Глава 1

Глава 1

— Я закончил, — я стоял перед морем и говорил, зная, что меня услышат. Но Энки молчал. — Ты сказал мне учиться йоге. Я закончил обучение. Почему ты молчишь⁈ Что, так важны эти вшивые два года⁈ — Я выбесился. Потом взял себя в руки. — Извини. Я все ещё зол… Но я действительно научился. Почему ты мне не отвечаешь? Что дальше?..

Море колыхалось и не отвечало. Это был самый красноречивый ответ. Посейдон не считает меня готовым. Все ещё нет.

— Хорошо, — я нахмурил брови. — Я тебя понял. Займусь другими делами.

Резко развернувшись, я махнул рукой со скрюченными пальцами, вырвав у стоявшего рядом белого быка клок мяса из шеи. Ох, сколько же он стоил… Животное забилось в судорогах. Могучие копыта разворотили морской песок, но я, схватив его за рок и голову, потянул вперед. Бешеный бык уже не понимал, что происходит, зайдя по колено в воду. Набежавшая волна жадно лизнула шею, доставив существенную боль, наверное. Я подумал было толкнуть животное дальше, но завел его, кажется, достаточно глубоко. Ноги беснующегося создания уже увязли в песке, да и силы явно были не те. Отойдя на пару шагов, я просто развернулся и побрел вдоль берега. Мне нужно было найти местечко, куда не добралось огромное расползающееся по воде красное облако: смыть кровь, в которой я был с головы до пояса. Да и то — только потому что я по пояс стоял в воде. Уважение покровителю я оказал.

Вспомнилась Абхилаша. Я потратил время и трижды призывал Человека-Скорпиона. Последний раз он вырвался из круга, а я сам и вовсе был вынужден сбежать. Если бы не телепортация… Я не хотел бы связываться с самкой, чей торжествующий вопль разнесся тогда над гладью воды. Благо, очередной призыв я решил провести на островке. Мне многое удалось узнать. Многое, но не все.

Бывшую жрицу Афродиты, как бы мне ни было неприятно, выгнали из храма не просто так. К любовной магии у Абхилаши примешивался маленький секрет. Вампиризм. Незначительный нюанс, который позволял ей сохранять и приумножать молодость и красоту. Я не уверен, но, возможно, это и есть причина обилия её любовников? В смысле, менять донора праны и маны до того, как воздействие станет на нем заметно? Тогда становится понятен и интерес именно к этим землям. Праны у местных кудесников-практиков больше, чем у многих других людей. Я и сам замечал в прошлом отток праны и маны после близости с ней. Но не обращал внимания. Небольшой упадок сил. Бывает. Мана, разве что… Но тут как раз дело обычное. Множество любовных магов получают ману от партнеров по постели. Но вот прана, жизненные силы…

В Шумере не просто так неприемлем вампиризм… Человек, поглощавший чужую прану, рано или поздно прекращал вырабатывать свою. Превращаясь сначала в живую тварь, а позже и в нежить. Абхилаша наверняка знала про это. Не могла не знать, но в конце концов сорвалась, выпив досуха множество людей. Зачем? Чтобы скопить силы, вероятно. Много сил. Но что-то все равно ускользало от моего взора. Силы ей были нужны — да. Я вызывал Человека-Скорпиона и ряд других тварей. И узнал много про ритуал вассалитета.

Демонов бесполезно уничтожать. Сколь бы демонических миров ни было истреблено под ноль, в темных мирах господствует Тьма. Она заполняет эти вселенные так же, как пустой и непустой вакуум заполняет нашу. И лишь гравитация планет сдерживает эту силу черного во всех смыслах космоса демонических вселенных. Что же не так с демоническими мирами? Все просто. Тьма так или иначе проникает и в миры тоже. Просто там она более разреженная, не такая агрессивная. Она проникает в души, меняет их. Наконец — заставляет мутировать. Демоническим рано или поздно становится все, что связано с Тьмой. Классификаций много, у каждой есть логика.

В Шумере принято все же считать, что демон — это существо с темной восьмой оболочкой души. Как известно, восьмая оболочка ещё может быть нейтральной, в отличие от божественной силы. Существуют теории о нейтральных существах с девятой оболочкой. Вроде бы такими могли бы быть хтоники божественного уровня, но в этом я не разбираюсь… Большинство же бессмертных более низкого порядка все же имеют либо темное, либо светлое восьмое начало. Все остальные варианты, когда тьма просто наполняет душу, включая самый запущенный случай черных магов, либо какие-то промежуточные варианты разных суррогатов, Ме или ещё чего, заменяющих, имитирующих или как-то ещё берущих на себя часть функций восьмой оболочки, называют по-разному. Полудемоны, демонизированная нежить, демонические животные… Хотя к последним иногда относят и полноценных демонов, не имеющих разума. В этих фокусах кто угодно ногу сломит.

В Элладе используют немного другой подход, считая, что нейтральных существ по природе быть вообще не может. Каждый так или иначе, но склоняется хоть на самую чуточку больше к Тьме или Свету. Но при этом, правда, термин «серый» существует вообще для всех категорий, даже для богов. В том смысле, что серыми считаются мало отклонившиеся от равновесия сущности, а из богов, помимо прочего, считались таковыми ещё и те, кто слился вместе, имея разные начала. Вопросы классификации вполне могли стать причиной грандиозного спора магов планеты. Но важно не это.

Смысл в том, что в демонических мирах любая жизнь, которая там может зародиться, станет демонической. И рано или поздно среди неё все равно появятся свои бессмертные — настоящие демоны. Более того, то же самое произойдет с кем угодно, кто только переселится в такую вселенную. Стоит только Лэнгу превратиться в безжизненные равнины, а людям — освоить их, и минет немного времени — несколько веков, может — тысяча лет, когда люди быть людьми перестанут. Тьма меняет все, меняет всех, просачивается через барьеры, щиты, оскверняет все, его касается. Я не придавал первосилам такое большое значение раньше, но сейчас очень даже придаю.

Тьма помимо прочего редко терпит слабость. Не сама по себе, нет! Дело просто в плотности, мощи первостихии. И хоть упейся тьмой, нужно быть архимагом, наверное, чтобы иметь хоть крохотный шанс в ней не раствориться и не помереть. Даже чернейшие из магов редко становились демонами. Но только не через вассалитет. Ритуал вассалитета связывал души сюзерена и вассала. Ближе всего, правда, из известного мне были связи с фамильярами… Но не важно. Смертный получал от ритуала несколько плюсов. Во-первых — ману от демона. Для смертного мага это очень существенно. Маны у бессмертных много, а потребность в ней минимальна. Даже кто-то вроде Асамота мог бы обеспечивать спокойно на постоянной основе любого мага, скажем, моим резервом. А могущественные демоны и вовсе способны стать для чародея практически безграничным источником силы. Во-вторых — демоническая сила. Смертным эта мощь не подчиняется. Это буквально воля и тьма, энергия восьмой оболочки… Ну, насколько я понимаю концепцию. Бессмертные вроде демонов используют демоническую силу для прямого влияния на реальность, но куда более жесткого и мощного, чем мы, маги. Они не произносят заклинаний, не подвешивают ничего в ауре, не убеждают воздух, камни, воду сделать что-то им нужное. Они просто желают, а демоническая сила переписывает мир так, как они хотят. Так вот, смертный вассал может использовать каплю силы своего сюзерена. Фактически перенимая часть его способностей. В усеченном виде, жалком, но может. Наконец — в-третьих. Тьма. Тьма проникает в душу смертного напрямую от нового повелителя. Жесткая, но не подобная могуществу Черного Космоса демонических вселенных. Мягче, куда мягче. Постепенно охватывая душу, она — словно пережеванная пища для беззубого, меняет его. Этот подход позволяет пройти демонизацию медленно, за столетия, но пройти. Но ослабляет сюзерена.

Взамен демон получает, считай, фамильяра, с которым можно делать все, что угодно. Чаще всего — верного и преданного, способного работать удаленно, имеющего большой опыт и возможности наилучшим образом выполнить волю хозяина. И в большинстве случаев не имеющего возможности разорвать свою связь, если только не станет сильнее господина. Равноценно? Большинство демонов, вероятно, считают, что нет. Иначе бы я о таких случаях знал бы чаще. Редко используемая форма договора, которую почти никто никогда не применял. Но Асамот применил. И Абхилаше нужно было много сил, чтобы его, такой договор, заключить. Казалось бы, все логично, но что её спровоцировало на такой шаг? Демон? Безусловно. Асамот однозначно имел лазейку в этот мир и не первый год с ней общался. Но что ещё? Она была слишком опытна, слишком умна, чтобы только лишь эта причина вынудила её пойти на такой шаг. Впрочем, что я вообще понимаю в её мышлении? Кто мог бы поручиться точно, что этот «шаг» для неё ужасен или плох? В конце концов, она немало получала от такого договора: силу, долгую жизнь, могущество. Это в то время, когда на Земле в лучше случае она могла бы посоперничать с Майрам за первое место во дворце и трон Бхопаларского Царства для своих детей. Ну — или быть со мной. Её выбор иногда вызывал гнев, заставлял сжимать кулаки, но… Я не мог с ним ничего сделать.

Наконец — Красная Королева. Я мог бы понять, если бы Абхилаша бежала от Ксарнраадж, но я не собирался отнимать у неё тело! И знать о присутствии призрака снов она не могла. Разве что во сне и увидеть. Сколько бы я ни общался, Ксарнраадж поклялась, что не говорила с Абхилашей, и гарантировала, что та её не замечала. Так ли это было? Вопросы, вопросы, вопросы. Возможно, имело смысл отправиться в Элладу, в тот самый Храм, пусть к жрицам Афродиты мне путь и заказан. Но если я это и сделаю, то точно не в ближайшие годы. Сейчас было много других вопросов.

У меня оставалось незаконченное дело в Бхопаларе. Агаст. Я не отказал Сварнрааджу и поучаствовал в столкновенни с войском Страны Рек, когда отец Майрам решил под предлогом нарушения своего уговора со Сварнрааджем пойти войной на Бхопалар. Смерть Фаруха в первом же сражении эту войну закончила. К сожалению, захватить жемчужину Огня у меня не вышло: убить мага в скоротечной схватке, начавшейся с удара в спину, я смог. А вот справиться с шестью ракшассами и его свитой — уже нет. Унес ноги… Но потеря для Страны Рек была очень тяжелая, а поле боя осталось за Бхопаларом, пусть и с серьезными потерями. Это остудило пыл всем. Возгордившийся соседний правитель понял, что сосед хоть и ослаб, не был в настолько тяжелом положении, как ему казалось, а мощь Страны Рек, кружившая голову местной аристократии, оказалась куда более эфемерной, чем им бы хотелось. Сварнраадж понял, что Бхопалар недостаточно силен для войны против подготовленного полнокровного противника, а все больше наглеющие кочевники степного севера и пустынного северо-запада крепко сковывали Бхопалар по рукам и ногам, как и наги на юге. Майрам окончательно определилась со своей позицией и всеми силами пыталась наладить отношения с мужем. О том, что творилось за дверьми царской опочивальни, слухи ходили по всему дворцу. Технически имело смысл продолжить войну с целью все же заполучить Жемчужину, но длительная война Бхопалару была не по силам и могла спровоцировать других соседей. Даже банального пересмотра условий торговли для бхопаларских купцов уже было достаточно для страны сейчас.

Но эпизоды моего участия в делах царства были нечастыми. Я отправился обучаться у гуру Гальди в общину востока. Агаст же остался на воспитании царской четы Бхопалара. Сварнраадж обещал юному полубогу лучших учителей и лучшую заботу, какую только возможно. Я навещал дворец дважды в год минимум, занимаясь ребенком и обучая в форме сказок и историй мудрости, которую, возможно, сам ещё и не познал, но все же… Знания о мире, легенды, иные народы, боги, демоны… Я не знаю судьбы этого мальчика, но догадываюсь о ней. Тела Мируна так никто и не нашел, но торговые корабли так и не начали ходить далеко от побережья. Только вдоль берега, только аккуратно. Воды южных берегов были полны всевозможных чудовищ и странных созданий. И полнились ими все больше. Я не был уверен, что именно потомок Дагона причастен к этим событиям, но у меня было подозрение, что Агаст может в будущем стать орудием для очищения земных вод от этой заразы в руках своего отца.

К счастью, заниматься этим непоседливым ребенком большую часть времени приходилось не мне. Его неординарные физические данные и способности доставляли проблем всем, кто был причастен к его воспитанию.

— Учитель! — Агаст бросился ко мне, стоило только опуститься на землю. Я проделал путь до Бхопалара по воздуху, приземлившись прямо ко дворцу. Пройдя сквозь врата, я попал во внутренний двор, где как раз оказался Агаст, тренировавшийся с копьем.

Там было несколько детей и юношей местной знати, которых учили воины из дворцовой стражи. Мальчишка, пусть ему и шел всего седьмой год, был выше, крепче и умнее любых сверстников. Он легко тренировался с десятилетними, а силой походил скорее на тренированного двенадцатилетку. Но вот хитрости ему недоставало. Его соперник, которого Агаст ранее теснил в популярном тут тренировочном поединке копьё на щит, когда двое мужчин толкались копьями в щиты друг друга и пытались потеснить или сбить соперника с ног, резко сделал подшаг вперед и ткнул копьем в ноги. Ребенок полетел на землю.

— Ах ты! — Тут же забыв про меня, Агаст резко вскочил на ноги и, сгруппировавшись и согнувшись за крупноватым для него щитом, пошел вперед, нанося серию мощных ударов, каждый из которых отталкивал соперника. Внезапно его щит треснул, брызнула кровь.

— Ааай!

— Стоп! — Ранее спокойно наблюдавший стражник резко встал между ними, приняв следующий удар юного полубога на себя. Щита у него не было, но копьё он отвел своим. — Стоп, я сказал! — Агаст остыл.

— Давай я посмотрю, — я прошел мимо.

— А ты ещё… О… Мудрый Тиглат, простите, — стражник отошел. Я глянул на щит. Дерево разошлось, зацепив руку. Копье прошло насквозь прямо там, где мальчишка держал упор, задев кожу. Получилась рваная рана, зажатая и растащенная в сторону расщепленными половинками щита. Выглядело страшнее, чем было на самом деле. Бросив заклятие малого исцеления, я силой сомкнул части сухого дерева, позволяя ребенку вытащить руку.

— Несколько минут, и можно будет продолжать.

— Мы уже заканчивали, мудрый Тиглат. Заканчиваем поединки, сдаем арсенал и расходимся.

— Учитель! Почему ты помог… Этому? — Агаст возмущенно смотрел на меня, сверкая глазами из-под темной челки.

— Он хороший малый.

— Он поступил подло! И хороший малый⁈

— Именно поэтому он и хорош, — я жестко усмехнулся. — Ты называешь меня учителем, но такому я тебя не научу. А вот другие — да. Цени эти уроки и каждого, кто их дал.

— И благодарить⁈

— Ну… — Я усмехнулся. — Благодарность бывает разная. Вот мой товарищ, например, очень интересным образом поблагодарил нашего учителя за уроки.

— И как?

— Сразил его на дуэли и отправил в царство мертвых.

— О…

— Так что, как я и говорил, благодарность бывает разной. Как у тебя дела, что случилось с момента моего последнего визита?..

— Я смог победить Хумара в учебном бою, ещё в Бхопалар прилетали посланницы Бхарамари! Огромные пчелы! Про это все сейчас говорят! А повелительница Майрам…

— Повелительница? Ты так её называешь?..

— Учитель говорит, что правильно так. У меня нет родителей, я либо бастард, либо просто ученик Храма, ведь ты храмовник…

— Забудь, — я махнул рукой. — Твой учитель не знает твоих родителей. Но твоего отца знаю я. Ты можешь называть Майрам госпожой или государыней, солнцеликой… Но никак не повелительницей и не владычицей. Так говорят либо рабы, либо простые люди и незнатные дворяне. Ученики, мелкие жрецы, служки… Аколиты Храма иногда. По привычке, конечно. Но ты рангом выше.

— Мой отец погиб?

— Что?.. — Я слегка опешил от такого вопроса. — Нет, живее всех живых.

— Тогда почему я его ни разу не видел? Тем более — если у него высокий статус.

— Он… далеко, — я замялся. — Но он очень… могущественен. И рано или поздно вы встретитесь.

— Почему ты мне не называешь даже имени? Оно известно?

— О, очень. Но тебе пока рано знать, — зачем в самом деле ребенку знать, что он сын целого бога? Это ведет к гордости. Излишней. Или ему просто не поверят. Или, в лучшем случае, это знание ляжет тяжелейшим грузом ответственности на неокрепший ум. Правду знают немногие. Брафкасап, Сварнраадж, Майрам. Пусть так и остается.

— А когда будет не рано⁈ Когда ты мне расскажешь⁈

— Когда… Обещаю, я честно и прямо отвечу тебе на этот вопрос, когда тебе минёт четырнадцать весен.

— Обещаешь?

— Я же сказал! Маги не нарушают… Ммм… Обещания нарушают, конечно, но дважды за минуту их точно не дают. Я сказал — я сделаю.

— Лааадно. Учитель Тиглат, ты обещал, что на седьмой год ты начнешь обучать меня таинствам Храма.

— Было дело. И что же?

— Начинай!

— А тебе уже минул седьмой год? — Я насмешливо глянул на ребенка.

— А ты заранее! — Агаст хитро уставился на меня.

— Гм… Хорошо, — я решил согласиться. Плюс-минус полгода ничего не решат, а у меня есть планы. — Но следующие два года я тут не появлюсь. А может быть и больше. Три, четыре… Но я попрошу своего хорошего друга продолжить твое обучение.

— А дух? Ты поможешь мне найти духа?

— Я думаю, что тебе согласится помочь Шак’Чи. Он могуч и силен. Он защищал тебя в детстве и следует за тобой и поныне. Иногда.

— Огненный обезьян?.. Я…

— Что?

— Я не люблю огонь.

— Я знаю, — я улыбнулся. — Я уверен, что тебе подойдет больше дух, связанный с водой, морем, океаном… Но начать стоит с Шак’Чи. Это тяжело, да. Но в будущем ты не раз скажешь мне спасибо за это тяжкое учение. А позже у тебя появится и дух-спутник водной стихии. Заодно Шак’Чи поучит тебя сражаться копьем и посохом. Я тебе уже рассказывал о духах, мане, пране. Храмовые практики предполагают ряд приемов. И самый простой, с которого начинают все, это обмен энергией со своим спутником. Сила Шак’Чи будет для тебя тяжела, непривычна, болезненна… Но ты выдержишь. Однако сначала тебе стоит научиться медитировать и собирать ману простым и привычным для меня способом. Я покажу тебе…

Между делом я вспоминал свое обучение за последние пять лет. Оно поделилось для меня на две части, два мира. Мир общины и её порядков и мир, открывшийся мне при изучении йоги.

У йогов сила замыкалась в кольца, мана переплеталась с праной и упрятывалась внутрь тела. Сознание же тесно связано с неприкосновенным Атманом. Настоящие йоги замыкали в своем теле все силы, которые были им доступны, приближаясь к бессмертию как физическому, так и метафизическому столь тесно, что даже ба-хионь не покидала их тела. Звучит фантастически? О да! Только был один нюанс. Для таких фокусов требуется отказаться от привычной мне магии. Я же не сумасшедший — делать такое!

Приходилось выкручиваться. Технически йоги делили все свое искусство на внешнюю и внутреннюю медитации. Через окружение можно познать себя и слиться с миром, через себя можно познать окружение и влиять на него. Любая из них даст то, что захочет практик, но только обе дадут то, что ему требуется. И оба метода — это пути, по которым постигалось древнее и великое Искусство. Два метода постижения любой его ветви. Они ни на что не делились. Как перо и кисть, они позволяли писать свою главу постижения великого дела. Но в йоге также существовали несколько направлений, учений, выделившись за тысячелетия её развития.

Аварана — вид йоги, базирующийся на сопротивлении человеческим страстям и желаниям. То есть йога невозможно соблазнить ничем греховным. Постигающие этот путь лишались постепенно чувств, смещая своё сознание к Атману. И, наконец, обретали истинное видение вселенной. Но лишались человечности, сливаясь с Космосом.

Бардо — йога смерти. Маг после смерти сам выбирает тело для нового воплощения, когда основное тело отслужило свое, что, как правило, случается редко. Память сохраняется, а само понятие конца жизни становится эфемерным. Несколько иной вариант работы с собственным разумом также подразумевает свои особенности восприятия бытия. Но у бессмертной сущности, конец тела для которой — лишь досадная случайность, и должно быть иное восприятие действительности, не так ли?..

Бездыханность — йог может обходиться без воздуха. Совсем. Вообще. Позже — и без еды, воды. Только мана. Тело крепчает необычайно, но, несмотря на запредельную выживаемость, смысла в этом я не видел никакого.

Внутренний огонь — известное на Земле направление. Я подозревал, что оно гораздо шире, чем только огненная стихия, но пойти по иному пути никто так и не смог. Внешние эффекты не слишком впечатляют: абсолютная устойчивость к холоду, вплоть до практически абсолютного нуля. Но смысл не в этом. Маг развивал в себе истинное пламя, замыкая свои силы на некоем «внутреннем огне», дающем силу этой стихии, но только внутри собственного тела. Подробности мне были недоступны.

Гийю-лус — йога иллюзорного тела, позволяющая постичь иллюзорность Вселенной и видеть сквозь любые иллюзии. Есть пара легенд, что иллюзией для величайших практиков этого направления становилось вообще все вокруг. Им не мог причинить вреда огонь, холод… Да хоть гора, упавшая на голову с неба. Но это только легенды.

Джон-джиг — йога, позволяющая войти в сознание недавно умершего человека или животного. Фактически йог замыкал свои силы на собственных снах и разуме, тесно связывая себя со смертью, опять же, подробности недоступны.

Милам — йога сна. Даже йогам снятся сны, и они предпочитают ими управлять. Когда сила замыкается только на сновидениях. Странный вид йоги, когда укрепление тела не идет практически никак, но зато идет запредельное укрепление проекции в Царстве Снов. Интересное направление. Я подозревал, что можно попытаться аналогичным образом влиять на свою тень или отражение.

Одсал — йога, основанная на первостихии Света. Позволяет видеть Божественное Сознание Вселенной.

Пхо-ва — йога переноса сознания или иначе самостоятельный выход астрального тела в окружающее пространство через макушку. При этом йог остается жив, цел и здоров.

Сан-йо — истинный йог. Аскет. Обретает бессмертие в физическом теле. Ему не нужно его лечить, укреплять или менять. Он будет жить столько, сколько захочет сам.

Туммо — йога энергии. Маг-йог сам вырабатывает своим источником и телом огромное количество энергии. Маны, праны и ба-хионь, по своему желанию. Впрочем, касательно ба-хионь — есть большие вопросы. Это какая-то высшая форма или вообще — неподтвержденные данные.

Наконец, помимо двух видов основных медитаций, существовали способности, общие для всех йогов. В частности — создавать внутри своего тела структуры-заклинания, позволяющие творить какую-никакую магию. Иногда очень странную. Плюс укрепление тела. Собственно, последнее шло через внутреннюю медитацию, а внешнее взаимодействие вроде фокусов типа заплывов в лаве через внешнюю. Гальди пользовался как раз такими вот внутренними структурами, когда создавал свою кислоту. Разумеется, в зависимости от выбранного пути имелись особенности и общих возможностей. Например, последователи Милам едва ли сколь-нибудь серьезно укрепляли свои тела. Зато они могли бы стать настоящими титанами в Царстве Снов. Те же, кто выбрал своим путем Внутренний Огонь, не могли создавать ничего, кроме пламени и жара.

В южной приморской общине, из которой был сам Гальди, не практиковались большинство путей. Они знали только аскетизм Сан-йо, Аварану, Бездыханность и Туммо. Но даже это было многим. Однако меня интересовали немного другие направления: Бардо, Джонг-джиг, Малам, Пхо-ва. Туммо, разве что, мне было интересно.

И вот здесь-то и крылось второе противоречие между мной и жителями общины. Это помимо того, что я был чужаком. Мало того, что идея замыкать собственную ману внутри своего тела, пересекать с праной и бесконечно накачивать себя ей меня не прельщала, так ведь и те пути, учения внутри великого искусства йоги, практиковавшиеся в общине — они меня не слишком привлекали. Гальди был мне учителем. И учил. Свое слово он держал. Но мне он уделял немного времени. И это было во многом правильным. Я вполне мог практиковаться с другими учениками. Ничего такого ужасного тут не было. Стоит ли говорить, что своим я не только не стал, но и, напротив, лишь копил неприятие и противоречия?..

К тому же мне тяжко давалась что внутреняя, что внешняя медитации. Просто в силу отсутствия нужного опыта и присутствия опыта ненужного. Например, внешняя медитация предполагала слияние с окружением. Почувствовать камень, дерево, ручей… Что может быть проще? Это же то, чем мы, маги, занимаемся всю жизнь… Нет! В том-то и дело, что с классической для шумеров медитацией для наполнения тела маной йогические практики общего имели мало. И первое время я вообще не понимал это искусство. Йога оставалась для меня недоступной, неясной, а все труды Гальди и других учителей, их объяснения — это все были просто слова. Тому, кто не жил в общине с детства, сложно было понять не только объяснения, но и диалект, отличавшийся от общего для бхопаларских земель, и отличную культуру, привычки и обычаи, многие из которых влияли на учебный процесс…

— Учитель Тиглат! А куда ты уйдешь?

— Я… Знаешь, я тебе мало рассказывал об этой стране. За большое пустыней на востоке лежит земля между двух рек. Великая Империя Шумер.

— Она же не такая великая, как Бхопаларское Царство, да?.. — Я поперхнулся.

— Вообще-то, — возмущенно поднимаю палец вверх, — я оттуда родом.

— О… И что, там тоже есть чародеи? Духи и боги? Известные воины?

— Навалом, — я довольно кивнул. — И побольше, чем тут. Семь… Или восемь уже прошло?.. Даже девять, наверное… — Я поймал себя на том, что события для меня смазались. Нет, сцены битв, заклинания, действия — это все я помню хорошо. Но вот временная линия и интервалы для меня словно бы размывались. — В общем, во время последней войны с эмушитами именно шумерские маги сокрушили могучего демона — Эмушу. И убили его.

— Разве это сделал не Храм?.. — Агаст неуверенно уточнил.

— Чему тебя только учат?.. — Я покачал головой.

— Ну как… Учитель Свархумир рассказывал, что чародеи Храма сразили зло…

— Чародеи Храма тогда знатно опростоволосились. Эмушу казнил своим заклинанием архимаг Менгске, Верховный Маг Империи Шумер.

— Да?.. Но учитель говорил и про тебя! Ты же тоже там сражался! И с Эмушей тоже! Ты один из самых великих магов Бхопалара!

— Я мастер Гильдии Шестидесяти Знаний Империи Шумер. И был таковым до того, как пришел в Бхопалар. Уже после я стал ещё и сатьяном Храма. Но от своего статуса я никогда не отказывался, — я покачал головой.

— Лааадно… Так что, ты поедешь домой? Но ты же вернешься?

— Вернусь, конечно, — я фыркнул. — В Империи у меня остались незаконченные дела. А тебе что, вообще неинтересно? — Я возмущенно поднял бровь.

— Интересно! Очень интересно! Расскажи ещё?

— Конечно. Между могучим Тигром и величественным Евфратом, а также по их внешним берегам стоят древние города. Их имена известны и магам, и торговцам, и всем окрестным князьям веками. Ур, Урук, Шуруппак, Кид-Нун, великая троица — Лагаш, Уруа, Нина… Ещё, конечно, далекие для всей империи города-стражи Рапикум и Тутуб, охраняющие подступы по рекам, великие торговое врата Сиппар и несравненный и огромный, собравший на своих рынках диковины со всего света, а в своих домах и башнях знания, недоступные, наверное, более никому, великий Вавилон, сердце Империи, город, где я когда-то родился…

Проделать путь до Вавилона было непросто, но я был тут. Огромный город, стоящий близ берегов Арахту, несущего в себе воды Евфрата… Столько воспоминаний. Я был тут ребенком, я был тут рабом, воином, чародеем… Этот город видел меня во всех обличиях, которые только я носил в этой жизни. Этот город видел мои сражения на своих улицах, видел близ себя могущество архимага Арзу, видел толпы куклусов и самого Ку-Клуса… И, что бы ни происходило, я возвращался сюда всегда. Снова и снова возвращаюсь. И что же? Город стоит, молчаливо приветствуя меня, то угрюмый, разрушенный, мрачный, то просто полный своей суетливой жизни…

Тряхнув головой, я сбросил философское наваждение. Тело было высушено ветром, а к горлу подкатывала зевота. Долгий путь не прошел даром. Я летел, шел, телепортировался, снова летел, снова шел… И так больше шести дней. Не слишком уж и долго, если подумать, но бодрость, приносимая антипохмельным заклинанием, уже себя давно исчерпала. Я устал. И желал отдохнуть.

Голые пятки наконец-то коснулись земли. Утоптанная улица встретила меня почтительно поглядывающими людьми, спешащими куда-то, пылью, зноем и ослом, тащившим какую-то телегу. Животное как раз изволило вывалить на дорогу содержимое своего кишечника. Буду считать это за приветствие от родного города. Давно я тут не был… Кабак, таверна… Как же я устал!..

— Бродягам не подаю! — Рявкнул на меня бородач, разогнувшийся от стола очередных посетителей рядом со входом, стоило мне только переступить порог прилично выглядящего заведения. Во всяком случае, до стен императорского дворца было рукой подать — всего три улицы. Да и само здание выложено из глиняных больших кирпичей, три этажа в высоту…

— Я просил о подачке? — Мои глаза сузились, а мужчина схватился руками за горло. Не упал, просто силился вдохнуть. Я лишь слегка пережал ему кислород телекинезом.

— Хе’Шаль, у тебя все нормально? — Стражник, вошедший почти сразу за мной, явно тоже принял меня за бродягу и намылился помочь выпроводить незваного гостя, направляющегося к зданию, явно ему не по карману. Но был слегка обескуражен открывшейся ему картиной.

— У него проблемы, — я раздраженно усмехнулся. — Те проблемы, которые возникают, если назвать мага бродягой. Я что, похож на нищего?

— Мудрый абгаль… — Мужчина, разумеется, искренне считал, что на нищего я очень даже похож. А ещё — на дикаря. Я все же был в штанах… Но озвучивать свои мысли не стал. — Я давно знаю Хе’Шаля, у него прекрасная таверна. Прости его за грубость, абгаль. Я думаю, он загладит перед тобой вину.

— Гм… Ладно, — я отпустил шею мужчины. Тот начал жадно дышать, хотя, надо сказать, особого страха не показывал. Не первый раз вляпался, судя по всему. Ха-ха… — Я устал, голоден. Я летел шесть суток, хочу поесть и поспать. Сделай баранью ногу и подготовь комнату. И… У тебя ледник есть?

— Да, абгаль…

— Тиглат, меня зовут Тиглат. Мастер Гильдии. Сделай холодного чего-нибудь.

— Пиво? У меня лучшее в Вавилоне! Или, быть может, вина?

— А просто виноградный сок есть?

— Найду!

— Виноградный сок. Холодный. Если найдешь кувшин, дам серебряный сикль сверху.

— Все будет в лучшем виде.

— Фух… — Стражник выдохнул.

— Не волнуйся, лугаль, я не настолько зол, чтобы убивать всех вокруг, — я фыркнул, направившись к свободному столу. Притихший было флейтист заиграл какую-то ненавязчивую мелодию. Интересно, представление будет? Или сказитель какой? Хотелось расслабиться и отдохнуть.

— Ты знаешь, чужак, в Шумере маги почитаются, но у нас не принято сразу нападать на людей, — ко мне за стол подсел какой-то наглый тип. Вокруг него постоянно вились шепотки, а присмотревшись к ауре, я увидел ровное свечение.

— Я мастер Гильдии. И я прекрасно знаю, что и как у НАС, — я выделил слово, — принято.

— Я не видел тебя в Гильдии, — Мужчина не проявлял лишней агрессии. — Хотя я и слушал, как ты назвал себя мастером на входе.

— Тиглат из Вавилона, ученик магистра Халая Джи Беш. Рад знакомству, — я решил не обострять обстановку.

— Гм… Мешен’Руж-ах, магистр Гильдии, — он на секунду задумался, после чего ударил своим кубком с пивом в мой с соком. — Рад познакомиться. И да. Вызываю тебя на дуэль.

— Завтра, — я зевнул. — Сейчас мне лень. Дуэли же ты хочешь тренировочной?

— Или разрешительной, — он хмыкнул.

— И какой вопрос она должна разрешить?

— Насколько ты силен. Ты называешь себя мастером, но аура говорит за себя. К тому же я знал старика Халая. И знаю его учеников. Никто из перечисленных мне не нравится, — Мешен’Руж-ах хихикнул.

— Как пожелаешь, будет тебе разрешительная, — я кивнул. — Завтра… Где бы нам её провести?

— У здания Гильдии есть место для дуэлей?..

— Чудно. Тогда у башни Гильдии и схлестнемся. Мне предстоит много дуэлей, — я улыбнулся.

— Хочешь проверить свои силы?

— Хочу раздать старые долги.

Глава 2

Глава 2

Иногда разрешительные дуэли заканчиваются смертью, но такие случаи редки. И вообще — ни одна дуэль Гильдии не требует обязательного судейства, но судья вполне может быть. И в этот раз им стал встреченный мной в Вавилоне старый знакомый — полукушит Шамшудин.

За время, пока мы сидели с Руж-ахом, я узнал много новостей. Архимаг Дильмар скончался, но в Шумере все равно уже был преодолен кризис архимагов. Верховный маг Менгске, тихий придворный маг Эллильнерари и мудрая Галивия, которую Император нарек архимагом буквально несколько месяцев назад. И возвращение с Парифата очередного мага Гильдии.

— Подожди. Какой ещё Парифат? Какой обмен?.. — Я не понял.

— Ты не знаешь⁈ — Вот тут Руж-ах удивился по-настоящему. — Ты, конечно, путешествовал, но ведь и учился в Шумере, и жил… — Мы довольно неплохо выпивали. Несмотря на некоторую заносчивость собеседника, я смог с ним сойтись, хотя и пришлось вылакать пару кубков с холодным пивом. Хозяин заведения, кстати, вел себя крайне достойно: не унижался, не лебезил, просто очень четко и быстро обслуживал, угощая вкусной пищей. Особенно он хорошо начал работать, когда понял, что с деньгами у меня проблем нет. Это и раньше было очевидно: я же маг, но все же встречают, как говорится, по одежке. — Каждые два года самый талантливый молодой маг из Шумера отправляется на Парифат, а оттуда прибывает ученик к нам. Мы учим их чародея, они учат нашего.

— Чего⁈ Это не тот ли Парифат, откуда к нам пришел Чистый Огонь?

— И Стрела Мрака, и заговор пустоты, и магия прямых порталов, — Мешен’Руж-ах с удовольствием перечислял заклятия, которые перекочевали к нам из соседнего мира. — И многие другие. А что, заинтересовало? Не раскатывай губы. Многие маги желают отправиться туда. Я, например, — он выпятил грудь.

— Отлично! Как подать заявку?

— Это решается советом магистров Гильдии, — Руж-ах усмехнулся. — И на Парифат почти никогда не отправляют мастера.

— О, то есть — мне нужно стать магистром за… Сколько там? — Я аж подался вперед.

— Ты что, думаешь, что стать магистром так просто?

— Думаю — да. Знаешь что… Давай так. У нас же дуэль? Когда следующий обмен?

— Через восемь месяцев… Когда настанет время жаркой поры Нин-Инанна.

— Хорошо! К тому времени я уже буду магистром. Если я побеждаю тебя в дуэли, ты поддержишь мою кандидатуру. Если ты меня — я твою.

— А если магистром ты не станешь? — Мужчина усмехнулся.

— Тогда я тебе заплачу… Сколько хочешь?

— Станешь моим слугой на десять лет! И тысячу золотых сиклей!

— Гр… Кхм-кхм… — Я аж опешил. — Тысячи сиклей, я думаю, и так хватит.

— Накинешь сверху тысячу сосудов канджуйского вина, — маг нагло усмехнулся. Оборзел до крайности… Но с другой стороны — я же не собираюсь проигрывать?..

— Идет, — я кивнул головой.

Собственно, именно так сегодняшняя дуэль и превратилась в пари, которое я решил во что бы то ни стало выиграть. Знакомый же кушит, все ещё остававшийся мастером, что меня немного обрадовало — не один я аутсайдер — внезапно оказался в Гильдии. Мешена’Руж-аха аж перекосило. Но с кандидатурой судьи он согласился. На обещавшую быть не слишком интересной дуэль чего-то там не поделивших мастера и магистра пришло посмотреть не слишком много народу. Так… Кто был неподалеку. В конце концов, зрелище есть зрелище, а на первом этаже башни Гильдии были и маги, и служки, и ученики. Человек двадцать собралось. Шамшудин махнул рукой, и мы начали.

Проблема Руж-аха была в том, что начал в первую очередь я. С предвидения. Я заранее знал, что будет в ближайшие пять секунд боя. Он выпустил по мне Огненную Стрелу, чтобы меня прощупать, но… Я слишком привык к схваткам. Так посмотреть, то война — это хорошо если не половина моей жизни. Бесконечные бои, а мирное время для меня оборачивалось ученичеством у таких типов, как Халай Джи Беш или тот же Гази. Последние пять лет спокойными тоже особо не были… Я просто привык сражаться, выживать…

Первое серьезное действие предпринял тоже Мешен’Руж-ах, опустив руки, с которых плотной волной начал течь синевато-зеленый туман, заполнивший пространство вокруг столь быстро, что казалось — это была быстрая вода выплеснувшейся на свободу реки. Дыхание Эрешкигаль. Я видел эти чары всего дважды в жизни. Второй раз был на войне с куклусами. Очень похожее порождение кислотного стиля создавал Гальди и… Я просто стоял на месте, слегка улыбнувшись. Ядовитые едкие клубы окутали мою фигуру, жадно облизывая одежду, кожу… Но если первая начала сползать клочьями, то вторая просто заблестела от капелек пота и конденсировавшейся влаги. Не сработает.

— Всего десяток секунд прошел, — я засмеялся, — а ты меня уже раздел. Нехорошо так поступать магистру Гильдии.

— Эй! Сражайся серьезно! — Мешен явно слегка опешил от такого эффекта собственного заклинания. Сделав несколько шагов вперед, я махнул руками, вызывая кольцо уплотнившегося воздуха. Он отбросил от меня кислотный туман подобно хорошему пинку, разгоняющему стайку блудливых собак.

— Ладно, — я кивнул. На моем теле появилась туника, которую я перевязал поясом, возникшем в руках. Зрители-маги удивленно ахнули. Некоторые из них. И правда — без заклинаний, без пассов, вообще безо всякого даже самого крохотного дуновения маны — я призвал одежду. Не сотворил даже: ткани были настоящими. Лениво переминаясь с ноги на ногу, я бросил вперед Огненное копье.

Проблема Мешена была в том, что бой затягивать у меня желания не было. Как и красоваться. Поэтому следом за копьем полетела гроздь алых капель, которые практически никто из присутствующих не узнал. Тем более — в таком исполнении. Надо признать, что творение великого Арзы было моими любимыми чарами, отчего я наловчился их применять столь разнообразно… Оригинальный Дождь Разочарования — это равномерный плотный поток капель энтропии, который сносит за пару мгновений или чуть больше практически любой набор защит. Словно луковицу чистит. Я же мало того, что мог кидаться этим заклинанием в виде горстей, веером или ещё как, но даже довел его до такого извращенского вида как Облако Отчаяния. Но боюсь, пока что ещё рановато показывать такие козыри. Меня всей Гильдией попробуют прихлопнуть… Может быть.

Всевозможные формы магической энтропии я собирал в книгу по стабильности чар. В виртуальную книгу в отдельный структурированный раздел, позволявший за счет особенностей виртуального хранилища знаний легко себя редактировать. Развитие способности виртуальной книги было на таком уровне, что я смог сотворить заклинание для самого себя. Оно могло всего лишь выжигать видную только мне структуру текста на поверхность. Но… Я мог легко теперь работать с информацией и переносить её на физические носители. Это очень ценно в плане взаимодействия моего личного хранилища чар с физическим миром. И именно этот «шедевр», книгу стабильности чар, собираемуй в особом разделе, я собирался предъявить Гильдии на соискание звания магистра. Почему именно такое? Потому что это был более чем серьезный труд. Можно сказать — фантастический. Про стабильность чар; методы противодействия разрушению, анализа потоков маны, её трансформаций; исследования капель разочарования, их видов и особенностей, ведь я мог в больших пределах менять их свойства. Наконец, сами заклинания: Дождь Разочарования, модифицированный мной, Облако Отчаяния, Хлыст Горечи и проектируемый мной в данный момент Ливень Досады. Последнее — массовая дрянь, которую я пока не доработал. И применить было негде и сложно, ведь объем энергии для него требовался запредельный. Это «замечательное» заклинание, исходя из названия, должно было на большой местности вызвать дождь из капель разочарования, более того, через время над поверхностью образовывалось бы марево, имеющее свойства Облака Отчаяния. Армии нежити, допеллей, дальнобойные заклинания и магические щиты, стационарные защиты, артефакты, портальные полотна… Наслав такие чары на страну, можно было попросту лишить её магии, разрушив буквально все магическое, что в ней было. Кроме магов, конечно. Хлыст Горечи же — замечательные чары, которые позволяли трансформировать материю энтропии в форму хлыста. Держалась форма, правда, недолго. Чем больше проходило времени, тем больше воли требовалось, чтобы контролировать эту штуковину. Минута-две, я думаю, предел практически любого. Большинство же магов едва ли смогут нанести хотя бы пару ударов. Но зато и защиты от этой жути попросту не было. Обладая всеми поражающими и режущими свойствами водяного хлыста, эта дрянь вполне могла бы убить неготового к такому противника, окутайся он практически любыми щитами. Кроме кокона абсолютной защиты и ещё некоторых специфичных вариантов. Ну и физических щитов вроде земляного вала или ледяной скорлупы, если только они будут материальными, а не сотворенными.

Почему я передавал такое Гильдии? А почему нет? Во-первых, это гарантированный путь стать магистром. Тем более, что вскоре я собирался продемонстрировать эффективность всех этих чар. Прямо сейчас против Руж-аха и вообще — на ближайших дуэлях я не собирался применять их. В Гильдии меня помнят как телепортера, знающего телесный С’мшит, а значит — быстрого, умеющего ставить щиты… Пусть так и остается. Пока. Во-вторых же, я уверен, этот мой томик попросту похоронят в архивах. Когда архимаги и магистры поймут, что за кучу испражнений я вывалил на страницы книги, а писать я хочу именно книгу, а не свиток… Ооо! Они точно не пустят такое в массы. Может быть — выучат сами. Может быть, будут передавать знание о том, что такая гадость существует, ученикам и потомкам, но мастерам это точно доступно не будет. А династии типа магистр-магистр-магистр на самом деле не так уж и часты. Многие имеют поколение-два подряд мастеров, а не магистров. Или вообще появляется бездарность, которая не прыгает выше подмастерья. Так что широкого распространения мой труд точно не получит, что мне и нужно.

Бой между тем продолжался. С хлопком и небольшим взрывом снежинок, потоком холодного воздуха, буквально выбросившим из ниоткуда на пространство вокруг мага множество мелких капель, с Мешена слетели, схлопнувшись, все щиты. Я покачал головой. Мужчина носил две Личных Защиты. Будь их три, его бы могло и оглушить. А так — только ошеломлен и порезы от льда получил. Ледяной Доспех от набросил сразу после Огненного Копья, чтобы отразить его. Ну… бывает. Я, сложив знак «быстро», уже несся вперед. Главная проблема Мешена была не в том, что он не успевал отреагировать, главная проблема в том, что позади него вперед несся уже другой я. И ауры везде были настоящими. Он успел лишь пару раз повертеть головой, пытаясь понять, от кого защищаться. И в конце концов отпрыгнул назад, в развороте активируя чары металлического меча. Тонкое лезвие, вибрирующее и режущее с легкостью даже камень, вошло в живот, насаживая мое тело до упора на себя. До крепко держащей воплощенную чарами сталь руки.

— Сюрприз, — на боль было почти плевать. Перед развеиванием зеркальный двойник попросту взорвался. Маг ещё пытался что-то предпринять, летя спиной вперед. Он даже смог набросить на себя личную защиту, принявшую взрыв на себя. И укутаться новым Ледяным Доспехом тоже успел, но сошедшая с рук волна Звукового Резонанса буквально раскрошила землю передо мной. Несчастный молодой магистр вынужден был принять всю мощь заклинания на себя, упав сломанной куклой в ледяное крошево слетевшего с него доспеха.

— Победителем признаю Тиглата! — Звучный голос Шамшудина перекрыл гомон толпы. Кто-то из целителей уже спешил к телу. Но я и сам, подойдя, бросил чары Малого Исцеления. Мешен’Руж-Ах зашевелился и, сориентировавшись, тоже использовал целительные чары.

— Тиглат, ты его победил! Наверное, это грустно, когда магистра так отделывает мастер? — Чернокожий телекинетик, подходя, буквально лучился счастьем.

— Я выполню наш уговор, — Руж-Ах раздраженно покосился на Шамшудина и, не говоря больше ни слова, пошел прочь. Кажется, кушит только что испортил мне всякие отношения с этим магом. Но не беда. Главное, чего я хотел, уже было получено. А отношений мне ещё портить — не испортить. Я собирался раздавать долги. Много долгов.

— Хороший бой вышел. Эти старики, — кушит кивнул на некоторых магов позади, — будут говорить, что все это неправильно и что так не сражаются… Но что на дуэли, что в бою либо ты, либо тебя. И нашего «друга» Мешена отделал именно ты, — он улыбался во все тридцать два белых зуба.

— Я тоже так думаю. Выпьешь со мной вина? Пива?

— Я строю большой зиккурат Шамашу в разливе Евфрата, где берёт свое начало Аратху. Илькум платят все, — кушит покрутил рукой в воздухе. — И должен скоро прибыть на стройку. Летать удобно. Эн попросил меня отнести его просьбу в Гильдию, а я всегда рад прогуляться по улочкам Вавилона.

— Жаль… — Я огорчился. — Знаешь, ненавижу куклусов, но с тех пор, как они разрушили Вавилон, здесь стало куда больше высоких зданий и тени. Что не может не радовать.

— Это правда! Ладно, не сожрет же эту стройку Хумбаба! Пропустим пару кувшинов пива! Лучшее пиво Вавилона, я уверен, не уступит божественной амброзии! Говорят: кто имеет друга — тот сам чей-то друг.

— Это дело! Я угощаю, — так два мага отправились в ближайший питейный дом обсуждать последние новости и сплетни.

— … Да, Мешен рассказывал, что Галивия стала архимагом. Я удивился сразу: она ведь была библиотекарем…

— Видящая, — Шамшудин пожал плечами, словно бы это все объясняло. Ну хотя да — объясняло. — Кстати, ты помнишь нашего друга Креола?

— Креола? Конечно. А что?

— Не так давно мы с ним путешествовали в Куш. Ты никогда не поверишь, что он сумел совершить.

— Ну?

— Много ли, дорогой друг Тиглат, ты знаешь магистров, сумевших применить Длань Шамаша? — Заговорчески заговорил кушит. Я аж подавился пивом, которое в тот момент медленно цедил.

— Что⁈ Длань⁈

— Да. Ах да… Ещё там когда-то жила дочь самого Гнева Кумарби. Слышал про такого?

— Сам Трифон?.. Гонитель аннунаков? Только не говори мне, что…

— Больше не живет. Наш общий знакомый постарался.

— Ты верно шутишь… — Я с трудом переваривал новости. Кажется, поддержкой Креола для поездки на Парифат точно следует заручиться. — Но он же магистр? Ты сам сказал. И Руж-Ах мне про это не рассказывал.

— Руж-Ах вообще не слишком любит нас с братом, — кушит засмеялся. — Мы накостыляли ему ещё когда он был учеником. Потом он наслал на нас бурю… Долгая история. В общем, не стоит ждать, что он станет прославлять двух столь талантливых магов, как мы. А… И ты прав, Креол все ещё остается магистром.

Шахшанор — это старый дворец, в котором поколениями росли, жили, владели и творили великие хозяева. Им повелевали архимаги. Всегда, сколько себя могли вспомнить старые стены. Повелителям-чародеям здесь издавна прислуживали рабы, их ублажали прекрасные наложницы… Некоторых редко, в конце концов — не все здешние владетели любили женщин больше, чем великое Искусство. Но времен, когда в стенах Шахшанора не было хоть маленького, но гарема… Ну, таких времен не наступало.

Вероятно, такими бы были мысли древних стен, если бы они умели думать. Или так мог бы читать их ауру маг искусный и имеющий достаточно богатую фантазию. Но рабов, служащих своему господину, все это интересовало мало. Они ещё помнили ярость и печаль своего хозяина после гибели наложницы Тхари. Помнили гнев, который пробирал до костей, взгляд, который ужасал лишь одним мимолетным касанием каждого, на кого падал. И знали, то устроил магистр Креол после смерти своей женщины.

Сам Креол уже не ярился. Скорее… тосковал. Недавнее путешествие в Куш вместе с Шамшудином было призвано развеять его, помочь… Нет, не забыть! Но отдалить мысли о Тхари. Женщина, которую он, наверное, все же любил, которая была тяжела его ребенком. Ненависть жгла где-то глубоко внутри, но прошедшее путешествие и правда несколько взбодрило. Он смог применить Длань, убил дочь самого Трифона, привез с собой большой сосуд с ядом Ралеос, да и местные женщины… Новая наложница Эбби не знала произошедшую тут историю. Но, в отличие от других, к ней Креол теперь заглядывал куда чаще.

Тем не менее, рабы вынуждены были отвлечь своего хозяина.

— Господин! Господин!

— Что тебе надо, отродье Пазузу⁈ Клянусь Мардуком, я убью тебя, если ты побеспокоил меня из-за пустяка! — Креол был не в настроении, принимая ванну. Две наложницы разминали ему плечи. Обычно он пренебрегал такими радостями жизни, но сегодняшний день оказался особенно отвратным, отчего маг решил в кои-то веки расслабиться. — Говори! Чего застыл⁈

— Господин, там волшебник. Он летит ко дворцу…

Оттолкнув раба, Креол встал и пошел к воротам. Если это не Шамшудин, то, Мардук свидетель, он сначала всадит в чужака Огненный Шар, а уже потом будет разбираться! Будь там сам Верховный! Впрочем… Менгске Огненный Шар в лицо особенно не помешает. Его никто уж точно в Шахшанор не звал!

Так и дойдя до ворот голышом, разбрызгивая с волос и бороды капли воды, Креол вышел за пределы дворца и, не думая ни секунды, запустил Огненный Шар в смутно знакомую фигуру.

— Какого…

— … хрена, Креол⁈ — Возопил я, скрюченными пальцами развеяв чужие чары прямо перед своим носом.

— Я тебя знаю⁈ — Маг был явно зол.

— Ты шутишь⁈ — Я был удивлен. — И почему такой злой? Я тебя с наложницы что ли снял?.. Гм… — Я только сейчас обратил внимание, что маг передо мной абсолютно голый и мокрый. — Или с русалки?.. — Честно говоря, это вызывало растерянность. Мужчина передо мной принял из рук догнавшего его раба одежду и накинул на себя тунику. Потом задумался и произнес:

— Да. Я тебя точно знаю… Так кто ты такой?

— Тиглат… Я Тиглат из Вавилона! Мы учились вместе! — Моему возмущению не было предела. — Ты шутишь⁈

— Да.

— Эм… — Посмотрев на мага и увидев медленно расползающуюся на лице улыбку, я засмеялся. Вскоре хозяин дворца изволил присоединиться ко мне в этом занятии. — Так что? Примешь гостя, магистр?

— Проходи, — маг махнул рукой. На его лицо легла тень. — И не надо про магистра, — я удивился, но только пожал плечами. Не надо про магистра? Не похоже это на того Креола, которого я помнил… Ой как не похоже.

— … Это оказались слуги Лэнга.

— Лэнга? В Хараппе?

— Строго говоря, тамошние жители зовут эту землю Бхопаларским Царством…

— Меня не интересует мнение дикарей. Что было дальше? Демоны? Война?

— Я оставил там мертвую землю и разрушенный город. Живых не брали. Я запретил оставлять живых.

— Это правильно, — мужчина кивнул. — Незачем рисковать… Шамшудин тебе рассказывал о нашем походе за Белым Кубком?

— О да! — Я решил подшутить. — Он мне все рассказал! И как вы отправились в великую страну Куш, и как тебя поразили тамошние красоты, города, женщины, — Креол аж подавился пивом. — И как ты отправился в леса за Белым Кубком, и как тебя съело чудовище — дочь самого Трифона! Мне до сих пор не верится, что Шамшудин мог одолеть такое чудище и освободить тебя!

— Врешь же. Я по ауре вижу.

— Тьфу… Даже пошутить нельзя, — я фыркнул. — Я к тебе по делу. Точнее, у меня два дела.

— Слушаю.

— Во-первых — я хочу попросить тебя помочь мне отковать оружие из кровавого железа. Помнишь, как цепь, которую мы делали? Она тебе до сих пор служит?

— Да, — он кивнул. — Хочешь себе цепь?

— Не совсем… Я хочу себе посох. Тяжелый посох из сплава серебра, кровавого железа и бронзы.

— Кого ты хочешь разить таким? — Он усмехнулся. — Всех и никого? Ты собрался сделать оружие из электрума… А, стоп. Электрум — это золото и серебро… Отродье Трифона! Ты меня совсем запутал… Хотя вот золото, серебро и кровавое железо… Кровавый электрум… — Он попробовал название на вкус. — Ладно. Нечисть, нежить, демоны, призраки, наверное… Все нечистое и нечистивое. Пусть против нежити серебряный клинок будет лучше, а для демонов лучше только кровавое железо. Но зачем тебе там бронза?..

— Она не пропускает нематериальное. Я хотел…

— Бронза — это медь и олово. Ты хочешь сочетать четыре металла, много последовательных сплавов, переиначить форму и чары моего отца. Не стоит этого делать. Слишком много намешано.

— Не ты ли говоришь всегда, что чем универсальней, тем лучше? — Я скептически поднял бровь.

— У меня принцип универсальности, а не помойки! Инструмент должен быть специализированным! Ну… Кроме жезла.

Я задумался.

— Ладно. Наверное — ты прав. А, как ты сказал? Кровавый электрум? Он ведь будет будет в самый раз. Золото имеет хорошую проводимость маны, серебро разит нечисть и нежить, а кровавое железо — демонов. И это всего три металла.

— Это уже лучше, — мужчина кивнул головой. Потом задумался. — Золото и серебро отлично сочетаются, дух электрума, он практически цельный, как дух отдельного металла, а не сплава… Это почти как два металла, а не как три. Но вот железо плохо сочетается и с золотом, и с серебром. Изделие все равно будет непростым. Вот если их как-то сблизить…

— Золото тоже бывает кровавым. И серебро… Где деньги — там всегда кровь.

— Глупые смертные черви постоянно убивают друг друга из-за этой ерунды, — кивнул умный колдующий смертный… Ну, червем Креола обзывать точно неправильно. Но тем не менее… — Но это не то. В этой крови будет жадность, жестокость. Кровавое железо — это металл, получающийся в шахтах, где умерло много людей. Лучше — в страданиях. Предположим, недалеко от Ниратхи есть такой рудник, там как раз помесь золота и серебра и были постоянные обвалы. Я узнавал про все рудники со множеством смертей, когда искал себе металл для цепи…

— Так что?

— У меня есть кровавое железо. Остальное можно достать. Не знаю, зачем тебе посох, но пусть будет посох. Тебе виднее. Чем заплатишь за помощь? — Он растянул губы в улыбке.

— Сотня золотых сиклей?

— Ты издеваешься?

— Три сотни? — Я надеялся откупиться просто деньгами. Маг на секунду дрогнул. Но потом хмыкнул. Кажется, недостаточно… — Ты слышал о Бхарамари?

— Что?

— Младшая богиня места. Пчеловидная… У неё есть дочери. Огромные пчелы. У меня есть два свежих тела. Триста золотых сиклей и две туши дочерей Бхарамари?

— Четыреста. И то только потому что ты уже видел и помогал ковать цепь, — а Шамшудин говорил, что Креол отвратительно торгуется!.. Чертов кушит… Впрочем, есть у меня подозрение, что я сам тоже тот ещё базарный купец. Да и чего у потомка династии архимагов не отнять — так это жадность.

— Идет! — Я кивнул головой.

— Какое было второе дело?

— Я хочу попросить меня поддержать. Я узнал, что Шумер каждые два года отправляет на Парифат мага на учебу…

— Нет, — Вредный черноволосый магистр усмехнулся, откинувшись на спинку подушки. Мы ели и пили вино, расположившись в передних покоях Шахшанора. Тут не было стены, и теплый ветер шумерской земли приятно обдувал тело, а две весьма недурные девушки кушитских кровей подносили виноград.

— Почему?

— У меня две причины, — мужчина показал пару пальцев. — Во-первых — отправляют обычно магистров. Ты не магистр…

— Я это исправлю в ближайшие месяцы.

— Допустим. Но ковенант уже выдвинул другого мага. И я поддерживаю его кандидатуру.

— Чью же? — Я сцепил пальцы перед собой, положив на них голову. Если это не какой-то его близкий друг, то в целом — можно попробовать переубедить. А у Креола не так много друзей. Характер не тот. Шамшудин бы мне сказал, если бы Гильдия хотела отправить его. Хиоро? Я плохо знаком с этим магом, но слышал о нем… Ну, может быть. Ещё есть Трой. Родственник магистра Гишбара. Могучий боевой маг уже умер, но вот Трой… Не помню, кто он Гишбару. Сын вроде бы. С Креолом они вроде бы были дружны и должны быть дальними родственниками. Наверное, выбирая между мной и Троем…

— Свою! — Маг самодовольно ухмыльнулся. — Но я готов поддержать тебя в следующий раз — через два года.

— Отрыжка Асамота…

— Это кто?

— Один демон Ада, которому мне хочется открутить голову: личные счеты… Не важно. Два года, говоришь. Не такой большой срок, да и магистром я точно спокойно стану… — Я задумался. Если Гильдия хочет отправить Креола, то вариантов у меня не так много. Последний меня поддержит… маловероятно. Откровенно говоря, выбирая между мной и им, большинство магов отдадут предпочтение не мне. Креол Урский, сын Креола Урского, внук Алкелалола Урского… Наследник и достойный продолжатель рода архимагов, повелитель Шахшанора, магистр в свои сколько-то там лет… Я старше Креола на лет десять, наверное. Или около того. Хотя… даже поменьше. Пять-шесть? Наверное — где-то так. И все ещё мастер. Наконец, в свете недавних подвигов этого мага, примененной Длани Шамаша, Смерти чудовища — дочери аж самого Трифона… Шансов у меня не так много. Креола знают в Гильдии. Его предков знают в Гильдии, многие ему вообще родственники. Меня же в Гильдии скорее будут терпеть. Возможно — ситуация была бы иной, если бы сам Креол меня поддержал, но… Судя по ехидной и довольной роже… Стоить сердце этого мага будет дорого. Да и всего два года… Но почему мне словно бы пятая точка сигналит, что это очень важно? Крайне важно!..

— Я очень хотел бы отправиться туда следующей порой Нин-Инанна, а не через два года, — медленно стал я подбирать слова. Нельзя в случае с Креолом использовать такие формулировки, как «первым» или «раньше тебя». — И я был бы тебе очень благодарен, если бы ты согласился меня поддержать. Очень благодарен. И много.

— Ты думаешь, что деньги важнее магических знаний?.. — Собеседник поднял бровь. Кажется, у него все лучше и лучше настроение. И ещё — он меня все больше бесит.

— Я думаю, — выделил это слово интонацией, — что два мага всегда найдут, что предложить друг другу. А магические знания могут быть обменены на другие знания или, например, сокровища, артефакты, материалы. У меня есть много интересного.

— Раз есть — показывай!

«Я об это ещё пожалею», — мелькнула у меня мысль. Такое ощущение, что передо мной сидел не человек, а какой-то демон, покровительствующий жадности и жадинам. Чертов урец, кажется, готовился обобрать меня до последней нитки.

— Госпожа Галивия, — я слегка наклонился, обозначая поклон.

— Хо-хо! — Женщина усмехнулась, пристально смотря на меня. Я аккуратно убрал один из пары ментальных щупов, которые крутились вокруг. Больше двух я поддерживать так и не смог. Много они не позволяли, так — считывать поверхностные эмоции, если человек ими фонтанировал… В буквальном смысле фонтанировал. Галивия была сильной видящей, которая буквально впилась своим умом в один из моих щупов и… Кажется, почувствовала все мое отношение к ней. Легкую опаску, уважение, напряжение, ожидание, готовность к непростому разговору… Ощущение было такое, словно мне резко пальцы в рот сунули и пощупали все зубы с языком. Слегка подумав, я убрал и второй щуп, закрывшись. Перекатываясь с носков на пятки, а с пяток на носки, я постарался унять неприятные ощущения и раздражение. Женщина за мной с усмешкой наблюдала. — Какие вежливые молодые люди нынче пошли. Или трусоватые…

На такую провокацию я не ответить не мог, на секунду все же выпустив свои ментальные щупы снова и устремив их прямо в голову собеседницы. Архимаг разума с готовностью перехватила их, ринувшись по предоставленному мной пути в мой разум, смотря глаза в глаза… Я даже не думал закрываться. Вероятно, она хотела меня проучить, но я ведь не сумасшедший, буквально втаскивать в свою голову видящую-архимага силком? Галивия увидел воспоминания. Те, которые я буквально впихнул в её распахнутые объятия… Словно бы бросил в лицо. Перед глазами Галивии пронеслись самые сочные эпизоды троянской войны, столкновения с демонами, куклусы, вавилонские бои, зеркальные твари, Ксарнраадж и её гнев после похищения Шивкамути, столкновения с теневыми гончими, война с эмушитами, возвращение Эмуши, бой с Тай-Кером… И снова бои, война, бои, война… Она отошла на шаг, уже без усмешки глядя на меня.

— Недооценила я тебя, мастер… Недооценила…

— Это ненадолго.

— Что именно?

— Мастер, — я хмыкнул. Женщина задумалась.

— Быть может, — Галивия кивнула головой. — Старик Йен рассказывал о тебе несколько раз, да и некоторые другие… тоже. Не врали, нет, но… Ха-ха!.. А ты ещё перетряхнешь этот гадюшник! Гильдия слишком плохо знает одного своего члена, — магесса рассмеялась. — Так зачем пришел, «пока-ещё-мастер»?.. Удивительно. Со времен недавней смерти абгаля Дильмара и утверждения магистром юного Креола… — она назвала сорока с лишним лет мужчину юным?.. — я не испытывала такого предвкушения. Не просто так ты вернулся в Шумер именно сейчас, бывший раб Гази.

— Ты знала его? Гази? И… Я не показывал тебе это воспоминание?..

— Не показывал. Но я же видящая или кто? — Галивия улыбнулась. — Гази я знала мельком, как и почти всех магов Гильдии. И да… О том, что ты бывший раб, многие сейчас вспомнили. Про это много разговоров. Твои враги тоже не сидят без дела, Тиглат. Так по какому такому делу ты пришел сюда?

— Я хочу попросить поддержать мою кандидатуру на отправку на Парифат во время следующего обмена опытом, — сказал я.

— Исключено. Ты не магистр, а даже если станешь, у меня уже есть более выдающийся кандидат…

— Я договорился с Креолом Урским. Он тоже поддержит меня.

— Договорился с Креолом об этом?.. — Я изрядно удивил женщину. — Что же ты ему такое пообещал?.. — Галивия была действительно удивлена. Увидев же мою кислую физиономию, она расхохоталась. — О Мардук! Он оставил тебе хотя бы медный сикль?..

— Скажем так, деньги на проживание у меня все ещё есть… Немного, — я скривился, словно мне пришлось съесть сотню наикислейших лимонов. Вот именно, что немного. Креолу пришлось отвалить практически все, что было в запасе. От туш полумагических зверей Хараппы, как в Шумере называли весь регион восточного полуострова, все земли Индостана, до ингредиентов и денег. Даже что-то, завалявшееся ещё со времен бытия членом Троянского Круга, и глаза драгоглазых, оставшиеся со времен посещения Каменного Дома. От того изрядно исхудавшего за последние годы, откровенно говоря, запаса золота, который я таскал с собой, пришлось тоже отказаться. У меня была изрядная часть сокровищницы Спарты, которая попала ко мне в Трое в бытность ректором несостоявшейся магической школы. Плюс — часть казны магов-ренегатов, плюс — деньги, которые я собирал со всего света… Жадный маг выгреб много. Не все, конечно, но жалкие две сотни золотом и несколько кучек серебра с медью — это не то, с чем я рассчитывал остаться к нынешнему моменту. Хотя для кого-то и такой запас — настоящее состояние. Но мне нужно было отправиться на Парифат сейчас. Дальше события закрутятся. Ксарнраадж готова была подождать, но недолго. Агаста оставлять сейчас было безопаснее всего, пока в Бхопаларе мир. Опять же, если не удастся решить вопрос с Йеном быстро, то лучше бы попробовать найти против него какое-нибудь интересное оружие на Парифате. Новая магия, новые знания и законы… Мирские богатства ничто. Ещё заработаю или отберу. А вот эта попытка… Слишком неудачно все сложилось бы через два с лишним года.

— Молодец…

— Кто?

— Креол, конечно. Но в Гильдии много магистров. И я — лишь одна из трех архимагов. Как ты собираешься убедить Менгске и Эллильнерари?

— Так тебя, госпожа Галивия, я уже убедил? — Удивился я.

— Я окажу тебе эту небольшую услугу, раз юный Креол согласился уступить свое место тебе. Но стать магистром за полгода будет ой как непросто… — Погрозила она пальцем.

— Я справлюсь…

— Явился, наконец, блудный сын нашей славной земли, — Менгске был непередаваемо невыносим.

Я стоял в кабинете Верховного, который, отложив таблички, изволил вкушать нежное мясо жареного цыпленка под хорошее ароматное вино. В свои девяносто с лишним этот маг был все ещё бодр и силен телом, но уже не так хорош, как мог бы.

— Я брожу, где сам того пожелаю, — пожимаю плечами. — На то я и чародей, а не пастух.

— Неплохо сказано, хотя горделивость я не люблю, — стулья гостям своей обители Верховный маг тоже предоставлять не собирался. Вероятно, причина была проста. Император сюда не ходит — он к себе сам вызывает. А остальные по статусу ниже Верховного мага Шумера. Наконец, вероятно, гость, стоящий на своих двоих, будет быстрее и четче излагать свою просьбу. Но меня это немного раздражало. — Ты знаешь, зачем я тебя призвал, Тиглат из Вавилона?

— Понятия не имею, Верховный, — я пожал плечами.

— Пора отрабатывать илькум…

— Я заплатил за илькум и бильтум на годы вперед!

— Не смей меня перебивать, — мощь архимага, сидевшего передо мной, до того тихо дремавшая, навалилась на плечи. Я был уже не ребенком, не подмастерьем, да и мастером являлся лишь условно, но все равно немного пробрало. Хотя внешне этого показывать я и не стал. — Так вот, илькум может быть оплачен, да. Но у магов Империи есть перед ней ещё и долги иного рода. Гильдия призывает тебя выполнить задание. Ты откажешься?

— Смотря — какое задание, Верховный, — я пожал плечами.

— Все просто. Что ты знаешь про Содом и Гоморру?

— Города союза пяти… Были уничтожены сколько-то там лет назад… Недавно. Насколько я знаю — применили Душу Тьмы. Сейчас там огромная дыра в земле и жуткие места. Ничего не растет, ничего не живет. Все…

— Значит, не все. Маги Пятиградья в основном предпочитали Содом, но были и в других городах. Тебе нужно отправиться в те земли, я дам тебе группу наших магов, и ты её возглавишь. Там будут два магистра. Большая честь для мастера, не так ли?

— Или куча проблем…

— Что ты сказал?

— Ничего, Верховный. Восхищаюсь твоей мудростью и радушием, — даже не пытаясь скрыть ауру ответил я. Менгске хмыкнул, отломив с противным хрустом сочную мясистую ножку.

— Так вот, ты отправишься в землю бывшего Пятиградья. Теперь этот союз, скорее, Трехградье. Я знаю, что ты неплох в дуэлях и боевой магии, — за последние шесть дней я успел устроить восемнадцать боев, включая три сражения с магистрами. И все их я выиграл. Вызывал на дуэль даже за косой взгляд. Мне нужно было заставить вонючие языки заткнуться, а Гильдию меня если не уважать, то хотя бы побаиваться… Но кого я обманываю? Ничего кроме уважения я снискать таким образом не мог! В Гильдии Шестидесяти Знаний уважают силу. Сила и только сила. И не важно, какое у тебя прошлое, если ты можешь испепелить каждого, кто о нем заикнется. Репутация же мне сейчас была нужна как воздух. — Слишком много от тебя шума и беспокойства древнему величию Вавилона. Развеешься и умеришь свой пыл.

— Что мне нужно сделать в Пятиградье, Верховный?..

— Оставшиеся в живых маги и жители Содома и Гоморры решили основать новый город. Шонтор. Адма, Севоим и Сигор новое поселение, разумеется, поддерживают. Им не нравится, что союз пяти стал союзом трех. Это место нужно уничтожить. Полностью. У тебя вроде бы уже есть опыт, — Менгске усмехнулся. Прокрутив в голове его слова, я понял, что главный маг Шумера намекает на Бахру. Видимо, тамошние события известны кому надо… — Эта земля — граница Те-Кемет, — я поморщился: в Вавилоне чаще говорили «Та-Кемет», но нюансы произношения важной роли не играли. — Верховный Жрец сообщил, что лично придёт помочь в этом деле. А это значит, что вы должны продемонстрировать могущество Империи. Вы не архимаги, но именно потому должны быть сильны, чтобы подданные Фараона знали о мощи нашего Искусства.

— Я выполню твою волю, Верховный. Но у меня есть условие, — я решил прощупать почву.

— Если ты станешь магистром раньше месяца Нин-Инанна, я соглашусь отправить тебя на Парифат. И хватит об этом. О твоих похождениях и так вся Гильдия судачит…

— Конечно. Когда соберутся остальные?..

После ухода Тиглата в кабинете Менгске уже ночью оказался ещё один посетитель.

— Удачно сложилось, — Верховный посматривал в окно и цедил вино. Кости цыпленка уже давно унесли, — что мальчишка так загорелся учебой в соседнем мире.

— Удачно? — Глаза посетителя сверкнули, а голос был скрипуч, словно старые кости. — Это лишь вопрос времени, когда он придет ко мне. И Парифат ему даст много нового. Это — удачно?

— Это, магистр, — Верховный маг метнул в собеседника жгучий взгляд, — хороший рычаг давления на него. Я отослал Тиглата Вавилонского подальше на время, чтобы не мутил воду. В ином случае он мог бы и отказаться. Но сейчас для него не то время, чтобы терять репутацию в Гильдии. Наконец, если он вернется и успеет стать магистром, то у тебя будет два года, чтобы спокойно пожить.

— Думаешь, Менгске, этот сопляк, этот… Пиф… Он убьет меня? Ему до меня далеко!

— Не так далеко, как ты думаешь, демонолог.

— Ты говорил, что контракта с двурогим гвардейцем у него больше нет.

— Судя по последним дням — ему и не нужно, — Менгске скривился. В Вавилоне простой народ уже ставки делал на бои магов. Столько дуэлей за каких-то несколько дней… Тиглат умудрился превратить боевую магий в балаганное шоу, что ужасно злило главного кудесника страны. — В любом случае, я отослал его подальше. Как ты и просил. А если в ковенанте ты поддержишь его, то это будут уже три магистра и два архимага. Эллильнерари примет мою сторону. Три архимага и три магистра. Он точно отправится подальше на целых два года…

— Я не стану поддерживать этого… Этого Пифа! — Йен зло вдохнул свистящий в сжатых зубах воздух. — Ты разумеешь ли, о чем говоришь⁈ Он убил моих… Всех моих! Он истребляет мой род!

— Тогда готовься отбиваться сейчас, пока еще есть время. Если Тиглат Вавилонский не уберется из нашего мира в пору Нин-Инанны, то может статься так, что тебе придется биться с ним уже в этом году, — Йен лишь оскалился на эти слова. Но Менгске знал. Магистр лишь изображает героя. У него был ребенок… Потомок, которому каждый год давал все больше и больше шансов выжить. Сейчас мальчишке было тринадцать. А что дальше? Если бы Тиглат отправился на Парифат, то сопляк как раз успел бы стать чьим-то учеником. С учетом того, что немногие в Гильдии вообще знали о существовании ребенка, варианты были. И магистр-демонолог это тоже понимал преотлично.

Глава 3

Глава 3

Три магистра и восемь мастеров — это сила. К счастью, эта сила не возражала против того, чтобы ей распоряжался я, мастер по званию. В первую очередь — в лице Шамшудина, которого нам отрядили. И магистра Аршара.

Последний был бы главой группы, если бы Менгске не утвердил меня. А ещё — все маги создавали бы проблемы, если бы не Аршар. Дело в том, что он специализировался на боевой магии. До покойного Гишбара ему было далеко, но Аршар все равно был силен. Самая тяжелая моя дуэль за последние дни. Он сам меня вызвал и захотел проверить, сам же и проиграл. Проблема была не в победе, а в том, как я победил. Аршар просто залил все вокруг себя огнем и молниями, а щиты и множество доспехов не давали к нему приблизиться. Кроме того, в отличие от тех немногих, против кого я применял фокус с Дождем Разочарования, он узнал заклинание Арзы и сбросил свои защиты заранее, потом прикончив меня. Того меня, который атаковал магистра аки камикадзе. Второй зеркальный двойник, коим я стал после уничтожения двойственности, сумел подобраться вплотную и войти в клинч, где мы тягались в ближнем бою, а я блинковал и телепортировался как бешеный, что и помогло мне выиграть, ведь блинки помимо прочего оставляли мою проекцию с практически реальной аурой. Ненадолго — несколько секунд — но к такому набору навыков противник все же был не готов. Особенно в свои восемьдесят с чем-то. Так что дуэль у Аршара я выиграл. Но вот только не был уверен, что, случись она второй раз, мне повезет.

Но магистр Аршар был боевым магом, который превосходил здесь остальных. Да и ещё двое недавних противников тоже оказались в группе. Плюс — Шамшудин. С учетом же того, что Аршар был магом относительно справедливым и честным, можно даже сказать — благородным, то он не затаил обиды и спокойно принял мое главенство и кандидатуру. Это обусловило немалую часть авторитета и подчинения всего отряда. Воинов с собой не брали вообще.

На что способен отряд магов, который не сдерживает никакой обоз и которым командует маг пространства? О! На многое. Благодаря поддержке маной со стороны остальных, я смог открыть огромное количество порталов на предельные дистанции. Путь до Та-Кемет занял всего сутки. Ну, чуть больше, но не важно. Вопросы размещения на ночлег были решены одним из магов изящным способом: посреди луга сами собой раскинулись шесть больших шатров, куда мы все и уместились. До времени встречи со жрецами Фараона оставалось ещё несколько дней, которые я не преминул потратить с пользой.

— Благодарю тебя, абгаль Аршар, — я кивнул.

— Это действительно так необходимо? — Обычно спокойный магистр недовольно поджал губы. — Ты держишь нас всех практически без маны с этими накопителями.

— Осталось немного, — я пожал плечами. — И да. Это необходимо. Ты сам все увидишь.

— Хорошо, если так, — мужчина мотнул головой, после чего по-стариковски покряхтел суставами. — Люди Фараона скоро придут. И будет плохо, если мы не сможем их встретить полными сил, — я мысленно скривился. Старики иногда любят объяснять очевидные вещи, чтобы подстраховать «молодых». Но это ужасно бесит. Конечно, нельзя, чтобы союзники увидели нас без маны!

— Поэтому я и заставил отряд заряжать накопители именно сейчас, магистр.

Кристаллы Эредху — довольно редкие, но не слишком ценные компоненты для больших ритуалов. Их изготавливают умелые алхимики из металлической основы растворов меди и каких-то ещё металлов и чего-то там… Я и сам точно не знаю. Польза вроде бы огромная: накопители получаются громадных объемов. Система не давала точных цифр, но я бы оценил совокупно шесть имеющихся у меня кристаллов как примерно сорок-пятьдесят своих резервов. Что-то около двухсот сорока тысяч единиц маны. Какие же минусы? О! Их множество! Если бы их не было, то не было и смысла говорить об этом. Во-первых, они относительно сложны в производстве. Требуется умелый алхимик и кропотливая работа. Во-вторых — они одноразовые. То есть буквально. Ману можно вложить. И можно забрать. Но забрать — только один раз. Потом кристалл рассыпается в пыль. Дальше — кристаллы Эредху, названные по имени мага, придумавшего их, быстро деградируют. Могущие вместить в себя много маны, они невероятно быстро теряют её, увеличивая скорость истечения силы из себя. Невероятно быстро означает, что уже завтра все мои шесть кристаллов будут иметь объем раза в два меньший, а послезавтра там будет всего каких-нибудь пять-десять моих резервов. Ещё через сутки в лучшем случае он будет равен мне, а потом превратится в хрупкую мутноватую стекляшку. Сложности так же были и с условиями хранения, так как при неправильной защите они быстро трескались и теряли свои свойства. Хранить кристаллы Эредху — все равно что шоколад в пустыне держать.

Создал эти штуки подмастерье-алхимик после путешествия в Бхопаларское Царство на войну с эмушитами. На основе каких-то трофеев из металлов драгоглазых или вроде того. И десяток Гильдия хранила в своем здании на всякий случай. Это было ещё одним условием, которое я выдвинул Менгске. Он отдал мне шесть кристаллов, способных вместить несколько резервов архимага, взамен на обещание, что я сумею впечатлить жрецов из Та-Кемет. И едва ли я мог позволить себе оплошать. Ещё одной мерзкой особенностью этого накопителя была структура подаваемой маны. Идеально — водная и максимально легкая. Чем больше примесей, особенно — от разных людей, тем быстрее кристалл разрушался. Собственно, поэтому я пошел на хитрость, когда каждый из шести кристаллов заряжался только конкретным магистром, а все мастера лишь передавали им свою ману. Сделали несколько подходов. Цель была в абсорбции — когда магическая сила проходит несколько раз через Столп Чародея, приобретая однородность. Это хуже, чем, к примеру, архимаг-гидромант или просто какой-нибудь маг с большим резервом, но лучше, чем множество чародеев по-отдельности.

С хранением этих штуковин в разряженном виде справлялся мой инвентарь. А вот в заряженном… Хрупкая дрянь не разрушалась только при наложенных активных заклинаниях после зарядки. С очень большой вероятностью, если поместить забитый маной под завязку кристалл в инвентарь, можно после извлечения получить взрыв или горстку пыли с непонятными свойствами.

Кристаллы надо было зарядить в таком тайминге, чтобы люди Фараона добрались до нас с минимальной задержкой после зарядки. Но при этом — чтобы все маги успели бы восстановить свои силы. Подобрать время было тяжело, но к счастью делегация не таилась. Мы увидели их загодя на горизонте. Люди земли змей и песков летели на коврах, что было нетипичным для жрецов Египта. Но это меня мало волновало. До нас им было около получаса-часа, поэтому время окончания зарядки, которую начали ещё утром, было очевидным.

— Имхотеп⁈ — Я удивленно воскликнул, ломая все церемонии, когда увидел лысого мужчину в традиционных жреческих одеяниях.

— Кого я вижу, — он растянул губы в улыбке. — Тиглат из Вавилона. Не ожидал тебя тут увидеть.

Мы подошли и по-дружески обнялись, чем немного расслабили всех своих сопровождающих.

— Я тоже. Ты… Стал Верховным Жрецом?.. — Я задумчиво его осмотрел. Одежды, узоры… Я не знаток традиций Та-Кемет, но одеяния Верховных? Я бы узнал… Только вариант Имхотепа немного отличался от известного мне. Какие-то особенности?..

— Почти. Я Верховный Жрец храмов великих Тота и Аманет, теперь же возглавляю ещё и службы касты Сэта, — я понимающе кивнул. В Те-Кемет были Верховные Жрецы и касты каждого из богов. Практически. Либо служители конкретного бога имели своего Верховного Жреца, либо подчинялись какому-то другому. Либо не имели вовсе, но тогда их влияние падало. Структура у них была сложная: в некоторые времена их Верховный Жрец был аналогом нашего Верховного Мага, но такое — только если его признавали все храмы. В остальное же время Верховные Жрецы скорее что-то вроде наших архимагов. Кто-то при дворе и влиял на Фараона, кто-то — нет… Имхотеп по ауре производил чрезвычайно серьезное впечатление. Но до того же Менгске не дотягивал. Пока не дотягивал. — Я представляю тут Повелителя Змей, пустынь и великого Нила.

— Я здесь от имени Повелителя земли между Тигром и Евфратом, Первого Жреца и Императора Шумера.

— Вот и обменялись любезностями. Мы отдохнем и попируем?..

— Боюсь, что нет, — я отрицательно покачал головой. Имхотеп нахмурился. — Я был бы рад трапезе и понимаю, что вы могли измотаться с дороги, но у нас не так много времени, — я указал на кристаллы. — Накопители хрупки, я пока ещё не архимаг. Уничтожить целый город, полный сил Пятиградья, это непростая задача. Можем отдохнуть немного, очиститься от пыли и быстро перекусить. Но время не терпит.

— Я собираюсь наслать на Шонтор Стеклянную Бурю, — от слов Имхотепа Аршар скривился, словно лимон проглотил. Ну да, магистр участвовал в последней войне с Та-Кемет… Когда она там вообще была?.. В любом случае, это «чудесное» заклинание он хорошо помнил. Множество острых песчинок этой бури метались, разрезая все на своем пути. Царапины были мелкими, да. Проблема в том, царапинами человек покрывался в первые минуты, заодно лишаясь одежды. За час большинство простых людей гарантированно умирали с сорванным с костей мясом во множестве мест. Магам же приходилось постоянно поддерживать какой-нибудь легковесный заклинательный доспех. — Шумер отправил нам достойную подмогу, но я все же Верховный Жрец, — мужчина растянул губы в улыбке. Ну да, Менгске об этом и говорил — что Гильдия должна показать свою силу.

— Не спеши со своей бурей. Неужели целый Верховный Жрец не даст мне продемонстрировать мои скромные таланты мастера? — Я хмыкнул.

— Мастер возглавляет магистров?.. Воистину неисповедима судьба. Хорошо! Я соглашусь с твоей просьбой. Мы поедим и отправляемся к Шонтору немедля, но надеюсь — Гильдия Шестидесяти Знаний действительно не разочарует, — мужчина лишь усмехался раздражению своих спутников. Да и обстановка была странной. Шумерские маги хмурились, но помня про мой «буйный нрав» и то, что я разговариваю как-никак, но с формальным архимагом, пусть и ощущавшимся так, что не слишком-то он превосходит по силе того же Аршара… В общем, моя часть делегации молчала.

Перекус и приведение себя в порядок прошли в напряженной обстановке. От египтян было слышно несколько шуточек про мастера, главенствующего над магистрами. Люди сидели в основном раздельно, шумеры сворачивали шатры. Мы не стали селиться в лачугах: Та-Кемет освободил под наше место встречи целый небольшой поселок… Тут было-то всего двенадцать домов, и все пустовали. Мы просто развернули свои шатры промеж строений. Наконец — все были собраны, я открыл портал, все двинулись в путь.

Портальная магия — это прерогатива жрецов Хаухет, которым я формально и являлся. Такой способ перемещения Те-Кемет был знаком, но не был распространен: существующая ветвь Хаухет в Царстве Фараона была не столь искусна и сильна. Возможно — это сгладило первое впечатление. Возможно — время. Но напряжение между людьми немного спало, что не могло не радовать.

Спустя пару часов мы скорректировали свое местоположение достаточно, чтобы выйти на пригорке близ довольно живописной равнины. Вдалеке была четко видна граница мертвой травы и начало соленистой пустыни. Дальше располагался, видимо, огромный кратер. Каньон. Последствие применения души тьмы и бывшее место расположения Содома и Гоморры.

— Мемфис не так далеко от этих мест, — Имхотеп подошел ближе. — И я много раз здесь бывал. Впереди, как ты видишь, новый город Шонтор. Удивлен, что они уже возвели стены. Да ещё и такие неплохие. Дальше на севере располагаются остальные города бывшего Пятиградья. Стоит нам сделать что-то недоброе — и оттуда прибудет подмога. И да, нас уже, наверное, заметили или скоро заметят, — он показал на птиц, летающих в воздухе. — Так что ты хотел показать нам, Тиглат? Ради чего торопил?

— Просто не мешай, — я усмехнулся. Имхотеп нахмурился. Хищная улыбка была для меня не характерна. Но сейчас я улыбался именно ей. Отличный полигон. Целый город. Точнее — целых четыре города на расстоянии друг от друга. И три магистра, мастера… Всем известна способность Менгске запарывать молодых. Но пусть после того, что сейчас будет, они, все эти старики, только попробуют не рассмотреть мой труд серьезно! — Готовьте ритуал. Будем проводить восьмеркой, — я кивнул Аршару. Мастера начали строить сложную схему на земле, магистры лениво занимали позиции в углах октограммы, вытянутой в нужную сторону.

То, что я хотел сделать, требовало большого запаса маны и множества сил. Раньше в Шумере большие ритуалы проводились не более чем пятерками, звездами магов. Звезда — пять человек. Это оптимальное число. Чем больше в ритуале участвует магов, тем меньше вклад каждого из них. Считалось, что уже даже шестой маг вносит сложности больше, чем подпитка от его сил. Но Архимаг Галивия мне после нашего разговора ради интереса предложила ознакомиться с трудами одного мага, который обобрал меня до нитки буквально недавно. Креол решил в своей работе на магистра эту проблему: он сумел найти способ уменьшить прогрессию потерь аж на десятую часть. Много или мало это? Очень много! Эффективная группа для ритуала теперь могла достигать восьми человек, что сильно облегчало любые действия.

Я же морально готовился. Я давно понял, что просто, условно, колдуя молнии на каменья, мало что могу сделать для своего развития. Мой естественный потолок, казалось, бы уже достигнут. Вероятно, долго и много применяя чары, я бы и дальше развивался, но по собственной оценке просто и без вызовов я бы даже свой резерв маны такими темпами вдвое смог бы увеличить за века, наверное. Другое дело — новые подходы к магии, новые ветви великого искусства, бои на грани жизни и смерти. В Шумере есть теория, что магу для развития нужны постоянно новые вызовы. И чем более серьезные вызовы преодолевает чародей, тем сильнее становится. Не все её придерживаются. Но для меня она была верна вдвойне, ведь тяжелые вызовы не только помогали раскачивать характеристики по наблюдениям, но ещё и приносили очки опыта, а это — системный рост.

Собственно, нынешняя затея должна была быть для меня невероятно тяжелой. Двести с лишним тысяч очков, запасенных в накопителях — мана, которую я сейчас запас. Плюс — мои собственные резервы и резервы магистров и мастеров, которые будут участвовать со мной в заклинании… Сам бы я не потянул такие чары и такие масштабы. Именно поэтому групповой ритуал. Я и три магистра, четверо мастеров — это уже достаточно, чтобы распределить нагрузку, но первоначально все упадет на меня. Прелесть того, что я собирался тут устроить, в том, что, в отличие от Длани Шамаша, эти чары могут применяться относительно локально, требуя минимально примерно десяток моих резервов. И нагрузка с них может распределяться, она не настолько сильно бьет по магу, применяющему заклинание. Но вот грядущие разрушения Пятиградью предстояли запредельные.

— Можно начинать, — Аршар кивнул головой.

— Да… — Мы с ним прошли в нужные точки и заняли свои места. Я почувствовал силу коллег, их мощь. Словно бы внезапно сел на груженую колесницу. Будто бежал своими ногами и со своей массой, а теперь я управлял махиной, которая могла снести весом небольшую деревянную стену!

Каждое шумерское заклинание магии слова — это отдельная магическая сущность. И совсем уж слабосилкам или неудачникам такую не создать. Именно это отделяет мастера от подмастерья — способность создать такой шедевр. Во всех смыслах. Или модифицировать. Можно ли считать, что я модифицировал существующие чары? И да, и нет. Я никогда не применял Длань Шамаша, но сущность этих чар была столь мощной, что образы, основывающие её, могли мне очень помочь. И я специально делал текст заклинания похожим. К счастью, участвующие магистры знали текст этих чар и понимали, что я творю не её. Не зная, что я хочу совершить, они могли бы просто испугаться безумца, желающего одеть шапку не по своей голове. С другой же стороны действующий механизм, который я использовал тут, был мне столь хорошо известен и столько раз изменен, что сотворить такое я сумел, да… Но и он не являлся изначально моим детищем. Так можно ли считать, что я занимался модификацией чар? Все равно нет. Скорее — создал по мотивам. Ведь то, что я сейчас творил, оно не предполагалось никем из тех, кто создавал первообразы заклятий, на которые я ориентировался.

Губы растянулись в улыбке, начиная зачитывать текст моего последнего шедевра:

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

Моё тело попросту выгибалось дугой. Такое напряжение, такая мощь, такая запредельная нагрузка — это было невообразимо. Сила текла через меня потоком, кристаллы Эредху рассыпались в руках магистров и мастеров… И в моих руках один за другим. Столп Чародея напрягся, горя огнем, жгучей болью. Словно бы вместо центральной оси тела у меня расплавленное железо. Хотя нет… Ещё не расплавленное. Ещё крепкое. Просто раскаленное добела…

Я едва-едва справлялся с нагрузкой, когда внезапно все кончилось. Мне пришлось попросту рухнуть на колени и упереть руки в землю. Капли пота катились по раскаленной коже, а перед глазами все кружилось. Хотелось наложить среднее… Да хоть бы малое исцеление. Но я понимал: мои оболочки столь истощены и перегружены, что я сейчас даже светлячок не осилю. Мелькнул лог системы. Лишь бы просто встать…

Вы создали и исполнили без существенных последствий заклинание, по своей тяжести и сложности много превосходящее ваш уровень.

Уровень +1

Я вгляделся в свой статус:

Имя: Тиглат

Класс: маг

Уровень: 262

Титулы: Хранитель Врат

Сила: 30

Ловкость: 34

Выносливость: 33

Интеллект: 34

…

Прана: 1904/1904

Мана: 82/5599

…

Рост за системное очко: 1/1

Мощь чар: 1672

Поглощение маны: 70

Преобразование мана-прана: 315

Свободные очки: 36

Результат, как говорится, налицо…

— И каков должен быть эффект? — Спросил один из жрецов Имхотепа, когда все остальные наши товарищи подошли ближе. Все маги специально отошли, чтобы не мешать ритуалу. Глупых шуток или каверзных вопросов не было. Каждый чувствовал, что что-то происходит, все ощущали происходившее буйство энергии, мощь. Но видимого эффекта пока не было. Пока. Кто-то из неучаствовавших в ритуале мастеров пошел оказывать помощь коллегам. Магистры стояли на своих двоих нормально, а вот мастера…

— Полагаю, эффект я знаю, — Имхотеп задумчиво посмотрел на упавшую с неба каплю.

— О да, ты видел похожие чары, — я хрипло засмеялся, смотря в небо. Красные тучи стремительно наливались на голубом небосклоне. Там происходило то, что я желал тут устроить. Настоящее безумие начиналось в вышине. Далеко-далеко на север и немного на юг начинали проступать красные контуры нового небосвода, в котором собирался настоящий ужас магов. — Нам нужно уходить. Нет! Не на коврах, — я махнул рукой посланцам Фараона. — Пешком и только пешком. Я немного не удержал чары. Это место тоже зацепит. Километра три-четыре нужно сместиться на запад. Полчаса-час и доберемся.

— Хорошо, — Имхотеп кивнул головой, кивком приказывая своим людям. Его жрецы слушались лидера беспрекословно. Шумеры тоже спокойно отправились в путь. На нас иногда капли неприятные капли, но основное буйство только начиналось. И по большей части — у нас за спинами.

Иногда люди оборачивались, ведь уже через десять-пятнадцать минут шага там начался полноценный дождь, который до нас доставал лишь краешком. Спустя полчаса, когда мы отошли достаточно, то смогли развернуться и оценить с высоты очередного холма происходящее. Там далеко, практически до горизонта, шел красный дождь, а с нашей позиции отлично был виден красный туман, образовавшийся над землей. И вся махина туч шла в сторону оставшихся городов бывшего Пятиградья. Адма, Севоим, Сигор… Им тяжело будет позавидовать. Их магам в ближайшие дни, во всяком случае.

— Я смогу наслать Стеклянную Бурю? — Имхотеп был задумчив. Он безо всякой улыбки поглядывал на меня искоса.

— Да, сможешь. Только подождем до вечера. Дождь должен закончиться, а туман немного улечься. Твой песок просто упадет под этими каплями. Нам нужно отдохнуть, а позже мы отправимся обратно в Шумер. В этой местности взвесь ещё несколько дней будет мешать творить чары. Вероятно, твоя буря убьет всех людей или почти всех, включая слабых магов. А несколько мастеров и магистров, если там они вообще есть, это уже не город…

— … И на этом основан весь мой труд. Я долго изучал заклинание архимага Арзы: Дождь Разочарования. Мне нравилась его концепция, его идея, — многие из сидящих открыто морщились: Арзу недолюбливали из-за того, что он создал этот «шедевр». И кавычки необходимо было тут ставить по мнению большинства магов. Их святая корова, Личная Защита, была буквально втоптана в грязь великим архимагом, который ткнул всех носом в дерьмо и сказал, что на вторые шансы можно не надеяться. Только не против Арзы. К счастью, Дождь был куда сложнее Личной Защиты, едва ли его можно было легко изучить, не будучи магистром… Я исключение. Впрочем, невыполнимой эта задача точно не является. — Таким образом среди всех разработанных мной чар этой ветви Искусства несомненной вершиной является именно Ливень Досады! — Я открыто усмехнулся, бросив взгляд на толстенький томик, лежавший на столе. Свиткам я все-таки предпочитаю книги. Магистры же отводили глаза. Кто-то мне проиграл в дуэли, кто-то просто не знал, что делать… Руж-Ах, сидевший тут, почему-то был раздражен и зол, Креол Урский вообще не изволил явиться, будучи занят каким-то важным делом. Архимаг Галивия довольно щурилась, смотря на меня практически материнским взглядом. Почему? Не знаю. Но нравились ей такие вот молодые выскочки вроде меня, которые трясли старины. Она ещё сильнее импонировала тому же Креолу… Менгске лишь хмуро взирал на все происходящее, сверкая глазами. — Действие элементарное! Точнее, основная часть. В воздухе формируются псевдоматериальные капли, действующие по тому же принципу, что и Дождь Разочарования Арзы. В действительности это не классическая псевдоматерия, а закрученные сгустки магической энтропии. Только в нашем случае они крупнее, более стабильны, формируются далеко в небе совершенно иным механизмом. После этого капли просто падают вниз. За счёт большей стабильности воздействие сохраняется даже после падения и разбиения тела капли ещё некоторое время. В процессе образуется туман в рамках естественной физики происходящего. По действию очень похож на Облако Отчаяния, описанное мной ранее. Многочисленные микроповреждения и дестабилизации любых плохо защищённых заклинаний и артефактов, сильные затруднения для колдовства, включая помехи в несколько дней после применения, — по мере того, как я говорил, лица всех присутствующих всё больше белели. Этот дождик сводил на нет применение большинства сложных долгодействующих заклинаний даже из памяти, способен был медленно, но неотвратимо вывести из строя големов, автоматонов… Доппелей вообще будет лопать. Демонов станет обжигать… Или щипать. Очень слабо пощипывать… Ладно, кого я обманываю? Демонам будет почти плевать. Но все же… Долгое воздействие всё равно окажется не очень приятно. Энергетические формы жизни… Для них будет подобен кислоте, правда, не слишком сильной, но опасной. Если такой дождь обрушить на армию из ревенантов, то через пару десятков минут армии никакой не станет. Будет огромная куча трупов. — И продолжается «Ливень» от получаса до десятков часов. Или суток. В зависимости от заклинателя, — добил я всех.

— К… Каковы затраты маны? — справился с собой магистр Зальба. Он специализировался на доппелях. Мог создать маленькую армию низкопробных кукол… А ливень полопал бы его «воздушные шарики» буквально за минуту!

— Тут, к сожалению, всё тяжело, — притворно вздыхаю. — Почти как на Длань Шамаша. До столь жуткого истощения, как после Длани, конечно, не доходит, но мне для применения на земли Пятиградья потребовалось выложиться полностью в составе восьмерки заклинателей. И это с учётом использования очень мощных накопителей. Шесть заполненных до максимума гильдейских кристаллов Эредху. Думаю, архимаг справится ценой продолжительной слабости. Может — будет просто тяжелое заклинание. Зависит от заклинателя, — многие вздохнули с облегчением.

— Подтвердить ваш новый шедевр…

— Я подтверждаю, — кивнул старый Аршар. — И целый город мог бы подтвердить, ха… Если бы он до сих пор существовал!

— Покинь зал, мы должны обсудить твой… шедевр, — проскрипел Менгске. Он не любил меня. Не так сильно, как Креола: тот летел по званиям быстрее молнии, но меня тоже недолюбливал. Менгске вообще предвзято относился ко всем, кто взял мастера раньше сорока пяти. Я вышел.

Стоит отметить, что пересуды и обсуждения шли долго. И в конце концов мне присвоили звание магистра. Но случилось это не быстро. Целых два месяца я жил в Вавилоне безвылазно и бесконечно ходил на консультации, что-то объяснял, показывал… И главное было, как ни странно, не это.

Система отметила звание магистра, конечно, но…

Получено новое звание: магистр Гильдии Шестидесяти Знаний. Уровень +1

Когда звание магистра мне вручили, я знал, было собрание ковенанта. Неполного и не всех магистров. Но архимаги присутствовали все. А на следующий день случилось нечто очень важное, что даже переплюнуло полученный новый ранг.

Заклинание «Ливень Досады» сменяет название на «Длань Энки».

Длань Энки, имеющая теперь связь с божественным образом, меняет свои свойства. Минимальные затраты маны: 70 000.

Вы создали одно из самых могущественных заклятий империи Шумер, признанное вашими коллегами по Гильдии. Вы получаете титул «Длань Господня».

Титул Длань Господня:

Даётся тому, кто способен, пусть и на краткий миг, овладеть могуществом самих богов либо подобной их мощи силой. Шумерские Длани способны на то, что могут сотворить лишь могущественные божества. Применение любой Длани даёт чародею силу, сравнимую с божественной. Длань Энки, созданная вами, может быть принята одним из божественных проклятий или кар.

Уровень +1

Свободные очки +10

Резерв маны +200 (класс маг)

Длань Энки: уровень 5

Это было невероятно неожиданно. Но самое главное… Об этом не было объявлений. В смысле вообще. То есть… Никто никому не сказал, что появилась новая Длань, не было провозглашений, слухов. Просто — ничего. Лишь короткий приказ Менгске — стараться не распространяться о том, что я там написал в свою книгу, труд на звание магистра. И обещание от Верховного мага, что большой ковенант Гильдии весь поддержит меня. На Парифат отправлюсь именно я, и это будет гарантированно.

Уже позже я сидел на берегу Евфрата и поедал медовую лепешку, глядя на заходящее солнце.

В целом, возвращение в Шумер чувствовалось. Я спешил: у меня было много врагов, которые просто не успевали ничего сделать. Аристократы, маги они все просто… Я их застал со спущенными штанами. Наверняка мне готовили какие-то подлости, но пока они придумывали что-то, я успевал убежать на несколько шагов вперед. Но скорость и уровень развития в Шумере был несопоставим с тем же Бхопаларом. Воистину — именно Империя центр мира, а не окраины. И теперь я это понимаю как никогда. И нельзя отрицать — именно здесь я могу достигать новых вершин. Время сидеть в тихом углу прошло. Время прятаться — тоже. Осталось только раздать долги, набранные за годы слабости. А долгов у меня ещё много…

— Я присяду? — Сзади раздался голос.

— Ты смог явиться в этот мир тенью? — Я удивленно смотрел на мираж, видимый, явно, только мне одному, пусть даже других наблюдателей в округе и не наблюдалось.

— Я предпочитаю термин «ярлык». Ты думал обо мне — этого бывает достаточно. А я люблю иногда развеяться. К тому же, у тебя очень хорошая восприимчивость… По некоторым причинам.

— Раз уж сам Элигор желает присесть для разговора… — Я задумчиво смотрел на неожиданного визитера, который спокойно присел рядом.

Глава 4

Глава 4

— У нас в гостях ты вел себя куда скромнее. Статус магистра придает уверенности, не так ли?

— Магистр, мастер… Разве мы не пыль перед вами?

— Какой фатализм! Но случалось, что смертные убивали даже архидемонов.

— Это точно не сон, — я усмехнулся, откусывая кусок лепешки. — Демон, эмблема Йог-Сотхотха, доказывает мне, что Лэнг не всесилен? Очень смешно. Так зачем ты здесь, Элигор, господин второй ступени, генерал четвёртого из черных легионов Лэнга? Поговорить со мной за жизнь?

— Я бы хотел извиниться перед тобой. Ты скоро сам поймешь, за что.

— А поподробнее? — Я напрягся.

— Ну, должны же оставаться в жизни сюрпризы, — демон пожал плечами. Увидев мой требовательный взгляд, он посмеялся, подняв руки. — Ладно-ладно. Ты ведь собираешься навестить дворец Йена до ухода на Парифат?

— Вы и об этом знаете?

— Мы многое знаем, но немногое можем, к сожалению, — мужчина в красной мантии пожал плечами. Традиционной косы с собой он не прихватил. Впрочем, являясь в мир ярлыком, миражом, он мог принимать любой образ по своему желанию. — С тех пор, как мы заключили с тобой договор, обстановка немного изменилась. Ты найдешь во дворце Йена непростое испытание для себя.

— Там будет что-то опасное?

— Ха… Ха-ха… Ты отправляешься во дворец потомка Кель’Таля, магистра-демонолога, который прекрасно понимает, что ты рано или поздно к нему придешь… И думаешь, что там не будет опасно? Ладно. Я понял, что ты не об этом. То, о чем я говорю, не относится к опасностям. Просто испытание. Воли, наверное…

— Моя воля крепка. И истребить этот поганый род я хочу поболее твоего.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. Я хотел предложить тебе сохранить метку эмиссара. Я знаю о смерти двурогого гвардейца, разумеется. И лучше бы тебе не призывать и не сталкиваться с его собратьями теперь. Но для меня важно не это. Глупо терять союз, который столь ценен для всех его участников.

— А взамен что? Душу в вечное рабство? И в обмен на что? — Я усмехнулся. Он что — серьезно?..

— Много чего. Сила? Мы можем многое дать. Да и вечность — понятие относительное.

— Вечность?.. Ничто не стоит вечности. Тебе ли не знать? Сколько я уничтожу с помощью этой силы? Сколько создам? Скольких исцелю и убью? Это не имеет значения, Элигор. Даже если я бы отдавал за каждую потраченную мной каплю маны Лэнгу миллион лет, то это всё равно бы вышло меньше.

— Договор не ложится на атман, тебе ли не знать, чародей. Вечность дана лишь Искре Творца, здесь это всего лишь красивая формулировка. К тому же мы не предлагаем тебе стать пищей. Это удел простых смертных и прочего мусора, жалких колдунишек… Но ты не такой, верно? Магистр, сила, которую ты выцарапал огромным трудом. Уж поверь мне, я разбираюсь, — голос Элигора звучал плавно, успокаивающе и проникновенно. — Твой потолок был на уровне мастера. Хорошо, если не подмастерье. И ты преодолел его. Но вот дальше ты уж точно не продвинешься. Если не примешь наше… подданство.

— Подданство? Теперь становление колдуном так называется? — Насмешливо приподнимаю бровь. О да, я давно упираюсь в незримый потолок, но ты ошибаешься, Элигор. У меня есть Система. Рано или поздно я порву этот дурацкий предел! — Может, хватит дешевых фокусов?

— Ну почему же только колдуном? Варианты есть разные, — он хитро на меня посмотрел. — Думаешь про своё Ме? Удивлён? Разумеется, я про него знаю. Поверь, увидеть и понять, что это такое, понять хотя бы отчасти не так-то просто. Но у меня достаточно и опыта, и силы, и знаний. И да, ты ведь уже почти демон. Не знал?

— Что ты имеешь ввиду?

— Чем мы отличаемся от небожителей? — Он заложил руки за спину и прошёлся по кругу, в котором стоял. — Способом использования ба-хионь. Они ей «дышат», мы её «едим». О великие спящие, как же примитивно вы описываете эти процессы… Твоё Ме использует ба-хионь. Ту немногую, что тебе доступна. И позволяет трансформировать её, совершать чудеса. Настоящая божественная сила, можно сказать. Боги не оперируют маной или, например, праной. У них нет заклинаний, нет всяких абстрактных законов. Бог просто желает. И одно лишь его желание воплощается в реальность. Точно также делает и твоё Ме, только использует для этого переработанную ба-хионь и работает… микродозами. Мы поглощаем ба-хионь. Твоё Ме действует похожим образом. И возможности у него безграничны… Были бы. Если бы оно могло использовать любую иную ба-хионь кроме той, которую ты сам ему даёшь во время стремления и достижения определённых целей или вершин, а также той, которую оно всё же берёт тем или иным образом из внешних источников… Возвести с помощью божественной силы горный хребет или затопить континент — это не про тебя, но вот что-то попроще… К примеру, увеличить магический резерв. Я ведь прав? Именно так ты дошёл до нынешнего уровня, чародей? Вижу, что прав. Твоё Ме нас интересует. Настолько, что мы можем пропустить глупые этапы договоров, уверток, всяческих сложностей. Мы можем сделать тебе предложение куда лучше. Только представь, сколько силы ты получишь лишь одним фактом нашего настоящего сотрудничества? — Я молчал, не зная, что ответить. — В конце концов, если бы не этот наш интерес, разве говорил бы с тобой я? Для смертных магистров Шумера есть посланцы попроще.

— Как можно использовать ба-хионь без восьмого начала? Даже вам, демонам, эта субстанция едва ли подчиняется, хоть и питает вас… Питает же? — Я знал довольно много, но далеко не все. Даже в Шумере не знали всего. Мы не всеведущи.

— Питает. И это слишком сложные вопросы. Хочу лишь сказать тебе, что ты можешь получать силу легче от высших сущностей. Коими являемся мы. А восьмое начало — этот вопрос может стать в твоем случае лишь вопросом времени.

С одной стороны, Элигор полностью прав: за любые задания высших сущностей, их пожелания, внимание я обычно получал опыт. Я за этим разговором узнал немало нового. Восьмое же начало… Технически, я мог бы стать демоном, да. За одну только трансформацию система однозначно отсыпет десятки, если не сотни уровней. Трансформируются оболочки, появится возможность использовать демоническую силу, которая во многом превосходит магию… Что ни говори, но демоны — это следующий уровень бытия. Наши заклинания, исключая хитрости демонологии, для них не так страшны. Их возможности огромны… С другой же стороны, когда-то предо мной стоял похожий выбор. Стоило ли отказываться от бессмертия, могущества и власти Некроконмараса, чтобы теперь получить всё то же самое из рук эмиссаров Лэнга?.. Постойте-ка…

— Моё Ме! — Дошло до меня. — Оно позволит мне трансформироваться в демона, а это не каждый может пережить, не так ли? И оно же позволит быстро набрать силу. Но я, в отличие от вас, других демонов Лэнга, не буду скован печатями Мардука!

— Будь добр, — Элигор натянуто улыбнулся, — не произноси его имя.

— Я… Подумаю над этим разговором. И да… Почему ты выдаешь мне столько информации?

Мне стало страшно. Я совершенно внезапно перестал быть никому не нужным магом из глухого угла и обнаружил, что с глаз сняли повязку. А вокруг фигуры, фишки доски шатранги. И этими фишками управляли демоны. И не только они. Игра миров — это не то, в чем стоит участвовать. И я далеко от того уровня самонадеяности, чтобы считать себя игроком. Мое рождение — да, возможно и не было учтено. И то — не факт. Но в остальном… Глупо считать этот разговор с Элигором откровенным. Демон не врет, но он и не разговаривает на равных. Бессмертные сущности не таковы. Игры и интриги Земли — это одно. Тут есть люди помладше, постарше, с огромным разрывом в жизненном опыте, силах… Но Бессмертные — это другое дело! В вышних сферах, недоступных человеку, живут существа, чей опыт измеряется тысячелетиями, возможно — десятками тысячелетий. Существа, которые могли уничтожать и творить планеты, возможно — целые звёздные системы. Существа, многократно превосходящие людей, магов и правителей. Обладающие возможностями далеко за гранью человеческого понимания. Они испокон веков определяли судьбы целых миров. Боги, могущественные демоны, хтонические чудовища. Какая отвага и какая глупость требуется, чтобы вступить с ними в противостояние умов и планов? Масштаб такого действия совершенно иной. Эти сущности могут знать, когда и кто родится, знать, как текут события… Если Элигор знал о моем рождении, то он знал и о том, какие дальше совершатся действия, знал и об этом разговоре… Таким, как он, не составляет иногда большого труда предсказать решения смертных лет за сто до того, как те появятся на свет. И вот это существо сидит здесь и улыбается. О чем я думаю, он, наверное, тоже знает. Единственный вариант, казалось бы, вообще не играть с ними в игры… И он тоже ошибочен. Проблема в том, что в игры играешь не ты, они играют тобой. И оказаться одним из возможных ключиков Лэнга к свободе, одним из важных для него активов… Когда человек становится магистром, он сильно выделяется. Можно сказать, что Элигор объявил мне об окончании подросткового возраста. Я стал очередным сопляком, который уже формально взрослый, но при этом недалеко ушел от ребенка. И мираж демона явно был в курсе о том, как я восприму и пойму все сказанное.

— Я просто хочу извиниться, я же сказал, — он пожал плечами. — Тебе предстоит сделать непростой выбор. А ещё — я хочу показать, что мы умеем играть честно. В открытую. Так что — подумай.

— Может, раз ваш гвардеец не справился, в качестве извинений дашь нового? — Я хмыкнул.

— Не перегибай палку. Наглость хороша в меру, — он покачал головой. — Я думаю, ты сумеешь призвать меня в случае необходимости. Используй Мандал Вызова девятичной конфигурации. Если же нет… Мы ни к чему тебя не принуждаем. Молодость, юность… Это то, чем нужно успеть насладиться.

— Я… — Рядом никого не было. Посмотрев на остаток лепешки, я замер, после чего в сердцах бросил её в воды Евфраты. — Дьявол! Саргеш Хуани! Дерьмовая отрыжка Пазузу! — Кулак, ударивший по земле, вырвал клок травы и измазался в грязи. Я зло вдыхал и выдыхал через сжатые зубы, пытаясь успокоиться. Только этого мне не хватало!

Йена в Гильдии именовали Ларакским. Почему? Потому что его нынешний дворец стоял в дельте Тигра, вниз по течению от Ларака, где могучая река разделялась надвое. В тех местах были несколько небольших городов на северо-западе, были деревеньки, но в целом — местность была пустынной. До города были многие километры, но разве это проблема для магистра Гильдии?.. К тому, что я туда должен буду пойти, готовиться требовалось заранее. И я готовился. Как бы ни были отвратны Кристаллы Эредху в качестве долговременных накопителей, на день-полтора они давали преимущество. Пусть и изготавливались долго. Мне пришлось расстаться с полусотней золота, а деньги — они заканчивались. Вообще, стоила такая работа куда дешевле. Но срочность — это срочность. Пришлось также приобрести кольцо-накопитель, объем которого достигал полутора тысяч очков маны. Кольцо имело заточённого водного лоа, который оказался вполне лоялен. Спасибо храмовому обучению и контракту, благо — сущность была связана с артефактом добровольно на год. Удовольствие было не из дешевых, на эти и все другие приготовления у меня ушло больше сотни золота. Фактически, духи Храма — это в большинстве своем тоже либо божества мест, либо лоа. Хотя земля Бхопалара вообще богата на всякую дребедень. Чего там только нет. В Шумере с лоа мало имеют дело. Про их существование-то не все знают, а уж как работать — и вовсе только шаманы, наверное. Так что то, что удалось получить такое сокровище, было удивительным.

Кольцо нужно было изначально для зарядки кристалла Эредху. Фактически чем быстрее его зарядить и наложить сдерживающие чары, тем медленнее пойдет деградация. Мне предстояло непростое испытание — набрать около сотни тысяч очков маны за полсуток. И не лежать пластом после этого. Только лишь с лоа это было невозможно, так что планы пришлось немного поменять. Я банально не так быстро медитирую. К счастью, был у меня один интересный контракт на этот случай. Я же в конце концов тоже демонолог…

— Приди на мой зов, — я давно не звал этого своего помощника. Но контракт у нас действовал. И пусть воды Тигра — не мировой океан, но он придет, я знал. Просто немного… Задержится. Судя по тому, что я ощутил, корабль демона-пирата находился где-то в Средиземном море. А это было далеко. Очень далеко…

Прождать демона пришлось больше шестнадцати дней. И это можно было считать отличным результатом. Скорость и вправду поражала. Ему пришлось обогнуть Африканский континент, а это запредельное расстояние. Но корабль, наконец, прибыл, пристав к берегу.

Подниматься на борт было откровенно не по себе. Не таким я помнил это судно греческой постройки. Совсем не таким. Он оброс ракушками, словно броней, в дереве корпуса было множество ходов, в которых ползали мокрицы и многоножки, ощущавшиеся склизкими темно-серыми сгустками, от которых исходило мерное скрежетание костей. Матросы молча выполняли свою работу, а их серые тела, облепленные порванной одеждой и почему-то постоянно мокрые, имели множество наростов плавников и панцирей. На палубе меня с улыбкой до ушей, буквально, светя острыми акульими зубами, встречал старый знакомый капитан.

— Какие люди к нам пожаловали! Чего изволите? Закуски? Стакан свежей крови?

— Ты освоился в нашем мире… — Я покивал головой.

— Мне тут нравится, — демон окреп, был силен. От него слышались крики, как и от других демонов. Фантомные вопли душ, которые он нес в себе. Только здесь они… Словно бы булькали. Бесконечно тонули в водовороте, бездне…

Я мотнул головой, сбрасывая наваждение и прекратив прислушиваться.

— Мне от тебя нужна некоторая помощь. Вот, — Я поставил перед ним кристалл Эредху.

— Накопитель? Тебе нужна мана? Всего лишь мана?.. — Он удивился.

— Именно. Много, очень много маны. Заряди его под завязку. Столько, сколько сможешь.

— Сколько смогу?.. Гм… — Он начал осматривать кристалл детальнее. — Я не заполню такое до конца, — мотнув головой, он слегка приоткрыл жаберные щели на шее.

— Заполнишь, — я не сдавался. — Напрягись. Пусть твой корабль постоит тут несколько дней. Но заполни до конца.

— Это слишком!

— Я привел тебе кое-кого, чтобы компенсировать расход. Там, на берегу, — кивая головой, я указал на дерево, к которому были привязаны двое преступников, проданных в рабы. Чернокожие кушитские рабы устроили бунт в хозяйском доме и изнасиловали жену владельца. Смертники, которых я выкупил под условие, что их участь будет хуже обычной казни.

— Гм… Хорошо! Ладно, — демон даже взмаха руки не совершил, а четверо его матросов уже побежали за пленниками, пока их капитан пристально осматривал кристалл. Наконец, он положил когтистые ладони, кожа которых мешалась с чешуёй, на хрупкую поверхность. Пока вопящих кушитов, которых притащили на палубу и привязали к бортам корабля, жрали личинки, демон-пират наполнял маной мой кристалл. Я буквально чувствовал поток силы, собирающийся с корабля. Уходящую энергию, некую мистическую пелену, которая окутывала судно. С бортов то и дело отваливались ракушки, днище просело в воде, матросы сели около бортов, а хрипящих пленников невероятно быстро сжирали склизкие черви-моллюски и многоножки. Неприятное зрелище, но за все нужно платить… За это тоже. Вскоре от кушитов уже остались лишь кости, которые начали врастать в палубу корабля. Интересно… У него сам корабль — это хранилище душ?.. — Все. — Я молча посмотрел на кристалл. Да. Полный под завязку. Начитав нужный речитатив, закрываю синеватой пленкой-пеленой накопитель, закупоривая его. Теперь кристалл держит ману. Осталось только применить. Или подождать, пока разрушится. — Следующий призыв не скоро, — капитан не преминул намекнуть, что мне тут не рады.

— Конечно, — я довольно улыбнулся, просто перепрыгнув борт и с помощью телекинетической левитации добравшись до суши. Прыгать в воду около борта я опасался: мало ли что. Заклятие левитации, конечно, тратит много меньше маны, чем такой способ, но считать затраты на таких сомнительных расстояниях… Глупо.

Оставалось только удалиться телепортами достаточно. Ещё одна мерзкая особенность кристаллов Эредху — телепорты. Они тоже влияют на скорость деградации, пусть и не сильно. Но это не важно сейчас. Просто я постарался совершить как можно меньше прыжков, удалившись на полторы сотни километров, после чего сел медитировать и собирать ману. Дело было к вечеру, что мне и требовалось.

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

Мощь, прошедшая через меня, буквально высушила и перенапрягла донельзя. Это было тяжелее, чем в прошлый раз, ведь тогда, пусть объем маны и был много больше, но он распределился на восьмерых! А тут — я один. Нюанс был в том, что ровно полсотни очков, которые у меня скопились ранее, я последний месяц вкладывал только в одну характеристику — мощь чар. Я готовился к этому моменту. Я убрал из ауры все ждущие заклинания, почистил её, успокоился, выпил зелья… Я сделал все, чтобы суметь совершить это тяжкое таинство. И все равно едва-едва удержал такую мощь в своих руках, в конце концов у меня все равно слетел контроль и чары вырвались неравномерно. Но главное было сделано: темно-красные тучи постепенно собирались в воздухе в нужной стороне, отправляясь по направлению ко дворцу. Я собирался покрыть областью Ливня Досады все пространство в радиусу больше десятка километров от жилища врага. Плевать, что он там подготовил, плевать, есть ли там защитные артефакты, плевать на все. Там просто не останется ничего магического. А когда пройдет два дня и дождь стихнет… О! Тогда я туда приду сквозь туман Облака Отчаяния. И сойдусь с ним в рукопашной схватке. Прелесть йогических практик в том, что они направлены внутрь тела. Прелесть моего посоха из кровавого электрума, который мы ковали с Креолом последние месяцы и который был уже при мне, в том, что на нем нет каких-то внешних чар. Он таков, потому что самому духу металла придали нужные свойства. Он не разрушается в силе магической энтропии! Прелесть моего предвидения в том, что я вижу одинаково далеко в будущее в любых условиях. Так что посмотрим, кто там кого…

*** Последние месяцы

Шахшанор навещать я мог нечасто. Я почти безвылазно сидел в Вавилоне, но Ур был не настолько далеко для мага-телепортера, как могло бы показаться. Хотя несколько часов путь все равно занимал. Я должен был участвовать в создании своего будущего оружия, должен был покрывать металл своей кровью перед очередной ковкой, должен был ковать и шептать наговоры… И артефактная кузница легендарного дворца чародеев была здесь выше всяких похвал!

Труд двух магистров был неустанный. День, ночь, снова день… Я сидел безвылазно в Вавилоне днями, ночи же я проводил в Шахшаноре, сменяя Креола. Это было тяжко. Тяжкий труд, тяжкие испытания, тяжкое время. Но лямку требовалось тянуть, результат того стоил.

Электрум — это сплав золота и серебра. Хорошая пропускная способность маны и сохраненные свойства разить нежить и нечисть. Но он отличался от обеих своих компонент. Я не так хорошо чувствовал дух металлов, но все же мог его ощутить. Особенно в процессе такого яркого магического действа и столь четкой работы в паре с куда более опытным в этом отношении магом. Серебро — оно было чистым, хлестким, жгучим. Оно не терпело соседства с тьмой и всем нечистым. Золото пропускало ману, оно ощущалось тяжело, весомо, но мягко, так, как и должен ощущаться металл, который был одновременно тверд, но пластичен. Стоило лишь подать энергию, как он тут же поддавался, заполняясь ею полностью.

Но не таков был электрум. Он, оставаясь мягким, был ещё и отстраненным. Электрум не сплавлялся и не роднился с черными металлами. Он в них не растворялся. Мы пробовали добавлять частички электрума в кусок Кровавого железа. Пробовали уговаривать дух, что давало определенные результаты, но не роднило сплав окончательно. Мы пробовали многое, но не получали результата. Даже обагренные кровью из рудников серебро и золото не давали тот самый электрум, который бы слился без проволочек с железом. Креол ругался, но задача его захватила. Он не был своим отцом, специализирующимся на таких вопросах. Но вызов есть вызов. И в конце концов мы нашли решение. Спустя долгих двенадцать дней. Электрум должен был уже родиться как часть будущего сплава. Только так он мог бы сочетаться с кровавым железом. Нет худа без добра — в процессе экспериментов было найдено и хорошее соотношение: тринадцать долей золота на сорок девять серебра и две тысячи долей кровавого железа. Это было близкое к идеалу сочетание.

Проблема в том, что пусть дух металла и должен был сформироваться цельным, свойства золота и серебра были бы ничтожны. Мне же нужно было сохранить целых три: благородство — отсутствие ржавчины и тления, нетерпимость к нечисти и нежити, проводимость. Это минимум. Мы трижды перековывали заготовку, пока не сумели сделать свойства наследуемыми. Кровавый электрум, который по составу был вообще не электрумом, а железом с благородными примесями, это сам по себе материал-артефакт. Мы буквально сотворили новый дух нового металла. Цельный. Основанный именно на той химической базе, которая была собрана. Подобно тому, как хладное железо или кровавое железо имеют свои свойства относительно обычного, кровавый электрум унаследовал все свойства своего праотца, сочетавшись с базовой основой. Вряд ли на него удастся наложить дополнительные чары в ближайшие годы. В конце концов, дух этого металла только привыкал к тому, что он существует в этом мире. На Земле, наверное, в единственном экземпляре. Но вот позже, когда он окрепнет…

— Это великолепно, — я устало улыбался, смотря, как ледяной элементаль пытается в подвалах Шахшанора морозить разогретый до бела артефакт.

— Чистое Кровавое Железо все равно лучше.

— Ты просто упрямишься. Я уверен, когда память этого артефакта окрепнет, он будет разить демонов не хуже.

— Пользуйся своей дубинкой на здоровье, подобно кушитскому варвару. Луше цепи все равно оружия нет.

— Как скажешь, — я пожал плечами. Посох будет тяжел, это да. Но я справлюсь с весом. Облегчить не выйдет, разве что постоянно поддерживать телекинезом… Но не важно. Главное — дождаться остывания. Это должно было занять ещё пару-тройку недель…

Магистр Йен Ларакский чувствовал себя плохо. Он слышал их. Шепот. Голоса. Насмешки. Их может слышать каждый, на ком стоит клеймо проклятого Лэнга. Шепчущие чудовища за гранью этого измерения. Те, от кого сложно отгородиться. Те, чье могущество запредельно. Он не был архимагом, он не мог прекратить это. Лишь отстраняться. Раньше получалось, но зов Лэнга был все более настойчив, все более назойлив, все более холоден, словно морская пучина. Он был все тяжелее, все ужаснее, все сильнее проникал в сознание!

— Руки длинные…

— … Придем за тобой…

— … И неважно обличие…

— Он идет!..

— Ты знаешь нас…

— Ты слышишь нас…

— Ты знаешь, что он придет…

— … знаешь, кто он…

Каждый коридор, каждая тень, каждая комната и каждый раб — отовсюду шли голоса. Отовсюду неслышим колебался астрал, отовсюду мерещились миражи и мороки. Иногда, когда маг терял контроль в достаточной мере, появлялись ярлыки. Он трижды замечал на крепостной стене своего дворца омерзительную фигуру эг-мумии Мзгверша, держателя его договора, заключенного ещё Кель’Талем, будь блудливый предок трижды проклят в глубинах темного мира. Он, Йен, не хотел туда. Он всегда сгонял морок, не позволял демону присутствовать слишком долго, но тот все равно появлялся вдалеке, по-хозяйски оглядывая дворец. Йен знал — только в его мыслях. Но все же… Иногда ему являлись иные видения. Он с ужасом осознал, что не может изгнать явившегося не во плоти чародея из темного мира, когда тот по обыкновению не исчез после усилия воли. Лишь через пару мгновений до Йена дошло, что демон решил наложиться на раба, служащего магу. Морок был изгнан, раб остался. Логично… Ха-ха! Мерзкая шутка! Вопли сгоревшего заживо слуги пугали весь дворец. Ведь другие не знали, чем провинился несчастный.

Внук шарахался от деда, словно от чумного. Йен рассказывал ему о благословении их рода, ставшего проклятием. Но мальчик просто не верил. Назойливые твари словно нарочно обходили мальчишку своим вниманием! С одной стороны, старик радовался, что хотя бы ребенок не страдает от этой напасти. С другой же… Растущий сильным спиритом сопляк, научившийся в своем малом возрасте говорить с мертвыми духами, что было огромным достижением, обещавшим в ребенке раскрыть в будущем великий талант, попросту не верил во все слова деда. Умом он, может, что-то и понимал, но Йену было мало ума! Когда ему наступит шестнадцать, нужно будет проводить ритуал. Потом ещё. И ещё… Он должен знать, что несет его кровь! Должен понимать её опасности! Лэнг обязан исполнять договор. Нравится ему это или нет. С таким даром и помощью извне наследник демонолога мог бы стать архимагом! Изменить предначертанное… Но старик понимал, что сбыться этому скорее всего не позволят. Зачем это Лэнгу? Мальчишку будут гнать. Он будет стараться. Это в лучше случае. А потом за ним придут, пока он не войдет в полную силу. И потому нельзя было нарушать условий договора. Нельзя…

Йен внезапно запнулся. А куда он идет? Он ведь в своем дворце, так?.. Стены… Такие знакомые стены… И он идет… Проверить что-то? Цепи стражей! В стенах замурованы стражи. Мерзкие создания, наполненные тьмой вурдалаки, подчиненные талисманами! Сорок восемь, четыре дюжины. Красивое число, ровное. Он хочет их проверить, но зачем?..

Магистр задумчиво провел рукой по стене, заставляя часть кирпичей осыпаться глиняной пылью и обнажить лицо скованной нежити. Одна из линий обороны. Только почему он не узнает конкретно этого мертвеца?.. Он же помнит всех рабов, которых превратил в этих слуг? Помнит каждого… Помнит ли?..

Внимательно осмотревшись, Йен уставился на свою тень. Она не колебалась в свете факела. Факела? Не светлячка?..

— Вон!.. — Мощь, разошедшаяся по пространству, заставила его пойти трещинами, обнажая смеющееся лицо ненавистного вторженца. Йен хотел было что-то сотворить… Копье? Огненный шар, хоть что-то, но мерзкий Пиф уже упал сломанной куклой в зеркальную лужицу воды на полу. Поверхность стала снова обычной…

Магистр очнулся. Сон. Просто сон… Но почему так тревожно? Что-то не так?.. Йен прошел по своим покоям до двери. Что-то витало в воздухе… Сосредоточившись, он прочитал наговор для доспеха Инанны. Лучше перебдеть. Затем он наложил на себя ещё и доспех Эа. Надо было его первым… От ядов, кислот… Но что бы ни витало в воздухе, оно было опасно. Доспехи приняли на себя такую нагрузку, словно он окунулся в озеро с могильной гнилью и кислотой! Только сейчас Йен стал замечать шум дождя за закрытыми окнами. Он не обратил на него внимания. Начавшийся во сне, дождь воспринимался сознанием фоново, но сейчас…

«Нет! У него на такое сил не хватит! Нет же… Только не это…» — Магистр распахнул двери. Доспехи приняли на себя ещё более существенную нагрузку, начав расползаться. С хлопком все три защитных заклинания — два доспеха и одни чары личной защиты — схлопнулись. Йен трясущейся рукой сделал пасс… Светлячок едва-едва зажегся в воздухе и замерцал, после чего потух. — «Невозможно! У него не хватит маны! Почему сейчас! Оставался всего месяц, как этот ублюдок должен был убраться из нашего мира!»

Магистр заспешил к своему внуку. Дворец все ещё защищен. Пиф… Тиглат тоже не сможет в нем колдовать сейчас. А значит — не явится. Средства побега не сработают, летающий ковер не поднимется в воздух, колесница не помчится без лошадей… Йен был в ужасе от этого заклинания. Ужасное по своей природе, мерзкое и поганое под стать своему создателю. Но лишь узнав о нем, он сделал то, что делали мало какие маги. Подземный ход. Самый обычный, только глубокий. Больше ста метров под поверхностью земли! И мальчишку нужно было выводить оттуда. Альфира… Да, Альфира! Она позаботится о мальчике. Будущий ученик, все обговорено!

Стены в некоторых местах осыпались. Чары, державшие пыль цельным камнем, переставали действовать, обнажая скованные тела. Если и цепи разрушатся, то… Ну, сам металл останется. Но эти твари должны были вырваться на свободу после смерти Йена! А металл они разорвут. Сейчас же магистру грозила утрата контроля над своими же созданиями. Чары громкого голоса разрушались не сразу. Он приказал собраться своим людям в центральной башне. Рабы… Йен каждому раздавал оружие. Даже женщинам, даже наложницам. Квадратный зиккурат с колоннами был неплохим укреплением. Окна с деревянными заслонками имелись только начиная со второго этажа. Люди набились туда, мальчишка… Если ничего не обойдется, подземный ход начинался под алтарем Инанны. Ей старик последние годы часто молился за внука. Авось сохранит. Ужасные черные вурдалаки и другие системы защиты… Скоро весь дворец превратится в жуткое место. Это в то время, когда маг просто не может творить чары! Стариков и детей магистр просто и незатейливо выставил на улицу, сказав спрятаться в другом месте. Только глядя в ненавидящие глаза какой-то рабыни и решив её проучить ожогом, он внезапно понял, что ничего не сможет сделать, если люди взбунтуются. С ужасом магистр осознал, что мерзкая красная пыль в воздухе просто не даст нормально колдовать!

«Но пламя останется пламенем! Огненный шар не улетит далеко, но он улетит на шаг, два, три… Я все равно смогу приручить этих скотов!» — Эти мысли успокоили Йена. Снаружи уже раздавались вопли: нежить добралась до несчастных. То одного, то другого из изгнанных или не успевших спрятаться ловили голодные неуправляемые твари. Эти и другие неживые стражи давно поняли, что в башне засело много вкусного мяса, праны, они стучались, ломали ворота…

К счастью, сила проклятого Арзы, которого Йен ненавидел лишь чуть больше, чем ублюдка-Пифа, действовала и на нежить. Она была слабой, дергано двигалась и не обладала той жуткой раздражительностью, которую в неё заложили, когда ворвалась в башню. Стражники и рабы смогли с ней справиться. Не без потерь.

Они, подобно скотине в хлеву, сидели в алтарной башне больше суток. Йен с яростью вспоминал и первый, и второй сон. Пиф… Тиглат. Тиглат не торопился идти сюда сам. Он проникал в его разум, насылал кошмары… Сумел во сне овладеть рабом и напасть в тварном мире! Контролируемый лунатизм. О таком магистр только слышал. У магов теней было похожее заклинание — Одержимость Тени. Но это все было не важным. Дождь заканчивался. Пусть густой туман и витал в воздухе, не давая колдовать, никаких чар во дворце уже не осталось. Надо было восстановиться. Выспаться, готовиться встречать гостей… Смотря на солнце, светящее сквозь тучки уже обычного весеннего дождя, Йен увидел вдалеке силуэт. Он сосредоточился, отгоняя очередной лэнговский морок, но тот не уходил. Человек с посохом спокойно прошел через открытые ворота внешней крепостной стены. Разглядев сквозь туман лицо, магистр сосредоточился, пытаясь отогнать сон. Но это был не он.

— Ну привет, Йен. Помнишь меня?.. — Злая улыбка исказило лицо, а старому демонологу, много повидавшему, внезапно стало по-настоящему страшно. — Ах да. Вызывываю тебя на дуэль. Смертельную.

Глава 5

Глава 5

Я до последнего ждал подвоха. Ведь не просто так о нем предупреждал Элигор? Но подвоха не было. Йен… был жалок.

— Убирайся!

— Куда?.. — Мне действительно было интересно, куда же трясущийся старик желает меня послать?..

— В Лэнг, из которого ты вылез!.. — Йен внезапно скосил глаза куда-то влево. Я посмотрел туда же. Ничего. Он помотал головой.

— Я не из Лэнга, к твоему сожалению, — хмыкаю. Огненные шары были накачены маной, но нестабильны. Жалкое зрелище. Все ещё горячий из-за того, что до конца остыть он не успел, посох легко их разбивал.

Классическая внешняя йога — это не просто медитация. Я долго не мог освоить её, пока Гальди не привел меня к подземному серному источнику. Там, в толще земли, текла магма, и она разогревала воду практически до сотни градусов. Он просто зашел в неё и прошел через кипяток. Я наблюдал. Дальше он предложил мне тренироваться в этом месте. Я долго не мог понять, что я делаю не так. Единение со вселенной. Я чувствовал каждый пузырек, каждую каплю, серу, газ, жар… Но только спустя недели до меня наконец-то дошло. Это было похоже на озарение. Нужно было не только чувствовать. Нужно было стать! Мана, которой напитывалось тело, принимала желания мага. Не нужно было заставлять её противостоять жару или давлению воды. Нет! Нужно было стать жаром, стать толщей океана, стать магмой… Магма не плавит сама себя, камень не давит и не крошит, вода не разорвет чудовищным весом, кипяток не сварит… Тело приобретало нужные свойства медленно, тяжко. Я не замыкал ману сам в себе, так что эффективность была минимальна. Пассивная. Но вот когда я сосредотачивался… Огненные шары Йена просто лопались, обращаясь обычным, совершенно не колдовским пламенем. Оно падало на меня, обрушивалось, лизало кожу… И ничего не делало. Пусть это было бы тяжело, но я смог бы, наверное, поплавать в магме без всякой защиты! Недолго… Огню ли оставлять мне ожоги?..

Старик попытался вызвать какую-то тварь. Не особо сильную. Даже не гончая… Демон рычал и ярился, но ярость и злоба, которые выплеснулись во мне, раскалили посох, конец которого с третьего удара таки раздробил твари череп, половина которого осыпалась пеплом. Магистр пробовал что-то ещё… Склянки с алхимической дрянью стали для меня сюрпризом, да. Но не об этом же предупреждал Элигор в самом деле?..

Резкий выпад раздробил закричашему от боли магу колено. Удар тяжеленным металлическим посохом по хребту повалил на землю. Локоть, второй локоть, колено, живот… Магистр уже даже не вопил. Он хрипел. Я забивал его, словно свинью на бойне. Свинью, чье мясо хотели сделать нежным и мягким ещё в живом теле.

— Дедушка!.. — Я замер. Медленно повернул голову. Рядом со входом в башню, где ютились рабы, стоял мальчишка. Чем-то он мне был знаком… Повернув голову обратно к Йену, я резким движением посоха перебил ему гортань. Затем, смотря в затухающие глаза старика, ударил навершием в череп. Тело затихло. Повернувшись обратно, я снова посмотрел на ребенка. Вот оно что. Дедушка…

— Дедушка… И… Ли’Катта, — по расширившимся глазам я понял, что ублюдку это имя знакомо. Ну да. Ублюдок. А кто он ещё, верно?.. Я пошел вперед. Мальчишка пятился. Где-то в призрачном мире вопил Йен, которого утаскивали жадные щупальца из раскрывшихся врат. Я же молча шел. Элигор, так вот, о чем ты говорил?.. Извинялся, значит?.. Мог бы и не извиняться. Я не собираюсь оставлять эту мелкую тварь в живых…

Из глубин памяти поднимались события в Кусе. Арамей, его дочь… Я тогда был слаб. И магически, и духом. Я многого не умел, не был закален… И я ненавижу то время. Ненавижу свою слабость. Ненавижу… И этот сопляк… Я убью его. Пусть отправляется в Лэнг вслед за своим вонючим отцом, своим дедом, мразотным Гази, всеми! Пусть он…

Пока я шел, сопляк уже скрылся в глубине башни. Я зашел внутрь, где на меня напали люди… Обычные люди. Внутри воняло человеческими испражнениями. Прекрасное место, чтобы Йен провел тут свои последние дни! Рабов и стражу я даже не заметил: они мне были не соперники. Посох тяжел, кожа крепка, даже доспехи-заклинания не нужны. Я просто кромсал черепа. Один, второй, трети. Забившихся в ужасе в углы женщин не трогал. На кой они мне?..

Наконец, прошел до комнаты… Алтарь Инанны? Очень оригинально. И мальчишка, который пытается залезть в щель меж раздвинутых плиток пола?.. Подземный ход?..

Ухватив сопляка за волосы, я резким движением руки вытащил его наружу. Удар ритуальным ножом, который держала неумелая рука, я просто перехватил, сжав запястье и садистки его вывернув. Раздался хруст костей, крик. Тело тяжелым ударом опустилось на алтарь, а нож был перехвачен в воздухе.

— Добро пожаловать в Лэнг, — рука не сдвинулась с места. Вокруг шелестела листва…

— Не смей, — голос был знаком. Сознание, окутанное яростью, постепенно переходило в стадию холодного гнева. Мир накрывался светлой вуалью, а меня явно уносило куда-то далеко. На разговор.

— Ты?..

— Не смей этого делать. Тем более — на моем алтаре. Мои жрецы не убивают детей.

— Я не твой жрец.

— Я просто лишила тебя благосклонности. Временно. Ты понимаешь, что сделав это, совершишь грех? Страшный грех? Непростительный?

— Не читай мне мораль, богиня, — последнее слово я буквально выплюнул, мешая со внутренней злобой. — Ты привела меня туда. Твои решения обернулись этим сопляком и кинжалом над ним. Не мешай мне!

— Я желаю помочь тебе…

— Заткнись! — Во мне играла лютая злоба, буквально взрывающаяся фонтаном от одного взгляда на стоящую передо мной во сне богиню. Казалось, что глаза сейчас нальются красным, а на руках вырастут когти, когда клокочущая ненависть сумеет найти выход наружу. — Хочешь сказать — неправильно убивать детей? Это — грех? Он не ребенок. Уже почти не ребенок… — Мой голос перешел на шипение.

— Ты не знаешь, куда тебе повернуть? — Инанна внезапно мягко улыбнулась. — Налево, где нет ничего правильного. Или направо, где ничего не осталось? — Она на Ли’Катту намекает?..

— Может быть, — я буквально цедил слова. — Но спрашивать совета я буду не у тебя! Убирайся! — Затопившая всё вокруг чернота буквально разделила меня и Иштар. Моя «половина мира» пошла трещинами, осыпаясь. Вокруг осталась лишь темнота. Я открыл глаза, смотря в никуда. — Энки, прошу, отзовись, — хриплым голосом пробормотал я себе под нос, стараясь поменьше скрежетать зубами и успокоить трясущиеся руки. Закрытые глаза, объятые темнотой, затопило мягким лазурным отсветом моря, чей запах защекотал нос. Я сидел на пляже с белоснежным песком. Слева была скала, справа — бесконечная полоса накатывающих на песок волн, теряющаяся где-то за горизонтом.

— Отозвался, — на скале сидел мужчина с длинной, колышущейся безо всякого ветра бородой в широких штанах. — Ты был весьма груб с Прекраснейшей. И, судя по всему, желаешь услышать моего совета?

— Я не знаю, что мне делать, — беспомощно сжимаю кулаки.

— А чего ты хочешь?

— Убить этого ублюдка, — спустя минуту раздумий признаюсь самому себе.

— Видимо, та шутка Иштар была весьма болезненной для тебя. Она умеет подбирать наказания и кары такими, чтобы помнились долго. Но сейчас это обернулось против её планов. Какая дилемма… Только ты кое-что забыл.

— Что именно? — хмурюсь.

— Я не покровительствую слабакам. Хватит. Хочешь убить — убей. Не хочешь — не убивай. Прими решение, возьми за него ответственность. Передо мной. Перед собой. И иди дальше. Ты же не думаешь, что я буду направлять тебя каждый раз, когда настанет время стоять на распутье?

— Я не желаю быть детоубийцей. Тем более — скармливать душу ребёнка демонам, — через силу произношу. На самом деле — желаю. И не желаю. Я бы не стал делать такое ни с кем, но этот сопляк… Я не знаю. Первоначальная ярость уже прошла. Остался только холод. Говорят — время лечит. Ничего подобного. Оно просто наслаивает новое, погребая старое. Но привет из прошлого, любой привет из прошлого, он вскрывает старые раны вновь…

— Но ты ненавидишь этого ребёнка. Он — результат предательства Ли’Катты. Он — камень преткновения демонов. Он — последний наследник Йена, Гази и Хорана. Тех, кого ты ненавидишь больше всего. И он же — тот, кто может отправить их всех в небытие. В желудки архидемонов. Но не одних. Он может их забрать с собой. А ещё он — решение прошлой твоей ошибки. Но убив его, ты совершишь новую, — бог, казалось, даже насмехался надо мной. — И тебе хочется, чтобы я сказал, что делать?.. Ты стал магистром Гильдии. И все ещё не желаешь нести ответственность?

— Да! Хочу… Я хочу совета…

— Тебе его дала Прекраснейшая. Не убивай. Чем совет плох? — Энки пожал плечами.

— Да, — сжимаю до крови кулаки. — Ничем не плох. Но я… Желаю… Я желаю отправить их всех туда… В небытие. И отказаться от убийства, пощадить… Это единственное, что нарушит мою часть контракта с Лэнгом. Я могу не справиться. Могу их не достать, не найти… Это все допускается. Но не могу щадить! Понимаешь! Не могу!..

— Ты сам заключил такой контракт. Сам и расхлебывай.

— Ты мне ничем не поможешь?..

— Хорошо. Я дам тебе совет. Даже два. Или не советы… Подсказки. Не обязательно убивать его, пока он ребёнок. И демонам требуется не просто его смерть. Они ещё должны суметь забрать его душу. Это первое… А второе — ты можешь откупиться от Лэнга. Подумай немного своей головой. Они не заберут твою душу. Если приложишь хотя бы капельку умственных усилий. Ты же маг, а не маленькая девочка.

— Что… Можно… Конечно, — кивнул я, яростно заработав извилинами. Метод, конечно, крайне сложный, но искать лазейки в договорах с демонами вообще непросто. — Спасибо, Владыка Вод Земных, — поклонился я спустя несколько минут. — Я понял.

— Это хорошо, что понял. Убирайся. Мне надоели сопли, — отмахнулся бог, заставив меня резко открыть глаза в реальности.

Я медленно опустил кинжал. Воющий мальчишка, прижимавший свою руку к себе, смотрел на меня глазами, полными ужаса. Ещё и алтарь чуть не осквернил. Инанны, конечно, но светлая богиня в конце концов. И в Шумере почитается…

— Расплатишься своей душой взамен его? Серьезно?.. — Рядом появился смеющийся Элигор. Я хмуро глянул на фантом.

— Ярлык или нет — ты не должен столь свободно ходить в наш мир, разве не так?

— Ты наш эмиссар. К тебя я приходить могу, когда пожелаю, — демон пожал плечами. — И ты так и не ответил на мой вопрос.

— Не расплачусь.

— Тогда мальчишку надо убить. Ты не можешь отпустить его. Это нарушение договора.

— Не совсем, — я оскалился. — Я хорошо помню текст. В случае, если я нарушу условие, я могу заплатить неустойку, не так ли? — Демон на секунду замер, после чего скис. Он понял, к чему я веду.

— Так.

— Но при этом трактовать текст можно двояко, правда? Неустойка за нарушение договора, что означает его закрытие. Или неустойка за нарушение только конкретного пункта текста. Там сказано — если не убиваю, то плачу. Я его не убью сейчас, заплачу неустойку. Но вот как мы с тобой будем трактовать договор дальше, Элигор? Договор закрыт? Или я просто откуплюсь за этот случай? Видишь ли, если пацан сейчас сбежит, я не успею его поймать снова. У меня учеба на Парифате… А через два-три года я его снова найду. И тогда — точно убью. Так что? Договор закрыт, если я выплачу неустойку за нарушение? Или он продолжает действовать, если я сейчас дам ему сбежать? Во втором случае вы получите его душу и всех предков по линии Хорана через два-три года, я полагаю.

— Договор продолжает действовать. Но где ты собрался брать сотни душ? — Ответ он наверняка знал. Но все равно должен был спросить.

— Я уже вам их отдал. Разве моей рукой в Бахре недостаточно душ отправились в Лэнг? — Я хмыкнул. — У нас не сказано, что заплатить я не могу заранее.

— Хорошо, принимается, — демон исчез. Я, глянув ещё раз на мальчишку, размахнулся и врезал ему по голове кулаком. Удар вышел смазанным, но лоб я все равно рассек. Посмотрев на пытающегося прийти в себя ублюдка, молча сплюнул и пошел вон. Окончательная месть откладывается. Ненадолго. Скоро ты все равно сдохнешь, сопляк…

— Нонахезта шарт! Нонахезта шарт! Нонахезта шарт!

Древние горы будто заколебались, и с них слетели сотни птиц. Воздух в проходе задрожал и замерцал, становясь порталом, вратами в другой мир.

Никто не знает, сколько ему лет. На самом севере Шумера, к востоку от Тигра, кто-то давным-давно высек в твердой скале дверной проем, гигантский прямоугольник. Простые люди называют его Вратами Богов и относятся с суеверным ужасом. Даже аристократы, даже жрецы не знают об истинном предназначении сего проема.

Только Гильдия знает, только маги ведают. В сокровищнице вавилонских мудрецов хранится золотой диск, что упал с неба. Придя сюда в условленное время и положив его в специальное углубление, можно сказать заклинание — и портал откроется, и впустит в иное пространство. Туда, куда не дойти ногами и не долететь на крыльях.

Галивия, пока мы сюда шли, рассказала, что где-то есть и вторые такие же врата, но она не знала, где именно. На другом конце мира… Возможно, в легендарном Праквантеше.

Нас было тут трое. Верховный маг Менгске, архивариус Гильдии архимаг Галивия и я. Просто магистр Гильдии, наделавший очень много шуму. Именно меня избрали в этот раз — после долгих споров и перебранок, но избрали. В целом история с Йеном наделала много шуму. Но судить живого магистра из-за метрового… Можно, конечно. Только зачем? О нашем конфликте многие знали, Йена я убил на дуэли. Формально — по правилам Гильдии. Меня можно было бы обвинить, можно было бы судить, но это было невыгодно ни Шумеру, ни Гильдии. Так что сплавить меня на Парифат всем казалось отличной идеей. Тем более, что многие магистры опасались вызова на дуэль от меня, если за меня не проголосуют. Иные уже были моими. Креол, Менгске, Галивия, Мешен’Руж-Ах, Аршар… Пять голосов, включая двух архимагов и самого вероятного конкурента. И репутация сорвавшейся с цепи бешенной собаки. Что может быть лучше?

— Не устрой там ничего, — Менгске, ожидая отклика с другой стороны, хмуро сказал мне. Он явно опасался, что я устрою в соседнем мире что-то неприемлемое. Испорчу Гильдии репутацию.

— Буду сама любезность, Верховный.

Архимаг кивнул. Галивия о чем-то задумалась. Ей сто сорок лет, и в прошлом году ее наконец удостоили титула архимага, но когда-то она тоже была молода и точно так же стояла перед этим порталом, ожидая, когда увидит чудеса Парифатской империи. Раз в два года одного из магов Шумера впускают туда, позволяя учиться у чародеев, что живут под иным небом. Это невероятно важно для развития магической мысли. Многие знания были получены именно оттуда. Узнав об этом проходе, я стал даже думать, что он является одной из основных причин, почему Шумерские маги столь разносторонни и могущественны. Имей аналогичную опцию Храм Тысячи — и неизвестно, насколько было бы сильно Бхопаларское Царство и богаты земли Хараппы!

Портал наконец вспыхнул, с той стороны ответили. Прямо из скалы выступили два человека в белых одеждах. Менгске и Галивия поприветствовали их кивками.

— Мир тебе, — вперед выступил парифатец постарше. — Я Рокан Альянетти. Ты соискатель этого года?

— Мир вам, — я кивнул головой. — Мое имя — Тиглат Вавилонский. Я буду у вас учиться, — Менгске держал мину, но я прямо чувствовал, что он хочет вытаращиться на меня. Он наверняка так и хотел воскликнуть что-то вроде «Ты и вежливость⁈ Не верю!» Я лишь ехидно ухмылялся про себя.

— Приятно познакомиться, — Рокан улыбнулся. Парифатец помоложе повторил за ним. Он с любопытством рассматривал Землю. Зеленая трава, горы… Это же обмен опытом? Он будет учиться в Гильдии? — Мэтр Менгске, Мэтресс Галивия, я оставлю вам Дальверита. Будьте добры, позаботьтесь о нем.

— Непременно, — Галивия кивнула.

— Тиглат Вавилонский, прошу за мной, — Рокан приглашающе показал на проход. Я кивнул, решительно шагая навстречу.

— Можно просто Тиглат, — успел сказать я перед тем, как мы прошли сквозь Врата.

Пройдя сквозь портал, я на секунду замер. Мы не были в горах, о нет! Выход располагался на площади, окруженной прекрасными зданиями, словно выращенными из горного хрусталя. Белоснежный камень под ногами был ровный и, казалось, лишен даже намека на пыль и грязь.

Нас встречали четыре человека… Разумных существа. Два человека. Странное создание, похожее на огромного паука, девушка… Сначала я принял её за человека, но внешность была… идеальная. Слишком идеальная. И заостренные уши. М-да…

— Ваше имя?..

— Тиглат, — я вопросительно глянул на Рокана, пока она вносила сведения в… куда-то. Какие-то чары?..

— Пограничный контроль. Для нас он упрощенный.

— Ясно.

— Просто Тиглат? — Эльфийка — это слово мне явно вспомнилось при взгляде на неё — слегка недовольно на меня посмотрела. — Никаких прозвищ, второго имени?

— Тигла Вавилонский, — она кивнула.

— Где вы родились?

— В городе Вавилон, Империя Шумер, — пока девушка цыкала, ведь прозвище напрямую коррелировало с местом рождения, я как-то… обтекал. Все происходящее до боли напоминало что-то… далекое. Прошлое. Старую жизнь. Какие-то смутные воспоминания…

— Сколько вам лет.

— Эм… — Я неуверенно протянул. Реально? Я помню что ли точный возраст?.. — Ну, должно быть сорок восемь… Вроде бы.

— Вроде бы?

— Сорок восемь, да. Сорок восемь, — я кивнул головой. Когда у меня день моего рождения-то вообще?..

— Цель прибытия на территорию Парифатской Империи — программа обмена опытом, все верно?

— Да…

И ещё несколько вопросов в таком духе.

— Мэтр Тиглат, для вас подготовили квартиру, мы можем оставить там вещи, перекусить, если вы голодны. Позже я покажу вам город и расскажу о программе подробнее? Вы не против?

— Вещи мне оставлять не нужно, я все храню в… пространственном кармане.

— Вот как? Хорошо, но жилье я вам все же покажу, если вы не против, — Рокан говорил с интонацией человека, который старается быть каким-то… очень вежливым. Словно происходит что-то не то, но прямо сказать не слишком правильно.

— Мэтр Рокан, у нас простые обычаи. Мне кажется, что вы стараетесь мне на что-то намекнуть. Не могли бы вы говорить прямо? Я не обижусь, если даже это что-то неприятное, — я мотнул головой.

— Гм… Мэтр Тиглат, в квартире можно освежить тело. Я не знаю, какая обстановка в вашем мире, но здесь…

— От меня идет запах?.. — Такого я точно не ожидал. Нормально пахну, как взрослый мужчина. Гм… А вот от Рокана идет тонкий аромат морского бриза. — Ясно. Хорошо, давайте дойдем до жилья.

— Вы не обижаетесь? — Мужчина, кажется, был даже несколько удивлен.

— Я много путешествовал и встречал разные народы. Мой путь начался вообще с того, что я убил своего учителя и отправился в бега, — пожимаю плечами. — Я уяснил, что у разных народов разные обычаи. И не стоит ими пренебрегать.

— Вот как?.. Это… Гм… Мудро. А… Вы сказали — убили учителя? — Аккуратно поинтересовался мужчина. Его вежливость начинала как-то даже… раздражать? Странно. Не замечал за собой любви к хамству. — Наверное, сильно повздорили?.. Неосторожное заклинание?..

— Да нет, — взмах рукой. — Все было спланировано. Эх, знали бы вы, как было страшно. Он бы пытал меня долго, если бы не удалось прикночить… — Я был немного погружен в свои мысли, так что отвечал на вопросы честно и максимально прямо. — Этот садист купил меня у отца ещё в пятилетнем возрасте. Они с родственником специально выращивали меня как жертву демонам Лэнга во исполнение какого-то своего контракта… Честно говоря, мне кажется, что в детстве я был даже капельку закаленнее, чем сейчас. Тогда мне часто ломали кости, били или резали вены, чтобы сцедить кровь на зелья и ритуалы. Последние десятилетия были тоже насыщенными, но все-таки тогда я, наверное, даже капельку лучше терпел боль. Или нет… Даже не знаю. Я уже не так хорошо помню то время, как ни странно, — я реально задумался. Детство отдалялось с каждым прожитым годом. Я был уже не тот, что тогда… — Впрочем, не сильно об этом жалею. А у вас как воспитывают? — Я неуклюже попытался переключить тему.

— Эм… У нас… Более мягкие методы… — Нашелся он. — И рабства давно нет, к счастью. Работы может выполнять магия, големы, автоматоны… Мы предпочитаем не использовать людей для примитивного труда. Каждый человек разумен, а оттого весьма ценен.

— Ясно, — я задумался. — На самом деле, ваш подход мне чем-то импонирует. Хотя рабы — это удобно. Гарем, опять же, собирать проще из рабынь.

— У нас с этим проще и сложнее, — маг немного смутился. — Рабства, как я сказал, нет, но женщины обычно легко собираются вокруг мужчин с деньгами, известностью, властью…

— А, ясно, — это было даже скучно. — Так же везде. Просто у нас все проще оформлено. Но ваш мир мне нравится. Столько магии. И она такая… — Я проследил взглядом за брошенной прохожим оберткой от еды в сторону странного маленького контейнера. Это… урна? Урна для мусора, да?.. Комок был пойман чем-то незримым и сам добрался до открывшегося люка, где и исчез. — Утилитарная… Надеюсь — многому смогу у вас научиться.

— Мы тоже надеемся на положительный обмен опытом, мэтр Тиглат, — Рокан вежливо показал мне на дом. — Здесь будет ваше жилье на ближайшие два года. Ваши соотечественники всегда настраивали его под себя, так что, надеюсь, вам будет комфортно и квартира будет удовлетворять вашим предпочтениям. Впрочем… Все жилища магов по обмену обустраиваются изначально в соответствии с родной культурой гостя. Но во всех квартирах есть необходимые артефакты.

— Интересно взглянуть.

Мы вошли внутрь. Хрусталь, из которого строили дома, точно был волшебным. Во всяком случае — он был вроде бы прозрачным, но ничего из находящегося внутри не показывал. Мое жилье было скромным, хотя и нельзя было сказать, что мне выделили малую площадь или плохо все обставили. Сундук, циновка на постаменте из камня, холодильный шкаф, душевая кабина, позволявшая как быстро освежить тело, так и постоять под потоками воды. Уютная гостиная с мебелью… мягкой. И ковром. Удивительно…

— Вот так можно подогреть еду, вот так — быстро охладить… — После того, как я освежился, Рокан показывал, как пользоваться бытовыми артефактами.

Глава 6

Глава 6

— Два года⁈.. — Агаст смотрел на меня растерянно, словно я его… предал что ли? Но в глубине его глаз мелькнуло кое-что другое. Жесткость. Я на секунду даже опешил, сделав паузу дольше, чем планировал. Уж слишком мне мальчишка напомнил Абтармахана. Он словно бы получил неожиданный удар, который его свалил. Но просто встал, отряхнулся и приготовился драться. Дескать, врезали и врезали. Не отступать. Работаем.

— Все не так, как ты думаешь, — я покачал головой. — Мне нужно уйти. Но учиться магии ты будешь. Ближайшие два, возможно — три года твоим учителем станет Роши. Он многим мне обязан. Ты изучишь основы медитации, укрепишь тело. В Храме раньше так учили всех, но сейчас… Хороший учитель — это важно. Он расскажет тебе о травах, о духах, о народах вокруг. Вы отправитесь в путешествие к нагам юга через полгода. И я хочу, чтобы ты запомнил и выучил все, что он только пожелает тебе преподать. Шак’Чи будет с тобой все эти годы. Он будет учить тебя сражаться с посохом.

— Виррр! Каччччи! — Обезьян был тут как тут.

— На самом деле… Он довольно подлая тварь, — возникший в моей руке посох из кровавого электрума остановил удар духа, который пользовался своим собственным. Деревянным. — Но лучшего учителя не найти. Тебя ждут в будущем опасности. Практики Храма будут полезны. Но…

— Но?.. — Агаст хмуро посмотрел на меня.

— Кое-чему я научу тебя прямо сейчас. Точнее — постараюсь. Освоишь — будешь тренировать все это время. Не освоишь — будешь осваивать. Ясно?

— И чему же? — Ребенок повеселел, хотя и был подозрительным.

— Пойдем, — я взял его за плечо и повел в рощу неподалеку. — Видишь ли… Я рассказывал тебе о мане. Шипру, ци… Не важно, как называть. Смысл в следующем. Мана — это вселенская сила, часть одной из оболочек человека. И она течет во всем и везде. Она есть в звуках, вещах, явлениях… Даже в солнечном или звездном свете, даже в темноте или в пустоте. И везде она разная. Мана суть — мутная тень действительности. Я её воспринимаю так. Вселенная состоит из образов. И от каждого ты можешь черпать силу. Кто-то вообще черпает её из собственных эмоций, желаний, даже воспоминаний! Из одного и того же дерева можно почерпнуть ману прочную, как ствол, живую, словно листва, несущую на себе отпечаток времени, которое стоит это дерево… Много какую. Иные чародеи тянут к себе любую, не разбирая. Я же давно открыл для себя куда большую глубину и многогранность её аспектов.

— И что? Чему я должен научиться?..

— Терпение… Так вот. Маги вроде меня используют ману для заклинаний. Я творю чудеса при помощи этой силы. Видишь ли, она очень эфемерна. Не настолько, как мысль, но достаточно. Храмовники работают грубее. Они мешают для своих духов собственную жизненную силу и ману. Увеличивают и развивают первую. Но редко умеют их разделять. Это очень положительно сказывается на их телах. Они сильны, опасны. Любой сатьян сокрушит десяток простых мужчин. Но это и опасно. И очень тяжело. Ноус, часть человека, которая содержит ману, не должен обычно пропускать через себя жизненную силу. Такое живому человеку противоестественно. Фактически храмовники убивают себя. Но из-за большого объема праны, жизненной энергии, еще быстрее восстанавливаются, закаляясь таким образом. Джунуюдха, к примеру, напротив. Они сжигают свою прану, контроль над которой даётся легко, так как они смешивают её с маной еще при жизни. Оттого они всегда сильны и опасны, ведь интуитивно контролируют жизненную силу. Но прана перестает восстанавливаться. И медленно их убивает. Оттого они недолго живут. Так вот — чему ты должен научиться… Ты вообще понимаешь то, о чем я рассказываю?

— Эм… Ну да…

— Понятно. Но хоть запоминаешь?.. И то хлеб… Так вот… Я хочу, чтобы ты научился собирать из окружающего мира ману. Это базовый навык. Без него не сотворить заклинаний. И он поможет тебе легче восстанавливаться, если ты будешь по жестким методикам Храма подкармливать духов своей жизненной силой. А ты будешь. У тебя много праны.

— Правда!

— Да. Поэтому садись здесь. Нам бы больше подошло море, но… Попробуем с ручьем для начала.

…

— Мэтр?..

— А? Что?..

— Вы замерли. Я подумал…

— Просто вспоминаю ученика. Я оставил его на друга временно. Интересно, как там и что дальше будет.

— Вот как? Надеюсь, с ним все в порядке, мэтр Тиглат.

— Я тоже…

— Не желаете отправиться перекусить? В процессе я расскажу вам про процесс обучения и жизнь у нас.

— С удовольствием, — я кивнул головой. — Буду вам благодарен.

— Конечно, — Рокан довольно кивнул головой. — Тут недалеко есть ресторан, я буду рад вас угостить. У нас все завязано на словесные ключи. Как ваш куратор, я буду рад помочь разрешить вам любые вопросы. Мэтр Тиглат… В прошлом с вашими соотечественниками случались разные… инциденты. У нас не принято… Гм… Выяснять силой свою правоту…

— Мне что, нельзя себя защищать?.. — Я нахмурился.

— Ни в коем случае! В смысле… Защищаться можно, разумеется. Но я очень вас прошу постараться не доводить никакую ситуацию до убийства. А лучше — до применения силы в целом. В случае конфликтов или вопросов от стражи вы всегда можете вызвать меня. Я произнесу ваш личный голосовой ключ, он используется стражей для опознания. Вы можете использовать его, чтобы называть хранителям порядка свое имя, если у них будут вопросы, для оплаты…

— Каковы, кстати, местные деньги? У меня есть золото…

— О, мэтр, не стоит. Вам будет начисляться стипендия.

— Стипендия?..

— Небольшая сумма денег на расходы. Ваше золото без надобности. У нас есть наличные деньги, но используется также специальный счет, привязанный к личному голосовому ключу. Другой человек не может им пользоваться.

— Счет — это как?.. Простите, мэтр Альянетти, я запутался.

— Ничего. Смотрите. Предположим — у вас сорок… золотых монет.

— Предположим, больше…

— Это пример, — маг укоризненно покачал головой. Я пристыженно кивнул. — Так вот. У вас сорок монет. Вы можете записать это значение в книге, правильно? Вот представим, что вы пришли в магазин… И купили там что-то за две монеты. Вы переписали из своей книги в книгу продавца цифру два, а в свою записали уже тридцать восемь. И никакого обмена реальных денег. Понимаете?

— Кажется, да. Хотя это немного… странно, — я странно себя ощущал. Словно бы дежавю. Словно бы такое было привычно… Когда-то давно. Да, в прошлой жизни. Там была похожая система. Смартфоны, банковские… приложения, да. Это так непонятно и чуждо сейчас. Огненный шар — да. Доспех какой наложить, демона вызвать… А экран смартфона из далекого воспоминания прошлого кажется какой-то нереальной сказкой.

— Ну вот, да. Своим личным голосовым ключом вы можете оплачивать покупки. Есть специальные команды после ключа… Ну, они дают всяческие полезные опции. В частности — можно посмотреть баланс… Объем ваших денег. Но в вашем случае, я думаю, вы быстро освоите мысленное управление. Можно просто сосредоточиться на остатке или на оплате, на идентификации… И достаточно произнести словесный ключ без дополнительной команды, наполнить слова маной — и все готово без дополнительных команд. Пока понятно?

— То есть у вас отдельные заклинания на каждую мелочь? — Я немного не понял. — В смысле, на оплату покупок, на идентификацию, на проверку своего… счета? И у всех одинаковая первая часть?

— Да, вы правильно поняли! — Альянетти довольно кивнул. — То есть… У нас не совсем заклинания. Ваши шумерские заклинания, я интересовался, это отдельные магические сущности. Это подход более варварских народов… Прошу не обижайтесь. Это просто термин! Так вот, наши ключи — это полноценный язык из блоков, позволяющий сконструировать нужные вам запросы…

— Каждое слово — это отдельная сущность?.. — Я был немного удивлен. В целом — тоже вариант. Тот же С’мшит именно так и устроен. Каждое слово в любой форме — это отдельное заклинание. Они все очень хорошо друг к другу подстраиваются. Этим он и ценен.

— Нет-нет, не так! Отдельная сущность — это весь заклинательный язык, понимаете?

— Кажется — да… Но тогда сила таких чар будет много ниже…

— Зато это функционально, у нас многие вообще переходят сейчас на такой принцип! Вместо полноценных сущностей. Даже в рамках основных задач, а не бытовых. Называется поточное колдовство. То есть, вы непрерывно говорите и колдуете, создается воздействие, которое вы сами моделируете в режиме реального времени!

— Это уже постоянный наговор…

— Это — куда совершеннее! — Рокан покачал головой. — Конечно, метод похож… Но ведь не даром говорят, что все новое — это хорошо забытое старое, не так ли? Прошу, проходите внутрь. Лучше займем столик ближе к оконной панораме, — мы как раз дошли до красивого стеклянного здания. Войдя внутрь, я ощутил приятную прохладу, а оконной панорамой оказалась большая трехмерная иллюзия океана во всю дальнюю стену.

Касательно же слов парифатца… Знали бы деревенские бабки-ведуньи, что их методы слабосилков — это прогрессивное веяние соседнего мира… Ну… Не знаю даже. Все это казалось мне каким-то уходом не туда. Маг должен расти, наращивать мощь, могущество. То, о чем говорил Рокан — это утилитарность. Да, это удобно. Не нужно, например, то же антипохмельное начитывать в ауру. И заклятие можно конструировать в свободном стиле. По идее, на таком языке примерно одинаково должны работать фразы вроде «снимаю с себя дух хмеля», «убираю последствия возлияния», «да исчезнет головная боль и сухость во рту». Но на практике — зависит от языка, конечно. Но с другой стороны у шумерского варианта заклинания пусть и более длинная формула, но тоже вполне рабочая. Можно его сразу начитать, а не вешать в ауру. И действие мощное и комплексное. А попробуй они этим своим речитативом-заговором создать что-то вроде Длани Шамаша? Или Молот Огня? Смогут? Вряд ли. Даже сильный маг может таким методом не воплотить свою мощь. Парифат мне… Не то чтобы не нравился. Но он казался каким-то… неестественным. Слабым. Здесь не боролись за жизнь. Люди на улице были спокойными, все текло мерно, мусор поднимался сам с земли, от всех несло какими-то приятными ароматами… Маги, сильные маги! Они занимались какой-то дребеденью. Ради удобства, а не ради могущества. Подумать только — переходить на более слабые заклятия ради удобства⁈ Но ведь не все, наверное? Сильные ведь нет?.. Хотя тот же Рокан, судя по ауре, далеко не слаб. В Шумере был бы магистром. Наверняка бы был. И он так спокойно об этом говорит! Но у них же есть стража? В ней точно служат маги. Или армия? У них же должны быть воины. Не могут они отказаться от мощных заклинаний как лугали Шумера не откажутся от копья или щита!

— Мэтр Тиглат! Заказывайте, я угощаю вас! Выбирайте все, что пожелаете, — Маг показывал мне на стол, где высвечивались названия. Я заметил, что многие посетители кидают монеты, которые исчезали в воздухе.

— Вы говорили, что настоящие деньги у вас тоже в ходу, да? — я кивнул головой.

— Верно, Мэтр Тиглат. Но я посчитал, что вы разберетесь с более удобным способом. Поверьте, голосовой ключ может казаться вам непривычным, но он очень удобен!

— Вот как… Хорошо, попробуем, — Я не особо понимал, что там за названия. Решив сделать себе сюрприз, неуклюже ткнул пальцем в одно из них. Какой-то «Расашпран»… Передо мной возникло большое блюдо с колотым льдом, на котором лежали раковины с моллюсками… Не моллюсками. Что-то похожее, но шевелящееся, со щупальцами… И там еще были большие глаза. Они как бы плавали в странном теле-желе на поверхности. И легко вытаскивались. В центре блюда была пиала с прозрачно-желтоватым нечто. Пальцы что ли макать?.. Я ловко выхватил один глаз из раковины. Красный зрачок без радужки. Покинув тельце, глаз стал вести себя интересным образом: зрачок начал расплываться по собственной поверхности. Подумав, что в едальном доме вряд ли подадут что-то несъедобное, я положил эту штуку в рот. По консистенции… Странно-упругое, но жуется легко. Вкус… На водоросли похоже съедобные…

— Эм… Мэтр Тиглат, я не знаю, как их едят в вашем мире, но у нас эм… Любители таких деликатесов обычно все же глазницы маринуют в соусе, — Рокан любезно показал мне на пиалу.

— Да, просто пробовал свежий. Интересна же… специфика, — кивнул я, положив следующий глаз в жидкость. Он пошел пузырями и покрылся хрустящей корочкой. Словно в масле пожарили. Достав объект специальной палочкой, я снова съел. А что… Вкусно! Необычный рыбный вкус смешивается с чем-то сладковатым. Весьма.

— А вы ценитель, — Рокан уважительно кивнул головой. — Возможно, стоит рассказать вам про Парифат? Может, какие-то вопросы?

— Конечно! — Я энергично кивнул. — Где мы сейчас, например?

— О! Это город Бриароген. Столица Парифатской Империи.

— У вас же правит маг, правильно? Колдующий Император? Азандр, кажется.

— О нет, мэтр Тиглат. У вас устаревшие сведения. Азандр скончался два года назад. Сейчас на трон взошел Гексад. Девятый из Колдующих Императоров.

— Вот как… Он силен?

— Как вам сказать… Его Величество далеко не Бриар, конечно. Но волшебник все равно великий. Согласитесь — правителю не так важно быть величайшим из магов. У вас, насколько я знаю, правит вообще немогущий?

— Да, верно. Император Энмеркар Второй, Верховный Жрец Мардука. А мое передвижение? Оно ограничено?

— О, нет! Что вы, — мужчина махнул рукой. — У вас есть квартира и стипендия. Вы вольны перемещаться по городу и по всей Империи, куда пожелаете. Есть закрытые места и зоны, конечно. Императорский дворец, например… И самому Императору вас не представят, конечно. Но все же вы практически полностью свободны. Единственное, о чем прошу — отрабатывать ваши прямые обязанности. Вы будете вести лекции свободного посещения в Академии. Ваш предмет — магия экзотических народов.

— Да, хотел бы узнать подробнее.

— Ну, тут все просто. Вы сами вольны посещать любые занятия и семинары. Ваших коллег, к примеру, наших преподавателей, кого угодно. Сами же вы обязуетесь вести лекции, на которых вольны преподавать все, что пожелаете. Любые чары, заклинания, знания. Желательно конечно — что-то экзотическое и нетипичное, редкое. Ваши занятия будут посещать в свободном режиме все желающие. Другие гости из иных миров будут преподавать так же параллельно с вами. От вас требуется всего одно занятие в неделю. Три часа времени, не более.

— Вот как? Это действительно немного. Понял вас, мэтр Рокан… Гм… Думаю, о чем бы ещё спросить…

— Скажите, а ходить без обуви вы… привыкли? Как путешественник?

— А?.. Нет, это моя магическая клятва. Я имею прибавку сил от того, что мои ноги босы.

— Весьма занятно…

— Сейчас, — я быстро зашептал слова. — Готово, — Альянетти с интересом смотрел на мои ноги.

— Первый раз вижу специализированное заклинание для создания иллюзии ботинок, — удивленно проговорил он.

— Сам придумал, — я хмыкнул. — Когда ещё только начинал ходить босым. Очень полезно. И обувь не нужна.

— Действительно… А на чем вы специализируетесь? Трансмутация? Биомагия?..

— Я…

Мы проговорили до самого вечера, побродили по городу, посетили Академию и бани. День выдался насыщенным и удивительно спокойным. Я иногда дергался. Когда кто-то рядом начинал колдовать, интуиция будто бы кричала о грядущем ударе в спину! Но все было так… спокойно. Мирно. Тихо. В конце дня это начало даже немного раздражать. Ни тебе демонов, ни нежити. Ничего. Даже сидящий на грани сознания теперь уже мертвый старик-демонолог — и тот остался на Земле и не мог прислать никакой дряни или пакости. Просто… Обычная жизнь.

Но следующий день должен был стать для меня совершенно новым. Я собирался заняться деятельностью. Делом. И пусть мою душу заберут демоны, если я не вытащу из этого мира все, что только сумею! Точнее… С учетом глобальной игры, то мою душу точно сожрут, если я буду слаб.

Ближайшие дни мне запомнились слабо. Я обживался, учился пользоваться местными новшествами, отдыхал. Альянетти сводил меня в купальни. Чудесное и приятнейшее место, в котором получилось нормально расслабиться. Давно такого не чувствовал… Спокойствия, комфорта. Я потратил целых два дня на простые прогулки по Бриарогену. Рассматривал чудесные фонтаны, наблюдал за людьми, архитектурой… В одном этом огромном городе жило людей больше, чем во всем Шумере. А ещё — я вспоминал. Нельзя сказать, что я вообще не помнил прошлую жизнь… Помнил. Немного. Смутно. Мне минуло после нового рождения сорок восемь лет! Сорок восемь! У меня были женщины, сражения, борьба за жизнь, враги, погони… Новый мир, новое время… Они перекроили меня. И в этом вот городе сейчас я словно бы вспоминал старое. Не знания, лица или образы, нет. Только ощущения. Ощущения совсем другой жизни, ощущения цивилизации, сокрушившей окружение. Цивилизация, установившая свои законы над дикарями, разными видами, самой природой вокруг, создавшая свою среду обитания для построивших её… Она ощущается иначе, по-другому.

И это чувство было странным образом двояко. Я словно был младенцем, выпавшим из колыбели. Я уже вырос, познал мир, научился ходить, а потом внезапно получилось влезть обратно в колыбельку. Тепло, хорошо… Тесно. Тесно! Свобода идти, куда пожелаю, творить, что захочу. Свобода безвластия… Кто на Земле властен надо мной? А в прошлом мире? От решения дурака, занявшего свой пост благодаря родственникам или родителям, зависели подчас судьбы десятков тысяч. Нет, в этой жизни все примерно так же, просто такие дураки надо мной не могут стоять. Я не вхожу в состав этих вот подчиненных тысяч людей…

Впрочем, я был не я, если бы долго прохлаждался праздным. И первой целью для меня стала академия. Я долго думал, с чего начать. И решил начать, очевидно, с начала. Воспоминания из прошлой жизни помогли. И новая встреча обещала стать для Рокана Альянетти шокирующей, ведь я попросил то, до чего, уверен, не додумался никто из всех иных магов, пришедших на Парифат для обмена опытом.

— Мэтр, я хочу попросить вас о небольшом одолжении.

— Конечно, мэтр Тиглат. Все, что в моих силах, — Альянетти с готовностью кивнул.

— Я хочу попросить вас помочь мне получить учебную программу академии.

— Эм… — Вот тут он в действительности завис. — А вас какой факультет интересует?..

— Все. И ещё — расскажите мне о подготовке до академии. Чему учат в ваших школах. Буду вам очень признателен.

— Могу я узнать, почему вы заинтересовались именно этими вещами? Просто до вас ещё никто не спрашивал именно это… Гм…

— О да, конечно, — я улыбнулся, кивнув. — Просто я услышал на улице одну фразу, которая меня очень зацепила. Я решил получить за эти два года, что называется, «системное образование».

Спустя же ещё сутки мне удалось оформить читательский билет в библиотеку академии. На Парифате было множество способов по работе с информацией, но я решил не пороть горячки и начать с самого мне привычного, пусть для многих и устаревшего. Книги. Просто книги. Для начала — согласно программе основная и дополнительная литература, позже — все остальное. А это даже за первый курс — больше двух сотен изданий. И я не был уверен, что стоит показывать, что я умею копировать информацию мгновенно. Вдруг — это тут какое-то преступление?.. Так что все тома я утащил в свою квартирку, где перенес их содержимое в виртуальную книгу, заполнив её под завязку, добив новый уровень и потратив свободные очки, чтобы снова её расширить. Все тома, отобранные мной согласно программе нескольких заинтересовавших меня факультетов, мне выдавать отказывались. Так что некоторые я при библиотекаре листал, якобы изучая. Потом «выбирал» самые интересные, которые возвращал через несколько дней, меняя на следующие. Альянетти помог решить пару вопросов, подивившись скорости чтения. Книги, кстати, и правда было запрещено копировать, на что стояла соответствующая защита. Только на виртуальный модуль системы она не действовала. Копировались же не книги, а то, что я вижу и ощущаю.

— Мэтр Тиглат, это старые издания. Есть более современные книги с ощущениями, визуализированными движениями, а у самых лучших экземпляров на страницах запечатлены воспоминания с возможностью погрузиться в них!

— Мэтр Рокан, а у меня хватит денег на такие чудеса? — Я насмешливо фыркнул.

— Эм… Вероятно — нет, — покачал он головой. — Ваша стипендия рассчитана на покупку еды, проезд и, быть может, мелкие потребности.

— Ага…

Знания, в зависимости от восприятия, редкости, важности, плотности информации и множества других факторов позволяли накапывать опыту. Так что виртуальная книга сумела дать мне ещё один уровень, очки которого снова отправились в нее же. Но дальше — все. Вечным двигателем по производству уровней она не была, к сожалению. Мне и так пришлось отфильтровать все, что только можно, выкинув всю воду и ненужную информацию, чтобы только уместить в её памяти максимум. Первый курс местной магической академии.

Впрочем, я был уверен, что я сумею набрать ещё опыта, если займусь нормальным освоением местного материала. До конца каникул, после которых я обязан буду преподавать, оставался месяц. Так что я собирался проехаться по окрестностям столицы и попутешествовать куда-то дальше. На еду деньги тратить мне решительно не хотелось: материализация пищи и запасенная нормальная провизия в инвентаре все еще были при мне. Жадный урец решил, что брать в качестве платы куриные ножки, запеченные в меду, ниже его достоинства, так что они, как и много других блюд, все ещё были у меня с собой в инвентаре. А это открывало мне некоторую свободу действий в плане трат. Небольших трат. Незначительных.

Глава 7

Глава 7

— … понимаете… Варварский мир… — Я хмуро стоял, зло зыркая по округе. Рокко Альянетти исключительно вежливо договаривался со стражниками. Дело, как по мне, и яйца выеденного не стоило, но парифатцы так не считали. Наконец, мой куратор закончил, подходя ко мне. — Мэтр Тиглат, пройдемся?.. — Он был немного усталым.

— Конечно, — я кивнул головой. Мы некоторое время шли молча. Вечерние улицы Бриарогена сияли. Множество огней пробегали по извилинам хрустальных зданий, создавая запредельной красоты вид. Восторг был бы единственным чувством любого неискушенного ценителя прекрасных видов, архитектуры, окажись такой человек в Бриарогене в этот час. Впрочем, для местных все происходящее — обыденность. Они не ценили. Просто обычная жизнь.

— Мэтр… Скажите, я уже ведь успел вас немного изучить. Вы неплохо адаптировались к нашей культуре, стараетесь быть аккуратным и вежливым. Почему вы устроили драку? Да ещё и такую странную? Безо всякой магии?

— Чтобы не убить, конечно! — Я даже удивился. — Вы же сами просили быть сдержанным. Если бы я магией пользовался…

— Предположим, тот мужчина не слабее вас, — Рокко неприятственно махнул рукой.

— Мэтр, я сломал ему челюсть простым кулаком, — я усмехнулся. — И я не поставил бы на его жизнь и медного сикля, если бы у нас случилась полноценная дуэль. И вообще… Мы были в купальне, он проявил ко мне интерес… Ну, вы сами понимаете.

— И вы его ударили?

— О нет! Хотя в моём мире я бы его сжег на месте… Но я вежливо, подчеркну — вежливо отказал. Ваш соотечественник отказа не понял и решил, вы уж извините… Как бы это сказать…

— Распустить руки? — Тут Рокко уже удивился окончательно.

— Ну… Эм… Да. Я, честно говоря, в растерянности, — я пожал плечами. — Знаете, подумалось довольно странным все это. Наверное, так себя иногда женщины ощущают… Просто мне на их месте оказаться не довелось. И заметьте! Я даже после этого не перерезал ему горло и не выпотрошил кишки!

— Просто сломали челюсть, мэтр, я правильно понимаю?

— Да, — пожимаю плечами. — А что тут такого?

— Ох… Но пострадавший поведал страже другую версию событий. Вы уверены, что все было именно так?

— Да.

— Я могу… попросить посмотреть ваши воспоминания? — Рокко говорил это таким тоном, что было понятно: поведи я бровью, и он сразу же извинится. Но с другой стороны… Мой взгляд явно был острым. Можно было бы им что-то разрезать. В буквальном смысле, наверно…

— Я очень хорошо к вам отношусь, мэтр Альянетти, — я нахмурился, — и покажу вам их. Но если вы только намеком попробуете коснуться чего-то лишнего, чего угодно — я вас сразу же убью. Без обид. Вы меня понимаете?

— Предельно четко, мэтр Тиглат. Я буду исключительно аккуратен.

Он встал передо мной и упер взгляд мне в глаза. Я увидел, почувствовал ментальные щупы, потянувшиеся от его головы к моей. Они свивались в жгутики, аккуратно касались моего ума. Альянетти действовал очень тонко. Он работал легчайшими прикосновениями, не всегда точно считывая даже поверхностные мысли. Я мог в любой момент отбросить все его тысячи щупов одним волевым усилием. М-да… Тысячи щупов, на минуточку. Это когда я сам едва-едва три-четыре создам. Да и то… Двумя пользоваться в лучшем случае могу эффективно.

Сосредоточившись, я начал воспроизводить в голове недавние сцены. Как после очередного тяжкого дня в книжной пыли я отправился в купальни, как ко мне в бассейне подсел какой-то полноватый мужчина… Момент щипка за пятую точку я вообще постарался побыстрее пропустить. Конечно, идиот остался валяться в раздевалке с потухшим сознанием, выбитыми зубами в луже вытекающей изо рта крови… Но лучше никому и никогда не знать, что такой эпизод в моей жизни вообще был.

— Вот как… — Альянетти закончил. — А вот стража имела другую версию. Подождите немного времени, — он начал наговаривать что-то себе под нос. Я услышал несколько слов-ключей местной правоохранительной системы. — Я отправил следователю ваши воспоминания. Конечно, вы действовали грубо, но и заявление в стражу мэтра Ольтьери было ложным, так что это как минимум снимет с академии штраф, что весьма радует.

— Вы должны были заплатить за меня штраф?.. — Я несколько удивился.

