Глава 1

Анастасия:

Забираю Вальку из школы, мы едем на автобусе до торгового центра – нужно срочно раздобыть новое платье для её выступления на концерте ко Дню матери. Она шестиклассница, младше меня на пять лет. Валя моё почти зеркальное отражение: те же светлые волосы, те же пронзительно-голубые глаза. Разницу выдавал лишь возраст: мои формы уже обрели женственную плавность, а её фигурке еще предстояло расцвести...

В последний момент в стеклянную кабину лифта протиснулся молодой человек. Нажал кнопку нашего этажа, облокотился на перила и, одарив нас улыбкой, принялся разглядывать. От его взгляда по коже побежали мурашки, и я отвернулась. Валька, как назло, выронила телефон. Мы одновременно нагнулись, чтобы поднять злополучный гаджет, и тут лифт дернулся и замер. Замерли и мы, в ожидании спасительного звона открывающихся дверей. Но вместо этого молодой человек продолжал буравить нас взглядом, ничуть не смущаясь. Я огляделась: мы не просто проехали свой этаж, мы висели между небом и землей. Паника, ледяной змеей, заползла под кожу – я никогда не застревала в лифте.

Беспорядочно тыкаю во все кнопки, я не добилась ничего. Валя, почувствовав мое состояние, начала заметно нервничать.

— Не стоит паниковать. — спокойно произнес незнакомец, все еще улыбаясь. — Здесь часто бывают перебои.

— И что нам теперь делать? Кричать, звать на помощь, пока кто-нибудь не услышит? — мой голос дрожал от страха, я прижала к себе сестру, которая совсем притихла.

— Через пару минут все заработает. Просто нужно подождать. Как вас зовут? — он явно пытался разрядить обстановку, но в моем взвинченном состоянии было трудно сосредоточиться.

— Меня Валя зовут, а это моя сестра Настя, — выпалила младшая, этот вечный источник моих головных болей.

— Ярослав. Можно просто Яр, — представился он и протянул руку для рукопожатия. Валька, легонько хлопнула его ладошкой.

— Приятно познакомиться, Яр. — улыбнулась она.

Теперь его взгляд был обращен на меня, и я, позабыв о робости, тоже принялась его разглядывать.

Высокий, с русыми волосами, уложенными в небрежно-модную прическу, его глаза – словно осколки океана, завораживали зеленовато-голубой глубиной.

Толчок в бок от Вальки вернул меня в реальность – она кивнула на протянутую руку. Я неуверенно пожала ее, и Яр рассмеялся.

— Впервые вижу такую стеснительную девушку. — заметил он.

— Она не стеснительная, она просто шарахается от всех парней. — снова встряла Валя.

— Я нормальная! — мой голос невольно повысился. — Просто ситуация не располагает к знакомствам.

— Если понадобится, я готов тебя раскрепостить, только не сжимай так сильно мою руку. — он слегка сжал мою ладонь в ответ, и я вдруг осознала, что все это время держала его руку в своей. Отдернув кисть, я поспешно спрятала ее в карман куртки.

— Извини, это случайно, — пробормотала я.

— Оставь свой номер. — попросил Яр, протягивая мне свой телефон.

Не раздумывая, я ввела свой номер в его записную книжку и вернула телефон обратно.

— Спасибо. Напишу тебе сегодня вечером. — он снова ослепил меня своей обворожительной улыбкой и нажал на черную кнопку лифта. Кабина ожила и плавно пошла вниз.

— Так ты всё это время знал, что делать?

— Конечно, я здесь работаю. Просто захотелось побыть с тобой подольше, ты мне очень понравилась, Белоснежка. — произнес он, и как только лифт остановился на нашем этаже, Яр вышел, помахав нам на прощание.

Мы вышли следом, а мои щеки горели, как спелые помидоры.

— Не стой столбом, он уже давно зашел в магазин.

И правда, Яр скрылся в павильоне мужских аксессуаров.

— Как думаешь, я ему правда понравилась? — спросила я Вальку, ощущая легкое головокружение от предвкушения вечерней переписки с симпатичным незнакомцем.

— Иначе он не улыбался бы, как придурок. — констатировала она, поделившись своими наблюдениями.

— Пошли за платьем. — после ее слов во мне окончательно проснулась эйфория.

Купив Вале платье, мы снова зашли в тот же лифт, и я украдкой бросила взгляд в сторону павильона, где скрылся Ярослав, надеясь, что он выйдет и снова одарит меня своей ослепительной улыбкой. Но чуда не произошло. Лифт спустился вниз быстрее, чем обычно, а мне так хотелось продлить мгновения недавней встречи.

На автобусной остановке мы прождали не больше пяти минут, и как только уселись на свободные места, на мой телефон пришло сообщение с незнакомого номера:

«Жду не дождусь вечера, чтобы поразить тебя своими комплиментами». — и улыбающийся смайлик.

Теплая волна разлилась по телу, а в животе запорхали бабочки, напоминая о ранней весне, хотя за окном вовсю хозяйничал ноябрь.

•~•~•~•~•

— У Насти появился парень, — заявила Валька, когда мы уселись за ужин. Мария Владимировна вопросительно взглянула на меня.

— И кто же это? Сколько ему лет? — поинтересовалась она.

— Мы сегодня познакомились…

— Представляешь, мы застряли в лифте, а он нас спас! — перебила меня сестра, изложив события вкратце и, как всегда, упустив самые интересные детали.

— Валя, дай сестре хоть слово сказать, — укоризненно заметила мама.

— Его зовут Ярослав, он взял мой номер, и я жду сообщения. — смущенно закончила я.

— Будем надеяться, что он порядочный молодой человек. — одобрительно кивнула она. — Но если дело дойдет до серьезных отношений, сразу веди его знакомиться. — добавила она.

— Хорошо. — согласилась я и встала из-за стола. — Спасибо, было очень вкусно. — я поцеловала маму и помогла убрать со стола.

— Ты почти ничего не съела. — заметила она.

— Так влюбленные обычно питаются одной любовью. — снова подколола меня Валька и умчалась в свою комнату, прежде чем я успела ей влепить подзатыльник.

... Мария Владимировна – не наша родная мама, а приемная. Три года назад нас забрали с вокзала, где мы просили милостыню и перебивались случайными заработками в овощных лавках. Так мы и попали в детский дом.

Детский дом…

Кому-то это может быть знакомо понаслышке, а я знаю, как там нелегко, не из чужих рассказов. Из-за пьющей матери я оказалась там вместе с сестрой. Мне тогда было четырнадцать, а Вале – девять. Нам было тоскливо, но не потому, что мы скучали по матери, а потому, что нас лишили свободы.

Мы привыкли скитаться по городу, просить подаяние, а в детском доме, казалось бы, было все необходимое. Но там у нас не было права голоса, и мы были обязаны следовать установленному распорядку, любое нарушение которого грозило серьезными последствиями.

Однажды удача улыбнулась нам, а точнее, моей сестре. Именно она выскочила в коридор в тот момент, когда там проходила Мария Владимировна. Валя произвела на нее такое впечатление, что она сразу же решила взять ее к себе, хотя моя сестра шла со мной в комплекте. Но это не остановило Марию Владимировну, и она оформила опеку над нами обеими.

Она забрала нас к себе, и мы на ее машине отправились в просторную четырехкомнатную квартиру. У каждой из нас есть своя комната. В первый день мы осваивались, и Мария Владимировна оказалась очень доброй женщиной. Она показала нам свои альбомы, и мы с любопытством разглядывали каждую фотографию, потому что у нашей матери никогда не было подобных воспоминаний. Все, что она могла предложить, это очередного собутыльника, которого называла нашим отцом.

У Марии Владимировны есть взрослый сын, который живет со своей семьей в другом городе и не часто может навещать мать. Поэтому она и захотела взять нас под опеку, чтобы не чувствовать себя одинокой...

После ужина я ушла в свою комнату, но вместо того, чтобы делать уроки, уставилась в телефон, ожидая сообщения от Ярослава. Валя, конечно, всё преувеличила. Никакого спасения не было, просто он помог нам выбраться из застрявшего лифта. Но, признаться, он мне понравился. Высокий, темноволосый, с добрыми глазами. И улыбка у него… Я даже не заметила, как пролетело время в мечтах.

Вдруг телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера:

"Привет, Настя. Это Ярослав. Как ты?"

Сердце бешено заколотилось.

Я быстро ответила:

"Привет! Все хорошо, спасибо. Как ты?"

Завязалась переписка, легкая и непринужденная. Мы говорили о музыке, о фильмах, о планах на будущее. Он оказался интересным собеседником и очень приятным человеком.

•~•~•~•~•

— Кутузова… — прошипел, словно змея, ненавистный Руслан Князев с задней парты, впрыскивая яд в и без того отравленный воздух моего дня.

Три долгих года я была вынуждена терпеть этого парня, его постоянные, словно комариные укусы, нападки. Между нами зияла пропасть взаимной неприязни, черная и бездонная. С тех пор, как Мария Владимировна, наша опекунша, перевела нас с сестрой в эту школу, расположенную ближе к дому, моя жизнь превратилась в череду мелких, но болезненных столкновений с Князевым.

Изначально идея казалась привлекательной, но вскоре Князев превратил мое существование в кошмар, преследуя и провоцируя меня с изощренной жестокостью. В этом классе, где золотая молодежь купалась в роскоши и вседозволенности, я была белой вороной – простолюдинкой, приемной дочерью.

Сначала ко мне относились с ледяным высокомерием, особенно девочки, но постепенно я сумела завоевать их расположение, стать частью "стаи".

Кроме Руслана.

Он, будто цербер, охранял границы своего мира, при каждом удобном случае напоминая мне о моем "недостойном" происхождении.

И вот, сейчас, во время самостоятельной работы по математике, он, тычется в мою спину, требуя внимания, "посчастливилось" же мне сесть за парту прямо перед ним.

— Чего тебе? — с раздражением огрызнулась я, поворачиваясь к нему.

— В чем затруднение? — неожиданно участливо отозвался он.

— В последней задаче, — прошептала я, вновь отворачиваясь, чувствуя на себе прожигающий взгляд учительницы.

В голове образовалась каша, хаос, бессмысленный набор символов. Я смотрела на задачу, но ответ ускользал, словно призрак. Казалось, решение лежит на поверхности, но именно эти задачи вызывали у меня необъяснимую панику.

— Кутузова… — снова этот толчок в спину, словно удар под дых, от Князева.

Я резко обернулась, готовая извергнуть на него всю свою ненависть, но вместо этого увидела клочок бумаги, который он мне протягивал. Развернула его, ожидая очередной ядовитой насмешки, но остолбенела, увидев решение злополучной задачи.

— До конца урока пять минут, завершайте работу и сдавайте листочки. — прозвучал над головой голос учительницы.

Не будучи уверенной в правильности его решения, я решила, что лучше написать хоть что-то, чем оставить лист пустым, рискуя окончательно испортить свою успеваемость. Быстро переписала содержимое клочка и, сгорая от стыда, сдала работу учителю.

На перемене я не пошла в столовую, а достала телефон и принялась писать сообщение Ярославу. Вчера мы переписывались до полуночи, и это, к моему удивлению, не помешало мне утром бодро встать, приготовить завтрак для сестры и мамы, (которая вернется с работы измученной), и даже принять ванну с ароматной пеной. Неужели я и правда влюбилась, раз чувствую себя такой окрыленной?

— Даже спасибо не скажешь? — раздался над ухом насмешливый голос Руслана, облокотившегося на соседнюю парту. Его прихвостни, точно верные псы, окружили мою парту плотным кольцом.

— Я не списывала у тебя. — солгала я, не отрываясь от экрана телефона.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — прошипел он, наклоняясь к самому моему уху.

— Отвали, я занята, не видишь? — огрызнулась я, продолжая увлеченно переписываться с Яром. Князев, заметив это, резко выхватил мой телефон из рук.

— Верни. — с трудом сдерживая гнев, потребовала я, протягивая руку.

— Попробуй забрать. — усмехнулся он и, под общий хохот его свиты, начал вслух зачитывать мою переписку с Ярославом:

— "Пишет наша Настенька: Доброе утро, надеюсь, ты выспался после вчерашней бойни сообщениями?" Ответ ей: "Доброе утро, белоснежка, я бодр и свеж, готов начать сначала". И смайлик прислал! Спрашивает у этого Яра наша одноклассница: "Тогда расскажи, чем планируешь заниматься?" — закончив чтение, Князев окинул взглядом затихшую толпу и, словно хищник, набросился на меня: — Я его знаю? Он из нашей школы?

— Какая тебе разница? — воспользовавшись его секундной рассеянностью, я попыталась вырвать телефон, но он схватил меня за руку, и телефон, выскользнув из пальцев, с глухим стуком упал на пол.

— Что ты творишь? — оттолкнула я его от себя, подняла телефон и увидела паутину трещин, расползшихся по краю экрана.

Губы задрожали от ярости и бессилия. Я была на грани истерики. Этот телефон – дорогой подарок от Марии Владимировны на мое шестнадцатилетие, я берегла его как зеницу ока.

— Чего ты из-за какого-то телефона убиваешься? Сама виновата, нечего быть такой неуклюжей. — прошипел Руслан, тряся меня за плечо.

Ярость клокотала во мне, как лава в жерле вулкана. Схватив со стола первый попавшийся предмет – увесистый учебник по алгебре, я, не раздумывая, со всей силы ударила им Князева по плечу. Он охнул от неожиданности и боли, выпустив мою руку. Воспользовавшись моментом, я вырвалась из окружения его прихвостней и, не разбирая дороги, бросилась бежать из класса. Слезы застилали глаза, дышать тяжело. Я неслась по коридору, как загнанный зверь, пока не врезалась в кого-то.

Подняв голову, я увидела Татьяну Владимировну, директора школы. В ее глазах читалось неподдельное беспокойство.

— Что случилось, Настя? Ты вся дрожишь.

Я не смогла сдержать рыданий и уткнулась ей в плечо. Она крепко обняла меня и повела в свой кабинет. Там, напоив меня успокоительным чаем, терпеливо выслушала мой сбивчивый рассказ о выходке Князева и разбитом телефоне.

Татьяна Владимировна вздохнула.

— Я поговорю с его родителями и с ним лично.

Ее слова немного успокоили меня. Я знала, что она всегда старалась помочь мне и сестре. Но злость на Князева никуда не делась. Как он посмел так поступить? Кто он вообще такой, чтобы считать себя лучше меня?

Дома с грохотом захлопнув дверь, я влетела в комнату, швырнула сумку в угол и рухнула на кровать, зарываясь лицом в подушку. Крик сорвался с губ – от бессильной ярости, от осознания, что я ничего не могу поделать с этим.. этим чудовищным придурком, отравляющим мне жизнь.

— Доченька, что случилось? — встревоженный мамин голос, и вот уже её рука гладит мою спину, успокаивая.

Я села, уткнувшись ей в шею, и слова хлынули потоком:

— Князев! Он.. он выхватил мой телефон и прочитал мою переписку с Ярославом всему классу! А когда я попыталась забрать телефон, он.. он выронил его, и… — голос дрогнул, и я протянула ей разбитый телефон.

Мама бережно взяла его, ловким движением отклеила защитное стекло.

— Это всего лишь треснуло защитное стекло, — она перевернула телефон экраном ко мне, и я увидела гладкую, неповрежденную поверхность.

— Я не понимаю, почему он ко мне прицепился.

— Знаешь, некоторые парни просто не умеют по-другому выражать свои чувства, — мягко сказала мама.

— Ты думаешь.. он не равнодушен ко мне? — я не могла поверить её словам.

Мамины слова, подобно лучу света, пронзили тьму моей обиды. Я всегда видела в Князеве лишь наглого хулигана, наслаждающегося моими страданиями. Но вдруг, как сквозь мутное стекло, забрезжила возможность, что за его выходками скрывается нечто иное, более сложное и.. уязвимое. Эта мысль, как щекочущее перо, вызвала одновременно страх и странное любопытство.

Я представила Князева, корчащего из себя героя перед друзьями, совершающего нелепые поступки в надежде привлечь внимание. Жалкая картина. Неужели он настолько не уверен в себе, что вынужден прятать свои чувства за маской грубости? Или он просто не знает, как по-другому выразить симпатию? Может быть, он боится быть отвергнутым, поэтому выбирает путь агрессии и провокаций?

Внезапно решение вспыхнуло в моей голове, как искра. Я должна поговорить с Князевым. Не с криками и обвинениями, а попытаться понять его. Просто спросить, зачем он так поступает. Риск был огромен. Он мог высмеять меня, унизить еще больше. Но я чувствовала, что обязана попробовать...

На следующий день, после уроков, я перехватила Князева в коридоре. Он собирался уйти с друзьями. Сердце колотилось, как бешеное, но я постаралась говорить спокойно и уверенно.

— Князев, можно тебя на минутку? – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Он явно растерялся, даже немного покраснел. Друзья что-то выкрикнули ему вслед, но он отмахнулся и подошел ко мне.

Теперь оставалось только надеяться, что я не совершаю самую большую ошибку в своей жизни...

Глава 2

Анастасия:

— Что тебе нужно? — проворчал Руслан и отвёл взгляд в сторону. В голосе ни капли вчерашней наглости, лишь какая-то незначительная растерянность.

— Я хочу понять, зачем ты это сделал? — ответила я, стараясь смягчить горечь в голосе. — Зачем ты прочитал мою переписку и разбил телефон?

Он молчал, переминаясь с ноги на ногу. Наконец, выдавил из себя:

— Я не разбивал, сама виновата!

Я устало вздохнула. Это было что угодно, но не объяснение.

— Зачем тогда забирал? Это не твоя собственность!

— Ладно. Договорились: после выходных на твоей парте будет лежать новый телефон, и попробуй только его не принять. — Руслан наклонился так близко, что я почувствовала обжигающее дыхание на своих губах. Попыталась отшатнуться, но уперлась спиной в холодную бетонную стену. — Надеюсь, я ясно выражаюсь! — сказав это, он еще секунду буравил меня взглядом, а потом отступил к своим друзьям.

Только сейчас я осознала, что все это время не дышала, и в легких не осталось ни капли воздуха. Он не был похож на влюбленного дурачка.. нет.. здесь крылось что-то другое...

Дома я попыталась отвлечься обычными делами, но мысли, постоянно возвращались к Ярославу. Я то и дело бросала взгляд на безмолвный телефон, ожидая его сообщения. Время тянулось, как патока. Вечером, после ужина, я безуспешно попыталась углубиться в книгу. В голове, как осколки разбитого зеркала, мелькали обрывки фраз и воспоминания о его пронзительном взгляде.

Наконец, около десяти вечера, телефон ожил, задрожав в моей руке. На экране высветилось короткое «Яр». Сердце бешено заколотилось. Я открыла сообщение:

«Привет, Белоснежка! Как твой день?»

Улыбка сама собой тронула мои губы, и я быстро напечатала ответ. Завязалась легкая, непринужденная переписка. Он рассказывал о своей работе, о своих увлечениях, засыпал вопросами меня.

Мы переписывались до глубокой ночи, потерявшись во времени. Казалось, что знакомы целую вечность. Ярослав оказался интересным, остроумным и невероятно внимательным собеседником. Я чувствовала, как между нами возникает нечто особенное, хрупкое и волнующее.

Ноябрь за окном перестал быть серым и угрюмым, мир наполнился теплыми красками и робкой надеждой на чудо.

В конце разговора он предложил встретиться на следующий день. Я, не раздумывая, согласилась, и бабочки в животе устроили настоящий карнавал. Я знала, что это только начало, но предчувствие шептало, что впереди меня ждет нечто волшебное.

Всю ночь я провела в беспокойных грезах, ворочаясь с боку на бок и рисуя в воображении нашу завтрашнюю встречу. Что надеть? О чем говорить? Как себя вести, чтобы не спугнуть это хрупкое чувство? Вопросы роились в голове, не давая сомкнуть глаз. Под утро я все же провалилась в беспокойный сон, наполненный смутными видениями.

Утром я проснулась с ощущением легкой эйфории. Я тщательно выбирала наряд, перемерила, кажется, всё содержимое всего шкафа. В итоге остановилась на простом, но элегантном платье, выгодно подчеркивающем фигуру, и удобных зимних сапогах на устойчивой платформе. Легкий макияж, капля любимых духов и я готова покорять мир.

Встретиться мы договорились в уютном кафе в центре города. Я пришла немного раньше, чтобы освоиться и унять предательскую дрожь в коленях. Заказала чашку обжигающего кофе и принялась рассматривать прохожих за окном. Краем глаза заметила Руслана и его свиту, надвигающихся в направлении торговых центров. Во главе, как всегда, шествовал Князев. Отвернувшись от окна, я продолжила ждать Ярослава, и идея прийти заранее перестала казаться такой уж гениальной.

Время тянулось мучительно медленно. Наконец, я увидела его. Ярослав шел по улице, и в лучах ноябрьского солнца его волосы казались сотканными из чистого золота.

Он вошел в кафе, ослепил меня своей улыбкой, и я почувствовала, как бабочки в животе проснулись и взмыли ввысь. Мы поздоровались, и его взгляд, теплый и внимательный, заставил мое сердце трепетать, как испуганная птица.

Начался наш первый настоящий день, и я верю, что он станет началом чего-то невероятного.

Разговор завязался легко, как будто мы действительно знали друг друга целую вечность. Мы говорили обо всем на свете: о книгах, фильмах, музыке, о наших мечтах и самых сокровенных страхах. Ярослав слушал меня с неподдельным интересом, задавал вопросы, делился своими мыслями и переживаниями. Я чувствовала, что он видит меня настоящую, без масок и фальши.

Время пролетело незаметно, и вот уже за окном сгустились вечерние сумерки. Нам не хотелось расставаться. Ярослав предложил прогуляться по вечернему городу, и я с радостью приняла его предложение. Мы шли по освещенным улицам, держась за руки, и я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

В конце прогулки Ярослав остановился и, заглянув мне в глаза, произнес:

— Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

Мое сердце замерло в трепетном ожидании. Он нежно коснулся моей щеки и одарил меня легким, невесомым поцелуем. Это был невинный поцелуй, но он словно спичка поднесённая к фитилю, зажег во мне целую бурю эмоций.

Мы попрощались у моего дома. Ярослав крепко обнял меня на прощание и пообещал позвонить завтра. Я поднялась в квартиру, словно в невесомости.

Прислонившись спиной к двери, закрыла глаза и улыбнулась. Впереди меня ждало что-то прекрасное, и я была готова к этому.

Всю ночь я ворочалась в постели, не в силах уснуть. В голове моей крутились обрывки нашего разговора с Русланом, а взгляд его, пропитанный какой-то странной, необъяснимой энергией, не давал мне покоя. Сама не понимаю, почему, когда я думаю о Ярославе, в подсознании тут же всплывает этот вкрадчивый голос и образ Князева, словно злой рок.

Утром я проснулась с улыбкой на лице. Я знала, что сегодня Ярослав позвонит, и я ждала этого звонка с нетерпением, как жаждущий путник ждет глотка воды в пустыне. Привела себя в порядок, надела свое любимое платье, цвета лазурного неба, и села у окна, наблюдая за оживленной улицей. Каждый звонок телефона заставлял мое сердце биться с бешеной скоростью.

Наконец, телефон зазвонил. Это был Ярослав. Он предложил встретиться сегодня вечером в том же кафе, где мы были вчера. Я, конечно же, согласилась. Весь день я провела в радостном предвкушении встречи. Я представляла, как мы будем говорить, смеяться, как его рука крепко сожмет мою ладонь.

Вечером я, как и вчера, пришла в кафе немного раньше назначенного времени. Выбрала уютный столик в углу и стала с нетерпением ждать Ярослава. Вскоре он появился. Он выглядел таким же очаровательным, как и вчера, его глаза искрились счастьем. Мы обнялись, и я почувствовала, как по моему телу пробегает приятная дрожь. Мы проговорили весь вечер напролет, не замечая, как летит время. Казалось, что мы созданы друг для друга, две половинки одного целого.

Когда пришло время расставаться, Ярослав вновь поцеловал меня. На этот раз поцелуй был более страстным и чувственным, вероятно он хотел передать мне всю глубину своих чувств. Я поняла, что влюбилась в него без памяти, до головокружения. И я чувствовала, что он тоже испытывает ко мне нечто особенное, что-то большее, чем просто симпатию. Впереди нас ждала целая жизнь, полная любви и счастья, и я была готова разделить ее с ним.

После прощания с Ярославом я летела домой, на крыльях счастья. В голове моей играла прекрасная мелодия нашей любви, а сердце переполняла радость. Я знала, что это только начало нашей истории, и мне не терпелось узнать, какие сюрпризы приготовила нам судьба...

•~•~•~•~•

В школе на моей парте красовался новейший телефон последней модели. Как назло, в классе еще никого не было. Зная повадки Князева, я была уверена, что он непременно усядется позади меня, поэтому, недолго думая, переложила телефон к нему на парту.

Вскоре начали подтягиваться одноклассники, и вокруг меня тут же образовался кружок болтливых девчонок, обсуждающих новую серию популярного телешоу. У меня замерло дыхание, когда в класс вошел Князев. Он, как я и предполагала, занял свое место, где его уже спокойно поджидала коробка с телефоном. Прозвенел звонок, но, к моему удивлению, сегодня он не донимал меня своими колкостями и язвительными замечаниями. После урока, по какой-то нелепой случайности, мы остались в классе одни. Я нарочно медлила, собирая вещи в сумку, а Руслан, судя по всему, просто ждал, когда все разойдутся.

Я почувствовала его горячее дыхание на своей спине, он стоял слишком близко. Как только я собралась выскользнуть из класса, он остановил меня, сжав мое запястье в стальной хватке. Я резко обернулась, вопросительно глядя на него.

— Это твой телефон. — прошептал он вкрадчиво и аккуратно положил коробку в мою сумку. Я только открыла рот, чтобы возразить, как он тут же приложил свой палец к моим губам, заставив меня замолчать. — Никаких возражений. Я причинил тебе моральный ущерб, и я его возмещаю. — его взгляд, пронизывающий и властный, гипнотизировал меня. Глаза Руслана, цвета мокрого асфальта, так и притягивали к себе. Не знаю, что на меня нашло, но я лизнула кончик его пальца, оставив на языке солоноватый привкус. Он вздрогнул от неожиданности и тут же убрал свою руку от моего лица.

— Хорошо, я приму столь щедрый дар, но только отстань от меня! — выпалила я, не узнавая собственный голос, в котором слышались одновременно гнев и какая-то необъяснимая растерянность.

Выскочила из класса, оставив его в состоянии полнейшего шока. Сама же я находилась не в меньшем потрясении. Неужели я действительно позволила себе лизнуть его палец? Да что со мной такое?!

Глава 3

Анастасия:

Несколько дней пронеслись, словно мимолетное дуновение ветра. Каждый час был наполнен трепетным ожиданием звонка или сообщения от Ярослава, и каждая свободная минута жадно отдавалась нашим встречам.

Ярослав оказался не просто обаятельным, но и удивительно глубоким человеком. Он делился со мной рассказами о своей работе в собственном магазине в том самом торговом центре, где и завязалось наше знакомство, о своих увлечениях, о мечтах. Я внимала каждому его слову, затаив дыхание, и с каждой минутой все сильнее ощущала, что он – тот самый человек, которого я подсознательно ждала всю жизнь, несмотря на разницу в три года.

Удача улыбнулась мне еще и тем, что Руслан с родителями укатил на двухнедельный отдых. Теперь ходить в школу стало почти безмятежно, мои нервные клетки могли, наконец, передохнуть. Хотя его свита по-прежнему не упускала возможности колко поддеть меня, это выглядело лишь жалкой пародией на мастерство самого Князева…

Однажды вечером, когда мы бродили по аллеям парка, Ярослав вдруг остановился, бережно взял мои руки в свои и, заглянув прямо в глаза, произнес:

— Я люблю тебя, Белоснежка. — в его взгляде читалась искренняя мольба о взаимности, и я, не в силах противиться нахлынувшим чувствам, смущенно прошептала:

— Кажется… я тоже тебя люблю.

И наши губы слились в долгом, трепетном поцелуе. В этот миг я ощутила себя самой счастливой девушкой на свете.

С тех пор мы стали неразлучны. Кино, театры – мы делили все впечатления пополам. Поддерживали друг друга в минуты слабости и вместе радовались успехам. Наша любовь крепла с каждым днем, становясь все более зрелой и осознанной. В преддверии своего восемнадцатилетия мне захотелось подарить Яру всю себя без остатка, а себе, наконец, ощутить себя по-настоящему женщиной. Я верила, что наша история любви будет долгой и счастливой, ведь мы нашли друг друга, чтобы прожить вместе целую жизнь, наполненную любовью, радостью и полным взаимопониманием.

Приближался мой восемнадцатый день рождения – рубеж, символ вступления во взрослую жизнь. Мысли о подарке для Ярослава, о том, как сделать этот день незабываемым для нас обоих, вихрем носились в моей голове. Я хотела выразить всю глубину своей любви, мою безграничную готовность разделить с ним каждый миг нашей будущей жизни.

Долго не решалась, выбирая подходящий момент, чтобы поделиться с ним своим сокровенным желанием. Боялась показаться слишком смелой, спугнуть его. Но чувства переполняли меня, и я, набравшись смелости, решилась. Вечером, после кино, в уютном свете небольшого кафе, я взяла его руку в свою и тихо произнесла:

— Яр, я хочу подарить тебе себя на восемнадцатилетие.. всю себя.

В его глазах промелькнуло удивление, смешанное с нежностью. Он молчал, будто обдумывая каждое мое слово. Затем он улыбнулся и крепко сжал мою ладонь.

— Белоснежка, ты – самый драгоценный подарок в моей жизни. И мне не нужны никакие жертвы. Я люблю тебя за то, какая ты есть, за твою чистоту и искренность. Давай не будем торопиться. Давай просто наслаждаться каждым мгновением, проведенным вместе. И когда придет время, мы оба почувствуем, что нужно делать.

Его слова успокоили меня. Я поняла, что он любит меня не только за мою готовность к близости, но и за мою личность, за то, кто я есть на самом деле. И это было важнее всего.

Сегодня я непростительно проспала, всему виной – забытый будильник. Валька разбудила меня в самый последний момент. Я ворвалась в класс, где уже полным ходом шел урок, извинилась за опоздание и села за единственную свободную парту. Весь урок я витала в облаках, вспоминая слова Ярослава, успокоившего меня тем, что он не торопит события и готов ждать столько, сколько потребуется…

На уроке физкультуры мне повезло гораздо меньше: не только не удалось погрузиться в свои мечты, но еще и получила волейбольным мячом прямо по голове от Князева.

Да, он вернулся с отдыха загорелый и похорошевший – настоящий Ален Делон.

Девчонки тут же окружили меня, оценивая степень повреждения. Потом все расступились, и ко мне подошел Руслан. Он отвел меня в сторону и приказал всем продолжать играть без нас. Мы остановились у окна, и он подул на шишку, появившуюся у меня на лбу.

— Ну ты даешь, мало того, что неуклюжая, так еще и отбивать не умеешь. Хорошо, что я не взял тебя в свою команду, а то бы все подачи профукала. — ухмыляется он, продолжая дуть на ушибленное место.

Его слова задели меня за живое. Ну и что, что я не спортсменка? Зато я хорошо рисую и неплохо разбираюсь в литературе. Мог бы и промолчать, не обязательно было тыкать меня носом в мои недостатки. Хотя, чего я ждала от Руслана? Он всегда был прямолинейным и не особо церемонился с чувствами других.

Я отвернулась от него, пытаясь скрыть обиду. Шишка на лбу горела, но боль от его слов была сильнее. Хотелось просто убежать и спрятаться, чтобы никто меня не видел. Но я заставила себя остаться. Нельзя показывать ему, что он меня задел.

— Спасибо за заботу, — буркнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я в порядке. Можешь идти играть.

Руслан усмехнулся, но на этот раз в его улыбке не было злорадства. Он слегка коснулся моей руки и сказал:

— Ладно, не буду тебя мучить. Но в следующий раз будь повнимательнее. И вообще, может, тебе стоит заняться чем-нибудь менее травматичным? Например, шахматами.

С этими словами он вернулся на площадку, оставив меня в полном смятении. Что это было? Насмешка или проявление заботы? И почему его прикосновение заставило мое сердце забиться чаще? Кажется, в моей голове, помимо Ярослава, поселился еще один человек. И этот человек — Руслан Князев, волейбольный ас и мой личный кошмар.

Его слова, сколь бы невинными они ни казались, эхом отдавались в моей голове, словно брошенный в колодец камень. Шахматы? Будто это панацея от всех моих бед. И всё же, признаться, в его насмешливом предложении таилась горькая правда. Я действительно неуклюжа, как будто мир для меня – сплошная полоса препятствий.

Я завороженно наблюдала, как Руслан скользит по площадке, его движения отточены и грациозны в каждом прыжке, в каждом ударе. Он был воплощением силы и ловкости, живым контрастом моей собственной нескладности. И тем не менее, какая-то неведомая сила тянула меня к нему, как мотылька на гибельный свет пламени. Эта странная, почти болезненная смесь раздражения и восхищения, которую он во мне пробуждал, опьяняла и мучила одновременно.

Весь остаток дня я провела в отчаянных попытках держаться от Руслана подальше, но мои глаза, словно преданные шпионы, выискивали его среди других игроков, жадно ловили каждое его движение, каждый мимолетный взгляд, брошенный в мою сторону. И каждый раз, когда наши взгляды нечаянно пересекались, сердце болезненно замирало, пропуская удар.

Вернувшись домой, я долго не могла сосредоточиться на учебе. Образ Руслана навязчиво преследовал меня. Его дерзкая усмешка, мимолетное прикосновение его руки, странные слова о шахматах… Ярослав, мой милый, тихий Ярослав, казался теперь далеким и размытым, словно сон. И меня охватил липкий страх. Страх перед собственными чувствами, страх перед Русланом и перед той бурей, что зарождалась в моей душе, грозя смести все на своем пути.

Я решила поделиться своими переживаниями с мамой, которая хлопотала на кухне, готовила ужин. Кто, как не она, сможет дать мне мудрый совет? В конце концов, она прожила немало лет и познала жизнь гораздо глубже, чем я. Я должна выкинуть из головы наваждение Князева и направить все свои мысли и чувства на Ярослава.

Я вошла в кухню, где мама, словно волшебница, колдовала над ужином. Аромат жареной курицы, окутывал комнату, но сейчас мне было не до еды. Я присела за стол и, собравшись с духом, проговорила:

— Мам, мне нужно с тобой поговорить. О.. о мальчиках.

Мама обернулась, окинула меня пытливым взглядом и выключила плиту. Она присела напротив, скрестив руки на груди.

— Ну, рассказывай. Что у тебя там приключилось?

Я выложила ей всё, как на духу. О Ярославе, о нежных чувствах, связывающих нас, о его понимании и заботе. И, конечно, о Руслане, о его внезапной участливости, о его странных словах и о той будоражащей реакции, которую он во мне вызывает.

Мама слушала внимательно, не перебивая ни словом. Когда я закончила, она взяла мою руку в свою и тепло улыбнулась.

— Дочка, любовь – это сложная игра. Иногда чувства запутываются, противоречат друг другу, словно нити в сложном узоре. Важно прислушиваться к голосу своего сердца и не бояться делать выбор, каким бы трудным он ни был. Руслан, безусловно, интересный молодой человек, но не забывай о том, кто сейчас рядом с тобой, кто одаривает тебя любовью и уважением. Не позволяй мимолетному увлечению разрушить то, что ты построила с Ярославом. Помни, что настоящая любовь требует времени, терпения и, главное, преданности. А если ты почувствуешь, что эти отношения зашли в тупик, не стоит бояться признать это самой себе. Главное, будь честна с собой и с теми, кто тебе дорог.

Я внимала каждому ее слову, точно глотая живительную влагу. В ее глазах отражалась мудрость, накопленная годами жизненного опыта. Ее спокойствие постепенно передалось и мне, будто бы ласковый бриз, уняв бурю эмоций, бушевавшую внутри. Я глубоко вздохнула и почувствовала, как напряжение постепенно покидает мое тело.

— Спасибо, мам. — прошептала я. — Ты всегда знаешь, что сказать. Я постараюсь разобраться в своих чувствах.

Мама нежно погладила мою руку.

— Я всегда рядом, дочка. Помни об этом. И не забывай, что ты достойна самого лучшего. Не соглашайся на меньшее, чем заслуживаешь.

Вечер прошел в тихой, задушевной беседе. К нам присоединилась Валя. Мама рассказывала истории из своей юности, о своих первых увлечениях и разочарованиях. Ее слова помогли мне взглянуть на ситуацию под другим углом, понять, что мои переживания – это естественная часть жизни, что все мы проходим через подобные испытания.

Перед сном я обняла маму крепко-крепко. Ее поддержка была для меня бесценной. Я знаю, что она всегда будет моей опорой, моим лучшим другом. В голове настойчиво пульсировала мысль о том, что мне необходимо быть честной с Ярославом и, прежде всего, с самой собой.

Я набрала номер Ярослава, робко попросила о встрече. Он, к счастью, оказался свободен – выходной, а я.. я просто сбежала с уроков. Выпускной класс, и, кажется, я имею право на один маленький бунт.

— Я уж подумал, стряслось что-то, — смеется Ярослав, встречая меня в парке у дома. В голосе – легкая тревога, быстро сменяющаяся теплом.

Я прижимаюсь к нему, жадно вдыхая родной запах и мгновенно успокаиваюсь. Ему совсем не обязательно знать, какие сумрачные мысли терзают меня.

— Просто ужасно соскучилась, — говорю. — Решила вытащить тебя на прогулку.

Его объятия согревают мгновенно, словно горячий шоколад в промозглый день. Кажется, еще немного, и я растекусь лужицей от этой нежности. Нужно держать себя в руках, не показывать, как сильно нуждаюсь в нем сейчас. Просто быть рядом, чувствовать его тепло и стараться отгонять назойливые мысли.

— Я тоже соскучился, — говорит он, отстраняясь и пытливо заглядывая мне в глаза. — Но что-то мне подсказывает, что прогулять уроки тебя заставила не только тоска. Что-то случилось?

Я отвожу взгляд, чувствуя, как предательски алеют щеки. Как же сложно лгать ему! Но сейчас не время для признаний. Сначала нужно во всем разобраться самой, прежде чем делиться своими страхами.

— Просто немного устала, — отвечаю, стараясь говорить как можно беспечнее. — Учёба, выпускной… Ты же знаешь. А ты? Как твои дела? Что нового?

В его взгляде читается сомнение, но, к счастью, он не настаивает. И начинает рассказывать о своем проекте, о командировке, если все сложится, о новых задачах. Говорит с таким увлечением, что я невольно заслушиваюсь, стараясь вникнуть в каждое слово, чтобы хоть ненадолго отвлечься от собственных переживаний. И постепенно, благодаря его голосу, его присутствию, мне становится легче дышать. Кажется, еще не все потеряно.

— Если утвердят твой проект.. надолго уедешь? — вопрос срывается, прежде чем я успеваю его обдумать. Боюсь услышать ответ, но должна знать.

— Ну, пока еще ничего не утвердили. Но если все получится, то, может, в марте улечу.. на месяц, может, на два. Зависит от того, дадут ли мне курировать проект от начала до конца. — в его глазах горит такой азарт, такая уверенность в успехе, что сомнений не остается: проект обречен на победу. А у меня внутри что-то болезненно сжимается. Рада за него, конечно, но от мысли о долгой разлуке становится тоскливо.

В груди поселяется тихая тревога. Месяц или два без Ярослава кажутся вечностью. Как я справлюсь без его тепла, его поддержки, особенно сейчас, когда мне это так необходимо? Но я не хочу омрачать его радость своими страхами. Он так увлечен своим делом, своими планами, и я не имею права отнимать у него эту мечту.

— Это здорово, — говорю, стараясь улыбнуться как можно искреннее. — Я уверена, у тебя все получится. Ты очень талантливый.

Ярослав обнимает меня за плечи, притягивает к себе.

— Спасибо, любимая, за поддержку. Для меня это очень важно.

Мы идем по парку, держась за руки, и я чувствую, как его тепло согревает меня изнутри. Солнце пробивается сквозь кроны деревьев, будто мир вокруг затихает, и есть только мы двое в этом прекрасном, солнечном мире.

Я знаю, что мне нужно принять решение. Разобраться в своих чувствах, понять, чего я действительно хочу. Сегодняшний день дал понять мне одно: с Ярославом я в надежных и крепких руках…

Глава 4

Анастасия:

В школе гудели, обсуждая предстоящую вечеринку у Князева за городом – прощальный аккорд перед зимними каникулами и нашим последним Новым годом вместе. Марина и Олеся, перебивая друг друга, делились планами о нарядах, а я лишь закатила глаза, утопая в их щебетании.

— А ты, Насть, что наденешь? — вдруг прозвучал вопрос Марины.

— Ничего. Я не иду.

Класс замер. Десятки глаз устремились на меня, словно я произнесла нечто немыслимое. Князев, до этого лениво прислонившийся к парте и внимавший шуткам друзей, выпрямился и, скрестив руки на груди, бросил одно короткое слово:

— Почему? — Его взгляд, прищуренный и изучающий, требовал ответа.

Кровь прилила к щекам. Ненавижу быть в центре внимания, особенно когда этот центр – Князев. Он обладал даром смотреть так, будто видит насквозь, читает самые сокровенные мысли. И сейчас этот взгляд прожигал меня.

— Не хочу, — пробормотала я, уставившись на свои руки, лежащие на парте.

Звучало жалко и неубедительно. Нужно было объяснить, но слова словно застряли в горле. Дело было не только в нежелании тратить деньги на одноразовый наряд и не в отвращении к шумным вечеринкам, где алкоголь развязывает языки и толкает на глупости. Дело было в Князеве.

Рядом с ним я всегда чувствовала себя неуютно. Слишком красив, слишком уверен, слишком.. недоступен. Мы словно жили в параллельных мирах. Он – капитан волейбольной команды, душа компании, любимец учителей. Я – серая мышка, зубрилка, пытающаяся угнаться за ускользающей успеваемостью. Что мне делать на его вечеринке? Стать еще более невидимой?

Князев не отводил взгляда. Его молчание давило сильнее вопросов. Наконец, он вздохнул и отвернулся к друзьям.

— Как хочешь, — бросил он через плечо, и в голосе промелькнуло разочарование. Укол вины кольнул сердце. Может, я упускаю что-то важное? Может, стоит хоть раз попытаться вылезти из своей скорлупы?

Дома, за ужином, я рассказала маме и Вале о вечеринке и о непонимании, вызванном моим отказом.

— Ты хочешь пропустить улетную вечеринку у Князева? Если ты не пойдешь, я с удовольствием тебя заменю, — взвилась Валя, бросив на меня завистливый взгляд.

— Валя, у тебя все еще впереди, — мама взглянула на сестру, а затем переключилась на меня: — Если не хочешь, не ходи, но потом не пожалеешь ли? Учеба закончится, и вы разлетитесь кто куда.

— Возможно, ты права. Я подумаю.

— Засними на телефон всю вечеринку! Вся школа только об этом и говорит, а я хоть полюбуюсь. — заявила младшая сестра, уверенная в моем скором согласии.

— Главное, чтобы Ярослав был не против.

— Он твой парень. Уверена, он поддержит тебя.

Ярослав всегда был понимающим, но спросить все же стоило.

Вечером я набрала его номер. Гудки тянулись мучительно медленно, заставляя нервничать. Он почти всегда задерживался в своем магазине. Наконец, он ответил, и в голосе чувствовалась усталость.

— Привет, Насть. Что-то случилось?

Я рассказала о вечеринке у Князева, о давлении одноклассников и о сомнениях, терзавших меня весь день. Старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. Ярослав внимательно слушал, не перебивая.

— Понимаю. — сказал он, когда я закончила. — Это твой выбор, Насть. Если тебе некомфортно, никто не вправе тебя заставлять. Но, знаешь, иногда стоит выходить из зоны комфорта.

— Но я боюсь, что буду там лишней. Что не впишусь.

