Абзац по достоевскому
Сергей Вишневский

Федор Горт приехал в столицу стать магом, но ритуал поступления провалил: вместо него в университет взяли других, а сам он остался без крыши над головой и с тлеющим даром, который не понимает. Единственный шанс — эксцентричный профессор Кузьма Александрович, что предлагает личное ученичество за цену, которую Федор не готов платить: терпеть насмешки, мыть полы в чужой башне и признать себя предателем собственной семьи. Но когда старшего брата Арсения хватают неизвестные, а лучший друг Карл исчезает, следуя за похитителями, Федор понимает, что его «ненужный» дар видеть чужие следы — единственная ниточка к правде. Теперь он должен выбрать: вернуться к отцу, который отрёкся от него, или вцепиться в шанс, который отпускает холодом и снегом — и успеть до того, как следы растают окончательно.

====================

Глава 1

Глава 1
Федор задумчиво обернулся и взглянул на магомобиль, что привез их. Черный, зализанный, с хромированными колесами. Затем он в очередной раз посмотрел на приземистую башню.
— Удивлен? — хмыкнул стоявший рядом Кузьма Александрович. — Сколько сил ушло, чтобы привести эту башню в приличный вид.
— Как-то оно… — неуверенно произнес Федор.
— Не вписывается в местную архитектуру, — кивнул маг и направился ко входу. — Как и я не вписываюсь…
Мужчина подошел к двери и обернулся на Федора, что так и стоял у калитки.
— Куда не вписываетесь?
— Заходи, — вместо ответа открыл он дверь и вошел.
Федор неуверенно огляделся и направился внутрь.
Первый этаж башни представлял собой большую гостиную. Причем настолько пеструю, что парень, войдя, растерялся.
Красный яркий столик, вокруг оранжевые мягкие кресла, зеленый диван, фиолетовый ковер, стены отделаны чем-то ярко желтым, шкафы вдоль стен синие, а разноцветные корешки книг в них, словно мозаика.
— Я не вписываюсь в принципе, — тем временем произнес Кузьма и уселся в кресло. — Ни в магическое общество, ни в аристократическое, ни… Да, по сути, никуда не вписываюсь.
Федор осторожно прошел в зал и прикрыл за собой дверь.
— Немц! — громко произнес хозяин и огляделся по сторонам. — Сделай нам чаю!
Федор услышал тихие шаги с лестницы и подошел к креслу.
— А что за предложение вы хотели сделать? — спросил он, усаживаясь в кресло.
— Сомневаюсь, что ты в курсе, поэтому кое-что поясню, — произнес маг, закинул ногу на ногу и, оглядев Горта, принялся пояснять: — Как ты знаешь, магом можно стать, пройдя обучение в магическом университете и сдав выпускные экзамены. Так?
— Так…
— Но, согласно сводам правил «Об обращении с одаренными и теми, кто дар имеет», есть такое понятие как личное ученичество.
Федор секунды две внимательно смотрел на сидевшего перед ним в ярком синем костюме мужчины, после чего начал хмуриться.
— И я предлагаю тебе вариант личного ученичества. Ты будешь моим учеником. Я буду тебя учить, ты будешь делать все, что я говорю. В принципе все просто…
— А как же… — начал было Федор.
— Да, экзамены раз в год в университете сдавать будет надо, — кивнул Кузьма Александрович. — Но обучение, методики и нагрузку определяю я. Я и только я.
В этот момент шаги усилились, и из воздуха вышел карлик. Такой низкий, что едва достал бы до пояса Федору. Лохматая шевелюра, густая борода, торчащая во все стороны, густые длинные брови, сросшиеся в одну монобровь. В руках у него был поднос с двумя белоснежными чашками и чайником. Тут же блюдце с кубиками сахара и щипчики.
— Спасибо, Немц, — кивнул ему маг, и как только тот поставил поднос на столик, принялся разливать чай.
Слуга, к слову, сделал два шага назад и просто растворился в воздухе.
— А это…
— Это хранитель башни, — спокойно ответил Кузьма Александрович, закинув в небольшую чашку целых пять кубиков сахара. — Если по-простолюдински — домовой. Да, я его подкармливаю и слежу за развитием, но он как был духом, так и остался. Думаю, для него это порочный круг. Неплохой сторож, но бесполезный слуга. Десять лет потратил, чтобы он научился заваривать чай.
Федор сглотнул и растерянно уставился на чашку мага, в которой он принялся размешивать сахар.
— У меня… вопрос, — спросил парень, не отрывая взгляда. — Что мне делать надо будет и… вы ведь не бесплатно обучать будете, так?
— Неожиданная смышленость для простолюдина твоего возраста, — хмыкнул маг и пригубил сладкий чай. Довольно сощурившись, он кивнул своим мыслям и произнес: — Помимо того, что у тебя будет учеба, у тебя еще будут и обязанности.
— Какие? — Федор взял чайник и принялся наливать себе в кружку чай.
— Как ты понимаешь, в башне я живу один. А есть, как и любому живому человеку, мне необходимо. Значит, кто-то должен готовить, убирать, стирать…
— Вам прислуга нужна, а не ученик, — хмуро буркнул Федор и пригубил чаю.
— Одно другому не помеха, — беспечно пожал плечами Кузьма.
— А как учиться, если по дому дел валом. У вас ведь не один костюм, так? Да и простой щеткой с мылом, зуб даю, не почистить.
— Никогда не задумывался, как он чистил мои вещи, — хмыкнул Кузьма Александрович. — Но как-то справлялся.
— Ученик?
— Да. Черноволос, — кивнул маг, внимательно наблюдая за лицом парня. Заметив, как тот выпрямился и подобрался, он кивнул. — Да, Черноволос был моим учеником. Он сдал экзамены на мага первого ранга при мне. И учился у меня вплоть до сбора коллегии для предоставления ему звания «Полноправного мага».
— И он… Черноволос чистил вам костюм? — с недоверием спросил Федор.
— И занимался уборкой, — кивнул Кузьма Александрович. — Готовил он, правда, так себе. Но завтрак был вполне сносным. Яичницу с беконом испортить трудно. Хотя кофе он так и не научился нормально варить. Пришлось привыкать к чаю.
— А как он тогда… Ну… Если во всей башне полы помыть надо, это же целый день корячиться и…
— Это если руками, — хохотнул маг. — Ладно, с обязанностями более-менее понятно. Теперь мне нужно понять, что ты такое.
— В смысле? — растерянно спросил Федор.
— В прямом, Федор… Как там было? Грот?
— Горт, — поправил его парень. — Федор Горт.
— Знакомая фамилия… Откуда ты? — задумчиво спросил Кузьма Александрович, отхлебнув чаю. — Кто твои родители?
— Ну, мать… Умерла. Давно. Отец… Фермер. Хозяйство у нас большое, за станицей. Братья у меня еще есть. Двое. Василий и Арсений.
— Отца зовут Никодим? — с прищуром спросил маг.
Федор нехотя кивнул.
— И мать твою звали Катей… — задумчиво произнес мужчина, уже по-другому осматривая парня. — Екатериной Семеновной, если быть точным.
— Знали ее?
— Знал? Можно и так сказать, — кивнул маг. — Что думает о твоем поступлении Никодим?
Федор шмыгнул носом, утер его кулаком и недовольно глянул на мага.
— Одобряет?
— Не знаю.
— Он не в курсе, что ты решил учиться на мага? — приподнял одну бровь Кузьма Александрович.
— В курсе. Мы с ним об этом не разговаривали.
— А когда последний раз разговаривали? — приподнял одну бровь собеседник.
— На площади, когда ритуал начинался, — Федор с каждым вопросом становился все мрачнее и мрачнее.
— И он не одобрил твоего желания, так?
— Говорю же — не знаю… Мы с ним почти не общаемся.
— Почему? Он тебя не любит?
Федор молча набычился.
— Что он сделал? Бил тебя? Унижал? Может быть…
— Ничего, — буркнул Федор. — Зачем вы спрашиваете?
— Мне надо понять, что за человек будет моим учеником, если будет, — беспечно пожал плечами маг. — Последний мой ученик доказал, что несмотря на все, что я для него сделал, предать вполне естественно для его натуры.
Тут Кузьма Александрович покосился на парня.
— Ты когда-нибудь предавал, Федор?
— Я не предатель. И не вор, — буркнул парень, начиная заводиться.
— Отец не давал тебе разрешения учиться, так? — хмыкнул маг. — Ты сбежал из дома. Верно?
— Это мое право…
— Но ты пошел против воли отца. У него было для тебя место, но ты решил, что этого мало….
— Жизнь — моя! И мне решать, кем быть! — сжав кулаки, ответил парень. — Сапожник я буду или маг — мой выбор.
— Понимаю, не осуждаю, но… — тут маг с прищуром оглядел Федора и спросил: — Разве идти против воли отца своим путем — это не предательство семьи?
Федор снова шмыгнул носом, утер его кулаком и встал.
— Жизнь моя. Значит, и как ее жить — мое дело, — буркнул он. — Вам ученик нужен, но не для того, чтобы учить. Вам прислуга нужна бесплатная. Полы мыть да еду готовить. Вам бы нанять кого, а не ученикам голову пудрить.
— Пробовал. Однако людская алчность регулярно губит простаков, — усмехнулся маг. — Лапать артефакты, даже если они выглядят как золотое колечко — не лучшая идея. Но мы уходим от темы. Получается, ты все же предавал. Что ты еще там говорил? Не вор? Ни разу не воровал? Даже яблок у соседей?
— Я не вор! И не предатель! — со злобой заявил Федор и направился к выходу. У самих дверей он остановился и глянул на мага. — Не был и не буду!
Парень покинул башню, оставив Кузьму Александровича сидеть с задумчивым видом.
— Зря ты так… — появился в воздухе карлик и погладил бороду рукой. — С виду нормальный парень, не белоручка.
— Да, мне он тоже понравился, — кивнул хозяин башни и вздохнул. — Он похож на мать.
Немц покосился на хозяина, вздохнул и кивнул в сторону закрывшейся двери.
— А чего тогда с ним так жестко?
— Черноволос на коленях стоял, клялся, — хмыкнул маг. — А потом… сам знаешь. Да и понять надо, что это за человек.
— Пацан ведь…
— С характером, — глянул на домового маг. — Есть у него стержень… Не то что Черноволос. Знать бы еще, на чем его стержень держиться…
* * *
Федор шел по улице с руками в карманах.
Осунувшийся, с недовольной физиономией, он шел, смотря под ноги.
В голове крутились мысли о том, как он оказался в тупиковой ситуации.
Он шел мимо мясной лавки, от которой чудовищно пахло копченой колбасой и специями, когда вспоминал, как отец, сидя на крыльце родного дома, сказал, что тот будет учеником сапожника.
— А ты третий, тебе и так сойдет, — мрачно проворчал парень от этих воспоминаний.
