Пролог

29 октября 1961 г. Лондон.

Ричард гулял по торговому центру. Вообще, он сам называл этот увлекательный процесс охотой. Прогулочным шагом передвигаясь вдоль бутиков, молодой волшебник разглядывал девушек. Казалось бы, что может искать потомственный, чистокровный волшебник в магловском торговом центре? Для таких как он есть привычный Косой переулок, который сам по себе торговый центр. Однако молодой маг гулял не там. Проходя мимо магазина с мужскими аксессуарами, он вспомнил, что на прошлой неделе где-то оставил свои перчатки, и решил восполнить потерю.

Мало кто из его знакомых знал, что Ричард Поттер из младшей ветви рода Поттер, благодаря родителям неплохо ориентируется в мире маглов. И предпочитает одеваться в более разнообразные магловские вещи. К тому же это выходило дешевле. Кроме нижнего белья. Оно, как и у всякого чистокровного мага, было с рунной вышивкой.

Выходя из бутика, он, с воодушевлением, увидел то, что искал. Это была симпатичная, темноволосая девушка с правильным чертами лица, и большими… глазами, примерно третьего размера. Она шла в тот самый магазин, из которого он выходил.

Не став дожидаться другого момента, Ричард незаметно достал палочку, и, направив ее на девушку, тихо, почти шепотом, сказал:

—Конфундо .

Это заклинание относится к ментальным, и его действие невидимо. Поэтому, если соблюдать меры предосторожности, то можно применять его при маглах, не опасаясь обвинений в нарушении статута о секретности.

Однажды зимой, будучи студентом шестого курса Хогвартса, Ричард, с непристойным магловским журналом в руке, попался на глаза незнакомому магу в одном из коридоров замка. Маг, от которого исходило ощущение опасности, представился мистером Реддлом, и увидев глянцевую женщину, понял в чем дело. А что тут понимать — подросток, гормоны. Усмехнувшись, он подсказал студенту, что магловские девушки приправленные конфундусом и обливейтом, легко заменяют журналы подобного содержания. Главное, чтобы не плодить полукровок, на напоследок применять на магле заклятье от зачатия.

Схема оказалась рабочей.

Определив по остекленевшему взгляду, что заклинание подействовало, довольный Ричард начал расспрашивать красотку.

— Замужем?

— Да.

— Живешь далеко?

— Нет, — Ричард поморщился. Опять задал неправильный вопрос. Чтобы получить правильный ответ надо задать правильный вопрос. Пока что ему ни разу не удалось провести идеальный допрос. Из-за нетерпения, постоянно делал ошибки. Не то чтобы это было важно, но это была частью придуманной им игры.

— Как долго идти до дома?

— Пять минут.

— Муж дома?

— Нет.

— Кто-нибудь ещё дома?

— Никого.

— Отлично. Идем к тебе.

Дома действительно никого не было, а значит никто не помешает. Правда вначале пришлось обновить конфундус, а то эта магла умудрилась почти скинуть действие заклинания. Хорошо, что вовремя заметил.

В этот день Марго с мужем — Джеком отправились в торговый центр за покупками к празднованию третьей годовщины их свадьбы. Все необходимые продукты были уже куплены, и супруги, договорившись встретится у машины, разделились чтобы купить друг другу подарки. Это была милая традиция, которую молодые с удовольствием поддерживали.

На пути к магазину с мужскими аксессуарами она увидела симпатичного мужчину, который смотрел на неё со странным выражением лица, но, торопясь купить Джеку подарок, не стала акцентировать на нем внимание. Она знала, что привлекательна, а для британки — даже красива, поэтому привыкла не замечать подобные взгляды мужчин. Однако проходя мимо него, Марго услышала как мужчина произнес какое-то слово, а потом она забыла куда и зачем шла. Затем были какие-то неинтересные вопросы, потом они пошли в её с Джеком квартиру.

Когда они зашли, Марго начала понимать, что что-то не так. Что за мужчина пришел с ней в их с Джеком семейное гнездышко? Почему ей до этого было все равно, и с чего вдруг она подчинилась его приказу раздеться? Неужели она попалась гипнотизёру? Как же спастись в такой ситуации? Одна надежда, что Джек ее потеряет, и поедет домой искать пропажу. Господи, хоть бы он успел.

Джек опоздал. Когда он, не дождавшись жены, приехал домой, и увидел сцену измены, то, в ярости, не говоря ни слова, сходил за отцовским трофейным пистолетом, и застрелил Ричарда.

Полицию вызвала прибежавшая на шум соседка. Джек аресту не сопротивлялся. На момент прибытия стражей порядка, он все так же сидел на корточках, прислонившись к косяку двери и с пистолетом в руке. Маргарита, все еще под конфудусом, безучастно, лежала под трупом.

Более менее в себя она пришла в больнице в которой работала. И конечно же коллеги уже все знали, и всячески ей сочувствовали. По крайней мере на словах. Марго подозревала, что это все притворство, и на самом деле они злорадствуют. Да еще Джека посадили в тюрьму за убийство, правда непонятно кого. Как ей сказал следователь, личность гипнотизёра установить не удалось. Все это не добавляло ей душевного спокойствия.

Через пару месяцев Марго поняла, что беременна, а Джек умер в тюрьме, от сердечного приступа. От подобных новостей девушка погрузились в хроническую депрессию. Как потом, в будущем, признался Карлус, сердечный приступ — его рук дело. Ведь он думал, что с Ричардом прервалась младшая ветвь Поттеров. То, что это не совсем так, ему сообщил Флимонт — глава рода Поттер, когда увидел изменения в родовом гобелене. А именно бледную линию, означающую рождение незаконнорожденного сына Ричарда.

Это был шанс на продолжение младшей ветви Поттеров. Правда для этого надо было найти мальчика, а потом принять его в род. Конечно, это не обязательно — магии плевать на их игры с Камнем Рода. Да министерству тоже. Но для получения доступа к системам безопасности и другим активам, необходимо установить связь с Камнем не меньше, чем за дюжину лет до того.

Поиски заняли больше двух месяцев. И то потому, что полтора месяца они пытались искать магическими способами. Но результатов или вообще не было, или были настолько расплывчатыми, что все равно толку от них не было. Уставшая ждать результатов Дорея спросила, почему они не хотят воспользоваться услугами магловских частных сыщиков. В итоге Карлус, через знакомого маглорожденного нанял сыщиков, которые за пару недель нашли Маргариту с мальчиком. Конечно была вероятность, что Ричард наплодил еще где-то. Но пока других результатов не было, надо было проверить тот что есть.

На первую встречу с вероятным внуком Карлус и Дорея поехали вместе. И нашли его в неблагополучном районе, в дешёвой съемной однокомнатной квартире, в компании матери в состоянии глубокой депрессии. То, что ребенок в кроватке — их внук, они почувствовали сразу, а вот на счет молодой женщины были вопросы. Странно было то, что в таком доме не было алкоголя.

Брезгливо осмотрев обстановку, Поттеры обратили внимание на хозяйку халупы.

— Ты кто? — С блэковской горячностью, не утерпев, первой начала спрашивать Дорея.

— Я…? Я Марго, — ответы девушки были слегка заторможенными, и мало эмоциональными.

— Кем ты приходишься этому ребенку?

— Ма-Мамой. — Девушку начало трясти, да так, что это стало заметно гостям.

— Погоди, — остановил Карлус Дорею, — она, похоже, конфундусом.

— Не говори глупости. Кто мог наложить на неё заклинание?

— Сама не видишь что ли? Это очень похоже на то, что она пытается скинуть заклятье.

— Хочешь сказать, что кто-то был тут до нас? Ведь конфундус сам проходит через несколько часов. Максимум пару дней продержится.

Вместо ответа, Карлус стал водить своей палочкой перед Марго, тихо проговаривая слова и целые фразы на латыни.

— Если принять во внимание результат диагностики, и ту информацию, которую я получил от магловских авроров, то могу предположить, что чары закрепилось на ней в момент смерти нашего сына.

Затем, повернувшись к Маргарите, он направил на неё палочку:

— Фините инкантем!

Затем Поттеры наблюдали, как на лице матери их внука появляется осмысленное выражение. Дорея поспешила достать маленькую бутылочку, открыла пробку, и, пока Марго не до конца пришла в себя, влила содержимое ей в рот.

— Что это было? — Поинтересовался Карлус.

— Умиротворяющий бальзам.

— Ясно. Наверно ей это действительно надо. А то разговора не выйдет.

Дождавшись действия зелья, Карлус продолжил расспросы.

— Расскажи, что случилось в конце октября. — Спокойно попросил Карлус.

— Мы с Джеком поехали за покупками к нашей годовщине, — наверно, девушка ещё не пришла в себя, иначе объяснить её беззаботные ответы не получается, — потом пошли за подарками. Он для меня, а я для него. Возле бутика с мужскими аксессуарами я увидела привлекательного мужчину, который странно на меня смотрел. Он наверно гипнотизер, потому, что дальше я помню все как в тумане. Он меня о чем-то спрашивал, потом мы пошли в нашу с Джеком квартиру. Там я поняла, что хочу заняться с ним любовью, поэтому сразу как мы зашли домой я начала раздеваться и…

— Стоп! — поняв к чему идет дело, Карлус, незаметно посмотрев на супругу, поспешил прервать Марго, — Давай без подробностей.

— Хорошо. Потом пришёл Джек и застрелил этого урода.

— Ах ты! — Дорея вскинула свою палочку с намерением наказать дерзкую маглу. Однако бдительный Карлус перехватил ее руку.

— Успокойся! Не видишь что ли, она до сих пор не в себе. Повторяет то, что ей внушили под конфудусом. Насколько я знаю маглов — ее вообще не должны были оставлять одну в таком состоянии. Тем более с ребенком.

— Ну и что. Это не повод спускать оскорбления.

— Ну а я бы не стал лишать ее права иметь свое мнение. Все же она мать нашего внука, да и наш с тобой сын фактически разрушил ее семью.

— Вы родители этого ур…?

— Силенцио! — заклятие немоты сорвалось с палочки Карлуса. — Послушай, милочка. Каким бы ни был Ричард, но он наш сын. И я не намерен выслушивать оскорбления в его адрес. Ясно? Я, вообще, с тобой разговариваю только для того чтоб прояснить ситуацию. А так, мы бы просто забрали внука.

— Вы не посмеете.

— Посмеем. И даже можем сделать так, что ты забудешь про него.

Такому заявлению Маргарита поверила сразу. После общения с гипнотизером у неё было больше веры в подобные вещи.

— Нет! Пожалуйста, не забирайте его! — схватив руку Карлуса, она умоляюще посмотрела на него. — Только ради Алекса я ещё жива. Только благодаря ему я ещё не наложила на себя руки.

— Все настолько плохо? — удивился мужчина. И, осмотрев обстановку внимательнее, заметил, что личные вещи Марго не соответствуют обстановке: недешёвые пальто и шляпа на обшарпанной вешалке, старый разваливающийся диван. — Мда. Давай ка расскажи, что было после смерти Ричарда.

Марго резко вздохнула, а потом, посмотрев на Карлуса, медленно выдохнула.

— Сама я не помню. Мне соседка Клэр рассказала. Когда она услышала выстрел, то сразу вызвала полицию, а те, потом, вызвали врачей. Джека посадили, а меня положили в больницу. Через пару месяцев я узнала, что беременна, а потом мне передали, что Джек умер в тюрьме. Квартира принадлежала тетке Джека, и его родственники, забрали ее у меня. Денег оставалось мало, хватило только на эту конуру. Сейчас вообще мало осталось, а работать из-за Алекса не могу. Вот и все.

— Так давай мы заберём ребенка, а ты сможешь работать.

— Нет! Вы не понимаете. Если со мной не будет Алекса, то я покончу с собой. Только он удерживает меня. Не понимаю как, но он как будто просит меня не бросать его.

Карлус и Дорея обменялись удивлёнными взглядами. Либо девица сбрендила, либо это стихийная магия. И связь тут, явно посерьёзнее, чем обычная матери и ребёнка-мага. И в случае разлуки, ребёнок скорее всего запомнит мать. А это значит, что если причиной этой разлуки матерью будут они, то в дальнейшем, наладить отношения с внуком будет сложно. А менять память младенцу опасно — можно получить идиота. Кроме того, он может не принять кормилицу, и умереть с голоду. В общем ребенка с матерью разлучать не стоит.

— Значит так! — начал Карлус. — С работы же тебя не уволили? — Марго кивнула, — тогда мы покупаем вам жильё неподалеку от неё. Живите там. А мы будем вам помогать. Особенно первое время. А ещё мы будем участвовать в воспитании внука. Имя ты выбрала неплохое. Алекс Поттер. Звучит.

— Портер.

— Что?

— Алекс Портер. Так зовут моего сына.

— Хм. Пусть будет так. Для маглов, будет Портер, но для магии рода будет Поттер.

— Магии? — удивилась Марго.

— Да, магии. Теперь тебе следует знать, что мы маги. И, судя по всему, Алекс тоже.

— То есть этот ваш… — наткнувшись на яростный взгляд Дореи, Марго запнулась на полуслове, и, сглотнув, продолжила, — тоже колдун? И он меня заколдовал?

— Да, — коротко ответил Карлус, как будь то приглашая её высказаться. Однако при упоминании магии она вспомнила своего дедушку Декрукса. Он рассказывал, что Блэксоны происходят из волшебного рода Блэк, из той его части в которой не уснула магия. И однажды в крови Блексонов магия снова проснется, и они вновь станут волшебниками с фамилией Блэк. Ещё дедушка рассказывал, что большинство магов ни во что не ставят обычных людей, и с ними надо вести себя крайне вежливо.

— Простите. Я все поняла. — И опустила глаза.

— Интересно, — протянул Карлус. — У тебя такая реакция, как будь то ты уже знаешь про магию.

— Знаю, — не стала отрицать Марго.

— Любопытно узнать откуда.

— От дедушки, — не поднимая глаз ответила девушка. — Точнее от прадедушки.

— А кто у нас прадедушка?

— Декрукс Блэксон.

— Не слышал о таком. А ты, дорогая?

— Фамилия Блэксон мне знакома, но про Декрукса я не слышала. Милочка, может ты помнишь кого-то ещё из своих предков?

— Помню. Отец дедушки Декрукса — Алькорус Блэксон, — на этом имени глаза расширились, она явно слышала это имя, — и его отец Эдуардус Блэк. — Теперь было видно, что Дорея что-то поняла.

— Если Декрукс твой прадед, то тогда, — Дорея прикрыла глаза, и пошевелила пальцами, как будь то что-то считая в уме, — здравствуй, пятиюродная племянница, — и, увидев удивленные глаза Марго, пояснила: — мой прямой предок — Ликорус Блэк, был родным братом Эдуардуса. А теперь расскажи, кто твои отец и дед, и почему ты живешь не у них.

— Их нет. В сорок четвертом нацисты бомбили Лондон, и одна бомба упала на наш дом. Выжила только я. И папа, и мама, и мой младший брат, и бабушка Хелен, и дедушка Декрукс погибли. Ах да, дедушка Хорт умер ещё до моего рождения.

— Вот как? Соболезную.

— Мда… — Задумчиво протянул Карлус. — С этими обстоятельствами все становится гораздо сложнее.

— Что ты имеешь в виду?

— Во первых, из-за того, что Маргарита — наша родственница, хоть и дальняя, забрать ребенка мы не сможем, — Дорея кивнула. — Во вторых, забрать её с Алексом к нам домой мы не можем из-за, того, что она является косвенной причиной смерти наследника. Магия дома не примет.

— Ну и что. Давай купим им жилье неподалеку от нас.

— Извините. Если можно, то квартиру все же лучше купить поближе к моей работе. — Предложила Марго.

— Ну давай остановимся на этом варианте. Нам ведь расстояние в пределах Лондоне не важно.

— Согласна. Только не квартиру, а дом. И надо выделить комнату, чтоб можно было аппарировать туда незаметно для ненужных свидетелей.

— И ещё. Вопрос о содержании. Какую ежемесячную сумму перечислять вам на счет?

— Я, конечно, от денег отказываться не буду. Но и дома бездельничать не собираюсь. Так что — на ваше усмотрение.

Марго посмотрела на сына. Тот смотрел на неё из кроватки, и улыбался. Молодая мама улыбнулась в ответ. Неужели черная полоса её жизни завершилась?

Глава 1

25 июля 1962 г.

Первое ощущение которое было у меня, когда я очнулся — это мороз. Знаете, когда зимой паришься в бане, а потом голый и мокрый выскакиваешь на улицу. Сначала я предположил, что мы с ребятами бухали в сауне, мне стало плохо, и я вышел на улицу — подышать. Но потом вспомнил — какая нафиг сауна и алкоголь? В Улье я вообще старался не употреблять спиртное. Разве что изредка, вино, в приятной женской компании. Не считая живчик, конечно же.

Тогда откуда этот мороз? В холодные кластеры я не ходил, да и мало кто ходит.

Перед глазами мелькали белые пятна, было слышно глухое, непонятное бормотание. Я попытался вздохнуть, но понял, что легкие, как будто заполнены водой, и чтоб вдохнуть, надо выдохнуть воду. В этот момент я почувствовал смачный шлепок по заднице. Легкие самопроизвольно задергались, и я, наконец-то смог судорожно вздохнуть, и выругаться на этих извращенцев.

Однако, вместо мата, смог выдать только вопль, от которого прочистились уши. И, вместо своего, привычного голоса, я услышал крик младенца, ответом на который был добродушный смех, и какие-то комментарии на английском. Этот язык я учил в школе, а после — только отдельные слова и выражения, не системно. Однако определить, что это был именно английский, я способен. Правда без уточнения американский это, или британский диалект.

Тем временем, мою тушку положили на что-то твердое, и стали обтирать. А потом завернули в какую-то дерюгу, но от неё сразу стало теплее. Только так я понял, что вокруг меня был не мороз, а просто прохлада. К сожалению, глаза до сих пор видели только размытые пятна, а на слух много не разберешь. Особенно не зная языка. Поэтому я просто лежал, и пытался вспомнить, как оказался в такой ситуации.

И так, по порядку. Сначала я был мокрый, и мне было холодно. Потом был шлепок по заднице, и крик младенца. Это что? Я родился что ли? Ну да, ещё и забитые рот и уши. Жаль, глаза толком не видят. Было бы понятнее. Ну ладно, надеюсь это временно.

Значит все получилось, и я теперь в мире Гарри Поттера. К сожалению точные параметры попаданства задать сложно. Ну, или я не понял как это делается. Тем не менее я здесь.

От мыслей навалилась усталость. Похоже мозг младенца слабоват для стольких мыслей. Меня сморил сон.

Лежу смотрю на стену. Точнее пытаюсь хоть что-то рассмотреть. Уже неделя как я родился а зрение так и не улучшилось. Поэтому приходится полагаться на слух. Ну ещё по запаху определяю, что подошла мама, а не кто-то другой.

Но больше всего в ориентации помогает магия. Я, когда проснулся, сразу вспомнил про свои дары. Проверка показала, что привычных вихрей-даров у меня нет. Зато ощущался источник, и с этим уже можно было работать. Правда он был слабеньким, и многого с ним не наработаешь. Помог опыт обучения Лизы Смыковой. Это когда помогал ей освоить дар ментата, точнее она совершила какие-нибудь манипуляции, а я рассказывал — что вижу. В частности — ментальной щуп. И, со временем, я сам научился конвертировать свою энергию в энергию ментального спектра, и с помощью неё, в начале, понимать — правду ли говорит собеседник, а в дальнейшем — самостоятельно формировать щуп, и считывать поверхностные образы мыслей. Здесь же у меня, с третьего раза, получилось сформировать щуп, более того, проникнуть в мысли мамы удалось гораздо глубже, чем получалось раньше. Думаю, причина этого том, что мать подсознательно открыта для своего ребенка.

Кстати, что-то меня долго не кормят. Надо бы поторопить.

— Эй, народ! Жрать хочу! — На самом деле у меня получается только невнятный писк и бормотание. А если к крику добавить эмоцию, то я начинаю плакать. Мое тело вообще очень непослушное. Когда хочу пошевелить пальцем, двигаются обе руки. Подумаю о ноге, начинают двигаться обе. Мышцы слабые. Голову держать не получается. Долго думать не могу, устаю и засыпаю. Вот и получается, что большую часть времени я сплю, и учусь управлять своим новым телом.

Ко мне приблизилось светло-коричневое пятно, и по запаху я определил, что это мама. Сейчас будет кормить.

Неторопливо посасывая титьку, я выделил из источника ментальную энергию, и сформировал из неё щуп. Потом этот щуп протянул к голове мамы, и начал наводить порядок.

Наверно надо объяснить подробнее. Суть вот в чем. На второй день, я обратил внимание, что моя новая мама какая-то заторможенная, мало эмоциональная. Соседка, вон, вовсю сюсюкает со своим ребенком, а моя — подойдет, покормит, отойдет — приляжет, и лежит. Как робот. Иногда вздрагивает, в разговоре может ни с того, ни с чего закатить истерику. Вот я и решил посмотреть, что у неё в голове делается. По методу Лизы. То есть я сформировывал из ментальной энергии щуп, которым подключался и работал с сознанием новой мамы.

Вот и в тот раз, подключившись к сознанию молодой мамы, я обнаружил, что у неё в голове каша. Новые мысли формируются очень медленно. Наверно, у неё сильно снижена критичность мышления. Большинство мыслей притягиваются к аномальному вихрю. Что это за аномалия, я понять не смог. Надо было добираться до центра вихря, и уже там разбираться, но мешали крутящиеся вокруг отдельные мысли. Пришлось их отрывать и отбрасывать от этого торнадо. Правда сил на все не хватало, больше всего получалось сделать утром, после долгого ночного сна. Что интересно, это благотворно повлияло на саму маму. После кормежки, она становилась менее тормознутой, и более спокойной. К сожалению этого на долго не хватало, и через пару часов все становилось по прежнему. Но сегодня утром мне удалось добраться до основной мысли, крутящейся вокруг центра аномалии. Это была мысль связанная с сексом и смертью. И мне так и не удалось оторвать её. Может это и есть центр?

Уже месяц я прочищаю мозги маме, но дальше продвинуться так и не смог. Зато натренировался проводить чистку достаточно быстро и не растрачивая все силы, чтобы не засыпать сразу после кормежки.

Напрягало меня то, что среди её мыслей, все чаще и чаще стали встречаться суицидальной направленности. Мне и так приходилось быть идеальным младенцем, чтобы не напрягать её лишний раз. Пришлось выработать условные звуки по которым она определяла, что пора кормить или менять пеленки. Наверно, обычного младенца она бы угробила. А в моём случае получалось, что это я ухаживаю за собой руками мамы, а не она сама.

Но сегодня мне удалось привить маме поверх закольцованной мысли свою закладку. В неё заложил свою просьбу: «Мама, не умирай. Не оставляй меня. Мне без тебя будет плохо.»

После этого мысли о суициде стали попадаться гораздо реже.

Идея с закладками мне очень понравилась, и я решил попробовать поставить ещё одну. Новая закладка должна вызывать у неё желание читать мне вслух, а мотивировалось это идеей, что так ребёнок быстрее научится говорить. А то просто лежать было скучно. Вот только эта… женщина, решила, что раз сидит дома, то, чтобы не потерять квалификацию, надо перечитать все конспекты из медицинской академии, в которой она училась. Её понять, конечно, можно. Но я то английским не владею и ничего не понимаю. Пришлось поправлять закладку, и вносить уточнение о художественных книгах. Слушая ее, я считывал образы, возникающие в ее мыслях и очень быстро строил ассоциативные связи новых слов с образами уже в своей голове.

22 сентября 1962 г.

Лежу в кроватке, жду маму. О том, что пора кушать, я ей уже пропищал. Теперь жду. Зрение стало лучше, но все ещё мутное, поэтому увидеть не могу, но мне, почему-то, кажется, что мы живем в какой-то дешёвой конуре. Об этом говорили звуки из соседних квартир. Такие ожидаешь от какой-нибудь общаги с алкоголиками.

Тут я услышал как щелкнул замок входной двери. Это что, мать куда-то идти собралась? Не покормив меня? Да и без меня она никуда не ходит. Голоса. Похоже кто-то пришел. Двое. Мужчина и женщина. Разговаривают властно. Хорошо, что я уже успел подучить язык, и могу понять большую часть разговора. А говорили об интересных вещах. Оказывается мама была заколдована в момент смерти сына этих людей. Похоже, что тот вихрь и есть то самое заклятие.

— Фините Инкантем! — произнес мужчина. Ага, это заклинание я знаю из истории про Гарри Поттера. Оно все отменяет, и наложенный на маму конфундус тоже. Вот и закончились мои труды по прочистке мозгов мамы. Теперь она должна стать нормальной.

Ого! Оказывается эти люди — мои дед с бабкой. Да и маме не чужие люди. И они помогут наладить нашу жизнь. Хорошо, что они появились у нас. Я довольно улыбнулся смотря на силуэт гостей и мамы. Мне кажется, что она улыбнулась в ответ.

Потом дед куда-то исчез. Буквально. Наверно аппарировал. А мама, наконец-то, вспомнила, что меня надо покормить. По-правде, я и сам об этом забыл.

Посасывая титьку, я прислушивался к разговору женщин. Оказалось, что дед умотал к знакомому, который поможет с домом, и скоро мы перейдем в нормальное жилье.

Всё таки я попал в род Поттеров. Фанфики, где говорилось, что они артефакторы, я встречал. Но думал, что они, на самом деле, зельевары. Ведь начиная с основателя рода — Линфреда Стинчкомбского, который был известен как создатель основ для многих зелий, заканчивая Флимонтом — создателем снадобья «Простоблеск», они занимались зельями. Значимый артефакт у них один — Мантия невидимка.

То, что дед признал возможность для меня быть Портером — очень хорошо. Буду в Хогвартсе числиться маглорожденным, это не помешает мне выучить древние руны, ну и другие дисциплины, и остаться в стороне от канона. Ведь к его началу, я уже закончу учёбу, и свалю куда-нибудь. Все равно дед с бабкой, к тому времени, помрут от Драконьей оспы. Вроде бы в 1977ом, а учёбу я закончу в 1980ом. Как раз будет Олимпиада в СССР.

28 апреля 1963 г.

Сегодня, наконец-то, я смог сделать свой первый шаг.

Мы с мамой и бабушкой пошли в какой-то парк, и мне позволили ползать на четвереньках по траве. Но трава колючая, и я вернулся к женщинам, которые сидели на покрывале, и болтали о своем о женском. Просто сидеть было скучно, и я продолжил тренировать ноги. Вцепившись в маму, я встал, помогая себе руками. Марго страховала меня, при этом стараясь не мешать мне. От этого я отучил её, когда она чрезмерно опекала меня во время тренировки. Как только она хватала меня, думая, что падаю, то я начинал возмущенно пищать. Таким образом, она хватать меня перестала, но подстраховывать не прекратила. Это мне и нужно было.

Так вот, сегодня я, подтянувшись на маме, встал на ножки, и сделал аж два шага. А потом запутался на покрывале, и упал. Мама, не отвлекаясь от разговора, приподняла меня, и посадила рядом. Решив отдохнуть, я прислушался к разговору. Бабушка рассказывала о нашем вчерашнем походе к Поттерам и Блекам.

— А поподробнее можно?

— Я же говорила, что нет. Тебя в род не приняли, и знать подробности не положено. По правилам, Карлус смог заочно представить тебя магии рода как мать наследника, и только. Так. Сбила меня с мысли. На чем я остановилась?

— На представлении Алекса магии рода Поттер, и назначении его наследником Карлуса.

— Ага. После дома Поттеров, мы отправились к Блэкам. О том, что Алекс будет представлен магии, но не роду, с Арктурусом я поговорила заранее, и проблем не было. Приехали, провели ритуал. Из интересного могу сказать, что Глава Рода удивился, что ребенок был странно спокойным, как и его магия. Обычно у детей, в среднем до одиннадцати лет, магия бурлит, поэтому и обучение раньше начинать нет смысла.

— А что мешает изучать предметы не требующие магии?

— Как ни странно, магия и мешает. У детей с нестабильной магией часто случаются магические выбросы, так что в магловскую школу отправлять опасно. Поэтому большинство юных магов к началу обучения в Хогвартсе умеют более менее читать, писать и считать. Разве что в богатых домах нанимают репетитора мага или сквиба. И ещё передаются родовые секреты. Точнее та их часть, которую можно усвоить без систематического обучения.

— Это же кошмар! Теряется столько времени, которое можно было бы потратить на усвоение большого количества материала. Ведь образование не заканчивается на магии. Но хуже всего то, что будущим магам не прививается привычка учиться. И скорее всего в Хогвартсе они учатся спустя рукава.

— А знаешь, ты наверно права. Сравнивая то, как учились маглорожденные, которые о магии узнают за месяц до поступления, и студенты, у кого хоть один родитель — маг, то сразу видно, что первые учатся лучше. Конечно есть исключения. Но, как говорится, они лишь подтверждают правило.

— Но почему у магов нет младшей школы?

— Наверно потому, что обыватели считают, что этим должно заниматься министерство, и в общем-то правы. А у министерства, как обычно, нет на это средств. Да и про такую инициативу я ни разу не слышала. Наверно нужно собраться новым основателям, чтобы открыть такую школу.

— Основателям?

— Хогвартс основали четверо магов, без всяких министерств. Я тебе дам почитать «Историю Хогвартса». Это может пригодиться в воспитании мага. Но мы опять отвлеклись. Знаешь что ещё интересного произошло у Блэков?

— Думаю, что сейчас узнаю.

— Тут, наверно, надо пояснить. — С улыбкой начала Дорея. — У большинства чистокровных родов –наследников назначает Глава Рода. Но этот выбор должна подтвердить магия рода. И есть ритуал, с помощью которого можно узнать очередность наследования. Карлус говорит, что Камень просто определяет схожесть магии с эталоном основателя. И наиболее похожий считается наследником. Вообще-то глава, своей волей, может сам назначить наследника, но камень поглотит магию любого кто хотя бы чуть-чуть не похож, и оставит сквиба. Так вот, Арктурус, когда узнал, что ты потомок сквибов Блэков, решил провести этот ритуал. В итоге выяснилось, что Алекс четвертый в очереди на наследование. При этом Ричард был только шестым. Как Арктурус мне объяснил, это потому, что все сквибы — потомки Эдуардуса были приняты в род. Так что ты и твой брат чистокровные Блэки, правда сквибы. Кстати, о самом главном не сказала. Твой брат жив.

— Что? Алькорус жив? Но мне сказали, что больше никого живого в завалах не нашли.

— Арктурус сказал, что он сам вытащил мальчика из-под обломка, которым ему переломало ноги. А потом перенес его домой, и вернулся, надеясь найти еще кого-нибудь живого. Но там уже было полно маглов, и из их разговоров он понял, что никого живого под завалами больше нет. Арктурус даже не подумал, что выживших могли уже увести в госпиталь. Кстати, он просил передать, что просит прощения, и что хочет увидеться. Сказал, что на днях пришлет сову.

Марго крепко обняла меня, сдавив чуть ли не до писка, и уткнулась лицом мне в волосы. По сырости я понял, что она плачет, но в эмоциях была лишь радость.

— Я сейчас успокоюсь. — Сказала Марго вытирая слезу, но вместо этого разревелась еще сильнее. Пришлось обнять её, протянуть ментальной щуп к её сознанию, и аккуратно снизить эмоциональный скачок. — Господи. То ни одного родственника, то целая куча. А где сейчас живет Алькорус?

— Этого я не знаю. Вот встретиться с Арктурусом, сама спросишь.

— Ясно. Значит буду ждать сову, — вздохнула Маргарита. — Кстати, почему сквибов принимают в род? Ты же вроде говорила, что все Блэки, кроме тебя конечно же, сторонники теории чистокровности, и выдвигают неугодных из рода.

— Ты все не совсем так поняла. Не все Блэки, а большинство. И я не сторонник, но и не противник этой теории. Мне просто все равно. А со сквибами все просто. Когда новый Глава принимает род, то клянется перед магией, что будет заботиться о всех членах рода. И только потом узнает, что все, кого выжгли, до сих пор являются членами рода. Даже сквибы. И о них тоже надо заботиться. Правда в таком случае обычно обходятся выделением средств. А иначе можно получить статус предателя крови. И выжигают не из рода, а из семейного древа. Это такая большая роспись родового древа на стене, со стилизованными лицами, именами и датами. Она заколдована, и новые родственники появляются на ней не сами, но по желанию Главы Рода. Как мне объяснил Карлус, это лишь роспись, а не сама магия рода. И если кого-то выжечь из этой росписи, то из рода он не удалится. Выжечь из росписи родового древа могут все, у кого есть к нему доступ. Изгнать из рода может только глава. У Поттеров, кстати, роспись получше блэковской. Там видно всех, и бастардов, и сквибов, даже если они не приняты в род. Разумеется есть пояснения кто есть кто.

— Хотелось бы увидеть такое чудо. И я там есть?

— Есть. Мы про Алекса так и узнали. И про смерть Ричарда. — Тихо и чуть грустно добавила Дорея.

— Прости.

— Ты не виновата. Это я упустила его воспитание. Молодая была, да и война…

Дальнейший разговор был не столь интересен.

Надо сказать, что эти два ритуала заставили меня поднапрячься. К таким вещам лучше готовится заранее. А то, пришла бабушка, пообщалась с мамой, взяла меня на руки и, прошептав «Портус», активировала портключ, который перенёс нас в поместье Поттеров. В самом ритуале ничего сложного не было. Дядька, к которому обращались — Флимонт, положил руку с перстнем на Камень, и обратился к магии рода, представляя меня ей как наследника Карлуса — Главы младшей ветви Поттеров. А Карлус в этот момент капнул кровью на алтарь из маленького пореза на моем пальце.

Дальше началось главное. Из Камня ко мне подтянулась струйка магической энергии. Энергия это хорошо, это полезно. Если в меру. Но почему, кроме двух, довольно приятных оттенков, я чувствую еще одно, отдающее гнильцой с примесью ощущения серой пыли. Это чувство напомнило мне о первой убитой мной элите. Её энергия, через несколько дней после смерти, была с таким же привкусом, только без гнили.

Если довериться своему чутью, то надо как-то избавляться от этой гнили. Иначе может случится так, что мой источник тоже станет источать её. Не хочу иметь такую мерзость в себе. Можно, конечно, просто отгородиться от всего потока, рассеивая ее, но это расточительно. И ещё, как долго эта струйка будет течь в меня, ведь, на сколько я знаю, дальность такого переноса энергии не превышает нескольких метров, даже в канале — максимум полсотни метров. Отсюда можно предположить, что эта энергия предназначена вовсе не для подпитки меня. Но тогда для чего? Может…

Я собрал немного этой энергии, смешал ее со своей, и отправил обратно на камень. Струйка энергии тут же пропала. Похоже, что это был такой способ извлечения слепка магии из младенцев. Просто переполнить резерв, и получить выброс.

Блэковский Камень вёл себя точно так же. Поэтому мне было проще. Интересно было то, что этот ритуал провели тайком от обитателей дома. Обо мне знали только Глава рода и домовик, которому было приказано не говорить обо мне.

Глава 2

25 июля 1963 г.

Сегодня у меня день рождения. А я сижу в кроватке. Им, видишь ли, не понравилось то, что я путаюсь под ногами. Ну и что? Это не повод лишать меня возможности тренировать ходьбу. Смотрите под ноги и все.

Это я так — ворчу. И прекрасно все понимаю. Сегодня, на мой день рождения, приглашен особый гость. Дядя Алькорус. Вот мама и волнуется.

Насколько я понял, дядя живет во Франции, и работает там пожарником. Или правильно говорить — пожарным? Бабушка сказала, что он туда уехал два года назад, то ли поспорил с кем-то, то ли из-за безответной любви.

Короче, скоро он должен прийти.

Из прихожей послышался стук в дверь. Звонок же есть. Или дядя тоже маг? Тогда чего он в пожарных делает. «Агуаменти» отрабатывает?

— Ба! — поспешил я подать голос не успевшей выйти из детской бабушке.

— Что, тоже хочешь увидеть, как они встретятся? — поняла она правильно, и взяв меня на руки, поспешила в прихожую. И в этот момент, как по заказу, в дверь снова постучали, а через несколько секунд прозвенел дверной звонок. Мама поспешила открыть дверь.

— Алькорус?

На пороге стояли двое мужчин. Впереди молодой, а чуть позади — пожилой. Парень был среднего роста, худощав. Черные волосы венчали слегка вытянутое, но в целом приятное лицо. Карие глаза смотрели настороженно, но без опаски.

— Маргарита? — в ответ уточнил молодой человек. — Прости, но я тебя совсем не помню. Совсем мелким тогда был. В общем-то, я никого не помню, разве что маму, но смутно.

У мамы на глазах появились слезы.

— Маргарита! — бабушка решила вмешаться, а то гостей так бы и продержали на пороге. — Проводи гостей в гостиную.

— Да. Простите.

— Здравствуй, Арктурус, — поприветствовала бабушка второго гостя. — Как добрались? Прости за манеры Маргариты.

— Здравствуй, Дорея. — Поздоровался пожилой гость в ответ. — Добрались нормально. Мне не впервой пользоваться магловским экипажем. А по поводу манер — я все понимаю. Все же это я сам не уследил, и брат с сестрой росли раздельно.

— Это да. Но кто из нас безгрешен? — заметила бабушка, пропуская Главу рода Блэк в дом. — Да и молодыми были, глупыми. Считали, что раз мама и папа — маги, то мы лучше, а остальные — так, мусор под ногами, который можно пинать, а еще лучше убивать.

— Все-все, Дори! Успокойся. Ты меня ещё в тот раз убедила. И я согласен, что превосходство чистокровных создано искусственно, и основано на том, что маглорожденные не имеют доступа к накопленным предками знаниям.

— А по поводу того, что намеренно скрывается информация о том, как основать новый род?

— С этим тоже спорить не буду. Только надо уточнить, что информация не то, чтобы скрывается, скорее не распространяется свободно, а сами маглорожденные не ищут такую информацию. Например, ко мне обращались только один раз, да и то, узнав о том, что надо приносить жертву, сразу передумали.

— Ну да, — уже спокойнее, без прежней экспрессии, согласилась Дорея. — Люди нынче слабоваты.

— Таковых и раньше было много, — возразил Арктурус. — Но они тогда не высовывались, пахали землю, травку собирали, а во власть не лезли. И лишь единицы основывали свой род. А сейчас, вон, сколько их в министерстве собралось. Сами же запретили магию крови, и теперь завидуют тем, чьи предки подсуетились, и создали камень рода.

— Всего один раз? — Выделила главное для себя бабушка. — Но почему?

— Это ко мне один раз. Наверно боятся. Все же я глава рода, придерживающегося идеи превосходства чистоты крови. Может к другим обращаются чаще.

— Может быть. Но почему ты раньше об этом не говорил.

— А мне нельзя — урон репутации. Я и сейчас ни с кем об этом не говорю, только с тобой. Да и ты бы не стала слушать, и полезла бы спорить. Еще отец заметил, что ты растешь маглолюбкой, и постарался побыстрее выдать замуж в род таких же, чтоб не выжигать.

— Вот как? Впрочем, я не жалею.

— Вот-вот. А раньше бы ты устроила истерику по этому поводу. А став бабушкой, ты, стала спокойнее, как и большинство женщин рода Блэк.

— Я тоже слышала про эту теорию. И уже хочу устроить истерику, — я невольно улыбнулся на последнюю фразу, и это заметил Арктурус.

— Не стоит портить праздник внуку, — и, сделав паузу, добавил: — Как внимательно он нас слушает…

— Ты тоже заметил? Карлус, из-за этого, хотел его в Мунго сводить, но потом ограничился проверкой на одержимость.

— И какие результаты?

— Нормальные результаты. Если что, тебе бы точно сказали. Так, ладно. Думаю, мы им дали достаточно времени.

Бабушка, тактично постучавшись, открыла дверь в гостиную.

— Ну как? Мы уже можем присоединиться? — тут на лестнице послышалось шаги. Дорея оглянулась, и добавила. — А вот и дедушка.

— Кажется я вовремя. Здравствуй, Арктурус, Маргарет. Привет, внук. А это, я так понимаю, Алькорус? Приветствую.

— Здравствуйте, Карлус.

— Ну что? Пора дарить подарки? — спросил дед у мамы.

Она посмотрела на меня, и увидев мой кивок, сказала:

— Как вам удобнее.

— Тогда… Я, сначала, хотел подарить детскую метлу, но Дорея меня отговорила. И тогда я купил вот этот конструктор, конечно же, немного поколдовал над ним. Теперь детали намного прочнее, и еще они, по команде, сами складываются в коробку. Ни одна не потеряется. Держи, Алекс, Это от нас с бабушкой. С днём рождения. Тебе уже год, пора начинать что-то делать руками.

— У меня тоже есть подарок, — Алькорус решил не оттягивать и принялся разворачивать свой свёрток. — В магазине игрушек я посоветовался, что купить годовалому ребёнку на день рождения, и мне показали разные погремушки. Но это мне показалось банальным, и я выбрал большую пожарную машину. С днём рождения, Алекс! — С этими словами он вручил мне огромную машину, на которой я бы смог, наверное, ездить верхом. — Мы, с лордом Блэком заказали зачарование на неё, и теперь она умеет ездить с помощью пульта.

О-о! Это круто! Всегда хотел себе машину на радиоуправлении.

— Ну вот, — покачал головой Арктурус, — а я был уверен, что хоть кто-то подарит метлу, и приготовил набор по уходу. Но теперь он неуместен. Значит, подарю что-то получше. Знания! Правда, пока тебе рано читать, но допуск в семейную библиотеку дам сейчас.

Я, по ментальной связи, направил свою неуверенность матери. Она вопросительно посмотрела на Дорею.

— Это прекрасный подарок, — пояснила бабушка. — Библиотека Блэков славится на всю магическую Британию, и не только.

А мама подарила набор цветных карандашей. Рисовать мне нравилось, но пока, я больше тренировал моторику, рисуя разные фигуры, держа карандаш за незаострённый конец.

Да, как волшебную палочку.

26 ноября 1964.

Этот вечер мы с мамой проводили вдвоём. Деда с бабушкой пригласили на какой-то магический раут. Впрочем, даже при них, я сижу на коленках мамы и «читаю». На самом деле читает она, а я просматриваю мыслеобразы в ее голове.

Ей скоро выходить на работу вторым хирургом, поэтому читает она свои конспекты, и одобренную, для индивидуальной подготовки, литературу.

Мне до сих пор удается скрывать от нее свою ментальную активность. Вернее, о чём-то таком она подозревает, но предпочитает считать, что это такая «особенная» связь между ребенком-магом и его мамой. Ну, это не мешало мне слегка корректировать образы, которые она создает при чтении, добавляя малозаметные, но важные детали, которые появляются только с опытом. Вообще-то, у меня тоже нет такого опыта, но зато, есть вполне качественно усвоенные воспоминания многих врачей-преподавателей целого мединститута. Они помогают замечать ошибки, которые она может допустить, и вовремя поправить их.

Идиллию нарушил телефонный звонок. Надо сказать, что до этого он звонил всего три раза, причём первые два были связаны с проверкой связи, а третий — ошибкой номера.

Марго со мной на руках пересела на кресло рядом с аппаратом, и ответила на звонок.

— Алло.

— Добрый вечер! Могу я услышать миссис Портер?

— Да, я слушаю.

— Доктор Портер, это доктор Эмерсон! У нас форс-мажор! Доктор Хоуэллс попал в аварию по пути в клинику, а у него была назначена операция.

— Господи! Надеюсь доктор Хоуэллс в порядке?

— У него вывих запястья, ну и несколько синяков и ссадин. Это ерунда, быстро заживет. Главное, что нам некем заменить доктора на операции. И откладывать ее уже некуда. На вас последняя надежда.

— На меня? — удивилась мама. — Но я сижу дома, с ребёнком. И допуска к работе ещё не получала.

— Нам известны ваши трудности. Но ребенок может побыть с одной из медсестёр, а формальности с допуском я улажу.

— Ну, хорошо, я согласна. Но при операции вы должны присутствовать как ответственный.

— Отлично! Машина за вами выехала.

Путешествуя на руках Марго сначала в машине, затем по коридору клиники, я наблюдал, как мама судорожно вспоминает все, что знала об аппендиците. Все же самостоятельно она ещё не оперировала, проводила только лёгкие операции под руководством опытного хирурга. Поэтому сейчас ее бил мандраж, и все попытки вспомнить хоть что-то были настолько сумбурными, что мне не составляло труда добавлять к этим воспоминаниям маленькие кусочки своих. В итоге я успел передать практически все, что у меня было по этой теме.

В операционную меня не взяли, оставили в ординаторской в компании симпатичной медсестры. Мама, чтобы я не скучал, взяла альбом с карандашами и пару книжек. Одной из них оказался «ABC book».

Я невозмутимо взял его в руки, и стал листать, старательно проговаривая буквы. На десятой — остановился, и, ткнув пальцем на следующую, выжидательно посмотрел на медсестру.

— Оу, ты уже учишься читать? — улыбнулась девушка.

— Да, — коротко ответил я. И, протянул руку для рукопожатия. — Я Алекс.

Девушка сначала растерялась, но потом аккуратно пожала протянутую ладошку.

— А я Элис.

Я снова требовательно ткнул в букву.

— Это буква «Кей», — произнесла Элис.

Я повторил за ней, старательно выговаривая звуки. Затем мы пролистали, таким образом, весь алфавит. Элис несколько раз пыталась восхититься скоростью моего обучения, но я сказал, что учусь читать не ради похвалы. В итоге девушка была выбита из колеи взрослостью моего поведения.

Когда мама пришла после операции, мы уже вовсю учили слоги.

— Ну как? — спросила она Элис. — Проблем не было?

— Нет, доктор Портер. Алекс очень спокойный мальчик. Мы читать учились.

— Молодцы, — устало потерла лоб Марго. Кажется, она даже не поняла, что ей ответили.

Тут в ординаторскую зашёл доктор Эмерсон.

— Доктор Портер, меня не покидает ощущение восторга, от того как вы провели эту операцию. Признаюсь, я ожидал сложностей, в связи с вашей неопытностью и большим перерывом в практике. Но вы меня удивили. Было такое чувство, будто работает хирург с многолетним стажем.

Он ещё долго изливался соловьём, но мама лишь устало улыбалась. Похоже, что моё экспресс-обучение с последующей практикой, сильно утомили её.

На следующий день повторилась просьба провести еще одну операцию. Но бабушка в этот день была свободна, и меня в больницу не взяли. Я даже не смог узнать диагноз, поэтому конкретных инструкций дать не смог. Оставалось надеяться, что маме хватит тех знаний, что я уже передал.

Однако, вечером выяснилось, что ей было необходимо прооперировать раздавленную руку рабочего, но для той операции её знаний не хватило. Ну, собрать-то кости, сухожилия и сосуды она смогла, но вот что будет с чувствительностью и мелкой моторикой, сказать не могла.

Мама весь вечер ходила и переживала, пока бабушка не отправила ее спать.

В Рождественский вечер снова прозвенел телефон, и опять это был доктор Эмерсон.

В этот раз бабушка с дедушкой снова были в гостях, поэтому я тоже поехал с ней. По дороге водитель рассказал, что временный хирург, который сегодня должен был поводить операцию, оказался пьяным. А лечение ущемленной грыжи кишечника откладывать было нельзя. Вот и вспомнили про запасной вариант в виде доктора Портер. Ну в этот раз она не должна накосячить. Нужные знания и так есть, а я ещё добавил пару воспоминаний об осложнениях при такой операции.

Ждать меня снова оставили в ординаторской с Элис. В этот раз мы приступили непосредственно к чтению. Но, так как в этот раз книги мы забыли, то пришлось учится по учебнику анатомии.

Часа через полтора Марго вернулась в ординаторскую. Судя по улыбке все было в порядке. Что она и подтвердила на вопрос Элис.

— Все получилось отлично, — сказала она. — Операция прошла легко, как будто господь вел мою руку.

Хе. Неожиданная реакция на мою помощь.

— Что же помешало вам на прошлой операции?

— Я не знаю, — погрустнела Марго. — Вроде бы все делала как учили, и за Алекса не волновалась. Не знаю.

— А может как раз то, что его рядом не было и помешало вам?

— Хм-м. Возможно.

Как и следовало ожидать, с тех пор я стал регулярно появляться в клинике. Даже в феврале, когда мама стала работать официально. Персонал заметил, что действительно, в дни, когда я присутствую в больнице, операции максимально успешны. Это стало поводом воспринимать меня как некий талисман, причем не лично мамин, но и всей больницы.

Глава 3

16 мая 1965.

— Здравствуй, Арктурус. Проходи. Что будешь? Чай, кофе? — бабушка встретила неожиданного гостя. Вернее, не совсем неожиданного. Он, незадолго до появления у нас, совой прислал записку, в которой предупредил о своем скором прибытии.

— Уф, — выдохнул глава рода Блэк. — А чего-нибудь покрепче нет?

— Есть, как не быть. Виски, коньяк или может русскую водку?

— Ого! Откуда такая экзотика?

— Это у вас экзотика. Вот Карлус предпочитает именно её, но где берёт — не знаю. У нас она никогда не переводится.

Сегодня был день занятий с бабушкой. Она решила, что моё-то воспитание не упустит, и сделает из меня приличного мага. Пока что, воспитание сводилось к рассказам из истории магов и застольному этикету. Но по её мнению, обстановка в нашем доме не способствовала правильному усвоению её науки, поэтому сейчас мы были у них с дедушкой дома.

— Давай водку. Русские утверждают, что она лучше подходит для души.

Пока Арктурус, мелкими глотками, отпаивал себя водкой, меня аж передернуло, я отвернулся, и замер за своим столом, изображая рисующего ребенка. В прошлый раз, он рассказал бабушке историю Вальпурги. О том, как она в Хогвартсе влюбилась в полукровку Реддла, и успела дать ему обещание. Потом этот кадр просил её руки, но закономерно был послан тогдашним главой, кстати, Сириусом Блэком под номером два. Никто бы не понял такого хода от семьи — приверженцев чистоты крови. В ответ на запрет, Вальпурга заявила, что в таком случае вообще не выйдет замуж. Восемь лет ее не трогали, но потом, на семейном совете, её в приказном порядке заставили выйти замуж. И даже согласны были на полукровку, но тот уехал куда-то на материк. Тогда строптивице были предложены несколько вариантов, из которых она выбрала наследника — Ориона.

Арктурус вовсе не был рад такой невестке, но решил, что семейная жизнь ее остепенит. Но не тут-то было. Вальпурга, в знак протеста, стала отказывать Ориону в близости. Это длилось несколько лет. Ни о каких наследниках, в этом случае, говорить не приходилось.

И вновь был семейный совет, на котором жене наследника вменялось родить не менее двух мальчиков, для надежности были приобретены две порции зелья наследника, для гарантии.

Кстати, на том семейном совете, лишь Сигнус поддержал сестру, но его голоса было мало, и он заявил, что дабы его дочери могли отстоять собственное мнение, он начнет уже сейчас их учить семейному искусству боевой магии. И к совершеннолетию они смогут получить мастерство в этом направлении. Тогда семейный совет не будет иметь права распоряжаться их судьбой.

Это могло сработать, если бы не непостоянный характер папаши. Но на начало обучения Беллатрисы его запала хвалило, Андромеда же была еще слишком мала. Как ни странно, но привить старшей дочке интерес к боевой магии он смог. И даже когда родилась Нарцисса, и он забросил боевую магию в пользу колдомедицины, Беллатриса нашла себе нового учителя в лице Поллукса.

Сегодня явно что-то случилось в доме Блэков, и история должна быть занимательной.

— Какая гадость эта водка! — заметил маг. — Давай лучше привычный огневиски.

— Огневиски нет, есть обычный.

— А, давай, — махнул рукой Арктурус. — все равно особой разницы нет.

Потягивая разбавленный напиток, он начал рассказ.

— Знаешь, что учудила твоя племянница? — спросил Арктурус для затравки. И, сам же ответил: — Эта психованная уговорила Ориона учить магию крови. И он согласился. Представляешь? Мордред! Я столько лет уговаривал его начать обучение родовой магии, а он ни в какую. А тут, стоило Вальпурге повилять хвостиком, и обещать допустить к телу, так он сразу согласился. Нет. Я конечно не против. Ведь если он не станет хотя бы подмастерьем магии крови, то не сможет принять главенство в роду. Так что, я даже благодарен ей. Вот только как бы хуже не стало, ведь она помыкает мальчиком как хочет. Какой же это будет глава рода?

— Арктурус, Орион давно уже не мальчик. Дай ему шанс.

— Дам, куда я денусь. Вот только надо будет воспитанием внуков заняться самому.

14 июня 1965 г.

Сегодня у меня беда. Моя любимая пожарная машина, служившая мне верой и правдой почти два года, перестала ездить. Я, конечно, понимаю, что она не была рассчитана на то, что ребенок будет кататься на ней верхом. Ну а что? Я всего-то отцепил от неё лестницу, сел на её место, ноги сложил на капот и поехал. Это было круто. Несколько синяков и ссадин не в счет.

Жаль, что на улицу выезжать на нем мне не разрешали. Думаю, что там бы я мог разогнаться, как следует.

Но и так, по дому — было прикольно. Особенно ехать максимально быстро, и при этом не врезаться ни в кого. Не всегда это удавалось, и наказания я получал регулярно. Но улыбки взрослых, когда я заразительно радовался, не давали мне бросить так развлекаться.

К тому же эти выходки разбавляли впечатление от меня как от через чур серьезного ребенка.

Но что теперь-то делать? Идти к маме? Бесполезно. Она с удовольствием выкинет не раз проехавшую по её ногам шайтан-машину. Значит к бабушке. Лучше бы, конечно, сразу к деду, все же он артефактор, и этот вопрос по его части, но неизвестно когда я его увижу.

Бабушка подтвердила эту мысль, но обещала, поговорит с дедом.

— Но ты понимаешь, что для ремонта твоей машины, возможно, потребуется убить петуха, а может быть и барашка?

— А зачем их убивать?

— Таковы законы магии, внук, что механические артефакты работают на энергии смерти.

— Да? А я думал, что энергия смерти нужна для всяких живых мертвецов.

— Живых мертвецов называют инферналами, и они тоже механические артефакты. Просто очень сложные. Для их создания умертвляют людей, и делают из их тел артефакт и внедряют в него поведенческую структуру. Поэтому инфернал всегда хочет убить. Так он питается, заправляется энергией.

— Моя машина тоже хочет кушать? Тогда пусть будет барашек, а мы потом съедим мясо.

— Ох. Кажется, я лишнего наговорила.

7 августа 1966 г.

Сегодня бабушка ушла с какой-то подругой прогуляться на Косую аллею, поэтому я оказался на попечении деда. Сначала он попытался поиграть со мной, но оказалось, что нам обоим это скучно. Потом была попытка чтения сказок, но их я уже слышал, да и у деда это получалось из рук вон плохо.

В итоге он пошёл в свою мастерскую, и начал там что-то мастерить. На мой интерес дед ответил, что это будет согревающий амулет. На них всегда хороший спрос в холодное время года. А все из-за того, что срок службы такого амулета всего пара месяцев, потом основа начинает разрушаться. Можно, конечно, сделать и более долговечный, и его хватит лет на пять, но и цена будет десять галеонов против одного. Казалось бы заметная выгода, но это если не учитывать того, что в теплое время года этим амулетом не пользуются, а основа продолжает портится, и выходит один к одному. А ведь можно покупать не два амулета в год, а только один, на самые холодные месяцы, в остальное время одеваться потеплее.

Закончив с одним амулетом, дед решил показать, как делаются основы для них. За материалами мы пошли в подвал, где хранились кости дракона. Я ожидал увидеть целый скелет, но это был всего лишь ящик с осколками костей.

Однако больше всего меня заинтересовали не кости, а странная плесень в углу, которая начала чахнуть и умирать от воздействия света. Но главное, при этом стала выделяться энергия жизни, по спектру, поразительно похожая на человеческую.

Подойдя поближе, я всеми своими чувствами начал исследовать эту плесень. Оказалось, что кроме энергии жизни, оно выделяет и энергию смерти, и этой как бы не больше.

— Деда, а что это за плесень в углу? — спросил я Карлуса, указывая в угол, где в видимом мне спектре светилась энергия выделяемая колонией плесени.

— А, это? — дед выпустил волну непонятной магии, от которой колония плесени быстро пожухла и рассыпалась пеплом, похоронив надежду получить источник энергии жизни подходящий человеку. — Никак не могу извести. Надо бы попросить Флимонта придумать какую-нибудь отраву от неё. Это, Алекс, волшебный лишайник Авача. Он растет в пещерах Камчатки. А здесь оказался из-за неловкости дяди Генри, который заказал его доставку, и проводил сделку в этом доме. Видимо он уронил корешок грибницы, и он пророс в подвале. Вот теперь я мучаюсь.

— А зачем он был нужен дяде Генри?

— Ну, он же был зельеваром, вот и исследовал свойства разных ингредиентов. А этот лишайник обладает очень сильным исцеляющим свойством, но то что он отдаёт в обычном состоянии — ничтожно, а вот если на него посветить солнечным светом, то он начинает гибнуть, накапливая при этом заметно больше полезных свойств в себе. К сожалению, при этом он становится ядовитым настолько, что даже перекрывает все полезные свойства. А для того, чтобы убрать этот яд, нужны очень дорогие ингредиенты. Таким образом, зелье Авача получается запредельно дорогим, и, не смотря на полезность, спроса не нашло.

Дед забрал из ящика несколько косточек, и мы пошли обратно в дом. А я всё обдумывал увиденное. Когда свет попал на колонию, то я почувствовал выделяемую энергию жизни, которая, наверно, и являлась основным полезным свойством лишайника. И при этом чётко ощутил перемешанную с ней энергию смерти, которая присутствует при смерти любого живого существа. Но здесь её было не соразмерно много, видимо это и есть причина ядовитости.

Но даже не это было причиной моего интереса, подумаешь — энергия жизни — все растения и животные в момент смерти выделяют немало этой энергии. Меня поразило то, что она воспринималась как человеческая. Ну, почти. Лишь на пару-тройку процентов она отличалась от человеческой. А значит, если её выделить, и накопить, то должно получиться целебное зелье несравнимой ни с чем силы. Вернее не зелье, а эликсир. Эликсир здоровья. Как у Фламеля. Хм. Эта мысль наводит на размышления о природе философского камня. Ведь получается, что он — накопитель. Но это — пусть. Куда важнее вопрос — откуда он берет энергию?

Отвлёкся. Впрочем, тут и думать особо не о чём. Этот эликсир будет стоить очень дорого, и принесет много денег своему продавцу. Хм. И много проблем, может даже не совместимых с жизнью.

Рассказав свои мысли деду, я поинтересовался насколько возможно начать производство такого эликсира?

— А как ты собираешься выделять энергию жизни?

— Думаю, что разделить эти энергии я смогу, но где взять достаточно этой энергии? Нужна колония и механизация по сбору. Я думаю, надо заказать доставку ещё одной колонии, потом построить что-то вроде коридора, на стенах которого будет расти этот лишайник, а посередине провести рельсы, по которым катать челнок с накопителем энергии. Ездить этот челнок должен на энергии смерти, на этой же энергии будет работать электрогенератор, который запитает лампу, свет от которой будет убивать верхний слой лишая.

— План очень поверхностный, но если его доработать, то может быть вполне рабочим. Главное — никому о нем не говорить. Ты правильно сказал, что за результат могут лишить жизни.

Так, у нас с дедом появилась секретная работа. Для начала он купил небольшой земельный участок с домом, неподалёку от свинофермы. Он обошелся очень дешево, так как жить на участке, где постоянно воняет, никто не желал. Затем он сделал котлован.

Тут надо сказать, что сделан он был с помощью трансфигурации. Как дед объяснил, это гоблинский метод прокладки туннелей. Они выделяют сознанием определенный кусок грунта, и трансфигурируют его в маленький шарик. Потом этот шарик переносят в другое место и отменяют трансфигурацию. Так они копают тоннели, и засыпают ненужные пустоты. Главное, потом укрепить стенки этой выемки.

Вот и мы, подобным методом, сделали пятиметровую яму. Делал её, конечно же, дед, но я старательно запомнил формулу. Потом в эту яму была уложена бетонная труба диаметром восемь футов. Никак не могу привыкнуть к этим английским мерам. Так то, к самим единицам привык, но к звучанию — нет. Сами попробуйте сказать — труба диаметром восемь стоп, или местный фарлонг — мера длины, для англичанина звучит как длинная борозда. То есть, например — пятьдесят длинных борозд. Так и представляется древний человек, отмеряющий шагами и ладонями, за неимением рулетки. Хотя, для справедливости надо сказать, что измерение ладонями не звучит смешным, но применять его я буду только для образности.

Десятиметровую трубу, дед притащил в уменьшенном виде, как и несколько плит для постройки предбанника. Труба явно предназначалась для канализации, а плиты — панельного дома.

В общем, труба была уложена, один торец был наглухо закрыт плитой, а к другому была приложена плита с дверным проемом. Затем был сделан небольшой тамбур, и от него уложена бетонная лестница вверх.

Походу, дед ограбил какую-то стройку.

Вся постройка напоминала домик, построенный ребенком из дощечек и щепок. Труба лежала под наклоном, небольшим, но он был. Но это даже лучше, хоть влага, которой не избежать, не будет застаиваться. Плита с торца стоит криво, хоть и плотно. Тут тоже сойдет — землей засыплется, видно не будет. За другой торец и лестницу пришлось повоевать. И ведь ничего сложного для него не было, он просто не понимал, что ровные лестницы удобнее, как и прямая дверь.

В итоге яму засыпали, и над выходом поставили покосившийся сарай — а-ля Уизли.

В следующий раз, когда я попал туда с дедом, он уже проложил под потолком рельс, и мастерил челнок. Основную концепцию дед оставил ту же, но вот конструктивно решил поставить один электрогенератор, а от него запитать двигатель челнока и лампу. Я оглядел разложенные детали: колеса, электродвигатель, несколько редукторов, патрон с лампой. Похоже, что Карлус неплохо разбирается в механике.

С помощью магии сборка конструкции шла очень быстро, и вскоре челнок уже висел на своем месте, готовый работать. Но тут вылезла неожиданная проблема — оказалось, что в электрике, в отличие от механики, дед не разбирался. Пришлось работать самому, сославшись на учебник физики. Благо ничего сложного не было, всего-то собрать простейшую схему из источника тока, мотора и лампы.

Вскоре агрегат был готов, Карлус пару раз запустил его, запитав своей магией. Теперь началось самое сложное — настройка. Во-первых, нужно было задать скорость движения челнока, тут могла помочь магия. Артефакт контроля скорости вращения дед сделал быстро. Во вторых яркость лампы. По мере наладки вылазили все новые и новые нюансы, и для их контроля приходилось создавать артефакты. Потом согласовывать их между собой, затем снова переделывать.

Авача снова проросла в подвале, и была аккуратно пересажена в новое место. Не пришлось отправлять экспедицию. И это снова вызвало усложнение челнока. Теперь надо было учесть орошение и подкормку лишайника. Пришлось устанавливать емкости под питательную смесь, и механизм орошения.

Наступили холода, и деду пришлось наладить маломальское отопление, чтобы температура не уходила в минус.

В общем, закончили мы только к Рождеству. В результате получился подвал-артефакт, на стенах и прикрепленных к ним решетках которого рос лишайник Авача. На потолке, вдоль всего подвала, был закреплен рельс, по которому бегал челнок. Сам челнок состоял из электрогенератора, работающего на энергии смерти, электромотора и лампы. Кстати, о последней, мне удалось заинтересовать деда люминесцентными лампами, а точнее ультрафиолетовыми. Как я и предположил, лишай погибал не просто от света, а от ультрафиолетовой его части.

Вот и на челноке была такая лампа.

Снизу была закреплена ёмкость для раствора питательных веществ, которым предполагалось опрыскивать Авачу.

На полочке под мотором будут лежать разные камни одного размера. Они будут играть роль накопителей, и в дальнейшем мы отберем наиболее ёмкий из них.

Механизм работы челнока прост: он будет равномерно, несколько раз в день, двигаться по рельсу, выжигая верхний слой лишайника. Одновременно с работой лампы, будет работать орошение. Таким образом, будет контролироваться влажность среды, и подача питания.

А накопитель будет заряжаться от среды. То есть заряд камня будет равен заряду воздуха. По уму, надо бы сделать насос, но такого устройства нет даже для обычной магии, не говоря уж о энергии жизни. Конечно, выполнять функцию насоса смогу я, но моя лень считает, что это напряжно. На пару тройку раз, я соглашусь, но не на постоянке. Так что обойдется дед суррогатом.

И вершина всего этого — управляющий артефакт. Он получился настолько сложным, что мог сравниться с пультом управления технологическим процессом на базе микропроцессора. Я бы на базе электродеталей смог собрать щит такой автоматики, но он бы получился размером метр на полтора. Собственно тут и был такой процесс.

Теперь надо ждать, когда концентрация энергии в артефакте будет достаточной, при этом генератор, работающий на одной части этой энергии, и игнорирующий другую, изменит баланс максимально в пользу энергии жизни. Вот тогда можно будет положить камни на полку.

На это понадобилось еще два месяца. Потом месяц они заряжались, и вновь пошли эксперименты, на этот раз в моем присутствии. Ведь только я мог увидеть энергию, и многие результаты были только с моих слов. Даже артефактные очки так не могут. Дед сильно радовался и жутко завидовал этой моей способности. Для мага исследователя, тем более артефактора, эта способность очень полезна. Но тут же предостерег распространяться об этом, потому, что заинтересованные люди не побоятся похитить меня у Поттеров, не смотря на смутные слухи о некромантском наследии.

По результатам, я предложил деду использовать соль, не смотря на то, что изумруд того же объёма поглощает в полтора раза больше энергии.

— Но ведь изумруд явно выгоднее, — возразил дед.

— Да ладно! В чем выгоднее-то? Мы даже замерить толком ничего не можем. Все результаты с моих слов. А как ты будешь извлекать энергию жизни без меня? Соль хоть можно растворить.

— Вот я дурья башка, — хлопнул дед себя по лбу. — О таком моменте не подумал. Вот что значит не варить зелья и бегать за каждым к Флимонту.

На этом он эксперименты не завершил. И вскоре пришел к выводу, что жидкости лучше заряжаются, и вычислил максимальный срок зарядки, после которого он не растет.

Следующим этапом стали испытания эликсира на людях. Никаких моральных терзаний, в этом отношении, Карлус не испытывал. И наведался в дом престарелых. Там были отработаны дозировки для человека, с этими данными уже были проведены испытания на магах. Связываться с ними дед опасался, поэтому подопытные так и не узнали, почему после посиделок в баре Годриковой Лощины, они буквально помолодели, пусть всего на пару лет. Хотя, большинство, наверное, этого даже не заметило.

Но Карлус у себя отметил всё. И дозировки, и курс приёма, и побочные эффекты. Да-да, такой тоже был. Не считая вполне объяснимого повышенного аппетита, у подопытных повышалось либидо. Как жаловался один старичок, его дряхлый боевой конь, вчера вновь показал норов, чего несколько лет уже не было. И, вот беда, старушка его вот уже два года как померла, пришлось бежать к одинокой соседке, и радовать её. Правда она долго не могла поверить своему счастью, и даже отходила охальника полотенцем. Но потом все сложилось.

Все это, через смех, иносказательно, мне рассказал дед, видимо потребность поделиться этой историей была столь велика, что он рассказал ее единственному человеку, который знал секрет Эликсира Здоровья.

В общем, от начала работ с артефактом производства зелья Авача, как дед решил назвать сильно разбавленный эликсир, до получения первой порции, прошел год.

Первым пациентом этого зелья, принимающим его не для экспериментов, а лечения, стала бабушка. Правда дозировка была такая, что всего лишь очистила кровь и укрепила сосуды. Но этого хватило, чтобы улучшилось кровообращение, улучшился тонус и общее самочувствие. Дорея призналась, что думать стало легче, как будто пропал туман из разума.

Не обошлось и без побочного эффекта. Когда я напомнил о нем, дед схватился за голову, и побежал за второй дозой, на этот раз для себя. А потом отправил меня домой к маме.

Глава 4

1 сентября 1967.

Несмотря на мои протесты, мама записала меня в школу. А бабушка её в этом поддержала.

Я уже предвкушал все ужасы начальных классов: нудное сиденье за партой, бесконечные прописи, грязные и невоспитанные дети, требовательная учительница. Но все оказалось не так уж страшно. Это, скорее, было похоже на старшую группу детского сада. Димон, наш бригадир, как-то показывал видео из садика с успехами своей дочки. И тут и там занятия проходили в игровой форме. Мисс Адамс — наша учительница, а скорее воспитательница, вела себя вполне спокойно. Хотя я, присмотревшись, заметил, что она была взволнована, да и её молодость говорила о том, что мы — её первый класс.

По началу, я хотел игнорировать детей, и выполнять необходимый минимум заданий. Но потом, оценив все обстоятельства, я решил поиграть в ребенка. Более того, надо будет помочь молодой учительнице, а то, не дай бог, подцепит комплекс неполноценности.

Авторитет у детей заработать было не сложно, всего-то вести себя уверенно, показать пару интересных умений и знаний. И всё. Это учительницу они стесняются, а у своего сверстника спрашивают все интересующие вопросы. До сих пор мне удавалось переводить вопросы на мисс Адамс, и избежать подозрений в избытке знаний, но, думаю, скоро мне предстоит разговор с ней.

Пока же, окоротив самых буйных, я стал заводилой в игровых занятиях. За одно, помогая учительнице вести урок.

Так и повелось, пока я, однажды, не обратил внимание на бледного Джона, который сегодня, чаще обычного, отдыхает во время занятий. От пришедшей в голову мысли, я замер. Дети как-то сразу поняли, что что-то не так и тоже притихли. Учительница насторожилась.

Я задумчиво подошёл к сидящему на стуле, бледному мальчику. Судя по тому, как быстро он устает — у него проблемы с кровообращением. А если обратиться к памяти профессоров, то в голове всплывают ещё куча других причин быстрой усталости. А ещё, эта же память говорит, что посиневшие руки, учащённое дыхание и другие, менее заметные симптомы — признак порока сердца.

— Ребята, не мешайте отдыхать Джону. Он не очень здоров, его сердечко быстро устает, — слова мисс Адамс, я услышал лишь краем уха. Поэтому захотел проверить диагноз. Приложив руку к груди мальчика, я, сосредоточившись на ладони, выпустил знахарский щуп, с помощью которого смог детально осмотреть сердечко ребёнка, и клапан, деформирующийся при повышении нагрузки. Очевидно, что это и есть причина нарушения гемодинамики, с последующей недостаточностью. И исправить это не сложно. Всего-то надо поправить форму клапана. Хирурги бы просто заменили клапан на искусственный, а я могу подать энергии на него, и команду принять правильную форму. Что и сделал. При этом рука от запястья и ниже слегка засветилась.

Это было некстати. Конечно, я давно ждал, когда проснется дар света, жаль, что это случилось при свидетелях. Вообще, первым у меня проснулся дар знахаря, тогда мне еще не было и двух лет. Это, конечно, если не считать ментальных способностей, которыми я пользуюсь с самого рождения. Вторым даром стала кристаллизация. Теперь вот проснулся свет. Осталось ждать карман.

Пробуждение дара света вызвало восторг детей и шок у учителя.

— Алекс, что это было?

— У Джона было немножко неправильное сердечко, — пожал я плечами. — Я поправил. Только вы никому не говорите. А то придут спецслужбы и заставят забыть об этом. Это само по себе не страшно, если, случайно, не забудете что-то ещё.

— Но как?.. — все никак не могла прийти в себя мисс Адамс. — И почему свет?

— Это побочный эффект, мисс Адамс. Давайте не будем об этом.

— Но, — захотела продолжить выяснять подробности она, но, увидев мой выразительный взгляд на греющую уши детвору, она осеклась, и кивнула. — Хорошо, я поняла.

— А рука у меня светилась потому, что на нее был направлен ваш фонарик. Ради шутки. Я прав?

— Д-да.

17 марта 1968 г.

Встревоженная Дорея читала письмо от Арктуруса. Вообще-то он довольно часто нас навещал. Не знаю почему. Может ему была приятна компания бабушки, или он, старался загладить чувство вины за мамино детство.

По случаю выходного и рабочей смены мамы, я снова находился у них с дедом дома. Надо сказать, что атмосфера здесь, с прошлого года сильно изменилась. И в их отношениях появилась некая легкость и… фривольность что ли.

Письмо принесла серая сова Блэков, но обычно спокойная и ухоженная, сегодня она была взъерошенной. Уже это встревожило бабушку, а текст и вовсе заставил напрячься.

Сам глава рода Блэк прибыл через пару минут.

Едва переступив порог, он скинул уличную мантию и развалился на кресле. Видя его состояние, Дорея села на диван напротив него, и стала молча ждать, когда гость придет в себя. Я сходил на кухню за солеными огурцами и вилкой, потом подошел к бару, подав магический импульс, открыл его, и достал бутылку водки. Из шкафа взял рюмку, и понес все это на подносе к Арктурусу. Поставив поднос на столик, я налил водку и протянул вилку с огурцом.

— Выдохнуть, выпить залпом, вдохнуть и закусить.

Удивлённый Блэк так и поступил.

— Так вот как её надо пить! Неплохо. А ты откуда это знаешь?

— Приснилось, — пожал я плечами.

— Да? — скептически приподнял он бровь. — И как часто тебе такое снится?

— Бывает, — пожал я плечами.

— Арктурус, что у вас там случилось? — напомнила о себе Дорея.

Гость помрачнел.

— Эта психованная провела всех нас.

— Ты опять с ней поругался что ли?

— Поругался? Нет, Дори. Все гораздо хуже. Она провернула целую интригу для захвата власти над родом.

— Да брось. Мне кажется, что ты сгущаешь краски.

— Если бы. Сама посуди. Она влюбляет в себя Ориона. Вроде не пацан давно, а вот поди ж ты. Потом требует от него, чтобы он стал главой рода. Для чего нужно получить ранг подмастерья магии крови. Что тот и делает, и даже не особо-то жалуется в процессе учебы. Хотя до этого стонал от малейшей царапины. И вот вчера я признал, что он достиг нужного ранга. И тут же передал ему главенство над родом. Так что я теперь не глава рода Блэк.

— То есть Орион — глава, а наследник — Сириус?

— Да. Ещё один нытик. У Регулуса и то есть успехи, а этот только и делает, что подшучивает над братом. Но я не об этом.

— Похоже, что сегодня что-то случилось?

— Случилось, — кивнул Арктурус. — Я даже не знаю, как это назвать. Кошмар? Катастрофа? Сегодня в дом Блэк пришли гости. Полукровка Реддл с компанией из Мальсибера, Эйвери и братьев Лестрейндж. Пришли просить руки Андромеды для Рудольфуса. Я, конечно, отказал, но глава теперь не я. Орион тоже отказал. Сначала. Но вмешалась Вальпурга. Она спросила, почему не Белла? Эти заржали — и где их воспитание — и ответили, что можно жениться и на Белле, но только по обычаю Вильгельма Завоевателя.

— Ох! — вздохнула Дорея, — Но ведь это хуже рабства для жены. И его применяют только к проигравшему роду для получения наследия.

— Верно. Я так и сказал. А они говорят, что иначе с ней не сладит никакой муж. И это тоже верно. Но отдавать в рабство одну из Блэк — это позор. Тем более за Рудольфуса, известного своей несдержанностью и извращениями.

— Чем же все закончилось?

— Вальпурга попросила Ориона согласиться на свадьбу Рудольфуса с Андромедой. И этот недоносок согласился. А когда я попытался наказать его, он применил право главы рода и отказал мне в доме.

От этой новости бабушка подскочила.

— Что! — от вопля Дореи, в обычном доме задрожали бы стекла, но не в доме магов. — Да как эти… эти… Да как они посмели⁉ Надо срочно собрать семейный совет!

— А все, — развел руками Арктурус. — Я сам себя лишил этой возможности. А Орион теперь точно не будет этого делать. Вальпурга велела ему усилить защиту дома. Мы ещё лет пять не сможем отменить мое решение о смене главы.

— Кошмар… — устало села на диван бабушка. — И что теперь делать?

— Не знаю. Думаю, надеяться на их благоразумие, бесполезно. Сигнус вряд ли сможет защитить дочь. Они его тоже просто выкинут из дома, как и меня. Поллукс опять в отъезде, и неизвестно когда вернётся. Похоже, что это конец рода Блэк.

— Катастрофа!

12 июня 1968.

— Карлус, дорогой! Представляешь, что пишет Кассиопея?

Мы с дедом ковырялись в радиоприёмнике. То, что радиоаппаратура быстро выходит из строя в магически насыщенных местах, было известно. Но почему так происходит, никто не знал. Вот мы, уже на третьем приёмнике пытаемся выявить причину. Ладно бы если она была похожа на предыдущую, но ведь результат воздействия магии имел разные проявления. Чаще всего выгорала микросхема. Но, бывало, лопался конденсатор, плавилась обмотка трансформатора, и выходили из строя транзисторы.

Такое ощущение, что на них подали чрезмерный ток. Вот только ему не откуда взяться. Особенно в случае с приёмником на батарейках. Разве что, сама магия…

— Дорогой! — сквозь мысли проник голос бабушки.

— Да, дорогая? — ответил дед, не отвлекаясь от показаний амперметра.

— Знаешь, что пишет Кассиопея?

— Нет, дорогая, откуда? — с легким недовольством спросил дед. — Ведь я не читал ее письма.

— Так послушай, а я тебе его прочитаю, — требовательно сказала Дорея.

Карлус вздохнул, и выключил кнопку питания.

Я тоже приготовился слушать бабушку.

— Моя сестра пишет, что на прошлой неделе случился скандал, — начала Дорея своими словами, но дальше стала читать. — 'Орион созвал семью для объявления о помолвке. Но кого и с кем не уточнил. По прибытии выяснилось, что Лестрейнджи сговорили Андромеду, но внучка Поллукса сбежала. Ничего удивительного, я бы тоже сбежала от этого психического. Чтоб замять скандал, Вальпурга заявила, что вместо Андромеды будет Нарцисса. На это возмутился Сигнус, обвинив Ориона в том, что он распоряжается чужими дочерями. Пускай, мол, своих родит, а потом и замуж раздает. На это разозлилась Вальпурга, и потребовала у Ориона выгнать Сигнуса, единственного человека, который всегда высказывался за нее, из дома. На что тот произнес слова отречения от дома. Алфард тоже высказался в том же духе, но ждать, когда и его выгонят, не стал, и ушел сам. Нарцисса вся побледнела, бедняжке всего тринадцать лет, а тут такая драма. Да ещё перспектива оказаться женой такого кадра.

Тут выступила Белла — эта девочка всегда была решительной — она призналась, что Андромеда сбежала по её совету, а значит и заменить сестру должна она. Рудольфус, отказываться не стал, но заявил, что согласится на замену только с условием обычая Вильгельма Завоевателя. Я так и не поняла, знает ли Белла об этом обычае, но она согласилась. Через год нас обещали пригласить на свадьбу.'

— Все же Вальпурга сошла с ума. А Орион попал под каблук, — вздохнул дед. — Как бы они вдвоем не угробили мальчиков. Может она держит Ориона под Империо?

— Нет, это не возможно. В доме Блэк магия родового камня убила бы её за это.

22 июля 1969.

— Деда, смотри, — я положил на стол небольшую сборку из двух батареек по полтора вольта, и подключённой к ним через провода лампы на двенадцать вольт.

— Что ты хочешь мне показать? Учти, такой сборкой ты меня не удивишь.

— Помнишь, мы с тобой пытались разобраться, почему от магии горит электроника?

— Такое забудешь. Меня же раз пять током дернуло.

— Я, кажется, понял, в чем дело.

— Да? — удивился дед. — Рассказывай.

— Смотри. Это лампа на двенадцать вольт.

— Тогда твои батарейки явно слабоваты для неё.

— Я знаю деда. Так и задумано. Смотри.

Я одним пальцем коснулся контакта, и включил выключатель. Нить в лампе стала красной. Потом, я направил поток магии через руку на контакт, лампа тускло загорелась. И стала моргать в такт моего сердцебиения.

— Это как так?

— Я думаю, что в этом и заключается секрет сгоревшей электроники. Просто магия для электричества — катализатор. Тут я не до конца определился. Но оно явно становится сильнее с приложением магии. Поэтому происходят скачки напряжения, приводящие к перегоранию элементов электроники. Что-то погрубее и мощнее может выдержать, но стабильной работы можно не ждать.

— Хм-м. Очень похоже, что ты прав, — одобрил моё открытие дед. — Но, в таком случае, мы знаем, как защитить электронику, и сделать, наконец, колдорадио. А то получаются только одноразовые поделки.

— И как ты это себе представляешь?

— Вообще-то, можно сделать специальные радиодетали, которые будут сглаживать скачки тока.

— Можно, конечно, но ты представляешь, сколько схем надо будет оптимизировать для того, чтобы они работали с новым элементом?

— Согласен. Но какие варианты у тебя?

— Попробовать какой-нибудь материал платы, решающий эту проблему, и заказать приёмники на этой основе.

— А что, хорошее решение, — улыбнулся он. — Но оно не отменяет исследовательской работы.

— Зато не скучно.

— Я бы не согласился. Часто исследование сводится к скучному перебору.

— Это — да. Но меня волнует другое.

— Говори, — Карлус, после моей просьбы, старается говорить со мной по-взрослому. Но улыбку от умиления, при виде пятилетнего меня, общающегося вполне зрело, сдержать не мог. Как и Дорея.

— Смотри, — начал я. — Эта схема примитивна, но даже с помощью нее можно детектировать магию. Не без условий, конечно. Но, даже я смогу сделать чуть более сложную схему, которая будет реагировать на сильную магию. Вопрос: как скоро у маглов появится нормальный детектор магии? Учитывая скорость их прогресса и разные институты.

— Действительно. Даже странно, что до сих пор не появилось ничего подобного. Хотя, мы можем просто не знать.

— У меня есть ещё один вопрос.

— Слушаю.

— Про фотоаппараты и видеокамеры ты знаешь. А как на них воздействуют маглоотталкивающие чары?

— Хорошо действуют. Свойства этих чар таковы, что они не дают запомнить мага, и им не важно, человеку или фотоплёнке. Даже эффект зеркала тут не работает. И если человек увидит отражение мага под чарами в зеркале, то камера — нет. Разве что сильно размытый силуэт.

— А если картинку разбить на множество маленьких квадратов, и запоминать каждый по отдельности, а не всю картинку в целом, а потом собрать в другом месте, чары сработают?

Тут Карлус задумался.

— Я не настолько силен в чарах, чтобы ответить тебе. Надо проконсультироваться. Но, думаю, что чары сработают лишь на несколько квадратов. Но, знаешь, артефакт умеющий такое будет очень громоздким.

— Это не артефакт. Примерно так будут работать так называемые цифровые камеры.

— Да? Опять во сне видел?

— Ага.

— Если все так и случится, то скрывать магов будет все сложнее. Так и до падения статута не далеко. Но нас-то это вряд ли коснется.

— Вас — может быть. Если прекратите пить эликсир. А я точно застану это время.

— Про эликсир я и забыл. Значит и мы увидим это диво. Но охотничий домик надо бы привести в порядок. И защиту улучшить.

Думаю, что это не особо-то поможет. А учитывая детектор магии, такая защита, и вовсе, может стать маяком. Надо бы закончить с насосом магии, он может стать решением этой проблемы. Других решений этой проблемы у меня нет.

— Деда, а почему вокруг Косой аллеи нет зоны отчуждения электроприборов?

— А ты давно на карту Лондона смотрел?

— Давно. И, честно говоря, Косую аллею не высматривал.

— Можешь и не искать. Её там нет.

— Как нет? А где…?

— Есть такая вещь, как складка пространства. И Косая аллея, как и многие дома магов, прячется в складке.

— Да, я читал про складки пространства. Про то, что они представляют из себя некий пузырь с пуповиной. Но ведь в районе этой пуповины, магия должна быть так же сильна, и воздействует на электронику.

— А «Дырявый котел» на что? Думаешь просто так в центре Лондона держат трактир низкой паршивости? Просто на нем висит столько чар, что при сносе будет такое светопреставление, которое никаким взрывом газа не объяснишь.

— А министерство? А подземелья гоблинов?

— Да будет тебе известно, что Министерство Магии находится не в Косой аллее. А Гринготтс — это вовсе история.

— Какая история?

— Вообще-то у тебя в Хогвартсе будет курс истории. Ну ладно, расскажу. Во время Одного из гоблинских восстаний, их зажали в замке клана Гринготт. Но додавить сил не хватало. И тогда, один маг, владевший тайной создания складок, предложил выдавить гоблинов из нашего пространства вместе с их замком. Решение пришлось по вкусу многим, если не всем. На стену замка были наложены чары фокуса, а к ритуальному кругу привели жертв. Да, для образования складки требуется несколько жертв.

— А жертвы могут быть животными, или это обязательно должны быть люди?

— Думаю, что маги или магические существа. Но никто не учёл, что под замком Гринготт есть настолько обширные подземелья. И это привело к трагедии. Ритуал выпил все жертвы, потом он начал по очереди убивать участвующих, пока не дошла очередь того самого мага. Со смертью направляющего, ритуал прервался, так и не разорвав пуповину. Вот так появилась Косая аллея. Потом, на некоторое время, гоблины смогли захватить вход в складку, но люди, устроив осаду, смогли принудить их к миру. Так и закончилось то восстание. Со временем, образовались Косая аллея, Лютный переулок и несколько других улиц. Первое время, там за порядком следили сами коротышки, и, как контролирующая сила, организовали свой банк. Потом перестроили замок, а в подземельях устроили хранилища. На одном из очередных восстаний, они потеряли власть над складкой, но смогли сохранить статус банкиров.

— Это, скорее, не банк, а камеры хранения.

— Ну да. И аукцион. После принятия Статута о Секретности, выход закрыли стеной, а Дырявый Котел к тому времени уже был, и каждый владелец укреплял его не хуже родового поместья.

— Круто. А какие ещё есть известные складки?

— Самый известный — Хогвартс. Его вообще ставили с четырех сторон. Как думаешь, кто?

— Это очевидно. Раз с четырех, то основатели.

— Верно. Они сделали складку с четырьмя входами. И завязали её на живого дракона. Конечно, перед этим усыпив его. Это мало кто знает. И записей нет. Лишь главы самых старых родов знают, и их наследники. Но знаешь, я думаю, что таких животных четыре — по числу основателей. Об этом говорит наличие бессмертного Кальмара и Феникса, периодически становящегося фамильяром директора. А если в этот список внести дракона, то должно быть еще одно животное. Вот такие дела.

Еще одно животное я знаю. Это Василиск Слизерина. Значит он один ключей пространственной складки Хогвартса. Странно, что Гарри Поттеру позволили его убить. Или позволят?

Глава 5

13 января 1970.

Я стоял напротив зеркала, и рассматривал себя. Ещё в первом классе, у меня была медкомиссия, на ней я получил информацию к размышлению. Нет, со здоровьем у меня все в порядке. Уж это-то, я, как знахарь, точно знаю. Но вот скорость развития организма была великовата. То, что я крупнее своих сверстников, мне было известно, но одному мальчику я уступал. Тем не менее, по таблице педиатра, мой организм, по развитию, проходил по верхней планке нормы по большинству показателей. Но у того мальчика отец — бугай за два метра ростом, и вес за центнер. А у меня вся родня средняя, и я должен расти «средним».

Вчерашняя медкомиссия подтвердила, что расту я аномально быстро, и уже соответствую десятилетке.

Возможно, мой взрослый разум тянет организм быть старше, но все мои знания по медицине говорят, что это невозможно. Скорость роста тела заложена в ДНК, и меняется только в небольших пределах, в зависимости от питания. Можно сослаться на магию, но в таком случае все дети-маги, благодаря магии, росли бы быстрее обычных, ведь все дети хотят побыстрее стать взрослыми.

Ответа, объясняющего мой феномен, не было, пока я не вспомнил про Нимфадору Тонкс. По канону она была метаморфом, правда от этого у неё были одни проблемы, и судьбе ее не позавидуешь. Интереснее то, откуда у нее этот дар. То, что от Тонкса, я сомневаюсь. Скорее всего, тут сработали такие факторы как родовая магия крови и обновление крови Блэк маглорожденным.

Магия крови — это частный случай магии плоти, которая предполагает изменение формы в широких пределах. Мог ли родовой дар Блэков трансформироваться в магию плоти в виде метаморфизма? Запросто. Для того чистокровные и разбавляют кровь, чтобы раскрыть родовой дар в новой грани.

Во мне тоже должна быть частичка дара магии крови от Дореи, и еще одна, послабее, от мамы. Собственно, я по крови больше Блэк, чем Поттер. А значит, как и Нимфадора, я могу обладать даром магии плоти. Хоть и не усиленным. Вот такая магия объясняет скорость моего роста. Она же предполагает осознанные изменения. Вот такому выучиться было бы полезно.

И вот, я стою перед зеркалом, пытаюсь уменьшить оттопыренность ушей. Это, наверное, единственное, что не устраивает меня в моей внешности. Лицо знакомое по прошлой жизни, наверное, тоже эффект от метаморфизма. Мышцы чуть рельефнее, чем должно быть. Тут уже я работал осознанно, с помощью знахарского дара.

В целом, меня все устраивает, но вот эти уши…

10 марта 1970.

Сегодня мисс Адамс задержала меня после уроков. Ребята, с которыми мы обычно идем вместе со школы, едва услышав просьбу учительницы, неуверенно притормозили у выхода из класса. То, что это была именно просьба, было понятно из интонации. От чего задержались дети? Я не уверен, но думаю, они просто привыкли идти домой в моей компании, и слушать очередной рассказ о жизни, в основном инициированный вопросами моих спутников.

— Ребята, давайте увидимся завтра, как обычно.

Дети, в разнобой попрощавшись, вышли из класса.

— Алекс, — мисс Адамс нервно теребила в руках платок, и не могла придумать с чего начать. — Я хотела поговорить с тобой про тот случай, когда ты вылечил порок сердца у Джона.

— Мисс Адамс, я думаю, что тогда мы уже решили, что всем показалось.

— Ты прав, Алекс. И я ни с кем не обсуждала тот случай. Но так получилось, что у моей подруги, вернее у её дочери, тоже подобная проблема.

Вот ведь. Я вздохнул. Этого следовало ожидать. Просто она не лезла с просьбами целых три года, и я уже успел успокоиться.

— Понимаете, мисс Адамс, я ведь не лекарь, хотя и обладаю знаниями и способностью лечить. Просто не считаю, что надо исцелять всех подряд. Это портит генофонд человечества. По крайней мере, пока оно не научится лечить генетические болезни. И порок сердца — болезнь, предрасположенность к которой, зачастую, передается по наследству. И если у Джона он был из-за мелкого проклятия, и на его детей не перейдёт, то у дочери подруги, вернее у её детей, могут быть последствия.

— Ну, так далеко заглядывать рано. Может и детей никаких не будет.

— В будущее заглядывать никогда не рано. Лучше вообще, все свои действия, оценивать с точки зрения будущего.

— Твои слова разумны, но что делать, если в любое время в дом подруги может прийти горе от потери ребенка.

— Это очевидно! Надо рожать ещё детей. Тогда, даже если случится горе с одним, то другие помогут пережить его. Если, конечно, и они тоже не больны. Но, в этом случае, лучше вообще не рожать. Пусть возьмет ребенка из приюта.

— Ты рассуждаешь как-то чересчур прагматично. Да и будут ли у неё дети?

— Возможно.

Действительно, чего это я? Откуда такая черствость к людскому горю? Вроде бы уже восемь лет как живу в нормальном мире. Ну, относительно. И вот, выясняется, что привычка не реагировать на ежедневный ужас в загружающихся кластерах, наложила отпечаток на меня.

— Я согласен. Давайте поможем дочери вашей подруги. Но только при условии, что об этом никто не узнает.

— Но как это сделать? Не могу же я взять ненадолго девочку.

— Вот с этим я вам никак не помогу.

Способ остаться наедине, мисс Адамс все же придумала. Она просто предложила подменить подругу на прогулке. Мол, та выглядит слишком уставшей.

Встретились мы в парке. Я, заранее предупрежденный, гулял там, ожидая пациентку. К своему удивлению, я увидел не ожидаемого ребенка, а девушку лет тринадцати-четырнадцати. Она сидела в кресле коляске, и была вялой и флегматичной. Но так даже лучше.

Подойдя к учительнице и своей пациентке, я поздоровался.

— Привет, я Алекс.

— А я Дейзи, — тихо ответила девушка.

— Хочешь быть здоровой.

— Конечно, хочу быть как все.

Да уж. Никто не хочет быть ущербным по сравнению с другими. Особенно дети.

— Я могу попробовать тебя вылечить, ты согласна? — Дейзи кивнула. Даже такой короткий разговор утомил ее. — Тогда давай я присяду на лавочку, а ты посидишь рядом.

— Хорошо.

Легким ментальным усилием, я усыпил девушку.

— Мисс Адамс, я ожидал увидеть ребёнка, а здесь подросток. Сколько ей лет?

— Пятнадцать.

— Ого. Ладно, начинаю.

В первую очередь диагностика сердца. Проблема выявилась быстро, дефект межжелудочковой перегородки. Современная медицина не умеет делать такие операции на сердце, так что жить девушке лет до двадцати пяти.

Как хирург решает такую проблему я знал, но сам так не могу, да и не нужно это. Достаточно точечно подать энергию подходящего формата, и организм сам поправит то что нужно. За полчаса подпитки, дыра в перегородке заросла полностью, сердцебиение стало слабее. Неудивительно, раньше оно работало с усилием, для компенсации перетекания в другой желудочек, теперь же оно может отдохнуть.

— Вот и всё, — сказал я мисс Адамс, наблюдая, как цвет кожи приобретает нормальный цвет. — Основная проблема устранена. Теперь можно не опасаться, что Дейзи неожиданно умрет, но придется проводить долгую реабилитацию.

Разбудив девушку, я спросил:

— Как ты себя чувствуешь, Дейзи?

Девушка прислушалась к себе, и с удивлением ответила:

— Хорошо! — глубоко вдохнув, она потянулась, — Как будто долго спала, и выспалась на всю жизнь. И думать легко.

— Отлично, я рад за тебя. Но ты помни, что мое лечение — это секрет для всех.

— А маме можно сказать?

— Нельзя, Дейзи. Никому нельзя. Иначе меня накажут. Поэтому ты не пытайся выздороветь сразу. Сначала научись нормально ходить и начни читать. Каждый день делай зарядку. Поняла? Скоро будешь бегать.

— Да! — а на лице сияла улыбка. На душе было легко, только ради такой улыбки стоило ее вылечить.

26 марта 1970.

Сегодня день рождения Джеймса Поттера. Карлус сказал, что мне, как признанной родне, необходимо присутствовать.

У меня не было никакого желания знакомиться с этим персонажем, но дед сказал надо, значит — надо. Впрочем, Джеймс оказался вполне общительным мальчиком, к тому же, мы с ним выглядели ровесниками, наверное, поэтому, едва представившись, он потащил меня во двор, где показал свою детскую метлу. Надо сказать, что летающих метел я ещё не видел. То, что у Карлуса такая есть — я знал. Но где он её держал — не знал. Да и не интересовался.

А сейчас, попробовав, с разрешения именинника, сей девайс, я понял, что это отличная штука. Не как транспорт. Нет. Скорее как аттракцион. Даже на детской можно было выделывать разные трюки. Представляю, каково будет погонять на нормальной метле. Может попросить Карлуса купить себе парочку. Для исследований.

Со стороны Джеймса послышалось жужжание. Я насторожился. Такого звука в этом мире не должно быть. Звука вибрации мобильника. Неужели я не единственный попаданец в этот мир? Получается, что Канде соврал про «один мир — один Попаданец»? А были ли основания верить ему? Я ведь даже без доказательств его слов, отправился в столь опасное путешествие. С другой стороны я — здесь, и это лучшее доказательство его словам. Была ли необходимость обмана в менее значимых вещах? Не знаю.

Я, на всякий случай, приготовился к отражению атаки, но ее не последовало. Джеймс вытащил из кармана небольшое, круглое зеркало в серебряной оправе с ручкой. Такое можно ожидать у девочки, но не у парня. Вибрирующий звук исходил именно от него.

Джеймс вздохнул, ткнул пальцем в своё отражение и сказал:

— Да, мам?

— Сынок, гости уже собрались, — услышал я голос Юфимии. — Возвращайтесь в дом.

— Хорошо, мам.

Невероятно! Видеозвонок с вибровызовом в семидесятом году. Впору бежать искать вышки с 4G связи. Если, конечно, не знать про канонное сквозное зеркало. Правда, это какое-то мелкое, в фильме у Гарри один осколок был такого размера.

— Пошли, — позвал Джеймс.

Вечером, после празднования, я спросил у деда про то зеркало.

— А, это? Ты наверно увидел так называемое сквозное зеркало. Его изготовил еще мой дед. Он разработал систему связи, основанную на парных зеркалах. Одно такое ты и увидел. Только эта система была недоработана, да и технология изготовления самого зеркала допускала много браков.

— И сколько таких зеркал существует?

— Мой дед сделал всего два зеркала, но ресурсов не них ушло — уйма. Для начала надо было раздобыть камень, подходящий для накопителя, потом зачаровать его комплексом чар, включающих в себя «протеевы». Затем этот камень раздробить в пыль и сделать из получившейся пыли основу для зеркала. И нанести эту основу магловским способом, иначе чары с порошка слетают. Вот на этом этапе и получается много брака. Вот и получается, что даже огромная цена такого зеркала не окупает сложностей. Короче, проект был заброшен.

— Но ведь это очень перспективно. Может, есть возможность возобновить проект?

— Нет, это явно тупиковый метод. Для этого надо придумать что-то новое.

— Есть у обычных людей такая технология — химическое осаждение из газовой фазы. Она позволяет делать монокристаллические пленки. И, при некоторых условиях, можно делать алмазные пластины заданной формы и толщины.

— Опять твои сны?

— Да. Поэтому я могу ошибаться, и эту технологию еще не изобрели. Тем не менее, если зарядить исходный материал энергией, то получившаяся пластина будет иметь свойство накопителя. Хоть я и в этом не уверен на сто процентов. Но если я прав, то это позволит делать заготовки под зеркала промышленным методом.

— Я поищу информацию у химиков. Твоя идея довольно интересна.

30 мая 1972.

Мы гуляли в Баттерси-парке. Я, мисс Адамс и Дейзи. Девушка уже оправилась от своей болезни, но захотела повидаться со мной. Был вторник, и народу в парке ожидалось не много, поэтому я предложил встретиться там.

Я думал, что Дейзи хочет меня о чём-то попросить, но оказалось, что она просто захотела повидаться. Ей стало казаться, что я был плодом её воображения.

Прошло уже два года со дня лечения. Врачи провели кучу исследований в попытке определить причину чудесного исцеления. Но девушка неизменно твердила, что однажды она проснулась, и вся предыдущая жизнь показалась сном. Дышать было легко, думалось ясно. Через год от нее отстали, да и у нее была задача выучиться.

Теперь же она была привлекательной, семнадцатилетней девушкой, уверенной в своем будущем. Вот только смотрела она на меня со странным интересом. Нет, если бы мне было не десять лет через пару месяцев, то я бы понял её. Но даже то, что я выгляжу старше своего возраста, не оправдывало такого интереса. Поэтому я старался вести себя отстраненно, не рискуя усугубить ситуацию.

Пока мы гуляли, мисс Адамс молчала, а Дейзи рассказывала, как здорово быть здоровой.

Криков и воплей восторга с ярмарки аттракционов хватало, поэтому не ещё один от американских Горок я обратил внимание не сразу. Лишь когда услышал в них не восторг, а панику. Да еще противный металлический скрежет. Оглянувшись, я увидел как вагончики аттракциона, не смотря на тормоза, все ускоряясь, едут вниз, задом наперед.

Было непонятно, что там случилось, но очевидно, что это авария. Под громкий металлический стук, а за тем и грохот передние вагоны опрокинулись на задний, который соскочил с рельс и врезался в барьер. Очевидно, что без пострадавших не обошлось. Люди со всех сторон бежали к месту трагедии, чем они могли помочь — непонятно, может, хотели просто посмотреть.

Я наткнулся на внимательный взгляд Дейзи. Очевидно, что она чего-то от меня ждала.

— Алекс, ты разве не хочешь помочь пострадавшим?

— С чего бы мне им помогать? Для этого есть специальная служба.

— Алекс, — тут уже вмешалась мисс Адамс. — Но ведь там дети.

Опять меня подталкивают к целительству, быть может я и сам хотел помочь, но после такого давления уже не так охотно. Ну да ладно, прочь рефлексии. Время уходит.

— Да иду уже.

Я активировал маглоотталкивающий амулет, и пошел сквозь толпу. Люди, сами не понимая почему, расходились в стороны, и я, практически беспрепятственно прошел к пострадавшим.

Выживших детей уже освобождали из покореженных вагонов, а не подающих признаки жизни не трогали. К ним я и пошёл. Первым был мальчик на руках заплаканной девушки, видимо сестры, судя по переломам, вывалившийся сверху. Я присмотрелся зрением знахаря, и увидел обширную травму печени. Не жилец. Если, конечно, я не помогу.

Приложив руку к поврежденному месту, я подал энергию. Эта энергия была определенным образом структурированной магией, но повторяла некоторые свойства энергии жизни, такие, как ускорение заживление травм. Энергия жизни пациента при этом тоже расходовалась, сокращая отпущенный срок, но это лучше, чем сжигать ее, конвертируя в энергию смерти. В процессе моя рука снова засветилась. Не пойму, почему при повышении количества передаваемой энергии выше определенного порога, я теряю контроль над светом именно в передающей руке.

Мальчик, до этого не подававший признаков жизни, тихонько, но вполне слышимо застонал. Сзади послышался дружный вздох, и ко мне, вернее к мальчику подбежали несколько человек, и стали разводить суету.

Я перешел к другим «тяжёлым».

Так, от одного к другому, я вытащил из лап костлявой пять человек. Ещё одной девочке починил ногу, которую, скорее всего, ампутировали бы. С остальным справится местная медицина.

Я вернулся к своим дамам, и отключил амулет.

Дейзи первой заметила меня. Теперь я понял, что означал её взгляд. Восхищение и преклонение. Похоже, что она приняла меня за кого-то другого. И это пугало.

Я, сославшись на усталость, поспешил сбежать от неё. Не представляю, как быть в подобной ситуации.

Глава 6

29 июля 1973.

Настал долгожданный момент — мне пришло письмо-приглашение в Хогвартс. О том, что я не маглорожденный, мы решили не афишировать. Поэтому за мной пришла профессор Макгонагалл.

Последствия аппарации в Косую аллею я изобразил вполне достоверно, да и Макгонагалл не очень-то обращала внимания на меня. В самой аллее я ещё не был, так что, любопытство мое было вполне натуральным. Толпы волшебников, почтовые совы над головой, старинная архитектура и странные товары на витринах. Никакого похода в банк не было, мы с профессором сразу отправились за чемоданом, большим таким, кожаным чемоданом. И был он ничуть не волшебным. А очень даже обычным. И цена за него была завышена раза в два.

Потом мы зашли за мантиями, книгами, котлом и телескопом. Заглянули в аптеку, и, наконец — лавка Олливандера. Дед довольно уважительно высказывался об этом волшебнике. Говорил, что не смотря на эксцентричность, этот мастер делает довольно качественные вещи. И жалел, что тот связался с министерством.

В его фанонную привычку выскакивать неожиданно, я не верил. И зря. Может быть сберег бы горсть нервов. От его «Добрый день», вздрогнула даже Макгонагалл. Уж она-то должна была бы быть привычна к такому.

О том, какая у меня должна быть палочка, я знал. Дед, как артефактор, давно уже это определил. Кстати, никаких ритуальных кругов, и только метод подбора. Сам Олливандер, видел как аура палочки реагирует на энергию волшебника. Я бы, наверное, тоже так смог. Сначала он просил взмахнуть палочкой, таким образом, он определял тип реакции, и сужал круг поиска. Затем уточнял склонность юного мага. И только потом определял тип магии. На этом этапе как раз и случались задержки.

— Рябина и волос единорога. Сильная палочка. Подходит для защитных заклинаний и целительства. Поздравляю, молодой человек, — равнодушно сказал мастер. Ещё бы его заинтересовал маглорожденный. Но этого я и добивался, когда отказался от предложения деда сменить фамилию.

Поттеры интересуют многих. А в будущем, если, конечно, мои действия не изменили канон, со смертью Волди, быть Поттером будет опасно. Лучше я тихо, не привлекая внимания, отучусь, а там посмотрим. Думаю уеду куда-нибудь.

Дома дед проверил палочку и подтвердил, что на ней чары надзора. И предложил научить делать чистые палочки. Я с радостью согласился. Поэтому, к школе я не прочитал ни одной книги, зато у меня была секретная палочка, которую я спрятал в пространственный карман. Кстати он, как и ожидалось, появился пустым. Это даже хорошо, так как в нем, наверняка, сохранился грибок СТИКСа, со всеми вытекающими последствиями. Кстати, это наводит на мысли о том к чему привязан карман, или какая часть меня перенеслась в этот мир.

1 сентября 1973.

Поезд впечатлял. Раньше мне не приходилось видеть паровозы, все больше попадались электровозы и дизельные тепловозы. Но огромный локомотив вызывал ощущение мощи. Даже знания о КПД парового двигателя против электрического не помогали.

Мама меня проводила до колонны с порталом на платформу, дальше я шёл сам. Из встреченных студентов, я никого узнать не смог, хоть и всю дорогу до вагона рассматривал их, стараясь делать это не пристально. Знакомых, кроме Джеймса, у меня здесь быть не могло, поэтому присоединяться к кому-то нужды не было. Свободное купе нашлось быстро, и я разместился в нем. Время до отправления я провёл разглядывая суету магов.

После первого объявления об отправлении, ко мне подсел такой же как я первокурсник. Он посмотрел на мою одежду, скривился, но вежливо спросил, не занято ли место, и может ли он присоединиться. Конечно же я согласился на его компанию.

Поезд тронулся и покатился на север. Я пристально смотрел в окно, собираясь увидеть остающийся позади город, ведь до Рождества я сюда не вернусь. Но было ощущение, что мы уже были на окраине, так как едва поезд покинул платформу, как мы оказались за городом, среди полей. Я прижимался к окну, пытаясь рассмотреть дома окраины, но их не было. То есть получалось, что платформа расположена за пределами города. В прочем, это логично. Вместо того, чтобы несколько раз в год прятать движение паровоза через полгорода, проще сделать портал от вокзала до удаленной платформы.

Я откинулся на сиденье и задумался — чем бы заняться. Можно почитать, но не было настроения. Вздохнув, я подтянул свой рюкзак. Мы с дедом пошаманили над ним, и теперь у него есть секретная секция с расширенным пространством. Из рюкзака я достал два бумажных стакана объёмом в пинту. В такие наливают разливное пиво в дешевых пивных. У меня, конечно, там было вовсе не пиво, а нарезанные кубиками кусочки фруктов. Эдакий фруктовый микс. На половину он состоит из арбуза, но есть там и манго, папайя, киви и бананы.

Эти фрукты у нас стали появляться когда дед решил побаловать меня, после получения первых прибылей от продажи нашего эликсира. В основном он продавал его не волшебникам под названием эликсир здоровья. Магам удалось продать лишь три фиала под названием зелье Авача. Цена кусалась. Да и без сложностей с сохранением секретности не обошлось.

Кстати, когда бабушка в первый раз попробовала этот микс, выяснилось, что маги, хоть и знают про экзотические плоды, но применяют их только как ингредиенты в зельях. Думаю, что не все маги такие. Должны же маглорожденные хоть что-то рассказывать своим друзьям.

— Будешь? — протянул я один стакан своему попутчику. — Угощаю без намека на ответный подарок.

Брови мальчика удивлённо приподнялись. Эта фраза была немного измененной формой ритуала дарения. И неожиданной от маглорожденного.

— Благодарю, — кивнул мальчик. — Принимаю как угощение, а не как подарок.

В стаканы были вставлены длинные палочки, ими надо было цеплять кусочки и отправлять в рот. Мальчик внимательно посмотрел на мои манипуляции и повторил. Вкус фруктов явно был для него внове, но понравился.

— Вкусно.

— Алекс. Алекс Портер, — представился я.

— Барти. Барти Крауч.

Ого, с кем я еду. Надо полагать, что младший.

Какое-то время мы молча ели фрукты, но Барти решил, что не вежливо молчать, когда тебя угостили.

— Как поживает магловский мир?

— По разному. Наши продули в Олимпиаде в Германии. Не взяли ни одной золотой медали. Во Вьетнаме продолжается война, в Китае численность населения приближается к миллиарду.

Крауч растерялся. От таких чисел его мир стал рушиться.

— Это же очень много. Столько людей быть не может.

— На самом деле там поменьше, — признал я.

— Ну вот, а то начал… — заулыбался мальчик.

— Но больше восьмисот миллионов — точно, — улыбка Барти вновь пропала. — Думаю, что лет через десять, их будет больше миллиарда.

— Но как?

— Они очень быстро плодятся. В каждой семье не меньше трех детей. Сейчас их в двадцать раз больше чем нас.

— Ужас! Хорошо, что у нас их нет.

— Думаю, их правительство придумает как ограничить рождаемость. А то так скоро им нечего будет есть.

— Кстати, вкусные фрукты. Где такие можно купить?

— Большую часть в обычных овощных магазинах. Что-то из Мексики, Индии и Египта.

— Ради фруктов ездить в Индию?

— Зачем ездить? Заказываешь, и тебе привозят на самолёте. Дорого, конечно, но зато в течение суток можно получит желаемое.

— А ещё есть? — Барти потряс пустым стаканом.

— Есть, но не рекомендую. С непривычки, может живот заболеть. А арбуз, в больших количествах, действует как мочегонное.

— Как?

— Ну, писать от него хочется.

— Ерунда, — махнул рукой мальчик. — Переживу.

— Ну смотри, мне не жалко.

Со вторым стаканом Крауч не торопился, растянул его на час. Все это время я выяснял у него в чем преимущество магов, кроме магии разумеется.

Прервало нас желание Барти посетить уборную. Когда он вышел, я понял, что мне совершенно нечем заняться. Наверно, у него живот скрутило, иначе что так долго можно делать в туалете? Немного попялившись в окно, я достал журнал комиксов. Но почитать мне не удалось.

Из коридора послышался вопль:

— Сириус! Оставь его в покое!

Ответа Сириуса я не услышал, но очевидно, что поблизости назревает конфликт. Любопытно. Да и посмотреть на наследника Блэков не помешает.

В коридоре было три человека. Спиной ко мне — парень с длинной шевелюрой, чуть дальше мой новый знакомый — Барти и рядом с ним кукольно красивая, рыжеволосая девочка с пронзительно зелеными глазами. Она гневно, уперев кулаки в бока, смотрела на длинноволосого, очевидно Блэка.

— Отстань, Лили. Он мой дальний родственник, а значит будущий слизень.

— Это не важно! — Лили продолжала буравить взглядом Сириуса. — Не все, на Слизерине, плохие.

— Ой. Ты опять про своего Нюниуса.

Сириус перевел взгляд на Барти, и сделал рывок, как будто собирается прыгнуть на него. Крауч отшатнулся.

Так, похоже пора это прекращать.

Я тихо подошел к Сириусу. Барти заметил меня, но опасаясь Гриффиндорца, не сводил с него взгляд. А тот с ухмылкой следил за испуганным мальчиком, не замечая, что Лили замолчала и пристально смотрела на меня. Может он и заметил бы это, но я действовал достаточно быстро. И когда до Блэка осталось полметра, громко спросил:

— Проблемы⁈

Сириус аж подпрыгнул. Он резко развернулся, одновременно с этим доставая палочку, и взмахнул ею.

—Депульсо !

Об этом я не подумал. Он же маг… ну, будущий. А значит и реакция должна быть не как у обычных людей. Хорошо хоть ничего заковыристого пока не умеет.

Инстинктивно я выставил на пути луча заклинания овал твердого воздуха, и заклинание со звоном разбилось об него.

— А ты кто ещё такой? — гневно спросил Сириус.

— Алекс Портер, — я кивнул головой, обозначая поклон.

— А какого… ты лезешь не в свое дело? — он снова начал заводиться. Готовая к атаке палочка не предвещала ничего хорошего. Но тут напомнила о себе Лили.

— Сириус! В коридоре колдовать запрещено!

— Плевать! Наглецов надо учить манерам заранее, — как же я был согласен с ним.

— А ты уверен, что справишься со мной?

— С тобой-то? Конечно. Ты же явно первокурсник. Хоть и крупноват. А значит не знаешь никаких заклинаний.

— Ты уверен? — вновь спросил я. — А как же я отбил твой «депульсо»? — Блэк снова приготовился к бою.

— Сириус! Дружище! Вот ты где ходишь. Я тебя обыскался, — на сцене появился новый персонаж. Джеймс Поттер.

— Здорово, что ты тут появился Джеймс. Смотри какие борзые первокурсники пошли.

Джеймс посмотрел сначала на Барти, потом на меня. Глаза его расширились, в узнавании.

— Да, Сири. Вижу. Этого я знаю. Он… м-м-м, — Джеймс усиленно пытался придумать кто я ему. Явно Карлус с Флимонтом поговорили с ним про меня и мое инкогнито. А значит велели присмотреть. Я с улыбкой следил за его потугами, в попытке придумать повод не драться со мной. — Мой подопечный. Вот. Да. Я взял шефство над ним.

— Точно? — засомневался Сириус. — Ты хоть знаешь как его зовут?

— Конечно! Он Алекс.

— Ну ладно. А над этим шефство не брал? — он показал на Барти.

— Нет, не брал, — покачал головой Поттер.

— Зато я взял, — вмешался я в их разговор.

— Мордред! — выругался разочарованный Сириус. — Что за эпидемия шефства сегодня? А над тобой никто шефства не брал? — он посмотрел на Лили.

— Блэк! Я тебя сейчас стукну!

— Не повезло мне сегодня, — дурачась вздохнул Сириус. — Ладно. Живите пока!

Напоследок недобро на меня посмотрев, он покинул вагон.

— Что здесь случилось? — спросил Джеймс у Лили.

— Твой дружок пристал к первокурснику, и не давал ему пройти в купе, — гневно сказала девочка, и развернувшись ушла.

— Не обижайся на Сириуса. Он, хоть и иногда чудит, но не злой. Я поговорю с ним.

— Как знаешь, — пожал я плечами.

Посмотрев вслед уходящему родственнику, я позвал Крауча в купе.

— Взял шефство значит, да? — едва закрылась дверь, Барти спросил меня.

— Ну извини. Мне нужен был повод, чтобы драться с Сириусом. А шефство в тот момент показалось наиболее подходящий поводом. Надеюсь ты не против.

— Но зачем с ним драться? Тем более он третьекурсник. Значит знает много заклинаний.

— Сириус верно сказал: наглецов нужно учить заранее. Вот только наглецы не мы, а он. Сириус первым пристал к тебе, практически ни за что. А я не терплю, когда попусту обижают слабых.

— Я не слабый. Просто он третьекурсник. И ты бы с ним не справился.

— Главное, что я сильнее. А справиться с ним я бы смог. От кулака в нос он бы не успел увернуться.

Некоторое время мы ехали молча. Барти о чём-то напряженно думал, у меня тоже мысли скакали.

— А в какой факультет ты хочешь попасть? — неожиданно спросил мой попутчик.

— У меня выбор небогатый, — ответил я. — Слизерин сразу отпадает, по понятной причине. Гриффиндор… После ссоры с Сириусом, он мне там житья не даст, придётся хорошенько поколотить его. А после этого мы станем или друзьями или врагами. Как думаешь, что вероятнее? Тоже отпадает. Хаффлпаф? С ихней повернутостью на дружбе? Можно конечно, но я интроверт. Так, что тоже вряд ли. Вот и остаётся Рейвенкло. Буду умником. А ты куда?

— Раньше я думал, что на Слизерин. Но теперь, если будем друзьями, то на Рейвенкло.

6 сентября 1973

'Здравствуй, мама! Прости что так долго не писал. Просто тут все так закрутилось, что совсем вылетело из головы мое обещание написать на следующий день.

У меня все хорошо. В школу добрались вечером, и после распределения и ужина отправились спать.

Кстати, попал я в дом Рейвенкло. Он тут считается домом умников. Познакомился с однокурсниками. В основном хорошие ребята. Постараюсь подружиться с ними.

Уроки не сложные, я уже заработал несколько баллов.

Какой предмет мне нравится больше всего, я ещё не определил, но пока склоняюсь к трансфигурации.

Прости, если увлекусь и забуду вовремя написать. Постараюсь писать не реже раза в неделю.

С любовью, твой сын Алекс.'

Глава 7

7 ноября 1974.

— Слушай, Барти. Поделись секретом, как тебе удается так хорошо и быстро всё запоминать. Я уже месяц бьюсь над таблицей взаимодействия ингредиентов за второй курс, а ты за неделю выучил. Мне эту неделю только всё прочитать хватило.

