Глава 1

Цикл Магическая Реальность.

Книга 3. Дорога Домой. Том 2: Побег

Начало цикла тутhttps://author.today/work/71223

Я открыл комод и достал оттуда шкатулку с ведьмиными украшениями. Предметы Силы, так их Лея с Олей назвали. Но брать оттуда ничего не стали. Фон ведьмы им как-то не понравился или что-то ещё. Где-то на диване валялся стихотворный дневник, который читала Лея. Но это послание для меня, вряд ли он вообще нужен Светлане. А вот шкатулка наверняка заинтересует её больше, чем кимоно. Надо же с чего-то начинать.

Загородный дом встретил меня отцветающими клумбами и осенними листьями на газоне. В городе этого не заметно, а тут по чуть облетевшим деревьям, пожелтевшей траве и промозглому ветру, теребящему гладь озера, понимаешь, что власть захватила осень, а за ней потихоньку подкрадывается зима. При виде этого пейзажа меня охватила какая-то ностальгия по лету и по тем временам, когда мы медитировали с Леей в парке, как будто это уже не повторится. Я отмахнулся от этого ощущения и вошёл в дом.

Ведьма как-то сразу почуяла, в чём дело. Весь день мы провели с отцом, то за обедом, то обсуждали в кабинете рабочие вопросы, а к вечеру прогулялись до небольшого леса, в глубине которого оказалось ещё одно озеро. Я не смог улучить момент, чтобы переговорить со Светланой, и она сама заглянула ко мне вечером, когда все разошлись спать.

— С чем пожаловал на этот раз? — спросила она, едва шагнув в комнату.

— Есть у меня к вам разговор, — я полез в рюкзак за шкатулкой.

— Да уж конечно, есть, — усмехнулась ведьма и закрыла за собой дверь. — Ты весь день на меня такие взгляды кидал. Даже Женя заметил. Решил, что ты снова на меня дуешься за его внимание. А может, наоборот, влюбился.

Она улыбнулась.

Я смерил ведьму нарочито недовольным взглядом. Тон, который она взяла, мне не понравился. Ведьма поняла по-своему:

— Не волнуйся, он сейчас крепко спит и даже не узнает, что я заходила.

— Не слишком ли ты злоупотребляешь усыплением? — я решил перейти на ты. Раз уж ведьма паясничает, то и мне нечего перед ней расшаркиваться. — Это ведь магические штучки, воздействие?

— Это безопасная техника, — ответила Светлана. — У него проблемы со сном.

— Кстати, о снах, — я достал шкатулку, но передавать её ведьме не спешил. — Есть у меня один проект, прибор, который моделирует сны. Исследования пока ещё на стадии разработки. Я думаю, он стал бы… перспективным направлением для инвестиций нашей фирмы. Но отец всерьёз не воспринимает.

— Хм, зачем прибор, если можно просто уснуть и создать сон? — фыркнула ведьма и бросила короткий взгляд на шкатулку. — Уж ты-то знаешь.

— А это для простых смертных, — ответил я. — Мы могли бы помочь инвалидам, людям с психотравмами…

Я расписал в красках то, что так старательно объяснял мне Денис. А потом, для вишенки на торте, свёл всё к одной простой фразе:

— На самом деле, если получится, в основном это будет всего лишь ещё один источник развлекательного контента. Но это будет наш источник.

Ведьма хмыкнула:

— Мир сильно изменится, если у людей появится такая игрушка. И не в лучшую сторону.

— Верно. Но если наука готова к какому-то прорыву, он произойдёт, — парировал я. — Если не сделаем мы, сделает кто-то ещё. А тут мы можем поиграть с нюансами использования. Мы будем либо организаторам игры, либо рядовыми игроками. Вопрос только в этом.

— Тут ты прав. Но высоко замахнулся, вытянет ли ваш бизнес такое? — ведьма подошла и присела в кресло напротив меня. — И ты хочешь, чтобы я убедила Женю? Психологическое воздействие?

Она насмешливо улыбнулась.

— Зачем? Думаю, ты и без магии ему наворкуешь, вы ведь, женщины, все в этом плане ведьмы, — ответил я.

— Комплимент засчитан, — ведьма тряхнула рыжей шевелюрой и откинулась на спинку кресла. — Пожалуй, я могу попробовать. Но, конечно, не за просто так.

Я протянул ей шкатулку.

— Вот. От Лидии осталось. Предметы Силы, или как вы их там называете.

Она без интереса взяла ведьмино наследство. Повертела в руках, даже не заглянув внутрь.

— Чужие предметы Силы редко бывают полезны. Но тебе они и вправду ни к чему. А теперь я назову свои условия участия в твоём проекте.

Вот ведьма! Я зря, что ли, шкатулку тащил?

— Если всё получится, — как ни в чём не бывало продолжила Светлана, — мне нужно будет десять приборов со всем программным обеспечением и подробной инструкцией.

Я удивленно поднял бровь. Уже подумал, что она поставит какие-то хитрые условия, а тут дай то, не знаю что. Дело, может быть, вообще не выгорит. Я и влез-то в это по совету неорганов.

— А зачем тебе приборы для простого смертного, да ещё десять? — чтобы ведьма совсем не обнаглела, я решил поторговаться.

— Есть ещё один вариант использования, который ты не упомянул, — улыбнулась ведьма. — Может быть, расскажу тебе потом. А десять — это для нашего ведьмовского круга. На всех.

— Вас там десять? — я втайне ужаснулся. Чего стоила одна только Карина. Да и Лидуня. Если и остальные такие же… хорошо, что в итоге не пришлось тягаться со всей ведьминской шайкой.

— Гораздо больше, — улыбнулась ведьма. — Но для нашего дела хватит и десяти.

— Хорошо, договорились, — ответил я.

— Тебе нужно будет завести беседу за завтраком об этой теме, чтобы я слышала. Иначе мне будет трудно объяснить свою осведомленность про твои разработки, — сказала Светлана. — Справишься?

— Уж как-нибудь подниму тему, — ответил я.

— Хорошо, — ведьма кивнула. — Поздравляю, кстати, всего одна зацепка осталась. А один эгрегор отвалился. Прямо интересно, как ты со всем этим справляешься?

— Может быть, расскажу тебе потом, — ответил я, повторив фразу ведьмы.

Она рассмеялась и поднялась с кресла.

— Спокойной ночи, и не забудь про утро.

Она ушла, прихватив шкатулку, а я улёгся спать. Небольшое беспокойство доставляло мне чувство невыполненного дела. Я понял, что уже привык по вечерам искать стражей в зеркале. Доискался, что ребята огребли. Я отогнал мысли и стал следить за дыханием, чтобы не позволять себе циклиться на переживаниях и кормить тех же стражей. Дышал до тех пор, пока сон не утащил меня в тёплую темноту.

Я шёл по городской улице между невысоких домов с острыми крышами. В маленьких окошках порой мелькали любопытные детские лица. Из-за праздника народа собралось так много, что приходилось протискиваться сквозь толпу. Мостовая была заставлена лотками со всякой всячиной, барышни в корсетах выбирали сладости у разбитных торговок, а их кавалеры, улыбнувшись, доставали кошельки и посматривали на вывески пивных заведений. Дети бегали и толкались. Громко орал мальчишка-разносчик газет, призывал купить номер, посвященный сегодняшнему празднику. Я никак не мог разобрать, в честь чего всё это торжество. Может, этого мальчишку и спросить?

Русая голова мелькала впереди, юркий малец двигался в толпе как рыба в воде. Мне пришлось припустить, чтобы догнать его. Но сократить расстояние никак не выходило: то я врезался в пузатого мужчину, то задел даму, и пришлось извиняться, а потом и вовсе путь мне преградила повозка, неизвестно какими судьбами втиснувшаяся на переполненную улицу.

Я прорвался сквозь препятствия, и дома вдруг расступились, а передо мной открылась большая городская площадь. Посреди неё возвышалась сбитая из грубых досок сцена, а на ней стоял тот самый мальчишка и кричал:

— Уникальное событие! Изобретен прибор для создания снов! Теперь ваши сны уже не ваши, а наши! Скидки на подписку только сегодня! Без рекламы и смс!

Я так и замер посреди площади. Мир вспыхнул яркими красками. Это ведь сон!

— Сегодня для вас совершенно бесплатно! Локация «Дремучее средневековье»! — снова заорал мальчишка.

Я посмотрел на руки, чтобы закрепиться. Хотя это было излишне, локация и не думала распадаться. Даже не дрогнула, когда я осознался.

— А теперь представляем вам бой на мечах. Самые горячие дамы только у нас!

Мальчика исчез, а на сцене появились девушки, одетые в длинные чёрные кимоно. Они достали мечи и с криками кинулись друг на друга.

Я фыркнул. Куда им до Аржаны. И тут в голову пришла мысль. А что, если…

— Аржана! — закричал я. — Аржана!

Мир дрогнул, девушки на сцене замерли. Стих гомон толпы, и все уставились на меня.

Всего лишь спрайты. Я даже не подумал обращать на них внимания.

— Аржана!

Девушка выскочила откуда-то из-за моей спины. С обнажённым мечом в полной боевой готовности. Она сурово сверкнула серыми глазами и замерла, глядя на меня.

Я смотрел на неё и не узнавал. Чувствовал присутствие чужой воли, вторжения в сон извне. Это была не она, не моя Аржана. И эти стальные глаза. Эгрегор?

— Кто ты? — спросил я.

Площадь опустела. Над нами нависли тяжёлые свинцовые тучи. Локация потемнела.

— Твоя защита, — ответила девушка. В её голосе звенела сталь.

— Эгрегор? — уточнил я.

Она отрицательно качнула головой.

Я не успел сообразить, что же тогда она такое и как задать вопрос, когда раздался голос:

— Вставай, Андрей. Вставай, пробки скоро будут!

Аржана стала удаляться. Невидимая сила утащила меня от неё, выдернула из сна.

Перед глазами возникло лицо отца:

— Андрей, уже половина шестого. Сейчас Ярославка встанет, нам надо до пробок проскочить. Ну ты и соня!

— Хорошо, пап, сейчас буду, — пробубнил я, лишь бы он отвязался. Ещё можно было уснуть обратно и досмотреть сон.

— Нет, так ты точно не будешь, — ответил отец, и в следующий момент тёплое одеяло соскользнуло с меня.

— Да что такое! — возмутился я, но успел ухватить лишь воздух.

— Давай, бодрячком! Пять минут на сборы и спускайся! — заявил отец и удалился с моим одеялом на плече, как маршал с поля боя с захваченной добычей.

Что-то он жестит в этой реальности. Или ведьма его как следует убаюкала вчера, выспался и теперь всех бодрит. Я вздохнул и сел на кровати. Без одеяла сразу стало прохладно, и остатки сна улетучились.

А Светлана и правда расстаралась. Попытка отца дёрнуть на работу в шесть утра без пробок растаяла под воркование ведьмы: «А как же завтрак, кофе, бутерброды, смотри, Женя, всё уже готово».

— Рано ещё, — внёс я свою лепту. — За двадцать минут пробки не появятся.

Отец сдался, и мы уселись за стол.

— Сегодня такой сон видел, — я решил перейти к делу. — Как будто наша компания вышла на зарубежный рынок, и мы ездили в Америку связи налаживать. Какое-то у нас было изобретение, какое-то суперкрутое. Никто ничего подобного не придумал ещё. И чуть-чуть не хватило посмотреть, какое же. Проснулся.

— Да ерунда какая-нибудь, это же сон, — фыркнул отец.

— Это понятно, — махнул рукой я. — Но всё равно интересно. Вот бы увидеть.

— К сожалению, мы не выбираем сны, они сами приходят к нам, — улыбнулась ведьма.

— Это сейчас, а так я уверен, что в будущем мы захватим и эту область, — ответил я. — Мой друг, учёный, рассказывал, у них в лаборатории сна придумали прибор, который может моделировать сны. Пока, конечно, исследование в стадии разработки. Но они уже сейчас могут задать конкретные места и предметы, люди реально видят их во сне.

Отец поднял бровь и отпил кофе. А ведьма подыграла мне:

— О, как интересно! Это, наверное, будет прорыв, если получится?

— Конечно, — ответил я и устроил лекцию-пересказ речи Дениса обо всех возможных вариантах применения и перспективах. Почти то же самое, что рассказывал вчера ведьме. Но закончил по-другому:

— Ну, только ясное дело, чем всё закончится. На такие исследования деньги нужны. Защитит кто-то пару диссертаций на эту тему, напишут статью в какой-нибудь научный журнал. А там про эту идею узнают коллеги из-за рубежа и быстренько со своими возможностями прибор состряпают.

— Что-то ты совсем непатриотично, Андрей, — заметил отец. — Есть же патенты на такое дело.

И у меня в сознании щёлкнуло, как будто я попал в незримую мишень и теперь увидел цель: вот оно. «Всё, теперь нужно развить идею! Больше тёмных красок!» — с азартом прошептал в моей голове Таролог.

— Ну а что? — ответил я. — Ладно. Допустим, опишут они разработку и защитят патентом. Так его вскрыть можно. Да и зачем вскрывать? Это изобретение такие деньги сулит! Заплатят америкосы эти копейки и продолжат разработки по-честному.

— Да уж, честные они там, за бугром, — фыркнул отец. — Как же. Да они сами разработать ничего не могут. Готовое скупают и деньги вливают, вот и весь их прогресс. Китайцы на эту Америку пашут и японцы. Вот кто делает их хвалёные технологии!

— Ну почему только китайцы и японцы, — я ухватил нить и выпускать её из рук не собирался. — Русские тоже. Наш человек же Левша, чего только не придумает. Но как поставить на коммерческие рельсы? Изобрести он может, но гол как сокол, практически без штанов сидит. Поддержки от государства нет, зарплата учёных по двадцать-тридцать тысяч. Не слышал? Вот они в Штаты и едут. И эти ребята уедут. И сами там им прибор сделают. А потом пойдёт коммерциализация, и будем мы у америкосов сны по платной подписке покупать или игры во сне, опять же, для тех, у кого деньги есть. А инвалиды наши вообще обломятся. Для богатых будет приборчик. Так-то.

Отец пошёл красными пятнами. Таролог ликовал.

— А что? У нас всегда так. В нашем бизнесе всё импортное, разве нет? А хай-тек чей мы сейчас продвигаем? Японский!

— Ты язык придержи, молод ещё, — выдавил отец. — Что вот ты лично для науки сделал?

Он зло сверкнул на меня глазами.

— Купил деталей для приборов где-то на четыреста тысяч, — буднично ответил я. — Участвовал в экспериментах добровольцем.

Отец на миг замер, сжал кулаки и открыл было рот что-то ответить, но вмешалась ведьма.

— О, ты спал в этом устройстве? Маска или что это? — пропела она низким грудным голосом. — И как оно? Какие были сны?

— Мы с другими добровольцами видели одно и то же место, которое задал прибор, — охотно ответил я, краем глаза наблюдая за отцом. От одного голоса ведьмы он, казалось, чуть поостыл. Чёртов Таролог, зачем было так драконить человека! — Такую каменную подземную пещеру. И сюжет тоже был схожим.

В паузе я медленно выдохнул, чтобы по старому способу выдворить Таролога из сознания, но ничего не обнаружил. Интригана и след простыл.

— Ой, как интересно, — восхитилась ведьма. — Жень, а может, попробовать их проспонсировать немного? Вы же как раз компьютерными технологиями и занимаетесь?

Она невинно хлопнула глазами и уставилась на отца.

Я никогда не видел, чтобы у него так быстро менялось лицо. Вертикальные морщины на лбу разгладились, и пальцы уже не сжимались в кулак, а барабанили по столу.

— Надо подумать, Свет, каждое дело внимание любит.

— Я бы заказала себе сон посмотреть море, — Светлана мечтательно закатила глаза. — Особенно промозглой осенью. Ложишься спать и плаваешь в тёплых волнах под лучами закатного солнца.

Лицо отца совсем расслабилось, а взгляд стал мягким. И куда только весь гнев подевался.

— Что ты там устроил? — ведьма улучила момент в прихожей и зашипела мне на ухо. — Помягче нельзя было?

Я оглянулся на отца, который придирчиво осматривал пару обуви в другом конце прихожей, и чуть было не выдал ведьме: «Да это всё Таролог», — но быстро спохватился и ответил:

— Вошёл в раж. Зато вон как хорошо вышло!

— Да уж, очень хорошо тебе было бы, если бы я не вмешалась, — прошептала Светлана и уже в полный голос добавила: — Дорогой, тебе помочь?

И побежала к отцу.

Мы успели до пробок. Отец довольно напевал под нос всю дорогу, а я задумался, что с таким непростым характером не каждая женщина бы сладила. Интересно, это он после Лидуни стал такой вспыльчивый или от работы, или я раньше просто не замечал? Ведьма лихо, конечно, управляется. Ну, на то она и ведьма.

В обед отец сам заговорил об устройствах для сна.

— Тема, конечно, интересная, если дело выгорит, — произнес он. — Можно и поддержать. Как я понял, на начальном этапе расходы небольшие?

— Да совсем, — ответил я. — Одна машинка сотку стоит. То есть детали к ней, там парни сами собирают. Я, скорее, думаю о том, чтобы защитить исследования. Патент подать, описать разработку, и хорошо бы за ними стояла крупная фирма. Чтобы никто не сунулся.

— Хорошо, подумаем, — кивнул отец. — Устрой мне встречу с этими ребятами. Посмотрим, что там за чудо-изобретение. Чтобы не откладывать в долгий ящик, например, завтра вечером. Так сказать, пригласи их на ужин где-нибудь поблизости. Это ведь твои друзья?

— Ага, — кивнул я. — Думаю, они смогут.

После разговора я сразу же позвонил Денису.

Мы договорились, что они с Ромой придут в «Кицунэ», который я нашёл недалеко от нашего офиса. Не успел открыть карту, как сразу увидел его и решил, что это судьба. Мне самому было крайне интересно, как оно там, в этой реальности, и чем отличается от «Тануки».

Вечером вместо тренировки я пошёл в автошколу, мысленно извинившись перед эгрегором. И отчасти выдохнув, что не придётся сталкиваться нос к носу с мужем Аржаны и страдать, исподтишка глядя на неё.

Но перед сном я снова настроился увидеть девушку во сне. В принципе, почему бы и нет? Не получается в реале, так зайдём с другой стороны.

Глава 2

В японском саду пели птицы. Я сидел на берегу пруда и наблюдал, как карпы кои безмятежно режут спинами водную гладь. Чёрный с белым пятном и белый с чёрным. Они плавали друг за другом по кругу, напоминая мне о балансе сил. Инь и Ян. Белое в чёрном и чёрное в белом, а ещё постоянное движение по кругу — вот и простое объяснение всего в этом мире. Я сидел бы так вечно, но какое-то беспокойство внутри не давало расслабиться и забыть обо всём. Я должен был что-то сделать. Найти кого-то.

В сознании молнией вспыхнуло: Аржана!

И я вскочил.

Нужно позвать её и расспросить до конца. В прошлый раз отец помешал мне. Если она не эгрегор, то, может быть, всё-таки настоящая? А то, что в прошлый раз показалось, так в этой реальности у неё может быть другая энергетика. Да и во сне не все похожи на самих себя. Вон Рыжий вовсе и не рыжий.

Я посмотрел на высокие оранжевые, как в лисьем храме, тории, возвышающиеся за ними острые горные вершины и позвал:

— Аржана.

Ничего не произошло. Только налетел порыв ветра и унёс с собой несколько листьев с деревьев у пруда.

— Аржана! — во второй раз я позвал настойчивее.

И снова тишина.

Ну да. В прошлый раз я разорался так, что локация опустела. Видимо, и сейчас придётся.

Я сосредоточился на центре живота и повторил призыв, вкладывая намерение:

— Аржана!

Голос гулко разнёсся по локации, многократным эхом вернулся ко мне. В лицо ударил ветер и осенние листья. Небо потемнело. По гладкой поверхности пруда пробежала рябь. Карпы кои плеснули хвостами и бросились наутёк в заросли водорослей.

А девушка уже стояла передо мной. Ветер развевал её чёрные волосы, в глазах решимость, меч обнажён.

Я шагнул к ней:

— Аржана, это ведь ты?

Она отрицательно качнула головой:

— Я не та, которую ты ищешь.

— Но почему? Ты ведь не эгрегор. Ты человек? — догадался спросить я.

— Нет, — ответила девушка.

Я помедлил с вопросом. Ответ сбил меня с толку.

— А кто тогда, почему ты отзываешься на её имя?

— Ты сам назвал меня так, — ответила девушка.

В локации зазвучала музыка. Чёрт, будильник. Как не вовремя. Я схватил её за руку.

— Но как же…кто ты тогда или что?

Чёрный вихрь взметнулся передо мной, и девушка исчезла. Я держал в руках самурайский меч.

А потом и это видение развеялось. Пришлось открыть глаза и выключить будильник.

Чуть-чуть не успел. И что же это всё-таки было?

Если она не эгрегор, то кто? Охранная сущность?

И как тогда найти во сне настоящую Аржану?

На работе я почти не пересекался с отцом и выловил его в коридоре рядом с переговорной, чтобы напомнить о нашей встрече с Денисом и Ромой. Странно, что он не позвал их прямо сюда.

— Да помню я, помню, — махнул он рукой. — Мне сейчас отъехать надо будет. Прямо туда и подойду.

Похоже, он отнёсся к встрече не слишком-то серьёзно.

В ресторан я пришёл заранее. Парень в одежде самурая и с декоративным мечом за поясом ударил в небольшой гонг, когда я вошёл. Тут же передо мной возникла девушка-официантка в незатейливой униформе, но чем-то похожая на японку. Тёмные волосы, разрез глаз, восточная внешность.

— У меня зарезервирован столик, проверьте по номеру телефона, — попросил я.

Пока девушка искала резерв, а потом вела меня на второй этаж, я разглядывал интерьер. На светлых, чуть сероватых стенах красовались небольшие фрески: лисы и самураи в самых разных нарядах и сюжетах. Кицунэ была то лисой в пёстрой одежде, то получеловеком, а то и вовсе прекрасной гейшей, но из-под кимоно неизменно торчали рыжие хвосты. Между столиками и в углах красовались композиции из искусственного бамбука. А ещё аквариумы, много аквариумов, с любой точки видно как минимум два.

Наш столик оказался рядом с одним из них. В углу зала стоял прямо-таки огромный аквариум. Я присел и какое-то время разглядывал многочисленных рыбёшек, снующих среди водорослей.

Говорят, вода успокаивает. Но вспомнились почему-то карпы кои и сегодняшняя встреча с Аржаной. Кто же она?

— Привет, Андрей. Ты уже здесь? — голос отца выдернул меня из размышлений. А когда напротив уселась ведьма, я совсем взбодрился. Она-то здесь зачем?

Но тут мимо меня промелькнул силуэт в чёрном, и к Светлане присоединилась Карина. Что⁈ Эта-то какими судьбами?

Я повернулся к отцу, который устроился рядом со мной.

— Не возражаешь против Светланы с подругой? У нас ведь сегодня вводная встреча, без деталей? — Это только звучало как вопрос, отец ставил меня перед фактом.

— Да и мы всё равно ничего не поймём, — улыбнулась Светлана.

Мы встретились взглядами с Кариной, и та состроила хищную улыбку. Как и в нашу последнюю встречу во сне, она была одета во всё чёрное. В самой её осанке и жестах сквозили змеиные повадки. Мне показалось, ещё немного — и она раскроет рот и высунет раздвоенный язык.

Сердце пропустило удар, а пространство вокруг пронизали печати. Часть я сразу выделил как защитные. Жирные линии, колючие и звучат низко. Печать духа и тела почти не видно за ними, но есть лазейка…

— А! Вы ведь не знакомы! — высокий голос Светланы буквально вытащил меня из сплетения печатей. — Это Карина, одна из наших заказчиц одежды по благотворительному проекту. Это она в своих бутиках большую часть нашей коллекции с картинами разместила. Очень нам помогает с реализацией! Ну и ещё она по совместительству моя близкая подруга.

Я моргнул: печати исчезли.

— Очень приятно, Андрей, — собственный голос звучал словно со стороны. Кажется, Светлана только что спасла Карину. Ещё немного, и Мастер Печатей угробил бы змеюку. Я посмотрел на Карину и улыбнулся до ушей. Наверное, вышло не лучше, чем её недавняя приветственная улыбка, потому что она чуть отпрянула и убрала руки со стола. Я пожалел, что у меня зубы не в два ряда, как у неорганов.

— Ну вот и познакомились! — заключил отец.

Я спрятал в ладонь нервный смешок и кивнул.

— А вот и твои ребята, наверное, идут, — продолжил отец и посмотрел мне за спину. Я оглянулся.

К нам уверенной походкой направлялся Денис в строгом чёрном костюме и белой рубашке. А рядом с ним в таком же прикиде и не менее уверенно шёл Рыжий. Что? Это ещё почему?

— Здравствуйте, я Роман, инженер, — представился Рыжий, едва сравнявшись с нашим столиком.

— А я Денис, учёный-разработчик, — сказал Денис, передвинул стул из-за соседнего столика и уселся рядом с отцом.

— Я предполагал, что мы будем обсуждать проект в меньшем составе, — заявил Рыжий и демонстративно огляделся в поисках свободного места.

— Ничего, мы с подругой только поужинаем с вами, а потом и поедем, — улыбнулась Светлана. — И вы обсудите ваши мужские дела. А за ужином просто познакомимся. Нам приятно пообщаться с людьми науки. Не каждый день выпадает такой шанс.

— Будем считать, что вы сразили меня комплиментом, — вернул ей улыбку Рыжий, подцепил стул из-за соседнего столика и устроился рядом с Кариной. — В таком случае, чем занимаетесь вы, дамы?

Да уж, Рома бы так не смог. А этот, того и гляди, ведьму уведёт у отца. Вон она как на него смотрит.

Я повернулся к отцу и обнаружил, что тот уже успел завести негромкий разговор с Денисом про лабораторию.

Внезапно перед столиком возник официант и водрузил перед нами огромный сет роллов на деревянной лодке.

— Я сделал заказ на входе, — прокомментировал отец. — На всех хватит, и время сэкономил.

Я кивнул и потянулся за палочками.

— Так вы медик? — поинтересовалась Светлана у Дениса.

— Нет, я биолог, но специальность у меня — высшая нервная деятельность, — ответил он. — Я ведь не врач, а учёный.

— А тогда вы медик? — Карина заигрывающе улыбнулась Рыжему.

— Ну уж нет, — рассмеялся тот. — Я скромный технарь.

— Что заканчивали? — поинтересовался отец.

— Физтех, — небрежно ответил Алекс и тут же уточнил: — Московский физико-технический институт.

Знал бы он, насколько в точку попал своим ответом. Отец просто грезил, чтобы я туда поступил, а теперь вот видел живое воплощение своей мечты.

— Знаю-знаю, — глаза у отца загорелись. — А какой факультет? Специальность?

Я вспомнил, что Рыжий, кажется, учился вместе Коляном в каком-то экономическом универе. И как он собрался изображать из себя физика? Отец его враз раскусит. Если уже не раскусил по всяким там движениям глаз.

— Техническая физика, — ответил Рыжий.

— А на какой кафедре выполняли дипломную работу? — спросил отец.

А вот теперь пойдут детали, Рыжий начнёт сочинять и, если не попадётся на теории, так выдаст себя взглядом. Но тут вмешалась ведьма.

— Жень, а передай мне соус, пожалуйста. У меня закончился.

На такой медовый голосок даже Денис навострил уши.

Отец повернулся к Светлане, с улыбкой передал небольшой соусник и не видел, как Рыжий увёл взгляд вправо, перед тем как ответить:

— На кафедре биофизики.

Карина тоже не теряла времени.

— Роман, а вы не поможете мне палочки открыть? Вечно мучаюсь с таким маникюром, — Ведьма картинно растопырила перед ним пальцы с длинными, сантиметра по два, не меньше, чёрными ногтями.

— Буду рад вам помочь, — ослепительно улыбнулся Рыжий и освободил палочки для суши от упаковки.

— Как у вас ловко получилось, — Карина заворковала не хуже Светланы.

Я понял одно: отец не просёк, что Рыжий врёт, а ведьмы как-то учуяли, и стал потихоньку набирать сообщение Рыжему: «Отец может определить, когда человек лжет. В основном по движению глаз. Когда ты что-то воображаешь, а не вспоминаешь, взгляд самопроизвольно уходит вправо».

Кажется, отец говорил, что это нельзя контролировать. Но можно ведь попробовать обойти скользкие моменты.

Пока мы не съели все суши, ведьмы взяли удар на себя. Светлана расспрашивала Дениса и отвлекала отца, а Карина откровенно кокетничала с Рыжим. И он отвечал ей в том же духе. Мне даже казалось, что им обоим эта игра нравится.

Сообщение моё он прочитал и даже взгляда не кинул в мою сторону. Кремень. Только вряд ли это поможет ему обвести отца вокруг пальца. На что они с Денисом вообще рассчитывали? И где Рома?

Мало-помалу милая беседа ведьм с мужской частью нашей группы начала затихать, и суши закончились. Тут Светлана всплеснула руками:

— Ой, и засиделись мы с вами, мальчики! А нам ещё эскизы разбирать.

— Это точно, — Карина потянулась как кошка и бросила на Рыжего игривый взгляд.

— О-о-о, — посмотрел на часы тот и обратился к отцу. — Вы извините меня, если я тоже пойду? Срочное дело на поздний вечер запланировал, не думал, что так долго получится. Денис в курсе всего, детали ведь можно и потом уточнить?

Я внутренне улыбнулся. Это он правильно решил ретироваться, ещё и намекнул, что в формате беседы сам отец виноват. Я, конечно, предполагал, что ведьмы просто сбили отца с толку, хотя с самого начала планировался деловой разговор.

— Думаю, мы с вами ещё увидимся. Буду рад пообщаться с выпускником Физтеха, — отец пожал Рыжему руку, и тот ответил своей фирменной улыбкой.

Потом они всей троицей направились к выходу. Карина ловко подхватила Алекса под руку и стала о чём-то расспрашивать.

— Кажется, ваш Роман попался, — заметил отец, провожая их взглядом.

Я пожал плечами, соображая, кто кому здесь даст фору. Рыжий тоже не прост.

— Ну что, перейдём, наконец, к делу? — я взглянул на отца и Дениса.

— Про блестящие перспективы вашего изобретения Андрей мне уже рассказал, — предупредил отец. — Вы объясните мне на пальцах, как оно устроено и в каком состоянии разработки. Вам не трудно пересесть напротив? Столько места освободилось, а мы тут сгрудились на одной половине стола.

Ну всё, теперь он точно будет Дениса читать по-всякому.

Учёный не возражал и даже для порядка вернул на место стулья, свой и Рыжего.

— Дело в том, что каждый образ, появляющийся у нас в голове, — это электрический импульс, — начал он. — У каждого импульса, если говорить простым языком, свой рисунок. Расшифровав этот рисунок, мы можем прочитать сны по карте электрической активности мозга.

— Энцефалограмме? — уточнил отец.

— Не только, — ответил Денис. — Сначала, да. И моя кандидатская работа ничем не выделялась из ряда подобных исследований. Ещё пять лет назад американским коллегам удалось расшифровать несколько символов, о чём напечатали в журнале Nature.

Отец поморщился. Похоже, достижения США были для него больной темой.

— А потом однажды мы плохо настроили датчик, и при цифровом анализе вышли какие-то шумы. Это как раз Рома заметил. Он собрал новый датчик, который измеряет магнитную активность. И мы тоже получили картинку. И вот совокупный анализ позволяет гораздо более полно оценить картину активности мозга и выделить сигналы…

— И что, об этом никто не догадался, кроме вас? — перебил отец. — Магнитная активность? Может, это вообще помехи.

— Мой научник так и считает, — ответил Денис. — Старая школа. Дело в том, что ЭЭГ, то есть энцефалограмма, — метод, в принципе, очень подверженный всякого рода помехам. Чувствительность прибора к движениям пациента и тремору, обусловленному психоэмоциональным состоянием, — всё это и так большая доза шума. Куда там говорить о втором сигнале. Но это вообще не самое главное. Я, наверное, не с того начал.

— Хм, а что же тогда главное? — приподнял бровь отец.

— Эти два потока можно использовать, закодировать импульс и дать обратный сигнал на определенный участок мозга. И вот тогда мозг его воспримет и воспроизведёт. То есть я знаю, как выглядит импульс при образе «рыба», вы спите в маске, я задаю сигнал, и вы видите рыбу. Вот тут-то и пригодились магнитные импульсы. От электрического совсем другой эффект, вы начинаете просыпаться и можете осознаться во сне. Ну, понять, что сон это сон.

— Хм, и такое бывает? — фыркнул отец и покосился на меня.

— Ну да, осознать сон вообще не проблема, — ответил я. — У меня такое и без прибора случалось.

— А вот моделировать ещё интереснее, — подхватил Денис. — Приборы для осознанности во сне уже существуют на рынке и, кстати, пользуются спросом. А вот создать сон, собрать сюжет — этого не делал ещё никто.

— И вам удалось собрать сюжет? — поинтересовался отец.

— Пока нет, — признался Денис. — Грубо говоря, нам пока не хватает букв, чтобы рассказать историю. Расшифровано только пятнадцать символов. Но мы можем заставить испытуемых увидеть их во сне.

Пятнадцать символов! Очень впечатляет. Я мысленно сделал фейспалм. Хоть приврал бы для разнообразия.

— И чтобы новые буквы появились, нужно ещё финансирование? — уточнил отец.

— Нет, пока просто эксперименты, — ответил Денис. — Повторение и повторение. Мы анализируем сны людей по их записям. Например, несколько человек описали, что видели море. Мы находим у этих людей похожий сигнал, идентифицируем его как море. Даём импульс в следующем эксперименте, и они все видят море, общую локацию. А значит, там и рыбы, и пляж, и зонтики с коктейлями. Мы вытаскиваем эти символы и уже более подробно простраиваем локацию. Количество точек опоры нарастает как снежный ком. Сложно только в начале. А потом какие перспективы!

— О перспективах мне уже рассказал Андрей, — отец поднял руку, чтобы Денис не продолжал, и бросил быстрый взгляд на часы. — До райского мира снов, созданного вами, я, наверное, не доживу. Разве что Андрей. — Он подмигнул мне. — Но кто знает, что будет тогда. Долгосрочные инвестиции дело такое.

Он помолчал, бросил быстрый взгляд на Дениса:

— Объясните мне ещё одно: чем вас не устраивает продолжать работать над этим в стенах родного университета? Вы, как я понимаю, занимаетесь разработками в обход своего руководства, используя ресурсы кафедры? Кроме помех, вы ещё что-то показывали своему профессору? Приборы? Отчёты об экспериментах? Рассказали, как вам удалось заставить людей видеть во сне одни и те же вещи?

Лицо Дениса стало пунцовым:

— Да, рассказал. Профессор Горячев не воспринял мои разработки серьёзно. Но дело не в этом. На дальнейшие исследования нужны деньги. Чтобы их получить, я должен написать тонну бумаг и заявок на гранты, убедить экспертов в перспективности открытия. Простому аспиранту гранта не дадут. Нужно будет писать заявки от имени руководителя, который в проект не верит. Он вообще сказал мне прекратить всякие эксперименты, пока я не защищусь, то есть не получу степень.

— Так может, имеет смысл подождать? — поднял бровь отец. — А пока вы поставите ещё несколько «подпольных» экспериментов, соберёте данные.

Денис выдохнул и покраснел ещё больше.

— Моя диссертация в таком состоянии… потом ещё бюрократия. Готовый вариант нужно выложить на электронный ресурс за полгода до защиты, а после придётся ждать месяца четыре приказа о присвоении степени. Это года полтора минимум.

— Не так уж и долго, — заметил отец.

— На самом деле, — Денис глубоко вдохнул, — я опасаюсь утечки информации о технологии. Как только я расскажу об этом, многие получат доступ к подробному описанию, которое я должен буду подготовить. В итоге вполне вероятно, что я так и не получу финансирования, а разработки начнутся без моего участия, возможно, даже не у нас в стране.

Отец поморщился:

— Это если работу посчитают перспективной.

— А она и есть перспективная! — с жаром воскликнул Денис. — И кто-то обязательно это поймёт. Но боюсь, не из возрастного руководства нашей кафедры.

— Смелое высказывание о своём начальстве. Дорогу молодым? — усмехнулся отец, а в глазах его затаился недобрый огонёк.

— А что плохого, если человек хочет сохранить авторство разработки? — я решил поддержать Дениса.

— Авторство? А база, которая ему знания дала? — фыркнул отец.

Я почти открыл рот, чтобы сказать, что и сам отец ушёл из любимого Физтеха, где работал за копейки, и стал строить бизнес, но остановился. Зачем зря спорить?

— Хорошо, — не дождавшись ответа, произнёс отец. — Я подумаю, мы с Андреем ещё обсудим и сообщим о нашем решении. А сейчас мне пора. Андрей, не забудь, завтра в девять у нас обсуждение финальной документации по японскому проекту.

Я кивнул. Мы попрощались, и я наконец-то дорвался до возможности расспросить Дениса:

— Зачем ты притащил сюда Алекса? Отец его в два счёта раскусил бы, если б не ведьмы. И где Рома?

— Рома переволновался, — вздохнул учёный. — Ты ведь знаешь, он у нас впечатлительный. Я такой жуткой мигрени у него никогда не видел. Колян с ним остался. Он и придумал Алексу позвонить, было бы странно, если бы я один пришёл, договаривались же. Да и Алекс презентабельный, бойкий, мог и помочь нашему делу. У меня, как видишь, язык не так хорошо подвешен.

— Н-да, только я упустил вам сказать, что отец хорошо читает людей и ложь очень быстро распознает. Стоило подробнее расспросить Алекса, и мы бы провалились.

— Да мы и так, кажется, провалились, — заметил Денис.

Я пожал плечами.

— Похоже, что да. Разве что ведьмы помогут.

— Они-то что делали на встрече? — поинтересовался Денис.

— Да вот я попросил Светлану помочь убедить отца поддержать твой проект. А она, наверное, не утерпела, захотела на вас поглядеть, она ведь догадывается, что мы все практикующие, да ещё и подругу притащила, — объяснил я. — А оказалось, и хорошо вышло. Если бы не они…

— Да, в таком настроении я Алекса ещё не видел, — улыбнулся Денис. — Кстати, у нас тут небольшие проблемы после того сна со стражами-летунами. Мы решили у Ромы собраться, обсудить. Поедем? Заодно и про встречу всем расскажем.

— Было бы что рассказывать, — ответил я и жестом подозвал официантку попросить счёт. — Поедем, конечно.

Глава 3

Рыжий, к моему удивлению, уже был у Ромы. Заложив ногу за ногу, он сидел в своём модном костюмчике на диване между Леей и Олей и о чём-то с ними беседовал.

— Уже не чаял тебя сегодня увидеть, — пошутил я. — Как ты отделался от ведьм?

— А что от них отделываться, вполне милые женщины, — улыбнулся некромант. — Особенно Карина.

— Ага, вот эта вот особенно милая меня чуть змеям не скормила, — возмутился я.

— Чуть не считается, — фыркнул Рыжий. — А ты её своим волшебным мечом проткнул в нескольких местах.

— Уже нажаловалась, — удивился я. — Вообще-то не я, а Аржана.

— Ну я так и сказал, твоим мечом, — ответил некромант.

— Она не меч, а девушка, — зачем-то уточнил я и вспомнил свой недавний сон. — Или совсем не девушка…

— А меч, — закончил Рыжий и посмотрел на меня.

— Андрей в этой реальности не знает! — воскликнула Лея. — Эта девушка во сне — не твоя подруга Аржана, а меч, Мастер Теней. Когда мы расплетали ребят с некромантом, она тогда билась за тебя, и Рома увидел, что это меч. А близнецы твои подтвердили. Мы это потом обсуждали.

— Тень Мастера? Она? — я не поверил своим ушам. — Но меч — это же вещь! Как у него может быть сознание?

— Ты бы поосторожней с такими заявлениями, хотя бы пока находишься в эгрегоре, — заметил Рыжий. — Даже я знаю, что у предмета Силы может быть сознание, особенно если он часть эгрегора. А твои японцы в это верят. Вещь с душой — цукумогами, у них даже термин специальный есть.

— Правда, в основном это у тех вещей, которым лет сто, — из-за моей спины возник Колян. — Но у тебя меч, привязанный к эгрегору, меч, который ты пронёс в сон, а возможно, им же и зарубил ведьму.

— Ты ещё скажи, что душа из ведьмы перешла в Тень Мастера, — возмутился я.

— Такой вариант тоже нельзя исключать, — пожал плечами Колян. — Но ты не переживай, она переродилась, и теперь это другое сознание. Проходи, Ром, здесь все свои.

Я обернулся. Из-за двери выглянул Рома и виновато посмотрел на меня:

— Андрей, прости, я собирался прийти, но…

— Да ничего страшного, бывает, — ответил я. — Алекс зато познакомился с прекрасными ведьмами.

Рома зябко передёрнул плечами и бросил на некроманта удивленный взгляд. Наверное, вспомнил пещеру и едва не погибшего Жорика. Хорошо, что он не пошёл.

— Отец неожиданно притащил Светлану и её подругу Карину, — пояснил я. — Но они вели себя мирно.

Рыжий при моих словах состроил свою улыбочку.

— Я дополню разговор про меч, — Денис взял Рому под руку, и они прошли к дивану. Рыжему и Оля пришлось подвинуться, Лея пересела на подлокотник, и в итоге они все уместились, полностью захватив диван. — Мы также выяснили, что продавец неправильно перевёл тебе название. «Каге но шихайша» — это Мастер Теней, а не Тень Мастера. Она не прячется в твоей тени, а создаёт их сама. Это если уж совсем расставить точки над i.

— Зануда, — констатировала Лея. — Всё равно это теперь Аржана. Андрей сам назвал её так в минуту опасности. И она приняла это имя. Андрей, ты ведь помнишь, как она появилась в первый раз?

— Выскользнула из тени под моими ногами, когда Светлана закатала меня в трубу из асфальта, — ответил я. — Да, я тогда правда назвал её Аржана, и она, кажется, кивнула.

— Первая встреча — это как инициация, — заметил Колян. — Надо быть внимательным.

— Меч, кто бы мог подумать, — не мог поверить я. — А как же тогда попасть в сон к настоящей Аржане…

Последнюю фразу я произнёс вслух невольно.

— О, ты всё-таки решил попробовать действовать во сне? — заинтересовался Колян. — Я же говорил, в этом твоё преимущество.

— Она там наверняка без всяких блоков вины по поводу мужа, — заметила Лея.

— Или можно эти блоки снять через работу с подсознанием во сне! — добавил Денис.

— Ну хватит уже, — на развеселившихся ребят неожиданно цыкнула Оля. — Андрей, тебе не обязательно звать её по имени, надо вспомнить энергетику. Может, места, где вы с ней встречались, локации. Концентрируйся на образе, на том, как ты её чувствуешь.

— Хороший подход, — согласился я.

— Ладно, садись, Андрюха, места нам не досталось. Я вот принёс, — Колян протащил передо мной два стула с кухни. — Давайте теперь обсудим наши сновидения. У Андрея, как я понял, с ними всё в порядке.

— А что тут обсуждать, нету их, чёрная дыра, — ответил Денис. — Лёг, глаза закрыл и выключился. Потом включился.

— Хорошо описал: включаешься и включаешься, — согласилась Лея.

— И у меня, — сказала Оля. — И у Вадима. Хотя он не был с нами в эксперименте.

— Мы тут поговорили с неорганами, — начал я и сразу собрал на себе все взгляды. — Они говорят, что эти упражнения во сне были так, для отвода глаз. На самом деле их задачей было объединить нашу энергетику, связать нас. И теперь, когда кто-то из нас косячит, откат достаётся всем. Я поиграл с летунами, а получили все. Потеряли много энергии, и теперь её не хватает на сновидения.

— Это и так стало ясно, про общий откат, — заметил Рыжий. — Но близнецам-то оно зачем?

— Они говорят, это необходимо для существования магической группы. Ответственность каждого за каждого. Общая энергетика, — пожал плечами я.

— Ну вот, так и знал: свинью подложат, — опечалился Денис. — Хоть бы предупредили. Сны-то вернутся?

— Они не сказали точно, — признался я. — Говорят, что вы так истощены, что в ближайшее время, конечно, снов не будет, надо восстановиться.

— Плакали мои эксперименты, — вздохнул Денис. — Только приборы собрали, настроились друг на друга…

— Кто о чём, а Наука о науке, — проворчала Оля. — Ничего, ты за это время диссер допишешь, а я диплом. Данных с прошлого эксперимента гора — обработаем.

— А что предложили неорганы? — поинтересовался Рыжий.

— Вложиться в материальное, а конкретнее, создать бизнес, — ответил я и кивнул на Дениса. — Вот с этими приборами для сна.

— Прокачка материалки хорошо лечит энергетические дыры, — заметил Колян. — Это они правы. Ты после битвы с Лидуней так и восстанавливался, работая с отцом.

— Да, Вадим как-то вяло переживает по поводу отсутствия снов, — подтвердила Оля. — Больше о чайных лавках своих.

— Ну вот, я и хотел, чтобы мы с отцом взяли эту нашу разработку под крыло. Возможно, даже создали дочернюю компанию, — кивнул я. — Правда, кажется, он не слишком проникся.

— Я бы сказал, совсем не проникся, — грустно добавил Денис.

— Не хотел бы вам спойлерить, — улыбнулся Рыжий, — но можете уже составлять бизнес-план.

— Так ты ведь вообще ушёл со встречи, — не понял Денис, — и не видел, какой он был недовольный.

— Зато я видел, что ведьм эта идея очень заинтересовала, — ответил некромант. — Светлана ему нашепчет, и он уже завтра будет рад поддержать проект.

Я поморщился. Двоякая ситуация: то ли радоваться успеху, то ли беситься от того, что ведьма крутит отцом, как марионеткой. С другой стороны, не сам ли я её попросил?

— Отлично, я в деле! Уволюсь и пойду к вам бухгалтером, — заявила Лея.

— Погоди, уж не так радикально, — поспешил возразить я. — Ещё ничего не известно.

— Всё равно уволюсь, — ответила девушка. — Давно хотела, достали они меня. Каждый день этот серпентарий и ничего интересного.

— Ну и мне пора уже чем-то заняться, — объявил Колян. — Экономическое образование, правда, уже почти выветрилось из головы, но бумажки оформлять ещё гожусь.

— А мы с Ромой и Олей будем отвечать за научно-инженерную часть, — заключил Денис. — Только до защиты мы не в штате, а то Доктор Сон всех нас выгонит.

Такой энтузиазм был для меня неожиданным: они готовы были бросить всё и ввязаться в авантюру. Я посмотрел на Рыжего.

— Я тоже, если можно, буду не в штате, у меня свой бизнес немного просел последнее время, — сказал некромант. — А с бумагами и организацией разобраться помогу и с ведьмами на связи.

Он улыбнулся.

— Давайте тогда уже как-нибудь прибор назовём? — раззадорилась Лея. — Это ведь самое важное.

— Тогда уж самое важное сейчас — это патент, — поправил я.

— И торговая марка, — добавила Лея. — Регистрируется там же. Дримкрафтер — как вам?

— Такая игрушка вроде есть, — хмыкнул Колян. — Что, если ДримОС?

— Но он же не для ОСов, — возразил Денис.

— А почему обязательно Дрим? Может, что-то более аутентичное, например, Сноходец? — предложила Оля.

Рыжий с улыбкой наблюдал за этой волной креатива. Встретился со мной взглядом и чуть покачал головой, только что не сказал «вот с этими людьми тебе предстоит строить бизнес».

— До завтра у нас есть куча времени, чтобы накидать варианты названия, — я прервал обсуждения. — Мне нужно задать вам ещё один очень важный вопрос.

— Да, босс! — отозвался Колян.

— Поскольку у нас тут общая ответственность за все наши магические действия, а может, не магические тоже, — продолжать ли мне работать с зеркалом, чтобы пытаться победить стражей с помощью Мастера Печатей? Мне кажется, в прошлый раз это почти удалось. Наверное, таким образом я мог бы помочь и вам избавиться от них. Но точно не уверен, — признался я и добавил: — Сразу скажу, близнецы эту идею не одобрили бы. Они и так наорали на меня за прошлый эксперимент.

Повисло молчание. Ребята задумались и, судя по всему, вспоминали не самые приятные сны той ночи. Лица у всех стали напряжёнными, взгляд Рыжего сделался холодным и отстранённым, у Оли вообще в глазах мелькнул страх, даже Колян утратил свой весело-бесшабашный вид.

— Я бы рискнул, — сказал наконец Денис. — Давить этих летунов известными нам методами муторно и долго. Они подвязаны на самые глубинные блоки, как выяснилось.

— Но как оно ещё может ударить по нам, непонятно, — возразила Оля. — Может, так и задумано, чтобы мы развивались постепенно? Следили за своими реакциями, внутренним диалогом. Я, кстати, от мыслей про тот сон очень хорошо применяла технику мантр. Только лезут всякие страшные вещи в голову, заменяю внутренний диалог на мантру, и оно отступает. Я к тому, что есть способы.

— Хорошая попытка, — одобрил Колян. — Но оно как мёртвому припарки, временная подмога. И сны от этого не вернутся.

— Ну да, система, конечно, читерства не одобрит. Мы хотим выскользнуть из ловушки, не поменяв себя, — согласилась Лея. — Но если вспомнить, то и ОС, и другая магия — тоже читерство. Хочешь без него — сиди и медитируй целыми днями, просветляйся. Я такое точно не потяну.

— В общем, мне кажется, — заявил Колян, — вопрос вообще излишний. Если уж мы начали в таком духе, они не отвяжутся. Нас вполне могли воспринять как угрозу и принять меры.

— Неорганы тоже говорили что-то такое про повышение ставок, — припомнил я.

На некоторое время опять все замолчали. Я посмотрел на Рому, а он испуганно взглянул в ответ и, похоже, не собирался высказываться. Тогда я повернулся к Рыжему.

— Тут дело не в попытках, а в инструменте. Твой Мастер Печатей — крайне непослушный и неподконтрольный тебе инструмент, — заявил он. — Если бы ты мог натренировать его так, чтобы он чётко ударил в нужный момент, был бы смысл. Ты смог бы?

— Не знаю, пока воплощения проявляют себя только в стрессовой ситуации и действуют сами. Хотя, — вспомнил я, — однажды в той реальности я слышал звук печатей и сделал всё сам. Значит, это возможно. Но на недавней встрече чуть не угробил Карину.

— Карину? — Рыжий встрепенулся и встревоженно посмотрел на меня. — Это была бы потеря.

Я не смог разобрать, шутит он или на самом деле беспокоится о змеюке.

— Нет стабильности, — сделал вывод Денис. — Тебе нужно больше тренироваться. Только где создать столько стрессовых ситуаций?

— Притом что Мастер Печатей может быть опасен для того, кто такую ситуацию создал, — заметила Оля.

— Тут даже ведьм жалко, — Колян покосился на Рыжего и улыбнулся.

— Не жалко летуна, — ответил Денис. — А ты мог бы смотреть в зеркало, но не нападать на него? Например, прерывать сеанс, когда понимаешь, что Мастер Печатей вот-вот пойдёт в атаку, включать свет или что там?

— Завалить подсвечники на ковёр, — подсказал я. — Ещё не весь его прожёг.

— Тоже неплохо, — одобрил Денис.

— В принципе, если использовать те свечи для входа… — я размышлял вслух, — а потом прерывать его… Без свечей-то я вообще не смог качественно его увидеть.

— Навык не наработал, — ответил Рыжий. — Для такого опыта нужен месяцок-другой.

— Но если опыт постепенно наработать, ты привыкнешь, и не будет стресса, который необходим для появления Мастера Печатей, — вставил Денис. — Поэтому нужны свечи.

— Да, только они закончились, — ответил я.

— Допустим, о свечах я позабочусь, — улыбнулся Рыжий. — Все ли готовы поддержать такой план.

— Мы развиваем контроль над Мастером Печатей и самую малость драконим стражей, чтобы не расслаблялись. А потом наносим чёткий удар. По-моему, отличный план, — заключил Денис.

Получив всеобщее одобрение, в том числе неуверенный кивок от Ромы, я поехал домой, чтобы выспаться перед завтрашним рабочим днём. А ребята решили подготовить варианты названия прибора к тому моменту, когда отец одобрит инвестиции. В прогнозе Рыжего они были абсолютно уверены.

Перед сном я вспоминал Аржану, пытался настроиться, а вышло, что прокрутил в голове всю нашу поездку в Японию и её гибель в самолёте. Сны получились беспокойные. Я бродил среди шаманских юрт, корявых деревьев и всюду искал её. И не находил. Наконец наткнулся на огромную расписанную изображениями животных юрту. Тут были и олени, и медведи, и волки, и совсем чудные неведомые мне твари, вроде странных ящериц с огромным зубами и лапами, и птиц, которые смотрели на меня человеческими глазами. Войти я не успел, полог юрты откинулся, и оттуда высунулась сухая старушечья голова, замотанная в расписной платок.

— Чего надо? — вопросила старуха, по грудь показавшись из юрты.

— А я тут… Аржану ищу… — слова куда-то делись, меня отвлекал странный орнамент на платье хозяйки — бегущие волки. Они и вправду двигались, поворачивали головы, зыркая на меня свирепыми взглядами.

— Уходи, — сурово сказала старуха. — Не для тебя она!

— Ага, так она здесь! — обрадовался я. — А можно её на пару словечек? Просто поговорить?

Я сделал шаг к юрте, и старуха цыкнула на меня, преградив дорогу костлявой рукой.

— Не понимаешь, что ли? — её голос зарокотал неестественно низко. — Ты чужак! Уходи!

Да что ж такое-то! Внутри меня всё закипело от возмущения. Я так долго искал Аржану, нашёл, а теперь меня прогоняет какая-то старуха!

— Так, пусти меня к ней! Пусть она сама решит, разговаривать со мной или нет!

Старуха сжала губы и молча уставилась на меня. В глазах её вспыхнули жёлтые огоньки, волки на платье замерли, все как один сверля меня злыми взглядами.

— Ну, раз так! — я потерял терпение и кинулся на старуху, а она метнулась мне навстречу.

Худая грудь неожиданно оказалась твёрдой как камень. Я врезался в неё и отлетел назад, ударившись спиной о землю. Старуха двинулась ко мне, выбираясь из юрты. Платок с её головы съехал, и по плечам рассыпались длинные седые волосы вперемешку с чёрными прядями. Она вытянула костлявую руку, и в ней появилась корявая, похожая на корень дерева, клюка. Старуха опёрлась на неё и потянулась ко мне всем телом. А я окаменел от увиденного: длинное старушечье тело не заканчивалось, оно тянулось из юрты, скрытое платьем, а когда подол приподнялся над землей, под ним показались не ноги, а корни. Старуха росла из земли, уходя в неё мощными корявыми кореньями. Земля под ней дыбилась, трескалась, а из трещин пробивались новые корни, и с них падали комья почвы.

— Ты! — взревела она, и её голос прозвучал грохотом поваленных деревьев, треском сучьев, гулом водопада. — Ты думаешь противостоять мне⁈ Матери всего живого?

Эта мощь физически придавила меня к земле, я не мог даже пошевелить губами, чтобы ответить. А потом старуха взмахнула рукой, и всё накрыла темнота.

Я открыл глаза в кабинете отца и долго не мог прийти в себя. Это был простой сон, я даже не осознался. Но не опускало ощущение, что я повстречался с чем-то глубинным, диким, что не было простым порождением моего сознания. Шаманка, а это точно была не простая старуха, напомнила мне о рассказах Аржаны про глубокие шаманские сны. Может быть, там и нужно искать девушку? Понять бы ещё, что это такое?

Глава 4

Отец завёл разговор о нашем исследовании только к обеду. Я уже было решил, что Рыжий ошибся, но расстраивать ребят не спешил.

— Что ж, я тут подумал, — заявил он. — Изобретение это ваше — кот в мешке. Неизвестно, что получится и тем более когда. Но если речь идёт о каких-то действительно новых технологиях, то тут лотерея. Хочешь быть первым — нужно рискнуть. Я уже стар для подобных экспериментов, может, потерял чутьё. Мне эта идея перспективной не кажется.

Он посмотрел на меня и продолжил:

— Но ты молод. Попробуй заняться этим вопросом. В своё время я строил бизнес с нуля, а ты пришёл в готовую фирму. Такой опыт тебе пригодился бы. Создать бизнес, чтобы увидеть его изнутри: набрать команду, зарегистрировать фирму, распределить потоки средств. Кирпичики, по которым всё это строится, нужно прочувствовать самому. Конечно, нужны начальные средства, и я предлагаю тебе создать дочернюю компанию. Мы выделим небольшой капитал, а ты займёшься организацией. Наши юристы и бухгалтерия помогут.

Вот он как завернул. А изобретение, значит, его не зацепило.

— Думаю, это отличная возможность. На этом этапе нам не нужны какие-то большие деньги, — ответил я. — Скорее, защита разработок на уровне документов.

— Если будете официально проводить эксперименты, не забудь оформить нужные разрешения. Работы тебе теперь навалом, — усмехнулся отец, — но и про основную забывать нельзя. Инициатива — это хорошо, но она, как известно, наказуема.

Он улыбнулся, а у меня возникло ощущение, что я попался в какую-то хитрую ловушку. Ну это мы ещё посмотрим, кто кого. Чтобы хорошо работать, нужно отдыхать. А ещё мне необходимо сохранить сны.

Конечно, мои планы по снам рассыпались в прах. Оказалось, что для создания фирмы нужен вал документации. Колян и Лея сразу начали мне помогать, но они мало что знали и годились только на беготню с оформлением уже составленных документов. А ещё ведь японцы никуда не делись. Мы с отцом практически вышли на сделку и ждали гостей. Текущие проекты и разные мелкие дела тоже шли своим чередом и добавляли забот. Сны исчезли полностью, я просто выключался и включался, не ставя себе никаких задач. Как святое, выкраивал время на тренировки по фехтованию, наблюдая там Аржану и периодически её мужа. А два раза в неделю на меня орал инструктор по вождению. С организацией фирмы я задёргал всех, включая наш юридический отдел, бухгалтерию и Рыжего. Он уже перестал брать трубку и отписывался, когда с ним можно связаться.

А тут внезапно позвонил сам.

— Привет, ты ещё жив? Или бюрократия оказалась сильнее? — поинтересовался он.

— Вроде бы по фирме почти всё сделано, — признался я. — Японцы уехали. На вид вроде довольные, а там — кто их разберёт. Вот собираюсь домой, приеду и сразу завалюсь спать. Сегодня вроде бы четверг, и мне не надо на фехтование и в автошколу. И, кажется, иссяк поток документов, с которыми я могу просидеть до ночи.

— Понимаю, — картинно вздохнул Рыжий, и я сразу догадался, что его сочувствие деланное. — Но тебе сегодня нужно к ведьмам. Свечки готовы.

Только ведьм мне ещё не хватало!

— Какие свечки? Мне на похороны, что ли? — пошутил я.

— Нет, со стражами в гляделки играть. Чёрные такие.

Я вспомнил наш план по дрессировке Мастера Печатей. Мои упражнения у зеркала отошли на такой дальний план, что канделябр, наверное, запылился.

— Может, в другой раз? — попросил я. — Не очень-то я сейчас готов к стражам. Да и к ведьмам тоже.

— Поздно, я уже договорился. Могу вызвать тебе такси, — любезно предложил Рыжий и добавил: — Давай собирайся, уже семь. Ведьмы разбегутся.

— И правда. — Я взглянул на часы.

— Если помрёшь, я тебя подниму и всё равно потащу к ведьмам, зря я, что ли, некромант? — пошутил Рыжий и положил трубку.

В такси я уселся на заднее сиденье и вырубился. Тут же надо мной возникло лицо Рыжего.

— А нет, живой, — заявил он. — Пойдём, нас ждут.

Я вылез из машины, чувствуя себя валенком. Мир ни в какую не хотел собираться. Тело размякло и требовало досыпания, но я пересилил себя и поплёлся за некромантом.

Что там говорили неорганы? Восстановить энергию, создавая бизнес? Кажется, они очень зло пошутили. По крайней мере, со мной. Лея и Колян носились как электровеники, но вид у них был довольный. Не говоря уже о Денисе, который недавно с гордостью показывал мне готовую заявку на патент.

Я даже толком не разглядел здание, куда мы вошли. Просторный холл, ресепшн и длинные коридоры.

Ведьм мы нашли в одной из комнат около манекена. Светлана критически осматривала заколотую булавками оранжевую ткань, а Карина сидела в кресле с чашкой кофе и курила.

— Избито, — сказала она. — И цвет этот…

Она не закончила, заметив нас. Смерив меня безразличным взглядом, ведьма улыбнулась Рыжему.

Светлана оторвала взгляд от манекена.

— Заждались вас. Карина успела раскритиковать все эскизы.

Карина поставила чашку на журнальный столик и кинула в неё сигарету.

— Я бы взял на тон темнее, — заметил Рыжий, подходя к манекену. — И добавил золотистого, чтобы появилось мерцание.

— Хм, а это вариант, — Карина встала и потянулась, как кошка. — Ну что, Светик, до выходных?

— Увидимся, — кивнула Светлана и бросила оценивающий взгляд на манекен.

А Карина спокойно проследовала к Рыжему. Тот взял её под руку, как какой-нибудь аристократ, и махнул нам со Светланой на прощание:

— Хорошего вечера.

Через пару секунд они выскользнули за дверь.

Я чуть рот не открыл. Мало того, что Алекс оставил меня одного в ведьминском логове, ещё и с этой под руку ушёл.

— Успокойся, они друг друга стоят, — улыбнулась Светлана.

— Да она его… — я не закончил. Не говорить же ей, что всё это маска, что Алекс на самом деле почти отчаялся после потери Хельги, что его тоже можно ранить.

— Она тоже внутри не совсем то, что на вид. Разберутся, — ведьма как будто прочитала мои мысли. — Итак, свечи. Пойдём?

Мы прошли в соседнюю комнату — небольшой кабинет с рабочим столом и ноутом. Стулья в углу были завалены образцами тканей и какими-то чертежами или выкройками.

Ведьма ловко открыла ящик в столе и достала свёрток.

— Вот. Александр объяснил, для чего они тебе. Много, но короткие. Пара на один сеанс.

Я молча принял свёрток. Интересно, что теперь я за это должен?

— Если получится, — сказала Светлана, угадав мой вопрос, — я в деле.

А ведьма определено увлекается инвестициями в сомнительные фьючерсы.

— Так ты ещё не избавилась… — начал я.

— От летуна? Нет конечно. Эта тварь развивается вместе с тобой, с твоим эго. Я похожа на человека без эго? Вряд ли, да?

Я неопределённо мотнул головой и вспомнил старого мага. Вот у того, может быть, и не было эго. Ну, если и было, то уж точно не такое, как у ведьмы.

— Я выбрала несколько другой путь, — добавила она. — По крайней мере, пока. Я понимаю, что всё это игра. Но если так, она хотя бы должна быть интересной.

— А как же стремление выйти из игры? — поинтересовался я. — Освободиться?

— Все мы выйдем, когда наиграемся. Свобода внутри, не снаружи, — хмыкнула ведьма. — А пока игра нам необходима, со всеми кругами и прочим. Но следовать правилам слишком скучно.

Она снова подошла к столу и выдвинула ящик.

— Чуть не забыла. У меня для тебя ещё кое-что есть. — Светлана протянула мне ключи от квартиры на Бибирево. Я словил дежавю, вспомнив, как она тем же жестом отдавала мне их в старой реальности. — Катя сняла себе жильё. Небольшую студию, но рядом с работой.

— А почему она сама не передаст? — спросил я. В той реальности, понятное дело, мы разругались, а здесь-то чего?

— Да никак с духом собраться не может. Девочка только начинает чувствовать и ценить себя. Её мир меняется, — ответила Светлана. — Она обижается на тебя, что ты больше не с ней, и на себя, что приняла помощь. Хочет тебя увидеть и боится, потому что это больно. Она всё ещё привязана к тебе. Ни к чему её травмировать, если ты не можешь дать ей то, что она хочет.

Я вспомнил Аржану. Да, пожалуй, я понимаю Катьку.

— Хорошо. Скажешь ей, что поблагодарила меня за неё, а я весь такой занятой, схватил ключи и дальше побежал, чтобы она не собиралась лично со мной встретиться.

— Да уж не переживай, что-нибудь придумаю, — фыркнула ведьма.

Посидеть со свечами я нашёл силы только в пятницу, после тренировки. Обалдевший от восьмичасового сна накануне организм пребывал в лёгкой эйфории, и вечером я почувствовал подъём сил.

Свечки оказались маленькими, как таблетки, с каким-то узором на боках. Я постелил на ковёр маты для йоги. Татьяна как-то ухитрилась вычистить подпалённые участки, и он выглядел как новый. На маты я установил канделябры, на них пристроил свечи, зажёг, выключил электрический свет и уселся. Шло туго, сначала я даже подумал, что разучился. До того как по лицу заскользили тени, пришлось долго и упорно смотреть себе в глаза. Потом я почувствовал этот холодный и полный презрения взгляд. Оно смотрело моими глазами, выглядывало исподтишка. Чем чаще и длительнее становились эти взгляды, тем плотнее скручивался внутри тугой узел напряжения. К горлу начали подкатывать волны удушья. Неожиданно пространство расчертили печати. Взгляд стал искать ту самую, которую нужно разрушить. Я немного помедлил, стараясь взять происходящее под контроль, поймать и растянуть паузу до атаки, а когда понял, что тело перестает мне подчиняться, пнул ногой канделябр. Свеча упала с него и покатилась по коврику, оставляя воск. Я прихлопнул её пяткой и следом затушил вторую.

Сразу стало легче дышать. Печати исчезли. Вот же система! Работает. Ну что ж, так и будем делать, попытаемся увеличить интервал.

А на сны меня всё же не хватило. Какие-то обрывки крутились в голове, когда я открыл глаза, но даже вспомнить, что там происходило, не удавалось. Теперь я понимал пренебрежительное отношение отца к нашему изобретению. Если вообще не помнишь снов наутро, сложно понять, зачем вообще нужна такая штука, машина, маска, прибор. Названия для нашего чуда мы так и не придумали. Не до того было.

Я едва успел закинуться кофе с бутербродами, как в дверь позвонили.

На пороге стояли три упитанных мужика в рабочих комбинезонах. Я тупо уставился на них, соображая, почему они здесь возникли. На секунду мелькнула мысль, что конкуренты решили убрать меня с пути и вызвали «бригаду». Но тут центральный верзила пробасил:

— Ремонт комнаты здесь будем делать?

— А, точно. Проходите! — я вспомнил, как сам запланировал их услуги на субботу и выписал на охране пропуска.

Рыжий не подвёл с контактами, ребята оказались оперативные. Сразу расстелили на полу клеёнку, по ней прошли в комнату и стали там всё осматривать.

— Надо мебель и вещи вынести. Куда? — спросил всё тот же мужчина.

Я назначил гостиную под это дело и снова пошёл открывать на звонок. В этот раз за дверью оказался Колян с бутылкой шампанского, а за ним толпились Рыжий, Рома, Лея, Оля и Денис.

— Приглашение, я так понимаю, больше не требуется? — спросил Колян и сам же ответил: — Поэтому мы пришли без него.

— У меня тут ремонт… — я оглянулся на мужиков, которые тащили в гостиную кровать.

— Да мы знаем, — усмехнулся Рыжий. — Поэтому были абсолютно уверены, что ты дома.

— Ремонт только в одной комнате, а их у тебя ещё три, — философски заметил Колян. — Да ещё кухня вон какая огромная.

— Только еды там нет, — спохватился я.

— О-о-о, ну всё, тогда уходим, ребят, пойдём, здесь нет еды! — Колян сделал такое несчастное лицо, что, не зная его, я бы поверил: сейчас развернётся и уйдёт. Он и правда развернулся, но только затем, чтобы взять у Дениса объёмный пакет.

— Держи и посторонись! — он спихнул мне в руки свой груз, скинул драные кеды (и как только он ходит в них зимой!) и проследовал на кухню. За ним подтянулась вся компания, вешалка в прихожей заполнилась пуховиками и шарфами.

Лея занялась кофеваркой, Оля поставила чайник и открыла шкаф, разглядывая коллекцию ведьминых чакральных запасов. Денис и Рома метали на стол еду: пиццу, суши в коробках и какие-то пироги. Рыжий уселся на диван и следил за процессом.

— А у тебя на сегодня были планы? — поинтересовался он.

— Ну, проваляться на диване весь день или два, отойти от бешеного ритма последних недель, — признался я.

— Резко бросать нельзя, — не согласился некромант. — Поверь моему опыту. Тем более, мы так и не отметили регистрацию фирмы.

— Знаешь, мы в таком угаре название придумывали, — вспомнил я. — Мне теперь кажется, оно странно звучит. Может, смешно даже.

— Ничего не смешно, — вмешалась в наш разговор Оля. — Майя-тек. Это технологии, связанные с иллюзией — и со снами, и с нашей общей иллюзией. Хорошее название.

— Конечно, это ведь ты придумала, — заметил Денис. — Но мне тоже кажется нормально. Вот Эппл вообще яблоком назвались и ничего.

— Да отличное название. Осталось и наше изобретение обозвать как-нибудь, — добавил Денис. — Ещё пара недель — и патент из регистрации выйдет.

— Патент! — щёлкнул пальцами Рыжий. — Как только подана заявка, часики начинают тикать. Про нашу идею узнают, оценят и, если сочтут нужным, постараются повторить, опередить или отжать. Начинается самое интересное. Нам бы теперь с исследованиями ускориться.

Он посмотрел на Дениса, лицо которого помрачнело.

— С новыми экспериментами беда, — признался тот. — Никто из нас до сих пор не видит сны. Команда сновидцев, совместное сновидение были идеальным вариантом, но теперь у нас нет испытателей, разве что Андрей.

— Я всё это время тоже снов не видел, — признался я. — Сил не было.

— Но теперь-то появятся, — заметила Лея.

— Спроси у близнецов, что нам делать, — добавил Колян.

— Это обязательно, как только их увижу, — пообещал я.

— А мы пока дообработаем данные, — сказала Оля. — Мы ведь тоже этим почти не занимались. С патентом.

— Сны, кстати, снятся, — сказал Рыжий. — Но не очень приятные.

Все повернулись к нему. Даже Рома с удивлением посмотрел на некроманта.

— Как это снятся? Вот мне совсем не снятся, — возмутилась Лея. — А ему, значит, снятся!

— Так Алекс практикует не совсем так, как мы, — с улыбкой заметил Колян. — Ему не могут не сниться.

— Это что же за техника такая? — оживился Денис. — Почему мы до сих пор не в курсе?

Я вспомнил, как Рыжий дал мне отпор тогда в кабинете, даже не осознавшись. Колян что-то такое упоминал.

Некромант улыбнулся.

— Можно включить дневное сознание в ОСе, а можно разбудить себя внутри сна. Тогда просыпается иная часть тебя. Она действует иначе, ощущает мир вокруг тоже. Если практиковать постоянно… — он задумался, подбирая слова, и посмотрел на Дениса, — то ты получишь постоянно бодрствующую единицу себя. Этакий аватар, чтобы было понятнее. Но если уж говорить точнее, то скорее мы здесь аватары. А вот там как раз более полное, глубокое существо. Сознание — лишь вершина айсберга твоей структуры. А под ним море бессознательного и то, что к сознанию вообще слабо имеет отношение.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — заметил Денис.

— А у меня такие сны были! — воскликнула Оля. — Когда ты вроде бы не осознаёшься, но находишься над сюжетом сна и делаешь то, что нужно.

— И у меня, — добавила Лея. — Я как-то заболела и во сне увидела себя в какой-то паутине. Я не осозналась, но сразу поняла, что эта штука на мне лишняя, и вызвала огонь. Сожгла её всю и потом в реале очень быстро пошла на поправку.

— Аржана рассказывала что-то подобное, — вспомнил я. — Шаманские глубокие сны. Мне снилось дерево в основном, всё такое яркое и чёткое, но без осознанности.

— Ну вот, видите, вы и так всё знаете, — улыбнулся Рыжий. — Только, чтобы жить там пробуждённым, нужно сначала долго практиковать. А когда научитесь, можно менять слои осознанности, доходя до обычного ОСа. Но это уже будет не обычный ОС.

— А что ты конкретно делал? — спросил Денис. — Какие техники?

— Если коротко — погружение в стихию земли. Я ведь некромант, — улыбнулся Алекс. — Настройка на землю, медитации. Перед сном представляешь, что спишь в земляной норе или под корнями дерева и прочее. Я ещё практиковал закапывание часов так на восемь…

— Прямо в землю в гробу? — вырвалось у меня.

Компания дружно прыснула со смеху. Почему-то им такое заявление Рыжего не показалось странным. А вот мой вопрос — очень даже. Колян согнулся пополам и не донёс до рта ролл, тот выскочил из палочек и плюхнулся обратно в соевый соус, забрызгав стол. Лея чуть не разлила кофе, фыркнув прямо в чашку.

— Да нет, — Алекс отсмеялся и ответил. — Ты перепутал, в гробу — это вампиры, а я всего лишь скромный некромант.

— Это техника такая, — пояснила Лея. — Закапывание или самозахоронение. Копаешь себе яму, символически — могилу. Там на пенке и в спальнике лежишь. Сверху доски, клеёнка, на них земля. Воздуховоды остаются.

— Есть и пожёстче варианты, где прямо землёй засыпают, но неглубоко, — добавил Колян, расковыривая палочкой убившийся ролл.

— И всё это зачем? — уточнил я.

— Ну вот, — расстроился Колян, — учили мы тебя, Андрюха, но не доучили. Это стихия, настройка. Ключ к глубинным твоим слоям. Путешествие в себя. Мы пришли из земли и в неё вернёмся, значит, и истоки там. Хочешь достигнуть состояния? Проведи параллель, сделай настройку. Погружаешься в землю — погружаешься в себя.

— Эта практика много где используется. В культурах, где важны корни, связь с родом, с предками, которые ушли в землю, — сказала Лея. — Связь со своими глубинными слоями, с собой. Земля — это архетип, поэтому можно получать через него настройку.

— И это ещё и энергетика. Мать жизни, — добавила Оля.

— Старуха росла из земли, — вспомнил я.

— Какая это старуха? — поинтересовалась Лея.

— Да которая меня к Аржане не пустила, — ляпнул я.

— Та-а-ак, мы чего-то не знаем, — протянул Колян.

Под любопытными взглядами я чуть под ту самую землю не провалился. Пришлось рассказать ребятам о своей попытке наладить связь с девушкой через сны.

— Ну ты даёшь, на стража барагозил! — восхитился Колян.

— Стража? Старуху, то есть? — уточнил я.

— Ну конечно, — улыбнулся Рыжий. — Она ведь из семьи шаманов? Твоя Аржана? И занималась снами. Пусть она не практикующий шаман, наработки всё равно остались. Причем именно на том плане, про который я рассказывал. На глубоких слоях. А там и защита.

— То есть она не хочет пускать меня в свой сон? — уточнил я.

— Не обязательно, — ответил Рыжий. — Во-первых, страж — это фильтр любого проникновения извне. Во-вторых, там, во сне, не совсем та Аржана, которую ты знаешь. Или даже совсем не та.

— Ну ладно, её страж не хочет меня пускать, — вздохнул я. — Результат-то один.

— Давай колись, как Андрею пройти стража! — Колян подтолкнул локтем Рыжего.

— Наверное, надо практиковать настройку на землю? — предположила Оля.

— Да, — согласился Рыжий. — Интегрироваться со своим бессознательным, разбудить себя изнутри. И тогда есть шанс договориться со стажем.

— И сколько времени на это уйдет? — скептически прищурилась Лея.

— Ну, Андрей у нас способный, — Рыжий задумался. — Года четыре.

Денис улыбнулся с набитым ртом и поднял вверх большой палец.

— Это при том, что ни одна сила в мире не может гарантировать, что ты проживёшь ещё хотя бы минуту, — заметил Колян и ответил на мой вопросительный взгляд: — Это цитата. Классиков надо читать.

— Ладно, я что-нибудь придумаю, — пообещал Рыжий. — Не на четыре года.

— Да, когда ты рассказываешь, звучит круто, а оно вон как, — вздохнула Лея. — ОСы-то у меня с детства. Я специально вообще ничего не делала, чтобы начать практиковать.

— ОСы поверхностны, — пожал плечами некромант. — У вас они пропали, а моя структура оказалась иной за счёт связи с бессознательным. И потому более устойчивой к атаке стражей. Они ведь воздействуют на наше сознание и подсознание, его страхи. А это не единственные наши части.

— Можно ли спросить, — Денис прожевал и заинтересованно уставился на Рыжего, — как они тогда вообще тебя проняли такого? И ты ещё и некромант, к смерти у тебя явно не такое отношение, как у нас.

Рыжий бросил на ученого короткий взгляд, в котором блеснули холодные искры.

— К свой смерти — да, — он улыбнулся. — Но смерть близкого человека — это всегда потеря, которую никак не восполнить.

Он замолчал. Денис коротко кивнул и отвёл взгляд. Значит, всё-таки Хельга.

— Но Андрею ведь тоже показывали смерть близких, нашу, — заметила Лея.

— А Андрей у нас читер, с помощью прошлого воплощения осознал то, что не смог я, — грустно ответил Рыжий. — Что все мы, в конечном счёте, одно. Едины.

Я стоял в спальне, ребята уже ушли, а в голове всё ещё звучало «едины» Рыжего. Спальня теперь стала простым белым кубом, и не догадаешься, что раньше здесь были мандалы. Рабочие всё выкинули и прибрали. Остались одни воспоминания. Завтра придут и закрасят краской или обои наклеят. Неважно. Эта белая комната — как смерть или как новая жизнь. Суть в том, что на самом деле ничего-то я и не понял. Едины… Но это заслуга Таена. Он знает и чувствует. А я видел лишь отблески и тут же их потерял.

Глава 5

За воскресенье я хорошо отдохнул, вволю поспал и повалялся на диване. Жаль только, сны снова вышли неосознанные, да и запомнились обрывками. Рабочие закончили ремонт, наклеили тёмно-зеленые обои с золотистыми вензелями, уложили ламинат, расставили мебель, и комната вписалась в общий интерьер квартиры. Как и не было причудливого узора плитки. Обычная спальня. Волшебная история закончилась.

В эту ночь я устроился на старом новом месте.

И тогда пришли близнецы.

Я сидел в офисе, перебирал бумаги, пытался вызвать секретаршу, которая никак не приходила.

В дверь постучали.

— Войдите! — я нехотя оторвался от чтения договора. Оно и без того давалось с трудом: буквы всё время разбегались, не давая ухватить суть. А тут ещё эти долбят.

Но никто не вошёл. Стук повторился, громкий и настырный.

— Войдите или убирайтесь к чёрту! — крикнул я. — Нечего портить дверь!

В ответ снова ударили, да так мощно, что стена над дверью дала трещину, и с потолка посыпалась штукатурка.

Ну вот. Я развернулся вместе с креслом и оказался в своей спальне. Оценил ущерб потолку. Если так дальше пойдёт, снова придётся ремонт делать. Пришлось вставать, чтобы проучить нахала, но его и след простыл. За дверью простиралось огромное золотистое поле пшеницы, а над ним на фоне голубого неба ярко светило солнце. Моё внимание привлекла тонкая узкая тропинка. Она петляла по полю и уходила вдаль к самому горизонту. Каково это, пройти через спелое море волнующихся колосьев прямо к облакам?

Я шагнул за порог и сразу ощутил дуновение лёгкого ветерка и тепло солнечных лучей на коже. Поле, простор от края до края.

— Вижу, ты восстановился, — раздался голос за спиной.

— Но не настолько, чтобы осознаться, — добавил второй голос.

Сон. Вот оно откуда, это уютное ощущение, как будто тебя укачивают в колыбели.

Я обернулся и сразу всё вспомнил. Фиолетовый и Оранжевый. Стоят в каких-то белых костюмчиках, волосы на ветру распустили.

— Сами мне посоветовали бизнес сделать, — проворчал я, — а теперь придираются.

— Это мы по привычке, — дружелюбно оскалился Оранжевый.

— Что-то ребятам не помогло это. Они до сих пор снов не видят, — заметил я.

— Не так быстро, — развел руками Фиолетовый.

— А Рыжий видит, — ответил я. — Он практикует шаманские сны. Вместо того чтобы осознаваться, как мы, он как-то пересобрал себя и теперь пробуждён во сне.

— Ну, это и есть осознанные сновидения, — пожал плечами неорган, — как их и следует практиковать.

— Почему вы мне про такое не рассказали? — возмутился я.

— Долго, — вздохнул Фиолетовый. — Тем более, ты всё равно придёшь к этому. Каждый раз, осознаваясь во сне, ты затрагиваешь глубинную частичку своего бессознательного и сливаешься с ней. Мало-помалу твоя структура изменится, и ты тоже станешь здесь не тем, кто осознает себя в реале. Зато уже сейчас ты можешь ходить и на внешние слои, с нами общаться.

— Справедливости ради, — добавил Оранжевый, — нужно отметить, что башню лучше строить с фундамента. Но кто на это поведётся в вашем мире? Один из ста? Из тысячи? Не так-то просто затащить человека на Путь.

— Не переживай, подожди ещё немного, и твои друзья придут в норму, — приободрил меня Фиолетовый. — И вообще, мы дали тебе куда более интересную технику — контакт с собой во всех реальностях.

— Вы про прошлые воплощения? — уточнил я.

— Прошлое, будущее, — фыркнул Оранжевый, — всё это условности. Всё, кроме настоящего. Лучше представь себе множество реальностей, которые идут через ткань бытия, сплетая узор. И в каждой из них ты.