На перекрестке, у лавок с овощами и фруктами, где стоял гвалт от людей и торгашей, что расхваливали свой товар и одновременно умудрялись ругать соседский, парень почему-то вспомнил двух бандитов, от которых едва ушел на вокзале.
— С Кузнецовым потом сочтусь, — проворчал он, сворачивая на большой проспект.
Проспект был уже знаком. Именно по нему Федор, умудрившийся опьянеть от спиртового катализатора, летел на гоночном магомобиле, участвуя в гонке.
— Ноги я тогда уносил, — буркнул парень, заметив ту самую лавку, на углу которой он пытался повернуть.
Машина тогда перешла на задний привод, дернулась и в поворот он входил боком.
Горт поежился, втянул голову в плечи и ускорил шаг, словно его кто-то мог узнать и схватить за шкирку, как котенка.
Пройдя несколько кварталов, он немного успокоился. Остановившись у большой витрины, за которой стояли манекены в костюмах, он вздохнул.
В голову снова полезли мысли, как он мечтал о дорогом костюме, статусе полноправного мага, своем магомобиле.
— Тебе чего надо⁈ — послышался недовольный возглас от входа в магазин портного.
— Ничего, — хмуро глянул на него Федор. — Так, задумался…
— Ну так иди думай в другое место! — всплеснул руками вышедший полноватый мужичок. — Шуруй отсюда!
Федор шмыгнул носом и поплелся дальше, сунув руки в карманы. Мужичок же за его спиной подошел к витрине, хмуро глянул в спину подростку и принялся протирать стекло платком, словно тот мог испачкать его.
Горт молча продолжил свой путь, продолжая вращать мысли о поступлении, о том, что прошла Сьюзи, что взяли Карла. Даже Константина, которого, по сути, за уши протащил. А ему, парню, который действительно шел к своей цели, не остается ничего, кроме как вернуться домой и пойти на поклон сапожнику.
Опустошение постепенно отступало перед раздражением и злостью, а тут еще как по заказу перед большим крыльцом с колоннами остановился дорогой белый магомобиль.
Глянец, хром и лакей, что подбежал к двери и открыл ее знатному гостю. Из машины вышел Черноволос с какой-то наряженной дамой, сунул что-то швейцару, и подав локоть спутнице, вальяжно направился внутрь заведения.
Федор шмыгнул носом, утер его кулаком и произнес:
— Предатель так живет… Я может не хуже…
Как-то сразу подтерся негатив от странного учителя. Даже появилось сожаление о том, что так просто ушел. Однако парень не стал рассусоливать, а глянул дальше по улице, которая выходила на пятую площадь.
— Ничего… Работа вот есть… Прорвемся как-нибудь, — буркнул он, сунул руки в карманы и пошел дальше, к мастерской, откуда он вроде как и не увольнялся пока.
Парень прошел несколько кварталов и уже видел вдалеке вывеску шиномонтажной мастерской, когда внезапно в груди сдавило, слегка помутнело в глазах и немного повело в сторону.
Федор, остановился, сделал шаг к стене и уперся в нее плечом. Осторожно ощупав бок, он хотел было обнаружить зеркальце, так как ощущения были похожи на странные встречи с шаманом, но того не было.
— Я же… Я же на ритуале… — начал было он, но зеркальце рядом не было.
Парень сильно зажмурился, глубоко вздохнул и тут тяжесть в груди отпустила, муть ушла, а когда он открыл глаза, то обнаружил вокруг странные цвета.
Люди вокруг приобрели легкое свечение.
Дамочка, проходившая в красивом платье, слегка подсвечивалась синим. Парочка ребят, что делили конфеты в подворотне, были желтыми, а самым ярким был пузатый мужчина с фартуком, который распекал вжавшего голову в плечи работника. Он был ярко красным.
— Так… — Федор снова зажмурился и открыл глаза, в надежде, что это наваждение. — Это…
Однако свет никуда не делся. Лишь слегка потух.
— Та-а-а-ак…
* * *
Федор подошел к воротам мастерской и глянул на небольшой грузовой магомобиль, что накренился от домкрата. Рядом с нем, с ключом в руках стоял Геннадий Николаевич — сын хозяина мастерской. Вид при этом у него был крайне грустный.
— Здравствуйте, — произнес Федор, держа руки в карманах. Свечение вокруг людей почти исчезло, и чувствовал себя парень нормально.
Молодой парень выдохнул и опустил плечи.
— Я уже и не надеялся… — произнес он. — Только не говори, что увольняться собрался.
— Да я как бы… — Федор шмыгнул носом, утер его и мотнул головой. — Нет… Пока точно нет.
— Выйдешь сейчас, — кивнул на магомобиль Геннадий. — Мне бы не помешала помощь.
Федор молча кивнул. Геннадий взглядом указал ему на закуток, и Горт отправился переодеваться. Спустя пять минут он вернулся и тут же принялся снимать колесо.
Все привычно и понятно. Болт, ключ, открутить, сложить рядом болты, откатить колесо к Геннадию, забрать готовое, откатить обратно, нацепить на шпильки, наживить болты, затянуть, следующее открутить…
Федор просто работал. Уже привычно, даже с кое-какой сноровкой. Одно колесо за другим. Он и не заметил, как к нему подошел Спирит.
— Привет, — неуверенно произнес он, встав за спиной Горта.
— Привет, — кивнул тот, мельком глянув на него.
Тут же он накинул на шпильки очередное колесо и принялся его откручивать.
— Слушай, я… — начал было Карл. — Ну, на счет поступления… В общем… Несправедливо вышло.
— Вышло, как вышло, — буркнул Федор, прижав коленом колесо. Парень подхватил болт и принялся его наживлять. — Ты так говоришь, словно ты в том, что меня не выбрали, виноват.
— Ну, я как бы… — опустил взгляд Карл.
— Спирит! Неужели ты на смену пришел⁈ — раздался довольный возглас Геннадия Николаевича.
— Нет, я… я сказать хотел, что увольняюсь.
— Поступил, значит, — кивнул сын хозяина мастерской и взглянул на Федора. Ничего не став говорить, он вернулся к работе.
— Как там Сьюзи? — спросил Федор, взявшись за следующий болт.
— Ну, как… Растерянная, — пожал плечами Карл. — Аристарх Платонович вроде нас принял нормально. Он — вообще, вроде бы, хороший человек.
— Аристарх Платонович? — оглянулся Федор.
— Профессор. Аристарх Платонович Крот, что нас на ритуале выбрал.
— Угу… — кивнул Федор, взяв очередной болт. — Что сказал? Уже учили чему-нибудь?
— Нет, только список литературы выдал. Посмотрел, что мы можем.
— А Сьюзи что-то может? — спросил Федор.
— Нет, поэтому он сказал мне ее учить базовым упражнениям. Пока нам по три книги выдал с основами и теорией магии. Кстати, в Университете студентов первого ранга кормят бесплатно. Даже готовить не надо будет. Предлагали общежитие, но Сьюзи отказалась. Я тоже…
— А ты-то чего?
— Да, я как-то привык между тетками кочевать. Мне так привычнее, — пожал плечами Спирит. — А Сьюзи, я так понял, просто боится из дома уезжать. Кстати, а она точно твоя сестра?
— Да, а что? — спросил Федор, наживаляя последний болт.
— Ну она про тебя постоянно волнуется. Я подумал, может она твоя… Ну…
— Сестра, — буркнул Федор, взял ключ и принялся протягивать болты, но не до конца. Так, чтобы колесо ровно встало. — Кстати…
Федор выпрямился, оглядел Карла и вздохнул.
— Позаботься о ней, ладно?
— В смысле? Я… как бы…
— Ничего не надо делать. Просто присмотри за ней, чтобы не лезла никуда… Ну, там аристократы и прочее. Понимаешь?
Карл слегка ссутулился, сунул руки в карманы и кивнул.
— Было бы классно, если бы мы вместе учились, — произнес он, опустив взгляд в пол.
— Как вышло, так вышло, — Федор хотел было хлопнуть его по плечу, но вовремя заметил свои грязные руки. — Не парься.
— Слушай, может тебе помочь чем-нибудь? Ну, может я с Аристархом Платоновичем поговорю? Может быть что-то еще можно сделать?
— Не, — махнул рукой Федор и тут же задумался. — Слушай, а… можно я у тебя поживу недолго? Ну, пока места не найду? А то я как бы у Абаковых… Но как-то…
— С этим проблемы, — сморщился Карл. — Я как бы…
— Ты ведь все равно там толком и не живешь, а я так… Мне главное, чтобы крыша над головой.
— Не получится. Я… я же теперь… — неуверенно произнес Карл.
— Что, отобрали дом? Мол, живи в общаге? — грустно усмехнулся Федор.
— Угу… — кивнул поникший Спирит.
В этот момент к воротам подъехал черный магомобиль, слегка перекошенный на одну сторону.
— Правое переднее, — прокомментировал Карл, заметив спущенное колесо.
— Не хочешь присоединиться? — с усмешкой спросил Федор.
Спирит глянул на машину, из которой вышли парочка мужчин в черных костюмах, затем на друга и с улыбкой кивнул.
— Не денег ради, но помощи для! — заявил он, умчавшись в сторону их закутка.
Федор проводил его с грустной улыбкой, глянул на спешащего к новым клиентам управляющего, а затем вернулся к своей работе. Затянуть гайки не заняло больше минуты, но Карл был уже рядом, широко улыбаясь, словно выиграл в лото.
— Федор — правое переднее, — указал на машину Геннадий Николаевич. — Срочно!
Федор кивнул и указал Карлу на висевшую на домкрате машину.
— Тут только опустить и протянуть. Я пока там займусь.
Спирит отдал честь и схватился за ручку домкрата, начав опускать машину.
Федор же взял второй домкрат, подошел к машине и упер подъемную площадку в специальное место. Тут же ухватив ключ, он провернул болты на пол-оборота. Затем, быстро двигая рычагом, он глянул на двух мужчин, что вышли и встали у ворот с сигаретами, быстро что-то обсуждая
Засмотревшись на них, Горт не заметил, как чересчур сильно поднял машину. Сделав вид, что так и должно быть, он быстро скрутил колесо и покатил на другую сторону гаража. Там надув колесо, он окунул его в небольшую ванну, внимательно следя, откуда пойдут пузыри, чтобы найти пробоину.
Найдя место, он зажал его пальцем, поднял колесо и развернулся. Он хотел было направиться к управляющему, что сегодня был в роли мастера, но так и замер.
Он стоял с обратной стороны машины, и та была завалена на него. Заднее стекло было в крови, а за ним, прислонившись виском к стеклу, сидел окровавленный, с опухшим лицом старший брат Арсений.
Федор открыл было рот, но ничего не произнес. Вместо этого он покосился на мужчин. Один из них невзначай поправил пиджак, слегка приоткрыв кобуру, пока второй что-то объяснял и указывал в сторону.
— Так… — сглотнул Горт, хлопнув глазами. — Та-а-а-ак…
* * *

