Батя мечтает о золоте султанов, но для грабежа нужны карты — а их нет. Отважившись на спуск вглубь Архипелага, наёмники находят древнюю твердыню Фэр Контрол'Энхет, где шаман-наркоман готов выдать координаты за странные капсулы из подземелья. Даджой проходит испытание сломанного стража, Кеншин расправляется с двуличным духовником, а Макс обнаруживает, что его проклятый пояс просыпается на крови — и уже не отпускает новый трофейный нож. Каждый получил своё, но варвары остались без вождя и без шамана, а бригада — с координатами, ведущими прямо в зону вторжения бедуинов.
Глава 1
Грёзы о сокровищах султанов дурманили похлеще спиртного. Блеск ещё не добытого золота слепил глаза. А зов алчности оглушал… Но, как это обычно бывает, нашлась и отрезвляющая пощёчина.
В Батиной идее имелся существенный минус, грозящий её несбыточностью. Дело в том, что никто из банды не знал где именно находятся крупные города пустынников. Да что там! Даже точного начала их орбит никто не знал!
Вроде как, где-то на два десятка плоскостей ниже. И примерно на полтора десятка орбит от столпа Света на этих самых плоскостях. Но «где-то» и «примерно» — это совсем не координаты. И молниеносность всей акции — хоронили на корню.
Ведь расчёт был именно на беспечность противника. Этоони напали, этоони ведут вторжение. Так чего им опасаться на собственной территории? А если начать в открытую шарахаться и выпытывать у местных, то после первой же прощёлканной голубятни — враги на уши встанут.
Выдвигая своё предложение, Батя отталкивался от приобретённого опыта, но совершенно не учитывал глобальные нюансы. Он поднял не один тост за успешное взятие стен и целого города силами ограниченного контингента. Кен с Максом не дали соврать: поначалу, личного состава критически не хватало, и зачистка куртин держалась исключительно на умении штурмующих. Не в последнюю очередь — на умении самих офицеров!
Но на том, увы, вся бравада и заканчивалась.
Решение проблемы было ясным, как беленький денёчек. Нужно было найти карты или упоминания в книгах. Но вот незадача… Где их взять⁈
Ни сходу, ни под початую вторую бутылку, сообразить ничего дельного не удалось. Единственной зацепкой была фреска из библиотеки в Терра дель Пани. Но она ограничивалась слишком малым сектором Архипелага. А если верить истории Кеншина про экспедицию, то и вовсе — ничтожным. Прям как маршрут от донжона до сортира, которым члены отряда неоднократно воспользовались, пока обсуждали грядущее обогащение.
И что же делать?
Ответил Батя: «Жатвенику известный орган приделать!». Да-а-а… Насекомым насовать уже успели знатно, и с новой подобной задачей справились бы легко. Жаль только к делу это никак не относилось.
Обсудили даже ещё одно возвращение в Стиллролл. В замке лорда Колдролла как раз была винтовая лестница. Пусть это и окраинная орбита, но вдруг там будут обозначены другие древние места? Желательно — пониже.
Но Даджой расстроил. Вспомнил, что она была деревянным новоделом. Про башню в тамошнем храме тоже не порадовал. Её стены были сложены из простого камня.
Значит, нужно найти другие! Если есть одна, то будут и другие. Но где их искать?
И снова на общий настрой повлиял великан. Он не просто так мародёрил библиотеку Площины. Книги выбирал исключительно прикладные и с выгодой для странствий отряда. Мемуары путешественников, хроники миссий светопоклонников к дикарям, исторические изыскания и геральдические альманахи.
Последние как раз и дали подсказку.
Ранее имеющиеся карты были взяты на более близких к Свету орбитах. И там не было ни слова, ни картинки о дальних твердынях. Но это не значило, что там пусто. Так ведь?
Именно так!
Ближайший именованный остров (кроме уже посещённых) значился аж на двадцать третьей орбите! По совместительству, он также был и самый дальний от столпа Света, до сих пор известный наёмникам.
И это только то, что Даджой успел вычитать походя.
Будущий пункт назначения (как сразу же было решено) носил сложно произносимое название — Фэр Контрол’Энхет.
Едва заслышав наименование твердыни, Батя выпучил глаза и тяжело вздохнул. Он и по трезвому в собственном языке путался, а уж после употребления… Джой тоже не обрадовался звучанию, но из более практичных соображений. Покачав головой, он поделился своим подозрением, что лучше бы туда и вовсе не соваться. Если конкретно, то его смутило именно название.
Что за «фэр» и «энхет» — бездна разберёт, но слово «контроль» — звучит одинаково на всех наречиях серединных плоскостей. Значит название, скорее всего, пошло от древних. И что именно они там контролировали, великан знать не желал.
Однако, эта твердь находилась довольно близко. Всего на шесть плоскостей ниже. И, в любом случае, была по пути. По пути — потому что план подразумевал крюк в обход орбит, на которые вторгались бедуины. То есть, чем дальше от Света — тем лучше.
Формула гаранта скрытности внезапно нашла болезненный отклик у Лайонела.
— Типун тебе на задницу! «Чем дальше от Света — тем лучше»… — перекривлял он командира. — На людях хоть не сказани! Нам только еретиками прослыть не хватает.
Батя парировал в своей привычной манере:
— Збочинцы вроде тебя — и так под Светом не ходють!
— Уж кто бы говорил! — ни с того ни с сего огрызнулась и Венга.
Заслышав перепалку товарищей, девушка ожила и словно выжидала, кого из них уколоть. Даже взгляд стал осмысленным — то на одного зыркнет, то на другого прицелится. Но на её выпад, как водится, внимания не обратили. Вечно она пытается свои пять медяков подсунуть, когда мужики грызутся!
Цыкнув на распоясавшихся подчинённых, Батя подвёл черту: пустынники богаты и нападения не ждут, так что лететь к ним придётся однозначно. Жадность не оставляет иного выбора. Да и жаба потом не простит, до конца дней душить будет!
Что же до поиска карт — вариантов тоже не было: искать попутно, пока будут пересекать дикие орбиты. А в случае неудачи соисканий — решили-таки сунуться наобум. На простой знати бедуинов и на торговых гильдиях можно неплохо нажиться и без султанов с сокровищницами!
План был принят как рентабельный. Небесный бродяга наёмников вновь пустился в объятья облаков.
Чёрную крепость сначала повели вдаль по текущей плоскости. А начать спуск собирались лишь достигнув двадцать третьей орбиты. И чем дальше уходили от Света, тем хуже делалась погода.
В редкие ясные дни, мороз стоял такой, что из храмового холла и носа не высовывали. А если теплело, то обязательно начинался лютый буран. Часовым за минуту наметало целый сугроб под капюшоны и за воротники!
Тренировки личного состава упразднили. А в какой-то момент пришлось пересмотреть и схему несения службы. Солдаты не выдерживали на куртинах дольше четверти часа. Не спасали ни тулупы, ни несколько слоёв исподнего.
Однако, маршрут менять не стали. В грядущем предприятии, конспирация нещадно доминировала над комфортом.
За несколько дней такого режима, бригада словно впала в спячку. Дежурные смены покидали обитель тепла лениво и шли как на казнь, растягивая каждый шаг. Свободные бойцы большую часть времени проводили в койках или у камина. Оживление наступало только когда естественная нужда поджимала. Шутка ли, через пол двора бежать⁈
Офицеры тоже особой активности не проявляли. Все всё понимали и никого не гоняли. Даже подумывали совсем отменить наряды, так как из-за непогоды в них не было смысла. А не отменили только чтобы воинство окончательно не обленилось. Ну и Кеншин ещё что-то про закалку духа упоминал…
Он, кстати, продолжал гонять Макса по полной программе. С бегом внутри казармы не сложилось, но для атлетики, гимнастики и спаррингов места имелось предостаточно. Ну а вместо стандартной разминки было изобретено новое упражнение.
Степняк выгонял ученика во двор голым по пояс и заставлял уклонятся от снежков, которые метал. Последние он подготавливал заранее: подтапливал снег в вёдрах, чтобы лучше лепился и был тяжелее, а незадолго до начала истязаний — выносил «снаряды» наружу и подмораживал.
Надо сказать, что упражнение было эффективным. Прыть Макса росла прямо пропорционально количеству синяков. А уж голову он и вовсе перестал подставлять после первого попадания!
Как выяснилось, про закалку Кен тоже не просто так говорил. И, к несчастью, не только в переносном смысле. Когда Макс выдыхался, он сбивал его с ног и начинал таскать за волосы по снегу. За одно и свою недавнюю заметку воплотил — прозрачно намекнуть на непрактичность стрижки. Вернее, на её отсутствие.
Парень же спасался как мог. Сначала пытался собрать волосы на затылке. Увы, длинны не хватало и хвост распадался уже после нескольких движений. Потом он попробовал мотать себе на голову косынку. Но это оказалось смехотворной преградой для злого степняка. В конце концов, пришлось пойти на хитрость — густо смазать шевелюру растительным маслом.
Едва Кен схватился за волосы, как Макс крутнулся и высвободился. И, словно маленькой победы было мало — попытался контратаковать!
Низкий удар ногой он нанёс качественно. Хлёстко и с доворотом! Да так резко, что наставник даже отреагировать не успел. Вот только реагировать он не стал и на сам факт пинка. Бедро было без преувеличения деревянным. Честное слово, как горохом об стену!
В тот раз «разминка» затянулась чуть ли не вдвое, а новых синяков на юноше появилось больше, чем уже было за все предыдущие дни.
Остальные наёмники тоже занимались своими привычными делами.
Даджой с головой ушёл в изучение старинных текстов. Иногда, во время трапез, он передавал Бате листы с какими-то схемами. Скорее всего, это были условные карты с отмеченными интересными местами.
Несмотря на находки, радости мужики не испытывали. Любая карта на Архипелаге имела смысл только при знании актуального календаря пристаней. Иначе, перелёт даже на соседний остров вполне мог растянуться на длительный срок. Месяц, два, три… До сих пор такого не случалось лишь потому, что все перемещения осуществлялись в периоды пристаней — осенью и весной, когда твердыни сближаются.