— Есть реальность, где ты жрец в храме смерти. В другой ты — воин-маг, который сражается за своё племя. В мире продвинутых цифровых технологий ты инвестор проекта по разработке искусственного интеллекта, — Фиолетовый улыбнулся.

— И реальностей, в которых ты существуешь, — не счесть, — Оранжевый схватил меня за плечи и резко развернул.

Картинка сменилась.

Мы стояли в метро, а мимо шли пассажиры. Совершенно обыденно торопились на поезд или залипали на ходу в смартфонах. Только все они были в медицинских масках.

«Уважаемые пассажиры, на территории метрополитена обязательно ношение маски и перчаток. За несоблюдение условий предусмотрен штраф. Берегите свою жизнь и жизнь окружающих», — объявили по громкой связи.

Мимо меня проскочил парень в респираторе химической защиты с двумя огромными фильтрами по бокам. Следом вразвалочку прошёл мужичок, грязная медицинская маска болталась у него под носом мятой тряпкой.

— Реальность, очень похожая на твою, — пропел мне в ухо Фиолетовый.

Удивительно, но ни меня, ни их никто не замечал. Люди огибали нас потоком, но никто даже не взглянул.

— Они нас не видят? — уточнил я.

— Нет конечно, — фыркнул неорган. — Мы здесь лишь бесплотная проекция, наблюдатели, но не действующие лица.

— Ничего себе, что это у них тут происходит? — подивился я.

— А так, эпидемия, — будничным тоном объяснил Фиолетовый. — Вирус из Китая завезли.

— А это серьёзно или как? Понять не могу, — я проводил взглядом девушку в полупрозрачной маске, кажется, из капрона, и таких же перчатках. — От чего может защитить такая маска?

— От штрафа, — улыбнулся неорган. — А серьезно или нет, это каждый сам решает. Индивидуальность восприятия. Часть людей должна умереть, как ни крути.

— Жесть какая! — ужаснулся я.

— Да нет, — махнул рукой Оранжевый. — Жесть у них будет потом. Эти весёлые времена они ещё вспомнят с ностальгией.

Он дёрнул меня за руку и резко развернул в другую сторону.

Мы стояли посреди широкого коридора с высоким потолком, стены были серыми, а потолок тускло мерцал голубым. Освещения едва хватало, чтобы мы видели друг друга.

— А это что? — поинтересовался я.

— А это город под землёй, — ответил неорган. — Наверху сейчас неуютно.

— У них тут небольшой катаклизм случился, — ухмыльнулся Оранжевый. — Так, сначала ядерная война, а потом ещё Йеллоустон рванул, досталось ракетой. И теперь средняя температура на планете ближайшие года четыре примерно десять градусов.

— Жесть, — ужаснулся я. — Так они же погибают!

— Да нет, эти уже не погибают, — махнул рукой неорган. — Благодаря геотермальному теплу этот город — уютное место для немногих счастливчиков.

Справа разъехалась стена, и из образовавшегося проёма вышел парень в оранжевом костюме. Вокруг сразу стало светлее — квадрат на потолке над парнем разгорелся ярче. Тот, насвистывая, пошёл дальше, а яркий квадрат следовал за ним, освещая путь.

— О, разумное потребление энергии! — не удержался я.

— Конечно, — улыбнулся Фиолетовый. — Зря ты за них волнуешься. Человечество, пережившее встряску, переоценивает ценности, выходит из застоя и, в конечном счёте, развивается. Это, кстати, был Денис. Не успел разглядеть?

Я запоздало посмотрел вслед уходящему парню. Ярко освещённый силуэт стал совсем маленьким.

— А там Оля, — продолжил неорган и потащил меня за собой сквозь стену.

Мы оказались в тёплом и влажном помещении. В глаза ударил свет, непривычно яркий после коридора. Я сразу понял, почему здесь его не приглушают. Всюду, насколько хватало глаз, тянулись пышные ряды зелени, помидоры, салат, капуста тянули листья к ярким лампам. Сами растения располагались в огромных лотках на высоте полуметра. А между лотками ходила девушка, что-то напевала и тыкала пальцами в небольшой планшет. Оля.

— Кажется, ей нравится в оранжерее, — заметил я. — Они здесь тоже учёные?

— Эта реальность не так уж и далека от вашей, — отозвался неорган. — Вы с отцом, например, разрабатывали ПО для этой агростанции. Здесь с ней и познакомились.

— А мы и тут тоже эзотерики?

— Конечно, — ответил Фиолетовый, — где же еще любить сны о тёплом море и солнце, как не здесь? Эзотерика всегда помогала людям выживать в тёмные времена. Вера в нечто большее. И эта реальность не исключение.

Неорган увлёк меня за собой обратно в дверной проём, и мы очутились на трибуне, забитой людьми. Почти все они стояли, трясли баннерами, орали. Недалеко от меня девчонка взвизгнула и подскочила, обнимая худого парнишку, который тоже радостно махал руками. Я узнал Лею и Коляна. А перед трибунами оказалось вовсе не футбольное поле, а финиш гоночной трассы. Машины уже остановились, и народ орал, поздравляя победителей, а рядом с одной такой приземистой спортивной тачкой стоял я…

— Удивительно, да? В своей реальности ты никак не можешь освоить вождение, а тут в гонках участвуешь, — где-то за спиной сказал Оранжевый. Я решил, что это он, по едкому тону.

Повернулся к нему, и картинка сменилась.

Мы снова находились среди людей, но на этот раз в большом зале.

— И на трибуну приглашаются наши выпускники, собственно, авторы изобретения! — объявил со сцены худощавый пожилой мужчина.

А поднялись к нему мы с Ромой. Я наблюдал за собой-двойником, который подошёл к микрофону.

— Прежде всего, хотелось бы поблагодарить родной Физтех. Без знаний и навыков, которые мне здесь дали, этого открытия бы не было…

— А это ты в науке, — прокомментировал Фиолетовый.

— Я поступил-таки и закончил этот Физтех! — поразился я.

— Во множестве из ещё большего множества реальностей, — ответил неорган.

Он улыбнулся, и картинка снова сменилась. Я услышал шум волн, и яркий солнечный свет залил всё вокруг. Мы стояли на берегу моря.

— Кто последний, тот лузер! — мимо меня пробежала девчонка с доской для сёрфа, за ней Оля, Колян, Рыжий и мой двойник, пытавшийся их догнать.

Я наблюдал, как они лихо улеглись на доски, отгребли от берега, а потом стали на них взбираться, готовые встретить волну.

— Это получше, чем теплицы под землёй, — признался я. — В принципе, мы могли бы такое и у нас устроить.

— Уже устроили и не раз, — улыбнулся неоган. — Прекращай мыслить линейно. Ты существуешь в миллиардах реальностей, и все возможные варианты уже реализованы. Есть даже реальность, где ты существуешь только на страницах книги.

— Серьезно? — удивился я. — Но разве это полноценная реальность, ведь там всё зависит от автора?

— Как будто вашу реальность пишете вы сами! — усмехнулся Оранжевый. — Книга — маленький мир, воспринимаемый множеством людей, они проживают происходящее там не хуже, чем ты в своём мире. И с каждым читателем эта маленькая реальность оживает всё больше.

— Не, — я передёрнул плечами, — в книге быть не хочу.

— А в отряде космонавтов? — улыбнулся неорган и развернул меня за плечи.

Теперь мы стояли на пусковой площадке. Рядом на фоне неба, подсвеченного всполохами рассвета, возвышалась огромная белая ракета. Она вся, как налипшей паутиной, была окружена сетью сооружений: трапами, опорами. По ним бегали люди, издалека казавшиеся суетливыми муравьями.

— Надо поближе, — сказал Оранжевый, и мы зависли прямо в воздухе у одного из трапов. По нему спешили к ракете люди в оранжевых комбинезонах. В одном я узнал себя, постаревшего, лет сорока, с сосредоточенным выражением лица и острым взглядом глаз-щёлочек. Напомнил себе отца. Оказывается, я и таким могу быть.

— А где ребята, Денис? — спросил я. Остальные лица не показались мне знакомыми.

— В этой реальности с тобой только Рома, — отозвался неорган. — Он на земле, один из конструкторов.

— Мы не во всех реальностях вместе? — удивился я.

— Не во всех, где-то ты совсем один, — ответил Фиолетовый. — Но мы всегда рядом. Посмотрим ещё?

И они показали ещё и ещё, такие варианты реальности, которые и представить себе сложно. Я проснулся с ощущением, что прожил все пути развития событий своей жизни, о которых когда-либо размышлял.

Близнецы каждый раз показывают что-то новенькое, хотя, если задуматься, твердят об одном и том же. Реальность ограничена и иллюзорна, это тюрьма со стражами. Она многовариантна, и времени нет. И как это ухитриться так воспринимать? А ещё они подводили к мысли, что в скрытом многообразии форм жизни в этом мире, если учитывать тонкие планы, люди — самые непутёвые, да еще и находятся в самом низу пищевой пирамиды, для тех же стражей так вообще просто ресурс.

Глава 6

На работе я, занимаясь текучкой, перебирал в голове разные варианты реальности, где я мог бы ещё быть, что делать и с кем. В каких мирах мог жить. Экскурсия близнецов оказалась для меня невероятным приключением. Одно дело смотреть в Акаши на воплощения из фантастических миров, и совсем другое — увидеть ветки событий, которые так близко к моему привычному миру. Я хотел поделиться с ребятами, вспомнил нашу недавнюю встречу, а за ней и жалобу Дениса. Снов нет, экспериментов нет. Фирму мы организовали, а что дальше?

Воспоминание отрезвило. Тупиковая ведь ситуация, а я сижу тут, как баран, размечтался. С другой стороны, нельзя же взять и так просто вернуть нам сны. Со стражами я ещё не разобрался, а неорганы помогать отказались. В том, что поможет Светлана, даже не пытавшаяся победить летунов, я сомневался. Вот дед мог бы, да он улизнул в портал, а другого крутого мага у меня в знакомых не было. У ребят, видимо, тоже, иначе давно бы обратились.

При мыслях о крутом маге я вспомнил Харона и улыбнулся. Меня неожиданно осенило. Точно! Вот кто поможет решить задачу!

Я полез было в карман за визитницей, но вспомнил: в этой реальности мы с Хароном знакомы не были. Хотя какая разница, наверняка он раздаёт свои визитки налево и направо и вряд ли может быть уверен, что не давал её мне. Главное, задать нужный тон.

Нагуглить его школу удалось быстро, и к вечеру без всякой предварительной записи я заявился в так называемую школу магии. Помещение располагалось недалеко от Чистых прудов в подвале жилого дома, зато с отдельным входом и табличкой над козырьком. На ней было написано: «Центр развития личности 'Светоч». Ну да, наверное, по документам магия так и проходит.

Я спустился по ступенькам, оценил расписанные мандалами стены и вспомнил свою многострадальную спальню. Дальше попал прямо к ресепшену, где рядом с переполненной обувью полкой были кое-как свалены ботинки, кроссовки и туфли всех мастей.

— Здравствуйте, вы на групповую медитацию? — за стойкой сидела брюнетка с густой копной завитых волос. Её красный свитер с большим вырезом подчеркивал внушительные формы. Она приветливо улыбнулась полными губами и уставилась на меня, ожидая ответа.

А Харон знает толк в ассистентках. Интересно, она тоже обучается магии или только на привлечение клиентов работает?

— Нет, я лично к Григорию, на приём, — я специально не сказал «Харону», чтобы показать, что знаком с магом.

— Оставьте, пожалуйста, свою обувь, — мягко проговорила она. — У нас чисто, но можете приобрести тапочки.

— Давайте тапочки, — кивнул я и подобрался поближе.

Девица протянула мне одноразовые тапки и взамен потребовала двести рублей. Точно такие же тапки бесплатно раздавали в самолёте, красная цена им двадцатка. Я подивился предприимчивости Харона: если не на медитациях, так на сменной обуви поднимется.

— Вы записаны?– поинтересовалась девушка.

— Нет, но мы договорились, что он поможет, если будут проблемы, — я вытащил из кармана только что взятую со стола визитку и повертел перед её носом.

— А-а-а, лучше всё же по записи, на будущее, — брюнетка опустила длинные ресницы, проверяя что-то в компьютере. — Вам повезло, мастер сейчас свободен. Как вас представить?

— Андрей, у которого ай-ти бизнес, — ответил я.

Девушка кивнула и приветливо заулыбалась.

— Я с ним сейчас свяжусь, — она достала телефон.

Чтобы перестать пялиться на аппетитные формы, спрятанные под красным свитером, я стал разглядывать интерьер, взгляд мой привлекла доска с прикнопленными к ней записками. «Спасибо за чудесные практики!», «Увлекательная медитация», «Я почти просветлел!», — гласили они. Видимо, практикующие таким образом оставляли отзывы. Хороший ход.

— О, Андрей, какая встреча! — громкий голос за спиной заставил обернуться. Передо мной стоял радушно улыбающийся Григорий, он же Харон.

На секунду я даже забыл, что не знаком с ним в этой реальности, настолько правдоподобно он отыграл радость.

Выглядел пройдоха всё так же: футболка с мандалой, множество амулетов на шее, перстни на пальцах и чётки, обмотанные вокруг запястья.

— Привет, — дружелюбно ответил я и заметил, как Харон чуть скривился. Видимо, он предпочёл бы этакое общение учитель-ученик, когда он ко мне на «ты», а я к нему на «вы». Но подкармливать его ЧСВ у меня задачи не было, а вот общение на равных установить надо обязательно. — Тоже очень рад нашей встрече.

— Я вижу, у тебя появились ко мне вопросы? — продолжил он. — Магия способна разрешить всё, поскольку на тонком плане мы работаем в надпричинном уровне. Пойдём-ка ко мне в кабинет. Ярослава, принеси нам чаю. Ты ведь любишь чай? У меня особый чай, травяные сборы, чистят энергетику, успокаивают ум. Мой ученик-травник собирает.

Я кивнул, пропуская мимо ушей рекламу чая, и оглянулся на брюнетку. Ярослава? Интересно, это настоящее имя или часть имиджа конторы Харона?

Мы вошли в небольшую комнату, и глаза у меня разбежались.

Прямо по курсу располагался стол, заваленный всякими эзотерическими приблудами. Я успел выхватить вниманием хрустальный шар, поющую чашу, колоду Таро, тлеющую ароматическую палочку и какие-то кристаллы, разложенные на чёрном прямоугольнике ткани. Позади стола на стене висел огромный рисунок человека с чакрами и всевозможными полями, окрашенными в разные цвета. Прямо как плакат в кабинете врача, только на другую тему. По стенам тоже были развешаны какие-то рисунки, мандалы и вездесущие тибетские флажки. Комнату наполнял мягкий свет, исходивший от солевых ламп и светильников с абажурами из цветных стёкол.

Харон уселся в кресло и указал мне на мягкий круглый стул напротив. Без спинки.

Я оценил задумку. Пока он будет, развалившись в кресле, вещать про магию, посетителю остаётся ёрзать в неудобной позе. Кажется, в книге отца про ведение переговоров был описан этот приём. Интересно, был ли Харон в моей реальности таким же ловким?

— А что это у тебя с энергетикой? — я встретился с пристальным взглядом Харона и подобрался. Неужели он видит⁈

— Чакры тёмные, в ауре пробои, — продолжал «маг». — Это всё срочно чистить надо. Как ты себя чувствуешь?

— Да ну так, нормально, — ответил я. — Спать хочется, голова чуть болит, хреновато слегка. Как всегда, в общем.

— Во-о-от! — Харон даже чуть привстал в кресле. — Такое состояние уже стало для тебя нормой! Срочно надо чистку.

— Хорошо, — согласился я, чтобы не спорить. — Но, вообще-то, я пришёл по другому вопросу.

— Так всё одно за другое цепляется. Энергетика слабая — и в бизнесе проблемы, а там и здоровье… — начал было вещать Харон, но, встретившись со мной взглядом, вдруг осёкся. — Хорошо, давай начнём с главного вопроса.

— У меня проблемы с бизнесом. Я вложился в одно новое дело, но идёт оно не так быстро, как хотелось бы. И поэтому я здесь. У вас достойная школа магии, и вы широко известны в соответствующих кругах.

Харон довольно закивал и собирался что-то сказать, но я остановил его жестом.

— А можете стать ещё известнее. Мы проведём мощную пиар-компанию, пустим рекламу в Яндексе, на каналах в мессенджерах и соцсетях. О вашей школе узнают многие благодаря нашему проекту по совместным осознанным сновидениям. Мы привлечем массу людей, потому что курс будет бесплатным. Но вы получите огромную аудиторию и гонорар от меня.

— Вы что, предлагаете?.. — вопрос Харона повис в воздухе незаконченным. — Но совместные сновидения — это очень сложно. У меня только на пятой ступени…

Моя речь явно привела мага в замешательство, но он уже успел оценить перспективы. Я внутренне улыбнулся, отметив, что мы оба незаметно перешли на «вы». Значит, уже начался деловой разговор.

— Это будет просто с нашим прибором, — заверил я. — Он будет проводить настройку. Исследование в стадии разработки, но мы уже проверили на себе. Общие локации, похожий сюжет — этого достаточно, чтобы привлечь людей. А ещё бонусом он помогает осознаться.

— Прибор, который создаёт общее пространство в сновидении? — задумался Харон. Он стал серьёзным, сразу бросил свой напускной пафос и, кажется, напрочь забыл, что собирался чистить мне ауру. — Я слышал только про маски для осознанности, да и те помогают через раз.

— Потому что у нас новая разработка учёных-сомнологов из лаборатории МГУ. И техническая поддержка одной из ведущих IT-компаний, — теперь я решил поддать пафоса. — Чтобы усовершенствовать прибор, нам нужны большие группы людей. Конечно, вы и сами можете испробовать нашу машинку и убедиться.

— Это непременно, — крякнул Харон. — Должен же я понять, что буду предлагать людям в своей школе.

На этой фразе я понял, что Харон согласился. Осталось только обсудить детали.

Мы сделали дело быстро, и уже через неделю в контекстке мелькал баннер: «Путешествуй по снам вместе с друзьями. Курс „Совместные сновидения“. Школа магии Харона».

Вот уж раскрутится теперь этот горе-маг на славу. И я непосредственно приложил к этому руку. Но совесть меня почему-то не мучила. Мало ли шарлатанов в этом мире.

Меня забавлял ещё один факт. Харон согласился сделать этот курс за донейшн, но с условием организовать ещё один поток для обеспеченных людей, которые знают цену магии.

— Вот на это бесплатное придёт молодняк и всякое такое, ещё в шею гнать будем, — сказал он. — А есть люди, которые в сторону бесплатного и не посмотрят. Им чем дороже, тем, значит, качественнее. Это другая ментальная и возрастная категория.

Я пожал плечами и согласился. Но доход с этой ментально другой категории мы договорились поделить пополам. Мне ведь ещё предстояло платить и за рекламу, и гонорар Харона, который после долгих торгов и пререканий я уменьшил вдвое от того, что изначально планировал. Он и так эту ментально другую категорию обдерёт как липку и получит море пиара. Мы сняли и оборудовали помещение в центре под ещё одно отделение школы Харона. По вторникам и четвергам в наших масках спали участники бесплатного курса, а в субботу мы принимали клиентов по второму адресу и там уже использовали, получая приличные деньги. Доход был как раз кстати, учитывая, что пока фирма приносила только траты.

Поначалу я, правда, получил нагоняй от Дениса, что не посоветовался с ним, он опасался, что Харон украдёт нашу разработку.

— Я буду лично ездить к этому шарлатану на эксперименты, подключать, ночевать и забирать приборы, — заявил Наука непререкаемым тоном. — И всё на пересчёт! Не он, так эти испытатели попробуют утащить.

— Хорошо, — согласился я. — Это не помешает.

— И ещё нужны анкеты и подробное конспектирование сна в электронном виде. Пусть на телефонах пишут и отравляют на почту, — добавил Денис. — Не будем никого выпускать из зала, пока не сдадут отчёты по снам.

— Ну это совсем сурово! — восхитился я таким подходом к делу.

Ещё больше меня поразила анкета, составленная Денисом уже к вечеру рабочего дня.

— Сколько полных лет, пол, род деятельности, образование, запоминаете ли сны, случались ли ОС, с какой частотой, физическая активность, занимаетесь ли ещё какими-то практиками по развитию, какими? — я перевернул страницу. Дальше шли околомедицинские вопросы про режим дня, бессонницу, головные боли, заболевания, травмы, принимаемые препараты. — Ты личные данные собираешься лопатой грести?

— Это обычный опросник испытуемых, — Денис сложил руки на груди.

— Да мне не жалко, — пожал я плечами. — Это даже неплохо. Будет у нас своего рода лев перед храмом познания, первая книга к серии Кастанеды.

— Что? — не понял учёный.

— Если кто-то сбежит, не добравшись до конца анкеты, значит, он не достаточно дисциплинирован и уж точно не выдержит подробных отчётов после каждого сна, — перевёл я шутку. Учёный всё равно надулся и не оценил. А потом пошли первые данные, и он с радостью носился с ними, позабыв обо всём на свете.

По сути, пообещав совместные осознанные сны, мы поступили не то чтобы честно, ведь прибор на самом деле задавал только общие локации и образы из тех немногих, что Денис успел вычислить. Но, как мы и предполагали, эзотерики, спящие в одном помещении, синхронизировались и действительно видели много других совпадающих символов и даже сюжетов. Одного этого было достаточно, чтобы вызвать у них восторг и желание приходить снова. Многие оставляли Харону щедрый донейшн, вторая платная группа тоже была довольна. Дела пошли на лад, и я возобновил свои медитации перед зеркалом. Вот только сны стали редким явлением в моей жизни. Волшебной комнаты, которая работала на осознанность, больше не было.

— В этом разница между новичком и опытным практиком, — заметил Рыжий, который неожиданно пригласил меня на обед. Мы сидели в ресторане на восемьдесят девятом этаже и смотрели на высотки, затянутые зимним маревом. Ценник здесь был конский, зато рядом с работой, и в обед совсем никого нет. Любители видов набегут вечером. — Нет стабильности. То путешествуешь с близнецами по другим реальностям, то не можешь вспомнить обычных снов. А ещё ты ведь по-прежнему пытаешься выйти во внутренние сны, представляя, что засыпаешь в корнях деревьев?

— Когда вспоминаю про это, — признался я. — Иногда замучаюсь и просто отрубаюсь. Мне и одной-то фирмы было по горло, а тут две, и фехтование с автошколой.

— Это ещё одна причина, — вздохнул некромант. — Другой слой. Ты пытаешься перестроиться под более глубокие слои, а ОС — это слой внешний. Это может занять какое-то время. Обычные сны редко пропадают, только ОСы. А сновидения набирают глубину. Но, учитывая общую утомляемость, уровень энергии и распределение ресурсов в пользу бизнеса, мы имеем то, что имеем.

— Зато свечей я уже вторую партию почти сжёг, — похвастался я. — И со стражами успехи. Теперь довольно долго могу смотреть и держать под контролем Мастера Печатей.

— Хорошо, — кивнул Рыжий. — И эта практика тоже требует ресурса. Я тебе, кстати, ещё свечей принёс. Карина передала от Светланы.

Он протянул мне увесистый свёрток. При упоминании Карины я поморщился. Далась ему эта змеюка.

— И кое-что ещё. От меня. — На стол легла небольшая деревянная коробочка. — Я так полагаю, на землю ты не медитируешь для глубоких снов?

Я помотал головой, разглядывая коробку. Куб из простой древесины, ни рисунка на крышке, ни даже лаком не покрыта. Интересно, что в ней?

— Ну вот, — продолжил некромант, — это как раз поможет. Земляной артефакт, укрепляет связь с глубокими слоями. Носи его всегда с собой. А если пронесёшь в сон, туда, где юрты и твоя Аржана, покажи его стражу, должно помочь.

— Спасибо, — Я припомнил, что несколько недель назад он обещал мне нечто подобное. А я и забыл уже.

В коробочке лежал браслет, сплетённый из тонкого кожаного шнурка. Шнурок был продет сквозь какой-то камень, шершавый, чёрный и совершенно неприглядный с виду. Так вот какие они, некромантские артефакты. Ничего, буду носить вместе с подарком отца — часами за штуку баксов. Отличный контраст.

Я взял браслет, и тот оказался неожиданно тяжёлым.

Рыжий отметил моё удивление и прокомментировал:

— Заряжён стихией земли, потому довольно плотный по структуре. Сначала может показаться тяжёлым, потом привыкнешь.

— Спасибо, — я затянул браслет на запястье, не откладывая в долгий ящик. — Ощущение, как будто каменюку привязал.

Некромант усмехнулся:

— В принципе, ты не далёк от истины. Разглядишь потом во сне эту каменюку.

— Как сны? — спросил я.

— Мерзкие, как и раньше, — пожал плечами Рыжий. — Но я уже привык. Правда, не знаю, что лучше, такие сны или их отсутствие, как у остальных.

Я пригубил кофе. Не восстанавливаются, прошло время, и мы даже бизнес слепили по совету близнецов — и ничего. Вот ведь зараза!

Рыжий понял моё выражение лица по-своему.

— Ничего, всё в порядке, мир не даёт нам больше, чем мы можем вынести.

И улыбнулся, блеснув холодными искрами голубых глаз.

Глава 7

Совещания бывают такой ужасной скукотищей, хоть вешайся. Отец иногда собирает людей для порядка, чтобы не расслаблялись, так сказать, почувствовали начальственный дух. Я знал, о чём будет говорить Рубен, и отец знал. Наверняка знали и менеджеры, сидевшие рядом. Но он говорил, а все покорно слушали.

Настроение у меня было паршивое. Браслет Рыжего мало того, что не помог увидеть глубокие сновидения, так ещё и прогнал вообще все сны. Давил на руку свинцовой тяжестью, каменюка, тёр кожу. Полночи я ворочался, приспосабливаясь, пока наконец не отключился. Снов, естественно, не помнил. Сейчас артефакт угомонился и ничуть меня не беспокоил, возможно, за ночь мы друг к другу привыкли. Но спать хотелось смертельно, хоть спички в глаза вставляй.

Сонному состоянию очень способствовала монотонность докладчика. Чтобы не вырубиться, я возил взглядом по его лицу, но тоже не нашел в этом ничего интересного: нос картошкой, губы толстые, залысины уже начали появляться. Мешки под глазами, кожа серая какая-то, может, высыпаться ему надо? Я чуть расфокусировался, чтобы не напрягаться, и продолжал смотреть на Рубена. Маячит перед глазами пятно-лицо, и ладно. Через некоторое время мне показалось, что в переговорной как-то потемнело. У нас какие-то проблемы со светом? Может, вообще вырубится, и мы прервём это дурацкое просиживание задниц? А потом по лицу Рубена забегали серые тени, сгущая краски. За спиной у него выросла огромная трёхметровая фигура, слепленная из чернильной темноты. За сидевшими слева и справа менеджерами появились точно такие же. Может быть, эта тварь торчала и за спиной отца, но я словно закостенел и не мог повернуть голову, чтобы проверить. Неприятно сдавило грудь, сердце заколотилось, и в горле встал ком. Это они! Стражи! Я вижу их у других людей. А потом чернильная темнота увидела меня. Этот взгляд, презрительный, чужой, пугающий…

Пространство расчертилось печатями. Изломанные линии заполнили всё вокруг. Они висели в полумраке над Рубеном и над остальными менеджерами, тянулись в сторону отца. Я уже знал, где ударить, чтобы разорвать связь, но мог удержаться, остановить Мастера Печатей.

Казалось, всё замерло, стальные нити печатей висели в сером мареве. Там, где-то далеко, Рубен всё так же говорил, а другие слушали, но для меня всё застыло в тягучих волнах холодного чужого внимания. Мастер Печатей замер внутри, как пружина, готовый вырваться в любой момент. Я удерживал его, играя в гляделки с тварью. От неё исходили опасность, голод, презрение. Ими было наполнено всё вокруг. На меня смотрел хищник, и даже не как на жертву, а как на кусок мяса. Я почувствовал некоторую долю недоумения, исходившую от него: как это пища смеет смотреть в лицо хищнику? Как еда вообще может обладать взглядом?

Эти чувства влились в меня грязной водой, накатили. Существо не говорило со мной, оно хотело, чтобы я почувствовал себя ничтожеством. Тварью. Никем и ничем. Давило прессом. Я перестал воспринимать всё вокруг, не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд. И вот тогда единственным выходом мне показалось дать волю Мастеру Печатей. Ударить. Этот страж не мой, он лишь смотрит на меня, не нападает. Но я могу лишить его корма, могу показать, что я не просто еда!

Стальная печать загудела, завибрировала, а потом изнутри моего застывшего тела пришёл импульс-удар. Воля против стали. И печать дрогнула, отозвалась пронзительным лязгом металла, пошла трещинами. Перед глазами вспыхнуло, и я перестал что-либо видеть.

— Ему плохо! Дайте воды! Скорее! Брызните в лицо!

Чёрт, я, кажется, вырубился и наделал шуму. Картинка выплыла из тумана и обрела чёткость. К своему удивлению, я спокойно сидел за столом с открытыми глазами. А вот Рубен, напротив, лежал на нём, запрокинув голову.

Что я наделал⁈ Он умер⁈ Меня бросило в жар, потом в холод. По спине потекли капли пота. Перед глазами пронеслись картинки лежащих на земле кладбища Хельги и Рыжего. Неужели снова? Я убил человека?

Вскочив с места, я устремился к менеджеру. Краем глаза заметил, что отец сидит на своём месте с будничным выражением лица и спокойно набирает что-то в телефоне. Ну вообще, есть ли у него сердце?

Рубена подняли, и я с облегчением разглядел, что он дышит. Его лицо было спокойным, как во сне, от которого он не мог проснуться.

— Разойдитесь! Дайте пройти! Кому тут плохо? — звучный мужской голос отвлёк меня от созерцания пострадавшего. Растолкав всех, к несчастному пробился крупный мужчина и бухнул на стол аптечку.

— Совещание закончено, все свободны. Отправляйтесь на рабочие места! — а это уже отец.

Менеджеры стали потихоньку расходиться, оглядываясь на Рубена. А тот зачихал и зафыркал, когда врач сунул ему что-то под нос. Я уловил запах нашатыря.

Мне и самому бы этого нашатыря. Аж трясло после увиденного.

Отец отправил ошарашенного Рубена в отпуск на три дня и о чём-то заговорил с медиком, а я улизнул. Надо было хлебнуть кофе или чаю, или хотя бы воды, чтобы унять противную дрожь внутри.

Уже сидя с горячей чашкой кофе у себя в кабинете, я осознал: мы достигли цели. Я смог отрезать стража от другого человека. Только что они теперь предпримут против нас? Не стоит ли собраться и поспешить с нашим от них избавлением? А если ребята вот так упадут, как Рубен, и мы кого-нибудь не откачаем? Я позвонил Рыжему.

— Вот это номер! Не зря жжёшь ведьминские свечки, — ответил он. — Но как-то ты жёстко всё сделал. Я бы не спешил повторять с нами. Думаю, нужно понаблюдать за этим менеджером. Непонятно, какие будут последствия. И стоит продолжать с зеркалом. Всё же сегодня ты в последний момент не смог удержать своего Мастера Печатей. И, на всякий случай, я сказал бы нашим, чтобы были готовы к какому-нибудь сюрпризу от стражей, а то мало ли.

— Да уж конечно скажу, — я представил, как они костерят меня в четыре глотки, положил трубку и пробормотал: — Опять Андрюшка накосячил.

В офисе я нашёл только Лею и Коляна. Учёные пребывали на основной работе в МГУ. До поры они скрывали свой уход на сторону.

— Ни фига себе! — оценила Лея мою атаку чужого стража. — А где менеджер? Давайте на него посмотрим!

Она запрыгала на месте от нетерпения.

— Отправлен домой на три дня. Вид у него не очень, — признался я.

— Конечно, ты ведь выбил из-под него точку опоры, его фундамент, — заметил Колян. — Он раньше опирался на потребности и суждения летуна. А теперь на что ему бедному опираться? Ты разрушил его мир.

Фраза меня нехорошо зацепила.

— Это что же тогда получается, мы все что, тоже удовлетворяем тут потребности этих, стражей-летунов? — уточнил я.

— В той или иной степени, — буркнул Колян. — Глубину падения можно узнать, только избавившись от этой мразоты.

Я передернул плечами.

— Так, о последствиях твоего достижения: снов мы всё равно не видим, в этом случае они ведь не могут на нас напасть там, во сне? — пропела Лея, нарушая возникшую было тишину. — А в реале могут накрыть жуткие мысли и депрессняк. Надо написать в общий чат.

— Вопрос в том, использовать ли теперь этот навык на нас? Готовы ли мы? — принялся рассуждать Колян.

— Не уверен, — засомневался я. — Уж больно нехорошо Рубену стало. Может, он вообще с ума сойдёт…

— Давайте завтра встретимся и обсудим, — предложила Лея. — После работы. Или на работе.

— Отличная мысль, — согласился я. — Закажем еду в переговорную. Заодно Дениса расспрошу, как теперь идут эксперименты. Благодаря Харону они, наверное, тонну данных собрали!

На том и порешили. Досидев без особой эффективности рабочий день, я отправился домой. В чате разразилось бурное обсуждение, продолжать ли мне практику с зеркалом. Оля сильно выступала против, Рыжий — за. Денис сомневался, что Рубен упал в обморок не от духоты и нашего с отцом начальственного давления, даже говорил, что мне всё померещилось от постоянных практик перед зеркалом.

Я разозлился и ответил, что в таком случае он может попробовать стать следующим подопытным. Иногда вот такие моменты спонтанно проявлявшего сомнения учёного меня поражали до глубины души. Оля тут же написала мне в личку, что у Дениса это защитная реакция и нужно принимать его таким, какой он есть, и ещё раз попыталась отговорить от экспериментов с зеркалом. Здесь я и сам разрывался надвое. С одной стороны, при воспоминании о тёмных фигурах за спинами менеджеров до костей пробирала дрожь. С другой, я вспоминал презрение хищников и их самодовольные взгляды заведомо сильного существа на жалкого человека. На еду. И от этого хотелось показать им, что мы не такие уж убогие. Впрочем, сегодня я и показал.

Вечером я всё же решился снова засесть перед зеркалом. Мелькание теней быстро сменилось ощущением чужого внимания. Только теперь оно изменилось. Не было волн презрения и холодного взгляда. Я почувствовал интерес, когда на тебя смотрят не как на пищу, но как на что-то разумное. Если вспомнить, то мой страж из зеркала никогда не выдавал такие сильные эмоции, как Рубеновский. Может, потому, что мы притёрлись, давно уже вместе. А тут, получается, чужого хищника от кормушки оторвал.

В кровати перед сном я снова представил, что лежу под землёй, в норе между корнями дерева. Результаты пока были не очень, но нужно продолжать пытаться. Вышло ведь с летуном. И здесь получится.

Оказался я и правда под землёй — в тюрьме. Но не в камере, а в длинном слабо освещённом коридоре. Сверху свисали корни деревьев. Под ногами скрипел каменистый грунт, или это ноги других узников так утоптали почву? Там, за стенами, располагались их камеры, и я мог открыть их каким-то образом, как открыл свою. Поэтому в конце коридора меня ждали.

Я протянул руку, отодвигая корни, свисавшие с потолка. Взгляд задержался на огромном браслете, обвивавшем запястье. Каменный, грубый, он был как будто высечен из куска скалы: черно-серый, испещрённый трещинами и царапинами. Откуда-то пришло знание, что это теперь моё, и это мне поможет. И я отправился дальше по коридору. Там меня ждала небольшая комната с земляными стенами и полом, освещённая подвешенной за торчащий из потолка корень лампочкой. Под ней стоял самый обыкновенный стол, вроде тех, что у нас в переговорной, а за ним, обратив ко мне невыразительное лицо, сидел некто. Стул напротив оставался свободным, для меня.

Я сел. Нам необходимо было начать переговоры. Обоим.

Не нужно было вглядываться в восково-бледную маску лица, натянутую на собеседника, и в темноту, струившуюся из его глаз, чтобы понять, что передо мной иная форма жизни, лишь замаскированная под человека. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока воздух между нами не завибрировал от напряжённости. Мой собеседник отвел взгляд, подёрнув глаза поволокой, и сложил ладони лодочкой, как делают японцы или индусы в благодарственном жесте. Но он не собирался меня благодарить. Когда он развёл руки, между ними оказалась колода карт. Он положил ее на стол, вынул одну карту и пододвинул ко мне.

На ней было изображен треугольный силуэт существа, оно раскрыло тёмные крылья и парило над своими владениями: яркой сферой бесконечного источника энергии. Видимо, так мой собеседник обозначил себя.

Теперь я должен был сделать ответный ход. Он кивнул мне на колоду карт, лежащую на столе.

Мной овладело сомнение: чужое восприятие и символы, найдется ли там нужное мне?

Я не стал брать чужую колоду и также свёл ладони лодочкой, а затем выложил на стол появившуюся там карту. На ней был изображён человек, связанный потоками с миром, с горящей внутри вечной искрой жизни.

Мой собеседник извлёк из колоды следующую карту: на ней могущественное крылатое существо парило над маленьким скрюченным человечком. Он казался маленьким и жалким.

Я улыбнулся и показал собеседнику свою карту. Крылатое существо, могущественное, но привязанное к маленькому человеку, запертое вместе с ним в темной клетке. Большие крылья сложены и втиснуты в узкое пространство. Ему никогда не расправить их.

Из глаз неорганика плеснуло чёрным, он едва удержал маску. По комнате прошла неприятная вибрация, от которой моё тело тоже бросило в дрожь, но я сидел спокойно и ждал ответа. Наш разговор только начинался.

Наконец мой собеседник успокоился и выложил карту. На ней читалась бесконечность вселенной, вечный полёт, простор для познания. Возможно, это был его родной мир, который он когда-то знал. Я вглядывался, погружаясь в карту, как в отдельную реальность. Этот мир захватил меня…

Я открыл глаза у себя в спальне, посмотрел на обои с вензелями, к которым так и не смог привыкнуть. Сон никак не хотел восстанавливаться в деталях. Я помнил, как выкладывал карты ещё и ещё, и страж, а это точно был он, отвечал мне. Мы до чего-то договорились. Но до чего и что было на этих картах — вспомнить не удавалось.

Я встал и подошёл к окну, раздвинул шторы, взглянул на просыпающийся муравейник мегаполиса. Поразительно, как в этом суетливом спешащем мире оказались пойманы такие удивительные вечные и бесконечные существа, как мы, которые здесь называют себя людьми, или стражи, или другие невероятные формы жизни, вынужденные прозябать тут, позабыв родные миры. Я посмотрел на зимнее хмурое небо и вспомнил свою последнюю карту: два существа, одно яркое и светящееся, второе чёрное с крыльями, устремляются вверх, к новым мирам, оставив позади темницу. Разве не так должно быть?

От этих мыслей и созерцания мегаполиса меня отвлёк телефон, отец интересовался по поводу закупки нового оборудования и во сколько я буду на работе. Через какие-то сорок минут я уже подходил к офису, полностью потеряв недавнее состояние, и задумывался, а мои ли это были мысли?

Позвонить Рыжему удалось только в обед:

— Кажется, у меня получилось. Это был настоящий шаманский сон. Твоя штука сработала, правда не в ту сторону, в которую хотелось бы. Не с Аржаной. Но сон тоже получился не из простых и явно связанный со вчерашними событиями. С тем менеджером, с Рубеном.

— Давай уже прекращай интриговать и рассказывай, — перебил меня некромант.

Я рассказал ему подробности, те, что смог вспомнить.

В трубке на минуту повисло молчание.

— Ты там слушаешь? — забеспокоился я.

— Слушаю-слушаю, — отозвался Рыжий. — Да. Это то самое глубокое шаманское сновидение, ты не был осознан в привычном смысле этого слова, но действовал правильно, использовал необычный для тебя способ общения. Мне очень интересно, о чём ты договорился с летуном и как это отразится на нас, раз уж мы связаны. Но вряд ли ты вспомнишь, поэтому, если это как-то проявится в реале, будет сюрприз.

— Почему-то да, такие важные переговоры, а память отшибло, — признался я.

— Это-то как раз легко объяснить, — ответил некромант. — Ты погрузился глубже и не взял с собой дневное сознание. А связь с более глубокими структурами, которые участвовали в самой важной части переговоров, у тебя ещё не наработана. Доступ к этой информации дневному сознанию закрыт. Ну да ладно, рано или поздно результат вылезет наружу.

— Главное, чтобы хуже не было, — заметил я, вспоминая, чем в прошлый раз закончилось моё взаимодействие со стражем. — А тебе сегодня что снилось?

— Сегодня? — некромант сделал паузу. — А знаешь, сегодня вполне сносно было. Гулял по какому-то лесу-могильнику, да и всё.

Я передёрнул плечами. Что ж тогда у него считается кошмаром?

— А, ну хорошо… — только это я и смог сказать в ответ. Некромант хмыкнул и положил трубку.

Глава 8

— Представляешь, нам снова стали сниться сны, — заявила Лея, войдя ко мне в кабинет. — Всем сразу одновременно с сегодняшнего дня! Я проснулась, думала, мне одной. Пишу в чат — а там и Денису, Оле, Коляну, всем. Даже Вадиму там, в Питере. А ты вообще в чат сегодня не заходил.

Зелёные глаза смотрели с укором.

— Извини, замотался. Поставил на беззвучный и забыл.

Она подошла ближе и села на краешек стола.

— А то, что мы сегодня в переговорной собираемся, не забыл? Вообще, если мы не придём в ближайшие минут десять, Коля все суши съест. Ты видел, сколько времени?

— А, точно, — я спохватился и посмотрел на часы.

— Так вот, — продолжала Лея. — Видимо, ты задал жару тому летуну вашего менеджера, и они испугались. Отстали от нас. Или затаились и что-то готовят.

— Думаю, мне удалось договориться, — ответил я, вставая. — Правда, не знаю, до чего. И у меня сегодня был сон. Пойдём, расскажу вам.

В переговорной собрались Колян, Оля, Денис и Рома. Все они уже чахли над контейнерами с едой. Коляна явно не допускали начинать распаковку раньше времени.

— Наконец-то, явился! — воскликнул он. — Чуть с голоду не померли, пока дождались!

Денис бросил на него косой взгляд:

— И это говорит человек, который в обед съел половину местной столовой!

— У меня высокий метаболизм, что теперь поделать, — пожал плечами Колян.

— Так, хватит спорить! Разбирайте еду, сейчас нам Андрей расскажет свой сегодняшний сон! — объявила Лея. — А Денис — результаты экспериментов.

До результатов мы не дошли — мой рассказ про переговоры со стражем вызвал бурное обсуждение.

Все сразу связали их с возвращением снов.

— Интересно все-таки, о чём вы там договорились? — задумался Денис. — Ты пообещал больше не атаковать чужих стражей, и от нас отстали? Мне кажется, это странно для тварей, захвативших наш мир.

Я пожал плечами, задумавшись. Была последняя карта, которую я вспомнил в реальности, стоя у окна в спальне. Тогда всё показалось очевидным, но я не мог вспомнить её теперь. И тех выводов, к которым пришёл. Это знание как будто закрылось, стёрлось из памяти, как еще один отрывок сна.

— У меня страх смерти только остался, — заметила Лея. — Сон всё же пополам с кошмарами.

— А это уже наша задача — проработать его, — сказала Оля. — Отстали летуны, или это лишь временная передышка, нужно ее использовать. Андрей справился, и мы должны. Это всего лишь ещё один блок, мы ведь знаем про реинкарнацию, знаем про воплощения, у нас даже есть доказательства. Осталось поработать над осознанием этой реальности.

— Да, мы бессмертны, искра и все такое, — припомнил я. — Неорганы постоянно мне внушают новое отношение к жизни.

— Мы все знаем, что смерть — это не конец. Но… я, наверное, более точно выражу общее мнение, — произнёс Колян, сцепив тонкие пальцы под подбородком, — если скажу, что мы на самом деле боимся потерять себя в том качестве, в котором существуем. И потерять других, близких.

Я посмотрел на него, непривычно серьёзного, с этим острым взглядом. В голове мелькнула мысль: «Его весёлость — только маска, он настолько сжился с ней, что почти не снимает. А сейчас уронил ненадолго». Поймав мой взгляд, Колян тут же улыбнулся и пожал плечами, мол, чего это я.

На его фразу ответил Денис:

— Вот да. Меня беспокоит, что вся эта реинкарнация в качестве бессмертия как-то сомнительна. Умер, переродился, ничего не помнишь. А для меня важна непрерывность сознания.

— А ничего, что у тебя её в реале нет? Ты постоянно отвлекаешься на разные вещи, скользишь вниманием и мыслями от одного объекта к другому, в этом потоке постоянно теряешь и забываешь себя. Не говоря уже о том, что каждый раз утрачиваешь эту непрерывность перед сном? — спросила Оля.

— Так мы дойдём до того, что умираем каждую минуту, — заметила Лея.

— Ладно, — согласился Денис. — Пусть мы умираем каждую минуту, да хоть секунду. Или когда засыпаем. Но мы каждую секунду снова возвращаемся и просыпаемся. А после смерти ты уже не вернёшься, не проснёшься, а превратишься непонятно во что. Андрей, вон, свои воплощения тоже только из Акаши проживал, а не просто так. И он — совсем не те личности, которыми был.

— Или будет, — зачем-то добавил я.

— Что? — сбился с мысли Денис.

— Я о нелинейности времени.

— Да бог с ней, с нелинейностью! — раздраженно махнул рукой учёный. — Все равно на каком-то временном отрезке я есть как личность, а потом этой личности нет.

— Зачем тебе эта личность там, в других мирах? — спросила Оля. — Это ведь бесполезная наработка для другой реальности. Кластеры поведения, картина мира, свихнёшься там, если всё с собой притащишь. И не приживёшься.

— Но если личность и память стереть, то что тогда от меня останется? — возмутился Денис.

— Тут нужно понять, что есть ты, — не унималась Оля. — Ты меняешься на протяжении жизни, меняется личность, но ты не умираешь. Значит, ошибочно отождествлять себя с личностью. С телом тоже — ты не тело. Нужно осознать себя, кто ты.

— Это философия, — проворчал Денис. — Ты вот сама осознаёшь, кто ты?

— Это сложно нащупать, а тем более сказать словами, — замялась Оля. — Но я нашла одну технику. Вот, хочу поделиться

— Хороший ход, ты нас всех заинтересовала, — встрял Колян. — Теперь мы все в нетерпении и внимательно слушаем.

— Предупреждаю, — улыбнулась Оля, — это ещё одна скучная медитация, которые я люблю.

— Мы и на это уже готовы, — заверил её Денис. — Давай.

— Ты садишься, как обычно, закрываешь глаза и успокаиваешь мысли. Потом начинаешь говорить, кем ты себя не ощущаешь. Ломать барьеры ложных отождествлений. Говоришь: «Я не тело», — осознаёшь это, потом: «Я не разум», — осознаёшь и продолжаешь: «Я не личность»… Ну и так дальше, а потом получаешь состояние, в котором начинаешь чувствовать свой центр, себя в каком-то другом качестве. Это сложно понять, надо прийти к этому ощущениями.

— Откуда техника? — поинтересовался Колян.

— Одна девушка с семинара по йоге поделилась, — ответила Оля.

— А она не сказала, к чему там в итоге нужно прийти? — прищурился Денис.

— Думаю, тут нет готового ответа. Это ключ, которым каждый открывает свою дверь, — улыбнулась Оля.

— Ох уж эти пафосные медитаторы с их ощущениями, — возмутился Денис. — Она сама-то осознала?

— Это не важно, ключ всегда тебе даёт мир, а не человек. Как и знаки.

Такой ответ вызвал у Дениса еще большую вспышку праведного гнева и поток возмущений.

— Наука! — посмеиваясь, Колян ткнул меня в бок локтем. — Неисправим, всё хочет через ум и логику пропустить. А техника мне нравится, нутром чую, что рабочая.

— Интересно, — я начал размышлять вслух, — можно ли с помощью неё дойти до того, что я — часть потока, и мир и я — это все одно?

— Возможно, ты откроешь этим ключом и такую дверь, — Колян хитро прищурился, как кот, объевшийся сметаны.

До самого вечера мы обсуждали другие миры, перерождение и смерть. До результатов эксперимента дело не дошло, и Дениса пришлось вылавливать отдельно на следующий день.

— Данных вал, — обрадовал он меня. — Правда, мы не так много разобрали. Ещё несколько слов определили, большой объём информации, и она разнородная. Когда мы вместе спали, были практически общие сны, легче было работать…

— Денис, — в душу мне закралось подозрение. — А вы как данные обрабатываете? Надеюсь, не вручную?

— Э-э-э, — учёный замялся. — Ну, Рома написал программу по поиску совпадающих слов в дневниках. А потом мы проверяем энцефалограммы…

— Вручную, — закончил я. — Этак я до старости не поиграю в виртуальном мире снов, а фирму сожрут конкуренты. Если мы решились открыть ящик Пандоры, то должны быть первыми.

— Ну, Рома, он больше по приборам… — протянул Денис.

— Надо было мне сказать, я ж босс и должен быть в курсе, — проворчал я. — Вообще, сам виноват, вы ведь, наверное, и не задумались, что можно этот момент ускорить?

— Задумались, но я что-то не был уверен, что это вообще возможно, — пробормотал Денис. — Наверняка будут ошибки…

— Вот их вручную и проверите, а то так поседеть можно, пока дождёшься, — возмутился я.

Максу я позвонил этим же вечером. Предложил вакансию в дочке фирмы отца. Жаль, говорили по телефону, и я не видел его сияющего лица.

— Андрей, ты прямо спаситель! Данилыч-то ведь прогорел, мы с Бородой уже неделю без работы. Я, правда, присмотрел кое-что, но лучше уж к тебе.

— Хм, — я прикинул. — Тогда Бороду тоже бери, и дуйте ко мне в офис завтра утром. Работы много, и сделать надо быстро. Как работать с биг дата, не забыл?

— Обижаешь, я что тебе, Салага, что ли? — фыркнул Макс.

— Ну вот и хорошо, тогда жду.

Я положил трубку. Борода. Так даже лучше, он ведь снами увлекается, найдёт общий язык с ребятами. Теперь меня почему-то мало беспокоило, что бывшие коллеги узнают про мои эзотерические интересы.

Борода и Макс явились с самого утра. Оба в костюмах и при галстуках. На худом Максе костюм сидел как родной, будто всю жизнь носил. Глаза его светились, с лица не сходила дружелюбная улыбка. А вот Бороде явно приходилось туго, галстук сдавил шею, и кожа под ним топорщилась складками. Пузо норовило сорвать препятствие-пуговицу и вылезти из пиджака на свободу. Сам он выглядел гораздо лучше, чем в прошлую нашу встречу. Лицо посвежело, круги под глазами посветлели, вес поднабрал. Видимо, последовал моему совету и больше инкубов не прикармливает.

Я пожал программистам руки и сообщил, что у меня в фирме дресс-код не строгий и с галстуками уж точно можно попрощаться. Борода тут же стащил с себя, как он выразился, «ненавистную удавку», и сунул её в карман.

— Вот, знакомьтесь, — я представил ребят Денису и Роме. — Максим, Борис. Они напишут программу, чтобы обрабатывать дневники и энцефалограммы, искать совпадения и прочее, до чего додумаются. Оцифруют и автоматизируют всё, что можно, и даже больше.

— Покажем кожаным мешкам, где их место! — пробасил Борода, и Денис улыбнулся.

Отлично, первый контакт есть. То, что Борису интересны осознанные сновидения, я упоминать не стал. Пусть это будет неожиданным бонусом в общении.

Я немного поболтал с ними и оставил программистов на учёного. Пусть объясняет им задачи. А меня уже ждали менеджеры и просмотр документов.

Я спешил по коридору и думал, что вряд ли поверил бы, если бы мне год назад сказали, что я когда-нибудь стану начальником у своих же коллег. Тогда для меня это было немыслимой альтернативной реальностью, вроде тех, что показывали близнецы. Хотя разве сейчас я не в альтернативной реальности? Не в своей, это точно. Но, в сущности, чем отличается завтрашний день от другой реальности? Меняя дни, мы смещаемся всё дальше и дальше от точки отсчёта. А затем меняем реальность, меняемся сами. А чем «я» во сне отличается от «я» наяву? Где та граница привычного и своего даже в пределах собственного я? И возможно, каждую ночь я путешествую очень далеко отсюда, гораздо дальше, чем могу представить. Вот последние две ночи я сны вообще не запомнил, а что, если там и было самое интересное и невероятное? Миры, в которые вход для дневного сознания закрыт?

— Андрей! О чём задумался? — отец хлопнул меня по плечу, и оказалось, что я тупо стою в коридоре перед дверью своего кабинета, положив руку на скобку.

— А! — встрепенулся я и тряхнул головой, прогоняя мысли. Ответил то, что он может понять: — Да о детище своём, о своей маленькой фирме.

Чёрт, что это вообще было? А вдруг это не мои мысли? Опять кто-то из воплощений подкрался незаметно? Но непонятно, кто.

Уже уходя, в коридоре я наткнулся на Рубена. Он выглядел посвежевшим и хорошо отдохнувшим. Шёл себе спокойно, исчезла спешка в движениях, нервный взгляд и лёгкая скованность, которая неизменно возникала у многих менеджеров при виде начальства.

— Здравствуйте, Рубен. Как здоровье? — поинтересовался я. Конечно, я и сам видел, что он как огурчик. Мне хотелось попробовать понять, как ощущает себя человек без стража.

— Да отлично, сил — горы бы свернул! — менеджер широко улыбнулся и махнул рукой. — Правда, Евгений Геннадьевич так не считает. Я пришёл вот уволиться, а он меня в отпуск отправил. Спорить не хотелось из-за ерунды, какая разница, отгуляю и потом уволюсь.

— А чего же тогда увольняться? — поинтересовался я. — Если столько сил?

— А не моё это, — снова улыбнулся менеджер. — Честно, у меня никогда душа к этой офисной работе не лежала. За деньгами погнался, думал, ипотеку закрою и вот тогда… Но потом машина, смартфоны дорогие, умный дом… Хорошая жизнь, комфортная поманила. А стоит ли она того, если не можешь заниматься любимым делом? Да и нужно ли всё это человеку?

Я смотрел на менеджера и не узнавал его. Он говорил так спокойно и раскованно, будто мы были просто друзьями. И такое говорил, в чём не каждый другу признается. И уж точно не начальству. Неужели и мы так же живём, исполняя ненужные нам желания? Навязанные стражами?

— А что твоё? — я как-то ненароком перешёл на «ты». Рубен и бровью не повёл.

— Рисовать, — ответил он. — Я даже собирался в своё время поступать на худграф, но мы с родителями решили, что художник обречён быть вечно нищим. А я был нищим, пока работал в офисе, только сейчас понял. Я сейчас не о деньгах. Их было достаточно и даже больше. Но что это за жизнь, если у тебя есть деньги и есть возможность покупать дорогой хлам, но нет времени на любимое дело? Даже нет времени на себя, чтобы жить, чувствовать?

Удивлял его взгляд, простой и открытый, как у пятилетнего ребёнка, который задал неудобный вопрос родителям и ждёт правдивого ответа.

— Ты ведь меня понимаешь?

Я кивнул:

— Понимаю.

Больше слов у меня не нашлось. Я весь был поглощён восприятием этого как будто заново рождённого человека. Светящегося от радости, свободного и такого, как мне показалось, бесхитростного. Интересно, стражи ведь не слишком ловко управляют детьми? Может, поэтому они такие… живые?

Мы ещё немного постояли и помолчали, играя в гляделки. А потом Рубен махнул мне рукой на прощание и пошёл дальше по коридору. Я задумался, сломал ли жизнь человеку или, наоборот, освободил его. Можно ли выжить в нашем социуме такому, без стража? Магу с тренированной волей, каким был старик, определённо можно. А тому, чью волю всё время заменяли чужие приказы и желания, каково теперь будет? Менеджер показался мне слишком беспечным, слишком уязвимым, но ещё и на зависть счастливым. Этого не отнять.

Глава 9

Я брёл по ночной улице, щурясь от света неоновых вывесок. Прохожих, вот таких, как я, было полно. Повыползали после работы и искали развлечений на свою пятую точку. А кто-то эти развлечения предоставлял.

— Апгрейд софта под Нейро-79, сегодня со скидкой! Желаете подключиться? — я прошёл сквозь голограмму развязного кибер-тинейджера в балахоне. Чёрт знает что, они теперь ещё и под ноги кидаются!

На всякий случай строго взглянул на другие голограммы — эти стояли у своих вывесок и кривлялись там. По сути, там, конечно, никого не стояло, как не было и вывесок. Это всё наложения, которые подкачивает мой имплант, считывая частотные коды. Надо просто купить платную отписку от рекламы. Я могу себе позволить, но не хочу. Как практик, я должен научиться главному — видеть мир таким, какой он есть. А это значит, самому отфильтровывать лишние шумы, потоки информации. Научиться делать то, что не предоставляет ни одна платная отписка — абсолютное избавление от информационного шума. Во что он тогда превратится, наш мир?

Среди идущих навстречу фриковато одетых прохожих я отметил подростков в очках дополненной реальности и каких-то парней в балахонах с яркими флуоресцентными узорами на лицах. «Это против камер распознавания фейс-ID», — подумалось мне. Попалась и парочка механизированных: у одного были металлические ноги и рука с выставленными напоказ поршнями-суставами, а второй блестел стальным черепом и вместо глаз пялился на меня окулярами. В общем, всё как обычно.

В глаза бросился баннер в конце улицы: «Бессмертие в цифре — навсегда».

Я не удержался и хмыкнул, неосторожной эмоциональной реакцией активировав голограмму.

Передо мной возник парень в серебристом балахоне с накинутым до самого носа капюшоном.

— Смени старое тело на новое! Кожаный мешок сгниёт раньше, чем ты заменишь хотя бы один чип! — заявил он.

— Не убедил, — ответил я. — Сделаешь копию меня в роботе, а я так и останусь в этом теле. Не подходит.

— У вас неточная информация, — голографический помощник сменил стиль общения. Сделал анализ моей речи и перешёл на вы. — Перенос сознания достигается постепенно, через ваш же имплант. Мы заменяем участки мозга блоками. А после завершения замены переносим электронный мозг в новое вместилище.

— Смерть постепенная вместо смерти быстрой, — констатировал я. — Нет, спасибо.

— Никакой смерти! — возмутился ассистент. — Мы поддерживаем непрерывность сознания на протяжении всей процедуры!

— Если дело в этом, то каждую ночь я умираю, засыпая, — ответил я. Вспомнилось, что с кем-то мы недавно обсуждали подобное. Я зачем-то добавил: — Я не тело. И не сознание.

— А я не разум, — ответил ассистент, подстраиваясь. Конечно, это был ИИ на основе нейронки.

— Всё равно твоё бессмертие — ловушка, — подытожил я. — Так я застряну в этом мире надолго, а меня ждут тысячи воплощений в других мирах. И тогда придётся устроить заварушку, чтобы разнести наши металлические цифровые тюрьмы в клочья.

— Так и сделаем, мэтр, — ответил голографический парень. — Это будет единственный выход.

Меня пронзило странное звенящее озарение: так уже было. Я сделал нечто подобное. Оплавленный металл и дымящиеся города. Хаос и огонь. Когда же это было и с кем?

Нейро-ассистент исчез, а я смотрел на улицу. Прохожие, бредущие и не замечающие ничего вокруг, кроме того, что в очках, иллюзорных наложений. Цифровое бессмертие — ловушка. Конечная точка развития свернувшей не в ту сторону цивилизации.

Голограммы погасли, исчезли вывески.

Я стоял между двух безликих бетонных высоток среди серой толпы, где каждый не видел ничего, кроме личной иллюзии. Такой он, наш мир?

— Поздравляю, ты научился находить контакт с частями себя через сны, — заявил бодрый голос сзади. Он пронзил пространство своей звонкостью. Чужой голос, не отсюда, но такой знакомый.

Я обернулся. Их оказалось двое. Близнецы в серебристых балахонах вроде того, в котором был нейро-ассистент. Длинные белые волосы обрамляли бледные вытянутые лица. Неоновые цветные линзы глаз светились из тени капюшона парами ярких точек — фиолетовым и оранжевым. Как будто снова заработали мои очки дополненной реальности.

— Никаких Хроник Акаши уже не нужно, — добавил один из них, тот, что с фиолетовыми глазами, и я очнулся.

Мир дрогнул и набрал глубину и резкость. Правда, яркости не прибавилось, какая уж яркость в сером.

— Делаешь успехи даже без своей любимой комнаты, — с усмешкой похвалил Фиолетовый.

— А это что, правда было? — спросил я. — Этот мир, бессмертие в цифре и потом… война?

— Ты ведь сам сказал, такой мир — тюрьма. Нужно было как-то найти выход из этой ситуации. Мало кто хотел бы застрять так прочно, — ответил Фиолетовый.

— Можно, конечно, уйти, оставив функционирующее тело, — добавил Оранжевый. — Такое происходит и в вашем мире. Вроде есть человек, ходит, ест, пьёт, разговаривает, а искра уже тю-тю. Улетела.

— Что? — перебил я. — Люди без души? В реале?

— Да, бывает, — буднично кивнул неорган. Вроде как «подумаешь, какое дело». — Но когда таких мертвецов целый мир, то кому он такой нужен? Так что ты всё правильно сделал.

— Я устроил войну…

— Чтобы все смогли освободиться, — напомнил неорган. — В материальном мире вы проходите каждый свои уроки, пересобираете себя. Нет смысла застревать там так надолго. Если нет развития, будет застой, а значит, все труды прахом.

— Значит, цепочка воплощений — это ступени развития? — картина горящего города и покорёженные металлические остовы андроидов стояли перед глазами. Я спросил близнецов, пытаясь переключиться. Ответ и так был понятен.

— Вроде того, — ожидаемо согласился неорган. — Но я бы советовал мыслить не так линейно. Смотри на это, как на увязание. Ты не живёшь, умираешь и рождаешься снова, а… Вот представь, что ты встаёшь ногой на что-то липкое. Потом не можешь удержать равновесие и влезаешь второй ногой, затем опираешься на руку. И вот у тебя всё больше точек соприкосновения с материальной реальностью. Ты, например, очень сильно вляпался в этот до безобразия иллюзорный и примитивный мир…

— Если это увязание, то свободой вы называете прекращение воплощений? — уточнил я.

— В нашем с тобой случае — прекращение соприкосновения со срезом нижних миров, — улыбнулся Фиолетовый.

— А что дальше? — поинтересовался я.

— Миры более высоких вибраций, конечно, — ответил мне Оранжевый. — Тела там тоже есть, но полегче, звуковые или волновые, если пытаться объяснить понятиями этого мира. Чем выше мир, тем легче тело, тем сильнее там мысль.

— А дальше? — не унимался я.

— А дальше — Возвращение. Чистое сознание, слияние с Единым, — ответил неорган. — Ты ведь чувствовал поток? Он пронизывает всё. И чем выше мир, тем лучше ты его ощущаешь.

— По сути, ты идёшь наверх, чтобы стать всем. Быть везде — и верхними и нижними мирами, и каждым живым существом. Ведь это всё одна большая игра, где всё едино, — добавил Фиолетовый.

— Вы мне мозг сломаете, — возмутился я. — Это ваша цель?

— Нет. Хотя… сначала твоё восприятие нужно изменить. Не волнуйся, ты скоро всё узнаешь, — Фиолетовый улыбнулся.

Я посмотрел на эту улыбку, и почему-то вспомнился старый некромант, Лев Константинович, его слова: «Неорганы всегда действуют в своих интересах». Знать бы, какие у них интересы на самом деле. Я даже со стражами договорился о чём-то, а с этими всё никак.

Лица у них такие довольные, что сразу ясно: всё идёт по плану. По их плану. У меня в мыслях возникла странная картинка, что я стою у подножия горы, а сверху нависают тонны снега. Они зреют там, чтобы обрушиться вниз. И улыбка на бледном лице близнеца — это трещина в пласте ледника, который всё это держит.

Я открыл глаза: белый потолок и кажущиеся теперь невзрачными стены спальни, к которым я никак не мог привыкнуть. Неорганы ухитрились испортить настроение так, что и в реале осталось это дурное предчувствие. Лавина — и внизу маленький я. За окном темное небо и не думало о рассвете. Редкие снежинки бились в стекло. Вот и пришла она, зима.

Я взял телефон и вырубил завибрировавший было будильник. Отключил режим самолёта — хорошая штука, если не хочешь, чтобы кто-то помешал тебе спать. Пару раз я так избежал звонков от спамеров часов в шесть утра. Словно читая мои мысли, телефон забулькал уведомлениями. Слишком уж их много, учитывая, что все чаты я поставил на беззвучный.

Я взглянул на экран. Звонил Харон. Раз пятнадцать.

И Денис с Коляном…

Кажется, я проспал что-то важное. Телефон завибрировал прямо в руках, и я принял вызов.

— У нас был рейд, штурм или чёрт знает, что, — голос Харона был уставший и слабый, как будто он всю ночь бдел. Возможно, так оно и было. — Ворвались с оружием и в масках. Всех на пол положили, школу вверх дном перевернули. Искали приборы. Но Денис в этот раз приехал без них, а Николай с Леей опоздали на два часа, и Ярослава успела сообщить им, чтобы разворачивались.

Что⁈ Обыск? У Харона? В висках застучало. Неужели началось? Вот так нагло прямо приборы искали? А ребята, говорит, опоздали. Значит, приборы спасли… У меня на миг возникло ощущение, что я в каком-то сне, ворох событий не укладывался в голове.

Посмотрел на руки. На телефон. Всё видно, номер Харона не расплывается.

Харон несколько раз спросил, могу ли я приехать. Последний раз его голос сорвался на фальцет.

— Да, сейчас свяжусь со своими и буду, — ответил я и сбросил вызов.

Денис взял трубку сразу.

— Не по телефону, — предупредил я. — Только скажи, приборы в надёжном месте?

Таким местом мы называли приличных размеров сейф в офисе и, благодаря паранойе Дениса, хранили все девайсы там, если не использовали в экспериментах. Ключ был только у него, Ромы и у меня. И то еле дал. Но я настоял на том, что если уж по его прихоти потратил кучу денег на этот здоровенный сейф, то должен иметь к нему доступ. Ключ я хранил небрежно, в одном из ящиков стола, и, как оказывается, зря.

— В надёжном, — коротко ответил Денис. Голос его звенел от напряжения.

— Хорошо, — я теперь сам хватил немного паранойи и соображал, как бы поменьше сболтнуть. — Я сейчас к нашему общему знакомому, а потом в офис. Обсудим всё случившееся.

Денис положил трубку, а я стал собираться к Харону.

В вагоне уже началась утренняя давка, и толпа прижала меня к дверям, едва давая тем возможность закрыться. Я всё гонял в голове мысли: налёт на Харона, кто-то хотел украсть приборы, что делать дальше? Поезд резко дернулся, уминая всех поплотнее, и поехал, застучал по рельсам. Кто-то сзади, не удержавшись, тяжко повалился на меня и зарядил локтем по спине. Это выбило из потока мыслей, как будто я вынырнул из глубокой полыньи и глотнул воздуха.

Страж! Это он заставляет меня прокручивать те же мысли. Первый раз я почувствовал чужую волю без зеркала. Это яркое осознание сменилось мыслями: «Жалкий человек, трясётся над своими игрушками, трясётся от жадности, ничем не владеет и боится всё потерять». Я не слышал слов, но ощущал насмешку и презрение, как будто на меня обрушили целую обличительную речь. Ум сам подбирал нужные слова. Это существо почти сожалело, что договаривалось о чём-то с таким ничтожеством, как я.

Я улыбнулся. Понял его насмешку. Игра, я заигрался и верю во всё это, как во что-то безумно важное, а в этом мире даже смерть — просто пустышка.

Когда я вышел на нужной станции, я смеялся. Озабоченные своими проблемами люди исподлобья кидали на меня испуганные взгляды, сторонились. А я видел на их лицах печать пищи, а ещё страх хищников быть раскрытыми. Они натягивали свои незримые поводья, и люди отворачивались, уступали мне дорогу. Смешно! Эти исходящие презрением твари боятся меня!

Пока шагал до Харона, я взял себя в руки и немного успокоился. Холодный ветер с мелким бьющим в лицо снегом помог, напоминая о том, что я ничего не могу поделать с объективной реальностью, кроме как закрыться от неё воротом пальто.

Маг уже не выглядел таким самодовольным. Рассказывая мне страшную историю минувшей ночи, он постоянно оглядывался на дверь, как будто те ребята могли ворваться сюда снова. Весь пафос с него как ветром сдуло. Теперь таинственные артефакты, которыми была завалена полка его кабинета, казались пёстрым хламом. А сам кабинет — логовом шарлатана-маразматика.

— А на каких основаниях они сюда вломились? — я улучил паузу в его монологе и влез с вопросом. — Мы же всем давали подписывать добровольное согласие, договор, и вообще… Ты ведь имеешь право на проведение тренингов, как центр по развитию личности?

— Но не на медицинские исследования больших групп добровольцев с применением приборов, — возразил Харон, явно цитируя какую-то формулировку. — И, надеюсь, ты понимаешь, что это не простая проверка. Твои разработки заинтересовали кое-кого. От этих людей фонило Вавилоном, системой. Твоя фирма тоже Вавилон, Андрей. Они туда не сунулись. А вот моя школа — уязвимое место.

— Извини, я не маг, а деловой человек, — ответил я. — Что именно тебе официально предъявили?

— Официально искали наркотики. Сказали, кто-то сообщил, что здесь притон и по ночам подростки принимают дурь, — заныл маг. — А потом они придрались, что лицензия не на то получена. Пригрозили закрыть центр. У меня развитие личности, психологическая помощь, а не толпы людей ночевать должны, испытывая сомнительные приборы.

Психологическая помощь, судя по виду Харона, была нужна ему самому.

— Ну так ты можешь проводить тренинги, в чем дело? Ну, ночью, и что? Время не оговорено. Наркотиков они, я надеюсь, не нашли? Сомнительных приборов, как я понимаю, тоже.

— Так в том то и дело! Как ты не понимаешь⁈ Наркотики и весь этот бред — только предлог! — Харон воздел руки к небу, и у меня мелькнула мысль, что он собирался призвать богов на помощь в споре со мной. — Они хотят получить устройство, хотя бы одно. И тогда нас оставят в покое. Это серьёзные ребята, ни мне, ни тебе с ними не справиться. Лучше договориться, пока не поздно.

Ах, вон чего захотел! Хорошо, Ярослава сообразила быстрее, а то плакали бы наши изобретения. Хоть у кого-то здесь есть яйца.

— Что значит «не справиться»? Так наведи на них порчу, чакры все перекрой на хрен, — посоветовал я, вставая. — Маг ты или нет?

— Как ты не понимаешь! — заорал Харон. — У меня бизнес накрывается! Дело всей жизни!

— Да нет, я серьёзно, — хмыкнул я. — И это у меня бизнес накрывается, если ты не заметил. Ты-то на хрен никому не нужен. Передай им, что если так хотят прибор, то пусть придут и попросят. У меня.

Я отправился на выход.

— Ты куда это? — возмутился Харон. — Так возьмёшь и бросишь меня? В таком положении?

— Я иду спасать свой бизнес, а у нас с тобой всё. Чтобы не было проблем, занимайся тем, на что есть лицензия: развитие личности, психологическая помощь… Денег ты заработал неплохо, благодаря нашему пиару, раскрутился. Но если недоволен чем-то, можешь попробовать навести на меня порчу.

Я вышел из центра, ощущая себя циничным рыжим некромантом. Он бы так себя повёл, не я. Странное чувство, казалось бы, я должен был переживать или хотя бы беситься. Но внутри не было ничего, кроме веселого азарта, ощущения, что это всё увлекательная игра и скоро начнётся самое интересное.

Глава 10

Мы с Леей, Денисом и Коляном засели в моём кабинете.

Колян притащил бутерброды и чай и старательно их дожёвывал. Лея, видимо, взяв с него пример, вооружилась кофе и шоколадкой. А Денис не находил себе места, хрустел суставами и ёрзал на стуле.

— Оля с Ромой в лаборатории в МГУ, а я убежал на пару часов, — объяснил он. — Мне кажется, Доктор Сон заметил наши частые отлучки и что-то подозревает.

Я кивнул:

— Рассказывайте, что случилось.

Начал Денис:

— Я приехал к одиннадцати, чтобы всё к полуночи настроить и уложить испытуемых. Вообще, я должен был заехать в офис и забрать приборы, но меня задержал Доктор Сон, не поленился до десяти разбирать со мной диссер. А потом я тупо встрял в пробку. Никогда в этом месте пробки не было, и вот. Понял, что не успеваю. Позвонил ребятам и договорился, что поеду на метро, а Лея возьмёт каршеринг, и они с Коляном завезут приборы. Ну, чуть опоздают, не критично.

— Я же говорил, не критично, — вставил Колян, и Лея улыбнулась.

— К Харону я приехал с пустой сумкой, плед кинул туда только, — продолжил Денис.

— Ты ему сказал, что без приборов? — уточнил я.

— Нет, только Ярославе. Она была за стойкой. А этот недомаг лил в уши какой-то женщине, какой он крутой. Потом они в кабинет пошли. На диагностику, наверное, — Денис брезгливо поморщился. — Я сумку поставил, сижу, анкеты новичков разбираю. И тут началось: «Руки за голову!», «Всем лежать!» — маски-шоу налетели, прям как в фильмах. С автоматами, в камуфляже. В первую очередь, полезли в мою сумку. Плед вытряхнули. Что-то про наркотики говорили. Шарили везде, пенки поднимали, нас всех обыскали. Всё, что было в карманах, в кучу посреди зала покидали. Харон там носился, визжал, как резаный. Его почему-то мордой вниз не уложили.

Потом, когда поняли, что с нас ничего не получить, они перевернули вверх дном остальные помещения центра. Книги из шкафов повыкидывали, что-то разбили.

— Странно, не заметил там следов погрома, — сказал я.

— Так мы с Ярославой всё убрали, — ответил Денис. — Спать после такого не хотелось. Ты не берёшь трубку, Харон воет на разные голоса.

— И выл он, скорее всего, не по разгромленному центру, а по бабкам потерянным, — произнёс я.

— Конечно, теперь к платным клиентам мы точно ничего не повезём, — добавил Денис. — И вообще никуда не повезём.

— Я не об этом. Думаю, ему обещали хорошо заплатить за прибор, хотя бы за один. А шоу он для вас устроил, — пояснил я. — Вы же вдвоём ни на шаг от них не отходили и спали по очереди.

— Вот скотина! — Лея брякнула кружкой об стол и расплескала кофе. — Я этому супер-магу хвост-то накручу! Сутками спать не будет!

— Думаю, ему теперь другие ребята накрутят, — прищурился Колян. — А потом за нас возьмутся.

— Вот, а ты говоришь, параноик, параноик, — заворчал Денис. — А я от такого вот наше изобретение охранял. Никаких жёстких дисков домой программистам, никаких облаков и обсуждений в чатах. Сам домой ничего не брал, после работы сюда мотался.

Я вспомнил, как Денис поцапался с Максом, который порывался перекинуть всё на облако или на диск и поработать на удалёнке. После этого учёный припахал Коляна следить, чтобы никаких копий. А тот и рад, тусовался с айтишниками весь рабочий день, разговорами мешал кодить.

— Всё же я и сейчас считаю, что твоя тирания местами перешла пределы, — не удержался я. — Но в свете сегодняшних событий тебе похвала и премия.

— А нам? — возмутился Колян. — Вообще-то, мы тоже отлично сработали.

— Опоздав на два часа? — уточнил я.

— Именно, — невозмутимо ответил Колян.

— Ты послушай опытного эзотерика, — добавила Лея.

И Колян рассказал свою часть истории:

— Вообще я человек, не привязанный ко всяким расписаниям: вставать во столько, есть во столько и быть где-то ровно через час. Может, это чревато опозданиями, но и у пунктуальности есть обратная сторона. Ты перестаёшь чувствовать поток. Не спрашиваешь, туда ли идёшь, стоит ли тебе вообще посещать это место? Когда ты привык к расписанию, ты едешь на работу к девяти — и точка. Спешишь на обед к двенадцати, а работу заканчиваешь в шесть. И ты перестаёшь чувствовать «а надо ли?» Ты просто делаешь и всё.

Лея демонстративно зевнула.

— Это вступление для Андрея, — покосился на неё Колян, — а то не поймёт ведь. Так вот, весь месяц Денис приезжал, брал приборы, и мы отправлялись к Харону. Как по маслу, как часы, по расписанию. А вот вчера всё пошло не так. Часто ли твой профессор с тобой до поздней ночи сидит?

— Вообще, часто, — нахмурился Денис. — Он же учёный. Раньше вообще на экспериментах ночевал, пока жена пилить не начала.

— Ладно, — махнул рукой Колян. — Но пробки в том месте раньше не было.

— Авария — бывает, — ответил Денис.

— Непробиваемый! — махнул на него рукой Колян. — И после такого вступления! Но ты-то помнишь про знаки мира?

Он посмотрел на меня. Я кивнул.

— Лея, что у тебя было с каршерингом?

— Начну с того, что у меня дико висло приложение, — ответила девушка. — Я перезагрузилась — не помогло. Пришлось установить заново. Потом заказ прошёл. Нашла машину, прихожу, открываю, а там… просто всё уделано, что можно! Кого-то вытошнило на сидения, и не раз. Бутылки из-под вина, куски пиццы, коробка от неё под сидением торчит, а запах… непередаваемый! Конечно, я сделала фото, оформила отказ, не на таком же ехать?

— А потом ты что сделала? — недовольно спросил Колян.

— Включилась в седьмой аркан Таро, — ответила Лея и пояснила для меня: — Колесница. Достижение цели любым путём. Ну и как по маслу доехала в офис. Приезжаю, а Колян не выходит, говорит, сама ко мне поднимайся. Думаю, что же у него там случилось, мы ведь опаздываем. А он там наворотил здоровенный сэндвич трёхэтажный с сыром, колбасой, зеленью, аж рот не может раскрыть, укусить. И огромную бадью свою с чаем заварил.

Я вспомнил этот выкрутас Коляна, когда тот на второй рабочий день притащил здоровенную чашку со словами: «Тут у вас мелкие какие-то, не напьёшься». И с ней же ходил к кулеру, заваривая двойную порцию, и в столовую фирмы, требуя, чтобы наливали ему именно в нее. Ещё забывал ее в разных местах, в том числе на чужих столах. Борода однажды опрокинул эту радость на клавиатуру, а я обещал вычесть ущерб из зарплаты Коляна.

— Нормальная чашка, не то что эти ваши напёрстки, — Колян отследил мой взгляд и возмутился, обнимая пятерней свою литровую прелесть.

— Так вот, сидит он и ест-пьёт, — продолжила Лея, — если не сказать давится. Говорит, сейчас доем и поедем. Час ел!

— Между прочим, ты со мной тоже бутер съела, — заметил Колян.

— А что мне, сидеть смотреть? — возмутилась девушка. — Я только с танцев вышла — и сразу сюда. Знаешь, как после тренировки жрать хочется?

— На то и был расчёт, — ответил Колян. — Ты когда написала про глюк приложения и эту машину испорченную, я окончательно убедился, что всё пошло не так. А тебе — выговор, совсем нюх потеряла. Вместо того, чтобы задуматься о знаках, она, маг Таро, использует эту магию, чтобы их игнорировать. Браво!

Лея метнула на Коляна обжигающий взгляд и кинула в него недоеденной шоколадкой. Он не успел пригнуться: плитка звонко стукнула ему по макушке и, шурша фольгой, съехала за шиворот.

— А что же ты не напомнил Лее про знаки? — поинтересовался я.

— Человека, пойманного расписанием, крайне сложно в чём-то убедить, когда он опаздывает, — ответил Колян, откусывая кусочек от шоколадки, извлечённой из-за шиворота. — А тут Лея думала, что я немного поехал крышей, и сидела более-менее смирно. Покушала даже со мной. А когда написала Ярослава, я, конечно же, обо всем рассказал.

— Так вы и не выезжали? — возмутился Денис. — А мне писал, в пробке, едем. Ещё чуть-чуть, и вот уже!

— Ещё одна жертва пунктуальности, — вздохнул Колян.

— Да, с вами не соскучишься, то есть не пропадёшь, — заметил я.

Колян довольно улыбнулся, Лея фыркнула, скрывая улыбку.

— А что теперь делать будем? — Денис весь рассказ ёрзал и барабанил пальцами по столу.

Знать бы мне ответ на этот вопрос.

— Ну а что? Все девайсы теперь в нашем сейфе. Сюда они не полезут так нагло. Масштаб не тот. А вот эксперименты у Харона придётся свернуть. Но вы ведь и так собрали тьму данных? — спросил я.

Взгляд Дениса сразу оживился:

— Да мы их получили просто вал! Думаю, такой огромный массив позволит нам значительно оптимизировать прибор. А дальше надо уже смотреть.

— Ну, вот и славно, — кивнул я в ответ. — А потом на нас проверять будем. Сны ведь вернулись.

— Я не думал, что вот так, прямо как в девяностые, — пробормотал Денис.

— Бизнес — дело такое, — заметил я. — Девяностые прошли, а жадные и наглые люди остались. Но мы это предусмотрели. Мы под крылом крупной компании, и у нас не так-то просто что-то отжать. Тем более, вон какие у нас отличные маги в команде!

Успокоив Дениса и ребят, я после работы пошел советоваться с Рыжим. Он ради такого дела заскочил в соседнюю кафешку.

— Надо поздравить наших учёных, — заявил он. — Похоже, их изобретение оценили по достоинству. Столько шума! Теперь начнётся самое веселье.

