Глава 1

— Ты сдохнешь! Слышал, малец? Сдохнешь! Сдохнешь!

Старик обожал собственный голос. Он мог повторяться часами, смакуя каждую букву, шипеть, подвывать, даже петь. А вот мое терпение было на исходе. Настолько, что я терял самообладание.

— Ты тоже сдохнешь, проклятый дед! — неловкая попытка огрызнуться вызвала лишь хриплый смех.

— Пф, я свое пожил. А тебе сколько, десять?

И правда, сколько? Я покинул отцовское поместье на двенадцатый день рожденья и пережил пять зим, скитаясь. Если учесть приближающиеся холода мне почти восемнадцать, а всё ещё выгляжу как сопляк.

— О чем задумался, парнишка?

Придется отвечать, иначе он не отстанет. Какие мысли приходят в голову нормальным людям, когда жить им остается меньше суток?

— Вспоминаю лучшие моменты жизни. Семью, друзей и женщин.

— Женщины? Отличная идея!

Сокамерник отодвинулся от меня и закрыл глаза, погружаясь во влажные фантазии. Отвратительный старикан. Рваные обноски, гнилые желтые зубы и торчащие во все стороны седые патлы превращали его в мрачного клоуна. Правда вместо шуток он предпочитал глупые вопросы. Что я чувствую? Раздражение, что так бездарно попался. Злость, что не могу выбраться из столь жалкой тюрьмы. Страх неминуемой смерти. Холод отсыревшей одежды. Как будто это что-то меняет! Чувства бесполезны, важны лишь действия и поступки. Особенно сейчас.

В сотый раз методично изучил камеру. Двойные решетки на узком оконце под потолком, влажные стены поросшие мхом, валяющиеся на полу остатки последнего ужина. Мерзкая на вид каша из перемерзшей репы вызвала приступ тошноты. Она напоминала содержимое переполненного отхожего места и пахла так же.

Подпрыгнув, я уцепился кончиками пальцев за кладку возле окна. Жизнь снаружи шла своим чередом: по узким улочкам крестьяне толкали ручные тележки, хмурые тучи собирались в грозу. Свобода так близко, на расстоянии вытянутой руки. Но мои тонкие пальцы, слабо подходят для гимнастических упражнений. Продержавшись лишь пару мгновений я соскользнул на пол, больно ударившись спиной.

— Что тут происходит? Встать, мелкий! А ты надень штаны! На выход, оба!

Пока ярко разодетый глашатай изучал свои ногти, угрюмые здоровяки пинками вытолкали нас из камеры и потащили через тусклый коридор. Началось.

Кто-то должен был узнать наши последние желания перед смертью, но эту традицию благополучно забыли. Как и последнюю исповедь, и возможность написать завещание. Всё было буднично-серо: нас немного отряхнули, сводили в отхожее место и завязали руки за спиной. Реальность не всегда складывается так, как хотелось бы. Кому как ни мне об этом знать.

Я оглянулся на назойливого старика, с дебильной улыбкой обсасывающего нижнюю губу. Отличная компания для смерти. Один плюс — терпеть тупые вопросы осталось недолго. Чинуша явно торопился. Если бы ему дали больше власти, нас задушили бы прямо в камере. Он даже общался короткими, рублеными фразами, будто жалея слова.

— Двигай! Демоны семи морей, шире шаг!

Старый сокамерник тоже уловил настроение и хрипло прошамкал.

— Айда бегом, служивые! А то намокну, простужусь! Здоровьечко уже не то, не ровен час заболею.

Конвоиры юмор не оценили. Вестник махнул рукой, и дубинка одного из здоровяков опустилась на нос старика, закончив шутку. Меня для профилактики ударили в бок, но совсем не больно. Иногда щуплое телосложение играет на руку, мало кому приятно избивать детей.

До последнего я искал возможность для побега, но надсмотрщики знали своё дело. Стоило сделать шаг в сторону, как они смещались, перекрывая пути к отступлению. Вскоре мы вышли на площадь и оказались в такой плотной толпе, что к помосту с виселицами пришлось пробираться силой.

— Прочь! Разойдись! — надрывались охранники без особого успеха.

Старика под тихое одобрение стражи пинали в бока, а меня жалели, снова пригодилась природная худоба. Сердобольная старушка в заштопанной шали вцепилась глашатаю в рукав, причитая:

— Куда тащите дитятко! Не губите зря!

Впрочем, её быстро оттащили. Шансов на то, что простой люд рискнет ради меня жизнью просто нет. Им здесь еще жить, незачем портить отношения с властью. Общее настроение было совсем другим: улыбчивые лица, игры на кулачках, шныряли разносчики с пирожками на пару, мужчины громко обсуждали последние новости, женщины смеялись. Для собравшихся казнь была прекрасным развлечением перед сном, даже накрапывающий дождь их не смущал. В воздухе витала атмосфера праздника и чувствовалась вечерняя усталость от тяжёлой работы, но не страх. Любопытно. Значит они еще не знают, кто я.

Добравшись до помоста, герольд дал отмашку и колокол на главной башне прозвенел трижды. Развернув длинный свиток, он громко продекламировал:

— Вольный гражданин Адам, вы обвиняетесь в неоднократных кражах, уличных драках, сексуальных извращениях, сопротивлении аресту…

На середине перечня толпа взорвалась аплодисментами. Старик раскланялся, но конвоиры снова пустили в ход дубинки. К тому времени, как список закончился, мой сокамерник стал местным героем. К сожалению, это обстоятельство не изменило его судьбу.

— Властью, данной мне великим императором, я приговариваю вас к смертной казни через повешение. Исполнить!

Занятно, но здоровяки не стали марать руки убийством. К старику уверенно шагнул человек в ярко-красном плаще. Он не прятал лицо за маской, в таком маленьком городке его знали все. Палач вложил голову старика в веревочную петлю, умело связал руки за спиной и толкнул его вперед.

У новоиспеченного героя оказалась крепкая шея. Он подергивал ногами почти пять минут, прежде чем дух покинул тело. Четко уловив момент, я прошептал: «Прощай, случайный попутчик. Лёгкого тебе посмертия, отправляйся к Насу».

Толпа аплодировала палачу еще яростнее, чем старику. Тем временем атмосфера на платформе изменилась. Герольд хмурился, перебирая мокрые бумаги, а я впервые за вечер улыбнулся. Этот дилетант понятия не имел, кого казнил.

— Бастард Виктор, вы обвиняетесь в… хм… не–ког–манс…

— Украл корову? Говори громче! — возмутилась девочка из толпы.

— Некромансия. Ублюдок изучал запретное искусство!

Народ взволнованно зашептался: «Они существуют?», «Не смотри ему в глаза, сынок!», «Люди добрые, позовите пастора! Маг может украсть наши души!». Типичные неучи. Университеты волшебства разрешены только в столицах объединенных королевств. Лишь неграмотные священники и странствующие маги могли просветить местных жителей. И вот результат: все суеверия смешались разом, эмоции победили здравый смысл. Обладай я хоть толикой приписываемых молвой сил, оказался бы здесь? Позволил бы издеваться над собой? Горожане выдумывали такие страсти, что даже тюремщики отшатнулись от меня в ужасе. Лишь палач остался спокоен. Его голос был на удивление тонким, почти женственным:

— Начальник, нужен костер. Инквизитор настаивал на сожжении.

— Заткнись, тупица! Сам видишь, дерево отсырело! Приказывал же накрывать, опять ветошь растащили? Кстати, где его преосвященство?

— Покинул город на рассвете. Жена видела его у южных ворот.

— Какое мне дело до твоей жены, бестолочь? Я не об этом спрашивал!

Их ругань была музыкой для моих ушей. Боги смерти сегодня в хорошем настроении: святоша не довел дело до конца. Регламент требует присутствия инквизитора на казни, но у моего мучителя нашлись дела поважнее. Едва сдерживая улыбку, я следил за полной луной, выглядывающей из–за туч. Герольд задумчиво тер лоб, но выбор очевиден нам обоим. Его ждет теплая постель и сытный ужин, рабочий день и так слишком затянулся.

— Вешайте бастарда. Исполнять!

Впервые в жизни я наслаждался своим позорным статусом. Знатных вельмож обезглавливают или заставляют сражаться в смертельных дуэлях. Веревка — отличный вариант: простой и относительно безболезненный.

Смерть наступила быстро. Чтобы не разделить участь старика, я специально расслабил шею перед падением с помоста. Последним звуком был неприятный хруст позвоночника. И тьма. Блаженная, спокойная тьма.

Ливень продолжался, но я почти не чувствовал холодных капель. Что-то пошло не так. Жизнь промелькнула в моей голове за секунды: сытое детство в замке, увлечение тайными науками, оккультные эксперименты отца, бегство из дома, поиск запретных руин, глупая ошибка, которая привлекла излишне рьяного инквизитора, казнь. Лица случайных знакомых и книги, которые я читал. Болезненные эксперименты над собственным телом и душой. Всë ярко и живо, кроме самого главного: опыта загробной жизни. Я не помнил ничего, что было на «другой» стороне. Лишь смутное ощущение чужого внимания, которое быстро прошло. Хуже того, я чувствовал себя слабее, чем при жизни!

Строго говоря, смерть для настоящих некромантов — это только начало. Мы готовимся к ней, терпеливо и методично. Чтобы после воссиять, превратившись в лича или могущественного призрака. Однако я не ощущал способностей к полету и явно не мог проходить сквозь предметы. Я все еще болтался в петле со связанными руками, не в силах порвать веревки. Из-за сломанной шеи я не мог даже толком осмотреться. Пережатая гортань повредила связки, лишив меня голоса. Проклятье!

Подавив панику, я стал искать в этой ситуации преимущества. Я еще «существую», значит отложенный ритуал прошел успешно. Не возродился как истинная некро-сущность, но конечности двигаются; разум работает, не опираясь на омертвевший мозг; тело потеряло чувствительность к боли. На этом плюсы кончались, ситуация хуже некуда.

Я болтался в петле, пытаясь выдумать достойный план. Лучшая идея — дождаться гробовщиков и сбежать, но это слишком опасно. Герольд ленив, но не глуп, я помню суеверный страх в его глазах. Моë тело перед погребением обязательно расчленят, сомневаюсь что встану из могилы без головы. К тому же, кто сказал что повешенных здесь снимают поутру? В назидание местным запросто придется висеть неделями, до следующей казни. Стоп. Почему я мыслю как смертный?

После воскрешения моё естество стало более чувствительна к темной энергии. Горожане назвали это похищением душ, но они ошибаются. Ближайший термин — «эссенция смерти», и она клубилась вокруг густым белесым туманом. Десятки преступников испустили на этой площади последний крик. Они сопротивлялись, сожалели, хотели жить. Магический фон здесь чуть хуже, чем после массовых жертвоприношений, но тоже сойдет.

Болтая ногами, я развернулся к телу сокамерника. На сморщенном лице застыл ужас, жиденькие волосы растрепались, язык вывалился наружу. Зрелище крайне неприятное, но не в моих правилах отказываться от подарков судьбы. Сгустив разлитую в воздухе эссенцию, я направил еë поток на повешенного. Любой практик знает, воскрешение нежити — сложнейший многодневный ритуал из нескольких этапов. Для него требуются настолько дорогие ингредиенты, что я решался на это всего дважды. Вышло так себе: первый мертвяк так и не поднялся, а второй рассыпался через час.

Однако всë прошло легче обычного. Вместо проговаривания формул я воспользовался мыслеформой и предсмертным якорем. Насу — мелкий полубожок, почти забытый на общем континенте, но отлично подходящий для подготовки умирающей плоти к превращению в ходячий труп. Главное подгадать время для проклятья и поймать последний вздох. Вскоре полная луна осветила два болтающихся на веревках трупа.

— Грааа!

С горлом у старика было явно всë в порядке. Вообще, в его худощавом теле оказалось неожиданно много сил. Он был крепок ещё при жизни, а обратившись в зомби легко потягается с диким медведем.

Возникшая связь между мастером и слугой позволяла общаться без слов. Если, конечно, мне потребуется говорить с пустым сосудом, потерявшим свою идентичность. Глядя на морщинистое лицо, осточертевшее мне за неделю заключения, я не мог сопротивляться: «О чем задумался, парнишка? Ведь ты уже сдох!».

— Граа? — он тревожно застонал, не понимая приказа.

«Шучу, дедушка. Я знаю, что низкоуровневая нежить не думает». Мои собственные мысли двигались с трудом, показывая, что я недалеко ушел от старика.

Нужно срочно укрепить связь с миром живых, и я знал лишь один способ. Расслабив разум, принялся заполнять пустоту внутри себя остатками эссенции смерти. Приятное ощущение, словно поглощаю сытный ужин. Наверно так чувствуют себя вампиры, дорвавшись до крови. Но на середине процесса громкий свист и собачий лай сбил мою концентрацию. Яркие факелы в переулке не предвещали ничего хорошего.

«Рви путы! ОСВОБОДИ меня!». Кажется я вложил в приказ слишком много эмоций. Энергично оторвав себе левую кисть, зомби сбросил веревку, подтянулся на оставшейся руке вверх и вгрызся в висельную бечевку, кроша гнилые зубы. Я и забыл несколько тупы оболочки без самосознания. Членовредительский метод освобождения мог даже сработать, но шаги приближались. Пришлось отпустить сознание и руководить зомби напрямую, погасив его энтузиазм.

— Говорю тебе, он дергался! Клянусь перчёной огневицей, словно живой!

— А не слишком ли в тебе много огненной воды? — рядом громко заскулил пес — Тихо, Бурвик! К ноге!

Я приоткрыл веки и украдкой взглянул на возмутителей спокойствия через глаза бывшего сокамерника. Красноносый пьянчуга, усатый стражник в начищенных латах и чёрная псина на цепи. Огромная собака — меньшая из проблем. Как гласит малая магическая энциклопедия: «Близость некросущностей приводит в ужас любого зверя, кроме мутировавших магических тварей выше второго класса и питомцев призывателей». В полном соответствии с теорией седых профессоров, псина прижимала уши, хвост и испуганно пищала, почти теряя сознание. Но вот её хозяина стоило опасаться. Ночные патрульные не бродят поодиночке, его напарники явно на расстоянии свиста.

— Брось, Вилли! Когда я тебя обманывал?

— Вчера, на прошлой неделе, дважды в праздник солнцестояния. Ты врешь как дышишь, приятель!

Перебранка затянулась, а мне всё сложнее было удерживать зомби неподвижным. Эти существа не сильны в обмане, инстинкты берут верх над разлагающимися остатками мозгов. Старик мучительно хотел вгрызться в живую плоть. Неважно, что желудок уже не работает и чувство насыщения никогда не придет, главное пожрать всех теплых существ в округе.

— Смотри, снова шевельнулся! Седой челюстью шамкнул!

Да чтоб ты ослеп от своей перцовки! Опытные некроманты подходят к своей смерти подготовленными, возрождаясь в личных мавзолеях с кучей артефактов и законсервированной энергии. По сравнению с ними, я всего лишь пыль под ногами. Контроль единственного низкоуровневого мертвяка — мой потолок. Хуже того, магические силы стремительно покидали тщедушное тело. Нужно постоянно восполнять эссенцию смерти, пока тонкая нить, соединяющая меня с миром живых не оборвалась. Эти кретины сейчас совсем ни к месту со своей бдительностью.

— Точно, дрожит. Куда делась его рука? Колдунство!

Выхватив свисток, усач пронзительно засвистел, переполошив округу.

«Мертвецы не смогли прикинуться трупами. Доволен, дед? Теперь жри их!». Заставив зомби подтянуться, я сбросил с его шеи виселицу, прыгнул на усача и брезгливо отпустил контроль. Дальше сам разберется. Если старик не сумеет справится с единственной инстинктивной задачей зомби, лично превращу его в груду бесполезного мяса.

Как и ожидалось, здоровенная черная псина покинул поле боя, едва ослабла рука, удерживающая цепь. Обгоняя собаку и завывая сильнее неё бежал пьянчуга. Вот и стоило это затевать? Я бы мирно исчез в лесах, без случайных жертв, а теперь одним трупом не обойдется.

Позволив зомби кормиться, я высосал остатки темной эссенции из окружения, заполнив внутренний резерв наполовину. Окончательная смерть стала чуть дальше.

'Хватит жрать, ломай мою виселицу!". Старик оторвался от останков стража и неохотно подчинился, а я тут же влил часть эссенции в нашу связь, укрепляя контроль. Не хватало ещё быть разорванным собственным миньоном.

— Третий отряд, взять район под контроль! Первый отряд, рассредоточится вокруг меня! — уверенный голос зазвенел в ушах, испортив радость освобождения от пут.

'Откуда вы такие быстрые?"– просипел я едва слышно. На площадь выскочил десяток солдат с длинными копьями. Перед ними в полном рыцарском доспехе вышагивал начальник стражи. Ночь обещала быть долгой.

Глава 2

«Худшее, что может произойти с практикующим некромантию — потеря уважения к Смерти. Неважно, нежить ты или смертный мешок из плоти и крови, основной закон един: бойся. Потеряв страх погибнуть, ты упустишь саму суть жизни и вскоре перестанешь существовать» . Не знаю, почему эти строки всплыли из глубин памяти. Из проглоченных за сознательные годы книг, мемуары отца не самое мудрое и уж точно не самое полезное чтиво. Тем более страха у меня сейчас в избытке. Едва сдерживаюсь, чтобы не заверещать на всю улицу.

К счастью перебитая гортань не позволяла таких фокусов. К тому же мертвецы не потеют, так что со стороны я выглядел круто и отстраненно. С другой стороны оценить моё мнимое хладнокровие мог только мертвый дед. Остальные видели нескладного мальчишку с оборванной верёвкой на шее. Мой оппонент смотрелся куда лучше: высокий рост, гладко выбритый мужественный подбородок, изящной формы шлем, небрежно прижатый локтем к толстой кирасе. Доспехи особенно шедевральны, на массивных наплечниках выкованы когтистые лапы, словно мужчину по-дружески обнимает медведь. На нагрудник я пялился секунд пять, дивясь реалистичности пузатой башни с фигурно прорисованными кирпичиками. Для полного комплекта не хватало коня и оруженосца с развевающимся родовым гербом.

— Сдавайтесь поганые исчадия! Нас больше, с нами сила Солнцеликого!

Еще и императора приплел. Могло показаться, что капитан восторженный идиот, но глупцы на таких должностях не задерживаются. В светло-голубых глазах отражалась уверенность и злость. Он хотел отомстить за убитого усача, но держал себя в руках, не вынимая меч из ножен. Сложный противник, расчетливый. Остальная стража безбожно трусила. Пафосной речью рыцарь поднимал их боевой дух, одновременно позволяя подчиненным взять нас в кольцо.

— Я обещаю вам легкую смерть, лишь склоните колени!

— Грааа? — зомби воспринимал витиеватые фразы как набор звуков издаваемых едой. Бедолага не способен осознать, что больше никогда не насытится.

— Гра!

«Ой да заткнись уже! Пихни в пасть кулак и беги в переулки».

Разумеется я не собирался сражаться с солдатами. Небольшие отряды копейщиков довольно грозная сила. Стоит насадить нежить на длинную палку и от клыков и когтей останется мало проку. Запрыгнув на спину слуге, я заставил его бежать от виселицы. Карта не требовалась, империя строит новые поселения Северного Фронтира в едином стиле: паутина из колец и широких трактов, сходящихся на базаре. Скучнейшая типовая планировка. Судя по лоткам с капустой, нас повесили на главной площади, в самом центре, выходит можно бежать в любую сторону, свободно меняя направление. В любом случае окажемся ближе к свободе.

— Обходи их, загоняй!

К сожалению в скрытном перемещении низшие зомби ещё хуже, чем в маскировке. Они не могут контролировать физиологические порывы, заунывный вой и навязчивый хруст костей. Обычно это решается зашиванием рта и ритуалом укрепления суставов, но сейчас за нами гонится половина города и приходится импровизировать. Кулак во рту помогал, но по настоящему спасла бешено орущая живность. Лошади ржали в конюшнях, бесновался мелкий скот, пригнанный на продажу, визжали бабы в домах. Всë это создало настолько жуткую суматоху, что скрыться от стражи не составило труда. Я просто гнал выносливого зомби вперед и сворачивал, замечая отблески факелов впереди.

После вечернего представления горожане дрожали в домах, а стражи не хватало для плотного оцепления. Первые поколения переселенцев создали здесь настоящий рай. Никаких трущоб, лишь пара бедняцких хибар на отшибе. Про обширную канализацию можно забыть, а пустующие здания обыщут. Спрятаться просто негде. Пользуясь хаосом выбраться из города — мой единственный шанс.

— Попались!

Слева выскочил знакомый рыцарь. Он тяжело дышал, сбросив где-то шлем и перчатки. Избавится от полного доспеха на ходу — та ещё задачка, а долго бегать в нём способны только истинные фанатики брони. Я искренне сочувствовал покрасневшему от натуги мужчине. Ровно до того момента, пока он не воткнул меч в зомби по самую рукоять. Прошив старика насквозь лезвие вышло из моей спины. Боли не было, но металл неприятно холодил рану.

— Получил тварь! Первый отряд ко мне! Ух! — улыбка сменилась гримасой боли, когда зомби двинул ему культяпкой в грудь.

Меч выскользнул из потной ладони, оставшись внутри нас, а рыцаря отбросило к стене. На нагруднике образовалась внушительная вмятина, превратившая башню на гербе рыцаря в покореженное месиво.

Не обращая внимания на застрявшее оружие, мы продолжили бег. Забавно, но тяжëлый доспех спас имперцу жизнь. Или тупость зомби не ударившего в голову, тут уж как посмотреть. В любом случае добивать мужчину нет смысла, в глубине души я даже им гордился. Встретив восставших мертвяков он не сбежал, рьяно выполняя свою работу.

— Лекаря! Капитан ранен!

Минус солдаты с носилками, еще меньше народа в оцеплении. Без координации ловить нас стали крайне вяло. Пара стражей даже сбежали, завидев нас издалека. Разумеется подобие ограды, чуть выше деревенского частокола никто не охранял с внешней стороны. Этот край никогда не тревожила война и опасные дикие животные, стены лишь отображали границы, не служа реальной защитой.

Выждав немного, заставил зомби перелезть через забор и углубится в лес. Наверняка оставили кучу следов, но заметят их только утром. Мы остановились возле небольшого живописного озера. «Вытаскивай»— просипел я.

Зомби резко дернул меч, практически вскрыв себе пузо, а я отделался сквозным отверстием в боку. Вместо крови из него сочилась вязкая чёрная жижа. Недолго думая, оторвал рукав от рубахи и затолкал в дырку как пробку. Полевая медицина для бессмертных в действии. Старику досталось сильнее: в плече торчал непонятно откуда взявшийся кинжал из дрянной стали, а в ноге засело три стрелы. Будь мы смертны, с таким ранами бы уже корчились в предсмертных судорогах, но у нежити свои преимущества.

Как впрочем и особые недостатки. Лучи восходящего солнца сделали моего слугу вялым и апатичным. Вполне ожидаемо. У любого воскрешенного мертвяка плоть сползает с костей, разрушая тонкие магические связи. Этот протянет ещё сутки, если не поест. Разумеется мясо не поможет, ему нечем переварить свою глупую страсть. Трупы подпитываются эссенцией смерти, но в частицах магии теперь растворена и моя жизнь. Во внутреннем хранилище, ещё недавно заполненном наполовину, осталась всего треть. Расход бешенный, словно вода, вытекающая через трещины в сосуде. Опустеет внутренний резерв и меня не станет. Так что зомби придется потерпеть.

Поднеся к лицу тонкие синюшные пальцы, я полюбовался на свет солнца, пробивающийся между ними. Новое тело ещё предстоит изучить, но итог ясен: всë так же слаб. Хватит ли сил, совершить задуманное? За годы сознательной жизни я ещё не был так близко и так далеко от намеченной цели. Без инструментов, родительской опеки, привычных книг. Обиднее всего потерять личный дневник. Я вложил в него столько трудов, что вполне мог получиться сносный гримуар.

Вещи казненных присваивают тюремщики, но ко мне это вряд ли относится. При прочих равных страх побеждает жадность, палач наверняка уже избавился от моих записей. А может инквизитор конфисковал крамолу. В любом случае утраченного не вернуть, придется полагаться на память. И продолжать работать, смерть не причина менять планы.

Итак, последняя запись из дневника. В этом регионе остались четыре точки интереса: древние могильники, руины ордена порядка, придорожная таверна «Последний шанс» и башня плачущей леди. Всë это может оказаться как байками, так и реальными местами силы. Особенно возбуждает башня. Если внутри томится реальная баньши, то мои силы возрастут в разы. Подчинив плачущую леди я смогу потягаться с большинством магов Северного Фронтира. Должно же мне однажды повезти!

— Гра!

«Верно, старик! Недостаток мощи покроем тактикой и скоростью. Первая задача: добыть карту региона и мелочевку для ритуалов. Вторая: сбросить погоню, пока нас не вернули в могилы. Третья: продолжить поиски». Зомби раскачивался, тупо пялясь в озеро, но мне было всë равно. Я болтал сам с собой, стараясь не впасть в отчаяние от безнадежности ситуации. Местные не помеха, но есть опасности куда страшнее.

Буйная фантазия рисовала гонцов, загнанных в бешеной скачке лошадей, почтовых голубей разлетающихся во все концы Империи. Скоро о чудесном воскрешении будут знать все: официальная власть, маги-отступники, инквизиторы. Последних я боялся больше всего. Церковь неповоротлива, но ужасающе эффективна. Максимум трое суток и цепные псы выйдут на охоту. К тому времени мне предстоит создать нечто получше трухлявого зомби. «Будь у нас деньги, я заключил бы пару сделок в гильдии алхимиков. Уверен они не откажут. Да и по обычному рынку стоит пройтись, без нормального снаряжения в руины лучше не соваться».

— Гра?

'Выбрось уже этот меч. Мне его даже не поднять, а ты будешь махать им как оглоблей". По крайней мере мертвые меня слушаются. Наблюдая за тонущей в прозрачных водах железкой, я обломал застрявшие в зомби стрелы и вытащил из него кинжал. Рукоять удобно легла в руку. Пользоваться короткими клинками я особо не умел, но блеск стали придавал уверенности. Впрочем сила истинного некроманта совсем не в оружии. Происшествие в городе было крайне неприятным, надеюсь такого больше не повторится.

Зарывшись поглубже во влажные листья и прикрыв себя ветками, я захватил прямой контроль над стариком. Прежде всего — разведка. В идеале нужен погост или церковное кладбище, чтобы набрать сил для рывка сквозь чащу.

Солнце настоящий враг низшей нежити. От ярких лучей все цвета сливались и мир казался черно-белым. Приходилось больше рассчитывать на звук. Обогнув озеро, я оказался в широком винограднике, ведущем в живописное поместье. Новая знать Фронтира обожала жить на природе, вдали от шума переселенцев и их назойливых просьб. Судя по размерам, это дом городского головы, не меньше. Аккуратно проползая под лозами я не заметил охраны, зато слуг было хоть отбавляй. Они тревожно сновали между пристройками грохоча посудой, инструментами и медными тазиками. Шанс пробраться внутрь незамеченным был, но я не видел смысла рисковать ради вина и украшений аристократов. Тем более, что сбыть награбленное негде. Пока возле ограды меня не настиг мелодичный голосок:

— Молодой господин, умоляю, вернитесь в поместье. Снаружи опасно, господин бургомистр не велел выходить пока смутьянов не поймают.

— Исчезни! Сам знаю, как лучше! — девушку прервал до боли в шее знакомый голос.

Выглянув, я приметил нервно вышагивающего по саду герольда. Сразу стал понятен его непрофессионализм в бюрократических вопросах. По себе знаю, сыновья редко радуют прилежностью влиятельных отцов. Зато нюх у мужчины отменный, прижав к лицу надушенный платок он нахмурился:

— Что за вонь⁈ Тереза, в саду снова лошадиный навоз?

После недели в душной камере и кровавого ночного бега от зомби ужасно несло. Трупный запах легко сбивается порошками охотников или специальной мазью. Но сейчас нет времени для такой роскоши, придется действовать более прямолинейно.

Резко встав, я прыгнул на герольда, сдавив его шею целой рукой. Он трепыхался словно марионетка на ниточках и быстро бледнея. Служанка испуганно зажала рот и расширила глаза. Какая умница: не кричит, не падает в обморок, просто загляденье. Девушка сама того не понимая дала всем присутствующим шанс на мирное разрешение конфликта.

Развернув герольда к себе спиной я зажал его локтем руки без кисти. А освободившейся рукой показал жест, понятный всем на центральном континенте.

— В-вам нуж-жны д-деньги?— зубы служанки громко стучали, мешая выговаривать слова. Расслабься, красавица, не съем же я тебя.

— Гра! — не в силах выразить мысль словами, я снова провел большим пальцем по указательному.

— Сейчас принесу, не делайте молодому господину больно!

Она убежала в главное здание, смешно задирая юбку. Молодой господин потерял сознание, повиснув на мне безвольной куклой. Вот чем это ничтожество заслужило такую преданность? Уверен, схвати я служанку, герольд пожертвовал бы ей не моргнув глазом.

Эта часть поместья явно была хозяйской, нас никто не беспокоил. Пока мы с заложником скучали в тени виноградника, я провёл несколько экспериментов, проверяя связь с миньоном. Чем дальше находится слуга, тем сложнее управлять им напрямую. Это явно связано с ментальной силой, так любимой монахами дикого лотоса, но методик культивации у меня нет. Вряд ли некроманты прошлого просиживали мантиии в глубоких медитациях, но попробовать стоит. Мои коллеги редко делятся наработками, предпочитая брести в одиночестве, так что меня ждут долги пробы и ошибки. Рабочая теория такая: в пределах километра от реального тела я вполне могу управлять стариком пару часов, а сидя на его спине — круглые сутки. Остается опробовать на разных типах нежити.

Обожаю полевые опыты. Мне сразу захотелось прогнать старика на пару километров дальше безопасного радиуса. Узы сильны. При потере контроля зомби продолжит чувствовать мастера и стараться со мной воссоединиться. Но как он это сделает при отсутствии мозгов и самосознания? Жаль, что сейчас неподходящие обстоятельства. Моя жертва очнулась.

Герольду не нравился статус заложника. Он натужно пыхтел и вырывался, а я угрожающе рычал, поддерживая образ. Спектакль продолжался, пока девушка не вернулась с мешком из-под муки.

— Здесь только золото и медь. Берите и оставьте нас в покое. Пожалуйста.

Последнее слово она сказала твердо, но очень тихо, заставив меня умилиться. Вежливость против зомби, отличный ход. Ещё бы как-то искоренить поверье, что вся нежить боится серебра.

— Гра.

Неловко поклонившись толкнул дворянина на пыльную тропинку и схватил мешок. Даже мертвым нужны средства к существованию. Не могу же я постоянно грабить и убивать, оставляя кровавый след.

Внезапно рядом раздался всплеск воды, затем ещё один. Не успел я удивится откуда в винограднике вода, как тысячи невидимых иголок прошили мою голову насквозь. Связь оборвалась и я вернулся в родное тело. Хрипло застонав, вскочил, раскидывая листья. «Какого дьявола? У личей нет нервных окончаний! Почему мне так больно?»

Продолжая стонать я неожиданно нашел источник всплеска, нарушивший мою концентрацию. Мальчишка, совсем ещё юнец, стоял по колено в озере, сжимая выброшенный мной меч. В километре от нас раздалось привычное «Грааа!» и пронзительный женский визг. Я и забыл как прозрачна и чиста вода, а так же как хорошо она разносит звуки. Судя по оглушающим хлопкам в ход пошли ружья. Дорогое удовольствие, но против зомби гораздо эффективнее серебра и железок регулярной стражи. К истошным крикам добавилась крепкая мужская ругань. Юнец твердо посмотрел мне в глаза и с трудом поднял огромный меч над головой.

Глава 3

«Главная опасность жития адепта смерти — потеря человечности. Для некросущностей второго порядка это не абстрактное понятие кармы или церковной праведности. Человечность — есть мера самоконтроля. Тонкая грань, отделяющая практика от кровавого безумца. Стоит перестать ценить живые души и ваше послесмертие будет недолгим. Первый поход короля-лича наглядный тому пример» . Цитирую в уме исторические хроники, скверный знак. Особенно когда заумная белиберда приходит в голову в момент наивысшей опасности, вместо привычного выброса адреналина.

Ненавижу поединки, слишком многое в них зависит от слепой удачи. Итак, бегаю медленно, зомби далеко, остается единственное преимущество. Выставив вперед кинжал я бросился на юнца, но тут же получил уверенный пинок по рукам. Лезвие прощально блеснуло, исчезая в озере. Туда ему и дорога, никогда не умел обращаться с холодным оружием.

Парень расслабился, посчитав что опасность миновала и снова занес меч. Стойка уверенная, фехтовать обучен хорошо. Вот только это не тренировочная дуэль. Сомневаюсь, что наставники готовили тебя к некроманту-самоубийце в противниках. Подняв тучу брызг, я прыгнул вперед.

Обхватил торс юнца ногами, а высоко поднятые руки обвил своими, прильнув к телу, будто в порыве жаркой страсти. От неожиданности он отшатнулся, теряя равновесие и мы рухнули на дно, подняв тучу брызг.

Сражение шло у самого берега. Вода едва доходила до колен, а затащить врага глубже не хватало сил, но это и не требовалось. Однажды я видел как нищий утонул в луже из собственной блевотины, не глубже пальца. Раз вышло у него, чем мы хуже?

Мальчишка бился, глотая воду, а я упорно вдавливал его голову в мягкий ил. В какой-то момент он отбросил бесполезный меч и вцепился в меня, утянув под воду, но предсмертные судороги уже скрючили пальцы. Когда изо рта пошла пена, стало ясно кто победил.

— Передавай привет Насу! — пробулькал я едва слышно.

Жидкость щедро затекла в рот, но дискомфорта не вызвала. После виселицы легкие не работали, дыхание превратилось в остаточный рефлекс. Я могу запросто пересечь озеро по дну с каким-нибудь камнем в руках для утяжеления. Надеюсь до этого не дойдет.

Медленно поднявшись с колен, я прислушался. Мальчишку пока не искали, зомби привлек всё внимание к поместью. Старик ревел словно боевой медведь, громя виноградник. Шансов правда у него не было, со стороны города уже раздавался цокот множества копыт.

Кажется мне нужен новый прислужник. Юнец медленно всплыл спиной вверх, будто предлагая себя. Кстати, моё первое убийство своими руками. Я видел смерть не раз, но сейчас испытывал странные эмоции. Разумеется я защищался и паренёк не оставил мне выбора. Однако, вне зависимости от обстоятельств, этим не стоило гордиться. Отбросив неуместное чувство превосходства, я вернулся к текущим проблемам.

Как же жалко эссенции! Утопец в лесу совершенно не к месту, до ближайшего порта сотни километров. Водная нежить в целом довольно бесполезные создания. У них нет повышенной силы и жажды крови зомби, а желеобразные тела быстро разлагаются из-за обилия жидкости. Всё это, плюс природная тупость, делает их насмешкой над некромантией. Единственное достойное применение утопцев — ходячий рассадник заразы.

Но какой у меня выбор? Из-за расстояния на возврат контроля над стариком уйдет вдвое больше эссенции. Если подобный финт вообще возможен. Поморщившись, влил в труп саму суть смерти. По груди разошёлся холод, будто я перелил остатки своей крови, но чары сработали. Утопец перевернулся, хлюпнул и уставился вдаль остекленевшими ярко-голубыми глазами.

«Обходим городские стены, из леса не высовываться». По крайней мере он был спокойнее и послушнее деда, да и внешне походил на живого человека. Розоватую пену под носом смыло озерной водой, плачевное положение выдавал лишь раздувшийся живот и бледность. Правда силенки подкачали: когда я попытался забраться на него верхом мы падали, барахтаясь в мокрых листьях.

По закону подлости погост оказался с противоположной стороны города. Мне впервые встретилось настолько образцовое кладбище: три десятка ровных могилок с символами солнца, выложенные брусчаткой дорожки и маленький, словно игрушечный склепик. А главное — полное отсутствие энергии! Значит хоронили по всем правилам.

Вместо церкви свежей краской сверкал аккуратный домик могильщика. Двери не запирались. Они свободно распахивались без засова или замка. Что за непуганый край?

Оставив утопца охранять периметр, я тщательно обыскал хижину. Судя по записям, здесь хоронили исключительно стариков раз в три года. Куда девают трупы казненных на площади — загадка покруче происхождения демонов. Стараясь не думать над тем насколько я жалок, своровал пыльную дорожную сумку, веревку, горстку свечей, пачку дешевой жёлтой бумаги и принадлежности для письма. Похуже мешка с золотом, но с чего-то надо начинать.

По устоявшейся местной традиции склеп оказался не заперт. В любом случае, кроме засохших цветов и урн с прахом в нём ничего не было. Если бы не слабость в конечностях, я бы сюда даже не заглянул. Спрятавшись внутри, заставил зомби держать дверь, а сам сполз вниз, обнимая собственные колени. Мертвые не нуждаются в отдыхе и сне, но мой внутренний источник пересыхал. Экономя остатки сил я погрузился в тревожную полумедитацию.

Глубоко внутри, в районе живота, вращался небольшой шар, размером с кулак. Тусклый и невзрачный, он отталкивал энергию вокруг себя. Имперские волшебники могли черпать силу из любой стихии, однако моему источнику требовалась только смерть. То, что обычно считалось загрязнённым магическим фоном стало для меня манной небес. Я ощущал, что в ней скрыта тайна и безграничные возможности. Но как же мало было её вокруг!

Естественная смерть самое «правильное» завершение земного пути. Скрипя зубами я вытягивал эссенцию из дряхлых костей под толщей земли, но тратил на это больше сил, чем получал. Сфера замедлила вращение. И когда я почти уже впал в отчаянье, эссенция хлынула густым бурным потоком. Энергия за считанные минуты переполнила меня, выплеснувшись за пределы источника. Я смутно ощутил, что вращение можно ускорить, стенки сосуда укрепить и даже создать несколько дополнительных сфер в основных энергетических узлах, но эйфория вытолкнула меня в реальность.

К вечеру стихия разошлась не на шутку: за пределами склепа бушевал ветер, гремела гроза и сверкали яркие молнии. Однако это не помешало началу погребальной церемонии. Звучным голосом пастор легко перекрикивал непогоду:

— Сегодня мы отпускаем в верхний мир души двадцати достойных соратников, преданных дочерей и любимых отцов. Передаю слово достопочтенному бургомистру…

Интересно, что там, на той стороне? Какой из десятков богов смерти сейчас главный? Куда отправляются души? Перерождение, чистилище, суд, нижние планы ада? Обидно не помнить того, что должен знать по праву. Я ведь был там и вернулся!

— … почтим каждое имя…

Мои вчерашние похождения в красках предстали через слезливые речи панихиды. Усача, ставшего первой жертвой едва опознал собственный пес. В поместье вообще творилось полное безумие. Благочестивый бургомистр отправился с личной охраной в утренний патруль и пока они не вернулись, обезумевший зомби сожрал половину безоружных слуг. Мальчишку-утопца ещё искали по лесам, но уже без особой надежды.

— Я подвел вас, вольные жители фронтира и не достоин занимать свой пост. Не достоин почета и звания…

О, это уже не мэр. Узнаю пафос приглянувшегося мне капитана стражи. Вместе с кирасой мужику сломало грудную клетку, без зелья здоровья не обошлось. А может даже настойки регенерации. Богато живут солдаты в Северном Фронтире.

— … в земле лежит мой старший сын. Младший пропал без вести, но сердце подсказывает, что я его не увижу. Мои мальчики с детства мечтали пойти по стопам отца. Как же я всех подвел…

А вот это плохо, у меня нехорошее предчувствие.

— Клянусь, что не будет мне покоя, пока тварь сотворившая безумство бродит по земле! Перед общей могилой славных жителей Висшира, клянусь кровью своего рода! Бастард Виктор из Рейвена прекратит свое жалкое существование! Я заставлю его заплатить!

Роскошно. Не прошло суток с момента воскрешения, а у меня появился кровный мститель. Мужчина еще долго сыпал пустым пафосом, пока слово не забрал пастор, ведущий службу. Я скорбел по павшим, вместе со всеми. Без особого чувства вины, скорее ощущая грусть за расточительно потраченные жизни. Каждый из них мог бы стать кем-то, улучшить мир, дать жизнь потомкам. На них нет вины, случайные жертвы, не первые и не последние на моем пути.

— … переживем самый чёрный день с года основания общины. Мы сплотимся и преодолеем горести, ради светлого завтра!

Проникшись моментом, я решил вести своеобразную летопись своих подопечных чтобы отследить прогресс. К тому же, вряд ли у меня будет иная возможность отдать им последние почести. Под частыми всполохами молний, я записал на одном из могильных свитков:«1.Зомби-повешенный, старик с гнилыми зубами. Послесмертие: восемь часов». Возможно он продержался чуть дольше, но точные цифры сейчас не важны. Для начала придется создать методику оценки силы и срока загробной жизни.«2.Утопленник, голубоглазый мальчишка» . Эссенции вокруг было хоть отбавляй и раз уж мое тело больше её не вмещало, я решил покормить слугу.

Труп задрожал, жадно всасывая потоки чистой силы. Первым делом укреплю связи и отзывчивость к командам. Интеллект не положен низшей нежити от рождения, для имитации высших мыслительных функций потребуются как минимум осколки души и самосознания. Хотя бы понимать меня он будет лучше и быстрее. Менять плоть чистой магией расточительно, часто перед этим используют мутацию или хирургическое вживление. Тяжело сделать когти или лезвия из обычных костей. Но вариантов хватало и без этого. Я словно попал в бесплатный магазин, всë хотелось попробовать, испытать.

Вторым шагом решил укоренить подобие жизни в утопце. Теперь даже без подпитки он протянет больше недели. Под воздействием магических потоков связки стали эластичнее. Танцором утопцу не быть, но мелкая моторика пальцев теперь работает исправно. Кожа теперь выглядела иначе, еë защищала тонкая внешняя оболочка. От стрел не спасет, но скользящий удар выдержит.

Наверное так чувствуют себя боги, создавая новые виды. Я игрался с утопцем полночи, забыв про свои проблемы. Он всë ещё слаб и не в состоянии преодолеть природу низшей нежити, но моë мастерство росло вместе с пониманием. В отличие от химер вивисекторов, ограниченных мутациями живой плоти, возможности моей нежити практически безграничны. Ведь я опираюсь на магию, а не на физиологию.

Третьим изменением влил немного эссенции в зрительные нервы. Правый глаз лопнул с чавканьем, а белок левого покраснел от раздувшихся капилляров. Зато теперь утопец мог видеть в темноте, а через него и я. Тускло-серо, словно в тумане, но для начала неплохо. Мой подопечный забился в конвульсиях от лишней энергии и эксперименты пришлось прекратить. Не хватало чтобы он лопнул ошметками плоти, привлекая внимание к склепу.

Поразмыслив, я поменялся с ним одеждой. Мы были почти одного роста, хотя и разных комплекций. Парень при жизни предпочитал физические упражнения и в плечах рубаха была шире чем нужно, но ткань хотя бы закрывала сквозную рану. На изнанке штанов красовался до боли знакомый фамильный герб: одинокая пузатая башня. Сомнения в родстве с капитаном стражи полностью отпали. Я конечно слышал, что в мелких городках все друг-другу приходятся родственниками, но это уже ни в какие ворота. Надеюсь первый зомби не был опустившимся почтенным дедушкой мэра или любимым пасынком императора.

Закончив приготовления, рискнул выбраться из склепа. Богиня удачи для разнообразия решила мне подыграть и позволить благополучно скрыться в чаще леса. Напоследок я взглянул на городок, который никогда больше не будет сонно-безмятежным. Переселенцы на пробу оказались мягкими и слабыми, более решительный лич уже терроризировал бы эти земли, превращая их в кормовую базу. Но я понимаю своё место в общей картине мира. Стоит привлечь внимание и меня выпотрошат, словно свежую рыбу на базаре.

В предрассветной полутьме остекленевшие глаза утопца казались живыми. " Чего вытаращился? Двигаем, пока нас не нашел твой батя". Интересно, болтать с мертвыми это плохая привычка?

Глава 4

«Сомнений нет: наследие предков опасно! Авантюристы жаждут чужой силы, но разве былые поколения к нам благосклонны? Обилие смертельных ловушек и дешевые побрякушки вместо сокровищ наводят на мысль, что древние смеются над своими потомками. Сие вдвойне справедливо для темных наследий» . Цитировать по памяти свежее переиздание «Записок Искателей» получалось у меня куда лучше лесных переходов.

За годы странствий я так и не овладел хитростями, с детства знакомыми каждому деревенскому охотнику: ориентироваться среди деревьев, обходить опасные места. С удовольствием топал бы по широкому тракту, но сейчас имперские солдаты уже перекрыли пути отступления. Патрули на главных дорогах точно предупреждены и усилены, шутка ли: некромант на свободе! Еще свежи воспоминания о пятом нашествии нежити. Мое существование бросает вызов имперским порядкам. Местные законники землю будут рыть, лишь бы уничтожить поганую нечисть. Потом подключится столичная академия магии и церковники. Но прежде меня достанет хвоя, набившая рот.

Мы с утопцем ломились сквозь чащу словно дикие кабаны, ломая кусты и падая в овраги. Под сильным ветром ветки секли нам лица, норовя выколоть глаза. Мертвая плоть держала удар, боли не было, но приятного мало. Спустя несколько часов я слабо представлял где мы, единственное в чем сохранилась уверенность — злополучный город остался далеко за спиной. Возможно слева. Но точно не впереди, уверен!

Следом за чувством направления, я потерял счёт времени. Мы выбрались за пределы основного грозового фронта, но солнце не спешило показаться. Неужели снова ночь? Или это та же самая ночь? Единственное что радовало — отсутствие диких зверей. Шумные переселенцы давно загнали опасную живность в чащу, а мелкие кролики и лисы разбегались сами.

Сезон дождей, о котором местные могли судачить часами, оказался не просто расхожей фразой. Вода с небес не прекращала литься ни на секунду. Иногда капли падали реже и казалось что ветер разгонит тучи, но в следующий час начинался ливень. Одежда давно вымокла до состояния половой тряпки, будь я живым уже свалился бы от переохлаждения. Впрочем мой спутник не жаловался.

— Бульк!

Влага — идеальная среда для утопца. Он часто останавливался возле широких луж и погружал в них лицо. Выглядело и звучало отвратительно, но я был свидетелем и более мерзких вещей. По крайней мере скорость хода миньон не терял, на команды реагировал, так что пусть расслабляется.

— Ты ведь ни черта не понимаешь? — я медленно хрипел слова, — Зачем? Делаешь. Это.

— Бульк!

Монстр явно действовал на рефлексах, но мне надо тренировать речь. Слабо понимаю как звуки выходят из поврежденной гортани, но если долго молчать голос совсем пропадал.

— Впереди овраг, никчемное создание. Разрешаю поваляться в мутной тине. Только выпей максимум. Стань бурдюком с водой.

Никакой благодарности, лишь слепое подчинение. Этот экземпляр хотя бы не хрипел как предыдущий, но в остальном слабо отличался от деревьев вокруг.

Меня распирало от гордости, а поделится было не с кем! Самовоскрешение — трюк доступный лишь горстке избранных, и я теперь среди них! Слабее большинства смертных, но это уже мелочи.

— Бульк?

— Старайся лучше, в тебя ещё влезет!

Со скуки я попытался рассчитать свою волшебную силу по классическим тройкам. Континентальных магов, согласно границам пробужденных сил, условно разделяли на десять уровней: с первого по третий ученики, с четвертого по шестой магистры, с седьмого по девятый мастера магии. Последний, десятый уровень не имел официального названия. Считалось, что за всю историю Империи никто не достиг таких высот. В частных разговорах, конечно, болтали всякое: упоминали императора, таинственный совет архимагов и мелких божков, но церковь быстро пресекала подобную ересь. Таков подход Империи, делать всё понятным, измеримым и чётким как архитектура городов Северного Фронтира.

Проблема в том, что некромантов официально никто не классифицировал, слишком мало прецедентов. Учитывая легкость поднятия единичной нежити я близок середине второго уровня. Позорище, надо срочно искать места силы и практиковаться.

Мир не заканчивался континентальной Империей и её устоявшимися порядками. За свое короткое путешествие я подмечал немало чудес: колдуны пустынь, постигающие дикую магию; островные капитаны, легко управляющие погодой и морскими течениями; монахи Спящего, пробудившие силу внутренней ци; мрачные призыватели демонов. Впрочем у меня перед всей этой братией есть неоспоримое преимущество. Мне не страшна старость. Это конечно не абсолютное бессмертие, но если верно разыграть карты всё возможно.

Раздувшийся от жидкости живот утопца натолкнул на мысли о границах смертных. Жалкие тридцать-пятьдесят лет активной жизни? Взять хотя бы столичные академии волшебных наук. Сдать экзамен на имперского мага безумно сложно. Не спасет даже врожденный магический талант и дорогие консультации. Из десяти магов, пятеро на всю жизнь останутся учениками; трое застрянут на ступеньке магистра; один умрет напутав с волшбой, а последний достигнет положения мастера будучи в преклонном возрасте. Неудивительно, что десятого уровня просто нет. Лишь у некромантов есть шанс прорвать предел и познать настоящие тайны. Не потому ли их так рьяно уничтожают, не позволяя войти в полную силу?

Задумавшись над перспективами, я выбрался на широкий луг и с удивлением обнаружил, что знаю, где нахожусь. Здесь прошла моя последняя ночь на свободе.

— Проклятье, мы ходим кругами!

На краю поляны кто-то вырезал из дерева три глупо улыбающихся идола. Между ними я бежал, в тщетной попытке сбить инквизитора со следа. Тяжелая выдалась ночка, да и вообще декада не задалась. Обиднее всего было за потерянные в тюрьме вещи, скрупулезно собранные годами. Со мной остались только знания и мертвые друзья.

— Хлюп, чавк.

Свежеубитая игрушка присосалась к очередной дождевой луже. Глядя на мокрого утопца, я немного завидовал. Для меня пища теперь недоступная роскошь. Дело даже не в отсутствии нервных окончаний и отмирающих рецепторах вкуса, некросущности моего ранга требуют крайне специфических питательных элементов: души могучих магов, плоть легендарных тварей. Всë это сложно добыть, но после требуется поглотить и переварить. Нельзя просто сожрать, как зомби, необходим ритуал. Разумеется никакой конкретики я не нашел, формулировки максимально размыты. Таков уж язык темных искусств: «Знающий поймет, невежа мимо пройдет».

Кстати о тайнах. В подкладке брюк обнаружилось пятнадцать медных монет. Сумма никчемная, но для карманных денег мальца вполне солидная. Имперцы как правило не разрешают детям играть с монетами, а первые заработки забирают родители. Возможно я недооценил могущество его отца и он из дворского клана. Жаль у миньона не спросить на кого я нарвался.

— Бульеээ! — изо рта утопца полилась лишняя жидкость, значит объём ограничен ёмкостью желудка и кишечника. Стоит записать результат эксперимента, пока не упустил мысль, жаль не замерить сколько литров он выдул.

Сумерки быстро сгущались, указывая на то, что в бездарных умозаключениях прошел целый день. Теперь я хотя бы знал, что нужно держаться северной стороны. Два суточных перехода до древних могильников, а там уже посмотрим кто от кого будет бегать. В тех курганах костей больше, чем самой земли.

Мечты о некромантском рае прервал яркий свет и испуганное ржание лошадей. Странно, не припомню здесь города. Подобравшись ближе, рассмотрел широкое двухэтажное здание с колодцем. Чуть правее чернел сарай, внутри бешено ржали и бились об стойла лошади, страдая от моей близости. Хорошо хоть собачья будка пустовала, не люблю мучить животных.

С виду обычный постоялый двор, но в памяти еще свежи задорные скачки на зомби по городским улицам. Мне очень не понравилось ходить по краю. Вдвойне глупо ставить свою жизнь на кон, без плана и четкого расчета. Совсем без риска существовать не выйдет, но преимущество всегда должно быть на моей стороне. Не хватало ещё упустить вечность в стычке с пьяными солдатами. Замаскировавшись на возвышенности, я наблюдал за таверной. Может это одна из точек интереса? Как же тяжело без карты!

Удачный шанс подвернулся ближе к полуночи, когда я уже хотел плюнуть на разведку и обойти опасное место стороной. На постоялый двор прибыл крупный караван. Использовав монохромное ночное зрение утопца я насчитал двадцать человек, большинство сразу скрылось в основном здании. В такой толпе легко затеряться.

— Стреножь вороного, резвее! Расшалилась скотинка. Из телеги вынь ось. Не мечись, дурень! Продам тебя вместе с товаром и то проку больше будет. Тьфу ты!

Разбушевавшийся мужчина в расшитом золотом кафтане засучил рукава и принялся помогать долговязому юноше с непослушной скотиной. Перекатной торговец, я на таких насмотрелся в дороге. Курсируют по базарам средних городов, надеясь сорвать куш на разнице цен и выкупить приличный магазинчик. Нрав у таких дядек тяжелый, хлюпики не выживают. Неудивительно, когда каждый встречный пытается нажится или ограбить, воспринимая тебя как кошелек на ножках.

Возле колодца прохлаждалась четверка вооруженных охраников. Купец на них явно сэкономил, они не помогали с поклажей и не следили за округой. Во всяком случае их не заинтересовал мальчишка, прошмыгнувший к зданию.

Половину прихожей занимала широкая кадка в которую постояльцы свалили мокрую одежды. Набросив на себя типовой плащ с капюшоном, я уверенно вошел в основной зал. И первое что меня встретило — огромные буквы на противоположной стене. Придорожная таверна «Последний шанс» полностью соответствовала своему названию: разваливающиеся столы, мутная бурда в кружках вместо пива, недружелюбно зыркающие головорезы по углам. Единственным развлечением оказался огромный камин, пышущий жаром. Возле него, дрожа от холода, сбились попутчики торговца.

Хозяин заведения угадывался сразу. За широкой стойкой на деревянном ящике стоял хмурый гном и протирал грязнющую кружку не менее грязной тряпкой. Мелкий народец — не редкость в Империи, меня больше заинтриговала татуировка кракена на мускулистой руке. До судоходных рек и тем более морей отсюда еще дальше, чем до гномьих гор. К тому же ни один моряк в здравом уме не станет набивать на себе владыку океанов, призывая беду. Коротышка тупой как пробка или совсем не разбирается в оккультизме, а может оба варианта сразу. Я кивнул ему и не дождавшись ответной любезности уселся подальше от стойки, возле выхода.

Сервис оказался паршивым, никто не спешил принимать мой заказ. Как и вообще уточнять что я тут делаю и чего хочу. По залу шнырял сонный разносчик со следами свежих побоев на лице и обслуживал он только людей караванщика: помогал сдвигать столы, таскал еду. Впрочем, меня это полностью устраивало. Освежу в памяти мистические подробности точки интереса.

Итак таверна-призрак, пожирающая души. Ночные путники натыкаются на пустующее здание, спят в нем, а по утру исчезают без следа. Глупости, но гостиничный бизнес в Северном Фронтире отсутствует как класс. Байка настолько прочно укоренилась в головах местных, что они предпочтут выспаться в лесной чаще, чем зайти в придорожную корчму. Во всяком случае мне эту историю пересказали раз двести, каждый раз под новым соусом. Караванщик явно не поклонник фольклора, впрочем с четверкой телохранителей я бы тоже был смелее.

Кроме названия и примерного места пока ничего не сходится. Постоялый двор обитаем, хоть и отвратителен на вид. Магии в воздухе нет, эссенция смерти чувствуются, но не здесь. Где-то южнее и ниже, похоже старое кладбище или заброшенный склеп. Наведаюсь туда утром, чтобы подкрепиться.

— Вы что-то хотели? — разносчик зевнул и посмотрел на меня так, будто я силой оторвал его от важных дел.

— Переждать ночь.

— Что? Говорите громче.

Он наклонился ко мне, сморщив нос. Видимо запах разложения становится все очевиднее. К тому же подо мной растекалась грязная лужа дождевой воды. Откашлявшись я бросил свое богатство на стол, хрипя слова:

— Постель. Одна ночь.

Разносчик несколько секунд тупо рассматривал медяки. В приличном городе такое зазорно бросать нищим. Однако, пару раз моргнув, он сгреб монеты и кинул мне промасленный ключ, ткнув в потолок худощавым пальцем.

— Ваша комната самая дальняя от лестницы. Без постельного и еды. До рассвета, не больше.

А вот и вторая странность. Допустим комнаты свободны, но за гроши спать мне позволили бы разве что в конюшне. Когда слуга передал монетки гному, тот даже не повел мохнатой бородой, продолжая размазывать грязь по кружке. В каком заведении не считают прибыль? К тому же впервые вижу таверну без женщин легкого поведения. Да, можно списать на глушь, но упускать возможность подзаработать не станет ни один кормчий. Где музыкант, прачка, конюхи? Караванщик разделял мои взгляды на сервис:

— Что это за гадость! Не стану платить за гнилую репу! Из мяса сочится кровь, его вообще жарили? Сами жрите свои помои! — опрокинув стул, он грузно встал, пристально смотря гному в глаза, — Утром жду компенсацию, иначе прославлю эту дыру до самых Снежных гор. Такого наболтаю, что вонючие гоблины побрезгуют здесь спать.

Угрюмый бородач оказался крепким орешком, ни один мускул на морщинистом лице не дрогнул. Лишь кружка в его руках опасно скрипнула, грозя развалиться. Караванщик отвел взгляд первым и недовольно ворча удалился на второй этаж, а телохранители выдохнули с облегчением. Непростая у них работенка.

Без начальства спутники торговца разговорились, то и дело слышался смех, зазвенели бутылки. А я терпеливо ждал, изображая усталость. Ведь рано или поздно людям надоедает обсуждать бытовые мелочи и общих знакомых. И тогда они заговорят о вещах настолько интересных, что больше похожи на сказку: таинственная магия, бесценные артефакты, леденящие душу байки. Мне всë подойдет, главное уметь слушать и выделять детали.

— … родился телёнок с двумя головами. Третий за сезон! Тереза мясо боится в суп пускать…

Любопытно, но не более. Мутации часто проходят естественно, без влияния мистики. Не настолько знаковое событие, чтобы пересекать Северный Фронтир в обратном направлении и искать нужную ферму среди сотен участков.

— Он своими глазами видал! Блуждающие огни, как в легендах степняков. Пять шаров сразу, разных цветов и молнии вокруг сверкают. Дурной знак, тяжелый будет год.

Мне нравилось представлять мир как океан из болтовни, сплетен слухов, а себя — хорошим рыбаком. Но эту рыбу стоило отпустить. Каждый год в Империи не легче предыдущего, а огоньки спишем на редкое природное явление. Я повернулся вполоборота к другой стороне зала.

— … скулит словно собака, протяжно. Негромко вроде, а у меня волосы дыбом встают по всему телу. И на душе тошно так, словно смерть моя близко. Не подойду больше к тем развалинам, даже если хозяин прикажет. Дурное место, еще башня эта как дрын гнилой торчит. Зря с вами спорил.

Вот оно, настоящее сокровище. Если история часто повторяется с небольшими изменениями, то это жирный след. По описанию похоже на мою баньши, стоит прислушаться.

— Уже неделя пути прошла, а меня все не отпускает. И дорога там поганая, мимо скал. Кто ж в таких местах замки строит?

— Тебя не спросили, деревенщина, где благородным замки строить. Маги столичные хоть на верхушке дерева туалет забацают, знай плати полновесным золотом. Кстати о золоте, не надумал со мной пойти?

— Не, мое дело малое. Не пойду на старости лет приключения искать. Тебе то зачем, проблем мало? Хэй, служка, ещё медовухи! Заснул что ли?

К слову говоривший выглядел молодо, но явно считал себя отжившим век стариком. Охотно верилось, что ему лучше не искать в жизни приключений, упадет в первую же канаву, поломавшись насмерть. Чего не скажешь про его собеседника с лихорадочно блестящими глазами. Привлеченные уверенной манерой речи, к камину подсели ещё трое. Новая кампания только раззадорила мужчину.