— Ну, не я лично. Академия. А её затраты компенсировала бы страховая компания. Программа обмена опытом застрахована, — мужчина задумался. — Это когда мы каждый год независимо ни от чего платим страховой компании некоторое количество денег за каждого абитуриента. А она оплачивает такие вот случаи, если возникают проблемы. Это довольно удобно.

— Принцип размазывания риска? — Я задумчиво протянул, путаясь в своих мыслях. Снова нахлынули воспоминания прошлого. А ведь я был совсем другим. Когда я успел так измениться? Хотя — глупо говорить. По возвращении с Парифата мне будет ровно пятьдесят. Вот за полвека почти и успел…

— Да, можно и так сказать. Что же. В любом случае это очень хорошо, что вы вызвали меня для разговора со стражей.

Я кивнул головой.

Вообще, за прошедшие пару недель я успел примерно понять, что мне нужно изучить и как устроена система образования на Парифате в целом… Здесь были начальные школы. Всеобщее школьное образование. В них учили обычным предметам и основам магического искусства. Надо признать — это было невероятно. Фактически почти все население Парифата было магами. Ничтожнейшими по своей сути, но процентов восемьдесят-девяносто могли пользоваться слабыми заклинаниями вроде светлячка. Правда, местные предпочитали использовать возможности артефактов, которые управлялись чаще всего голосовой командой. Утилитарность же Великого Искусства здесь достигла таких масштабов, что и говорить не стоило. То есть, ну… Магию использовали даже для подтирания пятой точки после похода в туалет. Кстати… В Шумере тоже существует такое заклинание, но оно редко применяется. Редко! А тут… Это до сих пор было для меня диким.

Но важно не это. После окончания школьного обучения, длившегося для разных видов, а Парифатская Империя была многовидовым государством, разное время, проявивших высокий потенциал в магических искусствах отправляли в Школы Искусств. Таким образом после окончания такой продленной школьной программы поданный Колдующего Императора мог отправиться в какое-то высшее учебное заведение. Например — столичная Академия Магии Бриарогена, где я проходил практику по обмену. Или Мистерион мэтра Маньяни — самое престижное из подобных ему учреждений, основанное ещё при первом Колдующем Императоре Бриаре Всемогущим. В ВУЗы разные виды и выходцы из разных провинций попадали в разном возрасте. Но средний человек в целом там оказывался годам к двадцати-двадцати двум, а заканчивал такое учреждение и получал статус специалиста вообще примерно к тридцати. Так что в целом я даже, можно сказать, не сильно отставал от местных. Подтянув общий уровень знаний я спокойно мог бы претендовать на звание неплохого парифатского мага.

Чтобы не казаться варваром, я постарался изучить местную историю. И о! Она впечатляла! Парифат оказался преинтереснейшим миром, который успел застать несколько масштабных вторжений демонов, одно из которых закончилось Тысячелетием Мрака — длинной эпохой правления выходцев из соседнего темного мира — Паргорон. Парифат успел застать владычество вампиров, объединение Парифатской Республики против Империи Крови, собственно, сплотившей тысячи государств на пятидесяти континентах. Само название мира происходило от названия республики, которую в момент пика внутреннего кризиса маг Бриар Всемогущий сумел реформировать в Парифатскую Империю. С учетом того, что на Парифате существует целый континент, который создан этим Чародеем, о том, что он был как минимум на уровне сильнейших из архимагов Шумера, спорить бессмысленно. С таким титаном разве что Мардук мог бы потягаться за звание сильнейшего. На этом континенте за ближайшие два года я не просто вознамерился побывать — я желал отправиться туда в ближайшее время. Как выяснилось — на планете существует сеть планетарных порталов. Всего их тысяча восемьдесят пять — по числу провинций. Внутри провинций действуют свои методы перемещения. Везде экзотические. Например, в столичной провинции есть сеть порталов меньшей пропускной способности. То есть теоретически до любой точки этой области можно добраться за полчаса-час пешего хода. С другой стороны — существует Дракония. Автономия в рамках Империи, в которой живут драконы. И там никаких других способов перемещения нет. «Местные жители» имеют крылья, которых им обычно хватает.

Опять же. При перемещении в этот мир я выучил официальный язык Парифатской Империи — Титанову Речь. На ней говорила вся планета, что позволяло абсолютно свободно путешествовать. Этот мир обязательно стоило бы посмотреть хотя бы для общего развития. Одни только многомерные дома чего стоили… В буквальном смысле почти все здания были многомерны. Построенные из прекрасного внешне архитектурного кристалла, они имели в себе иногда даже десятикратное (а где-то больше) разнесение мерностей, отчего в одной внешней оболочке стен могло помещаться восемь-десять разных зданий, и даже конструкция помещений внутри могла быть разной. Внутри имелись переходы между свертками пространств, чаще всего переход осуществлялся с помощью ручек, которые нужно было повернуть на нужное деление, чтобы перейти в размерность нужного номера. И такие чудеса были повсюду. Правда, конкретно то строение, в котором я жил, было обычным в этом смысле. Видимо, пришельцев по обмену старались таким не грузить…

Вернувшись в свою квартирку, я собрал последнюю партию книг. Их следовало вернуть в библиотеку. До начала занятий оставалось около пяти дней, благодаря чему время на путешествия у меня было. Так как я экономил свою стипендию насколько возможно, портальные перемещения, не слишком-то дешевые, были мне по карману. Еду проще было брать готовую из инвентаря или сотворять. Кстати, местные примерно семьдесят процентов своего рациона имели именно в виде сотворенной еды, отчего толстых практически не наблюдалось. Парифатцы были красивы, стройны и относительно атлетичны. Наверное, они бы вообще только сотворенную и ели бы, но даже для мага это вредно — влияет на уровень реальности. Но волшебник все же может такое безболезненно проделывать годами, а вот обычный человек — нет. Я старался хотя бы раз в три дня употреблять нормальную пищу, чего должно было быть более чем достаточно.

Как выяснилось, книги в Империи хоть и были распространены, но не были особо востребованы. В основном по ним учились дети. Все умели читать и писать от руки, но все это считалось архаизмом. Для письма использовались специальные палочки и чернила, которые позволяли одним усилием создать на странице разом весь задуманный текст и править его. Бумага просто протыкалась, чернила растекались в буквы. Но и это было устаревшим методом, так как в качестве носителей информации использовались кубы знаний и новомодные для мира пупыри, позволяющие держать в небольшом брелке целую библиотеку.

— Наигрались?.. — Строгий взгляд был брошен на меня из-под челки каштановых волос.

— Зачем же так грубо, мэтрес, — фыркаю. — Я прочитал и освоил все, что есть в этих изданиях. Уж простите, пользоваться вашими кубами знаний на моей родине не умеют.

— Я не удивлена. Раз уж вы все освоили… Какое бытовое заклинание легко может привести к проблемам с законом? — Она реально думает, что я не помню, что там было написано на второй странице тома для подготовительных курсов?..

— Я полагаю, вы про призыв вещи. Чары позволяют призвать ближайший из предметов вокруг вас, который вы желаете. Например — меч или полотенце. Но так как призываемая вещь может являться чьей-то собственностью, то это легко классифицируется как кража.

— Гм…

— Мэтрес Альгиния, я, может, и выгляжу как варвар, да и являюсь им по большему счету, чем, могу сказать, даже горжусь, — я приосанился. — Но, вы не поверите, варвар тоже может быть умным.

— И многое ли умеют в вашем мире? Хватило ли вам ума создавать хрустальные дворцы? Или сеть порталов? — Женщина насмешливо на меня посмотрела. — Я была студенткой по обмену четырнадцать лет назад. Конечно, Империя Чин, которая меня принимала, далека от вашего Шумера, но Чин, насколько я поняла, является самой развитой цивилизацией вашей планеты. И она меня не слишком впечатлила достижениями, хотя, лет через пятьсот, быть может это и изменится, — библиотекарша задумалась. Если вначале она говорила с насмешкой, то сейчас как-то погрузилась в себя. — На самом деле, у них неплохое общество и структурированный уклад экономики. Я думаю, если контакты с нашим миром продолжатся, уже через несколько веков ваш тоже сильно преобразится.

— Вот видите, не все так плохо, — я пожал плечами. — К тому же это Империя Чин считает себя самой развитой на планете. Ни мы, шумеры, ни выходцы из Те-Кемет, ни жрецы древнего Праквантеша так не считаем. И нашему миру тоже есть, чем похвастаться и в чем превзойти ваш.

— Бриар Всемогущий сотворил континент, использовав повелителя Паргорона как мутовку, — женщина посмотрела на меня сверху вниз каким-то невероятным образом. Невероятным — потому что мой рост был больше. — Вам есть, чем похвастаться перед Парифатом?

— Мардук Двухглавый Топор сотворил звезду, — я так же насмешливо посмотрел на опешившую магессу. — И, кстати, ему ничего не потребовалось для этого. Потом он, кстати, стал богом, предварительно основав нашу Гильдию Шестидесяти Знаний. Кстати, в отличие от вас, мы наложили на соседний с нами Темный Мир печати, отчего трижды проклятый вонючий Лэнг перегнивает в собственном соку. А вы трясетесь в ожидании нового вторжения демонов… Какого, кстати? Пятого? Шестого?..

— Я читала про Лэнг. И не нужно про демонов. После Четвертого Вторжения для моей семьи это… личное, — строгий взгляд был уже привычен, но промелькнуло в нем что-то такое… Я решил не развивать тему.

— Хорошо, — пожимаю плечами. Странно — вроде бы Четвертое Вторжение Паргорона на Парифат было уже достаточно давно… Лет двести назад? Даже двести пятьдесят, кажется. С другой стороны, маги живут долго. С учетом того, что Альгиния была четырнадцать лет назад на Земле студентом по обмену, с учетом к тому же её ауры… Ей лет тридцать семь… Сорок, может быть. Тогда даже её отец мог участвовать в Четвертом Вторжении. А дед — и подавно. Что там у них такого случилось?.. Хотя — много чего могло. Демоны — это демоны. Во всех мирах. — Кубы знаний у вас тоже можно брать?

— А вы научились ими пользоваться?.. — Женщина хмуро посмотрела на меня. Потом её лицо смягчилось. — Мэтр Тиглат, мой вам совет. Приобретите себе пупырь и приходите с ним. Я… Потрачу некоторое количество своего времени на вас. Исключительно чтобы вы не доставали меня впредь! Скопируете себе хоть сотню кубов по всем разделам и смотрите все, что вас заинтересует. Пупыри, конечно, недешевы, но на один пары ваших стипендий должно хватить. К тому же Рокко Альянетти очень ответственно относится к своей работе. Он может вам одолжить один, я уверена.

— Вот как? Буду знать, спасибо!

— Пффф…

Пупырь, пупырь… Совет так-то ценный. Эти штуки позволили бы сильно сократить затраты места в Виртуальной Книге. Постепенно перенесу все полезные знания туда, а бесполезное или развернутое что-то буду держать в пупыре. Но им ещё пользоваться научиться. Та ещё штуковина. С другой стороны Парифат утилитарен. Если местные пользуются, то и я разберусь. Тут все направлено на удобство и легкость освоения. Чтобы самый распоследний дурак справился.

Выбирая между пупырем и путешествием, я выбрал последнее. Причина была очень проста. Дело в том, что практически вся магия и заклинания Парифата составлялись на языке Каш, придуманным Бриаром Всемогущим. Такие чары, как уже говорилось, не были чаще всего самостоятельными волшебными сущностями, хотя и не всегда. Зато они были крайне вариативны и утилитарны. Технически для могущественного мага разница была бы не особо существенна. Проблема же моя заключалась в том, что у меня не было системных очков. Вообще. Я пришел на Парифат в этом смысле «голым», а очки за пару уровней, полученных за освоение знаний, спустил на расширение Виртуальной Книги. Тоже, кстати, очень полезное вложение. Но из-за этого я не мог мгновенно освоить язык Каш. Система легко его идентифицировала и требовала целых пять очков за это. Почему пять — это вопрос хороший. Каш включает в себя письменность, словесность и жестовую форму. Практически как С’мшит, хотя подходы в них и разные. Теоретически Каш должен стоит три очка. Возможно, что завышенная стоимость связана с магической наполненностью, но для С’мшита ничего подобного не было. В любом случае, у меня из требуемых пяти не было ни одного. А потому приходилось учить Каш так быстро, как я только мог, но самостоятельно. Память у меня была хорошая, а языков я знал множество. И далеко не все они были выучены с помощью системы. Базовые правила грамматики и так называемую «малую таблицу» из трех сотен базовых слов я освоил за неделю, а вот дальше требовалось учить уже серьезнее. Осваивать Каш на уровне местных магов я не собирался. Это не магическое знание само по себе, а часть чародейской культуры Парифата. Шумерские заклинания в этом смысле лучше, мощнее. Но вопрос не в этом, а в том, что без минимального знания Каш не было особого смысла вдаваться в основы любого из практикуемых местными направлений Искусства, так что им требовалось владеть на каком-то очень базовом уровне. И покупать пупырь на все деньги, рискуя ещё и не вписаться в цену, сейчас было не нужно. Так что я решил отправиться на континент, созданный Бриаром. Это была моя первая цель. Остракия. Огромный спиральный континент, воздвигнутый со дна океана первым Колдующим Императором. Путешествие планировалось на четыре дня. Я собирался отправиться на Флиперию, остров в центре материка. Место, где все это произошло несколько сотен лет назад.

К счастью, портал располагался неподалеку. Дождавшись положенного рейса и внеся плату в золотых монетах империи, делающихся из эльфийского золота — ценного алхимического реагента, я просто прошел через туманную пленку в составе огромной толпы. Пока шел, пришла мысль, что парифатцы гениально решили проблему фальшивомонетничества. То есть — их монеты самоценны буквально. Они делаются из ценного реагента. Если кто-то сумеет сделать подделку, то она будет ценной как таковая. В отличие от золота, даже трансмутированного, алхимический реагент имеет собственную ценность для магов, что делает его самоценным, даже если он будет воссоздан искусственно.

Пройдя через пленку портала Бриарогена, я двинулся в составе большого количества людей вперед. Нам необходимо было преодолеть пропускной пункт здания портальной станции. Полученный вербальный билет-ключ требовалось озвучить перед выходом. После чего я считался бы прибывшим в регион. Благо Остракия являлась отдельной единой провинцией в границах континента, не будучи разделенной на административные территории.

От портала до берегов моря-озера в центре континента было не слишком далеко — около двухсот километров. Их я решил преодолеть по воздуху короткими телепортами. Системная карта заполнялась стремительно, нанося на себя новые территории неизведанного мира, а я любовался природой.

Воздвигнутый Бриаром со дна океана континент не был похож ни на один другой. Нигде я не видел раньше ничего подобного. Обилие песка перемежалось с огромными жилами плодородной земли, сверху выглядевшей как длинные вытянутые области зелени, между которыми иногда попадались сверкающие отблесками архитектурного кристалла городки. Везде лежали прекрасные ровные каменные дороги, хотя плотность их сети и близко не была такой, как рядом с Бриарогеном, где многие сотни километров от города все ещё имеется более редкая застройка пригородов и городков-спутников.

Здесь, на Остракии, имелось кое-что, что сильно бросалось в глаза, чувствовалось кожей. Во-первых — природа. Мало того, что сам континент представлял собой скорее сверхплотный массив спирально вытянутых на поверхность океанов островов, которые к центру Остракии сливались в единую земную поверхность, так ведь и растительности тут изначально не было. Трава, деревья, рощи. Все было высажено искусственно. С помощью магии, да. Но было видно, к примеру, что практически все леса, которые мне встречались по пути, состояли из четырех типов деревьев. Не более того. И форма у них была относительно правильная. Во всяком случае, дороги явно были проложены первыми, а леса выращивались уже там, где они бы никому не мешали. Но сами по себе масштабы Парифатской цивилизации впечатляли. Именно тут, летя над целым, Пазузу побери, контентом, который эта цивилизация создала и заселила, я осознал всю ту пропасть, которая лежит между Парифатской Империей и любым другим известным мне государством. Разве что…

В голове мелькали смутные образы. Я помнил, что когда-то была и другая жизнь. Могли ли земная цивилизация через пять тысяч условных лет поспорить с Парифатской Империей?.. Да. Ответ однозначно — да. Я помню образы ракет, огромных кораблей, размером с острова. Искусственные архипелаги и взрывы, сносящие города подобно Длани Шамаша. Хотя, скорее, это Длань Шамаша подобна… ядерному оружию, да. Так оно называлось. Цепная реакция распада атомов. Сжатие вещества, чтобы реакция поддерживала сама себя. Такой принцип… Длань Шамаша может снести город. Самые могущественные архимаги могут выжечь пятно почти до самого горизонта. Запредельная мощь в руках одного человека. Но великие державы земли имели тысячи ракет для удара по любой точке планеты… Асамот! В каком же страшном мире я раньше жил… Но вот кто кого превосходит? Парифатская Империя или Земля пять тысяч лет спустя?.. Наверное… Парифат. Он больше. И Парифатская Империя объединяет планету, а цивилизация Земли была разъединена, из-за чего не могла концентрировать запредельные ресурсы, доступные Парифату.

Наконец, я достиг Флиперии. Большой остров посреди моря в центре континента. Наверное, из космоса он должен быть похож на зрачок огромного глаза. Именно тут я почувствовал изменения. Дело в том, что эфир уникален для каждого места. Глупые начинающие маги иногда вообще путают понятия эфира с маной. Но это чушь. Видов эфира множество. И мана — лишь один из них: горячий ускоренный эфир повышенной реальности, пропущенный через чакры чародея. Кстати, перенапряжение чакр в том числе связано и с уровнем реальности, до которого повышается мана. Одно из ограничений, не позволяющее бесконечно колдовать и оказывающее нагрузку на мага во время сбора сил. Но дело даже не в этом. Взять хотя бы прану. Есть достоверные сведения, что эфир можно превратить в так называемую «легкую прану». Что это значит — я не особо понимаю. Жизненная сила мне всегда казалась неделимой, но это очевидно не так. Например, прана растений не подходит животным и большей части нежити, иначе бы вампиры были древожуями, а не кровососами. И даже подвидов праны по источнику появления многие сотни, если не тысячи. Но в истории Шумера есть несколько целителей, которые могли трансформировать ману в прану и использовать принцип обратного вампиризма для лечения. Сейчас такое, возможно, доступно абгалю Хиоро, хотя достоверно мне этого неизвестно. Но такая прана считается «легкой». У неё есть какие-то отличия от нормальной человеческой, из-за чего она может восполнить в том числе и критический урон жизненным силам, но не может вдохнуть жизнь в полностью её утратившего. Хотя это и не относится к свежеубиенным. У них-то многие ткани тела ещё функционируют после формальной смерти. Впрочем, обычно этот нюанс значения не имел, так как целитель все равно наполняет «легкой праной» сначала себя, а уже затем пользуется собственной жизненной силой, смешанной с этим субстратом. Такие тонкости я начал осознавать только в Храме, где с праной работали плотнее, чем в Шумере. В этом смысле Храм был куда более продвинут, чем моя родина.

Помимо быстрой трансформации мана-прана, есть ещё и медленная. Естественная. Я в свое время сумел вывести такой параметр системы в отдельную характеристику, чтобы его прокачивать. И вообще — являюсь в этом смысле скорее аномалией и лакомым куском для вампиров. Скорость естественного восстановления жизненной силы позволяет накачивать меня едой, водой и маной, превратив в практически неиссякаемый источник праны. А смерть от ран или медленных ядов мне и вовсе мало грозит. Если будет время и мана, то у организма будет огромный ресурс и запредельная скорость его прироста, чтобы восстановиться. Но это, конечно, относительно других магов, чья естественная скорость образования праны из маны ничтожна. Про то, что организм вообще способен на такой процесс, многие и вовсе не знают.

Но то — только два вида эфира. И то, мы про них знаем мало. Есть ещё холодный эфир. Не разогнанный, который не получится пропустить через чакры и обратить магической силой. Медленный, тягучий и почти невесомый. В больших областях, заполненных таким, восстанавливать ману можно только за счет силы собственной души. Ну или ещё какими-то способами, но не медитацией. Сколько ещё видов эфира и какие из них являются экзотическими — это интересный вопрос. В окрестных мирах встречаются именно эти формы, как самые часто применяемые. Но никто не гарантирует, что в другом участке вселенной это будет так же. Да хотя бы и мои Капли Разочарования взять. Они ведь крайне странным образом влияют на эфир. Фактически, в правильном исполнении они есть концентрат понятия энтропии для мановых потоков. А это уже несколько за рамками классической магической теории, если вдуматься.

Так вот, помимо прочего, природный эфир обычно имеет некий свой фон для городов, стран, континентов, миров и всяческой местности. Где именно особенности колебаний эфира переходят в понятие ауры — это тот ещё вопрос. В целом, можно сказать, что колеблющийся эфир и есть часть ауры, которую чародеи воспринимают. Но я, всю жизнь читая ауры скорее как звуки, нежели как что-то иное, достаточно чувствителен к таким вещам и могу больше понять про местность, лишь оказавшись в ней. Так вот эфир Остракии был удивительно однороден в смысле своих колебаний. То есть даже на Земле колебания Индийского субконтинента отличались от остальной Евразии, создавая странный унисон. Хотя это и настолько ничтожные нюансы, что вряд ли на них кто-то кроме меня хоть раз в жизни во всем мире обратил внимание. Но даже так — в рамках одного континента встречалось множество… разного. Леса, горы, поля, реки… На Остракии это все тоже было, но не трансформировалось в многоголосье континента. Наоборот — именно сам континент задавал тон эфирным колебаниям, а река, поле, город или лес были лишь частью этого огромного единого механизма, не имея своего голоса или воли. Возможно, тут вообще нет самостоятельных местечковых божеств?..

Так или иначе, но я достиг Флиперии. И у меня была здесь вполне конкретная цель. Я вряд ли смогу когда-либо увидеть сотворение Звезды Мардуком. Но вот сотворение континента… Даже просто посмотрев на величайшее колдовство, маг уже может возвыситься, перейдя на новый ранг. Даже просто узрев истинное воплощение своего Искусства, чародей уже может многое осознать. Я нечасто пользуюсь этой силой Хаухет, но сегодня именно тот день. Я собирался сделать то, что недоступно даже парифатцам. Большинству из них. Именно поэтому я желал попасть на Остракию. Именно поэтому мне нужно было место, где было сотворено то, что сейчас располагалось у меня под ногами.

«Взгляд в прошлое!»

— КТО ПРИЗВАЛ ТЕМНОГО ГОСПОДИНА⁈

— Салют тебе, Гламмгольдриг! — весело крикнул волшебник, вися над морем. — Кажется, мы еще не знакомы!

Даже являясь безучастным наблюдателем, я замер. Это действо происходило за много сотен километров от того места, где я заглянул в прошлое, но смысл умения был не в этом. Оно позволяло посмотреть временной след там, где он был достаточно силен. Недавние события или крайне… значимые. Можно было посмотреть, теоретически, вообще все, что происходило где бы то ни было со времен основания мира, но чем слабее след, тем больше сил и у меня требовалось. Такое разве что богам доступно, хотя умение у меня именно что божественное. Тем и отличается от заклинания. Но имей ты хоть десять секир Мардука или Трезубцев Посейдона, надо ещё уметь пользоваться и иметь на это силы.

Так вот, я замер. Замер, потому что даже спустя столь долгое время после произошедшего я чувствовал невообразимую мощь. Тот, кого призвал Бриар, а это был именно Бриар, без сомнений, он… Он был запределен. Исключительно запределен. Я… Я архидемонов Лэнга видел! Я видел эмблемы великого Йог-Сотхотха! Я пировал в Ониксовом Замке Кадаф! Я ходил по долинам пепла и костей! Я вызывал Пазузу и стоял с этим древним чудовищем лицом к лицу… И я видел того, для кого они все, все архидемоны и повелители Тёмного Лэнга, за исключением, быть может, самого Йог-Сотхотха, Снъяка и Ктулху, все они были просто букашками. Здесь, в небе, чувствовалась невообразимая мощь существа, похожего на огромный кусок мяса, бугрящегося и колышущегося в своей изменчивой форме. И эта мощь приводила меня в ужас. Мне было банально страшно. Я все ещё находился в настоящем. На расстоянии сотен лет от всего вокруг, но думать мог с трудом. Я просто не понимал, ЗАЧЕМ ПРИЗЫВАТЬ ЭТО⁈

Пасть-кратер уменьшающегося демона, который решил взлететь напротив Бриара, бросила лишь одно слово:

— Умри.

Ничего не случилось. Хотя даже просто слово, пожелание этого существа уже вызвало запредельное искажение реальности. Черт… Да это… Этот Гламмгольдриг… Он мог бы одним таким словом обратить в мертвую пустыню весь Вавилон! Разве что архимаги уцелели бы… Им бы потребовалось пожелать смерти два-три раза, а не один.

— Позволь объяснить! Ты не сможешь причинить мне вред! Я не стал возиться с печатями, клетками, кругами и всеми этими примочками, потому что это унизительно для нас обоих! Я просто заложил дополнительное условие в само заклинание… и ты не сможешь причинить мне вред, Гламмгольдриг!

— УМРИ!!! — страшно заревел демон, изменяя положение в пространстве и набрасываясь на Бриара сверху. Его пасть-кратер сомкнулась на голове волшебника… Но не смогла закрыться. Чудовище давило всей своей космической мощью и скрежетало зубами, точно банальный зверь… Но ничего не могло сделать.

— Да не сможешь, говорю же, — уже устало произнес Бриар. — Ну правда, я не вру.

— Ладно, — оставил попытки Гламмгольдриг и уменьшился еще сильнее. Теперь он был больше Бриара всего вдвое. — Повтори, кто ты такой. Я… не могу тебя определить. Кто ты есть?

— Я Бриар Всемогущий. А еще я тот, кто может навечно тебя заточить… и даже убить. Не сочти за угрозу, я просто сразу предупреждаю о такой возможности.

— Убить меня⁈ Ты⁈ Не слишком ли ты много мнишь о себе⁈

— Давай проверим, если сомневаешься. Но я бы не стал.

Я бы тоже не стал. Я вообще не понимал, как такое возможно. Все происходящее было каким-то бредом. Насмешкой над судьбой, над вселенной. Это не может быть человек. Людям такое недоступно. Но теперь я понял, почему Парифат един, а одно имя Бриара Всемогущего уже вызывает у всех вокруг трепет. Его мощь, его сила, его магия… Они исключительны. Если бы он пожелал сокрушить Лэнг вместо Мардука, он бы сумел это сделать. Если бы он пожелал подчинить мир, любой… А, так он собственно его и подчинил. Первый Колдующий Император. Заложивший основы Империи. Человек, создавший Парифат таким, каков он есть сейчас. Но… Где он? Этого мага не могло сокрушить время. Он вообще не мог умереть. Не за какие-то несколько сотен лет. Что такого могло случиться, что смогло бы его уничтожить? В смысле, он только что сдержал и пригрозил убить существо, которое в состоянии обратить всю Землю в безжизненную пустыню. Куда он мог пропасть? Вот бы проникнуть в Императорский Дворец и посмотреть в прошлое там… И что за книгу он убрал в карман? Такая аура…

— Ты очень могущественный чародей, — признал наконец демон. — Говори, зачем призвал. Ради чего ты оторвал Темного Господина от трапезы?

— Одно желание, — улыбнулся Бриар. — И ты свободен.

— Ты хочешь бессмертия, верно? — раскатисто спросил Гламмгольдриг.

— Его я добился давным-давно. Нет, я попрошу кое-чего… иного.

— Уничтожить твоих врагов?

— Нет у меня врагов… Таких, для которых потребовался бы демон.

— Угу. Так. Про богатство и власть я даже спрашивать не стану. Но тогда что я могу дать тебе такого, чего ты не смог бы заполучить сам? Может, ты хочешь воскресить кого-то?.. Если да, то ты выбрал не совсем того, кого нужно, но…

— Я умею воскрешать мертвых, — отмахнулся Бриар. — С оговорками, но… Давай, ты просто меня выслушаешь. Я хочу, чтобы ты увеличился до размеров острова. Ты можешь это сделать, я знаю. Ты переместишься в самый центр необитаемых вод, погрузишься на самое дно… и забуришься в него!

Воцарилось молчание. Гламмгольдриг несколько секунд смотрел на волшебника, а потом тихо спросил:

— Зачем?

— Ты все узнаешь, когда сделаешь это! — весело ответил Бриар.

— Если хочешь знать, от этого я не сдохну.

— Да я вовсе не собираюсь тебя убивать!

— А я просто предупреждаю. На всякий случай.

То, что я увидел дальше, не могло состыковаться у меня в голове. Волшебник, схватившись за глазные трубки огромного существа, казался на нем не более чем песчинкой на теле гигантской пустыни. Но ни того, ни другого это не волновало.

— Аратан! Аратан! Изо нера! Такура!..

— Крутись, Темный господин, крутись быстрее!..

— Увеличься ещё! Я знаю, ты можешь!..

— Изра омбра тарракатарта! Изу мара дельтаваро!..

Вокруг бушевали водовороты, а демон, используемый в качестве огромной мутовки, намывал сушу. Буквально собирал грунт океанического дна, формируя будущий массив до боли теперь знакомой земли. Я буквально видел, как рождается из морской пучины и буйства стихии земля, как немыслимая мощь океана расходится под силой заклинаний.

Я видел и… я боялся. Я вообще не мог вздохнуть от обуревавших меня чувств. Мне просто было… непонятно. Мои капли разочарования, огненные шары, призывы демонов, быстрый шаг, мечи… Да я ДЛАНЬ СОТВОРИЛ! Но человек, образы которого мелькали перед моими глазами… Он одним словом мог совершить такое, по сравнению с чем вся моя жизнь покажется детским лепетом. Это все, все, что я видел, оно было просто запредельным. Исключительно ужасающим. Я не мог это понять, не мог осознать. Лишь спустя время до меня доходил смысл происходящего. Много часов шло буйство силы, бесконечная демонстрация могущества. Зачем было призывать Темного Господина? Он ведь… Да, это имя… Он ведь Повелитель соседнего Темного Мира? Паргорона? Зачем?.. Почему бы не поднять сушу со дна? Могущества и мощи хватило бы…

— Я ПОНЯЛ, ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ! — прогремел Гламмгольдриг. — НО… ТЫ УДИВИЛ МЕНЯ, ВОЛШЕБНИК! ТЫ ВЫЗВАЛ ТЕМНОГО ГОСПОДИНА, ВЛАСТЕЛИНА ВСЕГО ПАРГОРОНА, ДЕМОНА НАД ДЕМОНАМИ… ЧТОБЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ВМЕСТО МУТОВКИ⁈

— Да! — весело ответил Бриар.

— НО ЗАЧЕМ⁈

— Чтобы продемонстрировать!

— ПРОДЕМОНСТРИРОВАТЬ ЧТО⁈

— Всемогущество! Крутись, Гламмгольдриг, крутись!

И он крутился.

— Акамедан! Изо! Изо нарак нера! — И бурные воды буквально каменели, волны застывали, обращаясь твердью. И снова буйство стихии. И снова сила, могущество, изливаемые в пространство просто так. Потому что он просто… Мог.

Три дня. Три долгих дня длилось происходящее. И вскоре сверху, из немыслимых высот показался вид готового произведения искусства. Скалистого, пока безжизненного, но…

— Ты возомнил себя богом, человечек? — повернул к нему пасть Гламмгольдриг. — Зачем тебе еще один континент? В вашем мире их и так больше пятидесяти.

— Да просто так, — пожал плечами Бриар. — Пусть будет. Спасибо за помощь, Темный Господин. Ты свободен, можешь идти.

— Я запомню тебя, — пообещал Гламмгольдриг.

— Я думаю, меня все запомнят, — усмехнулся Бриар. — После такого — все.

— И как ты назовешь… вот это все?

— Ах да, верно, — задумался Бриар. — Полагаю, я имею право дать название этому материку. По праву первооткрывателя… Интересно, можно ли называть меня первооткрывателем?.. Впрочем, это не так важно. Я назову этот континент… хм… м-да… Остракия.

— Мне больше нравится Гламмгольдрия, — произнес демон. — Но я уже понял, что у тебя нет вкуса. А как ты назовешь остров, на котором мы стоим?

— Флиперия, — без раздумий ответил Бриар. — Тебе нравится?

— Нет.

— А мне нравится.

Я вынырнул из потока прошлого. Чтобы посмотреть на то, что происходило, я занял медитативную позицию в расщелине скал неподалеку от Флиперии. Этого должно было хватить. И теперь едва ли мое тело могло нормально двигаться. По коже ходили мурашки, а дрожь была столь явной, что меня даже пробивал озноб. На просмотр прошедших событий ушло больше трех суток. Один к одному. Иногда я могу смотреть быстрее, чем оно шло когда-то. Но сейчас такое и близко не было мне доступным. То, что я видел…

Опустив взгляд под ноги, я с ужасом и благоговением коснулся каменной тверди. Это творение… Эта сила… Если волшебство способно на такое, то… Но мне ли мечтать об уровне Бриара? Теперь даже титул архимага не кажется таким уж значимым. Что такое даже все нынешние архимаги Шумера вместе взятые?.. Что такое Верховный маг по сравнение с ЭТИМ… Но увидев разницу, я понял многое. А уж границы, которые были у меня в голове — они и вовсе ничтожны. Даже просто узрев эту силу, прикоснувшись к ней частичкой своего ума, я понял, насколько глупы все те ограничения, которые были у меня в голове. Пусть мощь Бриара и недостижима… Этот человек не просто был магом, он дышал магией, мана текла по его венам, он и был волшебством… Но уж архимагом я стану. После увиденного… Да что там! Я вообще не понимаю, что может быть более невероятным среди всего мне известного и мной пережитого!

Уровень +1

Вы узрели истинную силу одного из величайших магов окрестных миров.

Уровень +1

Вы узрели одного из величайших демонов всех окрестных миров — Гламмгольдрига.

Уровень +1

…

Опыт + 438…

Остаточный временной след больше не может ничего вам дать.

— Добавлено новое задание «Судьба всемогущего волшебства»

В течение двух лет выясните судьбу величайшего волшебника Парифата — Бриара Всемогущего.

Награда: 50 уровней. Вариативно.

Штраф за провал/отказ: ничего. Но есть тайны, которые опасно знать или узнавать.

Принять: Да/Нет

Мой ум слепо таращился на сообщение системы. Видел я его не глазами, хотя и мог вывести для себя в более… Визуализированную форму. Но зачем? Я давно воспринимал все мысленно. Судьба Бриара… Черт…

Нет

Как бы соблазнительно ни было, за два года это мне не под силу. Да и я на Парифате не за этим. Пятьдесят уровней — это много. Это очень много. Но, судя по всему, этот мир и так мне способен много дать. И я почему-то чую пятой точкой, что сейчас соглашаться — это плохая идея.

Глава 8

Глава 8

Вопроса, тратиться или нет на язык Каш, передо мной не стояло. Тратиться. Без этого просто не имело смысла вообще пытаться осваивать новую магическую традицию. В смысле, это как учиться шумерской магии, не зная шумерского. Или изучать тайные пути жрецов Те-Кемет, не зная имен богов земли змей и песка. Или как изучать храмовые традиции Бхопалара, не взаимодействуя с духами. Странное занятие в целом.

Путешествие в Остракию было запланировано на все пять дней. Дальше у меня был куплен обратный билет. Так было банально дешевле. Возможно, императорской управляющей компании, контролирующей портальную сеть, было банально проще считать таким образом пассажиров и планировать бюджет, так что она стимулировала покупку билетов заранее… В любом случае, я успел обратно в Бриароген, а лишний день был потрачен на отдых. В конце концов, сидеть неподвижно и концентрироваться на событиях прошедших лет больше трех суток — это нагрузка. Да и Каш… Его изучение не было похоже даже на адские символы. Он лег на разум большой сущностью, к которой местные чародеи приобщаются медленно и постепенно. Поэтому полноценный сон в десяток с лишним часов мне был попросту необходим. По-хорошему поспать нужно было, конечно, подольше. Но самостоятельно добраться до Бриарогена я бы не смог. Слишком далеко, слишком. На Земле путешествие в Праквантеш могло бы считаться легендарным и далеким. Или в Империю Чин. А ведь первое — это всего лишь соседний континент. Второе же — вообще другая часть нашего материка. На Парифате больше полусотни материков. И Остракия была создана в месте, где среди всего этого многообразия нашлась огромная нетронутая гладь океанских вод. Сил телепортироваться обратно в Бриароген самостоятельно у меня попросту не было, а иным образом себя переместить — тем более.

Переход через портал вновь сменился сном. Теперь уже в своей квартире. И, наконец, начались занятия в столичной академии.

— … вторникам и пятницам, хорошо?

— Да как скажете, — я пожал плечами. Сместили и сместили. Из-за каких-то неполадок в расписании меня попросили перенести мои собственные занятия на предмете магии экзотических народов. Какая, собственно, разница, когда там быть?..

Первый день в академии не принес ничего интересного. Вступительные слова начальных лекций, общие концепции… С удивлением я заметил, что местная учебная традиция меня раздражает. Ненаполненность, низкая плотность информации. То есть студентам разжевывали какие-то примитивные вещи слишком долгое время. Целый час мог уйти на описание какой-нибудь ерунды, кучу примеров, ответы на вопросы… Зачастую глупые, кстати. Учитель Халай вообще не старался много чего объяснять. Он просто выдавал информацию в огромных объемах: только и успевай запоминать и записывать. На вопросы, правда, отвечал… Но палкой по лбу вполне мог зарядить, чтобы усваивалось лучше. Абтармахан был сторонником жесткой практики. Когда я учился у него, то все знания быстро начинали отрабатываться. Он вообще не слишком много давал теории. Взять хотя бы те же шоковые медитации или бои с Шак’Чи на грани истощения праны. Кто ещё меня учил?.. Учителей было ведь много… В Трое был Эгил, но с ним мы подходили к крайне узкой и практичной области пространственной магии. Тоже своего рода упор на практику. Наконец, гуру Гальди… Ну, там я учился в общине скорее. И знания были слишком запутаны. Вопрос был не в количестве информации, вовсе нет. В концепции её применения. Я просто должен был осознать другую действительность и другую идею самого подхода к магии. Так что недостатка информации не чувствовалось. А вот на Парифате… О! Сама идея многолетнего вдумчивого изучения и четкой проработки всех основ, конечно, хороша. Но выходило так, что мне, скорее, нужна была учебная программа, материалы по ней и преподаватели, которых можно было бы спросить по непонятным моментам. Плюс — практические занятия. То же, что тут происходило… Я бы назвал просто медленным остыванием мозгов! Никакой нагрузки на разум. Никакого закаливания воли. Академия буквально учила магии, словно ремеслу. Но чародеи так не получаются! Для чародея полезнее десятка лекций с объяснениями важности контроля и собственной воли всего лишь несколько часов занятия с чашей кипятка на голове! Я знаю это по себе.

— … Таким образом, именно воля и воображение мага определяют действительность. Вы все в школах искусств, безусловно, проходили уроки рисования, сочиняли рассказы… Это немало развивает те части нашего ума, которые, кажется, не относятся к магии напрямую, но на самом деле дают очень полезное свойство разуму — разностороннее видение мира, — мужчина-лектор, ощущавшийся на уровне шумерского мастера по плотности ауры, имел благообразный вид, короткую клиновидную бороду и очки-половинки. Он расхаживал перед аудиторией первокурсников и явно никуда не торопился. — Я бы хотел, чтобы в этом семестре на моих лекциях вы выполняли одно простое задание. Писать сочинения — это полезно. Но сочинения не учат вас мыслить, только придумывать. Для волшебника важно уметь использовать свой интеллект, свои знания, выделять суть… Поэтому каждое занятие мы будем писать изложения. Каждый получит текст. Нужно сохранить всю имеющуюся в нем информацию, но уменьшить объем, насколько возможно. Сжать материал. Это поможет отточить ваше внимание и научит отбрасывать лишнее…

— … Конечно, магических существ есть великое множество, но мы все же на моем занятии проходим нежить, поэтому вернемся к ней. Итак, в этом месяце мы будем рассматривать простейшие виды нежити, самопроизвольно поднимающейся на диких кладбищах. Разумеется, только распространенные варианты, экзотику и сложные случаи мы оставим на потом. Но сначала я хочу задать вам вопрос, — женщина с глубоким и весьма откровенным декольте располагающе улыбнулась. — У кого-нибудь есть мысли, откуда вообще берутся такие места? Ведь тела усопших там, где их не принято кремировать, упокаивают в земле со всеми причитающимися обрядами.

— Ну… Эм… Мэтресс Ливньетти, возможно — старые захронения?.. — Неуверенный парень ростом в два с лишним метра — это довольно забавно. Он явно не совсем человек. Примесь какой-то крови чувствуется…

— Да, одна из причин поднятия стихийной нежити — это старые захоронения, — женщина кивнула. — Но не единственная. Ещё?

— Может, остатки чар?.. — Молодая студентка. Кстати, очень привлекательная. Я вообще почему-то стал замечать, что первокурсницы довольно привлекательны. Да и студентки в целом. Вероятно, в ухаживающих за собой женщинах, от которых пахнет чем-то приятным, что-то все же есть. На Земле, правда, все равно были красавицы, которые им сто очков форы могут дать… Абхилаша та же. Но тем не менее.

— Да, тоже верно. Остатки чар, особенно после боевых столкновений, иногда могут вызвать стихийное поднятие нежити на кладбищах. Но и это не всегда главная причина. Ни у кого нет идей?.. Возможно — наш гость? Мэтр Тиглат?.. — Некоторые студенты повернулись в мою сторону. Я стоял босиком, оперевшись о стену плечом, в дальнем конце аудитории. И чего они все на меня смотрят? Особенно меня подбешивают насмешливые и любопытные взгляд…

— Обычно стихийные поднятия нежити, какой бы она ни была, происходят из-за некорректного погребения. — Я мысленно плеваться хотел от бесконечных описаний скелетов и всякий призраков, особенностей и нюансов их появления и прочего. Нежить есть нежить. Призраки — это призраки. Гули — это гули. Какая, блин, разница, сколько там у гуля может появиться лишних когтей или зубов из-за образа жизни покойного или особенностей кладбища? Ну в самом деле? Огненный шар, серебряный клинок или изгнание. И дело с концом. — С учетом моего опыта, конечно, — пожимаю плечами. Некоторые выражения лиц студентов сделались ехидными. Ну, вроде как, сказал глупость. Преподаватель же уже выдала, что в Империи вроде бы всех погребают как положено или вообще сжигают. — Так что, могу предположить, это вообще довольно редкое явление для Парифата. И в большинстве случаев помимо названных оно связано либо с ошибками в погребальных ритуалах, либо с тем, что в Империи находится очередной медвежий угол, где нормальные ритуалы погребения в принципе не соблюдают или не соблюдали ранее, а аукается это потомкам через десятки лет.

— Гм… В целом — да. Хотя это и не совсем очевидно, но почти все самопроизвольные поднятия нежити связаны с нарушениями погребальных обрядов или их отсутствием.

— Это очевидно, — киваю. — Нет смысла искать черную кошку в темной комнате, если там её нет. Отбросить все лишнее и маловероятное — это путь к ответам на большинство вопросов…

Бесконечная болтовня первых курсов меня утомила ещё в первые три дня, хотя я и старался посещать все занятия, которые только смогу. Во всяком случае, по интересующим меня темам. Так что на первый курс я решил попросту не тратиться. Все, что не смогу там услышать, прочитаю в учебных пособиях. А вот второй был интереснее. Во всяком случае, я узнал что-то новое на теории пространств для факультета архитектурных сооружений. Точнее, новой информации не было, но вот сам подход, описание и структуризация…

— … Таким образом мы переходим к тому, что я в прошлом году вам только упоминал. Теория многомерного пространства. Вы, безусловно, успели освоить базовые математические операции. В целом нам потребуются только векторные и матричные преобразования. Ну и операции реконфигурации пространства, переноса центра координат, повороты вокруг осей и преобразования в виде растяжений или сжатий. Не так сложно, в конце концов — мы всему этому посвятили целый прошлый год. Пусть я и вижу, что многие со мной не согласятся, — лектор хмыкнул себе под нос, покровительственно оглядывая аудиторию.

Я внимательно смотрел на появляющиеся по велению мысли преподавателя на проекционном экране формулы и описания вводной части. Конечно, запись была мне непривычна, но где-то глубоко в памяти я вспоминал аналогичные вещи, которые изучал ещё в прошлом. На Земле, которая пока не появилась. Тут и вправду не было ничего сложного…

— Итак, для начала я хотел бы отвлечься на одно чисто теоретическое определение, которое нам потребуется в ближайшем будущем. Это понятие тензора. Тензор — это многомерная математическая сущность, описывающая число в его законченном виде. Или просто многомерное число, пусть это и не совсем корректно. Вижу, что вы не понимаете, поэтому объясню простыми словами с примерами. Для начала рассмотрим нуль-мерный тензор. Это простое число. Один, два, пятнадцать, тысяча… Ну и так далее. Одномерный тензор — это вектор. У него есть мерность, координата, которую можно менять. Поэтому, — на экране появились множество меняющихся чисел, выстроившихся столбиком, — он есть ни что иное, как множество нуль-мерных тензоров, объединенных в одну структуру. Дальше принцип такой же. Двумерный тензор — это матрица. Или вектор векторов, что суть — одно и то же. И вот с большими мерностями вы как раз не встречались. Иногда студентам сложновато осознать их… но все очень просто. Трехмерный тензор — это вектор матриц, если проще. То есть вектор, элементами которого являются матрицы. Дальше идут четырехмерный тензор, который есть вектор трехмерных. Ну или матрица матриц, если проще…

Я медленно кивал. Вообще, явление изучения языка при переходе в новый мир уже исключительно. В том смысле хотя бы, что все понятия, известные индивиду и присутствующие в изучаемом языке, осваиваются им в полной мере. Так вот, в шумерском не было слова «тензор». Но само понятие мне было известно ещё по прошлой жизни. И я его понимал, хотя описание несколько отличалось… Например, согласно словам лектора, были некие равномерные и неравномерные тензоры. Смысл был в формах подконструктов. То есть трехмерный неравномерный тензор предполагал, что его элементы-матрицы могут иметь разные формы. Три на четыре, пять на шесть, два на пять, к примеру, и все это в одном тензоре. Высшую математику Земли я помнил плохо, но вроде бы там такого не было… Однако понятия все равно были весьма близкими.

— Так вот, зачем я вам все это рассказываю. Дело в том, что пространства многомерные, особенно сложной формы и со внутренними свертками, включая, конечно, сложные случаи конечных подсверток, мы вынуждены описывать именно языком тензоров, чтобы их рассчитывать. Но это дело несколько более далекого будущего. Сейчас же перейдем к более простым вещам, тем более, что ваш мозг я уже немного разогрел, хе-хе… Я бы хотел поговорить о понятии гиперпространства. Оно же четырехмерное пространство. Простая в сущности концепция, но требующая некоторых математических ухищрений. Рассмотрим для начала нуль-мерное пространство. В сущности — точку. Никаких измерений, одна вырожденная область. В буквальном смысле существующее ничего, — лектор очень довольно смотрел на простую точку, появившуюся на экране, словно бы это было какой-то важной мировой концепцией, объясняющей вселенную. — Теперь перейдем к пространству более высокого порядка. Одномерное, — точка вытянулась в линию, на которой стали отмечаться координаты. — Множество точек, одна координата. И мы её, конечно, можем задать. Одного числа достаточно, чтобы точно описать положение объекта в этом пространстве. Пока несложно, да? Что такое более высокое пространство? Логично — плоскость. Или множество одномерных пространств, — линия вытянулась в плоскость, где появилась координатная сетка. — Сколько чисел нужно, чтобы описать положение в таком пространстве? — на свой вопрос он сам же и ответил. — Правильно. Два. Это всем знакомо, конечно же. Одно число, можно сказать, описывает выбор одномерного пространства, то есть множества точек более низкого порядка. Второе число описывает уже точку в этом множестве. Но что дальше? Все просто! Наше с вами трехмерное пространство, конечно же! Принцип тот же. То есть добавляется ещё одна координата, отвечающая уже за выбор двумерного подпространства. Трехмерное пространство — это просто бесконечность плоскостей, не более того. И вот здесь мы переходим уже к гиперпространству. Как думаете, что нужно сделать, чтобы получить его из трехмерного? Вы, — он ткнул рукой в первого попавшегося студента.

— Добавить координату?..

— Да! Верно! Все ведь просто! Добавить координату. Проблема в том, что мы такое уже не можем изобразить нормально. Но можем представить. Итак, гиперпространство — это множество трехмерных пространств. Не более того. И мы, кстати, живем именно в таком, вообще говоря. Четвертая координата в нашем случае — это время. Технически если бы мы могли менять временную координату, то мы могли бы перемещаться по гиперпространству в классическом виде. Но речь не об этом. Архитектура нашей с вами страны многомерна. И, скажем, простейший случай нормального здания — это как раз наличие конечного расширения в гиперпространство, то есть здание, которое имеет, скажем, несколько дополнительных вариантов выбора четвертой координаты. И каждая из них означает свою вариацию трехмерного наполнения. Вы с точки зрения математики добавляете дискретную координату к трехмерному наполнению здания, создавая в нем несколько видов уникальных внутренних конструкций. И это то, что видит и понимает обычный человек. Но для нас, архитекторов, тут как раз и начинаются сложности, которые не видны обычным глазом. Во-первых, пространство само по себе не дискретно, а очень даже непрерывно. То есть, например, создавая гиперпространственную свертку, вы должны выделить область провала, насколько много объема гиперпространства вы сумеете осилить. Пока просто, да? Скажем, на четвертую координату вы выделили метр. Вам нужно создать наполнение в виде пяти сверток. Это значит, что вы должны разделить свою четвертую координату на пять частей. Простейший способ — на пять равных частей. Скажем, что у вас на каждую свертку приходится по двадцать пять сантиметров четвертой координаты. Соответственно, когда кто-то поворачивает ручку здания на второе, скажем, деление, то пространство входа смещается на дискретную координату двадцать пять сантиметров, сохраняя для вошедшего трехмерное пространство, развернутое на этой координате. Ну… Цифры остальных координат запишем на всякий случай, чтобы не было вопросов… Ноль, двадцать пять, пятьдесят, семьдесят пять и сто. Да… Так вот! Проблемы синхронизации входов, которые сами по себе вынуждены растягивать и сжимать пространство, чтобы переносить вошедшего в нужное место, или синхронизаций общих точек выхода вроде окон мы рассматривать не будем. Но рассмотрим более простой момент. Например, коллапс пространства. Как думаете, что случится, если в одну и ту же дверь одинаковой свертки из разных её слоев попробуют войти и выйти два человека одновременно? Вы, девушка.

— Возможно… Я не уверен… Гм… Ну… Там же будет сильное растяжение, да?

— Да! Именно! Четвертое направление, которое вы создали, подвергнется деформации. Точнее, пространство по этому четвертому направлению будет перетянуто! И тут вопрос, как лучше распределять слои? В смысле, очевидно, что деформация тем сильнее, чем больше расстояние между слоями. Скажем, самый худший сценарий — это переход с первой координаты на пятую, или с пятой на первую в нашем случае. Выдержит ли ваш несчастный метр гиперкоординаты это? Зависит от стабильности и вложенных сил, конечно. Есть мнение, оно, сразу скажу, неправильное, что можно делать более глубокое разнесение слоев, выделять по десять и даже сто метров гиперкоординаты… Глупость все это. Такие объемы следует использовать только для непрерывных гиперпространств, а не дискретных. Но это уже специализированные лаборатории, военные сооружения, дома волшебников… Обычным людям такое не нужно и класс сооружений тут совсем другой. Хитрость же заключается в том, чтобы выделять ряд подсверток. Около дверей обычно пространство растягивается, таким образом любой человек, подходя к двери, смещается на выделенные переходные подсвертки. Условно, в нашем случае для сверток были бы выделены координаты на десяти, двадцати, тридцати, семидесяти, восьмидесяти и ста сантиметрах. А вот центральная часть координатного пространства была бы использована для перехода. И из каждой свертки было бы прямое смещение в подобласть центра около двери. Раньше это выглядело как некий коридор определенной длины. В частности, физические метр-два прихожей из-за такого архитектурного смещения трансформировались практически в четырехметровые коридоры, которые отдельно друг от друга шли в подсвертках, не пересекаясь друг с другом. Но сейчас стараются делать малое расстояние глубины пространства, а физическое пространство прихожих в изначально выстраиваемом помещении из архитектурного кристалла может быть всего пару десятков сантиметров. Это странная конфигурация для какого-нибудь жителя соседних миров, ведь в доме, где прихожая шириной сантиметров пятнадцать, жить невозможно. Туда невозможно даже войти, но вот после расширения это все приобретает смысл. Таким образом мы прячем расширения пространств за счет того, что после множественного расширения они и приобретают нужный нам нормальный вид. Но для вычисления этих параметров вам нужна математика! Понимаете? — Он покровительственно посмотрел на аудиторию. — Без математики — никуда!..

— Как вам первая неделя занятий, мэтр Тиглат? — Рокко Альянетти был в отличном настроении. Он решил угостить меня каким-то особым видом чая, для чего мы переместились в чайное кафе на берегу моря. Место приятное, но таких тут было много. Чайный берег. Тут подавали не только чаи — множество заведений этих мест торговали огромным количеством всевозможных напитков, специализируясь на чем-то своем. Но самое главное — все было несотворенное. И это особенно радовало.

— Очень… сложно. Я многое освоил, многое пропускаю. К сожалению, мне сложновато разделиться, — качаю головой. — Хотя и интересно. Но плотности информации на занятиях мне, откровенно говоря, не хватает, мэтр.

— А ваши собственные уроки? Ваши медитации на грани истощения жизненной силы… Не обижайтесь, мэтр, но мне один из знакомых студентов описал их как сущее варварство, которое вызвало у него, правда, исключительный восторг.

— Это просто средство развития праны, — я кивнул. — Инструмент. Конечно, жестокий к пользователю…

— В Академии, скажу вам по секрету, образовался кружок энтузиастов, которые начали этот инструмент осваивать. Их поймал декан, когда кое-кто угодил в госпиталь. Теперь они вырабатывают технику безопасности вместе с одним из преподавателей. Не хотите присоединиться к ним?

— Интересно, но у меня нет времени, к сожалению, — я вздохнул. — Не думаю, что несколько студентов быстро придумают на этой ниве что-то новое. А мне есть, чем заняться.

— Какие-то планы? Помимо вашей учебы, конечно, — Альянетти внимательно посмотрел на меня поверх чашки.

Воспринятое сначала с легким небрежением мое желание комплексно учиться мужчина вскоре начал уважать. Пусть он и не следил за каждым моим шагом, но все же информацию о моих похождениях получал. Да и общались мы. Скоростью, с которой я «проглотил» и изучил базу подготовительных курсов и сопутствующих элементов, мой куратор был явно поражен. А в том, что я все усвоил, сомнений не было. В конце концов, в библиотеке академии школьных учебников не водилось, а обилие терминов, понятий и просто неясных мне элементов традиции было море, отчего все, что я не мог понять перекрестным анализом источников, приходилось выпытывать у сидящего напротив меня мужчины. Благо, он был не против, хотя я и старался задавать вопрос только после того, как не мог вообще никак разобраться сам. Помогают той лошади, которая везет. И даже самый терпеливый и расположенный ко мне человек мог бы быть выведен из себя, если бы его бесконечно дергали вопросами. Так что злоупотреблять помощью куратора не стоило.

— Да. Не так давно я совершил путешествие на Остракию…

— Да, вы говорили. Почему, кстати, именно этот континент? Хотели посмотреть на творение магии основателя нашего государства?

— И это тоже. Я видел… многое. И меня ничуть не удивляет, что Бриар Всемогущий сумел объединить весь Парифат.

— Ну, объединение произошло все же до него, — мужчина пожал плечами. — Парифатская Республика появилась при жизни Бриара, вобрав в себя все земли Парифата. Кроме Алмазного Бастиона, конечно. Но Первый Колдующий Император, разумеется, сковал наш мир своей волей, не позволив стране развалиться на множество осколков.

— И тем не менее, — пожал я плечами. — Один человек сумел удержать в руках всю планету, не дав ей распасться на множество кусков. Это впечатляет.

— Вижу, мэтр, вас впечатлила Остракия.

— Меня Бриар впечатлил скорее… — Я поболтал чашку с чаем в руке. — Никогда не видел ничего подобного. Такая мощь, такая воля, такая сила…

— Я имею ввиду — впечатлила Остракия как акт творения.

— Да, континент тоже впечатляет, но я туда все же отправился посмотреть в первую очередь на то, как он появлялся на свет, — я неопределенно махнул рукой.

— Не понял… — Мужчина слегка подобрался вперед. — Вы хотите сказать, что смогли заглянуть в прошлое Остракии?.. Вы такое можете? Или я вас некорректно понял?..

— Ну да, — киваю. — Я просмотрел все те три с лишним дня, которые основатель вашей страны создавал Остракию. Видел самого Гламмгольдрига, видел чары, слышал заклинания… Я честно впечатлен. По сравнению с тем, что я узрел… Знаете, я видел очень многое. Видел архидемонов Лэнга, видел великого демона Эмушу, которого причисляли к числу архидемонов, хотя этого звания он носить и не мог бы, ведь к Лэнгу отношения не имел… Я видел битвы, сражения, применения величайших заклинаний. Я знаю, что Парифат относится к Земле весьма… покровительственно. Те парифатцы, которые о нас знают. Но у нас тоже идут войны и сражения. И многие из них ужасают. Во время последнего столкновения Шумера с посланниками Лэнга было опустошенно множество городов, а в конце войны ублюдочные ученики Ку-Клуса призвали на Землю темного бога Дагона. Я был свидетелем тому, как на нас двинулся сам океан, мэтр Альянетти, — мужчина на моменте рассказа про Дагона несколько изменил позу. Если раньше он слушал меня внимательно, но без большого интереса, то сейчас сделал какой-то внутренний вывод, наверное. Во всяком случае, он явно немного удивился. — И мне казалось, что я видел и пережил многое. Очень. Но когда я узрел Бриара Всемогущего… Это была поистине грандиозная мощь волшебства. Запредельного волшебства.

— Знаете, мэтр Тиглат, — Рокко очень осторожно подбирал слова, — мне известно, что вы не слишком хорошо относитесь к вторжениям в свою голову…

— Я не пущу вас в воспоминания! Мой мозг не проходной двор! — Раздраженно отвечаю. — Мэтр Альянетти, я к вам очень хорошо отношусь, но иногда вы просите позволить вам некоторые вещи, которые я позволять не буду. Надеюсь — это ясно?

— Дело не в моем любопытстве, — обычно осторожный и крайне корректный на выражения мужчина покачал головой, не став отступать от своей задумки. А это было на Альянетти непохоже. — Видите ли, мэтр Тиглат… На Парифате умеют заглядывать в прошлое. И многие события, включая важные для истории, мы фиксируем. Иногда так ведутся расследования стражи… Но наши методы несовершенны. Мы можем увидеть, но почти никогда, например, не можем восстановить звуки. Это слишком эфемерная материя. Ради таких вещей даже научные центры специальные заклинания разрабатывают, которые частично восстанавливают колебания воздуха по вибрациям чувствительных объектов. Или, к примеру, речь по губам. Конечно, неточно, но это дает работу многим специалистам, которые постоянно улучшают качество исторических записей. Вы же сказали, что слышали заклинания Бриара?..

— Да, — я кивнул. — Прекрасно все видел и слышал.

— Именно. Но и это ещё не все. Видите ли, чем масштабнее и могущественнее было колдовство или иные столкнувшиеся силы, тем менее четко мы можем посмотреть их, заглянуть в события прошедшего времени. Помехи, искажения… Места и события магических битв и вовсе восстанавливать крайне тяжело. В Империи есть несколько могущественных доцентов в НИИ Наблюдений и Ноосферы, но даже их немалой магической мощи, которой, поверьте, хватает иногда даже для наблюдений событий в соседних мирах, недостаточно для восстановления ряда событий, подобных творению Остракии. И здесь у меня возникает вопрос. Как вы это сделали, мэтр Тиглат? Особые шумерские чары?..

— Гм… Не совсем. Я являюсь жрецом Мардука, как и любой маг Шумера, собственно. Но помимо Бога Магии я поклоняюсь ещё нескольким божествам. Взгляд в прошлое — это апостольское умение, которое доступно мне как жрецу Хаухет. Видимо, божественной силе все равно на всякие там помехи. Особенно силе богини времени и бесконечности.

Альянетти молчал. Альянетти напряженно думал.

— Я не могу вам предложить больших денег… Творение Остракии все равно восстанавливают по частям. Там большой паззл, который собирают специалисты. Как при помощи обрывков, которые все же удается вытащить из прошлого, так и при помощи моделирования разных процессов на основе имеющегося у нас сейчас континента… Да и иных методов. Например, призывают духов людей, животных, которые хоть косвенно, но могли что-то видеть или ощущать. Но ваша версия… Она очень важна. Я мог бы договориться с руководством Академии Бриарогена, чтобы оно профинансировало ряд экспедиций в места, где произошли труднодоступные для просмотра события.

— Что я получу за это? Не поймите неправильно, мэтр. Но я все же прибыл в ваш мир учиться.

— А что бы вы хотели, мэтр Тиглат? Для истории и культуры Империи это важно, но государственной важности тут нет, — мужчина развел руками. — Могу лишь сказать, что для меня лично это было бы тоже крайне… близко. Я люблю свою страну и мир, где живу. Такой проект бы очень помог ему.

— Гм… Деньги. Просто деньги. И помощь с покупкой Ме. Я знаю, у вас их создают и передают. На Земле такое — редкость. И очень большая. Я хочу приобрести несколько на Парифате.

— Что-то специфичное может быть закрыто для свободной продажи, — Альянетти задумался. — Особенно боевое и опасное…

— Я уверен, что найду что-то, что меня заинтересует. И проблема в первую очередь в деньгах. Ме — не билет на трансконтинентальный рейс порталом и не книга все-таки.

— Я думаю, какой-нибудь выбор у вас будет, — мужчина пожал плечами. — Академия, уверен, согласится нанять вас в качестве специалиста на оплачиваемую ставку.

— И пупырь.

— Что?..

— Ещё я хочу пупырь. Стоит дороговато, а мне нужно скопировать много информации. Очень много!

Глава 9

Глава 9

— … Как я говорил на прошлом занятии, ауры мы видеть научились ещё на первом курсе. Многие студенты считают, что уроки аурочтения нужны лишь ученым и будущим следователям. Это не так, разумеется. Но я не стану вас убеждать в необходимости моего предмета. Аурочтение у вас будет продолжаться ещё год, а с третьего курса станет факультативом, — мужчина расхаживал перед проектором. — Но я очень рекомендую вам посещать этот факультатив. Глубокое понимание аур — это важнейший навык для любого мага. Кроме того, те, кто желает стать настоящим чародеем, а не ремесленником с маленькой буквы, им я рекомендую также посещать метоанотомию, структуру незримых начал, духовное конструирование. Да, у вас какой-то вопрос, юная мэтресс?

— Да, профессор…

Я очень сосредоточенно смотрел на человека, чья аура была крайне равномерно развита. Буквально перфекционистски равномерно. В смысле… Такого гармоничного сочетания потоков сил и эмоций, закрученных плотным эллипсом по спирали я давно не встречал. Точнее, не давно. Вообще никогда не встречал. Я бы назвал его очень сильным магистром, наверное. Но только потому что этот человек явно стремился не к силе, а к равномерному развитию. Тут был талант, о да. Большой талант. Если бы он родился в Шумере, если бы напирал на Искусство, если бы стремился к безграничному развитию дара, то однозначно бы мог воздвигать горные хребты. Но его явно интересовало совсем не это. И ещё, я уверен, обладателю такой ауры однозначно очень легко должны даваться любые новые направления. Любая практически магия. Только не магия тьмы, конечно. Тонкая полоска жгучего белого света, переходящего в мягкое светящееся марево по краям, показывала, что именно заклинания, антагонистичные тьме, этот человек и решил осваивать. А магией тьмы и света одновременно владеть невозможно.

— … А когда нам становиться магами? В смысле, все, что вы сказали — это уже специализация какого-нибудь исследователя с упором на кандидатскую степень. А мы все не созерцать мир хотим.

— Это частая ошибка студентов. Вы хотите заточить себя в рамках своего узкого факультета и говорите, что так глубоко освоить аурочтение и структуру магических тел невозможно параллельно с остальной учебой. Но дело в том, что учеба в высших учебных заведениях неспешна. И вас ограничивает лишь собственный потолок в голове. Ваши же мысли. Вам нужно понимать. Настоящий чародей стремится к большему. И без развитого понимания того, что вообще такое маг и всякое существо, живое и неживое, без развитого понимания того, что такое объект в нашем мире, без всего этого попросту невозможно глубоко познать никакую область.

— Но без этого же как-то обходятся известные архитекторы, например, — уточнил кто-то с заднего ряда. — Это просто не нужно…

— Обходятся, но не становятся великими.А те, кто становится, на своем пути все равно вынуждены осваивать все эти дисциплины методом проб и ошибок, набором опыта или иным образом. Эх…

Он прошел к проекционному пространству, где стали появляться схематичные трехмерные модели человека и его оболочек.

— Конечно, есть традиционная модель рассмотрения строения тел человека. Вы все её знаете, но мы повторим, разумеется. Кому-то напомним… Итак, семь оболочек живых существ, не относящихся к бессмертным. Физическое тело, жизненная энергия, астральная проекция, высший дух единения света и тьмы, чувственный дух, мыслительный дух и активный дух.

Картинка мне была более чем знакома, так что я особо не слушал лектора, но детали изображения меня заинтересовали. В частности атман здесь горел не классическим кругом черного и белого, переходящих друг в друга, как эту оболочку обычно изображают в Шумере на схемах. Тут тьма и свет словно бы зубы сомкнутой пасти глубокого друг в друга вошли. Иногда кусочки черноты отрывались и образовывали в светлой части завихрения, трансформируясь в классическую шумерскую картину. Острота «зубьев» и симметричность картины тоже постоянно менялись.

— … Это так называемое примитивное или стандартное представление. Оно самое очевидное и прямое. Почему именно такое? Это просто. Вы все умеете в той или иной мере видеть эфирные сущности. И прекрасно понимаете, о чем я говорю. Человек, узревший ауру живого существа, автоматически выделяет именно такую систему, отделяя физическое тело от всех остальных по факту своего существования в физическом мире. Остальные же тела отделяются интуитивно, так как жизненная сила течет в своей плоскости мерности, астральное тело явно выделяется, подобно физическому телу, мысленный и чувственный дух близки, но совершенно не смешаны… Мысленный дух вообще концентрируется в рамках центрального мысленного узла и четко виден. А первоначало света и тьмы вы все и так осознаете прекрасно. Оно в центре всего и никак не может расплываться в чем-то. Но аура — вещь более глубокая.

Лектор прервался ненадолго. В его руке появился стакан с розоватой водой или каким-то напитком, которым он промочил горло.

— Начнем с относительно простого и не будем вовсе пока затрагивать сложные вещи вроде тех, которые открываются хорошим чтецам аур. Взаимодействия разных тел, например. Нет ведь в сущности никаких разных тел. Мана и прана могут восстанавливать друг друга, биохимические процессы плотно связаны со второй оболочкой, а мысленный дух с работой головного мозга… Но пока не будем об этом. Начнем с более простого. Так вот, что делать, например, с существами, совершенно отличными анатомически от человека? У них мысленный дух может быть сконцентрирован не в голове и спинном мозге. Он и у нас-то там лишь концентрируется, но не находится… А как насчет тех, у которых несколько независимых нервных центров, некоторые из которых имеют собственную личность, объединенную суперсознанием? Или теми, кто не имеет физического тела и постоянно выделяет в себе новые личности и независимые подсознания. Или более простой пример — нежить. У неё в сущности вообще нет отдельной жизненной силы, вторая оболочка сливается частично или полностью с седьмой, чакры могут изменяться во что-то вообще непонятное и новое, чуждое живому или менять принципы своей работы. Такие исследования проводят только очень увлеченные ученые, чьи тела частично омертвели. То, что чакры могут перестраиваться до такой степени, это вообще новая часть магической мысли и это сейчас, можно сказать, одна из тем исследований медицинских и эфирных НИИ. Что делать с такими примерами? Особенно, например, интересно выглядят древние вампиры. К сожалению… Хотя нет — скорее к счастью, что я вам не могу показать такую ауру вживую. Но поверьте, это был бы очень интересный пример. Вторая оболочка таких существ тесно сливается с седьмой, образуя уже нечто совершенно новое. Если у обычной нежити они просто спаяны, то у древних вампиров все совсем иначе. Там это полноценно функционирующая система, чаще всего уникальная для всех индивидов. И она в сущности сильно отличается от всего, что нам привычно. Как быть с ними? Здесь уже стандартная модель некорректна. Можно все пытаться подогнать под неё, конечно. Но это все равно, что деревянный кубик в детской игрушке попытаться просунуть через треугольное отверстие. И именно для этого созданы так называемые вторая стандартная и специальная модели. На самом деле, есть ещё и комбинационная модель, но это уже скорее система оценки объектов, отдельная наука, позволяющая специалистам, которые всю жизнь посвятили развитию эфирных чувств, создавать качественные модели для моделирования процессов в телах сложных или нестандартных существ. Например, из самых последний случаев, которые были крайне интересны, это преступник-чародей, одержимый сущностью демона, лишившегося тела во время Четвертого Вторжения. Дело было больше двух веков в прошлом, но проявилось все буквально шесть лет назад. И, могу сказать, случай для моей профессии преинтереснейший, да…

Он немного помолчал.

— Так вот, существуют три больших подхода к рассмотрению ауры живого существа. Это Стандартная Модель, Вторая Стандартная Модель, так называемые СМ и ВСМ. И специальная модель, которая позволяет создавать максимально точные и специфичные подходы к рассмотрению уже конкретного объекта. Ещё существует ряд узких вариантов, созданных с помощью специальной модели для разных классов объектов, но мы их рассмотрим позже. Как минимум — для нежити и информационных сущностей…

— Мэтр Тиглат! — Ко мне подошел какой-то паренек в странном обруче. Ощущение было такое, что его мысленный дух вышел за пределы тела и слился с этим артефактом. Словно бы у него к мозгу кольцо снаружи головы добавилось. Очень непонятный и странный вариант…

Наверное, на меня ещё и последнее занятие немного влияло, конечно. Там было много интересного. И подробное рассмотрение ВСМ так и не началось. Вообще, чем больше я думал про слова лектора, тем больше понимал их глубину. Технически аура — это ведь часть ноосферы. В смысле, если рассматривать её как явление информационное. Это же не что-то реально существующее. Просто образы в голове, которые возникают при рассмотрении объекта. Мы, маги, даже воспринимаем их по-разному. Кто-то — как запахи. Кто-то — как звуки. Я, в частности… Кто-то «видит» ауры. Я тоже так умею. Но это все — просто самообман. Наш разум так пытается воспринимать информацию через процессы обмена разных оболочек метаматерией с внешней средой. Как глаза взаимодействуют со светом, к примеру. Если же погружаться глубже, то чтение аур — это почти прямое взаимодействие с ноосферой. Вплоть до того, что высшие демоны и небожители вообще не задумываясь говорят на любых языках. Ну, почти на любых. Просто они напрямую черпают свое знание языка из ноосферы. Да даже то же явление изучения языка при переходе в новый мир… Или, к примеру, точно известны маги, которые при переходе в иной незнакомый мир могли примерно оценить его исторические события, получить знание о его глобальной карте, народах, населяющих планету. Или, к примеру, при взгляде на конкретную вещь — определить все, что с ней происходило в последние годы. Без магии времени, просто по ауре. В ауре есть все. А вот когда мы говорим о взаимодействии с аурой, мы имеем в виду не взаимодействие с этим образом, но полноценное взаимодействие с объектом. Но ведь это то же самое, что происходит, к примеру, когда какой-нибудь крестьянин даст в зубы другому крестьянину. Чем физическое тело не часть ауры при таком подходе?..

И выходит, что читать ауры глубже, осознавать процессы взаимодействия с ней — это именно то, что нужно любому магу. Ведь, опять же — чисто технически при взгляде на ауру можно определить, что индивид будет делать в следующий момент, какими заклинаниями владеет, как ведет бой или разговор… Все ведь элементарно! И невероятно сложно одновременно…

— Мэтр?..

— А?.. Вы что-то хотели?.. Мэтр, — я прищурился, вылетая из своих мыслей.

— Да. Профессор Дирильети приглашает вас к себе.

— Хорошо, ведите, — я пожал плечами. Парифатец достаточно шустро пошел вперед, пару раз обернувшись — иду ли я следом. Парень… Студент старших курсов, наверное. Весьма талантливый, надо сказать. В Шумере ему бы дали мастера… Наверное. Лет двадцать… Нет — двадцать два, да. Я все больше хмурился, пытаясь найти в его ауре что-то ещё. Ведь, в сущности, мы смотрим на небольшую её часть — этой самой ауры. Что означает вот это странное стабильное завихрение, где словно отходит часть второй и седьмой оболочек, сливаясь в непонятную, но сложную структуру… Стоп, это же Ме! Что-то связанное с некромантией. Интересный паренек…

— Мы пришли, прошу, — он повернул ручку на одиннадцатое деление, открывая дверь и пропуская меня вперед. Я вошел. Уютный кабинет. Обстановка… Нетипичная для Парифата. На полу большой ковер со сложным узором. Ворсистый. Около двери стояло несколько пар обуви и была зона крашеного пола. Наступив в неё, я почувствовал, как с моих ног пропала вся грязь. Словно бы влажной тряпкой прошлись. Приятно даже…

— Я предпочитаю ходить у себя босиком, — мужчина, сидящий за длинным массивным столом встал, кивнув мне.

— Я предпочитаю вообще везде босиком ходить, — пожимаю плечами, подходя к нему. — Вы мэтр Дирильетти?

— Дирильети, — он меня поправил, улыбнувшись. — Разница почти незаметна, но у меня один звук «т» в конце. Фамилии, оканчивающиеся на «тти» у нас считаются престижными и старыми магическими, мэтр Тиглат. Я же маг в первом поколении.

— И тем не менее вы возглавляете целый отдел исследований магической истории, — я кивнул головой.

— Я заведую исторической кафедрой, — мужчина с аурой сильного магистра отпил из стакана что-то. Напиток появился прямо из воздуха. Я сначала не понял, потом увидел на столе-артефакте несколько позиций в виде плоской иллюзии. Выбрав местный холодный фруктовый чай, заполучил движением руки свою порцию. — И историческим клубом. Кроме того, я формирую экспедиции Академии в разные точки Парифата. Да и вне его иногда тоже. В любом случае, мэтр Альянетти является моим хорошим знакомым. И он рассказал мне во всех подробностях о вашей способности. Я получил воспоминание о творении Остракии. Могу сказать, что это очень важная часть прошлого Парифата. Того прошлого, которое мы все собираем по крупицам иногда целое столетие. Вы же студент по обмену?

— Да. И моя способность божественная.

— Мы знаем, что союз с богами обоюдный. И поможем вам с ритуалами в честь вашей богини… Хаухет, правильно? Какие жертвы она принимает? Можно ли использовать наши жертвенные чаши?

Парифатские жертвенные чаши — интересные приспособления. Сложные артефакты, которые стоят в Храмах. Местным богам не молятся. Скорее — ведут своеобразных обмен. Преподносят что-то, получая гарантированный ответ. А жертвенные чаши — это как раз такие артефакты.

— Я думаю, можно поставить небольшой храм Хаухет с такой чашей. Но жертвы лучше приносить по обычаю моего мира, чтобы богиня не разгневалась. Я полагаю, исследовательские группы не будут против поучаствовать в паре ритуалов? — Я аккуратно «закинул удочку».

— Тогда, возможно, Храм и вовсе не требуется?

— Можно и без Храма, но жертвы должны быть живые.

— Не люди?

— Люди — хороший вариант, — пожимаю плечами. — Но достаточно животных. Жертвенный бык на берегу океана будет идеально. Лучше белого цвета или полностью рыжего. Только цвет должен быть получен без магии.

— Это мы устроим. Я говорил с мэтром Альянетти. Он передал ваши пожелания. Я предлагаю вам устроиться на полноценную ставку договора найма. Пупырь мы вам, разумеется, подарим. И, собственно, Ме. Вы говорили, что желаете купить для себя Ме, когда накопите денег. Я взял на себя смелость загрузить для вас каталоги двух лучших магазинов Империи. У нас не так много специалистов умеют их делать, а продаются они и вовсе мало где. Сами понимаете, ничего боевого там нет — оружие просто так не продается, но я надеюсь, что вы найдете для себя что-то вам по душе.

— Конечно, могу я посмотреть договор?.. — Я поискал взглядом по пустому столу.

— Все в пупыре, умеете пользоваться?

— Да, уже научился, — я задумчиво вывел перед собой информационный экран и начал просматривать строки текста. Вполне приемлемо. Деньги… Хотелось бы больше. Но посмотрим. Ещё не вечер. — А что у нас в ближайших планах?

— О, одно интересное событие. Арикед Черный. Великий боевой маг времен Абраксола — последнего императора в золотой период империи. Он бросил вызов Гаштардарону, Рыцарю Паргорона за этот титул во времена Четвертого Вторжения. И этот бой тяжело восстановить. Мы бы хотели увидеть его в первую очередь. Точнее, вопрос не в восстановлении самого события. Это была заранее подготовленная площадка. И пусть большая часть магов, участвовавших в происходящем, погибла, но сам Арикед победил, а за его боем следила, наверное, вся Империя в режиме реального времени. Военные корреспонденты в те времена очень активно освещали события на фронте, а уж тот бой — и подавно. Гаштардарон на момент сражения оставался последним демолордом Паргорона на Парифате. И именно победа Арикеда Черного стала завершающей в Четвертом Вторжении.

— Тогда зачем возвращаться к этому событию?.. — Я не понимал.

— Потому что мы лишь следили. Я посмотрел ваше воспоминание касательно творения Остракии и… Это что-то запредельное. Каждое слово, каждое действие, каждое движение каждой капли брызг над океанскими волнами. Такого качества материал сложно переоценить. В вашей памяти чувствуется воля Темного господина так же, как если бы вы там присутствовали лично. Звуковая и визуальная информация — это не совсем то, что нам нужно. Именно эту битву в таком качестве хотели бы получить мои знакомые, преподающие в военной академии Гладима, так что, — он развел руками, — начать лучше с неё.

— Хорошо, — я кивнул головой. — Когда?..

— Завтра с утра, если вы не против. Мы как раз добудем вам белых быков… Трех хватит?

— Да. И я вам напишу тексты молитв для ритуала, ведь члены экспедиции не откажутся проявить уважение моей богине?

— Конечно, — мужчина кивнул. — Я поговорю со всеми заранее.

— Мэтр Тиглат, у вас какие-то сложности? — Альянетти с тревогой на меня посмотрел. — Вы выглядите так, словно у вас возникли проблемы. Это из-за Ме?..

— А?.. Не совсем, мэтр Рокко. Ме у вас, конечно, крайне дорогая штука. Я думаю, мне придется найти ещё какой-нибудь заработок, но дело не в них. Я думаю о математике.

— Математике?

— Дело в том, что я совершил, образно говоря, пару набегов на библиотеку Академии…

— Наслышан, — он усмехнулся. — Я бы назвал это нашествиями, а не набегами. Вы и вправду желаете выучить столько специфичного материала? Я же правильно понимаю, вы опирались на программы факультативов, когда подбирали себе источники?

— Да, все верно. Но дело не в этом. Ряд ваших магических направлений требуют развитого математического аппарата. Пространственные свертки, например. Или ваше туннелирование, следующей итерацией которого и являются имперские континентальные порталы, как я понимаю. И проблема в том, что у меня этот аппарат есть.

— Эм… Мэтр, я вас совершенно не понимаю, — мужчина покачал головой. — Точнее, если бы у вас его не было, то проблема была бы ясна. Выучить здесь много магических фокусов и заклинаний доступно многим, но получить полноценное системное образование без математики довольно сложно, а освоить её — задача долгая, комплексная и системная. Тут мне все ясно. Но в ваших словах есть целых два непонятных мне пункта. Первый — про то, что вы владеете высшей математикой. А второй — про то, что это проблема.

— Я уже бывал, можно сказать, в более развитом мире, чем мой родной. И математику изучал. Да и Шумер, как бы там кто к нам ни относился, весьма продвинут в этой части. Мы достаточно точно считаем орбиты планет, умеем дифференцировать и интегрировать… Пусть и своеобразно, общие формулы так никто и не вывел, — я задумался. Ведь и вправду, затрагивал я шумерскую математику вскользь. А между тем, архитекторы как минимум методами той же геометрии владели очень неплохо. Множество великолепных зданий создавалось безо всякой капли магии. — Но все это было очень давно. Я банально плохо помню многие вещи. У вас же другие обозначения, иногда — другие понятия и принципы счета. Я понимаю общую мысль и могу в принципе разобраться во многих вещах, но осваивать ваш вариант с нуля банально тяжело — это прорва времени для освоения всей базы. А работать на знакомой мне не получается из-за давности знаний.

— Может — вам обратиться к гипносту? — Мужчина пожал плечами. — Не ко мне, конечно. Я несколько по другому направлению. Но есть прекрасные специалисты, занимающиеся осветлением сознания, восстановлением давних или поврежденных воспоминаний…

— Пазузу!.. — Дошло до меня.

— Вижу, я навел вас на какую-то мысль?

— Я… Видимо, я слишком заработался и голова уже не столь хорошо соображает, мэтр Альянетти. Нужно просто освежить знания того периода. Ваши специалисты… Гм…

— Я понимаю, — он кивнул. — Вы крайне щепетильно относитесь к тому, что к вам кто-то смотрит в голову. Конечно, мне этого не понять: все гипносты дают клятву хранить тайны пациента и не вредить ему, но есть множество относительно простых практик для самостоятельного использования. Да и вы сами, наверное, знаете многое из того, что могло бы пригодиться…

— Я думаю, что хочу отметить кое-что, — киваю головой. — Кажется, я все же смог сформулировать для себя планы на ближайшие лет десять точно. Пойдем посидим где-нибудь? Сегодня я вас угощаю.

Глава 10

Глава 10

— Ом… Ом… — я читал мантру. Самая простая, служащая только для самонастройки. На самом деле, это почти заклинание. Есть ещё «Ум», «Ин» и прочие. Суммарно их, наверное, штук сто существует в сектах юго-востока Бхопаларского Царства. Все чем-то отличаются, в зависимости от традиции общины. В действительности они все есть ни что иное, как примитивные вербальные чары, служащие для сосредоточения, равномеризации мыслей. Самогипноз почти. Я сосредотачивался.

Парифатские практики гипностов полноценно мне были недоступны, но они вообще без специального обучения и получения лицензии на работу недоступны. Зато был в открытом доступе целый ряд методик самостоятельной медитации, чар для ежедневного использования, позволяющих очистить сознание и улучшить память… Много чего. Только люди всем этим либо не пользовались вообще, либо использовали в виде готовых артефактов, которые имели меньшие глубину и качество воздействия, но большую простоту. Иногда утилитаризм парифатцев в отношении Искусства меня убивал… Но что поделать — это не родной Шумер. Приходится мириться.

Так вот, сегодня я не изучал книги, не практиковался в тонких воздействиях в спецзалах Академии и не слушал лекции. Сегодня я с самого утра просто читал мантры, медитировал и погружался в себя.

Основы работы в области менталистики мне были знакомы. Конечно, обладая антиталантом в этой сфере, я остановился всего на двух относительно полезных способностях. Это комплекс чар Предвестник, который я создал благодаря системе. И ментальные щупы. Один-два, которыми я мог относительно нормально оперировать. Настоящие Видящие, а не пародия вроде меня, они, конечно, в этом смысле были куда как более продвинутыми. Что могла творить архимаг Галивия — представить страшно. Но даже тот же Альянетти мог бы создать тысячи щупов. Я же в лучшем случае считывал поверхностные вспышки ярких эмоций, настрой собеседника… Мог менталисту, не простому магу, а нормальному специалисту передать короткую мысль. Я таким приемом инструктировал иногда Двурогого Гвардейца Лэнга, когда ещё носил кольцо демонов.

Так вот, сейчас я делал нечто крайне сложное. Я погружался в себя. Предвидение вообще потребовалось отключить — слишком эта способность нагружала мозг. Тоже не самая простая задача. Предвестник не предназначался для таких дел, он должен был работать постоянно. Не было у комплекса чар кнопки «включить/выключить». Заклинания, весьма специфичные, нужно было расплетать по-отдельности. И это было весьма тяжким делом. Звездочки перед глазами, восприятие, начинающее сбоить, словно я обкурился гашишем после крепкой дозы алкоголя. Галлюцинации, меняющаяся картинка реальности, то углубляющаяся, то возвращающаяся назад. Время то переставало восприниматься совсем, то возвращало свое течение, а сколько его реально прошло, я понял лишь по окончании процедуры. Около четырех часов. После же снятия комплекса чар… Я словно бы лишился какого-то из органов чувств. Хотя так фактически и было. Словно бы смотреть на мир одним глазом. Нет глубины, нет объема. Или отключить себе слух. Вроде бы вокруг все есть, но мозг словно бы заперт внутри своей же собственной черепной коробки, неспособный никуда выбраться, что-то сделать. Тяжко…

Единственное, на что я надеялся, это то, что на Парифате на меня никто неожиданно не нападет: без предвидения бой будет даваться сложно. Половина моего стиля, связанного с быстрыми перемещениями и блинками, основана на сверхвысокой реакции, которую я имею благодаря взгляду в будущее. Иначе бы я просто не справлялся с миллионом и одной мелочью, которые возникают во время таких вот кульбитов и прыжков.

Далее дело было за малым: погрузить ментальные щупы в собственную голову, обвивая её по кругу. Закрыть глаза и сосредоточиться. Мне нужно было унести свои мысли далеко в себя. В прошлое. В Бхопалар, к Эмуше… Раньше. К Халаю Джи Беш… Кольцо, что он мне дал… Нет, ещё раньше. Ку-Клус, пришествие Дагона, война с учениками мятежного архимага-ренегата, с Лэнгом… Эскетинг… Путешествие. Троя, школа армейских магов, стены, плавание, Афродита, храмы, Спарта… Раньше!.. Ещё раньше!..

— Кха…

Я тяжело дышал, валяясь на полу. Заклинание, на которое я возлагал большие надежды, оно меня подвело. Я имел в виртуальной книге ряд чар Видящих. Один из ритуалов при должной подготовке, которую я заменил на мантру йогов, должен был отправить меня в мою же память. Позволить погрузиться глубоко и посмотреть одно или несколько событий столь отчетливо, словно я их переживаю вновь. Но чем дальше, тем тяжелее было «падать». Я надеялся, что хотя бы одно яркое воспоминание из прошлой жизни позволит мне за него зацепиться и начать отталкиваться, восстанавливать ассоциации, но нет. Просто не получалось. Нужно было идти более сложным путем…

Самый сложный вопрос в другом. Что делать с Предвестником? Комплекс чар можно наложить заново, иначе бы я его вообще не снимал. Но дело это долгое, а ресурс разума, который тратит эта система, он слишком важен. Я просто не могу себе позволить его держать постоянно, если буду заниматься самокопанием… В буквальном смысле. Либо отсутствие Предвестника и нормальная работа над собой, либо боеспособность и более полное восприятие мира.

Думал я долго и довольно тяжело. Но в конце концов принял решение временно отказаться от использования взгляда в будущее. Сколь тяжело мне это далось — лучше даже не представлять. Ощущения были в буквальном смысле такими, как если бы поле моего зрения ограничили бы только направлением взгляда «вперед», лишив всей периферии. Собственно, так и было, только во временной координате. Сниженная же боеспособность и вовсе меня напрягала чрезвычайно. Но это Парифат. Здесь столбы-стражи на каждом углу, преступлений совершается минимум, нападений и убийств — ещё меньше, из-за Кромки незарегистрированным почти никто не приходит… А старик Йен, основной фактор угрозы на Земле, он и вовсе сдох. Я лично отправил его в Кур. Вряд ли стоит здесь существенно опасаться чего-то. Чего-то такого, от чего я не отобьюсь без Предвестника.

Поймав Летало, небольшие удобные платформы, снующие по местным городам туда-сюда и практически бесплатно перемещающие людей в нужные точки, я отправился к побережью.

Бриароген не был прибрежным городом, но магия творит чудеса. На одной из окраин огромной столицы было воссоздано настоящее морское побережье. С приливами, отливами и лазурно-чистой водой. Спрыгнув голыми пятками прямо на молочно-белый песок, я медленно побрел к морю.

Весь этот день был выделен именно на работу с самим собой. Завтра нужно отправиться в экспедицию с Академией. Бой Арикеда Черного с целым демолордом посмотреть мне и самому хотелось бы. Откровенно говоря, я даже не уверен, кто больше выигрывает — историки или я сам от этого сотрудничества. Про Арикеда я успел почитать. Легендарная, можно сказать, личность. На момент Четвертого Вторжения он был сильнейшим боевым магом Империи. С учетом того, что на Парифате больше полусотни континентов, большинство из которых имеет население выше сотни миллионов (а некоторые — и миллиард превышают) разумных, быть настолько выдающимся чародеем дорогого стоит. Возможно, с Арикедом мог бы посоревноваться тогдашний Колдующий Император Абраксол. Или Майно Майяни — не менее легендарная личность, основатель Мистериона. Но, кто бы там что ни говорил, я считал, считаю и буду считать, что узкие специалисты дадут сто очков вперед аналогичной силы широкопрофильным магам. В своем деле, конечно. Так что боевым магом он был, вероятно, сильнейшим. Позже ему был вручен Красный Криабалл. Криабалл войны. И он стал военным советником, а в народе этого чародея стали именовать Арикедом Красным.

Ах да, Криабаллы… Несколько магических книг, написанных Бриаром Всемогущим. Книг, позволявших, согласно слухам, творить волшебство любому, взявшему их в руки. Но молва склонна преувеличивать. Вроде бы сам Бриар призвал в моих воспоминаниях Гламмгольдрига именно с помощью Криабалла. Но он на то и величайший из чародеев. В целом же, скорее всего, эти манускрипты как-то усиливают магию или позволяют применять усиленные заклинания, которые первый Колдующий Император туда внес. Вероятно, что-то такое. В общем, Арикед Черный сменил позже прозвище, став Арикедом Красным. Но сражение с демолордом вошло в историю именно как триумф Арикеда Черного.

Демолорды Паргорона же… Гламмгольдрига, владыку этого темного мира, я уже видел. Остальные были также крайне могущественны. По большей части. Но обманываться глупо. Паргорон — это крайне могущественный темный мир. Сильнее вокруг вряд ли кто-то сыщется. Ад и Хвитачи… Не уверен. На своей территории — быть может. Но в окрестных мирах — нет. Сравнивать демолордов и архидемонов Лэнга можно, однозначно можно. Но разница будет существенной. То есть слабейшие из архидемонов, те же Лаларту, Лалалсу, Пазузу, они в Паргороне вряд ли станут считаться демолордами. А могущественные повелители Лэнга будут в этом темном мире среднячками. Печати Мардука здорово подкосили Лэнг, лишив его притока душ и свободного доступа к окружающим мирам. Так что баланс сил безусловно смещался в сторону куда более злого и агрессивного, опасного конкурента, до которого было-то всего три шага. Лэнг-Земля-Парифат-Паргорон. Может — и покороче путь есть.

И вот как раз бой не последнего демолорда и сильнейшего боевого мага Парифатской Империи своей эпохи я бы посмотреть не отказался.

В очередном месте песок оказался слишком рыхлым и прошел сквозь пальцы, позволив ноге немного утонуть. А, это я до воды дошел. Волна была столь приятной температуры, что я даже не заметил сразу, когда она набежала и сделала песок под ногами рыхлым и зыбким.

Постояв немного под лучами яркого теплого экваториального солнца, я прилег прямо на песок у берега воды. Вокруг были люди, играли дети, но все вели себя как-то чинно… Не мешали друг другу. Полежав с минут десять, я приоткрыл глаза. Первое, что мне попалось впереди, правда, была грудь какой-то девушки… Эльфийки. Мысли о пересмотре каталогов Ме как-то покинули голову. На полминуты я, что называется, залип.

Мотнув шевелюрой, вернулся в себя. Это даже не человек — эльфийка. Тут постоянно шныряют представители не только других рас, но даже и видов. Не до них пока. Позже… Да, надо обязательно заняться вопросом личной жизни. Но позже.

Первым местом, где конструировали Ме, был, очевидно, Мистерион. Лучшая школа Искусств на Парифате, имевшая высшую часть с академическим образованием, ряд научных лабораторий, мастерских самого передового уровня. Выпускавшая лучших магов Империи, эта организация занималась и изготовлением Ме в одном из своих подразделений. И, несмотря на высокие цены, именно они, эти Ме, считались лучшими. Мистерион был самостоятельным знаком качества. Без изъянов, идеально приживающиеся, хорошо рассчитанные… И дорогие. То есть сделанное Мистерионом часто вообще создавалось под конкретного пользователя под заказ, чтобы лучше прижилось. Те Ме, которые выпускались здесь, они, судя по имевшимся у меня каталогам, стоили вдвое-втрое дороже, чем аналогичные, полученные в результате торговли с межмировыми путешественниками или созданные кем-то ещё.

Собственно, второй каталог содержал все позиции множества мелких производителей, торгующих через одну организацию — «Ме Антуралина». Антуралин — город Мистического Острова — провинции, являвшейся, можно сказать, магической столицей Империи. «Ме Антуралина» — это большой магазин, предоставляющий каталог с названиями и всей возможной информацией о Ме, которые выставлялись на продажу. Можно сказать, большая узкоспециализированная биржа. Только вот эти самые «мелкие производители»… В основном это владельцы Ме, желающие от них избавиться. Были еще торговцы, ведущие дела в соседних мирах и с различными сущностями, были полноценные конструкторы Ме. Только они не создавали новые, а в основном улучшали старые. Тут крутилось все, что только можно представить. Очень много было тех, которые считались неудачной поделкой Мистериона, которая не прошла проверку качества или вовсе делалась в учебных целях… «Ме Антуралина» занимались проверкой товара, собирали все в каталоги, классифицировали, позволяли продавцам остаться анонимными. Можно сказать, агрегировали множество мелких продавцов и покупателей в единый большой рынок, поддерживая более-менее качественный уровень торговых отношений.

Итак, самым доступным по цене для меня вариантом, на который я даже со стипендией мог бы, наверное, накопить почти всю сумму, не тратя ни копейки ни на что, да и то — к концу своего пребывания на Парифате, были Ме умений. Большая их часть была получена от людей. Например, старые уже мастера клинка, кулачного боя, фигурной вышивки или резьбы… Мало ли разных ремесел и навыков есть на свете?.. Они уже особо не нуждались в своем опыте и навыках, добровольно позволяли магам отделить часть их мыслительного и чувственного духа, воспоминания, скопировать реакции нервной системы… И создать самые дешевые, но далеко не всегда бесполезные Ме, дающие владельцу навыки и знания о том или ином искусстве реципиента.

В целом отбрасывать их не стоило. Было много интересных вариантов. Например — каллиграфия. Казалось бы — странная и бесполезная способность, но на самом деле такое Ме позволило бы мне развить кисть и легче работать с рядом рунических конструктов в артефакторике. Или умение обращаться с оружием. Мечи, копья, боевые посохи, что для меня особенно актуально. Бой без оружия. При всей, казалось бы, вторичности, с учетом развитости моего тела и физических характеристиках, превышающих такие у нормального человека в разы, я мог бы получить серьезный аргумент в любой ситуации. Особенно когда недоступна магия. Бой же с помощью посоха… Скажем так, имеющиеся у меня навыки были чисто практического толка. Плюс — обучение у Шак’Чи. Большую часть выкрутасов, которые я мог бы выполнить своим посохом из кровавого электрума, у меня получится осуществить только благодаря сверхчеловеческой силе, выносливости, полученным как благодаря системным очкам, так и пране. Все это рассчитано на посох из сухого дерева, а не металла. Моя же техника для человека вообще дикая, движения резкие, рывки, подлые приемы, быстрые перемещения ударной части и широкие взмахи с перенаправлением ударов. Будь у меня хвост, все было бы проще, но половину трюков, которые Шак’Чи вытворял с помощью хвоста, я выполнял на голой силе. Например, я не мог подобно обезьяну резко дернуть хвостом за свой конец посоха, меняя направление движения ударной части. Так что техника, направленная на тяжелые боевые посохи и адаптированная для людей, была бы как нельзя кстати.

Дальше шли всевозможные Ме с мелкими способностями. Они были классифицированы множеством вариантов и нюансов. Например, можно было собрать все, предназначенные для водных путешествий. От чувства направления на море (что я и так умел) до дыхания под водой. У большинства были свои недостатки. Иногда логичные, а иногда нет. Например, было очень дешевое Ме, которое я мог бы себе позволить вообще за полгода приобрести. Дыхание под водой. Только пользователь не мог больше дышать воздухом. Для тех, кто и так им не дышит, наверное, неплохо. А для меня — бесполезно. Или жаростойкость, позволявшая буквально плавать в лаве. Только вот без постоянной высокой температуры и доступа к огню пользователь замерзал постепенно насмерть. То есть если есть желание переселиться куда-нибудь в вулкан, действующий, конечно, то штука неплохая. Но не самая полезная в остальных случаях.

Но то — серьезные способности с недостатками. А мелкие были попроще. Например — «Метание в цель». Можно было метнуть любой предмет и всегда попасть в цель. Не в смысле, вообще всегда, просто точность метания становилась абсолютной. Если цель в процессе увернется — это проблемы метающего. Но промахнуться по неподвижной или движущейся в одном направлении цели было невозможно. Или, например, «Чувство леса». Похожее на мое чувство океана, только Ме и для лесных массивов. Или, скажем, «Видение сквозь одежду». Не работало на артефактной одежде, а обладание чем-то таким автоматически делало человека неким извращенцем в глазах общества. В общем, руку носителю такого Ме мало кто пожмет. Да и общаться не будет. Не без оснований, надо признать.

Было два довольно полезных Ме для путешественников. Они мне понравились больше. Первое — «Самоочистка». Название говорило само за себя. Просто очиститься от любой грязи и посвежеть. Казалось бы — не самая полезная штука, но она, например, могла бы снять с меня и кислоту, и сбросить каких-нибудь насекомых… Но все равно слишком дорого для такой простой функции. Второе — «Насыщение». Не сотворение еды, а прямое насыщение организма. Кстати, как выяснилось, у парифатцев есть аналогичное заклинание, которое было разработано сначала для армии, а позже перешло к магам-путешественникам и прочим нуждающимся. Его редко применяли — кто же откажется от вкуснейшей сотворенной пищи… Но я оценил такие чары очень высоко. Это практически прямое питание тела маной. Только Ме для них не нужно. Магию я ещё не потерял.

Были пассивные Ме, увеличивающие качество зрения, позволяющие получить что-то вроде оптического зума — приближать далекие объекты и рассматривать через увеличение. Разные вариации, но суть одна. Были всякие сотворения пищи. Яблоки, бананы, какие-то сладости… Были разные вариации ночного зрения, вроде усиливающих способность видеть при малейшем свете и позволяющих видеть в темноте. Мне отдельно приглянулась версия пространственного зрения. Что-то вроде эхолокации, но на каком-то другом принципе, не зависящем от звука. Сама эхолокация в целом тоже была. Такая способность могла бы кратно расширить мои возможности, так как комплекс Предвестника позволял мне видеть на почти две секунды вперед, а способность телепортироваться позволила бы выборочно «просматривать» обстановку не на жалкие несколько метров вокруг, которые позволяло получить Ме, а в такой же области в любой точке, куда я только мог телепортироваться, не оказываясь там. Но стоило такое Ме дорого. Очень. Примерно втрое больше, чем я бы заработал со стипендии академии и работы у историков вместе взятых. Более примитивный вариант эхолокации на принципе звуковых волн был дешевле, но он обладал слишком многими изъянами.

Из условно доступных мне, а к таким я относил все, которые стоили столько, сколько я мог бы заработать за лет десять, предполагая, что деньги я где-то ещё найду, было множество мелких способностей. Убийство комаров и прочих насекомых в радиусе полуметра, например. Слабая регенерация и исцеление… Ну, настолько слабые, что регенерация у обычного человека порез будет лечить дня четыре. Но так, для улучшения тонуса организма и общей живучести — неплохой вариант. Множество Ме, улучшающих память… Всяческие иные сотворения. Элементальные, к примеру. Сотворение воды, сотворение огня… Аналог кремня и огнива, считай. Тоненький огонек на пальце или в кулаке был мне вполне доступен, но нужен ли? Определенно нет. Только каким-нибудь любителям путешествий пригодится.

Из интересных, но недоступных, были те, которые относились к магическому оружию. Считались таковым с точки зрения закона, точнее. Всякие аналоги боевых заклинаний, только в виде Ме. Цепная молния, ядовитый туман, огненные стрелы и копья, рассекающие клинки… Ещё был список запрещенных воздействий, которые тоже в открытом доступе отсутствовали. Например — Ме кражи. Что-то, позволяющее поменять предмет в своей руке с любым другим в чужой. Или просто призвать себе что-то. Такое считалось криминалом и небезосновательно. Я вообще удивлен, что они существуют.

Зато были вполне доступны мощные Ме общего направления и защитного типа, а также всевозможные надстройки души, полезные магам, ученым или просто экстремалам. Производства Мистериона, к примеру, были весьма интересными. Разделенная плоть, позволявшая не терять связь между частями тела после отделения их друг от друга, Туманный Шаг, обращавший носителя в туман и позволявший в такой форме переместиться на десяток метров, Усиленная Регенерация, Ядовитая Кровь, Пассивный Сбор Маны, Активный Сбор маны. Первое позволяло увеличить скорость собственного восстановления магической силы за счет сбора её из окружающего пространства, второе давало возможность в какой-то момент активно «потянуть» ману на себя, быстро восстанавливаясь, но имело откат. Были Ме, позволяющие видеть свойства артефактов, видеть сокрытое, Ме, облегчающие работу с пространством, Ме, точно оценивающие тот или иной параметр ауры… Ме, скрывающие ауру или маскирующие её. И это тоже было очень интересно и полезно. Были медицинские варианты, позволяющие в числе прочего трансформировать часть собственной маны в прану… И все это стоило столько, что пропишись я рабом местной Академии лет на сто — и то с трудом бы наскреб на некоторые позиции.

Единственное, что мне было понятно — более-менее приличное что-то унести с Парифата у меня не получится с нынешним доходом. Требовалось придумать что-то ещё, в чем я хорош. И, возможно, я нашел подходящий вариант…

— … Вы не подданный Империи, мэтр Тиглат, я не могу удовлетворить вашу просьбу.

— А с разрешения моего куратора? Да и вообще — так ли вам важно, чей я там подданный? У вас так много людей, готовых выполнять такую работу?

— Хватает так-то… Но лишние, конечно, требуются. Только вы не понимаете. Вы представитель… Эм…

— Варварского мира, я в курсе, как на парифате нас называют. И что с того? Я взрослый здоровый человек. Чем-то не подхожу? Да что вы мнетесь? Говорите прямо, я не обижусь.

— Понимаете… Если такая ваша работа всплывет, то многие люди воспримут это как античеловеческую деятельность. Словно бы мы обманываем вас… Ну, как детей обманывать и за сладости у них кровь пить…

— О боги… Вы серьезно, мэтр Ракичелли? Давайте я вам сделаю скидку? Процентов пятнадцать. Не стройте из себя, пожалуйста, доброго волшебника. Я специально уточнял: искал кого-то, имеющего… деловую хватку.

— Двадцать, — мужчина преобразился, а его глаза хитро блеснули. — Только вы должны понимать — заработаете немного с такими скидками. Прана стоит дорого, но один человек не может выделить её много…

— Двадцать, и вы будете обеспечивать меня нормальной едой. Несотворенной. Можно самыми простыми вещами. Сладкое, чай, немного мяса и злаков.

— Это несложно, — управляющий частной клиники пожал плечами. — Но обычный человек и даже чародей быстро прану восстанавливать даже в таких условиях не будет…

— О, вы даже не представляете, насколько не правы, — я хмыкнул.

Я таки нашел интересную нишу, которая подходила мне по моим способностям. Донорство праны. На Парифате большая часть населения пила зелья, замедляющие старение и омолаживающие. Но зелья — это магия. Старую добрую жизненную силу ничто не заменит. Много доноров праны не бывает, тем более, что большинство из них может выдать едва ли единиц пятьдесят-сто, прежде чем отправиться на полугодовой, это минимум, отдых. Желающих наносить урон здоровью тоже было немного. Так что, несмотря на жесткие меры властей, торговля нелегальной праной цвела и пахла. Вероятно, позволяя существовать и вампирам в каких-нибудь медвежьих углах. Глупо ожидать, что огромная планетарная империя не будет иметь темной стороны. Договориться же о продаже собственной параны было проще простого.

Шоковые медитации — штука очень неприятная. Очень тяжелая, болезненная… Но позволявшая радикально поднимать резерв жизненной силы и скорость её восстановления. У меня было сейчас 1904 системных единицы праны. И 316 (благодаря вложенному свободному очку) единиц её восстановления, скорости переработки мана-прана за сутки. В среднем. Активная граница невозврата, то есть тот объем, который был минимален, чтобы жизненная сила восстанавливалась естественным путем, составлял порядка семисот единиц. Это проблема всех храмовников. Чем больше праны, тем больше её нужно организму. Как бы ты ни пытался, что бы ни делал, но тело привыкает к большому объему жизненной силы. С учетом того, что обычные люди обладают резервом примерно от полусотни до пары-тройки сотен единиц, а маги лишь немногим больше, то мой необходимый минимум был огромен. Но и выделить я мог много больше. Принцип же шоковой медитации заключался в том, чтобы «сбросить» больше жизненной силы, чем минимальный остаток. То есть буквально привести себя в состояние полусмерти. После чего ускорять ток праны так сильно, как получится. Так называемое повышенное давление жизненной силы до какого-то предела могло компенсировать её недостаток. Таким образом получалось восстанавливать прану даже зайдя за черту невозврата. И тренировать сразу три важных способности: восстановление жизненной силы, её объем и её контроль. Последний позволял ускорить в случае необходимости ток при полном резерве, быстро сжигая энергию. Взамен можно было получить неожиданно существенный запас маны или огромные физические возможности и регенерацию. Часть этого принципа как раз и использовалась как храмовниками, так и джунуюдха. Последние «выгорали» досуха, имея дорогу обычно в один конец. Но и силы имели запредельные.

Так вот, осуществляя шоковые медитации на базе «всего каких-то» четырёхсот с лишним единиц, я за раз смог выдать столько же жизненной силы, сколько могли предоставить человек двадцать-тридцать развитых, крепких и пышущих здоровьем постоянных доноров. Клиники вроде «Магического Здоровья Ракичелли» имели сложные артефакты-поглотители, способные аккумулировать жизненную силу. И итог нашего первого сотрудничества был для мужчины ошеломителен…

— Мэтр… А вы не умрете прямо тут? — Доктор-волшебник напряженно смотрел на меня, хмурясь и играя нижней челюстью. Он, кажется, готов был даже вернуть капельку жизненной силы обратно. И вовсе не потому что пострадает его репутация. Просто объемы, которые я смог выдать, они явно зацепили этого человека. — Не обижайтесь, но выглядите вы отвратительно. Я бы сказал, преотвратно. Словно бы вы не в мою клинику пришли, а встретились с вампиром.

— Вы обещали меня покормить, — морщусь. Концентрация для глубокой шоковой медитации требовалась существенная. Стоило хоть где-то потерять контроль, хоть где-то замедлить ток жизненной силы, позволяя ей потерять напор, рассеяться, как сосуды в этом месте лопались, образуя гематомы и даже аналоги трупных пятен под кожей. Самое важное, что я не отпускал ни на секунду, это, конечно, мозг, сердце, глаза… Половые органы опять же. Очевидно, что регулярные микроповреждения в остальных тканях, страдающая проводимость нервных импульсов, мелкие судороги, боли и прочие неприятные последствия приводили к некоторому пошатыванию. Плюс — неестественная бледность и заторможенность, болящая голова из-за упавшего кровяного давления — пульс в сорок-шестьдесят ударов в секунду не способствует мыслительной активности и нормальной жизнедеятельности. С каждым часом будет становиться лучше. Около восьми-десяти единиц я должен восстанавливать при полном резерве маны. Плюс у меня заготовлено четырнадцать малых и два средних исцеления. И два малых я уже наложил. Экспедиция к месту сражения Арикеда Черного будет завтра. Часов пятнадцать у меня есть, а это довольно прилично. Как раз можно будет почти не поддерживать ускоренный ток жизненной силы.

— Конечно, но…

— Я на грани, но не перешел её. Знаю, что делаю, не волнуйтесь, — морщусь. — Так где моя еда?

— … Тебе, о повелительница времени, тебе, о благостная и великая, бесконечная Хаухет! Кровь и плоть зверя, кровь человека, молитву и низкий поклон!

Резко ударив быка по горлу, я протолкнул нож глубже в тело и провернул его. Могучее животное было расслаблено и успокоено ментальными щупами, которых без Предвестника я смог вывести целых четыре, но такого они, конечно, сдержать не могли. Жуткая крутящая жгучая боль, отголоски которой я почувствовал, не могла ослабить мои пальцы, а вот последствия шоковой медитации — вполне. Я успел восстановить прану до чуть больше пятисот единиц, но надо понимать, что шесть сотен — это примерная граница «невозврата». Недостаток праны — это комплексная проблема, которая и на семистах условных единицах будет проявляться слабостью, плохим иммунитетом, сонливостью. Как бы сложно это ни было, я нашел себе испытания на грани жизни и смерти и на Парифате. Первый спазм боли не дал быку совершить самый мощный и самый опасный рывок, а дальше надо было лишь поднапрячься, поднатужиться, удерживая животное, чьи ноги я предусмотрительно заставил увязнуть в зыбком песке прибрежного дна. Тяжко это далось, очень тяжко, но через полминуты бык уже не мог так дергаться, а через минуту почти полностью затих, повиснув у меня на руках и на волнах, облегчавших вес туши.

Мысли парифатцев наверняка были о жутком варварстве происходящего, но впереди стояло только шестеро самых смелых, остальные восемнадцать членов экспедиции были на расстоянии полусотни шагов. Кинжалом, которым я порезал быку шею, пришлось вспороть себе ещё и руку. Сначала кровь и плоть зверя, потом собственная кровь. Так же поступили и шестеро человек: один преподаватель, один специалист и четверо студентов. Многие, скорее, хотели поучаствовать в варварском архаичном ритуале, но у них хотя бы кишка не тонка порезать себе кожу. В этом мире даже такое можно считать достижением. Остальные люди в отдалении просто поклонились. Все читали молитву.

Отойдя на несколько десятков шагов от туши, я омыл себя морской водой. После же зашагал к побережью. Лишь выйдя на берег, позволил себе использовать несколько малых исцелений на порез и на тело в целом. И воду убрать с себя, да. Где-то в непонятной части сознания появилось легкое чувство одобрения. Хаухет приняла жертву. Это хорошо.

— Тушу нужно оставить морским волнам, мэтр Альянетти.

— Нехорошо загрязнять побережье…

— Нехорошо нарушать правила ритуалов.

— А если кто-то из детей наткнется на это зрелище? — Подошел к нам какой-то рослый старшекурсник.

— И что?.. — Я не понял проблемы.

— Ну как же — дети увидят развороченный труп! Вы считаете, это приемлемо? — Я не совсем понял проблемы. Кажется, даже на Земле пять тысяч лет спустя это не будет чем-то ужасным, но, наверное, у местных свои заморочки.

— Можно его подальше в воду оттащить, — предложил я вариант. — Только без магии. Магию использовать — не уважать богиню.

— Знаете, мэтры и мэтресс, — Рокко настороженно глянул в сторону моря. Лезть в прохладную воду и тащить тушу быка он явно не хотел. — Предлагаю оставить так. Он почти не виден из воды, скоро уйдет в песок. Места здесь пустынные, а рыбы сделают свое дело быстро.

— Согласен. Отправляемся? — Я мотнул головой.

— Я открою портал. Прошу проходить побыстрее, мэтры, мэтресс…

Наш нанятый проводник-телепортер что-то сказал собеседнику, вызванному вербальным запросом-ключом, после чего встал неподвижно. Это был какой-то заказной портал, который позволял без особых усилий переместить группы людей из одной точки в другую. Не совсем портал, скорее, тропа или туннель. Открывали её два мага, которые работали в транспортной компании. И оба они должны были быть неподвижны в этот момент. Время — деньги. Так что мы действительно постарались побыстрее нырнуть в открывшееся окно, полетев по длинному круглому туннелю, чьи фиолетовые мерцающие стенки постоянно искажались.

— На месте. Мы пока организуем стол, раз уж выбрались в такое знаковое место, можно и посидеть — отметить. А вы, мэтр, можете начинать.

— Угу… — чувствовал я себя не особо хорошо. Предварительно нормально поев, я сел медитировать. Один черт никто не знает, как там выглядит мое умение, а ускоренный ток праны в полной медитации позволял быстрее восстановиться. Только спустя час, достигнув почти полных шестисот единиц, я взглянул в прошлое.

Их было двое. В северном полушарии Парифата начиналась весна, степи Земелета покрылись свежей травой — и на этой бескрайней равнине стояли демон и человек. Оба были облачены в черное. Кто из них Арикед, а кто Гаштардарон — в первое мгновение я даже не понял. Лишь в первое мгновение. Все же человек был поменьше ростом, без рогов, но все равно удивительно крупный и крепкий, весь увитый жгутами мышц, словно бы сам Арес, решивший покрасоваться. Рукава бугрились мускулами, по плечам струились золотые волосы, в пальцах подрагивал огромный посох… Скорее, боевой шест, отлитый, судя по ауре, из бронзы.

— Неплохой стиль, демон! — крикнул Арикед. — Давай, начинай по готовности! Не боишься меня⁈

Гаштардарон чуть слышно зарокотал, извлекая меч. Название клинка я не помнил. Вроде бы в хронике, которую я мельком проглядел, он упоминался как «Счастье Боя». Но дело было не в этом.

Оружие демона, да и он сам… Могучий архимаг, чья аура была подобна огромному яркому плотному солнцу, пылая могучим огнем космической мощи, может быть, и не замечал этого, но аура демолорда была подавляющей. Пожалуй, Он превосходил Эмушу вчетверо. Боюсь, что меня бы он при желании подавил бы просто присутствием. Одним лишь своим нахождением на поле боя. И его клинок… Он словно бы источал ничто. Пустоту, зовущую и желающую поглотить. Мощное оружие, могущественное. Один удар, одна душа. Я понял это отчетливо. Это чудовищное лезвие, оно вытянет душу того, кого прикончит. Это было ужасно. И слава всем богам, особенно Хаухет, что я не нахожусь тут физически… Аура демона даже на Пазузу не похожа. Та издавала бесконечный гул миллионов криков душ. Здесь же что-то такое чувствовалось тоже, но это был скорее не гул, а зов. Зов чудовищной безграничной пустоты, откуда вопли миллионов, десятков, если не сотен миллионов даже, попросту не долетали.

В следующий миг события почти слились. Только божественный навык, отпечатывающий все события в моей памяти посильнее лучшего из Видящих, заставлял меня воспринимать происходящее.

Демон метнулся молнией, а Арикед стоял недвижимо. Выставил защитные поля, напряженно смотрел на демона. Мгновение!.. И гохеррим врезается в экран. Клинок вошел в него, как в масло, чары затрещали. Было видно, как искажается эфирный рисунок, как ломается система печатей. Очень мощное заклятие. Простым напором его явно было не взять. На миг демон замер. Гаштардарон словно бы прислушался.

— Иди сюда! — повторил Арикед, вскидывая посох. — Я тя загашу!.. — Но сам Арикед не сдвинулся с места. Гаштардарон тоже остановился, поводя мечом. Демолорд на секунду закрыл глаза. — Не отвлекайся, демоняка! — тут же шарахнул Арикед. — Э, чего задумался⁈ — Арикед швырнул вспышку.

Гаштардарон отбил ее мечом… И топнул ногой. Еще раз, еще. По земле побежали трещины… Почва просела.

— Ты попрал святость поединка! — Гневно воскликнул демолорд, ударяя снова.

О чем это он… Твою налево!

Демоническая сила — это невероятная мощь. Гаштардарон просто приказал земле не быть. И её не стало. Все полетело в преисподнюю. Взметнулась туча пыли, пещеры рухнули. От горизонта до горизонта образовалась расщелина. Она все продолжала расширяться, осыпались с грохотом камни. Солнце закрыло серым облаком, подул раскаленный ветер. И из этой завесы вылетел черный силуэт. Рогатый демон со светящимся мечом втягивал души… Десятки душ чародеев, находившихся внизу! Они готовили что-то? Изгнание?..

Все погибли мгновенно. Гаштардарон не стал марать клинка о них. Просто приказал им умереть — и все умерли. Даже те, кто занимался именно тем, что защищал остальных, отвлекал внимание, подавлял демоническую силу… А таких не могло не быть… Все умерли. Они просто не справились с гневом демолорда. Остался только Арикед. Он единственный устоял в этой волне.

— Э… ну… — растерянно произнес он, тоже паря над облаком пыли. — Ладно… Это все равно не я придумал. Так даже проще будет.

— Жалкие оправдания, — указал на него пальцем Гаштардарон. Арикед вздрогнул. Его ударило демонической силой. Воля демолорда прошила его, казалось, невидимой стрелой.

Но против воли встала другая воля. Смертный маг внезапно сбросил наваждение, раскрутил свой огромный посох — и ринулся на Гаштардарона. Теперь вздрогнул демолорд. Вот смертный ударил в полную силу, и из демона вышибло дух. Он встретил посох мечом… Но не сумел перерубить! Металл столкнулся с металлом. Страшно представить, сколько весил этот бронзовый шест. Врезались друг в друга две воли. Гаштардарон саданул — и получил удар в ответ.

— Я… лучше тебя… — процедил Арикед, скрипя зубами. — Я… самый… сильный…

И отбросил Гаштардарона — а тот аж захохотал. Стоя прямо на воздухе, секомый каменной крошкой, демолорд с интересом взглянул на Арикеда… И рубанул мечом. Волна огня уничтожила его защиту. Выброшенное заклятие рассыпалось, хотя и вобрало большую часть убойной мощи. Но остальное досталось Арикеду — и тот закричал от боли. А потом — от гнева. Не помня себя, пылая яростью, волшебник шваркнул целой россыпью заклятий. Крепко сжал руки — и Гаштардарона сдавило силовыми тисками. Он явно сошел с ума от боли, ведь телекинез, прямое воздействие на демона низкореальной энергией… Это же просто бессмысленно. Практически бесполезно! Как иллюзией на человека!.. Арикед схватил его в кинетический захват. Очень простое заклятие. Одно из самых элементарных…

Но в руках великого волшебника оно неожиданно превратилось в почти неодолимую мощь. Я глазам и всем органам чувств не верил… У Гаштардарона затрещали ребра. Настоящая бездна маны хлестала со всех сторон. Почти на грани того, что демон мог выдержать. И Арикед продолжал давить. Ломать врага просто тупой мощью. В чем-то это напоминало демоническую силу. То самое, что предпочитают демоны-воины — без всяких фокусов, без колдовства, без хитростей. Чистый бой, чья возьмет. Но Гаштардарон был не слабее. Сосредоточившись, он резко развел руки — и разорвал захват. Кинетический импульс рассыпался, Арикеда оттолкнуло отдачей. Вокруг его запястий закрутились огненные браслеты, с пальцев полился Очищающий Пламень…

— Не смейте! — вдруг заорал Арикед. — Это мой бой! Я его сам грохну! Вся слава мне, не лезьте!

Он раскрыл в воздухе окно, рявкнул туда что-то, почти плюнул. Он… Видимо, к полю боя шло подкрепление? Несмотря на феноменальную, практически космическую мощь, Арикед явный псих. Почище Креола, наверное, а это показатель.

Подкрепление, видимо, отступило, Арикед будет сражаться в одиночку.

— Прекрасно, — невольно улыбнулся Гаштардарон. — Ты меня все-таки не разочаровал.

И ударил снова. Швырнул огненную вспышку — и тут же саданул клинком. Вылетел из облака пыли, ударил ослепленного противника… ударил еще… еще!..

Арикед едва успевал вздымать щиты. От его плаща мало что осталось. Вокруг клубились вихри, бурлила мана. Его хорошо снарядили для этой битвы, Арикеда Черного. Весь увешанный накопителями, с мощнейшим защитным поясом, усиленный несколькими внешними заклятиями, он почти не уступал Гаштардарону. Маги не рассчитывали только на свою ловушку, они надеялись и на запасной вариант… Арикед был этим запасным вариантом. Гаштардарон швырнул его к земле. Ударил так, что оставил еще один кратер. Взметнулся огненный столб, и от Арикеда изошла боль. На секунду демону показалось, что противник погиб, что великий маг не выдержал этого удара. Но Арикед вернулся. В обгоревшей одежде, с опаленным лицом и с жалкими клочками вместо роскошной золотой шевелюры — но еще и с огромной скалой. Удерживая ее кинетически, он ударил ею демолорда. Тот расколол ее мечом… и получил удар в лицо. Арикед метнулся сразу следом, ударил посохом… и на его вершине вспыхнул кристалл. Он раскололся. Раскололся о рог Гаштардарона — и окатил светящейся пылью. Гаштардарон рванул собственную кожу. Когтями. Дернул изо всех сил и содрал часть скальпа. Вырвал левый рог. По черепу пошла трещина… она дошла до глазницы… субстанция коснулась глаза… страшным усилием воли Гаштардарон сдержал распространение заразы.

Что там намешали чародеи Парифата, не знаю. Но очень хочу уметь так же. Что это за дрянь такая, которая может сотворить ТАКОЕ со столь могущественным демоном? Того же Пазузу или Лалассу эта светящаяся пыль вообще убила бы на месте…

— Ах ты ж!.. — Выдохнул Арикед… разочарованно? Он что, и вправду рассчитывал, что эта дрянь убьет столь сильного демолорда с одного-единственного раза?.. Ну, судя по всему — да. Наверное, должна была. Но даже так — исключительно эффективное оружие!

Гаштардарон отбросил рог с лоскутом кожи и тут же развернулся к Арикеду. Блестя куском голого черепа, демон медленно сомкнул глаза. Арикед ждал. Искал нового момента. Его посох все еще источал светящуюся пыль.

Внезапно мир словно бы содрогнулся. Не для участников событий. Для меня. Я почувствовал, что мне дали подсмотреть мотивы, мысли, эмоции демона. Столь яркими они были, столь не стремился он их скрыть, что я смог понять, о чем он думает. С позволения Хаухет, судя по всему…

— … Мне плевать, что удумал этот идиот!.. — донесся издали гневный голос. — У нас есть шанс его добить!.. Навсегда избавиться от Рыцаря Паргорона!..

Они идут. Сейчас будут здесь. Арикед этого не слышит, он все-таки только смертный. Это Гаштардарон может различить, как ползет букашка. И он ранен. Это был… ощутимый удар. Он может закончить бой с честью… проиграв или победив… но ему просто не позволят. Битва будет испорчена, осквернена… Возможно, его даже не убьют, а заключат куда-нибудь, как… Это будет бесславный конец…

Одно мгновение Гаштардарон колебался. Но потом поднял клинок — и отсалютовал Арикеду.

— Будем считать, что ты победил по очкам, — сказал он.

— По… победил?.. — хлопнул глазами волшебник. — Нет!.. Не смей сбегать!..

— Ты победил, Арикед Черный! — возвысил голос Гаштардарон. — Вы победили! Ты закончил эту войну — и мы уходим!

Грудь Арикеда раздулась от смеси гнева, разочарования… И радости. Пусть и с натяжкой, пусть и только по очкам — но все же победа. Он не заметил, в какой момент Гаштардарон исчез. Не заметил, как появились другие волшебники, как его накрыло криками восторга. Арикеда хлопали по плечам, его восхваляли на все лады…

Я вынырнул из воспоминания самого мира. Слишком глубоко, слишком объемно я начал их чувствовать. Ещё бы немного — и не удержал бы контроль над собственной праной.

Опыт +711

Вы узрели истинную силу одного из величайших магов окрестных миров. Легендарный бой, в котором смертный маг сокрушил одного из сильнейших демонов Паргорона. Сокрушил ли?..

Вы узрели одного из величайших демонов всех окрестных миров — Гаштардарона.

Опыт +938

…

Уровень +1

Остаточный временной след больше не может ничего вам дать.

Оба свободных очка мгновенно улетели в преобразование «мана-прана».

Глава 11

Глава 11

Битва Арикеда Черного произвела на меня неизгладимое впечатление. И самый её невероятный момент — это телекинетический захват. То есть телекинез — штука не особо сложная. Но вот когда его применяют к демону… Демоны — это более реальные существа, чем люди. Мана — низкореальная материя. Объективно говоря, та же демонология — это скорее фокусы в стиле хакеров или иллюзионистов, чем полноценные воздействия.

Например, одним из китов, на которых стоит демонология, являются собственные слабости ба-хионь демонов. Обитатели Темных миров тоже поглощают ба-хионь смертных. И хоть они и находятся выше в пищевой цепочке, но мы то, что мы едим. Если смертные, поклоняющиеся или верящие в демона, массово считают, что этот демон, скажем, должен бояться какого-то святого символа… То он вполне может его бояться. Может быть, и не станет сгорать от прикосновения, но вполне может обжечься. Это просто как вариант. У всех демонов есть такие мелкие слабости, особенности… Поэтому демонологи часто разрабатывают отдельный ритуал для каждой призываемой сущности.

Ещё, конечно, магия света и производные от неё. Разные нюансы, которые можно применять против бессмертных, заклинания первостихий в целом — магия тьмы не хуже света может воздействовать на демонов. Просто такое воздействие… Ну, обычно это все равно что клоп, пытающийся укусить слона. Челюсти-то есть, воздействовать может… Удачи ему стоит пожелать побольше.

И что же? А ничего. Разумеется — это ещё не все. Оружие из кровавого железа, которое придумал Алкеалол, это отдельное направление развития мысли. Оно просто проецирует ярость. Ненависть. В руках смертных способно разить демонов, да. Ещё — силы богов и святых. Реальные, а не мнимые. Артефакты божественные, прямое обращение к богу за толикой его сил… Вот из всего этого и состоит демонология.

Не удивительно, что демонологи обычно долго не живут. Мы буквально подобны обезьянам, развлекающим публику в едальном доме. Призываем могущественных старых существ, на которых в большинстве своем наши чары действуют как иллюзии или сильное наваждение, пытаем их, пытаемся заставить что-то делать…

Но не парифатцы. Они не только создали Чистый Огонь, Чистый Клинок… Я видел, как демона давили телекинезом! Не просто демона, а существо, которое могло бы дать прикурить многим архидемонам Лэнга. Для сравнения, если я попробую захватить в телекинетический захват того же двурогого, коих демолорд мог бы рвать на части голыми руками, то мои щупы просто соскользнут с него. Не сумеют схватить. Они для него существуют примерно так же, как для меня существует солнечный зайчик от куска зеркала.

И вот я наблюдал, как маг, архимаг… Хотя таких монстров в Шумере со времен Мардука, наверное, не было… Какой-то сверхархимаг, архичародей сражался с демолордом, просто давя его собственной волей и телекинезом. И единственный вопрос, который вертелся у меня на губах — КАК?.. Какой, Пазузу его сожри, фокус, какая практика, какие чары позволили ему это сделать⁈ Есть какое-то зелье, усиливающее телекинез? Артефакт?..

Добавлено задание. Тайна архичародеев.

Выяснить, что позволило Арикеду Черному давить на демолорда телекинезом.

Награда: уровень +5

Система тоже оценила Арикеда по достоинству. Но где мне узнавать тайны этого мага?.. Та ещё задачка вообще-то. Единственное, что я теперь знаю — есть какой-то секрет. Какой-то ингредиент… Что-то, что позволяет парифатцам совершать такие чудеса…

Он учился в Мистерионе, откуда был вроде бы исключен. Майно Майяни — ещё один легендарный чародей своего времени, не уступающий Арикеду… Вот бы иметь возможность поступить и нормально окончить Мистерион… Но столь существенной благотворительностью даже парифатцы заниматься не станут, я думаю. И все же… Я хочу знать. Я хочу знать, что именно позволяет им делать такие вещи! Что превращает чародея из архимага в такое магическое сверхсущество?.. Наверняка эту тайну, эту загадку разгадал и сам Мардук, ведь он был подобен им, Арикеду, Бриару… Или они были подобны ему…

— Добавлено новое задание. Тайна всемогущего волшебства.

В течение оставшегося времени пребывания на Парифате выясните судьбу Бриара Всемогущего, пройдите по его стопам, узрите его возвышение, узнайте тайну его силы.

Награда: 30 уровней. Вариативно.

Дополнительная награда: тайна исчезновения Бриара. 20 уровней. Вариативно.

Штраф за провал/отказ: ничего. Но есть тайны, которые опасно знать или узнавать.

Принять: Да/Нет

Я дернулся. Снова это задание? Теперь оно другое немного, но суть-то та же. Но это что-то… Гм… Снова отказаться? Ведь действительно — есть тайны, которые лучше не узнавать. Рано или поздно, за десять или за сто лет, но я все равно поднимусь над собой, все равно разовьюсь, все равно стану сильнее. Зачем связываться с теми загадками, которые забрали в свою пучину столь могущественного чародея? Это просто глупо…

С другой стороны, тогда и задание на тайну Арикеда принимать не стоит… Так, может, отказаться от обоих заданий?..

Я думал. Стоял. Снова думал. Взвешивал все «за» и все «против». По всему выходило, что стоило бы нажать «нет». Дважды. Но правильный ли это выбор?..

Несмотря на то, что порог был пройден, прана даже близко не восстановилась. Можно было бы и ускорить восстановление напрямую, тратя больше маны, но медитировать до бесконечности не хочется, да и плавное эффективное развитие резервов жизненной силы идет именно таким образом. Без рывков, спокойно, мерно, но неуклонно. Сейчас именно это важно. Можно опять издеваться над собой, как во время учебы у Абтармахана, конечно… Но сейчас задачи быстрого развития не стоит. Зато повреждения или дальнейшие сложности со вторым началом в будущем будут существенной проблемой. Чем «чище» процесс его развития, тем лучше. Раз уж я буду донором праны для Парифата в ближайшие полтора года, то имеет смысл с максимальным толком использовать такой метод тренировки. Мой текущий резерв праны — тысяча девятьсот пять единиц. Для сравнения, резерв маны сейчас — пять тысяч восемьсот три системных единицы. Если за полтора года я сумею увеличить объем жизненной силы хотя бы до двадцати одной — двадцати двух сотен единиц, то время, потраченное на Парифате, уже само по себе будет потрачено не зря. Возможно, тогда я и сумею начать полноценную практику Бардо. Пусть и медленную.

Бардо — йога смерти, позволяющая на высших ступенях своего развития магу после окончания земного пути самому выбрать тело для нового воплощения, когда основное тело отслужило свое, хотя у йогов это случается редко. Память сохраняется, а само понятие конца жизни становится эфемерным.

Эта техника развития не практиковалась в общине наставника Гальди. Но было множество интересных теорий и идей на этот счет. Дело в том, что для постижения разных путей существовали разные подходы. Были и такие, которые считались запретными.

Например — тайны йогических практик позволял постигнуть какой-то демон. Имя было неизвестно, стерто из истории. Я знаю только, что он существует и что это существо жило на Земле или иногда посещает её ненадолго. Кто-то у него учился и позже приносил лишь горе и разрушение, обретая, правда, большую силу.

Одним из запретных путей, правда этот — в силу опасности, был так называемый Путь Крови. В названии в данном случае не было никакой мистики. Это буквально был путь крови. Идея заключалась в том, что для ускоренного обретения нового понимания бытия и развития своего тела в тесной гармонии со вторым началом можно наносить самому себе физические увечья. В каком-то смысле это правда. Для трех практик из четырех, которые изучали в общине, Аварану — отказ от мирских страстей, Туммо — йога энергии, Сан-Йо — аскетизм, начало было почти одинаковым. В смысле, везде присутствовали жесткие физические упражнения. Практически до изнурения тела. И в каком-то смысле для духа человека, скажем, самобичевание было бы даже эффективнее. Боль, раны… Глобальный аспект таков, что йогу требуется практически в любом направлении по-другому взглянуть на мирское, иным образом восприять бытие, перестроить и укрепить свою волю, дух, сознание. И боль могла помочь это сделать. Но по каким-то неназванным причинам это считалось запретным. Я считаю, что просто из-за опасности «маршрута». В конце концов, самобичевание могло переходить в прокалывание себя лезвиями, а оно уже и в отрезание плоти… Много можно придумать способов себя покалечить. Но бытовало мнение, что именно такой вариант тренировок может быть базовым для пути Бардо — йоги смерти.

Без достаточного запаса праны я к такому приступать не собирался, но вот имея резерв, скажем, тысячи три единиц… Вообще, я подозреваю, что убить меня в таком случае будет сложновато. То есть в теории три тысячи системных единиц — это уже целая прорва жизненной силы. Ускорив её ток, я смог бы буквально на глазах заживлять собственные раны аналогично действию наложенного заклинания регенерации. На большем резерве по идее само старение может если не остановиться, то обратиться вспять. Или получится отращивать утерянные конечности, к примеру. Существенные способности. Но развитие объемов жизненной силы тяжело и связано с рисками для этой самой жизни. Запасы маны развивать куда проще.

— Мэтр Тиглат?..

— А?.. Да?..

— Вы увидели? — Мужчина пристально смотрел на меня.

— Да. Могу показать воспоминание, — я кивнул головой. Поразмышлять можно было бы и потом.

После того, как Альянетти помог перенести моё новое знание в общедоступный носитель, все вокруг про меня как будто бы забыли: погрузились в просмотр легендарного события. Понимаю: там есть, на что посмотреть. Тем более столь всеобъемлюще и детально этот бой вряд ли сумели записать даже с учетом того, что его видела половина тогдашнего Парифата. Если не весь Парифат…

Я же погрузился в собственную память о событиях последних лет…

— Да нет, не так, — Гальди устало покачал головой. — Тиглат, ты выдающийся маг, но йога… Не знаю. Такое ощущение, что это совсем не твое. Ты её не чувствуешь, не понимаешь. Есть две общих практики — внешняя и внутренняя гармония. Когда мы говорим о гармонии внешней, то имеем в виду слияние со вселенной. Это просто и сложно одновременно. Лава не обжигает сама себя, гора не давит собственный камень, огонь не пожирает свое же пламя. Мы становимся пламенем, становимся водой, становимся камнем, становимся металлом и раскаленной магмой. Мы не создаем заклинаний, но соприкасаемся разумом и духом с тем, что желаем познать, приобретая свойства этой субстанции.

— Я делаю именно это, учитель. Я чувствую себя водой, ручьем…

— Ты заставляешь ручей чувствовать тебя водой и ручьем! Это другое! Ты привык медитировать, собирать ману. Я знаком с таким методом. Ты подстраиваешься под силу, которую хочешь зачерпнуть, но я хочу не этого. Нужно быть, а не казаться!

…

— Чего же? Учить ещё и тебя? — Мужчина поморщился. — Ещё одна бездарность, скинутая на мою голову. Ну хорошо, ладно. Гуру обмолвился про тебя парой слов. Ты же в храме обучался? Начнем с простых упражнений. Храмовники хоть и отступники, извратившие наши учения, но кое-что умеют. Ты же способен направлять жизненную силу? И духовную силу тоже? Замечательно. Начнем с азов. Бери шест. Упри в землю… Да, вот так. Спину выгни. Ещё. Да выгни так, чтобы горб появился!

— Зачем, наставник? Эй! — Благодаря предвидению я сумел понять, что сейчас будет. Мгновенно обернувшись, я заблокировал один удар шестом, а второй отбил.

— Вернись в позицию!

— Они что, будут меня бить палками? — Я зло посмотрел на двух ухмыляющихся парней.

— Сначала они тебя, потом — ты их. Направляй жизненную силу к месту удара. Посмотрим, сколько ты продержишься. И вернись в позицию!..

…

— Когда ты смотришь на ветку и желаешь, чтобы она загорелась, ты же можешь воспламенить её? Духовной силой?

— Ну да… Направляю шипру к ветке и желаю, чтобы она вспыхнула. Вкладываю желание в шипру, оно исполняется, — я пожал плечами. На меня, словно на дурачка деревенского, смотрело по меньшей мере семь человек. Я старался не обращать внимание на такие взгляды, хотя от того, что их ауры с трудом бы потянули на подмастерья в Шумере, появлялось глухое раздражение. Но я пришел сюда учиться, а не показывать, кто тут самый главный. Да и, откровенно, я, конечно, сделаю всех в магии слова, могу создать ветер, энергетический меч, отрубить им руки, головы… Но в искусстве йоги они продвинулись дальше меня. Сильно. Я по-прежнему не понимаю, как и что делать. Так что в какой-то мере взгляды оправданы.

— А теперь, ученик, направь то, что ты зовешь шипру, к месту удара, направь к своей спине, направь к пяткам, к ладоням, позволь ей укрепить тебя. Направь её к своей боли и заставь терпеть боль вместе с тобой. Не исцеляй себя, нет. Делай крепче. Кровавые йоги режут себя на части, чтобы научить свою… шипру правильно вести себя. От тебя требуется лишь толика усилий этих отвратительных отступников…

— … Таким образом структура чакры человека может быть рассмотрена и с этой точки зрения. Завихрения, которые мы изучали ранее и которые там происходят, описываются системой из дифференциальных уравнений. Но я бы не рекомендовал изучать глубоко эту математику на первых порах. К сожалению, большая часть этого массива знаний искусственна. Основную массу случаев так и не удалось описать, так что это, даже если вы встретите такие вещи в научных работах и учебниках, скорее специализированные инструменты для отдельных случаев, а не общая методика расчетов. Собственно, можно заметить, что при развитии чакр образуются новые вихревые потоки спиралеподобных типов. Именно интенсивность их вращения как второстепенного явления и определяет общий фон от седьмой оболочки, который часто известен как магическая насыщенность ауры. Во всяком случае, это основной элемент, заставляющий эфир вокруг продавливаться, что мы воспринимаем обычно как сияние, если смотрим на человека со стороны. Технически, обладая феноменальными возможностями по контролю этих процессов, можно попробовать выдавать себя за мага с куда меньшей силой, чем есть на самом деле, но подобный уровень мало кому доступен. Притом «мало кому» в данном случае — это никому из известных мне волшебников за всю историю Парифата.

— Простите, можно вопрос?

— Конечно, девушка?.. Эмм… Мэтресс…

— Дьякони, мэтр. Мэтресс Дьякони, — я подозреваю, что проблема лектора была не в том, что он не мог вспомнить имя, а в том, что он залип на грудь твердого четвертого размера. Но озвучивать предположения вслух… Я еще хочу походить на углубленные занятия по ауростроению и аурочтению его факультатива. — Так вот, я правильно понимаю, антимагическое преобразование чакры — это ведь инверсия направления вращения потоков?

— О, не совсем. Понимаете… — мужчина даже как-то потерял сиськи, на которые пялился, из виду. Любимая тема удивительным образом резко переключила фокус внимания лектора. — Гм… Это более глубокий материал, но не важно. Дело в том, что в каждой чакре имеются более сложные структуры. На каком уровне они должны пониматься, никто до сих пор точно не знает. Да и в целом их природу до сих пор понять особо не могут. Но часть таких структур можно рассматривать как некие… силовые линии. Есть предположение, что каждая линия — это волевая проекция или чувственная проекция разума… Но это связано с такими дебрями природы седьмого начала души, что разбираться в них попросту не имеет смысла. Тем более — на вашем уровне. Единственное, что нужно понимать, у каждой линии, хотя на самом деле они, во всяком случае, в восстановленных исследователями проекциях во время экспериментов, имеют непрямую геометрию, конечно, имеется направление усилия. Именно с инверсией этого направления и связано явление антимагической трансформации чакр, позволяющее рассеивать ману за счет собственной воли и магической силы. Это как перевернуть полюса магнита.

— И что, каждый антимаг учится чувствовать и управлять этими… линиями? — Девушка как-то очень упорно пыталась узнать про этот момент. Поняв, что такое внимание не осталось незамеченным, она пояснила для окружающих: — Моя мама работает в отделе подготовки штурмовых отрядов стражи. Я собираюсь пройти переобучение после окончания академии. Антимагия — это очень полезная способность при поступлении.

— О… Я вас понял, мэтресс Дьякони. Видите ли, все, что я описал, является лишь теоретической картиной. Вам она в таком случае вряд ли особо интересна. Инверсия чакр или, по-простому, выворачивание, делается куда более простым образом. Маг просто тренируется работать с конкретной чакрой, полностью её контролируя и осознавая, после чего волевым усилием и рядом правильных манипуляций заставляет её… Ну, назовем это состояние магической судорогой. Необходимо заставить чакру войти в такое вот состояние. Результат — так называемая античакра. На время, пока судорога не пройдет. Это достигается, скорее, не научным познанием эфирных тел, а банальными правильными практиками и тренировками. Во всяком случае, рассматривать глубоко описание процесса и практические вопросы вместе — это все равно что изучать биохимию работы мышц и при этом заниматься регулярными тренировками. Одно другому не противоречит, но вы не так уж много потеряете, если не будете знать идеально все нюансы происходящих процессов.

— Поняла вас, профессор. Большое спасибо!..

— Вы так быстро восстанавливаетесь, мэтр?.. — Мужчина смотрел на меня в немом шоке.

— Это одна из способностей, которую я получил, практикуя не слишком известные искусства моей родины, — я пожал плечами. — Я рассказывал об этом направлении в Академии Бриарогена, можете поискать студентов, которые ходят на курс «магии экзотических народов».

— Обязательно поищу, — он кивнул головой. — И что же? Снова осчастливите несколько десятков моих пациентов?

— Если осчастливите меня деньгами, то отчего бы и нет?.. — Я хмыкнул, снимая рубашку, которую носил на себе в тот момент. На немой вопрос, который собеседник решил не высказывать, поспешил дать ответ: — После потери праны в таких количествах организм тяжело работает, множество судорог, дисбалансов жизненных процессов… Пот часто получается мерзким и вонючим. Очистные заклинания — это хорошо, но омыться теплой водой было бы куда как приятнее после такого.

— О! Понимаю. Разумеется, я вам подготовлю небольшую купель, если вы никуда не торопитесь.

— Буду невероятно благодарен, — киваю. — Ну что, приступим?

— Специально для вас, мэтр Тиглат. Три стандартных стационарных накопителя, — мужчина указал на большие пузатые кристаллические амфоры. Ну да. Даже мощный стационарный накопитель выдерживает что-то в районе полутора-двух тысяч единиц. А уж переносные… На Парифате были накопители… Что-то типа личной аптечки первой помощи. Специализированный брусок с шипом, содержащий специальный гель-носитель. Большинство людей прану поглощать не умеет, так что тут едва ли была эффективность выше процентов сорока. Но и это много. Весит такая штука около килограмма, запасает по моим оценкам единиц тридцать-пятьдесят праны. Маленькими и емкими их делать пока так и не научились.

Очередной сеанс донорства праны принес мне больше, чем вся моя месячная стипендия. Заработок был так себе, конечно, в плане того, чем приходилось заниматься, но как тренировка и источник дохода — идеальный вариант. Кроме того, несмотря на то, что я давно учусь управлять жизненной силой, надо признать, что такие методы раскачки доступны только под наблюдением хороших целителей. Я все же не законченный псих… Наверное. Если говорить начистоту, то я бы не стал так рисковать в другом месте. Но парифатская клиника все же предполагала, что мне помогут в случае потери концентрации, сознания или в случае возникновения иных сложностей, риск которых неразрывно связан с упражнениями по использованию жизненной силы и тем более — её потерей.

— Мэтр, а как быстро вы восстанавливаетесь? Вы приходите, как я заметил, раз в десять суток, не так ли?

— Да, я определил для себя именно такой интервал. Увы, но стать для вас бесконечным источником жизненной силы я не могу, мэтр, — пожимаю плечами. — Я мог бы сократить этот интервал дней до восьми, наверное… Но такой подход требует большого количества восстанавливающий зелий и бальзамов, еды… Да и просто очень тяжел. А я все же работаю в Академии и учусь там.

— Ну да, ну да… Жаль, хотя и та скорость, с которой ваше тело способно вырабатывать жизненную силу… Она впечатляет! — Ещё бы. Я, можно сказать, семимильными шагами иду в сторону обратного вампиризма. Трансформирую ману в прану. Будь мой объем жизненных сил больше раз в пять, а скорость обратной трансформации — в раз десять, и я мог бы всех вокруг исцелять одним касанием и вливанием силы.

Мог бы я быстрее?.. Если бы задался такой целью — я мог бы заполнять по три больших стационарных накопителя раз в двое суток. Но я не конченный псих. Даже то, что я делаю сейчас… Таким и самые отбитые храмовники не занимались никогда, уходя в самые жесткие шоковые медитации на недели. Я просто сливаю свой резерв жизненных сил почти полностью трижды за месяц. Ещё немного, ещё чуть-чуть, позволить только второму началу истончиться ещё больше, повредиться… Позволить только мане покинуть тело… Я буквально чувствовал, как шипру стремится заполнить пустоту. При полном резерве маны и низком резерве и давлении праны моя магия стремилась ворваться в спокойные потоки разреженной жизненной энергии. Результат может быть непредсказуем, но я почти уверен, что либо просто умру, либо, с моими объемами силы это вероятнее, я начну какую-нибудь ранее неизвестную некротическую мутацию, становясь нежитью. И это только один из рисков. Что будет, если систематически выжимать второе начало досуха каждый день или через день — этого никто не исследовал. Так что как-нибудь попробуем в более спокойном режиме. Если это вообще так можно назвать.

Передо мной на грани сознания все ещё висели два окна с системными заданиями. Я не знал, что с ними делать. Логика говорила — не стоит. Это опасно. И кто знает, что я найду на этой кривой дорожке. Но что-то внутри твердило иное. Какой-то внутренний голос, бывший робким, почти неслышным, окреп и показывал совсем другие картины. Я машинально слил прану, поддерживая высокий уровень её скорости циркуляции. Ел шоколад, сладости, мясо и хлеб… Я пил воду, разбавленную виноградным соком и сахаром… Но перед моими глазами этого не было. Я смотрел на иные картины. Как вонючий выродок Хорана зло и испуганно на меня смотрит, а я не могу его прикончить, как мимо шествует громадное тело архидемона Лэнга, а я, словно песчинка под его ногами, просто стою поодаль и трясусь от страха. Я видел, как Абтармахана разрывал на куски Эмуша, видел, как пасть теневой гончей едва-едва не вцепилась мне в руку. Едва ли я бы сохранил конечность, учитывая силу этих существ… Тай-Кер, он одним заклинанием расшвырял множество неслабых магов, включая меня, словно котят. А ещё перед взором мелькали события прошлого. Арикед. Маг. Смертный. Сжимающий собственной волей существо, которое в равном бою уничтожило бы большинство архидемонов Лэнга.

«Слабость. Я все ещё слаб. И сила — вот она. Только руку протяни. Что меня останавливает? Чужой мир? Чужие обычаи? Законы? Неизвестность? Осторожность? Или… Страх? Нерешительность?..» — Вопросы, одни и те же, а иногда и новые. Они крутились в моей голове. Я должен был сделать выбор.

Задание «Тайна всемогущего волшебства» принято.

Задание «Тайна архичародеев» принято.

Я выдохнул. Движение воздуха отозвалось резкой головной болью и ощущением холода, который ожог все зубы во рту, пройдясь по нервам аж до челюсти. Мышцы болезненно скрутились. Я покачнулся, оперевшись о стол. Ушло полминуты где-то, чтобы вернуть концентрацию, которую я все же потерял. Напор оставшейся праны ослаб. Результат — кровь из носа, глаз, ушей, громко пульсирующий звук ударов сердца, слабость и головокружение. Возникшие на кончиках пальцев язычки огня выжгли все упавшие на стол красные капли. Заклинание малого исцеления легло на голову, пройдясь прохладно-теплой волной по всему черепу. Стало полегче.

— Ещё задержитесь у нас, мэтр Тиглат?

— Нет, спасибо вам, мэтр Ракичелли. Я потихоньку пойду.

— Давайте я помогу вам поймать летало, — он встал рядом. Что, боится, что я упаду? Не так уж сильно меня и качает. Так — потряхивает немного.

— Да, это было бы очень кстати, — объективно говоря — да. Эти летающие парифатские доски так-то очень удобны. Но конкретно сейчас лишний раз ловить их не хочется.

Поймав летало с помощью управляющего, являвшегося совладельцем клиники, я взмыл ввысь. Летать я умею и без посторонних артефактов, но, говоря объективно, сейчас мне не до этого. Потеря концентрации грозит мгновенными последствиями. Читать новые заклинания и контролировать свой полет… Увольте. Конечно, можно заставить свои оболочки реализовать обмен форсированно… Но тогда и эффект нагрузки на второе начало будет иным. Нужно просто потерпеть.

Смотря на проплывающие внизу хрустальные крыши и шпили, на множество идущих, летящих, а иногда и появляющихся то тут, то там разумных, спешащих по своим делам, на раскинувшиеся внизу зеленые насаждения, делающие Бриароген похожим на прекрасный сад, я краем сознания думал о том, что Земля что сейчас, что в известном мне будущем до Парифата все же не дотягивает. Магия этого мира подобна океану, волшебство здесь льется отовсюду полноводной рекой. А в Шумере… Ручеек. В лучшем случае. Технологии будущего. Я с трудом их вообще вспоминаю. Греющие и холодящие шкафы, самодвижущиеся повозки… Машины. Быстрая связь… Информационные технологии, да. Ну, здесь Земля обгонит Парифат. Безо всякого сомнения. Но медицина, сроки жизни, общий уровень возможностей… Любой рядовой парифатец может при некотором желании оказаться на другом континенте. Мгновенно. Есть практически любые блюда, изучать, что ему вздумается. Купаться в роскоши… Ну, может, не в роскоши… Но то, что называется уровнем жизни… В Империи он был высок. Да, на той же Остракии дома были поменьше, улицы попроще, людей не так много… Но Бриароген все же столица. Да и разумных тут великое множество. Не только люди. Одни эльфы чего стоят. А ведь они — самые человекоподобные из всех, можно сказать.

Собственно, я обратил на эльфов повышенное внимание, так как эти долгоживущие создания, каждый из которых, на минуточку, рождался пусть и со слаборазвитой, почти ничтожной, но все же полноценной восьмой оболочкой души, написали огромное количество пространных трактатов по памяти и методами работы с ней. Большей частью бесполезных, так как методики, описываемые ими, были либо крайне сложны, либо просто имели накопительный эффект. Например — ритуал годовой памяти. Раз в год эльф проводил несложный обряд, который отпечатывал в его сознании своеобразный слепок его текущего состояния. Позже слепок трансформировался в сложное, но очень стабильное воспоминание, к которому всегда можно было обратиться и которое через множество ассоциативных связей легко позволяло вспомнить события прошедшего года так, словно эльф возвращался в прошлое в тот момент времени, когда и провел обряд. Интересная штука? Безусловно! Только, во-первых, я и в этой жизни таких ритуалов не проводил, а во-вторых, для короткоживущих это банально опасно. Сами эльфы раньше полусотни-сотни лет не начинали пользоваться такими чарами, так как такие «слепки» сильно влияли на личность. И чем больше их было, тем большим было это влияние. Молодые люди сходили с ума от таких чар, так как каждый слепок постоянно шептал их сознанию, не желал, чтобы оно менялось от его исходного. Более старым… Ну, метод был относительно популярен у магов за сотню лет. Пользовались раз в десятилетие и имели прекрасную долговременную память. Но подходит ли это мне? Нет.

А как насчет Дворца Памяти? Метод организации собственных воспоминаний. Технически — пользоваться могли даже немогущие. То есть не маги. Но магам проще. Требовалось создать в своем сознании архитектурное сооружение. Дворец. Дом… Что угодно. Образ напитывался маной. Дальше практик ходил мысленно по комнатам и раскладывал воспоминания. По сундукам, по полкам… Можно было создать целую комнату, залу, галерею, и запечатлеть там цельное событие. Хоть даже и целый день, который можно было прожить заново, пройдя через дверь.

Метод, на самом деле, был адаптирован людьми. Эльфы предпочитали «Лес памяти» и «Древо памяти», имевшие свои достоинства и недостатки. Но не важно. Плюсы — если каждый день — да хотя бы раз в неделю — уделять время для работы со своей памятью и структурирования воспоминаний, то нужные моменты можно было вспомнить с идеальной точностью. Это даже лучше, чем эйдетическая память! А все остальное просто легко отыскивалось. Кроме того, в комнаты, ларцы, сундуки… Куда угодно, в сущности, можно было положить и те воспоминания, которые были получены давным-давно. Лишь бы вспомнить их.

Дворец был фактически выходом из моего положения. Что, суть, есть память? Ассоциации. Я мог бы сохранить то немногое, что помнил из прошлой жизни в первых комнатах, после чего проходить по ним снова и снова, надстраивая новые помещения, башенки и галереи, реставрируя свои старые воспоминания. Но вот стоит ли так делать? Долго. Очень долго. Такие погружения в себя займут годы, если не десятилетия. Да и дворец получится специфичным. Как бы рядом с ним не пришлось строить новый — уже для этой жизни. Может, это шизофренией грозит? Кто знает?.. Но и ещё, помимо всех остальных минусов, есть два дополнительных. Дворец требует постоянного поддержания маной. Не слишком существенного, почти ничтожного, но я пассивно восстанавливаю где-то семьдесят пять, может быть — восемьдесят единиц в час. С учетом бонуса от моего «босоногого» гейса выходит около двухсот единиц. Это означает, что мне нужно порядка одних-полутора суток, чтобы восстановить свои запасы маны без медитации. А с дворцом этот показатель может просесть процентов на… Да черт его знает! Десять-тридцать, я думаю. Кроме того, дворец оказывает постоянную нагрузку на сознание. Не уверен, что я справлюсь с ним, если восстановлю на себе действия комплекса Предвестник.

Хотя сама методика интересная.

Был ещё один метод. Ультимативный. Он частично пересекался с практиками йогов. Нужно было долго, очень долго держать контакт со своим главным «Я» — атманом. Медитировать, разговаривать, погружаться. Это — истинное «Я». Я есть Атман, но Атман не есть я. Атман — это «Я» куда большее. Всемогущая искра Творца. Теоретически он может почти все. Вплоть до того, что самый обычный смертный мог бы повергнуть бога, титана или самое ужасное из хтонических чудовищ. Практически же Атман это не игрушка и не инструмент в руках владельца. На самом деле Атман — это и есть владелец. А тело, магия, личность… Все это лишь наносное на нем. Так что воспоминания можно получить и оттуда. Но тот, кто сумеет слиться сознанием с Атманом, раскрыть его… Ну, этот разумный либо станет Богом… Наверное. Либо чем-то большим, чем просто человек. Он обретет память всех своих прошлых жизней, бесконечную мудрость… И вряд ли останется собой. А главное — вряд ли кто-то такое сумеет сделать. Можно попробовать вытащить из собственного неуничтожимого начала только нужные воспоминания. Послать самому себе запрос, вспомнить… Но сложность тоже запредельная. Я не факт, что потяну. И опять же — это все равно что крепостную баллисту по муравейнику применять в моем случае.

Какие ещё варианты? Пойти к гипносту? Однозначно выход. Только я последний, кто хочет, чтобы по его мозгам лазали. Да и есть в них такое… Я ведь помню, что часть событий будущего была описана в книгах, которые я читал. И не только Земли. Парифат… Через пять тысяч лет не будет Парифатской Империи! Будет раздробленная на множество королевств, княжеств и государств планета, будет какая-то Империя Зла с непонятным Темным Властелином… Но не единый и неделимый могущественный Парифат под дланью Колдующего Императора! Можно ли такое показывать местному специалисту? Да ни в жизнь. Меня запрут где-нибудь и разберут по атому, лишь бы узнать больше. Даже такое, что я сам о себе не знаю — и то найдут. Да и система игрока… Если верить Элигору и тому, что я о ней знаю — это невероятная способность. За такую даже боги могут что-то да отдать, что уж говорить про обычных бессмертных или, тем паче, могущественных магов? А сам Колдующий Император?.. То-то же.

Ещё есть вариант снова погружаться в свою память. Этот метод постепенный, медленный, но если нырять постоянно все дальше и дальше…

Добравшись до своей квартиры, я занялся подготовкой. Требовалось поспать. Этакий легкий неглубокий сон спустя три часа медитации, поглощения глюкозосодержащей пищи и восстановительных бальзамов, исцеляющих заклинаний. Я едва-едва спустя полсуток после донорства вышел на минимальный порог, при котором не помер бы, если бы слегка «отпустил вожжи» своего тока жизненной силы. И, освежившись в очистителе, позволил себе вздремнуть. Пять часов сна. Хотя тело готово было и все двадцать пять проспать. И пятьдесят… Но пяти должно было хватить.

Дальше было два долгих часа медитации, настроя, подготовки. Я проснулся с больной головой, жуткой усталостью. Опять разбитое состояние и апатия. Чтобы привести себя в порядок, ускорить токи праны, поесть, помедитировать, удалить кровь, потекшую из носа во время сна, ушло ещё время. К тому же — нещадно ломило ногу и поясницу. Словно бы нервы были зажаты или вроде того. В таком состоянии начинать сеанс медитации не хотелось.

— Ом…

И снова я погрузился в самого себя. Обрывки лекций, полотно парифатского портала, Менгске, труп ублюдочного Йена… Агаст, война с Царством Рек, Фарух… Бахра… Картины мелькали и мелькали перед глазами. Калейдоскоп событий не прекращался. А я все смотрел и смотрел. Глубже… Смерть Абтармахана, пробуждение Эмуши, призыв Пазузу, путешествие в Те-Кемет… Где-то между образами промелькнул мудрый старик в пустыне, которому я дал когда-то напиться… Халай Джи Беш, тот разговор перед его смертью… Его мальчишка-внук. Абсолютно негодный к магии, он был на положении полураба во дворце своего деда. Кажется, сейчас он и владеет Воромом. Раньше… Ку-клусы, Длань Шамаша, бой Арзы… Ещё раньше! Побег из Трои, долгая война, основание школы армейских чародеев… Парис, прекрасная Елена… Пазузу! А ведь она была невероятной женщиной! Такая… Чувственная, такая… Зачем вообще я стал помогать этому тупому сопляку? Можно ведь было украсть Елену Спартанскую для себя. А Троя и Спарта из-за неё могли воевать хоть до скончания века. Ну и из-за пяти тонн золота, которые троянцы умыкнули вместе с Еленой… Ах да! Афродита. Конечно… Раньше! Ещё раньше!

Я внезапно обнаружил себя столь давно, что даже как-то не верилось, что это было воспоминание, в Те-Кемет. О да. Я помню этот храм. И жреца, посвятившего меня Хеху. Я ведь жрец Те-Кемет. Пусть больше на словах, но все же… Мгновение. И я смог нырнуть ещё глубже. Воспоминания ощущались, словно тяжелая морская пучина, постепенно ставшая не легкой водой, но смольной тягучей массой. Но я смог заглянуть глубже. Гази. Ощущение уходящей жизни. Теперь, в воспоминании, я видел его призрак. Видел пришедшего за ним демона смерти, видел, как тот преградил ублюдку дорогу в Кур. Я стоял над его телом, а ведь в этот момент вопящий и сопротивляющийся мастер… Его в холодный провал кровавого цвета, открывшийся рядом, тащили щупальца демонов Лэнга. Или нет? Хабут-Табал преступил им дорогу. Что он говорит?.. Вот оно как?.. Не эмиссар Лэнга пожал его, а потому они не могут забрать его из Кура и у самого Хабут-Табала, ведь он, проводник мертвых, явился первым? Интересно. Но тогда выходит, что я скормил ублюдка демонам одной только подписью в договоре с Элигором? Приятно, очень приятно… Глубже! Пятилетний возраст, дом, куда пришел Гази за долгом…

Удар по голове был столь страшен, что я аж застонал. Минут пять я валялся, наверное, не в силах пошевелиться. Откат. От этих чар всегда есть откат. Это уже пятый раз, когда я их применяю. Пока что я ничего лучше не нашел. И сейчас я зашел дольше, чем в прошлый раз. А в прошлый — дальше, чем в позапрошлый… Надо всего-то ещё несколько применений. Ещё пять, может быть, десять раз… Чем дальше, тем сложнее. Может быть — потребуется пятьдесят попыток? Или тысяча? Не могу ответить.

— Мэтр Тиглат?

— Доброго утра, мэтр Альянетти, — я поморщился. — Извините… Не привык до сих пор к такому способу связи… Я хотел сообщить, что собираюсь попутешествовать по империи дня три-четыре. Я думаю, я немного заучился. Хочу развеяться, посмотреть Парифат.

— Вот как? — Мужчина кивнул. — Конечно. Уже выбрали маршрут? Я мог бы посоветовать какой-нибудь интересные вариант.

Глава 12

Глава 12

Великий город Калладиан встретил меня, как и всех своих гостей, неописуемыми видами. Я и так посмотрел бы знаменательнейшие события прошлого. Объективно говоря, на меня, можно сказать, вся столичная академия работает с целью подобрать что-нибудь «этакое». А пользоваться умением богов лишний раз не стоило: я и так не уверен, сколько раз мне позволит взглянуть своими глазами великая Хаухет.

Что же я тогда делал в Калладиане? Путешествовал. Просвещался. Голова была все равно занята одним интереснейшим заклинанием местной школы. И ещё кое-чем. И, если мои предположения верны, то я мог бы… Мог бы ОЧЕНЬ существенно расширить как свои возможности, так и потенциал нынешнего учебного процесса, идущего полным ходом.

Речь шла о Раздвоении. Заклинание, на которое я наткнулся случайно. Сложное, крайне сложное. Мне просто повезло увидеть его в действии, примененным на кафедре истории одним из темных эльфов. И действие меня впечатлило. Чародей буквально разделился на две копии. Поначалу я принял это заклятие за доппеля, но доппель с аурой, полностью повторяющей оригинала? Я не мог отличить их друг от друга! И, поинтересовавшись, узнал подробности. Чары Раздвоения или, как их ещё называют, чары близнеца, не создают копий. Они разделяют мага на два тела, связанных непрерывно аурой. Результат практически идентичен моему зеркальному двойнику. Только принцип другой. Используется что-то вроде отсвета в эфире… Я так и не смог понять. Человек как бы находится во множестве мест одновременно с почти нулевой вероятностью. И, при некотором ухищрении, эту вероятность можно поднять до равных долей в пятьдесят процентов, насытив саму идею двойного существования маной. Результат — два тела и стабильный поток маны, делающий оба материальными. Если прекратить поддерживать чары — нестабильное состояние схлопнется, оставив какое-то одно с вероятностью процентов пятьдесят. Разделиться на три и более тел почти невозможно, во всяком случае, уровень мастерства и могущества нужен запредельный. Да и на два — непростая задача. Хотя это уже доступно многим магам после тренировок.

Собственно, рано или поздно две проекции мага сольются воедино, а если одну, скажем, убьют, то волшебник сумеет продолжить существовать в оставшемся теле. Почти как мои зеркальные двойники. Только там используется переотражение от слоев зеркали. Моя же идея была в том, что, переотразившись от трех слоев Зеркали в три тела, я мог бы использовать заклятие раздвоения, обратившись не тремя, но шестью полноценными двойниками. И это было бы не так полезно, ведь двойники живут не слишком долго. Секунды, минуты… Уж точно не часы. Но тут вылезал ещё один нюанс. В свое время я переписал у Эскетинга полное заклятие двойников. Тогда я к нему готов не был. Сейчас же — вполне. Оно позволяло раздваиваться стабильно и мало зависеть от расстояния между копиями. И вот если все это объединить…

Нет, для боя не особо полезно. Хоть на сотню копий разделись, хоть на тысячу — резерв маны ведь один. Да и чакры никто не дублирует. Усталость седьмой оболочки — штука опасная, а нагрузка при шестикратном дублировании заклинателя тоже вырастет шестикратно. Но вот если бы пара двойников села бы медитировать… Да и в целом — вопрос не в боевых качествах. Дело в учебе и иных задачах. Сколько бы я успел на Парифате, если бы меня было шесть? Запредельно много.

И голова была сильно забита, разумеется. Я подумывал бросить все силы на освоение этих чар. Раздвоение и завершенные Двойники… Они могли бы стать моим козырем в этом мире. Моей сверленной костью, моей крапленой картой.

Но еще — я просто переутомился. Поэтому небольшой отдых взять смысл имело однозначно. Калладиан подходил идеально.

Сложный город со сложной историей, он имел в основном население, состоящее из эльфов, темных эльфов и людей. Кроме того — тут селились многие гости и из иных миров. Будучи этакими открытыми дверьми в Парифат, он выступал одновременно и своеобразной культурной столицей. Построенный на территории залива сложной формы, Калладиан сочетал архитектуру высочайших зданий, похожий на собранные вместе пучками круглые металлические башни, хрустальные дворцы со сверкающими шпилями и искусные в своей форме мраморные строения. Город словно бы шел ярусами, спускаясь к морю с гор. Или это мрамор гор снизу сначала переходил в хрусталь, а потом в металлические пики… Так или иначе, с учетом обилия растительности, Калладиан напоминал настоящее сокровище природы.

Попадаются иногда странные камни, не требующие руки человека, чтобы быть совершенными. Звездчатые рубины, сложной формы минералы. Дрянь для ювелиров, со множеством вкраплений, они красивее любого ограненного, но усеченного драгоценного камня. Этот город был похож на чистейший хрусталь, сросшийся с металлом и гранитом, увитый прожилками корней и зеленого мха, брошенный на белый-пребелый пляж залива. И вид на него со стороны птичьего полета, конечно, был невероятный. А уж в море неподалеку творилось вообще нечто. Жители явно любили водные развлечения. Множество небольших, но юрких кораблей, люди, движущиеся с невероятными скоростями на досках по волнам, одинокие индивиды или целые группы, оседлавшие разных животных… В основном каких-то странных морских змеев… Над водой летали другие парифатцы. Какая-то особая модель летала?.. Кажется, там шла какая-то большая игра, в которой друг другу противостояли водная и воздушная команды.

Что я собирался делать? Присоединиться в самое ближайшее время! Не вечно же мне сидеть в библиотеках или своей квартирке?..

Усмехнувшись, я рванул в воздух. В Калладиане существовали воздушные коридоры. Как и везде, в принципе. Из-за обилия летающих объектов движение требуется контролировать. Я летел по большому Калладианскому, ведущему прямо от портала. И заканчивался он между самых высоких труб-шпилей города. На каждом из них была причальная площадка и большие аэростанции. Для тех, кто умеет летать сам или пользуется личными артефактами, отходил отдельный коридор к самому малому из двадцати восьми шпилей. Диаметром почти в километр и имеющему восемнадцать площадок для приземления — самый маленький, ага… С другой стороны — к остальным вообще воздушные суда прилетают, так что да, они крупнее. Гораздо крупнее.

Калладиан — центр воздушных коридоров между ближайшими островами. Если у владельца оплачен доступ, то вблизи пиков его артефакт сам будет заряжаться маной. Так работает магоэнергетика. И поэтому гораздо удобнее было проложить маршруты многих крупных судов именно через это место. Что они везут, правда, ума не приложу. Туристов и круизные группы — это понятно. Так-то большинство личным призывом может переместиться… Но что еще?.. Какое-то количество еды, конечно. Нельзя же только сотворенным питаться. Строительные материалы и материалы для артефактов?.. Ну, наверное. Особенно с учетом того, что тут целые здания — это артефакты. В целом — даже эти товары уже могут создать такой транспортный поток.

Под городом, как я прочитал, есть множество туннелей, катакомб и удивительных сооружений. Когда-то тут стоял один из бастионов Империи Крови. После окончания владычества вампиров над миром крепость уничтожили. А ещё позже, уже в начале правления императора Абраксола, здесь заложили Калладиан, как торговые врата для соседних миров и как грандиозный курорт, который любят по всей Империи. Собственно, даже не сам Калладиан. Весь архипелаг — это курортная зона. Калладиан просто её экономический центр.

Слегка изменив и увеличив поток маны, я понесся вперед с возросшей скоростью. Быть магом — это все равно лучше, чем пользователем артефактов. Летала имеют ограничения по скорости. Я могу маневрировать свободно! Обгонять, делать кульбиты…

Не знаю, повлиял ли так поток других людей, которые уступали мне во всем, а может — так действовали безумно красивые пейзажи лесов, гор, белой полосы пляжа и жемчужно-синего моря, проносившиеся под ногами и со всех остальных сторон… Может быть, так на меня влияла скорость, а может — просто напало такое вот настроение, но я заложил несколько важных кульбитов, словно на гоночной трассе. Обогнал несколько десятков других летунов и вошел в резкий поворот по воздушному коридору, опасно приблизившись к его границе, которая стала явно видимой в виде иллюзии проявляющейся в воздухе красной пленки.

Заложив ещё один крутой вираж, я выровнял полет и принял вертикальное положение, начав медленно спускаться на посадочную площадку, которая персонально для меня мерцала желтым светом. Направленная иллюзия, показывающая куда каждому конкретному прилетевшему садиться. Специальные чары распределяли поток по разным уровням, отделяя заодно взлетные и посадочные площадки друг от друга, чтобы избежать любой путаницы и эксцессов.

Мои ноги, наконец, коснулись глянцевого мрамора пола. Глаза оглядели место приземления.

Посадочная зона индивидуального типа — для одного человека или малого транспорта, несущего до пяти человек. Прямоугольная площадка примерно четыре на шесть метров. Короткой стороной, торцом, обращена во внутрь станции и во вне, к воздушному пространству. Огорожена аккуратным черно-белым заборчиком из стержней. Высота… Метра два почти. Если подойти к выходу, часть стержней просто пропадет и позволит пройти. Безопасность-с… Конечно, вряд ли падение с высоты в полтора километра кого-то действительно способно окончательно убить… Местные медслужбы — это нечто. Воскресители и мертвых поднимут и подлатают… Буквально. То есть если душа не повреждена и если не прошло слишком много времени. Но они фиксируют смерти и могут телепортироваться по всему Парифату. О каком времени вообще идет речь?.. Тем не менее лишние проблемы никому не нужны.

Плитки мрамора поменяли цвет на черный, оставив светлой только дорожку к выходу. Это такое приглашение? Дескать — не задерживаться?.. Ну — логично. Тут все-таки транспортный поток, а не галерея картин, чтобы стоять и осматриваться…

Я проследовал к выходу. Вылетая с похожей станции около портала Калладианского архипелага, я уже знал, как это работает. Ума не приложу, зачем, но выходная стенка из металлических столбов пропадала с сухим щелчком. Переступив же невидимую линию, я не только услышал щелчок за спиной, но и почувствовал постепенно проявляющиеся звуки. На причальных площадках стояли чары тишины, которые пропадали по мере отхода от стены. Три шага. Это было невероятно комфортно, так как гомон людей, целая какофония щелчков, топот, музыка и многие другие звуки, свойственные местам с большой концентрацией разумных, они появлялись постепенно. В течение секунд трех-пяти, пока человек медленно отходит от причальной площадки. Было бы крайне неприятно, если бы все это обрушивалось мгновенно. А не ставить глушилки на самих площадках… Когда в ушах до этого свистел ветер, такой плавный переход к тишине и потом уже к гомону толпы — он позволял не дезориентироваться. Вообще — мне безумно нравилась парифатская инфраструктура. Начиная от чаш для еды, которые материализовывали множество блюд и продуктов вообще бесплатно, заканчивая мановыми накопителями.

Иногда казалось даже, что маны слишком много. Словно какой дикий медведь, раньше вынужденный довольствоваться луком и редкими дуплами с медом, я словно в кондитерскую лавку попал! Рядом с мановыми излучателями любому магу было крайне просто медитировать. Фактически энергия была разлита везде. Стоило только мыслью потянуться. Рядом с этими огромными башнями, а уж тем более в одной из них, я мог бы, наверное, колдовать почти бесконечно. Пока чакры не откажут, во всяком случае. Восполнение с нуля до полного максимума заняло бы, наверное, минуты три. Ничтожное время против часов медитаций на Земле или вдали от цивилизации.

Пока я шел и размышлял о магоэнергетике, меня обогнали два каких-то парня, которые спешили к центру станции. Они приземлились на ту же площадку, что и я. Кажется, я слегка медлителен…

Вокруг были круглые торговые ряды. Кофейни, небольшие ресторанчики, торговавшие в том числе несотворенной пищей… Магазины одежды. Можно было примерить множество сотворенных нарядов, появлявшихся прямо на теле. Маг-стилист подбирал вместе с клиентом образ, после чего за несколько минут с помощью артефактов и чар уже из настоящей ткани и материалов создавал точную копию сотворенной одежды. А ещё прямо на этом уровне причальной станции гостя города встречали множество туристических агенств и экскурсионных гидов.

— … Катакомбы Каллеса — покажем старые тайны бледнейшего князя!

— … Воздушный однодневный круиз над береговой линией с высадками на все прекраснейшие острова Жемчужного моря! Спешите!..

— … Приглашаем на игру в захват флага! Уже завтра! Воздушники против водников! Грандиозное соревнование!..

— … Тур по джунглям острова Ассилиброн! Охота на страшнейших хищников архипелага…

Одним из выкриков я заинтересовался. Я же отдыхать сюда приехал?..

— Доброго дня, мэтр…

— О! — Мужчина мгновенно повернулся ко мне. — Здравствуйте-здравствуйте! Я не мэтр, — он махнул рукой. — Меня зовут Аркинарио! Как я могу к вам обращаться, мэтр… — Мага во мне распознали мгновенно.

— Мэтр Тиглат, — я пожал плечами. — Я услышал про игру. Вы продаете зрительские места?

— И места участников, конечно! — Он активно закивал. — Вам, как чародею, будет очень интересно принять участие! Вы явно держите тело в тонусе, да, мэтр Тиглат? — Этого типа было как-то… многовато. Но он пока не особо раздражал навязчивостью… — Захват флага! Никогда не пробовали?

— Нет…

— И это замечательно! Пойдемте-пойдемте! Я вам все расскажу! — Я опомниться не успел, как сидел за ближайшим столиком. Аркинарио уже стукнул по нему тремя пальцами, материализовав себе какой-то прохладительный коктейль. Странное желеподобное нечто… А! Это просто ягода, взбитая со льдом. Пока лед не растает, имеет вязкую консистенцию. Я, пробежав глазами меню, взял себе похожий напиток, но не ядовито-желтого цвета, а из ягод сиреции. Мне они нравились, хотя внешне все, что из них делалось, приобретало цвет каких-то невероятно синих чернил. Но вот вкус… Самую чуточку с кислинкой, ненавязчиво сладкие и очень освежающие. В жаркую погоду — самое то.

— Смотрите!..

Калладианские игры по захвату флага не то чтобы были какими-то невероятно популярными за пределами региона, но все же являлись достаточно известным мероприятием со своими лигами, соревнованиями и прочими прелестями. Основное действо концентрировалось на том — как следует из названия — чтобы добыть флаг команды соперника. Команды могли выступать за три «королевства» — вода, земля и воздух. То есть фактически определялся тип команды, где она базируется. Под водой, в воздухе или на суше. При этом такое правило давало целых шесть типов соревнований: вода-вода, земля-земля, воздух-воздух, вода-воздух, земля-вода и воздух-земля.

Кроме того, было множество других нюансов организации. Например, масштабы соревнования. От крупных «сражений» с сотнями и даже тысячами участников до небольших игр на пару десятков человек. И за одну сторону могло выступать множество разных команд и одиночек, объединенных одним лидером или нет. В высших лигах, очевидно, таких вариантов не было: туда просто не пробивались команды без единого командира. Но мне предлагалось поучаствовать в свободном турнире, где помимо того, что даже у сторон могло быть неравное количество участников, все изначально записывались одиночками. То есть — это будет грандиозное действо со своими общими правилами, где с каждой стороны будет огромное количество игроков и малых групп, которые будут действовать так, как пожелают. И цель у всех одна — захватить флаг. Весело? Однозначно.

А вот дальше начинается самое интересное. Правила. Для игры были разрешены сертифицированные артефакты, выпускаемые специальными линейками. И заклинания. Точнее, был ряд правил на заклинания. Каждый участник зарегистрировал у судей свои чары перед началом игры. И, если судейская коллегия соглашалась, что чары проходят формальные требования, то их можно было применять. Требований было немного: ограничение по мощности в случае воздействия на стороннего человека, нелетальность, отсутствие эффектов, которые могли бы полностью вывести любого другого участника из процесса соревнования на срок больше двенадцати минут… И ещё целый ряд таких же пунктов.

— А, скажем, если я применю ещё какую-то магию? — Я слегка удивился. Это же огромное поле для жульничества.

— Нет-нет! Даже не думайте! Поле специально оборудовано по периметру уловителями! Перед началом игры весь ваш набор чар будет регистрироваться по сигнатуре. Снимут сигнатуру вашей ауры и каждого заклинания! Если будет зафиксировано применение вами неразрешенных заклинаний — последует мгновенное удаление с поля игры! Так что не нужно нарушать правила, мэтр Тиглат!..

— И разрешенный набор…

— Не более пяти ячеек! Заклинания или артефакты! — Мужчина кивнул.

— Тогда почему вы сказали, что маги ценятся больше?.. — Я недоумевал. — В таких условиях любой опытный со своим набором артефактов человек — он даже полезнее мага может быть.

— О! А как сами думаете, мэтр?.. — Собеседник хитро улыбнулся.

— Мммм… Вариативность применения? — Выдал я первую умную мысль, пришедшую мне в голову. — То есть — опытность мага в чарах компенсируется привычкой использовать артефакты и тренировками. А вот вариативность… Артефакт всегда работает одинаково, а вот я могу заклинание левитации применить сотней разных способов, дозировать ману…

— Именно! — Он хлопнул в ладоши. — Так что? Будете участвовать?

— Знаете… Да, буду! — Я кивнул головой. — Хочу развеяться!

— И вы точно сделали правильный выбор! А вот, собственно, форма регистрации. Давайте подумаем с вами, какие чары вы могли бы представить судейской коллегии. Вы владеете какими-то из разрешенного списка стандартных заклинаний?..

— Боюсь — нет… — Я слегка в растерянности покачал головой.

— Жалко! — Он не расстроился. — Тогда давайте подумаем над вашим арсеналом…

В самый низ башни я спустился только через минут сорок. Рассказывать про свои способности не хотелось, но и правила так-то довольно сильно сужали спектр того, что я мог бы «взять на вооружение», так что большую часть своих любимых приемов все равно даже озвучивать не пришлось. Следующий отборочный раунд турнира будет только завтра, а это означало, что у меня около полусуток на отдых.

Отборочные раунды интересны сами по себе. Соревнуются три стороны — вода, земля и воздух — в режимах одиночек. То есть — кто в лес, кто по дрова. Две непроигравшие стороны, то есть те, кто завладел флагом соперника или хотя бы свой сохранил, они автоматически проходят дальше. А из оставшейся команды проходит каждый пятый участник, набравший достаточно зрительских симпатий — трансляция соревнования идет весь день и каждый парифатец может её посмотреть. Калладианцы довольно неплохи в пиаре и зрелищах.

Сам город начинался не у подножия причальной башни, как можно было подумать, а метрах в трехста выше. Множество переходов между высокими строениями, солнечный свет, бесконечность хрустальных и металлических бликов медленно уходили вниз, сочетаясь, а потом и вытесняясь легким полусумраком, мерцающими магическими светильниками, светлячками и зеленью темно-салатовых лиан, идущих тут по каждому зданию вдоль стен. Наконец, где-то там, совсем глубоко у поверхности, появлялись огромные врата, небольшие ходы и прочие отверстия, приглашавшие в катакомбы под городом. На самом деле — ничего ужасного, такого, что представляется при слове «катакомбы», там нет. Подземные галереи, ходы, тоннели. Где-то там есть огромная пещера со сводами из мерцающего светящегося разноцветного хрусталя, а посреди нее большое подземное озеро, богатое минералами и подпитывающееся горячими источниками, которые греются магмовыми потоками где-то глубоко в недрах острова. Место довольно знаменито — там находится один из известных ресторанов, готовящих несотворенную пищу.

Кстати, довольно забавно, что Калладиан фактически построен на острове вулканической природы. На затвердевших магмовых потоках жерла огромного вулкана. Если бы не магия, город и сотни-другой лет не простоял бы. Мало того, что огромные башни без волшебства довольно быстро обрушатся, так еще и тектонические процессы точно перейдут в активную фазу, рано или поздно приведя к тому, что тут все рухнет из-за землетрясений и потоков магмы.

Но нижние уровни катакомб, оставшиеся ещё от времен Империи Крови, они, как я читал, закрыты для посетителей. Там сначала начинаются просто карантинные зоны, куда можно попасть только с экскурсией и опытным проводником, а дальше идут уже заброшенные коридоры, которые к посещению запрещены и охраняются постами стражи.

В то, что глубоко под Калладианом нет ничего неизвестного, а все катакомбы заброшены и никем не используются, я не верил. Очень уж удачное место для всевозможных отбросов, мусора и преступников, коих везде пруд пруди, а в такой огромной стране, как Парифатская Империя с её многообразием видов, населения, территорий… Только волшебство и наличие на местах руководителей-волшебников, способных самостоятельно решать проблемы там возникающие, позволяет ей довольно успешно существовать. Множество проблем для нее просто несущественны. Голод? Какой голод⁈ Парифатцам достаточно выращивать процентов пять пищи от своих потребностей. Остальное им магия обеспечит. Болезни?.. Большую часть из них они лечат бесплатно. Как и многое-многое другое. Откровенно говоря, я, размышляя все больше о нынешней цивилизации Парифата и цивилизации старой Земли, приходил ко многим выводам.