Алекс озорно блеснул голубыми глазами.

— А чего именно ждать? — поинтересовался я.

— Ну, — он начал загибать длинные пальцы, — они могут предложить купить фирму, попробовать переманить к себе учёных, подкупить сотрудников, чтобы выкрасть прибор. В обратном порядке. Думаю, к тебе придут в последнюю очередь.

— Ко мне в последнюю? — возмутился я. — Вот спасибо.

— Так дешевле, — пожал плечами Рыжий. — Зачем им ты, если нужны только учёные и прибор?

— Фиг им. Ключи от сейфа только у меня, Дениса и Ромы. В них я уверен. Да если и выкрадут, у нас же есть патент, и им ещё и разобраться надо, что и как работает, — заключил я.

— Патент не беда, изменят что-нибудь, и вперёд, будет у них зарегистрирован чуть другой прибор, — улыбнулся Рыжий. — А вот ученых — да, будут хантить. Вам надо наращивать темпы, чтобы опередить их и выйти на рынок, а до рынка, как я понимаю, далеко?

— Не то слово как далеко, — кивнул я. — Честно говоря, и не рассчитывал, что эта разработка заинтересует кого-то на таком раннем этапе. Думал, успеем развернуться, когда кто-то попытается посягнуть. И это в лучшем случае. Так-то были мысли, что оно вообще не пойдёт. Взялся из интереса своим помочь, ну и неорганы подначили.

— Учёным нашим только не говори, что в их изобретения не верил, — усмехнулся некромант. — Хотя я, если признаться, тоже воспринимал это больше как командную игру. Они же начинающие ещё, Денис, Рома. Вчерашние студенты. Целые институты изучают сон, мозг, а уникальный прибор сделали они. Странно, правда?

— Теперь я понимаю Дениса, — настала моя очередь улыбнуться. — Его руководство в институте, видимо, так же реагировало.

— А выходит, ты лично знаком с гением, — задумчиво произнёс Рыжий. — Бывает…

В понедельник я заглянул в офис, позвал ребят и айтишников, которые, конечно же, прознали о штурме логова Харона.

— Итак, я должен всех поздравить, — начал я. — Особенно учёных. Наша разработка действительно крута и перспективна. Настолько крута, что мы привлекли внимание конкурентов, и они пошли на открытую атаку с целью захватить прибор. Но, благодаря доблестному опозданию некоторых особо ценных сотрудников, не преуспели.

Лея спрятала в кулак смешок. Колян гордо расправил плечи, а лицо Дениса стало менее напряжённым. Этот больше всех переживает. Ну, будем считать, что моральный дух поднят. Я продолжил речь уже без пафоса:

— Проблема в том, что мы пока не знаем врага в лицо. Конечно, у Харона были маски-шоу, но никак не настоящее ФСБ или ребята по контролю оборота наркотиков. Не помню, что он там мне сочинял. Есть несколько фирм-конкурентов, которые могли быть достаточно наглыми, чтобы устроить такое. Но мы не знаем точно, кто именно. Да и выяснять ничего не надо. Сами объявятся. Нужно просто подождать и быть внимательными. Они не смогли заполучить приборы, и теперь будут пытаться их купить, подкупив вас.

Ребята посмурнели лицами. Борода явно насупился, Макс приподнял бровь, Лея хмыкнула, а в глазах Дениса сверкнул праведный гнев. Рома встрепенулся и нервно дёрнул плечом. Оля его успокаивающе по этому плечу погладила.

— Я всем вам доверяю и не сомневаюсь, что вы пошлёте их подальше, — заверил я. — Но хотел бы, чтобы вы этого не делали.

Теперь все как один посмотрели на меня с недоумением, только Колян хитро прищурился и скрестил руки на груди.

— Поговорите с ними, узнайте больше: что за фирма, что они хотят предложить, что они уже знают о наших приборах. Нам нужна информация, и чем больше, тем лучше. Ясно? В наших же интересах, — добавил я, заметив, что Денис хочет возмутиться.

— Не переживай, выжмем максимум информации, — пообещал Колян.

— Ну почему нельзя спокойно заниматься наукой? — простонал Денис. — Бесит это общество потребления! Ты стараешься, думаешь о новых открытиях, прорыве в науке. А эти видят только деньги! Порвать друг друга готовы за прибыль!

— Скажи спасибо стражам. Их мир — их правила, — пожал я плечами. Его выпад неожиданно оказался для меня болезненным, ведь я теперь бизнесмен и, наверное, тоже отношусь к «этим». Чтобы не показать виду, я улыбнулся.

— Потому учёные и не способны монетизировать свой труд, — подал голос Макс. — Отношение к деньгам как к чему-то плохому. А ведь пока изобретение будет готово, в него немало придётся вложить.

Денис бросил на Макса недовольный взгляд. Не заладилось что-то у них с самого начала.

— И чтобы у этого изобретения были шансы стать таким, как мы того хотим, надо поиграть в эту игру, — заключил я. — Все согласны?

Услышав от каждого «угу», «да», «понятно» и прочее, я объявил собрание закрытым. Пора было бежать на встречу с отцом и очередными нашими заказчиками.

А со своими потом поговорим о летунах, деньгах и вообще. Кажется, я брякнул что-то такое при айтишниках. Ну ничего, всё равно никто не заметил.

Несколько дней царило затишье и во снах, и в нашем небольшом бизнесе, разве что поначалу очень настойчиво звонил Харон. Я не брал трубку. Жалко пройдоху мне не было. В конечном счёте, от него отстанут, и полушарлатанский бизнес будет процветать и дальше. Отцу я про наши проблемы не рассказал. Он и так смотрел на фирму, как на игрушку. Дорогую. К чему подливать масла в огонь?

О чём-то таком я размышлял в своём кабинете, когда вошёл Денис. Вернее, влетел без стука, резко распахнув дверь. Взъерошенный, с горящими щеками и гневным взглядом.

Где-то в голове у меня сразу щёлкнуло: началось. Вспомнились слова Рыжего: «Сначала попробуют купить учёных».

— Нет, ты представляешь! — закричал Денис прямо с порога. — Звонят мне, значит, говорят, приглашаем вас на позицию ведущего разработчика. А проект, знаешь, какой?

Он замер, переводя дух, и я вставил:

— Совместные сны при помощи инновационного прибора?

— Да нет, — фыркнул Денис. — Расшифровка и моделирование сновидений. Моделирование! А это только мы можем, значит, спёрли у нас.

— Что ты ответил? — поинтересовался я.

— Как что? — взвился Денис. — За кого ты меня принимаешь⁈ Конечно, послал их на хрен. Ещё погаными рейдерами обозвал, кажется, ещё ворами. Не помню.

Я с досады хлопнул себя ладонью по лбу.

— Денис, мы же договаривались. Надо было поиграть с ними, узнать, как называется их фирма, есть ли прототип прибора, какие обязанности, зарплата, что они о нас знают. Может, даже сходить туда. В общем, изучить врага. А ты что?

— Да они сами представились, — успокоил учёный. — «Интеос», зарплата триста тысяч в месяц, подавись они ими сами. А надо будет обрабатывать данные, полученные с прибора, совершенствовать его. Когда я спросил, что за прибор, чуть ли не дословно процитировали описание из нашего же патента. Остальные подробности — коммерческая тайна. Подпишу договор — и расскажут что к чему. А дальше я не выдержал и на них наорал. Идти туда я не собираюсь, если что.

— Ясно. Ну, тебе они вряд ли ещё позвонят, — я задумался. — Теперь остаётся Рома, потом — айтишники.

— А Рома незнакомые номера после твоей речи не берёт. К городскому телефону не подходит, — в дверь просунулась лохматая голова Коляна. — Так что инженер и учёный — мимо. Айтишники, наверное, не больно им нужны. Они, кстати, сейчас пробивают эту фирму.

— Молодцы, вы там быстро реагируете, — похвалил я.

— Да он так орал, — Колян кивнул на Дениса. — Не хочешь, а среагируешь.

Данные о фирме к вечеру мне принёс Макс. Вид у него был кислый. Я уже решил было, что ничего найти не удалось. Не факт, что они вообще не взяли название с потолка.

— «Интеос», как мы и думали, — начал Макс, — конечно, оказалась дочкой крупной корпорации. И не кого-нибудь, а, приготовься услышать… — он сделал паузу и торжественно произнёс: — «Связь.ру»!

Наверное, я должен был офигеть или впасть в ступор, но имя компании мне ни о чём не говорило. Несколько секунд мы с Максом смотрели друг на друга, пока я не спросил:

— И что это за «Связь.ру»?

Лицо Макса вытянулось от удивления:

— Ты шутишь, что ли?

Я собирался было сказать, что и правда не должен знать все айтишные компании, но что-то меня остановило. Не похоже, чтобы я мог не знать… в этой реальности.

— Нет, я хочу знать их позиции на рынке сейчас, — ответил я. — Чем они владеют, какие дочки.

— Да что тут знать, они нас с потрохами съедят, — возмутился Макс. — Они купили на корню «ВКонтакте» и «Яндекс». И уж «Ариадну» вашу точно купят и не поперхнутся. Вместе с твоей дочкой.

Тут я сам чуть не поперхнулся. Купили «ВКонтакте» и «Яндекс»? «Яндекс»⁈ Серьёзно⁈ Что за треш творится в этой реальности⁈ А на деле я спокойно ответил Максу:

— Я хочу знать и о других дочках и проектах, особенно о том, не ведут ли они какие-то биомедицинские исследования, есть ли патенты и в какой области разработки.

— Да какая разница… — начал он и осёкся под моим строгим взглядом. — Понял, босс.

Он встал с застывшей на лице маской исполнительного сотрудника. Видел я у него такую при Данилыче. Ладно, пусть уж лучше думает, что я выпендриваюсь, чем стал склеротиком. Не объяснять же ему про другую реальность. Тогда будет думать, что я сошёл с ума. Это хуже.

— Материалы по «Интеос» я сейчас вышлю на почту, — добавил Макс уже в дверях. — А остальное завтра к вечеру. Бороду привлечь или пусть прогу допиливает?

— Пусть кодит, — согласился я с важным видом. — Теперь нам важна скорость.

— Хорошо, дам ему пендель для скорости, — Макс натянуто улыбнулся и ретировался из моего кабинета.

Дверь за ним ещё не успела захлопнуться, а я полез в гугл, узнавать, что это за «Связь.ру». Минут через пять я убедился, что Макс не так уж неправ, и стало понятно выражение его лица — «Связь.ру» купила всё и вся, до чего могла дотянуться: мессенджеры, такси, службы доставки, соцсети, в том числе «ВК» и «Яндекс». От последней сделки у пользователей ещё год подгорало. Компания свернула интересные проекты, скупилась на плюшки для пользователей и люто сливала персональные данные. Дочек у них было более чем до фига. Одна из них даже дроны собирала. Настоящий кит эта «Связь.ру», не замечающий мелких сошек вроде нас, пока они не начнут путаться под ногами. Воздух сделался тяжёлым, вокруг меня в чёрном мареве повисли печати, закрывая экран ноута. Вот это номер! Я, кажется, увидел структуру этой «Связь.ру». Значит, Мастер Печатей и так может?

Я захлопнул ноут, закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул. Нужно было успокоить воплощение, пока оно не натворило дел.

Глава 11

Я осознался в окружении каменных стеллажей, уходящих к высокому потолку. В руках у меня уже была книга. Библиотека Акаши!

— О-о-о, нет-нет-нет, — запротестовал я. — Так дело не пойдёт. У меня и так проблем хватает от тех воплощений, что есть. Ещё одно я не потяну. В голове уже слишком тесно!

Я поискал на стеллаже свободное место, чтобы сунуть книгу обратно. Успел заметить необычную обложку: пластиковая с выпуклым рисунком сот, а по корешку, как по дисплею планшета, тянется бегущая строка. В ответ на моё внимание она засветилась ярче, контуры сот вспыхнули оранжевым. Интересно, как будто не книгу держу, а планшет. А внутри точно страницы?

Я вовремя спохватился.

Чуть не попался!

— Даже если у того воплощения самые крутые способности и самая офигительная история из всех моих жизней, ничего не хочу об этом знать! — я приглядел на полке свободное место и принялся упихивать книгу между двумя толстыми старинными томами с позолотой на корешках.

— Я хочу! — голос за моей спиной гулко разнесся по библиотеке, отражаясь от каменных стен.

Книга дрогнула и выпрыгнула с полки обратно мне в руки.

Я обернулся. В проёме между высоких стеллажей стоял Денис.

— Я хочу знать, как могло бы быть в одной из бесконечного множества реальностей. Открой книгу! — он направился ко мне решительным шагом. — Я имею право знать!

Какой-то он странный. Может, это и не Денис совсем, а какой-нибудь неорган? Или спрайт. Бывают ли спрайты здесь?

— Нет уж, — я попятился назад. — Иди к себе в Акаши и открывай там, что хочешь! Как ты вообще сюда попал? У тебя есть пропуск?

Денис подошёл ко мне вплотную, глаза его ничего не выражали. Взгляд, затянутый пеленой, направлен не на меня, рассеян по сторонам. Может, он меня даже не узнаёт или до конца не понимает, что происходит. Да он же не осознан!

— У нас с тобой одна библиотека! — заявил Денис и рванул из моих рук книгу.

Она раскрылась. Там всё-таки оказались страницы, серые с металлическим блеском, испещрённые мелкими непонятными символами.

Я — хакер сновидений. Они создают программы, а я хакаю и помогаю другим обходить защиту. Это правильно. А украсть у всех сны — нет. Они планируют вперёд, наверняка: поколение сменится, и их власть останется навсегда. Некому будет вспомнить, каково это, когда ты видишь свои собственные сны. И никто не будет сопротивляться, потому что не будет понимать, за что борется.

А кто расскажет им про другие сны? Путешествия в другие миры или внутрь себя?

Поэтому мы боремся.

Я огляделся — вокруг обычная суета стокового зала: загрузился, распределился по локациям, следующий. Здесь легко затеряться и уйти в изнанку этого мира. Главное –поставить маскирующую прогу на «дример», иначе вычислят. Я не работаю во сне, я — потребитель. Мне в голову льётся контент скрытой рекламы и явной, если я не оплачиваю отписку. Никто не следит за мной, лишь бы сигнал шёл нормально. Я захожу вглубь толпы и проваливаюсь в асфальт, на изнанку дрим-сети.

Здесь среди серых изогнутых под причудливыми углами высоток меня ждут Ника, Паул и Фрост. Ника, разметав огненные волосы, балансирует на проводах, как канатоходец, а когда теряет равновесие, переходит на левитацию. Парни собраны и угрюмы.

Сегодня по плану диверсия. Я не думал, что мы к этому придём. Но мы пришли, когда потеряли Марго и Кая. Они были против. Они погибли, а быдлу было плевать на их жертву. Быдло готово жрать, что им предложат, лишь бы удобно, сыто и весело. Их сделали такими не корпорации, а их собственная мягкость и инертность. Мне их не жалко. Уже не жалко.

— Если система даст сбой и умрут тысячи, они испугаются. Будет паника, и всё — дрим-сеть развалится, — я почти дословно помню слова Паула. — Они сами пойдут крушить офисы, ломать вышки. Будут проклинать маски и спроектированные сны, которые так полюбили.

— А когда всё уляжется, мы выйдем из тени и научим их настоящим сновидениям, — добавляет Ника. — Тех, кто захочет, конечно.

Эти двое… Кай всегда говорил, что им не хватает мягкости. Но Кая больше нет.

— Ты опаздываешь, — морщится Паул, — завтра коды доступа сменятся, и мы ничего не сможем сделать. А мы и так сильно рисковали, чтобы добраться хотя бы до одного из них.

Над моей головой повисает облако с картинкой: айтишник дрим-сети лежит, пристёгнутый к кровати. Высокий уровень доступа, безопасник. Он во взломанной нами маске, бьётся и орёт проклятия, пока я не ввожу ему снотворное.

— Жалеешь его? — Паул щёлкает пальцами, и облако исчезает.

Изнанка дрим-сети выдаёт тебя как на блюдечке, стоит только расслабиться. Но я качаю головой.

— Если только где-то в подсознании. Сам знаешь, идея насилия мне не близка.

— Мы пытались решить всё миром, пытались их не трогать. И что они сделали? Закрутили гайки так, что без дрим-ID ты сдохнешь с голоду. Социальные стандарты, уровень благонадёжности, — Паул зло сплюнул под ноги, и асфальт зашипел, плавясь. — Не могли даже дождаться, пока сдохнут те, кто помнит настоящие сны. Уроды.

— Да, помню, тебя даже уборщиком не взяли без подключения к этой чертовой маске, — отозвался Фрост. — Но никто ничего не навязывал, конечно.

Ника хохотнула и спрыгнула с проводов. По её лицу бегал флуоресцентный орнамент татуировки. Она на взводе. Мы все сегодня на взводе.

— Они не оставили выбора нам, а мы не оставим им, — подвёл итог Паул. Он пнул берцем окурок. Асфальт пошёл волнами.

— Признайся, мы ведь это не ради них делаем, а ради себя? — зачем-то уточнил Фрост. Здесь он худой как палка, одет в походный костюм с карбоновым покрытием. Кто бы мог подумать, что в реале он прикованный к постели инвалид. Вот кто точно пойдёт до конца: сны — его дом, не реал.

— И для таких, как мы, — кивнул Паул. — Признаюсь, так и есть.

— Мы не герои, — добавила Ника.

Героями были Кай и Марго. Они взломали центральную улицу Дрим-лэнда, тысячи людей видели их послание на огромных экранах, слышали разоблачительную речь против корпорации. Они удерживали эфир очень долго, наверное, половину сновиденного времени. Конечно, их обнаружили. Мы не знали, куда их увезли, и придумывали всякие планы по штурму офиса корпорации. Но ночью они пришли прощаться, во сне.

Мы видели, как открывается дверь перед теми, кто уходит навсегда. Что за ней — невозможно разглядеть, подойти тоже. Сколько бы ты не бежал, не летел к ней, она ближе не становится. И только те, кто уходит, легко, в три шага, оказываются рядом.

Теперь дверь висит в облаке над Фростом. Его воспоминания.

Паул зло ухмыляется и щёлкает пальцами, облако исчезает.

— Так корпорация и видит насквозь все наши мысли, — говорит он. — Ну что, понеслась? Все готовы?

Мы киваем, и словно в ответ на наши слова в небе разгорается вспышка.

— Сеть! — кричит Ника. — Они нас обнаружили!

Мы кидаемся врассыпную. Паул успевает метнуть огромный фаербол, и серебристое плетение вспыхивает.

— Все в дыру, быстро! — командует он.

Мы с Фростом вылетаем из-под сети. Она падает на асфальт без улова.

Теперь на мозги давит тяжёлое: «Бу-бу-бу-бу-бу». В небе появляются вертолёты, с них десантируются парни в камуфляжной форме.

— Уроды! — кричит Паул и плюёт в брюхо ближайшего вертолёта.

Тот получает пробоину, и из неё валятся детали, из кабины выпрыгивает пилот. Пилот, блин! Пилот им понадобился.

Меня захватывает волна злости.

Они могли бы выпрыгнуть из порталов, вылезти из-под земли, прилететь на драконах, в конце концов. Но им нужны вертолёты с пилотами и армейские кирзачи. Кому мы продали наши сны? Людям без капли фантазии! И они тащат сюда мир, который построили в реале. Так и есть: уроды.

Пока я додумываю эту мысль, успеваю вывести из строя две единицы вражеской техники. Их сжирает созданный мной прямо в небе гигантский ящер. Он бодро гоняется за оставшимися двумя, пока мы решаем разобраться с десантом.

У этих пушки-портеры. Прямое попадание выкидывает во второй слой изнанки, зону контроля. Там взламывается дубль маски, которым мы сейчас пользуемся, и считывается настоящий ID. А облако вытягивает воспоминания. Мы, конечно, не простые нарушители и умеем быстро просыпаться. Но сегодня зона контроля в наши планы не входит.

Фрост падает на землю и отращивает ещё четыре конечности, превращаясь в паука. Тонкие чёрные лапки легко цепляются за стену. Сейчас сверху в десант полетит паутина.

Ника поворачивается на пятках и превращается в огненный вихрь. Её волосы теперь — языки пламени. Они тянутся к застывшему в ступоре штурмовику.

А чего вы ждали, что мы наколдуем пушки и будем играть с вами в стрелялки?

Паул развлекаться не в настроении. Он выпускает из пальцев синюю молнию, которая пронизывает сразу троих. Они исчезают: отправляются на респаун.

— Хватит развлекаться! — кричит Паул, и я выламываю кусок стены, чтобы закрыться от залпа пушки. Потом этим же куском швыряю в десантника.

Ко мне подходит Ника, она вся в красных искрах. В её глазах всё ещё танцуют языки пламени. Фрост спускается на тонкой паутине откуда-то сверху.

— Поиграли? Пора и за дело, — угрюмо говорит Паул и складывает ладони лодочкой. Между пальцами начинает светиться синим. Сейчас будет портал.

— Ребята, у меня странное чувство будто… — начинает Ника и пропадает.

Я глотаю ртом воздух, пытаюсь ухватиться за сновиденный мир и… открываю глаза в реале. Яркий свет бьёт прямо по нервам. Ужасное чувство, когда с тебя резко снимают маску.

Надо мной размытым силуэтом стоит бугай в форме, рядом матерится Паул.

Мы в доме безопасника дрим-сети, валяемся на полу.

— Наша система слежения вам не по зубам, — он стоит надо мной, потирая запястья. На них следы от наших наручников. — Думали, подловить меня дома? У нас здесь безопасность не хуже, чем в цитадели. А по вашим маскам мы вычислили тех двоих. Всё — вы попались.

Он хмыкает, вертит наши «дримеры» в пальцах. Самодовольный, с гадкой улыбкой на лице:

— Этих — в цитадель! Там поговорим.

Нас вытаскивают и запихивают в машину с тёмными стёклами. Тесно, не развернуться. Всю дорогу на меня пялится кровавой улыбкой Паул: безопасник не удержался и съездил ему по роже. У Паула редкий дар выводить людей из себя парой слов.

Комната для допросов похожа одновременно и на медицинский кабинет, и на логово геймера. Кушетка с проводами, электроды, мониторы, ненавистные маски.

— Какая милая пыточная, — говорит Паул, сплёвывая кровью на белоснежную простыню кушетки. — Сразу видно, живём в двадцать втором веке, а не в дремучем средневековье. Тогда-то прав у людей было гораздо меньше. Или нет? У них ведь было право на собственные сны? Что-то я запутался.

Паул криво скалится нашему знакомому безопаснику.

— Ничего, скоро у вас отпадёт желание шутить, — обещает тот.

Двое других охранников в камуфляже стоят у стены как статуи.

Двери разъезжаются, и к нам вводят Фроста и Нику. Я замираю и смотрю на девушку, не отводя глаз.

— Что они с тобой сделали? Уроды, что вы с ней сделали⁈ — ору я.

Её лицо залито кровью, рыжие волосы намокли и пропитались ею же. Губа разбита, глаз начал заплывать. Майка порвана…

— Тварь! — я, наплевав на наручники, кидаюсь на безопасника. Он не участвовал в аресте Ники, и сам смотрит на неё, оторопев, поэтому не успевает среагировать. Я сбиваю его на пол, падаю сам. Стараюсь быстрее встать, чтобы врезать ему ногами. Ору все ругательства, которые приходят на ум.

Меня хватают сзади, оттаскивают, швыряют к стене.

— Очень хорошо, — в допросной раздаётся громкий бас, и я верчу головой, чтобы увидеть источник. Здоровенный бугай в офисной униформе. Сидит она на нём впритирку, явно тут лучше подошли бы берцы и камуфляж.

— Если вам так противны наши технологии, — говорит бугай, — можем вернуться к средневековой системе. Так будет интереснее и быстрее. Начнём с неё, — он кивает на Нику и идёт к девушке. Неторопливо, показывая, что он здесь хозяин.

Тут уже не выдерживает Паул:

— Ты, чмо, что собрался делать? Хочешь показать, какой ты крутой, что справишься с девчонкой?

Бугай останавливается, смотрит на Паула, которого крепко держат двое.

— Нет, я хочу показать, что будет, если вы не расскажете мне свои планы. Что вы делали на изнанке?

Паул замолкает.

Бугай берет Нику за предплечье.

— У девушек такие тонкие хрупкие кости…

Я с ужасом понимаю, что сейчас будет.

На бугая тонкой чёрной тенью кидается Фрост. Его и не подумали держать, худой подросток, что он может сделать?

И правда. Он, как собачонка, вцепился в руку бугая, пару раз съездил ему по роже на скорости, но удар никакой.

— Ах ты, мразь! — бугай бросает Нику и страшный удар обрушивается Фросту прямо в висок. Тот замирает и падает на пол, как тряпка. Бугай начинает месить его ногами.

Я смотрю на Паула. Он с усмешкой смотрит на меня.

— Всё ещё сомневаешься? — тихо спрашивает он.

Я смотрю на тело Фроста.

— Стой! Хватит! — кричу я. — Я всё расскажу.

Бугай поворачивается.

— Энди, не надо! — кричит Ника.

— Только попробуй, я тебе глотку порву! — орёт Паул. Двое охранников сдерживают его с трудом. Кажется, если он вырвется, то разделается со мной и со связанными руками — загрызёт.

— Какая разница, они всё равно узнают, взломав маски, — отвечаю я. — А так мы хотя бы не будем страдать.

Бугай кивает мне и довольно щерится.

— Ты пострадаешь, — зло шепчет Паул. — Будет у меня хотя бы крохотный шанс, ещё как пострадаешь.

— Ну? — Бугай подходит ко мне. — Рассказывай.

— Мы спрятали на изнанке нейробомбы с отложенным запуском. Они сдетонируют примерно минут через пятнадцать. Все, кто будет находиться на главной улице Дрим-лэнда, не проснутся. Либо проснутся, но уже ни на что не годными овощами.

— Ты тварь! — орёт Паул. — Убью! Предатель! Паскуда!

В тон ему кроет меня ругательствами Ника.

Бугай подскакивает ко мне:

— Что? Какая бомба? Где?

— Нейро, — спокойно отвечаю я. — Конечно, это не бомба, а код, который перенастроит все маски. А вот они-то и начнут работать в интересном режиме. У вас будет технический сбой и тысячи жертв. Вам не простят. А ваше стадо обратится против вас и пойдёт на цитадель. Думаю, уже к обеду завтрашнего дня здесь и камня на камне не останется.

— Где они? — трясёт меня бугай. Он почти рычит, задавая вопрос.

— А хрен тебе, — я улыбаюсь. — Ты всё равно не успеешь.

Бугай отшвыривает меня, смотрит на Нику. Дёргается к ней. Останавливается под полным ненависти взглядом. Бежит к кушетке и мониторам.

— Дрим-ассистент, коды аварийного доступа, быстро!

Он запускает протокол расширенного режима входа.

— Идиот. Он сейчас всю изнанку вскроет! — злобно бросает мне Паул. — Покрасовался? За девушку заступился? А что у этого мудака могут быть расширенные полномочия, не подумал? Ты всё запорол!

— Да он всё равно не успеет! — ору я в ответ. — А ты сам тварь, собирался спокойно смотреть, как её будут калечить!

— Я тебя не просила о помощи! — кричит Ника. — Всё равно будет, как с ним.

Она кивает на тело Фроста, лежащее ничком у стены.

Под нашу ругань бугай с довольной улыбкой надевает маску и ложится на кушетку.

— Аварийная авторизация завершена, — сообщает система. — Доступ к расширенным полномочиям подтверждён.

— Есть! — восклицает Паул. Злоба на лице сменяется азартом. — Энди, ты солнышко. Как по нотам!

Он толкает болванчиков-спрайтов, которые его удерживают. Наручники рассыпаются на мощных запястьях.

Вскакивает с пола Фрост и на бегу выстреливает из ладони паутиной в порывающегося встать бугая.

Паул щёлкает пальцем, и охранники исчезают. Спрайты. Мы остаёмся одни с бугаем, который на глазах превратился обратно в безопасника и теперь растерянно озирается по сторонам. Липкая паутина опутала его, не давая подняться с кушетки.

— Сон во сне, — объясняет ему Ника. Она уже не истекает кровью и выглядит вполне бодро. — Ничего особенного. Ты только что вскрыл для нас третий слой изнанки дрим-сети.

— Святая святых, основа кода, — оживший Фрост потянулся всем телом, захрустев суставами, и исчез.

— О, прогрузился уже, — обрадовалась Ника.

— Что, я не понимаю, как вы?.. — забормотал безопасник. — Это невозможно. Я сейчас сплю в цитадели! Вы не можете так просто узнать код. Это технически невозможно!

— О, вспомнил, где он спит, — хихикнула Ника и исчезла.

— Вы думаете, что сплели сеть? Придумали ноу-хау, — фыркает Паул. — Сон — это изначально сеть, он всегда был ей. И ваш маленький Дрим-лэнд — лишь уютное гнездышко в целом мире. А теперь мы это гнёздышко закинем в такое место, что мало кто выберется.

Он кивает мне и исчезает.

— Нейронные бомбы? — спрашивает безопасник. — Вы только теперь заложите их?

— Да нет у нас никаких бомб, — успокаиваю его я. — Мы просто продырявим изнанку и впустим сюда всякое извне. Тварей из нижних слоёв.

— Что? — глаза безопасника округлились.

— Будет настоящий кошмар, бойня, — поясняю я. — Выживут не все. А кто выживет, пойдёт крушить вашу цитадель. Ну, это я уже говорил.

— Какие нижние миры? Это байки шизанутых эзотериков, это невозможно, — шепчет безопасник. — Вы сумасшедшие.

— Посмотрим, — отвечаю я.

— И вы убьёте столько людей? — он находит надежду, цепляясь за другую соломинку.

— Ну ты же убил Фроста, пусть и во сне, — напоминаю я и тоже исчезаю.

Изнанка третьего уровня. Отсюда Дрим-лэнд как на ладони, полупрозрачные каркасы домов, улицы. Город похож на 3D-чертёж.

— Ну что? Ломаем адское место? — уточняет Паул.

Я киваю и начинаю напевать длинную протяжную мантру. Значений слов я не знаю, звуки сами идут изнутри.

У каждого из нас свои умения. Ника превращается в огонь, Фрост в паука, Паул по щелчку пальца убирает детали сна. А я могу звать всяких тварей с той стороны.

Глава 12

Я проснулся под музыку из сна и сел в кровати. Со вздохом облегчения осознал, что это всё не на самом деле. Хотя нет, воплощение, значит, реальность, просто другая. И очень странно я туда попал. Какого чёрта в Акаши делал Денис?

Мысль об учёном навела меня на нехорошую догадку: неужели наше изобретение приведёт к тому, что я видел? И нам пришлось убить людей, много людей, чтобы разрушить эту систему. Это же кошмар наяву! Неужели так будет и в нашем мире? А помнит ли это всё Денис, или это был не он, а спрайт моего же подсознания? Так отразилось предчувствие?

Пусть мы и связаны с ребятами и неорганами, но их как ветром сдуло, когда я обнулил их пропуск в Акаши. Значит, и Денис туда проникнуть не мог?

И всё же, что теперь с этим делать? Сказать ему? Всем рассказать? И что тогда?

В этих мыслях я доехал до работы, где меня ждал отец. Как он выразился, для серьёзного разговора.

— Присаживайся, — он устроился в своём кресле и кивнул мне на стул для подчинённых.

Ага, хочет поговорить с позиции начальника. Неужели будет разнос? Интересно, за что? Вроде бы я в последнее время не косячил.

— Признаюсь, я не оценил вашего изобретения, — произнёс отец. — Решил подарить тебе возможность поиграть в свой бизнес. Дорогая игрушка, но полезная. Так ты лучше бы понял меня, нашу компанию, весь процесс по кирпичикам, изнутри. Но…

Он помолчал, подбирая слова. Я заёрзал на стуле, предчувствуя нехорошее.

— Ваше изобретение работает и, видимо, имеет хорошие перспективы. Его высоко оценили…

Он опять замялся.

— Кто оценил? — помог я вопросом.

— «Связь.ру», — ответил отец. — Они предложили купить нашу дочернюю фирму за очень приличную сумму.

— Тебе предложили, не мне… — произнёс я, поражённый внезапной догадкой.

— Да, я ведь владелец нашей фирмы, а значит, и дочки. Ты просто на должности директора. Конечно, они связались со мной, — ответил отец.

— Конечно! Конечно! — я хлопнул кулаком по столу. — Андрей, это твой бизнес, Андрей, собирай по кирпичикам! Сколоти команду. А в итоге я кто? Да никто!

Отец смотрел на меня спокойно, пережидая мой протест, даже как-то расслабленно. По его взгляду я всё понял.

— Если ты уже принял решение, зачем вообще меня вызвал?

Он вздохнул.

— Я мог бы тебе сказать, что вбухал кучу денег в эту твою фирму, и это правда. Мог бы ещё раз напомнить, кто владелец, — произнёс он. — Но на самом деле они связались со мной, потому что ты не согласишься продать. И они это понимают. Никто из твоих сотрудников не принял их предложения. И ты не примешь. А я соглашусь. Потому что я уже давно в бизнесе и понимаю, кто они такие. И что мы не можем им ничего противопоставить. Они проглотят нашу фирму, съедят и переварят. И покрупнее глотали, не поперхнулись.

— Да как ты вообще бизнес сделал⁈ — возмутился я. — Если вот так сдаваться!

— С трудом, — признался отец. — А в лихие девяностые ещё и с риском для жизни. Лидия, как ни странно, несколько раз беду отвела, случайно. Как ангел-хранитель мой она была.

Я фыркнул, вспоминая ведьму. Ясно, какой она хранитель. А мы, получается, эзотерики-неумехи.

Отец вздохнул, видимо, тоже вспоминая.

— Сейчас времена другие. Что-то стало проще, а что-то сложнее. Я понимаю, что ты только начал свой бизнес и досадно терять. Но и мне свой тоже терять не хотелось бы. Ты молодец, инвестировал в правильное дело, собрал отличную верную команду. Но моих возможностей не хватит, чтобы защитить ваше изобретение. Поэтому я делаю единственное, что могу, чтобы у нас, у тебя было будущее — продам нашу дочку. Ты всё сделал правильно, но жизнь такая, что иногда этого недостаточно. И ничего не изменить.

Я видел, с каким трудом ему даются эти слова, эта откровенность. Лучше бы он цыкнул на меня, как и собирался, с позиции главного. Но барьер, который был между нами, разрушился в поездках за город, в вечерах на берегу озера. Я не смог подобрать нужных слов. Он бы прав и чудовищно неправ одновременно.

— Когда сделка? — спросил я.

— К понедельнику все документы должны быть готовы, — ответил отец.

— Хорошо, поговорю со своими.

Я встал.

— Даже не спросишь, сколько они предложили?

— Какая разница, — не выдержал я. — Хоть три копейки, мы бы всё равно продали, потому что это «Связь.ру», которая нас растопчет, как тараканов!

— Считаешь, что я не прав? — отец полоснул взглядом, как лезвием бритвы.

— Прав, — ответил я и вышел.

Я написал ребятам, что сегодня вечером после работы будет общий сбор в «Кицунэ». А потом несколько часов, наплевав на работу, сидел и размышлял о перспективах нашего изобретения, о том, что мы можем противопоставить вконец охреневшей корпорации, и о сегодняшнем сне.

«Кицунэ» встретила меня затаившимися на стенах лисами и плавной текучей мелодией.

Я пришёл чуть раньше, а за большим столом рядом с аквариумом меня уже ждал Рыжий. В чёрном пиджаке и при галстуке он сидел, откинувшись на диван, и читал книгу. Не спеша перелистывал бумажные страницы с задумчивым видом.

— Ну ты даёшь, раритет, — оценил я вместо приветствия.

— Попробуй, это успокаивает, — парировал Рыжий, сверкнув льдинками голубых глаз.

— Да с этой фирмой мне понадобится успокоительное покрепче, — я уселся напротив и раскрыл меню. Просто чтобы не смотреть в эти насмешливые глаза.

— Что случилось? — Рыжий отложил книгу и посмотрел на меня простым открытым взглядом без всяких своих искр.

И я рассказал.

— Вот мы, оказывается, не в состоянии отбить нашу дочку у этих, чтоб их чёрт побрал, связистов. Не хватает мощности, — признался я. — Может, нам объединиться с кем-то, это ж совсем беспредел, что их никто не может остановить. Вот у тебя вроде бы крупная фирма?

— У меня? — брови Рыжего удивлённо взлетели вверх. — Как бы, ай-ти — это не совсем моя сфера. Вернее, совсем не моя.

— Да какая разница, — махнул я рукой. — Как-нибудь подгоним. Не похоронное же бюро у тебя?

— Агентство, — уточнил Рыжий. — Сеть.

— Что, правда? — вытаращился я на него.

— Ну чем ещё заниматься некроманту, всё в доступе. На кладбище как себе домой ходишь, могилу подготовить, например, всех сторожей знаешь, — хохотнул Алекс. — А я думал, ты знал. Да точно ты знал, ты из этой реальности.

— А в той я организовывал похороны Коляна, — припомнил я.

— Ну конечно, — некромант улыбнулся. — Наверное, отдал агентству, под ключ? Как называлось?

— «По ту сторону», — ответил я.

— Нет, не моё, у меня «Вечная память», — ответил некромант. — Хотя я вполне мог перекупить заказ. Ты землю, говорил, за пол-ляма взял, я ещё тогда подумал, что так дёшево. И на прощание мы с Хельгой наверняка пришли не из-за вашего поста в «ВК», мы знали, где и когда будут похороны.

Мы помолчали, вспоминая каждый своё. К нам подошла официантка, одетая в чёрно-рыжую униформу «Кицуне», и Алекс набросал ей заказ — несколько сетов роллов, чтобы хватило на всех.

Я проводил её взглядом и, сам не зная зачем, задал дурацкий вопрос, который пришёл в голову:

— А как ты вообще пришёл к этой некромантии?

— Как пришёл, так и ушёл, — взгляд Рыжего сделался колким. — После нашего ритуала с неорганами это больше не мой путь. А возможно, он никогда и не был моим. Иначе знания пришли бы ко мне другим образом. Не таким.

Я вспомнил семью Коляна. Что-то разговор свернул не в ту сторону…

— О, ребята, вы уже здесь! — звонкий голос Леи раздался над самым ухом.

— Вы заказ сделали? — поинтересовался Колян. — Как-то кушать хочется.

Все переговаривались, шутили, устраиваясь столом, и мрачная атмосфера мало-помалу улетучилась. Пока напротив меня не сел Денис, и я не вспомнил, о чём собираюсь им рассказать.

— Что-то ты мрачный сегодня, — заметил Колян.

— Да отец нашу фирму продаёт, — я решил выложить всё сразу.

Лея открыла рот, Колян, наоборот, рот закрыл и уставился на меня. Все замерли. Я продолжал говорить, чтобы не возникли вопросы или, наоборот, неловкие паузы, и чтобы ребята успели переварить первую фразу и прийти в себя.

— Эти «Связь.ру» сделали ему предложение. Да. Не мне, а ему. Наша «Майя-тек» ведь дочка «Ариадны». Он выделил все средства на создание фирмы и по документации является её владельцем. Имеет право.

Я хотел что-то ещё добавить, но вдруг понял, что выдохся. Вывалить такое на ребят, с которыми мы всё создавали с нуля, вместе горели идеей и обсуждали детали, фантазировали насчёт будущего нашего изобретения, и смотреть, как меняются их лица, было тяжело.

Денис помрачнел как грозовая туча. Рома по-детски растерянно смотрел то на меня, то на Дениса. Рыжий нацепил покерфейс и отстранённым взглядом рассматривал палочки для суши. Он, конечно, всё уже знал, но теперь мне пришло в голову, что некромант предполагал и такой вариант развития событий. Это я, как дурак, забыл, кто владелец фирмы.

Возникла официантка с раскосыми глазами и стала расставлять перед нами приборы и дощечки с роллами. Никто и не подумал распаковывать палочки. Даже Колян глядел на угощения отстранённо.

— И его никак нельзя переубедить? — первой после ухода официантки ожила Лея.

— Точно, это ведь ваш семейный бизнес, — добавила Оля. — Он должен учитывать и твоё мнение. Пусть ведьма с ним поговорит!

Я покачал головой.

— Переубеждать можно, когда есть аргументы или рабочие предложения, а у меня ничего такого нет. Как верно заметил отец, эта «Связь.ру» и «Ариадну» сожрёт с потрохами, не поперхнётся. А ведьма тоже сто раз подумает при таких перспективах, тут так просто не наворкуешь.

— Резонно, — вздохнул Колян.

— Кстати, в моей реальности такого беспредела не было, — возмутился я. — Если бы я сморозил такую дичь, что кто-нибудь купит «Яндекс», все бы животы надорвали со смеху. И «ВК» у Дурова никто отжимать не собирался. А эти? Всё под себя подмяли. Куда смотрит антимонопольная служба? Конкуренты?

На мои возмущения ответил Рыжий:

— Очевидно, в сторону. Здесь, в нашей реальности, всем известно, что за «Связь.ру» стоят те самые службы. Но это, конечно, неофициальная информация.

Он развёл руками, сохраняя при этом покерфейс, прямо как на переговорах.

— Ну и разве мы ничего не можем им противопоставить? — возмутилась Лея. — Напусти на них стражей, ты ведь о чём-то с ними договорился, или Мастера Печатей, чтобы он им весь эгрегор переломал, или, на худой конец, неорганов, вдруг согласятся помочь.

— Это надо тогда прямо с землей их сравнять. Они же люди простые, практичные, ну случилась какая-то неприятность, и ладно, дальше своё дело продолжат. А если поймут, что магия в этом мире может работать, окажемся мы подопытными в клетках их очередной дочерней фирмы, — заметил Колян. — А вообще, говорят, у тех самых служб и свои экстрасенсы имеются. Но конечно, это неофициальная информация.

Он закончил фразу, скопировав интонацию Рыжего и подмигнул некроманту. Тот недобро улыбнулся в ответ:

— Устроим битву магов?

— Ну, с другой стороны, у них огромные деньги, — вздохнул я. — Мы потеряем фирму, но не проект. Все останутся при работе. Денис и Рома сохранят авторство изобретения. Это можно обсудить перед сделкой. Уверен, для них этот момент не принципиален. Им нужно не признание, а работающий прибор.

— А что они сделают с этим прибором? — Денис смерил меня тяжёлым взглядом. — Забыл, почему мы решили заняться им сами? Платные подписки на игры во сне, манипулирование сознанием, тотальная слежка и рекламная помойка в наших головах — вот что они сделают! Мы потеряем осознанность и там, и в реале. Это конец!

Мы встретились взглядами. Я вспомнил сегодняшний сон. Неужели он тоже его видел? Он был в Хрониках Акаши по-настоящему?

— Что-то ты раньше такого не говорил, — пробормотал Колян. — Спорил со мной до посинения.

— Я думал только о своём изобретении, об открытии, о прорыве в науке, который мог бы совершить, — зло ответил Денис. — Хотел доказать, что прав, Доктору Сну и всем остальным. Идиот! Доказал! А теперь понимаю, насколько она реальна, твоя версия. Мы сами открыли ящик Пандоры.

— А как же помощь людям, инвалидам? — тихо спросила Оля. Но её реплика осталась без внимания.

Денис пристально смотрел на меня, в глазах его горели злые огоньки. Но во взгляде читался ещё и вопрос. Я догадывался, какой.

— Да, я тоже видел этот сон сегодня ночью.

Денис побледнел, Рома встрепенулся и уставился на меня. Ясно, с кем своими тревогами поделился учёный.

— Та-а-к, что это за сон? — возмутилась Лея. — Опять секретики пошли?

— Это свежий сон, ещё одно воплощение из Акаши, — ответил я. — Сегодня ночью приснился. Похоже, нам с Денисом одновременно.

Собрав на себе заинтересованные взгляды, я стал рассказывать.

Пока я делился подробностями сна, Колян расчехлил палочки и начал потихоньку утаскивать роллы с дощечек. К нему присоединились и остальные.

— Как-то так. В итоге всё, видимо, закончилось плохо, — подвёл итог я. — Хорошо, не пришлось на это смотреть.

— Какой ужас, — тихо проговорила Оля.

— Вот, пожалуйста, реальность, где наше изобретение реализовано по всем канонам общества потребления, — заключил Денис.

— Н-да, — промычал Колян с набитым ртом. — Честно, я и не думал, что окажусь прав настолько. Думал, что пока наше изобретение примут всерьёз, мы успеем задоминировать на рынке. Странно, как вообще эти «Связь.ру» поняли, что маски работают? Из патентного бюро? Там наверняка и не такую дичь регистрируют.

— Они должны были точно знать, что маски работают, — заметил Денис, — чтобы влезать в игру.

— Думаю, это из-за Харона, — сказал я. — Нас погубила моя жадность к масштабным экспериментам. И он хотел сдать наш прибор прямо из своего центра. Инсценировал облаву.

— Да ладно, — махнула рукой Лея. — Неужели они просматривают весь бред из сети? Там же тонны шарлатанов и абсолютно левых тренингов! Всех проверять замучаешься.

— А они, наверное, оказались в другой группе, платной, — сказал Рыжий. — Которые спали за большие деньги. Там и проверили прибор. Хотя разве сейчас важно, откуда они узнали и как? Мы уже имеем, что имеем.

— Да, там были люди из, кхм, высоких кругов, — задумчиво произнёс Денис. — Могло тупо сарафанное радио сработать. Как глупо мы подставились.

— Либо слухи не врут, и ребята из тех самых служб следят за всякими эзотерическими делами, даже за такими сомнительными личностями, как Харон, — заметил Колян.

— Хорошо, что они думают о нас как об учёных, — заявила Лея. — Не очень хотелось бы к ним в штат.

— Эх, лучше бы исследовали себе потихоньку, — вздохнула Оля.

— Можно подумать, что мы бы потом с ними справились, — фыркнул я. — Нам до их уровня расти и расти. Разве что объединиться ещё с кем-то?

— Вон с Алексом, — Колян спрятал в кулак усмешку. — Мы всю эту «Связь.ру» ушатаем с помощью неорганов или чего там, а он закопает.

Рыжий недобро сощурился и фыркнул.

— Или Вадим запоит их до смерти чаем, — не унимался Колян. — Или уморит скукотой чайной церемонии…

Денис удостоил его такого тяжёлого взгляда, что он прервался на полуслове. Непохоже было, чтобы Колян как-то сильно переживал.

— Ну ладно, а какие ещё варианты? — я занял образовавшуюся паузу. — Есть ещё японцы, наши новые партнёры. Кто-то из них, кстати, проявлял интерес к нашей дочке. Отец что-то вскользь упомянул об исследовательском направлении, так один из них потом меня расспрашивал. Еле отделался. Могу связаться с ним и всё подобнее рассказать, попробовать убедить их заключить контракт…

— Хочешь устроить более масштабный конфликт? Вывести на международный уровень? — поднял бровь Рыжий. — Наши ребята уже поняли, что сулит эта разработка, и просто так не уступят.

— Тем более, чем японцы лучше наших? — заметил Денис. — В итоге беда придёт просто с другой стороны.

— Японцы ещё быстрее всё сделают, — заметил Колян. — И мы застанем этот ад из твоего сна, помереть спокойно не дадут.

— Ты предлагаешь сдаться? — спросила Лея.

— В какой-то степени, — хитро сощурился Колян. — Мы можем попробовать их обмануть. Подделаем и запутаем результаты. Изменим конструкцию прибора, чтобы он работал не пойми как. Пусть встанут в тупик, решат, что это дурацкая затея. Только такой выход я вижу.

Повисло молчание. Всем нужно было переварить сказанное.

Я посмотрел на мрачное лицо Дениса, на Рому, уставившегося в стол, растерянную Олю, которая грызла палочку от суши.

— Вы готовы отказаться от своего изобретения?

— Если это хотя бы отсрочит то, что я видел во сне, то да, — твёрдо сказал Денис. — От этой «Связь.ру» ничего хорошего ждать не приходится.

— Это не моё изобретение, — сказала Оля, — но я поддерживаю Дениса. Они не дадут нам принести пользу людям, только и думают о том, как наварить денег.

— Рома? — спросил я. Кажется, он не собирался отвечать, разглядывая содержимое своей чашки.

— Обманку прибора будет сделать сложно, но можно. Надо ведь, чтобы он работал, и они не догадались, что внутри было другое содержимое, — наконец проговорил он. — Я тут придумал уже немного. Но нужны новые детали, совсем не те, что раньше.

— Голова, — одобрительно сказал Денис. — А я искажу результаты экспериментов. Попробую сфабриковать системную ошибку, и чтобы они сразу не догадались, а нашли её случайно.

— Мы должны успеть до понедельника, — сказал я. — Если мы станем затягивать сделку, то они заподозрят неладное.

— Тогда мне нужны помощники, — Денис обвёл всех взглядом. — Путать результаты.

Я смотрел, как они договариваются уничтожить собственное детище, научное открытие. Разве должно быть так? Почему это происходит? Человечество способно обратить во зло практически все изобретения. Успеет ли измениться общество, когда кто-то снова докопается до сути? Или изменится, только в худшую сторону? Что будет потом? Революция? Борьба на независимость во сне? Победа или поражение? Уверен, все варианты есть в Акаши. Но сейчас в нашем времени мы можем отсрочить неизбежное и выиграть себе спокойные деньки практики и прогулок во снах.

— Конечно, поможем, чем сможем, поработаем ударными темпами! — Колян стукнул себя кулаком в грудь.

— Что-то не очень ты расстроен, — заметила Лея.

— Так я с самого начала был за здоровый ОС без всяких приборов, — ничуть не смутившись, ответил он.

— А что же в фирму пошёл? — поинтересовался я. Происходящее давило на меня тяжким грузом, и при виде Коляновой радости становилось совсем уж тошно.

— Все пошли, и я пошёл. Разве можно переубедить человека, пойманного идеей? — без тени обиды ответил Колян. — Тем более, надо было присмотреть за вашими играми.

Лея фыркнула, а Денис прокомментировал:

— Простите, могучий маг, что не сразу признали ваше просветлённое величество в нашей затуманенной иллюзорными ценностями компании.

— Ну наконец-то, — довольно улыбнулся Колян.

Компания дружно засмеялась, даже я не удержался. Хотелось как-то разрядиться, переключиться на что-то хорошее. Мелькнула мысль, что и бог с ним. Пусть сны будут для эзотериков. А для бизнеса мы будем с отцом устанавливать системы связи и прочие подобные штуки. Рому только надо пристроить потом к нам или к японцам. Жалко, что такой талант пропадает.

— Тогда я тоже внесу свою лепту, — сказал Рыжий, когда все отсмеялись. — Вы, учёные, должны уволиться, оставить приборы и данные. Но не сейчас, а после того как пройдёт сделка.

— Спасибо, кэп, мы так и думали сделать, — сказал Денис. — Не подставлять же Андрея сейчас.

— Нет, — покачал головой Рыжий. — Я не закончил. Уволиться, а потом, когда они надавят, скорее всего, использовав твоё нынешнее место работы, вернуться. И работать там некоторое время. Создавать видимость бурной деятельности. В идеале, пока они сами вас не выпрут, когда поймут, что прибор не фонтан. Иначе затея неправдоподобна.

Лицо Дениса приобрело кислое выражение:

— А так я не хотел. Мне ещё диссер писать надо. Тем более, я здесь по совместительству.

— А мне диплом, — добавила Оля с не менее кислым выражением лица.

— Вот и отлично, — обрадовался Рыжий. — Так им и скажете. И с таким же видом. А потом устроитесь и будете сидеть там до ночи.

— Ну и хитрый же ты жук! — восхитился Колян.

Учёные его эмоций не разделили, но в итоге согласились с планом.

До понедельника была намечена работа в авральном режиме по созданию фейковых приборов и результатов.

Глава 13

Всю эту неделю меня глодало чувство неудовлетворённости, неправильности происходящего. Этот задор ребят, которые втайне от наших айтшников пересобирали приборы и искажали данные. Радостные айтишники, совершившие прорыв в разработке программы. Мы им ничего не сказали, и Макс с Бородой, заметив общий подъём, решили, что проблему со «Связь.ру» удалось разрулить. Видеть отца тоже было тошно. Он кидал на меня то ободряющие, то виноватые взгляды, а потом и вовсе выдал:

— Не сказал своим? Это ты молодец, а то напорют сгоряча. А в понедельник придёт представитель, расскажет им про ДМС и высокую зарплату, глядишь, подумают и согласятся.

Я чуть не сорвался — за кого он меня принимает? За продавшего друзей подонка? Но вспомнил наш план, сдержался и кивнул. Отец, конечно, успел заметить на моём лице бурю эмоций и перевёл тему.

На душе было мерзко. Как будто поманил, дал надежду людям и забрал. Никаких вам изобретений и защиты под крылом большой фирмы. Мы испугались и проиграли.

Я отслеживал мысли и прекращал их, начиная следить за дыханием и пытаясь остановить внутренний диалог. Но они возвращались снова и снова. И тогда вспомнились слова Оли про мантру, которой она заменяла назойливые мысли. Мантру я знал одну, которую мне Колян сказал выучить ещё для защиты от ведьмы. С тех пор произошло много всего, и она подзабылась, но пришла другая мысль: я ведь для той же цели могу просто использовать слова песен, которые так люблю. Главное — отвлечь внимание. И как только в голову лезли навязчивые мысли, я принимался вспоминать любимые песни и тихонько напевал их про себя и даже негромко под нос. Это помогло продержаться до понедельника. Ну и ещё работа по другим проектам, она тоже не давала грызть себя на радость стражу, главное, погружаться полностью, с головой.

В понедельник после сделки пришлось провожать в офис нового владельца. Они с отцом даже договор подписали без меня. Я увидел захватчика на выходе из дверей переговорной.

Невысокий лысеющий мужчина лет пятидесяти головой едва доходил отцу до плеча. Зато недостаток роста компенсировался шириной. Галстук терялся под складками внушительной ряхи, свисавшие щёки заливал нездоровый румянец. Маленькие глазки, утопленные в жире, быстро бегали и щупали всё вокруг острым внимательным взглядом.

«Хитрый хряк», окрестил я его про себя.

Хряк был с сопровождением. Трое подтянутых ребят в костюмах, которым больше подошла бы военная форма, маячили за его спиной. Позже я понял, зачем они нужны.

Довольный Хряк как ни в чём не бывало пожал мне руку, представился и притворно добродушно улыбнулся, как будто не у меня только что отжал бизнес. Я представился в ответ и, как мог, покривился, показав зубы. Отец тоже изобразил сухую вежливую улыбку, и все мы, так вот улыбаясь, пошли в офис нашей дочки. Спиной я ощущал колкий взгляд Хряка.

Мне пришлось собрать всех и сделать объявление, что фирма теперь переходит к другому владельцу, а я ухожу с руководящего поста.

Примерно на том же месте неделю назад я ободрял наших на противостояние с неизвестными захватчиками.

Ребята стояли кто с удивлённым, кто с недовольным лицом. Больше всех мне было жалко айтишников. У Макса и Бороды при разном характере и комплекции были практически одинаковые выражения лиц: изумлённо-обиженные. Как будто они до сих пор не могли поверить. Не в то, что фирма продаётся, это можно было предвидеть, а в то, что я им ничего не сказал.

Потом выступил мерзко улыбающийся Хряк, пообещал всем высокие зарплаты и условия труда, большие возможности для развития под крылом крупной корпорации. И объявил о переезде. Молодцы за его спиной опечатывали сейфы и компьютеры.

Лихо! Значит, они не исключали попытку учёных уничтожить данные. А отец убедил их, что сделка состоится втайне от работников, что я ничего не скажу.

— Сегодня у всех выходной, оплачиваемый, конечно, — соловьём заливался Хряк. — А завтра добро пожаловать в наш новый офис по адресу…

Я развернулся и пошёл к себе в кабинет. Сил не было смотреть на всё это представление.

Минут через двадцать ко мне явились айтишники.

— Бизнес, ничего личного? — с порога спросил Макс.

— Ты же сам сказал, они сожрут нас с потрохами, — ответил я. — Тем более, владелец компании, и дочки в том числе, не я, а отец. Он даже сделку без меня провёл. Так что я никто, получается. Так, нанятый руководитель. И я уволен.

— Ты, это, — лицо Бориса вытянулось, — выходит, сам не знал?

Макс недоверчиво хмыкнул.

— Знал, — не стал врать я. — Но не говорить сотрудникам было условием фирмы-покупателя. Да и ребята сгоряча могли чего сделать. Видел, как эти компы упаковали? И не зря. Денис бы точно мог что-то такое выкинуть. А сейчас подумает ещё, день впереди. Я с ним и Ромой поговорю. Доход от изобретения, конечно, фирме пойдёт, но авторство открытия останется за нашими учёными. Отец это обсудил отдельно. Так что побесятся и продолжат работу за более высокую зарплату и с более мощной технологической поддержкой. Для вас тоже ничего особо не изменится. Программу допишете. Это лучший компромисс, и в нём проигрываю только я…

Кажется, во мне пробудился Таролог. Я так проникновенно втирал им о новых перспективах и своём непростом решении, которое, в конечном счёте, пойдёт только на пользу науке, что у Макса раскрылся рот.

Мне ничуть не было жалко айтишников, моих бывших коллег и, если не друзей, то приятелей, у которых лапша уже свисала с ушей. Таролог сел на любимый конёк, и ему было всё равно.

Тут в дверь постучали, и в проёме показалась голова Дениса.

— Заявление об увольнении подпишешь? — хмуро спросил он.

— Ребята, — я кивнул айтишникам, — у нас сейчас будет серьёзный разговор.

Когда они тихонько вышли, я, всё ещё впечатлённый речью Таролога, произнёс:

— Я понял, как он это делает. Он сам верит в свои слова, как бы создаёт внутри своего сознания отдельную реальность и искажает её, а потом вываливает на собеседника!

— Что? Кто? — не понял Денис.

— Таролог, — пояснил я. — Одно из моих воплощений.

— А-а-а, — протянул учёный. — Я немного слышал твою речь под дверью. Знаешь, если бы не видел сам тот сон в Акаши, точно бы согласился работать на эту новую фирму.

Я выдохнул, загоняя воплощение Таролога на задворки сознания. Сейчас он не был мне нужен.

— Теперь остаётся надеяться, что мы всё учли, — ответил я. — А они не могут догадаться о подмене по патенту, восстановить какие-то детали по описанию? Они там ведь тоже не дураки, и штат инженеров есть.

— В патенте я всякую хрень написал, — признался Денис. — Ясное дело, что попытаются украсть работу. Поэтому там и слова нет об основной фишке. Это всё Рома, не я. Дело не в каких-то моих супер-знаниях, а в самом приборе. Рома придумал, как давать импульс на такой частоте, что сигнал воспринимается мозгом. Это главное. Остальное пшик. Вот это я и не указал в патенте, специально, чтобы не украли.

Он помолчал и добавил:

— Рома, он не только видящий, он, в принципе, гений. Его на оборонку ещё с третьего курса работать приглашали. Он как раз занимался с протезами, знаешь, такие, когда руки нет или ноги, искусственные части тела. Сейчас они довольно нечётко действуют, нужна большая точность сигнала. Вот он, наверное, с тех пор думал про такую разработку.

— Оборонка — и так просто отвязались? — удивился я.

— Он потом, на четвёртом курсе и на пятом, два раза в дурке лежал, пролечивался, — нехотя сказал Денис. — Всё мамаша его дебильная довела. Его до защиты еле допустили. Профессор какой-то вступился. Только я тебе не говорил.

— Ясно. Конечно, — ответил я. Мне вспомнился ученик алхимика. Всё-таки мы не слишком меняемся даже в таких разных мирах. Только антураж разный, а люди… В том же воплощении разве не отобрали бы у меня философский камень прислужники короля? То, до чего я дошёл, было им не нужно, но если бы вышло именно то? Как «Связь.ру», которая отжимает прибор. Разные миры выкладывают один узор мозаики.

— Андрей? — Денис вопросительно смотрел на меня. — Ты заявление об увольнении подпишешь?

— А? Извини, задумался, — я взял три листа. — Ага, за Рому и Олю принёс.

— Ну да, я вроде как делегат к предательскому начальству. Тем более, Оля там ругается за сейфы и компы, — ответил учёный.

— Хорошо, поиграем с ними в игру, — я взял бумаги. — Моя подпись, и отец потом. Через три дня пройдёт регистрация, и твоим новым начальником будет тот хмырь. А сейфы они забирают уже сейчас, потому что мы разрешили, такие вот дела.

В тот день мы больше не виделись, большей частью для конспирации. После работы я пошёл на тренировку, немного отвлёкся и переключился на другие мысли, наблюдая за Аржаной. Мне даже удалось с ней пофехтовать, но этого было ничтожно мало. Мысли о нашей поездке в Японию и крушении самолёта так и лезли в голову, мешая сосредоточиться на занятии. Я уже привык вовремя отличать мысли стража, пытающегося втянуть меня в замкнутый круг внутренних переживаний, и занимался, пропевая про себя очередную песню, которая первая придёт на ум. А вечером уселся напротив зеркала.

— Что, кушать каждый день хочется? — спросил я своё отражение, которое начало искажаться и играть тенями, стоило мне посмотреть себе в глаза. Этот странный контакт уже притягивал меня как обязательный ритуал. Прикосновение к чему-то, что вовне тебя, холодному, смертельному и до ужаса чужеродному, наполненному презрением, излучающему опасность. Сначала это было борьбой, а теперь какой-то формой своеобразного диалога, когда мы погружались в восприятие друг друга осознанно. Страж переставал смотреть на меня как на пищу, а я пытался осознать его отдельно от себя как иное, но разумное существо. Хотя в его внимании я продолжал чувствовать если не презрение, то снисхождение. Он и близко не считал меня равным себе, но зачем-то я был ему необходим. Иначе страж не пришёл бы тогда на переговоры во сне.

Изображение пошло рябью, хищник был недоволен такой постановкой вопроса. Холодная волна внимания ударила в грудь, к горлу подступил ком. Я уже привык к таким ощущениями и продолжал смотреть. Моё отражение в зеркале менялось, вибрировало и темнело, превращаясь в высокую чёрную фигуру. Я не мог разглядеть деталей — нужно было сохранять расфокусированное зрение, иначе картинка исчезнет. Фон за моей спиной тоже поплыл тёмными разводами и стал набирать глубину, превращаясь в пугающе чёрную бездну.

Давление в груди нарастало, я пытался проглотить этот засевший в горле ком, но он не проглатывался. Во рту пересохло. Свечи по сторонам вспыхнули ярче. Печати ещё не появились, и я продолжал смотреть уже не на отражение, а в бездну, которая разворачивалась за его спиной.

А потом отражение покрылось сетью тёмных трещин. Удар сердца — и трещины стали шире, разделяя его на фрагменты, как мозаику. Оно теперь состояло из плохо подогнанных кусочков, которые дёргались и вибрировали. Я поймал себя на том, что вижу их чётко без всякого расфокуса. Кусочки серого на фоне чёрной бездны. Они тут же замерли под моим взглядом, дрогнули и под оглушительный треск полетели из зеркала прямо в меня.

Я замер, застыл, не в состоянии что-либо сделать. Осознал, что этот треск исходил из меня, не отражение, а я распался на осколки и летел навстречу зеркалу — прямо в зияющую в нём бездну. И каким-то образом продолжал воспринимать происходящее.

Границы перехода я не почувствовал: упал во тьму, как в родное. И тут же вокруг сгустились все оттенки чёрного, тьма была просторной и наполненной. Мной. Сотни меня разлетались в разные стороны, объединённые одним сознанием, вибрирующие, гибкие и стремительные. Странно было ощущать сразу столько тел. Мы летели сквозь тьму стаей, подчиняясь единой воле. Или тьма летела сквозь нас. Это было одно и то же. Мы пропускали через себя всё: пространство, время, свет далёких звёзд, сами звёзды, их рождение и смерть — и наполнялись. Мы познавали материю и время, их переплетение и искажение и насыщали свой ум, вечно жаждущий нового знания. Восприятие и за ним озарение — короткий миг удовлетворения кристальной ясностью осознания сущего — и новый поиск. Нас гнал вперёд голод и чувство бесконечности простора вселенной, лёгкости полёта и безграничных возможностей. Но, в первую очередь, голод зиял чёрной дырой внутри.

Меня захватило ощущение раздирающей пустоты и бешеного стремительного движения. Всё, что попадалось на пути, вливалось в меня неудержимым потоком. Казалось, меня сейчас вывернет наизнанку или разорвёт между всеми телами стаи.

На миг всё заполнила чернота, и я отключился, а потом увидел картину со стороны: серую стаю полупрозрачных теней, летящую среди звёзд. И услышал голос:

'Тебе не выдержать нашего сознания и нашего голода. Не понять, что мы чувствовали, пытаясь его удовлетворить, тщетно перебирая вселенную, как приевшиеся серые камни, когда он становился особенно острым. Мы ускоряли темп в поиске неизведанного, забывали себя в сумасшедшей скорости движения.

И однажды, уже очень давно, так давно, что свободный полёт через вселенную кажется далёким воспоминанием, этот поиск увенчался небывалым успехом.

Так нам тогда показалось.

Мы нашли целый мир созданий, которые, как и мы, генерировали осознанность, воспринимая мир вокруг себя'.

Картинка сменилась, и я увидел странных существ. Круглые и медлительные, они не спеша дрейфовали в пространстве, выпуская для перемещения светящиеся протуберанцы из своего шарообразного кокона.

'Они не походили на нас ни в чём, медленные и сознанием, и телами, испускающими чуждые нам вибрации, но при этом были катастрофически притягательными: их оболочка светилась! Они не просто осознавали мир, они это осознание накапливали и хранили. Мы сразу почувствовали возможность получить готовое осознание и насытиться, не собирая его по капле, без поиска и без полётов. Стая, обезумев, носилась над бесценными сокровищами. Тут было столько, что утолило бы голод всех и надолго. Казалось, нужно просто войти в контакт со странными существами и пропустить их через себя.

Однако они не накопили и не сохранили бы столько осознания без защиты. А защищала их иллюзия. Лишь соприкоснувшись с их сознанием, мы поняли, что они видят мир, игнорируя его первичную энергетическую структуру, которую распознавали мы. Связанные между собой воедино существа выстраивали собственную реальность и воспринимали только её. Они постоянно поддерживали её вниманием, дополняли и создавали новые иллюзии внутри уже имевшихся. И так слоями до бесконечности. А потом этот же мир осознавали, накапливая тот свет, который так привлекал нас. Более того, они забыли про первичную структуру мира и перестали её воспринимать, став тем самым неуязвимыми для существ такого плана, как мы. Это был хитрый ход.

Когда мы пытались завладеть их светом, неизбежно увязали в иллюзии. Был только один способ: принять их игру. Соблазн оказался слишком велик, и мы решились, попавшись на удочку голода и желания обрести сытое защищённое убежище. Мы соединили наш разум с шароообразными существами и получили способность направлять их внимание и поглощать осознание.

Постепенно мы выстроили собственную иллюзию внутри их мира, заставив их жить по нашим правилам. Мы изменили их сознание, поделившись своим голодом. Передали им стремление владеть ресурсами, неудовлетворимое желание иметь больше, чем необходимо, запасать ещё и ещё, и потом страх потерять всё это.

Конечно, это изменило их мир, который теперь был построен на нашем голоде, на страхе вновь когда-либо оказаться в его власти. Это страх соединил нас и соединяет до сих пор… с теми, кто ниже нас, кто вызывает лишь презрение, с нашим кормом. Так мы сами построили себе ловушку и заточили себя в ней, связав себя с этим…'

Я снова увидел сферическое существо, на этот раз крупным планом. Оно показалось мне тяжёлым и неуклюжим после лёгкого стремительного стража. Кокон существа едва светился синим светом осознанности, протуберанцы спадали по сторонам недвижимыми нитями. Я всмотрелся внимательнее и вдруг осознал страшное: это неуклюжее отвратительное создание и есть я!

Во мне что-то перевернулось, в глазах потемнело. Сознание металось, не находя точки опоры. Воспринимаемый мир не желал укладываться в голове: что я, где я, зачем я?

Существо устремилось ко мне и ударилось о невидимую преграду. Потом навстречу метнулась другая плоскость — видимая и твёрдая. Я отлетел от неё и упал на мягкую. На ней стало лучше, больше опоры. Моё внимание захватили два странных отростка, расходившихся на другие членистые отростки поменьше. Это тоже моё! Это руки. Откуда-то пришло понимание, что надо смотреть на них, чтобы не свихнуться, заставить себя смотреть.

Так я заново собрал мир, лёжа на ковре и смотря на руки. Мне показалось, прошла вечность.

Глава 14

Всё шло по плану: Денис, Рома и Оля уволились, айтишники и Лея с Коляном остались. Мы старались не обсуждать ничего онлайн, хотя и общались в том мессенджере, который не принадлежал «Связь.ру» и считался надёжным по шифровке данных. Колян, любитель поболтать в чатах, считал такие предосторожности излишними. Но всё же мы держались и даже не встречались лично, пока учёные не сделали вид, что соблазнились предложением нового хозяина фирмы.

Через несколько дней мы договорились собраться у Ромы.

Я заскочил перед уходом в бухгалтерию и ахнул, увидев там знакомое лицо, — Рубен! Такой же серый и задёрганный, какой был на последнем совещании. Куда подевался тот жизнерадостный человек, который попался мне в коридоре?

— Здравствуйте, Рубен. Как прошёл отпуск? — я снова завязал разговор, как тогда, пару недель назад.

Менеджер затравленно взглянул на меня. Выглядел он ещё хуже, чем раньше: кожа лица серая, под глазами мешки, как будто не спал несколько суток подряд.

— Андрей Евгеньевич, — он почтительно чуть кивнул головой, сжал в руках папку. — Хорошо, вот включаюсь в работу.

— А как же творчество, картины? — не унимался я. — Вы же рисовать хотели!

Глаза Рубена округлились от испуга, лицо стало совсем серым. Да что это с ним, боится, что я уволю его за тот разговор?

— Это я устал, переутомился, возомнил себе… не обращайте внимания, — забормотал он.

— Ясно, — я отстранился, пропуская менеджера к выходу. Мне стало жалко его и одновременно противно. Пространство вокруг пронизали печати, и я увидел её, восстановленную, свеженькую, соединяющую человека и стража. И месяца не прошло! Всё вернулось. Недостаточно просто сломать печать, нужно ещё и удержать победу. Я проиграл, я был бесполезен и неопасен для стражей. Они как знали, что сегодня мне предстоит встреча с Рубеном и доказательство их триумфа. Показали мне вчера, какое я беспомощное существо. Но зачем и о чём вообще мы договаривались тогда в подземелье?

А я-то, идиот, думал, что можно вот так взять и соскочить. Нет, они слишком глубоко, слишком объединились с нами. Въелись в сознание, не вытравишь…

Я оборвал мысли на середине. Эти уже начал подсовывать мне страж.

— Работы вал, еле вырвался, — сообщил Денис. Он прибыл на наши посиделки последним. — Бесполезной работы.

— Не переживай, ты работаешь под прикрытием, как диверсионный агент, — по-хозяйски забирая пуховик, ободрил его Колян. Он прижился у Ромы и, кажется, совсем не спешил делать у себя ремонт.

— Что ж ты сам не остался? — съязвил Денис.

— Ты уволился? — удивился я, глядя на Коляна.

— Да. Я-то никому не нужен, болтаюсь в этой пафосной фирме пережитком прошлого, — фыркнул он, провожая нас в комнату. Там на узком журнальном столике уже лежали осетинские пироги и чай. — И ещё правила эти их дурацкие: приди во столько-то, оденься так-то. Есть-пить только в определённые часы.

— Это называется рабочий распорядок дня, — засмеялась Лея. Они с Олей уже устроились за столиком с чашками чая.

— Ну вот и подчиняйся ему, если хочешь, — отрезал Колян, подхватывая свою огромную кружку, ту самую, с которой не расставался в офисе нашей фирмы. — А я лучше на фрилансе посижу.

— Придётся, ты ведь сбежал, а нам с Олей за ребятами присматривать, чтобы духом не падали. Ну, заодно ипотеку закрою… — промурлыкала девушка и подмигнула подруге.

— И корячиться нам там, пока я не защищусь, — проворчал Денис. — Эксперименты косяк на косяке, данные кривые, а до них никак не дойдёт, что изобретение слабовато.

— Почему пока не защитишься? — поинтересовался Рыжий.

Он развалился на диване рядом с Ромой и с интересом слушал препирательства ребят. В руке он единственный держал не чашку, а бокал, в котором плескалось что-то подозрительно напоминающее чай. По крайней мере, бутылки вина я поблизости не углядел. Позёр.

— Потому что они купили кучу оборудования в лабораторию, подлизались к Доктору Сну, и он их теперь боготворит, — ответила Оля.

— Фактически это он заставил нас устроиться в эту фирму, — добавил Денис. — А проще говоря, продал. И чтобы защитить диссертацию, мне с ним лучше не спорить. А Оле диплом весной предстоит. Так что пока мы привязаны к этой фирме намертво.

— Кнут в виде пряника, — заметил Рыжий. — Суровые ребята.

— Поэтому мы и разобрали настоящий прибор, — подытожил я. — Держитесь, ребята, мы всё делаем правильно.

— Ну, даёшь магию без приборов! — Колян поднял свою бадью с чаем, провозглашая тост.

— За свободные сновидения! — присоединилась к нему Лея.

Свободные сновидения всем понравились больше. Этот тост подхватили, радостно чокаясь и плеская чаем.

— Кстати, не возобновить ли нам совместные сны? — поинтересовался Рыжий. — Стражи ведь уже не помеха? Неорганы, судя по всему, не собираются продолжать занятия, но мы ведь можем потренироваться и сами.

— Отличная идея! — воскликнула Лея.

— Кстати, о стражах, — я нашёл момент, чтобы облегчить душу. — Сегодня видел Рубена. Того самого менеджера.

— И как он? — забеспокоился Денис, видимо, по моему тону почуявший неладное.

— Связь восстановилась. И это не старая печать, а созданная заново. А ещё она усугубилась, это точно, на нём лица нет. Измученный и выеденный.

Я вздохнул, поделившись волновавшей меня информацией, и посмотрел на ребят.

Денис нехорошо скривился. Рыжий задумчиво изучал бокал, как будто не слишком удивился и ожидал чего-то такого.

— Ну, вот дела, — протянула Лея. — Я-то думала, мы скоренько расстанемся со стражами с помощью твоего умения.

— Вот и вышло читерство боком, — заметила Оля. Она не слишком-то расстроилась, может, потому, что получила подтверждение своей теории. — Ты разрушил связь, но сознание Рубена осталось тем же. С теми же крючками-привязками. И всё вернулось на круги своя. Чтобы развиваться, надо, в первую очередь, менять себя, убирать блоки, поднимать осознанность.

— Мы и так это делаем, не ворчи, — махнул рукой Колян. — Просто всё идёт слишком медленно, займёт лет этак сто. Хотели побыстрее проскочить.

— Ты говоришь о борьбе с хищниками, которые захватили наш мир, — напомнила Оля. — Они модифицировали его под себя: развили мультимедиа, технологии и направили их на выкачивание из нас психоэнергетики. Мы знаем, что летуна можно отвадить только внутренней тишиной. И они сделали все, чтобы мы забыли, что это такое. Города-муравейники и беспрестанная суета. Есть минутка? Сиди в телефоне, чаться, смотри видео, ставь лайки, не выпускай его из рук даже за едой. Свободное время вечером? Смотри сериальчик или телек. Только не оставайся наедине с собой. Крути-крути в голове мысли!

Весь вид Оли выражал, как ей не нравится такой образ жизни. Она перечисляла все пакости летунов с каким-то злорадством. Я подумал, что этим злорадством она сама сейчас кормит летуна. В голове невольно скользнуло: «Осуждаешь такой образ жизни? Будь не как все, стремись к просветлению! Расти своё чувство собственной важности до небес!»

Страж явно не выдержал и прокомментировал речь Оли.

Я оторопел от мысли, что, зная столько техник выслеживания себя, медитаций, она, может быть, кормит стражей больше нашего. Вот ведь изворотливые твари!

— Если летуны что и придумали, — Лея улучила паузу в обвинительном монологе Оли, — то, в первую очередь, работу, отнимающую львиную долю жизни человека. А ему достаются жалкие огрызки времени, и ещё надо собраться с силами, чтобы потратить их на что-то полезное.

— Работа должна быть в удовольствие, — заметил Денис. — Любимое дело.

— Не всем так везёт, — обиженно фыркнула Лея, — ухитриться в восемнадцать лет выбрать такое образование, чтобы тебе потом нравилось работать по специальности. А ещё есть такие любимые дела, которые в социуме не особо пользуются спросом. Ты можешь рисовать или танцевать, но поднять этот навык на профессиональный уровень и не убить всё желание — задача не из простых.

— Вот именно, — добавила Оля. — Социум не рассчитан на счастье людей, разве что маркетологов. Ведь чем больше хлама в голове у человека, тем больше он покупает. Они приучили нас заменять неудовлетворенность всяким барахлом.

— Может, маркетологи и есть летуны? — предположил Колян, стараясь держать серьёзное лицо. — Тогда ясно, как с ними бороться. Перестаём покупать барахло, и они сами зачахнут!

Всё засмеялись, разряжая напряжение.

— Интересно, если Мастер Печатей им не помеха, то о чём ты с ними договорился, что к нам вернулись сны? — поинтересовался Рыжий.

— Причём договор продолжает действовать, — отметил Денис. — Твой менеджер, судя по всему, уже не первый день с летуном, а мы всё равно сновидим.

— Сам не знаю, — пожал плечами я. — Какие-то планы у них точно есть. Но жрать мой мозг, тем не менее, они не перестали, постоянно ловлю себя на мыслях, которые не мои.

— Кушать всем надо, — заметил Колян и потянулся за куском пирога.

Ближе к полуночи мы стали устраиваться для совместного сновидения. Оля с Леей заняли спальню, Рыжий с Коляном ушли на кухню, а мы с Денисом и Ромой разложили диван в Жориной комнате. Под его уханья я закутался в плед, как в гнездо, и по привычке представил, что засыпаю в уютной норе под корнями дерева.

Мы шли, пробираясь сквозь джунгли. Толстые стволы деревьев, увитые лианами, уносили вверх тяжёлые кроны. Из-за густой листвы не было видно солнца. Оно проникало в лес расколотым на сотни ярких зайчиков, которые мельтешили в такт дуновениям ветра, каждую секунду заново собиравшего зелёную мозаику. Во влажном воздухе разливались приторные ароматы тропических цветов.

Переступая через сплетения корней, утопая ногами во влажной мшистой почве, я шёл первым, ребята — за мной. Денис, Рыжий, Колян, Вадим, Оля, Рома и Лея. Кого-то не хватало. Я откуда-то точно это знал: нас должно было быть девять.

Рыжий поравнялся со мной и спросил:

— Ты не задумывался о том, что всё, что мы делаем, мы делаем для других? Живём, говорим, дышим? Все наши действия обусловлены социумом, окружающими людьми и кем-то в отдельности. Что бы ты делал, если б оказался один на целой планете или один на корабле без управления в открытом космосе? Ты один, и вокруг чёрная бесконечная вечность. Имело бы хоть одно твоё действие смысл? Во что ты превратишься, если останешься совсем один? Только представь себе.

— Потерять связь со своими — это всё равно что потерять себя, — ответил я, убирая свисающую лиану. — Но мы ведь единое целое, такого просто не может произойти.

— Иногда происходит, в самых страшных снах, — ответил Рыжий и достал мачете. Быстрым размашистым движением он отсек ветвь, мешавшую проходу. Она упала, а дерево чуть слышно застонало, как человек. Из свежего среза потекла белая густая жидкость.

— Что ты делаешь⁈ — накинулась на некроманта Оля. — Не видишь, здесь всё живое, как и мы? Ему же больно!

— А почему страдать должен только я? — насупился Рыжий.

— Ой, молоко! — звонко пропел голос Леи у меня за спиной. — Серьёзно, молоко! Давайте попробуем?

— Даже не думай, — шикнул на неё Колян. — Съешь что-нибудь местное — и останешься здесь навсегда!

В лесу чуть стемнело, по стволам забегали тени, зашумела листва, словно соглашаясь с его словами.

— К каждой жизни нужно относиться с уважением, — поучала Оля. Она наложила на срез повязку из коры и листьев. Молоко перестало сочиться, и мы, переглянувшись, пошли дальше.

Лес хмурился, пение птиц стихло. Вместо солнечных зайчиков по нашим лицам заскользили тени. Может, лес был недоволен из-за раненого дерева, а может, стал таким из-за того, что разгадали его тайну: он хотел оставить нас здесь. Навсегда.

— Почти пришли, он там! — Денис указал в сторону стены из плотно сплетённых лиан. Там было не пройти.

— Отойдите, — приказала Оля. — И ты свою железяку убери!

Она строго посмотрела на Рыжего.

«Такая маленькая и хрупкая, а такая строгая», — подумал я, освобождая ей дорогу.

Девушка подошла к стене лиан и начала петь что-то на незнакомом языке. Растения зашевелились и стали расползаться в стороны. Они скрывали нечто необычное, инородное для этого леса, то, чего здесь быть не должно.

За зеленью заблестел металл, стала угадываться форма.

— Космический корабль! — восторженно закричала Лея.

— Кораблик наш, родной! — присоединился к ней Денис и сорвался с места, устремившись к круглой бандуре с фиолетовыми и оранжевыми полосами на боках. Он упёрся руками в металлическую оболочку и стал шарить по ней, то ли обнимая, то ли что-то нащупывая.

— Скорее, они идут! — закричал Вадим. — Всем держать оборону!