— Вообще-то, Алекс. Это семейный секрет.

— Оу. Прости. Больше не лезу.

— Да ничего страшного. Думаю, что тебе такое можно доверить. Это зелье памяти. Обычное мы будем учить на старших курсах. А у нас есть улучшенный, не токсичный рецепт. Только это секрет. Я на тебя надеюсь.

— Конечно! Мог и не говорить. Только у меня просьба. Нет-нет. Не зелье. Не совсем. Я хочу посмотреть как оно работает на тебе.

— Что там смотреть то?

— То как работает энергия зелья. У меня есть такая штука, — я достал из кармана очки-велосипеды в футляре. Вместо линз в них были вставлены обычные стёкла.

— Это что? Очки артефактора? — не на шутку удивился Барти. — Откуда у тебя такая редкость?

— Тсс. Достались по случаю.

Самое интересное — врать не приходилось. Хоть мои недомолвки и не на много лучше вранья. Но доверять Краучу или нет — я не знал. Англичане вообще, в таких вопросах народ прагматичный, только близкой родне можно верить, да и то не безоглядно. Хоть мы и дружим, но любую ситуацию он может расценить в пользу рода. Но тот же прагматичный склад ума поможет ему с пониманием отнестись к моей уловке с фальшивыми очками артефактора.

— Короче, посмотрев как работает зелье, возможно не один раз, я смогу понять какой должен быть механизм работы артефакта памяти.

— Думаешь ты самый умный?

— Нет, конечно. Но с этой информацией я смогу построить модель работы артефакта памяти. И, по мере учебы, дорабатывать ее, пока она однажды не станет реализуемой.

— Ну, так, наверное, можно.

Конечно можно. А ещё, я и без артефакта смогу имитировать работу зелья. Как показала практика, мой способ быстрого запоминания, не так уж эффективен. Мозги со временем привыкают к избыточной энергии, и начинают «лениться». От этого приходится лечиться, несколько дней держа их на голодном пайке. Ладно хоть не дольше.

Может зелье Краучей поможет мне преодолеть эту проблему?

26 декабря 1974.

Сегодня снова мамина смена, и опять я у Карлуса и Дореи. По случаю Рождества, занятия по этикету бабушка отменила, и я направился к деду в мастерскую.

Тот сидел за столом, и что-то аккуратно выводил на пергаменте. Стараясь не мешать, я присмотрелся — весь лист был покрыт тонкой, мелкоячеистой сеткой, а по краям шли руны. Чем-то напоминало поле для игры в морской бой, но гораздо больше, масштабнее.

Закончив со строкой, дед выпрямился, и увидел меня.

— А! Привет, Алекс! Что-то быстро сегодня, бабушка уже закончила тебя мучить?

— Да не, на сегодня мучения отменились, — ответил я, стараясь разобраться со значением цепочки рун. — А что тут должно получиться?

— Это не секрет, но попробуй разобраться сам.

— Так. Вот это сочетание используется для гримуаров, для того, чтобы на одном листе, можно было вывести несколько страниц. Здесь знак дюжины, значит до двенадцати страниц. А вот это сочетание — для увеличения текста.

Пока я разбирал руны, дед довольно кивал на каждый мой правильный ответ. Он отказался учить меня тому, что преподают в Хогвартсе, но рунам учит. Особенно ту часть которая применяется в артефакторике. И подобные экзамены бывают регулярно.

— Все верно, Алекс. А вместе, эти руны превращают этот пергамент в основу для карты. По логике, надо направить магию на эту руну, это активирует сканер пространства. Радиус небольшой, поэтому активацию надо производить часто. Из-за этого такие руны не популярны. Их уместно применять для составления карт на ограниченных территориях, крепостях или замках. На открытых — никакой магии не хватит для сканирования.

— И для кого тогда ты делаешь такую заготовку? — в принципе, я уже понял, что вижу в руках деда. Знаменитую карту Мародеров. Вернее заготовку под неё.

— Это сын Флимонта попросил на день рождения такой подарок, — Карлус, считая Джеймса бестолковым лоботрясом, не называл его по имени. А всё из-за того, что мальчик транжирил деньги, и не умел вовремя остановиться. Даже его успехи в учебе не убеждали деда в обратном. — Видимо хочет похвастаться перед друзьями, и завести себе карту Хогвартса. Только он не сможет нанести на карту те помещения, о которых не знает, так как мощности рун на пергаменте позволяют только поверхностное сканирование. Даже крупные щели не видят. Пусть побегает по всему замку.

— А почему он сам такую карту не сделает?

— Ты что? Это же уровень мастера.

Вот и развенчался артефакторский талант Джеймса. Он всего-то запитывал, своей магией, руны сканера через каждые пятнадцать метров. Остальное делала карта сама.

27 апреля 1975

— Слушай, Алекс. Ты уже выбрал дополнительные занятия?

— Конечно, Барти. Руны и Нумерология. А ты, я так полагаю, будешь учить все?

— Да! Буду лучшим в школе.

Для чего ему быть лучшим, я знал. Он хотел внимания от своего отца. Парень считал, что холодность родителя связана с его никчёмностью. Я, потихоньку менял его приоритеты. С таким папашей, не удивительно, что в каноне он угодил к Пожирателям.

— Правильно! — похвалил я. — Глядишь, и станешь целителем.

— Но я не хочу стать целителем. С чего ты взял, что я собираюсь идти в целители?

— Нет? — надеюсь мое удивление получилось натуральным. — Но как же твоя мать?

— Что? При чем тут моя мать? Ты о чем вообще?

— Ой, прости. Должно быть я перепутал сон с реальностью.

— Какой такой сон, Алекс? Я хочу знать подробности. Мне не нравятся такие сны. Особенно про мою маму, которую ты никогда не видел.

— Да? А, точно. Но во сне я её тоже не видел.

— Да о чем ты тогда? Рассказывай давай.

— Ну слушай. Во сне ты был взрослым. По крайней мере, Хогвартс уже закончил. Причем в Слизерине. Тебя посадили в Азкабан, за пытки. И твоя мать поменялась с тобой местами с помощью оборотного зелья, сказав, что все равно умирает. Сон был настолько реалистичным, что смешался с реальностью. Мне даже казалось, что он приснился тебе, а не мне. Вот такие дела.

— Какой-то кошмар. Я в Азкабане? За пытки? Быть такого не может.

— Может или нет — отдельный вопрос. Важнее другое — мне иногда снятся сны про будущее. Только это секрет. И эти сны связаны не с нашим миром, а с параллельным. С тем, в котором меня нет.

— Это даже для магического мира — фантастично.

— Возможно. Но могу рассказать еще про один сон.

— Если он про то, что я учусь в Слизерине — то не надо.

— Он тебя не касается. Так вот, через полтора-два года будет вспышка заболеваемости Драконьей оспой. Посмотрим, правда это или нет. И вспомни, в какой факультет ты хотел поступить до встречи со мной?

Зачем я рассказал Барти эту историю? Я долго думал над этим вопросом. А оказалось — всё просто. Он мой друг. Единственный друг в этом мире. И скрывать информацию о возможной преждевременной смерти его матери, будет совершенно не по дружески. Я бы даже сравнил это с предательством. А значит, для своего душевного спокойствия, я в иносказательной форме предупредил его. На сколько я его знаю, он проверит информацию. Но действовать начнет заранее. То что мне и нужно.

17 мая 1975.

— Как же высчитать этот коэффициент? — рыжая девушка покусывая губу, рылась в ворохе пергаментов. — Где же я записала нужную формулу? Мордред. Это «удовлетворительно» надо срочно исправить.

Всё это происходило в библиотеке. И слова произносились в полголоса, чтобы мадам Пинс, не дай Мерлин, не услышала.

Я просто проходил мимо её стола, когда услышал эти стенания.

Вообще-то я её часто видел. Особенно сейчас, когда она стала круглеть в нужных местах. Столь яркую девочку сложно не заметить. Чаще всего я её видел в обществе Гриффиндорцев, когда она привлекала к себе внимание, громко отчитывая заводил Мародеров. Да, Джеймс с приятелями уже называли себя так.

Сама Лили мне показалась умной и отзывчивой девушкой. Она неизменно заступалась за ребят над которыми издевались Мародеры. Наверное это и не давало им оскотиниться окончательно. Ко мне и Барти они не приставали, хоть я и не раз ловил на себе недовольный взгляд Сириуса. Более того, если я оказывался рядом, то Джеймс уводил свою стаю, оставляя жертву в покое. Все дело в наших тренировках.

После первого курса, на моем дне рождения, который мы праздновали в доме на Годовиковой лощине, подвыпивший Флимонт предложил проверить мои навыки в дуэлинге. Какие могут быть навыки у студента, закончившего только первый курс? Вот и противником мне выставили Джеймса. Мальчик тоже это понимал, и особо не напрягался. Вот и получил серию из «флипендо» и «ступефая», подарив мне победу в первом раунде. Второй раунд тоже был коротким, и завершился «экспеллиармусом». А вот в третьем раунде пришлось попотеть, но и то, потому, что Джеймс стал активно пользоваться «протего». Это ему не помогло, и вскоре он словил очередной «ступефай».

Сказать, что Флимонт был недоволен — промолчать. Ведь сам он, в свое время, числился среди лучших дуэлянтов. Но надо отдать ему должное, ругать или как-то ещё наказывать сына он не стал. Глава принял решение лично научить его основам, и, чтобы процесс учебы не прерывался на время Хогвартса, я стал спарринг-партнером Джеймса.

В школе мест для тренировок хватало, и процесс пошёл. Вскоре, с Поттером стали приходить его друзья, и, видя, что он чаще проигрывает, чем я, решили помочь. Вот только победы Джеймса были не его заслугой, я, благодаря дискам твердого воздуха, имел неоспоримое преимущество, и даже дуэли против двоих проходили с тем же результатом. Вскоре и Петтигрю стал помогать друзьям, но я уже привык к манере Джеймса и Сириуса, поэтому третий участник, лишь уравнял шансы.

Волей-неволей, Мародёры приняли тот факт, что я сильнее их, и считались с моим отношением к их развлечениям.

Малышня это заметила, и я стал замечать неподалеку от себя небольшую толпу.

Понятно, что они искали защиты, но какой из меня защитник? Ну, может я что-то и мог, и даже неплохо, но не люблю я быть в толпе. Вот и приходилось, после большого зала, прятаться в библиотеке. И вся собравшаяся толпа вынужденно оказывалась там же. Наверное это и стимулировало повышение успеваемости младших курсов Рейвенкло. Нет, я не говорю, что успеваемость была низкой, у нас она традиционно была самой лучшей в школе. Но теперь они вынуждены тратить еще больше времени на учёбу.

Вот и сегодня, спрятавшись от толпы в глубине огромной библиотеки, я увидел её.

— Странно слышать о проблемах с зельеварением от девушки, которая дружит с потомками двух родов зельеваров.

— Что? О чем ты?

— Лили Эванс, верно?

— Верно. А ты Алекс Портер.

— Точно. При всех твоих успехах по другим предметам, с зельеварением у тебя очевидные проблемы.

— Ну да. Профессор Слагхорн говорит, что для зельеварения нужно либо чутье, либо мощный разум, способный просчитывать реакции в котле.

— И ценит он только первых. Да, мне говорили про его слова. А на самом деле, лучше всего совмещать и то и то. Знаем. Впрочем у меня свое мнение. Думаю, что в зельеварении, как и во многих других дисциплинах, есть до десятка основных правил, и куча — уточняющих нюансы.

— Да? — с сомнением протянула Лили. — Почему же на уроках этого не говорят?

— Почему же нет? Говорят. Вспомни про правила помешивания.

— Так ты про такие правила?

— И не только.

— Какие ещё?

— Почему бы тебе не спросить у своих друзей?

— Не пойму, про каких друзей ты говоришь.

— Про Снейпа и Поттера.

— С Поттером я не дружу! И он не из рода зельеваров.

— Нет? Из кого тогда?

— Э-э. Не знаю.

— Ну вот. А утверждаешь. Флимонт Поттер — создатель снадобья «Простоблеск». А основатель его рода изобрел основу для Костероста и Бодроперцового. Так что, библиотека по зельеварению у них знатная.

— Всё равно. Я с ним не дружу. И просить ни о чем не буду.

— Как знаешь. Но со Снейпом-то ты дружишь. Его попроси.

— Но ведь профессор Слагхорн постоянно ругает Северуса за неправильные зелья. У него оценки не лучше чем у меня.

— А ты подумай, стал бы Снейп стараться, если бы его хвалили? С его-то характером? Он бы так и не раскрыл дар зельеваров Принцев.

— Принцев? Но он же Снейп.

— Его мать Эйлин Принц. Так что, твой Северус — Принц-полукровка.

— Ты откуда такой умный, Алекс? Вроде как и я — маглорожденный.

— Не совсем так, но это секрет.

— Да ладно, даю слово, что никому не передам твой секрет.

Я увидел, как магия окружающая девушку, пошла волной в ответ на ее слова. Судя по всему она тоже это почувствовала.

— Это что такое было?

— Это, Лили, называется «слово мага». Такие клятвы бывают разными, но принцип один — залог. Теперь твоя магия сама не даст тебе нарушить его. И ещё, на будущее запомни, ты сейчас забыла уточнить, что не передашь конкретный секрет. Отныне ты должна хранить все мои секреты которые узнаешь.

— Ой, — испуганно дернулась девочка. — Но… А может можно что-то сделать? Ну, там, ты вернёшь моё слово, а я потом правильное дам.

— Лили, это твое слово, и ты дала его своей магии, а не мне. И все попытки нарушить его ведут к лишению магии. Так что, не рискуй понапрасну. Или ты так хочешь выдать мой секрет?

— Нет, конечно. Но почему мне об этом не сказали раньше? И откуда ты это знаешь?

— Чистокровных учат родители. Тебя научит муж. А секрет мой в том, что я родственник Поттеров. И меня подготовили.

— Так значит ты полукровка.

— Давай не будем о статусах крови. Они тупые. Моя мать сквиб, а отец чистокровный — так кто я?

— Хм-м. Действительно тупые. Там всего лишь «чистокровный», «полукровка» и «грязнокровка».

— Вот-вот. По родословной я чистокровный, но ни один чистокровный не признает это. Поэтому проще считаться маглорожденным, так спросу меньше.

— Ну почему нет подготовительных курсов для магловоспитанных?

— А ты считала сколько вас? От силы пять человек на курс. Никто не будет выделять целого профессора и средства для такого мизера. Ладно, пойду я. Если будут вопросы — обращайся, может чем и помогу.

Глава 8

3 августа 1975.

За школьными покупками, к третьему курсу, я отправился один. Дед, на всякий случай, прицепил мне детский портключ, и проводив меня, занялся своими ширпотребными артефактами. Собственно, опасаться мне было нечего, сейчас, хоть и противостояние министерства с Вальпургиевыми рыцарями стало обостряться, но до стадии беспредела еще не дошло. Так что, я спокойно закупился, и решил выпить кофе с пирожными у Фортескью. К местному фирменному мороженому я отношусь ровно, хоть и заказывал его иногда.

Это было как удар кувалдой. Едва я зашёл в кафе, и увидел её. Да-а. После этого я и от водки бы не отказался.

Так вот, зайдя в кафе я увидел ее — Лили Эванс. Невероятно, как и без того красивая девушка, стала прекрасной с нашей последней встречи в поезде из Хогвартса. Тогда я лишь окинул ее взглядом, сейчас же все гормоны скопом ударили мне по голове. Прекрасная нимфа медленно и сладострастно слизывала мороженое с ложки, иногда кивая в ответ на слова своей подружки. Может и не сладострастно, может мне в тот момент так показалось.

Не зря на неё запали Снейп и Поттер. Да, наверное, не только они.

Я понял, что если не сдержусь, то подойду соблазнять девушку. Вот только моей тушке недавно только тринадцать стукнуло, а в этом возрасте наши два с небольшим года разницы — существенны. Даже то, что я выгляжу старше своего возраста больше чем на год, не поможет. Вздохнув, я сел за ближайший свободный стол, и попытался закрыть глаза. Не получалось, взгляд постоянно возвращался к ангелу.

Я бы, наверное, так и пялился на неё, если бы не официантка, загородившая вид. Я какое-то время не мог понять, чего от меня хотят, но понимающая улыбка отрезвила меня.

Сделав заказ, я постарался, не поднимая взгляд, разобраться в себе. Такой гормональный шторм был неожиданностью для меня, неужели в прошлом подростковый период я пережил такое же? Кошмар.

Тут мне принесли мой заказ, и я, случайно зацепившись взглядом за Лили, снова залип. Мягкий овал лица, тонкие дуги бровей, пронзительно зеленые глаза, прямой, тонкий нос, манящие губы, плавная линия подбородка, изящные шея и плечи, второй с плюсом размер…

Стоп! Я резко перевел взгляд выше, и встретился с её взглядом. Щечки смущенно заплели, а бровки удивленно приподнялись. Хватит. Похоже мне надо решить проблему с гормонами. И зелья для таких случае лучше не применять. Хотя, можно оборотку, и по классике. Правда, парни из старшего курса, как-то упоминали, что оборотка в таких случаях не помогает. Потому, что спермотоксикоз, после окончания действия зелья возвращается с родным телом.

Тут девочки встали и пошли в мою сторону. Я даже стал ожидать каких-нибудь детских разборок, в стиле «ты чё на меня пялился?». Но они просто прошли мимо.

Я напоследок посмотрел им вслед. Чего там можно было увидеть? Рыжую косу, прямую спину, тонкую талию и столь же тонкую попу одетую в джинсовые штаны.

На меня словно ушат холодной воды опрокинули. Она же ещё ребёнок. Но даже так, её бедра чересчур узкие — во мне проснулся доктор. Девочке сейчас должно быть пятнадцать лет, и для её комплекции явно просматривается патология. Это может быть дисплазия тазобедренного сустава, или патология шейки бедра. Однако, судя по всему, благодаря магии, это ей проблем не доставляет.

Тем не менее, я прислушался к себе, похоже, что гормональный взрыв прошёл. Но это не значит, что он не вернется, не сейчас так позже. Надо будет претворить в жизнь свои планы по сбросу гормонов. И вечером сходить до одного, примеченного по случаю, публичного дома. Но из-за того, что я ещё не совершеннолетний, придется задействовать «конфундус».

Домой к бабушке, я добрался камином. И, едва выйдя из него, чуть не столкнулся с дедом. Тот как раз тоже прибыл за пару секунд до меня.

— Алекс, как хорошо, что ты уже закончил с покупками.

Похоже, что мои планы со сбросом напряжения накрылись.

— Тебе нужна моя помощь?

— Да. Давай выгружай свои покупки, и аппарируем.

Судя по тому, что говорит дед без подробностей, дело касается нашего бункера с лишаем Авача.

Так и оказалось. Хоть и касалось не совсем бункера. К счастью, проблем не было. Просто деду прислали очередную партию драгоценных камней, и теперь я должен выбрать подходящие, и наделать из них накопителей. Гоблины тоже как-то умеют сортировать камни. Но подходящие для артефактов не продают. Можно только пыль от таких камней раздобыть. Её применяют для изготовления чернил, которыми пишут руны. Поэтому мощные, долговечные артефакты — редкость.

Вот Карлус и обрадовался, когда узнал, что я, не хуже гоблинов, могу сортировать камни. И теперь постоянно ищет возможные источники их получения. Это довольно трудно, так как эмиссары зеленошкурых коротышек свою работу делают хорошо. Ещё бы, ведь наказание у гоблинов не сахар. Есть даже слухи, что некоторых, особо невезучих, съели.

Мы аппарировали в домик- мастерскую. Кстати, надо сказать и о нем. Чтобы залегендировать наши отлучки на ферму с Авачей, и не раскрыть его секрет, дед снес старый дом на участке и заказал постройку нового, по передовым магловским технологиям. Затем, замаскировав выход из подвала, сделал над ним мастерскую, в которой проводил для меня уроки по артефакторике. Вот так я и стал частым гостем в этих местах.

Оставалась проблема с вонью. Её решили кардинальным образом — выкупили землю под свинарником, и переселили всю ферму куда-то севернее. А все благодаря деньгам, вырученным с продаж эликсира. Так что здесь стало довольно комфортно.

В этот раз дед принес мешочек с полусотней мелких, необработанных цветных камушков. Все они были пронумерованы. Таким образом Карлус вёл поиск мест, где шансы найти потенциальный накопитель выше. А все потому, что в момент формирования камня, там должен был быть сильный магический фон, который структурирует молекулы камня подходящим для изготовления накопителя образом.

Не многие маги в курсе о положении дел с накопителями. Большинство даже не знает, что они существуют. Но гоблины знают, и заняли нишу обработки драгоценных камней. Не зря их артефакты считаются лучшими, ведь людские маги не могут применять в своих изделиях накопители, по причине их отсутствия на рынке. Коротышки же, забирают все себе. А людям остается творить ширпотреб с малым сроком жизни.

Из полусотни, к своему удивлению, мне удалось отобрать целых шесть подходящих. Когда как обычно таких не больше одного процента. Видимо деду всё же удалось выйти на след копи с накопителями.

Сделав свою часть работы, я вышел на улицу. Пока дед заполняет свой журнал пройдет минут двадцать, можно посидеть под навесом, на свежем воздухе.

Легкий ветерок приятно обдувал лицо, принося запахи спелых трав. В некоторых его порывах слышалась мелодия, и это меня заинтересовало.

Я сходил к Карлусу, и предупредил, что пойду прогуляюсь по окрестностям, и вернусь домой сам — портключом.

С каждым шагом, музыка слышалась все громче, и вскоре я разобрал, что это играет гитара со странными барабанами. Музыка была без слов, но эмоций от этого вызывала не меньше. В ней была и романтика, и борьба, и радость и грусть. Я ускорил шаг, опасаясь, что музыка завершится, и я потеряю ориентир.

Наконец я вышел к дороге на бывшую свиноферму. Слева был пруд, с живописным берегом, вдоль которого тянулся длинный луг, весь заставленный автобусами, прицепами и палатками. Увиденное у меня ассоциировался с цыганским табором.

Какой-то фестиваль?

Гитарист нашелся на самом видном месте. Рядом с ним был и барабанщик, вокруг которого были расставлены разного размера кастрюли и вёдра вверх дном. Они сидели на ящиках, в окружении разномастно одетых людей. Мужчины, в основном были в джинсах, с голым торсом и сильно обросшие и бородаты. Женщины были в платьях, но встречались и в джинсах с голым торсом.

Довольно шокирующее зрелище. Если бы не очевидно мирный настрой и улыбки, я бы, наверное, сбежал отсюда.

Игра профессиональных музыкантов мне всегда нравилась. Даже в электронной музыке можно найти композиции, не бьющие тупыми басами, а вызывающие положительные эмоции.

Эти музыканты, очевидно, были опытными. Гитарист профессионально дирижировал эмоциями своих слушателей, и наслаждался этим. Они с барабанщиком были сработанной парой, тем удивительнее аудитория.

Я подошел поближе к ним, и присел на одно из многих свободных мест. Люди не пытались подойти поближе, они располагались где поудобнее, и соблюдали тишину.

Когда мелодия закончилась, началась новая, но на этот раз с песней. Вот с этим у гитариста были проблемы. Громкость явно слабовата, да и высокие ноты он не держал. Но качество игры все компенсировало.

Где-то на середине песни ко мне подсела девушка. Я бы, может, и не заметил её, но когда она прислонилась к моему плечу, не заметить это было сложно. Посмотрев на нее, я увидел темноволосую милашку лет восемнадцати, с затаенным страхом смотрящую на меня. Ситуация была странной, в особенности то, как она переглянулась с дамой, лет на пятнадцать старше неё. Пока ничего угрожающего для себя я не видел, и решил понаблюдать за развитием событий.

— Нравится? — вдруг спросила она. Мне определенно нравится вид. В особенности приятные крупные полушария.

— Очень, — подтвердил я.

— Это Стив. Он у нас иногда играет. Лучшего гитариста я не встречала.

До меня дошло, что спрашивала она не про свою внешность, а про музыку. Но ответ, всё равно, был бы положительным. Играл гитарист великолепно.

Я помолчал, переваривая ее слова.

— Пиво будешь? — вновь напомнила она о себе.

Ожидать холодного, фирменного напитка здесь не стоило, но отказываться я не стал. В этой жизни я еще не пил пиво, но попробовать был не прочь.

— Буду.

Девушка медленно поднялась, старательно выгибая спину. Смотрелось это двояко, для меня — подростка, с разбушевавшимися гормонами, это было эротично. Для взрослого меня — были смешны её потуги. Но и тот, и тот были мужчиной с нормальной ориентацией, а значит с удовольствием оценили демонстрируемые прелести. А посмотреть было на что. Платье на ней лишь подчеркивало узкую талию и выразительную попу. Декольте с этого ракурса видно не было, но вида с боку хватало, чтобы оценить второй размер.

Я наблюдал за ней, пока она не скрылась в одном из переделанных автобусов. Потом постарался выбросить её из головы, и насладится игрой виртуоза, но не получилось. Вздохнув, я стал ждать возвращения прелестницы. Благо, её отлучка продлилась недолго.

Девушка подошла, сексуально покачивая бёдрами, наклонилась, позволяя оценить полушария, и протянула пиво. К сожалению, декольте было маловато, и многого я не увидел, но жест оценил.

Взяв протянутую бутылку, я мысленно усмехнулся. Это было пиво марки Лондонский Портер. Почти как я. И, что интересно, оно было холодным.

— Откуда такое чудо? — удивился я, открывая пробку и делая глоток. По вкусу пиво как пиво. Нечего превозносить. Я бутылкой отсалютовал девушке, и глотнув еще раз, сделал то, с чего надо было начинать. — Я, Алекс. Прости, что сразу не представился, просто ты сразила меня своей красотой, и я забыл о приличиях.

— Ой, и правда. Я, Николь. Очень приятно. Пиво я взяла из запасов дяди Райли. А холодное оно потому, что дядя хранит его в ванне с ледяной водой. А лед морозят в лабораторном холодильнике из бывшей фермы.

— Хорошая идея, — похвалил я. И снова замолчал слушая музыку и передавая инициативу разговора девушке. Краем глаза я поглядывал на неё, и заметил переглядывания с той женщиной.

Было непонятно, что происходит, но пользоваться ментальным щупом, мне казалось, неспортивно. По крайней мере пока. Николь снова придвинулась поближе, и попыталась затеять разговор.

— А ты откуда? Раньше я тебя не видела.

— Из Лондона, — не стал скрывать я. — Тут, неподалёку, земля моего деда, — То, что земля, на которой мы сидим, тоже принадлежит деду, я не сказал. Не хотел расстраивать.

— А я из Милтона, приехала к дяде, в коммуну.

Тут из кустов неподалеку послышались характерные звуки любви. Я посмотрел на реакцию людей, но она была нейтральной, максимум, некоторые позволили себе улыбку. А Николь, почему-то стала прятать глаза, но щеки её заалели.

Я с новым взглядом осмотрел обстановку. От свинофермы остались только административные здания, но они явно использовались не по назначению. Ещё вокруг беспорядочно стояли жилые прицепы и переделанные под жильё автобусы. Палатки можно не упоминать. Люди имели довольно одичавший вид, но гигиену не забрасывали. Песни под гитару и импровизированные барабаны, на тему любви и свободы. И довольно равнодушное отношение к откровенному сексу неподалёку. Словно это им привычно.

Община хиппи. Вот куда я попал. Только они себя так не называют. Смотрел я как-то передачу про них. В общем-то ничего сильно плохого не скажу. Просто сборище бездельников. Не знаю, как ещё оценить таких людей, которые декларируя свободу, зависят от общества. Они живут праздно, принимают наркотики, слушают музыку и занимаются любовью.

Последнее и мне интересно. Особенно в связи с откровенно соблазняющими позами Николь.

Но оказалось, что нам полагается слушать не только музыку, но и пропагандистскую речь барабанщика. Пока Стив пил пиво, давая отдых пальцам, его напарник завел речь о свободе, равенстве и братстве.

Интереса подобное у меня не вызывало, и веру в такие явления ещё в прошлой жизни растерял. С разочарованным видом я встал, и собрался покинуть «прекрасных людей». Разумеется, незамеченным это не могло пройти, и барабанщик не замедлил высказаться.

— Что, юноша? Послушал нашу музыку, выпил наше пиво, и считаешь нас недостойными твоего общества? Твои движения и весь твой вид говорят, что ты из аристократов. Но я видел, что наша игра тебе понравилась, можешь не отрицать. А значит, аристократы тоже не отличаются от нас. Мы все равны! И в стремлении к свободе, должны отринуть войны, и изменившись изнутри, познать её ценность. И жить, оберегая свою свободу в братстве с единомышленниками.

Едва оратор обратился ко мне, я замер. Ладонь Николь прижатая к моей руке, в попытке остановить, тоже замерла. Можно было бы уйти, но не хотелось портить мнение девушки о себе. Поэтому дослушав слова барабанщика, а сказал:

— Нет!

— Что — нет, юноша?

— Нет, не существует абсолютной свободы и долгого равенства.

— Но мы стремимся к этому. Мы равны друг перед другом, и свободны в единении с природой.

— Вы зависимы от плодов цивилизации. Пьете пиво сваренное на промышленном оборудовании, играете на инструментах, изготовленных промышленностью, одеваете одежду, живете в домах. Без этого вы будете просто дикарями, а пока что, вы просто потребители продукции промышленности. Вы не свободны. Единственная ваша свобода — это свобода от пуританской морали, — я кивнул в сторону кустов, откуда, недавно, слышались звуки. — А с равенством все ещё проще. Разве равны… допустим Стив и я? Конечно нет. Если бы это было так, то я бы тоже умел настолько же великолепно играть. Или он не умел. Точно так же не равны Николь и ты. Ведь как ни старайся, но родить ребёнка ты не сможешь.

Улыбки на лицах окружающих говорили, что я иду в верном направлении.

— Я не говорил о физическом равенстве. Мы равны в правах.

— Это тоже не верно. Разве равны ребёнок и его родители. Ведь они всё время, своей властью, ограничивают его свободу. Но ведь иначе велики шансы, что он, по незнанию, не выживет. Не знаю… попадёт под машину, утонет. Мало ли способов уйти на тот свет? А некоторые взрослые ненамного лучше детей, стоит смениться обстановке, и совершают такие выходки, что диву даёшься. Или другой пример. Допустим у Николь есть право один раз меня стукнуть, и я не отвечу ей тем же. Просто потому, что она девушка. А у тебя такого права нет. Вы не равны. И уравнивание, в этом случае, означает, что либо ты получишь право бить меня, нарушая равенство между нами, либо я буду бить девушку в ответ. Что сведет меня до уровня пещерных людей.

Последний аргумент оказался неожиданным для моего оппонента. Но пришёлся по душе большинству.

Стив, видя, что его напарник облажался, решил выправить ситуацию и начал наигрывать новую мелодию, что-то вполголоса говоря напарнику. Вскоре и тот, с недовольным лицом, присоединился к игре.

Однако настроение уже было не то. Возвращаться на место я не стал, и направился в сторону водоёма. Не люблю такие разговоры. Так или иначе, они сводятся к особенности конкретной группы людей. Признаки могут быть разными, от цвета волос до политических предпочтений, но люди не могут быть равны, всегда будет тот, кто выделяется. Не важно в чем. У кого-то почерк красивый, кто-то отлично играет на гитаре. Кто-то любит одеваться в красное или оранжево-чёрное. Кто-то не любит пиво.

А кто-то не той национальности.

Мерзко. Обычные манипулятивные технологии.

Я глотнул ставшее теплым пиво. Надо выкинуть из головы э ого барабанщика. Тут, как раз кстати, когда я уже вышел за пределы лагеря, меня догнала Николь.

— Здорово ты его, — она с улыбкой взяла меня за руку. — Марк всех достал со своими политическими речами. Ему уже пытались объяснить, что его слова ведут к войне, но он продолжает спорить.

— Давай, не будем о нем.

— Хорошо, — легко согласилась она. — О чем поговорим?

Тут я не удержался, и подключил ментальный щуп к сознанию девушки.

Секс, страх, секс.

Не то, чтобы эти образы были неожиданными, но их сочетание было странным. Отдавали каким-то извращением. Я просмотрел основные страхи, и понял в чем дело.

Николь действительно приехала к дяде погостить. Но не знала, что тот хиппи. Однако жизнь в коммуне девушке понравилась, в особенности атмосфера сексуальной раскрепощённости. Разумеется вскоре она захотела попробовать запретный плод. Но первый опыт был далек от приятного, то ли она, что-то сделала не так, то ли партнер не озаботился тем, что это у неё первый опыт.

Короче Николь стала бояться. При этом секса хотеть не перестала. Фобия у неё не была какой-то конкретной, попытки близости были, и начало вполне нормальным. Но на каком-то этапе, всякий раз разном, у неё начиналась паника. Ни о каком добровровольном продолжении и речи быть не может, а насильники в общине не приживались.

Кейт, та женщина за тридцать, имела образование психолога, и пыталась помочь Николь. Она предположила, что девушку пугает сила мужчин, чувство беззащитности перед ними. Что ей надо попробовать с партнером меньшей, чем у нее комплекции. Проблема была в том, что мужчины в общине были крупнее неё, хоть миниатюрной ее и не назовёшь.

Сегодня же, моё появление давало возможность проверить теорию Кейт. Она оценила мой возраст как пятнадцать лет, и накачанным я не выглядел.

Просто они не знают, что мои мышцы модифицированы, и сильнее раза в два. Но внешне — меня не отличить от щуплого подростка.

Я, не психолог, диагностирующий по косвенным признакам, зато могу определить проблему Николь изнутри. Поэтому могу утверждать, что Кейт близка к истине — страх Николь появлялся в тот момент, когда она понимала, со партнер возбужден, и ей не хватит сил его остановить. Даже мысль о том, что она сама не хочет останавливать его — не помогала.

— О чем бы ты хотела поговорить?

— Эй, я первая спросила.

— Ну хорошо. Ты понимаешь, что все эти твои движения и позы действуют возбуждающе? А я подросток, у меня гормоны. Теперь я не смогу уснуть.

— Прости меня пожалуйста, — потупила она взгляд. И покраснев, лукаво добавила. — Может я могу помочь тебе с этой проблемой?

— Знаешь, мне кажется, что у тебя это получится лучше всего. Только, тебе придется показать мне, что делать.

Я взял девушку за кончики пальцев, как бы намекая, что не принуждаю её, что она может вырвать руки в любой момент, и потянулся губами за поцелуем. Дальнейший план действий у меня тоже был, и основывался он на том, я играю роль неопытного, робкого мальчика, которого ведет девушка знающая что делать. Для Николь я должен быть пассивным участником, который иногда намекает на некоторые действия с её стороны, которые, в итоге, будут направлять девушку.

Ничего особого я не задумывал. Не с такими тараканами в её мозгах. Просто надо было навести ее на позицию «всадница», на которую ее фобия не должна среагировать. Такие вещи за раз не вылечить, необходимо планомерно строить новые ассоциации, которые нивелируют страх.

А пока, только легкие касания, и никаких хватательных и ограничивающих действий. Надо, чтобы Николь верила будто это я её боюсь.

Наверное это был самый нежный секс на моем опыте. Ещё только раздеваясь, я догадался подключиться к Николь ментальным щупом, и старался контролировать весь процесс. Благо, она не была склонна на эксперименты.

На прощание я на секунду крепко обнял девушку, сознательно вызывая, фобию. Тело Николь напряглось, но не успела она отреагировать как я уже отстранился от нее, и в следующий раз, при таких же обстоятельствах, у неё не будет однозначного желания оттолкнуть меня. И так, со временем, Николь перестанет меня бояться, а затем и всех мужчин.

Кивнув, на прощание, Кейт, наблюдавшей за нами из-за кустов, я покинул общину.

Глава 9

8 августа 1975.

Неожиданное приключение бывшей свиноферме не могло не могло не оставить след во мне. Я несколько дней крутил в голове мысли о Николь, стараясь понять, что же в ней меня так притягивает. Не любовь — точно. Хотя, что тут думать, подросток — гормоны — секс. Девушка в моем подсознании стала ассоциироваться с доступным сексом. Вот меня и тянет к ней.

Портключ к нашей мастерской дед выдал без разговоров. Только ехидно посмотрел на меня и попросил не забывать предохраняться. То, что деду очевидно мое недавнее приключение меня не удивило. Скорее всего он присматривал за мной. На мою просьбу научить делать портключи, он велел подождать ещё год, а потом еще и аппарации научит. Конечно, при условии, что я не засвечусь с этим умением.

И вот я снова иду в общину хиппи. По дороге мне в голову пришла мысль о том, что можно пригласить девушку в дом. Благо, все что нужно там было. И еды на месяц.

Музыки сегодня не было, видимо у музыкантов выходной.

К своему удивлению, Николь я нашел на берегу, на том месте, где мы с ней… это самое. Она сидела на камне, опустив ноги в воду. Это было кстати, так как появляться на глазах обитателей общины у меня желания не было.

— Привет, — я говорил негромко, боясь напугать девушку. Она обернулась, и увидев меня улыбнулась. — Что здесь делает прекрасная русалка?

— Привет, — ответила она. — А что обычно делают русалки на берегу?

— Поджидают очередную жертву?

— Фу! Нет конечно. Они ждут своего принца.

— Ну, на принца я никак не тяну.

— Это не важно. Я всё равно жду тебя.

— Не хочешь прогуляться?

— Пошли, — с легкостью согласилась Николь. — А куда?

— Хочу показать тебе свой дом. Точнее он дедушкин, но он там не живёт.

— Оу. Это может быть интересно. Пошли.

По дороге девушка рассказала, что Кейт ей советовала не зацикливаться на Алексе. Так она может привязаться к нему.

— А ведь она права, — подтвердил я. — Такая вероятность очень велика.

— Ну и что? — беззаботно пожала она плечами. — Ты же из богатеньких, из тех, что учатся в каком-нибудь Итоне. Значит скоро уедешь до следующего лета. За это время я обратно отвыкну.

Логично, что тут скажешь. Нечего возразить. Да и что-то во мне хотело согласиться с её словами.

Вот так, тайком, мы оказались в уютном гнёздышке. Хоть здешней обстановки и не касалась женская рука, но правильно обставить дом, моего опыта хватило.

Экскурсия продлилась не долго, и я, угостив даму бокалом вина, приступил к тому, ради чего стремился к девушке. Для чего-то нового было ещё рано, но даже из доступной позы, мне удалось доставить удовольствие Николь, и о себе не забыть, конечно же.

Угостив девушку чаем с бутербродом, я украдкой, наложил на нее противозачаточные чары. Ничего против детей я не имею, просто и Николь и мне пока рано заводить потомство.

До общины мы дошли так же, украдкой. Николь, оглядевшись по сторонам, убежала в домик дяди. А из кустов смотрел ей вслед. А когда вышел из них, то нос к носу столкнулся с Кейт.

— Здравствуй, Алекс.

— Добрый день, мисс…

— Никаких миссис. Называй меня просто Кейт.

— Хорошо Кейт.

— Я вот о чем хотела поговорить с тобой.

— Слушаю.

— Алекс, ты не мог бы не встречаться с Николь?

— Не понял, — столь прямой заход был неожиданным, хоть и перекликался с рассказом девушки. — Почему? Что я сделал не так? Во время нашей встречи с Николь, мне показалось, что всё хорошо, — заволновался я. Ведь не прошло и пяти минут, как мы расстались.

— Нет-нет. Все началось задолго до вашего знакомства.

И Кейт рассказала ту историю, которую я уже знал их головы Николь.

— Понимаешь, Алекс. То, что у вас получился нормальный секс — очень хорошо, — одобрила Кейт. — Но, я бы сказала, он получился излишне хорош для неопытной девушки. Не всякий взрослый сможет так.

— Да. Я старался.

— Как бы не перестарался. Понимаешь, её первый неудачный опыт, сделал таким же все последующие. Кроме того, что был с тобой. И если сегодня ты повторишь это с ней, то может начаться эмоциональная привязка. И она начнет ассоциировать нормальный секс с тобой. И ни с кем кроме тебя не сможет быть.

Так. Она что, говорит про прошлый раз? И про сегодня не знает? Может тогда сказать ей, что этого не повторится и свалить?

— Да я как бы не против. Она красивая.

— Ещё бы подросток был против секса. Вопрос в другом. Ты же наверняка не женишься на ней. Но ни с кем кроме тебя она не сможет быть. Как прикажешь быть в этом случае?

— Придумаем что-нибудь, — беззаботно сказал я.

— Короче, я понимаю, что подростку сложно отказаться от доступного секса. Поэтому предлагаю альтернативу.

— Какую?

— Себя.

Это было неожиданно. Я по новому рассмотрел Кейт. Невысокого роста, темно-рыжие волосы, приятное лицо. Под платьем угадывались два аргумента не меньше, чем третьего размера, из-за оплывшей формы, не бросающиеся в глаза. Талия, для тридцати лет, довольно тонкая. А вот попа внушает. Я бы ее назвал тяжеловесной. Да и ноги толстоваты.

Я задумчиво уставился на «аргументы».

Отторжения мной не чувствовалось. Определённо, эта женщина в моем вкусе, за исключением «небольших» минусов, а после откровенного разглядывания, я понял, что недавней встречи с Николь мне мало. Тем не менее, что-то во мне не давало пуститься во все тяжкие. Такое поведение было не свойственно для меня, воспитанного скромным и культурным человеком. Однако этого не хватало, чтобы решительно отказаться от предложения Кейт.

Приняв мое молчание за подростковую нерешительность, женщина взяла дело в свои руки. Буквально. Она освободила из штанов мой член, уже начавший понимать, что ему предстоит работа, и, руками приведя его в боевое положение, сделала минет.

Я молчал весь процесс. И пока Кейт была занята, я подключился к её сознанию.

Этого стоило ожидать. В общем то, она говорила мне правду, и её знания утверждали, что наши встречи с Николь грозят ей тем, что сексуальное удовольствие она будет получать только со мной. Но такие вещи лечатся. Методики есть. Но Кейт, просмотрев за подопечной когда у нее был секс со мной, оценила мою выносливость, и решила получить и свою долю удовольствия. Конечно не сразу, но начать приучать меня к сексу с ней, она решила с орального.

Впрочем, работала она умело, и вскоре получила результат.

— Ну вот, — сглотнув сказала она. — И не надо беспокоить Николь.

— И правда, — согласился я.

До конца лета я ещё два раза навестил общину, так ни разу не зайдя в неё. Как ни странно, сценарий повторился оба раза. Вначале я выгуливал Николь, а потом Кейт.

Как буду обходиться без них в Хогвартсе, не представляю.

12 октября 1975.

Сегодня было воскресенье, и я решил навестить полувеликана. Барти отказался от прогулки, заявив, что у него куча невыученных уроков. Я не стал его уговаривать, и пошел один. С тех пор, как он поймал меня на опушке Запретного леса, я стал заглядывать к нему, и иногда находить интересные материалы для экспериментов.

Вот и сейчас, размачивая каменные кексы в чае, я затеял разговор на абстрактную тему. Но неожиданно хозяин хижины вполне грамотно поддержал тему.

— Вот смотри, Хагрид. Теленок ест траву.

— Ну, эта. Не только траву.

— Это не столь важно. Главное — её основной рацион — трава. А она, как и все растения берет воду с минералами из земли, а углекислоту из воздуха. Затем, эта трава переваривается в желудке и кишечнике до расщепления на аминокислоты и минералы. Потом организм теленка из этих материалов строит ткани своих органов и мышц. И растет. Пока человек не забьет его на мясо. Вопрос: можно ли вырастить мышечную ткань взяв минералы, углекислоту и воду, минуя промежуточные стадии?

Хагрид задумался.

— Эта… животные не способны к фотосинтезу. У них нет хлоропластов, а значит нет синтеза глюкозы. Хм-м. Надо подумать.

До чего он додумался, я узнал через неделю. Весь стол был обставлен горшками с различными магическими растениями.

— Смотри, Алекс, — Хагрид протянул мне пергамент. — Я тут подумал над твоей задачей, и набрал у профессора Спраут разных растений. Попробую изменить их. Только ты, тс-с. Никому не говори.

— Ты не боишься, что кто-то может увидеть эту твою лабораторию? Так ты бы ещё устроил её в главном зале. И всех просил хранить тайну. Хагрид, такие вещи надо делать в специально оборудованной лаборатории. Чтобы никто не увидел лишнего.

Что интересно, Лесничий прислушался к моим словам, и, с помощью профессора Спраут оборудовал гербологическую лабораторию. В дальнем уголке теплицы, о котором знают только увлеченные гербологи. Не знаю, почему полувеликан так заинтересовался моей идеей, но работал он над ней каждый день. Я тоже, по возможности, старался там появляться, и наблюдать за теми мутациями, которым подвергал Хагрид семена растений.

Но серия опытов над множеством растений не дала результат. Тогда он занялся магическим скрещиванием видов. Стали получатся разные существа, в основном нежизнеспособные куски плоти без системы пищеварения, или еще чего-нибудь. Но условно удачные тоже были, такие как зубастые цветы и разные тенакли. Их Хагрид заблаговременно сжигал, но были экземпляры, которые исследовал дополнительно, а некоторые отпускал в лес.

Я, поначалу, просто наблюдал за процессом, но потом узнал от лесника каким заклинанием он пользуется. Для начала я прочитал все учебники по гербологии и магзоологии, но даже упоминания не нашел. В библиотеке книг с описанием тоже не нашлось, по крайней мере, каталог мадам Пинс выдал отрицательный результат. На мои уточняющие вопросы она сказала, что эта информация находится в закрытой секции, и получить её я смогу только с разрешения кого-то из профессоров.

Это уже было что-то.

22 ноября 1975.

Идти к профессорам мне не хотелось, так как это грозило ещё большим распространением моего интереса. И так библиотекарь в курсе. Но она обычно не болтает о таких вещах, если, конечно, это не касалось вопиюще запретного. Где искать информацию? Да ещё так, чтобы об этом никто не узнал. Вариант только один — Выручай-комната.

Раньше у меня интереса к ней не было, так как по уму, её надо как следует исследовать, и только потом разбираться с содержимым. Я, лишь разок заглянул в хламохранилище, при первом знакомстве с замком, но далеко заходить не стал, так как опасался без подготовки наткнуться на Диадему. А для углубленного изучения школьной программы было достаточно обычной библиотеки.

Теперь же мне нужна конкретная информация, с этим, насколько я знаю, проблем быть не должно.

Выручай-комната выдала стопку книг по химерологии. Что-то такое я ожидал, поэтому, бегло осмотрев книги, достал ручку с тетрадью, и открыл учебник для начинающих.

М-да. Если бы я не изучил литературу по гербологии и магзоологии, то мало что понял бы из этих книг. Мало того что в тесте было много архаичных оборотов, так ещё и терминология была специфической. Но заклинание Хагрида я нашел. В учебнике за второй курс. М-да.

Это было одно из немногих универсальных заклинаний для изменения эмбрионов, и для растений оно не предназначалось. Но, судя по опыту лесника, работало, хоть и коряво. Теперь стало понятно как он в каноне вывел соплохвостов. Для этого надо было поместить икринки огнекраба в кровь мантикоры, и произнеся заклинание передать какое либо произвольное свойство из крови будущим крабам. Хотя, судя по описанным щупальцам и присоскам, он эти икринки помешал еще и в кровь осьминога. Или, если учесть доступность, это могла быть кровь Гигантского Кальмара.

Прочитав учебники, я перешёл на рабочие журналы. Меня заинтересовали два. В одном из них было описание эксперимента по выведению Ловчей лозы. Правда эксперимент не был завершён. Все дело в том, что велся он во времена противостояния с вампирами, и, соответственно, лоза предназначалась именно против них. Но зельевары успели раньше. Один из них создал чесночное зелье, довольно простое в приготовлении, выпив которое маг на неделю становился несъедобным для кровопийц. Более того, это зелье неплохо работало и на обычных людях. Таким образом эксперимент становился не актуальным, и был заброшен.

Не знаю. Против воров-то лоза могла бы помочь, а может даже против оборотней.

Главное на основе этого журнала, можно было сделать пошаговую инструкцию по прививанию мышц животных растениям. И специфических заклинаний нужно знать всего два. Одно из них Хагридовское.

Второй журнал был написан преподавателем химерологии, когда предмет перевели из основных в факультатив. Он раскрывал особенности работы с заклинаниями по химерологии, в том числе двумя упомянутыми выше.

С таким багажом знаний я заявился к Хагриду. Отмахиваться от меня, как я опасался, он не стал, и внимательно прочитал мой конспект. Задав пару уточняющих вопросов, он задумался.

— Эти знания очень полезны, — признал он. — Теперь мы можем не тыкаться наугад, а начать направленные изменения.

И мы начали. Базовым растением, Хагрид выбрал чавкающую капусту. Её надо было провести через восемь этапов мутации. То есть первый этап, это мутация семечка капусты в соке грибов, за тем, высадка в грунт и корректировка роста с помощью второго заклинания. Здесь проявились первые признаки мутации — наружные листья стали твердыми, но ломкими.

Через полтора месяца капуста созрела, но, так как она была двухлетней, то пришлось удалить листья, и дать кочерыжке прорасти снова. Этот этап можно было ускорить магией, и мы уже через неделю получили семена для второго этапа.

Здесь семена погружали в сок моллюсков, и повторили процесс. На этот раз изменения были более обширными: прочность наружных листьев повысилась, а внутренние стали более мясистыми. И главная проблема — растение не могло подпитывать эти листья определенными веществами, и они отмирали. Чтобы избежать этого приходилось устраивать искусственное питание листьев. Но вместо предложенных разрезов и втираний недостающих питательных веществ, мы делали инъекции. Это, наверное, был самый геморройный этап. Скорее всего, если бы мы не знали, что эта ситуация характерна только для второго этапа, и на третьем её не будет, то посчитали бы его неудачным и забросили. Но, благодаря журналу, смогли его преодолеть.

Для третьего этапа использовали кровь змеи, и мясистость внутренних листьев стала ещё больше, но количество — меньше. А главное, листья не отмирали. Сам автор журнала использовал кровь ужа, и в дальнейшем продолжал применять её, для получения схожести, и способности захватывать жертву сматывая её. Но, после четвертого повтора забросил эксперимент.

Нам же, в дальнейшем, пришлось увеличить количество подопытных экземпляров, и вести полноценные эксперименты, пробуя мутации на крови разных животных. Было много ошибок, ложных путей, но цепь мутаций, результат которых нас устроил, мы определили.

На четвертом этапе, после крови ужа, мы, сначала, применили кровь коровы. Но результат получился бесплодным. То есть растение семян не дало. Пришлось вернуться к предыдущему этапу. Перед самыми летними каникулами, мы с Хагридом посадили больше сотни семян с разными мутациями. Ухаживать за ними он остался один.

Глава 10

16 июня 1976.

Был замечательный летний день. Экзамены для нас на сегодня уже закончились, поэтому мы с Барти вышли на улицу. Однако, оказалось, что мы не оригинальны. Детвора уже оккупировала все удобные места, и нам пришлось проситься в компанию к стайке девочек хаффлпаффа. Они расположились на травянистом берегу озера, и рядом с ними было достаточно места.

Девочки хихикали на свои темы, не обращая на нас внимания, мы тоже, постарались не отвлекаться на них. Точнее я постарался. Барти уже отвлекся, и в серьёз. Он не отрываясь смотрел на темноволосую милаху из четвертого курса, и явно мыслями был не здесь, а где-то в облаках.

Из разговоров девочек я понял, что её зовут Алиса, и у меня было подозрение, что она будущая мать Невилла Лонгботтом. Так что надо бы отвлечь Барти на кого-нибудь другого.

Осмотрев округу на предмет кандидаток, я увидел как стая Мародеров идёт в сторону сидящего у дерева Снейпа. Что-то знакомое было в этой сцене, и я, ненадолго погрузившись в свои мысли, нашел сцену из фильма, где Гарри смотрит худшее воспоминание Северуса. Я ещё раз, но уже целенаправленно осмотрел девочек, и нашёл студенток Гриффиндора, а среди них и Лили Эванс.

Вмешаться или нет? Вот в чем вопрос. Иначе сейчас эти ушлёпки, ни за что, ни про что станут задирать, в общем-то неплохого парня.

Я ткнул в плечо Барти, и, кивнув ему в сторону Мародёров, направился спасать слизеринца.

В прямой конфликт я лезть не собирался, просто надеялся, что мое присутствие само остудит оболтусов.

Не торопясь, я шёл в их направлении, ожидая когда подойдет ещё один персонаж. Ведь именно в этой сцене Северус назовет Лили грязнокровкой, чем разрушит их дружбу.

Однако я не учёл своего фактора. И, стоило Сириусу увидеть меня, как он, не дожидаясь логического завершения диалога наезда, резко выхватил палочку, и направил её на Снейпа.

—Экспеллиармус !Экскуро !

Палочка вылетела из руки слизеринца, но после второго заклинания, ему стало не до неё. Как бы пену изо рта и штанов унять. Тут я увидел как Джеймс начал свое заклинание. Будет ли оно тем самым, которое подвесит Снейпа вниз головой, я не знал, но, опасаясь, что это именно оно, я бросил на Северуса приклеивающее заклинание, предназначенное для шуточного приклеивания подошв к полу. Но, хоть целился я в ботинки, заклинание запоздало, и попало где-то в районе колен, в подол мантии, прилепив его к замызганным грязной пеной штанам. К сожалению контрзаклинания я не знал.

«Левикорпус» Джеймса вздернул Снейпа в воздух, перевернув вниз головой. Дружный хохот мародёров прервал девичий крик:

— Поттер! Немедленно отпусти его! — наконец, к месту происшествия, прибежала Лили.

— Ты! — сквозь зубы процедил висящий вниз головой парень. — Либеракорпус, — выдав, без палочки, контрзаклинание, он свалился на спину, и, встав на ноги, со злостью произнес: — Мне не нужна помощь паршивой грязнокровки.

— Придержи язык, слизень, — в голосе Джеймса уже не было прежнего задора, но заступиться за Гриффиндорку, он считал себя обязанным. Для убедительности, он угрожающе направил палочку в безоружного слизеринца.

— Джеймс! — пришла моя очередь подать голос. Но кричать я не стал. Достаточно было того, что мародеры узнали мой голос.

И это сработало. Мародёры разом замерли, Поттер с Блеком переглянулись, и, словно ничего не случилось, ушли. Сириус напоследок посмотрел на меня с неприкрытой неприязнью. Он это делал регулярно, поэтому я не придал этому значения.

— Почему ты дала мою книгу этому…? — негромко, но с выражением, выговаривал Снейп своей подруге. А та стояла прижав руки к груди и уперев подбородок в сжатые кулаки. По щеке текла слеза.

— Ты. Меня. Назвал. Грязнокровкой.

Очевидно, что оскорбление от друга, стало ударом для девушки.

— Забирай свою книгу! — Лили вытащила потрепанный учебник по зельеварению, и бросив его Северусу, убежала.

Понимание того, что он сам разрушил дружбу, а возможно и любовь, единственной девушки которая была в его мыслях, ошеломило его. Порыв догнать её и объясниться, был безжалостно остановлен прилипшим к штанам подолом.

— Фините, — отменил я свои чары. Потом протянул брошенную Сириусом палочку. — Держи.

— Спасибо, — выдавил из себя Снейп. С тоской смотря на ворота школы, за которыми скрылась прелестная гриффиндорка.

Мне хотелось многое сказать ему, и про его судьбу, и про клятвы. Но, скорее всего, он не станет ничего слушать. Да и не тот он человек, ради которого я готов рискнуть.

4 июля 1976.

На автостанцию мы с Барти приехали с разницей в десять минут. Ему нужно было добираться из-за города, поэтому и вышел пораньше. Все равно пришлось еще двадцать минут ждать автобуса.

Весь остаток учебного года, после случая с Северусом и Мародёрами, Крауч завороженно следил за Алисой. Той девушкой из Хаффлпафа. Я и разговаривал с ним и объяснял химию любви, но это не помогало. Тогда я решил попробовать физику секса. Да и парню, перед Рождеством, стукнет пятнадцать лет. Пора провести ему сексуальное воспитание. От его отца-то такого не дождёшься.

Кстати, мне удалось сместить его приоритет в получения похвалы от его отца на себя. Понимаю, что это неправильно, но я всяко лучше, чем Волди. Я хоть направляю его стремления опираясь на моральные нормы. Пусть эти нормы в большей степени русские а не английские. Так даже лучше. Колдомедик из него получится правильным.

Сегодня мы с Барти едем в общину хиппи, ту самую где летом появляется Николь, и живет Кейт.

Взять билет проблемой не было, как и сесть в автобус. Полтора часа поездки, и вот, мы в ближайшей к общине деревне. Ещё десять минут ходьбы, и мы на месте. В свой дом я заходить не стал, лишь показал его другу, и сразу повёл к хиппи.

Их внешний вид шокировал парня сильнее чем меня. Хоть воспитание заставляло отводить глаза от женщин топлес, но гормоны возвращали их обратно, в особенности к представительницам с особо выдающимися данными. Но тут уж я не давал ему зависнуть, и тащил дальше.

Нам с Барти повезло. Сегодня снова был гитарист, хоть и не Стив, но играл не намного хуже. Барти уже был знаком с игрой на гитаре, но такой игры никогда не слышал. Он завороженно смотрел на руки музыканта, на то как ловко пальцы извлекают музыку из инструмента, иногда добавляя вторую партию.

Я огляделся по сторонам, и не увидев никого знакомого, потянул своего друга дальше, к бывшим административным зданиям. Один из кабинетов заняла Кейт, в роли медпункта. Оказалось, что никого более знающего в медицине, чем она, в общине не нашлось. Вот люди и приходили к ней со своими проблемами. И не только со здоровьем, но и вопросами упорядочивания жизни общины.

Здесь-то мы её и нашли. Кейт читала какую-то книгу лежа на диване, который я раньше не видел. Увидев меня она улыбнулась, но из-за Барти обниматься не спешила.

— Привет, Кейт! Как дела?

— Здравствуй, Алекс. У нас все хорошо. У тебя начались каникулы?

— Да! Мы перешли в четвёртый курс. Кстати, это мой друг Барти. Барти это моя хорошая знакомая Кейт. Она тут вроде заведующей медпункта, и администратора общины. Хоть люди тут и твердят, что они за свободу, но в таком количестве, они стадо, которому нужен контроль.

— Алекс, я же просила не высказываться столь уничижительно о наших людях.

— Ладно, прости. Я забыл, что они дети своих родителей, и не любят правды.

Кейт вздохнула.

— Ты к нам надолго? — намекающие приподняла она бровь.

— Извини, но вряд ли. Ты не скажешь, где Николь?

— Вроде бы собиралась в магазин, но не уверена.

— Хм. Ладно, — я прочистил горло. — Слушай, Кейт, ты не подскажешь, кто бы мог нам помочь с одним вопросом.

— Что-то я тебя не узнаю. С каких пор ты не можешь подобрать слов?

— И правда, что это я? Короче надо помочь Барти с первым сексом. И чтоб у него не появилось комплексов.

— Алекс! — с возмущением и смущением воскликнул парень. — Мы о таком не договаривались.

— Конечно! Ты бы тогда точно не поехал, — пожал я плечами.

— Я, кажется, поняла суть проблемы, — умело скрывая улыбку, сказала Кейт. И с деловым тоном попросила: — Алекс, ты не мог бы оставить нас с Барти наедине? Думаю, что мне надо побеседовать с ним приватно.

Женщина чуть-чуть повернула голову, и, незаметно для Барти, моргнула одним глазом.

— Будь спокоен, Барти. Кейт психолог, и поможет тебе.

— Но мне не нужна помощь.

Не смотря на слова, парень не убегал, хоть его никто и не держал. А все потому, что женщина несколько раз, вроде бы невзначай, провела рукой по своему телу так, что все мысли о побеге улетучились.

Николь я нашёл идущей от деревни с сумкой. Свобода, свободой. Но кушать тоже хочется. Откуда только они берут деньги?

Девушка была рада встретить меня, что и доказала в ближайших кустах. Потом мы дошли до домика её дяди и приготовили поесть.

К тому моменту, когда Барти вышел от Кейт, я уже подумывал о том, чтобы снова сводить Николь в кусты.

Спрашивать о чём-то Крауча нужды не было. На его лице и так все написано. Всё же прав я был, думая, что Кейт не просто так решила сменить Николь. Ей просто нравятся помоложе. Ведь даже узнав о том, что параллельно с ней я продолжаю охаживать девушку, она просто сделала вид, будто ничего не замечает.

— Если будешь сюда ездить, то постарайся делать это тайком, — попросил я Барти. — Ни к чему другим знать об этом нашем секрете. Пусть даже подозрений не будет.

3 сентября 1976

Сегодня. Сразу после уроков, я побежал к Хагриду.

Вчера я тоже ходил к нему, но его в теплице не оказалось. Журнал исследований был заперт в шкафу, так что, сходил я без толку. Сегодня мне удалось заглянуть в журнал.

Что ж, объем работ впечатлял. Полувеликану за лето удалось провести через две мутации все саженцы. И уже наметились несколько образцов, которые можно считать успешными.

— А что ты хочешь делать с неудачными образцами? Может их пора уже сжечь?

— Э, нет. Сжечь мы завсегда успеем. Чую я, что можно получить и более удачный результат. Только из которого образца он будет, не пойму.

Чутью Хагрида стоило доверять. Поэтому мы продолжили работу со всеми образцами. Правда некоторые отмирали сами, на некоторых пробовали мутации в других средах, и не только животного происхождения. Все это требовало времени, зачастую созревание семян мог оценить только я. В общем работа оказалась непростой.

Этапы с неспособностью образцов к самостоятельному питанию были еще два раза, но после их преодоления мы получили приемлемый образец. Чутьё Хагрида оказалось право, этот образец был из тех, что я собирался забраковать. Были и другие, более-менее удачные растения, но они не дотягивали до фаворита.

К концу моего четвертого курса, после восьмого этапа, пришло время применения последнего заклинания. Оно закрепляло полученные признаки растения как наследственные.

Итоговое растение чем-то напоминало ананас. Снизу был короткий, сантиметров десять, толстый стебель. В нем находились внутренние органы, такие как сердце, печень и система выделения. Над стеблем были шесть чашелистиков, в них рос сам плод нашего растения. Наружные листья срослись в твердую скорлупу, похожую одновременно на чешую и скорлупу яйца с довольно красивым и приятным рисунком. Сверху эта скорлупа была открыта, и из нее торчали шесть лепестков цветка. Но это были не лепестки.

Внутри скорлупы росли шесть мышц в кожистой оболочке, как раз они и венчались выходящими наружу белыми лепестками. Они предназначались для втягивания лепестков.

В самой середке скорлупы прятался бутон. В нем зрели до двадцати пяти семян, в виде маленького початка кукурузы. Когда они будут готовы, то покажутся над цветком. И, если их вовремя не собрать, то отстреливаются в стороны метра на два.

Самих мышц у зрелого растения, набиралось почти килограмм. Хагрид хотел сразу попробовать мясо на вкус, но я настоял вырастить несколько поколений, а потом отдать на исследование какой-нибудь магловской лаборатории на исследование на съедобность.

Как я и ожидал, завершение магических мутаций не отменяло естественных. В особенности это касалось тех образцов, которые были высажены вне магических поселений. Главным образом — они стали мельче. Мяса выходило около полкило, скорлупа стала желтоватой, а лепестки, венчающие мышцы, разделились и вытянулись, приняв по краями салатовый цвет и, тем самым, став еще больше напоминать ананас.

Название для нового растения напрашивалось само — мясной ананас.

Те растения, что росли в магической среде, изменились меньше. Лишь цвет лепестков незначительно менялся в зависимости от почвы.

7 мая 1977.

Надо, наверное, сказать о самом одиозном ученике в Хогвартсе. По крайней мере в эти времена. Даже Мародеры не действовали столь масштабно.

Когда он, почти два года назад, попал на Рейвенкло, я был в шоке. Раньше, я как-то не интересовался этим персонажем, поэтому он стал для меня сюрпризом. И решение понаблюдать за ним, было логичным. Мне казалось, что в каноне, Гилдерой был жутким бездарем. И единственное заклинание, которое он выучил —«обливейт» .

Но он оказался довольно неоднозначным человеком. Умным, этого не отнять, не зря попал к нам, но мотивация его хромала. Дело в том, что от любого своего действия, он ожидал внимания и похвалы. Соответственно и вел себя сугубо положительно.

По началу хватало просто похвалы, но чем дальше тем больше. К концу первого курса преподаватели привыкли, что он хороший мальчик, и стали меньше обращать на него внимание. Действительно, хвалить хорошего мальчика за хорошие дела, не принято. Вот и Локхарту, чтобы привлечь к себе внимание, пришлось приналечь на учебу. Но хватило его лишь на полгода. Уже после Рождественских каникул, его оценки просели. И он перестал быть лучшим на своем курсе, вместе с этим угас его интерес к учебе, и отныне он стал плестись в конце рейтинга.

Но мальчик придумал как вновь привлечь к себе внимание. Раз не получается быть лучшим в учёбе, то можно совершить какое-нибудь геройство. Обещания создать философский камень вызывали лишь смех, как и планы стать капитаном сборной по квиддичу.

В итоге этот умник не придумал ничего лучше чем испортить поле для квиддича. Мне-то было плевать на то, где летать, а фанаты этой глупой игры расстроились. Им не хотелось видеть имя нашего «хероя» из двадцати фунтовых букв, вместо разметки.

Но своего он добился, и на какое-то время все говорили только о нём. Даже фингал под глазом, который мадам Помфри отказалась снять, не затмевал его сияющей улыбки. Но, такая слава не бывает долгой, и вскоре этому славозависимому, придется придумать что-то новое.

20 июня 1977

Увидеть грустного Хагрида — не самое приятное зрелище. Он и так не отличается ухоженностью, так, в этом состоянии, может ещё больше запустить себя.

В оранжерее его не нашлось. Пришлось возвращаться к хижине. Весь его вид говорил о том, что он хочет выпить. Это с ним происходило довольно редко, лишь в случае сильного расстройства. А великан был толстокож. И в переносном смысле тоже. Чтобы его расстроить надо серьезный повод.

— Что случилось, Хагрид? Ты меня пугаешь своим видом.

— Всё зря! — шмыгнул носом полувеликан. — Два года работы, и результат совершенно безвкусный.

— Ты что, на себе экспериментировал? Мы же договорились, что я найму лабораторию для проверки мяса на съедобность.

— Да что там проверять? Мясо как мясо. Нежное. Только совершенно безвкусное.

— Эх, Хагрид. Так оно стоит на одном месте. И питание однообразное, и цвет бледно-розовый. Откуда там вкусу взяться? Ни жира, ни микроэлементов в тканях нет.

— Действительно, — как говорится, определить причину проблемы — наполовину её решить. На бородатом лице расплылась улыбка. — А я-то сам и не подумал.

— Вот тебе и следующая работа. Сделать нашу работу вкусной. А ещё лучше, придумать добавки, придающие разный вкус.

— Эта, да. Светлая у тебя голова, Алекс.

Глава 11

26 июня 1977.

— Здравствуй, сын! — мама встретила меня на вокзале, как обычно, находясь у машины. Когда, после первого курса, она повезла меня на такси, я настоял на том, что мы купим ей машину, и она получит права. А то, на такси, я могу и сам добраться.

Как обычно, она прислушалась к моим словам, и уже первого сентября, провожала меня на своей «ласточке».

Однако новость, что она рассказала, перевернула во мне многое.

— От Дореи пришло письмо. Они с Карлусом болеют оспой, и просят тебя, пока не появляться у них. Говорит, что Флимонт с женой умерли.

Вот он, момент истины. Я знал, что старшие Поттеры умерли от Драконьей оспы, ещё до рождения Гарри Поттера. Точной даты не помнил, так как не интересовался этим раньше. Почему не обсудил этот вопрос с Карлусом? Просто считал, что об их смерти говорить неэтично, что они просто этап моей здешней жизни, и он рано или поздно пройдет. Почему же мне так тяжело? В какой момент эти люди перестали быть просто этапом?

— Мам, останови пожалуйста, у того переулка, мне срочно надо к ним.

— Но Алекс, болезнь, очевидно, заразная. Я боюсь за тебя.

— Не волнуйся, мам, — я сжал ее руку. — Эта болезнь наиболее смертельна для людей преклонного возраста. К тому же, скорее всего, я знаю как им помочь.

Марго вздохнула.

— Делай как знаешь. Только береги себя.

Проводив взглядом уезжающую машину, я углубился в переулок, и, посмотрев, чтобы никто меня не видел, активировал портключ.

Первым пунктом назначения был склад с немногочисленными фиалами с эликсиром здоровья. Но их я взял всего пять штук. Главным образом меня интересовал потайная ниша с камнями.

В одной шкатулке лежали крупные изумруды, которые я огранил и заполнил энергией жизни лично.

Взяв шкатулку, я открыл вторую и взял из нее три алмаза, еще один лежал в контейнере в моем пространственном кармане. Итого четыре. Эти камни были заряжены моей энергией, в каждом около тридцати резервов.

С этим арсеналом я переместился в дом своих бабушки и дедушки. Да! Именно так. Как бы я не считал раньше, но они стали для меня родными. И просто так, без боя, я их не отдам.

Шагая по лестнице, я прислушался к своим ощущениям. Похоже предки были в спальне. Я тихонько постучал и вошёл. Дед сидел на кресле, возле кровати на которой лежала бабушка. Кожа была желтушной, щёки и шея покрыты зеленоватой чешуёй.

— Алекс? — дед удивленно поднял взгляд. — Мы же просили Марго передать, что здесь опасно. Хотя, зная тебя, думаю ты не послушался.

Бабушка, увидев меня, попыталась улыбнуться, но, судя по судорожно сжатым губам и приглушенному стону, боль не позволяла даже это.

— Здравствуй, бабушка. Привет, дед. Ты почему мне не написал?

— Так зачем тебя расстраивать? Противодраконью сыворотку, вот же тупое название, мы и без тебя примем. Глядишь все обойдется.

— Не обойдётся, — выдавил я сквозь сжавшееся горло, и почувствовал, как по щеке сползла слеза. Подойдя к постели, я присмотрелся знахарским зрением к бабушке. Она мутировала. Не знаю, вирус это, бактерия или опять грибок, но эта зараза изменяла тело по какому-то образцу. И, из названия и симптомов, можно предложить, что должно получиться нечто драконоподобное.

Здесь не было плавного, поэтапного изменения как у грибка в Улье. Местный, назову его вирус, стремился изменить весь организм сразу. Но разные органы изменялись с разной скоростью, поэтому, больной чувствовал сильные боли.

Почему мутация никогда не завершалась? А потому, что этот вирус работал на магии, которой у обычного мага было не достаточно для полного превращения. А когда запасы заканчивались, вирус постепенно умирал, и маг выздоравливал. Думаю сильные маги, типа того же Дамблдора, имели бы шансы пройти полное превращение, но они, из-за своей же силы, не могут даже заразиться.

Молодые маги имеют все шансы обратить изменения после смерти вируса, а вот пожилые, в совокупности с собственными болячками, чаще умирают.

Вот и бабушка, явно перешла порог, когда могла пережить откат изменений. А дед еще держался.

— Опять сны? — не удивился моим словам дед.

— Нет, — а вот мой ответ удивил. Я сел на стул и стал рассказывать. — Наверное, надо было давно признаться, дело в том, что я помню прошлую жизнь.

— Мы об этом догадывались.

— Знаю. Даже проверяли. Сложность в том, что в той жизни, волшебство считалось фантастикой.

— Как и у наших маглов, — заметил дед.

— Да. Там я родился в конце восьмидесятых, а в конце девяностых Джоан Роулинг начала серию их семи книг которую писала десять лет. Это была история про мальчика волшебника по имени Гарри Поттер.

Краткий пересказ романов занял больше часа. Рассказчик из меня так себе, поэтому деду пришлось задать кучу уточняющих вопросов.

— Значит, по тому, что никто из нас не взял опеку над потомком главной линии, ты решил, что мы умерли?

— И это тоже, но не совсем. В той истории вы упомянуты лишь вскользь, про меня и речи нет. Но сказано, что бабушка и дедушка Гарри болели Драконьей оспой. Вот я и притянул логику за уши.

— Ясно, значит ты пришел попрощаться?

— Нет. Я хочу попробовать вас вылечить, — подтянув рюкзак, я достал из него фиал с эликсиром.

— Не получится, — покачал головой дед. — Я в первую очередь дал его Дорее. Но только хуже сделал.

— Хм. Думаю это из-за того, что эликсир стимулировал выработку магии. А если сделать отток магии, то вирус скоро погибнет.

— Дорея умрет быстрее вируса. Противодраконья сыворотка, к твоему сведению, работает так же. В том и проблема, что организм старых магов поддерживается за счет магии, без неё нам конец.

— Ладно. Тогда поработаю по старинке.

— Это как?

— Думаешь, простой магл смог бы родиться магом? Я, там тоже, кой чего умел.

Я придвинул стул поближе к кровати, достал два алмаза, примотал их полоской материи к запястьям. Затем протянул фиал деду.

— Подстрахуй меня. Если начну отрубаться, нальешь в рот.

Дед настороженно смотрел на меня. Он боялся и за меня, и за бабушку. Да ещё мои приготовления говорили об опасности процедуры. Но рефлексировать некогда. И я приступил к лечению.

В первую очередь я стабилизировал мутацию. Это было не сложно. После опытов на медляках, и лечения Рекса я знал как подавить подобную активность. Вот только стабилизация лишь оттягивала время, ни улучшения и облегчения не давала. Но и я не собирался останавливаться на этом. Следующим шагом было отключение болевых ощущений, и погружение в сон, а после этого — собственно операция.

Масштаб работ впечатлял. Физический носитель вируса я так и не нашел, а значит он был полностью магическим. Но воздействовал на физическое тело. Хотя и его тоже не было видно. У бабушки, за счет эликсира, стимулировавшего, в том числе, выработку магической энергии, изменения зашли очень далеко. И магия стала тратиться на то, чтобы не дать умереть организму. Возможно, поэтому и вируса не было. Можно считать, что от него она вылечилась, но осложнения от болезни не дали бы ей выжить. Наверно, она уже была не вполне человеком.

Самой серьёзной я признал проблему с печенью. Она была раздута раза в полтора, и сильно сопротивлялась моим попыткам растворить лишние клетки. В процессе пришлось несколько раз подзарядиться от камня в запястье, и то получилось вернуть прежний размер лишь у правой половины. Следующим органом требующим внимания было сердце. Из-за неконтролируемого, хаотичного роста оно деформировалось, и плохо выполняло свою функцию. Благо знания анатомии и простая логика, помогли вернуть ему размер и функциональность, пусть и без полного возврата к прежнему виду. Желудок, почки, селезёнка и другие желёзы удалось уменьшить почти до нормы. С кишечником пришлось повозиться долго, в результате его объём был уменьшен процентов не пятнадцать, чтобы он, совместно с печенью, не раздувал живот. Отдельного внимания требовал желудок. На него давила печень, смещая вниз. В принципе достаточно было удлинить пищевод, что я и проделал.

Торопиться с опорно-двигательной не стоило, хоть изменения значительно изменили их, но это касалось, в основном, состава. Функционал не изменился.

Но дольше всего я провозился с кожей. Зная важность внешнего вида для женщин, я уделил этому больше всего внимания. Продвигаясь миллиметр за миллиметром, я восстановил прежний вид кожи, и убрал чешуйки.

Закончив процедуру, я устало прислонился к спинке стула. Судя по ощущениям в спине, прошло не меньше пары часов.

— Четыре с половиной часа, — правильно понял мои мысли Карлус. — Почему она не просыпается?

— А, перед операцией, я увеличил выработку мелатонина. Сейчас он в норме и скоро бабушка проснётся. Можно, конечно, добавить кортизола, но лучше пусть организм сам работает.

От эликсира я отказался, а вот предложенный чай выпил. Как раз, к этому времени, моя пациентка стала просыпаться.

— Карлус? Алекс? — услышав свой голос, она замерла, ожидая нового приступа боли, но её не было. — Я же ещё не умерла? — мы синхронно помотали голову, с улыбкой наблюдая за Дореей.

— Думаю, можно считать, что ты пережила Драконью оспу.

— А ты? — с беспокойством она посмотрела чешуйки на щеке деда.

— Бабушка, — начал я объяснять, — не все сразу. Сейчас отдохну, и займусь дедом.

Слушая рассказ Карлуса, я допил чай, прогулялся до уборной, и приступил к лечению второго, на сегодня, пациента.

Случай у него был не столь запущен, но он был сильнее бабушки, и вирус в нем был всё ещё активным. И это помогло мне найти носитель вируса. Сам он, действительно, был магическим, и выглядел как сложное заклинание, уменьшенное во много раз. Самое интересное это то, что привязано оно было к капле воды. И таких капель было много, а заклинания, очевидно, умеют копировать себя. То есть, чтобы заразиться Драконьей оспой, надо было либо получить в свой организм такую каплю, либо иметь контакт с больным. Инкубационного периода нет, и вирус начинает работать сразу, правда масса изменений становится видимой через полтора два дня. Но маги, чаще всего, домоседы, или не касаются друг друга. Поэтому серьезных эпидемий не бывает. Но сама природа вируса предполагает, что кто-то намеренно заражает первого больного.

Зная суть вируса, я смог пропустить по телу деда несколько волн деструктивной энергии, которая разрушила заклинания в каплях. Эдакие микроволны против бактерий.

Откатить изменения, из-за их незначительности, я смог всего за час. Не пришлось даже усыплять деда.

— Странные ощущения, — заметил Карлус после лечения. — как будто лёгкая щекотка по всему телу. Ну что, поговорим?

— Чего уж тут. Поговорим.

Дальше был форменный допрос. Дед допытывался обо всём, и мои попытки скрыть то, что я душой русский — были обречены на провал.

— Так вот откуда ты знаешь как пить водку, — сказала бабушка.

Я сидел и смотрел прямо перед собой, опасаясь что либо говорить.

— И это всё?

— А чего ты ещё ждёшь?

— Ну, я же русский, а англичане не любят русских.

— Ты, конечно же, сейчас имеешь ввиду все те гадости, что натворила Англия в отношении России? Тут можно сказать многое. Начиная с того, что гадили маглы, а не мы. Но это не правда, маги тоже гадили. Могу лишь сказать, что это всё последствия политики сдерживания развития России. Она слишком большая и самодостаточная, поэтому, без особых усилий, может занять лидирующую роль в мире. На самом деле Англия сдерживает не только Россию, но ещё и Китай, и Индию, и Германию.

— А США?

— А что США? А! Ты имеешь ввиду то, что они ведут себя как хозяева мира? Так им велено так себя вести.

— То есть как — велено?

— А как обычно велят слугам? Был, конечно, период, когда Англия теряла контроль над этой колонией. Но ещё в конце девятнадцатого века, все старые семьи, вернулись под руку метрополии. А с ними и контроль над страной. Так, что они просто инструмент. Но тебе следует знать, что Статут о секретности был принят тогда, когда противоречия между международной политикой Англии и принципами магии стали критическими. Маги не могут столь же огульно нарушать слово как маглы. И это превосходство вылилось в то, что мы отгородились от обычных людей. Иначе некоторые маги могли попасть к ним в рабство. Семья Поттеров, как и остальные Священные двадцать восемь, всегда были против политики обмана, хоть и понимали, что без него, у страны, не было бы столь значительных успехов. Может это и стоит того, но для нас магия важнее. И русских, маги никогда не считали ниже себя. Не без исключений, конечно, но это влияние маглов. Даже их нынешнее положение, мы не считаем поводом для пренебрежения.

— А что с ним не так?

— М-да. Вот и вылезают пробелы в программе образования Хогвартса. Если кратко, то в России, до революции, отношения магов и маглов там было примерно такие же как у нас. Были сильные и слабые магические рода и семьи. Была аристократия, в основном, как и у нас, состоящая из сквибов магических родов. И один маг решил отомстить за убитого брата-сквиба, которого власть казнила. Вполне справедливо, надо сказать. Эта месть вылилась в революцию, а потом и гражданскую войну, которая сожгла миллионы людей. Множество родов тогда пресеклось. Надо сказать, что германцы неплохо нажились на разграблении поместий магов. Но захвативший власть маг сумел прибрать к рукам большинство библиотек и артефактов. Не так уж много осталось не разграбленных домов, и то, только благодаря скрытности. А того мага убило проклятие.

— И что с этим добром стало?

— Да кто ж его знает? Вон, Гриндевальд попытался попробовать на зубок ослабевшую Россию, и забрать остатки богатств, но потерпел поражение. Попутно лишив Советы остатков сильных магов. Сейчас, насколько я знаю, там все маги под контролем спецслужб. Только благодаря этому они умудряются контролировать границу. Ну, ещё атомная бомба.

— Обалдеть, — в каноне были Русские маги. Те же Долохов и Каркаров. Но магическая обстановка в стране, вроде бы, не упоминалась. И я совершенно не ожидал подобного. И мне стало интересно побывать в местном СССР.

— Давай поговорим о наших реалиях, — вернул меня на землю дед. — Если судить по той истории, которую ты рассказал, получается, что вся обстановка в магической Британии — чья-то большая интрига.

— Да. Вероятнее всего Дамблдора. Но может и Фламеля. Была у нас такая версия, что для зарядки философского камня нужны множественные человеческие жертвы. А их лучше прикрывать войной. Или эпидемией.

— Логично, — кивнул Карлус. — А с учётом наших знаний — правдоподобно.

— Вы, наконец, решили рассказать мне свой секрет? — бабушка голосом умудрилась передать укор и любопытство одновременно.

— Да. Похоже, что обстоятельства складываются таким образом, что не только наш эликсир, но и мы с тобой будем секретом. Дело в том, что Алекс придумал как из того лишайника в подвале, сделать эликсир здоровья.

— Это благодаря которому мы разнообразили нашу жизнь?

— Верно, — подтвердил дед, любуясь чуть покрасневшими щёчками Дореи. — Мы решили, что за этот секрет нас, с лёгкостью, убьют, поэтому на продажу поступает лишь сильно разбавленным, под названием зелье Авача.

— Ну вы и… молодцы, — удивлённая бабушка не без труда подобрала слово.

— Так вот, — продолжил дед. — Если верить рассказу нашего внука, то выходит, что будущего внука Флимонта будут готовить к самопожертвованию. Не понятно с какой целью. То ли для подтверждения героичности Дамблдора, или готовится какой-то масштабный ритуал. Но главное для нас то, что этот внук должен быть сиротой, и воспитываться особым образом. А значит, Флимонт с Юфимией, и мы с тобой в этом сценарии лишние. Хорошо, что Алекс числится маглорожденным. Если, конечно, сын Флимонта не проболтался.

Потом мы обсудили дальнейшие планы. Было решено, что инсценировку смерти от Драконьей оспы устроит Карлус. Из дома придется съехать, но он сделает так, что никто не сможет войти туда лет пятнадцать. Поддельными телами и их подготовкой займусь я. А, что? Достать трупы с возможностями магов не сложно, поэтому основной проблемой могло быть изменение их в копию моих предков. Но и тут помогло то, что из-за болезни они были изуродованы, это сильно упростило мою работу.

Через три дня состоялись похороны Карлуса и Дореи. Хоронили их в закрытых гробах, но у магов была возможность увидеть покрытые чешуей и раздутые в разных местах трупы. Впрочем, простится с ними пришло не много людей. И только Арктурус знал об инсценировке. Правда ему дед рассказал версию с планомерным устранением старых семей.

Я на похоронах не присутствовал, так как официально не имел отношения к Поттерам. Но потом с Арктурусом увиделся, и по его словам выходило, что явных заинтересованных в смерти покойных не было. Но мы и не ждали, что будет легко.

Глава 12

4 сентября 1977.

Вечер.

Так. Мешочек с расширением не потерял. Дезиллюминационные чары наложу позже. Можно идти.

Я давно планировал эту авантюру, и, этим летом, сделал таки мешочек с расширением, и шкатулку. На самом деле это только названия стандартных изделий из учебника. В действительности, мешочек выглядел как чехол для палочки, но с горловиной не в узкой части а в длинной, снабжённой молнией. Таким образом, объём получался небольшим, но зато горловина позволяла поместить в него шкатулку. И еще пару небольших предметов.

Шкатулка тоже была необычной. Внешне она была больше похожа на узкий кейс. Казалось, в него может поместиться только пару альбомов формата А4, но в нем тоже было расширение пространства. Поэтому помещалось в него три пачки бумаги на пятьсот листов. Но не это было основной особенностью шкатулки, главным было то, что она экранировала все излучения содержимого. Разумеется, предназначалась она, вовсе не для бумаги.

Да. Я наконец-то решил прибрать к рукам диадему с крестражем Волди. Этот предмет мало влияет на канон. Но опасение перед воздействием этого артефакта на мозги, заставляло осторожничать. И перед входом в хламохранилище, я надел на голову ленту, исписанную рунами, и, по идее, способную защитить от ментальных атак.

Для облегчения поиска я взял метлу, и на ней стал методично искать бюст.

Я летал дуговым маршрутом, с центром у двери, стараясь не нарушить системы поиска, и уже на четвертом полукруге обнаружил искомое.

Вспоминая описание места, где Гарри впервые увидел диадему, я ожидал увидеть рядом шкаф. И сейчас, не обнаружив его, я вспомнил, что он стоит в коридоре, а сюда попадёт только в девяностых. Надо бы попробовать изучить его, может в нем скрыты какие-нибудь секреты телепортации.

С виду, диадема не создавала впечатления совершенства. Просто довольно красивое украшение, но излишне массивные детали, лишали его шанса считаться изящным. Хотя, задумка, возможно, была замечательной. В общем, эта диадема была лишь похожа на ту, что показали в фильме.

Что до энергетики, то никаких ментальных атак не последовало, если не считать смутного желания надеть украшение, и я, рукой в драконьей перчатке, взял свою добычу, и положил ее в приготовленный кейс.

Настроение от проделанного поползло вверх. И я, покинув хламохранилище, три раза прошелся напротив картины Варнавы. Теперь в уме у меня был ритуальный зал. В каноне ничего подобного не упоминалось, и я полагался лишь на фанон. По логике, если комната способна стать складом, тренировочной площадкой, коморкой для швабр или огромным шатром, то и ритуальный зал возможен.

Каково же было мое удивление, когда я оказался в круглом зале с гептаграммой… в Берлоге. Наверное правы те, кто предположил, что новый образ для себя, комната берет из головы входящего. Но мне это на руку.

Смело подойдя к чертежу на полу, я с удовлетворением увидел, что все руны на линиях отобразились точно. Даже семь дисков отвечающих за аспекты отобразились. Осталось проверить как она работает.

Я достал один из накопителей, заряженных моей энергией, и положил его на приёмник энергии. Линии послушно засветились. Отлично, пора за дело.

Диадема заняла свое место в центре, и я увидел, что она обладает третьим и шестым аспектами. Вернее не так. Все аспекты, кроме четвёртого, присутствовали, но были не чёткие. Кроме упомянутых третьего и шестого. Но они, хоть и выглядели неестественно, но обладали большим количеством связей между собой и телом диадемы. Похоже, я вижу крестраж. Он был довольно грубо привязан к диадеме, всего лишь одним каналом от каждого аспекта.

В принципе, мне понятно как отделить крестраж от диадемы. А временным пристанищем будет согревающий амулет, все равно, при необходимости, могу сделать ещё.

Я положил амулет рядом с диадемой, и начал перенос. Но первый же канал решительно не хотел привязываться к амулету. Я вернул канал на место, и тот с легкостью прицепился к диадеме. Присмотревшись, я понял, что соединяется он не просто с диадемой, а духовной оболочкой артефакта. Это многое объясняло в выборе предметов пригодных для создания крестража. Все они, будучи очень сложными артефактами, скорее всего, созданы с использованием жертвы. А амулет был просто предметом с магической структурой. Лишь дневник Тома выбивался из этого правила, но и тут, можно предположить, что душа Миртл смогла изменить его. Или Реддл сам провел некие ритуалы.

Я убрал диадему обратно в кейс, а его, в свою очередь, засунул в мешочек, который уютно устроился во внутреннем кармане мантии.

Надо сделать артефакт с душой, и уже на нем попробовать пересадку.

12 сентября 1977

— Фу, Барти. Сходи уже к мадам Помфри. Удали этот фурункул с губы. Невозможно видеть его, и ещё хуже когда ты его обзываешь.

У моего друга, на верхней губе, с правой стороны, вылез фурункул. Но он, не обращал на него внимания, так как читать это воспаление не мешало. Говорил, что само пройдёт. Оно, может и верно, но я начинаю подозревать, что его канонная привычка облизывать верхнюю губу, появилась именно из-за этого гнойника.

— Иди, Барти, не сиди. Удали этот ужас. И так мало с кем общаешься, а с этой жуткой привычкой — облизывать губу, и вовсе будешь только со мной разговаривать.

После того нашего разговора, когда я рассказал о смерти его матери, он стал просто фанатиком учёбы. Сперва он пытался читать материалы по колдомедицине, но быстро сдулся из-за того, что там было много специфичных терминов. Потом он начал изучать дополнительную литературу к урокам, но и это казалось для него медленным. В конце концов он пришел к школьной медведьме, и попросил посоветовать несколько книг, для начинающего колдомедика.

К моему удивлению, мадам Помфри продиктовала около двадцати названий, большая часть которых была справочниками, и велела выучить назубок. Конечно, и это не избавило от вопросов, и мой друг стал частым гостем медицинского крыла.

Как же он од сих пор не избавился от фурункула? Все просто, он, в первый же учебный день, побывал у неё, и вернулся с жизнеописанием самого Мунго. Вот и читал его, не собираясь идти к своей наставнице не закончив.

Не думаю, что в этом варианте истории он бы приобрел эту привычку. Ведь книги той осталось едва пятая часть. И вскоре мадам Помфри и сама бы удалила этот ужас. Но рисковать не хотелось. А в каноне, скорее всего, на Барти всем было плевать. Вот и запустили проблему. Для начала с фурункулом, а затем и с Волди. Стоило тому проявить заботу о парне, как он оказался у ног Тёмного Лорда.

Думаю, что там не все так просто. То, что на него обратили внимание не удивительно. Всё же отличник, да ещё сын видного политического деятеля. Скорее всего парня психологически обрабатывали, вот и сломали психику.

Сейчас, он хоть и был сильно погружён в учёбу, но делал это с определённой целью. И даже вылечив мать, он не остановится, потому, что она моложе не становится, а значит разные болячки обязательно будут. С таким якорем, он вряд ли пойдёт по кривой дорожке. Скорее всего будет колдомедиком в Мунго, а там коллектив вправит ему мозги. Да и я, постараюсь остаться ему другом.

23 октября 1977.

Поход в Запретный лес за жертвой закончился пойманным зайцем. Ничего сверхопасного в этом лесу не было. Разумеется, первые походы, мы с Барти, делали в сопровождении Хагрида. И заходили не далеко. Но в дальнейшем, при соблюдении правил безопасности, бывало, что я ходил один.

Вот и сегодня, я ходил проверять силки, и обнаружил зайца. И, спрятав его в переноску для животных, зачарованную для успокоения клиента, направился на восьмой этаж.

Как привязать душу к предмету, артефакторы знают. Сложнее с предварительной обработкой. Для этого нужно провести несколько ритуалов, которые очищают душу от ненужных частей, таких, как воспоминания и призрачное тело. Дед сказал, что такие вещи лучше доверять некромантам, но за неимением на островах таковых, показал всё сам. Впрочем, с помощью своей гептаграммы я могу проделать все эти манипуляции с душой без всяких ритуалов.

Зачаровать я решил один из двух герметичных тубусов, которые я ношу в пространственном кармане. Да, теперь в него помещается два отдельных предмета. Жаль, что в Улье так и останется карман на одну вещь.

В этом тубусе хранились мешочки с солью. Раньше там был песок, но когда у нас появился подвал-артефакт, я заменил его солью заряженной энергией жизни. А потом, и эту соль поменял на результат наших с дедом экспериментов, это тоже была соль, но заряжена она была более универсальной энергией жизни. Эта энергия была не так эффективна для человека, работала, примерно на треть слабее, но зато ее можно было применять и для животных, и даже растений.

Я освободил тубус, приготовив его к адаптированному для моих возможностей ритуалу, потом положил связанного зайца в центр гептаграммы и активировал ее.

Тело жертвы уйдет в утиль, второй аспект — энергия жизни — будет основным источником энергии для привязки. Третий аспект — тоже в утиль. Четвертый — ядро души — лучше отпустить, иначе оно нарастит недостающие части, и артефакт станет разумным. Мне этого не надо. Пятый аспект нужно очистить, и записать на нем образ и привязку на кровь. С шестым поступить также, но записать на нем логику артефакта.

Закончив с жертвой, я поменял тушку зайца на заготовку.

Тубус я ношу с собой уже давно, поэтому у него уже сформировался третий аспект, и к нему можно было привязать нужные части души зайца. Пятый будет давать доступ в тубус. Шестой будет определять логику защиты на те или иные попытки несанкционированного пятым аспектом доступа, и активировать нужную защиту.

А что с ним будет, когда привяжу к нему крестраж? Хм. Жалко тубус. Может лучше зачаровать фляжку, закрепив на нем расширение? Да, так будет лучше. Только остатки какао удалить.

Вот так. Несколько манипуляций с энергией, и почти вечный артефакт с серьезной защитой готов. Поражает возможность записи на шестой аспект некой операционной системы, но компьютерные, на двоичном коде здесь не подойдут. Так как душа обрабатывает не цифровые сигналы а аналоговые. Надо бы обдумать этот момент. Ведь у деда так и не было успехов со сквозным зеркалом.

Немного поигравшись с фляжкой, я достал диадему, и приступил ко второй части плана.

На этот раз пересадить осколок души Волди удалось без проблем. Очищенная диадема вновь спряталась в кейсе, а я стал осматривать суть крестража.

Ядра души не было, телом, на данный момент, служит фляжка, энергия жизни тоже отсутствует, а остальные аспекты присутствуют. Духовное тело имело вид опрятного, тридцатилетнего мужчины. Чувственное тело, внешне, не отличалось от виденных ранее. Это, конечно, не показатель, так как я никогда особо не исследовал ни пятый ни шестой аспекты. А вот шестой аспект, изображенный в виде мозга, имел множество точек, которые я в Улье не встречал. Седьмой аспект напоминал такой же у иммунных, но имел отражения точек шестого.

Эти точки, явно имеют большое значение. Стоит их изучить повнимательнее.

То что у гептаграммы есть функция увеличения я знал, но не применял ее. А смысл? Все равно ничего не пойму в открывающейся мешанине. Теперь эта опция помогла мне более подробно осмотреть одну из точек на разуме крестража. Во-первых, они оказались разного размера, от двух, раз в десять больших, до сотни с небольшим совсем мелких.

Я осторожно прикоснулся к одной из мелких, и вспомнил, как применять заклинание «Бонс Картео». Конечно же я его никогда не учил, более того, даже не слышал о нем. Но теперь смогу выполнить его. Не без труда конечно, но за несколько повторов освою.

Интересно. Я прикоснулся к другой точке, и узнал как выполнять заклинание «Айсстрел».

Это что же получается, каждая точка — воспоминание о заклинании? Тогда какое заклинание у больших точек?

Я уверенно прикоснулся к одной из двух больших точек. Это было опрометчиво. Едва мой палец коснулся точки, как по мозгам словно током ударило. Поток информации был столь мощным, что я потерял сознание.

Пробуждение было тяжёлым. Все тело затекло от неудобного положения. К лицу прилипла клякса, натекшей, из носа, крови. В голове был шум штормующего моря.

Не обращая внимания на кляксу я перевернулся на спину, и попытался сосредоточиться на знахарском даре. Это мне удалось с третьего раза. От увиденного я потерял концентрацию. В мозгу было не меньше десятка лопнувших сосудов, и, наверное, только то, что я маг, позволило мне пережить такое.

По новой включив дар я приступил к самолечению. Один за другим, я растворял комочки крови и заращивал лопнувшие капилляры. И с чем меньше их оставалось, тем легче думалось. Вскоре затих и шум моря.

Починив себя, я огляделся. Гептаграмма отключена, все остальное без изменений.

— Темпус.

Ого, уже скоро полночь. Надо бы закругляться. Но для начала, надо понять, что же со мной случилось. Образы, что мелькали при прикосновении к большой точке, я не запомнил, а по новой проходить такое — страшно. Хотя, можно попробовать сузить канал, и ограничить скорость поступления информации.

Вновь активировав гептаграмму, я с сомнением посмотрел на большую точку. Может стоит проводить эксперименты на менее опасном объекте? Например на маленькой точке. Нет. На совсем маленькой толку может не быть. Попробую одну из тех, что покрупнее.

В этот раз тыкал не пальцем, а самым тонким, из возможных, щупом. И это помогло. Но поток информации шёл настолько медленно, что я решил попробовать увеличить толщину канала. Потом ещё и ещё. Пока не понял, что хватит. Тут и воспоминания закончились. Что интересно, это тыл навык аппарации. Конечно, дед научил меня ему, благо обучающие кольца делать умел, но велел пользоваться лишь в крайнем случае. Знания из крестража открыли для меня немало нюансов, которые познаются лишь с опытом. Теперь у меня было такое чувство, что я лет десять регулярно аппарировал.

Полезная находка. Пригодится.

Но вернемся к точкам.

Определив оптимальную толщину щупа, я осторожно коснулся им той точки, которая вырубила меня. Каким-то образом я ощущал, что именно это та точка, которая мне нужна.

По щупу потекла информация. Уже с первых образов я стал понимать что это за точка. Это был дар парселтанг. Конечно, мне сам дар не передался, не так-то это просто. Но информационную составляющую я теперь знал. И она говорила, что язык змей — ментальный навык. Никаких звуков не требующий. Даже Том, воспринимающий владение парселтангом как признак высшего, заметил, что при той ограниченности запаса шипящих звуков, полноценная речь состояла бы из слов длиной в несколько десятков звуков. Но этого не было, и он стал подходить к мысли о ментальном происхождении языка змей. Но словарь звуков и образов в этой точке был. Причем, именно из-за его объема, меня отрубило.

И как теперь избавиться от этого информационного мусора? Или, может от него есть какая-то польза? Я стал перебирать звуки словаря. В ряд ли мне удастся понять змею, но с этими звуками, плюс дар знахаря, я смогу передать змее свои мысли. Каждое щипящее слово работало как ключ, отправляющий оппоненту привязанный к нему ментальный образ.

Что-то мне это напоминает. Хм. Действительно. Заклинания, которые я выучил из крестража, работают так же. Простые слово и жест палочкой активируют сложный образ, который лепит из магии заклинание. Возможно, именно потому, нельзя выучить заклинание по простой книге, что образ заклинания передается от учителя к ученику. Отсюда становится понятно, почему ценны именно магические книги. Они несут в себе образ заклинания, благодаря которому учитель не нужен.

Ну, о заклинаниях потом. Что же до парселтанга, то в словаре присутствовали шаблонные образы. И я могу без всякого дара и шипения отправлять их змеям. Но остается проблема с обратной связью. Ладно, оставлю пока как есть. Хотя. Что если перенести этот дар на амулет-переводчик. Это должно быть не сложно. Жаль, что такого у меня с собой не было. Надо будет после Рождества прихватить из дома.

Такие амулеты дед тоже делал. Но сложность была в том, что для их изготовления надо было знать тот язык, с которого амулет будет переводить. И ещё общая проблема недолговечности для большинства современных артефактов.

Я, обучаясь на артефактора, уже умел делать такие амулеты. И даже учу дополнительные языки. Сейчас, кроме русского и английского, я знаю немецкий и французский. Но, думаю, в перспективе, выучить не менее двадцати основных языков мира.

23 декабря 1977.

Барти сидел напротив камина. Впрочем, в этом не было ничего нового. Удивляло то, что в руке у него, вместо привычной книги была бутылка пива. И не той сладкой бурды из Хогсмида, а нормального темного Портера, которое чаще всего пьют в известной нам общине хиппи.

Парень не отрываясь смотрел на пламя, а на его застывшем лице не читались никакие эмоции. Я присел в соседнее кресло, скрыл нас усиленным полем отвода внимания, и, немного подождав, спросил:

— Расскажешь?

Барти ответил не сразу, но я и не торопил. Тот шторм эмоций, который, он прятал за маской спокойствия, надо было хоть как-то унять.

— Мама болеет, — сдавленным голосом сказал Круч. Я промолчал. Он всегда так. Сначала скажет что-то, потом оценит по собеседнику, насколько понятна была его фраза, а потом говорит более подробно. — Отец написал, что это Драконья оспа. Но, мама шла на поправку, и уже осенью должна была выздороветь. Значит что-то другое. И мне кажется, что именно про эту болезнь упоминалось в твоем сне. Я ведь раньше и не особо верил. Можно сказать, играл в увлечение учёбой. Нет, учиться мне действительно нравится, но я это делал несколько демонстративно с уклоном в колдомедицину. Теперь же всё стало настолько серьёзно, что я боюсь. Боюсь не справиться. Ведь я знал о болезни заранее, и моя неудача будет означать, что я плохо подготовился. А это, можно сказать, все равно, что я сам убил свою маму, — Крауч приложился к горлышку своей бутылки, и в несколько глотков допил пиво.

— Понятно. Рефлексируешь, — подытожил я. — Друг мой, Барти, что я могу тут сказать? Наверное, только то, что у тебя нет права на неудачу. Разве что, могу обещать свою помощь. Тем более, в случае, если это именно Драконья оспа, то с большой вероятностью я знаю как смогу помочь. И ещё добавлю, что у тебя есть около четырёх лет. Так что, все в твоих руках.

Глава 13

24 июня 1978

Настал долгожданный момент. Выпуск мародеров, ну и Снейпа, и Лили. Наверное, все преподаватели вздохнули с облегчением. Как бы они не старались быть обаятельными, но от этого оставаться хулиганами не переставали. И, многие выходки Гриффиндорской четверки, приходилось спускать на тормозах, ущемляя пострадавших.

Несколько моих однокурсников тоже решили закончить на пятом курсе, и покидают нас. Но нам с Барти, предстоят еще да курса. Он, как и хотел, получил «превосходно» на всех экзаменах. Но его отец никак на это не отреагировал. Может дома поздравит?

Впрочем, Барти сейчас думает не об этом. Мне даже не нужно прилагать усилий, чтобы почувствовать, что мыслями он уже в общине хиппи, на приёме у доктора Кейт. Знаем мы что там за прием, но пусть он лучше думает о ней, чем творит какую-нибудь дичь, ради одной из этих юных прелестниц, что выходят из школы, и идут к каретам.

В прошлом году, не дождавшись меня из-за забот по имитации смерти бабушки и дедушки, Барти сбежал из дома, и неделю жил у хиппи. Его мать, зная о нашей дружбе, прислала мне сову с письмом, в котором поинтересовалась, не знаю ли я где её сын. Я, той же совой, честно ответил, что не знаю, а сам тут же, портключом, прыгнул к общине. Почему сам Крауч не отвечал на её письма было ясно, просто парень всегда был среди хиппи, и совы даже передать ему письмо не могли.

Барти я узнал с трудом. И не мудрено. В худом, непричёсанном парне с голым торсом, в шортах и сланцах признать всегда опрятного, одетого с иголочки мальчика было сложно. Конечно же, он заявил, что останется жить здесь, и в Хогвартс не вернётся. Правда его решимость продлились лишь до тех пор, пока я не напомнил, что его ждет мать. Этот аргумент для него был всегда решающим, и уже через полчаса мы отправились назад.

Друга я подбросил до Дырявого Котла портключом, дальше он добирался сам.

А вечером снова пришла сова с короткой запиской: «Спасибо» от миссис Крауч. Впрочем, я и не сомневался, что женщина догадается о моей роли в возвращении сына.

В этом году Барти снова собрался пару недель пожить в общине хиппи, но теперь планировал сделать с умом. Для начала попросил у меня портключ до своего дома. Потом разменял карманные галеоны на фунты, приобрел, снова с моей помощью, магловскую одежду. Но главное, предупредил мать, что его не будет пару недель. Больше нельзя, из-за опасений, что об этом узнает отец.

Мать тоже была недовольна тем, что её сын так увлекся маглами, но предпочла не спорить, а дать ему перебеситься. А я, потихоньку, знакомил парня с наиболее интересными достижениями обычного мира. Так что миссис Крауч зря надеется, что её сын потеряет интерес к нему.

С музыкой Барти уже знаком, и не только гитарной, а скоро я устрою ему знакомство с кино. Начну с чего-нибудь лиричного. Но обязательно надо посмотреть какой-нибудь хардкор про войну, чтобы смыть всякие романтические представления ней.

14 февраля 1979.

Весь большой зал пялился на наш стол. Ещё бы. Когда ещё увидишь обосранный дом Рейвенкло. Причем буквально. Конечно досталось и другим столам, но в меньшей степени. Больше всех повезло Слизерину.

Что же могло такого случиться, спросите вы. А случилось не «что», а «кто». Его зовут Гилдерой Локхарт. Этот индюк написал сам себе кучу валентинок, и отправил их Совиной почтой. На завтраке эта стая залетела в Большой зал, и завалила наш стол записками вперемешку с перьями и птичьими какахами. Разумеется, ни о каком завтраке больше и не было речи. Хорошо, что магия помогла быстро почиститься, иначе, первые уроки нашего факультета, тоже были бы сорваны из-за того, что ученики массово приводили свой внешний вид в порядок.

Эта выходка Локхарта, не была последней. Весной, перед самым нашим выпуском, этот герой придумал заклинание, по типу «морсморде». Только вместо символа Волдеморта, была смазливая морда нашего шута.

В этот раз профессор Флитвик не выдержал, и устроил разнос для Гилдероя.

— Мистер Локхарт, вы, на самом деле талантливый волшебник. Только тратите свои способности на, простите, ерунду. К тому же, ваше заклинание, очевидно переделанно из печально известного знака Пожирателей Смерти. Поэтому, хоть оно и привлекает внимание, но реакция на него далека от положительной. Зайдите завтра ко мне после занятий. Мы с вами обсудим возможные решения вашей проблемы.

28 декабря 1979.

— Добрый день, миссис Крауч.

— Здравствуй, Алекс, — мать Барти выглядела плохо. Круги под глазами, бледная кожа, отёки, тремор рук, сыпь на лице. Очевидно, что у неё повышенное давление и нарушенный обмен веществ. Предполагаю нарушение работы надпочечников. — Давно тебя не видела. По-моему, это было летом на Косой аллее. Почему ты к нам не заходишь?

— Простите, миссис Крауч. Дела.

— Да какие у вас дела? Молодые, ведь, совсем.

— Дела у нас разные. Вот я, например, помогаю маме в больнице. Мы вместе ставим диагнозы, и назначаем лечение.

— Так у тебя мама медик?

— Да. И, надо сказать, многие вещи маглы лечат лучше магов.

— Сомневаюсь. Что они могут без магии?

— Мам, — решил не молчать Барти. — Магия хороша для лечения явных болезней, когда видишь проблему. Уже с бактериями и вирусами все сложнее. Приходится выделять патоген из крови, и создавать против него зелье или заклинание.

— Да, — взял слово я. — А есть ещё такая вещь, как неправильно работающие органы. Эту проблему вообще можно выявить только путем химического анализа крови.

— Так вы…?

— Да, мам. Я взял один из тампонов с твоей кровью, ну, помнишь, когда у тебя носом кровь шла. Потом Алекс отдал этот тампон на анализ в лабораторию, и сегодня мы получили результат.

— Миссис Крауч, у вас сильно повышен уровень кортизола в крови. Я думаю, что именно это угнетает ваш организм, буквально сжигая его. Заставляя жить в режиме стресса. Думаю, что вам осталось, от силы пара лет.

— Колдомедик в Мунго так же сказал, — женщина явно была шокирована. — И… и что вы предлагаете? Впрочем, о чем это я. Советуюсь с двумя недоучками.

— Не забывай, мам, что мы лучшие в школе.

— Ага, — поддакнул я. — По крайней мере ваш сын — точно. К тому же, он уже несколько лет, усиленно изучает колдомедицину.

— Алекс учится не хуже меня, только с оценками старается не выделяться. Иногда мне кажется, что он уже отучился, но, зачем-то, вернулся в школу.

— Ну всё-всё, — замахала руками женщина. — Расхвалили друг друга. И чем вы можете мне помочь? Пропишете какое-нибудь зелье?

— Мам, ну какое зелье? Даже зелье для временной нормализации придется разрабатывать новое. Но это будет лишь лечением симптома а не болезни. Без решения причины, повышение количества кортизола в крови будет повторяться. Но мы изучили этот вопрос. Уровень кортизола регулируется надпочечниками. Это означает, что они работают не правильно. Мы предполагаем, что это изменение в тебе осталось после болезни Драконьей оспой.

— И как же вы хотите нормализовать работу моих надпочечников?

— Сначала мы, как раз, подумали о зелье. Но тут надо разработать новый состав с постоянным эффектом. А это несколько лет работы мастера. С заклинанием — аналогично. Можно пожить на магловских препаратах нейтрализующих кортизол. Но это приведет к тому, что твой организм станет вырабатывать еще больше этого гормона. Что, соответственно, потребует повышения дозировки. Ещё один вариант — медикаментозно подавить работу надпочечников, но стабильно работающих препаратов нет. В общем, мы решили воспользоваться способностью Алекса, и сделать контролируемую обратную мутацию.

— Э-э. Что сделать?

— Контролируемую обратную мутацию. Это значит, что он вернет надпочечники к состоянию до Драконьей оспы.

— Барти немного преувеличивает, миссис Крауч. На самом деле многое зависит от того, как далеко зашла мутация. Но в небольших пределах обратить изменения я смогу.

С трудом, но нам удалось уговорить миссис Крауч. Основным доводом, конечно же, была непонятная уверенность её сына во мне. Похоже, что привязанность матери и сына была обоюдной.

Так или иначе, коррекцию надпочечников я провёл. Тем более проблема была лишь в их размере. Неожиданно быстро закончив с основной проблемой, я уделил внимание остальному организму. Но тут, ожидаемо, столкнулся с массой мелких повреждений, полученных от форсированной работы. Такое я тоже мог поправить, но времени на это потрачу уйму. Проще дать малый фиал зелья Авача. Эффект будет не хуже, а может даже лучше.

— Вот и всё, — я показал сосуд с зельем. — Миссис Крауч, вы знаете что это?

— Кажется, это Авача. Но откуда она у тебя? Это же очень дорогое зелье.

— Досталось по случаю. Не так важно откуда оно. Главное, то что вы узнаёте его. А после ужина примете.

— Я уже пила такое. Оно, конечно помогло, но не надолго. Уже через пару дней всё стало как раньше. Так что, не трать на меня такое дорогое средство.

— Теперь оно поможет. Ведь я убрал причину болезни. А зелье уберет последствия. На этом позвольте откланяться.

5 января 1980.

Так, от Барти отделался. Парень, после выздоровления матери, стал считать себя моим должником, хоть я и настаивал, что между друзьями таких долгов не бывает. И он даже согласен с этим, но продолжает меня оберегать не пойми от чего. Вернее понятно от чего. Пожиратели смерти перешли к неприкрытому террору, почти каждый день происходили стычки с их участием. Что интересно, про Орден Феникса слышно не было. Хотя, известные мне, по канону, имена, звучали. Жаль, что чаще всего, в некрологах.

Вот и Барти, зная идеологию Пожирателей, боялся, что на меня могут напасть. А я не боялся. Был некий мандраж, но был он больше похож на тот, что бывает перед прыжком в воду с большой высоты. Знаешь, что может быть больно, но понимаешь, что не смертельно.

Так вот. Я смылся от Барти. Зачем? Всё просто. На каникулах я доделал заготовку под амулет-переводчик. Только он получается совсем непохожим на обычный. Оригинальный улавливает звук, и переводит его согласно знаниям создателя, и безэмоционально шепчет в ухо. Результат больше похож на работу «гугл-переводчика» — переводит достаточно понятно, но иногда не совсем корректно.

Мой же амулет будет работать только с менталом. Но проблема была в том, что сам я парселтангом не владею. То, что мне дал контакт с точкой дара из крестража, больше похоже на разговорник. Причем собеседник будет заведомо немым, то есть он меня поймет, а я его — нет. Амулет же, должен будет улавливать его мыслеобраз, находить наиболее похожий в своем словаре, переводить, и создавать временную ассоциативную ссылку на такой же словарь у меня. Хоть перевод будет не точным, но таким образом, я, хотя бы смогу понять речь змей. То есть мой переводчик отдельно от меня работать не будет. Даже шестой аспект, который я собираюсь поместить в амулет, не сможет правильно транслировать образы.

Но тут есть такой нюанс: благодаря части души, амулет будет самообучаться. То есть, со временем, он сможет работать отдельно от меня, и, чем, чаще я им буду пользоваться, тем быстрее это случится. Но не думаю, что у меня часто будет появляться необходимость в общении со змеями.

Дверь в Выручайку послушно открылась, впустив меня в знакомый круглый зал с магическим рисунком. Я положил фляжку в центр и запитал гептаграмму. Затем, аккуратно отделил каналы, соединяющие шестой аспект с остальными частями, и убрал крестраж в сторону.

Теперь центр чертежа заняла заготовка под амулет, и безвольно обвисшие каналы шестого аспекта, были последовательно подсоединены к нему. Понимание, куда что подключать, у меня было довольно общим, но, я заметил, что главный принцип в том, чтобы подключить самые толстые к наиболее ответственным местам.

В общем, амулет переводчик был готов. Я осмотрелся по сторонам, с мыслями испытать его, но в зале, естественно, было пусто. Тогда я вспомнил про василиска.

В последствии я осознал, что можно выучить «Серпенсортиа», и пообщаться с призванной змеёй. Но в тот момент, даже намёка на подобную мысль не было. Лишь предвкушение испытания моего первого серьёзного артефакта.

Миртл на месте не оказалось, а значит нет и последнего существенного препятствия. Вместо этого — первая проверка моей способности говорить на змеином.

Я нашел в памяти словарь парселтанга, в нем нужное слово, и присмотрелся к украшению в виде змеи на кране.

— Откройссся, — непроизвольно выдав несколько шипящих звуков, я, с удовлетворением, наблюдал, как умывальник сложился, открыв проём в нору.

А это страшновато — прыгать в колодец заканчивающийся темнотой. Ну что ж. Почувствуем себя Алисой.

Стенки оказались гладкими, но слегка волнистыми, поэтому спуск был не слишком приятным. Завершение спуска тоже получилось неудачным: не смотря на то, что я сгруппировался, в ожидании падения на крысиные кости, избежать приземления на спину не удалось. Я со стоном поднялся и осмотрелся. Темно. И странный туман. Может быть костяная пыль? Что ж, на этот случай у меня есть решение. Небольшое усилие, и на моем лбу загорелся фонарь. Ну, не совсем. Это способность моей кожи светиться, сконцентрированная в небольшом кружочке на лбу.

При свете стало видно, что пыль заполняет всё пространство немалого зала, и, чем дальше, тем гуще. Стоп! Какая костяная пыль⁈ Начиная с того, что она ведет себя нехарактерно, заканчивая тем, что я увидел его в темноте. Обычным зрением я и не мог его заметить, а вот знахарским — запросто. Значит это не пыль и не туман, а какая-то энергия, к тому же, судя по ощущениям, имеет ментальное наполнение.

Такие вещи меня сильно настораживали, но и вместе с тем разжигали любопытство. И я пошел искать источник этой аномалии.

При свете стало видно, что я оказался в пещере, но, в отличие от фильма, никаких нагромождений камней не было. Наоборот, на всем протяжении извилистой пещеры, тянулась ровная тропинка. Правда это единственное, что было облагорожено. Впрочем, Салазар явно не заморачивался пейзажем, ограничившись удобством перемещения.

Тропинка закончилась у круглой двери внушительной толщины.

Что-то меня смущает размерчик этой двери. А ещё то, что мне очень хочется за неё попасть. Я резко, не давая себе времени подумать, закрыл свое сознание скорлупой, такой же как та, что сдерживает грибок на затылке иммунных. Раньше о таком способе защиты сознания я не думал, теперь же, в момент опасности, воспользовался им по наитию.

Неожиданно навалившаяся тишина прочистила моё сознание. Мысли, в контрасте, стали невероятно четкими, но я понимал, что это только кажется, и скоро я перестану воспринимать разницу столь остро. Вместе с ясностью пришло понимание, что меня вели сюда. Но, непонятно с какой целью.

Вдруг ожил мой амулет переводчик, и передал мне голос.

— Не бойся. Больше не буду.

Несколько секунд я пытался понять, что это было, но потом взял себя в руки.

— К-кто это?

— Я — Король змей. Люди называют таких как я Василиском. Но создатель называл меня Ужас.

— Зачем ты меня сюда вёл?

— Уж точно не для того, чтобы съесть. Просто, я существо разумное, и мне интересно, что происходит на поверхности. А люди нечасто заходят в мои подземелья, и делятся информацией.

— Ты имеешь ввиду, что к тебе ходят змееусты, и рассказывают о том, что происходит на поверхности?