----------

Глава 2

Глава 2
Сердце заколотилось, и Федор затравленно оглянулся на двух мужчин. Его взгляд нашел согнувшегося у колеса Карла, затем нашел управляющего. Свечение вокруг людей усилилось. Не сильно, но все же цвета стали ярче. Вот только теперь светились не только люди, но и машины.
Сам кузов слегка светился белым, фары отдавали синим, а вот за решеткой радиатора стоявшего к нему мордой грузовичка, виднелся клубок из разноцветных нитей.
Горт сглотнул, прошел к Геннадию Николаевичу и протянул колесо, косясь на машину. То, что Карл совершенно не светился, он не заметил.
— Это… — растерянно пробормотал Федор, пару раз зажмурившись, надеясь, что наваждение исчезнет. — Тут… Нашел дырку.
— Угу, — буркнул Геннадий Николаевич и забрал колесо. — Разберись с грузовичком…
Федор отошел к Карлу, глянул на машину, что стояла без пробитого колеса, и шепнул Карлу:
— Слушай… Ты знаешь, как магомобиль сломать?
— Э-э-э? Чего? — глянул на него Спирит.
— Я говорю, магомобиль сломать надо, — зашипел на него Горт и глянул на двух мужчин.
Карл проследил его взгляд, тоже заметил оружие у парочки в черных костюмах и глянул на Федора.
— Зачем? У них оружие!
— Там на заднем сиденье мой брат старший, — обреченно глянул на него Федор. — Надо… надо что-то придумать!
Федор огляделся, подошел к верстаку и схватил шило.
— Тебя убьют! — тут же одернул его за рукав Карл. — Ты с ума сошел?
— Я… — Федор глянул на шило в руке, затем на машину и прошептал: — Надо как-то задержать машину! Надо… Надо ее сломать!
— Как? Ты в своем уме⁈
Со двора послышалось гудение мотора, и к воротам подъехал серый магомобиль. Обычный, угловатый, каким пользуются простолюдины. Из него показалась парочка бледных мужчин в серых балахонах.
— Карл… — заметив их, произнес Федор. — Есть такая штука магическая, которую потом можно найти? Ну, как свисток, только через магия?
Спирит удивленно взглянул на друга, что ощупал потеплевший бок и растерянно хлопнул глазами. Буквально недавно он уже ощупывал себя и точно знал — его с собой не было. Сейчас же оно было и грело бок живота. Вытащив его, он отвернулся от людей в сером.
— Ты про магическую метку? Да, это заклинание такое. Потом по метке можно найти что угодно, — кивнул Карл, но тут же добавил: — А тебе зачем? Такое только маги первого ранга умеют, да и… Что делаешь?
Федор тем временем уставился в зеркало, но в нем бледных людей в серых балахонах не было. Балахоны были и приближались в их сторону. А вот людей в них — нет.
— Я… я не… — с испугом произнес Федор, глянул на Карла и прошептал: — Помоги.
— Что? Чем⁈
— Делай что хочешь, но мне надо знать, куда увезут Арсения, — прошипел Горт и направился в сторону черного выхода. — Слышишь? Как угодно, но я должен знать, где он!
— А ты? Ты куда? — растерянно спросил Карл.
— Потом… Все потом, — отмахнулся Горт и выскочил за дверь.
Пару раз глубоко вдохнув и выдохнув, Федор огляделся по сторонам. Обходить сзади машину и попасть на глаза исчезающим он не хотел, поэтому пошел в другую сторону, надеясь скрыться в проулках. Шаг, второй, и парень сворачивает за угол, но вместо заднего двора мастерской, заваленной хламом, его встречает бледная ладонь.
— Стоять… — прошептал неизвестный, вцепившись в его лицо на манер паука. Длинные крючковатые пальцы обхватили его лицо, не не перекрыли взор.
Это было бледное существо с лысой головой и полным отсутствием носа. На его месте было пара длинных щелей.
— Ты… — прошептал урод и приблизил лицо к Федору. Втянув воздух через щели, он оскалился, показывая полный рот зубов. — Это ты…
Парень хотел было дернуться, но тут пальцы резко сжались, и тело онемело. Существо, держа пленника на вытянутой руке, двинулось к магомобилю исчезающих. При этом оно слегка приподняло Горта так, чтобы тот едва доставал ногами до земли.
— М-м-м-м… — все, что смог сделать Федор — это промычать.
Магомобиль подъехал к проулку, и Федор успел увидеть, что тот больше напоминает катафалк, нежели обычную машину. Два двери спереди, вытянутая форма, и одна большая дверь сзади, куда его и запихнули.
Дверь закрылась, и парень остался в темноте, все в том же онемении. Двинуть рукой Федор смог через минуту, когда машина уже куда-то поехала.
Минут десять ему понадобилось, чтобы повернуться на бок. А еще через пять он смог встать на четвереньки и начать ощупывать место, где он оказался.
Парень надеялся, что обнаружит хоть какое-то окно или шторку, но внутри автомобиль оказался тюрьмой без окон и намека на дверь.
В момент, когда он уже хотел попробовать ударить ногой в стену, наугад, перед ним возник белоснежный овал.
Федор замер и растерянно ощупал лицо. Белый овал перечеркнула линия, однако не сам овал смутил парня. Света от этого явления не было от слова совсем.
Сглотнув, парень протянул к нему руку, но тут перечеркивающая линия разошлась, и за ней показался вертикальный зрачок.
Федор дернулся от него, но тут все мгновенно исчезло, и сознание покинуло парня.
* * *
Карл закрутил последний болт, вытер руки и растерянно глянул на двух мужчин, что стояли у входа и провожали взглядом удаляющийся автомобиль, похожий больше на катафалк, нежели на магомобиль важной персоны.
— Странные типы, — поежился один из них. — Смотришь на такого и мурашки по телу.
— Исчезающие, — произнес второй и сплюнул.
— Ты сейчас серьезно?
— Нет, блин! В глаза долблюсь, — буркнул второй. — Видал уже их… Только непонятно, какого черта им тут надо было.
Двое с виду приличных мужчин в пиджаках бросили окурки и направились в сторону машины, заметив, что Карл уже закончил.
Тот немного растерялся, засуетился и принялся вытаскивать из-под машины домкрат.
— Ты… Как тебя звать? — обратился к нему тот, что узнал исчезающих.
— Ну, так… Карл, — растерянно произнес парень, обернувшись. Он скользнул взглядом по мастерской в надежде обнаружить управляющего, но тот уже скрылся в коморке. — А что?
— Ничего, — хмыкнул бандит, открыв дверь. — Отвалится колесо, или я узнаю, что дерьмово заклеили — приеду и руки переломаю. Понял?
— Понял, — кивнул Карл, судорожно соображая, как проследить за машиной.
Двигатель магомобиля загудел, транспортное средство едва вздрогнуло, намереваясь покинуть мастерскую, а Карл, не придумал ничего лучше, чем дождаться пока автомобиль пересечет ворота мастерской.
Парень подскочил к ней и, словно муха, вцепился в багажник. Ухватившись за пару выступов с задними фонарями, он сжал зубы, что-то невнятно прошипел и растаял в воздухе, оставив после себя лишь едва заметное мутное пятно.
* * *
Помещение больше напоминало холодильную камеру:
Стальные отполированные стены, такой же пол и потолок. Едва заметный прямоугольник двери без всякой ручки.
Посередине помещения, на большом круглом столе, также выполненном из отполированной стали, лежал Федор. Парень раздет догола, покрыт рунами, а на животе у него лежало зеркальце в виде пера.
Вокруг него стояло четверо бледных мужчин в серых балахонах. У каждого было по длинному отрезку материи, на которых написаны странные знаки на неизвестном языке. Губы их шевелились, словно они что-то читали, но ни единого звука в помещении не было.
Чуть в стороне, у двери, за этим наблюдал еще один исчезающий. Он молча переводил взгляд с лица парня, что иногда вздрагивал, на артефакт, что никак не реагировал на их давление.
Кс-с-с-с…
Дверь отъехала в сторону и перед ними вошел мужчина в сером балахоне. Высокий, худой, с жидкими белоснежными волосами и блеклыми бровями.
Он молча подошел к наблюдателю и кивнул.
Хмуро осмотрев тело и артефакт, он кончиками пальцев коснулся исчезающего и прошептал:
— Говори…
Тот поклонился и зашептал:
— Ритуал в магическом университете. Артефакт… Привязан… Он вытащил его и еще одного человека… Пламя отступило…
Беловолосый подошел к столу, на котором лежал Федор, внимательно осмотрел тело, а затем глянул на читающих одними губами заклинания послушников. Подняв руку, он занес ее над артефактом, секунд пять держал, после чего опустил ее и вернулся к наблюдателю.
— Силы нет… — прошептал он.
— Мы считаем, что он потратил ее на ритуал…
— Зачем сложности? — кивнул старший на стол.
— Привязка… — слегка развел руками наблюдатель. — Привязка на душу… Проводим отделение.
Старший исчезающий еще раз глянул на стол, затем на подчиненного и шепотом поинтересовался:
— Кто он?
— Безродный, мастер… Сын фермера. Большие земли на востоке. Выращивает еду из земли…
— Имя…
— Федор. Федор Грот.
От имени беловолосый слегка дрогнул, глянул на мальчишку, а затем снова на стоявшего перед ним наблюдателя. Брови поднялись, левое нижнее веко начало дергаться.
— Как? — спросил еще раз он.
Наблюдатель мгновенно считал эмоции, глянул на парнишку, затем на начальство и прошептал:
— Федор Горт.
Движение мастера было бесшумным, молниеносным и при этом точным. Он вскинул руку, выставив всего один палец, и упер его в точку за подбородком. Там, где кость заканчивается и начинается уздечка языка.
Наблюдатель вытянулся, встал на носочки и с ужасом смотрел в глаза начальника, не в силах пошевелиться. Он хотел многое прошептать, хотел оправдаться, но тело превратилось в тушку бабочки, что оказалась на игле, которой ее пригвоздили в белоснежному листу. Дрожали руки от страха. Ноги свело из-за напряжения. Он стоял на кончиках пальцев, едва касаясь земли.