— Под лежачий камень вода не течет. Думаете хозяин разбогател, потому что безопасными маршрутами крупу таскал? Рисковать надо, говорю вам! Я местных поспрашивал: раскопки идут полным ходом. Авантюристы слетаются как мухи под лошадиный хвост. Выходит склеп уже вскрыли! Со дня на день потекут безделушки на чёрный рынок. Такие крупные наследия раз в десятину попадаются. Надо шевелиться! Как хотите, а я после Висшира туда двину.

Ох уж это манящее слово — «наследие». После таких фраз я обычно подсаживался за столик не жалея выпивки для новых друзей. Но в текущем состоянии оставалось только слушать и надеятся, что разговор повернет в нужное русло.

— Знаю я зачем ты туда прешься. Хочешь кудесником стать, как будто из тебя дурака что-то путное выйдет.

Тяжела доля могущественных магов. Старшие магистры, а тем более мастера волошбы не хотели, чтобы их наработки исчезли в забвении. Однако трудно делиться тем, что копил всю жизнь. Ученики бездарны, семьи нет, остаётся лишь надежда на потомков.

Самый простой вариант: зарыть нажитое добро, разбросав подсказки для знатоков мистических путей. Однако редкий волшебник останавливался на этом. Почти каждое наследие содержало загадку или испытание, отсеивающее неподходящих кандидатов. Иногда смертельное и всегда жутко сложное. Однако для охотников за сокровищами награда затмевала здравый смысл. Если повезет, начинающий маг мог прорваться через два-три уровня силы, получив власть и почёт. Легенды об учениках, ставших магистрами за одну ночь, будоражили воображение. И толкали сотни неофитов в самоубийственные походы. Теперь вот и до крестьян докатились.

По-хорошему людям без дара стоит бежать от наследий без оглядки, это игры из совсем другой лиги. Реальность болезненно скучна. Знатные семейства Империи наймут отряд отчаянных наемников, закупят для них снаряжения и расходников на сумму большую, чем весь этот караванчик и таверна вместе взятые и ценой огромных жертв добудут кучу пыльных фолиантов, которые их потомки будут расшифровывать в тщетной надежде отбить вложения.

— Да ты просто ссыкло! Я, если хочешь знать, на Песий остров плавал!

Дружный хохот был ответом храбрецу. Это наследие пытаются вскрыть уже сорок лет. Оно словно аттракцион в одном из южных портов империи. За десяток серебра вас довезут до места, выдав официальный пропуск. За ползолотого продадут карту с пометками предыдущих кандидатов, возможно даже не фальшивую. Но проку в этом маловато.

Величайший призыватель эпохи создал сложнейшее испытание. Несколько этапов иллюзий и подпространств, требующих от кандидатов не только навыков приручения, но и высокой магической чувствительности. Ловушка не смертельная, но войти в густой туман Песьего острова можно лишь раз. Для жаждущих реванша туман становился непроницаемой стеной. У меня есть особый план на эту локацию, но соваться туда ещё рановато.

— Зря вы это все, гиблое дело.

— Гиблое-гиблое, что ты заладил одно и то же?

— Точно говорю! В прошлом годе срезал через те курганы. Чу, хруст под колесом. Сильный такой и не кончается. Страшно, аж жуть! Глядь вниз, а там ох-хох! Святой император-защитник, никогда такого не видал!

— Не томи уже, че там?

— Костяки белеют, черепа человеческие! Прямо в душу зыркают. Я молитву затянул и погнал быстрее. Так и хрустел от самого Кряжа Висельников до Висшира. Земли под ногами меньше, чем людских останков! Курган твой поганый, аккурат посредине кряжа стоит. И ни отцы наши, ни деды те места не тревожили. Ох, неспроста это.

Отличное местечко, даже если возничий приврал ради красного словца. Если с наследием не повезет, то хотя бы почувствую себя в безопасности. На той «плодородной» земле я потягаюсь с любым врагом. Скорее всего это те самые древние могильники, ради которых я и углубился на территорию переселенцев.

Тем временем атмосфера в таверне накалилась, торговый люд разделился, принимая сторону одного из болтунов. Жаркие споры грозили перерасти в рукоприкладство. Вместо интересных историй посыпались обвинения в трусости и глупости. Каждый раз одно и то же. Я видел как почтенные профессора с кафедры прикладной элементалистки рвали друг другу волосы, когда кончались аргументы. Неужели мордобой часть человеческой природы? Дефект, который мы не в силах преодолеть.

— Хотите перекусить?

Я покачал головой, но разносчик ушёл не сразу. Он тщательно протер стол, заглянул под него и постоял рядом будто ожидая чего-то. Скверный знак.

Некоторые посетители всё чаще поглядывали в мою сторону с недоумением. Может дело было в том, что я сидел далеко от камина, прислонившись к самой холодной стене. Или народ смущала вода, стекающая с моей одежды. Казаться живым та еще морока. Утопец например не сможет, сколько не старайся: угловатая походка и странное хлюпанье выдаст мертвяка с головой. Пришлось оставить его снаружи, передвинув ближе к таверне.

Однако моя маскировка тоже выходила паршиво, маловато опыта. Во-первых приходилось контролировать грудную клетку. Лёгкие не работали, но она должна двигаться, имитируя дыхание. Затем микродвижения. Живые постоянно шевелятся, чешутся, зевают и покашливают. Мое тело не требовало к себе такого внимания, но неподвижно застывший на несколько часов истукан вызывает тревогу.

— Точно не хотите есть? Ну ладно.

Судя по назойливости официанта я где-то прокололся, сам того не поняв. Может запах подвел? Отсчитав про себя до сотни, я поднялся по лестнице следом за купцом. В обеденной все равно ничего больше не произойдет кроме пьяного мордобоя. Но глупо жаловаться, улов хорош. Часто приходилось долгие месяцы копаться в бесполезных детских сказках, а тут две реальные зацепки. Жаль не удалось узнать про дорогу до замка баньши. Он должен стоять рядом с торговыми маршрутами, выше злополучного Висшира.

Второй этаж состоял из коридора с пятью дверьми. Как участливо напомнил мне служка самая дальняя от лестницы каморка оказалась моей. Ключ я оставил в замке с внутренней стороны двери, слегка провернув. Вряд ли кто-то позарится на моё провонявшее тело, но привычки смертного никуда не делись. Распахнув окно, я убедился что путь отхода свободен, утопец послушно ждет на своём месте и лишь тогда успокоился.

— Призрачная таверна значит. Столько слухов в никуда? А ведь даже название совпадает: последний путь так похож на последний шанс. Проклятье!

Дневник утерян, но память редко меня подводит. Проигнорировав кровать, я подсел ближе к окну и под лунным светом продолжил свои записи на пергаменте могильщика. Помимо новых слухов, занес расчет эссенции смерти для укрепления утопца и описал эксперимент с наполнением его водой. Мысли, не отвлекаясь на нужды тела формировались легко.

Итак, контроль зомби требует расцепления внимания. Провал в поместье доказал, что одной магии недостаточно. Чему там учили на кафедре ментального здоровья? Медитация на дыхании не подходит, сосредоточение на ощущениях тоже мимо. Ритмичные звуки и визуальные образы я так и не освоил. Может зрительные техники? Их практикуют начинающие дрессировщики духовных питомцев. Обучаясь в столичной академии, я не мог раскрыть свою тягу к некромантии. Приходилось идти обходными путями, тусуясь среди элементалистов и интересуясь техниками призыва. Надеюсь это был не напрасный труд.

Сфокусировав взгляд, я старался не обращать внимания на поток мыслей, раствориться в точках на стене. Довольно страшновато отказываться от самосознания даже на секунду. Вдруг сформировав внутреннюю пустоту я потеряю связь с реальностью? Но попробовать стоило, лишь развиваясь можно обрести истинную силу.

Как только начало получатся, фокус внимания сбился. Что-то произошло в реальном мире. Ядро магии внутри меня крутилось как сумасшедшее, напоминая беспорядочный стук сердца. Вдруг перестали ржать лошади. В ночной тишине формировалась эссенция смерти, такая плотная и вязкая, что сомнений быть не могло. В таверне только что умерли люди. Много людей разом. Мои губы расплылись ухмылке. Началось.

Глава 5

«Когда мы входим в деревню, люди разбегаются и исчезают. Захлопываются двери и окна. Они боятся нас и пока страх живёт в их сердцах мы спокойны. Мы побеждаем» . Дневник мертвой орды, из которого я вычитал эту цитату — дешёвая подделка. Зомби не умеют писать. Но сами слова как нельзя кстати подходят к ситуации. Я был абсолютно хладнокровен и спокоен. Чем бы не закончилась ночь, победитель уже известен.

Дверь затряслась под градом ударов и слетела с петель. В комнату забежали пятеро крепких мужчин, во главе с хозяином таверны. А мне сразу стало скучно.

— Жан, ты че дрожишь? Этот хлюпик с глупой лыбой вообще никто.

Сонный разносчик вжал голову в плечи и спрятался за головорезами. Такими сильными, страшными, вооружёнными до зубов. Я аккуратно свернул записи в трубочку и сложил в карман.

— Слышь, летописец! Золото есть? Кольца, амулеты? Учти, продаем твою жизнь, не продешеви!

Он выглядел таким серьёзным, словно рассерженный ребёнок. Не выдержав, комичности ситуации я громко рассмеялся. Из-за повреждённой гортани звук получился хриплый и высокий. Разбойники синхронно отпрянули назад. Гном недовольно пошевелил бровями, чувствуя что теряет авторитет.

— Надо мной ржешь, скот? — с неожиданной прытью он выхватил кривоватый стилет и вонзил его мне в живот — Уже не смешно, а? А? Что за?

По нелепому совпадению он целил ровно туда, где тело продырявил рыцарский меч. Болтающаяся в ране тряпка выпала и стилет провалился по самую рукоять. Кулак разбойника полностью оказался внутри мертвой плоти. Пытаясь вытащить руку он сильно встряхнул меня и сломанная шея позволила моей голове свободно болтаться. Впервые в жизни я видел настолько испуганного гнома. Его кустистые брови взлетели так высоко, что лоб полностью исчез.

— Товар давно продан.

Не знаю различил ли он что-то сквозь мои хрипы, да это было и неважно. Уверенным жестом, я сжал его плечи и сиганул в распахнутое окно. Похоже «смертельные объятия» становятся моей особой фишкой. Выражения лиц остальных разбойников были бесценны. Кто-то даже взвизгнул словно девушка.

К сожалению, сам прыжок не удался. Падать со второго этажа невысоко, да и гномы крепкий народец. К тому же я оказался снизу, смягчив своим телом приземление. Коротышка перекувыркнулся к стене и принялся обтирать кулак от чёрной жижи, заменившей мне кровь.

— Ах ты скот! Да я тебя!

Не силен гном в ругательствах. Чем ему так скотина не угодила? «Вперед, нападай!». Мысленные приказы очень удобный инструмент. Утопец появился из ночной тьмы, вцепившись хозяину таверны в глотку. Удушение — излюбленный приём водной нежити и худшее, что можно противопоставить коренастым коротышкам. Толстая шея, обвитая мускулами не дала утопцу шанса. Проклятый гном даже не покраснел!

— Буль-буль? — недовольные звуки монстра развеяли мрачность атмосферу.

Оправившись от шока, разбойник вывернулся и уверенным кувырком, словно цирковой артист, практически влетел в таверну. Изнутри раздался его дрожащий голос.

— Все сюда! Не отсиживаться по углам, скоты! Давим толпой.

— Буль?

«Чего? Сам упустил добычу. Приказ всё тот же: нападай!». Послушно булькнув, он отправился за гномом. Шансы выиграть практически нулевые, но честно говоря, мне надоело таскать за собой мокрый балласт. Если бы не потратил столько энергии на усиление, давно бы развоплотил вонючую жижу.

Больше всего бесило отсутствие нормальной коммуникации. Во времена второго похода короля-лича многие пытались изучать «язык мертвых». Словно трупы иной народ, вроде демонов или лесных зверей. Мне хватило воскрешения двух слуг, чтобы понять бесперспективность этой затеи. Вербальная функция — сложнейший механизм, а холодные куски мяса не способны даже на рефлекторные эмоции. Чувствами их наделяла моя фантазия, не более того. Впрочем, телепатическая связь сглаживала многие моменты. Стоп, почему в таверне тихо?

Отступив к лесу, я присел под дерево и взглянул через глаза утопца. Как и ожидалось от безмозглого создания, он нарезал круги по пустому обеденному залу. Камин давно погас и единственным источником света была лестница. На ней в ужасе замерли пятеро разбойников со свечами. У водной нежити вне водоемов отвратительное внимание и реакция. Все приходится делать самому.

Памятуя о судьбе первого зомби, я не стал полностью переносить сознание в миньона. По ощущениям это напоминало управление лошадью в трёх парах плотных рукавиц. Длинными ментальными вожжами я направил его наверх, к живым.

Испуганно пискнув, бывалые головорезы отступили в коридор второго этажа. Спеша, и расталкивая друг друга, они создали хаос, практически вытолкнув долговязого разбойника на утопца. Абсолютно та же техника: влажные тонкие пальцы быстро нащупали шею жертвы и сдавили до хруста. Минус один.

— Оно убило Гарри! Видели, мужики?

— Откуда взялась эта тварь?

— Император сохрани, оно уже мертвое! Как убить труп?

В отличие от зомби, моего слугу не интересовало поедание чужой плоти. Его посмертным фетишем была вода. К счастью в пределах видимости не оказалось наполненной ванной или таза с жидкостью и утопца ничего не отвлекало. Он булькнул и направился на голоса в поисках упущенного гнома.

Было довольно приятно загонять кого-то в тупик, не рискуя ничем. Тем более мерзавцы заслужили. За приоткрытыми дверями комнат виднелись нашедшие вечный покой постояльцы. Положение тел выдавало в моих противниках опытных душегубов, охрану зарезали в первую очередь, купца прикончили прямо в постели, пьяных слуг умерщвляли последними. Аккуратно, практически бесшумно и методично. Сработали перед рассветом, когда сон особенно крепок и отдохнуть решили даже самые убежденные выпивохи.

— Сдохни, монстр!

Из комнаты справа выскочил грузный мужчина с перекошенным от страха лицом. Он воткнул кинжал в ключицу, перерезав сухожилие. Явно метил в шею, но рука дрогнула, с кем не бывает. Утопец привычно вцепился ему в глотку. Хруст. Минус два. Жировые складки под подбородком не спали храбреца.

Вряд ли разбойник знал, что нежить полагается на физиологию лишь частично. Конечности приводятся в движение потоками энергии от ядра, подобного моему. Нет смысла резать артерии и ломать кости. Пока их мини-ядро в целости слуги будут драться.

Толстяк хотя бы попытался. Остальные лишь испуганно жались к стенам, ожидая своей участи. Разбойники привыкли бить первыми, редко встречая отпор. Сейчас от их наглости и самоуверенности не осталось и следа.

Утопец пугал неестественной раздутостью, походкой мертвеца и хлюпаньем, но долго так продолжатся не могло. Человек ко всему привыкает, даже к темной магии. Миньон замешкался, отвлекшись на яркий огонь свечей в настенных канделябрах и этого оказалось достаточно, чтобы потерять инициативу.

— Не ссать, братва, навались разом! — неугомонный гном выбрал идеальную тактику.

Два бугая повисли на руках утопца, ещё один запрыгнул сверху, сдавливая плечи. Остальные орудовали длинными изогнутыми кинжалами, похожими на укороченные сабли. В мгновение ока разбойники рассекли укреплённую кожу, подрубили ноги и перешли к шее. Утопец лишь бессильно сжимал кулаки и клацал зубами. Перерезанные артерии особо не беспокоили труп, но численное преимущество тяжело перебороть. Сказывалось отсутствие грубой силы.

— Расступись, у меня топор!

Типичный колун в маленьких руках гнома выглядел грозным оружием. Больше тут не на что смотреть. Надо бросать слугу и убираться отсюда, пока возбужденные от победы разбойники не вспомнили о последнем свидетеле.

Скорее от безысходности, чем воплощая реальную идею, я зачерпнул щедро разлитую в воздухе эссенцию смерти. Ядро быстро заполось под завязку, излишки энергии потекли к утопцу. А потом произошло нечто странное.

Окна второго этажа выбило ярко-зеленым всполохом. С опозданием до меня долетел мощный хлопок взрыва и связь со слугой оборвалась.

— Занятно, — прохрипел я себе под нос и поспешил наверх.

Таверна совершенно не оправдала своего названия, последнего шанса не было ни у кого. Разбойники превратились в равномерную кровавую кашу, они слишком близко стояли к эпицентру взрыва. Даже удавленный возле лестницы головорез больше напоминал изломанный комок плоти, чем человека. Больше всего повезло гному, тело защитила плотная кольчуга, скрытая под одеждой. Зря он не надел шлем, голову снесло начисто. Стены приобрели причудливый узор от осколков черепов и костяной крошки.

Не обращая внимания на царящее вокруг безумие, я принялся фиксировать данные на бумаге: радиус взрыва, звуковая волна, визуальный эффект изумрудного всполоха. Каждая деталь важна. Колоссальный урон столь малыми затратами. Дождевая вода без примесей, пустой желудок утопца, мертвая плоть, что именно сдетонировало? Дело явно в усилении сосуда и насыщении энергией. Но как, боги смерти меня задери? Свидетельств превращения утопцев в живые бомбы мне не попадалось.

Из моей комнаты, всхлипывая и дрожа, выполз чудом выживший служка-разносчик. Но его трагедия не отвлекала меня. Я наткнулся на нечто грандиозное, идущее вразрез с основами магии. Перед глазами сложилась фигура профессора по теории сакральных наук, вальяжно расхаживающая по лекторию.

— Запомните, неучи: ничего из ничего не возникает! Равноценный обмен невозможно обойти. Зубрите комбинаторику энергий, хватит витать в облаках! Лишь точный расчёт спасёт вас на экзаменах. Слабое плетение — позор, которого выпускники академии не знали более трёхсот лет! Повторяю: сколько маны влито, таков и результат. Усиливайте рунами и талисманами. Кто не записывает?

Интересно, что бы ты сказал сейчас, дедуля? Никаких концентраторов и амулетов, прямая передача эссенции, мгновенный эффект и усиление на порядок. Я только что сломал хрупкий мир теоретиков. Хочу повторить! И поделится с кем-нибудь! Но кроме плаксивого разносчика, никого рядом не было. А его сейчас интересовало совершенно другое:

— Вы не убьете меня? Почему вы молчите?

— Продолжишь надоедать, непременно убью.

Он ещё не сбежал? Мне кажется я предоставил достаточно возможностей. Итак, взрыв. Дело явно не в ночном зрении, улучшение ловкости тоже исключаем. Важен ли тип нежити? Бегло оглядев трупы постояльцев в комнатах, я вернулся в коридор. Для слабых некромантов вроде меня время смерти объекта критично. В идеале жертва должна гибнуть в процессе некрофикации, но придется работать с тем, что есть. С караванщиком и его свитой явно будет сложнее, чем с гномом. Отсутствие головы тоже проблема, но вполне решаемая.

— Пацан принеси соль, серебро, свечи и таз с теплой водой.

— Сию минуту!

Надо же, как чудесно действует гибель товарищей. Служка за секунду научился понимать мои хрипы не переспрашивая. А может дело в свежей эссенции смерти, разлитой в воздухе. Мне было здесь хорошо и приятно, травмы восстанавливались сами собой. Даже рана в животе затянулась тонкой плёнкой. Занятно, но на сломанную шею лечение не распространялось, мне по-прежнему приходилось придерживать голову.

Вернувшись в главный зал, я забрал со стойки грязную тряпку для протирания кружек и обмакнул еë в свежей крови, щедро стекающей со ступенек. Остается вспомнить ритуал. Круг на полу получился идеально, а вот пентакль подкачал. Всегда считал, что можно обойтись без него, но сейчас не время экспериментировать.

Добрая половина ритуалистики уходит корнями в демонологию, не хотелось бы призвать генерала из Адских планов, вместо поднятия обезглавленного. Работа шла медленно: три круга, пять, две перекрещивающиеся восьмиконечные звезды, руны на мертвом языке по краям, триграммы внутри концентрических кругов. Место ритуала ширилось, захватывая всё пространство зала, символы громоздились на стены и стекали кровавыми разводами, грозя нарушить мрачную геометрию. Насколько проще бы все было, пошли я коротышку сразу к Насу.

Когда я приволок останки гнома в центр ритуального круга и подкинул дров в камин, оказалось, что служка давно принёс ингридиенты и задумчиво наблюдает. На молодом лице застыло до боли знакомое выражение интереса. Этого только не хватало.

— Не надо, малец. Не лезь в это.

Он вжал голову в плечи, но из таверны не вышел. Щедро засыпав тело дешевой серой солью, я перемешал могильные свечи с обычными и расставил их в узловых точках. Они принялись жадно всасывать эссенцию смерти. Магический фон разом обеднел наполовину, мощное выйдет создание. Мой хриплый голос добавлял мрачности.

— Волей моей встань и выйди из тьмы. Смерти нет, вернись и служи! Ибо таков приказ.

Слова не важны, плевать даже на яркое солнце, бьющее сквозь оконные стекла. Важно лишь намерение, кристально чистая воля. Я вырвал сам себя с того света, и вдохнуть подобие жизни в эту плоть не составит труда.

Пламя на фитилях закружилось вихрем и стало изумрудно-зеленым. Хлипкий разбойник ахнул. Деревенщину легко удивить дешёвыми фокусами, им невдомёк, что самое главное творится за пределами глаз. Возможно даже за пределами того, что способен осознать человек. Последней горстью соли я натёр обрубок шеи и открытые раны на руках. Она тут же вспенилась белыми пузырями, значит всё удалось. Процесс запущен и через пару часов мой новый слуга восстанет. А пока можно разобраться с текущими делами. Сняв порядком истрепавшися за ночь дырявый плащ, я сел за полюбившийся столик у выхода.

— Дяденька, вы тоже мертвый? Но вы…сильнее? Разговариваете и не нападаете. Как вы двигаетесь? Почему дышите?

Паренёк не глуп, его игры в невинность со мной не пройдут.

— Сам знаешь кто я. Рассказывай.

— О чем? Что вы хотит… — парень осёкся на полуслове, встретив мой тяжёлый взгляд.

— Вольная банда мы, ни под кем не ходим. Обычно аккуратны, срабатываем два-три путника за ночь, меняем локацию каждый сезон. Сегодня особый случай, старшие решили рискнуть с караваном.

Независимые душегубы это хорошо. Бросать вызов какой-нибудь Лиге Теней кишка тонка даже у имперских дознавателей. Тем более у Виктора из Рейвена. Я вообще плохо разбираюсь в криминальном мире. Пока учился в столице, ходили слухи что Лига Теней поглощает мелкие банды, захватывая сферы влияния вроде торговли людьми и подпольного рынка проклятых артефактов. Мне же всегда это казалось мышиной возней ради горстки монет. Возможно очень большой горстки, но суть дела не меняется.

— Причина? — хотя мог бы не спрашивать, ответ очевиден.

— В регион стягивают солдат. Балакают, повешенный воскрес. — парень покосился на мои синюшные пальцы. — Босс хотел сорвать куш и перебраться на север. Меня не привлекали к делам, использовали для других…задач.

Надо же, вокруг меня расходятся круги, как от камня, брошенного в воду. За одну ночь стал из бродяжки местной знаменитостью. Жирным слухом, который сам коллекционировал.

— Вы забыли использовать серебро?

Вряд ли в принесённых столовых приборах и побрякушках достаточная консистенция нужного металла. Хотя рискнуть стоило. Покачав головой, я отправил ложки на дно лохани с водой. Это заготовка для иных целей. Гномий стилет навеял неприятные мысли. Он ткнул неудачно, но что если бы меня нашинковали как утопца? Я — лич без филактерии, сама суть моей не-жизни заключена в слабой оболочке. И пока нет решения лучше, стоит укрепить плоть. Первое что приходило на ум: кожа мертвеца. Одна из моих ранних разработок. Отлистав новый дневник на пару страниц назад, я вчитался в ровные строчки:

«Стихийная магия содержит ряд повторяющихся практик, не зависящих от элемента. К примеру: защита. На начальных уровнях магистра, маг-стихийник проходит обязательный ритуал сродства с природой. За красивым названием скрывается крайне болезненная процедура. Суть её сводится к последовательному урону от стихии до получения частичного сопротивления. Огневиков обжаривают до хрустящей корочки, мастеров-воздушников бьют разрядами молний пока конечности не скрутит судорогой и т.п. Всё это похоже на изощренную пытку, если бы не поразительный результат. Почему бы не адаптировать эту теорию под некромантию?»

Мёртвую плоть можно повредить механически, но рвать себя на части удел мастеров боевых искусств. Мои мышцы не укрепятся, и слишком медленно восстановятся. Убивать эссенцией смерти я не умею, значит алхимия. Единственный общеобразовательный предмет, экзамен по которому я так и не сдал. Основное, что задержалось в памяти: большинство ингредиентов взаимозаменяемы если сохранять их ранг. Но самое печальное, что мне пригодится помощь.

— Отруби мой мизинец.

— Что? — парень стал бледнее трупов наверху.

— Да, той самой зубочисткой, которую прячешь под одеждой. Вряд ли на кухне завалялся зуб дракона или прах древнего вампира. Руби!

Охотно верю, что парень не убил даже курицу за свою жизнь. Корявые удары причиняли бы жуткую боль, если бы я их чувствовал. Пока он мучился, отделяя кость фаланги, я успел записать в дневник неожиданную мысль:«Упускаю насколько ценно тело самовоскрешенного. Сердце, глазные яблоки, ступни, почти любую мою часть можно использовать как заготовку под талисман или ингридиент зелья. И чем дольше я просуществую, тем дороже стану. Примечание: скрывать личность перед антикварами и авантюристами».

Никакого почтения к собственной плоти я не испытывал. Уверен за пару веков сам пущу себя на опыты в погоне за могуществом. Главное не продешевить.

— Брось палец в воду и перемешай голой рукой. Хорошо, медленнее, теперь в другую сторону. Семь вправо, тринадцать влево.

— Ай, щиплет! — он выдернул покрасневшую кисть.

— Значит отрава готова. Хватай таз и за мной. Не смей проливать!

Мы выбрались на живописную полянку за таверной, здесь солнце припекало особенно сильно. Когда я быстро разделся догола, бледный разбойник стыдливо отвернулся. Больно он стеснительный для деревенщины, к тому же грамотный. Вечером заносил прибыль в амбарную книгу, а сейчас то и дело поглядывал в мой дневник.

— Ливани мне на ладонь, потихоньку, экономно.

Боль, пронзившая несуществующие нервы, была не менее реальна, чем огрызок грифеля в моей руке. Вспучивающаяся плоть отдалённо напоминала рыбью чешую. Яркие лучи запекли её, завершив сходство.

— Кожа мертвеца. Настоящее чудо. — я ободряюще улыбнулся парню. — Сейчас ты аккуратно прольешь каждый кусочек моего тела. Не обращай внимания если я буду дергаться и стонать, продолжай что бы не случилось. Ошибёшься и бывший начальник вырвет твоё сердце. Поверь, отсутствие головы ему не помешает.

А дальше меня ждал океан боли. Не понимаю как демонопоклонники выдерживают членовредительство. Я вспомнил эксперименты отца, свои болезненные стычки в трущобах столицы и магические дуэли в академии. Однако весь мой богатый опыт не мог подготовить меня к такому аду. Как-будто струи воды стекают под кожу, даруя неописуемые ощущения. Тело бросало то в жар, то в холод. Скорее всего это были проделки усталого разума, тщетно пытавшегося передать боль и не находящего нужного воспоминания. В какой то момент я упал и в агонии катался по влажной траве, но парнишка всё делал как надо, щедро плеская ядовитую жижу. Бог-император, что же я с собой творю! Никаким палачам не снилось.

По ощениям прошла целая вечность, когда я обнаружил себя скорчившимся в луже воды. Чешуйки покрывали даже области подмышек и паха, не мешая движению. Они лучше всего защищали, как только я замирал. Мелкие твёрдые частички распрямлялись и наслаивались друг на друга словно идеальный пластинчатый доспех. Боль медленно, будто нехотя, отступала.

— Прав был почтенный лектор, равноценный обмен во всём. За силу приходится платить.

Парнишка стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. В руках он всё ещё сжимал пустую кадку, стараясь не смотреть на остатки ингредиентов на дне. Палец превратился в кость, а серебро позеленело. Забрав часть себя, я тщательно записал детали ритуала сродства с некромантией, возможно первого в мире.

— Время?

— Я… я не засек…

— Зря, время всегда важно, — оборвал я жалкое блеяние. — Возможно, только оно и важно. Хм, предположи, сколько прошло? Полдня, час?

— Несколько минут.

Солнце едва сдвинулось, подтверждая его слова. Прелестно, выходит моё субъективное ощущение боли…а впрочем, глупости. Слишком мало материала для внятных выводов. Стоит избегать пыточных, но это и так ясно. Пора возвращаться к делам.

— Где ваш схрон?

Как бы слабо я не разбирался в криминальном мире, то, что проделывала банда невозможно без налаженной логистики. Сбыт краденого, замена оружия, утилизация трупов, пути отхода всё было продумано и поставлено на поток. Мелочи вроде гномьей кольчуги лишь укрепляли подозрения.

Разбойник провёл меня мимо колодца к неприметной двери ведущей в погреб. Вместо овощей на зиму, внутри оказалось приличное снаряжение и сундуки с награбленным.

Впервые за долгие годы я облачился в полный комплект одежды подходящего размера: кожаный жилет с клинком в скрытых ножнах, приличные штаны, пара тонких перчаток, плотный плащ с капюшоном и щегольские сапоги из кожи пустынных варанов. Здесь же позаимствовал рюкзак, в который отлично поместились мои записи, палец, верёвка с зацепом и ещё несколько мелочей.

Вяленое мясо и спальные мешки проигнорировал, а серебра взял совсем чуть-чуть. Золотых не было, а горы ворованной меди крайне неудобны в длинном путешествии. Зато прихватил расшитый вензелями мешочек с драгоценными камнями разной ценности. В основном розовые адамантиты и янтарные гелиосы, их явно выколупали из бижутерии клиентов, но мне было всё равно. Мир жесток и каждый выживает как может. Хотя этой ночью им не повезло с жертвой.

— Вы уходите, дяденька? Возьмите меня с собой! Я быстро учусь! Пожалуйста!

Легко же он сменил сторону.

— Нет парень, ты не моя проблема, — соратник пригодился бы, но служка скорее повиснет гирей на моих ногах. — Повторяю: не лезь в это! Когда пожалеешь, будет уже поздно. Сейчас ты впечатлен. Тебе кажется, что ты хочешь это знать. Но ты не хочешь, поверь.

К сожалению, интерес в его глазах только разгорелся. Если он хоть немного похож на меня, то слова уже не важны. Идея укоренилась и начала разрастаться в пустой голове разносчика. Пока я ходил по двору, привыкая к новой коже, разбойник следовал за мной по пятам и канючил.

— В лесу ещё много золота, старшие долго народ губили. Я покажу тайники, только возьмите! Можете не учить, просто используйте как с тазом. Помогу с чем угодно!

Будь я позлее, заставил бы парня заплатить за эти слова. Половина тёмных ритуалов требует добровольную жертву чужой души. Но разносчик не заслужил такой судьбы. Ненавижу разбрасываться ресурсами, а он именно ресурс с мозгами и потенциалом. Далеко пойдет, если повезет с окружением. В унылой таверне с головорезами служка растрачивал молодость попусту. Беда в том, что со мной он сдохнет ещё быстрее, чем в одиночку. Вон зомбаки дольше суток не тянут, куда уж хрупкому смертному.

Осталось только убедить упрямца. Я почти подобрал верные слова, но странный зуд, охвативший мою грудь сбил с мыслей. Сюда быстро приближался сгусток эссенции смерти. Чуждая нежить, ещё один некромант?

— Что-то не так, за годы поисков я не встретил ни одного практика. Откуда здесь? Почему сейчас?

— Дяденька? Вы о чем?

Быстрый цокот копыт застал врасплох. Я едва успел надвинуть капюшон и сесть у стены, изображая выпивоху, когда по двору прокатился чрезмерно жизнерадостный голос:

— Мирного утра, путники. Нет иных богов кроме бога-императора…

Трое суток до прихода цепных псов? Я был крайне оптимистичен в прогнозах.

— … да будет вечным царствие его на земле и на небе. — закончил малец, склонив голову.

Лысый мужчина спрыгнул с коня и с улыбкой покосился на меня. Не произнести здравницу верховному сюзерену — дурной тон, граничащий с прямым вызовом власти, но я замер, позабыв формальное приветствие духовенства. Святоша шумно втянул воздух носом и отцепил от пояса увесистую цепь покрытую мелкой вязью рун. Вот и поболтали.

Обычно инквизиторы не таскают с собой такие громоздкие вещи. Максимум серебряный ошейник, подавляющий темную магию. Они высокомерно называли его «святыми оковами», иногда цепляя себе на шею, для удобства и доказательства своей непричастности к делам волошбы. Отсюда и пошло нелестное сравнение с псами. Но я уже понял, что мне попался необычный экземпляр.

— Вы чего удумали, святой отец? Нельзя буянить, старшие ругаться будут!

Хорошая попытка, звучит очень натурально. Сам бы поверил, если бы у конюшни не валялось тело с тремя ножами в спине. Уже неважно, кто превратил бедолагу в манекен для тренировок меткости, маховик проблем раскрутился с новой силой.

Глава 6

«Как много проблем удалось избежать, если бы кровные враги разговаривали. Не бросались друг на друга как голодное зверьё, а мирно обсуждали ситуацию. И только после, осознав конечность аргументов доставали оружие». Виктор из Рейвена, ранние сочинения. И судя по печальному началу утра, поздних работ может не быть.

Я бросился в таверну за секунду до удара, повторив акробатический кульбит гнома. Цепь разбила ступени крыльца в щепки, частично погрузившись в землю. Утяжеляющие чары! Для церковника оружие ощущается легче сухой деревяшки, но противника размажет в труху скользящим ударом. Стоило укрепить не кожу, а кости. К тому же цепь заговорена против нечисти, меня воротит от одного вида тиснения на металле.

Святоша не тратил время на разбирательства, не сыпал проклятиями и никого не боялся. Он словно плотник, привычно взявшийся за рубанок, равнодушно делал свое дело. Кровавые надписи в главном зале даже не сбили его поступь. Шаг — взмах, подшаг — удар. Методично и аккуратно, топча огарки свечей.

Мебель разлеталась на куски, мест для укрытия оставалось все меньше, а инквизитор даже не вспотел. Иногда грубая сила — самое эффективное решение. Я толком не успел разглядеть агрессора, но очевидно это тот же самый лысый мужик, сдавший меня в городские казематы. На сей раз я не сдамся без боя, хватит с меня решёток.

Под тихий звон цепи восстало моё лучшее творение. Безголовый гном впитал столько свежей эссенции смерти, что хватило бы на поднятие десятков зомби. Словно живая скала он закрыл меня собой, повинуясь молчаливому приказу.

— Поговорим, святой отец? Разойдёмся миром?

Инквизитор в ответ сердито засопел, раскрутил оружие и хлестнул гнома наотмашь, целя в тело. Кряжистый карлик поднял руку и легко перехватил цепь в воздухе. От звеньев захлестнувших кисть повалил пар, но нежить не чувствует боль. Учитывая неизвестные руны, он может лишиться конечности, но это не страшно, новую приживлю. Пару мгновений я с улыбкой наблюдал за перетягиванием импровизированного каната. Свой клинок не доставал и тем более не приближался к месту поединка.

— Он безголов, но не слеп. Может хватит?

Я наконец смог рассмотреть своего соперника. На вид ему меньше пятидесяти. Голова практически лысая, но женщин наверняка привлекали острые черты и редкие неглубокие морщины. На узком лице рос крупный нос, а зелёные глаза ярко сияли праведным гневом. Несмотря на бой на губах застыла чрезмерно добродушная улыбка. Из-за неё он выглядел весьма странно, вызывая чувство дискомфорта. Инквизитор никогда не прекращал улыбаться, особенно говоря гадости и сдавая меня тюремщикам.

Однако, сейчас ему было не до смеха, от напряжения вены вздулись даже на лысине. Интересно что у него за история? Целыми днями скакать в седле, нести свет императора, разменять жизнь на благодарность высших чинов ордена. Какая муха его укусила?

Бессмысленное противостояние могло продолжаться ещё долго, если бы не разбойник. Я благополучно забыл о нем, а парень времени не терял. Ворвавшись в таверну он кинул в инквизитора бадью, которую мы бросили на поляне.

Столовые приборы разлетелись по зале, но одна из почерневших от яда ложек угодила святому отцу прямо в глаз.

— Агрх.

Он пошатнулся и цепь, грустно звякнув, улетела куда то в сторону кухни, чуть не снеся меня по пути. Терпеть не могу поединки, неудачно встал, и ты уже труп. Никакая выучка и тренировки не спасут. Легко представляю как первого мечника королевства закалывает вилами прачка.

— Всё ещё предлагаю диалог.

— Мне не о чем говорить, тварь! — коммуникация налаживалась. — Неужели ты думаешь, что я оставлю такую проблему за спиной? Бессмертную магическую сущность с самосознанием. Нет уж, ещё одного короля-лича этот континент не выдержит.

— Обидно. Думаешь, собирать армию трупов, наслать мор и пировать на костях человечества мечта любого некроманта? Что если злобный колдун будет тихо жить на селе? Помогать местным, работать кладбищенским сторожем.

Я поставил два относительно целых стула к наполовину разбитой стойке и налил какого-то мутного пойла в щербатую кружку. Но инквизитор демонстративно покачал головой, улыбнувшись ещё шире.

— Убивать старушек, когда потребуется энергия, жаждать чужой беды, — он выхаркал кровавый сгусток на пол. — Пф, что ты понимаешь в вечности, юнец? Безумие накроет тебя раньше, чем подведет память.

Про такое в книгах отца не было ни слова, но звучит достаточно логично, чтобы оказаться правдой. И от этого стало тревожно. Как много я знаю о своей не-жизни? Кто вообще сталкивался с этим кроме давно разорванного на куски короля лича? Может стоит поговорить с долгожителями среди смертных. Есть ещё старшие расы, вековые разумные монстры, те же демоны существуют приличный срок.

Воспользовавшись моей заминкой, инквизитор бросился на меня, но был тут же перехвачен безголовой нежитью. Слабый ход, жест отчаяния. Честно говоря я и сам не представлял как гном ориентируется в пространстве без зрения, слуха и обоняния. Магическая эхолокация, чары обнаружения? Если так, то в чистом поле он окажется беспомощен, радиус подобной магии невелик. Однако, что бы это ни было, оно прекрасно работало.

Оживший мертвец принялся беспорядочно молотить кулаками, устраняя угрозу своему мастеру. Он двигался неумело, но каждое попадание отмечалось болезненным стоном противника и внушительным кровоподтеком. А попадал гном часто.

— Ты правда хочешь умереть?

Как всё же хрупки смертные оболочки. Окровавленный инквизитор отступил, сплевывая крошево из зубов, вряд ли он в состоянии говорить. Зато он мог слушать, одним ухом точно. Второе раздулось как вареник, загнувшись само в себя.

— Почему каждый встречный просто умоляет меня убить его? Ты знаешь, что не победишь, какой смысл барахтаться? Если за тобой скачет подкрепление, его ждёт то же самое. Больше горя и смертей. Зачем?

Мой противник устало сполз по стене, принимая свою участь. Даже в таком положении он не выглядел как жалкий старик: глаза сверкали яростью, мышцы груди сокращались под тонкой рясой, кривоватая улыбка бросала вызов миру. Я привычным жестом потер переносицу и остановил гнома.

— Вас считают фанатиками, но это ерунда. Дознаватели святых орденов. Лучшие люди Империи, начитанные, способные постоять за себя и идеалы церкви. Цемент, скрепляющий эту страну словом и делом. Нам нечего делить, я не стану тебя убивать.

Еще не хватало создать мученика, в память о котором за мной начнет гоняться последний крестьянин.

— Передай своим патриархам, Виктор из Рейвена — не угроза. Я готов к диалогу, готов объяснить зачем стал таким и поверь, это угодное Империи дело.

Хриплый смех был мне ответом. Над красноречием стоит поработать.

— Хррр…стань хоть ангелом небесным, суть не в тебе. Смерть придет за сбежавшим из её когтей, не щадя никого по пути… Хррр… Ты ещё глупее чем… Хррр…

Разумеется я знал эту строчку про Смерть из священной книги бога-императора, но никогда не воспринимал её буквально. Как это возможно? Против меня встанут божки вроде Насу или подведут собственные творения? Вопросы множились. Я почувствовал себя ребёнком, принявшим острый меч за безопасную игрушку.

Второй раз подряд инквизитор поймал меня в ту же ловушку. Стоило задуматься, как он воспользовался ситуацией. На этот раз он метнулся к догорающему камину и я с ужасом заметил в его ладонях радужно-оранжевые склянки.

— Дикий огонь! Останови его!

Безголовый прыгнул наперерез, а я поспешил к выходу, рассчитывая на худший вариант. Гном перехватил святошу за ноги, но он успел забраться в камин по пояс. Яркое пламя поглотило обе фигуры, опалив мне волосы.

— Отправляйся к Насу! — крикнул я запоздало, но пепел уже взвился к потолку, прожигая балки насквозь.

Было крайне соблазнительно сделать слугой инквизитора, но даже у некромантии есть свой предел. Только выбежав из полыхающей таверны я осознал, что опытный мужчина меня переиграл. На три секунды мой разум замер, прежде чем заработать с новой силой.

Он изначально просчитал, что я прикроюсь нежитью и устранял именно гнома. Крыша таверны, не выдержав ночных издевательств сложилась, хороня под собой моё самое выдающееся творение, испытать которое толком так и не удалось. Я бы зарыдал, если бы слезные железы не усохли.

«Обезглавленный. Меньше получаса» , запись смотрелась блекло рядом с утопцем и зомби. Надо было бежать, но в голове роились свежие мысли и рука не смогла остановится. Я зафиксировал намёк инквизитора о богах смерти, описание чар на его цепи, даже истинную легенду о таверне, пожирающей ночных путников. Обидно, что самым мистическим существом здесь оказался я сам.

Особо длинная запись касалась урока, который преподал мне инквизитор. Жертва. Святая, славная, благородная, волнующая и заставляющая чувствовать себя возвышенным. Забавно, что жертва, в сущности оказалась эгоистичной сделкой, банальным обменом. Только когда церковник поверил, что через жертву сможет получить нечто более ценное — репутацию, практическую выгоду, безопасность других или чистое самоудовлетворение — тогда он выбирал жертву. Наверняка знание такого рода поможет мне в будущих опытах.

Когда руки перестали писать, солнце стояло в зените. Подкрепление так и не прибыло, лысый святоша самонадеянно решил упокоить меня в одиночку. Исправлял собственные ошибки? В любом случае спрашивать уже не с кого.

Справа медленно приблизился разбойник, ведя под уздцы коня инквизитора. У пацана уникальное свойство внезапно исчезать и появляться, я думал он погиб под обломками.

— Только эта лошадь вас не боится. Я поеду следом, через час, подстрахую от погони. Правильно, мастер?

Настырный. Что ж, обстоятельства изменились, глупо пренебрегать помощью.

— Не называй меня так, даже в личных беседах и про «вы» забудь. Я для тебя старший брат.

— Почему не отец или друг? — парнишка неумело скрывал радость.

— Чем проще ложь, тем сложнее в ней запутаться самому. Ты ещё усвоишь этот урок. Собери еды на неделю пути, немного оружия. Ничего лишнего, ничего что не мог бы мгновенно бросить.

Наблюдая за суетящимся парнем, я прикидывал как быстро пожалею о своём решении. Мне не нужен слуга или ученик. Однако пацан может стать куда более ценным, чем он способен осознать. Если протянет достаточно долго, превратится в мой моральный компас, якорь.

Слишком часто я вижу мрачные вещи, выбираю злые пути, однажды я не смогу отличить добро от зла. Разбойник не безгрешен, но святость не требуется. Немного здравого смысла, щепотка юмора, дружеская беседа и жизнь становится проще, дорога ровнее. Мораль значит куда больше, чем кажется обывателям. Порой, только она отделяет хрупкое сознание от пучины безумия.

Породистая белоснежная кобыла действительно стояла смирно. Она не убегала, несмотря на отсутствие привязи, а меня просто игнорировала. Дрессировкой такого не добится, наверняка еë пичкают наркотиками. Забирать её я разумеется не стал, а вот в седельных мешках покопался.

Молитвы в свитках, индульгенции с печатями, зашифрованная личная переписка, писание Бога-Императора. Я высыпал содержимое на землю, брезгливо вороша носком сапога. Ничего принадлежащего старику нельзя забирать. Кто знает какие на это наложены чары?

От последнего мешка несло чужеродной эссенцией смерти, той самой, что издалека предупредила меня о приближении охотника. Сорвав его с апатичного животного я разорвал хлипкую тесьму.

— Ну здравствуй, дедуля! Скучал по мне?

«Гра!» — рот приоткрылся в привычном вое, но звук не сорвался с синюшных губ. От моего первого зомби осталась лишь голова. В ужасном состоянии, со слепыми белесыми зрачками, но ещё функционирующая. Живучая вышла тварь, отец остался бы доволен. Теперь понятно как лысый святоша так быстро взял след.

Первое что сделал дед, цапнул меня за палец беззубыми деснами. Существо больше не подчинялось командам, да и вряд ли полезно в таком виде. Лучшим решением было бросить несчастного сокамерника в пламя догорающей таверны, но меня вдруг охватила странная сентиментальность. Может с ним ещё удастся поэкспериментировать? Вручив мешок побледневшему служке, я объяснил в каком направлении двигаться, а сам пешком отправился в лес. Нас ждали таинственные склепы наследия.

Глава 7

«Что мне казалось странным в армии нежити — скорость её перемещения. Медленные зомби и трухлявые скелеты должны были тормозить переходы, но орды нежити всегда наступали с неожиданной стороны. Будто используя систему телепортов, чтобы оказаться за несколько суток от нашей дислокации и без устали атаковать. Снова и снова». Генерал Грегор Чёрствый явно не разбирался в логистике. Мучившую его элементарную задачку я решил за сутки, опытным путём.

Ответ: выносливость и дороги. Купеческий конь, которого своровал Жан скакал быстро, но у всего есть предел. Тяжёлая поклажа из одежды, еды и драгоценностей сильно замедляла животное, позволяя преодолеть лишь десять километров в час. Я держал тот же темп бегая на полной скорости.

Конь мог скакать только по протоптанной тропе. Извилистой, огибающей препятствия естественного рельефа. Я же двигался идеально прямо, временами обгоняя всадника. Всё, что задерживало нас с утопцем сейчас стало неважно. Новая кожа позволяла не обращать внимание на острые ветки, а ноги без усталости в мышцах поднимали тело по насыпям и перебрасывали через упавшие деревья.

Из-за неопытности, я всё же отстал, но нагнал разбойника ночью, когда он только лег спать. Приставучий юнец переоделся подражая моему стилю. Сам не понимая он разрушил слабенькую маскировку. Одинаковые цвета, качественные высокие сапоги, мы теперь были похожи на гвардейцев короля в официальной форме.

Хоть догадался привязать лошадь подальше, чтобы не пугать моей смердящей сутью. Мешок с черепом валялся в ямке возле тлеющего костра. Как будто я захочу поговорить со своим первым миньоном. Голова бывшего сокамерника периодически мычала, чуя живую плоть и покусывала ткань мешка. Она не знала, что единственная её функция — быть ориентиром.

— Тихо старик, ты не можешь жрать. Нечем тебе, понимаешь? Могу напитать эссенцией, но через пару дней остатки магии покинут череп и твоё приключение завершится. Терпи головешка. Я же тебя терпел.

Стоило двинуться дальше, обгоняя паренька, но я остался. Слишком много мыслей родилось в голове во время бега. Тусклый костёр и луна позволяли делать записи. Хотелось решить вопрос радикальнее, например ночным зрением, но тратить на это ресурсы из внутреннего резерва крайне расточительно. Слишком много задач требует моего внимания. Итак чем стоит сконцентрироваться? Что угробит меня раньше: старческая деменция или доблестный капитан с пузатой башней на гербе?

Однако это всё грядущие проблемы, туманные перспективы до которых можно и не дожить. Куда больше меня беспокоил покойный инквизитор. Всё что он делал было предельно глупо, а дураком святой воин не был. И всё же:«Оставить некроманта на поруки местным властям в нарушение протокола братства. В одиночку броситься в самоубийственную погоню и атаковать лича» . Я снова вчитался в идеально ровные строчки, которые сам написал. Какого демона вы натворили, ваше преосвященство? Практически породили монстра и отпустили погулять? Где полноценная травля согласно заветам инквизиции? Хотелось бы считать передышку счастливой случайностью, но студенческие годы научили во всем видеть двойное дно.

После часа раздумий, я с сожалением отбросил эту тайну. Слишком мало информации. Если не впадать в паранойю, подозревая интриги уровня столичной аристократии, то оставались лишь унылые предположения.

Стон боли прервал мои размышления. Разбойник обильно потел, держась за правую руку. Разумеется, ни о каком сне не могло быть и речи.

— Предвечная тьма, я думал ты крепче. Снимай рубашку.

Перемешивание трупного яда голыми руками не прошло даром. Кисть повреждена и зараза поднимается выше, сверкая знакомыми чешуйками. Для живой кожи это хуже химического ожога.

Когда дрожащий от боли разбойник оголился, стал заметен плотный бинт обтягивающий грудь. Свежая рана? Может задело взрывом утопца или цепью инквизитора? Крови вроде не видно.

— Снимай, защитная ткань пригодится на руке. Зачем ты вообще…оу.

Беспрекословно подчинившись разбойник сорвал бинты и под ними оказалась грудь. Не слишком большая, но вполне оформившаяся, приятной формы женская грудь. С трудом осознавая нелепость ситуации я вспомнил визги в таверне, попытку отвернутся от обнажённого меня и ещё десяток мелочей, подтверждающих очевидный факт.

— Ты женщина? — она кивнула, закусив губу. — Почему Жан?

— Жанна. Последний слог всегда проглатывают.

Она не стыдилась и явно была готова ко всему. Кажется я начинаю понимать какие «особые поручения» женщина выполняла для членов банды. Тяжко ей наверно пришлось среди десятка беспринципных мужчин.

— Одевайся, простудишься.

Жанна широко распахнула глаза, будто ждала иных слов. Занятно, но в сущности это не меняет ничего. Смерть и секс плохо сочетаются, хотя в столичном музее мне попадались любопытные гравюры.

Она вздрогнула, кутаясь в одеяло. Бог-император, как я проглядел? Чисто женская мимика, жесты. Отвратительная невнимательность, которая может стоить мне жизни. В полевых экспериментах нет ничего важнее отточенного восприятия.

— Я прихватила зелье лечения. Босс несколько золотых на него потратил! Придержать его для будущих сражений?

Дорогое? Флакон без клейма алхимика и пробка не опечатана. Повезет если это не разбавленная водой из лужи брага.

— Похвальная дальновидность, но твоя рука почти отсохла. Пей, пока не пришлось ампутировать. Следи за раной, чаще меняй повязку.

Зелье для меня бесполезно, а возможно даже вредно. Что касается бедняжки, когда некроз дойдет до плеча, руку придётся отнять. Яд, укрепивший мою кожу оказался слишком забористым.

Проглотив лекарство, девушка свернулась клубочком, баюкая раненую руку и снова заснула. Сон! Как я раньше не заметил? Вот главная проблема.

Живому трупу не нужно семь часов в сутки лежать с закрытыми глазами. С точки зрения физиологии всё в порядке. Но реальность оказалась менее радужной. Я не мог отдохнуть, разгрузить сознание. Час тянулся за часом, минута следовала за минутой и каждое мгновение требовало принимать решения, осмысливать, действовать. Неудивительно, что я стал рассеян.

Записи дневника помогли выявить закономерность. Небольшая заминка после гибели обезглавленного была не единственной. Битва с инквизитором, медитация, потеря времени в склепе. Я банально не замечал периоды, когда тупо пялился в одну точку. Теперь будет проще отследить изменения.

Секунда.

Бодрая девушка закидывает кострище землёй. Что-то рассеянно отвечаю о продолжении пути и бегу в лес, опережая всадницу.

Про маскировку можно забыть, меня раскусит любой деревенский дурачок. Мёртвое тело приобретает новые зловещие привычки. Фокусы с имитацией дыхания и фиктивным затеканием мышц даются тяжелее. Они выглядят неестественно, будто деревянный манекен пытается доказать свою живость. Глупо упорствовать, лучше сосредоточусь на своих сильных сторонах.

Секунда.

Новый костёр так похож на старый. Но память крепка, это уже четвертый привал. Последние три ночи были самыми спокойными за всю мою жизнь и самыми скучными. Рутину переходов разбавляют долгие беседы с Жанной. Она выжила и даже окрепла. Повезло с гномским зельем.

Девушка оказалась не настолько образованна, как показалось в таверне. Ей сильно не хватало практики, ведь бандиты не таскали с собой походную библиотеку. Навыки чтения и письма ограничивались половиной общеимперского алфавита. Однако всё с лихвой перекрывало желание учиться.

— Классифицируй хаотичный и сложный феномен, выстрой гипотетические и теоретические рамки, исключи неуместные переменные и затем суммируй результаты при помощи обычной логики. И в конце, обязательно проверь теорию на практике. — Жанна высунула язык от усердия. — Сдаюсь, братик, не понимаю что здесь написано!

— Неважно. Складывай буквы в слова. Тебя бы в школу, сестричка.

Процесс освоения элементарных знаний долог, но она старалась. А усердие и системный подход дают куда больше, чем стартовые условия или талант. Мне как бесперспективному бастарду мелкого землевладельца это прекрасно известно.

— О, тут легче! — она бесцеремонно отлистала тонкими пальчиками несколько страниц назад. — Последователи Империи считают незыблемыми законы смерти и движение душ. Лишь Император имеет право вмешаться.

Глаза Жанны лучились пониманием.

— Знаю: воскрешение раз в десять лет! Оно похоже на твои опыты, братец?

Я бы многое отдал, чтобы узнать.

— Секреты солнцеликого прилично охраняются. Мне посчастливилось быть в столице во время крайнего празднества. Поднимали…как его там.

— Чёрного мечника, героя войны трёх Звёзд!

Хвастливые сказки ветеранов о победах. Такую ерунду запоминают в первую очередь. Проигнорировав её восторг, я продолжил:

— Игрушки императора имеют слабое отношение к некромантии и к магии вообще. Вернувшийся с того света мечник месяцами устраивал набеги на столичные таверны со старыми друзьями и любовницами. Скандал с подменой бы раскрылся.

Ещё невероятнее то, что он не расплавился под целебной магией жрецов, свободно заходил в храмы и задирал инквизиторов на улице. Я долго следил за удачливым героем.

— Ритуал более…изящен, чем мои методы. Жаль, никто не поделится рецептом. И всё-таки у королевского воскрешения хватает ограничений.

— Например?

— Ты мне скажи. Все факты известны. — пора ей учится соображать самой.

— Ритуал возможен раз в десять лет? — она мгновенно уловила мое неудовольствие — Нет, не то. Император не воскрешает сам себя или своих предков?

— В точку. Знать выставляет это как милость: возвышение чемпионов, награда за службу Империи или приз на турнире. А правящий род смертен, императоры сменяют друг друга, порой слишком часто.

Я пошевелил затухающий костер.

— Зачем иметь власть над смертью, не пользуясь ею? Выходит с «воскрешением» что-то не так. И потом, скольких героев ты помнишь? До этого звёздного дурачка.

— Пламя дракона, Вихрь мечей, Небесный защитник. Есть ещё, но…

— Были.

— Что?

— Знай девочка, ни один из героев не протянул дольше двадцати лет. Трое последних, которых ты назвала давно гниют в земле. Слабоватая вечность, не так ли? Причины разные от расчленения в бою до кораблекрушения. Но сам факт…

Глаза разбойницы расширились.

— Их убивают до того как они войдут в силу и станут угрозой трону!

Да уж, над логикой стоит поработать, как и над пониманием мира. Власть не захватить тупой силой, а Чёрный мечник представляет угрозу только самому себе. Кажется я переоценил её мозги.

— Достаточно на сегодня, светает.

С сожалением вернув дневник, Жанна сладко потянулась и начала собираться. Может не зря меня выслеживает инквизиция, раз я воспринимаю правящую династию как ларец с секретами, который нужно вскрыть? В любом случае я не желаю зла Империи, она несет прогресс и порядок на все континенты. Меня обучили в конце концов. Крупные библиотеки, искусство, мода. Всё лучшее создаётся в империи и так было всегда.

Секунда.

Бегу сквозь чащу. Мы продолжаем двигаться на запад. После боев в таверне моё сродство с эссенцией смерти усилилось. Любопытный и постоянный эффект. Благодаря нему я не только отслеживаю положение головы зомби, но и знаю, что мы приближаемся к курганам.

Секунда.

Залипания учащаются и начинают раздражать. Кто бы мог подумать, что сознание подведёт раньше тела. Голова старика кряхтела у меня на коленях. Я подпитывал его эссенцией смерти на каждом привале, к счастью ел он мало.

Жанна мирно спала рядом, скрутившись в позе эмбриона. Удивительно, как рано бы она не ложилась, всегда выглядела невыспавшейся. Постепенно я серьёзно взялся за её обучение. Разумеется не некромантии, а общим принципам, на которых стоит магия и академическому подходу усвоения знаний. Это оказалось куда интереснее пустой болтовни. К тому же, объясняя основы, я сам многое систематизировал и освежал в памяти. Не просто так магов третьей ступени заставляют читать лекции новичкам. Это идёт на пользу обеим сторонам. Уроки шли хорошо, если не обращать внимания на огонёк обожания в глазах девушки, который разгорался всё сильнее. За короткую жизнь мало кто возжелал меня, но это определенно романтические чувства.

Правда в том, что любовь разбойницы мне безразлична. Жанна для меня существует на уровне игривого питомца, даже не соратника и уж тем более кого-то достойного внимания. Дело не в высокомерии, девушка практически бесполезна и работает моим грузовым осликом и слабенькой собеседницей. Однако услышать такую правду болезненно, не хотелось бы сломать хрупкий контакт.

Между нами сформировался молчаливый пакт: избегать личных вопросов, прошлого, планов на будущее, не переходить определённую черту, никаких прикосновений. Сегодня я нарушу устоявшуюся идиллию. Надеюсь любовь не толкнет её на глупые поступки, как это обычно бывает. Заметив что Жанна не спит, я повернулся к ней.

— Ты не боишься меня. И воспринимаешь наш поход слишком легко. Ничего не хочешь объяснить?

Я ткнул пальцем её оголенную лодыжку. Там желтел простенький символ: полузакрытый глаз. Многие сочли бы это блажью, подражанием варварам и морякам, разукрашивающим свои тела татуировками. Но всё куда сложнее. Я мрачно усмехнулся, не дождавшись ответа:

— Спящий бог? — девушка безмятежно улыбнулась, доставая вяленое мясо — Думал вас вырезали века назад.

Теология. Терпеть не мог её в университете. Боги интересовали меня лишь с практической точки зрения: мифические артефакты и таинственные атрибуты первосвященников. Пару лет назад пришлось забросить эту ветку исследований как несостоятельную. Небожители редко снисходят до смертных, а если и даруют силы, то требуют в ответ слишком многое. Плюс забирают дары в самый важный момент по личной прихоти.

Инквизиция не отрицает существование иных богов помимо Лучезарного Императора, хотя и не одобряет поклонение им. Настолько, что большинство святых имен стёрто из исторических хроник. Я с трудом разыскал Насу. Причем он явно не единственный бог смерти и уж точно не самый сильный. Спящее божество же скорее концепция, помогающая держать сознание в безмятежности. Плыть по жизни смеясь.

Девушка не спешила помогать, впав в религиозную дрему. Ладно, что я о них помню? Спящие верят: нас окружает иллюзия, морок, который снится великому божеству. Однажды Оно проснется и мир растает словно утренняя дымка. Дальше начинается дробление на секты. Часть ищет «колыбель» мечтая пробудить властелина, некоторые «будят» обывателей, но большинство просто грезят наяву. Надеюсь Жанна относится к безобидным любителям поспать. Она запоздало отреагировала на мои слова:

— Богу не важно верят ли в него, он просто есть. Мы все ему снимся, а он приснится нам, если позволим. Ограниченный человеческий разум не способен принять правду о реальности.