— Глупости, — мягко возразил Ярослав. — Ты замечательная, Насть. Не позволяй чужому мнению влиять на тебя. Если хочешь пойти – иди. Если нет – не иди. Главное, чтобы ты сама потом не жалела о своем решении.

Его слова заставили задуматься. Может быть, он прав. Может, я слишком зациклилась на своих страхах. И, может быть, это мой шанс доказать себе и остальным, что я не такая уж и «серая мышка».

— Спасибо, Яр, — сказала я. — Ты всегда знаешь, что сказать. Я подумаю.

На следующий день я несмело подошла на перемене к Руслану. Он вальяжно сидел за партой и уткнулся в телефон.

— Я все же решила пойти на твою вечеринку, — тихо произнесла я, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Руслан оторвался от телефона, и на его лице появилось удивление, сменившееся легкой улыбкой.

— Правда? — переспросил он, приподнимая бровь. — А чё выпендривалась в начале?

Я смущенно пожала плечами.

— Просто.. боялась, что буду не к месту.

— Да брось. — отмахнулся Руслан. — Главное – хорошее настроение. А с этим, я уверен, у тебя проблем не будет.

В его глазах я увидела искреннюю радость, и это немного успокоило.

— Тогда до завтра. — сказала я, чувствуя, как в груди зарождается волнение.

— Буду ждать. — ответил Руслан, подмигивая мне.

Всю оставшуюся часть дня я провела в лихорадочных раздумьях о том, что надеть. Марина и Олеся, узнав о моем решении, тут же начали давать советы, засыпая меня идеями. Валя, не упуская возможности, напомнила о съемке вечеринки. Ярослав поддерживал меня в каждом решении, лишь бы мне было комфортно.

И вот, наконец, настал тот вечер, которого я так долго ждала. Стоя перед зеркалом в своем наряде, я ощутила легкое волнение в животе. Это было не страх, а скорее сладкое предвкушение чего-то необычного. Я глубоко вдохнула и, собравшись с мыслями, покинула дом, направляясь к вечеринке у Князева…

Глава 5

Анастасия:

Такси неслось по знакомым улицам, а я украдкой бросала взгляд в зеркало, пытаясь усмирить внезапно вспыхнувшее волнение. Платье облегало фигуру безупречно, макияж выгодно подчеркивал глаза, но все равно терзало ощущение, что чего-то не хватает. Может быть, капли уверенности в себе?

У загородного дома Князева уже бурлила толпа гостей. Доносились приглушенные раскаты музыки и взрывы смеха. Сделав глубокий вдох, я вышла из машины, словно шагнула в кипящий котел. Оглушительные ритмы музыки и слепящий свет ударили в лицо. В мелькающей толпе я сразу же выхватила взглядом Руслана. Он стоял у входа и, заметив меня, одарил лучезарной улыбкой.

— Я уж думал, струсишь и не приедешь. — произнес он, приближаясь. — Выглядишь… неотразимо.

От его слов по телу разлилось приятное тепло.

— Спасибо.

Он повел меня вглубь дома, где одноклассники и не только, казались такими яркими и интересными. Гомон голосов, вспышки шуток, пульсирующая музыка – все сливалось в один шумный, но захватывающий поток. Я старалась не отставать, одаривать всех улыбками и поддерживать разговор.

Вечер протекал на удивление легко и непринужденно. Я танцевала, смеялась, знакомилась с новыми ребятами. Руслан все время был где-то рядом, ненавязчиво поддерживая и направляя. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что больше не чувствую неловкости и стеснения. Я просто наслаждалась каждой секундой.

Один выпитый безалкогольный коктейль, и с моим организмом стало происходить что-то невообразимое: я моментально расслабилась, отпустив все мысли. Зазвучала медленная мелодия, мои подруги разбились по парам и кружились в объятиях парней, а я, сидя в кресле, с тихой завистью наблюдала за ними, мечтая, чтобы рядом был Ярослав, с которым можно было бы так же танцевать, не обращая внимания на посторонние взгляды.

— Может, потанцуем? — Князев присел на спинку кресла, лукаво глядя на меня.

Я вскинула голову и не поверила своим ушам. Внутри меня будто проснулся вулкан. Неужели это возможно? Я и Руслан, в медленном танце? В голове пронеслись обрывки мыслей, сомнений, но его теплый и искренний взгляд развеял их в прах.

— Я не умею танцевать медленные танцы. — призналась я, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем.

— Не переживай, я тоже не виртуоз, — рассмеялся он, протягивая руку. — Просто доверься музыке.

Я неуверенно взяла его за руку, и он потянул меня в центр комнаты. Музыка окутала нас своим пленительным звучанием, заставляя забыть обо всем на свете. Руслан положил руку мне на талию, и я вздрогнула от неожиданного прикосновения. Его движения были мягкими и уверенными, он вел меня, а я старалась не сбиваться с ритма.

Постепенно напряжение отступило, и я начала чувствовать музыку каждой клеточкой тела. Наши движения синхронизировались, а взгляды встретились. В его глазах я увидела что-то, чего раньше не замечала – интерес, восхищение, возможно, даже нежность. В этот момент мир вокруг перестал существовать. Остались только музыка, мы и это неуловимое ощущение волшебства, витающее в воздухе. Он наклонил голову ближе, но, как только музыка стихла, я отпрянула, отстраняясь.

Не сказав ни слова, я отошла, а он проводил меня растерянным взглядом, в котором постепенно угасал интерес. Вскоре мне позвонил Ярослав и предложил забрать меня. Я продиктовала адрес и оставшееся время провела в болтовне с Мариной. После нашего танца с Русланом я больше не видела его...

Перед тем, как уехать, я решила заглянуть в уборную. Как же я была рада, что Ярослав сам предложил вырвать меня из этой руслановской вакханалии! Открыв дверь, я застыла на пороге, пораженная открывшейся картиной. Князев, не стесняясь никого, прижимал к стене девчонку из параллельного класса, похотливо сминая ее юную плоть в жарком поцелуе. Наши взгляды встретились, но это, казалось, лишь подзадорило его. Я словно окаменела, не в силах отвести взгляд от этой наглой сцены. Не то чтобы я питала какие-то чувства к Князеву, но эта бесцеремонная демонстрация… Это было словно пощечина. Девчонка, кажется, Карина, залилась краской и попыталась вырваться, но Князев держал ее мертвой хваткой, будто боялся, что она упорхнет.

Я прокашлялась, пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание. Князев лениво повернул голову, и на его губах заиграла самодовольная ухмылка. Карина же попыталась спрятаться за его спиной, но он бесцеремонно вытолкнул ее вперед.

— Что, завидуешь? — прозвучал его насмешливый голос, пропитанный ядом.

Я презрительно усмехнулась в ответ:

— Да мне-то что завидовать? Просто хотела посетить уборную по прямому назначению.

— В этом доме находится ещё парочка таких же комнат.

Князев пожал плечами и отвернулся, вновь погружаясь в объятия Карины. Я вздохнула и, решив, что здесь мне точно не место, вышла из ванной.

Раздражение на Князева нарастало с каждой секундой. Какое ему дело до чужого мнения? И зачем так вульгарно выставлять свою… страсть? Или это всего лишь жалкая попытка самоутверждения?

В ожидании любимого я отошла в более укромный уголок, подальше от обезумевшей толпы. Вечеринка постепенно теряла для меня свой лоск. Вместо веселья ощущалась какая-то лицемерная фальшь, навязчивая наигранность. Мне до смерти хотелось сбежать отсюда и оказаться в теплых объятиях моего парня.

Когда машина Ярослава остановилась у моего дома, я почувствовала легкую грусть от того, что нам так скоро нужно прощаться. Не дожидаясь, пока Ярослав заглушит двигатель, я бросилась к нему с объятиями. Он обнял в ответ, прижимая к себе, и от его нежного поцелуя тревога и волнение последних часов отступили. С ним всегда так спокойно и надежно.

— Как вечеринка? — спросил он, когда мы отстранились друг от друга.

— Было весело. — улыбнулась я, вспоминая танцы, смех и неожиданное приглашение Руслана. — Спасибо, что приехал за мной.

— По-другому я не мог.

Обняв его на прощание и ощутив тепло его тела, я пообещала позвонить завтра. Выйдя из машины, я поднялась на свой этаж.

В голове – калейдоскоп воспоминаний о сегодняшнем вечере. Я улыбнулась, вспоминая смех подруг, яркие огни и неожиданный танец. Вечеринка закончилась, но в душе осталось приятное послевкусие и легкое предвкушение чего-то нового и интересного. Я понимала, что завтра меня ждет новый день, новые заботы и подготовка к новому году, а дальше – долгожданные каникулы…

Глава 6

Анастасия:

На следующий день мы с мамой и сестрой, как заправские феи, колдовали над уборкой и готовкой. Валя, не умолкая, допытывалась о вечеринке у Руслана, и я, поддавшись ностальгии, живописала ей пикантные детали. В памяти особенно ярко всплывала картина, как Руслан, словно хищник, прижимал Карину в укромном уголке уборной...

В предвкушении праздника мы создавали новогоднюю атмосферу. Ярослав должен был разделить с нами эту ночь. Его родители укатили в командировку, и я, с легким сердцем, уговорила его встретить Новый год с нашей семьей. Мама, как всегда, была рада гостям.

Сын Марии Владимировны, Валентин Иванович, с семьей так и не смог вырваться к нам, зато обещал нагрянуть на каникулах.

Когда стол ломился от яств, мы, в предвкушении чуда, уселись провожать старый год, предаваясь приятным воспоминаниям. Ярослав опаздывал. Сердце подпрыгнуло в груди, когда раздался звонок в дверь. В надежде увидеть его, я стремглав помчалась открывать, но на пороге вырос…

Дед Мороз!

Он с непоколебимой уверенностью утверждал, что не ошибся адресом, а я, теряя терпение, пыталась доказать, что здесь живут взрослые девочки. Но стоило ему назвать наши имена, как я замерла, ошеломленная. На лице расцвела блаженная улыбка. Неужели Ярослав устроил такой сюрприз, продумав все до мелочей? Когда Дед Мороз исчез за дверью, а следом появился запыхавшийся Ярослав, я, не сдержавшись, осыпала его поцелуями и словами благодарности. Мама была в восторге от роскошных цветов, Валя – от новенького плеера, а я.. я никогда в жизни не держала в руках золотого кольца! Ярослав, выслушав мою восторженную тираду, смущенно поник головой. Виновато пробормотал, что не успел подготовить подарки и что нас, должно быть, поздравил кто-то другой.

Комнату окутала неловкая тишина. Мама и Валя обменялись растерянными взглядами, пытаясь понять, что происходит. Ярослав смотрел на меня с искренним недоумением, а мои щеки предательски заливались краской. Кто же тогда этот таинственный Дед Мороз?

Я попыталась разрядить гнетущую обстановку неловкой шуткой, но голос дрогнул.

— Может, это какой-то розыгрыш? Кто-то просто перепутал адреса?

Но в глубине души я знала, что это не так. Дед Мороз знал наши имена, знал о наших сокровенных желаниях. Кто мог так хорошо нас знать, кроме самых близких людей?

Внезапно Валя звонко рассмеялась.

— Да ладно вам! Наверное, у кого-то появился тайный поклонник! А кольцо и плеер – простое совпадение.

Мама подхватила ее слова, решив не омрачать праздник ненужными загадками. Мы подняли бокалы за Новый год, за счастье и удачу.

Но меня не покидало ощущение тайны. Кто этот незнакомец, одаривший нас такими чудесными подарками? И почему он предпочел остаться в тени? Этот вопрос преследовал меня всю новогоднюю ночь, заставляя сердце трепетно биться и будоража воображение. Наверное, это было самое загадочное и волшебное начало Нового года в моей жизни.

На каникулах я старательно пыталась наверстать упущенное в учебе, готовясь к предстоящим экзаменам. В последнее время я, признаться честно, где-то витала в облаках. В гости к маме приехал ее сын, Валентин Иванович, один, без своей семьи. Его жена и дочь предпочли отдых в жарких странах, нежели томиться от зимней стужи в нашем городе.

Валентин Иванович, узнав, что его мама взяла нас из детского дома, отнесся к нам поначалу с откровенным скепсисом, но со временем смирился с ее решением и даже перестал бросать на нас косые взгляды.

Вечерам, когда Валя уже спала, а мама ушла к себе, мы с Валентином Ивановичем засиделись на кухне, ведя долгую беседу. Он рассказывал о своей работе, о путешествиях, а я слушала, затаив дыхание. В его рассказах сквозила какая-то тоска, неприкрытое одиночество. Он казался успешным и самодостаточным, но глаза выдавали глубокую печаль. Вскоре Валентин уехал через три дня, сославшись на неотложные дела…

Однажды мама позвала нас с сестрой на разговор на кухню.

— Ваша мама звонила… Просила вас прийти. Она приготовила вам новогодние подарки, — осторожно начала она.

Мария Владимировна никогда не запрещала нам видеться с родной матерью, но мы не горели желанием ее навещать. Она хоть и приходила к нам в детский дом, но пальцем о палец не ударила, чтобы нас вернуть.

У Вали лицо вытянулось от удивления, а у меня сердце неприятно кольнуло. После стольких лет равнодушия, внезапный порыв материнской любви казался подозрительным. Мы с Валей переглянулись, не решаясь высказать свои мысли вслух. Мама, заметив наше замешательство, добавила:

— Не судите строго. Всякое в жизни бывает. Может, она и правда хочет наладить отношения. Решать вам, конечно.

Мы решили пойти. Больше из любопытства, чем из желания увидеть мать. Встреча была назначена на следующий день. Мама дала нам адрес и предупредила, что мать живет теперь в другом районе города.

На следующий день, скомкано попрощавшись с мамой, мы с Валей отправились по указанному адресу.

Небольшая, обшарпанная квартира в старом доме. Дверь нам открыла женщина, которую я помнила лишь по редким визитам в детский дом. Она выглядела старше своих лет, с потухшим взглядом и усталым лицом. В квартире пахло дешевыми сигаретами и застоявшейся едой. На столе стояла маленькая, искусственная елочка, украшенная облезлыми игрушками. Подарков видно не было.

— Проходите, — хрипло сказала она, пропуская нас внутрь.

В комнате было холодно и неуютно. Мы сели на продавленный диван, не зная, что сказать. Мать молчала, нервно теребила край засаленного халата. Внезапно она встала, подошла к старому серванту и достала оттуда две потрепанные коробки.

— Это вам, — сказала она, протягивая их нам. Внутри оказались старые куклы, сломанные машинки и другие детские игрушки. Все это выглядело жалко и неуместно. Я почувствовала, как во мне поднимается волна злости и разочарования. Неужели это и есть ее попытка наладить отношения?

— Это все, что ты можешь нам предложить? — не выдержала я. — После стольких лет?

Мать опустила голову и заплакала. Валя обняла меня за плечи, пытаясь успокоить. И в этот момент я поняла, что ей тоже больно. Больно от того, что наша мать так и не смогла стать нам настоящей матерью. И что, возможно, мы никогда не узнаем, кто же был тем таинственным Дедом Морозом, одарившим нас в новогоднюю ночь...

Мама казалась такой потерянной в лабиринте жизни. Нет, она не молила о прощении и не умоляла нас о визитах. Но мы с Валей почувствовали щемящую потребность хоть немного облегчить её бремя, вдохнуть новую жизнь в её двухкомнатную квартирку, придать ей подобие уюта. Когда мы закончили, за окном сгустились сумерки. Я попросила Ярослава забрать нас из этого района, словно опасаясь, что тьма поглотит и нас. Попрощавшись с мамой, пообещав навещать её время от времени и оставив на столе те нелепые безделушки, которыми она так старалась нас порадовать, мы вышли к ждавшему нас Яру. Он явно был не в восторге от этого района, пропитанного запахом запустения и какой-то щемящей безысходности. Когда машина остановилась у моего дома, Валя упорхнула к себе, а я задержалась, чтобы подарить любимому прощальный поцелуй.

— Спасибо тебе. — прошептала я, наклоняясь и касаясь его губ. Легкое, как взмах крыла бабочки, прикосновение.

— Белоснежка, для тебя всё что угодно. — улыбнулся он, притягивая меня ближе. От этого объятия сердце затрепетало в груди, словно пойманная в тесную клетку испуганная птица.

На кухне мама с Варей пили чай, и сестра делилась впечатлениями о поездке. Мама внимательно слушала, и в её взгляде не было злости на нашу настоящую мать, лишь тихая, все понимающая жалость.

— Девочки, всегда помните, какой бы она ни была, нельзя говорить о ней плохо. Ведь она подарила вам жизнь. Просто в своё время она выбрала неверный путь, и теперь своим одиночеством расплачивается за это.

— Да уж, не такая уж она и одинокая. Пока мы с Настей выгребали помойку у неё дома, её сожитель вернулся с работы. — язвительно скривилась Валя.

— Валя, я не оправдываю её, я всего лишь хочу, чтобы вы не забывали свои корни.

— Я в душ, потом спать, завтра в школу. — чмокнула я маму в щеку и ушла в ванную.

Сполоснувшись, я забралась в кровать и заглянула в чат одноклассников. Там зияла пропасть пропущенных сообщений. Одноклассники делились головокружительными снимками их отдыха.

Эх, каникулы пролетели, как один миг, как ускользающее сновидение. Посиделки за учебниками отгородили меня от беззаботной жизни. Марине и Олесе приходилось отказывать в прогулках и общении, с Ярославом тоже виделись до обидного редко. Завтра первый учебный день.

Засыпаю с ворохом мыслей о завтрашнем дне, о школе, об одноклассниках. С одной стороны, хотелось поскорее увидеть Марину и Олесю, узнать все последние новости, испить до дна их зимние истории. С другой – перспектива снова погрузиться в серую учебную рутину совсем не вдохновляла. Слишком стремительно закончились эти каникулы, оставив после себя лишь легкий, как дуновение ветерка, привкус свободы и беззаботности…

Глава 7

Анастасия:

Утром пронзительный звон будильника, как удар хлыста, вырвал меня из объятий сна. Нехотя поднялась, чувствуя себя разбитой, будто после тяжелой работы. В зеркале на меня смотрела уставшая девушка с тёмными кругами под глазами, словно печать бессонных ночей.

— Ничего, прорвемся.— сказала я себе, пытаясь натянуть на лицо улыбку и хоть немного подбодрить себя. Быстро собралась, наспех позавтракала и выбежала из дома.

Во дворе меня уже ждали Марина и Олеся. Они накинулись на меня с объятиями, засыпая вопросами. Рассказывали о своих приключениях, о новых знакомствах, о сумасшедших вечеринках, где музыка гремела до самого утра. Я слушала их, улыбаясь, но в душе щемило чувство легкой грусти. Мои каникулы прошли совсем в другой тональности.

В школе было шумно и оживленно. Все соскучились друг по другу и с жаром делились впечатлениями о отдыхе. На уроках было невыносимо скучно, учителя монотонно повторяли пройденный материал, готовя нас к новым свершениям. Князев, как ни странно, больше меня не цеплял. Может, устал от нашего бесконечного противостояния или просто переключил свое внимание на Карину, с которой они так страстно обжимались в уборной. В школе шептались, что они встречаются, но я не видела в глазах Руслана и тени заинтересованности в ее сторону. Они даже не обнимались на перемене, что казалось странным для влюбленной пары.

После уроков мы с девочками отправились в кафе, чтобы наверстать упущенное время, заполнить образовавшуюся между нами пропасть...

Вечером, уставшая, но довольная, я вернулась домой. Позвонил Ярослав, предложил встретиться. Я согласилась, соскучившись по его голосу, по его теплым рукам, по его прикосновениям. Мы бродили по парку, держась за руки, разговаривали обо всем и ни о чем, просто наслаждались обществом друг друга. Его поддержка и любовь были для меня настоящим спасением, тихой гаванью в этом сложном и непредсказуемом мире.

Дома меня ждал сюрприз. Мама сидела за столом, а напротив нее – Валя и… Руслан Князев. Они о чем-то оживленно беседовали, и появление мое явно вызвало легкое замешательство.

— О, Настя, проходи. — приветливо улыбнулась мама. — Руслан пришел помочь тебе с математикой.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Князев, в нашем доме, добровольно помогающий мне? Это казалось каким-то абсурдом. Он посмотрел на меня, и в его взгляде я не увидела ни насмешки, ни привычной дерзости. Только какое-то странное, почти виноватое выражение.

Вечер прошел в напряжении. Я старалась не смотреть в сторону Князева, когда он в очередной раз без раздражения по новой объяснял не понимающую мной тему. Его присутствие ощущалось в каждой клеточке. После ужина он попрощался и ушел, а я осталась в полном недоумении. Что это было? С чего вдруг такая внезапная забота?

Ночь казалась бесконечной. Ворочаясь в постели, я тщетно пыталась изгнать из головы образ Князева. Неужели он действительно изменился? Или это всего лишь маска, очередной виток в его нескончаемой войне со мной? Сердце шептало о скрытых мотивах, но разум отказывался верить в искренность его внезапного преображения…

На следующий день в школе я избегала Руслана, словно прокаженного. Мне казалось, он намеренно преследует меня взглядом, но я делала вид, что не замечаю его настойчивости. Однако, в звенящей тишине перемены, он все-таки перехватил меня в коридоре.

— Настя, привет, — произнес он, стараясь придать голосу непринужденность, которая казалась натянутой. — Можем поговорить?

Колебание терзало меня, но любопытство, рвалось на свободу. Мы зашли в пустующий класс, где эхо наших голосов казалось особенно громким.

— Я знаю, тебя удивляет моя помощь. — начал он, глядя прямо в глаза, пытаясь пробиться сквозь броню моего недоверия. — Но я искренне хочу помочь. У тебя проблемы с математикой, а я, в ней хорошо разбираюсь. И, честно говоря.. я хотел бы наладить наши не простые отношения.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. Руслан, просящий прощения и стремящийся к примирению? Это был словно незнакомец в знакомом обличии.

— Зачем? — вырвалось у меня, сквозь пелену растерянности.

— Просто.. я понял, что был неправ во многом. И хочу исправить свои ошибки. Начать с чистого листа.

Я изучала его лицо, пытаясь разгадать истинные мотивы, скрытые за маской искренности. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раскаяние, но недоверие, как колючий сорняк, прочно укоренилось в моей душе. Слишком много боли и разочарований было связано с его именем.

— Хорошо, — наконец произнесла я, стараясь придать голосу твердость, которая не соответствовала моему внутреннему смятению. — Я согласна попробовать. Но я буду наблюдать. И если увижу хоть малейший намек на прежнего Руслана, все закончится.

Он облегченно выдохнул, будто сбросил с плеч тяжкий груз:

— Договорились. Я не подведу.

Последующие недели пронеслись в каком-то полузабытие. Руслан действительно помогал мне с математикой, объясняя сложные темы с терпением и доходчивостью, которых я от него никогда не ожидала. Его друзья перестали бросать в мою сторону язвительные взгляды и колкие замечания. Он больше не пытался задеть меня обидным словом, не высмеивал мои недостатки. В его поведении чувствовалась искренняя забота и желание помочь. Я постепенно начала доверять ему, но тень сомнения все еще бродила в моей душе. И вот когда я в нашем разговоре с Ярославом упоминула о Руслане, тот ревниво разозлился.

Ярослав, обычно такой спокойный и уравновешенный, при упоминании Руслана преображался. В его глазах вспыхивал темный огонь, а в голосе появлялись стальные нотки, которых я раньше не замечала.

— Что это за Князев? Почему он вдруг проявляет к тебе столько внимания? Не верю я в его внезапное благородство. — ворчал он, обнимая меня крепче обычного, словно боясь, что я ускользну.

Меня это забавляло и одновременно настораживало. Ревность Ярослава была приятна, как подтверждение его чувств, но и пугала своей непредсказуемостью.

Я пыталась объяснить, что Руслан просто помогает мне с учебой, что между нами нет ничего больше. Но Ярослав слушал меня вполуха, продолжая буравить взглядом пространство, будто Князев вот-вот материализуется из воздуха, готовый отнять у него самое дорогое.

— Помни, я всегда рядом. И не позволю никому тебя обидеть. — твердил он, и в этих словах звучала неприкрытая угроза, заставляющая меня поежиться.

В один из вечеров, когда Руслан задержался у нас допоздна, Ярослав неожиданно нагрянул. Атмосфера в комнате мгновенно накалилась, словно перед грозой. Ярослав и Руслан обменялись холодными взглядами, полными невысказанных претензий и скрытой враждебности. Я чувствовала себя между двух огней, тщетно пытаясь разрядить обстановку шутками и разговорами ни о чем. Но напряжение не спадало. В конце концов, Ярослав, буркнув невнятное прощание, ушел, хлопнув дверью так, что содрогнулись стекла. Я проводила его до порога, чувствуя себя виноватой и растерянной, как будто совершила предательство. Возвращаясь в комнату, я увидела, как Руслан молча собирает учебники.

— Пожалуй, мне пора, — сказал он, избегая смотреть мне в глаза.

Я понимала, что наши занятия, вероятно, подошли к концу. Ревность Ярослава, разрушила хрупкий мост, который мы с Русланом только начали строить.

В комнате повисла тягостная тишина. Я чувствовала себя раздавленной, будто вина за произошедшее целиком лежала на моих плечах. Ярослав своим необдуманным появлением и ревнивыми выпадами разрушил то, что едва начало зарождаться – ростки доверия и, возможно, дружбы с Русланом.

— Прости. — прошептала я, не зная, что еще сказать. Руслан лишь пожал плечами, стараясь казаться безразличным, но я видела в его глазах разочарование.

— Не стоит извиняться, это твоя жизнь. — ответил он.

Руслан быстро попрощался и вышел, оставив меня наедине с мучительным чувством вины и неясной тревогой. Я понимала, что теперь мне придется выбирать. Между ревностью Ярослава и внезапно возникшей симпатией к Руслану. Я знала наверняка: дальше так продолжаться не могло. Мне предстояло разобраться в своих чувствах и принять решение, которое определит мое будущее…

Глава 8

Анастасия:

На следующий день в школе Руслан держался так, словно вчерашней неловкости и вовсе не было. Ни взглядом, ни жестом не выдал ни единого воспоминания о ней. После занятий у ворот школы меня ждала машина Ярослава. Он вышел, направляясь ко мне. В тот же миг Князев, поравнявшись с Ярославом, едва заметно кивнул и скользнул в салон своего автомобиля, где его уже поджидал личный шофер.

— Золотой мальчик, — усмехнулся Яр, наблюдая за отъезжающей машиной. — Теперь я ещё меньше понимаю, что он в тебя вцепился.

— Мне не нравятся такие разговоры, — надула я губки. — Князев просто помог мне с математикой, и, надо сказать, весьма успешно. За вчерашнюю контрольную я получила твёрдую пятёрку. — я недовольно посмотрела на Ярослава.

— Ты могла бы обратиться ко мне. Я тоже неплохо разбираюсь в математике.

— Хорошо, отныне ты мой репетитор. — тяжело вздыхаю.

Ярослав отвёз меня домой и уехал на работу. Сегодня прибывал долгожданный товар, и он, как владелец, должен был лично принять его. Едва переступила порог квартиры, как из комнаты выпорхнула Валька в новом, невероятно красивом платье, кружась вокруг меня.

— Ну как тебе? — спросила она, счастливо улыбаясь.

— И куда ты так вырядилась? — поинтересовалась я, проходя в свою комнату.

— Как куда? Мы вовсю готовимся к празднованию твоего совершеннолетия! — удивлённо воскликнула мама, выходя из кухни.

— Я надеялась, мы просто попьём чай с тортом, — ответила я. Мне совсем не хотелось устраивать грандиозный вечер.

— Ещё четыре дня впереди. Возможно, ты передумаешь, — с надеждой проговорила мама.

— И всё-таки я хочу отпраздновать только с вами, — упрямо настояла я.

•~•~•~•~•

— С днём рождения тебя! — пропела мама, входя в мою комнату с тортом, на котором красовалась цифра восемнадцать. Счастливая, я села на кровати, и тут меня подхватил вихрь по имени Валька.

— С днём рождения! — поздравила она, вручая мне красивый пакет с подарком.

Мы обнялись и отправились пить чай с тортом. После я собралась в школу в приподнятом настроении.На уроке математики в дверь постучали, и курьер назвал моё имя. Ошарашенная, я вышла к нему, и он протянул мне роскошный букет алых роз и учебник для лёгкого решения задач по математике. Я была удивлена. Посмотрела на Руслана, но он будто не чувствовал моего взгляда. Он уже целую неделю меня игнорировал. Нет, он не цеплял меня, просто наши занятия внезапно прекратились. Я всё чаще видела его на переменах с Кариной, и, видимо, слухи оказались правдой — они встречаются, а я на придумывала себе невесть что. Поэтому подарок точно от Ярослава. Он такой чуткий и заботливый.

Я написала ему сообщение:

«Спасибо, что поздравил меня таким необычным способом»

Ответ прилетел мгновенно:

«Поздравил с чем?»

Мне стало неловко. Вдруг Яр подумает, что я пытаюсь выманить у него подарок?

«Извини, Насть, замотался, забыл. С днём рождения, любимая. Я обещаю встретить тебя после занятий» — тут же пришло от него сообщение. У меня отлегло от сердца. Значит, не забыл.

А этот тогда от кого? Может, всё-таки от Князева?Едва вышла из школы, меня встретил улыбающийся Ярослав с букетом цветов. Не стесняясь моих одноклассников, мы обнялись и поцеловались.

— С днём рождения, любимая. Теперь тебе всё можно! — Яр заметил, что у меня в руках букет не менее шикарный, чем его, и решил нести свой сам, чтобы меня не утруждать.

По дороге домой он заговорил о знакомстве со своими родителями.

— На эти выходные ничего не планируй. Мои родители прилетают и хотят с тобой познакомиться.

Его мама и папа живут в другом городе и часто навещают сына.

— Ты уверен, что мы к этому готовы? — взволнованно произнесла я.

— Конечно, готовы, Белоснежка. Я уже взрослый мальчик и хочу, чтобы мой дом окутывал уют, чтобы меня ждала любимая с работы со вкусным ужином.

Я слушала его, и от волнения у меня участилось дыхание. Он хочет серьёзных отношений и даёт чётко понять, что готов разделить со мной свою жилплощадь. А это значит, что и первая близость, о которой я так мечтала, скоро случится.

— Хорошо, я готова к знакомству с твоими родителями, — уверенно сказала я.

— Другого я от тебя и не ожидал, — улыбнулся он в ответ. — Скажи мне, у тебя появился поклонник? — осторожно спросил он.

— Нет, с чего ты взял? — удивилась я.

— Кто тебе такой шикарный букет подарил? — поинтересовался он, показывая на заднее сиденье, где лежала красивая композиция.

— Одноклассники, — не знаю, зачем я соврала. Я и сама хотела бы узнать, кто подарил, но догадки меня пугают.

Вечером мы, мама, Валя и Ярослав, сидели за столом и праздновали моё взросление. Некоторые девочки мечтают о скором совершеннолетии, но я не разделяю их восторга. Годы летят слишком быстро. Я даже в свои не успела насытиться жизнью, а уже становлюсь взрослой. Скоро выпускной, а там снова учёба и головная боль о предстоящей сессии. После ужина Ярослав предложил прогуляться. Мы шли по вечернему городу, держась за руки, и болтали. Он рассказывал смешные истории из своей жизни, а я делилась своими переживаниями по поводу выпускных экзаменов. Вдруг он остановился возле ювелирного магазина и, лукаво улыбнувшись, предложил зайти.Внутри меня охватило волнение, когда он подвел меня к витрине с кольцами. Он долго выбирал, придирчиво рассматривая каждое из них, а потом достал бархатную коробочку и протянул мне. Внутри лежало изящное колечко с небольшим бриллиантом. Я замерла, не в силах произнести ни слова.

— Это не помолвочное, — поспешил он меня успокоить, заметив мое замешательство. — Просто маленький знак моей любви.

Я нежно взяла кольцо и надела его на палец. Оно сидело идеально. Раньше у меня не было таких дорогих украшений, а теперь у меня аж два потрясающих кольца.Весь вечер я не могла налюбоваться на этот маленький, но такой значимый подарок. Когда Ярослав уехал, я еще долго стояла у окна, любуясь мерцанием бриллианта в свете уличных фонарей.

На следующий день в школе я снова заметила взгляд Руслана, но он тут же отвел глаза, когда наши взгляды встретились. Я старалась не думать о нем, но его присутствие постоянно ощущалось где-то на периферии моего сознания. Интрига с таинственным поклонником не давала покоя, но мысли о Ярославе и предстоящем знакомстве с его родителями быстро вытеснили все остальное…

Глава 9

Анастасия:

В выходные Ярослав впервые пригласил меня к себе, чтобы познакомить с родителями. Сердце трепетало от волнения. Вдруг я не понравлюсь? Они такие самодостаточные, а Ярослав в свои годы уже владелец магазина и стремится к расширению. Я места себе не нахожу, и вот стою у его порога, не решаюсь нажать на звонок. Наконец, касаюсь кнопки, и слышу щелчок открывающейся двери. Сердце гулко забилось в груди.

Мой любимый встречает меня с счастливой улыбкой и помогает снять пальто. В доме царит тишина, лишь приглушенно звучит музыка из телевизора. Ярослав проводит небольшую экскурсию по квартире. Стильная мебель, гармоничное сочетание цветов и фактур, но все выглядит так, словно здесь никто не живет. Безупречная чистота, будто в музее, где боишься нарушить хрупкое равновесие.

— Ты точно здесь живешь? — спрашиваю я, как только мы усаживаемся за накрытый стол в гостиной.

Сервировка лишь на двоих, мерцающие свечи придают вечеру романтичный оттенок, а блюда выглядят настолько изысканно, что я чувствую себя неловко. Передо мной множество столовых приборов, и я искренне не понимаю, каким из них что есть.

— Честно говоря, я здесь только ночую, все остальное время работаю. К чему этот вопрос? — недоуменно отвечает он, отрезая кусок мяса.

— Здесь как в операционной. Слишком стерильно, — говорю прямо, делая глоток белого вина. — Когда приедут твои родители?

— К сожалению, у них возникли дела. Обещали приехать к концу месяца, — расстроенно говорит он, а затем хитро улыбается: — Не хочешь остаться у меня сегодня?

От этого вопроса я начинаю нервничать еще больше, подношу бокал к губам и снова смачиваю вмиг пересохшее горло. Атмосфера располагает к расслаблению и непринужденности, но на меня это почему-то не действует.

— Я не думала об этом, — отвечаю, глядя на него. Сейчас он особенно красив: светлая рубашка выгодно подчеркивает цвет его глаз. Какой же он у меня… Конечно, я хочу остаться. Ведь мы еще никогда не оставались наедине. Мне хочется ощутить его всего, прижаться к его телу и.. чтобы он стал моим первым мужчиной.

— Подумай. Я очень хочу, чтобы ты осталась, — его глаза говорят красноречивее слов, он жаждет близости не меньше меня.

Я откладываю вилку, не притронувшись к изысканному блюду. В животе порхают бабочки, а щеки предательски алеют. Взгляд Ярослава обжигает, и я чувствую себя немного неловко под этим пристальным вниманием.

Неожиданно в голове всплывают слова Марии Владимировны:

«Ты сама почувствуешь когда время придёт, главное будь осторожна»

Я глубоко вздыхаю и смотрю Ярославу прямо в глаза. В них – надежда и желание, но нет напора. Это подкупает.

— Ярослав, я люблю тебя. — начинаю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — И я готова, пойти дальше поцелуев с тобой.

Он слегка расслабляется, и отвечает:

— Я сделаю всё, чтобы ты чувствовала себя комфортно рядом со мной.

В его словах чувствуется искренность, и это облегчает душу. Я улыбаюсь ему, чувствуя, как напряжение отступает. Может быть, все не так страшно, как мне казалось. Может быть, у нас действительно все получится. Ярослав опытен и я надеюсь что с моей девственностью мы распрощаемся уже совсем скоро.

Он встает из-за стола и протягивает мне руку. Я вкладываю свою ладонь в его теплую руку, и он нежно сжимает мои пальцы. Поднимаюсь следом за ним, чувствуя легкую дрожь в коленях. Он подводит меня к дивану и усаживает рядом с собой. Включает тихую музыку, обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Я чувствую его тепло, его запах, и все мои страхи постепенно улетучиваются.

Он целует меня в висок, потом в щеку, нежно касаясь губами моей шеи. Я закрываю глаза, отдаваясь на волю чувствам. Он проводит рукой по моей спине, вызывая мурашки по коже. Его прикосновения становятся все более уверенными, все более настойчивыми. Он целует меня в губы, сначала нежно, потом все глубже и страстнее.

Я отвечаю на его поцелуй, чувствуя, как во мне просыпается желание. Его руки скользят под мою блузку, и я вздрагиваю от неожиданности. Он отстраняется и смотрит на меня вопросительно. В его глазах – нежность и забота.

— Все в порядке? — шепчет он, касаясь губами моего лба.

Я киваю, чувствуя, как щеки заливаются краской. Он снова целует меня. В этот момент есть только он и я, и наша взаимная страсть, которая вот-вот вырвется наружу. Его руки находят застежку моего бюстгальтера, и я задерживаю дыхание. Он медленно расстегивает ее, и ткань падает вниз, освобождая мою грудь. Он смотрит на меня с восхищением, и я чувствую себя самой желанной женщиной на свете. Он наклоняется и целует меня в грудь, вызывая во мне волну возбуждения.

Я обвиваю руками его шею, притягивая его ближе. Его губы находят мои, и поцелуй становится еще более страстным, еще более требовательным. Я чувствую, как его руки скользят по моему телу, исследуя каждый изгиб. Мои руки тоже не отстают, ощущая силу его мышц под тонкой тканью рубашки.

Он начинает медленно снимать с меня блузку, и я помогаю ему, сбрасывая ее на пол. Остаюсь в одном лишь кружевном белье, чувствуя себя одновременно уязвимой и невероятно сильной. Он смотрит на меня так, словно я – самое прекрасное создание, которое он когда-либо видел.

Его глаза горят желанием, и я знаю, что хочу его так же сильно, как и он меня. Я начинаю расстегивать пуговицы на его рубашке, и он позволяет мне это делать, не отрывая от меня взгляда. Когда рубашка падает на пол, я провожу руками по его груди, чувствуя, как бьется его сердце.

Он подхватывает меня на руки и несет в спальню. Кладет меня на кровать и начинает раздевать, нежно целуя каждый сантиметр моей кожи. Я отвечаю ему тем же, и вскоре мы оба лежим обнаженные, готовые отдаться во власть нашей страсти.

Его тело накрывает мое, и я чувствую себя так, словно мы – единое целое. Его прикосновения горячие и уверенные, и я отвечаю на них с такой же страстью. Мы целуемся, словно в последний раз, вкладывая в каждый поцелуй всю нашу любовь и желание.

Он начинает двигаться во мне, медленно и нежно, и я стону сначала от боли, потом от удовольствия. Каждое его движение вызывает во мне новую волну возбуждения, и я чувствую, как мое тело горит. Я обнимаю его крепче, желая, чтобы этот момент длился вечно.

Мы двигаемся в унисон, наши тела сливаются в танце страсти. Каждый вздох, каждый стон – это признание в любви. Я чувствую, как приближается кульминация, и отдаюсь ей полностью.

Взрыв удовольствия накрывает меня с головой, и я кричу от восторга. Он тоже стонет, чувствуя мое наслаждение. Мы замираем на мгновение, прежде чем продолжить наш танец.

После того, как буря страсти стихает, мы лежим в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые. Я чувствую себя наполненной любовью и желанием. Он целует меня в лоб, и я знаю, что этот момент останется в моей памяти навсегда.

Тишина вокруг кажется оглушительной после бури чувств. Я чувствую, как его сердце бьется в унисон с моим, и это самое прекрасное ощущение на свете. Он поднимает прядь моих волос и нежно целует мою шею, вызывая новую волну мурашек. Я прижимаюсь к нему сильнее, желая утонуть в его объятиях.

В его глазах я вижу отражение своей любви, своей страсти, своей души. Мы смотрим друг на друга, не говоря ни слова, но в этом молчании больше смысла, чем в любых словах. Мы понимаем друг друга без слов, чувствуем друг друга кожей.

Постепенно мы приходим в себя, и мир вокруг начинает обретать свои краски. Он встает с кровати и подает мне руку, помогая подняться. Мы вместе идем в душ, где смываем с себя следы страсти и усталости. Вода смывает все лишнее, оставляя только чистоту и свежесть. После душа мы возвращаемся в постель и обнимаемся. Мы просто лежим вместе, наслаждаясь компанией друг друга. В этот момент я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Я знаю, что это только начало нашей истории, и я с нетерпением жду, что нас ждет впереди.

Солнце медленно поднимается над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые оттенки. Новый день начинается, и я готова встретить его вместе с ним. С человеком, которого я люблю…

Глава 10

Анастасия:

Два месяца пролетели с тех пор, как я стала женщиной Ярослава. Теперь я могла чаще оставаться у него, не терзаясь сомнениями в правильности происходящего. С его родителями познакомиться так и не довелось. Когда они внезапно нагрянули, я лежала дома, с высокой температурой. Мама и Валя, словно ангелы-хранители, неотлучно ухаживали за мной, а подруги, поддерживали морально, созваниваясь каждый день по видеосвязи. Даже Князев справлялся о моем здоровье. Их забота согревала душу.

Выписавшись из больницы, я пригласила всех одноклассников, кто проявлял обо мне беспокойство и присылал домашние задания, в уютное кафе.

— Нам тебя ужасно не хватало, — с грустью проговорила Олеся, рассеянно ковыряя вилкой свой десерт.

— Да, правда. И Князев ходил все время как в воду опущенный, — шепнула Марина про Руслана, надеясь, что остальные не услышат. Сам же Рус как раз отлучился в уборную.

— Почему ты решила, что это как-то связано со мной? — тихо спросила я в ответ.

— Ой, да только слепой не видит, как он тебя взглядом пожирает, — усмехнулась Маринка. — Кстати, поговаривают, что он бросил Карину. Я тоже заметила, что он все время проводит с дружками.

Князев вернулся из уборной, бросил на нас мимолетный взгляд, сел на свое место и погрузился в экран телефона.

В этот момент зазвонил мой телефон.

— Алло.

— Здравствуйте, ваша мама попала в аварию и находится в больнице… — я замерла, слушая бесстрастный голос женщины на другом конце провода, судорожно пытаясь запомнить адрес больницы.

Как только я закончила говорить, все взгляды устремились на меня. Я, наверное, была белее мела. Первым опомнился Князев.

— Что случилось? — он мгновенно оказался рядом.

— Мама в больнице… в тяжелом состоянии, — пролепетала я дрожащим голосом. Он обнял меня, достал из кармана крупную купюру, бросил ее на стол, подхватил меня на руки и усадил в машину. Спросив адрес, он приказал водителю ехать как можно быстрее.

Всю дорогу он не выпускал меня из объятий, тихо успокаивая. Я всхлипывала, уткнувшись в его плечо.

В больнице долго не могли найти данные о моей маме, а потом девушка за стойкой регистрации, с выражением глубокого сочувствия в глазах, сообщила, что мама скончалась в реанимации…

Мир рухнул, боль утраты пронзила меня. Я не могла поверить, что мамы больше нет. Как же Валя? Как я теперь буду без нее? Князев держал меня крепко, чувствуя, как содрогается мое тело от рыданий. Он что-то говорил, но слова не доходили до моего сознания, тонули в гуле отчаяния. Казалось, прошла вечность, прежде чем я смогла хоть что-то соображать. Руслан не отходил от меня ни на шаг, организовал все необходимые формальности, позвонил Вале и даже вызвонил Валентина Ивановича сына мамы. Когда приехала сестра, я разрыдалась с новой силой, увидев ее растерянный и испуганный взгляд. Валя обняла меня и, несмотря на свой юный возраст, держалась на удивление стойко, словно понимала, что сейчас именно она должна быть моей опорой...

Похороны прошли как в тумане. Я видела лица одноклассников, подруг, но не чувствовала их сочувствия, не слышала слов поддержки. Ярослава не было, его проект утвердили и он на длительное время уехал в командировку. В тот момент меня это не волновало. Я была погружена в пучину горя и не замечала ничего вокруг. Вечером, когда похороны остались позади, словно дурной сон, я невольно стала свидетельницей разговора Валентина Ивановича с женой. Их слова, как осколки стекла, ранили слух.