— Ха! Не говори глупости. Среди вас нет столько змееустов. По крайней мере в Британии. Но информацию можно получить и без этого дара.

— Странно. А почему ты их сам не приведешь сюда? Меня, вон, от восьмого этажа вёл. И как, не будучи змееустом, можно попасть сюда?

— Я тебя сюда не вел. Моя власть не распространяется за пределы подземелий и туалета. Когда ты открыл лаз, то я проснулся, и стал усиливать твое любопытство, и ты пришёл сюда. Затем, по привычке, попытался повлиять на тебя, но ты сумел закрыть свое сознание. Обычно я сплю, но иногда просыпаюсь, и смотрю, кто есть в туалете. Если там один детеныш, и он достаточно непоседлив, то открываю проход к себе. Обычно, любопытные детки, сами спускаются по лестнице, а тут я внушаю им, что они спят, и считываю всю память. Потом отправляю их к себе в постель, а на утро они думают, что это был сон. А я снова впадаю в спячку, и перевариваю полученную информацию.

— Но почему я так целенаправленно шёл сюда? И что за лестница?

— Вот уж не знаю, что тобой двигало. Мне даже показалось, что ты и раньше знал обо мне. И, если это так, то прошу открыть мне эту тайну. Что до лестницы, то не думаешь же ты, что в школе так много безрассудных детей, готовых прыгнуть в неизвестность? Да и мой создатель предпочитал ходить, а не летать. Конечно же, все они спускаются по ступенькам.

К сожалению, амулет не мог передавать эмоции, а так, я думаю, что в интонациях Василиска было полно ехидства. Действительно, я же и сам не раз встречал в фанфиках упоминания лестницы. А сам не удосужился проверить это.

— И правда…

— Ну, раз уж мы нашли общий язык, то не мог бы ты передать мне известную тебе информацию обо мне?

— Мне не жалко, но это будет долго, — и я, вздохнув, начал транслировать фрагменты второй части фильма.

— Стоп, — остановил меня Василиск. — Ты что, не умеешь сжимать воспоминания?

— Э-э. Нет.

— Эх, молодёжь. Если доверишься мне, и откроешь сознание, я перешлю тебе мыслеобраз, как это делать.

— А каковы гарантии, что я не окажусь под твоим влиянием?

— Не считая того, что я и так уже нахожусь за твоей спиной?

В шоке, я резко развернулся, и нос к носу столкнулся с серой мордой рептилии. Выглядела она, действительно, довольно страшно, имя ему, Салазар выбрал правильно. Серая чешуя не обладала той красотой переливающегося глянца, которой могут похвастаться обычные змеи. Да ещё наросты на голове, нисколько не украшающие её. А если добавить то, что он тихо подкрался сзади, разве что не крикнул: «Бу». И правда — Ужас.

— Страшно? — в ответ я смог только кивнуть. — Создатель сказал, что это даже хорошо. Пусть враги школы боятся стража Хогвартса.

Змеиная морда на пару метров отодвинулась, и я смог оценить размеры Ужаса. А они намного не дотягивали до кондиций Короля змей из фильма.

— А разве ты не создан, чтобы изгнать грязнокровок из школы?

— Грязнокровки? Конечно же нет. Даже понятие это появилось только пару веков назад. Мы, Страж подземелий, Страж озера, Страж неба и Защитник Хогвартса, были созданы именно для того, чтобы беречь обитателей школы.

— Да? — его слова звучали логично. — Страж подземелий — это ты, а кто остальные?

— В озере живет Кальмар, а Феникс летает над всей территорией. Что же до Защитника. То это дракон. Я сам его ни разу не видел, но думаю, что он всегда спит, и проснётся лишь в случае, если враг будет ломать саму школу.

— Четыре основателя и четыре стража. Это же не случайно?

— Нет, — ответил Ужас, но в подробности вдаваться не стал. Вместо этого вернулся к прежней теме. — Слушай. Я тут подумал, что не смотря на все мои слова, у тебя останется сомнение в их правде. У вас, людей, ложь в порядке вещей. Поэтому, я решил сперва передать тебе знание о защите и способах коммуникации. Объём небольшой, так что можешь спокойно провести его через свои фильтры.

От Ужаса отделилась маленькая световая змейка, подлетела ко мне, и остановилась в миллиметре от внешней стороны защитной скорлупы. Я протянул самый тонкий щуп, который мог, и прикоснулся к нему.

В меня полилась информация. Я старательно просматривал её, без особой надежды поймать что-то, что может повредить мне. Не знаю что это может быть. Думаю — некая закладка, которая изменит мои приоритеты. В то же время я сомневался, что она будет, а если будет, то смогу её распознать. Но понадеялся на авось.

Когда змейка растаяла, я понял как сжимать мыслеобразы. Эдакий архиватор воспоминаний. Не откладывая на потом, я сразу же выделил участок воспоминаний со вторым фильмом, сжал его только что полученным способом, и отправил змею.

— Хм. Занятно. Но неправдоподобно. Ментально-активным существам, на подобии меня, зрение не особо-то нужно. Да и скорости занижены во много раз. И размер мой преувеличен. Как такую тушу прокормить? Короче, я считаю, что это подделка.

— Как ты мог недавно заметить, я не обладаю навыками в ментальной магии.

— Нет-нет. Я ни в чём не обвиняю тебя. Я про то, что с того момента, как эти трое дурачков попали в подземелье, у них поддельные воспоминания.

— А нападения на учеников? Тоже неправда?

— Нет, такое возможно. Я, как и все змеи, должен слушаться змееустов. Это часть их дара. Значит и окаменение на детей я наложить могу, но убить — нет.

— А как же Миртл?

— Тот детёныш, чьё привидение летает над входом? Я её не убивал. Просто окаменил. А потомок создателя использовал её в ритуале.

— Но ты же должен беречь обитателей школы.

— Должен. Но подчинение змееустам приоритетнее.

Разговор с Ужасом Слизерина открыл многие нюансы, которые не замечал из-за знаний канона, считая что так и должно быть. Многое надо было осознать и обдумать.

— До тех событий осталось двенадцать лет. Что ты будешь делать, когда наступит это время?

— А зачем что-то менять? Возьму под контроль рыжую, внушу ей нужные воспоминания, да и с троицей дурачков поступлю аналогично. Главное с фениксом заранее договориться.

Такое решение устраивало меня. Ведь оно давало определенность в результате приключений, не рождённого ещё Гарри, в конце второго курса. Можно, конечно, допустить, что змей там был другой, а мальчик проявил чудеса ловкости и удачливости. Но верилось в такое с трудом. Не хотелось бы, чтобы юный герой погиб из-за моих действий.

Глава 14

16 июля 1980.

— Ты! Недоделок! — обычно всегда спокойный, я орал на Сириуса. Конечно, ввиду присутствия дамы, приходилось выбирать выражения. Но это не отменяло моего желания высказать всё этому вору.

Всё дело в том, что этот блохастый, украл у Хагрида первую часть нашей работы. Вернее лабораторный журнал по выведению «Мясного ананаса». Я не обратил на это внимания, потому, что у меня была копия, да и так помню почти подробно. К тому же, я подумал, что полувеликан просто спрятал свою работу, и забыл куда. Но недавно, в начале июля, когда мы с ним пришли в министерство, чтоб зарегистрировать новое растение, выяснилось, что наш «ананас» уже зарегистрирован, и автором значится Сириус Блек третий. Судя по дате регистрации, он это сделал летом, два года назад. Вот только это был тот вариант «ананаса», который был безвкусным, но уже съедобным.

Я, как мог, объяснил Хагриду, что для себя он может выращивать наше изобретение, причем разного вкуса. Это только для высадок с коммерческой целью, придётся платить отчисления Сириусу. Мои слова, немного успокоили полувеликана — он никогда не стремился к наживе, и в этой ситуации, ему просто было обидно, что его авторство украли. Себя же я так просто успокоить не мог, и аппарировал к дому Поттеров, в котором зависал Сириус, бывая там чаще чем у себя, в доме доставшемся от Альфарда.

— Ты понимаешь, что украл у Хагрида возможность быть самостоятельным?

— Заткнись, умник! — Блек оскалил зубы, казалось, что сейчас он зарычит. — Не тебе меня судить. Мне тогда нужны были деньги на жизнь.

— Так ты ж всё равно ни кната с ананасов не получил, и живёшь на деньги Альфарда. Верни авторство Хагриду, — не смотря на злость и желание материться, я сбавил тон.

— Да как ты смеешь⁈ — похоже мой намек на примирение не принят. — Я взрослый, самостоятельный человек. К тому же прекрасно знаю, что автор не Хагрид. Так что отвали от меня. Джеймс, дружище, мы долго ещё будем терпеть его присутствие?

— Сири, ты просишь меня выгнать Алекса? — удивился олень.

— Иначе придётся уйти мне, — похоже, что методы манипуляции людьми он перенял у Вальпурги.

— Прости, Алекс, но как старший в роду, я прошу тебя покинуть этот дом.

— Неужели ты принял главенство в роду? — ехидно спросил я, — Я могу тебя поздравить с мастерством в зельеварении?

Надо сказать, что в зельеварении, его успехи не выходили за рамки школьной программы. Даже Лили умела больше него. И уж точно, мастером он стать еще не успел.

— Это тебя не касается, Портер, — Сириус не мог не заступиться за друга, и не ответить на мое ехидство. — Свали уже к своим маглам.

— Вон ты как заговорил? — сколько не притворяйся маглолюбцем, но правда всегда выходит наружу. Вот и Сириус, не то чтобы не любил маглов, просто ему было на них плевать. Но вот эта манера, с презрением говорить о них, была свойственна чистокровным радикалам, а Блэк противопоставлял себя им. — Что ж, надеюсь Азкабан прочистит тебе мозги.

Я, на прощание кивнул Лили, стоящей на верху лестницы, и придерживающей рукой огромный живот (здравствуй, Гарри), и развернувшись ушёл.

В этот же день, я попробовал оспорить патент на «Мясной ананас» через Визенгамот. Но там, мое заявление даже не приняли, и откровенно послали. Может я и нарвался на приверженца чистокровности, но такое отношение просто взбесило меня. Почему так произошло — понятно. Потому, что для большинства магов я был просто маглорожденным, без рода за спиной. Что ж. Дед меня предупреждал, что так и будет. Но я не собирался делать карьеру в среди магов. Мне вообще было плевать на них. Хватило того, что я получил образование, и можно возвращаться в Улей. Но тормозило то, что для этого надо совершить самоубийство. Да ещё, возможно, в этом мире мне удастся разобраться с гептаграммой, и перестать быть привязанным к Берлоге.

И вот, я сидел на лавке в парке, и пытался успокоить свою злость на британских магов. На глаза мне попалась, лежащая рядом, газета, на которой был заголовок статьи про бойкот Олимпиады в Москве.

Может это судьба? Может, пошли бы все эти маги? Особенно местные. Поеду, посмотрю на Олимпиаду. Увижу родину. Можно съездить в родную деревню. Да, не забыть бы гостинцев взять.

18 июль 1980.

Отправление в СССР, я откладывать не стал. Самые необходимые вещи у меня были с собой, даже запасы еды, а остальное можно было купить на месте, или трансфигурировать. Но всё же, по пути, заскочил в магазин. Так что, вскоре я сидел в салоне новенького ТУ-154, летящего в СССР. Никаких конкретных планов у меня не было, так, посмотреть олимпиаду и съездить на родину.

Самолет особых впечатлений не вызвал, ни хороших ни плохих. Может, это потому, что я, до этого, никогда не летал? Короче, ближе к вечеру, я был в Москве. Таможню прошел без проблем, а вот дальше, ко мне подошли двое. Мужчина за сорок и девушка лет двадцати пяти. Это меня, поначалу, насторожило, но потом я разглядел их ауры — маги. Вернее девушка маг, а мужчина — почти сквиб.

— Добрый вечер, мистер Портер, — на хорошем английском поприветствовал меня старший. — Мы сотрудники управления «М» КГБ. Я — капитан Лесовой, моя помощница — лейтенант Байрамова. Пройдемте, пожалуйста, с нами.

— Конечно, — кивнул я, и, перехватив поудобнее свой саквояж, пошёл рядом с капитаном. — Если что, то я владею русским языком. — Лесовой кивнул. Девушка пошла следом. У нее в кармане ощущался какой-то артефакт, и это меня напрягало. Но вида я не подавал.

Но всё оказалось прозаичнее. Оказалось, что мне, кроме обычной регистрации, нужно пройти магическую. А в конце дали лист пергамента, который мне надо было подписать. Прочитав текст, я с удивлением понял, что это клятва о намерениях. Мол я, такой-то, такой-то, не планирую совершать… и далее по списку. Если обобщить, то я не собирался вредить никому в Союзе, и не намеревался вести разведывательную деятельность. Интересен был пункт с отрицанием причастности к Пожирателям смерти.

Я смело подписал пергамент, и поклялся, что подписанное — верно, и только после этого у меня спросили о цели прибытия.

— О, в этом нет никого секрета. Просто я немного расстроился от действий своего правительства, и решил попутешествовать. И на днях, совершенно случайно, увидел газету со статьёй с бойкотом Олимпиады в Москве. Ну и решил, что это судьба. Да и посмотреть на это историческое событие интересно. Потом, может быть, попутешествую по Союзу. Хотя нет, посмотрю пару деревень и всё. В туристических целях, — уточнил я.

Вроде бы это объяснение их устроило, но помня истории об «ужасном» КГБ, я был уверен, что следить за мной не перестанут. Ну и ладно. Я ведь действительно собираюсь отдохнуть, и, по возможности, вдохнуть русского духа.

Уже устроившись в гостинице, после формального посещения посольства, где мне без особых разговоров выдали билеты на соревнования, я понял, как соскучился по родине. До этого момента я не осознавал, насколько был напряжён. Перспектива, что меня не пустят в Россию, пугала до дрожи. И теперь, после получения, даже формального права, быть здесь, я чувствовал невероятное облегчение. Хотелось кричать от радости. Останавливало то, что, скорее всего за мной наблюдают, и неправильно поймут мои восторги. Да ещё то, что Москва для меня не была родным городом. Вот доеду до деревни дедушки, и можно будет считать, что добрался.

Само открытие олимпиады мне, знакомому с технологиями будущего, не показалось скучным. Конечно, в основном, не хватало зрелищности, но были и интересные сцены, особенно множество красивых молодых девушек. К тому же, общая праздничная атмосфера доброжелательности, восторга не оставила меня равнодушной. Я с удовольствием наблюдал на искренними улыбками людей, не избалованных мероприятиями такого масштаба.

В свое время я, целенаправленно, не интересовался Олимпиадой-80, всё же это событие произошло задолго до моего рождения. Но мне однажды попадалась книга про попаданца в прошлое, где главный герой участвовал в этих Играх. Там много внимания уделялось самим состязаниям, но был момент, который особо запомнился мне. Смерть Владимира Высоцкого. Вернее, по книге, главный герой как раз его спас. Но для меня важно то, что он знал время и дату смерти артиста. К сожалению, я точное время уже забыл, но помню, что это было под утро двадцать пятого июля. Не пустая для меня дата.

Что делать с этим знанием я не знал. Знаменитого актёра было жаль, пусть даже он сидел на наркотиках. Но у меня создалось впечатление о нём, как о нормальном человеке. Без звёздных закидонов, как у западных знаменитостей. Таких как Элвис Пресли или Джон Леннон. Хотя, готов поспорить, что и среди наших полно подобных кадров.

Я долго не мог решить, спасать Владимира Семёновича, или нет. Всё же, это серьезное изменение истории, хоть и не касающееся канона, и может отразиться на времени моего возвращения в Улей. Хотя вряд ли, уж про наших артистов-то Роулинг и не слышала, наверное. Сидя на трибуне, или рассматривая экспонаты в музее, я всё время возвращался к мыслям о Высоцком. Ладно, допустим, решаю спасти, встаёт вопрос как это сделать? Просто сказать, следящим за мной сотрудникам КГБ, о том, что артист скоро умрет, означало получить шанс оказаться в подвалах Лубянки. Если такие, конечно, существуют. О том, что смогу раскидать местных магов одной левой я и не мечтал. Нет у меня таких умений. Всего лишь образование Хогвартса. Ну ещё способность видеть энергию. Свет и Кристаллизация совсем не имба, а всего лишь неприятный сюрприз, который, при желании, легко преодолим.

Кстати, о топотунах из наружки. Они были из разных управлений. Одни точно из «М», другие, наверное, и какого-то, где следят за иностранцами.

В общем, при условии сокрытия факта своего иномирного происхождения, оставался лишь способ личного вмешательства. Ну, или вовсе отказаться от планов по спасению.

Поздним вечером двадцать четвёртого, я не выдержал, и плюнув на последствия, покинул гостиницу под усиленными чарами отвода глаз. Но не только они скрывали мою внешность. С помощью своего, слабенького метаморфизма, я слегка изменил форму глаз, носа и подбородка. Но для обычного зрения, эти изменения сделали меня совершенно другим человеком. Что же до следящих артефактов, то от них я скрылся с помощью небольшой ряби по поверхности ауры. Обычно такие артефакты следят за конкретной аурой, и реагируют на приближение носителя. Теперь же они просто не обратят на меня внимания. Оставалась опасность, что найдется маг, который заметит ауру без человека, и все поймет. Но за мной следили только сквибы, и очень слабые маги. Такие тоже кой чего могут, но не особо много.

Где находится Малая Грузинская улица я знал, как раз сегодня, возвращаясь с очередной экскурсии, гид не преминул указать на изуродованное здание католического собора. Построенное, ещё до революции, величественное сооружение, коммунисты приспособили под общежитие. Видимо гид хотел этим сообщением уязвить гостей из Запада. Он же и сказал адрес.

Меньше чем за час я добрался до храма-общежития, и растерянно встал. Где точно живёт знаменитый бард я не знал. А улица была довольно длинной, и барельефа, по понятным причинам, пока нет. Я, нерешительно прошёлся вдоль улицы. Был второй час ночи — поздняя ночь. Прохожих, у кого можно спросить, где живет нужный мне артист, не было. Да и опасался я, что такая ниточка приведет ко мне.

Возвращаясь к собору, я, наконец-то, увидел шатающегося мужика. Наложив на него лёгкий конфундо, я узнал-таки нужный адрес. И, затерев обливейтом последние десять минут воспоминаний гуляки, двинулся туда.

Оказалось, что нужный дом как раз напротив собора. Было уже два часа ночи, и я прямо чувствовал, как утекает время. Какова же была моя досада, когда за открытой алохоморой дверью, оказалась пустая квартира. Совсем пустая, не заселенная.

Плюнув на конспирацию, я постучался в ближайшую квартиру. Благо оттуда, несмотря на позднее время, слышалась музыка и смех. По проверенной схеме, я уточнил адрес. Оказалось, что алкаш почти угадал, он отправил меня в сто тридцатую, а надо было в просто тридцатую.

Найдя нужную дверь в соседнем подъезде, я уже поднял руку, чтобы нажать на звонок, как почувствовал легкую волну энергии смерти.

Похоже опоздал.

Вдруг дверь передо мной открылась. Я удивлённо посмотрел на мужчину в свитере, и только тут услышал трель дверного звонка. Всё еще в мыслях о смерти Высоцкого, я с запозданием заметил, что жму пальцем на кнопку звонка. Похоже, что почувствовав волну, я по инерции нажал кнопку.

Убрав палец, я снова посмотрел на мужика.

— Что? — с вызовом спросил он. И я, не найдя, что сказать, ляпнул то, что было на уме:

— Он умер.

Не знаю, как мужик понял про кого я говорю, а может просто и сам думал в тот момент о хозяине жилплощади, но лицо его сразу после моих слов изменилось, с надменного на растерянное, и он побежал в глубь квартиры. Я, прикрыв за собой дверь, последовал за ним.

— Володя! — услышал я на полдороге. — Володя! Ну что же ты.

На прикроватной тумбочке, в металлическом лотке лежал многоразовый шприц. Мой взгляд буквально зацепился за него. Даже зная про то, что Высоцкий был наркоманом, увидеть этот сопутствующий атрибут, было неожиданно.

Тем временем, мужчина начал реанимационные действия. Но они не помогли. По моим прикидкам, прошло уже минут пять, и от обычной помощи результата ждать не стоило.

От бездеятельного наблюдения меня отвлек всхлип, раздавшийся от двери. Там стояла пожилая женщина. По её щеке текла слеза, а она молча кусала свой кулак.

Наверно это мать Владимира Семёновича. Мне было больно видеть тихое страдание матери, бессильно наблюдающей, как её сын умирает.

Впрочем, я отбросил своё желание не раскрывать свое участие в спасении жизни артиста, и, достав пузырек с зельем Авача, отодвинул горе-доктора. Почему горе-доктора? А потому, что это он вколол наркотик, сам Высоцкий, в таком состоянии, вряд ли смог бы в вену попасть.

Содержимое пузырька отправилось в рот полутрупа. От суточной дозы энергии жизни, сердце стало мелко подрагивать, пытаясь запуститься, но чего-то не хватало.

Я приложил левую ладонь на солнечное сплетение, и протянул канал от печени к сердцу. Как обычно, в последнее время, при использовании дара знахаря, ладонь стала светиться, выдавая меня. Затем, накопив в правой электрический заряд, я хлопнул ладонью по груди своего пациента, на против сердца, одновременно высвобождая ток. Тело Высоцкого выгнулось не хуже чем от дефибриллятора.

Я дождался, когда сердце станет работать стабильно, и убрал дополнительный канал. Дыхание выравнивалось, организм, с помощью зелья, перерабатывал наркотик, выводя его через почки.

Владимир Семёнович, с хриплым стоном, открыл глаза. Я, не давая ему опомниться, поймал его взгляд, и послал в его сознание мысль-вирус, который будет гасить ассоциативные связи между наркотиком и удовольствием. Это не избавит его от зависимости, но поможет преодолеть её.

Вот и всё.

— Спи, — напоследок усыпил я его. — Теперь с вами… — повернулся я к ошарашенным зрителям.

— Может не надо? — проблеял мужик.

— Надо, Федя. Надо, — вспомнил я фразу из фильма.

— Я не Федя. Я — Толя.

— Пофиг, — отмахнулся я от него. — Значит так, товарищи. Слушайте небольшую лекцию. Наркотики — суть стимуляторы. Они заставляют организм быть в тонусе, убирают усталость. Однако, подобные действия расходуют энергию. А откуда она берётся? Ведь в самих веществах её нет. Правильно, из организма. Таким образом нарушается баланс вырабатываемой и расходуемой энергии. В процессе жизни, этот баланс и так смещается в сторону увеличения расхода, а наркоманы, получается, сами притягивают свою старость. Я это к тому, что товарищ Высоцкий, сегодня умер от банальной старости.

— Умер? — охнула женщина.

— Да, — кивнул я. — Но потом, мы его откачали. Так что, не волнуйтесь. И ещё. Я поставил ему блок на удовольствие от наркотиков. Скорее всего у него скоро будет нервный срыв, и хорошо бы на какое-то время поместить его в стационар для буйных. Но это — смотрите сами. На этом позвольте откланяться.

Не обращая внимания на их попытки узнать что-то обо мне и о моём лечении, я аккуратно стер их воспоминания, касающиеся моей внешности и голоса. Надеюсь этого хватит, чтобы на меня не вышли.

Покинув дом, я попытался аппарировать в свой номер в гостинице, но не получилось. Это стало для меня сюрпризом, как-то привык, что в любой момент можно свалить, а оказалось, что это не так. Антиаппарационного купола не было. Проверять другие причины я не стал, надо было возвращаться, пока моё отсутствие в номере не заметили.

Остаток Олимпиады я просто отдыхал. Ходил смотреть на соревнования, посещал экскурсии. Ел мороженое и попробовал квас из бочки. Короче, отдыхал.

Никаких новостей про Высоцкого, как и ожидалось, не было. Я не утерпел, и, через пару дней сходил в театр на Таганке, где полюбопытствовал про артиста, но мне просто сказали, что он болеет. И никаких подробностей.

Ну и ладно. Живой — и то хорошо.

Глава 15

4 августа 1980.

Вчера закончилась Олимпиада-80.

Трогательная сцена с улетающим Мишкой зацепила за живое. На многих лицах можно было заметить слезы.

Мое время пребывания в Москве тоже закончилось. Пора ехать на деревню к дедушке.

Ещё вечером, ко мне подошёл взмыленный наблюдатель от КГБ, и спросил на счет дальнейших планов. То, что за мной следят, я заметил сразу, а потом стал приветливо махать рукой выявленным шпикам. Это привело к тому, что их стали менять, но через четыре дня замены прекратились. Возможно, конечно, что они научились маскироваться, но я думаю, что скорее всего смирились. Различал-то я их по ауре, и прекращение замен заметил. Да и необходимости в тотальной слежке я не создавал, и нелегально отлучался лишь для спасения Высоцкого. А обычно всегда оставался в их поле зрения.

На мой вопрос о причине его нервного состояния, КГБшник рассказал, что организаторы Игр забыли уведомить их о том, что Олимпийский Мишка будет летающим. Попало многим. И ко мне он пришел заранее, опасаясь, что я тоже могу выкинуть какой-нибудь сюрприз.

Ничего такого я не планировал. Вообще, старался вести себя максимально открыто.

Сотрудники КГБ оценили мою лояльность, и не создавали лишних проблем. Более того, два раза помогли купить билет на соревнования. Предлагали бесплатный, но я решительно отказался. Короче, общий язык мы нашли. Вот и сейчас, я без утайки рассказал куда собираюсь. Правда то, что считаю Яриных родственниками, я не сказал. Просто игрой слов навел безопасника на мысль, что мой выбор деревни случаен.

И вот, я сижу в вагоне поезда, и еду на Урал. Можно было выбрать самолёт, и оказаться на месте раз в десять быстрее, но мне хотелось почувствовать дух советского союза. То, что я родился до его развала, ничего не значит, так как эта беда случилась когда мне было всего три года. Теперь же я мог полноценно ощутить настроения людей, их уверенность в завтрашнем дне. Не подозревающих о том, что все может пойти кувырком по воле горстки властолюбцев. Мне было легко среди них, хоть я и вырос в девяностые, но по большей части это произошло в деревне, как правило более инертной в плане изменения человеческих отношений. Соседи по плацкарту угощали меня варёной курицей и домашними заготовками. Я, в ответ на это, достал из сумки с н/з, колбасу, купленную ещё в Британии. Пили мы легкий сидр, а от предложенной водки отказался. На всякий случай, тонким ментальным посылом, убрал желание выпить и у предложившего. Наверное, он потом нажрется в двойне, но сейчас мне тут пьянка не нужна. Вот так, под разговоры, а потом и песни, прошёл вечер в поезде.

На следующий день люди были поспокойнее. Хоть и без совместного застолья не обошлось, но вчерашнего ажиотажа, от встречи с настоящим англичанином, не было. Я рассказывал попутчикам про жизнь за рубежом, стараясь объективно сравнивать жизнь столь разных миров.

— Вы здесь, в Союзе, живёте словно в теплице. За вами ухаживают, поливают и удобряют. Но стоит кому-то из вас оказаться за границей, то большинство окажутся на обочине жизни. Там надо бороться за всё. И в детском саду, где ты не интересен воспитателям, если у твоих родителей мало денег. Так и в школе, приходиться избегать внимания богатеньких, которые могут по прихоти обидеть, а если дашь задачи, то сам окажешься виноватым. Университет мало чем отличается по нравам. Талантливого учёного на западе с радостью возьмут на работу, и будут платить хорошую зарплату, но взамен надо подписать кабальный контракт, по условиям которого все результаты его работы с легкостью будут изъяты в пользу работодателя. Простой трудяга тоже может найти свое место, но жильё ему никто не выдаст, его надо купить за немалую сумму. За доступность потребительских товаров, надо платить платной медициной. Весь глянец западной жизни доступен ограниченному кругу людей, и в него не войти человеку со стороны. Даже ваши диссиденты, сбежавшие от отсюда, могут появиться в том круге лишь временно, и в роли развлечения.

Моя речь была насквозь просоветской, и этого не могли не заметить.

— Вы, как будто, читаете речь политработника.

— Возможно. Я не утверждаю, что там невозможно жить. Проблема в том, что средний советский человек не приспособлен к жизни в капиталистическом обществе. Конечно, за год другой он привыкнет, но чего это ему будет стоить? Особенно семейному. Ведь там нет таких человеческих отношений как у вас, и люди склонны не доверять друг другу. На самом деле, мне кажется, что ваше правительство делает ошибку запрещая выезд за границу. То, что простые граждане могут там увидеть красивую жизнь и большой выбор в магазинах, ничуть их не оправдывает. Могли бы и у себя похоже устроить.

Дискуссия в поезде не заканчивалась вплоть до моей высадки. Время было вечернее, но я направился не в гостиницу, а в аэропорт. Ещё в Москве я узнал, что самолет до ближайшего к деревне деда аэропорта будет через полтора часа, после прибытия поезда. Значит на такси я вполне успею.

Свежеокрашенный АН-2, за час с небольшим, домчал меня и ещё несколько человек до районного центра. Маршрут вел на запад, я вообще, мог выйти из поезда в нужном райцентре, но для конспирации пришлось делать лишние перемещения. А вот от райцентра было сложнее. Ехать на ночь глядя в деревню не стоило, а значит предстояло заночевать в городке.

Впрочем, гостиница оказалась вполне приличной, и ночь прошла спокойно. А с раннего утра, я, с помощью администратора гостиницы, заказал такси до нужной деревни. Ехать предстояло часа полтора, по не самой хорошейдороге.

Вот и деревня, в которой я вырос, в которой провел свои первые семнадцать лет. Не считая короткие промежутки проживания в городе, куда меня пыталась вытянуть мать, когда, очередной раз, находила любовь всей своей жизни. Сейчас, знакомая с детства улица смотрелась совершенно по-другому. Вроде бы, большинство домов те же, и легко узнавались, но отличий было много. Начиная с грунтовой дороги, вместо щебёночной, и тополей, которых не было в девяностые, заканчивая надвратными навесами у большинства дворов и общим, более свежим видом.

От увиденного, как-то сразу защемило в груди, всё же давно я не был в родной деревне. А здесь всё дышало моим детством. Хотелось с радостным гиканьем пробежаться до речки и вдоволь накупаться. А потом залезть на черемуху в саду деда, поесть чёрных ягод, смачно сплевывая косточки, стараясь попасть по дну ведра сушащегося на заборе.

Я с удовольствием вдохнул сельского воздуха, наполненного запахом зрелых трав и конских яблок.

Хорошо!

Где остановиться на проживание я придумал давно. Да что тут думать, если через дом от нашего двора жила баба Маня, у которой, как рассказывал дед, постоянно снимали комнату разные приезжие. Такие как проверяющие работу колхоза, или преподаватели сопровождающие студентов на работы по уборке урожая.

Конечно, можно было бы сразу приехать к ней, но мне не хотелось, чтобы у КГБ появились лишние подозрения от моей осведомленности о деревне. Поэтому такси остановилось у конторы председателя колхоза. Этот человек имел на селе наибольшую власть, даже больше участкового, и знал обо всех значимых людях в подотчетной территории и вокруг. Поэтому добыть у него адреса домов, где мне могли предоставить комнату, получилось без труда. На удивление, таких было шесть, а баба Маня проживала в третьем.

Посетив, для вида, один дом, я постучался в нужные ворота. Со двора истошно залаяла собака, судя по голосу — мелкая. Не люблю таких брехливых шавок, но придется сдружиться.

Ворота открыла приятная дама, лет сорока пяти. Простое домашнее платье, передник и косынка, завязанная сзади, ничуть не умаляли её стать. Прямой взгляд карих глаз, казалось видит меня насквозь. Лица бабы Мани я не помнил, но по осанке смело предположил, что вижу именно её.

— Мария Федоровна?

— Да, это я, — кивнула женщина. — Вы что-то хотели?

— Здравствуйте! Меня зовут Алекс Портер. Я хочу снять у вас комнату на некоторое время. Председатель сказал, что вы сдаете, надеюсь она свободна?

— Добрый день, Алекс. Проходите, — пропустила она меня. — Комната свободна. Если не секрет, откуда вы?

— Оу, совсем не секрет. Я из Лондона. Великобритании.

— А, понятно. Вас немцы бомбили в ту войну.

— Ну да. Вся родня моей мамы погибла тогда. А с младшим братом, чудом спасшимся, они встретились, когда уже я на свет появился.

— Соболезную. Много горя фашисты принесли.

— Вашей-то стране досталось больше всех.

— Действительно, — согласилась Мария Федоровна, и, видимо решив сменить тему, спросила: — Вы давно кушали?

— Завтракал. Ещё в гостинице.

— Ну, тогда не помешает слегка перекусить.

Чай с баранками и мёдом был бесподобен, а комната, в которой я буду жить, вполне уютной. Правда вместо двери была только занавеска, но это меня не удивило, здесь так принято.

Условия проживания мы обсуждали не долго, и вскоре, хозяйка пошла на работу — в клуб, а я отправился купаться на речку. Уже там, у воды, я задумался, а зачем я здесь? Чего хочу добиться? Впрочем, понятно, что сюда меня привела ностальгия, так что надо просто насладиться пребыванием в местах не отличимых от родных. Посмотреть на отца, которого никогда, в живую, не видел. А ведь ещё и дядя живой. Наверно, даже мотоцикла, на котором он убился, ещё нет. Да они оба ещё пацаны, в школе учатся

Так что не буду никуда спешить, и поживу с месяц тут. А там посмотрим. Ведь торопиться пока некуда, до осени восемьдесят первого еще далеко. Да и фиг бы с оленем, вот мальчика с Лили жалко. Не смогу я им не помочь. А значит надо готовиться, сделать несколько хитрых артефактов.

К вечеру баба Маня отправила меня в баню, мол мне, с дороги, помыться надо. Сопротивляться я не стал, и с удовольствием попарился в бане по чёрному. Лишь выйдя, я опомнился, что по легенде, такую баню я не видел, и что тут как — не знаю. Пришлось, для конспирации, задеть плечом и локтем стену, а потом не до конца смыть сажу.

На следующий день, утром, меня разбудило стадо коров, которое гнали на пастбище. Сладко потянувшись, я вышел на улицу. Пастухи с любопытством посмотрели на меня, но разговор затевать не спешили.

Чуть в стороне от ворот была свалена куча неколотых чурбаков. Я пристроился на одном из них. Тут из ворот появилась Мария Фёдоровна.

— Алекс, мне сегодня с утра на работу. Вы уж тут управитесь сами. Завтрак на столе. Вернусь к обеду.

— Мария Фёдоровна, — поспешил я поинтересоваться, — это ваши дрова?

— Мои. Две недели уж лежат тут. Все никак кольщиков не дождусь.

— Так может я расколю?

— А сможешь? — ехидно спросила она. — Ты ж городской. Поди топора в руке не держал.

— Смогу.

— Ну смотри сам. Топор в сарае. Всё, я пошла.

Но дровами я занялся лишь через час. Перед этим, не удержавшись, почистил заклинанием дом от насекомых. Конечно, меня они не досаждали, но само их присутствие рядом — раздражало. Тем более были шансы найти муху в еде. Применил сложное отпугивающее, оно, хоть и работает всего три-четыре дня, но не оставляет следов, как более простое убивающее мелочь. За тем позавтракал, с удовлетворением замечая побег запоздавших жучков.

Уже после еды вышел с увесистым колуном на улицу. К этому времени народ разошёлся по рабочим местам, и на улице было пустынно.

Однако я не учёл пенсионеров и детвору. Стоило начать работу, как то из одних ворот, то из других, стали выглядывать любопытные соседи. Ладно взрослые, посмотрев издали, они возвращались к своим делам. А вот дети подходили. И, конечно же, молча стоять не стали.

— Дядь, а вы кто?

Ну как не ответить на столь непосредственно заданный вопрос мальчика в поношенной майке и шортах?

— Я Алекс Портер.

— О-о, — выдали дети хором.

— Так вы иностранец? — определил стоящий рядом парень лет пятнадцати, судя по сходству, старший брат первого.

— А мне мама говорила, что с иностранцами разговаривать нельзя. Что это опасно, — выдала пухлощёкая девочка.

— Да твоя мама и не видела, наверное, настоящих иностранцев. Вот и говорит, — выдал старший мальчик.

— На самом деле, ребята, иностранцы, как и все люди, бывают разными. Кто-то — плохой, кто-то — хороший. А кто-то и вовсе — равнодушный. Поэтому, лучше от них держаться подальше.

— Но вы ведь сами иностранец, зачем так говорите? — удивилась девочка.

— А чтоб вы не заблуждались на счет меня. Может я шпион, и приехал, чтобы выведать секрет вашего колхоза.

— Да какой может быть секрет у колхоза? — махнул рукой старший мальчик. — Наверное, вы просто, как все городские, приехали отдохнуть от вашей шумной заграницы.

— Ну-у. Должен признать, ты в чём-то прав. Только за границей есть свои тихие места и их много. А здесь я чтобы посмотреть своими глазами на русскую деревню. Пока нравится.

— А меня Даша зовут, — представилась девочка. Видимо моего подтверждения о том, что просто отдыхаю, ей показалось достаточно, для того, чтобы признать меня безопасным.

— А я — Витя, — представился старший мальчик. И, показав на брата, добавил: — А это — Костя.

— А вы, случаем, не братья Ярины? — от столь скорой встречи с отцом и дядей Витей, меня выбило из колеи. Знал же, что они ещё совсем дети, но подсознательно не был готов к этому. Отцу, точнее Косте, сейчас лет десять-одиннадцать, значит когда я родился, было около восемнадцати. Ещё до моего рождения его забрали в армию, и он попал в Афган, откуда так и не вернулся.

— Да, — кивнул Витя. — А как вы узнали?

Упс. Вот и прокол. Хотя…

— Да, Мария Федоровна вчера упоминала, что по хозяйству, иногда, ей помогали соседские мальчики. И назвала вас.

Надеюсь, у хозяйки моего временного жилища, не будут спрашивать ответа из-за моих слов о разговоре, которого не было.

— А. Ну да. Она ж одна всё время. Сама всё не успевает.

Это-то я знал из рассказов бабушки, поэтому и смог выкрутиться.

Ребята оказались любознательными. Из-за кучи вопросов, поработать мне удалось, только ближе к обеду, но солнце стало печь так, что дальше работать даже снятая рубашка не помогла. Пришлось прерваться. Была мысль воспользоваться магией, но я ее отбросил, как неспортивную.

Через пару дней, вечером в субботу, к нам заявились три девицы. Мария Федоровна вышла узнать чего они хотели. Оказалось, что хотели они меня. За эти дни, наверное, вся деревня уже знала, что к ним в гости приехал настоящий иностранец. Так-то, если подумать, то для местных это действительно знаменательное событие. Даже странно, что раньше не пришли. Вот и девицы захотели пообщаться, но не просто так, они позвали меня на танцы в клуб.

Глава 16

9 августа 1980.

Что можно сказать о деревенской дискотеке?

Не, ругать не буду. Нечего здесь ругать. Потому, что ничего, кроме магнитофона не было. По моему это «Романтик». Нет, ещё была цветомузыка. Если можно так назвать новогоднюю гирлянду, включенную через стартёр лампы дневного света для моргания. Про музыку тоже промолчу, так как к ретро отношусь ровно, даже немного прохладно. Тем более большинство песен показались мне незнакомыми, но были и те, которые успешно прошли через десятилетия.

Сама молодёжь в танце была непривычно скованна, но это и понятно, знакомые мне движения ещё не придуманы, а здесь, в Союзе, и вовсе сошли бы за разврат. Короче, отдохнуть на дискотеке не удалось. Я недолго простоял у стенки, а затем вышел на улицу.

И посреди стайки девочек увидел её. Красивая девушка с двумя косичками. И серые глаза. В последний раз я видел её морщинистой женщиной в предпенсионного возраста, и сейчас узнал только по виденным ранее фотографиям.

Мама!

Колючая тоска прошлась по груди. Я ведь старался навещать её, но до попадания в Улей не видел с полгода. И там год, и в этом мире, уже восемнадцать лет. Хоть она и не была идеальной матерью, и многие её действия были спорными, но я помню её руки и глаза, когда она щупала мне лоб, когда я, мелкий, валялся с температурой. Её блины, которые мама заводила всякий раз, когда я к ней приезжал уже взрослым. И много других мелочей, отражающих её заботу обо мне. Даже её попытки зацепиться за город, в общем-то, были ради меня. Так я был бы ближе к более престижным учебным заведениям и имел шанс на более успешную, чем у неё, жизнь.

Сейчас же я видел совсем ещё молодую девчушку, которая ещё учится в школе. Она невинно смотрела на меня, замершего у дверей клуба.

Я встряхнул головой, и отошёл в сторону.

— Валюша, а ты произвела впечатление на нашего англичанина, — услышал я сзади девичье хихиканье.

— Нет. Не совсем верно, — сказал я, присев на лавочку. — Просто ваша подруга сильно похожа на мою маму. Очень сильно.

— Да-а? Это интересно.

А танцы шли своим чередом. Конечно же без драки не обошлось. Вообще-то, драку хотели затеять со мной, но девушки, наседавшие на меня с вопросами о загранице, вытолкали буяна из-под навеса перед клубом. Подвыпившему парню это не понравилось, и он полез разбираться с самой бойкой девушкой, той самой подружкой мамы. Однако оказалось, что у нее есть парень, который и сам с интересом слушал мой рассказ. Вот он-то и заступился за свою подругу.

Правда драка продлилась недолго, парней, всё же было много, и разнять дерущихся было кому.

Вот так, не безынтересно, прошел субботний вечер.

За следующие три дня, я закончил с дровами и сложил поленницу. Баба Маня была довольна и грозилась не брать с меня оплату жилья за месяц. Да и в целом, её отношение ко мне стало лучше.

В четверг, на против ворот Яриных, я увидел мотоцикл «Минск» и ковыряющихся в нём ребят. Неужели это тот самый? Остро захотелось подбежать к нему и расколотить мотоцикл в хлам. Жаль, что даже дед меня не поймёт. Это не больной Высоцкий, и нет никаких предпосылок того, что дядя Витя разобьётся на этом «Минске».

В пятницу вечером к воротам Марии Федоровны подъехал трактор и вывалил из кузова ворох досок. Как пояснила хозяйка двора, она хочет обновить забор в огороде. Доски, при выгрузке, рассыпались довольно широко, намекая мне, что в выходные мне есть чем заняться. Впрочем, я не прочь помочь одинокой женщине. Но запланированную рыбалку отменять не стал.

Места, где клев лучше всего, я помнил, поэтому субботу провел с удочкой. Домой вернулся с неплохим уловом чебаков. Время до ужина ещё было, и баба Маня приготовила вкуснейшую уху. Я с аппетитом съел две порции. Даже рюмку домашней самогонки употребил. После бани она пошла особенно хорошо.

Вновь пришли девушки, позвали на танцы, но я не пошёл, сослался на усталость. На самом деле мне хотелось избежать внимания Вали, которая стала проявлять ко мне совсем не дружеский интерес.

А ночью проснулся от треска и грохота на улице. Такие звуки просто так не происходят, и я, спешно натянув штаны, выбежал посмотреть, может кому-то нужна помощь. Когда пробегал через крыльцо, до меня натянув знакомый с детства звук калитки Яриных. И правда, напротив соседнего дома, я увидел сидящего на коленях деда, а перед ним…

Бабушка рассказывала мне эту историю, которую я вижу сейчас. Правда я думал, что она произойдёт на пару лет позже. Однако разбитое тело Витьки Ярина, и валяющийся рядом мотоцикл, говорят сами за себя. И обломок кончика доски, торчащий между спиц переднего колеса, не оставляет простора для расследования.

Бабушка говорила, что Витя приноровился, подъезжая к дому, глушить мотор и до своих ворот доезжать накатом, в тишине. Не знаю куда он ездил ночью, но возвращался привычным способом. Только не учёл, что фара мотоцикла, не оборудованного аккумулятором, тоже погаснет, и не подсветит торчащий конец доски, за который в темноте зацепился передним колесом. Скорость была довольно большой, и «Минск» перевернулся, упав на своего наездника.

— Витька, — почти шёпотом навзрыд причитал дед. — Как же так-то.

Я подошёл к нему. А ведь я хотел предупредить деда об этой ситуацию, но снова не успел. Что теперь говорить — не знаю. Витька лежал на спине с открытыми глазами, и прерывисто дышал. Не жилец.

Сзади негромко всхлипнула подошедшая баба Маня. Как много горя приносит рядовая смерть. Я встряхнул головой, и посмотрел на истекающего кровью парня.

Что это я? Кровь бежит, сердце бьётся, а мой будущий дядя ещё жив. А я знаю и умею достаточно, чтобы спасти его.

Обойдя деда, я присел рядом с пострадавшим и достал палочку.

— Эпискеи, — чуть слышно произнёс я, проводя палочкой с засветившимся кончиком вдоль тела горе-мотоциклиста. Его кости с похрустыванием встали на место, вызвав стон парня, а самые мелкие царапины закрылись. Затем, без паузы, применил другое заклинание: — Вулнера Санентур, — оно закрыло и зарастило все раны. Что важно, даже те, что внутри, и невидимы мне. Пациент задышал ровно. Эти заклинания довольно энергоёмки, особенно первое, при масштабном применении, поэтому я достал из своего пространственного кармана герметичный контейнер, из которого извлек заряженный накопитель и сжал его в руке.

Теперь, пополнив резерв, можно продолжать.

— Ферула! — это заклинание фиксации костей относилось к трансфигурации, и оно было самонаводящимся, но для каждого перелома его приходилось применять по новой. Вскоре обе руки парня были скрыты гипсом.

Вроде бы всё, осталось нанести последний штрих. Из того же контейнера я извлек фиал с концентрированным эликсиром Авача, и капнул две капли на губы мальчика. Доза была значительной, поэтому я не удивился, что мой пациент начал подавать признаки жизни.

— Петрификус Тоталус, — Витя замер, лишь грудь плавно поднималась при дыхании. Затем усыпил заклинанием, так и не потерявшего сознания мальчика, а то был бы ему шок от такого состояния. — Левикорпус, — наложил я заклинание для облегчения транспортировки. И, подтолкнув парящее в воздухе тело к деду, попросил: — Василий Алексеевич, несите сына домой. А мне пока надо ещё что-то сказать товарищам.

Дед безропотно подставил руки под Витю, и направился к своим воротам, по пути перехватив запоздавшую жену.

— Товарищи! — обратился я к собравшейся толпе из восьми соседей. — Вы не должны были видеть того, что что здесь произошло. Поэтому заранее прошу прощения: — Обливиэйт! — и, чтоб заполнить получившийся провал в памяти, я выдал удобную версию случившегося: — Витя перевернулся на мотоцикле, но всё обошлось. Только мотоцикл разбился. Василий Алексеевич увел его домой. На этом всё. Спокойной ночи, — попрощался я, и направился к Яриным.

Дед ждал за воротами. Мы молча поднялись в дом, где он уложил сына на диван. Я отменил левитацию и парализацию, и проверил чары сна.

Пока я занимался пациентом, дед рыкнул на бабушку, чтоб та собирала на стол. Поэтому, едва я отошел от дивана, то сразу был препровождён за него. Василий Алексеевич чинно разлил водку по рюмкам и сказал:

— Ты не думай, англичанин, что я не понял, чего ты сделал. Вернее я не понял как, но главное — то что ты вытащил моего сына из лап костлявой, я признаю. Вот только зачем ты это сделал? Какую цену попросишь?

Прежде чем ответить, я опрокинул в себя стопку и закусил.

— Василий Алексеевич, почему я помог Вите, сказать не сложно. Просто мне стало жаль парня. Настолько жаль, что я забыл про последствия. Про то, что этим я нарушаю ход событий. А из-за этого может не родиться человек… даже не знаю как объяснить. Мне известна какая-то часть будущего, и, наверное вам лучше будет знать его.

— Будущее говоришь? Не всякое знание о будущем бывает полезным.

— Разумеется, к таким знаниям следует относиться предельно осторожно. Тем не менее, я хочу, чтобы тот человек родился.

— О каком человеке ты говоришь? И чем Витька может помешать в его рождении?

— Давайте я расскажу вам будущее, которое изменилось с его спасением.

— Давай.

— Значит если бы я сегодня не спас парня, то у вас остался бы только Костя. И вы, чтобы исключить возможность прерывания рода, женили бы его перед армией на Вале Акушевой. Она как раз закончит мединститут, и ненадолго вернется в деревню. А чтобы её не смущала разница в возрасте, вы ей дадите денег на квартиру. Вот так, когда Костя ещё будет воевать в Афганистане, родится Алёша Ярин — ваш внук. Костя, кстати, так и не вернётся. Самолёт, на котором будут вывозить дембелей, собьёт моджахед из стингера.

Дед молча налил себе стопку и опрокинул в себя.

— Значит про рождение моего внука ты говорил? А теперь, с живым Витей, я не буду затевать ту свадьбу?

— Да. Алексей жил бы у вас, потому что мать из Вали так себе. Конечно заботится о сыне будет, но по своему, так как диктовала разруха девяностых. Но Алексей все равно выучится только на электрика и будет зарабатывать на монтажах холодильников. По крайней мере, до восемнадцатого так и было.

— А что случилось в восемнадцатом? И что за разруха в девяностых?

— В девяносто первом, или около того, — уточнил я вспомнив ФСБшников, у которых это случилось в девяностом, — развалится Союз. Ну и начнётся смута, разгул бандитизма и воровства. Будут усиленно уничтожать экономический потенциал страны. На Кавказе будет война, и большинство бывших союзных республик начнут дрейф в русофобию. Кроме Белоруссии. Всё более менее устаканится в нулевых.

— Вот оно как. Впрочем не удивительно. Запад всегда боялся нас, и гадил. Вот и тут без него не обошлось. Еще, небось, старички у власти постарались, да и республиканские царьки побольше власти захотели.

— Всё верно, Василий Алексеевич, в общем так и было.

— Ничего удивительного. Без сильного государя холопы начинают делить власть, а от этого простому люду всегда плохо. Никакая демократия и коммунизм этого не отменят. Ты лучше расскажи, что там с восемнадцатым годом. Чую, что важное, что-то.

— Не знаю я, что там будет. Может сам Алексей попадет в другой мир, может тот мир сделает себе его копию, но история парня продолжается уже там.

— А не сказки ли ты мне рассказываешь? — вполне предсказуемо усомнился дед в моей правдивости.

— Может и сказки, — пожал я плечами. — Только такие сказки недавно спасли одному балбесу жизнь.

— Твоя правда, — признал дед. И вновь наполнил стопки. — И что же в том мире приключилось с моим внуком?

— Там оказалось, что Алексей владеет силой лечить и изменять людей. Хоть по-началу не мог ничего серьёзного. Но вскоре попали ему знания и возможность быстро набрать силу, и он ими воспользовался. Надо сказать, что мир тот был полон боли и ужаса. Редкие люди там выживают, и считают его чем-то вроде тюрьмы. И когда Лёха стал достаточно силен, то его сочли способным воспользоваться информацией о том, как на некоторое время выйти из той тюрьмы, и пожить другой жизнью. Вот так он оказался в семье английского мага, где выучился тамошнему волшебству. Но Алексей не забывал свою семью, и в этом мире тоже захотел найти людей, так похожих на его родню.

— Так ты…? — дед удивлённо открыл рот.

— Да, дед, — кивнул я. — Я — Алексей Ярин.

— Хм-м, — Василий Алексеевич замолчал, переваривая услышанное.

Моё признание переломило отчужденность деда и стало началом ряда бесед. В тот вечер он спрашивал о будущем, а я рассказывал.

На следующий вечер он заявился ко мне, и, позвав к себе, снова затеял расспросы. Я, предусмотрительно, установил барьер от подслушивания.

— Ты, Лёшка, мне вот что объясни… — похоже, что он весь день переваривал вчерашние события, и что-то для себя решил. Но вот сейчас, он только начав говорить, заразительно зевнул. — Э-эх. Чё-то в сон клонит.

— Нет, дед. Так не пойдёт. Ты и вчера пол ночи не спал, а сегодня, небось, весь день работал.

— Это да. Сейчас же уборочная, вот и приходится работать от рассвета до заката, — вздохнул Василий Алексеевич.

— Вот я и думаю, что так ты угробишь себя.

— Ничего, переживу. Где я ещё узнаю ответы на такие вопросы? Ты же уедешь. И мемуаров не оставишь.

— Конечно нет. Хм. Ладно. Давай пол стакана тёплой воды.

— А чего так мало? — уточнил он, поставив передо мной стакан. Вода была не горячей, но и до конца ещё не остыла. Самое то.

Я достал из пространственного кармана свой герметичный контейнер с расширением, а оттуда мешочек с солью заряженной нейтральной энергией жизни.

— Пока этого хватит, — ответил я, убрав контейнер обратно. Мешочек остался на столе. — Смотри, дед, эта соль волшебная. Она дает силу жизни. Надо взять спичку, ткнуть деревянным кончиком во что-то мокрое, можно в эту капельку на столе. Главное, чтобы намок только торец. Потом, мокрым концом, окунаем спичку в соль. Вот то количество крупинок, которое прилипнет к кончику, и есть норма для половины стакана воды.

— Норма чего? И что будет, если положить больше?

— Дневная норма жизненной силы. В среднем она одинаковая у всех людей. Если положишь больше, то и энергию усвоишь не ты а микробы живущие в тебе. Можешь даже заболеть. Ладно, пей давай. А завтра дашь всем домочадцам. Только это… с жизненной силой повышается аппетит и либидо.

— Чего повышается?

— Аппетит и либидо.

— Это что за зверь такой? Либидо.

— Проще говоря, будешь сильно хотеть женщину.

— Понятно, — кивнул дед. — Но с этим у меня и так проблем нет.

Ну да, ему ещё и сорока нет. Наверное, ещё и нога, простреленная, когда он в армии служил, не беспокоит.

Мешочек я оставил деду, он всегда был ответственным человеком, думаю и сейчас такой.

С ежедневной прибавкой жизненных сил, Василий Алексеевич стал заметно бодрее. А Витя уже на следующий день сам ходил в туалет. Бабушка тоже словно расцвела.

А вечерние беседы продолжались. Рассказы о будущем сменялись философскими рассуждениями о природе времени, о тех или иных исторических событиях.

Но не только я рассказывал деду о будущем, он тоже открыл мне многие моменты из семейной истории. Один из редких дней, после ночной грозы, Василий Алексеевич повел меня на рыбалку. Место это я помнил, но не ходил туда из-за того, что нормально попасть туда можно только на лодке, да и то не до конца. Это было маленькое озеро, метров двести в диаметре. Судя по форме чаши, образовалось оно на месте древнего вулкана, и окружали водоем сложно проходимые скалы. Но рыбалка здесь была отличная, ведь во время паводка уровень воды в реке превышал озерный, и рыба спокойно перемещалась из бурного потока в тихую заводь, где и нерестилась.

— Как-то мужики хотели пробить сюда нормальную тропу, но, поняв, что таким образом откроют сюда свободное посещение, передумали, и место осталось тайным. Мало кто из деревенских знает об этом месте, а из тех еще меньше, кто ходит. Ведь по дороге к отличной рыбалке, запросто можно ноги переломать.

Место для ловли, мужики всё же облагородили, и, закинув удочки, дед поведал мне историю рода.

Оказалось, что род наш начинается от царевича Ивана Ивановича, того самого, которого, по легенде, убил Иван Грозный. Вернее не с него самого, а с его внебрачного сына, Дмитрия.

— Так у него же не было детей. Иначе и Борис Годунов царем не стал бы, — я вспомнил статью в Википедии, которую читал, в связи с очередным романом в жанре альтернативной истории.

— Был у него сын, — пояснил дед. — От вдовы литовского боярина Владимира Ярина. Еще в юности сошёлся он с ней. И ссора с царем была на этом фоне, мол с тремя жёнами наследника сделать не смог, а на стороне смог. Я говорил с археологом, который вскрывал гроб царевича, он сказал, что в костях нашли большое содержание ртути. Травили его, вот и детей законных завести не смог.

Боярыня Ярина владела деревней Яновка в Чернобыльской волости, и была хозяйственной женщиной. И сына воспитала достойно. К тому же царь, после смерти сына, отсыпал ей злата, поэтому в деньгах проблем не было. Хватало и на учителей, в том числе по фектованию.

Дмитрий Ярин вырос сильным воином, и сыновей воспитал соответствующе. Так и пошёл род воинов, который отметился практически во всех войнах. Благо родились, в основном, мальчики, и продолжить род было кому. Но воинская стезя стала причиной того, что род так и не разросся. Поэтому появилась традиция ранней женитьбы, чтобы он вообще не пересёкся.

В начале двадцатого века, когда война пришла в Россию, Михаил Ярин с сыном Александром воевали на фронте. А австро-германские войска подошли близко к Янову, Анна, жена Михаила, собрала вещи и с младшим сыном Никитой эвакуировалась на Урал.

Никита, в отличие большинства мужчин рода, закончил семинарию, но когда его брат с отцом не вернулись с войны, а потом случилась гражданская война, завел семью. И детей Добрыню, Марию и Алексея. Добрыня погиб в Великой Отечественной, Марию убил бандит, а Алексей, лет десять прослужил в осназе, затем, в пятьдесят третьем, пришла похоронка. Толком ничего выяснить ничего не удалось.

— Отец велел не искать его, если пропадет. Мол он погряз в политике, и это может ударить по нам. Потому то я и остался на селе. Сам я его плохо помню, но записи деда Никиты сохранились, оттуда и узнал про род.

Глава 17

Деревенские девушки так и не оставили меня в покое, и вытащили на следующие танцы. Пришлось даже потанцевать, и показать пару движений, «как в Англии танцуют».

Было желание замутить с кем-то из них, но что-то меня остановило, и это не мысль о том, что я и так наследил в прошлом своей деревни. Понятно, что здесь только копия. И я стал вести жизнь обычного дачника. Привел в порядок хозяйство Марии Фёдоровны, незаметно подлечил её и свою родню. И отдыхал. Ходил на старый кратер, и колдовал, проверял известные мне заклинания. Они были достаточно отработаны, но некоторые, как выяснилось, в России не работали. В частности аппарация. Я повторял не раз выполненные и хорошо знакомые действия, но переноса не получалось. Похоже, что есть некоторые пространственные особенности, которые отличают Британию от остального мира. И я разобрался, что это. Для этого пришлось сделать обучающие аппарации кольца, и уже подключив их друг к другу, до меня дошло, чего не хватает. Каминной сети. Пробой между кольцами вытянул неожиданно много энергии.

Пространство в Британии, словно губка, пронизано норами этой сети, и магу, всего лишь, нужно пробить ещё одну до этой сети, и вторую от этой сети. Отсюда эти постоянные рывки в стороны. Но привычка ощущать ближайший прокол, не дает мне сейчас запустить процесс переноса.

Теперь же, с кольцами, я смог прыгнуть. Правда находясь не далее метра от колец. Поняв в чем проблема, я смог настроиться, и аппарировать без них, но на расстояние в три метра ушло практически пол резерва. Местное пространство было монолитом, по сравнению с Британским.

Ещё одним примером стали заклинания Эванеско и Торгео, которые вообще не работали. Разобравшись с ними, я понял, что они вовсе не относятся к трансфигурации. Эти чары были ближе к пространственной магии, и привязывались к той же каминной сети. И вместо уничтожения, аппарировали выбранный предмет куда-то. Но вот куда? Наверно, есть где-то магическая свалка.

Наступил сентябрь, дети пошли в школу. В одной из газет я прочитал неожиданную новость: умер Владимир Высоцкий.

Какое-то время я не мог прийти в себя от шока. Вроде я все сделал правильно. Неужели где-то допустил ошибку?

Через несколько минут я собрался с мыслями, и смог прочитать статью. Оказалось, что Высоцкий месяц лечился в санатории на Кавказе. А при возвращении, самолёт на котором он летел, не смог нормально приземлиться, и выкатился за полосу, где сломал шасси и загорелся. Погибло девять человек. В том числе известный бард, до последнего помогавший спастись паникующим пассажирам.

Это… У меня не было слов. Это или судьба, или провидение. А может тот самый эффект попаданца, который противодействует таким как я. Вот и думай, как менять историю.

Ну, хоть Володя умер героем, а не нарколыгой.

Мне стало надоедать в деревне, и на исходе сентября, я решил продолжить путешествие. Думая, куда отправиться, я решил посмотреть на земли предков, те места где жили большинство моих предков. Вернее предков местных Яриных. Но какая разница?

Кто в наше время не знает где находится Чернобыль? Ну, наверное, такие есть, но из-за одноимённой аварии, а потом игры «Сталкер» таких должно быть не много. Короче, до Киева я добрался на самолете. Гулять по матери городов русских было странно. Начиная с того, что здесь снова появились филлеры, в этот раз только от магов, заканчивая воспоминаниями о майданных событиях в четырнадцатом. Сам я там, конечно, не был, но впечатлений от воплей: «Москаляку на гиляку», хватило даже через телевизор.

Вот и эти киевляне вызывали настороженность. Так-то я прекрасно понимаю, что на майдане орали дай бог десять процентов, ещё меньше принимали их близко к сердцу. Но настороженность меня не отпускала.

Поэтому в автобус до Чернобыля, я садился с неожиданным облегчением. По дороге разговорился с работником станции Сергеем. Вообще-то, то, что это сотрудник КГБ, да еще слабенький маг, я понял сразу, но это не помешало узнать у него, что до нужного хутора, вернее поселка Янов, нужно ехать дальше, и даже предложил проводить меня. На что я без сомнений согласился.

Электростанцию из окна автобуса видно не было, но зная, что рядом сидит бдительный комитетчик, я и не старался проявлять особый интерес, но и совсем без него было бы странно.

Станция Янов была похожа на ту же в игре «Зов Припяти», но и только. Внутрь заходить мы не стали, и сразу направились в поселок. Он был небольшим, так что пройти его много времени не заняло. Однако даже следов господского дома найти не удалось. Спросив местного жителя, я узнал, что его тут и не было. Дом барина был у старого хутора Янов, но и тот, и тот в гражданскую сожгли дотла. Так что моя поездка была бессмысленна.

На вопрос о старом хуторе, селянин направил нас с Сергеем к старому кладбищу, от него надо было идти к затону.

— Только там всё лесом поросло, и следов не найти. А господский дом был рядом, на возвышении, — охотно добавил мужик в благодарность за пачку сигарет.

Впрочем, как и ожидалось, толку от находки не было. За без малого шестьдесят лет от домов хуторян не осталось и следов. Везде росли довольно большие деревья. Лишь чуть в стороне, на возвышении, была яма, намекающая на фундамент и погреб, тоже в окружении деревьев. Возможно это и есть место где стояла усадьба моих предков.

Достав палочку, я вопросительно посмотрел на Сергея.

— Вы же подтвердите, что в пределах видимости немагов нет?

— Что? — глаза Сергея удивленно расширились. — Но как вы…? Впрочем, да. Подтвержу.

— Замечательно.

Одно из гоблинских заклинаний, переделанных дедом Карлосом под людей, замечательно сканировало грунт. Я направил палочку на камень, явно имеющий отношение к фундаменту.

— Солид Ревелио.

Видимый только мне конус света, исходящий из кончика палочки, как фонарик стал подсвечивать мне все предметы имеющие твердость отличную от грунта. В большинстве случаев это были просто камни, но попадались гвозди, кости и другие твердые предметы.

Сергей с любопытством наблюдал за моими действиями, ни словом не мешая мне.

Площадь дома не была большой, и, кроме площади ограниченного фундаментом, я проверил метров пять в стороне от него. Все места где находил хоть что-то интересное, я помечал. Таковых оказалось всего полтора десятка.

После сканирования, настала очередь другого заклинания. Оно относилось к травологии, и просто рыхлило почву на глубину в ладонь на определенной площади. В применяемой мной модификации, отличие от оригинала, я перенастроил глубину до трех метров, в ущерб площади. Теперь, направив палочку вниз, я получал определённый объём рыхлого грунта, сквозь который, с помощью телекинеза вытягивал находку.

В основном это были гвозди и скобы использованные при строительстве дома, а так же осколки посуды и железная утварь не имеющая ценности. Но были и ценные вещи. Первым нашлись обломки кинжала. Рукоять была инкрустирована драгоценными камнями, и один из них был накопителем. Его я сразу вытащил из гнезда, и убрал в карман, а рукоять бросил к остальным находкам. Второй находкой был целый женский скелет, с золотой цепью на шее, с продетым не неё мужским перстнем, кольцами на пальце и серьгами рядом с головой. Но главное, в правой руке была целая волшебная палочка.

Вот этой находкой заинтересовался не только я, но и Сергей. Впрочем мой интерес касался только состава палочки, да и то, только потому, что древесина была рябиной. Самым ценным для меня был камень, уютно устроившийся в кармане.

— Сергей, я надеюсь, вы сможете передать кому следует, чтоб здесь прибрались?

— Да, конечно, мистер Портер. Я могу вас спросить?

— Конечно можете. Но при условии, сто передадите этот перстень Ярину Василию Алексеевичу.

— Хорошо. Я узнаю у руководства, как это можно сделать.

— О большем и не прошу. Вопрос ваш, я думаю, касается моего интереса к этому месту?

— Верно, мистер Портер. Если это не секрет.

Ого. Какого дипломатичного шпиона мне прислали. Такому и врать не хочется.

— Нет. В этом нет секрета. Дело в том, что в той деревне, где отдыхал, я не удержался, и спас соседского паренька от смерти. Не волнуйтесь, за собой я подчистил. В общем благодарный отец, тот самый Василий Алексеевич, рассказал мне свою историю. Свою и своего рода, который проживал как раз в этих местах. Вот я и захотел посмотреть где они жили. А перстень этот принадлежал самому Ивану Грозному. То есть это настоящая фамильная реликвия. Вот такая история.

— Понятно. Спасибо, мистер Пор-т-е-р-р, — конец его фразы растянулся, как будто зажевало пленку магнитофона.

— А вот мне не понятно, какое тебе дело до потомков природных царей, бритт, — неожиданно послышалось сзади. Чуть хрипловатый голос немолодого человека послышался из-за деревьев. И из их тени будто соткалась фигура в темном балахоне и посохом в руке.

Держа палочку наготове, я не дергался, опасаясь спровоцировать незнакомца.

— Я не бритт, — ответил я явно ожидающему моего ответа человеку.

— Ой не ври, — покачал тот головой. — Уж кровь бриттов я всяко различу.

— Я думал, что среди моих предков есть саксы, скотты и норманны, но про бриттов я не знал.

— Глупец, — снисходительно сказал незнакомец. — Всякая кровь прожившая на одной земле несколько поколений, принимает свойство этой земли. Кем бы ни были твои предки, ты бритт.

— А. Ну если так, то ладно. А с кем я разговариваю?

— Ты не ответил мне бритт. Но зла от тебя не чую. Зови меня Велимир. Я волхв.

— Дело в том, что я недавно общался с… хм, правнуком брата этой женщины, — я показал на скелет. Вот и решил посмотреть на эти места.

— Ой врёшь, — не поверил Велимир. — Вернее темнишь. Али боишься правду сказать? Так я никому лишнему не скажу, а что до этого, — он кивнул на странно замершего Сергея, — то он сейчас спит. И ничего не запомнит.

— Правда? Я и не заметил, как вы его заколдовали.

— Я не колдун, я волхв. Мне достаточно было попросить лес. И я жду ответа.

— А каковы гарантии, что я уйду отсюда после своего ответа.

— Черноты в тебе нет, а значит уйдешь свободно. Порукой тому моё слово.

— Слово? — скептически посмотрел я на волхва.

— Вы там на западе совсем про честь забыли. Да, я даю слово. И оно крепко.

— Хм. Ладно, — смирился я. Хотя и не совсем потому, что поверил этому слову. А потому, что нащупал частоту силы которой оперировал мой визави. И эта сила была на порядки больше моей. Она исходила не от волхва, а от леса, еле заметным туманом окутывая деревья. Что интересно, этот туман не отходил от деревьев дальше пяти-шести метров, и был послушен воле волхва. Поэтому злить его не стоило. — Так получилось, что я помню свою прошлую жизнь, — осторожно выдал я, но никаких эмоций в глазах Велимира не появилось. И я, уже смелее, продолжил: — В том мире я прожил до две тысячи восемнадцатого, и был внуком того самого Василия Алексеевича.

— Опять темнишь. Но сказал правду. Более мне и не надо, потомок царей. Прощай. Этому, — он снова кивнул на Сергея, — скажи, чтоб кости похоронили в местном кладбище. Можно без креста. Звали её Анастасия Юрьевна Ярина.

— Хорошо, — сказал я спине волхва. Но потом, от пришедшей мысли, окликнул: — Постойте!

— Чего тебе?

— Что будет 26 апреля 1986 года?

— То, по какому календарю?

— По григорианскому.

— Весной того года будут ритуалы. А какие, того тебе знать не надобно. По что спрашиваешь?

— В том мире, что я помню, в этот день случилась крупнейшая авария на этой станции. Был выброс радиоактивных веществ. Это… м-м…

— Не утруждайся, я знаю о радиации. Пришлось почитать. Она чародейством убирается.

— Ладно тогда. А что с болезнями животных и людей? И массовой гибелью. И как на магию воздействует атомный взрыв?

— Хм-м. Это может стать проблемой. Благодарю за новость. Ещё что-то подобное может нас ждать?

— Вроде настолько масштабного нет. Развал Советского Союза вас интересует?

— Нет.

— Ну всё тогда. Прощайте.

— Вот теперь я думаю, что «до свидания».

Волхв растворился в тенях дневного леса. А я посмотрел на Сергея.

— Ох, — выдохнул очнувшийся Сергей. — Что-то голова закружилась.

— Наверное от усталости, — подсказал я объяснение.

— Возможно, — легко согласился тот.

— Давайте похороним Анастасию Юрьевну, и поедем дальше.

— А как вы узнали как её зовут?

— А кто ещё это может быть? — пожал я плечами. — Со слов Василия Алексеевича, только она оставалась в доме, когда сноха с сыном эвакуировались.

— И правда.

Накинув на следы своей деятельности легкие чары отвода глаз, мы отправились в на станцию Янов. Оттуда, на поезде, в Белоруссию.

2 октября 1980.

До Гомеля мы добирались к вечеру. Здесь Сергей устроил нас в гостиницу, а сам отправился в местное отделение, как я понял, связаться по телефону со своим руководством. С обычного телефона на станции Янов, он не мог рассказать подробно, а людей, собрать находки в старом хуторе, отправить надо. Ждать его я не стал, и лег спать.

По утру выяснилось, что со мной хочет поговорить это самое руководство.

О чем можно говорить по спецсвязи? Вернее говорить-то можно о многом, но не долго, потому, что бульканье очень скоро начинает выводить из себя. Вот и начальство Сергея ничего у меня, сверх сказанного, не выяснило. А от приглашения в Москву, я вежливо отказался.

По моему, этот начальник остался чем-то недоволен. Но плевать на него. Скоро я уеду из Союза, и буду только вспоминать о нём. Что плохо, я опоздал на единственный автобус до Минска. Но, не желая больше задерживаться в этом городе, я запрыгнул в загружающийся ЛАЗ, и, договорившись с водителем, отправился в Могилёв.

Уже темнело когда автобус прибыл на место назначения. Благо гостиницу искать не пришлось, так как водитель назвавшийся Виталием, и которого я по дороге развлекал рассказами о загранице, предложил переночевать у него.

У него — это громко сказано. Ведь жил он в общежитии, делил комнату с ещё двумя водителями. Один из них тоже водил автобус, но сегодня отправлялся в ночной рейс. Как раз его место мне предложили. Второй сосед представился Афоней — водителем такси. И тут я понял, что нехило ступил. Зачем мучаться, добираясь на автобусах, если можно потратить часть той толстенькой пачки десятирублевок, которой я запасся ещё в Лондоне, и быстро доехать на такси.

Не откладывая, я тут же договорился с Афоней о том, что он довезет меня до Минска. Правда он оказался с утра занят, но до обеда обещал освободиться.

И правда, уже в двенадцатом часу, мы ехали в Минск. Водителем Афоня оказался аккуратным, и особо не торопился. Правда ушатанный москвич и мог-то не особо много. А поскрипывание кузова и регулярно падающие обороты двигателя, намекали, что нормально мы не доедем.

Так и случилось.

У самого указателя города Березино, двигатель окончательно заглох. Экспресс методы реанимации не помогли, и Афоня зарылся под капот. Судя по приглушённому мату, процесс грозил затянуться. Через час я не утерпел, и помахал рукой проезжающему МАЗу. Водитель остановившегося грузовика сказал, что едет в Минск, но ему надо заехать в Смолевичи. Хотя, если прижмёт, то там много частных машин, договориться будет не сложно.

— Извини, Афоня. Но больше ждать я не могу, — с этими словами, я отдал ему половину обещанной суммы, и уехал на грузовике.

МАЗ тащился медленно, но мотор работал ровно, опасений не вызывал. Поэтому я смирился, что снова приеду поздно, и даже немного прикорнул.

Проснулся от приглушённого ругательства Коли. На мое удивление, он кивнул на зеркало заднего вида.

— Пьяный что ли? Догнал меня как угорелый, а теперь не обгоняет. Мечется по полосе.

Я тоже заглянул зеркало со своей стороны, и увидел ГАЗ-53 в ста метрах от нас.

Тем временем впереди показались три машины, едущие посреди дороги. Конечно, в СССР машин мало, и это не столь опасно как в будущем, но и здесь такое может закончиться плачевно.

Белая Волга, едущая впереди, вильнула в нашу сторону, выполняя непонятный для меня маневр, а из громкоговорителя, установленного на крыше, послышалась команда прижаться к обочине.

— Знаю, знаю, — пробормотал он, и, включив пониженную, стал заруливать куда велено, — раскатывают тут целыми кортежами.

В этот момент раздался грохот. Мы с водителем синхронно посмотрели влево. Наш недавний преследователь на ГАЗоне вписался в двигавшуюся второй Черную Чайку.

У меня словно стрельнуло в голове воспоминание. Это же авария со смертью Машерова. Вот его Чайка, и грузовик с картошкой рядом горит. Хотя, чему там гореть? Наверно бензин в кабине вез.

Едва МАЗ остановился, Коля заглушил двигатель, дернул ручник и, не закрыв за собой дверь, побежал к месту столкновения. Я тоже не мешкая рванул туда. Но пока обходил грузовик, мой попутчик уже начал разгребать, картошку засыпавшую тело. Я подхватил главу Белоруссии за подмышки, и, стараясь не трясти, потянул его из салона. Но видимо действовал недостаточно аккуратно, так как пострадавший чуть заметно дёрнулся и поморщился.

Да он не только живой, но ещё и в сознании! Я, с помощью суетящегося Николая, положил Машерова на асфальт, и, попросив его поискать, чем перевязать рану на голове, незаметно наложил на нас маглоотталкивающее заклинание.

— Потерпи, Пётр Миронович. Сейчас помогу, и будет легче.

Вот теперь, когда люди на пол минуты отвлеклись, можно подлечить так, чтобы он не умер в ближайшее время.

— Вулнера Санентур, — это заклинание было хорошим, но оно действовало на всё тело сразу, а мне не нужно было, чтобы все раны восстановились. Главное, чтобы внутренние органы оправились от шока. Поэтому накладывая его, очень чётко дозировал подачу энергии.

Этого политического деятеля, многие писатели жанра альтернативной истории, ставят на пост генсека. Поэтому, в свое время я прочитал несколько статей о нем, и посмотрел одну передачу по интернету. В большинстве случаев, в них говорится, что авария была подстроенной, что это было убийством. И приведённые аргументы, вполне убедительны. Особенно мне запомнилась неправильная полоса торможения ГАЗа. Теперь же, увидев место аварии своими глазами, я могу с уверенностью сказать, что ГАЗ-53, следовавший за нами, даже не тормозил. Была ли это инициатива водителя, или же он просто исполнитель, пока не понятно, но рисковать возможностью того, что кто-то захочет завершить начатое, не хотелось.

Комплекс чар «Саван при жизни» достался мне из крестража Реддла, сам я его ни разу, до сегодняшнего дня, не применял. Просто случая не было, да и тёмное оно — для его применения надо кого-то принести в жертву. Причём жертва должна быть человеком. Второй минус в том, что «Саван» держится не больше суток. Но, для первого раза, я справился неплохо, хоть и вместо пятнадцати секунд, уложился в двадцать с небольшим. Каркас чар получился в виде спиралей, как смерч. Последним штрихом, я вытянул энергию жизни из умирающего охранника на заднем сиденье, и заполнил ею каркас. Едва получив энергию, он сжался, и спрятался внутри энергетики подопытного. В смысле пациента. На этом пока всё.

Я снял маглоотталкивающее, и увидел, что Коля бестолково пытается снять пиджак с уже мёртвого охранника. Я встал, отодвинул Николая, затем взял пиджак за воротник, и рывком разорвал его пополам. Только тут я заметил что-то белое в руке, похоже, что рубашку я тоже разорвал. Упс. Ну и ладно. Не зря, значит модифицировал свои мышцы.

Порвав рубашку на бинты, я замотал, и так прекратившую кровоточить, голову Петра Мироновича.

Едва я закончил, охранники забрали подопечного, и загрузив в свою машину, умчались в сторону ближайшей больницы. Такая должна быть в Смолевичах. Я же, отошёл в сторону, и стал наблюдать за развитием событий, больше помогать некому. Не водителю же таранщику. Вот и посмотрел, как потушили его ГАЗон, и, с помощью проезжавшего крана, оттащили его в сторону.

Вскоре прибыли милиция и скорая. Ребята деловито навели порядок, в общем, начали работать, фотографировать, опрашивать и составлять списки. Это мне было не нужно, поэтому я снова скрылся за маглоотталкивающими чарами.

Моего попутчика отпустили минут через сорок, он, оглядываясь по сторонам, залез в свой МАЗ. Ну и я, ослабив чары, тоже залез в кабину. Совсем их снял, когда уже отъехали на километр.

— Б@ть! — воскликнул Коля от неожиданности, но надо отдать должное, машина продолжала идти ровно. — Как ты это делаешь? Вроде всё время сидел рядом, а я и не заметил. Тебя же милиция искала. Вопросы задать хотели. Но я им так и сказал, что ты ехал со мной, а после аварии помог вытащить Машерова из Чайки, да перевязал.

— Я умею делать так, чтобы на меня не обращали внимания. А то, что сказал правду — правильно.

— Полезная способность для шпиона.

— Я не шпион. Правда. Я просто турист. А таких как я, способных отводить глаза, ваше КГБ умеет вычислять и видеть.

— Хорошо, коль так, — недоверчиво сказал водила.

Глава 18

В Смолевичах я расстался с Колей. Он меня высадил в центре города и уехал по своим делам. Я же, вновь накинув на себя маглоотталкивающее, отправился искать больницу. Разумеется, просто ходить наобум я не стал, и, с помощью Конфундо, узнал всё, что мне нужно. До места было сорок минут ходьбы, но я растянул это время до двух часов.

Начинало темнеть, когда я прибыл к месту назначения. Под чарами проникнуть в здание незамеченным, труда не составило. Найти операционную тоже получилось без труда. Правда, она оказалась пустой, лишь санитарка елозила тряпкой по полу. Впрочем, логично. Ведь с момента аварии прошло больше трёх часов.

У неё я узнал, что операция прошла успешно, больного даже в реанимацию не отправили.

Палата, куда поместили высокопоставленного пациента, нашлась дальше по коридору. Неподалеку от неё, возле окна, стоял мужчина в светло-коричневой кожаной куртке, и не отрываясь смотрел на нужную дверь. Придется подождать, пока он уйдет, а то, не смотря на скрыт, он заметит, что дверь открылась и закрылась сама по себе. Однако, не успел я занять второй подоконник для ожидания, как дверь открылась, и из нее выкатилась каталка с телом, укрытым простыней. Еле заметные всполохи на тусклой ауре тела, характерные при работе «Савана», подсказали мне, что до Петра Мироновича всё же добрались. Мужчина у подоконника оттянул рукав, посмотрел на свои часы, и направился на выход.

Это даже не подозрительно, это вопит об убийстве. Думаю, не ошибусь, если предположу, что этот тип недавно был в палате. И каким-то способом убил Машерова. Вот только его и заказчика ждет сюрприз.

Я проследовал за каталкой до морга, и, дождавшись ухода санитаров, зашёл в туда.

— Ну как, Пётр Миронович, каково чувствовать себя жертвой политического убийства? — сторонний наблюдатель мог бы подумать, что я сошёл с ума, и разговариваю с мертвым, но слава Улью — это не так. Просто «Саван» вытягивает сознание из тела, и, хоть все чувства сохраняются, но управлять им невозможно. В этом состоянии есть что-то общее с глубокой медитацией. С момента наложения, «Саван» держит Машерова в сознании, позволяя видеть и слышать всё, что происходит вокруг. Даже закрытые глаза — не помеха. — Подождите немного, сейчас я подлатаю ваше тело, а то превратитесь в вампира. Читали, наверное, Брема Стокера? Про графа Дракулу? Вот вампиры так и появились — вселением души в мёртвое тело. Конечно, были и другие нюансы, но главное это.

Забалтывая Петра Мироновича, я пропитывал его тело магией. Это заняло полчаса. Затем запустил серию сканирующих чар, чтобы определить состояние организма. Надо сказать, что оно было запущено. Не в том смысле, что Первый секретарь Белоруссии вел беспорядочный образ жизни, а в том, что он очень многое пережил, и сам по себе протянул бы ещё лет пять. То, что у него отсутствует почка, и в ужасном состоянии лёгкие, уже хватает для подобного диагноза.

Так, у меня два варианта действий. Первый — быстрый: это оживление, а затем лечение. Второй — медленный: ремонт тела, а затем оживление.

В первом варианте, для оживления тела, нужно сперва заполнить его энергией жизни, а затем провести реанимацию. Тут главное полный контроль, чтобы тело именно ожило, а не превратилось в вампира. К тому же пациент прочувствует все этапы экспресс лечения. А это больно. Во втором варианте, надо сперва восстановить организм, затем оживлять его. Проблема тут в том, что для этого нужно участие души пациента, который будет прочувствует весь процесс. Это тоже больно, но скорее как воспоминание об этом. По крайней мере так считал Реддл, из крестража которого добыты эти знания.

Я выбрал второй вариант. Он менее травмирующий для сознания.

Ослабив действие «Савана», я начал работу. Представляя, что сейчас чувствует Пётр Миронович, я, чтобы хоть как-то отвлечь его от неё, стал рассказывать историю России. От нынешних времён до моего попадания в Улей. Не сказать, чтобы я хорошо ее знал, но, как оказалось, помню немало. Рассказ мой был сумбурным и прерывистым. Часто перескакивал с одного на другое, но и так получилась четырёхчасовая лекция.

Выложил мысли сырьевом характере нашей экономики, и при этом мы фактически раздаём за бесценок свою высокотехнологическую продукцию. Те же самолёты. Про лишенную логики поддержку африканских царьков, которые предадут, едва получат чуть больше от наших конкурентов. А свой народ, при этом, вожделеет продукцию вражеских стран. И как у нас борются со спросом? Правильно, запрещают. Как будто не понимают, что запретный плод сладок. Сказал о расслоении народа по типу сословного на партийных и беспартийных. А внутри партии растущую безнаказанность и местничество. Когда как, исходя из тезиса, что коммунисты — лучшие люди, ответственность они должны нести не только за совершённые преступления, но и как предатели дела партии.

Конечно же поведал Петру Мироновичу, чем закончил Союз, и как жилось в девяностые.

Кажется, что я выложил всё наболевшее, хоть и не пережитое. Но тоску по СССР я перенял от тех, кому за державу обидно.

И все эти четыре часа я работал.

В первую очередь пришлось чистить кровь. Для этого существовало специальное заклинание, оно стало очень известным в семнадцатом веке, тогда же появилась пара модификаций. Я применил ту версию, которая очищала кровь от всех примесей, в том числе от питательных веществ и продуктов разложения. Зато не надо вычислять какой именно яд применили.

Вторым этапом стала реанимация печени. Судя по всему, именно по ней пришёлся удар яда. И так, последовательно, я восстанавливал один орган за другим, пока не дошел до сердца. Впрочем как раз с ним проблем не было, а общий износ пройдёт сам, после оживления, под действием энергии жизни.

Переломы руки и ребра восстанавливать не стал, и так у врачей будет много вопросов к улучшению здоровья высокопоставленного пациента. Пусть останется хоть что-то, не вызывающе диссонанс с их опытом.

Закончив с ремонтом организма, я начал заполнять его энергией жизни, благо запас накопителей у меня был. Орган за органом стали подавать признаки жизни. Но не хватало главного — работы сердца. Им я занялся в последнюю очередь, так как это была самая легкая часть. Уж для его запуска заклинаний было предостаточно. Я применил то, которое использует электричество.

Ну вот, сердце бьётся, кровь бежит по жилам, органы работают, теперь можно снимать «Саван».

Пётр Миронович с воплем распахнул глаза. Что не так-то? Вроде ничего болеть не должно.

— Пётр Миронович, говорите. Что болит?

Машеров с кряхтеньем простонал:

— Чешется! Жутко чешется.

— Хм-м-м. Об этом я не подумал. Сейчас помогу.

Чары понижения чувствительности я знал, поэтому, не прошло и десяти секунд, как мой пациент задышал спокойно.

— Спасибо.

— С возвращением в мир живых, Пётр Миронович, — поприветствовал я его.

В этот момент выключился и снова включился свет. Как будто кто-то щелкал выключателем. Я взмахнул палочкой накладывая на дверь Коллопортус. Долго его держать будет подозрительно, а значит надо торопиться.

— Пётр Миронович, сюда идут. Надо закругляться. Я сейчас наложу на вас заклинание повышения метаболизма. От него у вас будет жар, и вам будет плохо. Оно перестанет работать через двенадцать часов, и вам станет легче. И намного улучшится самочувствие.

— Постойте! Но у меня столько вопросов…

— Простите, но некогда. Прощайте. Порвите там их всех.

Где — там, и кого — всех, я и сам не понял, и Машерову уточнить не дал. Очередное медицинское заклинание погрузило его в беспамятство. Уже укрывая его простыней, я увидел как покраснело его лицо и дыхание стало очень частым.

Судя по рывкам, с той стороны двери не оставляют надежду открыть дверь морга, и, судя по начавшим шататься косякам, надежда эта не беспочвенна, а значит времени совсем не осталось. Я наложил на себя маглоотталкивающее, и снял чары с двери. Последний рывок был особенно сильным, и санитар, дёргавший рукоять, не удержался на ногах. Кто-то коротко похохотал. И в проём въехала каталка с телом охранника Машерова.

— Чё за херня тут творится? — услышал подозрительные звуки санитар. И, подойдя к каталке с Петром Мироновичем, приподнял простыню с лица. — Охренеть! Да он же живой!

— Чё? Да ты гонишь! — не поверил второй санитар.

— Ничего я не гоню, — возмутился первый. — Сам смотри. Дышит.

— В натуре. И красный весь, — согласился второй. — Тащи его в реанимацию!

— Ещё чего! — не согласился первый. — Вот Горский скажет — оттащу.

— Ты дебил? Здесь морг и холодно. Вот загнется, и кто виноват будет?

— Сам ты дебил! Может он не загнулся от жара, только потому, что тут холодно? А вдруг в коридоре хуже станет? Иди лучше, зови Горского сюда.

С приходом дежурного врача, началась суета. Я, до кучи, накинул на всех троих чары болтливости. Теперь все встречные были в курсе, что Машерова ещё живого отправили в морг. Время было утреннее, самое начало рабочего дня, и встречных было много.

Закончив с делами, я отправился на автовокзал. Автобус до Минска пришлось ждать пару часов, и, ещё до обеда, я был в столице Белоруссии.

Следующим пунктом моего плана, было посещение посольства Великобритании, но как оказалось, Белоруссия — всё ещё в составе СССР, и отдельного Британского посольства не имеет.

Сплюнув от досада на себя, я на такси добрался до гостиницы. Хватит с меня России. Пора дальше попутешествовать. Скорее всего я ещё вернусь сюда, но завтра утром отправлюсь в Польшу.

Ночь прошла спокойно. Персонал был вполне приветлив, и оставил о себе да и о Союзе приятное впечатление. Так, наполненный благодушием, я вышел из гостиницы, к ожидавшему меня такси.

Но, едва я открыл заднюю дверь, закинул на сиденье свой саквояж и наклонился, чтобы сесть на сиденье, как почувствовал прикосновение чего-то металлического к своей шее. По телу ударило словно электрическим током, и последнее, что я ощутил угасающим сознанием — толчок в спину.

Впрочем, без сознания я пробыл недолго, всего несколько минут. Не так-то просто надолго вырубить метаморфа. Вот только во всём теле ощущалось онемение, которое не поддавалось моим попыткам нейтрализовать его. Похоже, что оно имеет химическую природу, но способности метаморфа помогут мне и против него. Жаль, что не быстро, придется подождать минут тридцать-сорок.

Определившись со своим состоянием, я обратил внимание на окружающее. Впрочем доступен мне был только слух и зрение. Последнее в виде маленькой щелочки не до конца закрытого глаза, в поле зрения которого попадал верхний угол окна. В него я видел проплывающие мимо стены и окна домов.

— Сколько у нас времени? — услышал я вопрос водителя.

— Я зарядил на полтора-два часа, — ответил мой сосед.

— Зачем так много? Мы уже через четверть часа будем на месте.

— Надо будет ещё фотографии с Натахой сделать.

— А-а. Понял.

Дальше мы ехали в тишине. А я всё гадал, что за фотографии с Натахой.

Вскоре в окне дома сменились лесом, да и дорога стала хуже. Я смотрел в единственный доступный для меня источник информации и думал. Как же легко оказалось поймать меня. Ладно эти похитители… по ощущениям, обычные люди, а ведь моли и маги поймать. И тогда всё могло стать очень плохо. Хотя, магов я бы почувствовал, они не смогли бы подобраться ко мне незамеченными. Но никто не запрещает им воспользоваться помощью таких вот простых людей. В общем-то, и сейчас участие магов не исключено. Против этого говорит только то, что их участие было бы логично после первых минут похищения. А так, больше похоже на то, что похитители даже не в курсе того, что я маг. А значит у меня есть преимущество.

Местом прибытия оказался дом посреди лесной поляны. Его окружал высокий забор из одинаковых досок-горбылей, скрывающих всё, что происходит за ним. Сам дом тоже был деревянным пятистенком. Такой хочется назвать охотничьим.

Меня перенесли в дальнюю комнату, уложили на кровать и стали раздевать. Действие химии я ещё не переборол, поэтому оставалось только надеяться, что они нормальной ориентации. Но паника начала овладевать мной. Успокоила меня вошедшая в комнату женщина, определённо обладающая лишним весом. Явно за сотню килограмм. Она тоже начала раздеваться.

— Какой красавчик мне достался сегодня.

— Не надейся, Натаха. Сегодня нам нужен только компромат.

— Ну, мальчики, может хоть на чуть-чуть отдадите мне его?

— Ладно. Только десять минут.

— Спасибо, Вова. Ты лучший. Может встретимся вечером?

— Нет уж. Триппер в мои планы не входит.

— Фу, какой. Может я уже вылечилась?

Вова промолчал. Вместо него ответил второй, держащий в руках фотоаппарат.

— Работаем.

Натаха залезла ко мне на кровать и стала позировать со мной в разных позах.

— Охранительная вещь — этот Фотон, — восторгался Вова. — Раз, и фото готово. И никаких тебе фотолабораторий.

Фотосессия длилась меньше десяти минут. Но за это время я начал восстанавливать контроль над своим телом, и, когда мужчины оставили нас с Натахой одних, я уже почти полностью контролировал его. Только ноги плохо слушались.

Достать палочку из пространственного кармана, было делом секундным, как и приложить толстушку Конфундо. Велев ей спать, я осмотрел комнату. Одежда моя нашлась сложенной на стуле, и я быстренько натянул её на себя. Теперь предстояло разобраться с похитителями. Собственно, обычные люди мало что могут противопоставить подготовленному магу. И если бы я не расслабился недавно, то и похитить бы меня не смогли.

Два Ступефая, и результат — два оглушённых тела. Затем экспресс допрос с помощью Веритасерума, и выясняется, что парни вышли на меня из-за моего присутствия на месте аварии кортежа Машерова. У них было задание склонить меня к сотрудничеству, чтобы я свидетельствовал придерживаясь удобной для них версии. О том, что я маг они были не в курсе. По плану, они собирались шантажировать меня интимными фотографиями, а при удаче завербовать.

К сожалению, обстоятельств аварии они не знали, и подтвердить мою версию о покушении не смогли. Поэтому я обработал всех троих обливиейтом и вышел из лесного домика.

На улице меня ждал Велимир. Он стоял оперевшись на свой посох и смотрел на дверь.

— Ты закончил? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Давно ты здесь?

— Достаточно, чтобы услышать их признания. Почему ты сохранил им жизнь?

— Ясно. Что до их жизни, то просто не хочу ссориться с их начальством, — пожал я плечами, но, увидев ехидный взгляд волхва, признал: — Да и не готов я убивать.

— Это правильно. Убийство, это крайняя мера.

— Велимир, а зачем ты сюда пришёл?

— За тобой, вестимо. Я рассказал в Круге твои слова об аварии, и меня назвали дураком, что не узнал подробности. Ведь атомный взрыв не бывает слабым, он будет колоссальной силы и последствиями погубит волшебных зверей в местных заповедниках. Поэтому я прошу принять мое приглашение, и просьбу рассказать об аварии всё, что знаешь.

— Да я не против. А далеко идти?

— Я проведу тебя короткими путями.

Короткий путь занял минут пять. Казалось, что мы прошли по чаще, обычные деревья и растения. Лишь небо стало серым. Но магическое зрение видело, что всё вокруг иллюзия, и мы перемещаемся в каком-то сером пространстве.

Поляна, на которую мы вышли, была не пустой. На ней стоял стол, за которым сидели трое коллег Велимира. Один из них приветственно поднял кружку.

— Здравствуй, гость заморский. Давай выпьем за твое здравие. Расскажи нам что знаешь об аварии в Чернобыльской станции и последующем.

Странная встреча. Не дали слова сказать, а уже расспрашивают. Впрочем, может у них так принято? Проявим уважение.

Я подошёл к столу, взял ближайшую кружку, и сделал глоток.

В голове сразу же зашумело, и я понял что принял дозу местной сыворотки правды.

— Начинай рассказ, — велел приветствовавший меня волхв. И я начал. При этом конечности мои стали словно деревянными, но чувствительность не пропала. Ерунда, с этим и мой метаморфизм справится.

— 26 апреля 1986 года, во втором часу ночи произошло взрывное разрушение четвёртого энергоблока, с выбросом большого количества радиоактивных веществ в атмосферу.

Я говорил, и говорил. Вернее мой рот. Сам я думал. А ещё слушал.

— Радислав, ты напоил гостя зельем правды? — услышал я голос Велимира.

— Да, какой он гость? Что, я кровь бритта не различу? А они только и могут, что вред нести. Лучше не мешай слушать.

— Я же предупреждал, что в нем странствующая душа потомка царей. И он сам пришёл. И хотел всё поведать без этих зелий.

— Ты мог ошибиться. И теперь это не проверить, — ухмыльнулся Радислав.

— Но действуя так, ты делаешь из него врага.

— Не волнуйся, мы просто заберем у него воспоминания об этом дне.

Что-то мне все меньше и меньше нравится в Союзе. Сначала КГБшники, теперь волхвы. Мда. Юмор, это хорошо, но что-то надо делать. Не то чтобы мне было жаль информации. Велимир правильно сказал — я и так хотел всё рассказать. Максимально подробно. А теперь, после этой выходки с зельем, да пошли они.

Так-то, оно так. Вот только рот мой продолжает болтать. А информации, касающейся непосредственно аварии, не так чтобы много. Скоро перейду ко второй части запроса. А про что там можно рассказать? Про так и не уехавших из зоны отчуждения старух? Или про забравшихся в туда нелегалов, воображающих себя сталкерами? Во! Это идея. Ведь события игры как раз следуют за аварией.

— В сентябре 2011, группа сталкеров прорвалась к центру зоны, и спровоцировала особенно мощный выброс, — вот так, получите волхвы. Уж про события игры я могу говорить дольше, чем про аварию.

— Что? — удивился Радислав. — Какие сталкеры? Какой выброс?

Вот так! Обтекайте. Ведь пока я не закончу отвечать на первый вопрос, новый вы задать не сможете. А мне надо придумать как от вас свалить. Это будет сложно, потому, что поляна, в которой мы находимся, расположена посреди леса, а сила волхвов как раз от леса. Не думаю, что вне его они беспомощны, но тут они наиболее сильны.

Некую ауру леса я могу различить, и вижу, что на поляне нет таких мест, которых бы она не коснулась. Но в любом случае, по земле сбежать я не смогу. Хоть и парализующее действие зелья уже закончилось. А вот по воздуху — есть шанс. Правда мне каким-то образом придётся очень быстро покинуть ауру леса, чтобы волхвы не успели с помощью нее меня поймать. Тут вариантов нет, только прыгать. А чтоб прыгнуть достаточно высоко, надо помочь ногам телекинезом.

Сконвертировать небольшой запас энергии, в подходящую для телекинеза, заняло минуту, и я тут же начал действовать, едва переборол паралич зелья.

Прыжок вверх на семь-восемь метров, создание кристаллического диска из воздуха под ногами и новый прыжок. В этот раз получилось около четырех метров. Ещё один диск и повторный прыжок. Наконец я оказался за пределами ауры леса. Дальше я просто бежал в сторону, с каждым шагом забираясь всё выше.

Разок позволив себе оглянуться, я увидел ошарашенные лица волхвов. Вот так вот! Знай наших. Я за десять секунд умудрился забраться выше двадцати метров.

А рот мой продолжал излагать сюжет игры «Сталкер». Но эта проблема может подождать, сейчас важнее оказаться подальше от волхвов. Благо вскоре показались поля со стогами скошенной соломы. Я спустился на тот, что подальше от леса, и стал думать, как остановить словесный понос.

Впрочем, из уроков Слизнорта, я знаю, что примененное зелье работает не дольше часа. Или до тех пор когда принявший его не осознает, что рассказал все, что знал. Вот и мне оставалось ждать окончания действия, ведь гадский Радислав поставил довольно расплывчатый запрос. Впрочем можно попробовать с помощью окклюменции внушить себе, что больше рассказывать не о чём.

К моему удивлению, даже неглубокий транс помог мне, почему же нам не рассказывали об этом? Хотя, да. Нам и про окклюменцию не говорили.

Приведя себя в порядок, я направился на запад. Хватит с меня Союза.

Глава 19

19 октября 1980.

Две недели я топал по дискам. Шел не торопясь, избегая лесов, ночевал прямо в поле, в стогах. Питался в сельских столовых.

Когда, сбежав от волхвов, я, через десяток километров, вышел к деревне, то сначала хотел обойти её десятой дорогой. Но, подумав, решил, что рано меня искать по сёлам. Наверное, КГБ ещё не разобрались, что случилось в лесном домике. Вот я и стал, сначала с осторожностью, затем всё более смело обедать в столовых, заодно брал еду с собой, на ужин и завтрак.

Вот так не торопясь, я добрался почти до Бреста. В очередной столовой я заметил интеллигентного вида мужчину. Он отрешенно жевал тушёную капусту, но увидев меня явно обрадовался. Однако сразу подходить не стал. Маг был один, а облаву от меня спрятать сложно. Значит меня нашли. Что ж, было бы странно, если не нашли, но дергаться пока рано, и стоит быть готовым к неожиданностям. На такой случай я сделал накопитель, который заполнил телекинетической энергией. Его запаса хватит на пару прыжков до тридцати метров. Материал для его изготовления был так себе, поэтому после использования он, скорее всего, разрушится. Я планирую использовать его для одного прыжка, а затем для ускорения бега.

Ещё у меня был амулет мощного отвода взгляда. Он способен скрыть даже от серьёзных поисковых чар, правда всего пару минут. Но тут проблема не только в материале, вернее эти чары с любым материалом работают столько же. По крайней мере с ним я смогу получить фору в случае, если придётся убегать.

Ну и третий сюрприз, подготовленный на случай прорыва, камень с заклинанием трансфигурации. Если его бросить на твердый предмет, то он активируется и превратит всё, в окружающей сфере радиусом один метр, в такой же камушек. Надеюсь, что в людей его кидать не придётся, ведь целиком они в сферу могут не попасть, значит через минуту, когда трансфигурация обратится, можно получить несколько обрубков тел.

Доев свой обед, я принялся за компот, и выжидательно посмотрел на интеллигента. Тот ещё раньше расправился со своим обедом, и только ждал, когда я закончу. Увидев мой взгляд, мужчина подхватил своё пальто, и направился ко мне.

— Добрый день, — поздоровался он. — Мистер Портер, если не ошибаюсь?

— Верно. Вы что-то хотели?

— Да

— Позвольте представиться, Иван Тропинин. КГБ.

— Это я уже понял, — кивнул я.

— Хочу сразу прояснить, от моего ведомства, к вам претензий нет. Ваше похищение было инициативой тех сотрудников, и они все задержаны. Ведётся расследование.

— Интересно. А как идет дело о покушении на Машерова?

— Пётр Миронович решил не квалифицировать это дело как покушение, но расследование ведется. Михаил Бондарев, непосредственно сделавший укол с ядом, уже арестован, но показания давать отказывается.

— Да ладно. С чего вдруг ваша контора стала такой щепетильной? И почему вы так откровенны со мной?

— Это всё инициатива Петра Мироновича. Он считает, что с вами надо сотрудничать. Я не совсем уверен, но по косвенным данным, только благодаря вам товарищ Машеров выжил в событиях четвёртого октября. Вот только, я хорошо знаком с методиками западной колдомедицины, и в данной ситуации они не помогли бы. Не поделитесь секретом?

— Не то чтобы это секрет, но если вы не будете разглашать эту информацию, то поделюсь.

— Обещать такое я не могу.

— Это я понимаю. Вы человек подневольный. Достаточно будет, если вы просто не будете распространяться лет десять.

— Я вас понял. И могу заверить, что болтать об этом не намерен.

— Хорошо, — кивнул я. — Там, на месте аварии, когда мы вытащили Петра Мироновича из машины, до меня дошло, что это было спланированное покушение. А значит, что высока вероятность повторения. Поэтому я перестраховался, и наложил на него комплекс чар Саван при жизни.

— Звучит мрачновато.

— А то. Этот комплекс из некромантии. Темная магия, да ещё требующая жертвы. Хорошо, что он не требует особой подготовки. Там, в машине был один труп и два умирающих. И у меня был выбор, кого спасти. Я выбрал Машерова. А остатки жизни второго укрепили его тело, и стали залогом для Савана. Потом, ночью, пробрался в морг, и провел реанимацию тела и оживление.

— Вы некромант? — вылупил глаза Тропинин.

— Нет конечно. Просто мне однажды попались воспоминания одного темного мага, и кое-что я запомнил. Петру Мироновичу повезло.

— Действительно. И он упомянул, что всё помнит, даже то время, когда его сочли мертвым. И считает, что вас нужно достойно отблагодарить. А на фоне выходки бывших сотрудников КГБ, мы должны вам вдвойне.

— Можете передать Петру Мироновичу, что я спасал его не ради благодарности.

— Он предусмотрел такой ваш ответ, и просил настоять на вашей встрече с ним. Сказал, что хочет прояснить несколько вопросов. Безопасность гарантируем.

Я ещё немного по-отнекивался, но все же согласился отправиться в Минск. Опасение, что повторятся агрессивные действия со стороны КГБ остались, но с моими данными, Машеров, скорее всего, станет генсеком, а хорошее отношение главы такого государства дорогого стоит. Ради такого стоит рискнуть.

— С вашей стороны, мистер Портер, было жестоко дать мне прикоснуться к таким знаниям, и не позволить задать вопросы, — Петр Миронович встретил меня добродушной улыбкой у себя на даче, и повел прогуляться до местной речки. — Но сперва я хочу попросить прощения за действия сотрудников КГБ. Мы уже знаем автора идеи похитить вас, и он будет примерно наказан.

— А что с инициатором покушения на вас?

— С этим сложнее. Ниточки ведут в Москву. На самый верх. При этом я уверен, что Леонид Ильич не причастен.

— М-да. Очередные пауки в банке, — покачал я головой.

— Вы правы. Боюсь, что в стремлении занять верхнее положение, они забыли о целях нашего государства.

— С чего бы им помнить об этом? Они же устраняют всякого, кто может напомнить об этом. Проще оставить такого послушного Брежнева, и дальше плавать в этой мутной водичке, чем работать над очищением водоёма. Так меньше шансов, что увидишь свое ужасное отражение.

— Вот-вот. И я бы хотел с вами обсудить, каким вы представляете будущее СССР?

— Если вы, Пётр Миронович, ничего не измените, то всё будет как и в известной мне истории. Скорее всего вас успешно устранят. Может быть и меня. А дальше по накатанной. Кризис, обострение национального вопроса, развал.

— Это я понимаю, и поэтому мне интересно как бы вы поступили на моём месте.

Я засмеялся.

— На вашем месте я бы сбежал из этой банки. А если серьёзно, то надо устроить чистку. Не такую как в тридцать седьмом, но явных высокопоставленных воров оставлять безнаказанными — путь к развалу. Надо урезать власть партий республик, чтобы они не могли расшатывать страну в целом.

— Как вы себе это представляете? Так или иначе руководители регионов имеют огромную власть.

— А с вами как поступили? Ведь вы набрали огромную поддержку у народа. Вот и захотелось кому-то устранить конкурента. А вообще, надо просто раздробить республики на более мелкие. Так первые секретари при всем желании не смогут иметь достаточного веса. Конечно при условии контроля с центра.

— Может быть вы и правы. Но ведь это приведёт к ослаблению партии.

— А зачем нужна такая партия, внутри которой есть много фракции декларирующих одно, но лоббирующих лишь свои интересы. По сути, если присмотреться, то СССР можно четко увидеть признаки многопартийности. Наверно только низы ещё верят, что мы идем к коммунизму. А верхи живут только в своем мирке. Для чего эти спецсанатории, спецлечебницы, спецраспределители и другие разные «спец»? Очевидно, что это отделяет партию от народа. Мол сюда можно только дворянам, пардон, членам партии.

— Наверное, вы правильно оговорились. Коммунистическая идея перестала быть ведущей. И пора её отбросить, — с грустью признал Машеров.

— Вы только при людях такое не ляпните. Иначе толпа вас просто сметет.

— Не волнуйтесь. Я уже давно при власти. Такие ляпы не допускаю.

— Знаете, Пётр Миронович, я тут подумал, что серьезной проблемой были пустые обещания. Сколько раз те же директора заводов заявляли одно, но не справлялись? И их просто прощали, и так раз за разом. Не спорю, во многих случаях причины объективные. Но в том же хлопковом деле можно было пересажать половину руководства Узбекистана. Но ничего подобного.

— Какое хлопковое дело? Я о таком не в курсе.

— Ой. Наверное оно будет позднее. Там руководство заявляло об отправке хлопка, а в реале шли пустые вагоны. А деньги перечислялись. Я подробностей, к сожалению, не помню.

В непринуждённой манере, Машеров выуживал из меня все новые и новые данные. Я вспомнил даже многие, казалось, малозначительные детали. А до этого я думал, что всё что знал — уже рассказал.

Беседа растянулась на весь следующий день. Не думаю, что Пётр Миронович будет действовать по моим советам, всё же не смотря на послезнание, многие нюансы политики мне не известны. Да и ладно. Долг попаданца я выполнил, с остальным пусть местные разбираются. Однако, по его просьбе, не стал уезжать из Минска, пообещав дождаться его возвращения из Москвы, где он будет на пленуме.

На последок я зачаровал нитку навязав на ней три узла, которую велел намотать на палец правой руки.

— Каждый узел — заклинание лечения. Но его надо применять вместе с комплексом сильных зелий поддержки организма. Иначе он сам себя съест. Понятно? — дождавшись кивка, я продолжил. — Для применения прикоснитесь узлом к недругу и пожелайте, чтоб узел развязался. Без вашего внутреннего желания, ничего не сработает. После сработки, узел развяжется, а у оппонента улучшится самочувствие. Но это не на долго, вскоре для заклинания не хватит свободных ресурсов, и он станет перерабатывать сам организм. Начнет с жиров, а значит у очень толстого человека есть неплохие шансы выздороветь, и похудеть. Пожилой человек умрет через сутки-двое.

В Москве Пётр Миронович задержался. Правда он каждый день звонил своему заму и жене, поэтому мы с его племянником Ильёй знали, что с ним всё в порядке.

Илья каждый день устраивал мне какое-нибудь развлечение. То на рыбалку сводит, то на экскурсию. Не думал, что в Минске есть столько интересных мест.

В конце октября в газетах написали о скоропостижной смерти Андропова, от почечной недостаточности. Не дожил он до восемьдесят пятого. Можно смело предположить, что он и был инициатором покушения на Машерова.

Я стал ждать новости о смерти Брежнева, но через неделю приехал сам Пётр Миронович.

— Я принял пост Председателя Совета Министров. Завтра в газетах напишут.

— Что ж не генсека?

— Сейчас Брежнев ничего не решает. У него деменция. Поэтому можно не торопиться с этим. А пока можно переезжать в Москву.

— Ясно, значит я свободен?

— Мне казалось, что я ясно дал понять, что от вас мне нужно только добровольное сотрудничество. Так что вы всегда могли свободно покинуть Союз. Конечно же мне хотелось бы, чтобы вы работали на нас, да хотя бы делали артефакты. Как ту нить. Я полагаю, что они могут быть разного действия? Мы были бы очень вам благодарны.

— Нет уж. Если бы у меня была нужда, в чём-то, то с возможностями мага, заполучить это не сложно. А что сложно, то для вас ещё сложнее, или даже невозможно. Что до артефактов, то такие одноразовые поделки может делать любой, мало-мальски обученный зачарователь.

— Так может вы обучите парочку наших колдунов? Я готов обсуждать оплату.

— Я же сказал, что ваши деньги меня не интересуют.

— Тогда, может знания?

— Вы допустите меня в вашу магическую библиотеку?

— На счёт неё не уверен. Надо уточнить у товарищей. Но может вас заинтересуют знания наших институтов? Медицинские, например. Думаю, ту же анатомию знать магу-лекарю будет полезно.

Я задумался. Анатомию я знаю неплохо. Но именно что неплохо. Это значит, что ещё не хорошо, и уж тем более не отлично. К тому же, обучаясь в Улье, я акцентировал внимание на хирургии, так как большинство других болезней проходят сами. Но я тогда не знал, про возможность попадания в другие миры. Теперь знаю, и понимаю, что надо получить систематическое образование.

— Знаете, Петр Миронович, а ведь вы правы. Так что от хорошего медицинского образования не откажусь.

— Вот и отлично. Я смогу помочь вам поступить.

— Э-э. Погодите, Пётр Миронович, а нельзя ли, для начала, устроить мне проверку знаний? А то, сомневаюсь, что мне что-то дадут в первом курсе.

— Честно говоря, не знаю. Но, думаю, это решаемо.

Разумеется, Машеров не сам занялся моим поступлением в мединститут, он лишь дал указание, и выделил мне куратора, Виталия Сергеевича Меранова. Вообще, я Петра Мироновича потом долго не видел.

Экзамен мне устроили через неделю.

— Что ж, молодой человек. Ваши знания в области хирургии довольно обширны. Некоторые вещи по уровню соответствуют даже выпускникам. Но остальные аспекты совершенно недостаточные. Поэтому мы решили, что на первом курсе вам действительно делать нечего, и рекомендуем вам начать со второго. Там начинают изучать дисциплины, которые вам будут нужны. Ещё порадую тем, что мы можем зачислить вас уже в этом учебном году, не дожидаясь следующего.

Ну, нужны или нет, эти дисциплины, я сам решу. Тем более, я не собираюсь учиться просиживая за партой. И знания буду брать непосредственно из головы профессоров. А то, что не нужно почти год ждать нового поступления — отлично.

Однако мои планы по быстрому обучению столкнулись с тем, что здесь я не мог просто так вытащить нужную информацию из голов. Это в Улье мне было плевать на будущих мутантов, и можно было не заботится о головной боли донора… Здесь же придётся действовать по-другому. Для начала надо присмотреться.

Поселили меня в квартире неподалёку от института. И я начал учиться. Благо совсем недавно закончив Хогвартс, я без труда вошёл в режим. Однокурсники были примерно моего возраста, и в большинстве своём представлены женским полом. А когда прошёл слух о том, что я настоящий англичанин, от внимания девушек не стало отбоя. Мой молодой организм был бы счастлив, если бы я дал ему волю.

Однако у меня хватило ума заранее сообщить, что жениться не собираюсь, и не встречаться с одногруппницами. Это уменьшило ажиотаж, но усилило напор девиц, решивших взять мою «крепость», и влюбить меня в себя. Всё это сильно отвлекало от учёбы, но я терпел, ну должны же девушки привыкнуть к моему существованию.

К середине декабря ажиотаж действительно спал. Оставив несколько разбитых девичьих сердец.

Вздохнув свободнее, я приналёг на учёбу, попутно начав искать подходы к преподавателям. Однако нужные мне люди на контакт не шли. Такое ощущение, что их попросили держать дистанцию со мной.

Действовать силой, в моей ситуации — глупо.

Для решения этого вопроса, я решил приоткрыть карты и связаться с Виталием Сергеевичем. Он внимательно меня выслушал, и спросил:

— Мистер Портер, а вы не рассматривали возможность сделать такое обучение доступным для всех?

— Сомневаюсь, что это возможно. Для такого необходимо создать артефакт, способный выборочно копировать знания, очищать их от личностных данных. Потом эти знания нужно правильно вложить в голову, да так, чтобы реципиент не сошёл с ума. Задача отнюдь не тривиальная. Хотя, можно сделать артефакт, который будет помнить какое либо знание, а при контакте с человеком, это знание станет общим. Например, запишем в него подробные знания об аппендиците, и, будем давать амулет хирургу. Это позволит ему правильно диагностировать болезнь, и избежать ошибок при лечении. А те знания которыми он пользовался непосредственно, останутся с ним.

— Я думаю, что нас интересуют оба варианта.

— Вы поймите, Виталий Сергеевич. Решение первого варианта на уровне создания искусственного интеллекта. Я даже не знаю как к такой задаче подступиться, — я старался увести куратора от этой идеи. На самом деле сделать сканирующий артефакт можно, но для этого надо поместить в него сознание человека, а потом долго работать с ним, чтобы он не сошел с ума, и правильно выполнял задачу. Такое мне совершенно не по душе. — Второй вариант могут реализовать маги менталисты. Ведь способ извлечения воспоминания известен давно.

Своим предложением я хотел получить доступ к разным знаниям, и если не получается делать это тайно, то хоть так. К сожалению, новый проект решено было начать после новогодних каникул. Придется подождать.

Однажды я, отдыхал от учебы, прогуливаясь по улицам Москвы. То, что за мной должны присматривать, я не сомневался, и даже замечал некоторых топтунов. Сегодня же я увидел знакомую девушку, миловидную волшебницу с татарской фамилией Байрамова. Или башкирской? Не важно. Тем более она выглядела вполне русской.

В прошлый раз я видел её в аэропорту, теперь, очевидно, она следила за мной. Зимняя одежда и грим могли бы обмануть кого-то, но я видел энергетику, и по ней получал гораздо больше информации, чем просто по внешности.

Решив подшутить, я повернул в сторону метро, а затем, словно о чём-то вспомнив, хлопнул себя по лбу и резко развернулся. Не ожидавшая такого девушка налетела на меня, и упала бы, не удержи я её.

— Простите пожалуйста, — извинился я. — Мне не следовало так резко разворачиваться.

— Что вы, — замотала она головой. — Это мне надо было быть внимательнее.

— И всё же я должен загладить свою вину. Поэтому приглашаю на чашку кофе. Вон там, по моему, кафе? Давайте заглянем туда.

— Но ведь там очередь, — попыталась воспротивиться девушка.

— Да ладно. Со всеми можно договориться.

С этими словами я направился в обход очереди, не обращая внимания на возмущённые возгласы и буксируя Байрамову за руку.

У входа я легонько коснулся сознания охранника, внушая ему узнавание и уважение. Амбал молча, чуть ли не с поклоном, открыл нам дверь. А подтащил девушку к гардеробу, оттуда к официанту, который тоже получил свою порцию внушения. Сразу же нашелся свободный столик и меню. Разумеется, ограничиваться одним кофе я не стал, и заказал ужин.

— Прошу прощения за свою бестактность, — начал я разговор с находящейся в замешательстве девушкой. — Ведь я даже не представился. Меня зовут Алекс Портер. Можно просто Алекс. А вас?

— Я Настя. Просто Настя.

— Просто — это фамилия такая? — удивился я.

— Что? Нет! — и покраснела.

— А! Я понял. Вы храните инкогнито.

Девушка не ответила, опустив глаза к на свои руки.

— Должен сказать, это интригует. Но так даже интереснее, — тут пришёл официант, принёсший салаты. Я, пользуясь тем, что Настя смотрит на свои руки, а не по сторонам, ткнул пальцем в меню, заказав два бокала шампанского.