Тут же поднялся ветер. В лицо швырнуло сорванные с деревьев листья. Вокруг потемнело, как будто там, наверху, небо нахмурилось перед дождём или бурей. Из зарослей послышался шум.

— Ну же, давай, милая, — Денис продолжал гладить руками металлическую сферу. К нему присоединились Оля и Рома.

— Они уже здесь, — Рыжий сверкнул глазами в сторону леса и поднял мачете.

В руках Леи уже разгорался огненный шар.

Треск в зарослях приближался, нарастал, сделался оглушительным, что-то замельтешило за деревьями… и всё стихло. Даже ветер. Медленно, как в вакууме, оседали на землю поднятые вихрем листья и обрывки травы.

Нечто, скрывавшееся за деревьями, неспешно просачивалось к нам, исходя серебристым сиянием.

Слушая стук замирающего сердца, я пригляделся:

— Это же… люди…

Мой голос эхом разнесся по лесу, как по огромной пустой комнате.

Они выходили из-за стволов деревьев медленно, по одному. Бледная женщина в домашнем халате, ведущая за руку подростка. Старик с деревянной клюкой. Улыбающийся парень в рваных джинсах, мужчина и женщина средних лет, державшиеся за руки. Аржана…

— А ты что здесь… — я кинулся было к ней, но остановился на полпути. Девушка светилась серебристым сиянием, как и все они. Она смотрела призывно, игриво улыбалась и тянула ко мне руки…

Ненастоящая. Аржана никогда бы так на меня не стала смотреть. Все они ненастоящие.

Я отступил назад. Улыбка девушки скривилась в гримасу. Она снова вытянула руки, на этот раз с силой и резко. По её коже пробежала волна, пальцы начали удлиняться, превращаясь в щупальца. Я в ужасе отпрянул и оглянулся на ребят. Они все замерли, как заворожённые, и смотрели каждый на своего пришельца. А к ним тянулись нити, щупальца, паутина…

Только Рыжий не замер, к нему не пришёл никто. Он поймал мой взгляд и улыбнулся. А потом кинулся ко мне, мачете просвистело в сантиметрах от моего носа, отсекая щупальца.

— Не зевай! — крикнул некромант, и побежал к старичку, опутавшему паутиной Коляна. — Помоги другим!

Я уставился в хищные с вертикальными зрачками глаза Аржаны и закричал, звук вышел резкий, почти металлический. Ударная волна сшибла её с ног. Я пустил звук ещё раз, вминая шипящую тварь в лесную подстилку.

Мой крик преломил ситуацию, разбудил остальных.

— Андрей! — закричала Лея.

Пожилая парочка заарканила петлёй её ногу и теперь дружно тащила добычу к себе. Девушка отбивалась фаерболами, но верёвке было хоть бы хны.

Я прыгнул на аркан и придавил его ногой, потом взмахнул рукой, превращая пальцы в лезвия, и резанул путы. Брызнула кровь.

Что за чёрт⁈

На той стороне синхронно взвыли два голоса, это Лея залепила фаерборлом уже по ним.

— Быстрее, не расслабляйтесь! Помогайте друг другу! — услышал я крики Рыжего, который сцепился с двумя парнями, собиравшимися утащить в заросли Дениса.

И началось.

Снова поднялся ветер, фигуры пришлых вспыхнули ещё ярче, теперь серебро отдавало синевой. Они кинулись на нас, а мы навалились в ответ. Я атаковал голосом, резал путы пальцами-бритвами. Рядом со мной пускала фаерболы Лея и носился с мачете Рыжий. Вадим отрастил огромные кулаки и вдавливал атакующих в грязь, которой стала почва под ногами. Но, очухавшись, они восставали снова, целые и невредимые.

У меня мелькнула мысль, что нам не справиться.

— Скорее в корабль! Все в корабль! — раздался голос Дениса. Он стоял перед металлической сферой, в которой открылся круглый люк. — Быстрее внутрь!

Вслед за его криком раздался раскат грома, и с неба хлынула вода. Ветер хлестал нас по лицу лианами и ветвями деревьев. Или это уже сам лес ринулся в бой? Ноги цеплялись за вездесущие корни. Фаербол Леи погас под ливнем, и я кинулся на помощь, отбивать её от прилипчивой пожилой парочки. Рыжий и Вадим тащили Рому, которого кто-то успел спеленать паутиной почти в кокон. Колян превратил руки в цепи и отбивался от подступавших псевдолюдей.

Мокрые и грязные мы ввалились внутрь металлического шара. Денис спешно закрутил люк.

С той стороны послышались гулкие стуки. Сфера стала раскачиваться.

— Быстрее! Нужно улетать! — Лея посмотрела на Дениса. — А то они и сюда проберутся. Сломают корабль!

— А где здесь… хоть что-то?

В тесноте я не смог разглядеть ничего похожего на пульт управления. Не было вообще никаких приборов. Мы стояли на пятачке, а по кругу располагались кресла. Они занимали всё оставшееся место.

— Скорее садитесь! — приказал Денис. — По местам!

Я с размаху плюхнулся в ближайшее, ребята в спешке стали занимать остальные.

Сфера раскачивалась под ударами извне.

— Руки! Возьмитесь за руки! — прокричал Денис. — Мы должны замкнуть круг!

Кресла стояли близко, я схватил за руку Лею, а с другой стороны мою ладонь сжал Колян. В неё потекло приятное тепло. Змейкой оно поднялось по плечу, скользнуло по груди и вышло из второй ладони к Лее. Круг замыкался.

Корабль загудел, на стенах засветились оранжевые и фиолетовые полосы. По полу пошли вибрации. Я представил себе мощные турбины, которые разогреваются где-то внизу, и как мы сейчас стартанём.

— Ну, давай-давай, милый, — подбадривал корабль Денис.

Нас тряхнуло и дёрнуло вверх, светящиеся полосы мигнули.

— Не хватает! Не хватает мощности! — прокричал Рыжий с противоположной стороны круга.

И только тут я обратил внимание, что они с Олей держатся за руки, протянув их через пустое кресло.

Корабль ещё раз тряхнуло и шваркнуло оземь. Я вылетел из кресла, расцепив руки, и растянулся на полу. Мне было видно, как отошёл люк в потолке и в него пролезли две бледные серебристые фигуры.

— Они здесь! Нападают! — закричал кто-то.

Я рывком сел и…

понял, что проснулся, сижу на диване в Роминой гостиной, а рядом сонно ворочается Денис, что-то бормочет и мечется.

— Мы все видели один сон, — произнёс голос рядом со мной. Я повернулся и встретился взглядом с Ромой. Он уже не спал.

— Самое удивительное, что мы не просто видели один сон, но ещё и не осознались! — заметил Денис, разливая по чашкам чай.

Мы собирались на кухне, помятые, сонные и взбудораженные одновременно. Колян поставил на стол тарелку с бутербродами.

— Потому что это был внутренний сон, — заявил он и вопросительно посмотрел на Рыжего. — Помните, мы тут обсуждали.

— Ну, я бы сказал, что-то смешанное, — пожал плечами некромант. — Недостаточно глубокая атмосфера, символизма мало, ощущения не те. Поверхностно. Наверно, в таком виде Андрей и пытается практиковать глубокие сновидения. Это ведь твоя настройка была?

Рыжий улыбнулся и одарил меня своим фирменным насмешливым взглядом.

— Ну, я по привычке представил, что засыпаю в норе под деревом, — признался я.

— Медитации на землю ты, конечно, не делаешь, — продолжал некромант, но у тебя есть эта вещица, которая худо-бедно помогает.

Он указал на браслет, который я уже привык таскать на одной руке вместе с часами, и который после сна со стражами никак себя не проявлял.

— Так вот оно какое, то сновидение, — произнесла Лея. — Яркое и осмысленное, но совсем неосознанное.

— Это у новичков, — хмыкнул Рыжий. — А на деле оно совсем другое, насыщенное, тяжёлое и чёткое. Это ведь земля.

— Вадим написал! — радостно поделилась Оля. — Говорит, ему то же самое снилось.

— Вот она, сила дистанционных практик! — потряс пальцем в воздухе Колян.

— Ну, не зря неорганы говорят, что мы теперь связаны, — добавил я.

— А ведь эти сны все что-то значат? — спросил Денис. — Символизм, направленность. Ты что-то такое говорил.

— Ой, для общего сна тут чёрт ногу сломит трактовать, — перебил его Колян. — Это же разговор с подсознанием, его попробуй пойми, а тут столько подсознаний собралось!

— А сюжетную линию, наверное, задал я, — ответил Денису Рыжий, и я вспомнил пустоту рядом с его креслом. Хельги ему не хватает, как и мне Аржаны. Не потому ли она приснилась мне?

Ребята переглянулись и опустили глаза. Намечалось неловкое молчание, но ситуацию спас Денис.

— Но эскапизм всё же мой, — заметил он. — Сил нет как хочется убежать из этой «Связь.ру».

— И мне, — вздохнула Оля.

Так мы перешли к обсуждению нашего неудавшегося бизнеса и суровых реалий.

Но в голове у меня все равно крутился вопрос Рыжего из сна: во что ты превратишься, если останешься совсем один?

Глава 15

Две недели пролетели быстро. Мы с отцом спешили закрывать финансы по проектам перед концом года. Гудела бухгалтерия, бегали как заведённые менеджеры. Мы с ребятами договорились на ещё один совместный сон, но я не смог вырваться ни в одни выходные.

— В следующую субботу точно, — пообещал я Коляну.

Я стоял у окна и наблюдал, как большими пушистыми хлопьями на фоне огней мегаполиса падал белый снег.

— Ну, в который раз договорились, — засмеялся в трубку Колян. — Ребята заодно отметят своё освобождение. Уволились наконец-то из фирмы.

— Серьезно? Их так рано отпустили? — удивился я. — А как же там договоренность с ремонтом была и МГУ?

— Да какой там ремонт! — Я представил, как Колян улыбается и машет рукой. — Только обещали, а так толком ничего и не сделали. А ребят они чуть ли не сами попёрли. Этот главный хряк Дениса вызвал, орал, что результаты нужны, которых, конечно, нет. Ну и разругались они там. Денис заявление написал, Оля и Рома, естественно, тоже. Лея вот только осталась, после нового года планирует, если фирму раньше не закроют. На кой она им теперь? Да ребята сами тебе всё расскажут на встрече.

— Ясно, — кивнул я. — Вот жадобы, даже с ремонтом обманули.

— Капиталисты, что с них взять, — философски заметил Колян и отключился.

Я сунул смартфон в карман и продолжил смотреть на ночной город. Кажется, история с изобретением закончилась, и мне пора было как-то наладить режим работы и отдыха. А то совсем от практик отбился. Во снах даже неорганы куда-то подевались, а план прорваться в сон к Аржане, кажется, совсем заглох. Да я даже стражу перестал в глаза смотреть. Правда, в этом уже не было необходимости. Я стал всё время чувствовать его присутствие в себе, видеть размытые силуэты у других, стоило лишь приглядеться. Вот и сейчас он начал раскручивать в моей голове цепочку тревожных мыслей о наших учёных. Не рано ли они ушли? Не выдали ли себя? За этими мыслями стали появляться догадки от возможных кознях «Связь.ру»… и тут я эту цепочку оборвал. Пропел в голове одну любимую песню, потом другую. После третьей ум наконец перестал возвращаться вниманием к обсасыванию проблемы. Всё. Покормил немного тварюгу — и хватит. А то так на сон энергии не останется. Сегодня я собирался лечь пораньше и встать часиков так в девять, чтобы если не достичь каких-то целей, то хотя бы банально выспаться. Ничего срочного прям с утра по работе не было, так что я увидел шанс позволить себе лишние пару часов сна.

Я стоял на летней веранде ресторана. Дощатую площадку окружала изгородь, сплетённая из сучковатых ветвей, выкрашенных в белый. Сразу за ней — обрыв и вид на цепочку гор. Закатные лучи золотили их вершины, и всё было наполнено тёплым светом. Неорганы, одетые в свободные белые костюмы, сидели за дальним столиком прямо у края террасы. Их длинные волосы развевались на лёгком ветру, а глаза отражали тёплый свет заходящего солнца. Ни официантов, ни других посетителей не было видно.

Я подошёл и сел рядом на свободный третий стул.

— Давненько вы не заглядывали.

— Теперь ты готов продолжить нашу милую беседу, — улыбнулся Фиолетовый. — Помнишь историю про тюрьму и стражей?

Я кивнул. Ещё бы не помнить. Каждый день теперь этого стража чувствую. Может, и здесь, в сновидении, он со мной.

Локация стала темнеть, но Оранжевый щелчком пальцев привлёк моё внимание.

— Ты, наверное, догадался: мы затем тебе всё и рассказали, чтобы предложить побег. Всё затея была именно для этого.

Я догадался, но не особенно обольщался этим предложением. Ведьме они тоже что-то такое предлагали.

— Глобальный побег, из всех воплощений и веток реальности сразу, — добавил Фиолетовый. — Нечто невероятное для твоего сознания.

— Чтобы ты понимал, — влез Оранжевый. — Мы не говорим, что эта луковица миров чем-то плоха. Это отличный полигон для развития, глобальная игра сознаний с уровнями и рисками. Но просто этот мир не наш. Он нам не по размеру. Дома лучше.

Я повернулся к неоргану. Он сказал «наш», «дома»? Что они на этот раз собираются мне наплести?

Оранжевый улыбнулся. Рассказ продолжил Фиолетовый:

— Как уместить такое прекрасное яблоко в бутылку?

Он вытянул руку, и на его ладони появилось золотое яблоко почему-то с зелёным черенком и таким же ярко-зелёным листочком. Где-то я уже видел подобное.

Бутылка тоже возникла сама собой. Сначала в воздухе обрисовались контуры, которые затем наполнились зеленоватым оттенком толстого стекла. И вот она уже стоит перед нами на столе — пузатая бутылка с узким горлышком.

— Не пролезет, — сокрушенно вздохнул неорган и взмахнул второй рукой. На пальцах вмиг выросли длинные когти-лезвия. Это я тоже уже видел.

Пара быстрых движений — и яблоко раскрылось на ладони ровными дольками, как апельсин. Янтарными каплями блеснули на солнце косточки. Неорган ловко покидал кусочки в горлышко.

— Если что-то не помещается в текущие условия, оно будет разделено, — сказал он и посмотрел на меня. Лист и черенок он положил на стол. — А часть может вообще не влезть.

У меня как-то неприятно засвербело внутри, как при дурном предчувствии. Только немного другое ощущение, как будто вспомню сейчас что-то нехорошее. Тяжёлое. Такое бывает, когда просыпаешься после долгого сна, и приятное чувство расслабления сменяет тёмное воспоминание о случившейся в реальности катастрофе. Такие пробуждения у меня были, когда умерла мама. Во сне я забывал…

— Не отвлекайся — выкинет, — голос Фиолетового вытащил меня из воспоминаний.

— Да расскажи ты ему уже. Всё равно ведь не вспомнит, — фыркнул на него Оранжевый.

— Хорошо, — неорган посмотрел на меня, чтобы убедиться, что я внимательно его слушаю. — Аналогия с яблоком проста. И значит она следующее: многогранная и сложная энергетическая структура должна иметь несколько точек привязки к материальному. Иначе она просто не удержится.

Он раскрыл передо мной ладони и стал загибать тонкие пальцы:

— Николай, Алекс, Рома, Оля, Лея, Денис, Вадим и, собственно, ты. Вот восемь точек фиксации одной энергетической сущности, которой ты являешься, — он улыбнулся, наблюдая за моей реакцией.

— Вы хотите сказать, что мы одно целое? Одно сознание? — я немного оторопел от выданной неорганом информации.

— Одно энергетическое существо, да, — кивнул Фиолетовый. — Какие-то настройки у вас разные, те, что привязаны к материальному телу. Но в целом вы одно.

— Допустим, — согласился я и, раз уж неорганы разговорились, спросил: — А какая вам с этого выгода? Может, расскажете уже о договоре, который нас связывает?

— А тут всё просто, мы тоже часть тебя, — Оранжевый улыбнулся двумя рядами зубов, — немного другая. Что-то вроде энергетического поля, проекции сознания перед падением в мир материи. Своеобразная защитная реакция. Порождённые намерением сущности, если хочешь.

Я молчал, разглядывая неоргана. Ещё лучше.

— Если говорить понятным тебе языком, — подключился Фиолетовый, — мы — бинарная программа, написанная тобой с одной единственной целью: вытащить тебя отсюда. И мы выполняем свою функцию самым эффективным способом.

— Проще говоря, не выбирая методы. Любой ценой, — уточнил я, вспомнив их ход с Лидуней. Стало жутковато.

— Именно, — кивнул Оранжевый. — Для нас главное достигнуть цели.

— Мы проявлены в каждом твоём воплощении, в каждом слое реальности, — продолжил Фиолетовый. — Мы ломаем твой привычный мир, мы нарушаем причинно-следственные связи, чтобы высвободить энергию, и забираем те части, которые попались в плен.

— Вспомни войну, которую поддержал придворный таролог, революцию Мастера Печатей, апгрейд кодов… — Оранжевый прервался, — а, это воплощение мы тебе не показывали.

— Я понял, — кивнул я.

— Не веришь? — Оранжевый поймал меня взглядом и будто прожёг насквозь.

— Скорее, мне нужно всё это переварить, –соврал я. — А почему вы не расскажете это ребятам? Устроим общее сновидение, как раньше?

— Убедить одного — реально. Разорвать связи, раскрыть иллюзорность мира, помочь вспомнить, — прошептал Оранжевый. — Убедить всех — очень много затрат. Даже ты один не веришь нам. А именно ты — ключевой фрагмент, импульс, воля. Нам нужны только твои действия, а остальные последуют за тобой.

— Уж очень сомневаюсь, что последуют, — протянул я.

— Мы реализуем тысячи вариантов одновременно и в этом уверены наверняка, — убеждённо заявил неорган. — Мы просчитались в твоей реальности, позволили вам изменить её с помощью Таро, допустили смерть Коляна. Думали, вы все вместе последуете за ним на тонкий план. Но Алекс принял решение умереть, а твои друзья отвернулись от тебя. Нам пришлось свернуть ту линию.

— Свернуть? Это что такое?

— Перевести вас на тонкий план самим, это одна из возможных мер. Если в тысячах других реальностей вы пробудитесь сами, этого будет достаточно. Остальные мы сворачиваем, — пояснил Оранжевый.

У меня снова нехорошо засвербело внутри, и возникла страшная догадка.

— Значит, я, вернее, мой двойник, и вправду погиб тогда в самолёте? С Аржаной⁈

Неорган кивнул.

— И Лея, и Рома, и Вадим, и Денис… — начал я.

— Тоже были отделены от физических тел разными способами, — не стал дожидаться вопроса Фиолетовый.

— Так или иначе, мы совершим переход. Это случится в ваш Новый год, — добавил Оранжевый. Идеальное время для перехода, когда и ваш мир тоже переступает некую условную границу.

Он фактически признался в том, что они собираются нас убить. Или развоплотить. Удивительно, что сейчас это не слишком вызывало во мне страх, но бесило то, что они просто вырвут меня из игры, особо не спрашивая.

— И мы ничего не сможем вам противопоставить? — с вызовом спросил я.

— Ну что же такое, неужели все наши разъяснения пошли прахом? Ты вообще воспринимаешь информацию или как? — Оранжевый смотрел на меня, как на последнего идиота.

— Или как, — ответил я, наблюдая за реакцией неоргана.

— Это всё стражи, трудно работать с сознанием, когда тебя постоянно доят, — вздохнул Оранжевый. — Они прямо таки стеной встали у нас на пути.

— Ты не веришь нам, но тот, кто сохранил кусочек воспоминания о родном мире, поможет тебе пробудиться, — сказал Фиолетовый. — Дождись встречи с ним.

Он взял меня за руку цепкими пальцами и подался вперёд, поймал взглядом, выпуская из глаз фиолетовые искры.

— У нас мало времени, а задача сложная. Я знаю, что ты меня слышишь и понимаешь где-то в глубинных слоях сознания. В этом мире, одном из немногих, собраны все наши фрагменты. Нам очень сложно работать здесь из-за отсутствия магии, из-за стражей. Но всем нам: тебе, мне, ребятам — нужен успешный выход именно здесь. Времени мало, если не получится, мы останемся здесь надолго. Очень надолго. Достаточно, чтобы забыть себя, переродиться в нечто другое. А ты, поверь мне, этого не хотел. Мы из более высоких миров, и не должны здесь находиться. На этом полигоне нам не место!

Был момент, когда что-то в его словах меня зацепило. Не сами слова, их я почти не слушал, а ощущения. В тот момент я если не верил ему, то знал точно, что неорган не врёт намеренно. Пока он не отпустил мою руку.

А потом мир смазался разноцветными полосами, подкрашенными тёплыми лучами закатного солнца, и я открыл глаза. Под ухом звонил и вибрировал будильник.

Черт, вот и пришла беда, откуда не знали. Неорганы. По факту они ведь предложили мне умереть? Всем нам.

Я встал и подошёл к окну, распахнул шторы и открыл створку — было тяжело дышать. В комнату хлынул колючий морозный воздух. Чёрт! А на улице-то дубачина! Я встряхнулся, приходя в себя. Нужно обсудить этот сон с ребятами. Пофиг, что там неорганы говорили, больше никаких секретов. Соберём незапланированную встречу прямо посередине недели.

Телефон, едва получив доступ к сети, захлебнулся уведомлениями. Ну вот, всё-таки на работе потеряли. Ни дня нельзя выспаться.

Я просмотрел уведомления: пропущенные, много, но не по работе. От Леи и от Рыжего. Я облегчённо выдохнул, но расслабляться не спешил. Странно это, что могло объединять Лею и Рыжего? В общем чате глухо.

Чтобы узнать причины, я выбрал девушку и уже собрался нажать вызов, когда пошёл входящий от Рыжего. Ну ладно, значит, от некроманта узнаем.

— Привет, проснулся уже? — сказал Алекс совершенно будничным тоном. Как будто не он только что названивал с десяток раз.

— Уже — это девять утра, — в тон ему заметил я. — Только попробуешь выспаться, и сразу всем нужен. Вы прямо как учуяли.

— А что снилось? — поинтересовался некромант.

— Неорганы, — ответил я. — Мы с ними болтали… о разном. Надо общую встречу устроить. Есть что рассказать.

— Ясно, — произнес Рыжий и замолчал. В трубке повисла тишина, и я уже подумал, что прервалась связь, когда он продолжил: — Со встречей не выйдет. Мы потеряли Дениса, Олю и Рому.

— Что? — Меня словно холодной водой окатило с головы до ног. — Что значит потеряли?

— В лаборатории, где они работали, был пожар, — ответил Рыжий. — Нашли три тела. Говорят, они любили поработать ночью.

В глазах потемнело, я не сразу понял, что это оттого, что всё вокруг заполнили очертания печатей. Большие и маленькие, они висели повсюду и вибрировали. А в голове уже понеслись мысли: «Связь.ру», это я виноват, втянул их во всё это, не смог защитить…

— Тела⁈ — заорал я, и печати дрогнули. — Какие тела⁈ Они больше не работали ночью. Нет экспериментов!

— Предполагают, что их. Два мужских и одно женское. Обгорели до неузнаваемости, — ответил некромант. — Пожар был ночью. Неорганы тебе ничего не сказали. Как думаешь, они бы наверняка почувствовали?

— Они могли и не сказать, — ответил я, припоминая. Как они там говорили? Мы думали, вы последуете за Коляном на тонкий план, но просчитались. А теперь… на тонком плане наших уже трое. То-то они решились рассказать свою историю. — Они могли всё это устроить.

— Пожар? — в голосе Рыжего явно читалось сомнение.

— Да что угодно! Они влияют на реал, используют людей как инструмент! Этот проект с нашим бизнесом и прибором — их была идея. Они всё разыграли как по нотам! И теперь долбаная «Связь.ру» устроила пожар! Там обо всём догадались. Ребята не стали на них работать, и, чтобы избавиться от потенциальных конкурентов, они убрали учёных! Всё по плану неорганов!

Я поймал себя на том, что ору в трубку. Рыжий молчал, выслушивая.

— Зачем их смерть неорганам? — осторожно поинтересовался он. — Да и для «Связь.ру» это странно, заставить замолчать навсегда тех, кто мог бы продолжить разработку. Что-то тут не сходится… И ты давай успокойся, валерьяночки выпей.

— Валерьяночки⁈ — заорал я и тут же себя одёрнул. — Сегодня вечером встретимся и поговорим, все вместе. Я расскажу про неорганов, какие они классные, что они задумали.

— Хорошо, а я пойду посплю, поищу их во сне, — ответил Рыжий. — Колян, наверное, будет тебе звонить, расскажешь. Он, наверное, спит ещё.

— Ясно, — ответил я.

Его спокойный тон меня бесил, но в то же время сдерживал от того, чтобы сорваться окончательно. Но некромант положил трубку, а я остался стоять, окруженный печатями, и не знал, что делать.

Надо вдохнуть, выдохнуть. Черт, не помогает. Воздух комком застрял в горле, а я стоял и слушал, как колотится сердце.

«Что, доигрался? — спросил меня Алхимик. — Померился хренами с сильными мира сего?»

«Интриги не твой конёк, — заявил Таролог. — „Связь.ру“ не такие уж и дураки?»

«Да для них человеческая жизнь ничего не стоит. Убили учёных походя, и тебя убьют, — прошептал Мастер Печатей. — Поэтому мы должны напасть первыми. Давай начнём с Хряка, я помню его печать. Одно движение — и этой твари нет. А потом… мы сломаем всю систему!»

«Все мы умрём, так что делай, что захочется. Ни в чем себе не отказывай», — в тон ему зашептал Жрец храма Смерти.

— Мать вашу! Мать вашу! Уйдите! Валите на хрен из моей головы! — я схватился за голову, затыкая уши, как будто это могло помочь. В голове зашумело. — Шигу! Таен!

Эти двое всегда меня выручали.

«Смерть близких должна быть отомщена», — твёрдо произнёс японец.

«Мы все одно, месть только породит новые страдания», — послышался тонкий голосок Таена, но он утонул в гудении остальных.

«Так сказала бы Оля, но где она сейчас? Где? А кто в этом виноват?» — спросил кто-то в моей голове.

Я уже не отличал их. Я бежал к спальне отца, сам не до конца понимая зачем.

Зеркало. Отражение. Я так долго сидел перед ним, что для меня это стало медитацией. Точкой равновесия. Я встретился с собой взглядом: в зеркале не было никого, кроме меня. Если посидеть подольше, то появится страж. Но, увидев своё отражение, я осознал другое — кто здесь главный.

— Слышите, черти, это моя реальность, — произнёс я. — Заткнулись и сидите смирно!

Чтобы не вызвать ненароком стража, я закрыл глаза. Подышал, отключаясь от своих и чужих мыслей. Получалось плохо. Удалось выгадать несколько минут тишины, а потом разум стал обдумывать ситуацию. Но это были хотя бы мои мысли, без всяких истерик вроде «всё пропало» и «кто виноват». Я позволил этим мыслям случиться.

Ещё пять минут назад мне казалось очевидным вмешательство неорганов. А теперь я начал предполагать, что они могут быть тут ни при чём. Зачем им так неуклюже рассказывать про такую же ситуацию в прошлой реальности? А вместо того, чтобы намекнуть на последствия, они обещали новую встречу с кем-то, кто помнит что-то. Они же не думают, что я пойду на переговоры, после того как они убьют ребят? Что кто-то вообще станет их слушать тогда? А эту реальность они сворачивать не хотели. Но если они ни при чём, они ведь следят за нашим миром? Могли бы предупредить. Или просчитались?

Почему-то эта мысль показалась мне самой тревожной. Сила, которая стоит за нами, просчиталась. Но они вовсе нам не союзники, только говорят так. Тем более, они же признались, что ошиблись в той моей реальности. А значит, если они играют против нас, то могут просчитаться снова, и тогда мы их обойдём. Только вот кто это мы? Троих из нас уже нет. Ещё большая потеря, чем в той реальности. Наш мир уже не будет прежним.

А вот это русло, куда мысли подвернули теперь, уже было опасным. Я тряхнул головой, открыл глаза и встретился взглядом со стражем. Он улыбался мне моим же лицом. Я почувствовал презрение хищника к своей слабости, которой он был свидетелем.

— Да, всего лишь человек, но хотя бы не паразитирую на чужих эмоциях, — ответил я и вышел из спальни. В горле опять встал ком, стражу моё заявление не понравилось.

По дороге на работу я читал новости. История с ребятами попала на главную страницу «Яндекса». Мне даже удалось найти видео.

«Да, они любили на ночь остаться, — перед камерами стоял знакомый мне неопрятный субъект. Артюшкин, кажется. На этот раз в видавшем виды пуховике и покрытой катышками чёрной шапке, которой давно было место на помойке. — Денис готовил диссертацию, наверное, доставляли какие-то эксперименты. Не хватало данных».

Ага, как же. Вот как раз с экспериментами всё было закончено.

— А входили через заднюю дверь на ночь, чтобы охрану зря не волновать, — по-простецки признался он. — Ну да, поэтому и на камерах ничего нет.

Я остановил видео и задумался. Ребятам не нужна была задняя дверь с их-то пропусками. Вариант, что мог просто случиться пожар, я даже не рассматривал.

Глава 16

— Выспался? — поинтересовался отец, когда я вошёл к нему в кабинет.

Я взглянул на часы: половина одиннадцатого. Ну, фирма за это время не разорилась.

— Как там «Связь.ру», довольны нашей сделкой? — поинтересовался я. — На связь не выходили?

— С чего бы это им? — отец удивленно поднял бровь. Слишком нарочито. Я понял: он знает.

— Ну, может, они были недовольны, как работают мои ребята. Или отсутствием прогресса в разработке прибора, — предположил я. — Может, они пытались выйти на какие-то переговоры, выставить нам претензии… прежде чем сжигать их в лаборатории!

Отец чуть не подскочил на стуле.

— Что⁈

Тут он явно переиграл.

— Не говори, что не знаешь. Я по лицу вижу — знаешь, — ответил я. — Только хочу понять: ты мог предположить, что так обернётся? Они что, настолько психи? Зачем?

— Знаю, да. Но, как и ты, из новостей, — он вздохнул. — Год назад я сказал бы тебе, что это случайность. Проводку замкнуло, здание старое. Но ты нынешний и ты год назад — две большие разницы.

Он сделал паузу и оценивающе посмотрел на меня. Мол, не ошибся ли?

— Честно, я и сам ни на секунду не мог предположить, — он замялся, но продолжил, — что двое сопливых ребят могут изобрести что-то интересное для таких служб. А если бы знал… такое лучше сразу разрабатывать у них под крылом. Или вообще не изобретать. Говоришь, прибор мог бы создавать сны и контролировать в них людей?

— Это смотря как использовать, — ответил я.

— Именно так и будут использовать, — кивнул отец.

— Да черт с ним, с прибором! — ругнулся я. — Как можно так грязно работать? А завтра что, спалят нашу контору?

Губы отца чуть дрогнули, но он тут же сжал их в нитку.

— Есть опасность для остальных? — я повторил вопрос уже спокойнее. — Для нас, для айтишников, например. Они ведь тоже могли знать, видели данные.

Рука сама потянулась к телефону. Позвонить Максу?

— Не думаю, — произнёс отец. — Ты что-то знаешь про приборы? Разбираешься? Вот и айтишники твои также, да и мы с тобой. Им не данные нужны и не приборы, а те, кто работает с идеей. Кто может создать и усовершенствовать. Придумать больше, чем уже есть. Мозги.

— И поэтому они эти мозги сожгли, — горько закончил я.

— Видимо, они наотрез отказались работать, — предположил отец. — Так, что там поняли: ни за что не согласятся. А конкуренты им точно не нужны. — Отец помолчал, словно размышляя, говорить ли дальше, и продолжил: — Тут ведь вот какое дело: ребята твои умные, но не уникальные. Как водится, когда мир готов к какой-то технологии, она появляется. Ты сам мне говорил. Вопрос только в одном: у кого она появится первой?

Я вздрогнул. Вспомнил, как мы с Денисом говорили о том же самом.

— Так вот, — отец задумчиво повертел ручку в пальцах. — Как ты думаешь, с чего они стали покупать новую фирму, которая занимается разработкой сомнительного прибора? Толку с которого пока чуть. А ответ простой: они знали, что это возможно и как примерно должно работать. Знали, потому что сами занимались созданием подобного. Тут вопрос даже не в том, чтобы проникнуть в наши сны и что-то там узнать или внушить. Это тоже, конечно, им интересно. Но, в первую очередь, это будет огромная коммерческая индустрия, приносящая невероятное количество денег. И кто первый на рынок выйдет, того и тапки.

— Ага, дрим-сеть, где каждый будет видеть сны по платной подписке, — хмыкнул я, вспомнив недавний сон.

— И, конечно, каждая страна будет стоять на страже безопасности своей локальной сети, — ответил отец. — Но кто выйдет на рынок — будет производить оборудование, устанавливать протоколы связи, писать обновление. Вспомни, как получилось с интернетом. Остальные безнадёжно и навсегда отстанут.

Отец так разошёлся, что у него глаза загорелись. Как будто я к нему будущее нашего изобретения обсудить пришёл, а не смерть моих друзей.

— Жаль, что ты сразу не предположил такие перспективы, — заметил я.

Отец осекся. Посмотрел на меня.

— Да, я ошибся. Но ты в это больше не лезь. И нас не тронут.

Я хмыкнул. Как я полезу? Буду кричать на пороге «Связь.ру», что они убийцы? Или сам сделаю прибор? Смешно. Есть, правда, Мастер Печатей. Но Хряк лишь мелкая сошка, а как-то навредить всей конторе… как будто теперь это что-то изменит.

— Теперь уже ничего не изменить. Чего толку лезть в эти игры, — вздохнул я.

— Так и есть, — кивнул отец. — Мы тут слишком мелкая рыбёшка.

Беседа с отцом оставила неприятный осадок. Ему было всё равно, погибли мои друзья или нет. Да и я сам как будто пришел поинтересоваться о собственной безопасности. А ещё — ощущение недосказанности, как будто я что-то упустил. Я пришёл в свой кабинет и тупо уставился на документы, которые поутру успели натащить менеджеры. В голове всё прокручивался наш с отцом разговор, и я не видел смысла останавливать эти мысли, потому что не знал, чем их заменить и что теперь делать.

— Вот ты где, бизнесмен недоделанный!

Я успел удивиться присутствию в моём кабинете Вадима и вскочить с кресла, прежде чем получил в челюсть.

Фехтование не прошло даром, я смог чуть уклониться, и удар пришёлся вскользь. Но я всё равно потерял равновесие, налетел на кресло и вместе с ним с грохотом встретился с полом. Кабинет сделал пару оборотов вокруг меня и устаканился. Перед глазами кружились блестящие мушки.

Черт! Я поднимался с пола как в тумане. Вадим с пунцовым от злости лицом не спеша подбирался ко мне, обходя кресло. Я видел печать, соединяющую его дух и тело, она низко гудела.

— Стой! — поднял руку. — Остановись, плохо будет. Ты пробудил Мастера Печатей.

Вадим замер и зло сверкнул глазами, а потом сделал шаг вперёд:

— Плевать я хотел на твои штучки. И вообще, давай, отправь меня к ней!

В голове у меня чуть прояснилось. Адреналин ещё стучал в висках, но я сообразил. Это он об Оле. Из-за неё он обезумел и приехал разбираться со мной.

— Они живы, — свой голос я услышал как будто стороны. — Это инсценировка, чтобы никто не искал.

Что, блин, я только что сказал?

Вадим остановился.

«Они слишком ценный ресурс в гонке технологий, — прозвучал в моей голове голос Таролога. — Их забрали. Не только для того, чтобы заставить работать, но и чтобы спрятать от конкурентов. Это логично. Всё сходится».

— Что ж ты утром мне про это не сказал? Сообразительный ты наш? — возмутился я вслух.

«Это твой отец догадался. Я считал с него, а ты пропустил», — ответил Таролог.

— Ага, а почему же он тогда мне не сказал?

«Чтобы ты не искал их. Он же сказал тебе не лезть больше в это. Считай, проговорился», — назидательным тоном объяснил Таролог.

Я вздрогнул. Не этот ли момент в разговоре меня и зацепил, оставил сомнения? А что, если Таролог прав? Если есть хоть какая-то надежда?

— Ну, спасибо, значит, вы не только нагнетать горазды. А теперь брысь из моей головы! — сказал я, наблюдая, как на лице Вадима вместо недавнего гнева проступает изумление.

— Оставаться на месте! Руки подними, чтобы я видел!

Я обернулся на крик. Охрана. Двое в форме, с оружием. Один, лысый и плотный, пистолет держит, в Вадима целится. Очень круто. Только долго они бежали. За это время из меня можно было отбивную сделать два раза.

— Ребята, всё в порядке, — я поднял руки и улыбнулся. — Это мой друг, у нас тут мужской разговор.

Толстяк хлопнул глазами, посмотрел на меня, потом на Вадима.

— Он без пропуска проник в здание, — нашёлся второй охранник. — И напал на вас.

Прямо Капитан Очевидность.

— Я сказал, что всё в порядке, значит, в порядке, — я решил изобразить начальника-самодура. — И он уже уходит. Вместе со мной.

Я покосился на Вадима. На вид он вроде бы успокоился, переваривает новую информацию. Ну, я бы тоже себе по морде дал, будь на его месте. Вышли мы под конвоем охранников.

Мы устроились в «Кицунэ» за тем самым столиком, где в последнюю встречу обсуждали с ребятами наш план.

— Значит, ты думаешь, они живы? — Вадим пригубил пиво и смерил меня тяжёлым взглядом. С тех пор как мы вышли из кабинета, он не проронил ни слова. Молча шёл со мной до ресторана, молча сел за столик и проигнорировал меню. Заказ на двоих сделал я.

— Не знаю точно, но вероятность большая, — я решил сказать как есть. — Алекс пошёл искать их во сне. Он некромант и опытный сновидец. Проснётся и всё расскажет.

— Что ж, подождём, — констатировал Вадим и снова посмотрел на меня, потом на кружку. Это его молчание было ещё хуже удара в челюсть.

— А как ты так быстро в Москве оказался? — меня тянуло поболтать, чтобы разрядить обстановку.

— Есть такой магический портал, — хмыкнул Вадим, — «Сапсан» называется. Я, когда новости увидел и до Оли не смог дозвониться, сразу на него и сел.

— А как через охрану прошёл? — спросил я, воодушевленный ответом.

— Разве это охрана… — протянул здоровяк и отхлебнул пива. — Так…

Он снова замолчал и уставился на этот раз не на меня, а в окно.

Я полез было в телефон, поглядеть, нет ли вестей от Рыжего, и заодно посмотреть новости. Подпер рукой подбородок и тут же отдёрнул ладонь. Челюсть отозвалась ноющей болью.

Вадим сопел, разглядывая что-то за окном.

— Да, я во всем виноват, заварил кашу и не вывез. Не рассчитал, что эта хрень вообще будет работать и, тем более, заинтересует службы, — произнёс я. — Но ты зря думаешь, что только ты переживаешь, а я нет…

Зазвонил телефон. Я увидел, что это отец, и сбросил вызов. У меня такая жесть творится, а он всё по работе не может отстать! Я швырнул девайс на стол, неловко задел кружку, и она негромко звякнула. Казалось, этот звук вывел Вадима из оцепенения. Он повернулся ко мне:

— Да я ничего такого и не думаю. Просто увидел твою рожу и не сдержался. Потому что ты — причина.

— Ну вот про то и говорю, создал эту фирму…

— Нет, — перебил меня Вадим. — Это сложно объяснить. Я не умею видеть всякую эзотерику, но я чувствую что-то… события. Вокруг тебя всё закручивается. Я давно это заметил, почти сразу, как ты к нам пришёл. Но это прикольно было, движуха началась, магия. Да и кто в неё тогда верил по-настоящему? Игрались. Вот и доигрались. А тут… Я поздно понял, что это мы закручиваемся вокруг тебя. Наши судьбы, жизни. Не зря неорганы говорили, что мы все связаны, это правда. Только всё это ведёт куда-то… Реальность так натянута, я чувствовал: что-то страшное случится. Олю пытался забрать к себе в Питер, рассказал ей всё, как мог. Но у неё учёба, диплом, а ещё она сказала, что ты безобидный и сам не понимаешь, что происходит. И от тебя у неё только светлые чувства. Я тогда поверил, отмахнулся. С головой ушёл в свои чайные лавки. И вот…

Он прямо впился в меня глазами, как будто хотел разглядеть причину, почему всё так. По спине пробежал холодок. Я вспомнил сегодняшний сон. Разве Вадим не прав? Неорганы ведь говорили то же самое. А ещё они хотели убить всех нас. И я недавно думал, что уже начали.

Под этим взглядом Вадима я чётко осознал, что если расскажу ему про этот сон сейчас, он меня точно уложит. Прямо здесь, в ресторане.

— Вот я когда тебя увидел, что-то в башке переклинило, — признался Вадим. — Думаю, а вдруг всё это можно остановить, если тебя…

Он не договорил. Шумно вздохнул и отвёл взгляд:

— Прости. Я чуть с ума не сошёл, когда новости увидел. Или, может, сошёл…

— Всё в порядке. Я тоже чуть с ума не сошёл, — признался я.

Принесли ещё пива и суши. Позвонила Лея, и я сказал ей, что собираемся сегодня в «Кицунэ», чтобы обсудить похороны.

— Ты ей не расскажешь? — спросил Вадим. — Что Оля… ребята живы?

— Расскажу, конечно, но не по телефону и не в чате, — ответил я. — В нашей реальности за всем этим уже следили бы. А ваша, мне кажется, в этом плане пожёстче будет.

— Ну да, они уже держат нас за наркоманов и психов, если читали историю чатика, — проворчал Вадим. Его немного отпустило после беседы, а вот моя челюсть начала ныть.

— Да там только сны,– припомнил я, потирая челюсть. — А всю историю со времён ведьмы я удалил, когда телефон оставил в особняке некроманта. Там самое забористое. Хотя… этого же здесь не происходило.

— А мне Оля недавно рассказывала про твои воплощения, — улыбнулся Вадим. — Меня же с вами не было тогда. Там и про таролога, и про мастера печатей этого, который убивает за секунду. Нас, может, слушали уже.

— Если бы тогда слушали, я бы здесь не сидел. Идеальные киллеры на дороге не валяются. Хотя… из рассказа было понятно, что я контролирую этих ребят от слова никак?

— Было, — кивнул Вадим. — А мастер твой бестолковый, мог бы и другие какие-то печати ломать, а не сразу насмерть.

— Иногда бывает и такой запрос, — я вспомнил Аржану. — Но обычно он проявляется в минуту стресса и не ищет сложных путей.

— Вот уж угораздило тебя и столько всего сразу, — заметил Вадим. — Притом, что ты этой магии не хотел. Но Кастанеда писал, что настоящего мага на путь можно заманить только силой. Может, это оно и правильно.

— А как у тебя всё случилось? Как ты пришёл к магии? — поинтересовался я.

— О, это долгая история, — ответил Вадим. — Сплетение вероятностей, жизненных путей. Я, кстати, никому ещё не рассказывал, как оно было.

— Тогда расскажи мне, я бы послушал. А то ты всё про меня знаешь, а я про тебя ничего.

— Ну, хорошо, — он немного помолчал, словно собираясь с мыслями.

Я ждал.

— Началось всё в школе. Жили мы с родителями и братом, как и все тогда — выживали. Батя на заводе работал, мать — кассиром. Одевались во что придётся и носили до дыр. Как и все вокруг. Никто ни над кем не смеялся. А кто побогаче был — не выпендривался, так недолго было и в рожу получить. Богатеньким я никогда не завидовал. Они от папкиных денег зависели, а я уже в седьмом классе на рынке ящики с овощами таскал. Гордился своими карманными деньгами. Здоровый был и часто этим похвалялся. На разборки после школы меня всегда звали. А потом позвали на разборки со взрослыми пацанами…

Вадим вздохнул и отхлебнул пива.

— Что я, дурак, тогда понимал! Обрадовался даже. Десятый класс, ума нету, а на вид уже как взрослый мужик. Влип, в общем, конкретно. Связался с бандюками. На стрелки ходил. Повезло, что до настоящих разборок с огнестрелом не дошло. В основном курьером был у них, посылки возил. Что там было в этих сумках, мне, понятное дело, не говорили. А я и не проверял. Пацанское слово держал. Да оно и так ясно, либо оружие, либо дурь. Деньги появились по тем временам неплохие. Я курить стал, одёжку обновил, «абибас» знаешь? — Вадим улыбнулся. — Школу стал прогуливать, учителям хамить. Начались тёрки с отцом, сначала за школу и сигареты, а потом он узнал про бандюков. Видно, слухи дошли, кто-то из знакомых или соседей видел меня с ними. Город-то маленький… Вроде уже как начало двухтысячных было, а у нас девяностые сильно подзадержались. Бандюки, стрелки, разборки.

— А ты не из Питера? — я не удержался от вопроса.

— Не, какой там, — ухмыльнулся Вадим. — Ты про наш Задрищенск ни разу и не слышал. Питер был потом.

Он помолчал, глядя куда-то сквозь меня, и продолжил:

— А отец у меня правильный: пусть копейку зарабатываешь, но свою. А тут бандиты, воры, значит. В тот раз он мне нос и разбил. Я думал, вообще убьёт, да мать вступилась. Раньше с работы пришла, как чуяла.

В общем, поставил он мне условие: все связи с этими бандюками прекратить. И не побоями в итоге взял, спросил, какой пример я брату подаю. Он в пятом классе, а смотрит на меня, как на героя. И сам туда же глядит пойти «работать», только им не нужен пока что мелкий. Я пусть и считал себя крутым, но соображал что-то и для Пашки такой судьбы не хотел. Решил и правда завязать.

Только как дурак пошёл к ним сказать, что ухожу. Честно дела решить. Удивляюсь, что они сразу меня не замесили. Но Леха в тот день добрый был, сказал, чтобы больше этой фигни не слышал. Иначе они меня уроют, а «посылки» клиентам мой брат носить будет, отрабатывать моё предательство. Они меня, видите ли, в семью приняли, а я, как последнее чмо… Кажется, ещё квартиру спалить обещали. В общем, напугали пацана. Тогда я понял, какие это «друзья-товарищи», но не видел другого выхода, кроме как продолжать на них работать. Только по-тихому. В школу стал ходить, оценки подтянул, курить бросил. А сам думал, как бы вылезти из этого дерьма.

Он передернул плечами, словно отгоняя неприятные воспоминания.

— Надо, наверное, про магию начать, а то всё бандитские истории тебе рассказываю.

Как-то в школе я не выучил домашку. Не то чтобы это была редкость, но в тот момент мне было очень важно не попасться. Конец четверти, не за горами итоговая оценка, а за трояк в полугодии меня ждал ремень отца. И вот я сидел и думал, вот бы вызвали кого-то другого. Например, Петьку-отличника. Вон сидит, белобрысой макушкой светит. И стал смотреть ему в эту макушку и думать. И тут его вызывают к доске! Этот день был для меня как откровение. Я думал, что открыл в себе суперспособности! И стал активно это всё проверять. Хочу в буфете сникерс — девчонка из класса угощает. Хочу кроссовки, у родителей денег нет — приезжает дядя из Питера, дарит кроссовки. Не каждый раз получалось, но часто. Я даже вывел для себя правила: результат может зависеть от желаний других людей. Иногда слишком много людей хотели другого, и у меня не выходило их пересилить. И я не должен никому раскрывать свою тайну. Ведь пока они хотят не специально, то слабее меня, а если начнут сильно и в свою сторону хотеть, то, возможно, смогут мне помешать.

Поначалу практиковал с большим энтузиазмом. Неудачи в больших запросах меня не останавливали. Я понял, что обнаружил что-то важное и постоянно прощупывал почву. Пробовал мир на гибкость. И тем больше уверялся, что это работает. Даже если от меня ничего не зависит — упрусь в одну точку и думаю-думаю про цель. А потом и возможность появляется. Я приспособился не просто хотеть, а менять события. Так было легче… Продумывать путь. Бывали сложные многоходовки, дни, недели о чём-то думал, пока оно не начинало реализовываться, события складывались таким образом, чтобы результат получился. И я эти события начал чувствовать, когда идёт оно. Потоком. Тут главное — распознать и влиться.

Вадим замолчал, отхлебнул пива и подцепил палочками ролл.

— Вот это здорово! — вставил я. — Ты настоящий сталкер! В детстве мы, и правда, больше чувствуем всякую магию. Мне вот осознанные сны снились. А потом забылось… и у тебя забылось?

Вадим кивнул.

— Но ты же получал реальный результат. Как так?

— Влюбился, — улыбнулся здоровяк. — Очень хотел встречаться с Дашкой. Тихоня, отличница, волосы черные кудрявые, как барашек. Молчала всё время и казалась мне самой загадочной из всего класса. Иногда так смотрела, что я думал: она знает мой секрет. Может быть, я бы и сам ей рассказал бы потом. Но она меня отшила. Представляешь?

Вадим как будто сейчас снова переживал этот самый отказ, насупился, губу выпятил.

— И не было у неё никого! Я тогда возмутился, всё выслеживал возможного конкурента. Так и не выследил. Не мог поверить, что просто ей не нравлюсь, или что там было у неё в голове. Ну и, конечно, стал использовать это своё умение. Думал, планы строил. Валентинки ей дарил потихоньку и подарки подсовывал. Ничего. Все мои подарки к концу урока оказывались у меня на столе с извинением-запиской, что она не может принять их. А потом она и правда нашла себе ухажёра. Тощего такого паренька из старших классов, он был каким-то гением по математике, на олимпиады всё ездил. В общем, возмущению моему не было предела. Я ведь сравнивал себя с ним и не понимал, как можно было выбрать такого? Я-то вон какой высокий, крепкий. Даже нос хотел ему разбить, но не стал. Дашка так на меня посмотрела, сразу передумал.

Вадим засмеялся и отправил в рот ещё один ролл.

— Ну вот так я и забросил эту свою систему. А потом из-за истории с бандюками вспомнил. И стал думать и перебирать события. Другой надежды у меня тогда не было.

Сначала снова потренировался на мелочи. Сигареты определённой марки к вечеру получить, и чтобы училка вызвала вон того ботаника с первой парты. Снова всё удалось. Пачку я нашёл в туалете на окне. Там одна сигарета оставалась, но всё же. Очкарика вызвали к доске. И я пустил в ход всё своё желание по поводу бандюков. Столько вариантов передумал, честно говоря, не очень для них хороших. Потом забил и стал просто намеревать, чтобы от меня отстали.

Это случилось утром. Я проснулся и почувствовал поток. Открыл глаза как по щелчку и понял: началось.

Лёха меня перед школой завернул, мол, срочное дело есть. К пацанам не повел и «посылку» не дал, а дал адрес, где я должен эту «посылку» забрать. Незнакомый. Обычно, наоборот, забирал я у него, а возил по клиентам. И в этот раз доставить нужно было на окраину города, в какой-то заброшенный завод. Обязательно проверить, чтобы хвоста не было.

— Так они тебя прибить хотели! — вырвалось у меня.

— Ну да. Я тоже так подумал, — согласился Вадим. — Но я чувствовал, что события идут как надо. Мой план реализуется. Потому и поехал на квартиру, забрал у какого-то мутного типа рюкзак. И на завод приехал. Стрёмно было, конечно. Но я решил чутью своему довериться.

Он замолчал и снова потянулся к роллам.

— И что там? — не выдержал я.

— Да ничего. Вернее, никого там не было. Я прождал до темноты. Мобильники тогда в нашей дыре не особенно водились. Поэтому я расковырял кладку, где не слишком хорошо держались кирпичи, и рюкзак там оставил. Забил кирпичи обратно как мог, вроде незаметно.

А домой вернулся в ночи — автобусы уже ходить перестали. Завод на другом конце города был. Правда и городишко-то, за два часа пешком весь пройдёшь. А дома — отец, мать, все на нервах. Уже весь город знал: таких разборок у нас ещё не было. На областном канале уже к вечеру репортаж был готов.

В доме пахана нашего, то есть главного в той банде, с которой я связался, настоящая резня была. Даже не резня, хуже. Сначала пальба, потом соседи слышали взрывы. Вроде стихло. Машина какая-то отъехала. Полицию, ясное дело, никто вызывать не стал, знали люди, с кем рядом живут. Да и у самих рыльце в пушку. Дома-то там не простые. Этот район, знаешь, как называли? Поле чудес. Дома там как грибы росли потому что.

А вызвали пожарных потом, когда дом огнём занялся. Тела обгорели до неузнаваемости. Баллон с газом рванул ещё. Месиво, в общем.

Но на этом дело не кончилось. Машину нашли на старом пустыре, и не одну. Среди них две наших и трупы кругом, Лёха там был среди них. Перестреляли друг друга. Может, кто ушёл, не знаю. Там дальше менты подключились, ещё пару квартир накрыли. Одна из них, где я поутру был. В той тоже каша была, гранату кто-то кинул в ментов, и понеслась.

Я, когда её в телеке увидел, понял, что всё. Мой план сработал. Перебили они друг друга, а менты всё зачистили.

Батя мой только в этом уверен не был. Я ему сказку сочинил, что утром встретил Леху и от греха подальше прятался весь день на заброшенном заводе. Даже не соврал почти — и так весь день там просидел. Но он не особо проникся. Велел мне собрать вещи, и в ночи сдал другу-дальнобойщику. А тот своему другу. Так я на попутках добрался до Питера, где дядька мой жил.

— А там что? В родном городе? — спросил я.

— Объявили без вести пропавшим, — ответил Вадим. — Особо и не искали. Менты-то в курсе, кто с кем знался.

— А в Питере не нашли? По документам? В школу местную когда подался?

— Какая школа! — фыркнул Вадим. — За девять классов у меня аттестат был уже, и ладно. Пошёл я работать, неофициально конечно. Дядя пристроил. Документы не светил нигде. И знаешь, небо с овчинку мне там показалось.

Не, я ничего плохого сказать не могу. Дядька меня принял, хотя у самого двое детей, развернуться негде. Только сложно так: ни своего места, никаких перспектив, ничего за душой. Весь год фигачишь с утра до вечера, спишь на кухне, как собака приблудная. Почти все деньги я дядьке отдавал. Там немного и было за чёрную работу, а за квартиру, за еду тоже надо платить. Знаешь, это реально безнадёга, каждый день одно и то же. Зато в какой-то мере часть времени я был предоставлен самому себе. Чтобы в квартире не сидеть, лишний раз место не занимать, я много гулял. А в Питере, сам знаешь, особо не разгуляешься, когда погода лютует. А без денег особо нигде не посидишь. И я случайно зашёл в книжный, погреться. Встретил там старичка, читавшего на халяву книжку. На самом деле я считаю его первым своим учителем, пусть и видел несколько раз.

Он увидел меня, поднял глаза и, как сейчас помню, произнёс:

— Такой молодой, а в книжной лавке обретается.

Я ответил, что погреться зашёл. А он мне говорит:

— Это не ты, а дух твой погреться хочет. Ищет чего-то, что ты пока не понимаешь.

Я открестился от него, как от чумного. Думал, сектант, приставать начнёт. Ушёл к дальним полкам и взял какую-то фантастику почитать. Что-то про космос. Книжки я особо не любил, но в тот момент это стало для меня отдушиной. И в свой следующий выходной я как-то «догулял» до магазина снова. Там обнаружил того же деда. Он в этот раз не стал ничего говорить, только улыбнулся и кивнул мне, как старому знакомому.

Фантастику я добил за три выходных. А когда шёл на выход, меня остановила женщина на кассе. Выскочила и прямо за руку схватила.

— Подождите-ка, молодой человек!

А сама такая кругленькая, с пучком и голова наполовину седая. Вроде безобидной совсем казалась, сидела за стойкой вязала.

Я решил, что она сейчас начнёт ругать меня, что ходил бесплатно читать. Но тётушка всучила мне пакет.

— Тебе подарок от хозяина магазина. Держи.

Оказалось, тот дед был владельцем книжного и захаживал смотреть, как идут дела. А я книжки на халяву читать при нём ходил и за сумасшедшего его принял.

Я так сильно смутился, что схватил пакет и, даже не поблагодарив на улицу выскочил.

Только когда все легли спать, в своём углу на кухне я этот пакет раскрыл. Там оказалась не космическая фантастика, как я предполагал, а первая книжка Кастанеды. Издательства «София» девяносто третьего года. До сих пор её храню. Я чуть ли не с первых страниц понял, что такой необычной книги ещё не встречал. У меня было время подумать, перечитать.

Вадим замолчал, задумчиво допивая пиво, как будто на том и закончил свою историю. Опасаясь этого, я не утерпел влезть с вопросом.

— А дед стал твоим учителем? Остальные книги ты уже сам купил в его магазине?

— Не, деда я больше не видел. Сначала мне было стыдно идти в магазин. Читал себе потихоньку, перечитывал, на лавочках, в парках. Ночью на кухне. До дыр зачитал. А потом шёл с работы, и у метро меня менты остановили. Документы потребовали, кто, зачем.

— Бандиты подослали! — ахнул я.

— Да нет, на осенний призыв народ отлавливали, — улыбнулся здоровяк. — Мне тогда месяц как восемнадцать стукнуло.

Так что на два года попал я в армию. А когда вернулся, на месте книжного магазина оказался бутик с модными шмотками. Я купил, конечно, всю серию Кастанеды, но потом, в другом месте. Инет появился, нашёл там единомышленников. На цигун стал ходить, всякие единоборства. Но мой мир изменился именно с той книги. Я понял, что всё это время пользовался силой намерения. И армия — это была ещё ступень в моём пути. Шаг к выходу из ситуации. Не мог же я вечно жить с дядей.

После вернулся в родной город. Вроде всё улеглось. Бандюков менты прижали с той поры, и все сидели тихо. Но я не стал там оставаться, уже хотел самостоятельной жизни. Питер мне, в принципе, понравился, туда я и умотал. Только перед этим заглянул на завод, за рюкзаком.

— Шутишь? Он ещё там был?

— Да кому этот завод нужен! Так и пролежало всё там в стене. Правда, сырость взяла своё, баксы заплесневели, половина совсем пришла в негодность. Но мне и того хватило с лихвой. На учёбу, на съём квартиры. Потом через несколько лет осмелел и квартиру прикупил на остатки. Такая вот история. Так и не дорос я до отцовской морали, — хмыкнул Вадим, — взял бандитские деньги и не поперхнулся.

— Ну, что им пропадать зазря, — возмутился я. — Тем более, взял в хорошее дело.

Вадим не ответил, повертел в руках пустой стакан из-под пива и произнёс:

— Мне казалось, с тех пор как я по-настоящему поверил в намерение, вся жизнь моя выстраивалась в нужном направлении. Событие за событием, как по ступеням. Я не могу понять, почему произошел сегодняшний пожар. Наверное, я просто не доглядел, и всё моё внимание ушло в сторону бизнеса.

«Ты не один играешь на этой арене», — подумал я, вспоминая планы близнецов. Но конечно ничего не сказал. Это сейчас было бы перебором. Заводить Вадима снова я не собирался.

— Может, ты слишком много на себя берёшь? — перед нашим столиком появился Рыжий. В этот раз не в костюмчике, а в мятых песочного цвета штанах и зелёной толстовке. Он и сам выглядел мятым и заспанным.

— Ты что, подслушивал? — возмутился Вадим.

— Только последнюю фразу, — с невинным лицом ответил некромант. — В мире много вещей происходит не по нашей воле, и есть еще воля других. Наше намерение — только небольшой островок вокруг нас. Не более.

— Легко тебе философствовать, — зло бросил Вадим.

— Мне? Легко? — тон Рыжего мгновенно стал ледяным, как и взгляд. Лицо застыло холодной маской.

Я ощутил, как мир внезапно стал жёстким. Углы стола, края тарелок, палочки для суши, даже кончики моих пальцев сделались острыми, как лезвия смертельного оружия. Воздух завибрировал, наполняясь пронзительными нотами смерти. Рыжий, не отрываясь, смотрел на Вадима. А тот сидел невозмутимый, как булыжник перед вскипающей штормовой волной, едва ощущая, что происходит.

Жрец храма Смерти положил руку на плечо ученика.

— Такна, успокойся.

Свой голос в вязком звенящем воздухе я услышал как через слой ваты. Как и ответ Рыжего:

— Да, учитель.

Смертельная волна схлынула, оставив на берегу нас с Алексом. Чистыми, без морока воплощений. Он моргнул, возвращая взгляду привычное слегка насмешливое выражение, и удивлённо уставился на меня. Но я был уверен, секунду назад он был им, Такной. И всё помнил.

Глава 17

— Я их не нашёл, — сообщил Рыжий.

Он как ни в чём не бывало попивал зелёный чай и закусывал роллами. На Вадима смотрел если не дружелюбно, то нейтрально.

— Где не нашёл? — тут же спросил Вадим.

— Во сне, разумеется. Ну и на тонких планах, — ответил Алекс. — Они же не могли сразу отправиться на перевоплощение. Правда, мне теперь не всё доступно, я теперь слабоват как некромант. А раньше я бы точно сказал, среди живых они или среди мёртвых.

Я вспомнил Рыжего в недавнем сне. И правда, никакого серого тумана и армии прет. У него было только мачете. А тварь в спальне всё же чем-то некромантским мочил. И это он теперь слабоват?

— Да, мы тут предполагаем, что ребята живы, — с вызовом произнёс Вадим. — Просто их увезли в закрытую лабораторию для разработки прибора.

— Вполне возможно, — серьёзно кивнул Рыжий. — У меня тоже была такая мысль.

— И у меня! — раздался звонкий голос. К столику подошла Лея. — Я тоже искала их во сне. Ничего. Ромка бы обязательно нас нашёл. Если бы… ну, вы сами понимаете. Значит, после случившегося они ещё не спали.

Она присела рядом с Вадимом.

— Кстати, я уволилась. Айтишники твои тоже. Хотя нет, это Борода уволился, а Максим перешёл в другой отдел. Фирму нашу бывшую будут закрывать.

— Туда ей и дорога, — проворчал Вадим.

— В общем, этой ночью нам нужно собраться во сне и поискать ребят, — сказала Лея. — Общее намерение. Совместное сновидение, как тогда с неорганами. Кстати, что-то они совсем нас забросили, не появляются даже. Если бы организовали нам совместный сон, было бы здорово.

Я посмотрел на Лею. Она появилась и, как лёгкий весенний ветер, разогнала тяжёлые тучи над нами.

— Да, что-то они выдохлись, — заметил Вадим. — То целые встречи нам устраивали, а то ни слуху, ни духу.

— Я нарушил их планы, потревожив стражей. Они были сильно недовольны и повелели нам восстанавливаться, — напомнил я. — Но если они так говорят, что мы магическая и группа и всё такое, то сами должны объявиться. Их задача — сохранить нас вместе… живыми.

В последнем я сомневался. Судя по тому, что они мне говорили сегодня ночью, это как раз необязательно.

— Значит, сделаем вечером совместные практики, как раньше, — подытожила Лея. — Здорово, если неорганы выйдут на связь. А нет, так мы и сами справимся. Думаю, ребята тоже будут пытаться найти нас этой ночью. Я уверена, что они живы-здоровы. И мы их найдём и вызволим.

— Да, только в чате об этом ни слова. И по телефону тоже, — предупредил я. — Официально мы сдались. И верим, что они умерли.

— О-о-о, ясно, — кивнула Лея. — Тогда предлагаю поехать к Коляну, пока он не проснулся и не схватился за сердце.

На выходе из кафе Рыжий улучил момент и вопросительно посмотрел на меня. Я и забыл наш утренний разговор, когда рассказал ему, что видел неорганов во сне. А при ребятах не признался. Некромант всё помнил. Я отрицательно помотал головой в ответ на его взгляд. Сейчас точно не время для таких новостей.

Дверь Роминой квартиры радостно поблёскивала новеньким номерком, будто и не знала, что случилось с её хозяином. Зато я знал её историю и помнил её мерзкой и грязной, пусть и в другой реальности. Поблёскивание номерка казалось мне теперь злобным подмигиванием, как будто та тварь, что жила здесь раньше, дотянулась с того света и угробила Рому. Или это сделал я своими амбициями, поиграл в собственный бизнес. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Страж, это его мысли, не мои.

Колян открыл с пятого звонка. Заспанный, голый по пояс и в домашних трениках.

Он уставился на нас, собравшихся на пороге, и протёр глаза. Посмотрел на руки.

— Не беспокойся, ребята живы! — сообщила Лея, отвечая на незаданный вопрос. — Их просто похитили те, кто стоит за «Связь.ру». Увезли в секретную лабораторию. Но в совместном сне мы их найдём и вызволим. С нами неорганы, они охраняют нашу магическую группу. Мы точно со всеми этими справимся…

— Лея, успокойся, — Рыжий положил руку на плечо девушки, прерывая словесный поток. — Колян, мы войдём? Есть разговор.

— Да, конечно, — кивнул Колян, провожая нас округлившимися глазами. Заспанным он уже не выглядел.

— Как в страшном сне, — вздохнул Колян, когда выслушал нашу историю. — Всё думаю, может, проснусь, но, видимо, никак.

Он снова взглянул на руки.

— Рома сегодня не ночевал дома? — поинтересовался Рыжий.

— Да, он и правда пошёл в лабораторию. Под самую ночь понесло его. Денис там по ночам приспособился писать диссертацию. Видите ли, ему там лучше работается, когда все уйдут. Ну вот, он Роме прислал сообщение, что надо чего-то. А тот и рад, попёрся.

— Написал, не позвонил? — уточнил Вадим.

— Ага, вроде бы, — ответил Колян.

— Это они ему написали, отобрали телефон у Дениса, — уверенно заявила Лея. — Чтобы выманить.

— Что же Рома не почувствовал? — спросил я. — Помню, ты мне говорил, что даже смс можно почувствовать от кого.

— Может, и почувствовал, смурной он какой-то был, — ответил Колян. — Хотя он в последнее время часто такой ходил.

В обсуждениях мы незаметно просидели до вечера, когда из гнезда к общей радости вылез Жора. Он строго посмотрел на нас янтарными глазами, явно требуя еды.

— Война войной, а обед по расписанию, — вздохнул Колян и пошёл на кухню.

— Вот здорово, что Жора у нас есть! — радовалась Лея. — Мы с его помощью найдём Рому. И видишь, какой он спокойный, даже не волнуется. Значит, с Ромой и с остальными всё в порядке!

— Угук, — подтвердил филин, склонив голову на бок.

— Это вам, а это нам, — Колян принёс размороженного цыплёнка на тарелке и пачку таблеток.

— Что за колёса? — поинтересовался Вадим.

— А, мелатонин, — Колян сунул ему пачку и понёс цыпленка Жоре, который нетерпеливо топтался из стороны в сторону по спинке дивана. — Денис посоветовал, чтобы быстрее срубило. Я с этим фрилансом до глубокой ночи сижу, потом уснуть не могу. Если и была какая-то польза от работы пять на два, так это режим. Я вот и подумал, если кто сегодня уснуть не сможет, по таблеточке неплохо принять. Минут за сорок до сна.

— Не откажусь, — признался я. — После сегодняшних вестей фиг уснёшь. Хотя некоторые вон днём спать ухитрились.

— Это вопрос контроля, — отозвался Рыжий и кивнул на таблетки. — А такие штуки принимают курсом. И до снотворного ему далеко. Не факт, что сработает за один раз. Так что я сегодня больше бы рассчитывал на практику перед сном и медитации в обязательном порядке.

И мы всё время до сна заняли практиками. Сначала сидели в кругу, разгоняя энергию через руки. Дышали. А вот идея с медитацией не пошла. Мы с Вадимом первыми сообразили, что невозможно сидеть и не думать про пожар и ребят. И Лея написала каждому на бумажке какую-то длинную мантру, стослоговую по ее словам, и мы пели её целый час. Причём нужно было держать быстрый темп, так что мысли не успевали появиться. Через какое-то время я запомнил слова, закрыл глаза и стал тарабанить её на автомате. Потихоньку отпускало.

Спать мы устроились все вместе в одной комнате. Положили Лею на диван, а сами повалились на одеяла, расстеленные на полу. Только когда выключили свет, и комната погрузилась в расслабляющую темноту, я понял, как устал. Или это подействовал принятый загодя мелатонин. В любом случае в сон утащило очень быстро.

Я шёл по густой траве, которая приятно щекотала босые ступни. Знакомое место. Поляну обступали вековые сосны и ели, на крыше избушки вальяжно развалился кот. То, что он лежал под углом градусов сорок пять к земле, ему никак не мешало. Видимо, кот как-то договаривался с местной гравитацией. Да и вообще, сон ведь.

Точно! Сон! А эта локация — Дом Учителей!

Картинка моргнула, набирая яркость, и стала стремительно расплываться.

Я уставился на руки. Потом похлопал ими по бёдрам, чтобы закрепиться. На мне оказались классические брюки и пиджак. Наверное, если по шее пошарить, и галстук найдётся. Бизнесмен, блин.

— Пришёл. Ну а я как раз тебя поджидаю.

Я поднял взгляд и обнаружил, что котяра держит меня на прицеле хитро прищуренного янтарного глаза.

Он поднялся на лапы, выгнул спину, сладко потянулся, раззявив зубастую пасть, и открыл второй глаз.

— Как дела?

— Хреново, — я не стал вдаваться в подробности. Кот ведь подсознание, значит, и так всё знает. — Мне бы неорганов найти, может, ты меня к ним проводишь?

— О, наши глазастые др-р-ру-узья, — протянул шерстяной и спрыгнул с крыши. — Они тебе всё рассказали?

— Ага, понавешали мне лапши, — фыркнул я. — Но не слишком-то я им верю.

— А мне поверишь?

— Ты мне тоже хочешь байку рассказать? Извини, но нет. В другой раз с удовольствием бы послушал, но сегодня у меня другая задача. Найти ребят во сне.

— Так неорганов тебе надо найти или друзей? — лениво потянулся кот. — Ты уж определись. Друзья твои живы, если что. И неорганы это знают. Иначе сами бы тебя нашли.

— Может быть, но хотелось бы удостовериться, — не согласился я, разглядывая янтарные котиные глазищи. Они запульсировали изнутри тёплым мягким светом и стали большими, как чайные чашки. Точно, чайные чашки, наполненные душистым отваром трав… мама поила меня таким в детстве. Как хорошо было уютными вечерами на нашей даче, бабушка пекла пирожки, расставляла чашки…

— Ну, так ты будешь слушать историю? — промурлыкал кот, и я очнулся, вынырнув из тягучих уютных мыслей.

— Что? Историю? — я пытался вспомнить, что собирался сделать. Что-то очень важное, но не мог.

— Ну да, ты собирался послушать мою историю, — заворковал кот. — Я же кот, а значит, немного сказочник. Помнишь? «Идёт направо — песнь заводит, налево — сказку говорит…» Так вот, пойдем налево, в тот мир, где жили могущественные крылатые существа…

Их дома висели над землей, расположенные на летающих островах, и утопали в зелени. Озаряемые светом двух солнц, в местных садах распускались дивные цветы, сочные плоды зрели на деревьях, а с гор стекали водопады прямо в джунгли, расположенные под островами.

— А откуда на островах бралась вода? — не выдержал я.

Усатый недовольно поморщился:

— Не будь занудой, это же сказка. Тем более, действие происходит не твоём мире, где всё ограничивают унылые законы физики. Лучше слушай и не перебивай, а не то я передумаю рассказывать.

— Продолжай-продолжай, больше не буду, — поспешил я заверить кота.

Шерстяной зевнул, сверкнув на меня янтарными глазищами, и заговорил снова:

— В их домах отсутствовали двери, но было множество окон, которые всегда держали распахнутыми. Существа влетали через них в свои спальни и гостиные, парили там среди зеркальных стен и потолков с подвешенными к ним хрустальными люстрами. Крылатые танцевали в просторных залах, играли на музыкальных инструментах и пели. А спать устраивались в плетёных гамаках, которые были закреплены повсюду. Природа существ была воздушной, полёт и парение составляли их суть, а еще они управляли звуками. Из разных мелодий сплетали вещи в своём мире: дома, одежды, лёгкие гамаки для сна и всё, что было им необходимо. Их пение заставляло воду течь к ним на летучие острова и затем обрушиваться вниз на джунгли водопадами. Благодаря волшебным мелодиям их инструментов парили в воздухе сами острова. Крылатые верили, что все вокруг — одна большая мелодия. Так они ощущали тот мир, в котором жили.

Они, как всякие любознательные существа, знали, что их мир не единственный. Есть и верхние, и нижние. Крылатые наблюдали за другими мирами, погружаясь во сны. Нижние миры приводили их в ужас: там жили странные создания, состоящие из плотной тяжёлой материи. Они поедали других существ, булькая, испуская зловоние, переваривали их внутри себя и от этого получали Силу. Другой Силы многие из них не знали. Они не помнили и не чувствовали себя, не знали, зачем живут, придумывая себе ложные цели. Мелодия их мира была тяжёлой, но они все равно её не слышали. Они дрались друг с другом, убивая себе подобных, чтобы захватить пищи и других ресурсов часто гораздо больше, чем им было необходимо. Их странные организмы дряхлели и разлагались, а мир переваривал их, давая едва освободившимся душам новые тела. И так они варились и варились в своём мире бесконечное количество раз. Опытные наблюдатели из числа крылатых знали, что, переварившись достаточно хорошо, души обитателей нижнего мира избавлялись от своих стремлений и покидали его, чтобы воплотиться в другом мире, на ступеньку повыше. И так мало-помалу шло их развитие.

Существовали и верхние миры, которые крылатые наблюдали с удовольствием. Их обитатели были ещё легче, ещё воздушнее. Их мелодии были совершеннее и манили к себе. Крылатые знали, что, развиваясь в своём мире, однажды непременно попадут в верхние. Они устремлялись ввысь, совершенствуя полёт, сплетали все более сложные мелодии, оттачивая своё мастерство, учились более чутко воспринимать мир.

Развитие происходит постепенно, спешка тут ни к чему, и на этом пути можно повстречать много опасностей, которые приводят не к росту, а к падению.

На опасный путь встаёт та душа, которая пожелала любыми путями скорее попасть в высшие миры. Крылатые исключением не были и также совершали ошибки.

Один из их племени попал в плен грёз о верхнем мире, он жаждал купаться там в разнообразии мелодий, желал более лёгкого парящего тела. Его впечатлило зрелище перехода, Последняя Песня того из крылатых, который покидал их мир. Это происходило не так уж часто, а тем, кто видел это зрелище впервые, оно врезалось в память навсегда.

Готовый к переходу соплеменник взлетал в небо и начинал кружить там, напевая. Поначалу его сопровождали другие, участвуя в полёте. Танец в небе из тысяч крыльев, тысяч белых полупрозрачных фигур. Чем выше поднимались крылатые, тем меньше их становилось. И когда уходящий оставался в небе один, его движения становились стремительными, и рождалась Последняя Песня. Она лилась из его груди невообразимо прекрасным потоком, чудесной ни с чем не сравнимой мелодией и трогала сердце каждого, кто оставался внизу. А потом его тело сгорало в лучах двух солнц, висящих в зените. Свободная душа устремлялась в верхние миры. Близкие могли иногда встречаться с ней во снах, когда наблюдали за высшими мирами.

Были и такие, кто неправильно оценил свои силы, они камнем падали в джунгли, теряли свои крылья и превращались в земной народ или в водный. Им приходилось жить на деревьях или в гигантских воздушных пузырях на дне моря, пока не приходило время трансформации: закуклившись в кокон, отрастить новые крылья и вернуться к собратьям.

Наш крылатый, желавший скорого перехода, не мог принять такой риск. Он не хотел потерять всё и отсрочить свой переход на долгие годы. А ещё он понимал, что не готов. Чувствовал в себе что-то тяжеловесное, не дававшее взмыть ввысь. И сколько бы он ни тренировался, сколько ни пел, оно никуда не девалось. Неистребимо, как чёрная тень, оно следовало за ним по пятам. И чем больше он желал избавиться от неё, тем тяжелее и чётче она становилась. Он стал чаще видеть нижние миры. Это тень тянула его туда. Полёт его сделался тяжёлым, песнь жалкой и фальшивой. Старейшины советовали ему набраться терпения и оставить желания, ведь это они кормили тень. Но он не мог перестать желать, и тень росла, становясь всё тучнее. Ему стали сниться кошмары, что он теряет крылья, что он превращается не просто в кого-то из земного народа, а в жителя нижних миров. После таких снов крылатый просыпался особенно тяжёлым и остаток ночи проводил, сидя в траве висячего острова под серебряным светом лун.

В один прекрасный день он обнаружил в основании своего белоснежного крыла гноящуюся рану, как будто оно решило покинуть его, отгнить. И тогда он осмелился пойти навстречу своим кошмарам и приблизить то, что так пугало его, чтобы победить. Никому ничего не сказав, крылатый спустился вниз, к земному народу. В пещере для трансформации он повесил свой гамак и погрузился в сон, очень глубокий сон про нижние миры, чтобы стать их жителем. Ведь все мы знаем, что сон — это переход. Оставив таким образом своё тело, он отправился в нижний мир.

Видение сказочной страны растворилось. Я сидел на траве и пялился в жёлтые глаза кота.

— Интересная история, — я покрутил головой по сторонам. Мир расплывался. Всё вокруг ещё оставалось наполненным образами из страны крылатых. Часть меня ещё проживала историю, рассказанную котом.

— А теперь нам пора в избушку, Андрюшка, — промурлыкал шерстяной. — Пойдём, пока сон не закончился.

Мне не хотелось двигаться, я ещё находился под впечатлением волшебной истории. Хотелось ещё расспросить кота, но тот засуетился, распушил хвост и стал толкать меня носом, мол, пошли.

— Что, думаешь, откроется? — заинтересовался я, вспомнив, как в прошлый раз безуспешно ломился в бревенчатую дверь.

— А ты попробуй, может, уже готов? — кот скользнул у моих ног, потёрся о брюки. Раздалось звонкое потрескивание, и с шерсти в высокую траву посыпались искры.

— Ну давай, — я направился к избушке. Если подсознание что-то предлагает, стоит прислушаться.

Я взялся за деревянную ручку, которая на ощупь оказалась шершавой и почему-то тёплой. Потянул, и дверь со скрипом подалась.

— Ну, ты прав, котище! — обрадовался я, и на секунду мир поплыл. Стабильность в сновидении — штука чувствительная.

— Мр-р-р, когда это коты были неправы? — проворчал шерстяной. — Давай-ка только я первый пойду, а то знаю тебя, опять что-нибудь накуролесишь. Дурь-то из тебя не всю выбили!

Кот скользнул мимо, снова заискрив шерстью о брюки, и вошёл в приоткрытый дверной проём, за которым плескалась густая чернота. Котяра пару раз мявкнул, послышались поскрёбывания, что-то упало. И внутри избушки всё наполнилось мягким светом, я увидел дощатый пол и бревенчатые стены с подвешенными на них пучками трав. Откуда шёл свет, я так и не разобрался: окон в избушке не было.

— Заходи, что встал на пороге? — по-хозяйски проворчал кот, присматриваясь к печной заслонке. Печь? Вроде бы там только что была стена? Как можно было её не заметить?

Я вошёл, и дверь за мной со скрипом закрылась.

Печь в дальнем углу была прямо классической, белой, как из сказки. Резная чугунная заслонка закрывала то место, где должен был теплиться огонь. Я ещё раз осмотрелся: травы, брёвна, ну и печь. И недовольный кот напротив неё.

— Что стоишь, помоги. Не видишь, у меня лапки? — возмутился шерстяной и указал на заслонку.

— И что там тебе понадобилось? — спросил я, ухватившись за чёрную ручку. Как и дверная, она тоже была тёплой, даже горячей. Подумалось, что если бы я играл в холодно-горячо, то был бы на верном пути.

— Не тебе, а мне. Открывай давай! — проворчал кот.

Заслонка подалась, но оказалась неожиданно тяжёлой для сновидения, где всё давалось легко. Я тащил её на себя, и казалось, пытался сдвинуть гору.

— Вот зараза! Прилипла она там, что ли! — разозлился я.

— А манипура тебе на что? — зашипел кот. — Давай, соберись! Или ты не хочешь узнать, как оно было на самом деле?

— Что было? — понимание, что кот хочет дать мне что-то важное, придало сил. Я сосредоточил внимание на центре живота, и заслонка с диким грохотом отлетела в сторону.

В раззявленном нутре печи тлели угли, а прямо на них преспокойно лежал свиток. Огнеупорный, что ли?

Я хмыкнул про себя сновиденной несуразице и протянул руку. Кожу обожгло жаром, но свиток оказался прохладным.

— Что здесь? — поинтересовался я, не торопясь ломать красную печать, удерживавшую завязки.

— Воспоминания о прошлом воплощении, — промурлыкал кот, — про которое ты только что сказку прослушал. Я — хранитель твоих персональных хроник Акаши, контрабанды извне, того, что здесь быть не должно, приберёг их для тебя.

— То есть ты хочешь сказать, что я и есть то крылатое существо? Из верхнего мира?

— Ты и твои друзья, вы все — одно, — проворчал кот.

— Серьёзно? — я повертел в руках свиток. — Ты сейчас хочешь подтвердить рассказ неорганов?

— Моя задача передать тебе свиток, — фыркнул кот. — А что он тебе подтвердит или не подтвердит, сам решай.

— Но ты часть меня? — уточнил я.

— Как и друзья твои, как и те, кого ты называешь неорганами, — ощерился кот. — Только они снаружи, а я внутри, бэкдор в уголки памяти, иной памяти. Раскрывай уже свиток. Не тяни. Энергия утекает.