— Я тебе говорю, они здесь чужие! Гнать их надо, пока не поздно, пока не решили, что им тут что-то принадлежит! Наследства захотят, квартиру оттяпают, вот увидишь! — шипела жена Валентина Ивановича, в голосе её клокотала злоба.

— Ну как я их выгоню? Ты подумай сама! Они же дети совсем, пусть живут пока, — робко возразил он.

— О дочери своей подумай! Ей скоро в институт, в престижный! Где ты деньги возьмешь? – не унималась она. — Так что решай: или ты сам их вышвыриваешь, или я! — отрезала она, словно сталью.

Больше я не могла слушать. С трудом взяв себя в руки, я пересказала услышанное Вале. Мы решили, что оставаться здесь больше нельзя. Я набрала номер Ярослава, самого близкого мне человека, и, дрожащим голосом, объяснила ситуацию. Он, не раздумывая, предложил нам с Валей пожить у него. Валя сразу согласилась, а у меня просто не было сил спорить. Впереди простиралась непроглядная тьма неизвестности, жизнь без мамы, и я боялась, что мне не хватит сил выдержать это. Но я знала одно: ради Вали я должна быть сильной.

Сборы были стремительными и безмолвными. Мы упаковали самые необходимые вещи в старые мамины чемоданы, стараясь не шуметь, чтобы не привлекать внимания злобной тётки. Валя, как маленький испуганный зверёк, жалась ко мне. В её глазах плескался такой вселенский страх, что сердце моё разрывалось от боли.

Ярослав прислал за нами такси. Водитель молча погрузил чемоданы в багажник, и мы, словно воры, покинули дом, ставший вдруг таким чужим и враждебным. Всю дорогу до квартиры Ярослава мы ехали молча. Валя дремала, привалившись ко мне, а я смотрела в окно на мелькающие огни города, пытаясь осознать, что моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Квартира Ярослава встретила нас тишиной, на столе стояла ваза с фруктами.

Валя немного оживилась, рассматривая развешанные на стенах фотографии Ярослава, его дипломы и награды. Она, казалось, забыла о своём горе, увлеченно рассказывая мне о его школьных достижениях и победах в олимпиадах. В этот момент я поняла, что у нас есть, за что бороться, ради кого жить.

Мы остались в квартире Ярослава. Он звонил почти каждый день, интересовался нашими делами, подбадривал и успокаивал. Его поддержка была для нас спасительным кругом в бушующем океане горя и неопределенности. Я стараюсь погрузиться в учёбу скоро выпускные экзамены, Валя ходит в школу. Жизнь постепенно налаживается, хотя боль утраты никогда не покидала наши сердца. Но мы знали, что вместе мы справимся со всем.

Однажды, щелкнув ключом в замке, в квартиру вошла женщина, смутно напоминавшая Ярослава. Ухоженная, с точеной фигурой, которую подчеркивало безупречно сидящее платье, она источала ауру дорогой красоты, говорящую о немалых усилиях и средствах, вложенных во внешность.

С хозяйским видом окинув взглядом прихожую, она застала нас с Валей в гостиной. Изогнув тонкую бровь, брезгливо процедила:

— А вы еще кто такие?

Глава 11

Анастасия:

Я вскочила, стараясь скрыть волнение за натянутой улыбкой.

— Здравствуйте, я Настя, девушка Ярослава. А это моя сестра, Валя. — Мой жест в сторону сестры лишь подчеркнул ее заметную нервозность, вызванную появлением матери Ярослава.

— Так вот ты какая… — скривившись, она оглядела меня с головы до ног, словно оценивая выставочный экспонат. От ее взгляда по коже побежали неприятные мурашки.

Внезапный звонок в дверь нарушил тягостное молчание. На пороге стоял Князев. Наши взгляды встретились, в них читалось замешательство. Сейчас он был явно некстати.

— Привет, — первым нарушил тишину Руслан.

— Привет, прости, но сейчас я не могу тебя впустить, — пробормотала я, неловко переминаясь с ноги на ногу, и украдкой взглянула в гостиную, где мать Ярослава продолжала допрос Вали.

Он усмехнулся и протянул мне пакет.

— Держи, это от класса, мы тут кое-что собрали.

Едва я взяла пакет, он быстро сбежал вниз по лестнице.

— Спасибо! — крикнула я ему вслед, но в ответ услышала лишь эхо.

Вернувшись в гостиную, я поставила увесистый пакет на стол.

— Пока моего сына нет, ты тут любовников своих водишь? – недовольно процедила она, уперев руки в бока.

Да, знакомство явно не задалось. Очевидно, я диссонировала с выверенным интерьером этой квартиры и, по мнению хозяйки, совершенно не подходила ее сыну.

— У нас недавно умерла мама, и Руслан пришел от всего класса нас поддержать, — подчеркнуто ровным тоном объяснила я причину визита Князева.

— Это ты моему сыну будешь сказки рассказывать, а я не слепая, все вижу, — взвилась она, прожигая меня гневным взглядом.

Я сглотнула, стараясь унять дрожь в голосе. Атмосфера в квартире сгущалась, словно перед грозой. Валечка сидела, съежившись на диване, и смотрела на происходящее огромными испуганными глазами. Мне нужно было взять себя в руки, не дать этой женщине сломить меня.

— Ярослав все знает, и у нас нет секретов друг от друга, — твердо произнесла я, стараясь смотреть ей прямо в глаза. — Если вы пришли, чтобы устроить скандал, то боюсь, вам придется подождать его.

Она фыркнула и надменно вскинула подбородок.

— Я приехала из другого города, чтобы увидеть, кто окучивает моего сына, пока он пропадает в командировке. Думала, увижу хоть что-то достойное, но… — она снова окинула меня презрительным взглядом. — Видимо, у Ярослава совсем поменялся вкус.

В этот момент зазвонил телефон. Это был Ярослав. Я с облегчением схватила трубку, надеясь, что его голос успокоит меня и хоть немного разрядит обстановку. Но, увидев мой напряженный вид и мать, стоящую с укоризненным взглядом, он помрачнел. Разговор получился скомканным и нервным. Закончив его, я поняла, что надвигающаяся буря неизбежна.

— И сколько нам с ней жить? — шепчет Валя, когда мы готовимся ко сну.

— Не знаю, но это мама Ярослава, нам стоит потерпеть, — с виноватой ноткой отвечаю я.

Сестра тяжело вздыхает, и тень печали омрачает её лицо.

— Почему жизнь так несправедлива? Я так скучаю по маме, — всхлипывает она, пряча лицо в подушку.

Как же мне знакомы её чувства. В свои двенадцать лет она потеряла самого близкого человека на свете, и теперь я постараюсь стать для неё этим человеком.

Я тихо присаживаюсь на край её кровати и нежно поглаживаю по спине. Я не прошу её сдерживать слезы, нет, этим прикосновением я показываю, что всегда буду рядом.

В эту секунду телефон в моем кармане вздрагивает от звонка. Быстро отвечаю, предвкушая голос Ярослава:

— Да, — произношу я с невольной улыбкой.

— Какого черта Князев делал у моего дома? — рычит в трубку мой любимый, и его голос обжигает, словно лед. Значит его мама постаралась и тут влезть.

— Он не заходил в квартиру. Просто передал у порога пакет. Весь класс скинулся и купил что-то, — объясняю я, направляясь за злополучным пакетом, чтобы увидеть, что там.

— Впредь я запрещаю кому-либо, кроме вас, появляться в моей квартире, — безапелляционно заявляет он.

— Хорошо, — соглашаюсь я, зная, что, кроме нас, здесь и так никто не бывает.

— Что делаете? — спрашивает он уже более спокойным тоном.

— Собираемся спать, завтра в школу.

— Как мама?

— Никак. Ходит и смотрит на нас волком, поэтому мы весь вечер просидели в комнате, — обиженно жалуюсь я.

— Так нельзя. Рано или поздно вам придется найти общий язык, — укоризненно говорит он.

— Понимаю, но что я могу сделать, если она всем своим видом показывает, что я ей безразлична?

— Она обожает омлет на завтрак с легким салатом, — подсказывает он мне.

— Сделаю, — обещаю я.

— Хорошо. Завтра позвоню, отдыхай.

— Я люблю тебя… — говорю я, но он уже повесил трубку.

Открыв пакет, я вижу фрукты, двух маленьких мягких медвежат и конверт с крупными деньгами. У меня перехватывает дыхание от неожиданного трепета. Мне безумно приятно, что одноклассники так прониклись моим горем.

Утром, как и обещала, готовлю завтрак будущей свекрови. Она лишь поковырялась вилкой в тарелке, а затем демонстративно выбросила содержимое в мусорное ведро. Валя не смогла сдержать смешок, а я испепелила её взглядом, чувствуя, как краска заливает мои щеки от унижения.

Вскоре мы с Валей умчались в школу, оставив Алевтину Георгиевну одну в квартире. Она как раз расстелила коврик и принялась заниматься йогой.

На каждом уроке я внимательно слушала учителей, стараясь не упустить ни слова. Скоро экзамены, а там и выпускной. Марина на перемене рассказывает, что уже купила себе платье.

— Мы должны быть неотразимы! Девочки, не верится, что это последние деньки в школе. Скоро нас ждет совсем взрослая жизнь, — печалится Олеся.

— Ага, и головная боль, куда поступать. Я, например, еще не решила, какую специальность выбрать, — разочарованно говорит Марина.

— А я на бухгалтера собралась. Место мамина подруга обещала, да и с практикой помогут, — улыбаясь, говорит Олеся. Ей везет, что у нее все схвачено. — А ты, Насть, кем хочешь стать?

— Не знаю. Возможно, я и вовсе никуда не пойду. Надо найти работу, чтобы содержать Вальку и себя, — пожимаю я плечами.

— А что твой Ярослав? — удивилась Марина.

— А что он? Мы не обсуждали это. Все так стремительно произошло… Вот приедет через месяц, тогда и поговорим. Я хочу быть независимой. Очень тяжело каждый раз просить у него деньги.

— Чувствуется по этому рассказу, что кто-то не хочет идти на выпускной, — прищуривает глаза Марина.

— Очень хочу, но просить у Ярослава деньги на платье не буду. Для меня это нерациональная трата. И ваши тоже отложила на непредвиденные расходы.

— Какие наши? — удивляется Олеся.

— Вылетело из головы. Не ваши… Просто столько родственников было на похоронах, все конверты одинаковые… — сбивчиво вру я, понимая, что они ничего не знают о пакете и его содержимом. Значит, Князев сам его собрал. Мне становится стыдно за то, как я с ним обошлась.

Девочки поникают, грустнеют, но вскоре переключаются на обсуждение парней, а я сижу за партой и погружаюсь в свои размышления. Как же скоротечно время! Не успеваешь им насладиться. Кажется, учебный год только начался, а уже выпускной, и нужно задуматься о будущем: куда поступать и каких высот достигать.

Вечером после школы мы возвращаемся вместе с Валей. Она прождала меня целый урок в столовой. Мы не торопимся в квартиру, где нам явно не рады. Даже мамин сын ни разу не позвонил. Может, просто облегченно вздохнул, что самому не пришлось нас выгонять из квартиры. Мы с Валей незаметно проскальзываем в свою комнату. Алевтины Георгиевны нигде не видно. Может, она уехала? Я была бы несказанно счастлива.

Но вскоре за дверью раздаются шаги, что означает её присутствие дома.

На следующее утро я не стала перед ней заискивать, ничего не приготовила, только для себя и Вали. Она, хмыкнув, достала апельсины и выжала из них сок. В дверь позвонили. Она открыла, и на пороге появились две женщины из органов опеки. Я в недоумении смотрю на Алевтину Георгиевну, она зловеще улыбнулась мне…

Глава 12

Анастасия:

— Вы не можете её забрать, она моя родная сестра! Мне восемнадцать, и у нас есть крыша над головой! — я обвела рукой роскошные апартаменты Ярослава, словно предъявляя их как весомый аргумент.

Я отчаянно пыталась объяснить двум неприступным женщинам, что не отдам им Валю.

— Временная, — как змея, вклинилась в разговор будущая и уже такая ненавистная свекровь.

— Да вы только и ждете, чтобы мы свалили из этой квартиры! Настя, я поеду с ними, а ты поставь на место эту мегеру, — не выдержала Валя прессинга Алевтины Георгиевны. Голос её дрожал, но в нем звучала сталь. Она принялась собирать свои вещи, а мать Ярослава демонстративно охнула, хватаясь за сердце, словно пораженная смертельной обидой.

— Теперь вы понимаете, с кем мне приходится жить под одной крышей? — наигранно проворковала она, обращаясь к женщинам.

Я ворвалась в комнату, где Валя спешно складывала вещи в сумку.

— Валя, куда ты собралась? Остановись, пожалуйста! — Я схватила её за руку, пытаясь удержать. В глазах сестры плескались слезы отчаяния.

— Я так больше не могу, — прошептала она, и в этом шепоте звучал крик души. — Здесь невыносимо. Уж лучше буду жить там, мне не привыкать. Я знаю, ты будешь приходить и звонить, только прошу, береги себя и свои нервы, — выпалила она с отчаянием.

Я знала, если Валя приняла решение, никто не сможет её переубедить.

— Ты уверена? — с последней надеждой прошептала я.

— Уверена. Я знаю, что ты меня заберешь, ты — не та женщина, что нас родила, — произнесла она с горечью.

Мы обнялись, и она уехала с этими женщинами, а я смотрела на мать Ярослава, которая, как ни в чем не бывало, потягивала свой свежевыжатый сок.

— Зачем вы это сделали? — спросила я, хотя и так знала ответ.

— Одной стало меньше. Скоро и ты вслед за сестричкой вылетишь отсюда, — ядовито прошипела она.

В ту самую минуту, одному богу известно, почему я не вцепилась в её крашеные патлы и не вырвала их к чертям собачьим. Как же она вселила в меня ненависть…

В школе я держалась молодцом, звонила сестре, но она, словно отрезала, выключила телефон, чтобы я не донимала её своими звонками. Князев не проявлял ко мне ни малейшего интереса, лишь изредка бросал недобрые взгляды. Мне отчаянно хотелось подойти к нему и поблагодарить за все, что он сделал, но после этих взглядов я решила, что не стоит утруждать себя. Иначе вновь получу колкость в свой адрес.

После отъезда Вали в доме воцарилась зловещая тишина. Алевтина Георгиевна торжествовала, а я чувствовала себя загнанным зверем в клетке. Каждый её взгляд, каждое слово были пропитаны ядом, и я понимала, что оставаться здесь больше нельзя. Но куда идти? Денег у меня не было, а возвращаться к матери после всего, что произошло, было выше моих сил.

Дни тянулись мучительно медленно. Я делала вид, что учусь, но все мои мысли были о Вале и о том, как вырваться из этой паутины. Ярослав продолжал игнорировать меня, ссылаясь на занятость и усталость. Его мать добилась своего, разлучив нас с сестрой, и теперь методично выживала меня из дома...

Позади экзамены, и словами не выразить то облегчение, что волной окатило меня, когда я увидела результат последнего. Счастье, как мягкий туман, окутало душу, и теперь можно было с уверенностью искать работу.

Марина и Олеся, с загадочными улыбками, приблизились ко мне и протянули чехол. Заглянув внутрь, я не поверила своим глазам: там было платье, цвета глубокого, летнего неба.

— Это тебе. Мы просто не могли позволить тебе пропустить выпускной.

— О девочки… — прошептала я, растроганная до глубины души, и обняла их.

Мои подруги… Какое же счастье, что они у меня есть.

— Спасибо, — счастливо прижимая платье к себе, проговорила я. В этот момент мимо проходил Князев. Он улыбнулся и покачал головой, словно не понимая моей радости из-за какой-то тряпки.

В день выпускного я приехала к сестре в детский дом и пообещала, что совсем скоро найду работу. Она лишь посмеялась, узнав о платье.

— Скоро ты любой мелочи рада будешь. Ярослав как? Все еще мечется между двух огней, или определился?

— Такое чувство, будто он занял нейтральную позицию, — грустно ответила я. — Пишет, что любит, что приедет и решит вопрос с опекой.

— Каким образом?

— Он хочет жениться на мне, а потом мы заберем тебя отсюда, — улыбнулась я и увидела ответную улыбку на лице Вали.

— А он мне все больше нравится. Еще бы с маман своей разобрался по-мужски, — хитро прищурилась она. Я и сама мечтала, чтобы он наконец поставил её на место.

— Ладно, побегу готовиться к выпускному.

На выпускном все стояли группами и оживленно беседовали. Мои подруги опаздывали, и я была вынуждена коротать время в гордом одиночестве. Вдруг, краем глаза, я заметила вошедшую фигуру. Это был Князев. Непривычно видеть его в смокинге, он затмевал всех остальных парней. Его властная аура пронизывала до костей. Он смотрел на меня, и, как только я поняла, что он идет в мою сторону, резко отвернулась.

Я почувствовала его присутствие совсем рядом, словно меня притянули магнитом.

"Неужели он действительно подошел?" — промелькнуло в голове.

Но я продолжала делать вид, что рассматриваю фотографии на стенде. Внезапно, чья-то рука легла на мою. Я вздрогнула и обернулась. Князев смотрел на меня сверху вниз, в его глазах читалось нечто, чего я раньше не замечала.

— Ты прекрасно выглядишь. — тихо произнес он, и его слова эхом отозвались в моей груди.

Я растерялась, не зная, что ответить.

— Спасибо. — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Уголок его губ тронула едва заметная улыбка, и я почувствовала, как щеки вспыхивают предательским румянцем.

— Увидимся, — пообещал он и направился к своим друзьям, чьи взгляды, полные любопытства, буравили нас.

Марина и Олеся сегодня были ослепительны, словно сошедшие со страниц глянцевого журнала. Если бы сейчас выбирали короля и королеву бала, одна из них точно удостоилась бы этой чести. Не успела я обменяться с ними и парой фраз, как в клатче завибрировал телефон — Ярослав. Разница во времени давала о себе знать, и я поняла, что он звонит пожелать мне спокойной ночи.

— Алло, — произнесла я, стараясь пробраться сквозь толпу выпускников в коридор.

— Веселье в самом разгаре? — спросил он, и я явственно почувствовала улыбку в его голосе.

— Ага, а ты как? — ответила я.

— Лежу, скучаю по тебе.

— И я жду не дождусь твоего приезда, — с ноткой сожаления проговорила я.

— Две недели, и я твой целиком и полностью.

После его слов на душе стало теплее. Мы еще немного поболтали, затем меня позвали подруги, и мы попрощались.

В вихре танца с подругами я отдавалась веселью, наслаждаясь свободой и молодостью. Когда зазвучала медленная мелодия, я отошла к стене, наблюдая, как Марина и Олеся растворяются в объятиях своих кавалеров. В этот момент ко мне уверенно подошел Князев.

— Позволишь пригласить тебя на танец? — спросил он. Словно загипнотизированная, я кивнула в ответ.

Музыка заполнила зал, и Князев взял меня за руку, увлекая в центр. Мы кружились в танце, и его взгляд, обжигающий и пронзительный, заставлял меня чувствовать себя неловко. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что он совсем не такой, каким кажется. За маской высокомерия и равнодушия скрывалось что-то глубокое и неизведанное. Он наклонился к моему уху и прошептал:

— Я не знал, как тебе сказать, но скажу как есть… — он отстранился и посмотрел мне в глаза: — Ты мне нравишься. Я влюблен в тебя, как последний дурак.

Я смотрела на него, не веря своим ушам. Неужели Князев только что признался мне в своих чувствах? Это было неожиданно и.. приятно. Если бы не Ярослав, я, возможно, ответила бы ему взаимностью. Он, расценив мою растерянность по-своему, притянул меня к себе и поцеловал.

Мои глаза расширились от неожиданности, и я попыталась отстраниться, но его объятия были крепкими. Его губы были настойчивыми, требовательными, и в голове промелькнула мысль, что это неправильно.

Ярослав…

Как я могла позволить этому случиться? Чувство вины обожгло изнутри, смешиваясь с мимолетным ощущением смутного удовольствия.

Наконец, собравшись с силами, я вырвалась из его объятий. В зале стихла музыка, и наступила звенящая тишина. Все взгляды были прикованы к нам. Щеки горели, сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение, словно бабочка, приколотая булавкой к доске.

— Прости, — прошептала я, не зная, куда девать глаза. — Я.. я не могу.

Развернувшись, я бросилась прочь из зала, не обращая внимания на удивленные взгляды и перешептывания. Слезы навернулись на глаза, и я чувствовала себя ужасно. Как я могла так поступить с Ярославом? И почему поцелуй Князева вызвал во мне такие противоречивые чувства?...

Глава 13

Анастасия:

Вырвавшись на улицу, я жадно вдохнула колкий ночной воздух, стараясь унять дрожь. Нужно было собрать мысли в кучу, распутать этот клубок противоречий. Ведь по сути, я не сделала ничего предосудительного, даже на мимолетный поцелуй не ответила. Сердце мое навеки принадлежит Ярославу, а то, что Князев питает ко мне чувства — не моя вина. С этими мыслями я села в такси, и в отблеске фар, скользивших по мокрому асфальту, увидела Князева, выходящего из здания школы. Его взгляд, пустой и отстраненный, пронзил меня насквозь...

В квартиру я прокралась на цыпочках, боясь, как огня, внезапного появления матери Ярослава, но не успела и шагу ступить, как меня подхватили на руки и закружили в вихре. От неожиданности я взвизгнула, и только когда Ярослав поставил меня на пол, до меня дошло: он здесь, рядом, мой спасительный маяк.

— Ты приехал… — прошептала я, обвивая его руками и прижимаясь всем телом.

— Как я мог пропустить самый важный день в твоей жизни? Завтра придется вернуться обратно, но этот вечер — только наш, — ответил он, заглядывая мне в глаза. Его губы коснулись моих, и я охотно ответила на поцелуй, стараясь забыть о чужом, недавнем прикосновении.

Ярослав обнимал меня крепко, словно боялся выпустить из рук. Его губы были нежными и любящими, совсем не такими напористыми, как у Князева. Я пыталась раствориться в этом моменте, изгнать из памяти школьный эпизод, но предательское чувство вины разъедало изнутри. Каждый поцелуй Ярослава казался укором, немым напоминанием о моей невольной неверности.

После долгой разлуки мы не могли наговориться. Его мама сделала вид, что между нами все прекрасно, и вскоре удалилась в свою комнату, оставив нас наедине. Я была благодарна ей за это мимолетное проявление такта. Ярослав увлеченно рассказывал о почти построенном магазине, созданном по его проекту. Я слушала, ловя каждое слово, но мысли мои постоянно возвращались к Князеву и его внезапному признанию. Как я могла рассказать Ярославу о случившемся? Боюсь ранить и потерять его доверие.

Ночь прошла в объятиях Ярослава. Мы спали крепко, утомленные переживаниями и долгой дорогой. Утром, проснувшись, я почувствовала себя немного лучше. Решила, что нужно забыть о случившемся, как о кошмарном сне. Ярослав рядом, и это — главное.

Весь день мы провели вместе, гуляя по знакомым улицам, предаваясь воспоминаниям. Ярослав был все таким же: любящим, заботливым, внимательным. Я изо всех сил старалась соответствовать, но в глубине души продолжала таиться тревога. Вечером, когда Ярослав уехал, я ощутила облегчение, смешанное с тоской. Мне необходимо было разобраться в себе, понять, что на самом деле творится в моей душе.

Оставшись наедине с мамой Ярослава, я боялась повторения колких взглядов и скрытой неприязни.

К моему удивлению, утро началось спокойно. Мама Ярослава, словно и не было между нами немого противостояния, предложила мне чай и даже обмолвилась о предстоящей свадьбе, о которой Ярослав вскользь упомянул накануне. Возможно, приезд сына и вправду на нее повлиял? Или она просто решила смириться с неизбежным? В любом случае, я была благодарна за это хрупкое перемирие.

Но покой оказался обманчивым. Уже к обеду, когда я собиралась выйти в магазин, она преградила мне путь в коридоре. В ее глазах плескалось нескрываемое презрение.

— Ты думаешь, я слепая? — прошипела она, буравя меня взглядом. — Ты думаешь, Ярослав ничего не заметит? Как ты могла так поступить с ним!

Она ткнула пальцем в экран телефона, и я увидела.. нас с Князевым! Мы стояли вплотную друг к другу и.. целовались. Только я отчетливо помнила, как оттолкнула его в то же мгновение.

Меня словно окатили ледяной водой. Неужели все настолько очевидно? Неужели моя тревога выдает меня с головой?

Я попыталась оправдаться, убедить ее в том, что она ошибается, что ничего подобного не было, но в ответ услышала лишь презрительную усмешку.

— Не лги мне, девочка. Я вижу, как ты самозабвенно отвечаешь на его поцелуй! Ты и мизинца не стоишь моего Ярослава! — слова ее вонзились в меня, словно осколки стекла. Я понимала, что она права, что предала Ярослава своим молчанием.

Вечером, оставшись наедине с собой, я приникла к холодному стеклу окна. Слова Алевтины Георгиевны, как бы я к ней ни относилась, стали болезненным откровением. Я должна рассказать Ярославу о Князеве, о его внезапном признании, о своих терзаниях. Иначе эта грызущая вина разъест меня изнутри, словно кислота, и разрушит нашу любовь. Решение созрело, как нарыв. Оставалось только собрать волю в кулак и дождаться его возвращения.

На следующий день я навестила Валю в детском доме. Сестра, как ни странно, казалась умиротворенной и даже счастливой. Призналась, что здесь ей гораздо лучше, что тетка с ее безумными выходками наводила на нее ужас. Я ее понимала, сама бы давно сбежала оттуда, если бы было куда. Мы болтали без умолку, когда пришло сообщение от Ярослава. Сердце радостно затрепетало, но стоило мне прочесть его, как улыбка застыла на губах. К сообщению были прикреплены фотографии – я и Князев, обнимающиеся. Снимки, сделанные исподтишка, словно за нами велась слежка. Под фотографиями – безжалостная надпись:

"Не хочу тебя больше знать. Убирайся из моей квартиры!"

Дыхание перехватило от обиды и боли. Я попыталась позвонить ему, но номер был недоступен, будто я навсегда исчезла из его жизни. Вале я ничего не стала говорить, сказав, что иду на поиски работы, и поспешила в квартиру Ярослава. По дороге я лихорадочно обзванивала подруг, надеясь на их поддержку, но в ответ слышала лишь невнятные отговорки и вежливые отказы.

"Хороши подруги" – горько усмехнулась я.

Вернувшись, я увидела свой чемодан, выставленный за дверь. Алевтина Георгиевна стояла в дверном проеме, ее лицо исказила торжествующая гримаса.

— Думаю, тебе пора! — процедила она сквозь зубы, словно выплевывая яд. Ярость клокотала внутри меня, но я сдержалась. Нельзя показывать ей свою слабость, свое отчаяние.

Собрав в кулак остатки гордости, я схватила свои вещи и вышла на улицу, в неизвестность. Куда идти? Я не знала. Но одно я знала наверняка: безвыходных ситуаций не бывает.

Оставался лишь один человек, к которому я могла обратиться – моя мать, которая всю жизнь топила в вине и нас с Валей, редко навещала в приюте. Но теплилась слабая надежда, что хоть капля материнской совести в ней еще осталась. Ведь недавно мы с Валей приезжали к ней, прибрались в квартире. А номер Ярослава я вычеркну из памяти, он, как никто другой, должен чувствовать меня, доверять мне. Я люблю его, это моя первая любовь, но какая же она горькая! Он знает, как мне сейчас тяжело: я потеряла приемную мать, сестру забрали в детский дом, а я – всего лишь вчерашняя школьница. И все же я принимаю его решение. Отныне для меня его не существует.

Бредя по темным улицам, словно неприкаянная тень, я вспоминала лица подруг, их клятвы о вечной поддержке. Как же легко они отмахнулись от меня, словно от назойливой мошки. Ярослав.. боль от его предательства жгла, словно раскаленное клеймо. Неужели он действительно поверил этим грязным снимкам, не дав мне ни единого шанса объясниться? Неужели наши чувства ничего не значили для него?

С каждой минутой надежда таяла, как последний снег под безжалостным весенним солнцем. Ночь опустилась на город, окутывая его непроглядным мраком. Я стояла перед обшарпанным подъездом, где, как я отчаянно надеялась, меня ждал хоть какой-то приют. Сглотнув ком, застрявший в горле, я нажала на звонок. Тишина. Снова и снова. Наконец, дверь с противным скрипом приоткрылась, и на пороге появилась мать. Ее лицо, измученное жизнью и алкоголем, выражало скорее удивление, нежели радость.

— Ты? Что тебе здесь нужно? — прохрипела она, окинув меня равнодушным взглядом.

— Мам, мне некуда идти… — прошептала я, чувствуя, как слезы предательски подступают к глазам.

Она молчала, словно взвешивая все "за" и "против". В ее мутных глазах промелькнула слабая тень сомнения, но потом она обреченно вздохнула и посторонилась, пропуская меня в темную, пропахшую табаком и безысходностью квартиру. Это был мой последний шанс на спасение…

Глава 14

Анастасия:

Лампочка, будто сонная муха, еле теплилась, обнажая нищету материнского угла. В нос ударил спертый запах сырости, смешанный с едким перегаром. Обшарпанные стены нависали, готовые рухнуть и похоронить под собой все надежды. Но даже этот кошмар был милее ночи на улице. Мать, не взглянув, ткнула пальцем в сторону продавленного дивана. Пружины, словно злые когти, впились в тело, когда я опустилась на него. Она выудила из недр шкафа початую бутылку водки и граненый стакан, плеснула себе щедрую порцию и жадно опрокинула в себя. Потом, скользнув по мне мутным взглядом, процедила:

— Надолго ли приползла?

В ответ я лишь обреченно пожала плечами, ком подступил к горлу.Комната наполнилась тягучим молчанием, которое резало лишь ее хриплое дыхание. Я чувствовала себя выброшенной на берег сломанной щепкой. В голове, мелькали обрывки воспоминаний: сиротский дом, нож в спину от Ярослава, ледяное равнодушие бывших подруг. И лишь светлое лицо Вали, ее искренняя улыбка, мерцали слабым огоньком надежды. Ради нее я должна выкарабкаться...

Утром мать вместе со своим сожителем, чье имя даже не отложилось в памяти, ушли на работу, оставив меня наедине с удушающей безысходностью. Окинув взглядом захламленное пространство, я вдруг почувствовала непреодолимое желание все изменить, вырвать эту квартиру из лап грязи и запустения, вдохнуть в нее хоть немного жизни.Я начала с генеральной уборки. Отмывала присохшую грязь, драила пожелтевшую сантехнику, выносила мешки с мусором, словно избавляясь от гнетущего прошлого. К вечеру квартира преобразилась, словно сбросила с себя тяжелый груз. Стало чисто, свежо и даже немного уютно. Мать вернулась, уставшая и раздраженная. Но, окинув взглядом преобразившуюся комнату, удивленно вскинула брови. В ее потухших глазах на мгновение промелькнула искра чего-то давно забытого, человеческого. Может быть, не все еще потеряно?

Смотрю фотографии, воспоминания вьются вокруг. Мать ушла в магазин, а ее сожитель, безымянный урод, сидит напротив и бросает сальные взгляды. Игнорирую его, листаю дальше и, скрепя сердцем, удаляю наши общие фотографии с Ярославом. Натыкаюсь на то злосчастное изображение с Князевым, и в голове вспыхивает идея.

Пишу ему, не мешкая:

"Привет, можем встретиться?"

Сердце колотится, когда на экране появляются набирающие точки.Наконец приходит лаконичный, но такой желанный ответ:

"Через час жду в кафе Ваниль"

Иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умывшись, заворачиваюсь в полотенце, и в этот момент в комнату врывается мамин хахаль, его мерзкая ухмылка расползается по лицу, словно плесень.

— Ну что, куколка, пошалим? — он надвигается, я отступаю, чувствуя, как леденящий страх сковывает тело.

— А с кем это ты шалить собрался, скотина? — в дверном проеме возникает мать, и с размаху бьет его по голове. Тот охает, протирая ушибленное место.

— Да я пошутил...

— А ну, пошел в зал! — командует мать своим прокуренным голосом.

Он тут же исчезает.

— Собирай свои манатки и проваливай! — бросает она мне и уходит.

Мне ничего не остается, как наспех одеться и собрать свои вещи. Напоследок я смотрю на женщину, которую когда-то называла мамой. Моя мама умерла. А это – лишь жалкая оболочка, пропащая душа. Не сказав ни слова, я выхожу и направляюсь в кафе – договариваться с Князевым. После мне придется на его же деньги снять жильё, если конечно он согласится мне помочь...

В "Ванили" витал густой аромат корицы и дорогого кофе. Князев сидел за столиком у окна, одетый в тёмную рубашку и поношенные, но стильные синие джинсы. В его взгляде плескался холодный расчет. Я села напротив, чувствуя себя загнанной в угол мышью, готовой к прыжку.

— Спасибо, что согласился встретиться, — начала я, стараясь придать голосу уверенности, но он предательски дрожал. — Мне нужна твоя помощь. — и я рассказала ему всё: про Ярослава, про ситуацию, в которой оказалась. Не стала приукрашивать, не стала жалеть себя. Выложила правду, как грязное белье на стиральную доску, хотя каждая клетка тела противилась этому.

Когда я закончила, он долго молчал, будто взвешивая каждое слово, каждое мое движение.

— Что тебе нужно от меня? — спросил он наконец, и этот вопрос повис в воздухе.

Я знала, что он неизбежен.

— Вот это. Купи, пожалуйста. Телефоном я не пользовалась. — ответила я, выкладывая на стол новый телефон, подаренный им, и два кольца: одно от Ярослава, другое – подарок от неизвестного.

Князев смотрит на содержимое стола и усмехается, в его глазах пляшут черти.

— Мои же подарки мне и продаешь? А где выпускное платье? — приподнимает бровь и подается вперед через стол, нарушая личное пространство.

Так вот он, таинственный поклонник, осыпавший меня знаками внимания, подаривший кольцо и платье. Если про телефон я знала, то про учебник, кольцо и платье и подумать не могла. А подружки… Предательницы! Ведь они делали вид, что сами выбирали мне платье, не моргнув и глазом...

— Формально выбирали его они, я только оплатил, — отвечает на мои мысли, словно читая их. Неужели я произнесла их вслух?

— Спасибо… Так ты поможешь или как? — спрашиваю, тяжело вздыхая, ощущая, как на плечи давит груз безысходности.

Он откидывается на спинку стула и пристально всматривается в меня, словно сканируя. Я расцениваю его молчание по-своему: наверняка придумывает что-нибудь унизительное, и от этой мысли по телу пробегает дрожь.

Не дожидаясь ответа, я молча встаю, забираю лишь кольцо Ярослава, эту ниточку, связывающую меня с прошлым, и иду к выходу. Руслан хватает меня за ладонь, от неожиданности вздрагиваю всем телом. Он смотрит мне в глаза и произносит:

— Куда ты собралась?

— Не знаю. — тихо отвечаю, не отрывая взгляда от его глаз цвета мокрого асфальта, в которых, кажется, отражается вся моя боль.

— Мы едем ко мне. — он сплетает наши пальцы, расплачивается за свой кофе и тянет меня к выходу.

Я останавливаюсь резко, словно споткнувшись, и вырываю свою руку из его хватки. На нас обращают внимание посетители, но мне плевать.

— Я не стану с тобой встречаться. То, что я обратилась к тебе за помощью, не значит, что я готова выполнять все твои капризы… Я люблю Яра. — добавляю тихо, словно боясь, что кто-то услышит.

Собираю со стола оставшиеся телефон и кольцо и протягиваю ему:

— Возьми, пожалуйста, и просто дай мне денег.

Он тяжело выдыхает, и в этот момент кажется, что вместе с воздухом из него выходит часть души.

— Пойдем выйдем и поговорим с глазу на глаз. — он обводит взглядом кафе, где все с любопытством наблюдают за нами.

Как только мы выходим на улицу, Князев усаживает меня в дорогую машину, сам садится на водительское сидение.

— Не знала, что в свои восемнадцать лет ты уже имеешь права. — удивляюсь я, оглядывая просторный салон.

Эта машина не была похожа на те гоночные болиды, на которых обычно рассекают молодые богатые парни. Наоборот, она воплощала собой надежность и респектабельность.

— Ты многого обо мне не знаешь. — облокачивается о руль и смотрит на меня так, словно хочет разгадать все мои тайны. — Я предлагаю тебе работу. — вдруг говорит он, меняя тему разговора.

— Какую?

— Будешь в моей квартире уборщицей. — он не спрашивает, а утверждает, как будто ставит точку в разговоре.

— Нет.. — не веря своим ушам, выдыхаю я. — Это шутка? Я что, должна буду прислуживать тебе?

— Ты будешь работать и зарабатывать деньги, а еще жить в моей квартире. — с нажимом, но в то же время мягко говорит он, пытаясь смягчить удар.

— Жить с тобой под одной крышей? Нет уж, увольте. — отказываюсь я и хватаюсь за ручку двери, готовая бежать куда глаза глядят.

— С моими родителями тоже. — добавляет он, и я поворачиваюсь к нему лицом, вопросительно вскинув брови. — А ты думаешь, я из благородства предложил тебе работу? — усмехается он. — После того как ты меня отшила на выпускном… — запнулся он, после перешёл сразу к делу: — В общем, мама ищет домработницу, и я просто хочу облегчить ей задачу.

После его слов вдруг становится неприятно от осознания, что больше не привлекаю его. Но в то же время я рада, что избавлюсь от ощущения его цепкого, пронзительного взгляда. И потом, у меня нет другого выхода, мне как воздух необходима эта работа и жильё. Тем более, при родителях он будет вести себя прилично.

Ведь будет же?...

— Я согласна. — негромко говорю, стараясь не смотреть на него, боясь увидеть в его глазах триумф.

Он молча улыбается, затем заводит мотор, и мы трогаемся с места.

— Куда мы? — задаю глупый вопрос, понимая, что пути назад уже нет.

— Показывать апартаменты, в которых тебе предстоит познать все прелести физического труда.

Машина плавно скользила по улицам, оставляя позади вывеску кафе и мои последние сомнения. В голове мельтешат мысли, перемешанные с тревогой и крошечной надеждой. Работа у Князева – это, конечно, не то, о чем я мечтала, но это шанс начать все с чистого листа.

Его родителей не было дома. Князеву пришлось самому провести мне экскурсию по апартаментам, и показывать где что лежит и как работает.Квартира поражала своими масштабами. Высокие потолки, огромные окна с видом на город, дорогая мебель и современная техника – все кричало о богатстве и достатке. Князев с невозмутимым видом показывал мне кухню с мраморной столешницей, гостиную с огромным плазменным телевизором и несколько спален, каждая из которых больше моей прежней комнаты.

— Здесь будешь жить ты. — он указал на небольшую, но уютную комнату с видом во двор. — Здесь твой санузел. Все необходимое есть. Если что-то нужно, говори.

Я кивнула, чувствуя себя немного неловко. Он стоял в дверях, загораживая свет, и смотрел на меня с каким-то странным выражением. Мне казалось, что он сейчас скажет что-то важное, но он молчал.

— Ладно, я пойду. — наконец произнес он. — Начнёшь завтра. Я расскажу тебе о твоих обязанностях. А сейчас отдохни.

Я осталась одна в комнате. Опустилась на кровать и закрыла глаза. Все это казалось каким-то нереальным сном. Еще вчера я была обычной школьницей, влюбленной в Ярослава, а сегодня я – домработница в доме Руслана Князева.

Жизнь круто изменилась, и я не знала, что ждет меня впереди. Но я знала одно: я должна выжить. Ради себя и ради сестры...

Глава 15

Анастасия:

Вчера я уснула, погружённая в свои мысли, и проспала до самого рассвета. Поднявшись с кровати, подошла к окну. Двор утопал в тишине и зелени, вдали виднелись детские площадки, словно манящие к беззаботности, и уютные беседки. Глубокий вдох свежего воздуха не смог унять бешеное биение сердца. Слишком много всего обрушилось на меня в последние дни: смерть приёмной матери, ледяное непонимание Ярослава, неожиданное предложение Князева… Всё это навалилось снежной лавиной.Нужно было взять себя в руки. Глубокий вдох, медленный выдох, чёткий план. Первым делом – заработать достаточно денег, чтобы вырвать сестру из цепких лап детского дома. Это моя главная цель, мой компас, и я не позволю ничему встать на моём пути. Работа у Князева – это спасательный круг, шанс, который нельзя упустить. Я буду выкладываться без остатка, чтобы оправдать его доверие, доказать, что достойна этого шанса.

Начался новый этап моей жизни. Этап, окутанный туманом неизвестности и усеянный острыми камнями трудностей, но в котором теплится робкий огонёк надежды. Я дала себе клятву: я справлюсь со всем, буду сильной ради сестры, ради себя самой. И, может быть, когда-нибудь, в далёком будущем, я смогу снова стать счастливой...

Застываю на пороге кухни, словно пригвождённая к месту, и наблюдаю, как какая-то женщина тщательно намыливает посуду. Её фигура слегка полновата, светлые волосы стянуты в простой конский хвост, а одежда – обычный спортивный костюм. Я представляла себе маму Руслана совсем другой: стройной, ухоженной, с безупречным маникюром и золотыми локонами, собранными в дорогую причёску.

Какая же я дура!

Стою тут и оцениваю внешность своей работодательницы, в то время как она выполняет мою работу. Отличное начало первого рабочего дня, ничего не скажешь.

Стремительно оказываюсь рядом и выхватываю из её рук губку для мытья посуды.

— Простите меня, мы с Русланом вчера не уточнили, с какого времени мне приступать к своим обязанностям. — выпаливаю я, оттесняя опешившую женщину от раковины и принимаюсь за работу.

— А вы, собственно, кто такая будете? — наконец вымолвила она, не сдвигаясь с места.

— Я Настя, одноклассница вашего сына. У меня возникли некоторые трудности, и он предложил мне работу у вас. Не волнуйтесь, я буду строго соблюдать распорядок дня. Моё опоздание больше не повторится, впредь буду ставить будильник пораньше. — тараторю я, и тут же слышу приглушённый смешок из дверного проёма.

Мы обе поворачиваем головы и видим Руслана. Он наблюдает за нашей сценой с нескрываемым любопытством в глазах. Невольно залюбовалась им. На нём чёрная рубашка и синие джинсы, и этот образ ему невероятно идёт. А его поза… Он облокотился о косяк, скрестив руки на груди, отчего ткань рубашки натянулась, подчёркивая безупречный рельеф его тела.

— Руслан Аланович, завтрак на двоих накрыт в гостиной. — первой приходит в себя мама Руслана, только.. почему она обращается к нему по имени и отчеству? Я смотрю на них в полном недоумении.

— Хорошо, Клавдия, спасибо, можешь быть свободна на сегодня. — Князев благодарит её и направляется ко мне. — Пошли перекусим. — бесцеремонно берёт меня за руку и ведёт в гостиную. Я хватаю полотенце наспех вытираю влажные руки и оглядываюсь на женщину, она мне улыбается и уходит в коридор.

— Что всё это значит? — спрашиваю я, как только он усаживает меня на стул, сам садится напротив и буравит меня нечитаемым взглядом.

На моей тарелке аппетитные сырники, щедро политые сладким сиропом. Рядом стоит чайник с ароматным чаем, который Руслан тут же принимается разливать по чашкам. В изящной вазочке – конфеты, в другой – сочные фрукты. Я всё ещё выжидающе смотрю на него, а мой желудок сводит от умопомрачительных запахов.

— Ты бы просто так не приняла мою помощь. — отвечает он на мой вопрос, делает глоток из своей чашки и не сводит с меня взгляда.

— Всегда, когда помогают, просят что-то взамен. — поднимаю на него глаза. — Что попросишь ты?

Я не наивная маленькая девочка, чтобы верить в его бескорыстность. Поэтому лучше сразу расставить все точки над «i» и знать, чего от меня хотят.