Разговаривать с верующими надо осторожно, как с душевнобольными. Слишком много в них лишних эмоций: надежда, поклонение, ненависть, любовь. Легче всего они воспринимают интерес.

— Сны значит. Я вот больше никогда не засну. По вашим канонам это проклятие?

Жанна расслабленно подняла в воздух ладонь, смотря на лес сквозь пальцы.

— Сны отражают нас самих, наше сознание. Если у моего братца их больше нет, выходит он утратил часть разума? Стал кем-то иным?

Отличный вопрос, на самом деле.

— Для моего Бога ты потерян. Застрял в этом выдуманном мире, превратив свой сон в кошмар.

Она вздрогнула, погладив символ на ноге. Ох уж эта вера, одновременно сила и слабость.

— Ясно, я не умру и не увижу иной сон. Расскажи проклятому некроманту более практичные вещи. Как насчёт…

Секунда.

Демоны преисподней, на самом интересном месте! Кому, как не последовательнице Спящего знать о отключении сознания? Но я опять застыл, таращась в одну точку. Снова утро, снова бегу по лесу. Надоело…

Секунда.

Блестящий наконечник копья уперся мне в грудь, слегка погрузившись в плоть.

— Это…неожиданно.

Я всмотрелся в бородача в темно-синей форме, крепко держащего оружие. Глубокие шрамы, покрывали каждый видимый участок кожи. Казалось к его лицу прикипело выражение скуки и тихой злобы на весь мир.

— Он очнулся, парни. Вы закончили?

— Так точно, капитан!

Из-за спины мягко выскользнули трое копейщиков в синем. Регулярные войска империи, везёт мне.

Шевельнув плечами, я ощутил крепко стягивающий локти ремень. Бойцы рассредоточились, окружая меня. На живописной полянке чувствовалось напряжение.

— Не дрейфьте, в пустыне выжили и здесь устоим! Почему ноги свободны?

— Виноват, капитан. Сейчас.

Про злобного некроманта знал каждый второй в таверне, значит служивые точно в курсе. Покачнувшись, я поднялся с мшистого пня, на котором сидел. Ноги действительно свободны, правда руки стянули так, что равновесие удерживается с трудом. Далеко не убегу.

— Стоять!

Хорошо поставленный голос заставил замереть даже меня, хотя был адресован подчиненным.

— Держать строй, никакого самоволия! Два шага назад! — он первым отступил, подавая пример. — Ждём.

— Слушаюсь, капитан! — синхронно ответили солдаты.

На агентов разведки не похожи, те в форме не щеголяют. На самом деле об армейских частях я знал прискорбно мало. Для меня эти ребята отличались от столичных мечников разве что оружием. Такие копья я видел впервые. Кажется это называется пилум? Половинка от копья, больше подходящая для метания и коротких тычков. Заостренное с обоих сторон оно позволяло бить любым концом. Судя по блеску они не из дерева а цельнометаллические. У каждого за спиной торчали ещё два недокопья.

— Тяжело наверно таскать железки по чаще?

— Заткнись колдун, или затолкаю тебе эту тяжесть в глотку. — ветеран злобно прищурился.

— На самом деле, — я нахмурился, заставляя солдат нервно шагнуть назад. — Глотка моя сильная сторона. Особенно после виселицы!

Ветеран не дрогнул, встретив мой прыжок уверенным тычком копья. Он действительно целил в шею, умело направляя удар. Я успел лишь развернуться, пропуская остриё мимо и замереть, укрепив защиту. Кромка пилума чиркнула по коже мертвеца, не оставляя и следа. Смертный уже корчился бы фонтанируя кровью из перебитой артерии, но плотные чешуйки выдержали.

— Слабовато! Аха-ха!

Мой высокомерный смех произвел неизгладимое впечатление на служивых. Даже ветеран нервно сглотнул, перехватив оружие поудобнее. Но я ещё не настолько обезумел, чтобы броситься на самого опытного бойца. Неловко крутанувшись, я кинулся на новичка.

— Ты тоже слабак? Бей!

— Держать строй, оружие в ножны!

Капитан соображает. Что может сделать наполовину связанный, безоружный пленник, укусить? Но рефлексы сильнее приказа. Бледный юнец уже воткнул в меня пилум, провернув его дважды. Он до половины загнал оружие в грудь, оказавшись опасно близко.

— Молодец! Теперь моя очередь.

Выучка имперских солдат почти идеальна. Даже этот молодняк натренированным движением выпустил оружие, явно застрявшее в рёбрах и тут же выхватил новое, замахнувшись для удара. Вот только это было дольше, чем подшаг с падением.

— Знаешь кто такой Насу?

— Что? — вместе с вопросом из его рта полилась кровь.

Я пригвоздил солдата к себе, насадив на второе остриё пилума. В спину вонзились три копья, но я лишь холодно рассмеялся. Они уже проиграли, просто ещё не знают об этом.

Глава 8

— Господин наш доблестный, Император, милостивый к невинным и беспощадный к врагам! Смирив сердце свое, к тебе возношу я молитву. Огради несокрушимым щитом от бед и защити от злобы и тьмы. Исцели наши раны, направь помыслы наши и клинки. Разреши коснутся трона твоего. На тебя мы уповаем, посвящаем дела, слова и помыслы свои. Да славится имя твое навеки!

— Впечатляюще, ты процитировал третий псалом книги света, не ошибаясь в паузах! О, прости, молитва должна была испепелить зло?

После гибели товарища солдаты выглядели подавленно. Хотя им удалось стреножить меня, уткнув в грязь лицом, никто не чувствовал себя в безопасности.

— Вилли, заткни его поганую пасть, а то я не сдержусь!

— Так точно капитан!

Грустный долговязый парень затолкал мне в рот что-то мерзкое. К счастью я не почувствовал вкус и запах. Эссенция смерти медленно растворялась в воздухе. Прямо как на висельном помосте. Рядом снова спорили, но на сей раз не обо мне.

— Мы должны похоронить Марка, он был одним из нас. Нельзя бросать на растерзание животным, некромант может этим воспользоваться.

Поправочка, уже воспользовался и едва сдерживаю инстинкты нового слуги. Но не буду портить сюрприз.

— Пока я здесь старший по званию и мне решать! Мы… — пауза затянулась. — Должны похоронить его.

Обожаю погребальные обряды старой Империи. Оставлять товарищей гнить в земле, что может быть лучше для моего ремесла. Копья бодро рыхлили почву. Благодаря сломанной шее я развернул голову под неестественным углом, внимательно наблюдая.

Схватка взбодрила меня, оставив залипания в прошлом. Надеюсь эффект продлится хотя бы пару дней. Кто же подставится первым? Долговязый, ветеран, может невзрачный молчун без особых примет?

— Капитан, мне кажется, он…агрх!

Вроде его звали Вилли, впрочем теперь уже не важно. Зомби вгрызся так глубоко в широкое запястье, что в ране виднелась лучевая кость. Солдат побледнел, быстро теряя кровь.

«Убери кляп!» — подчинившись мысли приказу, слуга бросился ко мне.

— Светлый император, как больно! Я умираю, он меня убил, капитан помогите!

— Насу спасёт. Можно без молитв, — из-за изогнутой шеи слова звучали невнятно, надеюсь бог поймет.

Оставшиеся в живых солдаты перегруппировались, стараясь понять что происходит, я освободился от стягивающих ремней с помощью зомби и тут же послал эссенцию смерти в их затихшего товарища. Всё ещё кровоточа, Вилли встал рядом мной.

— Трое на двое. Ты потерял численное преимущество, капитан.

Похоже мои зомби стали сильнее. Во всяком случае молчуна они загрызли за считанные минуты. Ветеран наоборот держался слишком хорошо. Никаких уловок и сложного фехтования, однако простых движений каждый раз оказывалось достаточно, чтобы бородач держал зомби на расстоянии. Я поневоле зауважал эти странные пилумы. Пришлось даже обратить в нежить последнего солдата, осушив внутренний резерв до половины. Лишь тогда капитана зажали в клещи, прижав к вековому дубу. Связь мастера сработала идеально и зомби замерли в полуметре от жертвы, роняя слюни.

— Поболтаем?

— Не трать время на спектакль, тварь, — голос был усталым. — Хочешь пытать — пытай, хочешь убить — убей. Моя жизнь в твоих руках.

Он воткнул пилум в дерево, опершись на гладкую часть, как на поручень.

— Упертый, уважаю. Цепляющиеся за жизнь возрождаются лучшей нежитью. Твои соратники не дадут соврать.

Зомби утробно зарычали, провоцируя ветерана. Стоит сбежать, учитывая что они кого-то ждали, но ничего не могу с собой поделать. После победы обязательно должна быть награда, пусть даже крупица информации и тяжёлое в обращении копье.

— Они были хорошими людьми. Каждый стоил десятка таких как ты.

Сомневаюсь, капитан. Похожих на меня ты ещё не встречал в своих глупых войнах. Но вслух я сказал другое:

— Соболезную. Не буду врать, служивый, тебе конец. Могу похоронить тебя в свежей могиле, которую вы копали салаге, или заставить сотни лет топтать эту землю. В виде твари, которую ты так презираешь.

Душа и сознание будут далеко, но ему незачем об этом знать. Ветеран тяжело вздохнул.

— Их тоже. Даруй нам всем покой.

Капитан привык к смерти и давно с смирился. Обожаю осознанных людей. Человек к зрелому возрасту должен обладать ресурсом для встречи со смертью. Взрослея, каждый сталкивается с ней много раз: престарелые родственники, питомцы, несчастные случаи, война. Любая из такая встреч позволяет приобрести определенный иммунитет, чтобы смерть не сломала хрупкое сознание. Смерть не всегда враг, это часто помощник, иногда освобождение. А порой как сейчас: единственный разумный выбор.

— Идёт. Ты знаешь, что мне нужно, говори.

Мужчина скрипнул зубами, прижавшись к толстому стволу. Под ним ширилась кровавая лужа.

— Две армии: имперская и знати. Мы авангард личной гвардии графа Эросса повелителя Снежных гор. Я видел роту магов из степных баронств. Погода задержала поставки провизии, когда логистику наладят сюда прибудет настоящая мощь.

— Ради меня? — впечатляющий размах, на завоевания иных королевств кидали меньше людей.

— Кто знает, тварь, я не офицер. Но это мирные земли. Отсюда до самого океана Безмолвия нет даже магических зверей.

Похоже я недооценил страх солнечного престола перед нашествием нежити. Про магов, он разумеется приврал, какие-нибудь недоучки из малых академий. Максимум ученики третьей ступени. Заинтересуйся мной настоящий волшебник, меня бы уже расчленяли в подвалах его башни.

— Чего вы ждали? Эй, не молчи!

Тихий свист откуда-то слева был мне ответом. За деревьями двигались синие мундиры. Десяток, ещё один. Я мгновенно потерял численное преимущество, но злорадствовать было некому. Ветеран тихо завалился на бок, выпустив пилум из рук. На его лице навсегда застыла усталость и злоба.

— Именем Солнцеликого, приказываю сдаться!

Рассматривая полсотни мужчин в аккуратной униформе, мне впервые захотелось опустить руки и подчиниться. Подавив секундную слабость, я отправил своих слуг в самое плотное скопление солдат.

— Грааа! — рычали зомби.

— Ура! — вторили им живые.

Каждый дворянин, даже такой никчёмный быстард как я, понимает, что рано или поздно попадёт на войну. Стратегическое планирование, разборы главных сражений прошлого, битвы в условиях тесной городской застройки — Империя скрупулезно подготавливает своих сынов к ужасам завоеваний. Правда в моём случае тактику малых групп придётся модернизировать и для начала обезопасить «генерала». Итак первый пункт: абстрагироваться от битвы. Не дело главнокомандующему махать мечом в авангарде.

— Он лезет на дерево, стреляйте!

Не обращая внимание на бессильно скользящие по спине арбалетные болты, я спрятался в густой кроне векового дуба.

Манёвр отступления стоил мне одного зомби. Низшую нежить не так уж сложно упокоить: расчленение прекрасно помогает. Будь у солдат топоры мой отряд бессмертных пошинковали бы за полчаса. К счастью тычки дорогими пилумами оказались крайне неэффективны. Загрызенные новобранцы со мной бы согласились.

— Рассредоточится, сдерживайте тварей, прикрывайте товарищей! Пригвоздите их ноги к земле. Формация номер три!

Кто это там такой громкий?

— Сами вы твари! Отправляйтесь к Насу!

Потратив треть от источника я воскресил удачно погибшего солдата и тут же вселился в него. Армейцы расслабились, полагая что раскусили неловких зомбаков. Когда один из их бывших товарищей метнулся к командиру, свирепо вращая копьём, его даже не остановили. Смертные такие хрупкие, достаточно одного тычка в голову. Я прикончил четверых, включая крикуна, когда тело миньона придавили к земле.

«Отступить назад. Повторить атаку». Воодушевленные первым успехом, солдаты пытались подавить остальных слуг, но я вовремя вывел их из окружения.

Почти осушив внутренний источник, поднял ещё двоих. Кажется это мой предел. Контролировать больше пятерых не удастся. Но кто сказал что ими обязательно нужно управлять?

— Смерти ищете, ничтожества? Я покажу вам смерть! Насу ждёт!

Слегка пополнив эссенцию, зомбировал двоих, потом ещё одного. Как бы слабы не были мои слуги, у них нет страха и мозгов. В неразберихе битвы это играет на руку. Я же чувствовал себя насосом высасывающим магию из воздуха и подающим в мёртвые тела. Технически поднятие зомби требовало намного больше энергии, чем могла дать смерть солдат, но практика показала иное. Когда последний вздох испустил второй десяток мужчин, эссенция стала гуще, питательнее. Массовая гибель на поле боя повлияла на магический фон. Мысленно сделав заметку, я продолжил работать насосом.

Зомби врезались в ровную линию арбалетчиков и ещё пятеро перешли на мою сторону. Они резво выкинули глупые деревяшки, мешающие рвать плоть ногтями и на четвереньках бросились к бывшим товарищам.

А дальше начался хаос. На шум сбежались ещё полсотни солдат, прочесывающих лес. Иногда казалось, что тупых миньонов зарубят, окружив в центре поляны, но я приноровился поднимать нежить быстрее чем её упокаивали.

Эссенция смерти хлестала через край, моё внутреннее ядро неожиданно увеличилось, вмещая в разы больше энергии. Прогресс в бою шёл сумасшедшими темпами, я воплощал крупицы знаний, собранные в пыльных библиотеках. И даже в таких условиях экспериментировал. Поднять две особи разом? Легко. Но если трупы в разных концах поляны, это практически невозможно. Воскресить так быстро, что подопытный не успеет замертво упасть? Получается, но требует вдвое больше ресурсов. А потом материал для опытов резко закончился.

Бодрые крики воинов сменили хрипы и предсмертные стоны. Я прочувствовал поле боя: семьдесят шесть единиц нежити, ноль солдатов. Победа настолько разгромная, что казалось иначе быть не могло. Стоило оставить кого-нибудь для допроса, но бесчинствующие зомби игнорировали мои приказы. Словно отрубленная голова деда, раз сорвавшись с поводка, они уже не признавали над собой чужой воли. Свобода слишком сладка.

— Есть кто живой?

Тишина. Удивительно, но за весь бой никто не рискнул забраться на дерево, чтобы достать меня. А ведь солдаты знали, что я всему виной и тупыми они точно не были. Напрашивался лишь один логичный ответ.

— Проклятье, — прошипел я сквозь зубы, — Меня хотели именно схватить, а не прикончить.

Зомби же никто не ограничивал. Они скучковались возле дуба, топча останки ветерана. Я давно мёртв, но бывшие слуги чуяли сладкую эссенцию внутри. Одна из проблем некромантов любого уровня. Будь я внизу, сорвавшиеся зомби, игнорируя живых, устремились ко мне. К счастью солдаты непрерывно атаковали их, отвлекая внимание. Ладно, поработаем для разнообразия за инквизицию.

Хватило одного щелчка пальцами и больше полусотни тел рухнули разом, будто марионетки лишившиеся нитей. Мой первый легион нежити отправился следом за своими жертвами. Я спрыгнул прямо в груду плоти, не особо заботясь о гигиене.

Внизу всё ощущалось иначе. Противостояние живых и мёртвых выглядело как настоящая бойня. Первая мысль была «Хорошо, что Жанна не видит». Вспомнились разорванное платье служанки в поместье и ярко-голубые глаза утопца, пока он ещё был жив. Их пришлось убить под гнетом обстоятельств, а что за оправдание сейчас? Какая самооборона требует столько жертв?

От неприятных запахов спасало отсутствие обоняния, но живое воображение и хорошее зрение сыграли злую шутку. Кровь перекрасила траву, набухшая от дождей почва не приняла столько жидкости и красные ручейки сливались в небольшое озерцо. Мысль о сборе трофеев мелькнула и исчезла в глубинах сознания. Хотелось отстраниться от этого безумия, сделать вид, что меня здесь никогда не было.

— Они ведь не простят, да? — спросил я у погребённого под трупами нежити ветерана. — Две армии будут гнать меня, пока хватит сил. И рано или поздно найдётся герой…

Худший сценарий из возможных: повторение ошибок короля-лича. Превращаюсь во вселенское зло, страшилку которой пугают детей. Может уже кличку придумали? Повелитель смерти? Хотя скорее Гнилой Мясник или что-то столь же аппетитное. Чем бы всё не кончилось, мне это не понравится.

Я побежал сквозь лес, нагоняя Жанну. Обиднее всего было нарушить слово, данное капитану. Искать юнцов среди трупов и хоронить их не оставалось времени. Счёт шел на дни, возможно часы. Пора перевернуть шахматную доску, иначе пешки доберутся до меня.

Глава 9

«Отказ от противостояния с чем-либо или с кем-либо — вот ключ к свободе. Пока вы с чем-то боритесь, вы несвободны». Прекрасные слова. Жаль люди графа Эросса, повелителя Снежных гор, не читали «Основ пацифизма». Иногда мне кажется, что я единственный в целом мире знаком с этой книгой.

Пришлось пропустить следующую ночь, не присоединившись к лагерю. Я нервно кружил, в поисках новых врагов. К счастью отряды солдат не прятались в лесу. Либо они делали это настолько умело и незаметно, что моя паранойя не спасет положение.

Истосковавшись по общению, я рано прибыл на очередную ночную стоянку, Жанна ещё не спала. Она явно заметила засохшие пятна крови и новые раны на спине, но промолчала. Нечего было говорить.

— Все в порядке, — девушка выдохнула, но мелко задрожала от моих следующих слов, — Возможно это наш последний урок. Они близко.

Мы оба знали, что идиллия не продлится вечно. Любой выбор имеет свою цену, а невинная прогулка с некромантом стоит особенно дорого.

— Ты ведь меня защитишь? — слова прозвучали так по-детски наивно, что я на секунду опешил.

— С чего бы? Ты обычная девчонка, таких сотни вокруг. Почему твоя жизнь должна значить больше, чем жизни твоих приятелей разбойников?

Наверное зря я их упомянул, Жанна испуганно прижала ладонь ко рту. Слишком свежи воспоминания о том как крепкие мужчины превращаются в фарш из плоти и костей.

— Не воображай глупости. Ты умрешь, потому что все умирают. А рядом со мной это будет мучительно и болезненно.

Редко с кем я бываю настолько откровенен. Необязательно даже нарываться на имперский патруль. Хватит посуды, плохой еды, снижения иммунитета из-за непривычных нагрузок и нехватки сна. Подавив внезапное раздражение, я вернулся к обучению.

— Задай вопрос! — с этого часто начинались наши ночи.

Мне не хватало учительского опыта, чтобы составить расписание, я знал слишком многое. Приходилось вольно порхать по темам и смыслам, вслед за её интересом. На этот раз она прониклась моментом и серьезно задумалась. Когда я уже отчаялся ждать, погрузившись в собственные записи, слова прозвучали:

— Что такое магия?

Налегает на основы, мудро. С таким подходом моей ученице были бы рады в любой магической башне. Разумеется если она осилит вступительный взнос и обладает хоть каким-нибудь слабым даром. Проверить это в полевых условиях довольно проблематично.

— Магия — есть выбор и добровольное самоограничение, бесконечный путь к совершенству, — как бы объяснить разбойнице суть, не утопая в частностях. — Мало кто понимает в чем состоит выбор. Начнём с простого: представь себе магию. Самое мощное, что позволит разум. Опиши.

— Шар пламени или огромный метеорит. Нет! Огненный дождь, выжигающий города!

— Серьезно, это предел? Фаерболы, обрушивающиеся на зелёные лужайки и превращающие их в бесплодные земли?

— Постой, я придумала! — её глаза ярко засияли, — Иллюзией обмануть окружение какого-нибудь графа и занять его место!

Еще мелочней, даже не локальный королек или Бог-император. Хотя, задумка интересна, если хватит маны и желания поддерживать маскарад.

— Хочешь обманывать людей и гнаться за властью? Собирать восторги и почитание дворян при помощи трюков, похожих на уличные представления? Приукрашивать свой статус и внешность таинственными силами, которые кажутся другим невероятно могущественными?

— Почему нет? Еще можно стать чемпионом магических поединков в Великой Яме. Прекратить все войны.

Ближе. По крайней мере Скалистые горы веками не знают крупных конфликтов. Сдается мне, не в последнюю очередь из-за величественной ледяной башни на главном склоне. Кстати, там тоже стоит побывать.

— Не позволяй себе находиться в существующих рамках, разреши мыслям свободно блуждать. Что делают волшебники? Выживают? Копят богатство? Хвастаются перед другими восхитительным опытом? Становятся умнее и могущественнее, чтобы множество более глупых и слабых людей падали на колени и боготворили их достижения и статус? — ветер зашумел ветвями, прервав мою речь, но я повысил голос. — Если кроме удовлетворения сиюминутных потребностей и желаний магия не может дать миру смысл, предоставить возможности для развития будущим поколениям, то в чем ценность волшебства? Бесконечных исследований, передачи знаний и идеологий, наследий?

— Но…маги…

— Верно, даже у самых старых и уважаемых Башен есть тёмные, отвратительные и компрометирующие части. В конце концов, волшебники всего лишь люди. — я задумчиво перелистнул страницу дневника — Запомни, Жанна, организации и группы, созданные людьми, никогда не станут чем-то по настоящему славным. За тонким фасадом и изящной игрой всегда скрывается мрачная бездна. Но не будем обсуждать политику.

Кусты зашевелились ближе, мешая лекции.

— Магия — не раб практика. Не эгоистичный инструмент, а абсолютный закон. Истина, которую только предстоит познать. Спустя тысячелетия с зарождения первой магической башни мы все еще топчемся на месте. Поколения пожертвовали своим состоянием и временем, чтобы вывести законы синергии элементов. Да, демоны преисподней, хватит шуметь!

Развернувшись я вытянул синюшную чешуйчатую руку в сторону шума и мысленно нащупав источник жизни сжал кулак, мгновенно его раздавив. Тихий визг сменился звуком падения и легким всплеском эссенции смерти.

— Сходи проверь.

Мой внутренний источник просел наполовину, зрение слегка расфокусировалось.

— Я?

— Могу катнуть мертвую голову, но она плохой разведчик. Бегом, сестренка!

Пока девушка, ругаясь сквозь зубы, шарила в темных кустах, я размышлял что вообще произошло. Память услужливо подкидывала цитаты из книг. Могущественные лекари способны ощутить чужие каналы жизненной энергии и даже немного подпитать их. Боевые монахи чувствуют течение витальности, и способны очистить свой источник, изгоняя болезни. Однако я только что подавил жизнь? Притихшая Жанна вынесла к костру труп довольно хилой лисицы. Всё вышло естественно, без формул и подготовки. Я просто пожелал и животное умерло. Интересно, с человеком выйдет? Жаль, что единственный доступный подопытный — моя ученица, придется отложить практические опыты.

В любом случае энергозатратность ужасает, будь это медведица или даже крупный волк я уже бился бы в конвульсиях, высушив себя до капли. Выходит заклятье не столь полезно и пригодится лишь как самоубийственное оружие последнего шанса.

— Вскрываем, нужна причина смерти, — резко побледневшая девушка выронила пушистое тельце, чуть не спалив в костре. — Ах, бездна, будешь ассистировать! Скальпель. То есть нож, любое лезвие, быстрее!

В спешке я совершенно забыл про ворованный кинжал в скрытых ножнах. Слишком привык быть безоружным. До начала трупного окоченения я умело распотрошил животное и тщательно рассортировал внутренности. Итак передо мной неудачливая представительница семейства псовых с практически идеальным состоянием органов, за исключением разорванного в клочья сердца.

— Есть идеи?

— Ни одной. — Жанну перестало рвать, но бледность осталась.

— Очевиден разрыв сердца, но я не владею телекинезом на таком уровне. Почему именно сердце?

По краям главной мышцы шли глубокие чёрные прожилки. Может я погорячился с идеальным здоровьем? Смерть ударила по слабому больному органу, ускорив естественный процесс. Возможно, будь животное постарше, лопнули бы лёгкие или подвели сосуды. Красивая гипотеза, жаль не подтвердить. Ещё не хватало гонятся за лисами, собирая статистику. Ощущаю острый недостаток квалифицированных ассистентов.

— Спрашивая про магию, я имела ввиду практический аспект. Какая бывает, как её развить?

Пришедшая в себя девушка решила продолжить урок. Разумеется она ничего не поняла в моём долгом объяснении. Слишком скучно, слишком много ненужных на первый взгляд моральных догм. Почему все ищут легкий путь? Не отрываясь от зарисовки тушки, я размеренно продекларировал.

— Имперская магия подразделяется на Башни. Не путай с домами некоторых волшебников. Башни — не физический объект, а концепция. Сильные университеты магии, расположены в столицах и вбирают в себя практически все течения. К примеру, я учился в Имперских Крыльях, в двух кварталах от летнего дворца Императора, — при этих словах Жанна задержала дыхание. — Популярнее всего там направление стихийной магии. Неважно лёд или огонь, суть одинакова, это строгая Боевая Башня с утилитарным подходом. Их заклинания зримы, эффективны и направлены на нанесение урона. Так любимые тобой фаерболы изучают на первом курсе.

Девушка улыбнулась, она явно порывалась делать записи, но бумаги не хватало даже мне. К тому же её навыки письма довольно посредственны.

— Призыватели вбирают в себя всех магов, опирающихся на внешние силы: элементалисты, големологи, дрессировщики волшебных зверей, вивисекторы, создатели гомункулов, кого там только нет. После Эры Огня демонология и изучение нижних миров запрещены, но редкие безумцы-практики также придерживаются этого концепта. Может ты продолжишь?

Я закончил с рисунками и снова углубился во вскрытие, не в состоянии уделять достаточно внимания лекции.

— Хм, эм, иллюзионисты? — практически шёпотом, как будто я её ударю. Впрочем за такое стоило стукнуть.

— Нет! Башни шире чем отдельное течение! Иллюзии влияют на чужое сознание, значит принадлежат к Башне Разума. Как и псионики, сноходцы, культиваторы. Ты вообще меня слушала?

Чуть нахмурившись я вспомнил самую закрытую Башню с вечными протоколами и чистками, сокрытием лиц, потайными секциями в библиотеке.

— Их методы тонки, почти незаметны. У псиоников есть шутка: когда враг про тебя узнал — ты уже мёртв. Поединок между двумя магами разума напоминает игру в гляделки. Любой стихийник скрутит сноходца в бараний рог, если распознает конечно. Но стоит ему заснуть, пока враг жив…

— Они правда умеют читать мысли?

Надеюсь нет, хотя слух слишком упорный чтобы его игнорировать.

— Неважно, вернёмся к теме занятия. Выбирая башню, ты выбираешь путь, одновременно ограничивая себя и раскрывая потенциал. Комбинировать башни разрешается, но не поощряется. Декан моей кафедры долго пытался. Он идеально плёл сотни заклинаний, превратившись в универсала. Угадай, сколько заклятий знал ректор? Одно единственное, но в совершенстве!

Достопочтенный Квентин Вог сумел бы вывернуть эту лисицу наизнанку, медленно пролетая над ёлками. Десять томов «Искусства Телекинеза», которые он написал, превратили шутливое заклятие в могучий столп Империи. До него подобной ерундой баловались разве что аристократы на пирах, поднимая в воздух бокалы с вином.

— В какой Башне учился, братец?

— Общие Знания. Изобретатели, архивариусы, лекари, историки, алхимики и кузнецы рун, — уловив кислую мину ученицы, я сменил тон — Многие считают это направление слабым, но без него не было бы магических пушек и даже обычных ружей, охлаждающей лёд машины. Мы изучаем, интерпретируем, создаем. Двигаем человечество вперед.

— Подожди, но при чем здесь волшебство?

— Магия в основном бытовая: чистка одежды, самописцы, сокращение сна, разделение потоков сознания, охранные заклятия, поиск предметов. Многие армейские боевые волшебники берут на вооружение разработки из Башни Знаний. В мирное время мы самая финансируемая ветвь магии.

Правда оно редко бывает мирным в бесконечной череде триумфальных войн за ресурсы и экспансию. Отогнав несвоевременные мысли, я закончил идею:

— Максимально прикладные вещи. Большинство моих коллег полагается на амулеты и талисманы сильнее, чем на чистое волшебство. Мы ценим стабильность и повторяемый результат.

Вспомнилась пространственная магия и телепортация, которую я так и не освоил. Возможно и правда стоило взять больше часов практической волшбы, вместо исследований архивов. Впрочем, теперь времени у меня хватит на всё, разумеется если переживу столкновение с объединенной армией Империи и знати.

— Как понять к какому течению присоединится?

— Личностный выбор. Существуют тесты, беседы по профориентации, артефакты, определяющие сродство к стихиям, но по сути — надо пробовать. Ставить собственные цели. Многие дворянские дети проводят год в Боевой Башне просто ради престижа. Выпускаясь они едва могут зажечь волшебной искрой походный костёр. Для псионики нужен настоящий дар. Учитывая твою религию, может сноходцы? Ты слабая девушка, значит призыв? Или освоить гадания и стать пророчицей? Только сам маг знает, что его увлечет на долгие годы.

— Почему ты выбрал некромантию?

Закончив с трупом лисицы, я вытер руки о траву. Десять страниц убористым почерком с рисунками содержали все подробности, теории и даже гипотезы.

— Я не выбирал и тебе она не подойдёт. Запомни название «Общий список выдающихся магов, редакция вторая». Когда доберешься до цивилизации, добудь и прочти. Вычеркни непонравившиеся пути, изучи оставшиеся. Хотя, стоп, забудь.

Она слишком взрослая и бедная, чтобы выбирать. Нужно исходить из доступности знаний, а единственный дурак, согласившийся учить полуграмотную бродяжку…

— Я обучу тебя сам. Если выживешь в течении месяца и принесешь пользу. Тогда же и обсудим развитие способностей и склонности. Завершающий вопрос?

Это тоже была небольшая традиция наших бесед. Финальная тема, которую я разбирал максимально честно и однозначно.

Только бы не спросила про усиление себя! Во имя генералов Преисподней, она не готова. Я вспомнил академическое определение: «Сила мага исходит из его гностицизма и понимания выбранного источника энергии». Без практики эти сакральные слова покажутся белибердой. Многие учёные средней руки до сих пор уверены, что магия определяется родословной или случайными мутациями. Рано девочке ещё лезть в такие дебри.

— Какое оно, сообщество магов из столичной академии?

Как бы их описать? Группа мужчин средних лет с измождёнными лицами и тёмными кругами вокруг глаз, будто не спали годами? Старики-лекторы с острым умом и сотнями трюков в рукавах дорогих роб?

— Скрытное. Помешенное на рангах и уровнях силы. Вбирающее лучшие таланты эпохи и жадное до знаний и бюджетных средств, — я перевёл взгляд на остывающие угли костра. — Просто люди. Со своими чаяниями, надеждами и пороками. Пределом, который никогда не преодолеть смертным. Заметив в глазах девушки уйму новых вопросов, я перевёл тему.

— Урок закончен. Кстати, на дорогах не было патрулей?

— Вчера наткнулась на два кордона и конный разъезд. Обыскивали каждый раз, приходилось бросать головешку в лесу. Надеюсь оно ничего себе не повредило.

Бедный старик, вряд ли он радуется такой свободе. Осмотрев багаж, я понял что мешок с серебром заметно полегчал, как и запасы провианта. Впрочем, это было неважно, совсем рядом пульсировала эссенция смерти. Тусклая, но очень обширная область.

— Собирайся. Лошадь отпустим здесь, уже близко.

— Что близко?

Точно, я же не сообщил куда мы идём. Строго говоря, свежеиспеченная ученица вызывала массу сомнений. Проигнорировав её вопрос, я задал свой.

— Как ты прошла? Одинокая женщина в лесу с деньгами.

— Есть способы, — она понуро пихала драгоценности и вяленое мясо в мешок. — Солдаты не ангелы но и не сумасшедшие маньяки. Скажем так, у меня большой опыт в переговорах с мужчинами.

Допустим. Однако не слишком ли много талантов, для девушки из глуши? Уловив мое недовольство Жанна поспешно отошла, отвязывать животное. Наверно это странное решение, но стреножив лошадь, мы обречём её на голодную смерть. Нам она больше ни к чему, верхом не выбраться из тисков двух армий. Если затея с наследием не выгорит, полагаю мне конец. Интересно, понимает ли девчонка как близко подошла к бездне?

В молчаливом напряжении мы топали сквозь лес. Я не помогал ей с поклажей, неся лишь самое необходимое: записи, отрезанную фалангу пальца и голову зомби. Старик выглядел совсем непрезентабельно: гнилая плоть отслаивалась от черепа, беззубые челюсти едва открывались, лениво покусывая воздух. Смерть хотела забрать своё, даже подпитка эссенцией не помогала. Зомби явно подошёл к пределу. С сожалением бросив почти бесполезную голову в мешок, я вернулся к своим мыслям.

Итак, новая способность, открывает особые возможности. В принципе, нет ничего интересного во взрывном прогрессе некромантии на поле боя. Армейские пироманты описывали подобное в своих дневниках. Вчерашние новички со слабыми силами в конце компании превращались в матёрых магистров шестой ступени. Но ни один из них не получал новых знаний, развивались лишь практикуемые заклятия. Фаербол становился шаром огня, конус искр — десятиметровой струей пламени.

Выходит, я умею «душить жизнь» с самого воскрешения. Но тогда сколько ещё секретов скрывает моё послесмертие? Как же тяжело брести в тумане, не зная даже себя. Нужен новый метод, иной способ понимания. С научной точки зрения подходы, которые я использую, совершенно не годятся.

— Что это такое? — возбуждённый шёпот Жанны нарушил моё самобичевание.

Густой лес постепенно сменился каменистыми холмами, а чуть впереди раскинулась долина. Не зная историю этих мест, серую почву можно было списать на горную породу, но я понимал, что бледные людские кости уходят в толщу земли на десятки метров. Однако главное не это.

Внизу хаотично раскинулись шатры и палатки всех мыслимых цветов и размеров. Между ними суетились люди, собираясь у крупных костров. Малые земляные элементали рыли глубокий ров вокруг временных построек. Ближе к центру лагеря, на почтительном расстоянии, торчали пять входов в склепы, настолько широкие, что под ними обязан быть не меньше чем город-Некрополь.

— Добро пожаловать в Кряж Висельников! — хрипло рассмеялся я, — Добрались.

Глава 10

«Обряды погребения вещь сакральная. Они психологически облегчают расставание с умершим, утилизируют источник болезнетворных миазмов, препятствуют распространению в культуре девиаций, вроде каннибализма и некрофилии. Есть множество способов утилизации трупа — сожжение, растворение в алхимических кислотах, предание животным в качестве пищи. В Империи наиболее популярно классическое захоронение. Могила защищает труп, служит местом поминовения, демонстрирует заслуги усопшего» . Эти мысли я зафиксировал в дневнике едва начав интересоваться некромантией. Глядя на могильники, мне захотелось дополнить записи. Массивные каменные штуки внизу явно служили иной задаче: не дать покойникам вернуться и навестить живых потомков.

Три из пяти входов были открыты, но даже отсюда я видел каких чудовищных ресурсов это потребовало. Следы от алхимических взрывов, глубокие борозды и чрезмерное количество лошадей в кустарных стойлах подтверждали гипотезу.

— Твой выход, Жанна. Спустись в лагерь, включи женские чары и выясни что-нибудь полезное. — я пересыпал половину серебра из своего кошеля в её, — Добудь нам карту катакомб, любые карты, которые подвернутся. Можешь выкупить артефакт с раскопок.

Мрачное предчувствие подсказывало, что ценность денег вскоре упадёт ниже камней под ногами.

— Кем представиться? Искательница приключений, служанка богатого лорда, дама в беде?

Почему все варианты маскировки звучат словно названия ролевых игр из борделя?

— На твоё усмотрение. Помни, авантюристы прожженные лжецы, профессия обязывает. Так что больше правды и меньше подробностей. Разумеется обо мне ни слова. Топай!

За минувшую неделю я отвык иметь дело с живыми, разъясняя каждую мелочь. Нежить понимает хозяина и исполняет, не задумываясь о проблемах и рисках. Впрочем Жанна всё же отправилась в лагерь, хоть и выглядела крайне недовольной. Пусть привыкает, учеников часто нагружают черновой работой: мытье котлов, доставка писем, иная ерунда смиряющая юных дарований. Разумеется я посылал её на верную смерть, особенно если о нашей тёплой дружбе станет известно.

Наблюдая за исчезающей между палаток фигуркой, я стал готовится к худшему. С эссенцией тут была напряженка, если авантюристы и гибли, то не на окраинах кряжа. Ауру, которую я ощутил издалека невозможно было использовать, она замерла вечным фоном. Зато здесь было тихо. Мне в голову пришла самая светлая мысль за сегодня: войска выдвинулись не за мной. Для сборов такого масштаба маловато пары недель. В одном ветеран прав: в Северном Фронтире нет крупных угроз. Здесь вообще ничего нет, до самого океана Безмолвия, лишь десяток поселений, не стоящих упоминания. Куда маршируют бравые солдаты? Надеюсь не к склепам.

Вообще странно, что наследие не обнаружили раньше. Только на моей памяти в Кряж Висельников отправляли шесть королевских археологических экспедиций и две частные. А сколько тайных походов за материалами снарядили аристократические кланы никто не скажет.

Здесь отгремели величайшие битвы доимперской эпохи, размахом в разы превышающие текущие конфликты. Под ногами полуграмотных местных хрустели не только хрупкие людские кости, а останки великанов, драконов, таинственных рас из иных миров. Современные историки изрыли эти пустоши, в поисках оружия из звёздного железа, но собрать кости павших не под силу целым поколениям. Да и не занимался никто такими глупостями.

— Понимаешь что это значит? — голова старика не реагировала, но была отличным слушателем, — Скелеты! Ничейные, не отпетые!

Нежить костяного типа значительно лучше зомби. Меньше уязвимых мест вроде глаз, больше ловкости, легкость. Скелета можно собрать как конструкт, хватало бы материалов. Лишённые кровожадности, они редко нападают на мастера. При жизни мне никогда не доставало сил, для поднятия скелетов, но сейчас я чувствовал уверенность.

Ритуал скелетирования требовал тщательной подготовки тел, путём вымачивания в кислотах до полного растворения плоти. Здесь же обо всём позаботилось время и природа. Готовый материал просто умолял поднять костяного голема или собрать двухголового дракона. Но я решил начать с чего-нибудь менее амбициозного.

Костяная гончая. Животный мир порой подкидывает хорошие идеи. Прежде всего я зарисовал будущую псину. Когти на лапах укорочены, чтобы сохранить скорость движения. Основной урон через укус, значит челюсти нужны массивнее чем у реальных видов. Три ряда острых зубов сольются одно целое с костями челюсти. Несколько слоёв рёбер друг под другом образуют подобие брони на теле. Больше не стоит мудрить. В спокойной обстановке я обязательно добавил бы лишних лап и шипов, но сейчас важнее не запороть проверенную временем форму.

— Красавец! — я похлопал по костяному боку, но что-то было не так.

Без ритуалов вышла не некромантия, а подобие высшего телекинеза. Слуга не требовал команд, он был продолжением меня и постоянно расходовал ценную эссенцию. Стоило разорвать магическую связь, как, создание рухнуло грудой костей.

— Минус один.

Два песика, частично созданные из останков товарища, повторили судьбу первого. Четвертого я потерял по глупости, выясняя радиус призыва. Гончая выбежала за пределы двадцати метров и упала, выжрав на прощание четверть источника.

Пятую тварь я поднял с учётом прошлых ошибок. Прикусив язык, выдавил в рот немного чёрного ихвора, заменившего мне кровь, и плюнул на череп, вдыхая в него новую жизнь.

— Восстань! — слово подкрепило намерение, и кости собрались в цельную структуру, будто не валялись в земле веками.

Прежде чем ребра со скрипом сошлись, я положил в брюшную полость голову зомби. Без особого плана, просто таскать гниющую башку надоело, а грудная клетка выглядела как идеальное место для багажа.

Наконец-то получилось некротическое создание, а не жалкая марионетка. Разовый оптимальный расход эссенции, а не постоянная подпитка. Я ощутил гордость. Гончая вышла по-настоящему жуткой, не от мира сего. Она растянула пасть в зубастой ухмылке, уставившись в никуда пустыми глазницами.

Из-за разницы в восприятии смотреть глазами нового слуги я не мог, да и вообще контролировать напрямую. Опытный дрессировщик, сумел бы залезть в шкуру пса, но я понимал лишь его анатомию, повторить движения оказалось выше моих сил. Речевые команды существо игнорировало, зато мысленные приказы выполняло отменно.

«Заройся под землю». Вдоволь наигравшись с новой игрушкой, я скрыл её от любопытных глаз, погрузившись в записи. Жанна не возвращалась до поздней ночи. Когда я уже решил, что план провалился, в лунном свете показались две фигуры. Толстый узкоглазый мужчина в теплой мантии выглядел комично рядом с хрупкой девушкой. Он жевал сочные ягоды из сумки на поясе, отмахиваясь от мошкары опахалом. Несмотря на безобидный внешний вид, мой костяной пёс готовился к прыжку.

— Живо выглядишь для мертвеца, приятель! Ах, да, забыл представиться: Чан из Триозерья, ученик-целитель. Хочешь ягод? Ты же не кровью питаешься?

Я злобно посмотрел на Жанну, но она только развела руками. Странный тип, знает мою тайну и не пытается убить. Он был слишком расслаблен и всë это запросто могло оказаться ловушкой, но приятно встретить кого-то не мечтающего меня упокоить. Не знаю, как справлялись с одиночеством вековые личи, но в отсутствие книг мне ужасно не хватало простого человеческого общения. Жанна в основном слушала, впитывая знания, этот тип же болтал без умолку.

— Девчуля сказала, ты интересуешься Спящим? Как единственный пастырь в забытом богами Северном Фронтире, я всегда рад просветить новых адептов. Ты ведь осознан? Говорить можешь?

Роскошно, еще один религиозный фанатик. Толстячок подошел ближе, тыкая мне пальцем в щеку.

— Окоченения нет, цвет хороший. Итак, ты абсолютно здоров, ну кроме того, что уже умер!

Рассмеявшись нехитрой шутке, толстяк развернулся боком, продолжая трапезу. Совсем страх потерял? Мой прошлый питомец уже бы рвал его артерии. Есть десятки способов распознать нежить, но ни одного для вычисления агентов инквизиции. Как вычислить шпиона? Мужчина, поймавший меня не носил портрет императора на груди, распевая псалмы. Он казался крайне адекватным и начитанным собеседником свободных взглядов. Пока не заковал меня в кандалы отправив на смерть, разумеется.

Поразмыслив немного, я показал на горло и развел руками. После таверны повреждения тела практически не беспокоили, но знакомство лучше всего начинать с услуги.

— Удушение с переломом, несовместимое с жизнью. Виселица?

Шутливо поклонившись, он схватил мою шею и грубо закрутил голову из стороны в сторону. Диагностика прикосновением, ну или Чан просто любит трогать незнакомых мужчин.

— Целебные потоки только навредят. Давай сам!

Чан действительно квалифицирован, мы понимали друг друга с полуслова. Я погнал эссенцию смерти наверх в шею, а он грубо вертел мою голову, направляя поток. На восстановление ушла пятая часть источника, но дело того стоило. Одному пришлось бы повозиться методом проб и ошибок.

— Спасибо! — без зловещих хрипов и осиплости голос звучал почти нормально.

— Тебе спасибо, коллега. Когда ещё представится возможность наблюдать обратную регенерацию некросущностей. Чувство боли атрофировано? Четыре по шкале Грегори?

— Скорее один-два, едва ощущаю пронзающие предметы.

— Поразительная адаптация!

Было странно и неуютно оказаться подопытной свинкой в чужих глазах, но Чан казался неплохим парнем. По крайней мере мы разделяли общую тягу к знаниям.

— Коллега, уделишь мне часок? Есть отличное предложение, подходящее к твоему… гм, состоянию.

— Слушаю.

— Не здесь.

Утерев рот от ягод, толстяк лениво махнул опахалом и, не обращая на меня внимания, зашагал к лагерю. Я же медлил. Хочется верить в бескорыстную дружбу, но я не полный идиот. Любой ребёнок знает, что на имперских землях за голову некроманта платят полновесным золотом.

— Он легко относится ко всему, далеко пошёл по пути спящего. — Жанна пыталась развеять мои сомнения, — Проблем не будет. Ой!

Вырвавшийся из под земли миньон задел её комком грязи, пока отряхивался.

— Конечно не будет, сестренка. Потому что, когда что-то пойдет не так, ты умрешь первой.

Помахав костяным хвостом гончая скрылась за холмами. А мы отправились следом за тучной фигурой, которой доверили своё будущее. Идти пришлось долго, Чан устроился под сенью хвойных деревьев, вдалеке от основных палаток. Из-за лишнего веса ходьба давалось ему тяжело. Он обильно потел и страдал одышкой, не в силах говорить и шевелиться одновременно. В долине к старому аромату пропитай кровью земли примешивалась свежесть недавних смертей.

— У авантюристов трудности?

— Уф, слабо сказано, — лекарь с трудом сфокусировал взгляд на мне. — Ребятки засыпают вечным сном каждый день, уф. Причём не только от ловушек в могильниках: плохая еда, болезни, ночной холод, убийства, грабежи и изнасилования бушуют по всему лагерю.

— Аристократы разучились поддерживать порядок? — кивнул я в сторону огромного белоснежного шатра.

Толстяк лишь махнул рукой и продолжил неравный бой с собственным телом. Судя по тому, что он живёт далеко от основного лагеря, власти не просто поощряют, а возглавляют хаотичные настроения.

Как только Жанна отошла от шока, она передала мне карту катакомб. Гробница напоминала лабиринт, вырезанный из камня и земли. Громадный клубок троп и коридоров, длиной и шириной в километры, полный тупиков и поворотов. Великая головоломка, с наградой внутри. Я старался не думать сколько усилий было потрачено на возведение подземной громадины.

— Глубже первого этажа никто не прошел. Поначалу все боялись, что люди герцога закроют раскопки, оставив наследие для знати, но власти медлят. Надеются сорвать куш, вскрыв два оставшихся входа. Из ценностей три дня назад авантюристы разграбили склад с древними заклятиями. Я добыла одно, пришлось жестко торговаться!

Судя по похудевшему кошельку на поясе девушки, наши финансы резко оскудели. Пожалуй не стоит больше доверять ей деньги. Великое заклинание оказалось потертыми иероглифами на каменной табличке:«Наследники никогда не поймут тех, кто был до них; предки никогда не встретят тех, кто будет после. Познав тысячи миров, человек всё равно останется один, сколько бы друзей не стояло рядом» . Глубоко, интригующе и абсолютно бесполезно, напоминает печенье с предсказаниями. Разумеется никакой магии артефакт не содержал, меня терзали смутные сомнения, что эту штуку хоть кто-нибудь покупает. Под изумленным взглядом Жанны я размахнулся и разбил табличку о ближайший валун. Она разделилась по диагонали, без крошек, значит по материалу природный песчаник либо гранит.

— Что? Зачем? — эмоциональность девушки начинала меня раздражать.

— Хочешь тащить эту тяжесть ради пары предложений? Если слова кажутся важными, перепиши их, я поделюсь бумагой. А вообще смирись, тебя обдурили, сестрёнка. Кирпич не стоит и медяка.

В оценке антиквариата я был подкован сотнями неудач. Это хотя бы не подделка, а реальный привет из прошлого. Не слишком далёкого, судя по начертанию букв, философ набил эти строки лет сто назад. До этого периода записи велись на староимперском с иной орфографией. Удивительно, но Жанна принялась старательно перечерчивать иероглифы на бумагу, следуя моему совету. Я хотел подсказать ей наложить лист на камень как кальку, но толстяк наконец добрался до своего жилища.

Жанна не преувеличивала, описывая отношение лекаря к жизни. Полузакрытый глаз Спящего был начертан везде: на поклаже, палатке, земле. Будто запрета инквизиции на еретические культы не существует. Чан тут же принялся жарить мясо на костре, истекая слюной, но я не чувствовал голода.

На уровне рефлексов куснуть мясца хотелось, но умом понимал, что вкус я всё равно не почувствую. Запахи ощущались с трудом, как сквозь пропитанную спиртом марлю. Всë, что радует и волнует живых постепенно уходило на второй план: тепло прикосновений, глоток холодной воды. Яркие лучи солнца, которым иногда с удовольствием подставляла лицо Жанна, для меня были лишь досадными бликами в глазах. Вместе со смертной оболочкой потерялось смакование мелочей.

— Обожаю жареную дичь. В походной пище есть свои преимущества, не правда ли? Пропитав правильным соусом…

Ярко пылающий огонь освещал тучную фигуру, позволяя рассмотреть детали. Плащ удерживала крупная серебряная брошь с тремя парами крыльев: сложенными, раскрытыми и сломанными. Символ, который не спутаешь ни с чем, раньше и у меня была такая. Обычно я прятал её под одеждой, пока не заложил ростовщику. Выходит мы не просто коллеги, а однокашники. Хотя не припомню в институтской столовой еды, позволяющей настолько разжиреть.

— Ты за этим меня звал? Рассказать о своих гастрономических вкусах? Может девок обсудим или любимых животных?

Я раздражённо захлопнул свежее переиздание «Записок Искателей». Авторы писали еще истеричнее, запрещая любые походы за наследием. Узколобые ученые воспевали линейную структуру Имперской магии, отрицая иные течения. Походная библиотека лекаря в целом оказалась просто ужасна. В худшие годы у меня под рукой были фолианты на порядок ценнее. Отсутствие годного чтива злило сильнее, чем его болтовня.

— Мертвые должны быть терпеливее. Ладно, перехожу к сути, — маг аккуратно разложил тушки мелких птиц по решетке над костром, с них капал жир, шипя в пламени. — Я три дня топчусь в этом бардаке, хотя давно должен быть в другом месте. Ты сможешь провести меня глубже? Это ведь твоя специализация? Нежить обязана разбираться в захоронениях!

Странная логика, но допустим.

— Врач, грабящий могилы. В чем подвох? Метишь в некроманты?

— Добыча твоя, мне нужна алхимическая лаборатория и образцы, — глаза Чана сузились. — На юге свирепствует мор. Если бездействовать, он поглотит всю Империю. Мой учитель считает, что это прощальный подарок твоих предшественников. Могильник — реальный шанс!

Лишь истинный спящий мог столь небрежно разбрасываться информацией. Ведь мне выгодны массовые смерти на континенте. Боль живых питает души умерших, будь то войны, голод, эпидемии и катастрофы. С природным иммунитетом к заразе я пожну такой урожай эссенции, что позавидует сам король-лич. Горы трупов и хаос, в котором легко затеряться, отличные грядут времена.

— Ты не ответил на вопрос.

— В чем моя выгода? — складки кожи на его шее затряслись, — Деньги, слава, должность королевского лекаря. Перед победителем заразы откроются любые двери.

Лжет, разумеется, слишком размытый ответ. Но как ни странно, неловкое вранье подкупило меня сильнее откровенности. Кинуться в путешествие, рискуя собой может заставить только глубоко личная причина, по себе знаю. Похоже, лекарю повезло встретить самого сентиментального и нерешительного лича в мире.

Не все измеряется сиюминутной выгодой. Мне в этом мире еще жить. Долго, и я надеюсь, успешно. С этой точки зрения поддерживать распространение инфекции глубоко неправильно, противоположно самой концепции человечности. Монстр, которым я стану после обильной жатвы, будет иметь мало общего с Виктором из Рейвена. Слишком рано прыгать в столь глубокую бездну. Взвесив плюсы и минусы, я кивнул, растянув губы в улыбке, но ответить мне помешал душераздирающий женский крик.

Удивительно, но толстяк, умываясь потом, первым бросился на звук. Правда добравшись до места замер, так что разбираться всё равно пришлось мне. Он не боялся, просто раскачивался и сонно щурился на проблему, желая чтобы она разрешилась. Чертовы фанатики.

Их было трое. Крикливой Жанне успели засунуть в рот кляп, для верности затянув поверх веревочной петлей. Чтобы разбойница не пиналась, её запястья притянули к лодыжкам, связав руки за спиной. Занятно, но хрупкую девушку стреножили сильнее, чем меня в лесу, незнакомцы знали толк в бондаже.

Длинноволосый, кряжистый мужчина полировал широкую секиру, пока его подручные без зазрения совести лапали девушку. Впрочем, нас с Чаном он заметил издалека. Лениво развернувшись, мужчина направил в нашу сторону лезвие боевого топора. Не колуна, которым пользовался гном в таверне, а настоящего оружия.

— Господа, проходите мимо. Ещё шаг и я отрублю вам ноги. Поверьте, она того не стоит.

— Угрожать безоружным довольно невежливо. — без хрипцы прозвучало жалко, будто я прошу пощады.

— Слушай сюда, сопляк! — лезвие прочертило широкий полукруг в воздухе, — Мы — славные гвардейцы герцога Северного Фронтира, а ты — нарушитель, мешающий исполнять его приказы. Бессмертным себя возомнил?

Сам того не понимая, он попал в яблочко, но мне наскучил этот фарс. Власть часто путают со вседозволенностью, забывая одну маленькую деталь. Авторитет всегда должен подкрепляться грубой силой. Особенно в этой глуши.

— Твоё понимание мира ничтожно. Все сущности могут погибнуть или быть уничтожены. Исключений нет. Поставим практический опыт. Тьфу! — вместо слюны на землю упало нечто зеленое, по консистенции похожее на сопли.

Бледная тень мелькнула слева, и говорливый служака лишился правого плеча вместе с головой. Острые зубы гончей не остановили тонкие доспехи и хрупкая плоть внутри. На землю упал идеально наточенный топор, так и не пущенный в ход. Подавляющее доминирование, обычные люди не противники мощной нежити. Пожалуй скелетов стоит отнести ко второму рангу по силе.

Судьба остальных мужчин не сильно отличалась. Спустя пару судорожных вздохов Чана, на земле валялись три обезглавленных трупа. Я брезгливо осмотрел тела вблизи, на спине каждого горделиво выпячивала пузатую кладку одинокая башня. Приближенные герцога значит, многовато вас развелось. Как бы то ни было, я почти рефлекторно восполнил понизившуюся эссенцию в ядре за счет их смерти.

Наблюдая как толстяк развязывает Жанну, а гончая роет общую яму для трупов, я понимал, что ничего не кончено. Убийства представителей власти мало кому сходят с рук. Технически можно самому закопаться под землю, и стаей гончих устроить геноцид живых в лагере. Но здравый смысл подсказывал, что ничем хорошим это не кончится. Судя по големам, копающим рвы, среди авантюристов есть маги средней руки. Одно удачное чароплетение и конец моему бессмертию.

Мой четвероногий миньон нервировал новых друзей. Поэтому после урезанной версии похорон, я отправил свою игрушку на опушку леса. Сам же со смертными вернулся к костру.

— На чем мы остановились? Ах да, союз. Я не против, маг, но требую откровенности. Что ты изучал в крыльях? Какая башня тебя вела?

Ни один лекарь не ввергнет своё тело в столь жалкое состояние. Для манипуляции потоками жизни собственные каналы не должны быть загажены. Леди с кафедры целительства излучали здоровье на зависть всего курса. Словно вечно юные высшие эльфийки: блестящие густые волосы, идеальные зубы, никаких морщин.

Принадлежность к Башням влияет на адепта сильнее, чем думает большинство магов. Это способ мышления и познания мира, подход к жизни. Если он из боевых, я нападу прежде, чем Чан выжжет моё сердце. Не похож конечно, но я не стану рисковать. Как правило, волшебники скрывают свои предрасположенности от незнакомцев, но этот ещё совсем новичок, самоуверен и горд, нужно лишь подтолкнуть.

— Расслабься, просто хочу знать с кем имею дело. — горсть серебра быстро перекочевала из моего кошеля в его потные ладони.

Маг забрал взятку со сладким зевком, как само собой разумеющееся.

— До башен дело не дошло, пришлось прерваться на личные изыскания.

Деньги кончились, обычная ситуация в столице. Может все проще, чем я думаю и Чан пытается спасти мир, чтобы подзаработать? Для настоящего волшебника несколько низко, но не худшая мотивация из возможных.

— Ладно, какие курсы ты довел до промежуточного экзамена?

— Основы хиромантии, трактовка карт старшей арканы, лозоходство, два цикла лекций по маятнику. Лекарем был мой наставник до института, он и научил меня паре трюков. Жаль, что его дорога мне не подходит.

Мда, всё гораздо хуже чем я думал. Тысячи золотых ушли в никуда.

— А я смогу читать судьбу? — академическая беседа расслабила Жанну настолько, что она забыла о недавней попытке изнасилования.

— Не лучший выбор в твоей ситуации, гадатели довольно бесполезны. — Чан насупился, но спорить не стал, — Они видят десятки туманных вариантов будущего, редко выбирая правильный. Часто их намёки только вредят.

— А пророки?

— Знаешь как их называют в Крыльях? Одноразовые. Крупные предсказания сокращают жизнь. Высказав два-три пророчества, ты потухнешь как свеча.

Они вмешиваются в саму ткань времени и платят соответственно. Возможно, жестокая цена действует не только на мага, но и на любопытных клиентов. Лично я всегда старался держаться от гадателей подальше. Их слова ещё нужно расшифровать и суметь использовать. Впрочем мои взгляды разделяли не всё. Аристократия чуть ли не молилась на одноразовых, щедро осыпая их деньгами и прочими милостями. Возможно толстяк польстился на модные игры знати, не рассчитав свой талант. Обучение затянулось, отдачи не было. Так или иначе, время сменить тему пока он совсем не заснул.

— Где вообще это твое Триозерье?

— За Чёрной пустошью, ближе к пустыням. Юг континента.

Далековато толстяк закатился. Автономные области остаются частью империи лишь номинально. Суровые, неплодородные земли и природные катастрофы сдерживают амбиции политиков. Стоп, юг? Я уже слышал это от палача на эшафоте. Не туда ли спешил лысый инквизитор? Торопился спасти близких от заразы или исполнял приказ?

— И как там обстановка?

— Помимо мора выкашивающего целые племена? Типичный конец осени: война, грабежи караванов, бесконечный передел влияния. Идеальное место для мага, тихое и спокойное. — Чан кисло улыбнулся, — Болезнь оказалась сильнее, чем хотелось бы старейшинам. Вообщем, нет больше Триозерья, лишь боль и страдания малых народов. Тебе бы там понравилось.

Трагедия в его устах казалась шуткой и это вызывало уважение. Мое детство тоже не назвать безоблачным, крови и смерти было хоть отбавляй, но хохмить над прошлым я не смогу. Слишком свежи раны. Маг же относился к проблемам сонно-насмешливо, плюс оказался бездонным сосудом с информацией. Его манера вываливать важные новости разом, ничего не скрывая, подкупала. Скорость, с которой мы подружились, пугала и одновременно успокаивала. Сначала Жанна, теперь Чан. Начинающему личу настолько нужна компания? Наверное это и есть пресловутое сохранение человечности, о котором писали древние.

За неспешными беседами прошла большая часть ночи. Наблюдая за тем как мои друзья укладываются подремать, я горестно отвернулся. Бессонница — первая настоящая проблема бессмертия. Казалось бы, восемь лишних часов в сутках, столько всего можно сделать. Так и было: я исписал кучу бумаги, восстанавливая собственные наработки, экспериментировал с источником, двигал гончую по лесу. Но каждый час боялся возвращения залипаний и перегрузок кратковременной памяти.