Лайонел большую часть времени проводил с подчинёнными, подначивая их прикупить немного согревающих зелий. Кстати, именно так за глаза стали называть любой алкоголь. Ну а что? Зима, холод собачий, скучно в конце концов. В общем, наёмник преуспевал в своём маленьком алхимическом бизнесе. А иногда и до настоящей магии снисходил! И хоть в его репертуаре был всего один фокус — появление бутылки из рукава, но бойцам он никогда не надоедал. А бурные овации не раздавались лишь из-за страха перед командованием.
За порцией волшебства обращалась и Венга. Но без особого фанатизма. Вин в загашниках у Лая почти не было. А когда она пыталась «расслабляться» два дня подряд, то и вовсе не продавал! Была то забота о здоровье товарки, или о её смене в грядущем наряде — неизвестно.
Но девушка не отступала. И однажды даже пошла за помощью к Максу. Чтобы, значит, он вместо неё купил, типа для себя.
А когда уговаривала — то задействовала весь свой неловкий арсенал кокетства:
И забавно семенила ножками, чтобы встать ближе положенного. И в глаза заглядывала, правда взгляд получался как у гадюки на мышку. И даже меховой воротник отодвигала, чтобы шею обнажить.
Увы, ни один из наивных приёмов не возымел влияния. Тогда, Венга надула губки и небрежным движением отбросила волосы за ухо. Вот тут-то юноша и сдался. Она исправно носила его подарок каждый день. А ещё… Большие золотые серьги подчёркивали смуглый оттенок её кожи.
Короче, пришлось идти к Лайонелу. Товарищ сам пребывал в кондиции и не преминул возможностью поучить младшего. Прочитал лекцию о том, что настоящие мужики этот компот не пьют. Но от заработка, естественно, не отказался. Хитрость с подменой покупателя удалась!
Заполучив желаемое, Венга в благодарность предложила поделиться. Но парень согласился только на пару глотков, чем вызвал у подруги по-детски искреннюю радость. Ей же больше достанется!
Она немедленно одолела сургуч, жадно отхлебнула и протянула бутылку Максу. Он тоже отпил, но скромнее. Напиток был излишне кислым. А ещё, на горлышке остался горьковато-терпкий крем для губ, которым пользовалась наёмница…
Макс приложился снова. На этот раз неспеша и со вкусом. Даже глаза прикрыл.
— Всё, хватит! Куда ты присосался⁈ — заволновалась Венга. Отобрав бутылку, она ещё раз поблагодарила за помощь и вышмыгнула из кельи.
Прежде чем запереться на ночь, парень выглянул за дверь. И практически в упор наткнулся на улыбающегося Кеншина.
— И таки куда ты присосался? — с издёвкой протянул степняк.
Чуть дальше по коридору, в полутьме, загорелись два глаза-огонька как у кота.
— Мне тоже интересно. — не менее ехидным тоном прокомментировал своё появление и Даджой.
— Да ну вас! Чего колобродите по ночам? Спать идите!
Чисто для приличия возмутившись, Макс последовал собственному совету. То ли от усталости, то ли из-за песен бурана за ставнями — сон пришёл быстро. А может и благодаря нескольким глоткам кислого вина с терпким привкусом…
День сменялся днём, ночь проходила за ночью.
Нужной орбиты достигли в третьей декаде месяца, и сразу же начали спуск. Шли как прежде — без пристаней. Да и островов из-за погоды разглядеть не могли. Даже если таковые и были поблизости, то всё равно задерживаться не планировали.
Всё это время, зима словно замерла на месте, не желая уступать весне. Об обратном можно было судить только по увеличивающемуся Световому дню.
Хотя, какой в бездну Свет? Правильнее было бы сказать «нетёмное время суток». Был даже случай, когда три наряда подряд часовые на куртинах не тушили факелы! Никакие лучи попросту не пробивались сквозь свинцовую круговерть туч и метелей. В тот раз в ход пустили пропитанные мазутом тряпки, ибо простые, промасленные, гасли от снега.
Хорошо, что аномалия не продлилась слишком долго. Иначе и впрямь пришлось бы наряды отменять. Ведь не хватало ещё, чтобы кто-то оступился и со стены рухнул. Внутренний парапет то небольшой, да и прецедент уже был: один разбился насмерть и ещё несколько прокатились мордами по лестницам…
Предосторожность была особенно актуально из-за участившейся тряске, при выходах на орбиты.
Ещё и треклятый снег валил так, что не успевал таять на чёрном камне!
Кстати, о камне. Наёмники обратили внимание, что он стал заметно теплее по мере увеличения мороза. В дни, когда ясное небо сменялось снегопадом — даже камины в кельях почти не топили. Хотя, вполне возможно, что это так казалось на фоне общей холодины. Привыкли мол, вот и воспринимается любое потепление, как сущая жара. Взять хотя бы Кена с Максом — только метель начинается, так сразу чуть ли не в трусах на улицу бегут!
Ещё две недели крепость спускалась до орбиты острова Фэр. Именно так его договорились называть, чтобы не ломать язык лишний раз.
Отдельно следует отметить, что это был самый длительный непрерывный перелёт вниз за всё путешествие бригады. Первые мгновения, после того как тряхнуло, народ старался даже просто на ноги не подниматься. Кто-то на стену опёрся, другие сидели и придерживались за столы. Резкая смена направления отозвалась чувством, словно затылок и темечко продолжали падать, а всё остальное потянуло в сторону.
К пристани начали готовиться заранее. Привели в порядок оружие и снаряжение, провели контрольные стрельбы, заодно и личный состав немного погоняли, чтобы взбодрить. Никакой военной операции не планировалось, поэтому маскхалаты не выдавали. Но вот наличие тёплых шкур и двух комплектов исподнего на каждого бойца — проверили. Потому что ранение это одно, никуда не денешься, коли на роду написано. А обморожение — совсем другое и очень обидное.
Да и с больными возиться тоже никто не хотел. Когда остров перестал отдаляться от Света, то наконец стало заметно потепление. Не сильное, но за пяток дней солдаты хотя бы начали нормально патрулировать куртины, а не бездельничать в холле.
Из-за метели, пристань случилась неожиданно. Твердыню заметили чуть ли не под стенами, когда сквозь белую круговерть удалось разглядеть чёрные ветви деревьев. Так что посыльный рапортовал уже по факту произошедшего.
По времени получилось очень удобно — выспались, только позавтракали и весь день был ещё впереди. Зато неудобства подсунул снегопад. Мало того, что неизвестно, куда нужно идти и что искать, так ещё и невидно ни черта!
Вся надежда была на встречу с аборигенами и на их хорошее настроение.
С первым повезло почти сразу. Едва ли на пару километров отошли, как наткнулись на стайку женщин. Со вторым, увы, не заладилось с первой же секунды контакта…
Из-за громоздких меховых шуб с капюшонами, бабьё не заметило приближения чужаков. А когда таки заметили, то взвыли аки волки из сказок и бросились врассыпную. Одно хорошо — оказались дикарками. На лицах или кистях рук у каждой имелись характерные синие татуировки.
Почему хорошо? А потому что Батя распорядился прихватить в поход по три десятка топоров и ножей. Железных! С таким щедрым гостинцем — ни один вождь в аудиенции не откажет! А коли откажет, так остальные быстренько выгоду смекнут и выберут нового вождя.
В общем, баб догонять не стали и по их следам тоже не пошли. Решили действовать по старинке — направились просто к центру острова. Уж если не поселение, то признаки хозяйствования точно встретят. А там Даджой или Кеншин как-нибудь сориентируется.
Кстати, на твердыню сошли тем же составом, которым посещали Площину. Кен с Максом только заступили в наряды, но поменялись с Лаем и Венгой. Последние, как узнали про перспективу очередных скитаний по бесконечным лестницам — проявили небывалую любовь к службе. Ну и Батя, конечно, был не против поменять двух оболтусов на разведчиков.
Но личные навыки наёмников остались без надобности. Новые контакты случились раньше, чем успели пройти насквозь маленькую рощицу.
Сначала среди деревьев заметили охотника с луком и в белоснежной шубе. Затем ещё нескольких. А спустя полчаса, две группы дикарей уже буквально вели бригаду, держась в сотне шагов по обе стороны.
Несколько десятков детин со светлыми бородами и размалёванными ряхами не проявляли явной агрессии. Но и гостеприимными их маневры явно не выглядели. Все попытки поздороваться и заговорить — игнорировались. Равно как и подойти пришельцам не позволяли, сразу разрывали дистанцию.
Причина такого странного поведения оказалась тривиальной — варвары просто ждали подкрепления. И оно пришло, когда шествие приблизилось к опушке. Навстречу, из снегопада, стали словно материализовываться силуэты людей. Сначала отдельных одиночек, затем парами и тройками, пока, в конце концов, путь бригаде не преградила настоящая живая стена.
Из-за белых шуб, толпу сходу даже не разглядели, а сколько их там всего — так даже гадать было глупо. Дело запахло окружением… И пока не стало вонять чем ещё похуже, вперёд вышел Батя:
— Доброго вам здравия, уважаемые! Мы шука́ем Ярилу!
— Ярл! Нам нужен ярл! — на сей раз обязанности Лая взял на себя Даджой.
Валящий снег играл против обеих сторон, так что, когда великан отделился от общего строя — варвары одобрительно зароптали.
— Зачем он вам? — донёсся от хозяев острова сочный бас с рычащим акцентом. Командир бригады поспешил перехватить инициативу:
— Мы ему дары принесли! Это ты ярл?
— Нет. Это не я. — бас стал неуверенным, уловка сработала. — А какие дары?
— А железные! Но коли ярл страшится большого человека, то мы с ним говорить не будем. Передохнём и уйдём.
На несколько секунд повисла тишина. Но потом стало ясно, что наживка проглочена окончательно. Видно, особо не было, однако, судя по звуку, в толпе дикарей начались какие-то телодвижения. Послышались и недовольные шепотки…
Наконец, вперёд выступил один бугай. Ещё пара — страховали его с десятка шагов. Когда они приблизились, первый заговорил тем самым раскатистым голосом:
— Ну я ярл! Ярл Арнодд! — мужчина как бы невзначай сделал неловкий шажок к Даджою, демонстрируя соплеменникам свою храбрость. А поняв, что опасности нет, он и вовсе заговорил на тон громче и скорее для своих, нежели для чужаков:
— И ничего я не боюсь! Я конунг великого похода! Я не ведаю страха! Нет воина сильнее чем я! И если вы, змии, решили обмануть меня, то я отправлю вас в бездну!