Мастер же спокойно, словно держит пальцем не коллегу, а дамскую сумочку, подошел к двери и вышел в коридор. Как только дверь за ним закрылась, не обращая внимания на толпу исчезающих в коридоре, он швырнул в стену наблюдателя.
— КТО. ПОСМЕЛ. ОСЛУШАТЬСЯ. ЕГО. ВОЛИ⁈ — уже в полный голос произнес он. Чеканя каждое слово, словно забивая гвоздь в крышку гроба. Наблюдатель от этих слов затрясся от страха, сидя на полу. То, что от его тела в каменной стене появилась вмятина, а по полу рассыпалась крошка, его волновало меньше всего.
— Голос…
— Он в гневе…
— Наблюдатель увидит лик тени…
Шепотки от толпы серых балахонов начались резко, и шепот звучал достаточно громко. Но они так же резко прекратились, стоило мастеру кинуть на них взгляд.
— Вмешательство… — прошептал наблюдатель и слизнул капельку розовой крови, что сочилась из расщелин, что у него были вместо носа. — Вмешательство в порядок установленный… ИМ. Артефакт… выбирает…
Мастер несколько секунд смотрел на исчезающего, что пытался подняться, но тут же падал.
— Ритуал, — прошептал он. — Остановить.
— Молитва… Это молитва матери теней… Госпожа Мрак не любит незаконченных молитв, — поднявшись на колени, произнес наблюдатель. — Нельзя.
— Ты побеспокоил мать, чтобы нарушить его волю… — мастер тяжело вздохнул, слегка сморщился, словно надел ботинок, что уже натер мозоль, и разомкнул губы, чтобы произнести что-то, но тут дверь за его спиной отворилась. Из-за спины показался один из исполнителей, держа в руках перо.
— Молитва услышана, — произнес он, протягивая на двух руках стальное перо.
Мастер взял в руки перо, осмотрел мутный кусок металла и произнес:
— Верни все. Туда, где было. Сделай так, чтобы нас не было.
— Память… — обреченно зашептал наблюдатель. — В его памяти это перо дал шаман… Это дар. И дар от…
Нерадивый служащий умолк от протянутого ему артефакта, что они смогли отделить от Федора. Обреченно взглянув на предмет, он поднял взгляд на мастера. Тот едва заметно приподнял одну бровь.
Наблюдатель поднял дрожащие руки и, сжав острые зубы, чтобы не стучали, потянулся к артефакту.
Не дожидаясь, пока тот возьмет стальное перо, старший исчезающий разжал пальцы, и перо упало на каменный пол.
Динь-дилинь-динь!
Звук пронесся волной в тишине длинного коридора и отозвался эхом. Из полумрака коридора начали выходить серые балахоны. Один за другим, словно их призвали сюда.
— Ты слишком шумный, наблюдатель, — спокойно произнес мастер. — Отныне ты свидетель. Выполни приказ, чтобы не стать бесправной тенью.
* * *
Сознание возвращалось неохотно.
Словно через тягучую, мутную жижу Федор почувствовал прохладу, затем небольшой камешек, что впился в плечо. Спустя минуту он наконец открыл глаза и уставился на траву, которой поросла земля у заднего входа в мастерскую.
Покряхтывая, парень занял сидячее положение и провел рукой по плечу. Под робу действительно попал камешек и умудрился впиться в кожу.
— Что сейчас… — растерянно произнес Горт и огляделся по сторонам.
Следов исчезающих не было, как не было и следов Карла. В голове еще немного мутило, и вокруг снова появились разноцветные пятна. Однако стоило ему вспомнить об Арсении, как он тут же встал на ноги, покачнулся, но быстро взял себя в руки и вернулся в мастерскую.
— Точно дрых, — хмыкнул управляющий, что стоял у входа в каморку с сигаретой. — Я уже думал, что ты домой ушел.
— Так, а я это… — растерянно произнес Федор, оглядывая пустую мастерскую. — А где магомобиль… Тот, которому я колесо менял.
— Так не было никого после, — пожал плечами мужчина.
Федор растерянно хлопнул глазами, заметив пятна у головы начальства, и спросил:
— А Карл?
— Тоже не было, — тут он вздохнул и стряхнул пепел. — Да и не будет уже походу. Если не пришел, то поступил.
Горт растерянно моргнул пытаясь свести наваждение, но цветные пятна возле головы сына управляющего никуда не делись.
— Время позднее, закрываться пора. Переодевайся, да я закрою…
— Угу, — кивнул Федор, растерянно оглядел мастерскую и ушел в уголок, где они переодевались.
Пару раз встряхнув головой, парень пытался собраться с мыслями. Не было понимания: сон это или нет, но внутри стоял какой-то ком. Парень прошел в мастерскую, скинул робу и натянул штаны, начав убеждать сам себя, что это наваждение. Быстро напялив рубаху и накинув жилет, он хотел было уже уйти, но тут его взгляд скосился на соседний крючок.
Там висели вещи Карла.
Сглотнув, Федор выскочил в мастерскую, похлопал по бокам в расчете найти зеркальце и облегченно вздохнул, нащупав его.
— Погоди… — растерянно произнес он, поняв, что только что переодевался и никакого зеркальца при нем не было.
Вытащив его и растерянно уставившись на дар шамана, он нахмурился. Зеркальце, которое не раз его выручало, сейчас было холодным куском металла.
Убрав его обратно, парень несколько секунд стоял, собираясь с мыслями, а затем резко зажмурился. Открыв глаза, он надеялся обнаружить те же цветные пятна, но ничего подобного не произошло.
Снова зажмурился и прошептал:
— Ну, давай… Давай же…
В этот раз все получилось и мастерская снова окрасилась цветами. В основном серые, местами синие, но тут взгляд парня зацепился за цветные пятна.
Подойдя к ним ближе, парень растерянно взглянул на пятна в форме протектора от покрышки и проследил, куда они ведут.
— Карл…? — растерянно пробормотал Федор и рванул по следу.
Он выбежал на площадь, пересек ее и успел добежать до поворота на Соколиную улицу. Парень торопливо шел по тротуару, постоянно поглядывая на дорогу. Он прошел пару кварталов, когда следы прямо на его глазах начали тускнеть.
— Твою же! — выругался Федор и припустил со всей силы. Сотня метров, вторая и следы окончательно исчезли.
Горт успел добежать до поворота, куда они уводили, и свернул за ними. Парень искренне надеялся, что сможет отыскать тот самый магомобиль, но спустя несколько кварталов, остановился, крутя головой с совершенно растерянным видом.
Устало присев на ящик у стены, он потер ладонями лицо и тяжело вздохнул.
— К Абаковым идти — стыдно, ночевать — негде, где Карл — непонятно, что с Арсением — неизвестно…
Парень сглотнул ком, подступивший к горлу, шмыгнул носом и утер его кулаком. Мысли сами собой вернулись к непонятному профессору Кузьме Александровичу.
— Знать бы еще, как к нему обратно вернуться, — проворчал он и поднялся с ящика. Отряхнув штаны, он тяжело вздохнул и сунул руки в карман. Там оказалось совершенно пусто. — Даже за смену деньги не взял…
Окончательно растерянный парень остановился и уставился на мужчину с огромным букетом красных роз, что вышел перед ним из припарковавшегося магомобиля.
Федор поначалу подумал, что он смотрит прямо на него, но тут его обогнула эффектная женщина.
Приталенное пальто, шляпка из-под которой виднеются соломенные кудри и тонкие аккуратные ножки в туфельках.
Мужчина с цветами набрал полную грудь воздуха, глядя на женщину, почти сделал шаг, но замер в нерешительности. Дамочка же прошла мимо и свернула к крыльцу многоквартирного дома, оставив явного воздыхателя стоять у дороги.
Мысли сложились в голове молодого парня буквально за секунду.
Он быстрым шагом зашел в подъезд, метнулся к перилам и глянул вверх, заметив, что рука женщины исчезла с перил на втором этаже. Услышав лязг ключей, он вышел из подъезда и подошел к понурому воздыхателю, что уже открыл дверь магомобиля и бросил внутрь букет.
— Здравствуйте, — обратился он к нему и тут же обернулся. Заметив, в каком окне на втором этаже включился свет, парень перевел взгляд на мужчину.
— Чего тебе? — хмуро буркнул тот, захлопнув дверь. — Милостыню не…
— Это женщина, — кивнул Горт на подъезд. — Вы ведь ее ждали, так?
Воздыхатель хмуро глянул на подъезд, затем на паренька и спросил:
— Чего надо?
— Я могу доставить букет с запиской, — выпятил грудь Федор. — Написать о том, что чувствуете, ведь гораздо легче, чем сказать. Правда?
Лицо мужчины разгладилось. Он глянул на второй этаж, затем на парня и спросил:
— Квартиру знаешь?
— Там по две на этаж. Свет загорелся по правую руку. Не ошибусь, — с улыбкой произнес Горт, стараясь держаться уверенно и непринужденно.
Воздыхатель же неуверенно поглядел по сторонам, затем на парня и кивнул. Снова открыв дверь магомобиля, он вытащил букет и достал небольшой блокнот и ручку. Быстро что-то на нем начертав, он передал подарок с запиской Федору, и тот хотел было уже направиться к адресату, но тут мужчина его остановил:
— Стой!
Выдернув записку из рук, он скомкал ее, выкинул и быстро написал другую.
— Вот… И это… Сколько? — спросил он, глядя в глаза Федору. — Пять устроит?
— Нет, — мотнул головой Федор.
— Десять?
— Нет, вы… вы лучше меня до башни старой довезите. Той, где маг живет. Сможете?
— Какой маг?
— Кузьма Александрович. Ну, профессор в университете. В синем пиджаке ходит все время, и еще шляпа у него…
— Так, это же… — начал было воздыхатель, указывая в сторону, но тут же себя одернул. — Идет!
Федор взял записку, подхватил букет покрепче и быстрым шагом вошел в подъезд. Поднявшись по пролету, он остановился и растерянно захлопал глазами.
На первом этаже квартир было действительно только две. А вот на втором — все четыре.