Всë, что пришло на ум: заставить миньона вырубить меня ударом в голову. Мысль крайне идиотская, хотя бы потому, что сотрясение давно мертвого мозга вряд ли приведет к отключке. Толстяк спал беспокойно, часто просыпаясь от собственного храпа. Когда он в очередной раз пробудился, я решил дать ему возможность оказать мне еще одну услугу.

— Сонный бог не даровал тебе снотворного? Нам бы обоим пригодилось.

Чан лениво приподнялся на локте.

— Оно не действует на бескровных и туманит разум. Может медитация? — толстяк мгновенно включился в обсуждение, ухватив суть проблемы.

— Пробовал, эффект нулевой.

— Хм. Мой учитель любил повторять: бинты для крови, пила для кости, волшба для магических проблем.

— Слишком часто его упоминаешь. Я начинаю жалеть, что здесь ты, а не он.

Хотя звучит логично. В благополучной имперской столице бессонница — настоящий бич нации, временные чары сна часто накладывают на расчески и подушки. Их хватает ночей на десять, но безделушки настолько распространены, что стоят гроши.

— Как-то шумно сегодня.

Исчезновение патруля не прошло незамеченным, основной лагерь зашевелился, словно улей рассерженных пчел. В нашу сторону выдвинулась пара конных отрядов, но напуганные моей аурой кони сбросили всадников, выиграв немного времени.

— Начнем расхищение склепа, коллега? Или хочешь подождать визита официальной власти?

Чан торопливо зажевал горсть ягод и засеменил к своим вещам. Его жирные бока под толстой одеждой колыхались так сильно, что я мог думать только об одном: надеюсь нам не придется убегать.

Глава 11

«После сорока сила покидает смертные тела, они слабеют, а травмы юности и скрытые болезни выходят наружу. Жизнь увядает. Если хочешь стать мощным умертвием, сдохни раньше». Давненько отец мне не писал, признаться я скучаю по нашим спорам. Интересно, что бы он посоветовал прямо сейчас?

Охранник у входа в склеп был только один, и это настораживало. После палатки для администрации, курганы наследия — первое место которое стоит защищать. Без доспехов мужчина выглядел нелепо, но именно эта деталь нервировала. Тонкая красная сорочка не спасала от утреннего холода, но страж не дрожал. Он спокойно сидел в позе лотоса, медитируя. Резкие черты лица и узкий разрез глаз выдавал иностранца, такой типаж нравится столичным девушкам.

— Знаешь его? — толстяк с трудом покачал головой, — Скверно. Может попробуем иные входы?

— Лишь в этом находили лестницы вниз, остальные пути заканчиваются тупиками.

Беглая проверка карты подтвердила его слова. Опять неучтенный риск. Игнорируя плохое предчувствие, я отдал приказ костяной гончей. Белая тень метнулась к одинокой фигуре, но прежде чем мой слуга откусил голову врага, человек начал двигаться.

Не меняя позы, он сдвинул указательные пальцы вместе и выбросил раскрытые ладони в сторону гончей. «Назад!» — существо подчинилось, но импульс движения не позволил остановится мгновенно.

Громко клацнув зубами, гончая поднялась вверх метров на десять, а затем грохнулась на землю, рассыпав кости во все стороны. Мужчина скрепил большие пальцы вместе и порыв ветра вдавил миньона в почву, дробя череп.

— Что это? Магия воздуха? Почему так быстро? — шепнул Чан.

— Стиль Кудзикири из Боевой башни. Любимая школа мастеров ближнего боя. Упрощая, это фокусировка энергии ладонями.

Перед нами опытный маг, четвёртый уровень, возможно порог пятого. Какого демона здесь забыл магистр? Прикусив язык, я плюнул на череп, валявшийся под ногой.

— Восстань!

Гончая вышла не такой зубастой и по размеру больше напоминала убитую лисицу, но выбирать было некогда. Тварь стрелой помчалась к волшебнику, отвлекая внимание.

Главное преимущество Кудзикири — отсутствие плетения. Пока мастеру хватает энергии, противники будут в опасности. Быстрый жест и нового миньона сдуло на камни склепа. Хрупкий череп треснул, теряя магические свойства. Прощай лисичка, обязательно запишу тебя в список нежити.

Первая гончая в это время получила мощный заряд энергии смерти и снова собралась из осколков, пусть и с более короткими лапами. Однако маг просто поднял ладонь, чуть раздвинув пальцы, и псина бессильно ударилась об воздушную стену. А потом он поправил причёску и посмотрел мне прямо в глаза.

— Твою…

Остаток фразы я договорил уже в воздухе. Поток силы притянул меня ближе к магистру, в удобный радиус для его волшебства. Гончая снова рассыпалась горстью костей, а рядом бессильно затрепыхался толстяк, схватившись за шею.

Волшебник сжал ладони в кулаки и я почувствовал как скрипят мои кости. Чертов неучтенный риск. Надо же было так вляпаться на ровном месте.

Магия многогранна, одно и то же заклинание в разных руках может изменяться до неузнаваемости. Я видел мастеров ветра, предпочитающих высасывать воздух вокруг противника, знавал любителей левитации и дальних атак, но такой сплав кулачного боя и плетения пальцами ещё не встречал.

На первый взгляд у него не было недостатков: скорость, контроль поля боя, приличный радиус атаки. Каждая мелочь учтена и использована. Разве что руки, в конце концов у него их только две! Мужчина неспроста сражался безоружным, в ближнем бою преимущество будет на нашей стороне. Словно прочитав мои мысли Жанна возникла у мага за спиной.

Девушке вновь удалось исчезнуть и неожиданно появиться, может это какой-то врожденный дар? Обычно воздушники чутки к изменениям окружающего просиранства, но разбойница подкралась незамеченной. Размахнувшись она с силой воткнула знакомый стилет в шею мага.

Когда кувыркаешься в паре метров над землёй, открывается отличный вид на поле боя. Неожиданно лезвие заходило ходуном в тонких руках девушки. Она побледнела, вцепившись в рукоять, но удержать не смогла. Чертыхнувшись, Жанна выпустила стилет, мгновенно улетевый в сторону и тут же получила удар в живот. Жаль, что у неё не вышло. Воздушник использовал толстяка, чтобы сбить её с ног и валять по земле.

Основа силы магистров воздуха — самовосстанавливающаяся защитная оболочка. Из-за неё поединки с ними часто превращаются в длительные противостояния с колупанием защиты. Разумеется маг такого уровня уже сформировал броню. Стилет скорее сломался бы пополам, чем коснулся его плоти.

Девушка об этом не знала, но сложно её винить. Кудзикири редкое искусство, я встречал практиков лишь на магических турнирах в столице. Прежде чем маг раздавил моих соратников в фарш, я привлек его внимание криком.

— Эй, ветерок! Ещё не стёр ладошки? Зачем ты выбрал слабейшую стихию?

Споры о силе элементов сотрясали Боевую башню с момента основания. Мужчина в ярости нахмурился и сдавил мои рёбра сильнее. Занятно не ощущать боли. По-сути все его потуги лишь ограничивали мои движения, но в отличие от мужчины мне не требовались руки для волошбы. Только материал, которого здесь было хоть отбавляй.

С тихим хрустом из-под земли выскочило костяное копьё. Воздушник бросил контролировать Чана и резким жестом разорвал живое оружие на куски. Однако слева летели ещё два обломка кости. Ударившись об доспех они повторили судьбу первого копья, но начало положено.

— Ты не двигаешься с начала боя, ветерок. В штаны наложил, что ли?

Прямо из под него вырвались ещё три костяных копья. Круша оболочку воздушников важно не останавливаться. Обычно дальний бой против них бесполезен, пока летят стрелы защита успевает восстановится. Но я знал, что делаю и целил в одну точку.

Маг не отпрыгнул, принимая кости оболочкой, но их становилось всё больше: пять, десять, сорок. С громким хрустом они рассыпались и собирались вновь. Мужчине пришлось отпустить меня и использовать обе руки, для защиты. В какой то момент он даже подлетел в воздух спасаясь от ударов из под земли. Это выглядело легко и непринужденно. Иностранец просто опустил ладони ниже скрещенных в позе лотоса ног и скомбинировал особую фигуру пальцами.

Такое давление требовало свою цену. Сфера эссенции внутри меня опустела, как никогда раньше. Энергия в ней плескалась на самом донышке, но я не останавливался. Единственный шанс: сломить скорлупу защиты, пронзить раздражающую алую сорочку, разрывая плоть, и насадить красавчика на колья. Поднять мужчину в воздух, как он сделал с моей гончей. Когда к треску костей примешался тихий хруст оболочки он вновь посмотрел мне в глаза.

— Меня звать Сатори. Как твое наименование? — сильный акцент выдавал уроженца пустыни, но слова разобрать можно.

— Чан из Триозерья, — толстяк дёрнулся, но не раскрыл мою шалость.

— Мы ещё свидание, Чан! Ты атака без предупреждения и в будущий раз я сделаю так же. Бойся!

Повернув массивный перстень на большом пальце, мужчина исчез. Костяные копья с хрустом столкнулись в воздухе, доказывая что дело не в невидимости. Телепортация или нечто большее, мне бы пригодилось такое колечко.

— Ох уж эти магистры с их самомнением. Пойдёмте!

Помятые спутники приходили в себя слишком медленно, болтающиеся в воздухе кости могли привлечь авантюристов, а новый бой мне сейчас не выиграть. Битва без жертв почти осушила меня, эссенции едва хватало самому, не говоря уже про восстановление гончих. Потеряв мёртвых слуг, я чувствовал себя уязвимо, Жанна с Чаном не слишком хорошие бойцы. От безысходности раскидал груду костей и выкопал голову зомби. Кто бы мог подумать, что я так привяжусь к старику.

Начало лабиринта выглядело буднично-скучно: грубо вырубленные проходы из чёрного камня, прямые и строгие. Единственное, что свидетельствовало о богатстве курганов — кристаллы вечного света в стенах. Столько источников магического освещения я встречал лишь в библиотеке Имперских Крыльев.

Первые трупы мы обнаружили в главном коридоре. Парочка наколотых на шипастые стены авантюристов служила предостережением легкомысленным героям: опасность реальна. Судя по степени разложения, трупы провисели больше недели, эссенция из них почти испарилась, но в моём положении не выбирают. Одна десятая источника лучше чем ничего.

— Есть ещё тела?

— Вряд ли. Обычно их вытаскивают, чтобы не захламлять коридоры и избежать болезней. Эти бедолаги чем-то оскорбили гвардейцев герцога.

Значит надо искать свежачок, который ещё не успели найти и похоронить. Схема коридоров содержала подробные метки разряженных и постоянных ловушек. На карте первого этажа выделялись лишь одно белоснежное пятно, проигнорированное авантюристами. Погоня ещё не показалась, и я решил не спешить на нижние этажи.

— Идём к неизведанной зоне.

Мои спутники не возражали, они вообще притихли после спуска в гробницу. Возможно ещё не отошли от схватки с воздушником, обыватели редко сталкиваются с магией такого сорта. Сатори прилично нас потрепал, я чувствовал как смещены мои рёбра теперь и перекручены мышцы. Повезло, что я не могу умереть дважды.

Чан массировал ушибленные части тела, разгоняя кровь. Мне казалось, подобного делать нельзя и стоит приложить холод, но толстяку виднее, у него наставник был. Жанна умело перевязала кровоточащие ссадины и выпила остатки исцеляющего зелья.

— Кстати, а почему решили что это — именно склеп? Не вижу типичного убранства гробниц. Бедновато для Эры Огня.

Словно в ответ на мой вопрос из стены выплыла зеленоватая полупрозрачная фигура в причудливых меховых латах. Разбойница тут же метнула в нее кинжал, но лезвие бессильно разрезало воздух, не встретив сопротивления.

— Бесплотность! Мой учитель говорил… — пробормотал Чан, пятясь назад.

— Бог-Император, как же ты задрал со своим учителем!

Я встал прямо перед фигурой и воин не замедляясь шагнул через меня, насквозь. Ощущения…да в целом никаких ощущений, может чуть холоднее стало. Если сущность питается теплом живых тел, во мне ему ловить нечего. Полузакрытые зелёные глаза смотрели вдаль, будто он путешествовал в собственном мире.

— Занятно.

Прежде чем призрак скрылся в противоположной стене, я вытянул руку и визуализировал как втягиваю зелёную субстанцию в себя. Сфера внутри меня яростно завращалась от пересыщения энергией смерти. Да это же настоящая батарейка!

— Смотри, там ещё четверо! — Чан ткнул пальцем в конец коридора.

Мужчины иных эпох печально брели к одной им понятной цели. Сложно представить какая магия здесь задействована, некто крайне могущественный играл с их душами. Слишком много в них энергии, мне так много не вместить.

— Не упустите, я скоро вернусь! Только держите дистанцию, на всякий случай.

Кинув растерянной Жанне мешок с головой старого заключённого, я бросился к выходу из лабиринта. Что есть некромант без слуг? Ничто!

Трупы авантюристов всё так же печально висели на шипах. Привычно грызнув многострадальный язык, я плюнул ихором на их тела. Как-то щедро я расходую эту жидкость в последнее время, а вдруг она невозобновляема?

— Восстань, восстань, — надо придумать невербальный способ, на случай массового призыва.

Плоть несчастных с шипением отпала от костей, являя миру полноценных воинов-скелетов, словно сошедших с древних гравюр. Наконец-то нормальная нежить с сотней практических применений. Однако момент триумфа длился недолго:

— Во имя Бога-Императора, прекрати творить мерзких созданий и сдайся!

Знакомый пафос, карикатурно-показной, словно со страниц бульварных романов. В коридоре, перекрывая собой выход, стоял начальник городской стражи. Как всегда идеально выглядящий, в новеньком латном доспехе с пузатой башней и десятком солдат за спиной. Наверно он даже нужду справляет в компании подчинённых, толкая им в процессе праведные речи.

Видимо я самый никчемный преступник в мире. То сломя голову бегу путая след, то торможу где не надо, будто сам нарываясь. Беда в том, что я еще не совсем привык к статусу мишени. Да, жизнь бродяги не сахар, но она редко требовала от меня настолько радикальных решений, как ежедневные смертельные стычки. Первой реакцией на вооружённый отряд было желание убежать, но я вовремя вспомнил, что мы далеко от цивилизации. Да и я — давно не тот напуганный висельник, которого с гиканьем гнали по переулкам.

— Вам здесь не место, смертные! — похоже пафос заразен.

Скелеты встали по обе стороны от меня, но я не собирался пускать их в ход. Мы столкнулись слишком близко к поверхности, часть стен здесь прокопана из затвердевшей, местами осыпающейся земли.

— Ты не сможешь скрыться от правосудия! Где мой сын, исчадье тьмы?

Молча помянув взрывного утопца, я заставил почву дрожать. Приятное чувство. Так должно быть ощущают себя маги земли, ровняя основу под частные особняки. Я громко щелкнул пальцами, упиваясь моментом. Разрывая стены и потолок, костяные копья с треском пронзали солдат.

Правда урон оказался минимален. Одному разорвало до крови плечо, другому пробило колено, но в целом бойцы быстро собрались и закрылись щитами. Люди пришли подготовиленными, не то что полуголый Сатори, полагающийся лишь на магию. Капитан и вовсе принял удар на грудь, не защищаясь. Костяные копья бессильно скользнули по качественному металлу.

Усилив давление, я вырвал из почвы вдвое больше костей. Мужчины сгруппировались, плотнее сомкнув щиты. Однако копья ударили в нескольких шагах от них, заполнив пространство между нами подобием косой решётки.

— Тебе не скрыться от правосудия, Виктор из Рейвена! Мы достанем…

Придётся выстроиться в очередь, герой. Обвалившийся потолок поглотил последние слова капитана, но всплеска эссенции не было, значит все живы. Я развернулся к новым миньонам.

— Как думаете, у них лопаты с собой?

Скелеты неопределенно щелкнули челюстями. В любом случае, болтаться у входа нет смысла. Вооружив свою нежить обломками костяных копий, я помчался к живым друзьям. Учитывая карту и затухающий сигнал от головы зомби, обратный путь не составил труда. Пробежав мимо удивленной Жанны, я жадно высосал одинокого зелёного призрака, восполняя запас энергии.

— Куда делись остальные?

Чан сонно пошатал рёбра скелета.

— Уплыли под землю, метров десять назад. Один просто растворился.

— А вы?

Не закончив вопрос, я сам понял ответ. Воздух следующих коридоров утопал в густых ядовитых парах. Теперь ясно, почему эта область отсутствует на карте. Пустив скелетов вперёд на случай механических ловушек, я двинулся следом. Первая археологическая экспедиция нежити началась!

Глава 12

'Я ещё вернусь!" . Меня так и подмывало процитировать самую известную фразу Короля-Лича. Ведь мне пришлось возвращаться к живым спутникам дважды.

Первый раз за верёвкой из багажа Жанны. Буквально в сотне шагов начиналась приличной глубины пропасть. Судя по брошенному вниз камню, курган уходил на десятки метров вглубь. Спуститься вряд ли выйдет, а вот перебраться по бечевке — запросто. С обоих краев пропасти добрые люди вбили в стену приличные крюки. Бесстрашный скелет, обвязанный верёвкой, с разбегу перепрыгнул опасный участок и привязал трос на другой стороне.

Мы, с оставшимся слугой, перебрались на руках. Веревку оставили и не зря. Вскоре пришлось вернуться ещё раз из-за навязчивой идеи. Я опасался, что скелеты не смогут активировать нажимные плиты, поэтому навесил на них барахло Чана для утяжеления. Судя по его щенячье-умоляющему взгляду, там хранилась еда, но цель важнее, не выламывать же нам каменные плиты из стен.

Коридоры неизведанной области целиком заполняли ядовитые миазмы. Судя по крюкам, авантюристы не смогли забраться слишком далеко. Пар поднимался из небольших щелей в стенах и циркулировал годами, насыщая сам себя. Опытный маг нашёл бы решение, но слухи о наследии ещё не привлекли крупных игроков. Тем больше шансов у моей разношерстной компашки.

Поначалу я рисовал путь, но вскоре отказался от этой идеи. Переходы изгибались и скручивались сами в себя. Иногда попадались лестницы и заниженные галереи, вечный огонь на стенах встречался всё реже. Прошлый Виктор бы запаниковал, но сейчас, в гнилом тумане у меня было все время мира. Я блуждал в тишине и полутьме, ощущая дивное спокойствие.

— Хочешь жить вечно?

Скелет удивленно изогнул шейные позвонки.

— Да нет, не в таком виде. Как человек: мыслить, изобретать, делать выбор. Понимаешь, я многим задавал этот вопрос за последний год, и чаще всего ответ был — нет. Тяжесть рутины подталкивает людей к мыслям о смерти, как избавлении, возможности сбросить груз забот. Это печально, не находишь?

Положив чешуйчатую руку на плечо миньона, я подражал разным голосам.

— Сопляк ты еще о таком судить! Живу полвека, свою толику счастья истратил, и хватит с меня.

— Ах, что скажет Бог-Император? Имеем ли мы право? Это же неправильно, вмешиваться в естественный порядок вещей. Нарушать круговорот жизни.

— Не хочу видеть, как стареют мои внуки. Умирают любимые и друзья.

— Убирайся! К демонам вечность! Мне надо на работу, а то к вечеру ноги протяну!

Второй мертвый авантюрист молча присоединился к нашей беседе.

— Я тоже в шоке! Ладно обыватели, но знать туда же! И маги! Жизнь прекрасна и полна вещей, которых не ухватишь за сотню лет. Многому можно научиться, столько всего узнать. Прочитать горы книг!

Трупы оказались дивными собеседниками. Давненько я не встречал благодарной публики, перед которой не нужно фильтровать мысли и держать маску.

— На волшебников я зол сильнее всего. Десятки рабочих вариантов: сделки с демонами, трансплантация с приживлением, уход в верхние миры, и что у нас есть после сотен лет практик? Король Лич и церковные запреты. У-у-у, как страшно!

Дорога разделилась на три коридора, центральный из которых перегораживала дверь без ручки. На полу перед ней валялся свежий труп. Мне не хватало опыта для точного определения времени смерти, но явно меньше трех суток. Мужчина, по комплекции чуть больше ребенка, и застыл в позе эмбриона, подтянув колени к подбородку. Причем он был абсолютно наг, лишь сжимал в ладонях каменную табличку. Надпись на ней гласила:«Слабые сбиваются в стадо, сильные находят путь в одиночестве. Свобода близко, хватит и вздоха» . Я уже видел схожий посыл, хозяин этого места явно ценил индивидуализм. Однако у меня свои планы.

Молчаливым приказом я отправил миньонов в крайние коридоры. А сам занялся скелетированием мальца. Дополнительное тело всегда пригодится, чтобы не рисковать своим. И все же, как этот авантюрист добрался сюда в таком виде? Грохот из коридоров прервал методичное размышление. Увесистые камни выпали из открывшихся отверстий в потолке, с хрустом размозжив моих слуг. Сильно. Выбор был просто иллюзией, смерть ждала в каждом проходе. Хорошо, что мы с ней старые знакомые.

Скелетов разнесло на куски, но я снова поднял их из тех же костей. Ребята потеряли максимум пару ребер и даже не возражали вернутся в строй. К сожалению, особо крупный камень намертво закупорил правый проход, исключив иные варианты.

— Левый, значит?— я с сомнением покосился на центральный путь, но не решился его проверять.

Новичок быстро влился в нашу стройную команду, принося пользу:

— Делай пометки на стенах и не отставай! — ему не досталось костяного копья, но скелет быстро нашелся, чиркая прямо костяшками пальцев, — На чем я остановился? Ах да, бессмертие. Не стану врать, некоторые соглашались. Чисто теоретически, в рамках личной беседы. Однако стоило углубится в детали, описать разложение телесной оболочки, и энтузиазм сменялся омерзением. Солнцеликий император, калеки! Изломанные инвалиды держались за свои жалкие тела, словно это последнее, что у них осталось. А ведь если вдуматься, я живое доказательство бессмертия души, священники должны на меня молиться.

Помню одного пьяницу в таверне, который весь вечер болтал о лабиринтах. Что из любого можно выйти, лишь держась за стену правой рукой. Посмотрел бы я сейчас на этого парня, особенно когда стены коридоров начали изгибаться. Впрочем, за беседой часы пролетали незаметно.

— Некроманты прошлого? Ерунда. Что за хрень они оставили после себя? Одинокие, скрытные, воспринимающие живых как сосуды и материал для экспериментов. Достигнув уровня лича, они не брали учеников и не делились знаниями. Каждый брел во тьме наощупь.

Скелеты мерно кивали в такт шагам, уловив настроение хозяина.

— Именно это мне хотелось изменить, объединить существующий опыт. Нет смысла открывать то, что уже изобретено,надо двигаться дальше! Смерть — великий противник, нельзя бросаться на нее в одиночку! Однако реальность оказалась чуть сложнее мечтаний наивного юноши. После долгих лет странствий, в шаге от первого достойного открытия, я встретил смерть. Хотя, может оно и к лучшему? Смог бы я добраться до этого милого рычага, будучи живым?

Хрупкий, резной краник в стене действительно смотрелся мило в мрачном подземелье. Заставив слугу его крутить, я ощутил вибрацию в полу и низкий гул. Яд медленно всасывался в полости. Странная ловушка, что вообще этим хотел сказать архитектор? Спрячь он краник в кладке, и отрава будет циркулировать вечно. Ну, пока хватит источника энергии или что тут заместо него.

Чуть дальше шла лестница, ведущая вниз, и в ожидании живых товарищей я запустил туда двух скелетов, оставив с собой новичка. Насколько я помню, никто ещё не проник на второй этаж, хотя лестницы давно обнаружены. Прежде чем я обдумал этот парадокс, из стены выплыл очередной зеленый призрак.

— Добрый день, лорд! — поздоровался я на всякий случай.

Хмурый воитель ожидаемо проигнорировал реальный мир, исчезнув в толще камня прежде, чем я успел его высосать. Меховые доспехи напоминали о самом начале Эры Огня, когда в ходу была жесткая кастовая система. Лорды тогда считались не просто частью аристократии, а недосягаемой величиной. Не знаю к чему в памяти всплыла именно эта информация. Тысячи прочитанных книг подкидывали совершенно рандомные факты об окружающих, порой бесполезные. Я ведь тоже имею хиленькие права на титул, но вступать в кровавое наследие отца хочется меньше всего на свете. Столичная знать навсегда отбила охоту вариться в этом болоте интриг и обязанностей.

— Где. Моя. Еда? — впервые я видел Чана настолько заинтересованным в чем-то.

Почувствовав исходящее от мага раздражение, я скрыл нового скелета в ответвлении коридора. Козыри нужно готовить заранее. Рюкзаки толстяка остались размазаны под обвалом, но сообщать об этом прямо я не стал. Мои спутники выглядели худыми и изможденными.

— У скелетов, я отправил их вниз, чтобы…

— Нет! Спящий боже, срочно верни мою еду!

Миньоны были в порядке, я чувствовал обратную связь. Правда истерил Чан не зря: с гулким скрежетом на ступеньки опустилась толстая плита.

— О нет! — Чан горестно всплеснул пухлыми ручками и привалился к стен. — Так происходит с каждой лестницей. Механизм запускает одного человека и закупоривает спуск. Сюда не загнать лошадей, и взрывы сильно повреждают структуру. Первый счастливчик, испытавший эффект на себе, орал недели две, пока не затих навсегда, одного профессионала снарядила и запустила администрация герцога, последний забежал сам, невзирая на запрет властей. Собственно, авантюристы из его группы висели при входе.

Почему он не рассказал об этом раньше? Хотя с другой стороны я и не спрашивал.

— Кстати, ни один еще не вернулся. Может отступим и поднимемся на поверхность? Мы ждали тебя больше трех дней!

— Обязательно, но сначала проверим один вариант.

Оттеснив мага, я вернулся в коридор с тремя проходами.

— Не находите это странным? Единственная дверь, что нам встретилась.

— Мой учитель не любил двери, их легко зачаровать. У этой вообще ручки нет. Пойдёмте уже наверх, кушать хочется.

Я пнул бесполезную табличку подальше и ощупал контур двери. Наставник толстяку попался отличный, портальные маги часто играют с проёмами. Вот только эта дверь не открывается в принципе.

— Забыл кто нас ждёт наверху? Ты же так рвался сюда, давай уж дойдем до конца. Раздевайтесь! Хочу кое-что проверить.

Притихшая Жанна скинула тряпки даже не покраснев. Слишком часто я прошу разбойницу об этом, как бы в привычку не вошло. Толстяк немного помялся, но последовал её примеру. Правда он возился с удерживающими тесемками на штанах так долго, что я успел скинуть свою одежду и второй раз простучать запертую дверь. Надеюсь сработает, иначе я буду выглядеть полным идиотом. Не зря же голый авантюрист валялся именно здесь.

— Так, если осталась еда и вода, используйте сейчас. С собой ничего не возьмём.

Пока спутники пили воду из фляг и грызли подсохший хлеб, я осмотрел единственные интересные предметы в коридоре: их обнажённые тела. Гора жира Чана вызывала неприязнь, а формы Жанны, наоборот, доставляли эстетическое удовольствие. Никакого плотского желания, я воспринимал её как статую или картину. Сильные мира сего часто окружают себя прекрасными женщинами. Иметь гарем роскошных красоток считается признаком богатства и изобилия. Самцы заявляют право исполнить свои потаенные фантазии.

Но какая польза от женской красоты тому, кто давно мертв? Нет, мне нравятся благоухающие юностью тела. Могу даже понять королей, заставляющих служанок ходить по замку обнажёнными. После гнилой мертвечины, это настоящее пиршество для глаз, однако любовные утехи без половых органов быстро превратятся в рутину. Заметив мой интерес Жанна смутилась, но я не отвёл взгляд.

Все-таки она красотка, пышет здоровьем и особым шармом. Но надолго ли? Ничто не вечно, однажды это тело превратится в вонючий кусок гнилого мяса, тогда никто не станет её желать и любить.

— Спящий, да поцелуйтесь вы уже! — грубо прервал Чан мои мысли.

— Верно, двигаем. План прост: мы отходим, а ты ломишься в дверь. Окажешься на той стороне, никуда не уходи, жди нас.

Одиночество это ключ, не зря же труп цеплялся за табличку. Плюс я сильно сомневаюсь, что переход рассчитан на нежить вроде меня. Нужны именно живые. Мы отошли метров на пять и сразу вернулись назад, но толстяка уже не было. Выходит всё удалось, если Чан не сбежал. Психическое состояние у него сейчас нестабильно.

— Дело за малым: мы должны стать одним целым, сестренка. Запрыгивай на меня, обхвати торс ногами и прижмись как можно ближе.

Прикусив губу Жанна подчинилась. Согласен, приказ звучит пикантно, но с принципами порталов я знаком лишь поверхностно. Возможно этот реагирует на точку опоры, вроде пары ног или на тепло и массу тела, живую душу, сердцебиение. Есть сотни вариантов! Сложно судить, что именно сработает.

В качестве последних приготовлений я спинал к стене нашу одежду, зарыв в ней многострадальную голову зомби, а свой отрубленный палец зажал в зубах, пытаясь обмануть бездушный механизм.

Вес Жанны совершенно не ощущался мертвыми мышцами. Девушка слегка дрожала, прижимаясь к холодным чешуйкам и шмыгала носом. Я же уверенно пошел в средний проход. Внешне ничего не изменилось, но стоило спине разбойницы коснуться холодного камня как полотно двери дрогнуло, и мы начали погружаться в молочно-белый туман. Вышло! Судорожно обняв её за талию, я старался не думать об опасностях перехода, но память предательски подкидывала гравюры из самоучителей: маги скрученные в аккуратные мясные кубы, трое перенесенных, застрявших друг в друге, вмурованные в пол тела из-за неверного расчета точки перехода.

Зафиксировав начало перемещения, я отдал приказ скелету-коротышке крутануть рычаг в прежнее положение и резко дернуть вбок, ломая механизм. Ядовитые пары быстро заполнили коридоры, защищая меня от врагов, внешних и внутренних. Девушка закашлялась, но успела задержать дыхание, в смекалке ей не откажешь. Яркая вспышка поглотила нас и выплюнула.

Первое, что бросилось в глаза с другой стороны портала — горы золота. Не в виде монет или слитков, а продолговатых прямоугольных листов с продольной вязью символов. Такие штуки использовались как средство платежа в Эру Огня, значит период захоронений определен верно. Впрочем, сейчас мне было не до презренного металла и археологических гипотез, я вновь остался «один». Переход оборвал все связи с миньонам. Прав был Мёбиус, автор легендарной книги «Порталы и провалы», за редким исключением призыв не сочетается со сменой координат пространственной магии. С другой стороны, скелеты все равно бы сорвались с поводка из-за расстояния. Мы сейчас находились так глубоко, что тусклый сигнал от головы зомби едва пробивался.

— Тьфу! — судя скрипящему на зубах пеплу, идея с пререносом вещей во рту не выгорела, — Хорошая новость — мы всё ещё в нашем мире. Плохая — над нами такая толща земли,что в случае обрушения даже я застряну тут на тысячелетия, не в силах откопаться.

На самом деле, мне стоит избегать подобных мест, ведь бессмертие — далеко не неуязвимость. Однако, я уже поставил всё на эту экспедицию, риск оправдан. На полу рядом с порталом валялась разбитая каменная табличка. Надпись на осколках гласила: «Нагими приходим в мир и нагими уходим. Сим есть начало пути». Кажется я только что понял главный принцип подземелья.

— Нарушивший запрет авантюрист. Ну тот, забежавший в последнюю раскопанную лестницу, выглядел как тщедушный коротышка? Эй, ты меня слышишь, коллега?

Я опустил Жанну на холодный пол, рядом с обильно потеющим Чаном. Маг часто моргал и сжимал ладони. С трудом сфокусировав взгляд на нас, он издал нечленораздельный звук и бросился к золоту.

— Не трожь! Жанна хватай его!

К моему удивлению разбойница впервые не подчинилась. Очень тревожный звоночек. Подозрения в моей голове наконец сформировались в стройную картину и я рванул с места. Легко догнав толстяка, сбил его с ног подсечкой и начал методично пинать. Жир на боках пружинил, так что я целил в максимально болезненные места, в основном доставалось паху и глазам. Чан повизгивал, пытаясь защищаться, но опыта уличных драк ему явно не хватало, я же не остановился, даже когда сломал пару пальцев на своей ноге.

— Прекрати! — разбойница подняла над головой крупный кусок таблички, как будто это может меня остановить.

— Стой на месте, сестренка, с тобой мы ещё поговорим. — я зло пнул Чана в подмышку, — Нет никакого мора, верно? Ты солгал, толстяк. Зачем мы здесь?

Маг плакал, но упорно сжимал губы добела, а у меня кончалось терпение. Протянув руку, я ощутил его жизненное естество и слегка сжал, как с лисой. Мощное сердце, натренированное годами перемещения собственной туши, было впорядке, а вот легкие слабоваты. Похоже в столице он любил посещать курительные салоны гномов. Чан закашлялся, судорожно хватая воздух пухлыми губами. Убить я его не смогу, иначе стенки моего источника лопнут от перенапряжения, но он ведь об этом не знает.

— Оставь его, я скажу! Мы использовали тебя! — жиробас судорожно махал руками, пытаясь её сдержать, но разбойница уже раскрыла свой красивый ротик, — Здесь спит бог, зовущий нас во снах.

Наконец-то правда, как же долго её пришлось добиваться. Спектакль с костяной гончей и поспешным убийством людей герцога дался мне особенно тяжело. Обидно, что в чужих глазах я выгляжу конченым дебилом. Неужели они правда решили, что я поверю в «случайную» встречу двух последователей давно умершей религии на краю мира. Фанатики явно переговаривались во снах, координируя свои передвижения. Ещё неясно сколько их скрывается в лагере наверху, куда так рвался Чан.

Выходит золото ни при чем. Сосредоточившись на его блеске, я не успел до конца осмотреть помещение. Коридоров здесь не было совсем: вытянутая прямоугольная комната заканчивалась тремя дверями-порталами на противоположной от нас стороне. Самое удивительное скрывалось в воздухе. Высоко под потолком, на шести позолоценных цепях покачивался крупный саркофаг. По моим ощущениям он был пуст, но без лестницы или свитка левитации проверить невозможно.

— Бог там?

— Да. Нет. Не знаю, но мы видели это место! И многие другие! Почти каждую ночь мы потерянно блуждаем по лабиринтам. Послания Бога так тяжело осознать!

Нахмурившись, я пинком свалил с ног пытавшегося подняться Чана. Мог бы не врать, я бы даже помог, интереса ради. Есть лишь одна причина скрывать истину: от меня планировали избавится на последнем этапе плана.

— Хватит! Чего ты хочешь? — девушка храбро шагнула вперёд, хотя ноги её дрожали.

Осколок плиты из рук она так и не выпустила, но сама понимала: силы неравны и они полностью в моей власти. Жаль, что все так вышло. Я ведь правда хотел её выучить, и опираясь на любовь заключить длительный союз. Не хочу разочаровываться в смертных обывателях в самом начале пути. Правда конкретно этим людям я уже не могу доверять, а бросить их нельзя. Значит остается только одно:

— Послушания. Вы будете мне служить, тщательно и с особым прилежанием. Не дай Спящий вам огорчить меня или испортить что-либо. Плевать мне на саркофаг и вашего храпящего божка, мы спускаемся глубже, до самого дна!

— Но, сир…у нас же нет запасов. Помните? — толстяк с трудом встал и согнулся, то ли скорчившись от боли, то ли в неумелом поклоне.

— Ах, еда. Не переживайте, скоро она вам не понадобится!

Сильные эмоции исказили их лица. Пару мгновений они разрывались между желанием заорать во всё горло и страхом вызвать мой гнев. Живые слуги слабоваты, но ничего, это поправимо. С текущего момента я относился к ним исключительно как к подопытным, временно разделившим со мной путь. Их психологическое и физическое состояние совершенно перестало меня волновать, как и наш затянувшийся диалог.

— Я задал вопрос: авантюрист-нарушитель был карликом?

— Да-да! Ниже меня, как мальчишка.

Играть роль сволочи мне не нравилось, но положение требовало серьезных мер. Нельзя показывать фанатикам свою слабость, как бы безобидно они не выглядели. Обогнув бесполезные сейчас горы тяжелого золота, я дошел до порталов. Эти двери отличались цветом, к тому же на каждой был символ: кроваво-красное полотно отмечала перевернутая пирамида, ярко-зеленую — обычная пирамида, а на чёрной красовался двойной круг с точкой. Перед последней дверью лежала приличная гора пепла.

Присев на пол, я раздул пепел и сделал пальцем простенькие зарисовки. Начальная и конечная точка пространственных переходов не всегда одинакова: вернувшись в белую дверь, мы не обязательно окажемся на первом этаже. Однако, один путь точно можно исключить. Предприимчивый авантюрист спустился в эту комнату через какой-то портал и вышел наверх, используя дверь с кругом. Удачливый парнишка, он почти добрался до выхода, но вот беда: награбленное золото превратилось в пепел вместе с одеждой, а на первом этаже его ждали коридоры полные яда и бесполезная табличка с поздравлениями.

У нас же совершенно другой расклад. Пройдя через конечный портал, мы вышли глубоко внизу. Останься наша компания друзьями, я попробовал бы разделится, но интриги последователей Спящего все испортили. Как бы то ни было, систему телепортов создавали в такую древность, что мне самому страшно представить. Вещи из той эпохи обычно грубы и зримы, как это золото под ногами. Возьмем за гипотезу, что каждый этаж меньше предыдущего. Ведь с точки зрения строительного процесса, чем ниже, тем сложнее копать. Значит в разрезе курганы напоминают перевернутую пирамиду, поставленную на вершину, и если уж я решил двигаться вниз…

— Жиробас — бегом в красную дверь. Еще раз выкинешь что-нибудь — покромсаю на куски, а потом вернусь сюда и задушу вашего Спящего. Посмотрим, где ты проснешься в следующей жизни, потеряв сакрального проводника.

Кажется мне удалось нащупать его слабость. По крайней мере в портал он похромал довольно бодро. Оставшись наедине Жанна пыталась что-то сказать, но я грубо её оборвал.

— Залезай на спину и прижимайся сильнее. Быстро!

Что бы не творилось в голове мага-недоучки, давать ему время на раздумья не стоило. Бело-молочный туман омыл нас, выплюнув на ровные мраморные плиты. Судя по небольшим размерам залы, догадка с перевернутой пирамидой была верна. Башка зомби на такой глубине даже не ощущалась, а опасность погребения заживо возросла в разы.

Пространство, в которое мы попали, напоминало малую бальную залу императорского дворца, где проходило посвящение в Крылья. Вместо люстр с потолка свисали тускло светящиеся сталактиты, но не они привлекали внимание. Ближе к центру помещения на величественном троне неподвижно застыл мужчина с закрытыми глазами. Он был огромен настолько, что я едва доставал макушкой до его колен. Внушительная борода и крупный кулак, на котором покоился его подбородок, не оставляли сомнений — перед нами как минимум король королей и истинный хозяин этого места. Однако меня тревожило другое:

— Мы не одни.

— Вряд ли тут можно выжить, дышать тяжело и жутко холодно! — забыв свое место, просипел Чан, — Ты что-то чувствуешь?

Я молча указал пальцем на пару красноватых белков глаз, таращащихся из темноты. Они не моргали, застыв на месте. Когда я расслабился, решив, что это искусная статуя или элемент декора глаза двинулсь вперёд. Слишком быстро для человека.

Глава 13

«Смейся, сынок. Смейся. Потому что жизнь — это достаточно тяжёлое бремя на наших плечах. Нужно улыбаться, чтобы оно стало легче». Следуя советам отца, я растянул губы в неестественной улыбке. Три обнаженных тела, подсвеченные тусклыми сталактитами, выглядели нелепо и беззащитно. Таинственная фигура сделала шаг и замерла рассматривая нас, а я процедил сквозь зубы:

— Нам конец, падайте ниц! Не в ту сторону, бестолочи, перед троном!

Я растянулся на полу, подавая смертным пример. Существо, скрывающееся в тенях, оказалось не просто грязным, а иссиня-черным. Оно носило одежду, но какую именно под слоем сажи было не разобрать. Во всём его облике светлыми оставались лишь части глазного белка и длинные острые клыки. Загнутые настолько неестественно, что сомнений не было: перед нами вампир.

— Не отрывать лбы от пола. У нас ни единого шанса ему противостоять!

Мозг судорожно выдавал информацию о кровососах. Практически истреблены инквизицией, быстры, сильны, регенерируют с помощью чужой крови. Невнятные мифы про гипноз и страсть к красивым девушкам. Лишь об одном можно утверждать уверенно — чумазый парнишка провел тут пару эпох, в полном одиночестве. Лично я не выдержу и полгода, проверенный факт, спасибо папочке.

— Кинтус домна эндемикус? — глубокий голос размеренно пропел слова, явно задав вопрос.

Мелькнула размытая тень, и толстяк истошно замычал. Раньше я думал, что громко можно только кричать. Но когда вампир одновременно высасывал кровь из шеи, зажимая рот жертвы рукою, несчастный издавал настолько душераздирающее мычание, что даже мне стало не по себе. Незнакомец был не аккуратен, он жадно разрывал горло Чана проглатывая целые куски плоти. Кровь, фонтанирующая из последователя Спящего, забрызгала всех окружающих.

Несколько капель полетели к королю на троне, но вампир резко вытянул ладонь, перехватив их в воздухе. Легко крутанув жертву набок, он приподнял толстяка и вгрызся в его запястье, кормясь уже более спокойно. Жанна, судорожно перебирая ногами, отползла в сторону. Девушка не могла отвести взгляд от того, как вампир размеренно высасывал красную жидкость из её полуживого друга. Когда глаза Чана закатились, я без тени смущения выпил оставшуюся эссенцию смерти. Она оказалась на редкость питательной и приятной. Настолько, что внутреннее ядро немного увеличилось в размерах.

— Он был моей вещью, — сказал я максимально спокойно, без угрозы.

Вампир не может знать язык, но интонацию уловить проще простого. Неожиданно, он церемониально поклонился с расшаркиванием:

— Разрешите представится: виконт Дельгадо Браадон-Синеокий ван дер Крод, из ковена Павших. Прошу простить, милостивый лорд, я не знал теплой пищи долгие столетия. Боюсь, инстинкты взяли верх над манерами, — вкрадчивый голос раздвоился, одновременно звуча в ушах и откуда-то изнутри. — Готов компенсировать ваши неудобства.

— Что вы, забудем такую мелочь.

Жанна схватилась за голову и потеряла сознание, не в силах выдержать ауру существа.

— Должен сказать, Дельгадо, ваш общеимперский изумителен. Не каждый профессор словесности способен выражаться так…витиевато, — вышло немного фамильярно, но даже под страхом виселицы я не смог бы повторить его полное имя.

— О, нижайше благодарю! Это мой фетиш. Признаю, я впитал часть знаний с кровью, но основу речи воссоздал сам. Простите за прямоту, но ваша морфемика глубоко вторична.

Заметив моё удивление, грязный мужчина продолжил:

— Возможно до вас доходили сплетни. Наш благородный вид считают излишне увлечённым ерундой. Злословцам невдомёк, что дело в проклятии бессмертия, — я превратился в слух. — Члены ковена могут азартно сочинять сонеты или бросить своих господ ради милой мордашки фрейлины. Всё дело в фетишах, которым мы посвящаем свою вечность. Это наша уникальность и бремя.

Он с сожалением встряхнул холодеющего толстяка и легким движением руки отшвырнул его к стене. Вряд ли это была специальная демонстрация силы, но злить кровососа хотелось всё меньше.

— Чернь называет это хобби, но на что им хватает жалких жизней? Намалевать десяток приличных картин? Написать сотню книг? Даже не смешно. Фетишу бессмертные создания посвящают себя целиком, речь не только о кровавом роде. Это может быть накопление богатств, как у драконов, собирание земель для правления Эонами, страсть к захвату миров у демонов.

Я изо всех сил пытался уловить о чем он говорит. Кто такие Эоны? Драконов не видели уже пару эпох, даже их чешуйки и когти считаются артефактами великой силы. Демоны воюют? Разве они не ограничены жалкими импами, которых призыватели используют для избиения?

— Без всепоглощающего, яркого увлечения вы мертвы, хотя и существуете. Сознание просто выключится. Сначала на минуты, потом всё чаще, пока вас уже ничто не выведет из состояния летаргической скуки.

А вот про это мне известно больше, чем хотелось бы. Нужно всего лишь иметь хобби, чтобы скоротать вечность?

— Хорошо, а может таким увлечением быть изучение магии?

Он странно покосился на меня:

— Лорд, это действительно ваша мечта? Глубинная и осмысленная? Фетиш — якорь, который позволит контролировать чувства и желания, удержать, как бы выразиться точнее — самость. Вы можете эволюционировать, потерять почти всю массу тела в битве, существовать вне сознания и даже после всего этого вернетесь к себе. К своему фетишу! Чем бы увлечение ни было, оно должно олицетворять ваше истинное я.

Он поразительно прозорлив. Магия мне нравилась, но она никогда не была краеугольным камнем образующим личность. Порой я сильно жалел, что обладаю даром.

— Некромантия?

— При всем уважении, больше напоминает на ярлык, навешенный другими. Это текущий род занятий, не более того.

Снова в точку, похоже вечность в одиночестве способствует мудрости. Итак, цель фетиша должна быть зримой и в то же время бесконечно далекой. Достижимой, и требующий миллионы часов на оттачивание, полезной и интересной одновременно. Иными словами, мне нужно ремесло. Вот только какое? Не хочу ограничивать себя. Словно прочитав мои мысли вампир проворчал:

— Не промахнитесь, есть лишь один шанс. В начале пути кажется, что выбор велик, но все дороги ведут в одну точку. Потратив время на чужие увлечения, вы можете потерять самость. Лингвистика моя страсть настолько, что иногда кажется, будто она выбрала меня, а не наоборот.

Рассуждения вампира напомнили беседы о магии для Жанны. Я ограничен в учителях ещё сильнее чем она. Допустим, выберу фигурную резку по кости и где мне взять наставника? Как явится к нему в текущем состоянии?

Предатель Чан недолго перенимал опыт своего мастера, но вынес больше чем из нескольких семестров в Имперских Крыльях. Штука в том, что он учился лучшему, из умений лекаря. Очень многое задержалось в пустой голове, даже несмотря на иной путь развития толстяка. Например, травму шеи он вылечил вполне профессионально. Мы присели у подножья трона, не обращая внимания на кровь и мою наготу.

— Слушайте. Как я уже заметил, ваш язык не самобытен, он произошёл из континентальной группы. Судя по заимствованиям, людишки наверху сбились в довольно крупное объединение: Империя верно? — не дожидаясь ответа Дельгадо продолжил. — Пустынный диалект и грубые окончания северных гор совмещены, видимо народы перемешались и ассимилировались. Не обошлось без кровопролитных войн, но сейчас всё спокойно. Ядро Империи крепнет, у смертных появилась редкая возможность изобретать новые формы и смыслы без воровства у старших языков. Институты продвигают унификацию и жесткие стандарты. Говор теряет живость, но позволяет вашим агломерациям сплотиться.

Занятно, сколько всего можно узнать лишь по тому, как человек ведет беседу. Специалист схватывает такие нюансы.

— Печальный век для лингвистики. Из-за развития коммуникации, языки массово умирают вместе с носителями. Целые народности переходят под крыло Империи, в иную среду общения, теряя самобытность. Зато вырастают субкультуры, ширится сленг. Речь, словно губка, впитывает соль времени.

Как же вкусно он рассказывает! Неожиданная идея пронзила разум и материализовалась огромным спрутом с кучей щупалец-отростков. Ведь в этом кроется ответ, дело в процессе обучения! Мой якорь таков: научиться лучшему из того, что предлагает данный момент. Причем само занятие не важно, лишь стремление к овладению им в совершенстве займет мою вечность. Именно упрямый перфекционизм позволил мне выжить в нищем детстве, преодолеть эксперименты отца и тяготы странствий. Понятия не имею как описать этот фетиш, но штука в том, что мне и не нужно ничего формулировать. Достаточно просто знать и практиковать. А самое приятное: все приобретенные навыки останутся со мной навечно.

— Многоуважаемый Дельгадо, скажите честно! — я бросил многозначительный взгляд на мужчину на троне. — Какой язык в освоении самый сложный?

Губы вампира растянулись, обнажив клыкастую улыбку.

— Демонические наречия разумеется. Девять диалектов, по одному на каждый круг ада. Прежде чем познать их, придётся освоить двойное произношение и сипящие гласные. Вынужден признать, я так и не осилил седьмой уровень. После череды звездопадов демоны редко проникают на наш план бытия. Желаете освоить?

Понятия не имею о каком периоде речь, но воодушевление вампира передалось мне, разгоняя скуку. Я вдруг почувствовал себя живым, словно ужасы последних лет не происходили. Юный школяр с сумкой через плечо стоит на пороге лучшей академии цивилизованного мира. Годы полные надежд и открытий, времена когда друзья еще были настоящими. Тряхнув головой, я отогнал навязчивые воспоминания.

— Полностью полагаюсь на вас в этом вопросе. Может начнём с письменности? Здесь есть бумага?

Больше всего я тосковал по записям, оставшимся на первом этаже. Надеюсь, они не пропадут, восстанавливать их в третий раз попросту лень.

— Пройдемте в мои покои, двумя уровнями выше. А ваш питомец?

Жанна мирно похрапывала на полу. Возможно от переизбытка чувств, или из-за спертого воздуха на этаже, обморок перешел в забытьё. В любом случае сон поможет ей отдохнуть и восстановить энергию. К тому же, я ещё не настолько подонок, чтобы прервать чужую молитву.

— С ней всё будет хорошо, пойдемте. Если несложно, оставьте моему питомцу немного воды и ткань для прикрытия наготы, — требовать большего было бы невежливо. — А сколько тут вообще этажей?

— Пятнадцать, совсем как гласных в островных языках! Повторяйте за мной, юный лорд, — Дельгадо уверенно потёр значок пирамиды два раза по часовой стрелке и зашёл в телепорт.

Напоследок оглянувшись на загадочного короля, меня поразила простая мысль: если бы я в минуту слабости не скомандовал преклонить колени, мы все были бы уже размазаны по мраморному полу в виде фарша. Вампир замедлился, услышав новый язык и возжелал им обладать. Что бы он не охранял в этих глубинах, фетиш не позволил ему выполнить свою работу. Как не дает и сейчас, когда появился ученик. Пожалуй, мне стоит быть вдвойне прилежным.

Верная последовательность натираний сотворила чудо с портальными переходами: живые пассажиры на плечах больше не требовались, а вампир даже сохранял грязнющую одежду. Изящное в своей простоте решение подкупало смелостью: кто в здравом уме начнет тереть незнакомые символы в мрачном подземелье?

С первого взгляда было ясно, что передо мной жилой этаж. Находится здесь оказалось куда приятнее, чем в лабиринте. Часто встречалась мебель вроде стульев и скамеек, позолоченный декор колонн. Аккуратные кельи сменялись широкими галереями, но я везде спотыкался об кучи хлама: шестерни, пустые магические накопители, шлак породы. Казалось, вампир стаскивал сюда барахло со всего склепа.

Один из коридоров заканчивался огромной глыбой льда красного цвета. Я конечно не эксперт, но здравый смысл подсказывал, что это запасы которые помогли Дельгадо пережить века, не поднимаясь на поверхность. К сожалению для Чана, ледник не особо питателен.

— Нам сюда, юный лорд!

Вампир резко захлопнул двери столовой и затолкал меня в просторную комнату, каждая стена в которой была до потолка заполнена шкафами со свитками. Похоже книги в привычном виде, с обложками и закладками, не знакомы моему новому другу. Полки были не прямоугольные, а скорее напоминали множество пчелиных сот, скрепленных вместе. Даже в таких мелочах прослеживался разрыв поколений. Стульями вампир вообще не пользовался. Излишне возбужденный Дельгадо сдвинул два высоких стола и расстелил на них три плотных свитка, заполненных причудливыми завитушками.

— Начнем!

Кончик самописца нежно коснулся светло-желтой хрустящей бумаги, и из него вытекла ровная линия цвета неба. Резкое движение и рядом прошла дуга. Прерывистые голубоватые нити скрещивались и расходились, образуя сложный узор. Создатель рабочей поверхности явно был гением, ведь только стоя можно добиться приемлемой точности.

Прикрыв один глаз, я сконцентрировался на своём будущем творении. Слегка размял пальцы, боясь допустить ошибку. Казалось, моя правая рука не двинулась и на миллиметр с самого начала действия. Шевелилось только запястье, а вторая ладонь перемещала бумагу. Будь я жив, мышцы свело бы от напряжения за несколько часов, но самописец двигался мягко, оставляя позади себя изящные формы. Чернила на бумаге сверкнули брызгами, а затем потускнели, застыв навсегда.

Я аккуратно переложил лист в стопку рядом со столом. Мои движения были естественны и элегантны, сторонний наблюдатель не заметил бы и доли неуклюжести. Закончив работу над последней линией, я всё ещё оставался сконцентрирован. Стряхнул лишние капли с самописца и подул на бумагу.

— Какая прелесть! Вы научились писать моё имя! Браво!

Это был третий изучаемый язык, и первый, который я постигал через написание. Честно говоря, процесс шел туго. На данный момент я бегло понимал пустынные наречия, неплохо разбирал пиктографию гномов и вполне сносно чистописал каллиграфию змеиного народа, где бы он ни скрывался сейчас. До меня медленно доходили основы языкознания, но я почти разобрался в родственных группах и мог оценить степень заимствований, о которых толковал Дельгадо.

Иногда я замечал, как рядом со столом сидит Жанна и тихо наблюдает за работой. Разумеется у меня оставались планы и далеко идущие мечты, но я чувствовал — сейчас мое место здесь. Кто еще способен обучить меня эльфийскому говору или мертвому доимперскому языку? Меньше всего хотелось прорываться наверх и что-то доказывать враждебному миру. Единственное, что удручало — скорость обучения.

— Может, приступим к лексике демонов? Хотя бы в виде исключения.

— Должен признаться, вы умеете удивлять. Практически полное отсутствие таланта к языкам и столь яркое рвение, скрупулезность. Так и быть, раз вас влекут трудности, перейдем к адским народностям. Твари нижних миров зачастую не ведут пустых диалогов. От ведомых бесов до чудовищ вроде Тиаматт, коммуникация требуется лишь одному типу созданий: демонам в составе регулярных армий. Сленг един: военная бюрократия. Чем выше ранг, тем больше потребность в сложных приказах и обсуждению тактики. Полакомится генералами мне не довелось, но три полководца сильно пополнили словарный запас.

— Какова их кровь на вкус? — я не мог не спросить.

— А? Кровь…горячая как лава и горькая словно в чернавка в венах нежити, — забавно, что он называл мой ихтор чернавкой, на старый лад. — Не отвлекайтесь! Диалекты различны настолько, что третий круг Ада не понимает пятый. Потому армии разделены на когорты под разными флагами. Ошибочно считать, что демоны воюют с соратниками за власть или влияние. Им нечего делить, агрессия всегда направлена вовне. Вы услышите это, когда мы перейдем к дикции. Для верной артикуляции неплохо бы порвать уголки рта, ведь пасти тварей раскрываются куда шире вашей. Нож или грубая сила?

— Кхм, начнем с письменности? — робко предложил я, поняв, что замахнулся на то, что не смогу проглотить.

— О, желаете самое сложное? Уважаю ваш дух! Графемы легки в написании, но не стоит забывать демонические наречия — одни из первых магических идеограмм. Это практически рунопись, только еще непредсказуемее. Когда я закончил первую структуру, мне оторвало три пальца. «Порыв» случайно превратился во «взрыв», а тот мгновенно материализовался. Хорошо, что братья из ковена были рядом.

Я снова погрузился в обучение с особой тщательностью, избегая слов-приказов и всего опасного. Экспериментальным путем и ценой утратраты приличной горы мебели, стало понятно, что любые символы относящиеся к хаосу и огню отлично материализуются, тогда как стихии типа воды вполне безопасны. Через язык я ощутил бесконечную страсть демонов к разрушению и порадовался, что в этой эпохе они редкие гости.

Дельгадо, проигнорировав ядовитый воздух, вернул мои вещи с первого этажа и я снова приоделся. Разумеется, записи дневника были предварительно тщательно им изучены, но я отнёсся к этому спокойно. Вряд ли вампира интересовали скрытые смыслы, скорее он разобрал орфографию, семантику, фразеологизмы и прочую лингвистическую специфику. Особенно приятно оказалось вернуть многострадальную голову зомби, в неизменности моего спутника было что-то успокаивающее.

Занятно, но одежду Жанны кровосос не принес, видимо считая девушку недостойной усилий. Дельгадо выдал ей нечто среднее между дырявым мешком из-под картошки и рубищем бездомных монахов. Вообще с девушкой надо что-то решать. Она угасала под плотоядным взглядом вампира. Но основной причиной чахлости была всё та же нерешенная проблема:

— Умираю, как хочу кушать! — плаксивый голос разбойницы был едва слышен из коридора.

— Уважай волю своего хозяина, не докучай ему. Знаешь, какое самое пугающее наказание для живых? Это не смерть, не боль и не пытки. — Дельгадо сентиментально вздохнул и произнёс: — Изоляция, милый питомец. Я дам тебе поесть, но в наказание помещу в свободную камеру под заклинанием безмолвия.

Девушка застыла на месте и её тело слегка вздрогнуло. Вампир мгновенно оказался рядом ней, приобняв за плечи.

— Представь, ты теряешь все каналы связи с внешним миром, изолирована в вечной темноте, в которой никто не сможет тебя выслушать, поговорить с тобой, посмотреть на твою реакцию, дотронуться до тебя. Ты не увидишь ничего нового, не услышишь новых голосов, не испытаешь иных ощущений. Всё, что тебя окружает, будет прежним, включая тебя. Каждый новый день будет похож на предыдущий.

Дельгадо повысил голос, наполненный удручённостью и ненавистью.

— В первый день всё будет впорядке, ты выдержишь. На третий день почувствуешь себя плохо: тебя охватит тревога. Начнёшь прыгать по камере, бить стены и пол. На пятый день вспомнишь прошлое, перебирёшь хорошие, плохие, болезненные и приятные воспоминания… Перед тобой начнут, вне зависимости от желания, возникать образы. После недели начнёшь разговаривать сама с собой и выглядеть безжизненной. Будешь вести себя странно, как маньячка. Воспоминания о прошлом начнут пропадать. Ты почувствуешь, что они больше не твои. — по мере своего монолога Дельгадо выглядел всё более отстранённым.

Меня немного пугало построение фраз. Обилие самоповторов и нарушение структуры не свойственно вампиру. Кого он запирал в этих камерах?

— Через две недели твоими гостями станут безумие и отчаяние. Ты начнёшь делать то, о чём не могла и помыслить с момента своего рождения. Подойдешь к черте, за которой не сможешь отличить настоящее от прошлого, реальность от воспоминаний, — взгляд вампира был направлен куда-то вдаль, словно он что-то видел. — Через месяц у большинства людей наступает помутнение рассудка. Они интеллектуально и эмоционально деградируют, превращаясь в зверей. Даже если я освобожу тебя, это не будет иметь никакого значения.

Его голос медленно затихал, погружая окружающих в депрессию.

— Ты потеряешься в вечной пустоте, без возможности вернуться. Таков эффект одиночного заточения. Кем бы ты ни была, каким бы сильным человеком ты не являлась, проведя определённое время взаперти, ты не сможешь вернуться.

Ладно, пора заканчивать этот балаган:

— Полагаю, немного покормить её можно.

— Прошу меня простить, юный лорд, запасы пищи давно сгнили, — интонация мгновенно сменилась на позитивную. — Однако, у нас есть пара вариантов. Скажите, что вы думаете об охоте на двуногую дичь?

Глава 14

«Кто будет использовать тесак для разделки говядины, чтобы зарезать цыпленка? Эксперт должен быть послан, только чтобы иметь дело с экспертами! Хорошее лезвие должно использоваться мудро! Если бы эксперт был послан, чтобы иметь дело с беззащитным и обычным человеком, то он почувствовал бы себя оскорбленным! И, возможно, проиграл бы, неверно рассчитав силы». К сожалению, ситуация кардинально отличалась от совета из памфлета «Благостный император». Скорее наоборот, мои слуги слишком немощны, чтобы выполнить любое поручение и приходится работать самому.