Потихоньку, мне всё же удалось растормошить девушку, и она стала более открыто реагировать на меня. А может причиной тому ещё два бокала заказанные мной? Не так уж это и много. Из кафе мы уходили непринуждённо болтая, и направились в сторону метро.

Сначала я думал, что провожу её и пойду домой, но с ней было интересно, и я сам не заметил, как оказался в вагоне, а за тем и на конечной станции «Ждановская». Там нам попались пьяные милиционеры. Не думаю, что Настя не справилась бы с ними, но, она так испуганно сжалась при их виде, что я решил отыграть свою роль до конца, и проводить дальше.

Милиционеры действительно заинтересовались нами, один даже двинуться на встречу. Я поспешил накинуть на нас маглоотталкивающее, но оно не подействовало на алкаша. Вместо того, чтобы потерять к нам интерес, он выпучил глаза, и достав свисток стал исступлённо в него дуть. Странно. Сквиб что ли? Ах да. Изменённое создание. Но другие то не видят. Ладно, тогда сделаем так. Лёгкий конфундус, и он замирает в ступоре. Ничего, через полчаса он соберёт мозги в кучу.

— Бежим, — шёпотом позвал я Настю. И за руку потянул в сторону автобусной остановки. По моим наблюдениям, погони не было, но девушка так азартно бежала, словно за ней гнались волки.

На остановке как раз стоял автобус, и, опасаясь, что водитель не видя нас начнет уезжать, я убрал маглоотталкивающее. Что именно помогло, я не понял, то ли мои действия, то ли автобус и так не собирался ехать, но на него мы успели. Правда мест уже не было, пришлось несколько остановок ехать стоя.

После автобуса мы некоторое время шли пешком. Молча. О чем говорить я не знал. Вообще, я не собирался так далеко заходить, тем более связываться с милицией. Впрочем проблем от этих алкашей я не ждал. А вот продолжение с Настей — было интересно. Тем более с учетом многочисленных однокурсниц, поставивших себе цель влюбить меня в себя.

Дом Насти был в пяти минутах от остановки. В окнах свет не горел. Похоже, что её родители уже легли спать. А мне не светит продолжение.

— Вот и пришли, — сказал я, когда мы остановились у калитки.

— Ага, — не поднимая глаз, сказала Настя.

— Я пошёл тогда? — не знаю на что я надеялся, но просто так уходить не хотелось.

Тут девушка подняла глаза, и всё так же скромно пробормотала:

— Может зайдешь?

— Что? — мне показалось, что я ослышался.

— Может зайдёшь? — повторила она. — Там, в метро опять эти миллионеры пристанут, — неубедительно аргументировала она. Я же думал. Странное у неё поведение. Вроде и пригласить хочет, но стесняется. К тому же, вроде как, мы только сегодня познакомились. На самом деле, я уверен, она знает всю информацию, которую на меня насобирали. А ведь я не скрывался. Значит не опасается. Впрочем…

— Чаем напоишь? — посмотрел я ей в глаза. Зимний вечер был лунным, и эмоции девушки хорошо читались. От моего вопроса её глаза радостно засияли.

— Конечно. А ещё у меня есть вино.

— А что родители? — уточнил я про последнее препятствие.

— Я живу с подругой, но она уехала на праздники к родителям.

Тем вечером мы ни до чая, ни до вина не добрались. Настя оказалась очень страстной девушкой, и выносливой. Она уснула лишь выжав меня досуха.

Утром я отправился домой. Никаких разговоров о начале отношений не было, мне это было не нужно, да и ей, я думаю, тоже.

По дороге к остановке, я заметил в снегу тело. Мужчина определённо был ещё жив, но сомневаюсь, что местная медицина смогла бы его спасти. По идее надо было вызывать скорую, а затем и милицию, но тогда время может быть упущено. И я, бегло осмотрев место происшествия, подхватил тело и побежал обратно к Байрамовой.

— Настя! Открывай скорее.

Девушка не заставила себя ждать, и вскоре я уже занимался реанимацией пострадавшего, уложив его на диван.

— Чего стоишь? — потормошил я Настю. — Звони в милицию, да и своим тоже.

Конечно, дело явно в компетенции милиции, и КГБ тут было бы лишним. Но я уверен, что среди сотрудников есть беспринципные, которые могут попытаться повесить вину на нас. Вот чтоб прикрыться от таких инициатив, я счел нужным позвать коллег Байрамовой.

— Так ты знаешь?

— Да, милая, знаю. Но ты поторопись, пока прохожие все следы там не затоптали.

На теле мужчины было множество синяков и ссадин, но не они убивали его. Даже серьёзное черепно-мозговую травму можно было пережить, а вот то, что он долго пролежал на снегу, и получил переохлаждение — было фатальным. Если не применять магию. А я её применю.

Согревающее заклинание было одним из первых, которое ученики Хогвартса учили по необходимости. В стенах школы зимой было холодновато. Поэтому правильно нанести его проблемой не стало. Затем я устранил последствия сотрясения. Остальное трогать не стал, думаю, что медицинской экспертизе будет интересно оценить что делали с этим мужиком.

Потратив на всё минут пятнадцать, я укрыл пациента покрывалом, и отправился на улицу. Погода была солнечной, снегопада не было. Я, с удовольствием, вдохнул морозный воздух.

— Доброе утро! — послышалось от калитки. Я оглянулся. Там стоял мужчина в лисьей шапке и темно-коричневом пальто. — Я капитан Андреев. А где лейтенант Байрамова?

— Не знаю. Я попросил её вызвать скорую и коллег. Может дежурит на месте происшествия? Это там, — показал я рукой, — по дороге на остановку.

— Пойду и я туда, проведу первичный осмотр. Как там пострадавший?

— Жить будет.

КГБшники вернулись озябшие, заблаговременно приготовленный кипяток оказался кстати. Вслед за ними приехала скорая, и забрала пострадавшего.

— Настя, — сказал я девушке, — будешь писать отчёт, укажи, что угрожающие жизни мужчины переохлаждение и сотрясение мозга я устранил до прибытия скорой. А что там на месте насмотрели?

— Да ничего. Есть следы волочения, и всё. Явно расправа была не там, а где-то в другом месте, — помотала головой девушка. — Теперь ещё выяснять личность и обстоятельства случившегося.

— Так давайте посмотрим содержимое карманов пальто.

— А оно здесь? — даже обрадовался капитан.

— Ну да. Вон, на стуле висит. И ботинки под ним.

В результате осмотра выяснилось, что пострадавший майор КГБ. С этой новостью Андреев умчался докладывать начальству. Как пояснила Настя, нападение на сотрудника КГБ является особо тяжким преступлением.

Я уточнил, нужен ли ещё, и, получив от девушки неуверенное отрицание, уехал домой. Напоследок сказав, что они знают где меня искать.

Добирался на такси, нафиг эти метро. В голову лезли мысли о вчерашних пьяных милиционерах.

Глава 20

27 декабря 1980

Ещё пару недель назад девушки из нашей группы пригласили меня на празднование Нового года у них в общаге. Планов у меня не было, и я согласился. Тем более приглашение было таким невнятным, что у меня остались сомнения на счет него. Однако сегодня утром его подтвердили, ну и я не стал отказываться.

Мысли об утреннем происшествии крутились в голове, но не сказать, что особо мешали.

Я сходил в гастроном, чтобы не приходить в гости с пустыми руками. Приобрёл мелкие подарки.

В общагу заявился с небольшим опозданием. В комнате присутствовали три парня и пять девушек — моих однокурсниц. На подоконнике стоял проигрыватель грампластинок, из колонки играла не очень-то старая песня про Марс и яблони. Девушки встретили меня радостно, а парни, казалось, даже не заметили моего появления. Один из них уже поймал «перепела», а двое о чём-то разговаривали.

Выпив обязательную штрафную, я поздравил присутствующих с наступающим и взялся за салат, краем уха прислушиваясь к разговорам. Ксюша, прижавшись к моему плечу мягкой титькой, выкладывала мне последние сплетни. Катя с Наташей обсуждали что-то женское, кажется юбки. Вера молча их слушала. А тема Саши и Макса была про только что сыгравшую песню.

— Ну что, Макс. Когда уже на Марсе будут яблони цвести?

— Никогда, — буркнул тот в ответ, поправив очки. Слова прозвучали в случайно совпавшей в этот момент тишине, поэтому привлекли внимание.

— А почему? — приподняла свои ровненькие бровки Ксюша.

При взгляде на нее взгляд Макса потеплел. Он оглядел всех, и видя, что тема интересна не одному Саше, пояснил:

— Тут несколько причин. Главная — остывшее ядро, из-за которого проистекают следующие проблемы. Первая — отсутствие магнитного поля, являющегося щитом от солнечной радиации. Можно, конечно, поставить купола, но ещё не придуманы материалы, способные пропускать солнечный свет, но отсекающие радиацию. Вторая — слабая сила притяжения, из-за которой, в свою очередь, происходит недостаточная плотность атмосферы, которую не усилить даже принесенным из вне газом. Планета просто не удержит атмосферу. Ну и немаловажная причина, отдалённость от солнца, его тепла просто недостаточно для нормального разогрева поверхности планеты. И это в условиях чуть менее, чем стопроцентного насыщения атмосферы углекислотой, должного вызвать парниковый эффект. Это означает, что даже купола не спасут от холода. Вывод из всего вышесказанного — заселение Марса невыгодно. Даже как перевалочную базу. Тут актуальнее рассматривать его спутники.

— М-да. Грустно как-то, — выдала общую мысль Наташа.

А я задумался. Если разогреть ядро и взболтать его, невольно вспомнилось утреннее применение согревающего заклинания на том мужике, то должно появиться магнитное поле, усилиться сила притяжения. А значит увеличится плотность атмосферы, от этого повысится средняя температура. Начнут таять ледники появятся водоемы.

Конечно это не значит, что там уже можно будет жить. Работы будет ещё уйма. Но для начала надо разогреть ядро.

Задача из разряда невозможно. Стоит лишь представить количество необходимой энергии для этого.

Отбросив эту мысль, я обратил внимание на ребят. Они уже сдвинули стол к стене, и собирались танцевать. Девочки вовсю веселились, только Вера скромно наблюдала за ними со стороны.

Насколько я знал, она была одной из жильцов этой комнаты, но особо ни с кем не дружила. Родом Вера была откуда-то с Урала, но смогла поступить в Москве.

Я разглядывал её, пытаясь вспомнить, кого она мне напоминает, но ничего в голову не приходило. Симпатичная, фигуристая, даже странно, что нет ухажёра. Одета скромно, даже слишком, одежда выдавала её деревенскость. Может поэтому и стесняется?

Невольно я заинтересовался Верой, и это заметили. Ксюша недовольно сморщила носик, а Макс, заметивший это, наоборот повеселел.

Вечеринка продолжалась. Большинство жильцов общаги уже разъехались, не смотря на то, что на следующей неделе ещё три рабочих дня, и поэтому нам никто не мешал. Были танцы, было вино.

Как мы с Верой оказались в соседней, пустой комнате, я сам не понял. Лишь потом, проверив палочку «Приори инкантатем» обнаружил там «Алохомору». Девушка была неопытной, но, к моей радости, не девочкой. Постаравшись, чтобы она не пожалела о своем выборе, я показал себя с лучшей стороны. Стараясь не вспоминать, что совсем недавно, прошлой ночью, был с другой девушкой.

К сожалению Вера оказалась очень скромной девушкой, и в дальнейшем отказывалась со мной встречаться, не реагируя ни на какие аргументы. А в феврале и вовсе забрала документы из института. Благо удосужилась написать мне письмо с объяснением своего поступка. Правда в её аргумент о том, что она хочет быть поближе к родителям, поэтому переводится в мединститут на Урале, мне не очень-то верилось. Но это её выбор, и бегать за ней я не собираюсь.

До кучи и Настя тоже пропала. Я даже съездил к ней домой, но её подруга сказала, сто Байрамову перевели в провинцию. Надеюсь, это не из-за того, что я её соблазнил.

Вот так, брошенный сразу двумя девушками, я стал присматриваться к другим. Надо признать с несколько потребительскими мыслями, так как продолжения не планировал.

16 января 1981.

Для экспериментов с артефактом памяти мы с Виталием Сергеевичем поехали в институт мозга. Почему именно туда, мне объяснить не смогли. Начальство велело. Да и ладно. Какая разница где делать артефакт, если в Союзе нет специализированной мастерской. Может и есть, но не про нашу честь. К тому же, отдельное здание, некогда бывшее особняком какого-то дворянина, было вполне крепким. А парк окружающий здание намекал на живописность, в летнее время.

Работа началась с доклада. Оказывается из моей идеи с артефактом, сделали целый проект. У него был руководитель Юрий Иванович Ушанов, пара учёных, пара магов и даже первичная концепция.

— Концепция выработана на общем понимании памяти, — уточнил руководитель, — поэтому она может быть далека от реального положения дел. По плану, прежде чем начать непосредственные работы, необходимо выработать рабочую концепцию. В этом мы надеемся на вас, товарищ Портер, как на человека, уже работавшего с памятью.

К моему удивлению, концепция была приемлемой. Для реализации, конечно же, не годилась, её ещё надо доводить напильниками. Явно не обошлось без менталиста. Вот первую неделю мы и доводили её.

Потом я сделал первый неудачный образец. Этот артефакт должен был делать то же, что и я, когда собирал знания по медицине в Улье. Однако сложность оказалась запредельной для меня, наверное, даже дед бы не смог такое реализовать.

Тогда было предложено создать не один, а два артефакта. Первый для считывания, второй для проецирования дополнительной памяти. Затем были эксперименты, и на их основании новые улучшения. Так называемый научный подход.

К лету мы закончили со вторым, самым простым, но бесполезным артефактом. Это был считыватель памяти. Он мог скопировать всю память, но тратил на это около тридцати резервов среднего мага. Но главное, он не мог скопировать что-то отдельно, только все сразу. А бесполезным этот артефакт получался от того, что воспользоваться этой памятью было невозможно. Ведь, как известно, личность человека — это совокупный опыт человека, хранящийся в его памяти. И при подключении проектора памяти, происходит путаница и раздвоение личности.

Мы так и потеряли одного подопытного, и получили сумасшедшего.

В общем, артефакт получился бесперспективным, но при его разработке мы сделали несколько попутных открытий. Самым значимым можно считать кристалл искусственного алмаза, выращенный в сильном нейтрально структурированном фоне ментальной энергии.

Эта и другие сопутствующие открытия позволили шагнуть дальше в нашем поиске.

Второй курс института я закончил наравне с лучшими студентами. Хотелось, конечно, большего, но пришлось ждать результата наших работ в институте мозга. Думаю, что после разработки технологии получения кристаллов с базами знаний, я смогу форсировать свое обучение.

В один из летних дней, мы сидели в курилке, недалеко от парка на территории института, где мы трудились. К самому парку я не приближался, и уж тем более не заходил в него. Похоже, что после случая с волхвами у меня появилась фобия на счет русских лесов. Впрочем, у этого парка ауры леса не было, и это несколько облегчало ситуацию. Но, как оказалось, отсутствие ауры в насквозь просматриваемом парке, не помешало появиться в нем Велимиру.

Едва увидев знакомую фигуру, я достал палочку, и приготовился к бою. Ауры леса поблизости не было, наверное поэтому вся наша компания осталась в сознании. Присутствующие маги тоже изготовились к бою. Но волхв не проявлял агрессии, он остановился в метрах десяти от нас.

— Я пришёл с миром, люди.

— Наша прошлая встреча дает повод усомниться в твоих словах, Велимир.

— Я не отрицаю, что малая доля и моей вины есть в причиненной тебе обиде. Но бОльшая вина лежит на плечах Радислава. Он не любит чужаков, и не умеет смотреть вперед. Но за заповедниками с чудными зверями смотрит он, а значит вправе принимать решение. Круг не согласился с его действиями, и велел загладить вину перед тобой.

— Это радует. Мне совсем не нужна конфронтация с вами.

— Конфронтация. Снова эти западные слова, — покачал головой Велимир. — Ну да ладно. Дело ваше. Я направлен Кругом с предложением знаний. Мы думаем, что это будет достойной платой за обиду.

— Да, я, как бы… — начал я отказываться. — Впрочем, нет. От знаний отказываться не буду. Но у меня есть просьба: помочь нам в разработке артефакта.

— Артефакта? — удивился волхв. — Боюсь, что я не силён в зачаровании.

— Мы хотим сделать обучающий артефакт, а волхвы, насколько я понял, неплохо разбираются в ментальной магии.

— Ну, рассказывайте, до чего додумались.

Коротко пояснив работу сделанного нами артефакта и придуманной нами концепции, мы получили комментарии волхва.

— Не получится у вас получить сжатые, очищенные от всего лишнего, знания без обработки человеческим сознанием. При этом такое сознание должно хорошо разбираться именно в этом вопросе. Для всего другого придется учить его, или жертвовать другим разумником.

— Нет, Велимир, мы бы хотели вообще обойтись без жертв.

— Тогда надобно каждое знание обрабатывать с помощью ученых мужей.

— Да, мы это уже поняли.

Волхв в нашей команде не оказался бесполезным. Его навыки гипноза позволяли получать максимально чистые воспоминания. К примеру, знание о правильном заваривании чая. Без волхва мы получали, кроме нужных знаний о самом порядке, ещё и мусорные знания об окружающей среде, обстановке, мебели.

С его помощью получалось исключить лишнее, и сохранить лишь нужное. Да и то, не до конца, какие-нибудь осколки личностной информации вылазили ещё долго. Но на таких простых знаниях мы тренировались в обработке баз знаний. Тут я решил не придумывать новых названий. Мне повезло, что знания извлечённые из профессоров мединститута в Улье, привнесли минимум изменений в мой характер. И не поменяли мои жизненные приоритеты.

По итогам первых успехов мы разбили свою задачу на мелкие, и теперь наша цель создать комплекс артефактов. Первый артефакт должен помочь ввести донора информации в состояние гипнотического сна. Второй, выполненный в виде обруча, по команде оператора, должен извлечь нужное воспоминание, и поместить его в кристалл прозрачного корунда, синтез которого был дешевле алмаза, при этом при этом свойства вполне приемлемые. Потом это воспоминание просмотрят несколько коллег донора, и выловят ошибки. Так мы получим кристалл с базой знаний.

Для усвоения этих знаний предполагалось сделать второй обруч, который не будет иметь возможности вносить изменения в базу. Он будет проецировать содержащиеся в кристалле знания в память реципиента.

Однако даже зная, что нужно получить, работа растянулась. Да еще личные уроки волхва, на одном из которых я проболтался про пентаграмму, вернее гептаграмму.

Это знание не могло не заинтересовать. Вот и волхв попросил поделиться. Конечно же не просто так. Он обещал поделиться чем-то сопоставимым. По-началу мне хотелось отказать, ведь это знание было самым ценным у меня. Однако, чуть подумав, я всё же решил поделиться им. Вряд ли волхв обладает таким же зрением, как у меня, но если обладает, то может Велимир сможет раскрыть часть секретов этого рисунка. Без хитрости не обошлось — я не стал показывать всю картину сразу, начал с фигур обозначающих аспекты.

Волхв сразу разгадал мою хитрость, но возмущаться не стал. Он сразу прикинул, что так или иначе, я открою весь чертёж. Мне было неловко проявлять недоверие, но иначе было хуже.

Решив не нарушать порядок, я нарисовал центральный круг. Как оказалось, Велимиру были знакомы подобные рунные конструкции. Правда здесь применялись обозначения знаки из разных культур, в этом и была сложность.

— Это формула удержания и стабилизации тела. Видишь? Вот эта группа рун означает «замерло тело». А вот этот набор, если я правильно понимаю значение вот этой руны, отвечает за изменение энергии. Очень сложная схема. Вот эти руны обозначают «связь», но они работают только с проводниками энергии. А значит наносить их можно только на магически инертные материалы, с ними на краю.

Вот почему моя первая попытка нанести чертёж вне берлоги не сработала. Похоже, что бетонный пол не относится к инертным. А камень, из которого сделан пол Выручай-комнаты — относится.

Где взять подобные камни волхв знал, поэтому мы заказали их доставку. Тем временем, один из наших магов, оказавшийся зельеваром, предложил альтернативный вариант. Оказалось, что есть специальное зелье, которым обрабатывают обычный камень, и он, на время, приобретает магическую инертность. Есть вариант и с постоянным эффектом, но он применяется в сочетании с крошкой того же, инертного камня.

На подготовленной поверхности, части моей гептаграммы вполне работали, даже по отдельности. Тут Велимир продемонстрировал, как он сможет видеть энергетические фигуры аспектов. Он призвал какую-то мелкую птичку, я не понял какой породы, и, усадив её себе на голову, закрыл свои глаза. С его слов мы поняли, что он смотрит глазами пернатой, способной видеть магию.

Так, разбираясь со своим наследством из Улья, я повышал свое мастерство как артефактора. Новые наборы рун и новые свойства сочетаний открывали новые возможности.

Условно говоря, одна руна это прибор с простейшей транзисторной схемы. А отдельные фигуры гептаграммы, в сравнении с ним — микросхемы. Не надо забывать, что магия — это не электроника, здесь часто применялись те или иные предметы, придающие протекающей энергии другой смысл. И нам приходилось разбираться в сложном взаимодействии цепочек. При этом многие знаки мы не знали.

Виталий Сергеевич не мог не заметить наши с волхвом занятия, а значит — не мог не сунуть нос в новые знания. Поэтому я нисколько не удивился открытию нового проекта, и добавлению ещё двух магов. Этого я ожидал, но ещё больше ждал, когда нам предоставят учебники по рунам, ведь явно знаний не хватало. И это случилось. Как один из участников проекта, я подробно ознакомился с литературой. Надо сказать, что узнал немало нового.

Одновременно с этим приходило понимание об искусственности самих рун. Магии они чужды. Это как математика и физика. Без первого понять второе очень сложно, но первое — математика, абсолютно искусственная наука. Так и руны облегчают взаимодействие с магией, придавая ей шаблонность. Однако саму магию это не упрощает. Более того, руны разных культур, могут дублировать друг друга, могут незначительно отличаться, при этом спокойно взаимодействуя. При правильном подходе, разумеется.

В итоге этих размышлений, я осознал, что всё это зависит от мага. Он, воздействуя на реальность, может менять свойства рун, может взаимодействовать с рунами разных культур, и, наконец, создавать новые руны, которые у него будут работать, а у другого мага — нет.

Наступила осень и новый учебный год, приближалась злополучная дата, когда маленький Гарри Поттер станет сиротой. Я ждал и боялся этого дня, и приготовил несколько артефактов. Понимание того, что своими действиями я нарушу канон было ясным, но и бросить в беде ребёнка я не мог. Перестал бы себя уважать. Вот и готовился.

Даже к смерти.

Уже всё было готово, и билеты на самолёт куплены, в институте я взял отпуск на пару недель. А ночью, с девятнадцатого на двадцатое октября, я забыл зачем. Не всё, конечно. Но вот зачем я собрался ехать в Британию? А что там делать? Судя по набору артефактов — воевать с Волди. С чего вдруг-то? Спасать Лили? У неё муж есть. И его друзья. Один из которых вор. Ещё там есть Визенгамот, который явно надо как следует встряхнуть. Барти справится сам, а за мамой присмотрят дед и Арктурус. Тем более у неё есть пробойник. Это такой перекачанный энергией портключ, который может пробить антиаппарационный купол.

Так что никуда не еду.

Ещё весной появились слухи о массовых арестах. Но Виталий Сергеевич успокоил наш коллектив, тем, что кошмарят министерства лёгкой промышленности и торговли. Многие потеряли должности, не на много меньше сменили места на не столь отдалённые. Правда сроки у большинства небольшие. Зато с запретом на дальнейшую работу в руководящих должностях.

Перед новым годом в магазинах стали видны результаты чисток. Ассортимент одежды стал разнообразнее, да и с продуктами стало веселее.

Так что новый год мы встречали куда как обильнее.

А весной я закончил два первых артефакта. Почему не по очереди? Просто оказалось, что они должны работать в паре, но смысла делать один, с обеими функциями, не было. Так он получился бы сложнее, а работать без оператора все равно не смог бы.

С новыми артефактами мы стали накапливать базы знаний. Кристаллы уже выпускались промышленно, и запас имелся. Осталось заполнить их. А я занялся артефактом-проектором.

Изучение моей гептаграммы тоже не стояло на месте. Со второй фигурой мы разобрались значительно быстрее, что не удивительно. Тем не менее и здесь было много неизвестных рун.

Весной же я снова встретился с Машеровым. Пётр Миронович за доброжелательной беседой стал выведывать у меня про войну в Афганистане. Многого я сказать не мог, так как не знал. Зато спросил когда снова введут артели. Эта коллективная форма частной собственности неплохо подходила для сферы услуг, легкой промышленности производства товаров массового спроса. Вообще, артели способны сильно скрасить жизнь советских людей.

Внятного ответа я не получил, но, думаю, что этот вопрос, как минимум, рассмотрят.

Как потом оказалось, эта встреча была связана со смертью Брежнева. Теперь у России новый лидер, и осознавая это Пётр Миронович захотел немного отвлечься, а я стал просто поводом.

После третьего курса, от практики отказываться я не стал. Но попросил не грузить меня работой санитаров. Моя квалификация и способности позволяли вести точную диагностику. Этим надо пользоваться. По результатам этой практики для меня разработали спецкурс. Тем более уже появилось множество кристаллов медицинской тематики, усваивая знания из которых, я смог за год закончить обучение.

Но в Советском Союзе после получения образования, требовалось отработать вложения государства. Правда в моем случае со мной как раз рассчитались за лечение и знания. Но отказываться я не стал. Эта работа — замечательная возможность получить опыт.

В институте мозга пополнился коллектив. Велимир привел еще двух волхвов, их задача была даже не в том, чтобы работать с кристаллами, а в том чтобы выработать теорию магии, азы которой тоже будут в кристаллах.

Вообще, я заметил, что советские маги нашли общий язык с волхвами, о которых даже не знали. Надеюсь из этого выйдет толк, и они выведут местную магию из жопы.

Через год работы, меня неожиданно дали предписание о переводе в новую больницу. Ухоженный двор и остальная обстановка больше подходили бы зарубежным клиникам, чем СССР, и это сразу насторожило меня. А когда увидел пациентов, одетых в дорогую, чаще всего импортную одежду, я понял, что оказался в спец клинике для партийных бонз. Разговор с главврачом подтвердил это. Быть может, будучи обычным человеком, я обрадовался бы работе в таком месте. Но я маг, и финансовых проблем не имею. От партии не завишу, более того пациентов здесь явно поменьше будет, чем в обычной поликлинике, а значит и практического опыта. Выбор очевиден.

Предупредив главврача, что не собираюсь здесь работать, я уехал домой. А на следующий день пришёл в ближайшую к дому поликлинику, и попросился работать.

Оказалось, что это детская поликлиника, а я не педиатр. Но за год практики, я стал довольно известным специалистом. Ещё бы, с моей-то результативностью, думаю, что и перевод в спецклинику я получил благодаря этому.

Короче, меня приняли на работу терапевтом.

А на следующий же день была плановая медкомиссия у подопечных одного из детдомов. Честно говоря, я ожидал худшего. А так, дети как дети. Никакого истощения. Были, конечно, болячки, характерные для детей. Ну и хронические тоже. В общем, работа мне нашлась, и по знахарской части тоже.

Знакомство с сиротами навело меня на мысль о том, что коммунисты идиоты. Для воплощения их идеологии надо воспитывать новое общество альтруистов. А приютские дети — прекрасный материал для этого. Они лишены родительского влияния, склонного жить по старому. Особенно самые маленькие. С ресурсами государства, можно было строить целые города, живущие по новому. Но нет, пытаемся перебороть взрослых людей, которые привыкли не верить власти.

Надо бы подбросить эту мысль Машерову при встрече.

Мой взбрык со спецбольницей кому-то не понравился. Со мной даже попытались провести доверительную беседу. А потом вернуть в приказном порядке. Когда и это не помогло, пригрозили уволить и стали давить на главврача.

Я до последнего надеялся, что всё образуется само. Хотя вру. Не надеялся. Просто не хотелось вмешивать свою крышу. Но, в итоге, Виталий Сергеевич, проинформированный мной, шепнул кому надо, и наглый чиновник получил на свою голову проверку. По результатам которой лишился кормушки. Мой куратор называл еще десяток его подельников, так же лишившихся своих мест, а одного даже посадили. Но я в это не вникал. То, что в нынешние времена наказывают не без разбору, все уже поняли. По секрету, мне сказали, что даже старые судебные решения перепроверяются. Может это и чересчур, не знаю.

Глава 21

11 июня 1986.

Был теплый летний вечер. Пару часов назад я пришел с работы, и теперь отдыхал на диване перед телевизором. У Тани, моей нынешней пассии, сегодня ночная смена в стационаре, а значит вечер совершенно свободен. Продолжать расчёты рун для очередного артефакта желания не было.

В этот момент кто-то три раза постучался в дверь. Похоже, что он не согласен со свободой вечера. И почему не нажал на звонок? Как-то это напоминает некоторых знакомых из детства. Не очень дружащих с достижениями цивилизации.

Вздохнув, я встал с дивана, и только тут обратил внимание на то, что за дверью ощущался маг. Причем сильный. И его магия мне знакома, только я не могу вспомнить кто это. Явно не из Союза. Здесь сильного мага я видел только одного, довольно молодого, нет ещё и сорока, парня. И забыть его не мог. Остальные работают на других объектах, и мы не пересекаемся.

На всякий случай приготовив палочку и активировав щит из браслета, я открыл дверь. За ней стоял Арктурус.

— Добрый вечер, Алекс, — поприветствовал он меня, улыбнувшись моему открытому рту. — Я могу войти?

— Что? А! Да, конечно, — слегка растерялся я, и торопливо убрав щит пропустил Блэка. Закрыв за гостем дверь, я проводил его в гостиную.

— Уютно, — оценил обстановку лорд Блэк, надевая предложенные тапочки. Я ожидал, что придется объяснять про местные традиции, но он молча, без вопросов переобулся. — Но тесновато.

— Знаю, — пожал я плечами. — Но ведь это временное жилье. Вообще-то я планирую построить нормальный дом в деревне.

— Вот по поводу дома я и хотел поговорить, — начал Арктурус, устроившись в кресле. — Только не твоего, а того, что на Гриммо.

— А что с ним не так?

— В прошлом году умерла Вальпурга. И он остался без присмотра. Домовик не в счёт. А войти туда сейчас могут только Поллукс, Сириус и ты. Поллукс замкнулся в себе, даже разговаривать со мной не хочет. Сириус в Азкабане. Остаёшься ты.

— А что девочки? — честно говоря, пошла бы эта Британия. — И зачем мне это? Я и тут неплохо устроился.

— Женщины рода, выходя замуж, могут войти в дом только по приглашению, — лорд явно удивился моему незнанию. — Они считаются членами другого рода. Мужчин осталось четверо, кроме упомянутых ещё я. Про тебя Вальпурга не знала, а так, наверное, тоже позаботилась бы о лишении доступа. К тому же, помнится, я как-то обещал тебе доступ в библиотеку рода. К сожалению, я и сам потерял туда доступ. Но теперь ты можешь сам принять регентство, и попасть туда.

— Но я не хочу возвращаться в Англию, — попытался возразить я

— Но ты же можешь принять регентство, а потом дать мне доверенность на ведение дел. Всего-то и делов, — недоуменно спросил Арктурус. — А почему ты не хочешь возвращаться? Со слов Карлуса, мне показалось, что ты собирался взять опеку над Гарри Поттером.

Гарри Поттер. На звук этого имени в голове появилось лицо подростка лет семнадцати, с серыми глазами в очках велосипедах и шрамом в виде молнии на лбу. Затем, словно просыпаясь, появились воспоминания о фильмах по книгам Джоан Роулинг, о множестве фанфиков по мотивам её истории. И образ мальчика с зелеными глазами. Только после этого я вспомнил беременную Лили, поддерживающую рукой живот, и обеспокоенно смотрящей на меня.

Как я мог забыть, что хотел помочь им в ту злополучную ночь? Впрочем, мне известно как.

Фиделиус.

Джеймс и Сириус наложили его не только на дом, но и на находящегося в нем ребёнка. Я просто не мог даже задуматься о нём, пока чары со временем не выдохлись. А потом помешало то, что здесь в СССР, не было повода пробудить воспоминания. Пока о них не напомнил Арктурус.

Два идиота обрекли себя на смерть и страдание. Да ещё и ребёнку досталось. Их то не жалко. Вот Лили пострадала практически ни за что. Да и жизнь Гарри нельзя назвать хорошей. Это если нет изменений канона.

— Что, даже не вспоминал о нём? — догадался лорд Блэк.

— Нет, — смутился я.

— Ну да. Здесь ты хорошо спрятался от воспоминаний. Теперь-то что решишь?

— Я еду в Лондон.

— Регентство примешь?

— Приму, — вздохнул я. — Только надо закончить местные дела.

— Заканчивай. Только постарайся приехать до зимы.

— Договорились.

Визит Арктуруса перевернул все мои планы. Хотя, какие планы? Я уже давно живу размеренной жизнью обывателя. Дом да работа. Рутина.

Но теперь надо собираться. И, в первую очередь — позвонить маме Марго. Я, конечно, писал ей письма, но о возвращении лучше предупредить по телефону. Так меньше шансов, что об этом узнают заинтересованные маги.

— Привет, мам! — громко сказал я в трубку. Связь была не очень, и разговор получился коротким, да и о чем говорить, если скоро увидимся? Главным образом, я попросил мать нанять агентство недвижимости, и купить мне домик в пригороде Лондона. А заодно присмотреть несколько поместий на выбор, рядом с водоемом побольше. Доступ к моим счетам у неё был, а деньгами, в достаточном количестве, меня снабдил ещё Карлус. Ведь по завещанию я был его наследником в обычном мире. В магическом — он заморозил свои активы на пятнадцать лет.

Почти полтора месяца я собирался. Оказалось, что мне надо провести несколько встреч, передать свои работы заместителям в институте мозга, ставшего неофициальным институтом магии. Заодно ознакомился с новыми открытиями. Затем перепрятал наиболее ценные свои пожитки магического характера в тайник, приготовленный ещё во время отпуска, проведенного в деревне деда.

Небольшая искусственная пещера пряталась среди скал окружающих то самое озеро. А в ней маяк для аппарации. Его я сделал, когда мы начали изучать возможность телепортации. Общие сложности мне были известны, поэтому я целый месяц готовил накопитель, с помощью которого сделал неофициальный пробой в пространстве до маяка. Затем, в ходе обычных экспериментов, сделал пробой до дома и ещё несколько на другие объекты.

Теперь я, с помощью аппарации, могу легко попасть в свою пещеру.

В общем, в самолет я сел только двадцать четвёртого июля, и уже вечером увиделся с мамой Марго. Оказалось, что я по ней ужасно соскучился. Не смотря на то, что она у меня вторая. А учитывая то, что я у нее единственный, представляю как она по мне соскучилась. Вечер без сюрпризов не обошёлся, и мне представили Роберта Карна претендента на руку моей мамы. Похоже, что своим вниманием он не давал маме погрязнуть в тоске. Роберт был сквибом, так что имел шансы получить добро от Арктуруса. Надо бы присмотреться к нему.

Следующий день, точнее вторую его половину, я отмечал свой день рождения в компании Барти. Мой друг всё же стал колдомедиком в Мунго, и вроде бы неплохим. Правда с личной жизнью не ладится. Но какие наши годы? Отдыхали мы в баре, пили пиво, вспоминали школьные годы. К сожалению бар был не волшебный, и расслабиться толком не получилось. Поэтому было решено продолжить в доме деда, который рядом с бывшей свинофермой.

Поначалу мы спокойно общались, пока Барти не признался, что пропустил обед. Чего стоит для магов приготовить еду? Вот-вот.

Мясо нашлось в шкафу со стазисом. Приправа тоже была. Так что вскоре, в кастрюле под чарами ускорения времени, мариновался шашлык. Через пять минут во дворе стоял трансфигурированный мангал в котором горели поленья. Можно было и угли получить магией, но тогда жар получился бы с примесью лишних энергий. А это чревато незапланированными свойствами шашлыка. Так что в этой части готовки надо работать по старинке.

На террасе стоял магнитофон, купленный ещё в шестом курсе и крутил кассету со свежим альбомом Queen, а Scorpions и ещё пара сборников, ждали своей очереди. Не хватало только девушек.

— Когда ты уехал, — рассказывал Барти, — стало совсем тоскливо. Поначалу я ударился в учебу на курсах колдомедицины. Но большую часть того что там давали, я и так знал, поэтому хватило меня лишь на год. К тому же постоянно появлялись слухи о новых нападениях, отец всё время ходил хмурый и ругался на министра. Да ещё на предстоящие выборы министра выставил свою кандидатуру. Мать была подавленной, но держалась. И я перебрался к Кейт. Ну да, сбежал. Правда пробыл тут недолго — через неделю примчался отец, с Ежедневным Пророком наперевес, там была статья Риты Скиттер обо мне, и о том, как я живу с магловскими дикарями.

— М-да. Небось скандал был?

— Ещё какой. Прикинь. Я как-то упустил из виду то, что своими действиями компрометирую отца. Ещё хорошо, что никто не видел как я уединялся с Кейт. Кстати, Николь вышла замуж.

— Да? Прекрасно.

— Ты рад? Я думал будешь злиться.

— Да ладно, как будто ты меня не знаешь. Я бы на ней всё равно не женился. А значит, так или иначе, пришлось бы искать ей мужа. Не бросать же её так.

— М-да, — покачал головой Крауч младший. — Я и забыл, что ты всем помогаешь.

— Ну не всё так страшно. И вовсе не всем. А только слабым.

— Ага. Особенно девушкам.

— А то ж.

Едва речь зашла о девушках, как они сами появились на горизонте. Десяток гостей, включающих в себя двух парней и двух детей: мальчика и девочку, неторопливо подходили со стороны коммуны хиппи.

Я сразу узнал Николь в женщине немного не дотягивающей до тридцати. Она держала за руку девочку лет пяти.

— А я то думаю, кто это может здесь мясо жарить, — сказала моя бывшая пассия. — А это оказывается Алекс, неведомо куда уехавший, и нам ничего не сказавший.

— Привет, Николь, — поприветствовал я женщину. — А это, я так понимаю, твоя дочь?

— Привет, Алекс. Ты прав. Это моя дочь Элли. Еще есть сын Генри, но я его уже уложила спать.

— Рад за тебя.

— И с мужем у нас всё хорошо, так что в постель не зови. А то, после тебя, он покажется пресным, — захохотала Николь. И сквозь смех добавила, — вон, лучше на Мэгги обрати внимание.

Гости были вегетарианцами, поэтому пришлось ещё раз обратиться к шкафу со стазисом, на этот раз достать ингредиенты для салата и много другого. Девушки украсили нашу мужскую компанию, хоть и не дали поговорить о своём, о мужском. Но у нас с Барти ещё будет возможность обсудить свои темы.

Мэгги оказалась достаточно раскрепощённой, и, ничуть не сомневаясь, оказалась в моей постели. Барти тоже не остался без внимания. Так что день рождения можно считать удавшимся.

На следующий день я встретился с Арктурусом. Порядок вступления на регентство оказался не так-то прост, и я пару дней только запоминал ритуалы. Так то можно было воспользоваться сокращенным вариантом, но тогда я не получу многих допусков, в том числе право давать разрешение на вход в дом, и назначать доверенное лицо.

Сами ритуалы заняли всего пару часов, и к вечеру я был полноправным регентом. Мои права в отношении рода Блэк отличались от лордовских только отсутствием права принимать в род и изгонять из него. Я даже мог подписывать брачные контракты. Это сразу напомнило про маму и Роберта. Но нет. Пусть с этим разбирается Арктурус.

Ещё пару дней мы улаживали юридические формальности, ну и магическое подтверждение доверия.

Конечно же пришлось провести обряд с жертвоприношением, для стабилизации магии в доме. Проводил его Арктурус, как маг крови, я лишь в паре мест ритуала подтвердил полномочия. Тушу двурога, после ритуала, пришлось утилизировать, так как есть его уже было опасно. Кроме рогов, этот редкий ингредиент нужен много для чего.

В доме на Гриммо я принципиально не подходил к портрету Вальпурги, но это мало помогало. Похоже, что под конец жизни она действительно сошла с ума, иначе её вопли и мат не объяснить. Даже магией. Она не ругалась только на Кричера, все остальные были вынуждены слушать брань.

В итоге я осмотрел портрет Вальпурги. Действительно, она применила хорошие чары вечного приклеивания. На самом деле таких не существует, а эта модификация клеящих чар имеет модуль поглощения энергии для самоподдержки, и соответствует своему названию лишь в магически насыщенных местах. Даже в соседнем доме они продержались бы от силы лет пять. Однако в этом доме они проживут столько же, сколько и сам дом. Если, конечно, никто не испортит их с помощью хитрого заклинания из арсенала артефакторов, применяемого а процессе ремонта некоторых артефактов.

Сложность этого заклинания в том, что оно состоит из двух словосочетаний и определенного состояния разума. И это первая причина того, что это заклинание мало кто учит, вторая причина в том, что оно долгое. На этот портрет понадобится не меньше месяца, а потом его можно будет перенести с помощью обычной Левиосы.

Сделав гадость, я почувствовал себя удовлетворённым за оскорбления.

Кстати, домовик меня признал, и выполнял мои поручения. Даже медальон Слизерина принес, едва я попросил. С удовлетворением я понял, что крестраж не может пробить мой ментальный щит, хотя давление было сильным. Хорошо бы разобрать его на запчасти, но пока у меня нет такой возможности. Нужно чертить мою гептаграмму, но подходящих мест нет. Вернее есть. В доме Блэк. Но светить этим знанием перед Арктурусом не хочется. Придётся подождать.

Я с сомнением посмотрел на домовика, затем снова на медальон.

— Эдак ты сломаешь мозг Кричеру.

Час работы, и обычная шкатулка приобретает экранирующие свойства. Я отдал её домовику, велев положить в неё медальон, спрятать и не открывать без меня.

Глава 22

31 июля 1986. Парк Литтл Уингинг.

Жить в доме рода Блэк я не собирался. Хватило одной проведенной там ночи. И ведь не было ничего явно пугающего, но выспаться не удалось. Утром, я решил, что все дела сделаны, и смотался в свой новый домик в пригороде Лондона, в местечке с названием Литтл Уингинг. Нет не к Гарри Поттеру. Так получилось, что агентство недвижимости подобрало мне домик именно в этом городке. На улице Магнолий, которая располагалась параллельно Тисовой. Необходимая мебель в доме была, как и кухонная техника. Кстати, совершенно случайно, мой новый дом стоял рядом с домом Дурслей, практически задними дворами друг к другу. С общим забором.

И вот, я иду в магазин, чтоб пополнить запасы продуктов. Была мысль нанять такси, и затариться основательно, но сначала надо узнать где подходящий для этого супермаркет. Поэтому я решил пока приобрести необходимый минимум в ближайшем магазине.

Кратчайший путь до него шел через парк. Он был хорошо ухожен, дорожки выложены плиткой, а по краям стояли скамейки. Ближе к жилым домам располагалась большая детская площадка. Однако с другой стороны парка были густые заросли, судя по мусору там по вечерам собирается местная шпана.

Моя тропинка проходила недалеко от этих зарослей, но время было раннее, и никаких неожиданностей я не ждал. Напротив, это они ждали меня, вернее ждал. Или ждала? В общем, возле тропинки я увидел призрак с женским силуэтом.

Чем отличается призрак от приведения? Сложно сказать. Из оговорок деда я сделал для себя представление, что привидения — это духовные слепки человека, часто несущие на себе следы ран ставших причиной смерти. Их создают после смерти для того, чтобы допросить, узнать кто убийца, или выведать прижизненный секрет. Таких полно в Хогвартсе, их видело большинство волшебников. Призраки же может увидеть не каждый, из-за этого зачастую их принимают за игру воображения. Но, из тех же оговорок деда, я понял, что призраки не слепки духа, а настоящие души лишённые тела, и привязанные к чему-то. Они видны лишь обладателям магического зрения, да и то, при наличии достаточно близкого родства. Кровного или магического.

Итого, передо мной душа кого-то из Блэков или Поттеров, но главное, неподалеку есть что-то, к чему она привязана.

Собственно, если вспомнить, что поблизости живет Гарри Поттер, то всем условиям соответствуют только Юфимия и Лили. Но первая даже не видела внука. Могла бы подойти ещё и Дорея, но она, слава Мерлину, жива.

Значит это Лили, а где-то поблизости, сам Гарри Поттер.

Силуэт, поняв, что я его вижу подплыл ко мне, и стал эмоционально жестикулировать.

— Нет, — покачал ч головой. — Так не пойдёт.

Призраку явно что-то надо от меня. Собственно, тут и думать нечего. Если моя версия о том, что это Лили — верна, и вспомнить о канонной жизни мальчика у Дурслей, то становится очевидно, что женщина пытается попросить меня позаботиться о сыне. Вот только такая забота означает конфронтацию с Дамблдором. А это будет значить, что нормальной жизни в Англии мне не видать. Бежать в Россию? Но и там я постольку-поскольку. С Гарри у них появится рычаг давления на меня, и неизвестно чем это кончится. Здесь же все более-менее понятно. Да и жизнь мальчика можно облегчить без привлечения к себе внимания.

Я сел на лавку и стал входить в состояние транса. Этот способ усиления моего магического зрения показали мне волхвы. Думаю, что так я смогу разглядеть девушку, которую когда-то воспринимал почти идеалом красоты, а может даже пообщаться знаками.

Пару минут мне понадобилось чтобы войти в транс, и снова выпасть из него, едва услышав женский голос тараторящий слова:

— Пожалуйста, помоги! Ты же меня видишь!

Это было неожиданно.

Вновь войдя в транс, я направил на силуэт ментальный щуп, и мысленно попросил:

— Помолчи! — женский голос, видимо от неожиданности, замолчал. Но не на долго.

— Ты меня слышишь? — снова начала она говорить. Но я уже достаточно стабилизировал транс, тут сильно помог щуп, и смог разглядеть собеседницу.

— Лили?

— Да, я Лили! Кто вы? Помогите пожалуйста моему сыну!

— Я Алекс. Алекс Портер.

— Алекс? Мальчик из Рейвенкло, родственник Джеймса? Ты изменился.

— Ну да. Только, надеюсь, что уже не мальчик.

— Плевать! Главное — забери моего сына у моей сумасшедшей сестры.

— Боюсь, что это будет не так-то просто. У меня есть информация, что Дамблдор поставил кого-то следить за ним.

— Ты о миссис Фигг? Плевать на нее! Что может обычный сквиб?

— Например сообщить своему начальству. А тот может найти пропажу, мы не знаем всех его возможностей, и наказать похитителя. И все станет по прежнему. Только у меня больше не будет возможности помочь.

— Но ты же родственник Гарри, значит имеешь право на опекунство.

— Сириус тоже имел на это право. И где он теперь?

— Я не знаю. Разве кобель ещё жив?

— Можно сказать что нет, он в Азкабане.

— Что⁈ Но за что?

— Официально — за ваше предательство и убийство Петтигрю, неофициально — думаю, чтобы не мог участвовать в воспитании Гарри.

— Но это несправедливо! Мы должны помочь ему оправдаться, ведь Волдеморта привел к нам именно Питер.

— Мы? Ну уж нет! На мой взгляд этот вор сел заслуженно.

— Он что, и вправду украл у вас с Хагридом разработку Мясного ананаса?

— Правда. Даже успел запатентовать. А почему ты не спросила его тогда?

— Так он в тот день не задержался у нас и ушёл минут через десять после тебя. А Джеймс сказал, что в этой истории нет ничего серьезного, и мне не надо волноваться. Ведь Гарри должен был родиться со дня на день.

— Понятно. Слушай, Лили, а ты помнишь что в день вашей смерти?

— Конечно помню. Я столько раз вспоминала тот вечер, что наверное, уже никогда не забуду.

— Расскажи, пожалуйста. Мне необходимо это знать, чтобы принять решение на счёт Гарри.

— Хм. Ну ладно, слушай. Я уложила спать Гарричку, и пошла песочить своего оленя за то, что он отдал профессору Дамблдору свою мантию невидимку. Так-то я уже пару дней как капала ему на мозг, чтобы он забрал мантию обратно. Но профессор Дамблдор ещё не закончил свои исследования. Вообще-то он ради этих исследований предложил поставить на наш дом чары доверия, и это была неплохая альтернатива, но ребята решили обойтись своими силами, даже Римуса не позвали. Мне кажется, что они поссорились.

Я вздохнул, но прерывать речь женщины не стал. Мало ли, вдруг психанёт, где потом найдёшь источник этой информации. Однако Лили верно поняла мой вздох.

— Я слишком подробно рассказываю?

— Ты говори, — махнул я рукой. — Мало ли какая деталь окажется важной.

— Тогда продолжу. За окном было темно, мы сидели в гостиной и обсуждали договор, который муж заключил с профессором Дамблдором. Это была простейшая форма обещания с условием. Суть его была в том, что Джеймс подписывает контракт с Хогвартсом на учебу Гарри и дает мантию на исследование, а в ответ профессор Дамблдор обещает вернуть артефакт не позднее Рождественских каникул. Изюминка этого договора была в том, что деньги в контракте не упоминались, и теперь профессор Дамблдор должен вернуть мантию в указанный срок, а Хогвартс обучать нашего сына семь лет бесплатно. Джеймс же, поставив одну подпись, сохранил немалую сумму, всего лишь на время лишившись родового артефакта. Я уже решила простить его, когда в дверь постучали. Джеймс взял палочку, и пошел узнать кого принесло в столь позднее время. Вот тогда все и началось. Сначала Джеймс сказал: «— Привет, Питер!», но потом был звук, как будто хлопнули дверью, и снова его крик: «— Лили, беги! Я его задержу!».

Лили вздохнула. Чуть-чуть помолчала и продолжила.

— А в ответ грохот и слова: «— Авада Кедавра!». Как добежала до комнаты Гарри я не помню. Он уже не спал, и стоял держась за бортик кровати и спокойно смотрел на дверь. Я навела палочку туда же и стала ждать. Дверь медленно открылась, и я бросила в проем «ступефай». Однако оно завязло в щите Волдеморта. Затем я бросила ещё несколько чар, но и от этого он закрылся, не атакуя меня в ответ. Поняв, что толку от моих атак нет, я замерла, и стала подбирать что-то из медицинского арсенала. «— Женщина, — были его первые слова, — мне не нужна твоя смерть. За тебя попросил мой соратник. Но ребенка я должен убить.»

Губы Лили задрожали, я подумал, что она сейчас заплачет, но нет. Ещё раз вздохнув, она сдавленно продолжила.

— В тот момент я вспомнила про обещание с условием. Гарри отдавать этому типу я не собиралась, но и победить не могла, а значит мне не жить. Осталось продать свою жизнь так, чтобы выжил сын. «— Только не его! — умоляла я Волдеморта. — Убей меня, но не его!» Форма условия была короткой, и явно недостаточной. Обойти её, и лишить Гарри жизни можно было легко. Но ничего более сложного в тот момент я придумать не смогла. Оставалась надежда, что Тёмный Лорд не знает об обещании с условием, или хотя бы не вспомнит о нем. Так и случилось.

Вспоминая тот момент, закончившийся её смертью, Лили улыбалась. Ведь ее замысел удался, и она победила.

— Едва закончив свою просьбу, я бросила в него Слагулус Эрукто. Жаль, но выблевать он ничего не успел, ну я и не ожидала этого. Задача была в том, чтобы взбесить Волдеморта этим детским заклинанием. И у меня получилось, сняв с себя заклинание, он выругался и запустил в меня любимую Аваду. И я умерла. Уже в виде призрака я смотрела за тем, как накажет Лорда договор. Ведь мою жизнь он забрал. Мешкать дальше он не стал, и сразу же кинул еще одну Аваду в Гарри. Тут произошло то чего я никак не ожидала. Авада отразилась обратно в Волдеморта, от него в Гарри и снова обратно. Моего сына и убийцу соединила зелёная дуга, как от молнии. Они оба жутко кричали. А когда она погасла, мой сын лежал в кровати со шрамом на лбу, его грудь поднималась и опускалась, успокаивая меня тем, что Гарри жив. От убийцы осталась лишь палочка и пересыпанная пеплом мантия. Над этой кучей парило небольшое черное облако — душа Волдеморта.

Лили посмотрела в сторону зарослей, чуть улыбнулась, и стала рассказывать дальше.

— Видимо он понял, что произошло, и кинулся на ребенка, стремясь отомстить, но тут помешала я. Не знаю откуда, но мне стало понятно как атаковать этот дух. И я атаковала. Раз за разом, пока он не сбежал. А я осталась парить в таком виде.

Лили провела рукой вдоль себя.

— Когда в комнате стало тихо, туда пробрался Питер. Я лишь тогда осознала, кто привел Волдеморта. Но он не мог, ведь хранителем выбрали Сириуса, и, чтобы у Питера появилась право водить кого-то к нам, Блэк должен был умереть. Но, он жив, значит Темный Лорд знает какой-то секрет чар доверия.

Получается, что она не знает кто был настоящим хранителем Чар доверия.

— Питер, вздрагивая от каждого шороха, подошёл к останкам убийцы, подобрал его палочку и мантию. Затем он подошел к кроватке, и наставил свою дрожащую палочку на Гарри, чуть слышно повторяя: ' — Простите! Простите!'. Я поняла, что это один из тех моментов, которые не учитывал наш с Волдемортом договор. Убить Гарри Петтигрю помешал Сириус. Он со свойственным ему шумом завалился в комнату, и устроил дуэль с Питером. Петтигрю затягивать дуэль не стал, и швырнул бомбарду на потолок, развалив за одно и крышу. А потом, пока Сириус спасал крестника от обломков, сбежал.

Лили смотрела вдаль сжав кулак.

— Блек, конечно же, погнался за ним. Благо хватило ума закутать ребенка в одеяло, и в корзине вынести на улицу. Там, к его радости, появился Хагрид, которому и была вручена корзина и ключи от мотоцикла. А сам кобель помчался ловить Питера. Больше я про них не слышала.

Молча походив туда-сюда, женщина продолжила рассказ.

— Хагрид постояв пару минут сел на байк, и полетел с моим сыном в даль. Тогда я в первый раз ощутила эффект от привязки. Это было похоже на резинку, привязанную одним концом к сыну, другим ко мне. И чем дальше он был от меня, тем сильнее тянул к себе. До боли. По началу я не обратила на это внимание, и вернулась к своему телу, чтобы застать там Северуса, обнимающего мой труп, и увидеть как он срезает прядь моих волос. Потом меня выдернуло к сыну.

— М-да. Занимательная история. Дамблдор там не появлялся? Кто осматривал рану?

— Нет, его там не было. Он был перед домом Петунии. Вместе с профессором Макгонагалл. И ранку просто осмотрели. Хотя, директор махал над ней своей палочкой, может и накладывал диагностику. Я не видела.

— То есть директор, профессор и лесник Хогвартса забирают из разрушенного дома бывших учеников их сына, и оставляют его на крыльце ближайших родственников. В Мунго с раной не обращаются, и сами не лечат. Затем поблизости поселяется старушка сквиб, явно для наблюдения, потому, что охрана из нее никакая. При этом родственники к мальчику относятся явно неприязненно, но никакого улучшения в жизни не наступает. Я прав?

— Да. Но тут надо учесть, что мы все, и я, и Джеймс, и Хагрид, и профессора входили в Орден Феникса. Его организовал директор для борьбы с Пожирателями Смерти и Волдемортом.

— Это наоборот, все усложняет. Очевидно, что Дамблдор имеет планы на мальчика, иначе не прятал бы его здесь, и не приставлял бы слежку. Я бы на его месте, если бы хотел просто помочь потомку соратников, устроил бы его у какого-нибудь отставного аврора, да и сам проведывал.

— Может ты и прав.

— Вот-вот. Поэтому похищать Гарри я не буду.

— Но… — хотела было возмутиться Лили. Но я на дал ей договорить.

— Подожди! Так вот, похищать Гарри я не буду. Но и оставлять все как есть — преступно. Значит надо придумать как облегчить его жизнь.

Разговор с Лили прервал вышедший из-за кустов Гарри. Мальчик был мелким, худым — явно недокормленным. Следов побоев — на вид не было, но и довольным жизнью он не выглядел. А если учесть, что у него сегодня день рождения, и он прячется от людей, то появляется желание убивать. Хотя нет, не убивать, просто покалечить, чтобы на своей шкуре осознали, как это — быть беспомощным.

— Привет! — поздоровался я.

— Здравствуйте, — неуверенно ответил он.

— Ты знаешь, что в этих кустах, вдали от людей, может быть опасно.

— Нет, сэр. Хулиганы придут когда начнет темнеть. А если раньше, то я услышу, и спрячусь под корягой.

Речь мальчика была правильной и вызывала чувство диссонанса. Как-то не ожидаешь такого от столь маленького мальчика. Даже со скидкой на недокормленность.

— А почему ты здесь? Ведь ты же ещё очень маленький, таким нельзя гулять без взрослых.

— Дяде и тёте все равно, сэр. Дома они меня ругают, а здесь нет. Даже если я опоздаю на ужин.

— Но это же плохо. И где твои родители. Неужели никто из взрослых не озаботился твоей бедой?

— Это бессмысленно. Мисс Герберт, моя учительница, попыталась, но потом все забыла, и перестала обращать на меня внимание. А родители погибли в автомобильной аварии.

— Даже так? Соболезную, — удивился я. — Интересная ситуация.

Подобные истории я встречал в фанфиках, но встретить в каноне не ожидал. С другой стороны, мальчик ходил в обносках, был мельче сверстников и имел несчастный вид. А его кузен наоборот, был упитан, даже через чур, хорошо одет и был хулиганом. Классная руководительница не могла не обратить внимание на это, и не попытаться разобраться.

— Слушай, я забыл представиться. Меня зовут Алекс Портер. Я недавно переехал сюда, а в холодильнике пусто. Решил вот сходить в магазин, но надо же ещё готовить, а кушать хочется сейчас. Так вот, ты не знаешь по близости какое-нибудь кафе?

— Знаю, сэр. Меня зовут Гарри Поттер. А кафе недалеко от детской площадки, через дорогу.

— Прекрасно, мистер Поттер. Мне неудобно просить, но не могли ли вы составить мне компанию, а за одно рассказать об этом чудесном городке? Я угощаю.

Мальчик явно был голоден, и от моего предложения его глаза заблестели. Но что-то его останавливало. Хотя, в шесть лет ребёнок уже имеет понятие об опасности незнакомцев. Или, хотя бы, их приучают опасаться.

— Я… я согласен, сэр, — все же голод в нем победил.

Уже в кафе, наблюдая за Гарри, я обратил внимание, что кушает он торопливо, но аккуратно. Сам я, был сыт, но один сэндвич, за компанию, съел. А на десерт взял маленький тортик, грамм на триста, а пока нес его к столу, я незаметно трансфигурацией вытянул у него по середине стилизованную свечу.

— Смотри, Гарри. Какой я тортик купил. Со свечкой. Правда день рождения у меня был неделю назад.

— У меня сегодня, — тихо, почти шёпотом, сказал мальчик. Я видел, что ему неловко говорить об этом, но детская непосредственность не дала ему промолчать.

— Сегодня? — надеюсь мне удалось изобразить удивление достаточно натурально. — Так значит это твой именинный торт? С днем рождения, Гарри! Желаю тебе, чтобы твоя жизнь наладилась. Прости, что у меня нет подарка для тебя.

На счет подарка я думал долго. С того момента, как узнал адрес своего нового дома. Подарок был бы отличным способом наладить отношения. Но зачарованная вещь, стала бы сигналом для наблюдателей о том, что на мальчика вышли неизвестные маги. А простую, скорее всего отобрали бы Дурсли. В итоге решил, что пусть подарком будет само празднование.

— Ничего страшного, мне ничего не нужно.

На долго растягивать первое общение с Гарри я не стал. И, тепло попрощавшись с мальчиком, отправился в магазин.

Вечером я встретился с Барти и обсудил с ним пришедшую в голову идею.

— Я, конечно, могу через отца оформить тебе диплом какого-нибудь учителя. Но оно тебе надо? Это же такая морока каждый день вести уроки, следить за толпой всегда готовых расшалиться детей, проверять домашку. Ты же писал, что там, в союзе, ты на медика выучился.

— Было дело. Ты намекаешь, что мне нужно устраиваться не учителем а школьным медиком? Так я учился не на педиатра хоть и практика была, да и диплом у меня советский, а их, насколько я знаю тут у нас не признают.

— И что? Тебе сложно организовать экзамен? Можно, конечно, опять же, через отца все устроить. Но ты же раньше не хотел пользоваться услугами министерства. Что-то поменялось?

— Пошло оно, это министерство, вместе с Визенгамотом. Сам справлюсь. За идею спасибо.

Не люблю я пользоваться Конфундусом, но без этого обойтись не вышло.

В выбранном университете я предъявил свой диплом, и попросил переэкзаменовать меня для получения диплома британского образца. Благо в августе экзаменационная комиссия еще работала. За сами экзамены я не волновался, все же перенятый мной опыт педиатра Елизаветы Петровны был очень обширен. А правила и нормативы ведения документации можно посмотреть у самих экзаменаторов.

Проблема вылезла там, где не ожидал. Глава комиссии, уже после внесения оплаты экзамена, увидел, что образование получено в союзе, и категорически отказался допускать меня к сдаче. Он утверждал, что практики лечения британских подданных у меня нет, а значит моё обучение не полноценно. В ходе спора он откровенно сказал, что они там за проливом все недолюди.

Поняв, что добром договориться не удастся, не помогли даже предложения о дополнительной оплате, я со вздохом приложил его заклинанием дезориентации. После этого, к вечеру я уже получил диплом на руки. У экзаменатора оказались неплохие связи. Благодаря им мне даже удалось получить документ о практике в частной клинике.

В школе же мне откровенно повезло. Местный школьный медик Джейн Уоттон, ушла в декрет, а на ее место директор Уолтер Бэнкс пригласил прежнего, ушедшего на пенсию доктора. Однако тот, не смотря на уговоры, отказывался. Поэтому моя кандидатура стала для него подарком небес.

Так я и стал школьным медиком в школе Гарри Поттера.

Глава 23

19 августа 1986

Агентство недвижимости, в лице своего представителя Криса Рекпи, предложило на выбор три поместья, но одно я сразу отмел, из-за близкого расположения к Годриковой Лощине. Второе мы с мистером Рекпи ездили смотреть три дня назад. Честно говоря мне не очень понравилось. И вот теперь едем в третье. Я хотел посмотреть его сразу после первого, но продавец настаивал именно на этой дате.

Это слегка насторожило меня, но мало ли. Может он был в отъезде, или какие-то другие дела.

Восемь часов в машине, до западного берега озера Уиндермир, это тяжело. Если бы не необходимость конспирации, я бы аппарировал, но приходилось терпеть. Не представляю, как выдержал Крис, просидев столько времени за рулём.

При приближении к цели, я стал разглядывать окрестности. Природа мне нравилась. Да и пасторальные виды задевали что-то в душе.

Особняк сложенный из светло-коричневого камня, освещенного светом закатного солнца, производил приятное впечатление, как и ровные, мощёные камнем дорожки. Даже хозяйственные постройки не портили вид.

Встретил нас мужчина, опрятно одетый, но с подозрительно бегающими глазами. Странный тип оказался сквибом, но это меня не удивило. Среди аристократии, таких полно. Он представился Майклом Джагсоном, и пригласил в дом.

Ознакомительный осмотр так же оставил приятное впечатление ухоженного жилья. Это немного сгладило плохое впечатление от первой встречи.

— В доме жила покойная бабушка. Она и следила за порядком, — пояснил Майкл. И мы завершили сделку.

Смеркалось.

Напоследок, после подписания бумаг, нас пригласили посмотреть подвал. На наше сомнение в необходимости этого, Майкл стал настаивать, мол это интересно. Такая настойчивость вновь насторожила меня, но вместе с тем пробудила мое любопытство.

Поначалу, это был самый обычный подвал. Мы осматривали кладовки и не видели ничего необычного. Пока не пришли в дальнюю комнату. В первый момент мне показалось, что тут декорации к дешёвому фильму ужасов. Кафельный пол с плохо отмытой кровью, шланг у порога, железная дверь, окрашенная синей краской, на входе и еще одна, с выпуклостями, словно били с той стороны, на дальней стене. Только лейка душа под потолком выбивалась из образа. Но захлопнувшаяся входная дверь и приглушенный рык из-за другой подтвердил, что тут совсем не кино снимают. А учитывая то, что Майкл сквиб и сегодняшнюю дату, точнее полнолуние, можно предположить, что за той дверью оборотень.

Похоже, сейчас будет весело. Я начал интенсивно гонять по телу энергию, входя в состояние похожее на транс. Так мое восприятие улучшается настолько, что я могу проследить за летящей стрелой. А насыщенное энергией тело способно эту стрелу поймать. Хорошо бы ещё насытить кровь кислородом, но на это нет времени. Да и для обычного оборотня этого, плюс мои модифицированные мышцы, должно хватить. Едва щёлкнул замок дальней двери, я шагнул вперед.

— Стой у меня за спиной и не отсвечивай, — велел я Крису.

Дверь, сначала медленно, затем рывком открылась и из неё выскочил оборотень. Эдакая антропоморфная форма волка. Правда я ожидал чего-то более крупного. Ага, судя по обвисшим вторичным половым признакам и проседью в шерсти, в обычной жизни этот оборотень — старушка.

Хм-м. Мне это не нравится. Уж не бабушка ли это Майкла?

— Боже! — закричал в ужасе Крис. — Что это за хрень?

Тем временем недоволк замер на пару секунд, и кинулся на меня. Двигался он быстро для обычного человека, но даже мало-мальски тренированный маг с ним справится. Для меня же не было ничего сложного уворачиваться от его лап.

Уклонившись от третьего взмаха, я перехватил его лапу, рывком повернул его боком к себе врезал кулаком по голове твари, прямо под ухо. Туша, словно подкошенная, рухнула на пол. Это не на долго, у оборотней регенерация сильная — скоро придет в себя. Я затащил вялое тело в дальнюю комнату, и закрыв дверь, спаял ее с косяком, используя луч энергии света. Затем направился к первой двери, и отодвинув телекинезом задвижку, вышел.

Казалось бы, что моя победа получилась какой-то лёгкой. Но тут на до учитывать то, что мое тело раза в два сильнее обычного, человеческого. Хоть и выглядит довольно средне. Ещё навыки работы с энергетикой, обычной и магической, благодаря которой мне доступно ускорение. Жаль, что в таком состоянии я могу пробыть не долго, от силы пару минут. Потом наступает критический перегрев организма, с которым даже метаморфизм не справляется.

Так что, можно сказать, что к подобным коротким победам я готовился всю жизнь. Хорошо бы ещё какое-нибудь карате выучить.

Майкла за дверью не оказалось. Как и в самом подвале. Этот недостойный человек сидел в гостиной, и попивал, судя по запаху, виски. На наше с Крисом появление он удивленно замер, и, через пару секунд метнулся на улицу.

Уйти мы ему, конечно же, не дали. В ходе допроса выяснилось, что он игрок. Соответственно, недавно он серьёзно проигрался, вот и придумал схему по добыче денег. То, что его бабушка оборотень, он знал давно, но она на людей не кидалась, каждое полнолуние пряталась в той самой дальней комнате, а потом приводила себя в порядок в том самом душе. Вот парень и придумал схему по добыче денег. Всего-то надо выставить поместье на продажу, а затем заманить потенциальных покупателей на клыки оборотня. Сложнее схема в случае с безналичными деньгами, но лишь в том, что поход в подвал нужно совершить после перечисления денег. А документы можно уничтожить и позже. То есть, всё таки, убивал покупателей?

— А просто, по честному продать нельзя было?

— По договору, продажу дома, должны подтвердить мы оба. Я и бабушка.

Всё ясно. Очередной мажористый говнюк. Решил срубить бабла без оглядки на последствия.

Поместье мне понравилось, и я решил его купить. А для этого, нам с Крисом, пришлось задержаться здесь, подождать пока миссис Джагсон придет в себя.

Старушка не захотела лишаться жилья, она плакала и умоляла оставить ей этот дом. Впрочем, я ее понимал, привычное место, с помещением, где она может оставаться безопасной для окружающих. А если продаст дом, то куда ей идти? В общину оборотней? С их полуголодным существованием? Да и про убийства она не помнила. Действительно, не помнила.

Короче, я предложил ей сделку, при которой она сможет жить как раньше, и присматривать за домом. Всё равно он пустовал бы большую часть времени. Было видно, что и это её не устраивает, лучше бы я и вовсе оставил её в покое. Но я уже настроился на покупку, и для убедительности, незаметно для Криса, показал ей палочку.

Поняв, что перед ней маг, бабка совсем скисла. Но хоть противится перестала.

Оформление документов много времени не заняло, и я стал счастливым обладателем старинного поместья. Как и обещал, старушку выгонять не стал, и даже выделил средства на еду для неё, вместе с содержанием дома. Майкл получил обливейт, и убежденность в том, что его бабка умерла, а он продал поместье. Я даже деньги ему отдал. Правда, поменьше, чем он хотел. Крис тоже забыл про встречу с настоящим оборотнем, и уехал с документами в Лондон.

Миссис Джагсон до конца не поверила в то, что я просто так оставлю её в доме.

— Вообще-то вы правы, — сказал я. От моих слов старушка прямо таки расслабилась, убедившись, что её подозрения верны. М-да. Не верят в Англии в людей. — Я бы хотел, в перспективе, разобраться с феноменом оборотней. Понять причины и механизм оборота. Откуда берется лишняя масса? Поэтому мне понадобится подопытный, у которого я смогу брать те или иные анализы. Обещаю, что пытать или как-то по-другому доставлять вам страдание я не буду. Если хотите, могу бесплатно предоставлять вам Аконитовое зелье.

— А у меня есть выбор? Ведь вас, магов, не интересует ничьё мнение, кроме собственного.

— Тут вы не правы. Мне лично не нравится чувствовать себя причиной чьих-либо страданий. Думаю, что если кому-то такое нравится, то ему прямая дорога к психиатрам.

— Позвольте мне остаться при своем мнении. За долгую жизнь, я привыкла не верить людям. Даже родной внук — вон как поступил.

— Ну что ж. «Судите по делам его». Как-то так, кажется.

— Именно.

— В таком случае, позвольте покинуть вас. Я вернусь ближе к следующему полнолунию.

— Опыты будете ставить?

— Что вы. Нет, — покачал я головой. — Просто хочу понаблюдать за превращением. Может еще возьму немного крови у вашей второй формы.

Даже эти мои слова не убедили старушку. Но продолжение уговоров было бы ещё подозрительнее. Поэтому я попрощался и аппарировал в Лондон. Надеюсь бабка не сбежит. А если сбежит, то туда ей и дорога.

29 августа 1986.

Знакомство с преподавательским коллективом состоялось на кануне начала учебного года. Мистер Бэнкс толкнул стандартную речь, которая, по-видимому, должна воодушевить учителей на более ответственное отношение к работе. Не знаю как преподавателей, но меня не воодушевило. Похоже, что и речь была данью традиции.

Из всего коллектива, мужчин было пятеро. Получается, что я приблизил состав к равновесию. Женщины были в основном старше сорока, лишь учительница рисования чуть за тридцать, да ещё классная руководительница Гарри — двадцать четыре года.

Мисс Мария Герберт была типичной русской красавицей, если можно так сказать. Ей бы ещё заплести свои пышные, зачёсанные в хвост, светло-русые волосы в косу — был бы полный образ. Такой типаж я часто видел в мединституте, но там это не так привлекало внимание. К тому же она обладала чуть полноватой, но от этого не менее восхитительной фигурой, которую не мог скрыть даже строгий деловой костюм.

Очевидно, что она привлекает внимание на фоне большинства британок, я тоже был восхищён. Неплохо бы сойтись с ней поближе, а если с характером у нее всё в порядке, то и о женитьбе можно подумать. Тем более она сквиб.

С учительницей рисования получилось ещё интереснее. Она сразу показалась мне знакомой, а когда я присмотрелся к её энергетике, то узнал Дейзи — девушку которую лечил от порока сердца. Тогда ей было пятнадцать, а за прошедшие годы она изменилась.

— Алекс? — она меня тоже узнала.

— Привет, Дейзи.

Моя бывшая пациентка выглядела прекрасно, явно следовала моим советам. Но вот эта её тяга ко мне никуда не делась. Что с этим делать, я до сих пор не знаю. Хорошо хоть сейчас она уже взрослая, и держит себя в руках, а то по глазам видно, что готова кинуться в объятия.

Эх. В условиях школы будет сложно избегать её.

4 сентября 1986.

— Здравствуйте, мистер Портер, — Гарри неуверенно зашёл в медкабинет.

— Привет, Гарри. Давно не виделись, — улыбнулся я ему, избегая смотреть на призрак Лили. — Тебя что-то беспокоит?

— Что?

— Ну, ты же пришёл в медкабинет, значит что-то болит.

— А! Нет, меня ничего не беспокоит. Просто миссис Тейлор показалось, что я неважно выгляжу.

С Дейзи Тейлор я заранее, только придя в школу, договорился, что она перед уроком перехватит Гарри, и отправит ко мне. Сначала я хотел договориться об этом с мисс Герберт, но она, после моей, недавней попытки пригласить её на свидание, избегала меня.

— Ну, раз так, то давай проверим твое здоровье.

— Как скажете.

Я проверил общий осмотр, взвесил его, измерил рост. Как и ожидалось, мальчик был недокормленным. Хорошо, что без патологий.

— Ничего страшного, но, похоже, что ты плохо спал. Вот, выпей таблетку для бодрости. Только никому не говори, эта таблетка из моих запасов, а не школы.

Дождавшись, когда Животворящий эликсир, в виде таблеток, будет проглочен, я всплеснул руками:

— Что ж я наделал! — а потом пояснил испуганному мальчику: — Ведь эти таблетки надо пить перед приемом пищи. А до обеда далеко. Вот что, возьми мой второй бутерброд.

Открыв шкаф так, чтобы Гарри увидел два огромных бутерброда на тарелках, я достал один, и поставил на стол. Затем налил в стакан компот, и пригласил его к столу.

— Может… я… дождусь обеда? — гипнотизируя бутерброд, попытался отказаться Поттер.

— Ни в коем случае! От голода у тебя может заболеть живот, и ты всё равно придёшь ко мне. К тому же, звуки твоего голодного живота, могут рассмешить ребят, — добил я последним аргументом.

Когда Гарри с моей запиской убежал на урок, я начал разговор с Лили:

— Ты так и не объяснила мне, почему Петуния не кормит его? — сегодня рано утром, Лили, на пределе своего поводка дотянулась до меня, и попросила накормит Гарри, которого её сестрица лишила завтрака.

— Это она так наказывает. Вчера, после ужина, Гарри смотрел как Дадли играет своей машиной на радиоуправлении. Тут, мимо проходил этот боров Вернон, и толкнул моего сына. Не специально, я видела, просто он толстый. Но этого хватило, чтобы случился выброс, и машинку Дадли задымилась. Такое уже случалось, и выводы Дурсли сделали верные. В наказание сначала отправили под лестницу, а сегодня лишили завтрака.

— Так всё из-за выбросов?

— Ну да. Электроника, почему-то не любит магию. И они сменили уже несколько телевизоров.

17 сентября 1986.

Работа школьным медиком оказалась довольно скучным занятием. За прошедшие две с лишним недели у меня было всего пять приёмов. Считая тот, с Гарри. Чтоб не взвыть от тоски, я притащил подшивку газет из библиотеки, на которые была подписана школа, и изучал их в свободное время.

Ещё попробовал оказать знаки внимания мисс Герберт, но эта дама оказалась холодной неприступной крепостью. После третьей провальной попытки, Дейзи меня просветила, что Мэри хорошая девушка, но, к сожалению, в жизни ей несколько раз не повезло встретиться с мужчинами, которые, поначалу предстали чуть ли не принцем на белом коне, а в последствии оказавшимися моральными уродами, польстившимися на её красоту. Их действия изрядно подорвали веру девушки в мужчин. С тех пор, любые знаки внимания, она воспринимает в штыки.

Ввиду полученной информации, я сделал паузу на обдумывание стратегии своих дальнейших действий в отношении красавицы Мэри.

На следующие три дня я отпросился с работы, так как подступало полнолуние, и я хотел взять анализы у своего домашнего оборотня.

За себя оставил маму, для чего ей пришлось взять отгул на работе. Но она опытный врач, справится. В случае чего, сможет достучаться до меня через парный блокнот с Протеевыми чарами. Но на будущее, надо придумать, как быть в подобных ситуациях.

Миссис Джагсон, не сбежала, чего я опасался. Она даже чаем меня угостила, не смотря на то, что её потряхивало от ожидания моих исследований. Успокаивать её словами смысла не было, пусть увидит на своем опыте, что бояться меня не следует.

Накануне полнолуния, я взял первые анализы, но ничего особенного в них не обнаружил.

— Миссис Джагсон, не сможете ли вы прояснить для меня один момент связанный с оборотнями?

— Всего один? Проясню. Почему бы и нет.

— Вы правы, прояснять нам придется много моментов. Но попозже. А сейчас я хотел спросить вот о чём. В Хогвартсе нас учили, что ликантропная форма оборотня выглядит как короткомордый волк с кисточкой на хвосте. Ну, примерно так. Ваша же оборотная форма выглядела как антропоморфный волк с длинными лапами. Откуда такая разница? В книгах врут?

— Хе-хе, — засмеялась старушка. — Нет, не врут. В книгах описан оборотень, человеческая форма которого сдалась, признала главенство волка. Если же не давать волю волку, сопротивляться обороту, то получается такой недоволк. Он слабее и медленнее описанного в книге, хоть и имеет все повадки вервольфа.

— М-да. А вы сможете превратиться в того оборотня?

— Нет! — резко ответила она. — Даже не проси. Если признать главенство волка, то назад дороги не будет.

— Миссис Джагсон, успокойтесь. Я же не просил вас об этом. Я просто определяю направления для исследований. А для того, чтобы изучить такую форму волка, думаю, нетрудно найти подходящего оборотня.

— Простите мою вспышку, мистер Портер. Просто меня пугает перспектива потерять себя. Я с молодости борюсь со своим волком, и просто так не сдамся.

— Я вас понимаю, миссис Джагсон. И не прошу ничего, что может навредить. Моя цель — понять феномен оборотней, а никак не пытать их. И работать намерен только на добровольных началах, — о том, что опыты можно ставить и на преступниках, я умолчал.

Наблюдение за превращением старушки в вервольфа, тоже оказалось малоинформативным. А вот анализы, взятые из него, наконец дали то что я искал.

Имея опыт работы с магическим вирусом Драконьей оспы, я предположил, что и оборотни заражены чем-то подобным. Вирус оборотней во множестве содержался в слюне. В крови его было значительно меньше. А в выделениях он отсутствовал вовсе. Как и у Драконьей оспы, этот вирус выглядел как пушистая нить из капель воды, с записанным на неё заклинанием.

К сожалению, работать с чарами на таком уровне я не умею. Инструменты артефактора, с помощью которых я выявил эту нить, позволяют, на пределе возможностей, увидеть её, но как-то изменить не получается.

Тут я вспомнил про чары, которые я изучил в процессе создания Мясного ананаса. Они же, фактически, влияли на ДНК растений. А здесь почти то же самое, но не на химической основе, а на энергетической. Вот только толку от этого… Вспоминая сотни применений этих чар, когда мы с Хагридом меняли изначальное растение, я боюсь предположить сколько людей придется заразить, для проверки изменений, внесенных в вирус.

Это определённо не мой путь.

Значит нужен некий тестер, на котором можно будет проверять работу изменённого вируса. И он должен иметь возможность откатывать заражение. Хм-м. А ведь, для некоторых экспериментов, это вовсе не должен быть человек. Надо проверять.

До следующего полнолуния, я работал в обычном порядке. Читал газеты, иногда принимал заболевших детей и общался с Дейзи. Она частенько забегала ко мне, приносила чего-нибудь к чаю, и смотрела на меня. Наверное ждала от меня какого-то чуда.

В один из выходных я выбрался в дом на Гриммо. Под руководством старого лорда, Кричер привел дом в порядок: убрал паразитов, и, валяющиеся тут и там, магические вредилки. Арктурус встретил меня у порога, и, как дорогого гостя, проводил в гостиную. Портрета Вальпурги не было. Зато, к моему удивлению, были Карлус и Дорея. Я был рад увидеть предков, оказалось, что я сильно по ним соскучился. Да и они, судя по крепости объятий, рады были моему возвращению. Бодрые старички, которым и пятидесяти не дашь, рассказали мне последние новости. О гонениях на приверженцев чистоты крови, конфискации и аресты.

Впечатление было жутковатое. Оказалось, что светлые ничуть не добрее тёмных. Только лозунги отличаются. Им не хватило того, что были арестованы главы родов, на детей тоже оказывалось давление.

Тут я с удивлением услышал одобрение действиям Северуса Снейпа. Как и в каноне, он не избежал должности декана Слизерина, и вполне достойно защищал своих подопечных от беспредела Гриффиндорцев. Помогала невнятная позиция Дамблдора в этом вопросе. Старый маг, будучи председателем Визенгамота, отпустил из зала суда стольких Пожирателей, довольствуясь их неубедительными оправданиями, что даже его верные последователи были обескуражены.

Обсудили и наши с дедом артефакторские дела. Он, по моей просьбе, собирал информацию о порталах. Не о портключах и каминах, про них все и так было ясно, и их привязка к норам в пространстве Британии меня совершенно не устраивала. Мне нужен был настоящий портал, на подобие Надюшкиного. К сожалению, я не научился у неё делать прокол, хотя и конвертировать энергию в идентичную с её — могу.

Разработки порталов были. Не я первый заинтересовался этим вопросом. И даже рабочие рунные цепочки. Вот только о стабильности речи не было. Из четырёх разработок, три могли пропускать только размытое изображение, а четвёртый не держался и секунды. И есть у меня подозрение, что связано это с неподходящей энергией.

Нам предстояло много работы.

Октябрьское полнолуние ничего нового для меня не открыло, но стало ясно, что надо посмотреть сущность оборотня в моей гептаграмме. В этом есть сложность.

Ближайшее место, где можно это сделать — Хогвартс. Но туда мне путь заказан, если, конечно, не хочу оказаться во власти Дамблдора. Возможно он и Дамбигуд, но вряд ли это помешает ему использовать меня в своих целях. А у старого интригана найдутся слова, чтобы убедить меня согласиться. Фиг вывернешься.

Второе место где я успешно применял её — в Союзе. Возможно, что это был бы самый лучший вариант, там мне не только предоставят гептаграмму, но и ещё помогут в исследованиях. Но сам-то я на что-нибудь гожусь? Без помощников? Тем более там я сам себя чувствую помощником.

Значит решено! Мне нужна своя, местная гептаграмма. Другой вопрос где её наносить. В Литтл Уингинге не вариант, да и негде там. В доме Блэк тоже, не вечно же я там регентствовать буду. В дом деда пока не попасть. Можно вырыть ещё одно подземелье возле нашего артефакта по производству зелья Авача, но располагать два столь ценных объекта так близко друг от друга, мне кажется неразумно. Остается Грейтуейт. Этот вариант удобен еще тем, что подопытная живет рядом.

Но и этот вариант мне чем-то не нравился. Хотя, понятно чем: там тоже не было подходящих мест. А уродовать пол большой гостиной мне не хотелось. Вот если неподалёку вырыть новое подземелье, то всё прекрасно.

Рецепт магически инертного бетона у меня был. Над ним нам в институте мозга тоже пришлось подумать. Но чем больше я думал о подземелье, тем четче мне хотелось нормальный подвал, и современный дом над ним. Или даже особняк. Можно даже сделать из него артефакт. С этой идеей я пришел к Карлусу.

— Дома-артефакты уже делали. Но эти проекты выходили слишком дорогими. Не боишься разориться? Там только для энерговодов придется серьёзно раскошелиться. А ещё накопители и сам алтарный камень. Хотя, последний мы сами сделаем. Но и так выйдет раз в десять дороже.

Однако дед оказался не прав. Уже существовали такие материалы как углепластиковая арматура, прекрасно подходящая для трансфигурации в графитовый энерговод. И с методом получения искусственного алмаза я был знаком. С двумя методами. Первый, с высоким давлением, был многими хорошо отработан, мы в институте мозга именно им пользовались. Но, чтобы получить пригодный для изготовления накопителя камень, придется строить свой агрегат. Благо с помощью магии все упрощается. Главная сложность — магический фон, для получения которого придется израсходовать примерно десяток средних резервов. Или на треть меньше, если считать моими.

Вот так, готовясь к стройке, мне пришлось сделать артефакт по производству накопителей. Вообще-то, мысли по осуществлению этой идеи, у меня были уже давно. И всё было уже придумано. Поэтому работа свелась к непосредственному изготовлению.

Результат выглядел как шестигранная болванка с цилиндрической полостью. На гранях были нанесены руны температуры. На торцах, один из которых выкручивался, являясь пробкой на резьбе — руны притяжения. Сама пробка была двухсоставной, внутренняя — подвижный поршень, служащий анодом, и наружная часть с резьбой.

К графиту, служащему исходным материалом, были высокие требования чистоты, но на всякий случай, перед загрузкой, в цилиндр укладывалась шайба -катод, зачарованная на притяжение примесей. К ней же приклеивалась алмазная затравка.

Первый эксперимент, как заведено, оказался неудачным. Всего оказалось недостаточно. И давления мало, и температура подкачала. Ещё десять дней, и второй получился со всех сторон удачным, кроме того, что заготовка не годилась под накопитель. Но прозрачный, десятисантиметровый цилиндр диаметром три сантиметра, радовал глаз. Я специально выбрал метрические размеры, назло англичанам. Уже сейчас, можно считать мою установку успешной, ведь немаги, для получения такого размера кристалла, потратили бы не меньше месяца. Да и качество получилось бы не таким.

С получением первого образца, пришло время второй части артефакта.

Благодаря деду, через мои руки прошло множество камней, поэтому я прекрасно знал особенности кристаллов, пригодных под накопители. Они, состояли из множества энергетических ячеек, которые аккумулировали энергию. Проблема была в том, что камень должен вырасти в такой энергетической среде, которая способствует формированию этих ячеек. Вот вторая часть артефакта и должна создать эту среду.

И вновь пошел брак. Никак не получалось получить однородные ячейки. А разного размера и формы они, при наполнении энергией вызывали внутренние напряжения, от которых появлялись трещины. Странно, с ментальным накопителем таких проблем не было.

Решение нашлось когда я догадался применять разные типы энергий. Наилучший результат получился от смеси энергии порядка и жизни. Это добавляло вопросов, но главное, когда я извлек готовый цилиндр, и срезал с него часть с шайбой, то получил прекрасную заготовку под накопитель. А ёмкость мне показалась неизмеримой.

Глава 24

25 декабря 1986.

К Рождеству дед Карлус сделал мне отличный подарок — доработанную рунную цепочку портала. Собственно это был тот же вариант, который быстро срывался, но адаптированный под предоставленную мной энергию пространства, давшего стабильность его работе. Эта цепочка, конечно же ещё не сам портал. Его надо нанести на портальную установку, но теперь, имея основу, есть с чем работать.

Поначалу я хотел сделать универсальный портал, с выбором места назначения, но потом понял, что до того как наберу опыта применения, замахиваться на такое не следует. Без детских болезней такие разработки не обходятся, да и проще сделать портал завязанный на конкретный якорь.

Конечно же первый портал я сделал в свою пещеру, что недалеко от деревни деда Васи. Он получился в виде двух каменных столбов, между которыми, при активации, появлялось серо-голубое марево, сквозь которое просматривались очертания стен пещеры. Первым испытателем стала бродячая собака, которая под «Империо» сходила туда и обратно. Вторым, не утерпев, стал я. Было желание, сбегать до деда, но я его подавил, не стоит лишний раз давать конторе повод задуматься.

Следующий портал я сделал компактным, в виде двух колец диаметром четверть метра. Особой необходимости в нем не было, просто я отрабатывал технологию, при которой портал и якорь создаются взаимосвязано. Так получилось проще, чем ловить настройку под какой-то якорь.

Третий портал связал Грейтуейт с моим домом в Литтл Уингинге. Эта модификация была двухсторонней, и самой стабильной. К тому же жрала в два раза меньше энергии. Но и так у меня надолго запасов энергии не хватит. Прожорливая технология.

Куда бы ещё проложить портал? В Москву? Не. Такое в секрете долго не удержишь. А значит стоит делать лишь согласовав с властями. Иначе можно испортить отношения. А согласятся ли власти получить такую дыру в границе под боком?

Хм-м. А ведь порталы — это огромная дыра в границах. Как от этого защититься? Может можно как-то блокировать входящие?

Очередная серия экспериментов показала, что открытый портал срывает вновь открываемые в радиусе пяти метров. Этот результат интересен лишь фактом возможности срыва, но радиус у него ничтожен. Через неделю экспериментов я получил якорь, который притягивал все порталы в максимальном радиусе около четырёхсот километров. Правда жрет такой якорь один резерв среднего мага за десять минут. Конечно можно уменьшить расход, но при этом уменьшится и радиус.

Такой вариант изменения конфигурации настроек приемлем для защиты небольшой территории. Типа поместья. Для масштабов страны нужна максимальная площадь. В любом случае, энергопотребление такого якоря чрезмерно, и никто не потянет такие расходы.

Дальнейший поиск вариантов блокировки результатов не дал. Тогда я начал искать варианты уменьшения энергопотребления. И способ был найден. Дело в том, что перехват наведения на якорь происходил в электромагнитном диапазоне, точнее забивает радиоэфир от девяноста до двухсот килогерц. Я это заметил по помехам в работе радиоприёмника настроенного на BBC. Это открытие позволило сделать техномагический якорь. Техническая его часть работала от электричества, и была обычной радиостанцией работающей на длинных волнах. А магическая его часть лишь придавала радиоволнам свойство наведения. Так, новый якорь забивал наведение в радиусе до девятисот километров, заряда энергии среднего мага хватало на девять дней, а основное питание шло от электросети.

С этим уже можно было идти к Машерову.

Номер телефона, по которому я могу связаться с ним, мне выдали давно, но я не пользовался им ни разу. Звонить на него из Лондона я остерегся, поэтому уже на весенние каникулы переместился в пещеру на Урале, оттуда аппарировал по каналу в Москву. К моему облегчению, квартира оказалась пустой. Как мне и обещали, она осталась закреплённой за мной.

Динамить меня, Пётр Миронович не стал, и уже на следующий день мы встретились.

— Здравствуй, Алекс, — тепло поприветствовал он меня, и тут же попенял: — Ты прошлым летом сбежал, даже не попрощавшись со мной.

— Простите, Пётр Миронович. Но мне было неудобно беспокоить вас.

— Неудобно спать на потолке, — усмехнулся генсек. — Ну да ладно, то дело прошлое. Тем более ты оторвал меня от нудного обсуждения лунной программы американцев. Ты же и сейчас, не чаю попить со мной захотел. С каким же вопросом тебе стало удобно меня беспокоить?

— Вы правы, Пётр Миронович. У меня тут случилось неожиданное открытие. Вернее не у меня, и не совсем неожиданно. Короче я научился делать порталы.

— А по подробнее? — насторожился Машеров.

— У меня есть технология по созданию дыр в пространстве, соединяющих две удалённые точки.

— Хм-м. То есть теперь ты сможешь мгновенно переместиться из одной точки в другую?

— Верно.

— Минуя границы и таможню? — уточнил Пётр Миронович.

— В точку.

— Плохо. Ведь ты же так и прибыл в этот раз? — я кивнул. — И будешь пользоваться таким способом перемещения и дальше. А значит, даже если ты будешь молчать, однажды кто-то прознает об этом. А там и до повторения открытия не далеко.

— Я тоже сразу об этом подумал. И даже нашёл решение, как можно блокировать нелегальные порталы.

— Молодец, — обрадовался он

— Только это решение не однозначное.

— Что же с ним не так?

— Понимаете, для открытия портала, на противоположном конце должен стоять якорь, или правильнее назвать его маяком, на который он и наведётся. Я же сделал такой супер-маяк, который притянет к себе все порталы, маяки которых расположены в радиусе чуть меньше девятисот километров.

— Ага, — кивнул Машеров, показывая, что понял. — А вокруг этого супер-маяка должны быть встречающие.

— Да. Я думаю, что это должно быть огражденное стеной пространство, внутри которого можно быстро уничтожить нежеланного агрессора. Вот только как быть в случае, если сквозь портал забросят бомбу?

— О таких вещах пусть болит голова у специалистов. Вот что. Ты передай в ваш институт свои наработки. Пусть там тоже подумают. Заодно попроси их поделиться своим новым открытием. Мне докладывали о получении магии из электричества.

— Что? — удивился я. — Но это же грандиозно.

— Ну да, — равнодушно кивнул Пётр Миронович. И вдруг встрепенулся. — Слушай, Алекс. А можно через твой портал попасть на луну?

— Запросто. Хоть на Марс. Только сперва надо туда доставить маяк.

Упомянув Марс, я вспомнил свой первый Новый год в Союзе. Вернее разговор в общежитии, когда нам Макс объяснил, почему на Марсе не будут яблоки цвести. И свои мысли о порядке терраформирования.

— Пётр Миронович, а Советский Союз не планирует отправить космический корабль на Марс?

— Я не в курсе таких планов. Ты хочешь отправить маяк?

— Ну да, интересно самому там побывать.

— Мы можем начать новый марсианский проект, но при том условии, что открываться портал будет с территории СССР. Хотя бы основной, — правильно понял он моё задумчивое выражение.

— Я не против. Пусть отсюда.

Тем более, он прав, и если я окажусь на соседней планете, то обязательно оставлю там свой маяк.

30 января 1987.

— Привет, Гарри, — встретил я пришедшего на очередной приём Поттера. — Чай будешь?

Вопрос был риторический, он, уже наученный, что отказываться бесполезно, сел за стол и взял в руку ложку, зная что одним чаем не отделается.

Я дождался, когда он доест, и достал небольшую рамку с фотографией. Рамка была не простой, в нее были встроены накопители, а под краской — нанесены цепочки рун насоса магии, который мы с дедом всё же вымучили.

Фотография в рамке была простой фотобумагой, с трансфигурированным на ней изображением Лили. Это оказалось не сложно, когда натура перед тобой. Настоящей фотки мне найти не удалось, но так даже лучше. Теперь мальчик хоть сможет увидеть как выглядела его мать когда ему было год.

Я долго думал как помочь Поттеру. Сначала был вариант с очками артефактами, откачивающими лишнюю энергию из будущего волшебника. Но консультация с Барти показала неправильность этой идеи. Оказалось, что выбросы укрепляют энергетику, когда через них проходит мощный поток энергии.

Теперь рамка просто будет вытягивать из воздуха всю лишнюю энергию, вредящую электронике. Может хоть так Дурсли будут меньше нервничать, и отрываться на Гарри?

— Знаешь какой сегодня день? Нет, дату можешь не говорить. Сегодня день рождения твоей мамы — Лили Поттер, — при упоминании мамы, Гарри замер, его глаза наполнились влагой, а потом по его щеке пробежала серебристая дорожка. — Я понимаю, как много для сироты значит мать, поэтому немало побегал, в попытке найти её фото. Вот теперь дарю тебе его. Спрячь, и храни его дома, если испортишь, то я не знаю, смогу ли найти ещё такое же.

Мальчик тихо плакал, любуясь своей мамой. Призрак Лили тоже рыдал правда никто его не слышал. Мне и самому хотелось заплакать от жалости. Даже моя, очерствевшая в Улье, душа не принимала детского горя.

Надеюсь, что столь ценную для него вещь, Гарри скроет достаточно надежно. А рамка нормализует магический фон, сделав его более безопасным для электроники.

2 мая 1987.

Снег сошёл, земля подсохла. Пора начинать стройку. Проект особняка мне сделали в Московской академии архитектуры. Я думал, они будут в шоке от моих запросов. Всё же мне захотелось получить большой, красивый, функциональный дом. Ещё больше споров вызвало мое пожелание по планировке подвала, при этом я хотел, чтоб все коммуникации были на самом современном уровне, да еще, чтоб без труда их можно было обслуживать и ремонтировать. Но ребята спокойно слушали меня, уточняли детали, предлагали свои варианты.

За полтора месяца я получил толстую папку с проектом большого дома. Еще две недели дорабатывал его под магические особенности. Вот теперь стою перед намеченным мной местом, на опушке леса, там где деревья отступают, оставляя полукруглую поляну ста пятидесяти метров в диаметре. Неподалеку лежит гора углепластиковой арматуры, которую пришлось заказывать. Оказалось, что производства таковой ещё нет, но технология есть. В общем обошлась она мне не дёшево.

Первым делом я нанес в центре предполагаемого строительства печать с рунной вариацией заклинания копалки гоблинов. Правда масштабы были в десять раз увеличены, как и толщина стенки, сплавленной в монолит для укрепления и прочности.

Для активации рун пришлось потратить два своих резерва из накопителя. Но это ерунда, ведь в результате трансфигурации, я получил маленький шарик размером с перепелиное яйцо, и огромный котлован с формой идеальной полусферы, радиусом шестьдесят метров.

Шарик мне был не нужен, и я его отбросил в сторону, а вот в котловане начал стройку. В первую очередь забил бетонные сваи. Пришлось побороться, с начавшими сочиться, грунтовыми водами. Затем, из арматуры, стал плести армирование стен и пола. Всю эту конструкцию я сплетал так, чтобы она стала энерговодом дома-артефакта. В нужных местах разместил модули-эффекторы, они в основном, будут источником щитов, но при желании, без особого труда воспроизведут и другие, переданные каналами, заклинания.

Почти месяц я плёл ажурную конструкцию — армирование обширного подвала и самого дома. Благо в мае дни уже достаточно длинные, так что мне хватало и времени после школы. Почему так быстро? Тем более — в одиночку, без помощников? Так магия мне в помощь. Для загибания и склейки однородных материалов, есть специальные чары, а схема укладки была не сложной. Главное не забывать устанавливать рунные модули, и шахты коммуникации.

А когда закончился учебный год, свободного времени стало еще больше, и я стал устанавливать артефакты, к которым привязывал плоскости кристаллизованного воздуха. Да, я нашел способ стабилизировать их в свое отсутствие. Так я получил опалубку для пола, стен и потолка, для всех помещений.

Ах, да! Как раз перед каникулами я получил сюрприз. Тот шарик, трансфигурированный из грунта котлована, израсходовал заложенную энергию, и трансфигурировался обратно, превратившись в огромную кучу камней. Хорошо, что со своей силой, я забросил тот шарик достаточно далеко. Вот бы эта сорокаметровая гора осыпалась обратно? И повезло, что никого не задавило.

В середине июня пришла очередь бетона. Основа его была из цемента прочной марки, а вместо песка я использовал молотую слюду, щебень заменил кремнеземной рудой с содержанием альмандина, из той, старой каменоломни, из которой брали материал для строительства Хогвартса. И, вместо воды, заливал это зельем, которое мы разработали в России, для получения магически инертной основы под гептаграмму.

Пришлось варить тонны этого зелья, благо, эту работу можно было заказать. А сам цементный раствор мне мешал бетонный завод в пригороде Ланкастера. Вот только никакие бетоновозы ко мне не ездили. Наложив на персонал Конфундо, я закрепил на дно бетонного смесителя портальное кольцо, то самое, парное. Теперь бригада безостановочно месила раствор, а я, через второе кольцо, заполнял бетоном котлован.

Почему я не ограничился заливкой этим бетоном только пола в подвале? Всё просто. Этот бетон не реагировал на магическое воздействие. То есть даже бомбарда не разрушит его. Такая вот пассивная защита.

Целый месяц мы с дедом заполняли пространство котлована между опалубками. Одного моего резерва не хватало, для поддержки портала, чтобы поспевать за производительностью завода, даже с учетом накопителя в который я заранее зарядил. И, лишь к моему дню рождения, мы завершили бетонные работы.

Снова отметив свой праздник вместе с Барти, я, наконец-то занялся гептаграммой. А домом занялись профессиональные строители, им предстояло из бетонной коробки сделать конфетку. Правда работать они будут только над самим домом и первым уровнем подвала непосредственно под ним. Я бы и всё остальное им доверил, но секрет планировки и магической защиты раскрывать так глупо не хотел. Вот закончат они со своей частью, и я найму другую бригаду, чтоб она занялась вторым уровнем.

9 августа 1987.

— Вот сюда, Эмили, — я показал рукой. — Вставай сюда. И постарайся не наступать на рисунки.

Эмили Керр — моя официальная подопытная. Она оборотень, и живет в одной из их общин.

Когда я заканчивал наносить гептаграмму, и уже хотел пригласить Миссис Джагсон, ко мне в голову пришла мысль, что в отличие от старушки, многие оборотни бедствуют, и за деньги согласятся на многое. И правда. Почему я зациклился именно на миссис Джагсон?

Женщина с радостью согласилась на такую замену, удивляясь, что ей самой эта мысль в голову не пришла. Она даже решила сама договориться с оборотнями.

И вот первый наш осмотр на гептаграмме. Я надеялся, что Эмили приедет еще вчера, и мы нормально изучим её без воздействия полнолуния, но оказалось, что она планировала приехать после него. Я психанул, и аппарировал в ближайший, к общине, город, радуясь, что не поленился, и побывал во всех более менее крупных городах страны, дальше надо скакать в пределах видимости по карте министерства магии.

Эмили Керр была недавно обращённой, поэтому беспокойной и создавала много проблем старосте поселения. Она ещё не приняла реалии жизни оборотней, и искала справедливость. К тому же у нее в обычном мире осталась дочь с мужем. Староста решил избавиться от неё, воспользовавшись моим предложением о работе, но «позабыл» предупредить, что ей придется быть подопытной. Поэтому девушка решила приехать на «работу» после полнолуния.

Разобравшись в причинах задержки, я аппарировал с девушкой в Грейтуейт. И, так как времени оставалось мало, сразу же занялся опытом.

С первых же секунд работы гептаграммы стала видна разница сути души оборотня и человека. Но по порядку. Первый аспект был неизменен, второй тоже, разве что, чуть тусклее, чем я привык. А вот третий аспект выглядел как два наложенных друг на друга изображения девушки и классического оборотня из учебника. При этом волк был блеклым.

Четвёртый аспект ничем от ранее виденных не отличался, пятый же снова был двойным, видимо волчьим и человеческим. Шестой был обычным, но, словно в тумане. И значительная часть седьмого была покрыта неким пятном.

Какие выводы можно сделать из того, что я вижу и узнал до этого? Ну, то, что вирус ликантропии имеет магическую природу, я упоминал, а теперь могу сказать, что поражает он сперва магический аспект. А вот тот, в свою очередь, уже влияет на остальное — блокирует разум, подменяет чувства и трансформирует тело по образцу из третьего аспекта.

То есть, если я лишу магии тело оборотня, и обработаю его деструктивной волной, уничтожая вирус, то, вполне возможно, что он излечится от ликантропии. Стоит ли проводить такое испытание на Эмили? Вообще-то я для того и взял её на работу. Но и торопиться не буду.

Эх. Еще бы парочку подопытных. Отловить, что ли, каких-нибудь преступников из этой породы.

— Эмили, — позвал я девушку, едва Гептаграмма отключилась. — Ты не знаешь каких-нибудь оборотней, которые уступили своему волку?

— Знаю. Фенрир Сивый.

— Не-е. Мне бы кого-то попроще.

— А вам зачем?

— Хочу попробовать одно средство для избавления от вашей пушистой проблемы.

— Давайте на мне испытаем.

— Погоди, — остановился её порыв. — Сперва надо испытать на том, кого не жалко. Я, конечно, уверен в том, что ничего плохого не случится, но лучше не рисковать.

— Но если вы уверены, что негативные результаты исключены, то я настаиваю на своей кандидатуре, — требовательно сказала она. И тихо добавила: — Ведь скоро оно опять начнётся.

— Я всё понимаю, Эмили. Но мне нужно посмотреть сущность оборотня. Как вы предлагаете мне это сделать, если мои действия помогут?

— Быть может, миссис Джагсон…?

— Не думаю, что она согласится. Для чего, по вашему, она пригласила вас?

— Всё же я попробую спросить.

К моему удивлению, бабка согласилась.

Я надел на Эмили амулет с насосом магии, подождал, пока он отработает, и запустил на женщину деструктивную волну. За тем провел ещё один анализ, и, не обнаружил вируса. Теперь осталось только ждать.

Женщины пристегнутые к стене, сидели на трансфигурированных мягких пуфиках, создавая странное впечатление. На них была одета так же трансфигурированная одежда и сбруя, за которую я смогу без особого труда перетащить их, и пристегнуть к подвесу над гептаграммой. И вот, обращение началось. Оно явно было болезненным, и мне было жаль дам. Вот ещё один стимул помочь им.

Первой на осмотр попала Миссис Джагсон.

В отличие от предыдущего осмотра, до обращения, её тело было иным — виденным мной ранее антропоморфным волком. Второй аспект имел насыщенный цвет, третий выглядел как тусклое изображение старушки с наложенным на неё изображением волка, четвертый оставался неизменным. Пятый, шестой и седьмой аспекты были покрыты темным пятном, словно блокирующим их деятельность. Нечто похожее я видел в Улье, на исследуемых бегунах. Но там, в этих изменениях, был виноват грибок. А здесь, похоже, аналогичную функцию выполняет некий вирус.

После старушки, я осмотрел Эмили. Но ничего нового у неё не увидел. Хотя, надо упомянуть её тело. Не смотря на волчью морду, слишком длинные конечности и шерсть, она притягивала взгляд своей сексуальностью. А ведь в обычном своём виде ничего особенного в ней не было. Может здесь виновата её звериная сущность?

Впрочем, уже после того, как она обернулась, стало понятно, что быть оборотнем она не перестала. А анализ слюны показал, что она, просто перестала быть заразной. Но это мало утешало, ведь звериное безумие никуда не делось.

Вообще-то, вспоминая Смыкова, я могу попробовать наложить на её сознание защитную скорлупу. Тогда, возможно, удастся победить безумие. Но оборотничество это не отменит. Впрочем, пусть сама болезнь остаётся, можно же убрать все минусы и оставить плюсы.

Так. Решение проблемы с заразностью я нашёл. Способ избавления от звериного безумия тоже определен. Конечно, его надо проверить, но я почти уверен. Остаётся решить вопрос с внешностью. Можно попробовать убрать волчью часть, но тогда уйдут и сила оборотня с ловкостью и другими преимуществами. Да и сексуальность женщин пропадет. Возможно, это многих устроит, но я считаю, что просто так отбрасывать такое преимущество — не разумно.

Глава 25

28 сентября 1987

Сегодня знаменательный для меня день.

Я стою в командном пункте космодрома, и провожаю ракету, уносящую портальный маяк на Марс. Не думал, что с моей просьбой о доставке маяка решится так скоро. Но так получилось, что подходящая ракета «Протон» уже была, но ранее её запуск отменили из-за того, что автоматическая космическая станция «Фобос-2», которую он должен был нести, оказалась тяжелее запланированного. Теперь она понесет мой маяк.

Его я сделал быстро. Тут ведь главное прочность и минимальный функционал. Сам маяк не сложен, но мой портал должен увидеть его на огромном расстоянии. Хотя я и сомневаюсь, что за пределами привычного пространства допустимы наши понятия о расстоянии. Короче, главное, чтобы маяк остался цел при приземлении на Марс.

В целом, груз, который несёт ракета, меньше запланированного раз в десять, поэтому инженеры изменили режим полета на более точный, с условием безопасного сброса груза. Так, она бы летела месяцев восемь, а теперь полетит почти год. Вообще, сам Марс сейчас находится на противоположной стороне своей орбиты, но через год он встретится с нашей ракетой. Которая сманеврирует к заданной точке, отправит радиосигнал на землю и запустит механизм сброса маяка. И уже через несколько часов я смогу пробить до него портал.

Ученые опасались за целостность груза при приземлении, и сделали капсулу оснащенную парашютом и подушками безопасности. Но я предусмотрел и свою, магическую защиту. А там, кроме рун прочности было не мало чего ещё.

В общем, счастливого полёта, Маяк.

7 октября 1987

Распятая на операционном столе Эмили, безропотно ждала своей участи. Уже с минуты на минуту она должна обернуться, и тогда я начну операцию.

В прошлое полнолуние мы уже делали попытку, но потерпели неудачу. А всё потому, что я дал подопытной аконитовое зелье. Оно и само создавало некий пузырь, ограждающий сознание человека от сути оборотня. И этот пузырь помешал наложить каркас моего исполнения. Нанести руны я даже не пытался.

Но, может это и к лучшему. За прошедший месяц я доработал технологию, и теперь сперва надо нанести руны на кость черепа, а потом, уже над гептаграммой установить каркас непосредственно на сознание. Опираясь на проекцию, это не так уж сложно.

Вот Эмили теперь и страдает.

Превращение в ликантропа выглядело все так же неприятно, но результат получился вполне притягательным, особенно если не обращать внимания на волчью морду, слишком длинные руки и шерсть.

Я накрыл срамоту простыней, чтоб не отвлекаться, закрепил череп подвывающего от страха оборотня в специальном каркасе. Неплохо бы поставить наркоз, но нельзя — любая работа с сознанием должна вестись без применения наркотиков.

Развести волосы в стороны, сделать надрез кожи и открыть кость — всё это не сложно. Теперь наносим руны. К сожалению этот процесс очень болезненный, но я пока ничего с этим не сделаю, по другому наносить руны на кость не умею. Это мертвой кости все равно, а живая болит.

Десять минут мучений, и скальп уложен на место. Зашивать не нужно — регенерация оборотня прирастит кожу еще до того как я запущу гептаграмму.

Я перенес всё ещё подвывающую Эмили, и закрепил над центром рисунка. Над пятым и шестым аспектами уже было видно работу рун, размывающих темное пятно. Мой каркас и вовсе отсек чувства и сознание Эмили от давления сути оборотня. Теперь она будет свободна от звериного безумия.

Когда я отключил гептаграмму, волчица стала тихо плакать, прикрывая срамоту руками. Я вывел её из чертежа, и накрыл простыней.

— Что ты, Эмили, не плачь, где болит?

— Не болит ничего.

— Почему плачешь?

— Я уродина.

Ну кто бы мог подумать? Женщина, и беспокоится о своей внешности!

— Не плачь, детка. Мы постараемся решить и эту проблему.

15 октября 1987

Очередной скучный день в школе прервался шумным появлением в медкабинете Дейзи с девочкой на руках. Судя по безвольно повисшей руке, она была без сознания.

— Алекс, пожалуйста, спаси её. Ты же можешь, я знаю.

Уложив девочку на кушетку, я провел рукой над телом.

Мертва.

— Дейзи, она умерла.

— Алекс, но ведь ещё не прошло шести минут, значит ещё не поздно.

— У неё обширное кровоизлияние в мозгу. Современная медицина не способна такое лечить. Да и в ближайшее тридцать лет тоже.

— Ну ты же не обычный медик, — в волнении, Дейзи повысила голос. — Ты можешь, я знаю. Ну что ты стоишь? Время же уходит! Это же ребёнок!

— Ладно, — вздохнул я. — Помогай.

С Дейзи мы положили девочку на бок, и я, достав палочку, взмахнул ею.

— Эпискей.

Теперь запустить сердце. В место заклинания я воспользовался телекинезом, добавляя несильные разряды электричества. Сердце заработало, сильно и ровно, на шее забилась жилка.

— Всё? — поинтересовалась Дейзи. — Но почему она до сих пор без сознания?

— Подожди. Ещё не всё. Надо убрать вытекшую кровь, она пережимает сосуды.

Я сделал цилиндр из твердого воздуха, вытянул его, превратив в тонкую иглу. Потом взял стакан со стола, и воткнув иглу до полости с кровью, подставил его. Крови вытекло немного, грамм двадцать-тридцать, но и этого хватило, чтобы девочка начала приходить в себя.

Я повернулся к раковине, чтоб вылить кровь, и встретился глазами с Марией Герберт, стоящей за дверью, которую забыла закрыть Дейзи.

— Так. И много ли вы увидели?

— Всё, — сказала учительница, — я шла за Дейзи.

— Ясно. Ну, что теперь делать? Проходи.

Я сполоснул стакан, и налил него воды, добавил немного заряженной энергией жизни соли, и подал уже сидящей на кушетке девочке.

— Выпей, Саманта. Это поможет тебе прийти в себя.

Девочка залпом проглотила эликсир, и, получив от взрослых разрешение, убежала на улицу.

— Она и правда была мертвой? — все ещё в шоке, Мария смотрела вслед за ученицей.

— Что вы хотите от меня услышать, мисс Герберт? Вы же все сами видели. Или думаете, что мы тут перед вами сцену разыграли?

— Думаю, что лучше бы разыграли. Это легче принять, чем то, что моя ученица сегодня умерла, а потом, на моих глазах ее воскресили, и она убежала играть дальше.

— Хм, — усмехнулся я. — Могу помочь забыть это воспоминание.

— Нет уж. Лучше помнить всё, чем терять часть себя.

— Может вы и правы. Но я всё равно должен попросить у вас обещания не говорить никому об этом.

— Обещаю. Да и никто не поверит, что у нас в школе работает медик, способный воскресить человека.

— Знающие поверят. Да воскрешения, как такового, не было. Скорее реанимация.

Этот случай растопил лед мисс Герберт в отношении меня. Она стала улыбаться мне, и с теплотой здороваться. Решив сделать ещё одну попытку, я предложил проводить её до дома. К моей радости, она согласилась. А я, к своему удивлению, был счастлив.

4 февраля 1988

С внешним видом оборотня все оказалось не просто. В ноябрьское полнолуние, я долгих два часа приводил руки Эмили в человеческий вид, а в декабрьское она снова выглядела, как будто я ничего не делал. Нужно было редактировать эталон, тот самый, который третий аспект. Сложность была в том, что он был двойной, и при обороте происходило слияние.

Совсем убрать оборот не получалось, тут работала фундаментальная основа проблемы оборотней. Согласно ей, при полнолунии на поверхности земли образовалась смесь энергии гравитации и отражённого от луны солнечного света. Его можно назвать сдвинутым по фазе светом солнца, поэтому обычный солнечный свет разрушает эту смесь.

Эффект оборотничества привязан к достаточному количеству этой смеси в пространстве. Поэтому больных ликантропией не могут спасти ни подвалы, ни глубокие пещеры. Так или иначе, оборотень сменит форму. Лишь достаточно толстые облака могут задержать эффект часа на полтора.

Получается, что оборотень рано или поздно сменит форму. Это неизбежно. Вариант с ликвидацией луны не рассматриваем. А значит, надо сделать хотя бы так, чтобы переход с одной формы в другую, был, хотя бы не столь болезненным. Обезболивающие не помогут. Поэтому надо сделать так, чтобы болезненные изменения были минимальны. Ещё лучше, если обе формы будут одинаковыми.

То есть я снова пришел к необходимости изменения.

Помог мне Карлус, посоветовав обратить внимание на оборотное зелье. И правда, при изучении его свойств, я выяснил, что оно несёт в себе слепок третьего аспекта, и, при употреблении, временно заменяет оригинал. А на гептаграмме отображаются два третьих аспекта. Прямо как у оборотней. Но главное, у готового к употреблению зелья, третий аспект можно было корректировать. Всё благодаря тому, что волос был растворен, а значит привязки к физическому телу не было.

Это открытие позволило составить ритуал замены. Для начала, я купил оборотное зелье у лучшего местного зельевара — Северуса Снейпа. Оказалось, что запрещённое законом зелье, можно приобрести по знакомству. Затем добавил в зелье шерсть Эмили в ликантропной форме. Вот с этим то зельем я и провозился весь январь. В начале я убрал всю шерсть, но из-за поспешности получил лысую даму. Пришлось откатить изменения, и работать аккуратно. Ведь кроме волос, надо было оставить брови и ресницы. Потом наступила очередь лица. Тут помогло то, что образец присутствовал рядом, и я смог повторить лицо Эмили. Но и без пожеланий не обошлось, девушка захотела нос потоньше, да губы крупнее. Асимметрию лица я исправил заранее.

Закончив с головой, я взялся за кости скелета, но тут, для меня, было проще, хоть и большинство костей были изменены, но не значительно. Моих знаний анатомии хватило, чтобы новое тело Эмили получилось соразмерным, и никакие детали не намекали на нечеловечность. Даже получилось сохранить сексуальную притягательность формы.

В завершение, я разделил зелье на четыре порции. На всякий случай.

Вот сегодня, настал ответственный день первого замещения. В течении часа должен начаться оборот, и Эмили выпила первую порцию. Я с удовлетворением полюбовался на результат месячного труда. Этот вид моей подопытной, явно был привлекательнее оригинала. Ну, как когда человек улыбается. Вроде человек тот же, но улыбаясь, становится привлекательнее. И если у нас сегодня все получится, то надо будет попробовать этот механизм на обычных людях.