Князев усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

— С твоей стороны глупо считать меня моральным уродом. — спокойно произнес он. — Мне незачем тобой пользоваться, особенно в твоём и без того шатком положении.

Я недоверчиво нахмурилась.

— И всё же, зачем тебе помогать мне безвозмездно? — не понимаю его мотивов.

— Наверное, хочу доказать тебе, что лучше меня в твоей жизни никого не будет. — Руслан произносит это серьезным, ровным голосом. В его словах слышится непоколебимая решимость доказать, что он лучше Ярослава. Он замолчал, наблюдая за тем, как я ковыряюсь вилкой в сырниках. — Ешь. Тебе нужно набраться сил. Впереди долгий день.

— Я помню, в каком качестве я здесь. — буркнула я, отправляя в рот щедрую порцию сырника.

— Если еще не поняла, то объясню. — он наклоняется через стол и говорит, понизив голос: — Ты здесь в качестве гостьи, и никак иначе.

Руслан смотрит на меня в упор, от его взгляда по коже бегут мурашки. Чтобы хоть как-то унять беспокойное сердцебиение, я беру чашку и делаю глоток ароматного чая.

— Когда приедут твои родители из командировки? — задаю интересующий меня вопрос, потому что слишком долго находиться с Князевым наедине становится невыносимо.

— Я не говорил, что они в командировке. — пожимает плечами он.

— Ну, а где же они?

— Живут в загородном доме. — быстро отвечает он.

Я была в его доме лишь однажды, на вечеринке, и даже не смогла обойти весь периметр, хотя безумно хотелось увидеть, как живут сверхбогатые люди. И если родители там, а мы здесь, это означает, что квартира в полном его распоряжении, более того, он здесь полноправный хозяин. После осознания, я не могу вымолвить ни слова. С одной стороны, хочется возмутиться, потому что чувствую, что он что-то задумал, с другой – хочется довериться и плыть по течению, но при этом не терять бдительность.

— Ты с профессией определилась? — вдруг Руслан задает неожиданный вопрос.

— В последнее время всё, о чём я думала — это как устроиться на работу. — честно ответила я.

— И кем ты себя видишь? — Князев не отрывает от меня взгляда, словно пытается заглянуть в самую душу.

Я задумываюсь. Кем я себя вижу? Раньше у меня были мечты, планы, но сейчас всё кажется таким далёким и нереальным. Ярослав отнял у меня не только веру в любовь, но и уверенность в себе.

— Не знаю. — признаюсь я, отводя взгляд. — Может быть, дизайнером интерьеров? Мне всегда нравилось создавать уют и красоту.

Руслан кивает, словно обдумывает мои слова.

— Это неплохая идея. — говорит он. — У меня есть знакомые в этой сфере. Могу тебя с кем-нибудь познакомить, если хочешь.

Я удивлённо смотрю на него. Неужели он действительно хочет мне помочь? Или это просто очередной ход в его игре? Помниться он помог мне с математикой и я добилась высокого результата.

— Спасибо, — говорю я, не зная, что ещё сказать. — Я подумаю.

Мы заканчиваем завтрак в тишине. Руслан смотрит на меня, и я чувствую, как по телу пробегают мурашки. Не понимаю, что он задумал, но одно знаю точно: я должна быть осторожной. Слишком много поставлено на карту, чтобы позволить себе допустить ошибку.Я вызвалась убрать со стола. Руслан не возражает, чувствуя моё смущение, витавшее в воздухе, как тонкий аромат утреннего кофе. Едва посуда была убрана, я поспешила укрыться в своей комнате, надеясь избежать новой встречи. Но спустя мгновение дверь тихонько отворилась, и на пороге возник Руслан, облаченный в безупречную белую рубашку и строгие тёмные брюки.

— У тебя десять минут, чтобы переодеться, хотя, если тебе так комфортно, можем ехать прямо сейчас.

— Куда? — вырвалось у меня.

— На консультацию по профориентации. — отрезал он.

— Руслан. — я поднялась с кровати, чувствуя, как дрожь пробегает по телу. — Я благодарна тебе за кров, но сейчас учёба — последнее, о чём я думаю. — опустила взгляд, не решаясь встретиться с его пронзительным взглядом.

— А что тогда главное? Работать официанткой за гроши? И как ты собираешься вытаскивать сестру из детского дома? — в его голосе прозвучали стальные нотки, но он остался на месте, не вторгаясь в моё личное пространство.

— Я.. я… — слова застряли в горле, словно ком.

— Ты едешь со мной! — безапелляционно заявил он, протягивая мне руку.

Тяжело вздохнув, я вложила свою ладонь в его. Мне повезло, что на мне были джинсы и топ, иначе, казалось, он бы вытащил меня из дома и в нижнем белье.

Он припарковался возле яркого здания. В холле нас встретил добродушный мужчина и проводил к нужной двери. Мы вошли в просторный зал, в центре которого возвышалась сцена, окружённая множеством стульев. Руслан, не отпуская моей руки, провёл меня в центр и усадил рядом с собой на мягкое кресло. Внезапно в зале погас свет, и на сцену вышли волейболисты, увлечённо рассказывающие о каком-то престижном университете. Эта профессия, безусловно, подходила Руслану. В школе он был капитаном волейбольной команды.Пока волейболисты делились своими успехами и перспективами, я украдкой наблюдала за Русланом. Он внимательно слушал, в глазах горел неподдельный интерес. В какой-то момент он повернулся ко мне и слегка улыбнулся, словно угадав мои мысли. Я смущенно отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска.

После выступления волейболистов на сцену вышли представители других профессий: врачи, юристы, программисты. Каждый из них рассказывал о своей работе с энтузиазмом и любовью. Меня же охватывала большая растерянность. Ни одна из представленных профессий не вызывала во мне отклика. Я чувствовала себя чужой на этом празднике жизни, будто наблюдала за происходящим через толстое стекло.

Когда консультация подошла к концу, Руслан повернулся ко мне с вопросительным взглядом.

— Ну что, нашла что-нибудь для себя? — спросил он, и в его голосе звучала искренняя вера. Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— Ничего страшного. — ободряюще сказал Руслан, сжимая мою руку. – Это только начало. Мы обязательно что-нибудь тебе подберём.

Выйдя из здания, я глубоко вдохнула свежий воздух. Несмотря на неудачу с профориентацией, я чувствовала облегчение. Рядом со мной был человек, который готов был поддержать и помочь. И это придавало мне сил двигаться дальше. Руслан открыл дверцу машины и, прежде чем я успела сесть, нежно коснулся моей щеки.

— Не грусти. — прошептал он. — Все будет хорошо.

Готовясь ко сну, я позвонила сестре и выложила ей все новости о своих переменах. Валя была потрясена, узнав, где я нахожусь и у кого, но, немного оправившись от шока, пожелала мне удачи. Я пообещала навестить её завтра в детском доме и все подробно рассказать. После разговора с сестрой меня мучила жажда. Стараясь не разбудить Руслана, я на цыпочках пробиралась в темноте к кухне. Но, почти достигнув цели, я врезалась во что-то твердое, словно в каменную стену.

— Заблудилась? — прозвучал над головой приглушенный голос Руслана.

Я нерешительно отступила на шаг, зачарованная его видом. Раньше мне не приходилось видеть его обнаженным. В призрачном свете уличных фонарей он казался воплощением неземной красоты, будто сошедшим со страниц античной мифологии.

— Я.. пить. — пролепетала я, почему-то заикаясь. Еще немного, и я потеряю дар речи от этого зрелища.

Руслан усмехнулся, и эта усмешка еще больше лишила меня дара речи. Он, словно пантера, грациозно двинулся ко мне, и я невольно отступила еще на шаг, пока не уперлась спиной в стену.

— Жажда мучает? — прошептал он, наклоняясь так близко, что я ощутила тепло его дыхания на своей коже. — Я могу утолить ее гораздо лучше, чем вода.

Он провел кончиками пальцев по моей щеке, и по телу пробежала волна мурашек. Я закрыла глаза, отдаваясь во власть момента. Его губы коснулись моих, нежно и осторожно, как будто пробуя на вкус. Поцелуй становился все более настойчивым, но я не шевелюсь.Руслан отстранился, глядя на меня темными, горящими глазами. В них читалось желание, которое сжигало его.

— Идем. — прошептал он, беря меня за руку. — Я покажу тебе, как утоляется настоящая жажда.

И, не дожидаясь ответа, он повел меня за собой к себе в спальню…

Глава 16

Анастасия:

Как только мы доходим до его двери я вырываю свою руку из его и пячусь назад. Не знаю какая неведомая сила мной руководит, но я не готова сейчас придавать Ярослава.

— Передумала? — спрашивает Князев облокачиваясь о дверь спиной, он не пытается меня остановить или убедить, что я делаю не правильный выбор. Нет, он просто стоит и смотрит как я шаг за шагом от него отдаляюсь.

— Я так не могу быстро переключиться. — завуалированно намекаю на прошлые отношения, они вспышки воспоминаний, врываются в мои мысли и указывают правильный путь.

Тишина повисла в воздухе, густая и ощутимая. Я видела, как в его глазах промелькнула тень, но он ничего не сказал, лишь продолжал смотреть, ожидая моего объяснения. Его спокойствие, эта сдержанность, действовали на меня еще сильнее, чем если бы он начал уговаривать или злиться.

— Мне нужно время. — пробормотала я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. Слова звучали жалко и неубедительно, но это было все, что я могла сейчас сказать. Я не могла объяснить ему тот хаос, что творился в моей голове, этот вихрь противоречивых чувств.

Князев медленно выпрямился и сделал шаг ко мне. Я невольно отшатнулась, и он остановился.

— Я понимаю. — тихо сказал он, и в его голосе не было ни упрека, ни разочарования. — Но ты должна знать, что я готов ждать. Столько, сколько потребуется.

Он подошел ближе и нежно коснулся моей щеки. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от него по коже пробежала дрожь.

— Просто помни. — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — Моя дверь всегда открыта. Для тебя.

— Спасибо. — одно слово слетает с губ, и я уже бегу в свою комнату боясь своих желаний.

Засыпаю моментально от такого насыщенного дня и такого же эмоционального вечера.Кто-то ложится рядом, и я вздрагиваю, едва ощутив, как под его весом проседает матрас. Князев смотрит в упор, и от неожиданности меня сковывает ледяной ужас – словно конечности налились свинцом. Он усмехается, и, пользуясь моей секундной парализацией, ведет ладонью по обнаженному бедру, приподнимает край ночной сорочки. Хочется отшатнуться, выплюнуть слова презрения, но его рука касается сокровенного, и разум тонет в нахлынувшей волне желания. Я жажду ощутить его прикосновения, почувствовать жар его губ на своих. И он дарит мне это, не встречая ни сопротивления, ни отторжения. Руслан нежно касается моих губ своими, будто пробуя на вкус, а там, где его ладонь ускоряется, пульсирует и наливается клитор, и мое возбуждение становится почти осязаемым. Не сдерживаюсь, стону ему в рот.

Он отстраняется, срывая с меня сорочку нетерпеливым движением, взглядом жадно изучает каждый изгиб обнаженного тела. На мне лишь тонкая ткань трусиков. Он сбрасывает футболку и накрывает меня своим телом, чувствую его возбуждение промежностью, и это придает мне смелости. Я сама целую его, запускаю язык в его рот, и он незамедлительно перехватывает инициативу, усиливая напор. Его рука скользит по ноге, поддевает последнюю преграду и спускает трусики вниз. Руслан осыпает поцелуями моё тело, пока не достигает пупка. Его язык обводит его по кругу, и все тело покрывается мурашками, а внизу живота все сжимается в тугой узел желания.Он поднимается выше, оставляя за собой дорожку влажных поцелуев, и останавливается у груди. Нежно прикусывает сосок, от чего я выгибаюсь в спине, позволяя ему беспрепятственно ласкать меня. Второй сосок он дразнит языком, и по телу разливается приятная истома. Я обвиваю его шею руками, притягивая ближе, чувствуя, как его твердый член упирается в мой живот.

Руслан отрывается от моей груди, смотрит в глаза, и я вижу в них лишь одно – желание. Он опускается ниже, раздвигая мои бедра, и я замираю в предвкушении. Его губы касаются моего клитора, и я не сдерживаю стон, запрокидывая голову. Он ласкает меня языком, то нежно, то напористо, и я чувствую, как приближается пик наслаждения.Еще несколько мгновений, и я взрываюсь волной оргазма. Все тело сотрясается в конвульсиях, а в голове – лишь одно имя: Руслан. Он поднимается на локтях, смотрит на меня сверху вниз и усмехается:

— Готова продолжить? — спрашивает он, и я лишь киваю в ответ, не в силах произнести ни слова.

Он входит в меня медленно, дразня, и я снова стону, но уже от удовольствия. Руслан двигается плавно, но уверенно, заполняя меня собой целиком. Я отвечаю на его движения, обвиваю его ногами.Наши тела сливаются в едином ритме, двигаясь в унисон. Каждое прикосновение, каждый стон – это музыка нашей страсти. Я чувствую, как он глубоко проникает внутрь, и меня накрывает новая волна наслаждения. Руслан ускоряет темп, и я следую за ним, отдаваясь во власть этого момента.

Кажется, время остановилось. Есть только мы, наши тела и океан страсти, в котором мы тонем. Я царапаю его спину ногтями, притягивая еще ближе, желая, чтобы этот момент длился вечно.И когда казалось, что предел достигнут, нас накрыла новая, всепоглощающая волна экстаза.

— Даааа, Руслан, ммм.. — вырвалось у меня сквозь дрему, и собственный крик заставил вздрогнуть.

В ужасе я рывком села в постели, и волна ледяного жара окатила меня, когда я осознала произошедшее. Невероятно… Такого со мной еще не было.

— И давно я прихожу к тебе во снах? — прозвучал тихий вопрос сбоку.

Я резко обернулась к Руслану. Он сидел на подоконнике и, оказывается, все это время наблюдал за тем, как я сплю.. или предаюсь тайным утехам. Какой позор…

Растрепанная, с влажной истомой между ног, я предстала перед его взглядом, а он и не думает покидать мою комнату.Щеки вспыхнули нестерпимым огнем. Судорожно схватив одеяло, я попыталась хоть как-то укрыться от его прожигающего взгляда.

«Что он здесь делает? И сколько он уже здесь?» — вопросы вихрем закружились в голове, мешая собраться с мыслями.

— Я.. я не знала, что ты здесь. — пробормотала я, чувствуя, как предательски дрожит голос. Руслан продолжал молча смотреть, и в его глазах я не могла прочитать ничего, кроме легкой усмешки. Кажется, он наслаждался моей растерянностью.

Он спрыгнул с подоконника, бесшумно приблизившись к кровати. Его движения были плавными и грациозными, как у дикого кота. Я замерла, не зная, чего ожидать. Руслан наклонился, его дыхание опалило мое ухо.

— А ты была очень убедительна. — прошептал он, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Может, повторим наяву?

Он отстранился, оставив меня в полном замешательстве. В голове билась только одна мысль:

«Бежать»

Но ноги будто приросли к кровати, не давая сдвинуться с места. Я знала, что должна что-то сказать, как-то оправдаться, но слова застряли в горле, словно комок. Стыд и смущение сковали меня по рукам и ногам, лишая возможности адекватно реагировать на происходящее.Я сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. В комнате повисла тяжелая, обжигающая тишина, нарушаемая лишь моим сбившимся дыханием. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, готовое вырваться на свободу. В глазах Руслана плясали чертята, и я чувствовала себя беспомощной бабочкой, попавшей в его сети.Собрав остатки самообладания, я попыталась выпрямиться, насколько позволяло одеяло, наспех укрывшее меня.

«Повторить наяву?» – эхом отдавались его слова в голове. Что он имел в виду? Неужели он действительно слышал мои бормотания во сне? От этой мысли щеки вспыхнули с новой силой.

— Я.. ты неправильно понял. — пролепетала я, стараюсь говорить как можно увереннее. — Мне просто приснился.. глупый сон.

Руслан усмехнулся, и эта усмешка заставила меня почувствовать себя еще более уязвимой. Он сделал еще один шаг вперед, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами.

— Сны иногда бывают очень откровенными. — прошептал он, и его взгляд скользнул по моему лицу. — Особенно когда речь идет о желаниях.

Его слова, словно лезвие, коснулись моего сознания, обнажая скрытые уголки души. Желания.. да, они были, смутные, пугающие, тщательно запрятанные даже от самой себя. Но он, кажется, видел их насквозь.

— Ты ошибаешься. — выпалила я, отводя взгляд. — У меня нет никаких желаний, кроме как.. чтобы ты оставил меня в покое.

Ложь прозвучала жалко и неубедительно даже для меня самой. Руслан наклонился ближе, и я почувствовала его теплое дыхание на своей коже. Запах его одеколона, терпкий и мужественный, заполнил мои легкие, лишая воли к сопротивлению.

— Неужели? — прошептал он, его голос был полон насмешки и вызова. — Тогда почему твое сердце так бешено колотится? И почему твои щеки пылают, будто языки пламени пляшут на них?

Я молчала, не в силах найти слова, чтобы опровергнуть очевидное. Он был прав. Мое тело предавало меня, выдавая все мои тайные мысли и чувства. И я знала, что в этой опасной игре я уже проиграла.Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять глаза. В них плескалось что-то, что одновременно пугало и манило. Сила, уверенность, знание. Он знал, что я слаба перед ним, что его присутствие выводит меня из равновесия. И он явно наслаждается этим.

— Не бойся своих желаний. — прошептал он, его голос звучал почти ласково. — Они – часть тебя. И нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть.. чего-то большего.

Я сглотнула, пытаясь хоть как-то восстановить самообладание. Но его взгляд, пристальный и проникающий, лишал меня этой возможности. Я чувствовала себя бабочкой, приколотой булавкой к энтомологической доске, беззащитной и уязвимой под его изучающим взглядом.

Он убрал руку от моего подбородка и сделал шаг назад, давая мне немного пространства, глоток свободы. Но это была лишь иллюзия. Он все еще держал меня в своей власти, одним своим присутствием, одной лишь силой своего взгляда.

— Подумай об этом. — сказал он, развернулся и направился к двери. — И не лги себе. Ложь – это путь в никуда.

Дверь закрылась за ним, оставляя меня в тишине, один на один со своими разбушевавшимися чувствами и осознанием того, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Руслан вошел в нее, как ураган, перевернув все с ног на голову…

Глава 17

Анастасия:

— Не знала, что ты неравнодушен к классике. — произнесла я, опускаясь на стул напротив Руслана. Он который день удивлял меня сменой рубашек. Князев в школе классику игнорировал, разве что на официальных мероприятиях. А теперь передо мной восседает Руслан в небесно-голубой рубашке, потягивает кофе и изучает меня взглядом.

В гостиной снова витал умопомрачительный аромат. Стол был сервирован на двоих, и сегодня Клавдия порадовала нас яичницей с овощами.Мы столкнулись с ней в коридоре лишь мгновение назад. Вчерашняя неловкость до сих пор отзывалась неприятным холодком внутри. Клавдия держалась со мной сдержанно, по-деловому, будто я – хозяйка, а она боится нарушить границы. Впрочем, мне все равно. Злоупотреблять гостеприимством Князева я не собиралась.

— Тебе тоже не помешало бы переодеться. — нарушил он затянувшееся молчание.

— А что не так? — Я окинула взглядом свой наряд. Топик и шорты вполне уместны для поездки в детский дом, особенно в такую жару.

— Всё не так. Переоденься во что-нибудь.. приличное. — его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на груди, где сквозь тонкий топик проступали соски. Меня пронзило чувство неловкости, ведь именно сегодня я пренебрегла бюстгальтером. — Хотя, должен признать, ты выглядишь весьма раскованно. Видимо, нелепый сон пошел тебе на пользу. — усмехнулся он, напоминая о утреннем инциденте.

— Я… Мне неприятно вспоминать об этом абсурде. — пробормотала я, опуская глаза в тарелку.

Он долго сканировал меня взглядом, словно стремился запечатлеть каждую деталь, отчего мои соски, как мне казалось, становились еще заметнее.

— Да, ты прав. Лучше переодеться. — сказала я и резко поднялась со стула.

— Надень свою белую блузку и черные брюки. Там, куда мы едем, нужно выглядеть безупречно. — донеслось мне в спину его напутствие.

— Я планировала съездить к сестре, а потом заняться поиском работы, просмотреть объявления. — повернулась я к нему, скрестив руки на груди – не из возмущения, а чтобы прекратить его пристальный взгляд.

— Считай, что это и есть работа. После отвезу тебя к сестре.

Хотелось возразить, но, встретившись с его взглядом, я передумала. Ему плевать на мое мнение. Он делает то, что хочет, не заботясь о моих чувствах.

В салоне автомобиля тихо звучала музыка. Руслан уверенно вел машину. Странно, ведь еще недавно его возил шофёр. А теперь он сам за рулем, и кажется, будто он прирожденный водитель. Едет аккуратно, но при этом мы добираемся до места назначения на удивление быстро.Выйдя из машины, я задрала голову, рассматривая высоченные дома, возвышающиеся над нами, словно небоскребы. Это был элитный район с роскошными высотками.

— Ты решил со мной больше не мучиться и придушить на стройке? — с приподнятой бровью спросила я, глядя на улыбающееся лицо Руслана.

— Всего лишь исполняю твою мечту. Помнится, кто-то хотел стать дизайнером интерьера. Идем, — подтолкнул он меня к зданию, а затем наклонился к моему уху и прошептал: — Не волнуйся, мы будем не одни. — Его слова немного успокоили меня.

Поднявшись на лифте на пятый этаж и войдя в квартиру, мы сразу заметили женщину.

— Как всегда, пунктуален. — улыбнулась она Руслану, обняла его и поцеловала в щеку.

— Познакомься, это Настя, о которой я тебе говорил. Настя, это Анна Сергеевна. — представил он нас друг другу.

Мы обнялись. От Анны Сергеевны исходил нежный цветочный аромат. Я выдохнула с облегчением, осознав, что это не мама Руслана. Кажется, после Алевтины Георгиевны я буду бояться всех мам.

Анна Сергеевна оказалась женщиной лет сорока пяти, с мягкими чертами лица и добрым взглядом. Она сразу располагала к себе, и я почувствовала, как напряжение немного отпустило. Квартира поражала своими масштабами и недоделанным ремонтом. Голые стены, провода, торчащие из потолка, мешки со строительной смесью в углу – типичная картина строящегося жилья. Но даже в таком состоянии чувствовался потенциал. Огромные окна открывали панорамный вид на город, а высокие потолки создавали ощущение простора.

— Здесь еще много работы.— сказала Анна Сергеевна, обводя рукой пространство. — Но я уверена, что с вашей помощью, мы превратим это место в настоящий райский уголок.

Руслан кивнул, доставая из сумки свернутый в рулон план. Он развернул его на столе, и они вместе с Анной Сергеевной углубились в обсуждение деталей. Я стояла в стороне, чувствуя себя немного неловко. Вроде бы меня представили как Настю, о которой Руслан говорил, но чем я могу быть полезна, понятия не имела.

— Настя, подойди, пожалуйста. — позвала меня Анна Сергеевна. — Нам очень нужна свежая идея для детской комнаты. Хочется чего-то светлого, уютного и функционального. Что ты думаешь?

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Неужели Руслан действительно сказал ей обо мне? И что теперь делать? Дизайнер из меня, как из Клавдии балерина. Придется импровизировать. Я подошла к столу и внимательно изучила план. В голове крутились обрывки статей из журналов, фотографии интерьеров, увиденные в интернете.

— Мне кажется, здесь идеально подойдет морская тематика. — неуверенно произнесла я. — Светло-голубые стены, мебель из светлого дерева, полосатые шторы… И, конечно же, много места для игр и творчества.

Анна Сергеевна одобрительно кивнула.

— Морская тематика? Интересно. Руслан, как тебе?

Руслан оторвался от плана и посмотрел на меня с любопытством. В его глазах мелькнула искорка восхищения, но он тут же взял себя в руки.

— Вполне возможно. — сказал он, прищурившись. — Нужно подумать, как это реализовать в рамках общей концепции квартиры.

Я выдохнула с облегчением. Кажется, мой спонтанный порыв не вызвал отторжения. Теперь главное — не ударить в грязь лицом.Следующие полчаса мы провели, обсуждая детали детской комнаты. Я предлагала идеи, стараясь использовать профессиональную терминологию, которую где-то когда-то слышала. Руслан вносил коррективы, а Анна Сергеевна внимательно слушала и задавала вопросы. На удивление, мне даже удалось вжиться в роль начинающего дизайнера и почувствовать себя частью команды. Напряжение ушло, и я начала получать удовольствие от процесса. Казалось, что я и правда могу быть полезной в этом проекте.После обсуждения цветовой гаммы и выбора материалов, Руслан предложил посмотреть на предварительные эскизы. На большом экране монитора возникли изображения комнаты, выполненные в 3D. Я ахнула от восторга. Даже в виртуальном исполнении она выглядела невероятно уютной и функциональной. Морская тематика была представлена очень деликатно: не навязчивые обои с изображением волн, светильники в виде морских звезд, и кровать, напоминающая небольшой кораблик.

Анна Сергеевна тоже осталась довольна увиденным. Она поблагодарила Руслана за проделанную работу и обратилась ко мне:

— А что скажешь ты? Какие у тебя впечатления?

Я постаралась сформулировать свои мысли максимально четко и профессионально. Отметила удачное сочетание цветов, функциональность мебели и грамотное использование пространства. Подчеркнула, что комната получилась не только красивой, но и практичной, что немаловажно для детской.Руслан и Анна Сергеевна обменялись взглядами. Кажется, я действительно смогла внести свой вклад в этот проект. Неужели моя случайная идея оказалась такой удачной? Внутри меня нарастало чувство гордости и удовлетворения. Возможно, мне стоит задуматься о карьере дизайнера?

Выпорхнув на улицу, я блаженно подставила лицо ласковому дыханию ветерка. Руслан и Анна Сергеевна, увлеченные искрометным юмором Князева, заливались смехом. Отсмеявшись, она повернулась ко мне:

— Настя, как насчет практики? Есть желание поработать со мной? — в ее голосе звучала неподдельная заинтересованность. Меня словно обухом по голове ударили. Неужели она действительно хочет видеть меня в своей команде? Или это просто жест вежливости, чтобы не обидеть Руслана?

— Она будет только рада. Практика ей не помешает, да и лишние деньги тоже. — безапелляционно заявил Князев, заметив мое замешательство.

— Отлично, тогда жду тебя завтра в офисе. Все замеры сняты, осталось только согласовать детали с клиентом. До встречи. — она обняла меня, затем Руслана, оставив легкий поцелуй на его щеке. — Приезжай в гости, давно не виделись.

— Обязательно, как только разберусь с поступлением, приеду и отметим. — ухмыльнулся Руслан. В их непринужденном диалоге сквозило что-то большее, чем просто приятельские отношения. Кем они друг другу приходятся?

— Ты молодец, думаю, дизайнер – это неплохая идея. — сказал Руслан, как только мы тронулись с места.

— По-моему, ты в этом разбираешься гораздо лучше, чем я. — пробормотала я, поворачиваясь к нему. — Ты так искусно все обрисовал на планшете. Откуда такие познания?

— Можно сказать, с самого детства ей помогал. Сначала рисовал на обоях, пока мама оставляла меня на Аню. С возрастом кисти и краски сменились на компьютер, телефон и планшет. — объяснил он.

— Ты тоже хочешь стать дизайнером?

— Нет, я решил попробовать себя в спорте. На следующей неделе подаю документы в волейбольный университет. — ответил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Он находится в другом городе. — тяжело вздохнула я, внезапно осознав, что мной решили напоследок поиграть. А я ведь искренне верила, что Руслан помогает мне бескорыстно. У него было столько возможностей воспользоваться моей наивностью, а он.. он просто хотел пустить пыль в глаза, доказать, что неприступная крепость, как я, все же падет к его ногам.

— Университет дизайна тоже там. – пожал он плечами, словно невзначай подчеркивая, что все предусмотрел. И снова в моих глазах он набирает очки. Может, хватит искать в нем подвох?Я отчаянно хотела поддаться порыву и предложить ему начать отношения, но не могла. В моем сердце жил лишь один мужчина, и это Ярослав. Конечно, обида на него еще не утихла, но кто знает, что ему наплела Алевтина Георгиевна. Он, поддавшись мимолетной импульсивности, вычеркнул меня из своей жизни, но я чувствую, что он страдает сейчас не меньше меня.

— Я не могу переехать в другой город. Как я буду видеться с сестрой? Где жить? Надо думать о другой профессии. — испугалась я перспективы принять такое важное решение самостоятельно. Я ведь совсем не приспособлена к самостоятельной жизни. Как Валя будет без меня?

— Нет, ты поедешь и будешь жить со мной, и сестру твою вытащим, не переживай. — жестко отрезал Руслан, останавливаясь у детского дома. Он бережно взял мое лицо в ладони и уже мягче произнес: – Я тебя не брошу. Когда ты наконец это поймешь? — я прикрыла глаза, боясь, что слезы хлынут потоком прямо у него на глазах. Его нежные прикосновения вызывали необъяснимый трепет.

Я молча вышла из машины, оставив Руслана наедине со своими мыслями. Сестра ждала меня в комнате для свиданий. Такая взрослая двенадцатилетняя девочка, а выглядит словно ей уже восемнадцать. Как за столь короткий период она успела так повзрослеть? Мы обнялись, будто не виделись целую вечность.Валя крепко прижалась ко мне, вдыхая запах моих волос. Я чувствовала, как дрожат ее плечи.

— Что случилось? — прошептала я, отстраняя ее от себя. Она молчала, отводя взгляд.

— Валюш, скажи мне. Ты же знаешь, я всегда помогу.

Спустя несколько минут, полных неловкого молчания, она, наконец, выдавила из себя:

— Меня хотят удочерить.

Сердце бешено заколотилось. Я знала, что рано или поздно этот вопрос встанет, но я планировала сама забрать сестру.

— Кто эти люди? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Они хорошие. — тихо ответила Валя. – Они мне понравились. Но я не хочу отдаляться от тебя.

Слезы градом покатились по ее щекам. Я обняла ее еще крепче, пытаясь унять дрожь.

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю. — твердо сказала я, хотя внутри все сжималось от страха. — Обещаю.

Я не знала, как сдержу это обещание, но видела, что Валя поверила мне. Это придало мне сил. Я знала, что не могу позволить ей пройти через это одной…

Глава 18

Анастасия:

— Вы не имеете права отдавать мою сестру чужим людям! Верните её мне, я её родная сестра! — голос мой дрожал от отчаяния, эхом отражаясь от стен кабинета заведующей детским домом.

Женщина, не поднимая глаз от вороха бумаг, процедила едва слышно:

— Предоставьте все необходимые документы.

— Какие документы?! — вырвалось у меня. Сердце болезненно сжалось от надвигающейся безысходности.

— Подтверждение родства, справку о доходах, информацию о жилищных условиях… Полный пакет, согласно регламенту. Вы должны доказать свою состоятельность, чтобы мы могли доверить вам ребёнка.

Я закусила губу до крови. Доказать состоятельность? Я живу на иждивении у Князева. Какие уж тут условия, о которых можно с гордостью заявить?

— Я всё предоставлю. — прошептала я, собирая остатки воли в кулак. — Дайте мне время.

Заведующая окинула меня взглядом, полным сомнения и холодного равнодушия.

— У вас немного времени, девушка. Если вы не поторопитесь, мы будем вынуждены отдать предпочтение более благополучной семье.

Я вышла из кабинета, словно оглушённая ударом. Благополучная семья… Я понимала, что мне не тягаться с богатыми приемными родителями. Но я не сдамся. Я найду способ забрать Валю. Должна найти.

— Что кислая такая? — спросил Руслан, заводя мотор, как только я плюхнулась на пассажирское сиденье.

— Кто-то хочет удочерить Валю. — пробормотала я, лихорадочно соображая, где и как в кратчайшие сроки добыть необходимые документы. — Анна Сергеевна может мне сделать справку о моём трудоустройстве? — взмолилась я, поднимая на него полные надежды глаза.

— Расслабься. Для начала тебе стоит познакомиться с этими людьми. Может, они не такие уж и плохие. — он положил ладонь мне на коленку, пытаясь утешить.

— Точно! — воскликнула я, сбрасывая его руку. — Может, мне удастся их отговорить от удочерения моей сестры.

— Это вряд ли. — едва слышно проронил Руслан.

— Ты думаешь, они не послушают и не сжалятся надо мной? Я прирождённый мастер вызывать жалость, — ехидно парировала я, намекая на его доброту и готовность помочь.

— Я не из жалости тебе помогаю, а потому что ты мне нравишься.

Мы заехали в ресторан, он был шикарен. А я была совсем не одета для этого помещения.Официант проводил нас к столику у окна, с которого открывался вид на вечерний город. Я нервно оглядывалась, чувствуя себя не в своей тарелке. Руслан же, напротив, выглядел абсолютно расслабленным и уверенным.Мы сделали заказ, и пока ждали, я не могла перестать думать о Вале. Представляла, как она, маленькая и беззащитная, может попасть в чужие руки. Сердце сжималось от одной этой мысли. Решительно отогнав от себя негативные прогнозы, я постаралась сосредоточиться на предстоящем разговоре с потенциальными усыновителями. Необходимо произвести хорошее впечатление, разжалобить их, убедить, что Валя должна быть со мной.

Вскоре принесли заказ. Руслан что-то говорил, стараясь отвлечь меня, но я отвечала невпопад, поглощенная своими мыслями. Я не могла есть, кусок застревал в горле. Внезапно я почувствовала, как чья-то рука накрыла мою.

— Все будет хорошо, — тихо сказал Руслан, глядя мне в глаза. — Я помогу тебе. Обещаю.

Его слова прозвучали как долгожданный глоток свежего воздуха после удушающей жары. Я благодарно кивнула, чувствуя, как хрупкий росток надежды пробивается сквозь затвердевшую почву отчаяния. Возможно, в этом мрачном лабиринте я не совсем одна.

Оставшийся вечер я провела, погруженная в полумрак своей комнаты, лежа на кровати в тишине, нарушаемой лишь тихим биением моего собственного сердца. Внезапно дверь распахнулась без стука, и в комнату вошел Руслан, держа в руках ноутбук.

— Это тебе. Анна перекинула файлы, можешь создать интерьер своей мечты. — сказал он, протягивая мне новенький ноутбук. Неужели он купил его ради меня?

— Ты купил его? — спросила я, не решаясь принять подарок.

— Нет, он у меня уже был. Если сомневаешься, могу показать тебе мои папки.. ну, ты понимаешь, для взрослых. — усмехнулся он, одарив меня открытой, лукавой улыбкой. Я закатила глаза, но все же забрала ноутбук из его рук.

Я открыла крышку, и Руслан присел рядом, наблюдая за тем, как загружается операционная система. Его дыхание, теплое и обжигающее, касалось моей шеи, и по всему телу побежали мурашки. Казалось, еще немного, и он вновь заметит предательские бугорки моих сосков, проступающие сквозь тонкую ткань ночной сорочки.Забыв обо всем, я погрузилась в мир виртуальных интерьеров. Экран ноутбука светился в полумраке комнаты, а мои пальцы ловко скользили по тачпаду, перебирая варианты обоев, расставляя мебель и экспериментируя с освещением. Руслан сидел рядом, время от времени тихо комментируя мои решения, но в основном просто наблюдал, позволяя мне полностью увлечься процессом. Его присутствие, несмотря на легкое напряжение, ощущалось как тихая поддержка.Часы летели незаметно. Я увлеклась созданием идеального пространства, где каждая деталь была на своем месте, где царили гармония и уют. В голове рождались все новые и новые идеи, которые тут же воплощались на экране. Я словно переносилась в другой мир, где не было места тревогам и страхам.

В какой-то момент я почувствовала усталость. Глаза слипались, а спина затекла от долгого сидения в одной позе. Оторвавшись от экрана, я оглянулась на Руслана. Он мирно спал, сидя на кровати, его голова покоилась на моей подушке. На его лице застыло выражение безмятежности, которое тронуло меня до глубины души.Я осторожно закрыла ноутбук и отложила его в сторону. Затем, стараясь не разбудить Руслана, легла рядом с ним. Его теплое дыхание согревало мою щеку, а его рука, непроизвольно, накрыла мою. Впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности. Засыпая, я шепнула ему тихое «спасибо» за поддержку и заботу...

Проснувшись утром, я обнаружила, что Руслан все еще спит рядом. Его рука крепко обнимала меня, словно боялась отпустить. Я улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер и его заботу. Осторожно высвободившись из его объятий, я встала и направилась в душ. Горячая вода смыла остатки сна и тревоги. В зеркале отражалась уставшая, но решительная девушка. Пора принимать решения по поводу Вали.После душа я помогла Клавдии приготовить нехитрый завтрак для нас. Руслан проснулся, когда я уже накрывала на стол. Сон еще держал его в своих объятиях, в глазах читалась легкая растерянность, но, увидев меня, он одарил меня теплой улыбкой. Мы позавтракали в тишине, нарушаемой лишь случайными, короткими фразами. После завтрака Руслан подвез меня к офису Анны Сергеевны, а сам умчался по своим делам. Признаться, шла я туда без особого энтузиазма – без Руслана мне было как-то не по себе.

Вхожу в здание. Секретарша проводила меня до нужной двери. Слегка задержав дыхание, я тихонько вдохнула и вошла в кабинет, держа ноутбук в руках. На меня тут же устремились две пары глаз. Анна Сергеевна стояла, облокотившись о стол, а напротив, в кожаном кресле, восседала другая женщина. У каждой в руках дымилась белая чашечка с ароматным кофе, чей запах ощущался сразу, как только я переступила порог.

— Настенька, здравствуй, дорогая. — Анна поставила свою чашку на стол и приветливо обняла меня. Я улыбнулась в ответ.

— Здравствуйте. — неловко покосившись на незнакомку, которая изучала меня с головы до ног, произнесла я. Ее лицо казалось смутно знакомым, будто я видела ее на обложке глянцевого журнала.

Точно, в журнале, она гениальный дизайнер, как же я могла забыть её имя, мне жутко стыдно. Женщина поднялась с кресла, и я невольно восхитилась ее фигурой. Стройная шатенка невероятной красоты, она не спеша направилась к нам.

— Здравствуй, Настя, меня зовут Лариса. — она добродушно улыбнулась и протянула руку для приветствия. Пожав ее, я было хотела спросить отчество, все же она старше меня, и стоит проявлять уважение.

— Ааа…

— Просто Лариса. И на «ты», пожалуйста. — улыбнулась она. — Я впечатлена твоей идеей насчет детской в морском стиле, и мне не терпится увидеть, чем еще ты сможешь удивить.

Мы все уселись за стол, и я увлеченно начала рассказывать и показывать свою вчерашнюю работу. Меня слушали внимательно, не перебивая, и, казалось, были искренне восхищены моей гостиной.

После презентации Лариса откинулась на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок.

— Действительно впечатляет, Настя. У тебя талант, бесспорно.

Мне было приятно слышать такую оценку, особенно от человека, чей безупречный вкус был виден невооруженным глазом.

Анна Сергеевна лукаво улыбнулась.

— Я же говорила, Лариса, что Настя – настоящая находка. У нее свежие идеи и нестандартный подход.

Она подмигнула мне, и я почувствовала благодарность за ее поддержку.

— У меня есть к тебе предложение, Настя. — продолжила Лариса, не отрывая от меня взгляда. — Я сейчас занимаюсь оформлением загородного дома, и мне как раз нужен дизайнер, способный воплотить в жизнь, порой весьма экстравагантные, задумки моей клиентки. Ты бы согласилась поработать над этим проектом?

Я была ошеломлена. Работа над таким проектом – это огромный шанс! Заработаю денег и вытащу сестру из детского дома.

— Конечно, я согласна! — выпалила я, стараясь скрыть волнение.

Лариса улыбнулась, довольная моим ответом.

— Прекрасно! Тогда завтра утром я тебя жду. Анна пришлет тебе адрес. Думаю, мы отлично сработаемся.

В этот момент в моей голове промелькнула мысль о Руслане, о том, как он обрадуется моему успеху. Он всегда верит в меня.

Я вышла из здания и тут же оказалась в крепких объятиях Руслана. Его глаза светились гордостью — он знал, что Анне понравилась моя работа.

— Я тобой горжусь. — прошептал он, приподнимая мой подбородок и невесомо касаясь губами моих губ. Впервые я не ощутила желания оттолкнуть его, но он быстро отстранился, устремив взгляд вдаль. Я проследила за его взглядом и заметила Анну и Ларису, наблюдавших за нами. Руслан махнул им рукой и, обняв меня за талию, повел к машине.

Вечер пролетел как во сне. Я старалась воплотить в жизнь кухню моей мечты, используя файлы Анны.Внезапный громкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Открыв дверь, я увидела Князева с подносом в руках. На нем аппетитно дымились две чашки чая, а рядом красовались пирожные, от одного взгляда на которые у меня потекли слюнки — я обожаю сладкое.

— Определенно, тебе не помешает глюкоза. — сказал он, ставя поднос на прикроватную тумбочку и присаживаясь на край кровати, приглашая меня взглядом присоединиться.

Я решила не садиться рядом, а пододвинула кресло и устроилась напротив Руслана. Он хмыкнул, взял пирожное и с аппетитом откусил кусочек. Я последовала его примеру, и рот наполнился нежным вкусом белкового крема. От удовольствия я невольно закатила глаза. Расправившись с пирожным, я рефлекторно протянула руку и провела большим пальцем по контуру припухших губ Руслана, убирая остатки крема.

— Обычно в фильмах мужчины этим занимаются. — томно проговорил он, сдвинув брови.

Я не успела спросить, о чем он говорит, как он наклонился ближе и прошептал:

— Ты тоже испачкалась.

Он нежно слизнул крем с моих губ, и внутри меня что-то екнуло, упав прямо в самый центр желания. Он смотрел на меня, словно не решаясь идти дальше, боясь спугнуть. Мое дыхание участилось от его прожигающего взгляда. Мы оба наклонились ближе друг к другу, и наши губы почти соприкоснулись, когда вдруг зазвонил телефон.

Руслан с досадой прикрыл глаза, и момент был безнадежно испорчен.

— Я унесу посуду. — сказал он, схватил поднос и стремительно вышел из комнаты, но краем глаза я заметила, как его спортивные штаны были натянуты между ног…

Глава 19

Анастасия:

Утреннее солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, лаская кожу теплым светом. Я проснулась в плену объятий Князева. Его дыхание щекотало мою шею, а рука, покоилась на животе, опасно близко к моему лобку. Легкое движение, и его пальцы коснулись бы самого сокровенного. Бессознательно я чувствовала его утреннюю твердость, прижатую к моей ягодице. Вопреки наивным представлениям о его незрелости, передо мной был настоящий мужчина, пробужденный и готовый.Руслан едва заметно подался вперед, и его огромная эрекция стала ощущаться отчетливее. От этих ощущений, от влажных фантазий, голова начинала идти кругом.

Я повернулась к нему лицом. Он приоткрыл глаза, давая понять, что уже не спит. Растрепанные волосы, сонные глаза – в этот момент он казался таким притягательным.

— Как тебя занесло в мою кровать? — спросила я, подперев голову рукой, глядя на него сверху вниз.

— Бессонница. Зашел к тебе, увидел, как ты спишь, и не смог уйти. — признался он, и тут же его рука смело нащупала мое бедро под одеялом, начиная ласкать. Его прикосновения смущали, но я не отстранилась, лишь откинулась на подушку, позволяя ему это.Он прижался всем телом, его рука, скользнув выше, коснулась ягодицы. Я прикрыла глаза. Его дыхание обжигало мое лицо, предвещая поцелуй. И он последовал, уверенный, настойчивый. Его язык раздвинул мои губы, вторгаясь в мой рот, углубляя поцелуй. Я ответила охотно, отдаваясь на волю разгорающемуся желанию. Но тишину разорвал оглушительный звонок будильника, и я тут же вспомнила о встрече с Ларисой.С трудом отстранившись от Руслана, я вскочила и помчалась в душ.

