорят, пох, я не моряк, я сухопутный. Прошло ещё какое-то время, и погода начала портиться, но наш кораблик упорно движется прямо. — Кажется дождь собирается — хмыкнул Слива посмотрев на небо, но там только звёзды. Мимо нас несколько раз прошли матросы, пёс каждого из них проводил глухим рычанием, Слива ещё раз налил ему воды и даже умудрился погладить его по носу и голове, просунув руку к нему в клетку. Пёс аж сам к нему подался и глаза закрыл. Во мля. Интересно, собакена-то за что так? А били его хорошо, я точно у него на боку разглядел две глубокие борозды от кнута. Может не слушался предыдущего хозяина? Пёс-то умный, я это сразу понял. Тем временем волны стали усиливаться, нос кораблика то вверх, то вниз, качка соответственно усилилась тоже. Меня, да всех нас опять начало мутить и тошнить. Потом волны стали такие, что брызги от волн стали попадать на животных в клетках. Прибежали в каких-то плащах трое матросов и накрыли брезентом животных, кроме нашей клетки и клетки с собакой. — А вы так сидите — пробегая мимо крикнул один из них. Вот же млять урод-то. Стало ещё холодней, а потом пошёл дождь и стало вообще весело. Мы вчетвером в одном углу клетки сбились в кучу, как можем накрылись куртками, один хрен вода капает отовсюду. Волны всё сильнее, отчётливо слышим, как добавили оборотов двигателю. Темень, ничего не видно. — Куда эти придурки плывут? — не выдержал Слива. — В самый шторм — вздохнул и стуча зубами от холода добавил Бозе. Волна, ещё одна, за ней ещё, палубу полностью накрыло волной. Вон видим в рубке немного встревоженные рожи команды. Рулевой стоит с напряжённым лицом и крутит штурвал, то и дело в окошко поочерёдно появляются рожи то того Архи в синей форме, походу он капитан, то нашего покупателя. А у нас от холода уже зуб на зуб не попадает. Так мля недолго и воспаление лёгких получить. Звери опять орать начали, сначала куры так вяло, потом эти бараны, а потом гуси. Пёс сначала лежал, потом весь промок, встал, отряхнулся, забился в уголок, его накрыло водой, снова встал, снова отряхнулся, снова вода, потом он походу просто забил и снова лёг. Только вон щуриться от воды и башкой трясёт. — Братишка, держись — крикнул ему Слива — потом отогреемся. Началась гроза, молнии, грохот, итить. У нас жим-жим всё сильнее. Кажется, что страх отогнал чувство тошноты от качки. Пару раз видел, как мы летим вниз, а потом наверх, и всё это сопровождается диким ветром, грохотом, брызгами, скрипом такелажа, рёвом движка и кажется кто-то в рубке орёт. А потом мотор заглох. — Мля, опять? — как-то спокойно спросил Слива превратившись в одно сплошное ухо. Пёс вон тоже уши навострил. И почти сразу нас стало разворачивать, стало ещё страшнее. — Надеюсь тут нет никаких скал — снова выдаёт Слива и хихикнул — прям бам и капец. — Слива заткнись — шиплю на него. Брат с сестрой напуганы до усрачки, да я мля тоже, уже готов сракена выпустить, не кракена, а именно сракена. Нас несёт, боком, опять чувствую коготки, хорошо, что Кали вцепилась мне в другую руку, в левую, на правой её отметины и так остались. Топот ног, мимо нас бегут двое матросов, ну как бегут, они пытаются идти, но качка пипец, вон держатся за всё подряд и под шквалистым ветром куда-то прутся. Один из них тот, который приносил нам недавно воду, ключи от замка нашей клетки он положил себе в карман, я это очень хорошо видел. И тут волна, накрыло всех, груз, клетки с животными, гуси, кстати, резко заткнулись, а то орали не переставая, нас в клетках и этих двух. Когда вода ушла, мы увидели только одного матроса. Охренеть, одного чувака за борт смыло. — Человек за бортом — заорал этот Архи, не обнаружив своего напарника. И чё он