Болезненно худая Жанна осталась в покоях вампира, а мы отправились на второй уровень. Его узкие коридоры совсем не походили, на то, что я видел раньше. Здесь царствовала настоящая тьма, без вампира, с ярким кристаллом вечного огня в руках, я вряд ли нашёл бы путь. Со спины грязный Дельгадо выглядел особенно жалко, так и не скажешь, что он — бессмертное создание. Спустя несколько часов вампир остановился:

— Каннибализм?

Перед нами лежал труп первого из спустившихся сюда авантюристов. Того самого, который долго кричал, прежде чем затихнуть навсегда. Изодранная кладка, с обломками ногтей подсказывала, что последние часы бедолага провел ужасно. Судя по кирке и дешёвым инструментам, мужчина был простым разнорабочим. Если у него и оставались припасы, то они давно сожраны вместе с пергаментной бумагой. Пересохший бурдюк приключенец разрезал и вывернул наизнанку, выгрызая драгоценную влагу.

— Уверяю, это самый простой вариант. Мясо протухло, но после обработки магическим огнём, опаснейшие из паразитов сгорят. В половине случаев вещь даже не заболеет. Мясо своего вида легко усваивается, человеческие особи не исключение.

Меня не покидала мысль, что Дельгадо изящно издевается над тем, что я стараюсь накормить существо, считающееся по положению ниже ручной крысы. С высоты прожитых лет, он насмешливо взирал на мои попытки.

— Не подходит? Жаль. Тогда осмелюсь предложить набег на поверхность. К сожалению сейчас полдень, и я не смогу поддержать вашу атаку. Лучи солнца губительны для моего рода.

Перед глазами всплыл воодушевленный капитан стражи с армией за спиной.

— Ещё варианты?

— Нарушитель на четвёртом уровне. Либо на пятом, он довольно быстро продвигается для смертного. Наверняка имеет достаточно припасов, но может быть сложной целью.

Всяко лучше, чем лобовая атака лагеря. Немного красуясь, я прикусил язык и скелетировал неудачливого авантюриста, вооружив его киркой. После экспериментов на первом этаже я знал, что антропоморфная нежить легко воспроизводит простейшую моторику вроде ударов и тычков. Разумеется, чудес фехтования от них ждать не стоит. Особенно смешно сейчас вспоминать свидетельства о скелетах-лучниках. Нежить такого класса в принципе не способна на приличную точность, не говоря уже о чувствительном натяжении тетивы. Вот с арбалетами возможно, хотя болты всё равно будут лететь в разные стороны.

— Веди!

По ощущениям, обратный путь по этажу занял вдвое больше времени, зато скользить по порталам стало легче. Молочно-белый туман чувствовался как нечто родное. Я научился правильно поглаживать пирамиды на разноцветных дверях. Двойного круга с точкой больше не попадалось, выходит комната с гробом в своём роде уникальна. Хотя самобытным оказался каждый этаж: чуть другие материалы, высота потолка, освещение, иногда даже попадались искусственные растения и нечто, напоминающее головоломки из разноцветной мозаики.

Как бы то ни было, мы носились по курганам словно вихрь, не отдыхая и не отвлекаясь на архитектуру. Пришлось прочесать три этажа, прежде чем Дельгадо почувствовал снаряжённого администрацией герцога авантюриста. Он был действительно хорош. Устав искать выход, мужчина какой-то ядреной кислотой выжег дыру в полу и спрыгнул на шестой этаж. Когда мы настигли нарушителя, он вдохновенно ковырялся в замке на решетке, перекрывающей путь ниже. Конструкция запора из десятка штифтов заняла всё его внимание.

Вампир издевательски отошел к стене, предоставляя добычу мне, а я просто отдал приказ скелету. Удар киркой в спину должен поставить жирную точку в затянувшемся марафоне. Однако мужчина с лёгкостью увернулся, бросив в кувырке острую звездочку. Причем не в скелета, а мне прямо в лоб! От неожиданности я не успел отреагировать и тоненькая сталь задрожала между глаз. Защитные чешуйки кожи мертвеца прогнулись, не способные выдержать прямой удар.

— Ай! — вырвалось от испуга, так быстро получать смертельные раны я еще не привык.

Скелет замахнулся, но приключенец пнул по коричневым ребрам, завалив слугу на спину, а потом раздробил кости ног его же киркой. Всё происходило столь стремительно, что я не успевал соображать. Мой миньон ещё пытался добраться до противника, но тот обошел его костлявые ладони, приближаясь ко мне. Худощавый долговязый парень, с седыми не по возрасту волосами и хитрыми бегающими глазками. Заметив скучающего вампира, он подобрался и… сбежал прочь в ближайшее ответвление коридора. На полу остался валяться приличного размера рюкзак, связка отмычек и звездочка, которую я с трудом вынул из своей головы.

— Что происходит?

Я легко пересобрал скелета, но помощи от него будет мало. Мне ещё не встречались настолько умелые люди. Быстрая оценка обстановки, решение, мгновенно переходящее в действие, и полное отсутствие магии. Сдается мне, у графа не хватит денег, чтобы послать специалиста такого уровня.

— Очевидно, наша дичь убегает на седьмой этаж, проход ведет именно туда. Хотя…

Вдруг Дельгадо без подготовки прыгнул мне за спину, сцепившись с незнакомцем. Когда он успел вернуться? Вампир выбил у него из рук тонкий меч, но мужчина тут же отстегнул от пояса еще один. А после произошла самая невероятная фехтовальная дуэль из тех, что мне довелось наблюдать. Учителя меча из столицы, рыдая, бросили бы ремесло, став свидетелями этой схватки. Финты переходили в уколы, сталь сталкивалась под немыслимыми углами с такой скоростью, что на мраморный пол сыпались искры. Я вжался в стену, ведь дуэлянты, без преувеличения, заполняли собой всё окружающее пространство.

Подшаги, пируэты, прыжки на безумной скорости, два тела кружились в одном им подвластном танце. Я с удивлением заметил, что вампир уступает, причем без всяких проявлений магии со стороны авантюриста. Может укрепляющие эликсиры либо культивация внутренней чакры? Ни один смертный на такое не способен. Когда я полагал, что видел уже все фокусы мужчины, он бросил на пол связку из трех ярко-красных склянок. Какого демона алхимические расходники высшей категории есть у любого встречного? Я с ужасом осознал, что эта вариация дикого огня спрессована до максимального состояния. Даже одна такая штучка способна обрушить потолок на наши головы. Дельгадо всё прочел по моему лицу и элегантно упал на склянки, с хрустом вжимая их своим телом в мрамор.

— Нет! — громкий треск перебил мой крик и синий всполох поглотил коридор.

Когда реальность вернулась в привычное русло, я обнаружил себя висящим вверх тормашками между прутьев решетки. С трудом спустившись на пол, усыпанный костяной крошкой и кусками мяса Дельгадо, я медленно приходили в себя. Стены и потолок слегка потрескались, но конструкция устояла. Прежде, чем я успел оценить обстановку, в дальнем конце коридора возник злополучный авантюрист. Без единой царапинки и даже не вспотевший, словно не он только что вальсировал с вампиром. Подбежав ко мне он ловко насадил моё тело на меч, снова прижав его к прутьям.

— Хах, ты уже третий человек, бьющий в это место! — насмешка не сбила нарушителя с толку.

Фехтовальщик активно дергал рукой, расширяя рану. Он явно понимал что делает, орудуя железом в опасной близости от ядра. Я трепыхался изо всех сил, но стоило дернуть рукой или ногой, как авантюрист бил по ней, возвращая в статичное положение. Довольно внезапно и, чего уж там, глупо, погибнуть окончательной смертью здесь, но хотя бы узнаю, что там за порогом. Когда я уже почти смирился, помощь пришла с самой неожиданной стороны.

Грязные пальцы сжали шею приключенца так, что он с хрипом выпустил эфес меча и поднял руки в жесте сдачи в плен. Поразительная самонадеянность. Дельгадо выглядел ужасно: всю правая часть тела опалило до мяса, одна рука висела бесполезной плетью, а глаз лопнул от жара. Причем интонация голоса ничуть не изменилась, будто мы разбираем очередную рукопись ушедших времен:

— Разделим пищу? Вам вещи и пайки, мне — кровь проходимца.

— Полагаешь, это лучший вариант? — не то, чтобы я жалел человека, доставившего так много проблем, но просто убить седого после произошедшего казалось неправильным. — Может покусаешь его не осушая? Что если он знает редкие языки?

— Стой! Я знаю кто ты, Виктор! Я могу помочь! — сдавленная добела гортань совсем не мешала пленнику болтать.

Вампир закатил глаза:

— Полагаю, нам придется его выслушать?

— Дадим парню шанс, он славно дрался. Почти герой. Разве вам не интересно узнать, чему учат на секретной службе?

Баснословно дорогое снаряжение, грозные навыки и высокий уровень информированности — лишь один тип людей во всей Империи мог показать совмещать такие характеристики.

— Я просто человек графа, не больше! — под моим безэмоциональным взглядом он отчаянно замотал головой.

— Избавь меня от фарса. Поговорим серьёзно, хорошо? Ты ведь понимаешь, что смерть не будет концом? Я не выпущу твою душу, сознание, запру само естество в таком убогом сосуде, что ты свихнешься быстрее, чем примешь свое положение. Есть у меня голова одного клоуна…

Занятно, но он не боялся. С каждой фразой седой мужчина просто становился собраннее и серьёзнее, пока окончательно не превратился в того, кем являлся: агента имперской секретной службы. Настолько закрытого отдела, что истинное его название оставалось тайной даже для аристократов богатых родов.

— Чего ты хочешь? Своё имя выдать не могу, цель тоже.

Чётко и по делу, сразу бы так.

— Сдалась мне твоя миссия, служивый. Лучше даруй амнистию безобидному некроманту.

— Не в моей компетенции.

— Хм, думаю в твоей. Предложение простое: пакт о ненападении. Можете держаться рядом, наблюдать, контролировать перемещения, использовать наработки и опыты, мне нечего скрывать. Не мешайте мне жить и Империя получит свою пользу от Виктора из Рейвена.

— Не в моей компетенции, — в этот раз интонация была неуверенной.

Дельгадо чуть ослабил хватку, а я продолжил давление:

— Обсудим цену? Оставите меня в покое, и через тысячу лет получите секрет бессмертия.

— Слишком долго, пятьдесят лет, — в глазах собеседника загорелись алчные огоньки.

Выходит, он всё-же может принимать решения. Интересно, каков статус седого? Бригадир, куратор региона? Вряд ли глава всей секретной службы станет рисковать собой в поле, хотя с этими змеями ни в чем нельзя быть до конца уверенным. Значит правящая верхушка мечтает о моем маленьком секрете. Мне вспомнились поздние годы школярства и пороки столичных чинуш.

— Это поколение не получит вечности, оно недостойно. Пятьсот лет.

— Сто.

— Двести пятьдесят, и закончим торг.

Хотелось добавить, что Империя захлебнется от амбиций за такой срок, но я боялся спровоцировать агента.

— Мы согласны, но не гарантируем тебе безопасность, Виктор. Официально, бог-император не приемлет заигрываний со смертью. Плюс, мы не одни на шахматной доске.

В этом вся суть секретной службы. Получить всё, не обещая толком ничего. Впрочем, худой мир лучше доброй драки. Шагнув вперёд, я протянул мужчине открытую ладонь. Он пожал ее мягко, почти неощутимо. А затем изящно вывернулся из захвата вампира и исчез из виду, прихватив с собой меч из моей груди.

— Учти, наверху есть скелет коротышки! И яд на первом этаже!

Вряд ли он меня услышал, но я особо не волновался за седого. Раз шпион смог пробраться сюда, обратно он тоже сумеет вернуться. Наверное. Может быть.

Дельгадо протянул мне рюкзак с припасами. Сверху в нем лежали ровные плитки спрессованной сушеной рыбы и полная фляга вина с пряностями. То что нужно для поддержания здоровья.

Вампир молчал по дороге обратно, наверняка осуждая мой выбор. Пока я кормил бледную Жанну, он тоже не проронил ни слова. Девушка ослабла настолько, что была почти неспособна разжевать питательные сухпайки. Смертные так хрупки. Я опасался что она прошла точку невозврата и реабилитация займет годы. Насытившись, разбойница заснула. Она вообще в последнее время много спала, будто подмасливая своего бога перед вечным сном.

— Дело сделано. Вернемся к занятиям? Кажется сегодня у нас деепричастные обороты в будущем времени. Эм, четверная структура корня?

На третьем круге Ада слоги произносят нараспев, словно арии в уличной пьесе. Из-за отсутствия музыкального слуха обучение застопорилось, но я не сдавался. Упорство и труд творят настоящие чудеса!

— Боюсь, не сегодня, — учитель выглядел хуже, чем после драки.

— Что? Почему вы не регенерируете, может принести того красного льда из столовой?

— О, вампиры более хрупки, чем судачит молва. У нас есть скорость и опыт тысяч битв, обычно этого хватает, но не сегодня, — запекшаяся корочка на подбородке лопнула, причинив ему боль. — Даже у свежей крови есть предел регенерации. Сегодня я умру, юный лорд. Но перед смертью разрешите сделать вам подарок. Вы облегчили мои последнии дни уроками по лингвистике, а я скрашу вашу вечность питомцем.

Не удержавшись на ногах, он сполз на пол, возле мирно сопящей Жанны.

— Странно, что она важна для вас. Но моих скромных сил еще хватит чтобы передать кровавый дар. Обучите ее обращению с фетишами. Пусть помнит, что она теперь член ковена Павших.

Посвящение в кровососы выглядело на редкость просто и логично: Дельгадо обменялся с девушкой красными жидкостями. Аккуратно прокусив её запястье он в то же время сцеживал в приоткрытый ротик разбойницы кровь из своих ран. Не уверен что это гигиенично, но полагаю учитель знает лучше меня. В какой-то момент он устало отвалился от Жанны и закрыл глаза навсегда.

— Пусть твоим знанием языков поразятся на той стороне — я неуклюже выбрал прощальные слова, но поправить типологию было уже некому.

Подземный вампир, пожалуй, самый странный из моих знакомых. Мы с Дельгадо общались долго, но не обсуждали короля на пятнадцатом этаже, гроб на цепях, золото, конструкцию и суть самой пирамиды, причину ее создания и иные практичные вещи. Зато мы подобрали гору современных синонимов к терминам из ранней словесности, обсудили развитие начальных языков и отыскали больше тысячи произношений слова «смерть». До сих пор не могу поверить, что на высше-эльфийском оно звучит как «путь, ведущий в новое начало, но не оставляющий следов». Он дал мне многое, этот маленький грязный человечек, застывший в своем одиночестве.

Я омыл вином из фляги его лицо и под слоем грязи проступили мужественные черты. Широкие скулы, огромные глаза и странно изогнутые мочки ушей. Небьющееся сердце защемило в груди, от понимания, что вечное существо было уничтожено на моих глазах. Пойми я раньше, что натворил агент, никогда бы его не отпустил. Плоть под моими ладонями начала превращаться в черный пепел, подобный тому, в котором Дельгадо был вымазан с момента нашего знакомства. Он исчезал, в буквальном смысле ускользая сквозь пальцы. Не знаю, как долго я просидел перед маленькой горкой золы, оставшейся после него.

Я вышел из ступора, лишь когда Жанна издала жалобный всхлип. Она резко выдохнула и открыла глаза. Последнее сокращение легких, комок воздуха, в котором больше нет нужды. Разносчица из придорожной таверны, подстилка для разбойников, ученица некроманта, предательница, религиозная фанатичка, и боги знают кто еще, стала молодой вампиршей. Возможно последняя представительница этого вида. Сложно судить, кто в этой ситуации проиграл больше, но игнорировать прощальный подарок и жертву своего учителя было попросту невозможно.

— Я жива? — испуганный голос Жанны резанул по ушам, я и забыл насколько она эмоциональна.

Ясно одно: ответ стоит продумать крайне тщательно. Не хотелось бы сейчас приобрести могущественного кровного врага.

Глава 15

«Я всегда полагал, что краеугольный камень нравственности — умение самостоятельно отличать добро от зла. Ни один из сводов законов никогда не включит все возможные ситуации. Начни с простого: поступай с другими так, как ты хочешь чтобы поступали с тобой» . Кажется я вычитал это в каком-то сборнике притч и афоризмов. При всей тяге к бессмертию, мне бы не хотелось подвергнуться насильной вампиризации во сне. Возмущение Жанны было вполне справедливо:

— Я жива? — повторила Жанна чуть тише.

— А я жив? Большинство смертных путаются в определении жизни и, на самом деле, ничем не отличаются от мёртвых. В конечном итоге, это не так уж важно. — девушка судорожно ощупывала свое лицо, хотя по-моему внешность совершенно не изменилась. — Технически ты полумертва, перешла в другой вид. Дельгадо объяснил бы лучше, но он погиб, и разжевать нюансы некому.

Вскочив, разбойница попрыгала на месте, зачем-то потерла руки, ущипнула себя за уши и начала метаться по комнате. Довольно резво для умирающей голодной смертью.

— Чан предупреждал об этом. Он говорил: рано или поздно ты обратишь меня в нежить или что-нибудь похуже. Великий боже, я же больше не смогу спать!

— Мы оба понимали риски, хватит стенать, — мне захотелось отвесить ей пощечину, но вряд ли это приведет разбойницу в чувство и вообще причинит боль.

Пошарив в глубине полок-сот я нашел давно отложенный свиток с позолоченными рукоятками и бросил его новоиспеченной кровососке:

— Изучай. Не выходи на солнце, держись подальше от взрывов, проголодаешься — ледник в твоем распоряжении. Ты теперь в ковене Павших, что бы это не значило.

— Учебник развития "От упыря до высшего вампира' — медленно, почти по слогам, прочитала Жанна.

Да уж, объяснять тему фетишей пока рановато. Если честно, я даже немного завидовал. Самоучитель для личей мне бы сейчас пригодился. Этот свиток я сам скрупулезно компилировал из вороха разрозненных документов Дельгадо, параллельно переводя их на общеимперский. Не думал, что методичка пригодится так скоро. Кстати, стоит дополнить его процедурой обращения, вдруг Жанна захочет создать потомство. Разбойница удачно крутанула ручки, наткнувшись на описание длительной комы в которую способны впадать вампиры ранга виконта и залипла в текст. Если я верно помню, сейчас Жанна находится на уровне младшего упыря, для усиления ей, вот же неожиданность — нужно пить кровь. Много свежей крови.

Вкратце описав обстановку и концепцию работы порталов на случай побега, я оставил девушку одну. Ей явно нужно время, чтобы разобраться со своим новым состоянием, хотя мне такой роскоши никто не дал.

Аккуратно прикрыв дверь я вышел в общий коридор. Огромные пространства уже не пугали как при первом знакомстве. Теперь всё это было моим, по крайней мере, пока таинственный король не заявит свои права на курганы, или смертные из лагеря наверху не вскроют проходы. Прихватив давно переставшую шевелится голову сокамерника, чтобы не было одиноко, я отправился исследовать новый дом.

Решать проблемы всегда стоит с самой крупной. Если она тебя угробит, дальше можно не трепыхаться. Глубочайший этаж подземелья встретил меня мрачной тишиной, словно намекая что мне здесь не место. Я аккуратно подобрался к трону и взглянул на бородатого мужчину.

— Дружище, кто ты, седьмое пекло, такой?

В истории Кряжа Висельников сотни мифов переплетаются с реальностью, так что я не удивлюсь если передо мной сидит сам Король-лич во плоти. Хотя, судя по состоянию, это скорее Спящий бог, а по размерам Йотун великанов. На ощупь он был жёстким словно камень, но довольно тёплым. Едва заметное дыхание и редкие удары сердца подталкивали к немыслимом выводу — мужчина жив. Во всяком случае, куда ближе к состоянию жизни, чем я.

У меня возникло навязчивое желание обнажить кинжал и ударить им короля в шею пару сотен раз, пока голова не отделится от тела. Но разумом я понимал глупость агрессивного подхода. Слишком высока вероятность активировать какое-нибудь древнее проклятие или остаться похороненным под рухнувшими курганами. На задней стороне спинки трона красовалась надпись, корнями уходящая в старшую речь:«Склонитесь пред царем царей!» чуть ниже длинной змейкой к мраморному полу ускользала вереница цифр. Если долго в них вглядываться, можно было заметить что они уменьшаются, но сколько ждать до заветного часа неясно. Я не настолько хорош в цифири старших языков. Спихнуть тяжелое тело с трона не вышло даже с разбега, он будто врос в подлокотники.

Испробовав еще несколько вариантов стало ясно: с этим человеком-загадкой абсолютно ничего нельзя сделать. Остается надеться, что он не очухается в ближайшие месяцы. Исключая фактор неожиданности, я водрузил голову зомби ему на колени и напитал её эссенцией. Сокамерник не реагировал, явно потеряв последнюю связь с реальностью, но с ролью своеобразного маяка он справится.

— Не стоит шутить над спящими, однажды они могут проснуться. — знакомый голос прозвучал так неожиданно, что я чуть не грохнулся на царя.

— Проклятый Насу! Кто научил тебя подкрадываться?

— Мать, — пожала девушка худющими, бледными плечами. — Обжитый этаж полон ржавого барахла, но есть кое-что возле ледника с кровью, тебе стоит взглянуть.

Почему бы и нет, исследовать тринадцатый уровень было одним из пунктов плана. Боясь разозлить Дельгадо, я не рыскал по комнатам, а сейчас в них совсем отпала надобность. Отдых мне не требовался, а разбирать библиотеку без мастера лингвистики под рукой было явно дурной затеей. Приятно, что девушка закончила рутину без меня, по собственной инициативе. Мы быстро вернулись к порталу.

— Жанна, я понимаю, ты пытаешься быть полезной и соблюдать наши договоренности, но….

— Вампиризм — не магия! — нервно прервала меня разбойница. — Это полная ерунда! Так что учи чудесам, как обещал. Волшебники держат слово!

Довольно дерзко. Совсем недавно девушка начищала гномьи сапоги, а теперь болтает о магах и обязательствах.

— Ты холодный и отстраненный, вся нежить должна быть такой. И вот я мертва, а всё наоборот! Чувства стали ярче, желаний больше! Я хочу есть сильнее, злюсь до скрипа зубами, мои эмоции не заглушить. Ума не приложу, что с этим делать. — лицо Жанны исказилось в плаче без слез.

На самом деле, я и при жизни был слишком спокойным, наплевательски относился к массе вещей, вроде чужого происхождения и денег. Мои академические труды и исследования позволяли не заморачиваться с реальными проблемами, игнорируя их до последнего. Жанна же лишена такой роскоши. Девушка случайно получила вечность, без подготовки к ней: отторжение внутреннего я, неприятие мертвого тела, негативное отношение смертных. Ох и веселое её ждет времечко, столько открытий. Думаю, стоит поддержать кровососку:

— Мы со всем разберемся. Последовательно, шаг за шагом. Я был несправедлив к тебе в последнее время, но и ты не совсем чиста передо мной. У подводного народа есть отличная поговорка: «Смерть смоет любую обиду». Может забудем всё и начнём заново?

По-хорошему нужно просить прощения, но отец давно выбил из меня эту привычку.«Не извиняйся, стань лучше », его любимая присказка к моим бесконечным промахам. Как будто расти над собой так легко! На этот раз мне повезло, и сработало без раскаянья, вампирша застенчиво кивнула. Я выпрямил спину и поклонился отведя правую руку в сторону, согласно кодексу этикета:

— Меня зовут Виктор. Мой отец — барон Рейвена, главной рудной жилы Империи. Богатый край рабов и пыльных каменоломен. Долгие годы практикую тёмные искусства и какое-то время мёртв. У меня много врагов, и почти нет друзей. Надеюсь, мы станем соратниками.

— Жанна. Простолюдинка. Сейчас — низший упырь. — она отвесила неловкий книксен. — Буду рада стать твоим соратником. Я не воин и пользы от меня мало. В банде балакали, что я хорошо работаю вторым номером. Когда я одна, то ощущаю себя никем. Мне важен лидер, тот за кем нужно следовать. Вот, собственно и всё.

Закончив поклон я протянув ей руку, но она неожиданно бросилась ко мне в объятия. На этот раз я сам не понимал, что происходит в голове у девушки. Как просто всё было, когда я не лез вглубь, считая её привязанность легкомысленной подростковой влюбленностью. А еще я немного нервничал, что ее клыки в опасной близости от моей шеи, ведь восполнять черный ихтор я так и не научился.

— Только не предавай меня больше и увидишь рассвет нового мира.

Она еще может принести пользу, главное направить эмоциональность в нужное русло. С трудом избавившись из её объятий, я оглядел находку вампирши. В комнате с низкими потолочными сводами покоился крупный чёрный шар на подставке. Я уже видел подобные штуки в кабинете ректора. Они помогали удалённо наблюдать за аудиториями, вычисляя нерадивых учеников. Для обращения с ними не требовалось специальных навыков, лишь хороший вестибулярный аппарат и пространственное мышление. Конкретно эта сфера показывала коридоры подземелья, зеркальная поверхность не вмещала все уровни, но подставка позволяла крутить шар меняя точку обзора. Забыв обо всём на свете, я провёл несколько часов, изучая каждый кусочек курганов.

Они казались огромными, но стоило осмотреть всё целиком, как замкнутое пространство начало незримо давить. Та же тюрьма, но чуть больше. Верхние десять этажей сдерживали любопытных ловушками и лабиринтами. На первом вовсю копошились авантюристы. Яд в воздухе всё ещё клубился, но приключенцы использовали маски, дыхательные фильтры, чадящие белым дымом курительные трубки и упорно продвигались к порталу. Моего скелета-карлика уже нашли, упокоили и разобрали на сувенирные косточки.

— Жанна, разрушь пожалуйста белую дверь в сокровищнице, этаж четырнадцать. Не будем облегчать мародерам дорогу. И выковыряй все источники вечного огня на уровнях с седьмого по десятый.

Нежить подслеповата, а приключенцы пусть страдают. Таким нехитрым шагом я остановил две трети нищих ловцов удачи, которым хватало денег лишь на промасленные факелы. На средних этажах их понадобится столько, что возить придется телегами. Состоятельные группы наведут чары ночного зрения либо купят артефактные очки и лампы. Остальные разобьют временный лагерь со снабжением на шестом уровне, а это лишнее время которое я смогу потратить на подготовку.

Одиннадцатый этаж в сфере выглядел настолько странно, что я решил проверить его лично. Но прежде заглянуть на двенадцатый. Там размещались тюремные камеры и пыточные, с них стоило начать набор нежити для противодействия самым рьяным приключенцам.

Пленение себе подобных вызывало яростный интерес в любые времена. Имперские Крылья содержали целую кафедру для изобретения пыточных агрегатов, тестирования кандалов «особых» клиентов и прочих весёлых вещей. Эра огня тоже не являлась исключением: тюремный этаж был гораздо шире жилого и вмещал сотни камер и мрачных приспособлений. Причём не все узники истлели. Некоторые тела выглядели так, словно их владельцы умерли вчера. А в самом дальнем углу, за глухой кованной дверью, раздавались подозрительно частые шорохи.

В любом случае крови для полноценного обряда поднятия зомби недостаточно. Нужна недавно пролитая, ледник не подойдёт. Так что не видать мне нового крепыша, взамен сгоревшего обезглавленного. Скелетировав пару трупов, я понял, что поступаю глупо. Материал был отличный: мускулистые варвары, полугиганты, смешанные рассы. Пленники как-будто отбирались мной лично. Плюс ко всему, на этом уровне сновало огромное количество зелёных воителей, умоляя их использовать.

«Сир, дело сделано!». Я нервно заозирался, не находя Жанну. И откуда опять взялось это уродливое «сир»?

— Ты где?

«На седьмом уровне, слежу за приличной группой приключенцев».

— Быстро двигаются. Стоп, откуда ментальная связь?

«Из свитка, глава про слуг и мастеров. Я выбрала тебя хозяином, братик!»

Теперь ещё и «братик», куда её несёт? Однако, связь вещь полезная, поразительно как резво юная кровососка освоила навык. Теперь можно нагружать работой вдвое быстрее: «Принеси пепел вампира из библиотеки и любой другой, если найдешь. И захвати мои записи!».

Прах древнего вампира, имперские алхимики душу продадут за одну щепотку. Дельгадо уже плевать, а в некромантии всё пригодится. Пока Жанна спускалась, я вскрыл камеры, кроме подозрительной, и заставил своих миньонов сложить самые выдающиеся тела в аккуратную двенадцатиконечную звезду. Строго говоря, скелеты — нежить военного типа, для бытовых задач лучше подошли бы зомби, но для разовой работы костяные справились неплохо.

В одном из закутков коридоров я наткнулся на горой сваленное оружие и доспехи. Кроме двуручных бронзовых мечей, практически всё проржавело насквозь, но это лучше чем ничего. Вряд ли тут спрятан современный арсенал из ручных магических пушек. Пришлось вооружать своих будущих слуг тем что есть, не обращая внимания на размеры и вес снаряжения. Впрочем, мертвецы не жаловались.

Себе я подобрал золотой налобный обруч. Не для защиты, а скорее скрыть уродливую рану от звездочки, оставшуюся после схватки с имперским агентом. Заодно заткнул тряпками старое отверстие в боку, расширенное тем же седым практически до груди.

— Сир, готово! — Жанна раздобыла где-то ящик и наполовину заполнила его пеплом.

— Долго возишься! Засыпь тела, особенно лица, — я ворчал скорее для вида, девица отлично справлялась. — После возвращайся на средние уровни. В драку не лезь, скрывайся в тенях и шуми, мешая приключенцам спать. Расшатаем им нервы.

Выполнять приказы было у неё в крови, пепел ровным слоем ложился на тела, должно сработать, даже если это останки Дельгадо вперемешку с древесным углем. Проводить экспериментальный ритуал с настолько бесценными ингредиентами было рискованно, но если что-то пойдёт не так, на этой глубине никто не увидит мой позор.

— Эй, кто там шумит? — ну, почти никто.

Похоже камера не изолирована хвалёными чарами безмолвия.

— Не молчите! Кто вы такие? Воры? Хранители подземелья?

Голос напоминал человеческий, но мне лично знакомы все, кто спускался в курганы за последние века.

— Вопросы обычно задают с этой стороны решётки! — напустил я в голос серьезности.

— Виктор, мы… ай! — не сдержавшись, я резко отвесил Жанне подзатыльник.

— Виктор, прекрасное имя, благородное. Мы можем помочь друг другу, Виктор. Я хочу свободы. Чего хочешь ты? Трон повелителя? Фрукт души, удваивающий чакру? Бесплатный вай-фай?

Приоткрыв смотровую решетку я уставился на парня в странной одежде. Светло-голубые рабочие штаны, напоминающие шахтёрские, косоворотка с надписями крест-накрест и раздутые белоснежные бутсы на высокой подошве. Удивительно чистая кожа, словно у благородной девицы и руки без мозолей. Если это не иллюзия, то пленник никогда не держал меча и вообще не знавал тяжёлой работы. Может наследник благородного клана?

— Ух, какой ты страшный, приятель! Мама любила ящериц? Постой-постой, не уходи! Ладно друг, раскусил, нет у меня ничего! Я хочу свободы не из камеры, а из этого мира. Понимаешь? Я не совсем отсюда и чет хардкорно тут, сечешь? Мой мир не такой мрачный, там есть мороженое и пушистые корги.

— Охотно верю. Так в чем моя польза?

Гости из иных планов бытия не редкость. В башне призыва многие старшие занималась вопросом иномирцев. Почтенные магистры часто лажали, перемещая в нашу реальность самых причудливых гостей. Порой наследия и артефакты исторгали потерянных людей из иных эпох. За редким исключением, бедолаг тщательно допрашивали и выдворяли на задворки Империи в дикие земли. Однако я всегда считал попаданцев опасно непредсказуемыми. Зачастую они воспринимали наш мир как детскую игрушку, не стесняясь пробовать её на прочность.

— Без понятия. У вас тут порох изобрели? А самолёты? Есть нефть? О, точно! Знаешь сколько песен я знаю! Сделаем тур по городам, сорвем кассу?

Очевидно мне достался бесполезный пустомеля. Впрочем я давно хотел начать эксперименты с душами и сосудами. Его сущность должна быть подходящей, раз выдержала переход.

— Потерпи немного, я придумаю как тебе покинуть этот мир. Сложные ритуалы требуют подготовки и особого состояния сознания.

— Э-эй, чумазый глазастик чет такое же бурчал и свалил с концами! Хоть камеру открой, дай ноги размять!

Захлопнув маленькую решётку, больше похожую на задвижку, я развернулся к остолбеневшей Жанне.

— Этого не кормить, кровь у него не пить. Держись подальше от камеры.

— Я всё слышу! Стоп, кровь? Вы че, вампы? Дракулу знаете? Или Алукарда? Ох не, надеюсь я не в мире тьмы…

«Ты ещё здесь? Работы добавить?» — отослал я девушку уже мысленно.

Игнорируя бред пленника, я приступил к ритуалу, мощно накачивая тела эссенцией. От вербальных техник пришлось отказаться, чтобы бормотание попаданца не сбило заклятье. Склонившись над звездой из тел, я погрузил руки в пепел, изредка поднимаясь и высасывая энергию очередного призрака. Как бы оторваны от реальности не были лорды в меховых доспехах, даже они заволновались и потянулись к потолку, когда я ополовинил их число. Какая сильная воля к жизни! К счастью, они спохватились поздновато, эссенции уже хватало:

— Дарг-гур-вор! — двенадцать красавцев звеня кольчугами и кирасами церемониально встали на одно колено.

От их грозного крика притих даже пленник. Часть плоти слезла во время ритуала, обнажив иссиня-чёрные кости, впитавшие прах вампира. Глубоко в пустых глазницах зажглось ярко-зеленое пламя. Цвет миров по ту сторону смерти. У меня вышли драгуры — могучая нежить четвёртой ступени.

Внутри каждого крутилась миниатюрная версия моей сферы, позволяя им служить продолжением некроманта. Король-лич использовал их как полководцев, и я не стал мудрить, передав под их управление всех скелетов, что смог найти и воскресить плевками ихтора.

Наименование «драгур» пошло от странного языка, на котором переговаривалась любая, поднятая таким способом нежить. Они были не совсем осознанны, но умели восстанавливать целостность собственного скелета при наличии костей. Приказывая дюжине элиты, я теперь контролировал более сотни единиц нежити и это далеко не предел, просто кончились тела пленников. Отправив своих миньонов патрулировать средние уровни, я перешёл на последний неисследованный уровень.

Я полагал, что видел все чудеса курганов, но одиннадцатый этаж оказался непостижимым. Сфера показывала его как пустое прямоугольное пространство белого цвета. В реальности всё было хуже: идеально ровные стены, потолок, пол без изъянов, будто заготовка под нечто еще не созданное. Эта штука настолько не вписывалась в мрачное подземелье, что казалась инородным местом из другого плана бытия. Она не пугала, скорее завораживала тихим постоянством.

— Ерунда какая-то — пробормотал я, чувствуя себя дикарём, нашедшим книгу с цветными иллюстрациями и не понимающим как её открыть.

«Сир, у нас проблемы, — вампирша отвлекла меня от загадки, которую я сам мечтал бросить. — Группа башенок проникла на девятый этаж». Чертыхнувшись, я вернулся к обзорной сфере. Один упорный отряд двигался к сокровищнице: полуэльф-маг, два мечника и девушка-лекарь. Разумеется у каждого на плаще красовалась осточертевшая пузатая башня — знак личного расположения герцога.

Усилиями седого разведчика, проникнуть на седьмой этаж не составило для них труда. Из-за специфики архитектуры перевернутой пирамиды более глубокие уровни были меньше, и как следствие проще верхних. Хитроумные ловушки их даже не замедляли, а на привал группа не останавливалась, видимо планируя пробежать подземелье нахрапом. Придётся усложнить их дорогу монстрами.

Я сконцентрировал десяток скелетов в одной комнате. Навалиться толпой в узком проходе — простая и действенная тактика. К тому же нежить костяного типа могла часами стоять абсолютно неподвижно, гарантируя внезапную атаку.

Вселившись в драгура, я наблюдал за передвижениями группы. Вблизи, их почти армейская слаженность стала ещё очевидней:

— Гримм и Сакл, прочешите левый рукав. Вики, обнови чары бодрости, я чувствую зевоту.

Разумеется, полуэльф был главным. Высокомерие старого рода и расовые бонусы, вроде острого зрения, наделяли ушастого пожизненным авторитетом. Только по людским городам стоит ходить оглядываясь, ксенофобия к лесным жителям не угасает много лет.

— Поберегись, пол! — пискнула лекарша.

Зелёные лорды массивным потоком хлынули на этаж. Может они спасались от высасывающего их безумного некроманта или чуяли скопление живых душ на поверхности. В любом случае, их было слишком много. Двое прошли сквозь драгура и с неожиданной прытью вцепились в неуспевшего отпрыгнуть мечника. Могло показаться, что они душили его, хотя призраки не способны влиять на физический план. Мужчина упал на одно колено с искаженным от боли лицом, а лорды нависали над ним, на глазах становясь ярче и живее. Второй воин взмахнул мечом, но лезвие просвистело, разрубив воздух насквозь. Бесплотность — роскошная штука, жаль до башни плачущей леди я так и не добрался. Личное привидение сильно бы облегчило мне жизнь.

— Светом императора заклинаю тебя! Сгинь! — пискнула девушка.

Из сложенных в молитвенном жесте ладоней ударил столб света и обоих призраков развеяло без следа. Остальные лорды степенно промаршировали через потолок к одной им ведомой цели.

— Гримм, какого беса ты не подстраховал? Рисуем этаж до конца и поднимаемся, нам нужен четвёртый. Дрянь, опять траты!

Ушастого явно нервировали пустые коридоры. «Атакуй по-готовности», передал я контроль драугу, лучшего момента могло и не представится. Я вернулся в своё тело, напоследок шепнув через полусгнившее горло:

— На-ссу.

Спустя минуту девятый этаж превратился в мясной цех. Под руководством драгуров скелеты сражались лучше, будто командиры делились с ними мастерством. Эльф-предводитель пал первым, в попытке сплести боевую магию. Судя по нелепым речетативам, он был самоучкой без специализации в башнях. Мечник до последнего защищал Вики, кружа по коридорам, но тяжёлые двуручники и неутомимые скелеты не дали приключенцам и шанса на отступление. Наблюдая за перекошенным от ужаса лицом лекарши, я порадовался, что сфера не пропускает звуки.

Пройдя сквозь портал, поднял трёх свеженьких зомби и передал их отдельному драгуру в управление. Тут же вертелась Жанна, обирая их пожитки. Она облизывалась на свежую кровь, но не решалась попробовать:

— Тебе не кажется это неправильным? Совсем недавно мы были на их месте.

Удивительно, даже после обращения в кровососущую нежить девушка не утратила свойств морального компаса.

— Верно, — легко согласился я. — Их смерть была бессмысленна. Стоит заявить права на это место, чтобы избежать случайных жертв. Люди должны знать против кого идут.

— Придётся выйти из склепа? — голос Жанны дрожал. — Может лучше останемся здесь? Там ведь опасно.

О, ты даже не представляешь насколько, милая маленькая кровососка. Но сковать себя в добровольном заточении еще хуже. Надо сделать осознанный выбор и заплатить за него цену, иначе мы быстро превратимся в то спящее чучело на троне.

— Ты уже так жила, помнишь? Не принося в мир ничего нового, просто наблюдая как день сменяется ночью, а друзья разбойники творят гнусности. Уверен, это тебе не нравилось, но ты не знала стоит ли барахтаться. Есть ли гарантии что-то изменить? — повинуясь моему ментальному приказу драгуры собрали нежить и костяная волна двинулась наверх, сметая растерянных авантюристов. — Я тоже так жил, закрывшись в башне из слоновой кости и обложившись книгами. Но сегодня, вместе, мы совершим невозможное. Потому что таков следующий шаг.

Природная осторожность шептала,что я не готов, но людишки тоже не представляют с чем они столкнутся. Я галантно подал Жанне руку, и мы вместе зашли в портал, задав точкой выхода первый этаж.

Глава 16

«Матушка любила повторять, что лучшие правители выходят из тех, кто сильнее всего бежит от бремени власти. С этой точки зрения, я буду самым выдающимся из государей» — воспоминания Солнцеликого Императора, издание девятое, дополненное. Интересно, получаются ли хорошие полководцы из тех, кто скрывается от битв? В таком случае, у меня неплохие шансы.

Первый этаж встретил спокойствием и ядовитым туманом. Драгуры мощным натиском вытеснили приключенцев из курганов, потеряв при этом всего пару скелетов. Но даже такой результат меня не устроил. Щедро зачерпнув разлитую в воздухе эссенцию, я усилил свою гнилую армию несколькими десятками зомби. Довольно удобно, что большинство новичков были вооружены и готовы сражаться. Не зря заставлял драгуров кричать Насу, вместо бессмысленной белиберды.

Следуя старым привычкам Жанна замешкалась, обыскивая чужие пожитки, а я вышел наружу. Поверхность встретила меня девственной белизной и спокойствием, расширившийся лагерь покрывал толстый слой свежего снега. Огромных палаток с символами правящих родов прибавилось, а основной шатер герцога Северного Фронтира вовсе разбух до неприличных размеров. Аристократы крайне чувствительны к ущемлению своих прав. Часть леса вырубили, расширив и без того бескрайнее плато костей, а рвы соединились в единую систему, напоминая глубокие пересохшие русла рек. Земляные големы, закончив работы по терраформированию, застыли в стороне. Если мне не изменяет память, доставка этих махин на новые стройки та еще задачка.

— Смирно! Проверить заточку!

Крикливее всего оказались подопечные Графа Эросса: солдаты в темно-синей форме с, до боли в спине, знакомыми обоюдоострыми пилумами. Профессионалы не отвлекались на панику убегающих авантюристов, спешно занимая боевые позиции.

Основную массу армии составляли местные, с пузатой башней на броне. Их возглавлял капитан городской стражи, чье имя я так и не удосужился выяснить. Драгуры послушно замерли в нескольких шагах от входа, будто в насмешку вставив сотню скелетов зеркально с десятками тысяч живых.

— А ведь мой бог действительно здесь, — грустно вздохнула подкравшаяся Жанна.

Треть холмов занимали людские фигурки на коленях, которых я поначалу принял за валуны. Многих из них запорошил снег, некоторые завалились на бок, явно промерзшими трупами. Приглядевшись, я понял, что чертовы фанатики спят. Их поведение было настолько безумно, что солдаты не выставили войск в той стороне, просто игнорируя дыру в окружении курганов.

— Надеюсь ты не хочешь к ним присоединиться? Смотри, появился правитель этих земель!

Дородному мужчине с благородным видом, можно было дать лет сорок. Натянутая улыбка выглядела комичной из-за того, что он перенёс вес всего тела на трость перед собой, пытаясь одновременно подтянуть живот и выпятить грудь. В сочетании с редеющими волосами и длинными жидкими усами образ получался крайне нелепый. И всё же это целый герцог! За смешным фасадом скрывался мощный интеллект и властные игры такого уровня, к которым я даже не допускался. Этого таракана нелегко будет раздавить. Не теряя бдительность, я наблюдал за его действиями.

Перед смешным мужчиной расступались даже чужие наемники, уважительно предлагая помощь. «Куда бы дворянин не шёл, для всех будет лучше если он окажется там как можно быстрее». — вспомнил я старую поговорку. Переговорив с капитаном стражи и даже обнявшись с ним, правитель поднял руку с широким белым платком. Прекрасно, может удастся избежать кровопролития? Или нет: пафосный рыцарь в сверкающих доспехах выдвинулся ко входам в курганы.

— Тебе надо идти.

— Что? Почему я? — вампирша сделала шаг назад, пытаясь спрятаться за валуном.

— Нежить посылать нельзя, а у меня с ним давние счеты. Девушку-переговорщицу могут принять за оскорбление, но кому то идти придется, — я оторвал белую ткань от робы ближайшего зомби-клирика и повязал ей на рукав — Передай, что Кряж Висельников объявляет о своей независимости и просит отвести союзные армии за границы округа. Баронство Рейвен выплатит любую виру за территорию, условия обсудим после.

Надеюсь, папаша не слишком разозлится своеволию беглого бастарда. С аристократами лучше говорить на их языке — активы, права на землю, выкуп собственности. В прошлом они те же торгаши и вольные разбойники, крепко вцепившиеся во власть. Сейчас главное не перегнуть, объяви я независимость от Империи и через пару недель, биться придётся уже с подавляющими восстания легионами Солнцеликого.

Поначалу всё шло неплохо. Разве что Жанна держала спину будто кол проглотила и попыталась подражать моему церемониальному поклону, но рыцарь хотя бы слушал её. До тех пор, пока не проткнул насквозь здоровенным мечом. Либо искусство дипломатии эволюционировало за последние годы, либо я переоценил разумность смертных. Впав в смесь боевого транса и истерики вампирша вырвала оружие у капитана и практически на четвереньках, с диким криком скрылась в курганах. Я даже отошел, чтобы не оказаться на пути девушки. Несостоявшийся убийца обалдело смотрел ей вслед.

Раз уж здесь понимают только язык силы, я покажу вам силу: «Вперед!». Скелеты с места перешли на бег, сокращая расстояние между армиями. Это поле видело столько горя, ещё несколько тысяч жертв оно даже не заметит. Одинокую фигурку безоружного капитана стражи просто смели с дороги, как надоедливою мошку. Жаль, что ему так и не суждено узнать судьбу младшего сына. Людишки затянули приевшийся мотив:

— Господин наш доблестный, Император, милостивый к невинным и беспощадный к врагам! Смирив…

— На-су! На-су! На-су! — драгуры четко выполняли поставленные задачи.

— … защити от злобы и тьмы. Исцели наши раны, направь…

— На-хрр-су-хр! — зомби присоединились к командирам.

Слова молитв прерывались и блекли от рева полсотни мертвых глоток. И всё же живых здесь слишком много, стоит уравнять шансы. Рассчитав примерное местоположение портала на первом уровне, я продырявил землю костяными копьями и под ногами начал стелиться зеленый туман. Пока его замечали только упавшие солдаты, но поле боя напоминает чашу и если хватит силы источника, вскоре яд заполнит её до краёв. Я восполнил эссенцию от удачно подвернувшегося призрака и тут же потратил ее подняв пару десятков зомби. Судя по крикам ужаса с поля боя, мой трюк не остался незамеченным. Загудели трубы и пехотинцы начали отступать.

— Так быстро? Мы же только разогреваемся! — вдруг звук труб сменился шумом волн.

Поначалу мне показалось, что я ослышался. Ближайшая большая вода отсюда так далеко, что этого просто не может быть. Но шум волн приближался, сливаясь в пугающий грохот. А затем под ногами начала дрожать земля, причем так сильно, что мои смещенные кости затряслись следом. Не знаю, что чувствовали смертные, но многие попадали с ног, катаясь в удушающей поземке. На опушке появилось множество серых фигур, они выстроились в длинную линию, слившись с лесом и напоминая муравьев. Однако, это были люди, а точнее всадники.

— Один, десять, пятьдесят… — начал я шокировано считать.

Когда счет перевалил за сотню, подкованные железом копыта грозно стукнули, заглушая иные звуки, и серая лавина силуэтов неостановимым потоком хлынула к лагерю. Я мог лишь оцепенело наблюдать за впечатляющим зрелищем, казалось весь мир рушится в дрожи земли. Имперская кавалерия внушала ужас, кусты и молодые деревья сминались под ними, словно сделанные из бумаги. Казалось, что их здесь тысячи, хотя вряд ли знатные дома способны прокормить такую армаду. Вблизи выяснилось, что они поют удалую песню вместо молитвы, но стук копыт мешал разобрать какую именно.

Моя маленькая армия нежити подверглась первому серьезному испытанию. Рыцари на конях часто меняли направление своего движения и атаковали построение скелетов с флангов. Скорость усиливала их удары. После этого, вне зависимости от результатов столкновений, они поднимали поводья и ускорялись, легко уворачиваясь от бронзовых двуручников. Прежде чем масса зомби окружала их, они отъезжали на безопасную дистанцию.

Имея дело с драгурами, прикрывавшимися низшими скелетами, всадники действовали вместе по два и три человека. Один устремлялся вперёд и выманивал врага, а второй обходил его по дуге и атаковал копьём или пытался набросить веревку с крюком. После этого всадники отступали на безопасную дистанцию, чтобы через какое-то время выступить с новой атакой.

Кавалеристы избегали фронтального наступления, понимая что нежити не ведом страх и она всегда готова к их атакам. Они искали другие возможности и не рисковали своими жизнями. Некоторые всадники даже разворачивались после того как со свистом проделывали половину пути. Готовые сразиться с ними скелеты могли лишь беспомощно махать своим оружием в воздухе. Однако через несколько мгновений они сталкивались с фатальными атаками сзади или с флангов. На каждую десятку раздробленных черепов моих миньонов приходился всего один или два мертвых всадника. Причем они превращались в тех же слабых зомби, что и пешие бойцы, теряя преимущество в виде лошади. Поднять некро-коня на таком расстоянии от поля боя я не мог и чувствовал как упускаю инициативу. Особенно когда от всадников отделился отряд и на полной скорости помчался ко мне.

— Спокойно, Виктор. Думай. — пробормотал я, сжимая в кулаке рукоять бесполезного сейчас кинжала.

На семинарах по тактике нас учили, что нет абсолютной силы. Каждый отряд имеет слабость перед другим: летающих тварей сбивает команда лучников, стрелков душат ближним боем, а конницу легко остановят копья. Одно из преимуществ нежити — универсальность, и хотя перевооружать скелетов было уже поздно, я всегда мог сделать новые игрушки. Небольшая серая волна приближалась, рассыпаясь на отдельные силуэты. Ближе, еще ближе.

— Получай!

Из земли выскочил целый лес костяных копий. От напряжения я перестарался, высадив в волшбу почти всю эссенцию, и устало привалился к камню у входа. Но дело того стоило. Предсмертные ржания коней, пронзенных насквозь, и вопли ужаса бравых всадников звучали как музыка. Острые осколки костей торчали так часто, что даже я не смог бы выбраться из ловушки. Храбрецов, способных повторить подвиг кавалерии и бросится на меня больше не нашлось, солдаты вернулись к методичному сокращению моей армии.

С трудом отлепившись от камня я сделал шаг вперед и тут же ощутил себя высоко в воздухе. Причем моя рука вместе с плечом сиротливо осталась лежать на земле. В последнее время я слишком часто летаю, может судьба посылает знаки?

— Пгиятно, нехромант, когда щелкать со спина? Без приветственых поцелуев! — красная рубашка нараспашку выдавала старого знакомого.

— Сатори, Насу тебя задери, как же ты не вовремя!

Воздушный поток нежно сдул меня поближе к магу и ребра затрещали, смещаясь вглубь плоти. Обиднее всего терять целую руку. Ладно бы он забрал покалеченную ритуалом, без мизинца, но эта была еще в приличном виде. С неприятным хрустом моя шея крутанулась на полоборота и голова замерла с лицом на стороне спины. Да он же меня сейчас в спиральку скрутит!

Как и в прошлый раз, наблюдать за полем боя с небольшой высоты было гораздо удобнее, чем с земли. Даже несмотря на то, что теперь я мог детально рассмотреть свой собственный пыльный зад. Драгуры отбрыкивались от конницы, смещаясь к лагерю. И в какой-то момент их усилия дали богатые плоды. Смяв хилое сопротивление наемных приключенцев, нежить ворвалась в палатки и эссенция хлынула бурным потоком. Вместе с представителями от правящих кланов приехало столько слуг, наложниц, поваров и иного обслуживающего персонала, что мои силы удвоились. В прямом смысле этого слова: рядом с основной вращающейся сферой возникла дополнительная, почти такого же объема.

Используя выдернутые из земли костяные колья, я сформировал приличных размеров шар и за неимением требушета катнул его на мага силой воли. Сатори слишком увлекся своим кудзикири выписывая пальцами причудливые знаки. Огромный ощетинившийся остриями снаряд проехался по нему, вжимая мужчину в землю. С трудом остановив вращение, я снова направил его на врага. Кажется изнутри страшного орудия доносилось жалобное ржание, но сейчас было не до того: чертов воздушник снова вставал! У меня нет времени колупать защитную оболочку, там уже два драгура потеряли головы! Взгляд наткнулся на оторванную руку и я вспомнил свои страхи в курганах.

— Куда тащить? Я сдаюсись!

Судя по жалобным крикам, пустынные жители тоже боятся быть погребенными заживо. Моя рука вцепилась волшебнику в штанину и тащила его вниз. Кости неплохо взрыхлили землю и Сатори погрузился сразу по пояс. Скользя ладонями по почве, он выпустил меня из воздушных тисков.

— Отлично, принимаю сдачу.

Заподозрив неладное, маг начал судорожно крутить кольцо на пальце, но я уже был знаком с этим трюком и просто сел ему на ладонь, срывая артефакт. А затем из под земли поднялись десятки кистей рук. Подражая моей культяпке, они цеплялись за свободную одежду и затягивали его на такую глубину, откуда при желании не выкопаться. Впрочем, от волшебников всего можно ожидать. Я не пожалел эссенцию на подобие сдерживающего гроба из ладоней.

— Переистать! Чан из Триозерья! Ты заплатить! Хитрый Чан! — визги пустынника, усиленные его магией пронеслись далеко за пределы поля боя, пугая окрестных птиц.

Скорее всего он прав. Магистры — серьезная величина, состоящая на особом учете. Практически живое оружие. За гибель такого кадра его башня потребует компенсацию и будет мстить. Надеюсь, волшебник учился не в Крыльях, столкнуться с гневом ректора Квентина Вога мне хотелось меньше всего на свете. Но, как бы то ни было, битва продолжается, и отвлекаться на будущие проблемы не стоит.

Палатки слуг постепенно кончались, но все же мне хватило эссенции, чтобы влить её в драгуров, расширяя их зону влияния и возможности. Используя знания, полученные в склепе при улучшении утопца, я на автомате укрепил их кости, сделал суставы эластичнее и зачем-то даровал ночное зрение. Вряд ли это сильно повлияло на ход битвы, а вот огромный шар из костей, который я активно катал по полю, явно помог. От постоянных столкновений он видоизменился больше напоминая колесо, но зато легче было стряхивать наколотые трупы. Ради точности пришлось выдвинуться на передовую, но после магической дуэли я уже не боялся жалких людишек. А вот они разбегались от меня куда подальше.

Война — суть некромантии. В своё время она была придумана отчаявшейся кучкой волшебников именно на поле боя. Мало кто помнит, что Король-лич, до того как стать страшилкой инквизиции, долгие годы был лучшим генерал-магом Империи. Любая смерть давала мне новую силу и выносливого юнита. Я не мог проиграть, даже если бы захотел. Следующие часы напомнили мне сражение на лесной поляне. Не в силах противостоять напору нежити, солдаты дохли десятками. Кони начали уставать и спотыкаться, попадая под жернова костяных копий. Ядовитые клочья тумана окончательно подорвали мораль бойцов, заставив их надсадно кашлять. Ветер развеял удалые песни кавалеристов, оставив лишь красный снег и посмертную боевую славу.

— Не стоило вам приходить в Кряж Висельников.

Големы, которых я опасался больше всего, так и не поднялись с колен. Ставлю правую руку — дело в недоплате магам земли. На многочисленных стройках им часто приходится рассчитывать лишь на аванс, выбивая остатки по контракту годами. Полагаю, устав спорить, призыватели давно свалили искать более сговорчивых нанимателей. Обожаю людскую природу, особенно когда она играет мне на пользу.

Хруст костей сместился к опушке, а после совсем затих. Преследовать отступавших я точно не собирался. Занятно, что спящие так и проспали всю битву, хотя сражение порой смещалась шло прямо между ними. По аморфности фанатики превзошли даже лордов-призраков.

— Это конец? — зажимающая уши Жанна несмело выглянула из-за плеча.

Начинаю привыкать к ее внезапным появлениям. Я задумался, выправляя шею и заматывая торчащую наружу ключицу. Колечко Сатори уже красовалось на большом пальце, утверждая право сильного на трофеи. Терпеть не могу звериные законы бытия, но игнорировать их не могу. Слаб еще.

Бродя по холодным курганам, на огромной глубине пришлось невольно осознать простую вещь: жизнь и смерть — части одного целого. Пустующие руины полные загадок — это отлично. Беда в том, что здесь нет ничего, кроме призраков былого величия в полуразрушенных пыльных коридорах. Что спящий король пытался доказать будущим поколениям? Какую пользу принести мне?"Наследники никогда не поймут тех, кто был до них' — смысл этой фразы доходил до меня медленно, но неотвратимо. Ведь суть не только в различии языка и технологии, сам ритм жизни был иным. Вызовы, которые бросало время. Люди былых веков — не мы.

Сейчас нужно быть там, где бьётся жизнь, где ежедневно умирают сотни тысяч. Хочу в большие города полные жизни и смерти. Только там я смогу напиться новыми знаниями. И раз уж в поселения Империи мне больше нет доступа, неплохо было бы создать свои.

— Конечно нет, дорогая. Это только начало! Придумаешь нам флаг? А то как-то несолидно без знаков отличия.

Единственное, что меня настораживало — тысячи воронов кружащих высоко в небе. Возможно, их привлекла падаль, но черные птицы всегда считались предвестниками гнева Смерти. И видят боги, ей есть за что на меня злится.

Глава 17

«Какое бы дело вы ни запланировали, время всегда кажется неподходящим, и никогда не бывает абсолютно благоприятных обстоятельств. Многие ждут идеального случая, так никогда и не начиная действовать. Поразительно, но даже начав, такие люди проваливаются гораздо чаще» . Ужасно странно, что этой фразой начинается «Наука о ремесле», вводный учебник по прикладной магической механике. Следуя нехитрому совету, я редко откладывал важные занятия. Но, демоны ада, как же неудобно работать без правой руки! Не то, чтобы у меня раньше были сомнения на этот счет, но теперь пришлось убедиться лично. Несмотря на силу мертвых мышц левой ладони, постоянно хотелось что-то придержать, поднять и открыть. Я чувствовал напряжение в локте, которого не было. Не говоря уже о письме. О боги смерти, делать заметки левой рукой настолько неудобно, что у меня испортился почерк! Даже Жанна с трудом разбирала мои каракули:

— Три унции серы? Нет, сурьмы?

— Серебра! Растопи горсть браслетов со стола. Из средней чаши!

Оторванная рука не приживалась, сколько бы эссенции я не вливал. Похоже сращивание кости по своей сути ближе к искусству, чем к магии, в таком случае нащупать верный подход без инструкций попросту невозможно. Впервые в жизни пришлось зависеть от кого-то. И самое страшное — мне это нравилось. Нет, не висящий рукав, завязанный узлом, а ощущение поддержки и заботы. По сравнению с тяжелым детством, сейчас я чувствовал странное спокойствие, будто нашел свое место.

Правда у вампирши появились чудаковатые привычки. К примеру она очистила бывший склад на первом уровне от скрижалей, украсила его и притащила откуда-то уродливое кресло, размерами лишь немного уступающее трону короля королей. По-началу это было даже забавно: Жанна выставляла скелетов рядами на манер гвардии, пыталась одеть их по единой форме из кусков припасов сбежавших дворян. Но когда в импровизированный тронный зал начали приходить просители извне, даже я засомневался в собственном статусе.

Обычно это были трясущиеся крестьяне, которых я распугивал не выслушав. Однако, за последнюю неделю несколько странных мужчин почти поселились возле трона, умоляя об аудиенции. Судя по картинке с обзорной сферы, они сдружились и решили добиться моего внимания во что бы то ни стало. Но придется им подождать, опыт в самом разгаре.

— Добавь мою прядь, энергии маловато.

Вопреки расхожим байкам, волосы и ногти не продолжили расти на моем мертвом теле, однако мелкими частями было проще пожертвовать.

— Слух, друже, а я точно попаду домой? Именно в родной мир? Ну там к компу, сериалам и играм? Не в гребаный Ад? — последние слова он почти взвизгнул.

Я медленно обернулся к обнаженному попаданцу, стоявшему в центре кровавой пентаграммы. Он явно нервничал, а это могло плохо сказаться на ритуале. Такая тонкая вещь как душа реагировала буквально на всё.

— Хм, что самое важное ты помнишь о своем мире?