— Началось, — хрипло предупредила меня Эмили. Обращение я уже видел не раз, и ничего нового в этом не было. Разве что намного более усталый вид. А причина этому была в том, что закрепление нового образа произошло за счет большого количества энергии жизни. Ну, с такой бедой я справлюсь, можно напрямую влить энергию, а можно добавлять в оборотное зелье. А теперь нужно проверить результат первого замещения. Я проводил девушку-ликантропа до гептаграммы, дождался когда она займёт центр, и подал энергию в пластину конвертер.

Ура! У нас получилось! Вместо привычной Эмили, над ярким изображением волка, вполне разборчиво возвышалось тусклое изображение нового образа. Механика оборотничества не предусматривает трех образов, и, взяв за оригинал реальный на тот момент, удалила прежнюю унылую Эмили.

Значит и второе замещение должно получится.

Ночь мы коротали за шахматами. Наверное зрелище было сюрреалистичным. Я, в привычном белом халате, а на против антропоморфный волк, в таком же халате, накинутом на плечи. По началу девушка выигрывала, но полчаса назад я выровнял счёт. Спросите почему? Все просто — я привык к отвлекающим меня девичьим сиськам, покачивающимся передо мной. От чего-то скромная и стеснительная в обычной форме, девушка, в волчьей становилась бескомплексной. И ничуть не смущалась покрытого только шерстью тела. Может воспринимает её как одежду?

Когда время обратного оборота подошло, Эмили выпила вторую порцию зелья, и превратилась в новую себя. Однако новый образ не захотел закрепился, и, потихоньку, в новой внешности Эмили стали проступать волчьи элементы. Сначала её уши слегка заострились и их кончики покрылись шерстью. На плечах тоже проступили жиденькие волосы. Клыки стали чуть длиннее. Следующее изменение коснулось ногтей, превратив их в когти. В завершение чуть вытянулся копчик, став на пару сантиметров длиннее привычного, человеческого. Так и не поняв, отчего произошёл откат этих деталей, я облегчённо вздохнул, когда изменения прекратились. Затем помог Эмили одеться, и повел встречать рассвет. Если у нас всё получилось, то этой ночью, она в последний раз была в волчьей форме.

То, что образ не получился идеальным, её не расстраивало. По сравнению с волком, сейчас она прекрасна.

— Мистер Портер, а когда вы проведёте такие же изменения для миссис Джагсон?

— А зачем? — я посмотрел на неё. — Нет, защиту на разум я наложу. Заразность уже вылечена. А остальное… Ты знаешь, в какую сумму обошлись мне все ингредиенты, которые я применил?

— Э-э. Нет.

— Около шести тысяч, — сам не знаю откуда я взял эту сумму.

— Ого.

— Не думаю, что она сможет со мной расплатиться.

— А когда я смогу вернуться к своей семье?

— Вообще, я почти уверен, что у нас всё получилось, но хочу проверить это в следующее полнолуние. А потом ты свободна, — сообщил я. К тому же у её нового тела нет рун с защитой сознания, при этом каркас держится. Может за месяц он слетит, и в полнолуние мы получим сумасшедшую женщину, кидающуюся на людей с целью покусать. — Кстати, разве ты не в курсе, что официально числишься мертвой?

— Да, но я хочу быть с семьёй.

— Извини, но с этим я помочь не смогу. Разве что поселить тебя у себя, а твоего мужа взять на работу.

— Вы можете это сделать? Сэр, помогите мне пожалуйста быть с семьёй.

— Эмили, вот ты скажи мне, какой прок для меня в такой благотворительности? Допустим, твой муж будет… Не знаю. Садовником. Дворником. А ты кем себя видишь у меня?

— Ну, я могла бы прибираться в доме. Вон какой большой вы построили.

— Думаешь, при наличии магии, я нуждаюсь в слугах? Да даже если бы нуждался, я бы лучше купил домовика.

— Но должны же быть вещи, которые проще сделать руками, а не магией?

— Не знаю. Ну ладно, давай так. Вы с мужем будете помогать миссис Джагсон вести хозяйство. А дальше посмотрим.

16 апреля 1988

В феврале, в честь дня всех Влюблённых, Мэри согласилась принять мое приглашение на концерт в Лондоне. К моей радости, уже не было той, прежней холодности от неё. Мы гуляли по зимнему парку, старательно обходя лужи. Ох уж эта Британия. После России такую погоду называть зимой, казалось насмешкой, и я постарался избегать подобных прогулок в дальнейшем. Разве что в редкую, сухую погоду. Ещё, мы выбрались в кафе и разок в кино.

Ну и, конечно же, чаще всего виделись на работе. Но там особо пообщаться не получалось. Тем более Дейзи, при малейшем подозрении на недомогание, вела учеников ко мне, и требовала максимального лечения.

Собственно, так мы вылечили две сердечные недостаточности, и одну катаплексию. Остальные болезни были вполне по силам и местным врачам, но мне не удалось ограничиться направлением к специалистам. Из-за настойчивости Дейзи, мне пришлось лечить и эти болезни. В итоге к Рождеству ко мне стали ходить совсем редко.

Не считая Гарри Поттера. Этот заходил ко мне регулярно, найдя отдушину для своей тоски. Наверное, я был единственным знакомым ему взрослым, кто проявлял реальную заботу о нём. Даже летом мне удавалось видеться с ним, когда он работал в заднем дворе. С Дурслями я тоже познакомился, но общего языка не найти не удалось, особенно после того как я проявил заботу об их племяннике.

Хорошо хоть, после того как магические выбросы Гарри прекратили нести разрушения, они потихоньку успокоились, и стали реже огрызаться на мальчика. Как будто по привычке. Про питание, не знаю, так как продолжаю подкармливать героя Магической Британии. По крайней мере, аппетит у него хуже не стал.

Недавно мне удалось подбросить Петунии выигрыш двухдневного круиза на лайнере для двоих. И дата совпадала с их годовщиной. Сестра Лили не смогла отказаться от такого, и заставила Вернона согласиться. Да он и не особо-то сопротивлялся, два выходных это не много. Сложнее было подвести их к мысли попросить присмотреть меня за Гарри. Но и это мне удалось. А Дадли пришлось пару дней побыть у тёти Мардж.

О предстоящей поездке на рыбалку, я предупредил Гарри ещё в школе, и случайным свидетелем этого стала мисс Герберт.

— А… можно мне с вами?

— Э… Мисс Герберт, я конечно не откажу, но должен предупредить, что поедем мы с ночёвкой на природе. В шалаше. Кушать будем рыбу, которую там и наловим.

Однако напугать девушку спартанскими условиями мне не удалось. И вот, я взял мамину машину, своей я так и не обзавёлся, за ненадобностью, и мы приехали к небольшому озеру. Здесь была зона платной рыбалки, но и пикники тоже устраивали довольно часто.

— Даю вводную, — привлек я внимание Гарри и Марии. — После урагана, мы временно отрезаны от цивилизации. У нас остался только этот рюкзачок, — я показал на маленький туристический рюкзак, с пристегнутым к нему топориком и свертком плащ-палатки. — Отдельно для Гарри — с нами есть леди, которую надо с комфортом разместить, и вкусно накормить.

— Но я не умею, сэр.

— Плохо, что не умеешь. Значит будем учиться. В первую очередь необходимо сделать навес от солнца и непогоды, под которым наша леди сможет спрятаться, пока мужчины добывают еду.

Местность была довольно близко к городу, поэтому найти нормальные заросли и дрова было проблемой. Но далеко ехать не хотелось, и я поступил проще — приготовил все заранее. Притащил валежника, но не складывал в кучу, а раскидал по кустам. Сами заросли полил зельем роста растений, чтобы не бегать далеко за строительным материалом для шалаша.

В небольшой полянке за зарослями, пересадил кусты доведённой до зрелости картошки и лука. Их «неожиданно» нашёл Гарри, чем бы чрезвычайно доволен. Ведь эти овощи были ему прекрасно знакомы, и благодаря ему, у нас было что поесть.

Постройка навеса заняла немного времени, и вскоре наша леди сидела под ним, на импровизированной лавке, и смотрела как Гарри и я ловим рыбу. Затем мы готовили уху. Пили травяной чай. Достроили шалаш. И играли. В общем, весело провели время.

По ходу разговоров, я узнал почему мисс Герберт решила составить нам компанию. Просто она поругалась с матерью, с которой жила, и не хотела возвращаться к ней домой. А тут мы с юным Поттером договариваемся о совместном уикенде. Хорошая причина не идти домой, а ночь с пятницы на субботу можно переночевать у подруги. Даже причину поездки придумала — проконтролировать отношения своего ученика-сироту и взрослого, практически постороннего мужчины.

Её аргументы покоробили меня, но и понять их можно. Ведь Мэри не знает, что мы с Гарри братья, в каком то там поколении. Ну если Джеймс и Ричард, мой папаня, троюродные… Ага.

Выходные прошли весело. Больше всего меня радовало счастье в глазах мальчика. Наверное мы сейчас были как настоящая семья, которой ему так не хватало.

Надо будет повторить такие выходные. А лучше не один раз.

К концу воскресенья Гарри стал грустить. Ему не хотелось возвращаться к Дурслям. Хоть они и перестали орать на него, но мальчику хотелось большего.

— Давай я попробую договориться с Петунией, чтобы тебя почаще отпускали ко мне?

Ответа от Гарри не требовалось, всё и так было понятно.

А Мария, неожиданно, осталась у меня. Просто, когда мы приехали к моему дому, где я хотел разгрузить машину, и откуда Гарри идти три минуты, мисс Герберт просто взяла свою сумку, и зашла в дом. Я, поначалу и не обратил на это внимание, и, лишь разгрузив багажник, понял, что её вещей там нет. Они оказались дома, как и их хозяйка, уже заваривающая чай.

Надо было возвращать машину маме, но и гостью выгонять не хотелось.

— Мне надо вернуть машину маме, — неуверенно начал я, не понимая чего хочет Мария. Просто коснуться её мыслей не позволяло чувство, что это будет сродни воровству.

— Это долго? — посмотрела она на меня. Я прикинул, что туда доберусь за минут сорок, а обратно аппарирую.

— Думаю, в течении часа вернусь.

— Тогда я подожду, — сказала она, вызвав чувство облегчения. И тут же огорошила: — За одно ужин приготовлю.

Тут я не утерпел, и всё же посмотрел на её поверхностные мысли. А там был хаос. Мария и сама была в шоке от своего поведения, но и отступать от этой линии, что ведет к отношениям со мной, не хотела. При этом жутко боялась, что я не потерплю такие выходки и прогоню её. Но ещё сильнее боялась, и при этом с нетерпением ждала близости со мной. К моему удивлению, она оказалась девственницей. Даже ее ссора с матерью была связана с тем, что она отвергла очередного жениха, которого та навязывала тогда, когда она сама уже присмотрела себе перспективного меня.

Всю дорогу я думал об этой ситуации. Меня напрягало то, что кто-то решил за меня. Но подумав как следует, решил, что это не важно, Мария имеет такое же право выбора как и я. А я, вообще-то, тоже её выбрал. Так что всё к лучшему.

Вернувшись от мамы, я стал играть свою роль в этой постановке под названием молодая семья. Мой небольшой опыт с Викой был плюсом, у Мэри же и такого не было. В самый ответственный момент, когда мы ложились спать, у неё началась натуральная паника, которую ей еле удавалось скрыть. Я почувствовал это и без ментального щупа, поэтому не стал приставать к ней, пусть привыкнет. И, обняв девушку за живот, просто сказал:

— Спокойной ночи.

Глава 26

29 апреля 1988

Сладко потянувшись, я встал с постели. Маша уже брякала посудой на кухне — готовила нам завтрак. За прошедшие две недели, я не мог нарадоваться тому, что мы живем вместе. Когда я в первый раз назвал её на русский манер, то получил от неё удивленный взгляд, но ничего против она не сказала. Лишь загадочно улыбнулась.

Поначалу были и неудобства — мне часто приходилось отлучаться, и Маша не могла это не заметить. Сперва я стал выкручиваться, пытаться найти объяснение. Но осознав, как это выглядит со стороны, плюнул на конспирацию, и рассказал ей, что я волшебник. Оказалось, что она это поняла, ещё тогда, когда мы спасли Саманту, но не хотела давить на меня этим. А потом рассказала о себе.

С удивлением узнал, что она наполовину русская. Её мать, Екатерина Воронцова, родилась сквибом в семье русских магов Воронцовых. Но так получилось, что род сквибов — князей Воронцовых угас, и отдать девочку на воспитание было решено в семью родни проживающей в Британии — род Гербертов. Тем более времена были тяжёлые. Советская власть, и всё такое.

Ещё была какая-то темная история, почему Маша родилась вне брака, но, думаю, когда-нибудь она сама расскажет.

Я подошёл к девушке, и приобняв за плечо, поцеловал в щёчку.

— С добрым утром.

Ответить девушке помешал звонок телефона. Кто может звонить так рано?

— Алло!

— Мистер Портер?

— Да, я слушаю!

— Мистер Портер, это Эмили.

— Здравствуй, Эмили. У вас всё в порядке?

— Да, сэр. Но недавно пришли две дамы, и просят вашей аудиенции.

— Что? Прямо так и сказали? Аудиенция?

— Да, сэр.

— Странные они. Передай, что раньше вечера воскресенья я не приеду. Пусть ждут.

— Но, мистер Портер, они не могут ждать. У них, как вы сказали, пушистая проблема.

— Вот оно как. Тогда передай, что сегодня вечером буду, — попросил я. И, чуть подумав, спросил: — Эмили, а ты никому не говорила о своем преображении?

— Нет, сэр. Я же поклялась.

— Да, действительно.

Остается миссис Джагсон. Зачем старушке разбалтывать про то, что я могу частично решить проблему оборотней?

Одна из дам оказалась представительницей знати — леди Грэм. Вторая — миссис Криви — её компаньонка. Первая старше пятидесяти, вторая — около тридцати лет. Обе оборотни.

— Криви, Криви. Где-то я встречал эту фамилию, — задумался я. — Имена Колин и Денис вам ни о чём не говорят?

— Это мои сыновья, — удивилась миссис Криви. Откуда вы про них знаете?

— Мне они известны как маглорожденные маги.

— Да? — радостно улыбнулась женщина. — Мои мальчики уже стали магами? Но откуда вы об этом знаете?

— Давайте обсудим это в другой раз. Вы же пришли по конкретному вопросу?

— Да, действительно, — и посмотрела на леди Грэм.

— Я думаю, что мы уже можем пропустить разговор о погоде и перейти к делу? — приподняла бровь леди.

— Согласен. Это разумно.

— Мистер Портер, до меня дошли слухи, что вы успешно вылечили Эмили Керр от ликантропии. И я бы хотела, чтоб вы вылечили и меня.

— Вас ввели в заблуждение. Вылечить Эмили от ликантропии мне не удалось. Вообще, я лишь понял некоторые особенности оборотней, и это помогло мне обмануть болезнь.

— Мне всё равно, что вы там поняли. Главное, что теперь она не превращается каждое полнолуние в безумного волка. И я хочу так же.

— И тут вы не совсем правы. Некоторые волчьи черты у неё появляются.

— Да? — удивилась леди Грэм. — И какие же?

— Хм. Тут, наверное, лучше показать. Эмили, подойди пожалуйста.

Девушка подошла ко мне, и повернулась спиной. Я приложил левую руку ей между лопаток, и подал слегка изменённый свет от моего первого дара. Оказалось, что он, при минимальном изменении, неплохо стимулирует оборотней к обращению. Вот и сейчас, едва баланс солнечного и моего света перешел в пользу последнего, Эмили превратилась в саму себя, но с мохнатыми, чуть заострёнными ушами и крупными клыками. Ну, ещё копчик изменился, но мы его смотреть не будем.

— Вот оно что, — кивнула леди Грэм. Ничуть не удивившись тому, что я стимулировал превращение. — Но это не страшно. Так гораздо лучше, чем быть волком.

— В таком случае, осталось выбрать чего вы хотите получить, и определиться с ценой.

— О каком выборе идет речь?

— Дело в том, что процедура, которую я разработал на Эмили, имеет много вариантов. Первый — избавление от заразности, второй — избавление от волчьего безумия. Эти два пункта я готов делать бесплатно, но не более трех процедур за полнолуние. Следующие варианты касаются внешнего вида. Особенность ликантропии заключается в том, что благодаря ему человек приобретает свойство пластичности, позволяющее менять внешность. Это не только позволяет человеку превращаться в волка, но и в кого-то другого. Третий вариант включает в себя замену волчьей формы на человеческую. То есть в полнолуние вы превратитесь в саму себя. Без сопутствующей боли. Четвёртый вариант такой же как предыдущий, но человеческая форма может быть любой, даже другого пола. Но не рекомендую. Пятый — откат внешних изменений волчьей формы до внешности человека. При этом можно сохранить силу, чувства и харизму оборотня. Вы, наверное, заметили, как привлекательна антропоморфная форма для противоположного пола?

— Да, но разве это действует и на не оборотней?

— На меня тоже действовало, — кивнул я. — Эмили, обычно выглядящая посредственно, в полнолуние была исключительно привлекательна. Не смотря на шерсть и другие атрибуты ликантропной формы.

— Не сказала бы, что она выглядит посредственно, — усомнилась леди Грэм в моих словах.

— О. Это вы видите результат шестого варианта. Мы смогли изменить и человеческую форму.

— Впечатляет. И сколько стоит такая процедура.

— Не дёшево. Третий вариант три тысячи галеонов. Каждый последующий на тысячу больше.

— Боже! — миссис Криви в шоке прикрыла рот ладошкой. — Да ни у кого из оборотней не найдётся столько денег.

— Хочу напомнить, — решил я поставить точки над «i», — что здесь не богадельня, и не благотворительная организация.

— А вы фунты принимаете? — спросила леди Грэм.

Как я и думал, она выбрала шестой вариант. А вот с миссис Криви всё оказалось сложнее. Как я и ожидал, у неё денег не было. А ограничиваться первыми двумя вариантами она не хотела. Леди Грэм, против ожиданий, ссужать ей денег не стала.

Что ж, придется ей раз в месяц походить волком.

Едва я проводил дам, как ко мне приперлись мужики. Целых три штуки. Старший, за пятьдесят лет, среднему около двадцати и младший — пятнадцатилетний.

— Вы мистер Портер? — с ходу спросил старший.

— Да, — я кивнул. — С кем я говорю?

— Здравствуйте, сэр. Простите за беспокойство, но до нас дошли слухи, что вы лечите ликантропию.

Я вздохнул. Чего-то подобного я и ожидал, когда попросил Эмили поклясться о нераспространении этой информации. Но, судя по всему, джин вышел из бутылки, и придется с этим работать. А миссис Джагсон необходимо наказать.

7 мая 1988

— Вот, миссис Джагсон. В этом ящике тридцать ошейников. Будете раздавать тем своим гостям, кто не получил ещё защиту от безумия.

— Но, мистер Портер. Вы не находите это несколько унизительным — надевать ошейник?

— Это не мои проблемы. Хотят ждать своей очереди здесь — пусть носят как минимум в период полнолуния. Я не собираюсь из-за них придумывать где запирать толпу волков. А оставлять их без контроля не могу. Не хватало ещё бегающих по округе опасных зверей.

— Но зачем нужен ошейник? Как он поможет?

— Это артефакт. Я сделал так, что при обороте, когда шея становится толще, он начинает долбить Ступефаем на каждое движение.

— Понятно. Это может сработать.

В ночь с понедельника на вторник я провел шесть операций по обеззараживанию оборотней, и установке им же защиты от безумия. И со всех взял образцы тканей, для леди Грэм и миссис Джагсон нужно приготовить улучшенное оборотное, а что до остальных… ну а вдруг захочу сделать им подарок. Да и картотеку на оборотней завести будет не плохо. Тем более они сами ко мне идут.

— Миссис Джагсон, миссис Криви уже пришла?

— Да, сэр. Она ожидает в гостиной.

— Хорошо.

Мать Колина и Дениса попросилась ко мне на прием сразу после полнолуния, но за ночь я устал, и попросил её прийти в субботу. О чем она хочет попросить я представлял, но что предложит в замен было интересно.

— Сэр, я хочу служить вам.

— Вот так? Сразу в карьер? А как вы себе представляете вашу службу, миссис Криви?

— Ну, примерно как Эмили.

— А то, что она по большей части бездельничает, потому, что и миссис Джагсон тоже работает по дому вы не в курсе?

— Нет, простите, — опустила глаза женщина.

— Я прекрасно понимаю, чего вы добиваетесь. И даже согласен с тем, что своим слугам я изменю внешность. Но тогда я потребую клятву верности. Но, всё равно, брать к себе бесполезных людей не собираюсь. Вот вы, что умеете?

— У нас с мужем есть молочная ферма. И я умею доить коров, ухаживать за ними, кормить. И убирать навоз, — со вздохом закончила она.

— Навоз, говорите, — задумался я. — А огород у вас был?

— Да, есть у нас огород, — улыбнулась женщина. — И в основном я им занималась.

— Прекрасно. В таком случае договоримся так. Я поставлю теплицу, и в ней надо будет выращивать новое растение.

— Что за растение?

— Это химера. Специально выведенный мясной ананас. Мы его придумали ещё в школе. Правда конечный результат у нас украли, поэтому выращивать на продажу нельзя. Но нам надо будет здесь кормить толпу оборотней, которые припрутся надеясь на лечение. Вы с этим справитесь?

— Я постараюсь.

— Что ж. Тогда мы договорились. Я беру вас на должность садовника в оранжерее.

25 июля 1988

Мы с дедом Васей стояли в роддоме, и смотрели на то как появлялся на свет маленький Алёшка Ярин. Валя Акушева, вернее уже Ярина, мучилась уже больше часа, и всё никак не могла разродиться. Я контролировал процесс, и видел, что уже через полчаса проход расширится достаточно, чтобы малыш выскользнул на свет. Но эти минуты Вале придется потерпеть.

На мое предложение поприсутствовать при рождении внука, дед согласился не сразу. Но подумав, он вспомнил, что ради него он столько сделал, и теперь просто обязан увидеть результат своих действий.

Вскоре родильную огласил крик младенца. Этот малыш не был мной, и вырастет с немного другим характером. Потому, что дед будет сам воспитывать его. Да ещё жив его дядя. И отец, вполне возможно, выживет, дед ему рассказал про самолет. А я подарил хитрый артефакт.

С деньгами и здоровьем у Лёши тоже будет хорошо. Хоть дед и не будет баловать его. Впереди не ожидаются лихие девяностые, хоть я и полностью не исключаю их возможность. Но финансовый кризис лишь притормозил некоторые всесоюзные стройки. Не затронув кошелька граждан. Хотя и без недовольных не обошлось. Конфликт на Нагорном Карабахе так и случился, но был жёстко подавлен под крики западных СМИ. Затем последовали громкие отставки, и даже сроки.

Прибалты с грузинами так же раскачивали лодку, поэтому я ждал, чем всё закончится. Не может Машеров не видеть этого. Да и я упоминал об этом в своих рассказах.

2 августа 1988

Неподалёку от одного из подмосковных ГРЭС строился новый секретный объект. Он был необычным. Ну, то, что к нему подвели целую высоковольтную линию, не удивительно. Может это для опытов по физике… Но то, что центральное здание построено из очень толстых стен с массивными воротами, с нишами оборудованными пулеметами, а в полу расположены ячейки с управляемыми минами, казалось и вовсе странным. А у дальней стены стояли два изогнутых столба, верхушки которых тянулись друг к другу. Но между ними мог проехать грузовик.

Меня привели сюда через три поста охраны, а встретил старый знакомый — Виталий Сергеевич. Он уже дорос до директора нового НИИ, и теперь руководил строительством первого межпланетного портала. Да-да, именно так. К его проекту приложить руку довелось и мне. Тогда, когда я рассказал Машерову о порталах, родилась идея такого проекта. Даже проблему нехватки энергии для такого проекта решили. Тут опять не обошлось без моей гептаграммы, но волхвы сумели на его основе сделать конвертер энергии. И теперь половина мощности ГРЭС будет перерабатываться в магию. КПД, конечно, конское. Но это независимый от людей и магических животных источник энергии. Он производил два резерва среднего мага в минуту. Хватит ли этого для запуска портала? Нет. Не хватит. Но для этого мы установили на его дуги ячейки для накопителей.

Непосредственно моя задача — проконтролировать нанесение просчитанных мной же рунных цепочек учениками. Ребята уже неплохо умеют это делать, но я-то заранее могу увидеть косяки. А в столь важном проекте ошибки недопустимы.

— В целом получилось на четвёрку. Вот здесь и здесь лучше переделать, не забудь про концентрацию. А то опять смысл размоется.

Да, это главная проблема при нанесении рун. Нарисовать то их можно с определённым допуском точности, с этим справиться любой художник. Но вот задать смысл нарисованной руне может не всякий.

Когда мы закончили со столбами-дугами, пришла очередь конвертера. Его надо было нанести изнутри, на дне огромной колбы, внутри которой будет мощная дуга, которая и будет конвертироваться в магию по образцу-затравке в накопителе. Кстати, эта затравка одноразовая. После отключения конвертера, а значит и портала, придется ставить новый накопитель. Конечно, я им сделал несколько десятков кристалликов, но в дальнейшей перспективе, нужен свой, независимый источник. К сожалению, или к радости — не уверен, затравки можно заполнять только энергией от мага. А на сколько было бы проще заполнять уже конвертированной энергией. Это привязывает технологию ко мне. Ситуация неоднозначная. В чём-то опасная для меня. Но выход только в поиске другого подходящего мага.

Столь огромный проект не мог быть без косяков. Вот и у нас, сперва выбило неправильно подобранную защиту трансформатора. Затем не включился вакуумный насос. После образования дуги, треснул накопитель с образцом. Плохой контакт проводника магии с одним столбом никого не удивил. В общем, через неделю был успешный пробный пуск.

28 сентября 1988

Противостояние Марса и Земли мы выбрали днём открытия портала. Вообще-то нам ещё неделю назад сообщили, что наша ракета вышла на орбиту Красной планеты. Но для выбора места приземления нужно было время. И вот маяк заработал. Я уже несколько часов жду когда придет отклик от маяка. У меня даже появилось опасение, что он накрылся, но нет, модуль наведения который я сделал в паре с маяком, почувствовал своего брата.

— Готово! — сообщил я, давая понять, что моя часть работы сделана, и портал с маяком сопряжены, и я вышел из помещения с порталом.

— Пуск конвертера! — услышал я голос Виталия Сергеевича из репродуктора. В смотровое окно я видел как между столбов загорелась яркая точка, и, через секунду развернулась в круг по которому пробегала рябь, как на воде.

— Запускайте робота! — это была задумка одного из наших учеников. Конечно он предложил использовать голема, но его сложность была в программе поведения. Вот с роботом было проще. Тем более от него требовалось сначала просунуть зонд с датчиками в портал, а потом штатив с камерой. И только после просмотра записи пойдёт сам. Уже после анализа всех данных в портал пойдет человек в скафандре.

У меня тоже есть скафандр. Правда он магический и выглядит как обруч на голове, браслеты на руках и ногах, и пояс, понятно где. Я сделал его на основе чар головного пузыря, но усилил на случай форс-мажора. Только никто не знает, что он у меня есть. Иначе я даже подойти к нему не смогу. Не пустят.

Поэтому у меня есть маленькая птичка-маяк, которая проскочила в портал в тот момент, когда робот вводил зонд туда для сбора первичных данных. Теперь птичка пролетит пару сотен километров, и там станет маяком для моего личного портала на Марс, из Британии.

Но пока это будет тайной, страховкой на случай разногласий с русскими. Ведь меня и так впустят погулять по Марсу, только сначала проверят возможность безопасного пребывания там, и сомневаюсь, что они не предполагают, что я не сделаю закладку.

Портальные столбы у меня уже были готовы, но запускать их я не стал. Так как без нормального источника энергии, он не проработает и пары секунд. Да и неизвестно какая там радиация, и прочие смертельные факторы. Пусть специалисты сперва проведут исследования. А потом приду я, на готовенькое.

Глава 27

24 декабря 1988

Кровать жалобно постанывала в унисон Маше и в такт моим движениям. Любовь была в самом разгаре, когда я заметил знакомую тень выглядывающую из стены. Не отвлекаясь, я завершил процесс, и, уделив полагающееся внимание любимой, дождался, когда она уйдет в ванную, сел на кресло и вошёл в состояние транса.

— Лили, ты знаешь, что подглядывать не хорошо? — обратился я к призраку.

— Прости, Алекс. Я случайно, — потупила она взгляд. — Не думала, сто это доставит дискомфорт.

— Просто, под пристальным взглядом появляется чувство неловкости.

— Раньше это тебе не мешало, — проболталась Лили, и хлопнула себя по губам.

— То есть, всё таки, это не в первый раз? — я пристально посмотрел на нее.

— Ну не в первый, — пожала она плечами. — Тебе что, жалко что ли?

— Не то чтобы жалко, но ведь это не правильно, подглядывать за тем как кто-то занимается любовью.

— Да что ты понимаешь? Может подглядывание, это единственное развлечение доступное мне.

— Что? Даже телевизор не помогает?

— Не помогает! Я не вижу изображения на экране. Только звук. Знаешь как бесит, когда Вернон смотрит ночью порно, а я могу только слышать все эти «Дас ист фантастиш!» Я не вижу изображения на экране, не чувствую вкуса еды, не могу обнять сына! О каких развлечениях можно тут говорить? Только и остается подглядывать за вами. Но всё равно! Члена я в себе тоже не могу почувствовать! Знаешь как я завидую твоей Маше? Я тоже так хочу. Любить и быть любимой. Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! Алекс, миленький, ты же умный. Пожалуйста, сделай меня снова живой!

Крик души от призрака, это что-то. В принципе, я вполне могу ее понять. Хоть и не представляю себе каково это быть призраком. Она же была очень молода когда умерла. В жизни ничего не повидала, одни лишь Хогвартс, да война с Пожирателями. И помочь ей, я бы хотел, но не представляю как. Не устраивать же сеанс воскрешения а-ля Волдеморт.

Хм.

Встречал я описание того ритуала, даже несколько его вариаций. И ингредиенты не сложные. Вот только сама Лили не захочет так возрождаться. Все же ритуал считается темным. Хотя, темным считается все, что связано со смертью. Можно, конечно, «осветлить» его, допустим, вместо кости родителя, использовать её собственный скелет. Благо, в отличие от Волди, она его не потеряла. Вместо крови врага, символизирующего магическую силу, взять накопитель. Ну а плоть слуги заменить искусственно выращенной плотью с ДНК Лили. И я даже знаю где взять генный материал — у Снейпа должны быть несколько волосинок, одного будет достаточно.

Такой способ будет даже лучше. Хоть и дольше. У него, в отличие о оригинального, только этот минус и есть. Остальное плюсы. Главным образом нормальное тело вместо созданной магией псевдоплоти.

Поняв, что новое тело для Лили, это вполне осуществимо, я решил не откладывать, и начать реализацию этой идеи.

Значит сперва надо раздобыть кости Лили. Проблем с исполнением этого пункта плана не было, всего-то ночью аппарировать в Годрикову Лощину, прийти в местное кладбище, выделить сознанием кусок грунта с основанием по контуру могилы, и поднять его с помощью Левиосы. К моему удивлению, гроб сгнил не до конца, и не обвалился. Второй своей палочкой я призвал откопанный скелет к себе, за одно забрал палочку Лили. Затем вернул грунт на место, и сложив все кости и палочку в прихваченный мешок, я покинул кладбище.

В последний момент, перед аппарацией, я решил заглянуть в дом Поттеров. Фиделиус давно выдохся, и дом стоял открытый всем взглядам, с разрушенной крышей над детской комнатой. Лишь легкая иллюзия скрывала это непотребство от взгляда маглов.

Пройдясь по заброшенным комнатам, я заглянул в закрытую часть дома. Туда могли войти только те, кто получил доступ от главы рода, или если глава туда не заходит дюжину лет. Везде лежала пыль, но ни каких говорящих портретов не было, только простые. Дед говорил, что надо всерьёз не любить предка, чтобы запечатать кусок его души в портрет. И быть некромантом. Перед комнатой управления, на стене был рисунок, Родовое древо Поттеров. Оно было больше Блэковского, и менее вычурно.

С любопытством я посмотрел на свой портрет. Линия, когда-то тусклая, по которой определили, что я, вообще, есть, сейчас словно сияла, откровенно предлагая принять главенство в роду. Но я не хочу. Пусть Гарри с этим разбирается.

Взгляд опустился ниже. Охренеть!

От меня шли шесть бледных линий. Первый был Семён Байрамов, второй Шестакова Людмила. Третьей — Лида Панькова, четвёртый Руслан Кимаев. Пятый и шестая близнецы Александр и Ульяна Берёзины. Первый от Насти, а второй от Веры. Остальных девочек я помню смутно — встречался с ними от силы месяц. Так вот почему они уходили. Небось их всех подкладывали под меня. Хотя на счет первых не уверен. Но всё равно, как это случилось? Ведь я применял на всех девушках чары концентраптива.

Неужели…

Проверка чар которые я применял от нежелательной беременности, показала, что они были модификациейторгео. А значит, без каминной сети не работали. Вот ведь долбанные бритты. И что теперь?

Не важно! Важно то, что у меня есть шесть детей. Хотя я о них и не знал, но это не значит, что о них надо забыть. Нет. Нужно просто побеспокоиться об их жизни. Вдруг мои потомки страдают. А если нет, то просто познакомлюсь с ними. Пусть знают, что у них есть отец, и если будет нужда, то помогу, но сам решу как.

В комнате управления я пополнил энергией камень рода, чтобы чары не выдохлись, пока Гарри созреет принять род.

Выходя из дома, ко мне пришла мысль, что надо отработать процесс получения тела не на костях Лили. Вдруг испорчу. Будет обидно.

15 января 1989

В январе мне разрешили прогуляться по Марсу. Только я отказался носить их скафандры, и продемонстрировал свой. Разумеется, его решено было испытать. Только свой я не отдал, но поделился вторым комплектом. В моем был встроен карман с расширением, и в нём лежали маленькие шарики, трансфигурированные из сжатого до тысячи бар воздуха. Они играли роль сменных картриджей для баллона для дыхания. В отличие от тех, что носят советские исследователи, мой баллон всего литр объёмом, но воздуха в нем хватает на сутки. Плюс двадцать шариков.

Мой скафандр показал себя на отлично, и я получил заказ на сотню таких комплектов.

Вокруг выхода из портала уже был построен герметичный ангар в котором можно было дышать. Но исследователи все равно ходили в скафандрах. Мне тоже велели активировать свой перед входом в портал.

Первый шаг на красную планету был странным. Казалось, что я еду вниз на скоростном лифте. В первый момент к горлу подкатил комок, но я сдержал тошноту.

— Потерпите, через пару минут пройдёт, — утешил меня один из сопровождающих.

Свыкнувшись с гравитацией, я, с сопровождающими, направился в тамбур. Подождал, пока откачают воздух из него, и вышел под открытое марсианское небо.

— Лепота!

На самом деле никакая не лепота. Красная пустыня. А еще бросалось в глаза то, что горизонт был ближе. Надо бы осмотреться. Я достал из кармана с расширением две метлы, и подал одну тому парню, что был в моем скафандре.

— Извините, ребята, но у меня только одна запасная.

Вот только полетать не удалось. Мётлы еле держали в воздухе наш вес, ни о каком полёте и речи не было. Пришлось прогуляться так, и вернуться на землю.

Кстати, по возвращении, я не удержался на ногах, совсем забыл про разницу в силе притяжения. Но, в результате первого выхода впечатления получил, и несколько задумок для артефактов.

После прогулки я заглянул к директору портального комплекса.

— Виталий Сергеевич, насколько я помню, вы были моим куратором, с тех пор, как я поселился в Москве, — получив подтверждение, я продолжил: — Тогда мимо вас не должна была пройти информация о моих детях.

— Что? — удивился он. — Но откуда?

— Магия, — таинственно сказал я. — А если серьёзно, то у многих родов есть артефакты, отслеживающие кровную родню. Недавно мне довелось посмотреть на ту, где присутствую и я, и, к своему удивлению, обнаружил, что у меня шесть детей.

— Всего шесть? Вы уверены?

— Ну да. Вы думали, что больше?

— По нашим данным их семь. Но это объяснимо. Вам известны их имена?

— Да, вот список. Так когда я смогу их увидеть?

— Это возможно, но придется подождать.

— Почему?

— Так они с родителями разъехались по стране.

— Так вы не контролируете их? Зачем же тогда подложили этих девочек?

— Почему не контролируем? Контролируем. Все ваши бывшие пассии, кроме Веры, вышли замуж за наших сотрудников. Мужчины они надёжные, и воспитывают детей как своих.

— А что же Вера?

— Мистер Портер, вот вам адрес, где можно посмотреть их дела, читайте сами. Многие вопросы сами отпадут. А мы пока разберемся с лишним ребёнком. Вернее с его мамой.

И я отправился в Москву. До нужного адреса добрался на такси. Это было отделение управления «м». Дела моих детей мне выдали без проблем, видимо были предупреждены заранее, и я углубился в чтение. Настя Байрамова, с моим сыном Семёном и мужем уехала в Поволжье. Там она родила еще двоих, и вполне довольна жизнью. Вера, как и писала, уехала на Урал. Там продолжила учебу в местном мединституте, в четвертом курсе родила Люду, но учебу прерывала только на пару недель. Контора подселила к ней такую же одинокую мать, которая помогла с ребёнком. Тогда же она подружилась с Валентиной Акушевой. На пятом курсе забеременела от местного красавчика, который жениться не захотел, и бросил. Вторую дочь назвала Леной. Больше с мужчинами, надолго, не сходилась. Даже специально подобранных конторой игнорировала. Живёт только работой и детьми. Да, я вспомнил её. Тетя Вера, у которой я какое-то время жил, когда учился в техникуме. И её дочь — красавицу Лену, с которой провел несколько незабываемых ночей. Вон как всё сплелось. Хорошо, что не она оказалась моей дочкой.

Лиде было пять, она с матерью и отчимом живут в Белоруссии, Руслану — четыре, у него всё так же, но живет в Тюмени. А двойняшкам по три, они в Ленинграде.

Ознакомившись с жизнью своих детей, я понял, что необходимости вмешаться в их жизнь — нет.

— Я бы хотел, чтобы они знали кто их отец, и могли при необходимости обратиться ко мне за помощью. Попозже я передам для них защитные артефакты. Думаю, что они станут магами, прошу вас после первого выброса устроить мне встречу с ними.

— И вы не хотите забрать их?

— А зачем? С мамами им будет лучше. А сам я слишком занят, чтобы вплотную заниматься детьми. Поэтому, скорее всего спихну эту заботу на других. Пусть уж они живут привычной жизнью.

Тем более родительский инстинкт, после ознакомления с бумагами, успокоился.

21 марта 1989

Первые мои пробы по оживлению тела оказались провальными. Я выкопал кости одного мелкого пожирателя, достал волос его потомка, добавил кровь Наземникуса Флетчера, как представителя Ордена Феникса. Бросил все в котел с зельем, и… ничего не случилось. Впрочем, я и не рассчитывал на то, что пожиратель воскреснет. Как минимум, тут не хватало части души. Мне нужно было просто посмотреть на процессы.

Сегодня я начал модернизированный метод. Для этого пропитал кости энергией жизни, и уложив их в ванну, положил туда же волос потомка. С помощью накопителей создал постоянный магический фон. И процесс пошёл. Вода от костей зарядилась, и клетки с ДНК стали делиться, образовалась желеобразная масса. Только она не хотела взаимодействовать с костями и формировать хоть что-то похожее на ткани. А потом энергия в костях иссякла.

Третью попытку я сделал осенью. В этот раз применил кости мага и кровь его сестры. Наверное, в крови были стволовые клетки, и они сформировали костный мозг. От него по костям потянулись нити сосудов, мне пришлось оперативно соединять кости в целый скелет. Это усложнило бы возможность перемещаться, если бы я планировал доводить до такого этапа. А пока я с удовлетворением смотрел, как сформировалось маленькое сердце и начало качать кровь, тем самым заметно ускорив деление остальных клеток.

Появились зачатки внутренних органов, и всё это покрылось прозрачной плёнкой. Даже половые признаки сформировались, правда женские. Ха! Представляю, если возрождать Володи будет не Петтигрю а Бэлла.

А потом этот недоделанный организм поразила болезнь, которая сожрала всю энергию жизни, и убила мою работу. Ну да ладно. Принцип я понял. Основные этапы ясны. Теперь надо досконально проработать процесс в теории, затем подготовить реквизиты, и можно начинать.

22 апреля 1989

Мы, с Рейчел Криви пришли к окраине площади, которая получилась после выравнивания той горы, что образовалась при обратной трансфигурации шарика, полученного из изъятого под строительство грунта. На другом его краю стояло множество палаток, шалашей и даже хижин. А наличие пары домов на колёсах и автобуса, вообще превращало окрестности в табор хиппи.

А всё благодаря тому, что миссис Джагсон захотела меня наказать лишней работой, за то, что я не согласился провести ей изменения по шестому варианту. Старуха думала, что за мое согласие на такую операцию, она договорится с оборотнями, чтоб отстали от меня. Не знаю, на какой авторитет среди мохнатых она рассчитывала, но сомневаюсь, что оборотни так легко бы согласились отказаться от возможности избавиться от проклятия. Но согласился, чтобы наказать её саму.

До ближайшего полнолуния я приготовил модифицированное оборотное и для неё, и, перед возвращением человеческой формы, напоил. Минут пять она крутилась около зеркала, разглядывая своё новое, молодое и сексуальное тело, ничуть не смущаясь моего присутствия. А потом превратилась в старушку.

Столько мата от пенсионерки я никак не ожидал. Но стойко терпел её словоизлияния. А когда она выдохлась, предложил ей выполнить свою часть сделки. Миссис Джагсон, конечно же попыталась по-выделываться, но я усомнился в её способности сдержать слово, и она, наконец замолкла.

Выгнать оборотней не удалось. Старуху просто посылали в пешее эротическое. Тогда взял слово я:

— Хотите ждать своей очереди здесь — значит носите эти ошейники. Ведёте себя законопослушно, по окрестностям не бродите. А теперь выберите того, кто будет со мной говорить от вашего имени.

Артур Хаксли, которого выбрали своим представителем оборотни, был немолодым мужчиной с развитой мускулатурой. Он плавно подошёл ко мне, и представился. И сразу сказал, что вожаком будет только временно.

— Почему так? — в ответ Артур продемонстрировал культю левой руки. — Что, даже волчья форма калечная?

— Да. И ни какая регенерация не помогает. А если я стану вожаком, то любой в стае может бросить мне вызов, да и бросит. Это, — Артур потряс культей, — заставляет волчью суть дурачков считать меня слабым, и они ведутся. Нескольких пришлось прибить на смерть.

— Ясно. Значит будете временным вожаком. Ваша задача — сформировать отряд, который будет следить за порядком. И контролировать остальных во время полнолуния.

Для того, чтобы безумие не коснулось их, я стимулировал их обращение и провел первые два бесплатных варианта.

Однако Артур и десять его помощников не справились. Но я ожидал чего-то подобного, и заранее оградил лагерь оборотней стеной из твердого воздуха. Благо артефакты, фиксирующие их, лежали без дела с момента демонтажа опалубки.

Воющие, бегающие, дерущиеся оборотни ничуть не поддавались контролю. Лишь те, кому достались ошейники, валялись в отрубе. И силам охраны порядка приходилось больше защищать их, чем успокаивать буйных.

По итогам той ночи, я решил выдать патрульным оружие. Вот только обычное не подходило, и тут родилась идея с трансфигурированными шариками сжатого воздуха. Теми, что я делал для дыхания в скафандре. В итоге, за основу я взял Беретту М92. Единственными отличиями от оригинала были ударник, и боёк, который теперь, вместо иглы, тыкал в основание пули развернутой руной отмены. Конечно, обычными патронами он теперь стрелять не мог, но этого и не требовалось. Для него я придумал специальные пули. Тут помогли мои воспоминания о фанфиках, где иногда главные герои использовали бумажные свитки с заклинанием.

Рунная цепочка Ступефая была простой, и я поместил ее в короткую, узенькую полоску и скатал свитком на тонкий накопитель в виде короткой иглы. Затем наливал в специальную форму лак, и засовывал в него этот свиток. Место основания с капсюлем занимал трансфигурированный из сжатого воздуха шарик.

Теперь, при нажатии на курок, боёк с руной касался шарика на торце пули, и отменял трансфигурацию, освобождая воздух, который выталкивал свиток В лаке. Тот, в свою очередь, долетал до препятствия и ломался, высвобождая энергию в виде заклинания Ступефай. Поражающего того, в чьей ауре оказался.

Главной сложностью было подобрать давление воздуха, чтобы пуля не убивала цель.

Наклепав пару десятков пуль, я понял, что такая работа не по мне, и сделал артефакт, производящий шарики, и второй, для производства накопителей. Печать для нанесения рун артефактом не был. Потом посадил женщин-оборотней, клепать пули. Обещав провести им операцию вне очереди.

Весь сентябрь эти дамы штамповали эти пули. Получалось медленно, ведь их надо было минимально заряжать. Но, к следующему полнолунию, охрана порядка была вооружена. И оно прошло тихо, лишь по началу оборотни попытались побуянить, но потом, бодрствовали лишь мои парни.

Мои? Хм. Почему бы и нет. Конечно, сперва надо спросить у них, но я сомневаюсь, что они откажутся.

Зиму оборотни пережили более менее спокойно, правда не смотря на все мои усилия, народу в новой общине становилось только больше. Я даже купил большую палатку и установил рядом с ней полевую кухню, чтоб им не было необходимости бегать по округе. Но содержание этой оравы било по карману. Пришлось продать еще несколько порций эликсира здоровья.

В итоге, весной я установил три большие теплицы, а вчера мои работники закончили с грядками. И вот, мы с Рейчел садим первые семена Мясного Ананаса, чтобы у нас образовалась хоть какая-то продуктовая самостоятельность.

Наладить бы ещё какое-нибудь производство, чтобы перекрыть расходы.

Глава 28

9 июня 1989

— Велимир, посмотри на мою задумку, — первым ознакомить со своей идеей я решил волхва.

— Так. Конвертер. А это портал. А это из трансфигурации. Что-то мелко. Ага, масштаб. Ого! Ты охренел⁈ Такое количество энергии без кучи жертвоприношений не получить.

— Ты досмотри до конца. Потом обсудим.

Еще минут десять волхв изучал мою задумку, потом задумчиво посмотрел на меня.

— Одного не пойму. Для чего все это?

— Объективно, в данный момент необходимости нет. Но вот лет через десять-пятнадцать камеры видеонаблюдения будут стоять на каждом углу. Почти все будут ходить с мобильными телефонами, в которых тоже будут камеры. И шансы, что Статут Секретности рухнет, растут с каждым днем. А если это случится, то будет война. И шансов, победить в ней, у волшебников прискорбно мало. Скорее всего у кого-то из людей сдадут нервы, и он нажмёт заветную кнопку, и начнет ядерный апокалипсис.

— Круг думал об этом. И решил, что есть ещё лет пятьдесят.

— Лет через тридцать на Земле будет восемь миллиардов человек. Сколько будет ещё через двадцать — не знаю. Но думаю, что больше. Вот я и подумал, что волшебникам нужно уйти. Со всеми волшебными животными и существами. Марс для этого подойдёт лучше других планет нашей системы. Вот чтоб жить там стало комфортнее, я и придумал этот проект.

Волхв снова уставился в бумаги.

— Тут же понадобится огромное количество энергии. Где ты планируешь её взять?

— В самой большой печке нашей системы, — усмехнулся я, — на Солнце.

— Вот для чего эти порталы. А я думал для транспортировки стройматериалов.

— Нет. Думаю, что стройматериалы можно производить и там. Я придумал артефакты, с помощью которых можно сделать и цемент и угольную арматуру. Придется построить пять герметичных бункеров. Четыре очень точно позиционировать на планете, а пятый — управляющий, разместить на экваторе. Ну, там я подробно объяснил.

— Доводы твои разумны. Надо попробовать.

Уф. Первого уговорил. Дальше, со следующими, пошло легче. И когда я попал к Машерову, ему уже все донесли. Конечно добавили отсебятины, но без этого не обойтись.

На самом деле Петра Мироновича убедить оказалось проще, потому, что кто-то ему рассказал о возможностях некромантов, когда их ничто не сдерживает. Так что до ядерного апокалипсиса, будет зомби апокалипсис. Да ещё я не просил Марс исключительно для волшебников. Да и самих волшебников забирать поголовно не собирался. Вообще, будет лучше, если они будут работать и на земле. Так хоть не случится полного разрыва культур. Да и про маглорожденных забывать не следует.

Вот после одобрения генсека, началась нормальная проработка проекта. Создание архитектуры бункеров, просчет координат их размещения, заказ оборудования на заводах.

Я же начал производство четырех огромных накопителей. Установка для средних у меня была, вот большую я и сделал такую же. Главный вопрос в сроках. А энергией, для этого, со мной обещали поделиться.

Второй моей задачей были птички маяки. Но в них тоже главным были накопители, чтобы их хватило на десяток дней полета до выбранных координат. Вообще, только одна полетит столько, остальные значительно меньше.

Третей задачей был маяк, который надо было отправить на солнце. Но тут я решил использовать четыре модуля. Первый сам маяк, второй — сфера с конвертером тепловой энергии в магическую, третий модуль — антигравитация, она должна отталкивать шар от поверхности тем сильнее, чем жарче. Четвёртый — сфера из вольфрама, с вырезанной на нём рунной цепочкой щита от температуры. На солнце горячо, а значит энергии от конвертера будет много. Чем ближе маяк к Солнцу, тем больше энергии направит конвертер в накопитель, тем прочнее щит и тем сильнее будет отталкиваться от светила шар, пока не поднимет его по выше, там станет чуть прохладнее, и поступление энергии снизится. Вместе с ним снизится сила щита и отталкивающие свойства третьего модуля. Гравитация притянет маяк туда где жарче, и всё повторится. Пока не придет к какому-то равновесию.

Когда по маяку я открою портал внутри шара, и, через него начну отбирать энергию из накопителя, то равновесие нарушится. Маяк опустится ниже, тем самым увеличит производство энергии.

С помощью магов, стройка шла семимильными шагами. Первым начали строить пятый бункер. Тот, что на экваторе. Для этого даже рискнули отключить портал, и переместить маяк к месту стройки. Вот и пригодились мои модернизированные мётлы с накопителями. Потом без проблем его запустили.

Копали с помощью гоблинских чар, для опалубки применяли мои артефакты, и, предварительные работы завершили за месяц.

Эстафету у строителей приняли осветители, а за ними сами маги. Они должны поставить пять порталов с механическими приводами энерговодов. Правда, первое время, четыре из них будут использоваться для строительства остальных четырёх бункеров.

Дальнейшее строительство я наблюдать не мог, потому, что начался учебный год. Но там, в общем то, в моем присутствии особой необходимости не было. Огромные накопители я им передал, держатели для них сделают без меня. Солнечный маяк доберётся места назначения не раньше января, а значит до того времени я, более менее свободен.

25 сентября 1989

Вот и пришло время для нового эксперимента. Пора попробовать вылечить руку моему главному стражнику. Его проблема была в том, что он привык к её отсутствию. И даже его третий аспект был калекой. А значит велики шансы отторжения пришитой руки. Мы решили поступить по другому — полностью сменить тело. С человеческим было проще — найти двойника хоть и сложно, но возможно, а вот с волчьей пришлось помаяться. Сперва мы попытались найти двойника — волка, но эта затея была обречена на провал, потом нашли более менее похожего по массе, но суть оборотня не захотела принять чужое тело. На мужских особях и так проявлялось больше волчьих признаков, чем на женских, а тут совсем не своё. Оказывается, мне повезло, что для изменения волчьей формы я изменял родное волчье тело. А ведь мог пойти по шаблонному методу, использовать уже готовое тело с минимальными изменениями, и столкнуться с неудачей. Даже не знаю, пришёл бы я к правильному варианту, или нет.

На этом этапе мне помогло то, что параллельно, мной ставились опыты по выращиванию тела мага. И этап со стволовыми клетками уже прошёл. Вот и решение проблемы Артура было в них. В отличие от чисто магических способов, стволовые клетки работали по шаблонам ДНК, и не зависели от магии.

Артур в полуволчьей форме лёг в ванну, я подключил к нему систему дыхания и залил по макушку водой. Затем добавил в неё заряженную энергией жизни соль так, чтобы было чуть больше нормы, и начал работу.

Всё же, приобретённая с ликантропией пластичность тела — отличная штука. Благо, оборотни ещё не знают, что их внешность можно сменить в широком диапазоне, и не только на человеческую. Хотя, даже если узнают, это мало что изменит, без дополнительной энергии жизни, они просто сдохнут от преждевременной старости, даже если найдут мага способного изменить их образ в модифицированном оборотном зелье. Но, с моими возможностями, я могу быть для них прекрасным пластическим хирургом. Вот и Артуру повезло. Жаль, что с обычными людьми такого не провернуть.

Изменять внешний вид физического тела оказалось сложнее, чем призрачного. Для начала я попытался убрать лишние волосы, организм сопротивлялся этому, но мне удалось свести лишнюю шерсть. Осталось только на привычных, для сильно волосатого мужчины, местах. Затем уменьшил длину конечностей. От этого образовалась лишняя масса плоти, которую я использовал для формирования сустава и левой кисти. Косточки получились очень тонкими, но они были, осталось только нарастить жилы и мышечную ткань.

От моих манипуляций, заряд энергии жизни в воде стал заметно меньше, пришлось добавить. Лицо Артура я восстанавливал с особой тщательностью, после чего снова направил лишнюю массу в левую кисть.

Получился приятной внешности мужчина, хоть и излишне волосатый. Зато сильный и ловкий. Жаль, что суть волка откатит эти изменения обратно. Даже Хагридовское заклинание, стабилизирующее мутацию, поможет не надолго. Но я сейчас и не стремился изменить внешность Артура на совсем. Для этого есть отработанный метод. А с этой внешности я просто возьму волосы.

До утра оставалось мало времени, и я занялся модифицированным оборотным. А перед рассветом дал его выпить своему пациенту, заменив образ и в третьем аспекте.

Вот и всё. Обман сути оборотня состоялся, и он запомнил то тело, которое было перед оборотом. Теперь у Артура вместо волчьего сильно волосатое, но человеческое тело. Правда левую руку надо разрабатывать. Он ее чувствует, но привычки работать ею не имеет.

Следующей ночью, я дал ему вторую порцию зелья, и стимулировал превращение. Теперь он как и Эмили, имеет две формы человеческого тела. Правда развивать их надо каждый по отдельности. Ну и ежемесячно пить маленькую порцию зелья Авача. Иначе ослабеет та форма, что не привязана к луне.

16 декабря 1989.

Сегодня ко мне в Литтл Уингинг привезли заказанное бариевое стекло. Целых пятьдесят килограмм в прутках. И вечером, в подвале, я трансфигурировал его в одну массу, а затем сформировал из неё ложе типа ванной, но анатомическое. Пришлось попросить Машу померять его, удобно ли лежать, где жмёт, где давит.

Конечно же эта ванна предназначалась вовсе не ей, а Лили. Да, я решил начать работу по её воскрешению, если можно так выразиться.

В это ложе я сложил скелет девушки, и прикинул свои дальнейшие действия. В принципе всё понятно. Самым сложным было раздобыть у Снейпа волос Лили.

Хм-м. Тут мой взгляд упал на тазобедренный сустав. А я ведь оказался прав. У Лили не просто неправильной формы таз, из-за чего бедренные кости крепятся чуть ниже и ближе друг к другу, чем это задумано природой, но еще и шейки бёдер слишком короткие. Как только она ноги раздвигала? Мда, балерина из неё не получится.

Так! Эту тему отложим.

Но проблему лучше устранить заранее, пока кости мертвые. Для изменения их формы, в артефакторике есть специальные заклинания. Они хоть и энергоёмкие, но позволяют вносить изменения с ювелирной точностью. Главный вопрос — насколько менять кости? Если мало, то получится квадратнопопая дама. Если переборщить то жопень будет излишне массивной. Мне такие не нравятся.

Чтобы не напортачить, нужен правильный образец, и где его взять? Вообще, у Маши образец тоже хорош, но комплекция немного отличается. Озадаченный такой проблемой, я стал невольно присматриваться к женским попам на улице. И однажды, выйдя из Дырявого Котла, через который покидал Косую аллею, я зашел в торговый центр, и увидел то, что меня заинтересовало.

Женщина в хиджабе и приталенном платье, при каждом шаге выгодно очерчивающем интересующую меня деталь. Невольно я последовал за ней, и шел пока она резко не остановилась. Я тоже встал, и смущённо посмотрел на неё.

— Что вы себе позволяете, мистер? — с заметными акцентом сказала она.

— Простите. Ничего такого. Ну, может попросить… — задумчиво добавил я, задумчиво потерев подбородок. Упускать шанс изучить её тазобедренный сустав не хотелось.

А мусульманка, почувствовав, что с меня можно поиметь фунтов, игриво спросила:

— И что же от меня хочет мистер?

— Ничего такого. Просто вашу, эээ… попу.

— Что⁉ — возмущённо воскликнула она. Что интересно, в эмоциях, которые я свободно считывал, женщина была ничуть не против. Ну, выглядела она за сорок, но привлекательности не потеряла. Или это лишь на мой вкус?

— Простите ещё раз. Я неправильно выразился.

— Тогда говорите яснее, мистер.

— Меня зовут Алекс Портер. И я хочу купить рентгеновские фото вашей попы с трех ракурсов.

— Не поняла, — а в её эмоциях разочарование.

— Ну. Я, что-то вроде скульптора. И для одной работы мне нужен образец идеальной попы. А вашу я нахожу именно такой. Так понятно?

— Не очень. Зачем рентгеновские-то?

— Так в первую очередь мне важно строение костей.

Всё же мне удалось с ней договориться, и проводить даму до подходящей клиники, а после оплаты полученных результатов, достаточно вежливо отделаться от её приставаний.

Изучив рентгеновские изображения, я приступил к изменению костей. В первую очередь привёл в норму кости таза, тут обошлось без сложностей. А вот с берцовыми костями было сложнее. Вытянуть-то шейки бедра труда не составило, только они от этого стали тоньше, а значит слабее.

Из медицинского опыта я знаю решение этой проблемы — титановая сетка. И она вполне доступна. Так кость будет даже прочнее, сможет выдержать и усиленные мышцы. Хм. Почему бы и нет. Так, весь скелет Лили, обзавелся стильным аксессуаром. А внутри самых крупных костей, спрятались алмазные накопители. Они увеличат резерв маглорожденной волшебницы, до значений, превышающих их у среднего чистокровного. Готовые кости я выложил в стеклянную ванну, укладывая чётко на свое место. Теперь дистиллированная вода и немного энергии жизни. По итогам предыдущих опытов, я решил медленно пропитывать сами кости энергией, а не солью с энергией. Только для этого нужно много времени, и, желательно, присутствие будущей хозяйки. Призрак мог дотянуться до них и из дома Дурслей, но лучше если не будет напряжения привязки. Пришлось арендовать Гарри у Петунии на работы по хозяйству. А Лили в это время, в своем призрачном теле, лежала в ванной вместе со своими костями.

30 декабря 1989

— Зачем ты хотел меня видеть, Портер?

— А просто посидеть, выпить пива за прошедшее Рождество и наступающий Новый Год, мы не можем?

— Это с Краучем ты мог так посидеть. А я с тобой дружбы не вел.

— Но ведь и не враждовал.

— Короче, Портер, давай к делу.

— Как хочешь. Мне нужен волос из того локона, который ты срезал в ночь на первое ноября.

Какое-то время Северус пытался понять о чем я говорю, а затем весь напрягся.

— Откуда ты об этом знаешь, я не спрашиваю. Но вот для чего тебе волос Лили, я спросить обязан.

— Хорошо. Я отвечу на оба вопроса. Но только после клятвы о том, что о содержании сегодняшнего нашего разговора, никто заинтересованный, через тебя, не узнает, допустим, лет пять.

— Почему пять? Просто интересно.

— Потому, что к тому времени, часть этой информации будет общедоступной, а во владении другой частью ты сам не захочешь распространяться.

— Хорошо. Я согласен.

Клятва была короткой. После нее Снейп предположил:

— Ты хочешь с помощью волоса найти сына Лили?

— Нет. Его я уже нашёл. У Петунии.

Глаза Северуса расширились.

— Она же его угробит.

— Пока не угробила. Я ему подкинул артефакт, который собирает излишки энергии после выбросов. Теперь в её доме почти нет паронормальщины, и они с Верноном почти успокоились. А раньше он регулярно отхватывал подзатыльники, и лишался еды.

— Старый урод, — еле слышно пробормотал Снейп. Затем, уже громче уточнил: — Так зачем тогда тебе её волос?

— Дело в том, что рядом с мальчиком крутится призрак его мамы.

— Лили⁉ — вновь удивился Северус.

— Ну а кто ещё? Твой хозяин умудрился заключить с ней контракт, который не дает ей уйти. Вот и попросила меня вернуть ей тело.

На мое упоминание отношений Волди к пожирателям, зельевар лишь поморщился

— Я могу с ней поговорить? — с мольбой в глазах спросил Северус. Похоже, что он во всю применяет пассивную легилименцию, проверяя меня на правдивость иначе почему он поверил мне в таком, даже для магов невероятном деле?

— Не думаю, что я тебя устрою в качестве переводчика. Ну а потом, почему бы и нет. Если только она сама захочет. Ну, ты понимаешь.

— Да, — хмуро кивнул он. — Я могу чем-то помочь? Зельями?

— Хм. Впрочем, мне нужен питательный раствор для клеток, со всеми необходимыми микроэлементами. Литров пятьдесят. Главное, его организм должен усвоить без пищеварительной системы. Сможешь?

— Справлюсь. С зельями для внутривенного питания я знаком.

— Отлично. По срокам сообщу отдельно. Тебе что-то от меня потребуется?

— Нет, — коротко бросил он, и поднялся. — Жди. Скоро вернусь.

Вскоре у меня в руках оказалась пробирка в которой лежали аж три рыжие волосинки.

Глава 29

28 января 1990

В новогодние каникулы, проведя пробное подключение к солнечному маяку мы увидели, что магическая энергия в нём есть, причём много. Поэтому сразу поставили кристаллы заряжаться. Одновременно началась калибровка установок, для совмещения их лучей в центре планеты. К счастью, особая точность не нужна, на расстоянии в три с лишним тысячи километров, рассеивание позволяет так или иначе зацепить другие лучи.

Сегодня мы посчитали наполнение накопителей достаточным, и начали сам ритуал. Все маги и волхв были напряжены. Мы понимали, что следующие наши действия изменят целую планету. Грандиозная задача для коллектива из семи человек. Не считая тех, кто всё строил и налаживал.

Успокаивало то, что планета и так была мёртвой, хуже ей будет если только разрушить. Наши же действия имеют возможность отката. Хоть и в течении приличного срока.

В первую очередь, мы на долю секунды открыли микропортал из центра ядра Марса к солнцу, в трёх метрах от маяка. Такое смещение фокуса было предусмотрено заранее. Сам он в это время находился в короне солнца, и внутри ядра Марса получился сейсмический удар в сотни мегатонн. Через несколько минут, он слегка качнул даже нас. А в внутри ядра давление за короткое мгновение повысилось в сотни раз, спрессовав тяжёлые металлы, и придав им импульс с вектором от центра, потом резко упало притянув в центр лёгкие вещества. Теперь ядро Марса из равномерного бульона превратился в слоёный пирог.

Процедуру повторили несколько раз, с промежутком по времени в неделю. С учётом размера ядра, по идее, подождать бы подольше, но ученые сочли минимальный срок достаточным.

Вторым этапом, не дожидаясь когда расслоенные вещества снова смешаются, хотя на это может уйти сотни лет, мы запустили процесс трансфигурации по образцу. А образцом был сплав осмия с железом. Медленно, метр за метром, рос диаметр шара из тяжёлого сплава. Вместе с ним росла гравитация Марса. Минута за минутой, час за часом. Километр за километром рос шар. А мы напряжённо следили за приборами, косвенно отображающими то, что происходит в центре планеты. Процесс мы остановили, когда вес эталонной, килограммовой гири стал 900 грамм. П то есть показатель гравитации стал 0,9 G. И последним штрихом мы сместили фокус лучей на пятьсот с лишним километров, и вновь короткими интервалами, несколько раз приоткрыли портал в корону солнца. Череда новых сейсмических ударов подтолкнула один из слоёв ядра планеты, заставив его вращаться.

— Это всё? — устало подал голос один из ученых, неуверенно вставая с кресла. — Мы изменили силу притяжения целой планеты?

Люди с улыбкой стали переглядываться, а потом, не смотря на усталость, слитно выразили восторг:

— Ура!!!

— Почему нет магнитного поля? — спросил один из магов, наблюдавших за приборами. — Слои же крутятся.

— Хе, — усмехнулся ученый. — сейчас они крутятся хаотично, и пару месяцев будет происходить стабилизация направления вращения. За тем, для такой массы ядро будет несколько недель только набирать заряд, прежде чем станет самоподдерживающимся, и мы почувствуем эффект.

Результат операции стал не только завершением наших работ по увеличению гравитации, он открыл нам перспективу жизни на Марсе. Но для этого придется ещё много поработать. Атмосферное давление уже сейчас приходит в пределы достаточно комфортные для человека. Вместе с тем уплотненная атмосфера будет лучше держать тепло, и средняя температура тоже станет приемлемой. А вскоре, магнитное поле укроет нас от солнечной радиации, это значит, что можно начинать работы над биосферой.

Но через неделю стало ясно, что об этом думать пока рано. Так как из-за наших действий начались ураганы и тектонические движения, вызвавшие масштабные землетрясения и вулканы.

Ученый сейсмолог, у которого мы консультировались, сказал, что это не продлится слишком долго. Через полгодика останутся лишь отдельные вулканы. Но вот пыль в атмосфере может провисеть годы. Тем более отсутствие осадков из-за дефицита влаги, способствует увеличению этого срока.

На внеочередном собрании нашего коллектива было решено, до стабилизации сейсмической обстановки, необходимо отправить ещё два маяка, первый в астероидный пояс, для поиска там водяного льда, второй на луну, для постройки космодрома. Конечно, теперь принципы постройки космолётов частично изменятся, и упор будет делаться не на преодоление земного притяжения, а на функциональность аппаратов.

— А как же азот? Ведь для атмосферы надо много азота.

Макс — парень, с которым я познакомился на праздновании нового года, и, по моей инициативе, входящий в состав команды терраформирования, привлек к себе внимание.

— Максим, у тебя есть мысли по этому поводу? — спросил наш руководитель.

— Да, Александр Леонидович. Я читал аналитический отчёт по данным, полученным с космического аппарата «Вояджер-1». Там были данные о составе атмосферы Титана — спутника Сатурна.

— Хочешь сказать, что в нем много азота?

— По данным аппарата — до девяноста пяти процентов.

— Хм. Отлично. Я посмотрю эти данные, и тогда решим с отправкой ещё одного маяка. Мистер Портер, вы приготовите ещё один портал?

— Конечно, Александр Леонидович, но мне кажется, что лучше отправить несколько маяков. До десятка. С разбросом по местности.

— Это уже детали. Их обсудим отдельно.

26 февраля 1990

Хагрида я, как и ожидал, нашёл в Кабаньей Голове. В снежные зимние дни, полувеликан не любил бродить по лесу, и предпочитал пропустить стаканчик другой огневиски в тепле. Так, что искал я его не сомневаясь, что найду здесь.

Отряхнув снег с плеч и головы, я подошёл к барной стойке, и заказал пива. Не той сладкой бурды, что у Розмерты, а нормального, тёмного пива. Конечно, при такой погоде, логичнее было бы огневиски, но я его не любил, и даже ради конспирации не стал заказывать. Собственно, и конспирация не особо-то нужна, просто я не хотел, чтобы о моих делах знали все кому ни попадя.

Потихоньку цедя неплохое пиво, я боковым зрением следил за Хагридом и Аберфордом, а когда первый запрокинул стакан, и второй полез за чем-то под бар, я отпустил бумажный самолётик, который стрелой метнулся под пальто лесника, и замер в кармане с зонтом.

Можно идти. Пока он первым не пошёл.

Я допил пиво, и, натянув капюшон, вышел из бара. Путь мой лежал на станцию.

Сейчас Хагрид выйдет на улицу, достанет зонт, чтобы наложить Импервиус на ботинки, и заметит письмо прилипшее к нему. Прочтет его, и тоже пойдет на станцию Хогсмид.

Прождать пришлось почти час.

— Привет, Алекс. Ты чего это в шпионов играешь? Вон каким солидным стал, а всё игры. Я твое письмо только дома увидел, когда камин разжигал.

— Здравствуй, Хагрид. Так я думал, что ты, как раньше, выйдешь на улицу, увидишь снег, и наложишь на ботинки водоотталкивающее.

— Так я ж сменил ботинки, теперь они и сами не намокают.

— Вот об этом я не подумал.

— Да ладно. Чего звал-то?

— Хочу тебе заказ сделать, химеру.

— А чего сам не сделаешь? Ты же не хуже меня в этом деле.

— Может и не хуже, да только у тебя чутьё на результат есть. Кстати, держи, — я протянул мешочек с галеонами. — Твоя доля. Я наладил производство Мясанаса, это мы так стали называть мясной ананас. Теперь его растят в моих теплицах, правда не на продажу, но в моих же столовых его готовят.

— Так, — неуверенно начал Руберус, — у меня же нет патента на него.

— Ну и что? Ты работал, я получаю прибыль и отдаю твою долю. А на продажное министерство плевать.

— Хорошо, — вздохнул Хагрид, и спрятал деньги в карман. — Так какую химеру ты хочешь получить?

— Значит так. Химеру я вижу такой: это будет мох или что-то подобное. Он будет жить в среде где температура атмосферы значительно ниже нуля, и почти на сто процентов из углекислого газа. За счет него и будет расти. Надо, чтоб рос очень быстро, и выделял много кислорода. Ещё, чтоб создавал после себя что-то вроде дёрна. Его задачей будет насыщение атмосферы кислородом. Съедобность не обязательна, главное, чтобы он мог связать углеводород.

16 мая 1990

Для ребят Артура, я разрешил строить дома в окрестностях Грейтуейт. Но это привело к ещё большему количеству желающих пойти ко мне на службу. В стольких патрульных у меня нужды не было, тем более они шли туда ради жилья поблизости от меня, и благ, которые я выделяю служащим. Пришлось разрешить строиться и другим своим работникам, тем, что работают в теплицах, и тем кто клепает пули.

Я Каждое полнолуние проводил бесплатные операции, причем не три за ночь, а шесть-семь. Плюс несколько операций не афишируя. Но оборотней в лагере меньше не становилось. Слухи расходились и они всё прибывали.

Оборотни, избавленные от заразности и безумия могли ехать обратно, но вскоре возвращались, и тоже просились жить поблизости. И мне, чтобы не получить толпу бездельников, приходилось придумывать им работу, разрешать строить жилье. Правда, разок наткнувшись на кучку сараев вместо домов, я запретил строить без архитектурного плана. Так началась стройка полноценного посёлка. С канализацией, водопроводом и электричеством. Которые пришлось тянуть вполне официально.

Самострои снесли, вместо них появились двух и трехэтажные дома, магазины, аптеки, столовые, бары. Перед моим особняком замостили площадь, рядом поставили здание мэрии, и штаб охраны порядка.

Вся моя деятельность едва выводила меня в ноль, и то, потому, что я укрывал налоги от министерства. Я понимал, что такая забота порочна, она привязывает оборотней ко мне, и самостоятельно они снова впадут в голод и нищету. Но и отбросить их не мог. Эти люди и так были гонимы отовсюду, и я для них стал ниточкой, которая вытягивает их в хоть какое-то благополучие.

Теплиц стало пара десятков, и не все они выращивали Мясанас, как сократили название нашего с Хагридом детища мои работники.

В моем особняке, к этому моменту, строители тоже закончили работу. И я, наконец-то запустил заложенные в стены системы безопасности, и другие функции дома-артефакта. После этого показал его Маше, попросив прикинуть, какую мебель и где поставить. Да и вообще, подумать над обстановкой. А для того, чтобы были учтены магические нюансы, познакомил её с Дореей. Бабушка, истосковавшаяся без общения, энергично взялась за работу.

В самой нижней части подвала, где было заложено сферическое помещение, я достроил катушку Тесла, и разместил на стенах конвертеры, настроенные на выработку энергии по моему образцу. Высоковольтную линию к городку уже, к тому моменту провели, и мне было откуда брать электричество для преобразования В магическую энергию.

КПД установки получилось жутким. В этом ракурсе я всё чаще стал задумываться о солнечном маяке, который в это время бездействовал. Но даже с этим КПД я получал энергии столько, что можно было не жалея тратить. И я тратил. Выполнял энергозатратные, но бесполезные заклинания, стимулируя развитие своей системы энергоканалов.

Короче развивался. Ведь в чем сложность развития как мага? В недостатке энергии. Слабый маг не может выработать достаточное количество энергии, чтобы стимулировать рост энергоканалов, а слабые энергоканалы не могут пропустить единомоментно столько, чтобы стимулировать рост источника. А с халявной энергией, я разрываю этот круг. Но и так есть порог, за которым прогресс роста тормозится в разы. Мне однажды удалось преодолеть такой, распотрошив крестраж Волди и поглотив очищенный шестой аспект из него. И, чувствую, что с такими темпами, очень скоро придется потрошить и поглощать крестраж из медальона.

23 июня 1990

— А мы поедем на рыбалку? — спросил Гарри.

— Поедем, но при условии, что ты запишешься в танцевальный кружок.

— Но это же для девчонок!

— Это для всех. Просто девочки хотят научиться быть красивыми. А мальчики просто стесняются. Но если ты не готов переступить через свой страх быть смешным, то о каких приключениях можно говорить?

Ездить по ушам ребенка не трудно, главное, быть авторитетом для него, и он примет твои слова. Но упаси бог, чтобы он поймал тебя на лжи. Поэтому только правда.

Мне нужно было, чтоб танцы закрепили ему поправленную мной осанку, а то Поттер привык прятать глаза и сутулиться. И может испортить мою работу. Общение со мной не дало усугубить это, но и не поправило. А просто так, он бы на танцы не пошёл, но так, пообещав мне, он будет стараться.

Пикник на том месте, где когда-то ставили шалаш, мы выезжали каждое лето и не по разу. Сегодня, в связи с днём рождения Дадли, Гарри снова оставили у меня. Хоть Вернону и не нравится довольное лицо племянника, когда тот идет работать у меня, и он бы, с большим удовольствием, отправил его к миссис Фигг, но деньги, которые он получал от меня, заставляли смириться.

А Гарри был счастлив. Он давно уже воспринимал меня с Машей как семью. И, если бы не необходимость жить у Дурслей, считал бы нас родителями.

Вот и сегодня мы втроём поехали на рыбалку. Вроде как по инициативе Гарри, но я ожидал, что так будет. Поэтому заранее приготовил снасти.

С того, первого раза, рыбалка для него стала для него любимым занятием. Конечно, не сама рыбная ловля, а общение со мной и Машей, с кем он чувствовал себя частью семьи.

И таким образом, у нас появился рычаг воздействия на него. Сперва мы уговорили его учиться на хорошие отметки, при этом договорились с ним и учителями, что отметки ему будут ставить на два балла ниже, чтоб Дурсли не возбуждались от того, что Гарри учится лучше их сына. Затем он стал ходить на дополнительные занятия по рисованию кистью, а теперь пойдёт на танцы.

Осталось убедить Вернона, что танцы для Поттера лучше бокса.

17 августа 1990

— Алекс, — Маша выглядела неуверенной, и немного испуганной. — Кажется я беременна.

— Ты уверена? — я присмотрелся к животу своей женщины. — Действительно. И, похоже, что это будет мальчик.

— Откуда ты можешь это знать? Ему от силы полтора месяца.

— Не забывай, что я всё же маг. И могу определить, что ему чуть больше месяца.

— Дорея сказала, что маги точно так же не могут определить пол до определённого срока.

— А я не на писюн смотрю, а на энергетику. Но это замечательно!

Я подхватил Машу на руки, и, аккуратно закружил. Надо успокоить её. А то, этот страх, что я буду недоволен её положением, мне не нравится.

— Думаю, свадьбу устроим в конце сентября, — сказал я, чтобы добить её неуверенность. — А до тех пор надо уведомить директора школы, чтоб он начал искать замену и тебе и мне. Думаю, что не позже чем через год, мы отсюда переедем.

— В особняк?

— Да. А то, в Грейтуейт до сих пор нет школы.

А ещё надо сделать амулет для Маши, чтобы вокруг неё был усиленный магический фон, повышающий шансы рождения мага.

25 августа 1990

Мох от Хагрида получился лучше, чем я ожидал. Как я и заказывал, он быстро рос, выделял много кислорода. И, при наличии магической энергии, мог расти даже на льду. Минусом стало то, что ему надо было много энергии. Солнечной или магической. С первым на Марсе было туго. Особенно после вулканической активности.

Вот на счёт магической что либо утверждать было сложно. Дело в том, что после вливания солнечной энергии в ядро планеты, от неё пошёл магический фон. И недавно наши учёные зарегистрировали его в нескольких местах на поверхности. Фон был слабый, но заметно выше прежнего, к тому же мы можем ещё разок открыть портал, более того, я думаю, что это придётся делать с определённой периодичностью.

Но главное, есть энергия, необходимая мху. А значит пора его садить.

Первые саженцы мы посадили в низине, на крутом склоне, чтоб не засыпало. Тут, хоть и было темнее и холоднее, но зато не было ветра. Разумеется, одним местом не ограничились, и уже через неделю могли наблюдать сине-зелёные пятна на камнях. Они были небольшие, но если бы влажность была выше, то результат был бы значительно лучше. Вариант с водой из Земли, мы отклонили сразу, так как если изъять необходимое количество то это неизбежно повлияет и на её экологию. Но маяк летящий к астероиду будет добираться туда ещё месяц, и неизвестно сколько времени космонавты будут искать подходящие астероиды. До Титана, маяк будет лететь ещё дольше, но там он сразу сможет начать переправлять азот к нам. А вот со льдом будет сложнее.

Потом откроем портал, и, через лунную базу, которую уже строят, отправим Буран. Он и будет искать ресурсы. Ведь даже с учётом полярных льдов нам надо сотню миллионов кубических километров льда, а сколько азота, даже сказать не берусь. Переносить астероиды тоже планируем через порталы, для этого уже строится разборное портальное кольцо, диаметром сто метров.

Конечно, его мало будет для большого астероида, но ничего не мешает сломать его. Так даже лучше, ведь выход из портала будет за пределами атмосферы, и большие глыбы без последствий не упадут.

7 ноября 1990

Пётр Миронович лично прислал мне газету со статьей с которой началась реализация моей идеи. Лишь прочитав её, я понял, что речь идёт о постановлении съезда КПСС, о праве административно-территориальных единиц, от района и больше, на получение статуса союзной республики, и переход в подчинение непосредственно Москвы.

Так же в статье говорилось о мерах, принятых для того, чтобы постановление работало, и не стало голословным. Понятно, почему столько времени тянули. Ведь кроме самого постановления, надо обеспечить субъектам безопасность, чтобы главы республик, в желании сохранить власть, не устроили войну.

Вообще, за эти десять лет много чего не случалось из того, что было в моей истории. Самое заметное — Чернобыльская авария и вывод войск из Германии. Война в Афганистане кончилась в те же сроки, но по результату эту страну разделили на две части. С каким упоением западные газеты раздували провалы советских военных, а с каким рвением оправдывали убийства гражданских моджахедами. А в результате, СССР нашли амбициозного и авторитетного полевого командира, путем интриг поставили его во главе моджахедов, и договорились с ним, поделив страну. Как и в Германии, Кабул стал столицей двух стран.

Кстати, сыновья деда Васи поучаствовали в этой войне. И оба выжили. Витя отправился туда после военного училища, и вернулся майором. А Костя пошёл срочником, и вернулся старшиной, но инвалидом. Он попал на тот же злополучный самолет, который сбили стингером, но в этот раз на нем был мой амулет, который защитил от его взрыва. Более того, он умудрился прикрыть своего ротного, рядом с которым оказался, а потом, когда самолет развалился, эти двое выжили при падении, благо высота была от силы десяток метров. Ротный получил перелом правой руки и ноги, а Костя повредил позвоночник. Он до сих пор колясочник, и никак не придет в себя. Ротный капитан регулярно навещает его, но депрессия усугубляется пьянством. Я хотел помочь, но дед запретил, сказал, что сперва надо мозги в норму привести.

В общем-то правильно. Но он такой не один, и я думаю, что знаю куда его и других таких же страдальцев пристроить. На Марс. Конечно, перед этим вылечив.

Глава 30

2 января 1991

Пока кости Лили доходили до кондиции, я решил проверить, как волосы Лили отреагируют на энергию жизни. Для этого отрезал от одного волоса один сантиметр, зарядил его под завязку энергией жизни и поместил в колбу с питательным раствором. На следующий день вместо волоса пушистую нитку. Проба показала, что это стволовые клетки, а значит процесс пошёл. Через день количество клеток утроилось. По всем показателям, рост шёл аномально быстро. Примерно раз в десять…

Отметив это, я продолжил наблюдение, и через три дня понял, что комок клеток больше не растёт, он лишь становится плотнее. И еще через неделю я отчётливо понял, что передо мной эмбрион. Похоже, что стволовые клетки, не найдя точки приложения, начали строить новый организм. Как такого избежать? Да просто периодически размешивать содержимое инкубатора.

Но что делать с эмбрионом? По идее, он уже не нужен… Утилизировать? Честно говоря, никогда с абортами не сталкивался, и свое мнение на их счет не выработал. А здесь и того хуже — изначально клонированный эмбрион. Но рука не поднималась уничтожить его. Некоторое время я не мог ни на что решиться, но потом решил дать ему шанс, и нашел суррогатную мать.

Такое пока было не слишком распространённо, но в Британии прецеденты случались. Поэтому и найти подходящую женщину труда не составило. И вскоре я смог вздохнуть спокойно, отложив решение вопроса. Правда наложить чары оповещения, на случай если с плодом что-то случится, я не забыл.

21 марта 1991

Вот и пришли результаты всесоюзного референдума.

После ноябрьского постановления съезда, страна натурально зашаталась. Территории одна за другой отделялись от республик, и тем это не нравилось. Настолько, что местами возникали военные конфликты. Первыми возбудились в Карабахе. Армян, живущих там достало отношение к ним Азербайджанских властей, и они решили отделиться. Ранее проведённые чистки придали людям решимости. Баку это не понравилось, и они решили арестовать инициаторов этого. Но за них встал народ, не допуская милицию до своих лидеров. Тогда в ход пошли солдаты. Пока министерство обороны очухалось, что солдатами пользуются не по назначению, пролилась кровь с обеих сторон. Москве пришлось оперативно вводить войска в новообразованную республику Арцах, и проводить массовые аресты.

Похожая ситуация возникла в Абхазии и Приднестровье. В остальных случаях удавалось реагировать вовремя. И ограничиваться арестом руководителей республик. И понеслось. Республики мельчали, появлялись новые. Практически в каждой республике были территории пожелавшие отделения.

Прибалтийских республик стало пять вместо трёх, от Украины отделилось Закарпатье с русинами, весь промышленный восток, Херсонская, Николаевская и Одесская области с русскими и Крым. От Грузии кроме Абхазии отделилась Южная Осетия. Впервые в истории, появилась единая Осетия. Казахстан и Узбекистан похудели на три части, Таджикистан разделили на две половинки. Больше всех потерял РСФСР — девять АССР захотели стать союзными. Вот этого я не понял. Зачем?

К новому году в СССР стало не пятнадцать союзных республик, а сорок четыре. А в январе, некоторые из них захотели независимости. Они громко кричали о роспуске СССР, настолько, что было принято решение о проведении всесоюзного референдума. Про него я помнил только то, что абсолютное большинство проголосовало за сохранение страны. Так случилось и здесь.

Лишь шесть республик отказались проводить референдум, и в отношении них Машеров приготовил меры, со сроками для руководства. После чего референдум будет и там. А по результатам будет принято решение.

Но уже сейчас, было решено объявить о свободном выезде за границу, за исключением секретоносителей и приравненных лиц. Правда условия получения загранпаспорта будут ужесточены.

30 марта 1991.

Маленький Виктор Портер появился на свет рано утром. Бедняжка Маша всю ночь мучилась, производя его на свет, но помочь я ей не мог. Бабушка Дорея не разрешила. Впустила к ней только наших мам. Она говорит, что у магов есть средства разрешиться от бремени без боли, но ими стараются не пользоваться, потому, что через муки боли формируется отношение матери к дитя. В моменты самой сильной боли она чуть ли не ненавидит его, но стоит роженице приложить новорождённого к груди, как вся сила чувств, испытанная ею, превращается в любовь. Поэтому мать прощает своему дитя любую боль которую он ей наносит. И поэтому желательно родить не один раз, и в небольшой промежуток времени, чтобы мать не избаловала ребёнка. Тут по лицу бабушки промелькнула горечь. Короче, тут всё не просто.

Поэтому в гостиной мы с Барти пьём чай, а дед Карлус вино. Мы с другом взяли на себя подстраховку, хоть волшебницы и рожают без осложнений, ну а вдруг что-то не так. Тем более Маша сквиб.

Карлус с Дореей, наверное были самыми счастливыми в этом доме, и я их понимал. Хоть прошло уже почти тридцать лет с тех пор как умер их сын, но они помнят то отчаяние которое пережили в связи с этим. А теперь их внук, случайно оставленный их сыном, продолжает род. Барти тоже радовался за меня. Сам он пока не нашел достойную невесту, но я думаю, что сведу его с кем-нибудь из России.

У самого меня были двойственные чувства. С одной стороны радость — всё же к детям я отношусь положительно. Если конечно они не испорчены. А Витя мой сын, плоть от плоти. С другой стороны ребёнок это дыра в безопасности. А в Магической Британии назревают тяжелые времена. Можно, конечно, эвакуироваться в Россию, но бегство это не самое лучшее решение. Надо стать сильнее.

В магическом плане, я уже перерос даже Арктуруса, а он один из сильнейших магов Британии. Скоро я подойду к второму порогу, за ним, из известных мне магов только Дамблдор и, может быть, Волди. С его силой всё не просто.

К преодолению второго порога у меня все готово, но проведу я его через погода. Пока же прокачиваю свои каналы, и учу особо энергозатратные заклинания.

Сильнее я становлюсь и с другой стороны. Дружина оборотней растёт каждый месяц. Пусть вооружены они только пистолетами, причём стреляющими не летальными Ступефаями. Но скорострельность превышает таковую у магов. К тому же физические кондиции моих ребят значительно превышают среднечеловеческие.

Ещё я подумываю добавить в их снаряжение щит, который будет отбивать магические атаки.

Есть ещё Гарри Поттер. С тех пор, как мы с Мэри уволились из школы, он загрустил. Первое время даже обижался. Но когда узнал, что мисс Маша ждет ребёнка, просиял, и «стал ждать брата». Я не стал поправлять, что это, скорее, пятиюродный племянник. Всему свое время.

Хоть Мэри уже давно переехала в Грейтуейт, но я пока жил в Литтл Уингинге. Здесь, кроме Гарри, была ванна в которой отмокали кости Лили. Вообще-то они уже были готовы, но я не торопился воскрешать мать героя всея Маг Британии. Все из-за предстоящего первого курса Гарри. А точнее его конца.

Я, конечно, не нашел никакой кровной защиты на доме Дурслей. Кроме чар оповещения. Причем оповещали они не Авроров. Меня посетила мысль, что кровная защита, это призрак Лили. Именно она отпугивает посторонних магов, так не она ли сожжёт Квиррелла, когда в нем сидит Волди? И у меня есть опасения, что она это сделает ценой своего существования.

Поэтому на подобный случай я приготовил амулет с запасом энергии жизни. Это, конечно, не то, что нужно призраку для существования, но преобразовать эту энергию она сможет, а с собственными запасами, вполне переживет тот бой. Но, на всякий случай, я усилил её привязку к сыну.

23 июня 1991

В этот день рождения Дадли, мне пришлось расстроить Гарри, и не поехать на рыбалку. Зная о начале канонных событий, я заранее предупредил его и Дурслей, что мне надо срочно уехать на пару дней, и если они отложат празднование, то смогу посидеть с Гарри позже. Конечно же на это они не согласились и Петуния побежала к мисс Фигг. Та встретила соседку в гипсе на ноге.

Пришлось Гарри ехать в зоопарк. Для подстраховки на нем была зачарованная пуговица, через которую я видел происходящее.

Дальше всё было канонично.

Непоседа-кузен, скучные животные, террариум и Боа Констриктор. Потом толчок Дадли, пол, исчезнувшее стекло, мокрый кузен, сбежавшая змея, восстановившееся стекло, скандал. Кончилось всё плохим настроением Дурслей, и хорошим — Гарри. Даже лишение ужина не расстроило.

Ну, уж ужином-то накормить его — дело не сложное.

5 июля 1991

Сигнал от суррогатной матери клона Лили поступил ночью. Пришлось разбираться.

Оказалось, что начались преждевременные роды, из-за того, что эта дама встала ночью поесть, и, запнувшись о стул, упала. Поняв, что происходит, она добралась до телефона, и стала вызывать неотложку, но я прибыл вовремя, и помог ей.

Девочка родилась недоношенной, всего два с небольшим килограмма. Благо, удалось запустить лёгкие. Что делать? Нужен инкубатор.

Вздохнув, я взял на кухне кастрюлю, зачаровал её на поддержание оптимальной температуры, налил воды, подзарядил энергией жизни и поместил туда младенца. Для дыхания на его лицо наколдовал головной пузырь.

На пару часов хватит.

Теперь суррогатная мать.

Убрать последствия родов труда не составило, за одно почистил память, внушив, что был выкидыш. А с вопросами о сроках пусть сама разбирается. В качестве оплаты поправил ей здоровье, и в целом омолодил. Да ещё оставил кругленькую сумму на столе, проснётся после лечения — найдёт.

Дома, в лаборатории, пришлось делать нормальный инкубатор, с системой дыхания, питания и утилизацией отходов. В нем девочка сможет дорасти до нормальных размеров.

24 июля 1991

В среду к Гарри пришло первое письмо из школы. Как и в каноне, Дурсли его отобрали. Обиженный мальчик, прибежал ко мне, и спросил, не я ли отправил ему письмо. Ведь мало кто знает, что он живет в шкафу под лестницей.

— Нет, Гарри. Зачем мне так шутить. А на будущее тебе урок, такие вещи от Дурслей прятать.

В четверг пришло ещё три письма, в пятницу — двенадцать. Причем их пропихнули под входную дверь, так как Вернон заколотил щель для почты. В субботу письма нашлись в завернутые в яйца от молочника. Все эти фокусы выводили Вернона из себя, но он терпел, бдительно охранял Гарри от его судьбы.

В воскресенье, расслабившегося Дурсля старшего, обломал очередной ворох корреспонденции прямо из камина. Но в этот раз Поттеру удалось припрятать одно письмо, и, пока Петунья пыталась вразумить мужа отказаться от поездки, сбежал ко мне.

— Можно считать, что это письмо — шутка, но исключать серьёзность написанного не следует, — заметил я прочитав протянутое письмо. — Но тогда написавшие должны понимать, что ты и родственники не способны раздобыть перечисленные в списке предметы. Из этого следует, что должен быть сопровождающий. И, если так и случится, твоя задача узнать адрес, каким транспортом добираться и что купить помимо списка.

Тут с улицы донёсся рёв Вернона:

— Поттер!

— Похоже, что тебе пора. Держи, на всякий случай, — я протянул мальчику сто фунтов десятками. — Вдруг придётся такси нанимать. Или ещё что.

Гарри убежал, а я накинул на себя мощный отвод глаз и направился к машине Дурслей. Там навесил на него маяк. Не портальный, а простой, для поиска. И отправился назад пить чай.

Пару дней Вернон гнал как от своей тени. Он петлял на дорогах, делал неожиданные повороты, останавливался на ночлег в мотелях. Но каждый день получал письма. В придорожной гостинице он получил почти пятьдесят писем. В Коукворте около ста.

Тридцатого, во вторник Вернон пригнал свой автомобиль на побережье, и тут, к его счастью, он увидел скалу, торчащую посреди моря. А на скале старую хижину. Я давно понял, что на мозги борова воздействовали, иначе не объяснить все эти его чудачества. Он мог отрицать очевидное день, два, но на третий-то должен был бы догадаться, что вечно убегать невозможно. Рано или поздно придётся вернуться домой. И так или иначе Поттер получит письмо. К тому же, он его уже прочитал, а значит кто-то просто забавляется, издеваясь над маглом.

В общем, Вернон припарковал автомобиль возле пирса, и арендовав лодку у местного рыбака, переправил себя и семейство на остров.

Ночью в дверь хижины постучался Хагрид. Он прибыл на остров по портключу, поэтому не сомневался в адресе. Если подумать, то хорошо, что я не стал сопровождать Дурслей. Не надо быть Шерлоком, чтобы сложить два и два. Кто мог дать леснику Хогвартса портключ с этим адресом? Только тот, кто следил за машиной Дурслей, причем не как я — дистанционно, а присутствуя лично. Для этого недостаточно дезиллюминационных чар, надо полноценную мантию невидимку, и метлу.

У кого знаменитая мантия — знает каждый знакомый с этой историей, или фанфиками. Впрочем, я слабо представляю старика на метле, но без его ведома взять мантию никто не мог. Значит тут был кто-то из его шайки. Думается мне, что это Моуди.

Рано утром Хагрид с мальчиком на лодке переправился на берег, там они сели в автобус, и укатили до железнодорожной станции. Оттуда, уже на поезде, поехали в Лондон.

Вернон, едва полувеликан с мальчиком уплыли, вышел на берег, и сел на лавку. Похоже, что до него стала доходить вся дичь, которую он натворил. Тут он и встретил лодку со мной.

— Ну что, мистер Дурсль, отпустило?

— Мистер Портер? — узнал он меня. — Что вы здесь делаете?

— За вами приплыл.

— Но откуда вы…? — и тут до него дошло. — Так вы из этих?

— Из этих, — кивнул я.

— Чёртовы колдуны, от вас одни проблемы!

— Возможно, переубеждать вас не буду. Просто вам встретились те, кто относится к людям, как британцы к неграм.

— Не несите чушь! Мы же не чёрные.

— Вот-вот. У англосаксов расизм в крови.

— По крайней мере мы не отращиваем у детей поросячьи хвосты!

— Где это вы такое видели? А! — вспомнил я. — Это полувеликан начудил?

— Так это был великан?

— На половину. Настоящие великаны достигают двадцати пяти футов. Давайте посмотрим что с Дадли, — я направился в хижину.

— Но как… его мама и папа? Это самое…

Не став отвечать, я прошёл в дверь. Петуния суетилась возле сына, пытаясь поправить ему хвост, и надеть штаны. Мальчик в это время стонал словно уже умирал.

— Доброе утро, миссис Дурсль, — показал я свою воспитанность. И ничего, что дама стоит раком перед сыном, стоящим со спущенными штанами. Трусы-то он почти одел.

— Что? — вскочила Петуния. И, увидела меня. — Ой, здравствуйте, мистер Портер, — тут до неё дошла обстановка, и она задала логичный вопрос: — А что вы здесь делаете?

— Собираюсь помочь Дадли. Я же школьный медик. Можно?

— Да, конечно, — и отодвинулась. Я быстро достал палочку, и махнул в сторону мальчика.

— Фините.

— Но как? Вы волшебник? — довольно спокойно спросила женщина, споро натягивая штаны на сына.

— И прибыл именно помочь вам. И, если не сложно, пожалуйста, если у вас спросят, кто убрал хвост, скажите, что сам рассосался. Такое бывает. А пока давайте вернёмся на берег. — Дурсли, испытывая противоречивые чувства, вернулись к своей машине.

— Твою мать! — выругался Вернон, глядя на спущенные колёса. — Что ж так не везёт то?

— В чём проблема, мистер Дурсль?

— Не видно, что ли? Кто-то колеса продырявил.

— Может не всё так плохо, и их просто спустило?

— Ерунду не говори. Спустить может одно, ну два колеса. А здесь явно кто-то проткнул. И шиномонтажной мастерской я по близости не вижу.

— Зато я вижу номер телефона автоэвакуатора, — я ткнул пальцем на буклет под стеклоочистителем.

— Похоже сговорились. И хер чё докажешь. Придется звонить, — вздохнул Вернон.

— Давайте попробуем подкачать, может не все так страшно.

Но мои надежды не оправдались. Точнее моя цель была в определении места прокола.

— Мистер Дурсль. Не могли бы вы заслонить меня от взглядов из окна?

— Зачем? — спросил он, но сделал шаг вправо. А я достал палочку.

— Репаро. Давайте попробуем покачать ещё.

К удивлению борова, колесо накачалось.

— Должен признать, от вашей магии есть толк, — вынужден был признать Дурсль. — Но вреда больше.

Остальные три колеса мы тоже починили. После моего ремонта даже протекторы восстановились.

— Во! Теперь можно еще лишних пару сезонов прокататься. Ладно, езжайте. А я своим ходом раньше вас доберусь.

Для чего я распинался перед этими людьми? Чтоб показать им полезность магии? Впрочем, не без этого. Но, в первую очередь, потому, что в какой-то мере их жизнь отравлена магией. И я чувствую некую вину за действия магов в их отношении. В детстве Петуния завидовала Лили, и из-за её способностей, и из-за того, что родительское внимание было сосредоточено на младшей дочке. А Лили, в добавок, не раз подшучивала над сестрой с помощью магии. Потом Джеймс с Сириусом покуролесили на свадьбе Дурслей. В завершение им подкинули ребенка-мага, у которого бывают магические выбросы, с которым справиться возможно только если сам маг. Но и этого мало, без магического вмешательства, Вернона не переклинило бы. Всё же он довольно ответственный человек, и просто так бросать на несколько дней работу не стал бы. Для него работа важнее Поттера.

После обеда Гарри прибежал ко мне с совой в клетке.

— Алекс, можно я поставлю у вас сову? А то тётя сильно ругается на пух.

— Конечно, оставляй. Мне не сложно присмотреть за птицей в клетке. Ты же корм тоже оставишь?

— Ой. Я забыл купить корм.

— Ну, ничего страшного. Думаю, сова от ветчины не откажется. А завтра я схожу за кормом.

— Не надо, Алекс. Я сам сбегаю за кормом. Кстати, вот, — Гарри протянул мне деньги, которые я выдал ему на такси. — Я немного потратил, но потом отдам. Оказывается мои мама и папа оставили мне кучу денег.

— Деньги это хорошо. Но почему ты тогда не расплатился ими? Не подумай, мне не жалко. Просто хочу понять, насколько ты самостоятелен в деньгах.

— Э-э-м. Алекс, понимаешь, мне сказали, что о магическом мире можно говорить только с близкими родственниками.

— Ага. И поэтому ты сразу же пришёл ко мне.

— Я… я забыл.

— Ну, думаю, что ничего страшного не случилось. Я же никому не скажу. Более того, мне кажется, что говоря о близких родственниках, имели ввиду тех, кому доверяешь.

— Да! — улыбнулся мальчик. — А я же тебе доверяю больше чем Дурслям.

— Ну вот и разобрались.

Гарри подробно рассказал мне о своем походе в Косую Аллею, и я отметил для себя, что пока всё идет по канону.

Глава 31

16 августа 1991

— Товарищи военнослужащие, прошу внимания! Я понимаю, что многие из вас встретили боевых товарищей. Но пообщаться вы можете о позже. А сейчас слушайте меня, — я сделал паузу и осмотрел строй инвалидов. — Значит так! Вы все сочтены непригодными к несению службы. Думаю вопросов почему, у вас не возникло? Замечательно! Так получилось, что у нас, с недавних пор, появилась технология лечения инвалидов. Не только восстановление спинного мозга, — я посмотрел на Костю Ярина, сидящего в кресле каталке в первом ряду, — но и отращивание утерянных конечностей.

Строй резко зашумел. Галдёж не прекращался пару минут, пока Виталий Сергеевич не выстрелил в воздух из своего табельного пистолета.

— Тишину поймали!

Знакомый звук и командный голос отрезвили людей, и довольно быстро наступила тишина.

— Спасибо, — я прокашлялся и продолжил. — Технология у нас есть, но она не испытана. Но, я думаю, даже такой шанс вас обрадует. Лечение не будет бесплатным, взамен вы подпишете контракт на десять лет, и будете служить в особом месте. Вопросы?

Без вопросов не обошлось. Ребят интересовало многое. Но в первую очередь вопросы были про сроки лечения. Что интересно, о месте службы вопросов не было. В общем, за полчаса я управился с ответами, и отправил инвалидов заселяться по комнатам.

Среди них были не только ветераны Афганистана, но и жертвы других конфликтов. Больше всего поразили меня два старичка-капитана, которые, со слов Виталия Сергеевича, оказались участниками ВОВ. Впрочем, после моего лечения, они вполне смогут отслужить положенные десять лет. А может и больше.

Вся эта ситуация образовалась из моего желания вылечить Костю. Дед всё же смог вправить мозги сыну, и тот смог перебороть психологическую травму от потери возможности ходить. И тогда наступила моя очередь. Вот только я ляпнул о своём намерении в присутствии Меранова, и тот сразу решил, что не один лишь Костя заслуживает лечения. Ну и конечно, родился ещё один проект, на этот раз по реабилитации, и возвращению в строй ветеранов-инвалидов.

Нам выделили санаторий, где я установил свое оборудование. Но оно было не только для лечения, но и для модификации по типу оборотней. Не всех, разумеется. Эта процедура коснётся лишь тех бойцов, которые не видят себя на гражданке. Там они или спиваются, или становятся бандитами. А так, хоть польза будет.

7 сентября 1991

'Здравствуй, Алекс. Прости, что написал не сразу. Честно говоря — забыл.

В школу мы добрались на настоящем паровозе, я такой ни разу не видел. По дороге познакомимся с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер. Думаю, мы стали друзьями.

После поезда, нас провели через лес, а потом через озеро на лодках, в самый настоящий необычный замок.

В школе четыре факультета, я попал в красный, как и мои друзья.

Что ещё рассказать? Кормят тут хорошо. Свободного времени много. Уроки не сложные, хоть и все необычные. Только урок где учат лекарства варить, мне не понравился. Там мерзкий профессор придирается ко всему, даже тому, что его не касается. Говорят он очень не любит наш факультет.

С другими предметами проблем нет.

На этом, пока всё. Будут новости, напишу.

С наилучшими пожеланиями!

Гарри.'

Весь август я учил Поттера конспирации. То, что ему нельзя никому, кроме родственников, говорить о магии, помогло убедить мальчика в необходимости этого. Вот я и учил его писать письма, да так, чтобы я всё правильно понял, а посторонний — нет. Главное, заменили слово «волшебный» на «необычный».

Писать Гарри будет не регулярно, но о важных вещах будет сообщать. Письма будет отправлять с Хедвиг — Дурслям, а Петуния — отдавать мне. Пришлось провести с ней беседу, на тему того, что следующим летом Поттер большую часть времени проживет со мной, а потом, возможно, я и вовсе заберу мальчика. Так, что от них требуется не много. В замен обещал поправить здоровье её семье.

Вообще, сестра Лили показалась мне вполне адекватной, если не упоминать при ней её сестру и Поттеров. Мания какая-то.

По-быстрому написав ответ, я отправил, уже поевшую, сову назад. Затем аппарировал в Грейтуейт, к жене и сыну. Проводить с ними выходные.

На следующей неделе я работал в Лунной станции. Там мы проводили проверку выбранных космонавтами астероидов на наличие нужных веществ. Да, ракета с маяком, наконец-то добралась до астероидного пояса. На тот маяк мы навели портал, через который провели туда «Буран». Пришлось модернизировать птичку, сделав съемными крылья и хвост, иначе в портал он не проходил. А портал соответствующего размера, в атмосфере планеты, был нестабильным. Такие, по расчётам, можно открывать только на короткое время. А оптимальным оно может быть только для комических пространств и скоростей.

Короче, мы поставили портал, вывели через него «Бурана» и тут, когда мы собрались перебросить крылья и хвост, кому-то пришла в голову мысль, что в чисто космическом пространстве, эти атрибуты не нужны. А среди астероидов они будут даже мешать. Лучше установить дополнительные маневровые двигатели. Экстренное собрание коллектива решило, что мысль стоящая, и надо ее реализовать.

За неделю нам изготовили нужные дополнения, и мы продолжили работу. Бескрылый «Буран» летал от астероида к астероиду, и пулял в те, что показались интересными, маяки. Затем мы, с Луной базы, наводились на них, и брали образцы на анализ. Подходящие по составу глыбы — метились, а другие маяки откладывались на будущее.

Надо упомянуть про возбуждение прикомандированного геолога, когда в нескольких образцах были выявлены редкоземельные металлы. Это не было открытием, так как ученые и до этого считали, что большинство редкоземельных металлов земли, принесены из космоса кометами. Даже вода могла прийти оттуда. Однако до этого наш проект с порталами рассматривался только как научно исследовательский. Даже терраформирование Марса входило в это определение. Теперь же, проект стал экономически выгодным. Проблемы была в том, что для работы конвертера, не обойтись без образца энергии портала, который выдаю я. Запасы конечно есть, но такая зависимость никому не нравилась.

Не смотря на это, было решено строить металлургическую базу на Луне. Конечно, применялись новейшие наши технологии. Параллельно была сформирована группа магов и учёных, которая стала искать решение проблемы зависимости от меня. Я, кстати, тоже входил в эту группу, правда особо там не работал.

Тем временем, астероиды со льдом были найдены, примесей было много, но это пока не играло большую роль. На них были развернуты работы по добыче льда. В ручную нужный объём льда мы задолбаемся добывать, поэтому процесс максимально автоматизировали. Робот, со встроенным порталом, ломал лёд, и отправлял его на поверхность Марса. Всего он переправлял до тысячи тонн в сутки, но этого было ничтожно мало. Ждать миллионы лет результата не хочу. Нужен радикальный подход. Даже увеличение количества роботов не сократит сроки до разумных.

Значит пришло время портала космических масштабов. Но строить окружность диаметром в километр, в условиях астероидного поля — очень сложно. Нужно что-то не столь сложно реализуемое.

Оказалось, что в нашей группе была инициативная группа, которая попыталась открыть удаленный портал без маяка. Но я-то знал, что такое возможно только при чисто энергетическом исполнении. Любая физическая привязка вносит погрешность в позиционирование портала. Из-за этого, в ядре Марса, пришлось ставить его с использованием четырёх опор. А вот, допустим, если открыть такой портал на расстояние от астероидного поля до земли, то он, мало того, что будет иметь гигантское энергопотребление, из-за чего опустошит все наши накопители за минуту. Но ещё, из-за микровибраций физической опоры, выход портала, на таком расстоянии, будет нестабилен. Колебания могут доходить сотен метров, а значит переходящего размажет в пространстве.

Оно, конечно, для руды не страшно, но стоимость переноса сделает её золотой по себестоимости. Другой вариант — сделать такую, одноразовую, портальную установку, способную открыть портал на полсекунды, на пути астероида по орбите, будет значительно экономнее. А если учесть среднюю скорость астероидов по орбите — семнадцать километров в секунду, то, таким образом, можно переправлять глыбы до пяти километров в максимальном диаметре. Так даже проще, не нужны особо прочные материалы для производства накопителей, а зарядить есть откуда.

Первое испытание провели на астероиде стометрового диаметра. Первый блин, конечно же, был комом. Мы поставили проектор портала на выбранный астероид, и дистанционно запустили его. Так-то, магическая часть отработала нормально, но едва астероид коснулся портала, как тот схлопнулся. При мозговом штурме мы быстро поняли, что это произошло из-за того, что установка прошла сквозь портал, и разрушилась, схлопнув окно. Решение задачи оказалось простым — ставить установку с рунами портала не перед астероидом, а за ним.

Так мы запустили булыжник весом полмиллиона тонн в верхние слои атмосферы Марса, нарезав его на относительно мелкие, по сравнению с самим астероидом, ломти. Огромные диски льда закувыркались, теряя скорость и нагреваясь и ломаясь. Примерно две трети его массы состояло из льда, большей частью растаявшего при прохождении сквозь атмосферу. Освобождённое из ледяного плена металлическое ядро показало свою неоднородность, развалившись на несколько кусков. Но и так мы поразились размерам получившихся кратеров.

Тогда и решили, что новой вулканической активности нам не нужно, и так пыль ещё не улеглась. поэтому выбирать будем астероиды поменьше. Или ломать их заранее заложенными взрывчатками перед переходом через портал.

Вот такими темпами, сроки оживления планеты представляются приемлемыми. Тем более мох Хагрида спокойно рос прямо на льду, частично пережившему падение, и ждать медленного повышения планетарной температуры не нужно.

2 ноября 1991

В третьем письме Гарри рассказал о встрече с Горным Троллем. И о том, как Рон вырубил того дубинкой и свежевыученным заклинанием. Эмоций было море.

В предыдущем письме он был более сдержан.

В ответном послании я вложил листок и от Маши. По моей подсказке, она предложила своему бывшему ученику узнать когда у тех дни рождения, и заранее приготовить подарки. В том числе на Рождество. Она часто интересуется как там дела у Гарри, иногда мне кажется, что он её волнует больше чем меня. Хотя, может так и есть. Даже маленький Витя не ослабил эту заботу. Впрочем, Эмили добровольно взяла на себя обязанности няни, чем изрядно освободила Машу от забот.

В нашем городке, кроме оборотней и их семей стали селиться сквибы из других городов. Что их потянуло сюда, я не знаю, может возможность не скрывать свою причастность к волшебству, или просто неустроенность жизни? В основном они устраивались работать к старожилам, если можно так назвать первых оборотней поселившихся здесь первыми. Большинство хотели работать у меня, но я и для оборотней-то уже придумывал работу, а куда этих деть? Разве что на подстраховку в полнолуние.

Моя дружина перевалила за сотню человек, в смысле оборотней. Вообще-то, по договоренности, только количество бесплатных операций вторых вариантов, к этому времени, должно было перевалить за сто двадцать. У меня же целый городок. По списку больше четырёхсот обработанных. И большинство остались жить в Грейтуейт. Но часть вернулись на родину.

С такой оравой вылезла проблема продовольствия. Конечно, обычные схемы магов помогали. Но покупать то же мясо, у оптовиков, перерабатывать в арендованном цехе, а потом продавать за галеоны — получается дорого. Мясанас, мало того, что дешевле в себестоимости, так ещё и покупать у маглов не надо. Единственная проблема — министерский патент на него, оформленный на Сириуса Блэка. С таким поводом чинуши с удовольствием наедут на меня.

И так уже пришлось отбиваться от их нападок. Сперва они приперлись ко мне с обвинением о нарушении Статута о секретности. Потом с претензией об отсутствии регистрации нового магического поселения. Затем обвинили меня в разведении оборотней, а когда я попросил уточнить, считаются ли оборотни, по закону министерства магии, магическими существами, чиновники сдулись, и попытались обвинить меня в незаконной лечебной деятельности.

Пока мне удавалось отбиться от них, но с мясонасом так не получится.

За помощью я обратился к старичкам.

Бывший лорд Блэк и Карлус обещали подумать над проблемой. Но многого я от них не ждал. Первый потерял влияние со всеми перипетиями постигшими род Блэк, второй и вовсе официально мёртвый.

К сожалению статус регента в этом вопросе не помог бы, так как Бродяга оформил патент на себя, а не на род.

Буду думать дальше.

25 декабря 1991

Как я и ожидал, Гарри на Рождество не приехал, ну, хоть подарок прислал. И письмо. Только я, с его путанными иносказаниями, с трудом понял, что история с яйцом дракона началась. И на всякий случай, в ответе намекнул, что зоологи могут забрать ящерицу и из места обитания, ни к чему в этом деле посредники.

А после Рождественских выходных, я отправился искать место под свой будущий дом на Марсе. С установлением магнитного поля гравитация стала ещё ближе к норме. Вместе с ней повысилось атмосферное давление. Впрочем, для магов диапазон комфортного давления и температуры заметно больше, чем для обычного человека. Наш организм, за счёт магии, более живуч.

Теперь здесь стали работать и обычные мётлы, поэтому я полетел на «Нимбусе», а свою, модернизированную, оставил в рюкзаке.

Ни леса, ни водоема на Марсе не было, и от этого сложнее выбор места. Но и проще тоже. Ведь при выборе мне достаточно опираться лишь на ландшафт. А он тоже, в определённых пределах, поддаётся изменению. Остальное выращу сам.

Средняя температура воздуха на экваторе растет, и уже приближается к нулю. А значит лед, присутствующий на планете, скоро начнет таять. Появятся реки и озера, а может и моря с океанами. И если построить дом слишком низко, то однажды он может оказаться под водой. Поэтому выбрал место в подножии горы. Небольшой, километра четыре высотой.

Разумеется, жить тут в одиночестве я не планировал. По моей задумке, расположенный чуть ниже сдвоенный кратер заполнится водой, и станет озером. А на его берегу построим город. Надо будет заказать проект городской инфраструктуры у знакомых архитекторов.

Свой дом, я решил поставить на склоне, у выступающей скалы, способной защитить от оползней. Разумеется, в первую очередь проверил саму скалу на прочность. Проект дома выбрал тот же, что и в Грейтуейт, просто изменил цвета. Пожив в этом доме, я решил, что меня он устраивает. Для начала, как и там, сделал выемку грунта.

Такую же выемку сделал неподалёку, в трёх километрах от планируемого места города. Но тут будет не дом, а энергоузел и портальная площадка. Всё же я хочу свой портал из Грейтуейт сюда. Нет, основным останется вариант с Советский портал. Пусть дорога через него не так удобна, да ещё до него отсюда больше тысячи километров, но договор есть договор. А здесь будет резервный портал, но сразу прямой. Тем более он будет малый. Вообще, сам портальный комплекс я расположу чуть в стороне, а отсюда мы подключимся к накопителю солнечного маяка. И так я получу независимый источник энергии, выведя свой спутник-сборщик в корону солнца. Это не сложно, достаточно поместить его в небольшой контейнер с расширением пространства. В короне он сгорит и выкинет спутник из себя. А там заработает автоматика, и будет переправлять энергию в накопители в бункере.

Кратеров в округе хватало, и я, полетав над ними, нашел один железный метеорит. Его с запасом хватило для постановки портальных дуг. И вскоре заработал второй портал соединяющий две планеты. Правда он был запитан от накопителя, и долго держать его открытым не получится. Но это скоро это решится, надо только построить бункер управления.

Строительная бригада, в моих скафандрах, шустро потащила контейнеры с расширением пространства, забитые стройматериалами, сквозь портал от площадки русских. Люди с любопытством оглядывались вокруг, они с трудом верили, что в самом деле оказались на Марсе. Я с пониманием отнесся к их задержкам, но надолго останавливаться не давал.

Дальше, с той же бригадой мы плели армирующую решётку, ставили опалубку из артефактов, и залили бетоном. В этот раз я не захотел месяц наливать бетон. Хоть тут его нужно и поменьше, да и помощников хватает. Это подвал под особняком надо делать самому, так как там будет много скрытого, делающего дом артефактом.

К февралю мы закончили с бункером, и я запитал портал через накопитель установленный в нем. Однако прежде чем давать отмашку на частное строительство, я сперва закончил бетонные работы по своему дому. Затем я сделал стационарный артефакт с чарами головного пузыря. Правда размер был десяток километров радиусом. Да и плотность такая, только чтобы воздух не смешивался. А на случай ураганов, была возможность усиления, за счёт повышения расхода.

Чтоб наполнить будущее озеро, я нашел ледяной астероид, чуть меньше пятисот метров в самой длинной части, и, с помощью рун, уменьшил его, потратив больше тысячи своих резервов. Затем поместил на вершину горы. Пришлось заранее сделать выемку, чтобы вернувший прежний размер астероид не укатился, и русло для реки в виде каскада мпленьких озёр, чтобы вода не утекла мимо будущего озера.

И только поздней весной, закончив с предварительными приготовлениями, отправил на Марс своих работников. Их задачей будет разметка коммуникаций и улиц, а так же закладка теплиц. Про разбрасывание семян мха они и так в курсе.

30 марта 1992

Первый день рождения сына мы отметили без помпы. Присутствовала только родня — две бабушки, прабабушка с прадедушкой и мой дядя Алькорус, приехавший из Франции. Он рассказал, что давно уже развёлся, и жалеет лишь о том, что не имел возможности воспитать правильно дочь, которая выросла прожигательницей жизни. Сам он, до последнего времени, вместе со своим другом Раймоном, занимался паркуром.

На последнем слове я сделал стойку. А ведь это может стать решением.

— Алькорус, а не желаешь потренировать моих ребят?

— В смысле? Каких ребят?

— Да есть тут у меня дружина. Ребята сильные и ловкие. Но двигаться правильно не умеют.