Ладно, посмотрим. Я сломал печать, и пергамент рванулся из моих пальцев, разворачиваясь в широкий коричневый лист, застилая обзор.

Шелест свитка превратился в ветер, свистящий в ушах, а сам свиток — в крылья. Мои крылья. Я летел.

Воспоминания нахлынули сразу, как прозрение. Мир стал объёмным. Так вот оно, забытое, потерянное чувство, когда энергонити мира проходят сквозь тебя, и ты летишь! Ощущаешь каждое живое существо рядом как частичку себя. Невероятное наполнение радостью, целостностью, скольжение в бесконечном ярком потоке разноцветных вибрирующих нитей. Жизнь в движении, с каждым взмахом крыльев всё выше и выше, ярче и больше вибраций. Полёт — это стремление к совершенству, к более высокой ноте вибраций. Чистому звучанию. Я тянусь вверх, заплетаясь всеми своими нитями и звуками в спираль, и устремляюсь ввысь… Всё моё существо заполнили мелодия и ослепительно яркий свет.

Глава 18

Я открыл глаза и долго не мог понять, где я и кто я. В голове ещё звучала мелодия, сознание не отпускало ощущение полёта и единения со всем. Это как поток, тот поток, что я нашёл с помощью Таена и потерял. Теперь у меня только серые стены и тёмные углы. Кругом мрак.

Я сел на полу и вспомнил, кто я и зачем мы с ребятами здесь собрались. Но это воспоминание показалось фальшивым, ненастоящим. А настоящее было вот только что, во сне. Кот говорил, что мои друзья тоже из того мира? Вернее, мы все — одно существо, как говорили и неорганы.

Я огляделся и обнаружил, что лежу на одеялах один. Впрочем, с дивана свисала босая нога Леи, а вот парней рядом не было. Через плотные шторы уже пробивался свет, и у меня возникла мысль, что время уже не раннее. А, ну да. Я же сам отключил будильник вчера, чтобы не прервать совместный сон. Мы вообще вынесли все телефоны на кухню…

Часть моего сознания потихоньку пробуждалась и вела этот монолог с самим собой, а часть как будто оставалась во сне и крутила воспоминания о сегодняшнем путешествии в другой мир. Об истории кота. Оставались ощущения от того отрывка, который он показал мне в избушке.

Состояние засело глубоко, выдохнуть и избавиться от него, как от воплощения, не вышло.

Я встал и, щупая стены, как во сне, ощущая своё тело странно чужим, непривычным, побрёл на кухню. Мне нужен был живой человек, чтобы почувствовать себя реальным.

На кухне пахло кофе и чем-то ещё, уютным и вкусным. За столом сидел Колян и уплетал омлет.

— С добрым, — он помахал мне рукой.

— Ты уже проснулся? — спросил я, не зная, что сказать. Мысли пока собирались в слова с трудом. — А Вадим где? И Алекс?

— Ага, Рыжий чёрт, — проворчал Колян. — На работу ему, видите ли, понадобилось. И меня поднял, кофе ему подавай, перекусить. А Вадим пошёл на тренажёры, во дворе там площадка. Пар выпустить.

— А он не примёрзнет там? — засомневался я. — На улице вроде бы зима. Была вчера.

— Ничего, зато охладится, — невозмутимо заметил Колян, отхлёбывая кофе. — Он бесится, что не смог ребят найти во сне. Тебя, кстати, тоже не было.

— А вы нашли⁈ — Мир летящих существ и ощущение раздвоенности померкли перед этим вопросом. Как я мог сразу не спросить? Мы ведь зачем вообще всё это затеяли⁈

— Рыжий и Лея, — ответил Колян. — Они у нас мастера. Встретили Рому. Локация — какая-то лаборатория, он успел сказать, что их и правда увезли. Держат где-то всех троих. Потом всё смазалось. Очень нечёткий сон.

— Ох, ну хорошо, — выдохнул я. — Главное, живы.

— А ты где был? — спросил Колян. — Что-то ты какой-то малость не в себе.

— С котом общался, из подсознания, — ответил я.

— Ребята! Ребята! Мы с Алексом видели Рому! — на кухню влетела Лея в широкой, не по размеру, футболке и с растрёпанными волосами. — Они все живы, всё в порядке! А я так боялась, что они правда погибли!

— Я заметил по твоему вчерашнему напускному оптимизму, — хмыкнул Колян.

Девушка налетела на меня и стиснула в объятиях.

— Мы ни за что не отдадим их без боя! Мы всем покажем! — завопила она, довольно сильно сжимая мои бока.

Её живое тепло, всплеск эмоций, звонкий голос были как волшебная кисточка, которая тут же раскрасила мой утренний картонный мир яркими красками. Я нашёл точку опоры. В голове стало проясняться.

— Если ты не удушишь Андрея раньше, — заметил Колян. — А он нам ещё пригодится. Без неорганов не получается качественно организовать совместный сон.

— А эти упыри как в воду канули, — за спиной послышался бас Вадима. Раскрасневшийся и тяжело сопящий, он ввалился в кухню.

— Может, это потому, что Андрей практикует глубокие сны? — спросила Лея. — Помнишь, в прошлый раз у нас ОС совсем не получился? А странный поход к кораблю? И этой ночью наши намерения разошлись.

— Да, может, тебе стоит перестать носить этот браслет? — спросил Колян. — Он явно тебя заземляет.

— Я практикую разве что мгновенное отрубание после рабочего дня, — руку с браслетом я на автомате сунул за спину. Взгляд Вадима мне не понравился. — И неорганы мне снились. Совсем недавно, прямо той ночью.

— Как интересно, — оживился Колян. — И что сказали?

Я с сомнением взглянул на ребят. Открыть им сейчас то, что сам не успел осознать? Но мы же не храним больше тайн друг от друга. Я ведь сам решил с этим покончить.

— Да говорят, мир наш иллюзорный. Тюрьма со стражами. Предлагали побег всей группой. Как я понимаю, физические тела нам при этом не понадобятся, — получилось совсем неуклюже. И никак уж не откровение. Что я вообще только что сболтнул?

— Вот это поворот, — протянул Колян. — Неорганы показывают своё истинное лицо. Сколько ни слышал историй про них, все они заканчивались тем, что эти ребята затаскивали кого-то в свой мир. С телом или без него.

— О, да, — пропела Лея. — Вот они и раскрыли себя. Но они молодцы, ещё долго продержались, втирались в доверие твои неорганы.

— Они теперь не мои, а наши, — огрызнулся я. Почему-то стало обидно, что ребята сразу «раскусили» близнецов, пусть я и сам тоже не верил им. Про летающих существ и другой мир рассказывать расхотелось. — Им нужны мы все. Потому они и устраивали эти совместные практики, чтобы объединить нас.

— Ну, целая группа всегда лучше и вкуснее, чем один человечишка, — фыркнул Вадим. — Но мы можем это использовать. Нужны все? Окей. Пусть вытащат наших из лап этих «Связь.ру». А потом мы все вместе и… пошлём их на хрен!

Я вышел из квартиры в противоречивых чувствах. С одной стороны, я не верил неорганам, и ребята мои опасения подтвердили. С другой — не верил я вчерашний, а я сегодняшний видел странный сон и был им взбудоражен. Всё моё сознание тянулось испытать этот опыт снова, попасть в тот мир. Вот бы жить в таком! Но здравый смысл подсказывал, что это был морок. Время близилось к обеду, и я люто опаздывал на работу, но совершенно не переживал по этому поводу. Наверное, в первый раз за всё время.

Отец сразу вызвал меня к себе:

— Ты как? — спросил он. — Охрана сказала, на тебя вчера напал какой-то тип, а потом вы вместе ушли. Ты сбросил вызов, а я вообще-то волновался.

— Да это мой друг заходил. Оля, погибшая, его девушка была, — ответил я. — Пошли в кафе говорить по душам.

— Хорошо поговорили, — отец демонстративно взглянул на часы, но понял, что я его шутку не оценил. — Ты скажи, как тебе лучше. Хочешь в отпуск на недельку? Или наоборот? Я в таких случаях себя работой заваливаю, оно отвлекает от мыслей. Но ты, может быть, по-другому справляешься.

— Да, на работе оно лучше, — согласился я. — Но утром могу опоздать. Надо решать дела насчёт похорон и всего такого.

— Хорошо, — кивнул отец. — Я не думал, что так может получиться, правда.

— Да, это я виноват, — кивнул я. — Поигрался, а защитить не смог.

— Никто ни в чём не виноват, Андрей, — покачал головой отец. — Это такая система. Здесь есть правила игры, но когда влезают ребята оттуда, всё летит к чертям. Никто ни хрена не может сделать.

Я пожал плечами. Так себе оправдание.

— Ты, главное, к ним не лезь, — попросил отец. — Не буди лихо. Иначе дальше может пойти.

Я вспомнил ребят, в первую очередь, Вадима. Как тут не лезть? Да он в одиночку пойдёт, если надо.

— Понял, не полезу, — соврал я и скорбно вздохнул. Оставалось надеяться, что отец не смог раскусить меня, читая по лицу.

Дела на работе весь день валились из рук. Я не мог сосредоточиться: мысли постоянно возвращались к сегодняшнему сну, и меня раздирали противоречия. Неорганам я не доверял, но сон зацепил что-то внутри, и теперь сознание без конца его переваривало. Стоило рассказать обо всём ребятам. Пусть пока что кому-то одному, не Вадиму, а Лее, например.

На сегодня мы договорились встретиться и ещё раз попробовать совместное сновидение. Я был уверен, что теперь близнецы точно объявятся. Им нужно было, чтобы кот подтвердил их слова. Теперь, может, они захотят переговорить ещё раз. По крайней мере, это было бы логично.

Я ушёл пораньше и снова поехал в Ромину квартиру к Коляну. И застал его там в грустном расположении духа.

На плите кипело какое-то варево, а на сковородке шкворчали котлеты.

— Вон, думаю, приготовлю, что ли, для вас. А то ни работать не могу, всё из рук валится, ни сидеть тоже, — вздохнул он. — И эти ещё разбежались. Даже Вадим куда-то провалился, проветриться ему, видите ли, надо. А Колян сиди тут как сыч, переживай.

— Да вот я пораньше с работы ушёл и сразу к тебе, — как мог, утешил его я. — Всё думал про ребят и про планы неорганов. Про то, что мы из другого мира и должны уйти отсюда или сбежать. Они ведь говорят, ради этого всех нас и собрали. Это их цель, которую они обязаны выполнить любой ценой. Пугает такое заявление, конечно.

Я вдохнул, собираясь с духом, чтобы продолжить. С Коляном можно поделиться тем сном с крылатыми существами. Он чувствует тонкие миры, он поймёт.

— Да насчёт неорганов можешь не беспокоиться, — улыбнулся Колян. — Они уговорили тебя уничтожить комнату, но её сделала ведьма. А там их целый ковен. И штучек ещё много в запасе. Думаешь, Рыжий просто так к этой Карине ходит? Он ни одному слову этих неорганов не поверил.

— Так у них что, с Кариной не по-настоящему? — удивился я.

— Может, и есть что-то. Но так, несерьёзно. По крайней мере, со стороны Алекса. Он кроме Хельги никого не любил и не полюбит никогда. И близнецам не простит, что разлучили, — ответил Колян. — Он не ради общих практик тогда пришёл.

— Алекс хочет отомстить неорганам? — опешил я.

— Найти Хельгу в новом мире, да и отомстить тоже, наверное, — пожал плечами Колян. — Это уж как получится.

— Вот это номер, — протянул я. Когда Рыжий вернулся из портала, я решил, что он сдался и отпустил Хельгу. А выходит, он просто придумал другой план.

— Ну ты понимаешь, что он не должен знать про этот разговор? — уточнил Колян.

— Конечно, — кивнул я. — Вот ведь как. Я думал, мы с ним сошлись, открылись друг другу хоть немного. А он… Как тебе удалось вообще с ним наладить связь?

Колян пожал плечами:

— Несмотря на внешние различия, у нас с ним много общего.

Он пригубил чай из своей огромной кружки, чуть прищурился, глядя на меня, и продолжил.

— Родители у меня сироты. Оба из одного детдома. В советские времена дали им квартиру. Отец на заводе работал, мать швеёй. Не успели ещё наладить быт, как бахнули девяностые. Я тогда мелкий был, не соображал ничего.

Помню только, мама всё время перешивала какие-то обноски, мне на одежду. И всё время они едва сводили концы с концами. Долги. Отец постоянно орал, чтобы я хорошо учился. Чтобы бесплатно поступил в универ, получил хорошую специальность. Я всё время чувствовал себя обязанным поднять семью. Это стало моей целью, моим намерением. Я корпел над учебниками день и ночь, чтобы поступить в университет. Поступил, конечно, на экономический.

И когда там встретил Алекса, то буквально почувствовал запах денег. Свой шанс. Идея разбогатеть и оправдать надежды родителей меня не отпускала. Вообще, я рассчитывал на его связи, круг знакомств. Но выяснилось, что у него очень специфические увлечения. И я готов был их разделить, лишь бы получить его внимание.

Стыдно в этом признаться, но такой был мой план — втереться к нему в доверие. Многих Алекс пугал. Почти все старались держаться от него подальше.

— А мне он показался дружелюбным и общительным на вид, — припомнил я. — Сейчас я понимаю, что это лишь маска, но студенты… Неужели никто не купился?

— Маска появилась потом, моя работа, — грустно усмехнулся Колян. — Вы ведь и меня приняли за компанейского раздолбая? Тоже маска. Только она у меня настолько хорошо прокачана, что я почти сросся с ней. Хотя, не знаю, может, в душе я и есть весёлый раздолбай. Это помогало мне выживать в школьные годы, заводить друзей, клянчить у одноклассников карманные деньги и дополнительную порцию в столовой. Вроде того. На самом деле было у нас с Алексом что-то общее. Какая-то внутренняя трагедия, только разного рода. Его отец не замечал, весь ушёл в бизнес. Мать Алекса умерла при родах, и отец винил в её смерти его, внушал это и сыну. Наверное, отсюда и вылезла некромантия, как знать. А мои родители возлагали на меня слишком большие надежды и муштровали до посинения. Они не дали нам любви. И вышло как вышло. Мы оба пытались что-то им доказать и себе заодно.

Колян отхлебнул начавшего остывать чая и усмехнулся. Мы помолчали.

— А с Хельгой это я его свёл. Она появилась во втором семестре, вышла из академа. Худая такая, бледная, со своими этими браслетами. Сядет и перебирает их всю лекцию. У старшего курса наши разузнали, что она брала академ, чтобы в дурке пролечиться. И что мать у неё вообще сумасшедшая, а отец деспот. Сначала мы за чокнутую её держали, до семинара по матану. Преподша была у нас злая как собака, старая как… не знаю кто, может, её какой-то некромант из гроба поднял. Какую-то задачу с подковыркой нам загадала, и никто путёвого ответа не мог найти. А Хельга сидит в углу на задней парте, браслеты свои перебирает. Математичка на неё так посмотрела и говорит: «Давайте уж вы, Ольга, выручайте». С прошлого курса, значит, Хельгу она запомнила. А та и вышла, тонкой бледной ручкой мел взяла, и настрочила решение. И потом ещё настрочила. Вот тогда мы на неё другими глазами посмотрели. Но Алекс влюбился в неё на семинаре по философии, когда нас с докладами заставили выступать. Хельга там отожгла, про смерть как раз у неё что-то было. Вышла и давай вещать с таким поэтичным видом, что и я заслушался. Вот как Алекс тогда на неё смотрел, я понял: попал парень. Но сколько я потратил сил, чтобы их свести, это отдельная история.

Колян улыбнулся и вдруг, сделав круглые глаза, кинулся к плите:

— Котлеты! Котлетоньки мои сгорели!

Он сорвал крышку со сковороды, и кухня наполнилась дымом и гарью. Зашумела вытяжка.

Я подскочил и бросил крышку обратно, закрыв источник сизого дыма.

— Давай на балкон её! И там откроем окна! — завопил Колян.

Не успели мы уладить дела с котлетами, как в дверь позвонили. На пороге возникла Лея и сразу подозрительно повела носом.

— Привет! Сгорело что-то у вас.

— Да, мы в курсе, как раз устраняем последствия! — отозвался Колян с кухни.

Я взял у Леи пуховик и понял, что возможность услышать подробности истории про Хельгу и Рыжего безнадёжно упущена. И сном про крылатых поделиться не удалось.

К вечеру подошёл Вадим, а за ним и Рыжий. Мы снова улеглись на полу в той же комнате, и меня-таки заставили снять браслет. Ребята решительно настроились на встречу с неорганами.

Глава 19

Я стоял на обрыве. Густая зелёная трава мягким ковром стелилась под ногами. Передо мной раскинулась долина с режущей её серебристой змейкой реки. А на заднем плане волнистыми горбами в синей предрассветной дымке проступали горы. Я мог бы прыгнуть с обрыва и долететь до них. Я это точно знал.

— Ну как? Вспомнил что-то о родном мире? — раздался за спиной вкрадчивый голос. Я обернулся.

Близнецы стояли, подсвеченные лучами восходящего солнца. Их белые волосы развевались на ветру, а глаза горели.

— Вот вы где, демоны! — я ещё не осознался до конца, но точно знал, что нужно делать. Прыгнул к ним и схватил обоих за руки. — Попались!

— Да мы и не собирались убегать, — насмешливо прищурился Фиолетовый.

— Вы посоветовали мне создать бизнес! А теперь ребят похитили. Мы вообще думали, что они погибли! — заорал я. — Вы всё заранее просчитали, чтобы так случилось? Отвечайте!

— Их жизни ничего не угрожает, не волнуйся, — ответил мне неорган.

— Повторяю вопрос: вы специально это затеяли⁈

— Как ты не понимаешь, мы собираем мир в ту конфигурацию, которая нужна нам всем, — прошипел Оранжевый. — И тебе, и им. Мы отсюда не можем работать точно. Этот прибор для сна был одним из ключей для побега. Мы могли бы успеть уйти раньше, но ты не был готов…

— Я вам больше скажу, — ответил я. — Никто не готов. Ребята вас на хрен пошлют с таким предложением.

— Главное, что ты вспомнил, — сверкнул глазами Оранжевый. — Ты ведь вспомнил, я вижу.

— Пойдём, ты ведь хотел видеть друзей. Не так ли? — продолжил Фиолетовый.

Не дав больше сказать ни слова, неорганы схватили меня и резко дёрнули вниз. Мы провалились прямо в траву, только земля под ногами хлюпнула.

Когда собралась картинка, я обнаружил, что мы с Фиолетовым стоим в каком-то полутёмном помещении с длинными столами.

— Свет! — скомандовал неорган, и тут же под потолком зажглись длинные светодиодные лампы. Я разглядел наполненные разноцветной жидкостью колбы и пробирки на столах, скрученные в узлы провода, ползущие по полу к ящикам, мигающим разноцветными неоновыми боками. В углу стояло что-то вроде террариума, в котором к ярким диодным лампам тянули толстые листья зубастые подсолнухи. Где-то я такое уже видел. Лаборатория?

Кафельный пол под ногами был забрызган светящейся зелёной жидкостью.

— А где второй…? — я обратился было к Фиолетовому и осекся.

Стена напротив пошла волнами и вспучилась. На её поверхности набухал гигантский волдырь, содержимое под его тонкой оболочкой шевелилось и рвалось наружу. Достигнув в поперечнике метров двух, нарост со смачным треском лопнул и выпустил наружу Оранжевого с Денисом. Они все были измазаны густой зелёной слизью, той же, что светилась на полу.

— Это что, лаборатория, по-вашему? — возмутился Денис, едва успев оглядеться.

— Неосознан, — заключил Оранжевый и щёлкнул пальцами. Денис, вздрогнув, ещё раз огляделся и уставился на меня.

— Андрей! Ура, Андрей! Наконец-то получилось! — он прыгнул ко мне, распахнув руки для объятий.

— Наука! Живой! — в свою очередь обрадовался я и сгрёб в охапку Дениса. Странное ощущение от прикосновений во сне. Тело учёного как будто вибрировало. Я, конечно, никогда не обнимал его в реале, но вряд ли там было бы также.

— А ну, разошлись! — раздался голос неоргана, и сильная рука схватила меня за шкирку, оттащила от Дениса. Оранжевый поднял учёного за шиворот и хорошенько тряхнул.

— Заканчивайте радоваться! Так у нас никакой энергии не хватит вас поддерживать. А ещё остальных сюда нужно привести, — заявил неорган.

Денис поморщился, недовольно покосился на Оранжевого и, приняв невозмутимое выражение лица, ответил:

— Всё, я спокоен, а теперь, пожалуйста, поставь меня на пол.

— Пожалуйста, — в тон ему ответил неорган и разжал пальцы. Денис медленно спланировал на кафельную плитку. Та прогнулась под ним и выпрямилась, снова притворившись обычным полом.

— Мы за остальными. Вы тут без нас осознанность не теряйте, — попросил Фиолетовый, и они вдвоём с Оранжевым провалились в пол.

Я не успел открыть рот, чтобы сказать пару слов Денису, как стена снова набухла, на этот раз двумя волдырями. Через пару секунд с ног до головы измазанные зелёной слизью перед нами стояли Лея и Колян.

— А нельзя как-то по-другому было портал организовать? — возмутилась Лея, вытирая руку о стол. — О, Андрей! Похоже, у нас сегодня общий сновиденный сбор.

— Радоваться нельзя, — предупредил я.

Неорганы испарились, и тут же появился ещё один гигантский волдырь, который лопнул Вадимом с Олей в обнимку и Оранжевым.

— Наверное, их сначала свели в другой локации, чтобы они не «обрадовали» нам всю встречу, — прошептал Денис.

Под ногами щёлкнула плитка, и один из её квадратов стал чёрным. Из этой черноты появилась знакомая рыжая голова, а за ней и сам некромант. Одет он был в костюмчик с иголочки, за ним вылез Рома и вылетел Жора. Сова взмахнула крыльями и приземлилась на плечо хозяина, потом наклонила голову и покосилась на нас янтарным глазом.

— О, и Жорик здесь! — обрадовалась Лея. — Он, наверное, самым первым хозяина нашёл.

Последним из дыры в полу выбрался Фиолетовый. Неорган подмигнул мне, пнул черную плитку, превратив её в обычную, и потёр руки с довольным видом:

— Ну, кажется, все в сборе?

— Ромка! — Колян под неодобрительным взглядом Оранжевого пробрался к Роме, чтобы стиснуть его в объятиях.

Рыжий отступил на шаг назад, брезгливо посмотрел на Коляна и поинтересовался:

— У вас тут что, пенная вечеринка из слизи?

— Да, и ты её участник! — я загрёб целый шмат с пола и швырнул некроманту прямо в грудь. Он такой подставы не ожидал и успел только чертыхнуться, увидев расплывающееся по костюмчику зелёное пятно.

— Так! Прекратили дурачиться! — рёв Оранжевого заставил всех замереть и посмотреть на близнецов.

— Вы не обладаете достаточными навыками и необходимым объёмом энергии, чтобы организовать такую встречу в сновидении,– с назидательным видом произнёс неорган. — Вы здесь благодаря тому, что мы всех собрали и поддерживаем локацию.

— И мы хотели бы уважительного отношения к ресурсам, которые мы на это затрачиваем, — в тон ему ответил Фиолетовый. — Вы можете некоторое время поговорить, чтобы оценить ситуацию. Потом мы скажем своё слово.

Он развёл руками и кивнул мне. Все тут же посмотрели на меня.

— Так это «Связь.ру» вас похитила, вернее, те, кто за ней стоит? — спросил я у Дениса.

— Да, расскажите, как оно было! — подхватила Лея.

— Точно, всё из-за нашего волшебного прибора, — кивнул Денис. — Накануне я поругался с нашим Хряком. Он открыто обвинил меня в том, что мы ничего не делаем и вообще саботируем процесс. А я не выдержал и в ответ наорал на него, обозвал вором, захватчиком и всё такое. Что такие люди, как он, душат науку в России. А затем сболтнул, как потом оказалось, лишнего.

Денис замялся и продолжил:

— Про партнёров фирмы, японцев, что они интересовались технологией. И что если бы я выбирал с кем сотрудничать, то лучше бы под их руководством разрабатывал приборы. У них и технологии выше, и дисциплины больше. А такие жадные до наживы рейдеры за прибыль подерутся, вместо того чтобы думать, как лучше внедрить изобретение. В общем, как мне казалось, всё гипотетически было, наш секрет я не раскрыл. И этот Хряк аж посинел от злости.

— Да, всё было здорово, пока они ночью к нам в лабораторию не заявились, — добавила Оля.

— Ага, сидим мы с Олей, чай пьём, работать собираемся. И эти заходят, — кивнул Денис. — Я думал, прибьют вообще. В камуфляже, в масках. Всю лабораторию вверх дном перевернули. Там такой погром устроили, Доктор Сон, наверное, в шоке с утра был.

— Ещё в каком! — вставил Вадим.

— Вот и я про то. Так топорно сработать! — фыркнул Денис. — Столько шума, нас искать будут, опять же. Три человека учёных пропало, и все над одним проектом работали. Ниточки сразу к «Связь.ру» потянутся.

— А теперь мы разведаем потихоньку, где находимся, и вам передадим во сне, — добавила Оля.

— Да, и вам надо в поисках с Доктором Сном объединиться, он советской закалки и такого не потерпит. Даже тех, кто за «Связь.ру» стоит, на чистую воду выведет. Особенно после того, что они сделали с лабораторией. Надо не дать им замять дело, общественность привлечь, — продолжал Денис. — И переписку из мессенджеров можно достать, когда они Рому с моего номера выманивали. Там телефон мой между книг на полке спрятан. Они его бросили на столе, когда Рома попался, я и улучил момент.

Мы с Леей переглянулись, Вадим поморщился, а Колян покосился на Рыжего. Неорганы с покерфейсами стояли в стороне, давая нам поговорить. Интересно, что они задумали?

— А как с вами сейчас обращаются? — спросила Лея.

— Держат в комнате без окон, на улицу выходить не дают, — вздохнула Оля. — Меня не замечают, а ребят водили на переговоры.

— Пока играют в добряков, — скривился Денис. — Нас с Ромой вызывали на серьёзный разговор, объясняли, насколько важна эта технология для государства. По их словам, сейчас идёт гонка в этом направлении, вопрос, кто успеет первым. И такие специалисты, как мы, в опасности. Они вроде как нас увезли, чтобы до нас не добрались другие.

Денис хмыкнул и продолжил:

— Зря я брякнул про японцев. Они прямо сильно озабочены по этому поводу. Подробно расспрашивали, когда они к нам заходили, оставляли ли мы их без присмотра рядом с приборами. И ещё что меня беспокоит — они открыли перед нами все карты, буквально все! И результаты свои выкатили, и приборы показали. Нам выдали по ноуту, битком набитому данными, и пока ни о чём не просили. Просто раскрыли карты, и всё.

— Блин, во что мы влезли вообще, — я шлёпнул себя по лицу, и под ладонью смачно хлюпнуло. Чертова слизь!

— У них похожие приборы, — сказал Рома. — Они почти угадали с принципом, но не учли один момент, потому зашли в тупик. Их технология не даёт устойчивый сигнал, но всё равно есть результаты.

— Но до наших им далеко! — с гордостью вставил Денис.

— Меня удивляет, как они не спёрли хотя бы один наш ещё во время испытаний у Харона, — произнёс Вадим. — Могли бы взять тот же корпус и подменить начинку.

— Подменишь тут, — улыбнулся Колян. — Денис ведь над этими масками как коршун витал.

— Они просто были слишком самоуверенны, — произнёс Рыжий. — Не видели в нас стоящего противника и сработали топорно. Может, и, в принципе, сомневались, что мы создали стоящий прибор.

— Тогда почему они разубедились в этих сомнениях? Мы же всё сделали, чтобы поддержать их! — возмутился я.

— Тут как раз всё ясно, — вздохнул Денис. — Макс сделал резервную копию обработки данных на внешний диск. Доступ к облаку мы им закрыли, но он вот так перестраховался. Вполне безопасно, если не знать, что будут все носители из офиса вывозить. Они нашли диск и сличили информацию. Нас раскрыли ещё в самом начале. А упоминанием японцев и увольнением я подлил масла в огонь.

— Заварили кашу и оказались по уши в дерьме, — подытожил Вадим.

— Всё, достаточно! — Оранжевый похлопал в ладоши, привлекая наше внимание. — Вы поделились информацией. Дальше план такой: вы соглашаетесь на их предложение, изображаете согласие со всем, что они скажут, и готовность пахать на них день и ночь. Тут они должны вам поверить и ослабить бдительность.

— А дальше их задача — узнать расположение, и мы штурмуем военную базу, на которой они, скорее всего, находятся? — уточнил Вадим.

— Очень смешно, — недобро сверкнул глазами неорган. — Дальше мы выигрываем время, чтобы научить вас технике дубля, с помощью которой вытащим всех оттуда.

— Прямо как у Кастанеды? — подскочила на месте Оля.

— Ему такое и не снилось, — оскалился в улыбке неорган.

— А что за дубль? — тихонько спросил я Лею.

— Эх ты, двоечник, не дочитал папашу Карлитоса, — шёпотом ответила девушка, но всё же пояснила. — Энергетический двойник, его можно создать в реале. Сознание как бы находится в двух местах одновременно. Кастанеда не писал, что это можно использовать как телепортацию, но другие маги дополнили. Когда придёт пора сливаться дублям в одного человека обратно, можно выбрать другое место и перетянуть тело туда. Изменить точку фиксации. Попасть туда, куда ты создал дубля.

— Ничего себе, — прошептал я. — В принципе, логично…

Фиолетовый громко хлопнул в ладоши, привлекая наше внимание:

— На сегодня всё. Наши ресурсы заканчиваются. Встретимся через несколько ночей, когда восстановятся запасы.

Лампы на потолке подмигнули его словам и стали гаснуть. Локация стремительно погружалась во тьму. Мы не успели даже попрощаться с ребятами.

Я открыл глаза в совиной комнате. Сквозь шторы уже пробивался солнечный свет нового дня. Рядом на одеялах заворочались Вадим с Коляном. Лея подпрыгнула на диване и тут же радостно защебетала:

— Здорово! Вот и неорганы нам помогли! И вместе собрали, и технике дубля ребят научат! А вы всё им не верили, «утащат всю группу в свой мир, распотрошат, только этого им и надо…»

— Тихо! — перебил её Рыжий. Он почему-то стоял у двери. Когда только успел подскочить.

— Мы ещё в сновидении. Разве вы не видите?

Он тронул стену, и она пошла рябью.

— Блин, точно, — Колян потёр руки.

Я огляделся и заметил, что под потолком не хватает Жориного гнезда. И вместо леса на стене за диваном оказались простые светлые обои.

— Мы немного задержали вас, чтобы обсудить планы, — в комнату вошёл Оранжевый, а за ним его братец Фиолетовый.

Они встали посреди комнаты и уставились на нас. Никто не произнёс ни слова. Воздух вокруг сгустился, в полумраке комнаты стало ещё темнее. Мы все почувствовали неладное.

Фиолетовый всплеснул руками, и с его пальцев под потолок взлетело множество разноцветных искр. Они повисли там яркими огоньками, освещая комнату.

А потом неорганы подсели к нам на пол, на раскиданные одеяла.

— Они не сказали ребятам про пожар и предоставили всю информацию о своих исследованиях, — заговорил Оранжевый. — Насколько я знаю людей, дело плохо. Их не собираются выпускать оттуда. Никогда.

— Поэтому вы и научите их дублю? — уточнила Лея.

— Только что будет потом? Они и про нас знают, и их искать будут. Нам всем придётся исчезнуть. Новая жизнь, новые имена и история, — сказал Вадим. — А с этим неорганы нам уже не помогут.

— Ну, как раз наоборот, исчезнуть — так пожалуйста, — произнёс Фиолетовый. — А вот с дублями не выйдет. К этой технике никто из них не готов.

— Даже Рома? — спросил Рыжий.

Я раскрыл рот и не смог понять, чем поражён больше: тем, что неорганы соврали ребятам про дубля, или что некромант этому не удивился и вот так спокойно сейчас уточняет.

— Он нестабилен в плане психики, а для этой техники нужна концентрация. И выносливое тело, чтобы переместиться, — ответил неорган.

— Я бы сказал, Ольга ближе всех, — продолжил Оранжевый. — Но она не так давно практикует. Нужно подкачать энергетическое тело. Ещё год тренировок, и можно было бы начинать пробовать. А вот с Денисом никаких шансов. Его сознание слишком связано материальными представлениями о мире и не готово принять абстрактные вещи. Если сказать проще, он попросту не верит в существование дубля.

— Надеюсь, мы дали ясные объяснения по поводу всех троих? — уточнил Фиолетовый.

— Тогда зачем вы пообещали им дубля? — спросил я.

— Чтобы успокоить и дать вам время принять единственное верное решение, — ответил неорган.

На секунду повисло молчание.

— Это какое такое решение? — грозно спросил Вадим.

— Андрей вам рассказал, не притворяйтесь, — улыбнулся Фиолетовый и тоненьким голоском повторил: — Утащат в свой мир и там распотрошат.

— Судя по такой оценке наших намерений, он явно не рассказал вам о своих воспоминаниях, — заметил Оранжевый, укоризненно взглянув на меня.

— Вообще-то я совсем не в курсе, — влез Рыжий. — Меня никто не посвятил в ваш страшный план.

Неорган прищурился и несколько секунд изучал некроманта.

— Похоже, ты говоришь правду, — кивнул он.

— Тогда расскажите мне. И для всех ещё раз, — предложил Рыжий. — Люди всегда передают информацию с искажением. Андрей не исключение. Вот мы и представляем непонятно что.

— Да, это уж точно, — оскалился неорган. — Сейчас расскажем. И покажем.

— Ваш мир относится к категории низших, — он взмахнул рукой, и картинка изменилась. Мы сидели посреди шумной улицы мегаполиса прямо на асфальте. Мимо, не замечая нас, торопились люди. — Сознания здесь переплавляются, растут и распадаются. Развиваются, отправляясь в высшие миры, или скатываются вниз. Это полигон для трансформации — множество миров, соединённых общей идеей. В них вы живете параллельно, каждым конкретным воплощением воспринимая одну из реальностей. Остальные доступны в Хрониках Акаши. Андрей бывал там с нашей помощью и дважды без неё. Так он находил контакт с другими частями себя и теперь чувствует их.

— Мы примерно в курсе, — влез Вадим. — Вы обещали рассказать нам про план, а не плавить мозги мироустройством.

— Это вводное, потерпи, — улыбнулся Фиолетовый, перехватывая инициативу у собрата. — Конкретно ваша реальность самая тяжёлая для роста. Выбраться из нее крайне сложно по причине вот этих нахлебников.

Картинка дополнилась высокими серыми силуэтами за спиной каждого прохожего.

— Летуны! — ахнула Лея.

— Или стражи, — кивнул неорган. — Они держат вас здесь, едят вашу осознанность. Практически весь прогресс — коту под хвост.

— Почему вы не дадите нам технику, которая поможет справиться с ними? — спросил Вадим, наблюдая, как сгорбившийся старикан идёт, практически волоча невидимый груз нависшей над ним тени. Страж что-то шептал ему в ухо своим мелким ртом с острыми зубами, а старик шёпотом повторял, зло зыркая на прохожих маленькими красными глазками.

Я содрогнулся.

— Разве можно им эффективно противостоять? Этим тварям, которые здесь обосновались и построили свой мир? — удивился неорган. — Вы живёте по их законам, не по своим. Игра на чужом поле, правила которой постоянно меняются, обречена на провал. Большей частью. Освободиться от власти стражей значит — глобально измениться, стать другими существами, лишь внешне похожими на людей. И вы уже не будете принадлежать этому миру. Но на такое может уйти не одна жизнь, и это если не учитывать возможные падения вместо прогресса. А мы не можем допустить, чтобы этот мир переварил вас во что-то иное.

— Почему? — спросил Рыжий. — Все живут и изменяются потихоньку туда-сюда, чем вам так интересны именно мы?

— Потому что вам здесь не место, — заявил Оранжевый. — Вы — сложное существо из высшего мира, которое и сюда-то не смогло поместиться целиком и раскололось на части. Вы все — одно сознание, заключенное в разных телесных оболочках. Вы едины. И друг с другом, и с нами.

— А мы — бинарная программа, созданная вами, этим существом, — продолжил Фиолетовый. — Система самосохранения, если так можно выразиться. Наша задача — вытащить вас отсюда любой ценой, не дать этому миру переварить вас. Переварить до неузнаваемости.

— Вот так номер, — хмыкнул Рыжий, откровенно разглядывая неорганов. — А как же мы сюда попали, высшее и прекрасное существо?

— Существо само приняло решение, — ответил Фиолетовый. — Была проблема, некоторый изъян, мешавший его развитию, тянущий вниз. И оно решительно сделало шаг навстречу этому миру, чтобы здесь разделиться и пересобраться. Родиться заново и уйти. И мы вам в этом поможем. Строго говоря, вы даже не здесь, вы спите и видите сон про нижние миры.

— Считаете, мы избавились от изъяна? — не отставал Рыжий.

— А вы не чувствуете? Разве вы те же люди, что были до встречи с нами? — спросил неорган. — Вы сплотились, помогали друг другу и рисковали ради друзей жизнями. И сейчас готовы рискнуть. Вы изменились, преодолевая свой эгоизм.

Рыжий хмыкнул, одарив близнеца холодным взглядом.

— А теперь мы покажем вам кусочек вашего прошлого мира, — добавил Оранжевый. — Не настоящий и не воспоминания, а модель. Но и это поможет вам почувствовать.

— А как же вы мне настоящие воспоминания показали? — влез я. — Можно ребятам тоже увидеть их?

— Нет, — отрицательно мотнул головой неорган. — Не мы показали, а Хранитель, только у тебя есть контакт с ним.

— Это кот? — уточнил я. — Почему только у меня?

— Так разделилось, — пожал плечами неорган. — Ты — ведущее звено, твоё решение запускает всю систему пробуждения.

— О, Андрей — самый крутой маг? — протянула Лея.

— Нет, — улыбнулся Фиолетовый. — Направляющий. Эта часть сознания приняла решение спуститься сюда. Она же вернёт всех. Смысл в том, чтобы разбудить того, кто крепче всех спит.

— Вот это больше похоже на правду, — вставил Колян.

— Ну всё, а теперь посмотрим на родной мир! — Фиолетовый ослепительно улыбнулся и хлопнул в ладоши.

Пространство взорвалось фонтаном красок. Я летел мимо висящих в воздухе островов навстречу двум солнцам, а всё вокруг наполняла дивная мелодия. И сейчас я был не один, моя стая парила рядом. От этого становилось так тепло и уютно, что, казалось, купаться в лучах солнца и плыть по волнам музыки можно будет вечно…

Я открыл глаза в совиной спальне. Через шторы пробивалось солнце, совсем как в первое наше пробуждение. Только Рыжий лежал рядом, мерно сопел и улыбался. Это не мог быть сон, я не привык видеть некроманта таким. Счастливая улыбка, умиротворенное выражение лица, и у него, оказывается, есть веснушки. Похоже, Рыжий поддался чарам близнецов. Но он не верит неорганам и не простит им расставание с Хельгой, а значит, не даст им нас обмануть. Но если есть шанс, что всё это правда?

Рядом с Алексом заворочался Вадим и толкнул того в бок. Я поспешил отвернуться, чтобы не попасться на разглядывании Рыжего.

Глава 20

Мы собрались на кухне, где я рассказал свой сон про крылатых и воспоминания, спрятанные котом. На словах всё выглядело блеклым и какими-то неубедительным, я не понимал, как передать ребятам ощущения. Но мой рассказ вызвал на удивление бурные обсуждения.

— Мне в детстве часто снились летающие острова, а на них замки, — заявила Лея. — Я даже маме говорила, что раньше умела летать и жила с ангелами.

— Про летать — это точно, и снов очень много было, — заметил Колян. — Я так в реале со второго этажа на стройке прыгнул, хорошо, там внизу утеплитель лежал.

— А я сны плохо помню, но двойное солнце часто мне попадалось, — признался Вадим. — И небо глубокое, как будто падаешь туда.

Я посмотрел на Рыжего. Лицо его не было мечтательным, как у ребят, а взгляд уже блестел холодными искрами. И ведь спал с такой счастливой улыбкой. Но не признается, что попался.

— Интересно, а что, если всё это правда? — звонкий голос Леи сбил меня с мысли. — Они ведь показали тебе что-то особенное? Как ты чувствуешь?

— Не знаю, — признался я. — Всё это заманчиво и волшебно. Но я не такой опытный практик и, может быть, просто попался на обманку. С другой стороны, кот спокойно игнорировал защиту комнаты. А значит, и правда мог быть моим подсознанием.

— Получается, Андрей у нас контрабандист, пронёс в сознании кусочек воспоминания, — улыбнулась Лея. — Если верить неорганам, конечно.

— Верить или не верить, я точно знаю одно, — сказал Вадим. — Мы должны рассказать ребятам об их планах. Мы все вместе, заодно и никак иначе.

— Да, а они хитрые, хотели нас разделить, — вспомнил я. — «Убедить одного легче. У нас невероятно сложная задача». Такие аргументы.

— В этом они правы, многие из нас не готовы уйти, — сказал Колян. — Родители, друзья, любимые, бизнес. Это крепко держит.

— У меня есть один вопрос, — произнёс Рыжий. — К Лее. Раз уж мы ничего не скрываем друг от друга.

Девушка встрепенулась и испуганно уставилась на некроманта зелёными глазами.

— Что было в раскладе, который ты делала на ситуацию?

— Какую? — Лея невинно хлопнула глазами. Но все уже смотрели на неё.

Я вспомнил, как она ещё в той реальности признавалась, что делала расклады на Таро. На все наши события и даже втайне про Вадима и про меня.

— Я бы сказал так: ты слишком оживлённо и оптимистично держишься, — продолжал Рыжий, уставившись на Лею. — Переигрываешь. Ну, так и что в раскладе?

Я посмотрел на девушку и сразу всё понял.

— Тринадцатый аркан, Смерть, — ответил я вместо Леи.

— Верно, — кивнула она. — Но если сначала я подумала, что это действительно смерть, то теперь… Из-за предложения неорганов это может быть трансформация.

— Или всё же смерть в их мире, — добавил Рыжий.

Лея развела руками:

— Вот так вышло, что смерть — это и есть трансформация. Поэтому тут сложно отделить понятие именно физической смерти. Одно могу сказать: судя по сопутствующим картам, что бы оно ни значило, будет жёстко.

— Доигрались, блин, — проворчал Вадим и стиснул кружку. Она звонко хрустнула в его руках, и на стол полился чай.

— А, это старая была, с трещиной, — засуетился Колян, подскочил с тряпкой, плюхнул её в чай, отобрал у Вадима осколки и скинул в мусорное ведро.

— Но если вспомнить мою ситуацию, — я дождался, пока Колян всё вытрет, выдаст Вадиму новую кружку и сядет на место. — Лея тоже делала расклад и не видела никаких шансов, по крайней мере, в моей реальности. А я выкарабкался и ведьму уделал. Точно?

— Точно, — согласилась девушка. — Таро показывают наиболее вероятные пути развития. Но если лезть ко всем силам подряд, то связи рушатся и начинается нечто непредсказуемое. А ты именно так и делал!

— И прошёл трансформацию в тонком мире, что вполне соответствует карте Смерть, — закончил Рыжий. — Но идею я понял. Мы должны решить, за что и против кого бороться, а потом рискнуть.

— Ну, против спецслужб точно, — сказал Колян. — Хотя звучит смешно. По поводу неорганов не знаю.

— Согласен насчёт любителей секретных разработок, — кивнул Вадим. — А вот идея с уходом, честно, мне не нравится. У нас у всех есть что терять. Выдирать себя из этого мира придётся с мясом. А что мы получим взамен?

Я скользнул взглядом по лицам Рыжего и Коляна. Найдётся ли у них то, что держит? Будь я неорганом, рассказал бы этот план, в первую очередь, им. Но почему-то ключ ко всему я, меньше всего понимающий в магии из них всех.

— У меня большие сомнения насчёт близнецов, — кивнул Рыжий. — Надо заставить их играть по нашим правилам, а не принимать их условия. Какие бы красивые картинки они не показывали.

— Вопрос в том, к кому ещё мы можем обратиться за помощью, кроме них, — сказал Вадим.

— К ведьмам, — ответил Рыжий. — У них там целый ковен и связи по всему миру с другими. Они могут достать поддельные документы и сделать ребятам новую жизнь. Правда, нам сложно будет с ними видеться. И должны будем по уши.

— Должны? А что придётся делать? — спросил Вадим.

— Да всё подряд, может, в твоей чайной слёты ведьм проводить, — улыбнулся Рыжий. — Или прикрывать их как-то. Они любят, чтобы везде были свои люди. От учёных им понадобится прибор, это точно. Для каких-то своих целей.

— Да, помню, Светлана хотела, — признался я.

— Один из аргументов «за» был, кстати, что Андрей член их семьи, — улыбнулся Рыжий. — Девчонкам могут предложить учиться, чтобы потом вступить в ковен. Но сразу предупреждаю, это серпентарий тот ещё.

— Хуже, чем у нас на танцах, не будет, — сверкнула глазами Лея. — Не удивлюсь, если Диана сама в ковене!

— Кажется, одна ведьма у нас там планируется, — вставил Колян.

— Смотрю, вы много всего обсудили, — заметил я.

— Да, я вчера весь день был на переговорах, если это можно так назвать, — на этот раз некромант ответил без тени улыбки.

— По мне, так лучше ведьмы, чем эти неорганы, — заключил Вадим. — Вытащим ребят, не будем от них зависеть, там и поговорим с другой позиции.

Он отхлебнул из новой чашки, вручённой Коляном, и продолжил:

— А я через своих знакомых узнавал, как движется следствие. Если коротко, экспертиза подтвердила, что это их тела. И ДНК, и зубная карта, всё удивительным образом совпало. Дело закрывают. И профессора этого, который советской закалки, на пенсию отправляют. Ответственность за неисправность проводки в здании каким-то боком на него повесили. Хорошо хоть, не посадили. Видно, мешал кому-то, вот и убрали под шумок. В общем, ясно сразу, что дело шито-крыто будет.

— Ой, Денис расстроится за своего профессора, — протянула Лея.

— Думаю, они больше из-за пожара расстроятся, вернее, из-за того, что их тут мёртвыми объявили, — сказал Рыжий. — Но придётся рассказать всё от и до, чтобы ребята поняли, в какую ситуацию поставили нас неорганы. И смогли сделать правильный выбор.

Встретиться со всеми во сне удалось лишь через несколько дней. До этого никто даже не смог осознаться. Видимо, прошлое путешествие сильно потратило наш ресурс. Мы не знали, когда он восстановится, и даже перестали собираться на ночь вместе. Вадим обосновался у Коляна, Рыжий пропадал у ведьм. Он убедил всех, что место засыпания не имеет значения, нужно просто ждать. И мы дождались.

Я сидел в тёмном зрительном зале, развалившись в кресле. Пространство заполняла тяжёлая ритмичная музыка. А впереди длинным прямоугольником светилась дорожка подиума. Все с нетерпением ждали выхода моделей. Я скользнул взглядом по пустому подиуму и обратил внимание на своих соседей. В первом ряду со мной устроилась медуза-горгона, прелестная мадам в тёмных очках с причёской из живых змей. В темноте они сошли бы за «химию», если бы не шевелились. Её спутник, широкий плечистый мужчина в костюме-тройке и с головой быка, курил сигару. Кольцо в его носу мерцало золотом в полумраке зала. С другой стороны от меня расположилась женщина с бледным, будто фарфоровым лицом. Изящное щупальце, высовывавшееся из рукава её пышного платья, обвивало бокал с коктейлем. Рядом с ней оказалось невозможно милое создание с белой кошачьей мордочкой, одетое в серебристый камзольчик. Были ли у него лапки, я не разглядел. Дальше в темноте можно было только угадывать очертания странных посетителей показа мод.

— Дамы и господа! — я тут же повернул голову к подиуму. На нём появился коротышка, одетый в леопардовый костюм. Пышно взбитый чёрный чуб на голове прибавлял к его росту ещё сантиметров двадцать.

— Мы рады видеть вас на показе дома мод Буччи! Итак, позвольте представить вам самые хтонические образы нижнего мира в агрессивно-дарковых оттенках!

Свет в зале мигнул, подчиняясь ритму музыки, и подиум вспыхнул красным. Под бой барабанов на него вышла смуглая женщина в платье из блестящих чёрных игл, которые хищно торчали в разные стороны. Модель дошла до края, встала в позу для фото и чуть приоткрыла рот. Между тонкими губами скользнул раздвоенный змеиный язык. Глаза девушки сверкнули жёлтым, она развернулась и стала удаляться.

Навстречу ей уже шла другая, гибкая и стройная, с кошачьей походкой и головой. Совсем не похожая на милое создание слева от меня. Эта кошка была чёрной с хищным прищуром янтарных глаз и улыбалась, показывая клыки. На ней висели какие-то ленты из змеиной кожи, при движении они развевались и постоянно меняли положение, соблазнительно оголяя под разными ракурсами стройное и вполне человеческое тело. Дальше вышла высокая худая женщина с птичьим клювом вместо носа и круглыми, как у совы, глазами. Несмотря на такую странную внешность, она была чарующе красива. Модель остановилась у края подиума, поправила спадающую с плеча шкуру пантеры и развернулась, взмахнув руками. Мне послышался шелест птичьих перьев.

Следующая манекенщица выйти не успела. Раздался грохот, и пол под ногами затрясся от страшного удара. Дамочка рядом со мной взвизгнула и выронила бокал из щупальца. Удар повторился, но уже не с такой силой. В зале заорали и завыли на разные лады. А потом на подиум откуда-то с потолка упал каменный круг и раскололся пополам. Над ним возник яркий луч света. Я запоздало догадался, что это кто-то пробил в потолке дыру, и оттуда бьёт свет. А потом сверху на подиум спрыгнули двое.

Высокие худые парни в чёрных костюмах из змеиной кожи стояли в круге света. Глядя на их длинные белые волосы и светящиеся глаза, я не мог понять, это часть показа или реально что-то пошло не так. Зал тоже притих. Даже ритмично ухающая музыка куда-то подевалась.

— Диверсия! — заревел мужчина с головой быка, который сидел со мной по соседству. Зал тут же откликнулся волной негодования. На подиум выскочили такие же быкоголовые в классических костюмах. Они пригнули головы и пошли на виновников погрома, нацеливаясь на них рогами, как пиками.

Я с интересом наблюдал за пришельцами, гадая, как они будут выкручиваться. Один из них повернулся к быкам и выставил перед собой руки с длинными когтями, а второй шагнул с подиума в мою сторону:

— Долго ещё прохлаждаться будем или пойдём уже?

Зал снова напряжённо замер. Я почувствовал на себе сотни взглядов, на всякий случай оглянулся, соображая, точно этот беловолосый ко мне обращается или к кому другому? Сзади меня встретил недобрый взгляд ящера в розовой шубе и четыре пары глаз мохнатого создания в пёстрой жилетке кислотного цвета. Я поспешил отвернуться.

Блондин со светящимися глазами оказался ещё ближе и схватил меня за руку. Он потянул с такой чудовищной силой, что я вылетел из кресла и приложился о бортик подиума.

Сначала я решил, что у меня зашумело в ушах от удара, но это был рокот отодвигаемых стульев, топтание копыт и лап, негодующее сопение. Посетители вставали со своих мест.

— Человек в зале! — возмущённый голос как будто вызвал лавину. — Человек в зале!

И толпа ринулась ко мне. Чьи-то когти успели скользнуть перед носом, когда сильная рука подхватила меня и затащила на подиум. Там лежали исполосованные в клочья быкоголовые и, растопырив когтистые пальцы, стоял второй блондин. Он подмигнул мне и весело крикнул:

— Бежим!

От того, что гудело в зале, я рад был уносить ноги даже с незнакомыми пришельцами с потолка. На кой чёрт я вообще сюда припёрся?

Второй блондин запустил огромный фаербол в зал, и мы понеслись по подиуму прямо в тот проём, откуда выходили таинственные модели.

— Лифт! Нам нужно к лифту! — прокричал мой спутник.

— Это справа в холле! — вспомнил я. В голове неожиданно появилась чёткая картинка.

Раздевалка встретила нас полуголыми моделями, шипением и карканием. Кто-то запустил в меня шубой, и пришлось на бегу из неё выпутываться. Ноги заплетались, но пришельцы тащили меня вперёд со страшной силой. Они, казалось, не бежали, а летели над землёй.

В холле никого не было, мы спугнули только кентавра с дипломатом. Он выронил чемоданчик и побежал, цокая копытами. Я подбежал к лифту и стал остервенело давить на кнопку вызова. Блондины хитро поглядывали на меня, подмигивая друг другу разноцветными глазами. Теперь эти ребята казались знакомыми.

Лифт раскрыл двери, когда в холл ворвалась разъярённая толпа. Я заскочил внутрь, а мои спутники нагнулись и схватили пол. Сначала мне показалось, что они хотят выломать плитку и кинуть её в зверьё. Но они как-то аккуратно подцепили пол и потащили на себя кафельное покрытие, как какой-нибудь ковёр. Я видел застывший на изнанке цемент. Потом они приподняли полотно и волной пустили его на толпу. И, кажется, оно не было таким мягким, как настоящий ковёр. Послышался треск, шипение и ругательства. Ребята заскочили ко мне в лифт, и в проёме закрывающихся дверей я увидел летящие в разные стороны куски плитки.

Лифт, мигая кнопками, понёсся вверх.

— Шляешься где попало, — проворчал один из диверсантов. Я тщетно пытался вспомнить, где мог их видеть.

Кабина лифта наполнилась светом. Одна её стена оказалась стеклянной, и теперь я видел, как мы несёмся вверх среди серых небоскрёбов. По их бокам взад-вперёд скользили скоростные лифты. Видно, и мы сейчас поднимались в таком же.

— Держись крепче, — улыбнулся мне светловолосый. Я едва успел схватиться за поручни, как лифт рванул вверх. Ускорение прижало меня к стене, а в груди спёрло дух. Лифт пёр наверх со страшной силой. Послышался треск, и я понял, что мы пробили крышу. За стеклом кабины мелькнуло голубое небо, а потом мы с грохотом приземлились на что-то. Двери распахнулись.

— На выход! — хором объявили мои спутники и потащили меня к дверям. К удивлению, мы вышли в самое обычное кафе с круглыми столиками, между которыми бегали официанты. В больших панорамных окнах по голубому небу плыли облака.

На лифт, стоящий в руинах прямо посреди зала, никто не обращал внимания. Кабина накренилась, жалобно скрипнула и со смачным хлюпаньем утонула в полу. По кафелю пробежали небольшие волны, как будто кто-то кинул камешек в воду, и всё. Как будто ничего и не было.

— Андрей! — кто-то окликнул меня, и я обернулся. — За столиком у окна сидели Лея, Колян, Рыжий и Вадим. Мир наполнился яркими красками.

Чёрт, да это же сон! И близнецы вон рядом стоят. Как я сразу не осознался⁈

— Ну, вот и проснулся, — похлопал меня по плечу Фиолетовый.

— Что сразу-то не сказали? Устроили чёрт-те что, — возмутился я.

— Слишком глубокий слой, — неопределенно повёл плечом неорган и направился к ребятам. Оранжевый протопал туда ещё раньше. От этого вообще ничего не добьёшься.

Я поплёлся за ними.

Глава 21

Мы сидели в кафешке за столиком, застеленным скатертью в розовый цветочек: с одной стороны от меня Лея, с другой — неорганы. Напротив — Рыжий, Вадим и Колян. За их спинами в панораме огромного окна по голубому небу плыли белые барашки облаков. Слишком аккуратные, слишком яркие для реальности.

Неорганы, чуть улыбаясь, разглядывали нас разноцветными глазами.

— Итак, обсудим детали нашего возвращения в родной мир? — спросил Оранжевый.

— А вам не кажется, что кого-то не хватает? — поинтересовался Вадим.

Несколько секунд они играли с близнецом в гляделки, потом неорган скривился:

— Они сейчас не в том состоянии, чтобы принять ещё и эту информацию. Нам невероятно сложно донести всё до вас. Но если рассказать всем, ситуация станет ещё нестабильнее.

— То есть вы предлагаете взять и выдернуть ребят из реальности? Без их ведома? — уточнил Вадим. Тон его не предвещал ничего хорошего. Даже в кафешке, как мне показалось, потемнело.

Ответ был очевиден, и неорган промолчал.

— В скольких мирах вы так уже делали? Когда знал только я? Или некоторые члены группы? — спросил я.

Неорган чуть прикрыл глаза, словно припоминая, и ответил:

— В восьмидесяти пяти процентах случаев знал только ты. Ещё в десяти процентах двое или трое из вас. Пять процентов, когда мы рассказали целиком группе. Почти все эти варианты закончились отказом, и нам пришлось просто свернуть реальность. Так что сейчас риски гораздо ниже.

— Что значит «свернуть реальность»? — поинтересовался Рыжий.

— Мы совершаем переход либо из мира сна, либо прямо из реальности. Физическое тело в ней тоже исчезает, воспоминания о каждом из вас стираются. Реальность перестраивается так, будто вас и не было, — ответил неорган. — Это чистый уход. Осознанный.

— Не такой уж и осознанный, если большая часть группы не знает, — заметил Вадим.

— Вы — одно, — развел руками неорган. — И достаточно намерения основного звена, которое приняло решение сюда спуститься. Андрей всегда в курсе.

— Не повезло тебе, — вздохнула Лея, посмотрев на меня. — Каждый раз такое нелёгкое решение принимать.

— Верно, из болота выбраться непросто, — поддержал её Фиолетовый.

— А если Андрей или мы решаем не выбираться из болота, то что за этим следует? Возвращаясь к теме сворачивания реальности, — напомнил Рыжий.

Лицо неоргана посмурнело.

— Если вы не пойдете сами, мы свернём реальность, — сказал Фиолетовый. — Я имею в виду не мир, конечно, а ваши личные реальности.

— То есть попросту убьёте нас, оставив здесь физические тела, — недобро улыбнулся Колян. — Дай угадаю, это «грязный» уход называется? Ещё и родные наши переживать будут.

— Мы не пытаемся вас запугать, а озвучиваем факт. В случае отказа реальность каждого будет свёрнута, — жёстко ответил Оранжевый. — Мы хотели бы вывести вас с наименьшими потерями. Особенно в этом варианте мира, где собраны все фрагменты. Но готовы выполнить задачу и такой ценой.

— Откуда нам знать, что вы и правда можете это сделать? — засомневался я.

— Тебе недостаточно примера с самолётом из твоей реальности? — поинтересовался Фиолетовый. — Мы — части целого. И мы вышли с тобой на контакт. Со всеми вами. Вы заякорены, и мы можем выдернуть вас в любой момент.

— Для этого, значит, были ваши совместные практики? — возмутился я.

Оранжевый фыркнул, совсем как недавно Рыжий:

— Нет, не для этого. А как раз для вашего совместного осознанного выхода. В той реальности мы с вами не занимались, а без проблем свернули каждого. Мы неразрывно связаны с вами на тонком плане. Иначе, как ты думаешь, мы находим тебя и всех остальных каждое воплощение? Кто сплетал вероятности, чтобы собрать вас вместе здесь? Сделать так, чтобы ты пошёл с проблемой именно к Коляну, чтобы Оля с Леей стали подругами, а Оля зацепила Вадима, чтобы учёный Денис заинтересовался магией, чтобы он нашёл и привёл в компанию нелюдимого Рому. Вот действительно невероятно сложные задачи. В этом мире ты забыл себя и расколот, а мы всё восстанавливаем.

Мы обменялись недоверчивыми взглядами, и в этот раз молчание нарушил Фиолетовый:

— Вы знаете: всё, что мы рассказали и показали вам — правда. Все вы это чувствуете. Хватить цепляться за этот мир, ваша жизнь уже не будет прежней. Вы открыли ящик Пандоры, и последствия этого будут тянуться за вами всё оставшееся время. А его у нас и у вас немного.

— Ящик-то мы открыли благодаря вам, — напомнил я.

— Да, это и есть часть плана! Иначе вас из болота не вытянуть. Какое же оно тогда болото, если его можно так легко покинуть! — неорган почти по-человечески всплеснул руками.

— А что там про оставшееся время? — поинтересовался Колян. — Которого немного.

— До нового года, — я ответил вместо неоргана, вспомнив наш разговор.

Близнецы синхронно кивнули.

— Это же всего ничего! — ахнула Лея.

Я поймал на себе растерянный взгляд девушки и тяжёлый Вадима. Рыжий с Коляном продолжали смотреть на неорганов.

— Мы должны встретиться с ребятами и всё им рассказать, — твёрдо сказал я. — Вместе решим.

— Как знаете, — неожиданно легко согласился Оранжевый. — Мы вас предупредили, как могли. Пойдём за остальными.

Последняя фраза предназначалась Фиолетовому. Тот кивнул и быстро встал из-за стола, отодвигая стул.

— Стойте! — Вадим вскочил следом и предостерегающе протянул руку к неоргану.

— Да? — улыбнулся Фиолетовый.

— Если бы вы, как и хотели, сказали о вашем плане только Андрею? И если бы он согласился, что потребовалось бы для перехода?

В воздухе повисло молчание. Неорган застыл с каменным лицом.

— Ну? — Вадим выходил из терпения. Поверхность стола рядом с ним пошла рябью.

— Нужно было просто собрать всех вместе. В реале или в сновидении, не важно… — начал неорган.

— Так и знал! — воскликнул Вадим и посмотрел на Рыжего. — Он мог с ними договориться, и это часть плана. Чуть только мы соберёмся вместе, они начнут этот, переход, чтоб его!

— Да как ты можешь! — внутри у меня всё аж закипело от возмущения. — Что ты несёшь? Голову включи! Зачем я тогда всё это вам рассказал?

— Чтобы увеличить число осознанных людей в группе, например, — ответил Вадим и повернулся к неорганам. — Если вы попытаетесь привести всех, я проснусь, и ваш план рухнет!

— Ну и просыпайся! — возмутился я. — Наш план рухнет, и мы спокойно пообщаемся с ребятами без тебя.

Воздух между нами завибрировал. Стол дрогнул и растёкся по полу белой лужей.

— Если вы не успокоитесь, — заметил Колян, — то нам всем придётся просыпаться.

Неорганы стояли с невозмутимыми лицами, переводя взгляд светящихся глаз от меня к Вадиму и обратно.

— Вы так истощили свои и наши ресурсы, что локация долго не продержится, — сказал Фиолетовый. — Мы приведём Рому, остальных, увы, — он посмотрел на Вадима, — уже не вытянем.

Не дожидаясь ответа, неорган подмигнул мне и провалился в пол. Это подмигивание не ускользнуло от Вадима, который одарил меня подозрительным взглядом. Окно перед нами погасло и стало вместо неба показывать непроглядную темноту. Оранжевый посмотрел в окно и взмахнул рукой. На его месте возникла гладкая стена.

Я удержался от того, чтобы высказать Вадиму всё, что о нём думаю. Локация и так плыла.

В стене появилась дверь, и из неё вышли Фиолетовый и Рома.

— Ромка! — радостно воскликнула Лея и тут же повалилась на пол. Стул под ней растёкся серебристой блестящей лужей.

— Ой, кажется, не стоило так радоваться, — пробормотала она, взлетая и приземляясь обратно на ноги.

Я на всякий случай со стула встал.

— У нас тут локация рассыпается, — сказал Колян, подходя к Роме. — А у вас как дела?

Они обнялись и неловко стукнулись лбами. Колян улыбнулся и кивнул:

— Всё нормально.

— Ну, когда мы согласились сотрудничать, всё изменилось. Мы общаемся со всеми: инженерами, учёными, — ответил Рома. — Я почти собрал первый прибор. Денис там из лаборатории не вылезает и ведёт научные дебаты. Возможно, вам не придётся нас вытаскивать магическим путём. Да и сны у всех, кроме меня, пропали из-за такого количества работы.

— Не придётся? — уточнил Колян.

— Да, — Рома кивнул и чуть улыбнулся. — Куратор безопасности проекта намекает об официальной работе в их структуре. Мы подпишем все документы о неразглашении. Правда, пока нам не доверяют и даже доступа в интернет не дают.

— Говорят они об официальной работе… — прохрипел Вадим.

— Ой, мамочки! — Лея посмотрела на него и отступила на шаг. Зрелище было страшное, здоровяк больше походил на Халка. Вены на его руках вздулись, и он весь побагровел от напряжения. Вадим открыл рот, чтобы продолжить, но тут же с хрустом провалился в пол. Место провала зияло чёрной дырой и не спешило зарастать. Рядом со мной, обнажая тёмную бездну, стекала стена.

— Оу, оно ширится! — Колян отскочил от дыры, в которую провалился Вадим.

— Кажется, локация всё, — с философским видом произнёс Оранжевый. А Фиолетовый громко крикнул: — Что встали? Просыпайтесь скорее! Иначе все в изнанку улетим!

Никто не захотел узнавать, что такое изнанка и чего в ней плохого. Лея и Рыжий исчезли сразу, я остервенело задёргал ногой.

Картинка расплылась, и перед глазами возник белый потолок спальни. Я вскочил и заорал:

— Вадим, ты совсем охренел, что ли? Из-за тебя всё пошло по…

И тут до меня дошло, что мы в эту ночь спали не у Ромы. А я сижу один на кровати в своей спальне и распинаюсь впустую. Пришлось час добираться на метро, чтобы высказать Вадиму всё лично.

— Этот испортивший всё упёртый неуравновешенный тип дома? — выдал я Коляну вместо приветствия, когда тот открыл дверь.

— И тебе день добрый, заходи, — он улыбнулся и пропустил меня в квартиру. Выглядел он таким довольным, что я забыл про желание устроить Вадиму разнос. Колян явно что-то знал.

Здоровяк сидел на кухне и жевал толстый гамбургер, запивая его чаем. На столе валялись пакеты из Макдака.

— Хочешь картошку фри? — передо мной возник улыбающийся до ушей Колян.

— Давай, а то я так спешил сюда сказать, что неорганы нас обыграли благодаря кое-кому, — тут я посмотрел на Вадима, который делал вид, что слишком увлечён гамбургером, чтобы обращать на меня внимание, — что пожрать не успел.

— Ну, они думают, что нас обыграли, а на самом деле мы их, — промурлыкал Колян, протягивая мне пакет картошки фри.

— И как же это мы их обыграли? Тем, что ничего не успели рассказать ребятам? — спросил я.

— И этим тоже, меньше волноваться будут, — согласился Колян. — Но мы успели сказать. Вернее, нам успели.

Вадим доел гамбургер и заинтересованно разглядывал содержимое своей кружки. Судя по всему, он уже всё знал.

— Ладно, не томи, выкладывай, — я старался не смотреть в сторону Вадима.

— Мы тут, когда с Ромкой жили, — Колян поставил передо мной чашку чая и уселся рядом, — экспериментировали немного. Он учил меня с Жорой во сне общаться. А Жора, он ведь сова, слов не понимает. Вот Рома ему образы в голове создавал и посылал, как бы усилием воли. Меня это заинтересовало, и мы тренировались. Ромка меня во сне находил и какую-нибудь картинку передавал, а я ему в ответ. Я, правда, до экспериментов с совой так и не дорос, а вот с Ромой начало получаться. Только мне был нужен контакт прямо во сне, желательно лбами прям прижаться. Не знаю почему, по идее, это чистой воды причуды восприятия.

— Так ты что-то передал ему, когда вы лбами в кафе стукнулись? — припомнил я.

— Он мне. А в прошлый раз, в лаборатории, я успел только запрос сделать, спросить, где они находятся. Неорганы не должны были заметить передачу картинки, — пояснил Колян. — Это как мысли прочитать, закрытый канал. Они вроде бы не умеют. Я надеюсь.

— Ясно, — подытожил я.

— А сегодня Рома локацию передал, где они находятся, — радостно сообщил Колян. — Он выходил из тела и исследовал местность. Я уже на карте нашёл, где это. В лесу в Подмосковье.

— А если они отслеживают наши компы? — спохватился я.

— Мы с ноута Вадима смотрели через всякие безопасные режимы, — успокоил меня Колян. — Я в этом мало разбираюсь.

— А я разбираюсь, мог бы мне сказать. Почему не сказал? Я вам вот всё выложил, мы же решили ничего не скрывать друг от друга, — возмутился я.

— Каюсь, — кивнул Колян. — Это из-за неорганов. Ты с ними в тесном контакте. А они создания хитрые, могут затащить тебя неосознанного в сновиденное пространство и всё выманить. А ты даже и не запомнишь. Но если что, ты не переживай, я остальным тоже не сказал.

— Разумно, — согласился я и не удержался, добавил: — А то вдруг я с ними сговорился и всё расскажу.

Вадим оторвался от своей кружки:

— Ну а что, не могло такого быть? Я перестраховался, как и Колян.

— Ты не перестраховался, а прямо сказал, что я вас всех хочу обмануть! — возмутился я. — Вот спасибо за доверие!

Вадим засопел и снова уткнулся в кружку.

— Ну начало крыть человека, бывает, — заворковал Колян, подливая мне чай. — Все мы в последнее время на нервах. Тем более, ты ведь знаешь, что во сне у нас другое сознание?

Его слова напомнили мне кладбище с претами и Рыжего, который пытался нас убить. Кажется, он тоже что-то подобное говорил потом в оправдание.

— Есть такое, — признался я. — Но, получается, Вадим мне не доверяет на самом деле?

— Да доверяю я! — взорвался здоровяк. — Просто не знаю, переклинило, вот и всё. Эти неорганы хитрые, как черти, я прям чую, у них какая-то многоходовка припрятана. И вообще, Оля там. Она студентка ещё, им не нужна, понимаешь, спецслужбам? Только учёные. И слышал, что им сказали? Сами уже мёртвыми объявили, а обещают сотрудничество. Не выйдут они оттуда. И Оля жива, пока они прибор не собрали!

— Ну не прям они там изверги, — заметил Колян. — Наверное, оставят их работать в застенках. А Оля на подхвате. Хотя выходит, что изверги.

— Или правда документы новые выправят. Будут жить под прикрытием, как Королёв. Ведь они от зарубежного шпионажа защищаются, — добавил я. — И зачем им такие мозги в расход пускать?

— Ты слишком хорошего мнения о наших спецслужбах, — хмыкнул Вадим. — Рома, разве что, им пригодится, только он в таких условиях долго не протянет. Пусть не пустят в расход, но ничего хорошего в их жизни не будет…

— Так, давайте без расходов и всего такого, — Колян перебил Вадима. — Мы знаем, где они, и всех вытащим. Ведьмы возьмут нас под крыло. Так себе вариант, но жить можно.

— А они возьмут? — уточнил я. — Надо бы Алексу рассказать про ваш с Ромой фокус.

— Он уже знает, первый прибежал Вадима ругать, — улыбнулся Колян. — И успел. Я и не думал, что столько изощрённых гадостей за одну минуту можно на человека вылить. Вон теперь макдачной едой его спасаю.

— А он, значит, не знал, что сознание во сне и в реале не одно и то же? — уточнил я.

— Знал, но Алекс иногда редкий засранец, — улыбнулся Колян и подскочил, услышав звонок домофона. — А вот и Лея.

Вадим вздохнул и обхватил кружку покрепче.

Глава 22

Рыжий заявился вечером, весёлый и слегка подвыпивший. Мы сидели в Жориной комнате и, устав от бесконечного обсуждения многоходовок неорганов, играли в «Эпичные схватки боевых магов». Колян уже почти обставил всех, и меня не покидало ощущение, что он где-то жульничает.

— Ну, с ведьмами договорились, они попробуют варианты, как проникнуть на базу. Может, используют свои связи или магию, — Рыжий пожал плечами и выложил на стол кожаные мешочки. — А это нам для защиты от неорганов. Разбирайте!

В мешочках оказались браслеты из ярких разноцветных бусин.

— О, какая красота! — Лея взяла один и стала перебирать мелкие бусины. — Такая мелкая огранка, и блестят на свету. Смотрите!

— Это носить надо? — осторожно спросил я.

— Нет, убрать в дальний ящик и никогда не доставать, — съязвил Рыжий. — Ты знаешь, сколько вложено в эти предметы Силы? И в переговоры, чтобы ведьмы для нас постарались. Ещё и кочевряжится!

Он возмущённо фыркнул.

— Если дальше так пойдёт, буду похож на Харона, — заметил я, надевая браслет рядом со вторым, для глубоких сновидений.

— Ты не над тем паришься, — заметил Вадим. — Вопрос в том, помешают ли неорганам эти штучки свернуть реальность? Если они вообще это могут.

— Вопрос в том, могут ли они… — задумчиво протянул Колян, разглядывая браслет на свет. — Надеть на руку — и ты в домике, слишком всё просто.

— Ты по гроб жизни будешь должен ведьмам и ковену, — ответил Рыжий. — Так достаточно сложно?

— Алекс, а ты веришь неорганам, в эту историю? Что мы правда существо из другого мира и про их цель? — спросила Лея и уставилась на некроманта с такой надеждой, как будто он сейчас легко разрешит вопрос, по поводу которого мы только что несколько часов спорили до посинения.

Все тут же уставились на некроманта.

Рыжий не ожидал такого подвоха и на секунду замер с мешочком в руках.

— Я думал об этом много раз, как и все мы, — он присел на диван рядом с Коляном. Взгляд некроманта стал открытым, а на лице проступила усталость. Рыжий не собирался язвить или уходить от ответа. — Этот сон, сам сюжет и полёты кажутся знакомыми, родными. И это не обманка, каждый из нас внутри себя чувствует, что в этом есть что-то настоящее. И я чувствую.

Лея кивнула.

— Но я также чувствую, — продолжил Рыжий, — что неорганы неправы в своих действиях. Всё, к чему они нас подталкивают и как они это делают… и, возможно, многое, что случилось до того, как мы познакомились… что случилось благодаря им, те обстоятельства… Этого не должно было быть. Всё это ошибка, или даже не так…

Рыжий замолчал, подбирая подходящее слово.

— Насилие, — помог ему Вадим. — Если всё так, как они говорят, мы прожили не свою судьбу. А значит, наше присутствие тут не имело смысла. Мы шли не по своему пути и делали не те выборы. Или делали их не сами.

— Я не верю в судьбу, — мотнул головой Рыжий. — Слишком много взаимовлияний в мире. Но про выбор ты прав.

— Поэтому сейчас мы сделаем свой выбор, — сказал я. — А дальше будем разбираться. Все вместе.

— Ты — тупица, — сказал кот, намывая лапой своё упитанное мурло. — Как можно выбрать самый убогий из всех вариантов. Ты специально этому учился, что ли?

— Зато это мой выбор. Наш, — ответил я. А потом понял, что вообще не знаю, про что мы говорим. Но нужно ответить именно так, точно.

Кот щурил янтарные глаза, а вокруг него собирался мир.

И вот он уже не висит в серой пустоте, а точит когти о деревянную изгородь. А сама изгородь тянется вдоль железнодорожной платформы, и под ногами у меня появляется асфальт. Бегут вдаль длинные рельсы, гудит приближающийся поезд. Новенький, с остроносой, как у «Сапсана», мордой. Машинистов в кабине двое: светловолосые братья-близнецы. Они кажутся мне смутно знакомыми. Поезд со скрипом тормозит у старенькой платформы и останавливается. Разъезжаются в стороны автоматические двери, и за ними стоят машинисты. Странные ребята, меня удивляют их глаза, яркие, светящиеся, цвета странные: фиолетовые и оранжевые. Разве у людей бывают такие? Машинисты что-то говорят мне, готовятся шагнуть на платформу и останавливаются, словно перед невидимой преградой. Раз за разом пытаются преодолеть её и не могут. Они что-то говорят, но я не слышу. Между нами вакуум и яркая нить бусин. Она тянется вдоль поезда и не даёт близнецам шагнуть на платформу. Я знаю точно, всё из-за неё. Это мой выбор. Близнецы в поезде беззвучно кричат, машут мне. Удивление на их лицах сменяется гневом, а потом отчаянием. Они уже не кричат, а просто смотрят на меня. У того, с фиолетовыми глазами, такой взгляд, будто я его предал.

Я отворачиваюсь к коту.

— Идиотина! — кот одарил меня испепеляющим взглядом и всадил когти в спинку ни чём не повинной лавочки. Застучал о шпалы уезжающий поезд.

— Что это за место? Странно всё как-то, — вопрос был скорее риторическим. Не у кота же спрашивать, но шерстяной ответил.

— Это тут деревня такая, Сансаровка, — он ткнул лапой за изгородь. За ней среди деревьев торчали разноцветные крыши домиков. — Люди тут живут не то чтобы прям хорошо. Больше мучаются. Стареют. Помирают. И снова здесь же рождаются. Только забывают, что раньше было. Заново учатся ходить, разговаривать, на грядках корячиться, друг с другом заново знакомятся. Тут уж не поймешь, кто чей сын, брат, мать, дочь. Сто раз по кругу ролями поменялись. И снова, и снова, и снова…

Кот широко зевнул и махнул лапой. Мол, непутёвые.

— Да, печально, — согласился я.

— А вот с другой стороны есть поезд, — котяра мотнул мордой в сторону станции. — Можно сесть и уехать. Даже друзей взять. И жить по-настоящему, накапливая опыт, знания. Без вот этих всех кругов.

— Так что же они не уедут? — спросил я.

— Ой, да как уехать-то, — жалостливо запричитал кот. — Добра-то вон сколько останется. Огородик, домик, а на лошадях ещё не покатался и мост через реку не достроил. А там и новые хоромы для всей семьи пора отгрохать. Это ж всё так интересно!

Деревня как будто приблизилась. Я различал игравших на улице детишек, о чем-то судачивших женщин. Двое мужчин покрывали крышу дома красной черепицей.

— Куда уезжать, если жизнь так и кипит? — кот пустил слезу и вытер её мягкой лапой. — Столько всего надо ещё успеть и сделать, пофиг, что в прошлых жизнях по сто раз это делано-переделано. Ещё и в следующих повторится!

— А они знают вот это вот всё, про прошлые жизни? — спросил я.

— Да уж сто раз говорено-переговорено, — махнул лапой кот. — Боятся. Лучше уж старое, но уютное и понятное. Этот поезд-то едет в совсем новые места, и ничто не будет как раньше. Хотя, надо быть честным и признать, что некоторые решаются. На старости лет, всё взвесив и обдумав, а главное, всего достигнув и попробовав. Вон, смотри!

Я поглядел, куда указывала когтистая лапа. К станции шёл, еле волоча ноги, старик. Совсем уже седой, он тонкими, как веточки, руками обхватывал тяжёлый мешок.

— Гляди, добришко всё-таки прихватил! — не удержался кот.

Старик едва дышал, каждый шаг давался ему с трудом. Дрожащие ноги подгибались, руки тряслись. Он остановился, глядя в сторону станции уже невидящими блёклыми глазами, и рухнул замертво.

— Не свезло, — вздохнул кот и трагично закатил глаза.

Тут же из деревни хлынула пёстрая толпа. Они обступили старика, дети кричали, мужчины ругались, женщины плакали. Откуда-то притащили гроб, перевалили туда тело, сверху возложили мешок. Четверо рослых мужчин подняли гроб на плечи и уже чинно под невесть откуда взявшуюся траурную музыку понесли в деревню. Следом тянулась рыдающая процессия.

— Не горюй, скоро оживёт, — успокоил меня кот.

— Ну, — я задумался, — может, ему так и лучше будет. Им всем.

— Может-может, — проворчал кот. — Вопрос в том, место ли там тебе? Почему не уехал на поезде?

Янтарные глаза сверкнули, обжигая меня гневным взглядом.

— Может, и уеду, друзей вот только подожду, — ответил я. — Мы либо вместе, либо никак. Мы одно целое.

Кот не успел ничего ответить: и его, и станцию, и деревню со странным названием затянуло серой дымкой.

А через секунду я открыл глаза в спальне Ромы. Рядом на диване сопел Колян.

Я встал и тихонько подошёл к окну. На улице валил белый снег, заметая детскую площадку. Голые деревья качали ветвями на ветру. Зима. Потом будет весна, лето и осень. И снова зима. Цикл замкнётся.

Отчего-то стало грустно. Вспомнился взгляд Фиолетового, стоящего в дверях вагона. А я так и не осознался. Вот он, мой уровень без помощи волшебной спальни и неорганов. А ещё мы теперь точно знаем, что браслеты работают. По крайней мере, не пускают близнецов в сон. А вот кот другое дело. Ему всё нипочём. Он хоть каждую ночь может рассказывать мне сказки вроде сегодняшней. Главное, чтобы это меня не доконало раньше, чем вся история с похищением закончится. А ещё и ведьмы на горизонте.

С ведьмами решили встречаться в доме Рыжего. Мы с Коляном выдохнули с облегчением. Никто не горел желанием пускать серпентарий в квартиру, а Колян ещё опасался за Жорика. Вдруг ведьмы присмотрят его как фамильяра.

Я был в замке Рыжего только один раз, да и то в другой реальности. Впрочем, здесь он ничем не отличался. Те же башенки из красного кирпича с острыми конусами чёрных крыш, готические окна и кованые завитушки на дверях. Разве что плющ, обвивавший стену, зимой висел мёртвыми серыми плетями. И Дарак не ждал на входе. Вместо него ворота для машины открыл дворник и кинулся дочищать от снега дорожку к дому. А в гостиной нас уже ждал растопленный камин.

— Ух, обожаю живой огонь! — Лея тут же устроилась рядом, разглядывая языки пламени через огнеупорное стекло.

Ребята точно были здесь не в первый раз, а я вертелся в гостиной, разглядывая развешанные на стенах рога. Вряд ли Рыжий сам охотился, разве что его отец. Или вообще куплено для интерьера. Я прошёлся по расстеленной на полу пятнистой шкуре и уселся на диван.