----------

Глава 3

Глава 3
Федор, стоявший на площадке, слегка растерялся. Оглянувшись на окно, он подошел к ближайшей двери смело нажал звонок.
Динь-дилинь!
За дверь послышались шаги, и спустя пару секунд дверь открылась.
— Здравствуйте! Я… — начал было Федор и удивленно уставился на старушку в домашнем халате.
— А-а-а-ась? — она нагнулась к нему, судя по всему, старушка со слабым слухом.
— Здравствуйте! Я, видимо, квартирой ошибся! — громко произнес Горт.
— К Ленке? — указала на букет у него в руках.
Федор кивнул и пожилая женщина указала на соседнюю дверь.
— Хлипенький букет. В обед больше был, — проворчала она и, подслеповато оглядев Горта с ног до головы, добавила: — Молод слишком. Не чета ей.
Федор растерянно открыл было рот, но старая слушать его ответ не собиралась, закрыв перед его носом дверь.
— Ну, и на том спасибо, — буркнул парень, подойдя к другой двери и нажав на звонок.
Динь-дилинь!
Снова шаги, снова щелчки замка, и дверь открыла та самая женщина. Однако с большим пышным букетом в руках. Оглядев его с ног до головы, она приподняла одну бровь и вопросительно уставилась на него.
Ни на секунду не смутившись, Федор перевернул цветы и на манер веника протянул подарок хозяйке.
— Это вам! — с улыбкой произнес он. — Мой… наниматель прекрасно осведомлен о букетах для вас, поэтому решил, что полезнее в хозяйстве этот веник!
— Веник? — усмехнулась женщина.
— Именно! Изумительный веник! Приятно пахнет, отлично выглядит и при… э-э-э… при функциональном использовании оставляет лепестки роз! Вот! — произнес Федор с довольной улыбкой и шмыгнул носом.
— Какой оригинальный… подарок, — обворожительно улыбнулась женщина и спросила: — А имя у твоего нанимателя есть?
— Вы не поверите, — достал записку Федор и, мельком глянув на нее, протянул Елене. — Не только имя, но еще и послание!
— Спасибо, — кивнула ему хозяйка. — Передайте… Валерию, что я приятно удивлена.
Парень раскланялся и бегом умчался по лестнице вниз.
* * *
— Так и сказала, — спросил водитель, сворачивая на перекрестке.
— Так и сказала, — кивнул Федор. — А что мне ей еще было говорить? Бабка сказала, что в обед цветы лучше были, да и она сама с букетом была. Как-то выкручиваться надо было.
— Все правильно сделал, сообразил, — кивнул ему водитель, еще раз свернул и начал притормаживать. — Вон та башня?
Федор глянув в окно и кивнул.
— Она!
Магомобиль загудел двигателем и подкатил к башне. Как только он остановился у входа, Федор тут же дернул ручку двери.
— Погоди, — ухватил его за предплечье водитель и сунул пятерку в руку. — Тебе пригодится. А это… — тут Валерий кивнул на башню. — Ты с ним поосторожнее. Разное про него болтают. Характер, говорят, у него паршивый.
— Спасибо, — кивнул Федор и направился ко входу.
Подойдя к двери, он заглянул через узкое окошко, рядом с дверью и подметил, что внутри кто-то сидит в кресле, у камина с книгой в руках. Набравшись смелости, парень протянул руку и постучал костяшками по двери.
Федор простоял секунд тридцать, прежде чем сдвинуться и заглянуть в окно.
Дербенев все так же сидел в кресле и продолжал читать книгу, словно ничего и не случилось.
Горт постучал еще раз. Громче и настырнее.
Судя по звукам, маг не спешил открывать дверь.
Парень раздраженно засопел, поднял кулак, чтобы как следует постучать кулаком, но тут сбоку в него дунул поток сильного ледяного ветра.
Федор пошатнулся, поежился и удивленно оглянулся. Приоткрытые ставни на соседних домах не двинулись. Белоснежное белье в свете багрового заката тоже не шевельнулось, но холод от ветра никуда не делся. Мышцы на ногах задрожали.
— Что за… — начал было он, но поток ледяного, пробирающего до костей ветра повторился.
Федор подошел к двери и заглянул в узкое окошко, больше похожее на бойницу.
Кузьма Александрович спокойно перевернул лист в книге.
Горт сжал кулаки, встал перед дверь и хмуро уставился на нее, продолжая терпеть ледяной ветерок. Парень снова поднял руку и вновь постучал.
В это время, у камина, вытянув ноги к огню сидел почетный профессор Дербенев Кузьма Александрович и едва заметно водил мизинцем в воздухе, создавая порывы ветра.
— М-м-м-мда, — дочитал он абзац и поднял взгляд на камни, что горели в камине, вместо дров. — Логика отменная, но вывод совершенно ни к черту… С похмелья заканчивал что-ли?
Закрыв книгу, он глянул на обложку и хмыкнул.
— Ну-у-у-у… В принципе понятно, — усмехнулся он и покосился на дверь. Шевеление мизинца и окна снова дрогнули под потоком ветра.
— Зачем? — раздался голос рядом от домового. — Все равно ведь возьмешь.
— У всего должна быть цена, — Кузьма Александрович поднялся, пододвинул кресло к огню и вздохнул. — К тому же, мне пока не понятно, в чем стержень этого парня.
— Он тебе понравился…
— Мне понравилось, что он не гнется. Прогибается, но тут же выпрямляется, словно пружина.
— Черноволос такой же был…
— Черноволос был другим. И стержень у него завязан на отца. Как отец скажет — так и делает. Выгодно было быть моим учеником — отец его поддерживал. Захотел полноправного мага — к черту учителя.
— Думаешь его рук дело?
— Честно — думал, что его просто купили. Не за деньги, но за такое, что проняло… его отца. А когда пересекся с ним понял — он там главная скрипка. А все остальные его оркестр. И Черноволос тоже. Просто тряпка. А этот нет… Упрямый.
Снова движение, но уже парой пальцев и за окном показались снежинки.
— Заморозишь парня… — недовольно буркнул домовой. — Сляжет… Лечи еще его…
— Ничего, потерпит, — хмыкнул хозяин башни и подошел к камину.
В этот момент снова послышался стук в дверь.
— Если сейчас уйдет — не вернется, — недовольно проворчал дух. — Меру тоже знать надо.
— Никуда он не денется, — усмехнулся Дербенев. — Я — его единственный шанс…
Маг присел и взял рукой один из камней, что пылали на месте дров, повертел в руках и бросил обратно.
— Трещины пошли… Надо бы гальки заказать, — со вздохом произнес он, поднялся и тут раздался злобный выкрик из-за двери:
— Да идите вы к черту! Сам справлюсь! — выдал Федор.
— Я тебе говорил… — с усмешкой произнёс домовой растворяясь в воздухе. — Второй раз точно не вернется.
Кузьма Александрович хмыкнул, глянул на дверь, за которой слышался хрустящий звук шагов, затем на место, где только что был домовой и недовольно засопел.
Постояв секунд двадцать, он сложил руки за спиной, прошелся по комнате, а затем нехотя подошел к двери. Спокойно открыв ее, он обнаружил сугроб на крыльце и следы от ботинок, что уходили прочь от башни.
— Ну-у-у-у… Возможно я немного перегнул, — произнес он и поднял взгляд к потолку крыльца, где был иней. — Или много…
Недовольно поджав губы, Кузьма Александрович оглянулся, но в комнате было пусто. Постояв пару секунд, он еще раз глянул на потолок и нахмурился.
— А как ты, Федор, при таком коэффициенте температуры… Еще говорить мог?
Бывший ректор университета поднял руку и на его указательном пальце появился небольшой, золотистый огонек. Яркий, но со спичечную головку. Он сделал резкое круговое движение пальцем, но ничего не произошло.
— Не понял… — хлопнул глазами Дербенев и повторил движение.
Эффект тот же.
— Та-а-а-ак…. — произнес он, упер руки в бока и огляделся. — Та-а-а-ак…
Быстро вернувшись обратно, Кузьма Александрович накинул на плечи синее пальто, шляпу и быстро вышел из дома. Перешагнув сугроб, он быстрым шагом, направился к своему автомобилю, что стоял у ворот.
— Нет, если бы это был артефакт, то был бы резонанс и заклинание бы просто рассеялось, а тут… — тут он сбился с шага и задумчиво уставился на дверь автомобиля. — Оно просто не работает, словно…
Тут он встряхнул головой и пробубнил под нос:
— Чушь какая-то…
Обойдя автомобиль, он открыл дверь и уселся на водительское место. И только сейчас его мыслительный процесс замер и он растерянно уставился на кнопки на передней панели.
— Так… Та-а-а-ак… Как он там делал? Вот этот сюда, это повернуть и вот это вытянуть… — произнес он, повторяя за водителем.
Двигатель магомобиля загудел, дорогой представительный агрегат вздрогнул и Дербенев победно улыбнулся.
— Ну, вот! Ничего сложного! Погоди… А я зачем ему тогда столько плачу… — тут он начал выворачивать руль, но у него почему-то ничего не получалось. Руль шел туго, так, что магу пришлось его проворачивать с натугой, прикладывая все силы. — Нет, может и не просто так плачу, но со стороны это… выглядело по другому…
Тут он наконец отпустил руль, еще раз осмотрел автомобиль и решительно из него вышел.
— Так… Тут явно что-то не правильно. Так не должно быть и… — взгляд мага остановился на спущенном переднем колесе и он злобно втянул носом воздух, а затем плюнул на землю, с недовольством хлопнув дверью.
Прямо перед ним, на другой стороне улицы, на небольшой лавке сидел мужчина средних лет. Одет он был в форму мелкого госслужащего, без единственного знака различия. В одной руке у него были лушпайки от семечек, а в другой последние несколько семян подсолнуха.
Заметив как выругался бывший ректор университета, он поднялся и прихрамывая дошел до кустов, куда выкинул кожурки и остатки семян.
— Тяжела судьба вора, тяжелее только гнома… — пробубнил он себе под нос, глянул на багровый закат и достал из кармана шило. — Если был бы преподобным, был прямо дома…
Выкинув шило туда же, под куст, он сложил руки за спиной и прихрамывая пошел по улице, бормоча бессмысленные стихи под нос.
Со стороны — обычный прохожий. Да, не красавец, но и не урод. Мало бы кто-то в нем признал авторитета по кличке «Хромой».
* * *
За столом, в семейной столовой сидела вся чета Кузнецовых.