— Школьники майнят миллионы, цифровое искусство на коне, косплеерши голые фотки постят за донаты. Да я хз, че важно, если честно. Мне главное, чтобы видяха не перегревалась.

— Вот туда я тебя и направлю. К холодным видяхам и горячим женщинам, — ухватил я самую суть. — Кстати, а сколько ты тут сидишь без еды?

— Да мне хавать ненадо, способка такая! Раз в месяц зажую родного мармелада и сыт. Ток вкусняхи кончились, так что давай чудо-ящур отсылай меня обратно!

Гости из других миров нередко обладали странными свойствами вроде повышенной регенерации и выживаемости, чего только стоит мгновенное понимание местных диалектов. Думаю из-за этой детали Дельгадо и удерживал паренька взаперти. Завершив смесь, вампирша замерла за спиной парня, дожидаясь моего сигнала.

— Повторяй слово в слово: Вверяю душу свою Виктору и повинуюсь служить ему за порогом смертных врат.

Когда любитель мармелада вербально подписал контракт, переделанный из дьявольского соглашения на желания, девушка перевернула ему на голову чан с тёплым варевом.

— Ай, больно же! Вы чего, придурки?

А после впилась клыками ему в шею и убила, обескровив. Строго говоря, смерть могла случится от любых причин, включая естественные, но почему бы не порадовать девушку горячей пищей. Дальше время. Время всегда важно. Я перевернул самодельные песочные часы, отмерявшие ровно тринадцать минут.

Не смотря на тщательные приготовления, я нервничал. Как-никак первый акт творения: воскрешение сознательной сущности, а не просто груды плоти. Последняя песчинка упала вниз и он открыл ярко-зелёные глаза, отреагировав на поток эссенции смерти:

— Здравствуй, избранный!

— Э… я?

— Ты долго брел во тьме. Наверное, у тебя есть вопросы. Не стесняйся, задавай.

— Где я? Кто ты?

Слегка разочаровывает. Если бы я создавал методичку, эти глупости были бы на первых строках. Как и то, что отвечать напрямую нельзя. Чтобы повести разговор в нужное русло надо сбить с толку.

— Отличные вопросы, на которые нет простых ответов, — я выдержал драматическую паузу. — Дело в том, что ты — мертв. И твоя семья, друзья и знакомые тоже мертвы. Все, кого ты когда-либо знал погибли.

Ужас застыл в его глазах. Так-то лучше, а теперь подсластим пилюлю:

— Герой, лучший из человечества. Тебя избрали для великих дел. Будущие поколения рассчитывают на тебя.

Можно нести любую ерунду, его память никогда не вернётся.

— М…меня?

— Именно. Ты вернулся с того света, поправ смерть! До тех пор пока твоя голова… точнее, твой мозг, не повреждён, ты сможешь вернуться из мёртвых. Снова и снова. Поздравляю, великий герой!

Так себе бонус, ведь большинство атакует именно в голову. Но дело не в механике возрождения, а в восприятии. Кто не желает быть героем, важной личностью, что-то решать в судьбе мира? Я напирал именно на это, и судя по лицу нежити, он клюнул.

— А какова моя, ну…миссия?

— Уничтожить зло, разумеется! Всю тьму этого мира. Но сначала мы должны подготовиться. Враги сильны и многолики.

Вампирша торжественно внесла лучшие доспехи и меч, что мы смогли найти: звёздный металл, не каждый виконт может похвастаться такими игрушками в своем арсенале. Темно-синее с грубой позолотой тиснение выдавало работу древних мастеров. К сожалению, парень был немного мелковат и неуклюж, но это пройдёт. У него впереди целая вечность для практики.

«Сир, нам нужно принять гостей!» — порой я жалел о ментальных навыках разбойницы. Забрав с собой нового слугу мы телепортировались наверх. С последнего моего посещения в тронном зале добавили источников вечного огня и повесили широкий гобелен: скалящийся череп на темном фоне. Как будто здесь и без того недостаточно мрачно.

Драгур у трона отошел, уступив место неуклюже бряцающему ножнами иномирцу, а я примостил зад на неудобном сидении из холодного мрамора. Вряд ли хоть один правитель кроме меня выдержал бы пытку восседания на нём. Повисло неловкое молчание.

— Можете подойти. По одному, пожалуйста! — спасла положение Жанна.

Первым из людской массы выскочил обильно потеющий мужчина в дорогой шубе, волочащейся по мрамору.

— Мое имя Римус и я — мэр Висшира. Спешу сообщить, что Империя больше не защищает наши стены, и пенитенциарная власть ушла вместе с ней.

Я с трудом вспомнил название местечка, где меня повесили. Казалось, это было пару вечностей назад. Во время побега с виселицы неуловимый мэр всегда был где-то рядом, но никогда не попадался мне на глаза. Начинаю догадываться почему.

— Короче.

— Суть в том, что формально наш город и все окрестные леса являются частью вашего домена. Кряж Висельников никогда не оценивался как отдельная территориальная единица и м….

— Еще короче.

— Третьего дня к нам явился имперский сборщик и потребовал виру, общеимперский налог и полковую подать на три года вперёд.

— Так в чем проблема? — мэр начал потеть обильнее. — Шли его сюда, я выплачу налоги за весь регион, а вы пустите средства на развитие. Кстати, раз уж зашел разговор: отмени торговые и продуктовые налоги. Плодородную землю за городом раздай бесплатно, но пусть каждый возьмет лишь то что сможет засеять! Крестьяне на моих землях должны процветать!

Римус принялся кланяться так, что с него слетел парик, обнажая мокрую лысину. На самом деле мне хотелось поддержать науку, искусство и иные вещи, которые позволят скоротать вечность. К сожалению, права на подобные увеселения имели только столицы королевств.

Еще нужны были кузнецы и производство металла для вооружения нежити, но без отцовского угля это пустые мечты. Родственные связи не позволят мне заполучить стратегически важный ресурс, а ехать сейчас на поклон к Императору будет несколько опрометчиво. Разработку новых типов брони снова придётся отложить.

Мелкие городки вроде Висшира выживают за счёт торговли и сельского хозяйства, так что их предел — накормить себя и окружающий регион той отвратительной репой, которой меня пичкали в тюремной камере. Смутно вспомнив карту города, я слегка привстал с трона:

— Когда будете готовы вспахать крупные северные массивы, дайте знать. Я помогу. Только соберитесь в этом сезоне!

Использовать зомби куда логичнее, чем гнать с равнин лошадей-тяжеловозов. Они выносливее и экономичнее. К тому же, мне хотелось занять эту орду, прежде чем она окончательно сгниет. Дождливым летом разложение трупов достигнет пика и стекающая плоть наверняка разрушит скрепляющие чары, позволяющие им шевелиться. Ненавижу неиспользованный потенциал.

— Будет исполнено, мой повелитель! Спасибо за всё!

Напряжение в зале резко спало. Смертные поняли, что имеют дело не с безумцем, алчущим вырвать их сердца. Редкий управленец может делать то, что пожелает без опаски растерять авторитет. К счастью, я всегда могу массово скелетировать население в случае бунта, да и кто в здравом уме пойдет против некроманта, разметавшего две армии разом?

Я уж подумал, что все присутствующие представляют маленькие поселения на моей территории, но следующий посетитель был явно из иного теста. Высоченный старик с бородой до пола, одетый в простую белую робу без украшений. Он взирал на меня с любовью и нежностью:

— Моё имя неважно, бессмертный правитель. Я ищу своего ученика, Чана из Триозерья. Гадатель, немного лекарь, очень толстый последователь Спящего. Он должен искать эликсир в этом районе.

— Прошу простить великий маг, но я не знаю….

— ЧААААН! — протяжный вздох донесся из глубин.

Воздушник упорно отказывался умирать, а я не спешил его выпускать. Спустя пару недель под толщей земли, без возможности пошевелиться и надежды спастись, он вряд ли сохранил рассудок.

— … о ком вы говорите. — закончил я фразу с каменным выражением лица. — Боюсь в моих курганах таких смертных нет. Поищите снаружи, кажется там хватает спящих.

Проклятые засони не уходили, даже когда я хлестал их по замерзшим щекам. Впрочем грех жаловаться — милостью фанатиков в моём распоряжении оказался приличный источник эссенции смерти. Использовать его выходило без особых моральных терзаний, спящие дохли часто и со знанием дела.

— Уже проверил, бессмертный правитель. Вы позволите мне еще одну просьбу?

Я вяло махнул рукой. Старик вызывал смутную симпатию, словно Чан при первом знакомстве. Казалось, он знает толк в жизни и крайне умен.

— На моей родине в пустыне, последние годы свирепствует мор. Если вы пообещаете помочь в поисках лекарства, вольные племена перейдут под вашу руку, — я недоуменно покрутил пустым рукавом, но старик не заметил сарказма. — Каждому нужны союзники в грядущие смутные времена.

Еще один пророк, или это завуалированная угроза? Глаза Жанны загорелись алчным огнем, будто она уже осаждает ворота столицы верхом на мускулистых варварах.

— Лишь клятва и ничего более?

Старик с достоинством поклонился:

— Свитки древних гласят, что вечные сущности тщательно относятся к своим обещаниям и не лгут без веской причины. Вашего слова будет достаточно.

Такие свидетельства действительно встречались, но это явно не про меня. Возможно старшие эльфы или вековые драконы баловались играми в правду, но в современной эре без лжи я бы сюда не добрался. Впрочем варвары могут быть полезны. Незапятнанные цивилизацией, со своим кодексом чести и внушительными габаритами, из них выйдет идеальная городская стража. Нежить по очевидным причинам не подходит на эту роль. Представив как драгур догоняет мелкого карманника, я кисло улыбнулся.

— Мне нужно подумать, останьтесь в Кряже на пару дней,если хотите знать ответ.

Со слов Жанны на опушке вновь установили палатки и зажгли кострища, уже не военные, а паломники и такие вот странные персоны. Я туда не совался, понимая сколько там крутится вдов и осиротевших детишек, имеющих ко мне личные счеты. Старик поклонился, мистическим образом не запятнав бороду, и покинул залу. Его место ловко занял следующий визитер.

— Приветствую, мой господин. Меня зовут Фарукх. Уверяю вас, тёмные маги желают служить вам, чем только могут! Нам нужно место для жизни, где нас не преследуют, а уважают и ценят. И я, как представитель гонимого академическим произволом сообщества, лично поддержу любую вашу инициативу! Возможно мы даже создадим новую Башню!

Всё это хорошо, приятно и своевременно, если бы не одно веское но: передо мной с усмешкой вытянулся седой агент имперской секретной службы. Он даже не сменил внешность и одежду, будто издевался. Через пару мгновений я пришёл в себя, поняв для кого этот фарс. Ведь Римус и его свита всё ещё здесь.

— Пока эксперименты не затрагивают местных жителей, маги могут чувствовать себя в безопасности. Разнесите благую весть по округе.

Не хватало мне оттока населения из-за массовых жертвоприношений. Седой глубоко поклонился и встал максимально близко к трону.

— Какого дьявола ты делаешь? — прошипел я сквозь зубы

— Закрепляю сделку, убеждаюсь что вы не забыли условия. А так же, гарантирую вам безопасность по мере сил.

И разумеется, задаром получает доступ к самым разыскиваемым людям в Империи.

— Вряд ли ты протянешь три века, вон волосы уже седые.

— Два с половиной века! И не тревожьтесь, в случае дряхлости или гибели на посту, меня заменят в течении суток. Фарукх кстати мое настоящее имя.

— Как-будто мне не плевать.

Занятные у имперцев одноразовые агенты. Таких взрастить куда сложнее, чем сформировать полноценного мага. Просители старательно делали вид, что не замечают наших перешептываний.

Я мысленно разрешил Жанне продолжать церемонию. Удивительно, но следующего человека мне было радостно видеть. Мы оценивающе оглядели друг друга, после чего он уважительно склонил голову: едва-едва пошевелив шеей. Бесцветный мужчина неопределенного возраста, без особых примет, в невзрачной одежде. В городской толпе он не произвёл бы впечатления даже на самого проницательного человека. Мы виделись впервые, но продавцы с Чёрного рынка и их клиенты узнают друг друга в любой толпе.

— Мы навели справки. При жизни вы часто пользовались нашими услугами, Виктор. Не желаете возобновить партнерство? — нейтральный, не запоминающимся голос вещал ровно. — Скидки, особые материалы и многое другое, в обмен на ваше покровительство и возможность основать два логистических узла в этом регионе. Надеюсь, свобода от торговых налогов распространяется на нас?

Я степенно кивнул, соглашаясь на условия Лиги Теней. Пусть подпольный криминал тоже кипит и развивается, по крайней мере пока в моей сокровищнице достаточно золота старых эпох. Блеклый немедленно вернулся в толпу, подобные сделки скрепляются действиями, а не клятвами и заверениями. Уверен у нас впереди много подозрений и компромиссов. Но, как ни крути, это самая плодотворная встреча за сегодня. Единственное что мне не нравилось — легкомысленная татуировка диво-кита на левой руке. Такое позволительно столичным профурсеткам, но не серьёзному практику непознанного. К тому же, эта рыбная тема напоминала мне о чем-то неприятном.

Вдруг тень одного из моих скелетов удлинилась, и мне на колени шлепнулось письмо, скрепленное знаком боевой башни и незнакомым мне университетским символом. Началось. Зная о свойствах подобных посланий сгорать, я резко порвал конверт и вчитался в ровный типографский шрифт: «Нота протеста. Ввиду преждевременной потери магистра воздуха боевой башни Сатори, налагаем на ученика башни общих знаний Виктора из Рейвена, штраф: В срок до конца года заменить погибшего равным по таланту магистром пятой ступени, либо тремя учениками второй ступени с потенциалом не ниже 45 из 100, либо принять наказание послушанием. Набрано автоматроном 017 в Столице Королевства Виктория 17 серпеня 634 года».

«Виктория звучит круто, почти как Виктор» — продекламировала мне прямо в мозг Жанна. Боги, её амбиции способны пожрать весь мир, я породил монстра! Может послать разбойницу в школу? Хотя, учитывая скорость закручивающихся вокруг меня событий, до конца года кто-нибудь точно повернётся. Послушание — мерзкая традиция, по сути означающая насильственную передачу своих сил более достойному кандидату из Совета магов. Обычно ей старались не злоупотреблять, но ради устранения некроманта можно наплевать на репутацию сообщества. Вместо самосожжения, бумага превратилась в лужу воды, залив мне колени. Узнаю великих магов, пакостят даже в мелочах.

Мысли о седых профессорах заставили вспомнить о собственных проектах. Что ж, раз у меня на посылках целая имперская разведка, грех не воспользоваться:

— Принимайте первое поручение, мой милый Фарукх. Отправьте экспедицию к сгоревшей таверне, Жанна передаст детали маршрута. Задача: добыть руническое снаряжение подвида цепь.

— Герой! — попаданец нервно вздрогнул, чуть не упав. — отправься туда же и проследи за безопасностью миссии. Да сопутствует тебе удача, мир надеется на тебя!

Выпятив челюсть, свежеиспеченный слуга часто закивал и кинулся к выходу. В отличие от бездушной нежити, паренёк не был жёстко привязан ко мне и около года вполне способен бродить хоть на другом континенте. Агент поспешил за ним. Куда именно они поперлись с такой прытью я решил не уточнять, лишь добавив:

— Ах да, Фарукх, перед уходом оставьте мне точное местоположение замка плачущей леди! Возможно мне захочется прогуляться.

Пока мы болтали в тронный зал вошла странная парочка, дерзко растолкав очередь. Кажется правление начинает меня тяготить.

— Повелитель Кряжа, от соседей с Липовых топей, примите пожалуйста дары! — франт, разодетый по последнему слову моды, витиевато раскланялся, поставив перед собой посеребренный сундучок.

Рядом с крикливым парнем парила не касаясь пола крылатая девушка-ангел. Или серафим, учитывая шестерку белоснежных крыльев. Я плохо разбирался в тварях из верхних миров, зато хорошо знал их владельцев. Повинуясь молчаливому приказу скелеты шагнули вперёд, тесня хлыща из зала. Он возмущенно фыркнул, но сильнее выражать недовольство не посмел, отправившись восвояси.

«Почему ты отказался от подарка соседа? А Лигу Теней принял с распростертыми объятиями?»

«Он призыватель верхних миров, а значит редкостная гниль. И дары у него такие же, с подвохом». Она непонимающе уставилась на меня, но я не стал разжевывать очевидное любому студиозу.

Духовные питомцы высших сфер настолько дороги, что позволить себе эту специализацию мог только наследник высокого рода. А это в свою очередь накладывало столь глубокую деформацию личности, что никакое воспитание не спасало. С ростом питомца, маг всë сильнее пользовался крылатой слугой, ломая её волю. И в отличие от демонологов или некромантов, ему позволялось многое. Девушки лечили, сражались вместо магов на дуэлях, взращивая в своих мастерах высокомерие и ощущение неприкасаемости. Смертность духовных призывателей в войнах практически нулевая. Все известные мне мастера были законченными мерзкими гнидами, и этот хлыщ явно не исключение.

А может у меня просто испортилось настроение от того, что я забыл наделить именем своё первое творение? Сейчас в голове мелькал калейдоскоп из лиц и чужих имён, и выдумать нормальное я был просто не в состоянии. Ох и не повезёт же следующему просителю! Кого там послать на девятый круг Ада?

Из коридора снова донеслись шаги. Для полного набора не хватало только отряда инквизиторов, мстящих за лысого. Кстати, святые псы что-то притихли, не к добру это. Куют для меня особо шипастый ошейник?

Шаги приближались и температура в зале понизилась. Даже Римус запахнул свою шубу, подняв ворот, но это не помогало. Потолок покрылся инеем, пятно воды на штанах заледенело. Потусторонний хлад действовал даже на мои мёртвые конечности.

Ветер закрутился вьюгой, и массивные двери чуть не сорвало с петель. Просители ахнули. В зал вошли три абсолютные красотки. Огненно-рыжие женщины с вызывающими вырезами облегающих мантий, не оставляли сомнений — это ведьмы, причём не из слабых. Они молча оглядывали зал, плотоядно облизываясь, будто в поиске компании на ночь. Центральная даже подмигнула мне, покачав крупной грудью, но я смотрел только на мешок в её руках с чем-то круглым и подозрительно знакомым. Меня терзали очень плохие предчувствия, я почти жалел, что отослал Фарукха.

— Все вон, кроме Жанны! — к сожалению, это была единственная приличная комната на этом уровне, и приватность обеспечивалась только лёгким унижением поситителей.

Нежить осталась, но ведьмы обращали на неё меньше внимания, чем на предметы мебели. Я вдруг понял, что ничерта не знаю об их магии, ведь она доступна только женщинам. Нечто вроде двойных контрактов с тварями бездны, но ничего конкретного. Настоящее ведьмовство передаётся из уст в уста, без книг. Одно я знал наверняка, их красота неестественно идеальна:

— К чему этот карнавал? Я же перед вами в истинном облике.

— Какой дерзкий, поднял драгуров и возомнил себя Королем-личем?

— Имеет право, самовоскрешение не шутка. Я с третьего раза смогла, а ты?

Они переговаривались будто один человек, без пауз, точно зная что говорит другая ведьма.

— Ладно, дамы. У мальчика явные проблемы со слабым полом, к тому же дурной вкус, — она выразительно посмотрела на Жанну, — не будем подавлять его мужественность.

Их фигуры согнулись, выдавая крайнюю степень старости: бельма на глазах, пигментные пятна, разросшиеся бородавки. Я мысленно порадовался, что меня повесили так рано. Однако проблема была не в посмертном фасаде, а в здоровье.

Ведьмы выглядели словно живое ископаемое и никакая регенерация уже не поможет. Текущий предел продолжительности жизни крестьян сорок-шестьдесят лет. Старушки явно сумели обмануть смерть, но каждое десятилетие возникали новые вызовы: проказа, чума, поветрие, да тот же мор, от которого спасаются варвары. Бабули не хранили тела в стеклянных саркофагах, они активно действовали, соприкасаясь с заразой. В тронном зале мерзко хихикая предстало мое будущее: отвратительные заразные создания, распространяющие лишь боль. Разумеется если я не найду решения, хотя бы в рамках личного иммунитета. Здравый смысл подсказывал, что именно здесь главное поле боя, а не в стычках с жалкими отрядами смертных аристократов.

— Что вам нужно?

— Сыграем в карты? Мы редко собираемся вместе. Запреты, знаешь ли. Боги Смерти так раздражающе навязчивы, когда крадешь у них игрушки.

Они разложили походный столик и присели на пол, проморозив задами мрамор.

— Насу кстати обожрался в этой декаде. Молодой постарался?

— М, зря он. Великий мух снова захочет покрыть весь мир. Вмешаемся?

— Не самый бездарный конец. Хуже, когда смертные гробят себя сами.

Ведьмы ловко тасовали затасканную колоду таро, играя по одним им понятным правилам. Четвёртую сторону явно оставили для меня, раздав пять карт, но я не сдвинулся с трона, внимательно слушая.

— Приятно, молодеж возрождает некромантическое государство. Жаль, что он не успеет развиться.

Забавно, пару лет назад я бы всё отдал, чтобы оказаться в подобной компании бессмертных сущностей. Прильнуть к мудрости, выяснить их пути. Однако сейчас хотелось просто вышвырнуть нахалок прочь и заняться своими делами.

— Мне скучно, идея изжила себя ещё до Эры огня. Баланс, запрет рождаемости, стагнация. В звездопады обходились без этого, а тут понапридумывают всякого, кто его знает, чем дело кончится.

— Стареешь сестра. Помнишь четвертую? Она тоже так говорила, не доверяла всему новому. А мальчик пытается, барахтается, еще не устал жить как мы.

— Что вам нужно? — повторил я чуть громче, теряя терпение.

Главная ведьма, пострадавшая от болезней сильнее всего, лениво повернула к трону покрытое коростой лицо:

— Мы хотим дать тебе шанс, мальчик. Шанс нас повеселить.

Скука? Похоже «девочки» не знают про фетиши. Либо в их возрасте трюки уже не спасают.

— Ты вряд ли поймешь, сопляк, но спустя столько веков итог не важен. Финал не важен. Даже игроки не важны. Лишь процесс имеет значение. То как ты дошел до цели, в сотни раз интереснее самой цели. Только не повторяй ходы, а то мы вернемся и усложним тебе жизнь.

— Кстати, неважно, участвуешь ли ты в раздаче, расклад уже определён.

Хрипло смеясь, ведьма перевернула розданные на мою сторону стола карты рубашкой вниз. Четыре из них выглядели как мой новый гобелен, на пятой талантливый художник изобразил Жанну в полный рост.

— Поднимем ставки? — спросила одна из ведьм у подруг.

— Мальчик делает первый ход, чур не подыгрывать!

К моим ногам прокатился мешок. Непривычно тихая вампирша подскочила, достав голову красивого, гладко выбритого мужчины, с выдающейся формой носа. Любой, кто хоть раз видел имперские медяки без труда признал бы профиль.

«Первый канцлер Империи! Это слишком, такое не прощается! Вызов самому Солнцу!». Волна истерики Жанны эхом пронеслась в голове. Чересчур громко, хотя с сутью претензий тяжело спорить. Морозные ведьмы подставили меня! Резко вскочив, я подбежал к старухам и пнул их столик, рассыпая стопку таро по всему залу.

Когда они коснулись пола, ведьмы исчезли, захватив с собой стол, могильный холод и грубый смех. Об их существовании напоминала только отрубленная голова с картой во рту. С помятой картинки улыбался белоснежный череп.

Глава 18

«Привычный уклад жизни вселяет уверенность. Он настолько важен, что нарушение устоявшегося порядка ломает само представление о мире и порождают тревогу» - абсолютно не помню, откуда в моей голове эта фраза, и судя по всему, стоит безжалостно вычеркнуть её из памяти. После переживаний последних месяцев крутые повороты судьбы так и не стали для меня нормой, каждый раз вызывая стресс.

Мы с Жанной обалдело пялились на лицо легендарного стратега Империи. За десяток лет он раздвинул границы государства на весь континент и успешно провел столько реформ, что архивариусы сбились со счета. Человек-глыба перед которым вставал сам император, выказывая особый почет. Легенда во плоти, точнее теперь уже без плоти и тела.

— Как его звали? Стоп! Не хочу знать!

Я решительно плюнул ихтором на голову, превращая её в безликую кость, один из миллионов похожих черепов.

— Выбрось его подальше от курганов и забудь. Ничего этого не было, поняла меня?

Жанна часто закивала, завернула черепушку в ткань и вынесла на вытянутых руках, будто алхимическую бомбу. Немного по-детски игнорировать угрозу, но такие проблемы мне явно не по зубам. Разумеется по следу морозных ведьм придут дознаватели, магия укажет на мою причастность, но скелетизация и репутация злобного некроманта должна выиграть немного времени. В крайнем случае сбегу через океан в дикие земли. Да, пойду прямо по дну, избегая портов, отличная идея.

Разумеется после происшествия ни о каком продолжении приема не могло быть и речи. Жизнь правителя средней руки состоит из верениц просителей, но мне в этом плане повезло. Люди боялись соваться в кряж, и мелкие вопросы решались на местах, самоорганизацией. Сюда было далеко и неудобно добираться, дорогу протоптали лишь марширующие армии и без должного ухода её благополучно замело свежим снегом. И самое главное: мне плевать на большинство вопросов. Будь то сбор налогов, цвет знамени на городских воротах, праздники и любовь подданных. Местные даже не представляли насколько свободны под тенью мрачного бессмертного.

Покинув подземелье, я почувствовал жуткий смрад. Дыра, ведущая к ядовитой области лабиринта, давно обрушась, а остатки тумана разнесло ветром, но последствия битвы оказались куда серьезнее, чем я предполагал. Многие солдаты не годились для воскрешения и, несмотря на легкий морозец, даже я ощущал дух смерти, витающий в воздухе. Чашеобразность этой части Кряжа сыграла злую шутку, и поле боя превратилось в яму-бассейн с гнилью. Наверное с этим что-то нужно делать, но меня, как мертвеца, положение вполне устраивало. А вот делегации просителей, с надушенными платками возле лиц, похоже были не в восторге.

Оглядев своих миньонов, я вынул свернутую трубочкой карту из глазницы скелета-часового. Фарукх красной точкой отметил замок предполагаемой баньши и самое приятное, что находился он совсем недалеко, меньше суточного перехода.

— Дело сделано! О, мы собираемся в поход?

— Не мы, Жанна. Я, — свернув карту, быстро спрятал её в дорожную сумку. — Скоро рассвет. Останавливаться на полпути и закапывать тебя в мерзлую почву не входит в мои планы. Так что ты остаешься здесь и займешься…чем ты там обычно занимаешься? Неважно, скоро вернусь.

Девушка надулась, но спорить не стала. В последнее время я часто осаживал её в мелочах, утверждая свое главенство. Вечность длина, мало ли что взбредет в голову взбалмошной разбойнице. Пусть послушание станет привычкой, главное не перегнуть палку.

Истосковавшись по путешествиям, я не стал поднимать зомби-лошадь или крупных костяных гончих для передвижения, а использовал свои пока еще целые ноги. Оказалось, я куда сильнее привязан к месту, чем предполагал. Да, у меня не было сдерживающей филактерии, типичной для личей, и очарование властью я умел подавить, но от целой армии нежити не отцепиться так легко. Чтобы не тащить за собой массив низших миньонов и не потерять своих слуг, пришлось переквалифицировать драгуров из генералов в ретрансляторы энергии.

Выстроив девять выживших в битве существ цепочкой, я подал через них эссенцию смерти, обманывая низшую нежить. Мертвой армии казалось, что я сижу в курганах, хотя я уходил всё дальше, постепенно увеличивая расстояние между драгурами. Вряд ли такое решение можно назвать изящным, но в пустынном Кряже мне не встретилось абсолютно никого. Кроме, разве что, нахохлившихся воронов, заполонивших окрестные леса. Пернатых становилось всё больше, и я ни разу не видел, чтобы они ели падаль или вообще вели себя как нормальные птицы. Казалось, цель их жизни изредка каркать, внимательно наблюдая за мной.

Выбросив из головы странную причуду природы, я погрузился в записи дневника:«Существует множество версий трагедии, но она всегда о женщине брошенной вероломным мужем. Но главное не это. Суть в описании оккультной библиотеки, которую собирала эта семья(злая ведьма, отвергнутая королева, падшая богиня). До проблем с изменами (финансами, детьми, коварными слугами, властями), приведших к развалу брака и призрачной мести, Замок Плачущей Леди был настоящим центром знаний (книги сгорели, расхищены, перенесены в особое пространство, сожраны тварью Тиамат из бездны). Неприятно часто встречаются упоминания зеркал, ножей и крови» . Дальше шел малосвязный текст из баек, собранных в кабаках. Занятно, что страшилку про благородную леди обожали пересказывать дети до десяти лет. Видимо, в Северном Фронтире родители часто повторяли сказку о карающем призраке. Мне встречались даже колыбельные, но из-за специфики песенных рифм суть в них совершенно терялась.

Прогулка по бесплодным землям оказалась наполнена новыми впечатлениями. В своих путешествиях мне часто не принадлежали даже вещи из собственной сумки, а сейчас каждый камешек был в моей власти. Разум постоянно генерировал свежие идеи освоения скалистых пустошей. Запустить бесхозных големов и раскопать тут всё в поисках новых склепов? Углубить пирамиду до подземного города? Нанять рудокопов для разведки ценных скальных пород? Заманить столичных мастеровых и подтянуть практически несуществующую промышленность? Что из этого важно в масштабах вечности?

За подобными мыслями дорога кончилась быстро. Я услышал вопли из замка задолго до того, как увидел дырявые стены донжона. Моста и рва разумеется не было, их роль играло скалистое возвышение, позволяющее подобраться к замку по единственной узкой тропе. Не хотел бы я штурмовать эту махину, даже сейчас, когда она почти превратилась в руины.

Пронзительный визг далеко разносился по округе. Неудивительно, что торговцы предпочитают объезжать эти места стороной. Будь я жив, у меня закладывало бы уши, но мертвая плоть просто передавала легкий дискомфорт от звуковых волн.

До этой маленькой прогулки я считал, что поселиться на Кряже могли только наглухо отбитые люди с большими деньгами. Ну или я. Хотя, после последних событий я вполне подхожу под первое описание. Однако неподалеку от замка, попирая все законы логики, мирно дымили трубами аккуратные хижины. Даже не деревенька, а почти село, с колодцем и беснующимися от моей близости домашними животными. Убедившись, что передо мной не морок я немного понаблюдал за жизнью селян. Реагируя на особо громкие крики, они морщились, втыкая в уши своеобразные затычки, но в остальном люди как люди. Вряд ли на этих камнях плодородная почва, так что поселение скорее охотничье. Заходить внутрь я не стал, опасаясь получить стрелу в глаз, но с селянами столкнуться все же пришлось. Правда, с лучшей их представительницей.

— Привет, дядя! Ты не ходи к плаксе, она опасная. Нельзя! — маленькая девочка весело болтала ножками, сидя на первом уровне крепостных стен.

Я трижды проверил не призрак ли она, и на всякий случай перекрестил символом Солнцеликого, но по всей видимости передо мной обычное смертное дитя, забредшее куда не надо. Сам таким был.

— Когда знаешь что делаешь — можно — улыбнулся я криво, никогда не умел разговаривать с мелюзгой.

Хорошо хоть последний драгур остался далеко позади, а то малышка насмотрелась бы ужасов. Девочка указала пальцем наверх и я заметил свою цель. В том, что баньши реальна не оставалось сомнений: полупрозрачная женщина в театральной маске и бальном платье стояла на самом высоком шпиле дозорной башни. Она горестно приняла руки и спрыгнула вниз. Призрачное тело упало прямо перед нами и исчезло, едва коснувшись земли.

— Будем считать это приглашением.

Я уверенно двинулся вперед, но ломающийся голос несмело спросил в спину:

— Правда, что в лесу живёт страшный волк-людоед и туда не надо ходить? Мама так говорит.

— Конечно правда. Если ты никогда не пойдешь в этот лес с тобой никогда ничего не случится. И твоя жизнь никогда не начнется. — как же приятно порой говорить то, что думаешь.

Оставив удивленную девчушку позади, я толкнул хлипкий камень и проник в замок через дыру в стене. Внутри царило мрачное запустение, словно здесь прогулялась моя армия. Не осталось ни одной целой вещи: обломки широких ваз, истлевшие растения в саду, порезанные на куски портреты, а ещё просто запредельное количество разбитых зеркал. Словно хозяева целыми днями любовались на себя, упиваясь тщеславием. Женщина порой мелькала вдалеке и исчезала при моем приближении. Я успел заметить лишь кровавые слезы, стекающие по маске и растворяющиеся в воздухе.

— Призраки и зеркала, значит. Посмотрим. — за неимением собеседника, я снова начал бормотать под нос.

О первом пункте у меня были горы записей. Люди застревали в середине перехода из-за сильных эмоций во время смерти. Они погибали телом, разрывали душу и прикипали к какому-то артефактному предмету. Баньши выглядела более осознанно, чем зеленые лорды, живущие в собственном мире. Она реагировала на меня, пусть и боялась. Исследовав каждый уголок пустующих этажей, я занялся крайне увлекательным делом: собиранием пазла из разбитых кусков зеркала. В спальне нашлись более-менее цельные части, но даже на восстановление ушла пара часов и четыре порезанных пальца.

С магической точки зрения, в зеркалах нет ничего страшного. Из-за физических свойств их редко используют как порталы, но иногда внутрь сворачивают часть пространства. Эдакий большой саквояж, который всегда с тобой. Маги-пространственники обожали подобные штуки. Я не интересовался этим типом чар по простой причине: они не обходили эффект массы. То есть, зеркало с тонной древесины внутри, весило ровно тонну. Аристократы иногда заказывали подобные услуги для перевозки хрупких вещей, но предложение сильно превышало спрос, сбивая цену. Допустим семейка завела очень большой шкаф, и муж провалился туда, не сумев выбраться. А жена в порыве чувств бросилась со стены? При общении с духами мертвых жизненно необходимо знать их историю, вникнуть в проблемы и переживания. Жаль мало кто в древние времена вел дневники или хотя бы оставлял заметки. Причем гадать нельзя, можно спугнуть нежный осколок души навсегда.

Когда я завершил зеркало, ничего не произошло. Перетянув пальцы подобием бинтов, я начал собирать следующее. Здесь главное — время, как при общении с дикими животными или повредившимися умом. Однажды я просидел две недели в сожженном доме, чтобы девица, запалившая лучину, привыкла ко мне и подошла поговорить. Вряд ли тот контакт можно считать удачным, поняв что натворила, чертовка захотела высосать мою жизнь, но принцип же сработал!

Ради разнообразия, я переключился на широкую картину из рваных фрагментов. Полностью они не сложились, многое утащили с собой мародёры, но оставшиеся ошмётки сохранили цвета. Древние явно не жалели качественную бумагу на холсты. Неизвестный художник изобразил женщину на кухне, в окружении собак. Она не была красива или статна, а после идеальных образов морозных ведьм, так и вовсе казалась простолюдинкой. Собаки раздирали тушу огромной твари, отдалённо напоминающей оленя, а хозяйка милостиво позволяла им это сделать. Забавные в тот век животные бродили по лесам. Сейчас бы на такую объявили королевскую охоту, причем национальную.

Баньши завыла громче, высказывая недовольство, и я решил больше не прикасаться к картинам, вернувшись к старой тактике. За монотонным занятием вспомнилось, что уже очень давно не усиливал себя как боевую единицу. Несмотря на прикрытие со стороны миньонов, моя телесная оболочка регулярно подвергалась риску. Стоит укрепить хотя бы кости и связки, чтобы руки не отлетали с такой лёгкостью. На десятом зеркале в подвале плачущая леди наконец показалась. Она внимательно смотрела с той стороны отражающей глади. Уже лучше. Пятнадцатое собранное зеркало заинтересовало ее настолько, что женщина приблизилась, приложив ладонь с обратной стороны. Я поступил так же.

Через мгновение тонкое пространство между нашими ладонями исчезло и я ощутил, как цепкие пальцы тянут меня в вглубь. Даже через маску, я заметил удивление женщины. Вряд ли хоть одна из её жертв пыталась не вырываться, а наоборот, всеми силами давила вперед, залезая внутрь. Уступив грубому напору она шагнула назад и я провалился в зеркальное пространство.

— А что, миленько у тебя.

По ту сторону оказался не сундук и даже не ящик — весь замок застывший в состоянии наибольшей славы. Свечи горели, не плавясь, камин тлел не требуя дров, но самое главное — книги. Я будто попал в персональный рай. Книги были повсюду: на роскошных софах, на полу и в шкафах, ровными стопочками на лестницах. Причем не обычные скучные фолианты, некоторые из них имели глаза и зубы, иных опоясывали жесткие ремешки с застежками. Запретные знания!

Искаженная версия донжона не имела окон и дверей, но я уже встречался с чем-то подобным. За пределами этого осколка было лишь белоснежное ничто, давящее на разум, проще исключить саму возможность выхода, замкнув внутренний контур. Женщина резко сорвала маску, открывая вереницу букв, уходящих под пышный воротник.

— Смотри я тоже книга! Меня можно читать! Интересно о чем я? — абсолютно безумный взгляд скользил по моему лицу, ища родственную душу.

Сдается мне, не было у неё мужа. В оккультной среде есть странное, на первый взгляд, правило: никогда не перечитывать книги. Даже если очень хочется, даже если ты не понял суть текста. В этом как раз главная фишка: ты никогда не поймешь. Рассудок будет снова и снова бросаться на глухую стену тайны, не в силах ее преодолеть и однажды сломается. Баньши явно не знала об этом. Выхватив из воздуха нож для мяса, она срезала часть кожи со своего запястья и поднесла к лицу.

— Похоже на рецепт! Или формулу? Почему меня так мало читают, я же жутко интересная!

Она бросила мне свою плоть, но в полете кусок растворился без следа. Редкий призрак способен удержать частичку эктоплазмы вне себя. Леди прыгнула наверх и побежала по потолку, игнорируя силу притяжения. Возможно хотела меня удивить или напугать, но я, не обращая внимания на капли крови стекающие из её глаз, схватил книгу с софы. Название смазано, но такое мне встречалось, сырость и время не щадят вещи. Заглянув внутрь я издал болезненный стон и вцепился в следующий фолиант, а затем другой:

— Пустые! Они все пустые! — девственно белые листы жутко раздражали меня, — Ты что их ни разу не открывала?

Скорее всего, это место порождено подсознанием девушки. И оно не могло содержать то, чего баньши не запомнила. А помнила плакса только цвет корешков оккультных книг! Некоторые из них вибрировали, будто живые и пытались укусить, но внутри не было ничего. Какое разочарование, а я уже мечтал как расширю библиотеку на весь жилой уровень! Впрочем, может я не зря пришел? Есть же еще женщина, пусть утратившая ко мне интерес и затерявшаяся в собственных фантазиях.

Я уже изучил планы этажей в реальном мире и найти зеркала здесь не составило труда. Разве что всегда приходилось напоминать себе: право — это лево. И раз уж в настоящем замке я их собирал, то здесь начал бить. Причём на мелкую крошку, чтобы баньши не собрала при всём желании. Рядом с ногой вонзился кухонный нож и тут же исчез.

— Мимо!

Я мгновенно пожалел о своих словах, когда в меня полетели десятки острых кусков стали. Часть отразила одежда, некоторые лезвия бессильно прошлись вдоль чешуек кожи мертвеца, но два или три глубоко вонзились в спину, тут же исчезнув.

— Какого демона ты атакуешь физический план?

Баньши издала странную смесь горестных всхлипов и смеха, погнавшись за мной по особняку. Какое-то время я убегал, по-пути разбивая зеркала, но женщина была явно ловчее меня. А ещё она быстро училась. К примеру леди могла выплыть из под пола, пронзив мои лодыжки или изогнуть свои руки назад, в попытке повредить глаза. Так что я просто смирился. Защищал особо чувствительные точки и истекал ихтором, продолжая делать свое дело. С каждым разбитым зеркалом призрак становился озадаченнее, и когда осталось только одно, она выглядела почти адекватно.

Маленькая дамская игрушка на ночном столике, разумеется в дорогой позолоте, как и все вещи из Эры Огня. Но самое главное: этой штуки не было в реальном мире. Готов поклясться на храп Спящего, передо мной артефакт с которого всё началось. Аккуратно присев за тумбочку, повернулся к прозрачной леди и постарался быть максимально убедительным:

— А сейчас я уйду. И заберу тебя с собой.

Хотел сказать, что позабочусь о ней, но одинокая женщина явно не нуждалась в подачках мужчины.

— Отвечай на мой зов, и когда придёт время мы прочитаем тебя до самого финала. А может допишем пару глав. Мы во всем разберемся. Постепенно, шаг за шагом. Вместе.

Она кивнула и глубоко лизнула нож, разрезав свой язык надвое. Впрочем, эктоплазма тут же срослась, восстановив прежнюю форму. Я резко надавил на зеркало, прежде, чем она успела отчебучить новые безумства. Нельзя слишком долго общаться с подобными личностями, вглядываться в их бездну. Пол и потолок поменялись местами, и я оказался в подвале замка с дамским зеркальцем в руке. Абсолютно точной копией обнаруженного в том пространстве.

Прежде чем покинуть замок, я тщательно записал увиденное на той стороне. Плакса не подозревает, но её возможности великолепны. Будь женщина хоть немного адекватней, я сформировал бы систему переносных зеркал-порталов с ней в качестве проводника. Однако сейчас возвращаться в безумное зазеркалье слишком опасно. Надо как-то стабилизировать леди. Почему все женщины в моём окружении излишне эмоциональны? От горестных мыслей отвлёк тоненький голосок:

— Это он, староста! Сказал правду знает и внутрь забежал! — какая послушная девочка, старших слушается, молодец.

— Ты что натворил с княжной Марией, супостат? — значит так её зовут, — Она наших дедов и дедов их дедов от напастей хранила. А ты пришел и всё порушил. Молчит великая княжна! Мы по её плачу время замеряли и детей в охотники посвящали. Кто дозволил рушить наш уклад?

— Ась, что он сказал? — молодой мужчина в фартуке недоуменно озирался на соседей

— Затычки вынь, дурень! Молчит пока черт однорукий!

— Дык вынул уже. Тихо то как, боязно.

Мне хотелось рассмеяться, но селяне были серьезны в своём бреду. И в отличие от безобидных крестьян с вилами, эти умели постоять за себя. Больше половины из них держали наготове широкие самодельные луки, а староста целил в меня из мощного военного арбалета с кованым ложем. Женщины прикрывали с флангов. Интересно как они воспримут мой статус феодала?

— Древнее зло, мы нашли тебя! — повернувшись на голос, я облегченно выдохнул.

На миг показалось, что пафосный рыцарь вернулся с того света, чтобы снова читать унылые нотации. Но передо мной был всего-лишь небольшой отряд гномов с топорами и боевыми молотами. Они защищали тела тщательно подогнанными кожаными доспехами не лучшего качества. Из-за густых бород я не понимал кто конкретно говорит:

— Вы нанесли оскорбление Липовым топям и лично сыну барона Алатристе! Милсдарь, ваше существование порочит Империю! Покоритесь и умрите, смыв свой позор!

Как знакомо. В итоге самое злобное и мерзкое, что я совершил за последнее время — отказался от подарка избалованного аристократа. Впрочем, селяне тоже приободрились подняв арбалеты на изготовку. Если всё продолжится в таком духе, новых дырок мне не избежать.

— Знаете чем хороши поединки, для мертвого некроманта? — гномы недоуменно переглянулись, явно не ожидав от меня связных слов. — Каждый могущественный противник, которого ты побеждаешь, становится твоим рабом. И я не про вас, жалкие ничтожества. Мэри, выходи поиграть!

Выставив артефакт перед собой, я приготовился к шоу. Баньши не заставила себя ждать. Издав, так любимый местными жителями, визг, женщина выскочила из зеркала, одним движением вскрыв горло ближайшему наемнику.

Размахивая широкими кухонными ножами, она прошлась вдоль отряда гномов, сея смерть. Кровь обильно хлестала во все стороны, заставив вспомнить голодную Жанну, торчащую в подземелье. Смертоубийство произошло так быстро, что я не успел послать гномов к Насу. Несчастные даже не кричали, а сразу хрипели. Белоснежное платье пропиталось кровью, но тут же очистилось до первоначального состояния, напоминая о потусторонней природе леди. Я плохо понимал свойства эктоплазмы, ведь последнего эксперта в этой теме обезглавили восемьдесят лет назад.

До сегодняшнего дня я был убеждён, что призраки не способны влиять на реальный мир. Они ограничены своей природой и относятся к первому уровню нежити. В лучшем случае, как лорды курганов, приведения высасывают жертву, либо пугают её. Но крошка Мэри, о, она совсем другая. Всё тело баньши включая руки было бесплотным. Леди с хохотом проходила сквозь стрелы и клинки, не получая урона. А вот ножи в её руках резали под умопомрачительными углами. Подмышки, горло, жилы на ногах, область паха, она находила те места, которые невозможно скрыть доспехами, и каждый её удар был критически опасен. Кто бы мог подумать, что широкие кухонные ножи такое страшное оружие.

Закружив вираж в воздухе, женщина принялась резать беспорядочно бегущих селян. Возможно у меня получилось бы отозвать Мэри, но где гарантии, что охотники, придя в себя, снова не наставят на меня оружие? Я позволил ей резвиться до самого конца. Пока усталая женщина сама не вернулась в артефакт.

Отражающая поверхность зеркальца потемнела, показывая что девушке нужно время на отдых. Записав в дневник свежие данные, и зафиксировав начало отката, я отправился к одиноко стоявшему вдалеке драгуру. Уверен, крепкие парни из прошлого еще не раз спасут меня от беды. Жаль что создать новых не из чего. Разве что упокоить Жанну, но сколько пепла выйдет с младшего упыря? Сплошной расход ресурсов впустую. И вообще, как можно думать такое о верных соратниках?

— Дя…дяденька? — пропищал милый голосок сквозь тихие слезы.

Занятно, но Мария не убила ни одного ребёнка. Я чувствовал, что здесь сокрыта какая-то тайна, стоит перечитать легенды о бесплодных матерях. Сделав ещё несколько пометок, внимательно осмотрел девчушку и шестерых её друзей. Одеты тепло, руки-ноги на месте, справятся как-нибудь.

— Двигайте в Висшир, если хотите пережить зиму, — полагаю, это не последние осиротевшие по моей вине дети, вопрос стоит решить радикально. — Скажите Римусу, мэру того гадюшника, что Виктор из Рейвена хочет открыть сиротский приют.

Под нестройный детский плач я покинул негостеприимные места, без приключений добравшись до курганов. Заглянув в тронный зал, я заметил что разбойница обновила гобелен. Череп теперь щеголял четырьмя глазницами и выглядел более зловеще, словно был жив. Однако самое удивительное, что на смятой карте таро от морозных ведьм, которую я таскал с собой, изображение тоже сменилось, повторяя новые контуры.

На меня напало странное, совсем не свойственное мне, ощущение хандры. Если всё уже предопределено, то зачем трепыхаться? Раздача уже идет, и карты давно на руках. Судьба всё равно выдаст мне необходимое и заберет ненужное, а морозные ведьмы подправят результат в случае чего. Не понимая что с этим делать, я сел на трон и залип в одну точку.

Секунда.

Глава 19

«Мир — клоака, раздираемая гиенами, что делят народ границами, травят их поборами и ложью, твердя о своей власти и могуществе. Так приятно встать у них за спинами, в тени, и управлять хаосом из-под полога тайны.» — эти слова написал один из друзей Дельгадо, основатель ковена Павших. Свиток не сохранил имени, но я точно знал его фетиш: политика. Кровосос служил при дворе десятков государств, в основном в дипломатическом корпусе и, предвечный Насу, как же мне не хватает такого советника сейчас. Я ни черта не понимаю в политике, а все мои захватнические амбиции ограничиваются тем, чтобы меня оставили в покое. Но, кажется, я стал слишком значимой силой в регионе.

— Мы должны подавить их, прежде чем они нападут, мой повелитель! Если позволить Липовым топям и дальше удерживать выход к морю, они станут слишком могущественны. Стоит захватить переправу и центральный регион и не придется даже убивать правящую семью! Они сами падут к вашим ногам!

Это был третий представитель аристократии за сегодня, и каждый умолял меня развязать войну против соседей. За земли, влияние и даже честь, как будто она что-то для них значила. Эти кретины правда считают, что раз есть сила — надо сразу её использовать, устанавливая новый мировой порядок и нагибая несогласных? И кто из нас ребёнок?

— Убили? Подавили? Превосходят? Могущественны? Посмотри на выбранные тобой термины. Восприятие смертных такое ограниченное, — я задумчиво вертел в руках дамское зеркальце. — Но они считают себя всеведущими. Прямо как ты, мой дорогой. Знаешь, вчера друзья барона Алатристе просили твою голову. Может мне удовлетворить их жажду крови?

Дипломат в ужасе задрожал и почти бегом покинул залу. Чертова политика, он не первый и не последний в этой карусели предателей. Несколько дней назад крестьяне жаловались на вооруженные отряды на границах, разорившие передвижные рынки. Прознав про отсутствие налогов, ушлые торговцы лишь слегка заходили в мои владения и совершали многотысячные сделки. Они быстро обленились, передвигая свои шатры все дальше от вековых лесов, и де-факто раздвинули территорию Кряжа, притесняя соседей. А когда те ответили, побежали жаловаться ко мне, используя самую незащищенную прослойку — крестьян. Будь я поглупее, уже жег бы чужие города в праведном гневе. Провокации случались практически ежедневно, испытывая меня на прочность.

Секунда.

Мой двор постепенно наполнялся странными личностями. Почти за каждым увязывался Фарукх и многие из них пропадали, но я не мешал естественному отбору. В конце концов никто не обещал чернокнижникам абсолютную защиту, наша профессия сопряжена с дикими рисками.

Я прогуливался по опушке леса, поглаживая обмотанную тканью и обернутую вокруг пояса цепь. Первая совместная миссия пришельца из другого мира и имперской разведки завершилась успехом, попаданец умер всего трижды. Тяжесть рунического снаряжения приятно давила вниз, а звенья жгли кожу при прикосновении. Придется прикрепить какую-нибудь рукоять на манер кнута. Обращаться с артефактом как покойный инквизитор я вряд ли научусь, но вот пару раз ударить наотмашь, не убив себя в процессе, вполне реально. Поднявшись на пригорок, я взглянул на долину.

— Госпожа Жанна встаньте правее, вы ломаете контур.

Группа начинающих некромантов пыталась создать повелителя тлена из гниющего озера солдатских тел. Амбициозно, но опрометчиво. Ведь это нежить пятого уровня, к которой даже я не решался приступать. Холм плоти недовольно ворча поднялся выше верхушек деревьев и грозно хлюпнул.

— Туша заваливается! Отбегай!

Третий за сегодня, но в этот раз почти получилось. Надо подсказать им стабилизировать круг призыва, вкопав куски скал, гнилая масса смывает знаки на почве. Я благоволил этой группе, делясь своими записями и советами. Возможно, потому что с ними часто крутилась вампирша, или они напоминали меня в молодости. Вряд ли маги могли внятно объяснить, что будут делать с саморегенерирующиеся прожорливой махиной, но почему бы и нет? Вдруг, наблюдая за процессом, я пойму как собрать костяного лорда и смогу прорваться к новым вершинам некромантии.

— Тащите за ногу, Прошку завалило!

Зря стараются, судя по свежей эссенции смерти, душа их друга уже покинула тело. Что поделать, риски зашкаливают, наша профессия…

Секунда.

Проклятые залипания меня доконают! Я с трудом сфокусировался на обсуждаемом вопросе. Итак, на границе леса существует деревенька Крахн. Там проживает примерно сто десять человек — двадцать пять семей. Не так уж необычно для пограничного поселения. Крестьяне кормились за счёт леса и посевов, ведь в деревне почти не было гостей, за исключением бродячих травников и раздражающего сборщика податей. Это поселение застыло во времени. В деревне не было источников магического света, тех самых которыми напичкан курган, так что селяне работали от рассвета и до заката, такое вот у них простое житиё. Насу, зачем мне это знать? Я больше часа копаюсь в сбивчивом бреду, а мы только подбираемся к сути!

— Старики часто пропадают, в этом нет ничего удивительного. Такой ужо порядок. Когда пожилые больше не хотят обременять семью, они совершают последнее путешествие. Уходят в лес, чтобы собрать дрова, поохотится…и никогда не вернуться. Но потом стали пропадать молодые.

Я уже знаю к чему всё идет, очередные разбойники. И чего им неймется? Я же раздаю землю даром, трудись не хочу, заводи семью, детишек. Но часть людей мечтает сразу насладиться благами, что ж для таких у меня давно готов ответ:

— Первый, разберись! — так и не придумав годное имя, я назвал героя просто по номеру.

Ему кажется даже нравилось. Во всяком случае, он не жаловался, уверенной поступью сея добро. Порой я завидовал рассудку, незамутненному интеллектом. Просто бить врагов, защищать справедливость и делать что говорят. Идеальная жизнь. Жанна даже придумала ему девиз, который он мгновенно подхватил и часто повторял:

— Без тени сомнения, не ожидая награды!

Первый пробежал мимо старосты и бросился к цели. Сегодня было подозрительно много просителей из низшего сословия, обычно они уступали более знатным делегациям. Но в этот раз тронный зал набилось столько народу, что пришлось переставить скелетов в коридор. И, кажется, я видел подозрительно много высоких воротников и длинных рукавов.

«Жанна, надеюсь в наших рядах не завелась коррупция?» — девушка смущенно опустила глаза. — «Я не против, кусай их сколько влезет. Только можешь сама разбирать мелкие тяжбы? Раз уж пользуешься положением, будь добра брать на себя и обязанности!». Кровососка никогда не спала, а значит могла быть в разы продуктивней смертных бюрократов. Я как мог оттягивал создание настоящей канцелярии и казначейства, разгребая вопросы вручную. Прекрасно помню завалы бумаг на столах отца и не горю желанием тратить дни на чтение отчетов и бесконечные совещания. Вот бы существовал какой-нибудь магический артефакт облегчающий систематизацию.

Сек…

Ну уж нет! Усилием воли я удержал сознание в реальности и со всей силы отвесил себе пощечину. Крестьяне испуганно переглянулись, но мне наплевать на репутацию. Не перед ними стоит держать лицо. Вскочив, я ткнул пальцем в ближайшего деревенщину:

— Что ты умеешь? — мужик пожевал собственный язык и непонимающе уставился на меня, — Что все вы умеете лучше всего? Хоть кто-нибудь осваивает мастерство?

Из нестройных рядов шагнула девушка, показывая красивую вышивку на рубашке. Вроде ровно и цвета хорошо подобраны, но при взгляде на работу, в душе ничего не шевельнулось. Фетиш не обманешь, нет тут выдающейся работы, крепкий середнячок.

— Дрянь. — она почти расплакалась, но мне сейчас не до чужих чувств. — Про кого идёт молва? Чтобы слава гремела и на поклон к нему ходили из столиц? Думайте! А то всех сгною в казематах!

Из дальнего угла вышел учитель Чана, как всегда в чистейше белой одежде. Я согласился на его просьбу, и первая партия союзных варваров уже выдвинулась из пустыни, но целитель всё ещё крутился при дворе, встревая в разговоры:

— Не гневайтесь, повелитель. Вряд ли они понимают о чем вы говорите. Возле Крахна живёт кузнец, долгие годы он существует на пожертвования и занимается совсем не тем, чем обычные ремесленники. Никто не слышал, чтобы он чинил соху или ковал грабли, но Кхарна полна изящными монетами и статуэтками сложной работы. Если желаете, я провожу вас к нему.

Может старик устал странствовать и хочет место придворного советника? Если так, пусть продолжает в том же духе, польза очевидна. Я кивнул, мысленно выстраивая драгуров в новую змейку, и схватив старика под локоть, направился к выходу. Однако по пути меня толкнули, а затем что-то врезалось в спину.

— Умри гнилая тварь!

Где-то я это уже слышал. Или нет? Мстители из народа не слишком оригинальны. Эти хотя бы прилично подготовились. Замершего целителя оттеснили подальше, вдавив в стену, а Жанна расчихалась у трона. Вокруг неё в воздухе кружилось облако пыли

— Ведьмина трава? Или разжижающий кровь порошок? — заинтересованно спросил я в пустоту.

Но ответом мне были воткнутые в грудь предметы. Осиновый кол, посеребрянная рапира и древняя гнилушка, похожая на кочергу. Убийцы действовали с размахом, я бы тоже испробовал на чудовище всё что имел. Но самое паршивое, их тактика сработала. От кочерги по телу прокатилась волна слабости, я замер не в силах даже вызвать сюда нежить от входа. Купаясь в чужой лести, я размяк и тут же поплатился за это.

— Арра! Ненавижу крыс, бьющих исподтишка! — хрипло-пропитый голос звучал откуда-то справа.

Раздался шум борьбы и падающих тел. Мимо меня пролетел и ударился об стену один из заговорщиков. Толпа крестьян хлынула к выходу.

— Куда? Я, мля, никого не отпускала!

Кому-то стоит вымыть рот с мылом. Шум драки усилился, а потом резко стих. Я почувствовал как из меня грубо вырывают орудия убийства и слабость покидает тело.

По тронному залу валялись заговорщики с разбитыми головами и сломанными конечностями. Они будто попали под копыта стада буйволов, не выжил никто. Напротив меня стояла хмурая женщина, вдвое крупнее и гораздо выше любого драгура. Развитая мускулатура диким образом сочеталась с огромной грудью. Волосы цвета соломы были стянуты в толстую длинную косу и туго перехвачены куском ремня. Светлая кожа выдавала в ней кровь жителей гор, а шрамы на открытых частях тела больше подошли бы мужчине, не щадящему себя в бою.

— Кто ты?

— Диана фон Штраус, к вашим услугам! У меня за плечами три войны, но гребаные суч…— гигантша с силой сжала зубы, видно было, как тяжело ей даются предложения без брани. — Ссыкливые командиры не повысили меня выше оруженосца. Надеюсь у вас яица на месте, тогда послужу с честью.

Этот орган своего тела я не проверял слишком давно, но сомневаюсь, что она в прямом смысле. Девушкам в армии действительно приходится тяжело. Если это не отдельные женские подразделения, конечно. Ладно, сальные шуточки и лёгкий флирт, но беременность в разгар военной кампании может поставить крест на карьере. В моей армии бой-бабу тоже некуда девать. Скелеты подчинятся ей, только если она сама станет ожившим мертвецом. С другой стороны, полезно разнообразить окружение новыми лицами.

— Назначаю тебя главой моей службы охраны. Надеюсь, протянешь до первого жалованья.

— Охереть. То есть, спасибо, генерал!

— Кха-кха. А как же Фарукх? — Жанна выглядела ужасно, со слезящимися глазами и пузырьками крови в уголках рта.

— Он больше по магическим угрозам. Диана — по всем остальным. Кстати, она теперь выше его по статусу, что обязывает седого подчинятся приказам. — не удержался я от подколки.

Проклятый имперец наверняка окучивал какого-то чёрного мага, пока меня чуть не упокоили. Разумеется, покушение может оказаться подставой, чтобы внедрить в моё окружение шпиона. Гигантиха смачно сплюнула на пол, а потом смутившись долго пыталась затереть харчок кованым сапогом. Мда, здесь я перегнул, такую тяжело завербовать в двойные агенты.

Отыскав в коридорах курганов лекаря, мы быстро собрались в путь. Из ценностей я взял с собой мешок с золотыми пластинками, порубленными на небольшие кусочки. До сих пор помню алчные глаза сборщика налогов, которому я вынес три пластинки разом. Если продолжу разбрасываться золотом в таких объемах, оно быстро обесценится.

Диана увязалась за нами, и помня о привычке сельчан хвататься за оружие, я не стал её отговаривать. Обидно признавать, но вооруженная до зубов деваха выглядела внушительнее кутающегося в плащ сопляка и древнего деда. Без здоровячки мы смотрелись лёгкой добычей. Как только мы отошли от курганов, наставник Чана принялся болтать:

— Разрешите мне ремарку, повелитель? — я степенно кивнул. — Что вы знаете о моей родине?

— Очевидно, меньше чем вы.