Первый — Парифат превосходит Землю будущего почти во всем за исключением немногих нюансов. Откровенно говоря, единственное, что не позволяет Империи собрать свои ресурсы в единый кулак и перейти в будущее, это, как ни странно, связь. Точнее — её несистемность. Переговорные чары и призывы сыграли с парифатцами злую шутку. Имея возможность общаться друг с другом из любой точки планеты, они пошли по пути автономных механизмов. Не в смысле механических систем, а в смысле агентов на местах. У них прекрасные чары, прекрасное сообщение… Даже те же портальную или посадочную площадки взять! Но вот глобальный обмен информацией и координация миллионов и сотен миллионов отдельных элементов им… недоступны. Появись тут что-то аналогичное земному интернету — и планета шагнет вперед мгновенно. Это, пожалуй, то немногое, чем Земля будущего будет превосходить Парифат на голову. Ещё — разрушительность оружия, применяемого обычными людьми. Маг опасен. Любой маг. Но вот простой человек — уже не очень. Даже если не брать в голову то, что обычным людям Земли будущего доступно оружие, которое по своей разрушительности превзошло бы Длань Шамаша, что здесь немыслимо, то, вспоминая весь остальной богатейший арсенал вооружений старой родины, я все же поставил бы в столкновении обычных армий на землян. А вот в случае глобальной войны… В таком случае — точно на парифатцев. Что-то ещё?..

Наверное — развлечения. Иллюзии, турниры и прочие вещи — это невероятно увлекательно. Но земные технологии создания кино, игр… Тут тоже до этого было далеко. Я старался вспомнить из прошлой жизни как можно больше. Хотя бы смутно. Это позволяло восстанавливать истончившиеся ассоциативные связи, благодаря чему «падать» в прошлое удавалось глубже и дальше.

Но это все. Наверное, в каких-то мелочах Земля тоже могла бы дать этому миру фору, но в большинстве сфер и направлений Парифат был куда более продвинут. Возможности, доступные каждому… Телепортация, медицина, доступ к еде, образованию… С полунищим миром, где две трети населения рождались и умирали в адских условиях на вонючих улицах, контролируемых бандами, радикалами и черт знает, кем ещё, не сравнить. Да и если взять только жителей богатых стран моей прошлой жизни, то Парифат был куда более лоялен ко всем, кто в нем жил. А возможность обучаться магии для всех…

Мне с грустью вспоминался Шумер. Да, магия там более сакральна, более… возвышенна. Но одновременно с тем и ничтожней. Вернувшись в лоно цивилизации, освежая воспоминания, я никак не мог понять… Я ведь был человеком другой эпохи! Другой эры… Почему для меня в какой-то момент стало привычным видеть одноэтажные лачужки, глиняный кирпич и дрянные повозки? Почему я путешествовал и считал вполне себе развитым Бхопалар? Это же, фактически, большая деревня! Большинство бедняков даже в Шумере помирает в лучшем случае в пятьдесят-шестьдесят. Обычно — раньше. Люди, у которых есть доступ к нормальной еде, конечно, дольше живут… До семидесяти, а кто может магам заплатить, то и до сотни дотягивает… Но ведь это вообще ненормальный вопрос: «У кого есть доступ к нормальной еде?» Этот вопрос просто задаваться не должен!

Воспылал ли я любовью к ближнему своему и возжелал ли осчастливить хотя бы шумеров? Да нет, собственно. Вопрос далеко не в счастье и уровне жизни людей. Вопрос в нормальности. Цивилизация, её возможности и возможности, которые она дает своим индивидам. Её уровень на Земле сейчас… ничтожен. И вот вопрос… В какой момент я стал воспринимать города с населением в сотню тысяч человек большими?.. В момент… В детстве. Разум пластичен, подстраивается под окружение… Я слишком долго прожил в семье биологического отца. А потом… Потом был Гази, был Йен, была долгая охота на меня… Я просто вжился в мир, сломался под ним. Но сейчас… Сейчас я словно бы вспоминаю иное.

Уже не первый раз было такое ощущение, что что-то щелкнуло в голове. Не в буквальном смысле. И не в плане ментальных ограничений, нет… Просто какие-то куски памяти, меня-старого, старого восприятия мира, они вставали на место. Некоторые вещи, которые ранее я старался подавить или которые во мне подавили, те из них, которые мешали выжить в реальности, что меня окружала, они всплывали из потаенных глубин разума, где были, казалось, утоплены навсегда. Но сейчас было подходящее время, чтобы всплывать. Я уже не беглый раб, не подмастерье, не мастер… Я магистр Гильдии Шестидесяти Знаний. Это сила. И теперь со мной нужно считаться. Пусть не каждому, нет. Но даже Император не может от меня отмахнуться просто так.

Внезапно голову посетила ещё одна мысль. Технически я довольно подробно перебрал у себя знания, которые остались в голове. А там хранилось очень много интересного. Очень. Взять хотя бы книги, повествующие о будущем Креола Урского и падении Лэнга. Такое, я сейчас отчетливо понимаю, даже обдумывать страшно. Неосознанно я загонял эти знания поглубже всю свою жизнь, но сейчас… Сейчас я все же вытащил их из головы. Некоторые моменты. Интересно, а Креол уже заключил договор с Лэнгом? И, если нет, не совершу ли я глобальной, а возможно — фатальной ошибки, вмешавшись в игру высших сил?.. Однако дело не в этом. Сейчас в голову пришла другая мысль.

Я знаю Землю. Я знаю Шумер, я знаю Элладу, я знаю Аккадию, я знаю Те-Кемет, я знаю Бхопалар… То, что это точно не прошлое моего первого мира — очевидно. Времена Шумера — это что-то около двух-трех тысяч лет до рождения Христа. Эллада — это несколько столетий до него же. Я точно помню, что большую часть Северной Земли… Европы, да. Европы… Впервые большую её часть, а ещё — часть Азии и северную Африку — их объединит Римская Империя. До неё будет ряд других завоевателей, но вроде бы Рим покорил большую часть своих территорий в районе трехсотого-двухсотого года до Христа… А пал вообще лет за пятьсот до моего рождения… Стоп, не совсем. Рим сам по себе пал где-то в середине первого тысячелетия новой эпохи… Но это западный. А был ещё восточный. Восточная Римская Империя существовала еще около тысячи лет и вот её-то сокрушили пришедшие позже османы. Или монголы… Кто, черт возьми, их там уже завоевал?.. Так… Ну, в будущем там будет… Турция? Да. Такая страна была… Значит, все же османы. Но вот про Монгольскую Империю я все же помню тоже…

Однако дело опять не в этом. Мысли не туда ушли. Я знаю мир таким, какой он есть сейчас. И вроде бы он не так уж сильно отличается от моего за исключением того, что земли Эллады и севера сейчас более развиты, чем должны быть. И вот вопрос — а куда делись следующие две тысячи лет? В смысле, до римлян было краткосрочное владычество эллинов… Александр из Македонии. И они еще будут пользоваться бронзовым оружием. Черт его знает, что там будет у солдат Рима вначале, но позже точно появится железное вооружение.

В чем проблема? В том, что бронза и сейчас известна. В Шумере все оружие и кучу инструментов из бронзы делают. И железо известно. С ним особо не работают — добывать сложно, коррозия опять же, ломкое… Но есть пара кузнецов, которые могут и из него ковать. А маги вообще прекрасно им владеют. Но даже если не брать магов, оставить только простых людей… Наши купцы плавают в Бхопаларские земли и Те-Кемет, плавают в Куш. Из далёкой Империи Чин иногда идут караваны, мы знаем о землях за океанами, мы рассчитали движения созвездий, мы строим многоэтажные здания… Вавилонскую башню хотя бы взять! У нас ведь есть инженерия! Много ли стен возвели маги? Вавилонскую — точно не возводили. Ну… Не всю, во всяком случае. А ведь она не меньше восьми человеческих ростов высотой и шириной такова, что там повозка проедет. И что же? Куда это все делось? Чем ранний Рим превосходил нас? А чем превосходили эллины, которые должны будут покорить все Средиземноморье и Среднюю Азию? Где будут великие пирамиды Те-Кемет и их строители и архитекторы?

Почему через две тысячи лет — а то и через все три — люди все равно будут пользоваться мечами и копьями? Что именно случится такого, отчего две тысячи лет развития исчезнут в никуда?..

— Добавлено задание: Катастрофа Бронзового века

Вам известно, что что-то грядет. А что именно? И когда?.. Станете ли вы безумным пророком или действительно остановите то, что сотрет одни народы и позволит родиться другим?.. Все, что известно — осталось что-то между полутора и двумя тысячами лет. Хотя кто знает, не началось ли все раньше?.. Изменить судьбу своего мира или сгинуть, пытаясь. Выбор за вами.

Награда: От 0 до 1000 уровней. Вариативно.

Штраф за провал: Вариативно (кто знает, с чем вы столкнетесь).

Штраф за отказ: нет.

Дурная моя голова… Лучше бы мне думать поменьше. Лучше бы мне вообще не думать…

Глава 13

Глава 13

Над принятием этого квеста я думал меньше. Тут все просто. Если уж я решил принимать задания такого масштаба, то и этот я принял. В крайнем случае катастрофу можно просто переждать. Я знаю будущее. Я помню… Как вариант добиться формального бессмертия — можно пойти путем Креола. Он спал сном джинов… Известное, хотя и почти позабытое мероприятие. Но вот все остальное… Сном джинов могут спать только джины. Он убивал джина, чтобы что-то там сделать — это я помню. Вроде бы отнять восьмую оболочку бессмертного. Только это невозможно. Ну, забрать восьмую оболочку. Возможно — как-то превратил её в Ме… Что там придумал этот отморозок — тот еще вопрос. Я не уверен, что смогу повторить то, о чем имею самое смутное представление. Но пропустить тысячелетие-другое… Задача сложная, конечно, но возможная.

Так что я ничего не терял, принимая квест, который и начнется-то только через пару тысячелетий по факту.

Снять себе номер в гостинице было несложно… Но я был бы не я, если бы сделал такую глупость. Зачем тратить деньги, если можно заночевать на побережье?..

Откровенно говоря, местные моря казались чуждыми. Я был чемпионом бога моря, жрецом… Я чувствовал море на Земле, чувствовал океан. Я получал там больше сил, мог всегда понять, где я нахожусь, мог просто лечь на волны и позволить себя нести… И они донесли бы до любого края света, пусть и не обязательно быстро. Я мог даже иногда почувствовать океан глубже и дальше. Понять, что за горизонтом плывет корабль, ощутить морских обитателей, дельфинов, акул… Но то было на Земле.

Море около Калладиана было другим. Оно все равно ко мне тянулось, было дружелюбным, но твердым и неподконтрольным. Оно отказывалось раскрывать свои тайны, отказывалось говорить со мной… А, если надавить, вода словно бы обрушивалась на разум в ответ. Здесь Посейдон был не властен. Здесь не был властен Энки. Не была властна Хаухет… Море Парифата принадлежало совсем другим богам. Да и богам ли…

Тем не менее на побережье мне все равно было спокойнее. Я прекрасно разместился в тени местной зелени, не обращая внимания на комаров и прочих мошек. Не потому что мне были они безразличны. Просто их тут не было. Вообще. Магия обеспечивала комфорт и процветание жителям этого края. Летали только красивые мотыльки и странные создания, похожие на двухвостых стрекоз.

— Вы в порядке?..

— А?.. Задремал, простите, — я улыбнулся.

— Ваше имя?

— Мэтр Тиглат, преподаю в столичной Академии, — я помотал головой, стряхивая сон.

— Прошу прощения за беспокойство…

— Я просто люблю свежий воздух. Бриароген — прекрасное место, но вы же сами понимаете — обстановка совсем не та. В столице так не отдохнешь, — я развел руками перед стражником, которого, видимо, вызвал кто-то, кто добрался до этой части побережья. Наверняка какой-нибудь засранец с леталом. Хотя вряд ли меня приняли за бродягу. На Парифате таких почти нет. Может, решили, что мне плохо стало… А почему тогда стража?..

— Вы вздрагивали и были немного бледны, вам бы к целителю, мэтр Тиглат.

— Вот как?.. Видимо, снился кошмар. Но спасибо за беспокойство. Пропустите со мной прохладного морса из фейстиля? — Я дружелюбно указал на бутылочку. Несмотря на малый размер, на ней было написано про десять литров… И вряд ли я выпил больше трех.

— О нет, мне нужно работать, — мужчина сухо попрощался и исчез в воздухе.

— Эх, жизнь моя жестянка… — На ум пришло выражение из прошлой жизни. Видимо — сеансы самокопания так влияют. Гм… Это даже смешно. Я же в буквальном смысле занимаюсь самокопанием — копаюсь в своей памяти и в себе.

Ту ночь я провел довольно спокойно. Исключая дрянной сон, который таки сумел меня достать. Я не вижу снов. На Земле. Но вот на Парифате… Здесь я сны видеть стал. И, откровенно говоря, это довольно напряжно. Каждый раз проваливаться в осознанное сновидение, как учил Роши, я не могу. Мне нужно иногда и полноценно отдыхать. Защита Энки для моего разума во время сна была настоящим божественным даром. Но работать он будет, судя по всему, только на Земле. И это несколько… неприятно. Этой ночью я видел Эгила. И весь троянский круг. Они стояли на острове посреди пустоты. Огромный летающий кусок земли, от которого шла тропинка, ведущая к Онейрена Метамерос. Откуда-то я знал, что она идет именно туда.

Я стоял на другом острове. Между нами была сиреневая пелена, в которой то и дело появлялись всполохи пламени. И никто не мог бы перешагнуть этот предел… Никто… Эгил махал мне рукой и смотрел на меня. Смотрел в глаза, не моргая и не мигая. Вот и весь сон. И что это было — тот еще вопрос. Засыпая, человек проваливается в царство снов. Если во время бодрствования «тень», проекция, в царстве снов почти отсутствует, то во время сна… О! В это время она становится большой, заметной, мощной! Примерно так же, как появляется обычная тень от света, когда на человека начинает светить какой-то источник… Или как появляется отражение, когда начинаешь смотреться в зеркало. У астрала много планов, но царства теней, снов и отражений одни из самых стабильных и мощных.

Так вот, невозможно всегда осознавать себя тенью. Именно бродя по царству снов, человек отдыхает разумом, оставляет там все тревоги, заботы, накопившуюся усталость. Поддерживает этот план и кормит его обитателей. Лучшее, что можно сделать для самозащиты, это уметь «пробуждаться» во время сна. Интуитивно, несознательно обретать сознание. Но тут нужен громадный опыт, чутье… Еще можно создать для себя защиту. Для своей проекции сновидений. Иметь заключенные договоры с местными обитателями… Повесить самый обычный ловец снов, прошедший наговор. Сложная паутинка, лучше — из специальных растений, она может рассеять почти любое воздействие на разум. В первую очередь не позволит вообще нормально отыскать владельца в царстве снов.

Но есть и другой нюанс. Сны — это один из самых изменчивых и дурных планов, как и тени, и отражения. Это же буквально обретшие силу нереальности человеческие фантазии! И не было никакой гарантии того, что из вторичного плана другого мира кучка полуреальных теней сумела меня отыскать. Более логичным видится вариант того, что это просто был мой сон. И все. Но ловец снов все же сделать надо.

Проведя утро в небольшом кафе на берегу моря, где готовили в основном несотворенную пищу — основные блюда — но вполне радовали посетителей неограниченными напитками и коктейлями, созданными с помощью маны, я дождался начала соревнований. Отдельный плюс Калладиана был в том, что здесь вообще ни у кого не вызывал вопросов мой привычный стиль в одежде. Безрукавка, короткие широкие штаны и босые ноги — это же отличный вариант для пляжа. Местные делали отличные прохладительные напитки, взбивая ягоды и фрукты со льдом так, что получалось что-то вроде ледяного пюре, которое постепенно таяло в стакане. Несущая куда больше внутренней прохлады, чем обычная жидкость, эта холодная масса прекрасно остужала разгоряченное солнцем тело. Я уже почти влюбился в эти места, а ведь это только начало моего запланированного отдыха!

В голове возникла слабая вибрация. Мысленно произнеся слово-ключ и совершив определенное усилие для конкретизации того, что я желаю, сразу же услышал в ушах слова.

— Здравствуйте. Мэтр Тиглат? Я организатор шестого отборочного тура по захвату флага.

— Доброго дня! Мне, я так понимаю, пора?

— Да, я собираю участников. Вы будете участвовать со стороны Воды, свободный участник, отдельной команды нет, маг, зарегистрировано пять способностей все верно?

— Да, все правильно.

— Раунд начнется через час. Я перемещу вас на площадку, там есть региональные судьи, им можно задать вопросы и решить возникающие проблемы. Вы готовы?

— Да, давайте, — я тряхнул головой.

Пришел новый запрос. Снова слово-ключ, в этот раз уже вслух. И я с недопитым коктейлем оказался на ровной водяной площадке. Мы были где-то на дне залива. Метров триста до поверхности. Над нами был водяной купол, удерживающий морскую воду. Под ногами лежало морское дно. Не совсем оно, точнее. Дно начиналось примерно в метре под ногами, неровное, полное впадин, камней, водорослей… Я же стоял прямо на водной поверхности, слегка пружинящей и идущей редкой волнистой рябью. Вокруг было множество других людей. Они куда-то ходили, кучковались группами… Среди них имелся человек в серой мантии, он был подсвечен мягким золотистым сиянием, поднимавшимся столбом. Судья. Так… А вон — еще один. За толпой не разглядеть, но столб золотого света прекрасно обозначал местоположение. Так, а вон ещё один… Тут их четверо, судя по всему. Вон там вдалеке четвертый.

Я собирался развлечься. Не более того, так что не тратил время на окружающих. Собирался не тратить. Как-то совершенно для меня неожиданно вокруг образовались два человека. Потом еще несколько…

— Так ты маг?.. — Любопытный парифатец смотрел разноцветными глазами. И не только разноцветными.

— А это нормально, что у тебя в левом глазу сороконожка ползает?.. — Я никак не мог понять, что у парня за паразит такой. Аура тоже… Ничего конкретного не говорила. Я по ней только общие вещи понять могу, а не посмотреть, что там сейчас у кого живет в разных частях тела и не прочитать всю жизнь одним взглядом. Вопрос я оставил без ответа.

— А! Нравится⁈ Меня Клант зовут! У нас в Родародане так сейчас модно! Смотри! — Он зажмурил правый глаз, а левым немигающе уставился на меня. Сороконожка, весьма натурально ползущая по глазному яблоку, вспыхнула, распалась множеством искр, которые закружили по белку, стекаясь к радужке и обрамляя её кольцом разноцветных всполохов. — Иллюзионный хрусталик! — Пояснил он. — У меня зрение упало — травма. Предложили заменить центральную часть глаза на искусственный хрусталь. Сейчас многие просто полусферу вставляют, чтобы лучше видеть, приближать там буквы… А потом начали интегрированную иллюзию добавлять. Стоит недорого, но правда круто?..

— Давайте лучше тактику обсудим. Ты же маг, правильно? — Стоящая рядом девушка, одетая довольно откровенно — в юбку из полос кожи, тонкий лиф без лямок и два кожаных ремня, которые крепились к наплечниками крест-накрест и цеплялись через спину к юбке — прервала словоохотливого нового знакомого.

— Да. Мэтр Тиглат.

— Ага! Так вот, мэтр… — Что за насмешка в голосе?.. Засранка, будь ты в Шумере… — Ты тут явно в первый раз. Я живу в Калладиане и постоянно участвую в отборочных. Когда объявят начало, начнется настоящий хаос всех против всех. Одиночки не выживают. Нужно объединиться в небольшую команду и отправиться наверх. Ты маг, значит, ты можешь применять свои умения на свою группу. Артефакты обычно так делать не позволяют. Что ты регистрировал? — Я пару секунд подумал, прежде чем отвечать. Надо мне вообще со всеми ними кооперироваться… А хотя — почему нет? Я отдыхать приехал сюда, а не бирюком ходить! Хотя окружающие и раздражают малость… Я все же одиночка по натуре.

— Телекинез, гидромантия, водный доспех, иллюзорный блинк, невидимость, — одной из особенностей правил было то, что нельзя было использовать заклинания и артефакты «не своей» стихии. В частности, я не мог пользоваться огненными или воздушными чарами. Но мог нейтральными. Звуковой резонанс, к несчастью, все же отнесли к воздушным чарам. Это было некорректно, но показывать реальные возможности этого почти универсального заклинания мне бы не хотелось. Да и не дали бы мне пользоваться чем-то, что может превратить любого из участников в кровавый туман. Ещё я бы предпочел вообще воздушный доспех взять, а не водный, все же первый более универсален. Например, он позволяет дышать под водой, тогда как водный — только компенсирует давление воды. В обычной ситуации его комбинация с головным пузырем куда эффективнее воздушного доспеха, но когда набор способностей ограничен… Но не сложилось.

— Неплохо! А что такое иллюзорный блинк?..

— Короткая телепортация на несколько метров, на старом месте остается активный двойник, точная копия, которая имитирует ауру. Можно телепортировать двойника, а не себя, тогда сам останешься на месте, — коротко пояснил я урезанную версию зеркальных двойников. Окружающие странно переглянулись. — Что?

— У тебя серьезный арсенал. Обычно у большинства он попроще… Нет, для первой лиги вполне себе обычный… Хотя нет, даже для второй еще неплохо… Вот в третьей ты выделяться уже не будешь, — пояснил молодой мужчина рядом. — Я Берт, можно так звать. У меня только три артефакта. Водный рывок, воздушный рывок и толчок.

— Невидимость, обмен предметом, воздушный рывок и путы, — радостно усмехнулся Клант.

— Похоже на набор какого-то крысятника, — девушка сморщила нос. — Быстро метаться, красть флаг, исчезать и гадить по-тихому.

— А ты шаришь! — Он даже и не думал отрицать.

— Общий рывок, материальная стена, обнаружение, слежение и фантом.

— Оу… Это откуда такое богатство? Они же кучу денег стоят! — Клант аж присвистнул.

— Собрала потихоньку, — она повела плечиком с кожаным покрытием. — Я же тут живу, в конце концов.

— А фантом материальный?

— Частично. Сбить с ног может, потом развеется.

— Ты что-то хочешь предложить? — Я приподнял бровь.

— Да. Флаги появляются по всей территории противника. Наши зоны — это водяные коридоры, лакуны, пещеры. У них летающие острова. Там постоянно растет куча лиан и прочей зелени, между большинством островов перекинуты лестницы и мостики. Между нами будет зона обычных островов. Собственно, мы от неё с юга, а они с севера. На своих нападать запрещено. Чтобы получить очко, нужно найти у них один из флагов, забрать его и принести на свою территорию достаточно глубоко. В нашем случае это одна из трех больших лакун. Ну — вроде этой. Я предлагаю зарегистрироваться у судьи в качестве команды, чтобы очки были общими. А после попробовать пройти по дну через подводные пещеры под островами к парящей территории. Дороже всего флаги из центральной зоны противника, то есть — из наших лакун и с трех центральных парящих островов королевства воздуха.

— Ты это персонально мне рассказываешь?.. — Не понял я.

— Остальных я уже собрала, — она пожала плечами. — Меня зовут Яза, кстати. Остался только ты. Будешь играть с нами?

— Необычное имя…

— Я родилась в Человекии.

— Странное название…

— Эй! За такое и по лицу можно отхватить! Хе-хе, — Клант засмеялся. На непонимающий взгляд пояснил. — Ты посмотри, как она скривилась. У них это больная тема. Лучше не говорить этим человекам, что у них дебильное название у провинции. А то нам, нормальным людям, и треснуть могут.

— Клант! — Ледяной тон девушки совсем не смутил парня. — Так что, мэтр Тиглат? Можно тебя по имени называть?

— Я с вами. Давайте попробуем развлечься.

— Спасибо, а то просто бегать неинтересно, — она усмехнулась. — А вот пролезть на центральный остров я еще не пробовала. Пошли к судье? Зарегистрируемся и начнем? Осталось минут десять.

— Угу…

Вскоре в ушах зазвучал голос главы судейской комиссии:

— Рад приветствовать всех участников на новом, уже сто двенадцатом ежегодном турнире по Калладианскому Захвату! — «Захват флага» — это неофициальное название. Ну, почти официальное. Не важно… — Сегодня проходит очередной отборочный тур со свободным участием. Правила всем известны, игра состоит из трех раундов. Первый — на количество флагов: выигрывает королевство, которое первым соберет тысячу очков. Следующий раунд проходит на время. Победитель должен собрать больше очков за десять часов игры. И, наконец, раунд на разницу очков. Сторона, собравшая на пять сотен больше соперника, побеждает. На соревновании запрещено… — Изначально заводная речь затянулась, превращаясь в скучноватое действо. Но куда деваться…

Я с интересом осматривал настоящие тоннели, появившиеся в водной толще из ниоткуда. Переливаясь, стена соркой воды постоянно меняла свою конфигурацию, колыхаясь и напоминая, откровенно говоря, поведение еще живых кишок, вытащенных из живота наружу. Почему-то именно такая ассоциация у меня возникла. Множество ходов вели во все стороны. Через водную толщу были видны другие лакуны. Но недалеко. Подводное королевство получилось довольно большим, а прозрачность среды на морском дне была невысока. Так что видно было недалеко.

Наконец речь председателя закончилась.

— … И желаю удачи каждому участнику! Помните — судейская коллегия следит за соревнованием! Объявляю начало первого раунда!

— РРАААРАРРА!!! — Настоящий рык-вой толпы вокруг ударил по ушам звуковой волной. Ну да… Надо понимать, что люди, участвующие в таких развлечениях, довольно специфичны. Им не хватает адреналина. Так что и приветствие их было специфичным.

Кто-то, не став выть, сразу организовано нырнул в какие-то проходы. Многие участники явно были членами команд, которые не первый раз участвовали в чем-то подобном и работать вместе привыкли…

— Твое магичество! Чего застыл! Погнали! — Клант дернул меня за плечо, попытавшись потащить за собой, но вышло у него никак: словно скалу тащить попробовал. Рука дернула его назад, упал… — Эй! В тебе что? Под тонну весом?!!

— Не важно. Давайте. Яза? Ты поведешь?

— Да, пошли! — Девушка легкой трусцой двинулась к одному из колышущихся проходов, который ничем не отличался от остальных. С чего бы она его приметила… А касательно веса — я все-таки боевой маг. Не так просто меня сдвинуть с места или сбить с ног.

Водяная кишка колыхалась, уходя выше, а в какой-то момент разделилась по взмаху руки нашего временного лидера, создавая коридор наверх.

— Это как?.. — Я не понял.

— Эй, ты правил не читал что ли?.. — Клант не мог взять в толк.

— Читал… Такого не помню.

— Воздушники все могут парить, это правило игры. А мы — создавать водяные тоннели. Они перемещаются под водой или по уже готовым, — Яза была сосредоточена.

— Улыбнись! Это же игра! Весело должно быть, — не знаю, зачем я это брякнул, но недовольный взгляд девушки заработал. Впрочем, аура и опыт общения с людьми не позволили меня обмануть: она расслабилась и слегка повеселела.

— Сейчас начнется хаос! Вот и нервничает! — Клант был тут как тут. — Нам бы под центральный остров добежать успеть…

Мы уже были недалеко от поверхности, когда потолок тоннеля прорвала натуральная живая торпеда. Девушка, даже почти девочка — аура лет пятнадцати — одетая в золотистый доспех-артефакт, просто влетела в коридор и выпустила сразу целую россыпь фиолетовых сгустков, большая часть которых отправилась в воду. Первой моей реакцией был удар молнией. Пока сознание реагировало, прерывая подсознание, я уже получил в руку эту штуку. Телекинезом дернуть тело до конца не успел. Отсутствующая личная защита тоже, очевидно, не помогла. Одежду и кожу левой руки, половины тела и шеи сдавило, словно я в куске скалы оказался. Дышать стало тяжело, хотя и приемлемо. Девчонка же, думая, видимо, что с нами уже покончено, понеслась по нашему же тоннелю вниз. Неприятно, конечно… В реальном бою я был бы уже мертв. Хотя нет. В реальном бою её бы убила моя молния, а меня бы спасла личная защита, доспех или предвидение в конце концов. А вот эта мелюзга…

Очень опасно оставлять за спиной недобитого мага. Волны воды и водяных щупалец, вырвавшихся из пола, потолка со всех сторон, успели вызвать только сдавленный визг. У девочки явно был полный набор артефактов. И хороший. Популярный у местных «рывок» — это что-то вроде моего знака «быстро». Заточенный под воду, поверхность или воздух соответственно. А был еще общий рывок — более дорогой. Вот им-то, судя по всему, она и попыталась воспользоваться. Благо, я предполагал что-то такое, взяв тело еще и в телекинетический захват. Едва не вырвалась. Извивающаяся и булькающая тушка еще пыталась добраться до спасительного воздуха, но в конце концов исчезла в небольшой вспышке: выбыла на пятнадцать минут. Формально — утонула. Теперь по правилам соревнования ей нужно «возродиться». Чудно.

«Рассеяние» — это еще одно умение. И артефактов с ним ни у кого не было. Я же не регистрировал подходящих заклинаний. Чувствую себя так, словно у меня магия кастрирована…

К счастью, паралич, которым нас поразили, был вполне себе материальным. Это была фиолетовая светящаяся пленка, которая растеклась по поверхности тела и затвердела. Несколько мощных усилий с помощью телекинеза, и я «отломал» от своей существенный кусок. Потом — еще один. Множество мелких фиолетовых участков, словно мозаика облепивших кожу, сильно раздражали, но глобально двигаться не мешали. Пришлось взяться за товарищей.

— Чертовы мажоры! — Клант начал сразу же ругаться, как только смог начать говорить.

— На магов так же ругаются, будь спокоен и воздастся тебе…

— Марко, ты что — в какой-то секте? Звучит как архаичная проповедь.

— Моя семья верит в богиню Илло…

— Зачем? — Клант посмотрел на массивного мужчину, словно на идиота. Или на душевнобольного. — Ну, то есть вы из этих? Типа праздники проводите, песни ей поете, в чашу кидаете все подряд просто так?..

— Мы приносим в жертву лучшую часть несотворенной пищи на домашнем алтаре, — он отвечал с достоинством. Логично — поклонение своему покровителю, как ни крути, не последнее дело.

— О Император… Ты как какой-то дикарь, — Клант махнул рукой. Я вообще промолчал. И вступать в спор не хотел, и в целом — занят был. Доламывал сковывающую пленку на Язе. Я нашел интересный вариант. Давить в несколько точек со всех сторон. А еще — снизу и сверху оказывать давление на поверхность. Если приложить достаточно усилия… Есть! Пленка на всем теле девушки просто рассыпалась на кучу кусков.

— Спасибо, — она поднялась. — Побежали быстрее, пока еще кого нелегкая не принесла…

Вокруг сверху и снизу творился настоящий хаос. Команды королевства воды двигались примерно так же, как и мы — по подводным коридорам. Сверху в них врывались соперники. Кто-то сразу устремлялся вниз по уже проделанной кишке, кто-то вступал в схватку, где-то бой начинался на поверхности воды… «Бои» были в основном скоротечны. Кто-то из наших союзников специально ждал, пока враг окажется в каком-то из коридоров и бежал к такой кишке, чтобы ударить в спину. Но основные события развернутся, разумеется, на островах, являющихся промежуточной зоной игры.

Дальнейшие события вокруг слились в хаотическое представление и множество отдельных действий. Вспышки, хлопки, выкрики… Пока мы куда-то бежали, где-то пробирались… В основном — под островами в тоннелях, частично заполненных водой, я внезапно ощутил себя где-то в прошлом. Там… На войне с ку-клусами. Правила турнира ограничивали меня в заклинаниях, в способностях, словно я снова стал подмастерьем. Незащищенность и бессилие что-либо сделать, когда делать можно и нужно… Враги… Соперники были напористы, абсолютно отморожены. Ну да — им же не грозит смерть, вот и лезут, рискуют без разбора… Они слишком напоминали иногда по манере поведения чертовых полудемонов. Словно бы я вновь оказался в катакомбах Вавилона после войны или в садах под Иррахой.

Мы прошли за Язой, которая, кажется, отлично ориентировалась в тоннелях под островами. Было еще несколько столкновений, из разных отнорков выпрыгивали другие участники… А я все время давил рефлекс, требовавший ударить молнией или ветряным лезвием. Мне должно было быть весело, но сознание помимо воли перешло в боевое состояние опасности, удерживая фокус на всех вокруг и вводя меня во все большее напряжение.

Первый флаг прошел как-то даже мимо меня. Светящийся шест с иллюзией переливающегося разными оттенками белого облака вокруг одного из концов заметил Клант.

— Эй! Эээй! — он замахал перед лицами окружающих руками. — Там флаг! — Тычок в сторону ближайшего к нам летающего сегмента суши, медленно парящего метрах в восьми над водой, помог мне узнать, как тут выглядят «флаги». На палку со знаменем это мало походило. Скорее, на посох мага-иллюзиониста. Но не это было важно.

— Так просто?.. — Яза явно удивилась. «Флаг» был воткнут в край земляной стенки, с которого свисало множество лиан.

— Появился тут — а они и не заметили. Пошли быстрее! — Клант явно был в нетерпении и рванул вперед. Команда отправилась за ним.

Летающий остров крепился к земле множеством лиан, некоторые из которых были в диаметре до полутора метров, напоминая скорее толстые деревья. По ним-то и приходилось бежать, так как по плоскости до точки парения было никак не меньше метров ста. Собственно, пройдя по верху небольшого в сравнении с другими парящими исполинами кусочка небесной тверди, мы дали возможность Кланту спуститься по лианам.

Дальнейшие события можно было объяснить, наверное, тем, что мое сознание было разогнано до предела. Сам я был на взводе, а отсутствие Предвестника, к которому я привык как к дополнительному органу чувств, буквально вымораживало изнутри. Когда из-под летающего острова вылетели наши соперники, устроившие тут засаду, я мгновенно телепортировался, успев пробормотать слово-активатор водного доспеха. Телекинез уже помог мне раскидать несколько человек, обхватить двоих лианой, а из воды вылетело несколько десятков снарядов-стрел, плохо оформленных, но довольно тяжелых в смысле имеющейся кинетической энергии. Шесть человек, один темный эльф, двое наг и кто-то вроде антропоморфного ящера отправились на «перерождение».

— Ну никира себе… — Это был Клант. Я просто тяжело дышал. — Слышь, мэтр. Это игра же, а не война. Спооорт, понимаешь? Спорт. Не, ты, конечно, молодец, но будь как-то попроще что ли?.. — Он кряхтел слова, пока вылезал с лианы. — Так, а какого кира я сюда поднялся? Нам вниз прыгать надо так-то…

— Да, пошли! — Яза не медлила.

Глава 14

Глава 14

Соревнование в итоге закончилось победой Королевства Воздуха, но мне оно было уже неинтересно. Спустя три раунда с перерывами по часу-полтора я был вымотан морально настолько, насколько возможно. Мероприятие, долженствующее стать развлечением, вызывало глубинные эмоции из прошлого, вгоняя сознание в стрессовое состояние сражения. Ограничения правил воспринимались как уязвимости, заставляя концентрироваться на «выживании».

— Тиглат?..

— Что⁈

— Эй, ты чего? — Яза подошла ближе. Она нашла меня после соревнования, когда уже прошла церемония награждения, проводившаяся прямо на поверхности воды, выровненной от волн по такому случаю. Судьи назвали имена игроков из проигравшего королевства, которые могут участвовать в следующем раунде. Мое там тоже было, но я отказался. Не хотелось.

— Я… Извини. Устал.

— Односложно отвечаешь, плечи сведены… — Она посмотрела на меня, приложив указательный палец к губам. — Чего хмуришься? Я эксперт по тонусимации.

— Это еще что за дребедень?

— Тонусимация — приведение к тонусу. К нам приходят люди, мы смотрим их на болячки, стрессы, психологические проблемы. Я диагност. Осматриваю клиентов, общаюсь с ними, заполняю программу для прохождения терапий.

— Для этого не надо быть магом?.. — Я удивился.

— Для этого надо быть готовой иногда работать и уметь пользоваться артефактами, — хихикнула она. — Император! Тиглат, мы же на Парифате, а не в какой-то варварской помойке! Я же тоже училась в школе искусств! Ауры уж видеть научилась. Да и пару-тройку фокусов тоже освоила. Что за шовинизм.

— Шовинизм родом из варварской помойки, — мой тон стал жестким. — Я из неё вылез, знаешь ли.

— Ой… Извини, я не хотела тебя обидеть. Так ты не с Парифата? — Как-то незаметно Яза подошла ближе и взяла меня за руку. Немного посмотрев на неё, я сдался и позволил повести себя по берегу.

— Я с Земли. Соседний мир. На Парифате по программе обмена знаниями с экзотическими народами.

— У вас нет таких соревнований?.. — Яза была сама любезность, но её аура явно дрогнула, выдавая интерес.

— Есть. Войны называются, — я поморщился. — Извини. Я думал, мне будет весело, но это все… Я как будто снова оказался там…

— Там — это где?

— Да где угодно. Война с куклусами, некромантами эмушитов, троянская… Ты не особо понимаешь, о чем я, да?

— А ты расскажи. Кто такие эти куклусы?..

— Твари, порожденные предавшим мою страну архимагом. Ку-Клус польстился на посулы Лэнга, соседнего темного мира. Он и его ученики создали тварей, которых стали называть его именем. Они выпивали из людей душу и жизненную силу, обращая в себе подобных. В Шумере пали двенадцать городов, был разрушен Вавилон — столица Империи. В конце войны на Землю ступил Темный Бог Дагон. Я до сих пор помню, словно все было наяву. Он делал шаг, а море шагало следом, — я поморщился.

— Звучит так, словно я слушаю про Четвертое Вторжение… Я смотрела хроники, мой отец участвовал в той войне. Лучше не будем о войне. А кто такие эти… Эмушиты?..

— Вонючие черные отродья, потомки демона Эмуши. Он довольно силен, наверное, мог бы быть бароном Паргорона, если я правильно изучил ваши записи об этом мире… Они опустошили целую страну, подняв всех её жителей в качестве нежити, открыли темницу самого Эмуши. У него была уязвимость перед солнечным светом, иначе бы он порвал нас всех… Эта тварь прямо на моих глазах разорвала моего учителя. Он стал мне очень многим, наставлял не только в магии… Наверное, его наука сделала меня в том числе таким, какой я есть сейчас, — перед моими глазами вновь проносились картины прошлого. Словно я был в тех местах, словно снова огромный огненный змей и повелитель теней сцепились в схватке, словно снова…

Я резко замотал головой, отбрасывая в сторону дрянные воспоминания.

— Тиглат, скажи, а ты не использовал какие-то ментальные заклинания? Техники восстановления памяти в последнее время?.. — Яза спросила это так аккуратно и корректно, что я даже не сразу понял суть вопроса, но в следующее мгновение… Два перекрестных шага, поворот в полоборота, в руке появился посох из кровавого электрума, а в другой — боевой жезл шумерского мага. Предвестника не хватало, но не важно. Я справлюсь и так.

— Откуда ты знаешь?.. — Я был подобен струне, натянутой на грифе арфы.

— Я не желаю причинить тебе вреда, — она говорила медленно, а её аура не колебалась. Не лжет?.. — Прости, если тебя обидела или уязвила, — и не боится?.. С чего бы?.. — Просто ты вел себя так, словно на тебя нашла тень прошлого. Это обычное явление для тех, кто не умеет работать с собственным разумом, злоупотребляя неосвоенными техниками. Обычно это не очень видно, но, если человек пережил что-то плохое, смерть, стрессовую ситуацию недавно… Или если у него есть боевой опыт… Это влияет. Уходит медленно. Оживляются самые плохие воспоминания, давлея на настоящее. Случаи известны, таких было больше лет сто назад, когда еще были свежее воспоминания о Четвертом Вторжении у многих людей. В моей практике такое ещё не случалось, но я подумала, что это возможно, и захотела помочь.

— И как? Расспрашивая меня? — Я все еще смотрел на её ауру. Пристально. Не отрываясь.

— Да. Нужно поднять дурное, сконцентрировать человека на нем. Чтобы он мог ухватить это. Ты же помнишь все слишком хорошо, правда? И пробовал пережить их неоднократно? Не один раз? Люди не просто так идут к психомантам и гипностам. Но самодеятельность тоже встречается, — я молча сверлил её взглядом. Потом медленно опустил оружие. Оно исчезло из моих рук. Яза не врала.

Объективно я действительно поменялся. Не сильно. Просто я… Словно только что закончилась война с куклусами. Или только-только Эмуша оставил нас после того, как уничтожил большую часть войска. Или… Не важно. Хватит на этом зацикливаться.

С некоторым удивлением я понял, что да. Воспоминания очень свежи. А свежее всех те, которые вызвали много эмоций или оставили сильный след. Но за счет этого я погружался все глубже и глубже. Моя память в буквальном смысле была активирована. Я словно бы держал… Скорее — придерживал всю свою жизнь в голове. И благодаря этому я и мог погружаться все дальше и дальше, вспоминая все лучше более ранние годы… Черт!.. Возможно, я сделал ошибку. Надо сказать, я не первый из магов, кто ошибается. И я очень легко отделался. Память… Придет в норму. Нужно только подождать.

— Нужно только подождать?

— Да. И расслабиться. Отогнать от себя лишнее. Ты же мэтр, маг. Неужели так сложно успокоить свой ум?.. — Она подошла ближе. Взяла за руку. — Пошли погуляем по пляжу? Я сделаю тебе массаж плеч — это помогает от стресса, ммм?.. — Секунду заторможено посмотрев на её лицо, я кивнул головой. Массаж плеч мне бы не повредил.

Вторая ночь в Калладиане была куда лучше первой. Пришлось, правда, все же снять номер в местной гостинице, но оно того стоило.

Попытка выбраться из-под руки девушки под утро оказалась провальной. Точнее, я был почти уверен, что не разбудил её, но, уже встав, поймал в спину вопрос.

— Что, уже сбегаешь?.. — Яза перевернулась на кровати, демонстрируя слегка расплывшуюся под собственным весом объемную грудь с двумя вишневого цвета сосками.

— А что, я в заключении?.. — Настроение было не в пример лучше вчерашнего.

— А курортный роман — это не преступление? Или в твоем мире от такого уже ушли?

— Не, у нас женщины идут в том же ряду, что и мебель, — я беспечно махнул, оставив партнершу беспомощно открывать-закрывать рот на кровати. — Не волнуйся, я слегка более продвинут в этом вопросе. Да и вообще, у нас люди продаются на рынке, так что ничего тут особо ужасного нет.

— Ты сейчас шутишь, да?.. — Она явно была шокирована.

— Да нет… У меня и самого пара рабов была. Правда, они уже мертвы, но в целом — грешен в этом вопросе, признаю, — пожимаю плечами. Парифатцы вообще очень любят хрусталь. Хрустальный бокал на красивом полувоздушном хрустальном столе наполнился водой из хрустального графина… Ладно, это действительно красиво. Попить после бурной ночи хотелось, конечно.

— Знаешь, в Калладиане постоянно появляются путешественники из других миров, торговый перекресток же, но все-таки такое я слышу в первый раз!

— Да?.. Странно. Рабство — распространенное явление вообще-то.

— В Паргороне! Или ещё в каких-то таких… местах. А не у разумных видов! — Она возмущенно встала с постели.

— Эм… Ну, рад за разумные виды. Завтракать пойдем? — Пару секунд возмущенно посверлив меня взглядом, она махнула рукой.

— Пойдем, конечно. И все-таки вы варвары. Безо всяких скидок!

— Ну да, я и не отрицаю, — пожимаю плечами. — Тебя, кстати, не смутило, что я не с Парифата?

— В этом же самое интересное! По-твоему, я просто так перебралась из Человекии в Калладиан?

— Неужто чтобы спать со всеми проходимцами из-за Кромки?..

— И это тоже! — Яза засмеялась. Я только вздохнул. Почему у меня постоянно получается находить кого-то… Вот такого?.. — Что, думаешь, за что я тебе такая досталась?

— Да нет, я привык… Последняя моя девушка принесла оммаж демону, стала вампиром, выпила кучу народу и сбежала с ним в темный мир. Предпоследняя… Она полудемоном оказалась. Я вообще не уверен до конца, кем она была. Изначально я думал, что она дочь чернокнижника. Потом оказалось, что дочь демоницы Лэнга и человеческой женщины, потом я поискал в шумерской библиотеке… У демониц Лэнга рождаются только демоницы и никто больше… Та, которая была до этого, изменяла мне с племянником мага, который купил меня рабом в детстве и растил в качестве жертвы демонам Лэнга… В общем, ты не худший вариант.

— Эм… Пошли просто позавтракаем, а?

— Я что-то не то сказал?..

— Ты не особо знаком с романтикой, я смотрю, — Яза даже головой покачала.

— Романтика? Это… Цветы там, стихи, вот это все?.. — Я честно попытался сформулировать, но более умного ничего в голову не пришло. Только пара ассоциаций.

— О Император… Пойдем, ты все равно безнадежен!

— Мэтр Тиглат? — Голос заведующего кафедры истории зазвучал в голове сразу же, как я согласился на вызов.

— Да? Доброго утра, кстати.

— И вам доброго утра. Я хочу сказать, что мы согласовали новую экспедицию. Скажите… Насколько далеко вы можете смотреть? В прошлое смотреть, я имею ввиду.

— Да я понял. Теоретически — очень далеко. Но зависит от того, насколько значимое было событие для мира, насколько большой след оно оставило.

— Это было значимым. Сход лидеров Всерушителей, поверьте, оставил громадный след в истории. Но есть сложности. Например — мы не до конца представляем, где искать и что именно. Тем не менее, что бы вы ни увидели, это будет крайне интересно для Академии. Но потребуется заглянуть далеко. Тысячелетия, а возможно, и дальше. Мы не так хорошо представляем историю Эпохи Легенд и Мифов.

— Это… Интересно. Я, разумеется, в деле, мэтр. Через два дня у меня занятие. Но через три буду в полной готовности.

— Это замечательно. Тогда назначу выход через трое-четверо суток. Сообщу вам точнее позже, хорошо?

— Конечно. Буду ждать. Рад был с вами пообщаться.

— Взаимно, мэтр Тиглат. До встречи.

— До связи.

С Язой пришлось расстаться, у неё, в конце концов, есть работа. Это я безработный бомж… Стоп, я ведь официально трудоустроен! Да и жилье есть… Интересно, на Парифате выдают вид на жительство? Хотя кто мне позволит. У меня на Земле столько дел, что и из могилы достанут, не то что из соседнего мира. Боги, демоны, всякие там государи… Хотя из могилы, объективно говоря, проще, чем из соседнего мира. Но это не так уж важно.

Девушка оставила мне слово-ключ, чтобы вызвать её. Так что, вероятно, Калладиан я ещё навещу пару раз. А может быть — и больше. Здесь находился визовый центр Парифата. Зона свободной торговли как-никак. За пределы ближайших островов иномирцам выходить запрещалось. Я бы попробовал получить визу и вообще понять, как сюда, блин, попасть. Простой переход между мирами, скорее всего, не сработает. Да и путь у меня есть в первую очередь в Лэнг. А отказываться от возможности посещать этот мир просто… глупо. Каким надо быть законченным идиотом, чтобы такое сделать? Отработаю контракт, закончу дела на Земле… Хотя бы какие-то. А потом снова сюда наведаюсь. Хотя бы на год-полтора. Глупо отказываться от источников знаний, от возможностей парифатских мастерских, от рынков, в конце концов! Особенно если я собираюсь стать архимагом.

Несмотря на длительное пребывание тут, в городе я не особо много гулял. Больше по побережью. Калладиан производил впечатление. Чем дальше от моря, тем менее расслабленной была атмосфера, кипела жизнь, а с каждым новым уровнем, который брали местные башни, появлялись и новые потоки воздушного транспорта, мостов и перемычек. Центр города был и вовсе не для прогулок — там были лишь транспортные потоки самоходных колясок, летал, целых летающих платформ и людских очередей, идущих от портала к порталу. И все это так или иначе замыкалось на огромные центральные башни, которые являлись точками пересечения логистических артерий региона в частности и, в некотором роде, Парифата в целом.

Несмотря на обилие людей, на улицах то и дело попадались ушастые эльфы всех форм и расцветок. Их ауры не так сложно было отличить. Несмотря на внешнюю схожесть с людьми, у многих слишком четко прослеживалась восьмая оболочка, объединяющая, слегка касаясь, а у кого и более чем плотно вторую, третью и седьмую в мощный телесный комплекс, взаимодействующий в гармонии, недоступной смертному. Впрочем, большинство из них хоть и были бессмертны за счет восьмой оболочки, являлись лишь блеклой тенью аур демонов или небожителей. А немалая часть и вовсе не имела даже восьмой. В конце концов, бессмертие — лишь следствие её наличия. Само по себе бессмертие вовсе не является гарантией того, что существо является возвышенным. На примере всех возможных видов эльфов это прекрасно прослеживалось.

Были и людоящеры, встречались цверги… По улицам ходило, летало, колесило множество представителей всевозможных разумных рас и видов. Более того, некоторые из них вообще не принадлежали Парифату.

— Мэтр Тиглат?

— Да, мэтресс, — безошибочно определил я магичку.

— Ваша запись в шестой кабинет. Третья дверь по кольцевой галерее, ручка на второе деление.

— Благодарю, — я кивнул головой. В руку взял кристаллик-маломерку. В них помещался минимум данных, вроде бы это какой-то отход производства пупырей… Или на них тренируются ученики — я не знаю. В любом случае, на Парифате их использовали в административных зданиях для быстрой передачи между кабинетами разной информации. На Земле будущего было что-то такое… Флэшки, точно!

Добравшись до нужной двери, я без стука открыл её на нужном делении. Кристалл светился, а значит — меня ждали.

— Светлого Неба, — я поприветствовал сидящего за столом мужчину местным выражением — так общались калладианцы.

— И ни единой тучи. Отрадно, что вы изучаете местные традиции, молодой человек, — по мне внимательно прошлись глаза с виду двадцати-тридцатилетнего мужчины. Но аура и острые уши выдавали истинный возраст. Не меньше двухсот. Около двухсот тридцати… Солидный дядечка.

— Я стараюсь подстраиваться под общество, в котором живу, мэтр.

— Хорошая позиция. Хотя — с какой стороны посмотреть. В старые времена куда меньше волшебников с ней согласились бы, чем сейчас… Что вы стоите — присаживайтесь. Расскажите о себе, как зовут, как вы оказались на Парифате, не имея постоянного допуска, почему хотите получить визу?

— Да, спасибо, — я отодвинул стул и уместил на довольно мягкое сидение свою пятую точку. — Меня зовут Тиглат, Тиглат Вавилонский. Я родился в Империи Шумер, соседний мир в одном шаге от Парифата. Касательно моего местонахождения тут, то я являюсь студентом по обмену Вавилонской Гильдии Шестидесяти Знаний и Академии Магии Бриарогена, преподаю сейчас курс магии экзотических народов. На Парифате мне осталось ещё примерно полтора года.

— Вот как, это теперь понятно. И с какой целью вы желаете получить визу в наш мир? Империя не так сильно любит чужаков, как многим хотелось бы. Я же правильно понимаю, вы хотели бы посещать Парифат уже после окончания вашего обмена знаниями? Или даже перебраться в Империю на постоянное место жительства?

— Скорее первое, чем второе, — я улыбнулся. — Как ни крути, а Земля — моя родная планета.

— И какие же цели у этих будущих посещений? — По движениям его глаз я понял, что он параллельно просматривает какие-то иные, недоступные мне… документы, наверное?

— Обмен знаниями, торговля…

— Вы хотите получить торговый патент? На что конкретно?

— Извините, неправильно выразился. Скорее, меня интересует возможность покупки местных артефактов и других товаров, доступных в более развитых мирах, чем мой, — последняя фраза далась тяжело — мне было неприятно её произносить, но в лице я не изменился. Впрочем, я почему-то был уверен, что от эльфа это не ускользнуло. Не знаю, почему. Аура? Вроде бы тоже не сильно колебалась… Наверняка тут есть какие-нибудь сканирующие артефакты. — И услуги, конечно. Помощь в лечении сложных болезней, переходы в соседние миры…

— Я вас понял. Еще какие-то цели? — Чиновник выглядел уже скучающе.

— Эм… Туризм, — я брякнул, совершенно не подумав. Но, кажется, этот ответ был куда более удачным, чем прошлые.

— Вот что… Мэтр Тиглат. Империя не любит чужаков. Если бы мы принимали всех подряд или имели бы менее жесткие правила, то к нам бы давно переселились все жители окрестных миров, включая и ваш, разумеется. Правила есть правила. Вообще, с учетом того, что вы представитель неразвитого мира, доступ к получению визы для вас должен быть закрыт, но, согласно указу пятого колдующего императора о культурных партнерах Парифатской Империи, я могу выдать вам разрешение на посещение Парифата. Действительным оно будет на две недели раз в пять лет по нашему временному исчислению, конечно. Разумеется, вследствие того, что вы уже проживете в Империи полтора года. Для посещения конференций, обмена знаниями… В общем, вы сами вольны распоряжаться им. Возможно, если вы сумеете заинтересовать Имперское правительство научной деятельностью, позже вам его сменят на дающее более широкие возможности. К посещению будет разрешена одна провинция, которая должна регистрироваться не менее чем за год до самого визита. И пограничный с Кромкой регион, конечно. В вашем случае только тот, который вам разрешение и выдал, то есть Калладианский архипелаг. Для его посещения уведомление заранее не требуется. Многократное посещение Парифатской империи в рамках доступного срока не допускается. То есть, если вы воспользовались за пять лет только десятидневным периодом, покинув Парифат позже, то повторное посещение возможно только через пять лет. Действие выданного въездного документа будет распространяться на десять лет с момента окончания вашего текущего гостевого режима в рамках студенческого обмена. В случае совершения преступлений средней и большой тяжести на территории Империи или против подданных Империи ваш допуск на Парифат автоматически будет аннулирован без права восстановления. Вы все поняли?

— Довольно… Жесткие правила… — Это было совсем не то, чего бы я хотел, но больше чем ничего.

— Они вводились после Четвертого Вторжения императором Громорокатраном. Поверьте, в то время правила были куда жестче. Я пришел в Управление Миграции именно при нем.

— Я понял. В любом случае — спасибо, — я поднялся. — Я должен где-то оформиться?.. Еще что-то сделать?

— Только снять отпечаток ауры. Но, я так понимаю, вам уже выдали персональное слово-ключ? — Я кивнул. — Тогда просто оставьте с его помощью, — эльф махнул рукой, заставляя кристаллы на потолке мерцать. Они тут заменяли освещение, видимо, свешиваясь сверху в весьма органичном ансамбле…

Отделение по выдаче разрешений на пребывание в Империи я покидал в смешанных чувствах. С одной стороны, что-то я все же получил. С другой — это было куда меньше, чем мне бы хотелось.

В моем турне по Калладиану оставался последний пункт — экскурсии по катакомбам. Интересно было бы посмотреть на жизнь в подземной части города. Да и прикоснуться к древности — тоже.

— … Строили огромное количество мостов, — вещала молодая магичка, ведшая группу. Специальное заклинание доносило её слова до ушей каждого слушателя, так что голос она не напрягала. — Для времен владычества Империи Вампиров характерны монументальные и частые переправы через реки и даже небольшие ручьи вследствие развитости дорожной сети. Аномалией, правда, является тот факт, что мосты вампиры любили куда больше, чем дороги. Их инженерные сооружения до сих пор используются уже Парифатской Империей, несмотря на прошедшие века. Как видим, тут они тоже не делали исключений, — она пожала плечами, как бы предлагая нам оценить масштабную конструкцию монументальной переправы через подземную речку. Река неширокая — с разбега взрослый человек перепрыгнет. Скорее уж очень крупный ручей. А вот мост… Нет, не так. МОСТ. МОСТИЩЕ. Монументальное металлокаменное сооружение шириной метров восемь-десять смотрелось над этой расщелиной с водой словно тигр, поймавший суслика и обхвативший его лапами.

— Это из-за текущей воды? — Вопрос задала, кажется, какая-то девочка школьного возраста с очень умным видом.

— Современные историки считают, что такая страсть вампиров к мостам взялась именно отсюда, вы правы, юная мэтресс, — я внутренне поморщился. Мэтресс… Какая из этой соплячки мэтресс? Аура едва начавшего обучение ученика. Ману только-только почувствовала. Считай — как у обычного человека. Понятно, что экскурсовод хочет сделать девочке приятно, но эта культура обытывления магии, неуважение к искусству… Она раздражала в парифатцах. — Как известно, вампир не может перейти текучую воду, поэтому, как считается, в те времена князь Кеннис взял курс на строительство мостов по всей своей империи, чтобы вовсе исключить глобально фактор текущей воды.

«Логично в общем-то», — мысленно согласился я с древним императором кровососов.

В группе присутствовали корбины. Родственники наг, имевшие свое наречие. Частично антропоморфные змеи. С удивлением когда-то я узнал в их исконном языке общие черты с гаркази. Вероятнее всего — Парифат и Земля имели связи еще во времена людоящеров, что крайне интересно, хотя тайну над этой завесой вряд ли получится легко приоткрыть. В группе при упоминании фигуры Кенниса на корбинов косились. Этот вид ранее, еще до времен Империи Крови, держал людей на положении рабов или крепостных. С учетом того, что исконная магия корбинов основывалась на пране и кровавых ритуалах — ничего хорошего для таких слуг ящеры не несли. Их Империя Великого Змея припоминалась корбинам до сих пор. Будучи доминирующим в империи видом, люди своих бывших хозяев не слишком любили, хоть и прошло столько веков, что Парифат успел измениться до неузнаваемости.

Касательно же Кенниса, царя вампиров, то основная версия его появления как раз основывалась на том, что его создали корбины для устрашения двуногих рабов. Правда, сам Кеннис не оценил милости создателей, создав уже свою Империю Крови и потеснив Империю Великого Змея. Откровенно говоря, количество всяких великих империй в этом мире зашкаливало за все разумные пределы. Позже уже Империя Крови была сокрушена Парифатской Республикой, которую затем герой той войны, Бриар Всемогущий, преобразовал в Парифатскую Империю во главе с самим собой — первым Колдующим Императором.

Экскурсия по подземельям Калладиана тем временем же продолжалась…

Глава 15

Глава 15

— Корни марниллов! Ручная Жарка!..

— Покажу красоты Эритреи и всех трех подземных рек Калланда!..

— Фамильяры-нетопыри! Проведу в пещеры молодых мэтров и мэтресс!..

Я шел по подземному рынку Калладиана. Экскурсия была занимательной. В первую очередь с точки зрения изучения местных подземелий, хотя и не только. Магия давала возможность визуализировать тут картины прошлого. Я видел пыточные Кровавого Бастиона Каллаад, которые вампиры раньше использовали по назначению, видел тайные тоннели гарнизона, видел галерею гробов, которая использовалась для спячек, видел оборонительные сооружения, подземные лифты до поверхности, загоны для провианта… Людей и представителей иных видов.

Князь Каллаад, построивший это место, был, может быть, не самым близким, но уж точно доверенным лицом Кенниса. Он тут работал, контролировал отсюда весь архипелаг, продолжал свою ветвь рода кровавого императора. Во Время войны Парифатской Республики и Империи Крови это место было одной из самых тяжелых военных целей. Во время преподавания истории детям тут принято рассказывать о том, что Империю Крови сокрушили, загнали в угол, где Бриар Всемогущий и нанес сокрушительный удар в сердце этого чудовища, этой страны-монстра, в её основателя, в её бессмертного государя. Правда же в том, что Парифатская Республика долгое время была вассалом Империи Крови. Может быть, не совсем официальным, но кровавая дань людьми и сепаратные отношения, имевшиеся в то время, говорят сами за себя. Война была очень тяжелой, была не одна. А крупные бастионы Империи так и не были взяты. Объективно говоря, вампиры имеют почти безграничный потенциал для возрождения, если сохранилась верхушка, ядро. Самые старые, самые сильные. Если бы не пал Кеннис, то тот же князь Каллаад вместе со своим гнездом однозначно подходил под это определение — «старый и сильный».

Собственно, он получил свое имя от древнего названия центрального острова, которое означало «живительный» или вроде того. «Каладана» — вот такое прекрасное слово. Каллаад взял себе новое имя по приказу Кенниса, основав здесь бастион Империи Крови, а позже уже Республика переименовала этот регион в «Калладиану», постаравшись отнять у побежденного врага это эфемерное право собственности над островами. Дальше был основан город Калладиан, а регион переименовали в Калладианский архипелаг. Интересная история.

Так вот, вампиры держали тут оборону до последнего, не отдавая центральный остров и постоянно сражаясь и нанося республике страшные потери на остальных. Вероятнее всего, если бы Кеннис не пал, то рано или поздно Парифатоген со своей политической элитой потерпел бы тут поражение, а дальше с архипелага открывалась бы удобная стратегическая инициатива для десанта в любом месте побережья Сурении с целью проведения военных операций в рамках контрнаступательной военной кампании армии кровавого императора.

— А что охраняется ниже?.. — Мне было по-настоящему интересно, когда мы дошли до коридора, вход в который был сомкнут, словно сошлись вместе огромные каменные зубы чудовищной гранитной челюсти. Явно работа магов. Снаружи было два стражника, внутри — неизвестно. Но точно людьми дело не ограничивалось: я чувствовал духа-воина. Подобного незримому слуге, только созданного для сражений. В Шумере таким мало баловались — их создавать замучаешься. Но даже один-единственный стоил целой сотни закаленных боями солдат.

— О, этого никто не знает, — девушка-экскурсовод словно бы села на своего любимого конька. — В Империи Крови было множество тайных лабораторий. Магия вампиров наследует старой магии корбинов: они использовали прану для колдовства. Сейчас так, конечно, почти никто не делает…

— Прану?.. — Я даже подался вперед. — Вы имеете ввиду — прогоняли прану через столп чародеев? Создавали ману из жизненной силы?

— Нет! — Девушка замялась. — Это, наверное, не совсем тема нашей экскурсии…

— Мне тоже интересно! — Мальчик лет двенадцати, на которого нерешительно посмотрела экскурсовод, воинственно поднял подбородок.

— Ну, понимаете… Это не подтверждено, просто теория, которая в том числе изучается на исторических факультетах. Князь Кеннис происходил из Империи Великого Змея, в которой правили корбины. И магия вампиров очень похожа на их практики, дошедшие до нас, и записи о них. Они не использовали прану для создания магической энергии, это древний, варварский и неэффективный способ. Прана может дать очень большую силу, поэтому корбины жертвовали её напрямую, используя ману как проводник своей воли. Это накладывало множество ограничений. В частности… гм… Ну, они много пользовались зельями… — Она сбилась и слегка растерялась…

— Шшшссс… — Один из двух антропоморфных змеев, бывших в составе группы, раздул капюшон. Потом его шипение начало складываться в слова общеимперского. Впрочем, «общеимперский» был процентов на девяносто восемь заимствован у титанов. Забавно, что именно титанова речь — язык последнего не вошедшего в состав Империи кусочка Парифата — и объединила всех подданных Колдующего императора одним языковым пространством. — Когда-сшш наши предки, человек-шшсс, колдовали… Жизненной силы-с не бывает много… Сссвоей сссилы… Чужжжшшшая не так подходит-ссс… Капля своей жжжжизни-ссс или бссссдна чужжжшшой. Мы варили ссссселья, не колдовали много. Приносссили шшшшертвы.

— Понял, это интересно. Спасибо, — я кивнул змею, явно с трудом говорящему на титановой речи.

Это было для меня крайне важным открытием. Если получится изучить магию вампиров или хотя бы корбинов… Моей праны больше, чем у нормального человека, в десятки, если не сотни раз. В… В сотню раз — это я перегнул. Раз в сорок, наверное, как раз и больше. Ну, раз в двадцать-тридцать, если брать здорового молодого и сильного человека. Обычного. Вампиры были довольно сильны. Конечно, князья и старые особи могли держать в себе прорву чужой жизненной силы, не только людей, но ведь и я не собираюсь колдовать одной только жизненной силой. Если только я смог бы добавить в свой арсенал что-то такое, то это нечто стало бы поценнее Ме, возможно. Ведь очки праны можно было бы считать не неприкосновенным запасом в дополнение к мане в пропорции один к одному, а как минимум один к трем или один к пяти. Это дало бы мне запредельные возможности, когда мана подошла бы к концу. Совсем другие чары, возможно, другой подход, другие возможности, но зато как минимум в таких же масштабах, что и весь мой резерв маны. Если соотносить запас праны — тысяча девятьсот восемь единиц, и маны — пять тысяч восемьсот три, то при соотношении один к трем как раз получится плюс-минус столько же.

— А там есть демоны? — Мальчишке было интересно старое колдовство корбинов постольку-поскольку. — И чудовища⁈

— Там, ходят слухи, много разного… Про демонов не знаю, но на опасных животных натолкнуться можно. Есть арахонты — это подтвержденный факт.

— Это как глупые арахниды?

— Мартус! — Женщина рядом одернула ребенка.

— О, не совсем! — Экскурсовод улыбнулась. — Они отличаются от арахнидов примерно как обычные приматы отличаются от человека. Арахонты глупее, но могут быть хитры. А еще они сильнее физически и многие владеют примитивной магией. В основном она укрепляет свойства их яда и прочность их паутины. Дикий шелк арахонтов ценится куда больше, чем продукция арахнидов, но он довольно опасен в необработанном виде.

Идя по ночному рынку и вспоминая экскурсию, я иногда бросал взгляды на возникающие то тут, то там закрытые тоннели. Они даже не охранялись стражниками. Стража внутри — за множеством заслонов из каменных зубьев. Как я понял, опасные и гиблые места начинались метров на триста ниже последнего яруса Калладиана, и все эти триста метров высоты, а во многих местах и больше, использовались под технические помещения различных государственных служб и не позволяли никому сунуться внутрь без специального допуска. Серьезные же посты охраны по логике вещей должны быть в точках пересечения максимального количества путей вниз, чтобы не тратить лишний ресурс на контроль такого количества переплетений этого лабиринта.

— Мэтр Тиглат?

— Да, мэтр Аргос, вы связались со мной раньше, чем я планировал, — я отошел чуть в сторону, к краю огромной подземной площади, галдящей на все голоса. В целом магия позволяла говорить хоть в центре торнадо — все равно все слышно, но психологически так было комфортнее.

— Извините, что помешал вам насладиться пляжами Калладиана, — в его голосе явно проскользнула усмешка. Не обидная, так — капля иронии. — Видел вас на трансляциях Турнира Королевств.

— Вы про захват флага?

— Да. Случайно взглядом зацепился за знакомого участника. Довольно неплохо, хотя и жестко. Я не большой фанат, но иногда смотрю. Спорт — дело хорошее. Разжижает кровь, ускоряет ритм сердец. В мирное время — прекрасное занятие. Но не будем об этом. Мой коллега говорил об эпохе легенд, вы помните?

— Вас интересовало какое-то событие из неё. Я никогда не смотрел даже на тысячу лет в прошлое, но уверен, что сила владычицы Хаухет поможет мне заглянуть много дальше.

— Это радует, но мы решили пересмотреть интересующее нас событие. Что вы знаете об эпохе Империи Великого Змея?

— Довольно много. Располагался преимущественно на Суррении, были граждане и крепостные. Вторыми выступали в основном люди, гражданами были практически исключительно корбрины. Имелся ряд исключений. Еще там проживали огры, встречались наги. Ряд замков, оставшихся с тех времен, до сих пор являются памятниками архитектуры.

— Верно. Как вы знаете, Империю Великого Змея сокрушил Кровавый Царь Кеннис. Историческое сообщество интересуют ранние события противостояния вампиров и корбинов.

— Откуда появился Кеннис?

— Это тоже, но тут никаких способностей не хватит. Вряд ли такой уникальный ресурс, как вас, позволят использовать на историческое расследование со сдвигом на тысячу с лишним лет в прошлое. Нам достаточно достоверно известно из ряда источников, что Кеннис появился изначально на Сурении, но позже свою империю Крови он начал строить не там. Точно известно, что наступление на Сурению вампиры начали со стороны трех созданных Кеннисом анклавов, атаковавших побережье Сурении с направлений Медного, Гневного и Золотого морей. Если с Медным направлением все понятно — Кеннис полностью подчинил себе остров Арос, откуда в начале Первой Войны Крови в основном совершали пиратские налеты на побережье и кошмарили морскую торговлю, то вот что было первым, Гневное море или Золотое — не ясно. Технически — Гневное море находится от Сурении за Межконтинентальным, но в то время как минимум вся северная часть акватории между континентами вплоть до острова Френобии так называлась.

— А зачем вообще нужны эти сведения?.. — Я никак не мог взять в толк. Географию Сурении я плюс-минус представлял. Я все же там теперь жил. Именно там располагался Бриароген — сердце Парифатской Империи.

— Все очень просто. Если понять, откуда наносился главный удар, то получится разобраться и в том, куда отправился Кеннис из Сурении во время своего первого бегства. Это позволит определить географию его появления, — Аргос объяснял спокойно и размеренно. — Это точно не северное направление. Во-первых, север и центр западной части материка по ту сторону от гор заняла в конце концов Парифатская Республика. Вампиры не укрепились в этих местах, ограничившись колониями и представителями. Зато с западного и южного направлений они добились куда больших успехов. Клещи Суши Срединного моря были разделены. Южное крыло континента они полностью подчинили. Как и остров Растачан. Если вы представляете себе географию…

— Прекрасно представляю.

— Тогда вы понимаете его фантастическую стратегическую важность. С него можно контролировать практически любую точку западной части Сурении по эту сторону гор за счет географии. Пока Республика не установила над ним свой контроль, ни о какой победе над Империей Крови даже речи идти не могло.

Вопрос лишь в том, откуда наносился главный удар в первые месяцы войны с Империей Великого Змея. Кеннис явно ушел не на север. Юг, юго-запад, запад, северо-запад. Это и хотелось бы выяснить. Именно там, вероятнее всего, он и создал первое полноценное гнездо. Тогда же мы сумеем определить помимо ряда важных исторических деталей и ареал его появления на Сурении. Возможно даже, найдем исследовательский комплекс, где его создали… Хотя вряд ли во времена владычества корбинов что-то такое было.

— Я понял. Выдвигаться сейчас?

— Я могу вам дать несколько часов, если вы заняты…

— Да нет. Призывайте уж, чего там…

— Отлично!..

Последнее слово он произнес уже когда я появился рядом с ним очно. В центре ритуального круга для жертвоприношения. Точнее, полукруга. Дуга, замыкающаяся на море. Хорошо подготовились.

— Мэтр, — один из знакомых уже студентов подал кинжал. Я кивнул головой. Бык? Ну, бык так бык. Не белый, но и так подойдет.

Пока животное «оживляли» от анабиоза, один из будущих участников ритуала решил задать вопрос.

— Мэтр Тиглат?

— Да, эм…

— Ильван Терьефали.

— Студент?

— Да. Хотел уточнить… Ваша Хаухет… ну… Она же светлая богиня?

— Все верно, — я кивнул головой.

— А почему в таком случае она требует жертв? И, я знаю, вы говорили как-то, что лучше всего приносить в жертву человека?..

— Хаухет — это одно из ликов бога Хеха. Могучее божество, но жесткое. Не жестокое. Хех не терпит слабых. Не терпит мелочности. Бык — это ритуальная жертва. Традиция. Если ты желаешь, чтобы бог тебя услышал, если ты желаешь внимания, будь добр проявить уважение. Соверши подношение, которое ценно для тебя. Не обязательно быка — можно что-то другое. Например, есть традиция жертвы трофеев, когда на морское дно сбрасывается половина добычи после войны. Бык — это очень дорогое и ценное животное. Особенно белый. Он редкий, доступен только Царям. Касательно же высшей жертвы, человеческой, то в ней есть нюанс. Жрец может помочь её совершить, но не может совершать.

— В каком смысле?.. — Парень явно заинтересовался.

— Жрец не жертвует богу человеческую жизнь. Разве что свою. Жрец может лишь помочь другому пожертвовать жизнью. Человеческая жертва добровольна. То есть её может принести только тот, кто владеет жизнью. Сам человек. Ты жертвуешь с помощью жреца своей жизнью. Это ценно. Это дорого. Это высший акт уважения к своему богу. И взамен он примет тебя. Каждый, кто совершит такой акт уважения, предстанет перед Хехом. И каждый имеет право высказать ему просьбу. И, возможно, остаться в его свите.

— А ваш бог исполнит просьбу и оставит человека при себе?..

— Как пожелает сам — он же бог, — я пожал плечами. — Может и исполнит. Ты в буквальном смысле отправляешься на встречу с богом. И не его вина, что чтобы дойти до него, нужно отказаться от смертной плоти. Разница, правда, еще и в ритуалах. Например, есть собственный ритуал, не требующий помощи жреца. Проходит через добровольное самоутопление. Есть быстрый — жертва всей своей крови и тела морю.

— А… Понятно, — парень разочарованно пожал плечами. — Но все равно, почему так жестоко?..

— Потому что слабым не место перед Хехом. Если они не готовы захлебнуться, чтобы к нему добраться, то с чего бы ему их вообще слушать, — уже капельку раздраженно сказал я.

— Жуткие у вас обычаи…

— Какие есть. В моем мире борются за право жить, а не выбирают, с каким сиропом пить кофе по утрам, — я поморщился. — Это может быть жестоко и неправильно, но это та действительность, в которой живем мы.

Может быть, этот разговор, а может, и еще что-то, но ритуал я провел четко, жестко и безукоризненно. Хотя почему «еще что-то»? У меня была прана. Полностью восстановленная. Я не падал от усталости. Это довольно существенно. Держать огромного здорового быка, который отчаянно сопротивляется, пока ему режут горло, это довольно тяжело.

— … Великая, Непредвзятая судья, зрящая судьбы, повелевающая путями, дай мне силы узреть грядущее, повели разомкнуться вратам прошлого, позволь пронестись над временем и узнать то, что давно забыто.

Я закончил молитву. Бьющееся в агонии животное еще какое-то время подергалось, отправляя все новые и новые порции крови в окружающий океан, после чего просто опало в воду, не в силах уже приподняться за глотком воздуха. Я подержал два здоровых рога еще какое-то время, после чего отпустил: дернуться и испортить ритуал могучий зверь уже был не способен. Пусть кормит рыбок.

— Мэтр, простите за еще один вопрос… Но ваш мир же довольно беден? Я не имею ввиду, конечно, ничего плохого, просто…

— Я понял, о чем вы. По сравнению с парифатцами мы нищие, так что вы хотели спросить? — Я слегка устало повернулся к студенту. Вокруг как раз собирали вещи. В основном — паковали стулья и столики в пространственные карманы. Группа собиралась с прошлой ночи и успела устроить пикник на свежем воздухе и даже поставить оборудованное поле для какой-то местной игры.

— Разве для вас нормально выбрасывать такое количество мяса? Я имею ввиду, обычаи обычно формируются исходя из обстановки и условий проживания… А в вашем ритуале такое большое количество мяса просто выбрасывается в море…

— Этот обычай — воззвание к богам, а не акт хозяйственного материализма, — я устало посмотрел на парифатца.

— Но разве к бессмертным сущностям нельзя взывать как-то иначе? — Он не унимался. — Им ведь не нужно мясо?

— Вопрос не в том, что оно нужно им. Вопрос в том, что оно нужно нам. Когда ты жертвуешь, то должен жертвовать что-то ценное. Иначе — какой смысл в твоей жертве и какова сила твоей молитвы? — Для меня эти вещи были очевидны, но для излишне цивилизованных парифатцев — нет.

Взгляды в прошлое с группой историков прошли довольно скучно. Мы перемещались по разным местам предполагаемых сражений, которые не могли восстановить стандартными методами. Я уходил в глубину веков и смотрел, слушал, запоминал. Движения войск, несколько сражений… Все это было не так уж и интересно, а пользы был минимум. Словно трудолюбивый раб чародеев, околдованный дрянными чарами, исследовательская группа собирала по крупицам осколки прошлого. Подобно рисунку мозаики, чьи части рассыпались по всему континенту, мы перемещались по побережью, ища следы былой эпохи.

Но были и интересные события. Разговоры командиров, применяемые чары и рисунок боя. То, как сражались сами вампиры, это впечатляло и заставляло задуматься. В Шумере этой нечисти не давали развестись. Здесь же, на Парифате, я видел её будущее, на что способны эти существа, набравшие силу…

Глава 16

Глава 16

Армия отца Ордана двигалась на восток. Высадившиеся со стороны Гневного моря легионы крови были полностью его детищем. Конечно, выучки этой толпе недоставало… Но человек, бывший военачальник, помощник командира небольшой дружины феодалов запада, обратившись в вампира, сумел совершить невозможное. Создать армию. Первую армию вампиров. Или людей. Не важно.

Ордан ненавидел корбинов. Его семья смогла бежать из крепостничества несколько поколений назад, пересеча моря Гнева и даже часть океана между континентами на утлых суденышках рыбаков. Во всяком случае — так рассказывал ему старший брат. Проблема в том, что, уплыв из Сурении, нового дома вдали от ящеров, обративших практически весь людской род в рабство, семья так и не обрела. В Новом Свете были люди. Такие же отщепенцы. И они уже успели переделить всю землю, все ресурсы, основать мелкие поселения и начать войны промеж себя. Так что новеньким в тех краях были рады. Крепостные в пустынных землях, где крестьяне были в дефиците, всегда нужны. Только был нюанс. Корбины воспринимали людей подобно скотине. Довольно полезной скотине. В ином смысле ящерам собственные крепостные были неинтересны. А вот когда господствовать над теплокровными двуногими стали им же подобные, пришедшие к власти благодаря силе, наглости и беспринципности…

Рабы не мечтают о свободе. Они мечтают о своих рабах. Внезапно оказалось, что в Империи Великого Змея было все не так уж и плохо. Корбины редко отнимали последнее, не интересовались зерном и прочей растительной пищей. Не насиловали крестьянок, в конце концов… Семья беженцев оказалась на положении где-то между бродягами и шестерками на самом дне местного общества. А призрак лучшей жизни рассыпался в пыль. Несколько поколений сменилось в таком ключе, пока потомки тех, первых переселенцев, ожесточались, с каждым поколением становясь всё опаснее, злее. Пока наконец полукриминальное существование не закончилось большой чисткой. Ордан вместе с отцом и двумя братьями в то время примкнул к небольшой банде, которую и зачистили люди местного управителя. Так называли себя местечковые помещики, сумевшие отжать под свой контроль хоть какую-то землю. В целом — главарь той банды тоже считал себя управителем… Но у него не было укрепленного поместья. И еще — он проиграл. Если бы выиграл, то и назывался бы так дальше. Никакого права легитимности в тех краях не было. Легитимность любой власти держалась на единственном истинном праве. Праве силы. Ведь только она дает власть и наделяет любые иные законы истинностью, сколь бы мудры они ни были.

Ордану в то время было всего двенадцать. Он дрался ножом столь отчаянно, будучи в одной набедренной повязке, что дружина тогда его не убила, а скрутила и преподнесла своему господину на правах злобной, но забавной зверушки. Как тогда выразился управитель, его оставили «на разведение». Пусть до Империи Великого Змея и было далеко, но выходцы из неё все равно оставались под наследственным влиянием корбинов, не стиравшихся из памяти поколений. Это было модным развлечением аристократов змеиного народа — выводить породы людей. Корбины жили вдвое дольше, а человек спокойно может дать потомство уже в пятнадцать лет, так что аристократы побогаче вполне успевали за свою жизнь провести семь-восемь поколений людей, обмениваясь интересными экземплярами друг с другом. Вроде бы где-то в Империи Великого Змея была целая деревня красноволосых жителей. Корбинам это казалось забавным, а рабы оттуда стоили довольно дорого на рынках экзотики. Были даже любители-людоеды, которые считали, что такое мясо на вкус изысканно. Впрочем, надо отдать змеям должное — людей они ели редко и такими «гурманами» было малое число членов их общества.

Сейчас же Ордан смотрел на свою армию и вспоминал все это, прокручивая в голове. Скоро он убедится, что там правда, а что ложь. Он смог после смены управителя стать воином дружины нового. Потом стал десятником. Сотником не стал. Сотник уже был… А позже в те края пришел Лорд Кеннис. Впрочем, постепенно его стали именовать князем. Сила — вот единственное легитимное право. И у Кенниса оно было. Ордан был одним из первых вампиров, обращенных в Новом Свете. И сам он обратил многих и многих, за что его за глаза звали «отцом». Кеннис не обращал на это прозвище внимания. Он обладал абсолютной властью над своим родом. Полной, безграничной… И покуда он жив, других родов вампиров от него не потянется.

Ордан был самым компетентным в делах военных среди первых обращенных, и он создал войско вампиров. Первое войско. Легион севера. Был еще легион юга… Но он появился позже. И, откровенно говоря, отец Ордан понимал, что его «армия» нуждается в улучшениях. Такое большое количество разумных требовало иного подхода к управлению, иных методов… Но по-другому он не умел. Да и никто не умел. Уже то, что армия была армией — прекрасно.

Вампиры ветви Ордана пользовались простыми приемами войны. Но действенными. Ордан лично обращал лучших воинов, которых встречал. Они были офицерами. Остальная армия состояла из людей и скота. Люди нужны были, чтобы пополнять силы. И сражаться, конечно. Со слабым противником. Против сильного же был иной метод. Людей обращали в вурдалаков. Нужно было выпить всю кровь человека, капнуть частичку своей и подчинить тело собственной воле. Ничего сложного. Чем сильнее враг, тем больше солдат становились вурдалаками. По факту весь легион состоял из дружины Ордана и огромного количества расходного материала. Настоящая пищевая цепочка. Люди едят скот. Вампиры едят людей. Если людей становилось слишком мало, то они переводились в функцию охранников. А для обращения в вурдалаков отбирали массу народа в местных деревнях. Эта стратегия, выдуманная Орданом перед вторжением, прекрасно себя зарекомендовала на побережье. И вот теперь ей предстояло испытание на практике — сражение с полноценной армией корбинов, а не местных владетелей.

На поле, к которому подходили вампиры, строились отряды ящеров. И выглядела их армия куда как внушительнее трех легионов крови, которые вел Ордан. Те вообще больше напоминали оборванцев. Прекрасные, сильные и грациозные вампиры терялись на фоне хмурых и сосредоточенных солдат, многие из которых даже доспехов не имели. Но и тех было куда меньше, чем собранных толп народа с захваченных деревень. Детей и подростков, некоторых взрослых вампиры оставляли «на развод», остальные же всей кучей вступали в ряды легиона. Ордану было без разницы, кого обращать в зубастую злобную нежить. Так что для него каждый потенциальный «новобранец» был практически на равных по ценности с солдатом. Просто вторые нужны были, чтобы не тратить время вампиров на контроль первых. Ящеры уже выстроились.

Они знали бронзу. Знали даже железо. Почти все воины Великого Змея были облачены в доспехи, сверкающие на солнце. Армия крови, шедшая в тени деревьев, недовольно морщилась, смотря на эти отблески. Некоторые её члены. Но это скоро должно было закончиться.

Первый серьезный бой. Толпы безоружных новобранцев строились на опушке леса. К Ордану подвели нескольких подростков.

Удлинившиеся клыки впились в тело первой жертвы. Остальные кричали, вырывались, но дети Ордана держали их крепко. Сам же он наслаждался жизненной силой, праной, шедшей к нему вместе с кровью. Её было много. Она наполняла нутро, взрываясь живительным огнем, расходящимся по жилам. У Ордана было много женщин… Там, в прошлой жизни. Но удовольствие от соития и близко не стояло к чувству вампира, насыщавшегося жизненной силой. Наконец, он закончил. С первым из четырех. Затянутые поволокой тумана наслаждения глаза медленно сосредоточились на шее следующего… Следующей. Это была девушка. Ордан чувствовал её кровь, пульсирующую жилу на шее, бьющуюся артерию… Она даже писк едва-едва сумела издать. Потерявший самообладание лидер вампиров, бросившись к ней, буквально разорвал ей шею, начав жадно глотать. Затем следующий. Еще один… Все? Это все?.. Ах да…

Силы было так много, она так бурлила в теле… Пусть плюнут в лицо тому глупцу, который скажет, что вампиры не живые! Когда они выпьют крови, то становятся живыми. Живее всех живых. В буквальном смысле.

Ордану же требовалось с этой жизнью сейчас расстаться. С частью её. Другие так пока не умели, но его учил сам Князь Кеннис. И долго учил. Целых восемь лет. Он справится…

Лидер легионов крови посмотрел на небо, затянув шипящий речитатив. Он медленно повел рукой по горизонту. Раньше требовалось резать руку — жертвовать крови… Но у вампиров ведь нет нормальной крови. Да и зачем это все? Смысл именно в жертве жизнью. Жизненная сила. Отец Ордан был главой самого многочисленного клана вампиров под рукой князя Кенниса, основавшего их род. И он был самым искусным магом после самого князя. Конечно, были еще те девки…

Ордан не любил первых обращенных Кеннисом женщин. И не понимал смысла, который они несли. Вампиры не занимаются сексом. Не продолжают род деторождением. Потому первые из обращенных Кеннисом не были его личным гаремом. Наверное, князю просто больше нравились женщины. Эстетика… Но он все равно лучший из детей Князя!

Сосредоточившись, прозванный Отцом собрал клубящуюся в теле прану. Смысл магии крови вампиров в жертве. Нужно было пожертвовать жизненную силу вселенной, выпустить её. Ордан знал о пране и мане, пусть и называл их по-другому. И примерно знал, что мана может, казалось бы, больше. Её достаточно было выпустить, четко вложив желание. И она стремилась воплотить его. Любым способом. Прана иная. Она не оформляется желанием, не податлива мысли… Но она сливается с маной так, словно они есть общность одного целого. И лучше всех это выходит у вампиров. Корбины тоже умеют что-то такое. Князь Кеннис и не скрывал, что первые его знания пошли от этих разумных ящеров. Но Корбины выпускали прану вместе с кровью и использовали ману, чтобы направить свое желание. Смысл в том, что мана и прана живого существа очень близки. И, если их источник изначально один, даже капля маны может трансформировать прану, заставить жизненную силу творить невозможное. Слить жизнь со вселенной и воплотить даже каплей праны такое, что и лохань чистой маны сделать не сможет! Но магия корбинов ущербна. Их колдовство не синергично. Другое дело — вампиры.

В отличие от ящеров, кровососы обладают двумя огромными преимуществами. Первое — они могут пить чужую жизнь и обращать её в свою. Даже капля собственной праны корбина-колдуна ценнее иногда всей жизни другого существа. Для вампира же вся поглощенная жизненная сила суть своя. И второе. Вампиры, их жизненная и магическая силы были практически едины. Их мане почти не требовалось усилий для того, чтобы направить пожертвованную прану, а потому они с легкостью учились и творили колдовство…

Армия корбинов заволновалась. Ведь они видели, как и кто творил чары. Один чародей. Да, он принес в жертву четырех людей, но лишь мановением руки лидер вторженцев заставил чернеть небо. Весь небесный купол начал затягиваться тучами, которые нарождались из ниоткуда. Темные клубы, возникшие в небе, затягивали все вокруг непроглядной мглой. Солнечные лучи тускнели, пока не превратились в рассеяный свет, идущий в основном откуда-то издалека, с краев огромной массы клубящихся колдовских облаков. Теперь низшей нежити ничего не будет мешать…

— Обращайте вурдалаков! — Самодовольно отдал приказ отец Ордан.

Я вынырнул из воспоминаний самого мира. Это было уже шестое погружение в прошлое за последние десять дней. И я чувствовал, что подошел к границе дозволенного. Где-то на грани сознания я знал — Хаухет не слишком довольна, что я пользуюсь дарованными мне умениями столь часто и столь утилитарно. Но это было просто недовольство. Недовольство, которое предполагало, что мне стоит пока подождать. Я же не местный маг-фабрикант, я чародей и жрец, и про это забывать не стоит.

— Значит, эту армию возглавлял Ордан, отец крови… — Задумчиво покачал головой мэтр Ракоста. — Вот уж никогда бы не подумал…

— Почему, профессор? — Осторожно уточнила студентка, стоящая рядом. Все они внимательно изучали проекцию моего воспоминания. Очень детального, позволяющего рассмотреть каждую пылинку, поднимавшуюся от шагов воинов в сандалиях или движения хвостов корбинов.

— Ордан, отец крови. Этот вампир мало встречается в летописях. Все больше как основатель клана Ордианцев. Средняя прослойка вампирской аристократии, которую не пускали выше определенного уровня должностей. Сам Ордан умер в начале первой войны Империй Крови и Великого Змея. Это был первый вампир высшего круга, которого сумели упокоить корбины. Скорее всего, именно поэтому его ветвь оказалась в том положении — многочисленной, но далекой от трона, ведь у неё не было патриарха. И теперь мы понимаем, где именно шла его армия. Возможно, удастся найти место упокоения, где чародеи-корбины сумели сокрушить это существо и уничтожить его.

— А не с этим связана корбинская легенда о мертвом князе? — Молодой студент-эльф не слишком отличался от людей, тоже был живым, быстро соображающим и еще не приобрел той величавости и степенности, которая была свойственна его виду.

— Да, это она. Согласно проверенной версии, тело Ордана было сожжено. Всё, кроме черепа без нижней челюсти. Это сделали для того, чтобы его никак уже не смогли бы вернуть к жизни… Эм… Существованию. Восемь чародеев-корбинов, сделавших это, обратили себя в стражей саркофага с черепом где-то в центральной горной гряде. Место же скрыли от глаз Князя Кенниса. Но где конкретно это было сделано — неизвестно. Собственно, Ордан, судя по тому, что мы видим тут, — указание на проекцию, где древний вампир творил свои чары снова, — был крайне важной фигурой в смысле военной мощи северной армии, так что его поражение и смерть, я думаю, и стали причиной её последующего поражения. Как мы все знаем, первая война закончилась далеко не в пользу Империи Крови. Вместо покорения всего запада Сурении вампиры сумели едва-едва удержать побережье, гряду Плачущих Островов и оконечности южной клешни.

— Что и привело ко второй войне, так как корбины не дожали кровососов, оставив им слишком удобные плацдармы, чтобы политика умиротворения и договорная дипломатия могли их сдержать, — с умным видом процитировала студентка. Остальные засмеялись. Видимо, узкий специалист по своей тематике успел изрядно всех достать повторением одних и тех же фактов, создав локальную шутку. Не самое плохое наследие.

Я слегка улыбнулся.

— Мэтр Тиглат…

— Нет.

— Простите?

— Я не могу в ближайшие месяцы, простите, мэтр. Слишком много погружений. Богиня Хаухет не будет всегда так благосклонна. Нужно принести жертвы, помолиться и отдохнуть.

— Ну… А нельзя с вашей богиней как-то… Договориться на еще пару исследований?.. — Мужчина как-то слегка растерянно улыбнулся.

— Боюсь — нет, не получится. Давайте вы изучите весь тот материал, который получили, а через пару месяцев продолжим, хорошо?

— Конечно, мэтр Тиглат, конечно.

Экспедиция мне довольно много принесла. И, не откладывая надолго, я отправился серией прыжков к побережью. Для магов-телепортеров в Парифатской Империи существовала сеть пространственных маяков, созданная при Императоре Абраксоле. Она служили для ориентирования при открытии световых мостов — местной версии пространственных переходов, но и для меня сгодилась. Требовалось только получить лицензию телепортера и оплатить небольшой взнос за минимальное использование. Пространственный маяк позволял довольно точно настроиться на нужное место. Конечно, скакать через полпланеты я по-прежнему не мог, но вот прыгнуть на две-три тысячи километров с точностью до сотни метров — всегда пожалуйста. Точная картография и хорошая инфраструктура творили чудеса. Так что над морем я оказался довольно быстро. Ноги зависли в воздухе.

— Итак… — Слегка неуверенно проговорил я. Затем тряхнул головой. Откуда неуверенность? Я чародей, а не кусок экскрементов — куда волны понесли, туда и поплыл… нет! Я сам решаю, куда плыть. И куда понесут волны — тоже сам решаю. С таким настроем уже можно работать… Выпущенное внутри сжавшегося кулака ветряное лезвие рассекло кожу. Наверное — сильнее, чем следовало, так как я почувствовал внезапную боль, словно бы заклинание емко чиркнуло по костям. Зубы сжались, но концентрация — мое все. — Отдаю кровь морю и взываю к ветру, отдаю кровь волнам и взываю к штормам… — Забормотал я слова созданного ранее заклинания. У него был иной подход, нежели у шумерских чар. Иная идея. Иной смысл…

Взмах рукой — и словно я рассыпал в водную гладь множество рубиновых капель Отчаяния. Но на самом деле это была моя кровь. Просто кровь… Нет! Не просто кровь! Далеко нет…

Я уверен — со стороны я побледнел. Еще у меня пропала мана. Чуточка. Совсем капля. Единиц пятнадцать. А вот системный бар праны показывал «невероятные» 904/1908. Но и результат не заставил себя ждать. Капли крови быстро развеялись по ветру. Тут ветра было в достатке — в паре сотен метров над волнами он гулял от души. И явно разгулялся, ведь дуть начинал все сильнее и сильнее. Дошло до того, что мощными порывами внезапно поднявшей голову стихии меня резко отшвырнуло в сторону. Руководствуясь здравым смыслом, я телепортировался на берег. А потом сразу же еще раз, ведь меня чуть не накрыла трехметровая волна. Море разбушевалось не на шутку. Разом. В одночасье.

Словно стихия внезапно подняла голову и решила, что пора начать крушить окружающее.

Несколько небольших смерчей закрутились посреди бурного действа, на небо побежали тучки, сверкнул разряд молнии, а волны огромной, километров пятнадцать, возмущенной зоны выплескивались в более-менее спокойные воды, вызывая долгие течения агрессивного гребня воды.

Мои чары должны были вызвать ураган, шторм… И мне это удалось. Даже слишком хорошо удалось. Опустим «небольшой» нюанс про то, что кто другой на моем месте, скорее всего, попросту помер бы от такой потери праны, но сам масштаб… С помощью маны я такое едва ли сотворю. Может быть, и потяну, конечно… Наверное… Ну, потяну, да. Скорее всего. Особенно в нормальной звезде магов. Хотя бы и учеников, чтобы небольшой резерв создать и откат полностью на себя не брать, но все равно вот это — это уровень могущественного магистра-погодника, а уж никак не мой.

Наблюдения за вампирами, изучение записей про магию корбинов и эксперименты не прошли даром. В моих руках таки появилось что-то новое. Оружие? Инструмент созидания?.. Кто знает.

Память стала для меня величайшим сокровищем и величайшим проклятием. Я знал, что я очень много помнил. Прошлая жизнь скрывала в моем разуме огромный кругозор, отличное образование, языки… Да даже прочитанные книги про вселенную архимага! Я ведь обладаю сейчас только остатками знаний, помню общую канву происходящего, да и все. Но демоны кроются в деталях. А детали ускользают из моей памяти.

Лезть в свою голову кривыми руками как раньше я уже не был готов. Но тут возникала проблема. Пойти к гипносту и попросить помощи… Я лучше отращу себе вместо кривых рук шесть тараканьих лапок и полезу копаться по своей памяти ими. Можно вызвать демона, специализирующегося на таких манипуляциях. Только вот шанс на то, что у меня получится после качественно и честно выполненной работы пленить или убить такое существо… Ну, этот шанс около нулевой.

Было много других методов помимо тех, что я использовал. Например, существовали духи разума. У большинства из них даже четвертой оболочки нет, несмотря на то, что её имеет любая травинка или бактерия. Они, эти духи, еще более мимолетны, чем самые ничтожные из живых созданий. Состоят практически полностью из информации, по структуре тела они схожи с материей шестого и седьмого начал человека, но могут встречаться во всевозможных формах и видах. Доказано даже, что среди них есть бывшие люди… Точнее, их части. Все же нельзя называть «бывшим человеком» ту часть, которая не сохранила четвертую оболочку души. Теоретически возможно отделить шестое и седьмое начала человека, обратив их в духа разума. На практике такого никто и никогда не проделывал.

Так вот, точно существует метод, который позволяет призвать такую сущность и попробовать слиться с ней. Технически духи разума великолепно обрабатывают информацию. Если правильно выполнить слияние, то пока дух разума окончательно не сольется с собственной шестой оболочкой мага, можно очень эффективно прошерстить свою память и даже сделать что-то большее. На практике в истории Шумера известно всего двое магов, которые попробовали выполнить что-то такое. Для своих целей, правда. Результат обоих экспериментов — смерть и безумие. Один сразу умер, сварив себе мозги… Почти в буквальном смысле. Другой вроде бы сделал то, что желал, превратившись в психопата с исковерканной логикой, отличным тактическим мышлением и полностью отсутствующим пониманием происходящего. Случай случился лет сто назад. Гильдия до сих пор помнит, как подмастерье сумел убить двух мастеров, посланных за ним. Безумие же связывают с тем количеством разнородной информации, которую вынужден был абсорбировать разум чародея.

Но были и другие способы. Попроще. Ассоциации. Достать книги по математике на Парифате было несложно. Да, местная отличалась от земной. И сильно. Но я все равно занялся её подробным изучением. Решал задачи… И постоянно чувствовал дежавю. Я вспоминал, пусть и со скрипом. Следующие десять дней ушли у меня на настоящую жизнь книжного червя, в процессе которой я писал, чертил, решал, разбирался. И снова писал. Три занятия по магии экзотических народов, которые я провел в процессе, в памяти даже не отложились. Кажется, я показывал заклятия из школы Мардука. На манекене. К сожалению, призвать хоть какую-то демоническую сущность было просто нельзя — законы Империи карали за такие фокусы крайне сурово.

Глава 17

Глава 17

— Выглядишь неважно, — Яза хихикнула, тыкнув меня в правую половину груди ноготочком.

— Я слишком много учусь, — вздыхаю. — Меня интересует все вокруг, а новые интересы возникают лишь чтобы дополнить старые.

— И что на этот раз? Знаешь, если бы все школьники в школах Искусства были так старательны, как ты, то Парифат уже давно стал бы миром бессмертных и всемогущих волшебников.

— А сейчас он не таковой? — Я, кажется, спросил какую-то глупость, потому что Яза засмеялась вполне искренне.

— У нас есть связи с дальними мирами. Не знал? Из Парифата доступно двадцать шесть межмировых направлений. И не всегда они ведут в соседние измерения. Правда, туда почти никто не отправляется. Так — всякие путешественники, дипломаты и ученые. Есть, например, мир бессмертных Каф. Там не слишком жалуют гостей…

— Местная погода — дрянь, — фыркаю. — Мне хватает и одного солнца.

— Ты там был⁈ — Яза вполне искренне удивилась.

— Нет, Но мы, шумеры, иногда туда путешествуем. Не всегда, правда, возвращаемся, — я покачал головой.

— Вы путешествуете между мирами⁈ Ты же говорил, что ваш мир отсталый и варварский?..

— Но не настолько же! — Тут уж нужно было возмутиться. — И не только Каф. Я сам, правда, не слишком великий путешественник. Я посещал помимо Парифата только Лэнг.

— Лэнг?.. И как там? Кто живет? Там развиты культура, искусство?

— Эм… Там живут демоны. И я не слишком стремился приобщиться к местной культуре.

— Ой… Ну да, — она нервно фыркнула. — А что сейчас начал изучать?

— Магия крови, — Яза вздрогнула. — Что? Она разве запрещена на Парифате?

— Её применение нежелательно, а за использование чужой крови карают по закону. Медики применяют, понятное дело. Но это специфичные знания, — Яза покачала головой.

— Да, я уже понял, что специфичные… — Откровенно говоря — магия крови в Шумере была частично под запретом. А вампиризм — под полным запретом. Но мне нужны были не эти направления. — На самом деле, вершин в ней достигли именно вампиры Империи Крови. К сожалению, их знания сгинули вместе с носителями.

— К сожалению? — Яза покачала пальчиком. — Аккуратнее с такими словами, Тиглат. У нас Империю Крови очень не любят. И сожалеть о том, что носители её знаний сгинули, не стоит.

— Я не участвовал в войнах с вампирами, — пожимаю плечами. — Создания они не самые приятные, но то, что я видел во время исторических исследований… Впечатляет. Я бы многое отдал, чтобы поучиться у их патриархов хотя бы год-полтора.

— Понятно, — Яза кивнула. — Но такую возможность тебе на Парифате вряд ли кто-то даст: уже несколько сотен лет прошло. А чем еще ты занимаешься? Ты рассказывал, что хотел накопить денег на покупку операции по интеграции Ме. Работаешь где-то?

— Сдаю прану, — фыркаю. — У меня есть возможность восстанавливать жизненную силу сильно быстрее обычного человека. И помогаю историкам. Больше я подходящей работы не нашел. Мое искусство многогранно, но здесь, на Парифате, мало применимо. Слишком много волшебников, слишком много магов. И большинство узкой специализации. Не знаю, куда бы приткнуться.

— А что ты лучше всего умеешь? Может, я смогу что-то подсказать?

— Ты же не волшебница… — Я осекся. Парифат — не Земля. Волшебство здесь — это просто профессия. Яза не волшебница, да. Но она местная жительница… — Я лучше всего умею убивать, сражаться. Всю жизнь этим занимался.

— Ну… Не знаю…

— Я знаю, что в вашем мире убивать некого, — криво усмехнулся я.

— Да нет… — Неожиданно заявила она. — Иногда стихийные поднятия нежити случаются, преступники есть, очень редко, но случаются иномирные вторжения одиноких демонов… Опасности есть, у нас же целая планета. Но обычно с ними справляется армия, стража и специальные службы. А туда просто так не берут… Есть экспедиционный корпус Человекии, но к ним тебе, наверное, не стоит…

— Подробности? — Я подобрался.

— Ну… На Парифате они мало работают. Но вокруг Парифата есть другие миры, да и осколки множества измерений — тоже. Они что-то вроде частной военной компании, которая выделяет малые отряды туристическим агентствам, путешественникам… Государство тоже закупает их услуги. В основном их отправляют в разные опасные места, чтобы исследовать местность, защищать ученых или просто уничтожить опасность. Например, на Картаген часто бывают экскурсии. Там живут разные монстры и очень красивая природа. Многие покупают туда билеты, чтобы поохотиться на чудовищ. Экспедиционный корпус, я точно знаю, проходит по всем маршрутам и обеспечивает отряды поддержки, чтобы помочь туристам в случае опасности.

— А почему мне туда хода нет? — Задумчиво спросил я. — Я не подхожу по каким-то критериям? Надо быть подданным Колдующего Императора?

— Да нет… — Она замялась. — Экспедиционный Корпус Человекии основали после присоединения к Парифатской Империи лидеры движения превосходства. Они считают, что жить на Парифате достойны только люди и, может быть, эльфы. Но в Империи места им не было. Так что они такие… Ну… Работать в ЭКЧ — это как заниматься грязной работой. Во многих местах лучше не говорить про это. И приняться туда непросто. Ты же не с Парифата… Хотя ты человек. Наверное, сложностей не будет… Не знаю, в общем.

— Ясно, я понял. Попробую разузнать сам еще… — мысли в голове крутились уже совсем в другом направлении. Что они там проверяют? Горячую «любовь» ко всем обладателям щупалец, клыков и клешней?.. Откровенно говоря, после рассказа Язы я внезапно понял, что мне эти взгляды относительно близки. Я не за то, чтобы уничтожить все виды кроме людей, но… Нечеловекоподобные ксеносы мне не нравятся. И в Шумере таких не особо жалуют. Чужаки. Чужие. Они не нужны. А уж сколько горя и боли приносят войны со всяческими тварями… Так что, возможно, мне как раз будет куда проще попасть на работу в такую организацию. Но вот стоит ли… Нужно подумать.

— … Таким образом можно ускорить ток жизненной силы, повышая её качество. Но лишь на время. Чем дольше вы держите концентрацию, тем вам станет сложнее. И тем дольше ваша прана будет истаивать, изживать себя. Шоковые медитации как раз основаны на двух противопотоках внутри второй оболочки души. Вы одновременно ускоряете часть своей жизненной силы, поддерживая тело. И замедляете остальную часть, позволяя ей легче восстанавливаться. В целом процесс и так идет самостоятельно. Ученики даже не различают второй части процесса, считая, что они лишь ускоряют столь много своей праны, сколь это возможно, но замедление — тоже очень важный компонент. Умение же сознательного контроля обоих процессов — это то, что стоит не на последнем месте в длинном списке отличий брахманов и сатьянов — двух разных ступеней мастерства чародеев в том месте, где эти методики изобрели, — я сделал паузу, выпивая стакан воды.

В целом на Парифате я уже успел провести больше полугода. И это время пролетело… Незаметно. Слишком незаметно. А ведь казалось бы. Оставалось меньше полутора. И я не могу сказать, что потратил уже прошедшие месяцы без толка, но и говорить о великих достижениях пока было рано.

Одна только магия, основанная на энергии праны, была, разумеется, невероятно для меня значима. Если раньше я все же едва дотягивал до магистра по многим показателям — взять хотя бы мой объем маны, далеко не самый выдающийся, то с таким подходом к магии я точно мог заткнуть за пояс большинство из них. Даже старика Халая, а он был знатным боевым магом. На самом деле, я почти уверен, что могу победить любого или почти любого магистра Шумера за счет опыта и разнообразия навыков, но в голом противостоянии классической дуэльной школы — нет. И теперь это не так.

Но качественного скачка все еще не произошло. Я осознаю, что Парифат — это куда дальше ушедшая вперед цивилизация, чем земная. И благодаря доступу к их знаниям и возможностям я могу попытаться… сильно продвинуться вперед. Радикально повысить свою выживаемость и свое мастерство.

Нельзя сказать, что я этого не сделал. Заклятие раздвоения, совмещенное с зеркальными двойниками, разом давало мне возможность создать шесть тел. Это очень много. Это уровень уже архимага профильного направления. Кроме того, Эскетинг оставил мне заклятие длительных стабильных двойников. Они требуют большого времени и сил на создание, сильно режут мага по имеющимся возможностям, забирая на поддержание куда больше маны и оказывая большую нагрузку, но зато не дестабилизируются спустя минуты или когда оказываются друг от друга на большом расстоянии.

Но все это было не то. Это был рост «вширь». Количество рано или поздно переходит в качество. Одна из любимых поговорок среди членов Троянского Круга. И я прекрасный пример такого перехода. Но мне хотелось вынести с Парифата что-то большее. Вернуться если уже не архимагом, то точно кем-то, кто способен стирать города с лица земли. Кем-то, кто может бросить вызов кому-то уровня того же Креола Урского… только поопытнее. Сам Креол из Ура сейчас все еще не настолько опасен, насколько мог бы быть. Тай Кер… Я хочу быть способным бросить вызов Тай Керу и не быть беспомощным ребенком, которого взрослый воин избивает, словно нерадивого щенка!

Магия, которую я усвоил, умение пожертвовать собственную прану, она была могущественной, но негибкой. Я мог бы вызвать шторм. Но не мог бы потратить пару единиц праны на материализацию яблока. Мне не хватает знаний. Эта магия — прекрасный инструмент. Большая дубина, чтобы снести гору или обрушить на кого-то такой удар, который никто не ждет. Но для чего-то большего мне нужно было бы поучиться у вампиров или корбинов. Притом желательно — корбинов времён Империи Великого Змея. Рассвета этой империи. Потому что нынешние ящеры учатся в школах искусств Парифатской Империи, где умения жертвовать свои жизненные силы не преподают, к сожалению.

Еще, возможно, мне бы помогли целительские практики Парифата. Знания имперцами вовсе не были утрачены. Они трансформировались, но стали уделом ученых, вивисекторов и хирургов-чародеев. Вряд ли меня возьмут в такое специализированное училище…

Наконец, занятие по магии экзотических народов подошло к концу. Группа заинтересовавшихся студентов во главе с профессором подали прошение в учебное управление, из-за которого меня попросили прочитать мини-курс по дисциплинам, основанным на ускорении и замедлении токов праны, заново. Дело нехитрое, зато не надо изобретать темы для занятий. Удобно.

Слова Язы про экспедиционный корпус не выходили у меня из головы. Конечно, здесь развитая цивилизация. Но во все времена, известные мне, больше всего зарабатывали мошенники и убийцы. Не важно, какой облик они примут: торговцев, жуликов, бандитов или наемников. Конечно, правило не априори рабочее, но мне почему-то казалось, что на мирной и развитой планете, где пощечина может считаться нападением, а сломанная челюсть — серьезным преступлением для сломавшего её, тем, кто готов рисковать своей жизнью, готов отнимать жизни у окружающих, должны быть весьма рады. В смысле — рады в местах, где такие люди требуются. Парифатцы не слабые, нет… Они отразили целое демоническое вторжение. Да и император Громорокатран сделал для обороноспособности империи просто-таки титаническую работу.

Местные четвертого Колдующего Императора не слишком любили, но я проникался к нему все большим уважением по мере того, как узнавал об этой крайне примечательной личности. Создал глобальную автоматическую систему безопасности со столбами-стражами, увеличил численность армии и качество её подготовки… При нем, наверное, Империя была на пике своего военного могущества. Парифат создал множество оборонительных крепостей, систему наблюдения за вторжениями из иных миров, Боевые армии големов, застывшие в оборонительных залах под землей, готовые выйти в кратчайшие сроки на бой с любым врагом, какой только явится на землю планеты. Наконец, именно Громорокатраном, пусть и на время, был объединен в рамках единой Империи весь мир. Сейчас же Алмазный Бастион — остров, где проживали титаны — не входил в состав империи.

Так что Парифат вовсе не был слабым. Но войн или хоть каких-то военных конфликтов здесь не было уже на протяжении столетий. И это сильно расслабило местных. Особенно после расформирования Ордена Серебряных Магов — организации могучих чародеев, которая стала личной гвардией императора. Судя по рассказам и сведениям, которые я почерпнул, большинство членов этого ордена были способны творить волшебство на уровне шумерских архимагов. Или очень сильных магистров… Но, думаю, почти каждый мог бы быть признан архимагом. И там было отнюдь не десяток человек. Так или иначе, но ныне все горячие или сильные подданные империи шли в состав стражи и армии, так что шансы у меня были. И были неплохие.

В деле выбора пути для обогащения нужно было хорошенько подумать. Но, помня предупреждение Язы о том, что к экспедиционному корпусу Человекии относятся не слишком хорошо, я старался выяснять информацию аккуратно, не слишком расспрашивая тех, с кем был много знаком. Зачем портить себе репутацию…

Наконец, спустя пару недель, я махнул рукой и решился. Билет на портал до Человекии стоил относительно дороговато. Эта полунезависимая территория, обожающая ставить себя в особенное положение, имеющая собственные вооруженные формирования, а отдельную регулярную армию, на минуточку, в Империи имели всего четыре провинции, требовала от приходящих через портал внутреннего таможенного досмотра. Из плюсов — Человекия была этаким государством в государстве. Вплоть до того, что на её территории нельзя было постоянно проживать нелюдям, не имеющим соответствующего разрешения. Фактически — внутреннего гражданства. Плюс это был, разумеется, только для местных жителей. Из минусов — за такое поведение Человекию не слишком любили. Да и местные выходцы любили задирать нос перед всеми другими подданными императора. Вообще, конкретно люди имели право путешествовать в Человекию без дополнительного контроля и проверки службой безопасности, но я должен был пройти проверку на правах нелюдя, так как был иномирцем.

— Имя, семейное имя, место рождения? — Мужчина с аурой слабого мастера-видящего всматривался в меня и поглядывал на ряд кристаллов, установленных между нами прямо в его столе. — Почему вы выглядите как человек? Профессия? Возраст?

— Тиглат, семейного имени не имею — у меня на родине используются прозвища. Я Тиглат из Вавилона. Место рождения — Мир Земля, город Вавилон. Лет… Пятьдесят один, наверное. Я не слишком считаю возраст. Да и годичный цикл наших миров расходится. Профессия — чародей. Выгляжу как человек, потому что являюсь человеком.

— Последнее еще нужно доказать, — покачал головой чиновник, всматриваясь особенно в красный рубиноподобный камень. — «Чародей» это не профессия, мэтр. Какая именно у вас специальность?

— Я мультизадачен, — пожимаю плечами. Видя раздражение на лице собеседника, поясняю: — Я из менее развитого мира. И у себя на родине овладел множеством направлений. У нас это проще. На Парифате я занимаюсь помощью с историческими исследованиями — у меня есть возможность особым образом восстанавливать информацию о прошедших событиях.

— А род деятельности в вашем родном мире? Чем вы там занимались?

— Боевой маг, наверное… В основном я сражался. Решал проблемы с нечистью и демонами.

— У вас там бывают демоны?.. — Он удивился.

— Регулярно, — я кивнул.

— Вам придется пройти дополнительные проверки на демоническое присутствие, подчинение, одержимость…

— Это так обязательно? — Морщусь.

— Безусловно. Статистика показывает, что большинство тех, кто попадает на Парифат из миров, имевших контакт с темными, являются так или иначе связанными в прошлом с чем-то неприемлемым. Таким персонам в целях безопасности въезд на территорию Человекии закрыт. Вижу, вы неприятно удивлены. Тоже имеете соответствующие изъяны?

— Да, — Я поморщился. Системный подход — это зло. Точнее, добро, но не в данном случае. — У меня есть печать контракта в ауре. Я имею договор с эмиссарами темного мира Лэнга на истребление рода одного из моих врагов.

— В таком случае и говорить не о чем — въезд на территорию Человекии вам закрыт. Еще что-то? Ах да… А какова была цель въезда? Вы указали «туризм» в анкете, но это должно быть теперь отдельно проверено службой безопасности. Облегчите нам задачу?

— Я хотел уточнить вопросы, связанные со вступлением в Экспедиционный Корпус Человекии…

— Туда берут только людей.

— Я человек!

— Это не доказано… Хотя процедуру можно пройти.

— Простите?

— ЭКЧ имеет базирующиеся лагеря и тренировочные базы на территории Берсовых островов, это арендуемая бессрочно Человекией у Республиканской имперской Провинции территория, формально нам не принадлежащая. Сделано так для упрощения юридических процедур со внутренним законодательством. Если вы пройдете процедуру проверки и будет доказано, что вы являетесь человеком, то пограничная служба Человекии может дать вам прямое направление прямо на первый из Берсовых островов. Переместитесь напрямую туда — зададите свои вопросы и вступите в ЭКЧ, если пожелаете.

— Вы с ними сотрудничаете, что ли?.. — Не понял я.

— Мэтр, — усмехнулся чиновник. — ЭКЧ — это единственная сила, которая по первой необходимости будет защищать Человекию. Есть еще имперская армия, стража, СИБ и прочие структуры, но именно Человекию они защищать не будут. Они будут защищать империю в целом. А потому правительство провинции, разумеется, активно сотрудничает с корпусом и способствует его укреплению. Вам простительно не знать такого, но силами регулярных частей ЭКЧ проводятся в том числе и специальные операции на территории Человекии, если таковые требуются. Мы не любим вмешательства имперской стражи во внутренние дела провинции, а имперской страже важно лишь соблюдение законов, принимаемых в Бриарогене. Не так уж и сложно тут всё устроено.

— Ясно, понял. Тогда давайте пройдем эту вашу проверку и вы отправите меня на Берсовы Острова.

— Мне тоже кажется, что это отличная идея. Позволите? — Он протянул руку. Я молча взялся за неё, мысленно давая разрешение на свой перенос с помощью персонального слова-ключа.

Надо признать, что ЭКЧ устроились неплохо. Берсовы острова оказались шестью большими кусками суши в океане. В основном они были скалистыми и пустынными, но около берега имелась и растительность, и галечные пляжи. Сами территории были попросту пронумерованы, отдельных названий не имея. А сама группа была названа в честь капитана Берса, который их когда-то открыл. Первый остров — административный центр, как мне объяснили. А еще — место отдыха для солдат. Остальные — тренировочный зоны и зоны размещения. Сюда не было построено отдельного портала общей имперской сети, но вела транслокационная площадка внутренней сети Человекии — более затратная и менее удобная система для организации постоянных грузопотоков, но зато прекрасно подходящая для местной транспортной сети. В частности, на Берсовы острова отправляются рейсы раз в три часа. И этого достаточно для организации грузоперевозок и пассажиропотока. От места перехода, находящегося на высоте метров триста-четыреста над уровнем моря, на скале, шли воздушные трассы до разных точек первого острова.

— Имя? Вашей сигнатуры нет в списке экскурсионной группы, — ко мне подошел проверяющий.

— Тиглат из Вавилона, обо мне…

— Да, я понял. Гм… Сигнатура совпадает. Идите за мной, я вас провожу, — мужчина махнул рукой. Я молча последовал за ним. В кармане безрукавки лежало свидетельство о том, что я человек. В голову лезли всяческие шутки. «Вы точно относитесь к роду людскому?» «Конечно! У меня даже справка есть!» «Тогда вам к Пазузу! За покупку душ у людей отвечает он!» «Он же тупой!» «Но у вас же справка».

Путь в довольно бодром темпе занял около двадцати минут. В основном мы спускались по небольшой мощеной дороге с вершины горы. Каменистая местность производила странно приятное впечатление, несмотря на не слишком обильную растительность. Я бы охарактеризовал это как «спокойные теплые скалы». Аура была примерно такой же. Вроде чего-то монументального, но не тяжелого. С постоянным слабым эхом. Такие ощущения возникают в сухих каньонах, только не песчанных. Во время приятной погоды… Что-то в районе двадцати шести градусов. Тепло, но не жарко. Прохладно, но не холодно. И все это одновременно.

— Ваше собеседование буду проводить я, мэтр, — заговорил молчаливый собеседник, когда мы добрались до небольших административных зданий из одного-двух этажей.

— Нас ждет бой? Проверка?..

— Разговор, — покачал головой он. — Проверка практических способностей позже. Я сам не военный, ближе к гипносту. Направление — эмпатия. Так что я, скорее, не лезу в ваши мысли, а комплексно вас оцениваю.

— И на что же?

— На устойчивость, спокойствие, готовность к работе. Вы представляете себе, чем занимается такая структура, как ЭКЧ?

— Силовыми операциями на территории соседних миров, охраной. Может быть, что-то на Парифате, но вряд ли.

— Примерно так… — Он задумчиво покачал головой. — Скажите… Что вы думаете по поводу ксеносов? Этот вопрос довольно сложен для жителей Империи, в которой проживают десятки видов, но все же?

Мы как раз зашли в один из домов и уселись за простой деревянный стол напротив друг друга. Обстановка была ненавязчива, без изысков. Очень простая. Не было никаких проверочных кристаллов… Просто дом, просто комната. Все сделано из добротного несотворенного бруса.

— Пока они не пытаются меня сожрать — мне на них плевать, — чуть подумав, ответил я.

— Это хорошая позиция. Понимаете ли, мэтр, в ЭКЧ приходят разные люди. Про нашу деятельность очень много слухов. И, признаться честно, нас сильно не любят. Возможно даже есть за что. Есть ярые ксенофобы, ратующие за то, что Парифат нужно очистить от представителей иных видов. Есть романтичная молодежь, думающая, что мы тут выполняем невероятно «крутые задания» одно за другим, — голос на моменте произнесения «крутые задания» был саркастичен донельзя, а пальцами левой руки собеседник изобразил в воздухе что-то странное. — Есть просто отчаявшиеся от жизни люди…

— А на самом деле?

— Все вместе и ничего из перечисленного, — расслабленный и бывший каким-то крайне интеллигентным человеком эмпат подобрался, внезапно сверкнув кране жестким взглядом из-под век. Стальным. Словно палач, готовящийся прикончить жертву, но еще не примерившийся к участку шеи. У меня достаточно жизненного опыта, чтобы сказать, что такие глаза люди просто так не получают… — Экспедиционный корпус выполняет задания своего руководства. И в первую очередь его. Во вторую — принимает заказы. Подавляющая часть нашей работы — это именно работа. Монотонная, обычно не слишком интересная. В основном охрана очень большого количества объектов на территории Парифата и групп разумных за его пределами. Но эта деятельность ведется на территории Человекии в основном, а туда вам вход закрыт.

— Верно.

— В связи с этим, если все же рассматривать вас как кандидата на вступление в Экспедиционный корпус, то остается в основном только деятельность за пределами Парифата. И вот тут начинается многое такое, за что нас в том числе не любят. Как вы сказали, пока ксеносы не желают вас сожрать, вы к ним нормально относитесь. Мы тоже. Проблема в том, что очень многие ксеносы хотят нас сожрать. Очень многие. Человекия имеет ряд своих небольших анклавов за Кромкой. И в основном — в очень агрессивных средах. Могу сказать, что в ЭКЧ смерти хоть и нечастое явление, но регулярное. В среднем по одному-два тела в неделю мы хороним, если тела остаются. Часто это следствие столкновения с местными жителями. Иногда — с теми, кого «жителем» язык назвать не повернется. Скорее — со средой и всевозможными монстрами. Бывают и совсем отвратительные случаи. Например, встреча с кем-то из демонов Паргорона. Обычно из таких победителями выходим не мы. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о своем военном опыте, вы указывали, что он у вас есть. И ответили на вопрос. Готовы ли вы убивать по приказу?

— Готов, — я пожал плечами. — Я убивал по приказу и без него. И много. Людей, магов, наг, ракшассов, драгоглазых, всевозможных тварей, в том числе демонической природы. Нежить, если к ней применимо такое понятие… Нечисть.

— Интересно. Давайте начнем с начала…

— Первым человеком, которого я убил, был мой учитель. По вашим законам он мог бы считаться опекуном… Или преступником, я не уверен.

— Почему?

— Рабство на Парифате запрещено, а я был у него рабом.

— И за что же вы его убили?

— Он желал принести меня в жертву демонам…

Глава 18

Глава 18

Креол, сын Креола, рожденный в славном и древнем городе Уре, восторгался. Он был взбудоражен, возбужден и немного зол. Зол… Нет. Скорее завидовал. Самую малость. Капельку.

Его собственный мастерский шедевр был великолепным достижением магической мысли: трансформировать свет во тьму и обратно… Это не каждому дано. Точнее — это вообще дано только ему, судя по всему! Его работа на магистра позволила шумерским магам объединять усилия не звездами, а октанами. Это было практически прорывом в деле постижения величайшего из искусств!

Но, листая переданные ему архимагом Галивией записи о представленных Тиглатом Вавилонским заклинаниях… Собственную Длань мало кто создавал. А уж такое… Креол, несмотря на то, что с презрением относился к куче брюзжащих стариков из совета Гильдии, понимал, почему эти знания закрыли от посторонних. Тиглат… Это же каким отмороженным сумасшедшим ублюдком надо быть, чтобы изобрести такое! Но, раз уж уже изобрели… Концепция заклинаний Тиглата, основанная на трудах великого Арзы, конечно, не нравилась Креолу. Он был сторонником противостояния сил. Щит-удар-щит… Кто первым пробьет, продавит врага. Но, как уже говорилось, эти отвратительные заклинания уже изобрели. А значит, Креол просто обязан ими овладеть…

— Очень хорошо, очень… — Инструктор-экзаменатор кивал головой, смотря на бой. Точнее, экзамен. На удивление — великолепно проходящий.

Новичка-претендента изначально тестировали осторожно, сначала просто на физические способности, потом бой один на один… Позже перешли к боям группа на одного.

— Твое мнение, Сектол?

— Мое мнение — берем.

— Сразу к себе?

— Да. Половина того, что он делает, это, безусловно, проблема… Командная тактика — ничего нет — здесь я уверен. Множество заклинаний и умений архаичны и хаотичны. Так сражались раньше… Наверное, в начале Четвертого Вторжения что-то такое было с поправкой на артефакты. Во времена войн крови — тоже…

— Вот так вот скакали по всему полигону, словно блохи?

— Нет, я про магию. Ты же не военный… Подвешенные заклинания странные. Мы не подвешиваем огненные заряды, как ты понимаешь. Современная тактика ЭКЧ предполагает использовать подвешенные специализированные чары третьего ранга как минимум. В остальном группа отрабатывает до автоматизма короткие формулы боевых заклинаний. Например, воздушная игла. В пересчете на быструю формулу состоит из двух слов. Моя терция использует двадцать два быстрых заклинания на тренировках. На заданиях обычно не больше трех, чтобы не путаться. Основное же оружие — это артефакты для ближнего боя и боя на средних дистанциях, плюс — перемещения и тяжелые системы для ближнего и дальнего боя. Здесь мы видим что-то похожее, — смотря на то, как новичок совершенно виртуозно меняет положение своего тела в пространстве серией коротких телепортаций, умудрившись в течение трех секунд совершить пятнадцать прыжков и выпустить на каждом по одному заклинанию разных стихий, мужчина снова покачал головой. — Талант… Видно, что много сталкивался со всевозможными тварями. Беру, точно беру.

— Вы же предпочитаете из охраны путешественников и серебрянок? Ты и сам говоришь — с современными школами боя он не знаком.

— Мы предпочитаем тех, кого не жалко угробить, — фыркнул Сектол. — Остальное не так важно. Он привык быстро перемещаться, быстро бить, получать по лицу, не отвлекаться на раны, — гипност-психолог мгновенно вспомнил эпизод двухминутной давности, когда претендент, поймав в ногу воздушную иглу, не потерял концентрацию при телепортации и мгновенно залечил рану. — А еще он привык убивать и готов столкнуться с тем, с чем мы обычно сталкиваемся.

— А безопасность, а конфиденциальность?.. Я же тебя просто провести экзамен пригласил!

— Вот и решайте эти проблемы сами. Я хочу забрать его в Чудовищную терцию.

— Ладно… Чудовищные вы наши… Я доложу службе безопасности.

— Уж будь любезен.

— Ты с демонами сталкивался? Аркол сказал, что сталкивался, — таков был первый вопрос, который мне задали после практического экзамена.

Суточное тестирование было тяжким, откровенно говоря. Сначала браслеты из хладного железа и прохождение полосы препятствий, рукопашный бой, бой против троих… Я умею драться руками, но три подготовленных бойца, которые явно куда лучше управляются с кулаками, против одного меня без магии — это скорее избиение. Хотя вопрос здесь не в победе. Требовалось просто продержаться пять минут. Я продержался. Дальше — магия. Требовалось владеть четырьмя стандартными заклинаниями для армии Парифата или их аналогами. Всего восемь разных вариантов — Телепортация, Левитация, Огненный Клинок, Духовный Клинок, Дальнее Око, Чистый Огонь, Заживление Ран и Огненный Щит. Благо, тут я сдал блестяще — я владел всеми. Точнее, мог закрыть все восемь пунктов. Парифатское Заживление Ран мне было незнакомо, но я знал шумерское Малое Исцеление. Огненный Щит был заменен Огненным Доспехом… Но все оказалось не так просто. Несмотря на то, что мое исполнение было отличным и гораздо лучше, чем то, что показывал экзаменатор для демонстрации, меня в шутку назвали «академистом». Почему? Потому что у парифатских заклятий, несмотря на их слабость перед шумерскими, было одно неоспоримое преимущество. Скорость. Огненный щит против Огненного Доспеха не шел ни в какое сравнение. В частности, мой доспех после их Ледяной Иглы даже на пару процентов по ощущениям не просел. А вот норматив для Огненного Щита был всего двенадцать иголок. Только вот его с нуля экзаменатор, обычный рядовой боец ЭКЧ, создавал секунд за десять-двенадцать. А вот мне доспех нужно было начитывать почти минуту. Когда я уточнил про подвешивание в ауру… Сложно определить конкретно, но, судя по всему, Огненный Щит занимал бы что-то в районе десятой доли места от того, которое требовал доспех. Конечно, у меня есть с’мшитские знаки… И меня брала даже некоторая гордость за то, что в чем-то они были эффективнее парифатских заклятий, созданных развитой магической цивилизацией. С’мшит позволял создать сравнимое по эффективности заклинание за полсекунды-секунду. Во всяком случае мне, давно им пользующимся чародею. Но затраты сил все равно были на стороне Парифата.

Надо понимать, что мелкие улучшения заклинаний — это не шумерский метод. Никто не занимается улучшением заклятия для того, чтобы минимизировать место в ауре, затраты маны и прочего. Дело в том, что тот же Доспех обычно может использовать минимум мастер. А по-хорошему — магистр. У мастеров они довольно слабые. Подмастерье, который мог бы применить его, наверное, сыщется, но это не очень вероятно. Собственно, когда маг выходит на уровень магистра, затраты нескольких капель лишней маны уже не критичны. Там главное — быстрее нанести удар чем-то убойным и достать цель. Проигрывать бои из-за того, что мана кончилась, магистры в Шумере не приучены. Так что оптимизировать заклинания в основном пытаются подмастерья, которые таким образом сдают экзамен на мастера. А их оптимизации обычно… Мало пригодные для реальной жизни. Например, был пиромант, который мог усиливать Стрелу Огня практически до мощности Огненного копья. Использовал для этого перо птицы Ану. Оптимизация? Еще какая! Надо это кому-то? Нет. Мастером стал? Да. Так что улучшения того же Огненного доспеха — это, скорее, удел заскучавшего магистра. А они чаще занимаются разработкой новых заклинаний. И теперь я столкнулся с тем, куда может завести дорожка оптимизации и упрощения. Результат парифатцев впечатлял.

— Меня зовут Сектол. Я командир особого отряда, чудовищной терции. Или просто «терция номер шесть». Всего в ЭКЧ десять особых терций специального назначения. Название взято от старых наемничьих пехотных батальонов Человекии. Состав и численность похожа на батальоны специального назначения имперской армии, но мы лучше оснащены и, откровенно говоря, куда более опытны.

— С чего вопрос про демонов? Вы сталкиваетесь с Паргороном?

— В основном нет, слава Императору и хвала Космодану, — я кольнул собеседника взглядом. Это был первый случай на Парифате, когда кто-то настолько прямо выразил свое отношение к богам и некоторую долю религиозности. Хотя нет… был еще Марко во время турнира захвата флага. — Но демонические создания — случается. Миров много. И всевозможных тварей — тоже. ЭКЧ составляет по численности чуть больше трехсот тысяч человек. Особые терции насчитывают от нескольких сотен до пары тысяч.

— А остальные?

— Снабженцы и бойцы обычных баталий. Охрана в основном, зачистка территорий от опасных животных, защита анклавов колонистов и ученых. Мы же обычно сталкиваемся с задачами посложнее. Все непонятное, странное, включая и охоту за головами, — остро глянул он на меня.

— Охота за головами? — Я нахмурился.

— Преступники разные бывают. Не всегда они обычные люди без способностей, не всегда они сидят на Парифате… И не всегда они признаются таковыми имперским правительством.

— Прости, что?..

— Ничего. Я сказал то, что хотел сказать. А ты услышал то, что мог услышать, — Сектол покачал головой. — Если ты твердо готов вступить в состав ЭКЧ, я могу взять тебя в состав своей терции. Приказы не обсуждаются. Тайны хранятся заклятием клятвы и договором ЭКЧ, выход только по истечении контракта или через дверь загробного мира. Оплата в золотых динарах Человекии. Сотня в месяц. Сотня за каждый боевой выход. Курс молодого бойца — четыре месяца. Потом учебный сбор каждые пять дней. Остальное время свободен, но по тревоге тебя выдергивают из любой точки Парифата. Обычно у нас такого не случается — боевые выходы планируются заранее и о них оповещают за одну-две декады. Несколько дней всегда дается на инструктаж и тренировки.

— Я понял. И да. Сталкивался.

— Что?..

— Я сталкивался с демонами, ты об этом спрашивал. Я хочу прочитать текст контракта и клятвы тайн.

— Это хороший ответ, Тиглат из Вавилона, — Сектол кивнул.

Сложнее всего было совместить прохождение КМБ ЭКЧ и преподавание в Академии. Пришлось наплести историкам с три короба про необходимость выполнения жреческих обязанностей, так что они поставили следующую экспедицию на конец года. Но вот занятия никто не отменял. Молодая шаманка из Рари’Ло, недалекого мира в двух шагах от Парифата, согласилась поменяться со мной временем занятий, проводя три недели свои. Таким образом я сумел согласовать с ректоратом мини-курс по управлению токами праны, состоящий из четырех занятий — по одному на каждый день подряд. Так я успел «закрыть» свою норму перед прохождением КМБ. И начал курс молодого бойца относительно свободным.

Нельзя сказать, что парифатский КМБ был невероятно сложным испытанием… Откровенно говоря, бывали в моей жизни и учителя, и тренировки похуже. Но все же — нервное и физическое напряжение было весьма существенным.

Тактика терции Сектола основывалась на активнейшем применении артефактов, включая полный контакт, то есть ближний бой. Вообще, они имели артефактное снаряжение для любых дистанций. Собственные же способности чародея предполагали свое применение либо в нестандартных ситуациях, либо для дополнения артефактного залпа. Можно подумать, что магия тут и вовсе не нужна, но нет… Все бойцы терции были магами. Не ниже шумерского мастера, но подавляющее большинство скорее претендовали бы в Гильдии Шестидесяти Знаний на уровень магистра. Не самого могучего… Креол Урский или старина Халай на голову превосходили здешних ребят, но все же, все же…

К тому же командиром звена или роты мог быть более слабый маг, чем его подчиненные. И это считалось нормальным. В Шумере такое редко возможно… Но в ЭКЧ были свои правила по этому поводу.

Это требовалось по ряду причин. Во-первых, никакие обычные люди не смогут так управляться с артефактами, как маги. Им и накопители серьезные не так нужны: восстановление заряда накопителя вполне могло в спокойной обстановке осуществляться силами самого бойца, и ауры маги видят, и дополнить артефактный удар своим собственным было… Удобно. Инструктора еще в первый день на теоретических занятиях, которые проводились дважды в неделю, показывали подобные «фокусы». Например — одновременный удар очередью заклинаний разного типа. Парифатцы использовали похожий на шумерский принцип. У нас большинство чар делилось по степени мощи на стрелу и копье. Были обычно модификации щита, тарана, хлыста и меча. Здесь минимальной формой была игла. Слабее шумерской стрелы, пусть и немного… Но главное не это. Инструктор на первом же занятии показал очередь из шести стрел: лед, огонь, кислота, вода, молния, лед. Такая комбинация легко дестабилизировала классический огненный щит, хотя он по накачке силы мог бы, как я полагал, выдержать еще пару таких наборов. И весь фокус был в одновременном ударе четырьмя снарядами, выпущенными артефактами, и двумя своими, ледяными, перенасыщенными силой и попавшими по слабым точкам перегруженной в моменте защиты.

Касательно оружия ближнего боя и авторских чар, помимо обязательного унифицированного набора снаряжения любые дополнения разрешались, если они были разрешены командиром звена. Мой посох из кровавого электрума проверку прошел с одного-единственного взгляда.

— Подходит, — кивнул инструктор, когда я развоплотил безо всякой магии очень крепкого скелета, объятого призрачной формой псевдоплоти. Это была достаточно мощная и крепкая местная нечисть… Но удар моей силы с помощью оружия, весящего несколько десятков килограмм, да еще и посохом, который был создан для сокрушения нежити, нечисти и демонов… В общем, голова скелета просто раскололась на куски, а тело осыпалось костьми, стоило только призрачной псевдоплоти угаснуть. — Не думаю, что твой командир будет против, к кому бы ты ни попал.

Со мной тренировалось всего пятнадцать новобранцев. В особые терции отбирали довольно тщательно. И в год, как я узнал, было не больше сотни новобранцев. Обычно — около сорока-пятидесяти. Правда, это совсем новеньких. Еще втрое-вчетверо больше людей особые отряды получали в качестве пополнения из других подразделений, откуда «переводились на повышение». Хотя многие в ЭКЧ считали такое «повышение» неоправданным риском и не стремились его получить.

— … Отлично, шумер, — кивнул мне инструктор. — Но на экзамене будет жестче, — я молча убрал посох. Губа была рассечена до крови — прилетел шальной удар удлинившимся лезвием. Но я его вовремя заблокировал. Технически, если бы меня поранил вражеский клинок, то это считалось бы поражением: обычно такие мечи артефактные. И лучше бы им не пробовать твоей крови. Но я получил рассечение своим же собственным посохом, который просто не смог до конца удержать: слишком уж сильный удар пришлось выдержать. Так что бой продолжался. В ЭКЧ не было обязательного однообразного стиля. Умеешь драться? Отлично. Учили рукопашному бою, конечно. Но в основном в КМБ признавали только практику. В инструкторы брали кого-то относительно близкого новичку. И проводили бои и спарринги. Много. И жестко. Отсечения рук и даже временные смерти тут были привычным делом. Собственно, я уже подписал первый контракт на неразглашение содержания КМБ. Устроенная по подобию гейса клятва причинила бы сильную боль, если бы мне пришло в голову её нарушить. К счастью, все договоры ЭКЧ имели срок давности. Они не заключались бессрочно, но только по парифатскому времени. Другое дело, что, как мне объяснили, обычно срок давности вписывается в тысячу лет, если заключается договор о неразглашении с корпусом. А самые тяжелые договоры ложаться на десять тысяч лет. Более длинных нет. Короткие — да. Тот же гейс-клятва на неразглашение сути КМБ была «всего» на столетие. Видимо, предполагается, что через сто лет это уже точно не будет актуальным для ушедшего из корпуса. А для принятого в него КМБ войдет в список закрытых сведений, которые все равно нельзя будет рассказать уже по основному контракту.

— Ещё! Двое на одного, пошли!

Я думал вначале, что местные будут мне не так уж и страшны… Меня же тренировал Шак’Чи, а уж он-то посохом владел! Физическая форма, боевой опыт, опять же… Ага… Аж сто раз. Против меня работала двойка из новичка и инструктора. Новичок был серебрянкой — бывшим членом ордена Серебряных Магов — гвардии Колдующего Императора, которая была распущена всего чуть больше десяти лет назад. Инструктор — опытным бойцом ЭКЧ. И, надо признать, они отлично дрались, хотя я лучше переносил бой.

Экзамен в особую терцию предполагает рукопашный бой и бой с артефактным оружием. Все это в браслетах из хладного железа и против соответственно пятерых и трех бойцов одновременно. Победить не требуется. Просто продержаться. Сколько? Две минуты в бою с оружием. Там все просто: не убили — прошел. Убили — воскресят и не зачтут. В рукопашной иначе. Продержаться нужно пять минут. И главное — не сдаваться. Фактически, это почти гарантированное избиение одного впятером. И бить они будут жестко. Великим кулачным бойцом, наверное, быть можно… Но я не особо верю в то, что кто-то плюс-минус сопоставимой подготовки победит пятерых. А потому вопрос только в выдержке, силе воли и исходных данных. И, надо признать, весь КМБ был направлен не столько на то, чтобы натаскать на выполнение боевых задач, хотя и на это тоже, сколько на прохождение таких вот жестких экзаменов. Натаскают и на учениях.

Перехватив посох, я жестко заблокировал удлинившийся трехгранный клинок, внахлест сверху же встретил хлыст. Жгучая дрянь, которая при ударе приносила страдания и боль. Кожа буквально плавилась в местах соприкосновения с этим оружием. Но кровавый электрум не кожа.

Соперники энергично принялись меня обходить. Очевидно, что стоять, словно овца на бойне, было глупо. Поэтому я быстро стал смещаться к владельцу клинка, так как эта штука была опаснее хлыста. Да, хлыст рассекал кожу и неимоверно жег, но трехгранный колющий наконечник мог раздробить кость или убить — это опаснее.

Впрочем, инструктор, бивший хлыстом, постоянно мешал мне, пытаясь захватить мои ноги или нанести удар в область головы. Скорость звука кончик боевого хлыста легко преодолевает. Одно попадание по черепу — и как минимум прощай скальп.

Пляска продолжилась полминуты — соперники постоянно пытались меня окружить, чтобы один зашел мне за спину, а я не давал этого сделать и стремился добраться хоть до кого-то. Во время КМБ в ЭКЧ на завтрак и ужин давали курс зелий, который был направлен на укрепление физических возможностей. Это помимо регулярного приема дозы эликсира философского камня. Эффект от зелий был накопительный. Технически, если покинуть ЭКЧ, то лет за десять большая часть новых возможностей пропадет. Навсегда сохранится едва ли несколько процентов того, что имелось… И система это явно демонстрировала в статусе:

Имя: Тиглат

Класс: маг

Уровень: 270

Титулы: Хранитель Врат, Длань Господня

Сила: 31 (+3)

Ловкость: 35 (+1)

Выносливость: 34 (+1)

Интеллект: 34 (+0)

…

Значения в скобках, как я понимал, условно временные, но даже так — это было очень существенно. К тому же плюс ноль в строке «интеллект» намекал на то, что реакция и ясность мышления тоже постепенно растет. И после полного курса зелий, который как раз и составлял четыре месяца, исходя из чего и определялась длительность КМБ, я все же должен получить цифры повыше. А это важно. Если я правильно понял системное описание и верно все предположил, то временный эффект все же может постепенно становиться постоянным, если продолжать принимать эликсиры достаточно долго. Десятилетиями, наверное.

В том числе это воздействие в комплексе с утренней мантрой укрепления тела давало возможность сделать плоть прочнее, выдерживать лезвие клинка. Пусть не кожей, но удар, перерубающий руку обычного человека, теперь точно застрянет у меня в мышцах и костях.

Противники сместились ближе, инструктор с хлыстом задумал ударить в спину, но не оружием, к чему я привык, а кинувшись врукопашную. Я не успел отреагировать — Предвестник был расплетен. И потому моя шея оказалась в захвате. Освободиться было бы реально. Тем более — посох все еще был в моих руках, но отрывать ноги от земли и отдаваться на власть сопернику было нельзя, а двигаться и не давать второму противнику поразить меня шестигранником было еще сложнее.

Вскоре бой закончился. Я смог вырваться, но получил ранение в ногу. Проблема была не в боли, а в рассеченной связке. Двигаться стало тяжело, бой закончился быстро.

— Хорошо, — кивнул координатор, пока на меня накладывали целительное заклятие. На остальных двоих тоже. Серебрянке я умудрился сломать пальцы кисти, а инструктору засадить затылком в челюсть. У меня самого тогда в глазах потемнело, но державший меня в захвате маг вообще откусил кусок языка. — У тебя отличная физическая форма, если так продолжишь, то курс зелий будет наиболее эффективен, — я кивнул. Даже в первый месяц приема эликсиров я не уступал многим бойцам корпуса, принявшим полный курс и уже вышедшим на свой пик. Мои физические возможности изначально выше, чем у изнеженных парифатцев. И это давало много преимуществ. — Всех подлатали! Полдник! А потом в лекционный зал! Сегодня замена отработки стандартных чар на лекцию.

— Есть, господин Координатор! — Нестройно ответили сорок глоток — все новобранцы особых терций, инструкторы и группа остальных рекрутов, которые занимались с нами.

— Строимся! Колонна по трое! Бегом за мной, держим равнение!

Совершенно не понимаю, зачем магам равнение. Разве что для дисциплины. Но и все. Хотя координаторам виднее. Они все-таки не первых и не последних бойцов учат. А сила окружающих магов такова, что не стоит возмущаться. Тут большинство на моем уровне. Есть и кое-кто более мощный магически… Наверное, Ортинум мог бы претендовать на звание архимага. Не самого могучего точно, но тому же Фаруху он не уступал в насыщенности ауры. Огонь, везде огонь. Плотная магма — вот, что я видел на его месте, когда смотрел на фигуру взрослого уже мага.

— Что-то хочешь спросить? — Мужчина повернул ко мне голову. Его глаза были завязаны плотной тканью. Мы все же не солдаты — нам позволяется множество вольностей. Такие тоже.

— Да, у меня есть пара вопросов.

— Пара — это два. Задавай первый.

— У тебя странная манера общаться.

— Какая есть. И это не вопрос.

— Почему ты носишь повязку? Ты видишь как-то иначе, это очевидно, но я не понимаю, как именно.

— Я владею Ме рассеянного взора. Я вижу пространство вокруг. Это как… Как если бы ты висел духом над своей головой, глядя вниз, но только во все стороны.

— Пространственное зрение?

— Не пространственное, я не вижу за предметами, за которые нельзя заглянуть с высоты полуметра над моей головой, но вижу во все стороны сразу. Глаза мне просто мешают. Они рудиментарный орган восприятия для меня.

— Ясно… Почему ты пошел в ЭКЧ? Ты взрослый сильный маг. И не бывший Серебряный, я же вижу.

— Это личный вопрос.

— Это мой второй вопрос. Ты сказал, что ответишь на него.

— Хорошо. Но и ты ответишь на мой. Такой же. Правда за правду.

— Да, без проблем, — я кивнул.

— Я долго жил, уже за восемнадцать десятков лет перевалило. Раньше я служил в Имперской Армии. Последнее Вторжение я не застал, но я сражался с остатками демонов. Они же не все ушли… Тварей много осталось. Полуразумных, поднятая ими нежить и нечисть, мерзкие отродья, которые народились от нечестивых союзов жителей Парифата и отродий Паргорона… Мы много кого чистили в то время. В подземелья и под воду спускались, высаживались на Демонический Остров. Его создал демолорд Мараул. Именно там началось вторжение Паргорона. На Парифате два острова, которые формально не входят в состав Империи. Алмазный Бастион и Демонический Остров. Второй вроде бы под рукой императора, но Паргорон не признает этого. Это и сейчас закрытая территория, на которой обитают по большей части всякие твари. Но истинные уроженцы Паргорона туда не приходят, согласно мирному договору. И ладно… Я участвовал в войне тринадцати солнц. Не самое большое событие в жизни мира, но там сходились многосоттысячные армии, пусть это и было на земле соседнего мира… И знаешь, что я понял спустя сотню лет жизни, шумер? Империя, за которую я сражался, вовсе не монолитна и не тверда. Драконы едва-едва подчиняются Колдующему Императору. Больше на словах. И живут так, как им вздумается. Эльфы имеют широчайшую автономию, великаны, цверги, корбины… У нас нет единого закона. Общий Имперский Кодекс — да. Он регулирует многое. Но едва ли десятую часть от того, что есть на Парифате. Даже Человекия — посмотри! Я не родился в Человекии, но где мы сейчас по твоему? В самой настоящей армии. Армия, которая есть у отдельной провинции. А у Человекии не только армия. Там свои законы. Подчас они противоречат общеимперским и все равно выполняются. А что происходит в других местах? В провинциях людей, которые вроде как скрепляют Империю? Те, кто не защищает себя так жестко, как Человекия… Нет, у них все тоже неплохо, не могу сказать, что все плохо… Но они живут далеко не так богато, как могли бы. Ты знаешь, что из Имперского бюджета выделяется на нужды Человекии или Тирнаглиаля больше, чем они платят налогов? Существенно больше. И постоянно. Внизу этого не видно, но там, наверху… Там идет постоянная грызня за власть, за ресурс. И все это под носом у Паргорона и прочих внешних врагов. Парифату нужна экспансия, нужна сила, нужно развиваться. А у нас девять из десяти живут в праздности, словно их родили исключительно для развлечений и наслаждений. Многие ругают Громорокатрана, но при нем Парифат был силен, Империя была могущественна. Откровенно говоря, при нем мы могли бы сами вторгнуться в Паргорон и разрушить его навсегда.

— Так уж и разрушить?

— Может, и не разрушить, но отомстить — точно могли бы. А что сейчас… Я пришел в Корпус, чтобы расширять границы тех, кто монолитен. Я не родился в Человекии, но род людей пошел отсюда. Человекия имеет свои анклавы за пределами Парифата. Это сейчас в Империи вроде бы все хорошо. А что будет дальше?.. Я не знаю. Но, если Империя когда-то падет, род людей будет все так же могущественен, как и прежде. Уж я об этом позабочусь. Понятны мои мотивы?

— Более чем.

— Теперь твоя очередь. Зачем ты в Экспедиционном корпусе?

— Денег заработать, — пожал плечами.

— Не шути надо мной. Я честно ответил на твой вопрос.

— А я честно ответил на твой. Я же сказал — я вступил в Экспедиционный Корпус, чтобы заработать денег. Что не так с моим ответом?

— А… Ясно… — Он потерял ко мне всякий интерес. — Не знаешь, зачем ты тут — так и скажи.

Глава 19

Глава 19

— … Классическими заклинаниями для противодействия таким сущностям являются чары магии света. Кроме того, в Империи был разработан специальный комплекс заклинаний, направленных непосредственно против демонов. Это так называемая «чистая» магия. Чистый Огонь, Чистый Взор, Чистая Сфера, Чистый Клинок, Чистый Трон и ряд других. На текущий момент все, кроме Чистого Огня, формально устарели. Тем не менее причины устаревания совершенно разные. И ряд этих заклятий имеют право на существование и осваиваются в корпусе магами, способными их выполнить. В частности, Чистый Трон или Трон Чистоты, как его еще называют, это чудовищный источник подавления демонической силы. Создается магом за спиной, низводя низших демонов до уровня смертных и ослабляя и отравляя высших. Выполняется, правда, магом уровня не ниже пятого круга, — я мысленно присвистнул — архимаги, притом не самые слабые. Тот же Ортинум — только четвертый. На Земле из известных мне к пятому мог бы относиться Менгске, наверное. Тай-Кер, быть может. И точно не такой, каким он был во время открытия Врат Теней. Он тогда был лишь каплю сильнее Ортинума. — Кроме того, Трон Чистоты требует поддержки круга из восьми восьмеричных звезд магов не ниже второго круга, во главе каждой звезды стоит маг третьего или четвертого. Таким образом это заклинание исполняется либо шестьюдесятью пятью чародеями, среди которых должно быть как минимум восемь представителей третьего круга и один — пятого, либо на специально подготовленной местности, где недостающее число волшебников может быть заменено накопителями соответствующего ранга. Но откат чар не перераспределяется на всех участников, а лишь на колдующего. Таким образом чары крайне затруднительны, — все эти круги на самом деле — внутренняя кухня Человекии. В остальной Империи такая классификация не используется… — Так что лидер группы должен быть крайне силен. И в основном при замене половины и более участников на накопители это уже должен быть представитель скорее шестого круга, чем пятого. Хочу прерваться, возможно — есть вопросы?

— Да, координатор, — я поднял руку с вытянутыми указательным и средним пальцами, как тут было принято. — Эти чары вообще на практике применялись?

— Разумеется. Но очень редко. Восемь раз во время Четвертого Вторжения. Трижды таким образом отражали нападения Кхатаркаданна. Бриароген тогда защитить не успели, но Лариаторис и Млитагенор — города с населением более тринадцати миллионов жителей, были сохранены. Дважды эти чары применялись Экспедиционным Корпусом. Но в Корпусе на текущий момент всего восемь магов, которые могли бы возглавить такой ритуал, — я мысленно покачал головой. Нет, понятно, что в ЭКЧ собраны очень специфичные люди. Но восемь могущественных архимагов! И это не страна. Это только одна армия, одной провинции! А ведь в ЭКЧ куда больше архимагов, просто не все они могут что-то такое… — Я ответил на ваш вопрос, рекрут?

— Да, господин координатор.

— Хорошо. Помимо филигранного владения Чистым Огнем и знания всей структуры ритуала Трона Чистоты, из числа чар Чистой Магии вами должны быть освоены Чистый взор и Чистая Сфера. Чистота в названии чар не просто так, они в буквальном смысле направлены на то, чтобы выжигать, вытеснять или иным способом изничтожать Тьму. Это работает против любых демонов. Да и не против демонов часто тоже. Чистый Взор концентрирует воздействие в виде ауры, устремленной по направлению вашего взгляда. Устаревшим считается от неэффективности затрат силы — постоянный и существенный расход маны. После наложения чар они не требуют особой концентрации. Маг лишь усилием воли увеличивает или снижает интенсивность воздействия. Если снизить слишком сильно, то чары развеются. Проблема в том, что резерва маны большинства магов третьего круга хватает при минимальной интенсивности минут на сто. Но минимальная интенсивность не особо нужна. Она в лучшем случае отпугивает низших демонов и демонических зверей. Против даже второго сословия Паргорона это бесполезно, требуется по-настоящему «давить», — он показал руками неопределенный жест. — Однако такая концентрация сил выжжет среднего мага третьего круга за минуту, может быть — за три-четыре. Для четвертого круга и выше этот срок побольше, но зачем нужны тогда такие навыки? Пусть большинство бойцов особых терций ЭКЧ и являются магами минимум третьего круга, а многие — четвертого, но в одиночку применять Чистый Взор мы обычно не можем. Разве что отгонять существ, наполненных Тьмой. Это некоторая часть нежити и демоны. Тем не менее это заклинание с точки зрения тактики ЭКЧ является не устаревшим, а неверно рассматриваемым за пределами нашей структуры. Оно великолепно подходит для применения группой магов. В частности, уже отряд из двух октанов чародеев, то есть — числом в шестнадцать волшебников третьего круга и выше, может выжечь Чистым Взором высшего демона. Разумеется, речь идет не обо всех этих существах, тут каждый случай индивидуален. Возвращаясь к Паргорону — те же гохерримы куда более стойкие, чем большинство других видов демонов.

Он ненадолго прервался. Надо отметить, что объемная иллюзия прекрасно демонстрировала его слова трехмерными иллюстрациями и выдержками из нарезки чьих-то воспоминаний. В частности — показывалось применение Чистого Взора группой из восьми магов во главе с двумя архимагами… Пятый круг по классификации ЭКЧ. И это было впечатляюще. Во всяком случае, демон, равный, судя по всему, двурогому, был загнан в угол и метался между скалистым отвесом и чародеями, вставшими в рассеяный полукруг. Рогатое когтистое существо прикрывалось руками, в одной из которых был зажат огромный топор. Оно словно противостояло незримому давлению, а кожа на руках, ногах и торсе шла дымком и обугливалась. С демона постоянно опадал пепел от сгоревшей плоти. Он то и дело пытался атаковать то одного, то другого мага, но каждая такая попытка оканчивалась серьезным уроном для атакующего: стоило лишь немного изменить позу, повернуться боком, как туда приходился существенный удар со стороны других чародеев, чей вектор атаки был более удачен. Конечно, такого демона, скорее всего, и демонологи Шумера скрутили бы. Во всяком случае два архимага-демонолога и шесть магистров… Я уже представляю эту компанию. Алкеалол, условный Менгске, пусть он и не демонолог, учитель Халай, Йен, Креол, Шамшудин, Мешен Руж’Ах, я. С двурогим мы бы справились. Но все равно на демонстрации чувствовались две очень важные детали. Первая — слабость. И нет — не людей. Демона! Он просто ничего не мог сделать. Вообще ничего! В нарисованной моим сознанием «шумерской» интерпретации все было бы совсем не так однозначно. Кроме того — у ЭКЧ чувствовалась система. Это была опасная, но в то же время монотонная работа. Не невероятный случай или уникальное событие, а просто «один эпизод из». И это впечатляло еще больше.

Координатор между тем продолжал.

— В случае применения одиночным магом Чистый Взор является скорее средством давления или отпугивания. И точно исключительно вспомогательным инструментом. Но это универсальные чары, которые подходят против любых существ, пропитанных Тьмой. Не против демонов тоже. В рамках классификации ЭКЧ демонов делят на круги. Они примерно соответствуют сословиям Паргорона с номером плюс один: первый, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой, восьмой. Под седьмым понимаются демолорды, под восьмым обычно — Темные Боги. Второй круг соответствует первому сословию Паргорона, первый круг — внесословные слабые демоны: демонические растения, демонические звери и прочие существа подобного рода. Наконец и, к счастью, с недавних пор официально — полсотни лет назад это было неофициальное определение — в ЭКЧ введен нулевой круг: существа, связанные с Тьмой, но не являющиеся демонами. Как все тут помнят, демон — это существо, чья суть пропиталась тьмой. Определение для школьников и студентов мирных ВУЗов. Мы классифицируем их слегка иначе: существа, чья внутренняя Тьма является оформленной. Очевидно, что в такой классификации не могут быть демонами смертные создания — только обладатели бессмертного начала считаются таковыми…

Я мысленно кивнул. Во всех мирах граница между демоном и не демоном очень размыта. В частности — демон ли Лаларту? Однозначно да. Демон ли двурогий? Любой. Да, конечно. Демон ли Асугаль или Будха? Конечно же да. А как насчет Шилопаука или Черной Лужи?.. Ну… Да, наверное. Только вот нюанс — Шилопауки как бы это сказать… Немного смертны. Не все. Но факт есть факт. А что по поводу грибов-пиявок? Ульдер Тримариа. Если тронешь — прилипнут к коже и будут высасывать влагу и прану. Они тоже демоны? А вот не совсем. Тут уже не каждый их таковыми считает. Хотя есть высшие формы этих созданий — Ульдер Тримрун. Это твари, сумевшие не убить носителя, но пустить в его тело грибницу и оплести мозг. Дальше они заставляют тело жрать всякую дрянь, убивать себе подобных, питаются субстратом, в который медленно превращается носитель. И концентрация Тьмы в них куда больше. Вот они уже — точно демоны.

Так вот, возвращаясь к классификации. Тьма — это хорошо. Но она и в вампирах многих есть, и в некоторой нежити. Даже Черные Маги — они тоже обращаются к Тьме, и многие ей пропитываются. Но они все не демоны. Почему же? Потому что Тьма — это очень приставучая и всепроникающая субстанция. Если смертные с какого-то перепугу пожелают колонизировать темный мир, то рано или поздно они сами или их потомки пропитаются Тьмой. Да и эволюцию никто не отменял. Её законы плюс-минус универсальны для множества миров. И жизнь иногда зарождается даже среди непроглядной тьмы. Только вот она всегда демоническая. Можно ли считать переполненного Тьмой смертного демоном? А оскверненных Тьмой духов? Скорее нет, чем да.

Возникает нюанс. Демоны живут за счет чужих душ. Так принято считать. В Шумере не так уж и хорошо разбираются в этом, но я все же уже давно вышел кругозором за пределы стен Гильдии Шестидесяти Знаний. Демоны поглощают души. Они могут быть индивидуальными — принадлежать только конкретному демону. Располагаться исключительно в его внутренней тьме. Но тогда они быстро сгорают. Это подход выходцев из темных миров, где царит полная анархия, безвластие. Либо подход одиночек. В остальных же случаях в темном мире формируется более сложная система коллективного контроля душ. Она позволяет выжимать из них максимум, сохраняя оболочки кратно больше по времени.

За примерами далеко ходить не нужно — это Такульту Лэнга или банк Душ Паргорона. Каждый устроен по-разному. Такульту делится лишь между архидемонами, делая их невероятно могущественными даже в жутко плачевных условиях загнившего и слабого Лэнга. Я искал информацию об этом темном мире на Парифате. И кое-что нашел. Именно благодаря особенностям Такульту — когда система коллективного хранения душ принадлежит исключительно архидемонам — Лэнг и загнулся до нынешнего убожества столь быстро. Раньше все души, получаемые Лэнгом, разделялись на налоги, идущие в Такульту, и крохи, остававшиеся другим демонам. Когда Лэнг был запредельно могущественен — это не было проблемой. Но когда Мардук его отрезал от внешних колоний и запечатал, возникла интересная ситуация. Архидемоны не так уж и утратили в силе с тех пор, тем более, что большинство умирающих в Лэнге, включая обычных демонов, обычно попадает в Такульту, а вот все остальные — они быстро теряли души. Новых не поступало. Процесс не мгновенный, но в масштабах мира потери существенные. Результат — резкое ослабление Лэнга и скатывание его в безвестность.

Возвращаясь к демонам — далеко не все они могут поглощать души сами. Только при помощи таких вот коллективных систем. Счета в Банке Душ Паргорона, к примеру. И можно ли считать их демонами? А если, чисто технически, смертный, пропитавшийся Тьмой, обретет Счет в Банке Душ?.. Для этого нужна оформленная внутренняя Тьма?.. Хотя я не уверен, что такое возможно. Но все же. Так что, касательно всевозможных пропитавшихся Тьмой существ, смертных существ, лишенных бессмертного начала, но живущих в демонических мирах, непонятных лишенных разума животных и растений, сформировавших подобие бессмертного начала из комка Тьмы или тех же полудемонов, к которым относят всех подряд от потомков демонов и смертных до смертных, обладающих по каким-то причинам биологическим телом демона и Тьмой, но не имеющих её в достаточной концентрации и не оформивших её в восьмую оболочку… Или потомков демонов, которым просто не хватило концентрации Тьмы, чтобы стать подобным родителям — тех, кто жил и давал потомство не в Темных мирах, как вариант… Вот все эти непонятные товарищи — по ним есть вопросы. Не совсем понятно, как их воспринимать.

Классификация ЭКЧ здесь мне пока нравилась больше всего. Нулевой круг — те, кто пропитался тьмой, но не имеет её оформленной. Первый круг — оформившаяся внутренняя Тьма и наличие демонической силы — особой формы воздействия на мироздание за счет воли и внутренней первостихии. Третий круг — разумность и способность поглощать души, а не только прану, мясо и другие частицы. Пусть и через коллективную систему темного мира. Четвертый и пятый круги — по совокупности признаков, частью из которых нужно обладать. Один из самых важных — способность поглощать души напрямую. Без посредника в виде коллективной системы хранения. Поглощать и использовать. Это уже отличие высших демонов от обычных в шумерской классификации…

Про эти вещи можно еще очень долго рассуждать, но главное — в моей голове такая система закрепилась прочно. Просто как более логичная.

— … Встань! — голос был надтреснут и дал в конце петуха.

На мальчишку было жалко смотреть. Альфира поморщилась. Будучи аристократкой, она не особо любила грязь и убожество. Разумеется, видела она такие вещи постоянно. Рабы в конце концов… Но за появление в непотребном виде они всегда получали плетей. Став же магессой, она и вовсе перестала относиться к слугам с хоть каким-то пиететом. Раньше убийство слуги было для нее сложным моральным решением: пусть рабы иногда и требовали смерти своей ничтожностью и неуклюжестью, но они все же стоили денег. Отец выделял дочери приличное содержание, но не настолько большое, чтобы реализовать все свои желания. Но после получения звания подмастерья перед ней открылись все богатства рода. А трупы и вовсе выносились раз в несколько дней. Кто-то месяц мог продержаться… Зависело от настроения юной магессы. Разве что война с куклусами стала существенным исключением.

Внук Йена между тем таки все же справился с задачей. Усталость, злость, наказания и страх сделали свое дело. Зомби неуклюже поднялся. Шатался, да. Был довольно неприятен на вид, движения нечеткие… Они словно бы отражали слабую волю начинающего некроманта. Но все же — это было впечатляюще для ребенка. Сколько ему? Лет десять?.. Впрочем, Альфире было плевать. Ей не особо давалось искусство читать ауры, она даже всматриваться не хотела. Пусть и стала мастером, но… Зачем утруждать себя в самом-то деле?

Старый договор с вонючим стариком-демонологом был заключен давно, еще до рождения сопляка. Позже Йен его дополнил. Платой стали его богатства и старая работа, которую магистр не без сожаления закончил и отдал Альфире. Точнее — не без изжоги и злости, сожаления там были условные. Скорее куча тяжелейшей чернючей злобы. Но да не важно. Шесть раз по двенадцать. Целое и красивое число. Семьдесят два кольца, звенящих на цепях браслета, который Альфира уже сама превратила в ожерелье, зацепив застежки цепочки на концы шнура-оберега. И в каждое звено браслета продето кольцо. В каждое кольцо заточен дух теней. В основном гончие, но есть и другие. И каждая из сущностей может выбраться на час раз в семьдесят два дня, дабы исполнить любой приказ. Можно их держать и дольше, но жестокие чары Йена не сумеют заставить этих тварей использовать собственные силы — Альфире придется тратить ману на то, чтобы удерживать создания в покорности. Но и это не все. Можно разрушить кольцо, отдав один-единственный приказ. И Тварь будет его выполнять. Покуда не пройдет двенадцать лет или покуда не закончится её жизнь… А потом изжуется реальностью и отправится на план теней. Семьдесят два черных духа теней, каждый из которых достигает большой силы ночью, наибольшей в новолуние и запредельной — во время затмения. Было, ради чего соглашаться. Технически во время затмения солнца Альфира могла бы и архимагу задать трепку. Ну… Один раз, выпустив сразу всех духов и надеясь, что восьми минут хватит, чтобы прикончить чародея такой силы. Теневые гончие и прочая свита — это не полноценные демоны. Их можно разить огнем, можно разить энергетическим мечом, молниями… Скорее всего, большинство архимагов с ними и во время Затмения справились бы. Но вот магистры — точно нет. Йен создал поистине шедевр. Если бы вонючий раб, ставший по недоразумению магистром, не убил его, то старик мог бы и до архимага дорасти. Наверное… С виду жизнь в нем едва теплилась, но Альфира знала маленькую тайну их рода. Йен мог бы еще многие десятилетия поддерживать свое сморщенное тело живым и сильным. Требовались только жертвы и соблюдение условий клятвы. Касательно же его малолетнего внука…

Лэнг не имел права его убивать. Пока не наступит шестнадцатый год. Потом за нарушения клятв мальчишку спокойно заберут эмиссары темного мира. Если найдут, конечно. Но они найдут. Однако к Тиглату это не относилось. Альфира терпеть не могла этого мага… Ненавидела. Немного. Думать только о нем было глупо: летели года, память подстерлась, раздражение подутихло. Но он в конце концов убил её жениха, подорвал авторитет её рода, когда отцу не удалось добиться его казни. А недавно вернулся, словно ничего и не было. И стал магистром. Заодно прикончил их важного союзника. Магистры неподсудны энам, магистры подсудны только совету старейшин или императору. И суду Гильдии. А там, как выяснилось, у Тиглата есть друзья. Он словно бы играючи вернулся в империю, убил могущественного демонолога, принял магистерское звание, после чего убрался на Парифат. Пока все, кто мог бы заинтересоваться им, собрались… Ублюдка и след простыл, а сделать ему теперь было что-то сложно. Альфира, конечно, могла бы вызвать его на дуэль и убить… Ему такой фокус могут и не простить — бешеные маги никому не нужны. А вот ей простят. Связи, влияние… Но главное — законный повод. Только вот, стоило бы признаться самой себе, она боялась. Боялась проиграть. Йен проиграл. Хоран проиграл. Гази проиграл, когда Тиглат еще даже чарами толком пользоваться не умел. На что бывший раб сейчас способен? В Новолуние еще можно попробовать: семьдесят два демонических духа и могущественный мастер Гильдии Шестидесяти Знаний — это страшная сила. Но вот даже простой ночью, которую освещает месяц, Альфира бы не решилась. Только от безысходности. И именно поэтому злость в ней просыпалась с новой силой. Её подстегивала опаска, страх. Простят, не простят — это будет потом, а Тиглат вполне мог её прикончить, если вдруг пожелает. И это пугало. Пальцы невольно смыкались на шее, перебирая тяжелое ожерелье.

Но ему быть на Парифате еще год с лишним, а это большое время. Йен не ошибся во внуке. Талант к некромантии у него был. И какой! Страх — не лучший стимул для мага, но что поделать. Время ограничено. Альфира учила просто. Окружила сопляка немертвыми слугами, заставляла командовать ими. Он должен был поверить, что может им приказывать, что может ими управлять. Если слуги не подчинялись приказам, то молния быстро заставляла забыть неуверенность. Сон, еда, иссушающая жара, боль… Как только юнец освоил первые манипуляции с маной — все методы пошли в дело, все стимулы. Ради одного — заставить его сейчас поднять это чертово тело. Без заклинаний. Без всего.

У молодого ученика Альфиры была одна особенность — при перенапряжении у него из носа начинала лить кровь. Плохой вариант. Куда лучше были бы тошнота, позывы в туалет, рвота, боль… У всех по-разному. Но что поделать… Она лишь надеялась, что это пройдет как можно быстрее. Плохо, когда чародей оставляет свою кровь где попало.

Вот и сейчас — измученный мальчишка с пересохшими губами и бледным грязным лицом зло смотрел на зомби, поднявшегося по его приказу. Злоба — это лучше страха. Пусть даже она и вызвана им. Страх порождает злобу, злость порождает гнев, гнев порождает усилие, волю. Воля творит волшебство. Пусть боится молний и наказаний, пусть страдает от голода и жажды. Когда ты сам на грани, то можешь прыгнуть дальше, можешь отчаяться и пойти на то, на что раньше бы не пошел. Снимаешь ограничения. Вот результат. Зомби. Неплохо же…

— Пусть шагнет вперед, — нахмурилась магесса.

— Иди… Вперед… — Малец от напряжения скрючивал пальцы, а из носа лились две набирающие силу струйки.

Поднявшийся труп неспешно пошел. Шаг, еще… Упал. Он еще пару раз перевернулся в пыли, подняв небольшое облачко. Дернулся и словно бы опал. Как будто невидимые нити перерезали. Или все кости внезапно пропали из тела. Контроль юный некромант потерял. Поняв это, он зажмурился, слегка пошатнувшись. Ударивший откат и головокружение не отменяли ожидание молнии-наказания. Раздался звонкий хлопок. Мальчишка упал, прижимая руки к горящей щеке. Пощечина?..

— Это тебе за то, что поднял такую дрянь. Но другого наказания не будет. В конце концов — это лучше, чем все, что ты делал до этого, — Альфира кивнула своим мыслям. Наверное, полноценные заклятия для создания нежити или те же ритуалы мумификации с медленным заложением чар были бы сейчас ему по силам. Если голой волей и маной он поднял зомби, то уж заклинанием… Но пока рановато такое ему показывать. Это не так эффективно развивает мага. Скорее всего, через полгода-год ей лучше будет уйти из Шумера. Тиглат вернется. И временно — она от этого поморщилась, словно съела лимон — ей придется покинуть страну. Но потом она тоже вернется. И лучше бы, чтобы с ней был хотя бы мастер-некромант. Да и самой придется… Поднажать. Она тоже разбирается в искусстве повеления мертвым. Веление мертвецам, некромантия, повелевание мертвыми… Плевать, как называется. Но её главный союзник — Царство Теней. И она надеялась отыскать что-то новое в этом искусстве — управлении тенями. Такие силы как тени, сны, зеркальные отражения… Их адепты, если они черпают свое могущество именно из-за астральной кромки, а не в тварном мире — а есть и такие маги теней, которые никогда в царство теней не заглядывали — получают новые знания и силы очень просто. Нужно лишь погрузиться глубже в свое Царство. Тени не распределены на уровни как отражения. Но и в них есть своя глубина. Чем глубже, тем лучше. Но и опаснее. Если Альфире удастся спуститься в глубины Царства Теней, туда, где обитают существа пострашнее гончих, она, вероятно, сумеет найти там что-то такое, что позволит ей занять место выше. Стать магистром, сравниться с ними по силам и мастерству. Но она понимала, что не справится с такой задачей. Сейчас не справится. Ожерелье Йена тут будет весьма кстати. Кроме того — она знала, что в мире были открыты, а позже закрыты Врата Теней. И была уверена — там она найдет часть ответов на свои вопросы куда более безопасным путем, чем прыгая прямо в бездну. — Можешь поесть, — несмотря на усталость, мальчишка ловко перехватил брошенный ему кулек с лепешкой и кожаным бурдюком воды. — Вернемся во дворец, прикажу тебя накормить и отмыть. Пошли…

Они неспешно двинулись в сторону хорошо виднеющегося с холмов в паре тысяч шагов в низине города.

Глава 20

Глава 20

— Тьфу!.. — Я сплюнул вязкую слюну с пылью, которая набилась мне в рот. Бои в подземельях были отвратными.

Откровенно говоря, бой начался-то только сейчас. Жуки, жуки… Фасетчатые глаза мерзких насекомых-переростков меня уже бесили. Они слегка светились неприятным, быстро мерцающим светом, вызывающим головокружение, если долго на него смотреть. Большой массой собрались они только сейчас. Экзаменационное задание было простым. Войти в одном месте, выйти в другом. Все.

Сама суть экзамена состояла в ориентировании в подземельях и умении там выживать. Пять суток на тренировочном полигоне под Серыми Скалами на территории Человекии. Насекомые, которые обитали в глубине подъземья, были опасны в основном группами и жили не меньше полукилометра под землей. К сожалению, нам нужно было спуститься куда ниже, чтобы дойти до больших расщелин, прошивающих несколько сетей пещер вертикально. Про их существование мы знали, но и все. Предполагалось, что выйти мы сможем через них, пробравшись выше. Задача же простая — пройти под регионом Серых Скал. Ага…

ЭКЧ часто приходится защищать разные недружелюбные локации. Как нам объясняли, в такие места первыми отправляются особые терции. Та, которой командовал Сектол, Чудовищная, брала название от отряда Чудовищ Уток — старого отряда наемников на территории Человекии. Они специализировались на охоте на монстров различного рода. Во время парочки посиделок я узнал некоторые факты из истории отряда. Раньше он назывался «Дикие Утки». Когда основной его деятельностью стала зачистка всяческих тварей, тогдашний командир — Сандер Маши Нел — решил переименовать свои две сотни бойцов, изменив и стяг. Тогда таких, как они, кликали охотниками на чудовищ. Просто и незамысловато. Обычно, правда, их называли еще проще: «чудовищники». Вот чтобы выделиться из общего сонма разных наемников, для того и было принято решение о смене названия. Чтобы и связь с прошлой репутацией сохранить, и специфику отряда подчеркнуть. Еще позже, уже во времена основания Республики, «Чудовищные Утки» вошли в состав формируемой тогда контрактной военной милиции Человекии. Милиция — армия ополченцев, которых поднимали раньше в городах для защиты стен. Тогда же название было использовано для того, чтобы не выделяться наличием собственной армии. А так и юридически как-то проще все было, и глаза никому не мозолило. Еще позже Человекия расформировала контрактную «постоянную» милицию по требованию Колдующих Императоров. Вместо неё осталась только милиция классическая — организованное ополчение, которое формировалось по добровольному признаку и тренировалось на военных сборах отдельными подразделениями, где на каждого члена этой организации выпадало несколько месяцев раз в лет десять. Вроде бы это уже было не таким неприятным плевком в лицо центральному правительству, если бы части постоянной готовности контрактной милиции не заключили между собой коммерческий договор и не образовали бы ЭКЧ. Совершенно независимую организацию, занимающуюся исследованиями экстремальных зон и несущую охранные функции. Совершенно никак, вот совсем нисколько не связанную с провинциальными правительственными органами. Надо ли говорить, что солдаты тогда даже расположения частей не покидали?.. Примерно на том «статусе кво» все и застыло на следующие года, в течение которых происходила только эволюция и реформация ЭКЧ под решаемые задачи, не более того.

Так вот, подземелья… Я успешно сдал экзамены по теории. Все основные факторы риска, классификации и особенности известных ЭКЧ тварей, демонов, видов Парифата и соседних миров… Забавно, что на примерно равном уровне детализации рассматривались как демоны Паргорона или каменные волколаки — полудикий, но крайне агрессивный кочевой народ, имеющий крайне резистентный к куче чар мех и обитающий в одном из сопредельных миров — так и эльфы или гномы. Или арахниды те же. А еще драконы и великаны. В общем, все населяющие империю народы. ЭКЧ ориентировался не на эти задачи, но, если я правильно понимал, в любой момент готов был очистить от тех же эльфов или гарпий любой регион Империи. И далеко не факт, что привыкшие к мирной жизни парифатцы смогут противостоять корпусу. Нет, глобально — смогут. Но вот в конкретной провинции, если для вида она не родная, против ЭКЧ шансов не особо много.

Помимо теории, я сдал спарринги, базовый набор из сорока девяти заклинаний, которые обязан был знать выпускник, рукопашный бой, бой в артефактном снаряжении разных классов, специализированную работу… Текущий экзамен был последним. Марш-бросок через двенадцать полигонов. Мы получали разные задачи в условно «боевых» условиях, которые вовсе не всегда предполагали с кем-то сражаться. Опасные зоны, полигон с вулканическими озерами, к примеру, тоже таковыми считались. Да и задачи были… Исследовать эти самые озера, составить карты глубин и потоков магмы, к примеру. Взять образцы пород… Это, собственно, был первый полигон из двенадцати. Проблема была не в сложности задач, а в длительности и в том, что времени на отдых не было. Это был изматывающий тест на выносливость, сообразительность, умение четко выполнять инструкции и работать в команде. В конце же, я знал, будет тот самый дрянной бой в негаторах против пятерых, где новобранца будут избивать, а его задачей станет просто продержаться минуту. Хотя кто-то отвалится раньше. Вроде бы нас готовили, вроде бы не белоручки сюда пришли… Белоручек и ничего не умеющих новичков отправляли в состав рядовых полков. А все равно не шестом и седьмом испытании от нас пара человек отвалилась. Подземелья Серых Скал — это уже десятый полигон. Что будет дальше — вопрос. Программу «гастролей» нам выдать забыли.

Так вот, жуки… Стоило нам опуститься до глубин в полкилометра, как эти дрянные создания стали регулярно нам досаждать. Сначала разведчики и стражи колоний — они обитали на границах зон, заселенных колониями этого вида. Дальше на нас начали набрасываться целые армии мерзких насекомых. Интенсивность боев зависела от того, где мы шли. За пределами владений колонии встречались только разведчики и иногда стражи-солдаты. На охотничьих территориях жуки могли начать прощупывать нас на предмет добычи, а вот если наш маршрут пролегал в направлении или поблизости от мест их расселения и кладок… Тогда на нас могли наброситься все. Нет никого и вот — уже изо всех щелей лезут стрекочущие насекомые от четверти до полуметра длинной. Падают с потолка, проползают между ногами, летят-парят на своих рудиментарных крылышках в узости тоннелей или стреляют кислотой со стен.

«Огненный Страж в октане!» — Пронеслась в голове команда. ЭКЧ использовал телепатические модули в базовом наборе снаряжения бойцов особых терций. Они были дороги, но на элитные отряды хватало. Заклятие огненного стража я с нуля создавать не умел, но научился его поддерживать. Оно было заточено на создание могучей огненной ауры, испепеляющей все вокруг кроме тех, кто поддерживает заклинание и кого «охраняет» страж. Смысла этих чар здесь я не понимал — такое количество пламени быстро выжжет кислород. Но раз командир приказал… Ортинум еще не отдавал глупых приказов. Его поставили главой отряда рекрутов. И пока что он не подводил.

Сосредоточившись, я безо всяких слов ухватил умом эфир. Узел, узел… Вот мой. Нужно только начать отдавать ману. Начал!

Вокруг нас появились искры и языки пламени, возникшие прямо в воздухе. Такие бывают при спокойном ветре над костром, когда горят особенно сухие не смолистые дрова. Быстро расширяясь, они заняли все пространство тоннеля, облизывая камень и породу. Сразу же пошел поток воздуха. Горячий от жара, он поднимался вверх, утягивая снизу новый, благодаря которому мы не задыхались. У нас есть дыхательные системы: замкнутый цикл тоже обеспечивается в наших шлемах. Сотворенный воздух не слишком полезен. Как и все сотворенное. Они не вредны, нет, но поглощая сотворенную материю, ты делаешь её частичкой себя. И эти изменения накапливаются. Они не так вредны, если творение хорошо проработано, если чары сплетены так, чтобы держаться десятками лет, но все равно — постоянно питаться эфиром — это плохо. Мы то, что мы едим. Такой волшебник лишь приближает час, когда его физическая оболочка попросту рассыпется искрами, обратившись дуновением эфирного ветра. Однако временно дышать можно и сотворенным воздухом. Тем более — он состоял из смеси азота и кислорода. Диффузионные процессы в альвеолах, благодаря которым в целом и происходит обмен углекислого газа в крови на кислород, шли гораздо эффективнее с той средой, где углекислого газа в принципе не было. Скорость насыщения кислородом возрастала, как и восстановление энергии…

«Замкнутый цикл дыхания!» — Ортинум отдал новую команду. На поверхности везде послышались бы тихие звуки вроде тех, которые появляются при лопании водяной пленки мыльного пузыря. С таким характерным звуком голова описывалась границей замкнутого обмена газов. Сейчас возросший гул от потока воздуха, уносящего в том числе и выжженные панцири множества насекомых, позволял мне услышать разве что собственный «пузырь». Впрочем, при возникновении защиты звук стал явственно тише. Еще один минус замкнутого дыхания — звуки слышны плохо.

«Насыщение!» — Мысленно отдал я команду артефактной системе. По телу пробежала странная волна едких ощущений и покалывания. Так работало одно из основных заклинаний ЭКЧ. Разработанное в корпусе, оно было вершиной снабженческой мысли. Питательные вещества в виде мельчайших пузырьков жидкости создавались прямо в крови, а в желудке генерировался субстрат из витаминов, углеводов и воды. Способ такой же дрянной, как и поедание материализованной пищи. Но только при постоянном использовании. Годы, десятки лет. В таких же ситуациях, как сейчас, вещь незаменимая. Мы вышли сутки назад… Больше даже. И сделали лишь два привала. Нормально поели единожды. На этом все.

«Вперед. Снять Стража…» — Команда Ортинума была предельно конкретной. Убрав начавшее уже слишком много потреблять заклинание и оказав помощь товарищам по очистке астрального мусора, я зашагал вперед. Октан шел рассеянным парным строем, когда между членами пары было примерно по полтора метра, а между парами около четырех. Создав Стража, мы на протяжении метров двадцати заполнили туннель пламенем. И не было ничего удивительного, что за десяток минут работы этакой воздуходувки здесь выдуло всех жуков, которые плохо держались на поверхности породы. Но вот когда стали попадаться остальные…

Полуживые, которых мы просто били ногами с острым наконечником на носке и проламывали хитин, они ничего не могли сделать. И чем дальше мы шли, тем менее активными они были. Вскоре стали и вовсе только мертвыми.

«В пещерах кислород формируется анаэробными водорослями в подземных озерах, — раздался в голове голос Ортинума. — Жуки его поглощают в больших количествах и выдыхают углекислый газ. Их колонии находятся над такими озерами. Под нами огромная пустота с водой и углекислым газом. Вода с повышенной кислотностью. Между колониями идет борьба за такие места: жуки вынуждены ограничивать свою численность доступным кислородом. Мы же только что выжгли все, что у них было. А что не выжгли — вытянули выше. Чувствуете поток воздуха? Нагретый туннель до сих пор подтягивает нижние слои атмосферы. А они тут почти на сто процентов состоят из углекислого газа. Живых мы уже не встретим. Дыхание только через замкнутый цикл. Какое-то нормальное содержание кислорода восстановится через сутки-двое. Нам очень желательно выйти в другую сеть пещер, сообщающуюся с этой где-то повыше. Или через узкий тоннель. Райо — собери нам свежие данные по окрестностям и составь карту.»

«Сделаю…»

Женщина, идущая в паре впереди, замерла на миг, после чего продолжила путь. Но явно уже не столь четко, как раньше. Она была занята информационными потоками от заклинаний поиска.

«Есть узкая стенка в несообщающуюся сеть. Толщина около трех метров. Мы сможем проложить проход.»

«Три метра скальной породы под давлением полкилометра грунта⁈ Это у тебя „узкая“⁈»

«Отставить разговоры.»

«Молитесь Космодану, чтобы я удержал эту махину!»

«Тебе помогут Тиглат и Рейн. Вы оба должны владеть телекинезом на хорошем уровне, если я правильно помню карты способностей.»

«Да.»

«Да», — пришлось ответить. Маны у меня не так много, но телекинез я все же отточил хорошо.