Не подыграть такому выступлению — сам Свет не простит! Даджой снял шлем и медленно кивнул, выражая своё почтение вождю. Тем более, у того на татуированном лице аж испарина заблестела. Сочинение собственного восхваления, далось ему явно нелегко.
— Нет никакого обмана, дорогой Арнольд. А ну-ка, хлопцы, принесите!
— Арнодд… — попытался было поправить дикарь, но слова застряли у него в глотке, когда пришельцы стали бросать железные топоры прямо ему под ноги.
С ножами вышло ещё более впечатляюще. Их преподнесли в вытянутых руках и на развёрнутой хлопковой рубахе. И зря, что порванная. Столь тонко сотканную одёжу — и заштопанной носить не стыдно, все племена обзавидуются!
Но как бы ни был велик соблазн, а ярл-конунг удержал себя в руках:
— Не бывает таких даров! — констатировал он.
— Ну, раз не бывает даров, то давай меняться? — Батя пожал плечами.
— И чего хотят железные люди? Еды нет, самим нужна. Женщин тоже не дам, мало кто поход пережил. Я сказал, ты слышал.
— Слышал-слышал… — вторил старый. — Нам нужно древнее место.
— Это какое? — не понял ярл.
— Место, которое деды дедов дедов построили.
— О! Я знаю! — просиял Арнодд, а вместе с ним и наёмники, но, как выяснилось, рано обрадовались. — Я родился в лесу древних башен и небесных троп! Оттуда поход и начался. Но то далеко, ой далеко… Твердей прошли больше, чем тут топоров!
— В смысле? — Батя напрягся.
— Ну… Четыре раза пальцев обеих рук и ещё четыре острова туда. — ярл махнул куда-то себе за спину. — Мой фатер конунгом похода стал. А потом я.
— Млять. Это когда было?
Варвар показал рукой на уровне своего пояса:
— Я такой был. С тех пор и идём.
— Нет, братан, не катит! Нам прям тут древнее место надо. Понимаешь?
— Да. Но я не знаю. Моё племя и большое племя других племён только по листопаду сюда пришли.
— И шо, до вашего прихода тут никого не было? — наёмник подозрительно прищурился. Ведь странно же, что целое племя из племён, а местных — никого.
Дикарь нахмурил свой татуированный лоб и стал жевать губы. Спустя несколько секунд тяжёлых раздумий, он признался:
— Были. И шаман большого похода тут ждал…
— Но-о-о?
— Но если вам поможет он, а не я, то и все дары ему достанутся.
— Да тьфу на тебя! Бестолочь… — последнее слово Батя прошипел себе в усы, чтобы, не приведи бездна, не уронить честь вождя перед сородичами. И уже для них объявил в полный голос:
— Всё это железо будет твоим, если отведёшь к шаману!
— О-о-о! Да-да-да! — затараторил Арнодд, обрадовавшись ловкому решению. Ведь все всё слышали и претензий на драгоценное имущество предъявить уже не смогут. Однако, появился новый нюанс, — Только к шаману с пустыми руками нельзя идти. Придётся это делить и тогда не так хорошо получится…
— Дорогой! Если шаман нам древнее место покажет, то мы тебе ещё даров дадим. И топоров, и железных одежд, и шапку железную, и даже огненную палку!
— А шабельку⁈
— И шабельку тоже! Веди давай!
Лагерь дикарей был большим. Даже — очень большим. Могучие силуэты яранг и землянок занимали всё поле видимости, которое оставил снегопад. Тут и там сновала детвора, из-под пологов шкур выглядывали бородатые лица, расписанные синими татуировками. Кто-то возился со снастями своих халуп, другие грелись вокруг костров.
Ни намёка на всеобщую тревогу или хотя бы обеспокоенность — не было. Ярл-конунг согласился провести только два десятка человек, так что и ажиотажа вокруг гостей не случилось.
Идти к сердцу стоянки пришлось неожиданно долго. Точно не меньше километра. Это ещё раз свидетельствовало о многочисленности дикарей и о серьёзности причин их миграции. Какими бы они ни были.
Вопреки ожиданиям, жилище шамана оказалось весьма скромным. Худая и тонкостенная, то ли палатка, то ли шатёр. И оно уж точно не походило на обитель того, кого мог бы бояться целый конунг большого похода.
А он таки боялся! Прежде чем сунуться внутрь — потоптался с ноги на ногу, пригладил бороду и громко выдохнул, как будто собирался прыгнуть в ледяную воду. Наёмники с пониманием переглянулись, им всякие духовники тоже не нравились до зубовного скрежета.
Что сказать… Шаман действительно производил отталкивающее впечатление. Болезненно худой, с синяками под глазами и на узловатых локтях, он часто вздрагивал и покачивался взад-вперёд. Скорее всего, варвары опасались его уже за один нездоровый вид.
А ещё, по его виду, сразу стало понятно, что древнее место ему хорошо известно. Татуировки на тощем теле не содержали надписей и завитушек, как у остальных дикарей. Ровные и согнутые под чёткими углами линии с гроздями кружочков и чёрточек явно подражали рисунку на «умных вещах». Тех самых зелёных пластинках с золотым теснением, что были извлечены из орудий автономной обороны под Шварцштайном…
Когда под своды палатки вошёл Даджой, шаман на миг замер с приоткрытым ртом. Впрочем, он быстро совладал с эмоциями. Взгляд из удивлённого превратился в заинтересованный, а губы обнажили довольный оскал.
Первым тишину нарушил Батя:
— Здравствуйте, уважаемый. Мы ищем древнее место и нам нужна ваша помощь.
— Зачем? — буквально каркнул шаман. Голос его походил на треск ломаемого хвороста.
— Мы путешественники и давно в пути. Орбита нашего небесного бродяги необычная. Нам нужна карта, чтобы понимать, куда мы летим и какие будут пристани.
— О-о-о… Кх! Кхе! Кха!!! — дикарь попытался скорчить изумление, но невовремя зашёлся сухим кашлем. Затем он уставился на Кеншина. — Я вижу, что вы давно в пути.
Кен снял шлем, коротко поклонился и выдал неожиданное:
— Клан Цусима восхищён Вашей проницательность, господин. Но спешу заверить, что моё путешествие не имеет отношения к службе.
Шаман снова зарделся своей кривозубой улыбкой. Его глаза при этом не были сфокусированы на ком-то конкретном. По всей видимости, радовался он сам себе. Наёмники же если и удивились, то виду не подали.
— Да, карта есть… Чтобы спуститься в древнее место, в Могилу Силы Предков, нужно пройти испытание. И если духи позволят, то я помогу. Но помощь в обмен на помощь.
— Шо надо?
— Мне нужна сила для охотников и воинов большого похода. Она там. Сильная вода заключена в металле, сквозь который можно смотреть как через воздух!
— Ладно, принесём. А испытание? — Батя с трудом удержался, чтобы не покачать головой на такой откровенный бред. Вместо этого, он яростно облизнул усы в разные стороны. И оба раза не в те. В результате, растительность под его носом всполошилась и стала напоминать аналогичную у шамана.
— Испытание храбрости! Но сначала я спрошу дозволения у рун…
Шаман сунул руки под шкуру на которой сидел, а наружу извлёк их сложенными вместе. Затем потрусил и раскрыл ладони, выбросив перед собой россыпь каких-то белых то ли кубиков, то ли игральных костей… На гранях некоторых из них были начертаны буквы, а на наиболее крупных — целые слова и стрелочки.
— Войти! — Громко объявил дикарь и ударил пальцем по самой большой «руне» со словом и стрелочкой на ней. — Войти сможет только большой человек! Остальных не пропустит страж!
— Какой такой страж⁈ — Батя выпучил глаза.
— Страж покоя предков! Неживой, но движется. Незрячий, но теплую кровь чует. Безвольный, но разумный. Незлой, но убивает.
Шаман взял паузу после длинной тирады, чтобы отдышаться. Но сам изображал усердное общение со своими цацками. И руками над ними водил, и пялился, и уши подставлял… Переведя дух, он снова дёрнулся и ткнул пальцем в следующую «руну», продолговатую и с жирной стрелкой.
— Если страж закричит пронзительно, загудит и зазвенит, то беги со всех ног! Он предупреждает тебя! И время даёт.
Далее было ещё несколько красочных метафор. Про мёртвую воду, что сердца останавливает. Про красные очи, что на храбреца-мертвеца смотрят. И про двери… Про них — что-то новенькое. Якобы, должны решать кого пускать, а кого задержать, ежели страж передумает.
— Мы поняли, дорогой шаман. Спасибо за мудрость! — Батя склонил голову. — Но сколько Вам той силы принести надо?
При упоминании собственного запроса, дикарь подпрыгнул на пятой точке и принялся скрести сгибы локтей ногтями:
— Сколько будет — всю и несите! Арнодд позовёт для вас охотника, чтобы проводил! А пока — всё! Оставьте меня! Вон!
Глава 2
— Мудрость⁈ — возмутился Кеншин. — Бать, да он под кайфом был!
— Шо⁈ А сам-то⁈ Раскланялся, клан свой назвал! Мы скока вместе уже, а ты ни словом ни пол словом! Так бы и не узнали. Вот шо это за откровения были?
— Вы и так ничего не узнали. Что первое на ум пришло, то и сказал. А была это разведка и чуть-чуть дезинформации.
— Какая ещё разведка?
— Осведомлённый, гад. И умный. Остальных видел? У них верх интеллекта — в носу при посторонних не ковыряться. И тоже самое со всеми духовниками. Простые обыватели мне удивляются, а эти — нет. Только смотрят с подозрением.
— Да тьху на тебя! Ладно… Давайте лучше о деле поталдычим. Таки, шо мы имеем?
Распрощавшись с проводником, наёмники уже полчаса топали по подземному тоннелю. Всё — как полагается: бесконечный коридор о чёрном камне, темень, тишь, а вход — как в лесу на Площине Горевой. Никаких внешних обозначений или примет не имелось, просто дырка в холме за кустарником. Если бы самим искать пришлось — ни в жизни бы не нашли.