В главе — Семен Гаврилович. Спокойный, умиротворенный. Он наколол кусочек мяса и спокойно отправил его в рот, задумчиво взглянув на женщину, справа от себя.
Высокая, статная, с отличной фигурой. Блондинка, знающая манеры и прекрасно следящая за собой. Если бы не мелкие морщинки вокруг глаз, ее можно было бы принять за молодую девушку.
— Алиса, у тебя есть планы на эти выходные? — обратился он к ней.
— Если ты подразумеваешь прием у Стасьевых, то я с удовольствием тебя сопровожу, — кивнула она, наколов на вилку листик салата. — Кстати, сегодня с утра была в ателье мадам Беллы. Мое платье готово и подогнано. Не терпится его выгулять. Изумительный фасон.
— Уже в курсе? — приподнял одну бровь Кузнецов старший. — Когда ты успела узнать? Мне приглашение только сегодня прислали.
— Стасьевы тебе должны с этой весны. Да, тебе было выгодно их поддержать, но они были в безвыходной ситуации, — пожала плечами она и прежде чем положить салат в рот добавила: — Пригласить тебя на прием было бы очевидным.
— Согласен, но спросить я тебя должен был, — кивнул Семен Гаврилович и закинул в рот кусочек мяса. Прожевав его, он взял бокал вина и взглянул на сына, что сидел по правую руку и вздохнул. — Я долго откладывал этот разговор, но тянуть смысла нет.
Константин, спокойно закинул немного гарнира в рот и взглянул на отца.
— Какой разговор, папа? — спросил он.
— Я уже все сказал по поводу вашей выходки с поступлением, — произнес он, стараясь скрыть гнев, что начинал подниматься изнутри. — Вы поставили на кон не просто свои жизни, а весь род Кузнецовых. И мне плевать, где вы достали тот эликсир. Меня интересует, как он попал к этой Сьюзи? Как ее? Кравиц?
Светлана с Константином тут же переглянулись.
— Вы ведь не думали, что я об этом не узнаю? — впился взглядом в детей Кузнецов старший. — Вы вообще понимаете, что вы там устроили и чем рисковали?
— Семен, возможно они не понимали чем рискуют и во что ввязываются, — попыталась вступиться за детей Алиса. — К тому же они все еще дети.
— Прекрасно они понимали, — отмахнулся Кузнецов. — Прекрасно понимали и осознавали. И то, что ставят перед риском прекращения род, и то, что за сам факт эликсира все мы можем получить клеймо мошенников среди аристократов.
— Победителей не судят, — спокойным тоном произнес Константин, глядя отцу в глаза. — За этим столом проигравших нет.
Семен Гаврилович молча уставился на сына. Черты лица заострились, в глаза полыхнул гнев, но вместо крика он сухо произнес:
— Пойдем-ка со мной, поговорим, — убрал он салфетку с ног и поднялся. — Один на один.
Константин поднялся и последовал за ним.
Выйдя из семейной столовой, они прошли в сторону небольшого кабинета. Стоило им войти внутрь, отец схватил сына за ворот и приложил спиной к двери.
— Ты совсем страх потерял? Что творится в твоей голове, что ты ставишь на кон свою жизнь⁈ Черт с тобой! Ты весь род ставишь под удар! — прошипел он, глядя ему в глаза.
— Это мой выбор и…
— Черта лысого тебе в штаны, а не выбор! Нет у тебя выбора! За тобой честь фамилии! Тебе мало испытания огнём? Мало тебе игр с эликсирами? Ты еще и в Горта стрелял! Ты окончательно из ума выжил?
— С Арсением все в порядке, — холодно ответил Константин и сдернул с ворота рубахи. — Во первых — он пытался сбежать. Во вторых — его уже спасли.
Кузнецов младший поправил рубаху, чуть наклонился вперед и уперся лбом в лоб отца.
— Я знаю, что делаю, — спокойно произнес он. — И взвешиваю риски.
— Идиот… — отпрянул тот. — Ты даже не понимаешь, чем рискуешь и куда лезешь…
* * *
Светлана сидела тем временем за столом и спокойно доедала свой салат. Сидящая рядом Алиса Марлоу так же молчала, но напряжение нарастало. Кузнецова, несмотря на то, что отца рядом не было, решила первой начать разговор и смутить пассию отца.
— Отец стал реже обращаться на сторону, — спокойно произнесла она, поглядывая на женщину.
— В каком смысле? — даже не подняв взгляда на девушку спросила та.
— Ну, раньше он частенько проверял бухгалтерию поместья с одной служанкой, — ответила та. — В своем кабинете.
— Разве этим занимается не управляющий? — изобразила удивление женщина.
— Так и есть, — кивнула Кузнецова. — Однако, как только тут начали появляться вы, он перестал этим заниматься.
— Это радует, — улыбнулась та.
— И вас не смущает любовница в этом доме? — смутилась Света.
— А почему меня это должно смутить?
— Ну, вы как бы…
— Откровенность, за откровенность. Идет?
Светлана, подумав пару секунд, кивнула.
— Я взрослая женщина. Я уже давно не юна и, пусть я не голодранка из обнищавшего рода, за муж мне выйти врят ли светит, — вздохнула Алиса и отложила вилку. — Я та самая дворянка, что внезапно оказывается нужна только ради титула всяким торгашам или обычным проходимцам, что мечтают ободрать меня до нитки. И я повидала много, чтобы понимать разницу между любовью и плотским желанием. Как ты думаешь, та служанка — это… Любовь?
— Сильно сомневаюсь, — задумчиво ответила Светлана.
— А я для твоего отца — что? Любовь?
Светлана нахмурилась и задумчиво уставилась на собеседницу.
— Если так подумать, то… — начала Кузнецова, но Марлоу ее перебила:
— Не думаю, что это похоже на любовь. Скорее это похоже на совмещение приятного с полезным.
— В каком смысле?
— Во первых — твой отец, не смотря на то, что он уже в возрасте, — мужчина. А всем мужчинам периодически необходимо спускать пар. Почему это нельзя делать со мной?
— Логично, — немного растерянно хмыкнула Светлана, не ожидав настолько откровенного разговора.
— Ну, а во вторых я могу составить ему пару на приеме, достаточно образованна чтобы побеседовать с ним на интересующую его тему, и более того я не завишу от него. Никак.
— Второе это приятное или полезное?
— Это как раз полезное, — Алиса взяла бокал и пригубила вина.
— Как-то это все запутанно и неявно, — хмурясь произнесла Светлана.
— А когда отношения мужчины и женщины были простыми и понятными? — улыбнулась ей собеседница. — Они понятны только в молодости, когда вокруг все яркое и пестрое. Либо да, либо нет. С возрастом все чаще звучит «может быть». Вот, к примеру, вы действительно взяли эликсир на испытание огнем?
— Эта не та тема, которую я хотела бы обсуждать.
— Служанка, которую периодически имел твой отец, тоже не та тема, которую я хотела бы обсуждать, — с усмешкой ответила женщина.
— Это другое.
— Согласна. Женщина, которую периодически использует как женщину твой отец и брат с сестрой, что ставят на кон продолжение рода, да еще и с эликсиром, это другое.
Светлана откинулась на спинку кресла и уперла ладони в край стола.
— Там все было немного не так.
— А как?
— Я не хочу это обсуждать, — буркнула Кузнецова и побарабанив по столу пальцами задумчиво уставилась на салат, решая стоит ли продолжение разговора того, чтобы доесть.
— Как знаешь, — пожала плечами Марлоу и снова взялась за вилку. — Я всегда считала, что с женщиной договориться всегда проще.
— План отца бы не сработал, — после долгой паузы произнесла Светлана и всхлипнула. — Константин слишком упрямый. Он бы все равно пошел.
— План?
— Отец сказал мне забрать у Кости эликсир, — произнесла девушка и быстро смазала слезу с лица. — Он думал, что если у него не будет его, то он не сунется. Тогда на испытание пошла бы я.
— А ты?
— Я… Я слила только треть, — потупилась Светлана.
— Только треть? Зачем?
— Я думала, что он заметит и хотя бы спросит совета или скажет, а этот придурок… — неохотно ответила девушка и совсем осунулась, закрыв лицо руками. О том, что она только что злилась она забыла. — Он ведь упрямый, даже если и заметил, то виду не подал… А на испытании я… я слитое отдала…
— И этот кто-то мужского пола, — вздохнула Алиса и почему-то грустно улыбнулась.
— Федору, а он этой… этой… — со всхлипами произнесла Светлана. — Этой Сьюзи отдал… Я я его…
Девушка начала всхлипывать громче и слегка выть. Алиса встала со своего места, подошла к Кузнецовой и принялась поглаживать по плечам.
— Ну, не стоит… Поверь мне, ни один мужчина не стоит по настоящему горьких слез, — приговаривала она над ревущей Светланой. — Вот увидишь, он либо все поймет и будет твоим, либо он невыносимый дурак и от таких лучше держаться подальше.
— А теперь все на перекосяк пошло… И папа учиться запретит… И Константин с ним опять поругается и… Федор еще…
— Ну, не реви… — принялась уговаривать ее женщина. — Хочешь, я поговорю с Семеном? Думаю он все поймет. Вот увидишь, все будет хорошо. Поверь он меня послушает. Прямо сейчас пойду, ладно?
— Угу, — взяв салфетку со стола кивнула Светлана.
Алиса тут же удалилась, вслед за Кузнецовым старшим, а девушка спокойно вытерла слезы. Причем лицо ее было не заплаканным, а спокойным. Словно ничего и не было. Она пододвинула к себе тарелку, взяла вилку с ножом и принялась спокойно есть.
Не прошло и минуты, когда в столовую вошел Константин. Такой же спокойный, словно отходил в туалет, а не для приватного разговора, он уселся на свое место и положил на колени салфетку.
— Ну, учиться я хотя бы продолжу, — произнес он, глянув на сестру. — Что у тебя с глаза…
Тут его взгляд скосился на пустующее место пассии отца, затем вернулся на сестру и на лице появилась кривая усмешка.
— С козырей решила зайти, да?
— Я тоже продолжу, — спокойно ответила девушка, глянув в окно, за которым закат окрасил редкие полоски облаков красным цветом.
— Думаешь она справится, — кивнул на место Алисы Константин.
— Смотря как просить будет, но… — тут она закинула кусочек салата в рот и улыбнулась. — Что-то мне подсказывает, что просить будет хорошо.