'Идите втроем вперед. Алексан создаст проход, Тиглат и Рейн страхуют от обрушения пород и пройдут первыми. Мы займем попарно смежные ветки туннелей, — Ортинум уже отдавал распоряжения, пока мы перестраивались. Все, кто должен был отправиться вперед, ускорились и собрались во главе отряда. Оставшиеся без пары пошли вперед и вставали в двойку с первым, кто находился в таком же положении. Последний боец вставал в авангард, создавая тройку. В арьергарде без напарника перемещаться не стоило.

В голове уже было понимание, куда направляться. Нужная точка маршрута находилась впереди внизу. Нужно было в начале спуститься в узкий, почти вертикальный туннель, куда надо было ползти вперед головой: несколько хитрых трещин требовали изворачиваться аки глисту, чтобы в них втиснуться.

«Я наложу Живую Волну на всех», — предложение гидроманта было весьма кстати. Защитное заклинание, заставляющее тело вести себя подобно волне и обтекать препятствия, растекаться вокруг удара холодным оружием, оно могло бы сильно помочь протиснуться здесь.

Ненавижу пещеры. Уклон градусов восемьдесят, толщина прохода — как задница феи… В какой-то момент, изворачиваясь, я почувствовал, что моё правое плечо застряло. К счастью, в этот момент легло заклинание Рейна, поэтому грудная клетка, слегка изогнувшись и пойдя рябью, протиснулась в особенно узкое место лаза. Не удержавшись, я полетел вниз, успев подхватить собственное тело телекинезом лишь у самой земли. Ну, точнее — неровного скалистого пола. Справа в шагах десяти из-за поворота расщелины, в которой мы были, лился тихий и слабый свет. Спрыгнувший слегка половчее меня следом Рейн отправил собственную мысль:

«Это люминисцентные грибы. Они в этих озерах обычно покрывают все стенки. Жуки подкармливают их своим дерьмом. В озеро скидывают. Еще питаются отходами водорослей. Благодаря грибам тут возможен фотосинтез.»

«Бывал тут раньше?»

«В школе рассказывали про эти места, — пожал он плечами. — Я из Человекии. В региональной учебной программе много времени уделяется особенностям географии региона. У нас вообще программа сильно дополняет общеимперскую.»

«Прямо совсем большие различия?..» — Подземелья так осточертели, что хотелось просто поддержать хоть сколько-нибудь нормальный диалог. Просто выбешивали уже каменные стены, команды и напряжение. Хотя краем глаза мы оба и контролировали обстановку. Краем магического глаза. Я вслушивался в звуки, Рейн же… Он каким-то совсем особым образом воспринимал ауры. Вплоть до того, что он мог сказать что-то совсем невероятное, случай из детства или незначительные детали болезни, которая еще даже не проявилась, но при этом не мог отличить мужчину от женщины в закрытой одежде. И он тоже слушал, смотрел, ощущал. Мы были относительно спокойны — вокруг было безопасно.

Подземелья в целом не были таким уж тяжелым испытанием для отряда магов, каждый из которых потянул бы на шумерского магистра… Или хотя бы сильного мастера. Но все же они не были и местом для легкой прогулки. Принцип формирования элитных терций ЭКЧ был прост. И теперь я его прекрасно понимал. Как можно вырастить солдата, не воина, а именно солдата, из новобранца всего за полгода? Даже если этот новобранец не обделен магической силой и кое-каким опытом, ведь других в элитные подразделения не отправляли?

Подход был прост. Обучали базовым навыкам, рукопашному бою, бою с оружием, обращению с артефактами, базовому набору заклинаний, проходили теоретический минимум по флоре, фауне сопредельных миров и особенностям всяких тварей, поили зельями… А потом продолжали все то же самое, но уже фоном. Большая же часть времени уходила на практику. Нас просто отправляли выполнять задачи. Сложные ли, простые — все равно. Главное, чтобы мы действовали вместе друг с другом, учились работать, учились действовать в нестандартных ситуациях… И отсеивались. ЭКЧ постоянно нес потери. Нам рассказывали об операциях, разбирали ошибки и правильные решения разных командиров. И, нужно отдать должное руководству корпуса, всегда говорили состав потерь. Так вот, ЭКЧ постоянно нес потери, но большая их часть была потерями «мирного времени», когда после очередного особо тяжелого задания не выдерживающие переводились в состав обычных подразделений, которые в основном занимались охраной. Полноценные смерти тоже случаются. И регулярно. Но практически все они приходятся на состав особых терций, а процент летальных потерь в среднем равен примерно одному-двум в год. То есть абсолютно незначительный для привычных мне войн. Вспомнить хотя бы войну с эмушитами… Да даже ту же битву с Эмушей! Конечно, статистику по корпусу мне никто не докладывает, это скорее эмпирические наблюдения, но…

«Совсем, — я даже уже успел забыть про Рейна, пока летал в своих мыслях. — Понимаешь, Человекия стремится к… системности. И в этом наше кардинальное отличие от остальной Империи. Парифатская Империя — это скорее империя эльфов, а не людей. Мы, конечно, доминирующий вид, а династия состоит из людей, но глупо отрицать, что наша страна — это страна магов, чародеев и волшебников. И наше волшебство — эльфийское. Не из-за того, что эльфы нас ему научили, хотя и это тоже, а из-за парадигмы. Магия индивидуальна. Заклинания не работают одинаково у двух волшебников никогда.»

«Да, — я кивнул. — Мы именно поэтому ведем индивидуальные исследования и повторяем опыты коллег. Познаем свое собственное волшебство.»

«Этот подход еще больше развит в остальной Империи. И эта парадигма мышления, она к нам пришла от эльфов. И она же доминирует, потому что эльфы куда больше одарены в магии, чем люди. Наверное, целая треть чародеев Парифатской Империи — это эльфы.»

«В Человекии все по-другому?»

«Не то чтобы все… Но мы ищем свой подход. И свой путь. Системность. Мы разрабатываем универсальные заклинания, мы готовим универсальных специалистов, мы унифицируем знания… В Имперской армии, когда речь заходит об Экспедиционном корпусе, нас иногда называют фигурками или тесанными болванчиками для охраны. Это даже частично так — мы уступаем армейским магам во многом. Но только к ним ведь причисляют всех великих магов Империи. Арикед Красный не был солдатиком на службе императора. Он был великим имперским чародеем. ЭКЧ же — это ЭКЧ. Маленькая структура, в которую входят только те, кто в нее входит.»

«Ясно…» — Не все было понятным, но общую канву я уловил.

Отряд должен был по пути разорить несколько колоний жуков. Только не на нашем текущем уровне, а пониже. В качестве учебной задачи нам поставили добычу их кладок с личинками в промышленных масштабах. Раз в несколько лет сюда наведываются части ЭКЧ. В основном — рекруты вроде нас. Жуки постоянно эволюционируют и используются в какой-то алхимии для косметики. Так что корпус совмещает приятное с полезным: добывает промышленникам материал для работы, исследователям — материал для исследования, а нам — опыт. Все в плюсе.

— Это уже получше. Даже не разваливаются, — Альфира со странным выражением лица смотрела на четверку зомби, которая вполне спокойно стояла перед бледным подростком. Это было не отлично. Это было великолепно. Для ученика, конечно. Тела не шатались, стояли спокойно, смотрели в никуда мертвыми глазами… Могли ходить и выполнять разные задания одновременно… Когда она таки обучила необычайно быстро освоенному заклинанию своего… Ученика… Да, у него сразу же произошел мощный скачок. — Я не так хороша в некромантии, но это явно неплохо, — магесса усмехнулась, с интересом покосившись на нескладную бледную фигурку. А ведь из него вырастет сильный маг. Очень сильный. Магистр, скорее всего. Или даже больше! Может быть, через еще года два… Или сейчас?.. Подростки восприимчивы, очень восприимчивы. Можно к себе так привязать, что…

Женщина тряхнула головой. Она иногда сильно погружалась в Царство Теней. Начав работать с тонкой стороной бытия однажды, уже сложно избавиться от её влияния. Подчас — невозможно. Тени, не столь реальные для других живых существ без маны мага, становятся куда более существующими для тех, кто с ними часто общается. Часть мыслей всегда погружена в потустороннее царство отсветов и черноты. Альфира иногда ловила себя на мысли, что смотрит не на человека. Ей сам человек и не интересен. Она смотрит на его тень, ведь тень показывает куда больше. Этот… Уже не сопляк. Этот ученик хорош, да. Только пока он, наверное, даже и не в состоянии познать женщину. Еще пара лет. Тогда можно подумать. Или три года… Примерно так, да. Не стоит забывать, что плоть важнее тени. Для нее пока что тоже, как ни прискорбно.

— Твои слуги хороши, да. Но настоящие некроманты могут одним взмахом руки поднять себе на службу целое кладбище. И теперь я вижу и верю, что ты можешь стать одним из них, — поймав хмурый взгляд, в котором полыхнуло удивлением, она усмехнулась. Да. Не все же время шпынять и называть ничтожеством. Тут камень обоюдоострый… Если называть человека червем вечно, если заставить в это поверить, то он таковым и будет. Даже самый великий талант можно уничтожить отсутствием веры в себя. А еще… Иногда уничтожить его не получается. И тогда тот, кто вчера еще был доминантой и слепцом сегодня, завтра может осознать себя поверженным. Поверженным к ногам недооцененного червя. Так что всего хорошо в меру. Пряник, кнут… И похвала, и награда. — Когда ты сумеешь поднять сотню зомби одним взмахом руки, я назову тебя настоящим магом. И подарю кое-что особенное, — она улыбнулась уже не едко, а располагающе. Облизнула губы. Удивленно смотрящий на неё мальчишка тоже несмело натянул вверх уголок губ. Ладно, этого достаточно. Отношения надо выстраивать равными. Но медленно. Он должен подниматься к равенству с ней, а не взлететь на её пьедестал одним махом. Тем более что четверо зомби на такой мах не тянут совершенно. — Ладно, пора работать дальше, этого мало. Напомни, почему только недоучки и идиоты поднимают надолго простых зомби?

— Вокруг слишком много духов и нечисти, — заученно заговорил ученик. — Если не уследить за своими слугами, то они могут вселиться в тела и отнять их у мага. Не всегда маг даже замечает такое. Особенно часто это происходит с диким зомби. Так появляются дикие ревенанты и другие сложные создания некромантии.

— Верно. Чтобы этого не происходило, маги прибегают к разным способам. Кто-то накладывает текстовые обереги на своих созданий, кто-то вставляет их в плоть… Настоящие великие некроманты не занимаются ничем подобным. Вырвать их нежить из-под их контроля почти невозможно, но тебе пока до таких далеко. Я владею только одним способом. Наговор покоя. Его многие маги Гильдии знают: это одна из услуг, которую маги предоставляют на похоронах. Читают наговоры на мертвецах перед захоронением, чтобы тела оставались спокойными. Конечно, это не так надежно, да и твой контроль над трупами усложнит, но другие способы потом изучишь сам. Я могу попробовать сама начитать на них, — она кивнула на зомби, — но тогда они, скорее всего, упокоятся.

— А если начитаю я?..

— Это твоя магия. Читай так, чтобы уберечь их от злых сил, но не мешать самому себе.

Альфира пожала плечами. Да. Магия работает именно так. Это же как руки. Ты держишь одной, работаешь другой… И наоборот. Все равно, что сидеть за обеденным столом. В левой кубок, в правой ложка. Ешь так, чтобы не мешать себе пить. Не суй все в рот одновременно… Не получается? Учись. Это искусство — управлять собственными чарами — каждый маг постигает сам.

Какой же она все-таки хороший учитель. Сама от себя не ожидала.

Глава 21

Глава 21

— Рекрут Тиглат Вавилонский! — Я сделал несколько шагов вперед к кафедре. Строевой шаг тут не практиковали, так что шел я спокойно, размеренно. Укороченная мантия с нитями из мифрила и заговоренного серебра, с эмблемой ЭКЧ около шеи… Церемония принятия требовала взять её из рук куратора и накинуть на плечи.

Ткань была необычной на ощупь. Основной материал — это черный шелк из паутины арахнидов и специальных примесей. Один из самых дорогих материалов, поставляемых арахнидами на рынки Империи. Для производства именно черного шелка требуются особые условия. Я точно знал только про специальную диету пауков… Что там еще они с собой делают, чтобы создавать почти невесомый и сверхпрочный материал, прекрасно принимающий на себя любые чары до специальной обработки закрепляющим составом — даже не представляю. Но именно благодаря невесомости нити из серебра и мифрила делали общий вес вполне подходящим. Кроме того, полы и края опадали крайне быстро. Она всегда облегала руку. Лишь взяв ткань, я понял, что не осталось ни единого пузырька воздуха между ней и ладонью. Она словно бы дышала и не пропускала воздух одновременно. Несмотря на легкость тканей, весь материал мгновенно опал вниз, повиснув неровной кромкой.

Резким движением обеих рук я набросил мантию на плечи. Ткань сомкнулась на шее, соединившись так, словно она там была сшита монолитной, словно там не было никаких краев. Опав до локтей, мантия-плащ осталась висеть за спиной.

— … По итогам проведенного экзамена вы признаетесь членом Экспедиционного Корпуса Человекии. Вы поступаете под командование Ортинума Огнерукого в составе Чудовищной Терции. Служите человечеству.

Ответа не предполагалось. Я взял протянутое металлическое перо. Сжав пальцами основание, почувствовал уколы иглами. К кончику пера потекла кровь. Медленно и четко я оставил роспись на бумаге с контрактом. Нахлынули воспоминания о разговоре с куратором. Для особых рекрутов в особые терции было принято подробно отвечать на вопросы относительно контракта. И текст основного контракта ЭКЧ мы изучали заранее, разумеется.

Меня тогда больше всего интересовал один вопрос:

— Вы знаете, что я покину Парифат через полтора года. Даже меньше. В контракте прописан другой срок. Я уточнял этот момент у рекрутера. И мне сказали, что подробности я должен обсудить с куратором.

— Верно, — мужчина помолчал. — Если бы ты не был рекрутом Чудовищной сотни, мы бы не стали тебя рассматривать. Но особые терции — это и дело особое. В составе ЭКЧ больше четверти бойцов из других миров. Даже подданные Человекии не слишком стремятся к опасностям… С такими как ты в контракт добавляют несколько дополнительных пунктов.

— Каких?

— Первый — это так называемая помпа. Слэнговое выражение. Не у всех бойцов ЭКЧ она есть. Помпа — это от «Пакта о Мобилизации». Название перекочевало от особого старого договора графов Человекии со служивым дворянством. ПоМ ЭКЧ предполагает, что в экстренном случае тебя должны призвать с помощью особого маяка, встроенного в служебную мантию. И ты обязан явиться в состав боевых соединений корпуса. Маяк работает сквозь Кромку. Недалеко. Один шаг сквозь миры, но твой мир соседствует с Парифатом, так что для тебя ПоМ актуален.

— И часто такое происходит?

— За последние шестьсот лет существования ЭКЧ в разных ипостасях ПоМ применялся трижды. Последний раз — во время Четвертого Вторжения.

— Приемлемо, — я кивнул. Контракты ЭКЧ непростые. Их очень тяжело нарушить. Почти невозможно. Это добровольный гейс на душе. Тяжелее только обязательство в рамках контрактов с сильными демонами. Собственно, никто слабее опытного шумерского мастера не смог бы заключить контракт особой терции — наложить на себя такой гейс дано не каждому. Взамен он усиливал действия эликсиров и артефактов ЭКЧ. Собственно, решение защиты артефактов ЭКЧ весьма элегантно и изящно — без контракта ими затруднительно пользоваться. — Что еще? Вы сказали — несколько условий.

— Полугодовая служба. Личный состав на Парифате в основном призывается на задания по графику. Они знают дату планируемой операции заранее, собираются на учения, но имеют и свободное время. Но для регулярных подразделений это неприемлемо. Они состоят из постоянно служащих членов корпуса, находящихся в боевой готовности. С иномирными членами ЭКЧ заключают контракт о полугодовой службе. Полгода там, полгода у нас. Вахтовый метод, можно сказать. Но прописывается, что вас могут задержать на службе дольше в случае увеличения ожидаемого времени на выполнение задачи.

— Это приемлемо, — я кивнул…

Подпись кровью появилась на бумаге. Обряд с пером тоже старый. Тут много традиций…

Создан гейс: Контракт Экспедиционного корпуса

Условия:

Вы являетесь членом Экспедиционного Корпуса Человекии.

В корпусе устанавливается следующая иерархическая система: Глава Корпуса, Центральный Совет Корпуса, Главы Особых терций Корпуса, Члены Центрального Совета Корпуса, Главы Стандартных Терций Корпуса…

Вы не должны решать конфликты с иными представителями Корпуса силой, исключая случаи самозащиты или необходимость выполнения поставленной вышестоящими членами корпуса задачи.

Вы обязаны выполнять приказы вышестоящих членов Корпуса, исключая случаи, нарушающие интересы Корпуса и Человекии в рамках центральной доктрины Корпуса…

…

Пробежав системное сообщение глазами, я пожал плечами. Знакомый текст. Я согласовал свой контракт давно и прекрасно знал его содержание. Кивнув куратору, я отправился обратно в строй. Уже с мантией. Уже не рекрут…

Пока шла остальная церемония, я обдумывал свое новое положение. Откровенно говоря, ЭКЧ и Человекия уже многое мне дали. Даже банальные физические характеристики благодаря их эликсирам:

Сила: 30 (+4)

Ловкость: 34 (+3)

Выносливость: 33 (+3)

Интеллект: 34 (+1)

Безусловно, я состоявшийся маг. ЭКЧ — это скорее деньги, чем что-то еще, но неожиданно для себя я нашел в корпусе некоторые дополнительные плюсы. Во-первых, сверхмягкий договор-контракт. Откровенно говоря, если вспоминать традиции отрядов наемников с Земли, то там это практически банды. Только более вооруженные. Разницы в целом-то и нет. Просто за деньги их можно привлечь к каким-то делам. Где бы я ни был, чего-то организованного не было. В основном наемники в родном мире — это бывшие солдаты или ополчение, которое не захотело после очередного конфликта расходиться по лачугам. Каждая война порождала таких сотнями. Они сколачивали банды и с разной степенью остервенелости убивали и грабили всех, кто попадался под руку. Если кому-то, имеющему деньги, нужны были солдаты, то таких постоянно нанимали. Попробовавшие крови и физически более крепкие, они были полезнее крестьян или рабов.

Традиции армий Земли изначальной, с которой я пришел, предполагали довольно жесткую службу. Были всякие «тик-ток» подразделения, «прогрессивные армии» и прочая белиберда… Боги, как звучит-то сейчас все это странно! Но не важно. Важно то, что после того, что случилось в моей жизни, несмотря на архаику окружения, я слишком хорошо стал понимать многие вещи. Политику. Людей. Общество. Люди в будущем понапридумывали всяческих законов, социальных форм взаимодействия и правил. Но за этой мишурой действительность осталась неизменной. А в основе всего всего три фактора: кто с кем спит, кто что ест и кто кем командует. Наверное, меня бы в моем изначальном мире посчитали бы сейчас варваром… Но не важно. Возвращаясь к традициям земных армий будущего… Реальные вооруженные силы любого государства, ведущего боевые действия или просто содержащего армию в порядке и готовности к применению, не позволяли себе отпускать своих солдат, боевые единицы. Воин должен быть при господине. Это верно для Земли что нынешней, что далекой, находящейся на пять тысяч лет впереди.

Даже армия Парифатской Империи — и та предполагает службу постоянную. С отпусками и выходными, увольнительными, но все же — солдат привязан к месту службы. Но не ЭКЧ. ЭКЧ предполагает регулярные сборы и учения, да. Предполагает регулярную сдачу нормативов — это тоже есть. Но в казармах живут либо бойцы, собранные на учения, либо рекруты, либо… Те, что готовятся к заданию. Корпус действует скорее как большая корпорация. Ставит задачу, штаб и аналитический отдел разрабатывают решения и рекомендации по подготовке личного состава. Выбирают наиболее подходящее под это задание подразделение. Дальше оно собирается вместе, готовится и отправляется на задачу. Это нормальная работа особых терций. В случае стандартных подразделений, то они работают регулярно. Но у них и задачи сверхпредсказуемые — выполнение контрактов на охрану объектов, дежурства… Есть и нестандартные задачи, которые делаются в режиме аврала, когда отряд могут бросить безо всякой подготовки, но такое не так уж часто случается.

Это почти курорт для того, кто прошел войны с эмушитами, куклусами, осаду Трои… Дальнейшие условия моего контракта после завершения моего прибывания на Парифате предполагают, что я буду по половине стандартного года проводить на постоянной службе в корпусе. Но половина года в течение десяти лет… Ну, это невероятно мягко. Если бы ЭКЧ создавался бы в Шумере, его члены служили бы лет по пятьдесят непрерывно. Или пожизненно. Как получилось бы. Так что в этом смысле я получал практически идеальные условия работы.

Деньги были крайне небольшими, но тут платили наградные за выполнение задач. За простой — только символические «суточные», на которые разве что несотворенную булочку и можно купить. Но вот за задания ЭКЧ выплачивал щедро. Опять же — сплошные плюсы, можно сказать.

Наконец, их эликсиры, зелья, методы подготовки, лекции по различным тварям, тактика применения заклинаний… Глупо отрицать, что знания имеют ценность. Некоторые маги вообще доводят этот тезис до абсолюта: глупо отрицать, что что-то, кроме знаний, вообще может иметь хоть какую-то ценность. И ЭКЧ знаниями делился честно. Вопрос даже не в заклинаниях. Я их тут изучил не так уж и много. Вопрос в опыте организации магов, применявшей магию веками. Можно освоить хоть все заклятия Гильдии Шестидесяти Знаний. Да даже Длань Мардука научиться использовать без пленного архидемона! Только какая-нибудь древняя тварь вроде Лалассу все равно прикончит такого вот теоретика. Почему? Да потому что знать и уметь применять не означает уметь пользоваться. Множество примеров стандартных и нестандартных применений той или иной тактики, магии, особенностей местности и противостоящих сил… Это все крайне важно. Лучшее, что можно получить в учебном классе или под руководством инструктора, а не собрав свой собственный драгоценный опыт из капель крови и пота с собственной шкуры.

Наконец, ЭКЧ ряду своих членов мог делать визу на территорию Человекии и ограниченную — на Парифат. Конечно, конкретно мне она не светила — пока на мне печать эмиссара Лэнга, путь в Человекию моей персоне заказан. Но вот в некоторые парифатские анклавы в других мирах — дело другое. И это тоже по-своему очень ценно.

Сотрудничество должно быть обоюдным, да, но сотрудничать можно по-разному. И подход ЭКЧ я оценил. Это пока что лучшее, что со мной случалось на ниве обучения и работы с кем-то.

— Уже семь. Неплохо. Семь — это хорошее число.

Сайам довольно покосился на наставницу. В момент, когда он почувствовал ману по-настоящему, почувствовал свои силы, когда он стал… Учеником, настоящим учеником, а не ребенком на попечении наставницы, её отношение сильно изменилось. Теперь он понимал. Раньше он был… Ну, не совсем даже человеком. Так, дурной приблудой, о которой абгаль вынуждена была заботиться. Конечно, она его не бросила…

На миг на молодого волшебника, только-только делающего свои первые шаги к величию, нахлынули воспоминания, заставившие сжаться кулаки. Дворец разрушен, вырвавшиеся на свободу твари, красные капли, падающие с неба, мерзкая розоватая взвесь в воздухе и хруст черепа деда. Великий маг, магистр! Магистр Гильдии Шестидесяти Знаний! И был убит каким-то бывшим рабом. Рабы… Их место под ногами господ. И он, Сайам, из господ, пусть и молодых. И его род… Они не смогли удержать под пятой всего-то одного вонючего раба. И поплатились за это. Неудивительно, что госпожа Альфира так к нему относилась, но зомби…

Сайам с каким-то внутренним трепетом, приятственностью, приязнью смотрел на свои творения. Своих новых слуг. Именно они стали тем, что заставило наставницу взглянуть на него по-другому. Не как на бродячую псину, коих сотни на улицах городов и за их пределами, и не как на обузу из проклятого рода, доставшуюся ей на шею. А как на… Ну, не равного, конечно. Они с госпожой Альфирой не равны, куда там ему до неё! Но все же — как на… На мага! Да… На того, кто вместе с ней разделяет эту силу, это таинство — владеть величайшим из искусств. И Сайам был в какой-то мере благодарен зомби за это. Не конкретным, понятное дело, а восставшим мертвецам как концепции. Сколь бы странно это ни звучало.

— Я стараюсь, наставница.

— Наставница Альфира. Называй мое имя. Мне нравится, как оно звучит.

— Наставница Альфира, — в целом, ему — Сайаму — тоже нравилось, как оно звучало.

— Этого недостаточно… — Альфира поморщилась. — Ты хорошо постарался, но даже самый существенный прогресс — это все равно недостаточно. У нас с тобой еще год. Чуть больше… И нам нужно успеть подготовиться так, как только возможно.

— Подмастерья учатся много лет…

— Я знаю. Но тебе придется проделать этот путь быстрее. За пять лет, не больше.

Альфира погрузилась в себя. Эти сны, которые к ней приходили последние месяцы… Экалон. В основном являлся он. Но были и другие маги.

«Вы просто тени, приходящие ко мне!»

«Мы тени тех, кто желает тебе поддержки…»

Экалон был некромантом. И он многое рассказывал и советовал. И… Это давало свои плоды.

«Это глупо. Ученики не становится магами за пару лет!»

«Это не глупо, это просто несколько…убого. Но в конце нашей войны мы использовали такое метод. Маги круга были против него, но это позволило быстро получить множество… недоучек, которые могли сражаться. Твоему ученику было полезно готовиться именно так. Ты не оставишь его, он будет развиваться быстро, просто кое-что нужно изучить раньше, чем все остальное… Он талантлив, у него огромный талант!»

«Какого еще Круга? Откуда вы?»

«Мы были членами Троянского Круга магов. И мы все еще Круг. Мы последние, кто остался из Круга. Мы Круг Магов Трои.»

Альфира прокручивала информацию в голове раз за разом. Последние годы она чувствовала постоянную экстерманентную угрозу. Угрозу, исходящую от одного-конкретного мага. Хорошо, что она не успела понести. Хоран мог бы стать отцом её ребенка, а не Сайама. И тогда бы все было куда как хуже. Она вызывала Орголар’Хота. Эмиссара Элигора из Лэнга. Она имеет право на вопросы и имеет право вызвать его раз в десять лет, чтобы их задать. Йен тоже с ней многим делился. Всем, если быть точным. Альфира знала всю подноготную тайн их рода, конфликта с Пифом…

Если раньше она была довольной жизнью молодой аристократкой, не чуждой чарам и совершенно чуждой всеобщим ограничениям, то теперь каждый месяц словно бы оставлял незримую морщину на её лице. Кожа была чистой, мягкой, нежной и молодой. А вот ум менялся стремительно. Во время войны с куклусами она, помнится, несколько раз устраивала оргии со своими собственными солдатами. Была там пара красивых… Мелькнувшее воспоминание исчезло. Умелые и прекрасные любовники сейчас уже не могли бы её заинтересовать. Как вообще можно было делать что-то столь бесполезное? Жизнь, биение её сердца ускорялось. Каждый удар отсчитывал время. И времени оставалось мало. Она должна стать магистром до того, как вонючий Пиф вернется с Парифата. Сильным магистром, настоящим. Пусть Гильдия её даже не признает. Главное — сила. И Сайам тоже должен стать как можно сильнее. От него должна быть хоть какая-то польза, когда придет время. Или он хотя бы не должен быть обузой.

— Дворец придется покинуть… — Это были скорее мысли вслух, но ученик их услышал.

— Мы куда-то отправимся?

— Да. Далеко на восток. На север Хараппы. В дикие пустоши. Там жили некроманты и маги теней… И я, кажется, знаю, где еще сохранилось их наследие. Нам обоим будет полезно.

— Мэтр, это была отличная лекция, — мэтр Лаконелли прибился к моим слушателям недавно. Он занимался в основном вопросами исследования праны и писал множество работ в столичной академии. Точнее, не множество… Он просто писал работы. Раз в полгода примерно выпускал что-то интересное. Всякую мелочь собирали и печатали его ученики, ставя наставника в соавторы. Но имя Лаконелли было известно довольно широко.

Заклятие Раздвоения было настоящей находкой. Я сумел его освоить. И сумел применить вместе с зеркальными двойниками. На Парифате зеркальная магия работала странно и несколько необычно, но не настолько, чтобы мои чары перестали действовать. Хотя погружаться ни в мир Тафипы, ни в мир снов я не рисковал. Особенно — физически.

Именно благодаря чарам раздвоения парифатцев, которые работали пусть и не так замечательно и качественно, как двойники, но зато были долговременными, я мог читать лекции в Академии параллельно с подготовкой ЭКЧ. Применение же вместе с зеркальными двойниками позволяло мне создать на некоторое время целых шесть двойников. Или двух двойников и четыре иллюзорные копии, имитирующие ауры. Это была маленькая армия. И лишь объем маны сдерживал меня в этот момент от грани настоящего превосходства, которое могли бы дать возможность применять сразу шесть разноплановых чар и практически полная неуязвимость, ведь уничтожить сразу шесть двойников было бы… сложновато. Практически кому угодно сложновато.

Именно в момент первого разделения на шесть тел в моей голове возник новый шедевр. Идея. Двойники — это хорошо. Но они тратят много маны и имеют лишь две основные функции: позволяют творить множество чар одновременно и не позволяют меня мгновенно убить. Дело же в том, что заклинание зеркального двоения можно было бы пытаться применить не на тело. Точнее — принцип зеркального двоения применить. У Эскетинга были похожие чары, позволявшие дублировать некоторые чары. И множество других зеркальных заклятий. И я к ним постепенно возвращался, доосваивая то, что раньше мне было недоступно вследствие недостатка силы или опыта, но лежало грузом знаний на дне моей виртуальной книги. Но вот кое к каким чарам зеркальное двоение было бы неприменимо.

Можно удвоить и даже утроить огненную стрелу, ледяное копье… даже тройной щит благодаря отражениям создать. Можно создать отражение магии противника, зеркальный клон чего-нибудь, оружие… Даже живое существо! Но вот как насчет более отвлеченных концепций? Телепорт, скажем.

Мне просто пришла в голову мысль идеального плана побега. Разделение на шесть тел. Телепортация в разные стороны. Восстановление оригинала в одной из точек. Найти след почти невозможно — телепорт будет вести сразу во все места и все следы будут настоящими. Попробуй угадай, куда я отправился. Но это затратно. А вот если бы можно было отзеркалить сам процесс телепортации… Получилось бы улучшенное заклинание побега из шумерской школы. Оно работает почти как Личная Защита, только не выплескивает поток силы навстречу опасности и не смещает кусок свернутого пространства, а переносит мага подальше в случайное место. Отзеркалив его, этот процесс, я не только смогу улучшить чары, создав от двух до шести дополнительных следов для побега, каждый из которых будет полностью реален, но и запутать в моменте любого зрящего, а это дорогого стоит. Да и в целом зеркальное улучшение не элементальных, а иного рода чар вроде пространственных могло бы дать крайне интересные эффекты.

— Спасибо, мэтр. В свою очередь, должен восхититься вашими работами, — я улыбнулся. Довольно искренне, кстати.

Локанелли написал целую кипу исследований относительно праны. Он создал устройство разделения эфира. Точнее, он вместе с учениками. Эфир — он разный бывает. Реальный и не очень, горячий, холодный, быстрый и медленный, почти неощутимый… И живой. Прана — тоже эфир в каком-то роде. Эфир, струящийся по жилам второго начала. В каком-то смысле прана сама по себе уникальна для каждого человека. Она и есть второе начало.

— Вы читали?.. — щуплый и уже седой волшебник слегка удивился.

— Разумеется. Я из варварского мира, но я не дикарь, — делаю шутливый жест рукой.

— О да… Мэтр Тиглат, составите мне компанию за обедом? — Локанелли хитро прищурился.

— Да, с большим удовольствием.

Пока мы шли по коридорам академии до площадки столовой, расположенной на большом полуоткрытом балконе, я вел неспешный разговор, становящийся все более интересным.

— Вы пишете, что прана и даже мана — они исключительно индивидуальны, но я не могу с этим согласиться. Мы, маги, обмениваемся маной. И я не раз становился свидетелем того, как кто-то отдавал прану.

— А я не мог раньше согласиться, мэтр Тиглат, с тем, что прана может восстанавливаться, — Локанелли неопределенно покрутил рукой. — Я, кстати, предпочитаю слово «волшебник», а не «маг».

— Почему?.. — Я удивился такому повороту событий.

— Потому что «волшебник» звучит менее строго. Более размыто, фантазийно. Как фантазия. Маг… Менее близок к слову «воображение», а воображение — это один из главных инструментов познания неведомого…

— Я про прану, а не об этом. При всем уважении.

— Ах, это… — Он как-то на миг даже погрустнел. Словно я сделал что-то не то. — Прана суть жизненная сила. И я не привык к тому, что она может восстановиться. В малых пределах — быть может. Обратная конвертация праны тоже известна, но вот восстановление самим разумным за счет увеличения плотности при ускорении тока — это феноменально. Моя лаборатория занимается сейчас похожим вопросом. Возможно, мы бы и сделали это открытие сами, а возможно и нет. Так или иначе, но ваши знания уникальны.

— Спасибо. Но все-таки. Почему вы считали это невозможным?

— Понимаете… Энергия жизни удивительна. Я давно изучаю всевозможные типы эфира. Моя лаборатория делала множество заказов. Мы разработали специальные контейнеры для хранения разных спектров эфира, от горячего, маны, до быстрого, но холодного, плотных тяжелых слоев и многого другого. Собственно, больничные системы донорства праны — это наше достижение почти полувековой давности. Мы делаем множество заказов… В рамках нашего бюджета. И нам приносят образцы из множества мест, от Парифатских недр до Туманного Днища Паргорона, межпланетного пространства системы нашей звезды… Огромным достижением было получение хаотичного эфира самородившегося мира! — Локанелли обладал удивительно приятным тембром голоса, из-за чего с ним было крайне приятно общаться. И одновременно — удивительно раздражающей в некоторые моменты особенностью: он почти мгновенно и как-то незаметно съезжал с темы, которая ему неинтересна в данный момент. Это была вторая с ним моя встреча. И каждый раз я узнавал много нового, полезного и интересного, но совсем не то, что спрашивал.

Мы как раз дошли до кафетерия и разместились за удачно освободившимся столиком около низкого, по колено, барьера от падений. Вид отсюда открывался прекрасный. На город в основном. Частично. Еще — на море. Иллюзия гармонично переплеталась с окружением, создавая совершенно иной пейзаж, который Бриарогену был не свойственен в действительности. Море настоящее, кстати. Этот вид транслируется откуда-то с побережья. Только частично для глаза создается вымысел там, где нужно «склеить картинку». Сложнее всего для создания этого визуального шедевра было сделать изображение трехмерным. Мы же не на полотно смотрим, а просто через парапет балкона. Можно даже высунуться или спрыгнуть отсюда, если умеешь летать — иллюзия мгновенно не исчезнет. Правда, прыгать из кафетерия — дурной тон.

— Буду ромашковый чай, — неожиданно заявил Локанелли. Заказанный напиток возник перед ним, разумеется. На краешке блюдца даже лежала пара цветов ромашки. Только зачем он это вслух сказал? Я точно знаю, что он обычно делает заказ мысленно. — А вам чего сейчас хочется, мэтр Тиглат?

— Медовая лепешка и чего-то холодного попить… Не знаю даже…

— Возьмите морс из рябины? Он немного терпко-кислый, но одновременно с приятной сладостью.

— Гм… Ну, давайте попробую, — я кивнул, отмечая заказ в меню. — Так о чем мы говорили?..

— Ах да! — Мужчина с удовольствием откинулся на плетеную спинку стула, делая глоток из аккуратной фарфоровой чашечки, материализовавшейся вместе с напитком. — Мы давно изучаем эфир и делали множество заказов на образцы из различных мест, включая соседние миры. Мы открыли множество свойств эфира. Особенно интересным был образец саморожденного мира…

— Миры создают демиурги, разве нет?

— Ну, не обязательно, — Локанелли дернул краешком губ. — Мир может создать кто угодно, это давно доказано. Не на практике, конечно. Такого могущества ни у кого в Империи нет… Даже великий Бриар, наверное, не помышлял о таком. Но все же — мы точно знаем, что творить миры могут не только демиурги. Боги тоже в состоянии такое делать. Мы не знаем точно, могут ли так только пантеоны или мир способна сотворить еще и просто очень могущественная божественная сущность, но считается, что на это способна в принципе любая сущность, которая обладает достаточным потенциалом.

— Потенциалом заложить фундаментальные законы?

— Именно так, — Локанелли кивнул. — Но тут есть проблема. Эфир — множество низкореальных энергий. В основном, конечно. И при таком способе творения, когда чей-то ум продумывает законы новой реальности, когда конкретная оформленная воля упорядочивает первозданный хаос, эфир приобретает ряд свойств, которые ранее даже считались фундаментальными. Стабильность, расслоения на типы… Много чего. Но это все — налет над истинными законами бытия. Что есть бог?

— Мы до конца не знаем. Вы тоже, кстати, — я кивнул в его сторону, намекая на парифатцев.

— Ну… Да, до конца не знаем. Но базовое понимание у нас есть. Бог — полноценное, чаще всего осознанное воплощение аспекта бытия, сформировавшегося в виде стабильного потока ба-хионь как природного отражения части действительности в виде энергий высшего порядка.

— Угу… — Это определение я слышал. И даже его понимал. Только польза мне с него… Такая себе. Зубодробительную дребедень придумать и осознать божественность — это немного разные вещи. Кстати, если кто-то её осознает, то он, наверное, и станет богом?.. Хотя вряд ли. Ба-хионь из ниоткуда не появляется. Да и не важно. Ба-хионь в конце концов слишком тяжела, мы не можем ухватить её заклинаниями. Только настоящие средоточия её, которые по своей природе хранят божественную силу, вроде тех же сердец стихий, могут быть нами использованы…

— А ба-хионь вы не исследовали? — С живым интересом спросил я.

— Исследовал… Но речь не о том, — Локанелли махнул рукой, вызвав у меня мысленный терск зубов. — Я пытаюсь вам сказать, что бог — это осознанная сила, создающая самой своей природой, упорядоченностью, ряд фундаментальных свойств для всего, что она творит. Но вот самозародившийся мир, когда хаос выплескивается в ничто и становится чем-то — это истинное лицо бытия. И именно нечто подобное и может показать нам все настоящие возможности существования и формирования материи и энергии любого плана. Хаотичный эфир не обладает свойствами расслоения и упорядоченности. Он может быть одновременно горячим, но при этом тяжелым, и плотным, и стабильным.

— Это… Невозможно, — я на миг задумался над сказанным. Горячий ускоренный эфир повышенной реальности — это мана. Мы пропускаем низкореальные энергии через себя, делясь с ними самим фактом своего существования… Если бы не наша воля, то такой метод нас бы быстро истощал и обращал в ничто, но фактическая бесконечная относительно всего остального реальность атмана и воля мага заставляют практически ничто становиться чем-то. В процессе мы ускоряем эфир, делаем потоки быстрыми и легкими, заставляем их течь по нашему велению так, как нам угодно. Ну и нагреваем. Насыщаем… Не энергией, наверное. Энергия — это эфир практически и есть. Нет, мы заставляем собственной волей ману разгораться, высвобождать свой потенциал… Гм, если так задуматься, то это все же энергетичность. Эфир — это не энергия, а материя в специфичной форме. А энергия — это его наполненность нашей волей… Но тогда почему маг без маны ничего не может? Истощен? Нам точно нужен эфир, чтобы творить… Нет, очевидно — нужен. Я при всем желании не сотворю ни одного заклинания. Да даже чуда — самого простого и сложного проявления магической силы. А уж плотный горячий быстрый эфир, который при этом стабилен… Он либо нестабилен, разогрет и быстр, либо неплотен. Все вместе — это невозможно…

— Вижу, я заставил вас о чем-то задуматься?

— Да так, ерунда…

— И все же?

— Я пытаюсь понять… Я внезапно понял, что мана — это не энергия, а сложная форма материи, которая имеет энергетический потенциал…

— И вы задумались над тем, нужна ли нам вообще мана? Пока что мои исследования говорят о том, что нужна. Но не до конца. Мы проводим множество специфичных экспериментов. Эфир — это канал нашего общения со вселенной. Мы наполняем его силой, реальностью и ментальным посылом, говорим, что ему делать. И происходит чудо! Вселенная делает то, что нам нужно. Зажигает огонь, сотворяет воду… Или чашку ромашкового чая, — он усмехнулся. — Но получается, что от мага требуется ментальный посыл, требуется разогреть эфир, требуется сделать его много более реальным… И возникает вопрос, а сама по себе низко плотная материя здесь зачем нужна? Нельзя ли обойтись без неё или пользоваться другим носителем?

— Другие типы энергии вместо маны…

— Да, тут возникает некоторая путаница понятий. Мы называем ману энергией, хотя правильно было бы считать низкоплотной невещественной материей. Но я не к тому. Мы же знаем примеры других стабильных форм эфира, которые могут оказывать прямой эффект на реальность?

— Прана… Материя Снов, Материя Зеркал…

— С материей снов я не особо знаком…- Локанелли задумался. — Возможно, получится выделить на этот вопрос дополнительный бюджет, но погрузиться в столь мало существующий мир, как сны, физически — это маловероятно.

Я хотел было что-то ляпнуть, но прикусил язык. Парифат в смысле снов был… другим. Сознанием путешествовать — да. Но вот взять и войти в изнанку, в Царство Снов, как я это сделал в Бахре на Земле… Я и дома такое не сотворил бы, но здесь это было еще менее возможным. Тут сны, отражения… Все было словно бы дальше от действительности, чем я привык. И, возможно, не стоит говорить парифатцам, что в моем родном мире это устроено иначе. Демоны знают, как это повлияет на Землю.

— В общем, я имею в виду, что иные стабильные формы эфира оказывают свой эффект на действительность. И мы пробовали проводить эксперименты… Мы пытались создать чудо или заклинание на основе стабильной формы достаточно реального эфира. Не разогревая и не повышая его реальность. Но при этом наполнив волей.

— Вы пытались напрямую управлять праной?

— Не только ей… но это наиболее доступный материал для экспериментов…

Локанелли потупился. Я же смотрел на него теперь очень внимательно. За благообразным видом ученого волшебника сидел… вивисектор. Настоящий. Даже если они использовали прану растений… Да даже и животных —

эти энергии чужды нашим оболочкам. Мы, люди, таким пользоваться неспособны. К тому же, чтобы наполнить эту материю своей волей, чтобы сделать её «своей», нужно пропустить её через столп чародея… Но чакры просто сами по себе…

— А как вы вообще ей пробовали управлять? — спросил я спустя некоторое время. — Ведь, если пропускать прану через чакры, они трансформируют её. Мы не контролируем каждую чакру на таком уровне…

— Ну… Скажем так, я изучаю еще и болезнь чакр… И мы нашли способы парализовать магическое начало…

Меня словно ушатом холодной воды окатило на мгновение. То есть… Вроде бы Локанелли и не сказал ничего сверхужасного, но он… Он покусился на то, что для меня было незыблемым. Саму суть магической силы. Я же маг! А он… Он извращает саму суть человеческой магии стократ сильнее, чем та неестественность, которая присуща любой магии людей как таковой — мы не приспособлены для магии, но все же можем развить седьмую оболочку. А этот человек её заставляет мутировать, рубцеваться, проводит с ней вообще какие-то совершенно неестественные эксперименты… Черт их знает, что они творили буквально вчера. Ведь то, о чем он рассказывает, это результат трудов явно даже не пятилетней давности…

— И что дальше?.. — Ровно спросил я, делая глоток.

— Экспериментуемые, конечно, обычно не выживают или получают разные… Побочные эффекты…

— А как к этому относится руководство Академии и Правительство Колдующего Императора?..

— Не очень хорошо… Мы, конечно, используем добровольцев, преступников и прочее… Но уже десятилетие не проводим подобных экспериментов в принципе. Да и добыча иных материалов весьма…сложна. Возможно, когда-то мои изыскания и вовсе прекратят. Но вы же не из столь щепетильного мира, мэтр Тиглат? Я это к чему…

«Мэтр, доброго дня. Ваша лекция уже закончилась?»

«Здравствуйте. Да, мэтр Оянатти.»

«Тогда нам пора отправляться, я могу вас вызвать?»

Прерванный моим жестом Локанелли понимающе посмотрел на меня.

— Срочное дело?

— Да, историческая экспедиция. У нас ко времени… Простите, мэтр. Продолжим в следующий раз, хорошо? Нужно бежать.

— Конечно, отправляйтесь. Удачи вам в ваших изысканиях тайн нашей истории.

— И куда мы отправляемся на этот раз? — Я с любопытством посмотрел на человека, которого видел второй раз в жизни.

Оянатти мне представили несколько дней назад на кафедре истории. И попросили сопровождать в составе новой исследовательской группы. Командировки за счет Академии — это командировки за счет Академии. Я уже познал прелести гособеспечения и использования бюджетных средств.

— Здравствуйте, мэтр Тиглат, — усмехнулся он.

— Здравствуйте, — субъект, с которым я общался, мгновенно перестал мне нравится. Мы поздоровались во время связи по слову-ключу. Безусловно, проявлением большей вежливости считается еще раз поздороваться при личной встрече, но это необязательно. И вот так тыкать меня носом в этот нюанс как минимум было некрасиво. Оянатти, выждав пару секунд, заговорил.

— Мы никуда не отправляемся, мэтр. Есть одно событие, одно очень страшное событие. И оно произошло прямо здесь. Это город Бриароген. И он трижды был разрушен за последние века. Во времена Парифатской Республики его стерли с лица земли титаны в конце войны. Они делали это дважды — позже уже во времена правления императора Громорокатрана. Третьего из династии Колдующих Императоров.

— И мы собираемся посмотреть на титанов? Оценить ущерб, выслать им персональные счета за потерю недвижимости? — Последнее я говорить не планировал, но ярко проявившаяся внезапная антипатия к собеседнику буквально сама сунула саркастичные слова на язык.

— О нет, вы не угадали, — он усмехнулся. — Я же сказал — три раза. Трижды. Бриароген был уничтожен еще один раз. И лучше бы это были титаны. Но между их… Деятельностью… В общем, был еще один случай. Времена Четвертого Вторжения, больше двухсот лет назад. При Втором Колдующем Императоре — Абраксоле. Паргоронские легионы вторглись в самое сердце империи, а все жители Бриарогена были уничтожены. В основном — демолордом Кхатаркаданном. Те страшные события — тоже часть истории, — а вот сейчас он говорил без издевки. — И они есть в хрониках и записях воспоминаний, но отрывками. Вы же… Достаточно толстокожи, я надеюсь, чтобы увидеть эту картину целиком, досмотреть до конца. И Ваши способности достаточно всеобъемлющи, чтобы показать нам все.

— Что, сами парифатцы не хотят посмотреть в лицо своему прошлому? — Я изогнул краешек рта в усмешке.

— Не все из тех, кто обладает нужными способностями, хотят видеть то, что тогда происходило… — Раздраженно сказал Оянатти. Я мысленно улыбнулся: один-один. Ты меня, я тебя. Теперь мы оба друг друга бесим.

Откровенно говоря, мне категорически не нравилась оценка своих императоров жителями парифата. Они величали Бриара Всемогущим, считая величайшим из чародеев и всех императоров. И я мог бы с этим согласиться. Я видел Бриара сам. И готов признать, что это действительно величайший из смертных, которого я когда-либо мог узреть. Откровенно говоря, родись он на Земле, и никакие демоны не смели бы сунуться в наше измерение, а войны прекращались бы по одному только движению его брови. В так называемом «золотом веке» Парифатской Империи было три императора, включая Бриара. И заканчивался «золотой век» правлением Абраксола.

Но вот эта смена эпох, переход — это были два спорных императора. Абраксол и Громорокатран. Первого величали вторым после Бриара. Великим, мудрым и прочее-прочее. А вот Громорокатрана… Ну, про него предпочитали не вспоминать. Его правление заканчивало «золотой век» и начинало так называемую «серебрянную эпоху». Возможно, они названия получили по именам орденов золотых и серебряных магов, которых создали соответственно Бриар и Громорокатран. Не знаю… Но дело не в этом, а в том, что Абраксол был миролюбив и занимался развитием образования, наук и культуры. Безусловно, он сделал для Парифата много. Очень много. То, что я вижу вокруг себя каждый день: изобилие, бесплатные еду, перемещение, образование, возможность заниматься практически чем угодно… Это все наследие Бриара и Абраксола. Именно при нем Парифат стал таким, каким я его вижу сейчас. И это вроде бы чудесно, но была одна страница в истории его правления, которую иначе как ведром дегтя в бочке меда и не назовешь. Четвертое Вторжение.

Вторжение Паргорона на Парифат случилось во времена Абраксола и стало тяжелейшим испытанием в истории Империи. Сколько людей они потеряли — я не знаю. Но, полагаю, речь идет о сотнях миллионов человек, если не о миллиарде. Чудовищные цифры, которых иному темному миру хватило бы для того, чтобы с нуля построить свою цивилизацию. И, казалось бы, это в порядке вещей. Противостояние-то было не с соседним королевством, а с целым Паргороном! Миром, который в окрестностях был самым могущественным из демонических. На Парифате я узнал еще о нескольких помимо тех, имена которых слышал в Шумере. Среди Лэнга, Ада, Хвитачи, Кристальной Тьмы, нескольких десятков других, не имеющих разумной цивилизации или просто ничтожных и слабых, Паргорон был самым могущественным из всех. Хвитачи мог бы с ним так или иначе сравниться, но он был разделен на множество домов. Еще был какой-то относительно далекий мир во главе с темным богом-драконом, но большего про него я, увы, не нашел. Так что же было не так? Ход этой войны! Который я не поленился изучить. Например — первый год вялых боевых действий, когда не проводилась полноценная мобилизация всех сил государства. Или полное отсутствие помощи из других миров. Казалось бы — о чем речь? Но нет. Парифат — очень богатая и могущественная империя. И этот мир контактирует со многими другими. ЭКЧ и многие частные организации набирают наемников из соседних миров. Я тому пример. Но на государственном уровне сделано ничего подобного не было. Между тем на одной только Земле можно было бы найти несколько десятков сильных демонологов. Много это или мало? С учетом того, что мы, шумеры, имеем право призывать имена Мардука — это немало. Ничтожно в масштабах огромной империи, но ведь иномирный контингент мог бы быть собран значительный и это как минимум сэкономило бы множество жизней. Но это все мелочи… Самое главное — у парифатцев есть Криабаллы.

Об этих удивительнейших артефактах, созданных Бриаром Всемогущим я знал. Книги, в которые он заключил свою магию. Каждое заклинание, которое знал. Так вот. Там должно было быть и заклинание призыва Гламмгольдрига. И его убийства. А это — самый могущественный демон Паргорона. Его Владыка. Возникает вопрос — я ли чего-то не понимаю, или это Император Абраксол, имея возможность призвать и убить самую могущественную тварь Паргорона, решил этого попросту не делать?.. Вроде бы самые опасные Криабаллы хранятся в каком-то защищенном хранилище… Хранились. Или только один — я так и не понял. Но сам факт!..

И вот после этого приходит Император Громорокатран, который занялся в первую очередь борьбой с преступностью, укреплением армии и обороны Парифатской Империи. А заодно — окончательным объединением планеты. Хотя Алмазный Рай, ставший позже Алмазным Бастионом, он включить в состав Империи так и не смог, конечно. Но дело не в этом, а в том, что Абраксола величают настоящим наследником Бриара, а Громорокатрана предпочитают не вспоминать. Во всяком случае — большинство жителей Империи. Хотя, я уверен, произойди Четвертое Вторжение при его правлении, жертв было бы намного меньше.

— Значит, никуда перемещаться не нужно?.. — Я оглянулся вокруг.

Мы находились в одном из помещений, выделенных кафедре истории в корпусах Академии. В отличие от многих зданий Бриарогена, это не было многомерным, что вообще уже являлось большой редкостью. Я, честно говоря, даже немного привык к тому, что каждая ручка, которую я поворачиваю, отвечает еще и за подслой пространства, куда я прохожу. Боюсь, на Земле придется отвыкать от этого… Так вот, это был один из корпусов Академии, который традиционно занимали кафедра истории, исторический клуб и какие-то организации, занимающиеся исследованием аномалий пространства. Перестроить корпус и сделать его многомерным сейчас было дороговато, так что сюда просто запихнули тех, кому противопоказана многомерность местонахождения: влияет на изыскания и результаты работ. А остаток помещений раздали всем нужным и ненужным проходимцам. У историков была своя «база» еще и в центральном корпусе, так что они просто «отхватили» тут немного лишнего.

— Не нужно. Я взял на себя труд подсчитать точное темпоральное расстояние… Вам нужно вернуться назад ровно вот на такое количество дней, — мужчина протянул мне бумажку. Я кивнул — это упростило бы дело.

Беды мало что предвещало. Война с Паргороном велась уже не первый месяц и даже не первый год, но в дни праздника Равноденствия демоны боевых действий не вели. Была ли причина в уважении к местным традициям и благородстве или особые даты и вправду влияли на нечистую силу, но Империя привыкла к этому, расслабилась, отчего пропустила удар в самое сердце. Масштабное вторжение в Бриароген произошло в момент отсутствия большинства сильных магов, занятых отвлекающим ударом Паргоронских войск. Император Абраксол, Арикед Черный, Лунариаль Звездоликая, неполный состав императорского совета и многие другие в момент наибольшей нужды отсутствовали в столице.

Эти ощущения, когда я смотрел на огромный, сильно изменившийся в будущем город, словно бы отовсюду, они не были похожи на прошлые. Словно мой взгляд и понимание происходящего стали… глубже. Я чувствовал больше, я словно бы читал глубинную историю места, причины, особенности периода. Как будто способность, данная мне Хаухет, улучшилась… Хотя нет. Скорее — появился больший опыт. Я и раньше получал такую информацию, просто… Не воспринимал. Сам город словно бы рассказывал мне о том, чему стал свидетелем.

Все началось даже не с набега гохерримов и не появлением в пределах столицы всевозможных чудовищ. Все началось с мошкары. Я увидел этот исторический момент. Этого первого человека, который понял, что что-то не так. Обычный подросток лет пятнадцати. Его больно укусила севшая на предплечье муха.

— Ай! — Хлопок по руке, вопреки ожиданию, насекомое не убил.

А затем фасетчатые глаза изменились. Один глаз превратился во множество более мелких клеточек, еще больше раздробился, потеряв правильные формы делений, присущие насекомым. А второй наоборот — собрал все фрагменты вместе, трансформировавшись в человеческий зрачок.

В глазах паренька отчетливо читались проносившиеся в его голове мысли: дрянная шутка какого-нибудь мага, случайность — странное насекомое, может быть, лабораторное. И последнее. Самое отгоняемое, самое страшное осознание. Когда под кожей в месте укуса зашевелились личинки, жрущие плоть, в глазах их нового обеда таки возникло понимание: Кхатаркаданн.

На улицах то и дело начинали раздаваться другие крики, многие люди уже начали понимать, что не просто так из ниоткуда начали появляться насекомые, чья огромная туча, спускаясь с неба, стала загораживать солнечный свет. Но все было уже неважно. Кто-то пытался связаться с близкими или переместиться, кто-то — просто бежать…

Я воочию наблюдал давку на разных улицах, драки, хаос, появляющихся то тут, то там жуков, комаров, мух и даже каких-то достаточно крупных тварей, похожих на саранчу. Тем, кому особенно не везло быть сожранными этими насекомыми сразу, приходилось испытывать целый спектр страданий. На преображавшихся на глазах улицах появлялись лежащие на земле люди, под кожей которых ползали личинки. Уже вскоре им приходилось испытывать последний апогей своих мучений, когда из пустого мешка с кожей и костями вырывался целый рой, не оставляющий после себя и грамма мяса или иных тканей тела и уносящий с собой саму душу.

И вот когда паника достигла, казалось бы, апогея, когда люди бежали к убежищам, а миллионами жителей просто некому было управлять, тогда и явились все остальные «участники процессии».

Низшие. Вынужденно сделав небольшое умственное усилие, я вспомнил, что эти твари вроде бы результат перерождения парифатцев, отправившихся вслед за Таштарагисом после окончания Тысячелетия Мрака и Третьего Вторжения соответственно. Тупые твари, чем-то напоминают шогготов. Не внешне даже, а идеологически. Жрут, сражаются, жрут… Изрыгают остатки пищи, из которых рождаются новые подобные существа. Много их не было. Вместе с другими чудовищами, материальными и полуматериальными, слизниеевыми демонами и прочей дрянью были выпущены Паргороном вперед, вторгшись на улицы и отвлекая на себя силы магов-защитников. Как бы ни был силен Кхатаркаданн, весь город мгновенно он охватить не мог. Тут каждый дом был пропитан чарами, столица прекрасно защищалась. И, быть может, будь элита имперских магов в тот момент в городе, силы Паргорона были бы отброшены… Но её не было.

А следом появились грохерримы.

Видеть их массово в бою мне все же еще не доводилось. Отдельные столкновения — да. А вот массово… Сравниться с этими демонами могли бы двурогие Лэнга, конечно. Но в остальном… Сильные, быстрые, отлично владеющие оружием, они опустошали целые улицы практически мгновенно. Я буквально кожей чувствовал, как их клинки выпивали души тех, кто еще несколько минут назад ходил по городу как ни в чем не бывало. Вот особенно крупный рогатый демон выбрался на какую-то площадь. Его топор был необычен — двойной, да еще и на цепи. Одним движением могучих рук раскрутив это оружие, грохеррим буквально располовинил до сотни человек, оказавшихся в радиусе поражения. И располовинил бы больше, не наткнись топор на куполообразный щит, выставленный оказавшимся там магом.

— А! Достойный противник! — Захохотал демон. Еще один мощный прыжок, и удар топором сверху вниз расколол магический щит, а голова «достойного противника» лопнула, словно спелый арбуз. Вместо отзвука крика поглощаемого духа я услышал что-то, похожее на треск костей и скрежет ломаемого и сминаемого стекла. Последний шанс! Их по-разному называли, но в целом — название не так уж важно. Маги империи использовали специализированные амулеты, добровольно рушащие тонкие тела человека и уничтожающие фактически душу. Все, лишь бы не оставить себя демонам.

Такие сцены происходили по всему городу. Мухи и мошкара все больше его заполоняли. Везде носились демоны. И если большинство вторженцев из Паргорона убивали и разрушали все, что попадалось на пути, то некоторые из них… Была и особая каста, которая разрушениями не занималась.

— Куда⁉ Куда ты лезешь, рогатая голова⁈ Таки ты не знаешь, как схлопываются пространства⁈ Дурные вояки! — Пухлячок в балахоне буквально руками отталкивал огромного демона с двуручным мечом. Выглядело это особенно комично в связи с тем, что грохеррим был вдвое выше… бушука, судя по всему. И меч у него был длиннее этого демона раза в два.

— Там еще люди! — Он попытался возразить даже как-то неуверенно.

— Там мои люди! Они из моего клана!

— Да откуда там возьмутся из твоего клана⁈

— Уже взялись! А еще там артефакты! Ты хочешь проверять, что будет с ними, когда схлопнется здание⁈ Иди и разрушь что-нибудь другое! Куда! Всех сошлю торговать сальванскими облачками! — Завопил бушук, когда кучка ему подобных карликов ворвалась в с трудом отнятое у грохеррима здание.

— Дядюшка Кирул, да мы помочь тебе… Собрать всякие безделушки! — Стоило только бушуку ворваться внутрь, как шестеро мародерствующих карликов стали преданно пожирать начальство глазами. Притом стоило только главному бушуку перевести взгляд с одного на другого, как тот демон, на которого переставали смотреть, начинал и дальше копошиться в столах и закрытых хранилищах в стене. Что это вообще за здание такое было-то?..

— Ты! Ты чем занят, Марол⁈

— Деток качаю, дядюшка Кирул, — повернувшийся к боссу карлик и вправду укачивал двух младенцев на руках. Увидев Кирула, они тут же заголосили. — Ты же сам сказал: они из нашего клана.

— А… — глядя в кристально честно бегающие глазки племянника, Кирул махнул руками. Перехватив два свертка и глянув на них, он просто бросил их за спину в открывшийся на мгновение портал. — Пусть бабы займутся. Чай еще выйдут поставщики душ. Хороший актив… Чего встали⁈ За мноооой!

Возопивший в радостном возгласе отряд карликов побежал дальше обносить все, что только плохо лежало…

Воспоминание мира длилось долго. И еще дольше я переваривал увиденное. Я видел если не все, то почти все. И как убивали людей, и как Кхатаркаданн сожрал практически весь город, и как зияющие провалами руины из покрытого пылью, кровью и пеплом строительного хрусталя сверкали на солнце, когда все закончилось. Я видел, как козлоподобный грохеррим нашел темницу демолорда Мараула… И как оставил его там, в этой самой темнице. Видел, как явились обратно в Бриароген император Абраксол со свитой. Но спасти город уже не могли… Этого всего было слишком много. Слишком. Я слишком много событий, локальных сцен, лиц, историй через себя пропустил. Еще долго нужно будет переваривать…

— Ну как вам, мэтр? Поняли теперь, почему так сложно многим взглянуть на свое прошлое? — «Поддел» меня Оянатти.

— О да, мэтр. Я многое увидел. Но боюсь, вам тоже нужно это все переварить, — мстительно усмехнувшись, я потянулся к кристаллу памяти в руке собеседника. Историческая кафедра таки выделила один для наших изысканий.

— Мэтр Тиглат?

— Да, слушаю, — после тяжелой передачи воспоминаний, которых было не просто много, а ОЧЕНЬ много, я отдыхал, валяясь в купальне в теплой воде. Делать не хотелось совершенно ничего.

— Это распределительный узел ЭКЧ. Вам надлежит прибыть на место сбора своего отряда в течение суток. Вам назначили исследовательскую операцию. Подготовка двухнедельная.

— Принял, — я кивнул головой невидимому собеседнику. Исследовательская миссия… Ну, посмотрим на работу корпуса изнутри. А ведь я только-только завершил заклятие разделения. Нужно снова попробовать перенести свои пары на время единым блоком. Отправляться черте куда, возможно — за Кромку, пока заклятие разделения действует, идея не лучшая. В момент опасности мне нужны все силы, а не шатающееся по академии второе тело.

Глава 22

Глава 22

— … Наша цель — каменистые пещеры и предгорья мира Тир-Рунан, — вещал куратор. И нет. Это теперь уже не куратор курса, а куратор текущего задания. Представитель от штаба операции, который отвечал на вопросы и давал вводную информацию. — Мир в двух переходах от Парифата. Кромка достаточно целостная. Тем не менее там наличествует крайне много аномалий и своеобразных образований разного рода. Правительство Человекии заключило договор с ЭКЧ на ряд первичных исследований и обеспечение безопасности граждан Республики во время основания исследовательских поселений. В них первоочередно будет работать персонал Синтезирующего Конгломерата Человекии. Формально это экспедиционный исследовательский проект этой группы компаний, но так как подавляющее большинство исследователей и колонистов — граждане Республики, то правительство заключило контракт с ЭКЧ на их охрану.

Я молча смотрел вместе со всеми магами своего отряда на вращающийся иллюзорный глобус добрых трех метров в диаметре. Интересная планета. Большая часть, правда, размыта. Понятно только примерное расположение континентов. А что на них… Лишь некоторая область была детализирована. И именно её уже двумерная развертка висела рядом. Прямоугольник примерно тысяча на пятьсот километров, в котором нам предстоит действовать. И неподробная карта окрестностей в пределах пяти тысяч километров. Уже в меньшем масштабе.

— Задача Чудовищной Терции — разведка предгорий и пещер. По первичной оценке путешественников мира Кир’Йон, с которыми нам придется взаимодействовать, там находится своеобразная полуразумная форма жизни. Нам не ясно, являются ли найденные нами следы следами разумной цивилизации, не ясны опасности местности, но ясно, что именно там планируются к развертке первые поселения колонистов. Путешественники Кир’Йон обнаружили это место раньше. Работа Синтезирующего Конгломерата будет связана с ними. Там свои договоренности. Задача вашей терции будет высадиться в этой местности, провести исследование предгорий. Найти опасные места, составить карты, включая расположения близких к поверхности подземных полостей и всех входов в сеть пещер. После чего спуститься внутрь. Под горами пещеры образуют целый ряд вертикальных шахт достаточно правильной формы. Нам нужна сеть этих шахт, понимание их рукотворности или нерукотворности, контакт с местными жителями. Штаб операции в текущий момент времени оценивает вероятность полноценного боевого контакта с разумным противником как низкую. Но в пещерах могут встретиться всевозможные твари, включая и тех, которые имеют демоническую природу. В тех местах есть скверна. И есть Тьма. Так что к такому вам нужно быть готовыми…

— Кир’Йон — я что-то слышал такое, — я подошел к Ортинуму уже после собрания. Пока еще даже не инструктаж, так — ввод в курс дела. Вот завтра уже будет полноценный инструктаж. Руководство терции распределит между отрядами задачи, и, как я понимаю, мы будем изучать уже конкретно тот район, который отдадут нам, и всю информацию по нему. Помимо прочего, для нас подберут специальные компоненты снаряжения и рекомендации по набору заклинаний. Вряд ли что-то сложное. Но, может быть, придется отрабатывать что-то из состава стандартных чар корпуса, чтобы применять нестандартно или в разных ситуациях… Посмотрим.

— Это старый мир, у него много названий. Один из демонологов, которые там жили, был крайне могущественен. Хорошо если не превосходил легендарного Бриара… — Ортинум помолчал. Я же с удивлением уставился на него. КАКИМ должен быть маг, превосходящий такое чудовище?.. — Он с учениками наложил на свой мир печать, лишающую демонов девяносто восьми процентов сил. Даже демолорд, попади он в Кир’Йон, станет просто очень могущественен. Как я, примерно. Может — посильнее… Остальные демоны там используются вместо ездовых животных и слуг. И оттуда мало путешествуют. Местные почти не покидают своего мира. Демоны же Кристальной Тьмы даже специально охотятся на таких. Я не знаю, как эта история связана с тем измерением, но звучит странно.

— Вот как…

— Мне нужно на собрание штаба терции.

— Конечно, — я отошел от командира.

Было, о чем подумать. Маг, наложивший на собственный мир антидемоническую печать… Такого даже на Парифате не было! Массово. А ведь подобная система, она могла бы защитить от Четвертого Вторжения. Что бы смог даже такой могучий мир как Паргорон, попади его воины в измерение, лишающее их практически всех сил?.. Домонологи Кир’Йона меня заинтересовали. Но вот слова Ортинума об их замкнутости и редких путешествиях — напрягли. История обещала быть интересной.

Следующие две недели были посвящены подготовке. Нас полноценно проинструктировали, каждый член отряда сдавал зачет по знанию местности. Вся география района, в который предполагалась высадка, была нами вызубрена и выучена вдоль и поперек. Известные образцы флоры, фауны, опасных созданий, про которые стало ясно, что они там обитают… Еще были тренировки на подземном полигоне.

Природные пещеры сильно различаются, завися от местности, типа породы, тектонической активности, наличия воды, гравитации, аномалий, включая магические, деятельности живых организмов, мира… От всего, в общем. Но многие общие элементы присутствуют. В частности, очень часто встречаются вертикальные шахты, крайне узкие длинные проходы-трещины, куда нужно буквально просачиваться… И руководство Чудовищной терции почему-то считало, что нужно уметь работать в таких условиях безо всякой магии. Кто бы мне на Земле сказал, что магистры и архимаги будут ползать в грязи в негаторах добровольно или спускаться на веревках — не поверил бы даже с учетом всего жизненного опыта.

Исключительно положительно показывали себя костюмы на базе мантии ЭКЧ. Чем глубже под землю, тем холоднее. Вплоть до лютого мороза. Кажется, что температура в один-два градуса — это не так уж плохо. Вода не замерзает… Отнюдь. Все дело в особенностях земной толщи. Это огромные пласты теплоемкого материала, который попросту не позволяет задерживаться хоть какому-то теплу. Разведи костер, топи хоть сутками напролет, но как только огонь погаснет, уже через час-два снова будет холодно. Окружающая порода буквально высасывает весь нагрев тела, заставляя со временем сердце биться быстрее, чтобы просто согреть организм. Одновременно от человека требуется множество движений, чтобы идти, проталкиваться, лезть, ползти… Когда проходы частично или полностью заполнены водой — вообще отдельная песня. И тело, как ни странно, невероятно активно тратит энергию и параллельно потеет. Много потеет. Мантия ЭКЧ вместе с базовым артефактным снаряжением — защитным комбинезоном, наручами, наколенниками и нагрудной пластиной, прекрасно купировали холод, пот, позволяли коже дышать, убирали лишнюю влагу, не давали ободраться о стены и сами прекрасно держались в суровых условиях пещер, где другая одежда уже превратилась бы в лохмотья. А главное — комбинезон позволял сделать в иных условиях исключительную глупость: держать открытыми стопы. Для меня, как носителя гейса босоногости, это было очень важно.

Магия тоже практиковалась. В отряде для скорости общения и простоты управления вводилась номерная идентификация. Всего десять человек и десять цифр с нулевого по девятый номер. Командир нулевой. Мой же номер был седьмым. Насколько я понимаю, отряд особой терции — это почти всегда восьмеричная звезда, плюс два мага поддержки. Почему так — сложно сказать. Возможно, пошло из древности, когда звезды были базированы на пентаграммах, состоя из пятерки чародеев. Но скорее всего дело в другом. Традиционность ЭКЧ прекрасно сочеталась с прогрессивными идеями, и вряд ли бы ради традиций стали бы жертвовать эффективностью.

За время подготовки я освоил одно крайне интересное заклинание — внутренняя вентиляция. Принцип такой же, как у Насыщения. В буквальном смысле насыщение крови кислородом и трансформация газов в легких в него же. Вместе с Насыщением при наличии маны заклинание позволяло продержаться в неприемлемых для человека условиях многие дни и даже недели, месяцы… Но это на крайний случай. Даже для мага такая ударная доза сотворенного, которая будет наполнять тело, является вредной. Поддерживать собственную реальность магией — это не самая лучшая идея.

— Все готовы? — Ортинум стоял перед неровным строем. Шагистикой нас, к счастью, заниматься не заставляли. Это для солдат, а мы не солдаты. Отряды, которые должны были выбросить в новый мир, стояли просто отдельными группами. Кто-то с кем-то разговаривал, кто-то ждал приказов…

— Начинается? — Вопрос был от номера два. Я даже по именам всех особо не запоминал. Система номеров точно говорила, кто есть кто. Нулевой — командир. Теоретически еще и сильнейший маг в отряде. Первый-третий — боевики, четвертый, пятый, шестой и седьмой — перемещения, специфичные навыки, включая боевые против особых сущностей. Обязательно углубленное знание методов противостояния демонам, духам, телепатам. Каждый совмещает одну-несколько специализаций. Восемь — медик, девятый — разведка, сенсорные и аналитические заклинания. Таким образом отряд — это почти универсальная единица, которая может выполнить почти любую задачу. Специфика каждого члена и применение навыков отдельных магов уже на совести командира отряда.

Наконец, Врата Корпуса были настроены. Это был особый артефакт на островах ЭКЧ. Формально — одна из точек межпространственной границы Парифатской Империи. То есть легальное место посещения Парифата пришельцами из-за кромки и отправления за неё. Но конкретно эти Врата работали только в несколько пунктов-колоний в других мирах. И уже оттуда можно было переместиться в измерения еще дальше. Насколько я понимал систему, при формальном контроле со стороны пограничной службы и правительства Империи все служащие здесь были исключительно подданными Человекии. И реально точку перехода контролировала только эта провинция. А использовалась она исключительно ЭКЧ. Но перемещения происходили через буферные зоны в соседних мирах, чтобы не открывать прямого канала связи между опасным местом и Парифатом. В общем-то — очень логичная предосторожность.

Огромная каменная арка, отличная по форме от порталов имперской сети, замерцала. Между гранитных столбов возникло искажение света, марево, какое бывает в потоках нагретого воздуха. Оно все больше размывалось, пока измерения не совместились. Отряды Чудовищной терции начали входить согласно своей очереди.

— Отправляемся, — в ушах раздался голос Ортинума. Я спокойно зашагал следом за командиром. Его мантия, в отличие от моей, окрасилась в легкий оранжевый оттенок. Огнерукий — такое прозвище у этого мага. Моя после подписания контракта с Корпусом приобрела темно-серый цвет. Совершенно не представляю, что это значит и значит ли хоть что-то. Вроде бы это случайное свойство артефактов — приобретать цвет в зависимости от особенностей маны владельцев…

Мы прошли через арку.

Обычная транспортная база Парифата. Высокие колонны, в этот раз, правда, больше похожие на готические конструкции… Калладианская транспортная станция выглядела совершенно отличным образом, но одновременно — очень похоже. Многоуровневые платформы, колонны, башенный принцип возведения.Только здесь масштабы поменьше. Сильно поменьше.

Распределяющий — мужчина с длинными острыми накрашенными тенями, идущими от глаз к щекам, указал нам в нужном направлении. Буквально пятнадцать метров по мраморным полированным плиткам — и новый портал. Выход был на каменистую почву с редкими клочками травы. На месте.

Я осмотрелся. Мы стояли у подножия гор. Очень высоких гор. В другую сторону была холмистая местность, уходящая немного ниже нашего текущего уровня и расстилающаяся огромной зеленой равниной. Плодородная земля, должно быть. Луга так и сочатся жизнью, зеленью, дальше идут рощицы, деревья…

— Девятый, контроль.

— Чисто, командир, — отозвалась вторая из двух женщин в отряде. — В тысяче канн вокруг никого. Крупных объектов, во всяком случае. Под нами полостей нет, глас породы тоже молчит. Воздух безопасен… Когнитивный спектр — с гор есть внимание. Слабое. Точное направление определить не могу.

— Пока не нужно. Это аномалия местности. Именно из-за увеличивающегося внимания, которое могут производить только живые существа, есть подозрение, что под горами может быть разумная цивилизация… — А этой информации нам не давали. Гм… — Штаб рекомендовал три места для укрепленного лагеря. Седьмой, откроешь серию порталов. Я буду корректировать. У нас сутки на то, чтобы укрепиться, трое суток на поверхности, после чего отправляемся в пещеры.

— Хорошо, — я кивнул. Перед глазами возникли направление и дальность, передаваемые Ортинумом. Сконцентрировавшись, начал прокалывать пространство и совмещать две точки… Сопротивление мира было неожиданно сильным, а канал, который я создавал, словно бы штормило. Не критично, но очень неприятно…

Пространственные перемещения здесь возможны только в пределах видимости. Дальше двух канн, что составляло около трех с хвостиком километров, открывать порталы не рекомендовано из-за аномального поведения подобного рода заклинаний. Эти данные нам тоже давали на инструктаже. И пространственные маги успели потренироваться в условиях противодействия пространственным чарам. В целом я бы и так справился, но опыт был интересный. И не могу не признать, что полезный.

Вскоре мы все прошли через появившееся окно. Только оказавшись на верхушке небольшой скалы, с которой Ортинум смог скорректировать наше движение снова, я обратил внимание на то, что небо этого мира слегка зеленоватое. Гм… Или нет. Голубое… Словно бы иногда при взгляде вверх тут проявлялась то зеленая, то красная, то неестественно голубая дымка. Еще два прыжка привели нас к скальному образованию, большой ложбине на небольшом полуплато. Достаточно неплохо защищавшему от ветра, бывшему на возвышенности и при этом имевшему некоторую растительность, которая могла бы скрывать от лишних глаз.

— Джемма, что думаешь? — Ортинум обратился к пятой.

— Сойдет. Можно поставить палатки, поднять каменную стену повыше, соберем трех автоматонов для охраны от зверей, негаторы и обереги от нежити и демонов. Скрывающий полог. Все по инструкции…

Надо сказать, что первый выход я себе представлял как-то не так. Я ожидал боя, штурма, чудовищ… А несколько часов ушло просто на то, чтобы посмотреть на местную травку, небо… Походили туда-сюда, окопались, после чего вообще заварили чай и накрыли обед. Все несколько прояснилось, когда в воздух поднялось множество стрекозоподобных автоматонов. Почему-то биомагию, гомункулов и химер ЭКЧ особо не использовал, полагаясь на мехамагические игрушки. Ну, не мое в общем-то дело. Ими занималась девятая. Как я понял, ранее в этом мире такие игрушки тоже летали, но выпускались порталами. И забирались тоже порталами. Целый день ушел только на бесконечный слив маны в накопители, чтобы летающие автоматоны могли составить карту местности. Потом ночное дежурство, сон…

— Тиглат, Джеремус и Магнус — ваши цели, — Ортинум на секунду прикрыл глаза, а у меня в голове появилось свербящее чувство незаконченного дела. Словно висящая рядом с границей поля зрения муха, галочка… Так работала связь с артефактным обручем в шлеме. Мысленное управление отрядом было много раз отработано за столетия существования организации. «Потянувшись» мыслью к этому «делу», я «увидел», скорее ощутил даже развертку карты местности, на которой мы находились. И десяток целей, которые отметил командир. Они были отмечены разными «цветами». Условные «зеленые», «красные» и «синие».

— Повышенная опасность там, где мы не смогли ничего увидеть и есть магические аномалии, — Я вспомнил про наблюдательное зеркало. На Парифате использовали зеркала для связи, общения, наблюдения за местность. И для картографирования этого места, конечно, тоже. — Синие метки для полостей, где их обнаружили автоматиконы, — я мысленно поморщился. Автоматоны — это шумерское слово. В Парифатском оно тоже присутствует. Звучит по-другому, конечно, но означает механизмы, оживленные при помощи магии. Можно сказать, механических големов. Но есть еще Автоматиконы. Более сложные штуки, которые являются этакими суперголемами-автоматонами. То есть когда отдельный автоматон — это составной блок большего механизма. Термины, термины, термины… Достало немного уже. — Зеленые — пониженная опасность. Просто интересные места или существа. Изучить, посмотреть, что там. Главный Магнус. Все понятно?

— Угу, — Джеремус был пятым, Магнус — третьим. В случае гибели или ранения лидера командование принимал на себя самый младший номер. То есть — первый, за ним второй, третий и так далее. Я просто кивнул головой. Мы уже успели позавтракать аппетитной запеченой птицей, похожей на гуся, из запасов провизии. Так что ничего в целом в лагере не держало.

Получив указание от Магнуса на первую точку, я открыл портал…

— Что-то не так? — Временно исполняющий обязанности главного посмотрел на меня, пока мы просто шагали вперед. Последний прыжок привел нас на край холма. До резкого странного обрыва вниз было метров двести. Их можно было пройти и на своих двоих.

— Прости? — Я вышел из своих мыслей.

— По тебе видно, что что-то не так, — Магнус усмехнулся. Мы шли достаточно близко друг к другу и были довольно расслаблены.

— Я… Гм… Просто я ожидал чего-то…

— Другого? Сражений, демонов, всяких тварей?

— Вроде того.

— Будет еще. Что? Я не новичок. Был раньше в охранных отрядах ЭКЧ, после стал частью Чудовищной Терции. Полгода в ней уже.

— Почему тогда командиром поставили Ортинума? — Это было действительно странным.

— У него больше опыта и он сильнее. Насколько я знаю, командир и по окрестным мирам погулять успел.

— Вот как…

— Я хотел сказать, что все только начинается. Даже темные миры не содержат смерть и опасность под каждым камнем. Там даже погулять можно… Наверное. Недолго, — я не удержался и хмыкнул, представив обычного человека, попавшего в Лэнг. Погулять можно?.. Не, ну, кстати, можно, наверное. Сразу там не убьют. Если повезет, то можно даже сутки, а то и несколько протянуть… Хотя шансы небольшие. — Мы просто находимся в аномальной зоне неизвестного мира. Это не значит, что тут сразу же будут сражения, монстры и всевозможные твари… О… — Мы остановились на краю холма.

Дальше шел обвалившийся крутой склон, явно подмытый мощным ручьем, бегущим внизу. Или небольшой речкой даже. Мы, можно сказать, застыли на её берегу. Не знаю, как так вообще могла сложиться местность, но высота берега была метров двадцать с небольшим. Немного впереди же раскинулось огромное ветвистое дерево. Верхняя часть его кроны едва ли доходила до уровня наших ног, но вот размах ветвей был невероятен. Наверное, оно занимало по площади окружность под полсотни метров в диаметре. А то и больше. А чуть дальше стояло еще такое. И еще. Листья, с одной стороны зеленые, а с другой золотистые, красиво теребились ветром, создавая бесконечную рябь в глазах, а между всем этим великолепием летали странного вида цветастые птицы.

— Такое ощущение, что мы снова дома и это какое-то творение мага-друида с хорошим чувством вкуса, — подал голос Джеремус. — Давно я не видел чего-то подобного, что было создано природой, а не разумными существами.

— Да… Очень… По-парифатски, — вынужден был признать я. — Магнус, это же зеленая точка, да?

— Да, — он кивнул.

— Тогда подскажи, пожалуйста, что это такое?.. — Я махнул рукой в сторону, куда уставились и оба моих товарища.

Сначала они, как и я, ничего не заметили. Ну, я тоже увидел случайно… Но потом им все же бросилась в глаза странность. Птицы действительно летали. Имели фасетчатые глаза, цветные перья и длинные хвосты, похожие на развивающиеся в потоках воздуха ленты. Но вот некоторые просто сидели неподвижно. Вообще неподвижно. Я же обратил внимание на одну, которая летала точно по кругу. Идеальному кругу диаметром метров пять. Словно в голове животного сломался навигатор или чувство ориентации в пространстве, и оно стало наматывать круг за кругом.

— Это… Иллюзия?.. — Джеремус хмуро смотрел вперед. — Я не понимаю… Аура настоящая…

— Нужна Кларна. Мы пойдем на расстоянии, — Магнус покачал головой. — Спустимся вниз, доберемся до одного из деревьев. Боевая магия только в случае самозащиты.

— Принял.

— Принял.

— Пошли…

Прыжок с обрыва, и мы втроем приземлились на промявшуюся почву. Наколенники и поножи из защитного снаряжения были зачарованы на мягкое касание. У Те-Кемет есть заклинание Пера Тефнут, которое, как и большая часть небогатого набора чар земли змей и песка, является крайне универсальным, фактически проецируя волю чародея на предметы, как тому вздумается. Полноценный заклинательный телекинез, позволяющий двигать предметы, толкать, таранить, высоко прыгать, взлетать, мягко приземляться, но не позволяющий, к примеру, сжимать или собирать в сложные формы жидкости, песочно-подобные субстанции. В отличие от шумерских чар, такие вещи требуют долгого освоения, тренировок, а предела совершенству и вовсе нет. Но и универсальность их применения огромна. Вот что-то похожее, только более автономное и было встроено в поножи, позволявшие как ускоряться, так и недолго летать, прыгать с больших высот и делать многое другое в случае необходимости. Главное — связь с головным модулем, чтобы проецировать свое желание на заклинательный комплекс.

Внизу открывался сумасшедший вид: настоящий цветущий оазис. Кусты, росшие под кронами деревьев, цвели и одновременно несли на ветках крупные ягоды красного цвета, их иногда срывали птицы, возвращавшиеся на ветки и поедавшие там добычу. Зеленая трава, лианы, свешивающиеся с кроны иногда до самой земли… Даже ручеек протекал. И вода в нем была просто-таки кристально чистая.

— Джеремус, какова вероятность того, что где-то будет существовать форма растительной жизни, которая будет одновременно цвести и плодоносить? — Магнус не спешил вести нас вперед.

— Небольшая. Хотя такое даже на Парифате встречается… Сколько раз та птица уже съела ягоду? — Он тыкнул пальцем.

— Я насчитал два, — я решил озвучить свои мысли.

— Три.

— Четыре, — закончил Джеремус. — Понаблюдаем, командир?

— Да… Недолго.

Магнус замолчал. Я был почти уверен, что он пытается мысленно связаться с Ортинумом. Бесполезно, скорее всего. Тут проблема была не только с пространственными заклинаниями для дальнего перемещения.

— Отметим и пойдем к следующей точке? — Я внезапно переполнился впечатлениями. Словно бы накопленный заряд энергии для предстоящего исследования нового мира слегка истаял и энтузиазм — тоже.

— Нет… У нас несколько дней на исследование поверхности. Потом сюда начнут пребывать бойцы охранных подразделений и устанавливать на месте стоянок отрядов Чудовищной Терции укрепленные пункты. Если мы не понимаем, с чем сталкиваемся, то обязаны хотя бы выяснить степень опасности… Вот что, проведем разведку боем. У вас есть огненные чары для удара по площади? Посмотрим, живет ли тут что-то достаточно опасное и агрессивное.

— Я могу поддержать тебя только школой праха, — отрицательно покачал головой пятый. Он специализировался на биомантии и магии смерти. Притом на первой — больше теоретически. Джеремус тот еще странный экспериментатор. Биомантия — умение управлять живой плотью, изменять её. Он модифицировал множество заклинаний и приемов этой школы, чтобы создать новые, на основе магии смерти. А точнее — отдельной её ветви или даже подветви. На Земле были некроманты и маги смерти, которые специализировались на школе разложения, но Джеремус — случай особый. Он даже не разлагаться плоть заставляет. Его стихия — тление. Быстро, очень быстро обратить в прах живую материю. Одно-единственное умение со множеством приемов и специфик применения. Какие-то манипуляции с живой материей и мертвой материей он тоже может проделывать, базовыми заклинаниями владеет, конечно, тоже… — Из магии огня я разве что костер могу разжечь, — криво усмехнулся пятый номер.

— Тиглат?

— Огненный дождь, я думаю, подойдет. Бьет на большую площадь, каждая капля наносит существенный урон, сильно много маны не потратит: просто станет капать разреженно.

— Да, вполне. Начинай — ты первый.

— Да вознесется Шамаш дланью своей над миром, и кровью прольется сияние небес, и окропятся снега, которые растают, и окропится земля, которая обожжется, и окропится вода, обратившись в пар. Огонь есть огонь, полыханье от жара, жар от света, сияние от жгучего пламени — такова она, кровь Шамаша. И да низольется на Землю, и да обратит мир пеплом!

Будучи на Парифате, я немного подзабыл, какого это, когда по моим жилом течет мана. По-настоящему течет, когда она буквально разрывает каналы изнутри, пробуждая жгучее желание творить и повелевать. Не людьми, нет… Природой. Вселенной. Маг, даже самый никчемный и слабый, он меняет законы бытия. Пусть даже ничтожно мало и в каком-то отдельном месте, но он желает, и его желание сбывается. Совершается маленькое чудо. Мы сами пишем реальность такой, какой желаем её видеть. И мощные заклинания — это тот инструмент, который позволяет нам ощутить эту силу, эту уникальность своего искусства в полной мере. Я должен был просто направить силу и контролировать поток маны, чтобы вызвать огненный дождь с редкими каплями. Полтысячи единиц маны. Ну, шестьсот-семьсот максимум. Но я внезапно захотел большего. Всего на миг.

Отпускать потоки маны я не собирался: тратить половину и больше резерва — не идиот и не мальчишка. Воля, привыкшая властвовать над внутренней силой, не позволила сделать такую глупость. Но кое-что я все же сделал. Усилил свое заклинание. На меня сразу же навалилась слабость, которая была сметена усилием воли, ускорившим ток праны. То же, что сорвалось с моих рук, устремившись к небесам… На рощу, а скорее, из-за размеров деревьев, на небольшой лес впереди начали буквально срываться редкие огненные кометы, каждая из которых, прожигая все на своем пути, расходилась пламенным кольцом на добрых несколько метров вокруг, поджигая траву, кусты…

— Просто отлично, — Магнус довольно усмехнулся. Его мощная аура полыхнула силой, обдавшей меня и инстинктивно заставившей напрячься, руки сделали плавное, но быстрое движение вперед. Это не было столь эффектно, не было долго, но с ладоней чародея просто сорвалась стена пламени, которая со скоростью бегущего человека, достигнув высоты метров шесть, начала надвигаться на рощу впереди. — Итак, подождем…

Треск начавших гореть сучьев, гул нагретого воздуха наполнили округу. Стало очень ярко, очень. Стена огня неумолимо двигалась вперед, а с неба падали огненные же комья нестабильной плазмы. Мы молчали.

Я на секунду пожалел этот мир. Мы словно… Варвары, которые притащились незваными гостями и начали уничтожать все вокруг. Каким бы ни было странным это место, оно было прекрасным…

К гулу пламени уже полминуты примешивалось что-то еще. Первые два гигантских древа, которые прошла огненная стена, создали настоящий огненный ад на локальном участке пространства: кроны по большей части обвалились и полыхали множеством костров на земле, воздух дрожал, поднималось много дыма. Дальше плохо было что-то видно. Но вот звуки доносились. Свист и… жужжание.

«Готовность», — сообщение было мысленным.

Еще секунд десять… Из дыма впереди начали появляться птицы, которых мы уже видели. И насекомые. Разные, много. Целая туча, большое облако. Все больше, больше… Словно одна из Египетских Казней, призывающая на землю сотни тысяч насекомых, тучи мелкой саранчи, способной выжрать всю растительность в целой стране, сейчас на нас двигалось облако тех, чей покой мы потревожили.

«Джеремус, уничтожай их. Пока можешь держать всё это на расстоянии, работаешь только ты. Если плотность существ станет слишком высокой, я создам Огненный вал или призову Пламенное торнадо. Тиглат, готовь портал на холм. Пока не открывай. Посмотрим, как пойдет.»

«Принял.»

«Принял.»

Шаг вперед сделал пятый номер. На секунду прикрыв глаза, он явно задумался, выбирая что-то из своего арсенала. А потом поднял руки, и ладони мага засветились серовато-зеленым цветом. Кожу стало неприятно щипать, но не более того — светил Джеремус не на меня. Мозг из-за усиленного тока праны работал крайне быстро. Я на секунду почувствовал мир так, словно бы он погрузился в какой-то кисель, все стало замедляться… Впереди первые подлетающие насекомые — с них буквально сыпалась пыль. Ближе тридцати метров к нам никто не подбирался. Все просто опадало прахом. Крылья страдали прежде всего. Они даже на землю практически не успевали упасть — тело тоже осыпалось слоем серой пыли. Птиц с фасетчатыми глазами постигла участь неприятнее: их перья страдали первыми. Аэродинамика терялась крайне быстро, отчего летающие еще недавно создания просто падали на землю, где и оставались дергаться и шевелиться. Но туча насекомых постепенно нарастала.

«Открываю портал, первый?»

«Нет, подожди пока…» — Магнус все смотрел на происходящее. — «Пятый, как дела?»

«Их становится многовато. И мана не бесконечна. Я все-таки не второй круг…»

«Просто продолжай.»

Когда одна из птиц подлетела уже слишком близко, упав всего шагах в пяти и начав трепыхаться, осыпаясь пеплом и прахом, которыми было заполнено теперь уже все вокруг — гореть было попросту нечему, Магнус вновь поднял руки. Я заметил, как у него сжались зубы, сделав скулы более острыми, а глаза слегка налились красным. Вокруг нас медленно начали появляться завихрения, всполохи огня. Секунда, две, три… На десятой уже полноценный огненный вихрь начал раскручиваться со все возрастающей скоростью, расширяя безопасную площадку в своем центре. Магическое пламя жгло только то, что ему приказали. Все, кроме нас. Джеремус устало опустил руки, прекратившие светиться.

В молчании мы провели еще несколько минут. Магнус постепенно расширял зону действия вихря, сжигая тысячи насекомых и всевозможных созданий. До нас добрались не только летающие, но и ползающие. Многоножки, сколопендры, многосуставчатые и многоногие твари, похожие на огромных жуков палочников, змеи, имевшие почему-то тоже фасетчатые глаза… Все сгорали в огне. Мы смотрели с помощью фильтров забрала шлема. Он позволял и не такое рассмотреть через яркое вращающееся пламя.

«Все, открывай портал.»

«Принял.»

Я сосредоточился, после чего прошипел слово-активатор и развернул руки в стороны. Слегка колеблющееся окно появилось в центре пламенного урагана.

«Джеремус, пошел! Тиглат, жди.»

Магнус сосредоточился, отдав приказ. Сжав обе руки в единый кулак, он, словно двигая что-то тяжелое, с трудом протащил «нечто» в сторону, где раньше находилась роща.

«Пошли!»

Мы вошли в портал, а за спинами разделившееся на три вихря огненное торнадо отправилось жечь все, что можно было сжечь. Каждый вихрь создавал еще и воздушную воронку, словно пылесос пожирая летающих созданий, коих в воздухе оставалось не так уж и много. Гул и рев пламени стоял чуть в стороне. Я молча смотрел на первое деяние человека в новом мире.

— Пятый, твое мнение?

— Если будет связь до посещения остальных целей, нужно передать сообщение нулевому. Я много видел… Когда множество разного вида существ атакуют вместе, это означает, что у них есть иерархия. И скорее всего — она двухуровневая. Доминирующая особь или вид, контролирующие других.

— С учетом внимания с гор…

— Да, я не совсем уверен, но мне кажется, что под горами мы можем встретить что-то совершенно отвратительное. Если оно будет разумным, то легче, возможно, нам оттого не станет.

— Тиглат, открой пару проходов подальше отсюда. Сделаем перерыв на полчаса, потом отправимся дальше.

Я молча кивнул. Меня что-то смущало в происходящем. Какая-то мысль…

— Значит, ты выжил в той войне, — Альфира с интересом смотрела на хмурого одноногого мужчину с оливковой кожей. — Способности у тебя… Интересные.

— Был бы мертв, будь они иными, — он кивнул. — Эти отродья Гекаты предали нас, ударили в спину.

— Хочешь отомстить?

— Да. И жить. Я говорю с мертвыми и могу научить твоего подопечного своему искусству.

— Ты не некромант…

— Таких как я в твоей стране называют спиритами. Но я не просто спирит. Ты видела, что я могу.

Женщина покачала головой. Немолодой покалеченный эллин был не самым сильным магом, которого она встречала. Мастер максимум. Но он умел кое-что необычное. Он ошибался по поводу спиритизма. Это было скорее с уклоном в шаманизм, но не важно. Этот человек собрал целую свиту из призраков. И мог давать им плоть. Временно. Его мана создавала тела, давала возможность влиять на мир. И даже колдовать. Можно сказать, перед ней стояла целая маленькая гильдия. Только маны у нее были крохи и заклинания этих недочародеев с того света вряд ли будут сильнее, чем у их проводника. Какая жалость… Будь этот слабак магистром Шумера, и его возможности были бы совершенно другими!

— Мой род может помочь тебе присягнуть императору и вступить в Гильдию Шестидесяти Знаний. Мы дадим тебе деньги, рабов, дом в Вавилоне или другом городе по твоему вкусу.

— Да. И его. Тиглата Вавилонского!

— Троя пала больше двух десятков лет назад. Даже три уже прошло, — Альфира задумалась. Ей было непонятно. Она хотела прояснить для себя все. — Я слышала, что сын Приама основал город Пергам и что он сейчас активно строится. Отчего ты гоняешься за Тиглатом, а не помогаешь своему народу? Ненавидишь его так сильно?

— Он не только нас предал. Дважды предатель… Скажем так, за его душу мне хорошо заплатят. Неважно, кто именно. Важно то, что я просто мотивирован, чтобы его убить. И, я знаю, ты тоже.

— Не самый плохой ответ, — Альфира до рези в глазах вглядывалась в ауру собеседника. Мысленно она уже приняла его. Готовый подчиняться более сильному, имеющий схожие цели, он был отличным союзником на некоторое время… Да, только союзником. На роль любовника он не подходил: без ноги он ей был неприятен. Откровенно говоря, в способности удовлетворить женщину Сайама она сомневалась, но события можно было бы немного и поторопить. Последний раз она, отвратительно, отдалась рабу. Полукушит. Вонючее животное… Точнее, в тот момент он был хорош… Потом она его убила, конечно. Это мужчинам можно спать с рабынями, а про женщин, пусть даже магесс, такого никто не говорил. По Шумеру и так нехорошие слухи гуляют про неё.

— Я присоединюсь к вам.

— Конечно. Нам предстоит путь по пустыне. Я желаю навестить север Хараппы. В Те-Кемет мы ненадолго. Собрать ковен против Тиглата Вавилонского — это хорошая идея.

— Возможно — стоит навестить царство Арарат?

— Великая гора закрыта, как и всегда. Вряд ли нас туда вообще пустят, — Альфира поморщилась. Арарат, возможно, был практически равной Шумеру цивилизацией. Но только слишком уж закрытой. Да и Царство то было небольшим. Маги там точно были, но что-то она сомневалась, что они пожелают помогать ей в гильдейской междоусобице. Шаб-Нигуррат! Как же не вовремя умер старик Йен! Он до последнего, до конца не верил, что бывшему рабу хватит смелости напасть на магистра в его собственном доме. И медленно работал. Этих людей надо было собирать раньше, гораздо раньше. У них же был свой ковен внутри Гильдии, можно сказать, своя небольшая гильдия! Йен, Гази, Хоран, Альфира. Они хорошо общались со многими магами. Под страхом мучительнейшей смерти к ним мог бы, возможно, присоединиться великий Джи Беш, а пост главы Гильдии и вовсе занял всегда благоволивший магистру Йену архимаг Менгске! В какой момент все пошло вот так вот «не туда»?..

— Опять какая-то неправильность… — Джеремус покачал головой.

— Ну, стадо травоядных. Что тебе не так? — Я вглядывался и не мог понять. Стада здесь были поистине грандиозные. Другая часть предгорья, отделенная большой быстрой рекой. На той стороне до самого горизонта простиралась равнина с редкими рощами. И везде паслись животные.

— Чем ближе к нам, тем больше они… сгруппированы. Ты не видишь?

— Нет… Или да, — я начал присматриваться. Действительно. Животные паслись одинаковыми примерно по численности отарами. И в каждой была особенность. Рост, размер, возраст, судя по всему. Словно кто-то незримый отделил их от общей популяции, собрав однотипных особей. — Еще один огненный шторм?

— Нет. Просто понаблюдаем. Попробуем убить одно-два. Отнесем на стоянку. Изучим, как можем. Позже передадим на опорник.

Четырехногие существа чем-то напоминали лошадей. Только ниже, без гривы… Парнокопытные, во всяком случае — чары дальнего взора на шлеме позволяли различить такие особенности строения ног. Портал был открыт незамедлительно. Но стоило нам только выйти…

— Быстро! Быстро! — Джеремус резко выпустил серо-зеленый луч, перерезавший ноги и тела целой группы представителей местной фауны. Одно из тел, отдельно голову, отдельно — остальную тушу молодой травоядной особи, Магнус подхватил телекинезом, после чего мы отступили в так и не закрывшийся портал — я предусмотрительно держал окно открытым.

— Командир… Предлагаю вернуться в лагерь, — Джеремус покачал головой, глядя на тушу.

— Согласен, — я хмуро кивнул. Стоило нам только появиться, как ближайшие особи бросились к нам. Быстро. И ладно бы только ближайшие. Целая волна бешенства прокатилась по окрестностям. Сейчас травоядные впереди, на том берегу реки, активнейшим образом рыскали по округе. Все. Несколько тысяч существ среди тех, кого мы вообще видели. Это ненормально. Слишком ненормально.

— Вы правы. Возвращаемся. Нужно как минимум доложиться.

Мир, про который мы впервые узнали под именем Тир-Руан, начинал загадывать первые загадки.

— Везде одно и то же… — Ортинум кивнул, когда Магнус закончил доклад. — Все три группы, которые я отправлял, с этим столкнулись. Местная фауна объединена общим влиянием. Возможно — телепатическое воздействие, пока неясно. Но везде, где мы сталкивались со странностями, это прослеживалось. Из плана на первый день закрыто пока меньше двадцати процентов. Даже зеленые зоны внезапно оказались опасны.

— Командир, а вне отмеченных точек? — Я внезапно ухватил мысль, не дававшую мне покоя. Сформулировал, что же мне не нравилось.

— Животные вне зон, которые мы отметили для себя как странные, ведут себя в основном обычно. Я пробовал сжечь рощу деревьев неподалеку. Звери спасались от пожара, насекомые гибли, никто и не подумал меня атаковать.

— Мне именно это кажется странным. Словно это нормальная территория с нормальной, привычной для нас жизнью, флорой, фауной, но со множеством вкраплений аномальных зон, вам так не кажется?

Я и вправду смог для себя сделать правильный анализ происходящего. Сформулировать вопросы, дать на них ответы. Мне неприятна аномальность конкретных зон, но раньше я не мог это ухватить. Тут прекрасный, вроде бы безопасный мир, но местами, точечно, встречается то странная роща, то горы, то еще какая ерунда вроде тех точек, которые мы должны проверять. Три легких отряда, три разных группы отправились прошерстить окрестности согласно выданным координатам. И все три столкнулись с аномальным поведением растительности и животных. Одинаковым аномальным поведением. Специалисты ЭКЧ, а позже уже Ортинум отбирали зоны для проверки не просто так. Везде были либо необычные растения, либо возмущения в эфире, либо что-то еще. Все странное, непонятное, хоть немного незнакомое.

Если бы происходящее было следствием естественного образования, порождения местной природы, то оно было бы повсюду, а тут словно клоками надергано опасных мест и зон среди безопасных. Условно, конечно, безопасных. Диких зверей никто не отменял. Но пока не хватает информации.

— Мы возвращаемся к задаче, командир? — Магнус посмотрел на Ортинума.

— Нет… Пока просто включитесь в график дежурства. Перекусите несотворенной едой. Отправимся полным составом к красной зоне через час. Оставим в лагере дежурного и автоматонов… Я хочу получить образцы чего-то интересного из местных существ и изучить на месте все, что получится. Если нам будут мешать — выжжем там все к демолордам Паргорона. До цели всего семь канн, она отдельная. Оставлять её существовать все равно нельзя — иначе здесь потом опасно будет находиться охранным подразделениям.

— Принял, — Магнус кивнул, отправившись куда-то вглубь лагеря. Ну да… Статус командира с него снят, мы снова на равных.

Тут уже успели поставить несколько сотворенных строений: защитные столбы, оборонительные башни с проецирующими кристаллами, фокусирующие артефакты защитных полей… Мы находились в маленькой полевой крепости. И, судя по всему, ждали Кларну и… восьмой номер. Дорн его зовут. Искусственный разум, заключенный в обруч шлема, подсказал по запросу. Девятка Ортинума была в последние два дня сформирована. До этого мы тренировались группой из девяносто шести человек. Я не запоминал всех по именам. Кто станет каким примерно номером — мы и так знали. Я должен был занять места с пятого по восьмое, тот же Магнус однозначно был бы первым-третьим… Мы знали список подходящих нам позиций. Но новичков окончательно формировали с опытными бойцами все же в конце подготовительного этапа. В том числе и по результатам тестов. Так что первые дни перед походом в пещеры мы в том числе должны были притереться друг к другу получше. Хотя в группах, включая и нынешний состав, работали постоянно и раньше…

— Что читаешь? — Я подошел к Джеремусу. Он удобно устроился с чашкой чего-то горячего под стеной выращенного из камня закрытого строения. Сейчас его поставили просто по инструкции для обороны в случае чего. Позже, наверное, будет использоваться как хозяйственная постройка.

— «Описание миров демонических. Особенности, устройство, демоны, традиции, факты»… Люблю бумажные книги. Читать напрямую из пупыря или даже чернильные изменяемые тексты как-то не так… атмосферно. Здесь я буквально чувствую информацию, наполнение, историю.

— Да я и не придираюсь, — пожимаю плечами.

— Многие удивляются, когда видят бумажную книгу, — Джеремус усмехнулся, покачав головой. — Я думал, ты об этом. Сейчас большинство пользуется кубами знаний и пупырями… Мне же так больше нравится.

— А демоническая тематика не запрещена на Парифате?

— Почему? Совсем нет. В ЭКЧ доступна литература, которая не поощряется властями Империи, но запрещены только знания о способах призыва демонов и ритуалах связи. Теория и описательная литература распространяются свободно.

Я кивнул…

«Сколько их?..»

«До двух сотен. Появились по всем территориям гор малыми группами. Они вам подходят. Намного лучше животных. Намного лучше низших. Намного лучше меня…»

«Наблюдай. Мы тоже будем наблюдать.»

«Вы встречались с такими раньше?» — Существо, отправившее мысли другому разуму фонтанировало… любопыством. Любопытством, несвойственным ему, крайне рациональному ранее созданию. — «Вы знаете, кто они?»

«Мы помним многих. И таких — тоже. Они нам нужны. Наблюдай.»

Глава 23

Глава 23

— Судя по сведениям, которые мы имеем благодаря сенсорным чарам и заклинаниям наблюдения автоматиконов, это место — такая же аномалия, как и многие другие, но более сложная, — Ортинум внимательно смотрел на трехмерную иллюзию карты, появившуюся над оперативным столом. Мы молча слушали. — Там замечены различные существа, названные гибридами. Это данные еще первых разведчиков Тир’Йон и автоматонов. Гибриды — потому что это формы фауны, являющиеся химерами на базе уже полученных ранее форм. Пример — львиный медведь, — участок карты укрупнился, показывая трехмерную проекцию существа. — Название условное… — Усмехнулся командир, глядя на рудиментарные крылышки химеры. — Не стали называть химерами, потому что симбиоз тканей с виду куда как выше, чем у отдельных частей, собранных вместе. Из того, что получил отряд, отправленный туда мной под руководством Кларны, мы знаем, что место куда как более странное. Можно сказать, что это скалистая почва со множеством оврагов и разломов, поросшая деревьями. Обращаю внимание на овраги и разломы, так как там, мы почти уверены, есть входы в подземную сеть пещер. Очень много ходов, нор, проходов. Растительность тоже многоуровневая. Ниже, в тени и оврагах, растут огромные грибоподобные создания. Выше — деревья. Ветви вполне активны и могут схватить или атаковать. Гибриды бродят самые разные, включая крайне уродливых мутантов, — Новая проекция показывала что-то отдаленно напоминающее лысого шимпанзе со множеством плотных наростов уродливых комьев кожи и жира, чрезмерно огромными зубами и красными глазами. — Опасность непонятна. Насекомые тоже однозначно присутствуют. С учетом опыта отряда Магнуса, я почти уверен, что они будут участвовать в нападении на нас сразу же, как мы появимся в зоне чувствительности. Характерный размер красной зоны примерно восемь канн. На самом деле, она достаточно вытянутая и неровная, так что в поперечнике около пяти канн. Важно полностью её уничтожить. Все, что там останется, потом можно изучать. Но оставлять такое место близко к опорному пункту, который потом займут охранные роты и исследователи, нам нельзя. Вопросы?

— А план каков? — Джеремус сосредоточенно смотрел на карту. — Прийти и выжечь все подчистую?

— Там очень высокая влажность. И местные растения обладают странными способностями. Вероятно — магическими. Во всяком случае, могут потушить сами небольшой пожар, — в разговор вступила Кларна. Номер девять. Сенсорные чары, разведка, обнаружение. — Масштабные огненные заклинания мне кажутся не слишком полезными. Если они и выжгут что-то, то скорее всего поверхность, а не нижнюю часть. Что там останется — в кавернах, оврагах и проходах — даже Императору неведомо.

— Предлагаю выступить открыто и попробовать выманить на себя местных существ как можно больше. Сожжем их, а потом спокойно займемся аномальной зоной, — Магнус вступил в разговор.

— Чего? Сразу же сдавать преимущество внезапности? — А это уже Джемма…

— Мы не воюем, а зверье и траву зачищаем!

— Если ты не заметил, у нас тут полноценная война с местной природой! И она умеет атаковать! — Лойн Актичелли. Этого чародея я помнил с самого начала. Криомант. Просто очень могущественный криомант. Он мог бы обратить в промороженные статуи пару тысяч человек. И в целом явно заслуживал своего второго номера в отряде, будучи очень мощным штурмовым бойцом.

— Молчать! — Ортинум жестко прервал все споры. Голову на секунду пронзило непонятное чувство. Словно кольнуло, но… Скорее — «колыхнуло». Мне тоже хотелось кое-что сказать, но договор с ЭКЧ внезапно напомнил о себе. Там есть пункты и о неподчинении командиру отряда. Добровольный гейс слегка сжался на душе, подсознание буквально качнулось, напоминая мне о моих обязанностях. — Рабочим будет вариант с открытым подходом. Прежде, чем мы уничтожим аномальную зону, одна двойка отправится внутрь. Пока будем уничтожать животных и насекомых, их задачей будет осмотреться и спуститься как можно ниже. Воспоминания позже будут предоставлены исследователям. В двойку войдут Тиглат и Кларна. Сенсор-разведчик и маг пространства идеально подойдут. Седьмой, Девятая — задача понятна?

— Не совсем, — я покачал головой. — Просто пройтись там и осмотреться?..

— Не просто осмотреться. Спуститесь поглубже. Чем ближе к центру, тем непонятнее ландшафт. Словно это огромная каверна с серьезным уклоном вниз, но тогда высота деревьев в центре должна быть до сотни льён, — около полутора сотен метров. Как же иногда странно пользоваться местными различными единицами измерения… — Это было бы странно. По возможности возьмите образцы больших грибов. Возможно, исследователи потом что-то разберут в их аурах. Попробуйте добыть образцы гибридов, если сможете встретить, растений, почвы. У вас будет часа три. Потом мы закончим с местными обитателями и займемся ритуалом, чтобы спалить там все, что только сможем.

— Главная Кларна? — я кинул взгляд на девятую.

— Нет. Командир ты, — Ортинум покачал головой.

— Командир, я занимаюсь разведкой. Мне кажется…

— Ты отвечаешь за сканирование, это правда. Но там будет неясная ситуация, а вы двое не самые серьезные наши боевые единицы. Тиглат опытнее тебя, а для меня в приоритете отсутствие потерь. Потому главный он.

— Я…

— Замолчишь и перестанешь оспаривать мои решения. Еще вопросы есть?

— Приняла, командир, — Кларна хмуро кивнула. Ортинум перевел взгляд на меня.

— Я написал тебе список целей. Отправлю информационным пакетом. Постарайтесь выполнить все.

— Принял.

— Дальше…

Планирование длилось еще минут сорок, после чего я открыл два портала к нужному месту. Мы вышли в, что называется, чистом поле. Лишь невысокая, до щиколотки трава, стелющаяся гибкими отростками по земле, редкие цветы… И все. Почва была каменистая. А вот впереди находилась наша цель.

— Ударьте меня, если это выглядит естественно, — номеру восемь, Дорну, никто не ответил. Все смотрели вперед.

Словно по линейке, практически правильным тупым углом шла стена деревьев всевозможных цветов. Злато-серебряные с одной стороны и зеленые с другой, длинные, с мою руку листья шевелились на ветру. Но между стволов виднелись и фиолетовые, и ядовитые оттенки разных иных здешних обитателей. Заклятие дальнего взора показало как свешивающиеся качающиеся лианы, так и обвившихся вокруг деревьев странных созданий, похожих на длинных толстых червей. Примерно с пару моих пальцев в диаметре. Кое-где на коре проглядывали шляпки грибов, а земля внизу и вовсе была усеяна ими вместе с треугольными стеблями травы, похожими на удлиненные наконечники копий, и странными растениями, похожими на цветы… Похожи они были отдаленно. Никакой красоты или цветов тут не было. Соцветие было… Только оно, кажется, состояло из длинных игл вроде огромных бусин репейника на стебельках. И слишком ровная посадка. Слишком. Где-то встречались огрехи в перфекционистичной картине, но в основном стволы шли ровными рядами. Так не бывает в природе.

— Седьмой, будьте осторожны.

— Да… Пошли, — мотнул я головой в сторону Кларны. Волшебница молча кивнула, отправившись за мной следом. Я уже открыл портал к самым стволам.

«Только визуальная вуаль, командир?»

«Пока да», — мы оба скрылись из оптического спектра с помощью мантий ЭКЧ. Удлинившись, они могли дать практически полную невидимость. Или защиту от холода, огня, молний… У них было много свойств, но всеми нужно было уметь управлять. Мантия практически универсальна. Но при активации одного свойства страдают остальные. Сделав её сверхпрочной на разрыв, чтобы спастись от копья, стрелы или дротика, уменьшаешь устойчивость к жару. Сделавшись невидимкой, лишаешься большей части защитных свойств. Так или иначе, это всего лишь вспомогательный артефакт. С арсеналом артефактного снаряжения корпуса даже полный неумеха может стать приличной боевой единицей. Но главное оружие тут не артефакты, а маг. Не стоит об этом забывать.

Мы вышли у самой границы леса, где еще более четко стала видна природа искусственности этого места. Деревья, высотой метров под тридцать-сорок, были разных пород. Но высажены равномерно. Был виден четкий порядок. Их сажали по двенадцать штук, примерно четыре в каждой группе были похожи внизу на сосны. Нижние обломанные ветви сменялись длинными раскидистыми лапами пушистой мягкой хвои, переплетавшейся с лиственными соседями. Были низкие, но крайне объемные в кроне деревца, чьи ветви могли раскинуться и на десяток метров вокруг. В основном они врастали в соседей, ложились к ним «на плечи»… На Земле такой лес был бы невозможен: хвойные породы отравляют землю вокруг себя. Там поблизости другие деревья расти не могут. Но не здесь, видимо. Кто это творил — он знал, что делал.

Земля была усеяна выступающими корнями, на каждом росли грибы. Чем-то похожие на поганки, они имели бледные тонкие ножки и длинную полукруглую шляпку. Между корнями, травой и репеем, который слегка дрожал своими иголками, лежали тела червеподобных созданий, которые уходили в почву, спускаясь с деревьев.

«Нужно взять образцы.»

«Нет. Идем вперед.»

«Нет⁈ У нас приказ!»

«Я тебе тут отдаю приказы. Задача — разведка того, что там впереди. Образцы второстепенны.»

«Ничего не случится, если мы возьмем хотя бы этот репей и пару грибов…» — Сосредоточившись, я «надавил» на Кларну через контракт ЭКЧ. Это была интуитивная возможность, которую я чувствовал всегда. Она стала существовать после того, как Ортинум назначил меня главным. Рука женщины, потянувшаяся вниз, дернулась и замерла.

«Образцы потом. Ты видишь? Черви прогрызли деревья, ветви вросли в соседей. Я не знаю, не обнаружим ли мы себя, если начнем тут хозяйничать. Но мне кажется, что это место цельное. Это не отдельные организмы. Так что поменьше шума. Пошли.»

«Приняла», — Мысленное общение через шлемы было не совсем таким же, как могли бы общаться два телепата. Ограниченнее, не столь полное. Но недовольство Девятой я уловил крайне отчетливо. Кажется, она злится. Сильно.

Мы медленно побрели вперед. Это было не так-то просто, с учетом того, что старались ничего не задевать. Слишком много всего. Ветки, кусты, деревья, грибы, черви… Но словно бы специально оставленные, были и проходы сквозь это место. Они позволяли достаточно свободно идти человеку.

Почва брала уклон, мы явно двигались под горку. И вскоре я услышал звук журчащей воды.

«Ты владеешь поиском вод? Где ручей?»

«Сейчас…»

Кларна замерла, сканируя окружение. Потом явно сосредоточилась. Уверен, она хмурилась в этот момент. Снова замерла. Её передвижение я чувствовал. Отслеживать было несложно.

«Там под нами сеть каменных каналов, по которым течет жидкость. Вроде бы вода с примесями. Не знаю.»

«Сеть?»

«Огромная, разветвленная. Похожа на кровеносную систему. От широкого канала отходят рукава, от них — небольшие оттоки примерно два пальца в диаметре.»

«Это искусственная экосистема. Она создана разумными.»

«Внимание в этой области усилилось. Психовзор показал, что вокруг нас явно сконцентрировались чьи-то мысли.»

«Он ведь показывает телепатическое воздействие?»

«Да. Что-то пытается понять, что тут происходит. Нас чувствуют. И это что-то — телепат.»

«Живой лес?»

«Не знаю. Ты же командир», — сарказм я почувствовал даже через мысленную передачу.

Гордячка, отрыжку Пазузу ей в пасть.

«Идем по основному рукаву. Я хочу выйти к самому крупному подземному каналу и пройти по нему.»

«Приняла.»

Вскоре стало понятно, что червивые тела, слегка извивающиеся и меняющие форму, словно толстая сокращающаяся кишка, выходят из земли не просто так. Они впивались в почву именно в районе каналов-артерий этого огромного организма.

«Они снабжают деревья какими-то веществами?»

«Я не знаю.»

«Ты же у нас тут исследователь», — вернул я Кларне шпильку.

«Я разведчик, а не биомаг. Вам нужно обратиться к номеру восемь, мэтр порталист.»

«Ясно. Все приходится делать самому.»

Деревья словно бы стали выше, а стволы крупнее и основательнее. Внезапно до меня дошло, что мы спустились на полсотни метров минимум от уровня земли на входе в эту локацию, а кроны от нас отдалились, стало темнее. Когда мы рассматривали карты на этапе планирования, то там уровень макушек леса был примерно одинаков. Значит, к центру они выше. Просто растут из низин…

«Там дальше выход водяного стока. Нужно уйти чуть левее.»

Я с сомнением посмотрел на указанное направление. Особо плотная группа кустов и свисающих лиан меня напрягала. А червивые тела…

«Девятая, посмотри внимательнее. Это точно черви?»

«Твою… Пятое Пришествие! Это что-то новое…»

Мы стояли на небольшой полянке, образованной пересечением незаметных проходов. В кустах левее было множество сокращающихся отростков. Червивые длинные висящие тела ранее попадались не особо часто. Они были, но в пределах видимости, которую давал лес вокруг, попадалось от силы три-четыре червяка. Там же в кустах тонкие стволы центральных групп растительности буквально обвивались этими щупальцами. На земле же их пульсировало несколько десятков. Они были темнее… Что-то типа серо-фиолетовых, а не таких белесых, как раньше. И они шевелились! Словно мерзкий зловонный клубок. Запахи фильтровались шлемом, как и окружающий воздух, но, я уверен, с учетом показаний артефакта, которые я мысленно ощущал у себя в голове, обычный человек давно бы уже отключился от местной атмосферы. На самом деле уровень токсинов и различных выделений в воздухе постепенно повышался, когда мы шли сюда. Чем глубже в это место, тем больше всякой дряни, включая и различные группы органической пыльцы, витало в воздухе. Магического пока особо ничего не было, правда. И это было самым странным. Деревья светились в аурном спектре, но тут весь лес светился всем подряд. Сложно было что-то разобрать. В воздухе была лишь легкая дымка, в остальном — тишина.

Стоп!!!

Звуки. Я с момента, как сюда зашел, слышу лишь легкое сопение. Гудение. Равномерное. И все. Больше ничего. Так разве бывает? У каждого места тысячи звуков, целая симфония. Прошлое мира, прошлое места, отпечатки бывших тут разумных…

«Кларна, а что ты можешь сказать про наполненность аурой этой зоны?»

«Равномерное поле, нет особых аномалий. Просто отличная от окружения аура. Лес как лес…»

«И тебя это не смущает?»

Она молчала с полминуты. Что-то смотрела, сотворила какие-то чары…

«Командир. Тут затерта аура.»

«Твою мать…»

«Если это место создали разумные существа и они умеют затирать ауры…»

«То они знают, что мы тут. Я убираю следы чар, ты тоже. Астрал чист, но все наши заклинания они фиксируют. Присутствие нас здесь очевидно.»

«В истории Парифата множество видов, цивилизаций, способностей. Согласно базовому курсу ЭКЧ можно предположить, что мы имеем дело не с магическим видом, а с псиониками.»

«Почему?»

«Для магов затереть столь большую площадь практически невозможно. Это могут сделать могущественные бессмертные, но вот псионические воздействия устроены по-другому. Псионика позволяет делать такое, хотя и уступает магии во многом другом. Мы мало об этом знаем, но со способностью псиоников стирать ауру местности ЭКЧ сталкивался.»

«С твоей точки зрения, какова вероятность, что возможный противник владеет именно развитыми псионическими способностями?»

«Процентов восемьдесят, командир. И да… Нам не стоило тогда брать образцы, вы были правы.»

«Не важно… Эта тварь слева — это гибрид?»

«Скорее всего да. Хотя они и должны выглядеть по-другому. Но могут быть самыми разными…»

В этот момент все вокруг пришло в движение. Лес начал шевелиться. Закачались деревья, стали сокращаться черви, а иголки… Иголки репея вдруг отделились от стеблей и стали подниматься в воздух. Мгновенно сниженный шлемом уровень шумовой активности показал, что вокруг резка стало очень громко.

«Это еще что?..»

«Скорее всего, наши решили начинать снаружи.»

И действительно. Тысячи… Хотя какие там тысячи. Миллионы поднявшихся в воздух иголок внезапно расправили скрученные вокруг тельца тонкие крылья, затрепетав ими. Эти иглы… Это огромное жало с крыльями! Внезапно совсем рядом с нами из-за деревьев вышло огромное существо на шести конечностях. Ростом в холке с меня, оно напоминало большую кошку. Что-то типа тигра или львицы по строению, только ни у тех, ни у тех нет шести глаз, смотрящих в разные стороны, хвост не раздваивается острым жалом, а зубы не похожи на острые треугольные ряды чего-то, предназначенного для раздирания жертвы на части. У львов как-то все попроще… Несмотря на то, что существо явно было неестественным, оно не обладало разрывами кожи или признаками химеризации. Скорее, оно было похоже на гомункула. Шерсть, кстати, отсутствовала, только подшерсток на бугристой поверхности. Думаю, если его полностью побрить, он будет на ощупь похож на жабу. И по телу кое-где сочится слизь… Очень похоже.

«Не видит нас.»

«Он вообще не за нами», — осторожно отправил сигнал я, смотря вслед этой твари. Смогли бы мы с ним справиться? Однозначно да. Но это с одним. Кажется, эта штука не сильно уступает теневой гончей в силе, скорости и агрессивности. А если бы сразу с десятком?.. Тоже да, наверное. Но не без потерь в виде Кларны. Мои умения слабо подходят для защиты кого-то.

«Сверху!»

Посмотрев выше, я увидел ловко и быстро бегущего по сросшимся ветвями паука. Огромного! Только лапы были метра под полтора длиной. Еще один…

Солнечный свет на время померк, когда миллионы крылатых игл поднимались от земли, проходя сквозь крону. Еще через минуты три мы услышали взрыв.

«Нулевой отрывается», — я усмехнулся.

«Нам не нужно идти дальше?»

«Еще нет. Я… Кажется, моя чуйка предвидит, что еще не конец.»

Мы отошли всего на полкилометра вглубь. Не так далеко, на самом деле. И я оказался полностью прав по поводу неприятностей. Кажется, это место приготовилось защищаться. Словно невидимая стена или сигнал-волна медленно шла от окраин леса к центру, пробуждая его. Выражалось это просто. С кустов и деревьев в воздух к небу отцеплялись и поднимались листья. Все листья. Прямо на моих изумленных глазах ближайшее растение внезапно перестало ими шевелить. Поверхность листа стала плотной, прожилки словно бы засветились, застыли, формируя… Режущую кромку?..

А потом пышная растительность начала отделяться, поднимаясь вверх.

«Замедляется…»

«Я думаю, листва играет существенную роль в экосистеме. Лес не хочет использовать сразу всю. Выделил часть… Теперь пошли.»

Обнажившаяся картина была крайне неприглядной. Когда листва ушла с кустов, внизу мы увидели целый сонм копошащихся червей. Какая дрянь… Этот огромный клубок явно был не слишком дружелюбен.

«Перелетим?.. Что думаешь?..»

«Плохая идея, командир. Психическое присутствие не исчезло. Левитация достаточно четко покажет наше местоположение. Это не разовая вспышка астрального мусора, которую мы быстро почистим.»

«Тогда перепрыгнем с помощью артефактов. Облегчим свой вес и сделаем прыжок. Они действуют мгновенно.»

«Это лучше», — Девятая отправила со своими словами ощущение, больше всего напоминавшее кивок головой.

Мгновение подготовки, просчет маршрута в голове, и я оттолкнулся от земли. За мной Кларна. Мы не зацепили ни одной ветки и прыгнули метров на двадцать вперед, пропустив под собой кусты с червями. И, надо сказать, вовремя.

«Наверное, нас почти засекли», — так напарница прокомментировала произошедшее за спинами.

Казалось бы аморфные черви скрывали среди своих тел сливавшиеся с ними по цвету лианы, которые с неожиданной быстротой и силой начали колошматить все вокруг. Прямо вокруг того места, где мы недавно стояли. Лес засек достаточно точно вспышку заклинания. Мало этого — наросты на деревьев, которые раньше я принимал за обычные искривления ствола, начали взрываться, разбрасывая острые щепки в стороны. Одна пролетела прямо мимо моего уха, к счастью — не зацепив голову. Мы все же стояли достаточно далеко от опасной зоны. Боюсь, если бы сработала Личная Защита, мы снова бы оказались в опасной близости от того, чтобы быть раскрытыми.

«Идем дальше! Пошустрее!»

«Приняла.»

Мы быстро стали пробираться по ставшей уже совсем наклонной почве. Здесь выступавшие из Земли и спускавшиеся с деревьев червивые тела длинными полосами лежали на земле, встречаясь сильно чаще. Сходясь к одному месту…

«Твою же мать…»

«Не надо трогать мою мать, командир…» — Вяло огрызнулась Кларна, смотря на открывшуюся нам картину.

Наверху эта зона пряталась под смыкавшимися над ней кронами деревьев, но внизу тут не росло больших стволов, оставляя часть склона почти пустой. Полоса рукотворного слива примерно метров шести шириной, выложенная камнем. Сам слив для воды или какого-то раствора был сделан треугольной формы. Время от времени чуть выше треугольного сечения низины встречались небольшие отверстия-протоки, из них выступали постоянно сокращавшиеся червивые тела. Все они «стекались» к центру этого своеобразного канала, свободно плавая в образовавшемся течении воды… Раствора, соков… Не знаю…

«Командир, это не питательная система, как мы думали.»

«Что?»

«Эта система каналов под нами. Это не питательная система для деревьев. Это система сбора. Эти существа, — кивок в сторону червей, — они насосы. Они откачивают из растений соки, может быть, перерабатывают и транспортируют сюда. Дальше все стекает вниз.»

«Куда — вниз?»

Казалось бы не особо объемный ручей на самом деле проносил через сечение своего потока что-то около кубометра раствора секунд за сорок. Ну, может быть за минуту. Сколько он проносит за сутки?.. И сколько таких еще? Сколько вообще «дани» эти существа собирают с окружающего леса и для кого? Там внизу их потомство?.. Это черви псионики? Или кто-то другой?

Идти вдоль ручья становилось все сложнее: червивых тел было много, очень много. Если выше они колебались в воде, то ниже они просто лежали, заполняя все большее пространство канала, позволяя раствору лишь течь меж их тел и покрывать их тонкой пленкой жидкости. Время от времени где-то скапливалась лакуна с этим веществом… Тогда тела вокруг сокращались, проталкивая воду дальше, выпуская из ловушки. И чем ниже мы спускались, тем больше было заметно, что по мере стока раствор перестает быть прозрачным.

«Это уже слишком.»

Я молча кивнул, хотя видеть меня Кларна и не могла. Деревья вокруг становились гигантскими. Настоящие исполины, чей ствол был уже метров пять в диаметре. Даже чуть больше. Мы спустились вниз уже на сотню с лишним метров. Почти на полторы сотни относительно поверхности около границы этой рощи. И это значило, что здешние титаны могут достигать высотой до двух сотен. Самое же неприятное, что понятия о том, сколько еще идти вглубь, я просто не имею.

«Их слишком много.»

«Да…»

Червивые тела уже даже не лежали в воде. Они просто лежали, выходя все так же из стенок оттоков и уходя дальше в непрозрачную жидкость. Что там на дне канала, можно было только гадать. Возможно — все такая же треугольной формы каменистая яма, в которой копошатся эти создания. Возможно — что-то другое. Слой мутной серой жижи, давно переставшей иметь что-либо общее с водой, уже не давал понять происходящего внизу.

«Надо наложить Ясный Взор.»

«Не засекут?»

«Не должны. Он есть на шлемах, просто будем чуть активнее фонить.»

«Хорошо, накладывай на себя.»

«А ты?»

«Пока вижу.»

Я и правда пока видел. Глаза-рубины драгоглазых достаточно спокойно позволяли мне смотреть в условиях сумерек, которые здесь царили. Кроны были столь высоко и росли столь густо, что даже рассеянный свет сюда уже не добирался. Сколько мы прошли по вертикали? Две сотни метров?.. Толщине деревьев я уже не удивлялся. Лианы больше не попадались — остались где-то там, наверху. Здесь было только дерево, камень и черви.

«Командир…»

Я сначала не совсем понял, на что указывает Девятая. Но когда пригляделся…

«Если это то, о чем я думаю, то нам в любой момент может наступить хана, да?»

«Наверное…»

Очередная протока, откуда выходила нить червивого тела, она не была просто дыркой. Это был выступающий из стенки канала корень. И именно его внутренностью и было это пульсирующее тело. Что же нас испугало? Если черви прячутся в корнях, то возникает вопрос, что под корой этих исполинов. Там точно только древесина? Или внутри огромных деревьев может быть, скажем, извивающаяся мускулистая начинка? И что именно внутри деревьев наверху?..

«Пришли…»

Спуск кончился как-то внезапно. Обрывом. В полутьме яму диаметром метров восемь не было так уж сильно заметно, но мы оба её хорошо видели. «Наш» канал пришел к ней, просто перевалившись через край. Вниз ничего не текло. С удивлением я понял, что пленка воды к этому моменту окончательно затвердевает, превращаясь в… кожу? Просто какую-то защитную поверхность? Толстое щупальце просто переваливалось через край и свисало вниз, в темноту. Точно так же вели себя еще семь аналогичных структур, приходящих с разных точек леса.

«Усиленное психическое внимание. Нас засекли.»

«Ничего не происходит.»

«Нельзя сосать реки соков с деревьев, командир. Один наш канал сходится с огромной площади. Думаю, что таких мест, как это, еще одно-два по всей роще, тогда они должны охватывать всю её площадь.»

«Думаешь, здесь что-то достаточно важное? Лес не хочет повредить себя своими действиями?»

«Не хочет спровоцировать нас повредить здесь все перед тем, как убьет. В воздухе повышается уровень токсинов.»

«Это пока не опасно… Собирай образцы.»

«Здесь? Сейчас⁈»

«Да. Выполнять. Я буду контролировать обстановку.»

«Приняла», — раздраженное чувство почти резануло по нервам. Но отвлекаться на Кларну я не хотел. Просто смотрел вокруг, сосредоточившись на ощущениях Предвестника.

В момент, когда Кларна опустилась вниз поковырять почву, полыхнуло светом, стало довольно… солнечно. Отряд применил что-то очень мощное. Наверху начали появляться вспышки. Больше, правда, в стороне, откуда мы пришли. Что-то вроде Огненного Дождя.

«Я собрала почву, соскоблила кору дерева. Надо еще щупальце…»

«Я сам.»

Перехватив у Кларны алхимическую колбу-контейнер, я, на миг задумавшись, применил Зеркальное Раздвоение. Клон снял маскировку вуали. Она нормально вела себя при двоении, я проверял. Главное, чтобы фантом, который возникает при копировании мощных артефактов, сохраняя свойства, но не физические координаты оригинала, не использовался отдельно. Если копироваться с сильным артефактом в руках, у кого-то из копий возникнет фантом. То есть, если даже убить копию с настоящим артефактом, развеяв тем самым её, после отмены двоения развеется именно фантомный артефакт. Я копировался полность, а вот мощные артефакты делились на оригинальную копию и фантомы… И не могли одновременно сохранять активные свойства, различные с оригиналом. То есть, к примеру, мой жезл вполне мог использоваться и в фантомном виде, включая заготовленные чары. Фантом — это ведь практически прокси к оригиналу. Аура-то одна. А вот мантия ЭКЧ — уже нет. Если оригинал использовал Незримую Вуаль, то переориентировать мантию на режим Огненной Вуали уже не получилось бы. Только одновременно и то, и то.

Но небольшую обманку создать все равно вышло: появившись, один из двойников просто развеял фантом мантии, тем самым став видимым.

«Командир?..»

«Не мешай.»

«Приняла.»

Держать раздвоенное с двойником общее сознание, да еще и разговаривать через шлем… Та еще задачка. У меня разум мага, а не мегамозг или космическое сознание…

Второе тело зеркального двойника подошло к щупальцу. Я, будучи в нем, наклонился и резко ударил несколькими лезвиями ветра, оторвав кожу. Брызнул сок. Я успел только поймать всю эту дрянь в колбу, закрыть её и отправить в инвентарь. После чего множество червивых нитей внутри затянули прореху, покрывшись черновато-серой оболочкой. Медленно кожа начала «наползать» на черноватую кляксу снова. Что стало с двойником? Буквально выстрелившие из «раны» и ставшие крайне твердыми, на уровне стали, тонкие щупальца его попросту развеяли. Я не дал активироваться Личной Защите. Что-то такое было ожидаемо, а это заклинание вполне контролируется сознательно. Иначе как маги бы резали себе вены?.. Подсознание диктует опасность, а это тело изначально создавалось с целью умереть.

«И что теперь?» — Связь не оборвалась, Кларна сразу поняла, что я не погиб. Мантия ЭКЧ в активном состоянии укрывала по большей части ауру, так что о других чувствах напарницы догадаться было сложновато.

«Я бы сказал — уходить. Но есть нюанс.»

Из ямы слышался треск, скрежет. Из-за края показалась когтистая лапа какой-то твари.

«Какой?»

«Здесь вообще не работают порталы.»

Глава 24

Глава 24

Выбираться существу мы не мешали. Причины было две. Первая — Кларна, которой больше не требовалось скрываться, сканировала и просматривала все вокруг. Шлемы фиксировали психическое давление. И довольно плотное, кстати. Я благоразумно не выпускал свои ментальные щупы наружу, но мог сказать, что чужих тут витала огромная масса. Благо защитное снаряжение позволяет переносить такое без проблем.

Собственно, вторая причина частично вытекала из первой. Место, где мы находились, было довольно важным для Леса. И на деревьях были взрывающиеся наросты. Толстые щупальца, внутри которых были оказавшиеся опасными черви, также никуда не делись. И что же? Это место решило выпустить какого-то монстра. Почему? Потому что, очевидно, желало обойтись минимумом потерь. И глупо было провоцировать целую живую экосистему раньше времени, раз уж она давала нам фору.

Наконец, существо полностью поднялось. Надо сказать, что поверхность ямы была подернута оптической пленкой. Чем-то вроде иллюзии, только немагической природы. Просто черное пятно. Ничего ниже разглядеть было невозможно. Так что ни что к нам лезет, ни откуда… Ничего не было понятно. Вылезшее же существо напоминало… Человека-скорпиона. Если заменить человеку ротовую полость на щупальца, покрыть склизкой кожей с элементами чешуи и хитина, расширить глаза до круглых и сделать их желтыми с вертикальным зрачком… Короче, много «если» нужно совершить. Но все же сходство с демоном имелось.

И главное, эта тварь, кажется, была разумной. Во всяком случае, оно уставилось мне в глаза.

«Внешний пакет.»

«Принять…»

«Ты пришел служить…»

«Я не пришел служить.»

«Ты пришел разрушать…»

«Пока что я не разрушаю.»

«Здесь, но не снаружи. Ты активен. Ты станешь частью Плана…» — Мысли, отправлявшиеся мне, были несколько чуждыми. Каждый раз чувствовалась незаконченность, словно я понимал смысл, но упустил какую-то часть информации.

«Что значит активен?»

«Мыслителен. Иди за мной.»

«Не пойду.»

«Пойдешь, как и другие…»

Последнее сообщение меня напрягло. Когда он создал образ «других», я уловил посыл. Собеседник отнюдь не имел в виду отряд снаружи или Кларну. Он имел каких-то совсем других «других». Вообще не людей, кажется. Но полностью осознать сказанное я все еще не мог.

Вздохнув в осознании конца переговоров, я успел лишь отправить приказ Кларне прежде, чем начать бой.

«Собирай образцы, переориентируй мантию на защиту от физических атак, создай щит и не мешайся.»

«Я тоже могу…»

«Это приказ!» — я ударил по связи с контрактом ЭКЧ.

«Приняла.»

В следующее мгновение я был уже над головой этого существа. Оно успело поднять взгляд, глаза выражали удивление. Безмерное удивление, я бы сказал. Ну да. Телепортация и порталы здесь не работают. Все подавили. А про зеркальные блинки никто не говорил. Тафипа в этом мире ощущалась совсем слабо. Даже близко не сравнить с Землей или хотя бы с Парифатом. Но она была. И я все еще мог от неё переотразиться в другую точку пространства. Никаких сложных батальных сцен. Энергетические мечи ЭКЧ, встроенные в наручи, крест-накрест разрубили шею существа. Руки оторвали прижженную к телу голову, заматывая её в вытащенную из инвентаря медицинскую пленку, а зеркальный двойник уже нанес сверху по туловищу удар воздушным тараном, усиленный жезлом. Собственно, именно на жезле и было подвешено заклинание тарана, буквально вбившее шевелящееся тело противника в землю.

Вернувшись к Кларне короткой перебежкой, я схватил её за талию.

«Что дальше?»

«Надо убраться повыше и открыть портал… Кидай бомбы, если есть!»

О, они у нее были. Как и у меня. По штату полагалось тридцать штук. Огненные, дымовые и морозные, согласно рекомендации аналитиков, работавших с весьма куцыми материалами по миру перед отправкой нас сюда. Мана — штука в бою дорогая. И нам рекомендовалось применять любые средства для экономии магической энергии в ситуациях, подобной этой. Алхимические бомбы были отличным вариантом.

Когда я совершил первый блинк в воздух, последовала запоздалая реакция древесных наростов: они своими взрывами просто-таки заполонили внизу все пространство шрапнелью из твердой щепы. Только толстым биотическим кишкам-щупальцам, которые сначала подверглись воздействию ядовитого дыма, а позже — объемному взрыву и заморозке: мы накидали всего подряд… В общем, что там было важное внизу — теперь его там точно не было. Голова существа, отделенная от тела, была в инвентаре. Задачу по добыче информации мы выполнили. Даже ротовые щупальца в целости сохранились…

Можно сказать, что система безопасности тут была очень неплохой. Кроны осыпали нас летающими острыми листьями, взрывались узлы на деревьях, тысячи лиан выше пытались меня схватить, а в какой-то момент я чуть не вляпался в паутину, по которой спешили сразу два весьма мерзких местных обитателя. Притом огненное копье, попавшее в паука, его лишь слегка обожгло, но даже близко не убило. Наконец, тут водились всяческие местные насекомые и прочие опасности… Но мне, чтобы вырваться над рощей, потребовалась лишь серия из восемнадцати коротких блинков. Не так уж сложно. На высоте уже получалось открывать порталы, так что мы просто упали в созданное мной пространственное окно под действием силы гравитации, а удар о землю компенсировали поножи.

— Это было… Впечатляюще.

— Почему?.. — Я не совсем понял. Мантии больше не скрывали ауры, так что, стоя в стороне от леса, я мог видеть эмоции Кларны. Частично. И она действительно была ко мне сейчас… Расположена?..

— Я думала, все как-то… Проще, — женщина задумчиво повернулась, смотря на лес. Оставшаяся часть отряда была хорошо видна в стороне. Помощь им явно не требовалась: четыре вращающихся огненных шторма, множество огней степного пожара, выжженная пустошь и время от времени летящие в новые скопления летающих листьев столбы огня как-то намекали, что все там у всех в порядке. Так что мы просто двинулись пешком в нужную сторону. Минут за десять доберемся. — Нулевой — самый сильный. Дальше первый, второй и так далее…

— Распределяют по номерам же не так?..

— Ну… Да, просто так проще воспринимать. Понятно, что первая тройка — это штурмовики, а дальше специалисты по обороне, автоматике, разведке, перемещениям и медицине, но все равно это же очевидно, что штатный медик будет слабее штурмового мага?..

— Не очевидно, — я пожал плечами. Для меня, пришедшего из Шумера, где некроманты подчас были опаснее боевиков, а телекинетик мог скрутить какого-нибудь демона, такой подход казался просто глупым.

— Да… наверное, — Кларна кивнула. В особой терции она была практически новичком. Опыта, как правильно сказал Ортинум, ставя меня командиром, у неё не так много. И, судя по всему, её впечатлила скорость моей работы. Ну да. Не всем дано призывать щелчком пальцев Длань Шамаша. Ортинум её точно бы осилил. Магнус… Не знаю. Тоже мог бы. Он соответствует очень сильному шумерскому магистру. Только объем маны это еще не показатель. Мне, в отличие от них, не нужно аки древняя луковица оборачиваться сотней разных щитов и давить противника голой силой. Еще на Земле этим много кого удивлял. И убивал. Ага…

Заметили нас довольно быстро. Уже когда мы почти подошли, стоявшие пятиконечной звездой маги, среди которых в стороне, не участвуя в ритуале, был только Лойн, ударили по Лесу. Выглядело красиво. Четырнадцать закручивающихся огненных вихрей отправились в сторону рощи, сжигая внизу все, что еще там оставалось живого. Мы как раз добрались до уставших товарищей.

— И как? — Подошел я к Ортинуму, махнув рукой в сторону Леса.

— Зверье горит лучше деревьев, — скривил лицо пиромант, слегка устало кивая на сотни валяющихся то тут, то там туш всевозможных монстров. Разобрать, где и что лежит было тяжеловато: почти все останки обгорели до состояния неузнаваемости. Лес же — напротив. Там уже не было ровной стены деревьев. Отряд продвинулся глубже. Были выжжены огромные просеки — там, куда как раз вошли торнадо, в частности. Опушка сместилась метров на сто вглубь, кое-где виднелись огоньки, что-то где-то горело… Но в целом нельзя было сказать, что мы нанесли существенный урон. До уничтожения леса, как изначально планировалось, было еще очень далеко.

— Деревья не горят?

— Да… Ваше задание успешно?

— Да.

— Давай коротко самое важное.

— Нам противостоят разумные. Псионика, биомагия или аналог из псионики — я не разбираюсь. Умеют затирать ауры. Внутри деревьев огромные черви, они отсасывают соки и собирают в поток какой-то жижи. Спускают вглубь земли. Вся роща — огромный единый механизм для сбора ресурсов. Местного встретили только одного. Большой, похож на кентавра-скорпиона, но верхняя часть не совсем гуманоидная, вместо рта присоски, давил психически. Вообще, я не уверен, что он местный, а не разумный гибрид. Одну из точек входа в землю, их должно быть от трех до пяти, мы закидали алхимическими бомбами. По центру деревья — настоящие исполины. Стволы — несколько льён в диаметре, высота до двух сотен льённ.

— Настолько высокие?..

— Да. Там низина. Очень глубокая низина.

— Ясно… Псионики, значит…

— Командир? — Подошел Лойн.

— Если там псионическое поле для борьбы с огнем, то оно может усилить криоманта. Попробуй проморозить деревья.

— Кольцо Стужи подойдет?

— Да.

Маг сосредоточился, после чего резко выбросил руки вперед. Тонкая синяя пленка вырвалась сферической волной вперед прочь от Лойна с бешенной скоростью. Пройдя пару шагов вперед, я почувствовал хруст под ступнями — чудом оставшиеся еще на земле несожженные травинки попросту раскалывались под ногами.

На деревья неожиданная смена метода оказала самый что ни на есть отрицательный эффект. Раньше Лес был жив. Шевелился, двигался, шелестел… Сейчас же все нелепо застыло, словно на картине криворукого художника. Лойн Актичелли проморозил несколько сотен метров этого места.

— Я пуст. Накопитель грудной пластины тоже.

— Восстанови силы, Дорн и Джемма — посмотрите за Лойном, — у парифатцев, как и у шумеров, было несколько методов восстановления маны. Лойн, к счастью для меня, придерживался самых классических вариантов медитации. Честно говоря, не знаю, как бы я реагировал на мага, который бесконечно пьет или жует… Или еще что. Мне никогда не были понятны такие варианты. Легендарный Арза разве что черпал ману из своих собственных гнева и ярости, но это — особый случай. Так бы и я научиться не отказался бы. В общем, второй номер просто сел медитировать, а в процессе за ним кто-то должен был приглядеть. — Джеремус, твое тление возьмет их теперь?

— То что мертво, истлевать проще, — я мотнул головой. Слегка резанул ухо оборот. «Истлевать что-то». То есть заставлять истлеть. Ну ладно… Можно ведь так сказать, правда? Джеремус вот — сказал. — Сделаю, командир.

С его магией я уже был знаком хорошо. Серо-зеленый свет обрушился на лес впереди. Внешних эффектов почти не было. Все оставалось прежним, но я не обманывался. Когда деревья оттают — там вместе с влагой порода будет разливаться грязевыми лужами тлена и пепла.

Никакой летающей дряни нас больше, кстати, не атаковало.

— Второй раунд? — Нервно хмыкнула Кларна, когда воздействие Джеремуса явственно начало высвечивать возникшую защитную пленку. Ранее мерное гудение расцвело множеством звуков, а мановые потоки будто бы всколыхнулись ото сна.

— В магию они, значит, тоже умеют?.. — Ортинум покачал головой. Между тем весь оставшийся лес, — то есть огромная его часть, ведь уничтожили мы процентов семь, не больше, — пришел в движение. В буквальном смысле.

— Кларна, ты была права. Там под корой совсем не опилки, — мрачно выдал я, смотря на то, как в центре рощи поднимаются и раскалываются огромные исполины, большая часть которых была заполнена аморфными кишками.

— Голем плоти? Такой большой?

— Видимо, псионика — не основная их специализация.

— Тиглат?

— Да, командир?

— У тебя в личном деле указано, что ты владеешь какой-то антимагией площадного действия?

— Там немного другой принцип, но да. Мои личные чары — Длань Энки. И упрощенные вариации. Но там нужно много маны.

— В стандартной звезде-октаве тебе хватит сил? — Я на миг задумался, потом, усмехнувшись, кивнул.

— Да, точно хватит. Если они там делают голема плоти или даже армию големов, то там всему хана.

— Встаем в звезду! Давайте, давайте… Кларна, ты не участвуешь. Если что, будешь резервом маны для Тиглата, чтобы открыл потом портал подальше отсюда.

— Приняла.

Я же молча готовился. Отряд, вставший равносторонней восьмиконечной звездой, сделал меня указующей частью. Это самый простой после круга способ для магов эффективно объединять силы. Встают равносторонней звездой, сколько есть чародеев. Только один угол вытянутый. Того мага угол, кому передают силы. Обычно свыше пяти чародеев это не очень эффективно. Креол в Гильдии как раз разработал вариант, когда с высокой эффективностью могли объединиться до восьми волшебников. На Парифате использовался похожий подход, но местные умели строить ритуалы и по двенадцать магов, не особо теряя в эффективности. Впрочем, не важно. В какой-то момент я просто почувствовал потоки силы… Огненно-спокойную от Ортинума, жгучую от Магнуса, колюче-равнодушную от Джеремуса… Много, очень много силы! Там один Ортинум мог бы, наверное, сотворить Длань Энки в одиночку. Ну, может быть с накопителем…

Больше не экономя ману, я, хищно усмехнувшись, позволил всей силе, что поступала ко мне, свободно наполнять творимые чары. Губы сами шептали нужные слова, отдававшиеся в висках долгим протяжным эхом:

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

С последним звуком незримая тяжесть, сконцентрировавшаяся в руках, отправилась в небо, начавшее неожиданно быстро наливаться алым. В роще уже восставали другие големы плоти. Там творили ритуалы. Удачи местным кудесникам, что тут еще пожелать… Остатка маны как раз хватило на портал:

— Уходим.

Никто перечить не стал. Мы убрались километров на шесть одним переходом, оказавшись на вершине холма. Отсюда все было очень хорошо видно.

— Красный дождик?.. Он рушит магию?.. — Джемма удивленно уставилась на меня.

— Он снится в кошмарах магам моей родины. Тем, кто про него знает, конечно, — хмыкнул я, жадно смотря на происходящее.

Мне доставляло удовольствие каждое применение этих чар. Это мой шедевр, мой личный апофеоз. И смотреть, как Ливень Досады рушит очередную магическую систему, город, конгломерат чародеев… Это было непередаваемо!

— Минус один… — равнодушно высказался Лойн, когда самый первый и самый крупный голем, шагавший в нашу сторону, начал опадать кучей плоти трубчатой формы.

— Минус все, судя по всему, — Ортинум покачал головой. — Хорошая работа, Тиглат. Всем восстановиться, накопители заполнить. Долго еще эта штука будет капать?

— Полчаса-час, я думаю, — я примерно прикинул, каким создавал заклинание. — Может, чуть дольше.

— Хорошо. Когда закончит, придем туда и сожжем все, что еще останется.

— Что-то тихо, — грек, выбривший голову в путешествии по пустыне налысо, повел ей из стороны в сторону. Спать с ним Альфира все же не стала: слишком жалок. Опускаться до такого как-то не хотелось. В остальном же путь вышел достаточно спокойным. Не считать же за проблему пару налетов каких-то дикарей-голодранцев?.. Теневая гончая расправилась со всеми, выжрав лошадей изнутри, а крики людей… Ну, надо же иногда подкармливать своих карманных демонов?..

— Не скажи, — Альфира слушала не звуки, она слушала шепот теней. А тени шептали многое. Тени тех, кто тут жил, кто был воином, кто был шаманом, кто — рабом… В таких местах, где тени постоянно звали в тварный мир, где поклонялись демону тени, где с ними разговаривали — здесь тени людей остаются и после смерти тех надолго. А еще — тени деревни, деревьев, животных, места… — Как хорошо… — Женщина зажмурилась, позволяя промозглому ветру ласкать своё лицо. Эллин недоуменно посмотрел на Сайама, тот пожал плечами: глупо отрицать некоторые странности наставницы. Но раз ей хорошо в этом месте среди скал, грязи и слякоти, то почему бы и нет.

— Ты что-то слышишь?

— Да, нам туда, — Альфира мотнула головой в сторону скалистого обрыва. — Там есть пещера. И в ней все еще живут не только тени, но и те, кто их отбрасывает. Только нас встретят не слишком радостно… Будьте готовы защищать себя.

Сайаму дважды повторять не требовалось. Он сделал шаг назад, а четверо его зомби — вперед, образовав коробочку. Грек попросту достал длинный нож. Короткий меч, можно сказать. Пара наговоров на оружие, один — на себя… Альфира только усмехнулась. Та еще компания. Она спокойно пошла вперед, уже видя вытоптанный в прошлом людьми подъем на скалы. Где-то наверху мелькнула грязная мальчишеская голова… Их заметили. Значит — расстараются с гостеприимством. Они же все-таки гости…

И действительно. Стоило только забраться выше, как вокруг из складок местности и из-за кустов показались дикари в набедренных повязках. Черные, словно ночное небо, затянутое облаками, агрессивно настроенные… И совсем неопасные. Может быть, указующий демон теней ошибся? Может, запутал черный проводник?.. Разве в этом месте есть хоть какая-то помощь?..

«Надеюсь, ты привел меня туда, куда надо, назвавшийся Эгилом…»

«Ты в нужном месте, абгаль. Просто покажи свою силу.»

Альфира молча сжала кулак, заставив воинов, весело скалящих зубы, замереть на месте. От её ног шли темные ниточки, соединяющиеся с тенями людей. Теперь их тени — её тень. А тень повторяет движения хозяина. Если тень не двигается, то разве может двигаться хозяин?.. Логика тут обратная, конечно, но щедрая жертва маны и не такое сделает былью…

— Где ваш хозяин? — спокойно спросила девушка. Люди вокруг молчали. Странно… Это вроде бы был их язык. Раз недостаточно боятся…

Под одним из бойцов в тени полыхнули красные глаза, после чего между ног вырвалась огромная пасть. Она буквально откусила часть туловища вплоть до печени. Пах, нижнюю часть живота… Хрустнули кости тазобедренного сустава. Болевой шок был столь мгновенный, что жертва даже закричать не успела. А через секунд пять уже и не могла: такая огромная рана и вывалившиеся внутренности спровоцировали почти мгновенную потерю крови, напитавшей каменистую почву.

— Где ваш хозяин? Где ваш шаман?..

Остатки некогда великого народа эмушитов молчали. Но из-за небольшого валуна неподалеку выступил другой человек. Еще не старый, с посохом в руке, увенчанным тремя черепами, он явно был тем, кого искала Альфира.

— Чудно.

— Полный круг из двенадцати чародеев. Усилия двух отрядов. И все это чтобы выжечь небольшой лес. А сколько их таких тут еще?.. — Дорн раздраженно смотрел на карту в опорном пункте. Здесь уже хозяйничали исследователи, строители и охранные подразделения ЭКЧ. Больше трех сотен человек, которые возводили стены, защитный периметр, полноценные строения внизу, прокапывали и укрепляли скалу, делали склады, которые в новых мирах должны были, согласно требованиям техники безопасности, быть трехмерными, а не многомерными, как любили работать архитекторы Парифата… Мы же занимались дальнейшим планированием спуска в подземелья.

— Против психических атак с базы передадут по дополнительному модулю, — заметил Ортинум, хмуро смотря на отмеченные точки и разворачивающиеся трехмерные проекции каждого из обнаруженных входов в подземное царство неизвестного вида.

— А руководство вообще не думает решать проблемы дипломатией? — Хмуро спросил я. — Если так подумать — мы пришли в этот мир и сходу начали выжигать чужое присутствие местных обитателей каленым железом. Они, конечно, чужды нам, но не хотим ли мы немного… поговорить с ними? Я что-то не то сказал?

— Видно, что ты не из Человекии, — хохотнул Магнус. — Седьмой, никто не собирается соседствовать с агрессивными телепатами-биомагами. Мы не Совет Колдующего Императора.

— Не совсем… — Голос Ортинума заставил всех замолчать, повернувшись с вопросом к командиру. — Посмотрите. Это последняя информация от группы исследователей, — перед нами начали появляться иллюзии остатков тел гибридов, включая и разрезы той головы, которую я притащил. — Процентов пятнадцать существ созданы по принципу наращивания плоти как у гомункулов, но на базе живого существа. Разумного, хочу отметить. Остальные — похожим образом из одного или нескольких существ. Чаще всего все же неразумных. Исходя из полученных данных, местная разумная популяция должна быть родственна гоблинам… И довольно примитивна. Проблема в том, что, можно быть уверенным, материалом служили похожие, но все же разные представители разных видов. Помимо прочего, в телах и нервной системе, особенно мозге гибридов есть посторонние включения мицелия… Точнее, кое-чего крайне похожего на него, только более структурированного. И эта сущность тоже обладает свойствами разумного существа. Во всяком случае, об этом говорят остатки чувственной и мыслительной оболочек. С учетом контакта, который состоялся у Тиглата с местными, и прошлых данных об этом мире, включая пропавшие экспедиции Тир’Йона, аналитики сделали вывод о том, что здесь есть доминирующий вид, которому присущи псионические способности и биотехнологии. Разумный мицелий, скорее всего, способен к магии, как и пораженные им существа. А все остальные виды, которые могли бы быть в этом мире, являются рабами и материалом для промышленности местных… В том виде, в котором она тут работает. Таким образом первоначальное решение о зачистке было подтверждено. Соседство и дипломатический контакт признаны нецелесообразными. Желательно захватить образцы биотехнологий местных для исследования биомагами и Институтом Монстрамиторики Кандоранской исследовательской зоны Человекии.

— Короче, сжечь все к гоххеримскому киру, — сократил длинный спич командира Магнус.

— Да, примерно так, — кивнул Ортинум. — Аномальные зоны, скорее всего, являются выходами подземной инфраструктуры нашего противника на поверхность. Ими освоена только зона предгорья, судя по карте. Что в остальной части мира — неясно. Но, согласно выводам аналитиков, основным предположением считается иномирное происхождение противостоящего нам вида. Этим объясняется развитость технологий, ограниченный ареал обитания, наличие как минимум нескольких разумных видов в этом… конгломерате.

— А что с этими другими разумными? — Мне стало интересно. — Их мы тоже уничтожаем?

— Да. Не стоит оставлять такое наследие биомантов и телепатов. Да и, откровенно говоря, — Ортинум скривился, — человечеству не нужны тут конкуренты.

— Вот это я понимаю, а то наследие, опасности… — Магнус рубанул рукой. — Накир ксеносов. Еще потом будем спорить лет через сто, кто где первым был и кому какие положены привилегии.

— А то еще расплодятся, будут требовать пособий, уважения к культуре… — Начал кривляться Дорн. Видимо, имелся в виду случай с видом киплингов — небольших существ, три деревни которых возникли где-то на севере Суррении что-то около семидесяти лет назад. Такое на Парифате иногда случалось — сюда таким образом пришла половина разумных видов, наверное. Если вообще не все. Киплинги уже неплохо освоились в имперском мире, умудрившись закуклиться в своей изолированной зоне обитания, но при этом выбивать себе дотации центрального правительства. В целом они уже полностью сидели на них и магической поддержке из Бриарогена. Стоит ей прекратиться, и эти существа вымрут. В масштабах империи — песчинка в океане. Но в Человекии и ЭКЧ разговоры на тему нахлебников и раздражение в сторону столицы на этой почве были популярны…

— Ладно, хватит. Причины и цели всем понятны. Основной план корпуса состоит в захвате и удержании известных нам входов в подземные туннели. Враг может блокировать пространственные перемещения, так что изначально доступ у нас есть только к верхнему уровню пещер. Карт нет. Никаких. Предполагается, что вся подземная сеть соединена в подсети, изолированные друг от друга и имеющие только отдельные перемычки. Если это не так, наша задача упрощается. Уничтожать врага планируется с помощью тяжелых горючих газов. Их будут трансмутировать у входов и закачивать в подземелье. Пока что речь идет об пропане и бутане. Три-четыре дня работы, несколько искр и…

— Бдыщ! — Магнус радостно улыбнулся. Этот серьезный мужчина, когда речь шла про что-то огненное, превращался во что-то среднее между ребенком и безумцем. — Это будет настоящее искусство. Искусство — это взрыв!

— Да… Так вот, наши художники-аналитики нарисовали идеальную картину, когда синтезирующие артефакты и трансмутаторы будут атакованы из пещер. Так что мы входим внутрь, зачищаем все, что только можно. Через час после нас начинают закачивать газы. Нам нужно пройти как можно глубже, пробивать проходы в соседние туннели, если сканирующие заклинания их обнаружат. С собой будет мощный пространственный маяк. Наша группа и еще несколько отрядов установят такие поглубже под поверхностью, чтобы начать заполнять все газами и внизу. Трое суток, потом устанавливаем маяк и уходим. Если положение будет тяжелым, установим, где сможем, и уйдем через него.

— А если не выйдет?..

— Тогда прорываемся с боем или баррикадируемся и пытаемся пережить объемный взрыв, — пожал плечами Ортинум. — Основная задача — добыть образцы их технологий. Лучше захватить живых представителей доминирующего вида и достаточно большую часть мицелия, чтобы она могла автономно существовать. Вопросы есть?

— Ну… План понятен. Нам надо спуститься вниз, за нами пойдет облако, которое может долбануть от одной искры. В отряде двое мощных пиромантов… Если что — нужно пережить взрыв, который должен прихлопнуть целый разумный вид. Ничего не забыл?.. — Я покачал головой.

— Именно так. Если вопросов нет, тогда отдыхаем. Выход послезавтра утром, когда нам пришлют нужное снаряжение. Из разных точек пойдут еще шестнадцать разных отрядов Чудовищной Терции. Мы еще перетряхнем эти горы.

Глава 25

— Готовность!

Мы стояли у входа в туннели. Оцепленная вокруг зона контролировалась отрядом из сотни бойцов охранных подразделений. Среди них магами была примерно четверть, остальные — снаряженные артефактами солдаты. Но и маги там… Сильнее мастера я никого не видел. Видимо, действительно сильные чародеи собраны именно в особых терциях. От синтезирующих установок тянулись толстые шланги. Их концы недалеко в тоннеле. Метров семь-восемь всего заходят внутрь. Больше и не нужно: газы будут закачиваться и сами распределяться внутри по всему пространству. Трое суток бесконечной прокачки горючих тяжелых смесей, чтобы полностью заполнить подземелья. Всего около пятидесяти подобных точек есть, если я владею корректной информацией… Технически глубину подземелий никто не знает, но по моим прикидкам каждый комплекс артефактов, управляемый магом-оператором, плюс группа трансмутаторов должны быть способны создать до миллиона кубов газа в сутки… Лишь бы хватило маны. Установок пятьдесят. Трое суток. Сто пятьдесят миллионов кубометров горючего вещества. Для гарантированного поджога последние восемь часов будут заливаться спирты и неорганические масла — так называли горючие жидкости, полученные не путем переработки растений или животных, а любым иным.

Не могу быть уверен, но, кажется, речь идет про бензин с размешанной селитрой. Во всяком случае, понятие неорганических масел, кажется, очень близко к продуктам нефтепереработки Земли будущего. Сколько галлонов этой дряни закачают вглубь земли, я не знаю, но, полагаю, расчет на то, что сколь бы глубоки ни были подземелья, ТАКОЙ взрыв не переживет никто. Кроме того, по пути следования нужно будет установить ряд артефактных детонаторов и модулей со сверткой пространства: там пневматическая подушка, которая должна выбросить в окружение мелкодисперсную пыль алюминия и магния через пару часов после установки. Мне кажется, такая штука при большой глубине пещер будет мало эффективна, но кураторам задания виднее.

В отличие от остальных, я отдыхал только полсуток. До этого специалисты отдела конструирования ЭКЧ объясняли мне принципы работы пространственного маяка, который мы несли с собой. Технически для эвакуации его активировать сможет любой член отряда. Но вот установка и корректная настройка, включая защитные структуры охранных заклинаний, дабы закачать кучу всякой взрывоопасной дряни поглубже — это уже мы с Джеммой. Наше дело.

«Мэтры, мэтресс, еще раз напоминаю. Никаких огненных чар, никаких молний, никаких энергетических клинков. Лично на том свете еще раз убью, если кто-то такое выкинет. Разрешаю только в первый час, потом — не сметь! Таймер у всех в головном модуле. Второй час — запретный. Дальше будет закачка.»

«Ты уже по сотне раз повторил, командир!» — Дорн отправил ощущение усталости всем окружающим.

«Значит повторю сто первый. Всем все ясно?»

«Принял.»

«Приняла…»

«Принял…» — Начали приходить ответы от членов отряда. Я же подумал о том, что ЭКЧ — это все же частная полувоенная организация, а не полноценная армия. Дисциплина здесь… шаткая. Хотя какая дисциплина? Маги же. Маг и строй по линейке не очень совместимы. Творческий порыв, фантазия — эти качества нельзя ограничивать. Может быть — именно поэтому все так устроено в корпусе?..

«Пошли!»

Каменная плита, в которой были лишь отверстия под трубы, приподнялась, давая нам проход. Темнота… Пришлось активировать чары ночного зрения, встроенные в головной модуль. Путь уходил круто вниз. За спиной раздался скрежет.

«Ну что, теперь мы гномы!»

Немудреная шутка вызвала сдавленный смешок. Было что-то жутковатое в происходящем. Тем более, что плита — это дело рук геомантов охранных рот. А вот сама пещера имела извилистую структуру стенок, а дальше и вовсе шла в виде трещины в породе. Уже спустя пару минут пришлось становиться рядком и проталкивать собственное тело меж камней, некоторое из которых были весьма острыми и неприятными.

«А тут точно живут местные?» — Мысль Дорна отдавала сомнением.

«Пещера точно уходит на глубину в три сотни льён. Такие данные были от воздушного сканирующего заклинания. На стенках были обнаружены следы нашего мицелия, — раздался в голове ответ Ортинума. — Реальная глубина оценивается в канн и больше.»

«А что…»

«Сверху!»

Я как раз застрял между камнями, проталкивая тело дальше, когда раздался голос Кларны. Надо понимать, что трещина в породе, через которую мы пытались пролезть, словно ужи, была крайне высокой. Метров десять, не меньше. Просто стенки были столь неровные, что под ногами имелась опора, но между ног была пустота. Такая же пустота была и над головой, а мы умудрились незаметно для себя спуститься уже метров на десять, отчего сверху было достаточно места для чего-нибудь… Или для кого-нибудь.

«Жаркая Вуаль всем!»

Я не стал спорить с командиром, мысленно заставив мантию защищать от огня. Одновременно активировался и один из нескольких дополнительных встроенных в снаряжение модулей. Сменные артефакты, похожие на тонкие цилиндрики, вставлялись в грудную пластину. Их было около сотни разных видов, но место имелось только для четырех. Состав и комплектацию подбирал аналитический отдел. В основном это были слабые обереги, которые могли снизить урон от воздействия той или иной среды. Активировались вместе с мантией, каким-то из её свойств. В данном случае появилась усиленная вуаль, которая могла бы выдержать очень существенный жар. Или мощное Огненное Копье. Даже Огненный Таран по идее.

Между тем Ортинум не стал разбираться, сколько и кого на нас нападает. Я успел заметить лишь смазанную тень чего-то полуаморфного, когда всю расщелину затопил огонь. Просто и незатейливо. Камни нагрелись, кое-где начали трескаться… Минуты две бушевало пламя, выжигая вокруг кислород. Система перешла на внутренний ресурс, снабжая легкие сотворенным воздухом. Наконец, все стихло.

«Отрываешься, пока часики не протикали, командир?»

«Дорн, еще одна такая реплика, и получишь пинка, когда вылезем. Соблюдай порядок.»

«Принял.»

Вскоре ущелье закончилось, выведя нас в крупную каменную полость полукруглой формы. Разве что трещины по стенам шли, да где-то рос одинокий сталагнат — пара сталагмита и сталактита.

«Фух… Не будь на мне мантии, я была бы мокрая, как мышь.»

«Я бы посмотрел.»

«А я бы не показала», — пришла слегка обиженная мысль.

Я молча осматривал окружение. Впереди шел какой-то отнорок, но по нему передвигаться можно было бы разве что ползком. Куда уходил — непонятно. Трещины явно могли тянуться до других проходов, но они были толщиной не больше пальца. Потолок полости был вроде бы достаточно цельным.

«Кажется, мы прямо около черного входа!»

«Или слива канализации…»

«Там мицелий», — с мыслью пришло указание на точное место. Край отнорка. Узкий каменный лаз начинался около одной из стен и уходил куда-то ниже. И да. Изнутри он при ближайшем рассмотрении был покрыт целым ворсом плесени.

«Мы же туда не полезем?.. В смысле, это же часть разумного гриба. Мы не будем пытаться пролезть по этой грибной кишке?»

«У тебя есть другие варианты, Джемма?»

«Ну… Может — за стенами что-то есть?»

«Кларна, посмотри.»

«Сейчас… Глас Тверди довольно четко показывает сеть тоннелей ниже. Это место, кажется, что-то типа вентиляции… Не знаю. В общем, проход ведет во вполне подходящий для передвижения туннель на восемь метров ниже. Он ближайший к нам. Трещины куда-то тоже идут. И там тоже есть гриб. И Черви.»

«Твою налево… Эти вонючие твари не входили в контракт!»

«Джемма, выбирай: долбимся в стену с червями или лезем по грибной кишке?» — Дорн не удержался от шпильки.

«Долбим стену!»

«Лезем по кишке, — спокойно припечатал Ортинум, завершая спор. Чуть подумав, он просто подошел к отнорку и сунул туда обе руки. Мощный поток пламени облизывал камни не меньше минуты. На таймере оставалось еще четыре. — Вперед. Джеремус, ты первый, за тобой Лойн. Морозьте и распыляйте там все, что встретите. Если что-то встретите.»

«Принял.»

«Принял.»

Криомант молча приморозил поверхность камней, нарастив на стенках туннеля тонкий слой льда. Проход вовсе не был гладким: постоянно попадались углы, неровности, выступающие части, сколы. Но мантия ЭКЧ неожиданно решила вопрос мелких повреждений тела и ударов. Так что Джеремус без проблем юркнул в проход, покатившись по своеобразной горке вниз. Вперед ногами прыгнул. Логично…

«Тиглат, ты предпоследний, за тобой Кейн. Третий, прикрываешь Тиглата. Тиглат, аккуратнее с маяком.»

«Принял.»

«Принял.»

Запихивать довольно большую, мне по пояс, пирамидовидную хреновину в инвентарь как-то не хотелось. Да и об этой моей способности ЭКЧ не знал. Пространственный карман — это то, что все думали. Показывать же, что я в него убираю даже такие сложные артефакты, которые пространство, собственно, корежат под себя… Не самая лучшая идея, я считаю. Поэтому пришлось лезть в лаз прямо с ней. Просунув ноги в промороженную каменную кишку, я вытянул руки за голову, таща маяк. Третий слегка подтолкнул, после чего я медленно заскользил вниз, слыша над головой скрежет камня о камень. Благо артефакт крепкий, не сломается.

«Давай, давай. Вытаскивайся уже!» — Магнус едва только не матерился в общем поле, пока тянул меня за ноги. Можно было попробовать телекинезом, но он решил, что усиливающих физические свойства наручей хватит. Ну… Вытянул.

Справедливости ради — застрял в проходе не я, а маяк, неудачно вставший своей вытянутой формой в последнем повороте каменной кишки. Кейн толкнул его сзади ногой, и эта штука таки пролезла глубже. Я же просто держал наш основной объект для миссии, наполовину оставшись в каменной протоке, а ногами дрыгая прямо с потолка низкого, метра два с хвостиком, туннеля.

«Доклад.»

«Чисто, командир. Туннель редко используется.»

«Но используется?»

«Тут есть следы аур. Последнее посещение, судя по всему, около двух декад назад.»

«Командир, если тут еще никого нет — это странно. Мы столкнулись с явными охранниками, да и пошумели хорошо…»

«Фиксирую подачу газа! Они начали раньше. Сигнал о запуске пробной партии, дальше будет перерыв полчаса. Потом начнется постоянная подача.»

«Еще раз напоминаю всем — с этого момента огненные заклинания запрещены.»

«Кларна, а у тебя есть связь с поверхностью?..» — Я не понял. Почему у девятого номера есть контакт, а у командира нет?..

«Я использую сканирующее заклинание узкого спектра дальнего действия. Еще сотню льён под землю, может, две. Потом оно перестанет добивать. Наши наверху оставляют специальным кодом знаки.»

«А, ясно…»

«А сколько эти ваши сотня льён в шагах?.. Что молчите? Один я пользуюсь имперскими единицами измерения?»

«Отставить шутки. Ждем Джеремуса и Лойна. Они должны вернуться через десять минут. Потом двигаемся вперед. Джемма, установи детонатор.»

Четвертая кивнула, тут же начав исполнять приказ. Полминуты она осматривала пещеру, после чего нанесла два мощных удара в стену, углубив какой-то скол. На поверхность тут же брызнула алхимическая субстанция, начавшая мгновенно пениться. Из рюкзака, который все несли с собой и совсем недавно с трудом пропихивали через расщелину пещеры, Джемма достала два цилиндра. Соединив один с другим через паз, прислонила к стенке пещеры, дав пене облепить артефакт. Подержала секунд десять, отпустила…

«Готово, командир.»

«Хорошо.»

Это была дополнительная страховка корпуса. По всему пути мы должны были поставить детонаторы — их было ровно восемь. Каждый контейнер содержал взрывательную часть. Кроме того в цилиндрах имелось расширенное пространство. Первый должен был выбросить в воздух до десяти кубометров мелкодисперсной алюминиевой и магниевой пыли, а второй — смесь бутана и кислорода. Жидкую, температура в точке кипения. То есть теоретически газы должны были очень быстро испаряться. Спустя двадцать минут оба цилиндра производили подрыв. Алхимическая пена тоже была горючая. Теоретически подрыв не потребуется: все артефакты настроены на одно и то же время. Через пятнадцать минут после того, как они вскроются, произойдет воспламенение закачиваемых газов. Если все будет нормально, то взрыв произойдет раньше. А вот если нет… Как сказал бы Магнус, дополнительный БАХ не помешает. Опять же — на случай, если те или иные части подземелий псионики изолируют, то внутренние детонации должны взорвать все, что там может взорваться.

«Командир, нашла второстепенный туннель под нами. На десять часов по горизонтали, вертикальный поворот — на четыре. Двенадцать льён. И от него вниз и вверх куда-то идут еще пара проток типа той, через которую мы спустились.»

«Двенадцать льён? Далеко! Командир?..»

«Нужно сверлить. Мы за этим сюда и спущены.»

Уверен, Ортинум уже проклял неизвестных архитекторов. Двенадцать льён… Что-то около восемнадцати-двадцати метров породы куда-то вниз под уклоном, чтобы сделать ток для газа и позволить заполнять подземелья и там. Для детонатора будет отличное место — поможет пустить взрыв по всем направлениям. Для нас же предстоит отвратительная работа колдунов-шахтеров. Ну или не для всех нас… Так-то в отряде есть человек, который как раз этим и должен заниматься…

«Шестой — сделай проход.»

«Принял. Нужно минут десять. Далеко копать, стенки нужно укрепить, чтобы исключить ранний обвал…»

«Да, займись. Кларна, направляй канал.»

«Приняла.»

Иртан — маг номер шесть. Геомант. Он не слишком силен, но в состоянии сдвинуть или разрушить крупную скалу. Примерно моего уровня, если бы я был исключительно геомантом… Что невозможно, ведь я полный бездарь в этой дисциплине. Только вот копать длинный прочный туннель — не скалы ломать. Послышался треск, после чего из стыка пола со стеной Ирвин заставил вылететь аккуратный длинный каменный обломок правильной шестигранной формы. Он проходом что ли вдохновился?..

Пока геомант копал, а Джемма устанавливала автоматиконов с пневматическими пушками и лезвиями, я осматривал туннель. Сечение прохода было в виде правильной формы шестигранника, правда, кладка и обработка стен грубая. Где-то, кстати, вообще кладки не было: просто правильно стесанная порода. Судя по всему, неизвестные строители попросту копали, тесали, а где не получалось ровно — докладывали мелкими камнями. Освещение не предусмотрено. Грибной мицелий… А, так вот, куда пошли Лойн с Джеремусом? Занимаются геноцидом местной плесени? Ну — логично. Нечего позволять разумному грибу понять, что мы делаем в этом проходе. Чем позже затаившиеся местные хозяева поймут, чем мы тут занимаемся, тем лучше. В идеале — чтобы вообще не поняли. Только это вряд ли. Скорее всего, они почувствуют изменившийся состав атмосферы. Надеюсь только, что не слишком быстро.

Окончание земляных работ, помогающих, кстати, захламить туннель, частично его перекрыв в разных местах, совпало с возвращением задержавшихся Лойна и Джеремуса, после чего отряд двинулся дальше. Второй и Пятый столкнулись с первыми противниками и докладывали о результатах по пути.

«Что-то типа гоблинов, но незрячие, конечностей четыре. Гуманоидны… Условно. Такие себе крупные двуногие крысы без шерсти. Хвосты длинные. Нападают агрессивно, но не опасны. Умерли от одного заклинания — я им просто проморозил головы.»

«Туннели довольно низкие. Гибриды или то существо, с которым столкнулись Тиглат и Кларна в лесу, не могли бы тут нормально передвигаться. Скорее всего, этот уровень подземелий — место обитания подземного вида, подчиненного доминирующему.»

«Технические туннели для рабочих?»

«Выходит — так.»

«Ясно. Двигаемся дальше.»

Вскоре мы дошли до места столкновения с крысолюдами, как Ортинум временно окрестил недавних противников Пятого и Второго. Шесть тел этих существ валялись там же, где их и бросили товарищи. Здесь соединялись сразу шесть туннелей. Крупная подземная комната в форме все того же шестигранника.

«Удалили гриб до этого места и в основаниях туннелей. Дальше растет. Там небольшие дорожки этой штуки.»

И правда — можно было заметить тускло мерцающий в темноте люминесцентный нарост за поворотом одного из проходов. Видимо, освещение все же предусмотрено.

«По структуре, — это говорил уже Джеремус, — гриб растет двумя слоями. Нижний — плесень. Достаточно толстый, в ноготь толщиной. Это длинная неровная дорожка. А уже поверх плесневого слоя растут наросты. По большей части по форме напоминают обыкновенную поганку. Не знаю, в чем смысл, но подозреваю, что у этих структур разные функции. Я взял образцы обеих. Возможно, они где-то разделяются. В воздухотоке, через который мы пролезли, была только плесень.»

«Ясно. Кларна, что по туннелям?»

«Они все довольно длинные. Вот у того больше всего разветвлений…»

«Ясно. Идем этим маршрутом.»

«Командир, я не просканировала до конца. Нужно остановиться где-то на час…»

«Слишком долго. Тут пять низких проходов и один высокий. Это явно для хозяев этих мест. Уверен, он рано или поздно пойдет вниз. Идем.»

«Приняла.»

Мы выдвинулись дальше. Стоило пройти всего метров десять, как на потолке появились грибные дорожки. Видимо, Джеремус с Лойном добрались именно до этих мест. Светящаяся светло-белым плесень и люминесцирующие наросты-поганки не выглядели опасными, но, судя по всему, таковыми были. Во всяком случае, шлем костюма фиксировал повышенное давление на психику, а в воздухе — явно существенную концентрацию органических материалов. Скорее всего — грибные споры. Благо ни то, ни то нам повредить не могло.

В какой-то момент сработал Предвестник. Я буквально увидел вылетающие из стен червивые тела.

«Черви со всех сторон!»

После чего уже вынужден был защищаться. Зная заранее, откуда меня атакуют, я просто выпустил по этим направлениям ветряные лезвия. Воздушный клинок помог завершить остальное. У других членов отряда все было не так радостно, так что я успел собрать знак «быстро», почти мгновенно переместившись к Кларне, и искромсал атаковавших её существ. Пробить броню с усиленной мантией они не могли, но обвили ноги и наносили со всех сторон удары с когтем-клыком на конце.

«Все, что ли?»

«Вроде бы все.»

«Про нас знают. И в полостях по стенам могут быть эти создания.»

«Тут нет полноценной дублирующей структуры. Только в некоторых местах полости.»

«Кларна, проверяешь наш путь. Будут полости — предупреждай.»

«У меня маны не хватит!»

«Кейн, будешь заряжать накопитель Кларны.»

«Принял.»

«Идем дальше.»

Проход был довольно длинным и не кончался. В какой-то момент он превратился в вертикальную штольню, вдоль стены которой пошел винтовым способом. Интересно было то, что тут не было ни одной ступени: гладкий пол, не более того. Сзади слышался отдаленный странный звук. Тихое щелканье или вроде того.

«Нас догоняют. Больше сотни крысолюдов.»

«Впереди никого?»

«Комната с площадкой. Помещение разделено на две части, одна на два льёна выше другой, там спуск ниже и какой-то биологический объект в стене. В помещении есть несколько полостей, вероятно — с червями. И… Там как раз появился кентавр-скорпион. Даже два.»

«Хотят там нас зажать. Надо остановиться. Командир.»

«Крысолюды тоже остановятся. Нет. Идем как шли. Лойн — в арьергард. Просто заморозь всех в тоннеле, когда мы выйдем на верхнюю площадку. Остаешься в проходе. Нам в спину не должен ударить никто. Джеремус, ты впереди. Скорпионов превратишь в прах сиянием пепла. Червей тоже. Магнус прикрывает Джеремуса кинетическим щитом, Иртан во второй линии с Магнусом. Выпустишь каменные пули, если вдруг что-то пойдет не так. Кейн, ты на случай ближнего боя. Заранее наложи на себя Живую Волну. Водяные иглы и волнистые клинки. Незримый клинок тоже всем приготовить. Я в резерве с обеих сторон. Тиглат, ты умеешь телепортироваться в обход местной блокировки. Ты должен в случае чего вытащить членов отряда из-под удара. Если бой затянется, бьешь врага со спины. Дон, Кларна, Джемма — в центр построения. Атаковать только в крайнем случае. Вопросы?»

«Принял.»

«Приняла.»

«Принял…»

Вопросов не было. Вскоре мы уже подходили к выходу. И здесь было кое-что необычное. Свет. Конечно, люминесцирующий гриб давал кое-какое освещение, но ничтожно малое. Чисто чтобы было видно направление туннеля. В этом же месте в стены были встроены фиолетовые кристаллы, которые давали тусклое, но сияние, позволявшее увидеть обстановку. Даже обычный человек, попривыкнув, мог бы тут ориентироваться. Не читать, конечно, но все же.

О бое даже говорить было бессмысленно. Все прошло четко, как по нотам. Джеремус применил что-то достаточно убойное, полыхнув в сторону выхода серо-зеленым светом. Под его действием скорпионоподобным кентаврам со щупальцами вместо ртов было явно очень неприятно, но кинуться в проход они не смогли: каменные пули ударили в торсы, клешни, отчего на их телах появились первые раны, начавшие тут же расширяться, загнивать и осыпаться пеплом еще быстрее, чем все остальные тела. Могу поклясться, что и их кожа покрылась быстрыми морщинами. Словно Джеремус заставлял их тела стареть, гнить и обращаться в песок одновременно. Жуткая магия, но эффективная.

«Это еще что такое?..» — Вопрос Кларны повис в воздухе. В стене, где она фиксировала ранее крупный живой организм, было кое-что не совсем ожидаемое. Огромный нарост, множество щупалец, червеподобных каналов и покрытых хитином структур стекались в одно место, чтобы образовать пульсирующий клубок, верхняя часть которого была похожа на огромный светящийся прыщ, наполненный оранжевой массой. Конкретно сейчас эта дрянь вытекала на пол, а существо или орган — не знаю, что это было такое — судорожно пульсировало. Джеремус явно повредил его.

«Дорн, возьми образец слизи.»

«Блин, командир… Почему я?..» — Впрочем, алхимическую колбу он достал и приблизился к полу. Телекинез позволил наполнить колбу, не касаясь субстанции, а дизинфицирующее заклинание просто уничтожило все, что осталось на колбе снаружи.

«Потому что ты медик. Вот и возись со всякой дрянью.»

«Джеремус тоже медик.»

«Я уже с этой дрянью навозился», — отметил последний.

«В стороне есть протока для воздуха. Два льёна за стеной. Узкое вытянутое пространство, уходит вниз. Сверху тоже что-то в него попадает.»

«Иртан, продолби. Джема, возьми у кого-нибудь детонатор. Лучше у Джеремуса. Да, у него возьми и установи.»

«Приняла.»

«А почему у Джеремуса? Мне этот рюкзак тоже жуть как надоел.»