— Ну, я не против. Всё равно работу оставил. Из-за возраста. Но бегать пока могу, хоть и не долго.

— Ну, если ты останешься жить у нас, то я помогу тебе сбросить пару десятков лет.

— Шутишь, да?

— А ты обрати внимание на маму.

На мое предложение отреагировала Екатерина, моя тёща. Она внимательно посмотрела на маму, затем на Дорею и Карлуса. Алькорус повторил маршрут её взгляда.

— А я думал, что это женское штучки. А она что, и в самом деле не стареет? — удивился дядя.

— Стареет, конечно. Только очень медленно. Лет до ста пятидесяти дотянет. Может до двухсот.

— Но как? — с интересом спросила Екатерина. — Она же просто сквиб.

— Ну и что? Этот метод работает и на обычных людях.

— А я могу помолодеть?

— Боюсь, что только в том случае, если уедете далеко, чтоб не пересекаться со знакомыми. Если этот секрет станет общедоступным, вас лишат жизни, а меня свободы.

— Я думала, что ты очень сильный маг.

— Хе. Если надо будет, то могут и Дамблдора захомутать.

— Но куда мне ехать? В Америку?

— Ты уверена, что там нет твоих знакомых?

— Нет. Не уверена.

— Значит только на Марс.

Екатерина вздохнула.

— Нет, — улыбнулся я. — Это не шутка. Мы начали терраформирование Марса.

— Так вот куда половина этих бездельников пропала, — задумчиво сказала Маша. — А мы с Эмили гадали, куда делась эта толпа оборотней.

— Они сейчас строят цементный и кирпичный заводы, потом закончат сеть подземелий для инфраструктуры города. Затем проложат улицы, и только тогда начнется строительство жилья. А ведь ещё надо высадить леса. Много лесов.

— Я так понимаю, что ты с пользой применил руны портала? — улыбнулся дед. — Но как ты доставил туда маяк?

— Советской ракетой.

— И… Ты с ними поделился, да?

— Поделился. Мы с ними реализовали несколько проектов. Самый серьёзный — изменили гравитацию целой планеты. С моим предложением отдать Марс волшебникам они согласились, за это я помог им наладить технологию добычи ресурсов из пояса астероидов. Так, что вскоре у тебя будет много заказов на купола, от тех, кто захочет строить свой дом за пределами города.

— Какой купол? Я не делал никогда куполов.

— Это не сложно. Можно делать их в трех вариантах. Первый — просто увеличенные чары пузыря. Такое осилят большинство волшебников. Резерва среднего мага на это хватит. Второй — артефакт на рунной основе для среднего купола. И третий — стационарный артефакт с накопителем. Я покажу схемы.

— Вот дожили. Внук, мало того, что по силам обскакал, это даже хорошо, так теперь учит меня новому.

— Не ворчи, дед. Я еще не показал тебе мои наброски по получению алмазных пластин для сквозных зеркал. Вот там будет много тонкой работы с рунами и чарами.

— Да какая там работа? Чары зеркала не такие уж сложные. Там вся проблема была в основе. Если она будет достаточно дешёвой, то проблем с производством не должно быть.

— Нет, дед. Я хочу получить многофункциональный артефакт, чтоб в нем была и связь, и фотоаппарат, и карты, и чего-нибудь ещё.

— Что-то ты замахнулся.

— Ну да. Давай пока сделаем связь по принципу магловского телефона.

— АТС?

— А как ещё?

— Мужчины! Ничего, что мы собрались поздравить Виктора? А вы тут затеяли разговор о работе.

— И правда. Извините, дамы.

Глава 32

17 мая 1992

Пришло время сделать ещё один шаг в пути мага. Моё развитие замедлилось до величин, когда можно считать его отсутствующим. Но у меня был способ перешагнуть эту грань.

— Кричер! — громко сказал я в воздух. Домовик, для которого я являюсь основным хозяином, не может не услышать, вопрос лишь в том, чтобы хватило сил допрыгнуть до меня.

— Я слушаю вас, хозяин, — вышколено поклонился уродец. Допрыгнул таки. Не зря Арктурус проводит ритуалы. До того, домовик мог преодолеть едва полсотни километров.

— Как твоё самочувствие? Энергии хватает?

— Всё хорошо, хозяин.

— Где сейчас Арктурус? — уточнил я.

— На приёме в доме Малфой, хозяин.

— Хм. Ясно, — собственно, я знал об этих планах. Теперь же просто удостоверился в этом, и аппарировал на Гриммо, 12. Домовик последовал за мной.

— Кричер, пришло время исполнить волю Регулуса. Принеси ту самую шкатулку.

— Будет исполнено, хозяин, — поклонился домовик.

Со шкатулкой мы спустились в подвал, в пустую комнату, предназначенную для проведения некоторых, не слишком законных ритуалов. Около часа я наносил временную гептаграмму, потом за пятнадцать минут перенёс крестраж из медальона в браслет с чарами щита, который я носил пару месяцев. За это время он успел стабилизировать свою энергетику.

Затем, уже из браслета-крестража, я вырезал седьмой аспект, который очистил, и ритуально поглотил. Прошлый опыт показал, что для моих целей достаточно этого. А остальное можно будет вдумчиво распотрошить. А не как в прошлый раз. Но там у меня было мало опыта.

Затем я протянул пустой медальон домовику.

— Кричер, выполнена ли воля Регулуса?

— Да, хозяин Алекс. Плохая вещь перестала быть плохой, хозяин.

— В таком случае, я даю тебе этот медальон на хранение. Разрешаю отдать его следующему лорду Блэку, и рассказать всю историю.

Напоследок, я прибрал за собой, стер свои художества, и, забрав артефакты, аппарировал домой.

Можно снова интенсифицировать тренировки. Благо, на Марсе много работы. Ах да, ещё надо заняться переоформлением дома Карлоса и Дореи. Недавно с него сошла консервация, и стало возможным принять наследство.

24 июня 1992

С вокзала, Гарри привез Вернон. Хоть летнее солнце было ещё высоко, но уже было вечернее время. Я не утерпел, и пошел встречать его к Дурслям. Петуния на мое присутствие не возражала, она вообще, при мне вела себя тихо, после того как я вытащил их с острова.

На самом деле, меня даже не Гарри интересовал, а Лили. Поэтому едва обнявшись с мальчиком, я стал высматривать её силуэт.

К моему облегчению, он был, хоть и еле заметный, на грани видимости. Забывшись от волнения, я подошёл к ней и протянул руку.

— Лили? — но призрак на меня не реагировал. — Чёрт, Гарри, пошли скорее ко мне. Мы можем её потерять.

— Маму? Алекс, здесь призрак мамы?

— Лили умерла, чертов колдун! — одновременно с мальчиком громко произнесла Петуния. — Не пугай меня!

— Скорее идем, Гарри! — поторопил я, не обращая внимания на истерики миссис Дурсль. — Иначе может стать поздно.

Взяв Поттера за руку, я потащил его по прямой, через задний двор и забор. Дома, не останавливаясь, пробежал в подвал. Там, возле стеклянного ложа со скелетом, стояла чаша с гелеобразной субстанцией, внутри которой когда-то был рыжий волос. В этот раз я не дал стволовым клеткам сформировать эмбрион, и они так и остались в виде киселя.

Я посадил мальчика на диван, а сам переставил кресло так, чтобы быть рядом с призраком приступил к конвертации своей энергии в тот тип, что легче всего усвоить эфирным сущностям. Мы с Лили, лишь однажды попробовали получить такую энергию. Идеала не получилось, было много примесей, но, по крайней мере, призрак мог её усвоить, не объедая сына.

Лили не сразу начала проявлять активность, она словно была в режиме ожидания, или экономии энергии, пока заряда не стало достаточно, чтобы не просто пытаться выжить.

Из-за примесей, которые не усваивались, Лили стала проявляться в визуальном спектре. Не удивительно, что от дивана послышался взволнованный голос:

— Мама?

И одновременно от двери:

— Ли-ли? — мои слова в её доме не могли не задеть какие-то струнки в душе, и Петуния прибежала за нами. Как она преодолела забор в своем платье не представляю, но вид призрака Лили ввёл её в состояние беспомощности.

Не обращая внимания на зрителей, я продолжил заправлять Лили, и спросил:

— Что там с тобой случилось? Почему ты была на последнем издыхании?

А в ответ услышал то, что и ожидал по канону. Гарри интригами впутывали в разные приключения, про тролля она ничего не сказала. А вот про зеркало Еиналеж она высказалась, так как оно перетянуло на себя излишки энергии Гарри, которую тянула Лили для поддержки себя. Из-за этого она оказалась на голодном пайке. За тем был детёныш дракона, которого дети потащили на Астрономическую башню, и попались на обратном пути. Про наказание-прогулку по ночному лесу она высказалась матерно, ну и встреча с Волди-в-Квиррелле, при спасении Философского камня. Там ей пришлось выложиться. Чтобы сжечь тело врага, и она думала, что окончательно умерла там. И очень рада увидеть меня.

— Я тоже рад тебя видеть, Лили, — и призраку и гостям сказал я. — Ну, раз уж мы тут собрались, то, думаю, Гарри пора узнать кое, что. Миссис Дурсль пусть тоже послушает. Значит так. Я — Алекс Портер. Маг. Мой отец Ричард Поттер, с моей мамой даже знаком не был. Но это отдельная история. Наши с тобой отцы троюродные братья. В восемьдесят первом я был в другой стране, и о том, что ты осиротел, узнал гораздо позднее. А когда приехал сюда, то обнаружил, что тебя отдали твоей тёте, при этом среди волшебников, полно наших родственников, которые с удовольствием взяли бы на воспитание героя магической Британии.

— Но почему меня отдали тёте?

— Мне тоже это стало интересно, к тому же я узнал от Лили, что целителям в Мунго, твой шрам не показали. Поэтому я стал подозревать Дамблдора в непонятных делишках.

— Ты думаешь, что директор хотел навредить мне?

— Нет. Вредить тебе смысла нет. Скорее поверю, что ему на тебя плевать. Вот он и не знал, что тебе у тёти плохо.

— Так от него же один вред, столько телевизоров и игрушек угробил, — не могла не отреагировать на слова племянника Петуния.

— Это тоже я поставил бы в вину Дамблдору. Но речь сейчас о моих подозрениях о том, что мне бы не дали забрать Гарри. Поэтому я постарался тайно улучшить его жизнь.

— Это понятно, вы лучшие расскажите про Лили.

— Хм. Тут надо рассказать такую вещь, как состав сути человека. Про христианское разделение души и тела — это упрощение. Всё гораздо сложнее. Условно, человек как торт. Верхний слой — тело, оно живет пока есть энергия жизни, которая второй слой, или крем. Третий слой это дух, потом ядро души, чувства, разум и магия. У Лили сгорел второй слой, поэтому она отделилась от тела, которое тоже погибло. Но в остальном-то она жива. А из-за обстоятельств той ночи, оказалась привязана к сыну. Да, Петуния, она прекрасно видела твоё отношение к племяннику.

— Но я… Я… Прости Лили.

— Теперь перейдём к сути того, что вы видите здесь. Это, — я показал на кости, — скелет Лили.

— Ты осквернил Её могилу! — завелась Петуния.

— Да ладно. Ты даже не видела её ни разу. Более того — не знала в каком городе она.

Петуния пристыженно опустила взгляд.

— Продолжу. Вот в этой чаше человеческие стволовые клетки с ДНК Лили. В общем, я готовлюсь дать вашей сестре и матери новое тело. И мне нужна помощь. От Гарри — неотлучное присутствие в этой комнате, как можно ближе к ложу, а от вас миссис Дурсль — отсутствие возражений, и кормёжка племянника. Сам я буду часто отлучаться, у меня там, — я неопределённо махнул рукой, — идет стройка.

Придавленные моей речью Гарри и Петуния кивком согласились.

— Тогда начнём. Лили, ложись в ванну. Да-да, надо чтобы кости оказались внутри тебя.

Проверив правильность размещения призрака, я начал с черепа, по одному доставать кости, и удерживая телекинезом, мазать место соединения с другой костью гелем из стволовых клеток, и собирать скелет словно конструктор.

Двести с лишним костей я склеивал пару часов. Чем-то это напоминало экзамен по анатомии. По готовности, я уложил скелет в ложе. И начал:

— Кости, видевшие смерть, научитесь вновь ходить.

Я облил кости остатками геля.

— Плоть лелеемая другом, жизнь верни его подруге.

И стал медленно заливать ложе водой, заряженной энергией жизни, и разбавленной питательным раствором от Снейпа. О чём не преминул сказать Гарри. Тот в ответ скривился, но не нашёл, что ответить.

Тут пришла его очередь.

— Магия родного сына, поделись частицей силы, — Гарри вопросительно посмотрел на меня, но я, молча прицепил канал к нему одним концом, а вторым к призрачному телу Лили. Эта часть не особо нужна, ведь основное питание пойдёт от накопителя, но я решил соблюсти все формальности ритуала.

Пару дней изменений не было, или мы их не видели. Я и Гарри общались. С моим признанием, наши отношения перешли на новый уровень. Теперь он мог со мной говорить обо всем, спрашивать обо всех непонятностях. О тех или иных непонятных вещах, о которых он стеснялся спрашивать Рона. Этот друг, оказывается, если что-то не знал, просто переводил тему на плюй-камни, шахматы или квиддич.

Но начал он, конечно же, с претензий. Что тут скажешь? Пришлось каяться, и напирать на логику своих действий, и опасение Дамблдора.

Я рассказывал обо всём, не скрывая. Парень был уже достаточно большой, чтобы думать своей головой. А до чего можно додуматься, если ничего толком не знаешь? Вот-вот.

Лили молчала. Не совсем, если хорошо потормошить, то реагировала. А так похоже, что она вообще впала в какое-то сонное состояние. Наверно это нормально, при формировании тела. К сожалению, это у меня первый опыт подобного рода. А предварительно испытать не на ком.

А потом я заметил, что на некоторых костях, поверх титановой сетки, появились тёмные пятна. Я, было, заволновался, но проверка показала что это просто кровь. Причём в капиллярах. Вскоре эти капилляры покрыли все кости.

Расход энергии от Гарри, энергии жизни и питательного зелья увеличился, но пока всё было в пределах ожиданий.

Ежедневно приходящая Петуния, в шоке смотрела на процесс роста тела. Она подолгу сидела рядом с ложем, пока Гарри ходил кушать принесенную ею еду, и шевелила губами. Может про себя говорила с сестрой? После моего рассказа о лишении тела, она воспринимала скелет не как мертвое, а как больное тело. Тем более каждый день наблюдая процесс выздоровления.

Через неделю, на ровном ковре капилляров, закрывающих позвоночник, появились выпуклости, а потом, к ним протянулись более толстые сосуды, и выпуклости стали быстро расти, обретая форму внутренних органов. Дальше, желеобразная субстанция перестала быть прозрачной, и мы могли наблюдать только человекоподобное тело.

Но мне, со способностью знахаря было доступно больше, и даже начавшая формироваться кожа не была препятствием. Я видел появление мышц, рост органов, нервных узлов, глаз, мозга. И решил ещё немного модифицировать тело Лили. Ничего необычного, просто усилил КПД внутренних органов. Желудка, печени, почек. Всех, короче. Они от этого стали эффективнее раза полтора, правда и потреблять стали больше энергии, но для мага это не страшно.

Мое вмешательство привело к тому, что все органы, кроме сердца и лёгких, перестали расти, но я видел, что это только от того, что и с нынешними размерами они справляются с нагрузкой. При необходимости, они могут стать больше. У меня такого не было, мои внутренности обычного размера, просто они могут, при необходимости, становиться сильнее.

Когда, после моих действий, высвободились ресурсы, я направил их на нервную систему. Мозг для мага — самое важное.

25 июля 1992

В мой день рождения ко мне приперся Барти. Друг потерял меня, и решил начать искать. А я просто забыл предупредить.

— Алекс, мать твою, какого хера ты пропал? — он с шумом ввалился в подвал. И тут заметил стеклянное ложе и Гарри рядом с ним. — Оп-па. А что это вы тут делаете?

— Привет, Барти. Извини. Совсем забыл тебя предупредить.

Но Крауч, не обращая на меня внимания, подошел к ложу, нацепил свой целительский монокль, и стал изучать тело Лили. А закончив, обратил внимание на Гарри.

— Мистер Поттер, я полагаю? — изящно приподнял он бровь, и протянул руку для пожатия. — Добрый день. Рад знакомству. Меня зовут Бартемиус Крауч младший. Можно просто целитель Крауч.

— Эм. Здравствуйте, целитель Крауч, — и пожал руку.

— А это кто? — спросил меня лекарь. — Если Мэри, то я тебя сам придушу. Я, за неё… сам знаешь…

— Верю, Барти. Конечно это не она. Как ты мог такое подумать? С Марией, слава богу, все хорошо. А это Лили Поттер.

— Стоп. Но она же, — тут его взгляд упал на мальчика, — это… Того!

— Не совсем. Погибло только тело. Но душа оказалась залогом в контракте, вот сейчас я её освобождаю. Уже месяц как.

— Нет, ну Алекс. Ну это же свинство, проводить грандиозный медицинский опыт, и без меня.

— А ты напомни, на каком этапе твоя клятва целителя посчитала бы, что я делаю химеру и пора вмешаться? Теперь-то ты видишь, пусть истощённого, но человека.

— Это да. Перемудрил Бонам Мунго с этой клятвой.

— Да нет. В его понимании целитель должен исцелять человека, причем даже от химеризации, которая чаще бывает вредной, чем полезной. А усложнять клятву, ради редких удачных опытов, нет смысла. Да и не идут опытные экспериментаторы в целители.

— И это тоже верно. Вот только я не думаю, что у тебя есть явные элементы химеризации. Скорее модификация.

— Это да.

Помощь Барти не оказалась лишней. Своей, целительской диагностикой он определил, что в энергетике есть перекосы и напряжения, которые, хоть и не были критичны, но в последствии заставят меня приложить немало труда для их исправления. Проще заранее исключить эту проблему.

31 июля 1992

— Давай, Барти. Держу, — я слегка приподнял голову Лили, а Крауч надел на заранее очищенное от слизи лицо маску для принудительного дыхания. Этот артефакт был из целительского набора, который он притащил. Я мог бы и сам такой сделать, но не стал обижать друга. А под спину и голову подложил специальную эргономичную подушку, чтобы лицо нашей пациентки находилось над водой.

Через маску в легкие мы закачали воздух, чтобы Лили сама начала дышать, ведь тело уже сформировалось, хоть и выглядело недокормленным. Да что там, ни разу не кормленным. А всё потому, что мышцы были совершенно не развиты, и выглядели как тоненькие верёвочки.

Под давлением воздуха, лёгкие раскрылись, рефлексы сработали, и грудь начала равномерно двигаться. Кровь насытилась кислородом, и его стало достаточно для мозга, чтобы появилась активность. И вскоре глаза девушки открылись.

Правда разума в них не было. Но мы это ожидали. Всё же мозги у нового тела пустые, и в них надо поместить знания из шестого аспекта души. Для этой цели я разработал сложносоставное заклинание. Для его работы надо специфическую ментальную энергию, но для меня это не проблема, а вот для того же Барти будет сложно повторить такое.

— Реституендо Корпорис Мемория, — произнес я, запуская череду воздействий на мозг. Сперва улучшилось запоминание, потом запустился модуль-предохранитель, оберегающий от перегрузки и сопутствующих кровоизлияний, в конце началось сопряжение мозга и шестого аспекта. На самом деле такое сопряжение есть всегда, но обычно оно одностороннее, и работает в обратном направлении. Я же сделал его двухсторонним.

Едва Лили осознала себя в новом теле, как нашла взглядом сына, и попыталась улыбнуться. Правда сил у неё хватило только чтобы обозначить улыбку, она даже пошевелиться не могла.

— Мама! — радостный Гарри бросился к Лили.

Думаю, это лучший подарок на день рождения.

Глава 33

31 июля 1992

После обеда, я отправил Гарри к Дурслям. Мама — это, конечно, здорово, но и про канон забывать не следует. Я и так весь июль держу в комнате Гарри двойника, причём в энергетике тоже, он повторяет мальчика. Правда этот двойник ничего не может. Только сидит и делает вид, что читает. Я его там разместил ещё после того, как в первый раз засёк Добби. Вот сегодня предстоит его знакомство с настоящим Гарри.

Что тут скажешь, канон сохранить удалось. Вернон, конечно, был недоволен, можно сказать — разъярён, но я посластил ему пилюлю, обещав выделить один выходной для восстановления изношенных и сломанных запчастей в его фабрике. Это ему сэкономит немалый бюджет. Да ещё предложил копить такие детали на будущее, вдруг я снова задолжаю.

Вечером Гарри снова был рядом с мамой. Пока он отсутствовал, мы с Барти подключили Лили к аппарату поддержки жизни. И сейчас она питалась тремя способами: через кожу, внутривенно и через желудок.

Большую часть времени наша пациентка спала, но Петуния смогла увидеть момент, когда сестра бодрствовала.

Мышечная ткань росла быстро, но до нормы обещала дойти через месяца три. А потом еще предстояло учиться владеть своим телом.

Третьего августа припёрлись близнецы Уизли с Роном на фордике. Я заранее поговорил с Гарри, поэтому им удалось забрать его с собой. Всё равно Лили будет большую часть времени спать, но, через неделю после презентации в Флориш-и-Блоттс книг Гилдероя, мальчик сбежал от шумной семейки. За ним приперся старший Уизли, но увидев прилежно читающего мальчика, которого я с трудом уговорил доиграть свою роль, и спокойных Дурслей, не нашёл аргументов вернуть его. Пришлось возвращаться так.

К слову, Вернон и не заметил бы, что племянник отсутствовал, если бы не сломанная решётка.

Ко дню отъезда Гарри в школу, мы уже переместили тощую, но уже вполне живую Лили из ложа с водой в постель. Она уже могла говорить, но из-за дыхательной маски, с помощью которой мы компенсировали слабость грудных мышц, возможностей для этого было мало.

Ну, хоть попрощаться с сыном она смогла.

— Сынок, я люблю тебя. Учись хорошо, веди себя прилично, кушать не забывай.

Я, со своей стороны, тоже напутствовал парня.

— Держи, Гарри, — я протянул ему чехол с расширением, в котором лежала шкатулка для переноски диадемы. Её там уже давно не было, а шкатулка пригодилась. — Это чехол, он открывается так. Внутри шкатулка с рунной защитой. Возьми с собой в школу. Носи при себе. Думаю, что в этом году тебе попадётся тетрадь Тома Реддла, она не простая, а ментально активная. Твоя задача положить эту тетрадь в шкатулку, а её, в свою очередь, в чехол. Потом отправить его с Хедвиг ко мне. Понял?

— Понял, — серьёзно кивнул Гарри. — А кто это — Том Реддл?

— Это настоящее имя Волдеморта. Но это ты должен был узнать не от меня. Как понимаешь, вещи такого мага — опасны. Конкретно дневник умеет подчинять. Не сразу, но надо быть осторожным.

— Я понял. И, если он мне попадется, то отправлю его тебе.

— Хорошо, но постарайся сделать это незаметно. Иначе его нынешний владелец обвинит тебя в воровстве. Надеюсь, у тебя нет цели получить такую славу.

8 сентября 1992

У меня зазвонил телефон. Кто звонит? Карлус.

— Алекс, напомни мне, в каком году короновался король Чарльз?

— Дед, ты чего это по телефону звонишь? — уточнил я интересный момент.

— Это не так важно. Ты ответь на вопрос.

— Я вообще, историей не интересовался. И про такого короля не слышал.

— А нынешний принц Уэльский?

— А что он? У меня он так и был принцем, в восемнадцатом году точно.

— Спасибо. Жди меня вечером в Грейтуейт в гости.

— Всегда рад.

А вечером пришли все мои старички.

— Внук, мы с Арктурусом сегодня были у королевы.

— Так это оттуда ты мне звонил? Не боишься, что их спецслужбы попытаются упечь меня в свои застенки, для вдумчивых бесед?

— Такая опасность есть, — признал Арктурус, — но мы договорились, с премьер министром, что применять такое к тебе не будут.

— Зачем вообще было выдавать такую информацию?

— Мы сказали, что ты из будущего отправил себе свои воспоминания в себя новорожденного, — пояснил Карлос. — Как это получилось, неизвестно, но в итоге ты большую часть забыл, но рано повзрослел. А благодаря тому, что удалось запомнить, выжили мы с Дореей. А лорд Блэк не собирается к предкам. В общем надо написать какую-нибудь информацию о будущем, которая будет им полезна.

— А в замен, — взял слово Арктурус, — сегодня родилось, или возродилось, королевство Камбрия. Королевой у него стала Её Величество Елизавета, а кабинет министров представлен лишь министром магии Карлусом Поттером, который совмещает остальные должности.

— Это зачем такое?

— Ты же просил найти управу на министерство магии? На прямую ничего не получилось. Нет у меня прежнего влияния. Вот и решили действовать кардинально. Зато теперь ты можешь законно их послать. Кстати, предлагаю тебе занять пост военного министра. Всё равно, все вооруженные силы состоят из твоих оборотней.

— Охренеть! Прости, бабушка, — я захлопнул рот, увидев недовольный взгляд Дореи.

29 сентября 1992

Смотр войск в официальном статусе министра обороны королевства Камбрия, я провел с утра. А сейчас, по его итогам, мы провели совещание. На последок я спросил дядю Алькоруса о его успехах на тренировке дружины.

— Знаешь, Алекс. Когда ты просил потренировать своих бойцов, то я представил себе команду бойскаутов. Но они оказались разновозрастными мужчинами, с разной подготовкой. Мало того, каждый из них сильнее меня, даже со скидкой на возраст. Хотя, после твоих процедур, я и ощущаю себя на тридцать лет, но не могу за ними угнаться. И это затрудняет тренировку, так как она заключается в прохождении трассы в команде. Ты явно поколдовал над их силой, может и мне добавишь её?

— Честно говоря, Алькорус, силу им я не добавлял, просто они оборотни.

— Что⁉ Но… как?

— Вирус ликантропии, делает тело своих носителей пластичным, склонным к изменению. Поэтому мне удалось немного обмануть его, и подсунуть новый, измененный образ вместо волчьего. Вот и мои ребята такие же сильные, как при полнолунии.

— Но сейчас же не полнолуние.

— На этот случай они носят амулет с накопителем, при активации которого меняют тело с обычного на изменённое. Внешне это не заметно, кроме излишней волосатости, острых клыков и когтей.

— Ясно. А вейлы, по твоей теории тоже пластичны?

— Наверное да. Но я с ними не работал. Скорее всего им тоже присуща пластичность.

Тем же вечером, Алькорус получил модификацию тела. Простым увеличением силы ограничиваться не стоило, иначе, с прежней прочностью костей, будут переломы. Поэтому, начал я с их укрепления. Затем суставы, жилы, и только потом мышцы.

Довольный дядя, быстро закидал в себя ужин, и ушёл проверять обновление своего тела, а я направился в столовую. Там меня уже ждали Маша и Лили. Гостья уже могла недолго стоять на ногах, но большую часть времени проводила в инвалидном кресле.

В Литтл Уингинге она жить отказалась, хоть в её распоряжении был бы целый дом и сестра по соседству. Возможно именно последний факт её вспугнул, и она попросилась в Грейтуейт. Я согласился, ведь здесь было больше возможностей помочь ей. Да и Маша с удовольствием взяла на себя заботу о ней. Найдя, в лице рыжей колдуньи, того с кем можно поговорить, когда я целыми днями работаю.

А я занимался своими артефактами. На днях мне удалось закончить базовую операционную систему для колдофона, вот я и направился в лабораторию. Пора вынимать из ванночки с зельем первый колдофон, и произвести установку. В основе операционки я использовал шестой аспект зайца, но он включал в себя только функцию видеозвонка. Функции мессенджера, читалки и плеера можно будет установить отдельно.

Технологию изготовления этого артефакта, я разработал на основе технологии производства микросхем. Хорошо, что мне не нужен такой же масштаб миниатюризации, и руны на нём были размером в три миллиметра. Да и слоёв алмазных пластин насчитывалось восемь. И почти все они несли на себе руны. Только один был аккумулятором.

Я положил колдофон в центр гептаграммы, а рядом аметист, с привязанным к нему куском души ушастого. С этим шестым аспектом я провозился долго. Сначала очистил его от всего, а затем прописал в неё базу, и стал, уже на неё, прошивать новые ассоциативные связи. Конечно, напрашивалась мысль использовать копию разума человека, но я отбросил её. Это рискованно. Слишком сложная это штука, чтобы пытаться проконтролировать все нюансы. Всегда остаётся шанс, что вылезет что-то непредвиденное. И ладно, если просто колдофон не будет работать, но я бы не стал исключать «восстания машин». Уж слишком много я хочу заложить в новые артефакты.

Так что, будет многофункциональная, но тупая игрушка. Вообще, я в неё заложил возможность развития, но оно будет сильно завязано на личность хозяина. И то, только в направлении удобства пользователя.

Другие функции колдофона будут открываться платно, через сервер. А вот он получился сложным, но е в программном смысле. Его сложность была в количестве ячеек для подключения кристаллов с протеевыми чарами, парных с колдофонами. То есть, у каждого аппарата, будет парный кристалл, подключенный непосредственно к серверу, внутри которого, фактически, будет устанавливаться связь.

Разумеется доступ к серверу будет строго ограничен, хоть и не исключительно мною.

Вот с операционной системой сервера придется провозиться ещё дольше. Но возможность связи между колдофонами я сделал базовой функцией, и она будет работать ещё до завершения операционки.

А позднее, можно будет прикрутить разные игрушки.

Лили с каждым днём становилась всё более похожей на себя прежнюю. В начале ноября, благодаря модифицированным мышцам, она уже уверенно могла ходить, хоть и продолжала выглядеть рахитичной. Я невольно поглядывал на её грудь, ожидая, когда же у неё отрастут прежние сиськи, так восхитившие меня. Правда старался делать это незаметно, не хватало ещё проблем с женой на тему ревности.

Лишь в декабре, ожидаемые мной детали стали приобретать должный объём. Да и сама Лили стала похожей на ту, прежнюю себя — двадцатилетнюю девушку, но с нормальной ширины, зачётной попой. Конечно, мышцы ещё надо подкачать, ну уже сейчас она смотрится лучше. С этого момента, можно было считать, что миссис Поттер выздоровела.

Маша с Лили, сдружились. За столько времени, проведенного в компании друг друга — это не удивительно. Моя жена, даже будучи сквибом, сумела приобрести авторитет у волшебницы. В этом ей помогла артефактная волшебная палочка, которую я разработал для сквибов. Ведь почему они не могут колдовать? В ходе короткого исследования, я выяснил, что тело сквибов обладает каналами, пусть и неразвитыми, как у ребёнка-мага. Но источника, благодаря которому они могли бы колдовать — не было.

Ещё когда Маша только забеременела, я, для исключения риска рождения не волшебника, выдал ей один накопитель, и научил тянуть из него энергию. Таким образом, вокруг плода образовался фон энергии, который стимулировал формирование источника в душе плода.

После родов накопитель я забирать не стал. Просто забыл о нём. И однажды Маша взяла мою палочку и наколдовала Люмос. Это открытие было неожиданным, но от этого не менее очевидным. Ясно же, что если нет собственного источника, то можно воспользоваться внешним. Вот она и получила в подарок накопитель большой ёмкости, с ограничением ширины выходного канала, чтобы не сожгла свои.

Вот две женщины и сошлись по интересам к магии. Одной было запрещено колдовать, пока не разработает новорождённые каналы, сливая лишнюю энергию, из чересчур мощного, взрослого источника. А второй наоборот надо было колдовать, чтобы тоже разработать каналы, но уже используя энергию из внешних накопителей.

Какие-то особенные знания жене были не нужны, на самом деле восемьдесят процентов обучения в школе магии, так или иначе, сводятся к тренировке контроля. А из оставшегося, дай бог десятая часть применяется. Но она захотела получить полноценное Хогвартское образование, тем более Лили выразила готовность помочь с этим.

Во второй половине декабря дамы подошли ко мне.

— Алекс, дорогой, нам надо на Косую аллею, — без прелюдий заявила Маша.

— Хм. Я могу узнать зачем?

— Конечно. Мне нужны учебные пособия, и ингредиенты для зельеварения. А еще скоро Рождество, надо купить подарки.

— Ты же раньше обходилась без Косой аллеи. Что поменялось? Учебники и пособия можно взять мои, они сохранились. А ингредиенты заказать.

— Где ты, в Грейтуейт, видел торговые центры? Одни бары да лавки с едой.

— Я так понимаю, портал в Литтл Уингинг вас не устраивает.

— Ну, так там тоже не особо-то по магазинам походишь. А до Лондона ещё добраться надо.

— Хорошо, я вас понял. Попробую решить вашу проблему. Но Лили, всё равно, пока лучше не появляться среди магов. Это вызовет слишком большой резонанс. Так что ищи компаньонку среди оборотней.

Собственно, решение было простым — надо установить портал из Грейтуейт в один из торговых центров поблизости от Дырявого Котла. Вопрос в самом месте установки. Надо такое, чтоб никто не мог заметить, что люди появились из ниоткуда, и исчезают в никуда.

Недолгая прогулка, с осмотром возможных точек, навела на мысль, что внутри здания лучше не устанавливать — на случай, если понадобится воспользоваться им в нерабочее время, когда торговый центр закрыт. Поэтому я выбрал нишу запасного выхода небольшого магазина в соседнем переулке. Разумеется, дверь я заблокировал, хоть она и так, с обратной стороны, была завалена хламом. Арку перехода я спрятал отводом взгляда, а во избежание несанкционированного перехода через портал, снабдил его модулем активации спецключом.

Пусть девочки прогуляются. А то, через пару лет это станет опасным занятием.

Гарри прислал письмо с поздравлениями с Рождеством, а вот посылка с дневником, так и не появилось. Похоже, что канон решил пойти своим путём. Мне бы хотелось вмешаться, надавать некоторым идиотам по шее, но знание о том, что всё должно закончиться хорошо, помогало сдерживаться. Ограничился лишь ещё одной посылкой и напутственным письмом. В посылке был портальный маяк, а в письме пожелание активировать его, когда обвал разделит его с другом. Затем я продолжал заниматься своими делами. Клепал накопители и артефакты, руководил своей Марсианской программой, куда так же перевели центр восстановления ветеранов.

Особняк на соседней планете я уже достроил, стационарный портал запустил. Бригада строителей закончила с канализацией. Они недоумевали, почему я не хочу оставить привычный для магов способ получения воды, и утилизации отходов, правда объяснение что тут будут жить не только маги их удовлетворило. Не буду же я говорить им, что канализация нужна не только для слива воды.

Одним из первых зданий Алемара — так мы решили назвать свой город на Марсе, стал магазин. В нем я продавал «колониальные» товары своего производства. Конечно, покупателей пока было мало, ведь большинство жителей нашего города — на моем довольствии. Еду получают бесплатно, скафандры тоже. Но доступ для других магов я уже открыл. Не для всех, но Арктурус и парочка его старых товарищей, за которых он поручился, уже бродят по окрестностям, выбирая место под поместье.

Заодно рассыпали семена лишайника.

На фоне необходимых масштабов, детище Хагрида оказалось не столь производительным как мне хотелось. Конечно, оно было лучше чем любое существующее растение, но всего раз в пять. И сроки, когда по Марсу можно будет ходить без дыхательных приспособлений, отодвигаются на неопределённый срок. А до того придётся применять купола, концентрирующие внутри себя пригодную для дыхания атмосферу. А лишний кислород выдавливается в наружу.

Температура воздуха тоже стала близкой к комфорту. Правда пока как в тёплую зиму. Но, думаю, что через год станет стабильно плюсовой, и можно будет потихоньку высаживать деревья и другие растения.

Глава 34

16 января 1993

В начале нового года, небезызвестная Долорес Амбридж, ратифицировала законопроект запрещающий оборотням работать. Столь вопиюще дискриминационный акт имел множество противников, но каким-то образом прошёл.

Мои оборотни потом мне объяснили, что это ответ министерства на снижение количества преступлений совершаемых оборотнями. Ведь чаще всего, в наказание за любую провинность, их разбирали на ингредиенты. Теперь, благодаря мне, имея возможность нормально жить, всё меньше оборотней идут на преступление. А значит доходы от продажи ингредиентов упали. Вот для стимуляции преступности и составлен такой законопроект.

Правда он привел к тому, что оборотни, до того неплохо устроившиеся в жизни, и оборотни-скептики, тоже пришли ко мне. Это практически удвоило их популяцию Камбрии. Ведь они ещё и семьи с собой привели. Наверное, только преступники, и сдавшиеся своему зверю остались вне моего контроля. Так что у ребят Артура прибавилось работы. Но ничего, пусть поработают, а то из всех занятий — только редкие смены патрулирования, да тренировки.

Тут Алькорус, конечно, постарался. Я раньше видел видеоролики с прохождением трассы паркуристами, и был немало впечатлён. Но мои парни с усиленными мышцами выдавали такое, что глаза на лоб лезли. Ведь скорости были несопоставимы, прыжки доходили до пяти метров в высоту, про пробежки по стенам я не говорю.

Артур вплел в прохождение полосы препятствий стрельбу из пистолетов, усложнив задачу, но и это не стало проблемой для бойцов. Эдак они смогут и против магов выйти. Если, конечно, те не применят площадные и самонаводящиеся чары. Хм. Можно сделать щиты от таких чар. Они и от обычных могут помочь. Вот только все известные мне универсальные щиты — стационарные, а мобильные не универсальны. То есть придется сделать до десятка щитов, рассчитанных на тип воздействия. Такие как ментальный, кинетический, тепловой и тому подобные. А потом учить бойцов активировать их в нужный момент.

Ох. Чую потратят парни кучу энергии, пока не научатся грамотно применять их. Ну не ставить же для управления искусственный интеллект. Хотя, почему бы и нет? Это будет попроще, чем операционка колдофона. Впрочем, можно не заморачиваться отловом душ, и прикрутить управление щитом прямо к нему. Будет такая полезная функция.

Так, значит сам артефакт будет выглядеть как браслет состоящий из сегментов, каждый из которых будет отвечать за определённый тип воздействия. Активизироваться он будет по команде бойца, а вот выбирать конкретный сегмент будет колдофон, на основе анализа атаки. К сожалению, в сравнении с магом, который может определить заклинание на стадии взмахов палочкой, искусственный интеллект будет немного медленнее. Но не критично. Тем более эта система справится даже с атакой опытных магов, способных колдовать не только невербально, но и беспалочково.

24 апреля 1993

По канону, насколько я помнил, весной, Хагрида должны были отправить в Азкабан. Мне совершенно не хотелось, чтобы мой друг испытал на себе воздействие дементоров. Ведь директор, как председатель Визенгамота, не сделает ничего, чтобы участь верного великана была мягче. Поэтому я списался с Рубеусом, и встретился с ним в Кабаньей голове.

Это заведение, хоть и держал Аберфорт, брат директора, но имел репутацию надежного, в плане конфиденциальности. Ведь сюда заглядывали не только отбросы, но и довольно грамотные, в разных сферах, маги. И долго скрывать прослушку не удалось бы. Ведь определить такое по косвенным признакам могу даже я, не специалист в этой сфере.

Вот и разговор с полувеликаном я назначил здесь. Тем более, в этот раз, скрывать сам факт встречи необходимости не было.

— Здравствуй, Рубеус.

— Да ладно тебе, Алекс. Я же просил называть меня просто Хагридом.

— Считай это моим капризом. Просто Хагрид — это однообразно.

— Ну, как знаешь. Привет и тебе, друг мой. Рассказывай, как там мой дёрн поживает?

— Дёрн?

— Ну, тот быстрорастущий лишайник.

— А! Ты назвал его Дёрном?

— Ну, да. А я разве не сказал?

— Не помню такого. Но теперь буду знать. Поживает он нормально. Растет потихоньку. Правда я рассчитывал на большую скорость роста, но и так — лучше чем могло бы быть.

— А чего он медленно растет-то? Магии что ли мало?

— Магии хватает. Всего хватает. Холодно там.

— Так смешай магию огня и природы.

— Блин! — я удивлённо посмотрел на него. Очевидное же решение. — Я как-то упустил этот момент. Надо будет поэкспериментировать.

Мы с Хагридом глотнули пива.

— Я чего пришёл-то. Вот твоя доля от продаж Мясанаса.

— Спасибо, Алекс, — не стал отказываться полувеликан. — Хороший ты человек.

— Это ещё не всё, — я достал из кармана один из первых серийных колдофонов. — Держи. Это колдофон. Вот сюда надо капнуть кровью, и он заработает. Вот так. А сейчас прикоснись своим колдофоном моего, и они запомнят друг друга. Теперь скажи мое имя.

— Алекс! — пробасил Хагрид.

— Готово. Он запомнил меня. Теперь ты можешь попросить его позвонить мне. Просто скажи: позвонить Алексу.

— Позвонить Алексу.

Мой колдофон завибрировал, на экране появилось изображение моего собеседника.

— Принять вызов, — сказал я. И стал дальше объяснять как пользоваться артефактом. Под конец выдал ему браслет. Он отличался от своих братьев, в первую очередь размером. Ведь рука полувеликана была толстой. Зато в дополнительное звено я встроил пространственный карман литра на три, куда удобно было прятать колдофон. А ещё один лишний сегмент делал браслет не обнаружимым.

— Я даю тебе эти подарки не просто так, Хагрид. Мне надо, чтобы ты испытал один артефакт.

— Это можно. Опасный что ль.

— Опасный, как очень острый нож.

— А чего ж сам не испытаешь?

— В обычном месте я его испытал. А теперь надо проверить как он работает там, где нет магии.

— Дык, я не знаю таких мест.

— Знаешь. Это Азкабан.

— Про тюрьму-то всякий знает. Только как я туда попаду?

— Скоро министерство будет вынуждено отреагировать на происшествия в школе. А тамошним лентяям проще будет повесить всю вину на тебя, и ничего не делать, чем встретиться лицом к лицу с опасностью. Вот ты и попадёшь туда. Нет, если не попадёшь, то я тоже порадуюсь. Но сомневаюсь, что они пройдут мимо такого удобного козла отпущения. А там, ты активируешь один из щитов браслета, он поможет тебе пережить воздействие дементоров. Заодно испытаешь артефакт. Если же тебе будет плохо там, то я смогу тебя вытащить. Но тогда придётся покинуть Британию.

— Вот ты задал задачку, Алекс. Значит Азкабан? А что Дамблдор? Неужели не поможет?

— Поможет, но не сразу.

— А щит, говоришь, поможет?

— Должен помочь.

— Ну тогда испытаю я твой артефакт.

29 мая 1993

О пропаже Джинни и надписи на стене, мне сообщил мой тайный агент в Хогвартсе — Колин Криви. Парень показался мне рассудительным, и, хоть и любил побеситься, но не отдавал увлечению всего себя. Вот и шпионил для меня, делая записи в блокноте с протеевыми чарами. Я бы подарил ему колдофон, но не знаю под каким соусом преподнести столь дорогой подарок.

Короче я узнал о пропаже, и понял, что развязка эпопеи с василиском и дневником близка. Полагаться только лишь на звонок Гарри, мне не хотелось, но маяка в Хогвартсе, кроме того, что был у мальчика, не было. За значит и выбора тоже. Ведь любой другой способ проникновения в Тайную Комнату приводил к тому, что Дамблдор начнет проявлять интерес ко мне. Конечно, мои официальные дела тоже не могли его не заинтересовать, но они не касались его главной вотчины. Вот там он просто обязан отреагировать. А я ещё не готов к противостоянию с ним. Вернее я не готов к тому, чтобы послать его, а потом уверенно победить, не разрушив всё в радиусе километра. Вот когда стану достаточно силён, чтобы без последствий указать ему координаты знаменитой перуанской горы, то можно будет и открыться.

А пока же сидим возле портала, и ждём звонка. Сам звонить я опасался, вдруг парень ещё не один, объясняйся потом, а обливейт я не люблю. Вот я и ждал, и думал — что делать. Конечно, Ужас сказал, что никого убивать не собирается, просто развлечётся немного. Но мало ли что взбредет в голову древней рептилии. Не хочется пускать такое на самотёк. Тем более сейчас я знаю о василисках значительно больше, и смогу противостоять даже этому реликту. Не без своих артефактов, конечно. Но они мне нужны только для нанесения урона, а вот от взгляда защищает ментальная сила в сочетании с окклюменцией. Оказывается окаменение вызывает ментальный вирус, от которого жертва сама себя парализует, и вводит в состояние летаргического сна. Это своего рода консервация еды. С помощью окклюменции маг может защититься от вируса, а от яда поможет метаморфизм, способный локализовать инородную жидкость, и не дать поразить весь организм.

Другой вопрос в том, что попадание яда сопутствуется с раной от клыка, но от этого поможет ускорение. Не настолько и быстры рептилии, даже в сравнении с оборотнями. Так что подготовленного меня не так уж легко поймать. А при условии, что я тоже буду атаковать, надо ещё посмотреть — кто будет охотником. Но будем надеяться на лучшее.

Время шло. Звонка не было. Я уже волновался не на шутку, и жалел, что не прописал в операционную систему возможность шпионажа, чтоб незаметно подслушивать через колдофон. И плевать, что маги такое умеют вычислять. Причем не факт передачи аудиоинформации, ведь ее можно пропустить через многократное шифрование, а вообще то, что какая либо информация ушла на сторону. А дальше достаточно логики, хоть с этим у волшебников туго, и станет ясно, что я подслушиваю.

В общем я не утерпел, и позвонил Гарри. Он долго не отвечал, но вскоре я увидел его грязное лицо.

— Надо полагать, что ты забыл позвонить мне после обвала? — спросил я мальчика.

— Привет, Алекс, — устало поприветствовал меня Поттер. — Да. Совсем из головы вылетело.

— Ну, в таком случае, отложи маяк, который я тебе дал, в сторону.

— Зачем? — вяло спросил он.

— Увидишь. Давай, действуй.

Подождав пять секунд, я запустил портал и шагнул в него.

— Здравствуй, Гарри. Чем занят? — тут я увидел настороженно взмахнувшего крыльями феникса. — Привет Фоукс. Если не ошибаюсь.

— Алекс, я тут, похоже, умираю. Передай маме, что я люблю её.

— Да ладно. Сам передашь.

В этот момент ожил мой артефакт-переводчик со змеиного.

— Человек! — щипение, раздавшееся в стороне, было полным угрозы. Но переводчик выдавал мне безэмоциональные образы, вызывая чувство диссонанса. Ну, в прошлый раз привык, привыкну и в этот. — Ты решил поучаствовать в моей забаве?

Гарри, едва услышав голос Ужаса, встрепенулся.

— Беги, Алекс! — просипел он. — Это василиск. Он жив.

— А ты ещё кто такой? — сзади очнулся Реддл.

— Не волнуйся, Гарри, — сказал я мальчику, игнорируя Тома, а потом обратился к Королю Змей. — Ужас, эти двое считаются змееустами?

— Нет! Они лишь голос говорящего. Почему-то одного и того же.

— Так я и думал. Тут все просто. Тень — это осколок души говорящего, желающий жить отдельно от основы. А в мальчике сидит другой осколок.

— Удивительные вы существа — люди.

Что он имел ввиду, я не понял. Да и не всё ли равно?

— Ты тоже змееуст? — удивился Поттер.

— Нет, Гарри. Просто у меня есть артефакт-переводчик, — я потряс за шнурок, демонстрируя свое изделие. — Кстати, ты чего валяешься?

— Так я же поранился о клык василиска. И теперь отравлен его ядом.

— Ага. Понятно, — кивнул я. — Ну, тогда, как надоест, подойдёшь ко мне. А пока давай сюда мою шкатулку.

— Тебе плевать на то, что я умираю? — обиженно спросил мальчик, тем не менее протягивая мне чехол со шкатулкой. Я взял её, и посмотрел на Короля Змей. Не на иллюзию огромной туши, а настоящего, раза в три меньшего, прячущегося в нише.

— Ужас, это уже перестало быть смешным, снимай с него морок.

— Человек, ты ничего не понимаешь в юморе, — упрекнул меня змей, тем не менее выполнил мою просьбу. Гарри с удивлением смотрел на свою руку, а я направился к дневнику.

— Возможно ты прав. Но мне кажется, что юмор — это когда весело всем, пусть и не сразу. А пока не отвлекай, мне надо изолировать осколок, пока он не выпил остатки жизни из девочки.

— Что ты собираешься сделать? — заволновался Реддл, до того настороженно наблюдавший за нашим с Ужасом разговором. — Я требую ответа! У тебя нет власти надо мной.

— Ошибаешься, Том, — с этими словами я воткнул в него ментальный щуп, и по нему отправил команду парализации. Почти таким же окаменяет взгляд василисков. Надолго этих чар не хватит, но мне много и не надо.

Я подошел к проявленному третьему аспекту крестража Володи, отобрал палочку, и, схватив его за горло, подтащил к телу девочки, не обращая внимания на его корчи, в попытке вернуть контроль над собой. Но это не так-то просто, парализация от короля змей действует даже на привидения.

— Какой же ты неуч, Том. Мог бы подсчитать, что для материализации тела, тебе надо убить не меньше трех взрослых магов. Одной невинной души недостаточно. Ты бы стал еще одним призраком Хогвартса. Вот бы Дамблдор порадовался. Ха! А как бы порадовалась основа!

Придавив дух к полу, я откачал часть жизненной энергии из него, и вернул Джинни, выведя из критической зоны. Теперь она сама сможет восстановиться, но я всё равно помогу. Чуть позже.

Потом взял дневник, и спрятал его в экранирующую шкатулку. Проекция третьего аспекта тут же пропала. Разобравшись с сиюминутной проблемой, я стал чертить гептаграмму. Да, я решил потрошить крестраж прямо тут. Можно было бы и отложить, но по канону, Гарри, с помощью уничтоженного дневника, освободит Добби, а заодно лишит Люциуса Малфоя членства в совете попечителей.

На Люциуса мне плевать, но вот домовика жалко, тем более он здорово поможет при побеге из мэнора бывших хозяев. Если, конечно, я допущу эти события.

В центр готового чертежа, я положил дневник, достав его из шкатулки, и, по отработанной схеме, стал переносить куски души в новые, заранее приготовленные носители. Первый и третий аспекты мне не нужны, четвертого тут нет. Вот пятый, шестой и седьмой я поместил в одушевленные накопители. В дополнение я сделал слепок шестого, так как на сам аспект у меня были планы.

Дневник я протянул Ужасу.

— Страж подземелий. Не будешь ли ты так любезен, и не сделаешь ли здесь дырку своим особым клыком?

— Я смотрю, ты немало узнал обо мне, человек.

— Да, Ужас. Узнал. Пусть содержимое этой тетради будет нашим даром тебе.

Василиск вытянул морду, и приоткрыл пасть. Я подставил дневник под один из клыков, и дождался когда он откомпостирует его. Вопль духа и черная дымка оставшаяся от него, были поглощены Королем змей. Тетрадь я протянул Гарри.

— На. Отчитаешься Дамблдору. Говорить ему ничего не надо. Старик все сам придумает и расскажет. Он любит считать себя умнее других. Не без оснований, конечно.

Пятый и шестой аспекты я протянул Фениксу.

— Фоукс, думаю тебе пригодится такой подарок. И ещё. Я был бы не против, если твой птенец выберет местом обитания Марс. Да, соседнюю планету. Мы там ещё не всё облагородили. Честно говоря, мы на самом начале пути. Но уже есть места где можно жить.

В ответ Феникс курлыкнул, и один за другим поглотил содержимое камней. В каком-то трактате мне попалось исследование фениксов. И там говорилось, что он становится живее, питаясь чувствами. А для того, чтобы птенец был не просто духом огня, но разумным, нужен другой разум. Вот, опираясь на свои знания о душе, я предположил, что речь идёт об аспектах. И оказался прав.

— Человек, ты покажешь мне новые территории?

— Конечно, Ужас. Как только закончим с этими делами.

Седьмой аспект я спрятал в карман. Его время ещё не пришло.

Камень с энергией жизни я отдал мальчику.

— Гарри, сейчас Ужас внушит тебе ложные воспоминания, это чтобы никто лишний не узнал, что тут на самом деле произошло. Ты просто положи камень на грудь девочки и она очнется. Затем Фоукс перенесет вас на верх. Там уже пришли её родители.

Невидимые, мы проводили ребят с фениксом. И я передал обещанные воспоминания василиску. Потом, еще немного пообщавшись с ним, покинул Тайную комнату.

Глава 35

С вокзала Гарри снова забрал Вернон. В этот раз он был в хорошем настроении, ведь я починил ему какую-то жутко дорогую деталь станка, и сэкономил кучу денег. А из Тисовой парень сразу перебрался ко мне.

Здесь мы встретили его всем семейством, уже готовые ехать на традиционный пикник. Правда в прошлом году его пропустили, но причина, мне кажется, была достаточно уважительной. Теперь, кроме меня, Маши и Гарри, с нами будет маленький Виктор, Лили и ещё не родившаяся девочка в животике моей жены.

Отдых на природе пошёл на пользу всем. Я отдохнул о всех дел с Марсом. Мэри — от суеты Грейтуейт. Виктор научился бегать. Гарри осмысливал вернувшиеся воспоминания о событиях второго курса, и наслаждался полноценным общением с мамой. Лили перестала переживать ситуацию с Барти. Дело в том, что когда тот, сражённый её красотой, стал оказывать знаки внимания, и девушка даже ответила на них, но в какой-то момент у них случился непонятный мне разлад. Я не понял в чём дело, но Маша сказала, что позже всё узнает, и расскажет мне. Но, я думаю, что и так всё узнаю от Барти.

Короче, разберёмся.

А пока, главное — душевное здоровье Гарри. Мальчику достаётся слишком много переживаний для его возраста. Пусть оттаивает в семье.

6 июля 1993

— … Вот так. Ложись сюда. Постарайся не шевелиться.

Я поправил положение Гарри на магическом чертеже, и активировал его.

Этот рисунок был модифицированной гептаграммой, я его разработать на подобные случаи. Отличался он от старого тем, что все семь его модулей были дублированными. Таким образом я смогу отделить аспекты крестража от аспектов Реддла. Но увидев проекцию над рисунком, решил немного поменять планы. Дело в том, что крестраж практически сросся с Гарри. Нет, это не помешало бы мне разделить их, но я придумал лучше.

Осколок Волдеморта, сидевший в Гарри, как и другие, виденные мной, имел четыре аспекта: третий, пятый, шестой и седьмой. Третий выглядел как уродливый младенец, точь-в-точь как в фильме. Его я сразу растворил, превратив в энергию для питания чертежа. Пятый отделил, и поместил в накопитель. Шестой аспект я окуклил, и подключил тонким каналом к аналогичному у Гарри. Теперь мальчик сможет осознанно извлекать из него любые знания, а не только парселтанг. Надо только научить его это делать, и попросить избегать просмотр шокирующей информации. Хорошо бы вообще её заблокировать, но ограничусь закладкой, которая будет переключать внимание на другое, если эмоции преодолеют заданный порог, на собственные воспоминания, близкие по смыслу. А вот седьмой не стал трогать. Он, потеряв нагрузку в виде удалённых аспектов, стал работать в плюс. Пусть совсем чуть-чуть, но Гарри заметит разницу. Ведь эти чуть-чуть от сильного мага. Теперь ему даже придется иногда растрачивать избыточную энергию.

В завершение, я изменил пигментацию знаменитого шрама, чтобы, когда он заживет, то заметно это не было. Как будто ничего не изменилось.

25 июля 1993

Встретились мы с Барти на моем дне рождения. Ситуацию с Лили он не скрывал.

— По-началу всё было нормально. Лили вела себя немного скованно, но это объяснимо, она же недавно, фактически, воскресла. На мои знаки внимания реагировала спокойно. Даже поцелуи ей, скорее, нравились. Да и против секса она не возражала, вот только ничего не получилось. Позже я понял, что в ее реакции на возможную близость, есть некоторые признаки клятвы верности. Не в точности. Наверное какая-то родовая модификация.

— Но ведь Джеймс умер.

— Ты уверен? Лили, вон, тоже считали мертвой.

— Тут ты прав. Но это лишь значит, что мое предложение познакомит тебя с русской девушкой — в силе.

— Ты не отстанешь, да? — вздохнув, покачал головой Крауч. Но его улыбка говорила, что он не против.

— С чего бы? Тебе скоро уже тридцать. Пора уже детей завести. Не ради себя, так хоть мать внуками порадуй. Она ждет, я уверен.

31 июля 1993

День рождения Гарри мы отпраздновали с размахом. К сожалению, его друзья прийти не смогли. Из письма Рона выяснилось, что Уизли выиграли путёвку в Египет, и всей кодлой умотали туда. А Гермиона с родителями отдыхали во Франции. Правда подарки и поздравления прислали.

Самым примечательным, на мой взгляд, был подарок Хагрида — Чудовищная книга о Чудовищах. Я принципиально не стал подсказывать как укротить её, но мальчик, к моей радости, сам сообразил погладить корешок.

После обеда мы — взрослые и дети, отправились в парк аттракционов. Правда, сами аттракционы Поттера не впечатлили — даже на метле, он выделывал трюки покруче. Но мальчик был счастлив. Сегодня был первый день рождения, проведённый с мамой.

3 августа 1993

Празднуя день рождения Гарри, мы приняли решение переселить его к нам окончательно. Нет смысла, при живой матери, жить отдельно от неё.

Вообще, конечно, смысл был, но только для меня, для знающего канон. Но и я знал его не досконально, а многие моменты и вовсе могут оказаться фаноном.

И вот, после выходных, мы с Поттером приехали в Литтл Уингинг. Он пошел к Дурслям, чтобы собрать свои вещи, а я отправился в свой дом на улице Магнолий. Мы тут уже не живем, и те вещи, что явно указывают на магию, лучше убрать. Мало ли, кто залезет в дом. А активную защиту ставить — ещё хуже.

Но, как говорится, простые планы не могут пройти спокойно, если они касаются Гарри Поттера.

Оказалось, что к Дурслям приехала тётя Мардж. И эта недостойная любительница собак, не придумала ничего лучше, чем начать доставать мальчика. Ну и довела его до магического выброса. В результате, тетка, раздутая на манер воздушного шара, взлетела под потолок, где и осталась, благодаря тому, что Гарри догадался о последствиях, и успел закрыть окно, а потом побежал за мной.

Ситуация была подозрительной, и я, прежде чем идти исправлять её, накинул на окрестности сканирующие чары. И они, довольно быстро выдали мне расположение мага в мантии невидимке. Вот этого я и опасался.

Обсудив ситуацию с Гарри, мы решили, что чары отменит он сам, а потом уже будем решать что делать с последствиями. На всякий случай, я написал Арктурусу, и объяснил ситуацию. В случае чего, он сможет нам помочь в роли тяжелой артиллерии. Пусть его вес в магическом сообществе и не тот, что прежде, но его хватит, чтобы раздуть скандал.

Едва Поттер вернулся от Дурслей, к нам прилетела сова из министерства, точнее сектора борьбы с неправомерным использованием магии департамента магического правопорядка. Птица принесла письмо от Муфалды Хмелкирк, с уведомлением об исключении Поттера из школы волшебства.

Мальчик был в шоке. Всё же Хогвартс стал дорог для него. Но я объяснил ему, что скорее эту Муфалду сожгут на костре, чем Героя Магической Британии исключат из единственной школы магии. И правда, не прошло и десяти минут, как прилетела вторая сова. В этот раз письмо было от самого министра. Он просил прибыть в Дырявый Котёл, для урегулирования создавшейся ситуации.

Пожав плечами, мы, на Ночном Рыцаре, поехали в бар Тома. Там разместились у одного из столиков, благо из-за раннего времени, мест было полно. Есть мне не хотелось, и я решил закинуть удочку бармену, на тему нелегальных поставок мяса из моих мясанасов.

Пока я разговаривал, прибыл министр Фадж, и сразу занял моё место за столом Гарри. Я не стал возражать, и остался возле барной стойки. Отсюда было хорошо слышно его голос, да и скрываться он не собирался, похоже, решив выжать из ситуации политические очки.

И правда, практически не давая парню слово вставить, он поругал своих сотрудников, тут же отменил решение миссис Хмелкирк, и поселил Поттера в одной из комнат гостиничной части Дырявого Котла. За счет министерства. До первого сентября — и отправления в Хогвартс. А на последок пообещал разобраться с прыткой сотрудницей департамента правопорядка.

Когда Фадж ушёл, я вернулся за столик.

— Мне что, теперь здесь жить? — радостным Гарри, точно не выглядел. — А как же мама?

— Даже не знаю. С одной стороны глава Магической Британии лично велел тебе это. С другой — как он это будет контролировать? Хотя шпионов никто не отменял. Впрочем, можно же просто приходить сюда переночевать. А день проводить у нас. Заодно попробуешь пожить самостоятельно.

— Точно, — обрадовался мальчик.

— А теперь пошли, отнесем твои вещи в комнату, а потом, раз уж мы здесь, сходим в Косую аллею, за школьными покупками. Если, конечно, ты не хочешь сделать это самостоятельно. Помнится, я, в твоём возрасте, как раз впервые ходил за покупками один.

— Да? — без особого интереса удивился Гарри. — Тогда и я прогуляюсь один.

— Ну, что ж. Тогда я пошёл. Ах да. В этом баре чары надзора не работают. Смекаешь? Только не забывай, что я тебе говорил про Приори Инкантатем.

— Понял.

5 сентября 1993

Патронус от Арктуруса застал меня за чтением.

— На меня напали. Их шестеро. Аппарировать не могу. Держусь за счет твоего щита.

Услышав сообщение, я подорвался с кресла, достал из пространственного кармана свой боевой браслет, и активировал его. Этот артефакт был по-настоящему многофункциональным. Но только благодаря модульности. Первой его функцией, ради которой я и взялся за него, был щит. Он был мощным, и очень сложным. Всё ради того, чтобы он держался под атаками, даже заковыристых родовых атак. А благодаря Волди, их я знаю немало.

Этот щит и вправду можно назвать универсальным, но на этом плюсы заканчивались. Первым минусом было то, что этот щит был стационарным, и его никуда переместить не получится. Вторым минусом стала его долговечность. Минут десять-пятнадцать, в зависимости от интенсивности атаки, и всё. Энергия закончится. Среднего резерва мага хватит ещё на минуту.

Зная эти минусы, вторым модулем я встроил в него пробойник — такой портключ, который способен вынести даже из-под антиаппарационного купола. На экстренный случай, в нем был и портал, но в виде съёмного девайса. Были и другие функции, делающие браслет громоздким, неудобным для повседневного ношения, но в данный момент, мне нужны были эти три.

Прямо из комнаты я активировал пробойник на маяк в браслете Арктуруса, и переместился к нему. Щит старого лорда ещё держался, но, судя по отбитой активной защитой аваде, осталось не долго. Всё же, убивающее — энергоёмкое заклинание, и ресурсы щита съедает так, что не чета другим чарам. Впрочем, воевать я не собирался, для этого есть специально обученные люди. Вернее оборотни. И я активировал два маячка, каждый размером с горошину, и бросил их к основанию купола. Вместе с ним, активизировалась тревога, и две пятерки дежурных бойцов, вскоре переместятся в точки по окружности радиусом двадцать метров, и центром на маячке.

Затем достал шарик с палочкой, сильно напоминавший пресловутый чупа-чупс, и воткнул его в трещину в асфальте. Внезапно под нами образовалась дыра, в которую мы с Арктурусом благополучно провалились. Чупа-чупс провалился тоже, из-за чего, через секунду, портал схлопнулся. А мы упали на активизировавшиеся вместе с порталом воздушные подушки.

— Интересная эвакуация. А чего мне такую не сделал?

— Не думал, что до такого дойдёт. К тому же вопрос в энергии. Мы сегодня потратились как тридцать с лишним магов. Проще было дать щит, и надеяться на помощь. Ты же по безлюдным местам не ходишь.

Тут я заметил множественные порезы на старом Блэке.

— Мордред! Да на тебе столько порезов, что непонятно как ты до сих пор жив. Ты что, под сектусемпру попал? И почему кровь не идёт?

— Я не знаю таких чар, а порезы получил, когда в меня из засады много раз попали Секо. Что до кровотечения, то мастера магии крови, не так-то просто убить. Вот подмастерья могли. Эх Орион, Орион. Вот что, Алекс, судя по этой атаке, за меня взялись всерьёз, и я боюсь, что не успею найти и обучить Сириуса. Придётся, на всякий случай, учить тебя, чтоб было кому передать знания.

— Да ладно, найдем мы шелудивого. А от атак, я сделаю тебе эвакуатор, теперь экономить нельзя. Правда с местом придется подумать, чтоб и хвост отсечь, и помощь оказать.

— Сделай. Но учится тоже будешь. Как регент, ты обязан передать эти знания наследнику.

— Да я не против. Вот только… Может сделаем учёбу на основе кристаллов памяти?

И я рассказал о технологии, разработанной в Советском союзе с моим участием. Старый маг против не был, и, вскоре, поселился у меня в Грейтуейт.

4 октября 1993

В сентябре, температура в окрестностях Алемара, окончательно перевалила нулевую отметку. Пора было начинать высадки растений. Вот только объём работ, даже в небольшом, в сравнении со всей планетой, участке, предстоял столь огромный, что свободных людей, которых я мог привлечь к этим работам, явно было маловато. Можно было механизировать процесс, и мы так и сделаем, но позже, и не со всеми видами растений.

Дело в том, что магические виды деревьев образуют вокруг себя целую экосистему взаимодействующих растений, без неё они не выживут. Но и просто разбросать горсть нужных семян не выйдет. Надо хотя бы приблизительно воспроизвести эту систему.

За советом я обратился к Меранову. Виталий Сергеевич, за прошедшие годы, вырос в чинах, и уже занимал должность заместителя председателя КГБ. Это не стало препятствием для моей встречи с ним. Выслушав мою проблему, Он мягко улыбнулся.

— Знаешь, Алекс. У нас бы эту проблему решили просто привлечением студентов. Тем более, сейчас именно та пора, когда они массово помогают в уборке урожая.

— Нет, нам такое не подходит. Начиная с того, что студенты нужны на своих местах, заканчивая тем, что они, фактически будут работать на другой планете. Насколько я знаю, марсианская программа — до сих пор секретная.

— Ты прав. Но я и не собираюсь применять это решение. Ведь тебе, по сути, нужны переселенцы. И кого ты хотел от нас получить?

— Хм. Как-то я имел беседу с Петром Мироновичем о коммунисте будущего. И предложил вариант с воспитанием, в правильном ключе, детей сирот.

— Да, я слышал о подобной инициативе. Но, на сколько я знаю, развития она не получила.

— Да? Этого я не знал. Думал, что на мои слова просто не обратили внимания. Но тем лучше. Значит можно организовать переезд детей, раз они до сих пор никому не нужны.

— Ну что вы, Алекс. У нас ненужных нет. Но согласиться с вашим предложением мы можем лишь при условии переезда детского дома целиком, с персоналом.

— А персонал согласится на такой переезд? Не хотелось бы разбираться с возмущением, когда они поймут куда попали.

— Переживут. Впрочем вы правы. Ни к чему создавать проблему на ровном месте. А в таком контексте, и старших ребят надо брать только после внятного согласия.

В результате этой беседы, мы решили, что я построю у себя три дома для переселившихся сирот. Обеспечу их едой и одеждой. Для начала будет триста детей. Для их обучения я построю школу, а учителей предоставит КГБ, после отбора по выработанным мной критериям.

Дома, для детей, я решил ставить не простые, они будут выглядеть как сказочные замки. А вот школа будет типовой. Обучение предполагалось на русском, и я был не против этого. Вообще, надо будет ограничить общение детей со своими британцами, чтобы морально-этические нормы ребят были русскими. Английский язык тоже будет изучаться, и достаточно углублённо. Вообще, я надеюсь, что мои переселенцы захотят отдать своих чад в эту школу, за неимением выбора, а русские сироты привьют им свои ориентиры. В итоге должно получится двуязычное общество, с социально ориентированными ценностями. Надо будет еще выработать механизмы поддержки таких людей, в неизбежных конфликтах с людьми потребительского общества. И обязательно продумать, как не допустить детдомовской дедовщины.

Магия — замечательная вещь. Особенно когда не пытаешься построить несокрушимую крепость, а всего лишь красивое здание, для проживания сотни детей с воспитателями. Уже через неделю стали прибывать первые ребята, и тут же включаться в процесс обживания нового дома. А через месяц начались посадочные работы.

Ребята ходили малыми группами, и садили семена. Схему посадок и порядок действий они выучили, поэтому с первых же дней сажали по двадцать-тридцать деревьев.

Углекислого газа в атмосфере было с избытком, воды тоже теперь хватало, по крайней мере — местами, а удобрения, заряженные магией природы, вносились при посадке, от этого темпы роста были бешенными. Правда едва зелень проклюнулась, появилась другая проблема — стал проседать магический фон. Ну, для решения этой проблемы, достаточно было повторно ненадолго открыть портал между солнцем и ядром Марса. За одно ученые сделали дополнительные замеры, необходимые для наладки автоматизации работы порталов.

За конец осени и зиму, вокруг Алемара появились множество рощ, благодаря которым, мы перешли на самообеспечение города кислородом.

А в Хогвартсе канон шел своим чередом. В ноябре Гарри написал, что кто-то, в Хеллоуин, напал на портрет Полной Дамы, и ученики ночевали в Большом зале. Ну, про дементоров он писал и ранее, хотя мы об этом уже и так знали. Ну, и вполне ожидаемый вопрос про Сириуса Блэка.

В ответ на него, мы с Лили написали каждый свое письмо. Мать Гарри не скрывала его от меня, и я увидел, что она отписалась общими фразами. Мол Сириус был другом его отца, и никто даже предположить не мог, что он так поступит. Похоже, что женщина до сих пор не определилась со своим отношением к тем событиям.

«Гарри, — написал я, — я с Сириусом был совсем не дружеских отношениях. Он был хулиганом из богатой семьи — как если смешать близнецов Уизли и Драко Малфоя. Его интересовали лишь его друзья и вражда с домом Слизерин. Многие в школе считали его невыносимым. Но вот в чем я уверен, так в том, что он был верен тем, кого считал своим. А твой отец определённо был своим. Так что в ситуации с тем Хэллоуином — всё не так однозначно. Я считаю, что Сириус виноват, но не в том, в чем его обвиняют. Тем не менее, старайся избегать встречи с ним. По крайней мере, до тех пор, пока я не поговорю с этим кадром».

Мой совет, избегать встречи с беглым зэком, насколько я понял Поттера, входил в противоречие с его обострённым чувством справедливости. Он и так уже начал понимать, что с тем Хэллоуином что-то не так, а я ещё добавил ему уверенности в этом. Значит он, не смотря на то, что у него есть взрослые, на которых он может опереться, не оставит попыток разобраться в этом деле. Пусть и не с канонной целью мести, а потом попыткой сохранить близкого друга отца.

31 января 1994

Сон отпускал меня мягко, лишь лёгкий головная боль, от выпитого вчера, доставляла дискомфорт. А, нет. Ещё затекла левая рука, и мочевой пузырь сигнализирует о переполнении. Надо прогуляться.

Однако, едва я попытался встать, дала о себе знать причина, из-за которой затекла рука. На мою попытку освободить её, я услышал громкое, недовольное сопение. Нет, дорогая, я бы полежал, но надо сходить в уборную. Улыбнувшись, я приоткрыл глаза, и увидел рыжую макушку. Улыбка сразу увяла.

Как это? Откуда здесь Лили?

Маша меня убьёт!

После последней мысли, я стал вспоминать, что было вчера, хотя и началось все с Нового Года.

— Дорогие, дамы, — начал я тогда, держа бокал в руке. — Уходящий год был тяжёлым, но мы его пережили с немалым прибытком…

Моя предновогодняя речь перед двумя женщинами не была длинной. Но не потому, что сказать нечего. Просто я постарался быть кратким. Сказал про достижения каждого в уходящем году, про ожидания от наступающего.

Потом было застолье, алкоголь и танцы. В какой-то момент, я заметил, что меня откровенно хотят напоить. На это я посмеялся, мол, с моей чувствительностью к алкоголю, надо выпить раз в десять больше. Женщины похихикали, а я насторожился — с чего бы им меня доводить до состояния опьянения? Через неделю, когда женщины начали варить зелье, вопрос стал ещё интереснее. Сначала, конечно, я подумал, что это очередные уроки, теперь по зельеварению, но то, что работала не Маша, а Лили, заставило меня полюбопытствовать.

Дом-артефакт с легкостью помог мне заглянуть в рабочий журнал в зельеварне, и то, что я там увидел, заставило насторожиться. Рецепт зелья повышающего чувствительность к алкоголю. Похоже, что они не оставили намерение напоить меня. Но зачем?

Ладно, посмотрим по ходу дела. Всё равно, даже если я напьюсь в хлам, остается окклюменция. С её помощью я могу абстрагироваться от воздействия спирта, и нарушить планы мошенниц. Но торопиться с выводами не стал, вряд ли у них плохие намерения.

Зелье мне подлили на праздновании дня рождения Лили. И вновь стали подливать вино. А я пил. К тому же от женщин не чувствовалось никакой агрессии. Только веселье интерес и нетерпение. Словно они задумали шутку.

Это позволило мне немного расслабиться, и потанцевать с дамами.

— Алекс, — обратилась ко мне рыжая, когда мы кружились в танце, под наблюдением Маши. При этом она не выражала недовольства, скорее ее взгляд, к моему недоумению, можно назвать умилением. — А ведь раньше, моя попа была маленькой, я даже комплексовала по этому поводу. Признайся, это твоя заслуга, что она теперь такая?

— А чья же ещё? Я ещё в детстве заметил, что с ней у тебя не всё в порядке. А когда взял в руки кости твоего тазобедренного сустава, то увидел патологию, и исправил ее. А потом осталось только придать правильную форму растущей плоти. И вуаля, красивая и сексуальная попка готова.

Лили захихикала. А мои руки продолжали лежать на тонкой, подростковой талии. Вместе с этой деталью, великолепная попа и крупная грудь смотрелись бесподобно. Я гордился своей работой, и, при этом, она манила меня. Притягивала взгляд, звала прикоснуться.

— А ты не хочешь снова взять в руки мой… тазобедренный сустав?

Её слова ввели меня в ступор. И появилось смутное понимание происходящего.

Мы остановились. Лили все ещё была в моих объятиях. Я виновато посмотрел на Машу, и попробовал отступить, но рыжая не отпускала. Моя жена, поняв, что что-то случилось, подошла к нам.

— Ты сказала?

— Пока не успела.

— Дамы, вам не кажется, что ваши игры могут зайти куда-то не туда. Давайте выкладывайте, что вы задумали.

Лили попыталась что-то сказать, но Маша её остановила.

— Я тебе сразу сказала, что не надо сравнивать Алекса с другими мужчинами, которые не могут удержать свой хер в штанах, и лезут к тебе с непристойными предложениями.

— Так вы решили проверить меня. Буду ли я изменять Мэри?

— Нет, Алекс, — сказала Маша. — Мы решили подпоить тебя, и соблазнить на секс с Лили.

— Но ведь, у неё, до сих пор работает клятва верности Джеймсу.

— Нет, Алекс, — взяла слово Лили. — Поверь мне, давший клятву чувствует кому хранит верность. И в моем случае это не Джеймс. А ты.

— Но как?

— Я в таких делах не разбираюсь, но предположу, что тут сыграло много факторов. Таких как то, что ты Поттер. То, что мой сын фактически воспринимает тебя как отца. То что ты вытащил меня с того света, и заботишься не меньше чем о своей жене. И, наконец, что ты сказал, когда ввел меня за руку в свой дом?

— Мой дом — твой дом. Здесь ты получишь заботу и защиту как часть семьи.

— Вот! — подняла указательный палец рыжая. — Это часть кельтской супружеской клятвы.

— А ты пообещала заботится о благе дома.

— Это тоже часть клятвы. Но этого хватило.

— Маша? — посмотрел я на улыбающуюся жену.

— Я знаю всё это. И согласна.

— Но, почему?

— Мы подружились. А тебя подолгу не бывает дома. А что до постели, то, прости, но тебя для меня бывает много, — Мэри сделала большой глоток. — Нужна помощница.

— Опять?

— Что опять?

— Ничего. Мне надо подумать, — не говорить же ей про Вику и Надю. А нынешняя ситуация хоть и похожа, но отличается тем, что мой отказ обречёт Лили на одиночество. Она уже привязана.

— У меня же нет выбора?

— Есть. Прогнать Лили.

— Ну да. Прогнать твою подругу. И самолично устроить разлад в семье. Не скрою, Лили меня привлекает со школы. А ты не будешь ревновать?

В итоге женщины получили мое согласие. И полночи благодарили меня.

Я блаженно улыбнулся, и ужом выскользнув из постели направился спасать пузырь.

Глава 36

В марте на связь вышел Виталии Сергеевич Меранов. Это был первый раз когда представители СССР сами искали встречи. Хотя, в отличие от прежнего, теперь для этого достаточно было позвонить через колдофон.

— Алекс, добрый день.

— Здравствуйте, Виталий Сергеевич. Какими судьбами?

— Я по поводу твоего решения о переезде волшебников на Марс. Мы тут пообсуждали это, и решили внести дополнения. Так мы сможем реализовать многие социальные проекты. Да и контроль будет проще. Вот для начала мы решили основать школу и университет магии на Марсе. Проблема в том, что популяция магов у нас небольшая, и университет для неё не нужен. У вас ситуация аналогичная. Вот если он будет общим, то проект сразу становится актуальным.

— Знаете, Виталий Сергеевич, я уже думал об этом. Пока у нас есть Хогвартс, но в ваше предложение более перспективно. Я согласен. Когда можно посмотреть подробности проекта?

Визит в Москву я совершил в тот же день. Правда все свелось к подписанию документов, так как меня все устроило. Разве что над архитектурным проектом пришлось посидеть, так как мне показали пять вариантов. Выбрал тот, в котором было основной корпус был похож на Зимний Дворец. Конечно, были и другие здания: общежития, столовая, хозяйственные постройки.

Отдельно стояла школа-интернат для сирот. Не уверен, что он нужен, но — пусть будет.

Сложнее было отмахаться от должности директора всего этого. У меня хватает дел и без этого.

23 июня 1994

К хижине Хагрида я прибыл еще до министра с палачом, и стал ждать парочку из будущего. Но время шло, а Гарри с Гермионой все не появлялись. От школы послышались голоса Дамблдора и Фаджа, а их не было. Похоже, что что-то пошло не так. Пришлось спасать Клювокрыла самому. Проблема была в том, что меня гиппогриф не знал, а значит пришлось потратить время на знакомство, поклоны и прочее. Но и так, я справился до того, как министр вышел из хижины.

Уведя зверя в лес, я открыл портал и перешел с ним в Грейтуейт. Там перепоручил своим зоологам, и вернулся в Хогвартс.

Гремучая Ива стояла на своем месте, сильно шевеля ветвями. Но сканирующее заклинание показало, что под землёй, к ней приближаются люди. Значит скоро она замрёт не шевелясь, словно обычная. И верно. Под корнями появился рыжий, полосатый кот, и нажал на неприметный сучок. Ива замерла.

— Понимаешь, что это значит? — услышал я приглушённый, порыкивающий голос из-под корней ивы. Я усилил слух. — Разоблачение Петтигрю?

— То, что ты теперь свободен? — предположил голос Гарри.

— Да… А скажи, ты знаешь, что я твой крёстный отец?

— Знаю.

— Хм-м… Твои родители назначили меня твоим опекуном, — Сириус запнулся, — если с ними что-то случится… Я, разумеется, пойму, если ты захочешь остаться с дядей и тётей… Но ты, всё таки подумай… Моё доброе имя восстановлено… Может, если бы ты захотел… э-э… Другой дом…

— Ты хочешь, чтобы я жил с тобой? — послышался приглушённый стук. — Ой… В твоём доме?

— Я так и знал, что ты будешь против, — смущённо сказал Блэк. — Я просто подумал…

— Что? — в голосе Гарри послышалось смущение. — Сириус, чтоб ты знал, я с удовольствием пошлю Дурслей подальше. И жить в одном доме с тобой… давай обсудим это позже. Вон уже выход.

— Хорошо, Гарри. Обсудим позже.

После кота из норы вылезла Гермиона, затем появился Рон, он тащил обмотанного верёвкой Петтигрю, к другой руке которого был привязан Люпин. За тем появилось левитирующее тело Северуса, Сириус и Гарри.

Меня они не видели — в чары невидимости я вложил немало энергии. Процессия пошла в направлении замка, и тут… из-за облаков появилась луна. Люпин встал как вкопанный.

— Господи! — ахнула Гермиона. Он сегодня не пил зелье! Он опасен!

— Бегите! — крикнул Сириус, и кинулся на оборотня, в прыжке превращаясь в пса. И события понеслись вскачь. Как оборотень освободился от веревки я не понял, но этим он освободил Питера, который, подняв палочку Люпина, стал швыряться бомбардами, но какими-то слабыми. Первому влетело Рону, и, не смотря на поставленный мной щит, его отбросило, и он упал, потеряв сознание. Тут Гарри выбил экспеллиармусом палочку из руку Петтигрю, но тот, вместо того, чтобы сдаться превратился в крысу и убежал.

Гарри и Гермиона подбежали к другу. Рон лежал с закрытыми глазами, но дышал, похоже контузия. Ничего, он молодой, может даже сотрясения не будет. Тут из кустов послышался визг. Гарри неуверенно посмотрел на друга, потом в лес, и решившись побежал к крестному. Я пошёл следом, по пути кивнув отряду оборотней в кустах, что держали вырывающегося Люпина. Старший активировал портал, и перешел на базу.

— Не-е-е-е-ет! — заорал Сириус. — Не-е-е-е-ет! Не на-а-а-до…

Гарри со всех ног побежал к нему, не замечая, что над ним уже начала кружиться стая дементоров. Не меньше сотни. Вот и те, ради кого ещё, я решил поучаствовать в концовке третьего курса Гарри.

Так, амулет защиты работает не очень, надо подкорректировать его работу. Это толстокожему полувеликану хватило и такой защиты, но зачем терпеть воздействие дементоров, если есть возможность подкорректировать работу амулета? По пути к Сириусу и Поттеру, я успел настроить амулет маскировки, из-за которого дементоры не воздействуют на меня целенаправленно, хотя и косвенного давления хватало. Но от него я использую окклюментный щит. Вот так терпимо.

— Экспекто патронум. Экспекто патронум. Экспекто патронум, — всё пытался отогнать тварей Гарри. Но не до конца выученное заключение не срабатывало.

Теперь проверяем второй артефакт. Вернее их у меня пять. Это модифицированная ловушка для душ. Вот с ними проблем не было, бросаешь в дементора, и всё. Главное попасть, и душа того, в кого попадёшь, окажешься внутри. При условии, что эта душа не имеет крепкой привязки к телу. Так можно было вылечить и Квиррелла, если бы тогда у нас была эта ловушка.

Стая тварей в балахонах, даже не заметила, что пять сородичей исчезли, всё так же кружились над жертвами. А патронуса от Гарри из будущего всё не было. Я ждал до последнего, но всё же вмешался.

— Гарри, малыш, — прошептал я в ухо Поттеру. — Я с тобой.

— Алекс, — обрадовался мальчик.

— Вспомни семью. Вспомни, как мы ездили на пикник. Вспомни как обрел маму. Ты сможешь. Мы верим в тебя.

— Я… я помню, — уже более твердо сказал Гарри. — Я помню.

За тем он поднял лицо на тучу Дементоров, и выбросил руку с палочкой вверх, словно протыкая всю стаю.

— Экспекто Патронум! — с силой произнес он.

На кончике палочки сперва загорелась яркая точка, и, через секунду, словно взорвалась, выжигая тьму. Потом ещё, ещё и ещё. Первая вспышка отбросила дементоров, вторая вытолкала их из поляны, а после третьей они разлетелись, издавая истошные крики.

— Молодец, — сказал я упавшему в обморок Гарри. Перенапрягся. Сириус дышал. Ну, у этого уже иммунитет должен был выработаться.

Я, левикорпусом, поднял два тела и направился к Гермионе.

— Мисс Грейнджер?

— Да?

— Вы присмотрите за Гарри, пока за вами не придут?

— А что с Сириусом?

— Заберу с собой.

— Вы его не отдадите дементорам? Он не виновен! Это всё Петтигрю!

— Я знаю, мисс Грейнджер. Мы будем его лечить и воспитывать. Передайте Гарри, чтоб домой ехал в обычном порядке. Всего хорошего.

И вернулся в лес. Там открыл портал, и переместился домой. В лазарете уложил в постель Сириуса, и вызвал Арктуруса.

Состояние наследника Блэк вызывало опасение, поэтому я, первым делом, подпитал его энергией жизни. От этого он сразу стал просыпаться.

— Ты-ы? — зарычал он увидев меня.

— Я, Блэк. Я. Позволь представиться, Алекс Портер. Для магии Поттер. Регент рода Блэк.

— Нет! — до него сразу дошла суть ситуации.

— Да, Сириус. Да. Теперь ты в моем подчинении. Почти как у главы рода.

— Ха! Не дождёшься. Моя сумасшедшая мать выжгла меня из рода, — засмеялся Блэк лающим смехом.

— Вот твоим образованием мы тоже займёмся. И первый урок: родовой гобелен — это экран. На нем отображаются родственники по желанию главы. И магии рода плевать, что на экране появилось пятно. Она лишь накажет того кто портит имущество. Думаешь, почему твоя мамаша прожила всего шестьдесят лет? Так что ты всё ещё в роду.

— Нет. Ты лжёшь.

— Смирись, Сириус.

В этот момент открылась дверь, и в лазарет вошёл лорд Блэк.

— Алекс, — кивнул он в знак приветствия. — Смотрю тебе удалось найти моего внука?

— Лорд Блэк? — удивился Сириус.

— Удалось. Вот только он не рад этому.

— Ничего не поделаешь, Сириус. Ты последний Блэк по прямой линии, тебе и продолжать род. И если не станешь главой рода, то, по меньшей мере, должен жениться и оставить сына.

— Дед, но я, после Азкабана не могу иметь детей.

— Кто тебе такую глупость сказал?

— Но у меня даже хер не встаёт.

— Вылечим.

Не смотря на возражения Сириуса, ему пришлось остаться у нас. Первые процедуры и прием зелий мы провели в тот же вечер. Сириус орал, вырывался, но сил у него было мало, и мы с Арктурусом справились. Жаль, магией пользоваться было нежелательно, иначе приложил бы разок петрификусом, и всех делов.

На шум пришли мои женщины.

— Дорогой, что у вас за шум? — спросила Маша. А Лили, зашедшая следом, замерла.

— Сириус? — прошипела она.

— Лили? Но…

— Ты! Шавка мохнатая, — рыжая возмущённо умерла кулаки в бока. — Прибила бы тебя, но ты свое уже получил в Азкабане.

— Но как? Я же видел тебя мертвой.

— Да ты даже не проверял, умерла ли я.

— Но… прости, — поник Сириус.

— Вообще, я и в правду была мертва, — смутилась рыжая.

— Как… Я не понимаю.

— Сириус, — взял я слово. — На определённом уровне понимания сути человека, даже мертвое тело, при наличии… хм… проще говоря — души, можно считать просто больным. Его можно вылечить. Вот я и вылечил Лили. Ну, её кости.

— Тогда, получается — ты на столько крут? Или врёшь?

— Не вру. Я в этом не нуждаюсь.

Присутствие Лили помогло нам уговорить дружка её бывшего мужа. Сириус согласился немного подлечиться. Ха. Да у меня, для лечения его сознания, подготовлены десяток воспоминаний. Они немного замутнены, чтобы основной личности было проще воспринять это как сон. Но они всё равно, за счет массы сместят жизненные приоритеты в нужную нам сторону. Так что после процедур он растеряет свои замашки. Может даже нормальным человеком станет.

Сначала мы припорошим воспоминания об Азкабане, за тем будем показывать жизнь очень счастливую чередуя с несчастной. Первые записи будут чуть ярче, а последующие всё менее. Таким образом, моральные нормы тех людей, чьи воспоминания он посмотрит, станут для него приемлемыми, и в дальнейшем будет легче перейти на них. Своего рода перепрошивка сознания.

С телом всё будет ещё проще, уж такое я чинить умею.

24 июня 1994

— Ну что, мистер Люпин, впечатлились?

— Да, мистер Портер. Вполне. Признаю, зря я не верил слухам. Думал, что тут очередная ловушка для наивных. Что вы разделываете их на ингредиенты.

— Мы же с вами учились в одно время. Пусть вы и не посещали тренировки в дуэлинге вместе со своими друзьями, но слухи-то, характеризующие людей должны были слышать.

— Признаюсь, решил, что вы изменились.

— Эх. Ладно. Что будем делать дальше?

— Ну, вы же меня вылечили?

— Только заразность и безумие. Превращение осталось. Впрочем, некоторые ограничиваются этим, так что вы можете найти себе компанию на полнолуние.

— К сожалению, у меня нет таких денег.

— Ну что вы! Не всё меряется деньгами. Мы можем договориться. Скажу сразу. Не попрошу ничего идущего в разрез с вашими моральными принципами.

— Ну, если так… то я не против.

— Сперва расскажите мне, чем вы планировали заняться дальше?

— Хм. После вчерашнего фиаско, работа в школе мне заказана. И никто не поверит, что меня вылечили. Так что буду увольняться, и вернусь к нелегальному репетиторству.

— Понятно, — кивнул я. — Давайте поступим так — как и планировали, вы завтра уволитесь. О том, что выздоровели, прошу не распространяться. За тем, вы приедете сюда, и начнёте вести репетиторство, но легальное. Можете даже открыть кабинет. Параллельно, вы будете собирать учебники по разным предметам и годам, и составлять новые, максимально полные.

— Но чем вас не устраивают существующие?

— Так они же обрезанные. Да ещё в каждой главе восхваляют министерство. Даже те, по которым учились мы, заметно полнее. А ведь любой запрет искажает действительность. Так что получите от меня заказ на учебники. За каждый вы получите по тысяче галеонов. А когда напишете десять, я уберу вашу форму волка. Устроит?

— Э-э. Да!

— В таком случае, вот вам пятьдесят галеонов авансом. Жду первых результатов.

— Спасибо. А как…

— Ах да. Обратно вас вернут туда же откуда забрали. И ещё просьба от меня: не надо никому говорить по то, что вы были здесь. Скажите, что очнулись в лесу.

— А Сириус?

— А я уж думал, что не спросите о нём. Хорош друг. Но вы меня порадовали. С Сириусом у вас будет возможность увидеться. Позже.

— Тогда я пошёл?

— До свидания.

Глава 37

24 июня 1994

Закончив с мародерами, я направился в подвал. Там залез в заранее подготовленную экипировку, нацепил откалиброванные амулеты защиты от воздействия дементоров, и открыл портал в Азкабан.

Ещё пару дней назад, маленький голем, прицепившийся к лодке, на которой Авроры добираются до тюрьмы, доставил маяк в тюрьму. К сожалению далеко от лодки он не смог уйти — атмосфера тюрьмы вытянула из него невеликие запасы энергии. Хорошо хоть маяку много энергии не нужно, и я успел подключиться к нему до того как он сдох, а потом обеспечил ему и голему питание от себя. На этой энергии он донёс маяк до крыши, где и замер в режиме ожидания.

Теперь же, обеспечив себя защитой от местных стражей, я расширил окно портала, и перешёл на крышу тюрьмы.

Пронизывающий ветер Северного моря промораживал до костей, и я поспешил накинуть на себя согревающие чары. И с удивлением понял, что энергии на них тратится раза в два больше. Хм-м. Как будто сам воздух вытягивает энергию. Впрочем неудивительно. Не просто же так это место стало тюрьмой для магов.

Я прошел к краю крыши, наложил на себя чары отвода взгляда, и, с помощью дисков кристаллизованного воздуха, спустился на уровень окон. Там пошел вдоль стены, заглядывая в окна в поисках пустых камер.

Первая же камера оказалась пустой. Из интереса, я проверил ещё несколько, и, к своему удивлению, обнаружил, что все они тоже пусты. Тогда я вырезал в стене проём для себя, и пролез внутрь, закрыв проём за собой. А там ничего нового не обнаружил — пустые камеры и коридоры.

Гулять по мрачному замку желания не было, и я применил поисковые чары. Была незначительная опасность, что их заметят, но мне было даже интересно, как это получится, ведь атмосфера тюрьмы вытягивала всю магию из пространства. И мое заклинание, вполне ожидаемо, просто рассеялось. Впрочем, на его остатках я успел понять, что в радиусе двадцати метров ничего живого нет. Тогда я использовал подготовленный артефакт. Он был основан на магии подобия, и работал с кровью. То есть это был своего рода компас, указующий туда, где находится тот, кто подобен образцу. В данный момент, на стрелке была капля крови Андромеды, раздобытая Арктурусом. Этот артефакт я сделал благодаря приобретенным знаниям о магии крови, но работает он не на обычной магии, а на энергии жизни.

Активировав компас, я направился туда, куда он вёл. Минут через пятнадцать ходьбы, стрелка стала крутиться. Ага, значит искомое либо надомной, либо подомной. Ну, сверху только крыша, значит идем вниз.

Пройдя до обнаруженной ранее лестницы, я спустился на этаж ниже, и направился к тому месту, над которым стрелка компаса крутилась. По дороге я заглядывал в камеры, и здесь они тоже были пусты. Как и камера, где стрелка закрутилась. Пришлось возвращаться, и спуститься ещё на этаж ниже.

Вот тут уже были узники. Все встреченные камеры были обитаемы. Измождённые, в состоянии апатии заключенные, молча сидели и лежали на своих парах. Кто-то хрипло дышал, кто-то постанывал, но тишины не было. Невидимый, я проходил мимо камер, заглядывал в них, и понимал, что большинство из них на грани безумия. Или уже перешагнули её.

Беллатрису я узнал по воспоминаниям о фильме. Темноволосая женщина, одетая в мешковатое платье из грубой ткани, с грязными, спутанными волосами, не двигаясь смотрела в узкое окно. Казалось, что её не волнует давящая атмосфера Азкабана. А может так и есть. За столько лет она могла и привыкнуть.

Я трансфигурировал решётку двери, увеличив одну ячейку так, чтобы можно было свободно пройти, потом шагнул в камеру и снял отвод взгляда. Белла обернулась на шум, и вскочила на ноги. Не обращая на неё внимания, я подошел к лежанке, положил на неё вынутый из пространственного кармана карандаш, и отменил трансфигурацию. Карандаш быстро вытянулся, набрал объём, и превратился в труп женщины. Его я изъял из морга. Ранее эта дама обитала в трущобах, среди других бездомных, и оказывала сексуальные услуги за еду и алкоголь. Вот и траванулась чем-то некачественным.

Я достал из рюкзака флакон с оборотным зельем, модифицированным с помощью энергии жизни для воздействия на труп, и, бросив в него волос из головы Беллы, взболтал. Потом влил его в рот трупа.

Под воздействием энергии жизни, включился глотательный рефлекс, и зелье попало в желудок, который тоже стал подавать признаки жизни. После этого волна изменений прошлась по трупу, превратив его в заключённую Лестрейндж. Точно отмеренная жизненная энергия иссякла, и труп снова стал мёртвым.

Белла во все глаза смотрела на мои действия, но ничего не говорила.

— Давай сюда свою дерюгу, — протянул я руку к женщине.

— Но я…

— Только не говори, что оно для тебя что-то значит. Или тебя волнует то, что под ним ничего нет?

— Не то, что бы совсем ничего. Но волнует.

— Хе. Ладно, держи, — и протянул ей точно такой же, но только что трансфигурированный балахон.

— Вы хотите, чтобы я в какой-то момент осталась полуголой?

— Нет. Я думаю, что вскоре у тебя появится возможность переодеться.

— Действительно. Отвернитесь.

За моей спиной раздалось шуршание грубой ткани, и вскоре, на мою протянутую руку легла грязная ткань. Я быстро, насколько это возможно с несвежим трупом, одел поддельное тело Беллы, и повернулся к настоящей. Что интересно, она не задавала вопросов по поводу моих действий. Впрочем, их цель была очевидна.

— Что дальше? — спросила она. Но ответить я не успел.

— Беллатриса, убей его, и дай мне его палочку! — сказано это было достаточно громко, чтобы услышали не только мы, но и другие узники. От этого начались, сначала негромкие бормотания, а затем вскрики и, по нарастающей, вопли, создавая настоящую какофонию, ни слова из которой разобрать было невозможно. Однако первые слова были услышаны, и глаза леди Лестрейндж загорелись безумием. Вместо милой Беллы, передо мной предстала сумасшедшая маньячка.

Ждать начала её действий я не стал, и приложил даму Петрификусом. Затем, выйдя в коридор, прошел к противоположной камере, откуда, прижавшись всем телом к решётке, смотрел на меня бородатый мужчина. Судя по реакции Беллы на приказ, это её муж-хозяин. Тот, чьи приказы она обязана выполнять. Хорошо бы прибить его, но мне нужна имитация естественной смерти леди Лестрейндж, а двойная смерть — повод для лишних вопросов. Поэтому, пока придётся обойтись Обливейтом.

По дороге обратно, я осмотрелся на предмет ненужных свидетелей, я с облегчением вздохнул: коридор и проходы к камерам были построены таким образом, чтобы заключённые могли видеть только противоположную камеру, а значит меня видел и услышал только Рудольфус.

В камере Беллы я вырезал проём в стене, и выбрался с парализованной женщиной в наружу. Затем, вернув на место кусок стены, побежал по дискам твердого воздуха на запад, унося с собой самую опасную заключённую тюрьмы.

Через километр закончилось действие антиаппарационного поля, и а аппарировал на Гриммо, 12.

Кричер, после моего, недавнего внушения о достойном поведении домовика Великого дома, встретил меня поклоном, и молча проводил к родовому камню. Вскоре к нам присоединился Арктурус.

— Тебе всё же удалось вытащить её?

— Как видишь, — кивнул я, — только её муженёк успел приказать ей убить меня. Поэтому она пока под парализацией.

— Ну, это не проблема. Он же про сроки не говорил?

— Гм. Действительно.

— Тогда… Белла, детка, отложи исполнение приказа Рудольфуса до завтра. Алекс, сними чары. Я её проконтролирую.

— Фините.

Белла расслабилась. Попыток нападения тоже не было.

— Всё хорошо? — спросил Арктурус у неё.

— Да, лорд Блэк. Прошу прощения, сэр, — повернулась Белла ко мне, — Чтобы сохранить себя, мне пришлось научиться надевать маску бешенной Лестрейндж. В этот раз это случилось непроизвольно.

— Ничего страшного. Скоро это закончится.

— Так, давайте начнем тогда. Белла, подойди к камню Рода. А ты, Алекс, начинай раскачивать энергию. Нам понадобится много магии Рода. А я ненадолго отлучусь.

Старый лорд уже не раз инструктировал меня по этому ритуалу, да и не сложен он был. Главная проблема — мощные потоки энергии, для получения которых надо несколько дней готовить камень Рода.

И вот настал час «Х».

Потоки энергии вырывались из камня, двигаясь замысловатыми, хаотичными маршрутами, возвращались в него же. Моя задача была в их контроле. Необходимо было направлять потоки так, чтобы большая их часть фокусировалась на Белле.

Для меня это проблемой не было, так как регулярно тренировался, да и при преобразовании Марса, мне довелось прикоснуться к потокам, на порядок более мощным, чем здесь. Правда там всего лишь потребовалось слегка подправить направление, но усилий пришлось приложить немало.

Вот и здесь, я смог направить девяносто процентов потоков фокусируя их на Белле. А та, пока я не начал вплетать в них свою волю, чувствовала, разве что легкую щекотку.

— Я, властью полного регента Рода Блэк, расторгаю союз с родом Лестрейндж за неисполнение обязательств, и возвращаю леди Беллатрису в лоно Рода Блек.

Произнося эти слова, я держал в голове мысль о Регулусе Блэк, погибшем от рук инферналов Волдеморта, сюзерена супруга Беллы. Дело в том, что в формулировке брачного союза по обычаю Вильгельма, есть пункт о не причинении вреда родне невесты. А тут, пусть не сам Рудольфус, но его сюзерен, нанес вред. Конечно, повод можно считать слабым, притянутым за уши, но для магии этого достаточно, а значит наказания можно ждать только от супруга. А у него сейчас руки коротки, да и после — силы не те.

Вообще, по замыслу Арктуруса, я ключевой мыслью должно было быть то, что Лестрейнджи допустили попадание Беллы в тюрьму, но ввиду всех обстоятельств — это ещё хуже. Перед магией Рода могло не прокатить. Вернее магии плевать на такие условности, тут важна работа моего подсознания. То есть если я, ознакомившись со всеми обстоятельствами, подсознательно оправдаю Лестрейнджа, то не смогу расторгнуть брак, и получу сильный откат. А это возможно, так как я считаю, что Белла отсидела заслуженно. Тут даже окклюменция не поможет. Но если я смогу убедить сам себя, то всё получится. И аргумент с Регулусом мне показался сильнее.

И это сработало. Едва я произнёс ключевую фразу, как Белла застонала, а потом и завыла от боли, когда из неё выжигалась магия Лестрейндж и разрушались взятые на себя обеты. Благо, продлилось это не долго, и вскоре я почувствовал, что женщина снова Блэк.

Успокоив разбушевавшийся ураган магии, я поприветствовал:

— Поздравляю тебя, Беллатриса Блэк, с возвращением в родной род. Я — Алекс Портер, регент рода Блэк. Для ясности добавлю, что являюсь внуком Дореи.

Из ниш в стенах зала вышли другие члены рода: мама Маргарита Портер, её брат Алькорус, старички Поллукс, Кассиопея и Мариус, близкие Беллы — Кигнус, Друэлла, Андромеда с дочкой и, конечно Сириус.

Осмотрев собравшихся, Белла упала на колени, и разрыдалась. Я недоуменно посмотрел на Арктуруса. А тот молча кивнул Друэлле.

— Белла, доченька! — кинулась мать к своему чаду, и накинула на неё плащ. Да, из-за ритуала, трансфигурированное платье превратилось в щепку, и дама осталась в одних трусах. Должен признать, фигурка у Беллы — что надо. Не смотря на худобу.

Я осмотрел собравшихся, негативных эмоций не было, хотя Нимфадора морщила носик, но молчала. Насколько я знаю, все собравшиеся были в курсе настоящей истории бывшей Лестрейндж, и сочувствовали ей, но у девушки-метаморфа ещё играл юношеский максимализм, да и пропаганде министерства она до сих пор верила. Пусть и не так безоговорочно.

Через час все собрались в гостиной, а после того как я, властью регента, объявил всё, что происходит сегодня в доме Блэк секретом рода, Арктурус толкнул речь. В ней он рассказал о бедственном положении Рода, о смене политики в отношении к нечистокровным. На фоне этого рассказал тем, кто был не в курсе, о двойной политике Глав Рода. О годами хранимом секрете Блэков и Блэксонов. О странных смертях старых поколений, об опасности падения Статута о Секретности из-за технического прогресса. И, наконец, о переезде Рода на Марс.

Последнее вызвало наибольший ажиотаж. Многие захотели своими глазами убедиться в словах лорда, и мы предложили устроить экскурсию. Даже старички, которых Арктурус тайно подкармливал зельем Авача, захотели посмотреть на это диво. Но меня радовал интерес молодёжи, если так можно назвать Сириуса, Беллу, Андромеду и Нимфадору. В особенности это будет полезно Белле, так как сегодня мы приглушим воспоминания об Азкабане, и новые положительные эмоции помогут исправить перекосы в её сознании.

25 июня 1994

С поезда Гарри снова встретил Вернон. И даже особо недовольным не был. Ещё бы, этот боров, хотя его уже нельзя называть так из-за похудения от зелий Лили, придумал схему обмана меня. Он стал выкупать старое, изношенное оборудование, и хотел подсунуть мне на ремонт в рамках нашей договорённости. Ну, такие вещи мне раскусить не сложно, о чем ему тут же сообщил. Дурсль даже спорить не стал, и, не смущаясь сказал, что должен был попробовать. И тут же начал договариваться о ремонте дополнительного оборудования. Но мне такая обуза была ни к чему, поэтому я пристроил к этой работе молодого маглорожденного выпускника. Парня, по отработанной годами схеме, хотели поймать на крючок старые рода. Они вкладывались в фонд для маглорожденных, а по завершении учёбы, требовали отдать долг. Разумеется отрабатывая у них за гроши. Но парень откуда-то уже знал про меня, и попросил помощи. А чем я мог ему помочь? Пришлось выкупить долг и пристроить его варить зелья. Собственно, в фирмах он бы этим же и занялся, или чем-то таким же неквалифицированным, но у меня не было такого кабального договора с конским процентом. Я вообще заключил договор о займе и сумме выплаты. Как он будет зарабатывать — там прописано не было. А он всё равно устроился ко мне. А теперь, вместе с Верноном чинят станки.

Отборочные игры Чемпионата мира по квиддичу начались еще весной. К сожалению в каноне были данные лишь о финале. Но и этого было немало. Ведь из отборочных игр, прошедших за два года, на чемпионат попали шестнадцать команд. Это восемь игр, двух победителей которых я знаю: Ирландия и Болгария. Аналогично и со вторым этапом и с полуфиналом. На всех играх я делал максимальные ставки, и выиграл немалую сумму. Почти миллион галеонов. А из ставки на финале могу получить ещё больше.

Поначалу я вообще думал не связываться с галеонами, но волшебники не признавали другую валюту. А мне надо было покупать множество семян, заказывать зелья подкормки. А скоро и животных перевозить начнем, опять нужны деньги. Фунтов и долларов хватало, и со своими оборотнями я ими и расплачивался, но большинство волшебников не хотело связываться с магловскими деньгами. Впрочем я их понимал, ведь доллары были не обеспеченны, да и фунты переоценены, но хуже всего то, что их можно было трансфигурировать. Про эту проблему я знал, но считал её не своей и не заморачивался. А в дальнейшем будут электронные деньги, и расчёты через колдофон. Тут уж я буду контролировать жёстко.

Готовясь к чемпионату, в особенности к заключительной его части, я собрал команды своих оборотней, и озадачил их дополнительным дежурством для быстрого реагирования. Однако и среди них нашлись фанаты квиддича. Они не отказывались от дежурства, но и увидеть такое мероприятие хотели. И тогда я вспомнил о трансляции. А ведь у волшебников есть колдорадио. По крайней мере одну станцию мы с дедом Карлусом продали, да и технология приемников колдорадио секретом не была. И их заказывали.

А что мне мешает сделать видеотрансляцию через колдофон? Там даже сложностей нет. Камера и микрофон прекрасно работают в самом колдофоне, принцип полета взять от метлы, и можно сделать микрокамеры летающие по полю, и снимающие игру. Осталось подготовить операторов. Можно даже сделать запись и возможность платного просмотра уже после игры.

Заодно увеличатся продажи самих колдофонов. А значит ещё больше волшебников будут вовлечены в мой проект.

На волне изобретательства, я сделал проектор и большой экран, чтоб можно было насладится шоу в полной мере. А потом попытался протолкнуть его организаторам Чемпионата. Но, оказалось, что у них есть альтернатива. Они использовали чары экрана, и выводили на них изображение из омнинокля. В принципе, неплохое решение, но мои камеры могут брать такие ракурсы, которые с трибуны не взять.

Помнится, на Турнире Трех Волшебников, трансляции не было. Значит надо там занять эту нишу.

31 июля 1994

Очередной семейный пикник мы провели неподалёку от моего марсианского особняка, на берегу небольшой речки, несущей талые воды от ледяного астероида. Деревья вокруг ещё были небольшими, не больше, чем кусты, но большой луг выросший на Хагридовском дёрне, радовал глаз. Ну и, вместо рыбалки, занялись активными играми с использованием магии. Конечно же, в первую очередь бросались чарами на меткость.

Поиграли в боулинг, швыряя шар с помощью левиосы. Тут я воспользовался моментом, и потренировал с Гарри акцио. Оказалось, что парень уже освоил эти чары, но от лишнего повторения хуже не будет.

Так и играли. Швыряли шар на кегли, за тем призывали его акцио. А потом я незаметно наложил на шар Гарри чары отменяющие призыв. Правда мальчик быстро догадался, что это я виноват, и, в свою очередь, наложил отмену на мой шар. Ну, я к этому и стремился, поэтому трансфигурировал маленькие вязкие капли клея, и зашвырнул их в сторону своего шара. Часть из них попала на шар, и через десять секунд присохла. После этого я просто призвал этот присохший клей, и он послушно прилетел ко мне вместе с шаром. А через минуту энергия, заложенная в трансфигурацию, закончилась, и клей снова стал пылью.

Этот трюк не мог не заинтересовать парня, и мы потратили пару часов на его изучение. Вот и хорошо, надеюсь он вспомнит о нём, когда будет выполнять первое задание на чемпионате.

Да, я не буду препятствовать участию Гарри в этом приключении. Пусть канон идет своим чередом. Но и ограничиваться участием лишь в концовке не буду. Пора заявить о себе как о полюсе силы. Пусть у людей будет возможность спастись от разборок Дамблдора с Волдемортом.

Я немало думал о том, как быть с этим Турниром Трёх. То, что он дает немало возможностей — понятно. А значит и упускать их — неправильно. Только надо правильно всё спланировать.

Во-первых — уже упомянутая трансляция. Насколько помню, лишь первое испытание можно считать достаточно зрелищным. Но и так — расстояния довольно велики, а чары дальнего взгляда вызывают неприятную резь в глазах. А значит возможность просмотра прохождения испытаний чемпионами — должна заинтересовать.

За тем — рождественский бал. Тут ничего особого не придумаешь. Танцевать Гарри, в отличие от канона, уже умел. Разве что Чжоу Чанг… Но не устранять же китаянку, чтоб Гарри за ней не волочился. Хм. Может ему сделать прививку сексом, как в свое время Барти? А что, это может помочь. Надо поговорить с Николь.

Второе испытание — наименее зрелищное. Сиди и смотри на водную гладь. Единственное удовольствие — Флёр в купальнике. Но в фильме актриса была так себе. Настоящие вейлы и без своего шарма очень привлекательны. Даже интересно будет посмотреть на французскую чемпионку.

А трансляция исправит проблему со зрелищностью.

С третьим этапом всё аналогично. Только надо попробовать спасти Кабачкова-Диггори. Парень он толковый, жаль терять таких людей.

7 августа 1994

— Здравствуй, Николь.

— Алекс! — засияла, увидев меня, женщина. — Какими судьбами?

— Да вот, дошли до меня вести, про ваши проблемы.

— Моё письмо дошло? Замечательно! Так ты можешь нам помочь? А кто это с тобой?

— Это мой кузен, Гарри.

— Оу. Приятно познакомиться, Гарри. Я — Николь. Только я думаю, что тебе будет неинтересно слушать нас. Может погуляешь, пока, по поселению? Джейн составит тебе компанию.

Поттер неуверенно посмотрел на меня.

— Смотри сам, Гарри. Нам, тут, с бумагами возиться не меньше часа. А может даже двух.

— Ну, я, наверное, лучше прогуляюсь.

— Хорошо. Можешь искупаться, погода замечательная.

— Я подумаю.

— Ну давай. Только девочку не обижай.

Вместо ответа мальчик неуверенно улыбнулся, и вышел.

— Джейн справится? — посмотрел я на Николь. Пусть мы накануне уже всё обговорили, но я опасался, ведь в случае неудачи, всё могло стать ещё хуже.

— Думаю, да. Она же с полгода жила с Джимом. Ты его не знаешь. Это наш гитарист. Не хуже Стива играет. А ещё в постели хорош. Ну, мне подруги сказали, — женщина отвела взгляд. Хе, — Короче, Джим многому её научил. Так что сейчас они дойдут до нашего места, — я вспомнил наше с ней место, — там искупаются, поцелуются. Потом Джейн приласкает его ротиком, а за тем и до остального не далеко.

— Хорошо, — кивнул я. — Ну, давай посмотрим, чем я смогу помочь вашей общине.

— Мне неловко просить у тебя денег. Но наш основной спонсор умер, и община на грани. Думаю зимой все разъедутся.

— Нет. Деньги я не раздаю. Это принципиально. Но могу помочь заработать.

— Ты же знаешь наше отношение к работе.

— Хорошо. Давай я просто дам семян, а потом куплю урожай.

— Хм. Так, наверно, можно. А что за семена?

— Это генетически модифицированная капуста.

Я прекрасно понял, что местные бездельники хотели бы получить от меня денег. И продолжить свою праздную жизнь. Но и себя я знаю, поэтому сразу задаю рамки своей помощи. Тем более, они явно будут в восторге от мясанаса. И обязательно оставят себе часть урожая.

Через полтора часа мы направились на поиски ребят. Как и ожидалось, они были на берегу, сидели и болтали о чём-то. Едва увидев меня, Гарри покраснел, и попытался что-то сказать. Но я прервал его, сказав, что поговорим позже.

По дороге к дому, парень, запинаясь, признался, что у него с Джейн был секс, и он не знал, что делать дальше. Он думал, что сам соблазнил девушку, и теперь, вроде бы должен жениться.

— Не волнуйся, Гарри. Жениться тебе не нужно. На самом деле это не ты, а Джейн тебя соблазнила. Хуже того, это было по моей просьбе.

— Твоей⁈ Но зачем⁈

— Просто ты, Гарри, вошел в тот возраст, когда у мальчиков просыпается природное влечение к девочкам. И, как правило, из-за этого влечения совершаются множество глупых поступков. Зато теперь ты знаешь, чего хочет твой организм, и не спутаешь свои чувства с чем-то другим. А ещё оно не будет мешать тебе разговаривать с девочками.

— Но… Это странно.

— Это разумно. Но и говорить об этом мамам не нужно.

В ответ парень стеснительно улыбнулся.

Глава 38

22 августа 1994

В Дортмут, на Чемпионат мира по квиддичу, мы отправились втроем. Я и мои жёны, Мэри и Лили. Дети остались с няней. А Гарри умотал к Уизли, чтоб отправиться вместе с ними.

На самом деле нас было больше — на месте меня с жёнами встречала моя охрана, навязанная Артуром Хаксли — вожаком моих оборотней. Согласился я только из-за своих дам, и если бы я был один, то обошёлся бы без них. А так, пришлось купить пять лишних билетов, пусть и не в ВИП-ложу. Ну, не страшно, не с моими доходами говорить о столь мелких суммах.

Пару часов до начала, мы бродили по ярмарке, и даже купили несколько сувениров. Охрана бдела. Парни уже сутра тут, и насмотрелись вдоволь. За одно тестировали мои камеры, те, что были закреплены на их головах. Другие камеры, размером не больше колибри, во всю летали по округе — операторы выбирали себе места с наилучшим ракурсом. Представляю столпотворение в кинотеатре в Грейтуейт, куда я разместил проектор, который сделал по просьбе Лили. Его я тоже подключил к сети, но пришлось решать, проблему выбора приоритетной камеры.

С помощью артефактов такое не провернуть, но решение нашлось само. Вернее сам. Это был дед одного из оборотней. Он был единственным выжившим родственником парня, и, как и он сквибом. Оказалось, что у этого старика был куцый пророческий дар, он его никогда особо не развивал, но и этого хватало, чтобы определять с какой камеры будет что-то интересное, и переключать проектор на неё. Так что зрители видели лишь самые интересные моменты.

Гарри и его друзей мы видели лишь разок, но звать не стали, так как прошел сигнал о скором начале игры.

Что можно сказать об игре? Начну с того, что фанатом я не был, и в последний раз видел игру ещё в Хогвартсе. Но такое скопление волшебников, не могло не создать резонанс, под воздействие которого попали все, и я в том числе. Даже шоу лепреконов, а затем и вейл, не имели такого эффекта. Я вместе с толпой радовался каждому голу, и вместе с ней сочувствовал игрокам которые попадали под раздачу бладжера. И вместе с ней горевал над упавшим ирландским ловцом Линчем. В общем то, мне было не важно, чья команда выигрывала, я плавал в эмоциональном коктейле.

Кончилась игра, к моей радости, по канонному. Крам поймал снич, но победила Ирландия. И я стал ещё богаче. Но это не надолго. Скоро эти деньги уйдут сборщикам семян.

Поздно ночью мы ушли со стадиона, дождавшись выхода основной толпы. Народ уже вовсю гулял, кое-где вовсю выпивали и ели. Над головой пролетали гогочущие лепреконы. Кто-то радовался, а кто-то горевал, равнодушных не было. С разных сторон слышались обсуждения игровых моментов, а иногда и пение.

Где палатки Уизли для меня узнали мои бойцы, так что искать не пришлось. Мы не спеша прогулялись до неё, по дороге купили жареной колбасы и картошки. Правда дойти не успели, неподалёку послышались первые крики и звук взрыва бомбарды.

Мы ускорили шаг. Вокруг уже собралась толпа, затрудняя наше продвижение. В какой-то момент мы даже увидели бегущих в лес детей. Похоже, что с ними пока всё в порядке. Пора было переходить к основному плану.

— Джон, — позвал я старшего из своей охраны.