орёт? Даже я понимаю, что сделать ничего нельзя. Ему сейчас никто не в силах помочь. Тот Архи вон стоит, держится за перила и пытается что-то рассмотреть в море. Чё он там увидеть хочет? Русалок? Там темно как у негра в жопе и ваще ничё не видно. Из рубки выбежало двое Архи и так же смотрят за борт, естественно, они никого не увидят. — Минус один мля — злиться Слива. Нас снова несёт, этот Архи поорав, пошёл всё-таки на нос корабля, те юркнули назад в рубку. Потом мы видим, что он идёт назад с каким-то ящиком в руках, судя по всему ящик пипец какой тяжёлый. Но что-то никто не спешит ему на помощь. Плюнув, он ставит ящик на палубу и волочит его за собой. И тут удар, Слива гад всё-таки сглазил. Я прям жопой почувствовал, как мы днищем на что-то налетели. Прям бах и треск, сердце тут же ушло в пятки, мой сракен уже почти готов к выходу. Судя по лицам других у них тоже, хотя Бозе уже, кажется, выпустил своего. Хорошо вижу, как несколько верёвок которые держали груз лопнули и ящики падают за борт, их как бумагу смывает с палубы. Гуси опять заорали и тут хлоп волна и гуси отправляются следом за ящиками, клетка с ними утонула мгновенно. Охренеть. И вот тут стало по-настоящему страшно. Кораблик снова разворачивает, очередная волна, нас почти кладёт на бок. И тут мы, не выдержав разом заорали. Я ору, вцепившись в прутья, вижу, как пёс пытается вцепиться когтями в пол клетки, но куда там, едет как по льду. Не, он точно умный, он зубами, вы понимаете? Он зубами вцепился в клетку. Кали орёт мне прямо в ухо, Бозе орёт, Слива орёт и матом ещё чё-то добавляет. Типа куда вы нас завезли нехорошие Архи, ага. И тут я понимаю, что мы начинаем тонуть, вот прям раз и понял этот. Кажется, моя жопа зажевала и штаны, и трусы не выпуская сракена, так сказать, закупорила выход, простите за подробности, но страшно до жути. Страшно так, что я даже не могу выразить как. Ещё раз удар днищем, нас снова разворачивает, удар, только в этот раз бьёт волной. Как-то шарахнуло ею так, прямо по рубке, стёкла выбило разом, и куча воды влетело в рубку, кажется, вижу, как кого-то оттуда вымыло. — Ловите его — орёт Слива. Опаньки, волной ударило и этого Архи, тащившего ящик, прям в нашу клетку впечатало, он стонет и вяло сопротивляется, хорошо его спиной-то приложило. Хорошо, что клетка прикручена к палубе, а то мы бы за гусями уже к Нептуну отправились, утонули бы на раз. Хватаем этого Архи, я и Слива начинаем его бить по корпусу как можем, держа за одежду одной рукой, я луплю ему по почкам второй. Слива пару раз хорошо так двинул ему в пах. Кали пытается выцарапать ему глаза, Бозе вон тоже бьёт его по затылку. Пёс сидит в углу в своей клетке, его туда впечатало и охреневшими глазами смотрит как мы урабатывем тут этого хрена. — Ключи, ищите у него ключи — ору сквозь дикий грохот и треск — нам надо выбираться отсюда, иначе утонем. А нос корабля-то уходит под воду всё больше и больше, и быстро ещё так. Сзади кто-то кричит, волна, крик тут же стихает, снова треск и грохот, молния, гром. — Есть — радостно кричит Кали вытащив у этого Архи связку ключей из кармана. — Не урони только — орёт ей Слива. Отпускаем Архи, тот кажется уже захлебнулся, он больше не дёргается, очередной волной его кидает в борт кораблика, и он бьётся о него своей головой, теперь точно всё, ладно, самим надо спасаться. Вырываю у неё из рук связку ключей и просунув руки на ту сторону клетки, начинаю как припадочный пытаться попасть первым попавшимся ключом в замочную скважину. Молния сверкает, светомузыка как на дискотеке. — Там земля — неожиданно заорала Кали. — Я тоже вижу — подхватил её Бозе. Поднимаю голову, молния сверкнула ещё раз, точно, вон