«Потому что он сейчас вместе с Лойном самые полезные ударные единицы. Во всяком случае — их можно использовать по профилю.»

«Командир, ты невероятно терпелив.»

«Спасибо, Магнус.»

«Готово, командир.»

«Иртан?»

«Сейчас… Все, есть проход.»

«Двигаемся дальше.»

Дальнейшие два часа превратились в рутину. Мы явно свернули в какие-то важные технические помещения, а пласт, где жили крысолюды, точно миновали стороной. Иначе как объяснить, что они быстро перестали попадаться, встречаться, нападать, проходов под их рост на нашем пути не попадалось? Вариант только один — их поселения находились выше и в стороне. Мы же проходили по территории щупальцеголовых скорпионов-кентавров и червей. Вот последние-то нам и досаждали. В этих туннелях водились очень крупные и длинные твари, которые ползали по проходам, висели на потолке, могли быть покрыты светящейся плесенью… Они были склизкими, очень сильными, гибкими и обладали лицевым когтем-зубом, которым пытались пробить защиту костюма. Пока что счет был двадцать шесть — ноль в нашу пользу, но будет ли это так продолжаться дальше…

«Это еще что за дерьмо?..»

«Кларна?..»

«Там впереди что-то очень хреновое. Мы… Кажется, мы в техническом туннеле. А сейчас мы выйдем к тому месту, к которому он ведет. В более… Обжитые районы, которые, видимо, с помощью всех помещений, которые мы прошли, и обслуживаются.»

«Это все замечательно. Что там такого, что ты ругаться начала?» — Магнус задал общий вопрос всей группы.

'Вертикальная шахта. Около тридцати с лишним льён в диаметре. В центре биологическое образование.

«Какой-то монстр?»

«Просто биологическое образование по всей шахте.»

«Реально дерьмо.»

«Идем.»

Вскоре мы вышли в нужное место. И да. Кларна ёмко охарактеризовала то, что мы увидели.

«Это еще что за Ктулху такой…»

«Откуда ты знаешь про Ктулху?» — Тут же насторожился я.

«Углубленный курс демоноборцев ЭКЧ. А что?..»

«Не важно… Мой родной мир с ним слишком хорошо знаком.»

«Сочувствую.»

«Спасибо.»

Касательно же сравнения… Ну, было, от чего ругаться.

Мы вышли на каменный балкон на стене шахты, про которую говорила Кларна. Действительно — около пятидесяти метров в диаметре. По стенам везде, где только можно, росла плесень мицелия, а по центру располагалась вертикальная колонна. Возможно, там в центре и был камень, но снаружи это было постоянно пульсирующее червеподобное склизкое тело, к которому от стен то там, то тут тянулись скрученные и кое-где имеющие полноценные узлы щупальца вроде того, которое образовывалось в лесу из множества червивых тел, покрытых плотной слизью, появлявшейся в конце стока вместо изначально жидкого раствора, текущего по ним.

«Ну, мы узнали, куда уходит сок растений.»

«Все боги Сальвана… да я сейчас проблююсь.»

«Поддерживаю.»

«Отставить разговоры. Здесь кто-то есть.»

Почему от балкона дальше нет никаких троп и тоннелей стало понятно довольно быстро. Сверху, снизу, из-за центральной колонны и черт знает откуда еще вылетали новые, доселе невиданные существа. Они свободно парили в воздухе и, судя по всему, ранее обслуживали эту систему. Всего шестеро. Гуманоиды, но с излишне длинными руками и пальцами на них. Фиолетовые. Одежда — пленочный балахон, явно органического происхождения. Глаза желтые, большие, зрачок вертикальный. Светились. Вместо ротового отверстия были щупальца. В целом голова вообще напоминала большого осьминога. Хотя череп определенно наличествовал — задняя часть была ровной у всех.

«Они не атакуют.»

«А по давлению на голову так и не скажешь», — раздраженное послание Кейна было неожиданным.

«Они атакуют?»

«Нет… Начали давить. Я их отбросил. Шлемы приняли на себя основную нагрузку, так что я могу с ними тягаться… Немного, недолго. Они сильные.»

«Понял. Но сейчас они не давят?»

«Пока нет.»

«Хорошо. Кейн, если что — подавай сигнал. По сигналу Кейна атакуем немедленно. Телепаты это не психозрители и не гипносты Парифата. Они нам тут все мозги прожарят, если их не прикончить.»

«А чего они ждут? Кейн? Командир?»

«Входящий пакет. Хотят говорить. Мы общаемся. Хотят, чтобы мы им служили.»

«Многовато хотят. Прямо так и говорят — присягайте нам? Командир?..»

«Не совсем. У них большое общество, пять разумных видов. Они — доминирующий. Биотехнологии… Я не все осознал, но это, кажется, осколок большей цивилизации. Не из этого мира, они тоже пришлые. Социальная система делится по кастам. Мы не самые лучше из тех, о ком они знают, но на голову превосходим крысолюдов и прочих полуживотных. Для них крайне важен интеллект. Гм… Я не узнаю этот вид. ЭКЧ о нем может не знать.»

«Нет, командир. ЭКЧ точно знает. Это иллитиды.»

«Я не слышал.»

«Я слышал, — Джеремус заговорил. — Интеллект для них важен, потому что они его жрут. Пожинатели разума. Ротовые присоски — чтобы прокусить череп и высосать мозг. Вроде бы могут еще и спинной — не знаю. Размножаются личинками — запихивают в мозги разумного. Когда проходит период инкубации, паразит захватывает тело, постепенно трансформируя…. Вот в это. Чем более интеллектуален и более развит индивид-донор, тем больше шанс появления иллитида. Телепаты, псионики. Хорошие телекинетики. Кстати, тот огромный прыщ, скорее всего, был их модулем управления для той зоны, из которой мы пришли. Или вроде того.»

«Твою мать… Командир, они омерзительны.»

«Спасибо за комментарий, Кларна. Они, кстати, активно настаивают на мирном решении нашего конфликта. Мы просто должны войти в их Империю в качестве рабов. Для этих существ такой вариант кажется весьма разумным.»

«Да пошли они…»

«Командир, у меня есть временное сканирующее заклинание, оно позволяет очень многое увидеть. Выиграй мне две минуты, хорошо?»

«Давай. И думайте, как нам их убивать. Я так понимаю, в тех проходах на балконах у этих доморощенных дипломатов группы поддержки…»

Я отстранился от разговора. Меня интересовало это место. Я желал узнать его историю. Взгляд в прошлое здесь точно будет крайне интересен….

…

Мысль унеслась вглубь времени так стремительно, словно бы земные недра этого места только и ждали момента, когда появится кто-то, кто сумеет рассмотреть их тайны. И да, это частично так и было. Ауры, астральные структуры — все это словно бы наполняло мир там, где существовало. Но там, где вся информация в пространстве была затерта псиониками, в таком месте мир был словно… Более пустым, что ли. Будто бы прореха в картине реальности. И это пусть и не было заметно сразу, ведь какой-то равномерный фон все же в таких местах имелся, сильно давило на непривыкшее к равномерной монотонности подсознание.

Мой разум словно бы ухнул в бездну, дно которой было словно граница раздела двух жидкостей с разной плотностью. В какой-то момент я просто понял, что мир стал плотным, четким, насыщенным. И пожелал рассмотреть его подробнее.

Это были, казалось, бы все те же пещеры, но форма иная. Не так просторно, ход сюда ведет только один. Других пока нет. А еще по стенам из этого хода раскинуты щупальца чего-то большого. Выше есть трещина природного происхождения. Из неё по стенам расщелины-шахты проброшены конструкции сложной формы и вида. Словно строительные леса, созданные какими-то криворукими полоумными дикарями. Основы связаны из стеблей какого-то полугибкого растения… Что-то похожее на бамбук. Платформы наклонены в разные стороны. Ходить по таким — самоубийство. Но мелкие существа, похожие на сгорбленных карликов с уродливо длинными руками и коротенькими ножками, сгибающимися в обратном направлении, они умудрялись по таким спускаться. Иногда кто-то падал вниз. В основном — под тяжестью грузов, которые эти существа носили. Все те же палки, веревки… Не слишком прочные: одно из вязанных соединений лопнуло, отправив вниз целых троих разумных… Если они разумны. И платформу из стеблей. В воздухе же за этим безобразием наблюдал иллитид, свободно парящий в центре пространства, подсвеченного яркими полосками люминесцирующих грибов, рваным узором покрывших все стены этой огромной природной шахты.

Недалеко висел другой иллитид. Он занял позицию над неровным полом. Там внизу что-то копошилось. Черви. Похожие на тех, которые были в лесу, но не древесные, а другие. Цвет ближе к фиолетовому. Они действовали коллективно. Медленно, но неукротимо стаскивали тела ближе к центру, душили тех, кто еще шевелился.

Я не услышал, нет. Я «почувствовал» разговор. Такая возможность оказалась доступной, ведь я не просто «смотрел», я нюхал, слышал, трогал, ощущал прошлое. И будучи неспособным подслушать беседу телепатов в реальности, я мог бы её понять, будь она обращена ко мне. А потому смог и уловить её отголоски:

«Расход превышен.»

«Только в моменте. Средний расход за длительное время в пределах нормы», — во всяком случае примерно так я мог бы интерпретировать образы, которыми они обменивались.

«Рекомендация увеличить число смотрящих на две особи. Лишние потери рабочей силы.»

«Рекомендация отклонена. Завершение проекта близко к ста процентам. Потери несущественны. Потеря действующей рабочей силы способствует накоплению биомассы. Действующая сила будет пополнена при следующем контакте. Через два цикла планируется замена особей на усовершенствованный вид.»

«Не было информации о замене. Аргументы приняты.»

Я медленно переваривал прошедшую через мою голову телепатическую беседу. Мелкие туповатые рабочие сновали туда-сюда. Они устанавливали новые конструкции. Между собой существа умели, видимо, общаться, так как я смог выделить среди них четырёх «смотрящих» — более крупных, особенно в плане головы, особей, которые корректировали работу остальных. Так… А ведь уже их корректирует иллитид, висящий вверху. И он же часто вмешивается напрямую в разум многих отдельных рабочих, заставляя их совершить то или иное действие. Словно огромным оркестром дирижер руководит. О разумах он не заботится. Если вмешивается слишком часто — наносит ущерб, из-за чего индивид может получить когнитивные искажения. Рука дернется, нога, просто головокружение… Результат — падения.

Но это все шло фоном. Дело было в том, что беседа шла через образы, мысли. Они были глубокими, куда более полноценными, чем слова. И сейчас я их воспринимал полно, но вот обрабатывал медленно. Стоило только перехватить какую-то из них, как получалось «провалиться», осознавая новое.

Например — «контакт». Стоило только сосредоточиться на этом, как я уловил отголоски картин пространственной воронки, которая закручивалась в местной природной аномалии. На её базе получилось пройти в этот мир. А вот в родном мире этих существ проход создавался на полноценной грузовой платформе, находившейся в каком-то подземелье, чей пол был устлан червивыми телами, покрытыми слоем в пару десятков сантиметров слизистой жидкости. Сами иллитиды летали над полом, а не ходили по нему. Коммуникации они прокладывали прямо так…

Вырвавшись из слишком глубокого образа, к которому примешивалась и информация, которой мир со мной щедро делился во время «взгляда», я на миг почувствовал одобрение Хаухет. Она смотрела сейчас вместе со мной. И она знала о парифатских научных экспедициях. Мне дана была эта способность, мне же и решать, как ей пользоваться. Но магу Шумера, жрецу Те-Кемет не пристало заниматься рутиной. Использовать божественное умение для заработка денег — это так утилитарно, так по-парифатски… Намек богини был более чем прозрачен. Она не запрещала, нет. Просто мягко тыкнула меня носом в то, что магия и мистические практики это все еще сакральные силы, а не гаечный ключ для механика. Не нужно про это забывать.

«Смотри…» — Еще один образ был явно не из прошлого. Я словно почувствовал, как сила, до того… Не подчинявшаяся — сейчас я это понимаю — не подчинявшаяся мне, но слушавшаяся меня до поры до времени, внезапно вырвалась из-под моего контроля, словно мощь водопада, который я пробовал перекрыть песочной плотиной. Мой ум понесло по образам всего, что происходило здесь и что происходило не здесь.

Подобно ярчайшей звезде, длиннохвостой комете, мой ум ворвался в пространство соседнего мира так же, как комета врывается в пространство звездной системы. Мелькнули видения, кто-то просто отсек все лишнее, охватив планету и её историю одним единым взором и сделав себе краткую выжимку. Пропустив через себя бесконечный, казалось бы, поток информации из ауры целого живого мира, оставив самое нужное.

Иллитиды вели противостояние с другим разумным видом. Они появились одновременно на разделенном двумя частями мире, являясь антиподами друг другу: могучей своим разумом, но не владеющей псионикой цивилизацией разумных существ и пожинателями разума, для которых высокоорганизованное сознание и развитый мозг — всего лишь изысканная пища. Первые были творением богов, вторые — их искаженными демонами родственниками. Темные и Светлые миры издавна ведут противостояния в мирах смертных. Только методы стараются выбирать такие, чтобы не сталкиваться напрямую. Иллитиды появились позже предтеч, но развивались стремительно. И лишь свет местной звезды, благословенной богами и молитвами жрецов, до времени жег их кожу и не позволял надолго выползать из своих подземелий. Но всё меняется. Появлялись технологии, началась космическая экспансия, затронувшая близкую к миру планету этой звездной системы. Этот мир вращался не в той же плоскости эклиптики, а под углом к первой. Как получилось у творцов этого измерения настроить такую звездную механику — вопрос отдельный, но важно то, что лишь в определенные периоду времени сюда можно было легко попасть с помощью технических средств, не пролетая огромные пространства вокруг местной звезды…

Стоп! Так мы же и находимся на этой… планете. Это не соседнее измерение! Это другое небесное тело!..

Отсутствие молитв вследствие технического развития привело к тому, что сила света звезды угасала, и вскоре местное солнце лишь щипало кожу и слепило потомкам демонов глаза, но уже не становилось монолитной преградой, прижигающей даже отраженным от небесных спутников светом. И в это время подземная угроза прячущихся в своих и чужих подземельях существ, облюбовавших многие тоннели, неизбежно появляющиеся под технологически развитыми городами, стала нарастать.

Вынужденные раньше скрываться, действовать осторожно и ограниченные в доступах к ресурсам, иллитиды сумели выходить на поверхность и увеличивать свою численность. Они отставали в технологиях, но там, где чуткие умы предтеч развивали космические двигатели и термоядерные реакторы, иллитиды сумели компенсировать незрелость инструментов псионикой и знаниями своих конкурентов за жизненной пространство в области медицины и биотехнологий. Им не нужны были морально-этические комиссии, сложные лабораторные комплексы и даже большие вычислительные системы. Даже сама их природа, предполагавшая наличие центрального разума, питательного раствора для главного мозга и личинок-прародительниц, который взрослые иллитиды могли выделять из собственных тел, все это уже было невероятными технологиями по меркам поверхности. Возможности же, скрытые во флоре и фауне, особенности строения, химические циклы, фундаментальную мощь биологического мира, потесненного технологическим — все это предтечи недооценивали, но только не жители подземелий. Эту огромную силу нужно было только взять.

Долгосрочный план породившего этих тварей тёмного мира начал осуществляться. Началась война, где псионики в обмен на информацию и помощь с развитием биотехнологий, в обмен на представителей рабских видов, которые потом были размножены, спокойно и хладнокровно поставляли души. Да, ущербные: иллитиды были потомками демонов в каком-то смысле. Но они питались плотью, разумом. Частично — астральным телом и праной. Остальное им не было нужно: там еще было много чего.

Тот мир, другой, он был разрушен в результате масштабных ударов ядерным оружием и его более узким аналогом в виде псионических концентраторов на огромных биотических летающих кораблях. Собственно, иллитиды слишком рано вышли на поверхность, не будучи готовы к войне с применением современных технологий: от массовых ударов они понесли сокрушительные потери и вынуждены были вести долгое противостояние с крайне многочисленным противником в войне на истощение. В рамках этой войны обе стороны мало того, что жестоко эксплуатировали биосферу планеты, так одна еще и выжимала из нее все соки в переносном и буквальном смысле, а вторая выжигала целые сектора только по подозрению в появлении симбиотов и паразитов противника. Всё, лишь бы не дать использовать ресурс.

Низкая скорость переработки углекислых газов, медленное выделение кислорода, накопившиеся парниковые газы, ушедшая под землю часть океанических вод — все приводило к тому, что средняя температура на планете ускоренно росла. Кроме того, половина мира была усеяна радиоактивной пылью, крупные города оказались разрушены, как и целые сегменты длинных и сложных технологических производственных цепочек. Иллитиды уже не особо отставали в технологиях от просевшего в этом направлении противника, но жить в таком мире в перспективе не могли и они. Да и кормовая база подкачала, отчего псионики и стремились переселиться на соседнюю планету. Анклав предтеч здесь был уничтожен, а солнце оказалось крайне неприятно что тут, что в первоначальном мире. Но это был мир только иллитидов. Здесь не хватало только высокоразвитых особей: рабские виды были малопитательны. Процесс размножения иллитидов также требовал высокоорганизованного разума: личинку-паразита можно было подселить хоть в мозг собаки, но полноценным иллитидом она не стала бы — только низшим созданием-слугой.

Спасали эксперименты по селекции и местный разумный вид, тоже обладающий псионическими способностями: обладающая коллективным разумом грибная колония. Эта планета вообще была странной: здесь разумом в том или ином виде обладали многие объекты. В основном — коллективным или роевым. Роща выше тоже была разумной. Раньше. Составы соков этих деревьев частично были похожи на питательную слизь самих иллитидов. Этот ресурс был крайне полезен. Но пришельцам такое не подходило. Они смогли подчинить две формы грибных суперорганизмов, соединив их в одну. Позже удалось использовать плесневый мицелий для создания гибридной формы рабских особей — с дополнениями в мозгу, увеличивающими его когнитивную активность. Такие уже подходили для рождения новых иллитидов. Не всегда — шанс был все еще крайне низким, но один-два из сотни получались. А это означало независимость отдаленной колонии от метрополии.

Независимость колония обрела как раз вовремя: предтечи тоже эвакуировались на другое небесное тело. Единственное из пригодных для жизни, до которого могли дотянуться благодаря построенной до глобальной войны инфраструктуре направленных переходов. Собственно, эту технологию пожинатели разума и сумели частично скопировать, пользуясь захваченными платформами предтеч. Перед уходом бывшие хозяева решили хлопнуть в родном мире погромче дверью, отправив с орбиты тысячи боеголовок с ядерной начинкой, а следом сбросив контейнеры с боевыми вирусами и агрессивными бактериальными культурами. Всё, что только сумели изготовить против противника, «играя на его поле». До этой колонии дотянуться они уже не могли. Но новое противостояние теперь будет уж точно не скоро: пока предтечи восстановят технологический уровень, пока соберут осколки своей цивилизации… Да и новое место жизни у них тяжелое, суровое. Наличие воды, подходящего уровня гравитации и температуры, не опускающейся ниже минус шестидесяти — это еще не гарантия выживаемости цивилизации. За прошедшие полвека они едва-едва смогли наладить продовольственный производственный цикл и добычу полезных ископаемых. До космических полетов им как до старого мира пешком — сохранить бы существующий уровень технологий процессорного производства…

…Эти воспоминания не были рассказом — я буквально пронизал мыслью пространство, видел бункерные подземелья, укрытые от радиации космоса и суровых условий автоматизированные фермы, производственные линии, несколько городов под куполами: первые островки и базы на поверхности, где шло активное терраформирование планеты, до завершения которого оставались еще сотни три лет. Множество станций и первые, только-только созданные под условия этого мира бактерии, чьи колонии были выброшены в немногочисленных островках жидкой воды, появившихся в результате выхода к поверхности вулканических каналов, лишь начинали производить нужные газы, чтобы добиться достаточно пригодной для дыхания атмосферы, которой индивид не отравится через пару часов без специализированного фильтра. Эта же комбинация должна была усилить — вообще говоря, даже просто создать хоть какие-то предпосылки для появления — парниковый эффект, чтобы увеличить среднегодовую температуру. Существовал проект, предполагавший благодаря серии ядерных взрывов получить прямой доступ к недрам вулканов, создав систему геотермальных станций для выработки дополнительной электроэнергии и ускорения повышения среднегодовой температуры, но правительство анклава не готово пока было пойти на такие меры, что стало камнем предоткновения общества для разделения на консерваторов и радикалов. Результат — возможная война уже промеж собой в будущем…

«Иллитиды. Мне интереснее они. Что это за место…»

Сила, показывавшая мне все больше и больше, попросту сдернувшая с окружающего мира покров тайны, разорвавшая вуаль неизвестности в клочья, мгновенно устремилась обратно, буквально швыряя меня в новый калейдоскоп образов.

Рабочие достроили свои конструкции: просто множество реек со структурой треугольно-тетраэдрической сетки. Эта махина опиралась на стены и пол, поднимаясь к самому верху. Тут проводились работы дальше, но следующие годы червивые тела опутывали все это понемногу, создавая единую архитектуру. Сюда прорубали тоннели, скидывали тела, которые перерабатывались этими же созданиями, а заодно и питали гриб… Наконец, существа оплели всю пещеру, поднялись до самого верха, где и закрепились, надежно удерживая себя многими сотнями метров тел в полностью заполненной природной трещине. Пол пещеры был очищен и туда стала непрерывно капать кислота, а получившийся раствор и масса стекала куда-то в проделанные стоки вниз вместе с соками, выделенными конструкцией. Ниже, ниже — практически пятнадцатилетняя работа сложной системы. Время от времени закрытые в похожие на кишечную ткань костюмы рабские особи приходили в пещеру с примитивным инструментом, раздалбливая пол и ускоряя процесс. Они не возвращались обратно: опьяненный телепатами разум заставлял тело работать до последнего, а нескончаемый кислотный дождь разъедал тела. Извлеченная порода частично растворялась, но по большей части все же извлекалась выше во время работы, используясь дальше для строительства.

Почти пятнадцать лет потребовалось, чтобы сформировалась та колонна плоти, которую мы видели тут сейчас. Она была практически конечным, не считая системы доставки, элементом цикла производства питательной слизи для больших мозгов внизу. И пробитый за пятнадцать лет большой тоннель в полу как раз ей и был заполнен. Он был транспортным коридором и вел в похожую по размерам шахту ниже, а там была… Целая система подземных туннелей уже не для рабских особей, а для созданных — вроде того скорпиона: попытка скрестить имеющиеся у иллитидов виды и преобразовать их своими личинками. Еще там работали слуги — недоиллитиды, появлявшиеся в результате захвата личинками тел животных и примитивных видов.

Показав мастер-класс по использованию дарованной мне силы, частичка сознания Хаухет оставила меня… Обтекать. Мысленно. Едва ли я мог сам что-то подобное даже сейчас.

«Командир… Я ОЧЕНЬ много про них узнал. И про пещеры внизу тоже.»

«Рассказывай.»

Я как мог коротко описал историю этого вида в этом мире в двух словах и особенность архитектуры этого подземного зала.

«Хочешь сказать, что если мы уничтожим эту штуку в центре, то внизу будут несколько сотен ходов для газа?»

«Именно так. Можно убить тут всех, занять оборону в нижнем зале и просто держать его. Еще глубже спускаться просто нет смысла.»

«Командир, у нас есть задача по добыче образцов технологий…»

«Упрячем в контейнер червя и кусок этой хрени в центре — и дело с концом. До этих мозгов же далеко? Тиглат?» — Джеремус явно не горел желанием спускаться ниже.

«Не особо, на самом деле. Из нижнего зала можно попасть в родительскую купель. Насколько далеко там еще их подземелья — не знаю. Но до купели и первого большого мозга примерно четверть канн высоты. Может, треть.»

«По тоннелям это около суток туда и обратно. Это без противодействия. Если устанавливать маяк, то в нижнем зале. Туда его не понесем… Слишком опасно пробиваться дальше. А отряду нужно охранять перемычку между залами, чтобы противник её не перекрыл, если поймет, что происходит.»

«Мы с Тиглатом уже скрывались от них. Мы можем отправиться вниз.»

«Слишком рискованно, Кларна.»

«У нас есть эльфийские плащи таинства. Три штуки.»

«Командир, у меня есть возможность пережить взрыв. Полагаю, Кларну я тоже смогу защитить.»

«И обрушение подземелий?»

«Да, но нас придется откопать и пошустрее. Сутки продержимся… Если останется хотя какая-то лакуна под землей — я смогу телепортироваться сам и забрать Девятую.»

«Обдумаем это позже. Предварительно — добро. Но сначала нужно прикончить всех этих мозгоедов. Давайте сформируем упрощенную звезду. Джеремус — освети тут все. Тиглат — на тебе прикончить наших летающих друзей. По моей команде убиваешь столько, сколько можешь. У тебя будет десять секунд. Потом перемещаешься к нам за спины — Джеремус применет Истлевающую Вспышку.»

«Принял.»

«Я пойду заболтаю им щупальца. Выстраивайте звезду. Ненавязчиво как-нибудь там давайте…»

Глава 26

Вы узрели важнейшие события истории этого измерения, узнав множество тайн видов, с которыми столкнулись.

Уровень +2

Я отмахнулся от системного сообщения, готовясь атаковать. За последние годы мои возможности возросли. И возросли существенно. Были пару раз и достойные соперники — Фарух и Йен, например. Но по-настоящему стоящих врагов все же встречалось мало. Я маг, обладающий невеликими резервами. Объективно говоря, одно-два средних масштабов заклинания меня уже выжимает достаточно плотно: сжечь рощу, разрушить небольшой город — это я могу. Город Земли с населением под одну-пять тысяч человек с плотной застройкой, а не эти безумные монстры Парифата, где численность население больше, чем во всей Шумерской Империи.

Но это что касается масштабных чар. Когда приходится переходить в противостояние один на один даже с сильными соперниками, соотношение сил резко меняется. Точечные мощные индивидуальные заклинания, целый арсенал всевозможных хитрых и малоизвестных практик, сверхбыстрые перемещения разных типов, ускоренная обработка информации по нескольким направлениям, от разогнанной реакции до предвидения. Наконец, артефактные вооружения и укрепленное йогическими практиками тело. Я очень опасная плохо убиваемая машина персонального уничтожения. Тот еще проблемный тип для кого-то вроде Фаруха, могущего залить огнем целую армию, но не способного выдержать восемнадцать разных заклинаний со всех направлений и энергетический меч в затылке одновременно.

Однако сейчас мне предстояло сделать кое-что очень непростое. Быстро убить хотя бы двоих, а лучше больше телепатов-псиоников, которые как раз ориентировались на стиль противостояния близкий к моему. Псионики, судя по тому, что о них известно, не так-то и способны в масштабные воздействия, крайне неприятны для магов в личном противостоянии, особенно на коротких и средних дистанциях. Если маги работают пакетами — заклинаниями, то способности псиоников ближе к высшей магии, но ей не являются. Я могу создать Физический Щит — довольно популярное заклинание ЭКЧ, несколько более удобное по затратам маны, чем аналоги-доспехи из шумерской школы. А псионики из записей ЭКЧ умеют формировать телекинетическую сферу. Только это не заклинание и не структура — это прямое постоянное воздействие разума. То есть у меня подвешенные щиты и доспехи могут закончиться, а они создают свои щиты столько, сколько захотят. Любая длительность, любой срок… И ключевыми навыками тут являются концентрация, умение обрабатывать информацию и воображение. Из известных направлений работы же вообще почти все аналогичные направления прямой магии: телекинез, криокинез, пирокинез как минимум. Еще есть упоминания о прямой работе с живой материей — биокинез, светом — люминокинез. Телепатия, наконец. Но даже ЭКЧ про псионику знает не особо много.

С другой стороны, магия может почти всё. Хоть создать из ничего разумную кракозябру с исцеляющими слизистыми тентаклями, хоть сотворить звезду, хоть блинчик. Или звездный блинчик с тентаклями… Мы творим направленное чудо, входим в резонанс со вселенной, просто наполняя действительностью свои желания. А псионики куда больше привязаны к физическим законам бытия. Умеют ли они предвидеть? Боги их знают. Возможно, поэтому Ортинум, уже сформировав звезду для удара, все еще не отдал приказ мне атаковать: чтобы гарантировать, что они на этапе подготовки не прервут нас.

Я мысленно просчитывал варианты в голове. Перед атакой нужно все проверить. Мое счастье, что шлем ЭКЧ защищает от прямой телепатии, а Кейн отдельно оберегает наши мозги от фокусов противника…

«Тиглат, готовность. Атакуешь через пять секунд. Время пошло!»

«Принял.»

Вокруг словно бы начало замедляться само время. Это был эффект адреналина в крови и боевого алхимического коктейля. Он не синтезировался заклинаниями, просто хранился в специальном контейнере. Для подземелий нас экипировали такими. Сейчас с помощью очередной подформы заклятия насыщения я мгновенно насытил им свою кровь, распределив по телу. Шла уже третья секунда, но субъективно она растянулась на пять. Сверху легло ускоряющее восприятие заклинание, активировались соответствующие чары шлема. Поножи перешли в режим повышения скорости. Это лучшее вооружение, которое вообще можно было себе позволить. Телепатический интерфейс, основанный на духе разума, использованном совмещенно со сложнейшими артефактными чарами и магией оживления, создавшей настоящий костюм-симбиот, отсчитывал четвертую секунду. Она растянулась субъективно раз в пятнадцать. Тело все еще насыщалось коктейлем.

Пришла информация от Кларны. Она применила все доступные сканирующие заклинания разом, тоже использовав алхимические усиления. Через сутки-двое наступит откат, но сейчас мы вышли на пик наших возможностей. Я даже обрабатывать мысленно не стал: пришло время моего собственного козыря. Сама ткань мозга, казалось, напряглась, когда я практически ухнул в очередную мысленную бездну открытого мне Предвестником ближайшего будущего.

Вариант номер 1.

Просмотрев информацию от Кларны, я понял, что висящие перед нами существа буквально расплываются невнятными пятнами. Аурный фон был довольно ровен и пуст, но тонкие сканирующие чары выделили несколько небольших искажений. Я успел сделать четыре блинка, нанося удары посохом из кровавого электрума, извлеченным из инвентаря. Четвертый удар даже попал по цели, буквально выбив из воздуха, где, казалось, ничего не было, незримого противника. Так как каждый удар наносился со знаком «быстро», с учетом скорости и веса посоха я обрушивал на врага что-то эквивалентное падению пары тонн веса с небольшой высоты. Такая сконцентрированная на кончике посоха мощь явно псиониками не ожидалась, так что даже возникшую пленку искаженного света, которая явно была телекинетическим щитом, я сразу же проломил вместе с черепом оппонента.

Но все это случилось за первую секунду боя. Пятый блинк внезапно закончил мое существование. Словно бы тело разорвало и сжало внутри. Мой прыжок просчитали — я буквально влетел в область какой-то появившейся в воздухе черной сферы, оторвавшей мне половину грудной клетки. Я и осознать что-то успел только лишь благодаря укрепленному телу, которое дало лишнюю секунды жизни…

Вариант номер 2.

Одним жестким мысленным усилием я заставил шлем пометить области, данные Кларной, сразу же закрасив проверенные в неслучившимся будущем места условным «желтым светом». Первый прыжок буквально разорвал не успевшего даже щит выставить противника. Сконцентрированная на кончике посоха за счет знака «быстро» мощь явно псиониками не ожидалась, так что оппонент был попросту разорван: голова превратилась в кашу, а вместе с ней еще и руку с ключицей буквально вырвало из тела.

Следующие четыре точки вероятного нахождения оппонентов были достаточно близко друг к другу, так что я выпустил целый веер ветряных лезвий. Настоящий град: семьдесят восемь заклинаний. Без ускоренного сознания я бы даже близко не сумел повторить что-то подобное. Затем телепортировался в дальнюю часть зала под потолок. Я даже не пользовался левитацией: зачем, если делаю постоянные блинки, а нахождение в свободном падении и секунды не занимает?

Оказавшись в противоположной стороне и размозжив голову еще одного иллитида, таки сумевшего выставить щит, я успел увидеть то, что убило меня в прошлый раз. В точке, которую в первом варианте будущего я успел проверить и никого там не обнаружить, появилась черная сфера, размером с человеческую голову. Она искажала свет вокруг и явно создавала гравитационное воздействие, которое, правда, падало на расстоянии от неё, кажется, даже не квадратично, а по кубическому закону. Иначе объяснить такую физику поведения я просто не мог.

Мои лезвия выявили сразу две точки, где скрывались противники: характерные искажения света в местах попадания в телекинетические щиты были очевидны. Здесь бы применить молнию, но я боялся спровоцировать взрыв. Пока еще он не был гарантирован: скорее всего, концентрация газов в воздухе не так уж и велика, но рисковать и нарушать приказ? Я же не псих.

Иллитиды не были демонами, но они определенно имели отношение к тьме. Чем-то в своей природе они были похожи на вампиров. И Кровавый Электрум однозначно имел на них своё воздействие.

Следующий блинк я сумел применить так, чтобы кончик посоха оказался прямо перед ротовыми щупальцами пожинателя разума. Он создал крайне мощный телекинетический щит и вроде бы вполне поспевал за моими движениями. Не исключено, что его защиту усилили сородичи. Но среди освоенных мной заклинаний ЭКЧ был в том числе виброклинок. Эти чары требовали наличия в руках оружия. Достаточно прочного и в идеале заостренного. Они заставляли предмет вибрировать и придавали ему дополнительную остроту. На посохе из кровавого электрума работало немного иначе — это было похоже на мощнейшую мясорубку-дробилку у меня в руках. В сочетании со знаком «быстро», усилением мышц и ускорением самого тела я все же смог пробить защиту, превратив иллитида в перемолотый фарш от паховой области до глотки. Его мозг наверняка еще был жив, но сопротивляться уже точно не сможет.

Последняя мысль была ошибкой. Из второй точки, которую я для себя наметил, практически мгновенно, одновременно с моим появлением, ударило что-то похожее на фиолетовую молнию. Особенностью этого явления было то, что оно словно инвертировало свет, оставляя в местах искажения пространства темно-серые выцветшие следы, медленно уходящие в небытие, словно сама реальность подтирала эти области, заново заполняя их красками…

Я буквально почувствовал, как это явление было усилено и направлено умирающим разумом только что, казалось бы, ликвидированного врага. Урок был прост — добивать нужно даже того, кому жить осталось полсекунды. Полсекунды — это много.

Вариант 3.

Я просто стоял. Пошла уже шестая секунда, когда я начал действовать. Движения были заторможены, действия тщетны. Я только ранил одного врага, будучи им же и убитым.

Вариант 4.

Разум частично восстановился. На пятой секунде ожидания я собрал мысли и создал образ фиолетовой выцветающей молнии, поставив шлему высший приоритет. Ответ был достаточно конкретен: согласно заложенной базе данных по известным способностям псиоников эта штука является психической молнией. Сверхмощным сконцентрированным телепатическим воздействием, имеющим физическую природу. Изученность нулевая. Упоминания два. Вероятность применения аналитиками ЭКЧ оценивалась ниже одного процента. Точно известные сведение: редкость приема, практически нулевая возможность от него защититься. Шлем ЭКЧ не справится. Требования для применения — крайне мощное личное псионическое поле. Возможность столкновения — только на нижних уровнях при наличии больших мозгов, теоретически могущих иметься у иллитидов. Такие объекты могут применять нечто подобное.

Ближайшая теория — применения этой силы каким-то из глобальных разумов, которые связаны с конкретно этими иллитидами. Мысли пришли уже в кучу.

Я начал действовать уже практически в начале шестой секунды. В этот раз использовано было другое заклинание. Я теперь знал местонахождение четырех противников. Блинк к первому позволил размозжить ему голову раньше, чем последовала реакция. А вот затем мной были применены заготовленные заранее чары, долженствующие стать очень полезным козырем: быстрые зеркальные двойники.

Особенность блинка в том, что это не телепортация. Это прямое переотражение от мирового слоя зеркали в другое место. Из-за такого подхода при перемещении даже не сразу затирается остаточный след. Несколько тысячных доли секунды, когда я нахожусь в ином месте и уже могу действовать, мир словно бы еще не до конца осознаёт, где я. Я попросту невидим и неощутим. Более того, даже когда свет начинает на меня нормально падать, я все еще сохраняю в месте своего отбытия фантом — полностью идентичную себе копию, которая обладает аурой и повторяет мои движения уже в ином месте. Держится эта иллюзия с четверть-половину секунды, но эти особенности всегда дают очень серьезную фору и путают возможного противника. На таком же принципе основано уже иное заклинание — иллюзорный двойник. Оно создает более стабильные фантомы, которые тратят кратно меньше маны, чем полноценные зеркальные двойники. Подобный фокус я давным-давно использовал в бою с Хораном.

Наконец, есть быстрые двойники. Отдельная форма этих заклинаний, давно выписанная мной у Эскетинга. Я только недавно её освоил. Это фактический блинк в несколько мест. Он транслирует мое состояние в иные точки пространства одновременно. И может таких трансляций быть столько же, сколько двойников я могу создать. Практически солнечные зайчики от мира зеркали. Проблемы у заклинания ровно две.

Первая — это не копии, пусть и полностью равноправные. Я собирался ударить трех иллитидов разом. И перед ними появились три трансляции. Но воздействие передавалось в обе стороны. Условно, я нанес удар посохом сразу по всем трем противникам. Один удар. По трем телекинетическими щитам. То есть распределенный троекратно. Думаю, имей я возможность создать десяток трансляций — ощутимым стало бы даже сопротивление воздуха.

Вторая проблема — мое собственное тело. Пока я транслирую его в другое место, то сам остаюсь в точке применения заклинания. Я не могу телепортироваться. Это делает меня крайне уязвимым.

Но если противников только четверо, то это будет неважно.

Открытие притягивающей червоточины в точке, где я находился, было прогнозируемым. Так что я использовал блинк на несколько метров вверх, затем применил знак «быстро» с ускорением вниз и одновременно — виброклинок и зеркальную трансляцию — быстрых двойников.

Удар был страшен. Ускоряемый гравитацией, притяжением червоточины, созданной противниками, и магией, я сумел продавить сразу три щита, после чего поразить тела телепатов. Шлем тут же зафиксировал падение мысленного давления на меня. Но, к сожалению, противников было не четверо.

Я успел использовать блинк за миг до выцветшей вспышки психической молнии, но удар был направлен не на меня: на группу отряда на балконе. Вероятно, если бы не шлемы ЭКЧ, всех бы там и положило, но удар отразил Кейн. Сильный телепат упал на колени, буквально разбив руками атаку на вторичные разряды, которые явно были компенсированы воздействием шлемов. Вспышка серо-ядовитого света вышла какой-то неуверенной, но достаточно мощной. Личная Защита спала почти мгновенно, после чего я почувствовал жгучую боль буквально осыпающейся прахом плоти. Интересно, что заклятие Личной Защиты от психической молнии не защитило .

Последний вариант вроде бы был приемлемым, но нуждался в корректировке. У нас в этом варианте получилось применить чары истлевания и даже выжить при этом. Но Кейн явно пострадал. Да и я попал под воздействие дружественного огня. Хотя в случае предвидения я и не пытался его избежать — мне нужно было выявить противника. Кроме того, в реальности я могу действовать еще эффективнее. Тот первый удар, даже будучи просто фантомом, который воздействовал на меня из несуществующей реальности, все еще отдавался неощутимым звоном где-то в голове. Даже в последнем варианте действий я работал не совсем точно. Предвестник будет восстанавливаться еще долго, но он и так мне показал столько, что щупальцеротые теперь попросту обречены.

Первого иллитида я прикончил так же, как и в последнем видении. Дальше был блинк вверх. Я скорректировал свою позицию всего на полметра ближе к будущей червоточине относительно прошлого раза: так ускорение будет выше. После удара и до блинка я ощутил существенное давление на тело, особенно на ноги, но вовсе не критичное. Гравитационное воздействие не успело мне ничего сломать, да и поножи ЭКЧ давали очень существенную защиту. Перед трансляцией нужно было применил еще одно заклинание: Раздвоение с Парифата.

Пока двойник остался падать прямо на открытую червоточину, я использовал блинк к той точке, из которой в прошлый раз ударила психическая молния. Перед блинком туда был выпущен десяток воздушных лезвий. Посох из электрума остался у двойника, но мой жезл все еще был со мной. В арсенале я был сильно ограничен. Все взрывы отпадают, молнии тоже. Энергетическое оружие типа того же светового меча использовать очень нежелательно. Фактически нельзя. Теоретически газы должны скапливаться внизу зала, а шахта тут большая и глубокая, но практически этого никто не гарантирует. Так что просто нет. Остается не так много вариантов. Против телекинетиков лучше всего работают энергетические клинки и световые лучи, можно использовать телепатию… Все неподходящее. Еще можно было бы вызвать двурогого: телекинез против демонов мало полезен. Только двурогий помер. Вообще — опасный я тип. Даже высший демон помер у меня на службе.

Что еще? Воздушный Таран отбросит, но не убьет. Дождь Разочарования в кои-то веки не поможет: иллитиды почти не используют ману, а это заклинание, как и его производные, разрушает именно мановые потоки. У псиоников есть на службе чародеи, но это развитые с помощью гриба особи. Мановые потоки может использовать грибница, но только совмещенная с нормальным телом. Водяной клинок — плохой выбор против телекинетического щита.

Остается три удобоваримых варианта, которые я могу применить быстро: световая игла ЭКЧ, шумерский Стальной Меч и… крошение костей из общих заклинаний магов Парифата. Довольно опасная и сложная штука, которой я, правда, сумел овладеть в ЭКЧ. Специфичная. Общим это заклинание считается только формально — в академиях такому не учат, только в страже, армии и около силовых структурах. Проходит почти через любую неспецифическую защиту типа стандартного телекинетического или огненного щита. Но зависит от мощности. Это проклятие и ему для работы нужно сделать три вещи: добраться до цели, преодолеть естественную защиту, преодолеть активное сопротивление. Как и всякому проклятию, этим чарам можно сопротивляться с помощью маны и силы воли — успеть бы отреагировать. Естественная защита — это защита ауры. Даже обычному человеку довольно непросто остановить сердце, скажем, прямым мысленным усилием с помощью маны. Ученики и подмастерья могут с таким не справиться. Вот мастера — уже, наверное, да. Про более сильные сущности и говорить нечего, но тут все решает сила воли колдующего и количество вложенной маны. Так вот, касательно добраться, то мощные защитные чары могут останавливать проклятья, что называется, «автоматически». Даже просто огненный доспех, созданный архимагом и перекаченный маной, может в теории остановить проклятие просто за счет того, что плотность и сила потоков маны искорежит чужие чары, когда они доберутся до цели. Кроме того, есть специфические обереги, Эфирный Доспех и его аналоги, Личная Защита, которая могла бы остановить большинство проклятий, выполненных в форме прямого заклинательного воздействия. Вот непрямое или длительное Личная Защита уже не отклонит… Но вот проблема — у иллитида всего перечисленного не было. Прямому проклятию он мог бы сопротивляться только прямым же воздействием воли. К нему прилагается, конечно, еще воля и сила Старшего Разума, который в такой близи от его «прокси» я ощутил сразу же, как переместился. И да, именно с помощью этой силы псионик и применяет психические молнии…

Но это все было не так важно. Четыреста единиц праны ухнули в небытие, обратившись в оформленную силу единственного желания, влившегося в заготовленное в посохе заклинание. Чары были завязаны на ключевую фразу, которую пришлось проговорить под маской защитного снаряжения вслух:

— Крушение Костей! Воздушный таран!

Второе я добавил уже от себя. Прошлой ошибки я не повторю.

Мгновенно опавший искореженной куклой иллитид был еще жив, его разум функционировал. Он успел сформировать психическую молнию, улетевшую куда-то в сторону и вверх: тело оказалось буквально впечатано в стену огромного каменного колодца мощной волной сжатого воздуха. Я еще до формирования молнии успел совершить блинк обратно на балкон, повалившись на пол от скрутившей тело фантомной боли: двойника все же разорвала червоточина, которая, оказалось, может двигаться. В отличие от зеркальных двойников, которые лишь на несколько мгновений передают ощущения смерти банально потому, что разум фактически у всех один и то, что чувствует одно тело, чувствуют все, двойники заклятия Раздвоения не передавали информацию напрямую мгновенно. После смерти же одного из тел по второму еще долго, до часа, могут прокатываться волны скручивающей боли. Плата за возможность быть в двух местах одновременно.

Отряд между тем применил Истлевающую Вспышку. Усиленное звездой магов заклинание ярко-серым ядовитым светом озарило всю пещеру. Даже отраженное воздействие неприятно действовало на тело, что уж говорить об органике, которая там оставалась. Лойн, не участвовавший в этом деле, применил на проход, из которого мы пришли, Морозный Поток. Совмещенное воздействие создавало не только промораживающую волну холода, обращающую в лед все, чего касалось, но и слало потоки острейших снежинок-льдинок, которые, словно мельчайшие лезвия, рассекали все, что попадалось на пути. Там в проходе явно кто-то был, но достаточно далеко. С учетом того, что стены тоннеля не позволяли сильно рассеиваться воздействию криоманта, шансов у этого кого-то было немного.

«Спускаемся ниже, зачищаем все, что осталось внизу. Лойн, Тиглат, Кларна — остаетесь тут. Устанавливаете взрыватель, контролирейте удар в тыл, отдыхаете. У вас полчаса, потом за нами.»

«Принял.»

«Приняла.»

«Принял.»

Я устало подошел к стене и привалился к ней спиной. Дух-хранитель шлема выдал информацию о впрыскивании в кровь Бинтальных капель — распространенного и довольно эффективного регенерационного эликсира. Им оснащался каждый боевой комплект экипировки Корпуса. Хорошее средство первой помощи. Причина… Разрыв сосуда головного мозга?.. Однако… С учетом того, что плывет перед глазами все знатно от перенапряжения, это и неудивительно. Я пробормотал про себя активатор Малого Исцеления, чье действие сосредоточил на голове. Не особо профильные чары общего назначения, но вполне приемлемые в такой ситуации. Лишним не будет.

«Тиглат? Все нормально?»

«Нужен небольшой отдых. Костюм применил Бентальные Капли. Посижу минут пять…»

«Хорошо. Мы справимся без тебя. Да, Лойн?»

«Справимся», — криомант хмуро осматривал огромный заполненный пылью зал. Вся органика попросту осыпалась прахом, огромной колонны больше не было. Светящейся плесени — тоже. Но мы в темноте видели достаточно неплохо. Мне все же пришлось активировать чары ночного зрения на шлеме. Под потолок Кларна кинула несколько заклинаний подвешенных светлячков, чтобы облегчить нам задачу и дать хоть какой-то свет: ночное зрение не работает в абсолютной темноте.

«И да… Это было очень круто.»

«Что?..»

«Я думала, что раз ты номер семь, то слабее Магнуса или того же Лойна. Или Джеремуса. Но это было… Очень впечатляюще.»

«Спасибо», — я прикрыл глаза, откинув голову. По телу прокатилась очередная волна фантомной боли, впрочем, не вызвав ни единого движения — надо просто не обращать внимания на такую ерунду, тогда будет проще.

Еще минут через пять я почувствовал некоторое облегчение. Эликсиры продолжали действовать, позволяя соображать в бешеном ритме, но сейчас это скорее мешало, чем помогало. Нужно было настроиться на окружение. Камень, туннели, земная твердь… Мана из этих источников тяжелая, медленно и сложно тянется, но она ближе всего. Я предпочел бы океан или прямой проход в Царство Снов на крайний случай. Еще можно было бы попробовать насытить резерв из воздуха пещер, но пропускать через себя дыхание всех местных существ как-то не хотелось: я все же достаточно чувствителен к таким вещам.

Резерв медленно наполнялся. Мне удалось добрать его до четырех тысяч восьмисот единиц, когда в плечо прилетел кулачок Кларны.

«Давай теперь ты дежурь. Мне тоже нужно восстановиться. Накопитель костюма пуст, знаешь ли. Осталось десять минут.»

«А Лойн?»

«У него пищевой метод. Он пьет какие-то насыщенные силой эликсиры. Нам такую дрянь без подготовки нельзя. Да и там такой холод в этой жиже, словно лижешь задницу ледяному великану.»

«Не знал, что у тебя был такой опыт…»

«Эй! Да иди ты…»

Я и пошел. К промороженному Лойном проходу. Оттуда сейчас распространялся просто-таки дикий холод. Полагаю, достаточно посидеть на полу этой ледяной кишки пару минут, чтобы гарантированно словить обморожение.

«Вы очень много общаетесь не по делу.»

«Мы живые люди.»

«Вам стоило бы поучиться криомантии. Она помогает охлаждать мысли.»

«Не уверен, что я хочу, чтобы мои мысли были холодными.»

Номер два на это ничего не ответил. Только молча смотрел в проход.

«Ты используешь сканирующие чары?..»

«Чувство мороза. Чем холоднее, тем лучше я чувствую, что там происходит. Тоннель я чувствую хорошо.»

«О… Интересное заклинание.»

«Тебе стоит учиться криомантии.»

«К сожалению, у меня и так слишком много того, чему мне нужно сейчас учиться.»

Со вздохом посмотрев на мага, который на родине точно бы занял место сильнейшего магистра Шумера, — яркость светло-синей холодной однотонной ауры превосходила того же покойного Гишбара процентов на десять-пятнадцать, — я прошелся по нашему балкону. Подземелья начинали уже утомлять. Поскорее бы выбраться отсюда.

Детонатор был установлен на стене противоположной стороны каменной шахты. Видимо, Кларна озаботилась этим делом, пока я медитировал. Внизу виднелся черный провал прохода, вокруг которого валялись горы пепла. Собственно, там все было засыпано пеплом и прахом, а проход — это просто этакая нора в куче праха, которая дальше соединялась уже с каменной кишкой, где раньше проходило тело биотической колонны-комплекса. Помнится, прежде, чем уйти вниз, остальные члены отряда изрядно матерились, пока растаскивали сыпучие останки местной органики. В воздухе этой дряни тоже летало очень и очень много. Еще часа три точно будет оседать. Хорошо, что мы этим пыльным облаком не дышим.

«Ледяной голем?»

«Элементаль. Оставлю тут на случай появления кого-то… Кларна поставила автоматикон-ловушку. Поднимай маяк, нам пора ниже.»

«Ортинум не назначал тебя командиром», — полушутливо заметил я, намекая на то, что в нашей маленькой группе равноправие.

«Согласно пункту два контракта ЭКЧ части иерархии подчинения, во время выполнения задания в случае потери командира или разделения отряда старшим становится наименьший дееспособный номер текущей группы. Я номер два. Ты седьмой. Кларна Девятая.»

«Эм… Да, логично», — шутка не удалась.

Подняв столб маяка, я хотел было потрясти Кларну, но она уже поднималась. Видимо, Лойн отдал мысленную команду. Молча мы втроем спрыгнули вниз, достаточно мягко приземлившись в кучи праха и пепла, половину содержимого которых подняли обратно в воздух. Эта дрянь очень плотно оседала на любой поверхности, так что снаружи экипировка оказалась преизрядно перемазанной почти мгновенно. Этой же ерундой оказалась завалена половина довольно большого, будь он правильной формы — метра два в диаметре, прохода. Из-за этого приходилось практически ползти во многих местах. С учетом того, что в камне постоянно попадались каверны, оставленные, вероятно, телами червей, давно и прочно тут обосновавшихся, было вдвойне неудобно. Наконец мы выбрались в какой-то отнорок, заканчивающийся резким переходом в ничто. Пустоту. Ну, если проще, проход просто выходил в изгибе потолка очередного подземного зала, внизу которого валялась свернувшаяся спиральной кучей еще одна огромная колонна-кишка. Правда, у этого помещения высота была не такой большой — метров десять, не больше. И оно уже было практически полностью рукотворным. Может, тут и была какая-то каверна раньше, но стены обтесали и привели к достаточно правильной форме. Внизу же было натуральное побоище: огромное количество трупов всех возможных видов, форм… Мозги на слизистых лапках, похожие на больших кошек с деформированными головами существа, мелкие подобия крысолюдов, которых иллитиды звали рабскими особями, только у этих была слизистая фиолетовая кожа и ротовые щупальца такие же, как и у их хозяев…

«Прыгаем.»

Сказано — сделано. Мы приземлились. В проходах были установлены два детонатора. Под потолком — еще один. Три тут, три поставили раньше. Остался один, получается.

«Тиглат, Кларна, готовьтесь. У вас пять часов на отдых, потом отправитесь вниз — к купели рождения. Кларна, передай все оставшиеся автоматиконы — мы тут строим небольшую крепость, как видишь.»

«Стоп! А это кто⁈»

Я достал из инвентаря посох из кровавого электрума, держа его наготове. В зале присутствовало не десять, а одиннадцать человек в экипировке ЭКЧ.

«Спокойно! Я номер четыре отряда сектора шестнадцать!»

«Тиглат, отбой тревоги! — Команда Ортинума слегка меня остудила. — Мы соединились с другим отрядом. Те проходы, — взмах рукой в нужную сторону, — полностью зачищены ими. Так что этот зал вдвойне важен: сюда есть как минимум два прямых пути для газов. Мы устанавливаем здесь все имеющиеся автоматиконы и стационарный защитный артефакт. Шестнадцатые поставили свой маяк на площадке выше. Мы можем в крайнем случае отступить туда. Вы с Кларной отдыхаете, делаем все общий привал. Потом меняем шестнадцатых. Мы проводим рейды крупными силами в подземные ходы ниже, там убиваем все, что встречаем. Надеюсь, мы достаточно отвлечем их на себя, чтобы вы смогли проскользнуть.»

«А крысолюды наверху?»

«Мы прошли через их поселение, — В разговор вступил номер 4/16. — Поселения больше нет. Только отдельные особи, быть может.»

«Ясно.»

Я покачал головой. На Парифате ЭКЧ не раз обвиняли в военных преступлениях, необоснованных убийствах и геноцидах. Но доказать это все не так просто, правительство Человекии стояло за корпус горой всегда, а в метрополии наши командиры старались, что называется, «не гадить». Я вообще не видел проблемы. Хорошо быть чистеньким и милосердно-ксенолюбивым там, на чистых улицах хрустальных городов, когда любое желание исполняется по щелчку пальцев, работать особо не надо, а доступ ко всем богатствам мира практически неограничен: хочешь стать магом? Художником? Механиком? Путешественником? Надо просто поднять свою пятую точку и хоть немного ею пошевелить. Но, откровенно говоря, все это богатство и прилизанность метрополии были бы, вероятно, невозможны без вот такой вот кровавой каши, как тут. Это мы нашли анклав остатков иллитидов, которые смогли обосноваться на планете лет пятьдесят назад, и уже встретили тут немалое сопротивление. Что именно было бы, если бы эти существа расселились бы по миру, размножили бы свои рабские народы, улучшили бы их в конце концов, выведя гибридные виды? Не стоит забывать, что им подчиняется разумная плесень, которая умеет колдовать через пораженных ею существ. Ну или дает им возможность колдовать… В общем, магия у иллитидов точно есть, и рано или поздно они сумели бы и сами ею овладеть. Каков будет результат? Катастрофический. Три-четыре сотни лет, и в двух шагах от Парифата появится империя, которая затмит собой ту же Империю Крови, ведь те же вампиры по сравнению с пожинателями разума, фактически, те еще душки. Лайт версия. Тоже создают себе подобных из других видов, тоже питаются другими, тоже имеют паранормальные способности, включая магию крови… И по всем параметрам проиграли бы иллитидам лет через четыреста. А сколько еще такой вот жути ЭКЧ раздавил в зародыше своими «жестокими» действиями? В Шумере и вовсе бы не стали ничего говорить. Мы со всевозможной чуждой нашему миру дрянью сталкиваемся раз в полвека стабильно. Куклусов хотя бы вспомнить. Император только щелкнул бы пальцами по горлу, попробуй кто-то начать вещать ему о правах тех же жителей Бахры. Чтобы дать Лэнгу шанс повторить нашествие куклусов? Мы же не сумасшедшие.

Под такие мысли я провалился в сон незаметно. В этот раз мне снились самые обычные вещи, а Царства снов как будто бы и не было вовсе.

«Нам мимо него не пройти.»

Кларна была категорична. Ну да. Иллитид. В проходе. Типа дежурного? Собственно, за ним как раз выход в «обжитые» помещения. Купель рождения где-то там. Постовая охрана. Фактически, мы идем из длинного лабиринта «технических» катакомб. А впереди уже полноценный город их цивилизации. Логично, что тут пост охраны. Еще и черви по стенам и с потолка свешиваются. Пол устлан плесенью. Кейн наложил на нас дополнительные чары. Они как бы «понижали внимание» отдельных волосков, снижая уровень обмена информацией коллективного разума. Теоретически, с учетом невидимости и прочих методов маскировки, мы были незаметны практически для всех этих средств безопасности. В целом — неудивительно. Они не были такими уж и параноидальными: живущие под землей псионики вряд ли вообще предполагали, что к ним кто-то вторгнется. Так что и системы охраны у них были далеко не такими, какими могли бы быть, если бы в этом мире хотя бы существовали нормальные разумные виды.

«Пройдем. Он же не знает, что мы здесь.»

«Как, раздери тебя грохеррим⁈»

«Блинк почти не оставляет следов.»

«Конечно! Ты гений! Это твое заклинание ведь совершенно незаметное!.. Ах да. Помимо твоего фантома, который будет виден во всей красе во всех спектрах!»

«Так это и хорошо. Там как раз черви свисают. Дождемся, пока он хоть куда-то отвернет голову, не может же он вечно стоять истуканом. Я применю блинк. На нашем месте на полсекунды останется фантом. Это его отвлечет в коридор, а мы уже окажемся за его спиной. Дальше просто идти потише и поаккуратнее.»

«Он же все равно поднимет тревогу!»

«Нет. Тут всем управляют Старшие Разумы, как я понимаю. Большие мозги. Они тут рядом. Если наверху иллитиды достаточно автономны, то здесь — уже нет. Так что он просто передаст информацию. Нас попробуют поискать. С учетом того, что Ортинум с Оогаем творят наверху и с учетом нападения других отрядов, мозгам будет не до того. К тому же, судя по тем перепонкам, они уже в курсе про газ и стараются закрывать коридоры препятствиями. Эти любители щупалец дышат редко, газы идут в основном по полу: ты же сама сканировала. Там явно еще большие объемы подземелий. Их мелкие слуги вроде измененных крыс сидят по отноркам и не бегают, так что искать нас будут с помощью телепатии и больших слуг.»

«И что? Думаешь, не найдут?»

«Почему? Найдут рано или поздно. Но скорее всего, они просто отсекут часть помещений с помощью перепонок ниже. Чтобы мы не проникли в инфраструктуру глубже и не устроили диверсию. Это достаточно логично: создаст дополнительные препятствия на пути газов. А нам тем временем достаточно будет изучить обстановку, наметить планы. Потом просто быстро действуем, берем образцы, прошибаем ближайшие перепонки, ставим детонаторы и уходим в защиту.»

«Не станем возвращаться?»

«С учетом сообщения, что они ведут тяжелые бои в нижнем зале, я думаю, что наши уже отступают выше. Эти телепаты их выдавят наверх рано или поздно.»

«Если твой щит не сработает, я на том свете буду молить Совраморта, чтобы его воздаяты пытали тебя вечно.»

«Если он не сработает, отправимся в наш тот свет, а не ваш. В Куре довольно интересно, и все пируют.»

«Варварское место. Бесконечно жрать тысячелетиями это очень скучно.»

«На Парифате половина населения всю жизнь только этим и занимается.»

«Я из другой половины.»

Я мысленно сверил часы. К моменту, как мы оказались в нижнем зале, прошло уже больше суток. Время летело стремительно, на самом деле. Потом был отдых на пять часов. Реально — больше. Дальше мы помогли команде с установкой дополнительных защитных чар, я еще и маяк установил. Два отряда на тот момент уже активно отражали постоянные нападения, так что мы просто наложили все, что знали, помедитировали, заполнив собственный резерв и накопители костюмов под завязку, после чего двинулись в путь. Почти десять часов ушло на дальнейший поход по тоннелям. Собственно, до планируемого взрыва оставалось чуть больше суток. Мы с Кларной сейчас использовали еще одну дозу боевых алхимических стимуляторов: банально чтобы оттянуть откат от прошлых.

План был осуществлен безупречно: нам удалось переместиться за спину мозгоеда и трусцой свернуть за угол коридора, попадая в совершенно иной мир местного оплота во всех смыслах инопланетной цивилизации. Вероятно, мы подняли некий аналог тревоги, так как за нами моргнула ставшая видимой пленка, защищавшая вход в это место от вторжения… Вероятно, это поле и раньше было, но невидимо. А сейчас его перевели в боевой режим.

«Очень необычная технология… Я видела такое на курсах по техногенным цивилизациям, но у этих созданий нет такого уровня технического развития… Или я ничего в этом не понимаю…»

«Скорее всего, модуль предтеч, который они просто используют.»

«Может быть…»

Я передал Ортинуму и членам отряда полученную мной информацию. Она была стратегически важной и глупо было её скрывать. Так что Кларна была в теме краткого курса местной истории.

То, что мы находимся в среде, созданной совершенно чуждой человечеству цивилизацией, стало понятно сразу. В тоннелях это было еще не так заметно: плесень, черви и прочие элементы, нехарактерные для большинства обычных пещер такого уровня залегания, конечно, вносили свою лепту. Но все же — это было хотя бы похоже на деяния рук человеческого вида. Здесь же…

Начать стоит с пола. Сразу же за защитным полем пол покрывал уже не плесневый ковер, но образование из множественных наростов, стяжек и перепонок явно органической природы. Мы стояли на этой поверхности достаточно твердо. Чем-то ощущения напоминали касание огромного панциря какого-то насекомого… Вероятно, хитин входил в состав этого покрытия. Скорее всего, под нами какие-то коммуникации, связанные с червями в тоннелях и прочими системами местных псиоников. А сверху вся «инженерная часть» защищена и отделена от внешнего мира этим материалом.

Сверху спускалось множество жил, жгутов, целых переплетенных кос и канатов из органических материалов. Что-то из всего этого больше напоминало древесную волокнистую структуру, а что-то… Словно гигантские сухожилия какого-то огромного существа, внутри тела которого мы случайно оказались. Мышление здешних обитателей явно не было сосредоточенно в одной плоскости. Люди так или иначе располагают объекты на земле, а уже относительно них иногда проектируют подземные и надземные коммуникации. Здесь же на сухожилиях и соединениях в абсолютном, казалось бы, беспорядке расположены были множество капсул, какие-то элементы, вырастающие прямо из пола и потолка…

«Проход вон там», — Кларна мысленно указала на структуру, чем-то напоминающую оголенные подсохшие мышцы. Они буквально сжались, закрывая дальнейший путь для кого бы то ни было. Располагался вход в, по-видимому, основную часть подземелий ближе к потолку — на высоте метров пяти. Камня стен практически нигде видно не было — тут почти вся поверхность была усеяна органическими покрытиями и наростами. И местные особи-слуги, вероятно, попросту взбирались по стенам. А сами хозяева этих мест умели летать — им было без разницы, где делать проход.

«Что это вообще за место… Предбанник?»

«Не знаю. Но нам нужно открыть этот… сфинктер.»

«Чего?»

«А на что похожа эта штука⁈»

«Зачем?»

«Помещение полностью заполнено газами. Дальше, скорее всего, не проходит. Нам нужно заставить эту штуку раскрыться и установить детонатор с той стороны.»

«Ты права. Как бы еще это сделать…»

Благодаря дополнительным маскировочным модулям и наложенным чарам, мы были подобны двум теням, так что, когда сквозь защитный барьер пролетел стражник, оставшийся снаружи, мы смогли надежно затаиться.

«Этот экран тоже надо отключить.»

«Этот осьминог-мозгоед не даст.»

«Нужно убить его.»

«И смерть тут же почувствуют.»

«Усыпить?»

«Телепата?.. — Мой образ так и сквозил иронией. Хотя… — Есть у меня один вариант. Это не смерть, но кое-что близкое. Он точно не сможет выбраться, но при этом некоторое время будет достаточно близок к этому месту, чтобы его существование фиксировалось.»

«Ты командир. Давай действовать.»

Проще сказать, чем сделать. Я буквально чувствовал, как множество телепатических волн непрерывно прокатывалось по этому огромному залу. Мозгоед упорно искал нас, действуя методично и выверено. Он не мог нас обнаружить, но все равно продолжал попытки раз за разом, словно отсутствие отклика десятки раз для него не было достаточным, чтобы прекратить. В этих условиях приходилось буквально «прислушиваться» к окружающему пространству и «ловить» ментальные волны, ожидая, когда же пройдет еще одна. Двигаться рывками — создавать шум и движения воздуха. Двигаться, когда идет очередная сканирующая волна — обнаружить себя. Приходилось подбираться к противнику медленно-медленно, постоянно замирая и не снижая плавности движения. В нужный момент по команде Кларна должна была отвлечь псионика, а я — выполнить свой план.

Соревнование выдержки и упертости шло около пятнадцати минут, за которые я преодолел всего десять метров до цели. Но, наконец, я оказался перед лицом пожинателя разума. Иллитид постоянно крутился на месте, так что подойти со спины было невозможно. В последнее время он постоянно таращился примерно в тот сектор, где я находился, что еще больше замедляло мое продвижение. С такого расстояния мне было очень хорошо видно структуру кожи на ротовых щупальцах, желтые глубокие глаза, выражающие одновременно огромную бездну информации за ними и полное отсутствие каких-либо привычных мне чувств. Странный воротник-веер, выполненный в виде агрессивно торчащих игл, между которыми была натянута черная ткань, чем-то странно и неуловимо смахивал на рыбий гребень или плавник…

Кларна сейчас меня видела, а вот я её — нет. Она попросту фиксировала мельчайшие искажения в воздухе, зная исходную точку и мой маршрут. Я же мог лишь предполагать, где находится напарница: мы не обменивались информацией в такой близости от врага. Дальше её часть…

Мигнувшая в воздухе девушка стала достаточным отвлекающим фактором, чтобы иллитид мгновенно повернулся туда. Я же в этот момент достал из инвентаря плащ зеркального слепца. Голодная сущность, сидящая в нем, буквально не желала отлипать от моих рук. Но с еще большим остервенением она не давала снять себя уже иллитиду, на которого была накинута. Губы уже шептали слова-активаторы заклинаний. Разрыв кромки и изгнание. Здесь, в этом мире, открыть прямой путь в Тафипу оказалось до невероятного сложным. Я вынужден был буквально накачать заклинание маной, чтобы вытолкнуть псионика за грань бытия. Теперь он еще некоторое время будет «тут». Но сделать ничего не сможет. А потом уже и не важно, где он будет. Потому что, забавный каламбур, это уже будет не он.

«Фууух…»

«Да…»

Напряжение в воздухе, до того ощущавшееся буквально физически, начало спадать. Мы явно остались одни.

Модуль защитного поля был техническим. И встроен оказался прямо в пол. Что не отменяло возможную прочность этого устройства и временный запрет на взрывы.

«А это не система управления?..»

«Даже если и так, ты готова к ней подключиться?..» — Мой скептицизм был оправдан на все сто процентов. Псионики-телепаты, конечно, имели руки и даже пальцы на них. Но пульт с рядом сферических жидкостных экранов не имел ни единой кнопки и выходил из огромного хитинового нароста в геометрическом центре комнаты. Никаких нитей заклинаний или чар, которые можно было бы почувствовать, там тоже не было. Зато был внутри целый клубок ментальных щупов. И я не был уверен, что было бы хорошей идеей протянуть туда свой.

«И что делать?..»

«Ты владеешь геомантией?»

«Нет. Хочешь продолбить отдельный тоннель в обход перекрытой части?»

«Хотел бы…»

Эта операция ЭКЧ в очередной раз ставила меня в трудное положение, где большая часть моего арсенала становилась внезапно бесполезной.

«Если это техническое устройство, то может сработать Техногенная Смерть.»

«Это еще что такое?..»

«Заклинание, разработанное против технологических цивилизаций. Империя сталкивалась с ними время от времени. Уничтожает сложные технические устройства.»

«Уничтожает как?.. Технологические системы — это сложная компоновка процессов, работающих в соответствии с физическими законами измерения. Если это заклинание меняет физику в локальной области, то это может привести ко взрыву. Если оно создает мощные возмущения электромагнитных полей, то там тоже может что-то дать искру. Или просто не сработать. Рискованно. Там вряд ли что-то электрическое, но не факт. Я не знаю, как это реально работает.»

«Техногенная Смерть воздействует на саму идею сложной структуры, созданной разумными существами. Живые системы действуют немного иначе, а вот технические устройства имеют регулярно повторяющиеся процессы физической природы. Оно просто останавливает их течение. Что-то из области астральной магии. Там очень специфичное астральное тело. К тому же газовая субстанция должна быть зачарована. Помнишь инструкцию? Во время синтеза накладываются чары, которые препятствуют преждевременному воспламенению.»

«Хорошо. Давай попробуем… А эти зачарования и подстраховки… Я в них не особо верю. Они могут исказиться или спасть в любой момент. Если хотя бы часть газа подорвется, то взрыв пойдет во всех направлениях, чары тут не помогут. На нашей же глубине гарантированно работать все это не может уж точно. Пока облако шло сюда, оно прошло через кучу путей, исказилось, разделилось и собралось вместе… Я бы не рассчитывал, что одна искра все не испортит.»

Кларна ничего не ответила. Только сосредоточилась. Я подозреваю, что сейчас её губы читали слова языка Каш. Но я этого не слышал и не видел. Шесть минут подготовки — это довольно долго. Но в конце концов я почувствовал выплеск маны. Очень чистый, кстати. Кларна умудрялась с удивительной четкостью творить волшбу: после её чар почти не оставалось астрального мусора, характерного для заклятий других волшебников. Замерцав, защитное поле начало искажать свою форму, что вылилось в тусклое дрожание воздуха, словно я смотрел на коридор за проемом сквозь текучую воду. Наконец, защитный экран рассеялся.

«Отлично.»

«Что теперь, командир?»

«Будем прокладывать путь через… анус. Ты так удачно назвала эту штуку, что теперь только это слово и липнет к языку.»

«Ну, ЭКЧ и не таким занимается…»

«Твои слова меня несколько пугают.»

Мы молча обходили помещение. Один из детонаторов нужно было установить на входе. Ловушек особо не обнаружено, так что оставалось придумать, как открыть проход этого продукта безумной биотехнологической мысли.

«Телепатия?»

«Я не владею, командир.»

«Ты же сенсор!»

«Направленное внимание, ментальные колебания, создающиеся разумными, ряд специфических заклинаний. Половина подвязана на использование шлема ЭКЧ. Без экипировки корпуса я даже сформировать часть заклятий не смогу.»

«Есть идеи, как туда пролезть без взрывов? Электричеством можно попробовать расслабить, если оно работает так же, как мышца, но проводить ток тоже очень нежелательно…»

«Трансмутировать вазелин?»

«Я серьезно!»

«Я тоже.»

Я с подозрением уставился на Кларну. Нет, безумная с первого взгляда идея выглядела не так плохо в общем-то. Просто… Ну… огромный круглый проход в стене, закрывавшийся плотной хрящевой тканью, вокруг которой смыкался явно подвижный каркас, в целом был довольно прочно сомкнут. Но воздушный таран мог бы вбить туда что-то твердое, а много какой-нибудь слизи вместе с телекинезом…

«Я не особо хорош в сотворении», — неуверенно заявил девятой.

«Джеремус со своим тлением решил бы эту проблему проще, конечно. Но я умею творить вазелин, если ты готов. Правда, в таких количествах я его еще не делала.»

«Именно эту субстанцию?.. Почему… Оу…»

«Закроем эту тему. Метод будем пробовать?»

«Очевидно — нет!»

«У вас есть другие варианты? Командир?»

«Есть…»

Я раздраженно дернул губой под защитной маской. Вариант был, конечно — маг я или не маг. Просто я не так уж и хорош в этом направлении магии…

«Магией смерти владеешь?»

«Могильная игла — не более.»

«Давай её. Сколько сможешь.»

Как давно объяснял Кирасис — а я помню. Не раз проверял это знание на достоверность — всегда подтверждал. Мана влияет на творимые ею заклинания. Конечно, можно и огненное торнадо вызвать с помощью ледяной маны, но это не лучший подход. Да и тяжелый, откровенно говоря. После медитации маг пропускает ману через свои чакры и «перерабатывает» в нейтральную. А если точнее, в персональную. В свою собственную. Но для ледяных чар можно, к примеру, использовать свежеполученную от ближайшего айсберга. Но будут и нюансы.

Касательно магии смерти, то, казалось, банальнейшую Стрелу Смерти, к примеру, можно извратить до неузнаваемости. Помимо типа маны на заклинание влияет еще и воля колдующего. Так чародей может заставить призванное пламя жечь только конкретные цели… Или изменить в каких-то предела действие своих чар. Возвращаясь к той же стреле смерти, мастер магии смерти мог бы придать ей дополнительные свойства. В классическом исполнении это ядовито-призрачный зеленый луч, попросту убивающий живое существо. Попал в человека — человек умер. Никаких иных эффектов. Свалился замертво. И все. Но пожелав, воплотив желание в заклятии, наполнив его до кучи могильной маной, собранной со свежих гниющих тел, можно добиться эффекта настоящей отвратительнейшей порчи — заставить жертву гнить после попадания, например. Это уже Стрела Гниения, которая является одной из усложненных модификаций Стрелы Смерти. Но ведь именно так этот вариант чар в свое время и создали! Весьма актуальная штука, кстати, ведь убить мгновенно для многих подмастерий не под силу. А вот оставить гниющую рану — это куда легче. В плане энергозатрат. Освоение же этих чар, наоборот, сложнее. Я такой модификацией не владею, кстати.

Так вот. Я собирался применять чары не совсем по профилю. Дверь-анус, как её обозвала Кларна, это ведь живое существо. Магия смерти была на нем проверена: моя Стрела Смерти ослабила жизненные процессы, судя по ауре. Но была недостаточно мощной. Требовалось несколько попаданий. А потом… Потом я собирался провернуть один фокус, который позволил бы мне взять дверь под контроль. Подъем зомби. Только в качестве зомби я возьму не человеческий труп и не животное… Вообще не антропоморфное существо. Я возьму в качестве объекта саму дверь. Теоретически я сумею контролировать проход, открывать его, закрывать. На практике — мне придется поднять непрофильными, а профильных пока не создали, чарами гигантскую нежить-задницу. К такому меня жизнь не готовила… Хотя о чем я? Именно к такому меня жизнь и готовила. Кто знает, быть может, именно этот момент и станет апогеем моего магического искусства.

— Бхопалар — старый город, основанный беженцами. В давние времена здесь правила Индрахутара, но Бхопалар постепенно отнимал её власть. Не так давно эта страна называлась Индра-Бхопалское Царство, которое стало таковым, когда полюсы силы объединились под одною рукой, а мы, шумеры, зовем Хараппой куда большие земли, включающие небольшие княжества и вовсе нелюдские племена. Но то — в прошлом. Сейчас это просто Бхопаларское царство. И многие его вассальные владения ныне уже не так свободны, как когда-то.

— Ты интересно рассказываешь, дщерь двух великих рек, — в разговор влез Тушенвальх. Некромант-эмушит увязался с ними прямо в город. Чего он хотел, Альфира и так знала. Её, конечно. Вообще, несмотря на некоторые особенности, мужчина был не особо стар и весьма крепок телом. Но гнилые зубы, грязные длинные ногти и нечастые струпья по телу… Да и черен, словно дикарь-кушит. Она просто брезговала. Хотя ладно. Она бы все равно раздвинула бы ноги: лучше собрат-чародей какой-никакой, чем слабак-грек или обычные воины-дикари. Но Сайам очень быстро рос. Он не выглядел на свои года и ему вполне можно было бы дать лет двенадцать… Наверное. Не нужны ей в отряде проблемы. Зачем потом идиотские сложности? Разве что так подстегнуть развитие ученика? Магия — это еще и эмоции. Из эмоций черпал силу непобедимый Арза. Ему не нужны были медитации — довольно было собственного гнева. С Сайамом тоже можно было провернуть что-то подобное.

— Я учила историю этих мест. Тени нашептывали мне её.

— Не всю. Они видели куда больше, чем тебе нашептали. Тени видели прошлое и моего народа…

— О котором говорить лучше за костром в лесу или степи, а не в городе, полном тех, кто его уничтожил.

— Твоя правда, — раздраженно ответил шаман. — Мы идем небольшим числом. Будет ли нас довольно?

— Нам не нужно его убивать. Но для дара нужна кровь.

— Я думал, кровь врага есть кровь мертвеца?

— Кровь есть просто кровь. Не больше и не меньше. Лучше — из отсеченной головы. Но нам и из разбитой губы сойдет. Хотя еще лучше — взять живым. Живой он ценнее всего.

— Тени шепчут мне, что тот, кого мы ищем, недалеко.

— Как ты это делаешь?

— Что делаю?.. — Сайам и Тушенвальх общались свободно благодаря скормленной эмушиту вавилонской рыбке. Эти невероятно полезные создания, созданные несравненным Шуруккахом, хранились у Альфиры в небольшой глыбе волшебного льда. Прошлый Верховный придумал не только простейший способ познать чужой язык, но и метод сохранения свойств вавилонских рыбок в неживом состоянии. К сожалению — недолго. Полгода, не больше. И не всех свойств. Класть такую замороженную рыбку под язык было бесполезно — на всех языках не заговоришь. В ухо — тоже. Понимать чужую речь не станешь. Но вот основное свойство — возможность научиться говорить на языке человека, с которым разделишь тело рыбки, чью голову съешь — это свойство сохранялось некоторое время.

— Слушаешь тени.

— Это старое искусство, — некромант слегка неприязненно глянул на Сайама. Альфира давно замечала, что Тушенвальху самый молодой их попутчик не по душе. Но чернокожему колдуну придется терпеть. Ради мальчишки сейчас все и затевается, можно сказать. Без Сайама Альфира — всего лишь опасная беглянка, которая будет до конца жизни трястись от тени бывшего раба. С Сайамом — то же самое. Но только десяток-другой лет. Она приблизилась к своему пределу. Становиться сильнее уже непросто. Но вот мальчик — у него много шансов и возможностей. Минет два десятилетия, и кто знает, какие катаклизмы будут вызывать сказанные им слова.

Шумные улицы разросшегося города становились теснее. Было явно видно, что пригород появился не так давно: в последние несколько лет. Дальше шел старый посад, где улицы были уже не слишком широкие, а потом и вовсе начиналась часть за городской стеной. У города была еще центральная крепость-дворец, в котором жил местный правитель. Эта же внутренняя часть являлась своеобразным эрзац-укреплением высотой всего-то метра три. Но даже такая стена лучше никакой. Бхопалар штурмовать было бы непросто. Пока до центра доберешься по этим узким улицам… Но это если у штурмующих не будет могущественных магов, конечно.

— Дорого берешь, старик! — Возмущенный мальчишеский голос разнесся по улице, на которую они свернули. Эта улочка могла бы быть широкой, очень широкой — две телеги разъехались бы, да еще места осталось, если бы не ряд лавочек по обеим сторонам. Какие-то были открыты прямо на первых этажах домов, какие-то «захватили» место улицы навесами. Стояли прилавки, ходили люди. Было очень шумно.

— Я что-то не вижу у тебя девятнадцати хлебов Брахмы! И на исцеляющую длань Инклюшран твои ладони не похожи! А раз ты не собираешься накормить мою семью и не вылечишь мне спину, то забирай по моей цене или проваливай!

— Вот еще! Я тоже не вижу у тебя позолоты на твоем ноже! А продаешь ты его, словно он из золота!

— Это он? — Тушенвальх пригляделся к мальчишке. Было ему на вид лет двенадцать-тринадцать, хотя Альфира была уверена — он младше. Это и аура выдавала.

— Да, кажется да…

Магесса старательно вглядывалась в тени. И алые глаза, которые призрачными отсветами мелькали то тут, то там, явно смотрели на ребенка.

— Так за чем же дело стало? Пойдем отрежем ему голову.

— Нет. Ты слишком беспечен, — женщина покачала головой, после чего кивнула на лысого мужчину неприметного вида. Он стоял, облокотившись на стену метрах в пяти от торгующихся, и скучающе смотрел в разные стороны. — Наверное, его наставник.

— Может, подойти и подружиться с ним? — Голос Сайама было крайне неожиданно слышать. Брать его в город вообще никто не хотел, но Альфира настояла. Времени на взросление у него не было. Да и, откровенно говоря, двенадцать дикарей-эмушитов, которые к ним присоединились, были не так уж и важны. А вот маги — очень. Взяв в Бхопалар Тушенвальха и Героканта, Альфира что — должна была оставить Сайама с воинами-дикарями? Если что-то пошло бы не так — убегать без мальчика? Шаман и троянец были посредственностями. Они и вполовину не могли соперничать с ней. Сайам — дело другое. Ему нужно было только время…

— Подружиться? — Альфира посмотрела на ученика как на умалишенного. А потом задумалась.

— Почему ты молчишь, дщерь двух великих рек? Почему не отвергаешь эту глупую мысль? — Тушенвальх нахмурился.

— Потому что мысль не глупая. За мальчишкой пригляд. Я чувствую магов этого города, и кто-то постоянно рядом. Убить мы его можем, да… Но живой он куда ценнее. Если Сайам сможет втереться к нему в доверие…

— У нас нет столько времени!

— У нас есть декада, две, даже три. Я наведу тень на лица твоих воинов. Найдем дом. Останемся в городе на месяц. Может быть, даже немного больше. Я буду обучать Сайама. А он заведет знакомство с этим мальчиком. Рано или поздно получится хороший момент для отхода. К тому же, мы все равно не слишком хорошо знаем, куда нам нужно дальше идти.

— На Юг!

— На Юг — это слишком неконкретно. Вот и потратим время с пользой.

«Это купель Рождения?»

«Да. Она.»

Мы молча осматривали место, куда пришли. За первым анусом, который таки удалось поднять своеобразным зомби и заставить разжаться, была большая подземная колония. Здесь использовались не столь монументальные двери. Множество пещер, стены которых были покрыты наслоениями хитина, капсулы с жидкостью, растущие прямо из стен, пола и потолка, тусклый свет… Маскировка помогала нам не сталкиваться с местными обитателями. Тут были всевозможные варианты мозгов разных форм и размеров. Покрытые тонким слоем полупрозрачной пленки, они ходили на четырех ногах-лапах, ползали, увенчивая змееподобные тела, передвигались нормально, будучи гипертрофированно раздутыми и давно покинув пределы черепных коробок мутировавших гуманоидных тел. Были тут и иллитиды. Всего несколько. Мы встретили только троих. У входа в колонию дежурный имелся только один — тот, кого я отправил в зазеркалье. Вероятно, расчет был на то, что при его смерти или бездействии колония это почувствует. Не в телепатическом же они контакте ежесекундно?..

Но тот иллитид был одновременно рядом и не рядом. Едва ли с таким их вид ранее сталкивался. Так что нет. Обычные же слуги не были так уж опасны — их легко получалось обходить. Внутренние же перегородки в основном были открыты. И представляли собой скорее пленки-переборки, спускающиеся с потолков, натягивающиеся и раздувающиеся на всю плоскость сечения прохода.

«Они не могут не почувствовать поступление газа.»

«Взрывная волна прорвет эти переборки и пойдет дальше. Это не преграда. В остальном — помещения совсем не герметичны.»

«Я не о том. Наше нахождение тут явно уже не секрет.»

«Они же не реагируют.»

Я прошел дальше. Это место было крайне интересным. Большие капсулы по большей части были пусты. Но две — вполне себе заполнены. Стенка здесь была из какой-то прозрачно-фиолетовой пленки, само это помещение освещалось ярко, так что происходящее внутри можно было бы разобрать. Капсула была заполнена мутной жидкостью, в которой плавало исковерканное мутациями гуманоидное тело. Лицо трансформироваться уже успело, обрастая множеством щупалец. Но под ними еще угадывался рот, зубы… Тело вытянулось, но исказилось. Это явно не нормальный иллитид.'

«Мутант-слуга, который полноценным представителем вида уже не станет.»

«Кларна?..» — Я был обескуражен. Это был не её… «оттенок» мыслепакета.

«Не я!»

«Я смог расшифровать ваши сигналы. Непростой шифр, очень легкие импульсы. Тяжело уловить. Но не теперь.»

«Кто ты⁈»

«Я здесь.»

Последняя мысль несла в себе информацию о местоположении. Буквальное указание о том, куда смотреть. Я сделал несколько шагов правее и заглянул в, казалось бы, обычный небольшой бассейн с мутной подсвеченной желтоватой жидкостью. Там внизу под полом плавал мозг. Огромный, размером, наверное, с половину моего тела. Весом килограмм под сорок. Вокруг него сновали мальки… Личинки. Время от времени они подплывали к поверхности.

«Старший мозг.»

«Да. Мы — Старший Разум.»

«Мы?..»

«Старший мозг — это большой мозг, получившийся как следствие развития иллитида. Старший Разум — это огромный переродившийся Старший Мозг. Псионическая мощь позволяет передвигаться самостоятельно, урон нанести тяжело, телекинетическая сила может двигать горы, а психическая — подавлять волю народов.»

«Слишком много восхвалений от тех, кто так и не подавил ни одного полноценного народа.»

«Не все мы пришли из этого измерения. Были и те, кто помнит другие.»

«Вас разве не создали демоны?» — Я уже понял, что эти ребята на самом деле знают очень много. И об устройстве вселенной им тоже известно.

«Создали. И нет. Мы родственный вид первородных иллитидов. И мы помним многое из того, что помнят они. Мы унаследовали их старший мозг. И их знания.»

«Почему ты говоришь о себе мы? Ты называешь себя Старшим Разумом и Старшим Мозгом, но разделяешь эти понятия.»

«Старший Мозг — большой мозг. Старший разум — великий ум. Им может стать древний Старший Мозг развитой колонии. Но такого тут нет. Тут несколько колоний. И мы, Старшие Мозги, формируем коллективный Старший Разум.»

«Зачем ты со мной говоришь?»

«Посмотри, — Мозг мысленно указал на две капсулы позади, — мутанты. Тела слабые. Разум слаб. Не выдерживают перерождения. Получатся слуги. Не иллитиды. Из сотни перерождений лишь одно дает настоящего пожинателя разума.»

«Мне залезть в такую на замену?»

«Это положительный вариант развития событий.»

«Не хочу.»

«Мы знаем о вашем виде. Люди. Человечество. Хороший материал. Хорошие рабы. Хорошие слуги. Вероятность успешного перерождения в иллитида — больше шестидесяти процентов. Останьтесь тут. Служите нам.»

«Нас тут всего двое вообще-то, — я решил тянуть время, чтобы выведать больше информации.»

«Самец и самка. Мало. Столько, сколько минимально необходимо.»

«Ты хочешь, чтобы я с ним делала вам новых иллитидов⁈» — Возмущение Кларны, кажется, можно было ложкой есть.

«Тебя больше возмущает цель предложенного процесса или то, что придется заниматься сексом со мной?» — Обиделся я.

«Все! Меня все смущает!»

«Мы дадим защиту. Дадим цель. Дадим силу.»

«Это какую силы вы нам можете дать?»

Вместо слов в голову полились образы. Я словно смотрел от лица какой-то жертвы. Или со стороны. Закрепленный гуманоид с красной кожей дергался, но ничего не мог сделать. Его глаз болел: веко попросту было срезано, чтобы не зажмуривался. Длинные пальцы иллитида держали личинку, вытащенную из купели Старшего Мозга. У существа были длинные склизкие тонкие щупальца, усики и желеобразное упругое тело, по ощущениям больше всего напоминающее медузу. Как интересно. Я и тактильную информацию иллитида считываю?..

Вот пожинатель разума поднес к жертве личинку. Положил её на скулу. Гуманоид не мог дергать головой — та была закреплена. Но он активно работал лицевыми мышцами, орал, вращал глазом… Это только лишь помогло существу, добравшемуся до зрительного органа, пустить свои щупальца и явно достаточно болезненно пролезть под веко. В мозг, видимо. Дальше слуги иллитидов переместили гуманоида в склизкий сдувшийся мешок капсулы. Они сомкнули края, начавшие срастаться. Закрепленный разумный все еще не мог двигаться, когда жидкость начала медленно наполнять сосуд, раздувая его стенки.

«Боги Сальвана…»

«Так где тут сила?..» — Это мне было интересно больше.

Я получил новый пакет информации. Слуги. У иллитидов были слуги-вассалы. Это было очень давно. Очень. Я увидел, как спустившиеся в пещеру люди стоят на коленях. К ним подходил пожинатель разума. Они добровольно запрокидывали головы… Личинка заползала в глаз. А дальше человек просто падал в обморок. Вскоре на хитиновом полу зала лежала уже вся группа. Час… Два… Кто-то начал просыпаться, словно от дурмана. Я ощущал то же, что и они. Они чувствовали колонию. Чувствовали других собратьев. Чувствовали все. Кто-то по наитию протянул руку. Между пальцами появилась черная точка-сфера, чья гравитационная мощь начинала нарастать…

«Ваши личинки могут дать псионические и телепатические способности?»

«Да.»

«И вы предлагаете нам принять их. Взамен утратив наши личности? И став рабами?»

«Слугами. Станьте частью колонии. Вы маги. Вы способны ходить между измерениями. Вы нам нужны. Нам нужны эмиссары.»

«А что потом?»

«Величие. Мы тень своего народа. Мы можем возродиться. Вы будете с нами.»

«В качестве рабов.»

«Вы трансформируетесь. Вы сохраните свой разум.»

«Разве иллитиды не теряют разум реципиента после преобразования?»

«Не всегда. Бывают исключения. И этот эффект можно намеренно повторить.»

«Какой смысл оставлять нам разум позже?»

«Разнообразие личностей. Разнообразие мыслей. Предательство исключено. Часть колонии, часть народа. Часть системы.»

«Что вы собираетесь делать со взрывом?» — Скрывать эту информацию не имело смысла. Я понял, насколько хорошо они чувствуют свою колонию. Своих собратьев. Мы тут — словно бараны в лавке керамики. Они, может, и не все наши перемещения отслеживали, но уж точно понимали, что в колонии находятся чужаки. Наличие газа, проходящего через открытый мной анус, они тем более не могли не заметить. Тем более оставалось всего около получаса. Чуть меньше. Отряды должны были эвакуироваться уже… Честно говоря, я очень долго возился с поднятием этой штуки в виде нежити. Многие часы. Так что на заполнение колонии было всего-то часа полтора. Но и так неплохо: еще полчаса, да и проход большой… Если другие отряды обеспечили хороший доступ ко всей сети подземелий…

«О каком взрыве идет речь?»

Шлем несколько фильтровал контакт, но Мозг все равно вошел с нами в уже крайне мощный резонанс. Вероятно, тоники и усиливающие добавки тоже существенно поднимали уровень мыслительной активности. Да и общался этот Мозг крайне понятными образами. Так или иначе, мы буквально чувствовали, как это существо думает. И осознавали все посылаемые нам пакеты.

Я буквально ощутил карту ближайших подземелий, происходящие события, недавние события. Места боев, анализ используемых тактик, столкновения, рассчет будущих боевых действий в условиях применения аналогичных заклинаний и поражающих средств, новые места контрольных точек… Стоило сосредоточиться на каком-то месте — и я «видел» недавнее сражение, проходящих людей, планы по использованию наличествующих сил, поврежденную инфраструктуру, планируемую инфраструктуру, которую только собирались там создать, каналы, включая поврежденные, питательных сетей с поверхности, уходящих в порталы людей, отступивших не в силах достичь колонии. Отравляющие газы, заполнившие подземную сеть тоннелей. Слуги, которым газ мог навредить, погружены в спячку, отведены в изолированные секции. Ущерб минимален. Планы по блокированию путей подхода некорректного атмосферного облака, очищение подземелий, закрытие отдельный секций, вентиляция, рециркуляция. Планы по переработке… Никаких точек взрыва, нет заложенных зарядов достаточной мощности. Ядерное оружие — малая вероятность применения. Две обнаруженные после пришельцев с поверхности точки заложения и закрепления странных тубусов. Анализ пока не дал результатов. Вскрытие еще не проводилось. Изолированы в отдельных секциях, работа ведется через телепатическое управление руками слуг… Никаких применений огня, взрывных средств нападавшими отрядами…

Все размышления заняли у Мозга буквально несколько секунд. А потом контакт резко оборвался. На моменте, когда он осознал отсутствие применения атакующими людьми огненных заклинаний, взрывных средств, огнестрельного оружия, я использовал блинк к Кларне. Они воспринимали газ как отравляющее вещество? Ну, без катализаторов взрыв и вправду может выйти такой себе. Но тут использовались зачарования и куча реперных точек с магниевой и алюминиевой крошкой, которые вложенными чарами должны быстро разнестись по тоннелям. Остается еще минут двадцать, да?.. Даже чуть меньше. А до распыления пыли…

Ударившая в местах нашего нахождения психическая молния не успела зацепить ни меня, ни Кларну совсем чуть-чуть. Я блинковал быстрее. Выброшенный последний минный заряд хлопнул где-то за спиной, стремительным потоком начав разгонять тонны металлической пыли и высвобождающегося газа из свернутого пространства. Я снова блинканул.

«Куда мы?..»

«Да куда угодно! Эта штука гасит защиту шлема! Не чувствуешь⁈»

«Еще минуту выдержит.»

«Бежим глубже!»

И мы побежали. Точку входа в какие-то уровни ниже мы приметили давно. Толстая пленка закрывала проход вниз. В целом на помещения сейчас опускались такие же во всех местах, где что-то все-таки можно было опустить. Я раскидывался веерами воздушных лезвий, а, когда мы подбежали к нужной точке, использовал воздушный таран. Упругую перегородку уходящего вниз тоннеля попросту снесло, как и слуг за ней.

«У тебя есть план⁈»

«Да! Идем!»

Мы спустились ниже. С обеих сторон, явно зная наше местоположение, бежали разные существа, но секунд десять у нас было. Я отменил маскировку.

«Обнимай меня!»

«Что⁈»

«Это приказ! И ставь свой маяк!»

«Надеюсь, я не пожалею…»

Пока магесса бурчала, я сосредотачивался и бормотал слова. Применить это заклинание, даже заготовив его в ауре, я просто так не мог. Кто-то уже пробирался по разорванным тушам слуг, которых я уничтожил в этом коридоре, сюда тянулись щупальца, но я понимал — мы успеваем.

То, что у меня есть щит, способный выдержать взрыв, я сообщил заранее. Собственно, поэтому нас двоих безбоязненно и отправили вниз. На такой случай Кларна должна была установить телепатический маяк, который еще несколько дней будет держаться, позволяя нас найти под землей. Но это все было рассчитано на сценарий, когда мы просто где-то затаимся под маскировкой и используем мою защиту перед взрывом. Напарница не знала, подходят ли мои чары под случай, когда у противника есть время нас атаковать и когда он знает, куда нужно атаковать. Подходили, по счастью.

«Закончила!»

Есть в шумерской школе одно заклинание. Оно одновременно проще и сложнее Дланей. И очень затратное. Благо у меня еще есть на него мана. В том числе благодаря накопителям ЭКЧ, встроенным в боевую экипировку. И эти чары в целом даже от той же Длани Шамаша без проблем защитят. От всего почти защитят. Но не столь уж надолго их хватает для одного человека… Нужно находиться в абсолютной пустоте. Без воздуха, кроме «ухваченного с собой» мизерного запаса, без воды, без еды… Благо, у нас сейчас кровь пересыщена кислородом. Теоретически даже без насыщения мы можем в спокойном состоянии продержаться часы. А у костюмов есть стимулирующие смеси, на которых мы уже давно сидим. Они в том числе регенерируют кислород прямо в крови. Алхимия — это одна из вершин магических искусств…

Абсолютный Щит. Вершина защитной магии моей родины. И её же невероятное уродство. Чары, которые попросту временно вырезают кусок пространства вместе с магом, оставляя лишь защитную сферу снаружи. А потом возвращают на место. Защищают от всего. Вообще от всего. Разве что кто-то, кто волею своей крушит ткань реальности, сумеет достать такого чародея. Проблем у Кокона Абсолютной Защиты, он же в старой традиционной боевой школе Ура и Урука — Абсолютный Щит — несколько. Первая — эти чары невозможно снять, пока чародея атакуют. Щит будет держаться, даже если просто бить по нему непрерывно кулаком. И все это время он будет тратить ману и силы заклинателя. Во-вторых, появляющаяся защитная сфера пропорционально забирает ману на свое поддержание относительно удара, который по ней приходится. Против быстрой защиты от массового заклятия, например, чтобы пережить удар той же Длани шамаша (не в эпицентре, конечно), идеально. Но вот если на тебя готовится обрушится много километров породы — не лучший выбор.

Но дело в том, что у Парифатцев было похожее и совсем непохожее заклинание: Кокон Пустоты. Эти чары вырезали мага из пространства в ничто. Отдельную свертку реальности. Но нестабильную — стоило только потревожить исходную точку достаточно сильно, как вырезанная из действительности свертка возвращалась на место.

Он был доступен в архивах ЭКЧ. И я смог совместить эти чары и доработать. Сфера Абсолютной Защиты, которая у меня получилась, должна была быть лишена всех этих недостатков. Конечно, кто-то, кто способен своей волей крушить реальность, мог бы до нас добраться в таком состоянии… Да и в бою применять мое творение было бы не совсем хорошей идеей. Не знаю, насколько серьезна будет такая защита от изощренного человеческого ума. Кроме того, Сфера требовала очень серьезного вложения праны. Для меня нынешнего — не особо существенно, но то эквивалент жизни нескольких взрослых людей. Но мы тут не с богами и не с архидемонами воюем. Полагаю, большой «БУМ» мы уже не услышим.

— Не уверен, что они смогли выжить, Ортинум, — качал головой Сектол, смотря на происходящее. Грохот эхом отдавался между гор. Облака пыли, комья земли, травы… В один момент показалось, словно огромное древнее хтоническое чудовище пошевелилось во сне. Земля попросту приподнялась. Ага. Метров на десять-пятнадцать. Словно огромное пространство вздрогнуло, а потом осело на многие метры под вырывающиеся языки пламени, дыма, пылевые облака, явно временами проваливаясь и сейчас то там, то тут. — Это сколько же эти умники подорвали…

— Достаточно, чтобы это было эффективнее колебания тектонических плит. При землетрясении можно выжить. А вот после такого — вряд ли. Теперь я понимаю. Слишком точечный удар. Тиглат был абсолютно уверен в своей способности пережить это.

— Он не настолько могущественен.

— И тем не менее.

— Ладно… Задача неизменна в любом случае. Я выделил тебе геомантов. Свою штольню начнете в том месте, куда они поставили маяк. Если поставили.

— Свою? Вы не отказались прокопать другие пути к обнаруженным колониям?

— Археологам же нужно что-то изучать… А нам нужно сделать контрольный выстрел в голову. У нас все же тут исследовательско-охранная миссия. Исследования мы почти закончили, а вот охрану поселенцев нужно довести до конца, — лидер Чудовищной Терции мрачно усмехнулся. — Эти склизкие мозгоеды расположили свои колонии слишком близко к нашим будущим поселенцам.

Глава 27

Вы были одним из тех, кто нанес сокрушительное поражение цивилизации иллитидов в этой звездной системе. Длительная война иллитидов и предтеч вновь пришла к положению равновесия, лишив пожинателей разума долгосрочного преимущества.

Уровень +1

Начало формирования титула: «Жнец…»

Задание «Катастрофа Бронзового Века» изменено.

Вам известно, что что-то грядет. А что именно? И когда?.. Станете ли вы безумным пророком или действительно остановите то, что сотрет одни народы и позволит родиться другим?.. Все, что известно — осталось что-то между полутора и двумя тысячами лет. Хотя кто знает, не началось ли все раньше?.. Изменить судьбу своего мира или сгинуть, пытаясь. Выбор за вами.

Однако эта задача едва ли соответствует человеку, которого могут назвать жнецом целой цивилизации. Если вы сумеете возглавить процесс, вы сформируете титул «Жнеца». Возможные эффекты: получение уровней и свободных очков от смертей разумных, крушения цивилизационного наследия; становление частью атрибутов при демонификации; получение особого Ме; вариативно.

Награда: От 0 до 1000 уровней. Вариативно.

Штраф за провал: Вариативно (кто знает, с чем вы столкнетесь).

Вы выполнили задачу ЭКЧ по ликвидации ксеновида и агрессивному исследованию местных аномалий в мире Тир’Руан.

Награда: свободные очки +3. Репутация ЭКЧ (ресурс мощности контрактного гейса) +92.

Это то, что показала система, спустя некоторое время после активации Абсолютного Щита. Вершина защитной школы боевых и не только магов Шумера — вырезает часть пространства вместе с магом. Буквально. Ничто не достигнет заклинателя. Ни магия, ни стрела, ни копье, ни жар Длани Шамаша, ни острые зубы и клыки… Ничто. Кроме воли кого-то, кто способен давить саму реальность. Могущественные демоны, к примеру. В качестве последствий, правда, зависание в пустоте. Просто находиться в ничто. Несколько тяжкая перспектива. Общаться здесь было сложновато, но коммуникация шлемов ЭКЧ работала. Касательно же награды системы… Странно, что миссия ЭКЧ вообще не отобразилась как выданное задание. Но награда за нее пришла. Вероятно, частично это может быть связано с добровольным гейсом-контрактом.

Репутация ЭКЧ — это дурацкий параметр, который появился после принятия гейса. Собственное подсознание вследствие принесенной клятвы и добровольно наложенных на самого себя ограничений оценивало согласно контракту мой вклад в дело корпуса. А система заботливо отображала, насколько я «правильный» член ЭКЧ. Эта цифра сейчас колебалась где-то в районе девятнадцати тысяч и иногда росла, а иногда и падала на единичку-другую. В среднем, скорее, убывала на единицу примерно за трое-четверо суток. Технически, судя по описанию и пунктам в контракте, если я сознательно решу, что предал ЭКЧ, контракт схлопнется, оставив на тонких телах травмы. Одновременно перестанут быть доступны артефакты корпуса и прочие замечательные штуки. По факту же «репутация» — это просто сила гейса или, скорее, сила резонанса его текста с моим сознанием и моя прямая связь с корпусом, отраженная в цифрах системой. У других членов она тоже есть, просто они вряд ли могут оценить её точное значение. Без усиления этой связи не получится пользоваться более совершенными артефактами и получить новое звание или назначение. Впрочем, это даже логично, что связь с гейсом растет после выполнения задач. Там же прямым текстом прописано, что я обязан выполнять порученные мне задания, подчиняться приказам и прочее-прочее-прочее. Даже несколько дней на службе, когда маг прямо следует принятому на себя обету, должны усиливать мощность этого самого обета. Ничего нового. Эта цифра и во время миссии не падала, а росла постепенно.

«Это те чары, про которые ты говорил?..»

«Да. Мы сейчас в замкнутом пространственном пузыре. Они разрушатся сами или я могу их развеять позже.»

«Не думала, что цивилизации низкого уровня развития могут создать нечто такое.»

«Мы и не такое можем создать», — мысленно фыркнул я, после чего в течение секунд тридцати сформировал набор образов применений и последствий применения Длани Шамаша, отправив напарнице. Она молчала полминуты, переваривая информацию.

«Это очень впечатляет. На Парифате есть маги помогущественнее и заклинания пострашнее, но это и вправду выдающиеся достижения, достойные места в арсенале любого боевого мага Империи.»

«Знаешь, что я понял, пока был на Парифате? Местные могущественные маги лишь формально могут быть сильнее наших шумерских. Но реальность такова, что из сотни парифатских чародеев, равных по уровню развития седьмой оболочки, лишь один сможет противостоять своему коллеге с моей родины.»

«У вас дикий мир, где все должны уметь защищать свою жизнь. А Парифат — развитая мирная цивилизация. Твои слова верны для Парифата, но не верны ни для имперской армии, ни для ЭКЧ.»

«Согласен.»

«Сколько нам тут висеть?»

«С Ортинумом договаривались на трое суток. Дальше чары развеются сами и нас выбросит в место, откуда мы ушли. Снимать заклинание раньше я не собираюсь.»

«Если они не найдут маяк?..»

«Тогда в тот же момент, когда раздвинется пространственная складка, на нас обрушится много тысяч тонн породы.»

«Такое убьет и иного геоманта без подготовки. Даже если мы вместе попробуем удержать это телекинезом, нас хватит на секунду, не больше. Что мы будем делать дальше?..»

«Жидкость несжимаема. Или тяжело сжимаема как минимум. Попробуем создать воду. Как можно больше. Сколько сможем.»

«В жидкости равномерно распределяется давление. Если мы будем в водяном пузыре, на который обрушатся сверху земля и камень, то нас сама вода и раздавит!»

«Правильно примененный Водяной Доспех из шумерской школы нивелирует давление жидкости. Как это работает, я не до конца понимаю. Но я постараюсь распределить силу заклинания на нас обоих. Я в некоторой степени гидромант и не самый худший.»

«А дальше?..»

«Ну… У нас три дня, чтобы придумать, что дальше.»

«Очень обнадеживающе! Знаешь, если мы не выберемся, я призову специально для тебя на том свете какого-нибудь демона-извращенца!»

«В Паргороне эта категория вроде бы за гхетшедариями? Ты умеешь их призывать?»

«На том свете научусь!»

«Идет. А если выберемся, я проверю, откуда у тебя такие специфичные навыки.»

«Это ты про что?»

«Про умение творить вазелин.»

«Это органическая смазка!»

«Тем более», — я отослал ей веселый образ ухмыляющегося лица.

«Я не сплю со всеми подряд!..»

«А я не все подряд. Я боевой маг из варварского мира.»

«Посмотрим…» — Кажется, я таки засмущал нашу разведчицу.

Дальнейшие часы ушли на подробную проработку планов по используемым заклинаниям и набору действий, который нужно будет осуществить в той или иной ситуации. Кроме того, нужно было еще и пережить откаты от принятых зелий и наложенных чар. Телам предстояло пережить еще один такой набор, а ведь даже восстановительный период от прошлого должен по-хорошему быть не меньше недели, а лучше — месяца. Но рисковать мы не могли. Нужна была вся концентрация и весь возможный пик прилагаемых усилий, когда мы выберемся из защитного пространственного пузыря. Так что приходилось терпеть дикую головную боль, ломоту по всему телу, пытаться спать… Про поход в туалет и вовсе речи не шло, что тоже было крайне тяжко. Огромным подспорьем тут было лишь то, что в кишечнике и желудке давно не было никакой существенной пищи. Только специальные пищевые таблетки, сотворенный пищевой концентрат и все. Остальное компенсировалось заклятиями насыщения, создававшими нужные вещества прямо в крови.

Тяжко давило на психику и окружение. Сфера Абсолютной Защиты не создавала даже пятачка поверхности в пространственной складке. Она в принципе не рассчитана ни на что, кроме заклинателя. Но случаи, когда маг забирал в защитный кокон с собой кого-то еще, все же бывали. На примере Кокона Пустоты парифатцев в основном. Кларна просто была прижата ко мне спереди. И мы оба висели в пустоте. Никакой опоры, просто ничто. И никакого пространства вокруг. Просто темнота, где ничего не было. В таких условиях несложно и с ума сойти. Спасали редкие разговоры, подколки, боль от откатов, шлемы ЭКЧ, где были хорошие таймеры с отсчетами времени, системные окна и самодисциплина.

Ничто не длится вечно, так что таймер трех суток практически уже отмерил наше время. Мы начали накачиваться новыми порциями стимуляторов заранее. Точный срок действия заклинания никто не знал. Когда активируются чары, туда не закладывается параметр «три дня с точностью до секунды». Щит мог спасть как через три дня и несколько часов, так и раньше — как получится.

Внезапно, хоть и ожидаемо, мы увидели светящиеся пятна и искаженные структуры текстуры каменной крошки. Так выглядели оптические артефакты в процессе «вворачивания» пространственной складки обратно в реальность.

«Вода!»

«Приняла.»

Творение — не самый сильный навык ни мой, ни Кларны. Но воду мы создавать все же умели. Нам и нужно-то было кубометра полтора-два хотя бы… Мгновение, в которое мы оказались в небольшой полости в земле, ничего не происходило. Только повсюду образовывались капли и целые водные пузыри. Но это был лишь обман разогнанного стимуляторами восприятия. На самом деле события шли стремительно, а камни и порода стали обрушиваться на нас сразу же после появления. Водяной доспех я сформировал едва ли не одновременно с откатом Абсолютного Щита, так что удар породы принять правильно мы успели. Длилось все всего пару секунд, но уже на второй я понял, что не рассчитали, не получилось. Одно дело — держать давление водяного столба, погружаясь в океан или в море. Совсем другое — тысяч тонн камня. Нагрузка спала лишь частично. Доспех уже практически готовился лопнуть. И ни телекинез, ни что-то еще не могло помочь нам спастись. Кроме одного.

Хлопок в воздухе над поверхностью земли привлек внимание двух патрулей в округе. Двойки наблюдателей контролировали территорию. Пространственная стелла для облегчения в местных нестабильных условиях пространственных перемещений была установлена практически сразу после начала трехдневной операции по ликвидации ксеносов. Таких конструкций сейчас имелось больше двенадцати, но только дюжина была активирована и образовала небольшую сеть пространственных маяков для выстраивания стабильного прохода и корректной логистики. Телепортировавшийся дежурный отряд, поднятый патрульными по тревоге, и двойка патрулей смогла наблюдать поднимающиеся из грязи две гуманоидные фигуры. Вокруг оседало довольно большое облако пыли, водяной взвеси, было разбросано несколько камней.

«Кларна, я выиграл пари. Готовь…»

«Мы на общем канале, идиот!»

— Значит, не хватило каких-то двадцати метров?.. — Я устало смотрел на трехмерную карту.

— Да. Взрывом маяк снесло в сторону перед обрушением. Дальше он перестал работать. При разрушении он подал остаточный сигнал-вспышку, так что примерно мы знали, где он. И обломки нашли… Шахта была сделана десятиметрового диаметра, чтобы вы могли выйти в любом месте. Но, судя по всему, точка вашего выхода была смещена больше чем на двадцать метров от намеченного нами края, — геомант развел руками. — Как вы выжили, кстати? Я не совсем понял…

— Пространственные маяки наверху. Я почувствовал опору и смог перенести нас туда, — пожимаю плечами. — Но волоске прошлись…

— Зато выжили. Что же, я примерно понял ваши объяснения по подземельям. Спасибо за комментарии к данным шлема. Мы попробуем поискать по направлению проходов, которые вы обозначили. Быть может, все-таки найдем что-то ценное для исследователей.

— Удачи, — я устало откинулся на подушку.

Тяжесть новых откатов начала накладываться на старые. Конечно, методика ЭКЧ для снятия последствий была отработана за столетия, но все равно ощущения были аховые. Ломило мышцы, голова была… словно чугунная. Не болела, нет. Просто восприятие было заторможено, мысли ворочались медленно… Словно наркотиком каким опоенный, только без эффекта удовольствия. Маги-медики рекомендовали спать. Только сон желателен был естественный, а спать не хотелось совершенно. Обещали, что через сутки-двое будет лучше. Пока же приходилось просто терпеть.

— … таким образом стандартное строение, основанное на делении на восемь тел, здесь уже неприменимо, — спокойно объяснял лектор. Я уставшим взглядом смотрел на иллюзорные проекции. Моя первая лекция после миссии ЭКЧ уже прошла, так что теперь настала пора учиться. И немного отдыхать, конечно. — Если о восьмой оболочке тут речи и вовсе не идет — это существо не относится к небожителям, демонам или иным высшим сущностям, то вот отсутствие первой и второй оболочек вовсе не так очевидно. Вроде бы физическое тело у существа и есть: это же практически разумная форма тумана. Но проблема в том, что туман — это буквально наполненная жизненной силой и низкоматериальной энергией проекция астрального тела в физический мир, притом стандартной структуры чакр тут и вовсе нет. Так что, как видим, даже такой простой пример уже ставит нас в тупик со стандартной моделью…

Сидя в конце аудитории, я потер виски руками. В целом я более-менее все понял. Дальше смысла слушать не было. Эта лекция по структурному строению сущностей была повторной. Прошлую я пропустил, будучи на миссии. В основном преподаватели здесь разбирали всяких необычных существ в качестве примера, и только ради них я сюда и заявился. Радужный туманник из мира Кардильмары был последним из тех, кого должны были показать.

Покинув аудиторию и оставив за спиной задающих вопросы студентов, я пробормотал слово приглашения. Миг, и мои ноги ступают уже по плитам амфитеатра. Скоро будет самое интересное. Билет с персональным словом-приглашением стоил относительно дорого, но ЭКЧ за задание тоже заплатили немало. Так что я мог позволить себе небольшую трату денег.

Соревнования по сотворению. Это уже персональные поединки прошедших отборочные этапы участников. И сам процесс явно будет зрелищным.

Пока рассаживались другие зрители, я достал из инвентаря ведерко с мясным подкормом — разной степени прожарки кусочками мяса от вполне мягкого, до натуральных мясных чипсов. Лакомство на любителя, коим я себя неожиданно и обнаружил, впервые попробовав это своеобразное блюдо на просмотре иллюзионной истории вместе с восстанавливающимися в госпитале товарищами. В другой руке как раз возник коктейль.

— Мэтры, мэтресс, дамы и господа! Приветствую всех зрителей на очередном турнире Дирдарогена по сотворению! — Зазвучал спустя некоторое время в ушах голос ведущего. Магия позволяла транслировать речь прямо к слушателям, равномерно распределяя громкость по всем трибунам. Сколько же тут собралось… Тысяч сорок человек? Скорее — пятьдесят. Несколько шумерских городов можно заселить. — Не будем тянуть время! Вы все на втором дне соревнований, все знаете правила и все ждете выступления своих фаворитов! Итак, первое противостояние сегодня — мэтр Альфани против мэтресс Акочелли! Правила высших состязаний, нет ограничений, кроме размеров арены! Если соперник не способен сотворить требуемое, назвавший обязан сам создать то, что просит. Иначе дисквалифицируется! Итак, начинаем!

На арене как раз спокойно встретились два мага. Альфани был уже мужчиной в возрасте. Впрочем, это скорее внешний вид. Доступное на всех креслах заклинание дальнего взора показывало степенного крепкого мужчину с легкой проседью в волосах. Он был одет просто — в серые штаны и безрукавку из тонкой ткани. Акочелли же напротив — эффектная девушка, не старше двадцати на вид, нарядилась в обтягивающее закрытое платье, спускающееся до колен. Закрытость, впрочем, все равно не оставляла простора для фантазий. Кажется, половина стадиона уже представила себе какие-то весьма пошлые картины. Во всяком случае — мужская половина.

— Дорогие слушатели, мы рады, что вы купили персональную подписку на комментарии братьев Комми! Мы подключаемся к вам и начинаем обсуждение соревнований, — зазвучало в ушах. — Итак, сегодняшние соперники — мэтр Альфани и мэтресс Акочелли. Несмотря на известную фамилию последней, она выросла в небольшом городке и не является родственницей того самого мэтра Акочелли, о котором многие из вас могли подумать. Но сама девушка заслуживает огромного внимания. Несмотря на достаточно молодой возраст — всего тридцать два года, она уже становилась победителем региональных соревнования Дирдарогена. Впрочем, многие, и ваши комментаторы не исключения, считают, что не все её победы были совсем уж честными. Намеренная провокация соперников мужского пола с её стороны путем выбора одежды и многого другого является лишь одним из способов достижения этой особой своих целей. Впрочем, нельзя не признать и явный талант. Тем не менее, ваши комментаторы уже нашли явную слабость этой красотки, — голос стал веселым. — Мы, братья Комми, считаем, что мэтресс никогда не сможет изобразить стыд! И если мэтру Альфани попадется буква «С», то ему непременно стоит назвать это слово!

На арене тем временем уже выбрали первый номер участника, который и начнет соревнование.

— Смерть! — Весело выкрикнула Акочелли, с интересом уставившись на соперника. Тот только молча махнул рукой, отчего на арене возникло множество мертвых тел.

— Глупый выбор для начала, чего не ожидаешь от чемпионки. Мэтр Альфани хоть и не проходил в финал соревнований сотворения, считается крайне опасным соперником. Он творит беззвучно и является специалистом по первичному изменению ландшафта. Собственное хобби по его признанием — магическая скульптура! Правилами текущего этапа не запрещается неточное появление абстрактных понятий, так что мертвые тела — это вполне себе смерть, пусть в финале такой вариант и не примут. Кроме того, хотим отметить, что такое начало явное неуважение к зрителям! Конечно, соревнование взрослое, и детей тут нет, но хотя бы для начала мэтресс могла бы выбрать и что-то поприятнее! Радугу там или лесную лужайку…

— Хочу добавить к словам брата, что мэтр также выбрал не самую удачную концепцию для ответа. Чтобы изобразить смерть, достаточно одного тела. Зачем тратить силы на сотворение нескольких? Видна неопытность в соревнованиях, хотя я и уверен, что будь у мэтра Альфани за плечами хотя бы сотня поединков — и он бы стал фаворитом этих соревнований. А так я бы ставил на него только на будущий год.

— Тайна!

— О, это непростой запрос! Я даже сам не сразу сообразил бы, как такое сотворить…

В этот момент перед девушкой появился лист бумаги, на котором просто ничего не было.

— Ну… Или так. Мэтресс опасно играет. Мало того, что такой ответ не всегда могут засчитать судьи, так еще она и разочаровывает зрителей.

— Да, брат. Чего не отнять у Альфани — это любви публики. Его творения зрелищные, пусть и не техничные…

— Не этого ли он добивается, брат? Быть может, ему нужна любовь зрителей, а вовсе не победа в соревнованиях?

— Аморальность!

Альфани усмехнулся, махнув рукой. На арене появилось несколько десятков бегающих… соперниц. Копии Акочелли были полностью обнажены, но грудь и паховую область прикрывали непрозрачные облачка, в которых множество девушек и бегало по стадиону.

— Это было низко, брат.

— Этим и славятся именно соревнования Дирдарогена. За красивыми и честными поединками надо в Бриароген или Аллидуан.

— Тайфун.

— О, а мэтр понимает, что опытный соперник может часто сотворить почти все, что угодно. На тайфун требуется много сил. Мелким его не сделаешь. Альфани вовсе не собирается играть в одни ворота в противостоянии на истощение.

Девушка меж тем медленно подняла руки. На арене, не трогая зрителей, появился туман, сверкнула молния. Свет на половине стадиона резко стал угасать, появились вихри… Вскоре уже там бушевало несколько ураганов, сверкали грозовые разряды. Уже подразогретая толпа от избытка чувств даже начала кое-где вскакивать. Вот это уже было зрелищно, да.

— Кажется, любовь зрителей сместилась.

— Ну, мы имеем дело с бывшей чемпионкой, брат.

— Небесная механика.

— Такое вообще можно называть?..

— Ну… Высшие правила же… Можно, раз судьи не запрещают.

— Опять на грани исключения прошла.

— Мэтресс просто не жалеет ни себя, ни соперника.

Альфани же поднял руки, и на его половине арены начали появляться планеты, вращающиеся вокруг огромного огненного шара, там же возник метеоритный пояс, множество точек в сгустившейся тьме зажглись разноцветными огоньками.

— Вау… А что он использует для тьмы?

— Разве не иллюзию?

— Иллюзии запрещены, брат. Это же соревнования по сотворению по высшим правилам!..

Чем дальше заходило противостояние, тем более невероятными становились творимые образы.

— … Алтарь!

— … Реликт!

— … Титан!

— … Ничто!

— … Океан!

— … Надежда!

— … Альянс!

— … Созвездие!

— … Естество!

— … Офицер!

— … Ракурс!

— … Симфония!

— … Ярость!

— … Террор!

А на арене возникали то звезды, то каменный стол с жертвой, то воины в единой форме, но с разными гербами, то оркестр, игравший беззвучными цветами… По правилам соревнования нельзя использовать иллюзии. То есть сотворенное должно быть осязаемым. Нельзя творить звук. Точнее, звук не считается за творение. Значит, «симфония» должна была изображаться визуально, а не звучать в качестве мелодии.

— … Потоп!

— Порядок!

— Кара!

— Аромат!

— Тисовый лес!

— Стыд!

— Брат, она проиграет?

— Не уверен… Оу! Неужели она умеет так смущаться⁈

— Играет на публику.

— Правилами так можно…

— Демон!

— Кажется, у мэтра Альфани закончилась мана? Демон какой-то… Не очень.

— Он не удержал творение. Слишком мэтресс его вымотала.

— Мэтр ведь умеет получать ману из направленных на него эмоций?

— Кажется, он пока не научился держать баланс между зрелищностью и экономичностью. Да и не основной у него это способ пополнения маны.

— Победитель раунда — мэтресс Акочелли! Соперники, пожмите друг другу руки!

Глава 28

— Итак, вы таки снова напросились со мной на разговор?.. — Мужчина выглядел рассеянно, словно находился где-то не здесь. Мыслями он точно был в каком-то эксперименте, а не в беседе со мной.

— Мне казалось, я вам интересен как собеседник. Я не напрашиваюсь на разговоры, — несмотря на попытку ответить вежливо, я внутренне был сильно раздражен. Как ни крути — годы в Шумере и за его пределами дают о себе знать. Я вообще уникум. Аномально спокойный и мирный человек. Но отношение вызывало злость. Услышь что-то такое тот же Креол — уже полетела бы молния. Хотя этот уроженец Ура вообще тот еще отморозок.

— Тогда не будем терять время…

— На обсуждение особенностей способностей иллитидов.

— Да, можете ухо… Что вы сейчас сказали… Мэтр? — Локанелли словно бы очнулся ото сна.

— Я сказал то, что сказал. Но я вам явно перестал быть интересен, не так ли?..

— Ни в коем случае… Мэтр Тиглат… Скажем так. В прошлый наш разговор я испытал некое…. разочарование. Не подумайте, просто вас, как мне кажется, интересуют вещи приземленные и скучные. Мы затронули интереснейшие темы, а вы пытались и пытались у меня узнать общедоступную информацию по пране…

— Общедоступную?.. — Я фыркнул.

— Ну… Пусть будет не общедоступную. Но ничего сложного там нет. Прана — суть жизненной воли человека. Ничего невероятного. У разных людей она отличается не так сильно, как у разных видов, но вы же не можете исцелиться от праны травы? Иначе вампиры присасывались бы к деревьям, а не к людям. И всего-то…

— Я бы хотел углубиться в это подробнее…

— Это попросту скучно, — Локанелли махнул рукой. — Но вы упомянули про иллитидов? С учетом недавних событий… Вы связаны с Экспедиционным Корпусом Человекии? Или с Синтезирующим Конгломератом?

— Я член ЭКЧ, — одновременно с этим я достал из инвентаря накидку, опустившуюся мне на плечи. Несколько секунд — и артефакт исчез.

— Вот оно как… Вы участвовали в недавней операции. Мне было бы интересно получить ваши воспоминания. Как вы поняли, что меня пригласили в строящийся кластер на Тир’Руан?

— Командир сообщил. Следующая миссия будет как-то связана с вами, до нее осталось два дня.

— О… — Локанелли замер.

— Вы что-то хотите сказать? — Я прищурился.

— Я… Нет… Это будет не на Тир’Руан. Я… Вас потом просветят. Я не могу говорить. Вы поделитесь воспоминаниями о колонии иллитидов?

— Поделюсь. А вы расскажите мне подробнее про структуру праны.

— Что же… Понимаете… — Мужчина на миг расфокусировал взгляд, а потом встряхнулся и окончательно настроился на разговор. — Давайте сначала перейдем к мане. Это проще понять. Предположим, у вас есть ледяная мана, а есть огненная. Чем они отличаются?

— Одна вымораживает, словно лед, вторая жгучая и агрессивная. Легче творить заклинания, связанные…

— Я не о том! Это все следствия! Я про суть! И то, и то мана. В чем же глубинное различие? Что именно происходит, когда мы пропускаем её через стоп Чародея? Что случается, когда пытаемся переработать в нейтральную? Чем она принципиально отличается от нейтральной?

— Я… Не знаю?.. — Я неуверенно посмотрел на собеседника.

— Разумеется. Иначе бы и не спрашивали. Но я натолкну вас на мысль. Забавно, но магия примитивных народов тут куда легче позволяет осознать эти нюансы. Вы умеете создавать огненные артефакты? Что нужно сделать, чтобы артефакт создавал пламя, питаясь любым типом маны?

— Вложить образ пламени, жгучесть, форму. Мысленно все заложить, сковать словом, можно вырезать слово, чтобы оно удерживалось дольше… — Я не совсем понимал, куда он ведет.

— Вот именно! Образ! Про остальное забудьте. Как мы трансформируем ману? — Он вытянул руку, над которой зажглось пламя, начавшее танцевать на ладони множеством ярких лепестков. — Жгучее, но теплое, слегка небрежное, хаотичное. Я представляю это пламя именно таким. И пропускаю ману через образ, который представляю над своей ладонью. И оно горит. Я не вкладываю мысль о том, что оно должно сжигать что-то. Это не обычный огонь, я не создал его всесжигающим. От него не загорится бумага, не вспыхнет штора. Не запылает салфетка. Он, этот огонь, такого не умеет. Что будет, если я подам сюда огненную ману? А ледяную? Сейчас я подаю нейтральную.

— Огненная усилит пламя, ледяная будет тяжко идти, сопротивляться…

— Почему?

— Огненная больше похожа на тот образ, который вы используете… — До меня начало доходить.

— Именно! Мана, мэтр Тиглат, это еще и эмоциональная составляющая. А, если быть точнее, ментальная. Ментальность есть у всего, у чего есть свойства. У камня, у дерева, у гниющей плоти. И не важно тут то, что ментальность камня — это пористая структура, твердость или просто спокойствие, которое ему присуще. Он никогда не засмеется, ведь он же камень, правда?

— Нет…

— Нет?

— Не уверен, но камню не присуще никакое спокойствие. И способность не смеяться. Это уже наши мысли, которые мы сами додумываем.

— Да… — Локанелли с интересом глянул на меня впервые за разговор. — Именно так. Твердость, прочность, близость с такими же породами — это, если хотите, ментальность самого камня. Его свойства, независимые от мага. Их будет нести в себе низкореальная материя, мана. Ведь она суть практически информация, заложенная в неплотный эфир. А вот неумение смеяться — это уже то, что маг сам неосознанно заложит в ману при поглощении. Вы понимаете, к чему я клоню?

— Мана не нейтральна по своей сути. Любая мана… «Настроена» определенными свойствами…

— Именно! И у каждого человека она тоже своя. На так называемую «нейтральную» ману влияют мысли, жизненный опыт, чувства в конкретный момент времени, возраст тела, мироощущение… Просто люди в сущности не так уж друг от друга и отличаются. Оттого нам более или менее подходит мана друг друга. Истинно нейтральная же мана является недостижимым идеалом. Знаете, мы не так уж и давно, но все же научились снимать с мановых спектров так называемые матрицы. В будущем это может стать новым словом в артефакторике, так как с помощью матриц можно делать преобразование маны идеально подходящее под действие артефакта. Матрицу даже можно визуализировать… Я не особо хорош в иллюзиях, но у нас получилось отразить её в виде спектра возмущений. Только толку… Знаете, что происходит с маной, если пытаться снизить возмущение в мановом потоке? Она обращается в низкореальный эфир. Охлаждается, если хотите. Проблема в том, что низкореальный эфир вовсе не нейтрален — он тоже несет в себе множество свойств. Мы получили несколько интереснейших образцов спектра маны в свое время… На основе разной частотности равного синусоидального возмущения, к примеру. Очень интересные вещи сами по себе. Но нейтральную ману — нет. Не выходит. Мы так и не приблизились к пониманию того, что это вообще может быть такое.

— А эти матрицы…

— Просто законсервированный ментальный посыл, содержащийся в мане. Не более. Суть — мана есть эфир, возмущенный в определенной конфигурации. Это мы и называем «температурой» эфира. Когда мы делаем его «горячим», мы буквально разгоняем его внутри себя же с помощью ментальных сил, силы воли. Разгоняем в конкретной конфигурации, свойственной заложенному посылу. Можно сказать, наша воля вкладывается в него. Какая она была, такая и вложилась. Сопротивление же маны не того типа есть ни что иное, как перестроение эфира прямо в момент творения чар. Тяжело, для кого-то — очень тяжело. И эффект падает, конечно. Вот и все.

— А прана…

— Точно так же, только это другая часть спектра эфира в принципе. Соответственно, в ней изначально заложено свойство жизни, дар жить, воплощение рождения на свет. Хотя конкретно люди приобретают заряд праны раньше — во время формирования второй оболочки в процессе беременности матери. Иногда она нарушается — прана недоформировывается. Получаются уродцы, мертворожденные. Конечно, я про профессиональные случаи говорю, а не про банальное удушение пуповиной, как случается в неразвитых районах Парифата. Оттого я вообще не представлял, что в нас заложена возможность восстанавливать эту силу. Ранее незначительные восстановления после использования микродоз праны считались следствием высвобождения скрытых резервов.

— А такие до сих пор есть?..

— Скрытые резервы?.. А… Отсталые районы? Конечно. Наш мир состоит все же из почти шести десятков континентов, мэтр.

— Скажите… А бывает проникновение некорректно сформировавшейся оболочки жизни в седьмое начало?.. — Мне стало очень интересно.

— О! — Локанелли поднял палец. — Наконец-то действительно интересный вопрос. Бывают. Очень даже бывают. И, если бы у людей была от рождения развита седьмая оболочка, мы бы встречались с рождающейся нежитью. Но она неразвита. Оттого такие случаи — это просто мертворожденные. Но я такие случаи изучал. Один на миллиард, а то и реже. Хотя… Это Парифат. В других мирах статистика будет похуже — уверен. Так вот. Это идеальный сосуд для создания нежити. Прямо на базе души младенца. Но в Империи за такое лишат свободы на всю жизнь. Один же случай… Мы встречали в своей практике такое, что часть второй оболочки все же сохранила функциональность. Живая нежить, немертвый живец… Так мы назвали эту аномалию. Дело уже полувековой давности… После правления Громоркатрана по инерции велись многие разработки. Оружие, проклятия… Тогда был проект по созданию массового проклятия, которое будет влиять на младенцев похожим образом, закладывая в них процессы медленной гулификации во время взросления. Теоретически могли бы получаться очень живучие создания. Но проект тогда быстро закрыли. Такие исследования в Империи уже тогда почти полностью были свернуты, а сейчас и вовсе ничего подобного не делается.

— Вы не поэтому уходите в Тир’Руан?

— А что тут делать настоящему исследователю?.. — Фыркнул Локанелли. — Запрет за запретом каждый год, финансирование снижается… Не идти же мне собственноручно за необходимым материалом каждый раз за Кромку?

После разговора я лишь молча копался в своих воспоминаниях. Углубляться в них теперь я не спешил. Просто занимался упражнениями на память, восстановлением старого. Рано или поздно я доберусь и до прошлой жизни. Сейчас же мне просто вспоминались интересные разговоры, которые дополняли слова ученого из Парифатской Империи.

— … Вероятно, не только это.

— Не только?.. — удивился я.

— Да, — кивнул Эскетинг. — Просто почувствовать зеркальную ману можно и вне Тафипы. Шипру можно запасти и изливать на ученика, можно воссоздать… Я так и не нашёл этому подтверждения, но всё равно считаю, что каждый слой Зеркали воздействует на нас, меняет нас. Это не Ме, что-то попроще, но чем глубже ты погружаешься в мир отражений, тем сильнее будут изменения. Именно поэтому вряд ли кто-то кроме нас с тобой во всём Шумере может повторить заклятие двойника. Это новая магия, изведанная в Империи лишь двумя чародеями. Впрочем, — он безрадостно покосился на свою рану, — уже одним. Тобой. Я никогда не бывал глубже девятого слоя. И не знаю, что там будет дальше. У меня не получалось увидеть или засечь перемены в себе, но они точно есть. И в тебе есть. Уж поверь мне. Возможно, если спуститься глубже… Двенадцатый слой, пятнадцатый, двадцатый… Не знаю, насколько глубже. Но, быть может, совокупность изменений сможет стать Ме. Мне кажется, что каждый слой что-то надстраивает, добавляет. Но что именно — я так и не выяснил.

Тот разговор с Эскетингом был недолгим. Но это правда. Даже банальные возможности переотражения от внутренних слоев Тафипы уже были завязаны на тамошнюю ману. Зеркальные измерения меняли входящего туда. И я вовсе не уверен, что эти изменения ведут к чему-то хорошему. Но, объективно, рано или поздно мне нужно будет опуститься на четвертый слой Тафипы и освоиться там. Хотя мне и первых трех за глаза — до сих пор не понимаю, почему я вообще оставался жив, бродя там. Но этим стоит заниматься по возвращении на Землю. Красная поможет… Как и со многим другим. Наш временный перерыв на несколько лет подходит к концу.

Были и другие воспоминания. Община йогов… Когда я учился, меня не особо любили, считая чужаком. А еще — бездарем. Суть техник, которые там преподавались, — кольца. Закольцевать поток маны через одну или несколько чакр…

— … Таким образом вы, развиваясь со временем, сумеете сделать эту силу частью себя. Например, мое первое кольцо было создано, чтобы увеличить физическую силу сгибательных мышц левой руки и укрепить их вместе с костями. Стальная хватка, — наставник с легкостью сжал кулак, из которого посыпалось каменное крошево. — Приближая свою жизненную силу к духовной, мы можем совместить их внутри отдельного кольца, усилив его действие. В первую очередь требуется создать поток совмещенной жизненной энергии и духовной силы в месте соприкосновения тонких тел, после чего начать «выталкивать» его прямо в кольцо.

— А нельзя создать чистый поток жизненной силы и задублировать кольцо во второй оболочке? Тогда само кольцо через чакры можно создавать исключительно из маны, не замыкая их навсегда и не лишая подвижности, — я сидел среди восьми учеников перед наставником и внимательно слушал объяснения. Товарищи по обучению на меня стали насмешливо коситься. Девушка рядом посмотрела со странным выражением лица. Вроде «Эх… Зачем ты говоришь такую глупость?..»

— Управлять чистой жизненной силой невозможно… ученик Тиглат. И я понимаю, что ты пришел из мест, где стремятся управлять духовной… И обучался в Храме Тысячи, где основой считается совмещенная жизненная и духовная, но это глупости. Все чудеса духовной силы мнимы по сравнению с настоящим воздействием, доступным после закрепления колец. Подумай сам, что лучше — иллюзорный огонек или истинное пламя, которого тебя не лишит ни колдовство, ни хладное железо? — Мужчина буквально «зажег» свою руку, не выказывая ни малейшего дискомфорта. — Незамкнутое кольцо распадется рано или поздно. Ты либо создаешь кольцевую группу чакр, либо создаешь духовное чудо, — он так называет «заклинания», — которое можно будет применить несколько раз, пока твои чакры не разорвут кольцо сами. Создать же кольцо на основе жизненной энергии — это попросту невозможно. Не занимай голову глупостями.

Проблема наставника была в том, что управлять жизненной силой без доли маны принципиально возможно. Теперь мне было понятнее, как оно все вообще управляется. Смешение маны и праны в однородную структуру с небольшими добавлениями праны позволяло получать ту самую «тяжелую» субстанцию, которую использовали в Храме. Извращение, откровенно говоря. Все равно что кровь в лимфу закачивать. Но эта смесь не теряла вложенных ментальных смыслов маны и при этом обладала скрытой энергией дара жизни, которая ой как интересно могла раскрыться, если уметь это делать. А я кое-чему такому на Парифате научился…

Телепортировавшись к дальнему маяку на экспериментальном заклинательном полигоне Бриарогена (который находился от столицы за полтысячи километров) и немного помедитировав, я использовал купленное слово-активатор, перенесшее меня на подходящую площадку. У меня десять часов. И… надо кое-что проверить.

В руке появился посох. Кровавый электрум… Интересная вещь, очень интересная. На Земле раньше его никто не получал — я стал первым. Что же… Экзамен на йога я так и не сдал. В моем теле нет ни одного законченного кольца, по которому в общине признавали начинающего мастера. Их методы были очень интересны, но лишать себя подвижности чакр — лишаться возможности творить чары. Я с легкостью мог бы закрепить их кольца, но стоило ли это делать? Не уметь кидать левой рукой молнии, копья огня, ветряные лезвия, не суметь удерживать щит, но приобрести там множество незыблемых свойств, которым не нужны слова-активаторы и нипочем блокировка, включая то же хладное железо… Не уверен я был в этом размене. Совсем не уверен.

Как там правильно было… Я должен представить образ. Образ пламени. Горячего, жгучего, сухого и неумолимого. Испепеляющего лист, дерево, лес, людей… Плавящего камень…

Постепенно вокруг меня начали появляться искры и язычки пламени, которые все реже и реже исчезали, объединяясь в жгучую пылающую ауру, словно под ногами кто-то зажег огромную газовую горелку. Я же пропускал поток огненной маны через чакры, замыкая новое кольцо по всему телу. Вскоре чакры подстроились, поток стал стабильнее. Это как заставить разные мышцы замереть в определенном положении. Двигать ими нельзя, но можно всеми остальными. Придется, к примеру, ходить скособоченно или держать дебильное выражение лица, не пользоваться оттопыренным мизинцем… Но в данном случае таким образом поддерживалась огненная аура. Если не пользоваться магией слова и вообще чарами, то можно даже убрать её и вызвать снова. В случае же полноценного замыкания общинным методом, чакры попросту замрут таким образом навечно. Их можно будет разрабатывать, усиливать кольцо, медитировать на конкретные чакры… Но и все. Одно кольцо еще ладно — рано или поздно седьмое начало сможет приспособиться не использовать именно эти структуры для творения магии, но приспосабливаться придется долго, а многие заклинания перестанут получаться. Если же сделать их несколько…

Но дело было не в том. Я медленно начал движения с посохом, повторяя то, чему учил меня Шак’Чи. Удар, выпад, переворот… Пламя начало обтекать металл, уплотняясь и все лучше меня слушаясь. Теперь смешанная сила на границе соприкосновения второй и седьмой оболочек. Тянуться тонкими телами друг к другу — отдельный вид извращения. Большинство магов этого и вовсе не умеют, а умеющие должны крайне хорошо контролировать процесс. Стоит ему в какой-то момент стать лавинообразным, а взаимопроникновению — критичным, и разделить эти участки ауры уже не получится. Результат — постепенная трансформация в нежить. Ну или мучительная смерть. Как пойдет.

Наконец, я сформировал побочное кольцо смешанной силы параллельно первому, но «ниже» его в многомерном измерении. Один поток стал тихонько вливаться в другой. Пламя уплотнилось, теперь это была настоящая мощь. Удар концом посоха в скалу, выращенную тут геомантами, попросту отколол огромный кусок камня, оплавив края, но это было не все.

Я знал, что потенциал второго начала не раскрыт. К этой проблеме по-разному подходили в Храме Тысячи, на Парифате, в Империи Крови и в Империи Великого Змея. Но только я знаю, как узреть проблему со всех сторон, как к ней подступиться правильно. Прану не просто нужно использовать для усиления маны, нет. Это жертва, её нужно… сжечь. Словно сила посмертного проклятия, только дозировано. И если суметь правильно начать этот процесс…

В какой-то момент я почти потерял контроль. Тяжелая и вязкая субстанция смешения двух сил — жизненной и духовной, вдруг обратилась быстрейшим, но все таким же тяжелым ручейком эфира. Словно медленно текущая смола внезапно обратилась водяным ручейком… Только плотностью и тяжестью словно расплавленный свинец. Просто чтобы не получить травму, эту силу нужно было выпустить. Еще один удар в бою с тенью на миг создал пламенную проекцию посоха. Только масштаб был… Словно огромный огненный столп держал незримый великан. Удар попросту снес верхушку крупной скалы, расплавив валун рядом с ней. Брызнула каменная крошка, потек камень, треснула порода рядом, не выдержав перепада температур.

Огонь вокруг меня погас, а я припал на одно колено. Слишком… Неправильная и непривычная нагрузка. Стало тяжко. Да и праны ушло… больше двухсот единиц. Нужно отдохнуть. А потом еще раз.

— Перед вами объект «Улей», — говорил куратор, пока я вглядывался в проекцию подземного сооружения, которая была представлена на брифинге. — Закрытая подземная лаборатория. Точнее — комплекс лабораторий. Создан при императоре Громоркатране для разработки последнего ответа возмездия при новом вторжении Паргорона на Парифат. Формально закрыт более ста лет назад.

Мужчина прервался, задумавшись о чем-то своем.

— Куратор, что значит «формально»?

— Ах да… Комплекс создан на территории Человекии. Результаты экспериментов после приказа о закрытии уничтожены не были, а сам объект функционирует до сих пор, выполняя другие задачи. Цель разработок была в создании магического вируса, долженствующего вызвать у живых мутации и крайнюю агрессивность в отношении демонов. Одновременно на процессы трансформации и жизнедеятельности должна была затрачиваться жизненная и духовная силы, высушивая тонкие тела. Цель — обратить небоеспособное население в опасные для низших демонов боевые единицы и максимально разрушить тонкие тела до попадания в Банк Душ Паргорона, — он опять замолчал. В аудитории стояла тишина. И вовсе не из-за упоминания Банка Душ — в ЭКЧ во время обучения мы проходили ознакомительные курсы по многим вопросам, включая и демонические миры с их устройством.

Проблема была в озвученной информации. И понятны теперь дополнительные меры секретности. Империя разрабатывала оружие, которое должно было обратить в опасных сумасшедших монстров все свое население для нанесения противнику максимального урона и минимизации прибыли. Вот уж и правда — оружие последнего шанса. А Человекия разработки продолжила, когда их свернули на самом верху. Да если эта информация до Императора дойдет…

— Почему нам рассказывают про этот объект? — Вопрос Ортинума прозвучал в абсолютной тишине.

— Потому что на нем произошла внештатная ситуация в момент посещения руководством. Профессор Локанелли работал в этой лаборатории и может рассказать кое-что про то, с чем там придется встретиться. Но всех особенностей того, что там разрабатывали последние сто лет, сейчас не знает почти никто, а времени собирать информацию и распечатывать память бывших сотрудников попросту нет. Объект полностью опечатан согласно требованиям системы безопасности. Вашей задачей будет войти в него, добраться до центрального алтаря с запечатанной сущностью, занимающейся управлением объектом, и активировать оттуда режим самоуничтожения, предварительно получив копии всех результатов из резервного хранилища. С чем вы там можете столкнуться, мы примерно представляем, но точно вам придется разобраться на месте. Мэтр Локанелли, вам слово.

— Да… — Мы с ученым встретились взглядом, отчего он на мгновение смутился, а у меня нехорошо засосало под ложечкой. Если там работали такие же, как этот, то… Что же там сейчас обитает-то?..

В этот момент пришло системное сообщение:

Задание «Дети Богов» выполнено. Агаст, сын вашего покровителя, достиг полных семи лет и прошел свое испытание через полгода после достижения этого возраста. Ваша награда: 7 уровней.

Задание «Наставник на земле» является прямым продолжением задания «Дети Богов». Сопровождайте Агаста в его странствии / станьте ему советчиком / наставляйте его. Выполнение заданий вариативно.

Награда: 7 уровней, благосклонность Энки.

Это было ожидаемо и неожиданно. По моим ощущениям, Агаст уже должен был достигнуть семи лет, но что за испытание полугодовое? Я про такое не помню. И в условиях сказано не было, когда я принимал тот квест… В любом случае, пока не вернусь на Землю, это не имеет смысла. С учетом семи новых уровней, я сейчас скопил двадцать пять свободных очков. Раньше такая сумма у меня не особо часто скапливалась. Если вложить её в резерв маны, то можно получить триста семьдесят пять единиц. Это много. Это очень прилично. Еще можно увеличить свой доступный объем праны… На сто двадцать пять единиц. А это ведь жизненная энергия какого-нибудь взрослого человека. Или можно увеличить мощь чар на двадцать пять единиц. Тоже очень существенно. Мне регулярно не хватает точечного магического напряжения, которое я могу выдать.

Однако пока что лучшим вариантом виделось даже не это. Хотелось просто… Сохранить эти очки. Пока что. Просто потому что они могут потребоваться в будущем для чего-то другого. Впервые в жизни, наверное, я не нахожусь на волоске от смерти и могу позволить себе такие вольности. И сейчас я достаточно силен, чтобы не считать каждую каплю маны и жизненной энергии.

Локанелли между тем начал рассказывать.

— Основным продуктом деятельности исследовательского комплекса был магический вирус, нацеленный в первую очередь на людей. В меньшей степени он может действовать на другие виды. Чем более вид человекоподобен, тем лучше. Неплохо работает на эльфах… Но вот тех же арахнидов берет уже слабо. Основное магическое действие — разрушение внешних духовных оболочек и использование получаемой энергии с целью осуществления ускоренных мутаций, включая синтез дополнительной массы. Шаблон закладываемой модели может также улавливать эманации скверны… В теории после осушения души она не смогла бы держаться достаточно плотно в новом теле и просто бы уходила за кромку с последним импульсом трансформации, а мутант становился идеальной нежитью со всеми вытекающими. Чем ниже концентрация скверны вокруг, тем раньше происходил бы этот процесс. Таким образом предполагалось изначально гарантировать, что душа либо будет пытаться отправиться в мир мертвых подальше от демонических существ, либо будет максимально возможным образом опустошена. В таком случае либо демоны должны были меньше обращать внимания на такой дух, либо хотя бы максимум возможных ресурсов был бы направлен не на их усиление, а на борьбу с ними…

Мужчина прервался под внимательными взглядами и слегка поежился.

— В общем… — он неуверенно продолжил. — В общем, идея базисного продукта была проста. Он должен был создавать из населения в кратчайший срок опасную нежить, которая была бы максимально агрессивна к демонической скверне и её носителям. Целью было нанесение врагу в случае вторжения максимального урона, минимизация его прибыли, создание всевозможных неудобств на территории, которую он оккупирует. Это базовые вложения основного шаблона. Побочных же продуктов было очень много. Это и методы заложения мины в крупных городах, и иные средства и чары для распространения болезни, и специализированные химеры, которые должны были использоваться носителями вируса, осведомленными о его действиях, для добровольной жертвы своими телами и душами с целью получения крайне опасных гибридов… Предполагалось, что заранее подготовленный химеровидный симбиот, — перед Локанелли возникла картинка какого-то ужасного обезображенного создания, больше всего напоминающего шоггота — настоящая мешанина из плоти, в которой, правда, выделялась выемка прямо под человеческое тело, — позволит обычным людям в кратчайший срок обратиться в максимально эффективные боевые единицы. Были разработаны методы управления трансформированными некроморфированными единицами, созданы супершаблоны на базе основного: с целью слияния мутантов в титана плоти, специализации базового шаблона для мутирования в определенные типизированные формы, специализации базовых шаблонов под различные виды Парифата, примитивные правила общения конечных форм боевых единиц для автономных действий в рамках роевого интеллекта…

По мере того, как иллюзии из памяти мэтра сменяли друг друга, я все больше хмурился.

— Мэтр Локанелли, можно вопрос? — Я приподнял руку.

— Да… Да, мэтр Тиглат.

— А вот это все — это же не все разработки Империи, правильно? Что из перечисленного создавалось уже после официального закрытия объекта?

— Эм… Нет, это разработки Империи. Человекия занималась собственными изысканиями уже на базе полученных результатов.

— То есть перечисляемые вами вещи, они эм… Не слишком актуальны сейчас?

— Пока что я рассказываю вам о разработках столетней давности, мэтр Тиглат.

Мысленно я схватился руками за голову. Может быть, капли маны или праны лишними все-таки и не будут…

Глава 29

— И что, нам вот туда вот?.. — Кларна слегка повела бедрами. Я вздохнул, вспоминая позавчерашний день. Хорошо провели время…

Группа стояла перед проходом в тоннель из хладного железа. В стенах виднелись прожилки корониевой сетки. Мера безопасности. Артефакты работают, некоторые магические способности вроде основанных на йогических кольцах внутри своего тела… Но глобально магии там нет. Один шаг — и отряд станет группой сильных бойцов, лишенных процентов девяноста своего арсенала. Стал бы. Только за стенами коридор покрыт целым сонмом антимагических и сдерживающих печатей. Там есть и против демонов, и против нежити… Теоретически, пока включена система безопасности, сюда вообще даже войти нельзя. Вошедший в этот коридор попросту рассыплется пылью. Сейчас же её выключили. Частично. Отключать систему безопасности по пути к объекту будут сегментами. Она будет такой, какой могла бы быть, простои это место без обслуживания лет эдак с несколько тысяч: только пассивные элементы, свойства материалов, барьеры.

— Ага, — Локанелли стоял неподалеку. — Удачи вам там, мэтры, мэтресс, — руководство операции считало неправильным привлекать лишних людей к делу. Так что отключением и включением защитных систем руководил лично Локанелли. Что знают двое — то знает и свинья. Если двое укутаны с ног до головы защитными клятвами и заклятиями тайны, то их число можно немного увеличить. Но свинья все равно рано или поздно узнает. Так что лишних людей в число посвященных не добавляли.

— Давайте, идем, — Ортинум первым сделал шаг вперед. Обернувшись, он кивнул Локанелли. — Мэтр, дайте нам лишних минут десять. Думаю, первый сегмент мы пройдем не так быстро, как хотелось бы.

— Конечно, мэтр, — профессор, необычайно серьезный, кивнул головой с растрепанными волосами. Я вздохнул, делая шаг следом за командиром. Босая нога, не способная, казалось, из-за толстого слоя мозолей вообще чувствовать температуру, неприятно наступила на холодный металл. В этом месте защитные чары не работали. Мое фирменное заклинание для магической обертки стоп не могло быть использовано. А обувь из экипировки Корпуса я не носил — гейс на босоногость никто не отменял.

Наверное, сейчас я наименее беспомощен относительно своих товарищей. Физически я сильнее любого из здесь присутствующих. Артефакты у нас одинаковые, а мои способности позволяют мне создавать йогические циклические кольца, пусть и только внутри своего тела. Да и не особо быстро это. Но все же. Связь шлемов тут тоже не работает. Не из-за хладного железа или корония, но тут хватает и других защитных систем.

Нам предстоит почти часовой спуск. Автоматические системы для перемещения, работающие на чистейшей механике — пять платформ на рельсах, с которых нужно пересаживаться с одной на другую по мере прохождения сегментов уровней безопасности — были неактивны. Они все были в нижних точках. Как я понял, в каждом сегменте спуск сверху вниз предполагал естественное движение под наклоном с использованием механического тормоза, а снизу вверх платформу двигала механическая передача, работающая от теплового двигателя, который обслуживал специально подготовленный специалист в комплексе. Только сейчас все платформы находились в нижних точках своих сегментов, так что идти нам предстояло пешком.

Каждый сегмент безопасности представлял из себя кусок подземной кишки, защищенный специализированными чарами от конкретного типа противников. Плюс дополнительная универсальная защита и множественные скрывающие и маскирующие средства. Технически ни комплекс, ни входной коридор, ни вход сюда найти «просто так» было в принципе невозможно. Тут не только отводы глаз и иллюзии использовались, но и полноценное искажение пространства. Но то — лирика.

Сейчас мы шли по «живому» сектору. Его активная часть была ориентирована на то, чтобы здесь в принципе не могло существовать живое существо. Это место лишало магии, высасывало жизнь, растворяло и давило на нее, обращало в прах органику… И прямо сейчас этот сектор был отключен. Осталось только хладное железо, короний и печати за стенами. Там в основном от демонов, нежити, путающие разум и прочие подобные. Они такие по всему тоннелю.

Достаточно тяжким грузом на плечи давила мысль о том, что Локанелли сейчас полностью владеет нашей судьбой. Ему достаточно шевельнуть пальцами, чтобы мы все обратились в ничто. Наверное, это я привык к такому вот состоянию, когда твоя жизнь застыла на тонкой кромке лезвия ножа. Товарищи… Ну, тоже не робкого десятка. Но для большинства местных сунуться в эти тоннели, быть готовыми умереть… Они бы не выдержали психологической нагрузки еще в первые несколько минут нахождения тут.

— Джеремус, а расскажи про Паргорон? Ты же там бывал, да?.. — Вопрос от Иртана последовал очень неожиданно. Словив на себе множество взглядов членов отряда в квадратного сечения тоннеле, тускло освещенном слабыми люминесцентными камнями в потолке, он пожал плечами. — А что? Идти еще минут пятнадцать, пока до двери не дойдем. А Джеремус бывал на Паргороне! Это же вообще уму непостижимо! Тут все равно никого нет — отвлечемся хоть. Ставлю старый рубиновый империал цвергов, никто из вас в Темных Мирах не бывал!

— Гони империал, — лениво отозвался я.

— А? Эм…

— Я бывал в Лэнге.

— Эм… А… С собой нету…

— Будешь должен, — я фыркнул.

— Но ты тоже расскажешь! — Взгляд парня стал заинтересованным.

— Идет, — я кивнул головой. Иртан повернулся к Джеремусу. Тот носком сапога лениво пнул рельс, вызвав глухой, быстро оборвавшийся звон.

— Был я на Паргороне. Парифат не ведет с демонами никаких дел, конечно, но в ЭКЧ еще не там побываешь. ЭКЧ, как вы знаете, сотрудничает с несколькими фракциями из Кир’Йон. Мир от нас достаточно далек, но крайне важен. Это стратегический союзник на случай Пятого Вторжения. Конечно, они не будут сражаться за нас, но их знания и сила неоспоримы…

— Кстати, а почему? Они вроде бы поставили какую-то печать и провели в своем мире глобальный ритуал, лишающий демонов силы, — я влез с вопросом по профессиональной теме. — Но если ты там был, то можешь рассказать подробнее?

— Наши контакты из тех, с кем общался я, называют его Красным Доминантом. Конечно, не все так говорят, вроде бы там есть другие титулы и официальное имя… В общем, несколько столетий назад там жил величайший из известных мне демонологов и демоноборцев невероятной мощи. Возможно, он не уступал Бриару Всемогущему. По легенде на одном из пиров демон плюнул ему в кашу, чем и разозлил, хотя, как мы знаем, так просто такие вещи не делаются. В общем, этот человек с учениками наложил глобальную печать на свой мир, вписав её в саму ткань реальности. Я не знаю, сколь долго еще будет жить воля древнего демонолога, но ныне всякий демон, попавший в Кир’Йон, лишится большей части своих сил. Я лично видел гхетшедария, которую использовали для утех и предлагали гостям, черного суриннама из мира Кристальной Тьмы, которого местные использовали вместо ездового животного…

— Они же разумны? — Я вспомнил информацию из библиотеки Академии. Суриннамы вроде бы относились к старшим демонам Кристальной Тьмы. Знали про этот мир и на Парифате не слишком много, но все же эти твари точно не уступали тем же будхам, будучи чем-то вроде осьминогов с крайне мягкой головой, умеющих крайне быстро перемещаться.

— Да, разумны. «Это очень удобно — не правда ли? Можно говорить, где встать, сказать, к какому времени забрать из гостей», — явно передразнил кого-то Джеремус. — Демоны там столь жалки, что гхетшедария убивает обычный огненный луч, а попасть в тот мир для созданий тьмы означает лишь стать объектом охоты для местных магов, которые собирают коллекции забавных существ в своих зверинцах или ищут себе экзотических слуг.

— Весьма… впечатляет, — я покачал головой.

— Еще бы. В Паргороне ларитры знают о Кир’Йон. Во время одного из набегов Паргоронские гохерримы захватили в плен сильва из Тир-Нан-Огг. Обычного смертного просто бы убили, а тут ситуация интереснее. Я не знаю их договоренностей, но демоны вроде бы не вторгаются на Тир-Нан-Огг. Дело было на сопредельной территории в другом измерении. Я не знаю, почему тот дом обратился к представителям ЭКЧ, но мы тогда были с дипломатической миссией. Выменивали этого остроухого на договор о свободной охоте на темных духов на территории Тир-Нан-Огг — того дома, к которому принадлежал пленник…

— А как название дома-то?

— Извини, Тиглат, но лучше я не буду распространяться о деталях задания.

— О… Прошу прощения.

— Да… В общем, демонологов из Кир’Йон взяли в качестве свидетелей сделки и сопровождающих. Конечно, там в большинстве случаев демонология как искусство и демоноборчество как явление захиревают потихоньку, но могучие демонологи, наследники Ассоциации Красной Доминации, еще остались. Так я и оказался в Паргороне.

— А там что?

— Много чего… Нас высадили в полудиких местах около Туманного Днища. Сопровождающим был гохеррим. Дорог там особо не было, только тропа до поместья хозяина местного гхета…

— А что такое гхет? — Кларна влезла, прервав рассказ.

— Что-то вроде феода. В Паргороне много видов демонов. Высшим сословием там считаются гохерримы, гхетшедарии, бушуки и другие… Гхеты — это части территории, на которые поделен весь Паргорон. Название гхетшедариев вроде бы пошло от этого слова. В основном гхетами и сейчас владеют гхетшедарии, но вроде бы случаются исключения.

— Ты очень много знаешь о Паргороне.

— Я интересовался. И у меня были возможности.

— Так что было дальше?

— Не так уж и много. Мы просто добрались до поместья местного гхетшедария. Место довольно… сложное. Там проходили переговоры.

— Что? Просто так взяли и добрались?

— Да. Там были сложности с местной флорой. В целом там любое растение пытается тебя либо сожрать, либо плюнуть в тебя кислотой. А вот на обратном пути… Помещик разрешил покинуть Паргорон только из того места, куда мы пришли. По пути встретилась компания храллов. Они хотели нас, как они сказали, «жахнуть». А потом сожрать.

— Отбились?

— Как видишь.

— Что? Даже не жахнули? — хихикнула Кларна.

— Тихо! — Ортинум заткнул всех одним словом. — Это неправильно…

Сначала я не понял, о чем он. Но потом осознал. Часть тоннеля впереди была отличной от бесконечной череды сероватых стен с коричневыми прожилками. Это была большая дверь-переборка, от которой тоннель уходил поворотом под сорок градусов вправо примерно. И переборка была открыта.

— Разве мэтр Локанелли не должен открывать их по таймеру?.. — Вопрос Кейна повис в воздухе.

— Если дверь открыта, то мы… опаздываем? — Кларна тоже сказала — словно в пустоту.

— Ускоряемся. Бегом! В тоннелях есть временные чары. Если наш отсчет времени не совпадает с отсчетом Локанелли, то мы можем не успеть — нас просто размажет по этим коридорам, когда включится очередной сегмент защиты! — Четкие и быстрые команды Ортинума словно удары кувалдой врезались сквозь уши в мозг, заставляя кровь наполняться дозой адреналина, а тело — двигаться быстрее.

Я мысленно сверился с системными часами. Они действовали по-особенному. Отсчитывали мое личное персональное время. Я знал свой реальный возраст с точностью до секунды… Только я забывал об этой функции регулярно за ненадобностью. И даже при необходимости не всегда сразу мог вспомнить, что она есть.

Еще я знал текущую дату в том мире, где находился. И, судя по всему, догадка Ортинума была верна. Время Парифата двигалось быстрее моего личного. Ненамного: лишняя секунда «снаружи» набегала каждые три у нас. То есть для Локанелли проходит на треть больше времени, чем для нас. И с учетом того, что открывать двери он должен только на полчаса, есть подозрение, что просьба Ортинума дать нам лишние пятнадцать минут вполне могла спасти отряду жизнь, если не с первой переборкой, то уж со второй точно.

Группа меж тем уже бежала. Начинался второй сегмент коридора. И в нем мы были не одни. За поворотом в тусклом свете люминесцирующих камней имелись несколько человекоподобных фигур, чьи руки, правда, были чрезмерно удлинены и практически волочились по полу. Головы были деформированы. Больше разглядеть не получалось, но и имевшихся особенностей вкупе с серовато-грязными «ссохшимися» аурами было достаточно, чтобы идентифицировать какой-то тип нежити.

— Не останавливаться! — Командир отдал распоряжение мгновенно. — Бьем врукопашную!

— Я вперед! — Я вырвался первым.

Тоннель к комплексу согласно инструктажу делился на пять сегментов: против людей, против автоматонов, против нежити, демонов и нематериальных сущностей. Находясь в пространственной свертке, комплекс экспериментальных сооружений не имел других входов. Так что по коридору пройти было необходимо. Каждый сегмент обладал общей пассивной защитой и маскирующими чарами — будучи человеком, в сегменте, сконструированном против нежити, я вряд ли бы прожил долго при активированной защите. Но активная часть была везде узко заточенной и направлена против конкретного типа вторженцев. Так вот. Второй сегмент был против автоматонов. Здесь даже пассивные печати буквально ломали сложную технику, а большая часть систем подавления гасила именно возможность использования артефактов. Так что мы оказались в очень непростой ситуации, когда даже при выключенной защите наш оставшийся после ликвидации возможности колдовать арсенал, состоявший по большей части из артефактного снаряжения ЭКЧ, в основном работать не мог. Это выразилось даже в самой обыкновенной навалившейся на плечи тяжести надетого на нас снаряжения, стоило только пересечь угол поворота тоннеля. Но это не относилось к возможностям, данным мне системой.

Будучи наиболее физически развитым членом отряда с исключительно сверхчеловеческой силой и подвижностью связок, я легко мог быстро бегать и наносить крайне мощные удары даже в таких условиях. Из инвентаря появился посох. Кажется, его время пришло. Долженствующий в равной степени жестоко разить как демонов, так и нежить, он в какой-то момент буквально запел в моих руках в момент первого удара. Столкновение с тушей огромного для человека существа — под два с лишним метра ростом и, судя по всему, порядка полутора центнера весом — привело к тому, что конец посоха буквально размозжил голову этого существа. Неестественно огромная раскрытая челюсть, висящая где-то на уровне ключиц, просто отлетела в сторону, а из расколотого черепа вылетели горящие синеватым пламенем извивающиеся… Слизни? Что это за дрянь такая?..

Следующий удар я нанес в коленный сустав другого противника. Свойства посоха это хорошо. То, что эти существа в головах химер так чутко реагируют на кровавый электрум, буквально вспыхивая, это тоже хорошо. А вот выпускать их наружу, наверное, не стоит. Лучше черепные коробки не ломать.

Всего некрохимер было четыре. В целом мы их даже узнали. Правда, уже в процессе боя. Во время инструктажа про них рассказывали — не про этот конкретный вид, а про общую разработку. Это первый этап трансформации человеческого тела под действием магического вируса массовой формы. Но ни про каких слизней, в которых превращается мозг, никто не говорил. Кроме того, эти существа, наоборот, должны быть небольшими. По пояс мне примерно. Они уменьшаются, приобретая запредельную плотность тканей, а не растут, превращаясь в настоящих колоссов богатырского телосложения.

— Тиглат, контроль голов.

— Принял.

Я подошел к еще шевелящемуся телу, лишенному не только конечностей, но и всей нижней части, начиная от диафрагмы. Кейн буквально располовинил его бритвенной остроты клинками. Каждый нес с собой простое оружие из доброй стали с серебряным напылением. На всякий случай. Пригодилось.

Сконцентрировав на кончике посоха свое отвращение к паразитам, желание избавиться от непонятной опасности, раздражение от неспособности творить волшебство, я резко опустил конец оружия на голову существа. Синяя вспышка буквально испепелила мертвую плоть вплоть до основания шеи. Осталось еще два.

— Сколько у нас осталось на этот сегмент?

— Я примерно рассчитала временные искажения, командир. Минут десять, не больше. Это по нашим часам.

— Дрянь. Выдвигаемся бегом, вперед!

Я не стал уточнять о своих возможностях определить временное отставание: Кларна делала это не сильно хуже. Смысл лезть вперед товарищей?..

Следующая переборка встретила нас открытым зевом темноты третьего сегмента обороны бункера.

— А где освещение?

— Не завезли, — раздраженно буркнула Кларна. — Две минуты до закрытия прохода, командир.

— Опаздываем. Пошли! Есть у кого-то хоть что-то, чем можно подсветить эту клоаку⁈

— Магниевый факел? — На всеобщие взгляды Кейн развел руками. — А что? Я взял на всякий случай.

— Идешь впереди, ночное зрение шлемов тут должно действовать… Да, действует. Будешь подсвечивать, мы сможем видеть намного дальше тебя, если нас не будет слепить вспышка. Расстояние — десять шагов. Тиглат — замыкающий. Десять шагов назад. На всякий случай.

— Принял.

— Принял.

Я чуть замедлился, давая группе разорвать дистанцию. Путь был спокойным, пока не послышалась команда Ортинума остановиться. Вскоре по коридору раздался мат Кейна. Оказалось, что отряд натолкнулся на все тех же некротических химер, только тут их было около десятка. И все они оказались мертвы. В смысле, они и так не были особо живыми… Но сейчас лежали окончательно и бесповоротно мертвыми.

— Да они в пыль рассыпаются! — Кларна пинала «труп» носком сапога, отчего в местах соприкосновения он буквально осыпался горстками праха, словно был сделан из высушенного песка, непонятно по чьей прихоти поддерживающего форму тела.

— Видимо, это действие местной системы защиты. Только непонятно…

— Что тебе непонятно, Дорн? Чего замолчал?

— Почему они в середине коридора? Судя по тому, что рассказывал мэтр, даже если бы все переборки были открыты, никто бы не смог пройти и не по «своим» зонам. Последний сегмент — это зона чистки нематериальных существ. Только там даже и крайне могущественный маг не выживет при включенной защите… Эти существа даже её не смогли бы пройти. Мы в некротической зоне — чистка от нежити. В нее они и пару шагов не смогли бы сделать. А они посреди коридора! А до этого было еще несколько!

— Хочешь сказать, что защитные чары были полностью нигилированы некоторое время?

— Не просто были нигилированы… Кто-то провел этих существ дальше третьей зоны во вторую. Сами они даже при отключенной активной защите не смогли бы пересечь третью зону чистки. В системе защиты поблажка сделана только живым существам, чтобы сотрудники лабораторий могли входить и выходить. Чтобы провезти по коридору демона, духа или нежить, необходимо не просто отключить защиту, но еще и создать специальный контур на платформе для перемещения. Выжить же нежить могла при отключенной защите только во второй зоне, где мы её и встретили.

— Ясно… Подумаем над этим по дороге. Идем дальше! Можем опоздать к следующей переборке!

— Только к открытию.

— В каком смысле?

— Подумай сам, командир, — Дорн развел руками. Ортинум на секунду замолчал, а потом медленно проговорил:

— Если те химеры по пути были живыми, когда мы подошли… Локанелли не управляет активной системой защиты, только открывает нам переборки. Или и их не открывает… Может быть так, что закрыта изначально была вообще только первая дверь…

— Не уверен по поводу дверей, но то, что активная система защиты точно была выключена еще до нашего входа сюда, — это очевидно. Так что план координаторов по последовательному отключению сегментов для нас и включению их за нашими спинами, скорее всего, нерабочий.

— Если мэтр системой активной защиты не управляет, то она может включиться самопроизвольно или быть включена кем-то еще? Что? Это тоже логично.

— Спасибо тебе за небывалый подъем боевого духа, Кларна, — Кейн поморщился.

— Она права. Все равно стоит поспешить, — Ортинум махнул рукой в сторону нужного направления коридора.

Тусклый свет впереди стал заметен не сразу: магниевый факел — уже третий, зажженный Кейном — немного слепил грязным желтым светом. Но тем не менее вскоре стало понятно, что мы подошли к переборке в сегмент демонов. Скачки зон замедления времени прекратились, так что мы просто вошли в новый тоннель. И первое, что здесь встретилось — люди. Много людей. Явно упавшие по всему коридору в момент включения активной защиты, они, очевидно, ожидали открытия следующего выхода. Где-то тела были полурассыпавшимися. Тут, очевидно, прошла нежить и прошла уже после произошедшего. А может быть, и не только она.

— Вот и стало понятно, что именно случилось с сотрудниками, — Дорн покачал головой. Это была одна из задач нашей миссии. Но все ли здесь люди — не ясно. Мы молча фиксировали все на записывающие системы шлемов. Аналитики потом разберутся.

— Идем дальше, — Ортинум махнул рукой.

— Командир, они явно пытались эвакуироваться, — Лойн пристроился рядом с Ортинумом, без зазрения совести наступив на чью-то голову. Мы не особо выбирали, где идти: все равно остатки тел осыплются пылью.

— Да. И мне это не нравится. В комплексе явно произошло что-то плохое. И приказ на эвакуацию был тоже дан. А потом людей прикончил кто-то, кто имел доступ к системам управления всем сооружением. Таких людей по пальцам можно пересчитать.

— Командир, не лучше ли нам…

— Что? Не лучше ли нам что?

— Повернуть назад, — Лойн оставался спокойным несмотря на то, что Ортинум явно был раздражен. — Попробуем хотя бы подождать на переходе к пятой зоне, не закроется ли переборка в обозначенное время. Если нет — Локанелли их точно не контролирует. Тогда остальные за нами тоже открыты. Доберемся до первой, там нас выпустят. А комплекс законсервируют, что бы тут ни было.

— Ты предлагаешь просто закрыть этот объект защитными чарами и существующими системами безопасности? Я правильно тебя понял?

— А что? Мало ли по Парифату всевозможной дряни? Что бы там ни было или… кто бы там ни был, выбраться он или оно не может, иначе бы уже это сделало. Мы же как на ладони. Если противник контролирует систему безопасности, то нас может размазать в любой момент.

— Лойн, ты опытный маг. И это плохо, — немного помолчав, собираясь с мыслями, Ортинум продолжил. — Ты боишься и неуверенно себя чувствуешь здесь, когда лишен своих сил. И это нормально. Система безопасности не заработает. Может быть, Локанелли не может её включить, потому что кто-то её блокирует, но если он её деактивировал, то никто не сумеет её вернуть в активный режим. Кто бы ни был наш противник — ситуация сейчас патовая. А консервация объекта… Его либо законсервируют, когда мы выполним задание… Либо законсервируют вместе с нами, если мы его не выполним. Я понятно говорю?

— Предельно… Принял, командир.

Тоннель в пятой зоне был несколько отличен от предыдущих четырех. Этот сегмент предназначался против нематериальных существ и выглядел… соответствующе. Стены в основном грязно-лазурного цвета, а воздух, словно густой кисель, был тяжел и вязок. Дышать и то становилось непросто. Это были какие-то пассивные сдерживающие чары, которые не позволили бы никому и ничему здесь пройти. Любой дух или сущность попросту застынут в этом мареве и будут висеть оооочень долго. Умерев в этом тоннеле, человек здесь же и останется. Пока не включится активная часть защиты и печати на стене не поглотят вторженца.

— Фууух… У меня от этого места мурашки по всему телу. Словно все внутри сковало и проморозило насквозь…

— Мы еще не вышли, — Ортинум качнул головой. — Кларна, сколько там до открытия последней двери?

— Полминуты по нашим часам. Мы почти точно ко времени. Даже странно.

— Плевать. Ждем.

Закрытая переборка представляла из себя квадратные опускающиеся сверху ворота. Толстая полоса артефактной пластины из слоев стали, серебра, меди падала сверху и преграждала проход намертво. В какой-то момент с тихим лязгом непреодолимая для нас в текущем состоянии преграда потянулась вверх.

— Мэтр Локанелли все же открывает нам двери.

— Он ли?.. — Тихо пробормотал Дорн, но его все услышали. Вопрос, заданный в пустоту, вся команда дружно посчитала риторическим.

— Буферная зона. Все вроде бы тихо… — Кейн сделал шаг вперед. Все потянулись следом.

В этом месте не было хладного железа и корония. А потому оно манило нас, словно поверхность водной глади задыхающегося утопленника. В достаточно просторное помещение с артефактными манипуляторами для погрузки и разгрузки рельсовых платформ мы вошли быстрым шагом. Сверху были вполне приличные артефактные источники света, площадка рельсовой платформы, немного похожая на станцию метро из прошлой жизни, частично была заставлена какими-то контейнерами. Большие ворота были явно запечатаны, а на толстой стальной пластине светились линии артефактной вязи.

— Аварийная система защиты. Должна быть открыта. Если эти ворота закрыты, то кто-то внутри активировал систему безопасности на случай чрезвычайной ситуации.

— Состав руководства ведь был известен?

— Нам вряд ли о чем-то скажут имена без биографии. Кстати, здесь ни одного тела, — Ортинум внимательно осмотрел помещение. — Защитное построение перед вратами. Я вставляю аварийный ключ. Выполнять.

— Принял, — зачем-то буркнул Кейн. Остальные начали молча занимать позиции. Я достал из инвентаря жезл. Заготовленные в нем Воздушный Таран и Облако Отчаяния создавали весьма злобную смесь для любого магического существа или химеры. Буквально вбивающийся в тело удар псевдоматерии, нарушающей все привычные токи маны. Черт его знает, что может быть за переборкой. Но что бы ни было — толпа химер или какая-нибудь большая тварь — эта штука точно всех прикончит.

— И что? Это все?.. — Кларна озвучила мысли всех присутствующих. Нельзя сказать, что за входом мы не увидели ничего сверхординарного. Но куча человеческих тел — это не совсем то, что мы ожидали.

— Это маги. Некоторые из них — сильные чародеи. И они все от чего-то бежали, — Дорн был неумолим в своих рассуждениях. Я прошел чуть дальше.

Ауры могут рассказать многое. Почти все, если быть точным. Я больше ощущал их в качестве «звуков», слушая шепот вселенной. И в этом месте эти звуки были странными. Словно… Бормотание бредящего человека. А еще… Звон стекла? Постоянно бьющееся… Что именно может интерпретироваться моим сознанием таким образом?

— Командир…

— Да?

— Мы не совсем в нормальном пространстве…

— Ты про свертку?

— Нет. Я вообще… Вам известно что-то об измерениях астральных планов? Я не про астральное тело, а про планы астрала. Разные термины.

— Малореальные слои действительности. Самые глубокие из них формируются простейшими мыслями и мимолетными желаниями, самые близкие к нам примерно так же, но они куда более плотные. Зеркальные мир, мир теней, мир снов, мир боли, мир войны… Известных больше тысячи, но они все малоплотные и не имеют особой ценности вне специфических направлений развития искусства.

— Малоплотные… Не совсем так. Когда создается большая пространственная свертка, собственной толщины нашего измерения по четвертой естественной координате не хватает. И мы продавливаемся в астральные планы, соприкасаясь с ними.

— Какая разница, с чем там соприкасаются пространственные карманы? — Вступил в разговор Кейн, внимательно осматривая обычные вроде бы коридоры и тела. — Эти структуры малореальны. В лучшем случае они могут вызвать образы в голове. Если наполнить маной — можно создать фантома или воплотить что-то. Через зеркала и тени можно перемещаться и самому обратиться их подобием, но это все просто магия. Что может быть важного в отражении или тени?

— Очень многое… Это в вашем мире они малореальны. Я уже давно это заметил. На Парифате очень сложно опуститься в зеркальное измерение во плоти.

— Это не так, в отражения маги входить умеют… — Вклинился Дорн. Ортинум внимательно слушал. Непосредственной опасности не было, а я явно устроил научный диспут не просто так. Тем не менее глаза уже немного прищурились, маг явно начинал раздражаться от того, что мы ведем долгие беседы «ни о чем».

— Войти в отражение, где нет ничего реального, выйти из другого — это просто специфический способ перемещения, — я покачал головой. Я ознакомился с этим разделом магии Парифата. Это даже не было первым слоем Тафипы. Так — нечто чуть ниже нормального пространства. Фактически маг сам наделял отражения в зеркалах силой и естественностью, создавая для себя подпространство, в котором перемещался. Из плюсов метода — быстрая работа, доступ через любое зеркало. Из минусов — ограниченность тем, что в зеркалах отражается. Фокусы, не более. Это даже близко не тот уровень зеркальной магии, который доступен на Земле. — В моем мире все не так. Настоящая зеркаль, настоящий мир теней — они близки к действительности, к яви. Там обитают сильные существа, которые могут вырваться из этих слоев и убить человека, сражаться с магом. Чем глубже в эти измерения, тем могущественней там создания…

— Это бред! Чем глубже в такие планы, тем менее реально все, что там есть! — Ортинум покачал головой. — Мимолетные мысли, неосознанные образы, потом и вовсе — ничего. Сколько маны ни вкладывай, их не оживишь, так как они попросту не существует. Практически. На Парифате это не особо исследовано, но такая чушь мало кому интересна…

— На Парифате это исследовано, — покачал я головой. — Кем-то. Я не хочу огорчать, но то, что я сказал, правда. И доказательство — вот, — я кивнул на коридоры.

— Не понял? — Мужчина приподнял бровь.

— Понимаешь, командир… Это сложно понять и ощутить, особенно из-за пространственной свертки… В общем, к этому пузырю слои зеркального измерения подведены почти вплотную. В моем мире они словно дно реки, в которую нужно нырнуть, чтобы проникнуть внутрь. В вашем… Что-то вроде моря. Угадывается что-то, но опуститься туда… Я могу их касаться рядом заклинаний, которые взаимодействуют с этим измерением. Но они очень затратны на Парифате. Крайне тяжелы. Проникнуть же в мир отражений во плоти я не могу вовсе. В мире, где мы были в прошлый раз, что-то среднее. Ближе, чем здесь, но не столь доступны, как на Земле. Наконец — в этом месте… Я уже встречал такое. Это как дно ручейка. Еще не прорыв в явь, но коснуться — только руку протяни.

— И что это значит для нас? — Кларна решила уточнить.

— Для Парифата снаружи — ничего. Cистема безопасности тут на уровне. Стоит запечатать всю систему снаружи — и этот кусок пространства будет жить своей жизнью. Зеркаль рассосется или заберет его. Не важно. Для нас же… Внизу нас ждет много интересного. Я расскажу про первые два слоя Тафипы, чтобы вы были немного в курсе.

Глава 30

— Тут никого нет?.. Совсем? — тихо спросила Кларна. Её голос эхом разнесся по узким коридорам комплекса. Вокруг была пустота. В смысле, только тела на входе около ворот нас и встретили. Но больше ничего. Ни одного тела, человека… Хотя бы мышка какая-то проскочила! Конечно, крыс тут не водится, но все же.

— Мне не нравится здесь. Словно что-то наблюдает за нами… — Джемма поморщилась.

— Я не чувствую, — Кларна покачала головой.

— Попробую начитать Пронзительный Взор. Он многое показывает из сокрытого.

— Ты разве им владеешь?

— Да, я не говорила?..

Мы шли уже больше десяти минут, но кроме гула собственных шагов и редких потрескиваний магических барьеров, закрывавших входы в некоторые помещения, ничего не слышали. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом тяжелых благовоний, напоминающих плесень и чего-то… неестественное. Словно дышишь туманом, воображенным кем-то посторонним. Как будто ненастоящим порождением чужого ума или фантазии. Это было нормальным на первом плане зеркали, я даже внимания на такую мелочь не обращал, когда гулял по этому слою, но мы все еще были в реальности, опасно близко приблизившись к границе небытия. Некоторые стены были покрыты инеем, а температура падала в некоторых местах до неестественно низких значений. Это вроде бы было нормально для некоторых зон, но зон огороженных. То, что такие аномалии появились в коридорах, означало, что часть чар внутренних помещений вырвалась в общее пространство. Тонкие налеты кристалликов льда переливались и блестели в свете магических светлячков, которые держали над нашими головами Ортинум и Магнус. Некоторые места были неестественно тусклыми. Чары, отвечающие за освещение, не работали или работали странно. Так что мы тащили пару светлячков над головами.

— Тише, — прошептала Джемма, остановившись и подняв руку. Ее глаза, светящиеся в полумраке светло-сиреневым мерцающим отсветом чар пронзительного взора, были устремлены вперед. — Что-то не так.

— Опять твои предчувствия? — Судя по голосу, Магнус усмехнулся, но его голос звучал напряженно. Он сжал кулак, и между пальцами пробежали искры молний.

— Она не ошибается, — вмешался Джеремус, его голос был сухим, как шелест опавших листьев. И я его таким не видел почти никогда. Он был сосредоточеннее, чем обычно, напряжен и словно был высушен. Кожа приобрела пергаментный оттенок, черты лица заострились, глаза словно остекленели. Аура стала густой, желтовато-зеленой, но это была не та зелень, которая обычно шелестит в кронах цветущих деревьев. Нет — это могильное зеленоватое марево, которое иногда появляется над неправильно упокоенными телами посреди предрассветных сумерек. Вот, как ощущался Джеремус в данный момент. Я хотел обратить на это внимание, но Ортинум явно присмотрелся к товарищу и ничего не сказал. Командиру доступны личные дела членов отряда, а мы сами о прошлом друг друга знали не так уж и много. Какие-то разговоры и намеки, но спрашивать в ЭКЧ слишком много про других бойцов не принято. Так что, видимо, все нормально. — Здесь слишком тихо. Слишком… пусто. Эфир одноцветный. Вы не чувствуете? Словно мы в толще чистой каменной породы или погружены в воды океана. Все однородное. Что бы друг от друга не отличалось — имеет общую природу.

— Пусто? — Лойн, стоявший чуть позади, провел рукой по стене, и тонкий слой льда мгновенно покрыл ее поверхность. — Здесь что-то есть. Я чувствую… холод. Не мой, — голос звучал отстранённо, будто он говорил не с нами, а с кем-то другим.

— Зеркала, — я покачал головой. — Они повсюду. Мы и есть в толще океана. Только не того, который привычен нам. Чем дальше идем, тем тоньше грань между нереальностью и явью. Я вообще не уверен, что мы все еще в яви. Словно пузырь, который стоит только ткнуть пальцем — и он лопнет глубоко под водой.

— Что эти умники тут такого делали? — хмурое лицо Кларны контрастировало с её обычным поведением с налетом легкой стервозности. Даже она прониклась атмосферой неопределенности. Теперь не только Джемма — все мы чувствовали, что что-то не так. Словно мы под чьим-то взглядом. Но пустые коридоры так ни о чем и не говорили. Ни о том, что тут произошло, ни о том, куда все подевались — трупов на входе точно было недостаточно для такого большого комплекса. — На инструктаже говорили готовиться к демонической скверне и некротическим противникам. Якобы здесь занимались демонологией и некрохимерологией.

— Ты забыла магические вирусы, — Иртан издал какой-то странный звук. То ли кхекнул, то ли хихикнул. — Те самые, которые должны превратить весь Парифат в полчище безумных мутирующих чудовищ, кидающихся на всё, в чем есть хотя бы частичка демонических эманаций.