— Да, сэр? Вызвать подкрепление?

— Да. Пожалуй, надо пригласить всех. Будет вам боевое крещение.

— Хорошо, сэр.

Джон отошёл, и стал переговариваться по колдофону, одновременно устанавливая маяк для портала. Хм. Надо бы наделать ушных гарнитур, чтобы руки бойцов были свободны.

— А они справятся? — неуверенно спросила Лили.

— Должны. На тренировках показывали себя вполне на уровне.

Возле Джона открылся портал, мерцая в ночи серыми бликами, и из него стали выпрыгивать и отбегать в сторону бойцы Артура. Парни сразу стали перебегать в сторону угрозы, иногда буквально перепрыгивая через мешающих людей. И там стали строиться пятерками, активируя щиты.

— А ведь вы именно к этому готовились. Сэр? — услышал я с боку от себя. — Вы знали?

— Скорее ожидал чего-то подобного, Артур. У Беллы есть метка, и она явно говорит о скором пришествии господина этих… Рыцарей. И они испугались его гнева на свое бездействие. Вот и выслуживаются.

— Понятно. Работаем по шестому плану?

— Да, он подойдёт.

Артур побежал к своим бойцам, отрывисто отдавая команды. Оборотни ускорились до запредельных для обычного человека скоростей, и под всполохи срабатывающих щитов, стали отстреливать Пожирателей. А четверо магов на мётлах полетели спасать семью Робертс, которая всё ещё болталась в вышине.

Всё же я не ошибся в выборе вожака для стаи. Артур Хаксли и командир отличный, и моральные качества правильные.

— Алекс, а про какую Беллу ты говорил?

— Гарри? Привет. Здравствуй, Гермиона. Давайте Беллу мы обсудим позже. Лучше полюбуйтесь, как сквибы-оборотни, разделываются с террористами.

— Они их убьют? — ахнула Гермиона. В унисон с ней ахнул белобрысый парень в толпе собравшейся за нашими спинами.

— Нет, что ты. У них нет летального оружия.

— Но я определённо видел у них магловские пистолеты, — заметил кто-то из толпы.

— Верно. Только эти пистолеты не могут стрелять обычными пулями, они снаряжены специальными, бьющими ступефаем. Так что скоро все бандиты там лягут.

Тут прилетели парни на мётлах, и принесли бессознательных Робертсов. Я сразу же занялся их лечением, на глазах у толпы устраняя последствия их встречи с радикалами. Применял я известные многим чары, и опытные маги с удивлением смотрели на то, как я выполняю то, что обычно делают группой от трёх магов.

Закончив, я посмотрел на толпу, потом на заканчивающийся бой, снова на толпу. Похоже придется посторожить тела, чтоб эти овечки с палочками, сбежавшие не думая о сопротивлении, не почувствовали себя львами, и не расправились с обидчиками.

— Артур, — обратился я к подошедшему оборотню. — Выставь оцепление, до прибытия властей. Но они могут попытаться обвинить вас в нападении, поэтому потом придётся буквально сбежать, а значит ставь тех, чьи щиты наиболее полны.

— Хорошо, сэр!

— Гарри, а где ваш рыжий друг? — наблюдая за тем, как дружинники уносят двоих своих товарищей, явно схлопотавших что-то такое, с чем не справились щиты. Благо, не похоже, что ситуация критическая.

— Ну, он оставался с братьями, когда я увидел тебя и маму. Упс, — захлопнул он рот.

— Вот так и прокалываются на мелочах, Гарри. Ну что ж. Расскажи подруге новость. Мы всё равно осенью планировали выход в свет. Но до тех пор постарайся не проговориться больше никому.

Авроры появились минут через десять. Всё это время я ждал появления Чёрной Метки на небе, но обошлось без неё.

Мои оборотни сбежали не смотря на требования властей. А я, отправив в открытый для меня портал семью маглов, спросил Гарри:

— Пойдёшь с нами? Или вернёшься к Уизли?

— Гермиона? — спросил он у подруги.

— Если можно, я хотела бы проверить как там Робертсы.

— Понятно. Залезайте в портал.

За ними перешли мои жёны, и уже хотел было шагнуть я сам, но увидел отца своего друга, машущего мне рукой. Игнорировать возможного будущего министра было не вежливо, и я задержался.

— Алекс Портер. Я вижу возле тебя портал, технология которого давно утрачена, и могу с уверенностью предположить, что ты знаешь что это за куча парализованных тел. И куда сбежали те, кто напал на них.

— Вы правы, мистер Крауч. Я знаю.

— Ну, так просвети меня.

— Это куча Пожирателей Смерти, которые устроили хулиганское нападение на празднующий палаточный лагерь. И издевались над маглами, нанятыми мистером Бегменом для встречи прибывающих на Чемпионат. А привели их в такое состояние приглашённые мной бойцы отряда оборотней.

— Тогда я должен задержать тебя.

— Не получится. Я не в вашей юрисдикции.

— Всё же продался русским, — с презрением прорычал Крауч старший.

— Почему? Я до сих пор подданный нашей королевы. Но не ваш. До свидания! — и шагнул в портал.

На той стороне меня встречали.

Вопросов было много, но я, в первую очередь, уделил внимание своим бойцам. Раненым оказали помощь, но я, на всякий случай, тоже проверил. Проклятие гнили. Редкая модификация. Защита от проклятий не справилась с ней, но смогла сильно снизить активность. Из крестража Волди я знал способ лечения, и тут же применил его. Остальное долечат в лазарете.

— Ну, как? — спросил я Артура. — Остальные в порядке?

— В целом, да. Не считая пары ушибов и царапин.

— Хорошо. Сегодня отдыхайте, а завтра устроим разбор.

— Понял, сэр. Мы можем идти?

— Идите, — Артур вышел. — Теперь вы двое. Время позднее, так что можете идти спать. Поговорить мы можем и утром.

— Нет, Алекс, я хочу знать про какую Беллу ты говорил.

— Про Беллатрису Блэк.

— Но в Пророке писали, что она умерла в Азкабане, — влезла Гермиона.

— А что они ещё могут подумать, когда находят похожий на неё труп в её камере.

— Она… сбежала? — спросил Гарри.

— Нет. Я её выкрал.

— Но… Она же маньячка! — воскликнула девочка.

— Вы не правы, мисс Грейнджер. Но это от того, что вы не знаете настоящей истории.

— Про то, что она верная последовательница Того-Кого-Нельзя-Называть, все знают.

— Подумайте, мисс Грейнджер, и поймете свою ошибку.

— Возможно, я чего-то не знаю… — призурив глаза, девушка бросила взгляд на Гарри.

— Именно! — ответил я. — Вот, что вы знаете о теории превосходства чистокровных?

— Там ничего особого нет. Просто, без всяких доказательств считается, что чистокровные сильнее, умнее и вообще, лучше прочих.

— А что вы знаете про статус крови Волдеморта?

— Я… ничего. Судя по вопросу, он не чистокровный. Но как?

— Ты ей не рассказал, что ли? — посмотрел я на Гарри.

— Нет. К слову не пришлось.

— Хм. В таком случае, я просвещу вас, мисс Грейнджер. Лорд Волдеморт, настоящее имя которого Том Реддл, родился от магла с таким же именем. Мать его — чистокровная ведьма Меропа Гонт, из семьи потомков Слизерина. Так что, Волдеморт — полукровка. Вопрос: могла ли убежденная чистокровная ведьма стать последовательницей полукровки?

— Но, почему об этом никто не знает?

— Кому надо — знают. Но вернемся к Белле. Она с детства увлекалась боевой магией, и, к окончанию Хогвартса, была мастером. Таким очень сложно выйти замуж. Мужья опасаются за себя. Поэтому был придуман брачный ритуал, сильно ограничивающий свободу супруги — обряд Вильгельма. Как Беллу принудили к нему — отдельная история. В результате она оказалась в фактическом рабстве у Рудольфуса Лестрейнджа. И, чтобы иметь хоть какую-то защиту от него, она стала фанатичной последовательницей его господина. А теперь, избавившись от власти ненавистного мужа, она вольна выбрать другой путь.

— Но а вдруг её господин вернётся? Дамблдор сказал, что он ищет путь в мир живых.

— Мы сможем защитить её. К тому же, её мировоззрению нанесен сокрушительный удар.

— Это как?

— Помнишь Алькоруса?

— Это твой дядя — сквиб?

— Верно. Белла сошлась с ним в тренировочном поединке и проиграла. Сквибу. Мастер боевой магии.

— Но как? — удивилась Гермиона.

— Просто тело Алькоруса модифицировано. И он успевает уворачиваться от чар. А самонаводящиеся отбивает щитом. Атакует ступефаем, из того самого пистолета.

Мой рассказ вызвал у детей жгучее желание познакомиться с Беллой. А Гарри выразил желание потренироваться с Алькорусом. Отказывать я не стал, с чего бы? Такие знакомства однозначно полезны.

31 октября 1994

Вчера мы смотрели трансляцию прибытия школ участниц в Хогвартс, а сегодня собрались в проекторном зале для просмотра церемонии выбора чемпионов.

Речь Дамблдора, демонстрация его возможностей в беспалочковом волшебстве, спецэффекты. Получилось довольно зрелищно, жаль недолго.

Зная, чем всё закончится, я, внутренне, продолжал надеяться, что всё обойдётся. Как зрителю, мне было любопытно наблюдать за приключениями ребят. А как, практически, родителю, хотелось настучать по кумполу организаторам и профессорам.

Вот и сейчас, выразив восторг от выбора Виктора Крама, Флёр Делакур и Седрика Диггори, все высказали своё ученики молчаливое, и не очень, «фи» на заявление об участии Поттера. И плевать им было на то, что Гарри — герой всея Магической Британии. Разговоры в основном сводились к обсуждению того, как Поттер обманул Чашу. Единственно, профессор Макгонагалл, выразила поддержку, потрепав парня по плечу.

1 ноября 1994

Попасть в Хогвартс труда не составило. Мы с Лили аппарировали до Хогсмида, а оттуда, пешком, через все пассивные щиты, дошли до ворот, которые, по случаю прибытия иностранных делегаций, оказались открыты.

В Большом Зале был ужин. Когда мы зашли, на нас не особо-то обратили внимание. Кто-то ел, кто-то общался, кто-то смотрел на иностранцев. Но преподавательский состав заметил нас сразу.

Мы подошли. Дамблдор встал.

— Что привело вас сюда? Если память мне не изменяет — Алекс Портер и… Не может быть! Лили Эванс? Простите, Поттер. Но как?

В первый момент в заде смолкли все разговоры, ученики как один уставились на нас, стараясь не упустить ничего из этой сенсации. Преподаватели, за исключением недоумевающих директоров школ-гостей, тоже были в шоке, среди них выделялся Снейп, с грустью и надеждой не сводящий глаз с Лили.

— Добрый вечер, директор. Здравствуйте, профессора, — я поприветствовал преподавателей. Лили тоже поздоровалась. — Могу лишь сказать, что Лили Поттер в ту ночь лишилась тела, но, благодаря сыну, за грань она не ушла. И мои исследования в магии помогли мне вернуть ей утраченное.

— Занятно, — пробормотал Дамблдор. — Это ещё раз подтверждает могущество магии. Но давайте пройдём ко мне в кабинет, думаю там будет удобнее.

— Нет уж, директор. Сперва я хочу знать, каким образом мой сын оказался втянут в ваш турнир.

— Боюсь, что расследование ещё не завершено, поэтому ничего пока ответить не могу.

— Да что тут расследовать? Очевидно, что записку написанную чужой рукой, кубок бы не принял. Но Гарри такую записку не писал. Значит злоумышленник оторвал его с какого-то документа или эссе. Документы подписывать он не имеет прав, значит второе. Остается найти эссе с оторванным уголком. Хотя, скорее всего, эта работа уже уничтожена, но не страшно, надо найти предмет, по которому она отсутствует. И мы узнаем, кто из преподавателей это сделал.

— Великолепно, Лили. Ты подтвердила свой неофициальный титул самой умной ученицы своего потока. Мы так и поступим. А пока прошу в мой кабинет.

Дамблдор вышел из-за стола, но уйти мы не успели — дорогу перегородила светловолосая девочка.

— Мистер Портер, вы поможете мне вернуть маму?

Серые глаза смотрели на меня с такой надеждой, что я не смог пройти мимо.

— Детка, я не могу такого обещать. Если твоя мать ушла за грань, то вернуть ее под силу только богам.

— Она не ушла. Она со мной.

— Ты же Луна, да?

— Да, сэр.

— Покажи, где она сейчас.

— Рядом со мной, вот здесь.

— Хм.

Я достал из кармана флакон с зельем Авача, и сжав в кулаке, вытянул из неё энергию, одновременно конвертируя в подходящую для духовного зрения. С Лили я натренировался, и теперь могу, при должной подготовке, увидеть и других призраков. А рядом с девочкой действительно был призрак. И, когда мои глаза привыкли, я увидел приятного вида женщину.

— Вы сможете нам помочь? — спросила она, поняв, что я её вижу. — Моя дочь страдает, а помочь некому.

Отвечать я не стал, лишь кивнул.

— Думаю, — посмотрел я на девочку, — я попробую вам помочь. Напиши отцу, чтоб связался со мной.

— Хорошо, сэр.

— Я рад, мой мальчик, что ты вырос сострадательным человеком, — старик в своем репертуаре.

Мне не раз приходилось встречать в фанфиках, как Дамблдор называет зрелых людей «мой мальчик». И только тут понял, что старик просто троллит своих бывших учеников. Он прекрасно видел, как те реагируют на его слова, и это его забавляло. Поэтому подыгрывать ему, поправляя в этом, я не стал. Пусть тешится. С меня не убудет.

В кабинете говорила, в основном, Лили. Я же просто рассматривал бесчисленные странные экспонаты на полках. Большинство были зачарованы непонятными мне свойствами, но встречались и знакомые зачарования.

К попытке Дамблдора узнать у меня подробности процесса оживления я был готов, и охотно стал грузить его терминами из артефакторики и магии душ. За одно огорошил количеством зелья Авача, использованным мной для Лили. Сумма, которую я, якобы, потратил, впечатлила старика. И он отстал. Впрочем принцип он понял, и решил, что для него это не интересно. Ведь так омолодиться невозможно. А продлить жизнь можно и подешевле.

А вот интереса к порталам он не проявил. Может ему ещё не доложили? Странно.

На выходе из школы я встретил ещё одного страдальца. Невилла Лонгботтома. Мальчик подходить ко мне не стал, может постеснялся, и просто стоял чуть в стороне от нашего маршрута. Я понимаю его горе и надежду, но до этого даже не задумывался о том, чтобы помочь чете Лонгботтом. А если посмотреть на их проблему с высоты своих знаний, то им может помочь синхронизация памяти мозга и души. Но несмотря простоту этого решения, оно довольно трудно реализуемо. Почему? Да просто для этого их надо поместить над гептаграммой, но наносить ее в Мунго я не буду, а мне не дадут вывести больных к себе. Так что рассмотрим другой вариант.

В чем проблема родителей Невилла? К сожалению, я мало что помню про них. С уверенностью могу сказать, что Алиса дает сыну фантики от конфет. О чем это может говорить? Да фиг его знает. Нужно обследование.

Глава 39

Ксенофилиус Лавгуд прислал сову с запиской тем же вечером. В записке была просьба о встрече. Я тоже откладывать не стал, и пригласил его на следующее утро. В принципе, порядок действий для оживления был ясен, остался вопрос в цене.

— Поймите меня правильно, мистер Лавгуд, мне не жалко. Доходы позволяют сделать такой подарок. Но ведь ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. И стоит кому-то одному помочь просто так, как другие сразу решат, что я просто обязан помочь другим столь же бесплатно. И будут смертельно обижены, когда я их пошлю куда подальше.

Отец Луны тихо посмеялся на мой спич.

— О, я вас понимаю, мистер Портер. Знали бы вы что пишут некоторые деятели. Они искренне хотят помочь мне с газетой, и дают советы, совершенно не разбираясь в этом деле. А как заметят, что я не применяю их советы, начинают писать гадости. Так что я вас понимаю. Поэтому не прошу бесплатной помощи. Но, к сожалению, в средствах я ограничен, поэтому попрошу рассрочки.

— Мистер Лавгуд, зачем нам говорить о деньгах, если у вас есть газета. Нет, я не прошу у вас её целиком. Но, может, вы согласитесь завести в неё вкладыш от меня?

— Вкладыш? Вы имеете ввиду разворот?

— Именно вкладыш. Иногда мне хочется задать вопросы корреспондентам «пророка». Но на письма они не отвечают. Может быть, если вопрос задан публично, они не смогут отвертеться? Но большую часть вкладыша я хочу посвятить постерам. В том числе рекламным.

— Хм. Я думаю, что это возможно.

В ходе дальнейшего обсуждения, мы решили, что второй частью оплаты будет зелье для внутривенной подкормки. Оказалось, что оно ничуть не дешёвое, а очень даже дорогое. На фоне этой информации, отказ Северуса от денег за предоставленное им зелье, смотрится совсем по-другому. Похоже, что я ему должен. Ну, это решаемо.

Эксгумацию тела Пандоры и его первичную обработку, провели вечером. Затем уложили в оставшуюся от Лили ванну, и оставили отмокать, пропитываясь энергией жизни. Оставшуюся органику, представленную, в основном, волосами, очистили, как и кости от микроорганизмов, тупо обработав чарами из медицинского арсенала. Потом часть использовали для формирования массы стволовых клеток. Благо, небольшой запас питательного зелья был.

Следующий этап возвращения миссис Лавгуд к жизни, отложили до каникул.

Теперь, закончив с первым этапом, я смог заняться еще одним незавершенным делом. Клон Лили. До этого я совершенно не представлял, что с ним делать. Но взгляд Снейпа, когда Лили не захотела с ним разговаривать, и осознание того, сколько он вложил в её оживление, подтолкнули меня к решению. А оно было простым: Северусу нужна Лили, и если не настоящую, так клона я могу ему дать.

По моей просьбе, Лили позволила мне снять с себя слепок сознания. Оказывается эта технология не такая уж бесполезная. За тем, я подчистил в слепке все личностные воспоминания, от дня её ссоры с Северусом и далее. Общие знания не трогал.

Подготовив всё, я пригласил преподавателя зельеварения к себе.

— И какое же дело ты не смог доверить пергаменту? — спросил Северус вместо приветствия.

— Такое лучше увидеть, чем услышать. Пойдём.

Мы спустились на третий уровень подвала, где я держал артефактную капсулу с клоном. Верхняя крышка была прозрачной, и, подойдя к ней, мы увидели кукольно красивую, рыжеволосую девочку, лет десяти на вид.

— Это… Лили? Но…

— Позволь я объясню, — Снейп кивнул, не отрывая взгляда от девочки. — Дело в том, что из тех волосков, что ты дал, я выращивал клеточную массу, из которой потом сформировалась плоть вокруг костей. Но первый мой опыт получился несколько неожиданным для меня: клетки, набрав определённую массу, сформировали эмбрион. Такой результат мне был не нужен, но и утилизировать его я не смог. Рука не поднялась. Но и оставлять его так — обречь на смерть. Вот я и провел искусственное оплодотворение одной женщине. Плод в ней почти дозрел, но случился выкидыш. Я успел вовремя, и смог спасти и ребёнка и женщину. Правда девочку пришлось, вначале, поместить в инкубатор, а за тем в эту капсулу. Её давно надо было вытащить и начать воспитывать как ребёнка, но всегда были какие-то неотложные дела. В результате она выросла. Думаю, через полгода станет на уровне восемнадцатилетней.

— У неё нет разума?

— Нет конечно. Откуда бы ему взяться? Но у меня есть вот что, — я показал кристалл с памятью. — Здесь память Лили до самой вашей ссоры.

— Ты предлагаешь…

— Да, Снейп. Я предлагаю тебе забрать девочку. А перед этим мы выживим ей личность Лили. А дальше сам как-нибудь.

— Я согласен, — торопливо сказал зельевар. — Но…

— Опасаешься, что не сможешь защитить?

Снейп ответил не сразу. С минуту он смотрел на меня. Легилименцию не применял — я бы заметил. Значит принимал какое-то решение.

— Да. Я не готов отказаться от такого подарка. Но и приняв его, защитить не смогу.

— Смотри сам. Я лишь могу предложить тебе оставить её у нас. Мои дамы вряд ли откажутся от компании. Или можешь построить дом в Грейтуейт, пусть она живет там. Думаю, что та, которая считает тебя другом, не откажет в гостеприимстве.

Решение, конечно, корявое. Получается, что ч дарю подарок, и оставляю его у себя. Но Снейп, находясь между Дамблдором и Волди, точно не сумеет её защитить. Любой из них может воспользоваться этой слабостью. А я, вроде как сам даю шанс на счастье, а значит вряд ли воспользуюсь этим во вред.

Всё сложно. Но Северус решился. Правда пробуждение отложили до лета.

24 ноября 1994

На первый этап чемпионата нас с Лили не пригласили. Но мы пришли сами. И увидели, что в качестве ближайших родных, в палатке чемпионов присутствует чета Уизли.

— Не поняла, — начала заводиться Лили. — Молли, дорогая, с какого бодуна, вы оказались здесь вместо нас?

— Ой! Кого я вижу? А, что! И вправду, очень похожа на Лили. Вот только зад великоват. У той с этим были проблемы…

Я сжал руку Лили, останавливая её от начала перепалки, и ответил сам.

— Миссис Уизли, я попрошу не раздувать скандал, а прежде подумать о чувствах Гарри. Который, к вашему сведению, присутствовал на всех этапах выздоровления Лили.

Гарри обошёл матриарха Уизли, и обнял мать. Надо отдать должное, Молли сумела «держать удар».

— Хм. Но я всё равно, не могу принять такое на веру. И буду следить, чтобы мальчику не нанесли вреда.

— Как вам будет угодно.

Надо отдать должное, Молли действительно замолчала. Внимательно посмотрев на Гарри, она неохотно покинула палатку чемпионов, буксируя недоуменного мужа.

— Ну как, парень? — потрепал я Поттера по плечу. — Нравится быть чемпионом?

— А то ты не знаешь, что я не бросал своё имя.

— Я-то верю тебе. Но вот остальные, почему-то, позволяют себе не думать головой. Но это их проблемы. А наша задача — запомнить, что эти люди могут сотворить глупость, и надо быть с ними настороже. Как правило, проблемы появляются из-за необдуманных действий. Верно я говорю, мисс Грейнджер? — я посмотрел на проскользнувшую в палатку Гермиону.

— Да, сэр.

После палатки чемпионов, мы направились на трибуны, на свои места. По дороге я проверил работу камер — всё было в норме.

Первым, к поединку, приготовили Шведского тупорылого дракона. Против него вышел Седрик. Парень превратил камень в собаку, и с помощью него отвлёк противника, но, в последний момент дракониха разобралась с псиной, и кинулась на чемпиона Хогвартса. Благо, ловкости ловца Хаффлпаффа хватило, чтобы увернуться от атаки, и стать победителем. Но, похоже, без небольших ожогов не обошлось.

Вторым выступила Флёр Делакур против Валлийского зеленого. Вейла решила положиться на свои природные чары, и это сработало. Дракон преспокойно уснул, и девушка решила продемонстрировать свою храбрость, пройдя перед его носом. Это было опрометчиво. Дракон безобидно всхрапнул, выпустив маленькую струю пламени, и от этого загорелось платье чемпионки, смазав эффект от победы.

Третьим вышел Виктор Крам. Он бросил на самку Китайского огненного шара конъюнктивитус, и преспокойно забрал золотое яйцо, пока дракониха давила настоящие яйца от боли.

А Гарри решил начать со стандартного акцио. Не приближаясь к своей Венгерской восторге, он бросил манящие чары. Впрочем, как и ожидалось, чары на яйце не сработали. Тогда он применил тот трюк, который мы отрабатывали на пикнике. Не с первого раза, но трюк удался. Для этого пришлось приблизиться к гнезду поближе, иначе клей высыхал раньше, чем прилипал.

— Акцио — клей прилипший на золотое яйцо! — Гарри решил обозначить способ, которым выполняет задание. Наверное, не хотел, чтобы его потом донимали вопросами.

Золотое яйцо выскочило из гнезда, и полетело к Гарри. Дракониха, увидев такое, взбесилась. Может не поняла, что яйцо не настоящее?

Я уже упоминал, что простое дело, в сочетании с Гарри Поттером, выдает неожиданности чаще обычного? Вот и сейчас, хвосторога, пока Гарри любовался своей легкой добычей, натянула удерживающую её цепь, и пыталась добраться до похитителя пропахивая когтями огромные борозды. Ну, цепь и лопнула.

Я помню, что по канону она гонялась за мальчиком, поэтому, на всякий случай, прихватил Молнию с собой. «— Если случится форс-мажор, — пояснил я Гарри, — призовёшь её от меня, и улетишь».

И вот, едва мальчик осознал, что на своих двоих не убежит, как метла вырвалась из моей руки. А через несколько секунд, Гарри, под слитный вздох толпы, взмыл вверх.

Однако дракон оказался быстрее метлы, и Поттеру пришлось сильно маневрировать. Спасало то, что драконы заповедника, за редким исключением, обитают в ограниченном пространстве. От этого они, по большей части, живут на земле, и полёт для них не привычен. Вот и сейчас, не без труда, но Гарри уворачивался от атак Хвостороги. При этом вызывая восторг с трибун.

Почему он не улетает? Ведь в каноне он справился с ней пролетая между опор моста. Или это моя вина? И теперь, вместо того, чтобы надеяться только на себя, Гарри Поттер ждет помощи? Что ж, придется помочь.

Я оглянулся на Дамблдора. Старик сидел, и напряжённо смотрел на противостояние. Ясно. Если и поможет, то только в крайнем случае. А что драконологи? Тоже чего-то ждут. Эх. Не хотелось вылезать, но время и в самом деле пришло.

Выйдя из трибун, я пошел по полю, неизбежно привлекая внимание. Гарри тоже увидел меня, и полетел поближе. Я махнул рукой, чтобы он пролетел мимо, но мальчик, видимо неправильно поняв, взял и приземлился рядом. Такая вера в меня льстила, но и накладывала ответственность.

Едва Поттер оказался рядом, перед нами замерцал термальный щит. Он был разработан как раз против драконов, но, из-за энергоёмкости, применялся лишь в виде артефактом исполнении.

Так что первую атаку Хвостороги мы пережили. А потом, не устраивая поединок, я применил гравитационный пресс. На самом деле это был модифицированный Карпе Ретрактум. В отличие от оригинала, он притягивает кости дракона к земле. И сила зависит лишь от вложенной энергии. Но эффект неотличим. Дракониху прижало к земле с такой силой, что она даже пасть открыть не могла.

Подбежавшие драконологи дружно набросили на зверя цепи, и уволокли её в клетку.

Гарри подошёл к камню, за которым встретил первую атаку, и где выронил яйцо, когда ловил подлетевшую Молнию. Приз этапа лежал на месте. Поттер подобрал его, и вскинул над головой.

Трибуны разразились восторженным возгласом.

«— Дорогая, Рита. Не раз хотелось задать вам вопросы, рождающиеся после прочтения ваших статей, и вот такая возможность у меня появилась.»

В статье на вкладыше, я выдал рецензию на последние три опуса мисс Скитер. Тон был сугубо деловой, без эмоций, в отличие от того, как любит сама скандальный автор. А вопросы были самые очевидные, которые приходят в голову умеющему думать, после прочтения.

«— Мисс Скитер, откройте мне тайну, откуда взялась строка про слезы по родителям, если его мать жива? Или вы не разобрались в материале, который описываете?»

Так же зацепил статью о нападении хулиганов на лагерь болельщиков Чемпионата мира по квиддичу.

«— Знали ли вы про то, что мистер Уизли, у которого вы выясняли подробности нападения, был на выходном. Более того, не относился к организаторам мероприятия? Тем не менее, вы указываете его как авторитетный источник.»

В конце добавил про Сириуса Блэка.

«— Если вы интересовались историей этого человека, то должны были заметить, что обвинили его на основании ответа на хитро сформулированный вопрос. Конечно, отвечал он под зельем правды, но обвинили его, в том числе, в убийстве мистера Петтигрю, а вопросов по этому поводу задано не было. Так что тот суд, очевидно, был не объективным. Более того, я склонен считать его ангажированным.»

29 ноября 1994

— И всё же, как ты договорился, чтоб меня пропустили?

— Тихо, Алекс, — шикнув, Барти приложил палец к губам. — Сметвик даже слышать не хотел о том, что кто-то посторонний будет смотреть его больных. Так что ты тут как обычный посетитель. Я записал тебя как почитателя Локхарта.

Я поперхнулся. Вот уж не думал, что окажусь в числе фанатов этого индюка. Впрочем, плевать. Переживу. Хм. А может и его вылечить? А в оплату взять данные о потерянных заклинаниях. Хотя бы узнать, у кого он украл свои истории.

Посмотрим.

У Лонгботтомов была отдельная палата, и это нам в пользу. Локхарт, к примеру, обитал в общей, а значит с ним придется думать, как быть.

Мы зашли к родителям Невилла. Барти тщательно закрыл за нами дверь, а я достал артефакт для считывания памяти. На все наши манипуляции, пациенты внимания не обращали. Первой стала Алиса.

Надев на неё обруч с кристаллом, я запустил процедуру сканирования, и посмотрел на друга. Похоже, что те чувства, которые он когда-то испытывал к Алисе, прошли не до конца. Но, по крайней мере, они не сжигали его, лишь ностальгия и грусть в глазах выдавали чувства.

Вечером, в моей мастерской, мы с Барти подключили первый кристалл к эмулятору сознания — артефакту, который я сделал как раз на такой случай.

Первым, по случаю, оказался кристалл с памятью Френка. Какое-то время происходила загрузка памяти, и вот, сигнал о готовности показал, что можно спрашивать.

— Как тебя зовут? — задал я первый вопрос.

— Фрэнк Лонгботтом, — безэмоционально,, словно под гипнозом, ответил артефакт.

— Ты помнишь, что случилось шестнадцатого ноября 1981 года? — влез с вопросом Крауч.

— Да.

— Барти, не лезь. Я сам буду спрашивать. Это не полноценное сознание а просто эмуляция. Она почти не умеет думать, а значит и вопросы надо задавать предельно ясные.

— Расскажи, что случилось в тот день.

Артефакт начал рассказывать. Но из-за того, что сознание было неполноценным, он рассказал все подробно, от пробуждения утром, до самого вечера. За час мы узнали как и во что он одевался, что ел на завтрак, чем занимался на работе, во сколько вернулся, и чем ужинал. Всё, что он осознавал. А вот о самом интересном для нас, артефакт рассказал очень мало.

— Мы легли спать. Из гостиной я услышал шум. Пошёл проверить. Там были Рудольфус и Беллатриса Лестрейндж. Услышал сзади «ступефай». Темнота. Очнулся. Алиса сидела привязанная к стулу на против. Рудольфус спросил, где Волдеморт. Ответил — не знаю. Получил «круцио». Боль. Рабастан спросил, где Волдеморт. Ответил — не знаю. Получил «круцио». Боль. Беллатриса спросила Алису — где Волдеморт. Ответила — не знаю. Получила «круцио». Кричит. Беллатриса сказала, что или мы такие крепкие, или действительно не знаем. Наложила на Алису «империо». Рудольфус наложил на меня «империо».

Артефакт замолчал.

— И всё? — спросил Барти.

— Похоже, что да. Видимо им велели забыть всё, что было после «империо». В принципе, логично. Давай послушаем Алису?

Барти сглотнул, и кивнул.

Однако из кристалла с памятью Алисы мы ничего толком узнать не смогли. В отличие от Френка, её сознание было фрагментировано. То есть оно состояло из множества кусков, не связанных никакими ассоциативными связями.

— Не узнаешь? На что похоже?

— «Обливейт»? — с ходу предположил Барти.

— Мне тоже так показалось.

— Получается, что это всё? Мы не сможем им помочь?

— Давай, для начала, сделаем предварительный вывод.

— Ты же знаешь, что «обливейт» не обратим.

— Не торопись. Сперва давай определимся с Френком.

— Давай, — вздохнул друг.

— Значит, первое — его память в порядке. То есть к нему «обливейт» не применяли. При этом он ею пользоваться не может, и никакой активности не проявляет.

— Ну и что? Мне это ни о чем не говорит.

— Эх. Ладно, слушай. Я разговаривал с Беллатрисой. Она мне рассказала про ту ночь.

— Что! Но как?

— Успокойся, это к делу не относится, — однако взгляд Барти не оставил мне шанса уйти от темы. — Ладно, расскажу, но позже.

— Я напомню.

— Короче, Белла рассказала, всё то же, что и Фрэнк. Ну и продолжение я знаю. В общем после «империо» они приказали Лонгботтомам рассказать куда делся их господин, однако, как ты понимаешь, результата не было. Тогда Рабастан психанул, и бросил на Френка «аваду».

— Что? Но он не похож на труп.

— А что ты знаешь об «аваде».

— Ну-у. То, что это смертельное проклятие. Вызывает смерть одушевлённого существа, и небольшой взрыв на поверхности неодушевлённого.

— Это всё? — Барти кивнул. — А трактат с исследованием этого проклятия не читал?

— Даже не знал, что такой есть. Рассказывай, давай.

— Хорошо. Если кратко, то «аваду» правильно называют проклятием. Это заклятие отделяет от атакующего кусочек души, и внедряет его в душу жертвы, с приказом умереть. Подсознание жертвы, после поражения «авадой», капсулируется, и начинает интенсивно сжигать свою энергию жизни. От чего душа отделяется от тела. И вскоре образуется труп.

— Постой, ты хочешь сказать, что швыряясь «авадами», Пожиратели кидаются кусочками своей души?

— И не только «авада». Но и «империо» с «круцио» не работают без добавления куска души.

— Охренеть. А почему Фрэнк-то жив?

— А как ты думаешь, как срабатывает «авада» на том, кто уже под «империо»?

— Да откуда я могу про такое знать?

— Действительно. Короче, «авада», попав в Фрэнка, сработала правильно, но в этот момент, его тело контролировалось чужим куском души, и при отделении души Фрэнка, энергия жизни сгорела лишь частично. И, опираясь на чужой кусок души, не дала телу умереть.

— Ты хочешь сказать, что сейчас Фрэнк — живой труп? Без души?

— Практически. Но это только теория. Её надо проверять.

— А что с Алисой?

— К ней «аваду» не применяли. Белла ограничилась обливейтом. Правда она сказала, что он должен был стереть лишь ночные события. Но тут могло сработать то, что она тоже была под «империо».

— М-да. Вот это ситуация. И что теперь делать?

— Как что? Надо проводить дальнейшие обследования. Уж определять-то наличие души вы, в Мунго, умеете?

— Умеем. Но что потом?

— Ну вот что ты усложняешь? После теста на душу, это будем решать уже не мы. Вот как быть с Алисой? По идее, ей надо провести синхронизацию памяти. Одно это должно решить проблему. Но кто даст нам проводить непроверенные процедуры?

Глава 40

2 декабря 1994

Проверка Френка показала, что он, действительно, лишён души. Словно после встречи с дементором. Это вызвало некоторый ажиотаж в клинике, но на страницы газет не попало. Из последствий, можно назвать только то, что Алису перевели в общую палату, а Фрэнк пропал. Как я смог узнать у Барти, его забрала Августа, и всё. Думаю, она предала его алтарю.

Зато, теперь, мы могли изъять Алису из больницы, так как деньги за уход и отдельную плату перечислять перестали. Но акцию мы решили провести в каникулы, чтобы и Невилл мог поучаствовать.

А до того, прошёл Святочный бал.

Пришлось хорошенько поговорить с Гарри о его действиях на мероприятии.

— У меня такое ощущение, что иду на войну, а не развлечься, — удивился наставлениям парень.

— Даже не думай о бале, как о развлечении. Ты правильно сказал, это больше похоже на войсковую операцию. К тому же, ты будешь представлять не только себя — мальчика который выжил. Но ещё и свою мать, а в будущем, и меня с теми, кто идет за мной. А теперь повтори, чему я тебя учил?

— Быть опрятным, дружелюбным. Внимательным к своей даме. Постараться потанцевать с возможно большим количеством девушек, в особенности с теми, которые доброжелательны ко мне. В конфликты встревать лишь после проверки на провокацию против себя. Ну и быть внимательным. Слушай, Алекс, а как определить, против кого направлена провокация?

— Ну ты же не совсем дурачок? Значит можешь прикинуть последствия. Но чаще всего провокации вызывают эмоции, чтобы тот, на кого она направлена, сам залез в ловушку. Это, бывает, не только прямое оскорбление. Для примера, твой дружок Рон, частенько провоцирует тебя на конфликт со слизерином. Постарайся на балу в такое не встревать. Будь кавалером своей дамы. Из очевидных конфликтов, которые могут случиться, я могу сказать два.

— Да какие там могут быть конфликты? — махнул рукой парень.

— Как будто не ты каждый год встреваешь в приключения, — напомнил я, — Вспомни вейлу, и реакцию на неё парней.

— Ну да. Рон тоже выдал, — усмехнулся Гарри.

— А теперь добавь к этому то, что, скорее всего, кто-нибудь протащит алкоголь. Не важно кто. Но в сочетании это может привести к скандалу.

— Я-то тут причём?

— Ни при чём. Но может случиться так, что вейлу придется спасать. Я уверен, что найдется индивид, который выпьет лишнего, и под воздействием чар вейлы, решит, что ему всё можно. Ну, ты понимаешь. Вот второй конфликт может случиться с твоей подругой.

— Гермионой? С ней-то что не так?

— Для начала сообщаю тебе, что её пригласил Крам.

— Виктор Крам? Но как? — парень был в шоке.

— А что не так? Мисс Грейнджер очень привлекательная девушка. К тому же умна, хоть и излишне доверчива.

— Вот это да! Не ожидал от неё.

— Чего не ожидал? Что она привлекательна? Или, что она девушка?

— Не… Ну… — смутился Гарри.

— Короче, присмотри за Роном. Думаю, он может устроить сцену. Не стоит портить девочке первый бал.

Вроде всё. Я сказал Гарри всё, что хотел. А ещё, на кануне бала, мы побывали в общине хиппи. Большая их часть, в связи с холодами разъехались. Но и оставшихся хватало для присмотра за теплицами. В том числе Николь и Джейн.

Проинструктированная девушка с лёгкостью соблазнила парня. И, в этот раз, обошлось без переживаний. За то время, что мы с Николь потратили на инспекцию теплиц, молодёжь, оставшаяся в доме (который построили мы с дедом), успели хорошенько покувыркаться.

Так, что я спокоен за гормоны Гарри.

К сожалению, на бал попасть мы не могли, но зато посмотрели за мероприятием через колдофоны. Особенно, в восторге были женщины. И Гарри, всё же не ударил в грязь лицом. Благодаря урокам, полученным ещё до Хогвартса, он оказался неплохим партнёром по танцам, и девушки охотно принимали его приглашение. И с конфликтами он разобрался. В ситуацию с вейлой, парень попросил вмешаться Хагрида, за что тот получил очки симпатии от мадам Максим. Правда с Роном он немного протормозил, не веря, что тот накинется на подругу. В результате, оглушенного им рыжего унесли братья, а Поттеру пришлось отдуваться, уделяя внимание расстроенным девушкам.

А на следующий день после Рождества, к нам прибыли Лавгуды.

Ксенофилиус и Луна привезли подарки, но в мыслях они ждали встречи с Пандорой. Ну я и не стал оттягивать операцию.

Кости и клеточная масса были готовы. Авача в бутылях стояла рядом. И мы начали.

Пандора, по моей просьбе, разместилась на своих костях, и я начал. Сперва собрал скелет, за тем нанёс на него клеточную массу, и подключил к источнику энергии, чтоб тело росло формируя энергоканалы.

Нам с Луной пришлось до конца каникул дежурить возле её мамы, пока процесс не стабилизировался. Лишь тогда стало возможным отлучиться от него. Зато Луна смогла наблюдать за началом формирования кровеносной системы. Я, хоть и видел такое с Лили, но тоже наблюдал с интересом. А Ксенофилиус ещё и конспектировал.

Когда душа Пандоры надежно привязалась к телу, я смог уделить внимание ещё одной женщине — Алисе Лонгботтом.

Барти с Невиллом смогли вывести пациентку Мунго ко мне, и уже тут, на моей гептаграмме, я синхронизировал память души и тела. Процедура была не долгой, дольше пришлось ждать, когда Алиса придёт в себя после процедуры.

— Невилл! — резко открыв глаза, позвала женщина сына. — Сынок.

За сценой долгожданной встречи, наблюдать было неловко, и я хотел уже выйти — для контроля состояния пациентки хватит и одного Барти. Но Алиса заметила это.

— Спасибо вам, Алекс, — со слезами поблагодарила она, прежде чем я успел уйти. — Спасибо Барти. Я всё помню. И то, что было до той ночи, и после — в Мунго.

Я облегчённо улыбнулся. На душе было хорошо. Всё таки, как приятно делать добрые дела.

Алиса осталась у нас. Как и её сын. Августу мы уведомили, но ответа от неё не получили. Ну не выгонять же теперь. За одно, я провел оздоровление своей пациентки. Получилось даже с омоложением. Лет на пять-семь.

А Барти стал проводить все свои выходные у нас. Похоже, что его юношеское увлечение никуда не делось, и он стал откровенно оказывать знаки внимания. И, похоже, что Невилл был не против.

Пандора пришла в себя в феврале, и с этого момента стало возможным интенсивно приводить её в форму. Чем мы и занялись. И уже через неделю она сделала первые шаги в новой жизни. Мистер Лавгуд, извинившись, попросил разрешения забрать жену домой. Я, с недоумением, согласился. Лишь потом до меня дошел смысл этого пассажа — это признание моей силы. Ксенофилиус таким образом обозначил, что признает мою силу и мастерство, и то, что я имею право принимать решение. Это открытие было неожиданным, и я пока не знал, что с ним делать. Однако понимание, что это большая ответственность — было.

Второй этап турнира был на озере. За неделю до того, мы с Гарри встретились в Хогсмиде по его инициативе. Парень решил попросить моего совета по поводу подсказки яйца.

— Так ты что, до сих пор не разгадал его?

— Не. Разгадал, конечно, — и, чуть помявшись, добавил, — Седрик Диггори помог.

— Ну и…?

— Понимаешь, там, в подсказке, говорится, что у меня украдут что-то ценное, и будет лишь час, чтобы спасти это. И я думаю, что спрячут в Черном озере.

— Молодец! То есть до мысли, что тебе предстоит купание зимой, ты дошел сам?

— Так это просто. Вопрос в другом, как выполнить задание наиболее выгодно?

— А о том, что у тебя украдут, ты не думаешь?

— Наверное Молнию, или мантию невидимку.

— А если ты отдашь все свои ценные вещи мне? На время. Как они поступят? Ведь по условиям, украденное должно быть ценным именно для тебя.

— Не знаю.

— А если подумать? Ведь ценным может быть не только предмет.

— Знания? Но я не представляю, как их у меня украдут.

— Вот я, для тебя, ценный?

Гарри удивлённо уставился на меня.

— Ха! Тебя попробуй укради.

— Тут ты прав. И Машу с Лили тоже не отдам.

— Но тогда… Гермиона?

— Вот тут всё не просто. Посмотри с другой стороны. Кто ценен для других чемпионов?

— Для Седрика — Чжоу Чанг.

— Это очевидно. А дальше?

— Для Флёр — не знаю. По логике, это должен быть Роджер Девис. Но после скандала на балу — вряд ли. Постой. У Флёр есть сестра — Габриель. Может это её украдут?

— Я бы сказал, что она наиболее вероятный кандидат. Что по Краму?

Гарри немного подумал, и посмотрел на меня.

— Кроме Гермионы, вариантов нет.

— В таком случае, кого украдут у тебя?

— Я… Хм… Неужели Рона!

— А чем тебя Рон не устраивает?

— Он идиот!

— Вы поссорились?

— Ага. Он сначала ходил, и говорил, что я мошенник. А после первого тура признал, что был не прав. Правда прощения не попросил. Но я закрыл на это глаза. А после случая на балу, когда он, пьяный, набросился на Гермиону, и я его оглушил, этот баран взялся за старое. Я уже несколько раз пытался поговорить с ним, но без толку.

— А может, в этом и проблема? Может его тешит то, что сам Гарри Поттер ищет его дружбы?

— Думаешь? Хотя, это на него похоже.

— Ну вот — спасешь его из озера, будет повод помириться.

— Да вот ещё! — возмутился парень. — Пусть сам за мной бегает.

— И что ты предлагаешь?

— Я спасу Гермиону, а Крам, пусть спасёт Рона. Шучу. Но что же делать?

— Хм. Тут есть варианты. Для начала надо понять, как их похитят.

— А что тут сложного? Что могут сделать дети против взрослых магов?

— Ты бы об этом думал, когда шёл спасать не нужный тебе Философский камень.

— Да ладно, Алекс. Мы же уже говорили об этом. Теперь-то я умнее.

— Ну-ну. Но давай вернёмся к теме. Я сомневаюсь, что при похищении применят силу.

— Почему? Хотя, да. Последствия? — кивнул Гарри

— Верно. Что дальше?

— Ну. Наверно их пригласят куда-то, и предложат стать похищенными. За тем спрячут в озере. Кстати, где? И как?

— Это не так важно. Скорее всего для вас будет ориентир. Не искать же по всему озеру. Так и часа не хватит. А чтоб они не померли под водой, на них наложат чары стазиса.

— Разве их можно применять на живых?

— Есть модификация, которая позволяет вводить в стазис живое существо на время, часов на двенадцать. Не отвлекайся.

— Ладно. Значит на них наложат стазис, и засунут в воду. Кстати, они же будут всплывать, а значит их привяжут. Хм.

— Вот-вот. Ты владеешь режущим?

— Владею. Знаю секо.

— А чарами головного пузыря?

— Это — нет. Невилл предложил использовать Жабросли.

— Как вариант — неплохо. Но как ты тогда будешь колдовать?

— И правда. Мордред! Придётся учить чары пузыря.

— Опять не думаешь.

— Хм. Точно! Можно же заранее трансфигурировать нож.

— Молодец. А теперь представь: ты наколдовал нож, зажевал жабросли и плывёшь к цели. А в озере водятся гриндилоу. Что будешь делать?

— Профессор Люпин учил, что надо ломать пальцы.

— Ага. Встречаешь ты, значит, толпу гриндилоу, и давай ломать пальцы. Как думаешь, пальцы кончатся быстрее или ты помрёшь от потери крови из царапин, которые они наделают?

— И что же делать?

— Сам думай.

— Да что тут думать? Понятно, что надо убегать.

— В этой ситуации, это наиболее оптимальный подход. Но на всякий случай, выучи релассио. Поможет в крайнем случае. Но не забывай, что оно должны быть невербальным. Продолжим. Вот убежал ты от гриндилоу. И нашёл похищенных. Что делать?

— Не знаю. Рона спасать не хочу, но, похоже, что выбора нет.

— На самом деле есть ещё один нюанс.

— Какой? — спросил Гарри.

— Флёр — вейла.

— И что? Тем более, она вела лишь на четверть.

— Дать бы тебе книгу про вейл, да времени нет. Ладно, сам расскажу. Вот ты скажи, чем отличается чистокровная вейла от полукровной?

— Наверно, у чистокровной мама и папа — вейлы? А у полукровной — нет.

— Тут главное — вейл мужчин не бывает. Вывод?

— Если у всех вейл папы не вейлы? Хе! Значит они все полукровные. А точнее они все или вейлы, или нет.

— Вот так вот. Если вейла рожает дочь, то получается ещё одна вейла. Если рожает сына — то будет человек.

— Понятно.

— Теперь второе. Особенность вейл в том, что они могут превращаться в птиц, и швыряться огнём. А значит относятся к стихии воздуха и огня. Смекаешь?

— Флёр в воде будет тяжелее всего.

— И я не исключаю, что гриндилоу, относящиеся к стихии воды, кинутся на борьбу со своим антагонистом. И вероятность того, что мисс Делакур спасет своего пленника — очень низкая.

— Значит я смогу спасти не Рона, а Габриэль! — улыбнулся Гарри.

— Но ты, на всякий случай, подожди. Вдруг Флёр справится.

— Погоди! Но ведь Габриэль тоже вейла. На неё в озере не нападут?

— Сомневаюсь, что организаторы это не учли.

— Хорошо.

Глава 41

24 февраля 1995

По среди озера стояли три пятиэтажных вышки. Там вместились не все болельщики. Немалая толпа стояла на берегу — те, кому не хватило места на вышках. На что они надеялись — не знаю, но им повезло — мы с Машей тоже были тут. А Лили была на платформе, рядом с сыном.

Я, чарами, поднял десяток камней, и стал их трансфигурировать. Первые два превратились в кресла — копию тех, что ставят в кинотеатре. Можно было сделать что-то покомфортнее, но я хотел акцентировать внимание на том, что мы пришли сюда именно смотреть шоу. Третий камень, перед нами, превратился в столик. Четвёртый камень превратился в легкий навес, скрывающий нас от солнца. Маги, стоящие во круг, стали присматриваться к моим действиям. Они не понимали, зачем я тут обустраиваюсь, ведь смотреть тут нечего. А я продолжал.

Пятый камень превратился в ещё один навес, но чуть в стороне от нас. Шестой — в стол, седьмой и восьмой в стулья, девятый — в мангал. К нему сразу подошёл Генри Доусон, мой штатный повар, и начал обустраиваться для приготовления шашлыка.

Генри тоже был оборотнем, но, после лечения, не попросился в стражу, а устроился ко мне поваром. И пока не разочаровал. Конечно, он не знал рецептов разных, изысканных блюд. Но, благодаря обонянию оборотня, готовил изумительную на вкус, хоть и простую еду. Вот и сегодня, он поставил на стул небольшой сундук, и стал доставать из него разные принадлежности для готовки. В конце появился бочонок с пивом, из которого Эмили налила мне пенного напитка. Маша ограничилась соком.

Окружающие маги стали перешёптываться, и я не стал тянуть интригу. Сделав большой глоток пива, я продолжил. Десятый камень взлетел над головами людей, и превратился в большой экран. На нем сразу появилась рябь, но картинка быстро стабилизировалось, и мы увидели трибуны-вышки. Изображение стало приближаться, и, в какой-то момент разделилось на четыре части, показав в каждой отдельно чемпионов.

До магов дошло, что я задумал, и вокруг нас, в хаотичном порядке, стали появляться новые кресла.

— Бардак, — качнул я головой. И взмахнув палочкой наложил на близлежащее пространство сетку, по которой. Выровнялись кресла, оставив проходы.

Шоу началось.

Чемпионы наложили на себя чары. Крам ограничился согревающим, и нырнул, на ходу превращая верхнюю часть себя в акулью. Седрик, после согревающего, наколдовал головной пузырь, и тоже нырнул. Флёр, за которой следила вся мужская часть аудитории, повторила действия чемпиона Хогвартса. А Поттер, трансфигурировал нож в ножнах, с креплением на бедре, наложил на себя согревающее, обнялся с мамой, зажевал жабросли, и спрыгнул в воду.

В отличие от зрителей на трибунах, мы продолжали видеть чемпионов. Какое-то время казалось, что Гарри тонет, но вот, жабросли сработали, и он пришел в себя. Недоуменно осмотрев свои руки и ноги, он пошевелил ими, а за тем, попробовал новые возможности, и в восторге выпрыгнул из воды.

Успокоившись, Поттер поплыл куда-то. Камеры следили за ним и за другими чемпионами, периодически меняя ракурс. Самым скучным оказался Виктор Крам. Он тупо поплыл вперед, очень быстро перемещаясь в воде. При этом, прежде чем увидеть цель, он сделал вокруг неё несколько кругов. В итоге оказался в деревне русалок уже после Гарри. На месте, он несколько раз попытался перекусить веревку, удерживающую Гермиону, но успеха не достиг. Тогда Гарри перерезал путы, и Крам, схватив зубами конец верёвки, потащил спасенную к трибуне.

Седрик прошёл этап образцово. Он медленно проплыл прямо к русалкам, по пути разогнав стаю гриндилоу. В деревне он срезал верёвку Секо, и поплыл назад.

У Флёр дела не задались. Она почти в самом начале трассы, нарвалась на стаю гриндилоу, и так и не смогла справиться с ними. В результате её, без сознания вытащили из воды, и сняли с дистанции.

Я и сам с интересом заценил вейлу. Хорошо, что она оказалась лишь отдалённо похожей на актрису из фильма. Здесь черты девушки были гораздо мягче, и притягательнее, а фигура выше всяких похвал.

Мужская аудитория, с восторгом следившая за ней, искренне сочувствовала красотке.

Гарри действовал так, как мы и договорились. Стаи гриндилоу ему избежать не удалось. Более того, парень с разгону влетел прямо в неё. Черти сразу облепили его, и стали душить и царапать. Но Поттер, каким-то чудом, смог освободить правую руку, и начать шпарить кипятком. Гриндилоу терпели не долго, и наконец отпустили героя. Дальше он плыл осторожнее, пока явно кого-то не услышал.

Отсюда Гарри двигался целенаправленно, и быстро добрался до деревни русалок. Тут его догнал Крам, которому пришлось помочь с верёвкой Гермионы. За тем появился тихоход Седрик, и, быстро освободив китаянку, почапал назад.

Как мы и уговаривались, Гарри не стал сразу уплывать с Габриэль, он честно подождал, но когда до окончания таймера осталось десять минут, он распутал Габриэль из веревки, и, подхватив за пояс, начал было движение к трибунам. Но в последний момент притормозил, бросил взгляд на Рона, и, выпустив изо рта пузыри, направился к рыжему. Русалки сразу преградили ему путь, а одна невнятно выдала, что разрешено забрать только одного пленника.

Это заявление только распалило геройскую натуру парня, и он сходу стал пулять струями кипятка. Разогнав стражу, Гарри срезал верёвку, которой был привязан Рон, удлинил её той, которой была связанная Габриэль, нарастив поводок, а второй его конец обвязал вокруг своего пояса. С этим прицепом и девушкой в объятиях, он поплыл к трибунам.

За отведённое время он не успел, став третьим. Но, в виде утешительного приза, ему досталась горячая благодарность старшей вейлы, за спасение сестрёнки, за которую переживала, не смотря на заверения директоров, что девочку в воде всё равно не оставят. Вторым призом стала недовольная мина на лице Уизли, когда ему рассказали, как именно его спасли. Волоком, ногами вперёд.

За прошедший час, Генри распродал все свои запасы маринованного мяса. В жареном виде, разумеется. А всё потому, что я, получив первую порцию мяса, положил в оплату галеон, как и за следующую порцию. За пиво и сок от Эмили тоже. Так, подав пример другим зрителям, я подтолкнул их к тратам, и к дополнительному заработку своим подчиненным.

Можно сказать, что зрители на берегу прекрасно провели время. И вкусно поели, и выпили, и шоу посмотрели. Вообще, те, у кого были мои колдофоны, могли посмотреть трансляцию отовсюду, как Лили на трибунах, или жители Грейтуейт в кинотеатре через проектор.

Хорошо отдохнули.

14 апреля 1995

Экосистему Марса просчитали ученые. А потом, мы с Хагридом, внесли изменения с учетом магического мира. В первую очередь поселили локотрусов. Эти создания очень полезны для леса, а у нас, пока что растет именно лес. Хоть мы и не ограничиваемся только лишь деревьями, но до степной экосистемы нужно много видов насекомых, в том числе вредителей. А у нас есть только пчелы.

Сегодня по плану ввод в систему первого крупного животного — самца единорога. Это создание является травоядным, но еды ему теперь должно хватить.

Зачем мы начали со столь крупного животного? Так единорог хорошо стимулирует развитие леса. И не только своим навозом. Этот магический зверь полуразумен, и, своей магией, упорядочивает жизнь. Но главное, он, через контакт с полувеликаном, может объяснить, что нужно добавить.

Пока же наш лес выглядит как пучки зелени по одному на стометровый квадрат. В центре основное дерево магической породы, а вокруг другие деревья или кусты и иная растительность составляющая его экосистему. А в промежутках трава, практически скрывшая «дёрн» Хагрида.

Магическая растительность на Марсе растет бешенными темпами. Правда для этого пришлось проложить ирригационные каналы, иначе, не смотря на обилие углекислоты, и магической энергии, такого бы не получилось. Вон, сады, разбитые учёными советского союза, тому примером.

А так, Алемар растет. Правда пока за счет пустых домов, которые ставит моя строительная артель. Мы решили, что для того чтобы получить город определённого стиля, надо на каждом пятом участке поставить дом, на который будущие соседи смогут ориентироваться. Но и жильцов в городе хватает. Таковыми были представители родов, отказавшиеся от загородного жилья. Да и много кто ещё.

Уровень воды в озере дошёл до запланированного уровня, и, через небольшой водопад, потек дальше. А вокруг мы разбили живописные сады, за которыми стояли многоквартирные дома.

В воде уже росли водоросли и плавали рыбы.

Но работы еще много.

И на Земле тоже.

В связи с грядущим возвращением Волдеморта, я начал наращивать армию Камбера. Оборотни — это конечно круто, но они, с нынешней подготовкой, скорее спецназ. На роль пехоты подойдут и сквибы, они вполне смогут пользоваться некоторыми артефактами, а значит, в команде, смогут противостоять даже аврорам. Но пока задача была оборонить наше государство от бандитов и Пожирателей.

Ещё одним моим действием стал выход на рынок эвакуаторов. Эти артефакты хорошо себя показали ещё в той истории с Арктурусом. А я их ещё доработал. Теперь, при активации, над эвакуируемым раскрывается купол, расталкивая лишних, а потом, под ним, открывается портал. Штука получилась дороговатая, и, я думаю, сперва спроса не найдет, но потом, когда люди начнут пропадать, покупатель попрёт. Главное, к тому времени, устроить нормальную оборону торговой точки в Косом, на случай если будут желающие силой узнать адрес эвакуации. Впрочем, он будет один, и встречать там будет усиленная группа оборотней с колдомедиком. Но оборону лучше все равно наладить.

14 мая 1995

— Алекс, мы можем поговорить? — ко мне в кабинет в Грейтуейт пришел мой дядя Алькорус. Выглядел он смущённым, и явно чувствовал себя неловко.

— Я слушаю, Алькорус.

— Алекс, понимаешь, я… мы… — стал мяться дядя.

— Алькорус, говори нормально. Что ты как девица на выданье.

Дядя выдохнул, и уже внятно сказал:

— Мы с Беллой хотим пожениться.

— Ого! Вот это новость. А она об этом в курсе?

— Прекрати, Алекс! Конечно в курсе. Всё началось ещё тогда, на тренировочом полигоне, где мы с парнями тренируемся. Она тогда ещё не пришла в себя после освобождения. Белла подошла к нам во время тренировки, и спросила, можно ли ей тоже здесь, в смысле там, потренироваться. Я сказал, что когда полигон свободен, то он к её услугам. Короче, пока мы отдыхали, она отрабатывала чары, а когда отдыхала, то смотрела на нас. Ну и не могла не увидеть наши щиты. Вот тогда и появилась идея спарринга. Она против кого-то из нас. Но парни, почему-то, робели, пришлось выйти мне против неё. В общем, она словила ступефай через три секунды. Это ей не понравилось. Ещё бы, какой-то сквиб оказался сильнее её. И мы стали тренироваться каждый день. Проблема была в её неуравновешенном характере. Белла слишком легко впадала в ярость, и начинала без разбора кидаться заклинаниями. В том числе авадой.

— Амулет помог?

— Да. Только зеленые вспышки слепят.

— Это меньшая из проблем.

— Согласен. Зато надо было видеть лицо Беллы, когда я отбил даже такую её атаку. После этого она присмирела, и держит себя в руках. Ну, ещё я потом целый день не тренируюсь с ней, если она выходит из себя. В общем, в первый раз она победила только зимой. А сейчас я побеждаю где-то три к одному. Но я не об этом. Понимаешь, я ещё раньше понял, что люблю её. Но пока в её голове были те тараканы о чистокровности, даже говорить об этом боялся. Но сейчас она уже не думает, что маги — это не вершина эволюции. И я спросил её руки. Она согласна.

— Должен тебя разочаровать. Твоя сила зависит от моих артефактов. Без них, любой удар мага по площади, зацепит тебя. А она будет продолжать развиваться. Как думаешь, что будет, когда ты перестанешь её побеждать?

От моих слов Алькорус погрустнел.

— Ладно, не грусти. Есть у меня решение для твоей проблемы.

— Да? Ты прав, конечно. Но для того, чтобы не отстать, мне придётся стать магом. Это ещё ни одному немагу не удалось.

— Ты ошибаешься. Вспомни мою Машу.

— А что с ней? Я знаю про её волшебную палочку.

— Тут секрет в том, что сквибы, благодаря родству с магами, обладают каналами в теле, с помощью которых маги колдуют. Но одних каналов недостаточно, нужен ещё источник.

— Которым служит специальная палочка. Я знаю. У меня тоже есть такая палочка. И я знаю, что со временем, при регулярном её использовании, мой источник станет достаточно сильным, чтобы меня можно стало считать магом. И я в курсе, что для этого я должен непрерывно выдавать заклинания в течение десятка лет. Так что не в этой жизни.

— Я бы сказал, что всё не на столько печально. Есть способы усилить источник и без нудных тренировок.

— Да? И какой же?

— Имплант.

— Ну ты и сказал. Это же не зуб и не орган тела. Это же… — Алькорус покрутил руками, пытаясь что-то изобразить.

— У меня есть артефакт, который тянет энергию из окружающей среды. Если его подключить к твоей энергетике, то ты сможешь, при необходимости, оперировать ею по своему усмотрению.

— Э… — не нашёл, что сказать Алькорус. — То есть с ним я стану, практически, полноценным магом?

— Да, но роста сил не будет.

— Ну, хоть я не буду привязан к палочке.

— К палочке привязаны большинство волшебников.

— Я имел ввиду ту, палочку для сквибов.

— Ну да. Ты уже будешь не суррогат волшебника, и станешь, практически, по силам сравним с выпускником.

— Отлично. Жаль, что в чарах я вряд ли догоню Беллу.

— Тут тоже я могу помочь. У нас есть технология передачи куска памяти. С помощью неё можно быстро натренировать владение отдельными заклинаниями, практически до идеала. Дело останется за тактическими приемами.

— Я о таком и не слышал.

— Ты сам не интересовался. Эта технология не только с чарами полезна.

В результате этой беседы мы провели две операции, после которых, дядю можно было назвать магом. Ему еще предстояло освоить выученные заклинания, но уже сейчас, с модификациями на скорость и силу, Белле снова придётся его догонять.

24 июня 1995

Третий этап начался вечером. Зная, что там будет, я заранее расставил камеры на входах и возле площадки с постаментом для кубка. По поводу трансляции, я, ещё за неделю до этапа, имел разговор с Дамблдором. Старик узнал, что зрители второго этапа, не попавшие на трибуны, получили гораздо лучшее впечатление от просмотра, и захотел такого же и на третьем этапе. Но теперь официально.

— Директор, помнится вы мне уже отказали в официальной трансляции ещё перед первым этапом, что изменилось?

— Алекс, мальчик мой. К сожалению, и я не совершенен. Признаю свою ошибку, и, пусть не сразу, но хоть так исправить её. Тем более я думал, что вы собирались бегать за чемпионами с омниоклем. А это, на первом этапе, было очень опасно. Но теперь я знаю как вы работаете, и согласен на трансляцию. Вот только денег на оплату как не было, так и нет.

— Что вы, директор. О деньгах и речи не было. С вашего разрешения, я установлю камеры ка ключевых точках. Только у меня есть просьба…

— Да, я слушаю. Если это возможно, то я подумаю.

— Понимаете, в связи с тем, что злоумышленник, бросивший имя Гарри в кубок, так и не выявлен, я хочу попросить вас не говорить никому о камерах. И тогда, не зная о них, он может попасться.

— Хм. Верно. Замечательная мысль. Тогда будет разумно установить их уже сейчас. И, я бы хотел приобрести у вас эту новомодную штуку. Колдофон, кажется. У меня есть некоторые подозрения… Хотелось бы их проверить. А камеру для слежки за человеком трудно установить?

— Установить-то не трудно. Вот только, во-первых, управляет им отдельный человек. И во-вторых, маг без труда ощутит присутствие летающей камеры поблизости от себя.

— А нелетающую, значит, не заметит?

— Если будет знать, что искать — заметит. А летающая создаёт вибрацию магического фона.

И так, чемпионы в лабиринте. Можно открывать доступ для зрителей, к летающим камерам, сопровождающим ребят. И вовремя. Как раз можно было увидеть как Грюм колдует империо на Крама.

К сожалению, обратной связи не было, и увидеть реакцию зрителей я не мог, но вполне представлял их шок. Да и Дамблдор, я думаю, пожалел, что разрешил трансляцию.

Тем временем чемпионы проходили испытания, и лучше всего себя показали Флёр с Седриком. Крам с Поттером больше полагались на силу и натиск.

Нападение болгарина на мисс Делакур произошло канонно, как и её спасение. За тем, Гарри с Седриком объединились, и помчались к Кубку. Я уже был тут, прятался под Мантией Невидимкой Гарри. И, прежде чем парни портанулись, подвесил на воротник Диггори маленькую брошку — ловец душ.

Летающие камеры не видно. Отлично, значит они перенеслись вместе с ребятами.

Выйдя за пределы видимости стационарной камеры, я открыл портал, и перешёл за чемпионами по маяку на Гарри.

Точку выхода пришлось открывать со смещением, в стороне от места действия, поэтому, когда я добрался до него, Гарри уже был примотан к надгробию могилы Тома Реддла старшего, а Седрик убедительно изображал труп самого себя.

Я бросил на него сканирующее, и облегчённо вздохнул — брошка сработала. Вообще-то я её уже проверял на одном грабителе из Лютного. И, после авады, смог его оживить. Но мало ли.

Оглянувшись на Петтигрю — он был занят своим ритуалом, я начал оживление парня. Лучше бы заняться этим после всех событий, но, к сожалению, тело без души долго не живёт. В рот — заранее отмерянная доза концентрированного зелья Авача, это не даст телу умереть, а брошку перевесить под одежду, чтобы был прямой контакт с кожей. Вот теперь можно досмотреть шоу.

Питер провозился со своим ритуалом дольше меня, и я получил сомнительное удовольствие наблюдать голого Волдеморта. Благо, одежда для него была подготовлена. Потом он, поизмывавшись над Петтигрю, оценил черноту метки на его руке:

— Она снова здесь, они снова её заметят… теперь мы посмотрим… теперь мы узнаем… — под тихие бормотания я увидел как активировалась и почернела метка под пальцем Волди.

Удовлетворённо кивнув он добавил:

— Сколько же их соберётся с силами, и явится сюда, когда они почувствуют это? — а потом, посмотрев на появившиеся звезды, добавил: — И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда?

Он стал расхаживать перед Питером и Гарри.

— Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — прошипел Волдеморт. — Он был маглом и дураком.

Похоже, что зуд демагогии не дает ему спокойно дождаться приспешников, и он решил толкнуть речь перед мальчиком. Он, уничижительно, отметил пользу родителей, и рассказал историю своего появления, пока не понял что рассказывает это Поттеру. Но он не расстроился.

— Смотри Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…

Возле могил стали появляться люди в плащах с капюшоном и масках. Они настороженно стали пробираться к Волди, словно не веря, что видят именно его. Толпа собиралась вокруг своего лидера, пока один из них не упал на колени, пополз к нему.

— Хозяин… хозяин… — бормотал он.

Один за другим, остальные Пожиратели повторили его действия, подползали к ногам, и целовали мантию змеемордого.

— Приветствую вас, Пожиратели Смерти, — тихо сказал Волди. — Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи.

Его речь началась с приветствия, и продолжилась упреками и обвинениями. Люди в масках стояли и молчали, боясь лишний раз привлечь его внимание. Какое-то время это получалось, пока один не сломался, и стал молить о прощении. За что первым получил Круцио. Выпустив пар, Волди отметил отличившихся, вспомнил об отсутствующих, сделал руку Хвосту. За одно рассказал как пал и как воскрес. Зная эту историю от Лили, я удивился, что Реддл так и не понял от чего умер. М-да. Он верил, что это какая-то древняя магия любви. Хотя, и это тоже верно.

В ходе рассказа он вспомнил о Гарри, и о том, что может теперь прикоснуться к нему. Что и проделал очень болезненно для мальчика.

Предоставляю шок зрителей, чемпионата. Уж точно, собираясь посмотреть превозмогания подростков, они не ожидали наблюдать возвращение ужаса пятнадцатилетней давности. Они смотрели и слушали излияния Вольдеморта о том, как скитался, прятался и спасся. О том, как вселившись в Квиррелла, пытался украсть Философский Камень, о том, как его нашел Хвост, и о попутных убийствах.

Дошла очередь и до Гарри. Приложив его Круцио, Том попросил Петтигрю отвязать пленника и вернуть ему палочку. Он решил устроить дуэль, чтобы опорочить репутацию Мальчика Который Выжил.

— Тебя учили сражаться на дуэли, Гарри Поттер?

Однако мальчик, получив Круцио, благоразумно попытался сбежать. И спрятался за камни.

— Мы тут не в прятки играем, Гарри, — оскалился в усмешке Волди. Пожиратели услужливо заржали. — От меня не спрячешься. Может ты устал от нашей дуэли? Может нам закончить её? А потом я просто приду и убью тебя и твоих близких?

На лице парня отразилось отчаяние. И он, пару раз глубоко вздохнув, вышел на встречу Волдеморту, сделал пару шагов, и вскинув палочку прокричал:

— Экспеллиармус!

Из палочки вырвался красный луч, а на встречу ему уже летел зеленый — не так-то просто застать в врасплох мага с полувековым опытом. Два луча столкнулись посередине, породив вспышку. Я стал ждать эффекта приори инкантатем, с призраками из палочки Волди, однако его не было. Том с яростью сжал зубы, и точка соединения лучей стала смещаться к Гарри. А у того не получалось победить.

Вот оно, последствие моего вмешательства. В каноне парню хватило решимости сопротивляться. Он смог даже пробудить миражи с Седриком и постаревшими родителями. Здесь же он не удержал даже противостояния. Пусть и был более умелым в бою со сверстниками.

Красный луч становился всё короче, а зеленый всё ближе к Гарри. А когда расстояние уменьшилось до метра, сработал защитный амулет. Он выстрелил ком псевдоматерии на встречу зелёному лучу, погасив его с собой.

На поляну упала тишина, лишь тяжелое дыхание Поттера нарушало его.

Мой выход.

— Браво! — я выступил из тени, громко хлопая в ладоши.

— Алекс! — обрадовался Гарри. Я кивнул ему.

— Великий Тёмный Лорд, повелитель Судеб, стал охотником на детей? А может это истинное его предназначение?

— Кто ты?

— Кто-то меня знает как Алекса Портера, а немногие как Алекса Поттера, внука Карлуса Поттера. Кстати, я тоже рожден на исходе седьмого месяца.

По лицу Волди было понятно, что мое замечание его проняло.

— Зачем ты здесь?

— Я пришёл за Гарри. Не дело когда взрослые, я бы даже сказал пожилые маги, перекладывают свои ошибки на детей.

— О чём ты говоришь? О какой ошибке?

— О той, что ты совершил, заключив договор с Лили о замене её жизни на дитя, и тут же его нарушил. Тебя убила твоя магия.

— Что? Нет! — но я видел, что он меня понял. — Убейте его!

Пожиратели уже были готовы, и ждали только команды. А услышав ее, тут же обрушили на меня шквал заклинаний. И почти половина из них была авадой. Я тоже не стоял без дела, и магией разметил круг щита, вписав и Седрика с Кубком. И, едва противник начал действовать, вдавил накопитель в паз артефакта, активируя сложный стационарный щит. Заклинания дробью стали бить об него, а авады сбивались активными чарами. Нагрузка была нешуточной.

— Гарри, бери Диггори, и хватай кубок. Он перенесёт вас обратно.

— А ты?

— А я уйду следом. С такой толпой мне просто так не справиться.

Парень, без лишних слов схватил тело коллеги, и призвал кубок.

— Акцио! — и тут же исчез.

Мне тоже не следовало задерживаться, щит вот-вот схлопнется. Я достал эвакуатор, и воткнул его в землю. Подо мной образовался круг пустоты, в который я упал под звон лопнувшего щита.

Глава 42

На трибунах была паника. Когда я добрался из эвакуационной комнаты, в своем поместье, до Хогвартса, то застал массовую истерику, которую пытался заглушить толстяк в котелке.

— Успокойтесь! Это просто были фокусы, на вроде магловских кино.

— Фокусы⁉ — с горечью спросил мужчина, стоящий на коленях возле Седрика. — Фадж, а смерть моего сына ты тоже фокусом назовёшь?

— А вот смерть юного мистера Диггори мы тщательно расследуем. И выведем всех на чистую воду. А вот и один из подозреваемых, — увидев меня, воскликнул министр.

Услышав подобное заявление, я покачал головой, и направился к чемпиону Хогвартса. Парень выглядел как труп, впрочем он и был трупом, к счастью не окончательно.

Обойдя безутешного отца, я присел рядом, и попытался нащупать брошку. Но, то ли смявшаяся одежда мешала, то ли она выпала — найти её не получалось. Психанув, я разорвал одежду на груди тела.

— Что вы делаете! — очухался Диггори старший.

— Не мешайте.

— Но… — не слушая его, я продолжил поиск, и с облегчением обнаружил искомое возле подмышки.

— Ага! — обрадовался я. Взяв брошку, я выпрямил крючок, получив иглу с массивным набалдашником, и воткнул её в грудь парня. Затем стал вливать зелье Авача ему в рот, короткими импульсами стимулируя глотательный рефлекс.

И процесс пошёл. Душа, пойманная в брошку, стала медленно возвращаться в родное тело. Только надо побыстрее, иначе могут быть проблемы.

Сосредоточив в ладони энергию нужного спектра, совершенно случайно имевшую зеленый цвет, я хлопнул ею по брошке, практически вбивая душу в тело. И это дало эффект. Седрик резко вздохнул и сел, закашлявшись от того, что остатки зелья попали не в то горло.

— Сын! — счастливый папаша, обрадованно кинулся обнимать чадо. А я, потрепав за плечо ожившего парня, направился к Дамблдору, который как раз спешил из школы.

— Директор, вы поймали злоумышленника?

— К сожалению, он оказался достаточно ловок, чтобы вовремя сбежать. Но нам удалось спасти настоящего Аластора. Злоумышленник прятал его в его же сундуке.

— Вот как? И кто он вы не знаете?

— И опять вы правы. Но мистер Моуди должен знать, вот только как скоро он придет в себя — неизвестно.

Мне было интересно, кто играл роль Шизоглаза вместо канонного Барти младшего, но только из любопытства. Благо, в друге я был уверен, да и не оставлял он работу в Мунго.

Вечером Гарри нашел меня.

— Алекс, ты же мог победить их там, на кладбище. Почему ты этого не сделал?

— Поверь, Гарри, не так уж они и слабы. Но ты прав, победить я их мог, особенно если бы применил некоторые свои артефакты. Но я не стал их убивать, и совсем не из ложного человеколюбия. Просто мне надо, чтобы они сыграли свою роль.

— Какую роль?

— Примерно год Волди будет приходить в себя, а потом начнет действовать. Его и так боится вся Британия, но после этого он станет пугалом магов всего мира. Сперва для маглорожденных, потом для полукровок, за тем дойдёт очередь и до чистокровных. И они все начнут искать безопасное место.

— Марс! — догадался Гарри.

— Верно. Так мы переселим четверть, или даже треть магов земли. И они помогут обустроить планету магов. А потом начнётся новая инквизиция, она и подтолкнет остальных к переезду.

— Но многие погибнут.

— Этого, к сожалению, не избежать. По хорошему маги не захотят оставлять привычную жизнь. А падение Статута о Секретности неизбежно, а значит и инквизиция тоже.

— Но зачем убивать магов? Они же могут принести много пользы.

— Зависть и страх. Эти два чувства не дадут простым людям смириться с существованием магов. Их попытаются взять под контроль не считаясь с потерями. Своими и чужими. Будет война.

— Но может… применить империо на правительстве?

— Хе… Тоже на легкие решения потянуло? Вот на тебе империо долго держалось?

— Я его сразу скинул, — с гордостью сказал Гарри.

— Я тебе скажу, что ты это сделал не за счёт каких-то особых магических сил. Чары подчинения скидываются только с помощью силы воли. Если твоя воля сильнее воли наложившего империо, то ты скинешь чары быстро. Если нет, то долго. Но не вечно, так или иначе, эти чары заканчивают действовать. Как думаешь, много ли среди людей в правительстве способных скинуть империо?

— Не знаю.

— Тогда скажи, смог бы слабовольный пробиться на вершину власти?

— Ну, его могут продвинуть.

— Могут. Но тот кто продвигает, определённо не слаб. И он может сменить того кто начал продвигать не его волю. Так или иначе правят люди с сильной волей. Слабовольные просто ничего не добьются. Разве что случайно. Но и тогда, они быстро потеряют власть.

— Значит война неизбежна? — сделал грустный вывод Гарри.

— Да. Мы можем только уменьшить потери.

Фаджу удалось убедить своих избирателей, что никакого Волдеморта не было, что всё, что они видели — фокусы, и паника страну не охватила. Впрочем, я и не рассчитывал на это. Цель была в другом. Своими действиями я хотел заявить о себе, как о сильном маге. И в этом мне помогла Придира. Несколько статей обо мне и моих проектах, всколыхнули интерес магов. И количество покупателей колдофонов удвоилось, а так же, ручеёк переселенцев на Марс, стал полноводнее. В основном это были сквибы и маглорожденные. Первые шли за возможностью овладеть магией, пусть и сильно урезанно. Вторые просто искали работу, и возможность жить жизнью мага, не скрываясь от обычных людей.

Увеличение численности населения Алемара подтолкнуло социальное развитие города. Детские сады, и школы, с сопутствующими вакансиями, магазины, рестораны, бары появлялись как грибы. Но в основном люди шли работать на озеленение Марса. Мы строили дороги и каналы, а вдоль них ставили дома и высаживали деревья. Появились свои фермерские хозяйства, повышающие самодостаточность колонии.

В первую очередь в теплицах, стали высаживать мясанас, он не требовал особого внимания, и рос довольно быстро. Надо только поливать специально разработанным раствором. Так, что вскоре мы стали продавать излишки мяса.

В других фермах, с переменным успехом выращивали другие культуры. Но интересовали меня те, что поставляли ингредиенты для зельеварения. Эта сфера была значима для волшебников, так как значительная часть медицины была завязана на неё. И, с ингредиентами растительного происхождения, мы, более менее обеспечили себя. А вот с животными было сложнее. Зверьё опиралось в питании на растения, а значит придется подождать, пока экосистема укрепится достаточно, чтобы выдержать эту нагрузку.

1 июля 1995

Юная, рыжеволосая девочка, на вид как старшеклассница Хогвартса, лежала на кушетке в моей лаборатории.

— Ты как? Готов?

— Нет. Не знаю… — пробормотал Снейп. А потом сжал зубы, и посмотрел на меня. — Начинай давай.

Я молча надел на девочку обод с двумя гнёздами под кристаллы. В один тут же был установлен тот, что с памятью Лили. Рядом лежали ещё два, но их черед придет позднее. Во второе гнездо я воткнул накопитель. Ну всё, судя по слегка засветившемуся артефакту, процесс пошёл.

— Чай будешь? — предложил я Северусу. — Или, может, чего покрепче? Нам тут ждать пару часов.

— Давай чай. Не хочу, чтоб при первой встрече, от меня пахло.

— Тогда, может и внешний вид в порядок приведешь?

— А что с ним не так? — Снейп заозирался, в поисках зеркала. Я улыбнулся, и наколдовал перед ним волшебное. Сам он не сделал этого, помня о моём предупреждении об опасности для девочки.

— Ты же сказал, что здесь нельзя колдовать.

— Мне можно. Защита настроена на мою энергию, и поглощает остатки полностью.

— Ясно. И что не так с моей внешностью?

— Что? Да всё не так. Ты же всего на пару лет меня старше, а выглядишь на полтинник. А теперь вспомни, что девочке всего пятнадцать, и она тебя такого воспримет, скорее, как дедушку.

— Мордред! — выругался Снейп. — И правда. Почему ты раньше мне об этом не напомнил?

— А своя голова на что?

— Последнее время мне было не до этого.

— Ах да. Верно. Я и забыл в каком ты положении. Накинуть на тебя иллюзию?

— Нет. Не надо. Воспользуюсь зельями, — Северус решил воспользоваться привычным средством.

— Погоди. Вот, держи, — я взял со стола маленький фиал, и протянул зельевару.

— Авача? Откуда? Впрочем… Ты уверен?

— Уверен, — кивнул я. — Считай моим подарком.

— Благодарю. И не забуду. Я воспользуюсь ванной? — Снейп встряхнул сумку на своем поясе, очевидно имеющую незримое расширение пространства. Наверное там хранит зелья на все случаи жизни.

— Да пожалуйста.

На самом деле, особой необходимости в изменении внешности не было, ведь я, обрабатывая воспоминание Лили, заложил в него привязку к Снейпу. То есть даже будь он стариком, она полюбит его и такого. Но если он будет на вид не намного старше её, то всё пройдёт значительно легче. Да и не слетит привязка через некоторое время, как если бы он выглядел как прежде. Одно дело любить сверстника, ну, или мужчину чуть старше себя. Совсем другое видеть перед собой образ который подсознательно не воспринимается привлекательным.

Результат работы Северуса удивил и меня. Впрочем, виноваты стереотипы. Я ожидал увидеть немного помолодевшего Рикмана, но из ванной вышел тот Снейп, которого я помню по школе, но поднабравший зрелости. Стал немного… брутальнее, что ли. Теперь ему, на вид, и тридцати нет. К тому же, он причесался, собрал волосы в хвост, лишь одна прядь выбилась.

— Неплохо, — сделал я вывод. — применял зелья на своей крови?

Снейп фыркнул.

— А иначе, подобного результата не добиться. А без Авачи, он не был бы столь полным.

Веки дрогнули, и медленно явили нам зеленые омуты.

— Сев? — увидела девочка знакомое лицо.

— Да, Лили! — Снейп подскочил к девушке, и встал на колени у кушетки.

— Что случилось? Где это мы? И почему ты такой… взрослый? — щёчки девочки мило покраснели.

12 июля 1995

В один из баров Алемара я заглянул вечером. Без особой цели. Просто захотелось пропустить бокальчик пива.

Посетителей было немного, и, к своему удивлению, двое из них оказались Мародёрами. На меня они не обратили внимания, так как я гулял под легким отводом взгляда. И я решил, что общаться у меня желания нет, так что, пусть так и остается.

Цедя пенный напиток, я невольно прислушался к словам Люпина.

— Да с чего ты так решил?

— А почему нет? — пожал плечами Блэк. — Он же со школы меня ненавидит.

— Что-то я не заметил этого. Но даже если и так, его обязанность, как регента, обеспечить продолжение основной ветви Блэков. Ведь здоровье-то он помог восстановить?

— Помог. Но его заставил лорд Арктурус.

— Мне кажется, что ты ошибаешься. Я же помню, что в школе именно твои действия были причиной конфликтов.

Разговор двух мохнатых стал мне интересен, но и подслушивать было неловко. К тому же мне было неприятно, что меня считают виновным в конфликте. Хотелось высказаться. Что я и сделал.

— Ты бы сначала вспомнил, с чего всё началось, прежде чем назначать меня виноватым, — без разрешения сев за их стол, я влез в разговор.

— Мы тебя не звали, — поморщился Блэк. — И как ты здесь оказался?

— Зашёл попить пивка. А тут вы затеяли промывание моих костей. Скажешь речь не про меня была?

— Про вас, мистер Портер, — подтвердил Ремус. — Сириус, вот твоя возможность.

— О чём речь? — спросил я.

— Пусть он сам расскажет, — Люпин мотнул головой в сторону друга.

— Не хочу попусту воздух сотрясать, — помотал головой Блэк. — Всё равно согласия не дождусь.

— Ты бы, блохастый, за меня не решал. Что за детский сад? Не хочешь говорить — твое право. Но не надо свои косяки на других перекладывать.

— Ладно…

— Стоп, стоп, стоп! Вот только одолжений делать не надо. Это я тебя слушаю. А ты излагаешь свою проблему. Понятно?

Сириус сжал кулак. Я думал, что он сейчас сорвётся, и устроит истерику, но нет. Видимо терапия воспоминаниями помогла. Или проблема действительно серьёзная.

— Я… — Блэк запнулся. Вздохнул. И негромко сказал: — Я встретил девушку…

— Хм-м. Всё ясно. Хочешь жениться?

— Она не маг.

— Это усложняет ситуацию. Она хоть в курсе, что ты хочешь жениться на ней?

— Не издевайся! — не поднимая глаз, рыкнул Сириус. — Да. Я хотел ей сделать предложение, но магия не даёт.

— А как ты хотел? Сватать невесту будешь не ты. Вот что, приводи её вечером к нам. Познакомь с семьёй. Там и решим.

— Но она не маг!

— И что? Моя Мэри тоже.

Блэк упрямо продолжал смотреть на меня с подозрением. Я вздохнул.

— Сириус, вот скажи мне, я когда-нибудь поступал подло? Хотя бы в отношении тебя. А? — крестный Гарри угрюмо молчал. — Ладно. В общем приводи вечером. Будем знакомиться.

Елена, избранница Сири, оказалась небольшого роста толстушкой. Тёмно-русые волосы обрамляли милое лицо, голубые глаза смотрели немного неуверенно, но при этом решительно. Неуверенность была понятна, всё же Блэки — семья довольно могущественных магов, и мы сейчас, фактически, будем решать её судьбу. Мы, это, в основном, старички да я. Ну, ещё присутствовала Андромеда, чтобы, так сказать, разбавить компанию.

В целом, мы постарались сделать обстановку доброжелательной. Начиная с того, что знакомство проходило в новом Блэк-хаус, отделкой которого руководили адекватные представители женской части Блэков. Поэтому в доме были применены не только темные тона. Вообще, особняк получился светлым, не соответствующим фамилии. Но нам с Арктурусом было плевать. Так даже уютнее.

А сейчас, вовсе, гостиная была настроена в самые светлые тона.

Сириус представил нам свою избранницу, и поведал её историю. Впрочем, она оказалась короткой. Отца своего она не знала, а мать приютская, работает преподавателем в каком-то ВУЗе. Сама Елена тоже учитель. Она преподаёт английский детям сиротам. Родилась и выросла она в провинции, выучилась в пединституте и преподавала в обычной сельской школе. А недавно прошла отбор, и попала в Марсианскую программу. Только тут узнала, что сквиб.

По своим каналам, через Виталия Сергеевича, я знал, что её отец тоже был сквибом. Его, по программе, начатой ещё при Сталине, познакомили с Ольгой, потомком дворянского рода, и от этого получилась Елена. Эта программа была начата в попытке восстановить число магов, но эффект от неё получился слабым.

С Сириусом она познакомилась в школе, где он вел «Основы жизни в магмире», а иногда присутствовал на уроках девушки как носитель языка.

По характеру, Елена была неконфликтной, но учителем оказалась требовательным. Думаю, что эта черта и привлекла Сириуса, привыкшего, что за него всегда решают. Даже гадать не надо, кто будет командовать в их тандеме. Впрочем, при условии, что она поставит во главу угла интересы рода, нас с Арктурусом её кандидатура устроила. О чем и было заявлено.

— Но, — подала голос Кассиопея, — она же не маг.

— И что? — посмотрел на неё старый лорд Блэк. — Мэри это не помешало родить Алексу сына-мага. И, судя по всему, немалой силы. Разумеется, мы приложим для этого все свои знания.

Елена слушала нас со смущением, но явно была рада результату. Да и Сириус расстроенным не выглядел, обескураженным — да.

— Значит так! — принял решение Арктурус. — Алекс, завтра же отправишься к матери Елены.

— Не, завтра не могу. У меня встреча с Дамблдором, а потом интервью. Да и Ольге будет удобнее, если к ней придут в выходные.

— Хорошо. В субботу отправишься в Россию. Подарки не забудь.

22 июля 1995

— Привет, Барти. Знакомься с новой пациенткой. Елена.

— Оу. Добрый день. Бартемиус Крауч младший. Колдомедик. Но вы уже в курсе, — обворожительно улыбнулся друг.

— Эй, полегче, — осадил я его. — Это невеста Сириуса.

— Вот как? И как вам удалось уговорить его? Блэк же был категорически против женитьбы, — тут он заметил сопровождавшую нас Андромеду. — Здравствуйте, миссис Тонкс.

— Здравствуйте, целитель Крауч, — улыбнулась мать Нифадоры.

— Просто он тогда ещё не встретил достойной красавицы, — продолжил я диалог, сделав паузу на их приветствия.

— Вы меня смущаете, мистер Портер, — щечки Елены заплели.

— Елена, я же просил. Просто Алекс.

— Кхм, — напомнил о себе Барти. — Всё же, могу я узнать, на что Елена жалуется?

— Да, верно, — подыграл я ему. — Надо провести комплекс по похудению.

— Ого. А это необходимо? На мой взгляд Елена и без того очаровательна, — но, увидев, по моему взгляду, что нужно быть серьёзнее, Барти переключился на деловой тон. — Хм. А за чей счёт банкет? Напомню, зелья из комплекса недешёвые. Очень недешёвые.

— Всё оплатит род Блэк.

— Тогда, больше вопросов нет.

— Есть небольшой нюанс.

— Да? — приподнял бровь Барти.

— Да. Елена сквиб.

— Ого. Но ты же в курсе, что комплекс рассчитан на магов.

— В курсе. От себя я добавлю накопители с подходящей энергией, и зелье Авача. В неограниченных количествах.

— Серьёзно. В таком случае, не вижу препятствий. Ах да. Амулет для накопителей тоже с тебя.

— Разумеется.

Глава 43

11 августа 1995

— Алекс, у меня проблемы, — из колдофона звучал взволнованный голос Гарри, и начало не предвещало ничего хорошего.

— А если поподробнее?

Из сумбурной речи парня, я понял, что он, по просьбе Петунии, приехал в Литтл Уингинг. Женщина хотела, чтобы кузены продолжали общаться, мол, не дело, когда родня разлучается, а для этого надо было видеться. Вот парни и встретились, а потом пошли гулять. По началу разговор не клеился, но Дадли, впечатленный магией в моем исполнении, не смел быть дерзким, а из тем, доступных для обсуждения, оказались лишь компьютерные игры. Вот ребята и разговорились, а потом, незаметно для себя, оказались на окраине городка.

И там на них напали дементоры. Откуда взялись эти исчадия, никто не понял, ни он, ни миссис Фигг, помогшая парню довести брата до дома. За одно посоветовала обратиться за помощью к взрослым магам. Имея в виду Дамблдора, конечно же. Но парень позвонил мне.

Ситуация была экстраординарной, и я, без промедления аппарировал к Гарри.

— Пойдём, покажешь, где они напали, — позвал я его.

— Но, Алекс! — забеспокоилась Петуния. — А как же Дадли?

— Не волнуйтесь, миссис Дурсль. Мы не надолго. Надо взять пробы фона, для доказательства в суде. А у Дадли просто шок. Я вернусь, и займусь его здоровьем.

Прихватив письмо из министерства, мы отправились на место преступления. Облака, притянутые аурой дементоров, уже начали расходиться, а значит нужно торопиться.

До злополучного тоннеля мы дошли быстро. К моему облегчению, следы были. И я вызвал авроров.

А пока они собирались, пришло ещё одно письмо, принесла его сова-сипуха. Оно было от Артура Уизли, и в нём он сообщил, что Дамблдор уже в министерстве, и попросил оставаться в доме дяди и тёти, а так же не отдавать волшебную палочку. О. И эти зашевелились. И откуда узнали? Наверное, миссис Фигг сообщила.

Тому, что прибывшие стражи не захотели, сразу ж, брать анализ фона, я не удивился, как и тому, что они стали тянуть время, очевидно ожидая пока следы развеются. Поэтому не удивился я и очередному письму из министерства магии. С требованием о явке на суд Визенгамота.

Идиоты.

Зная канон, я не мог этим не воспользоваться.

Суд был назначен на следующий день.

— Эти гребанные волшебники совсем охамели, — выругался я. — Они что, хотят сказать, что забыли о нас с Лили? Ладно, подождём, чего они скажут. А пока посмотрю на Дадли.

Но у парня, всего лишь был шок. Ну и пониженный тонус. Всё же дементор успел хапнуть у него жизненных сил.

С моей помощью, парень быстро пришел в себя.

— Мистер Портер, мы что, совсем ничего не можем с ними сделать? — спросил он, едва придя в себя. — Как ягнёнок перед волком?

— Дементоры — полуматериальные сущности, Дадли. Боюсь, что неволшебное оружие не причинит им вреда.

— Даже мощной бомбой?

— Ну… Знаешь, возможно атомная бомба может навредить им. Но это как гранатами бороться против мух.

Дадли поник. Ну да, атомная бомба — это не про него.

— Есть рунное оружие, которым тоже можно противостоять. Этим тварям. Частично, эффект схож с тем, что использовал Гарри, но для его применения нужно подойти на близкую дистанцию. А ещё, я недавно разработал пули для магической пневматики, которые могут отпугивать дементоров.

— Вы можете мне дать такое оружие?

— В этом нет смысла, Дадли. Скорее всего, ты больше не встретишься с ними. Ведь волшебный мир разнообразен.

— Ты намекаешь на то, что в следующий раз придут другие твари? — взъелся Вернон.

— Зачем нужны какие-то твари? — пожал я плечами. — Достаточно одного, не самого опытного волшебника, чтобы взорвать ваш дом.

— Да зачем кому-то взрывать наш дом?

— Хотя бы за тем, что вы родня Гарри Поттера.

Вернон прищурившись, внимательно посмотрел на Поттера. Словно тот виноват во всех его бедах. Хотя, может так и есть? А потом перевёл взгляд на меня.

— Нам лучше переехать? — спросил он

— Боюсь, что даже это не спасёт. Немагов найти не трудно.

— И как нам быть? — прижав кулак к губам, испуганно спросила Петуния.

— Предлагаю переехать на Марс.

— Э… — всё, что смог выдать мистер Дурсль.

— Я не шучу. Волшебники начали колонизацию соседней планеты.

В принципе, Дурсли были не против переехать. Временно. Чтоб посмотреть, как живут в волшебном мире. Дадли я сманил, рассказом о сквибах в моей дружине. Петуния, потянулась за сыном, но для приличия, поспрашивала о программе озеленения. Хотя, судя по количеству вопросов, это ей действительно интересно. А вот Вернон упирался дольше. Но и ему нашли решение. Ведь пожирателям работа Дурсля старшего не интересна, и он может продолжать ездить туда, предварительно переместившись к машине телепортом.

Пока мы обсуждали планы, на Тисовую приперлись гости. Пять волшебников и три волшебницы.

Пусть я знал, что по канону эти люди должны забрать Гарри в дом на Гриммо, 12. Но, во-первых, Поттер теперь живет у нас в Грейтуейт. Во-вторых, в доме на Гриммо не может быть штаба Ордена Феникса без моего ведома. Поэтому, лучше всё выяснить заранее, при чём на моих условиях.

Артефакт-подавитель магии, на подобные случаи, у меня был, и я его сразу активировал.

— Господа, — наставив на «гостей» палочку, обратился я. — Не желаете объяснить причину вторжения в дом родственников моей жены?

Дурсли испуганно выглядывали из-за наших с Гарри спин.

Вместо ответа, Грюм выхватил свою палочку, и резко взмахнул ею. Однако результатом стала лишь красная искорка на кончике. Артефакт развеял даже толком не сформировавшееся проклятие.

— Что за… — одноглазый сделал ещё пару попыток, и, не добившись результата, уставился на меня.

— Портер! Твои шуточки?

— Мне кажется, что вторжение волшебников в дом, очевидно находящийся под моей опекой — это уже не шуточки.

— Говорил я Альбусу, чтоб сам забирал мальца, — проворчал аврор. Или он бывший? Не важно.

— Вот как? Значит вы пришли сюда забрать Дадли?

— Не строй из себя дурака, Портер! — рявкнул Грюм. — Кому, на хрен сдался этот магл?

— Может, Пожирателям? Ладно, — прекратил я ёрничать, увидев ярость Аластора. — Если без шуток, то куда вы собрались вести Гарри?

— Это секретное место! Ты думаешь, что я так просто его выдам?

— По большому счёту, мне интереснее, почему вы считаете, что в том месте безопаснее, чем у меня дома?

— Может потому, что там будет группа опытных магов, способная защитить детей, — подал голос чернокожий маг, очевидно — Кингсли Бруствер.

— А у меня есть дружина, способная раскатать пару десятков, средней силы, магов. Точно говорить сложно. Думаю, вы понимаете почему.

— Это те самые, что остановили беспорядки на чемпионате? — догадался Грюм. — Хотел бы я посмотреть на их тренировки.

— Нет ничего невозможного. Приезжайте в гости в Грейтуейт, — пригласил я.

— Это дело будущего. А сейчас, Дамблдор просил привести мальца к нему.

— А он не сказал зачем? И почему он не поговорил об этом со мной? Способ связаться-то есть. Но я готов спросить об этом лично.

— Я не знаю, что в головах у великих, и не могу выдать тайное место.

— А почему нет? Или вы надеетесь, что если Гарри отправится с вами, то не расскажет мне где он? Вы же не будете ограничивать его общение с роднёй?

— Ладно! — махнул рукой Грюм. Скорее всего ты прав. Вот, — и показал мне записку с надписью «Штаб квартира Ордена Феникса находится в Норе».

— Уизли? — удивился я. На что Аластор просто кивнул. — Как будем добираться?

— Ну, для аппарации Поттер мелковат, камины, скорее всего под контролем. Остаются мётлы.

— А портключи? — предложил я вариант.

— У нас нет портальщиков, — помотал головой Грозный Глаз. — Постой! Крауч упоминал, что ты владеешь забытой техникой порталов. Не хочешь поделиться?

На такое, даже Гари ухмыльнулся.

— Ты планируешь прямо тут научиться ставить порталы? — я вздохнул. — Пойдёмте.

Дурсли, молча наблюдавшие за общением магов, так же молча проводили нас на задний двор. Там вся кодла перелезла за мной и Гарри через забор, и скрылась в моем доме. Подвал, после того как я вывез оттуда всё оборудование, встретил нас пустотой. Не считая портальные колонны.

На активацию ушло немного времени, и вскоре мы увидели серое марево перехода.

— Прошу, — пригласил я.

— Ты уверен, что это безопасно? — засомневался Грюм.

— Не беспокойся, этой технологией мы пользуемся уже не один год. Гарри?

Мальчик без слов понял меня, и вошел в портал. Через десяток секунд обратно появился один из дежурных бойцов, и доложил, что всё в порядке. Тогда, на переход решились гости. Первой прошла пришибленно молчавшая при мне Нимфадора. Ей было неловко, что приходилось скрывать информацию о роде Блэк от соратников. Да и в ситуации со мной, она могла бы многое объяснить. Но клятва…

Надо будет попросить Арктуруса пересмотреть родовую клятву.

— Где мы? — Аластор с любопытством осмотрелся. Кроме того портала, откуда мы вышли, в помещении было ещё несколько.

— Портальный зал, — объяснил я. — Вот этот портал ведет в Лондон, неподалёку от Дырявого Котла. Этот на Марс. А этот настраиваемый. Сейчас, по нему, переместимся в Оттери-сент-Кэчпоул. К сожалению, прямо к Уизли маяка нет.

— Марс? — уловил главное для себя Грюм.

— Да. Мы уже давно начали освоение. Некоторые рода строят там свои особняки. В том числе Блэки. Я думал, что после моей статьи в Придите, об этом давно все знают.

— Хм. Я думал, что это только слухи. Тонкс! — он тут же нашёл для себя виноватую. — Почему не сказала?

— Клятва… Простите, — пропищала девушка.

— Нимфадора, общеизвестная информация к клятве не относится.

— Простите. Я не подумала.

— Не подумала она, — беззлобно проворчал одноглазый.

От небольшой рощи, примерно посередине между домами Диггори и Лавгудов, куда выходил портал, до Норы мы дошли пешком. Чем немало удивили Дамблдора. Сидевшего на лавке у крыльца. Но, увидев меня, он всё понял, и, по-доброму улыбнувшись, приветствовал нас. При этом, с тревогой, поглядывая на Гарри.

Из дома выбежала ребятня. Кроме Уизли, здесь присутствовала Гермиона.

Артур Уизли, поприветствовал меня, неуверенно пожав руку.

— Приветствую вас, мистер Портер, в своем доме.

— Здравствуйте, мистер Уизли.

— Что вы! Называйте, просто Артур.

— Тогда и вы называйте меня Алекс.

— Проходите в дом, Алекс. Молли вас угостит чаем.

Жилище Уизли, хоть и выглядело нелепым, но от этого не переставало быть уютным. Не смотря на свой характер, Молли умела делать дом именно домом. Этого у неё не отнять.

— Здравствуйте, Алекс, — поприветствовала меня хозяйка. — Как поживает Лили?

— Всё хорошо, миссис Уизли. А как вы? Как семья и дети?

— Ой, и не спрашивайте. С возрождением Того-кого-нельзя-называть, столько навалилось. Да ещё Перси такое выкинул, — похоже, что я задел что-то больное — у женщины от слёз заблестели глаза.

— Здравствуйте, мистер Портер, — по лестнице спустилась Джинни. Девочка начала входить в возраст, и старательно копировала чью-то манеру движений, из-за чего выглядела немного глуповато.

— Здравствуйте, мисс Уизли, — я допил чай, и засобирался. — Пойду, с Дамблдором пообщаюсь.

И сбежал от строившей мне глазки рыжей малявки.

Директор нашёлся в компании Грюма и ещё нескольких волшебников. Что они обсуждали, я не разобрал, так как, при моем приближении, все замолчали.

— Алекс, мальчик мой, я как раз хотел с тобой поговорить.

— Я вас слушаю, директор.

— Если позволишь, я опущу разговоры о погоде, и сразу перейду к главному, — я кивнул, и старик продолжил. — Слушание о неправомерном применении палочки несовершеннолетним, назначенной на завтра. Но пригласили только мальчика.

— Это их проблемы. Если бы выполняли свою работу как следует, то этого вопроса и не было бы.

— Как пожелаешь, Алекс. И, если позволишь, задам второй вопрос. На Финале Чемпионата, там, на кладбище, юного Диггори поразили Авадой? Я правильно понял?

— Всё верно, профессор.

— Замечательно. То есть, я имею ввиду, не то замечательно, что его поразили, а то, что я не ошибся. А вы сумели вернуть Седрика к жизни. В общем, нам бы очень пригодился способ противодействия Аваде. Вы поделитесь с нами?

— Я из этого секрета не делал. И с радостью помогу в спасении жизней.

— Замечательно. Тогда, не затруднит ли вас, рассказать нам с господами, о вашем способе?

— Нисколько не затруднит, профессор. Секрет моего способа противодействия Аваде в маленьком артефакте. Его я сделал на основе другого артефакта — Ловца душ.

— Но ведь это тёмный артефакт! — послышалось из толпы.

— Верно, тёмный. А такой он потому, что для его изготовления, проще всего, применять ритуал с жертвой, — я бросил взгляд на Дамблдора, но по не было видно, понял ли он, что я говорю про крестраж. — Подробностей не расскажу, но я разработал способ придания свойств Ловца душ, без жертвоприношения. Правда и артефакт получается недолговечным. Уже через неделю чары развеиваются. Но главное, если носить при себе такой артефакт, то после удара Авадой, душа не успевает капсулироваться, и попадает в артефакт. А потом, после несложных реанимационных мероприятий, можно вернуть пострадавшего к жизни.

— А вы можете сделать нам такие артефакты?

— Смогу. И даже бесплатно, но их ваших материалов.

Маги заулыбались.

— А какие материалы вам нужны?

— Накопитель энергии, или камень, пригодный для изготовления накопителя. И серебро высшей пробы.

— Накопитель? — удивился кто-то из магов. Но на него шикнул его коллега, в мантии, явно, не из дешёвой ткани.

— Серебро мы найдём, но боюсь, что с накопителями будет проблема. Их придётся покупать у гоблинов, но их ценник не по силам большинству ребят.

— Тогда пусть купят у меня. Можно в рассрочку.

— У вас есть запас? — удивился Дамблдор. Ещё бы, все артефакторы мечтали создать свой шедевр, а без накопителя это сложно. И не всякая попытка заканчивалась удачно. Поэтому такие камни у моих коллег задерживались не на долго. А тут речь о запасе.

— Более того, я их произвожу.

— Производите? Но это не возможно, — обескураженно сказал старик.

— Магия может всё. Вопрос лишь в количестве необходимой энергии. И это производство требует просто колоссальное его количество.

— Но откуда…? — спросил было Артур, но осёкся. — Ну да, не стоит задавать вопрос на который не будет ответа.

Я понимающе улыбнулся.

— Кто-нибудь объяснит мне, про какие накопители идет речь? — не выдержал явно маглорожденный маг.

— Накопители, это такие батарейки для магии, — решил я посвятить незнающих. — Их делают из драгоценных камней с редкой энергетикой. Применяют их для изготовления артефактов. При чем не просто зачарования, которое довольно быстро слетает. А придание долговечных свойств.

— Они не только для артефактов полезны, — добавил маг в дорогой мантии. — Если зарядить накопитель в подходящем источнике, а потом перетянуть эту энергию в себя и колдовать ею, то это очень полезно для развития как мага.

— Напомню, что это очень дорого, — вставил свое замечание Дамблдор. — Не всякий аристократ может позволить себе такое. К тому же, чужая энергия может навредить.

— Но сколько возможностей… — мечтательно протянул Уизли.

— Кстати, про возможности. Артур, почему вы до сих пор не построили нормальный дом?

— А зачем? — он пожал плечами, попытавшись изобразить безразличие. — Нас устраивает этот дом. Он уютный.

— То, что уютный — согласен. Но он же маленький. Даже для вашей семьи. А тут ещё Орден.

— Это — да. Но что поделаешь? Строить большой дом обойдётся в немалую сумму. У нас нет таких денег.

— Так воспользуйтесь магией, и постройте сами, — предложил я вариант.

— Ну, это вы хватили, Алекс. Это же не так-то просто. В Хогвартсе такому не учат.

— Мне кажется, Алекс имеет ввиду использование трансфигурации, — заметил Дамблдор.

— Вы правы, профессор. Трансфигурация в строительстве незаменима.

— Так может, вы продемонстрируете нам свой способ строительства? — вопрос от мага в дорогой мантии был произнесён спокойным тоном, но от него так и несло провокацией. — Или у вас не хватит сил?

— Боюсь, что подобные вопросы, для начала, нужно согласовывать с хозяином земли.

— Не думаю, что Артур откажется от нового дома, — этот тип всё сильнее меня раздражает.

— Тут неподалёку, есть пустырь, куда мои сыновья выкидывали гномов, — извиняющимся тоном сказал Артур. — Можно попробовать там.

— Что ж, отлично. Думаю, что никто не будет против, если я начну прямо сейчас?

— Постойте, разве вам не нужно подготовиться, или что-то вроде этого? — теперь неуверенность слышалась в голосе напыщенного типа.

— Нет.

Коротко ответив, я, под любопытный взгляд директора, направился к пустырю. На ходу листая свой колдофон. Он был подключён к серверу, на котором хранилась разная документация. В том числе типовые проекты домов для Марса. Вот один из них я и выбрал.

Это был особняк с десятком комнат, двумя гостиными, столовой и кухней. В подвале был склад, несколько помещений для мастерских и для других хозяйственных нужд. Думаю многочисленным Уизли понравится.

Определившись с проектом, я начал работу.

— Для начала сканируем грунт, — я стал комментировать свои действия. — Примерно в десяти футах под нами есть скала. Надо изъять мягкий грунт, для этого очерчиваем контур фундамента, — я наложил иллюзию на землю, сделал несколько замеров, уточняя его положение. — И трансфигурируем эту землю в шарик.

— Ого, — не удержал кто-то эмоций. Ещё бы, для трансфигурации такого объёма, нужно десяток средних резервов мага.

— Осторожнее с ним, — я взял шарик в руку, и переложил подальше. — При такой разнице в объёме, нарушение целостности может доставить немало бед.

В образовавшейся яме были видны камни, совершенно чистые от грунта. Снова трансфигурацией, я сделал удобный спуск, зрителей попросил остаться наверху, а сам спустился.

— Теперь, трансфигурацией

формы, превращаем скалу в многослойный фундамент. Который, послойно, усилим стекловолокном, — послушно моей воле, вдоль стен ямы, вверх пополз камень, и остановился став выше грунта на полметра. С внутренней стороны, его покрыла крупная сеть из стекловолокна, который я сформировал из песка, взятого из глинистого пласта грунта. Армирование скрылось под ещё одним слоем камня, на который легло второе армирование. Третий слой камня довел толщину фундамента до метра, и на этом я с ним закончил.

— Для стен я использую тот же

камень, — продолжал я, — но теперь, предварительно, сформирую из него кирпичи.

В ряд ли кто не видел конструктор лего, а значит все могут представить получившиеся кирпичи. Просто вместо цилиндрических пупырышков — полусферы, с такими же впуклостями с низу. Длиной эти кирпичи были полметра, а в ширину и в высоту — треть. С помощью телекинеза и глины, временно превращенной в гель, стены стали быстро расти в высоту. Конечно, в плане теплопроводности, камень был ещё хуже кирпича, но магия рулит. И если не выучил руны, то можешь, тупо, зачаровать стены. Пусть и придётся обновлять его раз в неделю, но это тоже решение. К тому же, климат здесь достаточно мягкий, может и так обойдутся.

Стены второго этажа пришли к завершению, и настала пора ставить полы и крышу. Пол первого этажа, и второго уровня подвала я сделал каменным с армированием. Лестницы и лаги над жилыми этажами — тоже. А вот на остальное нужно дерево, но ближайший лес больше похож на парк, и мог помочь только мелкими ветками. На такой случай мы применяли опил из лесопилок, трансфигурируя из него балки и доски. Утепление делал из каменной ваты. Крышу покрыл черепицей из того же камня.

Для окон, полученное трансфигурацией стекло, не годилось, так как мало того, что оно получалось неравномерным, так ещё примеси, после того как магия иссякала, образовывали неровности и пятна, с другими косяками. Поэтому я закупил заводские пластиковые окна и двери.

Отделку сделал только наружную, пусть сами поработают, на свой вкус. Единственное, сделал кухню. Артефактную плиту, посудомойку, холодильник освещение. Каменную столешницу, деревянные шкафы. Надеюсь хозяйка порадуется. По-началу я не хотел делать такой подарок. Но, раз уж начал, то решил, что пусть. Какой бы она не была женщиной, но может, теперь что-то изменится?

— Ну, вот, — отряхнул я руки друг о друга, словно работал ими. — Как-то так.

Маги наблюдавшие весь процесс, в шоке, уставились на меня.

— Моих сил не хватило бы и на десятую часть этих работ, — признал Дамблдор. — скажите, мистер Портер, откуда у вас такие силы?

— Вы же не ждёте ответа? — и старик покачал головой.

— Если бы я не присутствовал здесь все эти шесть часов, и не видел весь процесс, то подумал бы, что без жертвоприношения не обошлось, — сообщил напыщенный маг.

— И сколько мы вам должны за этот дом? — без радости спросил Артур, наблюдая, как Молли уже испытывает плиту. И как только догадалась как пользоваться?

— Здесь я потратился только на окна, двери, и опил. Остальной материал ваш. Ну, ещё моя энергия. Остальное считайте подарком.

— А кухня?

— В том числе, — улыбнулся я.

Глава 44

Наш разговор прервал аппарировавший неподалёку Снейп. Выглядел он привычно — сальноволосым типом под полтинник. Наверное, сварил очередное зелье, чтоб выглядеть привычно для окружающих.

— О! Уизли, наконец-то решили поставить нормальный дом? Поздравляю, — едко сказал зельевар.

— Это подарок мистера Портера, — немного скованно сказал Артур.

— Алекс! Приветствую. Ты в своем репертуаре — делаешь дорогие подарки? — фраза получилась несколько непривычно жизнерадостной, для обычно мрачного зельевара.

— Привет, Северус. Ты же знаешь, что с чем-то ценным именно для себя, я в ряд ли расстанусь. А этот дом… считай побочным эффектом от рекламной компании.

— Да, действительно, так легче воспринимается.

— Приветствую, Северус, — блеснул очками Дамблдор. — Мы тебя ждали. Алекс, прошу прощения, мы тебя оставим, пора начинать собрание Ордена.

— О, да. Я понимаю. Можете, заодно обновить одну из гостиных нового дома.

— Но ведь там нет мебели, — заметил старший Уизли.

— Наколдуйте. На что вам волшебные палочки? На крайний случай, тут есть целый мастер трансфигурации.

— Верное замечание, мистер Портер, — согласился со мной директор. — Не надо забывать, что мы маги.

Процессия скрылась в доме, подбирая по дороге палочки и камни.

— Мистер Портер, — место любопытствующих магов, тут же заняли дети. — Скажите, как вам это удалось?

— Секрет в том, что во время этой стройки, я не использовал ни одного заклинания, который не изучают в Хогвартсе. Я проверял. Даже в нынешней, урезанной программе они есть.

— Но как…?

— Не может быть…

— Скажите…

Галдёж детей перекричать было сложно, и я просто подождал, когда они замолчат.

— Очевидный секрет, который все видели, но не все осознали, в том, что весь объём работ, который я совершил, по силам ста семнадцати магам средней силы. Если они будут работать столько же времени, сколько и я.

— То есть вы настолько сильный? — спросил один из близнецов.

— Да нет! — возразила Гермиона. — Тут должен быть ещё какой-то секрет.

— Ты не веришь в могучих магов? — шутливо удивился второй близнец.

— Верю, — не повелась девушка. — Но без секрета тут не обошлось.

— Вы правы, мисс Грейнджер. Если бы вы присутствовали здесь до начала строительства, то узнали бы о накопителях.

— Так вот оно что! — обрадовалась было Гермиона. — Нет. Всё равно не сходится. Сотня накопителей, это ужас как дорого. Вы не стали бы тратиться просто так.

— Всё может быть проще. Возможно, они мне достаются значительно дешевле.

— А! Вот теперь похоже на правду.

Гарри с Роном не участвовали в беседе. Они стояли в сторонке, и разговаривали о чём-то. Я не вмешивался. Нынешняя ситуация сильно отличается от канонной, и у Поттера нет нужды в такой опоре. Есть мать, есть я. В конце концов, Сириус в свободном доступе. А после того как Гарри послал Рона, и пожил спокойно без него, у рыжего была возможность пересмотреть свое поведение. Ну, если что, можно послать ещё раз. В общем — сами разберутся.

— Мистер Портер, — решила что-то уточнить Джинни. — А почему мы раньше не слышали о таком строительстве?

— Всё дело в том, — мисс Уизли, — что при строительстве, в особенности магическом, нужна точность. А маги, как правило, с точностью не дружат. Вот ваш дом. Очевидно модульная компоновка, но исполнение… Ведь не сложно же было соблюдать размеры. А тут, один край стены ниже другого. От этого перекос пола на верхнем этаже. И это при строительстве из дерева. Кстати, первый этаж удивительно ровный, по сравнению с остальными. Не удивлюсь, если его ставили простые люди.

— Но ваш способ… — не обратила внимания на моё замечание девочка. — что в нем сложного? Делай кирпичи, да складывай.

— А вы попробуйте. Допустим не из камня, а материала попроще. Вон, у меня опил остался. Сделайте пару десятков, небольших кирпичей. Попробуем сложить из них стену.

Дети увлеченно побежали к куче, и стали наблюдать за мучениями Джинни. Она добросовестно трансфигурировала кирпичи из дерева, и мы стали их складывать стеной на наколдованный мной брус.

— Видите, даже на ровной поверхности, стена получилась вкривь-вкось. Почему? Мисс Грейнджер?

— Потому, что высота кирпичей разная.

— Верно. И это для высоты стены в пару футов. Представляете, что было бы на восьми, или десятифутовой стене?

— Но почему ваша стена такая ровная? — расстроилась Джинни.

— Это потому, что перед применением заклинания, я ввожу свое сознание в такое состояние, когда могу повторить предыдущее максимально точно. К сожалению, подобное состояние ограничивает, и сложные вещи сделать не даст.

Тут мы услышали два хлопка аппарации подряд, я слегка напрягся, и приготовился активировать щит, но, узнав прибывших, расслабился.

— Ого, это когда Артур успел отгрохать особняк? — первое что заметили прибывшие, конечно же новый дом.

— Сири, думаю не ошибусь, если скажу, что этот дом построил Алекс.

— С чего бы это. По твоему, если есть что-то грандиозное, то это дело его рук? Почему не Дамблдор?

— Ну, во первых, для директора подобное не свойственно. Во-вторых, вчера ни Алекса ни дома здесь не было, а сегодня и Алекс и дом здесь.

— Где? — Сириус огляделся, и увидел меня. — О, привет, Портер. Тебя среди подростков и не заметить, — намекнул Сириус на мой рост.