горы какие-то, ещё раз шарахнуло. В этот раз молния ударила в дерево, там куча искр и оно загорелось. — Живём — орёт Слива — Саня открывай, берег рядом. Млять, не тот ключ и этот не тот, а кораблик погружается всё сильнее. — Быстрее, быстрее — начали они орать. Смыло кур, баранов, вернее бараны сначала орали, потом захлебнулись и клетку с ними смыло. Я никак не могу подобрать ключ, пальцы от холода уже не слушаются. Наконец, схватив другой ключ вставляю его в замок, есть, оно, поворот и дверь клетки открывается. — Я не умею плавать — закричал Бозе. Час от часу не легче. — Держись за меня — ору ему и хватаю его за шкирку — только не паникуй, иначе оба утонем. Вываливаемся из клетки и тут же полностью оказываемся в воде. — Хватайся — это Слива орёт. Спасательный круг уже какой-то нарыл, ящик вон тоже плывёт. И тут пару раз тявкнул пёс. — Братишка — заорал Слива. — Собаку надо вытащить — это Кали орёт. — Пса спасать надо — это я ору. Мы как-то разом все это заорали. Его клетка уходит под воду, вижу, как он мечется по клетке пытаясь сломать её прутья свои телом, но железо крепкое. — Держись — толкаю Бозе на Кали, та вцепилась в круг. Бозе вцепился в ящик. Одной рукой гребу к клетке с собакой, второй держу за одежду Бозе, отпущу, нас мгновенно раскидает. Кали уже лежит на круге и держит меня и Сливу руками. Тот фигачит изо всех сил по воде руками пытаясь прорваться сквозь волны к клетке с собакой. А тот уже почти весь погрузился, вон пол головы торчит. Тут Слива ныряет, я еле успеваю его схватить за футболку, порвётся, всё, в мою вытянутую руку вцепилась Кали и Бозе, как мы все ещё не расцепились я не знаю. Вон Сливины ноги, клетка с собакой уже под водой. Держу его из последних сил, сам уже нахлебался воды. И тут раз, Сливы выныривает и вытаскивает из-под воды пса держа его за шкирку. Тот кашляет, чихает, но живой. Ох как же хорошо, что у пса на клетке была обычная задвижка и не было замка. Слива подтягивает его из последних сил к ящику, за который держится Бозе. Мы вдвоём хватаем пса под передние лапы и буквально закидываем их на этот ящик. Пёс тут же вцепился в них когтями, его туловище и задние ноги в воде, но он в сознании, кашляет только сильно и головой трясёт, нахлебался воды. — Гребём, все работайте ногами — ору я изо всех сил. Оборачиваюсь и вижу, как кораблик встал почти вертикально, его несёт волна и со всей дури бьёт о торчащий риф. Вот на что мы налетели. Видимо, когда мотор заглох, нас понесло и швырнуло на них, и один из них пропорол нам днище. Удар волнами кораблика о торчащий риф или даже небольшую скалу был страшный, корабль прям пополам разломило, фонари на мачте пару раз моргнули и потухли. Где экипаж, я не знаю, честно говоря, я вообще сомневаюсь, что кто-то ещё выжил, они же внутри все были и я не видел, чтобы кто-то прыгал в воду. — Гребём мать вашу, все гребите — орёт Слива. Это лишнее, все и так работают ногами изо всех сил. Собакен держится за ящик передними лапами, Бозе его поддерживает за шкирку. У нас хороший ориентир, то дерево на берегу, оно горит. Сколько до него я не знаю, но мы фигачим ногами и руками. Нас бултыхает в воде, но мы держимся за круг, ящик, друг за друга, за пса, он за ящик, плывём, гребём. Дерево так и горит на берегу. Не знаю сколько мы так бултыхались, потом я почувствовал, что нас подхватила волна и понесла, потом ещё одна, сил уже нет, холодно, все замёрзли пипец. От холода пальцы рук скрючило, но кажется благодаря этому мы вцепились в друг друга ещё сильнее. Пёс вцепился в ящик не на жизнь, а насмерть. Огонь вроде всё ближе. Или мне кажется? Нас накрывает волной, потом снова и снова, мы держимся, пёс держится, сил