— Драконов, предположим, они бы не затронули… — Иртан осекся: спиральный коридор, который пологим склоном вел вниз комплекса и предназначался для использования в качестве аварийной трассы, не имел ни препятствий, ни замыкающих механизмов, хотя все выходы из него и вели либо во второстепенные лаборатории, либо на склады — все переходы в общие зоны каждого из этажей как раз таки оборудовались системами защиты посерьезнее — стал выпрямляться после очередного поворота.

— Командир… — Магнус впервые на моей памяти был неуверен.

— Командир, что-то не так? — Первой подала голос Джемма, смотря на вставшего Ортинума. Он смотрел на часть прямого коридора, выходящего из-за поворота. Так-то мы прошли не столь уж много — этажей шесть-семь. Двигались медленно, потолки тут очень высокие, даже второй слой мерности пространства вопреки традициям архитектуры Парифата встречался не всегда. И уж точно не на аварийной трассе. Так что, несмотря на почти пятнадцатиминутный спуск, прошли мы не так много. Хотя и комплекс был не таким уж большим. Согласно инструктажу тут должно было работать порядка десяти тысяч человек. Это, конечно, очень много, но не для Парифатской Империи, разумеется.

— Мы на восьмом уровне. Должны быть.

— И?.. — Магнус, как наиболее приближенный к Ортинуму, вышел вперед с вопросом.

— Мы должны, — он выделил это слово голосом, — быть на восьмом. Из двадцати двух уровней на восьмом. Трасса идентична на каждом уровне кроме последнего. Один полный виток вокруг уровня. С верха до низа. Откуда спрямление? Тиглат?

— Я не чувствую пространственной аномалии, — я покачал головой. — Тафипа все еще рядом, но в пространство коридора она не прорывалась. Хотя и очень близко. Прорви стенку — и отправишься в нереальность, даже специальных чар не надо. Справится любой цверг с кувалдой.

— Я не чувствую никого поблизости, — заметила Кларна.

— Никто не чувствует, — Джеремус поморщился. — Мы идем дальше, командир?

— Зеркальный мир, демоническая скверна, некромантия, некрохимерология и магические вирусы… Да, идем, — он покачал головой. Словно бы пытался связать все эти вещи воедино, но так и не смог. — Всем — будьте осторожнее. Тиглат, я очень тебя прошу, подумай. Нет ли чего-то еще, что мы не знаем? Может, в твоем мире маги практиковали что-то необычное, связанное с этим искусством… не знаю. Может, что-то еще, что связывает слои зеркали с демонами?

— Почему ты спрашиваешь?

— В комплексе… Мне дали расширенный инструктаж. Если не столкнемся, то говорить не требовалось. Но лучше я сообщу вам сейчас, чем потом мы кого-то потеряем… Здесь изначально действительно занимались вирусами и некрохимерологией при Громоркатране, но правительство Человекии перепрофилировало комплекс под работу демонологов. Изучались разные виды демонической скверны из темных миров, виды демонов, способы борьбы с ними… Четвертое Вторжение очень больно ударило именно по людям. Эльфов меньше, они больше живут в своих исходных городах, населённых не столь сильно, как мегаполисы. Как и другие виды. Только люди живут везде. И именно люди страдали больше всего, когда опустошали густонаселенные города. Тут разрабатывали оружие против всех демонов, какие только известны Парифату.

— Я так понимаю — доразрабатывались, — мрачно усмехнулся я. Это было мне столь несвойственно, что я словил на себе удивленный взгляд Лойна. — Что? Я демонолог, как-никак. Знаю, что с демонами шутки плохи. Но профессия обязывает шутить снова и снова, придумывать новые фокусы. На самом деле в ваших парифатских правилах вообще не иметь с демонами никаких сделок и дел есть что-то разумное. Слишком жесткий запрет, но он страхует от вот такого… — Я обвел окружение руками. — Ты спрашивал про связь с демоническими существами… В Тафипе кто только ни живет, Ортинум. Но почти все эти существа имеют связь со скверной. Кто-то больше, кто-то меньше. Все они — существа демонические так или иначе. Особенно те, кто обитает глубже второго плана. Даже зеркальный слепец — сущность уже достаточно темная, хоть и двойственная. Основная демоническая сила скрыта в их плащах. Зеркальные карлики тоже… своеобразны. Те, кто ниже — они уже полноценные демоны безо всяких скидок. Там свой демонический мир. Очень специфичный, но именно потому в том числе погружаться глубже очень опасно.

— Это немного не то… Но тоже пища для размышлений. Идем дальше. И будьте готовы к чему угодно.

Мы не ответили, просто сосредоточились. В самом деле, предупреждение было нелишним. После того, как мы прошли поворот, перед нами открылся длинный коридор. В аварийной трассе через каждый десяток метров примерно встречались проходы. Но тут не было ничего. Просто голые стены привычного светловато-зеленого с желтоватым отливом цвета. В конце коридора, там, где тени казались гуще, стояло огромное зеркало. Зеркальная гладь, перегородившая весь проход. Нет рамы, нет вообще ничего. Просто… Зеркало. И все. Поверхность была идеально выглаженной, но отражение… Оно было неправильным. Мы видели себя, но наши фигуры были искажены, будто смотрели на нас сквозь толщу воды, а еще — деформированы так, словно на поверхности зеркала были жуткие искажения. Раздутый живот, маленькая голова, неестественно длинная рука…

— Это… Портал?.. — Кларна заговорила неожиданно. Портал? Какой еще портал? Это… Я вообще ничего не чувствую. Словно смотрю в шлифованный бронзовый лист.

— Какой еще портал, с чего ты… — Поворачиваясь к ней, я уже понял, что что-то не так. Голова. Неестественно вытянутая голова, искаженное, словно закрученное в спирали тело в районе груди, длинная рука, короткие ножки… Это существо точно не было Кларной. Да и аура говорила сама за себя. Я даже слово договаривать не перестал, уже нанося удар тупой стороной посоха ей в область живота.

В следующую секунду мне пришлось изворачиваться ужом, отбивая две атаки с разных сторон. Слетела Личная Защита. Потом вторая. Больше не было. На задания я начитывал две штуки. Держать больше было неудобно. Эти чары — они все же чувствовались на маге. Мешали творить волшбу и в целом забивали взор. Конечно, при желании я мог бы навесить и пять, и даже, может быть, десять, но это все равно, что надеть на себя тогу. Одна — ладно. Две — неудобно и жарко. Три, четыре, пять… Какому-нибудь архимагу с этим и проще. Да и не так критично, на самом деле, если привыкнуть. Но это было лишним.

Активированные Доспех Ану и Водяной Доспех спасли от новых ударов и пламени, которое изрыгнули карикатуры Магнуса и Ортинума одновременно. А вот карикатура Кларны, получив удар моим посохом, отлетела к стене и до сих пор силилась подняться. Стены, привычно по первому уровню зеркали, меняли свои свойства, стоило лишь отвести от них прямой взгляд. Здесь, на первом уровне Тафипы, окружение еще пытается маскироваться под нормальную действительность. На что ни смотри — оно останется собой, но в это время, словно ворье, залезшее в дом, где остались люди, желая быть необнаруженными, остальные объекты станут перетекать, менять формы, цвета, неживое обращается живым, а живое — неодушевленным.

Мы уже сражались не в коридоре в шесть-семь шагов шириной, а в почти сферической комнате, сквозь краску стен которой проскальзывали металлические пластины, мало скрытые от случайного взгляда. Это точно была зеркаль. Только как, черт возьми, я сюда провалился⁈ От взгляда в зеркало⁈

— Или ловушка, — добавила, словно продолжая диалог, карикатура Иртана, его каменный посох с глухим стуком ударился о пол. — Я чувствую… землю. Она дрожит.

— Это бессмыслица, — покачал головой я. Кто передо мной? Слепцы? Маски? Карлики? Нет… Что-то новенькое.

— Нет. Это демоны, — бой резко оборвался, а голос прозвучал из-за спины. Говоривший лежал на руках карикатуры-Джеммы. И это был… Я? Моя голова? Нет… Лицо? Голос прозвучал как удар грома. — Они здесь. Ты среди них. Я среди них.

— Это все еще бессмыслица, — покачал я головой.

— Ты среди них. Я — ты. Встань средь них. Стань ими. Стань одним.

— Ты слишком тупой для серьезного демона, — я заподозрил, что это существо не является полноценной сущностью. — Так ты Маска? Вы так выглядите? Хочешь упросить меня тебя надеть? Я похож на сумасшедшего?

Едва я произнес эти слова, как земля задрожала ровно так, как предупреждала карикатура минуту назад. Поверхность стен заколебалась, из нее, словно из воды, начали возникать цепи, опутывающие мои конечности. Руки, ноги… Цепи не вырывались и не летели откуда-то. Они словно всегда были в воздухе. Проступивший на поверхности стен металл был мутным, но все же столь хорошо отполированным, что позволял появиться на себе сферическому отражению. Полузнакомая фигура, моя фигура, она уже была опутана двенадцатью цепями, державшими её за ноги, руки, пояс и шею. Она стояла на коленях. И возникающие цепи приводили меня в то же положение. В стенах начали мелькать смутные силуэты чего-то потустороннего. Сначала это были лишь тени, но они быстро обретали форму. Длинные, изогнутые конечности, глаза, горящие как угли, и рты, полные острых зубов.

— В бой! — крикнула карикатура-Магнус, но ничего не произошло. Словно эти существа… Повторяли что-то? Они копируют моих товарищей в реальности? И эти цепи… Слишком быстро и внезапно. Я с таким еще не сталкивался. Если я ничего не придумаю в ближайшие пару десятков секунд, то вот эта пародия на мое лицо, изрекающее бессмыслицу, вполне может оказаться там, куда ему так хочется попасть.

— Ну, вы сами напросились… — Я прикрыл глаза буквально на полсекунды, а уже в следующий миг открыл их аж четыре пары. На первом слое Тафипы я могу отразиться лишь единожды — от второго. Мог бы попробовать от третьего еще, но рисковать так не стоит, как и пытаться блинковать или телепортироваться. Плюс заклятие раздвоения с Парифата. Четыре копии. Одна, которая была в цепях, просто растворилась в воздухе. Меня осталось три. Воздух начал наполняться алой взвесью силы Облака Отчаяния.

Карикатура-Лойн поднял руку, и стена льда выросла перед нами, но демоны с той стороны просто прошли сквозь нее, будто она была дымом. В зеркали никогда таких не видел. Искаженные, словно множество раз оплывшие, переломанные, но все еще злобные и вполне себе недружелюбные, они напоминали всех возможных тварей, которых я только видел. Тут и двурогий из Лэнга, и карлики, и люди, и арахниды, и зомби с тремя руками, вытянутым туловищем, напоминающий по поведению какую-то гротескную змею… Словно они все порождены каким-то безумным разумом, способным обращать свои мысли в реальность…

— Я тебя раскусил, — Молния Мардука сорвалась с моего жезла одновременно с броском посоха из кровавого электрума. Удар получился одновременно. Вой, больше ментальный, чем физический, поколебал окружающее пространство, словно рябь, пошедшая по глади воды. Посох, привязанный ко мне, уже снова оказался в руках. Тело карикатуры-Кларны, так и не вставшее после первого попадания, корчилось от боли. Словно кожа сползала с нее, обнажая настоящую суть. Зеркальный слепец, но необычный. Конкретно с этим я был уже знаком. Точнее — я его сам создал. Вот, значит, как сочетается магия зеркал и психическая мощь иллитидов?

Я оказался в чистом поле. Скорее даже — пустыне. Только местный песок… стеклянный?.. Нет, это было больше похоже на крошево архитектурного хрусталя, из которого парифатцы так любили строить свои здания. Посреди пустыни медленно таяло отдельными участками зеркало… Это много зеркал. Они показывали разных людей. Всех, кто с нами пришел в это место. На лице Джеремуса сидела гротескная рожа, одетая, словно вторая кожа, он пытался её стянуть, жег своим могильным изумрудным светом. Пока что она еще не полностью присосалась — только скальп и кусок щеки. Увидев нас в отражениях, он захрипел.

— Тиглат, демоны и зеркала, это Дом Боли… — Маска окончательно встала на его лицо. Кажется, одного товарища мы таки потеряли. Дьявол… О чем хотел сказать маг-истребитель? Что еще за дом иллюзий?.. И… Кингу возьми души вонючих касситов! Мне раньше казалось, что отряд боевых магов разного профиля справится с чем угодно. Но нет. Не с чем угодно. Омерзительная рожа, напоминающая мою собственную, занимала место на лице Джеремуса, превращаясь в его собственное искаженное лицо. Надевший зеркальную маску уже ее не снимет. Никогда. — … дом иллюзий… — голос Джеремуса был заглушен, словно проходил сквозь толщу воды. Его лицо, наполовину скрытое маской, менялось, плыло, как будто его черты пытались сопротивляться, но постепенно сливались с ней. Глаза, которые еще секунду назад были полны злости и мертвенной бледности, теперь светились холодным, чужим светом. Это существо, оно больше не было Джеремусом.

— Джеремус! — крикнул я, но было уже поздно. Его тело дернулось, словно марионетка на невидимых нитях, и он повернулся к нам. Его движения были неестественными, словно он был куклой, которой управлял кто-то другой. Осколки зеркала еще таяли в воздухе, но словно чья-то невидимая сила задержала их, они сохраняли стабильность. Зачем? Почему? Кингу разберет эту Тафипу.

— Дом иллюзий, — повторил он, но голос был уже не его. Это был голос, который звучал как эхо из глубин зеркал. — Ты не слышал? Или не понял. Дурак… Вы все здесь гости. И никто не уйдет, — дом иллюзий… Дом Боли? О чем он вообще говорил?..

— Что за бред? — Магнус, который до этого момента молчал, выступил вперед. Его руки сжимали всполохи пламени, прорывающиеся сквозь пальцы, а на костяшках играли молнии, но он не бросал их. Не в кого. Даже этот сильный и опытный маг, привыкший к всевозможной дребедени, случающейся в жизни, казался ошеломленным.

— Мы уже в Тафипе, — я подал голос. — Если вы есть вы, не верьте всему услышанному. Я даже не знаю, говорю ли с вами настоящими или отражениями.

— Тогда как мы отсюда выберемся? — Лойн глянул на меня, его голос был спокоен, но я видел, как его руки сжимают посох.

— Мы должны найти источник, — я говорил отрывисто, быстро. Нельзя было терять время, пока связь все еще есть. — То, что держит нас здесь. Это может быть что угодно — артефакт, демон, даже мысль. Но пока мы не найдем его, мы будем заперты здесь. Нас что-то затащило в зазеркалье. На Парифате Тафипа очень далеко от яви, сюда просто не мог провалиться целый исследовательский комплекс, даже если он находился в свернутом пространстве.

— А что с Джеремусом? — спросила Джемма, ее голос был полон опаски и немного — страха.

— Он… потерян, — эти слова дались с большим трудом. Почему-то именно этот маг из всех после Кларны и Ортинума мне импонировал больше всего. — Маска… Она стала частью его. Мы не сможем его спасти. Кто надел зеркальную маску, тот её уже не снимет. Не верьте ему. Готовьтесь сражаться сразу же, когда встретите.

— Нет, — резко сказал Ортинум. Его голос был твердым, как сталь. — Мы не будем оставлять своих. Мы найдем способ. Если это не будет во вред основному заданию, попробуем его захватить живьем. По возможности.

— Командир, — я посмотрел на него. — Это не просто маска. Это демон. Или что-то хуже…

Зеркало осыпалось крошкой. Маскимы Лэнга… И что теперь? Даже не договорили.

— Не меня ждешь? — Я спокойно повернулся на голос. Там стоял Джеремус. Ну да. Конечно.

— Где твой хозяин?

— Хозяин? О ком ты?..

— Не шути со мной. Маски, слепец, тем более — такой новый. Столько отражений… Другие слепцы-карикатуры. Это же были слепцы? О… Не слепцы? Тем более! Столько зеркальных существ, особенно со второго плана. Вы не можете действовать без чужой воли. Воли кого-то могущественного. Куда сильнее вас.

— Это лицо. Маска — так ты нас называешь. Мы не можем просто снять ее, ведь она мы, а мы — она.

— Ты говоришь так, будто все еще Джеремус. Только ты уже не он.

— Почему ты так решил?.. — Он с интересом посмотрел на меня, приподнимая бровь. Она словно бы поплыла, задравшись существенно выше, чем мог себе позволить нормальный человек. — Еще не приросла к лицу окончательно, — как бы извинился он. — Так с чего ты решил, что я не он? Тело Джеремуса. Душа Джеремуса. Разум Джеремуса. Лицо….

— Не Джеремуса. И личность уже не его.

— Тут ты ошибаешься, я все еще Джеремус.

— Память тебе, может, и доступна… — я осекся.

— Понял-таки? — Мужчина усмехнулся. — Да, в этом весь смысл. Мы остаемся теми же. Просто видим очень много нового. Вот подумай сам… Ты разные измерения видел. Допустим, дикарь из примитивного мира мазался дерьмом, скакал вокруг костра, прося у бога дождя влаги, чтобы была засуха, каждое утро выдирал себе волосы и приносил их в жертву. Да не богам, а лягушке, чтобы она ела побольше мерзких комаров. А потом попал в развитый мир. Его там приняли, отмыли, научили законам природы, а может — и творить волшбу. И вот, спустя продолжительный срок, ну, скажем, двадцать лет, наш дикарь вернулся обратно. Будет ли он драть себе волосы? Скакать у костра? Может, попробует отговорить соплеменников от этого и увлечет их чем-то более полезным? Но они воспримут это как безумие. Словно в него вселился демон. Словно его… Подменили. Не хочешь тоже узреть суть? — Он протянул мне бесформенное нечто, словно снятая с головы человеческая кожа, которая медленно обрастала волосами. Моими. Моей текстуры, цвета, длины…

— Не хочу. Не уверен, что хочу стать демоном с промытыми мозгами. Кстати, а что за дом Боли и дом Иллюзий?

— Вокруг же иллюзии. И они причиняют боль. Разве не очевидно?.. — Он улыбнулся.

— Раз ты не хочешь отвечать на мои вопросы… Назови мне причину, по которой я не должен тебя заставить сдохнуть. Будь так добр?

— Как насчет посмотреть, что тут происходило?

— Тут? — я показательно обернулся.

— Я верну вас в исследовательский комплекс. Хочешь? Походите там, узнаете, что случилось… У отряда ведь такое задание?

— И зачем тебе это?

— А почему нет? Разве мне обязательно быть враждебным? — «Джеремус» растянул края губ в улыбке.

— Ты напал на нас, захватил тело моего товарища, растаскал нас по зеркали. Это как минимум. А еще ты демон как-никак.

— Маску, как ты сказал, снять нельзя. А демон… Считай, что мне доставляет удовольствие твое незнание. Только представь, — он сделал шаг ко мне, — Джеремус все еще жив, все слышит, следит, как ты торгуешься и договариваешься вместо того, чтобы его спасать… Как думаешь, какие чувства он при этом испытывает? Мы заключим с тобой договор. Я и ты. Ты не нападаешь на меня, я возвращаю всех вас в явь. Ну как?

Я замер. Джеремус… Нельзя сказать, что я был так уж привязан к членам отряда… В целом, самыми важными для меня были Ортинум, которого я крайне уважал, и Кларна… Скажем так, после задания на Тир’Руане она стала мне куда важнее, чем раньше. Остальные… Что-то типа коллег и приятелей. Мы не сдружились, не объединены большим прошлым. Боевое братство? Его пока не было. Все равно, что любой маг, с которым я выполнял задания Гильдии Шестидесяти Знаний. Но дело было тут не только в этом. Что-то внутри требовало плюнуть в лицо этому существу и выпустить Стрелу Мардука. Но холодная логика говорила о том, что сейчас еще семеро не менее важных, чем Джеремус, людей, а Джеремуса я даже не знаю, возможно ли спасти, находятся на первом уровне зеркального измерения. И не факт, что они все еще живы. Ортинум, Магнус, Лойн и Дорн, скорее всего, продержались. Они сильные чародеи. А вот другие могли уже умереть. Или их могла настигнуть участь Джеремуса. Еще непонятно, каких именно членов отряда он вернет. По ауре различий особо и не видно. И как мы вообще оказались тут — это тоже вопрос. Та конструкция из зеркала посреди коридора мне в принципе незнакома…

— Хорошо. Заключим договор.

Глава 31

— Я возвращаю вас в реальное пространство, ты не нападаешь на меня…

— Нет, — фыркаю. Я ученик одного из величайших демонологов Шумера своего времени. Конечно, даже до старика Халая мне далековато, не говоря уж о таких титанах демонологии, как Алкеалол, но все же я не идиот. — Взаимное ненападение. Ты не трогаешь меня и членов моего отряда. Я и мой отряд не нападаем на тебя.

— Нарушивший уговор по знанию или незнанию, прямо или косвенно освобождает другого от обязательств.

— Нет. От обязательств освобождается тот, в отношении кого нарушили договор.

Это очень важное уточнение и существенная уловка. Как он сказал? «Нарушивший освобождает другого». Логика вроде бы ясна. И даже скрытая подоплека, кажется, на виду. Ведь я заключаю договор от имени отряда. Если, скажем, Магнус врежет молниями или огненным шаром по этому существу, то договор действовать должен перестать. Только вот нюанс. «Освобождает другого от клятвы». Но не освобождается сам. То есть, скажем, если та же Кларна атакует «Джеремуса», то я его освобожу тем самым от всех обязательств. А вот сам останусь связан по рукам и ногам.

Уровень репутации ЭКЧ упал на пару пунктов. Я только сейчас обратил внимание на это. Гейс ощущался как напряжение где-то глубоко внутри. На уровне инстинкта. На уровне безусловного нутра, рефлексов. И сейчас он опасно подрагивал, напоминая, что с врагами в таких ситуациях переговоров вести не стоит. Точнее, даже не так… Клятва ЭКЧ сама по себе не ограничивала носителя на такие действия. Но там были более обтекаемые формулировки, сходящиеся на том, что член Корпуса должен выполнять задачу, не должен предавать корпус и много чего еще должен и не должен. И механизм таков, что только я сам себе судья в соответствии с кодексом законов, который мне выдали. Но делаю ли я что-то неправильное? Я в опасной ситуации. Отряд разобщен и вообще непонятно, кто из них жив, кто еще сколько продержится. Джеремус… Ему уже явно не помочь. Я пытаюсь спасти не только свою шкуру, а всех. Всех пытаюсь спасти… И выполнить задание. Разве я не прав?

Ресурс гейса, оцениваемый системой, просел еще на десятую долю пункта. Да плевать… Пошла эта клятва… Пусть думает, что хочет. Сейчас не до нее.

— Ты не станешь нападать на нас, нас не заберет снова зеркаль, мы пройдем по бункеру. Узнаем, что произошло, возьмем все, что пожелаем, уйдем.

— О как… А не много ли ты хочешь? Чем заплатишь за гостеприимство?

— Ты уже свою плату взял, — я сжал зубы.

— Он и так мой, разве он может быть платой? Хотя… Согласен. Будем считать, что я её принял авансом. Удачи там, — внезапно изменившая мнение маска помахала рукой, а я почувствовал, как зеркаль словно… отхлынула. Я такое впервые вообще ощущаю. Раньше она была подобна необъятному океану, в который я проваливался все глубже и глубже. Сейчас он, этот океан, словно бы мгновенно втянулся куда-то далеко. А действительность стремительно начала вытягивать меня назад. Или нет… Как будто состав «воды» мгновенно изменился, она стала плотнее, начав выталкивать куда-то вверх. Если такое сравнение вообще уместно с пространством, где нет понятий верха, низа и прочих направлений в том виде существования пространства, который мне привычен по тварному миру.

Все вокруг обращалось во все. Песок перетекал в воду, из воздуха проступали линии металлических сеток, а они трансформировались в лозы винограда, чьи ягоды лопались и отекали соком цвета стен бункера… Всего ничего потребовалось, чтобы оказаться в том самом злополучном коридоре. Нас снова было десять… Десять⁈

Мгновенно сориентировавшись, я повернулся к вычисленной мной фигуре Джеремуса, материализуя из инвентаря жезл. Я убирал и доставал этот инструмент уже интуитивно. Жезл попросту появлялся в руках, когда мне было нужно. Исчезал иногда сразу же после произнесения заклинания. А затем я… замер. Просто замер. На меня недоуменно смотрели глаза товарища, создавшего серо-зеленую полусферу для защиты и три аналогичного цвета стрелы для контратаки. Группа изготовилась к бою, только непонятно было, кого атаковать, а от кого защищаться. А еще я помнил заключенный договор. Атакую — и он окажется разорван.

— Тиглат? Гм… Джеремус?.. — Ортинум смотрел то на меня, то на него. — Атаковать запрещаю. Бьем на поражение первого, применившего атакующие чары. Убрать оружие. Всем.

Я, напряженно смотря на остальных, отправил жезл в инвентарь. Джеремус, если это вообще он, растворил свои стрелы. Полусферу щита не убрал. Магические потоки не давали нормально сосредоточиться на ауре. Но то, что я видел, вроде бы было идентичным прошлому Джеремусу. Синевато-серо-зеленое мерное пламя, практически дрожащая плазма, тусклым внутренним светом колышущаяся вокруг внутреннего «твердого» ядра. Так он воспринимался. Какого цвета это «ядро», что оно такое — этого понять было нельзя. Оно просто было «твердым». Это все, что я мог сказать о его ауре. Аура ведь — это не картинка перед глазами. Это ощущение. И здесь вполне могли быть совершенно сумасшедшие образы вроде вкусных запахов, двойной прозрачности или пустой черноты. Наш мозг интерпретирует их совершенно по-разному.

— Мы все видели, как тебя поглотила эта… субстанция. Сущность в виде маски, — Ортинум напряженно повернулся к Джеремусу. Наш разговор буквально вытягивал из окружающих силы. Каждый находился в напряжении, каждый был готов сорваться в бой. Каждый, кажется… А почему все смотрят друг на друга? Словно бы каждый контролирует своего «оппонента». И это не Джеремус.

— В каком смысле — его? — голос Кларны был напряжен до крайности. — Вы разговаривали со мной и Магнусом! Это на нем эта дрянь. Я пыталась её отодрать. Тогда проход еще не закрылся! И как мы тут оказались?..

— Спокойно, вопросы по-очереди. При чем тут Магнус?..

— Мне тоже интересно, причем тут я. И почему приказы отдает Ортинум. Мы все оказались в том пространстве. Мы с тобой были вместе, — Магнус говорил низким голосом и отрывисто, — на тебя налезла та дрянь… Вы все тоже видели эту маску? Это демоническая сущность. И я не смог отодрать её с твоего лица, Ортинум. Но такая история есть у каждого, правда?

— И у каждого кто-то свой… — Мой голос был слегка сиплый. Внезапно показалось, словно я стою в зале для хранения алхимических огненных зелий, которые кто-то просто разлил по полу. Гремучий спирт, к примеру, может рвануть от резкого шлепка по поверхности жидкости… Обстановка внезапно оказалась накалена до предела. — Я практически уверен, что Джеремус был настоящий, — зло смотрю в его сторону. Он взгляд не отвел. — Я не раз был в зеркали и знаю, что там и как устроено!

— Я видел Джемму, — спокойно сказал маг. — А твои знания… Если ты такой эксперт, то почему мы туда попали и как вернулись назад?..

— Нас вернул… — Я прикусил язык. — Нас кто-то вернул. Сама по себе зеркаль не могла схлопнуться. А даже если бы и схлопнулась, то вряд ли в том же месте, откуда мы пришли.

— Так может, этот кто-то просто играет с тобой и твоими «знаниями»? — Джеремус пожал плечами. Но я уловил… Нет — представил себе мелькнувшую за этим жестом тень насмешки! Сволочь… Договор… На такое я не рассчитывал.

— Убить Тиглата, если он начнет атаковать, — холодный голос Ортинума стал для меня словно ушатом воды на голову.

— Командир, он…

— Он ощущается как член ЭКЧ. Как и все здесь. И верить тебе не больше оснований, чем остальным. Так что — никаких драк. Это приказ.

Интересно, что клятва ЭКЧ в этот раз не сжалась так сильно, как обычно. Она дернулась, но… Я быстро понял, в чем дело. Я не доверяю никому. Я и только я решаю, как должна работать клятва. Что-то глубоко внутри, на уровне глубже, чем подсознание, диктует мне, что означает каждая строчка тех слов, которые я произносил. И сейчас я не до конца уверен, что Ортинум — это Ортинум. А потому как только я пойму, что он не мой командир, или если сумею определить, что его приказы идут вразрез с заданием и целями ЭКЧ, то смогу ему не подчиниться. Но только если буду уверен. А я пока не уверен. Ни в чем не уверен.

— Попробуем простой парадокс лжеца, — заговорил маг. — Мне плевать на обстоятельства. Кто на кого указывает — вот, что важно. Кто кого считает врагом? Говорим по номерам. Джеремус.

— Ортинум.

— Тиглат, — слова Лойна были крайне неожиданными.

— Иртан.

— Тиглат, — снова я?.. — Мы были вместе с ним и Лойном! — Чего?..

— Джемма, — спокойно произнес Джеремус.

— Кларна…

— Чего⁈

— Тихо! Дальше.

— Джеремус, — я посмотрел на названного, но был уверен в своих словах все меньше. Что тут вообще происходит? Я не раз был в зеркали. И обмануть меня там… Можно, конечно, но я уверен, что был именно с Джеремусом. Я почти полностью уверен в этом. Но не могут же вообще все вокруг лгать? Это глупость… Нас всех водят за нос?

— Я никого не видел… — Взгляды, которых удостоился Дорн, были наполнены непередаваемым спектром эмоций.

— Потом расскажешь. Кларна?

— Магнус.

— Дорн, ты никого не видел? — Ортинум обратился к нашему медику.

— Мы шли по коридору. Увидели большое зеркало. Дальше реальность раскололась, мы остались каждый в своей части. Пока связь не истаяла, я вас еще видел. Договорились выбраться обратно или найти друг друга. Я бродил по разным диковинным местам с полчаса… Наверное. Там постоянно менялись форма, облик предметов, расстояния и вообще все, что не цеплялось взглядом. Потом действительность стала обретать форму. И мы снова оказались здесь.

— То есть никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова?

— Да у меня и слов-то нет… Ничего не происходило. Я до конца не знаю, о чем вы все вообще говорите.

— Я оказался в этом пространстве… По связи видел всех вас, я видел бой Тиглата и Джеремуса со странным существом в зеркальном плаще, позже…

Честно говоря, то, что мы стояли подобно куче жвачных животных, и рассказывали свои истории, меня начинало раздражать. Мы находились в небытие настолько, насколько это вообще возможно в нынешних условиях. В буквальном смысле. Комплекс — это пространственно-временной пузырь. Маги могли попросту закупорить и «отсечь» соединяющую нас с реальностью пуповину. И куда мы провалимся? В изначальный хаос? В зеркаль? Еще куда-то? Но вместо этого мы стоим и болтаем. С другой же стороны — а что мы должны делать? Идти глубже? Кто из присутствующих человек? А кто нет? Тут вообще есть подменыши-маски? Или нас одурманили, и настоящие все вокруг?

Выяснилось, что каждый видел свою историю и участвовал в своей. Ортинум видел события, происходившие со мной и Джеремусом. Только вот не в той «редакции», в какой они изначально были. Якобы слепца-псионика прикончил Джеремус, а не я. И он же меня спас. Кто-то находился с кем-то в похожей на мою и Джеремуса ситуации. Только все в разных «наборах». Например, Джемма была уверена, что она была со мной. И именно я пострадал. Лойн тоже был уверен, что был с нами. И именно со мной и Джеммой. Но в его редакции я пытался спасти Джемму и получил паразита сам. Магнус был с Ортинумом, но Ортинум был один, Кларна уверена, что была с Магнусом, Дорн просто ни с кем не был, но Иртан уверен, что он был вместе с ней и Джеммой, а Кейн — что вместе с ним и Иртаном. Я уже начал путаться, когда в сознании возникла неожиданная мысль…

Почему я вообще рассматриваю себя как часть этой группы? Я маг? Я чародей! Я магистр Шумерской Гильдии Шестидесяти знаний! И именно мое мнение, мое видение, моя точка зрения должна быть ключевой. Я был с Джеремусом. Я уверен. Те, кто был со мной, точно не могут говорить правду. Уж на то, чтобы понять, с кем из товарищей ты оказался в одном пространстве, хватило бы способностей любому магу. Никакая зеркаль тут не поможет. Те, кто называют мое имя, Джемма и Лойн, они «лжецы». Те, кто был якобы с ними, очевидно, тоже. Так как с ними… А таких ведь и нет. Хотя стоп… Иртан вроде бы говорил, что остался с Джеммой. Кто еще? Итого, тут как минимум три «маски». Вонючая пасть уттукку… Кто остается? Ортинум, который рассказывает правду, но искаженную, Магнус, который якобы был с Ортинумом. Кларна якобы была с Магнусом. Иртан был в момент перехода с Кларной и Джеммой. Но Джемма предположительно превратилась в демона-Маску. Одержима им. И Иртан на нее не указывает. При этом указывает на Кларну. Кларна обвиняет Магнуса, который обвиняет Ортинума, который обвиняет Джеремуса, который является настоящим одержимым. Но Кларна не называет Ортинума. Какой вариант самый логичный? Джемма действительно одержима, Иртан — тоже. Тогда Кларна настоящая, Магнус и правда был с ней. Скорее всего, как она и говорит, пытался спасти её и подставился. Ортинум же слишком силен, чтобы какая-то Маска могла с ним легко совладать. Тогда настоящие Кларна, Ортинум, я. Одержимы Магнус, Иртан, Джемма, Лойн. Остаются Дорн и Кейн. Проблема в том, что Кейн уверен, что Иртан стал одержим на его глазах, а Кларна, что на её. Кто лжет?.. Кейн. Не знаю, прав ли я, но на Кейна никто не указывает, а Кларну обвинял Иртан, кто уже определен мной, как лжец. И остается только Дорн. Темная лошадка, которую не называет никто и который никого не называет. Пазузу… Как же сложно.

— Я иду дальше один. Со мной могут отправиться Ортинум и Кларна. Остальным я не верю, — я пожал плечами. Вокруг установилась тишина.

— Я тут командир, Тиглат.

— Знаю, но мне нужно кое в чем убедиться…

В следующую секунду я выхватил жезл и посох одновременно, создавая огненное копье и сразу три разных доспеха. Какое перенапряжение… Аж зубы затрещали. Я запустил копье над головами «товарищей». На такую угрозу среагировал любой боевой маг в той обстановке. Вообще любой. И, если бы я ошибся, слитный удар группы меня бы попросту размазал. Да и щиты я создал под конкретный ответный залп. И в меня прилетело. Только три заклинания, как я и рассчитывал. Огненная игла, раскачанная до предела. Это от Кларны. Огненный кулак — парифатский аналог копья. И ускоренное гниение. Проклятие из магии жизни. Дорн, Ортинум, Кларна откатились. Остальные хоть и изготовились к бою, не атаковали. В тот момент под ложечкой что-то задрожало. Если бы я ошибся, если бы неправильно догадался, ошибся бы в чем-то… Я точно был бы сейчас растертым в порошок слитным ударом группы. Но я не ошибся. И догадался верно. Откровенно говоря, логикой я пользовался слабой. Больше интуицией. И эта импровизация была откровенно самоубийственна… Как мне в голову вообще пришло пойти на такой шаг — непонятно. Раньше я бы не стал рисковать лишний раз, пробовал бы решить предложенную головоломку… Наверное, положение слишком давило. Слишком высоки риски. И лучше сделать ставку, которую я хоть как-то могу контролировать, чем ступить на еще более зыбкую почву всеобщего недоверия и непонимания того, где и кто настоящий среди членов отряда.

— Что такое? Почему не атакуем?.. — Я говорил насмешливо, хотя потоки маны в руках и теле уплотнялись до почти физического звона в ушах.

— Где. Мои. Люди? — жесткие слова Ортинума, тело которого покрывал иллюзорный красный доспех, заставили заткнуться открывшего только было рот «Джеремуса». А заклинание-то непростое. Это сверхплотная форма псевдоматериального вещества, придуманного на Парифате. Что-то вроде сверхплотной почти прозрачной плазмы. Внутри просто сгорает все. Вообще. Пока магу хватает сил поддерживать плотность этой псевдоматерии, до него попросту ничего не долетает. Ни чары, ни снаряды. Обращается в пыль. Но сил нужно немерено. Я бы тоже мог такой создать. Чтобы покрыть руки, например. Или ногу. Одну. Зато целиком. Выучить было бы неплохо, кстати — если выберусь из этой переделки живым, конечно.

— Командир, не атакуй! — Я предупреждающе поднял руку. — Я заключил с одним из них договор о ненападении, — торопливо заговорил. — Они не могут напасть на нас, пока мы не нападем на них! — Мужчина смерил меня долгим взглядом, после чего опустил руку, в которой горела яркая красная точка. Огненная игла. Всего-то. Только перекачана она была энергией так, что прошибла бы, наверное, даже шумерский Водяной Доспех. Ну, разве что его поставил бы архимаг или магистр-боевик. Тогда выдержал бы.

— Где. Мои. Люди, — четкие рубленные слова были обращены уже к «Джеремусу». — Клянись своим именем отвечать правду и только.

— С чего бы мне это делать? — Кажется, столь быстрое раскрытие «интриги» стало для демона неожиданностью. Он был несколько… обескуражен. — Я обещал не нападать на вас. Но я не обещал рассказывать все, что…

— Кровь и жизнь в обмен на ответы. Ты же демон. Соглашайся, — Ортинум сощурил веки. Я же сделал удивленное лицо. Быстро он…

Демоны принимают в качестве платы за свои услуги разную «валюту». Все ценное, если быть точным. Артефакты, например… Другое дело, что обычно им без надобности большая часть людских богатств. Но есть кое-что, чем смертные одарены. И чем могут расплатиться всегда. Души. Это демонам всегда нравится. Но не только души. Еще кровь, жизненная сила. Такое тоже всегда ценится. Не сильными демонами, вроде господ Лэнга — эти предпочитают работать только за душу, если призыватель достаточно силен, чтобы не расстаться с ней бесплатно, разумеется. Хотя зависит от того, кто призвал. Если это могущественный маг, который может заставить работать просто так, то даже господа стараются договариваться. Все решает соотношение сил. Баланс. В Шумере последним таким архимагом был Алкеалол. Учитель Халай еще был очень неплох. Но все же до могущественного демонолога не дотягивал.

Ортинум предложил сейчас жизненную силу в обмен на ответы. Очень… щедро. И своевременно решено, кстати. Он думал всего секунду. Слишком… решительно для случайного шага. Какая-то давняя поведенческая заготовка? Решение на теоретическую возможность такого случая? Он же не просто взял и решил здесь и сейчас пойти на риск?..

— Какие ТРИ вопроса ты хотел бы мне задать? Не на все я готов отвечать, — «Джеремус» поднял руку, останавливая «Магнуса», хотевшего было вступить в разговор. Выглядело это дико, ведь настоящие они были на разном уровне сил. Магнус существенно превосходил покойного магистра Гишбара, немногим недотягивая до архимага. Джеремус же в Шумере явно стал бы магистром, но не из сильнейших. Разница между ними чувствовалась. И существенная.

— Что стало с моими людьми. Что тут происходит. Как нам отсюда выбраться. Ты ответишь честно, без утайки, не искажая ответы и не делая их превратными.

— Как пожелаешь. Я дам ответы на твои вопросы. Я заберу десять лет твоей жизни и напьюсь крови, не стану вредить тебе ни словом, ни делом, пока не исполню договор или пока ты не навредишь мне. Клянусь своим именем. Я, Джарсухинвал, исполню этот договор.

— Я, Ортинум Ардорум, соглашаюсь заключить этот договор, — командир кивнул.

Мужчина шагнул вперед. С его левой руки пропал слой доспеха, оставив на коже играющие огоньки. Протянул вперед, не сводя взгляда с оппонента в поединке воли. «Джеремус» показательно облизнулся, а потом впился зубами в руку, разрывая кожу. Он начал пить. Мы все словно стали свидетелями вампирской трапезы. Ортинум даже глазом не дернул. Боль? Истощается жизненная сила? Словно и не происходит ничего. Хотя я чувствовал, как тревожно заволновался образ командира в голове. Значит, шлемы и их связь хотя бы частично работают? Остальные члены отряда ощущаются самими собой — явная ошибка. Но даже частичная работа уже радует.

— Хорошо, — Джарсухинвал слизнул последнюю каплю крови с края своих губ, Ортинум же молча отошел назад. В его руках появился картридж из рубинового сплава, покрытого серебряными прожилками. Я не знаю, как можно сплавить рубин с серебром и другими металлами, но алхимики на Парифате так делали.

Колба для жизненной силы. Дорогая штука. Одноразовая. И хранит не так много — около восьми-девяти единиц праны по системной оценке. Хотя для обычного человека это на самом деле огромный запас. Треть расходуется впустую, но остаток организм может впитать. Если применить в нужный момент, то хватит срастить конечность, восстановить кожу или исцелить тяжелую рану. В данном случае — устроить экстренное «переливание». Хотя потерял командир явно больше. Прану вообще сложно хранить. Даже просто удержать сложно, а ведь удерживая её вне живого существа, мы все равно теряем её свойства из объекта. Проще говоря, хранимая жизненная сила становится более… «мертвой». Теряет свою суть. В больших стационарных больничных артефактах на Парифате с этим как-то справляются. Разгоняют её, насыщают, обменивают и постоянно тратят, не давая застояться. В том числе с такими свойствами жизненной силы связаны сложности по созданию синтетической праны. Точнее, никто просто не знает, как это сделать и можно ли сделать вообще. Жизненную силу можно отнять, присвоить, восстановить и заставить тело выработать, но вот создать — это неизвестная область, в которой в том числе работал и Локанелли. Такие вот эрзац-варианты… Дорогие, так еще портят субстанцию за несколько дней. Но даже так — незаменимая штука на задании. В этом смысле ЭКЧ о своих людях заботится, как только может.

— Твои вопросы, маг. Твои люди перед тобой. Мы — несущие Истину. Открываем смертным глаза, сливаясь с ними. Нас называют Масками во многих мирах, но суть в том, что мы и есть настоящие лица тех, кому предназначены. Я до последнего считал, что являюсь не лицом Джеремуса Изурциона: мне был предначертан другой маг, — взгляд в мою сторону. — Но даже от нас судьба скрыта окончательно. Так что мы и есть твой отряд, командир, — последнее слово прозвучало с легкой издевкой. — Клятв на нас больше не лежит и вернуть все назад уже невозможно. Нас разделит только смерть. Да и то пока Возвышение еще не завершено. Надеюсь, мой ответ исчерпывающий. Теперь твой второй вопрос. Что тут происходит. Здесь проводились эксперименты с силой небытия, она же — суть нереального. И экспериментаторы оказались недостаточно осторожны. Они считали, что контролируют то, что даже реальным в полной мере не является. Но мы куда более реальны, чем вы, смертные, можете даже вообразить. Все строение провалилось в нереальность. Оно даже не целое по своей сути — здесь было три архитектурных мерности пространства. Теперь разные части разных помещений и разных измерений разбросаны по первому и второму царству зеркального измерения. Только воля высшего их и связывает воедино. Я не скажу, кто такой Высший. Это не входит в мои обязательства. То, что вы видели перед тем, как мы возвысились — это разрез трехмерного пространства в пятимерном разложении. Гиперплоскость — трещина, рассекающая реальность. Даже Высший не может уследить за каждым сантиметром бытия, так что стоит какой-либо части отдалиться от другой на ничтожную долю мерности в любом из пяти направлений, как возникнет разрез, выворачивающий реальность. Вы можете попасть в такой в любое время. Я ответил на второй твой вопрос?

— Нет, разумеется. Что еще тут происходило? Остались ли живы работники комплекса? Ученые? Под живыми я имею ввиду тех, кто сохранил свое ментальное и физическое состояние как до падения в ваш слой реальности, так и после.

— Таких не осталось. Тут убивали. Тут пожинали души. Тут выпустили химер и все экспериментальные образцы. Кто-то гуляет по помещениям, кто-то умер, а кто-то ушел в Первое из Царств, — он про первый слой Тафипы?..

«Чувствуешь меня?»

«Да. Закрытый канал?»

«Прямая связь. Если они захватили тела и души, то спокойно воспользуются шлемами. Это слишком опасно.»

«Да, мы же их даже чувствуем как своих. Демон ведь не может соврать при таком договоре? Он говорит, что они есть они, просто другие…»

«Он говорит не это. Он говорит то, во что верит. Но важно ли, что эта тварь считает, что была в прошлой жизни смертным магом? Ты знаешь способ спасти их?»

«Нет.»

«А вытащить комплекс из нереальности?»

«Практически невозможно. Несколько архимагов, специализирующихся на зеркальном измерении, смогли бы, а так…»

«Архимаги — это какой круг?..»

«Как ты.»

«Понял. Нужно убить тех, кто сломался под этими… масками. Потом выбраться. Комплекс — уничтожить, что сможем. Запечатать и отсечь от нашей реальности оставшееся.»

«Убить⁈»

«Что тебя удивляет? Ты из варварского мира. У вас там в моде права разумных?»

«Они наши товарищи…»

«Они порабощенные демонами души. Которые еще можно спасти, как выразился этот Джарсухинвал — разделив смертью. Он же не может врать?»

«Не должен. Если ты их атакуешь, то они атакуют нас.»

«Если я их не атакую, семь моих подчиненных останутся в лапах демонов. В нашем случа, под кожей, но это не имеет значения. А еще если мы их не атакуем, то будем играть по их плану. Они просто так отвечают на мои вопросы? Просто так заключили с тобой договор? Чем ты заплатил, кстати?»

«Они не нападают на меня. Я на них. Это все.»

«Слишком хорошо, чтобы быть правдой. К тому же — Кларна.»

«Что с Кларной?»

«Она слабейшая. Особенно в прямом столкновении. Они не смогли поработить меня. Хорошо, я сильнейший в отряде. Не смогли поработить тебя. Я могу в это поверить. Ты опытный боевик. Пусть силой ты не дотягиваешь до того же Магнуса, но твой опыт и знания, навыки — особенно применительно к этому пространству — в них я верю. Кларна слабейший маг. Она разведчик. Она действительно смогла выжить там, где проиграли Магнус, Джеремус, Дорн, Иртан, Кейн?.. Это слишком странно.»

«Я не чувствую освобождения от обязательств договора. Она не одна из них.»

«Тогда она им зачем-то нужна. И, возможно, мы все. Так что больше никаких возражений. Я объяснил тебе свои мотивы, потому что отряда больше нет. Есть небольшая команда. Но я все еще твой командир. Выбор между свободой душ тех, кто мне подчинялся, разрушением планов противника и собственной безопасностью я сделаю в пользу первого. Приказываю атаковать одновременно со мной. Дальше — защищай Кларну. Еще и её потерять не хватало.»

«Принял.»

— Закончили общаться? — Несмотря на то, что мысленная коммуникация через шлемы была крайне быстрым способом передачи информации, Джасухинвал все равно понял, что мы разговаривали. — И до чего договорились? Зная тебя, командир…

— Что ты хочешь за свободу душ моих подчиненных и нашу свободу? Только сначала ответь на третий из моих вопросов.

— Третий… Самый простой способ отсюда выбраться — выйти за пределы комплекса в Первое Царство. Ты, — тычок в мою сторону, — называешь его первым слоем зеркального измерения. Дальше Тиглат и сам сможет выбраться и вывести вас.

«Это так?..»

«Почти. На Земле и правда смог бы. Но Парифат куда дальше от нереальности. Чтобы вернуться с первого слоя Тафипы на Парифат, мне потребуется приложить запредельное усилие. Я не уверен, что это так просто.»

«А пройти на Землю или другой мир?»

«Я никогда не путешествовал через зеркальное измерение по мирам. Я вообще не уверен, что это возможно. Чем больше я узнаю о зеркали, тем меньше понимаю, что она такое.»

— Это единственный доступный способ выбраться?

— Нет, конечно. Я готов вывести вас сам. Одна душа — три билета наружу. Недорого, правда?

— Исключено. Других доступных нам способов нет?

— Тот, которым вы пришли, — пожал плечами Джасухинвал. Магнус нехорошо усмехнулся на этом моменте. — Пока Высший стягивает реальность комплекса воедино, вы можете выйти назад. Иных способов, которые вам доступны, я практически не ведаю. Можно попробовать призвать сильного демона или сделать еще что-то подобное… Но я бы не советовал.

— Ясно…

— Теперь касательно наших душ, маг…

«Атакуем.»

«Принял.»

Я почувствовал легкое сожаление — демон очень много знал. Непонятно, как эти знания из него вытаскивать, но все же… Однако в момент, когда коридор затопил поток огня, а с моего жезла сорвалась Молния Мардука, осветив яркой фиолетовой вспышкой желтоватые стены коридора, я почувствовал странное облегчение. Словно какой-то узел на душе оказался разрублен одним мощным ударом, распутав тем самым сложности и перипетии, которые сам я был не в силах разгадать.

Знак «быстро» все еще был со мной. Только недавно до меня дошло, что этот символ с’мшита переводится еще и как «кролик». Довольно забавно… Отвлеченные мысли. Я оказался около Кларны практически мгновенно, прикрыв нас обоих Водяным Щитом на базе знаков C’мшита и Доспехом Мардука. Мало какой демон теперь сумеет нас ударить, а Личные Защиты должны спасти от неожиданных атак.

Моя молния поразила Магнуса, не дав ему сделать буквально ничего. Молния Мардука — оружие страшное. Это усовершенствованное заклинание классической молнии, которая стала способна разить демонов. Но она не потеряла своих стандартных свойств. Даже самого обычного человека без капли тьмы она способна убить. Сейчас же это оружие, одно из любимейших в моем арсенале, попало прямо в лицо овладевшей телом товарища Маске. Вероятно, существа, никогда не пользовавшиеся телами людей, неплохо справлялись со своей работой, а рефлексы боевых магов им в этом отлично помогали, но все же получаса маловато, чтобы освоиться хорошо. Лицо же у демонов было наиболее уязвимой частью, ведь Маска изначально надевалась именно на него.

Сейчас уже видны были изменения в аурах. В них словно проявились стеклянные прожилки, пронизывающие все тела и больше всего скапливающиеся в голове. Вероятно, эти нити прорастают еще в момент срастания с Маской, но набирают силу постепенно. В голове же виднелась клубящаяся Тьма. Прятавшаяся и незримая раньше, теперь она вполне отчетливо чувствовалась.

Выбив из боя Магнуса, я обеспечил Ортинуму главное: отсутствие у противника мага-пироманта сравнимой силы. Залив не особо широкий коридор пламенем, командир свел все противостояние к простой борьбе чистой силы против чистой силы. И шесть непрофильных магов, не готовых сейчас пользоваться своими силами, пусть даже они и были сильны, попросту не могли этому удару противостоять. Прикрывшись от пламени, большую часть мощи которого командир направлял вперед по коридору, я мог наблюдать, как тело Магнуса попросту запекается, осыпаясь потихоньку пеплом. Остальные Маски прикрывались нестабильными щитами, похожими на полужидкое стеклянное полотно. Но Ортинум постепенно продавливал их. Первым рухнул Дорн. Его защита рухнула. В криках, он начал получать ожоги, пытаясь прикрыться руками. Шлем хорошо фильтровал яркие вспышки огня, позволяя мне разглядеть всю картину боя. Дорн умер буквально за десяток секунд. То же случилось с Иртаном. А вот другие сумели отступить к стенам и попросту провалиться в них. Ортинум устало опустил руки. Жар стоял такой, что дышать без шлемов было попросту невозможно. В коридоре стены покрылись инеем — часть чар комплекса все еще работала. И с той, и с другой стороны от огненной гиены, разверзшейся здесь, возникли барьеры, перекрывшие проход. Кислород уже был весь выжжен.

«Тиглат, нам нужно провалиться в зазеркалье. С учетом произошедшего, спасти вряд ли кого-то удастся. Как и вернуть контроль над этим местом. А значит — нужно уходить. И как можно быстрее.»

Я даже отвечать не стал. Подняв руки над головой, я опустил их на пол, нанося удар. Это было сложно. Вопрос даже не в физической силе, а в воле. У меня не было заготовлено заклинания для открытия прохода в зеркаль, но были зеркальные двойники. Активировав чары, я сконцентрировался, заставляя собственную суть не отразиться от первого слоя Тафипы, но сконцентрироваться на её границе, разрывая реальность. Будь я в нормальном мире — вряд ли бы такое вышло. Но здесь, в месте, где грань между нереальностью и реальностью почти стерлась, это было возможно.

Мы словно бы висели над скальным ущельем или оврагом. Только скалы были не каменные, а составные из металлических конструкций.

«Прыгаем. Вперед!»

«Приняла.»

«Принял.»

— Наконец-то можно нормально разговаривать!

— Смягчение падения от поножей работает. Так со всеми чарами? Тиглат? Нам что-то грозит здесь и сейчас?

— Нет. Пространственную магию лучше не использовать. Астральные проекции, иллюзии тоже нежелательны. При атаке враг в любом случае покажется. В Тафипе нужно внимательно следить за окружением и не терять друг друга из вида.

— Тебя что-то беспокоит?

— Я…

— Беспокоит⁈ — Выкрик Кларны был так неожиданно резок, что я аж вздрогнул. — Беспокоит⁈ ЕГО ЧТО-ТО БЕСПОКОИТ⁈ Вы — два истукана. Ведете тут светскую беседу, словно ничего не происходит?!! Мы прошли через кучу дерьма, все ребята либо мертвы, либо превращаются в каких-то тварей, мы сами в какой-то дыре, находящейся непонятно где и непонятно даже, когда! Как тут течет время⁈ Как отсюда вылезти⁈ Там, наверху, — она тыкнула в небо, где до сих пор висела пространственная дыра в бункер, — путь в место, где разрабатывали всевозможное дерьмо. Это не кучка дилетантов со щупальцами вместо физиономии! Там наши маги работали! С Парифата! Самые законченные отморозки, потому что другие не стали бы этим заниматься! А мы потеряли почти весь отряд и оказались непонятно где, даже не дойдя до всего этого! И ты спрашиваешь, не беспокоит ли его что-то⁈ А ты⁈ Ты вообще отмороженный на всю голову⁈ — Она тыкнула в меня пальцем.

— Эм… Да и похуже бывало, — я развел руками. — Я уже так устал от всевозможных проблем, которые происходят в моей жизни, что спокойно отношусь почти ко всему.

Кларна только рот открыла, словно рыба, выброшенная на берег. Я же задумался.

— Понимаешь, командир, Джасухинвал называл первый уровень Тафипы Первым Царством. И я уже слышал это название. Только немного в другой интерпретации…

Перед глазами в один миг промелькнули воспоминания…

— … семь царств. Первое из них формирует сны разумных существ. Каждое мгновение кто-то спит. А если не спит, то размышляет. Не размышляет — воображает. Не воображает — бредит… Мир снов, Царство снов — это в основе своей совокупность мыслей разумных, отголосков мыслей. Есть мысли неразумных — мысли зверей, мысли птиц. Даже рыбы видят подобия снов. У всех, имеющих душу и разум, есть мыслительная деятельность, которая формирует первый, самый тонкий слой бытия этого вида нереальности. Здесь есть тавтология. Как и Царство Теней, Царство Зеркал, мы называем мир снов Царством Снов. Но традиционно величайшие сноходцы делят его на Семь Царств. Это то же самое, что и слои зазеркалья, когда ты о них говоришь.

— Ты интересно рассказываешь, Красная.

— Я знаю, — женщина дернула уголками губ. — Попасть в первое из Царств несложно. Достаточно просто заснуть. Обычно туда не погружают тело. Это все равно, что прорвать границу нереальности. У тебя неплохо получается, но безопаснее действовать в нереальности через проекции. Можно создать свою проекцию во сне, можно приказывать собственной тени, а можно — собственному отражению. Кстати, известные мне мастера зеркальной магии просто создавали десятки отражений себя в двух-трех зеркалах и отправляли их выполнять свою задачу. Лично погружаться в эти дебри мало кто решается. И мало кому нужно.

— Особенности обучения. Я учился только некоторым граням этого искусства. И освоил его неравномерно и специфично.

— Ясно. Первейшим образом я научу тебя погружаться в Первое Царство без необходимости отправлять туда своё тело. Затем мы научимся путешествовать там разумом, не уходя в сон…

— В каком смысле?

— В прямом. Просто подумай про сны, представь себя там. Представь на лесной опушке. Пусть кроны деревьев будут фиолетовым, трава ярко-желтая. На стебельках качаются рыбьи морды, а в ручье у твоих ног течет кислое вино… Представил? Что думаешь?

— Странная картина.

— Она и должна быть такой. Царство Снов — это место сплетения всевозможных мыслей. Магия — это ключ. Ничто не мешает тебе воплотить эту картину в своем воображении и наполнить реальностью. Когда ты что-то представляешь, не закрывая свой разум, когда отбрасываешь эту мысль, образ, видение, переключаясь на другое, то куда все уходит? Вот — ты уже выбросил картину из голову. Где она теперь? Правильно. Она стала частью мира снов. Ухвати её снова и вот ты уже мысленно держишь часть этой тончайшей ткани ничего, содержащего все. Остался лишь маленький шаг: не отделяя эту часть от мира снов, наполнить жизнью, плотностью. И использовать для перехода или для того, чтобы заглянуть внутрь.

— Звучит довольно… сложно, — покачал я головой. — Хотя в целом я понимаю, о чем ты говоришь. Это почти как с собственной проекцией во время сна, так?

— Да. С Царством Снов принцип тот же, что и с отражениями, и с тенями.

— Я не умею работать с проекциями ни того, ни другого типа…

— Не важно, — Красная развела руками, пройдясь из стороны в сторону. Это было особенно забавно, ведь она была проекцией и пропустила сквозь себя деревянный столик с фруктами, стоявший в моих покоях. — Ты можешь видеть множество своих отражений. И множество своих теней, если стоишь около разных источников света. Так же и с проекциями сознания. Ты крутишь в мыслях воспоминание — и смотришь на себя со стороны. Ты спишь и видишь глазами своей проекции, ты воображаешь и вновь смотришь на себя со стороны. Вообрази дважды, вызови два воспоминания — и у тебя будет две проекции. В будущем и этого не потребуется. Ты сможешь даже не контролировать их напрямую. Просто создавать проекцию с нужным желанием, нужным стремлением, навыками в меру своего могущества. И отправлять её в царство снов.

— А если я воображу не себя? Тигра? Дракона? Демона?

— Главное — понимать, что ты воображаешь. Самое опасное тут — заложить те свойства в образ, которые ты не ожидаешь. Тогда можно знатно удивиться. Если же ты сможешь это сделать… Именно так и создаются творения снов. Из материи снов, наполненные маной, они могут обрести любую форму, любые возможности, любые силы. Только бы хватило могущества и умений заклинателя. Ты сталкивался с подобными созданиями в Бахре. Если ты будешь достаточно могущественен, то сможешь вырвать свое творение из мира снов, воплотив его в реальности.

— Кстати. В Тафипе больше слоев, чем семь. В Царстве Снов их только семь? Этих Царств?

— Это… Тебе пока рано знать.

— Не понял… Что там такого, что мне рано знать, Красная? — Я по-настоящему удивился.

— Их четырнадцать. Везде. И в мире снов, и в мире зеркал, и в мире теней. Но я не стану рассказывать тебе об этом, пока не вернем мне плоть!

— А… Так бы и сказала, что хочешь меня мотивировать, — язык я прикусить был вынужден под пристальным пылающим кроваво-алым взглядом.

— Ничего важного. Просто у зеркали, мира снов и царства теней ровно по четырнадцать слоев, как говорила мне мой учитель. И слои мира снов называются царствами. Первые семь слоев — первые семь царств. Вот и все. Мне это кажется все более странным. Вроде бы эта магия схожа — вся она обращается к нереальности, но уж слишком похожа структура. А теперь я узнаю, что есть еще и одинаковые названия у слоев. Кроме того — Джеремус.

— А что с ним? Кроме того, что он теперь носит имя Джасухинвал и превращается в непонятную сущность не от мира сего? Что вы на меня так смотрите⁈ Мне одной кажется странным вести сейчас философские беседы?

— Закончи мысль, Тиглат. Может быть, это важно.

— Да так… Просто перед тем, как на него налезла Маска, он что-то говорил про Дом Боли и Дом Иллюзий. Я никогда и не слышал ничего такого.

— Дом Боли — это один из двенадцати кланов демонов Хвитачи.

— Это да, но Дома Иллюзий у них нет. В Шумере известны их Дома и имена глав. Огонь, Вода, Земля, Воздух, Жизнь, Смерть, Порядок, Циферблат, Металл, Смех, Боль и… И еще какой-то. Но точно не Иллюзий.

— Дом Хаоса, но я могу ошибаться. Не изучал эту информацию. Но, если выберемся, гипотезу проверить стоит. Внутреннее расследование в Корпусе позволяет получить доступ к максимально полной информации о члене организации. Плюс — копилка знаний ЭКЧ. Вряд ли мы не найдем ничего о том, что имел в виду Джеремус. Сосредоточимся на том, как отсюда выбраться. Ты говорил, что первый слой зеркального измерения должен постоянно менять форму. Но это не так.

— Да. Сам заметил, — я покрутил головой. Место, где мы стояли, не изменилось ни на грош. Вообще. А ведь это ненормально для Тафипы! И… А знаю ли я вообще, что есть нормально для нее? Как выяснилось — она присутствует в разных мирах в разной степени. И то, что нормально в её части, близкой к Земле, совсем не так естественно может быть там, где она ближе к Парифату в многомерной структуре реальности. Хотя это вообще очень странно. Тут скорее бы задавать вопрос — а где именно в структуре реальности такой конструкции вообще есть место? В Шумере не так уж хорошо вообще понимают такие нюансы. Но на Парифате я довольно неплохо изучил, как устроена вселенная, миры, лимбо и прочие замечательные особенности мироздания. И Тафипа не походила ни на что из того, что я знал.

Глава 32

— Не понимаю… — Я покачал головой.

— Что не так? — Кларна уже успокоилась. Она все же была не студенткой школы Искусства, а состоявшимся магом. Вероятно, на нее сильно повлияла даже не сама ситуация, а то, как быстро, буднично и без серьезных спецэффектов мы лишились большей части отряда и как спокойно на это отреагировали мы с Ортинумом. На самом деле, тут был еще нюанс. Мы все еще не выбрались из задницы, в которую превратилась текущая миссия. И оба чувствовали себя очень сосредоточенными. Не знаю, как мы будем реагировать, когда расслабимся, но в моменты такой вот интенсивной нагрузки на психику у меня словно бы мозг наполнялся ледяным крошевом, не дававшим двигаться лишним мыслям. Потом. Не сейчас. Сейчас — только холодный расчет и анализ.

Мы шли по неизменному пространству уже несколько часов. Это было сюрреалистичным безумием. Здесь было только три элемента пейзажа. Рыжий песок. Белый песок. И кованные скалы. Песчинки разных цветов почти не смешивались промеж собой, образуя странные дуальные узоры в низинах рельефа. В остальных же местах подобно вскипевшей когда-то давно и застывшей пене, приобретая самые причудливые формы от извергавшихся в прошлом гейзеров до монументальных изваяний, напоминающих всевозможных чудовищ, возвышались скальные массивы. Но они не были образованием некой природы, пусть даже и столь неестественной, какая только и могла быть в этом месте. Нет! Они являлись словно бы творением рук человеческих. Собранные из прутьев, сваренные грубым способом, словно бы кузнечной сваркой из примитивной кузницы, целые массивы иногда в несколько десятков метров высотой создавали странный пространственный пейзаж, который иррационально отторгался подсознанием. Мозг словно шептал — это неправильно. Здесь что-то не так. Такого не может быть. Не должно. А дважды неестественным было то, что этот пейзаж не менялся. Словно стальная проволока и прутья металла в этом месте сковали не только пески под собой, но даже само пространство, не давая ему незаметно искажаться, как это столь привычно любит делать первый слой Тафипы.

— У меня странное чувство. Словно что-то не так. Словно мы что-то упускаем.

— Очевидно, что мы что-то упускаем, — молчавший до того Ортинум махнул рукой. Молчаливый, он просто шел вперед. Цель была проста: найти место в этом многомерном хаосе, где зеркаль ближе подходит к нормальной реальности. Я бы такое место почувствовал. Только если классическая Тафипа колеблется многомерными флуктуациями подобно вспенившейся морской глади во время начинающегося шторма, то мы словно бы шли по какому-то из её измерений, застывшему подобно ледяной корке зимнего водоема в северных широтах Земли. Здесь чувствовалось, что реальность далеко. Просто далеко. Неизменно далеко. Мы не приближались и не удалялись. Оставались на месте по иррациональному направлению существующих тут только по своим самовыдуманным и постоянно меняющимся законам координат. — Тиглат. Мы слишком долго идем.

— Мы можем идти так днями напролет.

— Можем. Но мы не можем тратить на безуспешные поиски дни напролет, — покачал головой командир. — Я не думаю, что сотня метров или даже сотня километров вперед что-то изменят. Ты же видишь: там все так же, как и здесь, — мы как раз поднялись на очередную вершину кованной скалы, напоминающую странной формы дюну этой невозможной пустыни. Вдаль простирался до скрежета зубов однотипный пейзаж, раздражающий своим однообразием. И там ничего не менялось. Совсем ничего.

— Я… Не хотел бы прибегать к другим способам.

— А они есть?

— Можно попробовать пробить проход ниже. Возможно, мы в некоем пузыре… В сегментированной части Тафипы. Я не уверен, что такое возможно, но иного объяснения тому, что я вижу, попросту нет. Тогда через второй слой мы сможем вырваться в другую часть первого и выйти, но это означает, что мы добровольно нырнем еще глубже в это пространство, без гарантии возврата. А еще… Можно попробовать найти направление к одному месту.

— Какому?

— К ошибке моей молодости. Только нам там не будут рады… — Я задумался.

— Конкретнее.

— Онейрена Метамерос. Место За Снами. Прекрасный сад-цитадель, населенный одушевленными магами-отражениями. Они не слишком сильны. Там нет никого могущественнее третьего круга. В основном первый и второй. Но я это не могу гарантировать. В свое время они были людьми и во главе со своим лидером — Маром — пытались создать что-то вроде маленького демонического мира и возвыситься через темные ритуалы. Мар должен был стать архидемоном. Что-то вроде демолорда Паргорона. Для этого создавался физический якорь в виде черного гримуара, где каждая страница делалась из человеческой кожи, заключая в себя душу жертвы. На страницах мы описывали Онейрена. И описания эти были страшны.

— Мы?..

— Я был в составе этой секты некоторое время. Мертвая Книга Законов Мара — Некроконмарас. Я уничтожил его. Там были и особые страницы, долженствующие стать физическим якорем не только для Онейрена, но и для тех, кто стал его хозяевами. Сейчас я понимаю, что создать архидемона, даже если Мар и сумел бы сформировать себе восьмое начало души из тьмы, почти невозможно. Уж точно не из десятков или даже сотен жертв. Им бы пришлось поглотить целую страну… — Я замер на мгновение. Сколько нужно душ, чтобы создать архидемона? В Шумере не так уж хорошо в этих аспектах разбираются на самом деле. Большинство магов даже не понимает, что такое демон по своей сути. И уж тем более понятия не имеет, куда деваются души, зачем они детям тьмы, что такое такульту Лэнга или Банк Душ Паргорона. Кто-то знает больше… Я очень хорошо представляю себе особенности этих систем, хотя и вряд ли даже на малую долю представляю, как их создать. А теперь вопрос. Сколько душ нужно иметь «в личном владении» демону, чтобы стать архидемоном того же Лэнга? Вспоминая Пазузу… Да даже просто логически прикидывая… Миллион?.. Нет. Вряд ли. Десять миллионов? Уже ближе. Столько во всем Шумере не живет. Столько на Земле… Если пожать все население планеты, то с лихвой хватит. Наверное, людей сейчас миллионов пятьдесят? Сто? Ну, вряд ли больше ста. Троянский Круг планировал осуществление своего плана в течение сотни с лишним лет. После падения Трои они собирались собрать её остатки и нанести ответный визит в Элладу. Сколько бы позволила пожать душ эта война? А остатки Трои, которые ныне основали Пергамское Царство? Сколько там живет? Только сам город — это не меньше тысячи человек. Еще и многочисленные поселения вокруг, племена и общины. Вряд ли бы они пожалели свою армию. Там даже убивать никого не надо. Достаточно, чтобы люди добровольно отдали свои души Онейрена после смерти. Сколько бы вышло с целой страны за жалкую сотню лет? — Не уверен. Может быть, это даже и имело смысл… Наверное. Хотя все равно нереалистично. Так или иначе, сейчас, когда я разрушил их якорь, Онейрена блуждает в складках нереальности. Теоретически оно в Мире Снов, но я… Думаю, туда можно прийти и из Тафипы. Чем сильнее я становлюсь и чем больше времени провожу в этих мирах, тем лучше чувствую направление. Только, если мы туда придем, нам предстоит бой на их территории, в их реальности. Насколько много эта изнанка дает мне в нормальном мире, настолько же она меня ослабляет здесь. Я не могу использовать немалую часть своего арсенала. Быстрые блинки, боевую телепортацию, двойников. Даже мое боевое предвидение в зазеркалье очень мало помогает. Я совершенно не знаю, с чем нам предстоит там столкнуться. В прошлый раз я выбрался оттуда лишь чудом.

— А этот Мар… Он какого круга?

— Понятия не имею. Я его никогда не видел… Живым, — я вспомнил тело старого некроманта, чьими волосами мы перешивали переплет. — Но он много чем отметился. При жизни точно был третьего круга. А вот сейчас… Если он бодрствует и может сражаться, то, боюсь, мы столкнемся с четвертым.

— Итого маг четвертого, маг третьего и… Кларну будем считать тоже за третий, — я с сомнением покосился на названную, но промолчал. Мастером по шумерским меркам она была. А вот магистром… Ну, скорее нет, чем да. По чистой мощи девушка не дотягивала, хотя за счет артефактов ЭКЧ вполне могла бы считаться таковой с боевой точки зрения. Наверное. — Против нас будет маг четвертого и… Много их там? Несколько десятков?

— Вроде того. Думаю, Эгил мог бы считаться третьим кругом перед смертью. Да и Ликарон с Кирасисом… Ну, может и нет… — Я пытался в голове оценить противников. Дело осложнялось тем, что мы встречались, когда я был существенно слабее. Конечно, потом я еще попал на «горячий прием» в Бахре, но дело не в этом. В первую очередь проблема была в том, что долгое время назад мы сотрудничали и сражались, когда я даже до мастера не особо дотягивал. И впечатление у меня оставалось очень смешанным. Сейчас в прямом столкновении я бы прикончил любого из магов Троянского Круга. Но то — сейчас. В то время они для меня по большей части, наоборот, выглядели если не как непреодолимая сила, то уж точно как более сильные и опытные товарищи. И это смазывало впечатление.

— Значит, скорее всего — без шансов… А если этот… Мар, если он не появится?

— Все равно будет тяжко. Ты силен, но там место их силы. Там оживут деревья, вода, земля. Там воздух станет ядовитым, а свет начнет испепелять именно тебя. Сражаться с ними в Онейрена самоубийство. Я имею власть в том месте… Небольшую. Но её не хватит, чтобы противостоять истинным хозяевам Онейрена Метамерос.

— Значит, нужно найти еще какой-то вариант.

— Вариант сам нас нашел, — реплика Кларны оборвала наш разговор. Мы повернулись в сторону, куда девушка указывала пальцем. Клубы песка. Пыли. Что-то приближалось из-за ближайшей дюны.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже. Ладно… Есть еще один вариант отсюда выбраться…

— Итак, ты хочешь встретить его здесь? В бесплодной пустыне?.. — Альфира никак не могла взять в толк действия нового союзника. — Ты говорил, что тут все подготовлено?

— Именно так. Смотри, — Мирун подкинул в руке колышек с нанесенными письменами.

— Ты уже показывал стабилизирующую метку. Это шумерское заклинание, и я о нем прекрасно знаю!

— Именно. Хорошая задумка. Отсекает небытие от бытия. Стабилизирует сетку реальности. Достаточно окружить территорию ими и все. Этот маг не сумеет пользоваться рядом своих преимуществ.

— И что с того? Что дальше? Засада? Почему здесь? Я доверилась тебе, но это не значит, что я тебе верю!

— Потому что он тут появится.

— С чего ты взял⁈

— Со слов отца.

Эта единственная фраза заткнула Альфиру мгновенно. Такими вещами не шутят. Мирун — сын Дагона. Того самого Дагона, за которым пошел океан. Той самой темной ипостаси дуального бога. Того самого Дагона из Лэнга. И он однозначно не был безумцем-шутником. Но что Тиглату делать в этом месте, пусть и таком необычном?

— Что совершил этот беглый раб такого, что к нему столько внимания?

— Вопрос скорее не в том, что совершил… — Мирун покрутил в руках глиняный сосуд. Там плескалась драгоценнейшая жидкость — кровь сына бога морей. Альфира знала, что теперь ей лучше к океанам не приближаться. Прогневать великого Энки она, конечно, не хотела… Но даже бог должен понимать, что к каждому его экскременту и каждому волосу, к каждой частичке коже и к каждому плевку почтения, подобного тому, что выказывают ему лично, не будет. Почтение — следствие силы почитаемого. А бездумно разбрасываемое по Земле семя силой не обладает. Так что нравилось великому Энки это или нет, но его чаду пришлось поделиться кровью… Беглый раб, правда, о безопасности мальчишки хорошо позаботился. Сайам лишился двух пальцев на руке и получил ожог от огненного обезьяна-лоа, а союзники-эмушиты и вовсе кровью умылись, потеряв несколько воинов и ученика шамана. Но кровь они таки добыли. И нужна она была вовсе не для причинения вреда отпрыску божества. В целом Мирун с удовольствием бы это сделал… Но каждая капля, каждый миллиграмм — они все будут задействованы. Моря Земли не подчинялись ему. Ему — сыну бога морей! И это следовало исправить. Целиком мальчишка был бы куда полезнее. Пленить его душу, забрать его кровь, скрытую в ней спящую силу… Да только куда там. Сейчас не до того. — Вопрос скорее в том, что у него есть. Скажем так, мне очень нужны его глаза.

— Глаза?..

— Да. Вы можете забрать все, что пожелаете. Жизнь… Душу тоже, кажется? Хотите в Лэнг отправить? Хорошее вложение. Но вот глаза. Глаза его мне принадлежат. И именно ради этого я вам помогаю.

— И что? Нам теперь год готовить тут на него засаду?

— Год? Он придет куда раньше…

Сосредоточившись, я сделал то, что делать крайне не хотел. Напряг глаза. Нет. Не так. Напряг Глаза. Драгоценные гранаты сверкнули под моими веками вместо привычной радужки.

Глаза драгоглазых — это своеобразная штука. Даже Абтармахан их часто не использовал. Они вытягивают собственные силы. А их потенциал без долгого опыта использования и обучения скрыт от носителя практически полностью. Откровенно говоря, я вообще не представляю, что мои глаза могут. И это при том, что Красная обучала меня ими пользоваться. Показывала… немного. В основном применительно к материи снов и зеркальному измерению. Мои гранаты, например, могли бы узреть суть вещей. Только это все равно, что видеть ауры простому человеку. Видеть — видишь. А толку ноль. Их еще нужно уметь читать, разбирать, осознавать. И вот интерпретировать то, что видят драгоценные глаза, это задача не из простых. Даже когда я был в компании Масок, искать их гранатами не стал. Далеко не факт, что я бы вообще разглядел их, но вот лишиться боеспособности, слишком сильно погрузившись в картину, которую мне бы показали гранаты, я не хотел. И еще кое-что. Был один секрет. Простой и действенный. Как дать гранатам настоящую силу. Как заставить их узреть не смутные образы и специально предназначенные для них объекты, но раскрыть истинный потенциал инструмента осознания реальности, который я носил в собственном черепе. Прана.

Объективно говоря, чтобы получить по-настоящему драгоценный взор, нужно было всего лишь подать поток жизненной силы к глазам. Всего-то. Очень большой поток жизненной силы. Красные глаза суть королевские. Рубины, гранаты… Не важно. Они за полминуты могли бы «выпить» обычного человека. И именно поэтому постоянно находятся в спячке. Чтобы их пробудить «на полную», нужно либо стать истинным драгоглазым, которые свой драгоценный взор используют вовсе не постоянно, либо пожертвовать жизнью. Это в случае простого человека. В моем же случае я… Мог бы себе позволить некоторое время пользоваться ими почти невозбранно. Пара сотен единиц праны… Бывало и хуже.

Миг — и поднявшиеся веки открыли для меня бесконечный калейдоскоп цветов и сутей. Глубина окружающего мира поразила мозг, а ощущения буквально парализовали. Откровенно говоря, я не любил пользоваться глазами еще и из-за сенсорного шока. Они просто показывали… многое. Слишком многое. Секунд семь-восемь я просто стоял, пытаясь соотнести новую видную мне действительность с ощущениями человеческого тела. Я стою… вертикально? Да. Вертикально. А где я вообще нахожусь? Почему я вижу огромное чудовище, парящее перед нами… Оно не перед нами. Оно… Словно удаляется и приближается. Это четырехмерная аномалия… Конкретно эта часть пространства «глубже» остальных. Она колеблется… Я… Вижу как колеблется все. Насколько хватает восприятия зеркаль подобна океану вложенных друг в друга действительностей. Объекты, будучи отраженными откуда-то из разных миров, движутся туда-сюда в многомерной реальности, части которой перетекают друг в друга и, в случае сильного смешения, «капают» куда-то вниз.

Тело покачнулось. Слишком большая нагрузка на мозг. Нужно сосредоточиться. Сконцентрировать «взгляд»…

Драгоценный взор не просто так зовется драгоценным. Каждый миг, застывший перед глазами, стоит очень дорого. Простому человеку месяцы жизни. Мне… Тяжелой головной боли, усталости… Но взамен драгоценные глаза дают в нереальности глубочайшие возможности. Простой человек тут подобен слепому котенку, но я сейчас… Вот мы. Нашел… Да, это и вправду застывший слой. Я буквально вижу, как эта действительность удерживается неподвижной в колеблющемся океане отражений. А еще — она свернута. Судя по всему, пройди мы всего несколько десятков километров в любую сторону, и вернемся в то же место. Ага… И вот тут, где мы сейчас стоим, тут совсем рядом есть «напряжение». Тут постоянно изменчивая зеркаль «давит» на застывшую реальность. Пытается слиться с конкретным местом, начать её менять…

Первый слой Тафипы изменяется везде, где на него не смотрят. Почему? Потому что сознание, каким бы оно ни было, обладает волей. Волей сковывать материю нереальности. А взгляд есть прямое ощущение действительности волей. Даже просто посмотрев на что-то, мы делаем это что-то реальнее. Более… существующим. Только именно здесь, по эту сторону кромки, наша возможность творить подобное в принципе возрастает многократно. Сейчас же чья-то воля попросту охватывала своей концентрацией каждый уголок участка зеркали, где мы находились. Она буквально сковала зеркаль. Но стоило «отогнать» чужое присутствие своим в нужном месте, стоило только расковать пространство от незримых нитей…

— … но… движется… — я почти не слышал происходящего вокруг. Слишком много информации вливалось в голову. Это было куда более четко, чем даже раньше под надзором Королевы… Словно я перешагнул какой-то незримый порог в использовании глаз.

Закрыв глаза, я открыл их снова. Уже обычные. Ощущения были такие, словно мне в уши залили воска, в рот набили песка, а глаза вообще залили смолой. Словно и чувств никаких нет. Как будто я ослеп, оглох, лишился даже ощущения в пространстве. Какие-то картинки… Ах да, эти… Да, так видят мир обычные глаза. Небольшой срез действительности… Во рту вкус крови. Судя по ощущениям языка, она сочится из-под десен. Сложно контролировать потоки праны вообще везде. Микроповреждения по всему телу в случае резких трат жизненной силы — это нормальное явление. Главное, удерживать максимальную стабильность в мозгу, в позвоночнике, в области сердца и в паху. Разрыв сосудов в этих зонах может привести как минимум к сильной боли, которая собьет концентрацию. Как максимум — к инсульту или чему-то подобному. Остальное тело обычно страдает больше. Малое исцеление…

Подумав секунду, я достал из инвентаря контейнер ЭКЧ с порцией праны. Восемь с половиной единиц — это как капля на раскаленный сухой песок пустыни. Но даже капля иногда спасает от увядания. Сколько я потратил на эти фокусы?.. Что-то около трехста единиц. Не так много на самом деле. А пыль уже взлетает из-за соседнего бархана… А? Что? Кто-то трясет меня за плечо?

— … глат! Тиглат!

— Чт…о? — Я повернулся к Ортинуму. Он хмуро на меня смотрел.

— Это ты сделал? — кивок вниз. По участку металлической скалы тек очень большой ручей. Даже, скорее, небольшая речка. Что-то около метра шириной. И глубокий, судя по всему.

Неправильность потока выдавало направление течения: из ниоткуда в никуда. Просто кусок наклонной металлической поверхности превратился в воду, которая явно текла, но исчезала, будто бы вливаясь в металл. Появлялась она так же.

— Д…а… Да… Это я. Не знаю… Кого там за нами послали. Но это наш выход в нормальную зеркаль. На первый слой Тафипы. Просто ныряем. И глаза закройте… Прыгаем все вместе.

— У тебя радужка словно рубиновая, — хмуро заметила Кларна.

— Это мои способности. Остаточное явление. Пошли.

— Это Джеремус. Он верхом на чем-то типа химеры…

— Тем более — быстрее, пока проход не закрылся.

Ортинум бросил на меня тяжелый взгляд, но молча шагнул к протоке между складками нереальности. Впрочем, первой он пропустил Кларну. Прыгать в небольшой глубины полулужицу было странно, но чародеи и не такое делают. Девушку пропустили первой, я кивнул командиру головой. Мол — ты вперед. Он спорить не стал. Глупо спорить в такой ситуации со специалистом, если не разбираешься в специфике происходящего…

На металлическое переплетение прутьев скалы взобралась первая химера.

— Джасухинвал… — Я чувствовал, что проход еще какое-то время будет открыт. Я его создал. Я его удерживал. Риска не было. А лишняя информация…

Нет, это оправдание. Добыть информацию, узнать что-то… Меня задержало что-то иное. Чувство неправильности. Словно что-то не укладывалось в голове. Словно какое-то… наваждение. Я никак не мог уловить суть, но с такими вещами не шутят. Мы маги, абгали, мудрые, чародеи… И наши предчувствия, наша интуиция — они есть голос нашего разума, нашего «я». Иногда сильный. Иногда не очень… Но именно это глубинное чувство порой обмануть куда сложнее, чем глаза, уши или мозг.

— Представить тебе остальную мою компанию? Или удобнее будет общаться по старым именам? — Джеремус обвел рукой окружающих. На скалу взбирались разные существа. Все имели что-то общее с людьми. Та тварь, на которой сидел сам Джеремус… Если поставить человека на четвереньки, заставить голову нарастить на лице и затылке костяные пластины, вытащить и расширить позвоночник, увеличить массу, вырастить на руках и ногах когти, а челюсть удлинить, обеспечив крупными острыми клыками… Это было что-то вроде лысой огромной гориллы с лицевым профилем хищника, костяными наростами, когтями и длинным извивающимся языком, на конце которого было жало. Другие поднимающиеся на возвышенность существа представляли из себя все возможные сплавы человеческих тел с безумными фантазиями извращенных умов. Меня все это не особо впечатляло: я слишком многое повидал, но зрелище точно было не для слабонервных.

— Опаздываешь. Мы выберемся отсюда.

— Ну да, конечно, — Джасухинвал дернул уголком губ. — Так же, как выбрался Дорн, да?

— Он умер. А сначала стал маской, как и вы все. Обратился рабом, — вести осмысленную беседу и сплетать заклинание было мягко говоря сложновато. Когда кто-то в такой ситуации останавливается на разговоры «за жизнь», это означает лишь, что этот кто-то готовит большую пакость. Вопрос только в том, кто и насколько большую. Я создавал Цепную Молнию Мардука. Не особо часто используемые мной чары, которые занимали прилично места в памяти. Только я и вешать на ауру эту волшбу не собирался. Выпустить по противнику — вот и все. Я умею создавать заклинания жестами. Не только С’мшит, но и ряд жестовых языков, которые используются Шумерской Гильдией Шестидесяти Знаний. Жалок тот маг, что творит чары лишь словом — заклинание немоты лишает его сил. Но большинство шумерских магов жестовые языки разучивают только до уровня ограниченного набора фокусов — чтобы сотворить несколько заклинаний под водой или снять ту же немоту. Я же в силу увлечения С’Мшитом и другими жестовыми словами-связками не пренебрегал. В целом там был большой ком из множеств знаков разных народов, которые шумерские маги просто собрали вместе и даже не различали, что и откуда взяли. Сейчас же я говорил практически на автомате, пассами пальцев правой руки за спиной «произнося» нужные слова, начитывая их мысленно, где нужно — шевеля губами почти беззвучно. Я тоже могу так выдать далеко не любое заклинание, но Молнию Мардука — да. Цепную Молнию Мардука пока не пробовал. Первый случай.

— Мы не обращаем в рабство, Тиглат. Мы помогаем отыскать свою роль, не более того. Я Джеремус, я Джасухинвал, я актер, нашедший призвание. А ты на сцене театра. Так тебе легче будет понять? Признаться честно, я уже устал тебе объяснять… — Он махнул рукой. — И да, я знаю, что ты готовишь заклинание. Какое теперь? Взгляд Чистоты?

— … разразящую злобой и праведным гневом владыки небесного Мардука! — Я не стал прерывать каст, а конец чар, чувствуя, что они выходят из-под контроля, и вовсе завершил привычным образом. На секунды даже показалось, что я не удержу потоки маны, что собственное заклинание вырвется из-под контроля и рассеется или рассыпется тысячей электрических разрядов прямо в моих руках… Но нет, скрюченные пальцы удержали электрический разряд фиолетовых молний, вырвавшихся во врагов. Не став смотреть на мечущуюся между противниками молнию, которая пока даже никого не поразила — отражалась от щитов, не наносила урон менее защищенным тварям, в которых явно была заложена стойкость к электричеству и не было достаточно Тьмы, чтобы противодемоническая составляющая их поражала, я нырнул в ручей, идущий в никуда. Чего доброго еще и химеры сцапают…

Глава 33

— Нам нужно поговорить, — я посмотрел в глаза Ортинуму.

— Они нас не достанут?

— Не в ближайшее время. Я видел этот подслой нереальности, он относительно стабилен. Именно поэтому я вообще до вас добрался, иначе бы мы могли бы оказаться друг от друга в совершенно разных местах, стоило бы нам только потерять себя из виду одновременно. Пока его не размоет, в него нужно будет добираться через иной путь, если таковой появится. Я, конечно, не знаю всех способностей Масок, но они не должны уметь мгновенно перемещаться здесь. Иначе бы нас давно уже сцапали. Собственно, об этом я и хочу поговорить.

— Нам нужно уходить, а не языками чесать! — Кларна была непреклонна.

— Одно другому не мешает. Ты же можешь нас вести? — Ортинум глянул на меня. Я молча кивнул головой. — Тогда пойдем.

Мои глаза слегка устало оглядели округу. Сюрреалистичная роща, уходящая с холма, где мы находились, вниз, в джунгли, покрытые туманом. Дальше нескольких сотен шагов уже и не видно ничего. Нам надо выше… Не в прямом смысле этого слова, но мне так проще вести по Тафипе и самому идти. Это почти высшая магия — без заклинаний, без костылей… Просто нужно четко представлять, что такое расстояние из нереальности в реальность, удерживая образ в голове и связывая с каким-то из измерений трехмерных координат. Наполняя этот образ маной, я создаю себе путеводную тропу. Это непростая, крайне непростая, но одновременно и очень примитивная задача. С какой стороны смотреть, так сказать…

Двигаться надо вверх, а значит — подниматься по склону. Вот и тропинка появилась. Неудобная, но других нет… Там — за углом скального отвесного выступа — будет что-то еще. Туда и направимся.

— Так о чем ты хотел поговорить?

— О том, что что-то не так. Я не уверен ни в чем из того, что происходит вокруг. Я уверен только в том, что я — это я, вы — это вы, вас не подменяли. Еще мы находимся где-то в зеркальном измерении. И все. Я чувствую, что что-то не так. Нутром чую. Но не могу понять, что именно.

— Похоже на ментальное искажение, — Кларна лучше понимала в этом деле, так что её голос учитывать стоило однозначно. Да и вообще, базовый курс по таким опасностям проходили еще во время подготовительного этапа в ЭКЧ.

— Да, очень похоже. Но шлемы должны защищать нас от таких ударов.

— Они не особо помогли против Масок. И я не уверен, что они способны защитить от всего. Все же Маски овладели и шлемами тоже. Ментальный удар — вероятная версия. Но тогда что нам внушили и не идем ли мы в ловушку сейчас?

— Кларна?

— Согласно уставу, если не получается определить ментальное воздействие диагностическими средствами, включая экипировку, то требуется провести когнитивный анализ ситуации и логически связать информацию из разных источников. Я согласна с уставом. Что тебе кажется неверным, Тиглат? На что наталкивает подсознание?

— Не знаю! На все подряд!

— Тогда требуется рассмотреть последние события и найти противоречия.

— Да там и искать ничего не нужно, — буркнул я. — У нас у всех разные воспоминания о том, что случилось друг с другом, и о захвате Масками…

— Стоп! — На возглас Кларны мне пришлось обернуться и напрячься. Я даже изготовился к бою, а ментальный путь из Тафипы, который я удерживал в сознании и на котором концентрировался, был упущен. Дорога здесь существует, только пока по ней идешь. Остановился — и путь развеется, словно след лодки на воде. Теперь придется искать другой. Заново… Но Кларну я не прерывал. Она выглядела так, словно ей в голову пришла какая-то мысль. И она старательно её обдумывала, чтобы не упустить. — А какие настоящие?

— О чем ты?

— Чья версия настоящая? Мы все всё ещё живы. Мы все остались собой. Мы все здесь. Мы все пережили этот процесс. Чьи воспоминания подлинные? Почему они у всех разные?

— Нам не могли их подменить? — Ортинум нахмурился. — Когда оставался остаточный след в пространстве, мы же могли видеть совсем не себя…

— Нет, — я покачал головой. В Тафипе можно видеть с искажениями во времени. Скажем — то, что случилось раньше. Такие разрывы относительно изучены. Джасухинвал говорил, что это был за переход, который нас вырвал из реальности в бункере. Я именно такой формы никогда не видел, но в том, что остаточный след этого разрыва был подлинным, в этом я уверен.

— Есть еще одна странность, — Ортинум на миг задумался, словно решаясь что-то сказать. Несвойственное ему поведение. — Точнее — две. На меня сумела налезть Маска с моим лицом. И я её содрал. Она присасывается к коже, болезненный процесс. Но её можно снять, это не настолько сложно. Я не верю в то, что Магнус бы не справился с этим. Кто угодно, но не он. Слишком силен. Кроме того, когда я пробовал использовать жизненную силу в переносном контейнере, чтобы восстановиться, она уже была почти на исходе.

— Я тоже никогда не слышал, чтобы Маски превращали своих жертв во что-то новое столь быстро. Хотя я с ними раньше и не встречался никогда. Этот вид существ в моем мире слабо изучен.

— У нас он вообще не изучен, — фыркнула Кларна. — Так что это все значит? Кстати, есть несколько простых вопросов, на которые мы все должны ответить. Тиглат, кто был членами твоего отряда?

— Эм…

— С нулевого по последний номер.

— Ортинум, Магнус, Лойд, Кейн, Джемма, Джеремус, Иртан, я, Дорн, Кларна. Десять человек.

— Это… Интересно…

— Почему?.. — Я не понял. Что тут не так?

— Сначала командир. Кто был членами твоего отряда? Назови состав по номерам.

— Я, Магнус, Лойд, Кейн, Дорн, Джемма, Джеремус, Тиглат, Иртан, Кларна… Десять человек.

— Командир?.. — Я хмуро посмотрел на Ортинума.

— Ортинум, Магнус, Дорн, Лойд, Кейн, Джемма, Джеремус, Тиглат, Иртан, я.

— Вы называете по порядку?

— Согласно данным шлема, порядок корректен именно у командира, — Кларна хмуро посмотрела на меня.

— Дорн же был на предпоследнем месте?.. — я глупо хлопнул глазами. В голове на секунду стрельнуло. Это было что-то типа мгновение длившейся резкой ноты ультразвука, которую я словно бы «услышал мозгом», а не ушами. — Вонючая пасть Пазузу… — скривился я, «схватившись» за это ощущение и начав его тянуть. Словно бы «вскрывая» старые воспоминания, подернутые наваждением. — Дорн же медик, биомантия, да?..

— Они оба с Джеремусом, но это формальная роль, — Ортинум покачал головой.

— Мы не собираемся идти дальше? — Кларна кивнула за поворот скалы. Так вышло, что она все время мелькала в поле нашего зрения. И если внизу вместо джунглей уже давно туман обратился в волны странного розовато-голубого прибоя океанических вод, то вот поворот холма не поменялся.

— Нет, — командир покачал головой. — Это опасно, пока мы не разберемся, в какую же игру тут с нами играют.

Я решил открыть системный статус. Может, там будет что-то интересное?..

Имя: Тиглат

Класс: маг

Уровень: 288

Титулы: Хранитель Врат, Длань Господня

Сила: 30 (+4)

Ловкость: 34 (+3)

Выносливость: 33 (+3)

Интеллект: 34 (+1)

…

Прана: 1702/1913

Мана: 3894/5823

…

Мощь чар: 1725

Поглощение маны: 79

Преобразование мана-прана: 320

Свободные очки: 33

Языки: шумерский, греческий, Те-Кемет, бхопаларский, адский язык, язык драгоглазых, парифатский магический язык Каш

Особые способности:

Аура святости, Аура любви, Благословение Афродиты, Благословение Инанны, Исцеление Инанны, Очищение Иштар

Замедление времени, Ускорение сознания, Ускорение времени, Взгляд в прошлое, Оковы веков

Аура святости, Изгнание, Благословение, Жертва Хеху, Божественное откровение, Очищение океанов, Тропа морей

Титул Хранитель Врат:

Врата Теней.

Даётся тому, кто открыл стабильные Врата (самоподдерживающийся углубляющийся проход) на любой из астральных планов. Открытые вами с помощью Ключа Ветра Врата Теней неуловимо изменили вас, навсегда оставив в вашей душе свою печать.

Свободные очки +10

Резерв маны +200

Магия теней уровень +10

Особые взаимодействия с планом теней

Титул Длань Господня :

Даётся тому, кто способен, пусть и на краткий миг, овладеть могуществом самих богов либо подобной их мощи силой. Шумерские Длани способны на то, что могут сотворить лишь могущественные божества. Применение любой Длани даёт чародею силу, сравнимую с божественной. Длань Энки, созданная вами, может быть принята одним из божественных проклятий или кар.

Уровень +1

Свободные очки +10

Резерв маны +200 (класс маг)

Длань Энки: уровень 5

Все дьявольские отродья Йог-Сотхотха… А когда я успел набрать восемь уровней?.. Да и остальные изменения?.. Так, а системный таймер…

— Командир…

— Да?

— Мы здесь уже больше десяти дней.

— Где, здесь?.. — Тихо решила уточнить Кларна.

— Не знаю. Просто с момента входа в бункер на Парифате прошло уже больше десяти дней.

— Это неприемлемо, мудрый.

— Я ведаю о том, Солнцеликий. Но…

— Тишина, — Сварнраадж поднял левую руку ладонью вперед. — Мало нападения практически под стенами дворца, мало того, что убита одна из моих наложниц, но теперь ты докладываешь мне, что остатки вроде бы уничтоженных эмушитов стягиваются к Похалаю.

— Убита не старшая наложница, всего лишь дочь швеи — ты её даже не успел взять в гарем…

— Ты забываешься, — Брафкасап услышал в голосе своего владыки что-то такое, что заставило его умолкнуть на полуслове. Вглядевшись в жесткий холодный взгляд карих глаз, нынешний придворный маг и фактический глава Храма Тысячи внезапно понял, что времена изменились, Сварнраадж уже не мальчишка, который вырос на глазах Ледяного Ящера. А теперь он еще и не близкий друг, ведь такие ошибки не прощают… Если они быстро не исправляются. Лишить его власти в Храме Тысячи Сварнраадж не сможет, но Раджа ныне набрал очень много власти. Его влияния хватит, чтобы лишить часть влияния сам Храм. А храмовников расколоть, поставив во главе фракции оппозиционеров нового придворного мага. Нынешнего Раджу, сражавшегося с самим Эмушей, в Храме уважают. Тем более что Сварнраадж получил храмовое обучение. Он не был вероятным наследником с самого начала — его старший брат умер в начале войны с эмушитами. Сварнрааджа же готовили лишь как одного из наследников, который, весьма вероятно, стал бы храмовником, сложись события иначе. Все это влияет на авторитет Раджи в Храме. Его, Брафкасапа, тоже уважают, конечно… В общем, ситуация сложная.

— Рядом была старая наложница Эстарашиши. Она дочь шумерского эна, с которым мой двор ведет дела. Если бы пострадала она, то ты сейчас передавал дела новому придворному магу. Что ты можешь предложить, чтобы решить вопрос? Новая война — это последнее, что сейчас нужно царству.

— Посохи брахманов, Солнцеликий повелитель, — Брафкасап слегка задумался, прежде чем произнести эту фразу. Но все же решился, словно делая шаг в омут.

— Посохи? — Раджа заинтересовался.

— Они пробуждаются. Брахманы Храма еще долго не смогут вернуться из небытия, но самими посохами могут пользоваться даже сатьяны. Мудрая воля старых мудрецов поможет своим ученикам, а их сила может сделать сатьянов крайне опасными.

— Сколько?

— Четырнадцать, о владыка. Мы выставим четырнадцать сатьянов с посохами брахманов прошлого, шестерых брахманов нынешних. Две сотни сатьянов, аколитов, джунуюдха. Это будет грозная сила. Если Двор Бхопалара даст три сотни солдат…

— Двор даст тебе три сотни солдат.

— Тогда к Похалаю отправится хорошо подготовленный отряд в полтысячи человек. Два из пяти — джунуюдха или мудрецы. Это страшная сила, которая сломит эмушитов, сколько бы там ни собиралось этих выживших крыс, — Брафкасап мысленно выдохнул. Две сотни магов и духовных воинов, три сотни подготовленных солдат… Это не ополченцы, а опытные воины и наемники. Против такой силы мало кто мог бы устоять. Этого бы хватило, чтобы сокрушить небольшую страну, а эмушиты… Вряд ли их суммарно выжило больше десятка тысяч. Край — два десятка. Больше половины — женщины, дети, старики. Скорее всего, если там соберутся все выжившие эмушиты в совокупности, это несколько тысяч условных воинов. Почему условных? Потому что голозадые дикари без доспеха и нормального оружия не могут на равных биться даже с ополченцами, традиционно вооружающимися копьми или дубинкой с металлическим штырем. Против же настоящих воинов голодного полуголого дикаря ставить просто смешно. Можно пять к одному оценивать, а против джунуюдха… Без поддержки своих шаманов эмушиты перестали представлять грозную силу. Шаманов там и трех десятков не наберется… Один джунуюдха в ярости разорвет и полсотни врагов. Это если все оставшиеся эмушиты, развеянные по огромным просторам, вылезут из своих нор. Нет, шансов у угольнокожих дикарей нет. Проблема решена, можно сказать…

— Двор Раджи даст тебе воинов. А еще даст командира для этого войска. Чтобы все случилось наилучшим образом и чтобы никто не допускал ошибок.

— Конечно, повелитель, — Брафкасап жестко подавил вспыхнувшее раздражение. Кажется, Сварнраадж еще зол, а значит, не время пока качать права.

— Ваши предложения. Как это возможно? — Ортинум не стал спрашивать, уверен ли я в своих словах. Он понимал, что я не стану говорить, если не уверен. — Зоны измененного времени в коридоре?

— Там не было замедленного настолько времени. Здесь что-то другое, — Кларна покачала головой.

Я же молча смотрел на характеристики. Они выросли. Не сильно, просто… Это было словно я вел боевые действия, активно колдовал, что-то делал на пределе возможностей все эти дни. Этого просто не могло быть в пределах допустимого изменения скорости временного потока.

— Охраняйте меня, я должен посмотреть! — Я резко дернул головой, после чего закрыл глаза. Слишком важно, чтобы тратить время, выбирать место, миндальничать…

Взгляд в прошлое. Особая способность богини Хаухет, которую она мне даровала. Что она мне покажет на этот раз?..

— Откуда тут эти твари? Да еще в таком количестве⁈ Защита не работает? — Джемма грязно ругалась, вытирая кулак от налипшей слизи. Джеремус, только что применивший коронное заклинание, смотрел на кучи праха и на застывшие тела человекоподобных существ, бывших явно местным персоналом. Они все ждали нас у входа в бункер. Застывшие на полу тела казались плотными, но на самом деле это просто нерассыпавшиеся горы праха, по старой памяти сохраняющие форму. Стоит пнуть ногу, и она осыпается пеплом, теряющим цвет и всякое подобие четких контуров…

…

Группа двигалась по коридорам комплекса, заглядывая в лаборатории. Выживших не было. Только Дорн подходил к мыслительным кристаллам и что-то с них считывал время от времени, собирая информацию.

— Есть что, пятый?

— Пока непонятно, командир. Конкретно здесь проводились эксперименты по структурированию чистой эссенции имматериума. Во всяком случае — я так понял. Потом эксперимент перевели на нижний уровень, куда собирают все лаборатории, занимающиеся этим направлением. Это новое направление исследований комплекса — структурные изменения маны. Теперь пытаются перенести информационные матрицы на текстуры имматериума. Они даже откуда-то добыли образцы эфира аж из-за врат Шиасса! Представляете?..

— Впечатляет, — Магнус нахмурился.

— Что-то не так?

— Я просто не уверен, что Парифат достаточно развит, чтобы связываться с чем-то подобным. Может быть, наши исследователи заигрались?..

— Командир, — я вышел вперед, — Локанелли работал над похожими темами не один десяток лет, как я понял. И в этом комплексе тоже работал. Это значит, что они тут перешли уже не к разработкам оружия, а к чему-то посерьезнее.

— Или они уже разработали столько всякого дерьма, что теперь им нужно изучать эфир аж из Шиасса, чтобы сделать его еще смертоноснее. Что так смотрите? Я пессимист. Командир?..

— Ничего. Двигаемся дальше. Дорн, есть что-то еще?

— Лабораторию включили в проект так называемого «Хрустального Зала». Что это такое, я не знаю. Но это название уже встречалось ранее.

— Ищем спуск вниз. Дорн?..

— Тут должен быть недалеко вход в резервный коридор по третьей мерности.

— В комплексе же используется только две?

— Нет, как выяснил только что — три. Здесь на третьем слое существуют несколько десятков резервных коридоров на случай обрушения разных конструкций и прочих проблем. Можем попробовать пройти к центральному мыслительному кристаллу через него. Там будет три охранных контура, но зато выйдем на втором этаже. А оттуда до нулевого добраться — рукой подать.

— Пошли…

…Смотреть в прошлое в таком месте становилось все сложнее. В голову лезли множество вариантов событий, видения… Нить настоящей хронологии, которую я сразу с легкостью ухватил, буквально вырывалась из-под контроля моего ума, пытаясь затеряться среди множества иллюзий и вероятностей. Я понял, что даже так — выборочно просматривая фрагменты случившихся событий, не сумею долго бороться с Тафипой. Нужно что-то предпринять… Да просто ускориться. Плевать на целостность, надо хотя бы понемногу ухватывать, что тут происходило, черт его дери…

— Это центральный кристалл?

— Вроде похоже, — Магнус кряхтел, сдавливая капсулу с ярко светящимися красно-оранжеватыми прожилками. Налитые кровью глаза быстро приобретали нормальный цвет. — Чего, командир? Бахнем?

— Сначала Дорн. У тебя же и к нему код получен?

— Да, я могу попробовать достать оттуда информацию. На пупырь запишу.

— Проверь проект «Хрустальный Зал». Все равно мы не можем рассортировать тут ничего по важности. Так хоть этот заберем.

— Может, еще что-то?

— Пупырь с доступом только один, а в комплексе численность сотрудников, количество этажей и масштабы исследований явно не соответствуют имеющейся у нас информации, — Дорн пожал плечами. — Придется выбирать. Даже если бы у меня был полный доступ к информации, я все равно не смогу осмыслить столько, сколько они тут наворотили.

— Это вообще точно наш комплекс? Такое ощущение, что руководство вообще не в курсе, что тут происходило и чем тут занимались!

— Секретность, что ты хочешь, — Джеремус пожал плечами. — И не в такое вляпаться можно.

— Командир, — послышался голос пятого. — Тут секретность. Высшая.

— Плохо, — Ортинум нахмурился. Кто-то из отряда присвистнул крайне неприличным образом. Ну да. Высший уровень секретности Человекии… Есть какая-то организация, которая занимается сохранением секретов — там даже имен ни у кого нет. Только номер. Поговаривают, что у них коллективное сознание, а номер телу присваивается, когда туда кто-то конкретный «подключается». — Выкачивай на пупырь. С этого момента ты его хранишь. Нужно обеспечить сохранность информации в случае непредвиденной ситуации.

— Сделаем, командир, — Дорн кивнул. Ортинум отошел к нему что-то обсудить, другие рассредотачивались по помещению, постоянно сверля взглядом входы в темные тоннели, уходящие неизвестно куда. Так или иначе, Мыслительный Центральный Кристалл — это вместилище духа-хранителя комплекса. Он связан огромным количеством ограничений и клятв, но все равно может попробовать что-то косвенно учудить. В конце концов, умирать никому не хочется.

Недалеко от центра высокой кристаллической структуры, закрытой светящейся мелкоячеистой сетчатой стенкой, в воздухе начала прорисовываться фигура. Человекоподобное создание с утонченными чертами лица, но без волос и явно выраженных половых признаков.

— Спокойно. Это просто оптическая иллюзия, — Кларна приподняла руку. Я и так видел, что ауры там особо никакой нет. Световая проекция, не более.

— Я тебя слушаю, — Ортинум подошел ближе. Что за проекция… Духа-хранителя комплекса? Ну, вероятнее всего. Он тут много чем должен управлять, хотя клятвами связан по самое не хочу. Фактически очень удобный магический слуга, чьи руки, глаза и уши есть тут везде и всюду. А служит он управляющему комплексом.

— Ваши полномочия подтверждены центральным кристаллом.

— Да. Мы отряд ЭКЧ. Группа зачистки согласно желтому протоколу.

— Вы не можете эвакуировать все хранилище информации из объекта.

— Это второстепенная задача, — несмотря на то, что управляющий тут всем разум связан по рукам и ногам, командир все равно вел себя с ним с осторожностью.

— Вы можете эвакуировать меня. Нужно другое вместилище. Я содержу полную информацию о происходящих событиях и достаточно данных о проводимых экспериментах и их результатах.

Ортинум замер. Предложение более чем заманчивое. Это гарантированное выполнение задания в полном объеме. Это существо, скорее всего, не имеет полного доступа вообще ко всему. Записи ученых, детали экспериментов, внутренности лабораторий ему в лучшем случае доступны только частично. Но отчитаться о чем-то вроде «такого-то числа проходили испытания в рамках такого-то проекта, завершились успехом, участники испытаний те-то и те-то» — это он точно может. Да и о том, что происходило в комплексе и что его погубило, точно осведомлен. По таким данным можно очень много чего выстроить и восстановить.

Раз предлагает эвакуировать себя на другом носителе… Такие существа могут быть чем угодно. Очень качественным умным заклинанием, например. Или порабощенной душой разумного. Или одушевленным големом, которому разум просто дали. Маги на Парифате способны на многое. Более редкие варианты — порабощенные или пошедшие на сделку с людьми демоны, иные специфические создания. Если от магического слуги, а это специфичная и крайне мощная форма именно таких чар, требуется что-то особенное, то могут при создании закладывать совершенно невообразимые вещи. Все зависит от мастерства, воображения, возможностей… Тут у нас кто? Одушевленный дух?.. Думаю, командир согласится…

…

— Это еще что такое?.. — Иртан замер в удивлении.

— Головы? — голос Кларны звучал скептически. Очередной странный экспонат местного разлива, который мы проходили, не казался чем-то значимым. Просто выставленные на подставках головы. Даже в этом зале, а их на нижнем уровне было много, были вещи и поинтереснее. Например, антрацитово-чёрные доспехи, которые казались двумерными из-за того, что от них не отражался свет. Или многоцветный колеблющийся туман… Все «эскпонаты» этого странного музея закрывались множеством чар, которые позволяли лишь видеть объект визуально, но не читать ауру и ни в коем случае не касаться его. Где-то и вовсе была заперта «пустота». Точнее, непонятно было, что там вообще закрыто. Где-то стоял уродливый сморщенный серый карлик, который явно не мог двигаться… Дюжины голов на подставках — это не что-то сверхординарное в этом месте.

— Это наши головы.

— Что?..

Заявление было настолько неожиданным, что многие стали смотреть в ту сторону. И действительно — на подставках стояли наши головы. Всего отряда. Правда, происходило странное. Две из них все время были безликими, но «экспонаты» словно никак не могли выбрать, какие именно. Некоторые постоянно начинали «течь», становясь человекоподобными масками без всяких черт лица, а другие, наоборот, приобретали формы членов отряда.

— Быть начеку. Эти барьеры не должны позволять им с нами контактировать никак. Они не должны получать о нас информацию.

— А визуально? Командир? Они же нас видят…

— Мы их видим. К ним свет от нас не проникает, — покачала головой Джемма. Она разбирается в артефакторике. Поверю на слово.

…В этот момент я практически потерял нить происходящего. На последних усилиях, цепляясь разумом за призрачное веретено реальности, я еще успел «дернуть» события немного дальше…

…

— Зеркальное измерение?..

— Да, это стабильный проход, сейчас запечатан. Зеркаль — это…

…

— И какого из демолордов сейчас материть?..

— Всех сразу, наверное…

— Как эта хрень вообще вырвалась наружу?..

— Носитель готов? Дорн? Джеремус?..

— Эта маска вообще не похожа на то, что я когда-либо видел…

…

— Мы сможем уйти через эту… Зеркаль? Тиглат?

— Думаю, я смогу открыть этот проход. Он просто запечатан, но я могу пробить защиту в обход печати. Не так сложно…

…

— Ты не просто хранитель…

— Добро пожаловать назад. Буду рад видеть вас здесь снова…

…

Какая-то новая картинка, все снова находятся у входа в бункер, только он теперь совсем другой. В тоннеле есть развлетвление?

— Что же здесь произошло?..

…

Маски?.. Зеркальные маски? Откуда эта дрянь здесь⁈

— Надо добить его. Магнус — член группы! Если эту дрянь нельзя снять, надо его хотя бы убить!..

…

— Рад видеть вас тут снова!..

— Что значит снова?..

…

Маски? Это которые зеркальные? Откуда здесь взялась эта дрянь⁈ Надо предупредить остальных, если выберусь…

…

— Магнус! Ты сам не свой! Джемма — член группы! Как и Иртан! Нельзя их так оставлять! Командир⁈

— Да, ты права. Надо добить их, раз нельзя снять эту дрянь, — Ортинум устал. Прана — праной, но ранение серьезное. А он решил сохранить запас экстренной капсулы и «выел» только часть.

…

— Надеюсь, это стоило риска? — Голос командира не предвещал мне ничего хорошего. Ну да. Обстановка — не на заднем дворе любимой бабушки. А я выпал из реальности. Буквально. Обычно «Взгляд в прошлое» не требует эквивалентного просмотенному времени, но в нереальности сама структура пространства-времени — штука очень непостоянная. Постаравшись, здесь и от богов можно спрятаться. Неудивительно, что работа даже таких способностей тут имеет свои особенности.

— Мы во временной петле! — Сходу выдал я.

— В прошлое возвращаться невозможно. Это фундаментальный закон вселенной.

— Не фундаментальный, командир, второй и третий верховные постулаты выводятся их первого…

— Кларна, это сейчас не важно. Тиглат, что ты имел в виду?

— Мы не возвращаемся в прошлое, просто время здесь откатывается назад. Глобально. И было это уже неоднократно.

— И у нас стирается память?

— Да, судя по всему.

— Невозможно, — Кларна категорично дернула головой. — Пусть воздействие — всего лишь средство. Я — еще может быть. Ты — уже вряд ли. Командир же слишком могущественный маг, чтобы не суметь справиться с воздействием на себя. Чем выше сопротивляемость объекта, тем сложнее откатить для него время. А сопротивляемость мага такого уровня, даже неосознанная, просто запредельна. Это и демолорду не под силу. Во всяком случае, вот так играться с нами тремя одновременно.

— С десятью. В петлю попал весь отряд. Выбивали нас по одному. То, что мы вообще додумались до происходящего — результат того, что противник расслабился. Мы уже входили в бункер, когда большая часть отряда была Масками. Я подозреваю, что настоящими были только мы трое и Джеремус.

— И Дорн, — внезапно добавил Ортинум.

— И Дорн… А как он вообще умер? Ты же его сжег?.. — Я посмотрел на мага. — А то я уже ни в чем не уверен.

— Его сжег Магнус, разве нет? — Ортинум искоса глянул на меня. — Когда он противостоял моему пламени. Не самый важный сейчас вопрос. Разберемся позже, — махнул он рукой. — То, о чем ты говоришь, это невозможно.

— Это не невозможно, а очень сложно, — покачал я головой. — И я это видел.

— Мы тут уже слишком многое видели. Нужно просто выбраться. Потом восстановим воспоминания.

— Я думаю, что мы уже пытались выйти, поднимаясь по слоям зеркали. И я не знаю, как, но время они двигают назад, опираясь на зеркальное измерение.

— Слишком сложно для отряда ЭКЧ… Или происходящее не ради нас делается?

— Думаю — да, командир.

— Тогда мне категорически не нравится идея идти по старому маршруту, если это правда. Ты собирался «подниматься» к реальности постепенно, не так ли? И говорил, что еще какой-то маршрут знаешь? Онейрена… Метамерос, так?

— Да, но туда нам тоже не надо… — Я прикрыл глаза. — Есть еще Куса. Наверное, мы могли бы пройти туда. Я не знаю, где мы в Зеркали, но здесь можно перемещаться между мирами, как я предполагаю. Но это место прочно заперто шумерскими чарами. Мы их не взломаем.

— В твоем мире больше нет мест, где нереальность прорвана достаточно? — Кларна посмотрела на меня.

— Именно зеркаль? Я не знаю других…

— А не зеркаль? — Ортинум о чем-то задумался. — Ты можешь пройти из зеркали в другую форму нереальности? Ты говорил о Царстве Снов.

— Даже если бы мог, Бахра — единственное место, где это царство прорывали. Там тоже печати. И мощные, — я покачал головой. — Царство Снов больше нигде не рвало явь. А больше… — Я замер на секунду. — Темница Эмуши!

— И? Это тоже какое-то место?..

— Да. И там нет мощных печатей. Это отсеченная часть Цартства Теней. Мы в свое время думали, что после смерти хозяина она неопасна, но оттуда иногда прорываются тени. Особенно по безлунным ночам. Только я не владею наукой ходить еще и по Царству Теней!

— Если три типа нереальности связаны, то ты сможешь туда дойти и отсюда.

— Глупо делать то, что я не умею. Командир?

— А у нас много вариантов? Либо назад к нашим «друзьям», либо в Онейрена Метамерос, куда ты категорически не хочешь, либо наверх, где нас, по твоим же словам, уже ловили, либо к твоему Эмуше. Кто это?

— Демон. Что-то вроде Барона Паргорона. Только уже мертвый, так что мы не к нему, к счастью. Скорее, к его обиталищу.

Глава 34

— И как это понимать?.. — я в растерянности крутил головой.

— Что не так? — командир решил обратить на себя мое внимание.

— Мы… Прошли куда-то… Думаю, сейчас мы на Земле. Точнее — в её нереальности.

— Не удивлена, — Кларна покосилась назад.

За нами простиралась пропасть, в бездне которой обращались туманом и мнимыми порывами воздуха очертания огромных территорий, континентов и объектов.

Буквально полчаса назад мы выбрались на вершину огромной горы, а в высоте, далеко в небесах, узрели иную территорию. Землю. Целый небесный континент, как нам казалось. И небольшой его выступ был относительно близок — какие-то километры сквозь марево облаков, густой, словно студень, воздух… В общем, мы их преодолели. И все это время я концентрировался так, как только мог. В какой-то момент я, кажется, практически сформировал легендарную Тропу — в зазеркалье на втором слое я их осознанно куда угодно создавать не умел, да и на первом поостерегся бы, хотя ходил по таким и с Эскетингом, и сам по себе.

Видимо, именно так выглядел переход между мирами в зазеркалье. И я такой фокус проделал впервые. Самое же главное… Имея мощный якорь, некий маяк, на который можно идти, ориентироваться в месте, где само понятие направления появляется лишь в той мере и в той области, которую ты можешь охватить собственной волей… Получается, что, имея такое направление, я мог бы дойти, куда угодно и откуда угодно? Я явно в зазеркалье Земли. Это я бы не спутал ни с чем. Тут по-другому дышится, по-другому ощущается реальность, по-иному чувствуется сам мир… Да все тут иначе! И я шел сюда на образ темницы Эмуши. На образ… Врат Теней! Я чувствовал эту прореху на ткани мира, на ткани бытия. И она была чем-то большим, чем локальный прорыв. Титул Системы — «Хранитель Врат» — заиграл новыми красками. Ой не полное там системное описание. Совсем неполное. Если вспомнить, что там написано…

Титул Хранитель Врат

Врата Теней.

Даётся тому, кто открыл стабильные Врата (самоподдерживающийся углубляющийся проход) на любой из астральных планов. Открытые вами с помощью Ключа Ветра Врата Теней неуловимо изменили вас, навсегда оставив в вашей душе свою печать.

Свободные очки +10

Резерв маны +200

Магия теней уровень +10

Особые взаимодействия с планом теней

Пишется о некой печати. Но её я не чувствую. Даже проверка в ЭКЧ ничего такого не выявляла, в отличие от печати эмиссара Лэнга. Но вот Врата я чувствовал. И чем дальше мы шли, чем больше я на них концентрировался, тем больше и лучше я их ощущал! Значит ли это, что для получения такого вот маяка в имматериуме нужно открыть Врата, как это сделал Тай-Кер? А ведь Красная тоже участвовала в ритуале — не просто выпустить Эмушу она хотела! Видимо, не все она мне рассказывала. Совсем не все…

— Так что тебе неясно, Тиглат?

— Мы словно в пузыре. Я знаю, что реальность рядом. Она буквально на ладонь от нас… Это почти как в комплексе, только по ту сторону от границы. В ином случае я бы её прорвал бы усилием воли, а здесь — не могу. Я вообще не понимаю, как и что тут делать…

— И что? Мы в тупике? — Кларна держалась сейчас спокойно, но выдержки ей все равно недоставало. Думаю, если мы выберемся с этого задания живыми, то она просто будет отсыпаться. Или выпьет, но вроде бы не пьет… Скорее всего, вновь потащит меня в постель. Или уже не меня. Я не особо понимаю, что в голове у этой девицы. — Давай, думай! Ты же додумался воскресить в виде зомби огромный мертвый анус! Тут должно быть проще!..

— Анус?.. — Посторонний голос заставил мгновенно обернуться и изготовиться к бою. Хотя мы и были уставшими, но все равно реагировали правильно, как и положено бойцам ЭКЧ. — Мой ученик оживлял чей-то анус?..

— Ученик?..

— Красная! — Я вышел вперед, опуская руку и пряча в инвентарь боевой жезл шумерского магистра. Посох из кровавого электрума тоже оказался в инвентаре. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

— Ну почему же… Представляю. И очень даже, ученик, — алоокая Королева сейчас была крайне… настоящей. В этом месте мое сознание подспудно чувствовало нереальность действительности. Довольно забавно, что Ксарнраадж воспринималась крайне настоящим объектом, в отличие от окружения. Особенно на контрасте.

— Что значит твое «очень даже»?..

— Откуда ты умудрился получить печать Дворца Времени? Оттуда обычно не возвращаются… Не возвращались до сих пор.

— С этого места поподробнее, — вперед выступил Ортинум.

— И не подумаю, маг, — Королева обдала его холодным взглядом. — Хоть ты и силен… В этих землях сейчас, пожалуй, сильнейший… Но я не собираюсь открывать тебе свои секреты. Бесплатно.

— А ему? — А вот это ты зря, командир…

— Клятва Корпуса ограничивает нас только заданиями Корпуса. Я не обязан использовать личные связи или положение вне ЭКЧ для выполнения задач, — твердо проговорил я, смотря в глаза Ортинуму. — И не обижайся, командир. С Красной я связан иными обязательствами. В том числе касательно её секретов.

— Ясно… Но твоя знакомая знает, где мы были? Дворец Времени — это как-то связано с временной петлей?

— Вы про нее уже знаете? — Ксарнраадж с интересом посмотрела на Ортинума. — Скажу так. Она существует. И из нее почти невозможно выбраться.

— Но мы выбрались. Сложно, но не невозможно, — я пожал плечами.

— Без одобрения местных хозяев?.. — Взгляд, каким меня одарила Королева, сразу дал понять, что она думает по этому поводу. Так смотрят на ребенка, который на полном серьезе заявляет, что победил матерого воина… Может, формально так оно и было, но если твой папа или дядя в шутливом поединке тебе поддается, то это вызывает лишь умиление, а не серьезное отношение к твоим боевым навыкам. — Мы позже об этом поговорим. Как бы там ни было, время еще точно есть… Вы желаете выйти наружу?

— Да, — я кивнул.

— Я надеюсь, твое путешествие на Парифат закончилось раньше?

— Нет. Еще чуть меньше года, кажется…

— Ладно. Я подожду, как мы условились. Касательно тебя… Тебе нужно обратиться к Вратам Теней. Они тебя выпустят, пусть сколь угодно запечатаны. В этом суть ритуала Хранителей.

— И как это сделать?

— Нужно их увидеть. Перейти в план теней для начала. Вы сейчас в Темнице Эмуши. Это особая часть нереальности, отрезанная от основного первого слоя. Точнее — локальная область, отрезанная от первых четырех слоев по кусочку. Мы — существа маленькие. Можем входить и при желании даже выходить, пусть это и крайне трудно. Он вырваться не мог. Ни через План Теней, ни через План Снов, ни через План Зеркал.

— Красная, я не умею переходить в Плане Теней…

— Вход у тебя под ногами, принцип такой же, как и у Снов. Просто шагни, — она качнула красивым тонким подбородком на крайне жирную черную смолистую тень, взявшуюся непонятно откуда: солнца тут не было, только рассеянный свет откуда-то с низких облаков. Совсем низких. Метров десять до них было…

— Ммм… Ладно… — Я задумчиво смотрел себе под ноги.

— Положите руки ему на плечи, — Красная скомандовала моим спутникам. Те подчинились.

Я же погружался умом в глубины ставшей внезапно провалом в никуда тени. Принцип тот же?.. Образ наполнить маной. А куда он вести-то должен?.. Хотя… Это же глупый вопрос, да? Тень — часть Царства Теней. Просто выползшая в реальный мир. Зримое и почти осязаемое явление нереальности, буквальное её воплощение. Она не существует, но при этом постоянно у нас под носом. Куда в самом деле должна вести тень? Да никуда. Это буквально часть Плана Теней! Вот я — стою на Плане Зеркал. А вот Тень. Это План Теней. Надо просто сделать шаг, чтобы переступить «порог». Как с зеркалами. Просто шаг…

В последний момент наваждение уже развеялось, когда гравитация после дружного шага вперед попросту перестала существовать. Наверное, со стороны это выглядело так, словно мы провалились в мою собственную тень, но для нас казалось, что она начала безумно быстро расширяться, заполняя все вокруг. Реальность, где были краски, цвета, свет, развернулась бездной тьмы, сжавшись в точку за спинами, словно дырка огромного сикля. И вокруг просто ничего не стало. Почти ничего. Каким-то шестым-седьмым-девятым чувством я внезапно ярко и ясно ощутил Врата Теней. Они были настолько рядом, что даже руку не надо было протягивать. Только лишь усилие воли, и я шагну…

— Кажется, нас встречают, — голос Кларны прозвучал устало, словно её уже просто все достало.

— Это твои сограждане? — Ортинум кивнул вперед. Я перевел взгляд на толпу прибегающих и собирающихся вокруг нас в полукольцо воинов. Угольно-черная кожа, набедренные повязки…

— Нет, это дикари-людоеды. Их можно убивать… О! И эти здесь!

— Давно не виделись, Тиглат, — вперед с вальяжным видом шагала… Альфира? Стоп, она же вроде бы стала опекуном этого мелкого ублюдка?.. Внучка Йена? А что она тут делает?.. — Ты немного не вовремя, но, может, просто сдашься? Мы все равно успели подготовиться к… встрече… — её вальяжный тон сбился и превратился в слегка испуганный, когда она перевела взгляд на Ортинума, вглядываясь в ауру. Нет, она серьезно? Эта аристократическая невежда до сих пор не различает их сходу? Я все понимаю, многое можно пропустить, но как можно не различить полыхающий столп яркого оранжево-белого пламени⁈

— Командир, нам надо их всех убить…

— А законы в этом мире…

— Это законно. Просто помоги сжечь их всех… Пожалуйста.

— Хорошо, — мужчина пожал плечами. А затем все пространство вокруг затопило огнем. Настоящий Ад на Земле. Давно я такого не видел. Воздух попросту вспыхнул на пару километров вокруг. Это что-то коронное?.. И вообще — чего я стою?..

Две сотни единиц праны стали достойной жертвой, чтобы усилить звуковой резонанс. Судя по абсолютно круглым глазам Кларны, она попросту не ожидала такой мощи. Да я и сам был в шоке. Земля буквально раскололась, удар был столь чудовищной мощи, что смел даже магическое пламя Ортинума, породив чудовищную огненную волну. Волна же сейсмическая буквально подбросила землю на метр-полтора в воздух, заставив оседать огромным облаком пыли.

— Думаешь, кто-то выжил?.. Там были какие-то темные существа… Что-то вроде природных элементалей тьмы…

— Я никого не чувствую, если это вас заботит, — голос Кларны за спинами звучал слегка жалко. — Как тебя вообще седьмым номером сделали, дикарь паргоронский?..

— Попал по распределению, что с того взять. Да и пространственная магия опять же… — С тратами праны я немного переборщил — чувствовал себя крайне неважно. Но это и не было существенным. Восстановлюсь, не впервой. Зато что бы тут ни было нам подготовлено, можно про это забыть. Мы угробили не меньше полутысячи человек по ощущениям. Может быть, и больше… Интересно, Альфира выжила? Хотя, честно говоря, так плевать… Нужно добраться до Бхопалара и хотя бы нормально поесть, выспаться… Эти мысли я и озвучил Ортинуму.

— Бхопалар — местный город?

— Да. У меня там приличный авторитет. Раджа примет нас, накормит и даст хорошие покои для отдыха…

— Далеко?

— День пути, если пользоваться порталами. Не больше.

— Не стоит тогда. Я установлю маяк Корпуса. Думаю, нас заберут раньше.

— А?.. Ладно, как скажешь.

— Кажется, твой враг посерьезнее моего, — Мирун хмуро смотрел на выжженное обезображенное пятно. Там трава еле-еле росла после всех творившихся здесь несколько лет назад событий. А теперь старые кости под землей и вовсе превратились в труху, наверное…

— Ему помогали, — Альфиру спасли только духи теней. Прикрыли собой от пламени и ударной волны. Все развеяны… Несмотря на это, она получила много ожогов, когда вспыхнул воздух. Кожа слезала, нарастая по-новому под действием целительных чар. — Он притащил с собой архимага! Целого архимага!

— Эти дикари нам явно не помогут уже… — Мирун поморщился. — Подождем, когда с ним архимага не будет. Надеюсь, твой ученик порадует нас своими успехами. Судя по всему — это противостояние надолго.

Сайам не сразу понял, что речь про него. Сам он стоял белее мела. Какой-то внутренний стержень — ощущение неизбежности, скорее всего — не давал ему опустить подбородок. Но это все, что он мог. Его трясло, а кожа была белее мела. Он попросту не видел… такого. Разве что во время сражения деда и этого… мага. Ему просто повезло, что он находился в лагере на горе. Поднимал очередного зомби. Эти казавшиеся раньше серьезной силой немертвые воины, готовые убить любого… Сайам мог поднять их уже десять. Десяток неубиваемых бойцов! Большая сила… Бледная тень того, что он видел недавно. Будь там хоть сотня, хоть даже тысяча таких вот зомби — этот монстр в человеческом обличии даже не заметил бы их. Одним ударом смел бы. Как дед вообще сражался с ним⁈ Это его-то нужно убить, чтобы выжить самому, как говорила наставница⁈

— Уходят, кажется.

— Нам тоже пора. Нечего тут задерживаться. Пока с ним архимаг, мы ничего не сделаем. Не те силы пока…

— Мэтр, я бы ОЧЕНЬ вас попросил рассказать мне об информационных матрицах…

Я все же смог снова встретиться с Локанелли. Уже какой день пошел. Столь существенные потери не остались без внимания руководства. Как и то, что мы вообще сумели выбраться. И не только мы. Дорн. Как, почему, что вообще произошло — воспоминания так и не восстановились. Но мы лишь единожды встретились. Поговорить не дали. Задача оказалась закрыта Тайной, а Дорн вышел из состава отряда. Некоторые тайны таковыми, судя по всему, и останутся, хотя есть у меня чувство, что эта история может получить продолжение и что я с ним еще пересекусь. Мы же уже шестой день отдыхали, восстанавливались, отчитывались, отвечали на все новые вопросы, делали копии воспоминаний. Впрочем, на четвертые сутки все немного поутихло. В ЭКЧ точно работали аналитики, занимавшиеся нашим вопросом, но процесс сбора информации вроде бы завершился, так что мы просто занимались блаженным ничегонеделанием. Почти. Я был прав: Кларна решила сбрасывать стресс через один из трех лучших для этого методов. И речь шла не о сне или алкоголе (в полезности последнего я вообще сомневаюсь). Так что мне приходилось заниматься и физическими нагрузками.

— Мэтр, мне крайне интересны ваши наработки по информационным матрицам, — в какой-то момент решил спросить я.

— С научной точки зрения или практической? — Локанелли иногда напоминал мне шизофреника. Он то увлеченный исследователь, то хитрый и капельку агрессивный недоверчивый человек, от которого лишней крошки сотворенного хлеба не получишь, не говоря уже о знаниях и результатах его работы.

— И с научной, и с практической, — я закинул ногу на ногу — левая стопа и голень болели и натирали из-за наложенных бинтов, пропитанных каким-то зельем. Целители после нашего возвращения долго осматривали все, особенно уделив внимание моей левой ноге. В результате наложили эти повязки. Чары убрали запахи, но вот обезболивание или, тем паче, мгновенное исцеление с помощью пары пассов руками и десятка-другого слов — этого не выдали. Почему — тот еще вопрос. Впрочем, там и боль-то… Смех один. Болеть же нога начала уже под конец дня, когда сработал маяк и за нами пришла эвакуационная группа.

— А что я получу взамен, мэтр?

— А что вы хотите? Еще одну беседу о пране? Или что-то…

— Услугу.

— Услугу?..

— Видите ли, мы нашли кое-что очень… интересное. И теперь все мои знания, особенно в свете того, что одно известное вам место перестало существовать, стали очень… ценными.

— Вот как? — Я подался вперед. Аура Локанелли не лгала. В целом, на Парифате были достаточно популярны амулеты и медальоны, делавшие её мутноватой и подергивающие дымкой… Локанелли тоже такой носил. Такие штуки не скрывали человека полностью, просто немного размывали и не давали сосредоточиться на ритмах его оболочек. Все равно что тунику накинуть — очертания видны, лицо, руки, но нюансы на теле ускользают. Тем не менее определить, что Локанелли говорит чистую правду, я смог.

— Да. И боюсь, что вам, мой друг, нечего мне предложить. Кроме услуги.

— Какого рода услуги?

— Я пока не знаю, — Локанелли развел руками. — У меня все есть. Долголетие, знания, авторитет в обществе, доступ к множеству запретных тайн, богатство, магия… Но всякое случается. Возможно, что я попрошу вас когда-нибудь о чем-то… Убить кого-то, сопроводить меня куда-то, поработать кем-то, отыскать что-то… Мало ли может быть дел за Кромкой?

— Не на Парифате? Именно за Кромкой?

— И за Кромкой, и на Парифате… Не все ли равно?

— Знаете… Не все равно, — я нахмурился, прокручивая мысли в голове. — Я подумаю, мэтр. Простите, но что-то мне кажется опрометчивым — заключать всяческого рода соглашения сходу.

— Тогда и я подумаю, — мужчина встал. — Всего доброго.

— Мира вам.

Ага, сходу… Я так-то эмиссар целого демонического мира. Тоже сходу. А тут с профессором не решился. Что со мной не так?.. И вообще — со мной хоть что-то не так? Локанелли вроде бы не выглядит опаснее Элигора. Откровенно говоря, демоны хоть и не обманули ни в одной букве, знатно меня… надули. Тот договор… Все ровно так, как мы и обсуждали. Только вот печать эмиссара… На видном месте все положили. А я не осознал. Это для знающих людей почти как паспорт в прошлой жизни. Приходишь в светлый мир и по тебе сразу видно — кто ты, от кого… И пусть я эмиссар Лэнга только по одному конкретному делу, считай все равно что чиновник со своей сверхмалой юрисдикцией по одному конкретному договору. Снять печать я сам не могу — что-то внутри меня противится. Глубоко в подсознании я сам ЗНАЮ, что я эмиссар Лэнга. А это и есть суть печати. Я не могу снять скальп с собственной личности, с собственного «я». И даже если… Когда я выполню договор, убью вонючую плоть от плоти Хорана, наследника Йена, избавлю мир от остатков рода мерзкого старикашки… Даже тогда я еще некоторое время буду носить остатки печати. Еще годы и годы можно будет понять, какое у меня было «прошлое место работы». И репутация. Благо для Земли это не так уж и критично. Возможно, что-то там еще в том договоре было. Но больше я подвохов не нашел. А ведь много лет уже прошло.

В какой-то из моментов тишины и отдыха, когда времени на саморефлексию и размышления оставалось чрезмерно много, я внезапно осознал кое-что важное. Я смертен. И конечен во всех смыслах. А еще — мой потолок уже достигнут как мага. То есть я могу, конечно, и дальше развиваться, осваивать новые заклинания, увеличивать резерв, но мои возможности кратно выше уже вряд ли станут. Если я что-то не поменяю, что-то не изменю в самом корне своего волшебства. Я еще освою применение праны, разумеется. Как оказалось, одномоментная жертва нескольких сотен единиц даже по мне бьет очень существенно. Но дело не в том… Я здесь, на Парифате, понял, что вокруг целая огромная вселенная. Мельком увидел другой мир… А ведь я даже Землю не особо повидал пока. И что же?.. Куда я стремлюсь, куда иду… Из всех целей — за мальчишкой гоняюсь. Ну, еще Красной долги отдавать… Не туда пошли мысли. Совсем не туда. Какой-то бред в голове… Чисто поток сознания.

Так, день за днем, мы потихоньку прошли целительский курс восстановления, после чего настал черед вернуться в Академию. Вечно отсутствовать там я не мог, да и не хотел — мне там тоже нравилось. Пусть я и нашел приключений на свою пятую точку даже на мирном и безопасном Парифате, но бесконечно бегать по лезвию тоже удовольствия мало.

Вернувшись же в Академию, я занялся вполне обычными вещами в фоновом режиме. Читал лекции, посещал, что-то записывал… Но это все сейчас было где-то на краю сознания. Реально же меня интересовало кое-что другое.

Последнее задание ЭКЧ сделало два важных дела. Во-первых, ударило по моей психике. Мы потеряли шестерых. Несколько из них теперь бродят где-то по Тафипе, обращаясь местными обитателями. Еще неизвестно, в кого превращает Маска… В зеркального слепца может обратить Плащ. А Маска?.. Я не местная цивилизованная девочка с комплексами, не размазня… У меня в памяти такое, что целому народу на всю жизнь впечатлений хватит. Но ребята были не абы кем, а магами. Сильными и вполне опытными. И такое быстрое исчезновение большей части группы действует угнетающе. Во-вторых, я внезапно понял, на чем мне нужно сконцентрироваться.

Системное образование?.. Хорошая идея. Но это единственная по-настоящему хорошая идея из всех пришедших мне в голову на Парифате. Все остальное время, силы, ресурсы я тратил довольно бездарно, аки варвар хватаясь за все подряд и, условно, захлебываясь пивом с леденцами, потому что не успевал заталкивать себе в глотку куски мяса… Мне нужно было сфокусироваться на чем-то одном. Или на известных мне направлениях. Как-то так… Сейчас же у меня этот фокус появился. Нереальность, разумеется, а что же ещё? Магия пространства, разве что.

Я получил очень много разрозненных знаний и информации. Кроме того, я точно знаю, что Красная может рассказать куда больше, чем рассказывала до этого. Но сначала нужно просто собрать в голове то, что у меня уже есть. Да и Ксарнраадж доверять… Можно, на самом деле. Мы связаны рядом обязательств и, я надеюсь, неплохими уже взаимоотношениями. Но перекрестные потоки информации из разных источников анализировать куда полезнее. А информации накопилось очень много. К сожалению, обрывками.

Начать стоит с общих сведений. Что я сейчас знаю о нереальности? На самом деле — очень много. Название происходит от, собственно, сути явления. Все во вселенной обладает своим уровнем реальности. Демоны, боги, люди, эльфы, горы, моря, комариные личинки и даже экскременты бактерий. Полной абсолютной реальностью обладает только основа души — Атман. Оттого он и неразрушим. Чем выше реальность одного объекта, тем проще ему воздействовать на другой. Самым прямым способом такого воздействия является влияние волей. Собственно, могущественные сущности вроде богов или архидемонов в принципе могут попросту стирать из реальности много уступающих им существ вроде людей, хотя это для них не всегда просто. Аналогично даже самый простой человек может воздействовать собственной волей на объекты, уступающие ему в реальности. И чем больше эта разница, тем легче это делать.

Простой пример. Низкой реальностью обладают мысли и образы. Любой человек может представить образ другого существа. Потом отрезать ему руку, ногу, щупальце, развоплотить или трансформировать… Соответственно, малореальные объекты — это мысли, эмоции, образы, состояния… И они вовсе не исчезают в никуда, они сохраняются. Где-то. Где-то непонятно где. Вот это «непонятно где» и есть нереальность. И она тем больше и плотнее, чем выше мысленная активность в конкретном регионе и конкретном мире. Где конкретно это «где-то» находится, откровенно говоря, мне и самому до конца неясно. Просто в какой-то момент шепот нереальности начинаешь чувствовать, осознавать её присутствие, ощущать. Возможно, в околомировом пространстве, может быть, в Лимбо, а может — где-то еще.

И даже в этих, казалось бы простых к осознанию вещах, начинаются расхождения с известными мне фактами. Но стоит продолжить…

Технически те обрывки теории, которыми я владею, говорят о следующем. Уровень реальности однозначно зависит от размеров, плотности и степени развития оболочек души. Простой пример — маги. Мы реальнее обычных людей. Но ведь не только маги… Я почти уверен, что степень реальности тех же джунуюдха немножечко, но все же выше. И сильных воинов, и ученых мужей. А еще тех, на ком концентрируется много внимания. Цари, например. Хотя разница там с простым человеком невелика. Я не могу позволить себе измерить их — эти крохи. Просто на этом факте основывается другое предположение — о том, как формируется плотная нереальность. Фактически то безумное количество ежесекундно генерируемых мыслей, чувств, эмоций, ощущений, полуночного бреда и идей, которое появляется в мире, оно, не исчезая, «спрессовывается» в более плотные и реальные структуры. Недостаточно плотные, чтобы в полной мере существовать, но достаточно, чтобы с ними взаимодействовать. По уровню реальности это уже похоже на царства призраков и миры мертвых. Они в большинстве своем тоже не особо материальны, но туда при большом желании можно суметь попасть. И даже вернуться живым. А еще там можно поесть, попить… Местное вино не есть вино физическое. У него нет атомов, молекул… Но есть вкус и запах, есть свежесть, дух. От него можно запьянеть. Это в самом прямом смысле ожившая идея вина. Так же и с едой в мире мертвых. И с водой. И с землей, деревом… И такой же принцип у слоев нереальности. Только вот все это есть не более чем плотная аморфная масса, которая в смысловой сути неоднородна, так как состоит из триллионов мыслительных элементов. Там нет пространства, нет яви, нет структуры… Однако все меняется, когда внутрь этой массы попадает человек или любое другое существо, способное к мыслительной деятельности, пусть даже самой примитивной. Мышь, змея… Наверное, даже муха или пчела.

Подобно тому, как несуществующему образу человек лишь концентрацией внимания может придать суть и увеличить его «вес», его реальность, таким же образом разумное существо, концентрируясь на аморфной массе нереальности придает ему само свойство структурированности. И в этот момент плотная нематерия вынуждена стать материальной, структурироваться, обрести реальные свойства. Хотя бы в некоторой мере. И свойства эти подчас весьма специфичные. Зависящие от того, из какого конкретно «ничего» в данной конкретной точке пришлось рождаться «чему-то». И от того, какой посыл несла воля, несла концентрация того, кто структурировал материю. Полагаю, попади в нереальность простой человек, и его мир даже плотным будет лишь условно. Он будет течь и меняться даже под ногами этого неумелого вторженца. Или держаться структурированным лишь в небольшом радиусе… Я структурирую нереальность везде, куда только кидаю взгляд. А вот некое существо более мощное ментально или более реальное сумеет сотворить куда больше. например. Я почти уверен, окажись в Тафипе тот же Элигор, так она вообще примет стабильный вид на многие километры вокруг… СТОП!!! А не этому ли я был свидетелем на последнем задании⁈ Так… Отметим в памяти. Сначала факты.

Соответственно, материя нереальности вполне может структурироваться и крайне податлива, чтобы принимать все возможные формы. И вот тут уже становится крайне интересно. Иногда эти формы могут быть одушевленными. Обладать Атманом, другими оболочками души. Подчас очень странными. Например — совмещенной физической и чувственной. Это похоже на нежить, когда совмещается жизненная сила и мана. Вторая и седьмая оболочки сливаются. И получается существо вроде вампира, например. Аналогичным образом здесь сливаются физическая и чувственная оболочки. И получаются твари нереальности. Притом, несмотря на названия, они могут быть более чем реальны. Эмуша не даст соврать. Конкретный вид зависит, вероятно — тут уже мои догадки — от типа «теста», из которого существо замешано. Если где-то была концентрация идей, образов и концепций чего-то волчьего, может получиться что-то похожее на волка. Или нечто иное. Не суть важно. Такая вот своеобразная жизнь. И, главное, эта жизнь умеет размножаться еще и самостоятельно. Но, подозреваю, не только таким образом эти существа зарождаются. Есть и еще один путь. Когда материальное сливается с нематерией «нереальности». Пример я мог наблюдать недавно — Маски. Еще — Плащи Слепцов. И этот случай более чем интересен сам по себе, ведь тут даже неясно, что будет доминирующей частью. Те же Маски, когда говорили, что они не поглощают людей, а открывают им взгляд на истинную суть вещей, они даже в какой-то мере были искрени. Ведь что есть Маска? Это даже не вещь или объект. Это своего рода ощутимая физически идея, концепция, обретшая разум и форму, но не плоть или суть. В каком-то смысле я, придумав какой-то интересный пассаж, точку зрения, и убедив другого человека в своей выдумке, делаю ровно то же самое. Только моя идея будет во стократ менее плотной и существующей.

Наконец, плотность и одушевленность не гарантируют высокую реальность. Большинство существ нереальности все равно уступают даже простому человеку. Но тут есть нюансы. Большая концентрация внимания или материализующее воздействие может изменить расклад сил. Например, появись какая кракозябра в материальном мире в толпе народу, убеди она толпу народа в своей опасности и существовании, и её реальность, вероятно, вырастет. Не сильно. Но достаточно, чтобы нанести вред. Еще менее реальные создания, которым и этого мало, могут быть все равно опасны, обращая ум человека против него самого. Если ты на сто процентов веришь, что воткнутый в живот коготь какой-нибудь страхолюдины — это больно, то тебе однозначно будет больно, пусть даже эта страхолюдина есть всего лишь плотная иллюзия. Более того, кто-то может даже заставить свою ауру создать те повреждения, в которые он поверил и которые якобы получил. Эффект аналогичный тому, как возникают ожоги, когда палач прикладывает холодное железо к коже человека, убежденного, что оно раскаленное. Этот принцип многим известен… Кстати, немного похоже на демонологию. Половина заклинаний демонологов эксплуатирует уязвимости в ауре и подсознании демонов. Вторая половина, правда, для детей Тьмы крайне опасна сама по себе, но все же.

Помимо концентрации внимания более реальных существ, материализация и структуризация тоже может помочь. Простейший пример — наполнение маной с определенным посылом. Я умею при большой концентрации нематерии Царства Снов, например, воплощать её и придавать ей формы. Эти творения на небольшой промежуток времени поопаснее и пострашнее простых материализованных объектов типа тех, которые так любят парифатские чародеи на своих играх.

По аналогии с мирами мертвых, кстати, тоже получается похоже. В таких мирах живут и крайне опасные и могущественные создания, начиная от Богов Мертвых, вроде парифатского Савроморта, и заканчивая их слугами. Так что аналогии напрашиваются сами собой.

Наконец, разделение нереальности на царства. Раньше в голове у меня была такая картина… Люди видят постоянно несколько типов объектов, к которым устремляются их мысли. Тени, отражения и сны — это очень значимые в общей массе потока сознания образы. Более того, именно они несут в себе прямую связь с самим человеком, что их усиливает многократно. Человек отождествляет себя со своей тенью, со своим отражением и со своей проекцией во сне. Сны вообще поддерживаются людьми треть их жизни. Таким образом сформировались три самых мощных кластера нереальности. Остальные группы образов тоже существуют. Например, Царство Лесов. Или Царство Океанов. Или какое-нибудь Царство Книг. Только вот их структурированность и поток нематерии, который их поддерживает, очень слабы. Так что они постепенно оказались «разорваны» тремя «китами» нереальности. Но последние события этот подход опровергают. Или нет…

Очевидно, что три «Кита Нереальности» очень даже связаны между собой. Куда плотнее, чем можно было бы ждать от трех принципиально разных типов пространств. И подозрительно похоже структурированы. И главное — сама структуризация.

Сейчас мне известно, что, во-первых, нереальность далеко не так близка к реальности в других мирах, как на Земле. Парифат, в частности. На минуточку Парифат — это крайне населенный и весьма старый мир. Тут миллиарды жителей. На Земле едва ли под полсотни миллионов наберется, наверное. И что же? Тут нереальность куда «дальше» от реальности, чем на Земле. И наоборот, Тир’Руан — малонаселенный, пусть там и обитали иллитиды со своими рабами. В лучшем случае несколько десятков тысяч разумных. Но нереальность там лишь немногим дальше Земли. Как с этим быть?

И структурированность нереальности. А еще — объединение между разными мирами. Мы, конечно, не с легкостью прошли на Землю, но и не сказать, чтобы как-то слишком тяжко. Это явно единое пространство. И это пространство делится на четырнадцать слоев. Притом первые семь почему-то называются Царствами, а вторые семь — Дворцами. И такая структура у каждого из планов — Тени, Зеркальное Измерение, План Снов…

Подбираемся к главному. Джеремус кричал про Дом Боли и Дом Иллюзий. Он явно понял что-то о том, что происходит. В обрывках воспоминаний из неслучившихся во временном потоке, но вполне произошедших с нами событий петли я видел стенды, которые явно относились к экспериментам с зеркальным планом. Дорн, опять же, смог не стать Маской, выбраться, уцелеть. А это вообще невозможно, если только он не обладает знаниями и навыками для работы с зеркальным измерением. На Земле остаются уже мертвый Эскетинг, который мог ходить на седьмой и даже восьмой слои зеркального плана. А еще — вполне себе живой Тай-Кер, который тоже вполне разбирается в происходящем. И знает он поболее меня. Но дело не в этом, а в том, что здесь, на Парифате, явно что-то знают и умеют. Да и не верю я, что такая огромная и немолодая уже магическая цивилизация не изучала это явление.

Собственно, на поисках хоть какой-то информации по этой теме я и сконцентрировался. Но, как ни странно, почти безрезультатно.

Дом Боли я нашел только один — это демонический Дом мира Хвитачи. Но вот беда — никакого Дома Иллюзий там не было. Зеркальные заклинания и заклинания магии теней были. Только вот большая часть к этим Планам, как ни странно, вообще отношения не имела… Словно кто-то намеренно подчищал любую доступную информацию. Или, что менее вероятно, на Парифате никогда с таким не сталкивались, но сталкивался тот же ЭКЧ. Однако, попробовав обратиться туда, я понял, что в Корпусе информация засекречена. Точнее, её вроде как не было среди той, к которой у меня был доступ. Говорить же о задании мне мешал ритуал Тайны, который мы провели перед выходом. Довольно странная картина.

Была, конечно, возможность потрясти Красную. Она точно знает больше, но не все расскажет. Да и до новой встречи, чтобы обстоятельно поговорить, остается еще не меньше полугода. А там мне надо будет выполнять взятые перед ней обязательства. Получается откровенно неприятно.

Ситуация изменилась немногим в лучшую сторону, когда в ЭКЧ появились новые методички, входившие в курс подготовки новичков Чудовищных Терций. Там кратко описывались особенности зеркального, теневого и сонного планов, давался бестиарий созданий, которых там можно встретить. И рекомендации по способам взаимодействия и борьбы с ними — тоже давались. Самое впечатлившее меня во всем этом было то, что больше половины названий и видов я встретил там впервые. Я просто этих вещей не знал! Ценность же информации заключалась хотя бы в том, что я получил недостающее до двести восемьдесят девятого уровня количество опыта, когда занес все сведения в виртуальную книгу. И что же? А ничего! Это был явный сигнал о том, что далеко не все в этом мире не осведомлены о том, какие тайны содержит в себе нереальность. Я более чем уверен, что изменения связаны были с последствиями нашего задания. И в методичках компоновались краткие выжимки из прикладных для бойцов знаний, которыми владел Корпус. Значит, руководство ЭКЧ точно «в теме». Знать бы еще — в какой.

Гм… Есть еще одно, даже два места, где я мог бы получить информацию. Но уж эти-то места мне нравятся меньше всего. Первое — Лэнг. Они работали с Царством Снов, когда пытались организовать секту в Бахре. Не сказать, что мне прямо-таки нравится идея снова туда отправиться. Но раз в три года из Лэнга приходит приглашение на праздник… Быть может, что мне стоит отправиться туда таким образом?.. Второе же место — это Хвитачи. Сходив туда, я как минимум смогу убедиться, имеет ли Дом Боли отношение к происходящему, или Джеремус говорил про кого-то иного. Да и про Дом Иллюзий разузнать. Но что-то я сомневаюсь в том, что этот Темный Мир встретит меня гостеприимно и что демоны сбегутся просветить меня, удовлетворяя любопытство. Душа-то одна, как ни крути. Так что это еще более призрачный вариант, чем с Лэнгом.

Оставались еще дела с Академией и текущими заданиями от Системы. Одна симпатичная студентка, на которую я нацелился в редкие минуты ничегонеделания, выдала мне целую тираду о моем внешнем виде. Скажи что-то такое женщина в Шумере… Ладно, босые ноги — тут я могу понять. Не каждый так ходит. Ладно, борода… Попробуй мне кто-то сказать сбрить бороду на Земле, он бы получил. Не файербол, скорее всего… Зачем опускать магию до такого вульгаризма? Просто кулаком в лицо. Но на Парифате свои обычаи. В разных точках мира они совершенно разные, в Бриарогене в целом множество людей со всех концов Империи. И большинство действительно бороды не носят. Могу понять, что кому-то это не по душе. Но волосы на груди и животе её чем не устроили?.. Мне и их брить?.. Так-то моя традиционная безрукавка довольно открыта, видны и эти зоны, но превращаться в плешивую полуобезьяну вроде Шамшудина?.. Хотя он-то выглядит и без волос писанным красавцем, конечно. Но это все ладно — чем ей запах не угодил? Я начал регулярно мыться в местных банях и очищаться встроенным заклинанием в своей квартире. Полностью чист телом и почти чист душой… Не считая ряда грехов, предательств и метки эмиссара Лэнга. Но женщины — страшные существа.

Мысль эта висела у меня в голове пару недель, теребясь где-то на краю сознания. Технически Кларне на всякие дополнительные ароматы было плевать, а в Калладиан я пока больше не отправлялся… Но и там проблемы вроде бы не возникали. Но все равно некоторую навязчивую мысль в голове этот случай породил. В конце концов, просто чтобы избавиться от зуда в голове и сосредоточиться на текущих задачах, лишь из-за этого, а не чего-то еще, я купил небольшой флакон с какими-то травянистыми ароматами у алхимиков-парфюмеров. Взял популярный в этом сезоне запах. Не каждый день, как рекомендовалось, нет… Но раз в неделю на всякий случай начал пользоваться. Так, на всякий случай. Чтобы больше не терпеть неудач.

Постепенно приближался месяц Нин-Инанна. И это означало, что парифатское путешествие подходило к концу. Я получил гостевую калладианскую визу на двухнедельное пребывание в будущем, провел с исследователями-историками еще две экспедиции с просмотром былых событий, прошел учебный сбор ЭКЧ. Требовалось улаживать все дела побыстрее, чтобы не оставлять «хвостов».

— Мира вам, мэтр. Что вас привело к нам?

— Как и всех, — я лучезарно улыбнулся белыми, словно снег, зубами. Это было немного неестественно — жемчужная белизна. Но я такого эффекта и добивался. Когда я улыбался во все тридцать два зуба, собеседники слегка напрягались. — Я хочу интегрировать в свою ауру Ме. Вы же этим занимаетесь? Мира вам, — вопрос был риторический, конечно. Еще бы они этим не занимались? На Парифате всего четыре клиники делают что-то такое. Ну так и они задают дурацкие вопросы. Зачем еще к ним могут прийти?

— То есть не стажировка, не консультация, не подбор…

— А… Нет. Только покупка и интеграция.

— Секунду… Можно ваш слепок? И личное ключ-слово? — Я молча протянул эльфийке руку, произнося кодовую фразу про себя и наполняя образ маной. Преимущество мага в том, что ему на Парифате произносить вслух ключи не обязательно. — Так… Иномирный гражданин?..

— На территории Империи я законно, — усмехаюсь.

— Да, конечно. Но вы не проходили консультаций, ничего… — она растерянно на меня посмотрела.

— И что с того?.. — я удивился. — Я выбрал Ме по вашему каталогу, мой лот все еще значится активным. В чем проблема?

— Отторжение ауры, подготовка к интеграции, консультация с психомантом и гипностом, специалистом по подбору…

— Мне не нужно все это, я просто хочу получить Ме! — как она раздражает, о всесильный Мардук…

— Вдруг вы не так уж и уверены в своем выборе? Не готовы к такому Ме, которое подобрали себе? Некоторые надстройки оболочек сильно меняют восприятие, мэтр…

— Женщина, — по мере перечисления с моего лица сползала улыбка, а уши явно начинали краснеть. Я не знаю, почему, но эта остроухая вызывала все большее и большее раздражение, а весь налет вежливости, приобретенный здесь, с меня начал сползать, аки тающая корка льда. — Я родился рабом, прикончил учителя, сбежал из родной страны подростком, скитался по полям, трущобам и ночевал прямо на поверхности морских волн, я полжизни либо воюю, либо готовлюсь к войне, я сражался с толпами демонов, полудемонов и совсем не демонов, но все равно тех еще уродов! И мне точно! Не! Нужен! Ваш! Психомант! — Я раздраженно сделал паузу. — Давайте так. Я плачу вам деньги. Вы приживляете мне Ме. И на этом разойдемся. Хорошо?..

— Ммм… Прошу прощения, мэтр, но дух-хранитель совместно с менеджером только что вынесли решение, что наша клиника с вами работать не может. Риск неприживления или отторжения, а также психологических проблем слишком велик, извините, — она развела руками. Кажется, поймав что-то такое в моем взгляде, администратор решила добавить: — Учтите, что помещение находится под охраной компании «Лига Палладианцев», поэтому я попрошу вас воздержаться от агрессивных действий.

— О, поверь, если бы я хотел проявить тут «агрессивные действия», вы бы все вместе с вашей Лигой уже были бы мертвы, — зло сказал я, разворачиваясь. За моей спиной облегченно выдохнула остроухая. Эльфийка не могла не видеть моей ауры — какие-то задатки у нее есть. Типа ученицы в Шумере. И то, что я зол, она понять могла. Как и то, что я далеко не местный магистр-художник или архимаг-цветовод, что на Парифате не редкость. Трупов и боли на мне порядочно, а эльфы вроде бы к такому довольно чувствительны.

И куда мне теперь? Я ведь злюсь не просто так. Ме, которое я хотел, на которое копил, стравливая собственную прану, показывая историкам прошлое их мира с помощью божественных умений, продавая показы воспоминаний о встречах с демонами среди студентов — да, и таким пришлось заниматься — работая в ЭКЧ… Ме объемного взора было только у этих гадов. Плешивые иномирохейтеры… И я едва-едва на него накопил. Отказываться от дополнительных услуг я тоже не просто так стал — у меня банально на всю эту чушь не было денег. Вонючие маркетологи… Ме стоит столько-то. Интеграция Ме стоит столько-то. А про консультации, тестирования, анализы и прочую лабуду в каталоге не напишут. Конечно. Это же сразу другая сумма — её надо сдирать, уже когда клиент пришел, а то он еще чего доброго испугается и не прибудет лично! Наверное, просчитали, что у меня и денег таких нету. Это наверняка была причина для отказа. Не единственная, но основная — иначе стали бы облизывать на входе. А просто продать Ме им не выгодно. Не так уж много этих штук — они их не в цеху алхимической мануфактуры потоком клепают.

Так… Что еще есть в Империи подходящего?.. Видел я еще три учреждения в каталоге… Но одно мне точно не подходит: там устанавливают что-то очень дорогое и редкое. Остаются два… Так, у меня же каталог в инвентаре!

Достав буклет, я прочитал слово-ключ, после чего перед взором соткалась иллюзия корбина-администратора. Видел его только я.

— Чем могу помочь, мэтр…

— Тиглат. Меня интересует покупка и приживление Ме.

— Уже выбрали по каталогу? Кстати, вы связались по кодовому слову прошлого сезона, сейчас оно обновилось. Вероятно, у вас неактуальный набор.

— Выберу в ближайшее время, когда посмотрю актуальный каталог. Я могу к вам записаться, прийти? — идти лично сразу я пока не решил. Зачем гнать волну?..

— Можно ваш личный ключ?..

— Угу, — сосредоточиться, произнести, отправить…

— Да… Так… Прошу прощения, мэтр, мы с вами работать не можем.

— Почему?

— Без объяснения причин. Всего хорошего, — корбин разорвал диалог, оставив меня стоять на улице, будто бы облитого ушатом помоев.

Винить, конечно, надо было проявившуюся невовремя раздражительность и свой длинный язык, но нестерпимо захотелось переместиться назад и пожать мелкой эльфийке шею ладонью с разрядами молний. А потом выпустить на эту дрянную клинику Огненный Дождь или огромное Облако Отчаяния. Без объяснения причин, как же…

Оставался последний вариант, но выбор там был поскуднее и похуже. Может, еще места есть в Империи. Не может же быть на всем Парифате всего четыре организации?.. Но я про другие особо и не знал. Клиника Мистериона отказала, а на нее я рассчитывал в первую очередь!

— Слушаю?..

— Я хочу приживить Ме…

— Вы можете прийти сейчас?

— А… Да…

— Ждем вас. Обсудим очно, — мужчина отключился.

Помотав головой, я пожал плечами. Вежливость — не их конек. Но пока звучало лучше, чем «мы не можем с вами сотрудничать без объяснения причин». Пробурчав под нос ключ-слово, я переместился ко входу.

В отличие от клиники Мистериона и зданий Бриарогена, тут здание строили не из архитектурного хрусталя, а из камня. Ровные красивые каменные блоки, сохранившие кое-где согласно весьма неплохому вкусу архитектора природную текстуру. Что-то вроде небольшого замка.

«Уровни 2–3 — Замок-музей четвертого поста-крепости Галивийского Вторжения империи Крови» — гласила табличка. Вот оно что…

— Мира вам, мэтр. Чего желаете? — так, Тиглат, попытка номер два. Не посылать, не злиться, от психомантов отказываться вежливо…

— Мира вам, мэтресс, — я заметил розовато-пурпурные всполохи в ауре. Женщина точно была магессой, хотя и не особо сильной. — Я связывался несколько минут назад с администратором…

— Да… Да, мэтр Тиглат, согласно личному ключу, верно?.. — она пролистывала невидимые строчки информации. Это для них ей нужны очки? Иллюзия проецирует дополнение к реальности прямо на зрачок?.. — Иномирец? У нас первый раз? Консультации и тестирование оболочек на нагрузку, психологическое тестирование, консультацию по подбору…

— Я первый раз, мэтресс. Ничего из перечисленного я не проходил, но был бы благодарен, если бы меня ознакомили с текущим каталогом Ме и списком обязательных и необязательных услуг. Боюсь, на Парифате мне осталось пробыть недолго, так что я бы сократил большую часть процедур настолько, насколько это возможно.

— Я вас поняла, — женщина улыбнулась. — Прошу за мной. Чай? Коктейль?

— Фруктовый взвар на калладианской бельвике, если можно, — она даже ухом не повела, просто в воздухе появился большой стакан с напитком, слегка исходящим паром. Он поплыл по воздуху прямо за нами. Сервис, однако.

— Прошу, — мне вежливо показали рукой на мягкий диван в комнате для посетителей. — Я проконсультирую вас по каталогу через некоторое время. Вам хватит пары часов на ознакомление? — я, бросив взгляд на довольно толстую книжечку шириной с пару свитков вавилонской библиотеки в её руке, кивнул головой. — Чудесно, тогда через два часа я к вам подойду. Надеюсь, вы найдете что-то, что вас заинтересует.

Глава 35

Надо сказать, что место, куда я пришел, было не совсем официальным. Точнее, здесь тоже практиковали передачу Ме. Но именно что передачу. Здесь просто не сотрудничали с Мистерионом и Ангорофабироном — магическим центром менее известным, но занимающимся проблемами совместимости различных частей разных духовных оболочек. Там было довольно развито и направление призывов, хотя с демонами они не сотрудничали. Я не знаю точно, но примерно восемьдесят процентов Ме официальных клиник попадало на Парифат через эти две организации. Они покупали их, исследовали, обменивали, создавали. И к этому обороту напрямую мне путь закрыт. О причинах долго можно размышлять, но я, судя по всему, попал в какой-то черный список. Возможно, печать эмиссара повлияла на это… Но кто же теперь разберет.

Место же, куда пришел я, специализировалось немного на другом. Это была обширная сеть клиник, которая занималась болезнями тонких тел. На Парифате существует целая прорва специфичных заболеваний, являющихся следствием активного использования магии во всех смыслах. Это и дематериализация физической оболочки из-за злоупотребления сотворенной пищей, и болезни чакр, и расхождения тонов жизненной энергии с фоном местности, рассинхронизация оболочек у смертных из-за долгой жизни, продлеваемой алхимическими препаратами… Когда я узнавал о таких вещах, то только диву давался. В Шумере всего этого не было — такими вещами люди не страдали. Правда, жили тоже поменьше… В среднем лет на сто где-то. Но это уже другая история.

Собственно, Ме тут, разумеется, тоже изучали. Но только как причину возникновения множества конфликтных ситуаций. По факту ведь это только условные разделения — на всякие тела и оболочки. Все равно что разделить физическое тело на нервную, кровеносную и лимфатическую системы. Формально правильно. По сути — все работает вместе друг с другом. Нельзя внести изменение в одно, не потревожив другое. Ме же — это как посторонний предмет или кусок плоти. Все равно что ухо свиное попробовать вживить в ляжку или, тем паче, цветок орхидеи пересадить себе в пупок. Оболочки бессмертного к таким вещам куда более стойки. Для них сами по себе Ме куда менее масштабны за счет восьмой оболочки. Да и «прочнее» они кратно. Для человека в этом смысле все куда печальнее. Мы не так много Ме можем выдержать. Хотя зависит, конечно, от масштабов. Условно, есть разница — пытаться пересадить себе под кожу пару цветков или цельный дуб. Кроме того, для нас есть огромный шанс вместе с Ме получить какую-нибудь проблему со здоровьем, которая нас и убьет. Потому что, исходя из прошлого примера, если пересадка свиного уха еще куда ни шло, то растения в тело сажать уже мало реально.

Соответственно, очень малый процент всех Ме в принципе подходит человеку. Для мага же этот спектр несколько шире. Во-первых, маг может себе позволить иметь ряд смертельных для других «особенностей» тела. Скажем, если Ме выделяет какой-то яд, который в малых дозах попадает в кровь, то маг может время от времени пользоваться заклинанием, чтобы от него избавляться. Но вот простой смертный такой возможности лишен. Аналогично, если маг с получением Ме обретает еще и расслоение, скажем, чувственной и жизненной оболочек, то он может потерять эмоциональность или вообще получить какую-то специализированная форму шизофрении… Но это не проблема, если ты сильный Видящий, верно? Опять же. Если некое Ме дает расширение восприятия к какому-то органу чувств, который у человека попросту отсутствует, то маг может попробовать и решить эту проблему разными способами. Для обычного смертного же, к примеру, такое Ме попросту бесполезно. Так что для чародеев выбор Ме несколько более широк. Кроме того, мы банально обладаем более мощной и развитой седьмой оболочкой, что позволяет нам удерживать более сильные Ме. Относительно совсем простых людей, конечно. Так-то разница невелика.

И такими случаями, коих насчитывается на самом деле огромное множество, эта сеть клиник тоже занималась. Но был тут один нюанс. Имелся конкретный филиал, в котором удаляли Ме. Практически ювелирно извлекали их из ауры. И вроде как либо уничтожали, либо хранили. Но на самом деле все было куда интереснее. Тут занимались и пересадками, и нелегальным формально, хотя и легальным с точки зрения законов этой провинции оборотом Ме. Официально эта деятельность тоже существовала, но там шла речь только о паре каких-то подклассов надстроек души согласно какой-то классификации… Неофициально здесь было все куда свободнее.

Откуда я знал про это место и как получил доступ? ЭКЧ. Все просто. Корпус активно сотрудничал с этой организацией. И помогал осуществлять целый ряд сделок. Включая обмен через посредников с демонами. Закрытый от демонов мир — это хорошо. Но через другие миры, пользуясь услугами посредников, торговать никто не запрещал, не так ли? А демоны с Ме имели дело постоянно. И с крайне интересными. Соответственно, про существование филиала я узнал в Корпусе. Приняли меня по той же самой причине — членство в ЭКЧ. И рекомендация от Ортинума, как старшего по рангу. Без этого никуда.

В каталоге же такой организации было… много чего. Довольно неплохо разделили по свойствам, кстати. И по разделам, по подклассам… Проклятые, опасные, вредоносные, полезные по категориям — смертный, бессмертный… Типы — воздействующий, сенсорный, пассивный, информационный, аналитический… Очень много меток, по которым можно было быстро осуществлять поиск по спискам. И по цене — тоже. Что сразу же отсеяло для меня целую прорву вариантов. Проблема была в том, что огромное количество местных «предложений» было крайне специфичного вида.

На четвертом десятке минут я, увлекшись разными вариантами поиска, наткнулся на кое-что любопытное. Выпало в числе первой полусотни, когда я ставил «смертный», «безопасно для нежити», «нейтральное/темное». То есть опасно для живых, безвредно для мертвых, касается только обладающих семью оболочками, не связано с чистым Светом, не связано с чистой Тьмой, но может быть непрямая связь.

'Эмприея Шарда. Специализированная надстройка души, полученная у Шарда — полуразумных обитателей Темного Мира Мамбия. Шарды — животные с крайне высоким интеллектом, не уступающим детям широко распространенных разумных видов Парифата (люди, эльфы, корбины и тд.). Обладают большими запасами жизненной силы, однако, являясь частично вампирическим видом, регулярно пополняют свою прану за счет чужой.

Тип: сенсорное

Свойства Ме: способность чувствовать чужую жизненную силу на расстоянии до нескольких миль. Принцип работы — симбиотическая синергия. Эффективность: 94% (оценочно)

Особенности: траты жизненных сил — порядка стандартной единицы/месяц (негативное)

Сложность абсорбции: средняя'

То есть довольно простой варианта. Стандартная единица Парифата определялась через время жизни среднего человека. Потом её перевели на какой-то эталон. Одна стандартная единица — это что-то около года для взрослого нормального мужчины. Таким образом это Ме просто потихоньку подсасывает прану, что для простого человека сопряжено с болезнями и быстрым старением. Потихоньку — это двенадцать раз быстрее нормы. Условно, не умеющий ускорять токи жизненной силы умрет лет за пять максимум. Скорее всего, быстрее. Практически паразит, если не учитывать оценочную эффективность. 94% — это очень много. Фактически, спрятаться от такого «взгляда» почти невозможно. Если ты обладаешь праной, конечно. В дополнительных пояснениях указывалось, что обладатель жизненной силы достаточно неплохо «размывается» в толпе других живых объектов, но Шарды прекрасно могут по оттенкам и индивидуальным особенностям находить жертв. Так что предполагается, что со временем пользователь может научиться «различать» живых только по оттенку их праны.

И нельзя сказать, что Ме вообще бесполезна. Для многих операций ЭКЧ это вполне приятная и полезная способность. Вопрос праны же решается несложно — можно интегрировать Ме сенсору или командиру только на время миссии, снабжая контейнерами с жизненной силой. Дорого, но для ряда специфичных условий вполне может быть очень полезным. Дальше просто убирать эту опасную штуку без особого вреда для здоровья. Сложность абсорбции указывает, что интегрировать и деинтегрировать эту штуку в ауру в целом нетрудно, но требует подготовки и некоторой операции. Мне же такая способность подходила очень даже спокойно: даже если расход жизненной силы превысит мои возможности, я могу раз в месяц заниматься шоковой медитацией и вырабатывать нужное количество праны. Но по возможностям зачерпывать мою жизненную энергия эта вещь меня ослабит, конечно. Одно дело, когда ты просто черпаешь свой запас… Ощущение жуткое и вымораживающее в буквальном смысле, но я привык. Главное, не превышать нагрузку, которую я могу выдержать. Другое же — когда у меня будет свой персональный вампир.

Или вот еще одно:

'Ледяное Сердце. Специализированное Ме, полученное у источника инициации шаманов вида хорроматов из мира Фаррахан.

Тип: пассивное

Свойства Ме: обеспечивает высокий иммунитет к воздействиям магии огня, к жару.

Принцип работы: пронизывание энергией Хлада из мира Фаррахан жизненной и чувственной оболочек ( не подтверждено ).

Особенности: вызывает эмоциональную холодность и отчуждённость.

Сложность абсорбции: низкая'

Вроде бы даже плата не так велика. Хотя отказываться от эмоций я не собираюсь: я не отношусь к тем, кто считает их слабостью.

Всякие сомнительные вещи я пропустил еще в самом начале, поняв, как нужно настраивать фильтры, чтобы не видеть странные варианты вроде «ядовитых соплей». Это вообще кому надо? В глаза врагов харкать?..

На самом деле интересных вариантов было довольно много. Я записывал себе номера карандашом. И отобрал уже порядка двух десятков пунктов, которые меня заинтересовали. Помимо уже озвученных там были следующие:

Ме Бездонной Памяти. Открывает доступ к воспоминаниям предыдущих владельцев Ме, но стирает часть личных воспоминаний пользователя. Требует постоянно «кормить» себя воспоминаниями, к которым потом тоже можно обращаться, но уже как к чужим. То есть пользователь постепенно «теряет» части себя, хотя всегда может вроде бы и обратиться к ним, зная, что это собственная память.

На самом деле куда полезнее, чем кажется. И далеко не так опасно. Воспоминания можно скармливать любые. Набираются они быстрее, чем тратятся. Что ужасного в том, чтобы перенести часть своей памяти в Ме? Ну, скажем, память о том, как я ходил в туалет. Или воспоминания о каком-нибудь не особо важном утре из детства? Или еще что? Да даже маловажные разговоры! Хотя психические последствия таких фокусов со своим разумом, конечно, непонятны. Зато там может быть огромный архив знаний! Притом — совершенно разных. Только вот сложность абсорбции… Во-первых, высокая. Во-вторых, деабсорбция почти невозможна. То есть разъединиться с Ме уже вряд ли получится. Разве что вместе с куском собственной личности и чувственной оболочки.

Ме Быстрых Часов. Позволяет ускорить течение времени для себя на несколько секунд, но существенно ускоряет старение владельца. Для меня вообще почти идеально — в буквальном смысле разгоняет собственный временной поток и поток используемых предметов. То есть я смогу, скажем, быстро бегать, быть, перемещаться… Превращусь в этакую живую вспышку. И если возьму в руки какой-то предмет, то к нему будет применен тот же временной поток. Судя же по описанию, старение владельца — ни что иное, как затраты жизненной силы на такие фокусы. И денег мне на него хватает. Инструмент на крайний случай, да, но в мой стиль боя ложится идеально, а главное, позволяет самым прямым и эффективным образом использовать мои запасы праны. Я могу сейчас делать это только косвенно — трансформируя жизненную силу в ману, усиливая ей заклинания или ускоряя её ток, чтобы увеличить регенерацию и показатели организма. Это же Ме буквально делало мою прану эффективным инструментом, который я могу применить в любую секунду!

Или Ме Пепельного Отголоска. Позволяет временно становиться невидимым для существ, обладающих астральным зрением, но при этом делает владельца уязвимым к энергетическим атакам и давлению волей высших существ. Проще говоря, можно практически полностью закрыть свою ауру. Притом даже от демонов и небожителей. Но при этом на меня будут повышенное воздействие оказывать заклинания спиритов и ряд других. Кроме того, даже не самые сильные демоны, сумев меня обнаружить, смогут навредить или даже, быть может, подчинить лишь воздействием собственной воли. Это так-то и сейчас можно сделать, но для такого надо быть архидемоном. Даже господа Лэнга недостаточно сильны, чтобы лишь голой волей тягаться с магистром! Крайне любопытная вещь. Но уязвимость… страшная. А уж какой простор против меня откроется у всяких шаманов и ритуалистов в таком состоянии…

Ме Костяной Маски. Позволяет принимать облик любого умершего существа, но при этом часть личности владельца исчезает на время превращения, перенимая остатки принятого разума. В зависимости от силы и тяжести принятого жизненного опыта находится уровень замещения исходного разума.

Вряд ли я с таким не справлюсь, но стоит ли частичный метаморфизм того?..

Ме Голодного Ветра. Дает возможность поглощать чужую магическую энергию, но вызывает постоянное чувство голода. Это мне особенно нравилось. Это почти как пожиратели в Шумере. Только не отдельных видов маны, а магической энергии в целом. Однако «чувство голода» — это лишь один из описываемых эффектов. Там был целый список возможных побочек, включая болезни чакр и высокую нагрузку, теоретически негарантированную возможность контролировать процесс поглощения… И все та же высокая сложность деинтеграции. Стоит ли оно того? Не уверен.

Список так-то был куда длиннее:

Ме Кристального Взора. Дает возможность видеть сквозь любые предметы, но делает глаза уязвимыми к свету.

Ме Звёздного Пульса. Позволяет усиливать магические способности в зависимости от фазы луны и положения звёзд на небе мира Фаррахан, видимом с плато горы Ильеморей, но противофазы лунного цикла и конфигураций созведий несут обратный эффект.

Ме Лучистого Друга. Позволяет призывать небольшое астральное существо-спутника, помогающее в быту и других задачах. Существо является проекцией души владельца, наделенной развивающимся суррогатом разума. Позволяет при должном освоении проецировать волю владельца через спутника, использовать ментальные способности, излучать Свет. Спутник является уязвимой частью владельца — обратное воздействие может быть реализовано как удар по духовным оболочкам на расстоянии. В случае уничтожения спутника обычным образом владелец получает урон и откат. Спутника можно создать снова, если откат будет пережит (смерть предыдущего владельца связана с уничтожением спутника!).

Ме Радужного Щита. Создаёт временный барьер, отражающий негативные эмоции и страхи, ментальные воздействия. Вызывает физическую усталость.

Ме Чистого Вздоха. Очищает воздух вокруг владельца от ядов и токсинов во время воздействия. Вызывает физическую усталость.

Ме Благого Взгляда. Успокаивает агрессивных существ и снижает уровень конфликтности. Аналогичное воздействие оказывает на владельца.

Ме Сердечного Тепла. Делает владельца более обаятельным и располагающим к себе.

Ме Плодородной Почвы. Ускоряет рост растений и повышает урожайность на небольшой территории.

Ме Липкой Тени. Привлекает к владельцу мелких астральных паразитов. Здесь надо углубиться в описание, так как на первый взгляд кажется, что это крайне бесполезное и даже вредное Ме. Но список того, что называется «астральными паразитами» очень широк. И при желании и умении всякую гадость, сглазы, проклятия и мелких духов и сущностей вполне можно собирать и использовать. Правда, это больше вопрос к малефикам.

Ме Кривого Зеркала. Искажает внешность владельца в глазах окружающих. Чем сильнее изменение от изначальной внешности, тем большее угнетение и психическое давление оказывается на разум пользователя.

Ме Забытого Имени. Постепенно стирает память о владельце у других. Чем больше люди контактируют с владельцем, тем меньше о нем помнят. Находясь долгое время в присутствии владельца, который никак себя не проявляет, могут забыть о нем вовсе, даже если были близкими друзьями, родственниками.

Ме Гравитационного Давления. Увеличивает воздействие гравитационного поля на объект. Владельцу передается аналогичная нагрузка. Требует магической силы. Проще говоря, позволяет тратить ману безо всяких чар на то, чтобы давить на противника многотонным прессом. Теоретически ограниченным только вложенной магической силой. Проблема в том, что на меня самого будет помимо моего обычного веса налагаться тот же, который я накладываю на врага. Но здесь есть варианты. Во-первых, это все равно существенное оружие и инструмент против тех, кто меньше меня по массе. Особенно если они быстрые. Во-вторых, не обязательно использовать как оружие такое Ме в принципе. Можно же и на предметы воздействовать… Разные ситуации бывают. В-третьих, укрепив кости, я мог бы и на равных противников давить вполне прилично. Тут нужно было бы подумать.

Ме Лёгкой Ноги. Позволяет передвигаться бесшумно и не оставлять следов. Требуется ходить босяком.

Ме Ясного Разума. Защищает от ментальных атак и путаницы. Ослабляет эмоциональность владельца.

Ме Памяти Веков. Позволяет мгновенно изучать и запоминать большие объёмы информации. Не позволяет освобождать быструю память с нормальной скоростью, из-за чего после применения требуется долгий сон — вплоть до нескольких суток и более.

Ме Тёплого Кокона. Создаёт вокруг владельца комфортную температуру в любую погоду. Накладывает физическую усталость в зависимости от разницы температур кокона и окружающей среды. Можно подпитывать магической и жизненной силой. Это вообще была почти сказка. Технически — только технически — я мог бы использовать такое Ме и для того, чтобы в лаве свободно плавать, и морозную ауру держать… Но КПД будет слишком маленьким, конечно. Однако дело тут в другом. Как и большинство выбранных мной Ме, это давало мгновенную способность, которая не зависела от заготовленных заклинаний. Магия слова всем хороша. Почти. Зная, с чем столкнешься, можно подготовиться почти ко всему. Но проблема-то как раз в том, что обычно не знаешь, с чем будешь иметь дело. А запас подвешенных в ауре заклинаний ограничен. Так что Кокон был в высшей степени интересен. Как и многое другое из отобранного, конечно.

Ме Далекого Шёпота. Позволяет общаться шепотом на расстоянии в пределах видимости. Не зависит от звукопоглощающих барьеров. Важна только визуальная связь от шепчущего к цели.

Было еще несколько… Но в целом это основной список, который я для себя собрал. Многие другие вроде бы полезные Ме я отбросил по причине существенных изъянов. Иные пришлось, скрепя сердцем, правда, убрать из-за цены. Было много интересного, полезного, крайне любопытного… Но денег на это просто не было. Что-то я не мог себе позволить из-за видовой принадлежности или своего состояния… Скажем, был бы я мертвым — и все стало бы куда проще. Но в лича превращаться пока не хотелось. Да и не факт, что осилю я такое. Все же высшая некромантия — не мой конек.

Вот и выходило, что список не содержал никаких фантастических суперспособностей, но все же более-менее мне подходил. По здравому размышлению многие бытовые Ме и мирные силы я решил отбросить полностью. Оставалось не так много не имеющих изъянов или имеющих изъяны приемлемые. А вот выбор…

Перво-наперво я решил откинуть то, что мне явно не подходило, пусть и было интересным. Уже в конце отведенного на просмотр времени я твердо решил, что все, меняющее эмоции и разум, мне не интересно. А это минус Ледяное Сердце, Бездонная Память, Костяная Маска, Голодный Ветер, Благой Взгляд, Ясный Разум. Сюда бы еще Кривое Зеркало добавить, но я пока оставил его в списке — оно вызывало лишь угнетенное состояние, апатию и суицидальные мысли. Вполне конкретные и, что важно, временные воздействия, которые я вполне могу контролировать, пока пользуюсь активной частью способности Ме.

Следом в топку полетело Ме Звёздного Пульса. Вычеркнув этот номер из списка отобранных, я мало сожалел. Не хочу быть зависим от фазы луны неизвестного мне мира. Посмотрев на колонку номеров, я понял, что список еще длинный:

Ме Пепельного Отголоска, Ме Быстрых Часов, Ме Кривого Зеркала, Ме Кристального Взора, Ме Лучистого Друга, Ме Радужного Щита, Ме Чистого Вздоха, Ме Сердечного Тепла, Ме Плодородной Почвы, Ме Липкой Тени, Ме Забытого Имени, Ме Гравитационного Давления, Ме Лёгкой Ноги, Ме Памяти Веков, Ме Тёплого Кокона, Ме Далекого Шёпота.