— Здравствуй, Сириус. Почему ты не дома? Мы же договорились, что пока нет наследника, ты не участвуешь в авантюрах.

— А всё, — развел руки Блэк. — Елена в тягости. Старики подтвердили. Так, что я свободен!

— Вы же даже не женились ещё.

— Мы провели малый обряд на алтаре. Полномочий деда хватило.

— А, ну ладно тогда. Надо было договариваться о двух сыновьях, — пробормотал я про себя.

— А что ты здесь делаешь?

— Да вот, кто-то из министерства заслал к твоему крестнику парочку дементоров, а когда тот разогнал их, пришло письмо об исключении из школы. А пока я разбирался с этим делом, припёрлись твои коллеги из Ордена, и захотели забрать Гарри непонятно куда. Оказалось к Дамблдору. Ну, я и провел их порталами.

— О! Это ты здорово придумал с порталами. Так и вправду безопаснее, чем на мётлах. А с министерством давно пора разобраться.

— Разберёмся. Ладно, идите уже на собрание. А нам пора. Надо ещё «обрадовать» Лили.

12 августа 1995.

Зная о каноном переносе времени и места слушания дела Гарри, я попросил Лили, разбудить сына пораньше, и не ждать до последнего, а отправиться заранее.

Пока мы завтракали, к в столовую заявились гости. Парочка Мародеров и Нимфадора.

— Не дрейфь, приятель, — Блэк потрепал крестника за плечо, — весь Орден за тебя.

— Я в норме, — улыбнулся парень.

— Садитесь завтракать, раз пришли, — пригласила Лили.

— Эмили, — позвала Маша служанку, — будь добра, подай ещё три завтрака.

— Точно не волнуешься? — Сириус сел напротив Гарри.

— Точно не за слушание. Просто я ещё не видел министерство.

— И не боишься, что тебя исключат? — удивилась Тонкс.

— По правилам Хогвартса, заведенным ещё основателями, исключить из школы имеет право только директор, — сообщила Маша. — Обоснованно это правило тем, что школа признана местом, где дети будут в безопасности. И их не коснутся родовые войны. Министерство появилось позднее, и не имеет права менять это правило.

— Да? — удивился Люпин, — я не встречал подобного в уставе.

— Просто ты читал отредактированную министерством версию, — пояснила Лили.

— Возможно, — не стал спорить Ремус.

— Ладно, вы кушайте, а нам с Гарри пора.

— Так вы знаете? — удивилась Нимфадора.

— Знаем — что? — насторожился я.

— Ну… — смутилась Тонкс. — Это…

— Один из информаторов Дамблдора сообщил о переносе времени и места слушания дела Гарри, — сказал Люпин.

— Хм. Нечто подобное я ждал.

— Будет лучше, если мисс Тонкс вас сопроводит.

Атриум нас встретил суетой. Разномастные волшебники перемещались в хаотичном порядке, хотя нет — преобладал вектор от каминов и лифтов. Видимо это связано с началом рабочего дня.

В общем потоке, мы, за Нимфадорой, дошли до фонтана. Рядом с ним, на маленькой, потускневшей табличке, было написано:

ВСЕ ДОХОДЫ ОТ ФОНТАНА ВОЛШЕБНОГО БРАТСТВА ПЕРЕДАЮТСЯ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО.

Меня скульптуры не впечатлили, а вот Гарри смотрел на них во все глаза.

Перед входом нас встретил охранник с золотым щупом в руке.

— Волшебную палочку, — буркнул он, и, положив щуп, протянул ладонь.

Гарри достал свою официальную палочку, и, держа двумя руками за кончики, отдал охраннику. Тот положил её на чашу сканера, выполненного в виде половинки латунных весов. Из основания выползла полоска пергамента. Охранник прочитал:

— Одиннадцать дюймов, перо феникса, используется четыре года. Верно?

— Верно, — кивнул Гарри.

Процедура повторилась и с моей палочкой.

Получив свои палочки назад, мы двинулись дальше.

По пути к кабинету Мадам Боунс, где должно было проходить слушание, нас догнал один из повсюду летающих бумажных самолётиков, и приземлился в руки Тонкс.

— Дисциплинарное слушание перенесено на восемь утра, в зал суда номер десять. Дамблдор был прав. Пошли, я знаю где это. Живее Гарри, уже восемь утра.

Пробежка до лифта, спуск на девятый уровень, и снова пробежка, теперь до зала суда.

— Это тут, — остановилась у больших дверей Тонкс. — Удачи, Гарри.

— А ты разве с нами не идёшь?

— Не. Мне нельзя. По идее, и мистеру Портеру нельзя, но…

— Именно, что — НО… — усмехнулся я. — Идем Гарри.

Огромный зал впечатлял. Темный камень, подсвеченный факелами, ряды пустых сидений.

— Я видел это место, — прошептал парень.

— Когда успел? — удивился я.

— В Омуте памяти директора. Здесь судили Бэллу.

— Вы заставили нас ждать, — проговорил холодный мужской голос.

— Вы заставили нас бегать, — парировал я. — Назовите мне того, кто придумал переносить слушание, и не уведомил нас об этом. С удовольствием вызову его на дуэль, и отправлю на больничную койку.

— Визенгамот в этом не виноват. Вас заранее уведомили об этом, послав письмо совой.

— Ошибаетесь. Наше здесь присутствие — это результат работы разведки. Не более. Писем я не видел.

— Разведки! Как вы смеете… — писклявый женский голос.

— Тихо! — прервал её мужчина. — Назовитесь. Кто вы, и на каком основании здесь присутствуете?

— Я Алекс Портер. Опекун Гарри Поттера.

— По нашим документам, опекуном значится некая Петуния Дурсль.

— Увольте своего делопроизводителя. Ещё в девяносто втором мать Гарри, Лили Поттер, возвращена к жизни. А значит Петуния не может быть опекуном. И я, как муж Лили, тоже являюсь опекуном Гарри. Потому я здесь.

— Возвращена к жизни⁈ — снова писклявый голос. Присмотревшись, я увидел в тени даму в розовом. Не ошибусь, если предположу, что это Амбридж. — Это невозможно!

— Может ещё скажете, что магия это выдумки маглов? Если вы чего-то не можете, это не значит, что это невозможно.

Долорес промолчала. Слышалось только обиженное пыхтение.

— Начнем то, ради чего мы здесь собрались, — в этот раз я узнал в говорившем Фаджа. — Вы готовы?

— Давай, Гарри, попробуй сам выкрутиться, — прошептал я парню. — Не бойся, если что, то я помогу.

— Мы готовы! — громко ответил Поттер министру. А я, посмотрев на стул с цепями, наколдовал пару кресел, куда мы с Гарри и сели.

— Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж, и Перси Уизли старательно начал вести протокол. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли…

— Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, — директор, довольно эффектно, появился в зале.

Члены Визенгамота зашептались, во все глаза пялясь на старика. Некоторые с досадой, некоторые со страхом, но были и те, кто приветственно помахал рукой.

— А… Дамблдор… — проблеял министр. — Рад… что вы… получили уведомление.

— Мы, с вашим посланием, должно быть, разминулись, — дружелюбно сказал Дамблдор. — Но по счастливой случайности, я прибыл в Министерство на три часа раньше, так что все в порядке.

— Да… хорошо… нам, видимо, нужно еще одно кресло… Уизли, будьте добры…

— Не беспокойтесь, не беспокойтесь, — приторно попросил Дамблдор, и, трансфигурировав кресло сел с другой стороны от Гарри.

Министр нервно посмотрел на это.

— Да, — сказал он, шурша пергаментами. — Хорошо. Итак, обвинение. Да.

Пошуршав пергаментами, Фадж начал читать.

— 'Подсудимому вменяется в вину нижеследующее, — бла-бла-бла. Даже слушать эту канцелярщину не хотелось.

…— Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре? — спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента.

— Нет.

Ответ Гарри вновь поднял волну шушукания среди судей.

— Не морочьте мне голову. Вы Гарри Поттер?

— Да. Но…

Вопрос следовал за вопросом, при этом Фадж не давал Гарри дать развернутый ответ. Очевидно, он хотел провести обвинение по поверхностным ответам. Это понимал и Поттер. Но, боясь показаться глупым, не проявлял инициативу. Так продолжалось до тех пор, пока не был упомянут патронус. Не знаю, по договорённости ли с директором, или по собственной инициативе, за эту тему зацепилась Амелия Боунс. Она стала задавать уточняющие вопросы, и восхищалась талантам Гарри, в столь юном возрасте освоившем столь сложные чары.

— Дело не в том, насколько впечатляющим было это волшебство, — недовольно проговорил Фадж — И если разобраться, то чем более впечатляющим оно было, тем хуже — ведь школьник сделал это на глазах у магла.

Среди недовольных судей, снова прошла волна шепотков. В дополнение, соглашаясь с этим, в своём углу кивнул Перси. И это заставило Гарри ответить.

— Я сделал это, чтобы прогнать дементоров! — громко заявил он. И, вместо ожидаемых шепотков, на зал упала тишина.

— Дементоров? — поправила пенсне мадам Боунс. — Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать, что в том проулке на меня и моего двоюродного брата напали двое дементоров!

— А… — язвительно протянул Фадж, и оглядел судей, словно приглашая посмеяться над глупостью мальчика. — Я ждал чего-то подобного.

— Дементоры в Литтл-Уингинге? — удивление мадам Боунс было столь натуральным, сто я склонился к версии, что договора с Дамблдором не было. — Ничего не понимаю.

— Не понимаете, Амелия? — Фадж по-прежнему улыбался. — А я вам объясню. Дементоры — отличная выдумка для того, чтобы вывернуться. Просто превосходная. Ведь маглы дементоров видеть не могут, не так ли, юноша? Очень удобно, очень… Но это только ваши слова, никаких подтверждающих свидетельств…

— Я не вру! — громко заявил Гарри, перекрыв очередную волну шепота на скамьях.

— Я должен заявить, — сказал я не вставая, — что после сообщения подопечного, явился на место преступления, и действительно регистрировал следы воздействия дементоров. О чем могу повторить под сывороткой правды. Мною так же были вызваны Авроры, но они так и не провели замеры, ограничившись болтовней.

Фадж молчал, собираясь с мыслями. Уж очень неожиданным было моё заявление. Судьи молчали.

— Я бы предложил провести внутреннее расследование — как могли два дементора оказаться в дали от места обитания. И расспросить об этом ответственных лиц. Желательно под Веритасерумом.

— Алекс, возможно, тут нет вины министерства. Дементоров мог отправить тот, кто имеет реальную власть над ними.

— Вы опять за свои выдумки, Альбус? — возмутился Фадж.

— Если это выдумки, — усмехнулся я, — то просто найдите виновного. Повторюсь, я готов под Веритасерумом подтвердить, что наблюдал следы стражей Азкабана в Литтл-Уингинге.

— Думаю, — проговорила мадам Боунс, — что для начала проверки, сказанного было достаточно.

— Что ж. Тогда мы вас покинем.

— Стойте! — снова писклявый голос Амбридж. — А как же отчисление?

— Я хотел бы напомнить всем присутствующим, что поведение этих дементоров — пусть даже они не плод воображения подсудимого — не рассматривается нами сегодня! — сказал Фадж. — Мы собрались, чтобы установить, нарушил ли Гарри Поттер Указ о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних.

— Ах да. Отчисление. Директор, что ж вы молчите?

— Кхм. В статье седьмой Указа говорится, что в исключительных обстоятельствах применение волшебства допускается. Под понятие исключительных обстоятельств подпадают, в частности, ситуации, когда имеется прямая угроза либо жизни применяющего волшебство лица, либо жизни других присутствующих волшебников, волшебниц или маглов…

— Мы знакомы с седьмой статьей, спасибо! — крикнул Фадж.

— Совершенно верно. Но присутствие дементоров как раз подпадает под эту статью. А значит до завершения внутреннего расследования, и дело о нарушении Гарри Поттером ограничения, не может быть рассмотрено.

— Вообще-то я имел ввиду другое, — пришлось внести свое уточнение, а то, речь пошла куда-то в сторону. — А именно тот факт, что министерство, редактируя устав Хогвартса, позволяет себе делать исправления, и исключать отдельные положения, не отменяет того, что отчислить или не отчислить студента, решает исключительно директор. Уж точно не Визенгамот в полном составе. Так что, сегодняшнее заседание, с этой точки зрения, чистый фарс. Ну, хоть расследуете случай с дементорами.

Мои слова вызвали не перешёптывания, а целый гвалт среди судей. С одной стороны, я числюсь маглорожденным, с другой, я был регентом Блэк. При этом, бывший лорд Блэк, заявил, что я внук Дореи и Карлоса Поттеров. С другой то, что мне подчиняются оборотни, ушедшие из министерских поселений. А эти ребята, как ни крути, являются серьёзной силой. Тем более теперь, когда решена проблема с потерей контроля. И наконец слухи о моей личной силе, которые усиленно распространялись моими ребятами.

В общем, одно мое присутствие на слушании, ломало их спектакль. Осталось попытаться не потерять лицо.

— Кстати, отмените решение от девяносто второго года об нарушении указа. Оно не объективно.

— Это не вам решать!

— Не мне. Но обвинение, предъявленное без соблюдения всех процедур, нельзя считать верным.

— И каких же процедур, по вашему, не проводилось? — приторно спросила Долорес.

— Выезд сотрудника, проверка приори инкантем. Беседа с подозреваемым, — перечислил я.

— Чары надзора однозначно указали на применение волшебства по месту проживания несовершеннолетнего, — повысила голос Амбридж.

— И что? В то время, по соседству с ним, проживал и я. Так может чары среагировали на мои действия? К тому же, в тот день, я наблюдал чужого домовика. Вам достаточно моих слов, или я должен вызвать вас на дуэль, за подозрения во лжи?

Розовая в шоке запыхтела.

— Я… Мы этого так не оставим.

Глава 45

На выходе из зала суда, меня придержал Дамблдор.

— Может не стоило говорить с ними в таком тоне? — мягко спросил он меня.

— Возможно, — согласно кивнул я. — Но иначе они и не почешутся.

— Но теперь они направят против вас весь министерский аппарат.

— Ну, весь не смогут. Там есть и ваши люди, и мои, чего уж скрывать. К тому же, учитывая Волди, им недолго осталось.

— Я бы хотел этого избежать. В магической Британии и так мало магов, — директор возмущённо помолчал. — А теперь и за вас могут взяться.

— Тут я с вами не соглашусь. Руки у них коротки, чтоб со мной бодаться. Поинтересуйтесь, на досуге, статусом Карлуса Поттера.

— Но он же погиб. Или…

— Нет. Его я не воскрешал, если вы об этом подумали. Его и бабушки Дореи смерть была инсценировкой, в связи с участившимися, странными случаями смерти от драконьей оспы. Мы нашли несколько подтверждений преднамеренного распространения болезни, и заподозрили устранение старшего поколения. Вы, кстати, тоже были под подозрением. Но некоторые обстоятельства говорят о том, что вас используют. Но вот ваш учитель — один из главных подозреваемых.

Впереди показались разговаривающие Фадж и Малфой старший.

— Люциус! Какая встреча! Вы почему в гости не пришли? Или Нарцисса не хочет пообщаться с сестрой?

— Портер, — процедил блондин, и отвернулся к министру. А я, со злорадным удовольствием, успел заметить страх в его глазах. — Корнелиус, мы можем поговорить в твоём кабинете?

Дамблдор, воспользовавшись моментом, тоже отошёл по делам. Вот так, я остался в одиночестве. Впрочем, вскоре ко мне присоединились Гарри с Нимфадорой и мы отправились домой.

— Алекс, я же могу пообщаться с друзьями? — странный вопрос Поттера остановил меня на пути в лабораторию, где я планировал продолжить исследования мутации оборотней.

— Гарри, только не говори, что мы ограничиваем твою свободу. Общайся с кем хочешь. Я лишь прошу ставить нас в известность, и выслушать мнение родителей. Ты помирился с Роном?

— Да! — с вызовом спросил парень. — Ты против?

— С чего бы? — удивился я. — Я же сказал, общайся с кем хочешь. Думаю, что ты уже понял натуру Уизли, и будешь учитывать её. Это твоя жизнь. Так ты хочешь отправиться к ним, или пригласить сюда?

— А можно?

— Можно, но не забывай о правилах. И если отправишься в Нору, то лучше воспользуйся порталом. И маму предупреди! — крикнул я вдогонку довольному мальчику.

7 октября 1995.

Прошло лето. Гарри с друзьями отправились в Хогвартс. Пятый курс. А потом оттуда пришли вести о назначении Долорес Амбридж преподавателем ЗОТИ. Впрочем, если бы она опиралась на нормальный учебник, то на её некомпетентность можно было бы закрыть глаза. Но эта жаба решила учить с помощью пропагандистских буклетов собранных в учебник. Плюс подозрительные чаепития и должность генерального инспектора, на которой, заместитель министра стала проводить свои проверки.

И вот, я, по просьбе Гарри сижу в Кабаньей Голове, и жду когда соберутся ученики — будущий отряд Дамблдора. Правда парень позвал меня в Три Метлы, но я помню, где, по канону, происходило первое собрание.

Сначала заявилось Золотое трио, Гарри купил всем сливочного пива, и они отошли в дальний угол. Меня не заметили, отвод глаз не дал. Остальные дети заявились скопом. За короткий промежуток в дальнем углу собрались ребята, усиленно изображающие, будто они тут случайно. Пока мимо меня не прошла белобрысая Луна Лавгуд.

— Здравствуйте, мистер Портер! — тут меня заметили остальные ребята, и смущённо зашушукались. Лишь Гарри с Гермионой улыбнулись.

Я с улыбкой наблюдал за конспирологическими потугами ребят, замечая, как Аберфорд так же прячет улыбку в бороде. Гермионе удалось вернуть беседу в конструктивное русло, и поднять тему собрания. Разговор детей пошел на повышенных тонах — ситуация с ЗОТИ, на фоне возвращения Волди, не могла никого оставить равнодушным. А потом все вылилось в монолог Поттера. Ему не понравилось, что собравшиеся так легкомысленно относятся к собственной безопасности. Не обошлось без расспросов о слухах про приключения Гарри.

— Это правда, что ты можешь вызвать Патронуса? — спросила девочка с длинной косой. А слушатели заинтересованно зашептались.

— Да, — с некоторым вызовом сказал Гарри.

— Телесного Патронуса?

Знакомые вопросы.

— Ты, случайно, не знаешь мадам Боунс? — спросил Гарри, словно услышав мой вопрос. А девочка улыбнулась:

— Она моя тетя. Я Сьюзен Боунс. Она рассказывала мне о слушании в Министерстве. Так это правда? Ты вызвал Патронуса-оленя?

— Почему оленя? — удивился Гарри.

— Ну… я слышала…

— Нет. Мой патронус — крылатый змей. Алекс говорит, это китайский дракон.

— Елки! — воскликнул чернокожий мальчик. — А я и не знал!

— Мама велела Рону не болтать об этом, — объяснил один из близнецов Уизли.

Вспомнили и про убийство василиска. Невил упомянул про Философский камень. А китаянка напомнила про все этапы прошедшего турнира.

— Слушайте, — Гарри поднял руку, и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всем этом помогали.

— Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет, — возмутился смазливый блондин.

Началась короткая перепалка, которая завершилась решением, что ребята будут учиться ЗОТИ самостоятельно.

— Подождите. — Гарри попросил слова. — Прежде чем перейдём к организационным вопросам, хочу предложить более подходящего учителя. Вы его видели — Алекс Портер.

Ребята повернули головы ко мне. Пришлось вставать и присоединяться.

— Почему-то я предполагал подобное. Но сразу скажу — нет, Гарри, это твоя стезя. В помощи не откажу, но учить ты будешь сам.

Теперь шквал вопросов настиг меня. Вспомнили и про воскрешение Лили, про колдофоны, и про Марс.

— Ребята, я, конечно же могу ответить на ваши вопросы, но мне кажется, что собрались вы не за этим. Тем более Гарри и сам может про это рассказать. От себя я предоставлю вам программу обучения, включающую в себя способы защиты. А в атаке вам будет достаточно оглушающего.

Новый возмущенный галдёж. Прерывая его, я предложил попробовать учиться по программе, и, если хватит сил, то Гарри покажет атакующие заклинания. Этого добра у парня хватает — спасибо крестражу Волди. Ни один выпускник может похвастаться таким.

Закончилась встреча определением графика занятий и составлением списка.

Когда в кабаке остались только трое друзей, я спросил Гермиону:

— Мисс Грейнджер, а вы свою организацию регистрировали в министерстве?

— Вы про ГАВНЭ?

Рон прыснул. Посмотрев на него строгим взглядом, я кивнул:

— Да, про него.

— Конечно, мистер Портер. Регистрировала.

— Надеюсь еще не закрыли?

— Нет.

— Отлично. В таком случае, рекомендую на основе этой организации сделать клуб подготовки к экзаменам по ЗОТИ. Это, в случае конфликта с министерством, может помочь. Только название смените на что-нибудь благозвучное. И никаких Отрядов Дамблдора. Ни к чему подставлять старика. Гарри, по поводу места занятий. Поговори с Добби о картине с танцующими троллями. Программу обучения я пришлю на колдофон.

— Алекс, а можно твой обучающий шлем?

— Ищешь легких путей? Хорошо. Но кристаллы дам только с защитными чарами. На неделе всё заберёшь в доме Хагрида.

Попрощавшись, я направился на выход.

— Что за шлем, Гарри? — едва я отошел от стола, спросила Гермиона.

— Это разработка Алекса. Он помогает учится. Надеваешь его, и в твоей памяти появляется воспоминание о заклинании, которое записано в сменном кристалле, и которое никогда не учил. А потом несколько раз повторяешь его, и всё. Чары запомнены.

— Круто, — обрадовался Рон. — И чё? Так любые чары можно выучить?

— Да. Но если не владеешь окклюменцией, то не более одного заклинания в неделю.

Дальше я не слушал, но, думаю, что скоро у меня прибавится покупателей.

28 октября 1995

— Ну ты даёшь, — я разглядывал лицо Хагрида, покрытое ссадинами и синяками на столько, что оно было сплошным синяком. — Кто это тебя так отделал? Признаться, когда Гарри сообщил мне об этом, я не поверил. Но действительность оказалась гораздо жёстче.

— Да так… Это неважно.

— Вот не умеешь ты врать Руберус. Чую, ты нашёл проблему на свою голову. А я, как друг, не могу оставить тебя без помощи. Так что признавайся сам, иначе мне придётся проследить за тобой.

— Хороший ты человек, Алекс. Но настырный. Ладно, пойдем, познакомлю тебя с братом.

— Ого! На свете есть ещё один Хагрид?

— Да не. После смерти папаши я такой один. Брат у меня единоутробный. Мамка моя померла. Давно уже, — пояснил полувеликан. — Оказалось, что у меня остался осиротевший брат. Не бросать же.

— Постой! — осенило меня. — Твой отец определённо был человеком. А значит мать — великан. И брат тоже. Ты что, притащил в Хогвартс великана⁈

Честно говоря, я не помню такого по канону. Может потому, что больше увлекался фанфиками? Вроде бы Волди притащил их с собой на Битву при Хогвартсе. И всё.

— Ты чего говоришь? — возмутился гигант. — Это брат мой. Он ещё мелкий, и в племени его обижают.

— Кхм. Прости, Хагрид. Что-то меня занесло.

— То-то же. Тем более я его не в школу привёл, а в Запретный лес. Туда дети не ходят.

— Ой ли?

— Ну, редко ходят. Не все же такие шебутные как ты.

Местом обитания брата Хагрида, была поляна, на краю которой было подобие шалаша, сложенного из вырванных с корнем деревьев.

— Грошик! — крикнул Хагрид. — Эй! Грохх, принимай гостей.

Из шалаша послышался громкий всхрап, а потом, из него показалась огромная голова.

— Хаг-грид, — улыбнулся великаний подросток. И с любопытством посмотрел на меня.

— Грошик, это мой друг — Алекс.

— Лекс, — попытался повторить Грохх. И протянул ко мне руку.

Оказываться в лапах великана, пусть и подростка, у меня в планах не было. Поэтому я, мягко коснувшись его сознания ментальным щупом, направил его внимание на белку, прыгающую по веткам деревьев белку. Хагрид, уже набравший воздух в лёгкие, чтобы остановить брата, удивлённо посмотрел на меня.

— Чего это он?

— Извини, но мне не нравится, когда меня хватают. Я просто переключил его внимание на другой объект.

— Но ведь великанов магия не действует.

— Действует, но очень плохо. К тому же это была не магия.

— А что?

— Эту силу принято называть псионической. Она подвластна всем, даже простым людям. Правда, в сильно урезанном виде. Окклюменция и легилименция тоже работают с этой силой. Как и империо. Но, для того, чтобы овладеть ею, нужно иметь развитый разум. Это приходит с возрастом, но, чаще всего, с ним же приходит деградация мозга, и старость. Поэтому и проявлений этой силы мы, практически, не видим.

— Вот оно что. Я… Алекс, я вот что хотел спросить. Тот шлем, что ты передал Гарри… Ребята мне про него рассказали… В общем, может, твой шлем, подучить Грошика?

— Ну, конкретно тот шлем не может. Размерчик не тот. А вообще, всё возможно. Придется поэкспериментировать, изучить строение мозга Грохха. Не думаю, что есть серьёзные отличия, но могут быть нюансы. А чему ты его хочешь научить?

— Так всему, — пожал плечами полувеликан. — Он же несмышлёный, совсем. Даже говорить по-человечески не умеет.

— Ясно. Тогда вот что. У меня есть кристалл обучающий английскому. Но проблема в том, что учит он с русского. А значит сперва нужно заложить базу. Давай мы переселим твоего брата на Марс, там есть русские преподаватели, и будем там полноценно учить его, форсированным методом. Глядишь, через год, будет не глупее тебя.

— Это как же… Мне же присматривать за ним надо.

— Так присматривай. Я же не запрещаю тебе бывать там.

— Ну, так можно. А как его будут учить?

— Для начала, я сделаю ему шлем. Хотя, думаю, достаточно будет обода. Потом, с его помощью дадим посмотреть воспоминания мальчика пяти лет, за тем десяти и так и далее. Тут, главное, не торопиться, чтоб хуже не стало. Так Грохх познакомится с культурой простых людей, получит школьные знания, сможет самостоятельно жить.

— И всё это может твой шлем? А магии научит?

— Нет. Тут нужна предрасположенность. А великаны, хоть и магические существа, но вся их магия тратится на поддержку огромного тела. Были бы помельче — нашлась бы свободная магия. Как у тебя.

— Вон оно что.

— Взамен обучения, я хочу попросить тебя вывести ещё несколько гибридных культур. Таких как мясанас.

— Почему нет? Один раз получилось, значит получится ещё. Какие растения ты хочешь?

— Тут просто. Надо что-то мучное, чтоб хлеб печь. Молоко тоже неплохо бы иметь. Да и другие культуры переделать так, чтобы созревали быстрее.

— Мда. Работки-то много.

— Так она не бесплатная. За каждую культуру заплачу сколько скажешь. И вообще, может и сам переедешь с братом?

— Не. Мне и тут работы хватает.

14 декабря 1995

В тренировочном полигоне моей дружины, как обычно, было полно народа. Ведь кроме оборотней здесь тренировались и сквибы, а теперь и ещё один постоянный клиент.

В данный момент именно его шаги я слышал со стороны полосы препятствий.

— Там Грохх на полосе? — спросил я Артура.

— Да. Парень делает успехи.

С тех пор, как брат Хагрида переселился на Марс, мы провели ему курс обучения. И, всего через месяц, добились адекватных реакций от него. К радости Хагрида. Сложность была в социализации. Будучи великаном, ему было сложно соизмерять силы, чтобы не поломать всё вокруг. Людей это тоже касалось.

Мы решили попробовать погонять его на полигоне, на специально сконструированных снарядах. И тут случилось открытие. Для своих двадцати двух лет, Грохх был мелковатым великаном. Как я понял — в мать. Но это же обусловило излишки магии. Их было недостаточно для колдовства, но хватало для дополнительного укрепления тела. Короче, было решено попробовать на нём программу тренировки бойцов-сквибов.

Теорию дали с помощью обруча, но, для укрепления тела, и усвоения навыков, без практики было не обойтись. Его направили на полигон. Тут-то он познакомился с Дадли. Как мне поведали, кузен Гарри, ещё на ознакомительном посещении, увидел, что вытворяют оборотни, и попросился на тренировку. Понятно, что по-началу, ничего толком не получалось. Тогда, под поручительство Гарри, Дурслю младшему провели экспресс обучение под шлемом. Ему дали знания по общей физической подготовке, общей подготовке бойцов дружины и по курсу тренировок штурмового отряда оборотней. Туда входили не только сами тренировки, но и распорядок с режимом питания. Последнего получалось даже больше, чем то, сколько ел Дадли до диеты. Это с учётом лишнего веса. После этого, парня стало не оторвать от полигона. Он даже выразил желание бросить учёбу, и заняться тренировками вплотную. Но Вернон сказал свое веское слово, и парень смирился. Больше разговоров о том, что он оставит школу, не было. Но еженедельное посещение по выходным он выбил.

Дадли и Грохх оказались примерно на одном интеллектуальном уровне, и это, с учетом общего интереса к тренировкам, дало толчок к зарождению дружбы.

Парни совместно тренировались, и, к моему удивлению, проводили спарринги. Благодаря укреплению тела, и форе в обучении, Дадли не уступал великану. Правда победить мог только применяя артефакты.

— Ну что, парни, айда со мной на перегонки по четвертой полосе?

— Конечно, мистер Портер.

Иногда и мне хотелось выпустить пар. И полоса препятствий отлично для этого подходила. Конечно, обычный человек, даже сильно тренированный, четвертую полосу не пройдёт. Но и меня обычным не назовёшь. Изучая мутации оборотней, я не мог не усовершенствовать свое тело. Думаю, что сейчас я справился бы с Горохом и без магии и артефактов.

Глава 46

23 декабря 1995

Нападение змеи на Артура Уизли прошло мимо меня. Почему-то, Гарри не рассказал об этом случае. Мог бы рассказать Барти, но он взял отпуск, и сделал предложение Алисе. А потом, получив её согласие, помчался с ней выбирать проект семейного гнёздышка, который собрался строить на Марсе. Я вообще, узнал об этом случайно. Можно было бы вмешаться, но что теперь толку?

10 января 1996

Массовый побег из Азкабана вызвал ещё одну волну переселения волшебников на Марс. Что интересно, треть из них были не из Британии. Похоже, что реклама работает.

Большинство переселенцев были из бедноты, голодать — не голодали, но вещи носили не волшебные. Хотя, может это от того, что они были маглорожденными?

В Грейтуейт к этой новости отнеслись спокойно, а вот в Хогвартсе новость вызвала ажиотаж. Разговоры и обсуждения ситуации не прекращались долго, и, как сообщил Гарри, в его группу пришло пополнение.

Ну, пусть учатся. По предложенной мной программе, в первую очередь они учатся сбегать. Конечно же это не значит,, что ребята занимаются исключительно бегом. Нет. При этом они должны активно применять искажающие и маскирующие чары. А только потом учат щитовые.

Не обошлось и без «крутых» парней, которым дай только «взрослое» атакующее проклятие, и они победят всех тёмных волшебников. Пришлось Гарри продемонстрировать пару авторских чар, с помощью которых он за три секунды парализовал семерых «крутых». И конечно же, именно эти чары они и захотели выучить. На самом деле эти чары не были из категории сложных. Но и свободно их применять могли лишь действительно сильные маги.

Наткнувшись на снейповскую сектусемпру, мне захотелось поэкспериментировать. В результате, вместо секо, я взял ступефай, и соединил его с риктусемпрой. Получились оглушающие чары массового действия. Но был нюанс. Если снейповские чары били тем убойнее, чем больше энергии вложишь, то моя ступесемпра выдавала ступефаи всегда определённой силы. Варьировалось только количество чар.

Против толпы, для сильного мага — самое то. Гарри мог выдать пятнадцати зарядную ступесемпру, а я под двести. Правда и защититься от них можно обычными щитами.

30 января 1996

Филиал фермы по выращиванию мясанаса на Марсе, можно считать открытым. Население Алемара пора переводить на самообеспечение, и независимый источник мяса — это только первый шаг. Вторым будет мука. Правда, вместо зерна, как сказал Хагрид, получатся водоросли. Он с ними ещё не закончил, но предварительные выводы уже есть. Муку мы будем получать из просушенной ботвы водорослей.

На самом деле это даже выгоднее чем зерно. Ведь масса, даже сушёной ботвы, с соразмерной площади, будет лишь на треть меньше чем у пшеницы. Но, если учесть, что срезанная ботва отрастает на тех же корнях за пару недель, КПД получается в три раза выше. Сложность была только со сбором. Но можно сделать водяные поля, по типу рисовых.

Ещё надо упомянуть про зельеваров, наладивших производство зелий-подкормок, при поливе придающих мясу разные вкусы.

Другие мои производства тоже частично переехали.

В частности, выращивание алмазных пластин — основ колдофонов. Но зачарования проводим, по прежнему, на Земле. Всё же, это основная статья моих доходов, и, будет лучше, если конечная доводка произведется в Грейтуейт.

Пули для моей дружины мы продолжаем выпускать кустарно. В основном этим занимаются жены бойцов. Но и тут без разделения не обошлось — шарики со сжатым воздухом производятся промышленно, ведь это сильно энергозатратно. А надо их очень много. В основном для тренировок, но и для магических скафандров надо немало.

Вскоре, я думаю, расход пуль увеличится, ведь патрули на границе Камбер, стали замечать чужих магов, что явно пытались проскочить к нам незамеченными. Хорошо, что мы вовремя оборудовали границу следящими артефактами. Но пожирателей это не остановит, ведь Волди не может не признать мою опасность для себя.

Вообще, сегодня я прибыл сюда за выращенным, по спецзаказу, мясом. Вечером планируется прием, в честь дня рождения Лили, и для основного блюда женщины запланировали мясо. Конечно, проблем с едой у нас не было, и остальные блюда будут из обычных продуктов.

Приглашенных было немного. Не больше полусотни гостей. Можно сказать, тихая семейная вечеринка. Кроме обязательных, наших с Мэри, мам и Карлуса с Дореей, были все Блэки. Ну, я, как бы, их регент. Но, как пояснил мне Арктурус, всё не так однозначно. Старички благодарны за участие в восстановлении порядка в доме Блэк. А молодёжь — по разному. Ещё были ближайшие друзья и партнеры.

Гарри, которого я отпросил от уроков, больше всего удивился прибытию Северуса, его внешнему виду и тому, в каких отношениях он с Лили-младшей.

Праздничный ужин прошёл в тихой атмосфере. А после него началось обсуждение политики. Люди собрались адекватные, и отрицать очевидное возвращение пугала семидесятых, и не пытались. А вопрос всех волновал один — что делать?

— А каким вы видите наше будущее, Алекс? — вопрос Пандоры заставил меня задуматься.

— Знаете, Пандора, мне кажется, правильнее будет сформировать ваш вопрос так: какое будущее я строю? — увидев кивок женщины, я продолжил. — Тут надо немного отступить в прошлое, и пояснить. Ещё в детстве, учась в школе, я наткнулся на то, что электроника выходит из строя в насыщенных магией местах. И даже вывел некую константу. Но сейчас не о ней. Главное в том, что электроника чутко реагирует на магию, а значит, простые люди без труда способны создать детекторы магии.

— Вы имеете ввиду, что они смогут определять, где есть магия и где её нет? — Мариус, до того просто слушавший меня со всеми, присоединился к разговору.

— Верно. Казалось бы, ну и что? Чем им это поможет? Колдовать-то они всё равно не смогут. И это тоже верно. Ну, а если их целью будет не научиться колдовать, а ликвидировать тех, кто может?

— Я надеюсь, ты сейчас не предложишь заранее убить всех маглов? — вопрос Сириуса оказался к месту.

— Конечно же нет. Я же не идиот, и не маньяк, чтобы планировать убийство девяноста процентов населения планеты. К тому же, они скорее всего завалят меня трупами.

— И что, вы хотите сказать, что у волшебников нет шансов в противостоянии с маглами? — скепсис Ксено был понятен.

— Почему же? Есть. Когда падёт Статут о секретности, перестанут работать и запреты на изучение, ныне запрещенных, разделов магии. А значит маги смогут ронять на города метеориты, насылать эпидемии, ну, и устроить зомби-апокалипсис. Думаю, что найдётся ещё много чего. Вот только немаги тоже имеют чем ответить. Атомная бомба — лишь самое страшное. А так, наш протего слаб даже против очереди из автомата.

— Это если магл увидит мага, — возразил Мариус.

— Просто вы не знаете о такой вещи, как цифровое изображение. Суть его заключается в том, что каждый кадр видео, хранится не целиком, когда на него действует маглоотталкивающее, а маленькими кусочками. Наша проверка показала, что чары воздействуют едва на пять процентов таких кусков. Как вы понимаете, это не помешает разглядеть волшебника. Остается только сделать шлем, который будет передавать изображение не на прямую, а через электронную оптику.

— Это значит…

— Да. Будет война. Люди боятся того, что не могут контролировать. И, даже если мы все вырядимся в белое, и нацепим крылья и нимб, нас постараются взять под контроль. А когда не смогут — начнут уничтожать. Повод найдут. И даже не один.

— Всё же Волдеморт прав, — задумчиво потёр подбородок Мариус.

— Его правда в том, что он хочет повелевать всеми. И выбрал он путь страха. Но история не раз показала, что это тупик. Такая власть держится на личности, и, стоит её исключить, всё разваливается. Его же пример говорит об этом. Стоит ли идти за тем, кто зациклен на личной власти, и не думает о будущих поколениях?

— И всё же, какое будущее строите вы, Алекс? — вернулась к своему вопросу Пандора.

— Ну да, отвлекся. Извините. Если коротко, то я строю будущее в котором будут жить мои дети. И, если войны не избежать, то нужно оградить от неё самых слабых. По моим планам, безопасным местом должен стать Марс. Мы уже строим там инфраструктуру, высаживаем леса, ставим теплицы для самообеспечения едой, пересаживаем магические растения.

— А зачем вы связались с русскими? Зачем их дети возле магов?

— За тем, что я хочу отделить власть и магов. Магу слишком легко захватить власть среди немагов. А в смешанном обществе это выльется в дискриминацию. Такое можно избежать, лишь ограничив доступ к власти для магов.

— А это не выльется в дискриминацию магов?

— Если маг не ленивый дурак, довольствующийся лишь тем, что родился с даром, то его никто не сможет дискриминировать. У мага есть магическая сила, и она дает кучу возможностей заработать для комфортной жизни. У них, у немагов, которых больше, будет власть светская. Никто не отменяет деньги и предпринимательство. Нужно будет наладить производство одежды, предметов быта да и средств производства тоже. Для всех найдется работа. Посмотрите на нынешних магов. Чем они зарабатывают? И большинство живет бедно. У такого общества низкая покупательная способность. А немаги дадут то, чего не хватает магам — спрос на услуги.

— И власть маглов защитит от произвола магов.

— Именно. Вообще, я предполагаю, что стабильность будет поддерживаться самыми сильными магами. Главное условие — они должны адекватно понимать, что по большей части от них зависит порядок. И не пытаться забраться выше. Ибо путь мага в личной силе, он не предполагает светской власти.

Мои идеи воспринимались без восторга, но главное, не было отторжения. Позднее, когда они переварят, то что я им тут нарассказывал, до них дойдет, что предложенный мной общественный строй, предполагает наибольшую свободу магам. При учете ответственности перед другими магами.

18 февраля 1996

В Хогвартсе продолжались канонные события. Амбридж закручивала гайки: уволила Трелони, выпустила кучу декретов, набрала инспекционную дружину, которая состояла из слизеринцев.

Гарри с друзьями тоже развивались. Учились с опережением графика. Себя они так и назвали Отрядом Дамблдора. Впрочем, старик этим воспользовался, и когда Амбридж всё же поймала нарушителей, он заявил, что дети не виновны, и это он всё затеял. Фадж уже стал было потирать руки, но Дамблдор заявил, что сдаваться не собирается, и сбежал.

Долорес утвердила себя на должность директора, и не затягивая, уволила Хагрида. Полувеликан с грустью попрощался с ребятами, и отправился на Марс. В волшебном чемодане он вёз свои экспериментальные растения.

В июне, мы затеяли переезд еще нескольких единорогов, а Хагрид стал намекать на то, что драконам тут было бы вольготно.

Три самки единорога присоединились к сородичу, уже освоившемуся здесь, а у меня зазвонил колдофон.

— Алло!

— Мистер Портер, сэр! Гарри пропал! — с волнением сообщил Колин Криви.

— Так, успокойся, и расскажи поподробнее.

— Сэр, у них был экзамен по истории, а потом обед. Гарри с друзьями на нем не было, но они иногда пропускают, и я не придал значения. А потом, после ужина, появились слухи, что Гарри с друзьями сбежали с экзамена. Сэр, уже скоро отбой, а о них так и нет вестей это значит, что их нет в школе уже несколько часов.

— Вот это плохо. Но и на этом спасибо. Ты молодец, Колин.

Побег с экзамена, отсутствие в течении нескольких часов. Неужели началась концовка пятой книги? Но почему так рано? Обычно Гарри встревает перед самым поездом.

Так, не о том я думаю. По канону, финальный бой произойдет в Отделе Тайн. Значит нам туда дорога.

Якорь в министерстве магии имелся, где отдел Тайн я знаю, спасибо Нимфадоре.

Я, дистанционно, активировал портал по маяку в своем браслете, и в метре от меня открылось окно в портальный зал. Перейдя туда, я настроил переход на нижний уровень министерства. До входа в нужный отдел отсюда не далеко. Пятерка дежурных дружинников последовала за мной.

Зал с Аркой Смерти мы нашли без особых сложностей. И, едва войдя туда, я увидел, как в дверь, в левой от меня стене, вошел Дамблдор. Благодаря чарам отвода взгляда, меня с оборотнями не замети, а вот директор сразу оказался в разгаре боя. Разноцветные лучи чар, летящие, казалось, хаотично, подсвечивали серые тени трансгрессирующих волшебников, и детей, сжавшихся по углам. Гарри своим щитом защищал себя с Невиллом. Грюм, Кингсли и Нимфадора с Люпином гоняли пожирателей. Сириус бился, с Макнейром на платформе Арки Смерти.

Появление директора, резко ухудшило и так незавидное положение Пожирателей. Он, несколькими взмахами палочки скрутил их, и сложил на полу. Лишь Макнейр продолжал биться с Сириусом на платформе Арки. Блэк, заметив перемены на поле боя, довольно усмехнулся, и позволил себе отвлечься на Дамблдора. И это стало фатальным. Его противник незаметно поставил воздушную подножку за ним, и, со всей силой долбанул экспеллиармусом. Блэк с легкостью отбил обезоруживающее, но от силы атаки, сделал шаг назад, закономерно запнувшись о подножку. Это вынудило его сделать ещё пару шагов, и коснуться серой поверхности преграды. Миг, и он, без всяких эффектов, оказаться в Арке Смерти. За пеленой.

Мы видели, как Сириус, за серой рябью, удивленно огляделся, и понял, где очутился. Он сразу нашёл взглядом Гарри, и виновато улыбнувшись, стал заваливаться назад.

— Нет! — заорал Поттер. — Стой! Нет! Нет! Нет!

А я в это время бежал к Арке, на ходу снимая с левой руки наруч, в который недавно встроил чары с Абсолютным щитом.

— Нет! — продолжал вопить Гарри, удерживаемый Люпином. — Это моя вина!

Я швырнул наруч в Сириуса, одновременно, дистанционно запуская сложные чары стационарного щита и стазиса. Сириус, неотрывно следивший за моими действиями, видимо всё же на что-то надеялся, поэтому ловко поймал аксессуар, и этим активировал щит. Мы увидели, как вокруг него замерзала сфера, а сам Блэк замер, словно в стоп-кадре.

— Алекс! — обрадовался Гарри, наконец-то увидевший меня. — Ты его вытащишь?

— Не знаю, Гарри. Обещать не буду. Эта Арка определенно портал, но куда он ведёт? Да ещё эти сколы, явно нарушающие рунные цепочки. Я посмотрю, что можно сделать, поэтому не отвлекай пока.

Однако, все мои манипуляции оказались безрезультатны. Полотно портала работало как пылесос, и втягивало всё, что касалось его. Детектор, смастеренный на коленке, показал странную вещь, словно по ту сторону была пустота, в которой висела глыба с короткой пещерой, заканчивающейся порталом. Однако действия Сириуса, когда он там оказался, не говорят о том, что ему там дискомфортно. По крайней мере воздух есть.

Что делать с этими данными — неясно. Надо пробовать пробить портал в то пространство. Для этого нужен маяк, ещё один портал и много энергии.

Идем в лабораторию.

Запасной портал для экспериментов у меня был. В комплекте с маяком. Самодельные алмазные батарейки повышенной ёмкости тоже. Впрочем я могу открыть портал прямо отсюда, запитывая портал от преобразователя. Надо только маяк забросить.

Я открыл портал назад, к Арке, и тут меня ждал сюрприз — моё окно открылось по ту сторону арки. Передо мной висел застывший Сириус, а полотно портала, так же как то, в Арке, затянуло в себя карандаш.

Понятно. Значит мне даже не нужно в отдел Тайн, чтобы переместить маяк. Что я и сделал. Впрочем, толку от этого не было, ведь мой портал всё равно наводился на тот, что в Арке.

Мда. Беда. Сириуса мне не вытянуть, просто нечем. Любая сеть, окажется целиком за завесой. А портал продолжает тянуть всё в себя, словно насос. Хм. А нет ли в Арке модуля с аккумулятором? Придется разбираться с рунами. Да ещё время ограничено сроком работы щита в наруче.

Ладно, немного времени есть, надо глянуть, как там Гарри.

Я переместился по старому маяку в министерстве. Парня в отделе Тайн не оказалось. Нашелся он в атриуме, где Дамблдор ездил по мозгам Фаджа. Ага, похоже я пропустил канонную встречу с Волди.

Глава 47

Пока начальники препирались, я подошел к Гарри.

— Ты чего сюда поперся? И меня не позвал?

— Прости Алекс. Я пытался дозвониться, но никто не отвечал на вызовы. Потом эта сука Долорес… а потом предложение Луны полететь на фестралах. Я понимаю, что на них надо было лететь до Хогсмита, а оттуда камином, но, от волнения голова не варила.

— Волнения? Что же тебя взволновало в министерстве?

— … Это сложно… Короче, у меня было видение. Сперва о том, как на мистера Уизли напала змея… И я был той змеёй, — Гарри выжидательно посмотрел на меня, словно ожидая моей реакции. А потом, опустив взгляд, продолжил: — Я не рассказал об этом, потому, что боялся, что ты подумаешь, будто я сошёл с ума.

— С чего бы? Гарри, не забывай, мы живем в мире магии, тут могут случиться любые странности, и это нормально. Значит видение было не одно?

— Да, их было много. Сперва все про коридор, тот что ведет в отдел тайн. Но каждый раз я проходил всё дальше, пока на экзамене не увидел, в зале с пророчествами, привязанную к стулу маму. Они её пытали.

— Вот оно что. Но на самом деле её тут не оказалось?

— Да. Я звонил ей, потом тебе, и Артуру, и Мэри. Но никто не отвечал. И тогда я решил действовать.

— Интересно. Колдофон у тебя с собой?

— Да, вот он, — Гарри протянул мне темный прямоугольник. Но, едва я его взял в руки, как понял, что это не колдофон.

— Занятно. И какая знакомая магия. Директор, — я прервал напряженную беседу старика с Фаджем. И, потряхивая в руке подделку колдофона, спросил: — Вы не хотите мне это объяснить?

— Алекс? — удивился Дамблдор, но разглядев вещицу у меня в руке, всё понял. — Давай поговорим у меня в кабинете.

Он, скомкано попрощался с министром, и, с помощью феникса, перенёс нас в свой кабинет.

— Как это понимать, директор? Всю эту ситуацию, — одновременно с вопросом, я начал накачивать ауру энергией, да так, что она стала давить на окружающих. — Пока что я вижу преднамеренное причинение вреда Гарри.

Дамблдор вздохнул, и, сев на свой троноподобный стул, заметил:

— А ты стал очень силён, мой мальчик. И когда только успел? Я ведь помню, когда ты учился здесь, то твой потенциал был вполне средним.

— Давайте отложим тему обо мне.

— И правда, наверное следует всё рассказать, чтобы быт готовым. Гарри Поттер, — старик посмотрел на мальчика, — в ту ночь, когда умерли твои родители, я был рядом, и всё видел.

— Но… как? Хотя постойте. Мантия невидимка?

— Всё верно, мой мальчик. Спросишь, почему я не вмешался? — директор откинулся на спинку кресла. — Дело в том, что я там был с помощью Маховика Времени. Это такой артефакт, что позволяет заглянуть в прошлое. Можно и воздействовать на него, но строго по определенным правилам. В той ситуации, обстоятельства так и не сложились в пользу вмешательства.

Гарри знал ту историю в подробностях от Лили, и эта тема его уже не шокировала.

— Я рад, что ты так спокойно воспринимаешь мой рассказ, Гарри. Поэтому продолжу. Хоть я и не мог воздействовать на прошлое, но смог продиагностировать твой шрам. Это крестраж, Гарри. Это такая тёмная магия…

— Я знаю, профессор.

— Хм-м, — я бы не сказал, что Дамблдор был удивлён. — Должен спросить — откуда?

— Мы распотрошили этот крестраж, директор, — на вопрос ответил я. — Он содержал воспоминания Волди, и мы оставили к ним доступ, как к энциклопедии.

— Ах, вот откуда успехи Гарри в учёбе. Но откуда твои знания о крестраже? Да такие, чтоб разобраться в его устройстве.

— В своем путешествии, я имел возможность исследовать то, что не дает умереть Волди. Этот идиот не остановился на одном…

— И сколько…? — директор не закончил вопрос, но я его понял.

— Всего семь. Самый сильный был в дневнике Тома. Ещё мне удалось найти два. Один нашли вы и один был в Гарри. Ещё один я знаю где, и последний, судя по тому, что Том запихнул кусок себя в живое существо, предполагаю в змее.

— Вот оно что. Значит вам осталось уничтожить два крестража.

— Значит вы, зная о крестражах, скрывали эту информацию. Не готовили Гарри к очевидному противостоянию с Тёмными Лордом. Вообще не заботились его судьбой, — вывод был очевиден, и мне хотелось услышать ответ старика на такое обвинение.

— Ты прав, Алекс. Моя вина. Но я, и сейчас, сомневаюсь, что мальчика можно вывести на приемлемый уровень за разумные сроки. Я надеялся, что смогу сделать всё сам, а в ключевом моменте подключить Гарри. Но не судьба. Похоже, что пророчество против моего участия. Значит флаг в ваших руках.

— Я, конечно, не отказываюсь. Но куда собрались — вы?

— Мне не долго осталось, — директор стянул с левой руки перчатку. — В перстне Гонтов было сильное проклятие, которое смогло меня обмануть. И теперь, только благодаря зельям Северуса, я ещё жив. Но они только оттягивают неизбежное.

— Вы умираете⁈ — ахнул Гарри, при виде кисти, покрытой чёрными полосками омертвевшей плоти.

— Да, мой мальчик. Надо сказать, что смерть неизбежна, но она лишь начало чего-то нового.

— Вы знаете, — заметил я. — После разговоров о крестражах, ваши слова звучат неоднозначно.

— О! Конечно же, я не обращусь к тёмной магии, — хитро усмехнулся директор.

Ох уж эти стереотипы. Впрочем, они способны оградить от глупостей слабых волей.

— А что вы скажете, директор, если я предложу вылечить вас?

— К сожалению, меня может вылечить лишь смерть.

— Это верно. Но так же верно и то, что смерть тела не приговор.

— Я уже думал о ваших успехах. Но это проклятие влияет и на душу, не только на тело. Боюсь, что ваши методики тут бесполезны.

— Позвольте, мне самому определять, где мои методы бесполезны, — выразил я недовольство. Старик все же развел меня на лечение. Не то, что бы мне жалко, вылечу. Мне самому будет не по себе, если имея возможность, я не помогу, и допущу смерть. Но на фоне его подставы с колдофоном, это особенно цинично.

Разговор получился долгим. И результате, на мое обязательство приложить все свои знания для лечения, Дамблдор дал слово не создавать мне проблем. По крайней мере, не узнав моих планов от меня.

Время утекало как песок сквозь пальцы. Я проводил один тест за другим в поисках решения задачи по спасению Сириуса, но каждый из них выдавал столько данных, что хватит на месяц обработки. А главное — тесты подтверждали мою рабочую теорию. Она заключалась в том, что Арка Смерти — неисправный портал, который встал на режим поглощения энергии. Правда, поле поглощения очень маленькое, всего пара сантиметров от поверхности полотна портала. Но оно очень мощное. Я хотел перегрузить поглощение притоком энергии, и, пока оно малоактивно, вытащить Блэка. Но сила поглощения оказалась столь мощной, что для его перегрузки потребуется очень много энергии. Конечно, не сравнить с тем, сколько было потрачено в Марсе, но в случае с Аркой, эта энергия будет очень сильно концентрирована. А значит не избежать утечек и незапланированных последствий. Вплоть до образования пространственной аномалии.

Всё это говорит о том, что ремонта арки мне не избежать. Только так я смогу контролировать потоки энергии, чтоб вся операция прошла без серьёзных последствий.

Вопросом доступа к арке сейчас как раз занимался Арктурус, а я, кроме тестов, контролировал процесс зарядки накопителя.

Звонок от Лорда Блэка, о том, что он смог договориться, поступил через полчаса. У меня всё было готово, и я, со своими дружинниками, сразу же переместился в Атриум министерства. Оттуда, в сопровождении двух невыразимцев, на девятый уровень, к Арке Смерти.

Для ремонта я приготовил обычную известковую смесь. Она достаточно быстро сохнет, а потом, на ней можно без труда выводить руны.

У основания Арки лежали аккуратно сложенные осколки камней, судя по следам обработки, это обломки. Их кто-то аккуратно сложил так, как они должны быть расположены, и во время боя, никто не запнулся об эту кучу. Спасибо этому человеку, это сильно облегчало нам работу.

Сами каменные работы выполнил один из невыразимцев, а когда он закончил, работу начал я. С установленными камнями, даже потерявшими свои части, картина оказалась достаточно ясной, рунные цепочки достаточно понятными. Тут же стала понятна причина, по которой Арку не восстановили раньше — на ней просматривались руны, которые я не встречал в этом мире. А вот в гептаграмме — были. Значит я смогу их восстановить.

Контур с иномирными рунами, определённо относился к системе питания. И именно он отвечал за контроль энергий. Починить его я смог на удивление быстро. Проблема была только с материалом основы, но это было ожидаемо.

Я сделал зарисовки рабочего контура, а потом добавил ещё пару рун, смягчающих конфликт гранита и извести. Вот и всё. Осталось вставить накопитель в паз, заранее оставленный в мягком материале.

— Готовы? У нас будет чуть больше пяти секунд.

— Справимся, — уверенно кивнул Артур Хаксли, а его парни просто кивнули.

— Тогда по моей команде… Начали!

Я переключил Арку на режим питания от накопителя, и активировал портал. Воздух довольно сильно потянуло через него. Один из оборотней, уже обвязанный верёвкой, прыгнул в портал с ключом к щиту из моего браслета, который защищал Сириуса.

Короткое касание, и сфера щита гаснет, а Блэк снова начинает заваливаться назад. Оборотень хватает его в охапку, а Артур с парнями дружно дергают второй конец веревки, возвращая спасателя и спасённого назад.

Четыре с половиной секунды. Почти в притык. Я деактивировал портал, теперь на нём нет даже обычного марева. От последних действий треснула цементирующая известь, а значит, теперь невыразимцы даже запустить его не смогут. Разумеется, когда-нибудь они разберутся с его устройством, и включат его по новой, но без координат места назначения, портал будет по прежнему открываться в межмировое пространство. Пусть балуются.

А нам ещё выбираться из министерства с Сириусом, который до сих пор числится в розыске. Хотя, авроров с нами нет, а невыразимцы увлечены обсуждением произошедшего. Прорвёмся.

2 июля 1996.

Операцию по исцелению Дамблдора я подготовил быстро. А чего там? Запас зелья Авача, да гептаграмма. Вот последнюю, я хотел бы оставить в секрете от директора. Впрочем, подумав, я плюнул на конспирацию, и показал ему один из основных своих секретов. Всё равно, Дамблдор больше администратор, чем маг, ему интереснее человеческие отношения, а не исследования. А Грюм, сопровождавший его, и подавно далёк от науки. Конечно есть шанс, что старички пересмотрят воспоминания в Омуте, а потом воспроизведут гептаграмму, но вершины лучей так не скопировать, а значит рабочую звезду мага они не сделают.

Что до присутствия Грюма, то я и не надеялся, что Дамблдор доверится мне без подстраховки. А ещё говорил, что ему недолго осталось.

— Необычная пентаграмма, — заметил профессор. — Сколько здесь уровней?

— На самом деле это не пентаграмма, и она не равномерна. Но на максимуме семь уровней.

— Не придирайся к словам, мой мальчик. Ты поняли о чем я.

— Вот с этим я не соглашусь. Как раз нам с вами важно соблюдать формулировки. Ведь пентаграмма — это основная фигура в ритуале призыва. В том числе демонов. А у меня гептаграмма, иначе говоря — Звезда Мага. И предназначение у неё — исследование и манипуляция комплексом энергетики… хм… да всего, наверное.

— Откуда ты его откопал? Это же прорыв!

— Откуда я его взял — пусть останется секретом. Да и для работы с ним нужно иметь возможность видеть энергию, — я демонстративно надел монокль, фонящий магией.

— Вот оно что.

Старик разделся, и лег в ванну, в центре звезды. И я начал свои манипуляции. В первую очередь, всевозможные анализы. И, в пробе поражённой ткани, я обнаружил вирус, напоминающий драконью оспу. Носителем была не вода, а омертвевшие клетки — просилось название — зомби вирус. Но основа была магической. Ясно. Возьмем на заметку.

Включив гептаграмму, я обследовал энергетику. Как и предполагал, проклятие поразило седьмой аспект, и начало распространяться на другие. Думаю, столь медленное распространение обусловлено тем, что вирусу нужна именно мертвая ткань, которая очень плохо проводит магию. Тем самым, проклятие само себя ограничивает в скорости.

В общем, думаю не ошибусь, предположив, что способ лечения оборотней от заразности подойдёт и тут, плюс избавление от омертвевшей ткани — разберусь позже.

Сказать проще, чем сделать.

Как понизить содержание магии в организме старого, но очень сильного мага? Проще всего устроить клиническую смерть, и откачать энергию. Однако, Аластор был категорически против этого.

— Никакой смерти! Ни клинической, ни какой.

— Вы понимаете, что без этого я не смогу убрать проклятие?

— Сможешь. Я верю в тебя, — ухмыльнулся Грюм.

— Но Дамблдор ничего не сказал про мои методы, — попытался я настоять на своём.

— Мне всё равно! Никаких смертей!

Было желание приложить мракоборца, и сделать по-своему. Но в этом решении был минус — я хотел починить и Аластора, а потом протолкнуть его на руководящую должность. Не дело терять таких кадров. А ещё, мне самому было интересно попробовать решить проблему с проклятием иным способом.

По всему получалось, что полноценного лечения, без имитации смерти, быстро не достичь. Но на долго упрятать у себя директора я тоже не могу. А значит, придется обойтись половинчатым решением.

Наибольшая концентрация и источник заражения ощущался в среднем пальце, вот тут его и изолируем. По хорошему, надо бы ампутировать его, но от проклятия, зацепившегося за душу, это не спасёт. А значит надо просто обмануть его.

Я взял одну свою заготовку под артефакт — обычное медное кольцо, с внутренней стороны которого виднелись маленькие кристаллики алмаза. Это были накопители. Чары, которые я наложил на кольцо, заставляли проклятие воспринимать его как тело жертвы. А накопители я зарядил энергией жизни, ограничив рассеивание объёмами, недостаточными для распространения, но достаточными для того, чтобы проклятие оставалось спокойным, и не проявляло активности.

Теперь второй этап — готовим массу живых стволовых клеток, и придаем им некоторую агрессивность по отношению к мутировавшим клеткам.

А теперь всё соединяем. Вытянув максимум энергии из старика, я запустил в него волну деструктивной энергии. Новые пробы с омертвевшей плоти показали, что вирус пропал, но уже через пять минут появилась новая активность. Что ж. Иного и не ожидалось. Теперь я надел кольцо на палец Дамблдора, и вновь запустил волну. За тем, налил в ванну стволовые клетки, и добавил Авачу.

Пошел долгий процесс восстановления. Гелеобразная субстанция растеклась по всему телу, закрывая дряблую кожу от взгляда. Даже волосы не стало видно. Но я видел процессы. Стволовые клетки проникали в тело старика, и вели войну со множеством неисправных клеток. Такие нашлись во всем организме, не только в пораженной руке. За одно убирались лишние клетки, вызывавшие эффект старческой дряблости.

Через час я подключил капельницу с питательным зельем, и добавил в воду ещё соли с энергией жизни. Процесс затянулся. Как я понял, новые клетки воспринимали мутировавшие, жировые и мертвые клетки как пищу для себя. От чего кожа Дамблдора подтянулась, и стала розовой, в целом, придавая эффект омоложения. Жаль, но полного омоложения так не достичь. Ведь органы, насыщенность магией которых оставалась повышенной, успешно сопротивлялись изменениям. А это, в том числе, были мозг и печень. Впрочем, эта же насыщенность сохранила эти органы в лучшей форме… для такого возраста.

— Тихо-тихо, — я придержал дернувшегося директора на кушетке. — Не торопитесь.

— Что? Где?

— Я здесь, Альбус, — стукнул своим посохом по полу Грюм.

— Да? — ответил Дамблдор. Мне кажется, что спрашивал он не об этом… Ладно, это их дела.

— Портер сделал всё, о чем договаривались, — доложил аврор. — Проклятие локализовано, здоровье восстановлено!

— Хорошо, — Альбус посмотрел на свою руку, на пальце которой было новое медное кольцо, отделяющее мертвую плоть от остальной руки. Тут он заметил, что кожа на руке не выглядит стариковской. Его взгляд переместился выше, потом на ноги. — Хм, — он движением руки создал перед собой ростовое зеркало, и увидел рыжие волосы и бороду. — Давно я себя таким не видел. Лет пятьдесят.

— Честно говоря, я не рассчитывал на такой эффект. Планировалось убрать проклятие, и последствия его работы, но тут вмешался Грозный Глаз, и пришлось поменять планы на более продолжительные. Из-за этого и проклятие ужалось убрать не до конца. Простите, но в тех условиях лучше не сделать. И расход зелья Авача получился чрезмерным. Как и его эффект.

— Не скажу, что недоволен. Небывало хорошее самочувствие. Однако придется принять меры, чтоб не объяснять людям, почему я теперь так молодо выгляжу.

Тут же, не отходя от кассы, мы договорились о лечении Грюма. С ним будет сложнее, ведь кроме инвалидности телесной, из-за темной магии поврежден третий аспект. Плюс к этому, он постоянно носит свой глаз-артефакт, который серьёзно перекорежил энергетику в этом месте.

Глава 48

21 июля 1996

После явления Волдеморта миру, Фадж всё же не смог удержаться в кресле министра. Он со скандалом покинул свой пост, а его место занял Руфус Скримджер, не без труда победивший в противостоянии Барти Крауча старшего. За этим последовали новые назначения, и многие должности сменили хозяев — Скримджер продвигал свою команду. Правда это не коснулось ключевых мест. За них тоже пришлось бы побороться, но сил уже не хватало. Впрочем, новый министр, на словах осуждающий радикализм чистокровных, на деле ничего не предпринимал для противодействия. Ну, меня это мало удивило. Как и то, что своего соперника он отправил представителем Магической Британии в Международную Конференцию Магов.

Как и в каноне, по стране пошла волна убийств чиновников. Но это была вина не нового министра, а Волдеморта. Ожидая ликвидацию лиц, препятствующих деятельности Пожирателей, я передал им амулеты привязки души. Такие же, как тот, с помощью которого оживил Седрика. Ну, с небольшим дополнением, позволяющим дольше хранить тело. Амос Диггори не отказал мне в посредничестве. Всё же надо учитывать, что я не везде смогу сразу успеть.

Лишь с один из них отказался принимать такую страховку. Амелия Боунс — глава департамента магического правопорядка, сочла риск от ношения непроверенного амулета большим, чем шанс покушения на её жизнь.

Пришлось воспользоваться нечестным приёмом, и, через Сьюзен, её племянницу, прицепить висюльку к одежде. И следующее же покушение было на мадам Боунс. Надо сказать успешное.

Получив сигнал о сработке амулета, я, с группой своих бойцов, уже через семь минут переместился к ее дому. А тут, к моему удивлению, уже был отряд авроров.

— Кто такие? — направив на меня палочку, крикнул их, по-видимому, старший.

— Алекс Портер! Со своим отрядом.

— Ага. Я вас узнал, мистер Портер. С какой целью вы здесь?

— До меня дошел сигнал о нападении на мадам Боунс. Вот, пришел выручать.

— Поздно, мистер Портер. Она убита лично Волдемортом.

— Давайте не будем торопиться с выводами, — попросил я, и пошел в дом. — Возможно, я смогу ещё что-то сделать. И откуда информация о том, что убийца — Волди?

— Мы застали их здесь. К тому же, у мадам Боунс гостила её подруга Эммелина Вэнс. Когда мы пришли, она ещё была жива, и сказала нам об этом.

В разгромленной гостиной лежали два женских тела. Одно было почти разрублено пополам, второе — практически целым. Да и признаки работы Авады — на лицо.

Найти амулет, и провести реанимацию, проблем не составило. И вскоре Амелия открыла глаза. Какое-то время она приходила в себя, но её состояние оставалось по-прежнему тяжёлым. Странно, с Диггори такого не было. Но, хоть говорить могла.

— Мадам Боунс! — воскликнул командир Авроров. — Слава Мерлину, нам удалось вас спасти.

— Вам? — просипела дама. — Я прекрасно помню, что словила Аваду. И присутствие мистера Портера говорит о том, что именно он вернул меня к жизни. А вы не успели. Но я вас не виню. «Тот, кого нельзя называть» действовал очень быстро.

— Вы правы, — поджал губы аврор. И решил сменить тему. — Мы вызвали бригаду из Мунго. Скоро вас доставят в больницу, и покажут помощь.

— Не стоило. У меня нет уверенности, что в Мунго нет приспешников Того, Кого Нельзя Называть. Поэтому, я хочу попросить у мистера Портера убежища. По крайней мере, до тех пор, пока не буду в состоянии постоять за себя. Вы как, Алекс. Примете меня к себе?

— Конечно, Амелия. Убежище — это минимальное, чем я могу помочь.

Аврор спорить не стал. Да и понимал, что нападение на главу департамента правопорядка означает начало хаоса. Уж слишком много тех, кто поддерживает Волдеморта, проникло во все структуры министерства магии. Амелии, действительно, будет безопаснее у меня. Тем более, было известно, что как боевик она не сильна. Мадам Боунс, скорее, талантливый управленец. И этот талан я хочу пристроить у себя. Конечно не сразу, но пока время есть.

29 августа 1996

В конце лета Хагрид доложил об окончании работ над несколькими новыми видами растений. Первой была водоросль, из сушеных листьев которого, перемалыванием, можно получить муку. С красноватым оттенком, но из неё, мы получили нормальное тесто, а потом и хлеб.

Вторым растением стала молочная актинидия. После работы Хагрида, плоды этой лозы стали крупнее, и в них образовалась полость, наполненная молоком. Химически, оно молоком не было, но по питательности — было.

Другие растения были не столь интересны. Но тоже полезны. Жаль, что с собой, в Улей, результат работы не унести. По крайней мере физически. Была у меня мысль о том, что ДНК этих растений — тоже информация. Но её объём таков, что о запоминании, в приемлемо точном виде, не было и речи. Решением была некая архивация ДНК. Но готового способа не было.

Техника была мне известна, но до конца не освоена. Ещё в Хогвартсе, Ужас Слизерина, поделился со мной этим знанием. Правда тогда я освоил его поверхностно. Ну а что? Особой детализации не требовалось, очищения от мусорных данных — тоже. Да и точность не важна. Вот с записью генного кода ошибки могут быть фатальны. Любое отличие — возможная мутация. И, скорее всего, нежизнеспособная.

Для полноценного овладения этой техникой, придется учиться. И не просто освоить загруженные знания, они и так есть, а именно осознать их. А потом внести ювелирные изменения в свое сознание, да так, чтоб не изменилась личность. Правильнее сказать — чтоб не было неконтролируемых изменений личности. Вообще-то она всегда меняется в течении жизни. Но я предпочитаю контролировать этот процесс.

Так и начался период длительной медитации.

Вернее, сперва было очередное нападение Пожирателей Смерти. В этот раз на мастера Оливандера. Но он оказался не так-то прост, и сумел продержаться до прибытия моей группы быстрого реагирования. Сам я остался в Алемаре, принимал ежемесячный отчет по развитию города и леса.

Результатом вылазки группы Хаксли стали три значимых пленных. Мальсибер, Долохов и Джагсон. Маги известные своей жестокостью, и любовью к многоуровневым проклятьям. Их выживших жертв было очень сложно вылечить. В половине случаев помочь не получалось, и жертва умирала в муках. Так что, по совокупному количеству подтверждённых жертв, мы приговорили их к лишению магии. Нет, не принятой в министерстве магии беззубой процедуре переламывания палочки, а именно лишению магического начала.

Звезда мага позволяла это, просто я не применял подобное для наказания. Тем более, процедура недолгая. Правда, побочным эффектом стало избавление от некоторых проклятый, ведь они начали убивать своих носителей. А они, без магии, не могли сопротивляться этому. Пришлось подлечить.

В результате аврорат получил трех простых людей, но с громкими именами. Сперва они не поверили, что три человека, бывших довольно искусными магами, могли лишиться дара, но проверки показали, что так и есть.

Однако Визенгамот сумел удивить меня. Трех заключенных не приговорили к поцелую дементора, как ожидалось, их отправили в тюрьму для обычных людей. Логика была такая — они не знают способа лишения, а значит и восстановления магии, а значит этот случай случайный. Теперь эти люди не подлежат магическому суду, и рекомендовали отправить их в обычную тюрьму.

Вот так. Если они такого не умеют, значит это невозможно.

Плюнув на идиотов, я занялся своими делами. Тем более, нападения на магов внезапно прекратились. Думаю, не ошибусь, если предположу, что Пожиратели не поверили в случайность лишения магии, и пытались понять, как жить с этим дальше.

Наступило Рождество и новый год. Напряжённость в обществе не спадала. Казалось бы, убийств нет, но люди, иногда, пропадают. И это без учёта тех, кто переезжает на Марс.

Пожиратели не угомонились, но, похоже, сменили методичку. Теперь противостояние перешло в Визенгамот, и представители Волдеморта, почти не стесняясь, продвигали его политику. Более того, уже на уровне МКМ, стали слышны призывы взять управление планетой в руки магов. Поэтому я не удивился, когда мне доложили о желании переехать в Алемар волшебников не из Британии Франции и Германии. Случай, конечно, не новый, но до этого всё происходило неофициально. А теперь правительства Италии, Швейцарии и Испании, напрямую отправили запрос в Камбер.

Правда они захотели получить собственный анклав, но на такое я не согласен. Очевидно, что это приведет к этническим конфликтам.

Дамблдор бодро отбивался от радикалов в МКМ, тем не менее, не предпринимая никаких решительных шагов, для того, чтобы урезонить их. Или до меня не доходило ничего об этом.

Мои дела тоже не стояли на месте, а процесс усвоения техники ментальной архивации, тоже двигался, хоть и не так быстро как мне хотелось. Более менее приемлемо стало получаться лишь весной. Но точность, пока, было маловата для записи генетической информации. И я продолжал тренировки.

Весной к нам прибился Тэд Тонкс. Муж Андромеды так и не принял того, что она наладила отношения с семьёй. Его вполне устраивало то положение, которое было до этого в их семье. Даже то, что Андромеда командовала в доме. А вот то, что она стала общаться с родней, его не устроило. Правда ничего в связи с этим он не предпринимал, как я понял, боялся что жена уйдёт.

Ему бы стоило больше озаботиться своей безопасностью, но он надеялся на защиту Мунго, как одного из работников клиники. В итоге это не сработало. По словам Тэда, его подстерегли возле аптеки, хотя, я думаю, что просто случайно наткнулись. Потом слово за слово, и Тонкс бросился бежать. До выхода из Косой, было недалеко, и он, оттуда, аппарировал к своему дому. Однако преследователи оказались достаточно умелы, и смогли взять след.

Я так понял, что Пожиратели и не торопились, они ловили кураж, и наслаждались погоней. Ничуть не сомневаясь, что жертве некуда деться. Но Тонкс думал иначе, и, после череды аппараций, оказался у барьера, окружающего Камбер. Тут-то его и заметили мои пограничники. Они перехватили беглеца, и отпугнули погоню. А на требование отдать им маглорожденного мага, просто отказали, заявив, что у тех нет полномочий задерживать кого либо. Короче послали, откровенно нарываюсь на конфликт. Но пожиратели оказались учёными. Они были третьей группой, что пытались пройти нашу границу, и предыдущие получили достойный отпор.

В общем, Тонкс остался у нас. За одно он дал контакты волшебника, предоставившего убежище для других таких же бедолаг. Мы вывезли и их.

30 июня 1997.

Весть о теракте в МКМ застала меня дома, за медитацией. Наконец то я смог правильно заархивировать воспоминание о генах мясанаса. И теперь запоминал его в виде самораспаковывающегося заклинания. Этот способ позволяет не допустить ошибок при распаковке.

Новость о теракте не заинтересовала меня, но когда пришли подробности от моего агента, я начал думать над своими следующими шагами.

Пожиратели взорвали техномагическую бомбу прямо под трибуной, за которой выступал Дамблдор. Погибло два работника МКМ, семеро ранены. Старик при смерти, и находится в состоянии комы.

Колдомедики, по настоянию представительства Британии, забрали директора в Мунго, и, через сутки, от Барти, я узнал, что тело Дамблдора лишено души. Зеленая вспышка при взрыве означала, что поражающим заклинанием бомбы была Авада. Новость придержали, но уже надо было думать о том, что делать дальше.

Меня же одолели мысли о бренности моих действий. Даже то, что я избавил директора от проклятия, не спасло его от смерти. Канон берет своё.

Через неделю, в Пророке, сообщили о смерти человека-эпохи.

Траур был всенародный, ведь Дамблдор выпустил из школы не одно поколение британских магов. И не важно отношение к нему из-за политических взглядов. Люди признавали его заслуги.

На общем фоне незаметно прошла истерика о пропаже палочки великого волшебника. Мало кто знал, что это та самая Бузинная палочка, а кто знал, старался не выдать своего знания.

Похороны прошли канонно. Похоронили директора на берегу Черного Озера. Прощаться пришло очень много народа, весь Хогсмид был забит людьми. Было видно, как они, настороженно, посматривают друг на друга, но перемирие никто не нарушал.

Хагрид возложил тело старого мага, завернутое в фиолетовую ткань, на стол из белого мрамора, и, не прекращая рыдать, отошёл в сторону. Были сказаны слова прощания, и пьедестал, плавно но быстро охватило белым огнем, над которым причудливо извивался белый дым. Длилось это не долго, в какой-то момент дым и пламя пропали, и, вместо стола мы увидели гробницу из белого мрамора.

— Покойся с миром, Великий волшебник!

Удаление с поля такой фигуры бурно сказалось на политической арене магической Британии. Фракция Дамблдора поредела, а министерские усилились за их счёт, но тоже немного поредели. Часть их магов перешла к пожирателям.

Террор в отношении нечистокровных перешёл на новый уровень. Возобновились нападения. Теперь на маглорожденных набрасывались вообще без особых причин, и стали косо смотреть на полукровок. Министерство издало откровенно дискриминирующие законы, по-началу просто об обязательной регистрации. Но, думаю, этим дело не закончится.

В сентябре громом пронеслась ещё несколько новостей.

Во-первых, в Хогвартсе директором стал Северус, но это не так уж плохо. Хуже была вторая новость, о том, что некоторых профессоров в школе, сменили на беглых пожирателей. И аврорат промолчал в тряпочку. Нет, слухи о недовольстве некоторых авроров до нас доходили. Все же, дети некоторых их них ещё учились. Но таких или затыкали, или они увольнялись. Но, в целом, их было мало, и все они пришли к нам.

11 сентября 1997.

— Вам надо переехать в Алемар, — я прямо посмотрел в глаза Алькорусу. Белла сидела рядом, и баюкала трехмесячную дочь. Они жили в Грейтуейт, но недавно здесь случилось нападение на маглорожденного. Это означало, что Пожиратели смогли пробиться через границу. — Когда они узнают о Кэсси, то обязательно попытаются надавить на вас через угрозы.

— Я бы посмотрела на того, кто даже подумает о таком, — глаза Беллы сверкнули позабытым безумием. Но длилось это лишь мгновение. — То, что я родила, не значит, что не смогу раскатать десяток бездарей.

— Я не сомневаюсь в тебе, Белла. Но Кэсси хватит и одного заклинания. Боюсь, что рисковать ею, со всем твоим боевым мастерством, ты не имеешь права.

В глазах Беллы сверкнула ярость, но быстро погасла. Да, жизнь в спокойной, дружеской обстановке, значительно улучшила её психологическое состояние. А рождение дочери придало дополнительный смысл в жизни.

— Как думаешь, лорд Арктурус примет нас у себя? — вопрос был задан отстранённо, явно без ожидания ответа.

— Конечно примет. Новый дом рода Блек почти готов, и хозяйские комнаты уж точно. А вообще, никто вам не мешает построить свой собственный дом, или в Алемаре, или в окрестностях. Могу выделить участок из фонда.

— Надо всё взвесить.

— Взвешивайте. Но дочь перевезите сегодня. Да хоть к нам. Повторяю, рисковать ею нельзя.

Я рассказал им о своих подозрениях, о том, что Пий Толстоватый, сменивший убитого Скримджера на посту министра магии, имеет признаки нахождения под империо.

— Не думаю, что опытные маги не замечают этого, но, почему-то, ничего не предпринимают.

Глава 49

У стен школы собралась немалая толпа. Особо выделялись великаны, стоящие у самого леса. Ну, им сложно быть незаметными. По нашим данным, Волдеморту удалось собрать маргиналов со всей Европы, и немного из Америки. Конечно, тут были представители и «приличных семей», но они держались отдельной кучкой возле шатра. Это, видимо, было нечто вроде штаба.

Ультиматум Волдеморта уже прозвучал, но никто не мог решить как поступить.

Сзади была суета. Маги, пожелавшие заступиться за школу, перебирали защитные амулеты, которые я предоставил бесплатно. В стороне собрались женщины, которые, под руководством мадам Помфри, представляли медперсонал. Моя дружина оборотней, деловито проверяли свое снаряжение. А у некоторых из них, в руках, были винтовки с оптикой. Это была одна из новых разработок, так же как и пистолеты, стреляющая магическими пулями. Но, в этом случае, поражающий фактор был не простым ступефаем. Привычное заклинание дополнялось структурой рассеивания энергии, из-за чего маг, в которого попадала такая пуля, получал тяжелое истощение. Это было сделано для того, чтобы выбитый противник в течении пары дней не мог вернуться ряды бойцов.

Артур Хаксли, Алькорус и Беллатриса наблюдали за своими подопечными. Беллу я вообще не хотел пускать сюда, но она настояла на том, что должна окончательно закрыть вопрос с Рудольфусом.

Справа стояли Хагрид с братом. Грохх утратил глупое выражение лица, теперь он выглядел как брутальный боец в безрукавке и штанах из драконьей кожи, в руке у него был артефактный посох, которым он научился владеть на хорошем уровне. Конечно, свойство у посоха было всего одно — оно, на одну секунду, тяжелело в десять раз при соприкосновении с препятствием. Но и этого было немало в умелых руках. Тем более, для обычного человека это тот посох выглядел как опора фонаря уличного освещения. Собственно, заготовку для этого посоха, мы взяли из стопки опор линии электропередач. Потом зачаровали на прочность, и оковали сталью. Думаю, с этим девайсом, он сможет стать вожаком всех великанов, чтоб вывести их на Марс.

Профессор Макгонагалл инструктировала старшеклассников, вызвавшихся встать плечом к плечу с защитниками школы. Не скажу, что они были совсем бесполезны, но и пользы минимум. Одна лишь массовка. Главное, чтоб под ногами не путались. Конечно, были исключения — те, кто тренировался с Гарри. Остальных детей уже эвакуировали. Зато их сменили некоторые, недавние выпускники, среди которых выделялся Седрик Диггори. Парень, начинавший карьеру чиновника в министерстве, с приходом пожирателей к власти, покинул свое место, и, не смотря на недовольство отца, переехал на Марс. Теперь он работает в аппарате правительства Алемара.

Миссис Уизли распекала своих близнецов, выдавших очередной перл о Роне. А сам рыжий друг героя Британии, сидел насупленный в стороне, стараясь, своим обиженным видом, вызвать чувство вины у Гарри. А тому было не до чувств друга.

Поттер стоял рядом со мной, и смотрел на армию Волди. Мы были не одни. Слева от меня, на своих двоих, стоял Аластор, недавно прошедший у меня лечение. Правда заменить свой глаз он не захотел, но ноги теперь, у него родные. Да и от прочих проклятий его избавили. Он не погиб на операции Семь Поттеров, потому, что её не было, и до сих пор возглавлял фракцию Дамблдора.

Справа стояли Барти и Невилл. Лонгботтом, как и Гарри прошел курс подготовки, и был выше среднего по боевым показателям. Мог бы дать и лучший результат, но времени не хватило — нам пришлось долго преодолевать его неуверенность в себе. В дополнение, Августа созрела до налаживания дел рода, и потребовала присутствия парня на некоторых ритуалах.

За плечом Поттера, держа в охапке его руку, стояла Гермиона. В отличие от канона, Гарри вырос уверенным в себе, и смог понять свои чувства к девушке. А потом не уступить её пробивным Уизли. Как я заметил, их отношения уже перешли в горизонтальную плоскость. Что тут скажешь? Я одобряю этот выбор.

— Надо выбить самых боеспособных, — начал строить планы Моуди. — Твои, с винтовками, смогут достать до шатра? А может и самого Неназываемого?

— Нет, Аластор. Достать-то можно, с некоторыми мы так и поступим. Но, не с вожаком. В этой истории, судьба Гарри — выйти против Волди. Чем раньше это случится, тем скорее закончится эта история. Иначе, мы можем растянуть это противостояние на годы. Сам знаешь — гребаное пророчество!

— Ты думаешь, я справлюсь? — сглотнул Поттер.

— А почему нет? — я ободряюще улыбнулся парню.

— Но он же сильнейший темный маг. И знает много заклинаний.

— Ну, по силе, вы с ним примерно равны. Что до заклинаний, то мисс Грейнджер их тоже много знает. И какой от этого толк?

— Она слишком много думает, — усмехнулся парень, и погладил руку встрепенувшейся девушки. Наблюдая за его спаррингами, Гермиона не могла не попробовать выйти против него. Ведь со стороны казалось, что противники сильно тупят. Выбирают не те чары, уклоняются не в ту сторону. Да и выбор чар был маловат. Однако, в действительности, девушка смогла выиграть лишь тогда, когда ей давали фору в первое заклинание. Тогда она могла выбрать что-то заковыристое, и медленно его выдать. В других случаях проигрывала в два-три заклинания. И всё из-за того, что долго решала, какие чары выбрать для атаки.

— Пример, конечно, не лучший, но показательный. Тут надо не забывать, что Волди больше семидесяти лет.

— Из которых, одиннадцать он и не знал о магии, — вставил замечание Барти. — Ещё тринадцать жил в виде духа.

— Нюансов много, — кивнул я. — И в ряд ли он все свое время уделял поединкам. В целом, анализ собранных данных говорит, что поединки Темный лорд выигрывает только за счет силы. Он вообще не показал навыков дуэлинга. Всегда бьет мощной авадой. В быту неприхотлив, а может не знает нужных чар. Чаще всего применяет три непростительных. Поэтому твоя задача просто отбить его заклинание, а потом делай с ним что хочешь.

— Что делать, если бузинная палочка у него?

— А какая разница? Если не забудешь чему тебя учили, то проблем не будет. Не забывай, не смотря на слухи о непобедимости, старшая палочка часто меняла хозяев, всё потому, что она только добавляет мощи, но не умений. А навыкам, если их нет, то и не откуда взяться. Применяй щиты и все дела. На крайний случай, у тебя будет пистолет, как второе оружие.

Вроде удалось влить в парня немного уверенности, даже Гермиона переслала вибрировать. Но на одно лишь навыки Гарри в дуэлинге, я не полагался. Оборотни с винтовками будут страховать его издали, маги в мантиях невидимках, под предводительством Сириуса, возьмут контроль на средней дистанции, а на ближней — будем все мы.

— Зачем вообще этот поединок? — спросила Гермиона. — Нельзя ли просто застрелить его. Крестражи-то кончились.

— Нет. Осталась змея, — я покачал головой.

— Но… Вы же сказали, что разберётесь с ней сами.

— Разберусь. Скоро. Как придет время.

Девушка недовольно посмотрела на меня. А я ей улыбнулся.

Разговор прервал сигнал из моего нового наруча. Это была последняя версия пульта управления моими гаджетами. Теперь, кроме щитов, через него можно было подключиться к алтарю дома на Грейтуейт. А он, в свою очередь, имеет связь с алтарем дома в Алемаре. На эти алтари я завязал контроль всего дома, в том числе телепортационный зал. Сейчас сигнал пришел именно от этого девайса. Управление было мысленным, поэтому, почти мгновенно я узнал о запросе аварийного портключа, который был незаметно подключён к колдофону Северуса. Телефон Снейпа, без ведома хозяина, постоянно мониторил состояние его здоровья, и, едва зафиксировал фатальные, опасные для жизни повреждения, отправил сигнал на алтарь с запросом на экстренную эвакуацию.

В обычном случае, эвакуация настроена на сработку по первому запросу, но в случае с зельеваром, пришлось ограничиться ручным управлением. Иначе Волди сильно удивился бы, если Снейп провалился бы в пол после первого же круцио. Но сейчас мониторинг зафиксировал отравление ядом и множественные физические повреждения, а так же, странное для такой ситуации апатичное состояние.

Похоже, что пришло время. Канон снова берёт своё. Вроде и убит прежний владелец не Северусом, а вот поди ж ты.

Я отправил духу алтаря команду изменить точку эвакуации так, чтобы Снейп переместился рядом с нами. Через пару секунд система отработала, и из круглого разрыва пространства, на вовремя подставленную воздушную подушку, вывалилось окровавленное тело. При свете факелов, зрелище получилось особо пугающим.

Для всех это стало неожиданностью. Кроме меня, конечно же. Но, увидев, что пришелец явно не боеспособен, маги опустили палочки, а оборотни защелкали предохранителями. А я подскочил к раненому, и начал оказывать первую помощь. Барти тоже присоединился ко мне.

Раны были колотые, и располагались попарно. Клыки Нагайны. Один укус в шею, но он был не серьёзным, так, мышцы повредило. И три укуса в грудь. Тут были повреждены рёбра и легкие, уже начавшие заполняться кровью. С ранами мы разобрались быстро, но самая большая проблема была в яде, попавшем в Северуса.

— Не поверю, что у тебя нет противоядия, от яда Нагайны, — посмотрел я в глаза зельевара. Но все то время, что мы лечили его, Снейп лежал безучастно. Но после моего вопроса улыбнулся, и истерично захихикал, а потом заржал. Гарри с Гермионой недоумённо переглянулись, подобное поведение, всегда холодного профессора, вызывало диссонанс.

— Ха-ха-ха! — разнеслось со стен школы. — Этот идиот… хи-хи, решил, что Старшая палочка, ха-ха, слушается меня, потому, что я директор.

— Где противоядие, Снейп! — я встряхнул Северуса. — Ты уже парализован, скоро сердце остановится!

Сквозь истерику, я понял где нужный фиал, и выудил его из внутреннего кармана мантии.

— Этот? — онемение не дало ответить, и Снейп просто кивнул. Ни и этого было достаточно. Я открыл пробку, и вылил содержимое ему в рот.

Эффект не заставил себя ждать, и, уже через пару минут, бледнота покинула лицо зельевара.

— Ты как? — я подсунул под его голову принесённое кем-то одеяло.

— Определенно лучше, — хрипло ответил Снейп. — Но это ненадолго. Проклятая метка никуда не делась.

— Ну, временное решение этой проблемы есть. А потом, глядишь, всё само рассосётся.

Зельевар скептически скривился. А я, не отвечая, оттянул его рукав повыше, и стал наносить на руку выше локтя сложную связку рун. Эта цепь, при активации, работает как фиделиус, но касается не всего подряд, а только энергетического воздействия. К сожалению, печать Волдеморта, сильно завязана на жизненную энергию. Поэтому, я предполагаю, область воздействия будет шире.

— Я… не чувствую руку, — ну вот, о чем я говорил? — Ты что сделал?

— Временно исключил из нашего информационного пространства твою руку со всеми деталями, в том числе, стильную татуировку. Правда долго такое не продержится. От силы часа три. А если будешь часто думать о руке, то — быстрее.

— Понял, — Снейп натянул мантию поверх руки, — значит могу встать в строй?

— Не можешь. Не с твоей репутацией. Но работа для тебя найдётся, — зельевар заинтересованно посмотрел на меня. — Ты же до сих пор директор Хогвартса? Сможешь достучаться до Стражей?

— Ты в своем уме?

— А что не так?

— Никто не знает как их контролировать. Поэтому, скорее всего, всё закончится разрушением школы.

— Так ты не призывай всех. Достаточно будет василиска и феникса. С ними можно договориться. А дракон пусть спит. Ну, а от кальмара толку мало. Ну хоть щит школы активировать сможешь?

Северус задумчиво кивнул, и поковылял, в сопровождении Макгонагалл, вызвавшейся помочь.

— Время, — пробасил Грюм, до этого молча следивший за нашими действиями. И верно. Из палатки показалась процессия в мантиях и масках — Пожиратели Смерти. В правом флаге от них выступили великаны, вперемешку с оборотнями, сдавшимися своему зверю. Такие не шли ко мне, оставаясь преступниками. Более того, они не пускали ко мне других своих соплеменников, а значит пора с ними кончать. На левом фланге шла толпа магов, отозвавшихся на призыв Волдеморта, а скорее всего, пожелавших безнаказанно причинять боль. А над всеми ними летали тёмные пятна дементоров.

Над школой начал разрастаться, активированный директором, купол щита, и некоторые маги, знающие, как с ним работать, стали добавлять в него свою энергию, ускоряя его установку. Особой нужды в этом не было, ведь в отличие от канона, все стражи были живы, а значит энергетический баланс был в норме.

Наступающая армия, увидев щит, остановилась. А, нет, не вся. Некоторые маргиналы, не знакомые с подобным, попытались с разбега преодолеть препятствие. В результате обратились пылью.

Вот Пожиратели показали себя получше, и стали организованно бомбардировать нашу защиту наиболее подходящими чарами, на глазах просаживая её. Вскоре в щите появились прорехи, в которые тут же стали проникать дементоры. Это сразу же вызвало панику у многих магов, но мои оборотни не сплоховали, и начали отстреливать летунов, едва они скрывались из вида остальной армии.

Вот с дымками трансгрессирующих магов, справиться так просто не удавалось, они ловко отбивали опасные чары, и принесли нам первые потери.

Пожиратели, бомбардирующие щит выдохлись, и тут Волди показал свою силу, и одним ударом снес его остатки.

На Хогвартс хлынула, жаждущая крови, толпа.

— Может, пора? — подбежал ко мне Гарри. Вокруг нас, уже во всю, шел бой, во всю сверкали вспышки заклинаний. Грюм, скупыми движениями, раздавал ступефаи, Барти чаще применял щиты. Хорошо показал себя Невилл. Парень уже не впадал в панику, и вполне контролировал свои эмоции. Каждое его движение заканчивалось вспышкой чар, пусть и не особо мощных, но какие его годы. Даже Аластор посматривал на него заинтересованно.

Гермиона с Гарри тоже не бездельничали, но если девушка выставила всего одно стационарное протего, из-за которого иногда швыряла связывающие и оглушающие чары, то парень воевал вполне активно.

А я следил за главным злодеем. Волди тоже не особо участвовал в бою, ограничиваясь приказами.

— Рано, — покачал я головой. — Во-первых, Волдеморт скорее всего сбежит, чем вступит в бой, сомневаясь в победе. Надо, чтоб он вошел в поле действия блокировки аппарации. Во-вторых, сегодня нам надо решить вопрос со всем этим криминальным элементом. Иначе он разбежится по стране, и причинит много бед. Поэтому нужно подгадать момент. Впрочем, он уже скоро.

Я посмотрел на Грохха. Брат Хагрида пристально следил за бывшими соплеменниками. Недобрая усмешка не покидала его лица. И, едва щит пал под напором Тёмного Лорда, он помчался в направлении великанов. Посох незатейливо вознёсся над его головой, не оставляя сомнений, куда последует удар. Ну, у великанов кости крепкие.

Маргиналы и оборотни тоже бросились в атаку, и сразу схлопотали шквал огня от моей дружины, уже закончившей с дементорами. Волна нападающих словно запнулась, и остановилась у мгновенно образовавшегося завала из тел.

У Пожирателей такой проблемы не было. Они, струями дыма, понеслись в атаку, выбирая скопления старшекурсников. Но ребята не были одиноки. Среди магов нашлись грамотные, что смогли организовать оборону на такой случай.

На встречу Пожирателями тоже метнулась струя черного дыма. Правда только одна. Но она столкнулась со своей целью, и на брусчатку двора вывалилось два мага: Беллатриса и Рудольфус.

Женщина сумела первой вскочить на ноги, и принять позу дуэлянта. У Лестрейнджа это получилось не столь ловко, сказалось то, что Белла, в отличие от бывшего мужа, довольно плотно занималась тренировками.

— Беллатриса? Вот значит как? Ты теперь с ними? Предательница.

— Я никогда с тобой и не была.

Дальше поддерживать беседу она не стала, и атаковала. Но чуда не случилось, против мастера боевой магии, Рудольфус не тянул. Сходу поняв, что дела плохи, он попытался приказать бывшей рабыне. Но это уже не работало, наоборот, привело женщину в ярость, и она, в три заклинания уполовинила противника. Вдоль.

Неподалеку от них билась другая пара. Артур Хаксли и Фенрир. Командир моей дружины не мог превратиться в волка, но его модифицированное тело, под специальным зельем, оказалось значительно сильнее необычайно крупного волка, в которого превратился Грейбек. Тут всё в порядке.

— Идем! — позвал я Гарри, и перепрыгнул через парапет стены. Парень молча последовал за мной. У самой земли мы притормозили с помощью воздушных подушек, и, без проблем приземлившись, направились к Волди.

Реддл увидел нас, и остановился. На его лице появилась усмешка, но едва он узнал меня, то стал серьезнее. Действительно, легко не будет. Я с удовлетворением увидел Нагайну у его ног.

— Гарри Поттер, — Волди демонстративно поднял бузинную палочку на уровень груди и упер ее кончик в указательный палец левой руки. — Какая неожиданная встреча.

— Словоблудие не твой конёк, Том, — Гарри тоже попытался ответить остро. — Давай биться.

— Что ж. Давай.

— Погодите, — сказал я. — мне надо выполнить обещание, данное одной девушке.

Волди недоуменно посмотрел на меня, а я, взмахнув палочкой, я забросил на его змею те самые капли, с помощью которых Гарри приманил золотое яйцо на турнире. Только я приманил змею.

— Акцио! — Нагини рывком оказалась в моей руке. Я сжал в кулаке её горло, и не обращая внимание на её, довольно сильные, попытки освободиться, сдавить кольцами руку или мое туловище, воткнул заранее приготовленный кинжал в голову змеи. Яд Ужаса сработал как надо, и из раны повалило темное облако.

— НЕТ!!! — заорал осознавший потерю Волдеморт. — Авада Кедавра!

Зеленый луч перехватил белый голубь, вылетевший из моего наруча.

— Ты бьёшься со мной, Том! — напомнил о себе Гарри. — Сегодня решится наша судьба.

В ярости, Реддл показал неплохой набор чар. Что интересно, ни одного темного, к которым готовился Поттер. Такие чары, конечно сильны, и наносят серьёзный урон, но они требуют особого состояния сознания, и чаще не совместимы с яростью. Впрочем, скорости каста были вполне средние, и отбить атаку не составило труда. Но оказалось, что эта атака имела цель отвлечь нас от попытки сбежать. Провальной попытки. Уж такой ход предугадать не сложно, поэтому мы заранее запаслись блокиратором.

Несколько мгновений Темный Лорд осознавал ситуацию.

— Приготовились, значит. Что ж, — он оглянулся на Пожирателей, и крикнул: — В бой, трусливые шавки!

Но, прежде чем началась свалка, наша поддержка на метлах, скинула невидимость.

— Стоять! — рявкнул Сириус, вторя Волди. Рядом с ним скинула мантию невидимку Нимфадора. Она грозно сидела на метле, с палочкой наперевес. Некоторые, особо прыткие бойцы темнейшего, повалились на землю, пораженные выстрелами из винтовок. — Раз уж этому поединку суждено случиться, то пусть он случится. Без лишних участников.

Пожиратели охотно замерли, и настороженно посмотрели на валяющихся у их ног товарищей, подстреленных моими снайперами.

С Волди слетела вся спесь, он затравленно оглянулся, потом посмотрел на меня.

— Нет, я тоже не вмешаюсь. Гарри справится.

Наконец, бой, так и не ставший эпичным, начался. Гарри и Том обменивались ударами, но делали это медленно, без ожесточения. Но, со временем, накал нарастал. Было такое ощущение, что мы наблюдаем за учебной дуэлью, но всё равно не вмешивались.

Пожиратели тоже молчали. Они понимали, что в этот момент решается их судьба. Победы Волдеморта они не желали, ведь уже осознали неуравновешенность своего повелителя, и то, что он может прийти в ярость, и убить любого, даже соратника. Победа Поттера грозила судом и Азкабаном, но даже эта перспектива перестала быть столь пугающей. Думаю, от побега их останавливает только возможная ярость хозяина. Но, стоит ему проиграть, эта свора разбежится.

Реддл резко взвинтил темп, пытаясь подловить Гарри, но тот знал подобный трюк, и без труда отбил атаку, а потом не дал перейти к прежнему, неспешному ритму. И это помогло. Волдеморт оказался не готов к столь длительному бою, и стал делать ошибки, а потом пропустил секо.

Это стало сигналом, и десяток Пожирателей взметнулись дымом, и покинули поле боя.

— Стоять! — обиженно заорал Том, отвлекшись от боя. Подобное предательство было ожидаемым, но почему-то задело его.

Гарри, наученный мной, не стал играть в благородство, и долбанул его любимым экспелиармусом в спину. Это заклинание быстротой не отличалось, поэтому Том успел среагировать, и отправить в Поттера аваду. Почти успел. Чары Гарри ударили в тот момент, когда кончик бузинной палочки ярко загорелся зеленым, но авада сорвалась, с уже вылетевшего из руки концентратора, и поразила своего автора. Частичка души в заклинании, хоть и была родной, но несла в себе приказ убийства, что и проделала. Но этим спецэффекты не закончились. Голова Волдеморта покрылась черными трещинами, и стала расщепляться пылью.

Черные лепестки отсыхающей псевдоплоти отлетали от Темного Лорда, но далеко отдалиться не успевали, и таяли в воздухе. Вскоре на его месте осталась только бесформенная куча тряпья.

— Вот и всё.

Мои слова стали сигналом, и Пожиратели, заблаговременно отошедшие за спины менее догадливых коллег, сбежали, обратившись струями дыма. Мы их не задерживали — это не наша задача — ловить преступников. Правда тех, кто решил сдаться, пришлось заковывать в наручники.

Еще немало времени потратили на диких оборотней. С этими никто цацкаться не собирался, так как ценность от них была, только в виде ингредиентов. Они совершенно не могли себя контролировать среди людей. И только в окружении других оборотней могли вести себя более менее адекватно. Поэтому, казнь мы устраивать не стали, и распихали их в трансфигурированные клетки. Потом отправим на Марс, и там посмотрим, что с этими зверями делать.

С великанами вышло ещё проще. Грохх собрал их в кучу, и не давал разойтись. На каждом из них были, как минимум, синяки. Но многие баюкали свои конечности. А крупный экземпляр, видимо старый вожак племени, лежал с проломленным черепом.

Брат Хагрида знал наши планы в их отношении, поэтому, когда Рубеус освободится, они отправятся к стоянке племени, где заберут женщин и детей, и с ними переместятся в выделенную им резервацию на Марсе.

Осталось позаботиться о раненных, и похоронить погибших, которых набралось больше сотни. Ну, с этим пусть разбирается официальная власть. А мы отправились домой.

Эпилог

Вот и всё.

Финита ля комедия.

Надо ли было полагать, что этим всё закончится? Ну, не однозначно.

Тем не менее, некая группа людей, состоящая из агентов спецслужб, решила взять под свой контроль производство зелья Авача. Конечно же, мы скрывали, что сами производим его. Вообще, кроме меня, об этом знали только Дорея и Карлус Поттеры. При этом бабушка только лишь знала, а Карлус давно отошел от дел. Как на меня вышли?

Ну, кто ищет… как говорится…

В общем, сперва, группа агентов спецслужб вычислила, что поставщиком эликсира в обычном мире является Карлус, хоть и инкогнито. Камеры, будь они неладны. Они уже есть, хоть и не так уж много. Откуда он берет зелье — узнать они не смогли. К тому же поставки мы делали довольно редко. Потом был контакт Карлуса с королевой, который дал понять, что Карлус — волшебник, а значит так называемый эликсир, на самом деле — зелье.

Вроде бы всё понятно, волшебство, и всё такое, под контролем у премьер министра. Однако эликсир, очевидно, омолаживал. И значительно. А значит покупатель с толстым кошельком, на него всегда найдётся. Да и сами агенты не отказались бы от порции.

Соблазн был велик.

Этот вывод привел к тому, что группа пополнилась сквибами, и работа перешла на новый уровень. Однако, сквибов для этого оказалось мало, и были завербованы маги из Лютного. С ними и подход к работе изменился. В сторону пыток.

Возможностей у маргиналов оказалось мало, но зато, они могли принять непреложный обет.

Эти маги инициировали похищение детей магов, и, путем шантажа, завербовали их родителей.

Но и это не приблизило агентов к источнику зелья. А явление Темного Лорда, и его падение, заставили их поторопиться.

О пропаже Карлуса я узнал только на следующий день. Его колдофон не отвечал, хотя и должен быть всегда на связи. Тем более, через сервер я мог локализовать все аппараты. Но не в этот раз. Никакой информации не было, и я стал подозревать остатки Пожирателей. Однако, среди этих деятелей было полно тех, кто охотно с нами сотрудничал, и все они говорили, что это не их коллеги.

Потом пропала Дорея, которая, практически, не покидала Грейтуейт.

Поняв опасность ситуации, я отправил детей и жён в Алемар. Там они появлялись эпизодически, он теперь это поменяется, и эпизодически они будут появляться на Земле. Благодаря этому, следующим похищенным стал я, а не они. Уж как я не готовился упредить подобную ситуацию, но не ожидал, что мою защиту просто перегрузят.

Всего-то надо было ненадолго подключить колдофон Карлуса к сети, и всё. Нет, я не дурак, и не поперся в выявленную точку самостоятельно. Для этого есть специально обученные дружинники. Но они ничего не нашли. Вскоре ситуация повторилась, а потом еще раз. Со мной явно играли.

Последней точкой оказалась квартира Майкла Джагсона. Того самого сквиба, что продал мне поместье в Грейтуейт. Хозяина давненько не было в жилище, но это уже было ниточка. И я не мог не навестить миссис Джагсон. До сих пор жившей в старом доме.

Именно на это рассчитывали похитители. Почему-то я совсем не подумал о возможной ловушке, вернее не ожидал, что её смогут поставить так близко ко мне, и сунулся в дом, к старушке. Тут то меня и поймали. Тупо накинув сеть из цепей под высоким напряжением, а потом просто не дали прийти в себя, долбанув каким-то ментальным артефактом.

Очнулся я голый, в небольшом, светлом помещении, пристегнутый к стулу. На удивление, стул был крепким, хотя, может мою силу подавляет этот неизвестный амулет, в виде ошейника на шее? Да так, что каждое движение замедленно в разы. Самое хреновое — я не чувствовал свои дары. И это пугало меня больше всего.

Передо мной стояла камера, и явно непрерывно передавала видео. Куда и зачем? Кто знает…?

Просидел я так больше часа. Стул был неудобным, и, если бы не амулет, притупляющий ощущения, я бы ощутил все прелести отсиженной задницы. К сожалению, позывы в туалет никуда не делись. Или это к счастью?

В общем, когда ко мне пришли, я дозрел для беседы. Да и понимал, что пока они не убедятся в полноте моих ответов — в покое не оставят. Но и сразу идти на сотрудничество не хотелось. Поэтому первая беседа закончилась ничем.

Следующий разговор состоялся через сутки. Пусть меня не кормили и не поили, но от последствий жизнедеятельности я не мог не избавиться. Вот и сидел… грязный. На мои вопли не реагировали — мариновали.

Утешало то, что по косвенным признакам, мои дары работали. Иначе, без подпитки, пространственный карман вывалил бы из себя всё содержимое. Даже то, что я неизвестное время был без сознания, значило мало. Ведь карман без подпитки опорожняется не сразу. Он выбрасывает предметы примерно пару раз в сутки. За прошедшие годы я прилично прокачал его, и теперь он вмещает в себя шестнадцать предметов. То есть за прошедшие сутки что-нибудь да выпало бы. Если, конечно, со дня моего похищения не прошла неделя. Но состояние тела говорит о том, что не прошло и суток, как я очнулся. Значит дары работают, просто я не могу до них дотянуться.

Это утешало, но сиюминутных проблем не решало.

И я решил признаться, что выращиваю лишайник, и выделяю из него энергию жизни. Рассказал, где находится то подземелье. Однако, о том, что там остались только сам лишайник, не сказал. Ведь все запасы накопителей я оттуда вывез, да и механизм давно разобрал, так как основное производство переместил на Марс.

После моего рассказа, мне позволили помыться, одеться, и отправили другую камеру. Там вручили пластиковую миску с кашей, и оставили в компании с другими узниками. Их было пятеро: две девочки, мальчик и Карлус с Дореей. Все обладали такими же ошейниками, как и у меня. Значит дети — тоже волшебники. А дед имел явные признаки пыток.

Бабушка заплакала, и обняла меня. Было тяжело видеть гордую представительницу рода Блэк в таком состоянии.

— Не надо, бабуль. Не плачь. Всё образуется.

— Не образуется, — покачала головой Дорея. — Они не дураки, и нас не выпустят. Иначе мы найдём способ отомстить.

— Я это понимаю. Но у меня есть способ уйти.

— Ты про что?

— Энергия жизни.

— Но… — брови Карлуса удивленно приподнялись. А потом до него дошло. — Жертва? Ты же понимаешь, что мы такого не примем.

Бабушка обеспокоенно прижала сжатый кулачок к своим губам.

— Учитывая то, что здесь нас ждёт лишь смерть, причём не самая лёгкая, не думаю, что у нас есть выбор.

— Не думала, что переживу не только сына, но и внука, — заплакала бабушка.

— Берегите правнуков, — мягко улыбнулся я, обняв бабушку. И, посмотрев на деда, сказал: — Одной дружины оказалось мало. Организуй службу безопасности. И переезжайте на Марс. А этих надо показательно наказать.

За дверью послышались шаги — похоже, что за нами следят камеры, и агенты решили помешать мне. Хе. Не зря я учил магию крови. Правда, даже не думал, что эти знания пригодятся подобным образом.

Даже у лишенного магии мага остаётся энергия. И её много в крови. Правда манипуляция ею довольно специфична, и не всякому подвластна. Наука Арктуруса Блэка дала мне понимание магии крови, а многолетняя работа с энергией жизни из лишайника Авача дала навыки для тонкой манипуляции этой энергией. И сейчас, поцарапав палец обломком пластиковой ложки, я получил маленькую каплю крови, и доступ к энергии жизни. Ошейник не блокировал её, поэтому я мог своей волей придавать ей нужные свойства.

В первую очередь я поставил барьер перед дверью, чтоб мне не помешали. На это ушло почти четверть жизни. Думаю, мой вид сейчас ясно показывает, насколько я приблизился к смерти. За тем, усилием воли, кровью, нанес на пол пентаграмму, и нужные руны. Хорошо, что я сидел на стуле, иначе на ногах бы точно не удержался. Дед взял за руку бабушку, другой рукой поманил к себе детей, и они, все й кучкой, разместились в центре чертежа.

— Передайте семье, что я люблю их. Но о том, что попробую вернуться, не говорите. Прощайте.

Я снял барьер от двери, которая сразу же вылетела из петли, и влил высвободившуюся энергию в пентаграмму, добавив туда остатки своей энергии жизни.

Угасающим сознанием я увидел, как портал сработал, и унёс пленников в эвакуационный зал. Жаль, что ярость похитителей не видел. Это бы потешило меня.

Далеко на Урале, в тайной пещере, созданной при помощи магии, стояла капсула, словно хрустальный гроб. В нем был эликсир жизни, и маленький эмбрион. Мой незавершённый проект запасного тела. Если бы события произошли хотя бы на полгода позже, я бы смог переселиться в это тело. Но оно не готово. А значит настало время прощаться с этим миром.

Пора в Улей.

Эпилог 2

Тяжёлые капли дождя бились в окно. Но ливень обещал быть недолгим. Впрочем, солнца тоже не ожидается. В целом, погода словно отражала настроение Карлуса. Предательство, пусть он и не верил Спеддингу и его службе, но они ухитрились ударить в спину. Гибель внука, ставшего могучим магом, но что значит личная сила, против человеческой подлости? Осталась жена. Невестки, правнуки. И незаконченное дело Алекса.

Дети ещё малы, и не смогут перехватить знамя, выпавшее из рук. Придётся ему.

Алекс умудрился создать новый мир, где маги и магические существа могут жить не скрываясь. Маги, люди, сквибы, оборотни и другие магические народы, стали жить единым обществом. На Марсе было непринято самоутверждаться за счёт других. Никто не забыл, дискриминационность магического мира на Земле, от этого ещё пуще берегли хрупкое равновесие. Любые провокации пересекались безотлагательно. Людям хотелось улыбаться, и знать, что им улыбаются столь же искренне.

Такое не может продолжаться вечно. Люди склонны забывать. А значит забудется и то дискриминационное общество. Уйдёт и искренность. Но Алекс не зря решил ограничить размер поселений. Люди должны знать друг друга. Знать, кто чем живёт. Знать, что если живёшь не по совести, окружающие не промолчат. И изгнание — довольно серьёзное наказание. Изгоя не примут в другом поселении. А одиночке не выжить. Или придётся возвращаться на Землю с её статутом о секретности.

Алемар. Этот город тоже не прост. В его основу тоже заложили жёстко ограниченные кварталы. Чтоб образовались свои ячейки, как в посёлках. И это работает. Уровень преступности феноменально низкий.

Новая Академия Магии тоже оправдала надежды, пусть её расцвет ещё впереди. А школа уже воспитывает новое поколение в нужном ключе. Пока рано говорить, что из этого получится, остаётся верить прогнозам психологов.

Русские… советские люди — удивительны. Очень альтруистичны, жаль, что не все. Таких обмануть нетрудно, а потом запрячь в свою пользу. Как граждане такие люди очень удобны, поэтому страже приходится следить, чтобы такого не случилось. Глядишь, через пару поколений, новое общество разовьёт в себе проницательность, чтобы не попадаться на уловки.

Эх, Алекс.

Исподволь, маленькими шажками, ты, практически, перевернул наш мир. Карлус сжал кулак. Он не даст росткам нового мира зачахнуть. Благо, есть кому помочь.

— Сэр!

— Михаил, — оглянулся на вошедшего Карлус. — Есть новости?

— Да, сэр. Мы взяли всех, чьи лица вы опознали.

Этот русский сквиб, чуть больше месяца назад, занял должность главы свежесозданной службы безопасности Алемара.

— Допросили? — деловито поинтересовался Поттер.

— Так точно, — в привычной манере ответил Михаил. — Инициатива исходила из Будлс.

— Из этого клуба бездельников?

— Ну, это один из самых влиятельных клубов в Британии.

— Я знаю. Имена есть?

— Вот, — Михаил протянул список.

— Так. Так, — Карлус провел пальцем по списку. — Вот, значит, как? Можно считать, что и правящей род замешан. Что ж. Придётся работать жёстко. Михаил, устрой мне встречу с Виталием. Он как-то упоминал один из проектов Комминтерна.

— Хорошо.

Планы мировой революции оказались достаточно примитивны, да и устарели, чтобы работать по ним. Но как основа и принцип, вполне годные. К тому же, развёрнутые другими спецслужбами мигрантские течения, облегчили работу. Несколько статей в СМИ, подогрев протестных настроений в соцсетях, полдюжины провокаций, и начинается митинг в Эдинбурге, Кардифе и Белфасте. За тем подтягиваются другие крупные города.

В точно рассчитанный момент, митинги перерастает в мигрантские погромы. Полиция встаёт на их защиту, а мигранты, многие из которых имели оружие, начинают убивать митингующих.

Вот тут без магии не обошлось. Иначе толпа просто разбежались бы, но старые чары укрепления духа солдат, прекрасно легли на борцов за справедливость. И вскоре оружие появилось в руках протестующих. У кого-то оно было своим, но чаще его брали с трупов мигрантов и полицейских.

Последние, кстати, быстро стали переходить на сторону протестующих.

Армию так и не задействовали.

Полетели головы некоторых аристократов, и политиков.

Через неделю был проведён референдум, в результате которого в составе Великобритании осталась только Англия. Но и её мы не оставили в покое.

Мигрантов кошмарили везде. Да, девяносто процентов из них пытались вести мирную жизнь но пособия отменили, их начали резать. От этого они сбежали сюда из родины! Им обещали сладкую жизнь, и что в итоге?

Чернокожие и арабские банды стали нападать на всех подряд, и это заставило людей сбиться в вооруженные анклавы.

Мигранты побежали за пролив.

От армии остались клочки.

Экономика рухнула.

— Вы такого хотели? — Карлус посмотрел на королевскую семейку. Позади стояло несколько массивных оборотней, блестя металлическими элементами на синей форме. Ещё дальше, у окон, суетились маги. Один из них держал странную штуку, которую на древний фотоаппарат, только уменьшенный до размеров пачки сигарет. Странная штука была направленна на королевскую семью. Это был артефакт. Довольно старый. Его излучение воздействовало на жертву, заставляя её говорить правду, и считать это единственно правильным. Правда жрёт он прорву энергии, и без разработок Алекса валялся бы дальше без дела.

— Господи! — воскликнул длинноносый мужчина, принц Чарльз. — Вы разрушили страну!

— Вот я и спрашиваю, стоило оно того?

— Это была инициатива Давида Спеддинга, — тихо сказала испуганная королева.

— Ну что вы? — покачал головой Карлус. — Знаете же, что магия сильно помогает получить информацию. А в случае с магглами — даже пытать не надо. Спеддинг уже признался, что заказчиком был Чарльз.

— Что? — довольно убедительно удивилась королева. — Сын?

— Но не уничтожать же из-за этого страну! — закричал носатый. — Согласно договора 1690 года, маги должны поддерживать королевскую семью!

— Да? А вы просили поддержку? Думаете мне было жаль эликсира? Нет, вы попытались наложить лапу на всё.

— Эликсир Бессмертия слишком серьёзный ресурс, чтобы оставить его в частных руках, — жёстко сообщила Элизабет под номером два.

— Возможно, — кивнул Карлус. — Но это не Эликсир Бессмертия. Это Эликсир Жизни. Для вас, может, в этом нет разницы. Вы же видите только возможность продлить свою жизнь. Тем не менее, теперь вам его не видать.

— Нас убьют?

— Стоило бы. Но нет. Вам оставят жизнь, и этот замок. В назидание. Содержания не будет. Более того, большинство ваших счетов национализируются. Не все. Теперь здесь не Великобритания, а Демократическая Республика Англия. Ха!

— А что они делают? — спросил рыжий мальчик.

— Это маги. Они ставят защиту, чтобы вас не подстрелил какой-нибудь любитель убивать королей. Защита будет на всём замке, ведь гвардии у вас уже нет.

Карлус вышел из замка.

— А эти что делают? — он указал на бетонную площадку прямо напротив окон замка, на которой возводили стальные конструкции.

— А, — махнул рукой Михаил. — Пустячок. Пословица, в назидание этим.

— Что за пословица?

— «Не рой яму другому, сам в неё упадёшь.» На русском.

— Жестоко.