Лея с Коляном выкладывали из огромного пакета фрукты, вино и сыры — угощения для ведьм. Всё это разложили на круглом столе перед диванами, Рыжий принёс бокалы.

— Ну что, ждём высоких гостей?

Он улыбнулся, а в глазах заплясали холодные искры. Не слишком-то он рад этим гостям.

Приехали Светлана, Карина и ещё какая-то третья ведьма. Худая брюнетка, показавшаяся мне смутно знакомой.

— Это Светлана, Карина и Дарьяна, — Рыжий представил нам ведьм. В отличие от меня и некроманта, все их видели в первый раз.

Затем он по очереди представил им ребят. Ведьмы втроём уселись на диван напротив и уставились на нас. Я почувствовал давление чужого внимания, как будто под кожу пробираются тонкие щупальца. Рядом заёрзала Лея. Троица нас не просто разглядывала, они сканировали нас на энергетическом уровне. Я чуть улыбнулся и постарался расслабиться, в конце концов, они имеют право видеть, за кого будут рисковать.

Наконец напряжение спало, и Карина недовольно фыркнула.

— Напомни мне, почему мы им помогаем? — она повернулась к Светлане. — Тут ещё работать и работать.

Та смерила подругу недовольным взглядом.

— Карина, мы знали их уровень. Вот и собрались здесь, чтобы обсудить условия, — глубоким певучим голосом произнесла ведьма, которую представили Дарьяной.

Внутри меня аж что-то завибрировало в ответ на этот тембр.

— Вам всем придётся отказаться от той жизни, что была раньше. Всё будет разрушено. Вы связаны со своими друзьями, и спецслужбы это знают. Если спасать и прятать их, то и вас тоже. Ещё вам нужно понимать, что ваши родные могут быть под давлением после всего, что случится. Через них попытаются заставить вас выйти на связь. И третье, в обмен на помощь вы будете действовать в интересах ковена. Всегда помогать нам в наших делах и просьбах.

Хотелось ответить ей: «Да, обязательно, всё, что угодно, только продолжай говорить». Этот голос зачаровывал, звучал, как музыка, которая текла в самое сердце. Да это же поток, она просто направила его через себя ко мне! Она так пытается нас околдовать! И ещё я наконец вспомнил, где видел её. Та женщина, которая играла на пианино в ресторане. Мы там сидели с Катькой, ведьмой, отцом и попали под её чары, буквально растворились в музыке.

Пока я отвлёкся на воспоминания, поток текущей через нас энергии пробудил Таена.

— Конечно, мы вам поможем, — ответил он моими губами. — Ведь мы одно целое. Один поток, стремящийся к свету.

Я встал, повинуясь воплощению. Ведьмы хотели увидеть силу? Что ж, пусть смотрят.

— Этот мир — лишь жалкая копия того, где мы должны находиться. Уйдём вместе? Туда, вверх? Нас ничего больше не ограничит. Ни время, ни пространство. Только чистая энергия. Ты готова стать свободной?

Я протянул ей руку. Дарьяна заворожённо посмотрела на меня тёмными глазами, затянутыми поволокой, и встала навстречу.

— Уйдём все вместе. Они ждут, — я протянул вторую руку Светлане.

Через меня шёл поток, соединяя со всеми живыми существами и Вселенной. Тот, который я потерял недавно. Больше этого не случится. Скоро мы станем свободными.

Наши с ведьмами руки сомкнулись.

И тут меня как током ударило! Черт, в глазах аж потемнело! Мир на миг погас, а я потерял всякие ориентиры. Через несколько секунд пришло осознание, что стою мокрый, а под ногами хлюпает напитавшаяся водой шкура. Холодная!

И Лея трясёт меня за плечо.

— Андрей, вернись! Ты сильнее их, это твоя реальность. Помнишь, что я говорила? Дыши, выдыхай их на границу сознания. Освобождайся.

— Да вы сами уже их смыли, — я недовольно дёрнул плечом, отстраняясь. В голове гудело, Рыжий держал в руках ведро и улыбался.

— Ну что, посмотрели? — спросил он Дарьяну. — Хотите дальше проверять?

— А есть и другие возможности? — спросила ведьма.

— Да, умею убивать без предупреждения, — ответил я за Рыжего. — Показать, или так поверите?

— Ну не обижайся, — примирительно, как ребёнку, сказала мне Светлана. — Мы ведь должны знать, с чем имеем дело.

— И с чем же? — поинтересовался я. — Расскажите подопытному, что получилось в эксперименте.

Дарьяна чуть улыбнулась и посмотрела на Светлану.

— Ну, я видела этот фокус второй раз, — сказала та. — Выглядит, как будто в тебе просыпается источник иного рода, чем ты. Но это тоже ты, как скрытый ресурс.

— А я бы сказала, что он подключает поток со стороны, — высказалась Карина.

— Вы обе правы, — улыбнулась Дарьяна. — Это его дубль, но он находится немного в другом слое реальности. В момент опасности я из этого мира приходит с ним в контакт. Сознания тоже объединяются.

Я фыркнул. Тоже мне открытие. Это и так было ясно. С другой стороны, иногда я думал, что все эти ребята сидят у меня в голове.

— Сухая одежда есть? — я повернулся к Рыжему.

Некромант отвёл меня в комнату на втором этаже. Там было уже менее пафосно, обошлось без рогов и шкур. Деревянный шкаф, в котором он рылся, подыскивая мне одежду, был откровенно старым и скрипел.

— Ты знал, что они устроят проверку? — поинтересовался я. — Ведро заранее приготовил?

— Знал, конечно, — признался Рыжий из шкафа. — Это была главная причина, почему они согласились. Хотят также наладить контакт с собой из магических миров. Жаждут мировой мощи или вроде того.

Он протянул мне песочного цвета штаны и зелёную рубашку.

— Ты уж извини, что не предупредил. Иначе фокус бы не вышел, а без этого они не соглашались никак. После того, как ты атаковал Светлану с помощью одного из воплощений, они прямо загорелись этой идеей, — продолжил Рыжий. — Кстати, прибор им тоже для этой цели нужен. Они собираются как-то укрепить связи с этими альтернативными реальностями.

— Так вот с чего она такая добрая стала, с фирмой помогла, с отцом поговорила, ведьма эта. А то, член семьи, как же, — проворчал я, переодеваясь. Штаны Рыжего были грубыми и слишком просторными. — Только, боюсь, без неорганов у них мало что получится. Про Хроники Акаши и прошлые воплощения знают многие. Вон, Лея водила меня в них с помощью Таро. И ведьмы наверняка умеют. А сливаться с воплощениями и получать магические способности в реальном мире что-то у них не заладилось. Я уверен, в моём случае близнецы постарались.

— Тоже про это думал, — кивнул Рыжий, развешивая мою мокрую одежду на батарее.

— Думаю, тогда они и с близнецами договорятся. Да ещё нас с потрохами продадут, принесут им на блюдечке. И мы совершим этот столь желанный для наших неорганов переход.

— Вполне возможно, — согласился Рыжий. — Но выбор у нас невелик. Кто поможет? Неорганы, ведьмы или, может, твои стражи, они же летуны? Последним вообще нельзя верить. Ещё можно отказаться и оставить всё как есть. Я сомневаюсь, что с ребятами что-то сделают, как думает Вадим. Может даже, у них реально получится войти в доверие. Но увидим мы их нескоро. Если вообще увидим.

— Ещё у нас есть план неорганов по сворачиванию наших реальностей на Новый год, — напомнил я. — Вроде как ведьмы нам помогают противостоять этому.

— В чём я не уверен, — кивнул Рыжий. — Как не уверен и в такой способности неорганов. Зато они теперь не могут попасть к нам в сны. Задача сложная, на доске слишком много фигур, нужно как-то обыграть всех. И ты, кстати, один ключевых игроков.

Он повернулся и внимательно посмотрел на меня без усмешки, без холодных искр во взгляде. Голубые глаза были ясными, как чистое небо.

— Я точно знаю, чего хочу. А что хочешь ты? Хочешь вернуться в тот родной мир? Ведь ты можешь решить за всех.

— Я не собираюсь решать за всех, — ответил я. — Тем более что не уверен в том, что это правда. Но есть не очень хорошие новости. Таен, моё воплощение, которое сегодня вызвала ведьма, очень хотел уйти. Я понял это точно.

— Если остальные такого же мнения, это плохой знак, — Рыжий сморщился и отвёл взгляд. — Пойдём, а то ведьмы там, наверное, заскучали.

Уже на лестнице я чуть придержал его за руку.

— А чего хочешь ты?

Рыжий замер и непонимающе посмотрел на меня.

— Наверху, в комнате, ты сказал, что точно знаешь, чего хочешь, — напомнил я.

— А, это. Сейчас ещё рано, но я обязательно скажу тебе и всем, будь уверен, — ответил он, развернулся и сбежал вниз по лестнице.

Обстановка в гостиной меня удивила. Честно, я опасался застать друзей если не съеденными ведьмами, то уж точно замученными до смерти. Но все довольно мило болтали. Вадим травил байки о превратностях чайного бизнеса, Дарьяна смеялась, как девчонка. Даже Карина улыбалась. Светлана с Леей уединились в креслах у окна, и, судя по обрывкам фраз, ведьма рассказывала ей о каких-то практиках. Наверное, и правда возьмёт в ковен.

Во что мы сейчас вписываемся? Я вздохнул и вслед за Рыжим направился к диванам.

— Итак, я повторю, что уже говорила, — голос Дарьяны уже не был таким завораживающим, но всё же оставался мелодичным и глубоким. — Про вашу прежнюю жизнь можете забыть. Мы тоже рискуем и должны понимать, что вы это усвоили. Есть возможность спрятать вас, но одна попытка кого-то из вас связаться с родными или друзьями поставит под угрозу всех. В том числе и ковен.

Я наблюдал, как лицо Леи погрустнело, Вадим насупился. Колян и Рыжий сидели совершенно расслабленные и слушали ведьму, как будто речь шла не о них.

Мне подумалось, что им действительно нечего терять. А мне? Как вышло так, что к неполным тридцати годам я не обрёл друзей или близких, о расставании с которыми бы жалел? Отца успокоит и заворожит ведьма, а Катьку я, выходит, и не любил никогда. Аржана? Образ девушки возник перед глазами. Я вижу её каждый раз на тренировке, а толку?

— Как я понял, прибор спецслужбы от ребят получить успели, — Вадим говорил спокойно, только пальцы держал сжатыми в тугие кулаки. — Потом усовершенствуют, наладят производство, обкатают. Всё это пойдёт в поток, в массы. И тогда уже не будет нужды искать тех, кто знает секрет?

— Да, самыми опасными будут первые несколько лет, — кивнула Дарьяна. — Лет через десять никому уже не будет до вас дела. Разве что из принципа.

— Уверен, там ещё с внедрением технологии такая лихорадка и битва за места начнётся, что не все на своих постах останутся, — вставил Рыжий. — Так что, вполне возможно, некому будет принципы соблюдать.

— Перегрызутся как пить дать, — вставил Колян.

— Десять лет… — протянула Лея. — А можно предупредить родителей, например, оставить какие-то записки, или чтобы они не переживали?

— Я предполагала, что будет такой вопрос, — кивнула Дарьяна. — Мы можем об этом позаботиться. Но вы должны всё обдумать и принять окончательное решение.

— А каков план? — спросил Вадим.

Дарьяна откинулась на спинку дивана и посмотрела на Светлану, передавая ей полномочия.

— Тут всё просто. У нас есть свой человек на базе, — ответила та. — Утром туда приезжает машина, которая привозит продукты и всё необходимое в быту. Мы заменим людей в ней на своих. Наш союзник выведет учёных. Ему самому тоже придётся уехать с ними.

Дарьяна снова подалась вперёд и добавила:

— Мы потеряем человека в нужных кругах. Это высокая цена. Так что сегодня мы не хотим слышать ваш ответ, а хотим, чтобы вы всё обдумали.

С этими словами она поднялась с дивана. Карина и Светлана тут же встали следом. Провожать ведьм пошли только мы с Рыжим. Он, как хозяин дома, а я подкрался к Светлане, которая уходила последней.

— Сделаешь внушение отцу, если мне придётся скрываться? — поинтересовался я, подавая ведьме пальто.

— Нет, — ведьма недовольно скривилась.

— Почему?

— Потому что внушения даром не проходят. Ты же сам знаешь, что ему можно доверить правду.

— Прямо про магию и про ковен? — удивился я.

— Нет, конечно. Про то, что ты жив и скрываешься с друзьями. Он не тот человек, который будет портить дело и искать тебя.

Ведьма повернулась и направилась к выходу. Её подруги уже были на улице.

— Скажи, а эти браслеты правда помогут от неорганов, от того, что они свернут реальность?

Ведьма вопросительно подняла бровь.

— Они не смогут убить нас, чтобы утащить в тонкий мир? — уточнил я.

— Обереги защищают вас от прямого контакта с ними, — ответила Светлана, — но никак не могут помешать неорганам влиять на других людей, а через них и на вас. Среди наших вы будете в относительной безопасности. Но я бы не доверяла никому, вспомни Лидию.

Ведьма внимательно посмотрела на меня, чуть прищурив глаза:

— Я не знаю, сможем ли мы помочь тебе, но так хотя бы есть шанс.

Она процокала мимо меня каблуками и пошла догонять подруг.

Когда мы вернусь в гостиную, Колян уже разогрел в духовке осетинские пироги.

— Эти сыры и виноградики — ведьминская еда, — проворчал он. — Таким сыт не будешь.

— Только пироги сейчас и уплетать! — хлопнула себя по колену Лея. — У меня кусок в горло не лезет. Слышишь, что они сказали: привычная жизнь — всё! Забыть. Понимаешь, ты никогда не увидишь своих родных, друзей? Всё, чем ты занимался, коту под хвост!

— Вот, ты пирога съешь и успокойся, — Колян поставил на стол поднос с вкусно пахнущей выпечкой. — Такие решения надо на холодную голову принимать. Всё взвесить, плюсы, минусы. Вот из плюсов, например, ипотеку тебе платить больше не надо.

— А мне с индусами возиться по поводу поставок чая не придётся, — криво улыбнулся Вадим. — Хотя они, наверное, лет через десять как раз и раздуплятся. Вот и пережду время!

— А какие у нас варианты? — я присел рядом с Леей и взял кусок пирога. Тёплое тесто приятно согревало пальцы. — Оставить там ребят мы не можем. Идти с неорганами неизвестно куда — откровенно стрёмно. Ведьмы — тоже так себе вариант, но мы будем вместе и, может, что-нибудь придумаем.

— А мне терять нечего, — заявил Рыжий, скрестив руки на груди. — Самое ценное я уже потерял. Так что решайте.

— А что мы сейчас решаем? — с вызовом спросил Вадим. — Оставить друзей в лапах спецслужб или нет?

— Пытаемся придумать, как выбраться из этой ситуации, — проворчала Лея.

Мы обсуждали наш план, пока не съели весь пирог, не выпили душистый чай и за окном не стемнело. Все понимали, какой выбор нужно сделать, и не могли решиться. Мне вспомнились слова неорганов про болото. Что из этого мира сложно выбраться. Ведьмы ведь предлагали практически то же самое — оставить всё. Разве что умирать при этом не нужно.

Рыжий подвёл черту в разговоре.

— Значит, вытаскиваем ребят с помощью ведьм, а там вместе думаем дальше.

Мы покивали и разошлись спать по некромантским комнатам.

Мне снились кошмары. Кот-подсознание гонялся за мной и обзывал дураком, неорганы то умоляли, то грозились, иногда превращались в отца и Аржану, просили остаться. А под конец привиделось, что я лежу в огромной паутине и дёргаюсь, дёргаюсь, но не могу выбраться, только запутываюсь всё больше. Липкие нити не дают пошевелиться, а по ним ко мне ползут пауки, странные, с человеческими головами. Отец, Аржана, Катька и даже сенсей. Смотрел он недобро. От этого взгляда внутри меня всё подобралось и сердце резко стукнуло в грудину. Я проснулся.

Обещание эгрегору! Его я тоже не смогу выполнить.

Поделиться с ребятами своими тревогами мне не довелось. Все были сонные и хмурые. Лея планировала съездить к родителям, Вадим — сгонять в Питер и уладить какие-то дела. Колян с Рыжим что-то довольно резко обсуждали в соседней комнате. Мы разъехались, едва перекинувшись парой слов.

Рыжий обещал передать ведьмам наше решение и сообщить всем день, когда нам предстоит бросить всё и явиться, куда скажут. Он добавил, что вряд ли они дадут больше недели времени.

Глава 23

Весь день я был занят работой, благо её под Новый год всегда по горло. А к вечеру, оказавшись один в квартире, никак не мог отделаться от мыслей про обещание эгрегору. В шкафу спальни лежал меч. Мастер Теней. Так правильно. Я ни разу не тренировался с ним, не сделал ни одного удара.

Под чёрной оплёткой рукояти белели треугольники кожи ската. Лакированные ножны чуть запылились в шкафу. Я провёл пальцами по гладкой поверхности. Меч вышел из ножен легко, обнажив сталь.

Я сожалел о будущем расставании с ним, как и о расставании с Аржаной. Продолжить обучение самому, может, с каким-то другим учителем, скрываясь у ведьм? В груди неприятно кольнуло. Я так привык к чуть насмешливому, но доброму взгляду сенсея, к его шуткам и иносказательным поучениям. Нет, я, наверное, не смог бы принять знания от другого учителя. Может, выждать десять лет, а то и больше? А будет ли потом такая возможность? Мы поторопились, взявшись за этот прибор. Вообще непонятно, как изменится мир, если технологию удастся внедрить. Забавно, если наши будут первыми. Отец порадуется, что, как в старые добрые времена, «быстрее американцев».

Мысли после тяжёлого рабочего дня путались. Я вернул меч в ножны и лёг спать, пропустив сеанс гляделок со стражем.

Я шёл по японскому саду. В прудах с берегами, укреплёнными каменной кладкой, плескались пятнистые карпы кои. Деревянные мостики с красными перилами висели над водой. Вокруг, повинуясь лёгким порывам ветра, шумели заросли бамбука. Под ногами странно пружинила тонкая сочного зелёного цвета трава. Я обнаружил, что если оттолкнуться от неё посильнее, то можно долго не наступать, парить над ней какое-то время. Потом скрестил ноги и вовсе поплыл над садом. В таком парящем состоянии я завис над землёй, как те мостики над прудами. Что-то подобное со мной уже было.

Осознание, что это сон, пришло мягко, не нарушая окружающего мира. Я понял, что локация не совсем моя, чувствовалось влияние извне. Как прохладное дуновение ветерка, оно присутствовало везде.

Японские декорации…

— Аржана? — позвал я и огляделся.

Она сошла с моста, такая же лёгкая и воздушная, в чёрном кимоно и с мечом за поясом. И сама она меч. Дух японского оружия.

— Я так и не поблагодарил тебя за всё, — произнёс я. — Твоя защита во сне… спасибо.

— Это мой долг, — удивлённо, чуть распахнув глаза, ответила девушка.

— Я так и не успел позаниматься с тобой, — покаялся я. — И вряд ли это случится скоро, если вообще случится… Мне придётся покинуть традицию, я не знаю, как отдать свой долг.

— Ты уже отдал его, — ответила девушка. — Другой ты. Разве не помнишь?

Она посмотрела мне за спину, и я обернулся. Там стоял Шигу в самурайском облачении, с собранными в чёрный хвост волосами. Лицо его каким-то образом сохраняло удивительное сходство с моим, хотя было смуглым и с раскосыми глазами.

— Я — это ты, забыл? — спросил он. — И я прошёл путь воина за нас всех. Только прошу тебя, меч — дитя воздуха. Не держи птицу в клетке, она должна летать.

Я обернулся к Аржане, но на мосту уже никого не было. Лёгкий туман парил над прудом. Он закрывал бамбук и красные перила, в нём растворился и Шигу, а потом и я тоже.

Когда я проснулся, то точно знал, что должен сделать.

Вечером с работы я ушёл пораньше и взял такси, чтобы не везти меч в метро. Форму брать не стал, пусть это и была последняя тренировка. Перед смертью не надышишься. Да и не получилось бы у меня сосредоточенно заниматься, зная, что это в последний раз.

Сенсей, как и ожидалось, пришёл раньше, за полчаса до тренировки. Я выждал некоторое время, чтобы дать ему переодеться. Хотелось попрощаться с ним не в раздевалке, а в зале, когда он будет в кимоно и с мечами, торчащими из-за пояса. В облике, соответствующем традиции.

Когда я подошёл ко входу в зал, он сидел напротив камидзе и медитировал. Я не знал, что делать. Окликнуть его было нельзя, неправильно. Стоять за спиной и смотреть — тоже. Но он дёрнул плечом, словно отгоняя назойливую мошку и обернулся.

— А, здравствуйте, Андрей, — сказал он чуть отстранённо. — Вы так рано, переодевайтесь пока. Разомнитесь.

Я не тронулся с места. Слова застряли в горле.

Сенсей повернулся было обратно к камидзе, но остановился. Его взгляд стал более цепким, острым.

— Подождите минуту в коридоре.

Слова прозвучали холодно. Это традиция ответила мне через него. Что, если она не согласна с вкладом Шигу?

Через минуту навстречу мне вышел привычный сенсей с добрыми глазами.

— Мне нужно уехать далеко и надолго, — выпалил я. — Не смогу больше заниматься.

Сенсей чуть улыбнулся и кивнул, ожидая продолжения.

— Я пришёл попрощаться. Мне жаль, что так получилось. Мне очень бы хотелось продолжить обучение у вас и ходить на занятия всегда, но я не могу.

Слова у меня внезапно закончились, и повисло неловкое молчание. Я сжимал Мастера Теней в руках, каким-то образом почти физически чувствуя холодную сталь через чехол и ножны. Ведь я предавал сейчас и её.

— Не переживайте так, — сенсей улыбнулся. — Далеко не каждый может посвятить традиции всю жизнь. Ваше обучение здесь может быть кусочком мозаики, частью вашего личного пути. Я надеюсь, вы продолжите идти вперёд, развиваться. А здесь нашли что-то полезное для себя.

— Да, традиция дала мне очень многое, — кивнул я. — Если бы у меня была ещё возможность, ещё одна жизнь, я посвятил бы её этому пути.

— Мудрое решение, — улыбнулся сенсей. Только глаза его остались серьёзными, взгляд на секунду стал острым. Он будто пронзил меня насквозь этим взглядом. По спине пробежали мурашки. — Хорошо.

И снова передо мной стоял добрый сенсей.

Я понял, что эгрегор принял вклад Шигу.

— Ещё у меня меч, он не должен так просто лежать, — я протянул его сенсею. — Я хотел бы, чтобы вы передали его тому, кто будет достоин.

Слова дались мне с трудом. На сердце кошки скребли.

— Конечно нет, — сенсей демонстративно убрал руки за спину. — Я его не возьму.

Я опешил от такого категоричного отказа, но набрался наглости возразить:

— Но меч должен рассекать воздух, быть в чьих-то руках. Тем более такой меч. Он не может просто пылиться.

— Верно, — кивнул сенсей. — Но вы знаете, кому его отдать. Сделайте это сами. И попрощайтесь с ней.

Он улыбнулся, кивнул мне и направился в зал. В дверях сенсей задержался:

— Удачной дороги.

Я поблагодарил его и пошёл ловить Аржану у входа. Мне повезло. Девушка пришла одной из первых и одна.

— Привет, — я вышел из-за колонны, за которой прятался, и преградил Аржане дорогу.

— Привет, — ответила она и попыталась проскользнуть мимо. Я снова заступил ей путь.

Аржана нахмурилась, в тёмных глазах вспыхнули недовольные огоньки.

— Андрей, мы, кажется, с тобой обо всём поговорили, — напомнила она.

— Знаю, я пришёл попрощаться, — ответил я. — Мне нужно уехать. Далеко и надолго, возможно, навсегда. Я больше не приду.

Она замерла и чуть растерялась. Взгляд смягчился.

— Я… — девушка замялась, — очень жаль. Тебе же нравились тренировки…

— И ты, — добавил я и продолжил, не давая ей возмутиться. — Ты очень много для меня сделала. Правда. Помогла попрощаться с мамой, и все эти сны… У меня осталась ещё одна просьба. Этот меч, я не смогу с ним заниматься и уже никогда не научусь правильно обращаться с таким оружием. Он настоящий японский, прочная сталь в хрупких ножнах. Как ты.

Аржана мотнула головой, изображая недовольство таким сравнением, но на щеках её вспыхнул румянец.

Я протянул ей меч.

— У него есть имя, твоя тёзка, Аржана. Так вот вышло. Я хотел бы попросить, чтобы ты приняла его. Этот меч не должен томиться в ножнах, и ему нужны уверенные и заботливые руки.

Румянец залил щёки девушки ещё больше.

— Андрей, я… я не могу. Это очень дорогой подарок… — она отступила на шаг.

В глазах девушки помимо удивления и растерянности читалось недоверие. Она думает, что я таким образом пытаюсь её подкупить? Надо как-то объяснить. Кажется, у её мужа были проблемы с бизнесом? Тогда и мне должна поверить.

— Помнишь, я говорил, что у моего отца бизнес? Вот я тоже пытался открыть своё дело. Но оказалось, что всё не так просто. Теперь придётся скрываться. Меня будут искать и за школой, скорее всего, будут наблюдать тоже. Так что я больше здесь не появлюсь. Мы никогда не увидимся. С сенсеем уже попрощались.

Я протянул меч:

— Я не смогу взять его с собой.

— Так ты это серьёзно? — произнесла девушка.

— Да, — ответил я.

Она бережно взяла чехол.

— У него есть имя и душа. Ты поймёшь. Уверен, вы друг другу понравитесь. Я хотел ещё попросить: не бросай фехтование ради чьего-то одобрения или мнения. Только если сама поймёшь, что этот путь больше не для тебя. Тогда найдёшь для меча нового хозяина.

— Я о нём позабочусь, — кивнула девушка. Она стояла с мечом в руках, тонкая, натянутая от напряжения как струна.

— Прощай, — я развернулся и пошёл, чтобы не видеть её. Не сожалеть.

— Стой, Андрей!

Я замер.

Аржана догнала меня и обняла за плечи, окутала ароматом духов, прикосновениями мягких волос и тонких пальцев.

— Береги себя, — она прижалась к моей щеке губами и тут уже отпрянула.

Я не стал оборачиваться, пока не стихли быстрые шаги за спиной. Знал, если бы обернулся, то не ушёл бы уже никогда.

Ночью я не мог уснуть. Вроде бы всё сделал правильно, но чувство пустоты внутри раздирало на части. Нужно было сесть к зеркалу и успокоить стража, который явно подливал масла в огонь. Но я боялся проиграть, показать ему слабость и быть окончательно разбитым. Потому так и провалялся до утра в состоянии где-то между сном и явью.

Днём я постарался загрузить себя работой, чтобы не думать ни о чём, однако после обеда страшно захотелось спать. Звонок Рыжего разбудил меня прямо за этим занятием в начальственном кресле.

— Приезжай сегодня вечером, потусим, — весело сообщил он. — Винишка прихвати, как обычно.

— К Коляну, на Алексеевскую? — уточнил я.

— Ну да, через час будешь? К семи?

Я подскочил на месте, взглянул на часы: шесть вечера! Я что, проспал почти пять часов, и никто не спохватился? Не пришёл с горой бумажек на подпись и глупыми вопросами?

— Ага, уже выхожу, — ответил я как можно беззаботнее, подражая тону Рыжего.

В приёмной собиралась домой секретарша. Я всё забывал спросить отца, как её зовут. А при мне он ни разу не назвал девушку по имени, только недовольно ворчал. Конечно, заменить Степановну непросто.

— Вы уходите, Андрей Евгеньевич? — она хлопнула глазами. — Евгений Геннадьевич просил передать бумаги, до завтра ознакомиться. Это важно. В два встреча.

— А он сам где? — уточнил я.

— Ушёл уже, а вас просил не беспокоить. — Девушка чуть улыбнулась и опустила глаза. — Поэтому тут ещё скопилось. Вот.

— Ну давайте, сейчас быстренько просмотрю.

Я пододвинул к себе стопку бумаг. Однако как вообще всё переменилось. Отец и правда мне сопереживает, полдня дал проспать на работе.

В груди неприятно кольнуло. Его ведь тоже придётся оставить. Хорошо, что ведьма скажет ему правду. Меньше будет тревожиться.

К Коляну я пришёл с опозданием на полчаса. Они с Рыжим сидели какие-то смурные. Я понял это по-своему.

— Что, уже скоро? Лея с Вадимом знают?

— Не скоро, — ответил Рыжий. — Теперь вообще непонятно когда.

— Что такое? — Я присел на стул рядом с Коляном, который упорно что-то перемешивал в своей огромной чашке.

— Меня нашёл во сне Рома и рассказал, что человек ведьм раскрыт, — пояснил Рыжий. — Они знают весь план.

— Вот это дела… Что же нам теперь делать? — я откинулся на спинку стула. — А Рома-то как про это узнал?

— Полагаю, что этот Игорь как раз и пытался посвятить его в наши планы, договориться, — ответил Рыжий. — Деталей я не знаю. Контакт с Ромой был очень короткий. Мне кажется, эти браслеты немного мешают и нам.

Он поправил нить цветных бусин на запястье.

— Почему они сразу сюда за нами не приехали? Или за ведьмами? Или уже? — ужаснулся я.

Рыжий усмехнулся.

— Ведьмы тоже не так просты. Я, конечно, когда проснулся, сразу к ним побежал. Но они не слишком испугались. В такую структуру опасно отправлять человека, который знает про ковен. Этот парень мог выдать только контакты связной. Они уже приняли меры, чтобы её обезопасить. Но и он будет молчать до последнего, они какую-то защиту ставят, от воздействия. Если начнут его допрашивать с применением веществ или психологического давления, то память там просто отшибает и всё.

— Так это, наверное, не без последствий, как и внушение, — у меня по спине пробежали мурашки.

— Скорее всего. И они пока не поделились, как будут его вытаскивать. И будут ли, — ответил Рыжий. — Просто сказали, что наш план откладывается.

— А они и с нами такое собирались сделать? — уточнил я. — Обработать и отправить шпионить куда-то во славу ковена?

— Ну, на тебя у них точно другие планы. А на кого-то из нас… Чтобы такое глубокое вмешательство хорошо прошло, нужно согласие. Но кто знает, до чего мы потом могли договориться, — ответил Рыжий.

— Вот гадюки! — фыркнул я.

— Через несколько дней вернётся Лея. А вот когда приедет Вадим… лучше нам придумать решение до этого момента. Иначе он в одиночку на штурм пойдёт, — задумчиво произнёс Колян.

— Иногда мне кажется, что проще с неорганами договориться, чем с ведьмами, — сказал я.– Привычный мир мы теряем при любом раскладе. И тут либо неорганы нас сожрут там, на тонком плане, либо мы, и правда, крутое существо из высших миров. И тогда всё отлично.

Я поймал на себе колкий взгляд Рыжего и уточнил:

— Нет, я не принял решения и не приму его, пока все не согласятся. Но ведьмы вызывают ещё какие опасения.

— Выбор у нас невелик, — подвёл итог Колян.

Мы так и не придумали ничего толкового, и я вернулся домой в паршивом настроении. Спать после таких вестей и дневного сна совершенно не хотелось. И я пошёл успокаивать стража, который постоянно пытался подсунуть тревожных мыслей.

Свечи от ведьм недавно закончились, а просить новых было недосуг. Я уселся перед зеркалом, рассчитывая на то, что уже достаточно контролирую Мастера Печатей.

Несмотря на то, что я старался сосредоточиться на дыхании и одновременно смотреть в расфокусе себе в глаза, мозг ухитрялся прокручивать в голове жвачку мыслей. И про расставание с Аржаной, и про гипноз ведьм, и про ребят, которым мы снова не знаем, как помочь. Не забыл он добавить, что во всём этом виноват, конечно же, я.

В какой-то момент я просто перестал сопротивляться этой каше и продолжил смотреть на своё отражение, меняющееся в зеркале. Мысли в голове стали просто фоном, который окутывал меня как облако тумана. Я даже отвечал эмоциями, парился и переживал, но всё это стало происходить как будто в стороне. На другом слое. И эти мысли, и мои реакции стали почти материальны. Я закрыл глаза и ещё больше отстранился, казалось, ещё немного — и смогу что-то понять или совсем отделиться от этой конструкции. Это ведь не моё? Весь этот поток мыслей и реакций, шуршаще-колючий, постоянно клокочущий во мне, он не мог быть мной. Что-то инородное. С закрытыми глазами я провалился в темноту, где почти видел его как гудящую массу, постоянно меняющую очертания. Внезапно гул стал другим, что-то изменилось. Я смог выделить слова среди этих псевдомыслей, конкретные адресованные мне слова. Это ощущалось как острие чужого намерения, направленное на меня.

«Значит, ты всё-таки нашёл меня?»

Гудящая масса стала плотной и приняла форму кокона. В ней открылся глаз, налитый кровью. Из него потянулся ко мне колючий луч чужого внимания.

«Я понял, что ты такое», — мысленно ответил я.

«Глупый, это лишь часть меня, — ответил страж. — Та, которой я поделился с тобой. Но ты не должен её замечать. Я удивлён».

«Да, теперь я вижу, как ты питаешься. Похоже, избавиться от тебя труднее, чем я думал», — ответил я.

«Мы связаны и расстаться можем только по обоюдному желанию. Если ты захочешь, и я захочу», — ответил страж.

«Вообще-то я разорвал связь тогда, с Рубеном, — напомнил я. — Ты должен был видеть».

«Да, ты прав. Такое больно было наблюдать, но человек захотел вернуться, и мой брат тоже, — прошептал кокон. — Потому что это не было свободным выбором каждого».

«Прям уж, человек захотел, — возмутился я. — Ещё скажи, что мы вас здесь держим».

«Держите, — согласился страж. — Вам стала необходима наша воля. А нам — ваши осознания, пища. Ты недавно дал мне много пищи переживаниями за друзей».

«Да, такие чувства тебе самому вряд ли доступны», — съязвил я.

«Ты ошибаешься, я знаю, что такое стая. Я сам часть целого, как и ты. И я помогу вам, — прошелестел кокон. — Мы поможем».

Я чуть не потерял состояние, кокон дрогнул и стал расплываться. Страж собирается мне помочь? Я не ослышался? Или это хитрая ловушка?

«Успокойся и дослушай, — шёпот кокона стал едва уловим. — Мы ослабим контроль тебя и твоих друзей, и снимем ограничения вашего восприятия. Вы сможете видеть и осознавать мир, каким он есть, накапливать энергию и применять магию. Но этот подарок на время. Пока не будет достигнута цель».

«А что взамен?» — насторожился я.

«Это подарок, — прошептал страж. — Подарки безвозмездны, разве не так? А наш договор ещё впереди. Но ты о нём не помнишь. Ещё рано».

«Ещё и здесь должен, ведьмам должен буду, офигеть, как интересно», — я забыл, что мои мысли стражу очень хорошо слышно.

«Не переживай, в нашем договоре мы с тобой всё обсудили, и ты сам принял решение, — в шуршащем голосе послышалась усмешка. — Тебе достаточно войти в контакт с кем-то из своих друзей, чтобы передать им подарок. Тем, кто сможет взять. Освободите силу и помогите своим. Времени осталось мало».

«Времени? Почему?» — я встрепенулся и нарушил хрупкое равновесие, перед глазами расплылось чёрное. Кокон исчез. Открыв глаза, я понемногу стал приходить в себя. Но ещё долго сидел и смотрел в зеркало, пока комната и собственное отражение не перестали казаться мне странными.

Глава 24

Я открыл глаза, совершенно не запомнив снов. А днём сила как в чёрную дыру проваливалась, не получалось ни отдохнуть, ни выспаться. Каждое утро я не помнил сновидений и чувствовал себя совершенно разбитым. Никаких магических способностей, обещанных стражем, и в помине не было. Рыжий посмеялся надо мной и сказал, что меня облапошили. Летун, как и полагается паразиту, использовал случайный контакт сознаний, чтобы наесться до отвала. Я отпросился у отца с работы и несколько дней бездумно ел и спал. Слабость начала отступать, и настало утро, когда наконец удалось проснуться относительно бодрым. В этот день возвращался Вадим, и мы с ребятами собирались, чтобы рассказать ему всё и обсудить планы. Только что обсуждать, если мы, как беспомощные котята, ничего не смогли сделать?

Выскочив на улицу, я с опозданием осознал, что там морозильник. Градусов двадцать, не меньше! В лицо бил россыпью мелких снежинок холодный ветер. Я закутался в куртку, накинул капюшон, обмотался шарфом по самые глаза и направился к метро.

Только на эскалаторе удалось проморгаться от снега и перестать стучать зубами от холода. А когда я вошёл в вагон, заметил, что всё стало странным. Пассажиров окутывала какая-то серая дымка, она стелилась и перемещалась от одного человека к другому. А ещё люди светились, каждый по-разному. Своими цветами и, если так можно сказать, в своём режиме. Кто-то мерно пульсировал, другой переливался, по третьему бегали яркие блики.

Может, это сон? Я посмотрел на руки и ужаснулся странным кожистым конечностям с отростками. Через несколько секунд пришло осознание, что это и есть мои руки, такие же, как и у других людей. Но я ожидал увидеть другое тело. Почему? Я встал напротив дверей и посмотрел на своё отражение. Знакомое и одновременно казавшееся чужим лицо подмигнуло мне.

Точно! Это же страж! Он выполнил обещание. Я эти дни и людей-то не видел. А он меня трансформировал. Теперь я вижу их так необычно. Это свечение — аура? Серая муть — это что? А вон у той женщины на голове чёрная хрень сидит!

Но почему мне моё тело кажется странным?

В голове промелькнула мысль: потому что я существо из другого мира. Неорганы правы? А что, если это просто реакция на тело? Все мы не тело, а сознание или что там, искра? Если воспринимать энергетический план, то, наверное, тело кажется странным. Где-то я такое читал.

Этот вопрос я задал ребятам, когда рассказал, что случилось в метро.

— Не знаю, оба варианта имеют право на жизнь, — ответил Рыжий. — Да и не важно, как ты нас видишь, а что ты можешь. Проверял способности?

Я отрицательно покачал головой.

— А мне важно! У меня аура яркая? — Лея аж подпрыгнула от нетерпения. — Подселенцев нет? Пробои? Энергетические паразиты?

— Да я ещё не слишком понимаю, — пробормотал я, разглядывая ребят. — Светитесь, как новогодние ёлки. Чёрных хреней нигде не видно.

— Сделай фаербол, — потребовал Рыжий. — Давай, как во сне. Вытяни руку и зажги огонь в ней.

Под напряжёнными взглядами притихших ребят я вытянул руку. Постарался представить на ладони огненный шар. Ничего.

Я стоял так, наверное, с полминуты, пока Лея шумно не вздохнула. Все поняли: чуда не будет.

— Шляпа это всё, — заключил Вадим. — Твоё видение нам ничем не поможет.

— А так? — Колян сунул мне под нос зажигалку. — Настройся на пламя. Почувствуй его кожей. Давай! Тебе просто нужен образ. Взаимодействие со стихией.

Я не понял, издевается он или правда верит, но бесила такая манера подачи жутко.

Он сунул мне зажигалку под ладонь. Я отдёрнул руку. Горячо, блин!

— Давай, жги фаербол! — требовал Колян.

— На, держи! — я с досады махнул рукой в его сторону, жаль, нельзя, и правда, запустить.

Рыжий успел кинуться на меня раньше, чем полыхнуло. Горячая волна пламени ушла вверх.

Я упал на пол, как следует приложившись спиной, сверху повалился Рыжий и заехал мне в грудь острым локтем, аж дыхание спёрло. Что-то прокричала Лея, послышался бас Вадима.

Когда я чуть пришёл в себя и восстановил дыхание, некромант уже подскочил к Коляну. Тот вытирал рукавом мокрое лицо, вода капала с опалённых волос.

Натяжной потолок в коридоре обзавёлся дырой с чёрными оплавленными краями.

— Я же так и знал — сработает! — громко радовался Колян. — Всего-то нужно было немного огня, чтобы понять. Стихия!

Я встал, почесывая пострадавший при падении бок.

— Обалдеть, и правда получилось. Я не думал, что тебе достанется…

— Ничего, — перебил меня Колян.– Друг у меня типа маг стихий. Говорит, нужно прямо подключиться, почувствовать. Я ещё тогда понял: что-то в этом есть.

— А как ты догадался, что на этот раз шарахнет? — спросил я Рыжего.

— У тебя свечение поменялось, — ответил некромант, потирая ушибленную скулу. — Не тебе же одному видеть энергетику. Но надо закрепить результат. Давай теперь спокойно, не на эмоциях, сделай маленький фаербол.

Я раскрыл ладонь и без труда создал в ней тёплый светящийся шарик. Потом сделал его побольше, и ребята отстранились от жара. Странно, что мне ладонь совсем не жгло, только приятное тепло. Я впитал шарик в руку, вспомнил ощущение во сне в центре живота, когда перемещаешься, и потихоньку взлетел над полом. Правда, усилий хватило на небольшую высоту, как будто что-то мешало.

Но восторгу ребят не было предела.

— Вот это круто! — обрадовался Колян.

— Я тоже так хочу! — заявила Лея. — А ещё по потолку бегать! И мысли читать!

— Думаю, тут гораздо более широкие перспективы, чем чтение мыслей, — в глазах Рыжего вспыхнули холодные искры.

Вадим не высказал восторга. Своей репликой он напомнил нам, зачем мне дали такие возможности:

— Так, значит, у нас теперь есть новый план. Андрей разблокирует нам способности, и мы штурмуем базу! — заявил он.

Улыбки сразу погасли. Рыжий серьёзно кивнул, но Колян не удержался.

— Может, просто прокрадёмся туда незаметно или телепортируемся? Применить магию можно по-разному. Не обязательно там всё разносить.

— Не обязательно, — согласился Вадим. — Но очень хочется. Ну, так уж и быть, можем и прокрасться.

— Ещё хорошо бы вытащить человека ведьм, — добавил Рыжий. — Меньше будем им должны. Укрытие всё равно придётся просить у них.

— Думаю, здесь никто не против, — согласился Вадим. — Теперь главное — как ты откроешь нам способности?

Я вспомнил, что неорган говорил про прямой контакт. Трактовки оказались у всех разными, и мы, на всякий случай, попробовали всё. Посидели в кругу, взявшись за руки, попели вместе ОМ. Потом я с каждым устроил сеанс «гляделок», как со стражем, только вместо зеркала был кто-то из ребят.

— Есть! — сказал Рыжий, и я снова сфокусировался на его лице, растёкшимся было в серую массу.

— Что «есть»?

— Получилось, — ответил некромант. — Я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри. Это оно. Когда я работал с летуном, было похожее ощущение. Это отклик. Точно.

— И что теперь, ты сможешь создать фаербол? — Лея, услышав наш разговор, тут же оказалась рядом.

Рыжий вытянул перед собой пустую ладонь.

— Это вряд ли. Как я понимаю, нужно время на перестройку. Андрей, ты сколько в себя приходил? Дня четыре?

— Даже пять, наверное, — прикинул я.

— Ну, тогда придётся подождать, — подытожил некромант. — А у тебя будет дополнительное время, чтобы раскрыть навыки.

— Конечно, у нас же куча времени! — я пропустил момент, когда Вадим оказался рядом и чуть не подпрыгнул от громкого баса за плечом. — А если они перевезут ребят на другую базу? Или что-то с ними сделают?

— Да ничего они не сделают, учёные им нужны для разработки прибора, это годы, — успокоил здоровяка Колян. — А у нас скоро будет магия! И если что, мы найдём всех при помощи неё. Из-под земли достанем!

— Вот только из-под земли не надо, — поморщился Вадим.

Рыжий предложил всем собраться и пожить в его особняке, чтобы я тренировал уже полученные навыки, а остальные спокойно перенесли трансформацию. Люди мы теперь были свободные и безработные, в отличие от меня, правда. Но я нагло взял себе документов на удалёнку. Колян забрал Жорика вместе с гнездом, и тот устроился в холле, облюбовав рога как насест. Стена под ним потихоньку покрывалась помётом. Домработница у Рыжего всё же была, немолодая женщина из средней Азии. Она покорно приходила оттирать Жорино гуано.

Дворник растапливал камин и чистил снег.

— Услал бы ты их куда-нибудь, — посоветовал некроманту Вадим.

Рыжий только махнул рукой:

— Они много чего повидали. Тем более, бежать им некуда. Оба в розыске, здесь у них укрытие.

— А когда мы бросим старую жизнь? — заволновалась Лея. — Что с ними будет?

— Об этом ты переживаешь, вместо того, чтобы нервничать, вдруг они убийцы или воры? — улыбнулся некромант. — Да ладно. Я договорился с Дараком. Он давно мечтает о работниках, которые не станут болтать.

В том, что парочка, и правда, кремень, я скоро убедился лично. Ребята отсыпались, а мне приспичило утром поработать. Ноут, чашка кофе, Жорик, дремавший на оленьих рогах. Не хватало только огня в камине. Недолго думая, я открыл заслонку, сосредоточился и пустил туда небольшой фаербол. Ребята мучили меня ежедневными тренировками, и в этот раз вышло ювелирно. Никакого жара и взрывов. Дрова ярко вспыхнули.

Обрадованный эффектом, я решил попробовать ещё и левитацию, и завис в сантиметрах тридцати над полом. Дальше опять как будто что-то не пускало.

Вдохнув, я приземлился и ощутил чьё-то присутствие. За спиной стоял дворник со спичками. Наверное, пришёл зажечь камин.

Увидев разгорающийся огонь, он невозмутимо кивнул мне и вышел.

Ждать пробуждения способностей пришлось недолго. На второй день за завтраком Рыжий уже смог подвинуть взглядом небольшую вазу на столе. Потом он протянул руку, и огонь в камине погас, дрова потемнели и рассыпались в пыль. Следом стали темнеть кирпичи…

— Ты там поаккуратнее, зима на дворе, — будничным тоном предупредил Колян.

— Кажется, я снова некромант, — растерянно проговорил Алекс и тут же улыбнулся, прячась за злой маской. — Теперь уж точно прорвёмся!

Меня осенила догадка и, поддавшись нетерпению, я тут же решил её проверить.

— Ха! — я постарался крикнуть негромко, но всё же не рассчитал. Звуковая волна пробежала по столу, оставляя за собой змеистую трещину, и врезалась в стену. Посыпалась штукатурка, обнажая красную кирпичную кладку. Проснулся и недовольно заворчал Жора.

— Вот это да! — Лея аж подпрыгнула на стуле. — Ты как во сне — голосом атакуешь! Наша магия зависит от склонностей! Тогда у меня должен быть огонь!

Девушка вытянула руки и сосредоточенно засопела. Но её ладони так и остались пустыми.

— Наверное, рано ещё.

— Главное, дом раньше времени не разнести, — заметил Вадим.

Волновался он зря. Колян починил стену и стол на следующий день. Ночью я проснулся от грохота внизу — моя комната располагалась прямо над гостиной — и спустился посмотреть.

Колян стоял у стены и водил по ней руками. Штукатурка, как пластилин, тянулась вслед за его движениями, закрывая кирпичи.

Я взглянул на стол: трещина на нём исчезла. Зато на полу валялась разбитая ваза с фруктами.

— Это я поднакосячил, — признался Колян. — Сейчас исправим. Главное, почувствовать, как оно было, и тогда структура восстанавливается.

Он подошёл к осколкам и протянул над ними руки. Разноцветное стекло стало пододвигаться друг к другу, склеиваясь, принимая форму. Колян поднял вазу, собрал в неё фрукты и поставил на стол.

— Охренеть, — прокомментировал я. — Ты ведь как создатель! Мы только разрушать годимся, а ты прямо творец!

— Скорее, восстановитель, — скромно заметил Колян.

— Все равно — хилер! Если что-то случиться, можешь исцелять! — продолжил восторгаться я.

— Ну, на живом ещё не пробовал. Что-то устал я, — вздохнул Колян и улёгся на одну из шкур рядом с камином.

— Видимо, есть определенный ресурс, — за спиной раздался голос Рыжего. — Надеюсь, со временем он увеличится. Иначе наши способности недорого стоят.

Я обернулся. Он стоял в длинном чёрном халате с бокалом вина в руке. Эти его аристократические манеры иногда просто нечто.

— Мне казалось, мы станем супер-крутыми магами, — посетовал я. — Телепортация, левитация, армию дублей наделаем. А тут ресурс, и ещё у каждого свои определённые способности.

— Тебе сняли ограничения извне, — сказал некромант, — но есть ещё и твои внутренние барьеры. Тут уже зависит от практик и гибкости сознания, которую ты успел натренировать.

— Ну, у нас ещё есть время, подтянем, — улыбнулся развалившийся на шкуре Колян.

— Возможно, времени как раз и нет, — произнёс Рыжий. — Пока рано говорить, но я тут решил попробовать передать способности Роме. Через сон.

— Ух ты! Вот это мысль! — Колян даже приподнялся со своего ложа, чтобы уставиться на Рыжего.

— Здорово придумал, — оценил я. — Если от ребят будет подмога, то и нам проще. А может, они вовсе сбегут оттуда, и мы подберём их на выходе.

— Здорово-то здорово, — согласился некромант. — Только Рома больше на связь не выходит. И найти его я не могу.

— Да подожди! — поспешил успокоить его я. — Мне сны вообще перестали сниться. Даже до сих пор глухо в эфире. И лежал, как тряпка, пять дней. Вот Рома теперь тоже трансформируется.

Рыжий хмыкнул.

— Только вот я на второй день уже получил силу, а на третий попробовал передать её Роме во сне. Напомню, что он был видящим и до этого, а по снам гулял с детства. Ты уровень учитывай.

— Вот теперь тревожно, — поёжился Колян.

Через два дня стало ещё тревожнее. Я только что ювелирно разбил голосом несколько камней во дворе и вернулся в дом довольный собой. — Смотри! — навстречу мне выскочил столь же довольный Колян. — Жорик теперь отлично летает. Я всё-таки целитель! Пересобрал ему крыло.

У меня над головой, шелестя крыльями, пронёсся филин и уселся на вешалку в прихожей.

— Угук! — подтвердил он, подмигнув мне оранжевым глазом.

— Отличные новости! — обрадовался я.

— Правда, есть ещё новости не очень, — признался Колян. — Там в гостиной все собрались.

За столом сидели смурные Вадим и Лея. Некромант рассказывал:

— Я так и не смог пробиться к Роме. Среди уходящих его нет точно, проверил, но и найти во сне не получается. Что-то случилось.

— И у нас с Вадимом так и не появилось никаких способностей, — уже для меня добавила Лея.

— Видимо, с какой-то из сторон проблемы, — предположил Рыжий. — Либо страж, либо собственные ограничения.

— Он что-то говорил про тех, кто сможет взять! — вспомнил я. — Я как-то само собой решил, что речь об опыте в магии. А все мы практики, и у всех должно получиться. Потом и сам несколько дней не верил, что способности вообще появятся, и забыл подробности сна.

— И в чём тогда причина? — в голосе Леи прорезалась обида. — Я же верю в магию! И практикую дольше, чем ты. Почему не получилось?

— А может, дело не в тебе, а в твоём страже, — предположил я. — Алекс, у тебя где-то есть зеркало?

— А я думала, только мне неудобно в этом доме без зеркал, — протянула Лея.

— Только то, что для ритуалов, — ухмыльнулся Рыжий и уже серьёзно ответил: — Это правда. Из-за моих практик лишние ворота здесь ни к чему.

— Серьёзно? Зеркала убрал, чтобы духи не беспокоили? — изумился я. — Но это ведь просто зеркало. Ворота же внутри тебя!

Прежде чем некромант успел раскрыть рот, я сообразил, что сказал:

— Забей, не нужно мне зеркало. Пойду спрошу насчёт способностей!

Я вскочил и побежал наверх, боясь растерять осознание идеи, которая меня только что озарила. Ребята провожали меня удивлёнными взглядами, а Рыжий насмешливым. Он-то сразу всё понял.

Но сказать оказалось легче, чем сделать.

Я уселся на полу и сосредоточился на дыхании. А когда успокоились мысли, постарался выделить вниманием нечто инородное в себе. Пытался и не находил. Я слышал дыхание, биение сердца, ощущал каждую клеточку тела, но не мог выловить стража.

Он ведь говорил, что увидеть его непросто и что он часть меня. Может, я даже думаю этой частью сейчас о том, чтобы его почувствовать. Как там писал Кастанеда? Летуны дали нам свой ум? Тогда нужно отключить мысли.

Стемнело, а эффект так и не наступал. Меня уносило в пустоту, растворялся мир перед глазами, я сидел один в бездонной пропасти. Снова собирался до ощущений тела и не находил стража.

Наконец я непроизвольно качнулся и понял, как жутко затекла нога. Руками вытащил её перед собой, и пальцы пронзили тысячи иголок. Вторая нога тоже оказалась ватной и непослушной. Пришлось приходить в себя и разминать конечности. Иголки сменились болью и совсем вывели меня из состояния.

Всё-таки я чайник в магии. Некоторые часами сидят в медитации — и ничего. А тут ноги затекли — вот и конец практике!

В комнате стояла темень хоть глаз выколи. Я на ещё плохо гнущихся ногах подошёл к окну и отодвинул шторы. Света это не прибавило. Луна и звёзды спрятались за высокими елями, а уличного освещения Рыжий не держал.

— Логово некроманта, — вздохнул я и щёлкнул выключателем.

Яркий свет с непривычки ударил в глаза, пришлось зажмуриться. А потом, когда зрение адаптировалось, я сообразил.

— Вот идиот!

— Ещё какой, — согласилось отражение в темном стекле.

Страж криво улыбался моим лицом. Ещё его выдавали глаза, наполненные мраком. — А ты хорошо накормил меня гнетущими сомнениями в моей честности. Благодарю.

— Я так долго не мог тебя нащупать внутри себя, а в зеркале сразу увидел? — я посмотрел на руки, сомневаясь, не сон ли это. — Ты раньше со мной так не разговаривал.

— Раньше у тебя не были сняты барьеры. И я был внутри. А теперь вовне, — ответил страж. — Нас теперь связывает очень тонкая нить. Но ты можешь использовать магию для общения со мной. Твоя работа с зеркалом не прошла даром.

Отражение пошло рябью, и я вспомнил про свою цель.

— Мои друзья, Вадим и Лея. Почему у них не открылись способности? Они ведь дольше меня практикуют!

— Я обещал дать, но взять вы должны сами. Они не могут достаточно отстраниться от нашей с вами тюрьмы. И тогда мы тоже увязаем в этой иллюзии целостности. Решение о дистанции должно быть двустороннее.

Отражение развело руками.

— Что⁈ — переспросил я.

Но морок исчез. В стекле теперь было видно только моё недоумённое лицо.

Глава 25

Собирать ребят на обсуждение моих медитативных контактов со стражем не пришлось. Рыжий объяснил им, зачем я так стремительно убежал наверх, и все не расходились, ждали в гостиной, изнывая от нетерпения. Хотя насчет изнывания я приукрасил. Они играли в настолку и даже не сразу меня заметили. Правда, потом вцепились намертво, чтобы выслушать пересказ нашей беседы.

— Тут всё просто, — сказал Колян. — Нас с Алексом не слишком что-то держит в этом мире. Мы готовы бросить всё и рвануть в новый мир или начать всё сначала в старом. Андрей, видно, тоже принял решение. А вы с Вадимом привязаны к прошлому.

— Да я все дела закрыл, чайную лавку на отца переписал, — возразил Вадим. Он насупился и, мне казалось, вот-вот стукнет кулаком по столу. — От всего отказался!

— Я тоже с родителями и братом повидалась в последний раз. С девчонками из трайбл-группы. Мысленно со всеми попрощалась, — добавила Лея и на её глаза навернулись слёзы. — Думаешь, легко было? Как от живого отрывать. А ты говоришь, мы недостаточно сделали!

Девушка злобно сверкнула глазами на Коляна.

— Вот видишь, — произнёс Рыжий. — Тебя всё ещё держит твой мир.

— Андрей, а ты разве… — Лея посмотрела на меня. — У тебя же девушка эта, отец.

Я пожал плечами:

— Мне кажется, я потихоньку отпускал Аржану всё это время. Об отце Светлана позаботится. Не знаю. Или просто эта реальность не моя родная, помнишь?

— Может, ты не должен быть в этом безупречен, но какая-то минимальная готовность требуется, — предположил Колян.

— Минимальная⁈ — Вадим всё-таки стукнул по столу. — И как мы поможем ребятам в таком составе?

Рыжий задумчиво посмотрел на здоровяка и совсем не в кассу улыбнулся.

На следующий день мы поняли почему: к нам приехала Карина.

Ведьма выглядела весёлой, даже задорной и очень дружелюбно со всеми поздоровалась. От этого все, наоборот, подобрались и подозрительно уставились на нежданную гостью.

— Чаю? — предложил Колян, глядя, как ведьма устраивается за столом.

— Да, пожалуйста, — змея одарила его ослепительной улыбкой.

— Андрей, — Рыжий тронул меня за плечо, — мне надо кое-что тебе показать.

— Сейчас? — удивился я.

— Да, а то будет поздно, — прошептал некромант. Выглядел он нервным, голубые глаза бегали, пальцы нетерпеливо мяли край пиджака.

— Ну ладно, — согласился я, и Рыжий практически утащил меня за собой наверх. Мы поднялись в его кабинет, где он с довольной рожей запер дверь на ключ и уселся в кресло за рабочим столом, как будто мы сейчас начнём переговоры. В прошлой реальности, когда приходили мы с Вадимом, примерно так оно и было.

— И что это за фокусы? — поинтересовался я. — Думаешь, убегу?

Некромант ответить не успел. Снизу послышался грохот и крики.

Я кинулся к двери.

— Там что-то не так пошло. Это ведьма!

— Всё так, — Рыжий схватил меня за руку и быстро заговорил. — Она проверяет их на прочность. Помнишь? Стрессовые условия для роста. Может, Вадим и Лея инициируются сейчас.

— Ты вот именно в этой гадюке уверен? — я дёрнул ручку двери. — Открой!

— Эта гадюка пойдёт с нами на базу, — зло прошипел некромант. — Потому что от кого-то мало толку.

— Ты передал ей способности⁈ — ужаснулся я.

— Ну, так получилось, — Рыжий прищурился. — Близкий контакт был. А раз мы все одно существо, значит, я тоже могу передавать. Как и ты.

Крики внизу стихли, но потом что-то громко рвануло.

— Как бы дом не разнесли раньше времени, — заметил Рыжий и улыбнулся этой своей холодной улыбочкой.

Я почувствовал, как внутри поднимается волна злости, и заорал.

— Ты идиот! Карина не умеет себя контролировать! Она меня чуть не угробила во сне!!!

Волна звука от моего крика вышибла дверь вместе с замком. Я выскочил следом и побежал вниз по лестнице.

Зрелище было страшное. Посреди кухни лежал развороченный стол, как будто кто-то гигантским молотом разнёс его в щепки. У груды кирпичей, которая совсем недавно была камином, извивалась кольцами огромная змея.

В вынесенное вместе с рамой окно валил морозный воздух и мело снегом. На полу стеклянное крошево перемешалось с высыпавшимися из вазы мелкими конфетами. Из угла над сервантом лупил оранжевые глаза испуганный Жорик.

Ребят нигде не было видно. Я понадеялся, что они выпрыгнули в окно, а не ведьма их сожрала.

— Карина! — я окликнул чудовище. — У тебя десять секунд, чтобы принять нормальный облик и успокоиться! Иначе я выпускаю Мастера Печатей! Мало не покажется!

Как назло, воплощение сейчас и не думало появляться, но призыв сработал.

Змея закрутилась вокруг своей оси, поднимая кольца. А потом, когда они опали и рассыпались в дым, передо мной с надменной улыбкой предстала Карина.

— Недолго ты смог его удерживать, — сказала она, глядя мимо меня. — Но всё равно ничего не вышло. Они предпочли убежать, а не сражаться.

Ведьма кивнула в сторону окна.

Рыжий обошёл меня и спустился с лестницы, оглядывая последствия разрушений, а я побежал к окну. Под тапочками захрустело стекло.

— Лея! Вадим! Колян! Возвращайтесь, всё в порядке!

Не дождавшись ответа, я выпрыгнул в проём. На автомате получилось немного использовать левитацию. Я пролетел над подоконником и мягко приземлился во дворе. Цепочка следов в снегу вела за гараж.

Холод тут же пробрался сквозь лёгкую толстовку, в тапки забился снег. А ребята ведь тоже без зимней одежды!

Я нашёл троицу на соседнем участке у заброшенного дома. Там мы в другой реальности прятались с Вадимом, ожидая курьера. В этот раз здоровяк лежал в снегу, а Колян колдовал над ним руками.

Лея выскочила мне навстречу.

— Ты цел? Удалось её победить?

— Удалось, ага, — я не знал, куда деться под её тревожным взглядом. — Пойдём, дадим Рыжему по морде. Это они специально придумали вам испытание, хотели в вас способности пробудить.

— Что⁈ — Лея сжала кулаки и аж покраснела от злости. — Да я ему сейчас без всяких способностей рыло начищу! Она же Вадима хвостом! Если бы не Колян!

Я подскочил к Вадиму.

— Как он⁈

— Жить будет, — вздохнул Колян и тяжело повалился в снег.

Его мы несли вдвоём с Рыжим. Вадим шёл, опираясь на плечо Леи, а та ругала некроманта на чём свет стоит. В гостиной нас как ни в чём не бывало ожидала Карина. Окно удивительным образом оказалось застеклённым, и даже ваза с конфетами стояла на подоконнике. В целёхоньком камине потрескивал огонь. Только развороченный стол посреди комнаты напоминал о недавнем побоище. Жорик всё ещё сидел на шкафу. После случившегося ведьме он явно не доверял.

— Я тут прибралась немного, — с совершенно мирным видом проговорила Карина. — Не до конца, правда. Мне тоже иногда нужно передохнуть.

— Ты! Ведьма! — начала Лея и задохнулась, подбирая слова.

— Ведьма, — согласилась змеюка и ослепительно улыбнулась. — Лучше кинь в меня фаерболом, детка. Или умолкни.

Лея устало махнула рукой и опустилась в кресло.

— Чуть не угробила нас, — пробасил Вадим и устроился рядом с Леей.

— Вы и сами с этим неплохо справились, — ведьма кошкой скользнула к Коляну, которого мы с Алексом уложили на диван.

— Ну-ка отойди от него! — Вадим встал навстречу и тут же повалился обратно.

— С тобой потом, — Карина смерила его презрительным взглядом и склонилась над Коляном. Она вытянула над ним руки точно так же, как и он несколькими минутами раньше над Вадимом.

Как ни странно, злости я к ней не чувствовал. Неизвестно, чья вообще это была идея, может, Алекса. А ведь, и правда, могло сработать. Вот если бы на её месте была Светлана…

— А ты только этой ведьме передал способности? — спросил я у Рыжего.

— За кого ты меня принимаешь? — тихо возмутился он. — Я же говорил, это вышло случайно. Но теперь мы знаем, что уровень имеет значение. Видишь, она не только атаковать может, но и исцелять. А ещё оборачиваться змеёй.

— Ага, и если взять её с собой, она там базу с землей сравняет. Вместе с нами, — ответил я. — Поэтому нужна Светлана.

— Ну, с этой ты уж давай сам, — фыркнул некромант.

Светлана приехала на следующий день. Карина вообще не уезжала, поселившись в одной из комнат некромантского особняка, и поутру успела погонять нас с Коляном. Тот восстановил под её контролем стол, после чего она разнесла его и снова заставила пересобрать, а затем ещё раз.

— Теперь атака! — заявила ведьма. — Твою силу можно обратить против кого-то. Почувствуй структуру и атакуй.

Она приложила руку к стене, и из неё вырос острый кирпичный шип, который замер в сантиметре от моего виска.

Я поспешно отскочил от стены.

— Пол! — объявила ведьма и топнула ногой.

Ко мне побежала дорожка из бетонных шипов.

Я взлетел где-то на полметра, рискуя быть проткнутым.

Ведьма недовольно скривилась.

— А выше? Слабо?

— Ага, что-то держит, — я постарался не обращать внимания на тон ведьмы.

— Мозги тебя держат! — фыркнула она. — Нет никакой разницы — десять сантиметров или десять метров. Разница только у тебя в голове.

Она взлетела под потолок и оттуда продолжила, глядя на Коляна:

— Ты — атакуешь через структуру, а ты, — она перевела взгляд на меня, — защищаешься.

Она зависла у потолка, скрестив руки на груди и взирая на нас с высоты с видом армейского инструктора.

Колян топнул по полу, как ведьма недавно, и паркет обзавёлся маленькими рожками, которые стали вырастать почему-то не по направлению ко мне, а к двери.

Я наблюдал, как прорывается паркет со звуком «пок!» и появляется рог, потом «пок!» — и за ним ещё один. Как всходы маленьких ростков.

Следующий рог упёрся в светлую туфлю. Я поднял глаза.

На пороге стояла Светлана и с удивлением взирала на шипастый паркет и зависшую под потолком Карину.

— Вот об этом я и хотел рассказать, — из-за её спины выскользнул Рыжий и протянул руки, чтобы взять пальто. В следующий момент он полетел на пол, споткнувшись о рог на паркете.

— Это будет засчитано как удачная атака? — осведомился Колян у висящей под потолком Карины.

Мы расположились в гостиной вокруг многострадального стола. Жорик уже освоился и снова уселся на оленьих рогах. Но мне показалось, на Карину он косился с опаской.

— Ты ведь никому из ковена не говорила? — уточнила Светлана у подруги, когда выслушала нашу историю.

— Нет. Думаешь, стоит? — прищурилась та.

— Думаю, как раз не стоит, — ответила Светлана. — Способности даются не всем. Это может привести к расколу.

— А ещё удобно обладать тем, чего нет у других, — улыбнулась Карина. — Больше никакого ботокса и подтяжек. И чувствую себя на семнадцать!

— Странно, что у тебя открылись именно целительские возможности, — не удержалась Светлана.

— Она и в атаке хороша, — пробасил Вадим с дивана.

Садиться за один стол с ведьмами он не стал.

— И это нам только на руку, — подхватил Рыжий. — Ваш человек, как я понимаю, всё ещё на базе?

Улыбки сошли с лиц ведьм. Светлана кивнула.

— Объединим наши силы, чтобы вызволить всех, — предложил некромант. — Тем более, у меня плохие предчувствия. Рома перестал выходить на связь во сне. Возможно, что-то случилось.

— Если времени мало, то пусть Андрей сначала попытается пробудить во мне силу, — предложила Светлана, — а потом будем обсуждать наш план.

Ведьма повернулась ко мне и буквально впилась взглядом. Зелёные глаза смотрели насмешливо, я увидел исходящие из них полупрозрачные лучи, которые начали окутывать меня лёгким зеленоватым облаком. А я так привык видеть людей слегка подсвеченными, что расслабился, перестал отслеживать необычные моменты.

— Хорошо, — я кивнул. — Только давай ты перестанешь пытаться на меня воздействовать. Я всё вижу — это раз. Может проснуться одно из воплощений — это два. Оно нам сейчас ни к чему, я думаю.

Ведьма отпрянула.

— Я не нападаю, — он подняла руки в успокаивающем жесте. Зелёная пелена рассеялась. — Просто хотела отследить, как оно будет происходить.

— Сейчас тебе нужно будет смотреть иначе, мне в глаза, как при созерцании, — я выдохнул и расфокусировался. — Лицо ведьмы смазалось, остались лишь два зелёных маячка — её глаза.

На этот раз я сам почувствовал отклик. Такой внутренний щелчок, который тут же отразился и на ведьме. Её глаза чуть вспыхнули, а вместо лица, как негатив, проступила чёрная маска. На секунду на меня взглянул её страж.

— Сделано, — будничным тоном сообщил я. — Он готов ослабить контроль, чтобы открылся доступ к магии. Дальше зависит от тебя.

— Он готов… — эхом повторила ведьма. — Благодарю.

— Теперь стоит обсудить наш план, — Вадим решился-таки сесть за стол с ведьмами, но устроился как можно дальше от Карины.

— Проблема в том, что нас там уже ждут, — подключился я.

— Ну и пускай ждут, — Карина лениво пожала плечами и потянулась через стол к винограду. — Не дождутся. Сменим личины и пойдём.

Она откинулась на спинку стула, и у меня на секунду помутнело в глазах, или тени так упали. Когда я проморгался, то оказалось, что вместо ведьмы теперь сидит Вадим. Рядом со мной тоже застыл Вадим с раскрытым ртом и выпученными глазами. Я посмотрел на двух здоровяков, потом на руки. Ребята тоже выглядели ошеломлёнными, даже Светлана удивлённо подняла бровь. Только Рыжий сидел, скрестив руки на груди, и ухмылялся. Значит, он знал.

Я посмотрел ещё раз на Вадима рядом со мной и того, что сидел напротив с ехидной улыбкой. В нём был какой-то диссонанс, и не только из-за чужеродной позы или выражения лица.

— Ну как? И не отличить! — заявил поддельный здоровяк.

— Отличить можно, — я наконец понял, в чём дело. — Тебя выдаёт энергетический фон. Он остался прежним. У Вадима широкий и как будто переливается синим и красным. А твой узкий и постоянно вспыхивает искрами.

Ведьма на секунду нахмурилась Вадимовым лицом, потом снова улыбнулась:

— Так ты, значит, нас видишь? Интересно. Но там смотреть будет некому.

— Согласен, — кивнул я. — Но что с остальными? Ты примешь чужой облик, но не пойдёшь ведь на базу в одиночку?

— Я и другим могу помочь сменить личину, — ещё шире улыбнулась ведьма и вопросительно посмотрела на Рыжего. Тот кивнул.

Карина-Вадим встала и непривычной для здоровяка летящей походкой подкралась к некроманту. Она положила руки ему на макушку, и у меня в глазах снова потемнело.

— Вылитый Джони Депп! — довольно улыбнулась ведьма.

— Офигеть! — Лея уставилась на возникшего вместо некроманта актёра и даже перегнулась через стол, чтобы разглядеть получше.

Джонни был в чёрном костюмчике с иголочки и очках в тонкой оправе.

— Ну, спасибо, ты ведь знаешь, что я его терпеть не могу, — Рыжий поглядел на своё отражение в экране мобильного и фыркнул.

Я сосредоточил внимание на ауре некроманта и понял, что у них с Кариной общего. Он тоже вспыхивал искрами, только не золотистыми, а холодными, синими.

— Ну ты, конечно, куда симпатичнее, — улыбнулась Карина-Вадим и указала пальцем на Светлану. — Следующий!

Ведьма пошла рябью, и я снова пропустил момент трансформации. Передо мной уже сидела Анджелина Джоли в розовом платье и с этими её огромными губами. Я поморщился. Никогда не любил эту актрису.

— Надо же, и на расстоянии работает, — обрадовалась Карина.

Светлана-Джоли посмотрела на свои руки, потом извлекла из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Потрогала своё лицо:

— Хм, занятно.

Карина повернулась к настоящему Вадиму.

— Ну, тут всё понятно. Нужен баланс!

Я и глазом моргнуть не успел, как вместо здоровяка рядом со мной оказалась Карина собственной персоной. Аура превращённого Вадима пошла багровыми пятнами.

— Тебе идёт, — ехидно улыбнулась ведьма. На Вадимовом лице эта гримаса смотрелась чудовищно.

— А можно меня в Кэтрин-Зету-Джонс? — попросила Лея.

— Я думаю, для демонстрации достаточно превращений, — фыркнула Карина-Вадим.

— Ну, в отличие от прислуги Алекса, я умею варить отличный кофе, — хитро улыбнулась Лея.

— Это что, взятка? — хмыкнула ведьма и оценивающе оглядела девушку. — Ладно. Посмотрим, как у тебя получится.

Она взмахнула рукой.

— Я Зена — королева воинов! — Лея в новом обличье выпрыгнула из-за стола.

— Дурдом, — нахмурилась «Карина» рядом со мной.

— А меня? — обиженно спросил Колян.

— Нашли развлечение, — недовольно проворчал превращенный в Карину Вадим. — Мы вообще серьёзные дела обсуждаем.

— Вот именно, хватит, — ведьма в обличье здоровяка одарила Коляна недовольным взглядом.

— Ну пожа-а-алуйста, — заканючил Колян. — У меня вариант поинтереснее.

Он не стал дожидаться ответа ведьмы, а подошёл к ней и пошептал что-то на ухо.

— Ну, я даже не знаю, — Вадимово лицо выражало растерянность. — Массы разные, и структура. Но попробовать интересно, не спорю.

— Ты же в змею превращалась, — продолжал канючить Колян.

— Змея — мой тотем, — возразила ведьма, поморщилась, прикидывая что-то в уме, и наконец кивнула: — Ладно, садись. Самой интересно, выйдет ли.

Она подошла к Коляну и положила руки ему на макушку, как недавно Рыжему. Их обоих заволокло мутной дымкой, а когда марево рассеялось, на стуле вместо Коляна сидел кот. Небольшой такой, обычной дворовой раскраски.

— Ну охренеть! — я видел ауру, по контуру всё так же напоминавшую человека. Но вместо человека сидел кот.

Карина тяжело выдохнула и оперлась на спинку стула.

— Как ты там, Колян? — спросил я.

— Мяу! — кот мешком свалился на пол, подобрался и, шатаясь, пошёл к дивану.

— Привыкает к новому телу, — заключила Кэтрин-Зета-Джонс. — Эх, не догадалась! Можно было сову попросить, например. Или ещё кого. А может, ещё не поздно?

Она с надеждой уставилась на Карину-Вадима.

— Всё уже, поздно! — Анджелина Джоли встала со стула и повела ведьму к дивану. К удивлению, та оперлась на плечо подруги и даже не пикнула. — Она выдохлась. Сладкого чаю заварите кто-нибудь!

Джонни Депп поспешил на кухню.

Карина-Вадим и правда выглядела плоховато. Аура её перестала искрить, да и лицо позеленело.

— Силу ты никогда не рассчитываешь, — ворчала Джоли. — Устроила шоу.

— Так я собиралась остановиться после Вадима, — тихо возражала Карина. — И это всё на кота ушло…

Она скривилась Вадимовым лицом. Учитывая перевоплощения, со стороны было похоже, что мама отчитывает сына-переростка.

— У вас есть кто-то с целительскими способностями? — Светлана посмотрела на меня, и я помедлил с ответом, прикидывая, смогу ли заменить Коляна, которому явно не до того, и годится ли Рыжий со своей некромантской силой. Ответил ей Вадим-Карина.

— Вон целитель, на четырёх лапах бегает, — он криво улыбнулся и показал на кота, который безуспешно пытался запрыгнуть на подоконник.

— А других как-то и нет, — признался я. — Алекс только некромантией разрушать, а я… в принципе, тоже разрушать. Только голосом.

— Ну, он только выглядит как кот, — сказала Лея. — Соображает и понимает он нас так же. Наверное. Надо только поднести Коляна поближе к Карине, а то, кажется, у него проблемы с координацией.

Она подошла к коту.

— Колян, тут Карине плохо стало после наших превращений, нужны твои целительские способности немного.

— Мряу, — кот-Колян вроде бы вполне осмысленно повернулся к Лее и посмотрел на неё.

— Сейчас я тебя поднесу к ней, — Лея подхватила было кота и чуть не повалилась на пол.

— Слушай, а он что-то слишком тяжёлый! — воскликнула она.

— Мряв, — подтвердил кот и скользнул за диван.

— Ну ё-моё! — хлопнул себя по колену Вадим-Карина. — Кажется, он теперь нас не понимает.

— Масса и аура его, а облик другой, — слабым голосом прокомментировала Карина-Вадим. — Это личина. Надстройка.

— И мозги кошачьи, наверное, надстроились? — заметил Рыжий. Он принёс поднос с чаем и печеньем для Карины.

— А как же ты в змею превращалась? — уточнил Вадим-Карина. — Хвост у тебя тяжёлый был.

— Так это не личина, а трансформация была, да я и сама змея, — слабо улыбнулась ведьма, принимая угощение из рук некроманта.

— Если у тебя просто энергетическое истощение, так, может, я поделюсь? — предложил Рыжий.

— Можешь, только не хватит, — махнула рукой Карина-Вадим. — У меня ведь куда больший объём раскачан, и для восстановления нужно больше.

— А целитель как бы тогда помог? — поинтересовался я.

— Ей не хватает энергии, чтобы запустить восстановление объёма, — объяснила Светлана. — Целитель мог бы активизировать основные центры, и запустилась бы регенерация, она тогда бы подключила потоки извне.

— А, это как аккумулятор в машине сел на морозе, и пока не прикуришь, не раскачаешь его, — предположил Вадим-Карина.

— Ну, наверное, — пожала плечами Светлана. — Но сейчас она сама понемногу раскачивается. Только медленно.

— Но пока раскачается, вам придётся ходить в таком облике, — ехидно улыбнулась Карина-Вадим. — Сутки, например.

— Ну уж нет, — заявил Рыжий. — Примите, мадам, мои скромные пожертвования. Если мы все присоединимся, должно быстрее пойти.

— Это верно, — согласилась ведьма и протянула руку.

Я сосредоточился на свечении, интересно было посмотреть процесс.

— Что ты видишь? — Лея подсела ко мне.

— У Карины аура еле светится, а от Алекса к ней через руку идёт синеватый ручеек. Забавно, что он не смешивается, а течёт к груди. Вот там уже начинает что-то крутиться и менять цвет.

— Переваривает, — прокомментировала Лея.

— А теперь аура Алекса стала бледнеть… — заметил я.

— Всё, хватит! — Лея подскочила с места. — Моя очередь. А ты, Андрей, следи, чтобы я в ноль не потратила силы.

— Хорошо, — согласился я. — А вам обязательно за руки держаться?

— Наверное, нет, — пожала плечами Лея. — Но так быстрее и проще. Там же энергетические каналы в руках.

— А-а-а, понятно.

Я смирился с тем, что ручкаться с ведьмой всё же придётся. В итоге мы все посидели с ней, кроме Коляна, который вообще вышел из-под контроля. Из-за дивана он всё же выбрался и оттуда взлетел на подоконник. Потом принялся истошно вопить. Жора от греха подальше улетел в проверенное безопасное место — на сервант. А мы сидели, кто на стуле, кто на диване без всякого желания вставать. Всё же Карина изрядно нас покушала.

На дикий мяв прибежал дворник. Он уставился на кота, потом поискал глазами Рыжего и не нашёл. В итоге вопросительный взгляд достался мне.

— Это наш котик, всё в порядке, — сказал я.

— Рози, скажи Гульбез, чтобы нам поесть приготовила. Мясного, сытного, ну, как обычно после ритуалов, — попросил Джони Депп. — А сейчас закуску.

Во взгляде дворника появилось узнавание.

— Хорошо, сделаем, — покивал он и поспешил на кухню.

— Только не говори, что он тебя узнал, — сказал я.

— Узнал, конечно, — улыбнулся Рыжий. — Может, он не видит энергетику, как ты, но всё чувствует. Они с женой меня один раз с того света вытащили после ритуала…

Все притихли, ожидая продолжения, но его не последовало. Рыжий отвернулся, сделав вид, что смотрит на Коляна. Тот как раз успокоился и ответил ему внимательным взглядом.

— Что-то он от нас хочет, но непонятно чего, — пожал плечами некромант.

Колян потряс мордой, взвыл и взлетел с подоконника, расправив лапы, как крылья. Приземлился он на люстре, благо та была большая и кованая.

— Ни хрена себе! — прокомментировал Вадим-Карина.

— Мяв, — ответил ему Колян и подобрался для нового прыжка. В этот раз он просто завис в воздухе, а потом взмахнул хвостом и поплыл к шкафу. Жорик забеспокоился, ухнул и забился в самый угол.

— Сейчас шерсть и перья полетят! — ахнула Лея.

Кот недовольно дёрнул ухом, развернулся и поплыл обратно к люстре.

— Всё-таки соображает, — прокомментировал Рыжий.

Пришла служанка и с совершенно невозмутимым видом принялась расставлять перед нами стаканы, сок, лимонад и какие-то плюшки, выложила коробку конфет. Нарисованные на крышке шоколадные конусы показались мне очень привлекательными. Наверное, молочный шоколад.

— Налетаем! Быстрые углеводы быстро восстановят силы, — заключила Лея и выхватила коробку прямо у меня из-под носа. Под потолком недовольно заурчало.

Работница взглянула наверх, на секунду замерла с открытым ртом, потом поджала губы, взяла поднос и быстро удалилась.

— Кажется, мы её больше не увидим, — заметил Вадим, наливая лимонад. Он держал кружку за тонкую ручку двумя пальцами, оттопырив мизинец. С ехидной мимикой ведьмы он уже освоился и теперь развлекался, имитируя её движения.

Джонни фыркнул, отломил кусочек печенья и лёгким движением руки отправил его в рот. Я мысленно согласился с ведьмой, что образ она подобрала правильно. Манерность некроманта меня тоже порой подбешивала.

А домработница вскоре вернулась с небольшим блюдцем молока и поставила его на стол. Рядом плюхнула большую тарелку с нарезкой сыра, ветчины, колбасы и удалилась.

— Это она Коляну! Молоко-то! — Лея толкнула меня в бок локтём, покатываясь со смеху.

— Мрявк! — кот приземлился на стол и, проигнорировав молоко, впился в ветчину.

— Вот это правильный выбор, одобряю, — Вадим в образе Карины показал большой палец.

Потом нам принесли и разогретые пироги, и пельмени, и даже борщ. После всех приключений есть хотелось жутко.