Что до внутреннего устройства катакомб — тоже непонятно. Охотник-проводник вроде и проходил испытание, но мало что запомнил. А когда пытался повороты и развилки сосчитать, то в собственных пальцах запутался. Более детальными расспросами решили не мучить, воспоминания давались ему явно нелегко. Видать, натерпелся бедолага.
— Дикарь сказал… — Даджой запнулся и поморщился от собственного баса. Договаривал уже шёпотом:
— Дикарь сказал, что страж караулит только перед волшебной дверью. И ни за кем не гонится ни внутрь, ни наружу. Я думаю, там автономное орудие, как под Шварцштайном.
Батя шёл следом и постоянно вертел головой, хотя смотреть было не на что. Выслушав друга, он поделился своими опасениями:
— Меня другое напрягает. Он ещё упомянул, шо раньше шаману чуть ли не каждый первый силу приносил, хоть и башкой некоторые трогались. А последние десятеро — не вернулись. И испытание больше не проводили.
— Кажется, я знаю! — воскликнул Макс, заставив товарищей дёрнуться. Стерпев на себе прожигающий взгляд Кеншина, он продолжил чуть тише, — Страж гудит и звенит, якобы даёт время, чтобы успеть пройти. Так? А вы помните, как орудие под Шварцштайном сбрасывало отсыревшие патроны? Тоже гул и звон стояли. А череда неудач значит…
Парень замолчал, когда до него дошёл смысл своего же вывода. Джой закончил мысль заупокойным тоном:
— Значит, что машина избавилась от неликвида и на линии подачи сейчас лежит пригодный боекомплект.
Наёмники, не сговариваясь, сбавили шаг. Какое-то время шли молча и переглядывались.
Ну а что? Одно дело, действовать в слепую, и совсем другое — знать, чем всё может обернуться. Это как смотреть в дуло заряженному мушкету, когда не имеешь понятия о его сути. Когда же такое понятие есть, то даже пустому оружию в ствол заглядывать как-то некомфортно…
Воззвать к оптимизму попытался Кеншин:
— Давайте лучше вернёмся к теме осведомлённости шамана. Я думаю, он не зря так лыбился, когда Джоя увидел. Уже предвкушал, что дозу ему принесём. И почему-то не сомневался, что именно у «большого человека» всё получится. Сами посудите!
— Тише. — Даджой шикнул на разболтавшихся товарищей.
— Погоди-погоди, Кен! Ты ж сам сказал, шо он не в себе был! Мало ли, шо ему померещилось…
— Тихо, я сказал! — буквально прошипел великан и все послушно умолкли. А за одно и остановились.
Джой снял шлем и подставил ухо жерлу тоннеля. Простоял так около минуты и уже обернулся было к остальным, как вдруг снова замер.
— Стук вдалеке. — сообщил он, спустя ещё какое-то время. — Но странный, без ритма и замолкает надолго.
Дальше наёмники пошли в привычной, для таких случаев, формации. Джой шагал первым. Если на пушку выйдут неожиданно, то сквозь него палить не будет. Вернее, не должна. Да и заметить машину заранее сможет только он.
Но предосторожности оказались излишни.
По мере продвижения сначала стук, а потом и вполне отчётливые громыхания услышали все. И больше всего это напоминало звук работающей кузни — шипение мехов и металлический лязг. Первое было то прерывистым, то протяжным и надрывным. Второе же — иногда частым и громким, а иногда и едва различимым.
Как известно, в среде из чёрного камня — ни звук, ни Свет нормально не распространяются. Так что и источник шума, и автономное орудие показались очень скоро. Они находились в небольшом зале, к которому примыкал коридор. Достаточно небольшом, чтобы факел был способен осветить его полностью.
А ещё, там стоял тяжёлый трупный запах! Его почувствовали ещё на подходе. Источник тоже нашёлся быстро. Пол помещения на половину устилали человеческие останки разной степени разложения. Одни белели костяками, другие — темнели засохшими лохмотьями плоти…
Впрочем, проводник не соврал, свежих явно не было, дышать получалось относительно нормально. Иной раз даже просто на поле боя воняло сильнее.
Джой никогда не отличался впечатлительностью, но увиденной картины ему хватило за глаза. Выглянул лишь на миг и сразу отшатнулся на добрый шаг от угла. Да и острое обоняние наверняка не добавляло уверенности.
Остальные наёмники тоже рискнули посмотреть. Что примечательно — реакции стража не последовало ни на одного из них. Механизм даже не шелохнулся. Хотя знакомые очертания подвесной суставчатой громады хорошо угадывались.
Когда в очередной раз громыхнуло — на противоположной стене расцвёл яркий сполох. Во все стороны посыпались искры! Они на мгновение озарили автономную пушку во всей её красе.
Орудие очевидно пережило не лучшие свои дни. Или годы. Хотя, скорее — столетия… Всё в копоти, корпус мятый, отовсюду торчали распатланые жилы. А ребристый рукав подачи боеукладки топорщился отдельными сегментами, выпустив наружу длинные петли патронной ленты.
Вместе с тем, стало ясно, что именно издавало тот шум. Дверь! Сбоку от пушки открывалась, вернее пыталась открыться, дверь. Плита из светлого металла дёргалась, стонала и шипела, в потугах отъехать в сторону. Изнутри рамы сыпали целые россыпи искр. Иной раз, там вспыхивали языки пламени. А в их Свете были хорошо видны кружева сизого дыма.
— Братан, оно точно не пашет. Сходи проверь. — подначил Батя, задержавшись у угла.
Но Джой не согласился:
— Всё оно работает.
— А вот и нет. В тот раз, расстояние разов в пять больше було, и оно нас выцеливать стало.
Великан тяжело вздохнул и посмотрел на Батю сверху вниз, будто стараясь придавить его взглядом.
— Трупы, вернее, что от них осталось, лежат только с середины комнаты. Значит, пушка просто не видит дальше.
— И шо ты предлагаешь?
— Я то? Я вообще молчу. — тяжело вздохнув, Джой таки шагнул за угол. А когда реакции не последовало, то направился к орудию.
Шаг за шагом, не слишком быстро, чтобы успеть рвануть обратно… Подойдя к останкам, он не решился их топтать, а обошёл кругом. Звук работы шарниров и поршней раздался только когда великан минул примерную середину «зоны смерти». Блок стволов конвульсивно дёрнулся и со скрипом, из последних сил, навёлся на цель.
Яркой красной точки на этот раз не было. Вместо неё по фигуре Даджоя скользнуло тусклое пятно размером с блюдце. Затем ещё раз, и ещё… Ротор попытался дёрнуться только после нескольких заходов прицела. Но наёмник не стал испытывать древность дальше. Сместился в сторону и рванул вперёд.
Пятно же продемонстрировало неожиданную живость! Оно не сползало с тела гиганта ни на миг, несмотря на его обманный маневр. Корпус механизма тоже пытался поспеть за целью, но без особого толка. Лишь издавал ещё больше страдальческого скрежета. А когда, наконец, навёлся на нарушителя — было уже поздно.
Великан поднырнул под машину и принял её стволы на плечо. Что примечательно — красный Свет следовал за ним на протяжении всего крюка и теперь замер на лице. И без того злая гримаса, обычно бесстрастного мужа, окрасилась самым зловещим из цветов…
Но в следующий миг случилось неожиданное! Вернее, как раз-таки — ожидаемое: механизм потерял к противнику интерес. Прицел погас, суставы попытались вернуть конструкцию в исходное положение. А столкнувшись с внезапным препятствием — замерли окончательно.
Доверия древней машинерии не было ни на медяк! Даджой даже не подумал отпускать её из объятий и, тем более, покидать мертвую зону. Вместо этого, он протянул руку и рванул ближайший пучок жил. Какая-то их часть поддалась и выскользнула из гнёзд.
Раздался короткий писк. Стих монотонный едва слышный гул и автономное орудие всем своим весом опало на спину великана.
И он устоял! Хоть и присел на полусогнутых. А убедившись в безопасности — поспешил выбраться из-под «неживого» (теперь уже точно) стража.
Джой обернулся. Товарищи выглядывали из-за угла, как паяцы на ярмарочном представлении: их лица с выпученными глазами белели друг над другом, а Батя ещё и факел высунул на вытянутой руке.
— Ну шо?
— Всё. — брякнул гигант, утерев вспотевший лоб.
— Точно? Может ты его ещё того, ну…
— Я вас сейчас того! — судя по реакции, подвиг стоил великану немало нервов. Тем не менее, он быстро взял себя в руки, — Идёмте дальше.
С предложением согласились все, но, увы, быстрого продвижения не получилось. Следующим этапом в испытании стала дверь. Ни о каком выборе кандидатов на проход, речи не шло. Тем более, что страж передумать уже не мог, так сказать — находился не в той кондиции. А дверь, как несложно догадаться, была просто сломана.
Ездила туда-сюда в пределах рамы, искрила, дымила, иногда замирала на полпути, а иногда и резко дёргалась, грозя располовинить нерасторопных гостей. Ясное дело, что для варваров, всё это выглядело воистину сакрально. Ещё и под аккомпанемент, создаваемый механизмами орудийной установки. Но не для пришельцев извне, видавших виды и на собственной шкуре знающих, чего можно ожидать от гения дедов дедов…
Даже без спешки, опасаться было нечего. Преграде не хватило бы скорости чтобы навредить человеку. Разве что, какой-нибудь тугодум затормозит прямо посередине направляющей. Страшное могло приключиться исключительно в случае полного закрытия двери и при рабочей пушке.
Или даже при двух! Хотя, о наличие второго орудия, оставалось судить лишь по косвенным признакам. С другой стороны от створки, со стены свисали металлические лохмотья. По всей видимости, в незапамятные времена, стражей действительно было два. Но память об этом не сохранил даже страх местных дикарей.
От второго орудия почти ничего не осталось. Лишь фрагменты поршневого скелета, оборванные пучки жил, да несколько погнутых пластин. На полу и потолке, в том месте, зияли гладкие воронки. Такие могли бы остаться на бруске масла, на который надавили раскалённой ложкой.
Внешняя обшивка «саркофага», где механизм должен был спать в чёрной жиже, тоже пострадала. По фронтальной стороне, она представляла собой застывший всплеск оплавленного металла.