----------

Глава 4

Глава 4
— Петша! — крикнул парень в цветастой рубашке и махнул рукой.
Второй парень, примерно такого же возраста в черной жилетке на голое тело обернулся и хмуро глянул на него.
— Тагар, вести были? — спросил он, перекрикивая гвалт детских голосов, что палками гоняли пустую консервную банку по двору.
— Нет, молчат, — развел руками первый и подошел к нему старательно переступая кучи навоза от лошадей. — Слушай, я на счет пленника. Он в себя не приходил. Как бы не сдох.
— Вага с Гунари его к лекарю завозили, — отмахнулся тот, что в жилетке и почесал кудрявые черные волосы. — Там все нормально. Пуля прошла почти на вылет. Кости целые. Доктор его какой-то дрянью обколол. Сказал будет спать дня два.
Тагар недовольно засопел, вздохнул и произнес:
— Доктор этот не сдаст?
— Нет. Его все знают. Если по тихому — только к нему ходят, — мотнул головой Петша. — Тертый уже.
— Или сливает только тех, кто хозяевам дорогу перешел, — сплюнул на землю второй.
— Зачем нагнетаешь. Хорошо ведь все, — развел руками Петша, отчего из-под жилетки показался артефактный жезл, заткнутый за ремень штанов. — Пленник у нас, никто ничего не видел и не знает.
— Пойдем, — кивнул на телеги, что стояли чуть в стороне.
Телеги были колоритные. Яркие, раскрашенные и покрытые узорами. Стенки подняты на высоту роста, крыша. Своеобразные вагончики на колесах. Кривые, косые, с мелкими окошками, занавески которых почему-то висели на улице, печные жестяные трубы сбоку, но не смотря на это все непременно яркие.
В центре круга из телег горел костер и сразу несколько котлов висели над огнем. Вокруг суетилась малышня, женщины что-то резали ножами прямо в руках и закидывали в котлы, по кучкам разошлись подростки, которые тут же среагировали на появление старших.
— Тагар, — подошел парень в рваных штанах и грязной желтой рубашке. Такой же черноволосый и кудрявый. Он протянул руку с крупной золотой сережкой в виде кленового листа, на которой был выгравирован аристократический герб. — Косой принес. Грамм пять, не меньше.
Парочка парней остановилась, покрутила в руках сережку и переглянулись.
— Вторая где? — не сводя с герба взгляда произнес Пашта.
— Косой только одну взял.
— Кровь была?
— Нет, чисто сработал, — шмыгнул носом подросток.
— Семь грамм, — поджав губы произнес Пашта и глянул на Тагара.
Тот оглядел кучку подростков и крикнул:
— Красавчик! Сюда иди!
Единственный подросток в приличной рубахе, что висела на нем как на вешалке, и обуви подошел к ним.
— Смотри сюда, — произнес Пашта, вручив ему сережку. — Возьми Сивого и Мелкую. Узнай чей герб. Найди чья сережка.
Парень молча достал из кармана карандаш и кусок бумаги. Взяв сережку, он присел, положил ее на коленку и, прислонив герб к бумаге, принялся водить карандашом, копируя его рисунок.
— Найди слуг, поближе к хозяйке. Мол слышали, нашли сережку с таким гербом. Проси… — Тагар глянул на Петша.
— Семь грамм… Рублей двести, если повезет, — пожал плечами тот.
— Проси семь сотен. Будут торговаться — опускай до пяти сотен. Меньше не соглашайся. Понял?
Красавчик кивнул, поднялся и вернул сережку.
— Дуй, — кивнул ему старший.
Парень отправился к остальным подросткам, а двое старших пошли дальше.
— Чего сестре на приданое не оставил? — спросил Петша. — Аристократы дерьмовое золото не носят.
— С гербом? — с усмешкой спросил брат.
— Переплавить можно.
— Можно. Только вот то, что оно в руках у нас было уже не вычеркнешь. Косому надо хвост накрутить, чтобы думал, к чему руки тянет… Да и вообще…
Парень умолк, но спустя пару секунд резко сменил тему:
— Не нравится мне эта канитель с аристократами, — произнес он, сплюнув на землю. — Спокойно ведь работали. Еще толком никто не схватился в городе. А ты сразу в это дерьмо полез.
— Уважаемые люди попросили, не абы кто, — улыбнулся до ушей Петша. — Не ссы, это их разборки. Мы так, с краю постоим. Барашку этого взяли, подержим немного, да отпустим. Деньги уже в кармане и еще дадут. Где мы еще такие деньги возьмем?
Тагар тяжело вздохнул и с прищуром взглянул на собеседника.
— Что ты так смотришь? — с подозрением спросил Пашта. — Мы ведь его отпустим? Он спит, нас не видел. Хочешь — глаза ему завяжу, чтобы проблем не было? Можем к Старой сходить. Она ему разум свяжет, так что сам себя забудет. С ним сейчас Игнат и Бурый. Я им пистолеты дал.
— Завяжи, — не сводил взгляда с него Тагар. — Смотри, чтобы они в нем дырок еще не наделали… Да и… мы его не отпустим.
Пешта оглянулся назад, подошел вплотную к парню в цветастой рубашке и полушепотом спросил:
— Чего задумал, брат? Закопать его хочешь? Боишься, что на нас выйдут?
— Кто его брал? — вместо ответа спросил тот и достал пачку с сигаретами.
— Богдан и Вит, — оглянулся по сторонам Пашта и залез во внутренний карман жилетки, откуда вытащил зажигалку. — Чисто бы сделали, если бы этот хмырь дергаться не начал. Из-за него все коту под хвост пошло. Еще и пистолет с собой взял придурок.
— Значит так, — гоняя в голове мысль, произнес Тагар. Он достал сигарету и прикурил. Выпустив дым, он закончил: — Дергай их обоих. Они знают кто он, что он?
— Знают. Сын пахаря. Хозяйство большое, у станицы. Горт Арсений. Он старший сын — наследник, — произнес Пашта и огляделся по сторонам.
— Пусть записку пишут. Выкуп за сына пусть везет этот пахарь, — затянулся сигаретой Тагар, глядя как за горизонт садиться солнце, окрашивая небосвод багровым цветом.
— Уговор, вроде как был просто его подержать и выкинуть в городе…
— Уговор был, что мы работаем, а они не лезут, — сплюнул на землю Тагар. — Этот Кузнецов влез? Влез. Стрелял? Стрелял. Что с ним делать дальше — наше дело. Мы и с них за работу возьмем и с отца его возьмем.
Пешта вздохнул, встал рядом и протянул два пальца другу. Тот достал пачку и выдал ему сигарету. Закурив, парень сплюнул на землю и произнес:
— Одно дело на них работать, другое своевольничать, карты им путать. Могут в позу встать.
— Думаешь прижмут? — покосился на него Тагар.
— Могут… Скорее всего жать будут…
— По этому быстро делать надо. Пока не чухнули. И с пахарем этим, и с аристократами. Чтобы мы, как заплатят и те, и другие, уже на телегах сидели и из города выезжали. Понял?
— По другому никак, — кивнул Пашта и затянулся. — Рискуем.
— А когда по другому было? — хохотнул Тагар и хлопнул его по плечу. — Простой хлеб не сытный. Сытный тот, с которым подметки рвешь.
Парень в жилетке на голое тело еще раз затянулся, достал из кармашка часы на цепочке, глянул время и произнес:
— К Старой пойдем.
— Зачем? — глянул на него Тагар. — Не дергай ее.
— Рискуем сильно, — мотнул головой Пешта. — Если что не так пойдет — мы крайние будем. С нас спросят. Все.
Пока парень в цветной рубашке раздумывал, к ним подошла женщина в рубашке и юбкой в пол и, хмуро оглядев их с ног до головы, спросила:
— Есть будете?
— Нет, — мотнул головой Тагар, затянулся и отдал ей сигарету.
Та забрала ее, сунула в рот и, пожав плечами, снова отправилась к костру.
Парни же молча пересекли стоянку и подошли к белоснежному вагончику, покрытому голубыми завитками. Молча поднявшись по приставной лестнице, они вошли в домик.
— Кто-о-о? — проскрипел старческий голос старухи, что сидела на ковре, рядом с девочкой, лет двенадцати. Куча рубах, жилетка поверх, юбка цветастая, бусы, но такие глубокие морщины и обвисшие веки, что глаз не видно, словно заросли.
— Тагар и Пешта, — ответила девчушка.
Парни молча разулись и прошли в небольшом вагончике к противоположной стенке. Усевшись, слово взял Пешта:
— Совет нужен, — произнес он, покосившись на Тагара. — Дело хотим обставить, но сниматься надо будет. Уходить.
Старушка молча протянула руку к девчушке. Та достала из хлама, сваленного в углу длинную трубку и передала старухе. Та, не забивая и не раскуривая воткнула ее в рот и затянулась.
Секунда и она выпустила клубы черного дыма через нос.
— Судьбу дай, — протянула она руку к помощнице.
Та вложила ей в руки небольшой мешочек. Старушка молча развязала шнурки и выгребла оттуда полтора десятка черных и белых игральных костей вперемешку.
— Глаза мне открой! — скомандовала она.
Чернявая девчонка тут же плюнула на руку, потерла левую глазницу и пальцами развела веки, за которыми оказался полностью белый глаз.
— Нам бы только совет… — осторожно произнес Тагар, глянув на друга.
— Я сама лучше знаю, — прокаркала она и кивнула в пустой угол. — Этого сюда ты с «барашком» притащил!
В углу начали проступать очертания молодого парнишки, что был связан черными кожаными ремнями. Концы ремней прибиты к полу.
— Тебе не совет нужен, — закряхтела она и подалась вперед, встав на четвереньки. Уперев локти в ковер, она бросила кости и чуть ли не тыкаясь в них носом, принялась рассматривать как они упали и какие выпали цифры. — Тебе дорога нужна, чтобы голову не оставить и табор не угробить…
* * *
— Что там, пап? — спросил Василий, стоявший у крыльца.
Никодим молча стоял у дверей и смотрел на записку, что торчала из дверей. Секунд десять и он обернулся, хмуро уставившись на среднего сына.
— Что? — начал беспокоиться тот.
Никодим молча погладил пальцами края записки, затем понюхал и протянул протянул ее среднему сыну.
Василий, без задней мысли подошел, взял ее из рук и принялся читать. И чем дальше он читал, тем выше поднимались его брови.
— Как… как так… — взглянул он на отца, что уже отпер дверь и вошел в дом. — Арсений… В смысле похитили? Как…
Василий устремился за отцом, поэтому не заметил, как в калитку вошел один из сопровождавших их мужчин. Он быстро пересек двор и вошел в дом.
— Пап, это ведь не правда? Шутка, да? Кто-то решил пошутить или просто денег заработать. Так? — растерянно бормотал Василий, наблюдая, как отец прошел на кухню, положил на стол каравай хлеба и кусок копченой ветчины и достал нож.
— Чайник поставь, — скомандовал он, оставаясь совершенно невозмутимым.
— Никодим, — обратился вошедший в дом мужчина. — Арсений исчез. Наши из столицы передали.
Глава Гортов молча кивнул, начав нарезать ветчину ровными кусками и покосился на сына.
— Чайник, говорю поставь!
Василий растерянно подхватил со стола чайник, налил в него воду из бочки, что стояла тут же и поставил на плиту печки. Нагнувшись, он открыл топку и оглянулся на угол, где лежали дрова.
— Я сейчас схожу и… — начал было он, но Никодим молча подошел к печи, пару раз стукнул по кирпичам у дымохода, затем нажал на выступающую задвижку и произнес:
— Топку закрой.
Василий непонимающе на него глянул, но тут же отшатнулся от жара, что пошел из топки.
— Как… когда это… — растерянно пробормотал он. — Что стало с печкой? Она… она на магии?
Никодим не ответил. Он глянул на ожидавшего его мужчину и указал взглядом на записку.
— Деньги собери… И всех наших. Послание магией доставили. Пахнет костром.
Тот молча кивнул, подошел и забрал записку, после чего покинул дом.
— Пап… Что происходит? — растерянно произнес Василий. — Эти магомобили, поездка в столицу и… А теперь еще печка.
Никодим закончил с ветчиной, быстро толстыми ломтями нарезал хлеб и положил нож. Отряхнув руки он подошел к бочке с водой и сдвинул ее в сторону.
— Пап… — неуверенно произнес Василий, наблюдая как отец нагнулся и сковырнул одну из досок под бочкой. — Что происходит…?
Горт старший снова не ответил. Он достал небольшой кожаный футляр. Положив его на стол, он стряхнул пыль и открыл его. Вытащив два голубых револьвера, покрытых странными значками, он отщелкнул барабаны, глянул внутрь и положил их на стол.
— Пап? — сглотнул Василий. — Когда это тут появилось?
— Всегда тут было, — сухо ответил Никодим и подошел к дверному косяку. Как следует влепив по нему кулаком, он заставил слегка отойти наличник с внутренней стороны. Подцепив его за край, он оторвал его с гвоздями и вытащил спрятанную жестяную коробочку.
Мужчина вернулся с ней к столу, открыл и принялся вытаскивать вороненые патроны со странными знаком на кончике и вставлять в пистолет.
— Сейчас пойдешь к Харитону. Возьмешь у него лошадку и поедешь в станицу, — начал он, вставляя одну пулю за другой в барабан с каменным лицом. — Сразу на вокзал едь. Как раз к поезду успеешь. Склад тот помнишь?
— Да, а…
— Там и оставишь. Там мой знакомый работает.
— Зачем… Зачем в столицу?
— Приедешь в столицу — найди гостиницу. Не дорогую, но и не дешевую. Там сидишь ждешь меня. Понял? — закончил он заряжать револьверы и взглянул на сына.
— П-понял… в смысле ничего не понял, но сделаю, — растерянно ответил Василий.
— Держи, — достал пачку денег из футляра и сунул в руки среднего сына. — Не разбазаривай. Экономь.
— А…
— Все, ступай, — кивнул ему Никодим и взял револьверы с отстегнутыми барабанами в руки.
Василий сделал несколько шагов и в нерешительности замер в дверях. Обернувшись, он взглянул на отца, что стоял к нему спиной с опущенными руками. Он медленно размял шею, а затем едва заметно встряхнул руками.
ЩЕЛК!
Одновременно встали барабаны на место.
— Погоди, — произнес Горт старший повернув голову и взглянув на закипевший чайник.
— А?
— Поешь сначала.
* * *
Федор взволнованно огляделся по сторонам, шмыгнул носом и пересек Пятую площадь. Подойдя к закрытой мастерской, парень недовольно поежился, огляделся по сторонам и вздохнул.
Уже начало темнеть, поэтому людей на улицах было немного, однако федор все равно осторожно огляделся и подошел к уже закрытым воротам мастерской.
— Когда надо — ни следа, а когда не надо… — проворчал он, внимательно рассматривая следы. Немного подумав, он уселся на асфальт и облокотился спиной на ворота.
Мысль о том, что он зря ушел от той башни становилась все сильнее и сильнее. Лицо же парня наоборот — все смурнее и смурнее. В попытке снова вернуть краски, чтобы увидеть след, Федор тер глаза, тянул за уши и даже нос скрутил до сливы, но ничего так и не произошло.
В расстройстве, Горт резко встал, сплюнул на каменную мостовую и тут…
На камнях показался едва различимый, серый след.
Парень нагнулся к нему, потрогал рукой и даже потер камень, но след и не думал смываться. Тут он огляделся и заметил второй след, что висел в воздухе и начинался от полупрозрачной копии Карла, что висел в воздухе, словно за что-то уцепился.
— Оно… — произнес Федор, глянув в сторону, куда уводил след.
Быстрым шагом, он направился по нему и спустя пару кварталов оказался на том самом месте, где потерял его в прошлый раз. Только теперь след не исчезал, а вел дальше.
Федор оглядел улицу, в домах которой уже начали появляться первые огни, а затем быстрым шагом направился по следу.
Квартал, второй, пятый и парень остановился у небольшого трехэтажного дома. След вел в ворота. Задумчиво оглядев их, он почесал голову и осмотрел кованные ворота.
— Благородные что-ли? — произнес он, рассматривая дорогой и богатый дом. Оглядевшись по сторонам, он хотел было протиснуться между прутьев, но тут начал нарастать звук магомобиля, что приближался.
Федор отстранился и сделал вид.что неспешно идет дальше.
Магомобиль подъехал к воротам и как только те открылись, завернул внутрь. Горт не стал медлить и шмыгнул за ним, тут же укрывшись за декоративным кустом, который подстригли в форме шара.
Машина остановилась у крыльца, высадила мужчину с саквояжем и начала разворачиваться.
Федор отчетливо видел серый след от Карла на автомобиле, но также видел и лиловый, тот что оставался от машины, когда он за ней гнался. И он тянулся к дому.
В растерянности, он хлопнул глазами, дернулся было обратно, но резко замер.
— Прости, Карл… — одними губами произнес он, дожидаясь пока проедет автомобиль. — Семья превыше всего…
Как только автомобиль выехал и ворота закрылись, Федор пригибаясь метнулся к дому, надеясь найти ответы в больших окнах дома.