— Тебе лучше запереть дверь на засов, потому что я не уверен, что смогу удержаться. Я ворвусь и воспользуюсь твоим обнажённым, девичьим телом. — простонал он с досадой, держась из последних сил.

Честно говоря, я тоже чувствовала легкую неудовлетворенность.Вода обрушилась на меня, смывая остатки сна и разгоряченность. Но даже под ледяными струями я чувствовала его взгляд, его прикосновения, горячие и настойчивые. В голове всплывали образы его сонного лица, растрепанных волос, уверенных движений. Черт возьми, он умеет заводить! И я, похоже, не собиралась этому сопротивляться.

Выскочив из душа, я наспех вытерлась полотенцем, стараясь не думать о том, где находится сейчас Руслан. Он оказался там где я его и оставила. Быстро накинула халат и, стараясь не смотреть в его сторону, направилась к шкафу. Но он был уже там, стоял, облокотившись на дверной косяк, скрестив руки на груди. Его взгляд прожигал меня насквозь.

— Ты никуда не денешься. — прошептал он, приближаясь. — Мы еще не закончили.

Он притянул меня к себе, впечатав в дверцу шкафа. Халат распахнулся, и он провел ладонью по моей мокрой коже, вызывая мурашки. Я запрокинула голову, позволяя ему целовать себя в шею, чувствуя, как его эрекция снова упирается в мой живот.

— Дела подождут, а я уже нет. — промурлыкал он, прежде чем снова накрыть мои губы жадным поцелуем. И в этот момент я поняла, что действительно подождет.

Встреча с Ларисой – ничто по сравнению с тем, что сейчас происходило между мной и Князевым.

Руслан толкает меня на кровать, и мы падаем вместе в объятия смятых простыней. Его вес обрушивается на меня, горячая ладонь скользит по бедру, стягивая кружевную ткань трусиков. В его взгляде – вопрос, и, не находя ни тени сопротивления, он словно получает карт-бланш. Его губы находят мои, впиваясь влажным, требовательным поцелуем. Рука накрывает лобок, пальцы дразнят бугорок желания, и в ответ я подаюсь бедрами навстречу. Он отрывается от моих губ, осыпая шею и ключицы короткими, обжигающими поцелуями, пока не добирается до груди. Рот жадно припадает к соску, вторая грудь тонет в его ладони, пальцы умело играют с набухшим пиком. Я словно растворяюсь в зыбком мареве, не в силах совладать с собственным телом, дрожащим от неведомой доселе силы его прикосновений.

Откуда в нем это? В школе он казался таким отстраненным, ни одной девчонки рядом, даже с Кариной – искорки не пробежало.

Не в силах сдержать нахлынувшую волну наслаждения, я стону, цепляюсь пальцами в его волосы, притягивая к себе ближе. Он отрывается от груди, и наши губы вновь сливаются в обжигающе страстном поцелуе. Руслан сбрасывает с себя последнюю преграду, и я вижу, как пульсирует у моего входа головка его члена. Сглатываю, ощущая волну предвкушения и волнения. Он подается вперед, готовясь войти, но тут раздается настойчивый звонок в дверь.

— Ах*еть, — выдыхает он, роняя голову на мое плечо. — Какая-то неведомая сила спасает тебя от меня. — усмехается и поднимается, чтобы открыть дверь нежданному гостю.

Мое тело горит, и я не могу прийти в себя от внезапно прерванного наваждения. Я наверняка опаздываю на встречу, но нужно собраться.

Выхожу в коридор, и до меня доносятся знакомые голоса из гостиной.

— Я бы сам ее привез. — устало говорит Руслан.

— Мне все равно по пути, нечего тебе в пробках торчать. — спокойно отвечает ему Лариса.

Почему она здесь? Они знакомы с Русланом? Вопросов становится все больше, и я жажду немедленных ответов.

— Доброе утро. — вхожу в гостиную, здороваюсь с Ларисой.

— Здравствуй, Настенька, ты уже собралась? — улыбается мне, оценивая мой внешний вид.

— Да, я готова. — смотрю на Руслана, ожидая объяснений.

— Представлять вас друг другу бессмысленно, но представлю иначе, Настя, это моя мама, мама, это моя будущая девушка. — объявляет он.

Лариса ничуть не удивлена моему предполагаемому статусу, хотя это прозвучало как-то странно. Я ведь не давала согласия на отношения, но, как оказалось, совсем не против провести с ним ночь. Боже, я превращаюсь в распутницу, нужно немедленно это прекратить.

— Вот и хорошо, что мы наконец познакомились. Я давно просила Руслана нас представить, а он все отмахивался.

В голове лихорадочно плелась логическая цепь. Мама? Его мама? Лариса? Неужели та самая Лариса, гениальный дизайнер, чьи работы я боготворила? Мир перевернулся, словно карточный домик от порыва ветра. Руслан – сын женщины, чей талант казался мне недостижимым, а он.. он только что творил с моим телом такие вещи, что вспоминать стыдно.

— Ну что, едем? Моя клиентка не любит ждать. — поторопила Лариса, слегка подталкивая меня к двери.

— Да, конечно… Прости, для меня это.. неожиданно. — пробормотала я, чувствуя, как слова рассыпаются в пустоте, хотя по взглядам поняла, что они приняли это за смущение от случайной встречи.

— Не стоит, дорогая, всё хорошо. — успокоила меня Лариса, подойдя к сыну. — До встречи, дорогой. — она поцеловала его и легонько ущипнула за торс. — Хоть бы что-нибудь накинул, всё-таки среди прекрасных дам находишься.

— Я и накинул.. шорты. — улыбнулся Руслан и, словно испытывая меня, бесцеремонно чмокнул в щеку в присутствии матери.

Я предчувствовала: в машине меня ждет серьезный разговор. Скорее всего, попросят убраться подальше – с его жилплощади, а желательно, и из жизни тоже.

В салоне повисла густая тишина, словно натянутая струна. Я отвернулась к окну, пытаясь раствориться в ритме города.

— Когда вы уже начнете? — не выдержала я, нарушив молчание.

— Начну что? — искренне не поняла она, отвлекаясь от дороги посмотрела на меня.

— Ну, объяснять, что я не пара вашему сыну. Хотя в этом наши мнения, полагаю, совпадают. Что мне стоит убраться из его квартиры.. дальше продолжать?

— Ого, вижу, у кого-то опыт в подобных делах имеется. — усмехнулась она, и в этот момент в ней промелькнуло что-то от Руслана.

Я промолчала. Не рассказывать же ей о своих «теплых» отношениях с несостоявшейся свекровью, которая меня откровенно ненавидела.

— Настя, Руслан сам решает, с кем ему быть. А мы с отцом примем любой его выбор. Квартира – тоже его собственность, и только он вправе решать, кого впускать, а кого нет. Руслан рассказывал о тебе, и мы давно хотели познакомиться.— Лариса говорила со мной, как с маленькой девочкой, и от нахлынувших воспоминаний о приёмной маме, глаза наполнились слезами.

Заметив мое состояние, Лариса свернула на обочину. Молча обняла меня, и я вдруг почувствовала ее тепло, заботу, словно оказалась в объятиях матери. Рыдания подступили к горлу, разбередив старые раны.

— Ну, успокойся, девочка моя. Я никогда не скажу тебе ни одного грубого слова.. если это не касается работы, разумеется. Тут уж, признаюсь, я бываю несдержанная, особенно когда подчиненные не выполняют мои поручения.

Она отстранилась и протянула мне белоснежный платок. Я с благодарностью приняла его и постаралась привести себя в порядок.

— Не подумай, я не навязываюсь, но знай: ты всегда можешь обратиться ко мне за советом или за помощью. — она вновь оживила мотор, и машина плавно тронулась с места.

— Спасибо.. вы так добры. — пропищала я, чувствуя себя неловко.

— Мы же договорились на «ты». — напомнила она, одарив меня теплой улыбкой.

Внезапный трезвон телефона вырвал ее из потока любезности. Она мгновенно преобразилась, превратившись в деловую акулу, и начала энергично обсуждать с клиенткой детали проекта. Из обрывочных фраз я поняла, что ее визит откладывается до вечера. Значит, нам с Ларисой предстоит в одиночку штурмовать особняк, снимать замеры и гадать над будущим дизайном интерьера.При подъезде к особняку, его масштабность и современный дизайн захватили дух. Стеклянные фасады, четкие линии и безупречно ухоженная территория говорили о безупречном вкусе и немалых средствах. Я невольно поежилась, ощущая себя маленькой и незначительной на фоне этой роскоши. Лариса, заметив мой взгляд, ободряюще улыбнулась:

— Не пугайся, здесь живут такие же люди, как и мы. Просто с другими возможностями.

Она легко вышла из машины, излучая уверенность и профессионализм. Я последовала за ней, стараясь не отставать и впитывая каждое ее движение. Внутри особняк оказался еще более впечатляющим, чем снаружи. Огромные пространства, наполненные светом, дорогая отделка, дизайнерская мебель – все говорило о высоком статусе владельцев.Лариса деловито принялась осматривать помещение, делая пометки в блокноте и диктуя мне размеры. Я старательно записывала, стараясь не упустить ни одной детали. В какой-то момент она остановилась, внимательно посмотрела на меня и сказала:

— Не волнуйся так, расслабься. Это всего лишь работа. Я вижу, что ты переживаешь, но у тебя все получится. Ты очень способная, просто нужно немного уверенности в себе.

Ее слова тронули меня до глубины души. Впервые за долгое время я почувствовала, что кто-то искренне верит в меня. Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Может быть, я действительно смогу справиться с этой работой. Может быть, я смогу стать достойной помощницей Ларисы и доказать самой себе, что я чего-то стою. А еще, может быть, когда-нибудь я смогу создать для Вали такие условия, чтобы она ни в чем не нуждалась и никогда не чувствовала себя одинокой. Эта мысль придала мне сил и решимости.

Шелест шин, прокравшийся сквозь распахнутое окно, возвестил о прибытии нежданных гостей. Лариса, оставив меня дорабатывать эскизы на ноутбуке, вышла встречать клиентов. Их голоса, эхом отдававшиеся в лестничном пролете, вскоре достигли слуха. Лариса, увлеченно, живописующе описывала концепцию будущего интерьера, как вдруг, словно раскат грома, прозвучал недовольный голос Алевтины Георгиевны:

— А она что здесь делает?

От этого грозного окрика меня словно подбросило на стуле. Я вскочила, опустив глаза, не решаясь встретиться с испепеляющим взглядом, полным неприязни…

Глава 20

Анастасия:

— А она что здесь делает?

От этого грозного окрика меня словно подбросило на стуле. Я вскочила, опустив глаза, не решаясь встретиться с испепеляющим взглядом, полным неприязни.

— Она мой ассистент. — сухо отрезала Лариса, бросив на гостью укоризненный взгляд. — Позвольте представить вам предварительные эскизы, в которых учтены все ваши пожелания. — она повела ее к ноутбуку.

— Прежде всего, я требую уволить эту.. эту девицу! Только в этом случае я не расторгну наш контракт. — высокомерно процедила ведьма, окинув меня презрительным взглядом.

— Это ваше окончательное решение? — спокойно уточнила Лариса.

— Да! Я хочу, чтобы эта.. особа немедленно покинула мой дом! — отрезала она, не терпя возражений.

— Ваше право. — Лариса захлопнула ноутбук, взяла меня за руку и, повернувшись к Алевтине Георгиевне спиной, бросила: — Завтра ждем вас в нашем главном офисе для расторжения договора.

— Куда вы, Лариса? — испуганно пролепетала Алевтина Георгиевна. — Я так долго ждала именно вас…

— Я не потерплю неуважения к моему помощнику.

Лариса была непреклонна, отстаивая мои права так, словно боролась за себя. Я же стояла, будто пригвожденная к полу, зная, на что способна эта мерзкая женщина в своем стремлении уничтожить меня. Она так невзлюбила меня с тех пор, как мы были счастливы с Ярославом, и сделала все, чтобы нас рассорить. Знал бы Ярослав, что за ангельской внешностью его матери скрывается настоящая змея. Теперь, когда нас ничего не связывает, я не понимаю, что вызывает в ней такую ярость и непримиримость по отношению ко мне.

— Как скажете.. будь по-вашему, раз без нее вы не можете. — взмолилась она, пытаясь изобразить бедную овечку. — Только прошу.. пусть она не вступает со мной в диалог.

— Всё, хватит! — не выдержала Лариса. — Выбирайте: дизайном будет заниматься Настя, или завтра жду вас в офисе. Никаких компромиссов.

— Я согласна.. показывайте свой дизайн-проект. — процедила она сквозь зубы, вымученно принимая условия Ларисы.

Я не могла поверить своим ушам. Неужели Лариса действительно пойдет на такой риск ради меня? Я чувствовала себя ужасно виноватой, понимая, что подставляю ее под удар. Алевтина Георгиевна была очень важным клиентом, и потерять ее означало серьезный удар по бизнесу.Всю оставшуюся часть дня я старалась не смотреть на Алевтину Георгиевну. Каждое ее слово, каждая гримаса казались мне ядовитыми, направленными прямо в сердце. Я сосредоточилась на своей работе, пытаясь не выдать ни единой эмоции, не дать ей повода для новой атаки. Лариса же, напротив, вела себя так, будто ничего не произошло. Она была профессиональна и внимательна, ловко обходя все острые углы и направляя разговор в конструктивное русло.Когда, наконец, клиентка ушла, я рухнула на стул, чувствуя себя совершенно вымотанной.

— Спасибо тебе, Лариса. — прошептала я, понимая, как много она для меня сделала.

— Не стоит благодарности. Я не позволю никому тебя обижать. — ответила она, подмигнув мне.

Я обняла Ларису, чувствуя огромную благодарность и восхищение этой сильной и смелой женщиной.В квартиру вползаю, словно выжатый лимон. Единственное желание – смыть усталость под душем и рухнуть в объятия кровати.

— Выглядишь так, будто вагоны разгружала. — усмехается Руслан, прислонившись плечом к стене. Наблюдает, как я, скольжу в комнату.

— Ощущения те же. — бормочу я, еле ворочая языком.

После горячей ванны становится легче, но замотанность никуда не уходит. Решив согреться чаем, иду на кухню. Руслана не видно и не слышно. Наверное, уже спит – время позднее. А меня все еще не отпускает встреча с Алевтиной Георгиевной. Похоже, она никогда не примет меня, даже если мы с ее сыном поженимся и одарим ее внуками. Интересно, и наших детей она будет ненавидеть, если, вдруг, дети унаследуют мои гены? К счастью, нас сталкивают только рабочие интересы, да и то, общаться с ней напрямую мне необязательно. Сегодняшний день, снова и снова прокручивал воспоминания: о приемной матери, о романе с Ярославом, о беззаботной жизни с сестрой. А теперь я, без сестры, вынуждена стеснять Руслана – моего давнего врага из школы, который на выпускном вдруг признался в любви. И мое тело, предательски, откликается на каждое его прикосновение, жаждет продолжения. Я готова поддаться этим ощущениям, попробовать открыть ему сердце, но оно до боли занято другим. Оно трепетно бьется от каждого воспоминания о Ярославе, и где-то в глубине души я сегодня желала увидеть его, а не Алевтину Георгиевну.

— О чем задумалась? — спрашивает Руслан, входя на кухню. На нем синяя футболка и спортивные штаны.

— Мы сегодня с твоей мамой создавали проект матери Ярослава. — выпаливаю я, и он заметно напрягается. Скулы на его лице становятся еще острее.

— Ты виделась с Яром? — спрашивает он, надевая маску безразличия.

— Нет, была только его мама. Она снова отнеслась ко мне свысока, но твоя мама ее осадила. — вкратце рассказываю, как все было.

Руслан молча кивает, достает из холодильника минеральную воду и наливает себе в кружку. Он всегда так делает, когда нервничает. Ненавидит, когда я упоминаю Ярослава. Ненавидит, но почему-то терпит меня рядом. И я, кажется, начинаю привыкать к этой странной, нелогичной терпимости.

— Может, тебе тоже налить? — спрашивает он, нарушая затянувшееся молчание.

— Нет, спасибо, я чай. — отвечаю, отпивая горячий напиток. Он обжигает горло, но приятно согревает изнутри.

Некоторое время мы сидим в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Я смотрю на Руслана, на его сосредоточенное лицо, и пытаюсь понять, что у него на уме. Он кажется таким далеким, таким недоступным. И в то же время – таким близким, таким родным.

— Пойду спать. — внезапно разрезаю тишину. — Лариса дала мне флешку с эскизами. Можно завтра поработать на ноуте? — спрашиваю, глядя на внезапно притихшего Руслана.

— Это твой компьютер, работай сколько влезет. Только на вечер ничего не планируй. — вдруг предупреждает он.

— Я хотела к сестре. — тихо произношу, опасаясь его обиженной реакции.

— Я знаю, поэтому договорился забрать её вечером на все выходные. — Руслан смотрит прямо в глаза.

— Как тебе это удалось? — спрашиваю, не веря своему счастью.

— Завтра узнаешь, а сейчас я бы не отказался от благодарных обнимашек. — усмехается он, словно отпустив ситуацию с Ярославом, и в его глазах пляшут озорные искорки.

Обхожу кухонный стол и обнимаю его. Руслан вздрагивает и поднимает на меня взгляд.Я прижимаюсь к нему крепче, чувствуя его тепло и силу. Его руки обнимают меня в ответ, и на мгновение я забываю обо всех тревогах и сомнениях. В этом объятии – безопасность и спокойствие.

Ночь проходит в приятном предвкушении. Я долго не могу уснуть, представляя завтрашнюю встречу с сестрой. Как она обрадуется? Что мы будем делать вместе? Я очень по ней соскучилась.Утром я просыпаюсь рано, полная энергии и энтузиазма. Руслан уже на кухне, готовит завтрак, он отпустил Клавдию на выходные. Его присутствие успокаивает и придает уверенности. Мы едим в тишине, обмениваясь редкими улыбками. Я чувствую, как между нами повисло напряжение от вчерашнего упоминания Ярослава, невидимое, но ощутимое, Руслан даже ночевал у себя сегодня, не пришёл ко мне, а это означает что он смирился и готов быть только другом.

Поездка в детский дом кажется бесконечной. Я ерзаю на сиденье, не находя себе места от волнения. Руслан держит меня за руку, и это немного помогает. Наконец, мы подъезжаем к воротам. Я вижу сестру, она стоит у входа и смотрит на нас. Мое сердце замирает от счастья.

Мы выходим из машины, и она бежит ко мне, бросаясь в объятия. Я крепко обнимаю ее, чувствуя, как она счастлива меня видеть. Мы вместе, наконец-то вместе. Я смотрю на Руслана, и в его глазах вижу тепло и поддержку. Этот день обещает быть незабываемым.Руслан вёз нас за город, чтобы познакомить меня и сестру со своими родителями. Ларису, его маму, я знала, а вот с отцом предстояло увидеться впервые, и это заставляло сердце трепетать от волнения.

Особняк был великолепен. Я помнила его в ночном, белоснежном убранстве перед новогодними каникулами. Теперь же взгляд восхищался искусно подстриженными зелёными кустарниками и изящными дорожками, радующими глаз своим великолепием.

Навстречу вышли родители Руслана. Его отец выглядел весьма презентабельно, несмотря на возраст. Вместе с Ларисой они казались моложе своих лет и гармонично дополняли друг друга.

Мы двинулись к ним, но Валя замерла у машины, не сводя глаз с родителей Руслана. Я повернулась к ней и с тревогой спросила:

— Ты чего? Пойдём.

Подтолкнула её легонько. Она повернулась ко мне и тихо прошептала:

— Они хотят меня удочерить.

Сердце бешено заколотилось. Я посмотрела на Руслана. Он виновато улыбнулся и пробормотал:

— Сюрприз.

Вот так сюрприз! Мою сестру хотят забрать, а я должна от счастья в ладоши хлопать?

Родители подошли ближе. Лариса, взглянув на меня, поняла, в чём дело, и отвела в сторону, пока остальные обнимались и направлялись к дому. Мы сели в беседку, утопающую в пышных цветах, и Лариса начала разговор:

— Руслан нам всё рассказал о Вале, о том, как её забрали в детский дом, и о том, что ты живёшь в его квартире. Мы с Аланом долго думали и решили удочерить её.

— А как же я? — всхлипнула я, и слёзы невольно потекли по щекам.

— Никто у тебя её не отнимает. — она обняла меня. — Вы с Русланом поедете учиться, а мы присмотрим за Валечкой. По возможности будем приезжать к вам или вы к нам. — одобрительно улыбнулась она, словно уже видела всё в деталях.

В её словах был здравый смысл, особенно учитывая, что мне действительно нравилась перспектива стать хорошим дизайнером. Но они помогают из-за Руслана, и я не уверена, что смогу его полюбить.

— Спасибо, конечно, но, Лариса, я не уверена, что мы с Русланом когда-нибудь будем вместе как пара. — опустила я голову, понимая, что каждой матери неприятно слышать, что её сын нелюбим или не подходит.

— Мы Валечку полюбили как родную, и она к нам тянется. Заставлять тебя любить нашего сына никто не станет, с этим вы уж сами разберитесь. — успокоила она меня.

Я подняла глаза, стараясь сдержать подступающие слезы. Внутри бушевала буря противоречивых чувств. С одной стороны, облегчение за Валю. Она получит семью, любящих родителей, которых заслуживала. Ей больше не придется скитаться по приютам и чувствовать себя брошенной. С другой – страх и обида. Как будто меня снова отодвинули на второй план, оставив наедине со своими сомнениями и нерешительностью.

Лариса тепло улыбнулась, словно читала мои мысли. Она взяла мою руку в свою и мягко сжала.

— Пойми, дорогая, мы хотим помочь всем. И тебе, и Вале, и Руслану. Мы просто хотим, чтобы все были счастливы. Если ты не чувствуешь к Руслану любви – это твой выбор, и мы его уважаем. Но позволь Вале обрести семью. Подумай о ней.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Слова Ларисы звучали искренне и убедительно. И, наверное, она права. Валя заслуживает счастья, и если удочерение поможет ей его обрести, я не должна этому препятствовать. Но как же я? Смогу ли я справиться с учебой, заботами и одиночеством вдали от сестры?

В этот момент я поняла, что должна думать не только о себе. Валя нуждается в этой семье, и я не имею права лишать ее этого шанса. Возможно, со временем и я смогу смириться с этим решением и найти свое счастье. А что касается Руслана.. время покажет…

Глава 21

Анастасия:

Слезы все же прорвались, скатываясь по щекам. Я не пыталась их остановить, позволяя горькому потоку смыть часть терзающих меня сомнений. Лариса молча обняла меня, и в ее объятиях я почувствовала тепло и поддержку, которых так не хватало в последнее время.

Когда рыдания стихли, я отстранилась и взглянула на Ларису. В ее глазах я увидела сочувствие и понимание.

— Я.. я согласна. — прошептала я, с трудом выговаривая слова. — Валя заслуживает хорошую семью.

Лариса облегченно вздохнула и снова обняла меня.

— Спасибо, дорогая. Ты делаешь правильный выбор. Я уверена, что Валя будет счастлива с нами, а ты.. ты обязательно найдешь свое место в жизни. Мы всегда будем рядом, если тебе понадобится помощь.

В тот вечер я долго не могла заснуть, ворочаясь в постели и перебирая в голове все произошедшее. Решение было принято, но груз на душе оставался. Однако вместе с ним появилось и чувство облегчения. Я знала, что поступила правильно, поставив счастье Вали выше своих собственных переживаний. А что ждет меня в будущем? Время покажет. Я справлюсь. Я должна справиться.

Утро встретило меня свинцовой тяжестью в голове. Вчерашний вечер, казалось, был соткан из золотых нитей: мы с Ларисой и Валей хлопотали на кухне, наполняя дом ароматами готовящегося ужина, а Лариса, щедро делилась диковинными историями. Во дворе, Руслан с отцом орудовали над мангалом, и немногословный, но добродушный отец Руслана излучал какое-то внутреннее тепло. За ужином царила непринужденная болтовня, особенно блистала Валька, рассыпая жемчужины воспоминаний о своей жизни в детском доме. Не обошлось, конечно, и без обсуждения вопроса об удочерении. Мое невольное «я не против» словно вдохнуло в Валю новую жизнь – ее лицо озарилось лучезарной улыбкой. Было видно, как она привязалась к Ларисе и Алану. Руслан отшучивался, что наконец-то обрел младшую сестренку, за которую готов глотку перегрызть любому. Со мной же он держался отстраненно, избегал взгляда, не позволял себе случайных прикосновений. Может, стеснялся родителей, а может, воспоминания о Ярославе глубоко засели в его голове, заставив его отказаться от попыток пробиться сквозь закрытую дверь. И спать он ушел в свою комнату, даже не заглянув пожелать мне спокойной ночи.

Сквозь пелену головной боли пробивались обрывки вчерашних разговоров, смех Вальки, приглушенный бас отца Руслана. Я попыталась встать, но тело казалось чужим, неподъемным. Мучительно захотелось кофе. Превозмогая слабость, я нашарила на тумбочке телефон, но экран засветился мертвенной пустотой – разрядился. Символично. Как и моя внутренняя батарейка.

С трудом добравшись до кухни, я обнаружила Ларису, хлопочущую у плиты. Она обернулась, и ее лицо озарила теплая улыбка.

— Доброе утро! Как спалось? — спросила она, не заметив моего бледного вида.

— Не очень. — буркнула я, устраиваясь за столом. Аромат свежезаваренного кофе немного привел меня в чувство. — Где все?

— Руслан уехал с парнями по магазинам, Алан на работу. — ответила Лариса, разливая кофе по чашкам. — Валя еще спит. Вчера так разволновалась, бедная девочка. Я думаю, у нас все получится.

В ее голосе звучала твердая уверенность, которая немного передалась и мне.

Я сделала глоток кофе и почувствовала, как жизнь постепенно возвращается в мое тело. Вчерашний вечер, несмотря на мои терзания, был, пожалуй, одним из самых светлых за последнее время. И Валькина радость, и доброта Ларисы, и даже сдержанное тепло отца Руслана – все это давало надежду на лучшее.Но, несмотря на это, меня не покидало ощущение какой-то недосказанности, какой-то тяжести, которую я не могла до конца осознать. Может быть, это была вина, а может, просто усталость от постоянной борьбы с самой собой. Но одно я знала точно, мне нужно было поговорить с Русланом.

— С кем это Руслан уехал? — бросила я в пространство вопрос.

— С вашими одноклассниками. Витька сегодня закатывает прощальную вечеринку в честь окончания школы и своего поступления, кажется, в универ. — она кивнула в сторону соседнего дома, где обитал Витька Семин, руслановский дружок.

— Понятно, пойду прилягу. Что-то мне нехорошо. — пробормотала я и поплелась в свою комнату, мечтая о тишине и покое.

— Может, таблетку? — спросила она с понимающей ухмылкой, явно намекая на «эти» дни.

— Ой, нет. Просто голова раскалывается, немного вздремну, перезагружусь, и всё пройдет. — заверила я её, надеясь, что звучу убедительно.

Я и правда уснула моментально, провалившись в спасительную темноту, и проснулась от нежных прикосновений к щеке. Открыла глаза и утонула во взгляде Руслана, сидящего на краю кровати, склонившегося надо мной.

— Тебе плохо? — первое, что слетело с его губ.

— Да нет, просто голова разболелась. Но сейчас уже лучше, мозг перезагрузился и готов к новой информации. — ответила я, садясь на кровати. Наши лица оказались опасно близко.

— Ну, вот тебе и новость: мы приглашены на вечеринку к Витьке. — прошептал он, заправляя прядь моих волос за ухо.

— Я не пойду. — промямлила я, падая обратно на подушку.

— Пойдешь. — серьезно ответил он, плюхаясь рядом так, что наши носы почти соприкоснулись. — Что тебя смущает? — тихо спросил он, обвивая мою талию рукой.

— Твои друзья… Они раньше смеялись надо мной. — призналась я, чувствуя, как его ладонь скользит вверх, а пульс начинает отбивать безумный ритм.

— Они предупреждены. — прошептал он, забираясь под мой топик и начиная нежно гладить мою спину.

— Марина и Олеся. — выдохнула я, прикрывая глаза от его прикосновений. — Не желаю их видеть.

Мои лучшие подруги, которые в трудную минуту не протянули мне руку помощи, из-за которых мне пришлось ночевать у биологической матери, в её пропахшей затхлостью и перегаром квартире.

— Ты выше их, тем более ты идешь туда со мной. Выпьем, расслабимся, развлечемся. — его шепот обволакивал, а рука вызывала дрожь. Почему мое тело так предательски откликается на его прикосновения?

— Уговорил. — простонала я почти в его губы. Его пальцы умело ласкали затвердевший сосок сквозь бюстгальтер, и я выгнулась навстречу его телу.

Его губы накрыли мои, жадно будто ему этого давно не хватало. Я ответила на поцелуй, отдаваясь во власть охватившего меня желания. Его рука уверенно расстегнула замок бюстгальтера, через голову он снял мой топ, освобождая грудь. Руслан оторвался от моих губ и, нежно целуя шею, спустился ниже, к самой заветной точке.Кожа горела под его губами, а внизу живота зарождалось сладостное томление. Я прикрыла глаза, его дыхание обжигало, когда он медленно обводил сосок языком, вызывая волну мурашек по всему телу. Я застонала, не в силах сдержать нахлынувшие чувства.Руслан поднялся и, глядя мне в глаза, медленно снял с себя рубашку, обнажая торс. Мускулы перекатывались под кожей, и я не могла отвести взгляд. Я лежала на кровати и жаждала его внимания. В его глазах плясали чертенята, и я знала, что он видит мое желание. Он притянул меня к себе, и наши тела соприкоснулись.

Его руки скользнули к моей талии, прижимая еще ближе. Я чувствовала тепло его тела, его силу, и это сводило меня с ума. Поцелуи стали глубже и страстнее, языки сплетались в танце, а руки изучали каждый изгиб моего тела.Его дыхание участилось, и я чувствовала, как его сердце колотится в бешеном ритме. Мои пальцы зарылись в его волосах, притягивая его еще ближе, я хотела ощущать его всем своим существом. Каждое прикосновение, каждый поцелуй разжигал во мне пожар, который требовал все больше и больше.

Руслан опустился на колени, целуя мои бедра, поднимаясь выше, к животу. Я чувствовала, как его губы оставляют горячие следы на моей коже, и не могла сдержать стонов. Он медленно стянул с меня шорты и я осталась лежать перед ним в одних трусиках. Его взгляд был полон желания, и я знала, что он хочет меня так же сильно, как и я его.

— Ну что за люди, замком пользоваться разучились? — недовольно проворчала Валька, бесцеремонно ввалившись в комнату, и застав нас в самый интимный момент.

Руслан мгновенно юркнул под плед, тщетно пытаясь скрыть от наглого взгляда сестры своё достоинство, предательски выпирающее даже сквозь плотную ткань джинсов.

— Сейчас спущусь, выйди пожалуйста.— просипела я, судорожно кутаясь в плед до подбородка, словно пытаясь спрятаться от стыда и неловкости.

Валька лишь хитро ухмыльнулась, прочитав между строк всю пикантность ситуации, и наконец-то покинула мою комнату.

Мы обменялись взглядами, в которых смешались затравленность и ещё не остывшее возбуждение. Но после внезапного вторжения сестры, пыл поутих, и ощущение, что нас снова не потревожат, сводилось к нулю.

— Я скоро с ума сойду. — простонал он, обжигая мои губы своим дыханием.

— Может, это и правда знак, что без любви не стоит предаваться плотским утехам? — вырвалось у меня, озвучивая робкие мысли.

Руслан отстранился, бросив на меня странный, изучающий взгляд, и принялся метать глазами по комнате в поисках рубашки.

— Я знаю, что ты ко мне ничего не чувствуешь, кроме похоти и страсти. — наконец, найдя рубашку на полу, он наспех накинул её на плечи. — Но я.. я чувствую. Влюбленность, сильное влечение, скорее всего, любовь. — в его голосе звучала неприкрытая боль, и мне стало невыносимо гадко от того, что я причиняю ему безответные страдания.

— Я понимаю твои чувства.. и я обещаю, больше не буду провоцировать. — сказала я, натягивая свою одежду и вставая рядом с ним.

— Мне это не нужно. Наоборот, я готов хоть так почувствовать себя желанным тобой. — он приблизился ко мне, бережно заключил мои щёки в свои ладони и, глядя прямо в глаза, произнёс: — Я люблю тебя. И плевать, что твоё сердце принадлежит Яру. Зато твоё тело… Твоё тело полностью в моей власти.

Руслан стремительно накрыл мои губы жёстким, требовательным поцелуем, словно ожидая сопротивления, попыток вырваться. Но в голове не было ни единой мысли об этом. Я отдалась его напору, потому что он был прав: моё тело принадлежало ему, и я была обезоружена этим.

Я ответила на его поцелуй с отчаянием, пытаясь утонуть в этой страсти, забыть о вине и неловкости, разъедающих меня изнутри. Его руки сжали мои плечи, притягивая ближе, а губы становились все более требовательными, настойчивыми. В голове кружилась мысль, что так неправильно, что я использую его чувства, но тело, словно одержимое, жаждало лишь продолжения.

Когда поцелуй закончился, мы тяжело дышали, глядя друг на друга. В его глазах плескалась надежда, смешанная с болью и отчаянием. А в моих – лишь смятение и раскаяние. Я понимала, что запуталась в своих желаниях, в своих чувствах к Яру и Руслану, и причиняю боль обоим.

— Руслан, прости. — прошептала я, опуская глаза. — Я не должна была этого допускать.

Он молчал, лишь крепче сжал мои ладони. Затем медленно, будто боясь спугнуть хрупкий момент, прикоснулся губами к моему лбу.

— Не говори ничего. — тихо произнес он. — Просто позволь мне любить тебя. Хотя бы так.

Его слова прозвучали как приговор. Любить меня… «Хотя бы так». Что это значит? Быть тенью, довольствоваться крохами внимания, зная, что мое сердце принадлежит другому? Жестоко. Несправедливо. Но кто я такая, чтобы судить? Я ведь сама причиняю ему боль, играя с его чувствами, ищу утешение в его объятиях, когда тоскую по Яру.

Я подняла глаза, встретившись с его взглядом. В нем не было упрека, лишь безграничная любовь и готовность принять меня такой, какая я есть. И в этот момент я почувствовала острую жалость к нему, к себе, ко всей этой запутанной ситуации.

— Я не могу, Руслан. — произнесла я, стараясь говорить как можно мягче. — Это неправильно. Я не смогу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Ты достоин большего, чем быть моим запасным вариантом.

Я отстранилась, чувствуя, как его хватка на моих ладонях ослабевает. В его глазах погасла вера, оставив лишь пустоту и боль. И это было хуже всего. Осознавать, что ты сам убиваешь свет в любящем сердце.Он ничего не ответил, просто молча развернулся и ушел, оставив меня наедине со своими мыслями и чувством вины. И я знала, что сломала что-то важное, что-то, что уже невозможно будет восстановить. И теперь мне предстояло жить с этим…

Глава 22

Анастасия:

— И давно это у вас? — с лукавой усмешкой поинтересовалась Валька, стоило нам устроиться в беседке после ужина.

На миг задумалась, устремив взгляд в расплывающийся отблесками заката горизонт. Как ей объяснить? Не посвящать же в пучину любовных терзаний.

— Просто.. нравимся друг другу. — неохотно отозвалась я, и тут краем глаза заметила Руслана. Он приближался к нам, облаченный в темные брюки иссиня-черную рубашку. Выглядел безупречно, а дорогие часы на запястье придавали облику неуловимый оттенок власти и.. опасности.

— Да вы друг друга пожирали, когда я вошла. — хмыкнула Валька. — Если бы выбирала между Русланом и Яром, то предпочла бы Руслана. У него хоть родители — добрые, а не звери какие-то. — сестра решила дать мне совет, как бы невзначай. Я и сама все понимала, но сердце упрямо тянулось к другому. Лучше уж одиночество, чем вечное балансирование между двумя вулканами.

— Я выбираю побыть одной. — прошептала я, надеясь, что приближающийся Руслан не услышит.

— Ты готова? — спросил он, вступая в беседку. После всего, что между нами произошло, он все еще хочет, чтобы я пошла с ним на эту вечеринку к Витьку? Руслан не перестаёт удивлять своей поразительной отходчивостью.

— Пойду Ларисе помогу. — после долгой паузы Валя резко поднялась и ушла в дом.

— Сходи без меня. Развейся, потанцуй. — намекнула я на его.. долгое воздержание. Даже отсюда, из беседки, доносились оглушающие ритмы музыки и гул голосов.

— У тебя есть десять минут. — бросил он, взглянув на наручные часы, затем скользнул взглядом по мне и усмехнулся уголком губ. — Или ты пойдешь в этом.

На мне были лишь короткие, почти бельевые шорты и полосатая футболка, небрежно приспущенная с одного плеча, обнажая кожу. И, да, я снова без бюстгальтера.

Тяжело вздохнув, безропотно поднимаюсь и иду переодеваться. Руслан победоносно хмыкнул и опустился на место, которое я только что занимала.

Вечеринка у Витька… Я была на подобном мероприятии лишь однажды, и не могу сказать, что все вели себя отвратительно, но сейчас, после всего случившегося, мне меньше всего хотелось видеть своих бывших «лучших» подруг, Марину и Олесю. Решив не наряжаться, надела простые синие джинсы и черную майку, вторя цвету рубашки Руслана.Когда вышла к нему, он смотрел на меня с улыбкой, протянул руку. Вложила свою ладонь в его, и мы вместе направились к дому Витька, в предвкушении чего-то неожиданного, может быть, даже… неизбежного.

Дорога к дому Витька была быстрой. Почему Руслан так настойчив? Неужели ему действительно важно мое присутствие на этой вечеринке, или это просто способ держать меня под контролем? С другой стороны, его прикосновения… Они обжигали, будоражили кровь, заставляли забыть обо всем.

У ворот нас встретила оглушительная волна звука и запаха алкоголя. Я невольно поежилась, но Руслан лишь крепче сжал мою руку, словно говоря: «Я здесь, я рядом». Пройдя во двор, сразу же заметила знакомые лица. Марина и Олеся, под руку с какими-то парнями, окинули меня презрительным взглядом. Стало противно. Захотелось развернуться и убежать.Руслан, почувствовав мое замешательство, притянул меня к себе и прошептал на ухо. Его дыхание опалило мою шею, и по телу пробежала дрожь.

— Не обращай на них внимания. Ты со мной. — прозвучало как заклинание.

Мы прошли мимо них, словно мимо пустого места. Внутри меня клокотала злость.

Вечеринка продолжалась своим чередом. Пьяные танцы, громкая музыка, бессмысленные разговоры. Руслан куда-то исчез, оставив меня одну в этой толпе. Я чувствовала себя чужой, потерянной. Прислонилась к стене, наблюдая за происходящим вокруг. Пыталась уловить хоть какую-то нить, связывающую меня с этим хаосом, но тщетно. Алкоголь лился рекой, разговоры становились все более бессвязными, а танцы – все более развязными. Мне хотелось провалиться сквозь землю.Внезапно, кто-то тронул меня за плечо. Обернулась и увидела Витька, хозяина вечеринки. Он был пьян, но взгляд его казался на удивление трезвым.

— Ты чего тут одна? — спросил он, слегка заплетающимся языком. — Иди, повеселись!

Я лишь покачала головой. Веселиться мне совсем не хотелось. Витек пожал плечами и, махнув рукой, скрылся в толпе.Снова осталась одна. Тоска и безысходность навалились на меня с новой силой. В голове крутились обрывки воспоминаний, связанные с Мариной и Олесей. Как мы вместе мечтали о будущем, делились секретами, поддерживали друг друга в трудные моменты.В какой-то момент я поймала себя на том, что ищу глазами Руслана. Куда он подевался? Почему оставил меня одну в этом аду? Больше не могла здесь оставаться. Мне нужно уйти.

Сейчас же.

Собрав остатки воли в кулак, выбросив опустевший бокал в урну, решительно направилась к выходу. Пробираясь сквозь толпу, чувствовала на себе пьяные взгляды, слышала обрывки фраз, но старалась не обращать на это внимания. Главное – выбраться отсюда.

Уже у самой двери я нос к носу столкнулась с Русланом. Он, вальяжно облокотившись на косяк, увлеченно что-то шептал Карине – той самой, которой школьные сплетни приписывали бурный роман с ним. Заметив меня, он на мгновение запнулся, словно сбился с нужной ноты.

— Я пойду домой. — выпалила я, не дождавшись от него ни слова.

Аккуратно отодвинув его, попыталась протиснуться мимо, но стальная хватка на талии не позволила сделать и шага. Взгляд Карины, скользнувший по нам, был полон обиды и ревнивой досады.

— Ты никуда не пойдешь без меня. — прошептал Руслан, обжигая своим дыханием мое ухо. От его жесткого, уверенного голоса в животе тут же скрутился тугой узел.

— Ты прекрасно справляешься и без меня. — бросила я, покосившись на Карину, которая все еще завороженно наблюдала за разворачивающейся сценой. — А мне.. скучно. — промурлыкала я ему на ушко и легонько лизнула мочку.

Его хватка на талии усилилась, прижимая меня к нему вплотную. Вполоборота повернувшись к Карине, я наградила ее легкой, победоносной усмешкой и снова повернулась к нему лицом. Что это со мной? Неужели я ревную Руслана? Невероятно.Руслан наклонился и тихо прошептал:

— Если это было представление для Карины, то ты сорвала овации.

Я повернула голову и увидела, как Карина, не дожидаясь развязки, растворилась в толпе. Выхватив из его руки стакан с остатками пива, я осушила его одним глотком и вернула опустевшую тару.

— Я домой. Догоняй ее, а то опять останешься неудовлетворенным. — выпалила я, не зная, зачем говорю это. То ли выпитое сыграло свою роль, то ли собственное томление и близость этого сексуального искусителя лишили меня остатков самообладания.

— Поверь, сегодня поцелуями мы не ограничимся. — прошептал он, прежде чем подхватить меня на плечо и, игнорируя мое сопротивление, стремительно направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Его слова прозвучали как вызов, как обещание, от которого по коже побежали мурашки. Судорожно вцепилась в его спину, чувствуя, как бешено колотится мое сердце. Каждый удар отдавался гулкой пульсацией в висках. Он нес меня так легко, словно я была пушинкой, а его уверенные шаги по лестнице только подливали масла в огонь моего возбуждения.

На втором этаже царил полумрак, приглушенные звуки музыки доносились снизу, создавая интимную, почти сюрреалистичную атмосферу. Руслан вошел в одну из комнат и, не церемонясь, опустил меня на большую, небрежно застеленную кровать. Его глаза горели каким-то первобытным огнем, от которого по телу разлилось жаркое, изматывающее желание.

— Как же я хочу тебя. — прошептал он, нависая надо мной. Его пальцы коснулись моей щеки, нежно поглаживая ее. Я затаила дыхание, ожидая продолжения. Он медленно наклонился и коснулся своими губами моих. Поцелуй был легким, дразнящим, словно он испытывал мое терпение.

Я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою страсть, все то невысказанное томление, которое терзало меня последние дни. Его губы стали более настойчивыми, и почувствовала, как мои колени подгибаются. Руслан углубил поцелуй, и потеряла ощущение реальности, утонув в водовороте чувств и желаний. Все остальное перестало существовать, остался только он и я в этом полумраке, в этом вихре страсти. И плевать в данный момент что кто-то из бывших одноклассников может зайти и увидеть нас в таком положении.

Его руки скользнули под мою спину, приподнимая, прижимая еще ближе. Я обвила его шею руками, отвечая на поцелуй с такой жадностью, будто это был последний глоток воды в пустыне. Его язык проник в мой рот, вызывая волну мурашек, прокатившихся по всему телу. Я застонала, и этот звук лишь подстегнул его.