— До присоединения к Империи, Земля Песков была знаменита разобщённостью и хаосом. Пустыня порождала военачальников и амбициозных глав племён. Волнения не были редкостью. Даже религиозные практики не смогли объединить пустынников, а если этого не смогла сделать религия, что уж говорить о едином лидере, за которым могли следовать люди.

Непокорность пустынников давно вошла в легенды. Лекарь говорил так гладко, словно я сижу на семинаре по общей истории.

— Подобное положение вещей доставило больше проблем Империи, чем любая другая захваченная область. Солнцеликий легко покорил Землю Песков, в итоге обнаружив, что править ей невозможно. Казалось, государство завязло в болоте и не способно продвинуться вперёд. Когда чиновники хотели провести политику контроля через объединение, они не нашли ни одного подходящего человека в провинции, который бы смог завладеть сердцами людей. Когда генералы пытались устрашить подданых военной мощью, каждый раз после убийства лидера бунтовщиков, силу набирали его оппоненты или сторонники, через несколько лет устраивая очередной переворот. В конце концов Солнцеликий понял: иногда лучшей реакцией является бездействие.

Похоже, старик принял моё наплевательство за хитрый политический ход. Проблема мудрых людей в том, что они переоценивают окружающих, приписывая им свой интеллект. Я просто забил на управление, надеясь, что всё рассосётся само собой и точно знаю: попустительство ещё ударит по мне.

— Вы думали, почему подданные подчиняются вашим указаниям? Ведь вы не совсем легитимный правитель, а с точки зрения многих — вероломный агрессор, силой захвативший Кряж.

— Боятся, что я превращу их в нежить?

Лекарь улыбнулся и покачал головой:

— С моей точки зрения привычка — вот истинный правитель любых земель, королевств и целого мира. Это причина, по которой множество людей готовы подчиняться любому хозяину. Мужчины ходят на работу, чтобы поддерживать семью; женщины сидят дома и растят детей; торговцы путешествуют и продают поддельные, некачественные товары; фермеры платят налоги и сбегают от призыва в армию; дворяне управляют королевством; инквизиторы славят императора; армия творит насилие; правительственные чиновники раздают и слушают приказы; сюзерены упиваются властью; а мелкие корольки возвышаются на своих тронах. И всё это не более чем привычки.

Он перевёл дух, а Диана стала сморкаться в рукав тише, стараясь не мешать высокой беседе двух господ.

— Люди привыкли платить, покупая товар, привыкли быть наказанными за преступления, привыкли склонять голову перед смертью и поднимать голову, когда видят шанс выжить. Мало кто понимает силу привычки. Она формируется с самого рождения, потому что таким выглядит мир в глазах людей, когда они выходят на свет из чрева матери. Именно так всё работает: люди заставляют мир крутиться, повторяя привычки в своих ограниченных жизнях. Их судьба формируется, потому что они видят, как множество людей одинаково реагируют на те или иные ситуации; они инстинктивно уважают, имитируют и принимают эти привычки.

Кажется, я ухватил суть его монолога:

— Люди подчиняются и верят в моё правление не из-за могущества или угрозы, которую я для них представляю, не из-за хороших законов или предоставляемых мной благ. Просто они к этому привыкли! Но тогда выходит…я уже победил? Мне даже ничего не нужно делать?

— Верно, мой повелитель. Солнцеликий и подданные империи ещё не осознали, но за вами будущее. Сменятся поколения, а вы будете здесь, истлеют договорённости, а вы всё ещё будете здесь. Ваша фигура станет незыблемым гарантом, за пределами всего, что способно породить человечество.

Либо меня сожгут. Выживание в моём положении скорее удача, чем определённость. Но приятно знать, что само время на твоей стороне. После этой беседы я начал сильнее ценить мудрого старца.

Мимо нас проехала крытая крестьянская телега. Телохранительница заставила возничего съехать с дороги, но лошади всё равно испуганно ржали и косились на меня. А ещё их очень страшил собственный груз, от которого фонило знакомым смрадом.

— Стой! Кого ты везёшь? — подскочил я к мужику.

Животные не выдержали такого интереса, порвали уздечку и ускакали в лес.

— Дык, дык, не мы это, таким нашли! Незнамо куда…

Наплевав на его сбивчивые речи, я сорвал полог. Темно-синий доспех валялся бесполезной грудой, широко распахнутые зелёные глаза смотрели в небо.

— Первый! Кто ж тебя так?

Парня буквально разорвали пополам. На самом деле, если приложить куски через пару дней герой воскреснет сам, но раз уж я здесь, зачем ждать? Ополовив малый шар, влил эссенцию в рану, ускорив процесс.

— Святой император! — мужик размашисто перекрестился и поспешил следом за животными.

— Стоять, хрен лошадиный! — Диана бросилась вдогонку широко расставляя ноги в глубоких сугробах.

— Не губите! — запричитал возница, ускоряя бег.

Лекарь с благоговением смотрел как две половинки человека срастаются в одно целое. С хрустом соединились кости таза, жилы связались узлами и наросли новой тканью, неровными рубцами сошлась кожа. Я работал до самого заката. Здоровячка притащила из леса помятого, но уже более сговорчивого возничего, успела перекусить и даже всхрапнуть в сторонке, когда Первый наконец моргнул и вскочил, размахивая мечом:

— Вы не знаете с кем связались клоуны! Перед вами главный герой этого мира!

— Спокойно, мальчик. Чем в более невыгодной ситуации ты находишься, тем важнее сохранять выдержку, особенно, когда тебе противостоит сильный враг. — после чреды переделок я прекрасно знал о чем говорю. — Ты умер. Опять. Что на этот раз?

Судя по подробному отчету Фарукха, первая смерть настигла героя в случайной лесной яме, от сломанной шеи. Во второй раз его завалило балкой на раскопках, а третий был настолько бездарным, что мне больно об этом вспоминать. Что ж, не каждый сын оправдывает ожидания отца.

— Не помню, всё быстро случилось. Люди в капюшонах навалились толпой. По-одному я бы их уделал!

— Я таким его за околицей нашел, возле Крахна. Слышал, он ваш человек и решил подсобить. А теперь вот скотинку потерял, и вообще. Не губите, ваше благородие.

Опять эта несчастная деревня, в последнее время, все дороги ведут туда. Отпустив селянина с миром и даже подкинув ему кусочек золота, мы продолжили путь вчетвером. Первый в дороге оказался беспечно-весел, насвистывал какую-то мелодию и даже подкатывал к Диане, хотя чем он планировал удивить женщину в постели, я так и не понял. В любом случае, вторая часть пути прошла без приключений в пустой болтовне.

Как только мы достигли поселения, группа распалась. Уязвленный герой бросился искать обидчиков ради праведной мести, а усталый лекарь побрел на постоялый двор. Телохранительницу я отправил защищать деда. Нравы у жителей Кряжа суровые, маг может получить по голове, так и не успев явить свою мудрость. Сам же я обошел деревушку по кругу, заставив редких собак заходится в истошном лае. Здравый смысл подсказывал, что кузнец-отшельник будет не слишком рад навязчивому ученику, но выбора нет. Проклятые залипания грозят поглотить сознание целиком, и незнакомый мастер был моей единственной надеждой.

Глава 20

'Несчастен человек, который не делает того, что он может, и берется за то, чего он не понимает" — заторможенное сознание подкидывало крылатые выражения без цели и смысла. Казалось, можно переставить в словах буквы и ничего не изменится. Они всё также будут истекать пафосом и мнимой мудростью.

Найти отшельника не составило особого труда. Кузница чадила дымом так сильно, что облака над деревней казались черными. Уверен, местные не в восторге от такого соседства. Я просто брёл на столб гари, проваливаясь в снег по грудь. Дорогу занесло сильнее, чем лесные тропы к моим курганам. Такое чувство, что к мастеру никто не заглядывал с начала зимы.

— Доброй…ночи?

Я как-то забыл, что смертные разделяют время суток, предпочитая встречаться при дневном свете. Внутри кузницы горели шесть очагов сразу, в печах плавился металл, но самого мастера не было видно. Особо не стесняясь, я обшарил складские навесы, переходящие в пещеру.

Преподаватель по трансфигурации, обожающий шариться в вещах студентов, часто повторял: жилище честнее поведает о людях, чем они сами в дружеских беседах. Отличная возможность проверить теорию. Прежде всего, неизвестный мастер ненавидел оружие. Я не нашёл ни единой заготовки для меча или болванки под топорище, хотя такие штуки обычно кормят кузнецов. Зато повсюду валялись шестерёнки и рычаги. Причём грубые, и неверно сбалансированные, с точки зрения механики. Создавалось впечатление, что некто ошибся со специализацией и теперь страдает.

В бытовых вопросах мастер мне нравился. Жёсткая кровать, минимум еды и долго хранящиеся продукты, не требующие готовки. Особенно радовало отсутствие алкоголя. Порой казалось, что кроме горстки больных и меня, каждый подвержен этой пагубной привычке. Неизвестный исключил из жизни всё, что могло помешать работе, но я не нашёл ни одной законченной вещи. Выходит статуэтки, о которых рассказывал лекарь, просто способ свести концы с концами. Основной секрет скрывался в глубине пещеры, под плотной тканью, но прежде, чем я откинул её, одеяло на кровати зашевелилось, и из-под него донёсся недовольный голос:

— Заказы не беру до сезона дождей! И долг не прощу!

Разумеется гном. Как-то многовато в этих краях встречается представителей мелкого народца. Неужели в Снежных горах настолько тяжело жить, что проще дотопать до самого края Фронтира? На склонах, принадлежащих графу Эроссу, явно творится неладное.

— Я не заказчик, просто смотрю.

Усевшись возле печи, нагло вытянул ноги к огню. Гном хмыкнул в опаленную бороду и занялся металлом. Работа спорилась. Ни одного лишнего движения: шестерни приобретали форму, пламя лизало связывающие болты, меняя их цвет. Фетиш проснулся, жадно желая обладать тем, что может быть мне в принципе недоступно. Сколько пашут подмастерья кузнеца? Всю жизнь, с раннего детства?

— У тебя не выйдет, однорукий, — прочитав мои мысли, гном мрачно ухмыльнулся и остудил болванку.

Разумеется всё получится, просто на это уйдет пара веков. Вдвойне иронично то, что кузнец сам щеголял механической рукой. Искусно выполненный протез, с тонкими сочленениями, повторял реальное строение ладони. Материал было сложно опознать, но судя по тому, что гном иногда запихивал культю прямо в пламя, переворачивая заготовки, вещь высококлассная. Точность движений, хитроумный механизм сжатия ладони — всё указывало на работу передовых техно-королевств, вроде Виктории. Сомневаюсь, что такую модель можно купить на рынке, только получить за особые заслуги.

Молча поднявшись, я схватился за меха. Выносливость нежити позволяла раскачивать конструкцию иногда помогая собственным весом, но жар горна опалил мне ресницы и брови. Потом была неудачная попытка удержать молот и попасть им по наковальне. За клещи и зубило я, по понятным причинам, даже не хватался, а всевозможные гладилки и обжимки выглядели сложнее, чем зашифрованная переписка древних. Всё, касающееся непосредственной работы руками выходило ужасно.

Спустя какое-то время я понял, что мне трудно дается материал. По-настоящему тяжело думать о процессе работы. Принимать решение: правильно ли я держу подбойки, сильно ли развел огонь? Гном совершенно не помогал, так что я мог лишь криво повторять его движения, надеясь понять процесс. Зато мои теоретические выкладки коротышку заинтересовали:

— Что это за дрянь? — мастер не особо смущаясь пялился на зарисовки из моего дневника.

— Броня для шеи и позвоночника.

В отличие от обычных доспехов, концепт напоминал скелет, защищая головы, шеи и спины. В общем основные суставы и кости. Абсолютно не заботясь о том, что большая часть тела открыта ударам врагов. Латы игнорировали проникающий и частичный урон, которого смертные боятся больше всего. Функция скелетной брони заключалась в том, чтобы защитить основу физической структуры и увеличить сложность повреждения ключевых суставов и спин. Для моих солдат которые не ведали боли, такой подход полностью оправдан. До тех пор, пока их физическая структура цела, они продолжат убивать. Поразительно, но после моих разъяснений, гном не рассуждал о моральной стороне укрепления нежити, а лишь указал на технические минусы:

— Так металл не соединить, слабое место выйдет. Смотри как надо.

Нельзя сказать, что мы стали друзьями, но совместная работа сближает, даже такой неловкий труд помог навести первые мосты. Возможно ему нравилось, что я не давил на него и ничего не просил, или сказалось одиночество. Как бы то ни было, после долгого обсуждения моих задумок, мастер принялся, не скрываясь, работать над своим шедевром.

Под тканью оказалась механическая кукла. Типа пишущих автоматонов, но грубее и крепче. Я бы даже назвал её вариацией боевого голема, но судя по внешнему виду, и особенно тщательно выкованным чертам лица, кукла создавалась не для драк. Кто она? Недостижимый идеал, покойная жена? Так или иначе, помогать со сборкой шедевра мне не дозволялось. Зато гном милостиво позволил работать над собственными разработками:

— Заготовки в углу, клепай сколько влезет.

Изгибая листы металла, я вдруг понял, что мне дико скучно. Да, владеть ковкой по прежнему хотелось, но сам процесс был настолько далёк от привычных занятий и сложен, что интерес пропадал. Возможно это из-за того, что я не вижу результата? Итогом лингвистики были хотя бы переписанные свитки и прочитанные книги. Здесь же получение конечного продукта слишком растянуто по времени от процесса. В любом случае, живого интереса оказалось мало, может быть ковка «не моё» дело? Уловив спад настроя, мастер пришёл на помощь в свойственной ему манере:

— Ты так до следующей зимы не закончишь. Смотри как надо!

Оказалось, что я занимался полнейшей чушью. С помощью магических кристаллов вставленных в оборудование, время создания брони прилично сокращалось. В таком темпе можно клепать по доспеху в день, но процесс тормозило низкое мастерство. Кристаллы нужно ещё верно настроить, а без понимания основ, работа сбивалась. Первые доспехи, которые я закончил, больше походили на бесформенную блямбу. Вторые вышли косыми, но их хотя бы возможно было надеть. Правда гном безжалостно отправил их на переплавку. Так он поступал с каждым следующим изделием, даже не оценивая их.

— Погоди, эти можно выправить! — отчаяно вцепился я в чуть кривоватую заготовку.

— Забудь про правки, сделай новое, лучше! Нарабатывай опыт, а не копайся в ошибках. Только так растет мастерство!

Самая качественная из моих работ отправились в печь. Проклятье! Не знаю, сколько я провёл за наковальней. Пламя горна позволяло ковать в любое время суток, а пялится в окно на однородную снежную массу казалось глупым занятием.

— Генерал! Блин, как жопа мёрзнет. Генерал, вы тут? — только одна женщина на всём белом свете обладала столь хриплым басом.

— Входи, Диана.

— Лучше вам выйти, генерал. У нас проблемы!

Проблемы это хорошо, с проблемами можно бороться. В отличие от кусков металла, не желающих принимать нужную форму. Залипания, кстати, прекратились, но я на полном серьезе прикидывал возможность отказаться от кузнечного дела в пользу временной старческой деменции. Мастер спал, так что я без разъяснений покинул пещеру, присоединившись к своим спутникам.

— Мда. Тут есть проточная вода?

Телохранительница привезла на тачке разорванное тело Первого. Судя по отсутствию энергии, он умер и воскрес раз пять за последнее время. Настолько частые смерти израсходовали внутренний источник, превратив кожу в иссохший пергамент.

— Эм, да ху…

— Чуть дальше к северу течет ручеек, — прервал Диану лекарь, — Я крестил там ребенка вчера. Что? Местным всё равно маг или священник, а мне деньги не лишние.

Ясно откуда Чану передалась жажда денег. Забавное сочетание бескорыстной помощи людям и здоровой дозы алчности делало старика более живым. Опять меня тянет к мутным личностям, как будто Жанны недостаточно. Спустившись к реке, я заставил здоровячку выложить тело Первого на дно водоема. Слабое течение не сносило Первого, омывая его.

Проточная вода особым образом влияет на чары возрождения. Есть много теорий почему так происходит, но мне хватало практической части: работает и ладно. Эссенция смерти пронзила тело героя и собрала по кусочкам в прямом смысле слова. Моих спутников повторное возвращение с того света не впечатлило. Люди быстро ко всему привыкают.

— Ещё раз вас увижу и… Э, меня опять убили?

— Объяснишь, почему зло побеждает? Ты не справляешься?

— Да я. Они. Короче селяне это. Подонки скрывают лица и убивают с одного удара!

— Выпотрошила толпа крестьян, верно? Первый, я немногого от тебя жду, но это уже слишком. Может возьмёшь пару уроков фехтования у Дианы? — при упоминании женщины парень втянул голову, а гигантиха хрустнула костяшками.

Так, что между ними произошло, пока я прокатывал железо в тонкие листы? Не хватало ещё конфликтов внутри группы.

— Он не может понять, кто виновен. — попытался спасти положение лекарь. — Я тоже чувствую: в деревне происходит неладное. Но кто конкретно замешан?

Пока мы болтали сильно похолодало. Лёд покрыл речушку, выстуживая воду. Насу, неужели опять всё нужно делать самому? Развернувшись, я зашагал к поселению. Итак, двадцать пять семей, имперский дознаватель справился бы за неделю допросов. К счастью, мне известен способ быстрее.

По мере приближения собачий лай усилился. Почти всё агрессивные псины содержались на псарне, в самом большом и богатом дворе. Туда я и направился, сорвав с пояса цепь и намотав её конец на кулак, через ткань и плотную перчатку. Вязь рун вызывала лёгкую тошноту, но ради дела можно потерпеть.

Толстые резные ворота рассыпались в щепу за один удар. Четыре пса остервенело бросились ко мне, в попытке разорвать, но силы были неравны. Вытянув руку, я затушил яркое биение их жизни и тут же поднял костяными гончими. Привычная нежить казалась полезней трех мнущихся за спиной спутников.

— Выходи! Я знаю, что ты натворил!

После небольшой заминки двери распахнулись и на меня выбежал огромный красный бык. Точнее, верхняя часть торса и рога напоминали быка, но существо твёрдо стояло на двух копытах и обладало парой мохнатых рук. Размахивая секирой, странный гибрид бросился ко мне, но гончие повисли на плечах животного, а неожиданно резвая Диана обезглавила его. Меня напрягло другое: из раны почти не вылилось крови и судя по отсутствию эссенции всё только начиналось.

— Осторожно, он ещё жив!

Гигантиха резво отпрыгнула, а вот две гончии не успели, рассыпавшись под перекатившейся тушей. Как ни в чем не бывало, гибрид водрузил голову на обрубок шеи и снова попёр на меня, вращая своё оружие.

— Какого Насу он ворует мои финты? Это же не нежить!

Оставшиеся под контролем псы вцепились в копыта, повалив быка в снег. Из двух раздавленных я наспех сконструировал новую тварь, придавившую агрессора сверху.

— Демонов нельзя убить, — сообщил мне лекарь то, что я знал сам.

Перед глазами возник грязный подвал отца и толстый фолиант, которым он особо дорожил. Одна из первых книг, прочитанных мной с интересом: «Чтобы убить меч, вы отрежете ему рукоять и подождёте, когда он перестанет дышать? Нет. Потому что меч неживой. Нельзя убить меч. Как можно убить идею, мечту, обещание, дух? Как можно убить абстрактные и безжизненные понятия, которые не существуют в границах „жизни и смерти“? Так же нельзя убить демона. Лишь ненадолго отправить в нижний план бытия». Сейчас бы пригодились более конкретные рецепты, но придётся работать с тем, что есть.

— Шинкуйте корову в капусту! И раскидайте части в разные концы двора.

Пока Первый с Дианой рубили, костяные гончие закапывали мясо в глубокие ямы, подальше друг от друга. Наблюдая за процессом, я подумал, что это неплохой способ угробить меня навсегда, даже без уничтожения источников эссенции. За все века был ли кто-нибудь по-настоящему бессмертен? Когда разделка мяса подходила к концу, ко мне подошёл растерянный лекарь:

— Повелитель, как вы поняли, что виновный здесь?

— Я не знал. Скорее всего замешан самый богатый, он получает выгоду от ситуации, или закрывает глаза на происходящее. В крайнем случае, мы бы извинились и заплатили за порушенный двор, но дело выгорело! Прямой путь часто самый лучший, Диана не даст соврать.

— Так точно, генерал! — вытянулась по струнке женщина.

Первый даже в этой короткой стычке умудрился повредить руку. Но я экономил эссенцию смерти, которую так и не вышло добыть из полудохлого демона, поэтому лекарю пришлось вправлять кость вручную. Его белоснежная роба была прекрасна, она почти сверкала в лучах солнца. Когда старик успевает её стирать? Стоп, солнце? Я не заметил на небе ни следа чёрных облаков, кузница прекратила работу.

— Что-то не так, возвращаемся к гному!

На подходах к мастерской температура упала настолько сильно, что борода старика засверкала инеем. Вход в пещеру, навесы и отверстия труб покрывал толстый слой льда. По старой схеме я разбил мешающую войти глыбу с помощью цепи и ворвался внутрь.

Стыдно сказать, но первое, что я ощутил увидев труп гнома — облегчение. Как будто с души свалился тяжёлый камень. Некому больше обучать меня кузнечному делу, тема с цветом пламени и ровностью ковки навсегда закрыта, а мозоли на мёртвых пальцах никогда не станут глубже.

И лишь после, кольнуло чувство вины и потери. Он лежал раскинув покрытые инеем руки на простенькой наковальне, каждую зазубрину на которой сделал сам. Искусный протез стихия раздробила особенно сильно, будто изливая гнев на достижения цивилизации. Глядя на безмятежное лицо с закрытыми глазами, казалось что гном спит, но на месте сердца у бородача зияла дыра. Из неё торчала старая карта с четырехглазым черепом, уже вторая в моей коллекции.

На стене висела прекрасно выкованная броня, словно оживший рисунок моего концепта. Вещь, на которую у меня уходил целый день мастер создал за пару часов.

— Первый, надевай доспех.

Я прогнал нелепую мысль, что недостоин такого подарка. Собирать надо все трофеи.

— Заберите куклу!

Диана осторожно подняла незаконченный конструкт и водрузила себе на спину. Смотрелось немного жутко, будто женщина обрела лишнее лицо на затылке.

— Говоришь нападавших было несколько? Тех, которые в балахонах?

— Верно. Штук пять или восемь, скопом накладывались. Нечестно! По-одному быстро бы их победил.

Парень глупо улыбался, играя новой броней. Простое железо смотрелось куда хуже звёздного металла, но правильная конструкция позволит герою протянуть дольше. Культисты в балахонах напрягали. Я знал несколько применений свежих сердец, связанных с демонами, и ни один из них не радовал, а раз уж в деле замешаны морозные ведьмы, одним трупом дело не кончится.

Вдруг пещера задрожала, напомнив мне жуткую атаку кавалерии. Выбежав наружу мы стали свидетелями того, как целая деревня уходит под землю в огромную скальную трещину. А после, на краю разрыва, возникло широкое око портала. Высотой с четырёхэтажное здание, оно бросало на снег тревожные красные блики.

И тут же, без всякого предупреждения из потусторонних врат повалили демоны всевозможных форм и размеров. Они маршировали ровными колоннами, неся впереди знамя с окровавленным пентаклем на фоне семипалой руки. Седьмая когорта. Дельгадо описался бы от счастья, именно этих существ ему не хватало для полного набора адских наречий. У остальных были иные чувства по этому поводу:

— Твою мать, — выдохнула Диана устало, выразив общую мысль.

Больше всего поразил взгляд лекаря. Обычно смертные пялились на меня сочетая отвращение, страх и ненависть в равных долях. Волшебник же взирал с надеждой и любовью, будто вручал мне судьбу целого мира. Я вспомнил мелочные дрязги дворян и физически ощутил, как на мои плечи ложится тяжкая ноша.

— Понимаю, старик. Кто если не мы? Первый, слушай мою команду! — поправив зеркальце на поясе, я неосознанно прикоснулся к, так и не опробованному, перстню на большом пальце. — Бежим! Быстро!

Глава 21

«Если нет выгоды-не двигайся; если не можешь приобрести-не пускай в ход войска; если нет опасности-не воюй». Первый генерал Империи знал толк в засадных тактиках и метких фразах. На моих землях он бы на полную развернул партизанскую войну, пользуясь преимуществами родной территории. К сожалению, демоны превращали любую местность в свой мир. Вековые леса полыхали от самого Крахна, лишая меня не только запасов древесины, но и естественной защиты.

Тронный зал был спешно переоборудован в стратегический центр. Огромный стол, заваленный картами, документами и пересохшими самописцами, занял половину помещения. Я мрачно оглядел собравшуюся за ним разношерстную компанию. Будто фрики из подворотен ворвались в приличный дом и делают вид, что им тут самое место. Главное не вспоминать кто их сюда пригласил:

— У кого есть идеи?

— Забаррикадируемся на нижних этажах курганов? — пискнула вампирша.

Соблазнительно, но демоны знакомы с механикой порталов. К тому же, меня совсем не прельщает мысль стать последним относительно живым существом на континенте. Смертные, при всей их ограниченности, нужны и важны. Даже если забыть о сложностях моего фетиша, Жанне как минимум требуется кормовая база для роста.

— Попросим помощи у Императора? У него легионы, отряды из героев и магические академии — целитель, как всегда, верил в лучшее.

— Солнцеликий знает, — а Фарукх рушил мечты, сталкивая их с жестокой реальностью. — Он желает бастарду Виктору из Рейвена успехов в предстоящей войне. В случае победы, пожалует новый титул и освободит эти земли от всех налогов. Ровно на двести пятьдесят лет.

Какой тонкий намек. Но условия сделки я не пересмотрю, ещё не настолько загнан в угол.

— Дадим бой засранцам! — Диана ударила кулаком по столу так, что дерево жалобно скрипнуло.

Придётся, если я хочу защитить то немногое, что создал. Сиротский приют сам себя не спасёт. Беда в том, что демоны — не лучший соперник для армии нежити. Без подпитки эссенцией мои миньоны беспомощней обычных наёмников.

— Все мелкие поселения оповестили об угрозе?

— Так точно, генерал! Часть отказалась эвакуироваться в Висшир, даже под страхом применения силы.

— Их проблемы, спишем на естественный отбор. Варвары прибыли?

Пока шло совещание, моё внутреннее ядро бешено раскручивалось модифицируя тело. Учитывая слабость плоти, и ограниченное количество магических изменений одного тела, я сразу сконцентрировался на костях, увеличивая их прочность. Подобные метаморфозы происходят постепенно, они, по своей сути, ближе к культивации, чем к чарам. Начни я раньше, уже щеголял бы ребрами крепче алмазов. Но что поделать, на изменения часто толкает лишь смертельная опасность. Сейчас мой хребет по прочности напоминал скалу, но я использовал любые внешние резервы ради его укрепления.

— Два племени готовы принести клятву, мой повелитель. Остальные прибудут после! —торжественно произнёс лекарь.

— Понял, старик. Они прискачут, если я не сгною их соотечественников в пытках и жертвоприношениях. Говори прямо, у нас тут локальный конец света намечается, если кто-то не заметил. Фарукх, где сейчас демоны?

— Адские легионы разворачивают боевые порядки. Основа состоит из старших существ высоких рангов, они вступают в бой последними. Вперед выслали бесов и крылатых тварей, разведку ведут сразу боем, без прощупываний. Часть поселений Липовых топей разрушено подобными отрядами. Сложно сказать о численности или местоположении ядра армии, пока самые серьезные проблемы доставляют разведчики.

За столетия бесконечных сражений, седьмой круг Ада выработал отличные тактики. Но в них же мне виделась слабость. Что двигает демонами? Природная злоба и желание покрыть чужие миры? Если бы всё было так просто, они ломились бы вперед, невзирая на жертвы, погибая снова и снова, но генералы осторожничают. Да, демоны не способны окончательно умереть, но и новых не рождается. Во всяком случае, свидетельств обратного я не находил. Их точное количество велико, но конечно, а значит каждый рядовой бес держится за свою жизнь куда сильнее последнего смертного. Мне всего то нужно найти способ убить то, что не умирает.

— Чем знать ответила на агрессию?

— Выжидают. Ближние соседи обязательно пришлют войска, но они не согласны с вашим главенством. Запечатывание демонических врат слишком престижное деяние. Аристократы выберут собственного предводителя и уведомят вас позже.

— Когда от возрождённого Кряжа ничего не останется? Ожидаемо. Что скажет Лига теней?

Безликий человек отделился от стены и скучным голосом продекламировал:

— Ресурсы собраны, но переправить их сюда не представляется возможным. Антидемоническое снаряжение в Висшире, однако больше мы не станем рисковать. Если хотите забрать артефакты, придется прибыть в город лично. И заплатить согласно тарифу.

Я отыскал в бумагах счет со столь огромным количеством нулей, что они с трудом умещались на странице. Продавцы оружия после этой войны начнут гадить моим золотом. Но в целом плевать, я скупал всё, до чего мог дотянуться. Жаль, что в Северном Фронтире в принципе мало ресурсов.

— Все свободны, мне нужно подумать, — вряд ли краснокожие успели внедрить сюда шпионов, так что очевидные вещи можно озвучить. — Готовьтесь дать бой возле Курганов и отступить к Висширу. Подземелье придется оставить.

Моё внимание занимали два свитка из вампирской библиотеки, касающиеся первой войны с легионами Ада. На беду оба документа оказались скверно написанными балладами, восхваляющими давно сгнивших правителей. С одной стороны это значит, что люди победили и хвастались своей удалью. С другой — правды в самолюбовании не больше, чем в научных работах первокурсников о трансцендентной природе магии. Довольно часто упоминалась соль и обвал, под которым похоронили целую армию рогатых. Жалко, что в Кряже нет достаточно высоких гор и залежей соли. Антидемоническое снаряжение тоже пару раз упоминалось, на него я возлагал самые большие надежды.

— Старший, мы растопили снег и скинули туда часть фанатиков, как ты и хотел. Но по-прежнему не видим смысла в поднятии низших утопцев. Демоны не подвержены заразе.

— Всему своё время, ученик, — каждого некроманта в ближнем окружении я звал на один манер.

Им было приятно осознавать сопричастность к вечности, а я мог не запоминать имена и получать свою долю уважения.

— Как проходит эксперимент с Повелителем тлена?

— Уже лучше, но время стабилизации не превышает часа.

— Помните, ему нужна постоянная подпитка. Масса гноя — редкий представитель нежити, которого не просто тянет пожирать чужую плоть. Он способен перерабатывать тела в части себя, кормясь. И мы всё еще не знаем, на чем основано его самосознание.

Наплевать бы сейчас на управление и раствориться в экспериментах! Мир отлично справлялся без меня и сможет спасти себя сам. Вот только подобные подвиги больше нужны мне, чем человечеству. Есть серьезное различие между мрачным некромантом, угнетающим окрестности, и защитником Империи, обратившим свои таланты во благо людей. На первый тип охотятся горделивые герои и загоняют в угол всем человечеством, мне такого добра хватило во времена побега из Висшера.

Проверив заготовленные некро-бомбы, я убедился, что утопцы следуют своей природе, наполняясь водой, и отправился готовить отступление. Казну и библиотеку необходимо переместить, я не оставляю пирамиду на разграбление. К счастью, в моём распоряжении достаточно тупой физической силы, хоть и немного подгнившей. Драгур, отвечающий за зомби, получил дополнительное ядро энергии и временно стал центром логистики целого региона.

Я твердо отдавал себе отчет, что нет ни единого шанса противостоять угрозе из другого мира. Хлипкие стены города не станут препятствием на пути агрессоров, но есть слабая вероятность использовать человеческий ресурс. С именем Насу они восстанут дважды, а то и трижды, плюс разоренное кладбище.

Прикидывая худший вариант событий, я бродил по длинным коридорам первого уровня. Удивительно, но даже несмотря на военное положение, моего внимания продолжали добиваться многочисленные просители. Широко улыбающийся человек в тюрбане дружелюбно раскинул руки:

— Вы подумали над моим предложением, свет очей моих?

Торговец, один из многих. В отличие от назойливых собратьев, этот предлагал не странные схемы с перепродажей энергетических камней в обход магических академий, и не втюхивал рабочий макет вечнокрутящихся мельниц, с лопастями на самоподпитывающей магии ветра.

Улыбчивый мужчина действовал наверняка: пища, медикаменты, оружие и самое главное — рабы. Этот товар был четвертым по популярности предметом торга в Империи. По мнению властей, работорговля являлась важной системой для оптимизации общего распределения людских ресурсов человечества, поддержания выживания наиболее приспособленных людей, роста энергичности и предприимчивости. С другой стороны, работорговля не считалась благородным занятием, и хотя её существование было в определенной степени необходимо и разумно, император не мог выдать официальное разрешение на нечто столь спорное. Он поступил как всегда изящно, спихнув вопрос на властителей регионов. Каждый феодал решал дозволять ли на своих землях работорговлю или подвергать гонению.

— Сейчас Кряжу не до того. Вы слышали, что демоны вернулись?

На свою беду, у меня не было четкого мнения по поводу рабов. Да, это определенно неправильно с точки зрения морали, подвергать личность унижениям и ставить ниже себя. Но существует множество работ, невозможных без принудительного труда. Те же каменоломни моего отца встанут, если будут разрабатываться исключительно силами заключенных. Мужчина всплеснул руками:

— Что вы говорите! Тем более важно принять решение. Сорок бесплатных рабов не будут лишними, а уж дальнейшие поставки, м! Смотрите: персики, сладкие как мед.

Девушки в кандалах и правда хорошо выглядели: молодые, здоровые и готовые ко всему. Торговец чутко улавливал изменение конъюнктуры:

— В довесок добавлю двадцать мужественных бойцов из моей личной охраны. Они побеждали на турнирах в клубе золотые кинжалы! Дерзкие и опытные, даже демоны затрепещут в ужасе!

Сомневаюсь, что эти натертые маслами груды мускул участвовали в каких-либо баталиях, кроме постельных. И уж тем более способны схлестнуться с посланцами Ада. Но елейный торгаш достал меня сильнее канючащей свежую кровь Жанны.

— Идет! Разрешаю вашей гильдии здесь развернуться. Никаких насильственных похищений и покупок членов семьи на моих территориях! Только личные долговые расписки и узники тюрем. Если поступят жалобы, оставляю за собой право пересмотреть наш договор. Лично мне нужны крепкие бойцы, плачу вперед.

Плохо представляю себе как физическая сила и мастерство мечника может сочетаться с покорностью сломленного раба, но на любой спрос найдется предложение. Что касается полуобнаженных красоток, уверенно демонстрирующих свои прелести, я не слишком радовался приобретению. Долгие годы я сознательно игнорировал чувственную сторону человеческой натуры. И начинать бросаться на женскую грудь сейчас, после обращения в лича, было бы как минимум смешно. Признаю, что это огромный пласт непознанных людских отношений. Из-за плотских наслаждений рушатся брачные союзы, а знать вообще погрязла в подобных развлечениях чуть более, чем полностью. Однажды мне придется столкнуться с пороком, но это точно будет не сегодня.

— Вы свободны, девушки. И юноши тоже! Можете идти куда пожелаете, необходимые бумаги оформит седой парень с всклокоченными волосами. Захотите остаться, идите к Жанне, хотя постойте. Лучше к Диане. Но учтите, скорее всего придется воевать и умирать. Удачи!

Мгновенно выкинув счастливых красоток из головы, я отправился дальше. Но смуглый юноша из числа «великих воинов» остановил меня, целуя руку.

— Почму вы свобода нас? — боги, еще один пустынник недоучивший имперское наречие.

Интересно, а мои варвары умеют общаться не коверкая слова? Может открыть для них ускоренные языковые курсы? После тюрьмы и мерзкого периода, когда меня считали угрозой всему живому, я приобрел странную привычку: давать самым жалким представителям человечества шанс измениться. Большинство из них упускали открывающиеся возможности, как Первый, но иные удивляли. В любом случае, их трепыхания отвлекали меня от мрачных мыслей и давали пищу для размышлений. Но рабам я, разумеется, сказал иное:

— На мир опускается ночь. И люди вроде нас словно звезды в этой ночи. Зачем гасить звезду? Пусть сияет дальше.

Эту фразу я вычитал в одном из бульварных романов, так популярных в столице Империи. Хотел бы я, чтобы кто-нибудь поддержал меня хотя бы таким словами, но кому нужен мертвый некромант? Лекарь не в счет, он видит во мне мессию, который за волосы вытянет человечество из кризиса. Смешной старик, как будто я способен на такие подвиги. Неожиданно, мои миньоны засуетились. Отряд скелетов, рассредоточенный в лесу, начал спешно отходить и на то была лишь одна причина:

— Началось! Занять позиции! — гаркнул я, оттесняя в сторону восторженных рабов.

Как же невовремя! Хотя бывает ли война вовремя? Она без стука вваливается, руша любые планы. Я полагал, что мой приказ мало кто заметит, но неожиданно его подхватили сотни глоток, разнося весть далеко за пределы катакомб.

— Не смей соваться наверх, прокляну! — бросил я, застывшей в тихой панике Жанне, обнимающей механическую куклу.

Поделка кузнеца так понравилась вампирше, что она не расставалась с ней ни на минуту. Пусть хоть в постель кладет, главное в бой не лезет. С текущим уровнем навыков она даже в качестве пушечного мяса не годится.

Когда я выбрался на поверхность, рядом встала непривычно тихая Диана. Здоровячка навесила на себя столько оружия, что доспехи практически скрылись под ворохом клинков. Я мысленно попрощался со смертной, чтобы не горевать на поле боя. В долине у входов в Курганы творился настоящий Ад.

Века не сохранили верных наименований для созданий из нижних миров, так что я оценивал их только по внешнему виду. Вперед выпустили огромных, пышущих струями пламени опарышей. Тех самых, которые выжгли лес на многие километры вокруг. От жара воздух рядом с ними дрожал, земля трескалась, а несчастные скелеты растекались, слипаясь в невнятное нечто, и больше не реагировали на мои команды.

Небо заполонили крылатые демонята. По счастью, выходцы из ада презирали метательное оружие, так что стрел с небес можно не ждать. Твари пикировали вниз, выцеливая черных магов и протыкая их тонкими вилами с семью зубьями.

От истлевшей опушки с гиканьем спешила орда чертей. Низкие создания планировали подавить нас массой, их красные маленькие тела породили хаос. Редкие командиры скакали на гибридных трехголовых собаках, подхлестывая замедляющихся подчиненных.

Части моей мертвой армии разрозненно убегали. Будь они живы, военачальники сочли бы это паникой. Однако большинству из них было нечем кричать, и двигались они весьма специфично. Когда орда бесов обогнала медлительных опарышей и спустилась в долину, я поднял вверх руку, подавая сигнал

— Раз!

Тлетворная жижа, перемешанная с талым снегом, хлюпнула и поднялась словно тесто. Колыхнувшись жуткой волной, она накрыла адских существ и начала пожирать их. Летучие твари, подлетевшие слишком близко, разделили судьбу наземных товарищей. Как и группа зомби, некстати оказавшаяся на пути Повелителя Тлена. Пятый круг нежити этот вам не шутки!

Сознание в нем все-таки тлело. Точнее десяток разных сознаний, объединенных одной идеей: поглощать. Игнорируя жгучих опарышей, биомасса развернулась ко мне, безошибочно чувствуя бурлящую в ядрах эссенцию.

«Пошел вон!» — ментальный приказ я сопроводил ударной дозой мертвой энергии, холм смутился и отсупил. Значит инстинкт самосохранения ему не чужд. Биться сейчас на два фронта было бы поражением. Опалив бок о ползучий огонь, живой гной закрутился на месте и бессильно опал, освобождая своих жертв. Ни одного погибшего в рядах демонов. Даже псины остались целы, хотя и выглядели полупереваренными. Я переглянулся с разводящим руками главой группы некромантов. Бездари! Структура слишком нестабильна. Мы рассчитывали на час форы. Что ж, придется ускорится. Я снова поднял руку:

— Два!

Из курганов повалили живые. Самой крупной оказалась группа пустынных варваров со смуглыми лицами, покрытыми причудливыми татуировками, но она была далеко не единственной. За последние месяцы ко двору прибилось немало вольных охотников за удачей: отставные ветераны, наемники, отбившиеся от активных групп, прогневавшие знать офицеры. Я принимал всех, не спрашивая и не осуждая. В меру сил кормил и предоставлял минимальный кров. Теперь они отдавали мне долг, поднявшись на защиту Кряжа.

Ужасный сброд, если честно, но даже у них есть понимание о чести. Врезавшись в барахтающихся в останках Повелителя Тлена демонов, они рубили им части тел, отбрасывая их как можно дальше. По мере сил я постарался донести до каждого способ, которым мы сражались в Крахне. Первый умудрился умереть пару раз от случайных ударов, но выкованный гномом доспех позволял сохранить целостность тела и быстро воскресать. Если уж здесь приключенец не наберётся опыта, придётся завязать с воспитанием и сделать Второго.

Какое-то время казалось, что мы побеждаем, но из леса хлынула новая волна демонов. В основном уже знакомые мне быкоголовые. Потянулась первые тонкие струйки эссенции смерти. Люди явно начали выдыхаться, я усилил их шестью драгурами с отрядами скелетов. Впервые в новейшей истории, мертвые и живые бились вместе, плечом к костям. Эпичное и вдохновляющее зрелище, уверен, будь у меня придворный художник, он зарисовал бы эту знаковую битву, но события развивались слишком стремительно.

Я с грустью осознал, что нам всё ещё противостоят передовые силы разведки краснокожих вторженцев. По-хорошему битва толком не началась. Какие-то сумасшедшие взяли в бой стяги с четырехглазым черепом. В хаосе свалки знамена просуществовали несколько минут, прежде чем сломаться и символично утонуть в грязи. Смертные мало что могли противопоставить быкоголовым. Благодаря подавляющей силе, твари бездны крошили их черепа словно тонкий лед и разрывали тела на части, затрудняя воскрешение. Диана нарезала круги вокруг меня так быстро, что снег под ней утоптался до состояния гладкой поверхности:

— Иди уже, разрешаю.

— Генерал! Вы лучшее, что было в моей жизни!

Я мысленно перекрестил женщину, с отборной руганью присоединившуюся в битве. Разумеется, она выбрала самого сложного врага, воткнув укороченный пилум в ближайшую огненную личинку. Накал битвы возрастал. Большинство смертных отступило к курганам, за мою спину, для перевязки ран и отдыха. А я использовал всю нежить, находящуюся в моем распоряжении, чтобы навязать демонам бой в долине. Тем не менее, из леса продолжали валить новые твари. Как будто весь Ад проскользнул сквозь проклятый портал, чтобы обрушиться мне на голову. Спящие фанатики отправились исследовать мир своего бога, оказавшись на пути орды, а я резво воспользовался их эссенцией для восстановления скелетов и конструирования пары десятков костяных гончих.

— Три! — вновь поднял я ладонь.

Истощенные некроманты выпустили толпу утопцев с дальних холмов. Раздувшись от влаги, они переваливались к полю боя. Медленно! Слишком медленно! Придется вступать в схватку самому. За огненными всполохами и рычанием потусторонних тварей, мало кто заметил легко одетого человека в красной рубашке, выкопавшегося из-под земли. Он смотрел на разворачивающийся перед ним хаос пустыми глазами, в которых горело чуть заметное изумрудное пламя.

Я лег в сугроб, чтобы не привлекать вражеских взглядов, и перенес сознание в Сатори. Обернувшись, я понял, что группа рабов защищает мой труп от атак крылатых демонов, но сейчас было не до того. Несколько дыр от кривых вил тело выдержит. Вся операция под угрозой из-за медлительных утопцев, будь они неладны!

Мышцы мага оказалось сильными и гибким, он явно уделял время тренировкам. Впрочем, Боевая башня часто комбинирует физическую мощь с волшебством. Щёлкнув запястьем, я покопался в памяти пустынника. Глубинных воспоминаний мозг не сохранил, ведь большая часть души отошла в лучший мир, но мышечная память осталась. А это всё, что требовалось на данный момент. Синюшные губы расплылись в усмешке:

— Знаете чем хороши поединки, для мертвого некроманта? — произнес я чужим ртом на чистейшем имперском.

Два быка повернули рогатые головы на звук и тут же отправились в полет метров на тридцать. Упав на землю, они потеряли сознание, переломав жилистые ляжки, оканчивающиеся копытами. Быстро побежав вперед, я сдул тушу огненного слизня как пушинку, разорвав его в воздухе на четыре части. Попробуй собраться теперь! Десяток бесов, словно осеннюю листву, сдуло, размазав по скале. Магистр боевой башни — это абсолютная сила!

Топор врезался мне в плечо и бессильно соскользнул по невидимому воздушному кокону. Глупец, посмевший поднять на меня оружие, уже свернулся в спираль, погружаясь по пояс в землю. Похоже воздушник сдерживался в наших поединках или не понимал собственных границ, ведь я творил с помощью его Кудзикири такое, что даже привычные к насилию демоны разбегались в стороны. Но это они зря, на средних дистанциях возможности лишь возрастали. Войдя в боевой раж, я вырывал рога, сминал в кубы крылатых демонов, выворачивал наизнанку многоголовых псов, превратившись в армию из одного человека. Я гнул пальцы так сильно, что сам сломал три из них, но продолжал поливать врагов мощными воздушными торнадо.

Выбравшись за пределы кучи-малы из бесов, я заметил на подходе новый тип демонов. Они степенно маршировали между черными стволами деревьев. Ядро армии Ада вступило в бой. От новичков фонило властной силой и жаром иного мира. Каждый демон выпячивал свою уникальность: разные морды, броня, украшения и шрамы. В отличие от безликой массы разведчиков, они неторопливо, даже вальяжно, спускались в долину, зная свою ценность. Лишь малая часть утопцев заняла позиции, так что я решил прощупать вторженцев на прочность.

Три воздушных вихря возникли, под ногами ближайшего демона. Но вместо привычной доминации вышло…ничего. Он насмешливо ухмыльнулся, стоя на прежнем месте. Массивная туша оказалась слишком тяжела. Сжав зубы до скрипа, я вырвал из земли пару тлеющих стволов и метнул его наглую морду, напоминавшую харю свиньи. Слегка приподняв треугольный щит, демон раздробил древесину в щепки, даже не покачнувшись. Сложив ладони вместе по типу колодца, я сфокусировал воздух, закручивая его в копье. Это было самое сильное, заклятие из тех, которые помнило тело. Топнув, пропустил волну энергии через стопы и высоко подпрыгнул обрушивая мощь Сатори сверху. Демон хрюкнул, принимая невидимое копье на щит и взлетел на уродливых кожаных крыльях, резко выхватив объятый пламенем меч.

Трех взмахов оказалось достаточно, чтобы расколоть знаменитую броню воздушников и пронзить сердце многострадального магистра. На одной силе воли, и текущей по жилам эссенции смерти, я сорвался с клинка и высосал воздух вокруг свиного рыла, но демон лишь презрительно сжал ноздри. Очевидно, дыхание не было жизненно необходимо для него. Пока мы бились, основная когорта зашла далеко вперед, признавая право свинорылого на личный поединок. Довольно лицемерно, учитывая разницу в размерах наших армий. Напоследок я попробовал притянуть к демону воздух, залепляя его тело древесным пеплом, ледяной крошкой и прочим мусором, но ответом мне было лишь громкое хрюканье. И лезвие меча, располовинившее Сатори надвое.

Реальность закружилась калейдоскопом, и я отхаркнул вязнущий на зубах ихтор. Над скоростью отхода стоит поработать. Нельзя оставаться в марионетке во время повторной гибели тела, это плохо сказывается на сознании.

Битва уже во всю кипела возле моего тела. Живые и мертвые защищали повелителя ценой своих жизней, поэтому эссенции в воздухе было хоть отбавляй. Подняв руку я вызвал из почвы тысячи заготовленных заранее костяных копий, пронзая врагов на земле и на небе. Часть осколков посекла и моих союзников, но горевать было некогда, приближалась основная армия.

Друг свинорылого — козлобородый чёрт, первым подобрался к моему настоящему телу. От ярко-красной кожи валили пар, будто зверь только что выскочил из кипящего котла.

— Мэри разделай-ка добычу на стейки!

Со звоном разбивающегося стекла, полупрозрачная леди выбралась из добровольного плена. Женщина быстро сориентировалась, взорвавшись дождем из ножей. Эта атака оказалась куда успешней магии. Возможно тела высших демонов воспринимают только грубую силу. Козлище отмахивался шипастой булавой от назойливой баньши, но она лишь безумно смеялась, пролетая сквозь него. На остальном поле боя положение было не столь радужно. Наши ряды сокращались, а со стороны демонов не показался даже генерал. Зато продолжала маршировать колонна индивидуальностей из седьмого пекла.

— Госпоиин, конверит! — освобожденный раб протянул мне странный свиток ярко-красного цвета.

Мужчина истекал кровью, лишившись левого уха, и только поэтому я придушил его в гневе. Не дай Насу мне потерять концентрацию на драгурах в этот момент. Помня об агрессивной манере демонической письменности взрываться от любого чиха, я старался держать свиток подальше от лица:«Люди обречены на уничтожение! Седьмая когорта покорит мир, ибо так решено! Продолжив начатое до катастрофы Звездопада, мы будем топтать вас, поколение за поколением. У вас и вашего потомства есть только два варианта — сдаться или испытать ад» . Размашистые буквы письма пылали жаром и гневом. Роскошный ультиматум, ёмкий и поэтичный, а теперь держите мой!

Сотни утопцев задрожали от потоков эссенции и всполохи ярко зеленых взрывов поглотили долину. У большей части моей армии не было возможности спастись. Связав демонов боем, они заманили в ловушку настоящую угрозу и пожертвовали собой. Драгуры, зомби и десятки не успевших отойти людей исчезли в пламени. Каким-то чудом Диана осталась еще жива, хоть и потеряла в битве роскошную косу и пару кусков мяса. Зеркало баньши почернело, указывая что женщина желает отдохнуть ближайшую неделю. Надеюсь с ней тоже всё в порядке, зря я так привязываюсь к близким соратникам. Спустя годы это может превратиться в слабость. Если я доживу, разумеется.

Некротические снаряды сработали как надо, и я впервые почуял гибель иной расы. Втянув обжигающе-жгучую энергию, я ощутил, как внутри формируются две новые сферы, а кости наконец завершают последнюю трансформацию, став крепче любого известного мне материала. Можно начинать радостно упиваться триумфом и собирать трофеи, если бы не одно маленькое но: зеленое пламя от взрывов стихло, открывая страшную картину.

На многострадальной земле, пережившей сотни битв, стояли основные силы седьмой когорты Ада. Несколько тысяч демонов, каждый индивидуальной породы. Свинорылый небрежно стряхивал со щита пыль, козлобородый зализывал затянувшиеся шрамы от ножей, а остальные просто жадно оглядывали меня, потрясая оружием. Ни один из элитных демонов не пал, несмотря на все мои ухищрения. До крылатых тварей пламя вовсе не добралось, а огненные личинки стали только больше, напитавшись взрывами. На нижний план бытия вернулась лишь скромная группа бесов. Я кристально ясно ощутил отчаяние, охватывающее смертных, в столкновениях с моей нежитью. Рядом сквозь зубы грязно выругалась Диана.

Битва только началась. Опять.

Глава 22

«Если у вас нет врагов, значит они прячутся среди ваших друзей. Если нет и друзей, значит враг прячется глубоко внутри». Я всегда считал «Основы психологии волшебников и истоки одиночества магистров восьмого уровня», в высшей степени высокопарной и скучной книгой. В последнее время, количество моих друзей резко сократилось, и дело было вовсе не в испорченном волшбой характере.

Мы беспорядочно отступали, да чего уж там, бежали сломя голову, в сторону Висшера. Курганы остались далеко позади. Всё что я смог придумать — подорвать входы в лабиринт, чтобы проклятые огненные твари не добрались до остатков сокровищницы и тайн, принадлежащих только мне. Позади остался подвешенный гроб, спящий король и неисследованный тринадцатый этаж, с его загадочный белизной. Как не тянуло к тайнам, выживание было куда важнее, а отпускать меня просто так демоны не хотели:

— Буээ — выскочил из кустов козлобородый.

Этот демон преследовал меня особенно старательно, видимо, трюк с Мэри не пришёлся ему по душе. Интересно, есть ли у демонов душа? Подняв костяную лошадь на дыбы, я объехал размахивающую палицей тварь и скрылся за ельником. Раньше я терпеть не мог густые леса. Стоило сойти с проторенной тропы, и я терялся в кустах и оврагах, блуждая в полной неизвестности. Сейчас я обожал чащу, скрывшую меня от внимания назойливых представителей Ада.

Закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Жанна убежала далеко вперед, почти догнав Драгура, спасающего подземную библиотеку и казну. Даже кукла гнома не замедляла передвижений, но это как раз неудивительно. Близился рассвет и разбойница стремилась забиться в темный подвал раньше, чем её не-жизнь оборвет первый луч солнца.

Диана скакала правее на втором некро-коне, вместе с моим героем. Именно здоровячка придумала воскресить животных и запустить скоростную скачку. Без этого финта мы бы полегли еще там, на плато перед Курганами.

Фарукх пропал вместе с лекарем, и у меня не было времени вытаскивать их из хаоса битвы. Насчет агента Империи я не переживал, а вот шансы на выживание деда стремились к нулю. Надеюсь, он мудро сбежал сразу после совещания, не дожидаясь основных сил Ада.

Рабы погибли, как и почти все доверившиеся мне смертные. Того, кто не умер сразу, ждет сомнительная участь погостить в Аду на кровавых оргиях и собственных пытках. Хотя кто знает, что там по ту сторону портала? Возможно адские монстры в домашних условиях подстригают розы и гладят милых пушистых животных. После многочасового мандража сражения в голову лезли всякие глупости. Мысль блуждала, и я не заметил спикировавшего сверху свиномордого демона. Распугав воронов, он грохнулся прямо на шею коня и придавил его тяжеленным задом. В иных условиях безголовая скотинка ещё могла бы мне послужить, но на беду, узел управления размещался именно там. Выбери я задницу, некроморфическое копытное не рассыпалось бы костями по лесной глуши, оставив меня один на один с краснокожим.

— Эй, я тебя знаю!

Существо грубо хрюкнуло и побежало вперед, выставив щит. За секунду до удара я сжал перстень зубами и повернул его камнем вниз. Почти ничего не изменилось, за исключением того, что мир слегка потускнел. Свиномордый проскочил меня насквозь, сметя вековой дуб, и непонимающе заозирался. Как я и думал, это не телепорт.

Разработка из моей любимой башни общих знаний, полное описание умещалось в семи жирных томах, плюс четыре тома сжатых комментариев. Когда я учился в Крыльях у них были лишь непроверенные теории, а уже готов опытный образец! Как же я отстал от передовой магической науки. Суть в том, что под определённым углом видимый спектр мира распадается на составляющие. Свет, тьма, цвета радуги — каждый фактор существует в отдельном кусочке реальности, лишь пересекаясь между собой. Проще всего доказать присутствие «мира теней» в котором я и оказался. Единственное заметное отличие, кроме гаммы, заключалось в количестве птиц. Здесь они были повсюду: занимали каждую ветку и куст.

Двинувшись вперёд, я понял, что могу перемещаться только в пределах теней. К счастью, густые кроны деревьев образовывали на снегу практически сплошное серое покрывало. Помахав растерянному демону, я двинулся дальше пешком. В тусклом теневом мире воздух был плотнее, чем в настоящем, но пользуясь выносливостью мертвеца, я бежал в привычном темпе, пока не прибыл к окрестностям виноградников. Поразительно, но в кривой реальности расстояния оказались условностью. Путь, занявший у нас с Жанной несколько дней, был пройден за неполные сутки. Я обогнал рассеянных по лесу спутников и чувствовал себя в безопасности, пока сзади не раздалось вызывающее хрюканье.

— Тебе говорили, что ты жутко приставучий?

Свинорыл повёл пятаком в воздухе и качнул треугольный щит. Лобовая атака явно была его любимым приёмом. Пробороздив снег копытом, он побежал ко мне, ускоряя тушу взмахами крыльев. Я прикусил кольцо снова, но ничего не произошло. Энергетический камень потускнел, превратив артефакт в кривую безделушку. Проклятье!

В порыве паники, я влил в перстень эссенцию, забыв о её разрушительных свойствах. Металл треснул, ободок раскрошился, и оно свалилось с пальца утерянное навсегда. Но погоревать мне не дали, по ощущениям, в меня врезалась катящаяся с горы телега. Зубы клацнули, но выдержали давление, чего не сказать о плоти на спине. Я не полетел вверх, а сместился горизонтально, чувствуя как валю спиной деревья. Воткнувшись в особо крепкий дуб, я возблагодарил Насу за то, что успел завершить укрепление костей.

Проклятая свинота опять взяла разбег с места, нацелившись меня угробить, и единственное инстинктивное, что я успел сделать — протянуть руку, сдавив его жизненный поток. Три источника пересохли за считанные секунды, а основной практически исчерпался, толкнув меня на самую грань небытия. Я чувствовал будто стою на пути бурного потока.

Эксперименты показали, что чем моложе объект, и чем сильнее он цепляется за жизнь, тем сложнее происходит сдавливание. Ветхого старика, я мог задуть как свечку, почти без усилий, а к подростку совсем не мог подступиться. Что же касается демонов, отцовские книги не врали: они в принципе не могли умереть. Сама вселенная была против гибели этих несуразных существ. Кожа на моей скуле лопнула от напряжения, а рука стала тоньше в разы.

— Карр! — недовольно гаркнули вездесущие вороны.

Демон застыл, словно статуя из гипса, не дыша и не шевелясь. При худших раскладах тварей телепортировало в Ад, они зализывали раны и возвращались с новыми силами. Так произошло с бесами, разорванными взрывом. Однако, свинорылу это больше не светило. Несмотря на отсутствие эссенции смерти, я уверен что «убил» его, в истинном смысле этого слова. Чем бы ни была эта странная заготовка, больше она не пошевелится и не завоюет мир. Тяжеленная застывшая статуя будет стоять здесь, как свидетельство моего подвига. Словно своеобразные овации, со стороны катакомб раздался душераздирающий вой. Демоны оплакивали своего соплеменника.

С трудом поднявшись на ноги, я побрел к Висширу. Стадо коров, попавшееся мне на пути, казалось даром небес. Используя кинжал, болтающийся у пояса, я перебил почти всех, жадно насыщаясь энергией. Мне было обидно и мерзко приносить смерть в такое жизнерадостное место. Я ощущал к себе отвращение, но не мог остановится. «Убивать старушек, когда потребуется энергия, жаждать чужой беды. Безумие накроет тебя раньше, чем подведет память.» — всплыла в голове издевка мёртвого инквизитора. Занятно, что такая ерунда трогает меня после стольких битв и крови. Но на поле боя все казалось логичным, а здесь я уничтожал слабых. Воображение уже было не остановить, я ясно представил как перехожу на людей, быстро скатываясь на бурную эссенцию смерти, жадно душу младенцев в колыбелях. Мерзость.

— Милсдарь, простите…что вы делаете? С вами всё хорошо?

Юный пастух испуганно оглядывал ошметки плоти, в которые превратилась моя спина. Я бросил ему горсть рубленного золота и снял с дрожащих плеч дешёвый плащ, чтобы прикрыть свои раны. Незачем пугать добрых жителей раньше времени. Оставив кровавое побоище позади, я беспрепятственно вошёл в город.

Как и утверждал бургомистр, стража отсутствовала даже на воротах. Что удивительно, хаоса на улицах не наблюдалось. В преддверии нападения демонов, никто не грабил фермерские лавки и не насиловал мирных жителей. Горожане передвигались небольшими группами, приглядывая за соседями. Они сразу заметили одинокого подозрительного незнакомца, но делали вид что всё хорошо. Парочка молодых людей даже поприветствовала меня, налаживая контакт. Я поздоровался в ответ.

Конечно, не всё было радужно. Стоило свернуть не в тот район, как оценивающие взгляды стали злее. В особо мрачной подворотне маячил здоровенный лысый мужик, а за ним в темноте прятались еще двое:

— Пст! У нас есть кое-что интересное Все что тебе надо!

Взглянув в его глаза, я слегка откинул капюшон. Растрескавшаяся щека обнажила кусок черепа:

— Не для меня.