----------

Глава 5

Глава 5
Федор прильнул к окну, заглянул внутрь и удивленно осмотрел комнату. Белые, выкрашеные стены, белый потолок и пол, застеленный странным плотным материалом. С виду на дерево похож, но у стен изгибается. Посреди комнаты стол, но странный, с двумя полками на шарнирах на уровне стола. Пара шкафов стальных со стеклянными дверцами и несколько столов из отполированной стали.
— Э-э-э? — растерянно протянул Федор, покосившись на один из столиков, что стоял прямо у окна. Сверху прикрыт белой простынкой, но край отогнут, под ней виднелись стальные щипцы разной формы и какие-то зажимы.
— Эльза! Я вернулся! — крикнул вошедший мужчина с короткой бородкой и аккуратными усами под носом.
Федор пригнулся и сдвинулся так, чтобы его не было видно.
— Что-то серьезное? — спросила вошедшая следом плотная женщина в белом халате и колпаке.
Мужчина поставил саквояж на стол по центру, открыл и вытащил скомканный платок.
— И да, и нет, — спокойно произнес он, вытащив небольшую свинцовую пулю. — Огнестрел, но не фатальный. Так, мягкие ткани прошел. Чудом кость не проломило.
— Странно, — подошла Эльза. — И пуля не деформирована… Патрон отсырел?
— Может быть, — пожал плечами доктор. — А может вмешалась магия.
— Тогда почему ранило?
— Либо выстрел был не один, либо… артефакт ненадежный, — глянул на нее доктор.
— А такие бывают?
— Те, кто должен гнить на каторге, имеют артефакты. Как думаешь, откуда у них они?
— Поделки всякие?
— Зачастую да, — кивнул доктор и выкинул пулю в небольшой тазик рядом со столом. — Как бы они не были сделаны криво — они работают и… иногда спасают жизни. Думаю, здесь такой же случай.
Мужчина вытер платком руки и глянул на женщину.
— Обработай инструмент. Если вдруг заглянет еще кто-то — надо быть готовым к выезду.
— Господин Ауст, можно я утром или…
— Эльза, среди криминала не стреляют один раз, — хмыкнул он и залез во внутренний карман. Достав пачку купюр, он отсчитал несколько и положил на стол. — Я понимаю, что рабочий день окончен, но ночь только началась. И сдается мне, стрельбы сегодня будет много.
Женщина молча сгребла деньги и кивнула. Мужчина направился прочь из кабинета, а Федор растерянно уставился на фиолетовый след, что висел в воздухе и заканчивался у того самого таза, в котором лежала одинокая пуля.
— Твою же… — растерянно прошептал Федор и оглянулся, прикидывая способ выбраться.
* * *
Алиса Марлоу вышла из автомобиля, нагнулась к водителю и произнесла:
— Жди тут. Никуда не уезжай. Я надеюсь, что управлюсь за полчаса, но может затянуться на час, — пояснила она.
Хмурый мужчина, сидевший за рулем, молча кивнул.
Женщина же, прикрыв за собой дверь, поплыла по улице.
Спокойная походка, легкий жакет поверх строгого платья, небольшая шляпка с брошью, невозмутимый вид и ровный размеренный стук каблуков.
Цок-цок-цок.
Алиса спокойно шла по улице, прекрасно зная, куда и зачем она идет. Она не обратила внимания на мужчину, что удивленно проводил ее взглядом, стоя на пороге своего дома. Не обратила внимание и на дворняжку, что протестующе тявкала за оградой.
Пройдя несколько кварталов, она остановилась у приметного дома и вздохнула, взявшись за небольшую сумочку двумя руками.
С минуту, она просто смотрела на дом, изредка заглядывая в окна, пытаясь различить тени на шторах и занавесках. Уже достаточно стемнело, и в доме горел свет, однако на втором этаже светло было только в одном окне.
В итоге, что-то для себя решив, Марлоу прошла к крыльцу и постучалась в дверь.
В доме послышались голоса, а затем дверь открыл Евгений.
— Вы…? — удивленно поднял он брови. — Что вы…
— И тебе доброй ночи, женечка, — с улыбкой ответила Алиса и опустила взгляд на порог. — Зашла повидаться, но видимо…
Старший Кравиц оглянулся назад, отступил в сторону и сделал приглашающий жест.
— Простите, я просто… немного растерялся. Проходите, — пустил он ее в дом.
Женщина же зашла внутрь, оглядела совмещенную гостинную и кухню и остановила взгляд на столе, за которым сидело все семейство. За исключением Марии.
— Честно, я думала, что в такое позднее время у меня нет рисков попасть на ужин, — произнесла она.
— Сьюзи… В смысле мы немного припозднились с готовкой, — осторожно ответил Евгений и покосился на сестер и младшего брата, что так же удивленно наблюдали гостью. За исключением Кэт, что спокойно продолжала клевать макороны с фрикаделькой.
— А Марии нет? Я думала застану ее дома, — осторожно произнесла Алиса.
— На работе завал, — отозвалась Кэт не поднимая головы. — Начальник уехал к любовнице, а работу на нее спихнул.
— Кэт… — строго произнес Евгений, глянув на старшую сестру.
— Спросили — я ответила, — буркнула девушка, продолжая наматывать на вилку макаронину. Тут она глянула на Сьюзи, замершей с наколотой фрикаделькой на вилку и добавила: — Кстати, недосолено.
Сьюзи молча взяла солонку и поставила перед Катей. Та, буркнув «Спасибо», принялась досаливать.
— Проходите, — указал на стол Евгений. — Не ресторан, но готовит Сьюзи, вполне прилично.
Женщина сняла шляпку, передала ее парню и направилась за стол. Заметив, как подскочила сьюзи, она тут же добавила:
— Я обойдусь чаем.
Сьюзи, что успела схватить тарелку задумчиво глянула на гостью.
— Увы, я не так молода, чтобы позволять себе есть так поздно, — с грустью произнесла она. — С возрастом начинаешь держать себя в ежовых рукавицах, чтобы сохранить крупинки молодости.
Сьюзи молча кивнула и поставила на плиту чайник. Тут же достала заварочный и засыпала чай.
— Могу я узнать, что привело вас к нам? Признаться, я слышал, что вы поссорились с моей матерью и давно не общаетесь, — старался держать сухой вежливый тон Евгений, но глаза предательски соскальзывали на подтянутую грудь, талию и открытый участок шеи. — Или вы… ко мне?
— Меня Дмитрием зовут, — подал голос младший кравиц и оглядел остальных. — При знакомстве вежливо представляться.
— Славный мальчик, — глянула на него гостья. — Меня зовут Алиса Марлоу. Когда-то мы с твоей мамой были подругами — не разлей вода.
— А сейчас?
— Сейчас мы… Я бы назвала нас старыми знакомыми, — пожала плечами Алиса.
— Понятно, — закинул в рот последний кусочек тефтели мальчишка и глянул на сестру. — Сью, я все! Можно я пойду?
— Чай? — глянула на него девушка.
— Нет, спасибо, — встал из-за стола парень и кивнул женщине. — Рад знакомству, но без меня Редрих темного мага не победит. Прошу прощения.
— Взаимно, — с улыбкой произнесла женщина, проводив его взглядом, и покосилась на Евгения.
— Трехтомник «Паладин Редрих» купил, — слегка смутился старший сын. — Он увлекся сильно.
— В таком возрасте люди вообще часто увлекаются, — вздохнула и глянула на Кэт. — А тебя я помню еще малышкой.
Та подняла взгляд. вгляделась в лисо гостьи и кивнула.
— Я вас тоже помню.
— Да? Ты ведь тогда была совсем маленькой.
— Я вас в гробу видела, — спокойно ответила Катя и вернулась к еде.
— В смысле…
— У Кати «Дурной глаз», — нехотя ответил Евгений. — Иногда что-то видит. Иногда прошлое, иногда будущее, но чаще бред и духов.
— Как интересно, — приподняла Алиса одну бровь и обратилась к Кэт. — Красивая была?
— Вы? Вы были мертвой, — спокойно ответила Катя, намотала макароны и сунула в рот.
— Обивка. Красивая в гробу была? Белая или может…
— Бежевая, — прожевав ответила Кэт. — Платье у вас было белое. Гроб большой, отполированный…
— Бежевая обивка и белое платье, — недовольно вздохнула гостья. — Ужас какой. Настоящая безвкусица.
— А не все равно? Вы то уже мертвой будете, — пожала плечами Катя.
— Похороны — это последнее, на что ты хоть как-то можешь повлиять. Не хотелось бы такой безвкусицы при моих похоронах.
Кэт пожала плечами и, закинув последние макаронины в рот, поднялась.
— Я у себя, — буркнула она с набитым ртом и отправилась наверх.
— Доброй ночи, Катерина, — кивнула ей Алиса.
Девушка молча махнула рукой и ушла, оставив гостью со старшим братом и средней сестрой.
— Я понимаю, что это немного не корректно, но не могу не спросить, — стараясь держаться спокойно произнес Евгений. — Семен Гаврилович про меня что-нибудь говорил?
Алиса, глянула на Сьюзи, затем на парня и вздохнула.
— Не смотря на то, что у нас весьма… тесные отношения с Кузнецовым, о работе при мне он старается не говорить, — ответила она.
— Нет, ничего такого, я просто… — смутился Кравиц старший. — Мало ли проскакивало где-то.
— Проскакивало, — кивнула Алиса. — Исключительно в положительном ключе.
Евгений тут же приосанился, кивнул и произнес:
— Спасибо. Для меня это было важным.
— Не за что, — улыбнулась Алиса и глянула на Сьюзи, что внимательно их слушала. — Ну, а вы, юная леди, я так понимаю Сьюзи Кравиц. Единственная поступившая в университет на первый ранг из простолюдин.
— Ну, как бы… — растерялась девушка. — Да…
— Удивительно. Долго готовились? Говорят, что некоторые аристократы тратят на это десяток лет.
Сьюзи осторожно глянула на брата, а потом мотнула головой.
— Нет. Совсем немного.
— Тогда выходит у тебя наверное… Талант, да? — спросила Алиса, прекрасно зная благодаря чему поступила девушка.
— Наверное, — смутилась Сьюзи и спросила.
— Прямо как у Федора, — спокойно продолжила Алиса, наблюдая за денвушкой. — Грот, кажется…
— Горт, — поправила средняя сестра и поднялась. Взяв с плиты закипевший чайник, она заварила чай и поставила его на стол, после чего поставила блюдце с чашкой перед гостьей.
— Да, точно… Занятный мальчишка. Честно думала он пройдет и его кто-то выберет, — продолжила Марлоу, взяв заварник и налив немного в чашку. — Однако была крайне удивлена, что он остался ни с чем. Видимо два простолюдина за одно поступление для университета слишком много.
Сьюзи поджала губы, кинула взгляд на Евгения, но ничего не сказала.
В этот момент дверь в дом открылась и в гостинную привычно вошла хозяйка.
— Жень, возьми у меня сумки, — раздался голос Марии. — Сьюзи успела вам приготовить ужин?
— Да, успела, — поднялся на ноги старший сын и подошел к матери.
Та, тяжело вздохнув, сбросила легкий пиджак и произнесла:
— Вы бы знали, как меня… — начала она, пройдя на кухню, но тут же замерла, обнаружив за столом Марлоу, с чашкой чая.
— Привет подружка, — с улыбкой произнесла та.
Мария молча смотрела на нее, секунд пять, после чего спросила:
— Какого черта ты тут делаешь?
— Зашла повидаться, — спокойно ответила Алиса. — Мы на плохой ноте расстались, да и времени утекло много. Знаешь, есть такая поговорка: «Кто старое помянет — тому глаз вон»?
— Кто забудет — тому два, — буркнула Мария и глянула на пустые тарелки Кэт и Дмитрия.
— Мы не можем начать с чистого листа? — осторожно поинтересовалась гостья.
Хозяйка тяжело вздохнула, посмотрела Евгения, что с тревогой переводил взгляд с Алисы на нее, и произнесла:
— То, что произошло чистым листом не прикроешь, — ответила она и добавила: — Тебе здесь что-то нужно?
— Нет, я просто хотела…
— Тогда, я напомню тебе о вежливости. Время позднее и я бы хотела лечь спать, — сухо ответила Мария.
— Я поняла, — поднялась из-за стола Алиса. — Тогда может быть завтра или на выходных…
— Нет, — отрезала Мария.
Марлоу смерила ее взглядом, кивнула и направилась к выходу.
Евгений, поставивший сумки на стол, глянул на мать нахмурился и спросил:
— Что между вами произошло?
Мария уселась за стол, тяжело вздохнула и буркнула:
— Не имеет значения. Просто мы не подруги.
— Враги? — уточнила Сьюзи.
— Нет. Не враги… Но и не друзья. Знакомые…
Женщина же тем временем спокойно вышла из дома, вышла на улицу и дошла до соседнего дома, так, чтобы ее было не видно. Там она остановилась и не оборачиваясь начала ждать.
Прошла минута, вторая и послышался хлопок входной двери дома Кравиц. Марлоу, достала из сумочки платочек, слегка лизнула его и чуть заметно потеряла тушь на ресницах, делая вид, что приводила себя в порядок.
— Извините, — нагнала ее Сьюзи. — Я…
— Прости, это… мне надо было сначала поговорить с твоей матерью, — покачала головой Алиса.
Девушка растерянно замерла, словно хотела что-то спросить, но Марлоу сбила ее настрой. Она растерянно огляделась, было видно, что она хотела что-то спросить.
— Ты ведь не просто так за мной побежала? — наконец подтолкнула девушку женщина.
— Ну, я… Я хотела спросить, вы знаете что-нибудь про Федора? Где он, что случилось и… Как он вообще?
— Он тебе не безразличен?
— Он мой двоюродный брат и… — смутилась девушка. — Он жил у нас, но Евгений настоял. чтобы тот съехал. Я даже не знаю, где он и как у него вообще дела.
— Ну, кое-что я про него знаю, но разговор это долгий, — вздохнула Алиса. — Не волнуйся, с ним… скорее всего все впорядке. Такие как он везде найдут выход. А про то, что знаю — приходи как нибудь в гости.
Женщина вытащила из сумочки небольшой блокнот с миниатюрной ручкой, черкнула адрес и протянула Сьюзи.
— Держи. Загляни как-нибудь. Поболтаем. Только маме не говори, ладно?
— Хорошо, — кивнула Сьюзи.
— И если будет возможность — прихвати с собой Катю. Очень интересная девушка.
— Она не любитель ходить по гостям, — вздохнула девушка.
— М-м-м… А что на любит?
— Не знаю. Сладости всякие… — растерянно пожала плечами Сьюзи.
— Тогда скажи, что специально для нее закажу особых пирожных, — с улыбкой произнесла Алиса.
* * *
Федор остановился у пустыря, за промзоной и огляделся по сторонам.
В дали виднелись парочка трехэтажных домов, но вокруг были только высокие бетонные заборы. На одном даже красовалась колючая проволка.
На пустыре, вопреки промышленному дизайну было столпотворение из людей, лошадей, телег и каких-то странных то ли палаток, то ли шатров. Причем часть телег, ярких, раскрашенных, стояла в руку и сквозь мельтешение людей там виднелся огонь.
Федор еще раз оглянулся, затем всмотрелся в серый след от карла и направился к цветным телегам.
Чем ближе он подходил, тем сильнее нарастало нехорошее предчувствие.
Сначала полураздетая детвора, что попадалась то тут, то там. Затем подозрительные женщины, что бросали на него подозрительные взгляды. Однако его никто не остановил и не окликнул, словно всем было плевать на него.
— Лили! Жрать давай! — раздался крик из потёмков.
Федор глянул туда и заметил мужчину, что сидел у небольшого тусклого магического светильника и чистил револьвер. Барабан лежал рядом с ним, на платке, тут же какая-то открытая жестяная баночка и пара скомканных тряпок. Рядом россыпью лежали патроны.
Вид оружия прошел холодком по спине, но Федор, с трудом взяв себя в руки, пошел дальше, по следу.
Одна телега в виде кривого домика, вторая и вот парень оказался у костра, где на треноге дымил паром огромный котел, возле которого суетилось несколько женщин.
— Имя! — подошел к нему незнакомый парень и дернул за плечо.
Волосы черные, рубаха явно с чужого плеча, штаны со стрелками и красные туфли.
— Чего? — растерялся Горт.
— К кому пришел? Имя?
— Так, я это… — растерялся Федор.
Незнакомый парень, примерно его ровесник, оглядел его с ног до головы, а затем спросил:
— Красавчик?
Горт молча кивнул.
— Пошли за мной, — кивнул в сторону парень.
След уходил в другую сторону. Федор хотел было пойти по нему, но незнакомец остановился и выжидательно глянул на него.
Пришлось идти за ним.
Они дошли до одной группы незнакомцев, где его провожатый что-то спросил на незнакомом языке. Ему что-то ответили и незнакомец повел его в другую сторону. Они так обошли три места, когда наконец остановились у кого-то вагончика.
Парень что-то крикнул и пару раз ударил по хлипкой стенке. Ему ответил мужской голос. После недолгого перекрикивания, провожатый обратился к нему:
— Стой здесь, сейчас выйдет.
Федор кивнул и огляделся по сторонам. След хоть и был слабым, но его он разглядеть смог. Он вел к небольшой белой телеге, чут ьв стороне.
Горт убедился, что провожатый удалился, а затем, делая вид,что он по делу, спокойно подошел к телеге, куда вел след и поднялся внутрь.
Через дверь от костра внутрь попадал свет, но только в начало телеги. Внутреннее убранство полностью парень оценить не мог. Однако это ему хватило, чтобы увидеть в позе эмбриона связанного карла, что лежал на боку.
— Карл? — тут же бросился к нему Федор. — Ты как? Что ты тут…
— Кто тут⁈ — раздался каркающий возглас из мрака телеги.
Федор замер, успев ухватиться за странные ленты с непонятными письменами, которыми был связан друг. Он медленно повернул голову во тьму и тут…
— За ним пришел? Кто такой⁈ Назоваись! — повторил голос, а спустя несколькосекунд шуршания, в полном мраке показался белый мутный глаз. — Я тебя вижу…

----------