Что за огненная драма тут разыгралась — гадать не приходится. Всё равно никто не расскажет, да и какая разница? Скорее всего, когда-то стражи отказались пропускать нежеланного гостя. Но гость тот оказался непростым и явно недружелюбным. Одну пушку выжег, а вторую сильно повредил. Наёмники же доконали её окончательно.
И теперь, они торчали перед сломанной дверью и ждали удобного момента, чтобы проскочить мимо. Справились меньше, чем за минуту. И первым, конечно, пошёл Даджой.
Согласно «предсказаниям» и «мудрости» шамана, испытание на том было пройдено. Действительность тоже не давала иных намёков: впереди простирался новый тёмный тоннель…
Впрочем, не такой уж и новый. Да и не тёмный. На военной базе под Шварцштайном было примерно тоже самое. После первого же поворота, на стенах появилась серая облицовка. Света факелов хватало за глаза, вернее — до следующей развилки или изгиба коридора.
Местные помещения, увы, тоже не радовали.
В большей части комнат стояли каменные постаменты с выемками под что-то квадратное или прямоугольное. И изнутри каждой торчали вездесущие жилы. Больше всего, это походило на распотрошённые элементы управления машины, найденной под Площиной. А Джой, поморщившись, поделился, что ему это напоминает кладбище с надгробиями…
Реже попадались склады со стеллажами с истлевшими коробками и такие же бесполезные бытовки. Последние опознали как крошечные столовые и спальни, рассчитанные всего на десяток обитателей. Посадочных мест и коек — всего-ничего, а котлы для пищи объёмом с ведро, если не меньше.
Это, кстати, было плохим знаком. Что интересного может быть на посту с таким немногочисленным гарнизоном. Но тогда смекнул Макс. Он предположил, что деды дедов могли нести службу в несколько смен и спали по очереди. Однако, среди старших товарищей догадка не нашла поддержки. Несли службу где? В комнатах пять на пять с дырявыми каменными столбиками? Скорее уж работали. Вот только над чем?
Ответа не было.
Наёмники честно осматривали каждый закуток и каждый предмет утвари. О заказе шамана никто не забыл. Как не забыли и о собственном интересе. Но пока что ни на стенах, ни на потолках не было ни намёка на карту или хотя бы схему.
В общем, первый этаж был маленьким и его минули без результатов. Даже повозмущаться толком не успели.
На второй, вернее — на минус второй, спустились по скромной лестнице. Она вела глубже, но Батя опять сумничал про решение всея и всего по мере поступления оного.
Площадь оказалась раза в два больше, но, к сожалению, опять ничего не нашли. Что правда, появилось ощущение приближения к цели. Ну или к чему-то важному. Дело в том, что облицовка была только у самого выхода на этаж. А дальше — только проклятые чёрные кирпичи.
Хотя бы стало ясно, почему местные начинали крышей течь. Одно дело — когда факел нормально справляется и даже лампадка бы справилась. И совсем другое, когда приходится блуждать в лабиринте, голодном до каждого лучика. Ну и со звуком тоже самое: тихий цокот каблуков было слышно только если самому замереть и одеждой под ухом не шуршать. Зато собственное дыхание чуть не оглушало!
Третий этаж, ввиду обстоятельств, можно было считать последним. Дальше лестница уходила под воду. «Мёртвая» ли это вода, проверять не стали, решили довериться мудрости шамана.
Этот этаж оказался самым тёмным. Вместо кирпичиков, стены представляли собой просто ровную гладь. То ли раствор, то ли вытесанные из неведомого материала плиты сливались с темнотой.
Даже при трёх факелах казалось, что уже в нескольких шагах стена закругляется и плавно перетекает в противоположную.
Макс по привычке отыскал повторяющиеся трещинки и царапины, но даже они не улучшали видимость. Глаз предательски рисовал замысловатые узоры в пустоте, где их в принципе не могло быть. А иногда, отметины на стенах играли и вовсе злую шутку, складываясь впереди в почти реальную стену.
В таких местах наёмники останавливались чуть ли не все разом, да ещё и на одной линии.
По всей видимости, на то и был расчёт древних зодчих. Гениальное оборонительное сооружение! Знай себе — лежи и отстреливай неприятеля, прущего на тебя и спотыкающегося через каждые пять метров.
Хотя и поспорить можно! Свойства катакомб были уж слишком коварны. Что тотальная растерянность под Шварцштайном, что блуждания Макса под Террой, когда он терялся в показаниях о времени. Ага-ага! Попробуй посидеть в такой засаде и с ума не сойти.
Всё это вызывало серьёзные сомнения в целесообразности подобной «защиты». Но… Лишь пока Даджой не прочистил горло и не уточнил, почему группа движется с заминками. Великан словно не замечал странной иллюзии и продолжал уверенно шагать вперёд. Ещё и шею вытягивал, да щурился, что-то высматривая и явно вдалеке.
Короче, с каждым шагом становилось всё меньше вопросов к рассудку варваров, прошедших испытание (воистину храбрости). Зато прибавилось претензий к психическому здоровью древних…
Ко всеобщему разочарованию, последний этаж оказался по большей части — складом. И, скорее всего, сюда аборигены попросту не доходили. Или доходили редко. На полках стеллажей нашлось значительно больше коробок, чем на верхнем этаже. И почти все они были с содержимым.
Увы, не с «силой». Лишь окаменевшие тюбики с пищевыми концентратами. И лишь изредка попадались жёлтые батончики растворимого бульона.
На всякий случай, воины проверили каждую коробку в каждом помещении. Но ни оружия, ни боеприпасов не нашли. Были, конечно, и полностью пустые склады, покрытые пылью. Об их прежнем содержимом гадать не приходилось.
Пока товарищи шмонали гнилую и задубевшую тару, Макс пытался высмотреть во тьме каменные ванны. Однако, в этот раз удача ему не улыбнулась. А ведь надежда была! Найди он утопленное в мазуте оружие, и оно точно стало бы его. Да и второму кровожадному поясу — тоже бы обрадовался. Как минимум — сам бы игрался, или выменял кому-то из мужиков.
Мелькнула мысль, что и Венге можно было бы подарить, но её он отмёл сразу. Она даже с котом нормально справиться не может: ветчиной бедное животное чуть не фарширует и на руках таскает как ребёнка, а к улице никак не приучит. Шерстяная скотина гадит абсолютно везде, кроме комнаты «хозяйки»!
За поисками прошёл не один час. По закону подлости, искомое нашлось в последнем на пути помещении. И, к сожалению, это была не карта, а проклятая «сила» для воинов и охотников племени племён!
Прозрачный металл, да? Ага, держи жопу шире! Цилиндры из стекла с разноцветными колпачками на торцах. Да, стекло было невероятно прозрачным! Таким, что внутри бултыхающейся жидкости просматривался каждый пузырёк воздуха.
А ещё, капсулы лежали ровным рядком в желобе на продолговатом камне, примыкающем к стене. И не было похоже, что древние использовали его как подставку. Доказательством тому был квадратный шов в начале постамента. Дверца, что ли? Если так, то получалось, что «товар» выкатывался прямиком из стены.
А иначе, чего ему там лежать? Варвары выгребли бы уже сто раз! Но, в таком случае, получалось, что он появился относительно недавно. Ведь сомнительно, что шаман-наркоман приказывал приносить всего по одной колбочке.
Это что ж тогда выходит? Подземный комплекс до сих пор работает? Можно, конечно, предположить, что производство автономное, как орудие и дверь. Но тогда откуда берутся материалы? Чудеса, да и только!
В остальном, помещение выглядело, как и все предыдущие: темень, пыль и «надгробия» разного размера и конфигурации. Среди каменей нашёлся только один отличный от остальных — круглый и массивный как бочка, с небольшим крестообразным углублением сверху. В потолке над ним зияло отверстие шахты, подходящего для «бочки» диаметра.
Но на том — всё. Глаз цеплялся только за длинный ряд блестящих капсул. За такие можно было бы у любого ювелира или антиквара целое состояние запросить!
Но ни красивым цацкам, не их возможной цене, никто не впечатлился. Что толку, если обещанной карты не было⁈ Хм… А обещанной ли? Батя нахмурился:
— Погодите-ка. А ведь карту этот козёл не обещал. Только само слово брякнул, и всё на том.
— Точно козёл. — поддержал Даджой. Лицо великана при этом выглядело растерянным. Кому как не ему, краснобаю и книгочею, было обращать внимание на формулировку уговора?
Кеншин, тем временем, сгребал капсулы с постамента к себе в сумку. А услышав возмущения товарищей, он лишь поддакнул что-то вроде «Да-а-а. Козёл-козёл. Тот ещё козёл.».
— Ты знаешь, шо оно такое? — подметил странную заинтересованность Батя.
— Нет. — помотал головой степняк. — Но спросим, когда принесём. Вдруг что-то полезное. Не с пустыми же руками уходить, раз уж нас использовали?
Спорить никто не стал. Тем более, что Кен был прав. Шаман не зря всё это дело так пафосно обзывал и требовал принести. Может и впрямь пригодится?
Обратный путь проделали за треть часа. И, в отличие от Шварцштайна, пушку «чинить» не стали. Всё равно, в подземелье ничего нет. Да и само орудие как-то хворо себя вело. Так зачем же повторно рисковать?
Было и одно «но».
Что как шаман знает, сколько там всего должно быть капсул? Вдруг они выкатываются из стены с определённой регулярностью? Тогда ведь и по количеству спросить может.
Пришлось на ходу менять план. Чтобы раньше времени не вызвать подозрения, сначала избавились от проводника. Кен подкрался к нему из зева тоннеля и приголубил по затылку.
А чтобы бедолага не замёрз, его оттащили ближе к лагерю племён и вручили первым встреченным соплеменником. Благо, у тех не хватило ума озадачиться обстоятельствами.
Затем, наёмники сделали крюк и вышли к своим. Личный состав быстренько взбодрили и проинструктировали. Если со стоянки хоть один выстрел донесётся — сразу штурмовать. Взрослых мужиков и баб не жалеть, и продвигаться только плотной группой. Даст Свет — ничего окромя стрел у дикарей не найдётся. Ими доспехи не пробить. Тёплую одежду, скорее всего, тоже не сдюжат.