Из списка уже вычеркнуты: Ледяное Сердце, Бездонная Память, Костяная Маска, Голодный Ветер, Благой Взгляд, Ясный Разум, Ме Звёздного Пульса.

Что еще?.. Предположим, что я не малефик. Тогда Липкая Тень наименее интересное из возможных Ме. Гравитационное давление… Можно просто сравнить по полезности с чем-то из оставшегося. Выбирая между Быстрыми Часами и Гравитационным Давлением — что я выберу? Да тут все и так очевидно. Вычеркиваем. Дальше. Ме Сердечного Тепла… Мне часто не хватает обаяния, харизмы, но надо говорить откровенно — куда чаще мне не хватает чего-нибудь убойного. Так что тоже нет. Я не для того откачивал из себя жизненную силу столько месяцев, чтобы стать душой компании. Плодородная Почва… С одной стороны, это очень полезное и важное Ме. Особенно в моем мире. Кажется, что ерунда, но вот если где-то осесть… Оно мне в том же Шумере обеспечит легкий илькум на всю жизнь. Не на бесконечный же срок я его себе оплатил. Да и вообще в любом месте я буду полезен безмерно. Но с другой стороны… Я не про плодородие. И не про изгнание соли. И не про цветущие папоротники. Я про то, чтобы появиться за спиной и ударить звуковым резонансом или световым мечом. А потом исчезнуть. Или чтобы заняться разборками с очередным демоническим прорывом, который вот-вот готовится лопнуть… Вычеркиваем. Что остается?..

Ме Пепельного Отголоска, Ме Быстрых Часов, Ме Кривого Зеркала, Ме Кристального Взора, Ме Лучистого Друга, Ме Радужного Щита, Ме Чистого Вздоха, Ме Забытого Имени, Ме Лёгкой Ноги, Ме Памяти Веков, Ме Тёплого Кокона, Ме Далекого Шёпота.

Подумав еще немного, я убрал из списка Кривое Зеркало. Я просто понимал, что в конце концов это Ме не выберу. Не так оно мне сильно-то и нужно. Так и нечего мозолить глаза. Туда же отправилось и Ме Кристального Взора. Была шальная мысль смотреть через одежду… Но мне не четырнадцать в конце концов.

Расставаться с Радужным Щитом было грустно. Физический щит от ментального воздействия… После посещения колонии иллитидов мне эта штука казалась ой какой полезной. Но нет. Нужно убирать. Защита от негатива и ментала — это воля мага. Сильная воля — крепкая броня. Размениваться на Ме с таким свойством не хочется. Не так много шансов выпадает заиметь уникальную способность. Что еще?.. Ме Легкой Ноги. Хоть и создано без негативных эффектов — словно специально под меня — чтобы пользоваться босиком, но не стоит оно того. То же самое и с Ме Далекого Шепота. Есть много способов связаться с тем, кого и так видишь… Технически можно и заклинание такое составить. Не нужно для этого Ме. Ме Чистого Вздоха… Полезно, ничего не скажешь. Но я могу в целом наколдовать воздушный Пузырь вокруг головы и использовать заклинания ЭКЧ для насыщения. Включая и насыщение крови кислородом. Не самое полезное дело для уровня реальности, но ненадолго — почему бы и нет? Хоть под водой, хоть в газом наполненной пещере дыши. Из оставшихся шести вариантов… Хотя бы еще одно убрать для анализа. Ме Теплого Кокона? Наверное — его. Тоже нечто такое, что я могу достаточно легко плюс-минус повторить. Даже и быстро — с помощью щитов С’мшита. Теплый Кокон очень удобен, но все же не настолько уникален в сравнении с другими. Итак, что же осталось?..

Ме Пепельного Отголоска, Ме Быстрых Часов, Ме Лучистого Друга, Ме Забытого Имени, Ме Памяти Веков.

Маскировка ауры, связанная с её же уязвимостью. Но маскировка очень серьезная. Дальше — личное ускорение времени за счет жизненной силы. Я и так могу с архимагом драться на равных за счет скорости и перемещений… наверное. Надеюсь, проверять в ближайшее время не придется. Но эта способность может превратить меня в еще более злобную убиваку. Особенно неудобную, кстати, для сторонников классической щит-атака дуэльной шумерской школы. Более того, если распылить Облако Отчаяния, сохранив в нем сверхскорость, это будет грустно для любого врага с магическими способностями. Гм… Лучистый Друг чем-то похож на Пепельный Отголосок. Тоже уникальная способность с уязвимостью. Тут самое главное, что способность-то весьма полезная. Тоже своего рода инструмент. Но особенно важно — излучение чистого Света, хоть и разреженного. Такая магия дорогого стоит. Мелкие демоны, нечисть, злые призраки… Иметь под рукой эффективное оружие против них — это очень удобно. Забытое имя… Просто уникальнейшая способность. Но вот нужна ли она мне?.. Нет, наверное. Хотя при прочих равных я бы её взял без вопросов. Откровенно говоря, прекрасная штука, если хочешь уйти жить в другое место, разузнать что-то… Или просто чтобы от тебя все отстали. Последнего мне даже иногда хочется больше всего. Но не подходит. Не мое это Ме… Не для меня. Остается Ме Памяти Веков. Возможность эффективно и намертво запомнить огромные объемы информации, заплатив всего лишь сном? Это дорогого стоит. Но вот надо ли оно мне?.. Виртуальная книга и отличная память в связке ведь не так уже уступают этой способности… Тоже мимо. Остается три варианта.

— Мэтр, я вернулась, как и обещала. На чем вы сосредоточились?.. — в помещение вошла администратор. Я молча протянул ей список с вычеркнутыми номерами. Там оставалось только три номера с названиями: Ме Пепельного Отголоска, Ме Быстрых Часов, Ме Лучистого Друга.

— Вот эти. Я думаю.

— Может, хотите взять паузу на несколько дней?..

— Нет. Я решу сегодня, — я покачал головой. — Но вот выбор… сложный.

— Возможно, стоит провести анализы совместимости? — женщина развела руками. — Вдруг что-то само отпадет? Не подойдет вам?

— Цена? — я заинтересовался.

— Не так дорого… — она назвала сумму, которая и впрямь была мне… по карману. Все три Ме стоили приличных денег, но я мог вроде бы себе позволить… Запаса не останется. Но нужен ли он?.. М-да… Вопросы без ответа.

— Давайте. Сколько это займет?

— Несколько часов. Прошу за мной…

Под анализами совместимости понимался целый комплекс процедур, смысл многих из которых начал от меня ускользать сразу же. Я вставал в ритуальные круги в разных помещениях, включая трехмерные — без так любимого парифатцами многомерного пространства. Мне давали выпить какие-то зелья — смотрели на реакции… В конце концов даже к какому-то явно техническому комплексу подвели, положив в ложемент. Женщина довольно уверенно орудовала голографическим дисплеем, где отражались ритмы сердца, проекция кровеносной и нервной систем в реальном времени.

— О… У вас очень… Внушительная жизненная сила, — в какой-то момент сказала мне администратор. А чего это она облизнулась? И в ауре мелькнуло что-то… Возбуждающее? Она извращенка? Хотя с другой стороны… А почему я считаю извращенкой женщину, которую привлекает жизненная сила? Это же нормально — хотеть живого человека? И чем он более жив, тем логичнее его хотеть?.. Кажется, я немного запутался. Профессиональная деформация у меня что ли?..

— Стараюсь, — ответил односложно.

В конце концов она мне выдала результаты тестов. Там были указаны мои персональные предполагаемые уровни сложности интеграции (абсорбции), деинтеграции (деабсорбции на случай, если я когда-то захочу избавиться от надстройки), адаптации. Получилось неоднозначно:

Ме Пепельного Отголоска

Абсорбция: 84%

Деабсорбция: 12%

Адаптация: 56%

Ме Быстрых Часов

Абсорбция: 72%

Деабсорбция: 22%

Адаптация: 94%

Ме Лучистого Друга

Абсорбция: 47%

Деабсорбция: 3%

Адаптация: 78%

— У вас удивительно совместимая аура, — аккуратно заметила женщина. — Но она достаточно нагружена уже сейчас. Вам требуется консультация по результатам?

— Нет, я понимаю, что тут написано, — я покачал головой, задумчиво глядя на лист бумаги.

Получалось, что мне достаточно легко интегрировать в структуру оболочек почти любое Ме. Даже Лучистый Друг в целом встраивался нормально. Уровень реально сложной интеграции начинался с тридцати процентов, а категорически не рекомендовалось заниматься этим только если он был двадцать и ниже. Аналогично для деинтеграции. И вот тут-то и получалась интересная картина. У меня довольно-таки «жадная» аура. То есть интегрироваться можно, а вот вытащить назад… Это получилось бы только с Ме Быстрых Часов. Да и то — с трудом. Разве что какой-то Бог решил бы замарать руки, копаясь в моей душонке… Тогда бы он, конечно, смог бы что-то такое провернуть.

Дальше шел уровень адаптации. И тут тоже было, над чем подумать. Адаптация — это показатель, означающий, простым языком, насколько быстро и спокойно «встанет» Ме. И, судя по всему, Пепельный Отголосок здесь существенно проигрывал. В целом, рекомендуемый уровень тут был половина — пятьдесят процентов и выше. Все три вроде бы проходили, но, скажем, показатель в 94% у быстрых часов гарантировал, что любые сложности при интеграции рано или поздно уйдут, а пользоваться я способностью смогу так, словно с рождения только это и делал. У Лучистого Друга тоже было все очень хорошо. Не сразу, не быстро, но Ме выйдет на полную мощность и позволит пользоваться им так, словно оно всегда было со мной. А вот Пепельный Отголосок… Судя по дополнительной информации, я легко могу поднять уровень адаптации на процентов десять. Если стану живым мертвецом. Но таких планов у меня пока нет.

— Что-то решили?

— Пока нет… — я задумчиво сверлил взглядом цифры.

Если исключить тот вариант, при котором я от Ме когда-нибудь захочу избавиться, то остаются только показатели абсорбции и адаптации. Лучше всего я смогу пользоваться Быстрыми Часами. Но вот хороший ли это выбор? Вроде бы это практически под меня и сделано. Просто великолепная способность. Но остальные две тоже крайне хороши. И именно Быстрые Часы для меня не являются чем-то сверхуникальным. А вот тот же Пепельный Отголосок… Спрятать ауру иногда бывает ОЧЕНЬ полезно. Особенно на таком уровне. Но и опасно донельзя. Стоит попасться даже не демону — эти в таком состоянии точно с легкостью сожрут — а просто умелому спириту, стоит как-то обозначить свое присутствие… И пиши пропало. Пасть вонючего Пазузу… А Лучистый Друг? Управляемый полуразумный конструкт, способный давить Чистым Светом, проецировать волю, какие-то заклинания…

Нужно сделать перекрестное сравнение. Так я не выберу. Отбрасываем пока что Быстрые Часы. Что я выберу? Лучистого Друга или Пепельный Отголосок?.. Тут… Сложно… Но опять же, отбрасывая совместимости… Пепельный Отголосок. Слишком полезная способность. Слишком важная.

Недрогнувшей (кажется) рукой, я провел карандашом по бумаге, вычеркивая еще один пункт списка. Что остается?.. Пепельный Отголосок. И Быстрые Часы. И что взять?.. Стать быстрейшей вундервафлей или неуловимой призрачной убервафлей? Давай, Тиглат, думай… Ты вундервафля или убервафля — вот в чем вопрос.

Размышления мои прервала неожиданная мысль. Я же уже решил в похожей ситуации сосредоточиться на одной области. Не распыляясь… Конечно, Пепельный Отголосок ОЧЕНЬ интересен. ОЧЕНЬ полезен… Но Быстрые Часы смогут поднять мою боевую мощь. И существенно поднять. Так что?.. Опять уходить в универсализм? Чтобы и гигантские зомби-анусы поднимать, и лечить, и демонов изгонять? Может быть, еще големов строить научиться?..

Выбор… Выбор… Но Быстрые Часы завязаны на моей пране, а Пепельный Отголосок в целом на энергии души. То есть чисто технически я могу его и маной подпитывать. Есть и такие Ме, которые не требуют подпитки вовсе, но это не тот случай. Да, я хотел сделать прану полезным инструментом, но по здравому размышлению Пепельный Отголосок удобнее в этом плане и экономичнее. И еще один аргумент в пользу именно его — это зелья и специализированные заклинания ЭКЧ. Ускорение восприятия со знаком «быстро» дают в сумме похожий эффект, так что не так уж принципиально уникальны Быстрые Часы. Но полезны донельзя.

— Я беру Пепельный Отголосок, — словно в омут прыгаю.

— Вы читали дополнительное описание к нему?

— Про мертвящие эффекты? Да, это не проблема, — я поморщился. Да, была у этой Ме еще одна подвязочка под дефект. Во время активации способность замедляла постепенно токи праны. И чем дальше — тем больше. Фактически обладай ты хоть тысячекратным запасом жизненной силы, если она не течет и не циркулирует в рамках второй оболочки, то ты живым не будешь. Замедление токов праны требует ее огромного количества, чтобы просто не сдохнуть. А длительное замедление, приводящее к остановке, вообще может обратить нежитью. Вот только тут есть нюанс…

— С учетом вашей жизненной силы… — она снова облизнулась. — Возможно, для вас это и правда не проблема.

— Я тоже так считаю, — киваю головой. — Кстати, хотел спросить. Почти у всех Ме указано предупреждение о дополнительных структурных особенностях. Что это?

— А… Ме — это довольно сложные структуры. Мы стараемся их анализировать, но до конца полностью понять почти никогда не можем. Что-то из описаний дополняется на основании сведений о прошлых владельцах, что-то — исходя из каких-то иных показателей. Возможны иные, не предусмотренные описанием эффекты в будущем.

— А визуализации применения вы откуда взяли?..

— Некоторые сделаны иллюзионистами, — да, действительно, по номеру из каталога можно было получить иллюзию применения, — некоторые — записанные воспоминания о прошлых владельцах. Всегда индивидуально.

— Ясно.

— Ваш окончательный выбор?

— Тот же. Пепельный Отголосок.

— Хорошо. Вы готовы провести операцию сегодня?

— Да, готов.

— Тогда прошу за мной. И да. Оплата предфактум. То есть сейчас, — она обворожительно улыбнулась. Я же мысленно поморщился. Парифат приучил меня не терять деньги почем зря. С учетом же цен… Я вообще не представляю, как это возможно, но у меня начал болеть кошелек. Именно так. И это притом, что кошелька у меня так-то физически не было.

Следующий день встретил меня… болью. И мертвящим холодом в конечностях.

— Как вы себя чувствуете? — я лежал в полуоткрытой капсуле, погруженный в какие-то зелья наполовину. Стенки мягко светили, излучали тепло, но чувство было странным. Кожа грелась, а я сам…

— Холодно… — прошептал-прошипел я. Почему так тяжко-то⁈ Это и есть восемьдесят четыре процента интеграционной совместимости⁈ Или тут уже влияет адаптационная?

— Адаптация затруднена, — целитель пожал плечами, внимательно меня рассматривая. — Токи жизненной силы замедляются, хотя мы и поставили вам пару донорских контейнеров.

— Токи… Праны?.. Мне из-за этого так хреново?.. — я прикрыл глаза, погружаясь в себя.

— Да. Ме пока встраивается…

Его я уже не слушал. Токи праны? Да… Медленно. Очень медленно! Раз в десять ниже обычного! Обычный человек уже помер бы… Может, из-за этого у меня такой высокий показатель интеграционной совместимости именно с этим Ме? Из-за объемов жизненной силы? Так-то оно получено от какого-то специфичного вида нежити… Тааак… Ну, токи праны можно и ускорить.

Впервые я чувствовал свою жизненную силу такой… Не своей. Чужой. Медленной. Тягучей. Это было похоже на первые шоковые медитации, когда я толком не умел ей управлять. Всегда быстрая, легкая, горячая, сейчас она была подобна плотной застывающей смоле. И её нужно разогнать. Я буквально проталкивал потоки, разогревая их…

Через минут десять стало полегче. Чувство холода из груди начало потихоньку уходить, а тело стало прогреваться глубже.

— Очень впечатляет, мэтр. Я даже на знал, что такое возможно.

— Долгая история… — я приоткрыл глаза. Ме я чувствовал. Оно висело где-то на краю сознания. И активно «давило» во мне жизненную силу, пытаясь снова замедлить её. Управлять им было… невозможно. Пока. Словно мне еще одну руку приделали… Нет. Не руку. Словно мне панцирь огромной черепахи нацепили, заставив согнуться в три погибели под тяжестью. Я постоянно ощущал давление, напряжение. Малоприятное чувство. Словно ко всем конечностям привязаны стальные канаты, которые постоянно тянут в разные стороны.

— Интеграция прошла успешно. Адаптация пока что тоже идет неплохо. Думаю, вас можно будет выписать через пару дней, мэтр Тиглат. А вот пользоваться Ме… Я не рекомендую еще пару месяцев, не меньше. Пока что же вам нужно отдыхать. Но вот сознание терять или засыпать не стоит. Чем вы активнее, тем крепче ваши оболочки и тем проще вам сродниться с новой структурой, — мужчина кивнул чему-то своему. — Я закрою вашу капсулу. Лишняя информация сейчас ни к чему. Отдыхайте и набирайтесь сил. Вас уже покормили утром, следующий прием пищи через два часа. Творить чары не пытайтесь. Сотворенную пищу не принимать в течение следующего месяца ни в коем случае.

— Понял, мэтр. А сколько я тут пробыл?

— У вас стандартная процедура без отклонений. Абсорбцию вы начали вчера вечером.

— Хорошо, больше вопросов нет.

Я спокойно наблюдал, как меня закрывают в моем персональном «гробу». Постепенно свет начал угасать, я остался плавать в полной темноте и тишине. Зелье имело высокую плотность, так что я не проваливался, а под голову положили что-то типа полого мягкого обода-подушки. Странный эффект. Еще бы ауры приглушить… Но на них можно и не сосредотачиваться. В остальном же практически полная сенсорная пустота.

Следующая пара дней была однотипной. Я лежал, время от времени разгонял жизненную силу, ел приносимую пищу. Пил. Лежал в капсуле. Зелье не давало мне спать, так что я буквально чувствовал, как «притираются» мои оболочки друг к другу по-новому. Ощущения были… тяжкими. Ме буквально вклинивалось во все тела, какие только могут быть у человека. Вроде бы я и боли принципиально не чувствовал, но лучше бы оно просто болело. Ощущения сродни тому, как кто-то копается в кишках. То тут завернут, то тут пододвинет. А мне нужно привыкать к новому ощущению в животе, которое теперь уже навсегда.

Наконец, под конец второго дня мне помогли выбраться из капсулы и встать на ноги. Тело слегка дрожало и было немного ослабленным. Но некритично. Первый шаг, второй… Я пошел без посторонней помощи довольно уверенно. Вроде хожу. Попрыгать… Приседание. Да, мышцы нормально слушаются.

— Должен сказать, я ожидал худшего вашего состояния, мэтр, — целитель посмотрел на меня. — Мне казалось, что такое Ме человек принять так легко не в состоянии.

— Это легко?..

— Вы просто не представляете, с чем мы иногда сталкиваемся. Особенно когда приживляем живым то, что предназначается мертвым. Длительные хаотичные гниения плоти — это вообще классическая история.

— У меня же был высокий уровень интеграции? — я не понял. Рекомендации я перевыполнял по этому Ме многократно.

— Так это у нас он высокий. Минимальный допустимый в той же клинике Мистериона вообще составляет восемьдесят процентов, — мужчина усмехнулся. — Но там вы и не получите такой выбор, как у нас, не находите?

— Эм… Да, логично, — я кивнул головой. Да пусть они с маскимами обедают следующие лет десять… Нет, про некоторые особенности меня в ЭКЧ предупреждали, конечно. Но это все равно полная… неожиданность.

— Вот что, я бы рекомендовал вам плотно перекусить. И поспать этой ночью. А завтра мы вас отпустим. Я еще раз вас осмотрю… Но абсорбция прошла более чем успешно, адаптация тоже идет полным ходом. Самые опасные этапы позади… Так что вам можно идти.

— Хорошо, мэтр, спасибо, — я кивнул. Мужчина вышел, а через пару минут явилась его помощница, которая повела меня в новую комнату обитания. Там уже стоял столик, накрытый едой.

Следующее утро было проще обычного — вроде бы тянущее чувство перестало быть таким сильным. Надо отметить, что я не заглядывал все это время в системные окна. И только сейчас решил посмотреть, что же там мне пишут. А писали многое:

Проведена интеграция Ме.

Ме Пепельного Отголоска. Позволяет временно становиться невидимым для существ, обладающих астральным зрением, но при этом делает владельца уязвимым к энергетическим атакам и давлению волей высших существ. Предназначено для высшей нежити. Не подходит для живых. Может замедлять ток праны владельца (мертвящий эффект).

Дополнительные свойства: неизвестно

Степень адаптации: неизмеримо

Дополнительный список свойств: неформируем

Пояснения: возможно формирование аналитического модуля для Ме при достижении уровня 300.

И все бы ничего, если бы не мой статус:

Имя: Тиглат

Класс: маг

Уровень: 289

Титулы: Хранитель Врат, Длань Господня

Ме: Ме A12F81903DDBAB5, Ме DBA1903DB5A12F8, Ме Пепельного Отголоска

…

Такое маааалюсенькое изменение. Список имеющихся Ме. И их там три. Притом два — неизвестные! И вот это уже меня ОЧЕНЬ напрягло. Когда я успел получить еще целых два Ме? Это же просто невозможно…

Нет, технически — возможно. Предположим, что система таким образом идентифицирует сама себя. Хорошо. Тогда два выходит — Пепельный Отголосок и Система. А третье — это что? Метка Эмиссара Лэнга? Это не Ме. Метки идут отдельно. Тогда что, маским сожри пирожное, это такое?.. При попытке получить дополнительное описание «аналитического модуля», который я смогу сформировать, я видел множество бессвязного, не имеющего смысл текста, из которого удалось вычленить только одно нормальное пояснение: «…полное сканирование верхнего уровня оболочек будет доступно после достижения 300 уровня системы…» Не сильно понятнее, но общий смысл ясен. Формирование нового модуля-надстройки. И, скорее всего, он будет одним из возможных бонусов. Примерно как мой класс, который я получил при достижении достаточно высокого уровня.

Уровней мне не отсыпало, как и опыта… Но я особо и не ждал. Собственно, буквально на следующее утро мне удалось покинуть клинику и вернуться через городской портал в Бриароген, где получилось лишь добраться до квартирки и снова завалиться спать.

Следующие несколько дней я провел за спокойным вдумчивым чтением. Денег на несотворенную пищу не было. Их вообще почти не было. Зато был инвентарь, где я хранил очень медленно портящиеся продукты и блюда. Так что исполнять рекомендации целителей было несложно.

Долго ли, коротко ли, но оклемался я достаточно быстро — за несколько дней. И начал пробовать творить простые чары. Каждый раз при напряжении чакр я чувствовал давление, словно на меня обращает внимание кто-то очень могущественный. Ощущения примерно такие же, как когда говоришь с высшими демонами… Но это лишь фантомное чувство. На самом деле так ощущается трение оболочек друг об друга, их взаимодействие после столь сильного вмешательства. Третье Ме… Наверное, будь оно первым или, край, вторым — я бы даже не чувствовал ничего особо. Но третье дало сильную нагрузку на меня. Хотя держал я его нормально. Выдержу ли я еще одно? Маловероятно. Хотя отбрасывать эту мысль не стоит. Но сначала надо адаптироваться к третьему и разобраться, а что же за оставшиеся два? И для этого было бы ОЧЕНЬ желательно достигнуть трехсотого уровня. Быстро же сделать это можно было только одним способом: квесты.

В задумчивости я пересматривал все имеющиеся у меня незакрытые задания:

— Добавлено задание: Катастрофа Бронзового века

Вам известно, что что-то грядет. А что именно? И когда?.. Станете ли вы безумным пророком или действительно остановите то, что сотрет одни народы и позволит родиться другим?.. Все, что известно — осталось что-то между полутора и двумя тысячами лет. Хотя кто знает, не началось ли все раньше?.. Изменить судьбу своего мира или сгинуть, пытаясь. Выбор за вами.

Награда: От 0 до 1000 уровней. Вариативно.

Штраф за провал: Вариативно (кто знает, с чем вы столкнетесь).

— Добавлено задание: Месть колдунов

Сбежав из рабства, вы убили своего хозяина. Его родственники, не добившись справедливости у императора, вынашивают планы вам отомстить. Уничтожьте угрозу.

Награда: 1 уровень,

2 очка навыков, 5 золотых сиклей.

— Добавлено задание. Тайна архичародеев.

Выяснить, что позволило Арикеду Черному давить на демолорда телекинезом.

Награда: уровень +5.

— Добавлено новое задание «Тайна всемогущего волшебства»

В течение оставшегося времени пребывания на Парифате выясните судьбу Бриара Всемогущего, пройдите по его стопам, узрите его возвышение, узнайте тайну его силы.

Награда: 30 уровней. Вариативно.

Дополнительная награда: тайна исчезновения Бриара. 20 уровней. Вариативно.

Штраф за провал/отказ: ничего. Но есть тайны, которые опасно знать или узнавать.

Принять: Да/Нет

— Добавлено новое задание «Дети Богов»

В течение семи лет заботиться о сыне вашего покровителя и обучать его.

Награда: 7 уровней. Благосклонность Энки.

Штраф за провал/отказ: ярость/раздражение бога-покровителя.

Принять: Да/Нет (ВЫПОЛНЕНО!!!)

Задание «Наставник на земле» является прямым продолжением задания «Дети Богов». Сопровождайте Агаста в его странствии / станьте ему советчиком / наставляйте его. Выполнение заданий вариативно. Награда: 7 уровней, Благосклонность Энки.

— Добавлено задание: Эмиссар демонов

Вы стали посланником Лэнга на Земле. Но только в рамках исключительно двух контрактов. Вашего и мага Кель’Таля. Убейте всех его потомков, чтобы их души попали в Лэнг во исполнение их и вашего договоров.

Награда: уровень +5, вы сможете призывать двурогого демона Лэнга раз в тринадцать дней на протяжение девяносто шести лет после восшествия на престол Шумера Энмеркара Второго, не более семидесяти двух раз.

Штраф: в зависимости от обстоятельств Лэнг может претендовать на вашу душу, или вы должны будете отправить в Лэнг двести душ, или /-нет-/

Убитые потомки Кель’Таля: Гази из Аршата, Хоран из Вавилона, Йен из Вавилона

— Добавлено новое задание «Тело Королевы»

У вас есть 10 лет на то, чтобы вернуть повелительнице Ракануджара плоть и силу в мире живых.

Награда: 2 уровня. Благосклонность Ксарнраадж. Следующее задание.

Исключая глобальные катаклизмы и тайны за семью печатями, мне более-менее доступны Тело Королевы, Эмиссар Демонов, Дети Богов и Месть Колдунов. Тело Ксарнраадж возвращать надо — это даже вопросов не вызывает. Но это всего два уровня. Но тут можно совместить. Наиболее подходящая кандидатура из знакомых — Альфира. Она оттирается вокруг мелкого ублюдка Хорана… А ублюдок все подрастает. Уже не ребенок, наверное… Сколько ему вообще лет?.. Не помню… Он сын Хорана и Ли’Катты. Хорана я убил еще до войны с эмушитами… Двенадцать ему что ли? Или сколько?.. Да плевать. Двенадцать наверняка будет, когда я их найду. Отправлю эту ошибку судьбы в Лэнг, у Альфиры заберу тело. Двух зайцев одним махом. Даже трех. Я смогу закрыть сразу три задания, получить двенадцать уровней… Как раз на один больше, чем мне нужно. Будем решать вопросы постепенно. Один за одним. Дальше нужно будет познакомить Агаста с Ксарнраадж. И сопроводить его в некоем «путешествии». Что же за судьбу великий Энки уготовил сыну?.. Старая моя мысль, скорее всего, верна — Мирун. Сын Дагона против сына Энки. Агаст младше. Он родился примерно тогда, когда Мирун с товарищами начали создавать секту Бахры. Так что очень вероятно, что именно они будут основными столпами противостояния, в котором мне нужно помочь Агасту. Остается вопрос — почему я не могу сам прикончить Мируна. В чем подвох? Он силен, конечно. Но я тоже уже не подмастерье. Бой будет минимум на равных. Или я чего-то не понимаю?

Технически, закрыв все эти задачи, я останусь один на один с всего несколькими заданиями, которые могут крайне много мне дать… Или прикончить. На это уйдет несколько лет… Нужно перво-наперво закрыть свой контракт с Лэнгом! И уже потом спокойно заниматься другими делами. Наверное, имеет смысл поставить себе иную цель. Через несколько лет я должен стать архимагом. Ни много, ни мало. Может, не сразу, может быть, на это уйдет лет пятнадцать или двадцать, но если я хочу спокойно жить и иметь хоть какой-то существенный вес при столкновении с целями остальных квестов, то архимагом я стать обязан. А архимаг… Когда смогу применить Длань Шамаша — тогда и буду считать себя архимагом. Что бы там ни думали товарищи по Гильдии.

Жизнь вошла в привычную колею. Основные задачи, которые я ставил себе при переходе на Парифат, я выполнил. Способности творить чары постепенно восстановились. Я вздохнул удовлетворенно, когда смог с помощью накопителя трижды опустошить свой резерв мощными чарами. Все еще где-то поднывало, поджимало, но существенного влияния новое Ме на меня не оказывало. Спустя три месяца после операции в спокойное время между преподаванием в Академии и учебой я решился его применить впервые.

Ощущения были… сложные. Во-первых, мертвящий холод, побежавший по венам. Чувство было такое, словно в кровь кто-то разлил жидкий лед… Начавший распространяться по телу. Так ощущалось замедление токов праны. Не сильное. Совсем не сильное, но постепенно набирающее обороты. Подумав немного, я понял, что обычный человек в таком состоянии и пары часов не проживет. Очень здоровый, сильный и от рождения полный жизни воин протянет три-четыре. Край — пять. Но я — случай особый. Я могу выдержать, наверное, и пару суток в таком состоянии. А это более чем достаточно.

Второе, на что стоило обратить внимание, это мое восприятие. Мир стал сереть и уходить куда-то в сиренево-фиолетовый. Я стал слабее ощущать запахи, вкусы… Сделав шаг вперед, я практически полетел над землей. Необычное чувство. Словно пространство съеживается вокруг меня в какой-то скользящий кокон-складку, словно я здесь, но одновременно и не здесь. Коснувшись рукой камня мостовой, я вынужден был приложить серьезное усилие, чтобы продавить окружающее «ничто» пальцем и почувствовать шершавость плитки. Но не температуру. Температура отсутствовала. Только холод. Но самое главное — незримость. Я специально прошелся мимо столба-контроллера. Такие автоматические артефакты, следившие за порядком, ставились при Громоркатране. И работали они ой как хорошо и точно. Я же проверял пассивно. В случае использования маскирующих чар, огромный глаз на вершине столба обращался к «шутнику» или, что возможно, к предполагаемому преступнику, подсвечивая место, где засекалось применение, четко видимым лучом желтого света. Но на меня — ноль внимания. Ничего. Пройдя мимо столба несколько раз туда-сюда, я закончил свое тестовое испытание. Позже посмотрю еще. Сейчас же — довольно.

Откат от применения Ме почти никакой не последовал. Небольшая усталость, тяжесть и легкое головокружение. Пройдет. Последнее — от сенсорного шока, когда одним махом вернулось нормальное восприятие мира. Всего на пару секунд выбило из колеи. Полученным Ме я был скорее доволен, чем нет. А главное, я уже прикинул идеальную связку под него. Перемещение с зеркальным отблеском — когда создается точная иллюзия, копирующая ауру. Иллюзорный зеркальный двойник-фантом. Одновременно с прыжком — активация Ме. И фантом на старом месте. После нескольких блинков и телепортаций противник попросту не будет ждать ТАКОГО удара, когда фантом останется на месте, откуда я перемещаюсь, такой же реальный фантом окажется на месте, куда я переместился (чуть в стороне), а я сам просто исчезну из всех диапазонов видимости и нанесу мощный неожиданный удар вообще с третьей стороны. Убийственно эффективно должно быть. И применяться только единожды — второго раза требоваться не должно. Но надо отработать. Возможно, варианты связок со знаком «быстро», ускоряющими восприятие зельями и чарами ЭКЧ. Чтобы повысить эту пиковую эффективность, нанести единственный, но чудовищный удар с абсолютно неожиданной стороны. Не дать даже понять, что произошло. В этом что-то есть. Какая-то конвергенция моего стиля боя, отрабатываемого годами. Только вот что за «единственный сверхточный и сверхопасный удар»? Нет у меня в арсенале чего-то точечного и абсолютно убойного. Связки, разве что. Обычно на базе Дождя Разочарования или модификаций. А в известных мне школах? В известных мне школах — очень даже есть. Первым на ум приходит шумерское Всепожирающее Копье. Проблема в том, что эта штука в первую очередь против магических экранов и очень сильных противников. Она почти бесполезна против человека как такового. Не потому, что не убивает, нет… Просто её затратность и сложность запредельны. Честно говоря, если влить все доступные архимагу силы в заклинание, то тут даже те самые чары-полушутка для подтирания задницы могут человека убить. Затраты на Копье же просто запредельны. Я вообще не уверен, что смогу его потянуть даже сейчас. Против магических же щитов у меня есть куда более экономичное, пусть и несколько менее эффективное средство — Дождь Разочарования Арзы. Ну и зачем мне Всепожирающее Копье?.. Нет. Судя по всему, так или иначе придется обходиться какой-то быстрой связкой из двух, а лучше трех заклинаний. Копье может заменить почти все, но только против магов. И я не уверен, что мне даже сейчас на него хватит маны. А даже если и хватит, то нужно будет применять еще и блинки, фантомов, само Ме… Пока что я даже одну полную связку не потяну. Заклинания — что-то против магической защиты и два с поражающим фактором. Энергетическим и физическим. Лучше разработать две комбинации под разные случаи применения… Противники бывают совершенно разными. Против тех же иллитидов, будь они достаточно могущественными, мне бы не помогло многое из того, что приходит сейчас в голову.

Еще один эффект Пепельного Отголоска обнаружился позднее. Я уже почти заканчивал стажировку на Парифате — оставалось от силы четыре месяца — когда во время очередной тренировки с Ме попробовал провернуть один фокус. Не нравилось мне, что во время перехода мир теряет краски, а различить что-то становится крайне тяжело. Особенно лица людей. И я решил на небольшую долю пробудить свои глаза. Не так часто ими пользуюсь, но все же если не на полную катушку, то «приоткрыть» скрытые внутри меня гранаты — это иногда давало интересные эффекты. И… Мир преобразился мгновенно. Я сразу же увидел его четко, словно и не было никакого Ме. Только в слегка других цветах. Полурадужно-темно-синяя цветовая палитра казалась крайне неестественной, но зато я видел малейшие детали. А еще — дымку вокруг людей. Довольно забавно было расхаживать по кампусу столичной Академии неузнанным, но маршрут я себе позволял только один. Трижды проверенный перед этим. Тут все же Империя Магов. Не заметят — просто случайная ловушка на духов или еще какая пассивная защита — и все. А я даже особенностей Ме не знаю.

Выйти из пепельного состояния (надо же как-то называть?..) пришлось внезапно. Застал вызов Ортинума через парифатскую связь по ключам. Вернувшись в нормальное состояние и вызвав недовольное цоканье какой-то студентки, которую неожиданное появление слегка напугало, я принял вызов. Перед глазами появилась голова и часть плеч командира.

— Ортинум, мира тебе.

— И тебе доброго дня. Давай без любезностей, — мужчина хмурил брови, а его лысая голова поймала какой-то блик. — Наш отряд пока остается неполным. Из терции его выделили в отдельный. Пока что. Есть задача в свободном доступе. Я хочу её взять.

— Необязательная? — положение Ортинума я прекрасно понял. С одной стороны, он потерял своих людей. Уцелело четверо из десяти. Дорна от нас перевели. Осталось трое. С другой, в том задании и риск был предполагаемым. Никто его ни в чем не обвинял. Нас просто отправили туда, не знаю куда, узнать, что же там происходит. Передовая разведка боем. Чего там ждать-то было? Цветов с пряниками?.. Сейчас же выполнение задач, хоть и таких второстепенных — а именно такими являются те, которые капитанам свободных отрядов спускают на распределение — является возможностью реабилитировать наличные силы, как полноценную боевую единицу. Да, не специальные задачи выполнять. Когда еще нам новобранцев дадут и восстановят численность… Но все равно что-то можем. Да и деньги…

— Да. Контракт из другого мира. Три перехода от Парифата. Наемники, боевые маги.

— Три перехода?.. Далековато. А… Насколько я знаю, будучи иномирной сущностью, действовать свободно в ином измерении довольно непросто?

Я слушал лекции про мироустройство и путешествия за Кромку. Все было в высшей степени интересно. Я и так многое знал. Например, что случись полноценное демоническое вторжение на Землю, и пред ним встанут плечом к плечу могучие суккали, воины солнца Шамаша и все пятьдесят имен Мардука… Но то — знания моего мира. Парифатцы старались вывести все это много… утилитарнее. На лекциях рассказывали, что миры смертных находятся под влиянием сильных Светлых и Темных миров. В основном — соседей. Влияние зависит от могущества конкретного мира. Притом как самой обители смертных, так и его «полюсов». В частности, на Парифате возможности что демонов Паргорона, что небожителей Сальвана более-менее ограничены. Парифатская Империя бесконечно могущественна и может говорить даже с такими огромными силами если не на равных, то где-то близко. На мирах вроде Земли, напротив, влияние небожителей и демонов велико. Но они взаимно сдерживают друг друга. Небожители не могут просто взять и начать истреблять демонов — это полноценная война между мирами со всеми вытекающими. А демоны обычно мало чем уступают своим светлым антиподам. Аналогично и наоборот. Когда случаются войны между Светлыми и Темными мирами — страдают все вокруг. А главное, их по большей части никто не выигрывает. Парифатские историки и исследователи собрали много информации по этим событиям. И пришли к выводу, что обычно такие столкновения заканчиваются ничьей — в Светлых мирах сильнее небожители, в Темных — демоны. Если же Светлый или Темный мир много могущественнее своих соседей, то он просто распространяет свое влияние до тех пор, пока не наткнется на кого-то равного или пока не станет достаточно большим, чтобы в каждом конкретном месте его сдерживал свой много более слабый региональный антипод. Вот и все.

Соответственно, и демоны, и небожители очень не любят вторжений на свою территорию. А так как они друг друга в каждом конкретном месте сдерживают, то молчаливые соглашения таковы, что смертные есть хозяева своей земли. Если смертный не призвал и если демон или небожитель не находится на территории смертного мира в соответствие с какой-то официальной договоренностью, то он, так сказать, «нарушает закон». И противоположная сторона его может убрать, включая, обычно, и убийство на «законных» основаниях. Там даже какие-то суды есть, которые такие случаи в разных местах разбирают. Соответственно, в зонах своего влияния небожители и демоны вполне контролируют территорию. Тот же Парифат, к примеру, вполне сотрудничает с Сальваном и пользуется его помощью в защите своих рубежей. С Паргороном, что характерно, Империя не сотрудничает никак. И души парифатцев в тот мир не отправляются даже после смерти. Либо Сальван, либо в мир мертвых к Савроморту.

Соответственно, все это предисловие. А сказка впереди. С точки зрения что тех, что других, вторжение иномирного магистра, а уж тем более — архимага с товарищами, является точно таким же нарушением договоренностей. Только сразу для всех сторон. В данном случае, стоит Парифату, скажем, собрать армию для нападения на Землю, как он вынужден будет столкнуться в том числе и с земными богами. А еще — с демонами Лэнга, будь они в силе покидать свой гниющий мир. Иное дело, правда, если бы Императора официально пригласил бы кто-то из земных правителей. Но и так все очень непросто и зависит от конкретного мира, договоренностей, стечения обстоятельств. Наконец, запрещено — не значит нельзя. Наказывают, как известно, не того, кто нарушает, а того, кого ловят. Даже демоны не брезгуют постоянно влезать в миры смертных и жрать людей или иных местных обитателей — не всегда их успевают заметить, найти и тем более перехватить. Мы же — существа меньшего масштаба. Меня, к примеру, даже и не заметят особо. Так что путешествовать по соседним мирам маг вполне себе может. Но опять же — все зависит от конкретных обстоятельств.

И вот обстоятельства — это страшная сила. Одно дело тихонько путешествовать. Может, даже применять помаленьку магию… Убить кого-то, опутать разум и соблазнить, вылечить, дом, там, себе построить… И совсем другое — притащиться и поучаствовать в местном конфликте в качестве наемников. Разве что нас призовут местные. Принцип примерно тот же, что и с демонами. Кстати, именно поэтому демонам так нужно создавать секты, культы, заставлять себя призывать и идти на прочие хитрости для вторжения. Исключая Лэнг — они и так могут вторгнуться. Примерно как Паргорон на Парифат. Но тогда это событие мгновенно превратится в войну с не менее могущественным Светлым миром. Смертные же могут им «развязать руки». Фактически это бесконечных масштабов игра в интриги и политику, только совсем на ином уровне, чем привычный мне.

Так вот, если нас призовут местные… Но обычно те, кто умеет призывать иномирных сущностей, во-первых, тратят свои силы на кого интереснее — те же демоны, как вариант — а, во-вторых, происходят из цивилизаций, которые обладают и своими боевыми магами. Просто так нанять архимага, конечно, никто не откажется. Да и магистра. И даже мастера. Только вот дешево такой контракт стоить не будет. И даже не про деньги речь. Не станет маг уровня Ортинума за деньги работать просто так. На Парифате — одно дело. Но что ему может предложить цивилизация, для которой он является значимой силой, чтобы он поднял свою пятую точку, отправился аж за четыре перехода и встал на их сторону в ненужной ему войне? А что ей предлагать ЭКЧ, через которого его, а заодно и нас, нанимают? Получается казус. Если есть те, кто может чем-то ценным заплатить, да еще и призвать по всем правилам, то им такие услуги не так уж и нужны. Наемников и в своих мирах так-то хватает. А если услуги нужны, то маловероятно, что это кто-то платежеспособный, да еще и могущий притащить наемников.

— В данном случае у нас будут развязаны руки.

— Понятно. То есть никаких ограничений?

— Никаких. Мы можем свободно творить магию и участвовать в конфликте. Я могу сдвинуть задание в рамках трех-пяти дней.

— Понял. А длительность контракта?

— Две декады ровно. Еще одну закладываем на путешествие туда и обратно. Нам нужно будет поучаствовать в одном-единственном крупном сражении. И отработать оставшиеся дни, если оно не закончится в срок.

— Мне нужно шесть дней на улаживание дел.

— Хорошо, через шесть дней собираемся в Бриарогене.

— Не на базе Корпуса?

— Нет необходимости. Я уже построил маршрут — нам будет удобнее пройти стандартными путями. Частично.

— Принял.

Дела же мои заключались в усиленном плане лекций и исторической экспедиции на следующий день. Усиленный план… Моими умениями по работе с жизненной силой заинтересовались целители. Да и вообще для парифатцев все навыки и техники Храма Тысячи были интересны и любопытны. Как шумера, меня это слегка задевало. Шумерская школа превосходила Бхопаларскую во всем… Но очень во многом уступала парифатской. А вот Храм… Храм-то как раз разработал крайне интересные техники и пути развития, которые были новыми для этого мира. И оттого вызывали интерес. Соответственно, Рокан Альянетти попросил меня сконцентрироваться на этих курсах, начав их плотно вести для специализированных двух групп в форме открытой лекции, на которую могли приходить и остальные.

Глава 36

Конец занятий как раз был через четыре дня, после чего я должен был взять небольшой перерыв, а руководство Академии начнет реформировать группы и подводить итоги первого цикла моего курса. Так что выход с Ортинумом «в поле» пройдет почти идеально по времени.

Оставшиеся несколько дней я отдыхал, готовился и снова отдыхал. На это задание ЭКЧ нас особо ничем не снабжал. Пойдем «при своих». Даже маршрут сами планируем. Так что стоило немного попыхтеть. В первую очередь поработать с информацией и артефактами. Ортинум отправил название мира и краткую сводку по нему. Не так много там было известно. Уровень развития низкий — эпоха мечей, начало эпохи пороха. Сражаться нам предстояло неизвестно где и неизвестно с кем. Крайний случай из тех, с чем мы могли столкнуться, это призванные демоны. Во всяком случае, в заказе прямо упоминалась способность сражаться с «тварями нечестивыми», а так там называли вообще всех, кого коснулась хоть капля Тьмы. Ориентироваться нужно на нечисть, но демоны тоже считаются. Однако тут тоже ничего сверхсерьезного. Это точно не кто-то уровня господ Лэнга, а с иными тварями мы должны справиться. На самом деле демоны тоже бывают совершенно разными. Даже если это не высший, то расслабляться рано — иногда такие твари могут попасться, что закачаешься. Но и мы вполне серьезно подготовлены. Я демонолог. Не великий, конечно. Мне далеко до Алкеалола или старика Халая. Даже вонючего — хвала Лэнгу, сто крат мертвее мертвого — Йена я на этом поприще едва ли превзошел. Но я все еще магистр Гильдии Шестидесяти Знаний. И боевой маг. И вот в последнем мне равных уже не так-то просто сыскать. Ортинум — архимаг-пиромант. Опять же, в бою против того же Арзы Хана Всему Живому или, скажем, Менгске я бы на него не поставил… Но вот с кем-то вроде Креола Урского-старшего — ныне покойного, Абтармахана — земля ему пухом, Эскетинга или этого мертвеца Фаруха из Страны Рек — с ними Ортинум мог бы потягаться вполне себе. Кларна — не великая боевая сила, но и не бесполезная. Да и большинству шумерских мастеров она бы фору дала. Особенно с базовой комплектацией снаряжения членка Корпуса. Так что задание представлялось обычной рутиной, насколько она обычна и естественна для магов.

Отсюда возникала необходимость банально отдохнуть, наесться до отвала, привести себя в идеальное состояние, продумать тщательно наборы заклинаний, которые я начитаю себе в память и в жезл. Наконец — банально помыться и отмокнуть в горячих ваннах впрок. Кажется, я слегка изнежился за это время, проведенное на Парифате… Или не слегка. Раньше я был менее привязан к бытовому комфорту. А теперь вот пью по утрам горячий взвар с двумя булочками. Одна непременно с джемом, вторая с мясной начинкой. Ванны горячие принимаю по возможности, ароматизирующим зельем начал пользоваться… Блин, только сейчас, собрав все это в голове, понимаю, что я, кажется, в глазах коллег уже странно смотреться буду. Я же в конце концов боевой шумерский магистр… Хотя, с другой стороны, у всех могущественных магов есть дворцы, слуги, наложницы… Может быть, именно так становятся архимагами? Нужно принимать горячие ванны и нежиться в объятиях красивых женщин? Ладно, это уже на правах шутки.

Еще я — каюсь, довольно лениво — размышлял по поводу дальнейших своих действий. Меня очень зацепило Ме Быстрых Часов. Не будь у меня столь частых ситуаций, когда приходится попросту бежать или прятаться от кого-то могущественного, я бы без сомнений взял бы его. И не будь зеркали. Там я что так, что эдак — уязвим со всех сторон. Ме Пепельного Отголоска однозначно могло бы здесь быть полезным донельзя. Но про Быстрые Часы я не забывал.

Взять еще одно Ме? Так нет ни денег, ни ресурса. Я вообще не уверен, что могу выдержать еще что-то мощное. Тут даже одно приличное Ме уже меня сильно надорвало. Быть может, став архимагом, я и смогу потянуть еще что-то… Что-то относительно слабое. Но не сейчас. Однако речь даже не о том. Проблема, занимавшая мою голову, заключалась в повторении действия. Я, обдумывая Быстрые Часы, почти уверен был, что смогу их повторить. Не мгновенно. Да. Не сейчас. И не через год. Но я обладаю почти всеми необходимыми навыками, чтобы суметь воссоздать этот эффект. Ведь что делало это Ме на самом деле? Ускоряло временной поток в локальной области пространства. Задача не сказать, чтобы простая, но вполне выполнимая. Однако тут есть еще целый ряд нюансов. Самый главный — это перемещение этой области ускоренного времени.

Многие маги умеют создавать временные искажения, даже откатывать время вспять… Локально и в основном только для физических объектов. Но это известное искусство даже в Шумере, не говоря уж о Парифате. А вот перемещать эту область искаженного времени — это уже совсем другая задачка. И не из простых. Шумерские чары для такого в большинстве своем вообще не предназначены. Там, наоборот, чтобы замкнуть контур искажения, рисуют ограничитель. Обычно — это круг. Точнее, я не знаю конкретики. Магия времени — не моя специальность, хоть она и родственна магии пространства. Может быть, достигшие в этом искусстве высот и могут играться с реальностью свободнее, но последнее время в Шумере про таких и не слышали особо.

Это во-первых. Во-вторых, искажение времени для живых объектов есть вообще отдельное искусство. Можно ускорить временной поток для тела. Но самый примитивный и простой вариант такого фокуса довольно быстро либо убьет человека, либо сведет его с ума. Реакция тоже ускорится, а вот мысли — нет. Разум работает несколько иначе. Воздействовать же комплексно на всю ауру не так-то просто. Но здесь как раз у меня есть рецепт от этой проблемы — ускорение собственного восприятия. Допустим, разогнав восприятие с помощью ряда чар и алхимических препаратов ЭКЧ… Препараты в будущем надо чем-то заменить попробовать… Разогнав восприятие, используя Предвестник для увеличения своей реакции на максимум для эффективного взаимодействия с окружением в двух разных потоках, разогнав прану, в конце концов, чтобы эффективно регенерировать все микроповреждения и биологические ошибки, которые будут возникать из-за неравномерностей искажения, а полностью равномерное искажение, где ни один кубический миллиметр не запаздывает ни на долю секунды относительно другого — это задачка для большого мастера своей области… Сделав все это, я, скорее всего, смогу воспроизвести действие Ме Быстрых Часов. Не на сто процентов, но что-то очень близкое я получу однозначно. Более того, есть у меня мысль, что разовая жертва жизненной силы может позволить мгновенно развернуть область искажения вокруг себя. Так что все решаемо. Кроме того, мне, возможно, помогут системные очки. Их скопилось порядочно — уже тридцать пять. И именно сейчас у меня идет тот период бурной жизни, когда мне не нужно экономить каждую каплю праны и маны. А потому я вполне могу потратить их на что-то более интересное. Возможно, что получив какую-никакую готовую версию нового заклинания или комплекса заклинаний я мог бы и улучшить их за счет системы.

Вернулись за последнее время и эксперименты с памятью. Я в какой-то момент просто осознал, что пройтись вглубь своих же воспоминаний — задача непростая, сложная, а значит, надо успокоиться. Никакой штурмовщины и откусывания кусков, больше меня самого. Просто нужно настроиться на довольно спокойное и методичное продвижение вперед. Я снова съездил в Калладиан, провел там время с любовницей, несколько раз сходил на вечерние собрания студенческого клуба по настольным играм, где с удовольствием участвовал в турнирах по «Чародеям и Демонам» — одной из немногих игр, которые объединяли всю Империю глобально: в «Чародеи и Демоны» играют по всему Парифату без исключения. Касательно копания в памяти — Яза помогла мне составить целый ряд методик и упражнений. Мы с ней копались в различных источниках в свое время порядка недели, после чего у меня появился четкий план по восстановлению памяти. Но закончу процесс я уже на Земле.

Параллельно с поисками информации по зеркальному измерению я так же восстанавливал за последнее время информацию о корбинской магии и магии Империи Крови. Времени прошло очень много, но что-то все еще оставалось. Самым большим успехом для меня стала возможность встретиться с одним из шаманов-корбинов. Старый уже обрюзгший ящер, чья чешуя постоянно рассыхалась, а глаза слипала слизь. Впрочем, держался он вполне бодро, насколько это возможно для такого древнего старика. Мы с ним пообщались довольно плотно. Этот чародей застал времена рождения Бриара и расцвета могущества Империи Крови, хотя Империя Великого Змея уже успела минуть. Настоящее искусство чародейства корбинов он уже не смог познать, но все равно рассказал много о том, как именно они дозировали прану и просили саму вселенную дать им поддержку в новом начинании… Половина слов уже отдавала бредом, но вторая половина всего того, что нес этот старик, она позволяла принять к размышлению достаточно пищи, чтобы экспериментировать самому.

Еще одним маленьким открытием для меня стало то, что я уже точно перестал помнить свой возраст. Согласно показаниям системы, мне было пятьдесят лет. Почти пятьдесят один год. Согласно моей собственной памяти — именно что пятьдесят один. Вопрос был не во влиянии на сознание или что-то еще. Просто забавный казус, когда я спустя полвека стал воспринимать себя старше, чем есть на самом деле. Но главное — молодость души! Тело приложится.

Последние события у меня в голове проносились не просто так — мне было попросту скучно, нечего делать. Я сидел у фонтана в городе Клаллафане. Небольшой по меркам Империи — около ста тысяч жителей. Но тут располагалась портальная станция для межмировых переходов. Правда, только в один соседний мир — Довос. Рекомендации от Ортинума я выполнил для подготовки к переходу, да и базовое описание прочитал…

— Тиглат!

— Привет, Кларна, — девушка слегка похорошела, кожа посвежела, а глаза уже не источали усталость и напряжение. Слишком много на нас навалилось на прошлом задании. Даже спустя пару месяцев она медленно отходила.

— Командир еще не пришел?

— Нет, — я не удержался и поправил ей прядь волос за ухом. — Присаживайся.

— Ага. Ты про Довос изучал информацию?

— А ты нет?

— Про остальные по маршруту смотрела, а Довос… Просто как-то вылетел из головы. Подготовку сделала, а дальше… Там экстремальные температуры, есть люди, разумные ящеры. Все дикари. И туда водят экскурсии, иногда устраивают охоту на местную фауну. Все, что посмотрела.

— Ну, этого достаточно в целом, — я пожал плечами. — Его путешественники называют миром вечного дня, иногда миром вечной ночи… Как попадут. Там очень долгие сутки. Пятнадцать лет для одного оборота планеты вокруг своей оси. Так что за несколько местных дней рождаются и умирают целые поколения. Местное население постоянно кочует вслед за солнцем или от него. Идеальное расположение — на освещаемой кромке между днем и ночью в давосских сумерках. Чем слабее племя, тем дальше оно от кромки — либо в темноте, либо на свету. Пересечь дневную сторону Давоса для местных почти невозможно, как и ночную, впрочем. Почти у всех племен есть неофициальная традиция признавать героями тех, кто пришел из темноты или, наоборот, со светлой стороны. Температура, соответственно, нормальная только на кромке. Остальные зоны либо горячи настолько, что плавится иногда даже камень, либо холодны так, что скрипит металл. Это по описаниям. Флора и фауна умеет переживать эти адские температуры. Большая часть циклов растений и животных связана с дневным циклом — весь смысл существования большинства растений в том, чтобы сохранить семена в адской жаре и адском холоде, пока не наступит нормальный период. Есть много лакун и подземных пещер, в которых это удобнее делать.

— Мы же там недолго пробудем?

— Меньше суток. Нормальных, а не местных, — Кларна хихикнула. — Командир говорил, что там какой-то мегалитный круг, которым пользуются для связи с соседним измерением местные шаманы. Мы должны дойти до него.

— А если не получится?

— Вопрос к командиру. Я уверен, что у него есть запасной маршрут, — я пожал плечами.

— Он есть, — рядом раздался голос. Кларна вздрогнула, я же… Ну, я на четверть секунды раньше уже начал его слышать — Предвестник снова работал четко, словно часы. Так что появление Ортинума не стало для меня неожиданностью.

— Командир, — я поднялся. Кларна за мной. Мы были в форменных накидках ЭКЧ. Как только все трое собрались вместе, то некоторые случайные прохожие стали оглядываться на нас. Кто-то узнавал в нас членов Корпуса. Организация не то чтобы сильно известна в Империи в целом, Парифат слишком огромен, чтобы хоть какая-то организация тут в принципе была на слуху, но все же про ЭКЧ кто-то да слышал.

— Мира нам всем. Отправляемся.

— Ага, — девушка кивнула. Я ничего не ответил.

Добраться до портальной станции было несложно, а вот дальше потребовались пропуски от ЭКЧ. Благо организация нам их спокойно оформила. Давос был диким миром. Законов, порядков, правил там особо не было. И, соответственно, это измерение считалось опасной зоной. Да и таможня присутствовала. Скажем, в Империи был целый ряд глобальных законов и ограничений, из-за которых парифатцы не могли свободно собраться группой и пойти нести свет просвещения или завоевания самобытным народом в соседнем измерении за Кромкой. Артефакты и продукцию высокоразвитого мира к распространению тоже ограничивали. Конечно, желающих тоже немного — лезть в дикие места непонятно зачем, но на многомиллиардную Империю всякие разумные находились. Опять же, черт знает, каким богам поклоняются в Давосе. Слишком много там племен и божеств как местных, так и довольно серьезных. Но в таких мирах обычно серьезные игроки не особо обращают внимания на ситуацию. А вот местечковые божества и даже местные демонические сущности — напротив. Отсюда огромное количество опасностей. Земля по сравнению с Давосом — настоящие сады Девяти Небес. Хотя к жизни можно приспособиться везде, даже в таких жутких и отвратных местах, как Лэнг, живут люди. Что уж там говорить…

— Ну и местечко, — голос Кларны потонул в завывании ветра. Где-то далеко-далеко виднелось то ли севшее, то ли поднимающееся солнце. Точнее, непонятное зарево за горизонтом. Температура была… Прохладной. И постоянно дул ветер. В основном — в сторону светлой части мира.

— Хуже не придумаешь, — кивнул подошедший к нам мужчина. — Этой станции еще двадцать стандартных суток работать, потом канал переведут на третью, а эту законсервируют. Слишком холодно станет. Да и местные постоянно лезут за теплом и едой… Ваши пропуска, мэтры и мэтресс.

— Прошу, — Ортинум без возражений протянул пачку бумаг, исшитых серебристыми нитями. Их узор содержал матрицу с информацией — что-то вроде печати и краткого обозначения: кто мы, откуда и прочие формальности. Голосовые ключи тут уже не работали, так что приходилось пользоваться более надежными носителями.

— А, Экспедиционный Корпус… То-то накидки знакомо выглядят.

— Вы как-то… Спокойно относитесь, — Кларна помахала ручкой в воздухе.

— А чего злобничать?.. — пограничник усмехнулся в роскошные усы. — Это на большой земле все добрые и хорошие. Здесь же… Если убьете кого-то из местных — буду благодарен от всего сердца. Особенно за поголовье этих мерзких рептилий… Только при корбинах не стоит так говорить. Есть у нас тут парочка дежурных… Они местных ящеролюдов за родственников дальних считают. По мне — что те, что те чешуйчатые твари. Но наши хотя бы людоедством не занимаются…

— Больше не занимаются, — Кларна педантично поправила разговор.

— Вот за это я и люблю ЭКЧ, — мужчина усмехнулся. — Даже проверять вас не буду. Осмотр в пропусках отметил. Вы вольны идти на все две стороны местного света, ха-ха…

— Почему две? — я не понял юмора.

— А тут больше нет. Либо на паргоронскую сковородку, либо в морозильник почище самых глубин Шиасса, — пограничник махнул рукой.

— Спасибо, — командир был нейтрален. — Тогда мы отправляемся.

— Не замерзните там. Погодка малоприятная, — кивнули нам на прощание.

— Идем, — маг махнул рукой.

Мы находились на просторной каменной площадке. Рядом виднелось несколько строений, по углам правильного шестиугольника стояли башни с вращающимися в разные стороны огненными глазами. Судя по ауре — что-то отдаленно похожее на парифатских каменных стражей, только мощнее и боевое. Между ними виднелись воздушные искажения — боевые защитные ограждения. Не сплошные, а сетчатые. Видимо, чтобы экономить ману. Она тут тоже чувствуется странновато, хотя ничего сверхестественного, конечно.

— Ты тут бывал раньше, командир?

— Я получил Ме Рассеянного Взора именно в этом мире. В Давосе в свое время сошлись несколько когорт императорской армии и рейнджеров Тир-Нан-Огг, — мужчина нахмурился. Он давно уже не носил повязку. Видимо, как-то лучше адаптировался к своему Ме, но взгляд обычных глаз становился часто рассеянным. Кстати, интересно, что у него поменялось в этом плане. — Мы проиграли. Моя когорта сумела сохранить портал и отступила. Фейри неблагого двора Тир-Нан-Огг не резали пленных. Империя их потом… выкупила, — Ортинум буквально выплюнул эти слова. — Не всех. Кого-то они оставили как игрушек, кого-то пустили на развод, чтобы улучшить породу.

— В каком смысле?.. — я удивился. — Мы про людей говорим?

— Да, — мужчина дернул плечом. Мы как раз подошли к границам защитного экрана, сетка которого перед нами пропала. Вблизи она была видна лучше — еле-еле светящиеся сероватые ниточки. Ничего примечательного. — В Тир-Нан-Огг живут бессмертные фейри. Эльфы Парифата имеют с ними дальнее родство, но среди эльфов бессмертных особо нет — они просто очень долго живут и стареют, но все же не обладают восьмым началом… Большинство. Фейри же полноценные бессмертные. Людей многие из них держат в качестве домашних животных. Условия с точки зрения питания и климата довольно неплохи — я слышал, что люди там доживают и до двухсот. Но ты сам понимаешь…

— Да… — я нахмурился. Домашних животных? На развод?.. Стоп, так они захваченных военных… Пасть Пазузу… Еще бы Ортинум не бесился. Тут даже не в фактах принудительного оплодотворения дело, а то, что в когортах были и женщины — как пить дать. Просто это… Унизительно. Донельзя унизительно. Боевые маги, солдаты… И их будущие дети! И что с ними стало? Поводок на шею⁈ А главное, Империя их выкупала. Конечно, политика есть политика. Но любому боевику в голову приходит совсем другой сценарий. Вторжение, выжженная земля. Кровь фейри, пепел, апокалиптические заклинания, изничтожающие все от горизонта и до горизонта. Вот, как выглядит возмездие. А его, этого возмездия, и не было-то.

Мы шли дальше молча. Земля — сплошь песок и множество растений. В основном похожих на своеобразные мухоловки с открывающимися раковинами. Все они уже либо закрылись, либо пытались уловить издалека последние отсветы солнечного прихода, который не случится еще множество стандартных лет. Где-то еще виднелась пожухлая трава, обратившаяся серой сушеной щетиной, а под ногами то и дело появлялись выступающие из песка раковины, ходы вырытых здесь животными нор и прочие прелести местной флоры и фауны. Температура была… не очень. В районе двух градусов по ощущениям. Впрочем, мантия ЭКЧ прекрасно с ней справлялась, так что грех было жаловаться.

— Портал не откроем? — я решил вновь завести разговор.

— Ты этих мест не знаешь, — командир качнул головой. — Лучше понадежнее — с местными. Мегалиты, нужные нам, находятся в подземной полупещере, мы попросту не найдем их, если хоть на километр ошибемся. А мы ошибемся, — я комментировать это утверждение не стал. Ошибемся — как пить дать. Без знания местности я могу открыть портал «куда-то в ту сторону». Ни о какой точности тут говорить не приходится.

Путь вышел относительно долгим — больше семи часов. Благо, в комфортной температуре и с закаленными телами идти столько времени не представлялось трудным. Вдалеке единожды показались какие-то странные наездники на змееподобных созданиях с короткими ножками. Несмотря на уродливость, были эти существа крайне быстры. Нас явно заметили, но в какой-то момент отвернули в сторону. Словно поняли, что мы не по зубам. Ну и слава богам — сражаться мне не хотелось совершенно.

О каких таких местных говорил Ортинум стало ясно уже в конце пути. Перед нами раскинулся небольшой городок из юрт, палаток, окруженный заграждениями из повозок и плетней, державшихся на вбитых в землю колышках. У поселения было несколько входов, а на холмах вокруг дежурили мелкие грязноватые мальчишки. Нас давно заметили, но существенного внимания не уделили. Я на них тоже не особо заглядывался — мы все же вышли на границу более «живой» местности. Во всяком случае, тут встречались черные суховатые деревья, чьи ветви, казалось, задались целью обрасти максимальным количеством наростов и узлов, отчего древесина иногда и вовсе напоминала каких-то чудовищ вроде одеревеневших шогготов.

— Они промерзают практически полностью в холодный период. Но сердцевина очень активна. Из-за воздействия температур древесина размягчается во время оттепели, после чего сердцевина пытается прорасти в этой трухе вновь. Иногда семена попадают не в землю, а в другие деревья. Если им удалось преодолеть твердую кору, то они начинают бороться с исходным владельцем за новое убежище. Иногда побеждают, иногда — нет. А иногда умирают оба, — видя мой интерес, Ортинум решил дать небольшую лекцию. Ну как — видя… Он так-то смотрел с помощью своего Ме, так что реально «видел» меня затылком.

— Тогда дерево умирает?

— Да нет… Просто новый «жилец» заселится в следующий сезон. Если не будет сердцевины, то кора потихоньку ослабнет и пропустит новенького. Все эти наросты — это как раз борьба. Многовековая борьба за жизнь, — я промолчал. Давос мне не нравился категорически. — Кора без воздействия холода сохраняет прочность годами. Местные из нее делают доспехи, щиты.

— Я вижу, — я кивнул на шестерых воинов, дежуривших в одном из проходов в поселение.

— Кто такие? — их старший вышел к нам первым. Ну да… от местных мы отличались категорически. Взять хотя бы их землистые лица, которые ни по цвету кожи, ни по чистоте на наши и близко не походили. Почти все прошлись сальными взглядами по Кларне. Я мысленно прикинул, как именно я буду убивать этих дикарей… Ничего особенного.

— Не твоего ума дело. Пропусти нас, — о! От Ортинума я такого не ожидал. Приятно, однако.

— Мы…

— Пепел под моими ногами. Или очень хотите им обратиться, — мужчина зажег свою руку. Буквально. Воин отступил на шаг. — Я что-то не помню, чтобы кудесников останавливали в дверях ярмарочных номадов. Или ты не различил меня?..

— Прости и не губи, мудрый, — дикарь поклонился. — Шаманы нынче перестали стоять на воротах, мы ошиблись…

Не слушая его дальше, Ортинум пошел вперед. Мы за ним. Никто нас не останавливал.

— А это нормально, что мы так нагло?.. — Кларна слегка удивленно подала голос.

— Да. Тут лучше сразу, иначе они быстро осмелеют и попробуют у тебя что-то отнять или напасть. Вежливость — это слабость. Но традиции — сила. Традиционный этикет не стоит нарушать, но он тут простой… И мы все равно отсюда быстро уйдем, так что это неважно. Кстати, они его и нарушили.

— Номад — это город? Почему я не понял этого слова? — Я покачал головой. При переходе в мир мы должны были выучить язык полностью.

— Да, что-то вроде. Это слово означает очень большую юрту или поселение из маленьких. Вроде этого. Тут очень много языков и наречий. Номад… Это из диалекта раскрашенных племен. Мы много имели с ними дел в прошлом, когда я тут был. Вырвалось невольно.

— А что мы тут делаем? Покупаем что-то?

— Да. Билеты на караван. Скоро они точно будут сниматься с места. Думаю, кто-то нас приютить согласится, — мужчина махнул рукой. — Я примерно представляю маршрут — они нас могут доставить примерно до нужного места. Без местных здесь сложно, ландшафт меняется постоянно. Один день за пятнадцать лет. Вначале местность нещадно выжигает, потом промораживает на десятки метров вглубь, а затем снова жжет. И все это в условиях очень активной фауны и постоянных ветров, града и осадков. Я тут был последний раз тридцать с лишним лет назад и не узнаю ничего.

— Чудное местечко, — я ничего добавлять к словам Кларны не стал.

Бродить по ярмарочному городку, который тут явно стоял не первый год, долго не пришлось: Ортинум нашел-таки кого-то, кто согласится нас взять к себе прокатить на местных «яшуту» — аналоге вьючных животных. Они выходили буквально через несколько часов и были рады подзаработать, прихватив с собой на полсуток залетных путешественников. Расплатился командир стальным шлемом и двумя мешками с наконечниками для копий и стрел. Жалкое зрелище… Вспоминая родной шумер… Там люди держатся по-другому, ведут себя по-другому… Мы, быть может, и не огромный могучий Парфиат, но уж точно не дикари подобные этим. Довольно неприятно, что нас всех называют выходцами из варварских миров.

— Тиглат, а у тебя дома… Ну… так же? — Кларна с трудом подбирала слова, чтобы меня не обидеть.

— Нет. У нас нормальные дни, прекрасные теплые ночи, великие воины и мудрые абгали. Мы живем во дворцах… У кого есть для этого возможности, — поправился я, начав улавливать во взглядах скептицизм. — У нас есть чудесные сады и величественные сооружения. Мы, конечно, не Парифат, но этим дикарям до Шумера как от Бриарогена до Калладиана… И еще столько же раз сто.

— Звучит неплохо, — девушка улыбнулась.

— Можешь заглянуть ко мне в гости, — я располагающе развел руками. — Угощу тебя местными финиками. У нас почти не едят сотворенное — все настоящее.

— О… — теперь она реально заинтересовалась. — Богатый мир… Я думаю, я точно его когда-нибудь посещу. У тебя тоже свой дворец?

— Вроде того, — махнул я рукой.

Недолгий сон в юрте на снопах с собранной когда-то местной длинной и полутвердой травой сменился медленным и довольно неприятным переходом. Вонь от животных, вонь от людей… Что-то похожее было, когда я перемещался с армией Бхопалара во время похода против эмушитов. Но тогда я был менее привередлив. К счастью, идти было тоже недалеко. Меньше стандартных суток прошло, как показался край узкой расщелины. Ортинум о чем-то говорил с караванщиком, после чего махнул нам рукой.

— Выдвигаемся. Нам вдоль этого каньона. Он позже должен расширяться. Час-полтора — и будет спуск в храм мегалитов. Там Врата. Местные не умеют ими пользоваться, но мы в свое время точно их использовали, так что ничего неожиданного не предвидится.

Он, разумеется, накаркал. Спустя буквально полчаса нас нагнали двенадцать всадников на коротконогих ящерицах-змеях… Не знаю, как эту тварь правильно назвать. Кажется, кто-то решил нас ограбить или взять в плен… Это с натяжкой можно было назвать неожиданностью. Угрозу Ортинума про «превратиться в пепел» пришлось выполнить буква в букву. А где-то, наверное, порадовался один усатый пограничник.

Глава 37

— Это и есть Храм мегалитов? — я с удивлением осматривал огромные сооружения.

Расщелина в земле расширилась вскоре до пары сотен метров, став небольшим ущельем или даже каньоном. Как это должно было работать с точки зрения природы — ума не приложу. Да и прилагать не хочу. Вряд ли текущий по дну этого места ручей мог такое сотворить даже за тысячу лет. Интересным же было другое. Спустившись в нужном месте по едва заметным вырубленным в каменных стенах тропкам, которые больше напоминали неровные выступы-наросты, мы смогли попасть в подземное сооружение. Точнее, полуподземное. Словно бы огромная полость образовалась сама собой, а грунт над её сводом поддерживало что-то незримое. Ни одной колонны в овальной пещере, в которой я вполне мог бы и полетать — буквально — не было. Сколько здесь? Сотня метров? Две? Двух нет. А вот сотня — вполне.

Свет проникал из расщелины — огромная часть стены попросту отсутствовала, так что непрямые солнечные лучи это место вполне себе освещали. Больше половины свода было из какого-то светопроводимого минерала, существенно облегчая рассмотрение местных циклопических сооружений множеством переотраженных отсветов.

И самое главное. Сооружения. Огромные, грубо тесаные каменные колонны. Некоторые лежали друг на дружке, образуя квадратные арки размером с небольшой дворец, некоторые стояли отдельно… Как местные дикари могли такое построить? Выглядит безумно и очень странно, но грандиозно — этого не отнять. Такое сделало бы честь и Шумеру с нашей архитектурой. Наверняка не обошлось без магии. Но местные не должны представлять из себя что-то существенное в этом плане… Хотя в целом — с какой стати? Уникумы рождались, рождаются и будут рождаться. Мардук и Бриар тому примеры. Кто сказал, что здесь не могло бы быть когда-то чародея хотя бы на треть столь же великого?

— Да, он, — Ортинум спокойно пошел вперед. Мы, разумеется, не ко дну пещеры спустились — только под потолок зашли сверху. Но командир явно не стремился пользоваться местными тропками для туристов. Он прыгнул вниз, использовав какое-то левитационное заклинание. Кажется, это называется «Плавное парение». У меня есть аналог получше. Точнее, не такой специализированный, так что парифатскими чарами я не пользовался для подобных целей. Поножи ЭКЧ мы на это задание не получили. Мы вообще ничего от ЭКЧ на него не получили — только накидки, как неизменное базовое снаряжение и атрибут принадлежности к Корпусу.

— И кто его построил?.. — Кларна приземлилась рядом. У нее был какой-то личный левитационный артефакт на руке. Что-то вроде летала, только летало все же гражданская штука. Не особо устойчива к агрессивным условиям, изменчивой физике других измерений, да и крупное слишком. Напарница же пользовалась чем-то более близким к боевому снаряжению. Но штучка явно персональная.

— Не представляю, — Ортинум хмуро пошел вперед. Забавно: глазами он не особо смотрит, но мимику на лице передает очень четко. — Место старое. Местные почитают его как святыню и убивают случайно забредших сюда. Только мне на это плевать, — еще бы. — Я думаю, это сооружение недостроено. Каждая арка даже не будучи активированной связана с какой-то точкой в пространстве. Всего сорок четыре арки. В тот раз, когда мы тут были с отрядами имперской армии, маги из Мистериона изучали эти сооружения. Каждая цельная арка активируется как-то по-своему. Они тогда смогли открыть восемь проходов. Два полноценных, шесть частичных.

— Это как? — мы как раз минули очередное сооружение. Я в свете проникающих сюда остатков лучей местной звезды и магических светлячков внимательно вглядывался в шершавую минерализованную поверхность огромных, грубо тесаных мегалитов.

— У шести арок смогли зафиксировать активность, поймать эфирные частицы, которые не принадлежат этому миру. Две открыли полноценные порталы.

— И куда?..

— Одна — в соседний мир. Названия нет, дикая планета. Кодовый номер М триста двенадцать… Не помню дальше. Второй — в Тир-Нан-Огг.

— Твою ж…

— Да. Фейри позже запечатали этот проход в свой мир. По соглашению с ними Парифатская Империя не исследует этот объект, а они не суются в Давос.

— Но мы же тут…

— Мы не официальные лица. Фейри тут тоже бывают. Развлекаются в основном.

— А я тут знаете, что подумала?.. Это сооружение доступно местным только один-два стандартных года, правильно? Кто знает, что тут происходит ночью. Нет про это никаких слухов?

— Слухов хоть заслушайся, — командир махнул рукой. — Про ночь у каждого отряда, племени и даже семьи тут свои байки. Могу сказать только то, что подтвердил сам. Тут есть какая-то очень опасная нежить вроде высших вампиров. И их место обитания как раз ночь, ледники и пустыни в сумерках. Может, они сюда и забредают, — задумчиво добавил он. — Вот. Это наша арка. Отойдите, я её активирую…

Он достал из безразмерной сумы огромный круглый камень с выдолбленными треугольными углублениями с различными рунами. На мой безмолвный вопрос Ортинум дал пояснение:

— Это не оригинал. Когда изучали арки, от двух как раз сохранились ключи. Их смогли восстановить. А потом сделали копии. Я сохранил одну после столкновения с фейри. Их наделали порядка трех десятков, но после первого нападения никто уже ничего не считал.

Вставленный в неприметное гнездо камень начал светиться. Я много раз видел открытие портала, этот не стал исключением. От него потянулись ниточки к другим аркам. Судя по спокойному поведению Ортинума — это было нормальное явление. Однако внимательно смотревший по сторонам командир — благо Ме Рассеянного Взора этому очень способствовало — внезапно дернулся, резко поворачиваясь в сторону другой арки. Она была повернута к «нашей» градусов на сорок, отчего её плоскость нам вполне была доступна. Там было какое-то марево. Не портальное полотно, но что-то близкое. И оно постепенно собиралось в птицеподобную высокую фигуру. Знакомую мне, кстати. Что ОН тут забыл⁈

— Приветствую того, кого каждый зрит последним из видений, — я выступил вперед, обращаясь к фигуре ритуальной фразой. Это из старых вавилонских текстов, ну так и разговор с ним происходит обычно без записи на папирус. Лучше быть вежливым, если не знаешь, как общаться правильно с этой сущностью.

— Вежливый смертный. Ты знаешь мое имя? — это было не полноценное присутствие. Что-то вроде плотной иллюзии, морока… И тут явно как-то была замешана арка.

— Я узнал тебя, Хубут-Табал, проводник мертвых, — Ортинум и Кларна настороженно слушали незнакомую речь. Я непроизвольно перешел на шумерский при общении с этим демоном.

— А я тебя не узнаю. Значит, еще не встречал. Ха. Ха, — каркающие смешки разлетались эхом переотражений обо все объекты вокруг. Кстати, довольно смешная шутка. Но юмор черный. Демонический, прямо скажем. — Зато я узнаю кое-что другое. То, что я почувствовал.

— И что же?.. — я предполагаю теперь, что ему нужно, но отдавать это я не стану. Надеюсь, я ошибся.

— То, что должно отправиться со мной…

— Нет.

— Ты перечишь мне⁈ — иллюзия начала меняться, он шел к нам, разрастаясь и загораясь мертвенно-бледным пламенем с оттенками синего и зеленого.

— Командир! Лучше уходить!

— Все готово, — Ортинум схватил Кларну за предплечье и толкнул в сторону портального полотна. Я не стал дожидаться этого фантома. Просто сложил знак «быстро» и метнулся следом. Себя обнаружил уже на прожженной солнцем травке, прорастающей прямо сквозь песок. Напарники были рядом. Полотно портала бесследно исчезло.

— И о чем вы говорили?

— Он хотел, чтобы я кое-что ему отдал. Я не согласился с его требованиями.

— Это демон?

— Да. Хубут-Табал. Провожает души в царстве мертвых… Мало кто не узнает его у меня на родине. Но как он оказался там, пусть и в виде фантома…

— Возвращаться будем другим маршрутом, — подытожил наш главный пиромант — обладатель блестящей на местном солнышке лысины. — Тиглат, сейчас твои порталы будут очень кстати. Нам нужно на север примерно на полторы тысячи миль. Точность не критична.

— Хорошо, — я кивнул.

На самом деле, выплетая окно портала и сосредотачиваясь на его расширении, мыслями я был далеко и от него, и от Хубут-Табала. Что имел в виду демон, я, кажется, понимал. Вряд ли у этого существа есть больше одной причины обратить на меня внимание. Только и гоняться за мной он не будет. Видимо, так уж случилось, что арки мегалитов были связаны с местом, где он в тот момент находился. А я стою у него в списке малозначимых дел, которые можно хоть на тысячу лет отложить, хоть на две. Но ту историю надо постепенно завершать. Проблема в том, что связавший меня давным-давно договор не позволит передать демону то, что ему нужно. А время исполнять обязательства еще не пришло…

Мысли же мои больше крутились вокруг зеркального измерения. Я его не чувствовал. Его просто не было. То есть почти совсем. Что-то далеко-далеко на грани сознания, но не более того. Дело в том, что этот мир не населен и, как следствие, здесь слабы астральные планы? Или в чем-то еще?

Местность меня откровенно напрягала. Степной мир, вроде бы вокруг бесконечное зеленовато-желтое поле, покрытое песком… Или это трава, растущая на песчаных дюнах? Скорее, не степной мир, а степная местность. Не может же такой быть целая планета? Но неважно. Важно то, что я тут не мог использовать большую часть своих умений и заклятий, связанных с зеркальной магией. Двойники, переотражения блинками, фантомы себя и заклятий… Мне все еще доступна боевая телепортация — хорошо освоенное мной, хотя и не самое любимое умение. Ускорение из разряда скоростных чар с’мшита… Но сражаться в этом мире я бы не хотел. Наибольшую силу я представляю, судя по всему, на Земле.

— Командир… Это что, мать… такое? — возглас Кларны заставил нас обернуться. Ну, меня. Хотя Ортинум тоже сощурил глаза, повернувшись в нужную сторону. Его Ме, кажется, плохо работало на больших расстояниях.

— Это то, с чем мы не хотим связываться. Тиглат, для полосы прохода нам нужно еще полтысячи миль, справишься одним порталом⁈ На три может не хватить времени.

— Да, — я кивнул головой. — Нужно минут десять. Мир незнакомый… Подготовиться…

— Они раньше тут будут! — тон Кларны был явно не из спокойных.

— Я остановлю. Главное, успеть уйти вовремя, — я молча кивнул и начал готовить плетение, настраиваясь на направление и переход. Ортинум же продолжил: — Я подготовлю камень перехода. Мы вышли из арки мегалитов недалеко от пропускной полосы. Чтобы попасть на нужный маршрут, нам надо сначала пройти лимбо, а потом уйти за Кромку. У этого измерения Кромка неравномерно проницаема. Еще хотя бы полтысячи миль, чтобы стабильно переместиться с помощью артефакта. Если активирую, то заряд маны будет быстро уходить. Самостоятельно мы его заполним небыстро. А отбиваться несколько часов может и не хватить сил!

Я слушал вполуха, стараясь не обращать внимания на поднявшийся вой и набирающий силу ветер. Показавшаяся из-за горизонта черно-зеленая волна неумолимо приближалась. Горизонт здесь был куда ближе, чем на Земле. Словно кривизна планеты увеличена, хотя сила тяжести такая же, как дома или на Парифате. К огромной волне всяческой мошкары и крупных насекомых словно бы по пути присоединялись новые члены, вылезающие из нор…

— Да что это, мать их, такое⁈ — ветер набирал силу, стремясь в сторону черной тучи мошкары, накрывающей собой небо.

— Рой! Или Грандрой! — ответил Ортинум, внимательно следящий за насекомыми и крутящий в руках пробойный камень. Камень Врат был бы получше, но поди еще возьми такую редкость, а пробойник — это Парифатская разработка. Тоже редкая штука. Откуда только командир их достает?.. — Местные жители — нефизические сущности. Их тела есть насекомые. Чем могущественнее и старше, тем больше насекомых они могут захватить и подчинить! Кто-то отделяется от Роя, кто-то прибавляется к нему постоянно. Летают над планетой. Могут включать и животных, и рептилий, и даже рыб в местном океане! Зависит от особенностей конкретного.

— Их много⁉

— Да! Нам не повезло! Обычно они не такие крупные, но этот явно столкнулся с другим и сожрал его! Может быть, скоро разделится.

— Это почти как описание Кхатаркаданна! — Кларна буквально прочитала мои мысли. Кхатаркаданн — демолорд Паргорона. Уж их имена я выучил на Парифате. Могущественный и очень своеобразный. Огромная разумная туча мошкары и насекомых. Это его я видел, когда смотрел на прошлое Бриарогена. Это он сожрал заживо под пятнадцать миллионов человек в один день.

— Они похожи! Но Корпус связи не обнаружил в свое время!

Через минуту стали появляться первые насекомые. Они реально «включались» в Рой, начиная нестись в нашем направлении. По траве плыла буквально живая волна из прыгающих тварей, кузнечиков, сверчков, низко летящих насекомых, бежали мелкие грызуны, выползали из своих нор змеи. Мы были только лишь на фронтире — переднем разреженном крае этого ужаса, но, если ничего не сделаем, нас точно выжрут заживо!

Ортинум хлопнул по Камню Пробоя раскрытой ладонью, активируя артефакт, после чего бросил его болтаться на цепи, притороченной к поясу. Сложив вместе ладони, мужчина забормотал себе под нос слова на Каше. Кларна, уже давно готовящая какие-то чары, резко развела руки в стороны, расширяя вокруг нас воздушную сферу, о которую начинали биться все больше и больше насекомых. Но длилось это недолго. В воздухе вокруг начали появляться огоньки. Вскоре мерное, неплотное и не слишком жаркое, но все же полноценное пламя начало затапливать окружающее пространство. Языки огня появлялись из ниоткуда, собираясь в одно большое воющее огненное марево, расползающееся на сотни метров вокруг нас кольцом огненной стены, очищающей ото всех летающих тварей. Кроме тех, что роились уже совсем высоко. Но и туда командир двумя пассами послал широкие росчерки огня. Эффект, правда, явно был временным. Ортинум добился передышки, но еще он добился того, что нас заметили. В Рой входили и крупные существа. Гигантская саранча, ящерицы, в холке мне по пояс, какие-то совсем странные хищники, явно не относящиеся ни к рептилиям, ни к млекопитающим… Весь этот ужас несся на нас. Но это уже не было таким важным событием. Я махнул руками, формируя полотно перехода.

Сделав несколько шагов, мы оказались далеко впереди. Огромная черная волна снова надвигалась на нас, заслоняя небо, но ей явно еще не одну и не десяток минут… Хотя нет. Именно что минут двадцать. Рой был не совсем физическим явлением. Те, кто достиг нас первыми, они ведь не пришли из-за горизонта. Они вылезали прямо из нор около наших ног поднимались в воздух с травы и из складок местности. Эта земля, как выяснилось, удивительно богата на всяческих хитиновых тварюшек. Так что те, кто не сгорел от пламени Ортинума, может быть, и доберутся нескоро. Только вот Рой к нам придет все равно намного раньше.

— Раш, картаризан, — резко выдохнул пиромант, проводя каменным ромбовидным концом по воздуху и буквально разрезая полотно пространства. Команда была бессмысленна. Мы шагнули вперед, оставляя опасность за спиной.

— Фууух, — Кларна села на землю, откидываясь на спину. Я почувствовал волну сканирующих чар от нее сразу, как только мы тут оказались. Раз расслабилась, значит, в окружающей обстановке ей ничего опасным не показалось. Ортинум неодобрительно покачал головой, даже не посмотрев в сторону подчиненной. Ну да — не солдаты мы Имперской Армии. Боевые маги, дисциплина какая-то есть, но все же не армейского образца. — Это же последний мир?

— Три перехода от Парифата, — мужчина пожал плечами. — До нужного измерения мы добрались. Осталось добраться до места встречи с заказчиком.

— А как вообще передаются такие заказы, если маршруты настолько… непредсказуемые?

— По эстафетным цепям, — пиромант пожал плечами. — Здесь есть кто-то из наблюдателей Корпуса. К нему может поступить заказ или информация. В таких далеких мирах заказы редко берут или держат филиалы. Иногда что-то вроде отрядов наемников. Подготовка и вооружение хуже, чем у охранных подразделений, умирают часто, работают много, но это все местные. За счет этого Корпус может быстро реагировать на события за Кромкой, проще работать в других измерениях, не связываясь с местными высшими сущностями. А информация идет по эстафете. Здесь получили, передали в соседний мир. Оттуда — по другим филиалам или наблюдателям. Цепочка передач идет до Парифата. До каждого измерения, где у Корпуса есть свой постоянный филиал, обязательно идет та или иная цепь передачи информации. Во время полугодовой службы ты, скорее всего, попадешь в какое-то такое место.

— Серьезно?

— Не все можно доверить местным. Где-то их вообще нет. А держать полную численность ЭКЧ на Парифате довольно странно. Там все же не так много для нас работы. Даже для охранных подразделений, хотя они-то как раз довольно заняты на территории Человекии.

— Эй, командир… А чего мы не пошли по эстафетной цепи? Зачем такие сложности? — Кларна возмущенно глянула на Ортинума.

— Потому что она идет не через Давос. Формально этот мир от нас в трех переходах. Только ближайший стабильный маршрут к нему занимает целых семь измерений. Это как раз вторая дипломатическая магистраль, если слышали про такой термин. Послы Императора пользуются примерно тем же путем, там только на последних двух переходах ответвление. Путь хоть и стабильный, но долгий. Или дорогой. Либо платить, либо потратить две-три декады. А нам нужно было оказаться здесь быстро. Кстати, тот путь, которым мы пришли сюда, является запасным маршрутом для эвакуации из этого измерения и двух соседних с этим. Вдруг когда-то потребуется. Им никогда не пользовались, а из-за давосского соглашения с фейри его не могут нормально оборудовать.

— Там же только арки с мегалитами нельзя трогать?..

— Не все так просто. Но смысл именно в мегалитах. Без них из Давоса сюда три перехода, а не два. И первый идет через очень опасный мир, где организовать постоянную базу практически невозможно. Из М… Из измерения-обиталища Роя, — я усмехнулся — это было довольно забавно, как командир пытается вспомнить содержание цифро-буквенного кода, — можно пройти обратной активацией мегалита. Нужно только оказаться в нужной пространственной точке.

Воу… Понятно, почему Империя заинтересовалась этими сооружениями. И понятно, почему фейри не хотели отдавать их в руки парифатцам. Мало пути прямо к ним домой, так еще и такое усиление. Нынешний же договор их устраивает почти полностью. Самим фейри мегалиты особо не нужны: глобальной экспансии они не ведут, а сами являются бессмертными. Все равно что демонический или Светлый мир. Но при этом парифатцам тоже не отдают эту потенциальную силу в руки. Удобно. И заморачиваться не надо.

Мы, кстати, находились в небольшом лесу. Приятное место. Зеленая полянка, теплое солнце, от прямых лучей которого мы прикрыты ветвями деревьев… Неудивительно, что после еще парочки сканирующих чар мы решили устроить пикник на открытом воздухе. Путь занял куда меньше времени, чем планировалось. Всего-то двое стандартных суток, считай. Даже чуть меньше. Так что время сориентироваться еще было. Пока Кларна легла поспать, а командир сел у костра пожевать ветку и о чем-то подумать, я откинулся на ближайший ствол дерева, открыв свиток, куда с пупыря вывел информационную сводку по этому измерению. Вполне логично было бы обновить знания о мире, раз уж на то пошло. Больше ЭКЧ на Парифате о нем не знал никто. Просто потому что Корпус сначала собрал все данные, какие только доступны, а позже стал постоянно в мире присутствовать и обновлять информацию.

Нам предстояло действовать на континенте Иммертал. Согласно справке, название происходит от местных божеств: Има и Мертала. Притом само их существование уже необычно. По легендам — изначально братья, один из которых обожествился, а другой много ранее пал во Тьму, став демоном. После демонизации он начал так называемые «Дьявольские века», в течение которых активно покорял мир, живущие в нем племена и народы, создавал культ самого себя и копил силы. Став богом, Им сумел заточить Мертала в недрах земной тверди, заложив уже другую эпоху — «Времена очищения». Притом название положительного смысла в себе несло немного, так как светлым и милосердным божеством Им оказался только по сравнению с братом. «Времена Очищения» характеризуются свирепствованием Белого Ордена, распавшегося позже на сотни отдельных организаций, сохранивших те или иные черты инквизиции; масштабными чистками, приводившими к горам трупов, когда по подозрению в колдовстве кого-то из жителей на всякий случай сжигали целую деревню; разрушением множества центров цивилизации и уничтожением интеллектуальной элиты, практически поголовно бывшей жрецами Мертала, остававшимися при этом практически ста процентами населения, умеющего читать, строить что-то выше трех этажей и многое-многое другое.

Читая подробно сводку ЭКЧ, которая была настолько правдива, насколько можно, я только диву давался. Тут еще непонятно, что хуже — еженедельные праздничные ритуальные убийства в честь верховного правителя или «очищение», принесенное противоположной стороной.

Долго ли, коротко ли, но Мертал практически успел покорить все три континента этого мира, а Им, сокрушив брата, стал лишь давать силу своим последователям. Неудивительно, что осколки империи Мертала сохранились, реконструировавшись в целые государства с разными культурами и традициями, в которых, однако, сохранился прежний культ.

Как случилось триумфальное освобождение демона, который к тому моменту, наверное, потянул бы на архидемона Лэнга, неизвестно. Но бой у них с братом снова случился. В результате население одного из континентов было уничтожено практически подчистую. В процессе же нового противостояния в мир наведались гости из хорошо знакомого парифатцам измерения — Паргорона. Сами затейники вынуждены были объединиться, чтобы противостоять своему Первому Вторжению. Правда, по оценкам ЭКЧ это, скорее, было не Вторжение, а передовой отряд. Возглавлял его всего один демолорд. Да и, собрав богатую добычу, но получив при этом по зубам, Паргорон больше сюда не совался — до них было по кратчайшему пути четыре перехода. А это достаточно много, чтобы не становиться из редких гостей завсегдатаями.

Им и Мертал сохранили союз, преобразовав его в Пакт. А в честь этого самого Пакта они возвели этот континент — Иммертал. Соответственно, местный пантеон начал быстро появляться, став дуальным — Им в роли верховного божества, Мертал в роли противоборствующей силы. И мелкие местечковые божки, которые так или иначе вынуждены были присоединиться к Пакту, встав на чью-либо сторону за право сохранить свои мелкие культы в конкретных регионах. В этом мире даже мелкие лоа и божества каких-нибудь речушек и озер, даже домовые — и те либо на стороне Има, либо Мертала. Хотя бы формально.

Семейка веселая, а дальше только веселее. Изначально эта система должна была дать братьям в руки достаточную силу, чтобы оборонять свой мир от вторженцев. Но так уж получилось, что, судя по сведениям ЭКЧ, сопоставившим появление нового имени бога в соседних мирах, Им решил сделать ход конем, войдя в состав пантеона Светлого мира Эриал в двух переходах от этой планеты… Наверное, Иммерталом по названию континента её называть было бы правильнее всего.

И вот тут становится совсем интересно. Как только Им вошел в состав пантеона, система сдерживания Пакта стала не так уж и нужна, ведь в Иммертал так просто уже вторгнуться было нельзя. Все божественные договоры и взаимоотношения ЭКЧ не знал, хотя и активно анализировал, но мог точно сказать, что теперь мир входил во всю эту путаницу, так как Им был божеством этого мира и таким образом распространял право всего пантеона оберегать его.

Читая сухие строчки даже в первый раз, я еще на Парифате прекрасно понимал, что я дальше увижу. Пакт — система коллективной обороны, предполагавшая возможность накопления каждым из братьев своей силы для сдерживания другого и гарантировавшая невмешательство в мир третьей стороны или же коллективный ответ в противном случае. Как только Им стал частью пантеона, эта система стала не коллективным договором об обороне, а договором о перемирии двух накопивших огромные силы махин. Надо ли говорить, что новая война не заставила себя ждать. А Им и Мертал что? Правильно. Устроили еще одну грандиозную битву. И результат оказался далеко не так предсказуем, как казалось — либо Мертал поднабрался сил, либо Иму везло ранее, но верховная демоническая сущность этого мира оказалась снова заточена, а вот божество — ранено. И ранено столь тяжко, что либо померло полностью, либо отправилось зализывать раны. И зализывает оно их уже больше столетия, даже, скорее, к двум приближается.

Мир же оказался в странном положении, когда у него нет ни верховного божества, ни его антипода, но оба вроде как живы, все здешние сущности относятся к той или иной стороне, уже существует светлый пантеон, который вроде бы покровительствует измерению, но Има, который является гарантом права пантеона на Иммертал, нет. И, наконец, порядка восьми-девяти десятков лет назад здесь, в этом мире, появляется новый вид. Странные существа, похожие на высохших осьминоголовых гуманоидов, однако, помимо различия голов, от гуманоидной формы тела этих существ отделяет еще и вариативность конечностей. От четырех до восьми. Притом нижние могут вообще срастаться в длинный змееподобный хвост.

Согласно аналитической справке ЭКЧ, этот вид не эволюционировал столь долго, что разделился на далекие подвиды, а выведен был с большой вероятностью искусственно. Наиболее вероятен вариант магического происхождения, но сами они магией не обладают. Самоназвание — «нахххадси». Второй возможный вариант — биотическая цивилизация. Самая же непонятная особенность пришельцев с точки зрения справки ЭКЧ — совместимость с людьми. С крайне нестабильным результатом, быстро уходящим в сторону либо одной, либо другой ветки родителей в третьем-пятом поколении, даже если после первого поколения скрещивались только гибриды. Приписка: «недостаточность данных вследствие малого доступного промежутка наблюдения».

Наконец, местные виды: люди (кто бы сомневался…) и фелины. Кошколюди. В этом мире водились кошачьи. И фелины были продуктом скрещивания человека с местными подвидами, созданными, удивительно, Имом. Неясно только, в те ли времена, когда он еще был смертным, или уже божеством-Имом. В рекомендациях ЭКЧ сказано «при возможности ликвидировать нахххадси, фелинов, метисов». Но мне эти создания показались вполне приемлемыми к существованию, а вовсе не отвратительным порождением химерологии местных. Кажется, в этом Име было что-то шумерское… Кошки так-то — животные священные. И вовсе не потому, что мы отсталые дикари. Не будь кошек, не было бы и нас… Ладно, мы бы были, но жили бы сильно хуже.

Отвлекаясь от аналитической записки, кошки спасали нас от грызунов, а это для народа земледельцев один из самых страшных врагов, пострашнее демонов. Демоны появляются редко и эпизодически, а грызуны разносят болезни и жрут зерно постоянно. Кошки дарят покой и радость… А еще кошки, как и змеи, умеют чуять нечистую силу и видеть призраков. Точнее, не видеть, а ощущать, скорее… Кое-кто из мелкой дряни их даже боится. Я уж не говорю о сотнях ритуалов и зелий, где кошачья шерсть является необходимой. Исчезни в один день все кошки, и для Шумера это будет очень серьезный удар. Несмертельный, но уж точно нелегкий. Даже интересно, много ли фелины унаследовали от этой своей линии?..

Самое же забавное, что люди и фелины тоже были совместимы друг с другом. А вот нахххадси и фелины — нет. Совсем нет. В справке опять была приписка про недостаточность данных, исследовательская база знаний и вовсе отсутствует — вся аналитика делалась на основе только собранной информации, но не полноценного изучения. Однако теоретически возможное потомство нахххадси и фелинов могло появиться только в пятом поколении гибридов. Во всяком случае, такой случай был зафиксирован. И только если метисная ветка нахххадси будет смещаться к людям.

Таким образом люди и любой из видов были вполне способны совместно жить в мире, а вот сами эти два вида вынуждены были бы вытеснить один другого. Иного не дано. Но это не основная, хотя и фундаментальная причина текущего конфликта! Было и еще кое-что, что меня иногда заставляло глупо улыбаться — слишком забавная ситуация. Основа текущего конфликта на Иммертале заключалась в противостоянии двух наиболее мощных сил континента — Союза Полисов и Доминации Железного Лотоса. Соответственно, Союз представлял из себя объединение ряда городов-государств людей и нахххадси, а Доминация — авторитарное и вполне себе полноценное государство людей и фелинов. Доминация считала верховным божеством Има, но в ней существовали полноценные культы всего пантеона, которые активно набирали силу. Союз Полисов верил в целый ряд божеств, притом божеств пришлых, веру в которых принесли с собой нахххадси. Доминация опиралась на созданное чуть более сотни лет назад пороховое оружие. В основном мощные пушки — ручное стрелковое вооружение было не особо развито. Кроме того, имелась прекрасная мануфактурная промышленность, выпускавшая качественные боевые машины, металлические дуги и струны для стрелометов, скорпионов, зажигательные снаряды и даже огнеметы. В справке были иллюзорные записи, так что я мог с вытянувшимся лицом полюбоваться на боевых слонов, со спин которых били, и довольно далеко, струи огня*.

Союз опирался на биотехнологии во всех формах. В частности все тех же боевых слонов. Только больше и с крупными бивнями. Подозреваю, что Доминация в свое время у Союза их и переняла. Еще имелись боевые отравляющие газы, пневматическое оружие, включая какие-то поршневые не особо надежные системы на основе принципа поджига сжатого биогаза, крупные животные вроде боевых двурогов — тяжелых махин, покрытых костяной броней. Почти динозавры…

Наконец, Доминация находилась в Железных Пустошах. Называемая так половина континента в свое время была создана Мерталом. Откровенно говоря, это были и не железные, и не пустоши. Но металла там и вправду было в избытке, а земля куда более бедная, чем на второй половине континента — Зеленых Топях. Опять же — не особо зеленых, да и не топях. Просто роза ветров, бивших прямо в длинные ряды нескольких скал и гор, деливших континент почти надвое вместе с огромными каньонами и сложным рельефом, была таковой, что юго-западная часть континента была плодороднее. Кроме того, у естественной границы действительно было куда больше болот. С северо-восточной же стороны начинались пустыни и скальная местность с рудными выходами. Но ни та, ни другая части совсем не являлись бесконечным зеленым раем или засушливым ничто — везде хватало и плодородной земли, и болот, и леса, и выходов к морю. Только вот Союз сумел вывести культуры намного плодороднее тех, коими пользовалась Доминация. Результат — кратно большая продовольственная база, да и население выше. Кроме того, на континенте существовал целый ряд мелких государств, занимавшихся поисками своего места под солнцем.

Что тут во всем было смешного? Третья сторона противостояния. Ковенант Ктеис. Если культ Мертала был под запретом что в Доминации, что в Союзе, то в Ковенанте все было совсем иначе. В отличие от Има, с которым непонятно, что случилось, Мертал был лишь заточен, а не уничтожен. И его жрецы сохранили даруемую им силу. Ковенант — самая крупная секта Мертала, контролирующая даже какую-никакую территорию в горах на севере. Согласно справке ЭКЧ, на них не особо обращали внимание последние лет шестьдесят, пока они усиленно искали очередной вход в темницу своего покровителя. А между тем колдуны времени даром не теряли, вход этот найдя и начав его взламывать. Как об этом узнали две воюющие последние полвека фракции — одним богам известно. А быть может, что именно им и известно. Но освободившийся архидемон, который имеет все права находиться в этом мире и вообще до сих пор является формальным сюзереном половины государств планеты, официально ведущих свою государственность от провинций старой империи, явно никому тут нужен не был. Так что нам предстояло принять участие в обороне от двух армий, собиравшихся временно сражаться единым фронтом — Союз и Доминация должны были достигнуть стен Второй Цитадели (а таких крепостей, закрывающих проход к основному клочку земли, который контролировался Ковенантом, было ровно три, и Первая уже пала) через десять дней максимум. Времени у них было в обрез. Официальных данных не было, но, исходя из условий нашего контракта, вскрыть темницу Ковенант должен был довольно скоро. И именно на его стороне нам и предстояло участвовать в сражении.

Причины, почему ЭКЧ вообще согласился взять контракт от демонического культа, не озвучивались. Но я предполагаю, что их несколько. Первое — это доминирование людей. Точнее, Мертал в принципе не признавал другие виды. Ковенант был чистым, на сто процентов человеческим объединением, в котором даже смески отсутствовали. Вторая — это магическое направление развития. Ни техногенный, ни биотический путь ЭКЧ близки не были, хотя они их и признавали. Ковенант был единственным почти полностью магическим объединением в текущей войне. Они тоже использовали пороховое оружие и пневматику, но тут все у всех что-то переняли. Магия же все же доминировала. Так-то остатки жреческих сил (которые подтверждали, что Им все же скорее жив, чем мертв) были и у Доминации. Да и какие-то алхимики там присутствовали, и даже кто-то, обладающий магическими силами, но вряд ли они в Шумере потянули бы и на учеников. Ковенант так-то тоже сильными магами не обладал практически никакими, но тамошние ребята, сильнейшие из которых могли бы, наверно, потянуть на магистров, коомпенсировали свою слабость связью со своим покровителем, который очень уж жаждал выбраться из узилища и показать, кто в этом измерении хозяин. А смешно мне было от того, что именно Мертал, если подумать, и являлся тут законным и единственным в отсутствие Има (тем более с оговорками после вступления в пантеон) божеством, который пытался обороняться от вторженцев извне!

— Мы сейчас хотя бы где?.. — Кларна перевела взгляд на Ортинума. Она уже проснулась, начав расчесывать волосы у костра.

— В срединных землях со стороны Зеленых Топей. Что-то около восьмисот миль до Второй Крепости. Если что, в прошлом она называлась Роката Марова. В справке почему-то это не указали.

— Мелкий исторический факт, — отмахнулась Кларна.

— Спасибо, может быть блесну эрудицией перед местными, — то, каким изумленным взглядом наградила меня девушка, заставило усмехнуться. Да. Вот такой вот я варвар.

— Отправимся на рассвете. Лагерь разобьем прямо тут, — Ортинум кивнул. — Вы, конечно, поспали, но на ночь идти я не хочу. Полсуток погоды не сделают.

* (Примечание автора. Боевые слоны с огнеметами использовались где-то в Юго-Восточной Азии. Так что это вообще не шутка).

Глава 38

Гортанный вой паровых гонгов прокатился по лагерю. Тоширо поправил шлем с перьями ворона — символом его клана — и провел ладонью по кромке щита, который слитым единым движением закинул на спину. Сталь зазвенела, напоминая о деде. Тот погиб двадцать лет назад, когда грибные споры Союза растворили его легкие заживо. «Очищение Огнем», — шептали Белые Глашатаи, чьи уста изрекают волю самого Има. Они действовали в те времена решительно, поджигая болота — ядовитый дух, что несли зараженные воды, прекрасно поддавался очищению огнем. Но огонь не выжег ненависти.

Перед битвой Тоширо всегда думал о сестре. Ее забрали в десять лет — не для алтаря, нет. Ублюдочные нахххадси превратили ее в «красного стрелка»: кости вывернули наружу, кожу натянули на арбалет. Он нашел это отвратительное оружие в прошлом походе. Сжег, но пепел до сих пор жжет карман около сердца.

Доминация и Союз Полисов ведут серию коротких, но крайне кровавых войн последние полвека почти непрерывно. Крупные компании случаются каждые два-три года, а мелкие стычки на линии соприкосновения идут вообще без всякой остановки. Особенно болезненны были времена в начале этого конфликта — когда мелкие города, княжества и республиканские колонии еще не присоединились к какой-либо стороне. Кто-то пытался играть на противоречиях, кто-то — отсидеться, а кто-то решительно вставал либо на сторону нахххадси, либо союза людей и фелинов. И, надо было признать, вторые проигрывали в том давнем раунде дипломатической борьбы. Независимые поселения и мелкодержавные правители куда охотнее присоединялись к Союзу с широкими возможностями самоуправления — стоило лишь принять ряд законов о поддержке нахххадси, запрет культов Мертала и Има, эдикт об очищении фелинов… — чем к Доминации, которая предлагала развитые технологии, прекрасные дороги, четкий и единый закон на всех, но оставляла старым правителям только должности региональных управляющих или, в лучшем случае, прямых вассалов Доминанта, имевших лишь ограниченный набор свобод.

Но при всем при этом эффективное централизованное управление, прекрасная логистика, инженерные сооружения, отработанная фортификация, железная дисциплина и пушки Доминации стали решающими козырями в руках последователей пресветлого Има, позволив за три десятка лет в нескольких сериях коротких, но невероятно кровопролитных кампаний буквально разгромить Союз, уменьшив его территорию на треть. Остановить поступь несокрушимых корпусов с эмблемами лотоса на левом плече Союзу удалось только на рубежах естественной обороны — глубоких каньонах, горных хребтах, крупных реках или цепях болот.

Но именно остановка глобального наступления позволила уже Союзу реализовать свои преимущества. Превосходство в объемах продовольствия, постепенно сказывающееся превосходство в численности населения, которое сгладилось за счет захваченных Доминацией территорий, но в долгосрочной перспективе этот фактор все равно позволял Союзу очень крепко обороняться. А главное — централизация и технологическое развитие. Разрозненные территории принимали один Великий Эдикт за другим, давая новые возможности в руки избираемого Консула. Они сумели перенять у Доминации её грознейшую силу — артиллерию. Да, пушки Союза даже в учебные лагеря армии Доминанта не поставили бы, но с крепостных стен они вполне научились стрелять, Союз создал пневматическое оружие, вывел новых тварей — боевых носорогов, а их боевые слоны, и раньше превосходившие ту дохлую породу, которую смогла культивировать из захваченных особей Доминация, стали еще крупнее, свирепее, обзавелись костяными пластинами на ногах и длинными бивнями.

Как богомерзкие нахххадси творили своих чудовищ из обычных животных, как всего за несколько десятков лет меняли целый вид до неузнаваемости — Тоширо того не ведал. Хотя он, как глава клановой ветви, был вполне образован. Про этот народ было мало что известно. Они явились не так давно по историческим меркам из ниоткуда и стали преобразовывать окружающие земли под себя. Кто-то говорил, что их привел Мертал, но слишком рьяно они избавлялись от любых богов кроме своих собственных. Так или иначе, каждый здравомыслящий человек в Доминации знал — мира не будет. Нахххадси пришли на землю Иммертала не для того, чтобы жить вместе с местными жителями. Они пришли жить вместо них. И даже в трех основных полисах Союза в их обществе совместные отродья людей и нахххадси стоят в иерархии ниже, чем чистокровные.

Все жили в этой парадигме слишком долго, но…

Но угроза освобождения Мертала из заточения все перевернула с ног на голову. Последний год боевые действия между Доминацией и Союзом практически не велись. Все прощупывали почву, изучая деятельность Ковенанта Ктеис, который, как оказалось, вполне сносно окопался в нескольких связанных друг с другом горных долинах, готовясь атаковать и Союз, и Доминацию одновременно. Когда стало всеобще известно, что шанс возвращения в мир самого Черного Императора не призрачен, а вполне реален… Это перевернуло все.

Совместная военная кампания Союза и Доминации позволила полмесяца назад взять Первую Крепость — укрепление серьезное, но не особо заметное. Невысокие стены, перекрывающие ущелье в неудобном месте, как выяснилось, таили за собой целую сеть траншей, заграждений, частоколов и укрепленных зданий. Штурмовать этот «каменный базар», как выразился Ильероро — тогдашний генерал, командир корпуса, а ныне уже и командующий всей группой корпусов Доминации — пришлось двадцать восемь дней. И только грозные кольцевые пушки, выполненные по новейшей технологии обжима холодных стволов горячими кольцами для создания напряжения металла, позволили своими мощными выстрелами разнести всю эту мешанину ходов, земли и камня. Тот, кто готовил укрепления Ковенанта, был очень подкован в военной науке. Но ориентировался на возможности своих врагов двадцатилетней давности. Впрочем, эти укрепления строились явно примерно в то же время.

Сейчас же перед Тоширо впереди виднелась Вторая Крепость. Старое укрепление графства Моав. Больше сотни лет назад граф пытался основать в этих землях свое королевство. Не получилось. Эта старая крепость стала его последним убежищем и была разрушена. Но Ковенант восстановил её. Как выяснилось, стилизованные значки гор, которыми заполняли карту, дабы не рисовать на ней очередное белое пятно, скрывали довольно обширную территорию за Второй Крепостью, которая даже имела выход к морю. Быстрое течение, рифы, высокие скалы… Здесь было словно все сделано для того, чтобы никто не подобрался к этому месту. И Крепость еще…

Тоширо внезапно вспомнилось, что граф Моав вел свою родословную от кого-то из Белой Гвардии со времен Второго Пленения. Мог ли он быть не жаждущим власти правителем, а хранителем темницы Мертала? Тем более, что граф был более чем на половину фелином — богоизбранная кровь ведь в его жилах текла не просто так…

На миг Тоширо зажмурился. Что ни говори, а эти хвосты, мягкая шерстка на пояснице, ушки и вертикальный зрачок в глазах…

Воспоминания о последней любовнице, которая осталась в Партероне пришлось отогнать, резко мотая головой. Да, Им не просто так создал фелинов. Они буквально во всем были лучше людей. Даже там, где хуже… Глупые мысли какие-то.

Тоширо был буквально вынужден заставить себя сосредоточиться на Крепости впереди. Хорошие укрепления. Не первый день их изучал штаб корпуса… Но времени на осаду у них нет. Артиллерия как раз вчера была подведена. Вся зона стен разделена на левое и правое крылья. Левое штурмует Доминация. Правое — Союз. Тоширо на миг со вспыхнувшей ненавистью в глазах покосился на виднеющиеся в пятистах метрах правее две батареи «красных стрелков», которые сноровисто снаряжались отвратными нахххадси… Единственное, на что надеялся Тоширо, так это на приказ уничтожить нелюдь и выродившихся представителей рода человеческого из армии Союза сразу, как только Ковенант падет к ногам солдат Доминации.

— Готовь пушки! — рявкнул командир. Механические лебедки скрипели, поворачивая тяжелые стволы осадных орудий, а штурмовики в тяжелых доспехах из легированной стали проверяли крепления гранат на поясах. На рукаве каждого доспеха имеется наждачная полоса, чтобы провести по ней фитилем для быстрого розжига. Когда это оружие только появилось, нахххадским выродкам начало знатно доставаться — их новомодные укрытия-траншеи буквально опустошались первым броском. Но ныне гранаты в кои-то веки будут применяться против совсем другого врага. Сражения в горах отвратительны: демонические обезьянки с клыками и когтями выползают изо всех щелей, гнилостные черви, огромные создания под шесть-семь метров длинной и вдвое толще человеческой руки, могли обнаружиться в любом ручье, с удовольствием выделяя в воду свою ядовитую слизь. Особенно же отвратительной и жуткой была их любовь к экскрементам. Доползая под землей до солдатских выгребных ям, они могли напасть во время того самого процесса, кусая своими мелкими зубами во рту-присоске за любое неосторожно подставленное место и оставляя гниющие смертельные раны… Таких невезунчиков просто добивали — спасти почти невозможно, а оставлять боевых товарищей мучиться по несколько дней не хотелось тем более. У командиров Доминации пока еще не перевелась готовность принимать необходимые решения. Но это все будет неважно. Сегодня они возьмут Вторую Крепость, даже если придется сжечь сами горы.

Лира провела ногтями по ритуальным шрамам на животе. Шесть вертикальных линий — шесть детей, отданных Черному Императору. Их кости теперь есть стены святилища, их голоса поют в ветрах между скалами. Безусловно, кому-то покажется эта участь ужасной, но владыка Мертал милостив. Тысячу лет платит ему каждый жрец. Тысячу лет службы душой. И не важно, своей или той, на которую он право имеет. Каждый начинает с низов — это нормально. Это справедливо. Её тысяча лет на каждого из детей — это по сто шестьдесят шесть с половиной года на каждого. И оставшийся год выпадет ей самой. Каждый служит в посмертии Черному Императору. И каждый имеет право на его темный дух. Когда ты дышишь одним воздухом с кем-то, когда смотришь в его глаза, когда набираешься его мудрости, ты и сам можешь стать подобен ему. Каждый раб Мертала может стать Чёрным Духом, а то и Черным Стражем. Нужно лишь быть сильным и готовым принять изменения. Жрецам проще — они получают благодать покровителя еще при жизни. У остальных же право есть лишь в посмертии. Пусть она и отдала господину шестерых, но каждый из них получил шанс. Обычный человек служит Владыке лишь столетие. Жрец — тысячу лет. Каждый из ее детей, едва родившись, получил больше, чем выпадает большинству. Если же они его, этого шанса, недостойны, то в чем же тогда смысл их жизни? Не в том ли, чтобы у нее, Лиры, были силы и возможности для рождения наследников получше?..

Невольно она посмотрела на «Живой Бастион»: крепость дышала, пульсируя прожилками черновато-лазурной синевы на внутренних сторонах стен. Величайшее из творений Ковенанта… За последние полвека как минимум. Вскоре в этом месте столкнутся три непримиримые силы, три пути развития цивилизации. Доминация Железного Лотоса с их механизмами и чудовищной артиллерией, Союз Полисов людей и нахххадси с их бесконечной селекцией видов, полчищами всевозможных тварей всех форм и расцветок и извращенными даже по их, жрецов, меркам биоморфными созданиями вроде красных стрелков… И Ковенант Ктеис. Не создавший промышленности и мануфактур, имеющий на вооружении лишь старые пушки-пищали типа «волк», которые Доминация отливать перестала аж в начале этого века… У Ковенанта нет и могучих Черных Медведей, появившихся среди рядов бестиария, выведенного Полисами, как ответвление рода их младших родственников. Воспоминания об этих чудовищных тварях заставили Лиру поежиться. Обычный-то бурый медведь порвет под тысячу человек — не заметит. Только вооруженные и одоспешенные люди имеют против него какие-то серьезные шансы. Да еще если местность хорошо подготовить. Но Черные были тяжелее собратьев в полтора-два раза, легко достигая тонны весом. Их шерсть держала арбалетные болты, а когти были столь прочны, что разрывали доспехи. Но самое страшное — челюсти. Лире довелось встретиться с таким мельком двенадцать лет назад. Это чудовище нахххадси выгуливали во время налета на пограничный наблюдательный пункт Доминации. Челюсти Черного Медведя позволяли ему вырывать бревна частокола из земли и перекусывать их. Нелегко, надо признать, но он вполне справлялся. Лазали эти твари не хуже, чем кусали. Согласно данным наблюдателей Ковенанта, к стенам Второй Крепости нахххадси их притащили под полсотни… Нет у Ковенанта и боевых слонов, и огнеметов, и пневматического оружия, и много чего еще. Зато у колдунов и ведьмо Ковенанта есть дар их господина. Магия. И она представляет из себя не менее грозную силу. Численность Ковенанта небольшая по сравнению с населением Доминации или Союза, но работу здесь делают даже мертвые. Они бы никогда не построили и не возвели столько, не будь у них тысячи не знающих усталости рабочих рук. У Ковенанта есть наблюдатели-призраки, есть полуразумный лазуревый кристалл, способный сам заращивать повреждения своего «тела». И сейчас именно он пронизывает всю крепость. У Ковенанта есть огненные шары, есть сотни жрецов, чей Кошмарный взгляд заставит умереть от ужаса любую армию… И у Ковенанта есть цель — освободить господина. Этот бой они ведут от обороны. И даже выигрывать его Ковенанту не стоит. Только продержаться некоторое время.

Словно сами собой глаза Лиры сосредоточились на надвратной башне, где вместе с парой старейшин стояли пришлые маги. Лира знала, что все чародеи служат Мерталу. Вся магия идет от него. Но даже она была удивлена, что где-то помимо Ковенанта есть столь могущественные люди. Пожалуй… Могущественнее их лидера она и не встречала никого. Даже Патриарх не настолько силен. Она, конечно, не видела их аур: только Старейшины овладевают этим тайным искусством — видеть. Но она чувствовала. Чувствовала скрытую мощь в каждом. Слабее всего была женщина. Но женщина её особо-то не интересовала. А вот мужчины… Сильные родители — сильные дети. Мертал был бы доволен.

Его старший брат-предатель Им, чужаки-нахххадси… Все они вели в ИХ мир чужих богов. Лира готова была лечь костьми, как и весь Ковенант, но чужаков в этом мире не будет. У них не будет других господ. Только глупец или полнейший идиот может думать, что, продавшись под чужую руку, он может обрести счастье. И только Владыка Мертал имеет право быть здесь. Только он может править. Только он есть и будет вовек. Черный Император. Мертал Фахаран!

Невольно она устремилась мыслями в недавнее прошлое…

— Они придут с огнем, — прошипел старейшина, вплетая демонические перья в ее волосы. Лира кивнула. Она помнила, как Лотос сжег ее деревню. Не пушками — простым, но таким яростным огнем. Служители Има в масках бросали тела убитых в яростное пламя, чтобы «очистить землю». Она тогда пряталась поодаль. Лишь чудом её не заметили. На всю жизнь в ушах Лиры застыл ответ Служителя офицеру по поводу виновных и невиновных: «Им узнает своих». Она помнила рассказы родителей о старшем брате, архипредателе, завидовавшем младшему, успевшему возвыситься первым. И помнила наказы о его, Владыки Мертала, возвращении. Вот они какие, те, кто служат Свету… — Многие погибнут, — обронил старейшина.

— Владыка встретит своих, — жестко искривились губы девушки. — А чужих встретим мы.

— Хороший настрой. Твое сердце было всегда верно правильному куда больше остальных, — с каркающими нотками в голосе мужчина выдал эту фразу, туже затягивая перья. Каждое перо несло в себе наговор. Пользоваться ими могли только жрицы, но изготавливать — лишь жрецы. Нужно было вырвать перо из косы и поджечь, шепча короткую фибулу — наговор гадания, силы, стойкости, страха или один из полусотни других. И жрица обретала ненадолго удивительные способности. У Ковенанта тоже происходила своеобразная гонка вооружений. Лира с самого детства жаждала отомстить жителям города Диароззо, истребившим её родную деревню. И города этого на карте больше не было. Сейчас не было. Она изобрела новый способ использовать перья. Зачем выдергивать, зачем поджигать… Надо было поджечь сами косы! И читать сразу все. Сила, ловкость, невероятные слух, зрение, скорость, предвидение, нюх, чувство страха других и жуткая аура, вызывающая ужас, заживление ран, нечувствительность к боли… Слишком многое берущая жрица умирает и сама. Сил не хватает держать столько наговоров, но есть несколько удивительных — Жатва, Жертва Мерталу, Питие Боли… Они позволяют восстанавливать силы. Когда жрица обращается той, кого зовут нынче не иначе, как Пламенными Фуриями, ей нужно лишь убивать. Больше, еще больше, пока не закончатся наговоры, пока не отгорят косы. Если все сделать правильно, если постоянно подпитывать свою силу болью, смертями, страхом, то можно не только выжить, но и остаться полной сил. Только волосы жалко. Они сгорают. И растут потом долго — год-два, не меньше.

— Осталось недолго, нам нужно всего-то продержаться. Декаду? Не больше, я думаю.

— Всем бы такой настрой, как у тебя, Первая Фурия.

— Есть сомневающиеся? — прищур изумрудных глаз возрастного мужчину слегка рассмешил.

— Есть, и много. Все мы люди.

— Все мы служим Владыке, — жестко припечатала Лира.

— Те, кто служит усерднее, становятся старейшинами. А слабые, в чьих сердцах страх, неуверенность, просто служат. Понимаешь разницу?

— Да, — Лира молча повернулась обратно к выходу из хижины. Вид был не лучший — стена, снующие время от времени люди, но лучше, чем пялиться в стену.

— Вижу, недовольна ты. Хочешь — подниму настроение? Недавно прибыли трое гостей. Наши союзники.

— У нас есть союзники? — эта новость действительно была необычной.

— У всех есть, отчего же нам их не иметь?.. — старейшина, судя по голосу, усмехнулся.

— И кто? Королевство Огненных Скал? — самый вероятный из возможных «союзников».

— Что за сарказм в голосе?

— Хороши союзники — всего трое.

— Трое, но каждый не уступает мне, — мужчина самодовольно огладил бороду, когда неугомонная девушка к нему снова повернулась.

— Ты серьезно?

— Абсолютно. Я закончил, кстати, — он дернул косу особенно сильно, затягивая тугой узел из волосяного каната. — Можешь пойти посмотреть на них. Может быть, познакомишься с кем-то, кто не отправится к Владыке… Хар… Хар… — порыкивания на конце смешков для него были привычным делом. Но все равно — неприятная особенность речи. Лира поморщилась. Слабые есть слабые. Двое мужей, четверо детей от первого, двое от второго. Мужья погибли. Дети следом. Заботиться одной о них в суровых условиях гор она не может… Не могла. Уважаемая ныне жрица теперь уже имела бы такую возможность. Но она не жалела, что её сыновья и дочери сейчас у подножия трона Владыки. Разве что самую чуточку… Нет! Не жалеет и точка! Тем более Владыка скоро освободится. Быть может, он позволит ей увидеться с ними… Наверное. Или нет. Нет, не стоит даже о таком просить, коли возможность выпадет. Такие порывы есть слабость. А слабость есть худший из грехов и пороков. Слабые отцы. Слабые дети. Никто бы не стал им помогать. Сильные же отцы не умирают. Все по слову Его, все по закону Его.

Выйдя из хижины, Лира и вправду нашла пришельцев, необычно выглядящих среди местных людей, обладавших сероватой кожей. Они стояли прямо около большого стола под навесом во внутреннем дворе крепости. Фактически внутренний двор — это огромное пространство. Крепость — стена, перегораживающая ущелье. Точнее, вынесенная далеко вперед большим треугольником. Само ущелье внутри перегорожено еще четырьмя небольшими укреплениями, но они призваны лишь задержать врага. Вряд ли кто-то и в самом деле рассчитывает, что двухметровый частокол или каменная баррикада из булыжника кого-то остановит. Тем не менее места во Второй Крепости хватало. Не то что Первая, павшая недавно. Но она долго стояла. Много времени им выиграла…

Под навесом располагался большой стол для совещаний. И старейшины сейчас как раз занимались приемом гостей. Судя по аккуратному обращению, относились тут к пришельцам крайне уважительно. Неужто кто-то стоящий? Большинство старейшин и сам Патриарх сейчас у Гробницы. Во Второй Крепости только четверо из священных сорока. Чем больше сил есть у Гробницы, тем быстрее она падет. Другие старейшины уйдут оттуда только если придется оборонять Третью Крепость.

Лира ради интереса сосредоточилась, пытаясь ощутить силы новоприбывших… и отшатнулась. Бурлящая огненная стихия, запертая в теле человека… Человека ли?.. Лишь от растерянности она попробовала сосредоточиться на втором… И почувствовала смерть. Просто Смерть. Не ту, что смотрела из пустых глазниц на нее могильным холодом, не ту, что палящим жаром и выворачивающими животы запахом носилась иногда вокруг нее. Но ту, которая спокойно отворила перед ней дверь в никуда. Она иногда чувствовала такие особенности человека, которые никто иной почувствовать не мог. И сейчас с кристальной ясностью поняла. Пусть этот второй и кажется слабее своего спутника, но стоит ему захотеть, стоит лишь мелькнуть у него такому желанию… И она уже будет мертва. Даже не успеет это осознать, как упадет на колени перед Черным Троном.

Третью девушку Лира уже сканировать не стала. Лишь спустя полчаса она решилась вновь сосредоточиться на гостях, такие союзники им и вправду пригодятся…

Полсуток погоду все-таки сделали. В прямом смысле. Уже когда мы собирали немногочисленные вещи, словно из ниоткуда появился мощный ливень, буквально за минуту набрав силу. Сушиться и защищаться никто не стал. Спустя всего четыре перехода через порталы от дождя и следа не осталось. Но все равно — неприятное начало путешествия.

Достигнуть же Второй Крепости нам и вовсе удалось только к вечеру через два дня. Сначала мы передвигались порталами в примерно нужном направлении. Определиться со сторонами света и примерным местоположением на карте мира, заботливо подготовленной ЭКЧ для задания, было несложно. Проблемы начались тогда, когда мы обнаружили, что путь наш лежит через бескрайние океанские воды. Да, мы пришли в этот мир, но оказались вовсе не на Иммертале. Впрочем, порталы можно было открывать и над водой.

Проблема оказалась в том, что как шумерские, так и стандартные чары ЭКЧ для хождения по воде совершенно не компенсировали волны. Океанские волны — это не речная гладь, так что, выходя из портала в первый раз, мы буквально покатились по поверхности воды. Благо дальше удалось приноровиться. К концу дня нам удалось добраться до берега соседнего континента. Ортинум делился маной, что позволило мне сделать больше полусотни переходов, каждый из которых над океанским простором я мог открывать даже не в прямой видимости. До сотни километров преодолевать у нас получалось вполне спокойно. Вымотался я донельзя, конечно…

— Это город что ли?

— Не будем заходить, — Ортинум мотнул головой, глядя на портовую инфраструктуру в стороне. — Мы отличаемся от местных, а это, скорее всего, земля Доминации Железного Лотоса. Нечего находить лишние проблемы, не добравшись до заказчика.

Проблемы нас все равно нашли в виде патрульного отряда, заметившего одно из перемещений на следующий день. Ну или патрульный отряд нашел проблемы. В конце концов, это их больше нет, а не нас. Дальнейшее же путешествие, и раньше напоминавшее калейдоскоп образов, слилось в одну сплошную рутину. Открыть портал, пройти, отдохнуть. Самым важным было, конечно, корректировать направление. Я не могу переместиться туда, не знаю куда. На подходе к горам пришлось выловить местных и жестко допросить их. Притом крестьяне не могли дать нам нужной информации. Только уничтоженный военный отряд Доминации сумел порадовать какой-никакой картой и компетентным офицером, который сломался от боли и алхимической добавки к его мозгам, влитой прямо в глотку.

— … дальше находятся фермские рузилища…

— Это вот эти точки на карте, видимо, — Кларна провела пальчиком по желтоватой бумаге.

— Сразу вот за теми пиками, так? — я тыкнул в виднеющиеся на горизонте две горные вершины.

— Да… Кха… — мужчина выплюнул сгусток крови. — За Близнецами. Множество шахт, их видно прямо со склона.

— Куда потом? — я нахмурился.

— Северо-восточное направление…. Кхаааааа! Я не вру!..

— Я вижу, просто говори конкретнее, — Ортинум даже не думал жалеть пленного, прижигая ему палец за пальцем.

— Там дальше, около шахт идет дорога на северо-восток, одна такая! Четыре каменных моста преодолеть от левого близнеца, потом пойдет желтая гряда! — он зачастил. — Большие острые скалы, они желтого отлива из-за железистого песка на склонах! Ни с чем не перепутать! Их надо обойти по тропе, свернув в их сторону сразу же, как появится дорога…

— Напрямую нельзя? — я приподнял бровь, хмурясь. По всему выходило, что, судя по карте, не такая уж и широкая эта гряда…

— Там острые скалы и опасные склоны, разделенные глубокими ущельями и горными ручьями! А потом идет глубокий каньон! Только в обход!

— А за ними? — я уже понял, что в обход мы не пойдем. Нечего терять целый день, а то и два. Первый путь, отмеченный на крайне неплохой с точки зрения масштаба карте, имевшей извилистые пунктирные полосы расстояния — по двенадцать миль между каждыми соседними горизонтальными точками, что пусть и вдоль лишь одного направления, но позволяло крайне точно определять географию местности — начинался на несколько сотен километров от этого самого правого близнеца.

— Начинается большая долина, Вторая Крепость стоит в её конце! Она как коридор.

— Тебе этого хватит? — Ортинум посмотрел на меня. Я мысленно прикидывал маршрут.

— Более чем.

— Хорошо, — командир просто свернул бедолаге шею. Даже жалко…

В армии Доминации, судя по долгому допросу пленного, который, пока мы интересовались общеизвестными фактами, не особо-то и кочевряжился, действовала интересная система подготовки офицерского состава. Время все равно было такое… для отдыха. Ортинум решил узнать побольше конкретики о предполагаемых противниках. Так вот… Несмотря на происхождение, каждый офицер обязан был иметь за плечами не меньше двух лет солдатской службы и рекомендацию командира предыдущего места службы. То есть схема повышения в звании была простой — служба не меньше года в текущем звании, в случае рядового это были два года. Потом получение рекомендации от командира подразделения и прохождения курса повышения квалификации. Перевод в новое подразделение, не связанное со старым. В другую армию, к примеру. В случае военной кампании повышение могло происходить решением вышестоящего начальства с обязательным прохождением всех этапов переподготовки после завершения активных боевых действий. Система напоминала какую-то машину, механизм. И очень эффективный. Я вспомнил во время этого рассказа командиров времен войны с куклусами. Хватало ведь и дворян, и детей влиятельных чиновников, которые пришли в армию императора с несколькими вооруженными слугами или наемниками, автоматически получив статус и место в руководящем составе разных звеньев. Лугалями ведь многих называли… Да и маги, особенно низкого ранга, были часто теми еще типами. Альфиру ту же вспомнить.

Доминация имела меньшее население и в перспективе долгосрочного противостояния должна была бы проиграть Союзу, который увеличивал продовольственную базу и активно выводил одну за одной очередные породы каких-то агрессивных тварей. Но тем не менее именно Союз Полисов в среднем последние полсотни лет постепенно терял территории. И, судя по всему, отлаженная военная машина с подготовкой рекрутов, офицерским составом, который был компетентен на всех уровнях и уважался солдатами, хорошая логистика пока «делали» численное преимущество и технологическое отставание. А отставала тут как раз Доминация, как ни странно. Пороховое оружие было хорошо, но оно было только крупнокалиберным — пушки те же. Обычные же солдаты вооружались пиками, щитами и арбалетами. Хорошо сделанными и из качественной стали, но против агрессивных слонов с бивнями и костяной броней или настоящих живых танков вроде тех же Черных Медведей, описание которых было в сводке ЭКЧ, пехота Доминации выглядела бледно. Хотя последние их орудия вроде бы отставание сократили: огнеметы, кольцевидного типа пушки, начавшая массово применяться картечь и боеприпасы объемного взрыва, появившиеся в последние десять лет, вполне могли бы помочь «отожрать» у Союза еще тысячу-другую квадратных километров, окончательно выводя возможности продовольственной базы и населения на уровень «статус кво», что в долгосрочной перспективе дальнейшего развития военных технологий вполне могло бы переломить ход противостояния окончательно. Неизвестно еще, что тут могли бы выставить нахххадси из своих «джокеров». Я же в голове вообще сходу держал целых две технологии, которые, встань я на сторону Доминации, следовало бы внедрить в первую очередь. Паровые машины и железные дороги. Даже без захвата новых территорий резкий скачок промышленного производства и логистических перевозок сделал бы свое дело. И магия, конечно, тоже могла бы поднять любую сторону на невиданную высоту. Но тут нам всем крайне не повезло. Мои собственные разработки в первую очередь против магов и предназначены — Облако Отчаяния, Длань Энки… И именно те, против кого эти фокусы были бы эффективнее всего, выступают нашими нанимателями. Будь мы на стороне Доминации или Союза, и я бы в одиночку стал бы страшнейшим кошмаром Ковенанта. Но не срослось…

— Тиглат, отправляемся, — вырвал меня из собственных дум Ортинум.

— Ага, — я тряхнул головой, сосредотачиваясь. Очередной портал начал медленно разворачиваться передо мной. Маршрут к Крепости был уже очевиден.

— А неплохо они тут разворачиваются…

Когда мы добрались до конца этой вытянутой горной долины, то увидели довольно забавное зрелище. Вторая Крепость имела треугольную форму, где задняя часть треугольника выступала глубоким тылом. То есть фактически её стены стояли эдаким клином с небольшим наклоном, естественным образом деля атакующих на два фланга. Так вот. Левый фланг заняла Доминация. Правый — Союз. Ровный аккуратный лагерь с земляным валом и рядами палаток забавно контрастировал с целым сонмом групп разной степени капитальности сооружений, боевыми слонами, различного рода зверьем. Неизменно единой была только общая позиция «артиллерии», повторяющая контур стены примерно в пятиста метрах перед Второй Крепостью. Такой же земляной вал с оборудованными позициями, где со стороны Доминации стояли пушки, а со стороны Союза странные красные конструкции, при ближайшем рассмотрении с помощью чар оказавшиеся переплетением лоз, покрытых прозрачной пленкой мышц, костей и огромных арбалетов. Более того, судя по черепам с вращающимися глазами и поседевшими волосами, «вросшим» в эту мешанину, это не самостоятельный вид живых существ. Кажется, технологически Союз тоже имел какие-то новые направления, а значит, гонка вооружений на Иммертале продолжилась бы.

— Это какие-то хлопки?.. — Кларна не могла понять.

— Вон там, — Ортинум показал рукой вперед. — Видишь? Ведут беспокоящий огонь.

И правда. Странные конструкции из небольших пушечек с довольно крупным калибром и коротким стволом, задранным вверх на неадекватно высокий угол, примерно раз в несколько минут долбили по навесной траектории явно небольшими, но чертовски неприятными ядрами.

— Слушаю, — пока я отвлекался на рассмотрение этих «орудий-единорогов», Ортинум достал какой-то синеватый кристалл, тут же почерневший в его руке.

— Говорит Ортинум. Я командир нанятой вами группы, — некоторые слова у него выходили с акцентом. Магически полученное знание языка работало безупречно, но вот произношение некоторых тональных звуков местного наречия языку попросту не давалось. — Мы рядом с Крепостью. Мы можем добраться до стен по воздуху. Не хочу, чтобы нас приняли за врагов.

— Я Старейшина Мерал. Вы умеете летать⁈

— Умеем.

— Я выйду на стену через несколько минут. Летите к человеку в черном плаще со стальным посохом.

— Да будет так, — кристалл в его руке стал уже антрацитово-черным. Когда связь пропала, он начал рассыпаться невесомой пылью.

— Командир, а почему бы сразу в Крепость не переместиться? — я действительно не понял фокуса с воздушным перелетом.

— Потому что они поклоняются демону, — Ортинум пожал плечами, словно это все объясняло. Увидев непонимание в моих глазах, он пояснил: — Держи всегда запас силы на два-три портальных перехода при себе, не опустошайся полностью, способность телепортироваться лучше не используй, о способности открывать порталы и вовсе не распространяйся никому из местных. Надеюсь, они ценят договоры, но лучше нам быть готовыми к эвакуации. Экстренной.

— Как-то это не по-боевому, — Кларна поджала губы. — Мы же не трусы какие-нибудь, чтобы бросать задание…

— Мы хуже трусов в данном случае — мы наемники, — Ортинум жестко припечатал. — Приоритет для нас собственное выживание. Если ситуация станет тяжелой, защищать эту крепость до последней капли не только крови, но и маны не стоит. Мы огневая поддержка. Узкие специалисты. Но это не наша война, не наш мир, не наши боги и не наши враги. Уяснили?

— Принял, — я пожал плечами. Подход в целом более чем разумен.

— Приняла, — Кларна нахмурилась, но идти против слова Ортинума не стала. — О! Этот тот… В черной рясе!

Глянув в направлении, куда указывал её пальчик, командир сказал:

— Выдвигаемся. Тиглат, понесешь Кларну. Стараемся распределить задачи так, чтобы у всех всегда был запас сил. У нее меньше маны.

— Да я и не против, — фыркнул я, прихватывая запрыгнувшую мне на закорки девушку за нижние девяносто.

— Вот и хорошо.

Глава 39

— Приветствую старших, — слегка склонил голову старейшина Мерал. Присмотревшись к ауре я вынужден был констатировать: ничего особенного. Шумерский мастер не из лучших — вот его уровень.

— Приветствую Старейшину, — мы это выдали практически хором, заранее изучив азы местного этикета. А в следующий миг случилось кое-что очень интересное. С меня слетела Личная защита, а под ноги упало небольшое чугунное ядро. С пару моих кулаков размером. Я настолько удивился, что сразу же наклонился и поднял его. И только после до нас донесся звук выстрела.

— Думаю, надо уйти со стены, — задумчиво произнес Ортинум.

— Д… Да, идем вниз, — Мерал взял себя в руки почти мгновенно, не выдав своих эмоций ни единым движением мускула на лице, но небольшая заминка в его речи показала лучше любых гримас: он впечатлен. Ядро я просто кинул через плечо со стены.

Местные были интересны. Сероватые оттенки кожи доминировали, что было ой как непривычно для меня. Судя по справке ЭКЧ, в этом мире есть три расы людей — человек серый, человек белый и человек желтый. Притом под белыми здесь подразумевали не привычных людей, во множестве обитающих на том же Парифате в центральной части, например, Суррении, а похожих людей со слегка желтоватым отливом кожи. Притом на Иммертале смешались давно вообще все типы, а вот остальные три континента были заселены своим населением. Согласно оценке ЭКЧ, местный «человек белый» был на самом деле смешением рас классических белых и менее распространенных на известных парифатцам территориях представителей «человека красного». Но это уже история. Родными же для мира вообще были только белые и желтые люди, красные и серые являлись явными пришельцами из-за Кромки, но появившимися тут очень давно. Кстати, забавно, но никого похожего на меня на всей этой планете, скорее всего, и нет вовсе.

Касательно же обстановки, то она впечатляла. Вторая Крепость была построена на совесть и казалась огромной несокрушимой твердыней. Из способных с ней соперничать я могу вспомнить только стены Трои, Спарты и Вавилона. Притом местные укрепления были выше вавилонских, толще троянских… А вот спартанские уступали им во всем, конечно. Кроме качества кладки и начинки. Хотя с вавилонскими тут сравниться тоже не получится по защищенности: вокруг Вавилона, например, крепостная стена такова, что там могут спокойно разъехаться две телеги. Да даже три, если потребуется…

Внутренний двор тоже впечатлял своим размахом. Здесь вполне мог бы уместиться небольшой город на пару тысяч жителей. Много разнесенных друг от друга построек, внутренние укрепления с фронтальной наклонной стеной, чей гребень поднимался на полметра выше крыши. Видимо, чтобы летящие по баллистической траектории ядра врезались в стену, а не в крыши строений. Вроде бы внутри все похоже на варварский городок с отдельными постройками, широкими участками и оградками, но если смотрящий имеет опыт боевых действий, то становится очевидно, что здесь все сделано для того, чтобы ворвавшиеся внутрь войска вынуждены были штурмовать каждую отдельную постройку, беря её большой кровью и немалым временем. Неплохо.

Внутренняя изнанка крепостной стены была вся пронизана лазурно-грязноватыми жилками. И вот это меня уже напрягло. Я не чувствовал в ауре ничего необычного, камень как камень. Я достаточно давно общаюсь с Ортинумом… И он тоже напрягся. Каждая жилка слабо отсвечивала в восприятии аур, каждая что-то шептала, но столь тихо, что и внимания не обращаешь. Что это за чары? Или не чары вовсе?..

В центре внутреннего двора располагалось сооружение, назначение которого я не сразу понял. Но вскоре до меня дошло. Алтарь. Только необычный. Плоский камень, над которым висит на цепях огромная глыба с запекшейся на нижней неровной поверхности кровью. Два металлических ворота, чтобы, видимо, поднимать. Они тут явно давят. И скорее всего людей… Или иных разумных этого мира. Жуткая смерть… И эти желоба для крови к выложенному камнем резервуару. Там целые сонмы мух, ползающих по стенам и выжирающих все, что на этих самых стенах и дне облицованной камнем огромной ямы осталось. И каждую мошку я вижу… Странно. Словно есть там что-то необычное, но непонятно, что именно. В этом месте ауры вообще какие-то приглушенные. Я только сейчас заметил, что все вокруг воспринимается чрезвычайно… «тихо». Никаких практически звуков. Но и угрозы тоже вроде бы нет. Чем больше живу, тем больше ненавижу секты слабосилков. Голь на выдумки хитра. Сильные маги предсказуемы. Огненные торнадо, призывы демонов, огромные элементали, порталы или еще что… А вот у слабосилков постоянно находится что-то эдакое — хитро вывернутое и зловредное. Вот что конкретно тут у этих типов припасено и накручено?..

— Мерал, это и есть наши гости? — около большого стола под навесом в стороне от крепостной стены стоял мужчина с длинными седыми волосами, скрученными в хвост. Он не был похож на Мерала ничем: легкая, подогнанная по фигуре кольчуга, сапоги, плотные кожаные перчатки на поясе, плащ явно хорошего качества для местных… Но рядом был прислонен практически такой же, как и у Мерала, металлический посох. Интересно. — Представь нас.

— Старейшина Раул, перед вами Ортинум Ойрентаро, Кларна Меркельянетти и Тиглат Вавилонский. Уважаемые гости, перед вами старейшина Раул. Он милостью Мертала повелевает Второй Крепостью и всей долиной.

— Повелевал. Пока не пришли враги, — Раул махнул рукой. — Это не важно. Я бы хотел услышать о ваших возможностях. Мы до последнего не знали, кто придет нам на помощь, — увидев мой взгляд, он кивнул на стол. — Да, тут полная диспозиция наших врагов. Они еще сражаются в Долине и пока что не зачистили её полностью. Полдня еще точно есть.

— А потом?

— А потом они проведут мощную артиллерийскую подготовку по всем правилам военной науки Доминации, одновременно начнут изматывающую атаку мелкими снарядами и ядовитыми газами согласно привычкам командующего Леярро из полиса Заварра. Вероятно, нас ждет налет мелких летающих созданий. Не знаю, что сейчас использует Союз. Они постоянно меняются, а в конкретном месте применение такого оружия зависит от близости ферм по их разведению. Может быть, летучие змеи с сильным ядом, может быть, птицы с зарядами пороха… Они начиняют мелкие пороховые заряды металлическим мусором и пропитывают маслом. Потом отправляют в полет. Думаю, это продлится не меньше полусуток. Может быть сутки. За это время они разнесут нашу стену как минимум наполовину. А потом, собрав свои разрозненные силы и дав солдатам отдых, пойдут волнами на штурм. Сначала первый, самый мощный приступ. Потом, если не выйдет взять стены, будут атаковать непрерывно, пока не закончатся войска. Либо у них, либо у нас. Ночью отойдут и продолжат артобстрел. Если мы продержимся первые двое суток, сюда подойдут кольцевые орудия Доминации. И нас будут ждать не только более мощные выстрелы, но и объемные взрывы. Рассказать, что это?

— Не нужно, — Ортинум махнул рукой. — Нам нужно продержаться четыре дня, правильно?

— Хотя бы, — Раул ответил осторожно, явно удивленный тем, что мы совершенно ничем не впечатлены.

— Кларна обеспечит нас разведкой. У вас есть наблюдатели, я знаю, но с ней мы сможем видеть поле боя и половину Долины с высоты в режиме реального времени. Тиглат поможет с ранеными…

— Ваш спутник целитель? — Раул перевел взгляд на меня.

— В том числе, — я пожал плечами. — Но вообще я предпочитаю ближний бой. И дальний. Вообще всякий.

— Тиглат пока что поможет с ранеными, если они есть. После же начала основного штурма мы с ним сможем его сорвать.

— Сорвать основной приступ? — мужчина явно был настроен скептически, хотя мощь ауры Ортинума не ощущать не мог.

— Да. Я просто залью все пространство перед крепостью огнем, когда пойдут войска. Вы же, выведя людей на стены, сможете свежими силами отражать атаки, которые последуют дальше. Тиглат призовет огненный дождь, чтобы ослабить тылы противника.

— Огненный дождь?

— Плотные капли огня, падающие с неба. Поджигают, прожигают, убивают. Не хуже их ядер, — я коротко решил дать справку по своим возможностям.

— Почему бы не сделать это сразу?

— Хотите — сделаю, — я пожал плечами. На нахмурившийся взгляд пояснил: — Вы тут командуете.

— Я предлагаю сохранить наши возможности до момента штурма, — Ортинум покачал головой. — Тогда враг не будет их ожидать.

— Лучше проверим вас в деле, — Рауль хлопнул в ладоши. — Если мы сможем чем-то отвечать на обстрелы, то это поднимет боевой дух. И усложнит им организацию. Может быть, выиграем час-другой перед закатом. Ночью на приступ они точно не пойдут.

— Почему? — Кларна влезла в разговор.

— Потому что они не видят в темноте. А мы видим. Вам нужно подняться на стену, чтобы вознести молитву силам Мертала?

— Мне этого не нужно, — дипломатично ответил я, имея в виду, разумеется, не только стену. — Дайте несколько минут.

— Прямо так? — Мерал, слушавший до этого молча, с интересом на меня посмотрел. Ну да… Я уже не ученик. Мне не нужно собирать кучу странных предметов и таинственных благовоний на каждый магический чих. Отвечать старейшине я не стал, сделав вид, что сосредотачиваюсь.

Губы беззвучно шевелились, произнося слова на шумерском. Скоро кое-кому не повезет с погодой…

Подняв руки вверх, я выпустил огненную вспышку, устремившуюся к небесам и буквально разошедшуюся по тучам. Небольшая жертва праны в сотню единиц вряд ли будет лишней. И результат не заставил себя ждать уже через пару десятков секунд.

Огненные капли были хорошо видны. Они падали ярко, падали красиво. И несмотря на то что были довольно редки при расчете на какую-то даже небольшую площадь, все равно являлись многочисленной и страшной напастью. Я не пожалел маны — ушло под четыре с лишним тысячи единиц. Зато теперь врагам обеспечен не только веселый день, но и ночь. Одна капля падает на площадь в сотню квадратных метров примерно раз в минуту. Вроде бы и немного, и редко, но это в буквальном смысле означает, что за пару часов будет поражено достаточно плотно все доступное пространство.

Удивительно, но усилив свои чары жизненной энергией, я сразу же понял, что с ними стало. Капли я сумел сделать меньше, намного меньше, но куда более горячими. Они не расплескивались от удара лужицами плазмы, но прожигали даже землю на несколько десятков сантиметров. И за счет этого заклинание вышло крайне долгим. Может быть, даже под утро еще что-то останется.

— И долго?.. — только и сказал Раул.

— До утра точно продолжится… — до нас докатился далекий взрыв. Кажется, попало по запасу пороха?.. Удачное попадание в самом начале противостояния.

— Я рад, что у нас теперь есть такие союзники, — довольно забавно, но этот мужчина впервые за весь разговор улыбнулся. Только вот улыбка у него была какая-то холодная. И немного предвкушающая.

Лира запомнила этот момент, казалось, на всю жизнь. Небывалая легкость, с которой пришелец обрушил кару на головы их врагов, её заставила замереть. Такое, наверное, мог бы сделать кто-то из Внутреннего Круга… И еще в легендах полководцы и старые жрецы Мертала совершали такие чудеса. Но не нынешнее поколение жрецов и жриц. Даже старейшины такими возможностями не обладают. Может быть, только Патриарх…

Вроде бы достаточно редкие капли были на самом деле крайне страшным ответом на безнаказанный до того обстрел крепости. Старые орудия-пищали, которые стояли на стенах, мало что могли сделать правильно оборудованным позициям. Их ядра в лучшем случае вязли где-то в земляных насыпях рядом с расчетами. Всем было понятно, что даже такие орудия еще сыграют немалую роль во время штурма, но сейчас…

БУМ! БУМ! БУМ!.. Раздались гулкие удары гонга. Лира встрепенулась. Что? Атака? Угроза?.. Сейчас?..

Несмотря ни на что, она побежала на стену, бросив все дела. Туда же бежала огромная толпа разномастно разодетых людей. Многие без доспеха, но с оружием и щитом. Воины не имели права с ними расставаться. По иронии судьбы позиция Первой Фурии была определена на надвратной башне. Все просто. Лестницы могут поставить везде, разрушить стены при большом усердии — тоже. А вот ворота являлись самой что ни на есть уязвимой частью всего сооружения. Стоило лишь вспыхнуть её косам, как она станет живым щитом и острейшим мечом на пути атакующей в это точку колонны. Там же находились и чужаки. Они не бежали. Просто взлетели и приземлились в это место. Удивительно…

Прошло лишь несколько часов, как они явились в Крепость, даже разместиться, наверное, не успели, а уже вроде как вечность пролетела. И сразу же первый бой.

Смотря на необычных людей с непривычной кожей, цветами глаз и одеждой, Лира постоянно ловила себя на мысли, что они какие-то… слишком чуждые. Словно вообще не из этого мира. Особенно чернявый — такие волосы еще встречались… Чаще всего, правда, у полуживотных — потомков фелинов с темной шерстью. Загар — дело известное. Но вот именно смуглый цвет кожи — это было за гранью. Ни на далеком севере, где живут серые люди, ни на востоке и юго-западе от Иммертала вроде бы таких попросту не было. Такого не было ни у кого на Иммертале. Лира читала хроники. В Черной Империи были и краснокожие, и светлокожие подданные, но вот именно смуглых, словно они такими родились — этого нигде не описывалось. Какая-то островная нация?..

Между тем чужаки спокойно о чем-то переговаривались с двумя старейшинами. Мудрый Мерал активно жестикулировал. Он явно был на взводе. Прислушавшись «особенно сильно», как это у нее давно получалось, если она достаточно того хотела, Лира смогла распознать слова разговора:

— … не должны были!

— Но напали.

— Я вообще проблемы не вижу, — жрица прищурилась. Это были слова того смуглого, разверзшего на небе исторгающие огонь тучи. Не видит проблемы? Построенные в аккуратные коробки полки Доминации, идущие на штурм с широкими лестницами ей вполне себе казались проблемой. А выкаченные вперед две сотни красных стрелков, угрожающе сверкающие металлическими струнами ядовитые баллисты Союза, готовые запускать в стену Крепости летучие ядовитые составы в полых наконечниках снарядов, и целая орда мелких, прекрасно лазающих тварей за ними проблемой тем более вполне себе казались!

— Не видите?

— Они явно не готовы к штурму, — смуглый пожал плечами. — Лестниц на стороне Доминации всего двенадцать. Если плотно ставить, то на стене поместится раз в десять больше. Тяжелой артиллерии нет. Они подкатывают орудия из укрытия поближе, чтобы обеспечить более точную стрельбу. Иначе бы по нам уже долбили бы снаряды. С той стороны, — он махнул рукой в сторону красных стрелков, — до сих пор не ведется обстрел. Массовый, я имею ввиду. Держу пари — они еще не подвели обоз со снарядами. Поэтому хотят начать одновременно с приступом легионов. Ваши расчеты верны. Они не привели обоз, не скопили сил, не подготовили штурм. Сутки у нас еще есть. А это просто попытка первого наскока. Ну и разведка боем. Вдруг у нас еще что-то припасено. Я бы попросил не использовать наши способности, чтобы не выдавать их врагу…

— Нет, — голос старейшины Раула был непреклонен. — Вы обещали залить все огнем. Так залейте. Они не должны дойти до стен. А мы будем знать, на что вы по-настоящему способны.

— Враги тоже будут знать, — заметил второй мужчина. Его голова была гладко выбрита. Не единой волосинки. А глаза словно смотрели в никуда. Он даже не обращал внимания на собеседников, уставившись куда-то в землю под стеной.

— Значит, потратят больше времени на подготовку. Подпустите их к стенам. А потом ударьте со всей силы. Судя по всему, это и правда разведка боем. Пусть они потеряют столько, сколько возможно.

Лира мысленно согласилась с таким решением. Им не осаду тут держать, а дать время на ритуал надо. Если сейчас ошеломить противника потерями, можно выиграть лишний день. Штурм, не штурм… Крепость они, скорее всего, потеряют. Главное, чтобы эти стены взяли не завтра, не послезавтра и не через два дня. Через три-четыре, а лучше через пять их уже можно оставлять, отводя войска назад. Там впереди еще ущелье с почти сотней небольших укреплений, Малая Долина, заросшая деревьями и кустарником, где только слуги Мертала знают все тайные тропки… И Третья Крепость. Максимум, который нужен на ритуал — декада. И еще один день. Одиннадцать. Крепость в любом случае падет под ударами тяжелых орудий Доминации и объемных взрывов. Но их еще подтащить надо, а сюда, в эти места, снабжение просто ужасающе трудно организовать. Продержавшись четыре-пять дней, они спокойно выиграют в отступлении пару суток. А Третья Крепость хоть и не отличается такими укреплениями, противостоять будет лишь легкой полевой артиллерии. Там-то и нужно продержаться до последнего. Это все, если альянс Доминации и Полисов проведет все битвы и кампанию безупречно, ведя непрерывные бои и наступая без устали. Они же это точно сделать не способны: паника явно была преждевременной. Это и правда, скорее, разведка боем. И не особо подготовленная. А значит — ошибка врага. Неприятель умылся бы кровью и без помощи союзников…

На этой мысли произошло сразу четыре события. Во-первых, молчавшие до этого коробки легионеров Доминации яростно закричали, ринувшись бегом в атаку с позиций, на которые вышли под вялым обстрелом. Во-вторых, заверещала орда мелких летающих и карабкающихся тварей, огромной живой волной устремившись к стене по земле и по воздуху. В-третьих, почти одновременно загрохотали выставленные вперед артиллерийские орудия и защелкали дуги баллист и красных стрелков. Ну и в-четвертых — лысый колдун щелкнул пальцами. Он стоял неподвижно до этого. Пока легионы молча маршировали, пока все выходили на позиции… Его смуглый напарник прикрывал своим телом от поля боя. Видимо, от случайного выстрела. И вот пришлый маг закончил творить ту волшбу, концентрацию которой чувствовала Лира. И выпустил её наружу. Вокруг начался ад…

Я слегка завороженно смотрел на разверзшееся передо мной море огня. Безумный пылающий вал прокатился в мгновение ока от стен на три сотни метров вперед, затопив все. Что-то похожее я видел в исполнении Фаруха в свое время, но тот тратил много сил, чтобы просто сжечь меня массовыми атаками. Ортинум же применил все очень к месту. Рев пламени в целом заглушал происходящее внизу. Крики сгоравших заживо, треск земли… Но снизу нет-нет, да слышались взрывы. Что взрывалось? Непонятно. До пушек огонь не докатился. На стене Крепости все затихли. Ну да, штурма не получилось.

— Сколько… Сколько раз вы можете такое повторить? — Раул цепко смотрел глазами на Ортинума.

— Один. В день.

— Это очень хорошо, очень!

— Кому как, — фыркнула Кларна, делая широкий взмах руки в сторону поля боя. — Я расставлю на стене точки наблюдательных чар, раз уж мы все равно сюда вышли. Никто не против?

— Идите, мераллат, — обращение звучало очень непривычно. Переводилось примерно как «дочь Мертала». «Т» в местном наречии для женского рода убиралась из второй половины слов, так что примерно так, да.

Глянув немного в сторону, я увидел источник тихого шепота у меня над ухом, который никак не давал мне покоя. Такое бывало, когда за мной наблюдали. Не всегда удавалось уловить, правда… Но в целом ощущение чужого присутствия было похоже на тихонечко движущиеся в воздухе губы на выдохе из легких. Неощутимый отзвук чужого внимания, мыслей.

Довольно симпатичная женщина с сероватой кожей неотрывно смотрела на нас. Местная. Подслушивала. Шпионка? Или просто слишком любопытная. Я усмехнулся и прошипел в пустоту:

— Подслушивать нехорошо.

Увидев, как дернулось ее лицо, я понял, что попал в цель. Ощущение шепчущего на ухо голоса пропало. Так-то. Шпионка ли… Да плевать на самом деле. Пусть шпионит дальше. Нам тут в любом случае куковать недолго.

Мысли полетели куда-то вдаль. Эта девушка напомнила мне кое-кого из прошлого. Ливратмали. Другая девушка с почти таким же лицом. Только кожа у нее была чуть смуглая, а не серая. Необычайно, правда, светлая для той местности. Возможно, отец был откуда-то с севера. Теперь уже не узнать.

Обучение в общине йогов было не самым приятным периодом в моей жизни. Гальди относился ко мне хорошо, но вечно учить меня сам он не мог. Остальные же ученики скорее терпели, как и другие члены общины. Я не женился на местной девушке. Не был родственником. А потому был чужаком, который практически безнаказанно выведывал их секреты. Только авторитет Гальди позволял мне там находиться и только авторитет Гальди позволял мне спокойно там учиться. Но несколько лет в этом сообществе приятными не были. Со мной рядом не садились за едой, после меня некоторые отказывались пить воду из чаши, а общее отношение я чувствовал более чем отчетливо. К сожалению, качать права не имело смысла. Что именно я должен был сделать? Заставить себя там всех полюбить? Пожаловаться Гальди? Показать норов и начать силой унижать других учеников? Вряд ли бы я там продержался бы долго. На меня никто не нападал первым. Самозащита была не нужна. А в остальном применение силы к хозяевам, будучи гостем, вряд ли бы кем-то было одобрено.

Возможно, отношение и было бы другим, будь я талантливее, но у меня очень долго не получались простейшие вещи. Я был практически бездарен. И именно эта ситуация не давала мне покоя довольно долгое время. Я помню, что система когда-то давно прямым текстом написала мне, что йога — это развитое у меня направление. Неограненный талант фактически. Не до конца понимаю, как это возможно, но я почти уверен, что получил некий подарок, дар, что-то вроде Ме… Или это и было Ме — от того старика в пустынной пещере, которого освободил в свое время безо всякой платы. Только что толку? Так мне тогда казалось. Но в какой-то момент я понял, что все не так просто. И случилось это во время одной занимательной встречи.

Не сказать, что я не был знаком с Ливратмали до того, но, говоря откровенно, к красивой пятнадцатилетней девушке, внучке самого Гальди, меня особо не подпускали. Она всегда была окружена вниманием, была, можно сказать, «местной звездой». Я не могу сказать, что девушка мне не нравилась, но больших чувств к ней не было. Таскаться же за каждой юбкой просто не имело смысла. Я и так бы мог что в Бхопаларе, что в Вавилоне купить дом, завести несколько жен и прекрасно жить. Когда убил бы Йена. Но эта цель хоть и казалась сложной, не была невыполнимой. Старик дряхлел, я же набирал силу. Глупо полагать, что он сможет со мной сладить. Без Йена же мои враги в Шумере были бы слабы. Альфира, несколько энов, которые когда-то на меня ополчились, связанные со всей этой кучкой семьи… Все эти люди решительно неспособны были бы мне что-то сделать, лишись они самой мощной фигуры на своей стороне игры в шатрангу — магистра-демонолога Гильдии. Особенно если бы я смог сам стать магистром. Следовало возвращаться в Шумер только тогда, когда на это были бы хоть какие-то шансы. В ином же случае там не стоило бы проводить много времени. Полгода максимум. Потом убраться обратно за границу Империи. На мастера политикам и дворянам оказывать влияние и давление проще.

Возвращаясь во времена обучения, я не особо общался с Ливратмали. Вроде бы несколько раз её приветствовал. По словам наставников у нее многое получалось крайне хорошо. Она прогрессировала. Но было ли мне это интересно? Мне немного не хватало до полувека в этом мире, пусть я и выглядел кратно моложе. Возраст учеников был совершенно разным, конечно. Кому-то десять лет, кому-то — больше тридцати. Но большинству в районе пятнадцати-двадцати лет. И пусть даже неплохие успехи у кого-то из них мне были… неинтересны? Это было просто глупо — соревноваться с теми, кого я мог убить за секунды. Или даже мысленно воспринимать их как равных. Они же и не подозревали, что я за человек, что могу, чего хочу. Для не умеющих видеть ауру я был просто неудачливым учеником. А умеющих было крайне немного. Так что я просто не обращал на окружающих много внимания.

С Ливратмали мы столкнулись у ручья, куда она несла два огромных кувшина, повязанных на перекинутую через плечи веревку. Я просто сидел перед водой, пытаясь повторить базовую внешнюю медитацию. Честно признаться, я и приближения ее не заметил — слишком был погружен в свои мысли.

— Все пытаешься, Тиглат? Может, надо закончить тебе с этим?

— А?.. С чем? Ты о чем?

— С учебой. Тайные практики — это не твое. Сам же видишь, — она сняла с плеч кувшины, опускаясь на колени. Стояла от меня Ливратмали шагах в пяти. В этих местах ручей глубоко врезался в каменистый берег, позволяя опустить кувшин достаточно глубоко, чтобы наполнить его водой до горлышка.

— Все мое, — я пожал плечами. — Надо просто работать. Что-то осваивается быстро, что-то медленно.

— А что-то не осваивается никогда, если нет таланта, — она покачала головой. — Ты бездарен, признай уже это!

— У меня всего два вопроса, — я растерянно покачал головой. — Почему ты мне это говоришь и не боишься ли ты мне это говорить здесь одна?..

— А что ты сделаешь? Возьмешь меня силой? Или побьешь? — она насмешливо подняла камень, сжав его в кулаке. Тот треснул и рассыпался в хрупкой с виду девичьей руке. — Не слишком ли… хр… — схватившись за горло, девушка захрипела, пытаясь разжать невидимые путы. Её ноги медленно оторвались от земли, засучив по воздуху. Подержав её так пару секунд, я отпустил телекинетический захват, уронив округлую попу собеседницы на землю.

— Разговаривай уважительней. Я больше не буду делать предупреждений, — машу рукой. Даже ругаться не хотелось. С кем? С пигалицей? Я и за этот-то жест уже чувствовал стыд перед самим собой. Додуматься же надо — ребенка охаживать магией. Нет, будь это моя ученица или кто-то официальный в Шумере, в Бхопаларе — еще да. Но здесь? Ставить на место кого?.. Вот эту вот соплюшку?.. Вон — уже смотрит испуганными глазами. Хлопает ресницами.

— Как… Как ты это сделал…

— За пределами общины, в которой ты живешь, есть множество видов и школ магии… Тайных практик. Я прекрасно владею множеством из них. Ваше учение просто одно из многих. И интересно мне. Поэтому я здесь. Вот и все. И если тебе нечем мне помочь, то отстань от меня. Я занят, — я отвернулся обратно к воде. Вокруг разлилась блаженная тишина. Вскоре послышался звук набирающейся в кувшин воды. А потом снова раздался голос:

— Я… Могу посоветовать что-то… — на мой взгляд вполоборота Ливратмали замялась. Потом довольно решительно продолжила говорить: — Я могу поотвечать на вопросы… Если у тебя есть. А ты поотвечаешь на мои, — быстро добавила она на мою поднятую бровь.

— Какие, например?

— Что за другие школы, какие там практики, что…

— На какие вопросы ТЫ мне можешь ответить? — хо! От былой уверенности в своей правоте и следа не осталось. Ливратмали была таким типом людей, которые… Всегда правильные. Делают по правилам, гордятся этим. Не нарушают писанных и неписанных законов, следуют указаниям и получают от этого несказанное удовольствие. Почему она начала со мной этот разговор? Да я почти уверен, что просто раздражаю её! Не вписываюсь в картину мира, где талантливые должны учиться, а все остальные должны заниматься чем-то другим. И она даже вполне искренне, кажется, хотела меня в этом убедить. Наивно…

— Ну… На какие-нибудь… Что-то подсказать могу… — я покачал головой. Гальди достаточно трепетно относится к своим потомкам. В отличие от Абтармахана, у него есть что-то около десятка внуков. За эту небольшую выволочку он мне ничего и не скажет — у всех есть границы, которые не надо переступать. Но все же конкретно эту девчонку дед разбаловал. Надо было пороть. Хотя бы иногда. Хотя ладно… Честно говоря, социальная изоляция даже меня иногда утомляет. А она может мне действительно что-то рассказать. Те, кто только осваивают новое, чувствуют нюансы острее. Не всегда понимают, что делают, но всегда могут сказать и объяснить как-то так необычно, с каким-то таким нестандартным подходом со стороны, с которым не всегда попробует подойти профессионал, уже давно интуитивно выполняющий многие действия. И пусть учиться у ученика не стоит, но послушать его точку зрения на процесс иногда бывает интересно.

— Ладно… Хочешь, чтобы я рассказал тебе о мире? О чем конкретно? О Магии Слова моей родины — Империи Шумер? О ритуалах Троянского Круга магов? О мертвецах, восстающих из могилы? О демонах, живущих за гранью нашей реальности? О мудрецах Храма Тысячи Бхопаларского царства или о мудрых, но поверженных родах чародеев Индрахутары? Хочешь послушать об общине йогов западных ворот Царства? Так называют город Хараппу. Или, может, тебе интересны жрецы богов, которым поклоняются в землях змей и песка — великом государстве Те-Кемет, раскинувшимся по берегам могучего Нила?..

— Обо всем!.. Я хочу послушать обо всем этом! — глаза Ливратмали зажигались все больше и больше по мере моих слов. Она отставила в сторону кувшины и подошла ко мне, сев рядом на берегу. У девушки оказалась с собой пара лепешек в подшитой складке передника, а я не стал отказываться. Свежевыпеченный хлеб я умел ценить еще с детства.

Разговор нас тогда неожиданно увлек. Смыв легкий налет «гениальности», девушка как будто сама стала свободнее, увлеченно рассказывая мне все, что я хотел узнать, и отвечая на мои вопросы максимально подробно и честно. Мои же повести о других странах и несколько демонстраций совсем иных школ волшебства буквально зажигали в ней настоящий огонь. В общине была относительная свобода, но только пока соблюдаешь строгую иерархию. И эта свобода была ровно до тех пор, пока ты находишься на земле общины. Покинуть местность было почти невозможно. Фактически, не находясь в системе достаточно высоко, покинуть общину человек мог только становясь изгнанником. Это если его сил вообще хватит уйти, потому что вздумай так сделать какой-то из младших учеников, его свои товарищи и остановят, собственно. Если же сил хватало — путь назад был открыт только тем, кто достигал большой силы, сравнимой с тем же Гальди. Таким просто нельзя было отказать, вздумай они вернуться. Так что уход — это шаг в неизвестность и крушение всего старого мира для большинства членов общины.

Замкнутость и изолированность кажутся в таком случае логичным укладом вещей. Но, говоря объективно, это была для местности скорее норма. Большая часть деревень так жила — разнородными, но более-менее сформировавшимися семейными кланами или несколькими кланами в одном месте, которые друг к другу притерлись. Просто не у всех крестьян были магические способности. Даже в городах эта система пусть и была существенно мягче, но вполне себе существовала. Так что положение в общине не было для меня чем-то новым и непонятным. Кроме того, полной изоляции все-таки не было. Сюда приходили торговцы время от времени, а некоторые ученики путешествовали со своими наставниками. Но эта щелочка для сброса давления просто помогала держать ситуацию под контролем. Все по воле старших в иерархии.

Кто в иерархии старший — другой вопрос. Ключевых фактора было три: кто кем родился — из какой семьи; кто чего достиг — личная сила и репутация; кто кого старше — возраст априори дает некий авторитет. Так что система выходила со стороны кажущейся сложной, но все местные её прекрасно понимали и с детства ориентировались в обычаях и взаимоотношениях друг с другом.

Собственно, во многом из-за такого положения дел я тоже не мог ни с кем сойтись. Я был чужак. И точка на этом.

Когда мы с Ливратмали проговорили три с лишним часа, к берегам ручья явились несколько учеников, посланных на поиски. Девушка их прогнала. Следующим утром это вылилось в неприглядную сцену, когда сразу восемь человек попробовали меня избить. Первый раз такое происходило в этом месте… И в последний. Защищаясь, я спокойно ломал руки и ноги, калечил. Потом сам же и исцелил всех. Явившийся прояснить ситуацию Гальди провел воспитательную беседу с оболтусами. Смотрели на меня после этого волком, но руками-ногами больше не трогали. Лысый йог даже ухом не повел, узнав, что его внучка со мной тесно общается. Возможно, считал это для нее полезным. Инцидент имел неожиданные последствия. Наставники хотя бы прекратили смотреть на меня как на пустое место. Всем стало понятно, что не просто так моя персона тут находится, что я все же что-то могу.

Объяснения Ливратмали тоже дали кое-какие плоды. Дело в том, что все подходы, которыми я владел, были очень похожи, но при этом отличались в каких-то нюансах друг от друга, преследуя совсем разные цели практики в своей сути. Для примера… Йоги общины практиковали две основных техники — внутреннюю и внешнюю медитацию. Обе они в сущности своей, как мне казалось в начале, требовали управления и контроля маны. Внутренняя — внутри тела, внешняя — снаружи. В первом приближении оно так и было. Но только в первом. Дело в том, что шумерская традиция волшебства куда лучше в какой-то мере владела именно управлением внешними потоками маны. Наши техники медитации для поглощения маны из окружающей среды в целом были совершеннее йогических практик общинников, наши заклинания, которые мы выпускали во вне, требовали, опять же, более совершенного контроля маны.

Первоначально я высокомерно думал, что просто учусь отсталому магическому искусству, не забывая впрочем, что Энки говорил о йоге совсем иное. Но что было у меня перед глазами? Мне монотонно и муторно люди, не умеющие даже нормально ауры в большинстве своем видеть, показывали, как распылить вокруг облако своей маны, смешать ее с окружающими потоками сырого эфира и чувствовать их сознанием. Зачем? Какого маскима они это делают?.. Дальше как-то специфически развивают сенсорные ощущения в области пары метров? Очень затратно и не особо чувствительно. Или это для лучшего поглощения маны из окружающего мира? Сырой эфир, смешанный с собственной энергией, поглощался, конечно, полегче, но это все равно довольно бесполезное в плане КПД занятие. Управление этим облачком?.. Непонятно, опять же, зачем. Но в плане контроля потоков энергии я имел совсем иной опыт. Классическое упражнение боевых магов Шумера на эту тему могло дать миллион шагов форы вперед местному убожеству. Создаешь световой меч, отделяешь от ладони. Манопотери возрастают кубически при отдалении заклинания от тела. Учишься контролировать поток и сокращать потери. В дуэлях на световых мечах опытные маги могли с легкостью отделять оружие от рук… эпизодически. И управлять им на расстоянии до нескольких метров. Там такой контроль потока энергии, что местным подобная четкость и сложность и близко не снилась.

А внутренняя медитация? Ну да, шумерская школа особо не концентрировалась на контроле маны внутри тела. Но бхопаларская — очень даже. И маны, и праны. Точнее, их извращенной «тяжелой» смеси, от которой без привычки приспособленные к легкому горячему потоку эфира маги Шумера и помереть могут. Опять же — проводить эфир через семь основных чакр Столпа Чародеев многократно, пока он не разогреется настолько, что станет летучим и не рассеется? Гонять его по отдельным частям ауры? Чувствовать в разных местах, уплотнять… Нет, это превосходило аналогичные практики в Шумере (только потому что для нашей магии такое особо не было востребовано), но в Бхопаларе делали плюс-минус то же самое, только с более плотной и тяжелой субстанцией. Я довольно быстро освоил те же упражнения, но совершенно не понимал, что дальше. Наставники чего-то хотели, пытались объяснить, что я делаю не так. Только вот я их не понимал совершенно. Они просили почувствовать камень, и я его чувствовал. Каждую трещинку, каждую извилину и его твердость. Они просили стать камнем, впитать его в себя. И я делал это! Я ощущал себя камнем, я забирал его ману, я проводил её по своим каналам, по Столпу Чародеев! Это же основа шумерской медитации… И они качали головами, не зная, что еще мне сказать, чтобы я сделал правильно. А что есть с их точки зрения правильно? Я не понимал.

Разговор с Ливратмали сдвинул что-то с мертвой точки. Я в какой-то момент начал понимать, что местные вроде бы и делают то же самое, но результат стремятся получить прямо противоположный. Что есть медитация на камень? Маг ощущает себя камнем. Например, этим конкретным камнем. Подстраивает свое сознание и ощущения под него, стремится осознать, понять… Подстраивает свою ману под то, как он чувствует камень. И связанный с этим самым камнем эфир, находясь словно в некоем информационном сосуде-емкости, внезапно получает новый объем для нахождения, бытия. Перетекает в новое место, где чародей прогоняет его через свои чакры, вымарывая старую суть и разогревая, перемалывая, трансформируя в нормальную ману. Но местные требовали не этого. Они не стремились забрать именно ману, она им была не нужна! Они пытались забрать именно вот эту самую суть, содержащуюся в камне. Что есть камень, как он есть, почему он есть такой… Именно эти смыслы, сам «информационный сосуд», в котором плещется эфир. Вот, что им было нужно! Вот, что они пытались получить, сливая свою собственную энергию с окружением и делая тем самым окружение проще и ближе для собственного понимания.

Разумеется, на осознание этих истин Ливратмали меня только натолкнула. Доходил я до них еще долго, а получилось у меня сделать первые реальные существенные шаги только благодаря Гальди. Стоя через пару месяцев ногами в горячем сернистом источнике, температура воды которого была под сотню градусов, я совсем не ощущал жара. Потому что я и был этой самой водой. Нельзя жарить саму себя. Это было буквально управление смыслами. Я забрал «смысл», хранимый в эфире этого места, «определив» его для собственной маны, а через неё — для собственного бытия. Мана постепенно улетучивалась, не выдерживая такой вот волевой трансформации и постоянно циркулируя потоками через чакры, но база техник внешней медитации мне стала понятна, наверное, именно в тот момент. Это было что-то вроде прорыва, долгого откровения, к которому я шел мелкими, часто незаметными шажками. С техникой внутренней медитации тоже все было ой как непросто. Там первые начальные шаги — использовать своеобразную проекцию во вторую оболочку, заставляя прану двигаться в такт мане и реализовывать те или иные желания практика, не меняя при этом своей сути и не теряясь в пространстве — рассеивалась только мана. Раздельное управление теми энергиями, которые храмовники для простоты сливали воедино. Частично, но сливали. Теоретически это позволило бы овладеть спектром способностей нежити, а еще — куда более широкими возможностями. Регенерация, запредельная физическая сила, нечувствительность к повреждениям плоти… Только у нежити банально слиты вторая и седьмая оболочки. А общинники с ними пытались работать раздельно, что было запредельно сложнее не только естественных принципов, на которых эти процессы строились у неживых, но и храмового метода частичного слияния. Самым же впечатляющим было для меня то, что я, во-первых, наконец-то понял смысл происходящего, а, во-вторых, осознал, что это просто базовые техники. На них уже строятся все остальные практики и способности, которые могут быть концептуально отличными от известных мне путей развития магических искусств.

Глава 40

Вспоминая встречу взглядов на стене, я никак не мог отделаться от мысли, что там стояла Ливратмали. Хотя это и была не она. Даже ничтожная вероятность перерождения в этом мире её души не работала: Ливратмали все еще вполне себе жива на Земле. И никак здесь быть не может. Но что-то неуловимо общее во внешности, в отзвуках ауры — это было.

Тревога завершилась, так и не принеся второй волны штурмующих. Мощь, стоявшая на стороне защитников, была просто ошеломительна для атакующей стороны… Сторон. Кларна завершила расстановку следящих чар за полчаса. Уже к вечеру мы вместе со всеми четырьмя Старейшинами Второй Крепости собрались в импровизированном штабном домике, где девушка выводила изображения с разных участков стены, могла показывать нам увеличение тех или иных зон, сканировать звуки и даже по тепловой карте плюс-минус точно рисовать перемещения живой массы противника на расстоянии нескольких километров от стен укреплений.

— К ним прибывают новые силы. И быстро, — она водила пальчиком вдоль иллюзии.

— Это отряды из Долины. Вы как раз вовремя прибыли. Завтра бы они уже пошли на полноценный приступ, если бы вы не испугали их. Теперь они вынуждены задержаться…

— Враг не будет задерживаться! — Старейшина Жальян, с которым мы познакомились накануне, резко рубанул ребром ладони воздух. Он вообще был экспрессивной персоной… — Вы все сделали глупость, продемонстрировав силу. Нужно было подпустить их к стенам, отразить первую волну, втянуть в бой, а уже затем наносить ошеломительные потери! Тогда бы вы выиграли больше времени на их логистике! А сейчас что? Они переработают планы, потом снова пойдут приступом. И подтянут больше сил! Кровью будут поливать каждую меру земли, каждый пройденный локоть! Но ждать они не станут! Они же не идиоты! Раул, о чем ты думал⁈

— О том, что у меня нет резервов! — резко выдохнул мужчина. — Любой приступ, любая схватка, любые потери — даже десять к одному моему ученику — это слабость, которая очень быстро выльется в прорыв. А ни один прорыв мы тут не удержим!

— Почему? — молчавший до того Ортинум явно о чем-то тяжело думал.

— Потому что, — в разговор вступил куда более рассудительный Мерал, — у нас нет солдат. Практически нет.

— Стены же кто-то защищает? Я видела большое количество людей, разве нет? — Кларна не поняла ответа. А вот я начал догадываться.

— Нет, — Раул устало прикрыл глаза. — Я служил в армии Доминации. Вернулся под сень Владыки Мертала только шесть лет назад. И имею военный опыт, — так вот почему именно он командует обороной?.. — В Доминации разделяют понятия солдата, воина и ополченеца — это нетождественные определения. Воины в основном сражаются на стороне Союза Полисов, своих бойцов Доминация относит к классу солдат, а неподготовленные вооруженные силы называет ополченцами. Это немного непривычные для уха, но устоявшиеся понятия в целом. Так вот, солдаты с точки зрения военной теории Доминации Железного Лотоса — это подготовленные и обученные бойцы, способные действовать системно в качестве членов более крупного воинского формирования — соединения. Воины — подготовленные опытные бойцы с высоким боевым духом и значительным уровнем владения оружием, навыками ведения боя. В основном это профессиональные наемники и усиленные солдаты Союза Полисов из их знати и её свиты, когда их растят с детства, накачивают нахххадскими настойками и жестко тренируют. Дисциплина обычно хромает, но патрицианские всадники все еще являются самой грозной силой на поле боя в условиях открытого пространства. Я сталкивался с ними на просторах ливаранских пустошех. Дисциплина, подготовленные офицеры и стрелковое оружие Доминации или даже пороховые пушки недостаточно эффективны для сражений с монстрами под два с лишним метра, покрытыми с ног до головы прекрасной сталью и машущими своими кувалдами, мечами или алебардами. Когда они врываются в строй, остаются только кровь и куски тел. Сражаться с ними получается только с помощью залпов ядер, шрапнели и плотных копейных построений в пять-семь рядов. Да и то — только лоб в лоб. Ну и огнеметы, куда без них. Наконец, к ополчению относят вооруженную силу без существенного обучения, боевого опыта, стандартизированного вооружения. Союз использует в основном воинов и ополчение. И регулярно несет огромные потери, но прекрасно их восполняет. Доминация полагается на профессиональную армию и солдат. Ополчение собирается только в случае обороны городов. Для этого все взрослые мужчины дважды в год проходят учебные сборы по пять дней, а юноши обязаны владеть копьем и щитом на минимальном уровне.

— И к чему это все? — Кларна не понимала.

— К тому, что у нас тут именно ополчение. Ученики, адепты и слуги, которые не умеют сражаться нормально. Зарезать свинью в сарае каждый из них в состоянии. Глотку человеку перерезать — тоже могут. А вот противостоять обученной машине смерти или плотному построению, работающему под грамотным управлением — нет. На стенах равно распределены двенадцать отрядов по двадцать человек — каждым управляет офицер, прошедший службу в войсках Доминации или походивший наемником в Союзе. В отряды я собрал наиболее подготовленных людей с хорошим вооружением. Они должны встречать штурмующих первыми. Есть резервная когорта — тридцать шесть опытных бойцов, послуживших наемниками. Их я буду использовать для контрудара по первому появившемуся прорыву. Все остальные люди на стенах — это ученики, адепты и слуги с различным вооружением, уровнем подготовки и с не самым высоким боевым духом. Все они вооружены как застрельщики и стрелки, имеют защитное снаряжение, какое нашли, оружие ближнего боя. И все они будут помогать отразить любой прорыв на стены. Но я уверен, словно сам Мертал отправил мне откровение, что если профессиональные бойцы не справятся с прорывом, то остальные либо побегут, когда их начнут массово резать, либо просто не устоят. Штурмовые группы Доминации состоят из рук — пятерок бойцов в тяжелом снаряжении. Они врываются на стены, сейчас еще перед тем кидают гранаты. Отмороженные на всю голову. Доминация обкатывает новую тактику последние три года — делает шрапнельный залп по верху стен, когда атакующие начинаю взбираться по лестницам. Кого-то из своих обычно накрывает, часть лестниц ломается, но главное — освободить пространство для штурмовиков. Когда штурмовая группа врывается на стену, она пытается оттеснить защитников как можно дальше от лестницы. Доспехи тяжелые, практически без уязвимостей. Они могут даже прыгать вперед и падать вместе с защитниками. Колют короткими металлическими пиками. Задача одна — дать за спиной накопиться хоть какому-то числу нормально вооруженных союзников. Дальше Доминация создает пехотный строй со щитами и укороченными пиками. И начинает продавливать защитников. Нет ни единого шанса, что наши силы выдержат такое давление. Поэтому шанс у нас один: не дать им закрепиться. Если штурм сил Союза отбить мы еще в состоянии, то полноценную атаку Доминации — нет. Но самое главное, мне неким заменять людей на стенах. Если бы мы отбили любой их штурм, командуй я крепостью Союза, то я бы просто сменил защитников, уплотнил бы, где надо, оборону, подвел бы резервы, отошел бы в критической ситуации внутрь укреплений и устроил бы местные арьергардные бои, благо, что нам есть, куда отступать. Но у нас просто некем заменять погибших и раненых. Для врагов нет разницы, выиграют ли они первым приступом или умоются кровью и отойдут. Потому что, даже меняя в каждом штурме десяток своих к одному нашему бойцу, через три-четыре дня они просто лишат нас людей для обмена.