всё, нет уже, ну совсем нет. А потом я почувствовал под ногами землю, прям раз — и земля. Мля, какое это счастье, мы доплыли, правда нас ещё пару раз всех накрыло. Все кашляют, плюются, пёс снова чихает и как-то хрипит. Волной нас выкинуло на берег, кое как, на корячках, таща друг друга, выползаем и падаем мордой в песок, мы со Сливой тащим пса, жалко животину, Кали тащит брата, тот совсем выбился из сил. — Нельзя я — шепчу я — заснём, замёрзнем, вставайте, надо к тому дереву. Вон оно горит, до него, хрен его знает сколько, но, вроде, не далеко. Там огонь, значит там тепло, а тепло в нашей ситуации — это жизнь. Все дышим как какие-то загнанные лоси. Пёс вон ваще язык вывалил и ему, мне кажется, вообще на всё пох. — Братишка вставай — тормошит его Слива поднимаясь. Кали поднимается, Бозе не может, помогаю ему. Пёс сам встал, вот же здоровый кабан, нас всех шатает. Идём на огонь, под ногами песок, камни, палки, водоросли, идём, спотыкаемся, падаем, но идём. Дождь лупит, нам пох, все насквозь мокрые, дикий холод. Иду и понимаю, что я в одном кроссовке. Где второй? Без понятия, по хрен. Вон огонь, от него уже светлее, обходим огромный валун и вот оно, счастье. Молния ударило в огромное дерево, и оно полностью горит, она же его кажись и расколола, часть отвалилась и лежит горит. Подходим к огню и просто падаем на песок. Там дальше ещё деревья с огромными листами. — Снимаем одежду, отжимаемся — выдавливаю из себя слова. Губ не чувствую, я вообще ничего не чувствую. Начинаем раздеваться, Кали уже не до стеснений, скидывает с себя шмотки, обувь, мы тоже раздеваемся. Оставшись в чём мать родила иду за этими листьями, рву их руками, они просто огромные, каждое с меня. С охапкой возвращаюсь назад. Каждый берёт по листу, кое как ими накрываемся, садимся ещё ближе к костру. Слива вон положил нашу одежду на большой камень рядом и накрыл её листьями. Садимся ближе к огню, пёс тоже подполз поближе, тоже замёрз бедолага. Сидим, стуча зубами от холода, по листьям тарабанят капли дождя, пса тоже накрыли. Минут через пять стало теплее, мы хоть дрожать перестали. Дождь вроде кончился, убираю лист, точно кончился. Отжимаем одежду и назад её на камни недалеко от костра. Вокруг нас куча палок, Кали так и сидит под листьями, застеснялась-таки. Ладно, одна девушка. Трое голых мужиков собирают палки и кидают их в огонь, костёр разгорелся с новой силой, стало вообще хорошо. — Выбрались-таки — тяжело говорит Бозе. — Ага — киваем все. — Где мы хоть? — спрашивает Слива — остров или архипелаг? — Завтра рассветёт узнаем — отвечаю я, подкидывая очередную палку в огонь. Рядом чих, пёс вон на заднице сидит и щурится от тепла. — Очнулся братишка — улыбается Слива погладив его по голове — еле вытащил его из клетки, тяжёлый зараза. Смотрим на пса, тот открыл глаза, посмотрел на нас, ткнулся головой в Сливу, мы засмеялись. — Всё Слива — смеясь говорю ему — теперь он твой навеки за спасённую жизнь. — Ну и пусть — снова гладя здоровую собаку отвечает тот — будет слушаться, оставлю себе — ты же будешь меня слушаться? Слива поворачивается, разворачивает голову пса к своей и практически тыкается своим носом в его. — Будешь братишкой? Будешь меня слушаться? Пёс взял и лизнул его. — Будет. Снова смеёмся. — Не кидай её в огонь — говорю Бозе видя, как он взялся за длинную палку — нам навес нужен. В лес идти опасно и это, судя по листьям, джунгли. — Точно — подтверждает Бозе — гадов там хватает — кивает на тёмный лес, в котором несмотря на ночь, подаёт голос то одна, то другая птицы. — Из этого можно факел сделать — показывает нам на валяющиеся тут и там водоросли Кали — они хорошо горят. — Так они же мокрые — подцепив