Но всерьёз на приступ стоянки никого слать не собирались, надеялись порешать миром. Слишком уж лихим было количественное преимущество местных. Однако, солдат настращали так, что даже если командиров не спасут, то мстить будут до последнего. И каннибализмом припугнули, и нехватку женщин припомнили. Ежели не убьют и не сожрут, так трахнут точно. А может и всё сразу! И дай бездна, чтобы в неправильном порядке.
Второй раз на аудиенцию добирались уже сами. Варвары демонстрировали свойственное им равнодушие к безопасности, так что приключений и заминок не случилось.
— Снова здорова, уважаемый! — рыкнул Батя, едва войдя под полог палатки.
Однако, шаман словно не заметил угрозы в тоне гостя. На миг он замер, а отыскав взглядом Даджоя — расплылся в улыбке и прокряхтел:
— Принёс⁈
— Принёс. Только карты там не было. — с претензией громыхнул великан.
В подтверждение слов товарища, Кен протянул раскрытую ладонь с горкой капсул на ней. Глаза дикаря заблестели, руки затряслись пуще прежнего, а голос и вовсе сел до хрипа:
— Карта у меня. Но сначала… Можно одну? Беленькую.
Степняк оглянулся на командира, тот пожал плечами. Всё равно ничего не потеряют. Даже если обманет — просто дадут по тыкве и уйдут. Ну или хотя бы про колбочки эти узнают. Но по башке дураку всё равно настучать надо.
Кеншин выудил из жмени стекляшку с белыми колпачками и передал шаману. Тот не стал играть с терпением гостей: молниеносно выхватил цилиндрик, покрутил его перед носом, что-то там высмотрел и приложил одним торцом к синяку на сгибе локтя. Раздался короткий шипящий звук.
Первое время ничего не происходило. Но затем мужчина начал преображаться. Лицо приобрело румяный оттенок, взгляд прояснился, спина медленно распрямлялась, пока и вовсе не выгнулась дугой.
Несколько секунд он так и провёл — выгнувшись и с запрокинутой головой. Потом задёргался, словно собака, стряхивающая с себя воду, и резко вернулся в норму. Вот только… В какую-то другую норму.
— Карта, значит? Одну минуту, господа! Сейчас всё будет.
— Бля-я-я… — только и протянул Батя, наблюдая как шаман достаёт и раскладывает перед собой «руны».
Глава 3
— Вот, смотрите. Ноль возьмём за точку отсчёта координат… — объявил шаман и постучал ногтем по «руне» с соответствующей цифрой. Возмущение Бати он оставил без комментариев, лишь зыркнул на наёмников исподлобья, да ухмыльнулся, наткнувшись на удивлённый взгляд Даджоя.
Великан аж глаза выпучил. И причина на то была: что-что, а про систему координат он услышать явно не ожидал. По крайней мере — от дикаря!
— Мы, значит, тут. А выше на шесть плоскостей и ближе к Свету на… — невозмутимо продолжил тараторить шаман и разложил ещё несколько «костяшек», но Батя перебил:
— Не-не-не! Нам вниз, пожалуйста.
— Зачем вниз? Весна же. — в свою очередь, удивился варвар.
— И шо?
— Бродяги с наклонными орбитами весной только по восходящей движутся. — пояснил он.
Сообразив, что вот-вот будет сказано лишнее, спохватился уже Джой:
— У нас не наклонная, а спиральная траектория. Сейчас предстоит спуск плоскостей на двадцать и там будет пологий виток по местным орбитам.
Шаман проморгался, явно что-то прикидывая, а затем неуверенно улыбнулся и пожал плечами:
— А я на столько не знаю.
В общем-то, такое заявление звучало логично. Во-первых, откуда ему и в самом деле столько знать? А во-вторых, зачем? Вот только хитринка в голосе говорила об обратном…
— Нет карты — нет пилюль. — резанул по живому Кеншин и убрал в карман жменю колбочек. В качестве наживки, наружу он извлёк несколько штук с белыми колпачками.
Сработало! Шаман скуксился, как если бы его и впрямь ткнули чем-то острым.
— У меня правда нет информации на такое расстояние. Пять-десять плоскостей — ещё ладно! Ну может чуть больше, но это будет уже не актуально на данный момент времени.
— Отлично. — кивнул Кен. — Вот и подумай хорошенько, где, в известных тебе пределах, могут быть ещё карты. Желательно, реальные, а не на словах.
Две пары глаз упёрлись друг в друга в зрительной дуэли. Дикарь был подобен каменному изваянию — ни единый волосок не шевелился. Такое самообладание, кстати, выглядело весьма подозрительным в сравнении с недавней ломкой.
Степняк тоже не отставал, только играл стеклянными цилиндриками между пальцев. Но какие-то бесконечные секунды спустя, ему это надоело. Тогда, откуда ни возьмись, на его ладони материализовалась пластина с тремя загнутыми когтями. А большой палец прижал случайную капсулу к острию одного из них.
— Ну?
— Точно не на службе? — шаман и вовсе насупился, словно разжевал зелёный абрикос.
— Личный интерес. — подтвердил Кен.
— Ладно. Смотрите.
Следующие несколько минут варвар перемещал костяшки и тараторил, какая из них что обозначает. Джой пытался поспевать и записывать угольком на клочке бумаги. Кеншин шевелил губами и бегал большим пальцем свободной руки по костяшкам остальных пальцев, что-то считая и запоминая.
— Вот тут, тут и тут возможно будут карты. — закончил шаман, обозначая «острова» на начале минус второго десятка «плоскостей» от ноля.
И то ли принципиально, то ли профессионально, но Батя сходу верить не стал:
— Откуда у тебя эти сведения?
— Старый шаман рассказывал.
— Тьху! Когда это было?
— Когда я ещё портки не носил, а ты титек голых не видал, дедуля! — огрызнулся дикарь.
— Та я ж не про цэ! Типа ты прям всё запомнил?
— Попробуй. И не такое вспомнишь! — твёрдо возразил шаман и помахал перед собой пустой колбочкой с белыми торцами.
На миг повисла тишина. Никто ничего пробовать не собирался и, соответственно, не имели предлога оспорить. Первым молчание нарушил Кеншин:
— А остальные? — вместе с вопросом, он протянул пёструю горстку капсул.
— Всё просто. — глаза дикаря заблестели пуще прежнего. — Белые прочищают башку. Ну… То есть, это… Даруют мудрость древних. То есть, предков! Красные — это сила для воинов и меткость для охотников. Зелёные возвращают здоровье раненым героям, даже самым безнадёжным. А чёрные — это всё вместе. И это смерть врагов, а иногда и самому себе, если предки сочтут, что воин недостаточно силён.
Кен хотел было что-то уточнить, но его перебил Батя, со свойственной ему тягой обмануть правила:
— Слышь, а шо будет, если сначала красную потребить, а потом чёрную добавить? Красная она ж силу даёт? Или всё равно на чёрную не хватит?
Шаман от такой арифметики запнулся. А проморгавшись, быстро-быстро помотал головой:
— Не! Нельзя! Пердоз… Эм… Слишком много! Столько даров от предков тело не выдержит.
— Эх, ладно. — наигранно вздохнул степняк. Затем он зачерпнул из кармана второй рукой и протянул обе шаману.
Тот зарделся довольным оскалом и подставил лодочкой свои ладони. А в следующий миг…
В следующий миг Кеншин ссыпал все капсулы и вцепился в горло варвара. Между пальцев наёмника торчали по три стеклянных цилиндра с каждой стороны. Раздалось короткое шипение.
Шаман всё понял, но было уже поздно. Вырваться из стальной хватки не получилось бы при всём желании, а отрава уже начала действовать. Его тело ниже шеи затряслось и выгнулось в болезненных спазмах. Руками он словно пытался схватить своего убийцу, но на деле — хватался за воздух.
Спустя минуту, или чуть больше, всё было кончено. Лишь в какой-то миг, дикарь почти взял верх — справился с координацией и оторвал от себя руки Кена, но надолго его не хватило. Так и рухнул на шкуры, со скрюченными пальцами.
А ещё были пена изо рта и сильно покрасневшие белки глаз. По всей видимости, ни сердце, ни мозг, ни кровеносная система не выдержали даров предков…
Первые мгновения в палатке царила тишина, наёмники стояли полукругом перед седалищем покойного шамана. Джой лишь немного выступил вперёд со сжатыми кулаками, готовый поддержать друга. Но не спешил, чтобы не оставить следов насильственной смерти.
Батя с Максом, тем временем, просто держались за рукояти мечей. Об огнестреле и речи быть не могло. Ага! Ищи дураков, стрелять посреди лагеря варваров, в жилище главного духовника, да ещё и над его трупом. Комбинацию опаснее даже специально не придумаешь!
— Ну вот и до свидания. — задумчиво промямлил командир, глядя на оседающее бездыханное тело. По всей видимости, он не ожидал такой инициативы от подчинённого. Но и перечить сходу ничего не стал. Кеншин, конечно, тот ещё затейник, но и просто так шухер наводить не станет.
Пока старшие переглядывались и пялились на мертвеца, Макса осенили его привычные инстинкты. Под удивлёнными взглядами, он принялся шмонать нехитрую утварь яранги на предмет ценностей.
Из более-менее интересных находок — лишь необычно крупный то ли нож, то ли тесак, да всё те же треклятые «руны». Остальное, увы, представляло из себя самый обычный бытовой хлам отсталого народца: одежды из шкур, деревянная посуда, какие-то поделки из костей и рогов…
Из теперь уже вражеского расположения выбирались нарочито расслабленно. По крайней мере, как для тех, кто только что погубил одного из местных управленцев.
Зато стоило воинам покинуть лагерь и добраться до своих, как лидер зашипел аки аспид:
— Шо это было⁈
— Ну-у-у… — тяжело протянул Кен, словно собираясь объяснять неписанные истины убогому дураку. — Слишком осведомлённый он был. Мало ли, доложил бы ещё кому.
— Шо⁈ Да при чём тут это⁈ Предупреждать надо! Я чуть не обгадился, когда ты его мочить стал! И кому он, млять, докладывать должен⁈ Твоим узкоглазым соплеменникам? Мы щас улетим отседова и ищи свищи!