Наступила тягостная тишина. Казавшееся мне недавно вполне терпимым положение защитников заиграло новыми красками. А ведь и вправду — в той толпе все были вооружены и разодеты разномастно. Да, доспех какой-никакой был у всех, примитивные стальные прутья опять же, повязанные вдоль конечностей — самая простая защита из всех возможных, тоже мелькала, набитые плотным войлоком стеганки… Но если все эти люди не обладают боевым опытом и навыками действий в качестве боевых групп, то они не отличаются ничем от хорошо вооруженного ополчения Шумера. А те, в отличие от профессиональных солдат и стражников, во время той же волны с куклусами умудрялись проигрывать схватки с двукратным собственным численным превосходством. И даже трехкратным. Это при том, что куклусов не назовешь особо умными и хитрыми противниками. Хотя ладно, я придираюсь к людям. Когда я был на той войне подмастерьем, то едва ли куклусы мне казались слабыми или примитивными. Но все же мне кажется вполне очевидным результат столкновения толпы крестьян и вчетверо меньшего отряда профессиональных солдат. Просто сейчас крестьяне на стене. Условные «крестьяне», конечно.

Так или иначе, а положение грустное. Откровенно говоря, я бы тут… Гм…

— Может, начать перекапывать ущелье за нами и вывести туда профессиональные отряды и мелкие пушки? — все недоуменно посмотрели на меня. — Что? Все равно нас тут рано или поздно прорвут. Профессиональных бойцов мы лишимся. Полноценных арьергардных боев не устроим — бегущих со стен ополченцев опытные солдаты будут резать, словно скот. Ну так и зачем все это? Максимальную эффективность ополчение может показать именно на стенах в качестве застрельщиков и толпы в выгодном положении. Плюс мы — маги. У вас в Ковенанте ведь есть и боевые колдуны, если я правильно помню. Они тоже могут какие-то заклинания применять… Один-два дня, пока не размочалят стену артиллерией, мы точно продержимся. Первую волну штурма будет отбивать Ортинум. Дальше на атакующих будет литься плотный поток стрел, дротиков, камней. Плюс — выстрелы тяжелых орудий и заклинания. Если где-то будет локальный прорыв, я постараюсь его ликвидировать. И резервную когорту оставим. К моменту, когда мы лишимся стены и основной массы защитников, противнику придется вести тяжелый бой в узком ущелье против подготовленных солдат с легкими орудиями и магической поддержкой. Если будут подкатывать свою артиллерию, то мы просто отступим дальше — на следующее укрепление. А оборонять предыдущее оставим ополченцев, которые сохранятся после падения основной Крепости.

Глаза Кларны округлились. Ну да, я предложил фактически использовать всех неподготовленных людей до последнего в качестве мяса. Скорее всего, после такой вот компании не выжил бы вообще никто. И даже профессионалы переживут её практически с нулевым шансом. Зато с точки выигрыша времени это было наиболее оптимально. С учетом наличия меня для боев на стенах и Ортинума в качестве массовой ударной силы, Доминация и Союз могли бы рассчитывать на гарантированное взятие стен только после частичного разрушения их артиллерией. Большого выигрыша в этих условиях профессионалы не давали, зато в узком ущелье и во встречных боях во внутреннем дворе крепости они были стократ полезнее неподготовленной толпы.

— Это… Интересный вариант. Я его обдумаю, — Раул кивнул чему-то своему. Жальян посмотрел на меня с прищуром. С уважением, да, но еще — как один опасный хищник смотрит на другого. Теплотой и любовью к ближнему там и не пахло. Я же просто пожал плечами. Мы в этом мире, чтобы помочь освободиться местному архидемону. Тут уж не до сантиментов. И нет никакой разницы, умрут ли его последователи на стенах или в своих постелях от старости.

— Ты не сможешь быть везде и всюду, когда начнется штурм, — Ортинум нахмурился, повернув голову ко мне. Для всех остальных это выглядело как опасение о переоценке мной своих силы. Для меня же — прямой приказ. Я смог бы. Но командир буквально сказал мне «не быть везде и всюду». Не телепортироваться то есть. И двойников не использовать.

— Разумеется, — я кивнул головой. — Но я смог бы летать с надвратной башни к самым тяжелым участкам. Это не хуже профессиональных отрядов солдат.

— Полет требует много сил.

— Не на сотню метров, — я пожал плечами. Такие расстояния я вполне осиливал и когда был учеником в бегах.

— Хорошо, — командир, задумавшись, кивнул.

— Я еще не согласился с этим планом. Я тут командую.

— Мы и не утвердили его, Старейшина Раул, — Ортинум пожал плечами. — Последнее слово за вами.

Ночью же в свете сиреневых магических искр, подвешенных колдунами в воздухе, закипела работа. Со стен демонтировали легкие орудия, спускали некоторые на веревках, перед стеной разбирали деревянные постройки, копали ров. За ним примерно в сотне метров еще один, за которым насыпали земляной вал. Глубина была небольшая — около двух метров. Ширина второго примерно такая же, первого — на метр больше. Но эти укрепления, обороняемые профессионалами, должны были дать завтра или послезавтра, а может, если очень повезет, и через несколько дней, время и возможность спастись бегущим ополченцам. Я в это время либо тревожно спал, либо дежурил — мы взяли дежурства по-очереди, чтобы всегда оставался кто-то, способный разбудить остальных.

— Это Лира. Вы не представлены, — Старейшина Жальян подвел ко мне ту самую женщину. На миг перед глазами вновь мелькнули воспоминания о Ливратмали. Обучение контролю потоков жизненной силы через внутренние токи маны, мои сложности и неуспехи, связанные с этим, очередные косые взгляды за «бездарность», вечера, проведенные в компании внучки Гальди, когда мы болтали об учебе, жизни и прочем. Вероятно, в то время я нашел в ней способ удовлетворения потребности в общении. Никогда не считал, что так уж нуждаюсь в социуме, но тем не менее…

— Тиглат, — коротко представился я. Женщина кивнула.

— Оставлю вас, — Жальян посчитал свой долг выполненным.

— Приставили присматривать за мной? — я тонко усмехнулся, поворачиваясь в сторону лагеря Доминации. Огненный Дождь уже подошел к концу. Кое-где еще были видны огненные искорки, падающие с неба, но в целом все уже закончилось. На стене со стороны Ковенанта были дежурные, патрульные… Порядка четырехсот человек постоянно находились здесь, но держать всех бойцов на стенах попросту глупо. Даже если им таскать горячую еду прямо сюда, то они быстро измотаются. Но то — обычные люди и основная масса войск. Мы же втроем все время находились тут днем. Ортинум сейчас стоял на левой выносной галерее вместе с Кларной. Я же сидел на краю стены, свесив ноги с возвышения надвратной башни. Классические каменные зубья были довольно толстыми — в три кирпича. Так что я спокойно расселся между ними, наблюдая за будущим полем боя.

— И это тоже. Но я тут, чтобы в нужный момент оказаться там, — она кивнула вперед.

— И зачем? — я с интересом посмотрел на нее. Аура… Что-то вроде шумерского подмастерья. Ничего выдающегося.

— Я Первая Фурия. Я выберу момент и поведу других фурий за собой. Когда наши косы запылают, развалится любой штурм. Во имя Владыки.

— Удачи вам, — я пожал плечами.

— Почему ты ни разу не воздал хвалу Мерталу?

— Что? — вопрос застал меня врасплох.

— Почему ты ни разу не воздал хвалу Черному Императору? Я слышала, как вы говорите. Никто из вас троих в разговорах не упоминал ни его имен, ни титулов. Словно вы не из нашего круга.

— Так мы и не из вашего круга, — я пожал плечами. — Я не имею отношения к Ковенанту. Мы здесь, чтобы сдержать войска Доминации и Союза столько, сколько сможем. И чтобы помочь Мерталу освободиться. Ничего больше. Мне не привычны ни ваш язык, ни ваш способ общения, ни даже ваша одежда. Странно с твоей стороны рассчитывать, что мы будем на вас похожи.

— Откуда вы?

— Издалека.

— Ясно, — она поджала губы. Но лезть с вопросами дальше не смела. Я молча смотрел вперед. Внезапно мое внимание привлекло кое-что. Я громко хлопнул в ладоши, породив небольшую вспышку и резкий громкий звук, привлекая к себе внимание. Замахал руками Кларне и Ортинуму. Те, постояв секунду, поспешили ко мне.

— Что такое? — командир явно не особо был рад моим средствам коммуникации.

— Там, — я кивнул вперед. — Видите позицию артиллерии? — Кларна только-только хотела сказать, что не видит — у нее на лице было написано — но та самая пушка, про которую я говорил, громыхнула прямо в этот момент. Звук выстрела, впрочем, докатился до меня позже, чем звук врезавшегося в середину стены мощного снаряда, разнесшего как минимум на три кирпича в глубину кладку и обнажившего сиреневые кристаллические пульсирующие жилы, которые, словно поврежденные артерии, стали растекаться фиолетовой светящейся массой, заполняя незримую форму, которой стена должна была соответствовать. Словно бы выбитые кирпичи стали резервуаром, в который медленно изливался фиолетовый раствор. Свесившись вперед и присмотревшись, я заметил огромное количество мелких и не очень вкраплений в кладке, где явно было что-то вроде застывшего известняка или цемента, но уж никак не нормальная кладка стен. — Впечатляет…

— Шедевр колдунов Ковенанта, созданный за последние десять лет. Я лично участвовал, — произнес поднявшийся обратно Жальян. — Я хочу знать, что тут происходит.

— Там, — я вновь указал рукой. — Кларна, дай приближение позиции той пушки, — девушка пожала плечами и создала магический экран. Круглое изображение повисло в воздухе, постепенно приближая нужный нам сектор и постоянно корректируясь по мере изменения изображения.

— И что мы должны были увидеть? — Жальян покачал головой, когда девушка смогла настроиться на позицию достаточно точно, показывая нам артиллерийский расчет, подготовленные снаряды, пороховые мешки и спокойно работающих людей. Они смачивали ствол орудия водой вперемешку с уксусом, банили его внутри, перешучивались и готовили новый заряд.

— Видимо, Доминация приказала вести расчетам рассеянный огонь. Орудия делают залп по очереди примерно раз в минуту. По нам бьют тридцать пушек. Итого один выстрел на орудие за полчаса. Щадящий режим для стволов. Минимальный износ, — Жальян, видимо, тоже был не особо чужд местной военной науке. Судя по всему, в Крепости находились только старейшины, которые что-то понимали в управлении войсками. Разумно со стороны колдунов. — Так что мы должны увидеть?

— Вот это, — Ортинум нахмурился, а потом провел пальцами по едва видимой пограничной кромке искажения воздуха около позиции орудия. — Я прав?

— Да, — я кивнул головой. — Случайно заметил, что одна из последних капель Огненного Дождя падала прямо на позицию расчета. Но взрыва не произошло. Это показалось мне очень странным.

— У них там магический экран. И ночью взрывов со стороны лагеря Доминации почти не было, — мужчина нахмурился. — Жальян, на стороне ваших врагов тоже есть маги. Не знаю, насколько они сильны, но это стоит учитывать.

— Магия идет от Мертала… Или от Има, — мужчина нахмурился. — Скорее всего, это один из орденов Инквизитория. Белые Каратели, Светлые Отцы, Сияющие Стражи… Но в Доминации их деятельность строго ограничена. Они распространены на континенте Лартакия. И я не слышал о способностях ставить защитные экраны.

— Я смогу их разрушить, — не знаю зачем, но я щелкнул пару раз пальцами. — Только вот приказ Раула теперь точно является ошибкой. Они знают о нашей возможности нанести мощный магический удар. Уверен, что штурмовые колонны прикроют маги так же, как прикрыли пушки. Скорее всего, потерь в артиллерии они не понесли практически никаких от моего заклинания.

— Ты сказал, что разрушишь их щиты? — Ортинум повернул голову ко мне. Ему особо и не требовалось никогда этого делать, но поворотами головы командир обычно выражал направление своего внимания к конкретному собеседнику.

— Создам мощное Облако Отчаяния, когда они будут подходить. А дальше ты ударишь объемным пламенем. К энтропии своих щитов они точно не готовы.

— Я слышал последнюю часть разговора, — из внутреннего хода поднимался Раул. — Ударь в гонг дважды, — кивнул он какому-то ученику, стоящему около означенного устройства оповещения. Я предусмотрительно заткнул уши — звук был не из приятных.

Два раскатистых удара прокатились над стенами.

— Что это означает? — Кларна с интересом смотрел на сигнальщика. Раул открыл рот, но в этот момент в стену влетело очередное ядро, вызвав кратковременный грохот.

— Это означает повышенную готовность. Следующий удар призовет всех на стены. Я ожидаю мощный штурм. Если все так, как вы говорите, то командующий армии Доминации водит нас за нос. Он готовится пройти через обстрел чарами и вашу огненную поддержку, — кивок в сторону Ортинума, — а вчерашняя разведка боем дала ему достаточно сведений. Наше главное оружие оказалось неожиданным, но несущественным. Они совершат еще один налет, а под вечер пойдут на штурм. Скорее всего, днем нас будут беспокоить только зверушки Союза. Перед полной темнотой нас попытаются уже полностью вытеснить со стен силы Доминации, а дальше легкая пехота Союза будет вести бои всю ночь во дворе крепости. Им плевать, сколько людей они положат. Если утром стена будет взята, то это не проблема. Выражаю вам, Тиглат, благодарность. Я даже не предполагал, что у врага есть колдовская поддержка. Они не пользовались ей при боях за Долину.

Импровизированное совещание на стене заняло достаточно времени, но вскоре Кларна и Ортинум удалились вместе со Старейшинами в штабной домик, а я вновь остался на стене с Лирой.

— Ты жрица?

— Да, я провожаю души в последний путь в обитель господина. Они служат ему по сто лет, а затем спят под его опекой и учатся его мудрости.

Мне было интересно узнать логику этой женщины. У колдунов она часто извращенная донельзя. В Шумере не особо много знали о демонах как это ни странно. Известно максимум, что им нужны души смертных, что они могут выполнять множество работ, что с ними можно бороться с помощью определенных методов. Но это все. Ничего более. Некоторые могущественные демонологи знают больше, конечно. Особенно про демонические миры. В частности, только я во всем Шумере, полагаю, сейчас вообще понимаю, как они используют души и зачем эта незримая субстанция демонам вообще нужна. Может быть, еще Креол… Не уверен. Старое поколение сильных демонологов так-то уже ушло: Алкеалол пропал во время войны с куклусами, Йена я прикончил лично, Гази не был могущественным демонологом, но тоже помер от моей руки. Учитель Халай покинул мир живых, а Орраш Белая Цепь умер после войны с куклусами, призвав дьяволицу Лэнга. Умер дрянной смертью. А забравшую еще и практически всю соседнюю деревню крестьян тварь прикончил лично тогда еще живой Шурруках.

Из нового поколения сильных демонологов реально есть я, есть Креол Урский. Может быть, еще кто-то из учеников старика Халая. Не особо густо, к сожалению. Знания же, которые, быть может, и были доступны старикам, нам перешли далеко не полностью. Личное обучение, записи в архиве Гильдии — да и все. Остальное уже сами добываем.

— … Как это зачем?.. Я дарю душам покой. Я отправляю их в обитель господина!

— А как же те, кто служат Иму?

— Если они желают сгореть в его свете — пусть будет так. Но даже это лучше, чем раствориться в бездне ничего. Ты разве не чувствуешь её? Все время…

— Мне интересно, как её ощущаешь ты.

— Как бездну. Как голодное ничто, которое готово пожать каждого, растворить в небытии, развоплотить, разодрать на тончайшие нити, из которых мы состоим, дабы они истаяли, лишились смысла, перестали быть. Этот ужас всегда на грани, я всегда его ощущаю. И только к Владыке Мерталу умею проложить для мертвых сквозь него тропу. Ты же… Слишком силен. Тебя явно уже не пугает эта сила так сильно, как когда-то, правда? Патриарх такой же. Он не боится. Может быть, кто-то вроде вас даже может в ней выжить какое-то время, может в ней быть…

Лира рассказывала интересно. Я лишь качал головой. Это что же местный архидемон внушает своим последователям? Кстати, лучше бы нам продержаться подольше, а потом уйти побыстрее. Что-то мне в голову начали закрадываться разные мысли… Абстрактное освобождение архидемона стало казаться не таким уж и абстрактным, а в голову нарочито полезли воспоминания об освобождении Эмуши, призыве Пазузу и могущественных тварях на празднике в Лэнге. Встречаться с очередным существом высшего порядка мне как-то не хочется.

Вторая разведка боем началась неожиданно, но вполне предсказуемо для тех, кто уже видел ход мысли командующего Доминации. Внезапно, словно по сигналу, все пушки замолчали, а от лагеря отделились несколько небольших отрядов — не легионеры, а скорее, легкая пехота. Они шли не строем, но рассыпной цепью, используя каждую складку местности для прикрытия. Это не были солдаты Доминации — не то вооружение и снаряжение. Это была, судя по всему, легкая пехота Союза. И шла она, на самом деле, крайне эффективным образом: плотность построения была в лучшем случае один человек на семь-восемь квадратных метров. И вооружение… Арбалеты, судя по всему. Я не так хорошо разбираюсь в чарах наблюдения, но что-то рассмотреть все же могу.

— Они хотят проверить, где мы слабее, найти уязвимости, — пробормотала Лира, склонившись над вырезом в гребне стены.

— Они хотят их создать, — поморщился я от удара гонга. — Мы можем каким-то образом отменить тревогу? — внезапно повернулся я к сигнальщику.

— Зачем? — обернувшись, я увидел, как Лира зажала в руке косу. Она собирается её зажечь? Зачем?.. Думает, что я предатель?..

— Потому что мы можем лишь выбивать отдельных стрелков, а они, если все войска соберутся на стенах, смогут бить из пушек, — я пожал плечами. — Даже если Ортинум снова воспламенит это поле, вряд ли потери будут равноценны.

— Это… — она неуверенно замерла.

— Это логика.

— Я должна была быть бдительна. Это верность. Это вера.

— Это несовершенная ошибка, — пожал я плечами. Лира отвернулась, поджав губы.

На позициях защитников тоже зашевелились. Ополченцы заняли места за зубцами, лучники и арбалетчики заряжали оружие, а опытные офицеры следили за приближением врага. Кларна развернула магический экран, чтобы следить за передвижениями противника в реальном времени. Ортинум стоял чуть поодаль, готовый в любой момент поддержать огнем, если потребуется.

Для уменьшения потерь со стороны лагерей противников к стене в свое время были прорыты траншеи. Достаточно глубокие тоннели — под три метра. Все изгибались, имели дополнительные ходы. Со стен крепости время от времени пытались по ним бить, чтобы обрушить стенки, но получалось слабо. Во время вчерашнего штурма именно по этим траншеям подносили лестницы. Конец тоннелей был буквально в двухстах метрах перед стенами. Но легкая пехота шла не только по ним, но и по полю. Начались перестрелки. Защитники били из легкий натяжных орудий вроде скорпионов, стреляли из луков и арбалетов, у легких сил союзников были на вооружении своеобразные многозарядные арбалеты, которые позволяли перезаряжаться буквально одним нажатием рычага и бить примерно десятком снарядов за полминуты. Разведчики, добегая до ближайшей зоны стены, начинали активно перемещаться, залегать, маневрировать. Но пользы было немного. То один, то другой падал. Со стен начали летать фиолетовые и зеленоватые лучи, искры. В основном они либо разлетались жгучими облачками, либо поражали одиночные цели — колдуны не зря ели свой хлеб. Только пользы от этого вялого противостояния…

Я видел, что основные ударные силы Доминации даже не готовятся к штурму. Это буквально было изматывающее сражение, которое предполагало боевую готовность защитников. И размен четверо-семеро к одному атакующих вполне себе устраивал. Где-то левее на выносной галерее я заметил Раула. Тот отправлял гонцов в разные стороны, отдавая приказы и распоряжения. Кажется, мы с ним пришли к одинаковым выводам — там, куда добежали посланники, начали выделяться отдельные группы по несколько десятков человек, которые начали движение в сторону спусков. Образовывались толкучки, когда шедшие на стену отряды сталкивались с уходящими…

Именно в этот момент ударили пушки Доминации. Разом. По верхнему гребню стены.

Где-то вспыхивали перегруженные вяленькие защитные экраны. Где-то они даже выдерживали попадание, но один-единственный залп, пришедшийся на верхнюю треть высоты укреплений, осыпал осколками камня, сбил с ног, а где-то и крайне неудачно для нас проделал кровавые просеки в плотной толпе солдат на стене. Кажется, примерно треть пушек была заряжена картечью. Во всяком случае, мелкое крошево во многих местах и попросту выкошенные, словно огромным кровавым серпом, участки построений защитников говорили именно об этом. Не знаю, сколько мы потеряли. Навскидку — до сотни человек точно. И это только убитые. Одним залпом Доминация практически сравняла «счет» с потерями разведчиков под стенами.

На мне самом дважды моргнул Мерцательные Доспех. Умирать за иномирного демона желания не было, так что я заранее продумал защитные чары против местного оружия. Волновали меня в первую очередь местные картечь и пушечные ядра. Спасти одномоментно могла бы Личная Защита, но это «разовая акция». Проблема в том, что ничего сравнимого по мощности на вооружении воинов моего родного мира не стояло. Так что ответ для решения поставленной этим миром передо мной задачи приходилось искать в области только лишь специализированных щитов и защитных чар боевой магии. Поразмыслив, я принял для себя комбинацию из трех слоев защитных чар, которые теоретически должны были максимально «дешево» по мане меня защитить. Самым первым накладывался Каменный Доспех — лучшие защитные чары Шумера против физических атак. Делали тело по прочности подобным самому твердому граниту, который, очевидно, был куда как более устойчивым к повреждениям от картечи или пушечных ядер. Вторым слоем шел Доспех Духа. Это чары, эффективные против мелких, быстро летящих предметов. До определенного уровня кинетической энергии он мог отразить почти все, независимо от скорости снаряда. Стрелы и даже иногда дротики он отражал очень успешно. Но против сравнительно тяжелых ядер и крупных дробинок — уже нет. Наконец, последний слой. Он должен был отвечать за экономию маны. Мерцательный Щит.

В основном шумерские защитные чары делались в двух модификациях — Доспех и Щит. Многосторонние ближние и односторонние удаленные. Проще говоря, Доспехи обычно плотно прилегали к телу, отражали угрозу со всех сторон. Щиты были на небольшом расстоянии от тела, отражали угрозу только с одой стороны. Обычно работали как защитные экраны или полусферы. Был еще третий, самый затратный и наименее популярный вариант. Накидка. Многосторонняя удаленная защита. Проще говоря, работает как доспех, но образует вокруг тела что-то типа защитной сферы. Хотя в целом, при должном уровне мастерства, ничто не мешает создать Доспех, слегка удаленный от кожи.

Мерцательный Доспех был своеобразным шедевром магической мысли: он проявлялся только в момент отражения атаки, практически не тратя ману в пассивном состоянии. По сравнению с остальным спектром защитных заклинаний. Другие типы чар, конечно, тоже выжирали магическую энергию больше именно в момент отражения атаки, но даже в пассивном режиме являлись делом довольно затратным. Основная моя идея была в том, чтобы главную нагрузку от мелких угроз и прочей дряни принимал на себя Мерцательный Щит — наиболее экономичное заклинание за счет односторонней защиты и сниженных затрат в пассивном режиме. Все, что пробьет Мерцательный Щит, должен был принять на себя Доспех Духа. Простой, не особо затратный. И в целом способный выдержать явно потерявшую кинетическую энергию после первого щита всякую смертоносную дрянь. Идея была в том, что эти два заклинания не особо затратно в случае чего восстанавливать. Ну а если слетят они оба, то я должен буду принять уже явно опасный удар вроде полноценного крупнокалиберного снаряда на Каменный Доспех, который хоть и затратен, но сейчас являлся единственным заклинанием, которое «ело» достаточно приличное количество маны просто на свое поддержание. Наконец, на случай неожиданности на мне висели две Личные Защиты и накидка ЭКЧ, которая сама по себе была неплохим защитным артефактом.

Мерцательный Щит пару раз вспыхнул во время залпа Доминации, но удержал несколько случайных дробинок. Я же, окруженный таким количеством защитных чар, чувствовал себя более чем уверенно. Хотя и потратил на их наложение под тысячу с лишним единиц маны, а поддержание этого добра жрало еще порядка девяти-десяти единиц в минуту. Если так подумать, то защита стены от осады — максимально непривычный мне стиль боя. Я привык полагаться на мощную быструю атаку, своеобразный гамбит. А здесь и сейчас из пятидесяти восьми сотен единиц маны я примерно половину закладываю на защиту в течение нескольких часов, как минимум тысячу отвожу на резерв, который ради колдунов тратить я не буду… На бой остается не так много. Нужно действовать экономно.

В случае продолжения боя я планировал исключить Каменный Доспех из своего защитного комплекса. Последней линией обороны в таком случае становились Личные Защиты и моя реакция благодаря предсказательной способности Предвестника. Опасная ставка на скорость, ловкость и одноразовые защитные чары в качестве страховки могла бы позволить мне резко сократить затраты маны, но неизбежно требовала либо отступления, либо маневренного боя с быстрыми эффективными атаками. В таком случае стоило бы присоединиться к Ортинуму и Кларне. У командира маны раз в шесть-восемь больше моего. Уж кого-кого, а его не опустошит даже долгая схватка.

Тоширо, командующий штурмовым отрядом Доминации, наблюдал за происходящим с холма, где расположился импровизированный штабной пункт. Здесь стояло еще двое капитанов штурмовых колонн. Клановая аристократия, воспитанная с юных лет, отбиралась в Доминации крайне жестким образом. Вся молодежь клана, включая детей побочных ветвей и детей наложниц, проходила жесткое обучение, в ходе которого определяли лучших. Ровно половина всегда отсеивалась, лишаясь фамилии. Они становились слугами, воинами, но никогда — лидерами и командирами. Вторая половина приступала к внутреннему клановому обучению и дальше отправлялась служить рядовыми в войска Доминанта. Когда-то были и другие времена. Аристократические кланы Доминации имели совершенно разные корни. Кто-то был основан воинами, кто-то трансформировался, будучи ранее дворянским родом какого-то из мелких королевств и княжеств, покоренных Доминантами прошлого, а кто-то имел и совершенно иные корни.

Доминацию не интересовало, какое у клана прошлое. Статус определялся только двумя параметрами: сколько солдат клан сумел поставить армии и насколько они были толковы. Притом последнее определялось достигнутыми ими званиями. Статус члена Верховного Совета Доминанта имели в буквальном смысле главы десяти кланов, члены которых служили в армии в наибольшем количестве и наибольшем звании. Тоширо был ценным членом своего клана. Капитан — это девятнадцать голосов в табели о рангах. Чтобы его заменить, потребуется девятнадцать сержантов. Рядовые считаются за голос тысяча к одному. Впрочем, Доминанту этого хватает, чтобы иметь абсолютное превосходство над любой семьей. Ведь любой неклановый боец — это боец Доминанта. А первое место в Совете определяет абсолютную власть. Лишь двумя третями голосов на решение Доминанта Совет может наложить вето. Кто-то считал их государственное устройство слишком военизированным и однобоким. Разве не должны иметь право голоса в политических вопросах ученые? Строители? Поэты? Певцы? Тоширо считал, что должны. Конечно должны! Те, кто выживут в войне с Союзом, те и должны. Что тут сложного? Других мнений сейчас особо не было. Все их обладатели либо померли, либо стали частью Доминации.

— Отводят людей со стен, — высказался капитан шестой штурмовой колонны. На самом деле им сейчас вполне могли по итогу операции присвоить и звания легатов. В конце концов, штурмовые колонны по три сотенных кулака — это уже примерно треть полноценного легиона. Легионы по численности обычно не превышали пять тысяч человек — оптимальное число людей, которое могло эффективно управляться с точки зрения военной науки Доминации. Так что непомерно раздутые за счет резервов силы под началом капитанов фактически уравнивали их функции с легатами. Но командование решило, что колоннами все же должны руководить капитаны… Логично в какой-то мере. В конце концов, именно капитаны штурмовых отрядов имели сейчас наибольший и наисвежайший, если можно так сказать, опыт взятия укреплений. А большое количество доступных сил позволяло им сосредоточиться на результате, а не на сохранении жизней солдат, как это обычно было.

— Значит, не хотят стоять до последнего. Легат не отдавал приказ?

— Нет, ждем. Флага пока не появилось, — Уронар смотрел в зрительную трубу, переводя её со стен на позицию лагерного флагштока и обратно. Вокруг грохотали пушки.

Командующий не был глупцом — вчерашний огненный потоп показал, что противник не так прост, как казалось. Но офицеры Доминации знали: любая защита имеет слабые места. Они уже отправили вперед разведчиков, чтобы выявить, где именно стена не так крепка, где меньше защитников, где можно просочиться во время первого рывка. Они уже приучали обороняющихся к регулярной перестрелке. Лестницы под прикрытием темноты разместили прямо в траншеях всего в двухстах метрах от стен. Рано или поздно защитники заметят, что число перестреливающихся с ними легких пехотинцев уж слишком возросло. Вероятно, заметят даже когорты штурмовиков в тяжелых доспехах, которые копятся в траншеях… Но вместо обычных штурмовых колонн командование планировало мощный и быстрый рывок штурмовых групп. Главное было закрепить лестницы на стене и взобраться на нее. Дальше легкая пехота выступит в качестве источника постоянного пополнения союзных боевых единиц на стенах. И позволит бойцам штурмовых колонн непрерывным потоком прибывать разреженным строем и цепями в траншеях. План должен был сработать, ведь защитники на стенах стояли неплотно. Если же они будут накапливать силы, то войска просто отступят, а свое дело будут делать пушки. Так или иначе, но силы обороняющихся не могли быть бесконечны, а вот силы атакующих все прибывали и прибывали. Спасибо Союзу с их дрянной босоногой пехотой, которую местные опустившиеся пародии на людей рожали, казалось, целыми готовыми когортами.

Новый Огненный Вал страшен штурмующим особо не был. Имей противник возможность вызывать его часто — и Долина пала бы много месяцев позже. Один же или два раза погоды не сделают: разреженный строй позволял рассчитывать на умеренные потери в пять-восемь сотен человек. Катастрофа для отдельного легиона, но ничто по сравнению с целями этой кампании. Да и магическое прикрытие основных штурмовых групп противник тоже явно не ожидает… Без шансов.

Уронар был смеском человека и фелина, отчего имел характерные особенности в виде заостренных ушей и шерсти, идущей от загривка по спине к копчику. И особенности анатомии у него были не только внешними. Его левое ухо повернулось на очередной звук независимо от правого. Тонкий свист, неслышимый практически человеком, использовался для передачи второстепенных команд ряду командиров и солдат Доминации на поле боя. Специальные свистки могли разносить звук на километр и больше. Повернув голову с приставленной зрительной трубой в сторону флагшота, капитан отрывисто кивнул:

— Готовность полчаса.

Они уже закончили обсуждение позиций противника и общий план штурма. Времени, казалось, было навалом. Теперь предстояло вернуться в расположение своих частей и отдать команду на выдвижение штурмовых групп. Пока позиции защитников обстреливают пушки, они вполне могут накапливать силы для решительного натиска.

Тоширо не рвался вперед. Да и зачем? Свою храбрость он уже доказал неоднократно. Капитаны Доминации — это безусловно полевые командиры. В отличие от легатов, кстати. Но капитаны не идут в первых рядах, они командуют кулаками. Стоя на полевой артиллерийской позиции в траншее, оборудованной для прикрытия штурмующих легким оружием, замаскированной до поры до времени, Тоширо мог хоть и с трудом, но все же оценивать все поле боя на двести с лишним метров вокруг. В голове тикали последние секунды. Зачем он нужен? Для чего? Конкретно здесь и сейчас — чтобы подгадать момент. Момент, когда легкая пехота Союза на усеянном уже трупами выжженном поле под стенами накопится в количестве достаточном, чтобы защитники поняли необходимость формирования плотной группировки на стенах даже под пушечным обстрелом. Но при этом этот самый момент, который молодой капитан ловил в голове, он был особенным. Он был таковым, что все уже все успели осознать, но вот сформировать эту самую плотную группировку не успели бы. И время, отведенное командующим, неумолимо приближалось к своему завершению. Все было готово, но Тоширо чувствовал — еще рано. Обороняющиеся слишком быстро косили разведчиков. Они накапливались медленнее нужного…

— Ко второму и четвертому кулаку. Пусть начинают, — два хлопка по плечам вестовых стали подтверждением приказа. Хороший вестовой должен быстро соображать. В горячке боя сложно добраться до многих мест, сложно понять, к тебе ли обратился командир, не к тебе… Пояснять приказ или повторять его времени может и не хватить. Поэтому появилась традиция хлопка. Когда могли, командиры хлопали вестовых по плечу, обозначая тем самым, что вестовой не ослышался, не перепутал себя с другим, к кому обращались… Задача вестового в точности запомнить приказ и отряд, которому нужно приказ передать. — Ты — к союзной когорте во второй траншее. Передай сигнал штурма. Потом отправляешься к третьей и пятой траншеям. Тот же приказ, — новый хлопок.

Странный взгляд заместителя Тоширо проигнорировал. Ну да, не совсем по общему плану. А кому нужны тогда капитаны, если они не должны принимать решений непосредственно на местах? Черным гвардейцам Мертала? Тоширо явственно видел, что союзная легкая пехота подыхает слишком быстро. Штурмовики займут позиции на стенах, в них он не сомневался. Но много бойцов по траншеям не подвести — начало штурма станет очевидным. А без поддержки легкой пехоты в отсутствие нормальных солдат штурмовики быстро не продержатся. Так что Тоширо заранее отправил все подчиненные ему силы союзников в атаку тремя волнами — именно так к ним доберется гонец. Да, сидят далеко. Передовые отряды в траншеях метрах в ста с лишним позади, а основные силы каждого союзного отряда и вовсе чуть ли не у стен лагеря. Но главное, сделать так, чтобы после штурмовиков по лестницам непрерывным потоком шло подкрепление. Любое. Пусть даже без доспеха. Пусть ополченцы Союза там хоть горы трупов сложат под стенами этой крепости конструкции полувековой давности — солдатам Доминации проще будет наступать прямо по настилам поверх этих гор. Но непрерывный поток подкреплений идти обязан. Волнами же Тоширо отправил имеющиеся силы для того, чтобы не потерять их все разом при ударе неизвестного колдуна, показавшего свою мощь не так давно.

Штаб командующего почти сутки анализировал почти все, что было известно о магии, после того удара. И пришел к выводу, что это сделал один человек. Невероятно могущественный. Но повторять бесконечно такой огненный вал он не сумеет. Штурмующие могли напороться на него один раз. Максимум два. А значит, что эти два раза должны были принести ударному ядру войск Доминации наименьшие потери. Мысленно Тоширо сравнил силы Союза с туманом, окутавшим все вокруг. Пока вокруг туман, никто ничего не сделает и не увидит. Но туман почти безвреден. Он только кашель да болезни может вызывать. Доминация же, много менее многочисленная даже под стенами этой крепости, подобна острому клинку или, скорее, тяжелому, окованному железом тарану, который должен появиться из тумана внезапно и разнести все вдребезги.

Первый этап прошел практически так, как и задумывалось в штабе командующего. Было некоторое отставание, но не более того. А вот затем внезапно обстановка круто изменилась.

Вырвавшиеся из траншей штурмовики с лестницами прошли две-три сотни метров, казалось, на одном вздохе. К стенам во множестве мест стали приставляться широкие пологие конструкции, долженствующие обеспечить штурмующим удобный путь наверх. Буквально за минуту до постановки первой лестницы пушки Доминации перенесли огонь на отдельные участки стены, где у защитников предположительно находились внутренние конструкции для подъема наверх. Легкая пехота Союза не только накопилась в достаточном количестве, но и начала применять свою излюбленную тактику шестовиков. Идиотская разработка, не годившаяся для современных укреплений, прекрасно работала на этой крепостице: хорошо вооруженные смески нахххадси и людей забегали прямо по стене благодаря закрепленному концом на пояс гибкому шесту, толкаемому снизу десятком человек. Боевые эликсиры Союза делали таких бойцов опаснее кратно. За короткий период времени они могли устроить локальную резню. Особенно в неподготовленной и незащищенной тяжелыми доспехами толпе. Дальше такие бойцы либо прорывались к командирам на местах и забирали их с собой на тот свет, либо аналогичным образом рвались к артиллерийским расчетам, либо пытались соединиться в группы. Альтернативные пути у них были простые и в единственном экземпляре — смерть без существенного результата.

Идиотская тактика, придуманная каким-то умным командиром Союза лет тридцать назад на южной линии столкновения и потом некоторое время применяемая уже другими, далеко не такими умными командирами, конкретно в этих условиях принесла свои плоды. А затем случилось то, что подтвердило в очередной раз — Тоширо не зря был назначен на свою должность.

Поле перед стенами полыхнуло. И не просто полыхнуло. Было что-то еще. Тоширо явственно увидел, как истаивают обычно незримые пленки магических щитов, искажая в местах своего вспучивания свет. Удар неизвестного чародея, как бы не самого Патриарха, командование предполагало. Но штурмовики, закованные в тяжелую броню и идущие под магическим прикрытием, должны были пережить его. Как и войска в траншеях. Хотя бы частично — основная масса едва преодолела треть пути от лагеря до крепости, не успев еще создать плотную толкучку. Траншеи тоже в нужный момент должны были прикрываться магами. И вот это-то прикрытие по большей части выдержало. А штурмовики… Их не стало. Но не лестниц. Служители Има и маги-наемники долго над ними колдовали. Да и частично металлическая конструкция, и пропитанное специальным составом дерево плохо горели.

Не прошло и трех минут, как новый передовой отряд подхватил первую лестницу и вновь понесся к стенам, теряя людей и фелинов под обстрелом защитников. Тактика ударов волнами себя оправдала. Тоширо не было доступно все поле боя. Но он надеялся, что другие капитаны тоже справились с задачей.

Несмотря на первый мощный контрудар, альянс потерял едва ли четверть задействованных в штурме сил. Командир защитников ошибался, если предполагал, что кто-то собирается осаждать его укрепления несколько дней. Решиться бой должен был быстро. Никто не собирался ждать ни декаду, ни две. Никто не собирался гадать, сколько времени жрецам Ковенанта потребуется для освобождения Черного Императора на самом деле. Доминация возьмет эту крепость сегодня ночью. А Союз её в этом поддержит.

Словно подтверждая мысли Тоширо, значительная часть стены, метров десять, вспыхнула ярким облаком, а потом раздался свист и звук последовавшего за взрывом грохота. Дыхание Мертала. Забавно, что такое название Доминация дала новым боеприпасам объемного взрыва, которые сейчас призваны уничтожать служителей этого самого Мертала. Тоширо знал, что у армии всего несколько экспериментальных зарядов этого ужаса. Но даже один — это настоящая кара небес. Объемный взрыв не только поджигает огромное облако горючего вещества, не только выжигает воздух в области действия, но и создает область разреженного давления, вызывая обратный атмосферный удар. Такого издевательства участок стены, по которому весь день свободно и вечер концентрированно били кольцевые пушки, не выдержал: верхняя половина попросту взорвалась внутрь крепости, осыпая предполагаемый внутренний двор осколками. Человек сто из числа защитников попросту перестали существовать. Боевые кличи «Арррааа!» и «Фулла! Фулла!» наполнили воздух, а к ослабленному укреплению устремились сразу с десяток небольших отрядов, в основном — пехота Союза. С удовлетворением Тоширо отметил когорту Уронара, несущую штурмовые лестницы. Им надо только ворваться на этот огрызок стены, где то и дело виднеются горящие участки: часть топлива новых снарядов не сгорала в облаке, а оставалась огненными лепестками лизать округу.

В этот момент на позицию сделавшего выстрел орудия со стены прилетел длинный огненный столп, однозначно сжегший все в области метров семи-восьми вокруг точки попадания. Возможно, что второго выстрела дыханием Мертала сегодня уже не последует. Ну, Доминации теперь хватит и первого.

Хлопнув по плечам оставшихся вестовых с заранее отданными приказами, Тоширо понял, что делать на командном пункте больше нечего. Теперь координацией штурмовых групп займутся другие капитаны, временно ему подчиненные, общей работой — легаты. А ему следует возглавить свою когорту штурмовиков. Место для прорыва как раз наметилось. И пусть небеса упадут на землю, если Вторая Крепость утром еще будет держать оборону!

Глава 41

Момент, когда относительно активная перестрелка с разведчиками превратилась в полноценный штурм, мы банально проглядели. Казалось, все изменилось по щелчку пальцев. Вроде бы еще под стенами неопасные нам разведчики, а затем внезапно прямо под стенами словно из воздуха возникли ударные отряды в тяжелых доспехах, стена начала частично обрушаться, а в местах установки лестниц послышались грохочущие хлопки взрывов ручных гранат, которые на стены отправлялись расчетами из четырех-шести человек, вооруженных чем-то типа коротких арбалетов с мощными толстыми дугами и рычаговым принципом заряжания. Они стреляли небыстро, но поддержка из трех-четырех товарищей позволяла двум арбалетчикам раз в десять-пятнадцать секунд закидывать на гребень стены пару гранат, что практически гарантировало свободную площадку для штурмующих. Заклинания колдунов разбивались о магические экраны, возведенные шестерками чародеев, одетых в длинные халаты и носящих металлические нагрудники. Они прикрывали штурмующие ударные соединения небольшими по площади магическими защитными полями, чего хватало, чтобы отражать большую часть мелких лучей и цветных клякс, летевших со стен. Что-то мощное экраны пробивало, унося одну-две жизни, но это была капля в море. В какой-то миг для меня смешались сразу три события.

— Не смей! Только в безнадежной ситуации! Вступите в бой, только когда они займут половину стен! — я только-только успел прокричать Лире и прыгнуть, складывая знак «быстро», на выглядевший самым угрожающим участок, чей гребень уже был полностью обрушен, а защитники почти поголовно были ранены или оглушены выстрелами пушек.

Если я хоть что-то понимал в военном деле, то именно туда в ближайшие минуты будет нацелен очередной удар штурмующих… В момент моего там появления произошло сразу два события, и я даже не могу понять, какое из них было раньше. Перед прыжком я сформировал сразу четырнадцать «Облаков Отчаяния». Не самых существенных размеров, правда. Нужно было гарантированно снять защитные экраны перед ударом Ортинума. Он со своей позиции отдал мне знак, так что я успел пролететь по стене, накладывая заклинания. Дальше я дернул жрицу, у которой от происходящего уже готовы были сдать нервы, а после оказался на том злополучном растрескавшемся гребне. Кажется, поля боя вспыхнуло все же раньше. Командир зажег во всех смыслах. А потом прилетело и по мне. Полсекунды я даже думал, что прилетевший снаряд не разорвется, отчего возник когнитивный диссонанс. Вокруг только оказалась распылена какая-то дрянная взвесь, делавшая воздух липковато-горьковатым. Однако ведь «Предвестник» мне явственно показывал огненный ад, который тут проявится через буквально несколько мгновений. Каким чудом я успел сложить знаки С’мшита, наложив полусферический ледяной щит, я и сам не знаю. Еще губы успели прошипеть слово-ключ, чтобы запустить активацию малого исцеления. Дальше грянул мощный взрыв, затопивший все вокруг пламенем столь сильным, что камень начал буквально трескаться. Длилось это каких-то несколько мгновений, а потом последовал удар такой силы, словно по мне приложили тараном с нескольких сторон.

Наверное, сознание в процессе все же не уплыло, но более-менее связно я сумел соображать только лежа среди осколков где-то во внутреннем дворе крепости. Вся моя оборонительная стратегия дала сбой. Из ушей шла кровь, я ничего не слышал. Глотка, язык, легкие, казалось, существовать и вовсе перестали, кровь в груди, скорее всего, спеклась. Видеть я ничего особо не видел — глаз тоже не было, но системная карта не зависела от глаз, как и интерфейс. Эти неожиданные способности позволяли мне ощущать свое местоположение с точностью до нескольких метров. Собственно, не давали умереть мне сейчас только огромный объем праны, устойчивость к высоким температурам, полученная благодаря йогическим практикам, да Малое Исцеление, которое я успел на себя наложить за долю секунды до взрыва.

Горючая взвесь, распыленная в воздухе первым хлопком мелкого взрыва, была крайне липкой и маслянистой. Неосторожный вдох донес её до горла и легких, а дальше я буквально выгорел изнутри. Благо не так много я её дыхнул. Скорее всего, свою роль сыграли еще и горючие газы, нагретый воздух тоже создал в грудной клетке излишнее давление. Но Каменный Доспех здесь сработал как нельзя лучше, защитив меня и от удара, и от кинетической энергии взрыва, и от удара после дальнейшего полета. Собственно, последний-то его и доконал, лишив заклинание силы. Огонь же, да еще и такой высокой температуры, был куда как страшнее. Я не имел ни от чего такого прямой защиты.

Частично меня спасла от жара ледяная полусфера. Частично — накидка ЭКЧ, принявшая на себя существенную долю жара, примерно секунду форы мне дали Личная Защита и другие защитные чары. Но я явственно понимал: неготовность использовать телепортационные чары меня чуть не отправила на тот свет. Конечно, приказ командира — это приказ командира. Но сам-то я ведь не идиот? Приказ на то и был нужен, чтобы иметь козырь в критической ситуации. А какая ситуация была бы критичнее текущей?

Путаясь в мыслях, я смог сложить обгоревшей рукой несколько знаков. Губы были выжжены, дышать я особо не мог, но у меня получилось сделать три вещи: активировать заклинание Среднего Исцеления, ускорить ток праны настолько, насколько я мог, отстранившись от жуткой боли по всему телу, и, наконец, наложить заклинание внутреннего дыхания, которое следующие минут пять-семь будет напрямую снабжать мою кровь кислородом. Аналогичное было встроено в артефактное снаряжение ЭКЧ. Принцип примерно тот же, что и у их «Насыщения», которое снабжает кровь сотворенными питательными веществами.

Дальше я даже двигаться перестал. Практически полная беззащитность не казалась большой ценой за возможность восстановиться максимально быстро. Наиважнейшие области — сердце, сосуды и артерии грудной клетки, дальше легкие, благо, я надеюсь, от них должно было остаться хоть какое-то обгорелое месиво: восстановить органы с нуля, возможно, я попросту не смогу. И не факт, что доживу до эвакуации хотя бы на какую-то из точек, контролируемых ЭКЧ в этом мире.

Впрочем, худшие опасения не подтвердились. А еще через минуту появилась Кларна, которую я смог опознать по ауре. Она что-то говорила, но я не реагировал: слух еще даже близко не вернулся. Однако накладываемые одно за другим «Полевое исцеление» из стандартного курса ЭКЧ мне были как нельзя кстати. В конце концов мои уши даже начали различать грохот и крики.

С трудом двигая ногами с обгоревшей кожей, я с помощью Кларны куда-то брел. Хотелось ругаться на девушку, в голове засела жуткая злость на то, что она меня куда-то тащит. Мне требовалось сидеть в спокойствии. А дорога казалась бесконечной. Но рухнуть, словно подкошенный, я тоже не мог: это стоило бы дороже для меня. Маны оставалось мало, «Внутреннее дыхание» при движении снабжало бы меня кислородом куда меньше времени. Но возможное понимание напарницей обстановки, которая казалась опасной в том месте, где я находился, тоже было немаловажным фактором.

Наконец, меня куда-то положили. Было неудобно, больно. Температуры я не чувствовал. На тело, в особенности на глаза, начали распылять аэрозоль. Что-то алхимическое. Сначала щипало, потом боль стала проходить. Бальзам Скарточчи, что ли?..

В какой-то момент подошел Ортинум, наложивший что-то аналогичное моему «Среднему исцелению» и шумерской «Регенерации». Это было очень кстати, потому что спустя пару часов я уже чувствовал некую заполненность в груди, а слизистая рта частично восстановилась. Полностью вернулся слух, более-менее наросла кожа на большей части поврежденных участков тела. Восстановились кожа и часть жировой ткани на носу, а брызнутый Кларной в ноздри аэрозоль помог быстрее регенерировать дыхательные пути.

Самая большая проблема была в легких, так как внешние и мелкие повреждения в целом уходили быстро. Но тут нужно было следовать стратегии малых дел. Проще говоря, решать мелкие проблемы прежде крупной, потому что восстановить одни легкие у здорового организма было бы куда проще, чем у изъеденного ожоговыми язвами тела без ушей, лица и с пережженным пищеводом. Касательно пищевода… Спустя пару часов я смог, хоть и с трудом, выпить маленькими глоточками два зелья, которые дала мне Кларна. Даже догадываться не хочу, какие именно, но процесс восстановления от них значительно ускорился.

Спустя еще час я смог встать на ноги, хотя зрение пока так и не вернулось. Напарница сказала, что от глаз что-то таки осталось, так что, скорее всего, мои родные смогут восстановиться. Но повязка на верхней части лица, липкая от наложенных вовнутрь тампонов с алхимическими составами, пока не позволяла мне даже пытаться их открыть. Да и не уверен я, что это вообще хорошая идея: веки-то тоже выжгло. Хотя конкретно они, скорее всего, уже восстановились.

Главное, что с хрипами и свистом, но я смог выдавить из себя еще одно Среднее Исцеление. У меня заготовлено перед боем было только одно-единственное, которое я уже истратил. Начитать новое было той еще задачей. Но я справился. Вместе с чарами еще спустя полчаса я был более-менее в норме. Если так можно назвать морально выжатого, облезлого и худого настолько, что где-то кожа буквально вмялась в промежутки между костьми, человека, лишенного возможности видеть. Зато я мог хоть хрипло, хоть со свистами, но дышать и даже глотать. Единственное, что мне было нужно — еда. Я смог добыть из инвентаря тарелку с кашей, которую потихоньку и начал употреблять. Наложенное Насыщение помогло обеспечить организм очередной порцией строительного материала, но реальная, а не сотворенная пища, была тоже весьма кстати. Как минимум она не требовала маны, что в моем случае было крайне кстати. Несмотря на запрет командира, я остался всего с полутора сотнями единиц, которые уходили потихоньку на поддержку Внутреннего Дыхания. Хоть легкие частично и восстановились, на самом деле они могли работать едва ли процентов на пять. Воздух гонять — да. Но множество мелких сосудов, соединенных с основной кровеносной системой, альвеолы и многое-многое другое еще не сформировалось. В Шумере изучали процесс восстановления легких целительными чарами. И было вполне известно, что первые несколько часов, когда орган, казалось, полностью восстановлен, нарощенные легкие представляют из себя что-то вроде меховых мешков для прокачки воздуха. Не полноценную дыхательную систему. У меня же даже до этого уровня восстановление дошло только-только. Так что Внутреннее Дыхание еще держать и держать. В идеале — несколько дней. Не в идеале — хотя бы до утра. Если я не хочу испытать на себе уже кислородное голодание. Благо, Кларна единожды поделилась маной. Это было очень и очень кстати.

Собственно, сидел я в безопасном закутке до поздней ночи. Согласно системным часам, было что-то в районе пяти утра, когда крики и взрывы стихли. Только изредка стали раздаваться отдалённые хлопки пушечных залпов.

Вернувшиеся Кларна и Ортинум сели неподалеку, дернув меня за накидку.

— Нхе… сплю… — тихо просипел я.

— Ясно. Тебя нужно восстановить так быстро, как только это возможно, — голос командира звучал отстраненно. — Кстати, будешь должен. Я не дал тебя принести в жертву Мерталу, как других тяжелораненых. Точнее, они это называют «вознесением», но сам понимаешь… — разговор шел на всеобщем Парифата, так что понять, о чем мы говорим, местные были не должны.

— Эй! Командир!

— Да я про моральный долг, Кларна, — в голосе Ортинума сквозила усмешка. — Угостит потом в каком-нибудь кафе. Какие долги перед командой?.. Так вот, Тиглат. Штурм отбит.

— Угу.

— Мы потеряли больше тысячи защитников. На стены ворвались, где-то сумели пробить полноценные бреши. Я призвал огненного элементаля. На самые тяжелые участки были брошены для отсечки прорыва профессиональные отряды. Я подозреваю, что следующий приступ они совершат часов через пять. Скорее всего, предыдущий они начали так поздно только из-за того, что подошли орудия и снаряды, из-за чего сражаться пришлось ночью. Сейчас у них, скорее всего, дефицит. А без поддержки пушек мы все же могли бы нанести им колоссальный урон. Огненные Фурии в бой не вступали. И про их существование враг точно осведомлен. То, чем приложили тебя, называется «Дыхание Мертала». Объемный взрыв двойным зарядом. Первый распыляет в воздухе горючую смесь. Второй взрывается и поджигает её. Дальше сам представляешь. Нужно было телепортироваться.

— Угу.

— Знаю, что сам все понимаешь. Мне такое наименее опасно. Кларну бы убило. Ну а ты… Ты вот сидишь.

— Ага.

— Ага-ага. Я думаю, глаза восстановятся часа через три. Попробуй уснуть. Я наложу на тебя еще одну Полевую регенерацию и мощное восстанавливающее. Выпьешь еще порцию бальзама. В следующем приступе вступишь в бой только в случае появления их магов. В остальном — береги силы. Ты наш основной шанс на эвакуацию, если что-то пойдет не так.

— Угу.

— Ладно… Кларна, покормишь его бульоном?

— Да, конечно. Я уже нарвала мясо, а на ужин раздавали урюс. Бальзам залью в него позже.

— Ну и отлично. Через минут пятнадцать подойду наложить чары.

Собственно, первое открытие глаз после сна принесло только резь и боль. И промывать их кипяченой водой тоже было больно. Наложенное на область головы Малое исцеление принесло какой-то результат, но не слишком существенный. Окончательно зрение восстановилось бы только через пару дней.

То, что в том адском пекле глазные яблоки хоть и оказались с выжженным белком, но все равно уцелели, являлось лишь следствием того, что мои глаза были не обычным органом, а гранатами Драгоглазых. Фактически у меня в глазницах сохранились эти самые гранаты с кусками глазного яблока, прятавшимися за радужкой и центром органа, кои и заменились драгоценным взором. Да нервы, шедшие от мозга. Достаточно для регенерации. Наверное, я мог бы даже драгоценный взор активировать. Но смысла в этом не было.

Так или иначе, с резью и болью, иногда со слезами на глазах в буквальном смысле, но я мог смотреть. Гной скапливался в уголках, правда, постоянно. Но небольшой платок решал эту задачу.

То же, что я увидел, мне не нравилось категорически. Огромное количество трупов, которых жрецы Мертала по одному поднимали в виде зомби. Не особо качественных, туповатых и неповоротливых, но довольно сильных и способных заполнить стены. Части стены были просто разрушены. Собственно, даже держать там войска смысла нет. Всех живых Раул отводил на внутренние укрепления, держа профессиональных солдат на основном направлении возможного отступления — на возведенном земляном валу во внутреннем дворе. То, что к вечеру внешняя стена уже нашей не будет, сомнений не было. Все, на что рассчитывали защитники, так это удержать к следующему утру хотя бы земляной вал, с которого можно будет отступить в ущелье.

— Оклемались, мэтр? Кажется, так у вас к колдунам принято обращаться? — Раул подошел внезапно, пока я мрачно смотрел на внутреннюю часть стены, время от времени вздрагивающую от попадающих ядер. Артиллеристы Доминации явно экономили снаряды. Но раз в минут пять то там, то тут случались попадания с внешней стороны. Фиолетовые прожилки пульсировали, качали текущий внутри стены раствор, но явно не справлялись с повреждениями. Жальян что-то колдовал с несколькими учениками вокруг одного самого крупного потока, выходящего из-под земли. Постепенно в фиолетовом потоке появлялись оранжевые жилки, уходящие вглубь старых кирпичей.

— Да, более-менее пришел в себя.

— Пользы с того… — мужчина покрутил рукой в воздухе. — Мы заплатили немало за вашу помощь, но пользы с того немного.

— В таком случае, отойду в сторону. С вон той вершины наблюдать за всем довольно удобно, не находите?

Молча поджав губы, мужчина прошел вперед. В чем-то он был прав. Я не особо проявил себя в этом бою. Да только любой другой на моем месте и вовсе бы помер. Касательно же остального… Мне было попросту плевать на слова колдуна. Я восстановлюсь, помогу в бою, но надрываться ради них не стану. Если бы не команда, меня бы попросту принесли бы в жертву из лучших побуждений.

Единственное, что я понял — я не так уж и готов к столкновениям с технологически развитым противником. В моей голове засела старая привычка не считать опасными обычных людей, воинов и осадные орудия. Копья, стрелы, камни катапульт — что они в сущности могли бы мне сделать? В этом мире я ждал взрывов гранат и пушечных ядер, но стоило только случиться небольшому сюрпризу, и я чуть не погиб. Да, я учту в следующей комбинации щитов защиту от огня. Как минимум подвешу себе в память Ледяную Ауру, которую однозначно успею призвать. В прошлый раз у меня попросту ничего не было подходящего. Только затратные чары из быстрых знаков С’мшита. Да и не сразу я осознал, какой урон мне нанесет облако объемного взрыва. Весь масштаб повреждений — особенно легкие — я понял уже позже. Суммарно все заняло от силы секунды две-три, не больше. Я в будущее даже меньше вижу. Просто сильная боль, удар о камни и дезориентация. Мне казалось, что целительных чар хватит, чтобы быстро восстановиться, поэтому я, недооценив угрозу, не стал перемещаться. Сейчас мне понятно, что я поступил глупо. Но даже у опытных магов бывают проколы. Когда нет времени на анализ, а решение следует принять за секунду, мы делаем обычно то, что обдумывали ранее. Действуем по заранее заложенным для самих себя инструкциям. И в моей голове любая мысль об использовании телепортации была отодвинута подальше. Результат такого настроя едва не отправил меня на тот свет. Впрочем, обошлось все максимально легко.

— Раул не говорил, что они собираются делать? — я кивнул вперед. Туда, где стену постепенно оплетали оранжевые прожилки. Командир даже не повернул голову. Впрочем, ему и не нужно.

— Хотят взорвать. Когда штурмовые группы войдут на стены и начнут прорываться во внутренний двор.

— Неплохой сюрприз! — я не мог не оценить изощренности колдунов. — Штурмовики — это ведь самые хорошо вооруженные отряды Доминации?

— Да. И в прошлом штурме именно их прикрывали маги. Стена взорвется изнутри наружу. Эффект не слабее моего Паргоронского Вала. Вон они, планируют сражение, — повернув голову, я на миг зажмурился. Глаза снова резануло болью, но вскоре отпустило.

— Это какое-то боевое зелье?.. — я не совсем понимал смысла творившегося действа. Трое из четырех Старейшин стояли вокруг котла, рядом еще множество девушек-жриц. Они… Гм… Ну, пленные у колдунов были. И вряд ли стоит удивляться, что кто-то из них оказался взят живьем. Вырванные у плененного бедолаги-фелина глаза отправились в начавший резко сильнее парить котел, а воин Доминации захлебнулся своим криком, когда ему перерезали глотку, пнув к ногам статуи Мертала, которые встречались по всей Второй Крепости.

— Нет. Ритуал провидиц. Жрицы занимаются в Ковенанте предсказаниями… Второго ведут?..

— Да. Человек вроде бы.

— Жаль, — командир поморщился. — Жальян говорил, что чем больше глаз, тем лучше. Но фелины подходят лучше всего. Нахххадси тоже хороши, а люди наименее подходящие.

— Берут всех, кого есть.

— Да. Они прозревают грядущий день, планируют сражения, неожиданные ситуации.

— А прошлый они прозревали⁈ — я аж возмутился. Эти сволочи не могли предупредить о тех огненных игрушках в руках Доминации⁈

— Я не спрашивал. Наверное, глазами не запаслись.

Новый короткий вопль сотряс внутренний двор.

— Не хочешь присоединиться?

— В смысле⁈ — я аж опешил. — Ты мне мои глаза предлагаешь им подарить?

— Нет, предлагаю подойти посмотреть, что они там видят. Как я понял, нужно только вдохнуть дым. Хотя глаза тоже можешь дать. Мои, Жальян сказал, заменили бы сотню фелинов. Наверное, из-за моего Ме. Твои тоже не совсем обычные, так ведь?

— Особенность из моего мира. Приобретенная. А печати? Хотят кого-то призывать?

— Черных Гвардейцев. Какие-то твари их хозяина. Условием для призыва служат смерти и кровь. Либо тех, на кого наложена малая печать и кто находится поблизости, либо тех, кто умирает прямо на печати, — я мысленно прикинул расклад. Эти две огромные неравнореберные гексаграммы рисовали между стеной и земляным валом. Получается…

— Когда умрет большая часть защитников во временных укреплениях и достаточное количество штурмующих внутренний вал…

— Да, появятся два Черных Гвардейца. По описанию — закованные с ног до головы в черный доспех воины. Невероятно сильные. Не страшатся обычного оружия, почти неуязвимы. Боятся огня, но не особо сильно.

— Ну, довольно неплохо. Вопрос, насколько это много — «очень сильные».

— Не наше дело.

— Подожди, а твой элементаль? Ты же вроде призывал его за стеной. Ты говорил. Они с ним справились, что ли?.. — до меня внезапно дошло, что огненный элементаль — это не та тварь, которой страшны обычные залпы пушек и даже объемные взрывы.

— Метали мешки с дымным порохом. Взрывы огню не особо полезны. Погонщики Союза чем-то еще опоили слонов, чтобы не чувствовали боли. Элементаль как раз со слона-то и размером… Завалили тушами.

— Умно. Хотя и неэкономно.

— Раул хотел, чтобы я еще одного вызвал.

— Отделался от него?

— Сказал, что не сразу могу. Предложил призвать для боя в ущелье. Это будет куда полезнее.

— Ну да, — оглянувшись, я оценил не особо-то и широкий коридор, гулявший в разных местах от семидесяти до полутора сотен метров на протяжении довольно существенной длины, пока многочисленные изгибы и повороты его не скрывали окончательно.

Разговор не особо клеился, так что мы просто замолчали. Ненадолго, как мне казалось. Я успел только лишь посидеть где-то с час да перекусить. Может быть, прошла и пара часов… Но вскоре грохот орудий вновь начал нарастать, а в стену стали влетать все новые и новые ядра с той стороны. Доминация явно подвезла оставшуюся артиллерию и боеприпасы. Большинство культистов уже разбегалось по своим позициям, но некоторые монотонно продолжали поднимать зомби. Кажется, Старейшины хотели довести общее число зомби на стене хотя бы до тысячи перед самим приступом. А приступ не заставил себя ждать.

Мне было прекрасно видно, как на гребне то там, то тут раздавались взрывы, опрокидывая неповоротливых «защитников» и откидывая их. Впрочем, зомби не люди. Некоторым существенно повреждало голову, отчего они падали окончательно, но большинство вставало. Трупы не особо умело, но зато с огромной силой и совершенно не обращая внимания на повреждения, размахивали своим оружием в сторону быстро забирающихся на стены и выстраивающих там стену щитов штурмовиков Доминации.

Зомби для них, конечно, оказались сюрпризом. Но и они сами, судя по всему, сюрпризы любили. Множество громких скрежечущих выстрелов начало раздаваться на стене. Стоявший рядом Ортинум удивленно поднял брови. Его сенсорное Ме позволяло ему увидеть куда больше моих не до конца восстановившихся глаз.

— Ручные дробовые пушки… Там у них ручное стрелковое оружие, бьющее дробью. По паре стволов на группу.

— Это оно разрывает тела на части?

— Да. Отдача та еще должна быть, но доспехи, видимо, помогают держать её. В отчете аналитиков о вооружении Доминации таких штук не было.

— Там и Дыхания Мертала не было. А в меня прилетело. Корпус этот мир не знает. Так, присматривается.

В этот момент с грохотом часть гребня стены была буквально вбита внутрь и обрушилась в нашу сторону. Было до неё порядка сотни метров, но все равно неприятно. Впереди пыль, камни посыпались… И, я уверен, именно на этот участок сейчас полезут штурмовики. Зомби там нет, высота меньше, а оттуда они будут стрелять уже в нас. И хорошо бы не гранатами из их гранатометов арбалетного типа. Про них я узнал уже от командира, когда мы говорили с час назад. Если бы у Ковенанта не было возможности уничтожить стену, то сдавать её было бы самоубийством. Даже три десятка гранатометчиков, которые могут отправлять свои «гостинцы» на семьдесят-сто метров, уже катастрофа. С такой позиции, как стена, большая часть внутреннего двора была бы у них под огневым контролем.

Предсказанное мною в мыслях случилось и в реальности. Зомби на стенах становилось все меньше, а с каких-то мест по нам начали бить гранатами. Не так уж страшно, когда это делает один-два расчета, но увеличение их числа хотя бы до десятка грозило преждевременной катастрофой. Ортинум дожидаться этого момента не стал, вытянув руку в сторону участка стены впереди. С ладони сорвался плотный столп пламени, который, вырвавшись с огромной скоростью, ударился о стену и расплескался пламенными лепестками, вызвав взрывы и крики. Впрочем, до нас они не особо долетали, заслоняемые грохотом выстрелов и врезающихся ядер.

Я нахмурился, а потом повернулся к стороне правее. Кларна до того стояла поодаль, молча. Но мы обговаривали с ней такую тактику. Она молча подняла руки, передо мной возникло полотно оптического искажения, приближающее изображение практически вчетверо.

Расчет гранатометчиков работал очень четко. Совершенно не обращая внимания на сражавшихся буквально в двух шагах с зомби товарищей, матерящихся и держащих стену щитов под обстрелом из луков и арбалетов со стороны внутреннего двора, гранатометчики быстро и сноровисто перезаряжали арбалеты. Три человека взводили рычаги, а молодой поджарый фелин, забавно приподняв в разные стороны острые уши, стрелял.

Сосредоточившись на нем, я вытянул вперед руку. Я подготовил одно заклинание на такой случай. Шумерская школа. Солнечный луч. Он же Световой луч. Тонкий пучок света, бьющий столь далеко, насколько хватит магических сил. Режет и жжет, жжет и режет.

Сдвинув руку в сторону, я просто разрезал людей на стене, зацепив и солдат-штурмовиков, и пару зомби. Потратив почти три сотни единиц маны, я отменил заклинание.

Кивнув мне, Ортинум бросил целую гроздь огней. Что-то похожее на Огни Шамаша. А вот дальше он собрал руки вместе и сконцентрировался. Губы что-то быстро шептали… В воздухе вокруг начали появляться небольшие пылающие птички. Издавая тихий клекот, они полетели в сторону стены множеством пламенных сполохов. Мне было плохо видно, но все же я знал, что там творится: садясь на тела воинов, птички ярко вспыхивали. Не сильно — расширялись примерно до тридцатисантиметрового огненного шарика. Но этого хватало, чтобы нанести страшный ожог и вывести любого бойца из боя. Для мага уровня Ортинума такие чары не были затратны по мане. По эффективности же они сравнимы с полноценным огненным шквалом.

Бои постепенно смещались во двор крепости. То один, то другой спуск атакующие захватывали, сразу же пытаясь прорваться во внутренний двор. Наконец, наступил какой-то момент, который Раул, видимо, ждал. На миг перед нами возникло светящееся фиолетовое защитное поле, которое отсекло все звуки. За ним же стена вспыхнула оранжевым. Земля дрогнула под ногами от мощного взрыва, но звука не было. Только эхо разносившегося вокруг рокота.

Впереди разлеталось огромное облако пыли, скрывшее поле боя и укрепленные лагеря Доминации и Союза. Отдельные бои на миг замерли, а потом защитники пошли в контратаку, покинув временные полевые укрепления перед земляным валом. Дома, стены, баррикады и небольшие окопы были превращены в хаотичную, но вполне неплохую защитную систему, защитники которой сейчас покидали укрытия и шли в атаку на небольшие деморализованные силы атакующих из числа тех штурмовиков Доминации, которые таки успели преодолеть стену, ворваться во внутренний двор и оказаться по нашу сторону защитного барьера. Преимущество защитников в численности в кои-то веки было получено и быстро начало играть свою роль. Даже защитные построения с использованием щитов, которые остались далеко не у всех штурмующих, не особо помогали против прицельного арбалетного огня с десяти-пятнадцати шагов. Длинные копья то и дело били либо в незащищенные части ног, либо в щели между щитами, а где-то дело довершила вообще пара гранат. Не ясно только, снятая ли с трупов гранатометчиков или имевшаяся в арсенале учеников Ковенанта.

— Отбились, получается? — Кларна была настроена самым позитивным образом.

— Это были только передовые отряды Доминации, — я покачал головой. — И они свою задачу выполнили.

— В смысле? Они же все мертвы?..

— Они должны брать укрепления, — командир не повернул головы. Как обычно, впрочем… — И даже при всем моем объемном взоре я не вижу перед нами больше никаких укреплений.

— Да сколько там полегло⁈ Тысяч пять⁈ Это большие потери!

— Не больше трех, я думаю, — покачал головой Ортинум. — Ближе к двум, — впереди, если сосредоточиться, было видно множество призраков. Разглядеть деморализованные души, не могущие привыкнуть к новому образу существования, пыль, витавшая в воздухе, не мешала… — И да, для армии Доминации это существенные потери. Скорее всего, большинство были из их числа. Да и вчера бой был очень тяжелым, так что они потеряли очень много солдат…

— Тогда в чем проблема? Бой снова затянется! Артиллерия теперь сможет бить по нам прямой наводкой, конечно, но так и снаряды у них не бесконечные. В крайнем случае отойдем за ближайший поворот ущелья и будем там воевать хоть до конца месяца…

— Проблема в том, Вторая, — командир особенно выделил это слово, словно пытаясь напомнить ей об участи бывших товарищей и о том, что мы далеко не всемогущи. Вероятно, у него даже получилось: радость с лица Кларны это подстерло, — что помимо Доминации тут есть еще и войска Союза. Как я понимаю, они не слишком хороши в штурмах укрепленных крепостей. Но вот в полевых сражениях представляют из себя страшную силу. И они еще даже не вступали в полноценное сражение…

Словно отвечая его словам, впереди раздался рев. Что именно к нам двигалось в пыли — не совсем ясно. Но нарастающий гул, рыки и прочий аккомпанемент несущейся лавины подсказывали: сражение только начиналось.

— Нам нужен ваш огненный шторм! Без него не устоим, — подошедшие Раул и Жальян выглядели напряженными. Командный пункт был всего-то в пятнадцати метрах, так что они, считай, с него и не отлучались.

— Не стоит, — командир покачал головой. — Паргоронский Вал даст нам немногое.

— Почему⁈

— Я сожгу в лучшем случае их передовые отряды. Тысячу-две солдат. Очищу им поле для дальнейшего наступления, а нас все это время будут утюжить пушки. Лучше попробовать навязать им долгий бой на линии соприкосновения. Они не смогут использовать дальнобойную артиллерию, а мы, понеся слишком большие потери, сможем отступить в ущелье. Ну и нанести их передовым силам удар. Что-то послабее ультимативных заклинаний я тоже умею. Давайте-ка лучше так…

Прикрыв глаза, он начал медленно поднимать руки. Перед Ортинумом зажглись одиннадцать искр, начавших быстро расширяться в сферы, а позже обретать формы огромных, метра четыре высотой, четырехруких чудовищ, похожих на обезьян. В каждой из их пламенеющих ладоней лежал длинный меч, буквально сшитый из сияющего белого пламени — столь жарким оно было. Медленно развернувшись, обретшие форму элементали потопали расширяющимся веером вперед, в сторону огромного облака пыли, которое потихоньку отгонял от нас спускающийся с вершин горы поток холодного воздуха…

Словно в такт зашагавшим навстречу силам Альянса чудовищам из пыли вырвалось целое море насекомых. Я на миг моргнул, пытаясь отогнать недавние воспоминания об огромных разумных роях мира, который мы не так давно преодолели. Получив толчок в плечо, молча вытянул вперед руки. Нечего тратить силы командира на эту мелочь…

Мощное заклинание цепной молнии, принявшее под сотню единиц праны, сорвалось с ладоней, ворвавшись в поток насекомых. Я не знаю, сколько тел проходил один разряд. Мои чары были усилены жизненной энергией. И это явственно виделось в количестве электрических всполохов и плотности появившейся сети. Убивая одну мелкую тварь, не выдерживающий накопившейся в маленьком тельце мощи разряд разделялся на шесть-восемь новых, а исходно в рой влетело под полсотни таких… Поджаренные трупики размером с крупную саранчу, многие из которых попросту осыпались пеплом в полете, падали вниз, а мои молнии ушли куда-то за облако пыли. Угрозы атаки с воздуха больше не было. Раул бросил на меня один нахмуренный взгляд, но извиняться за давний намек на бесполезность не стал.

— Ваша задача, господа чародеи, убить достаточно врагов, чтобы появились Черные Гвардейцы. Это если наших сил не хватит. Потом прикроете отступление в Ущелье.

— Принял, — командир кивнул, не поворачивая, впрочем, лица к уходящему командующему обороной.

— Кто-то еще несется. Крупные объекты, — не терявшая времени Кларна создала большое сканирующее заклинание, определявшее массу живых существ.

Вскоре эти «крупные объекты» показались. Огромные настолько, что не ясно даже, как биология вообще сумела так извратиться, не позволив им умереть под собственным весом. Слоны с длинными бивнями, закованные в тонкую, но вполне приличную кольчужную броню, дополнявшуюся длинной прочной шерстью, несли на своих спинах до четырех человек, вооруженных скорострельными арбалетами и… огнеметом. Во всяком случае неравномерная струя пламени — скорее, даже плевок горящей жидкостью метров на десять — была вполне убедительным подтверждением действительности существования этого рода войск. До конца не верил…

Именно с ними так неудачно для атакующих столкнулись элементали Ортинума. Только вот слоны шли неплотным строем по четыре-пять десятков на линию, а элементалей при всей их неуязвимости для противника было всего одиннадцать. Впрочем, маг не стал терять время, выбрасывая вперед руки, с которых срывались казалось бы небольшие безобидные сферы с кулак размером. Достигая целей, они расплескивались полужидкой вспышкой плазмы, заставляя воспламеняться боекомплект огнеметчиков. Только это, пожалуй, да еще работа легких орудий, снятых со стены и установленных на земляном валу, позволило сдержать натиск. Вскоре поток слонов начал ослабевать, но вслед за ними явились твари пострашнее — Черные медведи.

Огромные, высотой под три-четыре метра в холке, эти плотные туши мышц и жира неслись вперед. И, судя по скорости и мощи этих движений, жалкие три метра гребня новой стены им не были существенным препятствием. Не так много их и возникло — всего-то десятка три. Только каждая такая тварь была подобна каменному голему. А такие творения магов-големостроителей являлись крайне весомым аргументом в любом военном столкновении Шумера с крупной державой. Уже за медведями из пыли начали появляться разрозненные отряды штурмующих. Небольшие, по два-три десятка легких пехотинцев, но любому было очевидно, что их арбалетный огонь буквально выкосит стены в случае масштабного штурма.

— Тиглат, разберись с теми двумя, — командир показал на пару Черных медведей, которые неслись прямо на нас. Сам же он сосредоточился, готовился что-то выдать…

Я не стал ждать заклинания мага, просто сложил знак «быстро», рванув вперед. Эти огромные мощные существа даже сообразить ничего не успели, когда мои руки легли на шерсть первому. Всего миг, чтобы активировать заклинание, и огромная туша вздрогнула. Глаза лопнули, из ушей пошла кровь, как и из заднего прохода. Где-то треснула шкура, из которой начала вытекать кровавая каша из внутренностей… Звуковой резонанс. Мощная сила. Страшная сила. Особенно примененная вот так. Второго медведя постигла та же судьба. А затем мои щиты начали один за другим отражать арбалетные болты. Их я предвидел за секунду до попадания, так что стоять под намечающимся градом снарядов не стал, рванув обратно. Вокруг вспыхивала то одна, то другая исполинская туша. Проклятие воспламенения. Сложно применить напрямую к цели. Особенно к магу. Сопротивляемость ауры, все дела… Но для мага с мощью Ортинума это было реальным делом. Он просто методично сжигал этим живым танкам внутренности, лишая атакующих одного своего живого тарана за другим. В четырех местах Черные медведи успели прорваться за линию укреплений и устроить кровавую баню. В двух их угомонили женщины с горящими волосами. Огненные Фурии ещё толком в бой не вступали. А это означало, что у Ковенанта оставались пока козыри в рукаве.

Следующие минут сорок слились в бесконечную какофонию звуков. Из пыли надвигались все новые волны легкой пехоты, поток облегченных болтов со стороны солдат Союза, казалось, в какой-то момент вообще закрыл собой небо. Многозарядные арбалеты, так популярные в этой местности, позволяли одному стрелку выпустить до десяти болтов за полминуты. Потом арбалет требовалось перезарядить, да и каждый боец был вооружен индивидуально, модели отличались. Только сути это не меняло. Все позиции защитников находились под постоянным обстрелом, а снаряды легкая пехота пополняла явно не из своих карманов — скорее всего, подтащили телеги с боеприпасом.

Сдерживать бесконечные волны людей помогали только огненные элементали и цепные молнии, которые я время от времени выпускал. В процессе боя я каким-то чудом умудрялся иногда медитировать, скапливая ману. Так или иначе, опускаться ниже уровня в две тысячи я не собирался. И даже несмотря на то, что перед земляным валом уже валялись тысячи тел, было очевидно, что защитники падут. Рано или поздно, но напор был слишком силен, чтобы можно было устоять. Перед земляным валом уже никого во временных укреплениях не было. Кто смог — убежал на импровизированную стену. Кто не смог — умер.

Однако было кое-что ещё. Огромные мглистые воронки, расходящиеся из установленных перед боем печатей. В отличие от обычных людей, фелинов и нахххадси, которые на поле боя тоже вполне себе появлялись, я видел, как расширяющаяся мглистая дымка затягивает призраков павших, словно огромный водоворот с несколькими центрами. Его влияние я ощущал, разумеется. Имея разную плотность в зависимости от удаленности от центра одной из ритуальных фигур, дымка уже вполне себе захватывала нашу позицию. Тянущее чувство было не столь уж сильным, но вот без тела ему сопротивляться, скорее всего, стало бы сто крат сложней. Неподготовленные же к загробной жизни и дезориентированные призраки это доказывали один за другим, затягиваемые в центры этого масштабного ритуала. Я буквально чувствовал в скоплении незримой дымки что-то потустороннее. Словно некие существа бьются о реальность, но не с этой, а с какой-то иной, с другой стороны.

В какой-то момент преграда, отделявшая «ту часть» от «этой» стала совсем тонкой и «порвалась». Никаких особых спецэффектов. Просто посреди плотной толпы штурмующих, которые уже попросту лезли огромной массой на вал прямо по телам своих товарищей, не считаясь ни с чем, возник огромный, метра три высотой, рыцарь в антрацитово-черных доспехах. Один взмах огромного меча, словно бы не встречающего сопротивления плоти, отправил на тот свет под десяток человек. Быстрое перемещение. Словно смазанное пятно, трудноразличимое глазом. И вот он снова в центре толпы. Еще один взмах… Очень быстро напор штурмующих начал спадать. Слишком эффективны были две возникшие на поле боя машины смерти. Союз, судя по справке ЭКЧ, активно пользовался целым набором боевых наркотиков, производимых в самых разных полисах. Тактика же заваливания трупами у них была более чем популярна. Соотношение населения Союза к Доминации было минимум четыре к одному, так что для них это не являлось существенной проблемой. Но даже одурманенные различными веществами безумцы и вполне профессиональные отряды легкой пехоты, поддержанные уже редко появляющимися мутантами, не могли противостоять полному набору призванных Ковенантом существ долго. Элементали Ортинума и два Черных Гвардейца, хоть и не являясь многочисленным войском, были крайне эффективны и, что много хуже для врагов, очень слабо уязвимы. О чем тут говорить, если из числа малых элементалей только одного с начала боя удалось уничтожить, буквально завалив того телами. Да и то в первую очередь телами слонов.

— Отходим!

— Что⁈

— Отходим, говорю! — командир перекричал шум боя. — Старейшины отступают! Нам тоже пора!

Глянув в нужную сторону, я увидел, как в двадцати шагах от нас с гребня земляного вала спускаются Раул с Жальяном. Остальные двое, видимо, погибли. Их нигде видно не было. Обернувшись, я бросил во врагов очередную, только что начитанную мной цепную молнию. Десяток человек убью, а там — хоть трава не расти.

— Почему вы отходите⁈ Я не приказывал! — Раул подошел внезапно, когда мы поравнялись с его отрядом. Двоих старейшин сопровождали несколько старших учеников — все в нагрудной броне и мантиях. И под полтора десятка воинов. Этих отличить было несложно: полный доспех и копья в руках. Наглядная разница…

— Вы отходите, мы тоже отходим, — Ортинум повел плечом. Явно раздраженно. Раул на это заявление поиграл немного желваками, потом просто махнул рукой. Мы молча двинулись вместе с отступающими.

Идти было не особо и далеко — буквально в сотне метров было первое полевое укрепление уже на входе в ущелье. Здесь было уширение на окончании скального туннеля, так что эта зона представляла из себя сплошной фронт шириной порядка полутора сотен метров. Не особо много, если так подумать. Укрепления же тут были так себе. Просто несколько рядов несплошных — прерывистых — стенок-баррикад. В основном из двух рядов мешков с песком, накрытых плетеными сетками — чтобы не растащили. С огромным промежутком между друг другом эти импровизированные баррикады занимали защитники с копьями. Кто-то просто сидел, прислонив оружие рядом. Кто-то стоял. Сюда атакующие еще не добрались. И нужны были эти «укрепления» только чтобы задержать прорвавшихся солдат Альянса, которые предположительно преследовали бы обратившихся в бегство защитников. Любому было понятно, что для уничтожения этого заслона достаточно подвести отряды арбалетчиков и легкую полевую артиллерию или даже просто два-три расчета гранатометчиков.

Собственно, позицию на баррикадах Раул и занял. Несмотря на свирепствующих впереди слуг Мертала и элементалей, первоначальный напор был таков, что уже на половине земляного вала учеников Ковенанта попросту не было, а большая часть схваток шла за валом с профессиональными солдатами, стоявшими в качестве резервов и бросавшихся на затыкание то одного, то другого прорыва. Немногочисленные выжившие ополченцы бежали в нашу сторону. Несмотря на неприязнь, которую вызывал у меня Раул, решение отступить он принял более чем вовремя: именно сейчас он мог остановить и вернуть в строй в качестве резерва второго и третьего эшелона максимально возможную часть своих людей. Возможности что-то там приказывать и передавать сообщения в целом особо не было, так что приказ об отступлении он фактически выдал, но весьма оригинальным способом — собственным отходом. Не видя штандарта Старейшины, который теперь метался на флагштоке позади их позиций, ополченцы сами будут терять боевой дух и отступать. Профессионалы же заранее имели все необходимые инструкции. Они смогут отойти организованно.

Пытаясь запастись маной от камня окружающих гор, кои мной сейчас чувствовался лучше всего, пусть даже я не особо любил такой тип энергии, я слегка меланхолично смотрел вперед. Облако пыли уже достаточно отогналось ветром и опало, чтобы обнажить гладкое основание фундамента бывшей стены. Было странно знать, что еще недавно казавшаяся вполне себе неприступной и надежной цитадель была буквально стерта с лица земли. В буквальном смысле.

Нахмурившись, я выбросил в окружающее пространство сырую ману с жестким посылом, наполненным яркой неприятной вспышкой. Повернувшись к командиру, я уловил рассеянный взгляд его глаз.

— Тоже почувствовал?

— Угу.

— Кларна?

— Не отследить. Тиглат слишком быстро все испортил.

— Бой вокруг — что ты хочешь…

За нами явно наблюдали магически. Возможно, с помощью волшебного зеркала. Но увидеть смогли лишь на секунду. Дальше я незадачливым шпионам устроил проблему с просмотром шоу.

Отдельные отряды Союза, проходившие за линию земляного вала, уничтожались арбалетными болтами и заклинаниями. В основном — моими и Ортинума. Мы оба старались экономить ману, били точечно. Проблема атакующих была в том, что Союз полагался на кучу «мяса» и отдельные профессиональные подразделения. Отдельной строкой тут шли элитные воины из числа знати Полисов или отряды мутантов, специально выращенных для войны. В основном из смесков людей и нахххадси. Они были очень немногочисленны, но крайне опасны. Обычно носили тяжелые доспехи из качественного металла, не особо страшились большей части имевшегося у противника оружия, могли устроить настоящую бойню, сумей кто-то из них лишь ворваться внутрь строя. Только именно таких мы и выбивали. А частично одурманенные наркотиками ополченцы не были столь уж опасны даже тем жиденьким силам, которые потихоньку накопились на баррикаде. Большую часть отстреливали, остальных принимали на копья. Впереди же свирепствовали два демона и элементали. От последних осталось только четверо — остальных смогли-таки погасить.

— Будь это обычное сражение, нам можно было бы гордиться, — Раул аж зубами скрежетнул. — Две тысячи против двадцати трех. И мы точно вышли вничью по уровню потерь. Одного за десятерых отдали.

— Это необычное сражение, Раул, — Жальян покачал головой. — И они подведут еще двадцать тысяч. А потом еще двадцать. Мы продержались во Второй Крепости три дня — солнце скоро будет садиться. А планировали хотя бы четыре.

— Знаю. Но все самое лучшее я им оставил для ущелья, — старейшина кивнул в сторону стоящей недалеко Лиры. — Мэтры!

— Да? — командир повернул голову.

— Я собираю людей и отхожу на шестую позицию. Два километра отсюда. Там буду встречать всех их… — Раул, казалось, хотел сплюнуть, но сдержался. — Пока Владыка Мертал заперт, Черные Гвардейцы долго в тварном мире быть во плоти не могут. Несколько часов еще… Потом исчезнут. С вами оставлю отряд старшего Сара, Лиру и остальных фурий. Действуете просто. Встречаете врага на позиции, поджигаете одну девчонку. Держите позицию, сколько можете. Ребята Сара прекрасно владеют копьями, вы будете вместо артиллерии. Когда цветочники, — так тут называли пренебрежительно Доминацию, — подводят артиллерию, отходите. Если завтра в полдень они все еще не будут у меня перед глазами, то вы точно выполните и перевыполните свое задание. За старшего Ортинум.

— Принял, — командир пожал плечами. Посмотрев на выступившего вперед Сара, а потом и на Лиру, он молча качнул головой в сторону скального прохода. — Идите на первую баррикаду. Мы тут еще немного постоим, позже подойдем к вам.

Оба молча кивнули, отправившись раздавать указания своим людям.

Увидев, что остатки армии колдунов оттягиваются вглубь скального прохода, профессионалы Союза поперли с удвоенной силой, пытаясь миновать двух Черных Гвардейцев просто пробежав за земляной вал. Тем хватало тел для шинкования, так что прорвавшихся они не преследовали. Скорость Гвардейцев хоть и выручала нас крайне существенно, все же не позволяла двум антрацитово-черным фигурам не пропускать вообще никого.

Я поднял руку и по кивку Ортинума выпустил еще одну цепную молнию. В этот раз заряд был усилен сотней единиц праны. С учетом затрат жизненной силы раньше и не самого лучшего моего состояния теперь — после исцеления — эта потеря уже довольно существенно отразилась на моем теле, заставив на секунду онеметь губы и заболеть глаза и нервы на лице. Но и эффект был впечатляющий: больше полусотни переходов молнии от одного тела к другому вместо обычных семи-десяти. И трижды произошло разделение заряда. Это заклинание уровня архимага, а уж никак не магистра!

— … Харра ульга… — услышал я обрывок окончания фразы, а затем, вторя движению рук Ортинума, перед нами начала расти огненная стена. Высота метра три-четыре… Ширина около двух. Не слишком существенное препятствие для мага, но вот немагам потребуется как минимум закидать её землей. Или истощить чары. Командир отрезал путь всем оставшимся ученикам Ковенанта, которые еще были по ту сторону огненной завесы. Но нам-то что с того? Да и сколько их там таких? Десяток? Два?.. — Пойдем потихоньку тоже, — Ортинум махнул рукой в сторону скального прохода. — Передохнем там немного. С учетом Черных гвардейцев пара часов у нас точно есть.

Глава 42

— И долго нам еще так? — Кларна возмущенно смотрела на командира, поправляя челку.

Очередная застава из баррикад была прорвана, после чего мы отошли, оставляя за собой огненную стену Ортинума и полыхнувшую косами фурию, которая осталась выигрывать нам время. Немного, минут десять требовалось штурмовым отрядам Доминации или кому-то из знати Союза, чтобы убить верткую и невероятно опасную девчонку. Но этого хватало на то, чтобы сместиться на полкилометра, заняв новую линию обороны. Две легкие полевые пушечки начали утаскивать еще минут пятнадцать назад. Весили они килограмм под двести. Может — чуть больше. Эти сверхмалые орудия даже нормальными пушками-то не назовешь. Стреляют недалеко, не особо метко… Но даже они становились грозным оружием на расстоянии пятнадцати шагов, пробивая стену щитов штурмовиков Железного Лотоса и прекрасно справляясь с массивными и крайне сильными знатными воинами Союза Полисов. Одно попадание — и грудная клетка буквально разворочена в фарш. Картечь из этих стволов была неэффективна. Она мало того, что стачивала стволы быстрее, так и засыпать было непонятно что. Убойная энергия каждой отдельной дробинки была не слишком высока — иногда даже строй тяжелых щитов держал такое попадание, так что от картечи отказались еще на первой заставе.

Наверху шел свой неравный бой, в котором с крайне хорошо оборудованных позиций ученики Ковенанта удерживали солдат Альянса. Рельеф верхотуры был крайне непрост и непредсказуем. Там постоянно гуляли высоты — плюс-минус три метра вообще было нормальным явлением на каждом шагу. Так что банально лучше знающие рельеф слуги Мертала, имевшие к тому же куда более легкий подход к верху ущелья с той стороны скальной гряды, вполне себе справлялись с вынужденными карабкаться непонятно как по необорудованным склонам противниками.

Потерпев тяжелейшее с точки зрения потерь поражение, Раул все же умудрился отвести остатки своих сил организовано, строил новый оборонительный рубеж. И это в то время, пока вся ударная мощь объединенной армии пыталась просочиться через нас. А мы меж тем тоже, считай, планово отступали. С точки зрения военной науки он действовал более чем успешно. И не ясно даже, можно ли было эффективнее. Нет, урона нанести наступающим силам можно было точно больше — тут Раул допустил немало ошибок. Но сколько там поляжет врагов было особо и не важно: единственный критерий успеха для него — время. И вот время он выигрывал превосходно. Касательно же потерь… Уверен, если бы с той стороны могли бы мгновенно обменивать своих на учеников Ковенанта сто к одному, то тут же начали бы это делать. Мобилизационный ресурс даже одной стороны — что Доминации, что Союза — был относительно Ковенанта практически бездонным. Так что соотношение потерь колдунов и наступающих сверхдержав было в общем-то не особо и важным.

Эффективность фурий я пересмотрел опять же, еще в самом начале этого долгого планового отступления. Не сказать, что для меня это было откровением — я сам неоднократно доказывал себе и окружающим, что применение даже слабых заклинаний и примитивных инструментов нередко может быть крайне результативным, если делать это комплексно, с умом и выдумкой. Но то, что творили эти бестии в женском обличии меня, конечно, поражало. Фактически когда они поджигали свои косы, то накладывали на себя целую очередь заклинаний. Женщины на несколько минут, лучшие из них — до получаса, получали силу вдвое, а то и втрое выше, чем у крепкого взрослого мужчины, гибкость такую, словно они только и делали с самого детства, что уворачивались от стрел да растягивались во всех самых немыслимых направлениях, скорость реакции достаточную, чтобы поймать муху за крылья на лету, острейшее зрение, слух, две огненные косы, которые очень неприятно хлестали всех вокруг, незаметность… Какая может быть незаметность у носительницы двух огненных хлыстов?.. А вот может. Пылающие косы были крайне яркими, и я неоднократно имел удовольствие наблюдать любимый прием фурий — полыхнуть пламенем, исчезнув во вспышке буквально на пару секунд, а потом возникнуть перед неуспевающим сориентироваться бойцом. Ценой недостаточной реакции всегда была жизнь человека. Осечек у этих бестий пока не возникало.

Собственно, каждое из их заклятий по-отдельности не было так уж страшно. Повышенная сила? Втроем с такой спокойно можно сдюжить. Реакция и гибкость не спасают от волны болтов, кратковременные мороки или оцепенения, накладываемые взглядом, не страшны против толпы, огненные косы вполне себе отбивались щитами, а громкие леденящие душу вопли успешно преодолевались окриками командиров. Но вот когда это все применялось вместе, обычная с виду жрица, не сильно-то и выделяющаяся в плане развития ауры — на уровне более-менее приличных учеников в Шумере — становилась машиной смерти, подобной магистру какого-нибудь небоевого направления. Я даже не уверен, на кого бы поставил. Боевой маг, конечно, тут однозначно справился бы, а вот не боевики, а, скажем, биомаги или спириты… Скорее всего, нет. Разве что сумели бы убежать или защищаться достаточно долго, чтобы фурия себя исчерпала.

Тут есть один существенный нюанс, не дававший мне покоя. Раньше я считал местную магическую традицию интереса не представляющей. Развитие никакое, сила магов уступает даже Шумеру, если учесть всех наших знахарей и мелких гадалок, а подлинная сила обычно связана либо с подпиткой маной от Мертала, что однозначным образом поднимает возможности колдуна, либо с доступом к чему-то более-менее приличному вроде шумерской Огненной Стрелы, которую я с удивлением узнал в применяемых некоторыми жрецами чарах еще во время осады стены. Как наше заклинание занесло за несколько межмировых переходов — тот еще вопрос.

Однако кое-что не сходилось. Это фурии. Они безусловно были опасны… Недолго, правда. Но весь вопрос был в том, что мощные заклинания придумываются не просто так. Если бы миллионом искорок можно было стирать города с лица земли, то никто бы не изобретал Длань Шамаша. Конечно, многократное применение слабых чар вполне себе может вызвать мощный эффект. Удар тысячи учеников чем-то вроде все той же многострадальной Огненной Стрелы вполне сравним с площадным заклинанием архимага… Только вот загвоздка. Маны уходит больше. В самом прямом смысле один сильный маг и множество слабых на одинаковый эффект тратят разное количество энергии. Это не говоря уже о том, что есть такие понятия, как эффективность использования маны, зависящая от мощи чакр; эффективность потерь энергии, зависящая от опыта и развитости ауры; плотность пропускного потока — банальная магическая мощь, которую все определяют и понимают по-разному, но которая однозначно заявляет: гадалкам недоступны чары архимагов. Нельзя выполнить мощное заклинание вроде тех же Дланей, заменив одного сильного мага тысячей или десятком-сотней тысяч слабых. Хотя из каждого правила есть свои исключения. Проще говоря, подмастерья не пленяют архидемонов. И это непреложная истина в первом приближении.

И что же меня смущало в фуриях — кроме внешнего вида, конечно: все как на подбор были очень сочными и эффектными девушками, причина такой красоты мне не была известна — так это их магические затраты. Чтобы наложить от трех-четырех десятков пусть даже не особо-то и мощных заклинаний, поддерживать их, а некоторые — вроде мороков и огненных вспышек — применять неоднократно, требуется энергия. Много энергии. Они ведь тратили эквивалент пары тысяч единиц маны, вероятно. И вот откуда эту энергию брали жрицы, которым Мертал вообще говоря обычно ману не поставлял из своей темницы — это было мне непонятно. Но откуда-то точно должны были. Три закона творца никто не отменял. И из ничего ничто не берется, пусть даже материя хаоса с этим не согласится.

Уже во время массовых применений их способностей, я сумел вычленить в ауре интересное образование. И, полагаю, именно оно делало фурию Фурией. Окончательно я убедился в этом, рассматривая Лиру крайне пристальным взором. Мелкая сеть тонюсеньких белесо-серых нитей была особо и не видна в потоках жизненной силы второго начала, но я слишком хорошо знаком с праной, поэтому смог увидеть грубую, но по-своему интересную структуру, пускавшую «корни» вдоль каждого потока энергии второго начала. И именно эта структура чернела, начиная активно сосать все доступные соки из Фурии, когда она таки поджигала свои косы. Фактически девушки использовали собственную жизненную силу. И от развитости этой сети, судя по моим предположениям, зависела длительность их «активного периода». Поджигая себя, Фурия начинала процесс собственного уничтожения, расходуя прану. И чем более развита была «сеть», тем больше этой самой праны уходило на полезную работу, а не в пустоту. Хотя процесс был вполне себе остановим. Но вот обратим он, разумеется, не был.

Сам факт наличия в местной традиции методов работы с жизненной силой меня интересовал изрядно, но вот поучиться было не у кого и некогда. Так что все, что мне оставалось, это сверлить взглядом Лиру и других Фурий, которых оставалось от силы трое.

— Пока не закончится ресурс из демонолюбов, — командир был непреклонен, отвечая на давнишний вопрос Кларны. Общение на всеобщем напрягало нашу компанию, но все вокруг, кроме нас самих, были злы, усталы, а в глазах уже давно мешалась какая-то адская смесь безнадеги и мрачной целеустремленности. Ну да… Для них это их жизнь, их идеалы, их вера. Для нас — просто работа. Притом нам не особо было и важно, как она закончится. Мы, конечно, в случае успеха получали больше денег… Но и все на этом.

— Я уже ненавижу эти горы, — резким выдохом воздуха она слегка дернула свою челку. — Командир, чего ты всегда такой спокойный и собранный? У тебя вообще эмоции есть? Ты словно… никакой. Постоянно ничего не выражаешь!

— Серая Блокада, — два слова стали отличным объяснением.

— А… А как давно?

— С начала работы в Корпусе, — я молча мотал на ус… Которого у меня, правда, теперь не было. Серая Блокада — заклинание постоянного действия для подавления эмоций. Не особо мощное, но помогает сохранять голову спокойной и холодной почти в любой ситуации. Но морально очень тяжелая штука. Ее ставили на подготовительном курсе ненадолго. Ощущения, словно где-то глубоко внутри есть настоящий ты, у которого есть чувства, эмоции, желания, но стоит ему преодолеть определенный порог, как между ним и тобой возникает холодная стена, отрезающая вас друг от друга. Это было в буквальном смысле больно. Только не физической болью, нет. Чем-то куда более тонким и одновременно жестоким. Постоянно таскать это можно, конечно, но усталость копится годами. Зачем Ортинум это делает — ума не приложу. Он, конечно, пиромант, а они вообще все довольно вспыльчивы. Но неужто настолько, что это мешало бы управлять отрядом?..

Разговор на этом увял. За небольшим изгибом ущелья послышались взрывы. Инженеры Доминации не спали. Я уже знал, что они закидывают Огненную Стену мешками с песком, а где-то и с порохом. Взрывная волна не особо мощная, но докатывается и сюда благодаря переотражению от каменных стен. Они пока еще не определились, что быстрее — дестабилизировать заклинание многочисленными взрывами или просто закрыть грязью и негорючими материалами. Но, скорее всего, перейдут на песок. Подвозить его из Долины не так уж и далеко, в мешки можно насыпать и гальку, и грязь, и щебень, а полив их водой, можно достаточно быстро преодолевать Огненную Стену Ортинума. Собственно, только невозможность подвести безопасно инженеров и выполнять работы по созданию проходов и делали фурий такими серьезными проблемами в глазах наступающих сил. Сама по себе одна девушка ничего сделать не могла бы долго, но пока она металась и убивала плохо защищенные цели, нельзя было начать преодолевать чародейскую преграду.

— Элементаль?

— Да, пожалуй, — маг кивнул на мое предложение, тряхнув волосами. Перед ним начала расти огненная точка.

Место здесь было особенно удачное — всего-то полсотни шагов ширины. Даже один элементаль мог сильно осложнить жизнь наступающим. А меж тем командование их явно подгоняло.

— Орудия на месте? — Ортинум повернулся к Сару.

— Да, уже установили.

— Хорошо. Мы тут надолго.

— Надолго?..

— Дальше ущелье расширяется. Где их сдерживать, как не здесь?

— Впереди еще две баррикады…

— А позади их два десятка. Это включая временные, которые мы с вами делали. Стоим тут. Старшая, твои Фурии должны быть готовы одна за другой. Обнимайтесь, прощайтесь — делайте, что вам там нужно. Отсюда мы будем отходить уже без всех вас.

— Поняла…

Я твердыми пальцами поймал за горло молодого юношу из отряда Сара, который после этих слов не выдержал — наверное, двухдневная усталость и постоянные бои сказывались — и кинулся на Ортинума с мечом. Какое-то изогнутое, но очень толстое лезвие. Не видел таких на Земле. Короткий вскрик, и тело с кровоточащим горлом отлетает под ноги Лире. Та без всякого сожаления проткнула сердце ритуальным кинжалом.

— Дисциплина у вас, однако, — Ортинум поморщился. Кто-то просто пожал плечами, кто-то вперился в его фигуру злым взглядом. Но присутствие Фурий и осознание наших возможностей всех удержали от активных действий.

В отличие от жриц, всецело своему темному господину преданных, далеко не все бойцы были готовы стоять здесь до последнего. Умирать они не особо-то и горели желанием. Только вот вариантов им никто не оставлял.

Проводив шагающую вперед фигуру огненного элементаля взглядом, я молча выбросил в ту же сторону руку. Начитанная во время отхода Цепная Молния влетела в первого из солдат… Союза, судя по всему. Легкий доспех и в целом плохое снаряжение как бы намекали. Впрочем, он вполне себе тащил так любимые здесь многозарядные арбалеты. Как они вообще для всего этого безобразия болты-то производят? Сколько леса на это должно уходить?..

Кажется, мое заклинание выиграло еще секунду, убив самых быстрых торопыг, а потом из-за поворота хлынула очередная лавина. Элементаль физически не мог столько убивать. Многочисленные же выстрелы и мешки с грязью, летевшие в его сторону, ему явно не добавляли эффективности, хотя и не особо мешали. Впереди показались уже знакомые нам маги в серо-белых хламидах.

Небольшой неожиданностью было то, что на стороне Альянса вообще была магическая поддержка. Тем более — полноценная. Обычно жрецы богов, например, не обладают способностью ставить даже простенькие щиты, не говоря уже о полноценных защитных экранах. Но что у стен Крепости, что в этом ущелье их проблема решалась просто: Облако Отчаяния делало этих людей практически беспомощными и полностью бесполезными. Хотя использовать их способности для борьбы с элементалями и огненными стенами противник все еще мог. Ну вот опять. Жрецы Има окружили творение командира и создали сплошной экран, поддерживаемый аж двумя десятками людей. Порождение пиромантии билось в него отчаянно, но сменявшие друг друга жрецы не оставляли ему шансов прорваться в ближайшее время.

— Командир?..

— Нет, ничего… Просто думаю, что они будут делать со вторым?.. — забавно приподнятая бровь Ортинума стала сигналом к формированию нового автономного бойца. Не требовалось даже жестов рук. Я тут помочь особо ничем не мог: мои антимагические заклинания и элементалей уничтожат. Тут либо вообще без всего, либо… А хотя стоп!

Быстро зашевелив губами, я уже спустя полминуты подвесил в ауре Дождь Разочарования. Прикинув, куда лучше всего наносить удар, отправил взмахом руки поток быстро летящих капель вперед. Туда, где жрецы образовали небольшую неровность в своей окружности. Не ожидавшие такого служители Има попросту утратили контроль над взбесившимся совместным заклинанием, экран треснул, словно стеклянный купол, по которому прилетело огромной кувалдой. Первый элементаль не пострадал. Огненная стена перед нами выступала вполне себе приличной заградительной линией между баррикадой и атакующими, а моё заклинание её лишь поколебало в ряде мест, но все же не развеяло полностью. Тут как раз Облако помогло бы куда больше.

Привычный поток болтов был не опасен, Каменный Доспех справлялся с ними вполне успешно. А вот следующий удар…

Когда я услышал удар и взрыв вышибного заряда, которые еще даже не случились — спасибо Предвестнику — то сразу понял, что в нас запустили. На такой случай, зная свой прошлый опыт, у меня было заготовлено кое-что, конечно. Морозная аура — одна из модификаций Ледяного Доспеха, мгновенно растеклась вокруг, обдав окружающих мощным порывом холода. Температура упала до минус десяти-двадцати градусов. А Воздушный Таран, примененный в качестве кольца, мощной ударной волной прокатился от моего тела ко всем вокруг, буквально снося облако взрывоопасного вещества. Наши защитные сооружения из каменных кольев и мешков с песком разметало, все попадали на каменистую землю, но вспышка пламени над головой и по бокам показала: я действовал полностью правильно. Ортинум сориентировался кабы не быстрее меня. Его пальцы сжались в кулаки, а Огонь вокруг, казалось, вообще замер, а потом обратился в мощную волну, сжигающую все на своем пути и покатившуюся прямо на наших врагов.

— Фух…

— Что, снова гореть не хочется?..

— Я аж почти воспылал… — пробормотал я себе под нос. — Нет, не хочется.

Попытка сжечь нас Дыханием Мертала оказалась провальной. Но она принесла свои плоды: уничтожила защитные сооружения, которые прикрывали от арбалетного обстрела. Ортинум дернул было рукой, чтобы усилить стену огня — она вполне могла бы сжигать легкие болты — а потом, видимо, передумал. Другие даже не поняли, что произошло, но я этот жест заметил. Вопросительно глянув на нашего лидера, получил лишь приподнятую бровь и кивок за спину. Ну… Логично. Отряд Сара тоже не сможет стрелять через мощную стену пламени. И куда им? Отходить на дальнюю линию обороны? Люди уже на пределе. Кто поручится, что они попросту не побегут? Аж до самых позиций Раула, например? Но что там за позиции и можно ли через них просочиться — вопрос. Нельзя сказать, что это самый эффективный вариант, но он надежный. Лучше положить всех здесь под залпами арбалетного огня войск альянса, чем позволить бросить оружие и отправиться восвояси. А что касается Фурий, то они-то как раз вполне себе годились для «потребления» и на этой линии.

В который уже раз я ловил себя на мысли о том, что вообще не думаю о колдунах Ковенанта как о людях. Совсем. Вопрос даже был не в ценности человеческой жизни. Уж мне ли о таких понятиях заикаться. Одно время среди шумерских вельмож было занимательное развлечение: они толкали рабов с лестницы, на которой расставляли всяческого рода препятствия и лезвия, а потом спорили до хрипоты, чей «снаряд» красивее летел. Будучи продуктом этой культуры, я не жалел людей как таковых. Но при этом я их воспринимал. Во время войны с куклусами у меня не вызывали жалости смерти воинов. Но я их уважал. Я жалел о потере Алкеалола, о других ушедших магах. Но не потому что был сентиментален, а потому что это были сильные и развитые специалисты, чародеи, каких поискать. И каждая частичка Искусства, ушедшая из Шумера вместе с ними, лишала всех нас чего-то важного. Среды, в которой возможно развитие, развития самого по себе и многого другого.

В случае с культистами все было не так. Я их в принципе воспринимал как некие функции, механизмы. Полезные — да. Но не более того. Что-то вроде големов или элементалей. Кто важнее для меня — обычный солдат или элементаль? Если речь идет о войне с Эмушей или с куклусами — однозначно солдат. Разве что речь идет именно про конкретный момент боя… Все просто: люди тяжело восполнимы, они будут двигать мир дальше. Элементаль — это лишь несколько минут работы мага. Но вот к колдунам у меня не было человеческого отношения в принципе. Они для меня не были воинами, идущими на смерть, не были слугами, которые могут иметь собственные мысли, предавать или неряшливо делать свою работу, не были рабами, которых рожают уже принадлежащими господину и телом, и душой. Они в принципе не воспринимались чем-то одушевленным. Просто инструмент вроде дубинки плотника или элементаля. Это был интересный эффект, выверт сознания, который я даже во время войны с эмушитами не вычленял. И он мне был непонятен. Из всех вокруг, кроме моих спутников, для меня существовали только Лира, Жальян и Раул. Даже те двое умерших… Мерал вроде бы?.. И кто-то там четвертый из Старейшин — они уже перестали быть в моем восприятии чем-то существенным.

Мимоходом с руки сорвалось ветряное лезвие. Пролетев шагов пятнадцать, оно нанесло резаную рану пытающему отойти назад ученику Ковенанта, уже успевшему бросить копье на землю. Меж тем перед Огненной Стеной формировался уже четвертый элементаль, а Лира и оставшиеся фурии прыгали прямо сквозь волшебное пламя, прекрасно поджигавшее их косы. Жрица обернулась в последний раз перед тем, как исчезнуть в пламени. Я на миг снова поймал себя на дежавю: словно смотрит на меня не взрослая женщина, а внучка Гальди… А потом гибкое статное тело женщины превратилось в невнятную тень-образ, видимый через огненное марево и искажающий свет от нагрева воздух. Пылающая преграда Ортинума справлялась с любым человеком, который не желал превратиться в живой факел, но вот если такое желание имелось — то это точно не было преградой.

В стороне послышался мерзкий хруст позвонков. Потом еще один. Повернув голову, я увидел, как Ортинум брезгливо оттирает руки от чьих-то соплей. Впрочем, слизь быстро обратилась пеплом, стоило только появиться на ладонях нескольким языкам пламени.

— Зачем? — говорить приходилось довольно громко, чтобы меня слышали в том безумном гуле от ног, орущих глоток, щелкающих арбалетов и периодических воплей Фурий с той стороны стены. Множество выпускаемых болтов все еще преодолевали огонь, но разить с этой стороны им было уже особо некого: остались только мы трое.

— Чтобы не мешались, — мужчина пожал плечами. — Снимаю все ограничения. Нужно остановить их тут. Оставь себе маны на несколько порталов. Я бить в полную силу не стану.

— Понял, — лишь усмехнулся, поморщившись от ощущений. На коже сгореть успели все мелкие волоски, дающие этой части человеческого тела изрядную часть чувствительности. Чтобы ощутить то же, что и я, достаточно сбрить под корень все волосы, включая маловидимые белесые на каком-то участке. Небольно, но приятного мало. Хотя привыкать я уже начал. Еще неделю точно так похожу…

Касательно приказа, то было у меня одно заготовленное заклинание в жезле — Звуковой Резонанс. Им гору можно снести… Если дури хватит, конечно. А тут относительно узкое ущелье со стенами, уходящими на два-три десятка метров в высь. Это помимо осыпавшихся каменистых наклонных горок по бокам. По факту только треть расстояния между стенами в принципе была относительно ровной. Условия идеальны.

Подойдя к правому краю, я положил руки на нагретую солнцем шершавую поверхность наслоений каменных пород. Известняк и что-то еще. Не гранит — и то хорошо. Этот крепчайший материал крушить куда тяжелее. Маны оставалось под три тысячи. И полторы сейчас ухнут в бездну. Вместе с двумя десятками единиц жизненной силы.

На миг у меня даже возникло ощущение, что ничего не вышло: мана исчезла, вроде бы все было нормально, но эффекта не было — лишь легкая дрожь, побежавшая по каменной стене. Впрочем, Предвестник показывал мне, что я не прав. Не прошло и доли секунды, как вся каменистая отвесная протяженность шагов на сто вперед попросту взорвалась настоящим градом шрапнели. Эффект на узком перевале оказался предсказуемо страшен.

Огненная пелена и нагретый воздух, убегающий вверх, частично защитили нас от пыли, но вот уши заложило, уверен, не только у меня. Странный взгляд Кларны в мою сторону не остался не замечен. Что-то в духе «не знала, что ты такое можешь». Что же творилось впереди…

Камни все еще падали, откалывались какие-то куски. Эхо от натурального взрыва гуляло по проходу туда и обратно, заставляя то тут, то там осыпаться все новые, первично не затронутые мной участки. За завесой слышались чьи-то вопли, поднималась пыль, но самое страшное для атакующих, я полагаю, было в том, что все это создавало куда меньше шума, чем происходившая ранее битва. Уверен, многих просто контузило и завалило либо камнями, либо трупами. Но смысл от этого не менялся: я буквально прикончил под полтысячи человек одним-единственным заклинанием, а уж сколько вывел из строя…

Малое Исцеление решено было все же применить на голову. Чтобы банально привести уши в порядок. Вскоре я уже смог расслышать Ортинума:

— … очень эффектно. Теперь я, а ты копи ману. Ты вообще меня слышишь, Первый?..

— Слышу-слышу… Нулевой… наверное, — я пару раз открыл и закрыл рот, чтобы разложить вновь заткнутые невидимой ватой уши. Чего их закладывает-то? Перепады давления?.. Да вроде бы нет…

— Хорошо. Собирай энергию. Не сиди пустым.

— Угу…

— Я полная, поделюсь немного.

— Спасибо.

Поддержка Кларны вылилась в тысячу единиц маны. Что было на самом деле очень нелишним. Мой резерв хоть и не невероятно велик, но все же требовал определенного времени на медитацию. Несколько часов в идеале. Это если набирать силы полностью с нуля.

Конечно, не Длань Шамаша применил, но тоже довольно сильно просел. Зато болты перестали прилетать. То один, то другой время от времени влетали в плечи, в торс, а пару раз даже в лицо, что пусть и не причиняло существенного вреда, но было более чем неприятно. Длань… Длань… Вот после неё бы я лежал пластом. За всю историю Шумера есть только одно упоминание о каких-то архимаге и магистре, которые вдвоем могли применить её без катастрофичной потери сил. Но умерли оба лет триста с лишним назад, свой секрет никому не открыв. Те, кому вообще про этот феномен известно, считают, что он либо выдумка, либо дело в каком-то разделении отката от заклинания на двоих. Только как этого добились — не ясно. А способных эти чары применять на весь Шумер всего несколько человек в лучшем случае. И они не горят желанием экспериментировать в команде…

А с чего мне все это вообще в голову лезет?..

— … урелла носс… — слова Каша Ортинум проговаривал вполне спокойно. Он тоже в целом устал. Хоть мы и держались бодренько, нельзя сказать, что последние дни на нас не сказались. Перед магом формировались сразу восемь малых огненных элементалей. И проявлялись они дольше обычного. Наконец он закончил. — Отходим постепенно. Думаю, они теперь еще часа три тут не пройдут. Завал разгрести, опять же… Или без пушек полезут. Деваться некуда.

— До Раула не больше полукилометра.

— Именно. Нам и идти-то недалеко. Тиглат, как с маной?

— Немного меньше половины.

— Нормально. Не траться больше особо. Через десять минут сделаем остановку на медитацию. Не хочу выходить к колдунам полупустыми. А эти могут мешать из арбалетов, — кивок на пережившую все и вся огненную преграду.

— Угу…

Впрочем, выходить ни полупустыми, ни на четверть пустыми нам не пришлось: на планируемой точке рандеву никаких войск не оказалось вообще. Раул просто принял решение об отступлении дальше, не задерживаясь у выхода с перевала.

— И что это значит?.. — Ортинум хмуро смотрел на командира небольшого заслонного отряда, который успел выпустить в нас несколько болтов, пока не распознал своих. На наспех сваленной перед невысоким земляным валом с укреплением в виде частокола баррикаде была пара наблюдателей. На самой стене еще человек тридцать. Вот и весь заслон. Они могли максимум передовой отряд из легкой пехоты задержать. Увидев единожды штурмовиков Доминации в действии, я не оставлял в себе сомнений по поводу обороноспособности этой стены. Нулевая. Минут десять потребуется, чтобы до нее добежать. И еще пара, чтобы забраться. Может быть, еще одна-две, чтобы добить защитников, если те попробуют убежать. В ином случае сопротивления они не окажут.

— Старейшины и все посвященные ушли к гробнице Владыки, чтобы ускорить слом печатей. Большего я не знаю.

— А большего и не надо. Оставили нас в ущелье, немагов расставили на каждой кочке здесь и в лесах, а сами потащились дальше!

— Кларна, язычок у тебя…

— Какой? Какой у меня язычок?

— Остренький, — нашелся я со словами.

— Ой ли. Не ты бы первый пострадал бы в самом сокровенном месте?..

— Хватит, — отрезал Ортинум. Мы говорили на всеобщем. — Скорее всего, Кларна права. Нас просто оставили там, чтобы выиграть время. На этом сопротивляться бесполезно, — он топнул ногой по дощатому настилу на вершине стены. — Раул это понимал как никто другой. Логично действует. Чем пытаться остановить неизбежное, решил помочь вытащить господина.

— А нам-то что делать?.. — Кларна тряхнула головой.

— Устроимся поудобнее и будем наблюдать. Я считаю наш контракт закрытым.

— Не пойдем им помогать?..

— Освобождать Мертала? Тиглат, что думаешь?

— Я бы постарался оказаться подальше от сильных демонов, когда они вылезают из многовекового заточения.

— Согласен. Поэтому остаемся на безопасной позиции, чтобы понаблюдать результат. Нам желательно знать, кто же победит в итоге. Потом просто уходим.

Пройдя дальше, к деревьям, мы преодолели несколько полос зелени и кустов, чтобы, будучи уже невидимыми для наблюдателя со стены, открыть портал на вершину одной из скал массива, расходящегося от ущелья на километровую и более ширину, чтобы образовать очередную горную долину.

Малозаметные и не особо кому-то нужные, отсюда мы вполне спокойно могли наблюдать за происходящим. Как на ладони стала видна маленькая, словно игрушечная, ниточка укреплений, выход из ущелья, на котором виднелись столбы дыма и разлетающееся ввысь облако пыли, лесные массивы, прогалины и вьющееся прозрачное марево над группой странных каменных мегалитических сооружений в конце долины.

— Мертал заключен там?

— Да, — Ортинум кивнул, не поворачивая головы.

Я молча смотрел в указанном направлении. Глаза кольнуло болью, когда я попробовал приоткрыть их через призму драгоценного взора. Сразу почувствовал слабость: праны потрачено было уже столько, что никакое донорство тут не могло сравниться. Сначала восстановление после ранений, потом заклинания — неоднократно… Драгоценный взор тоже питался ей. Еще большее ускорение потоков, конечно, помогло, но долго держать гранаты открытыми не стоило.

Впрочем, главное я увидел: истончившуюся границу между явью и нереальностью. Мертал сидел в тюрьме, явным образом расположенной в нематериальном. И это было… интересно.

— Первый?

— Я просто подумал… Возможно, что именно моя помощь станет крайне существенной для открытия этой тюрьмы, — я сам не верил, что говорю это. Я же не псих… Опыт жизненный, опять же, не располагал. Но именно сейчас мне отчего-то в голову пришла мысль пробежаться внутренним взором по своему системному статусу… И там мне буквально навязывала желание сосредоточить на ней внимание строчка титула «Хранитель Врат».

Этот титул имел вполне конкретное описание:

'Врата Теней.

Даётся тому, кто открыл стабильные Врата (самоподдерживающийся углубляющийся проход) на любой из астральных планов. Открытые вами с помощью Ключа Ветра Врата Теней неуловимо изменили вас, навсегда оставив в вашей душе свою печать.

Свободные очки +10

Резерв маны +200

Магия теней уровень +10

Особые взаимодействия с планом теней'

И вот вопрос: сумею ли я что-то получить, если выпущу на волю еще одного архидемона?.. Хотя даже сама мысль о таком безумии была мне уже странна сама по себе.

— Ты хочешь туда пойти?..

— Кто конкретно заключил договор с ЭКЧ? Не Ковенант же? — я пристально посмотрел на щеку Ортинума. Он как обычно не поворачивал к собеседнику голову. Вопрос повис в воздухе. Мне становилось очевидно с каждой проведенной в этом мире минутой, что если кто-то из Ковенанта и мог заключить такое соглашение, то только Патриарх. Вряд ли Старейшины обладали достаточной силой, эрудицией и властью. Но было и иное мнение. И молчание Ортинума это подтверждало. Да и не великий секрет — косвенно он много раз об этом упоминал.

— Мертал.

— А раз так, то с его стороны опасность нам не сказать, чтобы сильно угрожала?

— Формально — не угрожает. Но он могущественный демон.

— Угу… — на самом деле, как бы я не храбрился, но больше всего мне от Ортинума нужен был совет. Возможная выгода от получения нового титула или улучшения старого была существенна, но и риск огромен. А решиться на него мне было… сложно. В глубине души меня подгрызал червячок сомнения.

— Не вижу смысла рисковать ради нанимателя, — Ортинум покачал головой.

— А если не только ради нанимателя? — он на секунду замер, складывая известные ему факты.

— Его освобождение принесет что-то лично тебе?

— Да. Даст некоторые новые возможности в магическом плане.

— Это… Твой выбор. Если ты решил, то можешь попробовать отправиться туда. Раул тебя знает, Мертал узнает после освобождения по печати Корпуса. Но в таком случае я начну подготовку межмирового портала прямо отсюда. Как только демон вырвется на свободу, ты должен будешь добраться до нас за десять минут. Если не успеешь или если будет слишком велика опасность — мы уйдем раньше.

— Ты не против⁈

— Как я могу мешать магу из своего отряда возвышаться?.. — командир аж повернул ко мне голову, приподняв брови и выражая тем самым крайнюю степень удивления.

Именно в этот момент у меня в голове что-то щелкнуло. Сошелся какой-то паззл. Все ведь было так просто…

Задание завершено. Тайна архичародеев.

Выяснить, что позволило Арикеду Черному давить на демолорда телекинезом.

Награда: уровень +5

Вот так просто… Элементарно… Что Ортинум, что Арикед, что Бриар, что Мардук, что архимаги Шумера или командиры профессиональных терций Корпуса… Они просто… Делали. Нет никакого секрета в могуществе парифатских магов, каких-то зелий, методик подготовки, особых условий. Главный секрет — просто быть могущественным. Не пытаться взвесить все «за» и все «против», не решаться на риск, не думать ли «имею я право»… Просто знать, что «я право имею». Арикед удерживал демолорда просто потому, что знал как непреложную истину. Он могущественен. Арикед Черный. Он может это делать. Он может держать Гаштардарона, он может бить его, он может победить. Настолько исключительной силы вера, трансформированная в знание, в железную волю. Не было никакого мага и демолорда в том бою. Только двое — Арикед и Гаштардарон. И у обоих была сила, воля, готовность идти до конца. Первый шаг к этой мощи — отбросить всякие сомнения. Сомневаешься — значит, не имеешь силы. Сомнение — брешь в самой первой из основ волшебства. Собственной вере в возможность творить магию — величайшее из Искусств.

— Я пойду! — кивнул я Ортинуму, после чего добавил: — Можешь поделиться маной?

— Да, — он положил мне руку на плечо. Я сразу же почувствовал, как в мое тело вливается жгучая бушующая сила, медленно складывающаяся в потоки энергии, переплетающиеся и сходящиеся один к другому с моей родной. — Удачи, — командир на секунду сжал плечо, после чего отпустил меня. Я встряхнулся всем телом, открывая портал. Последним взглядом окинув Долину, понял, что силы Альянса уже прошли вход сюда. Видимо, передовые отряды каким-то образом сумели пробраться через завалы. Логичная стратегия — атаковать следующую преграду, пока инженеры и командиры выдумывают новые способы преодолеть возникшие препятствия. Успешно? Отлично. Нет — хоть информацию получат перед основным рывком. И вряд ли та хлипкая линия защиты устоит.

Портал принес меня на равнину, по всей протяженности которой были расставлены мегалитические конструкции. Огромные тесаные камни наложены друг на друга, составляя странные сооружения, арки и просто груды рукотворных блоков. И у каждой стояла группа магов, занимая позиции в ритуальных кругах, опоясывающих отдельные точки.

На секунду мне подумалось, что я могу остановить освобождение Мертала одним махом: одно огромное Облако Отчаяния на половину моего резерва. И деру отсюда. Ритуалы точно нарушатся.

Полузабытое чувство гейса ЭКЧ кольнуло сознание. Это против контракта и всячески противоречило данной в Корпусе клятве. Да и есть ли здесь мой интерес?.. Нет. А вот наоборот — очень даже. Беспокойные взгляды от проводящих ритуалы я проигнорировал: охраны практически не было. Тут был очень простой принцип — все или ничего. Успеют выпустить господина — остальное не будет важно.

Я увидел Раула недалеко, около второго комплекса плит. Он стоял в ритуальном круге подобно остальным магам, удерживая странную конструкцию из пальцев и монотонно бубня себе что-то под нос. Плиты постепенно меняли цвет. То тут, то там проскальзывали мельчайшие трещинки… Я понял, что сваленные в кучу груды камней — это следы уже завершенных ритуалов. Получается, эти сооружения суть замки на темнице Мертала? И сколько их еще? Восемь. А обрабатывают только шесть. Не успевают. Немного совсем. Армии Альянса потребуется не больше десяти часов, чтобы прошагать всю долину. А там один ритуал прервать, и дело пойдет под откос.

Молча подойдя к границе ритуала, я стал наблюдать. Раул видел меня, но прерваться попросту не мог. Впрочем, он быстро перестал обращать на меня внимание, повысив концентрацию на происходящем действе.

Они… Читали заклинания на стенах мегалитов. Каждая стенка была исписана своей длинной мантрой. Точнее, одной и той же мантрой, которая повторялась многие тысячи раз. На каждом мегалите своя. По мере чтения вьющаяся трещинка перечеркивала руны местного наречия, которое я худо-бедно понимал. И тратилась мана. В какой-то момент я увидел, что кто-то из Старейшин устал. Он начал отходить из ритуального круга. К нему тут же рванул мужчина помоложе. Средний ученик по шумерским меркам. Он встал на освободившееся место и продолжил чтение. Пока происходила пересменка, на мегалите успело восстановиться несколько слов: камень, словно живой, срастался обратно.

То есть основной замок — это вот эта вот штука? Пока не разрушишь сооружение целиком, оно будет восстанавливаться? А силу тянет, наверное, из пленника. Удобно. И судя по скорости исчерпания резерва… Рановато судить, но тут и пары архимагов не хватит. Проблема в постоянном поддержании расхода маны. Словно медленная борьба с огромной махиной. Кроме того, требуется несколько магов. Один «обнуленный» мегалит восстановится. Нужно уничтожить все одновременно из всего комплекса. Тогда-то он и рухнет.

Не став мешать дальше, я начал обходить один из нетронутых пока замков. Встать и начать читать мантру? Ну, на один мегалит меня хватит. Помощь существенная, конечно. Может быть, ко мне присоединятся те, кто заканчивает с предыдущим. По ощущениям на цельный мегалит уйдет часов семь. Страшно представить, сколько маны и сил колдуны уже тут угробили: обломки остальных замков тянутся вдаль до подножия гор. Сколько их там? Сотня?..

Предположим, моя помощь позволит ускорить процесс. Немного. Это если я вообще соображу, как влезть в незнакомые чары и проводить этот вонючий ритуал. Но я чувствовал и другой путь.

Снова ненадолго лишившись зрения в попытке использовать драгоценный взор, я вынужден был минут пять растирать глаза, промакивая их от слез. Но главное я увидел. Кто бы ни воздвиг эти штуки — это вряд ли был Им. Бог бы сделал все… изящнее.

Каждый замок словно груз на огромных цепях буквально вжимал границу бытия в нереальность, стягивая кромку множеством незримых ниточек. Что-то похожее мы делали в Шумере, создавая якори и блокираторы. Здешняя работа, согласен, была куда как изощреннее и мощнее. Трех таких замков, выстроенных треугольником, хватило бы, чтобы закрыть прорыв Кусы. А одного в центре города было бы достаточно, чтобы вообще этого прорыва не допустить, пока он еще не состоялся.

Проблема была в плотности наслоений этих самых нитей. Из-за разрушения части замков возникли неровности, выпуклости… Сложно объяснить четырехмерные конструкции, которые я видел драгоценным взором. Но главное было то, что в верхних точках этих «пузырей» были самые слабые участки. И вот их-то я пробить… Возможно, что и мог бы.

Решение казалось безумным, но в то же время вполне осуществимым. Нужно было использовать простое, но крайне тонкое и тяжелое заклинание прорыва в нереальность. Я доработал в свое время аналогичные друг другу чары для прохода в Царство Снов и Царство Зеркал. Они были похожи. Технически я мог бы прорваться и в Царство Теней с их помощью. Но Мертал сидел именно в мире грез. Проблема в том, что эти чары были подобны слабенькой игле, которой обычно выцарапывали проход в тончайших местах соприкосновения реальности и нереальности. Для Царства Зеркал это зеркальные отражения, для Царства Теней — густые тени. И так далее.

Здесь же высилось что-то вроде гранитной стены. И даже в тончайших её участках моя «игла» особо помочь не могла. Решение тоже было. Жертва праны. Как ни странно, это вполне могло сработать. Вопрос только в том, что у меня столько жизненной силы как бы и не было. Это если забыть про истощение как таковое. И что делать?..

Впрочем, один вариант я все же видел. Вокруг меня были люди. Много людей. И все они праной обладали. Только хватит ли её?.. Совсем не факт. Да и к тому же они вряд ли согласятся умирать под моим ножом. А контролировать чужую прану я особо и не умею. Ритуал бы разработать, придумать что-нибудь… Было бы еще время на все это!

Какие еще варианты?.. Мои чары вроде Облака Отчаяния, Дождя Разочарования или даже Ливня Досады — полноценной Длани, на минуточку — не особо помогли бы против этих мегалитов. Попытаться их уничтожить иным образом?.. Почему-то я почти уверен, что Звуковой Резонанс их не возьмет. Призвать демона достаточно могущественного, чтобы мне помочь? Ну, не сказать, что мне не терпится отправиться к нему в желудок…

Идея мне пришла быстро, пусть и была несколько… кощунственной. Другому магу она бы не подошла совершенно, но я во многом уникален в своем роде. И помимо целого поднаправления развеивающих чар мне доступны также и божественные умения. В частности, было кое-что, что могло бы тут немного помочь. От Хаухет мне достался в свое время не только «Взгляд в прошлое», но и ряд других мощных способностей. Система их все лаконично перечисляла: «Замедление времени, Ускорение сознания, Ускорение времени, Взгляд в прошлое, Оковы веков». И вот игры со временем мне вполне могли бы помочь. Проблемы ровно две. Во-первых, сама суть идеи. Использовать умения светлого божества для освобождения демона — это в целом весьма интересная затея. Что Посейдон, что Хаухет в целом такие себе светлые, правда. Темное начало в этой сверхсущности тоже очень сильно, если я хоть что-то в этом понимаю, но конкретно Хаухет отражает именно светлую основу, как ни крути. Это во-первых. А во-вторых, мне не совсем ясно, чем могут помочь замедление и ускорение темпорального потока. Как и «Оковы веков». Но это самые серьезные из доступных мне сил, которые точно сумеют воздействовать на мегалиты.

Мысленно пробежавшись по остальным доступным мне божественным силам, пропустив, правда, дары Иштар, я понял, что ничего не подходит: «Аура святости, Изгнание, Благословение, Жертва Хеху, Божественное откровение, Очищение Океанов, Тропа морей». Просить у бога откровения… Ну, это будет уже совсем невежливо. «Уважаемый Энки, не мог бы ты объяснить мне, как с помощью силы твоей второй ипостаси освободить древнюю демоническую сущность? Сам не могу разобраться.» Конечно, можно попробовать, но как-то… Не стоит, наверное. Остальные умения крайне полезны, могущественны… Очищением Океанов я вообще неоднократно убивал не самых слабых тварей. Только вот в этом случае они относительно бесполезны.

Я вообще точно уверен, что смогу сломать защиту, поставленную на клетке могущественного демона явно не самыми слабыми чародеями и простоявшую тут не одно столетие?.. И смогу это сделать за несколько часов, да?.. Ну… Ковенант почти разобрался с ней. Эти мегалиты — последний рубеж обороны, можно сказать. Скорее всего, само это место, система долин, крепости на переходах — тоже были своеобразной оборонительной линией. Как и многое другое. Мне не нужно самому делать всю работу. Мне нужно просто… Сломать мегалит. Один комплекс. Один чертов неровный овал из столбов и арок. И желательно — гарантированно успешно. Без экспериментов. Тогда у колдунов появится реальный шанс разрушить все остальное.

Снова активировав драгоценный взор, я стал всматриваться в то, что ни магическому зрению, ни обычному глазу недоступно в принципе. Грань между реальностью и нереальностью. Мало того, что она была существенно «сдвинута» вглубь бытия, так еще и переплетена нитями, которые прочно удерживали её. Вспученные участки там, где ранее были уничтоженные мегалиты, конечно, являлись слабыми точками, но несущественно слабыми.

Я что-то упускаю. Подсознание упорно твердит, что что-то важное ускользает от моего мозга. Я не понимаю каких-то вещей.

А если пойти от обратного? То, что мне надо сделать, это прорыв в нереальность. Я знаю три таких случая. Успешная Куса, успешная темница Эмуши в Похалае. Относительно успешная Бахра. Строго говоря, полноценного прорыва с полным уничтожением Грани там не было, но зато этот прорыв был именно в Царство Снов, что мне сейчас и требовалось.

В какой-то момент в моей голове встал на место целый ряд фактов. Бахра буквально находилась в трансформированном пространстве. Реальность там практически срослась с планом снов, подчиняясь лишь воле, заложенной в нематерию. Почему так произошло? Потому что огромные объемы нематерии плана снов буквально переместились, просочились в действительность. А еще большие — поджидали за тончайшей пленкой, отделяющей там два измерения друг от друга. И там была похожая ситуация — Грань была искривлена. Только в отличие от иммертальского искажения, в Бахре Царство Снов буквально «вылезло» из ничего в явь. Именно огромная четырехмерная «выпуклость» и является ослабленным местом между нереальностью и реальностью.

Так что же пришло мне в голову? Дело в нетрехмерности пространства. Грань между реальностью и нереальностью двумерна. Её может спокойно пересечь трехмерный объект, словно проходя сквозь пленку. Но при этом физическая реальность по эту сторону бытия трехмерна, а нереальность условно четырехмерна. То есть первый слой еще несколько подобен трехмерному, а уходя «вглубь» можно ощутить все прелести излома, разрыва и расщепления координат, как и их отсутствие в принципе. Направление же «вглубь» является единственным неизменно существующим как минимум до седьмого слоя. Поэтому мерностей вблизи Грани как минимум четыре. Но само по себе это направление не есть собственная координата в пространстве, а условный вектор, образованный наибольшей энтропией информации окружения. Во всяком случае, именно так я сейчас представлял себе модель происходящего, слегка структурировав все имеющиеся у меня знания.

Как же это все ощущается со стороны? В каждой отдельной точке реальности есть доступ к Грани. То есть из любого места физической реальности можно пройти в нереальность. Но в разных местах сделать это легче или сложнее. Каждой точке физического пространства сопоставляется точка Грани как двумерного объекта. И условное «расстояние», на котором она по четвертому направлению «вглубь», которое в свою очередь, существуя однозначным образом на первом слое нереальности, начинает существовать и вблизи Грани уже в реальности, отдалено от действительной физической координаты. То есть, говоря простым языком, где-то граница «ближе», а где-то «дальше». Отчего её проще или сложнее «достать». И, соответственно, пробить. Вот эти-то изменения близости Грани я и видел глазами-гранатами, которые позволяли смотреть «вглубь» пространства. Их я и называл выпуклостями и впуклостями. Считай — локальными максимумами и минимумами градиента изменения четвертой координаты, существующей фактическим образом только вблизи Грани.

И, очевидно, есть два типа прорыва нереальности в реальность. Когда продавливание идет на минимум градиента — реальность вторгается в нереальность. А когда продавливание идет на максимум градиента, тогда нереальность вторгается в реальность. Я пока что видел только вторые типы. Но вот темница Эмуши — тут я несколько не уверен. Тогда я плохо разбирался в магии Теней. Да и сейчас понимаю в ней совершенно немного.

Однако дело даже не в том. В случае Бахры Грань была похожа на грандиозный пузырь, «травивший» под давлением то тут, то там материю нереальности. В основном из Царства Снов. Культистам даже делать ничего особо не надо было: их лидеры спокойно использовали этот ресурс в качестве строительного материала, которым они собирали свою собственную реальность, полностью им подвластную.

И вот тут ключевой момент. Что будет, если столь сильно, как тут, около места заточения Мертала, «вдавить» реальность в нереальность? Что там вообще за Гранью? Все еще первый слой? Или уже второй?.. И главное. Появляется огромный объем существующего, но одновременно и несуществующего пространства, который должен чем-то заполниться. Чем? Материей реальности? Или наоборот — Царства Снов? Просто, если так подумать, вокруг была сеть горных хребтов и три Долины, буквально созданные для того, чтобы стать естественными укреплениями на пути к демону. Не похоже на естественные образования. А вот на творение тех же авторов, которые создали тут темницу — вполне. И, если я прав, за Гранью как минимум второй слой, а то и третий-четвертый. Вся темница — это кусок первого слоя, который отрезали и «утопили» в нереальности, оставив висеть в чуждом по своей сути пространстве. А все, что есть вокруг, это очень старая, очень древняя по сравнению со всем, что я видел, но все же материя Царства Снов. Исключая сами мегалиты, конечно. И, очевидно, именно удержанием её в физически стабильной форме эти комплексы тут и занимаются. «Отключив» же их, ученики Ковенанта попросту дестабилизируют грань, позволив ей вернуться в изначальный вид. Притом, с учетом того, что все это пространство создано, фактически, из куска Царства Снов, никакой Грани практически-то и не останется. Её пробить будет — как пару раз плюнуть.

И, если мое понимание происходящих процессов верно, то у меня вроде бы есть план, как пробить проход. Но вот есть ли у меня столько маны…

Дождавшись падения очередного комплекса мегалитов, что случилось лишь через полтора с лишним часа, я увидел направляющихся ко мне Раула и неизвестного мужчину. И его аура была совсем не такой, как у большинства местных. Мощная, пропитана тьмой, с серыми прожилками и алыми узорами-разводами. И не уступающая Ортинуму. Только один человек во всем Ковенанте мог бы обладать такой. И пользоваться расположением Мертала, без которого он бы такой силы никогда не набрал.

— Патриарх, — я склонил голову.

— Иномирец, — мужчина кивнул. Раул удивленно приподнял бровь. Он не был посвящен в такие нюансы. — Твой контракт выполнен. Чего ты хочешь? У нас мало времени.

— У вас его вообще нет. Войска Альянса будут через несколько часов.

— Тем более. Почему ты тут находишься? Желаешь оказать нам помощь?

— Да. Я почти уверен, что смогу разрушить этот мегалит целиком. Своими средствами. Но не сейчас. Нужно уничтожить еще хотя бы один, — я кивнул в сторону продолжающегося ритуала. Мужчина посмотрел на меня хмуро. Его взгляд был отстранен: он словно бы прислушивался к чему-то. Ну или к кому-то. — Лучше несколько.

— Черный Император благословил тебя.

— Хорошо, — я не стал как-либо реагировать или благодарить. Это лишнее. Еще приму благословение демона, которого я не знаю и не понимаю.

На этом разговор завершился, а я стал готовиться.

Дело в том, что оставшиеся мегалитные комплексы выстроились в этакую искривленную линию. И осталось их ровно семь. Пять находились в ритуальных кругах. С ними справятся до подхода авангарда. Останутся два. И тут дело в следующем. Удерживающие Грань сети имеют свой предел прочности. Не могут не иметь. Наверняка он таков, что запертую границу может держать даже один-единственный комплекс плит. Но вот в чем дело. Потеряв очередной держащий столп, сеть начала перестраиваться. Скрепляющие нити равномернее распределялись друг относительно друга, чтобы выдерживать колоссальное давление с той стороны. Уверен, постепенно, лет за сто, даже с текущими оставшимися мегалитами граница сильно ослабеет. Но все же.

План же у меня был исключительно простой. Из-за конфигурации в виде искривленной линии оставшихся мегалитов, стоявших друг от друга на расстоянии нескольких сотен метров, их «паутины» начали перестраиваться в пучки, расширяющиеся долгой сетью от центра в разные боковые направления от общего маршрута установки. Проще говоря, сети слабо перекрывали соседей. Условно, если их пронумеровать заново, рядом стоящие номера еще держат пространства друг друга, но вот, скажем, первый и третий уже практически не влияли на зоны деятельности друг друга. А первый и четвертый не влияли никак.

Оценив медленное движение линий этой монструозной конструкции, я понял, что полная перестройка под новую конфигурацию, задаваемую расположением и количеством замков-комплексов, происходит небыстро. Наверное, основные изменения происходят за несколько часов, а полностью подстройка заканчивается, может, за несколько месяцев…

Рухнул следующий комплекс, а выдохшиеся колдуны просто попадали на местах: некоторые из них вообще падали в обмороки, а некоторые и вовсе умирали, использовав вместо маны слишком большое количество праны. Когда это произошло, я начал обходить мегалиты по кругу, наполняя своей маной окружающую материю. Она была практически неотличима от действительности. Практически та же. Практически. Понимая, что я должен ощущать, я уже явственно чувствовал неправильность. Словно легчайшую разницу оттенков цветов или мельчайшие тонкости вкусов. Тут даже воздух был не совсем настоящим. Не весь, но все же. Это что-то схожее с материализацией, но все же отличное. Другое.

Спустя час кропотливой работы я присел отдохнуть, Ковенант закончил с еще одним мегалитическим комплексом. Оставалось пять. Следующий они «добили», уже когда я заканчивал накапливать ману. Мой контроль над материей Царства Снов был ничтожен. По многим причинам. Во-первых, эта субстанция уже практически «забыла» свою природу. Я всегда работал со свежими образованиями. Даже старейшим объектам в изначальной Бахре не было и двадцати лет, а они казались более чем реальными. Тут же статичная структура у всего, что было в этом месте, формировалась столетиями. Это уже практически была материя. Даже с точки зрения рассмотрения астрального тела — очень похожие объекты. Хотя, вероятно, маги духа со мной не согласятся. Во-вторых, я не обладаю большим объемом маны. А пространство и материальная масса, которые я хотел подчинить, были крайне велики. Ну и, наконец, в-третьих. Незримая воля, поддерживаемая мегалитами и вложенная давным-давно в это пространство, очень четко диктовала окружению, каким ему надо быть. Чем ему надо быть. Каждая травинка, каждый камень буквально знали, что они есть травинка, камень. Им об этом столетиями кричали самым громким из всех набатов. А ныне они услышали какой-то новый голос. Мой тихий шепот. Только шепот пока еще не может перекричать набат. Пока еще нет.

Я сосредоточился на крайнем комплексе в линии. Соседний обрабатывался Ковенантом. Туда, словно зомби, тянулись совершенно не отдохнувшие колдуны, закончившие с другими нагромождениями. Никто со своих мест не сходил для отдыха. Все работали на износ. Я буквально видел, как к каждой позиции в ритуальном кругу стояли очереди. Они были относительно далеко от меня, но глаза прекрасно различали, как у кого-то начинала течь кровь их носа, потом — из глаз. Человек начинал шататься. Наконец — он просто падал. Следующий маг пинком сдвигал тело еще не умершего коллеги по цеху в сторону, вставая на его место и продолжая читать. Это был тот самый мегалитический комплекс, который мне был нужен. Он, пав, мгновенно разрывал очень важную часть сети. Фактически пропадало огромное звено между «моим» крайним и оставшимися двумя. Притом из оставшихся один так же подвергался медленному уничтожению.

Наконец, ученики Ковенанта расправились и с этим препятствием. Осыпающиеся крошевом каменные плиты поднимали целые облака пыли над примерно сотней трупов, которыми колдуны заплатили за этот успех. Я видел Патриарха, который устало брел в сторону последнего обрабатываемого его подчиненными комплекса. Ритуал должен был возглавлять кто-то сильный. Мощный. Соберись тут хоть все мастера, подмастерья и ученики Шумера, они все равно бы не смогли уничтожить ни одного замка. Не тут уровень приложения сил.

Молча кивнув самому себе, я решил: пора. Ждать падения еще одного комплекса я просто не могу.

Оковы Веков пали на незыблемый каменный ансамбль, заставив его замереть. Я не знаю, что именно изменилось. Вроде бы там и до меня никто не танцевал, не двигался… Но разница была видна невооруженным взглядом. Камень, как ни странно, полностью застыл. Не летало пылинок. Едва уловимая мелкая дрожь, которую я даже не различал глазами до того, прекратилась. Совершенно внезапно объект стал казаться абсолютно чужеродным окружающему пространству. А теперь главный фокус.

Понимая, что без большой жертвы этого все равно не сделать, я стиснул зубы, после чего активировал заготовленное заклинание прокола в нереальность, вложив в него немыслимые четыреста единиц праны в качестве усилителя эффекта. Как проводник, я использовал материю Царства Снов, которая с исчезновением влияния сразу нескольких мегалитов стала мне существенно более подвластна.

Тоньше всего Грань нереальности там, где атрибут конкретного Царства пересекается с действительностью. Эта самая четвертая координата глубины. Ее даже в некотором роде ведь можно увидеть, вглядываясь в тень или в зеркало. Через тень проще пройти в Царство Теней. Через Зеркало — в Тафипу. Но вот через что проходить в Царство Снов? Тут мне очень помогла сама структура этих мест. Вокруг в буквальном смысле был овеществленный сон. Почти ставший реальным, действительным, но так даже лучше. Лишившись ненадолго скрепляющих нитей — последние два мегалита не успели закрыть огромное освободившееся пространство — Грань стала куда более податлива. Она все еще был далека, очень прочна, но я смог сделать главное: совершить прокол. Один-единственный. Очень мощный. Он существовал всего мгновение, он был бесполезен для Мертала. Но он позволил мне сделать почти невозможное: сбросить этот чертов мегалитический комплекс «на ту сторону». Просто отправить его туда же, где сидел его узник. В ближайшее небытие. И сохранить прокол.

Словно камень, ухнувший в воду, комплекс на миг раздвинул поверхность, оставив ход для проникновения сверху. И, когда водная гладь смыкалась, я удержал крошечную воронку, идущую своим носиком к самому дну. Течение и давление постоянно хотели её оборвать, но я не позволял. Мана начала стремительно утекать. Вынужденно я питал этот крошечный проход еще и своей жизненной силой. Из почти двух тысяч единиц у меня сейчас оставалось чуть меньше тысячи. Громадный объем по меркам обычного человека. Ничтожный для меня. И накатывающая слабость, буквальный холод в конечностях лишь подтверждал: я опасно близко подошел к грани, из-за которой может возврата и не быть.

Судя по системным часам, я держался против подступающих нитей оставшихся двух мегалитов около двадцати минут, пока внезапно не случилось два события. Первое — колдуны таки уничтожили предпоследний комплекс. К последнему они даже и не приступали. Да и вряд ли бы смогли уже… Но вот один из двух они разрушили. Один из двух — вдвое меньше нагрузка. А во-вторых, с того конца кто-то таки смог «ухватить» своей волей ставший достаточно плотным «канат», растягивая и расширяя его. То была словно парная работа, в которой мне стала доступна огромная мощь, а собственные усилия лишь стали операторскими. Медленно я начал понимать, что сопротивление последнего замка перебарывается. Реальность вокруг плыла, материя искажалась, а в воздухе стала проявляться черная фигура в доспехе. Огромная, под три с лишним метра ростом, с синими холодными глазами, тень смотрела на меня и направляла мне дополнительную силу. Еще миг, и я ощутил звон. Незримый. Словно бы по миру пошла огромная трещина, буквально застывающая в воздухе. Темная, затем медленно сменившаяся на фиолетовый оттенок, а позже заигравшая всеми цветами радуги.

Нечто незримое засасывалось ей из земли, цветов, травы, воздуха… Я буквально видел, как горы вокруг оседали, обращаясь холмистой местностью, как большая часть растений истаивала в воздухе, обращаясь каменистой россыпью, как лесистый массив недалеко попросту развеивался невесомой пылью, всасываясь в пространство разорванной Грани. И как мрачная тень обретала плоть, становясь сначала гротескным рисунком, а потом и вполне реальным человеком с бледно-серой кожей, в антрацитово-черном доспехе и в плаще с синим подбоем.

А еще исчезнувший лесной массив открыл судорожно выстраивающихся солдат Доминации, оказавшихся к нам чрезвычайно близкими, словно пространство попросту ужалось раз в десять.

Мир на миг замер. Все смотрели на того, кого надеялись не увидеть никогда, кого считали, вероятно, страшной сказкой. И кого некоторые из смотрящих почитали настолько, что с легкостью отдавали свои жизни за его свободу.

«Вероятно, у человечества этого мира с Мерталом фигурирует какой-то старый договор, так как специалистами отдела анализа неоднократно отмечаются упоминания о том, что каждый человек принес клятву Черному Императору уже до рождения. И именно с этим руководство Корпуса связывает появление фелинов и нахххадси. Вероятно, совместные потомки людей и этих народов не наследуют эту договоренность. Таким образом, новые божественные сущности с большой вероятностью планируют внести в генофонд человечества достаточное количество изменений, чтобы каждый человек спустя какой-то продолжительный (две тысячи лет и более) срок времени уже не был полностью чистокровен, либо и вовсе планируют замещение главенствующего в Иммертале вида.»

В голове выдержка из справки по миру пронеслась мгновенно. А затем раздался спокойный властный голос. Он не был громок, но, я уверен, прокатился в ушах каждого на много миль вокруг. Всего два слова:

— На колени.

И большинство окружающих просто рухнуло. Словно подкошенные, они заняли преклоненную позу, а Мертал внезапно исчез, возникнув перед войском. Пред ним появились было две золотые сияющие фигуры, но я даже увидеть ничего не успел, как светловато-желтые пятна разорванных тел небожителей развеивались по окружающему пространству. Накрывшая же на миг войско людей, фелинов и нахххадси темная дымка имела лишь один эффект: примерно четверть всех пришедших разумных высохла до состояния мумий и больше признаков жизни не подавала. По странному совпадению — это были все те, кто колено не преклонил.

Именно этот момент, даже не пытаясь смотреть на сообщения от системы, я выбрал, чтобы телепортироваться подальше. Спасибо Мерталу — маной он поделился в избытке. Так что я смог переместиться телепортом к тому месту, где предположительно оставил команду. Пространство все же точно исказилось. Ну или вернулось к изначальному для этого мира неискаженному состоянию: я попал на полкилометра в сторону. Однако фигурки Ортинума и Кларны различались на фоне светлого неба и серовато-темной каменистой пустоши. Еще один телепорт принес меня к ним. Командир молча провел рукой с нужным артефактом по воздуху. Квадратный ритуальный узор под ногами буквально выжегся на почве, но возникший в воздухе портал в виде прямоугольного окна был самым лучшим доказательством того, что местность мы попортили не зря. Еще несколько шагов…

Вопреки ожиданиям, портальное окно за нашими спинами не закрылось. Ни через секунду, ни через две. Оглянувшись на него, мы молча наблюдали, как огромные руки в черных латных перчатках буквально раздвигают проход меж мирами, чтобы в него протиснулось огромное тело.

— Бьем… Бежим⁈ — Кларна буквально заметалась в те несколько секунд, которые у нас еще были.

— Готовьте Чистый Взор. Он у вас должен быть. Говорить буду я, — командир был само спокойствие.

Мерталу потребовалось всего секунд пять, чтобы расширить проход и выйти на нашу сторону. Несмотря на то, что мы окно больше не поддерживали, воля могущественного демона не давала ему закрыться.

— Черный Судья, мы выполнили и перевыполнили свою часть контракта. Ты желаешь с нами что-то обсудить?..

— Черный Судья… — его голос звучал почти человечно. Почти. Там чувствовалась скрытая мощь. Власть. — Ты выбрал именно этот мой титул? Да будет так. Я согласен. Вы свою работу сделали превосходно.

— Тогда зачем ты здесь.

— Из-за него, — Мертал спокойно повернул голову в мою сторону. Часть лица скрывалась шлемом. Рассмотреть его черты не представлялось возможным, хотя сероватая кожа много где проглядывала. — Ты останешься при мне. Моей правой рукой.

— Патриарх чем-то провинился? — я сказал это прежде, чем Ортинум успел что-то ответить. Вероятно — зря.

— Ты сильнее. Тебе не хватает лишь знаний, ресурсов. Энергии. Я дам тебе все это. Ты многое умеешь. Многим владеешь. Ты смотришь истинными глазами. Я единственный из свободных Владык. Так не мне ли тебе служить, изгнанник?

— Я не изгнанник… — его слова были явно про гранаты. Но что он имел в виду?..

— Ты даже об этом не знаешь?.. — демон был обескуражен, пусть этого и не показывал, но я понял по изменившейся манере речи.

— Не знаю о чем?

— Я расскажу тебе. После вассальной клятвы.

— У меня уже есть покровители, — я покачал головой.

— Отказываешь мне…

— Судья, взываю к твоему нерушимому слову, — голос Ортинума был спокоен. — Ты не можешь причинить нам вреда ни словом, ни делом, ни приказом, ни умыслом. Таков уговор. Таков твой нерушимый обет.

— И я его блюду. Потому говорю в последний раз твоему спутнику. Я дам тебе все. И раскрою твои глаза по-настоящему. Ты даже не понимаешь, что творится вокруг. Я поклянусь не трогать твою душу. Лишь вечная служба. И большое положение…

— Нет.

— Хорошо, — меня смерили долгим пронизывающим синим взглядом. Фигура молча развернулась и отправилась в портал.

Глава 43

— Мы точно это сделали?

— Сделали что? — вопрос Кларны застал меня врасплох. Меня только сейчас догоняла волна напряжения, которой я не дал себя накрыть, пока тут был Мертал. А отпускать и близко не начало. Очень сложное состояние. Едва-едва я из него начал выходить — голова не особо соображала.

— Мы точно собственноручно освободили демолорда, отдав ему целый мир?

— Не мы, а я, — мне показалось правильным почему-то её поправить.

— Это еще хуже!

— Почему?.. — я никак не мог взять в толк, чего она внезапно выбесилась.

— Потому что… Не знаю! Потому что я с тобой сплю! — неловкую тишину прервал голос Ортинума.

— Личные взаимоотношения оставьте между собой, будьте так любезны, — раздраженное и слегка усталое звучание его слов, кажется, несколько Кларну отрезвило. — Освобождение Мертала в рамках интересов Корпуса и Человекии. У нас суть задания как раз была в этом.

— Но не своими же руками!

— Он единственный, кто обладает достаточной силой уничтожить ксеносов в Иммертале. И единственный, кто безоговорочно стоит на стороне людей.

— А ещё он демолорд!

— Формально — нет, — я решил вставить свои пять копеек.

— Чего?..

— Демолорды — это акционеры Банка Душ Паргорона с долей счета не менее одного процента, — словно злостный ботаник на лекции в Бриарогенской Академии, я начал выговаривать занудным голосом. — Мертал же не является ни паргоронским демоном, ни акционером Банка Душ…

— Вот тут не уверен, — Ортинум задумчиво смотрел вдаль. — Неизвестно, какие там взаимоотношения с Паргороном. Но в целом — это правда. Рефлексии отставить. Кларна, Мертал зачистит мир от ксеносов — это главное. Они ему попросту не подчиняются. Если даже и подчинятся, то встанут на вторые роли и растворятся в человеческом генофонде. Плохой, но приемлемый сценарий. А сколько он будет строить и снова править своей Черной Империей — это даже богам неизвестно. Не вижу смысла тут возмущаться. Отправляемся домой.

Я молча кивнул, пожав плечами. Командир был прав от первой и до последней буквы.

Местность вокруг явно была безопасной: мы находились на побережье какого-то залива с высокими скалистыми берегами, создающими искусственную бухту, к которой подходил пляж с волшебно мягким белым песком. Мои давно проросшие до самых костей (фигурально выражаясь) мозолями ноги — и те ощутили мягкость и приятную обволакивающую теплоту. Даже самый настоящий плотный жар крупинок, давно лежащих на солнце.

— Командир, а нам куда? Будем отсюда сами строить портал?..

— Нет. У пробойника осталось только два перехода. В этом мире есть небольшая база Корпуса со стационарной площадкой. Формально она принадлежит Торговой Ассамблее Империи, но обслуживается и защищается экспедиторами, — так «мягко» в официальном поле называли представителей ЭКЧ, — так что нас там пропустят спокойно. Отсюда идет полноценная сквозная ветка станций. Но в некоторых местах придется перемещаться по миру между точками прихода и ухода, а еще — постоянно ждать расписания. Сопряжение по-разному происходит. Кстати, два перехода отсюда оно идет вообще раз в три месяца по стандартному времени. И следующее через два дня. Я думал, у нас будет на сутки больше, когда планировал обратный маршрут. Нам бы поспешить.

— Предлагаю немного задержаться, — я покачал головой. — Нам бы отдохнуть.

Смерив меня долгим взглядом расфокусированных зрачков, Ортинум махнул рукой:

— Шесть часов. Поспать, поесть, нормально помыться. В этом измерении океан у побережья относительно безопасен. Тут водятся суперхищники, но только в большой воде. Все бухты считаются спокойными местами.

— Отлично. Заклинания свежести уже достали. Нужно смыть всю грязь нормально, — Кларна сказала это как-то раздраженно. Словно имела в виду вовсе не пыль и песок в волосах. Все еще рефлексирует?..

Мне было почти все равно сейчас. Куда больше меня интересовали системные сообщения.

Улегшись на песок голой спиной, я на миг прикрыл глаза от удовольствия. Странное это было ощущение. Буквально в соседнем измерении разворачиваются события, которые я сам запустил минут двадцать назад. Ну, может, с полчаса. Объединенная армия Доминации и Союза частично уничтожена, частично уже наверняка подчинена Мерталом. К нему, словно на блюдечке, пришли лучшие солдаты и командиры, артиллерия. Колонны войск уже наверняка маршируют к ближайшему форпосту Доминации, пленные разумные приносятся в жертву новому повелителю, которому нужны новые силы… И все это рядом-рядом — рукой подать. А я тут — на песочке.

Мысленным взором обратился к системным сообщениям. Первое по значению, но не по списку, было то, ради чего я и влез в эту быструю, но вполне успешную, судя по всему, авантюру.

Титул Хранитель Врат II

Врата Теней.

Даётся тому, кто открыл стабильные Врата (самоподдерживающийся углубляющийся проход) на любой из астральных планов.

I. Открытые вами с помощью Ключа Ветра Врата Теней неуловимо изменили вас, навсегда оставив в вашей душе свою печать.

Свободные очки +10

Резерв маны +200

Магия теней уровень +10

Особые взаимодействия с планом теней

II. Открытые вами совместно с демоном Мерталом неструктурированные Врата Снов неуловимо изменили вас, оставив в вашей душе свою печать.

Уровень +3

Свободные очки +7

Резерв маны +113

Магия снов уровень +4

Особые взаимодействия с планом снов

Увеличение драгоценности ваших глаз-гранатов

Вы разрушили темницу Мертала — древнего демона, одного из двух хозяев этого мира. Ваша персональная заслуга здесь невелика, но история помнит того, кто нанес последний удар.

Уровень +4

Вы выполнили задачу ЭКЧ по сдерживанию наступающих сил Доминации Железного Лотоса и Союза Полисов.

Награда: свободные очки +1. Репутация ЭКЧ (ресурс мощности контрактного гейса) +14.

Других существенных сообщений не было. Я пару раз повысил уровень, но эти оповещения я обычно оставляю без внимания. Самая же сложная для меня была строчка про повышение драгоценности моих глаз. Никаких пояснений. Ничего. Просто никакой информации.

Наконец, было кое-что еще, что я оставил напоследок.

Ваш уровень достиг значения 300. Выберите дальнейший путь эволюции системы:

1. Структуризация Ме

2. Структуризация Второго Начала

3. Структуризация Третьего Начала

4. Структуризация Четвертого Начала

5. Структуризация Пятого Начала

6. Структуризация Шестого Начала

7. Структуризация Седьмого Начала

8. Структуризация Системного интерфейса

Задумчиво пройдясь по всем вариантам, я не нашел никаких уточнений, кроме одного. Система таки соизволила пояснить мне термин «структуризация»:

Структуризация — направление развития Системы для увеличения эффективности и глубины контроля, сложности и точности вносимых изменений в конкретную часть совокупной ауры.

Проще говоря, Система позволяла существенно улучшить воздействие на ту или иную мою часть. И, судя по тому, что Первое Начало в списке отсутствовало, именно оно таки уже было вполне структурировано.

Отсюда можно сделать вывод, сравнивая глубину доступных мне возможностей по развитию своих оболочек, что структуризация предполагает появление нескольких базовых характеристик оболочки, аналогично моим основным: силе, ловкости, выносливости, интеллекту. Или что-то аналогичное. Вопросы вызывают только второе и седьмое начала. У меня уже есть характеристики вроде маны, праны, мощи чар, параметра эффективности переработки мана-прана, характеристика «поглощение маны» в конце концов. Если посчитать, то конкретно на седьмую оболочку приходятся три доступных параметра. И один между второй и седьмой. Смежный. Что будет, если взять структуризацию Седьмого Начала? Вылезет что-то новое? Как-то изменится старое? Что-то еще? Или я выиграю наименьший спектр возможностей из всех вариантов?

Теоретически, что должна была дать структуризация Ме, мне было наиболее понятно. Я уже изучал этот вопрос. Система сможет отображать мои Ме, частично управлять ими и, в перспективе, перестраивать и дополнять. Первого Начала нет. Можно сделать вывод, что оно уже структурировано…

И в таком случае стоит подойти к вопросу по-другому. Считаем, что каждый выбор просто даст мне какие-то новые возможности. В каком направлении мне их не хватает или в каком они мне нужны?

В целом — я дошел до некоего уровня сил, при котором могу за себя постоять. Так уж сложилось — конечно, это скорее статистическая аномалия — но даже количество свободных очков у меня накопилось огромное — ровно шестьдесят девять. Я мог бы даже базовые характеристики повысить, хотя, учитывая их цену и непонятный эффект, принципиального желания не было. Тратить, скажем, тридцать четыре свободных очка, чтобы повысить интеллект до тридцати пяти единиц, а потом тратить уже тридцать пять, чтобы вырастить его до тридцати шести… Нет, наверное.

Возвращаясь к изначальной мысли, чего мне не хватает? Я маг, маг неплохой. Вероятно, структуризация седьмой оболочки сможет дать что-то крайне интересное. Но есть ли у меня принципиальные проблемы с магией? В целом, скорее нет. Второе Начало? Остальные даже рассматривать смысла пока нет. Мне бы архимагом стать, прежде чем развивать абсолютно непрофильные части ауры, для которых попросту нет никаких путей и доступных знаний. Так вот — второе начало. Вероятно, его развитие даст мне какой-то очень интересный набор возможностей в плане йогических путей. Но вот стоит ли сейчас…

Просто я уже вроде бы настроился на получение возможностей оперирования Ме. И здесь бонусы и доступные плюсы более чем очевидны: видеть, что у меня за Ме, изучать их свойства, менять и адаптировать, что является сложнейшим даже на Парифате делом. С другой стороны — есть абсолютно беспроигрышный вариант развития системного интерфейса, который точно не может быть ни бесполезным, ни невыгодным, ни плохим. Но выгоду он даст в первую очередь потенциальную, а не мгновенную.

Долго раздумывать я просто не желал. Нужно было двигаться дальше. Объективно стоило просто отсеять ненужное, чтобы сосредоточиться на важном. Таким образом оставалось четыре варианта:

1. Структуризация Ме

2. Структуризация Второго Начала

7. Структуризация Седьмого Начала

8. Структуризация Системного интерфейса

Уже проще. Далее — я решил вроде бы отбросить седьмое начало. Пока что я ещё не вырос как маг настолько, чтобы мне требовалась столь тонкая его настройка. Более того, именно седьмое начало я через систему контролирую лучше всего, вероятно. Так что осталось только три варианта.

Структуризация системного интерфейса даст бонус именно к потенциалу моего развития. Но здесь и сейчас, скорее всего, относительно бесполезна. Система — это уникальные возможности и эффективное управление моим потенциалом, но не сам потенциал, как ни крути. Вероятно, я еще смогу получить доступ к этой части силы, но много позже. Сейчас это не так уж и актуально. Смысл уметь перестраивать свои оболочки на уровне даже и бессмертного, если сами по себе они едва-едва тянут на приличного магистра Шумера?.. Так что либо вторая оболочка, либо контроль Ме. Выбор не так уж и очевиден. Глубокий контроль второй оболочки может довольно существенно поднять мою выживаемость и приблизить меня к бессмертию. Но у меня два неопознанных Ме и Отголосок. Моя душа в принципе, скорее всего, не выдержит четвертого. И управлять ими эффективнее — это все равно что ещё одной оболочкой обзавестись. В моих реалиях.

Муки выбора терзали меня еще минут сорок. Я сравнивал, думал, сопоставлял информацию… И тыкнул в тот вариант, к которому давно был мысленно готов.

1. Структуризация Ме

Перестройка…

Ранее такого не случалось, но тут меня достаточно настойчиво потянуло в сон. Сопротивляться я не стал, так что просто вырубился. Впрочем, судя по часам, отключка была не такой уж и долгой — около часа. Зато результаты были выше всех похвал.

Во-первых, я ощутил снижение давления. Того самого давления, нагрузки, которое постоянно меня преследовало после обретения Ме Пепельного Отголоска. Даже глаз не сомкнуть, как сильно оно нагружало всё моё естество. Я к нему, конечно, притерся. Но сейчас словно скала, лежавшая на плечах, раскололась. И вместо цельного куска мне предстояло тащить дальше только ведерко с пылью. Очень приятное чувство. Одно это уже оправдывало мой выбор на все сто процентов. Но интерфейс не заставил себя ждать с изменениями:

Имя: Тиглат

Класс: маг

Уровень: 302

Титулы: Хранитель Врат II, Длань Господня

Ме: Система, Драгоценный взор (гранаты), Ме Пепельного Отголоска

Сила: 30 (+4)

Ловкость: 34 (+3)

Выносливость: 33 (+3)

Интеллект: 34 (+1)

…

Прана: 1923/1923

Мана: 5935/5935

…

Мощь чар: 1728

Поглощение маны: 101

Преобразование мана-прана: 321 (в среднем/сутки)

Свободные очки: 69

Ме Пепельного Отголоска. Позволяет временно становиться невидимым для существ, обладающих астральным зрением, но при этом делает владельца уязвимым к энергетическим атакам и давлению волей высших существ. Аналогично переходу к частично духовному существованию с маскировочным эффектом. Предназначено для высшей нежити. Не подходит для живых. Может замедлять ток праны владельца (мертвящий эффект). Эффективно воздействует на Седьмое, Шестое и Второе Начала, разрушая разделительные грани между потоками их энергий с целью конкатенации в единую систему. Для небессмертного с большой вероятностью конкатенация невозможна. Вероятный результирующий эффект — некрофикация.

Дополнительные свойства: слабая нематериальность, незримость, сенсорные ощущения жизненной силы, расслоение с физической формой (ослабленное сопротивление духовному давлению)

Степень адаптации: 14%

Ближайшая Оболочка: Седьмое Начало

Тяжесть: 114

Структурная сложность: 92

Ме Драгоценного Взора. Свертка некоторых особенностей Восьмой Оболочки бессмертного. Связано со Вторым, Шестым и Седьмым Началами. Позволяет видеть тонкие материи, визуализировать и контролировать энергии нереальности, заглядывать в души смертных и зрить суть вещей, воздействовать на астральные тела.

Дополнительные свойства: красный взор — высшая форма базовых глаз. Тратят жизненную силу, не предназначены для смертных. Медленная трансформация организма под целевой шаблон. Текущая степень внесенных изменений 0.8%. Гранатовый взор — углубленная форма красного взора со специализацией на Царстве Снов.

Степень адаптации: 18%

Ближайшая Оболочка: Второе Начало (Седьмое Начало)

Тяжесть: 928

Структурная сложность: 3719

Ме Система. Позволяет контролировать нюансы развития и трансформации всех своих начал и оболочек.

Дополнительные свойства: развитие с улучшенной структуризацией

Степень адаптации: 100%

Ближайшая Оболочка: Четвертое Начало

Тяжесть: —

Структурная сложность: —

И это было… ОЧЕНЬ интересно. Читая строчки информации, открывшейся мне, я сразу же начал понимать, что выбор мой был полностью верен. Тут вылезали такииие подробности… Словно я на бочке с Дыханием Мертала сидел все это время. Хотя почему «словно»? Я и сидел. А не будь у меня аномально огромного объема жизненной силы, быть мне трупом. Или нежитью. Или еще кем интересным. Инвалидом во всех смыслах, например. Магическим, физическим, умственным и всем прочим.

Новые параметры относительно Ме тоже были прелюбопытны. Пытаясь получить дополнительные описания, я понял, что вроде как «Тяжесть» — это нагрузка на меня в совокупности. Чем «тяжелее» Ме, тем меньше шанс его вообще удержать и не развеяться веселым астральным пшиком на клочья всех своих Начал. Это в целом и так известная вещь, хотя в Шумере скорее об этом только догадываются, но на Парифате информация вполне доступна. Притом доступный «ресурс тяжести» почему-то нигде не показывался. Такой характеристики просто не было. Попытавшись проработать её и создать так же, как когда-то создал «Преобразование мана-прана», я наткнулся на космический «ценник» в почти полторы сотни единиц свободных очков. Это только чтобы такую характеристику отобразить в принципе. Сколько будут стоить её увеличения — страшно вообразить. Но еще я понял, что в целом этот параметр косвенно зависит от моего развития комплексно. И может увеличиваться неявно при росте силы и плотности моей ауры в составе всех Начал. И при росте уровня системы. Так что, возможно, я еще смогу взять новое Ме в будущем. Если вообще буду способен его где-то получить.

Структурная сложность означала сложность устройства. И если морально я был готов к тому, что в системе мне поковыряться не получится, то вот то, что мои глаза-гранаты более чем на порядок — почти на полтора — сложнее Пепельного Отголоска… Это была новость из новостей.

Соответственно, у меня появилась и возможность изменять Ме. Притом системный подход к изменению был прост. Любое изменение или свойство, которое я хотел внести, просчитывалось относительно изменения структурной сложности Ме. Ровно это количество очков и требовалось вложить. После изменения Ме могло и поменять уровень своей сложности.

Проще говоря, если структурная сложность Ме составляла бы, скажем, десять единиц, а эффект позволял бы мне творить желтый свет из пальца, то я бы мог захотеть поменять свет на фиолетовый. В таком случае сложность изменения структуры составила бы одно очко, например. Но после изменения структурная сложность не поменялась бы. А вот если бы я попробовал добавить возможность переключения между цветами света, то структурная сложность, скорее всего, возросла бы. Изменения все равно стоили бы примерно одно очко, может быть два. Но после изменений структурная сложность стала бы равна одиннадцати. И все изменения, их цена, разумеется, индивидуальны для конкретного случая.

Для меня это означало буквально следующее. Во-первых, я мог бы практически гарантированно избавиться почти от любого своего Ме, если бы у меня было количество свободных очков, равное его структурной сложности. Во-вторых, в таком вот случае я мог бы добавить или убрать почти любой эффект с большой вероятностью. Этот параметр позволял мне бегло оценить, могу ли я вообще с этим Ме что-то сделать. То есть если, как в случае с глазами, сложность под три с половиной тысячи, а у меня и трехсот очков нет, то браться попросту бессмысленно: даже «косметических изменений» не внести.

Оставалась всего пара вопросов. Можно ли уменьшить тяжесть конкретного Ме? Как выяснилось — можно. Путем изменения структурной сложности. И, судя по всему, дополнительные свойства могут его тяжесть и повысить. Весело выходит…

Последней на повестке дня встала «степень адаптации». Уровень интеграции с Ме. С низкой степенью адаптации я вообще не мог вносить изменения в Ме. Точнее, я мог его блокировать, удалять, но не более того. Чем выше степень адаптации, тем проще его менять. Кроме того, насколько я понял, использовать Ме тем проще, чем выше степень адаптации. Но более глубокого понимания я не получил.

Подводя итоги того, что я получил… Информацию. В первую очередь информацию о множестве скрытых особенностей всего того, что я себе на ауру цеплял. А кто предупрежден — тот вооружен. Кроме того, я теперь могу позволить себе целый ряд манипуляций с Ме. Теоретически — даже их создание. Вопрос только в количестве свободных очков. И в этом разрезе мои несчастные шестьдесят девять единиц вообще не выглядят серьезным числом. Так — мелочевку подправить.

Настало время распределить системные очки. Четыре ушли в повышение маны. Это немного, казалось бы. Но мана, как ни крути, это основная моя характеристика. И увеличивать её, хоть и понемногу, было всегда критически важным. Мой запас маны застыл на отметке «5995», на жалких пять единиц не дотягивая до психологического барьера в шесть тысяч.

Дальше я долго думал по поводу Ме. Модификации мне по сути были доступны только относительно Пепельного Отголоска. Система в принципе была немодифицируема столь примитивным образом. Говоря более простым языком — я и так постоянно модифицирую Систему, вкладывая свободные очки. На модификации Драгоценного Взора у меня просто не хватало очков и степени адаптации: слишком тяжелое Ме. А вот Пепельный Отголосок… Его я немного поменять мог.

Скажем, чуть компенсировать негативные эффекты. Или еще что-то… Но по всему выходило, что с текущим уровнем адаптации я не смогу существенно на него повлиять. Разумным решением было бы вложиться в ману. Я без малого имею шесть тысяч единиц. Стало бы сразу семь с лишним. Это был бы уже очень существенный резерв, по уровню которого, я думаю, догнал бы того же Йена. Но еще не был бы близок к Гишбару в расцвете его мощи или к тому же Креолу нынешнего времени. Однако и у этого решения много минусов. В первую очередь — это лишение запаса свободных очков. А они далеко не всегда собираются в таких количествах. Обычно растрачиваются. Конечно, хранить их просто так нет никакого смысла: каждое очко есть капля маны, праны или иной силы, которой мне может не хватить в очередной заварушке. Но в ближайшее время у меня не предвидится чего-то такого, что должно меня в очередной раз поставить на грань жизни и смерти.

Учеба на Парифате кончается через считанные дни. Неделя там осталась? Или две… Или месяц? Или сколько? Вообще не могу сориентироваться. Надо проверить — даты сбились со всеми этими межмировыми скачками. В это же время кончается активный период заданий ЭКЧ. По моему контракту я буду призван только через полгода на те же полгода. А за шесть месяцев может многое случится. Соответственно, я могу активно заняться освоением нового Ме, например. И таким образом попробовать эффективнее его изменить. Могу попробовать добрать еще очков… Вероятно, в ману вкладываться все же не стоит. Как и в прану. И вообще ни во что. Еще полгода я точно могу себе позволить не тратить этот запас, а вложить его, уже ориентируясь на свежие данные обстановки перед очередным раундом призыва.

Оставалось сделать самое главное — поспать и понежиться на местном солнце. Приятный ветерок и не менее ласковое тепло от лучей светила уже успели надоесть моему животу, поэтому, перевернувшись, я с удовольствием предоставил спине право принимать эти чудеса местной природы.

Дальнейшие переходы не запомнились ничем впечатляющим. Мы шли от станции к станции. Дважды совершили длинный переход с помощью порталов, на котором меня регулярно пополняли маной мои спутники. С ресурсами Ортинума было не слишком сложно пересечь и полпланеты — еще один аргумент в пользу недостаточности моих резервов, хотя и не особо существенный.

Прибытие же на Парифат и вовсе вылилось в рутину, когда пограничная служба Человекии, увидев слепки ауры и информационные кристаллы ЭКЧ, не стала даже подробно нас опрашивать. Короткие вопросы на пять минут. И глубокая проверка на соответствие: что мы — это мы, а не кто-то, замаскированный под членов Корпуса. Прямо с пограничной зоны нам предоставили портал на тренировочные острова, где Ортинум ушел отчитываться о проделанной работе, а мы с Кларной оказались предоставлены сами себе.

— Я ухожу с Парифата в конце месяца…

— Приглашаешь с собой? Что у тебя там? Дворец?.. — голос Кларны был усталый.

— Скоро будет.

— Скоро будет?..

— Император даровал мне право занять земли на побережье. Так что я собираюсь возвести себе дворец в ближайшее время.

— Ясно.

— Ясно? И это все, что ты скажешь? — я аж возмутился.

— Тиглат, чего ты от меня хочешь? — Кларна раздраженно на меня посмотрела. Пару секунд я молча мерился с ней взглядом, после чего мотнул головой.

— Ничего. Пока, — развернувшись, я резко двинулся вперед. Через несколько шагов произнес слово-ключ и во мгновение ока оказался на университетской дорожке кампуса столичной академии.

Дальнейшие дни потянулись столь быстро, что казалось — они последние в жизни. Наверное, именно так чувствует себя умирающий в финальный период жизни. Все хочется, ничего не успеваешь, а песчинки времени безжалостно отсчитывают секунду за секундой. Я уже не особо читал даже описания литературы — просто собирал на пупырь все доступные материалы из имеющихся в открытом доступе. Меня на Земле ждут месяцы, даже годы чтения всего этого, но оно того стоит. Я использовал Разделение почти непрерывно, находясь на куче лекций, тематических кружков. Я, в конце концов, оплатил себе на деньги с последней миссии полигоны Академии, беспрерывно тренируясь в отработке заклинаний с насыщением праной, а позже наедался и медитировал, восстанавливая жизненную энергию. Я не стремился найти какие-то новые способы формирования заклинаний и больше не старался раскрыть тайны вампирских и кобринских чародеев — просто учился пользоваться тем, что уже отыскал. Я старался до автоматизма довести простой принцип: вкладывать в каждое заклинание капельку жизненной силы — одну-пять единиц, не больше. Главное, чтобы каждые мои чары были усилены жертвой жизненной энергии. Ничего, что я не делал раньше, но сила моего Искусства уже приблизилась к архимагу. Полагаю, я вполне себе выдавал заклятия той мощи, которая положена архимагам, пусть и не самым сильным. Вероятно, я сравнялся в силе заклятий с Эскетингом. Хотя, если речь будет идти о масштабных чарах, я бы ему проиграл. Не из-за объема маны, а из-за необходимости пожертвовать, возможно, даже жизнью, чтобы сравняться в силе с нормальным архимагом в чем-то масштабном.

Ничего примечательного более не происходило. Я пробовал под конец попасть в разные знаменательные здания… Музей Бриара был крайне интересен, но трогать его посох было категорически нельзя. В Императорский Дворец экскурсий не водили, а изучение культурной стороны Бриарогена мало что дало.

Наконец, настал день завершения моей практики на Парифате. Альянетти проводил до портальной площадки с утра, постоянно интересуясь всеми возможными вопросами:

— Точно не забыли вещей, мэтр Тиглат?

— Не волнуйтесь, мэтр Альянетти. У меня их почти и не было, — я усмехнулся.

— Вы кажетесь грустным.

— Не хочу уходить. Мне у вас понравилось.

— Вот как?.. Понимаю. Не все практиканты могут оценить красоту Парифатской Империи. Я искренне рад, что вы один из тех, кто проникся нашим духом.

— Поверьте, я рад не меньше.

— Что вам у нас больше всего понравилось?

— Жизнь, наверное, — я пожал плечами. — У вас практически утопия, в которой любой может заниматься магией и постигать тайны вселенной, ни в чем себе не отказывая.

— Вам утопия, насколько я знаю, не слишком по нутру? — Рокан тонко намекнул на мое членство в Корпусе, видимо. Узнал? Ничего удивительного.

— Я просто привык к ежедневной опасности. Но это не значит, что мне не нравятся мир и спокойствие.

— Мы пришли, — вместо ответа Альянетти показал на портальную площадь. — Готовы, мэтр Тиглат?

— Ага… — по велению руки чародея вокруг заискрились кристаллы, собирая в воздухе начавшую вращаться дымку. Та образовала зеркальную гладь, ставшую трансформироваться в провал… Проход. Вот уже и знакомый портал на Землю. Шаг вперед… Вместе со мной шагнули Альянетти и еще один наш сопровождающий.

— Мир тебе, — в отличие от нас всех, мой бывший куратор сделал еще несколько шагов, обращаясь к… Креолу Урскому. Ну конечно, кому же еще. — Я Рокан Альянетти. Куратор программы обмена опытом. Ты соискатель этого года?

— Да, — маг коротко кивнул.

— Креол из города Ур, — архимаг вынужден был представлять своего магистра, потому что сам Креол сделать этого не удосужился.

— Отлично. Мэтр Менгске, мэтресс Галивия, я оставлю вам Альтирона, позаботьтесь о нем — будьте добры.

— Конечно, мэтр Альянетти, — Верховный с достоинством кивнул, рассматривая нового практиканта с Парифата. Юноша, шедший с нами, прошел вперед. Я тоже сделал несколько шагов, поравнявшись с Альянетти. — Надеюсь, Тиглат из Вавилона был… — Менгске пытался подобрать слова повежливее. Конечно, у нас не было прямой вражды, но он был дружен и с Хораном, и с Йеном, и с энами, стоявшими за Альфирой. Так что не поддеть меня просто не мог. Да и, к тому же, он реально беспокоился о репутации Шумера, считая меня не самым заслуживающим кандидатом.

— Мы прекрасно сработались.

— Вот как? Хорошо.

— Прекрасно, — Галивия, стоявшая рядом, кивнула.

— Креол Урский, прошу за мной, — Рокан приглашающе показал на проход. Креол последовал за ним, но, поравнявшись со мной, остановился и принюхался.

— Они всех там заставляют вонять розами?.. — скривилось лицо чародея. Я на миг смутился, но виду не показал.

— Только тех, кого признают выдающимся магом! Тоже рад тебя видеть, Креол.

— Посмотрим, — буркнул тот, отправившись следом за Роканом.