Он оторвался от моих губ, и я жадно глотнула воздух, пытаясь унять участившееся дыхание. Его взгляд, наполненный страстью и желанием, обжигал меня. Он медленно провел рукой по моей щеке, спускаясь к шее, и остановился на ключице. Закрыла глаза, предвкушая следующее прикосновение.Он не заставил себя долго ждать. Его губы коснулись моей шеи, оставляя легкие, дразнящие поцелуи. Я запрокинула голову, позволяя ему беспрепятственно наслаждаться моей кожей.Вскоре майка была сброшена на пол, осталась в одном кружевном бюстгальтере. Он окинул меня взглядом, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Я знала, что выгляжу возбужденной и уязвимой, но мне было все равно. В этот момент существовал только он, его прикосновения и то бешеное желание, которое охватило меня целиком и полностью.Его пальцы зацепили бретельку бюстгальтера, медленно стягивая ее с плеча. Затем вторую, и ткань скользнула вниз, обнажая мою грудь. Я затаила дыхание, ожидая его реакции. Он смотрел на меня с обожанием, и этот взгляд заставил меня почувствовать себя самой желанной девушкой на свете. Он наклонился и нежно поцеловал меня в грудь, обжигая кожу своим дыханием. Застонала от удовольствия, вцепившись пальцами в его волосы.Он опустился на колени, продолжая осыпать мою грудь поцелуями. Его язык играл с моими сосками, вызывая острые покалывания по всему телу. Я чувствовала, как внутри меня разгорается пожар, и мне хотелось большего. Провела руками по его спине, чувствуя напряженные мышцы под тонкой тканью рубашки. Хотела сорвать с него эту рубашку, прижать его к себе и утонуть в его объятиях.

Я потянула его за волосы, заставляя поднять голову. Наши взгляды встретились, и увидела в его глазах то же самое безумное желание, которое терзало меня. Прошептала его имя, и он ответил мне страстным поцелуем.

Мы целовались, обнимались, ласкали друг друга, пока не остались совершенно обнаженными. Он был великолепен, его тело было сильным и мускулистым, и я не могла налюбоваться как он умело раскатывает латекс презерватива на своё достоинство. Руслан навис надо мной, и я почувствовала его твердость между моих ног.Я притянула его к себе, жадно вбирая в себя его тепло, желая стать с ним единым целым. Он вошел, заполняя меня до краев, и стон сорвался с губ, полный восторга и трепета. Сильные, ритмичные толчки пробуждали во мне бурю чувств, наслаждение накрывало волной, унося в беспамятство. Ноги мои обвили его талию, прижимая еще крепче, и мы двигались в унисон, пока, сдавленный стон не вырвался из его груди, возвещая о финале.

— Черт, как же я облажался! — прохрипел он, тяжело дыша мне в шею. — Без второго раунда ты точно не уйдешь, нужно срочно реабилитироваться.

Руслан попытался поцеловать меня, но я отстранилась.

— Пойдем домой, здесь неуютно. — прошептала я, слыша за дверью пьяные голоса и взрывы хохота.

— Дома ты снова меня оттолкнешь? Ты каждый день испытываешь мое терпение, доводишь до безумия, а потом я должен бороться с диким желанием. Вот и случился этот позор. — серьезно произнес он, боясь, что нам снова помешают, или я передумаю.

— Ты сам меня разжег, куда я денусь? Просто не хочу здесь. — настаиваю я, желая сменить обстановку.

— Ладно. Идем. — решительно ответил он, поднимаясь с кровати и торопливо натягивает одежду. Я последовала его примеру, быстро натянула джинсы и футболку.

Спускаемся по лестнице и держимся за руки. Взгляды одноклассников и не только были прикованы к нам. Кто-то ухмылялся, кто-то смотрел с нескрываемой ревностью, а в чьих-то глазах читалось неприкрытое удивление.

— Ну что, все-таки затащил ее в постель, братан? — пьяно ухмыльнулся Гоша, хлопая Руслана по плечу.

Сердце бешено заколотилось, когда я почувствовала, как его рука выпустила мою ладонь. Руслан резко развернулся и ударил Гошу в лицо. Тот отлетел в толпу танцующих, и музыка внезапно стихла.

— Если хоть одна мразь из вас посмеет оскорбить или обидеть Настю, я порву любого! — жестко заявил Руслан.

Тишина повисла в воздухе, оглушительная и напряженная. Я вжалась в Руслана, чувствуя, как дрожат мои плечи. Взгляды всех присутствующих были прикованы к нам, полные враждебности и любопытства. Руслан обнял меня крепче, словно защищая от всего мира.

— Пошли отсюда. — прорычал он, толкаясь сквозь толпу, которая расступалась перед нами. Мы вышли на улицу, где свежий ночной воздух немного остудил разгоряченные щеки. Молча дошли до дома, всю дорогу каждый думал о своём.

— Прости. — тихо сказал он, протягивая руку, чтобы коснуться моего лица. — Я не должен был так поступать. Но я не позволю никому тебя обидеть. Никогда.

— Я знаю. — прошептала я и целеловала его ладонь.

Тихо проскользнув в дом его родителей, мы облегченно выдохнули. В доме царила тишина, а значит, все спят, и можно расслабиться и насладиться друг другом в полной мере.

— Сейчас я не потерплю никаких отказов. — прошептал он мне в губы, как только мы оказались возле его спальни.

— Я буду молчать. — промурлыкала я в ответ, дразня его, обводя языком контур его губ.

Он шумно втянул воздух, словно обжигаясь от моей наглости, подхватил меня под бедра и понес в свою спальню, где я еще ни разу не была…

Глава 23

Анастасия:

Дверь в его комнату захлопнулась за нами, отрезая от внешнего мира. Руслан опустил меня на пол, но не отпустил, продолжая держать в своих объятиях. Он смотрел на меня с такой нежностью и страстью, что у меня перехватило дыхание. Его глаза, обычно такие дерзкие и самоуверенные, сейчас были полны какой-то робкой надежды.

Князев медленно наклонился и коснулся моих губ своими. Это был нежный, почти невесомый поцелуй, который постепенно становился все более страстным и требовательным. Ответила на его поцелуй, утопая в его тепле и силе. Его руки скользили по моей спине, прижимая меня к себе все крепче.Мы упали на кровать, не разрывая поцелуя. Его руки стали более смелыми, исследуя каждый изгиб моего тела. Чувствую, как мое сердце колотится в груди, а по коже бегут мурашки. Каждое его прикосновение обжигало меня, разжигая во мне огонь желания.Ощущаю, как теряю контроль над собой, растворяясь в его прикосновениях. Разум словно затуманился, оставляя лишь острое, пульсирующее желание. Я отвечала на его ласки, не в силах сдержать стоны, вырывающиеся из моей груди. Это было так правильно, так естественно, словно мы созданы друг для друга.

Руслан оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось обожание и какое-то невысказанное обещание. Он провел рукой по моим волосам, нежно заправляя прядь за ухо. Я утонула в этом моменте, в его взгляде, в его прикосновениях. Мне казалось, что время остановилось, и есть только мы в этой комнате, в этом моменте.Его губы снова коснулись моих, и поцелуй стал еще более глубоким и чувственным. Обняла его, чувствую сильное тело, прижимающееся ко мне. Мои пальцы скользили по его спине, чувствуя каждый мускул. Я жаждала его, хотела быть с ним здесь и сейчас, без остатка.

— Я никуда тебя не отпущу! — его слова врезались в память обещанием, от которого хотелось бежать. Я же пропускала их мимо ушей, зная, что наши судьбы неподвластны этой страсти, в которой с моей стороны не было и тени влюбленности.

Мы срывали друг с друга одежду в безумном порыве, уверенные, что сейчас никто не помешает нашей всепоглощающей жажде. Руслан, торопливо надевает защиту, наполнив воздух терпким ароматом свежей дыни, и когда он вернулся, я была готова принять его.Он вошел в меня одним плавным движением, заполняя собой всю мою сущность. Боль смешалась с удовольствием, создавая непередаваемое ощущение единства. Я издала тихий стон, обвивая его шею руками. Руслан отвечал на мои ласки, двигаясь внутри меня с неумолимой страстью.

Каждое его движение, каждый вздох, каждый поцелуй доводили меня до безумия. Я чувствовала, как волна наслаждения накрывает меня с головой, унося в пучину страсти. Мои чувства обострились до предела, и я уже не понимала, где заканчивается он и начинаюсь я.Мы двигались в унисон, словно два танцора, исполняющих танец любви. Наши тела переплелись, наши души слились воедино. Я чувствовала, как приближается пик наслаждения, и уже не могла сдерживать стоны, вырывающиеся из моей груди.

И вот, когда казалось, что я больше не выдержу, волна оргазма накрыла меня с головой. Мое тело содрогалось в конвульсиях, а сознание растворилось в блаженной пустоте. Руслан извергся в меня, и мы замерли в объятиях друг друга, обессиленные и счастливые.

— Вот теперь я доволен, твои стоны и выкрики моего имени грели мой слух. — Руслан скатывается с меня довольно говорит и прижимает моё потное тело к своему.

Лежа в его объятиях, я чувствую себя опустошенной и одновременно наполненной. Опустошенной от бури страстей, которая только что пронеслась между нами, и наполненной его теплом и любовью. Но где-то в глубине души я знала, что это лишь мимолетное увлечение, которое не приведет ни к чему серьезному...

Утро ударило в виски набатом похмелья, обжигая стыдом за безумства минувшей ночи. Комната в доме Витька казалась клеткой, где я добровольно запятнала себя. Где были мои мозги? Теперь за спиной будут шептаться о моей распущенности. Но словно неведомая сила вчера толкнула меня на этот шаг, приказала во что бы то ни стало растоптать самодовольную мину Карины, показать ей мою власть над сердцем Руслана. И я преуспела, достаточно было увидеть её перекошенное лицо, когда мы покидали вечеринку вместе. А воспоминания о том, что творилось в этой комнате, на этой кровати, отзывались томлением внизу живота и терпким дискомфортом между ног. Князев добился своего, и теперь меня снедает мучительное любопытство: как он будет смотреть на меня после одержанной победы над моим телом?

— Обязательно с утра пораньше запускать мыслительный процесс? — проворчал Руслан, притягивая меня ближе, и я кожей ощутила жар его желания. Он явно издевался, прекрасно зная, о чем сейчас спорят мои мысли.

— Доброе утро. — прошептала я, поворачиваясь к нему. Утреннее солнце ласкало его красивое лицо, играло бликами на широких плечах и груди, тяжело вздымавшейся в унисон с его дыханием. Дальше взгляд предательски отказывался опускаться, напоминая о его наготе.

— Лучшее утро. — улыбнулся он, одаривая меня коротким, нежным поцелуем.

— Мне пора. Не хочу столкнуться с твоей мамой в коридоре, когда буду выбираться из твоей комнаты. — проговорила я, поднимаясь с кровати. Мои вещи валялись в беспорядке на полу. Схватив их, я начала спешно одеваться под изучающим взглядом Руслана.

— А зачем прятаться? Пусть знают, что мы вместе. — прорычал он, вытягиваясь во весь рост на кровати и подпирая голову рукой.

— Мы не вместе. Вчера мы просто выпустили пар, который между нами накопился. — ответила я, натягивая последнюю деталь одежды и бросаю на него короткий взгляд.

Его лицо мгновенно изменилось. Он резко оказался рядом, его лицо приблизилось к моему.

— Неужели этой ночью я так и не смог затмить твоего Ярослава? — прошептал он, приподнимает мой подбородок, заставляет смотреть прямо в глаза. — Неужели тебе приятнее грезить о том, кто никогда не будет с тобой, чем быть любимой мной?

— Руслан, я не готова к чему-то большему. — прошептала я тихо, искренне, как чувствовала.

— Тогда не смею задерживать! — холодно отрезал он, отступая на безопасное расстояние.

Бросив последний взгляд на его обнаженное тело, я вышла из комнаты, оставив в себе тлеющую надежду на его прощение.

Заскочив к себе, я переоделась и спустилась вниз. В гостиной отец Руслана, погруженный в передачу о рыбалке, казался умиротворенным. Валя и Лариса, удобно расположившись на диване, увлеченно разглядывали фотографии. Наблюдаю за этой идиллией, я позавидовала сестре. Мне же предстояло повзрослеть, шагнуть в эту жизнь босыми ногами, заново изучая все вокруг...

Утро следующего дня встретило меня непривычной пустотой. После моего ухода Руслан позавтракал и исчез в неизвестном направлении, словно растворился в тумане. Вероятно, ему нужно больше времени, чтобы осознать – нам не быть вместе. Как бы не вёл себя со мной Руслан, я продолжала тонуть в воспоминаниях о Ярославе. И признаться честно, я бы сама мечтала избавиться от этой ноши, от этого ледяного осколка в сердце.Мы с Ларисой отвезли Валю в детский дом, и горечь расставания терпким привкусом осталась на губах. Затем мы направились к Анне в агентство. Пока Лариса занималась оформлением документов на удочерение, я была всецело в распоряжении Анны.

— Как продвигается работа с Горской? — поинтересовалась Анна, едва мы успели присесть.

— Могло быть и лучше, если бы не Алевтина Георгиевна. — честно призналась я.

— Женщина с характером. Кстати, её сыну понравились наши эскизы, и он горит желанием заказать у нас оформление магазина, правда, он находится в другом городе. — поделилась Анна новостью, от которой меня тут же бросило в жар. Возможность увидеть Ярослава, поговорить с ним с глазу на глаз – эта мысль опалила меня, словно искра.

— Какие у него предпочтения? Может, я смогу помочь? — в голосе звучала едва сдерживаемая надежда.

— Мы не будем браться за его магазин. У нас и так хватает клиентов, а он явно не намерен ждать до следующего года.

— Можно мне попробовать? — я смотрела на Анну с мольбой в глазах.

Она прищурилась, оценивая меня, затем молча протянула ноутбук и открыла папку «Магазин Г10».

— Вот, смотри: площадь, размеры. Можешь поразвлечься с интерьером и отправить ему файл со своими эскизами на почту.

— Спасибо. — прошептала я, чувствуя, как внутри разгорается пламя.

Тут же погружаюсь в мир фантазий, представляя интерьер магазина электронных товаров. Неужели я смогу увидеться с Ярославом и поговорить с ним, объяснить всё? Рассказать, как его мать относилась ко мне и к сестре, словно к пустому месту, как она вызвала опеку и разлучила нас, как отправила ему ту фотографию с Князевым, хотя никакого поцелуя и в помине не было…

Часы пролетели незаметно. Забываю обо всем, полностью поглощенная работой над эскизами. В голове рождались яркие образы: минималистичный дизайн, футуристические светильники, интерактивные панели, демонстрирующие возможности техники. Я представляла, как Ярослав будет ходить по этому магазину, рассматривать детали, оценивать мой труд. Эта мысль придавала сил и вдохновения. Закончив работу, я отправила эскизы на указанный Анной адрес, приложив короткое сопроводительное письмо. Сердце бешено колотилось в груди, словно птица, стремящаяся вырваться на свободу.

Вечером, вернувшись домой, не могла найти себе места. Руслан так и не появился. Впрочем, его отсутствие меня сейчас мало волновало. Я то и дело проверяла почту, надеясь увидеть сообщение от Ярослава. Время тянулось мучительно медленно. Каждый звук уведомления заставлял меня вздрагивать.

Наконец, глубокой ночью, когда надежда почти угасла, пришло письмо. Открыв его дрожащими руками, увидела короткий, но емкий ответ:

«Интересно. Позвоните мне завтра в 10:00. Ярослав»

Мир вокруг закружился. Я прижала руку к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Следующее утро началось с лихорадочной подготовки. Перебрала весь свой гардероб в поисках подходящего наряда, накрасилась, стараясь выглядеть свежей и отдохнувшей. В голове прокручивала варианты разговора, но все казалось глупым и неуместным. Ровно в десять часов я набрала его номер, но он был недоступен. Я и забыла, что Ярослав меня заблокировал. Позвонила с домашнего и затаила дыхание. В трубке раздались гудки, а затем знакомый, родной голос произнес:

— Слушаю вас.

— Ярослав? Это.. это я, Анна. Вы просили позвонить по поводу эскизов. — голос дрожал, выдавая волнение. Не знаю почему представляюсь другим именем, но сейчас эта затея кажется мне правильной.

На другом конце провода повисла короткая пауза, показавшаяся мне вечностью.

— Анна, здравствуйте. Да, конечно, помню. Ваши эскизы произвели на меня впечатление. Чувствуется нестандартный подход и свежий взгляд. Мне бы хотелось обсудить их детали лично. У вас есть возможность встретиться сегодня? — в его голосе звучала заинтересованность, и это вселяло надежду.

Стараясь скрыть волнение, отвечаю:

— Да, конечно. Когда и где вам удобно? — Ярослав предложил встретиться в кафе в центре города, через час. Согласившись, я поспешно отключилась, чувствуя, как по телу разливается приятная дрожь. Час! У меня всего час, чтобы собраться с мыслями и предстать перед ним в лучшем виде.

Прибыв в кафе, я увидела его сразу. Он сидел за столиком у окна, погруженный в чтение каких-то бумаг. Знакомый силуэт, родные черты лица… Ярослав был все таким же, красивым. Сердце вновь бешено заколотилось, и я, набравшись смелости, подошла к нему.

Он поднял голову, и наши взгляды скрестились. В его глазах плеснулось мимолетное удивление, сменившееся обжигающей теплотой, пронзившей меня мурашками.

— Привет. — прошептала я, робко опускаясь на свободный стул напротив него.

— Привет. Вообще-то, я жду кое-кого. — отрезал он ледяным тоном, давая понять, что я заняла чужое место.

— Это я тебе звонила, и это мой дизайн-проект. — спокойно парировала я. В его взгляде вновь промелькнуло удивление, на сей раз более отчетливое.

— Не подозревал в тебе таких способностей. — язвительно процедил он, подавшись вперед.

— Странно слышать это от тебя, видимо, кто-то был непростительно невнимателен. — ответила я, зеркально отражая его колкость.

— Уже успела набраться ядовитых словечек у своего Князева? — выплюнул он, скривившись в гримасе отвращения.

— Я не намерена продолжать беседу в подобном тоне! — выпалила я и, развернувшись, ушла. Здравого диалога не получится, он явно не настроен на конструктив.

Войдя в квартиру, я услышала приглушенный гул телевизора из гостиной. Заглянув туда, увидела Руслана, мирно спящего на диване. Я бесшумно выключила звук «белого ящика». Неожиданно накатила усталость. Я наполнила ванну душистой пеной, пытаясь расслабиться. Но мысли о Ярославе, не давали мне покоя. Было невыносимо обидно выслушивать его грубость. В чем моя вина? Он не дал мне даже шанса объясниться, сразу же заблокировал номер. А теперь еще и корчит оскорбленного мужчину…

Я не заметила, как вода остыла, а тело все еще оставалось напряженным. Выходя из ванной, я столкнулась с нечитаемым взглядом Руслана. Он протянул мне домашний телефон и, не отрывая взгляда, произнес:

— Ярослав на связи. — и исчез. Я смотрела на трубку, как на нечто потустороннее…

Глава 24

Анастасия:

— У тебя пять минут, потом кладу трубку. — роняю я ледяным тоном, и в памяти всплывает наша недавняя встреча, словно заноза.

— Настя, прости за ту грубость. Я хочу начать все сначала. — в его голосе слышится неприкрытая дрожь, от которой мое сердце на миг замирает в томительном ожидании. Но тут же он обрывает мои надежды, словно ледяной водой окатывает: — Может, оставим прошлое и продолжим наше сотрудничество по проекту?

— Я.. я согласую с руководством и сообщу тебе. — отвечаю уже не так уверенно, голос предает меня. — И разблокируй меня, пожалуйста.

— Ты с Князевым живешь? — этот вопрос врывается в разговор, как гром среди ясного неба.

— Да, в его квартире. Ты выгнал, он приютил. — вкладываю в эти слова всю горечь и обиду, желая уколоть его так же сильно, как мне было больно, когда я ночевала у матери, которая вышвырнула меня, почуяв во мне соперницу.

— Ты, кажется, особо не сопротивлялась. Мама рассказала, как ты радостно собирала вещи и в компании Руслана покинула мою квартиру.

С каждым его словом во мне поднимается буря протеста, желание возразить, опровергнуть. Но я лишь молча слушаю, и в глубине души понимаю: Алевтина Георгиевна отравила наши отношения навсегда. Больше между нами не будет доверия, точнее, Ярослав мне не сможет доверять, и будет прав. Ведь правда в том, что те жаркие дни с Русланом, не обернуть назад.

— Можешь думать что угодно. Оправдываться не стану. — говорю я, но голос дрогнул. На том конце провода мой любимый от которого сердце разрывается на части, а я обессиленно опускаюсь на стул.

В трубке повисает тяжелая тишина, давящая и мучительная. Чувствую, как Ярослав прожигает меня взглядом сквозь расстояние, и мне становится нечем дышать. Его молчание, хуже любых упреков. Оно говорит о разочаровании, о боли, которую я причинила, и о том, что вернуть ничего нельзя.

— Хорошо, Настя. — наконец произносит он, и в его голосе нет и следа прежней дрожи. Он звучит холодно и отстраненно, как бизнесмен, обсуждающий сделку. — Жду твоего ответа по проекту. Разблокирую.

И связь обрывается. В ушах звенит, а в груди разрастается пустота. Я смотрю на телефон, ожидая, что он снова зазвонит, что Ярослав передумает и скажет что-то еще. Но этого не происходит.

Откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. Образы всплывают один за другим: вот мы смеемся, держась за руки, гуляем по парку, вот он обнимает меня, и я чувствую себя счастливой. Все это – прошлое, которое не вернуть.

Кладу трубку на место и иду к Руслану. Не могу видеть его таким, каким он был в школе. Сейчас он казался хладнокровным, даже жестоким, и мысль, что я могла стать причиной этой перемены, терзала меня.

— Мы можем поговорить? — тихонько приоткрываю дверь и нерешительно замираю на пороге.

Руслан лежит на кровати и читает книгу. Читает? Неужели я его совсем не знаю? Раньше мне казалось, что его волнует лишь волейбол, и что он зубрит, чтобы поступить в университет.

— Слушаю. — Князев откладывает книгу и смотрит на меня изучающе, в его глазах плещется лед, смешанный с любопытством. Переминаюсь с ноги на ногу, не решаясь начать. — Можешь ничего не говорить, я все понял. — вдруг рассекает тишину его голос.

— Ты о чем? — не понимаю его тона.

— Не нужно объяснений. Я понял, что вы с Яром теперь вместе, и ты пришла сказать, что в моих услугах больше не нуждаешься.

Руслан медленно подходит ко мне, а я замерла. Как же он все перевернул и додумал в своей голове!

— Ты все не так понял. Мне больно видеть тебя таким, вот я и пришла, спросить. — лепечу я, чувствуя тонкий аромат его парфюма даже на расстоянии вытянутой руки.

— Спрашивай. — тихо произносит он.

— Ты избегаешь меня. — говорю, глядя ему в глаза.

— Что ты чувствуешь ко мне? — неожиданно спрашивает он.

— Ты мне нравишься. — честно отвечаю.

— А что ты чувствуешь к Яру? — следует следующий вопрос.

— Вы оба мне небезразличны. — не выдерживаю его взгляда и опускаю глаза в пол.

— Мы не братья-близнецы, чтобы испытывать к нам одинаковые чувства. Признайся, ты сейчас хочешь меня поцеловать? — он делает шаг ко мне, сокращая между нами расстояние.

Мое сердце бешено колотится, кровь приливает к щекам. Я молчу, не в силах вымолвить ни слова, лишь судорожно сглатываю. Его взгляд прожигает меня насквозь, заставляя чувствовать себя обнаженной, уязвимой.

— Ответь. — настаивает Руслан, его голос звучит хрипло и требовательно. Он поднимает мою голову за подбородок, заставляя смотреть в его глаза. В них бушует целая гамма чувств: боль, разочарование, надежда и.. желание.

Я не знаю, что ответить. Он прав, я хочу его поцеловать. Хочу почувствовать вкус его губ, ощутить его тепло, утонуть в его объятиях. Но я боюсь. Боюсь сделать неправильный выбор.

— Я.. я не знаю. — запинаюсь я, пытаясь вырваться из его хватки. Но он не отпускает. Наоборот, притягивает меня еще ближе, так, что между нами почти не остается пространства. Я чувствую его дыхание на своих губах, и все мои мысли путаются.

— Тогда я сделаю этот выбор за тебя. — шепчет он, и в следующее мгновение его губы накрывают мои.

Поцелуй обжигает, сводит с ума, лишает воли. Я отвечаю, отдаваясь чувствам без остатка.Поцелуй Руслана – это буря, ураган, сметающий все преграды на своем пути. В нем нет нежности, нет ласки, лишь первобытное желание, жажда обладания. Я отвечаю ему с такой же страстью, с таким же отчаянием, словно это последний шанс почувствовать себя живой. Руки сами тянутся к его волосам, пальцы судорожно в них вцепляются, притягивая его еще ближе. Мир вокруг исчезает, остается лишь он, его губы, его тепло, его запах.Но сквозь пелену страсти прорывается робкий голос разума. Яр.. его образ всплывает в памяти, словно укор. Чувство вины пронзает меня, как острый нож. Что я делаю?

Я отстраняюсь от Руслана, тяжело дыша. Его глаза, полные страсти, смотрят на меня с недоумением. Он не понимает, что произошло, почему я вдруг оттолкнула его. А я и сама не понимаю. Сердце разрывается между двумя мужчинами, между двумя чувствами.

— Прости. — шепчу я, опуская глаза. — Я не должна была…

Руслан молчит, лишь пристально смотрит на меня, пытаясь прочитать мои мысли. В его взгляде – обида, разочарование, и что-то еще, что я не могу понять.

— Разберись сначала в себе.

После этих слов он отворачивается и уходит, оставляя меня в одиночестве, наедине со своими чувствами, со своей виной, со своей растерянностью.

Я остаюсь стоять посреди его комнаты, оглушенная тишиной. В голове – хаос из обрывков фраз, поцелуев, взглядов. Кажется, я запуталась окончательно, и выхода из этого лабиринта нет. Ноги не держат, и я падаю на кровать, лицом в подушку. Слезы душат, ком в горле не дает дышать.Нужно что-то решать. Нельзя больше так. Нужно выбрать. Но как? Как выбрать между двумя людьми, которые одинаково дороги, к которым испытываешь разные, но одинаково сильные чувства? Яр – это мое прошлое, моя первая любовь, человек, с которым я мечтала прожить всю жизнь. Руслан – это настоящее, страсть, искушение, которое манит и пугает одновременно.

Поднимаюсь с постели, утирая непрошеные слезы, и бреду в свою комнату, словно тень. Обессиленная, валюсь на кровать, поглощенная вихрем мыслей об этих двоих. В этой пучине страстей тонут мои собственные увлечения, меркнут мечты. Дрожащими пальцами набираю номер сестры. В томительном ожидании гудков сердце бешено колотится в груди.

— Приветик, сестренка! Уже соскучилась? — доносится из динамика озорной голосок Вали.

— Как ты? — обрываю ее приветствие, задавая вопрос, что терзает меня гораздо сильнее.

— Все отлично! Лариса звонила, сказала, что послезавтра я официально стану Князевой.— слышу, как она ухмыляется.

— Это замечательно! — искренне радуюсь я. — Я так счастлива за тебя. Ларисе и Алану повезло друг с другом, и тебе с ними тоже. — добавляю с толикой грусти в голосе.

— А какой у меня теперь братишка появился, ммм! — дразнит меня, зная, как мне сейчас нелегко. — Ты все еще сомневаешься, что он тот самый? — вдруг серьезно спрашивает она.

И тут меня словно молнией пронзает. Нужно хоть раз подумать о себе. Я не готова делать выбор прямо сейчас. Есть вещи поважнее ежедневных терзаний о парнях.

— Больше никаких сомнений. Хочу восстановить душевное равновесие. — выношу я свой вердикт.

— Правильно. А там пусть останется самый терпеливый, тот, кто сможет дождаться твоих окончательных умозаключений. — по-своему подбадривает сестра.

— Я не просила их ждать! — резко отвечаю я. — С Яром у нас теперь чисто деловые отношения, а с Русланом.. пока живу у него, до поступления. А там меня ждет общага.

— Ты общаешься с Ярославом? — удивляется она.

— Даже виделись сегодня.

— И как он оправдывает выходки своей мамаши?

— Никак. Он верит ее россказням и уверен, что я изменила ему с Князевым.

— Ты рассказала ему, как нам жилось с этой ведьмой? — жестко спрашивает Валя, явно вспоминая тот кошмар, что мы пережили, живя под одной крышей с матерью Яра.

— Я не собираюсь оправдываться. Пусть думает что хочет. Тем более, опровергать особо и нечего. Я действительно его предала. — отвечаю ей в тон.

— Каким образом?

— У нас с Русланом кое-что случилось. — уклончиво говорю я.

— Ты с ним переспала?! — ахает потрясенная сестра.

— Да. — тихо на грани слышимости отвечаю.

— Одобряю. — довольно произносит она. — И чего ты паришься?

— Не хочу никаких отношений! — выпаливаю я. — Ладно, Валь, завтра рано вставать. Увидимся.

— Пока-пока. — понимающе говорит она и отключается.

Тяжело дыша, откидываюсь на подушку и натягиваю одеяло на голову, пытаясь уснуть и отключить этот бесконечный мыслительный процесс…

Глава 25

Анастасия:

Проворочавшись полночи, я все же засыпаю тревожным сном, полным смутных образов и обрывков фраз. Утро встречает меня тяжелой головой и ощущением полной опустошенности. В зеркале вижу осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Нужно привести себя в порядок и собраться с мыслями.

Решительно направляюсь в душ, надеясь, что струи воды помогут смыть всю накопившуюся усталость и тревогу. Под горячими струями мне немного легче. После душа делаю легкий макияж, стараясь скрыть следы бессонной ночи. Надеваю джинсы и простую футболку, стараясь не привлекать к себе внимания.

На кухне застаю Руслана, который молча пьет кофе. Он бросает на меня мимолетный взгляд и отворачивается. Чувствую себя неловко, но стараюсь не подавать виду. Наливаю себе чашку кофе и сажусь за стол. Молчание затягивается, становится тягостным и невыносимым.

— Руслан, нам нужно поговорить. — нарушаю я тишину, отпивая глоток обжигающего напитка. Он ставит чашку на стол и смотрит на меня с ожиданием. — Я… Прости за вчерашнее. Я запуталась. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. Давай просто останемся друзьями.

Руслан хмурится, его взгляд становится колючим.

— Ты действительно думаешь, что это возможно?

В его голосе слышится обида и разочарование. Я опускаю глаза, не в силах выдержать его взгляд. Знаю, что причинила ему боль, и мне от этого невыносимо.

— Я понимаю, что тебе больно, Руслан. И мне тоже. Но не могу врать ни тебе, ни себе. Я не знаю, чего хочу. Мне нужно время, чтобы понять свои чувства. — говорю тихо, почти шепотом, надеясь, что он поймет меня.

Он молчит, сверля меня взглядом. Потом поднимается, произносит:

— Жду в машине.

Выходит из кухни. Остаюсь одна, с чашкой остывшего кофе и грузом вины на сердце. Встаю и начинаю мыть посуду, пытаясь хоть чем-то занять себя.

До офиса Анны мы доехали быстро, погруженные в молчание, словно хрупкую тишину боялись нарушить. Руслан, сосредоточенно вел машину, лишь коротко кивнул на прощание и, сорвавшись с места, умчался по своим делам.

В кабинете меня уже ждали Лариса и Анна, приветствуя с теплотой. Работа быстро отвлекла от гнетущих мыслей, и лишь к вечеру Лариса пригласила меня в кафе.Мы устроились за столиком у окна, вскоре к нам присоединилась Анна. Разговор увлек нас в мир дизайна…

— Завтра мы забираем Валю домой. — поделилась Лариса, и в голосе ее звучала нежность.

— Сестра мне уже рассказала. Спасибо вам за все. Я уверена, Валя будет у вас счастлива.

— Иначе и быть не может. Лариса так мечтала о дочке, но, к сожалению, не случилось. — с тоской во взгляде произнесла Анна и в знак поддержки сжала ладонь Ларисы, которая благодарно ей улыбнулась.

— Я обрела две дочери. — Лариса посмотрела на меня с такой теплотой, что я, не выдержала, обняла ее.

— Девочки, у меня тушь не водостойкая, прекращайте. — сквозь смех проговорила Анна, стараясь разрядить трогательную атмосферу.

— Можно я поеду с вами завтра забирать сестру? — спросила я, как только села обратно.

— Нет, мы сами справимся. Я ни за что не прощу, если ты из-за этого пропустишь свое поступление. Приедете, тогда мы накроем на стол и отпразднуем.

— Какое поступление? — растерянно спросила я.

— Руслан разве тебе не сказал? Завтра вы едете подавать документы в институт.

— Может, он решил один поехать. — предположила я, вспоминая наш разговор. Вряд ли он захочет и дальше возиться с моими проблемами.

— Руслан уже обо всем договорился. Ваши университеты находятся рядом, и он даже подыскал квартиру неподалеку. — улыбнулась Лариса.

— Какой у тебя самостоятельный ребенок вырос. Еще совсем недавно он разрисовывал мои обои, а теперь берет на себя такую ответственность.. — умилялась Анна, бросив на меня взгляд.

— А если я не хочу в университет поступать? — неожиданно громко спросила я.

Взгляды устремились на меня, полные немого вопроса. Дрожащей рукой я поднесла чашку с кофе к губам.

— Милая, у тебя талант, который нужно развивать. И если ты насчет денег переживаешь, то мы с Аланом все решили. — успокоила Лариса мою импульсивность. Как ни странно, у меня до сих пор не возникало вопроса об оплате учебы.

— Вы и так очень помогли, спасибо, но свою учебу я буду оплачивать сама. Анна, сколько стоит один проект?

— Все зависит от площади. Сегодня же скину прайс-лист тебе на почту.

— Спасибо. Мне правда неловко за все. Вы столько для меня делаете. Я хочу сама в этой жизни чего-то добиться. — виновато посмотрела я на Ларису, лицо которой смягчилось в добродушной улыбке.

— Понимаю, можешь не сомневаться. Только знай, что бы ни случилось, ты знаешь, к кому обратиться. — тепло сказала она.

Мне были приятны ее слова. Семья Князевых так много для меня делает. Я счастлива за сестру, что наконец-то она обретет настоящий дом.

Вечером пролистав прайс листы отправила Ярославу и указала свою цену, если захочет, то я возьмусь и помогу с дизайном, если нет, мы попрощаемся и больше я его не потревожу. Мне осточертело думать о нём постоянно, то как он по деловому со мной разговаривает, значит его любовь ко мне прошла. А была ли она вообще?

Ложусь спать в смятении и волнении. Завтра решиться моя судьба и я сделаю шаг в будущее самостоятельно. Другой город новые знакомства и перспектива на будущее.

Руслана дома нет, звонила ему пару раз, но он всё время сбрасывал. Решила оставить его в покое и не донимать звонками, легла спать.Просыпаюсь от настойчивого стука в дверь. Не сразу понимаю что происходит, выглядываю из-под одеяла и вижу Князева, он стоит у меня на пороге. Вид у него помятый, в глазах усталость, но смотрит он на меня как-то иначе.

— Собирайся, едем подавать документы.— говорит он, словно и не было вчерашней ссоры.

Я молча киваю, не зная, что сказать. Иду в ванную, быстро привожу себя в порядок. Натягиваю джинсы и футболку, как и вчера. Завтрак пропускаю, аппетита нет. В машине Руслан молчит, я тоже. Едем в тишине, каждый погруженный в свои мысли.

В приемной комиссии университета суета, много абитуриентов с родителями. Руслан помогает мне заполнить документы, объясняет, что и где нужно подписать. Его забота трогает меня до глубины души. После подачи документов выходим на улицу.

— Спасибо. — прошептала я, опустив взгляд, боясь выдать охватившее меня волнение.

— Это я должен благодарить. — отозвался Руслан, нежно сжав мою ладонь в своей. — За то, что позволила мне почувствовать себя нужным и важным. Просто знай это.

Неловкость скользнула сквозь меня от этих искренних слов. Мы остановились возле его университета. Здание, величественное и прекрасное, словно храм знаний, поражало воображение. На его стенах танцевали фееричные изображения: волейбольные мячи, словно кометы, неслись ввысь, а темные силуэты спортсменов застыли в динамичных позах. Руслан смотрел на эту картину с нескрываемым восхищением. В школе он был капитаном волейбольной команды, непобедимым лидером, чьи удары повергали соперников в дрожь.

— Можно с тобой? — несмело спросила я, выходя из машины и медленно приближаясь к нему. Мне было жизненно важно разделить с ним этот момент, поддержать его в этом новом, волнующем начинании.

— Ты хочешь? — в его голосе прозвучало удивление.

— Конечно. — тихо ответила я, переплетая наши пальцы. Уголок его губ тронула легкая, счастливая улыбка, и мы вместе направились к университету.

Внутри университета гул голосов нарастал, смешиваясь с эхом шагов по мраморным плитам. Руслан вел меня лабиринтом коридоров, уверенно ориентируясь в этом новом для меня пространстве. Он рассказывал о факультетах и преподавателях, я ловила каждое его слово.

Вдруг он остановился возле стеклянной двери, за которой виднелся спортивный зал. Звуки ударов мяча, свистки тренера, крики поддержки – все это доносилось оттуда, словно магнитом притягивая Руслана. Он замер, прислушиваясь, и в его глазах вспыхнул знакомый огонь азарта.

— Пойдем, покажу. — сказал он, и, не дожидаясь моего ответа, потянул меня за собой.

В зале кипела жизнь. Волейболисты отрабатывали подачи, нападающие совершали головокружительные прыжки, а тренер, с красным от крика лицом, давал указания. Вскоре мы вышли оттуда, чтобы Руслан заполнил бланки на поступления.

Его страсть к волейболу была заразительной, наблюдая за ним, ощутила прилив нежности и гордости. Он был так увлечен своим делом, так искренен в своем стремлении.

После всех формальностей мы вышли на улицу, нырнули в машину и помчались прочь, в объятия родного города.

Преодолев изрядное расстояние, свернули на заправку. Руслан обернулся, и в его взгляде мелькнула забота:

— Заправимся. Взять тебе кофе?

— Буду не против.

Он коротко кивнул и вышел, а я завороженно следила за его движениями, за уверенной походкой. Он нравился мне, это было неоспоримо. Но в сердце еще жил призрак Ярослава, не позволяя дать волю чувствам. Через два месяца меня ждала разлука с родным гнездом и с сестрой. Грусть тонкими иглами колола душу, но предвкушение любимого дела заставляло губы расплыться в слабой улыбке.

Руслан вернулся, просунул в приоткрытое окно два стаканчика с обжигающим кофе, а сам принялся заправлять машину. Только тронулись с места, как железный конь дернулся в конвульсиях и заглох, издав предсмертный вздох. Я взглянула на помрачневшее лицо Руслана и поняла: что-то пошло не так. С трудом откатившись подальше от бензиновых колонок, Руслан углубился под капот, в утробу мертвого зверя.

— Приехали. — обреченно выдохнул он, облокачиваясь на дверь и заглядывая в салон. — Вызывай такси, поезжай домой.

— А ты?

— Запчасти подвезут только завтра к полудню. Продавец сказал, неподалеку есть гостиница, как-нибудь перебьюсь. — пожал он плечами.

— Я остаюсь с тобой. — он удивленно вскинул брови. — Я не брошу тебя здесь одного. — твердо произнесла я.

— Ладно, пойдем искать ночлег.Князев запер машину, и мы отправились на поиски приюта в надвигающейся темноте.

Закат окрасил небо в багряные и лиловые тона, когда мы добрались до покосившейся вывески «Придорожный уют». Скорее нужда, чем уют, привела нас сюда. Хозяйка, женщина с уставшим лицом и добрыми глазами, предложила нам комнату на втором этаже. Скрипучая лестница, тусклая лампочка, пахнущая сыростью комната с двумя узкими кроватями – все говорило о том, что лучше не ждать.

Руслан бросил сумку на пол и устало опустился на кровать. Я села рядом, чувствуя его напряжение. Молчание повисло в воздухе, прерываемое лишь тихим тиканьем старых часов на стене. Мне хотелось поддержать его, но слова казались лишними.Перед сном я выглянула в окно. В черном небе мерцали звезды, а вдалеке виднелись огни проезжающих машин. В сердце поселилось странное чувство – тревога смешивалась с предвкушением. Завтрашний день казался непредсказуемым, но я знала одно: я не одна, и это придавало сил.Внезапный писк телефона, разорвавший тишину комнаты, заставил меня вздрогнуть. Глаза загорелись надеждой, когда на экране высветилось имя: «Ярослав». В сообщении было короткое, деловое:

«Цена устраивает. По завершении, пришли результат на почту. Нюансы обсудим позже.»

Холодные строки, словно ледяной кинжал, вонзились в сердце. Надежда, хрупкая бабочка, трепетавшая в груди, рухнула вниз, разбиваясь о каменный пол разочарования. Неужели все мои мечты о его заинтересованности, о желании видеть именно меня автором его проекта, были лишь иллюзией? Им двигал лишь прагматичный расчет.

Руслан, стоявший рядом, невольно прочитал сообщение.

— Идиот, раз не видит, какой бриллиант упускает. — прошептал он, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась скрытая ярость.

Я спрятала лицо в его плечо, пытаясь унять дрожь. Неужели я и правда упускаю такого человека, как Руслан? Почему судьба так жестока ко мне?

Поднимаю голову, наши взгляды встречаются, дыхание становится общим. Неудержимо тянусь к его губам, жажду ощутить тепло и поддержку в этом хаосе чувств. Словно сорвавшись с цепи, Руслан прижимает меня к себе, так сильно, что я чувствую сквозь ткань одежды напряжение его стальных мышц. Наши языки сплетаются в диком, необузданном танце, в котором нет места сомнениям и печали.

Поцелуй обжигал, словно глоток крепкого вина, вытесняя горечь обиды и сомнений. Его руки, сильные и уверенные, скользили по моей спине, заставляя забыть обо всем, кроме этого момента. Я отвечала на его поцелуй со всей страстью, что копилась во мне. Казалось, время остановилось, и существовали только мы – два человека, затерянных в придорожной глуши, нашедших друг в друге спасение от одиночества.

Когда воздух в легких закончился, мы отстранились друг от друга, тяжело дыша. В глазах Руслана горел огонь, смешанный с нежностью и тревогой. Он коснулся пальцами моей щеки, большим пальцем прошелся по нижней губе.

— Ты уверена? — прошептал он, его голос звучал хрипло и взволнованно.

Я молча кивнула, утопая в глубине его темных глаз. Все мои страхи и сомнения отступили перед властной силой притяжения, которая связывала нас. Я знала, что это может быть ошибкой, что завтра все может измениться, но сейчас, в этот момент, я хотела быть с ним.Руслан подхватил меня на руки и понес к кровати.

Осторожно опустив меня на мягкие подушки, Руслан на мгновение замер, давая последний шанс передумать. Но я лишь крепче обхватила его шею руками, притягивая к себе. Он ответил нежным поцелуем, который постепенно становился все более страстным. Его руки, до этого робкие и неуверенные, обрели смелость, скользя под моей одеждой.

Каждое прикосновение Руслана было словно электрический разряд, пробуждающий во мне неведомые доселе чувства. Я забыла обо всем: о Ярославе, о работе, о своих мечтах. В этот момент существовал только Руслан, его горячее дыхание на моей коже, его сильные руки, его страстный поцелуй. Я чувствовала себя слабой и беззащитной в его объятиях, но в то же время – невероятно желанной и любимой.Наше дыхание участилось, сердца бились в унисон, отсчитывая секунды до неминуемого. Я чувствовала, как внутри меня нарастает волна возбуждения, смешанная с тревогой и предвкушением. Руслан смотрел на меня своими темными, полными желания глазами, и я понимала, что пути назад нет.Наши тела слились в одно целое, и мир вокруг перестал существовать. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего, только настоящее – страстное, необузданное, всепоглощающее. Я отдалась ему полностью, без остатка, вверяя свою судьбу в его сильные руки…

Глава 26

Руслан:

Утро встретило нас ярким солнцем. Я осторожно задвинул шторку, чтобы его лучи не разбудили Настю, мирно спящую рядом, удобно устроившись на подушке. Её рука покоилась на моей груди, и в этот момент я испытывал настоящее счастье. Я знал, что, как только она проснётся, будет смотреть на меня с виноватым выражением и извиняться за свою несдержанность. Я уже привык к её самобичеваниям. И всё же я люблю эту маленькую занозу, которая в свои годы вынуждена была рано повзрослеть.