— Нет! — отрезал степняк. — Он духовник. Осведомлённый духовник! Ты уверен, что он со светопоклонниками не сотрудничает? Нет? Вот и я не уверен. Он меня остерегался, переспрашивал. А кого может напрягать степняк в этих дебрях? Только церковников или лигу небесных торговцев. Кроме них и Циндао — на архипелаге больше нет других организованных сил.
— Да тьху на тебя, параноик! — сплюнул Батя и перевёл остатки гнева на самого младшего, — И ты тоже хорош! Чуть шо, сразу воровать!
— А шо сразу я⁈
— А ну… — старый замахнулся, чтобы огреть юношу по шлему, но не поспел. В сравнении с наставником, его воспитательный порыв не имел ни шанса. — Не кривляйся, мля! Спасибо большое, шо хотя бы на ходу по карманам не рылся!
— Кстати, с тебя половина. — поддакнул и Кеншин.
Макс пожал плечами, и протянул мешочек с «рунами»:
— Держи.
— В смысле⁈ — опешил степняк. — Кинжал гони!
— Да хрен там…
ДЗЫНЬ!
Кеншин оказался проворнее Бати и без труда наказал парня за длинный язык.
— А ну не ругайся! Там клинок — как ладонь у Даджоя. Зачем тебе эта лопата? Всё равно пользоваться не умеешь.
— Вот ты и научишь. Ну или купи, раз так нужен. — огрызнулся Макс.
— Знаешь, что… — Кен округлил глаза и уже собирался приструнить ученика, но сзади раздался истошный вопль:
— Шабельку!!!
Спешащую процессию бригады нагоняла одинокая фигура. Нагоняла быстро, но не слишком проворно. Сметая на своём пути сугробы и чуть не ломая случайные кусты. Такой целеустремлённый преследователь не мог оставить равнодушными замыкающих и те изготовились ко встрече. Слава Свету, что хоть преждевременно палить не стали.
— Шабельку! Ты обещал! — тоном обиженного ребёнка предъявил вождь, остановившись перед бойцами в чёрных тулупах.
— Дайобтвоюма… — невнятно выругался Батя и скомандовал уже охранению:
— Пропустить!
Терять время было смерти подобно! Поэтому, когда варвар приблизился, командир бригады молча расстегнул пояс и отдал собственную саблю. С инкрустированной рукоятью и в украшенных ножнах!
У Арнодда отвисла челюсть. Он выпучил глаза на блестящий металл, несмотря на окружающую снежную белену. Как бы не ослеп, бедолага… Увы, человеческая жадность не знает предела. Обещанные железные одежды и огненную палку дикарь припомнил, чуть ли не топая ногами!
В пользу спешке, от части снаряжения был разоблачён первый попавшийся по руку солдат. Мушкет забрали у него же. Переживать о потере особо не приходилось. Благо, резервный фонд бригады позволял восполнить как броню, так и оружие.
Но и на том не закончилось.
— Рубаху тоже! — притопнул вождь, тыча пальцем в кольчугу.
— Слышь, кинконг…
— Конунг! Я конунг племени племён! И ты обещал одежды! Рубаха — тоже одежда! Ты сказал, я слышал!
На такое замечание, да в окружении толпы подчинённых, Бате не оставалось ничего, кроме как сдаться. Уж точно не честь ронять, в глазах рядовых, так как сомнения в слове лидера — недопустимое явление в военном подразделении. В итоге, тот же солдат пожертвовал ещё и кольчугу.
— Как же ты это всё понесёшь, великий конунг? — внезапно участливым тоном поинтересовался Кеншин. — Давай прям сразу и оденем тебя? Прям так и пойдёшь красивым! Только не спеши, чтобы все рассмотреть смогли.
Что именно задумал товарищ, наёмники уточнять не стали. Лишь наскоро помогали снаряжать новоявленного латника. Напоследок, Кен захлопнул ему забрало шлема.
— А это чтобы совсем удивить воинов и охотников! — приговаривал степняк, застёгивая и завязывая намертво ремешок в кучерях светлой бороды. — Представляешь, как они обомлеют? Шапку снимешь, а там — ты! Сразу железным вождём назовут!
Так вождя, счастливого до состояния полных штанов, в обратный путь и отправили. Сообщить ему про замок забрала, естественно, не удосужились…
После непредвиденной заминки, перебирать ногами пришлось ещё быстрее. На Архипелаге в ходу пословица, что время — золото, но в данной ситуации оно стоило не металла, а жизни! Беспокойство командиров передалось и бойцам. Головной дозор то и дело скрывался в снегопаде, а замыкающие дышали в спину.
— Ну… Рассказывай! — борясь с одышкой потребовал Батя, спустя несколько минут быстрой ходьбы.
— А что рассказывать? — наигранно удивился, с деланой хитрецой, Кеншин. — Ежели тело шамана найдут, то в первую очередь на нас подумают. Уж простите, но в окончательную тупость варваров я не верю. Железные люди падут под подозрение первыми. А какой у нас теперь конунг? А железный! И те, кто его сходу не узнают — набросятся. А кто узнают — ещё больше сумятицы внесут!
На несколько секунд речь сменилась равномерным хрустом снега со всех сторон. Но затем, в полголоса, заговорил Батя:
— Они ж там перережут друг друга, если не разберутся вовремя. А если не смекнёт дурак? А решит, шо это покушение, борьба за власть… У него ж только на это мозгов хватит! Там ещё и племён мал мала! Это ж совсем смертоубийство свершится, если их только вождь и духовник держали! Наверняка, и должность шамана — сладкая при правильной сноровке.
— Если, если, если… — перекривлял Кен и затем выдал самым своим злым и искренним тоном, — Шаман-наркоман — горе в племени!
Остаток пути до места пристани проделали предельно быстрым шагом. Разве что на бег не срывались. И только потому, что погода не располагала.
А ещё, примерно на середине дистанции, Даджой доложил, что далеко позади слышит крики. Но разобрать, почему именно голосят, великан не смог. В любом случае, это не могло пойти на пользу залётчикам. Батя распорядился стянуть дозоры на минимальное расстояние, а замыкающим дал нагоняя, чтобы глаз с тыла не спускали. Всех встреченных приказал пропускать, но коли кто сзади объявится — стрелять без лишних разговоров!
Когда бригада заходила на мост крепости, поднялся ветер. Дул он в сторону бездны. Тогда великан сообщил, что чувствует едва уловимый едкий дым. И, по его словам, так могли вонять только горящие шерсть и шкуры.
Логичнее всего было предположить, что пожар случился в лагере и пылали там юрты и яранги. Но это уже не волновало наёмников.
Цепи отгремели свои сорок проклятых ударов, врата захлопнулись, и очень скоро затрещала мёрзлая порода меж двух небесных бродяг.
Макс быстро поднялся по лестнице из церковного холла к жилому корпусу. Ему не терпелось добраться до своей кельи. Тем не менее, сначала пришлось провести стандартную (и нудную) процедуру проверки личного состава.
Батя требовал от офицеров постоянного контроля над бойцами, особенно после высадок. Все ли на месте? Трезвые и здоровые? Не потерял ли кто оружие, в порядке ли снаряжение?
Отдельного внимания удостаивались сумки с боеприпасами. С патронами всё понятно: израсходованные восполнялись, а отсыревшие вовремя заменялись. Но не приведи бездна, какой-нибудь дурень не досчитался бы гранаты! После инцидента с растяжкой в Тэрре, командир приобрёл отдельную паранойю на эту тему. Верующих то в бригаде хватало…
И вот, справившись быстрее старших товарищей, юноша поспешил в свою обитель. А достигнув — воровато оглянулся вдоль коридора.
Внутри, первым делом, Макс стал растапливать маленький камин. Вроде и впрямь крошечная печка, но благодаря свойствам чёрного камня — давала прекрасное отопление. Благо, что дров наносил ещё прошлым летом.
Набросал хвороста, высек несколько раз искру на какою-то стружку и вот уже занялся огонь. Комнатушку озарило лучиками Света. Поначалу скупыми, но с каждой минутой всё более и более яркими.
Первыми, естественно, тепло получили вещи. Исподнее и стёганка, промокли от пота насквозь! И зря, что снаружи была жуткая холодина. А если придётся снова их натягивать, например, по тревоге, то простуды не миновать!
Лишь переодевшись в сухое бельё, Макс и сам прильнул к разгорающемуся очагу. Едва согревшись, он напялил немногую повседневную одежду, что имелась: некогда подаренный Лайонелом мундир и, для уверенности, накинул на плечи старенькое пончо, которое было с ним с самого начала.
Развесив снаряжение и одежду для сушки и согревшись сам, юноша наконец обратился к тому, ради чего была спешка — к трофеям.
В первую очередь, осмотрел монеты, зажатые от товарищей. Причиной позорному поступку была не жадность, а интерес. Заинтересовала необычная чеканка. Хотя, мало ли какие монеты по Архипелагу ходят? Один Сильверкоин сколько наштамповал!
Название города Макс услышал ещё во время разговоров с покойными Ренато и Арканджело. Внимание тогда зацепилось за знакомые понятия «сильвер» и «коин». И зря, что на чужеземном диалекте! Любая дитята из сказок знает, как деньги и благородные металлы на разных островах называются.
Вот и он понял. А потом стал замечать соответствующие аббревиатуры и сокращения на тех или иных кругляшах. Хоть на трофеях от пустынников, хоть на оплате от Шварцштайна… Все — или потёртые, чуть не до блеска, или наоборот, потемневшие и грязные. И это, несмотря на благородный материал. То есть, старые. Очень старые!
А как им старыми не быть, если заветный монетный двор разграбили степняки ещё три сотни лет назад⁈ Конечно, если верить присным мэру и капитану. Бездна им колыбелью. Ну или земля — периной, учитывая похороны в полях. Хотя, на поминках народ вроде другое говорил, про колья и терновые колючки…
Но оставим павших в покое!
Интересует нас совсем другое. А именно то, что древние монеты с оттиском «SC» попадались и ранее. Но именно, что попадались! А в этот раз, они были таковыми все. ВСЕ! И также все не были потёртыми, но практически новыми. Конечно, вряд ли у варваров сильно развиты денежные отношения. Они запросто могли использоваться шаманом как очередные блестящие цацки. Поэтому, непонятно, можно ли отнести это к странности?
А вот трофейный нож однозначно был странным!