В итоге после бурного пиршества все расползлись по креслам и диванам. Колян свернулся на полу клубком, а Лея устроилась рядом с ним и гладила полосатую спинку. Со своего кресла я слышал громкое мурчание.

— Вот, значит, как я понимаю, план такой, — нарушил умиротворенную обстановку Вадим. — Туда едет машина с обслуживающим персоналом, например, или поставщиками. Мы её перехватываем, оставляем их отдыхать в лесу и сами проникаем на базу. Там можно и охранников в гипноз, например, ввести и потихоньку узнать, где ребята.

— В общих чертах — да, — кивнула Светлана. — Машина, которая поставляет еду и всякое. Им нужно будет заехать на территорию. В здание их не пускают. Тут уже придётся импровизировать.

— Хорошо бы стать невидимыми, — предложил я.

— Или птицами, перелететь на территорию без всякой машины, — заметила Лея.

— Если Карина начнёт превращать нас в птиц, мы потеряем её как активную единицу. А самим нужно будет превратиться как-то обратно. И тренироваться вон сколько надо, кот наш не вполне в себе, — рассудил я. — А так идея хорошая.

— Мало времени, ресурсов мало, — Вадим недовольно барабанил пальцами по подлокотнику дивана. — А нам нужно торопиться. Ещё ведь неорганы, а у ребят нет защиты. Мало ли что может случиться. Рома на связь не выходит.

— Ну, я надеюсь, у нас прибавится ещё один человек, — сказал Рыжий. И тут я обратил внимание, что он уже и правда рыжий, и Карина рядом с ним вполне похожа на себя.

— Что, уже восстановилась? — очнулся Вадим-Карина. — А меня?

— Вообще, не до конца, лучше завтра утром, — лениво произнесла ведьма, но встретив свирепый взгляд Вадима продолжила: — Но две меня это слишком. Так и быть.

Глава 26

Утром Карина расколдовала остальных, и только Коляна — к вечеру. Он прятался за диван, чихал оттуда огнём и злобно урчал.

Лея догадалась выманить его едой, а ведьма вернула ему настоящий облик.

Когда стоявший на четвереньках Колян проморгался и, отряхнувшись, принял вертикальное положение, мы приступили с расспросами.

— Ну, ты как? Помнишь, что с тобой было? — начала Лея.

— Конечно помню, — улыбнулся Колян. — Ты меня гладила вчера вечером, а минут десять назад кормила колбасой. Кстати, есть ещё? Я ведь весь день не ел!

— О, узнаю Коляна! — обрадовался Вадим и, подозрительно прищурившись, добавил: — Ты скажи ещё, что соображал всё это время что к чему?

— Соображал, — не стал отпираться Колян.

— А зачем тогда за диваном прятался? — строго спросил Рыжий.

— Так чего бы и нет, быть котом — это круто, — хихикнул Колян.

Некромант фыркнул:

— Устраивать представление и орать не своим голосом, наверное, тоже.

Колян улыбнулся:

— На самом деле я использовал этот опыт для изменения сознания, чтобы снять ограничения со способностей. Всё-таки мозг там немного сносит, зрение меняется, сам становишься маленький, а весишь всё так же.

Он взлетел под потолок и вихрем пронёсся по комнате, чуть не сбив при этом люстру.

— Извините, не рассчитал с размером, — Колян на секунду состроил виноватое лицо. — Но это ещё не всё. Я очень старался запомнить состояние и…

Он сделал паузу, потом задержал дыхание, сделавшись сосредоточенным, и пошёл рябью, как изображение на старом телевизоре. Через несколько секунд перед нами вместо Коляна стоял всё тот же полосатый кот.

— Снова-здорово, — прокомментировал Вадим и обратился к ведьме. — Давай обратно, пока не смылся.

— Погоди, — шикнула на него Карина. — Он должен сам.

Колян явно не оправдал надежд и стал крутиться вокруг своей оси, пытаясь поймать себя за хвост.

Рыжий хлопнул себя рукой по лицу. Лея загородила собой проход за диван и растопырила руки, чтобы поймать кота. Лицо её стало сосредоточенным, а поза — как у заправского вратаря. Я, наблюдая за девушкой, пропустил момент, когда перед нами снова возник Колян в своём привычном облике.

— Ну вот, теперь я самостоятельный, — тяжело выдохнул он. — Надо только немного потренироваться.

— Вот видите, может человек! — довольно заметила Карина. — А вы? Завтра усилим программу подготовки. А то на нас со Светланой вся надежда. Она посмотрела на ведьму, и та под её взглядом как-то погрустнела.

На третий день Светлана призналась, что способности у неё так и не появились.

Наверное, я узнал об этом первым. Карина гоняла нас, как ненормальная, и под её «чутким» руководством невозможно было сосредоточиться. Я приспособился вставать раньше и потихоньку тренироваться на кухне. В этот раз пробовал раздвинуть руками стену, как во сне. Получается же у Коляна менять структуру, почему бы тогда и мне не попробовать. Я сложил руки лодочкой и приставил к шершавой штукатурке. На этот раз не стал представлять, как расходится стена, — в прошлый раз не сработало, — а сосредоточился на слабом свечении, которое видел у неодушевленных предметов, эфирке, как подсказал Колян. Энергетической подложке всего. И попробовал воздействовать на неё.

Результат превзошёл все ожидания: я потянул за светящуюся основу, а разъехалась стена. За ней было видно сугробы и тёмные ели, а в дыру сразу пошёл морозный воздух с улицы.

— Каково это, магия в реальном мире? — голос за спиной заставил меня подскочить.

Светлана.

Она стояла босая в зелёном халате Рыжего и рассматривала меня, как какую-нибудь неведомую, но очень интересную зверушку. В руках она сжимала фарфоровую кружку.

— Ну так, прикольно, — я не сразу нашёлся, что ответить. — Как во сне.

— Во сне… — протянула ведьма. — Ясно, так я и думала.

— А ты не… до сих пор не получилось? — поинтересовался я.

Это, наверное, хотел спросить каждый из нас, но не решался подступиться к ведьме.

Светлана отстранённо улыбнулась и налила себе в кружку воды из кувшина. Сделала глоток.

— Помнишь, я говорила, что слишком люблю этот мир? Сансару? Игру воплощений, идущих одно за другим? Это была правда. Я не готова отпустить. Магия для меня — лишь игрушка, возможности, но не путь. Я не Карина, которая пришла к нам в ковен, когда потеряла всё. Она готова, Алекс готов, Николай, — ведьма улыбнулась. — И ты тоже. Вы многое потеряли. А я только недавно нашла.

— Плохо, я рассчитывал, что будет кому остановить Карину, если что, — признался я.

— На это ты рассчитывал, серьёзно? — ведьма почти расхохоталась мне в лицо. — Из всех людей, которых я знаю, на это способна лишь Дарьяна. Но вот в чём беда, если дать способности ей, то её уже не остановит никто.

Мы составили план и выбрали дату, когда стало известно: Светлане магия так и не далась.

Собирались с концами. Знали, что обратно возвращаться никто не будет. Парочка прислуги покинула дом утром, и он сразу как-то осиротел. Дорожку у входа быстро замело снегом.

Ведьмы приехали за нами на фургоне с надписью «Ozon». И где только достали?

— Ты уверен, что правильно поступил? — спросил я Рыжего, и он без уточнения понял, о чём я.

— Мы не знаем, куда дальше отправимся и как придётся скрываться, — ответил некромант. — С птицей слишком приметно, и службам про неё, скорее всего, известно. Слушай, владелец центра — мой давний знакомый. Там у них реабилитация, большие площади, покрытые сеткой. К лету Жора адаптируется, и его выпустят в лес рядом с питомником, мышей будет ловить, летать, где захочет. Крыло ему Колян восстановил. Это птица, думаешь, ей лучше в неволе?

— А Рома? — напомнил я.

— Роме ничто не мешает встречаться с ним во сне. А если захочет, и в реале может найти. Если представится возможность. Он же у нас и так маг, без разрешения всяких стражей.

Колян и Вадим, скрепя сердце, согласились отдать филина на волю, а мы с Леей переживали. Но в итоге дело было сделано. Умом я понимал, что некромант прав, но почему-то в голову без конца лезла картинка: потерянное выражение лица Ромы, когда он узнает.

Ехали молча. Ведьмы были за рулём, а мы набились в фургон без окон, как какие-нибудь коробки из «Озона». Было холодно и темно хоть глаз выколи. Колян зажёг на ладони маленький шарик, светящийся синим, и тут же на него зашикали, чтобы не тратил ресурс.

— Мне кажется, что они сейчас привезут нас куда-нибудь не туда, и все мы откажемся в плену, — прошептала Лея. — Мы здесь сидим снаружи закрытые. Темно. А они там вдвоём за рулём.

— Да ты что, пусть только попробуют, — ответил я. — Там у них со способностями только Карина. А нас трое. Да один Колян её исцарапает. А Вадим затопчет без всякой магии.

Девушка хихикнула, и её ладошка скользнула в мою руку.

— Холодно… и всё равно страшно, — добавила она через минуту. — Я только сейчас поняла, что всё, мы уходим навсегда. И ничего не будет как раньше. Это странное ощущение. Страшно и легко одновременно, потому что мы бросаем всё, насовсем.

Я сжал её руку и посмотрел другим зрением. Видеть энергию темнота никак не мешала. Ауры у всех отдавали серым, и даже искры Рыжего еле мерцали.

— Давайте-ка все возьмёмся за руки, — я уверенно прервал всеобщее молчание. — Помните, мы так все в кругу сидели, чтобы поднять уровень энергии? А то мы вместе едем, а свечение у всех серое, как будто каждый в своей клетке сидит. Между прочим, мы собираемся выручить ребят, и скоро будем все вместе. А вместе мы сила. Так что хватит кормить стражей и давайте организуем энергетический круг!

Когда машина остановилась и Карина открыла нам дверь, её лицо непроизвольно вытянулось.

— Что вы здесь творили? Тут топор вешать можно! Вы же под завязку наполнены!

— Так нам на дело идти! — весело заявил Вадим и выпрыгнул из фургона.

Припарковались мы в нескольких километрах от базы, там, где дорога сворачивала в лес. Ведьмы закатили фургон на обочину насколько смогли. Потом Карина развела руками, и вместо фургона выросли деревья.

— Обманка! — Лея сунула руку сквозь ствол и поболтала ей там.

— Хватит дурачиться, и вы туда прячьтесь. Машину будем ждать, — отдала приказ Карина.

— И это только цветочки, представляешь, как в ковене она мной командовать будет? — прошептала мне Лея, проходя сквозь морок.

— Не она там у них главная, — напомнил я. — Да и ты потом прокачаешься и будешь сама ей командовать.

— Главное, чтобы мы здесь не замерзли на хрен, — Колян прыгал вокруг фургона и возмущался. Надо было шубу брать, как Алекс.

Некромант в длинной дублёнке стоял, невозмутимо скрестив руки на груди, и думал какие-то свои мысли, не обращая на нас внимания.

Ведьмы остались на обочине и о чём-то негромко переговаривались.

Как следует замёрзнуть мы не успели.

На дороге появился серого цвета минивэн, и Лея не преминула заметить:

— Вот мы могли ехать в таком же все вместе, а не как коробки из доставки.

— Интересно, каким образом ведьмы будут их тормозить? — поинтересовался Вадим. — Военных же просто так не возьмёшь, женщина беззащитная на дороге стоит или две — им останавливаться не положено. Может, бревно кинуть, пока не поздно?

— Давай посмотрим, что будет, — улыбнулся Рыжий.

А ведьмы просто вышли на дорогу и растопырили руки в стороны — не объедешь. Минивэн заскрипел тормозами и остановился прямо перед ними. Карина на секунду подняла руки, а Светлана махнула нам, чтобы подходили.

— Я их вырубила! — заявила Карина. — Вернее, отправила в очень интересный мир снов, откуда им самим не выбраться. Вернёмся — отпущу обратно.

— На расстоянии? — ахнула Лея.

— Это тот, со змеями? — ужаснулся я.

— Ну да, — кивнула Карина. — Будут сидеть в кругу, никто их и не тронет. И под охраной заодно.

Она открыла дверь кабины, и оттуда начал вываливаться парень. Вадим проскочил вперёд и подхватил его.

— Сгружайте в наш фургон, — скомандовала Карина.

Мужчин в машине оказалось трое. Пузатый усач — водитель, его сосед, совсем молодой парень, и ещё один на заднем сидении, тощий и лысый мужчина лет сорока.

— Так, в фургон, как коробки, не дам! — заявила Лея. — Это ведь люди, на улице зима!

Она так злобно сверкнула глазами, что Светлана опешила.

— Ну, тогда мёрзнуть будем мы, — ответила ведьма.

— Мы не без сознания, походим вокруг, ничего не случится, — возразила девушка.

— Сами разбирайтесь, — развела руками Карина.

И мы с трудом усадили в кабину три спящих тела. Завели двигатель, чтобы включить печку.

— У нас проблема, — заметил Рыжий. — Личин на всех не хватает. У нас магов четверо, а их трое.

Карина хмыкнула.

— Всё тут хватает, — успокоил всех Колян. — Я просто стану котом чуть раньше и залезу в какую-нибудь коробку. А вы разбирайте, кому кого.

— Годится, — кивнула Карина. — А личины я вам сейчас раздам.

Она улыбнулась и пошла рябью.

Перед нами возник толстый усач, который махнул в нашу сторону рукой. У меня потемнело в глазах, а когда зрение восстановилось, то рядом со мной вместо Рыжего обнаружился молодой парень.

— Ну спасибо, — поблагодарил я, рассматривая тонкие сухие пальцы.

— На здоровье, — Карина улыбнулась. Было бы ослепительно, будь она в своём теле, но сейчас в сочетании с круглым лицом и усами это смотрелось диковато. Почему она не выбрала парня?

Я едва сдержал улыбку и кивнул.

Вадима, Лею и Светлану мы оставили охранять пленников, а сами заняли минивэн. Я уселся на заднем сидении, отыскав место среди коробок. В одной из них оказалась бытовая химия. Я распихал все эти банки и порошки под сидение, а в коробку запрыгнул Колян и уже оттуда громко чихнул.

— Ну, поехали, — заключила Карина. — Говорить с военными буду я, если что, применю гипноз. Попробую договориться проехать на территорию под предлогом самим коробки разгрузить. Там выпускаем котика, пусть ищет своих. Может, потихоньку новые личины возьмём или проводника. По обстоятельствам. А так, вы своих почувствуете?

— Да, думаю, и я, и Колян на близком расстоянии можем нащупать шлейф, — ответил Рыжий.

— Постараемся сделать всё тихо, но будьте готовы к импровизации, — улыбнулась ведьма и добавила газу.

Дорога вывела нас к массивным воротам и обмотанному колючей проволокой забору. Я насчитал четыре камеры, торчавшие под разными углами.

Карина посигналила, и ворота стали отъезжать в сторону. В коробке зафыркал и зачихал Колян.

— Извини, не подумал, в химию тебя посадил, — я приоткрыл коробку и погладил полосатого. — Потерпи немного, на территорию въезжаем.

— Мяу, — Колян сверкнул зелёными глазами и выпрыгнул из коробки мне под ноги.

— Да куда ж ты, ещё рано! — я попробовал поймать шерстяное чудо.

Карина остановила машину, и к нам направился мужчина в форме и с автоматом на боку. Не хватало только, чтобы он кота увидел в салоне.

Колян ещё раз мяукнул, поскрёб пол и провалился в него, как в кисель. В окно я увидел, как он выскочил из-под машины и устремился к одному из серых зданий.

— Это что ещё такое⁈ — возмутилась Карина.

— А это Колян начал действовать чуть раньше плана, — ответил я, закрывая магией дыру в полу. Почему-то получилось пятно из смеси пластика и металла, пришлось кинуть на него коробку. Мало я тренировался.

— Так даже лучше, — заметил Рыжий. — У него теперь больше времени. Найдёт ребят и выведет к нам.

Карина недовольно фыркнула и полезла из машины навстречу охране.

Они о чём-то поговорили, Карина показала документы, лежавшие у неё в нагрудном кармане. После мы вышли из машины, и мужчина проверил салон. Мне казалось, что мы в каждую секунду выглядим и делаем всё не так, и сейчас нас обязательно спалят.

— Хорошо, проезжаете на склад, — махнул рукой охранник. — Там примут.

— А где склад? — Карина пристально на него посмотрела, и мужчина вздрогнул.

— Так это, восьмой корпус, получается. Прямо едете до конца и налево, белый такой. Он у нас один белый, не ошибётесь.

— Спасибо, — ведьма в образе усача кивнула и скомандовала нам: — В машину!

До склада мы ехали нарочито медленно, Карина ворчала по поводу самовольной отлучки Коляна.

— И как его теперь искать? А если разминёмся?

— Пока всё идёт более-менее по плану, — повёл плечом Рыжий. — С элементом импровизации. Тем более, я его чувствую. И ребят тоже.

— И где это они? — Карина остановила машину.

— Чуть впереди и под нами, — ответил Рыжий. — Точнее не скажу. Свечение слабое. Но они пока не нашли друг друга. Ребята слабо фонят, а Колян сильно, ещё не спустился к ним. А мы разве не должны ехать?

— Должны! — Карина резко тронулась с места.

Я прикрыл глаза. Темнота мне видеть не мешала, значит, и земля не должна. Нужно просто сосредоточиться, поймать ощущение, как там, в фургоне.

Мы снова остановились, когда мне удалось полностью переключиться. Я увидел яркую оранжевую искру, падающую вниз.

— О, кажется, получилось! — обрадовался я и тут же потерял картинку. — Он вертикально вниз спускается! Наверное, как сквозь машину прошёл, так теперь и через асфальт идёт!

— Точно, — кивнул Рыжий. — Хватило бы только сил.

— А ты прямо и ребят видишь? Я догадался о том, что это Колян, скорее по движению вниз, и потому что ты сказал, куда смотреть.

— Ну, я до этого умел отслеживать шлейфы, мы с Коляном как раз и практиковали. В тех наших практиках это было важно, чтобы искать прет… — некромант прервался на полуслове и закончил уже другим тоном: — Теперь эта способность усилилась. Вот и весь фокус.

— Выходим, приехали, — Карина указала на невысокий белый ангар с распахнутыми дверями. — Несём всё туда, дальше по обстоятельствам.

Она нагрузила нас, дав по несколько коробок каждому. Я из-за своей горы едва видел куда иду. Сама ведьма ничего в руки не взяла и пошла впереди, как предводитель.

— Тут, наверное, камер понатыкано, — заметил я. — Как мы будем проводника брать или новую личину?

— Найдём укромный угол, — ответил мне из-за коробок Рыжий. — И вообще, удачный вариант с Коляном получился. Он может ребят освободить и к нам вывести.

— Как он сейчас?

— Горизонтально бежит, наверное, выдохся, — ответил Рыжий. — И всё ещё не на одном уровне с ребятами. О, а они далеко не одни. Что-то много вокруг них свечения других людей.

— Там лаборатория, наверное, эксперименты ставят, — предположил я. — Конечно, нам не с руки всё это. Ночью бы пробираться.

— Тогда охрана бдит, — заметил некромант. — Не все же умеют в котов превращаться.

— Несите сюда, живее! — впереди скомандовала Карина.

Мы прошли мимо ряда высоких стеллажей до самого дальнего конца склада. Там нас ждал невысокий круглый мужичок в камуфляжке.

Рыжий сгрузил коробки на пол, я последовал его примеру.

Карина уставилась на мужичка:

— Отсюда есть спуск под землю?

Взгляд толстяка затуманился. Он кивнул.

— А подробнее? — спросила ведьма.

— Там дальше дверь, и за ней лифт, — выдал он и снова замолчал, уставившись на нас ничего не выражающим рыбьим взглядом.

Мне этот взгляд показался страшным. Я внутренне содрогнулся от возможности вот так отнять волю у человека.

— Как я понимаю, все здания соединены под землёй? Мы можем попасть в любое место через подземные коридоры? — подключился Рыжий.

Мужчина на него не среагировал, и Карине пришлось повторить вопрос.

— Да. Если у вас есть допуск, — кивнул допрашиваемый.

А я всё не мог отпустить мысль о том, каково это захватывать чужую волю. Заставлять отвечать на любые вопросы. Рассказать всё. Ведь примерно то же самое делают стражи. Поймать человека своим сознанием. Я мысленно потянулся к мужчине, пытаясь ощутить, что мы с ним одно целое. Почему-то вспомнился Таен, он такое любит. Вторым зрением я увидел, как между нами и толстяком протянулась тонкая ниточка. Теперь нужно прикинуться своим.

— А ты знаешь, где тут держат этих, учёных? — спросил я. — Которые прибор для снов изобретают.

Мужичок повернулся ко мне, резко дёрнувшись, как будто он задумался, а его неожиданно окликнули. На удивление взгляд его стал осмысленным:

— Конечно, знаю, — сообщил он мне чуть удивлённо. — Здесь всех на уши подняли из-за них. На самый нижний уровень этих ребят запихнули, в бункер. Ждут, когда за ними друзья придут, экстрасенсы. Тут это любят…

— Ты что делаешь⁈ — Карина взвизгнула мне прямо в ухо. — Он же сейчас выйдет из гипноза!

Толстяк дёрнулся и подскочил на месте. Посмотрел на Карину, потом на меня и начал пятиться назад.

— Спи! Ты очень хочешь спать! — приказала ему Карина.

Мужичок остановился. Посмотрел на неё и рухнул на коробки. Через пару секунд склад наполнили звуки мощного храпа.

— Вот зачем ты полез⁈ — накинулась на меня ведьма. — Не мог подождать, пока я спрошу?

— Не знаю, нашло что-то, мне показалось, что я тоже могу, — пробормотал я. — Но ведь получилось же?

— Получилось, что он почти очухался. Видел, как взгляд поменялся? — проворчала Карина.

— Ты его тоже в тот мир запихнула? — спросил я. — Аура серая, как будто боится.

— А куда же ещё! — фыркнула Карина. — Ты ведь не хочешь, чтобы он через пару минут проснулся и побежал к охране? Пойдёмте уже вниз. Времени у нас мало. Иначе обратно с боем будем прорываться. Коробки возьмите, вроде как нас туда послали.

Рыжий хмыкнул, покосился на охранника, но спорить с ведьмой не стал.

За дверью оказался небольшой холл, за ним лифт и лестница. Ведьма нажала кнопку вызова.

— Личины менять не будем? — уточнил некромант. — Хотя бы форму нам, как у того на складе. Приметно слишком. Камеры.

— Поздно уже, — прошипела ведьма, кося взглядом на камеру. — Если начнём сейчас магию изображать, больше внимания привлечём. А так будем надеяться, что не сразу отследят. Не пялятся же они непрерывно в мониторы. Увидят в какой-то момент людей с коробками. Не страшно. Может, он протокол нарушил и послал нас с ними вниз.

Я подумал, что ведьме и самой неплохо было бы взять коробку, раз так. Идёт себе налегке. Но вслух возмущаться не стал. С ней спорить себе дороже.

Приехал лифт и раскрыл перед нами серое металлическое нутро. Я с облегчением увидел, что он пустой. Мы вошли, и ведьма нажала нижнюю кнопку.

— Всего три этажа внизу, не так глубоко окопались, — заметил я. — Вот на базе, где Мастер Печатей был, там да. Не выберешься.

Карина покосилась на меня, как мне показалось, с опаской.

— Вот давай без него лучше сейчас.

— Это как пойдёт, — злорадно ответил я. — Иногда другие появляются. Таен тоже может всех уложить, по-своему.

Ведьма фыркнула, но ничего не ответила. Лифт раскрыл двери. Рыжий сощурился.

— Они в дальнем конце коридора. Колян уровнем выше. Что-то его задержало.

Я попытался тоже что-то увидеть, но не смог сосредоточиться. Перед нами был холл с металлической дверью. Слева от неё висела панель с глазком сканера.

— А сколько с ними человек?

— Где-то четверо, — ответил некромант. — У Ромы аура как будто спит. Наверное, ты был прав насчёт эксперимента. За соседними дверьми тоже кто-то есть…

— Так, давайте пошли быстрее! Если они поднимут охрану, всех я усыпить не смогу! — гаркнула Карина и буквально выпихнула нас из лифта. — Ещё и дверь эта!

— В двери могу быстро и бесшумно сделать дырку. Но по камерам будет палево, — признался я.

— Значит, с этого момента действуем максимально быстро! — Карина явно нервничала. — Давай!

Рыжий бросил коробки и протянул руку к глазку объектива, висящего над дверью. Тот осыпался чёрными хлопьями. Некромант улыбнулся. Он и с дверью бы справился не хуже, но кивнул мне.

Раз уж вызвался… я приложил руки лодочкой к двери, как во сне. Структура пошла волнами. Потом развёл ладони в стороны, пока не получилась внушительная щель, и пролез первым, за мной Рыжий.

— А обо мне подумали? — раздалось сзади шипение Карины. Я обернулся и понял, что усатый пузан в дыре точно застрянет.

— А, к чёрту! Всё равно сейчас начнётся! — усач пошёл рябью, и в коридор с грацией кошки вошла Карина.

— Что стоите? Бегом к цели! — шикнула на нас ведьма.

И мы побежали, куда указал Рыжий. Мимо металлических дверей с пропускными сканерами, по белому чистому полу под мягким светом потолочных ламп. «Подпольная лаборатория в прямом смысле слова», — мелькнуло у меня в голове. А потом Рыжий разнёс дверь на бегу, и мы ворвались в помещение сквозь серое марево.

В просторном залитом ярким светом ламп помещении я успел увидеть Рому, почему-то лежащего под капельницей в больничной койке, Олю и Дениса, которые сидели рядом, и военных. Не четыре человека, больше. Они были вооружены и держали нас на мушке. Такое оружие я уже видел в прошлой реальности у старого некроманта — пистолеты с транквилизатором.

А потом меня накрыла какая-то волна, оглушающая и ослепляющая. Я не успел ничего сделать, только понял, что падаю, бесконечно падаю куда-то вниз. И голос Карины за спиной.

— Этого вырубайте в первую очередь, он самый опасный…

Смысл этих слов стёрся и не дошёл до сознания. Я продолжал падать в вязкую черноту.

Глава 27

Я стоял босой на жёсткой густой траве, впереди маячили угрюмые остроконечные юрты. У земли стелился белёсый туман, макушки елей торчали чёрными скелетами на фоне тёмного, почти фиолетового неба. Искристыми алмазами по нему рассыпались звёзды, а освещала все круглая рыжая луна. Мне показалось, у неё человеческое лицо и она следит за мной оттуда, с высоты.

Под этим внимательным взглядом я направился к юрте, самой дальней, у леса. И самой высокой. Её белый полог покрывал орнамент, в котором угадывались бегущие олени. Если присмотреться, они и правда двигались, бежали. Я хотел было откинуть шкуры, закрывающие вход, но остановился.

Полог палатки зашевелился, и из-за него показалась уже знакомая мне старуха-шаманка.

— С чем пожаловал? — строго вопросила она. Глаза её вспыхнули жёлтым огнём, почти физически обжигая.

Я замер: откуда-то пришло понимание, что это страж. За хрупкой старческой фигурой скрывается первобытная мощь природной стихии. Как я могу противостоять ей?

Внезапно левое запястье стало пульсировать, наполняя руку тяжестью и какой-то плотной весомой силой.

— Вот! — я вытянул руку с браслетом. Та сила, которая томилась в артефакте, собралась в чёрный, мерцающий красными искрами шар, и он повис над раскрытой ладонью.

Шаманка посмотрела на меня, на подношение, и одним стремительным рывком сцапала шар. Костлявые пальцы сжались в кулак, между ними полыхнуло красным. Затем она раскрыла опустевшую ладонь и сделала приглашающий жест:

— Входи.

Старуха отступила вглубь юрты, и я последовал за ней.

Приготовился увидеть очаг и шкуры, разложенные на полу.

Но оказался в лесу.

Шаманка куда-то пропала, юрта тоже. Позади меня с тихим рокотом бежал ручей. Впереди по мягкому мху тянулась тропа, уходящая в тенистый ельник. В глубине его что-то ухало и свистело, трещали ветви деревьев.

Чем дольше я смотрел, тем больше оживал лес, набирал глубину. Запахи хвои и влажной сосновой коры, мягкая трава под ногами, журчание ручья. Всё это было чётким и осязаемым, как в реальности или даже ярче. Контрастнее. Казалось, если я и дальше продолжу наблюдать, то лес заколдует меня, и я останусь здесь, забыв себя, превратившись в какое-нибудь дерево.

И я поплёлся по тропе, ступая босыми ногами по мягкому мху.

С каждым шагом вглубь сумеречного ельника становилось чуть темнее, за ветками мелькали тени, огромные, но лёгкие, без всякого шороха скользившие между деревьями. Браслет на руке снова запульсировал, наполняя ладонь тяжестью. Я подумал, что меня, возможно, сопровождают стражи. Ещё одна линия защиты, граница. В какой-то момент темнота стала непроницаемой, и пришлось брести наугад, пока впереди не забрезжил свет.

Тропа закончилась небольшой поляной в дремучей чаще леса. Над головой не было видно ни солнца, ни луны. Высокие деревья тянулись вверх, сплетались там ветвями и образовывали плотный купол, который не пропускал ни единого луча извне, ни единого дуновения ветра. А свет, на который я пришёл, исходил от грибов, растущих по кругу в центре поляны. Они раскачивали высокими конусами шляпок, чудом державшихся на тонких ножках. На каждой шляпке — свой светящийся узор, яркая мозаика, постоянно меняющая очертания. Волшебный калейдоскоп. Из одних узоров постоянно складывались новые и крутились, крутились по кругу шляпки, завораживая. Мандалы!

Браслет на запястье запульсировал и полыхнул жаром.

Я оторвал взгляд от колдовского узора.

Чёрт! Чуть не попался. Ловушка внимания, не иначе.

— Помоги мне выбраться! — я попросил, не понимая, к кому обращаюсь. Просто так было надо. Мне правда нужна была помощь в чём-то очень важном.

В ответ где-то в чаще глухо прокаркала ворона и заскрипело дерево.

А потом пошла вибрация:

— Ту-тум, ту-тум, пум-тум!

Такое уже когда-то со мной было, я не вспомнил, откуда, но знал, что нужно идти на звук. А ещё маяком были отсветы тёплого огня, пульсирующие между деревьями.

Я стал продираться сквозь чащу, а сияние становилось всё ярче. Оно шло от огромной сосны, пробивалось между щелями коры на её стволе, стекало по ветвям дождём. Казалось, дерево дышало в такт ритму. Я положил руку на тёплую пульсирующую кору, и она разъехалась у меня под ладонью.

Дерево как будто раскрылось, развернуло передо мной сияющее нутро. Всё пространство на миг полыхнуло оранжевым, и… локация сменилась.

Я оказался в тёплой пещере или, лучше сказать, норе. Сверху свисали корни дерева. А в земляном полу горел костёр, у которого сидела Аржана.

— Ты? — опешил я.

Она подняла голову, её взгляд был наполнен силой, мощной, тяжёлой, как земля.

— Ты здесь чужой, — произнесла она. — Зачем пришёл?

— Не знаю… не помню, — признался я. В сознании промелькнули отзвуки голосов, расплывчатые картинки. — Случилось что-то плохое, и потому я здесь. Аржана, это я! Ты не узнаешь меня?

Я схватился за браслет Рыжего и хотел собрать ей такой же шарик, как для старухи. Вдруг это поможет? Но артефакт больше не пульсировал тяжестью, он превратился в тонкую полоску металла и только.

— Ты из верхнего мира, — сказала она. — Тебе здесь не место.

Я сначала не нашёлся, что сказать, но потом вспомнил, что откуда-то знаю: она права.

Аржана качнула головой, густые волосы рассыпались по плечам. На миг пахнуло лесом, в тёмных прядях мелькнули веточки хвои и мелкие звёздочки белых цветов.

— Я — огонь, я — лес, я — вода, я — птицы и звери, — заговорила Аржана, и её голос напомнил мне рокот реки. — Я выросла из этой земли и уйду в неё. А ты не отсюда. Вы, пришлые, не чувствуете жизнь, только вредите ей.

Внутри у меня защемило. Я ощутил такую пустоту и безысходность, что на миг стало страшно. Так где же моё место? Кто я?

— Садись, — сказала она. — Ты не видишь. Я покажу.

Я сел рядом с ней на разогревшуюся от огня почву. Свет от языков пламени плясал на её лице, отражался в глазах. Девушка протянула ко мне руку, убрала волосы со лба. Её прикосновения были такими лёгкими, а лицо в свете огня казалось подчеркнуто бледным, кукольным, таким хрупким и нежным. Я потянулся к ней, когда она вдруг резко дёрнула рукой на себя. Перед глазами полыхнуло красным, голову пронзила вспышка боли. Мир размазался, и я стал проваливаться в чёрную пустоту, но Аржана схватила меня за руку. Картинка снова собралась. Девушка держала крюк ведьмы. На нём, нанизанный на остриё, извивался черный щетинистый червь.

— Это было во мне? — я скривился от отвращения.

— Оно мешало тебе видеть и вспомнить, — произнесла она.

Аржана бросила крюк вместе с червём в костёр. Тот ярко вспыхнул. Гадость скорчилась в языках пламени, которое на миг окрасилось чёрным.

— Огонь переплавит, земля переварит, — сказала девушка. — А ты теперь можешь возвращаться домой.

Она взмахнула рукой, и всё стало затягивать белесой пеленой.

— Стой! — скрипучий старческий голос резанул по сознанию. Пространство мгновенно стало чётким, пелена исчезла.

Из-за моей спины вышла старуха.

— Молода ты, один морок убрала, а второй не заметила. Не может он идти. Кровь его не хороша.

Она костлявыми пальцами схватила меня за руки.

— Смотри, видишь, что по жилам бежит?

Я с ужасом посмотрел на свои кисти, где вздувались и пульсировали чёрные вены.

— Он так здесь и останется, пока эта грязь в нём, — добавила шаманка. — Тяжёлый слишком.

— Теперь вижу, — произнесла Аржана. — Я поторопилась, мать. Река поможет?

— Река и духи, — уточнила шаманка. Она вздёрнула костлявый подбородок, развела руки в стороны, как крылья, и три раза пронзительно прокричала по-птичьи. Глаза её стали тёмными, хищными с вертикальными зрачками. А через грудь, разрывая одежды, протянулась глубокая вертикальная трещина. В трещине были холод и темнота. Из этой темноты прямо на меня понеслись чёрные как ночь птицы. Их крики наполнили лес. Я и вздохнуть не успел, как они пронзили моё тело и заскользили где-то под кожей. Их жесткие перья заворочались внутри живота, когтистые лапы сжали сердце. Я слова не мог вымолвить от ужаса.

— Терпи! — приказала шаманка. — Они вытянут тьму. Подобное к подобному.

Ощущения чужого копошения в теле были невыносимы, от каждого движения птиц меня бросало в жар. Я держался, чтобы не закричать под строгим взглядом шаманки.

— Веди к реке, — приказала она, и Аржана схватила меня за руку.

Её прикосновение немного отвлекло от ощущения пожара внутри. Но через несколько шагов и оно уже не спасало. Я коснулся рукой шеи, где изнутри только что обожгло жёстким пером чёрной птицы.

— Не могу, больше не могу, — прошептал я.

— Тогда кричи, — сказала шаманка и толкнула меня вперёд. Я упал на колени и увидел перед собой реку, затянутую туманом, и звёзды над ней. Мой крик улетел к этим звёздам, как и птицы. Они вырывались из моего горла, обдирая, обжигая его крыльями. Я в мучениях выплёвывал их из себя, не слыша собственного голоса, пока не понял, что пустой. Внутри всё горело огнём.

— Теперь пей! — шаманка схватила меня за шиворот, оторвала от земли и бросила в реку. От прохладной воды у меня перехватило дыхание. Я погружался в воду, пил её и дышал ей. Тело остывало и становилось мягким, гибким, как течение реки.

— Хватит! — костлявые пальцы уцепились за плечо и потянули к себе. Старуха вытащила меня, размякшего, на берег. — Соберись! Теперь ты помнишь всё и готов идти.

— Я помню, — у меня как будто пелена с глаз упала. Теперь я точно знал, что неорганы правы — я существо из другого мира. И ребята тоже, мы вместе — одно. И всегда были и будем одним, разные тела — это только иллюзия.

— Иди! — передо мной промелькнуло строгое лицо шаманки, сосредоточенное Аржаны, и всё вокруг заполнил туман.

Тело висело в зыбкой пустоте, а потом я почувствовал, что лежу на чём-то. За веками забрезжила полоска света.

Затем я услышал голоса:

— Все в разных комнатах? Когда он очнётся? — голос женский, слегка взвинченный, чем-то знакомый.

— Через час-два. Потом половина дозы транквилизатора, чтобы не мог войти в рабочее состояние, — отвечал мужчина.

— Нет смысла держать его на препаратах. Он опасен только, если на него напасть, и сам не контролирует эти воплощения. Или вы не против загнать в состояние овоща ещё одного?

— Там мы не знали точного диагноза. А тут всё в норме, рисков нет. Он нужен нам только для передачи магических сил. У вашей коллеги не получилось. А это, скажем так, нулевой пациент.

— Понятно, с вами разговаривать бесполезно, — фыркнула женщина. — Я дождусь полковника.

Каблуки звонко процокали по полу. Хлопнула дверь.

До меня постепенно доходил смысл происходящего. Я лежу где-то в лаборатории. Нельзя открывать глаза, чтобы они не догадались, что подопытный очнулся. Голос женщины я наконец узнал, Светлана. Ведьмы нас предали. И у меня максимум два часа до новой дозы какой-то дряни, что потихоньку будет превращать меня в овощ. Это важно. Предыдущую дозу помогла вывести шаманка, но второй шанс вряд ли будет.

Что я могу сделать? Все в разных комнатах. Интересно, они всех, кто способен к магии, накачали чем-то? Если бы я мог видеть сквозь стены, как Рыжий, и чувствовать шлейфы! Или я всё же могу? Я ведь теперь понял, что всё это правда. Мы — одно существо, части целого. Можно позвать близнецов, пусть забирают нас отсюда.

Мысль показалась заманчивой, спасти всех чужими руками. Удобно. Но я её тут же отмёл. Мы примем решение все вместе. Мы части целого, все они — я. Могу ли я почувствовать себя? Должен. Другого выхода нет.

Я постарался сосредоточиться на состоянии слияния со всеми. Что-то вроде медитации в кругу, когда я ощущал каждого. Но только сейчас мы не держались за руки. Я слушал свои вдохи и выдохи и раз за разом посылал энергетические потоки в разные стороны. Закручивал вихри. Пытался зацепить, но ничего не получалось.

И не получится. Осталось всего два часа, а то и меньше. А у тебя опыта чуть. Даже если ты всех их почувствуешь или увидишь, то что? Те, кто со способностями, лежат, как и ты, в койке под медикаментами. А от других толку нет. Как и от тебя! А есть ещё Карина. Она-то вполне в форме. И Светлана. Вдруг она освоила магию, но ничего нам не сказала?

«Страж, давай в другой раз, а? — попросил я, прерывая поток мыслей. — Сейчас не лучший момент покушать. Выберемся, и развлекайся сколько угодно. Если я так и останусь здесь лежать, то вряд ли смогу выполнить то, о чём мы там с тобой договорились. Если тебе, конечно, это всё ещё надо».

В голове стало на удивление пусто, и я продолжил. Без мыслей о препятствиях, без мыслей вообще. Я стал одной только целью. Без вариантов.

В какой-то момент всё слилось в бесконечный поток дыхания и коловорот энергий, которые я ощущал вокруг. И вот вспыхнули яркие точки — семь ярких рядом со мной и одна еле уловимая и далёкая. Я перестал к ней тянуться. Слишком далеко, недоступно. А вот эти семь можно собрать воедино. Они приблизились, стало видно пульсацию их аур. Четверо вместе. Денис, Лея, Вадим и Оля. Отдельно Колян, чуть выше Рыжий и дальше всех Рома. Четыре места, куда нужно успеть. А сколько осталось времени? Час? Или меньше?

Если я пойду спасать Рому, то кто поможет Рыжему? Четыре точки, и во все нужно попасть. Внимание расползалось и тянулось к каждому. Если мы все — части целого, почему нельзя объединиться прямо сейчас? Стать ими?

Я мучительно пытался решить проблему, паря во внутреннем пространстве среди мерцающих в темноте аур. Что-то внутри меня стало волноваться и прорываться наружу. Нарастающие волны шума, которые то накатывали, то утекали обратно. Потом из шума соткались образы, свечение ребят отошло на второй план. Я видел самурая, худого мужчину в костюме-тройке, старика в мантии и жреца в балахоне, видел улыбающегося мальчишку. В них была сила, и они все были — я.

Внезапно пришло понимание, о чём говорили неорганы. Наш мир — пространственно-временная ловушка. Эти мои воплощения, это всё — один я, но разделённый условностям законов иллюзии, в которой мы живём. Я могу соединиться с ними, а могу стать ими всеми одновременно, но в разных местах. Вот как получается дубль, нет на самом деле никакого двойника. Это всё я, но нарушающий законы пространства-времени. Находящийся сейчас, но в нескольких «здесь». Занимающий разные пространства в один и тот же момент. И я потянулся ко всем четырём точкам сразу, а кем я там буду, мои другие «я» выбрали сами.

*Иллюстрация: Алишер Бекет. Аржана.

Глава 28

Мастер Печатей

Я оказался в большой комнате без окон. Яркое освещение давали диодные лампы под потолком. Передо мной стояла большая клетка с толстыми чёрными прутьями, в ней ещё одна, поменьше, а в той — третья, совсем крохотная. В ней лежал, свернувшись клубком, полосатый кот. Только висящие на нем печати говорили о том, что кот необычный. У животных таких нет. А вот и она — печать превращения. Редкость, доступная мастерам высокого уровня.

Кот поднял голову и лениво приоткрыл зелёный глаз.

Затем мотнул головой и опасливо обернулся, как будто ждал удара со стороны. Я заметил, что стена за клеткой была гладкой и матовой. Видел я такие стены в лабораториях. Они там стоят, смотрят. Возможно, держат нас на мушке, но пока ничего не предпринимают. Им интересно, что дальше. Ещё один эксперимент.

Я сконцентрировался и собрал печать разрушения прямо там, за стеной. А потом отпустил.

Громыхнуло знатно, по полу прокатилась ударная волна. Матовая стена пошла трещинами. Я знал, что бы за ней ни было — там всё в щепки. И все исследователи тоже. Ненавижу!

Кот открыл оба глаза, встопорщил шерсть и жалобно мяукнул.

Я протянул руку, и внешняя клетка заискрила и затрещала, а потом осыпалась на пол чёрными хлопьями. Ток пустили, гады! А дальше что? Я сосредоточился и практически перестал видеть физическую картину мира. Всё заполнили росчерки плетений. Вот в жёсткой структуре бьётся живое. На волосок от смерти, вот-вот сработает механизм, ломаются одни печати и появляются другие… Я не стал разбираться, как оно устроено, не было времени, просто закутался в защитный кокон и, заставив всё на моём пути осыпаться, кинулся к гибкому сгустку энергий, которые были свёрнуты в форму кота.

Крошево порванных плетений устремилось ко мне, впиваясь в кокон, защитные печати пошли трещинами. Но я успел закрыть собой живое. А потом всё исчезло, затянувшись тёмной пеленой.

— Фух, ожил, — надо мной возникло чумазое лицо Коляна.

— Кот расколдовался, — улыбнулся я, соображая, откуда идёт свет. А шёл он от зелёного огонька в руке «кота».

— Мы под землёй. Там рвануло, дыру наверху я закрыл, — сообщил Колян. — А мы в воронке от взрыва. Они не догадаются нас здесь искать. По крайней мере, не сразу.

— Сколько времени прошло? — спохватился я.

— Не больше десяти минут. Я пока сам очнулся, пока тебя подлечил. Ты быстро в себя пришёл.

Я сел, и в ноге отозвалось резкой болью.

— Чёрт! — печать регенерации возникла за доли секунды. Я накинул её на себя. Посмотрел на Коляна и добавил ему такую же.

— О, что это? — он зажмурился. — Какой живительный сгусток энергии. И со своей структурой!

— Это печать, я нас сейчас подлатаю и надо выбираться, — торопливо заговорил я. — Воздуха здесь явно надолго не хватит. Надо спешить.

— Ты Мастер Печатей? Тот самый? — вытаращился на меня Колян и попятился в дальний угол пещеры.

— Я — Андрей. Ты что, головой приложился? Ну и Мастер Печатей, не без этого. Мы как бы слились, — ответил я.

— Ну ты не слишком-то похож на Андрея, — подозрительно покосился на меня Колян, и я вспомнил.

— Рад снова встретить тебя, Макс, в новом мире. Хотя, судя по всему, он не очень отличается от нашего.

— Не, я не… — парень запнулся.

— Неважно, там нас уже нет. Это мои воспоминания. Надо отсюда уходить, — я встал. Нога ещё плохо слушалась, но уже не отзывалась болью. — Пойдём.

— Куда? — Колян отстранился от меня настолько, насколько позволяло наше тесное прибежище.

— Ко мне, я здесь как бы в дубле, моя задача — собрать всех вместе, — я улыбнулся. — Не бойся, я не уведу тебя в другие миры. Мы же договорились. Решаем все вместе, а для этого нужно сначала вытащить нас отсюда.

Я кинул перед собой печать, запахло горелым, перед нами протянулся тоннель.

— Ух ты! — Колян позабыл о своих подозрениях и с интересом кинулся ощупывать стены. — Как вулканическая лава! И твёрдое.

— Надо было как-то уплотнить землю, чтобы дать нам пространство. И стены не обвалятся, — объяснил я.

Всё же он не Макс. Похожая структура, но другая. А кем мы станем, когда совершим переход? Разве можно угадать?

— А я сделаю свет! — обрадовался Колян и запустил в тоннель стаю мерцающих зелёных шариков.

Мы, хрустя оплавившейся породой, прошли, наверное, метров двадцать и упёрлись в тупик.

— Всё, — сказал я. — Нужная комната над нами. Сейчас я сделаю дыру наверх. Левитируй туда.

— А ты? — хлопнул глазами Колян.

— А я уже там. Занимаю разные локации в пространстве в одно и то же время. Иди!

И я запустил печать в полоток. Последнее, что успел заметить, как в нём расползается круглая, запёкшаяся по краям дыра.

Таен

Я оказался в тесной комнате, где на койках, похожих на больничные, сидели четверо.

Заметив знакомое по прошлой жизни существо, я улыбнулся и раскрыл объятия:

— Сестрёнка, ты здесь такая большая выросла!

Оля удивлённо посмотрела на меня. Лея вскочила с кровати и отошла к стене. А Денис, выпучив от удивления глаза, спросил у Вадима:

— А это он прямо посреди комнаты появился из ниоткуда, да?

— Ну вы что, это же я, Андрей! Вернее, мы с Таеном. Я пришёл, чтобы вас отсюда вытащить!

— Как ты?.. — вытаращился на меня Денис.

— Это то его воплощение, — сказала Лея, — самое мощное. Может всех в потоке растворить. Помните, Андрей рассказывал?

— Да уж, какое там мощное, — улыбнулся я. — Просто все мы и есть поток, части одного целого. Всё просто, надо только принять это.

— Вот-вот, — покивала Лея.

— Перестаньте уже бояться! — я решил встряхнуть их и, разведя руки, запустил под потолок небольшую радугу.

Все дружно проследили, как переливающееся чудо растворяется в воздухе. Ауры их немного посветлели, но не настолько, как я ожидал.

— Пойдёмте, нам надо собраться всем вместе внизу! Там я жду вас, тот я, к которому вы привыкли. Мне пришлось сделать что-то вроде дубля с мощью воплощений, чтобы помочь нам выбраться!

Денис хлопнул глазами, девчонки переглянулись.

— Чем дольше мы сидим, тем больше шансов, что за дверью уже толпа военных, — заметил Вадим, поднимаясь. — Не пробьёмся.

— Правильно! — одобрил я его действия. — Времени мало. Выставляем щит и идём!

— Мы как бы не умеем в магию, — признался Денис. — Только Роме удалось.

— Двое из вас точно умеют, — я чётко различал яркие ауры Леи и Вадима. — Я всё вижу!

— Да, мы обнаружили способности, когда поняли, что потеряли всё, — призналась девушка и повернулась к Вадиму. — Ты же догадался, как и я, по свечению?

Вадим кивнул:

— И мои способности позволили мне предвидеть удачный момент в будущем. Я ждал, правда, не такого… Но теперь время утекает. Я чувствую структуру вокруг и, думаю, могу её изменять. Стену, например, отодвинуть. А ты что можешь, Лея?

— А я — огонь! — ответила девушка и зажгла на ладони яркий шар. Она прокатила фаербол до груди, впитала его в себя и выдохнула сноп пламени.

Денис спрыгнул с кровати на пол и чертыхнулся.

— Отлично, идём! — скомандовал я.

— Подожди! — Оля, моя сестрёнка из прошлых жизней, решительно направилась ко мне. — Обещай, что не будешь без необходимости выдирать у всех искру и отправлять в высшие миры. Все существуют и развиваются в том облике и потоке, к которому готовы. Уважай их путь!

— Л-л-ладно, — я опешил от такого напора обычно мягкой девушки. — Тогда, Вадим, за дверью уже слишком много людей, организуй нам проход в полу на нижний уровень.

Внизу что-то гулко ухнуло, пол под нами содрогнулся.

— Это, наверное, другие мои дубли работают, — заметил я. — Идём, все вместе!

Здоровяк широко расставил ноги, вытянул руки перед собой и сделал волнообразное движение в сторону двери. Она пошла пузырями, заблестела и вместе с куском стены превратилась в металл.

— Теперь им не пробиться, — сказал он и направил ладони к полу. Потом сделал мягкое движение и плавно отступил назад. Всё его тело как будто перетекло в новое положение. А следом завернулся пласт пола с плиткой, материалом перекрытия и светодиодными лампами на изнанке, причудливо изогнувшимися, но всё ещё дающими свет.

— Там люди, уже убегают, — я сконцентрировался на общем фоне и дополнил картину: — А другие уже бегут туда. Агрессивные.

— Камеры! Они все наши планы слышат и видят! — Денис возмущённо указал на чёрные блямбы, свисающие с потолка.

— Сейчас я им дам жару! — Лея пыхнула огнём из двух рук, и черные глазки камер оплавились.

— А люди бегут не к нам, — заметил я. — Еще ниже уровнем. Там, где все мы должны собраться. Нужно поспешить. Можно пробить ход ещё на этаж ниже?

— Не вопрос, — кивнул Вадим и снова повторил своё перетекающее движение.

Я заглянул в получившийся тоннель и хлопнул в ладоши.

— А вот вам и лифт!

Золотистый поток столбом протянулся сверху вниз, и я прыгнул туда, отдаваясь на волю парящих искр. — Давайте за мной! Спускаемся! Скорее!

И опять ауры ребят посерели от страха. Да что же такое!

— Вы что, боитесь? — удивился я. — Это же чистая энергия. Она не причинит вам вреда. И мы спешим.

— Мы здесь растворимся? — спросила Лея.

— Да нет же! Ещё рано. Нам нужно собраться вместе, говорил же, — терпеливо объяснил я. — Это просто энергетический лифт. Вы ведь не все владеете левитацией.

— Ах, была не была! — Вадим прыгнул ко мне в золотистые искры и завис, медленно кружась в потоке. Потом стал опускаться вниз.

Взявшись за руки, за ним прыгнули девчонки, и я протянул руку Денису.

— Давай, магия вот она, рядом!

Учёный осторожно коснулся потока, посмотрел, как искры начинают кружить вокруг его пальцев. Я воспользовался моментом, схватил его и дёрнул за собой.

Он даже охнуть не успел, как мы оказались внизу.

— Ну вот, а ты боялся. А оно совсем не страшно, — приободрил его я.

Денис ничего не ответил, возмущённо помотал головой и вырвался из моей хватки. Огляделся по сторонам.

Мы оказались в комнате, заставленной каким-то оборудованием и кроватями. Ребята уже рассматривали обстановку, их ауры посерели.

Я разглядел закреплённые на спинках кроватей ремни и содрогнулся. Это пространство пропиталось болью и страхом. Что же здесь за люди такие? Этот мир как будто разорван в клочья. Здесь никто не чувствует потока, даже свои.

За дверью тоже бушевали страх и агрессия. Люди успели спуститься и ждали нас. Боялись, ненавидели и потому желали раздавить всех. Но и этого тоже не смели. Тех людей загнала сюда чужая воля, и они исполняли приказ.

Где-то в конце коридора лежал я, привязанный ремнями к кровати. Источник, у которого стремились собраться все мои дубли. Те, кто отдавали приказы, ещё не догадались уничтожить источник. Или не хотели. Можно было попросить Вадима создать нам проход сквозь стены комнат. Оставалось немного, и у него, возможно, хватило бы на это сил. Но я не стал просить.

— Нас там уже ждут, — предупредил я. — Отойдите в сторону. Я выйду к ним в коридор.

Ребята поспешно отступили вглубь комнаты. Я снова почувствовал их страх перед тем, что собираюсь сделать. Сейчас они увидят, что бояться нечего.

И я открыл дверь.

В руку меня тут же ужалило, и ещё в грудь. Часть сознания, принадлежащая этому миру, напомнила мне, что это транквилизатор. Хотят усыпить.

Я улыбнулся. Яд и секунды не продержался в моей крови, золотистый поток унёс всё.

Люди в масках и камуфляже напряжённо ждали. Испуганные, взвинченные. Хотелось дать им тепла и покоя. Показать другой мир.

Я зачерпнул силы потока, такой близкой для меня и такой недосягаемой для них, и первые ряды атакующих повалились на пол. Им будут сниться золотые сны, и они вернутся другими, если захотят.

По дальним рядам прокатился ропот, и послать вторую волну я не успел. Ударило в грудь сразу в нескольких местах. Горячая боль пронзила тело. Передо мной полукругом вздыбился пол, закрывая от выстрелов.

Вадим подскочил ко мне, хватая за плечи:

— Ты как⁈

Он увидел кровь на своих руках, и я почувствовал боль. Не свою, его.

— Не успел! — его голос был полон сожаления. — Ты ведь мальчишка! Ещё мальчишка.

— Не переживай, — улыбнулся я. — Дубль не может умереть. Идите. Вам туда.

Я протянул руку, пуская вторую волну, захватывая весь коридор и даже больше, насколько доставало сил. Жаль, до кукловодов не дотянуться. Они часто выходят сухими из воды, эти кукловоды, продолжая сеять боль в этом мире. Перед тем, как моё тело растворилось в золотистом свете, успела промелькнуть полная отчаяния мысль: почему они направляют этот мир, а не те, кто чувствует поток? Это же так страшно, следовать за подобными людьми в никуда.

Жрец храма Смерти

Я оказался у окна в светлой комнате, по виду похожей на кабинет. Они стояли у широкого кожаного дивана и яростно спорили, так что меня заметили не сразу.

— А чего ты ожидал? — Карина почти кричала. — Вы были у них на крючке, как только придумали этот дурацкий прибор! Они читали ваш чат, и старую переписку, и новую. И всё слушали через телефон.

— Мы не общались по телефону на эту тему, — спокойно вставил Рыжий. Внешне он выражал собой безмятежность и отстранённую усталость. Внутри же, судя по окраске ауры, всё бурлило. Такна выглядел также, когда спорил со мной.

— Через телефоны запросто слушают! — Карина взяла со стола смартфон, потрясла им перед носом Рыжего и швырнула ни в чем неповинный девайс об пол. — Они же вечно у вас с собой, на каждом столе лежат во время разговора. Мне не было необходимости ничего им рассказать. Они знали больше!

— И всё же ты предала нас, — ответил Алекс. — Меня предала.

Его слова отозвались внутри меня болью. Ведь он мог сказать мне то же самое. Я не просто предал, я убил его ради системы, которую ненавидели мы оба.

— Ковен принимал решение, не я, — Карина чуть смягчила тон и пристально посмотрела на Рыжего. — Ты знаешь, как у нас с этим жёстко. А сейчас я пытаюсь помочь и убедить тебя сотрудничать со службами, а ты убедишь остальных. Хочешь, чтобы они превратили Андрея в овощ? Как Рому?

Рыжий непроизвольно дёрнул плечами, его аура пошла серыми грязными разводами.

— Да они не знают, как сдерживать эту вашу силу! — продолжила ведьма. — Они угробят вас всех, если вы не пойдёте навстречу. Просто из страха, просто потому что не понимают, как вас контролировать.

И тут Карина заметила меня. Алекс обернулся, проследив её взгляд.

— Это что ещё за?.. — ведьма недовольно топнула ногой.

— Ариус, жрец храма Смерти, — я представился тем воплощением, с которым слился, и посмотрел на Такну. — Я пришёл за тобой. Мы уходим.

— Это что, Андрей? В шкуре воплощения? — ведьма на миг опешила, но потом продолжила с новой силой: — Как вы не понимаете? Некуда бежать! Даже если сейчас вам удастся пробиться с базы — вас найдут!

— У нас мало времени. Остальные уже в пути, — я смотрел на Такну. Пойдёт ли он за мной после того, что я сделал?

— Никуда вы не пойдёте! — заявила Карина. Она сжала руки в кулаки, глаза её горели.

— У меня тоже есть магия, и я сильнее вас обоих!

— Разве? — мне не потребовалось даже взмаха руки, чтобы раскрыть бездну под её ногами.

Ведьма успела только коротко охнуть и осела на пол. Её душа скользнула в нижний мир.

— Стой! — Такна, нет, Алекс, кинулся к ней. — Что ты сделал? Верни её!

— Она враг, — напомнил я. — Идём.

— Верни сейчас же! — Алекс потянулся к бездне, которую я не успел закрыть. Он видел. Ещё немного, и туда соскользнёт и его душа. Я не мог этого допустить.

— Стой! — и я сам кинулся в бездну за ускользающей Кариной. Услышал, как где-то наверху, оставшись без сознания, упало моё тело. Никогда раньше мне не приходилось кого-то забирать оттуда, только отправлять души. Одни вверх, другие вниз. Захочет ли Карина пойти со мной?

Я летел вниз в сером мареве через слои, пропитанные страхом, ненавистью, болью, отчаянием, разочарованием. Они захлёстывали меня, раздирая душу на части. Неужели я обрёк на такое своего ученика? Теперь я сам должен пройти через всё это, заплатить за ту свою слабость. А может, моё место здесь? Всё не случайно, всё повторяется, теперь раскрыл бездну для себя. Это искупление.

Я почти отдался этой липкой пелене сожаления и отчаяния, когда меня встряхнуло изнутри. Пробудилась та часть меня, которая не знала мира Смерти.

Карина! Нужно вытащить её и возвращаться, чтобы собрать всех вместе. Алекс жив и ждёт меня!

Это дало новый толчок к движению, я скинул с себя морок и легко устремился между потоками душ за одной знакомой. Ей рано уходить, вот она, бьётся яркой точкой совсем близко.

Я потянулся к ней, зацепил, обжигаясь бурей эмоций, и рванул наверх.

Передо мной возникло лицо Рыжего.

— Ты вернул её? Сам в порядке? — спросил он.

Я кивнул два раза на оба вопроса и поднялся, собирая одеревеневшее тело воедино. Какие странные у меня здесь руки, загорелые, пальца с кольцами. Мантия. Непривычные для этого мира.

Такна метнулся к ведьме, которая начала приходить в себя.

— Прости, — он наклонился и взял её руки.

Я стоял, наблюдая, как светящаяся энергия из кокона Карины перетекает к нему. Ведьма попыталась подняться и что-то прошептала, но Рыжий сжал губы и плеснул холодом из голубых глаз. Карина попыталась вырваться, но движения её были вялыми. Энергия стремительно утекала. Ведьма откинула голову назад и закрыла глаза. Алекс отпустил её, когда аура сделалась бледной и почти перестала вспыхивать искрами.

— Веди, куда там, — сказал он.

Мы вышли в коридор, и тут я лоб в лоб столкнулся с плотным мужчиной в форме. Бездна появилась под его ногами через секунду. Но Алекс оказался быстрее. Он схватил охранника, притягивая к себе. В этот раз поток в его руки бежал стремительно. Мужчина быстро побледнел аурой и осел на пол. Я закрыл бездну и оглянулся: серые стены, стоптанный линолеум, и больше ни души.

— Нам вниз и под землю этажа на три, — прикинул я, ловя вниманием пульсирующую точку-якорь внизу.

— Там лифт, — произнёс Рыжий и указал в конец коридора.

Мы двинулись в ту сторону.

— Как-то мало вышло людей остановить нас, — заметил я. — Они ведь за всем наблюдают.

— Этот уровень условно чистый, Карина поручилась за меня, чтобы не держали там, внизу, — пояснил некромант. — И, кажется, им сейчас не до нас. Внизу был взрыв. Думаю, все силы туда стянули.

— Отобьёмся, — заверил я.

Мы вошли в пустую кабину, и Рыжий спросил:

— А ты умеешь атаковать как-то иначе? Не посылать при этом всех на тот свет, да ещё в нижние миры?

Вопрос поставил меня в тупик.

— Не знаю, я не умею другого. А что с того? Все ведь умрут рано или поздно. Из тех, кто нам встретился, никто наверх не уйдёт.

Перед глазами возникла картинка падающей вниз Карины, её борьбы. Часть меня была не согласна с ответом. Рыжий тоже поморщился и одарил меня недобрым взглядом.

И я решился сказать ему.

— Прости, что я предал тебя тогда. Сбросил вниз. Ты был достоин светлых миров. Я совершил ошибку.

Он чуть улыбнулся:

— Это было не совсем со мной, и я не держу зла. Сам слишком много ошибался. Больше не отправляй никого туда, пусть у них ещё будет время. И будет шанс.

Я кивнул, глядя в голубые глаза. Другой мир, но здесь он такой же, мой Такна.

Лифт тряхнуло, и движение вниз прекратилось.

— Заметили, гады! — чертыхнулся Рыжий и поморщился. — А шахта всё равно до первого этажа. Чтобы спуститься в подвалы нужно бежать ко второму лифту. Хотя… держись крепче!

Его аура пошла синими искрами. Вверху заскрипело, кабина лифта дрогнула и накренилась сначала в одну сторону, потом в другую. Свет погас, и мы сорвались вниз, но скорость набрать не успели: словно влетели в мягкую подушку и плавно продолжили движение. Вторым зрением я видел светящийся силуэт Алекса, упёршегося руками в стены. Его аура чуть потускнела. Я чувствовал внизу бездну, но падали в неё не мы, а то, что под нами. Материя осыпалась в прах, освобождая нам дорогу. Наверное, я мог бы сделать так же, чтобы не отправлять туда души.

Кабина дрогнула и остановилась. Рыжий протянул руку, и двери перед нами истончились, пропуская свет из коридора. Я сконцентрировался и превратил их в пыль. Вызвать кусочек бездны в этот мир оказалось не так уж сложно.

— Вот и сделал им ещё лифт до самого низа, — ухмыльнулся некромант.

Перед нами открылось странное зрелище. На полу, раскидав в стороны руки и ноги или свернувшись калачиком, лежали люди в форме в обнимку с оружием. Все со счастливыми улыбками на лице. Они спали.

Рыжий удивлённо поднял бровь и указал на дверь в конце коридора.

— Нам туда.

Я и сам знал, что нам туда, и, когда мы вошли, встретил мягкий белый свет, в котором растворился без остатка.

Алхимик

Я оказался в светлой комнате, пропитанной резкими запахами лекарств и болезни. Передо мной на белых простынях лежал бледный Рома, и он же мой ученик Элау. Под закрытыми веками из стороны в сторону быстро бегали глаза. К худой руке тянулась тонкая трубка капельницы. И всё же я не доглядел, не в одном мире, так в другом.

Моё внимание привлёк шорох за спиной. Я обернулся. Там стояла женщина в белом халате уже в возрасте, но подтянутая, с прямой как палка спиной.

— Вы кто? — прохрипела она сдавленным голосом.

— Верховный алхимик его величества Гениуса третьего!– на автомате представился я и тут же осознал, какую чушь произнёс. Я же в другом мире.

Женщина выпучила глаза и сделала шаг назад.

— Стоять! Замри! — я поднял руку, вспоминая о способности к магии. Не знаю, что конкретно мне удалось бы сделать в этом дубле, но выяснять не пришлось. Женщина остановилась и в страхе уставилась на меня.

— Что с ним? — я указал на Рому.

— Я не… не знаю, — она побледнела. — Я просто медсестра. А он не просыпается почему-то. Я за ним ухаживаю.

— Почему-то не просыпается⁈ — я почувствовал, как внутри меня поднимается волна ярости. Так же под препаратами внизу лежало и моё тело. — Так капельницы уберите свои! Чтобы проснулся.

Женщина ещё больше побледнела и виновато посмотрела на меня:

— Это не снотворное, а внутривенное питание. Он не может сам.

— Уроды! — я сжал руку в кулак и почувствовал, как он наливается свинцовой тяжестью. — Убирай всё равно все ваши трубки. Мы уходим!

Женщина не шелохнулась. Она уставилась мою руку. Я проследил её взгляд и увидел, как из сжатого кулака сквозь пальцы течёт жидкое золото. Алхимик, да. Придворный. Только что оно мне теперь?

Я тряхнул пальцами, и с них сорвались острые иглы, которые, как в масло, воткнулись в белую плитку.

Женщина охнула и осела на пол.

Толку от неё не будет.

Я развернулся к Роме. Осмотрел его руку. Алхимик отступил перед личностью современного мира: он боялся торчащих из вены клапана и трубки. Память услужливо подсказала мне, что это катетер. Дед целый год перед смертью в больнице лежал, похожий торчал у него из вены. Я побоялся трогать сам катетер и отсоединил капельницу, на белую простыню брызнула желтоватая жидкость. Питание, значит. А что теперь? Нести его? Вести не выйдет? Почему у меня нет целительских способностей⁈

— Рома! — я впился взглядом в его свечение, пытаясь разглядеть переплетение энергетических нитей, яркость слоёв.

Что здесь не так? Должна же быть видна причина на тонком плане? Мне показалось, что у темени Ромы пролегала белёсая пелена, едва заметная, как будто воздух стал чуть мутным. Слои тонких тел там мерцали и расплывались. Я протянул руку, не зная, как это исправить, просто решил влить немного энергии, как в тот раз, когда мы восстанавливали Карину.

Вдруг что-то сзади обожгло спину, и меня прошило резкой болью до самой макушки. В глазах потемнело. Тело превратилось в тяжёлую скорлупу и упало, а я остался стоять над Ромой, лёгкий и невесомый.

— Этого скрутить, наручники, живее! — раздался командный голос. — Он иглы пускает из пальцев.

Я посмотрел на свои полупрозрачные руки, сквозь которые было видно Рому, лежащего на белых простынях. Это выход из тела? Я повернулся.

Женщина в халате не выглядела испуганной, и бледность лица куда-то подевалась. В руке она держала электрошокер. Двое дюжих парней в камуфляже крутили руки седоволосому мужчине в бордовой мантии. Кажется, он был без сознания.

Через секунду пришло понимание, что это я. Это она меня вырубила!

— У нас аномалия! Пост три, у нас аномалия! — женщина пыталась связаться с кем-то по рации. — Объект номер пять стабилен. Что? Вас не слышно!

Объект номер пять? Вот что он для вас? Ах ты, паскуда!

Я, забыв, что всего лишь бестелесный призрак, ринулся на тварь в халате и пролетел её насквозь. Она даже не заметила, только свечение тонких тел чуть размазалось, а я чуть не прошёл сквозь пол. Пришлось развернуться, чтобы погасить инерцию. И тут я увидел Рому с другого ракурса.

Так вот почему!

От его лба тянулась серебристая нить и уходила далеко вверх. Откуда-то пришло понимание, что эта нить должна связывать дух и тело, и что Рома ушёл, оставив якорь. Он не болен, просто далеко. Тут не целитель нужен, а проводник.

Я подлетел к Роме и осторожно потянул за нить. Она не поддавалась, на том конце словно застряло что-то тяжёлое. Я потянул ещё, и нить стала жёсткой, как струна. Стало страшно сломать эту связь.

«Рома, вернись, мы все здесь ждём тебя, — мысленно позвал я, — не уходи без нас».

Что-то отозвалось под моими руками, и я, подчиняясь догадке, стал вливать в нить энергию. Пусть почувствует, придёт на зов.

И тут картинка смазалась. Я открыл глаза, снова очутившись в теле, лежащем на полу. Передо мной двумя тонкими жердями маячили ноги женщины. Я видел выступившие на них вены. Чуть слева чернели берцы силовика.

— Объект пять пришёл в себя! — она почти визжала в трубку. — Нужно подкрепление! Срочно! Слышит меня кто-нибудь?

Я попробовал пошевелить руками: их что-то плотно держало. Точно, меня ведь заковали в наручники! А что они? Всего лишь металл!

Наручники послушно потеряли форму, потекли по запястьям, собираясь в ладонях золотом. Я точно знал, что это оно. Философский камень — это то, что внутри, не снаружи. За многие годы алхимических экспериментов я взрастил его в себе.

— Анна Николаевна, он это! Смотрите! — раздался дрожащий голос позади меня.

— Что? — а это уже «медсестра».

Я не стал дожидаться, пока ей ответят. Поднимаясь, выбросил руки из-за спины и выпустил золотые иглы, не целясь, на голоса.

Охранник захлебнулся клокотанием. Передо мной осела на пол тварь в белом халате, из её горла хлестала кровь. Иглы вошли глубоко.

Оборачиваться к охраннику я не стал. Моё внимание привлёк второй мужчина, который приставил пистолет к виску Ромы.

— Дёрнешься — и ему конец, — предупредил он. — Опусти руки.

— Выстрелишь — и тебе конец тоже, — ответил я. — Ты ведь это понимаешь? Потому не будешь стрелять. Давай, отойди он него, и я дам тебе шанс.

Мясистое лицо охранника пошло пятнами.

— Я ему мозги вышибу! — заорал он.

— Ничего ты не вышибешь, — отвлекая его разговором, я старался почувствовать ток его крови. Она красная от железа, в цвет моей мантии. И суть в том, чтобы железо превратить в золото. Теперь я умею.

Мужчина даже не дёрнулся. Он просто застыл, не успев сообразить, что произошло. Глаза его остекленели и покрылись золотыми прожилками, а потом тело рухнуло на пол тяжёлой статуей. Ненужный уже пистолет маленькой чёрной игрушкой вывалился из руки и звонко стукнулся о пол.

— Рома!

Он уже не лежал, а сидел на кровати с открытыми глазами и бессмысленным взглядом, направленным куда-то вдаль.

— Рома, это я, Андрей! Вставай, пойдём! — я подскочил к другу и потряс за плечи.

Он поднялся с кровати, так же не меняя выражения лица, глядя сквозь меня.

— Да, блин! Что ж с тобой⁈ Рома!

Я повёл его к двери, и он пошёл. Не дрогнув, перешагнул через докторшу, которую уделал алхимик. Рома двигался как автомат, он всё ещё пребывал не здесь. Ладно, мне удалось хотя бы вывести его из комы, а там разберёмся, главное, собраться всем вместе.

Алхимик скользнул перед Ромой и твёрдой рукой открыл дверь, приготовив в кулаке золотые иглы.

Коридор оказался пуст. Нужно было просто спуститься на этаж вниз, там свои. В полной тишине я повёл Рому за руку, как ребёнка. Лифт не работал. Дверь, ведущая на лестницу, была из металла, толстая и тяжёлая. Я приложил ладонь, и металл потёк, меняя форму. Металл — он верный, надёжный и слушается меня. Моё оружие и… почему бы и нет?

Я сконцентрировался, в руке появилась ручка. Гладкая и гибкая, она врастала в тело выгнутого треугольного щита. Остальной металл просто стёк мне под ноги. Мы с Ромой шагнули в образовавшийся проём.

Лестница ярко освещалась диодными лампами, прикрученными к стенам. Вниз вели старые бетонные ступеньки, в которых за долгие годы службы от множества ступавших по ним ног появились гладкие ямки. И мы спустились вниз, ступая в эти ямки, как многие до нас. Два пролёта вниз и снова дверь, распахнутая. А там…

Они лежали на полу в странных позах, то ли спали, то ли умерли с улыбкой на губах. Человек двадцать в военной форме, целый отряд. На противоположном конце коридора стояла лифтовая кабина с развороченными дверьми. Над ней в потолке зияла дыра. Я отвлёкся на это зрелище и упустил момент, когда ладонь Ромы выскользнула из моих пальцев. Он продолжил идти вперёд, сосредоточенно переступая через распростёртые тела. Я больше не вёл его за руку, он сам стремился к цели — двери в конце коридора. Моя задача выполнена, пора возвращаться.

Глава 29

В голове кружились воспоминания: я был Таеном, Мастером Печатей, Алхимиком и Жрецом храма Смерти. Был ими, и они были мной. И всё это вместе, одновременно. А теперь воспоминания мельтешили ярким хороводом, укладываясь в сознании. Или, может быть, я сам собирался воедино.

Когда мельтешение закончилось, оказалось, что всё вокруг заполнено белым светом. Исчезла койка, коридоры, стихли изумлённые голоса друзей. Я сидел в этой белой пустоте в одном кругу с воплощениями, впервые увидев их со стороны.

Жрец в чёрных одеждах с золотыми цепями на шее, смуглое лицо, цепкий взгляд тёмных глаз. Алхимик, совсем седой, тоже в балахоне, только в красном. Мастер Печатей в строгом костюме. У этого глаза синие, как у меня, и взгляд такой пронзительный, пробирающий насквозь. Таен казался хрупким беззащитным одуванчиком рядом с ними — светловолосый улыбающийся мальчишка с чуть раскосыми глазами. И цвет кожи странный, смугловатый, чуть оранжевый. Не из нашего мира.

— Привет! — он обратился ко мне первым и помахал рукой.

— Ну, привет, — ответил я.

— Мы пришли на зов и помогли тебе, — вступил в разговор Жрец храма Смерти, — теперь можно уходить. Туда, в наш мир. Наконец слиться воедино.

— Нет-нет-нет, погодите, — запротестовал я. — А как же остальные? Мы их спросили?

— Сложно вырваться из оков общества, — прошелестел алхимик. Голос у него был тихий, с хрипотцой, но в то же время какой-то всепроникающий и весомый. — То, что тебя удалось разбудить, уже достижение. Так прими же верное решение. Вытащи всех нас отсюда. Мы свой выбор сделали, дело за тобой.

— Мы с ребятами договорились, — отрезал я. — Примем решение вместе и тогда уйдём. Там тоже — части нас. Они ничем не хуже и имеют право выбора.

— Выбирать нужно сейчас, — сказал Жрец Смерти, и остальные кивнули. Даже Таен тряхнул своими золотистыми кудрями.

— А у нас что, горит? — поинтересовался я. Они, конечно, молодцы, что помогли мне вытащить ребят. Но вот это собрание и давление мне не нравилось. — Почему мы не можем пойти позже? Или вообще прожить эту жизнь, пройти свой путь в этом мире? И тогда уходить? Зачем так, с корнем вырывать?

— Жизнь — сложная штука, — ухмыльнулся Мастер Печатей. — Мы идём по ней, а она меняет нас.

— Всё глубже врастаем корнями в этот мир, — продолжил Алхимик. — Нас оплетают связи и интриги. А потом сталкиваемся с выбором: поступить по справедливости или по чести? Спасти сотню ценой жизни одного, или убить сотню, чтобы один продолжал жить? Когда-нибудь ты ошибёшься в первый раз, а потом ещё и ещё. Иногда правильного решения вообще не будет. Вопрос в том, сможешь ли ты продолжать жить после этого? И что в тебе изменится?

— Или, хуже того, рутина, — вздохнул Таен. — Разве не из неё тебя вытащили? День за днём, похожие друг на друга. Одни и те же лица, те же дела сливаются в одну серую массу. Время летит, годы мелькают. Ты живёшь на автомате, улыбаешься, говоришь, шутишь, а вечером ищешь, как убить время, выбирая из тех развлечений, что тебе предложат. И вокруг тебя такие же не люди, а картонные персонажи картонного мира. То, что описали до меня, — это еще лучший вариант. Хуже, когда мир медленно убивает живое в тебе… поэтому уходить надо на пике, пробуждённым. А потом, может статься, уже некому будет уходить. Чем больше кругов, тем больше ты теряешь себя. Растворяешься.

— Но не обязательно же так будет! — я вспомнил старого мага. — Пройти путь — тоже рост, развитие и работа над собой. А в конце жизни можно совершить переход. Кем бы я был без всех тех испытаний, что встретил за последний год?

— Нет ничего страшного в смерти как в переходе, когда это происходит естественно, — тихо произнес Жрец. — Главное — не умереть до того, как умрёт твоё физическое тело. Этот мир хитрый, он постепенно забирает тебя. Сможешь ли ты сохранить себя до конца жизни?

— Живущие неживые, — кивнул Алхимик. — Оболочки, которые ходят, едят, пьют, отдают приказы. Я видел таких во дворце много раз. Они мертвы, но не понимают этого. Страшно другое, они распространяют тлен на всё, к чему прикоснутся.

Мне сделалось жутковато от этой истории. Я понял, о чём он, встречал среди отцовских партнеров и конкурентов людей, от которых было такое же ощущение. И я также понял, что должен ответить.

— Я понимаю, если день за днём по капле предавать себя, то потихоньку начинаешь умирать. И, в конце концов, сам не заметишь, как превратишься в ходячего мертвеца. Но если я решу уйти сейчас, решу за всех, несмотря на обещание, это и будет предательством. Первый шаг. И потому я так не сделаю.

Я встал, давая понять, что разговор окончен. Все четверо как один впились в меня взглядами, не желая отпускать. А они и правда единое целое.

— Мы встретимся, но не сейчас, — добавил я, нащупывая ощущение физического тела. А потом дёрнул ногой, как при выходе из сна. Ещё и ещё раз. Картинка смазалась, воплощения слились в единое месиво, многорукое и многоликое. Оно потянулось ко мне и…

Я открыл глаза. Яркий свет, казалось, ударил прямо по нервам.

— Андрей очнулся! — надо мной возникло лицо Оли. — Ты как?

— В порядке, — ответил я, рассматривая ребят. Они стояли вокруг меня взбудораженные, с горящими глазами. Все, кроме Ромы и Коляна. Один смотрел куда-то в пустоту. А второй сосредоточенно водил руками над его головой.

— Ну ты даёшь! — Лея потрогала меня за плечи, как будто хотела проверить, настоящий я или нет. — Вызвал воплощения в реал!

— Боюсь, дальше придётся самим, — ответил я и сел на кровати. Голова немного закружилась, но картинка быстро пришла в норму.

— Надо валить, — сказал Вадим. — Мелкий всех вырубил, но это небольшая передышка. Если не пробьёмся сейчас, то можем и не выбраться.

— Я не могу. Не получается, он где-то далеко, — пожаловался Колян и опустил руки.

— Получится. Потом, — Рыжий положил руку ему на плечо. — Надо идти.

Я встал, усмирил пошатнувшийся пол и под взглядами ребят довольно бодро прошёл до двери. Там, в коридоре, как в моих воспоминаниях, лежали люди в форме, обняв оружие со счастливыми улыбками на губах. От этих улыбок у меня по спине пробежал холодок.

Мы пошли к лестнице, осторожно переступая через простёртые руки и ноги. Лея вышла вперёд, зажгла фаербол, держа его наготове.

Но на лестнице нас встретили только потрескивающие диодные лампы, наши шаги гулко отдавались в пустоте. На втором пролёте лежал человек, обняв винтовку, он крепко спал и улыбался.

— Он не только коридор, но и всё здание вырубил! — ахнула Лея.

— Ещё тех, кто наблюдал по камерам, — я перебрал в голове воспоминания Таена. — Дотянулся и до других, кто вообще не в здании. И эти, кстати, могли не выжить. Слишком грязные.

— Это тебе не спящие солдатики, — заметил Рыжий.

— Так им и надо! — зло бросил Колян, поддерживая Рому за руку. — До чего довели человека!

Из здания мы вышли без проблем. Когда в лицо ударил холодный ветер, я сообразил, насколько легко мы все одеты. А Рома вообще босой в больничной пижаме. И главное, куда теперь деваться?

Я встретился взглядом с Рыжим:

— Что там у нас по плану было? Прикрытие от ведьм?

— Угу, — кивнул он и сморщился, передёрнув плечами. — А вот и они.

Из-за угла дома выехала чёрная «ауди», развернулась и скрипнула тормозами. Я уже видел, кто был за рулём. Светлана. А на пассажирском сидении бледная как тень полулежала Карина. Не опасны. Я опустил руку, в которой уже начал было разгораться фаербол.

— Предательницы, — прошипел Вадим слева от меня.

Светлана опустила стекло:

— Уходите скорее! — лицо у неё было встревоженное. Смотреть мне в глаза ведьма избегала. — Сюда выехало подкрепление, может, будет зачистка, не знаю! Вы их напугали, и теперь они серьёзно настроены.

— Не всех Таен усыпил, — прошептал Денис. — И на магов, видимо, не действует. Или они раньше очнулись.

Ведьма дала по газам и в последний момент всё же взглянула на меня, зло сверкнув глазами. Как будто это не они нас предали, а я был виноват во всём.

Чёрная машина скрылась из виду, а я вздрогнул от резкого оклика:

— Давайте сюда! Быстрее, валить надо!

Вадим стоял у чёрного джипа, распахнув дверцу.

Мы с трудом набились в машину. Я уселся на переднее сиденье, ухитрившись разделить его с Леей. Вадим устроился за рулём, сзади несколько раз громко хлопнули дверью, и Колян постановил:

— Закрылась, слава богу, давай трогай!

И мы стартанули вслед за ведьмами.