Здоровяк отступил назад, мелко дрожа, его друг упал на колени. Древние называли это «взгляд мертвеца» — слабые духом впадали в панику от одного присутствия опытного некроманта. Способность появлялась в моменты огромного напряжения, и пропадала в мирное время. Сдается мне, после проделок демонов, я нигде больше не почувствую себя в безопасности.

Вскоре удалось найти приличный квартал, и прогулка вернулась в прежнее русло. Странно, что я не приезжал сюда раньше, в мирное время. При жизни крупные города манили шумом и скрытыми возможностями. Я толком не рассмотрел Висшир, когда меня тащили в кандалах, но на поверку он оказался довольно приятным местечком. Вырвать бы его из земли, вместе с кольцевыми улочками и перенести далеко от бессмысленной бойни.

Особняк Римуса в городской черте пустовал. Мэр покинул его так давно, что на пороге скопился толстый слой пыли. Я мог бы ворваться внутрь с помощью цепи, утверждая право сильного, но ноги тянули побродить среди смертных ещё немного. А если отказывать себе в таких маленьких удовольствиях, зачем мне вообще сдалась эта вечность?

Под сиротский приют переоборудовали пустующие казармы городской стражи. На удивление воспитанников было много, как будто сюда стекались беспризорники из соседних регионов. Внутрь я заходить не стал, довольствуясь взглядом со стороны. Надо будет выписать сюда учителей из столицы за гранты и прислать учебников. Такие мелочи куда сильнее влияют на будущее региона, чем клановая возня.

Потолкавшись на рынке между рядами с репой и капустой, я нашёл постамент с виселицами. Маньяков тянет к местам старых преступлений. Чего уж говорить о личах, которых влечёт на места своей смерти. Для высшей нежити подобные вещи имеют особое, сакральное значение. Если бы время сохранило детали ритуалов, никакие демоны не снесли бы меня из этих земель. Сейчас же деревянные балки плотно оккупировали чёрные вороны. И всё что я мог — предаваться воспоминаниям.

— Проклятые птицы! С каждым днём их больше, а ведь мы уже давно никого не вешали! — женственный голос на мгновение вернул меня в ту дождливую ночь. — Тюрьмы пустуют, споры решаются на вечерних сходках мордобоем, дикие времена!

— Скажи, ты думал о том, что бы было, если бы ты тогда настоял на сожжении, палач? Я вот каждый день думаю.

Мужчина в ужасе отпрянул, хватая ртом воздух.

— Может все мы не более чем марионетки в чужих руках. Тебе случаем не заплатили лишнего за ту казнь? Например, три холодные рыжие красотки?

— Ваша светлость, я бы никогда! Разве от святого отца, но это ведь праведные монеты, верно?

Меня всегда забавляла особенность смертных наделять деньги сакральными свойствами: плохие, грязные или наоборот полные добра. Это всего лишь средство платежа, не больше и не меньше. Гораздо важнее людской выбор куда тратить монеты, особенно последние.

— Стоп, тебе заплатил лысый инквизитор? Такой, с приклеенной улыбкой, вызывающей дискомфорт?

Палач часто закивал, сбив меня с толку. Инквизиция не просто игнорировала существование нежити, а позволила ей родиться, создав уникальные условия. Давние враги вдруг стали союзниками, а моё понимание мира дало трещину.

Протяжный звук колокола на ратуше возвестил об угрозе за пределами стен. Армия ада готовилось собрать новую жатву. Крылатые демоны-разведчики ещё не показались, но я не горел желанием выходить против них с голыми руками.

— Где тут штаб Лиги Теней?

Находясь под моей защитой, антиквары вряд ли скрывались. Мне срочно нужно антидемоническое снаряжение и чары левитации или артефакт полёта. Атаки свинорылого поразили меня настолько, что топтать землю во время боя казалось устаревшим подходом. Серафимы летают, половина мастеров магии любой башни парит в воздухе, чем я хуже?

— Третий дом справа по этой улице. Вы поймете, когда увидите дверь, — мужчина все ещё стоял на коленях. — Вы простите меня, повелитель?

— Император простит!

Спеша вверх по улице, я не заметил, как с виселицы сорвалась стая черных птиц и полетела следом за мной. К ней присоединились вороны из окрестностей и длинная вереница лесных собратьев. Когда я отыскал металлическую дверь, разукрашенную разнообразными морскими обитателями, их уже невозможно было игнорировать. Они не просто кружились вокруг меня с диким карканьем, то и дело острые клювы били по моему телу, стараясь выхватить кусочек плоти. Я задушил жизнь в нескольких и тыкал кинжалом наотмашь, разрезая жесткие крылья, но сумасшедшие пернатые в самоубийственной атаке старались нанести хоть какой то урон. Испуганные жители, случайно попавшие под раздачу, захлопывали ставни и запирали засовы на дверях. Я пару раз пнул морду кита:

— Открывай, это Виктор! Вы должны мне заказ!

Дверь резко распахнулось и захлопнулась, едва запустив меня внутрь. Десяток залетевших за мной птиц накололи на острые шпаги местные телохранители. Я впервые видел это изящное оружие так далеко от столицы. Вообще здесь было на что посмотреть: широкие ящики с диковинками захламили практически всё пространство первого этажа, завалив лестницу.

За маленьким столом в конце склада сидел невзрачный человек. Возможно тот же самый, что присутствовал на военном собрании, или совершенно другой. Черты лица смазались, не позволяя вспомнить наверняка. Мужчина не обращал внимание на разбивающихся об решетки на окнах воронов и скрип маленьких коготков по крыше. Словно каждый день на убежище Лиги подвергалось нападению свихнувшиеся кучки пернатых.

— Итак, у нас сделка. Где золото?

Я проследил сигнал от логистического драгура, переправлявшего груженых зомби сквозь лес.

— В пути, будет здесь меньше через сутки

— Вот тогда и передадим вам товар, — безликий человек махнул мне на дверь.

— Стойте! Демоны уже здесь, а без снаряжения шансов нет! Я бился с ними и даже упокоил одного. Давайте пресмотрим сделку. У меня есть…

— Что у вас есть, Виктор? — мужчина медленно встал, откладывая самописец. — Корона мелкого феодала? Уже нет, вы потеряли положение вместе с командной ставкой в курганах. Золото? То, что висит в тощем мешке на поясе? Раздайте его нищим, нам подачки не нужны.

— Мне не нравится ваш тон.

— А мне ваш. Лига имеет четкие правила касательно вип-клиентов, мы позволяем им оступится ровно три раза, перед наказанием. Давайте посчитаем. Вы убили нашего брата-кракена в таверне, коряво пытаясь скрыть свою причастность пожаром. Вы нарушили соглашение, обещав нам покровительство, но подкидывали лишь проблемы. И, наконец, вы явились сюда, не закрыв свою часть сделки, требуя пересмотра условий и выдачи товара авансом. Я ничего не упустил?

— Если бы не вторжение… — я вдруг ощутил, что не могу пошевелиться, как во время покушения в тронном зале.

— Для Лиги не важны оправдания и обстоятельства. Вас же не волновало, скольких мы убили ради добычи антимагического снаряжения, и как много братьев Тени погибло, доставляя сюда эти опасные артефакты, — безликий кивнул охраннику за моим плечом и я ощутил как в спину вонзилось что-то неприятное, лишая последних сил к сопротивлению, — Мы не ваша семья, а бизнес-партнер, который требует к себе уважения и особого подхода. Вы же обращаетесь с нами пренебрежительно. Что ж, от лица компании я пересматриваю нашу сделку.

Легкий кивок и второй охранник нацепил на меня серебряный ошейник, подавляющий темную магию. Святые оковы инквизиции, которых я так боялся! Контроль последнего другура и ментальная связь с Жанной мгновенно оборвалась, и ощущение эссенции внутри меня исчезло. Как будто я стал простым смертным, только чуть подгнившим.

— В качестве неустойки, мы забираем самое дорогое, что у вас имеется на данный момент. А именно, Виктора из Рейвена. Согласно последнему указу, в Кряже Висельников разрешено рабство и с этой секунды вы — официальная собственность Лиги Теней. Привыкайте к новому статусу. Отведите его к остальным невольникам.

Постойте, остальным? Я так привык к своей уникальности, что думал меня поместят в отдельную камеру или заключат в тайные казематы, но похоже Лига просто вела дела в своём стиле, а я сел не за тот карточный стол. Вороны продолжали бесноваться снаружи, надрывно гудел колокол, но за пару мгновений, всё это стало далёким и неважным. Впервые за очень долгое время я почувствовал страх.

Глава 23

«Когда план хорош — торопиться нет смысла» — Король-Лич, собрание личных бесед до первого упокоения. Интересно, сколько раз великий мертвец был в заключении? И проводил ли это время в праздных размышлениях о чужих словах? Каменный мешок подавлял сознание сильнее, чем кандалы на ногах и унизительный ошейник. Подвал Лиги Теней оказался очень тесным. В комнатушки, более узкие, чем тюремные камеры, забивали по пятеро рабов, слабо заботясь о гигиене.

Мы все здесь были «особенными» и абсолютно никем. Прямо напротив меня сидел оборотень, застывший в середине трансформации. Если бы безумный вивисектор скрестил волка с человеком, у него вышло бы нечто подобное. Бугристые мускулы под шерстью напрягались, пытаясь скинуть магический ошейник, и тут же бессильно расслаблялись. В угол забились стеснительные эльфийские близняшки, судя по платьям и драгоценностям, не меньше, чем из королевского рода. Многие ученые верят, что чистых лесных эльфов больше не существует. Довольно забавно впервые встретить представительниц старшей расы в таком незавидном положении. Но самым удивительным был последний заключенный — одноглазый краснокожий демон с фиолетовыми рожками, загнутыми так резко, что концы впивались в его же плечи. Он смотрел в пустоту, роняя слюну, явно чем-то обдолбаный.

Меня раздели до гола, но к публичному оголению я всегда относился спокойно. Так что насмешливый чих волка, и отвернувшиеся от гнойных ран эльфийки, меня не смущали. Рунную цепь изъяли и тут же закрепили на демоне, фиксируя его хвост, а мои записи и зеркальце внимательно осмотрели и унесли наверх. Скорее всего, Марию продадут с молотка на одном из многочисленных аукционов. Не завидую я новому хозяину артефакта. Леди пошинкует его в салат, прежде чем окружающие поймут в чём дело.

Одежду тоже забрали, вместо неё кинув мне простой мешковатый балахон. Помнится, Дельгадо выдавал такой Жанне, считая её вещью. Иронично, не прошло и декады, как цикл сменился, и я занял место разбойницы. В отличие от обычной тюрьмы, нас никогда не предоставляли самим себе. В комнате всегда дежурил охранник со шпагой, пресекающий любые разговоры и переглядывания. До чего неудобное оружие, серьезно! Вот как он остановит демонов Ада этой зубочисткой?

Я всё ждал когда краснокожие ворвуться, стирая тесный подвал с лица земли, но никто так и не пришел. Это было одновременно хорошо и плохо. В любом случае, Висшир чудесным образом избежал атаки, справившись без помощи могущественного некроманта. Вот будет хохма, если моей пропажи в суматохе даже не заметили. Какое-то время я пытался медитировать, но мысленные прикосновения к ядру вызывали тошноту и резкую боль под ошейником, так что пришлось прекратить.

В качестве питания подавали знакомую кашу из пареной репы. Слава Насу, мне не требовалось поглощать пищу для восполнения энергии, и мою порцию под молчаливое одобрение охраны сжирал оборотень. Мы сидели в подвале так долго, что я успел перебрать в голове множество мыслей. Какого черта творит Лига Теней? Разумеется у меня хватает врагов, которые будут аплодировать моим проблемам, но неужели они всерьез полагают, что это сойдет им с рук? Казалось, торговцы чёрного рынка давно задумали моё пленение. Смешные претензии «бизнес-партнера» упирались в гибель липового владельца таверны. Выходит, коротышка с татуировкой кракена для них важнее отношений с единственным, открыто существующим личем в мире? Пазл не складывался. Скупщики черного рынка всегда были скрытными и крайне могущественными, неизвестна их конечная цель и владельцы. Порывшись в памяти, я вспомнил несколько случаев, когда они пренебрегали прибылью ради минутных интересов. Организации слишком многое спускалось с рук, как раз из-за плотной вуали тайны. Щупальца их представительств раскинулись далеко за пределы Империи, порой в каталогах всплывали причудливые артефакты с других концов земли.

Когда стало ясно, что своими силами мне не выбраться, на ум пришли союзники. Вот-вот должен был ворваться Фарукх и, тряся императорским указом, спасти меня из плена. Сейчас с потолка спрыгнет Жанна и вгрызется в шею охранника, а Первый лихим ударом разрубит кандалы, крича что-то тупое и отважное. С доброй улыбкой зайдет лекарь и протянет руку, болтая о том как наверху без меня плохо. Однако дни сменялись неделями, оборотень отхаркивал комки шерсти, а никто так и не приходил, и постепенно надежда стала угасать. Многие смеются над длительными заключениями, считая такое наказание неэффективным подходом и тратой ресурсов феода. Но одно я знал наверняка — люди уже никогда не возвращаются прежними из подобных мест. И мертвые тоже.

Не сломаться сразу помогли книги, мои говорливые помощники всегда были со мной. Пока память крепка, никто не мог отнять того, что я прочитал. Цитаты всплывали одна за другой, а некоторые параграфы из учебников третьего курса я воспроизвел от начала до конца. Всё упиралось в восприятие ситуации. Как только я забывал про то, где нахожусь и погружался в мысленные конструкции, время тянулось не так мучительно. Будь здесь возможность писать в дневнике, я бы даже счел это отпуском. Тихим местечком, от бесконечных сражений и решений.

Я сбился со счета, но прошло примерно полмесяца, прежде чем что-то изменилось. Сначала усилили охрану, и нас сторожили уже двое, а потом оборотень, скуля, завалился на пол и задергал лапами. Я счел бы это очередной его дурацкой выходкой, но эльфийки тоже заснули в странных позах, не подобающих благородным детям лесов. Они прислонились щеками друг к другу, из приоткрытых ртов на ажурные воротнички стекала тонкая струйка слюны. А не стоило с таким аппетитом жрать кашу! Лишь мы с демоном таращились в пустоту, не способные отключить поток сознания. Владельцы изысканных шпаг с трудом выволокли волчару, а потом надолго пропали с девушками. Здравый смысл подсказывал, что если и существует шанс сбежать, то только сейчас. Дальше будет хуже.

— Ад зовет нас! — гаркнул я в ухо демону на наречии шестого круга.

Краснокожий наркоман слегка расширил зрачки, но в себя не пришел. Чем же его растрясти? Надо использовать ультиматум, извратив наоборот. Всё равно ничего достоверного про нижние планы, кроме этой писульки, мне не известно:

— Люди — высшие создания! Ничтожества из седьмой когорты будут лизать нам пятки! — я повременно менял адские диалекты, надеясь что мне достался потусторонний полиглот, — Звездопад — позор вашей никчемной расы! Красный — цвет стыда и слабости!

Какой-то лозунг попал в самую суть его агрессивной души, и рогатый взревел, кидаясь на меня. Рунная цепь полетела в стену, оставив там глубокую вмятину. Сокамерник схватил хвостом мою шею, вздернув к самому потолку. Ошейник жалко скрипнул, но выдержал давление. На беду рогатого, мне не требовалась гортань, чтобы формировать слова:

— Демоны тупые — сучки шерстяные! — пропел я, подражая рифмам диалекта второго круга ада.

Такого надругательства над соплеменниками краснокожий не выдержал. Из хвоста с шелестом выскочили три ряда зубчатых лезвий. Высекая искры из металла, он быстро понял, что ошейник крепче чем выглядит и подбросил меня, перехватив шею чуть ниже. Но и тут демона ждала неудача: плоть быстро разорвалась, обнажая позвоночник, но дальше дело не пошло. Алмазная крепость — не то, что можно с лёгкостью преодолеть остротой оружия. Громко взревев, рогатый подтащил меня к себе и сжал голову, выкручивая её наверх.

Я отстраненно наблюдал за агрессией, будто со стороны, просчитывая словно чужой эксперимент. Технически, потеря головы не очень опасна высшей нежити. В отличие от павшей в лесу некро-лошади, мои сферы спрятаны глубоко в теле. Неясным оставалось одно: выживу ли я в том случае, если голова оторвется, а ошейник останется на нижней части шеи, блокируя магию.

К счастью, сустав, скрепляющий хребет и череп, первым не выдержал давления адской силы. Ошейник со звоном отлетел к двери, тело осталось на месте, а голова откатилась к стене, уткнувшись носом в угол. Почти сразу в мое сознание ворвались истеричные крики Жанны: «Виктор! Я тебя чувствую, ты жив! Где ты?». С трудом подавив её напор, я сконцентрировал внимание на камере. Любвеобильные охранники почуяли что-то неладное:

— Зовите Сандерса, его питомец разбушевался!

— Говорил, надо больше змеиного молока добавлять и меньше мака! Алхимики ахр…

При входе засверкали магические вспышки, и раздался возмущенный рев посланца Ада.

— Насу, — пробурчал я себе поднос.

Жаль, пропускать эпическую битву любителей шпаг против здоровенного демона, но перевернуться на другую сторону не было возможности. Впрочем, итоги противостояния я предсказал верно. Эссенция смерти полилась приятной струйкой, заполнив одну из сфер до половины — минус один человек. Судя по спешному стуку каблуков — второй сбежал, разгромная победа краснокожего. В коридоре загрохотало и возмущенный рев демона сместился выше.

Передо мной же стояла задача покруче тупого насилия. Опираясь на слабые тактильные ощущения и спотыкаясь, я шарил в поисках собственной головы. Взяв себя в руки, в прямом смысле слова, я осторожно выглянул из камеры. Никого. Чуть потренировавшись, я мог бы выкидывать голову перед собой и быстро подбирать, но сейчас не время для экспериментов такого рода.

Мой рогатый товарищ потрудился на славу, разворотив железную дверь, словно тонкую бумагу. Запирать слабоизученную потустороннюю машину для убийств — верх небрежности. Даже я бы не рискнул пленять демонов. К сожалению, затея с поднятием зомби не удалась: одинокий труп охранника был распилен надвое. Его шпага выгорела до черноты от пропущенной через неё энергии. Выходит парень не так прост, явно ученик столичного университета. Интересно, с кого спросят за его смерть? Чтобы не оставаться совсем безоружным, я выковырял из стены инквизиторскую цепь и намотал на плечо.

«Жанна бери всех кто остался и двигайте к убежищу Лиги Теней. Ждите команды». Исследовав подвал, я убедился, что остальные камеры для рабов пусты. В конце коридора располагался телепорт, через который моих собратьев по несчастью переправляли в неизвестность. Судя по оглушающей тишине, времени у меня оставалось всё меньше. Оторвав клок от робы, я бросил его у портала, а сам затаился в ближней к лестнице камере. Глупая затея, но ничего лучше в текущих условиях придумать не вышло. Гнилую кочергу из спины удалось вытащить, вернув себе определенную физическую силу, но кандалы на ногах противно звенели, ограничивая движение. Единственная рука прижимала к телу голову, делая меня почти беззащитным.

— Я так понимаю, Виктор, смирится с новым положением вы не хотите? — безликий голос с первого этажа, заставил вздрогнуть, демон проиграл. — В рабской жизни нет ничего страшного. Я сам был невольником большую часть жизни. Лучшую, как я считаю. Будь по-вашему. Поднимайтесь, нам есть что обсудить.

Медленно скользя вдоль стены, я вернулся к лестнице. Но стоило мне неудачно шевельнуться, как наверху включилась музыка. Тягучая мелодия незнакомых инструментов и тихого женского вокала. Она лилась слишком гладко для радиофонов и маг-динамиков, наверняка использован какой-то артефакт. Особо не скрываясь, я рванул наверх. Первый этаж сильно изменился с моего последнего визита. Большая часть ящиков с товарами исчезла, остальные пустовали. В центре комнаты дымился, собираясь по кусочкам, мой демонический товарищ по несчастью. На его теле расслабленно восседал безликий мужчина. Рядом с ним стоял помятый, но всё ещё живой телохранитель. Они что, втроём содержали всю ячейку? Сильны. Как-только я поднялся на последнюю ступень равнодушный голос провозгласил:

— Ваше старое снаряжение в углу. Там же находится антидемоническое оружие: копьё, лук и посох. Описание свойств каждого из артефактов вложено в дневник. Разумеется, денежные претензии Лига снимает. Поздравляю, в грядущем столкновении миров, вы станете грозной силой.

Я аккуратно установил голову на коробку рядом с лестницей, надеясь что она не покатится из-за неровного обрубка шеи. С такого ракурса движения тела плохо синхронизировались с направлением взгляда, но практика приносила плоды. Раскручивая цепь, я обжегся об рунные звенья всего дважды.

— Лига Теней понимает, что после недавнего инцидента, является нежеланной организацией на территории Кряжа Висельников, и прекращает свою деятельность во всём Северном Фронтире.

Размахнувшись, я метнул свободный конец цепи, и охранник взорвался ошметками плоти. Жаль, я целил в главного болтуна.

— Моя смерть ничего вам не даст. Я лишь тень, нас слишком много, чтобы считать.

Песня сменилась на более тревожную, нагнетая напряжение.

— О, теперь ваши люди вдруг стали не важны? А как же бедолага гном из таверны, по которому пролито столько слез? — сам не ожидал от себя такого напора, но обида рвалась наружу праведным гневом. — Не переживай, это лишь бизнес. Просто забираю неустойку, партнёр.

Безликий склонил голову и встал на колени. Хотелось выдавить из него жизнь, но скудных запасов хватит чтобы лопнуть сердце, и сдохнуть самому. Сегодня я уже достаточно ходил по краю небытия. Может вытащить наглеца наружу и прилюдно повесить в назидание врагам? Всё что угодно, лишь бы снова не возвращаться в оковы.

Хотя зачем мудрить? Подойду чуть ближе и задушу, чтобы наверняка. Заодно сниму скопившееся в сердце напряжение. Дверь дрогнула, и в комнату ворвался Первый, размахивая двуручником. Следом забежала Жанна, замотанная во столько слоев темной ткани, что больше напоминала ожившую луковицу, чем человека. Диана придерживала над ней огромный зонтик из плотного материала. Но даже с такими предосторожностями, и учитывая повышенную облачность, от вампирши валил белый пар.

— Стой! Не убивай его! Кое-что произошло!

Она тоже меня предала? Гнев захлестнул нервы, и я набросил раскрученную цепь на Жанну. Звенья обернулись вокруг её запястья, а мелкие руны зажгись золотом. Как младший упырь, она была сильнее меня подвержена трюкам инквизиторов. По сути, арсенал воинов света создавался с прицелом на подобных ей существ. Разбойница рухнула, извиваясь от боли.

— Девчонка права, времена изменились. Лига теней накрыла Висшир куполом, заставив армию Ада пройти мимо. Император расширил на них хартию неприкосновенности. — Фарукх мягкими шагами вошел в помещение.

— Плевать на императора! Он спускает приказы, сидя на высоком троне, пока я сражаюсь на передовой! А мои люди дохнут под копытами чужаков!

Седой не знал, смотреть ему на движущееся тело или голову на ящике. Остальным соратникам тоже явно было не по себе от новшеств в моём облике. Пока я был цел, воспринимался окружающими почти как человек, пусть странно бледный и немного пованивающий. Сейчас же игнорировать моё бессмертие было попросту невозможно.

— Я — власть! Никто не отберет у меня Кряж, захватив в плен! Не здесь! Я буду делать что хочу, не ища оправданий!

Освободив Жанну от цепи, я мысленно шепнул ей «Прости» и подошел к безликому мужчине. Гнев постепенно стих, уступив место холодному расчету. И уже здравый смысл нашептывал, что я не могу отпустить зарвавшегося торгаша. Не после того, что он совершил. Высокопарное прощение, о котором столько пишут в книгах, имеет мало общего с реальным положением дел. Мерзавец просто убрал меня с пути, когда я мешал проворачивать теневые дела. Кто знает, сколько тайн Лига вычерпала из моих земель, пока я прохлаждался в подвале, ожидая хозяина. Какие сделки заключила за моей спиной?

— Нет у этих животных никакой неприкосновенности. Не на землях Кряжа Висельников.

— Подождите, Виктор. Разрешите указать на ещё одну причину оставить меня в живых? — холеная рука протянула мне третью карту с четырехглазым черепом, как будто это был счастливый билет в будущее.

Цепь с чавканьем опустилась на макушку безликого, расколов его голову, словно спелый арбуз. Пугать меня старыми кошелками было опрометчиво. Седой страдальчески скривился, но на самом деле у императора и раньше хватало причин, чтобы прислать карающие легионы по мою душу. Если я хоть что-то смыслил в большой политике, жизнь торгаша редкостями не стоит ничего. Болванчик на троне не сделает и шагу, проигнорировав моё своеволие. Со смертью безликого оборвалась и странная, давящая на сознание мелодия.

— Значит демоны ушли? — я мрачно взирал на своих отдохнувших соратников.

— Не совсем. Часть когорты осталась, взяв город в осаду. Они не проникают сквозь барьер, но перекрыли пути для подвоза провианта и отхода беженцев. Без внутренних источников воды Висшир в плачевном состоянии.

Он сильно приуменьшил, как только моя злость рассеялась, я почуял, что с улицы смердит эссенцией. Горожане гибли в страшных муках, наверняка проклиная меня в последние мгновения. Значит таков ответ великой Империи на агрессию Ада? Запереться в городах, надеясь переждать беду? Везет смертным, что у меня есть план получше. Я разложил на полу заметки по артефактам, бегло оценив характеристики.

— Первый, проверь портал в подвале. Старайся не драться, взглянешь и сразу назад. — серьезно кивнув, герой помчался на задание, так и не поняв, что я отослал его как самого бесполезного из нас.— Диана возьми лук и потренируйся немного, в нем должны быть бесконечные стрелы. Копье тоже тебе, там без изысков проколешь сердце — убьешь краснокожего.

Седому я не доверял, а вампиршу по-прежнему стоило держать подальше от крупных битв. Посох я оставил себе, с единственной рукой ничем другим воевать я не смогу. Да и его то и дело придется отбрасывать для лучшего контроля нежити. «Жанна, у нас остались сторонники среди смертных?». «Больше чем вы думаете, сир! ». Уверен я мог бы справиться сам, но после вспышки гнева я чувствовал вину. А лучший способ наладить контакт — дать возможность оказать тебе услугу. «Тогда разыщи мне швею, лучшую в городе. Не может же правитель разгуливать в рванье. И не ходи больше днем, это вредно для кожи!». Вряд ли она понимает, что солнечные лучи имеют невидимую часть спектра. На самом деле, соорудить непроницаемую защиту не так уж сложно, просто сейчас не хотелось распылять ресурсы на мелкие задачи.

— Какова тактическая схема боя на этот раз? — насмешливо спросил Фарукх. — Темные маги разбежались, армии нежити больше нет. После длительного отсутствия в столь важный момент, само ваше право раздавать приказы под вопросом.

А еще казна разбросана где-то в лесу, рядом с соравшимися с поводка зомби, и портал Ада открылся так близко к Курганам, что меня наверняка уже обвиняют в его создании.

— Знаете, мой дорогой советник, пленившие меня ничтожества высказали одну дельную мысль. Самая ценная вещь, из тех, которые принадлежит мне сейчас — это Виктор из Рейвена.

Зачерпнув эссенцию смерти с улиц, я протянул руку к пытающемуся собраться из огрызков рогатому сокамернику, и резким рывком перекрыл его пламя жизни. Мгновенно побелев, кусочки твари превратились в разбитые части гипсовой статуи, а снаружи протяжно завыли демоны, чувствуя потерю соплеменника. С трудом пнув оторванный хвост к ногам имперского агента, я произнес максимально властным голосом:

— Мы отбросим легионы Ада от Висшира еще до захода солнца. Не забудьте передать Солнцеликому, чтобы готовил мне новый титул.

Глава 24

«Человек не может стать свободным, пока не преодолеет страх смерти» . — последняя строчка в моем дневнике, написанная правой рукой. Вот только как внедрить мудрую идею в головы людских масс? Вербовочный пункт на рыночной площади работал с рассвета до позднего полудня, но результаты удручали. Меня поданные вообще чурались, так что пришлось организовать закрытую палатку и посадить за списки жителей Жанну. Она переоделась, установила рядом механическую куклу, с которой играли детишки, и вообще была самой приветливой и милой наборщицей пушечного мяса в мире. Присоединив целых трёх добровольцев.

Спустя несколько часов, я приказал сменить тактику и дело пошло бодрее. Мы сгоняли горожан и забирали с каждой семьи по человеку, вне зависимости от пола и возраста. Особого ажиотажа не наблюдалось, местные прекрасно знали, кто такие демоны, и помнили, чем закончилось первое столкновение. Однако протест выглядел жалкой истерикой. В глубине души местные понимали, что находятся на задворках Империи и никто им не поможет, кроме них самих.

— Господин не губите! — а нет, недовольные все-таки были.

Тучный парень заливался слезами, обняв мою ногу. Сколько осталось этому пышущему здоровьем юноше? Лет тридцать активной жизни? Сколько из них он бездарно спустит? Чего добьется? На другой ноге повисла его не менее полная мать:

— Любые деньги внесем! Ну, какой из него воин, торговцы мы!

В мирное время я бы внимательно рассмотрел такие предложения, никого не ущемил, каждого заставил внести посильный вклад. Но сейчас нет времени на сантименты. Надо как можно быстрее нанести ответный удар по козлорогим, прежде чем Ад поймёт, что мы затеяли.

— Мне не нужны ваши деньги. Один человек с семьи! Отцепитесь или пойдете на плаху. — толстуха взвыла, картинно раздирая глотку длинными ногтями. — Смерть не забирает одного, страдают все вокруг. Я видел как матери плачут годами, так и не выйдя из панихиды. Готовься к трауру женщина, или вставай в строй, рядом с сыном. Мой приказ един для всех.

Распухший язык шевелился с трудом. Кого она пытается впечатлить? Пусть не смеет твердить мне о жертвах. Я сцедил почти весь ихтор из вялых вен на руках, ногах и чуть не вскрыл себе внутренности ради поднятия нежити. Кладбище зияло пустыми могилами, а в домах не осталось даже дохлых домашних животных. Каждая крыса из сточных канав, каждая кость пошла в ход.

Рассматривая заполонивших улицы скелетов, я ощущал гордость. Когда мертвая армия становится ордой? Сотни тысяч, миллионы павших душ? Какова критическая точка, после которой потуги смертных уже будут не важны, и волна нежити смоет любое сопротивление на своем пути?

Сейчас у меня было ровно пять тысяч девятьсот семь слуг. Новые миньоны не могли соперничать с демонами в силе, но я дал им скорость и особую крепость костей. По сравнению с первыми моими поделками, эти скелеты тянули на второй уровень. Я аккуратно вписал их количество и время создания в ровные столбцы списка поднятой нежити. Этих солдат я планировал использовать долго.

Общий контроль без драгуров давался тяжелее, но я сохранил принцип, замкнув управление сотней скелетов на одном, а после подчинил командиров ещё одному, а их главному. Никак не выделяя ключевых бойцов. Разобраться в бою кем контролируется орда было невозможно. Возле каждого командира топтались два сменщика, для подстраховки. Я удовлетворенно осмотрел дело своих рук. Технически они мне теперь кровные родственники.

Купол, наведенный Лигой теней, был заметен невооруженным взглядом. Толстая оранжевая полусфера накрывала город, вместе с приличным куском земли за стенами. Если бы не эта мелочь, до основного кладбища я мог бы и не добраться. Впечатляющая штука, мастера магии из Крыльев, специализирующиеся на купольной защите, способны создать похожие чары, но вот поддержать так долго вряд ли. Если верить седому, владельцы черного рынка развернули целую сеть из подобных полусфер на всем пути движения Адской армии. Да кто они вообще такие?

— Генерал, мы нашли то, что вы просили! — Диана протянула мне рыцарский шлем с забралом и кирасу со стальным воротником.

Уметь раскладывать тело на составляющие довольно полезно, но я слишком привязался к своей целостности и не хотел глядеть на мир под другим углом. Правда проблема оказалась куда сложнее, чем с рукой, башка никак не желала держаться на плечах. Я презрительно осмотрел части доспеха. Ковка отвратная, это явно церемониальные латы либо выставочный образец для покупателей. Металл даже я проткну, но это не главная проблема. В слишком крупном шлеме моя голова будет болтаться, переворачиваясь глазами вниз, что превращает всю затею в фарс. Я не ждал от крестьянского городка приличного арсенала, но это уже слишком.

— Забудь, — я нахлобучил шлем на проходящего мимо скелета. — Что с Первым?

— Он так и не вышел. Думаю, вляпался в неприятности на той стороне.

Очень некстати. Когда я посылал его на разведку это предполагалось, но организовывать сейчас операцию по спасению было глупо, как и оставлять в тылу столь крупный источник проблем.

— Рушьте портал. Мертвых не убить, я разыщу его позже. Ты готова?

Женщина мрачно кивнула и сняла с плеча лук. Он казался игрушечным в её огромных ладонях. Выжидать момент нет смысла, у нас все козыри на руках, а у противника — лишь пара сотен неумирающих демонов из ядра армии и отряд козлорогих.

Колокол пробил пять вечера, когда я высушил первого противника. Я знал это, потому что моя голова находилась в руках скелета, сидевшего на звоннице. С высокой точки я обозревал всё поле боя, вовремя спасая свое бренное тело из адских тисков. Рискованно, но что поделаешь. Это мой мир и краснозадым засранцам придется потрудится, чтобы его получить! Превратив еще одного демона в статую, я прикрылся ордой и отошел к городу, пополнив запас эссенции. Это был великолепный опыт. Я будто в одно и тоже время сражался в гуще битвы и находился вне её, анализируя опасные моменты.

Диана держалась в стороне, посылая стрелы с городских стен. Снаряды сверкали, словно лучи солнца, проявляясь прямо на тетиве, когда она оттягивала её в крайнюю точку. Жатва началась! После третьего захода я ощутил, как внутри тела сформировались еще две сферы в районе лопаток, и дело пошло веселей. Занятно, но у этих демонов было гораздо меньше жизненной силы, чем у первого окаменевшего свинорыла. Возможно твари выдохлись, почти месяц маршируя по чужому миру. После расширения источника я крошил их по пятеро за раз, а то и больше. Гигантка не отставала, приловчившись выпускать три стрелы одновременно. Не каждая из них находила цель, но твари нервничали и боялись прикасаться к солнечным снарядам, даже когда их слегка ранили в ляжки.

— Фрр! — совсем близко раскрылась пасть странного паукообразного демона, пытающегося отгрызть мое плечо.

И тут же закрылась навсегда, застыв белесым изваянием. Четыре козлорогих взяли меня в тиски, но две сотни зомби снесли их на другой конец поля боя, расчистив отходные пути. Гребаный посох пришлось бросить, в моих мертвых руках он отказывался работать, требуя для активации живого мага, уровнем не меньше старшего магистра. Однако меня волновало другое — эссенция в городе иссякла. Как бы много народу не погибло за недели осады, энергии не хватало. Значит пора выпускать смертных на убой. Я как мог оттягивал этот момент, но проклятые демоны не сдавались. Казалось, они не ведают страха, и даже понимая что погибают навсегда, пытались добраться до меня.

Скелет, держащий голову, дважды ударил в колокол и ворота открылись, выпуская нестройную толпу. Жалкое зрелище. По сравнению с отрядом варваров, или даже прибившимися ко двору отщепенцами, местные выглядели оборванцами. Они сделали пару шагов и остановились, рассматривая творящееся на поле боя безумие. Уверен, им хотелось сбежать, но ворота уже заперли за их спинами. Осталось только выгнать жертвенных агнцев за пределы купола.

— Че встали? Я, мля, сказала: в атаку! Трахнем этих ублюдков по самые… — Диана всегда умела находить общий язык с простым народом.

Возможно их впечатлило то, женщина отбросила лук и выхватив копье ловко спрыгнула в невысокой стены. Или то, что она первой бросилась в бой. Подбадривая друг-друга они, спотыкаясь, побежали за ней. До того момента, пока сквозь строй не пронесся козлорогий, прибив сразу десяток. Но отступать было уже некуда. Демоны, истосковавшись по доминированию, зашли с тыла, отрезая смертным переход назад. Орда моих скелетов только добавила паники, смешавшись с еще не пришедшими в себя жителями.

Оставшиеся под защитой купола люди Висшира, забрались на крыши домов и охали, глядя как их родственники превращаются в кровавую кашу. А я просто делал, то что мог, не обращая внимания на стенания живых: качал эссенцию и разил демонов. Больше половины смертных погибло в первые минуты боя, позволив мне собрать приличный урожай, и уничтожить самых опасных тварей.

— За Кряж! За Виктора! — поразительно, но седой тоже был здесь, в самой гуще сражения.

Я думал прихвостень Императора отсидится за стенами, но он вносил приличный вклад прикрывая Диану со спины. Копье женщины разило без промаха. Если после этого боя о ней не напишут балладу, то я не знаю как вообще рождаются легенды. Антидемоническое снаряжение работало иначе, чем мои силы. Сердца адских созданий лопались одно за другим, отправляя их обратно на седьмой круг Ада, вместо окончательной смерти. Однако опытный некромант способен из всего извлечь выгоду. Огненная энергия, выделяющаяся при переходе, позволила не просто закрутить три новых сферы, а объединить второстепенные накопители в двойной сосуд, похожий на знак бесконечности. После внутреннего прорыва, я ощутил небывалый подъем сил, а гибель демонов ускорилась вдвое.

— Получайте! — мой крик с башни никто не слышал, но тело крутилось в бешенном танце.

Не останавливая подавление демонов некротической энергией, я сорвал с плеча цепь и принялся хлестать их рыла, сминая красную плоть. Можно поднять из свежих трупов горожан нежить, но расклад сил это уже не поменяет. К тому же, жертв было немного жаль. Мне стоит дать людям возможность похоронить родственников согласно ритуалам. Да и разрытые могилы на кладбище вполне готовы принять новых постояльцев.

Уничтожить оккупационную часть Адских армий совсем без потерь не вышло. Невообразимая сила демонов и тяжесть их тел приносила свои плоды. Треть моих скелетов разлетелась по полю изломанными косточками. Когда стало понятно, что горстку тварей бездны сумеет в одиночку добить Диана, я разрешил себе небольшой эксперимент. Тяжело признаваться, но успех группы некромантов, пусть и ненадолго поднявших Повелителя Тлена, задел мою гордость мага. В противовес созданию третьего уровня, я решил замахнуться сразу на шестой. Без предварительных ритуалов, лишь на остатках эссенции и воображении, я собрал массив костей в единый конструкт. Постепенно сформировались лапы, крылья и ужасная пасть с мощными челюстями. Остатки демонической армии застыли, наблюдая, как их накрывает массивной тенью одно из самых загадочных созданий всех времен: дракон.

Скрипнув позвоночником, мой новый питомец завалился на бок и принялся кататься по полю боя, вминая противников в землю. Вес демонов не шел ни в какое сравнение с массой некро-монстра. Разумеется, существо не умело дышать огнем, а тощие кости на крыльях оказались не способны поднять дракона в воздух. Однако он прекрасно справлялся используя мощную пасть, солидные габариты и подобие регенерации из подручных материалов.

Мне оставалось без всякой опаски подойти ближе и придушить огоньки демонических жизней. Победа была разгромной и абсолютной, при том, что сражались с нашей стороны в основном трое. Война — хороший учитель, порой достаточно одного бойца с правильным снаряжением и тактикой, чтобы подавить целую армию. Когда пал последний демон, я спустил свою голову с башни и воссоединился с окрепшим в магическом плане телом. Кивнув ковыляющей на отдых Диане, которую Фарукх вел через городские ворота, я отправился на непривычно тихое поле битвы.

Сейчас самое время было отпраздновать первую и единственную победу над демонами. Собрать трофеи, раздать награды. Задобрить подданных сладкими речами и вместе с ними скорбеть о погибших. Многое можно и должно было сделать, если бы сумрачное небо не почернело от крыльев воронов. В тюрьме достаточно времени для размышлений, и даже такой тугодум как я догадался, от кого за мной увязался крылатый подарочек. Особенно учитывая, что нападать птички начали нападать возле виселицы. Если я хоть немного прав, единственный способ не подвергать окружающих опасности — постоянно двигаться. Оседлав дракона, я направил орду нежити в лес.

Раз уж обстоятельства складываются не в мою пользу, стоит закрыть старые счета. Дракон ломился сквозь многострадальный лес, оставляя за собой широкую просеку, по ней на огромной скорости бежали скелеты. Достаточно быстро я обнаружил область, по которой разбрелись зомби, спасавшие казну. Потеряв хозяина, они бросили бесполезное золото и искали живую плоть для кровавого пира.

Можно было устроить эпичную драку между новой и старой нежитью, сравнив мой прогресс, но карканье за спиной заставило ускориться. Я просто щелкнул пальцами, вырывая остатки эссенции из подгнивших тел. Особенно вкусен оказался драгур. Жаль, что привязать его снова не выйдет, как бы я не старался. «Жанна, собери золото в двух днях пути от Висшира. Ты поймешь по сломанным деревьям куда двигаться». Судя по интонации ответа, она была навеселе и выпила немало крови: «Братик, ты где? Дворянский костюм уже готов! Меня все дергают, спрашивают о тебе. Представляешь, на городском совете решили сделать статую в твою честь!». Я вспомнил несколько часов снятия мерок и эскиз роскошного наряда, обещанного мне худощавым начальником лучшего в городе ателье. Сжал кулак и соврал, не моргнув глазом: «Скоро буду, готовьте столы для пира».

Дракон уносил меня всё дальше от друзей и признательных горожан. Туча из птиц ширилась за спиной, поглощая само сущее. Давно сгустились сумерки, но цвет вороньих крыльев оказался чернее темноты ночи. Издалека взглянув на курганы, я прикинул, можно ли в них укрыться, но так и не решился замедлить движение. Возле завалов копошилась новая группа приключенцев, растаскивая камни. Самоубийственная тяга смертных к знаниям не перестает меня поражать. Впрочем не мне их судить, где бы я был сам без неуемного любопытства?

Волна моей нежити приближалась к Крахну. Красное око портала вызывающе зияло, разрывая ткань реальности. Деревушка погибла на дне расщелины, но от кузни вновь поднимался столб дыма, возвещая о новом начале. Приятно знать, что кто-то продолжил дело гнома. Он много сил вложил в эту кузницу, собирая инструменты и продумывая расположение плавильных печей. Несмотря на мрачное окружение, здесь было довольно безопасно. Седьмая когорта использовала каждого беса, чтобы продвинуться вперед, и переход в мир рогатых никто не охранял.

— Спасибо за поездку, милое создание. Попрощаемся заранее? Прости, что не наделил тебя разумом в достаточной мере, но ты хорошо справился. Честно. Будешь по мне скучать? — дракон потерся об меня жуткой мордой.

Механика порталов в иные измерения — один из сложнейших курсов башни общих знаний. И самый дорогой во всех Крыльях. В свое время мне не хватило средств отца, чтобы записаться даже на вводную лекцию. Однако фрагменты конспекта я добыл. Стыдно вспоминать чего мне это стоило, но зато сейчас, стоя перед вратами, строчки сами всплывали в памяти:«Емкость порталов, ведущих в иной мир, строго ограничена. Кроме того, они всегда, ВСЕГДА(дважды подчеркнуто) являются односторонними. Если некто прошёл через врата в наш мир, вы не сможете проникнуть в его мир по тому же пути. Пытаясь прорваться, вы лишь вызовете коллапс системы, уничтожив точку перехода навсегда.». Я не знал наверняка, остались ли на той стороне бойцы, или седьмой круг Ада временно опустел, попрут ли обратно мстить убитые Дианой козлорогие и, разорванные взрывными утопцами, бесы, или они будут восстанавливаться веками, но мне и не нужно этого знать. Я лишь пытался успеть сделать хоть что-то полезное, прежде чем неминуемая кара настигнет меня.

Когда в портал начали запрыгивать первые скелеты, он покрылся рябью. Ровные ряды моих миньонов маршировали внутрь адской бездны с невозмутимостью, на которую способна лишь нежить. Присев прямо на снег, я обнял дракона за шею.

— А ты быстрый! Думаю, мы выиграли час или около того. Что? От кого мы бежим? Отличный вопрос! — дурная привычка разговаривать с нежитью никак не желала меня оставлять.

— Скажи милый дракон, что ты знаешь о богах? — он удивленно повернул голову словно собака, — Вот и я — ничего! Смертные понимают богов на основе своего ограниченного воображения. Они их боятся, любят, почитают, иногда восхищаются и, разумеется, боготворят. Люди оценивают богов на основе своих некомпетентных мыслей. Из-за коротких жизней, они представляют их вечными. Из-за своей слабости, наделяют несравненной силой. Смертные воспринимают богов, как более сильных и величественных людей. Это предел, на который способен их разум.

Дракон зевнул, широко раскрывая пасть, но я его не осуждал. Жанна бы не смогла даже сфокусироваться на мыслях подобного толка, счев их бесполезными. Чего уж там говорить, я сам терпеть не мог теософские концепты.

— Проблема заключается в том, что смертные понятия вроде вечности, силы и жизни никак не относятся к небожителям. Судя по моим наработкам, боги на самом деле превосходят понимание смертных и обладают иным взглядом на вещи. — раздражающе мерзкое карканье приближалось. — Истинные боги существуют за пределом любого воображения. Их совсем не волнуют наши беды и чаяния. Исходя из этого и обладая немыслимыми возможностями, чего же они хотят на самом деле?

Закончить мысль я не успел.

— Карр! — торжествующе гаркнула птица возле самого уха.

Дракон обвился вокруг меня, пытаясь защитить. Однако, вороны не стали сразу набрасываться, вместо этого они слились в подобие огромной трупной мухи. Там, где должны находиться глаза, я увидел две неестественно большие чёрные бездны, словно дыры в пространстве, стремящееся поглотить все сущее.

Любопытная встреча. Не то чтобы я совсем не боялся, просто с момента беспомощного подёргивания в петле, пришлось столкнуться с огромным количеством смертельных опасностей. Снова оказавшись в подобной ситуации, я больше не удивлялся и не нервничал. Просто выжидал.

— Ты так часто зовешь меня, Виктор, а встретив — молчишь, — карканье воронов сливалось в чёткие слова.

Ведьмы не врали, он неслабо разожрался на моих подношениях.

— Привет, Насу! — я положил свою голову в сугроб и принялся разматывать с плеча цепь инквизитора.

Глава 25

«Не судите людей, вы на то не имеете права. Идеальные люди еще не являлись на свет» . В юности, сталкиваясь с осуждением сверстников, я часто обращался к этой фразе из известной методички «Мораль волшебства». На обидчиков она не работала, но давала силы мне, чтобы не сорваться в круговерть злобы и мести мелочным людям. Печально, что крылатая фраза здесь не поможет. Перед лицом Бога смерти, мои приготовления к бою казались жалкими. Я остро ощущал безвыходность положения. Выпустить леди Марию? Натравить дракона? Хорошая выйдет шутка. Цепь инквизитора даже не коснётся его настоящего тела. Да и есть ли у него вообще «тело» в том состоянии, в котором существует Насу? В голове возникали десятки вопросов и тут же рассыпались на составляющие. Лишь на один из них я точно знал ответ:

— Ты явился, чтобы забрать меня в царство мёртвых.

— Разумеется, Виктор. Никто не может обмануть смерть. Тебе удалось немного побродить, насмехаясь над великим круговоротом жизни, но неужели ты думал, что дерзкая выходка сойдёт тебе с рук? Пора домой.

Почему нет? Ледяным ведьмам же удалось. Уверен, в тенях прячется немало долгожителей. Тот же Дельгадо не жаловался на излишнее внимание высших сущностей. Если уж я погибну окончательной смертью, стоит завершить хотя бы одно дело. Успокоить разум, чтобы не стать неприкаянным призраком. Костяной дракон с щелчком распрямил своё тело и бросился в портал. Его массы хватило, чтобы перегрузить контур и око схлопнулось, разорвав легендарное существо пополам. Хорошо, что мы попрощались заранее. Огромная муха не сводила с меня глаз-провалов. Мне кажется, развернись сейчас поединок архимагов за его спиной, Насу не отвел бы взгляд.

— Хочу заключить сделку. Мне нужно двести сорок девять лет жизни. А что нужно тебе? Деньги, артефакты?

Я чувствовал, как повторяю слова пришельца из другого мира. Тяжело торговаться, не зная с кем и о чём договариваюсь, но покорно шагнуть за порог казалось глупым.

— Зачем мне это? Всё твоё уже моё. — для огромной мухи он был довольно логичен.

— Я могу возродить твой культ, посвятить тебе больше жертв. Наполнить чужими душами.

— Зачем? Все они уже мои.

Тяжело спорить со смертью, я чувствовал, как Насу теряет терпение. Бездна в его глазах расширилась, стремясь поглотить всё сущее. Мысленно я уже похоронил своё самосознание. Надеюсь, в следующей жизни не буду относиться к теософии столь поверхностно, и найду чем ответить. Быть унесенным за порог лично одним из богов смерти — довольно почётно, это тебе не спустить жизнь, упившись до смерти в грязной таверне. Неожиданно присоски на лице мухи тревожно задергались, и он медленно, будто борясь с чем-то, произнёс:

— Кто-то обязан тебе? Почему так много смертных тебе должны? Что…

Вряд ли за своё посмертие я спас больше людей, чем погубил. Из пятнадцати тысяч выживших жителей Висшира, сколько скажут мне спасибо, половина? Горстка детей в приюте, лекарь, Диана обожающая своего генерала. Всё это крохи, пепел на ветру. Правда картина радикально меняется, если подсчёт идёт на ином, глубинном уровне. Имперцы не могут знать, кому обязаны уничтожением портала, но фактически я только что спас континент от подкреплений со стороны агрессоров Ада. Лапки мухи в ярости задергались, царапая воздух:

— Я не могу забрать тебя, хранитель мира. Пока не могу. Но буду рядом. Наблюдать и ждать, когда ты оступишься. Никто не уйдёт от смерти!

Насу скукожился до одного маленького вороненка и с противным карканьем сел на заснеженную ветку. Подобрав свою голову, я заметил вдалеке, возле кузницы, худенькую девочку в залатанной шубке. Она приоткрыла рот и не мигая смотрела в мою сторону. Я дружелюбно помахал ей, стараясь не выронить ценную ношу, и она несмело шевельнула рукой в ответ. Как же хорошо жить!

Частей разорванного костяного дракона хватило на приличных размеров лошадь. Несмотря на отсутствие прямых угроз, я слишком хорошо помнил нападение свинорылого, и разместил контрольный узел в район конского зада. Удивительно,но поднятие нежити прошло легко, почти инстинктивно. Я не сразу заметил, но вторичное ядро в форме символа бесконечности наполнялось само. Энергия в нём медленно циркулировала, даже без людской смерти. Оно выжимало эссенцию из увядающих листьев и тающего снега, мёртвых червей под ногами и сгоревших деревьев. Всё вокруг подвержено старению и смерти. Поразительное открытие, достойное диссертации. Разумеется писать её я не буду.

Я скакал по разоренному краю, прикидывая, насколько быстро леса возродятся из пепла. Запасов зерна в амбарах Висшира вряд ли хватит на остаток зимы. Придется закупать провиант у соседей, а с ними у меня натянутые отношения. К тому же, мне очень не понравилось отсутствие в столице региона естественных источников жидкости. Вода — это жизнь, поселения без доступа к ней обречены. Придется обратится к стихийным магам, двух неиссякаемых фонтанов на рыночной площади будет достаточно. Осталось понять на какие средства администрация сможет закупить энергетические камни для их подпитки. Нельзя заливать все проблемы золотом, лучше построить самодостаточную систему.

Вдруг воздух затрещал, и прямо передо мной проявилась ажурная стеклянная дверь. Из нее вышел лысый человек в аккуратном пенсне с огромным рюкзаком на спине. На лацкане дорогого сюртука красовался символ Крыльев, правда сильно потертый, будто мужчина не следил за ним с самого выпуска из академии. Это особенно выделялось, потому что остальные детали его одежды находились в идеальном порядке. Враг, союзник? В любом случае, зря он пришел, я сейчас на своей территории. Кости под толщей земли зашевелились, нацелившись на мага. Казалось он что-то почувствовал и принялся суетливо рыться в своих вещах, придерживая пенсне.

— Небесный голубь. Доставляем посылки и сообщения с трехсот двадцатого года. Виктор из Рейвена? — я осторожно кивнул, перемещая кости ближе к поверхности, — Для вас три срочных письма.

Он передал мне конверты, суетливо завязав рюкзак и повернулся к двери.

— Постойте! — почтальон замер, положив левую руку на пояс, — В этой глуши очень не хватает информации. Можно воспользоваться вашей службой для получения свежих газет из столицы и научных изданий?

Мужчина медленно расслабил руку, оценивающе оглядел мою одежду, костяную лошадь и особенно отделённую от тела голову:

— Вынужден отказать. Небесный голубь — закрытый элитарный клуб для узкого круга лиц. Если за вас поручится кто-нибудь из постоянных членов, буду рад вернуться к этому разговору.

Изысканно указав мое место, мужчина поклонился, и бросив на землю пару драгоценных камней, открыл новую прореху в пространстве, через которую и ушёл. А затем обе двери с тихим хлопком исчезли. Простой, на первый взгляд, трюк стоил такой прорвы энергии и опыта, что я не сомневался: со мной только что разговаривал величайший маг этой эпохи, по силе равный ректорам волшебных академий. Зачем он мается такой ерундой как доставка посылок?

Выбросив странного пространственника из головы, я обратился к конвертам. Первый был из дорогой бумаги с красивыми вензелями на титульной стороне:«Имперская Канцелярия. Записано Третьего Снежня Шестьсот Тридцать Четвертого Года" . Это точно официальное послание, только слуги основного дворца пишут цифры буквами, выделяя почти каждое заглавной. По злым слухам это пошло от безграмотности первых властителей, а после закрепилось в традиции. Вскрыв конверт, я вчитался в скупые строчки, выведенные каллиграфическим шрифтом с помощью тонкой кисти.»Виктору из Рейвена, регенту региона Кряж Висельников, надлежит прибыть в зимнюю резиденцию Императора-Солнца до конца текущего месяца. Состоится церемония награждения. Записано со слов Императора-Солнца'. Я невольно зауважал правителя континента. Дело в том, что мой статус в кругах родовой аристократии весьма шаток. Непризнанный бастард барона средней руки мало чем отличается от конюха-простолюдина при графском дворе, именно на это недвусмысленно намекал посыльный. Какой именно титул и за что мне даровать, присовокупить ли к нему реальные земли, влияние, дать ли место на совете — вопросы крайне деликатные. А учитывая, что я лич, так и вовсе взрывоопасные. Для нас всех проще было сделать вид, что его величество грубо пошутил. Тем более письменно или в официальной личной беседе мне новый титул не обещали. Но, несмотря на это, император, сдержал слово, даже косвенно переданное через Фарукха. Хороший на континенте правитель, дальновидный.

Второе письмо не содержало надписей, да и бумага была победнее, но рука непроизвольно дрогнула, заметив сургучную печать с пробитой насквозь горой. Герб моего отца. Безжалостно разломав её, я впился в написаные незнакомой рукой строки:«Доброго здоровья Вам, юный господин. Печально, что Вы забыли родные владения, но вынужден сообщить Вам горькую весть. Дело в том, что Ваш батюшка, барон Кронос — Третий пропал. Положение плачевное. И хотя прав на земли Рейвена Вы не имеете, последняя надежда на Вас. Я опасаюсь, что хозяин мертв, прошу Вас как можно скорее прибыть для временного принятия наследства .» От письма просто разило страхом. На самом деле мои опыты с некромантией — бледная тень бездны, в которую каждодневно погружался мой отец. Похоже слуги не желали прикасаться к его оскверненным игрушкам, настолько, что вспомнили обо мне и не пожалели денег на Небесного голубя. Вдвойне подозрительны обстоятельства, ведь батюшка не покидал личный особняк долгие годы, считая путешествия — побегом от себя и тратой времени. Наши отношения были сложными и весьма болезненными, но я сильно дорожил этим человеком. Отец, куда же ты пропал?

Тревога за судьбу родителя оказалось сметена последним посланием. Это была раздражающе знакомая карта с четырехглазым черепом.

— Почему сейчас? — прошептал я в холодный воздух.

С каждым таро, морозные ведьмы подкидывали мне очередную проблему. И как правило, беда происходила сразу же, с минимальной задержкой. Оглядывая пустынные земли бесконечных сражений, мой взгляд наткнулся на одиноко торчащий вход в курганы. Чуть подкорректировав костяную лошадь, я направился туда. Тревожное предчувствие кольнуло на подходах, главный спуск оказался вскрыт. Так быстро? Дорогу преграждали приличные завалы, причем не сколько куски горной породы, а земляной массив. Даже демоническая армия не стала тратить время на раскопки. Похоже, среди авантюристов затесался ученик магии земли или спец по разрушению из боевой башни. Подобравшись ближе, я изменил своё мнение.

Лагерь покидали в спешке, повсюду виднелись следы крови, костёр разметали, подпалив припасы. Сломанные стрелы и истоптанный снег не оставляли вариантов. Я уже видел такое: здесь была лютая бойня насмерть. К сожалению мои навыки следопыта крайне ограничены, я лишь понял, что сражались более десяти человек. Хуже было другое: землю и камни, перекрывающие выход в курганы явно выбили изнутри. Забежав на первый этаж, я сразу проверил голову-маячок зомби и понял, что она сдвинута:

— Ох, не нравится мне это.

Добравшись через ядовитую область до покореженной, но всё еще целой двери, я телепортировался на пятнадцатый этаж — массивный трон пустовал. Если честно, я испытал сильное облегчение. Чем дольше я думал о царе царей, тем больше боялся, что он и есть тот самый Спящий бог. Но так как реальность пока не схлопнулась, фанатики ошибались, и мы все — не чья-то фантазия. Разодрав себе щеку, я капнул ихтором на останки своей первой нежити и пихнул подсушенный череп в поясную сумку.

— Ты мне ещё пригодишься, пошлый старик. Глядишь, однажды, призову твою душу из-за грани и буду мучать тупыми вопросами, как ты меня перед смертью.

На всякий случай, я заглянул на этаж выше, в глубине души зная, что там обнаружу. Саркофаг с проломленной крышкой болтался на последней цепи. Вряд ли внутри лежал человек, скорее оружие или огромный свиток. Решив, что мне нечего больше делать в разграбленном подземелье, я продолжил путь к Висширу. И лишь через полдня понял, что сознательно избежал посещения странного белоснежного этажа.

Подобное поведение мне не свойственно, хотя голова сейчас забита множеством иных вещей. Ведь на континенте всё ещё свирепствует полноценная армия демонов. Нота протеста от академии королевства Виктория, истекает через неполный год. Пропавший Первый, странное молчание инквизиции и сложные управленческие задачи. С ведьмами пора что-то решать, или заигравшись в свои картишки, они разрушат мир. Король королей явно не из тех, кто способен затеряться в мире без следа. Бог, подсматривающий из-за плеча, не самый приятный попутчик, от которого стоит избавиться. И это я еще не начал разбираться с истинными неудобствами вечной жизни.

Последнее касалось меня куда сильнее, чем хотелось бы. Судя по записям дневника, моё ментальное здоровье ухудшалось. Это частая проблема глубоких стариков — одна минута для них воспринимается как пара мгновений. Мозг просто проматывает вещи, которое уже видел. Каждое путешествие в Висшир и обратно казалось мне короче предыдущего и совсем не из-за скорости скачки. Передо мной во весь рост вставала ментальная задача, которую еще никто не решил, просто потому что не дожил до нее: как замедлить внутренние часы? Иначе время будет постепенно ускоряться, пока весь мир не превратится в размытую картинку, а дни замелькают перед глазами, сливаясь в годы. Я надеялся, что фетиш разрешит все проблемы, но он лишь частично помог с залипанием, оттягивая неизбежное. На поиск разгадки оставалось ещё пара столетий, но учитывая специфику проблемы, никто не разработал ни единого научного подхода. Мне просто не на что опереться.

Однако, несмотря на ворох проблем, на душе впервые за долгое время было приятно и радостно. Хранитель мира. Я чётко видел путь перед собой, и ничто не заставит меня свернуть с дороги. С верными друзьями или в одиночку, я решу любую задачу и со всем разберусь. Постепенно, шаг за шагом.

Секунда.