Раньше я и не думал, что смогу так сильно привязаться к ней, терпеть её терзания из-за другого мужчины и утешать в любой удобный момент.

Когда Настя только появилась в нашем классе, она показалась мне забитой серой мышкой. Сначала она держалась в стороне, присматриваясь к окружающим. Но вскоре её взяли в оборот Маринка и Олеська, и она начала постепенно вливаться в коллектив, только не в мой.

Меня раздражало её присутствие. Что-то в ней отталкивало меня. Я постоянно хотел её подколоть, поддеть, съязвить, подстебнуть, хотя сам не понимал, зачем.Но вскоре я заметил, как мой друг Витька стал бросать заинтересованные взгляды в сторону этой серой мышки. Я удивлялся его вкусу и не мог уловить, что именно его привлекло, ведь я видел лишь несуразную голубоглазую блондинку, которая на все мои реплики лишь скалилась, обнажая острые зубы.Тем не менее, я начал неосознанно пялиться на неё и тонуть в её небесно-голубых глазах, представляя, как касаюсь её длинных, белоснежных волос, расплетая вечно заплетённую косу. Я понял одно: я конкретно втрескался по уши.

С каждым днём я всё больше погружался в свои чувства, и это меня пугало. Я не знал, как подойти к Насте, как заговорить с ней, ведь в классе уже сложилась своя иерархия, и я в ней главный зачинщик. Именно я был виновен в том, что над ней каждый второй потешался. Я решил не обращать на неё внимания и держать дистанцию. Но чем больше я пытался держаться от неё подальше, тем сильнее тянуло к ней.

На каждой перемене я старался вслушиваться в её разговоры с подругами. Слушая её, я всё больше понимал, что за её хрупкой оболочкой скрывается сильный и умный человек. Она рассказывала о своих увлечениях, о том, как любит рисовать, и я с удивлением узнал, что её рисунки полны жизни и цвета, в отличие от её внешности. Я начал видеть в ней не только объект своего увлечения, но и союзника. У нас совпадали увлечения.

Но, как всегда бывает, на горизонте замаячил другой мужчина. Я не знал, как его зовут, но его тень нависала над нами, и я чувствовал, как Настя светилась от счастья, вспоминая о нём. Это вызывало во мне бурю эмоций: злость, ревность, рвение доказать ей, что я лучше любого другого, но в то же время я не хотел причинить ей боль. Она заслуживала счастья, даже если это счастье было не со мной. Я не мог позволить себе эгоизм.

В такие моменты я понимал, что готов быть рядом, даже косвенно. Я хотел, чтобы она знала: я всегда здесь, готов прийти на помощь, когда ей это понадобится. И, возможно, однажды она увидит во мне не просто друга, а того, кто сможет сделать её по-настоящему счастливой.

Первый шаг к сближению я сделал на своей вечеринке. Сначала Настя отказалась прийти. Я жаждал увидеть её в непринужденной обстановке. И я добился своего. Она пришла. Я был доволен. В какой-то момент я пригласил её на танец. Она хотела отказаться, но мой взгляд и ухмылка сделали своё дело. Как только мои пальцы коснулись её хрупкого тела, мир перестал существовать. Я снова утонул в этих голубых омутах, и какая-то неведомая сила заставила меня наклониться ближе, спугнув её окончательно. Меня охватила ярость – на себя, на неё. Хотелось закричать ей в лицо: «Как ты не понимаешь моих чувств? Почему он, а не я?»

Под руку подвернулась Карина. Я стоял в уборной, ругаясь про себя, когда она вошла и не спешила уходить. В этот момент появилась та, от которой мой моторчик начинает ускоряться в грудной клетке. Не придумав ничего лучше, я прижал Карину к себе, и мы снова обменялись с Настей колкостями. Затем она стремительно покинула мою вечеринку со своим парнем, а я лишь наблюдал из окна, как огни их машины исчезают вдали. Кулаки сжимались всё сильнее, а желание свернуть шею этому Яру становилось невыносимым.Я заметил, что у Насти стали появляться тройки по математике, и решил ей помочь. Мне нравилось незаметно подбираться к ней, надеясь, что она заметит мою заботу. Я больше не хотел повторять ошибок прошлого и попросил друзей не обижать её. Во время наших занятий я познакомился с её парнем, Ярославом, который был старше нас на пару лет.Было очевидно, что Ярославу не нравятся мои уроки, а Насте не хватает смелости сказать мне, что моё репетиторство больше не нужно. Но я и сам всё понял. Возвращаясь домой, я думал лишь об одном: как преподать Ярославу урок, только уже на кулаках. Но, остыв, я понял, что этим не решу проблему в своей груди, а только усугублю ситуацию.

Всё изменилось, когда у Насти умерла приемная мать. В тот момент я впервые почувствовал огромную ответственность за неё. Я был рядом всё время, Настя совсем поникла и была подавлена потерей близкого человека, в школе она ходила словно призрак. И Я собрал для неё и сестры утешительный подарок и положил конверт с деньгами. Приехал к ней домой, но дверь открыл незнакомый мужчина и сказал, что она здесь больше не живет. Я тут же позвонил Марине, её подруге – нашей однокласснице. Она дала мне новый адрес.Когда Настя открыла дверь, она растерянно посмотрела на меня и сказала, что не может впустить. Я заметил, как она постоянно оглядывалась вглубь квартиры, вероятно, опасаясь реакции Ярослава.

В этот момент меня охватило невыносимое желание ворваться к этому подлецу, который запугал Настю своей ревностью, из-за чего она даже не могла посмотреть мне в глаза. У нее не осталось никого, кроме сестры, и этот урод воспользовался ее уязвимостью. Но и тут я плюнул гордости в лицо и исчез в темноту.

Выпускной вечер я запомню навсегда. Я решился признаться Насте в своих чувствах и поцеловал ее. В ответ она посмотрела на меня с укоризной, а одноклассники усмехнулись. Мне было все равно на их реакции — стоило им заглянуть в мои глаза, как они тут же смолкли. Но Настя просто сбежала. Мы встретились взглядами, когда я вышел на улицу, а она уезжала на такси. Это бомбануло по моему самолюбию и я приказал себе больше не думать о ней.

Вскоре Настя предложила встретиться. Я решил, что это наша последняя встреча, и вскоре смогу выкинуть ее из своей головы и сердца. Она хотела продать все мои подарки, чтобы снять квартиру на время.Выслушал её сбивчивый рассказ о Ярославе и своей матери. Когда она упомянула о домогательствах отчима, внутри меня зародилось обещание: эта падла больше никого не тронет своими грязными руками. Вскоре он оказался в больнице. Ярослав тоже не лучше — оставил Настю одну в трудный момент, а его мать лишь усугубила ситуацию, нанеся девочкам моральную травму.

Сначала мне хотелось уйти, потому что я устал притворяться хорошим парнем, каким не являюсь. У меня тоже есть переживания, которые сложно контролировать. Но потом я понял, что не могу упустить этот шанс. Я должен помочь ей. Настя продолжала ломаться и говорить о своих чувствах к Ярославу, и это сильно задевало меня. Но я умею быть убедительным.

Все меняется, как только она попадает в мою квартиру.Каждый день рядом с ней, в одном пространстве, дыша одним воздухом — о большем я и мечтать не мог.Я поговорил с родителями и объяснил им ситуацию, в которую попала Настя. Они меня поддержали и даже решили удочерить Валю. Я был им благодарен.

Настя постепенно оттаивала, и я ловил её взгляды, наслаждаясь этим. Я видел, что она сдерживается из последних сил, и если бы я только немного поднажал, всё могло бы произойти. Но я ждал, когда она сама придёт, попросит или признается в своих чувствах. Её тело было податливо к моим рукам, а её стоны от моих прикосновений звучали как музыка для моих ушей.

Вчера я решил, что нам нужно отвлечься от повседневных забот и переживаний. Я специально сломал машину — ну, как сломал, просто сделал вид, а она, дурочка, поверила. И тут как раз нарисовался Ярослав — не кстати. Он настоящий кретин, если не видит, какую преданную девушку теряет. Я бы отдал всё, лишь бы она любила меня так, как любит его.

Её поступок вчера был импульсивным, необдуманным, и я совру, если скажу, что не рад этому. Я очень рад и готов быть её успокоительным.Но чем дольше это продолжается, тем страшнее терять себя. Я боюсь, что в один прекрасный момент моё терпение лопнет, и я растворюсь в воздухе навсегда. Исчезну из её жизни, наблюдая за ней издалека…

Глава 27

Анастасия:

Пробуждение было блаженным. Под ладонью отчётливо грохотало сердце Руслана, словно барабанная дробь, возвещающая о начале нового дня. Открыв глаза, я встретилась с его пристальным взглядом. Чувствовала, как напряжены его мышцы под моей рукой. Вероятно, он ожидает, что я начну извиняться за вчерашнюю импульсивность.

Напрасно.

Я действовала осознанно, больше не желаю сожалеть о порывах души.

Руслан развернулся ко мне всем корпусом, пытаясь прочесть мои мысли по выражению лица, угадать настроение.

Я сладко потянулась и, улыбаясь, промурлыкала:

— Доброе утро.

— Лучшее утро с тобой. — отозвался Руслан. Он наклонился и нежно коснулся моих губ поцелуем. Я подалась навстречу, обвивая его тело руками и ногами, ощущая сквозь ткань белья его волнующее возбуждение. Игриво потёрлась о него бёдрами.

— Боюсь, могу не сдержаться и воспользоваться таким моментом. — прошептал он, обжигая губы дыханием. В ответ я ещё сильнее прижалась к нему, приглашая его к действию. Руслан не заставил себя долго ждать, накрывая меня своим телом.

Князев был невероятно соблазнителен. Его обнажённый торс обрамлен кубиками мышц, приковывал взгляд. Казалось, он ещё не до конца осознал, что я даю ему полный карт-бланш.

— Ну же, покажи мне, каким бывает самое лучшее доброе утро в твоём исполнении.

Он усмехнулся моей дерзости, медленно стягивая с меня влажное от томления бельё, пронзая тело жарким взглядом. Я, не стесняясь, провела рукой по его великолепному торсу, притягивая к страстному поцелую. Руслан тут же перехватил инициативу, заключая меня в плен на продавленном матрасе. Его язык проник в мой рот, и одновременно он вошёл в меня резко, нетерпеливо, вызывая стон, вырвавшийся из самой глубины души. Моё тело дрожало под ним, привыкая к новым ощущениям. Руслан сделал глубокий толчок, наполняя меня до предела, отчего в животе вспыхнул тугой узел вожделения. Ещё один резкий выпад, и очередной стон сорвался с моих губ. Он словно дозировал наслаждение, заставляя меня томиться в предвкушении. Это было грубо и одновременно нежно.Каждый его толчок отдавался волной удовольствия, затопляя меня с головой. Я чувствовала, как он полностью контролирует ситуацию, ведет меня к грани, за которой начинается безумие. Мои пальцы впивались в его спину, царапая кожу, а губы жадно ловили каждый вздох. Руслан отвечал мне стонами, подтверждая, что и сам находится на пределе.Наконец, когда напряжение достигло пика, нас обоих накрыла волна оргазма. Мое тело забилось в конвульсиях, а Руслан замер надо мной, тяжело дыша. Мы лежали, прижавшись друг к другу, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя после этого взрыва страсти.

Когда пелена страсти рассеялась, Руслан, приподнявшись на локте, смотрел на меня с такой нежностью, что, казалось, в его взгляде отражались звезды. Легким касанием он провел пальцем по моей щеке, и тихий шепот сорвался с его губ:

— Ты феноменальна…

В ответ я лишь улыбнулась, ища умиротворение в его объятиях. Внезапно, прищурившись, я взглянула в глубину его глаз.

— Друзья, я всё помню. — усмехнулся Князев, прижимая мою голову к своей груди. И странным образом, эта простая ласка отогнала тревогу, наполнив сердце спокойствием. Так правильно. Так легче.

— Тебе не страшно? — вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать.

— Страшно что? — его пальцы сплелись с моими, нежно поглаживая ладонь.

— Вступать во взрослую жизнь.. вдали от дома, от родителей?

— Я давно привык к самостоятельности. Живу один, хотя, признаюсь, без Клавдии моя квартира превратилась бы в свинарник. — смех коснулся моих волос, и я невольно улыбнулась.Впервые мы просто разговаривали. Без упреков, без выяснения отношений.

— А я боюсь. — прошептала я, почти неслышно.

— Чего?

— Неизвестности.. чужой город, учеба, общага, новые обязанности.. это пугает. — призналась я, обнажая свою уязвимость.

— Я всегда буду рядом. Поддержу тебя во всем.

— Я говорила, говорю и буду говорить. — повернувшись к нему лицом, произнесла я. — Спасибо.

Он завороженно следил за движением моих губ, сглатывая. И вдруг, хриплым от волнения голосом, выдал:

— Нет, в общежитии ты жить не будешь. Ты будешь жить со мной.

И прежде чем я успела возразить, он воспользовался приоткрывшимся ртом, чтобы запечатать мои слова поцелуем.

Это был жгучий, страстный и несдержанный поцелуй, Руслан вложил в него всю свою напористость. Его руки стали изучать мои округлости сжимая так сильно что думаю останутся отметины. И это меня немного отрезвило от таких горячих губ.

— Давай выбираться из этой дыры. — пробормотала я, отстраняясь.

— Ты права. — выдыхает он и соприкасается своим лбом с моим.

Руслан быстро подлатал свою машину. После мы мчались навстречу его родителям – на праздник, посвященный нашему поступлению и переезду Вали. С полной уверенностью могу заявить, моей сестре повезло обрести такую семью как Князевы. В ней она приобретёт намного больше, чем со мной.

Искоса наблюдаю за Русланом, не могу отвести взгляд. Одна рука уверенно держала руль, а на другой, свободно лежащей на коробке передач, красовались дорогие часы. В этот момент меня захлестнула волна нестерпимого желания. Я мечтала, чтобы его рука скользнула под мою юбку и разбудила мои повлажневшие лепестки. Чем смелее становились мои фантазии, тем сильнее разгоралось пламя вожделения.

— Руслан, мы можем остановиться где-нибудь в укромном месте? — выпалила я, не в силах больше сдерживаться. Такое случилось со мной впервые – я чувствовала обжигающую влагу между ног.

— Потерпи, мы почти приехали. — успокоил он, прибавляя газу, стремительно был настроен, как можно скорее доставить меня в уборную.

Но мне нужно было совсем другое.

— Останови машину! — потребовала я.

Он удивленно посмотрел на меня, заглянул в мои потемневшие от желания глаза. Руслан резко свернул на обочину и заглушил мотор.

— Тебе помочь? — спросил он, оглядывая пустынную дорогу.

— Да, мне очень нужна помощь. — прошептала я, притягивая его к себе за шею и жадно впиваюсь в его губы. Впервые я сама целовала его так.

— Кажется, тебе что-то подмешали в кофе. — прошептал он в мои губы. — Сама нарвалась!

Руслан откинул сиденье назад, подхватил меня и усадил сверху. Моя юбка взлетела вверх, зацепившись за пояс, а сквозь шорты я чувствовала его горячее естество. Мы целовались бешено, оставляя на коже друг друга багровые следы нашей страсти. Он спустил свои шорты вместе с бельем, освобождая свой член. Руслан отодвинул край моих трусиков, приставил головку к моему влажному входу и резко вошел до самого основания. Из моей груди вырвался гортанный стон – это были острые, неведомые ранее ощущения. Увидев мои закатанные от наслаждения глаза, он начал двигаться сначала медленно, размеренно, а затем сорвался в безумный темп, сжимая мои ягодицы. Меня унесло в захватывающее путешествие под названием оргазм. Я сжимала Руслана внутри себя так сильно, что он застонал мне в рот, а затем резко вытащил член и оросил наши животы своим семенем.

— Вау… Что это сейчас было? — с улыбкой, еще хранящей отблеск адреналина, спросил он.

— Ты.. ты был невероятно сексуален за рулем. — прошептала я, чувствуя, как щеки вспыхивают, и спрятала пылающее лицо в изгибе его шеи. — Кажется, ты подсадил меня на секс…

— Не стесняйся этого. — его большие ладони бережно обхватили мои щеки, заставляя поднять взгляд. — Мы взрослые люди, и хотеть друг друга, любить друг друга – это естественно.

Он долго всматривался в мое лицо, искал ответ в глубине зрачков, затем коротко коснулся губами моих губ и выудил из кармана шорт вибрирующий телефон.

— Будем через пять минут. — бросил он в трубку, а затем, опустив взгляд на мой живот, нежно провел пальцем по коже, размазывая и втирая свою семенную жидкость, чтобы его запах остался на моём теле.

— Надо ехать, еда остывает. — сказал он, снимая с себя майку и стирая с моего живота следы близости. Вернув меня на соседнее сидение, он провел те же манипуляции со своим телом. Бросил футболку на заднее сиденье, надев обратно шорты, он поймал мой заинтересованный взгляд.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, я позвоню родным и скажу, что мы никуда не приедем. — пообещал он с лукавой улыбкой. Я тут же отвернулась к окну, сгорая от стыда за свою нескромность.

Родители Руслана встретили нас во дворе с распростертыми объятиями, и вскоре к нашей теплой встрече присоединилась сияющая от счастья сестра.Первым делом я укрылась в душе, стремясь смыть с кожи истому и пылающие воспоминания о нашей близости с Русланом.

Войдя в гостиную, я заметила, что Руслан тоже успел переодеться и освежиться. Его волосы влажно поблескивали, а взгляд, обжигающий, мгновенно воскресил в памяти недавнее безумство, отчего мои щеки вспыхнули ярким румянцем.Стол ломился от яств, каждое блюдо было настоящим произведением искусства. Я ела, не переставая, наслаждаясь каждым кусочком. Родители Руслана делились планами: они решили слетать с Валей в Сочи на неделю, чтобы помочь ей освоиться в их семье.

— Мы могли бы составить вам компанию. — небрежно обронил Руслан, бросив на меня многозначительный взгляд.

— Ты, кажется, забыл, что летишь в Германию к бабушке. — напомнил Алан, возвращая сына к реальности.

— Точно. — с досадой пробормотал он. — Выходит, Настя останется совсем одна.

— Мы можем взять Настю с собой. — пожал плечами отец Руслана, не понимая причин его внезапной грусти.

— Будет здорово, полетишь с нами? — с надеждой в голосе спросила Лариса.

Все взгляды устремились на меня, ожидая ответа. Мне было неловко отказывать, но и согласиться я не могла.

— Простите, но мне нужно закончить проект к сроку. — посетовала я, прикрываясь уважительной причиной, чтобы не обидеть родителей Руслана.

Валя поникла, но не произнесла ни слова, чтобы меня переубедить. Я была ей благодарна за это. Она должна понимать, как нелегко мне придется этим летом: каникулы нужно посвятить работе, чтобы заработать на учебу.Внезапно мой телефон завибрировал в кармане. Я достала его и увидела сообщение от Ярослава, от которого по спине пробежал холодок:

«Мы можем встретиться, нам кое-что нужно обговорить?»

Глава 28

Анастасия:

Сегодня день отъезда Руслана, и тоска сжала мне горло, словно удавка. Вчерашний вечер прошел в суете сборов. Он небрежно бросал мне вещи, а я, стараясь унять дрожь в руках, бережно укладывала их в чемодан..

Сейчас стою в коридоре, завороженно наблюдаю, как этот чертовски привлекательный парень надевает солнцезащитные очки, а затем окутывает себя облаком парфюма. Неприятная волна ревности окатила меня с головы до ног. Сердце болезненно сжалось от мысли о том, как в душном салоне самолета какая-нибудь стервозная красотка будет жадно вдыхать этот аромат, бросая томные взгляды на моего Руслана. Друга. Всего лишь моего друга. Но волна ревнивой ярости уже захлестнула меня. Да, я собственница, эгоистка, одержимая желанием удержать его рядом.

— Будешь скучать? — его голос вырвал меня из пучины мрачных фантазий.

— Уже. — выпалила я, не в силах скрыть горечь.

— Иди ко мне. — он протянул руки, и я, как безумная, кинулась в его объятия. Его руки крепко стиснули меня. — Если совсем приспичит, звони по видеосвязи, устроим виртуальные шалости. — прошептал он на ухо, и лукавая улыбка тронула его губы.

— Заметано. — ответила я, стараясь скрыть под улыбкой отчаяние.

Руслан наклонился и легонько коснулся моих губ. Не поцелуй, а лишь намек на него, дразнящая искра, не разжигающая пламя. Простое чмоканье, лишенное глубины и страсти. Он отстранился, и в его глазах плясали веселые искорки.

— Остальное получишь, как только вернусь.

— Чёрта с два. — рычу я и, не давая ему опомниться, притягиваю к себе, впиваясь в его губы страстным, требовательным поцелуем. Руслан тут же перехватывает инициативу, прижимает меня к стене, отвечая с неистовой силой.

Наши губы сминаются, языки сплетаются в диком плясе, исследуя каждый миллиметр, а руки, осмелев, проникают под одежду, лаская нежную кожу.

— У меня самолет. — прошептал он, отрываясь от моих губ, задыхаясь от нехватки воздуха.

— Да. — выдохнула я в ответ, все еще плененная бурей чувств.

Руслан отстраняется, оставляет легкий поцелуй на моей щеке и подхватывает свой чемодан. Я молча провожаю его до двери, чувствуя, как ком подступает к горлу. Он оборачивается в дверях, подмигивает и исчезает в подъезде.

Тишина в квартире обрушивается на меня, словно тонна кирпичей. Иду на кухню, наливаю себе крепкий кофе. Горячий напиток немного успокаивает. Сажусь на подоконник, наблюдая, как Руслан выходит из подъезда и садится в такси. Машина трогается, и он уезжает, оставляя меня наедине со своими мыслями.Пока я предавалась горьким размышлениям о том, как опустеет без Руслана его квартира, телефон вздрогнул от его сообщения:

"Хочу снова ощутить нежность твоих губ…"

Улыбка расцвела на моем лице, и пальцы проворно заскользили по экрану:

"С удовольствием исполню твое желание…"

Не успела я отправить сообщение, как телефон зазвонил.

— Ты доиграешься! Сейчас же развернусь и приеду. — прорычал Руслан, едва я поднесла трубку к уху.

— Сомневаюсь, что твоя бабушка одобрит столь резкую смену планов.

— Точно не одобрит, полгода у нее не был. — согласился он с легкой виной в голосе. — Прилечу обратно, неделю из квартиры не выпущу. — тут же пообещал он, и в голосе его заиграли озорные нотки.

— И что же ты со мной будешь делать? — промурлыкала я в ответ, играя с ним в кошки-мышки.

— Поверь, ты останешься более чем довольна. — ухмыльнулся он. — Всё, я в аэропорту. До связи.

— Жду. — успела выдохнуть я, прежде чем связь оборвалась.

Едва я собиралась отложить телефон, взгляд зацепился за непрочитанное сообщение. Ярослав:

"Ты так и не дала знать, встретимся?"

Быстро набросала ответ:

"Сегодня в 6 в парке Горный"

"Хорошо" — прилетело лаконичное подтверждение.

Волна волнения накрыла меня с головой. Зачем ему эта встреча? Ярослав — моя первая любовь, а Руслан… Руслан — лишь близкий друг, с которым мы позволяем себе невинные шалости. Ярослав — это совсем другое. Сердце предательски забилось чаще при одном воспоминании о нем, хотя я давно стараюсь подавить в себе любые чувства. Я надела строгие брюки, нежно бежевую блузку и накинула жакет, решив не привлекать к себе излишнего внимания – все-таки это деловая встреча. Захватив ноутбук, чтобы показать ему свои наброски по дизайну для его магазина электроники, я отправилась навстречу прошлому, такому волнующему и до сих пор будоражащему мою душу.

В парке бурлила жизнь: мамочки с колясками, воркующие парочки, пенсионеры увлеченно сражающиеся в шахматы. Ярослава я заметила издалека – он стоял у фонтана, как всегда воплощая безупречный стиль: небесно-голубая рубашка оттеняла глубину его глаз, облегающие черные джинсы подчеркивали стройность фигуры. Он всегда казался старше, мудрее своих лет, и это неуловимо влекло меня к нему.

Я приблизилась, стараясь унять дрожь в коленях.

— Привет. — произнесла я, пытаясь придать голосу небрежную ровность. Он обернулся, и его взгляд, как и прежде, опалил меня изнутри, словно прикосновение раскаленного железа.

— Привет. — ответил он, и в тишине повисла напряженная пауза, казавшаяся бесконечной.

Я достала из сумки ноутбук, словно это могло разрядить атмосферу.

— Я принесла тебе наброски, как и обещала.

Ярослав бросил беглый взгляд на экран, но, казалось, его мысли были далеко.

— Спасибо. Слушай, знаешь, цена меня более чем устроила, и я решил оборудовать второй этаж. Поможешь? Деньги, разумеется, не проблема.

— Деньги лишними не бывают. — сдержанно согласилась я. — Показывай площадь.

Он принялся рыться в своей кожаной барсетке, но флешку так и не нашел. Поднял на меня взгляд, виновато улыбнулся.

— Вероятно, осталась на столе.

— Тогда скинь мне файлы, я вечером посмотрю. Пока. — бросила я, отворачиваясь от этих родных, но таких далеких глаз, и направилась прочь.

— Постой, Настя. — он схватил меня за руку, развернул к себе. От него исходил легкий, дразнящий аромат парфюма и.. его тела. Боже, как я любила этот запах! — Поедем ко мне? — тихо спросил он, не выпуская моей руки.

— Ты в своём уме предлагать мне такое? — усмехнулась я, пораженная его забывчивости или, скорее, наглости. — Ты бросил меня, вычеркнул из своей жизни из-за какой-то фотографии, а сейчас просто предлагаешь поехать к тебе?

Он выслушал меня, и на его лице отразилась тень вины.

— Моя ошибка была в том, что я тогда думал только о себе и о своём бизнесе. Да, я не приехал в тот сложный период, когда ты потеряла маму, но я послал тебе в поддержку свою маму, чтобы вы с Валей не оставались одни со своим горем. Мне трудно было вырваться на твой выпускной, но я послал всё к черту и приехал, чтобы разделить с тобой этот важный момент. А оказалось, ты скрыла от меня свою связь с Князевым.

В каждом его слове сквозила обида, злость, отчаяние – те же чувства, что разрывали меня изнутри, когда он отвернулся от меня.

— Мне нужен был ты, а не твоя мама. — тихо произнесла я, глядя, как он опустился на скамейку, зарываясь руками в волосы.

— Сейчас уже ничего не исправить. Был бы шанс вернуть время назад, я поступил иначе. — искренне сказал он, поднимая на меня взгляд, полный раскаяния. — Поехали ко мне? Отдам тебе флешку, и если не захочешь задержаться, я отвезу тебя домой. — почти жалобно попросил он.

Что делать? Как поступить? Одна часть меня безумно хотела провести с ним время, почувствовать его близость, другая – помнила ту боль, ту обиду, что глубоко засела в сердце и не давала принять разумное решение. И всё же, я едва заметно кивнула, соглашаясь. Просто заберу флешку, а потом.. потом мы будем общаться только по телефону...

На пороге его квартиры меня оглушил пьянящий аромат свежеприготовленной еды. Ярослав, заметив мое замешательство, одарил улыбкой. Неужели он привез меня сюда, чтобы выставить напоказ свои новое отношения? Зачем ему эта потребность причинить мне боль?

Я вцепилась в дверную ручку, готовая бежать без оглядки, когда из кухни донесся паточный, до тошноты сладкий голос Алевтины Георгиевны:

— Сыночек, ты как раз вовремя.

Она вошла в коридор, и наши взгляды встретились. Вспыхнувшая было в ее глазах ненависть вмиг растворилась, уступив место приторной радости и показному добродушию.

— Настенька, здравствуй, дорогая! Что же вы в дверях? Скорее идите мыть руки и к столу. Я такого гуся запекла – пальчики оближете! — защебетала она, приглашая нас войти.

Я смотрела на нее, не моргая, не узнавая прежнюю, ядовитую мегеру. Передо мной стоял совершенно другой человек. Ярослав обнял меня за талию и неспешно повел в ванную. Я покорно шла рядом, а в голове лихорадочно плела план побега…

Глава 29

Анастасия:

Не решаюсь нарушить густую тишину, повисшую над столом, но и к еде не притрагиваюсь. Кто знает, что Алевтина Георгиевна могла подмешать в мою тарелку?

— Настенька, почему же ты ничего не ешь? Я так старалась. — елейным голосом обращается ко мне мама Ярослава. Её добродушие кажется приторным, словно густой сироп, и я прекрасно понимаю, для кого разыгрывается этот спектакль.

Бросаю взгляд на Ярослава. Он ободряюще улыбается и встаёт на мою защиту:

— Мам, Настя не голодна. Не смущай её. — произносит он, запивая кусок мяса соком.

— Больше ни слова. — улыбается она сыну и щедро подливает из графина ярко-оранжевую жидкость. — Вы снова вместе? — вопрос звучит неожиданно и почти как утверждение.

— Нет! — вырывается у меня слишком громко, за что я получаю укоризненный взгляд Ярослава.

— Нет, мам, мы заехали за флешкой. Настя помогает мне с магазином. Я не ожидал тебя сегодня увидеть в своей квартире. — с неприкрытым укором произносит он, глядя матери прямо в глаза.

Она ничуть не смущается, напротив, её улыбка становится ещё шире.

— Прости, не хотела, чтобы ты снова питался доставкой. — обида звучит в её голосе.

— Сколько раз тебе повторять? Я не нуждаюсь в няньке! Завтра же сменю замки! — неожиданно слышу стальные ноты в голосе Ярослава.

Его мать съёживается, видно, как ей неприятно осознавать, что она вторгается в его личное пространство, тем более при мне.

— Дальше вы сами. До свидания, Настя. — после моего кивка она нервно встаёт из-за стола и покидает квартиру, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Смотрю на Яра. Он спокойно переводит взгляд на меня и говорит:

— Извини за эту сцену. Её гиперопека меня выводит из себя.

Он раздражённо бросает на стол салфетку, которой только что вытирал губы.

Я не знаю, что сказать. Чувствую себя неловко, за то что невольно стала свидетельницей семейной драмы. Ярослав всегда казался мне таким уверенным и независимым, а сейчас я вижу перед собой мужчину, отчаянно пытающегося вырваться из-под материнской опеки.

— Все в порядке. — говорю я, стараясь придать голосу спокойствие. — Не стоит извиняться. У всех бывают.. сложные отношения.

Он криво усмехается, встает из-за стола и подходит к окну. Смотрит куда-то вдаль, на оживленную улицу. Спиной чувствую его напряжение.

— Спасибо, что не заостряешь внимание. — произносит он, не оборачиваясь. — Хочешь кофе?

Решаю, что лучше уйти, пока ситуация не стала еще более неловкой. Хватаю со стола свою сумку.

— Давай флешку. И я пойду.

Ярослав молча достает из ящика стола флешку и протягивает мне, стараясь не смотреть в глаза.

Пальцы наши на мгновение соприкасаются, и я чувствую легкий трепет. Он будто боится моего взгляда, боится увидеть в нем осуждение или жалость.

— Спасибо. — тихо говорю я, забирая флешку. — Думаю, мне действительно пора.

— Послушай. — он останавливает меня на пороге, словно удерживает от падения в пропасть. — Побудь со мной немного, потом я отвезу тебя домой. — просит Ярослав, и в голосе его слышится отчаянная надежда.

Он хочет вымолить у меня немного времени, но слова застревают в горле, не находя нужной формы. Столько времени прошло, а между нами выросла стена непонимания. Когда-то мы без стеснения делились сокровенным: страхами, увлечениями, мечтами о будущем.О будущем, которому, увы, не суждено сбыться вместе.

— Комедия или триллер? — спрашиваю я, лукаво прищурившись, пытаясь разрядить напряжение.

— Сегодня я доверюсь твоему вкусу. — отвечает он, и в его улыбке мелькает отблеск прежней искренности.

Выбрав триллер, мы устраиваемся на диване. Ярослав, стараясь вернуть хоть толику былого уюта, готовит нам попкорн.За окном стемнело. Город зажег свои огни, и в комнате стало уютно, несмотря на тревожное послевкусие от визита Алевтины Георгиевны. Фильм оказался действительно захватывающим, и какое-то время я даже забыла о неловкости, просто следя за перипетиями сюжета. Ярослав сидел рядом, близко, но без навязчивости. Его плечо едва касалось моего, и от этого легкого прикосновения по телу пробегала знакомая дрожь.

К середине фильма попкорн был съеден, а напряжение достигло апогея. Я невольно вцепилась в рукав рубашки Ярослава, когда на экране появился жуткий убийца. Он усмехнулся и нежно сжал мою руку в своей. Его тепло, такое родное и знакомое, разлилось по венам, заставляя сердце биться чаще.Когда фильм закончился, наступила тишина. Мы сидели, погруженные в свои мысли, не решаясь нарушить эту хрупкую идиллию. Ярослав вздохнул и повернулся ко мне. В его глазах я увидела целую бурю эмоций: сожаление, надежду, нежность.

— Спасибо, что осталась. — прошептал он, приближаясь. Его дыхание коснулось моей щеки, и я закрыла глаза, предвкушая поцелуй. Мы так давно не были близки, так давно не позволяли себе чувствовать. Но что-то внутри меня сопротивлялось. Голос разума твердил, что это ошибка, что нельзя возвращаться в прошлое.

Мелодия звонка безжалостно рассекла тишину нашего уединения. Взгляд метнулся к экрану, и сердце болезненно сжалось:

«Руслан»

Ярослав тоже увидел имя звонившего. На дисплее, будто насмешка, застыла наша счастливая фотография – мы с Русланом, обнявшись, беззаботно улыбались. В глазах Ярослава плеснулась неприкрытая боль.

— Мне сейчас неудобно говорить. Перезвоню, как буду дома. — прошептала я, и голос показался чужим, дрожащим от волнения.

— Ты с ним? — последовал резкий, словно удар, вопрос.

— Да, но.. это по работе. — запнулась я, чувствуя, как ложь комом встала в горле.

— Буду считать, что ты свой выбор сделала. — произнес Руслан сдавленно, и в трубке повисли гудки.

— Мне пора. — выдавила я, стараясь сохранить видимость спокойствия.

Ярослав кивнул, и в его глазах окончательно погас огонек надежды. Я поднялась, схватила сумку и направилась к двери.Ярослав молча взял ключи с полки и начал обуваться. Я вопросительно посмотрела на него. Он лишь криво усмехнулся:

— Я обещал тебя подвезти. Нечего в такое время одной возвращаться.

Я покорно согласилась. Всю дорогу он ни словом не обмолвился о Руслане. Напротив, он пытался разрядить обстановку своими шутками и анекдотами, за что я была ему безмерно благодарна.Он припарковался у подъезда и выжидающе смотрел на меня, словно ему было тяжело отпустить.

— Спасибо и доброй ночи. — пробормотала я, чувствуя неловкость от затянувшейся тишины.

— Настя, у вас всё серьёзно? — тихо спросил он, боясь нарушить хрупкое равновесие.

— Я запуталась в своих чувствах. — прошептала я, едва слышно.

— В твоём возрасте это простительно. — мягко возразил он и наклонился ближе. — Не поверю, что ты ко мне остыла. Я тебя так и не смог забыть. — прошептал он, почти касаясь моих губ. Я безвольно позволила ему себя поцеловать, но тут же отпрянула, будто меня кто-то тянул назад.

— Доброй ночи. — повторила я и поспешно выскочила из машины, чувствуя его взгляд, прожигающий спину. Он не трогался с места, ждал, пока я открою дверь. Я махнула ему рукой и скрылась в подъезде.

Квартира Руслана встретила меня мертвой тишиной. Обессиленно рухнув на кровать, я набрала его номер, чтобы хоть что-то объяснить. Гудки шли, но он не отвечал. Я тяжело вздохнула, и из глаз хлынули слезы, непрошеные и горькие. Мне было невыносимо тяжело…

Глава 30

Руслан:

Полёт прошёл без происшествий, если не считать моей глупой улыбки, когда я перечитывал нашу с Настей переписку.Мне нравилась эта наша игра в дружбу. Понимаю, что ей так проще. Я не возражаю, а принимаю её правила.

Бабушка встретила меня с тёплыми объятиями. Я заметил, как сильно она сдала за время нашей разлуки: похудела, появились новые морщины. Но её добрый взгляд остался прежним.

— Ну, здравствуй, внучок. — проворковала она, прижимая меня к себе так крепко, что, казалось, хотела впитать обратно в детство. Я уткнулся носом в её пахнущие лавандой волосы и почувствовал, как отпускает напряжение, копившееся во мне все эти месяцы.

Городская суета, спорт, эта своеобразная игра с Настей — все это отступило перед бабушкиной любовью.В доме пахло пирогами с яблоками и корицей. Запах детства. Я знал, что следующие несколько дней проведу в блаженном ничегонеделании, слушая бабушкины истории, помогая ей в саду и, возможно, даже выучу пару новых иностранных слов. У меня с языками с самого начало не задалось.

Освежился после изнурительного полёта. Никогда не любил летать особенно после того случая когда мой дед возвращался на родину и погиб в авиакатастрофе. Был трудный период для нас всех, часть нашей души ушла вслед за ним. С тех пор бабушка одна живёт в Германии и не собирается покидать свой дом, где так много воспоминаний их совместной жизни с дедом. Я её как никто понимаю, когда любишь, хочешь дышать одним воздухом с любимой, быть там где когда-то побывали вместе и вспоминать о былом..

— Амалия в гости собиралась зайти. — говорит бабушка, заходя в мою комнату.

При упоминании её имени вспыхивают лишь воспоминания диких, пылких и бешеных ночей в моей жизни. Амалия моя подруга и учитель во всех интимных делах. Она старше меня на шесть лет.

Я усмехнулся. Амалия всегда появлялась в моей жизни в самые неожиданные моменты, как ураган, сметая все на своем пути. Она была полной противоположностью Насти – яркая, дерзкая, не скрывающая своих желаний. С ней не было игр в дружбу, только чистая, необузданная страсть.

— И когда же ждать эту гостью? — спросил я, стараясь придать голосу небрежность.

— Говорила, что сегодня вечером заглянет. Соскучилась, наверное. — бабушка хитро прищурилась. Она всегда знала больше, чем показывала.

Я отмахнулся, делая вид, что занят разбором вещей. На самом деле, в голове уже были мысли о предстоящей встрече. Амалия умела выбивать меня из колеи, заставляла забыть о правилах и приличиях. И, честно говоря, после всех этих месяцев сдержанности и полутонов, мне отчаянно хотелось этого хаоса.

Вечером, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, раздался звонок в дверь. Бабушка, лукаво улыбаясь, пошла открывать. Я остался в своей комнате, прислушиваясь к их разговору.

— Амалия, дорогая! Как я рада тебя видеть! — услышал я голос бабушки.

— Здравствуйте, фрау Беккер! Я тоже очень рада. Руслан дома?

— Конечно, дома. Он как раз бездельничает. Иди к нему, он тебя заждался.

Я закатил глаза. Бабушка, как всегда, в своем репертуаре.Дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появилась Амалия. Она была еще прекраснее, чем я помнил. Высокая, стройная, с копной рыжих волос и пронзительными голубыми глазами. На ней было облегающее синие платье, подчеркивающее все изгибы ее фигуры.

— Привет, Руслан. — промурлыкала она, подходя ко мне и обвивая руками мою шею. — Соскучился?

Я не успел ответить, как ее губы накрыли мои.

— Постой. — отстраняю её от себя. Она удивлённо уставилась на меня не ожидая такой реакции. — С недавних пор я не свободен.

Амалия отпрянула, словно я окатил ее ледяной водой. В ее глазах мелькнуло недоумение, смешанное с легким разочарованием. На мгновение она потеряла свою привычную уверенность, и это сделало ее еще более уязвимой и привлекательной.

— Не свободен? — переспросила она, ее голос звучал чуть тише обычного. — Что это значит? У тебя кто-то есть?

Я вздохнул. Объяснять Амалии, что такое отношения, построенные на чувствах, а не на одной лишь страсти, было непростой задачей. Она всегда жила по своим правилам, и понятие верности в ее мире было весьма относительным.

— Да, Амалия. У меня есть девушка. Ее зовут Настя.

В ее глазах промелькнула досада. Я знал, что она не привыкла к отказам. Амалия всегда получала то, что хотела.

— Настя? Та самая тихая мышка, с которой ты танцевал у себя на вечеринке? — в ее голосе прозвучала насмешка. — Неужели ты серьезно? Ты променял меня на нее?

— Я никого не променял, Амалия. Просто.. я изменился. Мне нужно что-то большее, чем просто влечение.

Она молча смотрела на меня, словно пытаясь понять, что происходит. В ее взгляде читалось неверие и, возможно, даже легкая обида.

— И что же теперь? — наконец спросила она. — Мы больше не друзья?

— Мы всегда будем друзьями, Амалия. Но.. все будет по-другому. Я не могу больше позволить себе то, что было между нами раньше. Это было бы несправедливо по отношению к Насте.

Она кивнула, хотя я видел, что она не совсем понимает. Амалия привыкла брать то, что ей нужно, не задумываясь о последствиях. Но, несмотря на это, я знал, что она способна на понимание.

— Хорошо, Руслан. — сказала она, ее голос звучал уже более спокойно. — Но.. я все равно буду скучать по тем временам.

Она подошла ко мне и нежно поцеловала в щеку.

— Береги себя, Руслан. И.. будь счастлив.

— Спасибо за понимание.

— Пати тебе тоже запрещены в отношениях? — прищуривается она.

— Нет не запрещены. Но я всё равно не пойду. Приехал всего на неделю хочу бабушке помочь с делами. — улыбаюсь ей.

— Ладно кисни здесь, но если передумаешь, ты знаешь мой номер.

С этими словами она развернулась и вышла из комнаты. Я смотрел ей вслед, чувствуя странную смесь облегчения и грусти. Эпоха безумной страсти в моей жизни подошла к концу. И теперь начиналась новая глава, полная любви, нежности и ответственности. И я надеялся, что смогу оправдать ожидания Насти и построить с ней настоящее, крепкое будущее.Поужинав, я рухнул на кровать и набрал номер любимой.

— Мне сейчас неудобно говорить. Перезвоню, как буду дома. — прошептала она вместо приветствия. Я сразу почувствовал неладное и, повинуясь интуиции, резко спросил:

— Ты с ним?

— Да, но.. это по работе. — неуверенно ответила она. Внутри все сжалось от боли, а злость не давала возможности рассуждать здраво.

— Буду считать, что ты свой выбор сделала. — выдохнул я в трубку и сбросил звонок.

Ярослав снова появился в её жизни, как только я улетел. Не готов делить её с ним! Импульсивно хочется сорваться с места и прилететь, чтобы наконец-то по-мужски разобраться с Яром. Но что это изменит? Она все равно не будет моей.

Пусть лучше будет счастлива с ним, чем мучается всю жизнь, тоскуя по другому.

А я.. я должен жить дальше.

— Скинь адрес. — говорю я Амалии в трубку, решив, что мне необходимо развеяться на вечеринке и дать телу хоть немного расслабиться.

— Я знала, что ты не устоишь. Жду с нетерпением. — проворковала она и сбросила вызов. Мгновение спустя пришло сообщение с адресом.

Завтра будет непростым, я это знаю. Поэтому стараюсь отбросить все мысли и просто собираюсь на встречу со старыми друзьями…

Глава 31

Анастасия:

Утро встретило меня пасмурной темнотой в окне и настойчивым звонком в дверь. Сердце встрепенулось в нетерпеливом предвкушении – вдруг на пороге возникнет ОН. Хозяин квартиры. И пусть у него есть ключи, кто знает, куда он мог их засунуть, хоть в дальний угол чемодана!

Распахиваю дверь и вижу Валю с Ларисой, озарённых открытыми улыбками. Отступаю и пропускаю их внутрь.