палкой бесформенную кучу говорит Слива. — Сейчас намотаем их вот так — демонстрирует нам Бозе наматывая водоросли на палку — и будет факел. Пока то да сё, наше нижнее бельё высохло, шмотки ещё мокрые. Кали вон их уже на палки нацепила и втыкает их недалеко от костра в песок, так быстрее высохнут, ну а мы собираем ветки, палки, листья эти большие. Сильнейший ветер, который тут только что прошёл наломал их очень много. Нам даже ходить далеко не нужно, вон тут сколько материала для навеса или небольшого шалаша валяется. — Во, горят — обрадованно сказал Бозе держа в руках два факела. Стало ещё светлее, наделали ещё факелов, воткнули их парочку по бокам. Дерево уже потухло, а наш костёр за валуном, с моря нас не видно. Никто из нас не хочет быть замеченным. Я ещё обошёл валун, придирчиво посмотрел с той стороны, не, не должно быть видно. Ветерок обдувает с моря, сыровато, конечно, но в целом терпимо, валун этот более-менее прикрывает от ветра. Потом Бозе показал нам несколько таких больших листьев, в которых собралась дождевая вода. Напились, потом парочку листьев с водой он аккуратно перевязал тонкими лианами, и мы отнесли их к навесу. Там литров 10 точно, нам за глаза, а завтра разберёмся. Толковый парнишка. — Александр — подаёт голос Кали — я не вижу твой второй ботинок. — А его нет, сорвало с ноги, когда сюда плыли. — Ты ходи-то аккуратней — тут же рекомендует мне Слива — не хватало ещё ногу поранить. — Тут песок — освещая себе факелом песок говорит Бозе — а завтра что-нибудь придумаем. С навесом особо не заморачивались, несколько длинных веток, обломав от них ветки поменьше прислонили к валуну, сверху листья, всё, навес готов. Мы согрелись, теперь хочется есть, очень. — Можем сходим на берег, посмотрим? — предлагает Бозе. — Что посмотрим? — Ну вдруг какой-нибудь ящик или коробку с корабля на берег выкинуло, а там еда или ещё что-нибудь нужное и наш ящик там за который мы держались. — Точно — встрепенулся Слива — Саня бери факел пошли. Вы двое тут останьтесь, мы с Саней сходим, лучше дров ещё насобирайте, нам тут всю ночь сидеть, братишка пошли. Пёс тут же встал. Он тоже уже окончательно пришёл в себя и согрелся, и так же хочет есть. Идём назад к морю, до него метров 150, ну может чуть больше. — Капитан скорее всего знал тут про какую-нибудь гавань — говорю на ходу — хотел в неё зайти, да мотор сломался и нас на рифы швырнуло. — Не понимаю их — накидывая ещё несколько водорослей на палку подобрав их с песка говорит Слива — техника, эти летающие аппараты у них супер, а корабли хлам какой-то. То на одном мотор сломался, то на этом, чуть не утонули. Это да, тут Слива конечно прав. Пёс идёт рядом со Сливой справа. Вот же умная зверюга. Чем ближе подходим, тем сильнее слышен шум моря, волны так и хлопают, не успокоилось ещё после шторма. Ничего не видно, факелы больше слепят, но надеюсь на собаку, пёс то наверняка быстрее нас опасность почует. — Кажется где-то здесь — перекладывая факел из одной руки в другу говорит Слива. — По мне, так тут всё одинаковое. На берегу ничего нет, прошлись туда-сюда на пару десятков метров, нет наших следов, нет круга и ящика, всё смыло, а волны пипец. — Наелись млять — с сожалением произносит Слива. Хмыкаю и говорю. — Было бы глупо думать, что после такого шторма что-то выкинет на берег, море ещё не успокоилось, завтра может быть, но сегодня точно нет. — Но нас-то выкинуло. — Нам просто повезло. Вздыхаем, поворачиваемся и не солоно хлебавши идём назад к нашему валуну, вон видно сбоку небольшой свет от костра. Но с моря точно не видно. Будут искать пропавший корабль или нет я не знаю, но разжигать спасательный костёр на берегу я точно не собираюсь.