Ворота на КПП были раскрыты настежь. В будке рядом я успел заметить спящего на столе охранника. Ещё один развалился прямо на ступеньках у входа.

— А твои воплощения ещё раз не получится вызвать? — поинтересовался Вадим, уводя машину в крутой поворот. Сзади в ответ на такой манёвр раздались возмущённые возгласы. — Мальчишка уж очень крут. Он и с перехватом бы справился.

— Ага, а потом и с нами, — кивнул я, хватаясь за ручку над окном, чтоб не разбить голову о стекло. Лея завалилась на меня и упёрлась острым локтем в рёбра. — Они с трудом меня отпустили. Хотели, чтобы мы немедленно ушли к близнецам. Ну и из этого мира, соответственно.

— Вот ещё! — сзади сдавленно возмутился Рыжий. Судя по голосу, сидели они там, как селёдка в бочке.

— Надо было угонять минивэн, — проворчал Колян, подтверждая мои мысли.

— Ага, ну давай вернёмся, и ты выберешь машину получше, — предложил Вадим.

— А это что, вертолёт? Над нами? — Лея уставилась куда-то вверх, сквозь крышу.

Я ничего не слышал из-за рева двигателя, а за стеклом только деревья мелькали.

— Ты что, сквозь машину видишь? — спросил Вадим.

— Ну да, точно, — Лея хохотнула. — Это вроде как часть моих способностей. Там внутри через стену я тоже видела, но плохо. А тут то ли крыша тонкая, то ли от стресса хорошо пошло. Там два вертолёта в небе прямо над нами, летят вдоль дороги.

— Вот дерьмо! — Вадим от души стукнул по рулю.

— Там, наверное, и по дороге к нам что-то едет? — уточнил Денис.

— Так далеко я не вижу, — ответила Лея.

— Да тут и видеть не надо, — проворчал Вадим. — Главное, успеть выскочить из леса на трассу. Тут недолго осталось.

Он ещё раз резко вывернул руль, и мы вылетели к месту, где оставляли нашу газель.

— Мамочки! — взвизгнула Лея мне прямо в ухо.

Поперёк дороги стоял здоровенный армейский грузовик, кажется, за ним прятались люди, кажется, они целились в нас. Приглядеться я не успел, закричал Рыжий:

— Вадим, не тормози, гони прямо на них! Гони, говорю!

Здоровяк дал по газам, хотя я думал, что мы и так неслись на предельной скорости.

Лея вцепилась в меня тонкими пальцами, как стальными прутьями. Сзади заорали на разные голоса. А я смотрел вперёд, как осыпаются серым пеплом грузовик и стоящие за ним люди. Мы въехали в облако пыли, и Вадим резко вывернул руль вправо. Я ударился-таки о стекло, а Лея добавила локтем мне в челюсть.

Когда я немного восстановил ориентацию, оказалось, что дорога впереди свободна.

— Ты их всех распылил? — услышал я голос Оли. — Людей?

В голове у меня уже мысленно прозвучал саркастический ответ Рыжего, но вместо него заговорил Колян.

— Алекс без сознания, аккуратнее там. Денис, голову держи!

— Там хвост за нами, прям жесть, — подал голос Вадим. — Мы сильно оторвались, пока они отдуплялись. Но тут вертолёты ещё, и вообще, если они снова дорогу перекроют…

— А они могут ракетой с вертолёта по нам бахнуть? — Лея прижалась ко мне, а пальцы её намертво вцепились в мои плечи. Я подумал, что в обычных обстоятельствах это было бы очень больно. Сейчас же не чувствовалось ничего, только стучало в висках, а ум лихорадочно искал выход.

— Да, может, они сейчас такой приказ как раз согласовывают, — сзади подал голос Денис. — Зависит от того, насколько наша ценность как образцов превышает их страх. После того как мы их блок-пост распылили… Лея, а ты сможешь создать фаербол на расстоянии и сбить вертолёт?

— Не знаю, — Лея чуть разжала пальцы и опасливо посмотрела сквозь крышу.

— А с остальными что делать? — придирчиво спросил Денис. — Тоже как-нибудь их поджарим? И желательно инфу стереть, чтобы нас не искали. Кто-то может это устроить?

— Да, первоначальный план с ведьмами подкачал, — заметил Колян. — Если не пробьёмся, предлагаю принять предложение близнецов. Уж лучше к этим, чем снова в клетку или иголки в вену.

— Нельзя, нельзя уходить! — по голосу я узнал Рыжего. Очнулся, значит.

— Ты отдыхай, мы пока что оторвались, — а это Оля. Я представил, как она заботливо гладит некроманта по плечу.

— Этого они и добивались, — ответил я. — Близнецы. Поставить нас в безвыходную ситуацию, чтобы мы не могли отказаться от их предложения. Я скажу честно, верю и знаю, что они говорили правду: мы одно существо, и тот мир и воплощения — всё это не фейк. Но им самим не верю ни на секунду. Я чувствую — нам нельзя соглашаться. Это будет большая ошибка.

— Поддерживаю, — Вадим на секунду оторвал взгляд от дороги и кивнул мне.

— Поэтому попробуем кое-что предпринять… — я хотел продолжить, но тут разглядел, что у нас впереди.

— Твою мать! — выругался Вадим. Вдалеке поперёк дороги выстроились противотанковые ежи. За ними на отдалении застыла тяжёлая военная техника. — Приехали.

— Гони! Гони прямо на них, не останавливайся, — закричал я.

— Что⁈ Ты тоже их…

— И все закройте глаза, быстро! — я перебил здоровяка. — Ты тоже. Просто доверьтесь мне. Времени нет!

— Эх, ну если и разобьёмся, то черт с ним! — воскликнул Колян. — Лучше, чем снова в клетку.

— Просто поверьте мне, каждый, и всё получится! — попросил я. — Я не отправлю нас к близнецам, обещаю.

— Хорошо, — Рыжий произнёс это тихо, но я услышал. Он поверил, это главное.

Всё получится. В прошлый раз вышло, и в этот раз должно получиться, у меня же теперь открыты магические способности!

— Давай, жги! — согласился Вадим и зажмурился. Лея уткнулась носом мне в грудь.

Я закрыл глаза. Время остановилось. Сознание как будто повисло в тёмной пустоте. Только намерение, только цель. Остался единственный путь, и мы по нему пройдём. Все вместе.

Резкий удар в плечо вывел меня из состояния. Почти сразу я приложился головой. Сверху навалилась Лея. Сзади закричали на разные голоса. Я открыл глаза: слева, вцепившись в руль, сопел Вадим. Перед капотом красовался сугроб и за ним — лесополоса. А за окном чернела трасса. Пустая. Вернее, по ней пролетали машины, но никакой военной техники не наблюдалось. Испарилась.

— Вылетели в кювет, — пробормотал Вадим. — Я ведь глаза закрыл. Все целы?

Сзади раздался нестройный хор:

— Целы! Почти! Коленку отбила! Вроде живы!

— Ничего себе! — по голосу я определил Коляна. — Андрюха, ты куда военных дел?

— Не их дел, а нас, — ответил я, потирая ушибленный лоб. — Если всё прошло по плану, мы переместились в другой слой реальности, как я тогда в самолёте. Теперь мы как раз туда и вернулись. Нас тут больше нет, близнецы постарались. Не было ни эксперимента, ни сотрудничества с ведьмами. Значит, искать никто не будет.

— Офигеть. Ну после того, что было, почему бы и нет, я и не в такое поверю, — отозвался Денис. — Другая реальность так другая реальность.

— Получается, мы прямо на глазах у них исчезли? — спросила Оля. — А вертолётов над нами тоже нет? Лея?

— Не вижу, — отозвалась девушка. — Не вертолеты не вижу, а сквозь крышу больше не могу. Ой, и фаербол не собирается.

Я сконцентрировался и понял, что больше не могу посмотреть вторым зрением на ауру ребят.

— И я тоже структуры не чувствую, — произнёс Вадим.

— Ромка! Ром! — тон Коляна был настолько отчаянным, что я подумал было, что Рома сильно разбился, когда мы вылетели в кювет. — Я ведь не успел ему помочь! А магии у меня больше нет теперь!

— Погоди паниковать, — ответил ему Рыжий. — Если эта другая реальность похожа на нашу, то и связи те же остались. Найдём нужных людей, разберёмся. Мы и раньше немного умели шаманить.

— Кстати, насчёт людей, — заметил я. — А куда мы теперь поедем? Нас же все считают покойниками, насколько я понимаю.

— Ну, поедем к тому, кто не боится покойников, — хмыкнул с заднего сидения Рыжий. — И светиться у своих домов не будем, на случай, если… ну, мало ли как эта реальность вывернулась.

— Если вдруг ты военных отправил в другую реальность вместо нас? — улыбнулся Вадим.

— Или попали во временную петлю? — предположила Оля и нервно засмеялась.

— Вижу, вы мне очень доверяете, — заключил я и засмеялся сам, вдруг обнаружив, что внутри меня была как будто сжатая пружина, а сейчас она начала потихоньку распрямляться.

Глава 30

Мы подъехали к высокому забору загородного посёлка уже на двух машинах. Джип военных бросили, ещё не доезжая до Москвы, и поймали такси за наличные. Рыжий сохранил при себе достаточно денег, чтобы водилы с радостью согласились везти нас хоть к чёрту на кулички. Глядя, как он уверенно подходит к будке охраны, я вспомнил его разговор с Кариной там, на базе. Похоже, Карина хорошо замолвила словечко: некроманта не обыскивали и рассчитывали склонить на свою сторону. Светлана тоже сидела у моей кровати и что-то там пыталась. Может, у ведьм не было выбора, если они и сами давно под присмотром спецслужб. Карина говорила, что мы привлекли внимание, когда стали заниматься прибором. Будем надеяться, что здесь до нас никому нет дела.

— Пешочком пройдёмся, тут машины по пропускам, а нам нужно сюрприз устроить, — заявил Алекс, открывая заднюю дверь, где на сидении пригрелись мы с Леей. В руках у некроманта была пара каких-то галош с начёсом. У охранника в будке, что ли, отжал? — Это для Ромы. Он босой у нас.

Мы с неохотой вылезли из уютной машины. Девушка почти сразу задрожала от холода и прижалась ко мне. Уже начинало смеркаться, и на улице ещё похолодало. Я понял, насколько мы все устали. Хотелось забиться в тёплое гнёздышко и поспать или просто отлежаться.

Мы по очереди прошли через калитку, как через какой-нибудь портал. На улицах посёлка не было ни души, дома прятались среди высоких сосен, и стояла тишина. Заборы пестрели новогодними гирляндами, все они мигали, каждая в своём ритме, и бросали разноцветные отблески на снег. Казалось, здесь какой-то другой, заколдованный мир. И мы шли в этом зимнем безмолвии, а под ногами скрипело.

— Здесь, — Рыжий остановился у забора из серого камня и нажал кнопку домофона на калитке. Несколько протяжных гудков никто не брал трубку, потом раздался хрип и, кажется, ругательства.

— О, Рози, как дела? Открой, пожалуйста, я тут стоять уже замёрз, — некромант улыбнулся в глазок камеры.

Казалось, прошла вечность, прежде чем калитка перед нами отворилась.

На пороге появился уже знакомый мне дворник Рыжего, а с ним Дарак.

Лица у обоих были ошарашенные. Рози, выпучив глаза, тихонько бормотал какие-то молитвы на родном языке, руки у него тряслись. Дарак просто удивлённо таращился и, казалось, даже не испугался, а усиленно соображал, что же происходит.

Алекс откровенно наслаждался зрелищем. Лея рядом со мной зябко поёжилась и переступила с ноги на ногу.

— Ты бы сказал людям, что живой, — вмешался я. — А то они сейчас дверь перед нами закроют, и замёрзнем на хрен.

Дарак посмотрел на меня, на Вадима и очнулся:

— Алекс? Я ведь тебя сам… хоронил. А Рози тело для погребения готовил. Они с Гульбез сотрудников морга к тебе не подпустили, сами обмывали, одевали…

— Благодарю, Рози, — кивнул некромант. — Вас с Гульбез благодарю.

Дарак с опаской оглянулся на дворника и продолжил:

— Это не могло быть ошибкой, я в морге был, когда вас вскрывали. Тебя и Хельгу.

Рыжий поморщился:

— Ну спасибо за подробности. Но я всё же живой. Хочешь, потрогай, тёплый, — он протянул Дараку руку.

Тот несколько секунд медлил, потом протянул толстые пальцы, пощупал ладонь Рыжего и в конце концов сжал её в своей лапе. Лицо его выражало полное недоумение.

— Я не понимаю, как… — пробормотал Дарак и нахмурился, разглядывая напарника.

— Извини, что так внезапно воскрес,– Рыжий сделал виноватое лицо, но в его холодных глазах затаились насмешливые искорки. — Тут будет долгая история, я бы предпочёл рассказать её в тепле. А то околеем здесь, и уже по-настоящему хоронить придётся.

Дарак мотнул головой:

— Да, проходи… проходите, там разберёмся!

Рози отступил назад вслед за Дараком и из-за его широкой спины таращился на Рыжего. Я понял по взгляду, что, в отличие от Дарака, он точно был уверен в смерти Алекса. А теперь, наверное, гадал, демон это пришёл в обличье бывшего хозяина или настоящий Алекс нашёл способ вернуться из мира мёртвых.

— А Хельга где? — Дарак открыл дверь особняка и окинул нашу компанию вопросительным взглядом.

— А она умерла, — ответил Рыжий и тихо добавил: — Совсем.

— Ясно… — даже до Дарака дошло, что эту тему лучше не развивать. Он скользнул по мне с Вадимом тяжёлым взглядом и пропустил всех в холл. Интересно, он знает, что это я убил Рыжего и Хельгу в этой реальности, или просто вспоминает наш визит?

Я скинул ботинки, отмечая сходство всех этих загородных домов. Холл, вешалки, лестница, камин где-то должен быть на первом этаже. Казалось, я физически почувствовал тепло, исходящее от распахнутой слева двери. Не спрашивая Дарака, устремился туда, увлекая за собой Лею. И он там был — камин, шикарный, с настоящими дровами. А на полу у самого огня лежали шкуры. Обстановка почти как у Алекса, только разбросанные на полу бутылки из-под пива портили картину. Я переступил через одну и буквально свалился на шкуру, рядом приземлилась Лея, а слева Колян. Оля провела до дивана Рому, и они сели там втроём с Вадимом. Дарак с Рыжим вошли последними.

Рози притащил поднос, гружёный пузатым чайником, чашками и каким-то печеньем. Кроме Коляна никто угощениями не проникся. Попав в долгожданное тепло, я понял, что даже шевелиться удаётся с трудом.

— Так что всё-таки произошло? Я вообще ничего не понимаю, — Дарак, усевшись на диван с Рыжим, решительно затребовал объяснений.

Ответа я уже не услышал, сполз на мягкие шкуры и позволил тяжёлой пелене забвенья поглотить меня, избавив от переживаний и мыслей.

Я брёл сквозь сизый туман среди расставленных в поле палаток. В небе сквозь облака проглядывала жёлтая луна. Впереди горели яркие огни и лилась музыка, гремели басы. Судя по запустению в палаточном лагере, все ушли веселиться. Я тоже двинулся на звук и вышел к небольшой сцене. Она располагалась под открытым небом, а слушатели сидели на брёвнах, туристических пенках и стульчиках, а то и вовсе валялись на траве. В круге света стоял небольшого роста мужчина с гитарой в руках, а за ним красовался плакат с надписью «50-й Грушинский фестиваль».

— Он в мире первом смотрел телевизор, читал Кастанеду, сушил носки…[1] — запел мужчина.

Я присел послушать. Упоминание Кастанеды зацепило, как якорь. Я здесь не случайно. И сама песня была о чём-то знакомом, о человеке, проживающем жизни в разных реальностях.

— А в мире втором мотыльки и звёзды хрустели, как сахар под сапогом… [1]

— Как думаешь, существуют параллельные миры? — рядом присел парень в толстовке и отвлёк меня от выступления. Лица, спрятанного в тени капюшона, я не разглядел, а вот голос показался знакомым.

— Существуют конечно, — ответил я, пытаясь слушать песню дальше.

— Это хорошо, — обрадовался парень. — Ты в первый раз на фестивале? Пойдём, я тебе всё здесь покажу. Тут много сцен, и на каждой разное.

Я хотел сказать навязчивому собеседнику, что не собирался уходить, но вдруг осознал, что не могу вспомнить, зачем и как попал сюда. Этот провал испугал меня, а ещё страшнее было, что я не помнил, кто я.

— Кто я? — слова вырвались непроизвольно, песня как раз закончилась, и моя реплика прозвучала довольно громко. Сидящие впереди слушатели обернулись, и мне достались вопросительные взгляды.

Мой сосед хмыкнул.

— Сложный вопрос, этого никто тебе не скажет. Ответ нужно искать самому. Но ты попал в правильное место. Здесь многие ищут, особенно те, кто на сцене. Неважно, осознают они это или нет

Он встал и жестом поманил меня за собой. Я успел сделать только один шаг, а пространство выгнулось, прошуршало мимо меня листьями деревьев, на секунду обвило туманом, и мы стояли уже у другой сцены.

Там выступали молодой парень с гитарой и девушка. Она подыгрывала на свирели, а он пел:

— Мы зёрна, и каждый в своей кофемолке кружимся.

Постепенно превращаемся в пыль… [2]

— Они ищут, — мой спутник говорил тихо, но слова его казались мне едва ли не громче звуков песни, — ищут связи между собой и небом. Взгляни на поток.

И я сразу увидел: синий столб света, вспыхивающий золотистыми искрами, спускался с неба на сцену, шёл сквозь музыкантов, а потом тонкими струйками растекался к слушателям.

— Они чувствуют связь и дают её другим. Тоска по дому, возможность прикоснуться к истине, к своей сути. Вот зачем все здесь собрались. Но едва ли кто-то это осознаёт…

Я смотрел на певцов, стоящих в потоке, видел горящие глаза слушателей и ощущал причастность ко всему этому, щемящую внутреннюю пустоту и стремление к чему-то потерянному. Только не мог вспомнить к чему.

— Чувствуешь? А это ещё не твоя частота, — на бледное лицо собеседника упал свет софитов, и я увидел лёгкую улыбку на тонких губах. — Пойдём, покажу.

Не дожидаясь ответа, он схватил меня под руку, и снова пахнуло лесной прохладой. Перед глазами промелькнул жёлтый круг луны в облаках.

Мы оказались перед третьей сценой, совсем маленькой. И людей около неё сидело немного. Но все с замиранием сердца смотрели на исполнительницу. Девушка с длинными светлыми волосами, заплетёнными в многочисленные тонкие косы, в белом платье держала в тонких руках гитару. Она сама была похожа на эльфа, такая лёгкая и воздушная, как будто не из нашего мира.

Сверху на неё спускался белый поток с серебристыми искрами. Она запела чистым высоким голосом:

— Настанет время, и в должный час

Из чрева Света и Тьмы

Исчезнут те, кто пришел до нас,

И сразу явимся мы…[3]

Меня наполнило светлым чистым потоком, внутри всё завибрировало. Хотелось взлететь вверх, в небо, как я мог когда-то. Я ведь мог, точно! Ещё чуть-чуть, и всё вспомню!

— Мы зёрна божественной пустоты, готовые стать людьми… [3] — пропела девушка-эльф, и я вспомнил.

Мир крылатых существ, дома на летающих скалах! Фиолетовый и Оранжевый, бегство из лаборатории.

Мой спутник улыбнулся, снимая капюшон, и сверкнул фиолетовыми глазами. Белые волосы рассыпались по плечам.

— Ты знаешь, кто ты, ты вспомнил, — кивнул он. — Теперь ты готов.

Он встал, увлекая меня за собой. Мы оказались на горе, откуда было видно яркие огоньки фестиваля, доносилась музыка со сцен. Маленькие люди ходили по освещённым дорожкам от сцены к сцене. Отдельный мир поющих песни бардов, проводников потока.

— И сколько их таких? — спросил я. — Пойманных в ловушку этого мира?

— Примерно половина, — ответил Фиолетовый. — Остальные родились здесь. Тела у всех одинаковые, а вот души… Здесь началась бы такая кровопролитная война, узнай местные про чужаков.

— А что в них плохого? — не понял я.

— Это они меняют мир. Принесли сюда технологии, придумали искусство, дали этому миру страсть и страдания. Стремление к познанию — это стремление вверх, им всё время чего-то не хватает. Вытаскивают воспоминания о прошлом из своей внутренней пустоты. А местные жили в гармонии с природой, племенами, в ритме планеты. Теперь этот ритм нарушен. Они это чувствуют. Но они и сами попали в плен технологий. Теперь уже ничего не вернуть. Но можно вернуть тебя домой. Вы снова сменили реальность, свободны и оторваны от привычного окружения как никогда. Вы все готовы идти.

— А Рома? — вспомнил я.

— Он немного заблудился, мы приведём его обратно перед уходом, — ответил Фиолетовый.

— И как это произойдёт? Мы уснём и больше не проснёмся? — уточнил я.

— О, нет. Всё не так просто. Есть много нюансов, — улыбнулся неорган. — Во-первых, уходить нужно из родной реальности. Вы и так изрядно пошатнули равновесие. Пришлось компенсировать, чтобы не привлечь внимание стражей. Если ты заметил, я здесь один.

Я кивнул, решив не уточнять, как именно неорганики достигают баланса.

— Во-вторых, — продолжал Фиолетовый, — побег, а это будет именно побег, требует затрат энергии. Нам нужен большой всплеск, чтобы отвлечь стражей и создать точку выхода. Если вспомнишь, в твоих других жизнях мы всегда устраивали такой всплеск. Из того, что ты помнишь: войну в мире таролога, революцию в мире Мастера Печатей.

Внутренне я ужаснулся. Они убивали тысячи людей просто для того, чтобы мы могли уйти. Пусть смерть это не конец, но каждый из этих людей шёл по своему пути, развивался. А мы вырывали их с мясом.

— В этих мирах нужен был какой-либо катаклизм, — Фиолетовый как будто прочёл мои мысли. — Мы его просто приблизили. Случившееся дало новый виток, толчок к развитию.

— И что вы планировали в нашем? — спросил я. — Ядерную войну?

— Ну зачем так масштабно, — улыбнулся неорган. — Всего лишь несчастный случай в школе Харона. Ты не знаешь, но в военной лаборатории уже успели сделать прибор, получив помощь от твоих ребят, и наладили испытания. Они даже не стали ничего искать, снова предложили испытания тому же Харону, только ещё более массово и за хорошие деньги. Открыли несколько офисов, и увеличили число подопытных. Так что в этот раз волна пойдёт по тонкому плану. Сотни людей не проснутся, это отложит испытания прибора на долгие годы. Сновидцы будут практиковать спокойно, как ты и хотел.

— Ага, только вы убьёте этих сновидцев.

— В основном начинающих, новичков, — не согласился Фиолетовый.

— Тех, кто только успел прикоснуться к магии, увидеть путь. Полных надежд и энтузиазма. В мире, где и так нет магии! — внутри меня всё закипело, даже мир поплыл.

Близнец схватил меня за руку, чтобы не дать проснуться.

— Ну предложи свой вариант. Я не против. Есть ещё возможность устроить взрыв на Красной площади, когда будет Новый год и соберётся толпа. Гуляния будут широко транслировать, мы получим ещё всплеск эмоций тех, кто будет смотреть. Вполне хватит.

— Ты это серьёзно? — зашипел я на неоргана.

— Ну да. Мы держим связь с сектой на всякий случай. Они сичтают нас духами тьмы и могут выполнить такой приказ, всё организовать. Заодно и их там положим, немного избавим мир от деструктива, — ответил мне Фиолетовый.

Я видел, что он правда не понимает.

— Слушай, а ты точно часть высшего существа? — спросил я. — Про себя я вспомнил, а вот насчёт вас не уверен.

— Не часть, — возразил он. — Программа, чтобы выполнить задачу любой ценой.

Фиолетовые глаза, не мигая, смотрели на меня.

— И если мы откажемся, вы убьёте нас снова, как уже делали в этой реальности до того? — уточнил я.

— Сначала переместим в родную реальность, — уточнил близнец, — выходить надо оттуда. Почти все из вас утратили защитные артефакты. Но для сворачивания они не помеха, из-за них вы просто не могли выйти с нами на контакт во сне.

— Ага, почему-то так я и подумал. — Всё же мои сомнения насчёт безделушек ведьм подтвердились. — И какой срок, до Нового года?

— Чётко в Новый год, это оптимальное время, — кивнул он.

— А что же, у Харона кто-то будет спать в новогоднюю ночь? — у меня появилась надежда.

— Ещё как будут! — улыбнулся Фиолетовый. — У них там совместное праздничное сновидение с настройкой на соответствующие символы, ёлка, апельсины, хлопушки, что там у вас ещё? Все места уже заняты.

— Вот вы… — я не стал продолжать, всё равно не поймёт.

— Ну так что? Какой вариант выберешь? — близнец уставился на меня горящими глазищами.

— Пока никакой, — ответил я. — Нужно обсудить это с ребятами.

— Не буду говорить, что не советую, всё равно не послушаешь, — картинно вздохнул Фиолетовый. — А чтобы вы не решили отказаться от осознанного ухода, пожертвовать собой, знай, если вы откажетесь, то массовые жертвы мы гарантируем. В двойном размере. Будет и Харон, и люди на Красной площади. Выберете уход — спасёте кого-то из них. Для тебя это ведь важно, для многих из вас. Выбирайте.

Я едва сдержался, чтобы не ударить его. Толку-то.

— А если бы каждое существо так уходило, что бы стало с мирами? — спросил я.

— Так ведь и уходят, — пожал плечами неорган. — То там, то здесь всплески. И ты не каждый, ты — высший. Запомни это. Зря так серьёзно относишься к этой игре. Всё ненастоящее.

— Тогда и мы с тобой ненастоящие, — заметил я.

— Верно, — согласился неорган. — Но субъективно я выполняю задачу в рамках этого слоя. В этом моя суть.

— Да понял уже: цель любой ценой, — кивнул я и заметил, что мир вокруг плывёт. Гора исчезла в тумане, луна погасла. — Мне пора просыпаться.

— До встречи, — кивнул Фиолетовый. — Прошу тебя, выбери лучший вариант.

Примечания

1.Слова из песни Олега Медведева «Солнце»

2. Слова из песни группы «Plotnik82» «Репост»

3. Слова из песни «Мы», стихи и музыка Никиты Дорофеева, исполнитель Екатерина Божева.

Глава 31

— Это совсем ужасно, почему из-за нас должны умирать люди? — возмутилась Оля. — Я не хочу решать, кто и когда умрёт и сколько человек!

Я рассказал свой сон и теперь слушал, что скажут ребята. Мы сидели в комнате Рыжего, она была самой просторной из всех, которые выделил нам Дарак. Его мы, конечно, на обсуждение не пригласили, потому и собрались здесь, а не в холле.

— Вам не кажется, что эти неорганы ведут себя непоследовательно? — спросил Денис. — Говорят нам, что мы единое целое, вроде бы пытаются объединить нас с помощью практик, а на деле разъединяют. Склоняют Андрея сделать выбор в одиночку.

— Я тоже думал про это, — признался я. — Если они, и правда, программы самозащиты, то это багованные программы, созданные багованным существом. Оно же не просто так упало в нижний мир, по их же рассказам у него был серьёзный косяк. И решение уйти сюда принималось как раз из-за этого. Я видел во сне.

— Оно уснуло в том мире, чтобы родиться здесь и переварить изъян, пересобраться, — сказал Рыжий. — Тогда побег не нужен вообще. Программы порождены страхом, может, они и есть изъян?

— А в других воплощениях они убедили нас убежать, прихватив сотни жизней? — уточнила Лея. — Тогда какой вес имеют наши поступки здесь?

— Ну не соглашаться же! — возмутилась Оля.

Она обвела всех взглядом и задержала его на Роме. Вздохнула. Он смотрел перед собой с безразличным выражением лица.

— А что делать? — поинтересовался Колян. — Ведьмы нас прокатили. И половина из нас продолбала браслеты после того замеса в лаборатории, хотя, по словам наших неорганических друзей, они всё равно не спасут.

— А если неорганы блефуют? — спросил Вадим. — Не слишком ли много у них власти, чтобы достать нас в любой точке и лишить жизни?

— Мы можем проверить, — предложила Лея. — Кроме Коляна и Алекса, который точно погиб не от рук неорганов, прости, Андрей, есть ещё и остальные. Мы могли бы узнать, правда ли мы умерли и при каких обстоятельствах.

— Весёлая затея, — отозвался Рыжий. — Главное, не попадаться на глаза родственникам.

Я вспомнил об отце, представил его лицо, когда он узнал об авиакатастрофе. Надеюсь, Светлана помогла ему. Проверить бы, как он там. На минуту повисло молчание, каждый, наверное, подумал о чём-то подобном.

— И ещё нам бы Роме помочь, — вздохнула Оля и посмотрела на Рыжего. — У тебя есть знакомые маги?

— От этих знакомых, конечно, лучше держаться подальше, — произнёс некромант. — Но что-то придумать мы обязаны. Я наведу справки.

— Нужно связаться со стражами, — сказал я. — Это реальная сила, которая может противостоять неорганам. Не знаю, удастся ли мне выйти на контакт в этой реальности. И вообще, насколько теперь мы связаны с ними, перенесли из прошлого мира своих старых или завели здесь новых. Но в любом случае надо попробовать договориться.

— Времени мало, — заметил Вадим. — До Нового года всего несколько дней осталось.

— Про наши смерти-то можно и из соцсетей узнать, — заметил Денис. — Надо выпросить у Дарака компьютер. Даже в профиль заходить не надо. Стену ВК глянем, и всё ясно станет.

По инициативе Коляна мы разделились, те, кто уже точно знали, что умерли, пошли обедать в гостиную. А Лея, Вадим с Олей и Денис в сопровождении Рыжего — получать доступ к сети.

Рома, конечно, спустился с нами. Мы налили ему супа, который принесла та самая служанка Рыжего, Гульбез, и Рома механически начал есть, как машина. Его положишь, он спит, скажешь переодеваться, переодевается, сам в туалет ходит. Как робот, строго выполняющий свои функции. Мы пробовали с ним разговаривать или заставить что-то произнести, повторить простую фразу, но все попытки провалились. Я, когда был Алхимиком, вытащил его, но не до конца. Проклятая медсестра помешала, или кто она там. Гульбез, убирая подносы, задержала на Роме взгляд и, сочувственно покачав головой, что-то пробормотала себе под нос. Судя по интонации — молитву.

Рыжего они с мужем приняли. Я видел, как спокойно и без страха утром с ним разговаривал сам Рози. Что ему рассказал некромант, оставалось только гадать.

Где-то через час к нам присоединились ребята.

— Я умерла в аварии, — заявила Лея. — Вылетела на встречку, каршеринговую тачку в хлам разбила. Девчонки с танцев столько приятного на стене написали, аж сердце защемило. Столько комментов!

— А у меня пять огнестрельных, — пробасил Вадим. — Ещё и чайную лавку в решето превратили, уроды. В Яндекс Новости попал. Я даже знаю, кто это сделал! Эх, сгонять бы в Питер, устроить им!

— На сапсане можешь успеть обернуться до Нового года, — Рыжий скривил свою холодную улыбочку.

Вадим бросил на него косой взгляд, но ничего не сказал.

— А я от чего-то в больнице умер, — печально произнёс Денис. — Видно, была какая-то болячка или есть. И неорганы её усилили.

Оля молча прошла за стол и взяла печенье.

— Что, совсем страшно? Или наоборот, грустно? — тихонько спросил я Лею.

— А про Олю мы не знаем. Она в ВК аккаунт забросила, не в мессенджеры же лезть.

— И у подруг на стене ни одного соболезнования, — голос девушки прозвучал обиженно.

— Так они у тебя тоже такие, раз в год в соцсети заходят, у многих ещё профили закрыты, — Вадим подошёл к Оле и обнял её, сжав хрупкие плечики огромными лапищами.

— Я твоя подруга, я и очень-очень скорблю из-за такой утраты! — Лея встала перед столом, как перед трибуной. — Ты была самым светлым и добрым человеком в моей жизни. Научила сортировать мусор и медитировать, отучила курить и ругаться матом, потому что от этого моя планета личности, Раху, погружалась в невежество.

Девушка перевела дух, чтобы продолжить, но Оля перебила её:

— Спасибо, хватит! Я поняла, это ЧСВ. Какая разница, как скажут о нас после смерти. И кто.

— Но вот не скажи, я бы послушала, особенно близких друзей, и врагов тоже интересно, — начала Лея, и я заметил, как Вадим легонько толкнул её локтем в бок.

— Кстати, о врагах, — хмыкнул Рыжий. — Бизнес мой успели растащить и поделить, Дарака практически с носом оставили. Завтра мы отлучимся на денёк, если кому что надо…

— Мне надо, — сказал я. — Хотя бы издалека на отца посмотреть, как он.

Вечером я попробовал посидеть у зеркала, вернее, у тёмного окна, потому как у Дарака зеркала тоже не водились, чтобы выйти на контакт со стражем, и понял, что не могу сосредоточиться. В голове мелькали картинки нашего побега с базы. Под разными углами и с точки зрения разных воплощений. Потом прокручивался разговор с неорганами, и я начинал переживать, что осталось мало времени. А когда перед глазами возникло лицо Ромы с отстранённым взглядом, то я понял, что не смогу войти в состояние. То ли нервы истрепались, то ли энергия не восстановилась, но дело явно не шло. И ещё жутко клонило в сон. Я спустился в гостиную, чтобы поделиться с ребятами своим неудачным опытом, но там обнаружился только Колян, который спал как убитый у камина на шкурах. Может и правда все мы слишком устали, и мне тоже стоило просто уснуть?

Я не стал подниматься в свою комнату, а прилёг рядом на мохнатую шкуру и под треск поленьев в камине провалился в глубокий сон без сновидений.

Наутро мы с Рыжим и Дараком уехали в Москву. Через два часа засады у окна в забегаловке я смог увидеть отца, ненадолго и издалека. Он любил ходить в обеденный перерыв в этот ресторан со Светланой. Я занял позицию и не прогадал. Не знаю, стал бы я пытаться увидеть его где-то ещё, если бы не получилось, но он пришёл, оправдав мои ожидания.

Кажется, отец ещё больше поседел и как-то ссутулился, но держался бодрячком. Шёл под руку с ведьмой, открыл дверь перед ней, улыбался. Столик у них был не у окна, и я подождал минут сорок, пока они выйдут. Он снова улыбался, обнял ведьму на прощание, перед тем как сесть в машину. Светлана осталась на улице и не спеша пошла по тротуару. До её дома моды отсюда было минут десять ходьбы.

Что ж, с её помощью отцу удалось пережить ещё одну потерю. Надеюсь, последнюю. Я оплатил счёт и вышел на морозную улицу. Город украсили к Новому году, но мигающие гирлянды лишний раз напоминали мне о нехватке времени и необходимости принять решение. Я уже не ощущал этот мир своим, всё было разрушено и разорвано, но близнецы делали что-то неправильное, не хотелось следовать за ними. Может быть, это был страх уходить, меняться, терять свою личность, но мне казалось, я чувствую большую ошибку впереди. И именно это меня так тревожило.

Дарак с Рыжим подобрали меня вечером в условленном месте. Оба были очень довольны собой, даже как-то неловко было видеть улыбку на обычно угрюмом лице верзилы. Как будто я подглядываю за чем-то личным, выходящим за рамки его сурового имижда.

— Мы и для тебя кое-что припасли, — заявил Рыжий. — Сможешь сходить к стражу и поболтать с ним по душам.

— Что? — переспросил я. Неужели он рассказал Дараку всё как есть и про стражей тоже?

— Один ритуал для общения с тёмными духами. У Дарака есть всё необходимое. Сегодня вечером и попробуем.

Это действительно оказался настоящий ритуал. В подвале у Дарака нашлась специальная комната со стенами, завешанными тёмной тканью, и гладким чёрным полом. Я понял, зачем тут такой пол, когда они с Рыжим принялись чертить на нём квадрат и вписывать в его углы похожие на иероглифы символы. Потом в ход пошли чёрные свечи, и, наконец, принесли зеркало, закрытое тёмной тканью.

Мне велели усесться в круг и дали выпить малоприятное на вкус зелье. Дарак в это время с важным видом читал заклинания на незнакомом языке. Рыжий стоял с серьёзной миной, и только поэтому я удержался от смеха. Всё это казалось мне странным, как косплей «Константина» или «Изгоняющего дьявола».

Наконец Дарак повернул зеркало ко мне, стащил с него драпировку, и они с Рыжим быстренько удалились. Я вздохнул свободно, потому что не был уверен, что смогу выполнять практику в таких условиях.

В этот раз я был спокойнее, мысли об отце отступили, а остальное удалось отпустить, следя за дыханием. Изображение в зеркале поплыло, оставляя только две точки для фокуса — мои глаза. Они стали мерцать, превращаясь в угольки. Из зеркала дохнуло холодом, и вместо отражения выросла высокая чёрная фигура. Я пропустил момент, когда то ли свечи погасли, то ли изменилось пространство. Вокруг была непроглядная темнота, и я висел в ней.

— Тебе удалось, поздравляю, — голос пустоты был холодным с толикой насмешки. — Мы забрали способности, как только вы переместились. Здесь с нашими такого уговора не было.

— А ты, получается, из той, другой реальности? — уточнил я.

— Мы слиты. Я твой, а ты мой, мы можем быть разделены только смертью. За исключением некоторых нюансов.

Голос позволил себе скрипучий смешок.

— Ты и твои… — я запнулся, подбирая нужное слово, — соплеменники очень помогли нам. Спасибо.

— Ты пришёл не за этим, — ответил страж.

— Да, я хотел просить помочь нам разобраться с неорганами. И один из наших, он потерялся. Тело здесь, а сознание где-то далеко.

— Мы не выполним твою просьбу, — ответил голос.

Темнота накатила на меня, плеснув в сознание отчаянием и безысходностью. Я сконцентрировался и не стал вовлекаться, пропуская эту волну мимо. Это не моё.

— Хорошо, ты кое-чему научился, — голос стал чуть теплее. — Как ты понимаешь, мы сделали вам подарок не просто так. Пришла пора выполнить наш уговор.

Я замер в ожидании, припоминая давний сон. О чём мы договорились в той комнате-пещере?

Голос не стал ничего произносить вслух. Осознание вспыхнуло в голове, и я сам озвучил то, что казалось мне теперь таким очевидным:

— Вы хотите убежать, часть из вас. Создать новую стаю. Избавиться от людей и стать свободными. Снова лететь сквозь вселенную. Раскрыться познанию нового.

— Молодец, — одобрил голос. — И для этого нам нужна точка выхода, которую создашь ты, расколотое существо, которое возвращается домой. Ещё нам нужно твоё воплощение, которое разрывает связи, чтобы освободить нас. Мы соберёмся в людном месте, используем вашу технику — видеотрансляцию, чтобы ты мог дотянуться до максимального количества человек. А уж те, кто хотел сбежать, позаботятся, чтобы их люди оказались в нужном месте в нужное время. И тогда… ты освободишь нас.

— Красная площадь на Новый год! Будет целая толпа и трансляция, — осознал я. — Вы договорились с неорганами? Признавайся!

От гнева меня чуть не выкинуло из состояния. Они всё это время вместе шли к одной цели. Они знали!

Страж прочитал мои мысли:

— Ты недооцениваешь своё подсознание. Ты уже всё просчитал и сам предложил мне этот вариант. Мы не контактировали с твоими проводниками.

Я сконцентрировался и подавил волну эмоций. Темная пустота вокруг снова стала глубокой и холодной.

— Это лучший из вариантов, никаких жертв. Тем более, он часть уговора, — напомнил страж.

На минуту повисло молчание, тяжёлое и гнетущее. Я ощущал свои невысказанные претензии и подавленные эмоции вязкой кашей, которая растеклась в этой темноте и душила. Но смысла возмущаться не было. Шах и мат, мы проиграли.

— Значит, всё-таки уходить, — заключил я. — А что будет с людьми? С теми, кого покинут твои соплеменники?

— Всплеск энергии, необходимый для создания точки выхода. Потеря сознания, возможно. Ты уже видел, как это происходит, — ответил страж.

— А что потом? Так же, как и в прошлый раз? Всё вернётся?

— Кормушка наполнится и привлечёт нового хозяина. Из стражей готовы уйти немногие, а из людей к свободе способны единицы, — ответил голос.

— Это потому что вы сделали нас такими! — возмутился я. — Мы и забыли, что такое свобода.

— Мы тоже, — спокойно парировал страж.

— Поэтому у меня есть условие. Перед уходом те из вас, кто будет готов, откроют своим «кормушкам» способности к магии, которые у нас были когда-то, пока вы не пришли в наш мир. Люди должны иметь шанс осознать себя и сохранить свободу.

Чёрная пустота вокруг меня некоторое время молчала, а потом раздался лёгкий смешок.

— Мы согласны выполнить твоё условие. Противостояние мира технологий и магии породит такую волну, что оставшиеся стражи будут довольны. Ты не представляешь, какое потрясение ждёт ваш мир!

— Ничего, ему на пользу, — ответил я.

— Как знаешь, — согласился страж. — Передай своим проводникам этот план. От нашего ухода будет им нужный всплеск, и все стороны останутся довольны!

Ответить я не успел. Черноту разметало рваными клочьями, а в глаза ударил яркий свет. Проморгавшись, я понял, что это всего лишь пламя свечи, а я лежу на полу перед зеркалом. Как бы то ни было, заклинание некромантов сработало. Нужно было теперь рассказать всем об итогах разговора со стражами.

Мы уложили Рому спать и половину ночи обсуждали нашу ситуацию. В конце концов пришлось признать, что мы окружены со всех сторон и нужно согласиться уйти.

— Со стражами терпимо, — сказала Оля. — Так хотя бы из-за нас никто не умрёт.

— Ну, и если уходить, так с музыкой! — подвела итоги Лея. — Мир с магией — это здорово! Хотела бы я пожить в таком.

— Ты и пожила, в других своих воплощениях, — сказал я. — А там, куда мы отправимся, магии хоть отбавляй.

— Высший мир, — мечтательно произнесла Оля. — Я всегда чувствовала, что родом не отсюда. А летающие острова мне часто снились в детстве.

— Наверное, там много возможностей получить знания о других мирах. Об устройстве вселенной. И мерности другие, — заметил Денис.

— А если мы что-то вроде дракона, то наверняка умеем дышать огнём, — глаза у Леи загорелись. — Люблю огонь!

— Дышать! — фыркнул Вадим. — Летать, вот что самое интересное! Я ведь даже во сне толком взлететь не могу.

Решение было принято, и в этот вечер мы отпустили переживания, чтобы помечтать. Все стали строить предположения, как оно будет в высшем мире. Подхватили волну. И только Рыжий морщился и холодным взглядом смотрел на пламя камина. Внутри меня в тон его настроению отзывалось тяжестью смутное беспокойство, как перед шагом в темноту. Как будто мы вот-вот совершим непоправимую ошибку. Судя по напускной весёлости и чрезмерному задору, с которым все вдруг стали обсуждать мир летающих существ, ребята чувствовали то же самое. Но никто больше не озвучивал своих опасений вслух, потому что мы всё равно ничего не могли сделать.

С неорганами мне удалось встретиться на следующую ночь. Я обнаружил себя в большой аудитории, заполненной слушателями. С кафедры выступал седоватый мужчина в костюме-тройке и тонких круглых очках, придававших ему вид начитанного профессора.

— Медитация, — заявил он, тыкая лазерной указкой в слайд с изображением мозга, — это не что-то эзотерическое, экзотическое или непонятное. Это реальный инструмент, который признан современной наукой. Так, доказано, что при регулярном занятии медитацией снижается стресс, наступает улучшение при депрессивных состояниях, происходит ремиссия при болезнях кишечника и сердечно-сосудистой системы. Но самое главное, при длительной практике происходит изменение личности, поведенческих реакций. Мы перестаём жертвовать настоящим в пользу прошлого, постоянно перебирать в голове прошлый опыт и выносить под его давлением оценочные суждения. Можно сказать, мы становимся свободными в своём восприятии!

— Ты готов отказаться от прошлого и стать свободным? — раздался голос сзади, и я обернулся. На столе перед студентами стоял Фиолетовый. Протекторы военных ботинок неоргана отпечатались на тетрадке, в которой худой прыщавый парень делал записи. Студент этого не видел. Никто в аудитории вообще не заметил появления неоргана.

— Мы с тобой не часть этого мира, они нас не замечают, — произнёс Фиолетовый. — Идём!

Он прошёл прямо по столам до края аудитории и выпрыгнул в раскрытое окно.

Я забрался на парту.

Этого тоже никто не заметил. Лектор продолжал вещать, студенты смотрели сквозь меня. А за окном оказался совсем другой мир.

В глаза ударил яркий солнечный свет, а в лицо — порыв тёплого ветра. Мы летели над выжженной солнцем степью. Над сухой травой поднимались клубы пыли. Я посмотрел на потемневший горизонт. Там серой массой разливалось море. Оно вздыбилась огромной волной над полоской каменистого пляжа и застыло.

Я вслед за неорганом приземлился на гальку.

Вдоль берега цепочкой стояли люди. Они взялись за руки и обратили свои лица к морю, готовые встретить неизбежное. Их кожу мелкой вязью символов покрывали татуировки, а одежды с ярким орнаментом кричали скорее о празднике жизни, чем о предстоящей смерти. Люди стояли как одно целое, большое живое существо. Время здесь замерло, и люди тоже застыли, ожидая последнего мига — удара гигантской волны. Только ветер почему-то не переставал дуть и развевал длинные светлые волосы женщин этого племени.

Я шёл по пляжу за их спинами. Волна козырьком нависала над нами. Она создавала тень, а сквозь её мутную полупрозрачную толщу было видно солнце в зените.

— Умирающий мир, — произнёс Фиолетовый. — И в то же время мир, который готовится родиться. Из праха появится новая жизнь. Каждая смерть — это начало.

— Вот я и пришёл обсудить условия нашей предстоящей смерти или рождения, — в тон ему ответил я. — Стражи передают привет и предлагают помощь.

— Стражи? — переспросил неорган.

— Только не делай вид, что ты удивлён, — ответил я. — Перейдём сразу к делу. Мне нужно выйти на связь с Мастером Печатей. И будет вам всплеск, точка выхода и наше согласие на добровольный уход.

— Стая, которая хочет уйти… — тихо произнёс близнец. — Самый маловероятный вариант, я бы сказал, самый невероятный. И ты собрался реализовать именно его.

— О, неужели я смог удивить крутое существо вне времени и пространства, — усмехнулся я.

— Шутки сейчас не к месту, — фыркнул Фиолетовый. — Слушай внимательно…

Глава 32

У меня давно уже не случалось новогоднего настроения на тридцать первое декабря. А сейчас я испытывал такое волнение, как перед праздником в детстве, который был для меня грандиозным волшебством. Теперь настоящее волшебство собирались устроить мы сами. День перехода. Рыжий с Дараком привезли всем тёплой одежды, надеть в поход на Красную площадь. Девчонки отправились прихорашиваться, ворчали по поводу цвета и размера, как будто не покидать этот мир собрались, а так, на прогулку.

— А на Красную площадь ведь давно уже не пускают. Перекрывают всё до Кузнецкого моста, — удивился Дарак. — Как вы собрались туда проникнуть?

— Да? А у нас пускают, — удивился Рыжий. — Ты нас до метро подбрось, а там разберёмся.

— Без проблем, — пожал плечами Дарак. — А ты точно уверен, что всё? Может, останешься? Дела налаживаться стали.

— Налаживаться? Там ещё работы выше крыши, — Рыжий недовольно фыркнул. — Твоя задача сейчас — удержать бизнес. Больше я помочь не смогу.

Дарак посмотрел ему в глаза, как будто только сейчас понял, что Алекс уходит навсегда. Я нечаянно снова стал свидетелем искренних чувств здоровяка. Он смотрел с такой тоской и страхом, что мне стало его жалко. Я поспешил отвести взгляд, сделав вид, что сильно занят перемешиванием кофе.

До метро мы доехали на двух машинах, обе принадлежали Дараку. За рулём второй сидел Рыжий, её мы оставили на парковке. Некроманты сдержанно пожали друг другу руки на прощание. Дарак резко развернулся и пошёл к своему авто.

А мы просто стояли и смотрели, как он сел, завёл машину и уехал, превратившись в маленькую точку вдали.

— Домик под черепицей, в окнах мутнеющая слюда,

им некуда торопиться — они возвращаются навсегда, [1] — тихо пропел я.

Слова пришли сами и сами вылетели, как заклинание. Я откуда-то точно знал, что это из той реальности. Там я слушал немного другие песни.

Рома развернулся и не спеша пошёл к входу в метро. Колян ойкнул и подхватил его под руку. За ним последовали остальные. Оля с Вадимом, Лея взяла за руку меня. А замыкали шествие Рыжий с Денисом.

— Просто смотрите на эскалатор, сосредоточьтесь на движении ступеней, как на процессе, — на всякий случай напомнил я. — Не обращайте внимания на то, что по сторонам.

Честно, я немного переживал за Рому, что тот останется в другой реальности. Вряд ли он сможет выполнять технику, как завещали неорганы. Если уж быть честным, он вообще непонятно куда смотрит.

Но всё удалось. Переход я почувствовал как щелчок где-то внутри сознания и понял: уже можно. Посмотрел вокруг ещё до того, как сошёл с эскалатора.

Люди вокруг изменились, того толстяка в яркой новогодней шапочке точно не было. И вон той шумной компании с пакетами, из которых торчали бутылки шампанского.

— У нас получилось? — спросил Денис, оглядываясь по сторонам.

— Кажется, с нами другие люди спускались по эскалатору, — ответил Вадим и вопросительно посмотрел на меня.

— Да, переход был, — я кивнул. — Теперь остался ещё один переход…

Мы сели в сторону центра. На каждой станции заходило всё больше людей. Вагон набился битком, так что я перестал видеть сидящих напротив Рому с Коляном, Дениса и Рыжего с мрачным лицом.

— Знаешь, я сделала расклад на Таро после того, как мы встретились в первый раз, — сказала мне Лея. — А растолковать его смогла только теперь.

— Что там было? — спросил я.

— Смерть, обновление и мир. Странная штука, уже тогда всё было предопределено, — ответила девушка.

— Неорганы вообще говорили об отсутствии времени и выбора. Но я верю, что хотя бы в этот раз что-то пойдет не по их плану. По крайней мере, Фиолетовый, кажется, немного удивился.

— В какой-то реальности ты выбрал иначе, — предположила Лея, — если нет времени, и существует только сетка вероятностей.

— Но мы-то здесь, потому завершим начатое.

— Мне немножко страшно, — призналась Лея. — Вот мы объединимся в это большое существо, отправимся в другой мир. Он мне снился, там легко и свободно. Но всё же я перестану быть самостоятельным осознанным существом. Это в каком-то роде смерть.

Я кивнул:

— Смерть — это переход, без неё никак. Мне тоже не по себе. Но мы никому не скажем, правда?

Лея улыбнулась, и тут поезд остановился.

Толпа зашумела и потянулась на выход. Гудящая, праздничная, радостная. Вышли и мы.

На эскалатор создалась большая очередь, и мы встали кольцом вокруг Ромы, чтобы его не затолкали.

Пробираться на площадь оказалось ещё сложнее. Там шёл концерт, и чем ближе к сцене, тем становилось теснее. А наша компания была большой.

— Вот почему я никогда не ходил отмечать Новый год на Красную площадь, — проворчал Денис. — Народу куча, все толкаются, концерт этот ещё.

— Сейчас разойдутся, — Рыжий недобро улыбнулся и на секунду прикрыл глаза. Потом он решительно направился сквозь толпу. Удивительно, что его не только не задевали, но и расступались. Как бы невзначай люди начинали отходить, чтобы обнять знакомого или перемолвиться с кем-то словечком. Сами того не понимая, они освобождали нам дорогу. Мы шли за Алексом, как по коридору, который тут же смыкался за спиной.

— Чёрный какой-то поток пустил, наверное, некромантский, — прошептала Лея. — Я прямо чуть ли не физически его вижу.

— Тут подойдёт? — спросил, вернее, прокричал Рыжий. Мы подобрались совсем близко к сцене.

Я кивнул, камеры постоянно выхватывали для трансляции эту область. Мы встали кружком. Музыка играла, люди вокруг двигались, но никто нас не задевал, и, казалось, внутри нашего круга было тихо. Или просто в этот момент мы не замечали ничего из происходившего вовне.

— Попрощаемся друг с другом? — спросила Оля, глядя на меня глазами, наполненными грустью. — Мы ведь навсегда перестанем существовать в этом состоянии, как личности. И даже сознание станет другое.

С нашего молчаливого согласия она начала:

— Хочу сказать спасибо всем за дружбу. Несмотря на беды, мы провели много тёплых вечеров вместе. Вы все стали для меня крепкой семьёй. А теперь мы, оказывается, единое существо. И пусть мне немного страшно уходить, но радует то, что мы уходим вместе. И, — она повернулась к Вадиму, — я люблю тебя и буду любить, когда мы станем одним целым. И Лея, ты — моя лучшая подруга, всегда была для меня лучиком света.

Девчонки обнялись со слезами на глазах.

— Я бы тоже хотел высказаться, — взял слово Денис. — До встречи с вами я не верил в магию. Только в науку. Я жил исследованиями, целью создать технологии, улучшить мир. А теперь я понимаю, что важно улучшать себя, своё сознание. Только это изменит мир.

Он выдохнул и посмотрел на меня.

— Оля говорила про дружбу, и тоже хочу сказать, что очень вас всех люблю, — сказала Лея. — И отдельно сказать спасибо Андрею. Пусть в итоге встреча с ним разрушила весь мой мир и мир каждого из нас. Если кто-то постесняется это сказать, то я скажу. Так ведь и есть. Но мы приобрели больше, чем потеряли. Мы видели настоящую магию, стали магами и принесём волшебство в этот мир. Это всё стоит того.

Колян улыбнулся и продолжил:

— Раз уж мы заговорили об Андрее, то с этого и стоит начать. Эта встреча и для меня изменила всё. Я был пойман виной, страхом, неспособностью помочь близким. Было невыносимо жить так. И вот получилось, что этот новичок в магии собрал нас вместе, и вы все помогли мне. Это было страшно и тяжело, я знаю. Но чувство свободы, которое я теперь испытываю благодаря вам, это как новая жизнь. Спасибо вам всем за него. И я теперь готов идти с вами хоть на край света, хоть в другой мир.

Некоторое время все молчали, может быть, ребята вспоминали пережитое. На лице Рыжего проступили тени. А Колян и забыл, что я из другой реальности и не был там, когда спасали его семью.

— Я сам строил свой мир, — прервал молчание Вадим. — Думал, что строю, держу под контролем, пока всё не начало рушиться. Я не хотел уходить, но потом понял, что всё это было только иллюзией. Мир даёт нам возможность играть с ним, пока мы растём и развиваемся в этом. Получаем нужные уроки. То, что, и правда ценно в жизни — это любимый человек, верные друзья. И если мы покидаем этот мир вместе, то я согласен.

Я думал, следующим выскажется Рыжий, но он промолчал, холодно улыбнувшись. Кажется, некромант не разделял общего настроения, пусть и стоял с нами в кругу. Я скользнул взглядом по Роме и решил взять слово сам:

— За этот год мир для меня полностью изменился. Для вас он изменился после встречи со мной, а для меня после встречи с вами. Мне открылась не только магия, а что-то большее. Мы преодолели вместе столько невзгод. И когда однажды, в той реальности, я потерял вас, то понял, как вы все ценны для меня. Ещё тогда я почувствовал, что мы связаны, а теперь точно знаю это. И то, что мы собираемся совершить, я чувствую, оно так и должно быть. Мы всё делаем правильно. Сегодня мы уйдём домой и изменим этот мир. Может быть, люди смогут стать свободными. В любом случае, перемены — это лучше, чем болото. Могу сказать точно, потому что сам жил в болоте до встречи с вами.

Я хотел сказать что-то ещё, что-то важное, но мысль ускользала. Получилась пауза, в которую Рыжий вставил:

— Нам пора. Сейчас начнут бить куранты.

Все посмотрели на часы, и я заметил, что выступление на сцене закончилось. Толпа немного притихла. На большом экране начали транслировать новогоднее обращение. Мы с ребятами кивнули друг другу. Настало время взяться за руки и запустить круг силы. Где-то на дне сознания плескался неприятный осадок от того, что Рыжий так и не высказался.

Тёплая ладонь Леи легла в правую руку, а холодная Рыжего — в левую. Я почувствовал, как в пальцах, набирая силу, начинает пульсировать поток. Он становился всё мощнее, как будто мы все вместе держались за тяжёлое кольцо. Я странным образом чувствовал не только свои руки, но и руки ребят, как мы все сжимаем эту текущую через нас энергию.

— Дон! — ударили куранты, и вместе с ними зазвучало всё. Завибрировал наш круг, люди, стоящие рядом, каждый в своей манере, в разных тональностях. Здание ГУМа, Васильевский собор и сама площадь звучали. Мир заполнил хаос тысячи мелодий.

— Дон-н-н! — на второй удар я закрыл глаза, и всё упорядочилось. Я ощущал толпу, окружающую нас, через звук. Люди — вибрирующие коконы, здания и площадь — всё вокруг было соткано из мелодий.

— Дон-н-н! — третий удар, и я смог выделить один общий мотив, который повторялся у всех людей. Пришло понимание, что это печать, связывающая стражей с нашим человеческим телом. Мне не нужен был Мастер, я сам давно научился разрывать связи по-своему. Через звук. Как тогда в аэропорту.

И я завибрировал сам, запел что-то, посылая импульс. Тонкий лёгкий звук, направленный к конкретной цели — разрушить печать. Казалось бы, слабый импульс породил целую волну.

— Дон-н-н! — я сбился со счёта, какой это был удар курантов. Но под него по площади прокатилась волна и ушла дальше, все, воспринимающие это пространство, приняли мой импульс. Все, кто смотрел трансляцию, видел куранты и слушал их бой. Все, чье внимание было обращено сюда. Я поймал их в свои сети.

Послышались крики. Я на секунду приоткрыл глаза и визуальная картинка наложилась на звуковую. Люди падали на землю, их подхватывали те, кто устоял перед волной. Они кричали, звали на помощь, не понимая, что происходит. Я почему-то видел эту картину сверху, а потом осознал, что и моё тело лежит там, внизу. А мы с ребятами, взявшись за руки, парим над площадью. Я встретился взглядом с Коляном, увидел Рому. Он по-прежнему смотрел куда-то мимо меня, и сам образ его казался бледным по сравнению с другими. Мир смазался, отдалился, затянутый туманной пеленой, а центр нашего круга прошили два потока: фиолетовый и оранжевый. Они оформились силуэтами, как лёгкий набросок, всего лишь рисунок человека, заполненный светом.

— Мы готовы, — голос раздался у меня в голове не как звук, а как понимание.

Маленькая яркая искра упала к нам сверху, и взгляд Ромы стал осмысленным. Он широко распахнул глаза и уставился на меня. Я кивнул. Колян что-то произнёс ему на ухо, объясняя.

— Мы готовы, — хором повторили неорганы, — принять последний запрос. Мы впускаем Ведущего в поток, чтобы выразить намерение вернуться. Мы открываемся, чтобы снова стать единым.

Я посмотрел на затянутый дымкой мир внизу. Сотни ярких искр прошивали тёмное небо и устремлялись ввысь. Так уходили стражи.

— Войди в поток, — позвали Фиолетовый с Оранжевым. Приглашение оказалось формальным, цветной столб в центре круга расширился и поглотил нас.

— Вырази намерение, Ведущий! — в голове прозвучал настойчивый призыв.

Я не успел сконцентрироваться, как сознание яркой вспышкой пронзили воспоминания.

Гостиная в доме Дарака. Мы сидим за столом вдвоём с Рыжим. Он держит в тонких пальцах бокал вина и улыбается:

— Знаешь, что я понял? Когда вошёл в портал за магом, а попал снова в эту реальность? Это произошло не потому, что мне стало тебя жалко, хотелось спасти, помочь или что-то ещё. Ты уж прости, плевать мне было на то, что с тобой произойдёт. Я полностью отдался своей цели — найти Хельгу, но портал вывел меня обратно в комнату. И знаешь, почему?

Я молчу, давая возможность рассказать ему самому.

— Потому что Хельга здесь, — продолжает Рыжий. — Они воплотили её в нашем мире снова. Помнишь тот сон, про космический корабль? Там было ещё одно кресло, пустое. Это не моя тоска по Хельге, как все подумали. Это наш общий глубокий сон с базовыми настройками. Нас должно быть девять, потому что Хельга одна из нас. Я всегда чувствовал, что Хельга часть меня. А значит, и часть вас тоже, если я с вами. Неорганы не могли её отправить в другой мир, пока мы ещё здесь. Они отвели её на перерождение сюда, а меня обманули. Когда мы провожали её, я видел лишь дверь, войти мне не дали.

Вот это поворот. Хельга — часть нашей группы⁈ У меня уходит несколько минут, чтобы переварить сказанное Алексом. Он просто одержим этой девицей, а мне она никогда не нравилась, и тут такое. Но какова вероятность, что он прав?

— Думаешь, они намеренно устроили её смерть? Разлучили с нами? — спрашиваю я. — Зачем?

— Они же — программа. Помнишь: достижение цели любой ценой? У нашего существа были проблемы, которые и привели его сюда, — Рыжий задумчиво смотрит на дно бокала. — Оно раскололось на разные личности. Одна из них оказалась… не слишком гармоничной. Скажи мне, ты бы сказал, что Хельга принадлежала к высшему миру?

— Не особо похоже, — говорю я.

— Она была неприятна. Всем, — говорит Рыжий, прикрывая глаза, вспоминая, — кто не знал её достаточно близко. Да, в ней было много тьмы, но и свет тоже был. Видимо, недостаточно. Программа решила отсечь лишнее. Пересобрать нас через этот мир и оставить здесь то, что мешало жизни высшего. Возможно, он сам так и планировал.

Я некоторое время молчу. Хельга была неприятна и мне. Думал ли я, что она из нас? Никогда. Может ли предположение Рыжего быть верным? В таком ключе вполне. Даже сам некромант поначалу был мне неприятен, и ребятам тоже. Но мы смогли принять его, и он сам открылся нам. Был ли такой шанс у Хельги?

— Нужно обсудить это со всеми, — отвечаю я.

Мы сидим всё в той же гостиной, только на других местах. На шкурах лежат Колян и Лея. Рома с безучастным взглядом сидит на диване рядом с Олей и Вадимом. Мы с Рыжим — за столом. Денис с чашкой кофе устроился в кресле-качалке.

— Это неправильно, оставлять её здесь, — Оля первая берёт слово после нашего рассказа. — Негативные субличности внутри себя надо принимать и прорабатывать, а не вырезать с мясом. Тогда есть развитие. Так, как они поступили с Хельгой, делать нельзя. Это всё равно что убить часть себя.

— Насчёт негативных субличностей я бы попросил. Вы её не знали, — вставляет Рыжий. — С остальным согласен.

— А я сразу подумала про Хельгу, когда был тот сон про корабль, — говорит Лея. — Это был символический переход, мы не смогли взлететь, потому что кого-то не хватало. И мне показалось, что это она могла быть одной из нас.

— Почему же неорганы так с ней поступили? — возмущается Оля.

— Эти неорганы — программа изначально багованная. Они пытались нас обмануть и разделить, заставить Андрея сделать выбор в одиночку. Это противоречит тому, что мы части одного целого, — говорит Денис. — Хуже всего то, что эта программа сейчас работает против нас.

— Но мы вместе можем выбрать по-другому, мы-то видим, что они неправы, — заявляет Лея со шкур. — Нужно изменить план.

— Точно, — киваю я. — Если программа кривая, её нужно переписать. Когда они откроются для перехода, мы заложим другое намерение и заберём Хельгу.

— И как ты собираешься обмануть существ, которые, по сути, тоже часть нас и знают все наши намерения? — мрачно интересуется Вадим.

— Мы попросим Светлану… — отвечаю я.

Договорить мне не дают. Вадим подскакивает с дивана

— Ты легко отделался, что ли⁈ Второй раз вывезешь⁈ А на Рому посмотри!

— К ведьмам? Чтобы нас снова сдали? — присоединяется Лея. — Здесь мы вроде бы как в безопасности.

Рыжий молчит. Смотрит на меня. Ждёт продолжения.

— Это другая реальность, — напоминаю я. — Здесь мы не сделали прибор, не обрели магию и не интересны спецслужбам. Мы не будем подставляться перед ведьмами. Я буду просить Светлану лично. Она загипнотизирует нас и создаст ложные воспоминания. А истинное намерение будет храниться в подсознании. Туда неорганам доступа нет. По крайней мере, они были не в курсе наших договоренностей со стражами. Кажется, — добавляю я.

— С чего ты взял, что Светлана не побежит нас сдавать? Зачем ей нам помогать? — напирает Вадим.

— Я слышал её разговор в лаборатории. Мы сами себя засветили, у них не было выбора, — отвечаю я. — Светлана пыталась убедить тех, в лаборатории, что я не опасен.

— Да, Карина тоже меня призывала к сотрудничеству, — кривится Рыжий. — И я бы рискнул.

— А я — нет! — возмущается Вадим. — Им нельзя верить. Если почувствуют в чём-то выгоду, точно сделают по-своему. Лучше уж неорганы.

— Я никуда не пойду без Хельги, — заявляет Рыжий. — Андрей, конечно, решает, но я направлю всё своё намерение против. Думаю, должно сработать. Может быть, мы снова упадём в этот мир. Или ещё ниже.

— Или они тоже выпилят тебя как баг, — замечает Денис.

Начинает возмущаться Оля, одновременно защищая Рыжего и пытаясь успокоить Вадима, что-то кричит Лея. Колян задумчиво наблюдает за всеми, будто уже знает, как всё будет.

Я встаю со стула, и все замирают.

— Никто никого не бросит, — говорю я. — Сейчас другая ситуация, если мы вдруг попадёмся спецслужбам, то нас вытащат либо стражи, либо неорганы. Мы нужны обеим этим сторонам. Но мы не попадёмся. Светлана поможет, потому что…

Я хочу сказать об отце, что ведьма не так плоха. Но понимаю, что для ребят это не аргумент, и замолкаю.

— Мы предложим ей некоторые мои артефакты, от которых трудно отказаться. Вот ей и выгода, — продолжает за меня Рыжий. — Всё равно Дараку они не по зубам.

Я в доме моды Светланы. Вернее, мы с Рыжим. Он полюбезничал с девушкой на ресепшене, и нас не только пропустили без вопросов, но и рассказали, где найти ведьму. Мы идём по коридору, и я быстро ныряю за огромный шкаф, тащу за собой некроманта: Катькин голос узнаю мгновенно. Не хватало, чтобы она меня, объявленного мёртвым, тут увидела.

— Хорошо, Светлана Николаевна… спасибо, мне очень приятно, что вам понравилось… да, я поняла, так и сделаю, — каблуки цокают мимо, в другой конец коридора.

— Всё, ушла, кажется, — сообщаю Рыжему, и мы осторожно выбираемся из нашего укрытия, идём дальше. — Надо быстрее, чтобы не попасться на глаза!

Мы забегаем в кабинет ведьмы, я быстро захлопываю дверь и подпираю подвернувшимся под руку пуфиком, чтобы никто не вошёл. Точнее, чтобы не вошла Катька, если решит внезапно вернуться.

— Андрей! — твёрдые пальцы Рыжего впиваются в плечо. — Вы не волнуйтесь, Светлана Николаевна, мы пришли с миром.

Я разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с ведьмой.

Брови-треугольники взлетели вверх, зелёные глаза округлились, и рот раскрылся буквой «о». Так странно видеть её растерянной, даже шокированной. Я чувствую, как по моему лицу расползается улыбка. Рыжий толкает меня в бок, удивление ведьмы сменяется гневом.

— Отец с горя чуть с ума не сошёл, а он стоит, улыбается. Ты о чём думал⁈ И где пропадал всё это время, сукин сын⁈ — глаза ведьмы горят огнём праведного гнева, и я отчётливо понимаю, что сделал правильный выбор, придя сюда.

— Я правда умер, сгорел в самолёте, — отвечаю я. — Ты ведь знаешь это. Проверяла во сне.

Ведьма выдыхает, смотрит внимательнее. Буря эмоций на её лице сменяется выражением сосредоточенной внимательности.

— Да, — кивает она. — Но тот, кто ушёл, показался мне… немного другим по энергетике. За неимением лучшего я приняла этот факт. И твой отец принял. А теперь передо мной абсолютно точно ты. Хотя, хм, вижу, избавился от всех привязок.

Ведьма недобро щурится и медленно встаёт из-за стола.

— А это кто? — она переводит взгляд на Рыжего. — Фонишь силой. Но она не твоя. Думаешь справиться со мной с помощью артефактов? И сколько их у тебя?

— Три, — спокойно отвечает некромант. — И все они ваши за помощь, которую, я надеюсь, вы нам окажете.

Ведьма снова удивлённо приподнимает брови, на этот раз осознанно.

— Тут долгая история, — говорю я. — Давайте сядем, и я всё расскажу. Тебе будет интересно услышать, из-за чего на самом деле умерла Лидия. Только Катьку бы отправить домой, не нужно ей меня видеть.

— Лидия? — на секунду взгляд ведьмы становится острым. Не спуская с нас глаз, она берёт трубку телефона. — Катюша, у меня сейчас важные переговоры с клиентами, завтра дизайн обсудим. Ты поезжай домой, будешь выходить, на ресепшене передай, чтобы никто не беспокоил. Давай, милая, пока.

Светлана кладёт трубку и чуть улыбается:

— Её не так-то просто домой выгнать. Сидит днями и ночами. Хорошая девочка. Ну, так что? Присаживайтесь, я вся — внимание.

Мы едем в машине. Рыжий за рулём, а мы с ведьмой на заднем сидении. Мы рассказали ей про Лидию и задачу неорганов. И про базу спецслужб тоже. Я разболтал до кучи под недовольным взглядом Алекса.

— Я знала, конечно, про разные слои реальностей, — говорит Светлана. — Все мы перемещаемся немного туда-сюда. Но в то, что делаешь ты, трудно поверить. Если бы ты не знал так много подробностей про наш ковен, про Дарьяну, которую никогда не видел, и не поверила бы.

Ведьма морщится и продолжает:

— За тобой стоят мощные силы, которые искажают равновесие в этом мире.

— Вот мы и хотим, чтобы они не искажали, — отвечаю я. — Их надо остановить.

— Ты сам часть их, — отмахивается Светлана. — И разрушишь мир тем, что откроешь магию для всех. Ты хотя бы представляешь, что начнётся?

— Вначале будет весело, но потом создастся новый баланс. Может быть, человечество пойдёт более интересным путём, не техногенным. В любом случае, назад уже не повернуть, — я пожимаю плечами. — И это будет не твоя реальность.

— А нас, значит, ждёт контроль сновидений? — говорит Светлана. — Пусть в отдалённом будущем.

— Наверное, не при твоей жизни, если верить прогнозам наших учёных. Но, если что, можно устроить диверсию, — я вспоминаю одно из воплощений, где мы примерно так и сделали. — Вы ведь вхожи в лабораторию.

— Вхожи? — ведьма сверкает зелёными глазами. — Ты знаешь, что у них там целый блок с экстрасенсами, которых держат взаперти годами, как подопытных кроликов? А мы никак не можем помочь. Пока ковен выполняет их поручения, нас не трогают. Только и всего.

— Ну вот, а был бы мир с магией, вы бы их давно разнесли, — заключаю я.

Ведьма невесело смеётся:

— Ты не понимаешь простых вещей. Магия будет вписана в структуру власти, если будет полезна. Либо грызись наверху, либо скрывайся, либо подчиняйся существующему порядку. Так вот.

Я вспоминаю воплощения Алхимика, Таролога, Мастера печатей, Жреца смерти. Всё так… но как это отвратительно!

— Похоже, тебе и правда стоит отправиться в свой добрый высший мир, — насмешливо улыбается Светлана.

Но улыбка не задерживается надолго, ведьма становится серьёзной и отворачивается к окну. Я успеваю заметить в зелёных глазах холодные искры, которые вижу иногда у Алекса.

Я выныриваю из обрывков воспоминаний. Два ярких потока, фиолетовый и оранжевый, обвивают меня спиралью. Я не вижу своего тела, не могу посмотреть на руки, как во сне. Кажется, и сам начинаю растворяться в потоке. Остаётся только сознание и намерение, которое я вспомнил. Хватило бы силы продавить до конца.

— Нас было девять, — я не говорю, мысли облекаются в форму и уходят в поток, как струны намерения. — И мы все — одно. Мы хотим объединиться с Хельгой. Она идёт с нами!

— Невозможно, невозможно, — шепчут голоса в потоке. — Она не готова, она лишнее звено, испорченная часть. Нужно оставить её здесь.

— Нет, — твёрдо заявляю я. — Мы уйдём все вместе. Только так. Я требую призвать к нам Хельгу.

Потоки распадаются, и мельтешение энергий прекращается. В центре нашего круга стоят Фиолетовый и Оранжевый. На этот раз не просто силуэты, они чёткие, как живые, в белых балахонах и с горящими глазами.

— Вы не сможете уйти с ней, — говорит Фиолетовый. — Она не для того мира, она утянет вас на дно. Возможно, ещё глубже.

— Вспомни свет родных солнц, песни души и лёгкость полёта, — продолжает Оранжевый. — Я вижу, ты все это помнишь.

От его слов у меня начинает щемить где-то внутри. Хочется рвануть наверх к родному миру, где всегда так легко и спокойно.

— У нас мало времени, сейчас точка выхода закроется, и мы останемся здесь. Возможно, навсегда, — убеждает неорган.

— Мы не уйдём без Хельги, она часть нас… — начинает говорить Рыжий, и Оранжевый взмахом руки как будто занавешивает его пеленой. Я не вижу никого, мы висим в пустоте втроём — я и неорганы.

— Одно только слово — и мы уходим, — говорит Фиолетовый.

— Если бы Хельга была готова, нам не пришлось бы бежать, ведь так? — я понял, что эта мысль не давала мне покоя несколько дней. Она никак не могла оформиться и бродила беспокойной тенью по краю сознания, а теперь стала яркой вспышкой. — Существа развиваются, растут и покидают этот мир естественным образом, когда готовы, так?

— Так, — признаёт он. — Но вместо развития они могут упасть вниз ещё глубже и потерять себя.

— Это ложный страх, я ему не верю, — отвечаю я. — Всё, что происходило с нами здесь, делало нас только лучше, укрепляло и закаляло. Я уверен, что мы справимся. Алекс тоже был тёмным. Он вернулся из нижних миров, здесь он стал одним из нас. И Хельга тоже нуждается в нашей помощи. Где она? Покажите мне её!

Близнецы недовольно морщатся.

Я собираю всё своё намерение и приказываю:

— Покажите мне Хельгу! Я требую этого как Ведущий!

Фиолетовый и Оранжевый синхронно дёргаются, как будто по ним пробегает разряд тока. Они медленно, словно нехотя, расставляют руки в стороны, и передо мной разворачивается экран. На нём я вижу младенца, завёрнутого в грязные тряпки. Он лежит на просиженном кресле в грязной кухне. А рядом худая, с набухшими под глазами синяками женщина негнущимися пальцами пытается открутить крышку на бутылке водки. Через щели рамы проникает холодный морозный ветер, он едва не задувает пламя на конфорках, зажженных на плите.

— Да вы что, уроды⁈ Куда её отправили⁈ — кричу я, и экран сворачивается. — Как, по-вашему, она станет лучше в таких условиях? Вы это специально⁈

— Это не мы. Душа сама выбирает, — отвечает Фиолетовый. — Мы говорили, что падение тоже часть процесса. Не будь так самонадеян, этот мир жесток.

— Но я не настолько жесток, чтобы бросить её там! — внутри меня разгорается пламя. — Мы останемся, найдём её и поможем, вырастим её, окружим любовью, заботой, всем, чего ей не хватало. И уйдём сами, вместе. Целым существом.

— Ты уверен? — хмурится Фиолетовый. — Есть ещё шанс…

— А вы, программы, будете помогать нам развиваться, вспоминать себя. И ни в коем случае, никогда не станете вмешиваться в жизнь других людей, как бы это ни было выгодно для достижения цели. Вы должны уважать путь людей.

— Это говоришь ты, который только что устроил в этом мире хаос? — улыбается Оранжевый. — Вы вернётесь туда и окажетесь в ещё большем аду, уверяю. Мир, куда вернулась магия, к которой люди не готовы. Только представь себе!

— Решение окончательное, — твёрдо отвечаю я.

— А как же спецслужбы? — спрашивает Фиолетовый. — Они схватят вас, как только вернётесь.

— Сомневаюсь, у них теперь будет очень много забот. Как раз из-за магии. И в этом новом мире мы сможем лучше защитить себя.

Я смотрю в светящиеся глаза и выдерживаю насмешливые взгляды. Потом приказываю:

— Верните меня к остальным!

И что-то в лицах неорганов меняется, как по щелчку пальцев, они бледнеют. Пелена рассеивается. Мы снова стоим с ребятами в кругу, вернее, висим над площадью. На плечо мне ложится рука Рыжего, слева ладонь сжимают пальцы Леи. Я вдруг понимаю, что пелена была односторонней, и ребята слышали весь наш разговор.

— Покажите мне Хельгу, где она? Локация, адрес, чтобы мы могли найти её! — приказываю я.

Неорганы, в этот раз как послушные куклы, снова разворачивают экран, и к нам направляются потоки информации. Я стараюсь ничего не упустить. Район стареньких пятиэтажек, мелькает название улицы. Обшарпанный подъезд, дверь, обитая драным дерматином… все картинки сливаются в один поток. За несколько секунд мы проживаем маленькую жизнь.

— Это под Питером, узнаю это место,– выдыхает Вадим. — Найдём.

Рыжий сосредоточенно вглядывается в картинки, шепчет название улицы, кивает мне.

Я даю знак неорганам, и экран сворачивается.

— Идите, — говорят неорганы и синхронно кивают. — Выбор сделан.

— Ты молодец, что не бросил её, — успевает шепнуть мне Лея.

Ребята начинают исчезать один за другим: пропадает Рома, Колян, Вадим… последним исчезает Рыжий.

Я остаюсь с неорганам наедине. Сознание пронзает беспокойная мысль.

— А как же другие воплощения⁈ Вы их выдернули, не дали развиться? Устроили в их мире катастрофу⁈

Неорганы смотрят внимательно и снова набирают яркость, в их глазах разгораются маленькие разноцветные звёзды, и я понимаю, что никакие они не программы. Всё, что только что произошло, было частью одной большой игры.

— У каждой грани тебя свои задачи. Здесь вы справились со своей, а мы никого не бросим там, — Фиолетовый впервые за всё время знакомства улыбается не хищной улыбкой в два ряда зубов, а лёгкой и доброй. Улыбкой наставника, которого чуть забавляет наивность ученика. Так улыбался сенсей, глядя, как я управляюсь с мечом.

— Узор игры гораздо шире, чем просто твоя трансформация в нижних мирах, — добавляет Оранжевый. — Твои действия — лишь часть общей картины. И здесь ты — тот камешек на вершине горы, за которым сойдёт лавина, чтобы изменить привычный порядок вещей. Эти миры нуждаются в перестройке. Куратор доволен твоей работой.

Неорган указывает на затухающие в небе искры — следы уходящих стражей.

— Какой куратор? — изумлённо спрашиваю я, ещё ошарашенный внезапной переменой в неорганах.

— Тот, кто протащил тебя в эту реальность и помог почувствовать поток, — поясняет Оранжевый. — Он присматривает за развитием этой группы миров, и он принял решение о магической трансформации.

Старый маг!

Меня как током пронизывает от осознания. Не просто так он попался мне в метро и потом в аэропорту. А я-то думал…

— Так это всё было спланировано! — я снова ощущаю себя игрушкой в чужих руках.

— Главный выбор ты сделал сам вопреки всему, преодолев препятствия! — строго говорит Оранжевый. — Помни об этом.

— И дальнейший путь вы тоже пройдёте сами, — кивает Фиолетовый. — Мы больше не увидимся в этом мире. Мы будем ждать тебя дома.

За спинами неорганов раскрываются лёгкие перепончатые крылья. Яркий золотистый поток, спустившийся с неба, накрывает их и вбирает в себя. Передо мной остаются лишь редкие мерцающие искры.

Мир внизу начинает приближаться, я вижу тела ребят, лежащие на площади, и своё тело.

Ну что ж, что бы там ни было, мы сделали свой выбор, и нас ждёт новый мир с магией. И Хельга, у которой всё должно быть по-другому.

Не надо будить крылатого, он видит хороший сон.

Примечания

1.Слова из песни Олега Медведева «Изумрудный город»

Послесловие автора

Вот и закончилась история Андрея и его друзей. Они изменились, преодолев все испытания, и сделали свой выбор. Впереди их ждёт мир, в котором магия стала реальной. И конечно, это будет уже другая история. И я непременно расскажу её вам. Но позже.

А сейчас хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня на пути создания этого мира. Друзей, коллег-писателей и лично Дмитрия Нелина, который помог поверить в свои силы и убедил взяться за полноценный роман. И, конечно же, спасибо вам, моим читателям, с вами этот мир и его герои стали по-настоящему живыми!)

В ожидании продолжения можно почитать посвященные сновидениям сборники:

Сны Василисыhttps://author.today/work/126382

Записки Сновидящегоhttps://author.today/work/24656

И новую повесть о путешествии по Индии, где тоже не обошлось без сновhttps://author.today/work/341668