Валя заключает меня в объятья, и я с благодарностью прижимаюсь в ответ.

— Мы не стесним тебя если напросимся переночевать? Завтра Алан заберёт нас, а от тебя в аэропорт. — спрашивает Лариса, стягивая кроссовки. Обе они в спортивных костюмах, словно сговорились.

— Да что вы, наоборот, мне компания сейчас просто необходима. — искренне уверяю я.

На кухне во мне просыпается хозяйка, в выходные Клавдия не работает. Достаю чашки, завариваю кофе для себя и Ларисы, а Вале – фруктовый чай. Они усаживаются за стол и тут же подмечают мое нервозное состояние.

— У тебя что-то случилось?

— Что за кислая мина, сестра?Вопросы прозвучали в унисон, и я встретилась с их любопытными взглядами. С Ларисой я бы, наверное, смогла поделиться своими терзаниями, но вот с сестрой.. не так-то просто быть откровенной. Лариса, кажется, заметила мою нерешительность.

— Валя, тут недалеко супермаркет. Сходи, купи что-нибудь к чаю. — Лариса выуживает из кармана спортивной олимпийки банковскую карту и протягивает сестре.

— Могли бы просто сказать, что грядут серьёзные разговоры на темы, о которых мне ещё рано слышать. — закатывает глаза Валя, но карту берёт и направляется к выходу.

— Какая же она у нас понятливая девочка. — смотрит ей вслед мама Руслана и улыбается. Как только за дверью стихает щелчок замка, она обращает на меня свой проницательный, прищуренный взгляд, побуждая к откровенности.

И я рассказала ей всё, что терзало мою душу. О нашей первой встрече с Ярославом, о вспыхнувшей любви. Затем переключилась на Руслана, поведав о наших непростых отношениях и о том, как он всегда приходил на помощь в трудную минуту. И как сейчас моё сердце разрывается на части, испытывая одинаково сильные чувства к обоим…

Закончив свой сумбурный рассказ, я взглянула на маму Руслана в поисках поддержки, а ещё лучше – совета. Как быть? Что со всем этим делать?

Лариса слушала меня внимательно, не перебивая, лишь изредка хмурила брови. В ее глазах читалось сочувствие и какое-то понимание, будто она уже не раз сталкивалась с подобными ситуациями. Она вздохнула и взяла мою руку в свою.

— Дорогая моя, ты попала в очень сложную ситуацию. — начала она мягко. — Любовь – это прекрасное чувство, но когда оно причиняет боль, нужно принимать решения. Нельзя жить в подвешенном состоянии, мучая себя и других.

Она замолчала, подбирая слова.

— Ярослав – это яркая вспышка первой влюбленности. Руслан – надежность и поддержка. Ты должна честно ответить себе, чего ты ждешь от отношений. Хочешь ли ты жить в постоянном вихре эмоций или тебе нужна тихая гавань, где тебя любят и ценят?

— Я не знаю, Лариса. — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Я люблю их обоих.

— Знаю. — кивнула она. — Но выбор все равно придется сделать. Подумай, кто из них больше соответствует твоим жизненным ценностям, кто сможет сделать тебя счастливой в долгосрочной перспективе. И помни, что любое решение будет болезненным, но иногда боль необходима, чтобы освободиться и двигаться дальше.

Лариса крепко сжала мою руку, словно передавая мне часть своей силы. Ее взгляд был полон сочувствия, но в нем читалась и твердость. Она знала, что сейчас мне нужна не только поддержка, но и четкий ориентир.

— Помни, дорогая, никто не сможет сделать этот выбор за тебя. Это твое решение, твоя жизнь. Не позволяй эмоциям затмить разум. Постарайся отстраниться от ситуации, взглянуть на все со стороны. Представь себе свою жизнь через пять лет с каждым из них. Где ты будешь? Чем заниматься? Будешь ли ты счастлива?

Она помолчала, давая мне время переварить ее слова. Затем продолжила:

— И еще, не бойся боли. Больно будет в любом случае, но эта боль временная. Гораздо хуже жить в постоянном обмане и неудовлетворенности. Ты сильная девушка, ты справишься с этим. Просто поверь в себя и прими решение, которое будет правильным именно для тебя. Не для них, а для тебя. Помни, твое счастье – в твоих руках. И ты заслуживаешь быть счастливой, по-настоящему.

Я чувствовала, как ее слова проникают в самую душу, разгоняя туман сомнений. Возможно, она права. Возможно, пришло время перестать бежать от выбора и взглянуть правде в глаза…Мысли о Ярославе и Руслане преследовали меня всю ночь, лишая покоя. Мне отчаянно необходима пауза в общении с ними обоими. Лариса предложила поехать вместе в Сочи, где я могла бы работать за ноутбуком. Я отклонила это предложение, чувствуя неловкость от того, что Князевы постоянно берут на себя мои расходы. К тому же, в отсутствие Руслана дома, у меня есть возможность побыть наедине со своими мыслями, без каких-либо помех.

Днем Ярослав поинтересовался моим самочувствием. Ограничившись формальным ответом, я набрала номер Руслана, но, как и прежде, он не ответил. Лишь монотонные гудки давали надежду, что я не в черном списке. Князев, похоже, решил, что я определилась и отпустил меня к Ярославу, предоставив свободу выбора. Почему же я не использую эту свободу и не стремлюсь к Ярославу? Вероятно, боюсь совершить ошибку в выборе, к кому лежит мое сердце.

Проводив Ларису и Валю, пожелав им хорошего отдыха, я опять упала на кровать, совершенно не имея желания вставать. Листая пропущенные оповещения, наткнулась на профиль Руслана, на который была подписана. Увиденное повергло меня в шок.

Кто-то запечатлил его на видео, в сопровождении тихой, лирической мелодии. Руслан кружился в танце с обворожительной рыжей девушкой, что-то оживленно обсуждая и нашептывая друг другу. Внезапно, девушка страстно впилась в губы Руслана, и ролик оборвался. После этого мое сознание начало рисовать детальные картины их уединения, где они предаются безумной страсти.

Меня переполнили горечь, безысходность и ярость, я еще никогда не испытывала столь сильной боли. Скорей бы уже начался учебный год, чтобы больше никогда не оставаться с ним наедине…

Глава 32

Руслан:

Неоновая вывеска «Durst» ярко освещала вход. У дверей Амалия кокетливо общалась с вышибалой, но, заметив меня, помахала рукой, подзывая к себе.

Поздоровавшись с высоким амбалом, мы вошли внутрь, где оглушительно грохотала клубная музыка. Амалия, пританцовывая, повела меня к барной стойке. На ней была непростительно короткая юбка – стоило ей сделать резкое движение, и можно было увидеть нижнее белье. Но меня это мало волновало. Я пришел выпить и расслабиться.

— Почему ты сидишь один и ни с кем не общаешься? — Амалия надула губы и подсела ко мне, недовольно спрашивая. Я уже полчаса сидел в одиночестве, осушая кружку за кружкой.

— Я не один. — салютую ей своим полупустым бокалом и залпом выпиваю остатки пива. Попросил бармена налить еще, а Амалия не сводила с меня глаз.

— Ты так и будешь киснуть? Может, пойдем потанцуем, как в старые добрые? — она оказалась ближе, чем нужно, и будто невзначай провела рукой по моей груди.

Я убрал ее руку и серьезно сказал:

— Чуть позже. Сейчас я еще не в форме.

Она обиженно зыркнула на меня, но промолчала. Просто ушла в толпу танцующих и начала тереться своей пятой точкой о парня, имени которого я не знал. Раньше от этого зрелища кровь бы прилила к паху, и эта рыжая бестия давно бы извивалась подо мной где-нибудь в уборной. Но не сейчас… Сейчас от одной улыбки Насти мое сердце начинало бешено колотиться, а член – дергаться. Но ничего, со временем и эта часть меня исчезнет. На смену ей придет циничность, жестокость, а сердце превратится в бездушный камень.

Как можно так цинично играть с двумя мужчинами? Она хитро обставила меня, отдав своё тело и воспользовавшись мной. А я, дурак, повёлся, надеясь, что смогу её добиться. Теперь Настя с Яром, и я больше не собираюсь биться о закрытую дверь!

Знатно надравшись, я тащу скучающую Амалию с барной стойки на танцпол. Под медленную музыку мы кружимся, не спеша. Она извивается, как змея, и трётся попкой о мой пах, где всё тихо и спокойно. От злости я обнимаю её за талию, Амалия обхватывает мои бёдра ногами, и мы продолжаем танцевать, но в паху по-прежнему глухо. Ставлю её на пол, и она прижимается ко мне всем телом, спрашивая:

— Что ты делаешь?

— Проверяю своё достоинство на работоспособность. — отвечаю честно. У меня никогда не было секретов от неё.

— И как? — игриво интересуется она, её глаза сверкают, как огонь.

— Безрезультатно. — пожимаю плечами.

— Значит, попробую я.

Амалия не даёт мне обдумать её слова, притягивает к себе и целует. Поцелуй был жарким и требовательным, словно она хотела наверстать все упущенные моменты. Я отвечаю на него, отдаваясь во власть её страсти. Настя и её игры в дружбу мгновенно вылетают из головы. Сейчас есть только Амалия: её запах, её прикосновения, её безудержная энергия.

Кажется, ближайшие несколько дней обещают быть очень интересными и, возможно, даже немного опасными. Но именно этого мне сейчас и не хватает…

Проснулся ближе к обеду, и тут же схватился за голову. Она раскалывалась так, словно в ней звонили колокола, дергая за нити вен. Впервые в жизни напился до такой степени, что совершенно не помню, как добрался домой. На прикроватной тумбочке заметил стакан с мутной жидкостью.

Спасибо бабушке за заботу. Выпил залпом, и по горлу потекла живительная влага – рассол. Рядом со мной лежала Амалия, протягивая руку. Отдал ей наполовину пустой стакан, наблюдая, как она жадно осушает его.

Мы в одной кровати. Она почти обнажена, я, к счастью, в трусах. Что же вчера произошло?

— И как это понимать? — спросил я, устраиваясь рядом с ней.

— Расслабься. Вчера я подрабатывала твоим трезвым водителем. — усмехнулась она.

— Между нами?.. — осторожно поинтересовался я.

— Пропасть. — закончила Амалия. — Ты так помешан на своей Насте, что у тебя на меня даже реакции нет. Обидно, знаешь ли. — обиженно проговорила она, скрестив руки на груди.

— Пожалуй, пора прекратить это. — пробормотал я, скорее адресуя слова самому себе, нежели ей.

— Ты уже. Георг зафиксировал наш поцелуй, и ты решил, что необходимо продемонстрировать это на своей странице. Сколько у тебя там подписчиков, напомни? — съязвила подруга, и к пульсирующей боли в голове добавилось сильное волнение.

— Очень много. И Настя в их числе. — тихо проговорил я.

— Для того, кто клялся вчера забыть ее навсегда, ты слишком взволнован. — Амалия встала с кровати и медленно начала одеваться.

— На это потребуются годы. — пробормотал я вслух.

— Хотела бы я быть на месте твоей Насти, и уверяю. — закончив одеваться, она подошла ко мне и, пристально глядя в глаза, произнесла: — Я бы выбрала тебя. — легко коснувшись моих губ, она покинула комнату.

Я снова упал на подушку, и тут вошла бабушка с моим телефоном, который громко звонил. Она протянула мне трубку, забрала пустой стакан и вышла. На экране было фото мамы.

— Привет. — я попытался придать голосу бодрости.

— Сынок, нам нужно серьезно поговорить. — с тревогой в голосе сказала мама.

— Нельзя отложить разговор до вечера? — интересуюсь.

— Речь пойдёт о Насте. — предупреждает она, зная мои чувства к ней.

— Что случилось?

— Тебе стоит раньше вернуться.

Взволнованный голос мамы мне сразу не понравился. Что могло произойти такого, из-за чего я должен вернуться раньше?...

Глава 33

Анастасия:

— Может, встретимся где-нибудь, обсудим дизайн моего кабинета за чашкой кофе? — предложил Ярослав по телефону.

Я металась по квартире, как угорелая, в поисках своей плойки.

— Отличная идея, мне как раз необходима порция кофеина. Заодно внесу правки, о которых ты говорил.

— Выходи, как будешь готова, я буду ждать у твоего подъезда. — произнес он с улыбкой в голосе.

— То есть ты не допускал мысли, что могу отказаться? — спросила я, наконец-то обнаружив плойку на кухонном столе.

— Надеялся на положительный ответ. — ответил он.

— Скоро буду. — пообещала я, сбросила звонок и побежала собираться.

На улице стояла невыносимая жара, поэтому я надела бежевые шорты и черный топ, на котором не будут заметны следы пота.

С Ярославом мы постепенно налаживаем отношения, пока что только в дружеском ключе. У меня нет стремления к чему-то большему, меня устраивает деловое общение. Скоро мой проект закончится, и кто знает, что будет дальше. К нему у меня остались теплые чувства и яркие воспоминания о прошлой любви.

Также продолжаю подрабатывать в офисе у Анны, выполняя несложные поручения, пока Лариса в отпуске.С Русланом я не общалась уже три дня, я перестала ему звонить после того скандального видео, он тоже молчит. Лишь время от времени я захожу на его страницу и смотрю новые видео, где он весело проводит время, помогая бабушке. То видео исчезло, словно его и не было, но в моей памяти отчетливо запечатлен их страстный поцелуй…

Скользнула в машину, Ярослав оценивающе окинул взглядом мой наряд и, не говоря ни слова, повез меня пить кофе. Остановившись у его подъезда, я вопросительно вскинула брови.

— Друзья прислали восхитительный кофе. — тут же пояснил он, будто прочитав мои мысли.

В его квартире, как всегда, царила безупречная чистота. Я примостилась за столом, открывая ноутбук, пока Ярослав колдовал над туркай, наполняя кухню пьянящим ароматом.

— Смотри, я тут кое-что переделала, может, здесь добавить дополнительное освещение? — позвала его. Он наклонился ближе к экрану, и наши лица оказались совсем рядом. Его ладонь легла на спинку моего стула, а вторая уверенно опиралась о стол. От него исходил до боли знакомый запах, и я на мгновение прикрыла глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть меня.

Казалось, и не было долгой разлуки, будто мы все еще вместе. Желание прикоснуться к нему, как прежде, жгло кончики пальцев, но нельзя. Нельзя поддаваться слабости.

— Согласен, так будет гораздо светлее. — произнес он, отрывая взгляд от экрана. Наши носы неловко соприкоснулись, но Ярослав быстро отпрянул, бросившись к плите. Турка едва не выплеснула кофейную гущу.

— Ты спас наш кофе. — рассмеялась я.

— Не мог позволить тебе остаться без этого божественного напитка. Хоть он испортил такой важный момент. — с досадой проговорил он.

От его слов меня сковало льдом.Значит, ему не все равно, пламя не угасло, несмотря на время, что прошло.

Дальше мы пили кофе, и он действительно оказался особенным, с привкусом терпкой ностальгии. Обсудили проект, я внесла последние правки, и Ярослав остался доволен. На этом наше сотрудничество подходило к концу.

Внезапно пришло смс, и я увидела сумму, вдвое превышающую нашу договоренность.

— Это в два раза больше. — проговорила я, ерзая на стуле и откладывая телефон на стол.

— Твоя работа стоит того. И, надеюсь, я стану тем толчком, который заставит тебя гореть своим делом. Только не переусердствуй! Я всю жизнь положил на свои магазины, пытаясь чего-то добиться, кому-то что-то доказать, и потерял самое главное в жизни. Любовь. — он говорил искренне, с болью сожалея о своей одержимости успехом.

— Спасибо. — поблагодарила я его, укладывая ноутбук в рюкзак. — Уже поздно, мне пора.

— Может, фильм? — спросил он, легко коснувшись моего запястья.

— Хорошо, один фильм, и ты отвозишь меня домой.

— Железно. — его лицо расплылось в улыбке.

Мы устроились на диване, укрывшись пледом. Ярослав выбрал старую добрую комедию, которую мы когда-то смотрели вместе в кинотеатре. Смех невольно вырывался наружу, и напряжение постепенно спадало. Я заметила, как он украдкой смотрит на меня, и сердце забилось чаще. Неужели все может вернуться?

Во время трогательной сцены он взял мою руку в свою. Пальцы переплелись, как будто не было разлуки. По телу пробежала дрожь, и я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Фильм закончился, но мы не двигались, боясь разрушить эту хрупкую идиллию.

Ярослав медленно повернул мое лицо к себе и нежно поцеловал. В этом поцелуе было все: и боль разлуки, и надежда на будущее, и признание в любви, которая, оказывается, никуда не исчезла. Я ответила на поцелуй, отдаваясь чувствам, которые так долго сдерживала.

Он отстранился, вглядываясь в самую душу.

— Пожалуйста, останься… — прошелестел его голос, словно опавший лист под порывом ветра.

— Не могу, прости. — прошептала в ответ, невесомо коснувшись его губ поцелуем на прощание.

Поднимаюсь с дивана, чувствуя, как он следует за мной.Ярослав не удерживает, не останавливает, в глазах лишь смирение.

Всю дорогу до дома он хранит молчание, и лишь у самых ворот обрывает тишину неожиданным вопросом:

— Что тебя останавливает?

— Твоя мама против наших отношений. — решаюсь озвучить главный страх, грызущий сердце.

— Бред, она рада, что у меня появилась ты. В последнее время она только о тебе и говорит. — усмехается он, не веря моим словам. Ярослав останавливает машину у моего дома и поворачивается ко мне.

— Алевтина Георгиевна ненавидит меня. Именно она вызвала органы опеки, и сестру забрали. Она следила за каждым моим шагом, а те фотографии.. там все было совсем не так, как казалось. — слова вырываются из меня, как крик души, выпуская на волю всю боль, обиду и безысходность, что скопились внутри.

— Этого не может быть! Она всегда тебя защищала. Даже когда ты ушла, она звонила мне и умоляла, чтобы ты вернулась. — в его голосе искреннее недоумение. Он видит ситуацию совсем иначе. Кто я против его родной матери?

— Прощай. — выдыхаю и выхожу из машины.

Холодный ночной воздух обжигает щеки, напоминая о реальности, в которой мне нет места рядом с Ярославом. Он остался в машине, силуэт его застыл в полумраке салона. Не оборачиваюсь, иду к дому, чувствуя на спине его взгляд, полный вопросов и, кажется, зарождающегося понимания.

Конец. И мы оба только что приняли и осознали это…

Глава 34

Анастасия:

Грохот на кухне вырвал меня из плена сна. Клавдия не могла прийти. Лариса, Алан и Валя всё ещё нежились под сочинским солнцем, а Руслан обещал бабушке целую неделю. Осторожно, как кошка, крадусь с постели, шаря рукой в полумраке. Под пальцы попадается расчёска. Бедняжка, понимаю, что ей не выжить в схватке, но зато в школе по метанию у меня была твёрдая пятёрка – при случае, могу и в лоб грабителю засадить. Шум не стихает, кто-то явно хозяйничает в кухонных шкафах. Рывком вылетаю из коридора, выпаливаю скороговоркой:

— Стоять! Руки вверх! У меня пистолет!

Приблизившись, я облегчённо выдыхаю. Вор оказался родным до боли.

Руслан поворачивается и одаривает меня своей обезоруживающей улыбкой.

— Ну, привет. Скучала? — уголки его губ приподнялись в лукавой усмешке, от которой по телу пробежали острые как иглы мурашки.

Взгляд утонул в его глазах, и волной смыло все обиды, оставив лишь безбрежную радость от этой нежданной встречи. Сердце, бешено колотясь, понесло меня к нему, и вот я уже, не помня себя, повисла у него на руках. Он крепко подхватил меня, прижимая к себе, и в этой тишине мы слушали лишь дыхание друг друга, слившееся в унисон, да трепетный стук сердец, отбивающих ритм нашей встречи.

Но вот эйфория схлынула, уступая место давящей боли в груди. Князев ставит меня на твёрдую поверхность.

— Это тебе. — он протянул огромный букет, такой пышный.

— Спасибо. — прошептала я, принимая это цветочное великолепие. Тяжеленный букет тут же опустился на стол.

— Искал что-то подходящее, чтобы поставить в воду, но такой огромной кастрюли у нас не нашлось. Сейчас закажу ведро, наверное. — он, уткнувшись в телефон, искал доставку, а я украдкой любовалась им.

В этой простой белой майке и выцветших джинсах он выглядел по-мальчишески соблазнительно. Не передать словами, как я соскучилась по нему, но мысль о том, что все это время он был с другой, не давала мне покоя. Спросить напрямую? Нет, не решусь. Это неминуемо приведет к взаимным упрекам, а этого я меньше всего хочу.

— Готово, заказал огромную вазу. — улыбнувшись, он бросил телефон на столешницу и двинулся ко мне, хищно и плавно. — Чем занималась пока меня не было?

Он спрашивает так, словно и не было этого неприятного разговора, и не было того видео с поцелуем. Мне отчаянно хочется спросить его: кто эта рыжая девушка? Что их связывает? И почему он делает вид, что между нами все по-прежнему хорошо?

— Ярославу проект доделала. У Анны работала. — отвечаю сухо и, вскинув подбородок, смотрю ему прямо в глаза. Он стоит так близко, что сквозь тонкую ткань ночной сорочки чувствую жар его тела.Черт! Только проснулась, а тут он и я, снова полуобнаженная перед его оценивающим взглядом. Без лишних слов пулей несусь в комнату, чтобы привести себя в порядок.

Едва успеваю переодеться в домашний костюм – шорты и майку, как в комнату без стука врывается Руслан. Его взгляд скользит по мне, не выдавая ни единой эмоции.

— Ты и до этого выглядела отлично. — говорит он, вплотную приближаясь. — Что, даже не поцелуешь? — он берет мое лицо в ладони и наклоняется, ища мои губы. Резко вырываюсь, не в силах вынести его близость.

— Пожалуйста, больше не целуй меня. — прошу, обхватывая себя за плечи.

— Хорошо. Только скажи, почему ты снова меня отталкиваешь?

Он делает шаг вперед, разворачивая меня к себе лицом.

— В Германии тебе было весело. — поднимаю на него взгляд. Он смотрит прямо в глаза, не отводя взгляда. — Кто эта рыжая красотка, которую ты целовал?

Внезапно Князев расплывается в безумной улыбке. Обиженно вздыхаю и направляюсь к выходу.

Пусть остынет, а потом поговорим. Но он преграждает мне путь, подхватывает под бедра, заставляя обвить его торс ногами, и прижимает к стене.

— Ты чувствуешь это? — тихо спрашивает он.

— Чувствую что? — не понимаю его намека.

— Как мой член упирается в твою попу, чувствуешь? — повторяет он, более откровенно, обжигая шею своим дыханием.

— Да.. да, — запинаюсь я.

— Ни одну другую он не хочет, только тебя. А видео.. специально снял, чтобы позлить и вызвать твою ревность. — признается он, нежно покусывая мочку уха.

— Да кто тебя ревнует. — усмехаюсь я, пытаясь скрыть волнение.

— Не отрицай. У тебя все на лице написано.

Ерзаю в его руках, чувствуя себя неловко в этой позе. Он замечает мое замешательство, подхватывает на руки и переносит на кровать. Нависает сверху, смотрит в глаза, но не решается поцеловать.Едва он подался вперед, намереваясь коснуться моих губ, как долгожданный поцелуй был прерван настойчивым звонком в дверь. Весь трепет ожидания вмиг рассеялся.

— Снова нам обламывают уединение, долго это будет продолжаться? — с досадой произнес он, отстраняясь от меня. Его джинсы в области паха выдавали его возбуждение. — Открой, пожалуйста, пока мы придем в себя. — попросил он.

За дверью оказался курьер в униформе, протягивающий мне огромную коробку. Поблагодарив его, расписалась в получении. Уже на кухне, освободив вазу из упаковки, наполнила ее водой и поставила на пол. Когда я принялась за цветы, в кухню вошел Руслан.

— Давай помогу. — сказал он, забирая у меня букет и помещая его в вазу.

Цветы, идеально вписались в интерьер на фоне панорамного окна.

— Нам помешали, но, может быть, мы вернемся к прерванному занятию? — прошептал он, игриво покусывая мочку моего уха. От этого прикосновения по коже пробежали мурашки, и разум начал мутнеть.

Не успела я опомниться, как оказалась сидящей на кухонной столешнице, а Руслан, вклинился между моих раздвинутых ног.

— На этот раз я не стану спрашивать, я просто возьму тебя здесь и сейчас! — прорычал он, сбрасывая джинсы и обнажая свой набухший член, который жаждал немедленного проникновения.

— А я не стану сопротивляться. — в ответ, словно подтверждая свои слова, сорвала с себя майку, оставшись лишь в кружевном бюстгальтере.

Наши взгляды встретились, и мы жадно начали целоваться. Руслан сбросил одежду с колен, затем схватился за пояс моих шорт, и они полетели на пол вместе с бельем. Оторвавшись от моих губ, он жадно рассматривал меня, полуобнаженную. Мой взгляд упал на его достоинство, с которого сочилась предэякуляционная жидкость, оплетенное синими венами. Я сняла с него майку и провела рукой по его торсу, вспоминая его рельефные мышцы, напрягающиеся от каждого моего прикосновения. Руслан отстегнул мой лиф и впился губами в мои соски. От его горячих губ волна возбуждения пронеслась по всему телу. Тихий стон срывается с губ и я зарываюсь в его волосы. Дикая страсть обуздала насРуслан опустился, его горячее дыхание опалило мой живот. Я откинулась назад, позволяя ему беспрепятственно наслаждаться моим телом. Его язык выписывал замысловатые узоры, дразня и возбуждая каждую клеточку. Я чувствовала, как внутри меня зарождается буря, готовая вырваться наружу. Руки вцепились в его волосы, притягивая его ближе, требуя большего.

Не выдержав, я приподняла его за плечи и потянула вверх. Он понял мой безмолвный призыв. Снова оказавшись между моих ног, он прижался своим возбужденным членом к моей пульсирующей от желания плоти. Я издала протяжный стон, предвкушая момент слияния. Он вошел в меня одним резким движением, заполняя собой все мое естество.Первые движения были осторожными, словно примериваясь, но вскоре ритм ускорился, становясь все более страстным и неудержимым. Я отвечала ему стонами и объятиями, чувствуя, как волны удовольствия накрывают меня с головой. Кухня наполнилась нашими прерывистыми вздохами и шепотом.

Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое движение доводили меня до безумия. Я чувствовала, как приближается кульминация, и сжала его в объятиях, готовясь к взрыву. Он тоже был на пределе, его тело дрожало от напряжения. И вот, мы достигли вершины одновременно.Нас накрыла волна неистового наслаждения, оставив после себя лишь приятную истому и ощущение полного удовлетворения. Мы замерли, прижавшись друг к другу, наслаждаясь тишиной и близостью. Лишь спустя несколько минут я смогла прошептать:

— Мне срочно нужно в душ.

— Могу составить компанию, — промурлыкал он, обжигая шею своим дыханием. Отстранившись, он помог мне спрыгнуть со столешницы.

На ватных ногах, опьяненная лаской, я поплыла в сторону душа, ощущая между бедер влажное тепло и сладкую истому, оставшуюся после близости с Русланом.

Обнаженные, мы двинулись к ванной, но у самой двери я остановила его.

— Спасибо, что проводил, дальше я сама. — улыбнулась я, стараясь не замечать разочарования, скользнувшего по его лицу. Быстро юркнув в ванную, заперла дверь.Включила воду, настраивая комфортную температуру. Горячие струи приятно обжигали кожу, смывая остатки страсти и возбуждения. Но вместе с тем, они не могли смыть то смятение, что закралось в душу. Руслан… Он был великолепен. Но что дальше?Откинувшись на кафельную стену, я закрыла глаза, позволяя воде стекать по лицу. В голове проносились обрывки воспоминаний: его взгляд, его прикосновения, его шепот. Мне не хватало его все эти дни. Но пора уже определиться! Хватит мучить себя и их!

Выключив воду, я вытерлась полотенцем и накинула халат. Ощущение влажного тепла между бедер возвращало меня в реальность, напоминая о том, что только что произошло. Нужно было собраться с мыслями и решить, как поступить дальше.Выскользнув из ванной, я увидела Руслана. В одних спортивных штанах, он сидел на краешке моей кровати, погруженный в созерцание пейзажа за окном. Он обернулся, как только я вошла, одарив меня робкой улыбкой, в которой плескались ожидание и какая-то болезненная тяжесть. Протягивая мой телефон, он избегал взгляда. На экране открытое сообщение от Ярослава. Сердце замерло, а затем бешено заколотилось, стоило мне прочесть:

"Настя, прости меня за то, что был таким идиотом. Я знаю правду, мама во всем призналась. Знаю, ты обижена моими резкими словами, но прошу, давай встретимся и все обсудим. Не хочу тебя терять. Я люблю тебя! Обещаю, мы уедем, и ты больше никогда не столкнешься с моей матерью. Дай мне шанс все исправить."

Каждая буква, каждая запятая врезались в память. Сердце билось в бешеном ритме, не желая успокаиваться. Я перечитывала эти строчки, словно заклинание, в поисках ответа. Подняв взгляд, я встретилась с глазами Руслана. Он внимательно следил за малейшим изменением на моем лице. И сразу всё понимает без слов...

Эпилог

Пять лет спустя

Анастасия:

Кладу цветы на холодную мраморную плиту и опускаюсь на скамью. Смотрю на фотографию: мама улыбается оттуда своей лучистой, обезоруживающей счастливой улыбкой. Стираю с щеки горькую предательницу-слезу, боясь нарушить хрупкую тишину этого места.

— Привет, мам… Прости, что так долго не приезжала. У меня накопилось столько всего, чем хочется поделиться… — вздыхаю, и новая волна слез душит горло. — Живу теперь в другом городе, изредка навещаю Князевых. Занимаюсь дизайн-проектами, как и мечтала. Встретила свою любовь…Валька совсем взрослая стала. У нее, как всегда, жизнь бурлит ключом. Все еще не может определиться с профессией, как и я когда-то. Трудно без тебя, мам, ужасно скучаю… — с каждым словом всхлипываю все отчаяннее. — Семья Князевых во всем нас поддерживает. Кажется, Валя впервые влюбилась, но пока держит это в секрете. Мы с Ларисой догадываемся о её чувствах к сыну Алана, но ждем, когда сама расскажет...

— Настя, это ты? — встревоженный мужской голос вырывает меня из воспоминаний.

Поворачиваю голову и вижу Валентина, маминого сына. Он входит в оградку и садится рядом. Утираю слезы, молчу.

— Каждые выходные сюда прихожу. Прощения прошу у мамы, что тогда вас отпустил… — тихо говорит он, словно исповедуясь. — Вы были для мамы как глоток свежего воздуха. Я с женой развелся, дочка учится за границей. Теперь понимаю маму, почему она вас взяла. Прости меня за все, если сможешь. — просит он искренне.

— Не держу зла. — говорю я и встаю, собираясь уходить. — До свидания.

— До свидания. Заходите с Валей в гости, я живу в маминой квартире. Буду рад вас видеть.

Киваю, но уже знаю наверняка: это была наша последняя встреча..

Аромат цветущего газона дурманит голову, когда я иду по парковой аллее. И вижу его. Моя первая любовь.

Сердце замирает в груди, сражённое этой картиной. Ярослав с дочкой идут навстречу. Улыбка сама собой расцветает на лице, искренняя и открытая, когда наши взгляды встречаются. Он крепко держит малышку за руку, а она, завороженная, следит за проворными белками, снующими у кормушек.

Поравнявшись, мы обнимаемся.

— Зайдём? — Ярослав кивает в сторону уютного кафе. Я улыбаюсь в ответ и соглашаюсь.

Лиза, едва усевшись за столик, тут же достает свой маленький мольберт, а мы, сделав заказ, с умилением наблюдаем за ее первыми художествами.

— У тебя настоящее сокровище. — говорю я, не отрывая восхищенного взгляда от девочки.

— Нам не хватает мамы. — Ярослав улыбается, слегка прищурившись, и бросает взгляд на мой безымянный палец. На котором нет кольца.

— А твоя мама разве не помогает?

— После того, как вскрылась правда, я оборвал с ней все связи. Чувствовал себя преданным, опустошенным. Потерял самое главное в жизни из-за родного человека. Спустя год познакомился со Снежаной. Все закрутилось очень быстро. Но после рождения Лизы она стала отдаляться, а потом призналась.. призналась, что была со мной из-за денег, что нашу встречу подстроила моя мама. Оказалось, она была дочкой ее подруги. Вскоре она просто исчезла из нашей жизни, когда Лизе было всего восемь месяцев.

— Мне безумно жаль, что тебе пришлось через это пройти. — тихо говорю я. — Но ты не должен терять веру. Не все женщины меркантильные охотницы за деньгами. Ты обязательно встретишь ту самую.

Ярослав вздыхает и отводит взгляд. Кажется, ему сложно говорить об этом. В кафе повисает неловкое молчание, которое нарушает звонкий смех Лизы, увлеченно рисующей что-то на своем мольберте. Ярослав снова смотрит на меня, и я вижу в его глазах боль и усталость.

— Знаешь, после всего этого я перестал кому-либо доверять. Боюсь снова обжечься, боюсь впустить в свою жизнь человека, который причинит боль мне и Лизе.

Я кладу свою руку поверх его руки, чувствуя, как он вздрагивает от неожиданности.

— Ярослав, я понимаю твой страх, но ты не должен позволить прошлому определять твое будущее. Ты заслуживаешь счастья и Лиза тоже. Нельзя лишать себя возможности снова полюбить, снова почувствовать себя счастливым.

Лиза, увлеченная своим рисованием, прерывает наш разговор. Она тянет ко мне свой рисунок, где неумело, но с душой изображены белки у кормушки. Я восхищаюсь ее талантом, замечая, как Ярослав смотрит на нас с теплотой.

— Лизонька, у тебя талант. — восхищённо говорю малышке.

Лиза, заливаясь счастливым смехом, перебирается на колени к папе и с увлечением принимается за подтаявшее мороженое.Яр накрывает мою руку своей ладонью. От неожиданного прикосновения по телу разливается неловкое тепло, но я не отстраняюсь. Встречаюсь с его взглядом.

— Настя, может, начнем все сначала? Я понимаю, что прошло много времени, но мы наверстаем все, обещаю. Я до сих пор люблю тебя и жалею, что тогда не послушал тебя, а поверил маминым интригам.

— Яр, то время, что мы потеряли, безвозвратно. Просто будь счастлив.

Говорю это искренне, от всего сердца. Пять лет назад я была готова бежать с ним на край света. Теперь я счастлива той жизнью, что у меня есть, и не хочу ничего менять.

Яр смотрит на меня с такой болью, что на секунду мне становится жаль его. Жаль того Яра, которого я любила, того Яра, который существовал в моей памяти, но не этого мужчину, сидящего напротив меня. Потому что знала у него всё ещё впереди.

— Ты не можешь знать наверняка, Настя. Дай мне шанс, всего один шанс. Позволь мне доказать тебе, что мы можем быть счастливы.

Я встаю из-за стола, понимая, что этот разговор затягивается. Лиза крепко обнимает отца за шею, и я вижу, как Яр нежно целует ее в макушку. В этот момент я понимаю, что он действительно любит меня, но его любовь больше не для меня. Мое сердце принадлежит другому.

— Прости, Яр, но я должна идти.

Направляюсь к двери. Яр молча наблюдает за мной, и в его взгляде вижу смирение. Я благодарна ему за то, что он попытался, но иногда прошлое лучше оставить в прошлом.

Войдя в торговый центр, я принялась выбирать подарок для сестры. Как же быстро она выросла! Еще недавно я заплетала ей косички, а теперь выбираю платье для выпускного вечера. Воспоминания о моем собственном выпускном нахлынули внезапно, и я тут же отмахнулась от них.

Вызвав такси, я направилась в загородный дом Князевых, где решили отпраздновать взросление Вали. За окном мелькали знакомые улочки, деревья, словно кадры старого фильма. По мере приближения к дому волнение нарастало, заполняя каждую клеточку тела. Я соскучилась по всем, даже по Руслану.

Обогнув дом, я услышала звонкий смех сестры и обрывки мужских голосов. Прислонившись к углу дома, замерла, наблюдая за ними. Руслан и Валя стояли по одну сторону волейбольной сетки, а Алан и Макс — по другую. Они увлеченно играли в волейбол. Руслан, как всегда, не пропускал ни одной подачи, лишь изредка пасуя сестре.

Князев добился своего – стал превосходным спортсменом и теперь ездит на сборы.Заметив меня, они разом стихли, прервав игру. Валя, вся сияющая предвкушением, кинулась навстречу, заметив в моих руках заветную коробку.

— С днем рождения. — проговорила я, протягивая подарок и крепко обнимая ее.

— Спасибо! Ты была у нее?

Я лишь коротко кивнула в ответ.

— Сейчас примерю и выбегу! – воскликнула она и, юркнув в дом, скрылась из виду.

Наши взгляды с Русланом встретились, и в его глазах прочла неприкрытую радость. В одно мгновение он подхватил меня на руки, закружил в вихре объятий. От неожиданности я взвизгнула, вцепившись в его шею.

*****В тот самый вечер… Я сделала свой выбор!

Он понимает меня без единого слова. В его глазах гаснет свет, но моя улыбка вспыхивает ярче тысячи звезд. Блокирую Ярослава, падаю в объятия Руслана, и наши губы сливаются в страстном поцелуе.

— Ты не пожалеешь. Обещаю! — шепчет он, отрываясь от моих губ. В его голосе – уверенность, обжигающая, как пламя.

И я не сомневаюсь ни секунды. Столько всего было между нами, столько поступков, что устоять просто невозможно.Не понимаю, почему так долго колебалась.Теперь я могу сказать это с полной уверенностью: я люблю его. Разлука пошла нам на пользу, а эта рыжая бестия заставила осознать, что я не хочу его потерять…

•~•~•~•~•

— Я уж было сам собрался ехать на твои поиски. — прошептал он, прежде чем накрыть мои губы жадным, истосковавшимся поцелуем.

— Куда я денусь от тебя. – прошептала я в ответ.

— Больше никуда не отпущу одну! – проговорил он мне в губы, словно давая клятву. — Пойдем, кое-что покажу.

Он взял меня за руку и повел к беседке, где в тени умиротворенно посапывал наш малыш. Годовалый Егорка, маленький ангел, мирно спал в коляске, укрытый легкой тканью.

— Он только что уснул, поочередно побывав у всех на руках. — проговорил Руслан, тихо смеясь и прижимая меня к себе за талию.Мы обменялись взглядами, и в его глазах увидела игривую загадку.

— Предлагаю воспользоваться моментом, пока у нас столько нянек в одном месте, и уединиться в нашей комнате. — лукаво предложил он, легонько подталкивая меня в сторону дома.

— Это неприлично. — пробормотала я, сгорая от смущения, но позволила ему увлечь себя за собой.

В комнате Руслана царил мягкий полумрак. Тяжелые шторы плотно задернуты. На широкой кровати небрежно валялась Егоркина одежда, а на прикроватной тумбочке стояла фотография, запечатлевшая нас вместе, счастливых и беззаботных.Руслан притянул меня к себе, обнимая крепко. Его губы коснулись моих, и я без остатка утонула в этом поцелуе.

Его руки скользнули по моей спине, вызывая приятную дрожь. Я обвила его шею руками, отвечая на поцелуй со всей страстью, накопившейся за сегодняшний день. Казалось, время остановилось, и существовали только мы вдвоем в этом уютном, укромном уголке.

На мгновение оторвавшись от моих губ, Руслан прошептал:

— Я так скучал. — и вновь прильнул ко мне, не давая мне возможности ответить.

Мы упали на кровать, не разрывая объятий. Его руки расстегнули пуговицы на моей блузке, и я ощутила жар его губ на своих ключицах. В голове кружились лишь мысли о нем, о нашей любви, о нашем маленьком сыне. Хотелось раствориться в этом моменте, забыть обо всех проблемах и тревогах.

Внезапно до нас донесся звонкий голос сестры:

— Надеюсь вы там не голые. Я надела платье и готова к показу.

Мы вздрогнули, осознав, что наша идиллия нарушена. Валя, примерявшая новое платье, решила похвастаться перед нами обновкой.Руслан отстранился от меня, тяжело дыша. В его глазах читалось разочарование, но в то же время и нежность. Он улыбнулся, проведя рукой по моим волосам.

— Похоже, нам придется отложить уединение. Скоро мы станем отдавать Егора маме, а сами будем уезжать в лес. Чтобы наверняка нам никто не помешал. — шепчет он и ложится рядом.

Смущенно улыбнулась в ответ, поправляя растрепавшиеся волосы. Валя, влетев в комнату, с восторгом кружилась перед нами, демонстрируя новое платье. И в этот момент я поняла, что нет ничего важнее, чем наша семья, наши близкие, наши дети. И пусть иногда наши планы нарушаются, это лишь делает нашу жизнь более насыщенной и непредсказуемой.

— Спасибо, платье обалденное! Я буду самой красивой на выпускном!

— Несомненно, затмишь всех. Вот только если какой-нибудь смельчак пригласит на танец, да еще и в любви признается, не спеши отталкивать. Присмотрись. — усмехнулся Руслан, и я легонько толкнула его в бок.

— Нет уж, спасибо. Ко мне в последнее время этот очкарик Коля липнет, а он точно не герой моего романа. — скривилась сестра, отмахиваясь. — Ладно, жду вас внизу. — сказала Валя и скрылась за дверью.

— Стоило нас прерывать на самом интересном? — проворчал Руслан, поднимаясь с кровати. Мы оба понимали: любовной игре сегодня не суждено было продолжиться.

— А помнишь, в свадебном путешествии мы были только вдвоем? — напомнила я, подходя и обнимая его.

— Вот, напомнила. — он отстранился, достал из шкафа изящную розовую коробочку, открыл и протянул мне.Я замерла, лишившись дара речи. Внутри лежало кольцо – настоящее произведение искусства. Тонкий золотистый ободок, инкрустированный бриллиантовыми искрами, складывался в слово «Любовь».

— Руслан, оно новое? А где мое? — я подняла на него растерянный и одновременно восхищенный взгляд.

— Вот. — он выудил из кармана мое обручальное кольцо и протянул. — Примерь. Если опять велико будет, положишь его в шкатулку и будешь это носить. — недовольно пробурчал он.

Дело в том, что обручальное кольцо со временем стало мне велико, мы раз шесть его уменьшали, ободок становился все шире, а палец, наоборот, худел.

Я надела оба кольца. Сидят идеально, плотно обхватывая палец.

— Спасибо любимый, теперь у меня будет два кольца. — обняла Руслана за шею и нежно поцеловала в губы. В его глазах сразу же отразилось тепло и нежность.

Мы спустились вниз и направились в гостиную. Там, за огромным столом, нас уже ждала семья. Алан восседал во главе стола, словно мудрый король, рядом с ним – Лариса с Егоркой на коленях, а напротив Валя, бросала мимолетные взгляды на Макса, который украдкой отвечал ей тем же. Руслан отодвинул для меня стул, а затем, подхватив Егора, усадил его за детский столик рядом с нами. Сын тут же с аппетитом набросился на содержимое тарелки. Он так похож на своего отца… Не передать словами как их люблю! Я искренне надеюсь, что, повзрослев, Егор унаследует его целеустремленность, ту несгибаемую волю, с которой папа преодолевает все преграды на пути к своей цели.

— Дочь, поздравляем тебя с днем рождения! Тебе сегодня уже много чего желали, а мы просто скажем: не переставай быть собой. Именно твой характер, твоя неукротимая воля подчеркивают твою неповторимую индивидуальность. — Алан поднялся из-за стола, поднял бокал и, как глава семьи, торжественно поздравил Валю.

— Я бы немного подкорректировал ее характер, уж больно противная и упертая особа. — пробормотал Макс себе под нос, тут же получив ощутимый пинок под столом от сестры.

Их взгляды скрестились, словно клинки, в безмолвной дуэли. Все старались не замечать их колкости, понимая, какая буря эмоций скрывается за этими выпадами. Мы с Ларисой обменялись понимающими взглядами, предчувствуя, что впереди нас ждет еще не одно море слез и горы съеденного мороженого...