Во-первых, действительно крупный! Не лопата, конечно, как выразился Кеншин, но всё равно ненормально здоровый. Примастырь такой к длинному древку и выйдет топор!
Во-вторых (и это было самым интересным), материал показался Максу знакомым.
Проверяя свою догадку, парень прислонил клинок к бляхе про́клятого пояса, лежащего на столе. Действительно похож. В поисках совпадения по разводам и полоскам на стали, он повёл лезвие вдоль сегментов. А едва попытался приложить вплотную, как вдруг…
КЛАЦ!
Нож со щелчком прилип к сегменту!
Первые попытки оторвать оружие от сбруи, успехом не увенчались. Получалось только всё вместе со стола приподнять. Звенья, кстати, заметно набрали в весе, хотя последние месяцы обходились без «кормёжки». А ещё они перестали издавать характерный звук, больше не звенели и не бряцали, даже если сильно потрусить. В чём наёмник и убедился, во время попыток разъединить железки.
Ни одна из странностей не вызвала ни испуга, ни паники. Наоборот, спровоцировала ещё больше интереса, как перед более сложными загадками в учебнике по натуральным наукам в школе.
Но разгадка оказалась простой. Макс напялил на себя пояс, застегнул и попытался снять нож с правильным мысленным посылом.
Не получилось. Хм…
Последовали фантазии разных ситуаций, в которых могло понадобиться подобное оружие. От опасных, до бытовых. Но всё также безрезультатно.
Мыслей об ошибочном предположении не возникало. Просто, что-то делалось неправильно.
И неправильность нашлась.
Стоило смотать кожаный ремешок с рукояти, как нож послушно отстал от сегмента при первом же «требовании». А дальше стал слушаться как надрессированная собачка. Приставал к ней обратно и отлипал. Перпендикулярно, параллельно и под углом. При сильном нажатии, лёгком касании и даже при броске, без контакта с рукой.
ТУК-ТУК-ТУК!
В дверь настойчиво постучали. Кто это мог быть — гадать не приходилось. Наставник пришёл разбираться с учеником за свою долю или наказывать за дерзость.
Ладно! Откупиться не проблема!
Макс оторвал нож и положил его с одного края стола. Пояс бросил в противоположную сторону. Учитывая лекции о скрытности и лицемерии, юноша не спешил и сохранял невозмутимость. Тем более, что после Шварцштайна он обзавёлся ещё одним замком на двери. Опасаться внезапного проникновения не приходилось.
Затем он спокойно развернулся к двери и уже почти сделал шаг, как вдруг…
— Хм-м-м…
Кеншин стоял буквально за плечом и с опаской смотрел на стол. Макс тоже оглянулся, и обнаружил, что его пояс лежал совсем не там, где был оставлен парой секунд ранее. Вместо этого, один конец сбруи протянулся вдоль столешницы и накрыл собой нож.
Очень прошу читателей оставить комментарии! Мне очень интересно знать, что Вы думаете о повествовании и развитии истории!
Глава 4
— Эм… — протянул Кеншин, после недолгого молчания. — И давно он у тебя своей жизнью живёт?
— Чтоб прям вот так — ни разу, но иногда напрягает. — честно признался юноша, впрочем, не став уточнять, в чём именно заключается это самое «напряжение». — Только когда синьора Рима напугал. Хотя, может, Рим сам вёдра опрокинул.
— А с ножом что?
— Ну, он липнет к звеньям. Как магнитом, или как «собачка» в бляхе защёлкивается. И снимается точно также, по желанию. Хочешь попробовать?
— Нет, воздержусь. Лучше сам покажи.
Пожав плечами, Макс заученными движениями застегнул на себе пояс и продемонстрировал «дрессированный» клинок. Один раз даже попробовал бросить его на себя с небольшой подкруткой. И тот всё также послушно пристал.
Посмотрев на все трюки, Кен констатировал:
— Как по мне, то это глупость полнейшая. Будешь драться, руку назад отведёшь, случайно коснёшься, а ножик и выскочит.
— Неа. Смотри.
Несколько незамысловатых взмахов с контактом по касательной, продемонстрировали несостоятельно теории степняка. Но Макс пошёл дальше и решил повыпендриваться. На очередном возвратном движении, он таки «оставил» оружие на поясе и рванул пустой рукой к наставнику. Тот отреагировал молниеносно — сиганул сразу на пол кельи.
— Не будь на тебе этой дряни — получил бы!
— Так может мне его на тренировки брать? — пошутил парень, снимая сбрую и бросая её на стол.
— Конечно брать, а ты думал? — наигранно удивился Кеншин, но сразу и расставил все точки над «и», — Подтягиваться с ним будешь! И на брусьях отжиматься. Ты порезался, кстати.
И правда. Во время своей выходки, Макс неаккуратно чиркнул пальцем по лезвию. И теперь на его пальце выступила капля крови. Жирная и сочная… Крупная как горошина. Блестящая как рубин!
Мотнув головой, парень без задней мысли протянул ладонь к столу. Пояс дернулся навстречу. А когда палец размазал кровь по сочленению между случайными сегментами — все остальные словно скукожились, стянулись с обеих сторону к лакомству.
— Заметил⁈ — всполошился Кеншин. — Я сначала не обратил внимания, когда он к ножу бросился.
— Что именно?
— Ни звука не издал. Ни скрежета, ни лязга, ничего. Даже о столешницу еле слышно стукнулся!
— Да. И он тяжелее стал. Хотя давно не ел.
— В смысле «ел»⁈ — ещё больше напрягся степняк.
Макс тяжело вздохнул. О предвзятом отношении наставника к кровожадной железке он знал, и, почему-то, ему это очень не нравилось.
— Ну, кровь ел… Пил… Бль… Ай!
ХЛОБЫСЬ!
— Блин! Я сказал блин!
— Слышал я, что ты сказал!
И как бы там ни было с воспитательными процессами, а процесс поглощения крови продолжался. Мало того, что звенья пояса стянулись к одной точке, так ещё и пульсировали, и подёргивались к ней, пытаясь подползти поближе. Аки змея, перебирающая рёбрами, подбираясь к добыче!
— Ладно… — наконец выдавил Кен. — Только я тебя прошу, не заигрывайся. И не вздумай эту дрянь на высадки брать. И внимательным будь, чтобы она тебя не сожрала ночью ненароком.
Комментарий наставника вызвал у Макса двойственные ощущения. С одной стороны — понятно, осторожность перед неизвестным. Но с другой — почему сразу дрянь⁈
Когда за спиной Макса хлопнула дверь и едва слышно щёлкнули оба замка, он всё ещё пялился на пояс. Да, несомненно, древние были больны головой, когда строили все свои катакомбы и исполинские сооружения. Но чем может быть опасен стальной пояс? Клыков и когтей у него нет, не впитает же оно целого человека через щелочки между сегментами⁈
Юноша протянул порезанную руку и без всякой опаски поднял сбрую. Потряс. Затем просто бросил на стол. Потом повторил.
Мда… Действительно, как хитрая змея — беззвучный и плавный. Даже если с силой бросить на столешницу, то грохот раздастся разве что от первичного удара. Все остальные звуки скрадывались плавностью, с которой звенья вытягивались и укладывались на поверхности. Выглядело это так, словно по волшебству замедлялось время.
Но волшебство существует только в сказках… И что сказки, что наставник, все советовали относиться настороженно ко всему, что выглядело хотя бы немного странно.
Бездна!
И про делёжку добычи Кен даже не заикнулся. А следовало ему напомнить! Ведь кроме ножа и «рун», наёмники вынесли из стана варваров целую сумку какой-то наркоты. И уж что-что, а она точно была дороже старой железяки и странных костяшек…
И снова потянулось время. И снова бесконечный спуск.
Первая из запланированных пристаней была на шесть плоскостей ниже и на одну орбиту дальше от Света.
Стихия хоть утихала неохотно. Мороз уже не пробирал сквозь несколько комплектов одежды, а снегопады больше не походили на шторма. Да и непроглядно-тёмных деньков больше не случалось. Тем не менее, зима если и собиралась сдавать позиции весне, то делала это неохотно.
Солдаты привыкли к безделью в храмовом холле. Как привыкли и к участившимся мордобоям двух командиров, по ошибке именуемым тренировками. Единственное к чему никак не удавалось относиться равнодушно — переезд курятника!
Многострадальные куры были украдены у варваров и стойко переносили холода и темноту. Но вот неволю, в виде крошечного вольера два на два, принимать отказывались категорически. Соорудить что-либо выше, чем по пояс — не хватало материалов. А ограждение из бочек и ящиков, несушки перелетали играючи.
Пришлось смириться и более тщательно приглядывать за мешками с крупами. А ещё — спихивать кур со столов во время трапез. Почему-то, им казалось, что за пределами кормушки еда непременно должна быть вкуснее! Да и кровати выглядели куда более презентабельными, чем самодельные гнёзда, без конфузов с раздавленными яйцами не обходилось ни дня. Всё чаще стали звучать фантазии о наваристом курином супчике…
Лишь изредка присутствие пернатых шло на пользу, когда синьор Рим вспоминал что он хищник и пытался исподтишка наброситься на гуляющую курицу. Какое-никакое, а развлечение! Однако, до действительно зрелищной борьбы не доходило. Разбалованный ветчиной, кот всего лишь прижимал незадачливых птиц к полу. Что делать с добычей дальше он либо не понимал, либо просто не хотел возиться.
Зато, он быстро сообразил, как использовать внимание двуногих. После каждой «охоты» Рим старательно тёрся о ноги воинов в ожидании награды за представление.
В общем, жизнь шла своим чередом. Медленно и скучно.
Поэтому, когда была объявлена скорая пристань, бригада взорвалась настоящим митингом! С просьбой об участии в высадке прибежали даже бойцы дежурной смены. Всем уже осточертело сидение в четырёх стенах и брожение по стенам. Мужское естество требовало приключений.
Но Батя был непоколебим. Из крепости сошли по той же схеме, что и в прошлый раз. Только маскхалаты раздали и приказали личному составу соблюдать все меры маскировки. К местным, по обнаружении, не лезть. И незамедлительно докладывать о любых следах их деятельности.
Увы или к счастью — всё зря.
Остров был лесистым и довольно большим. Да таким, что за один день сумели только пересечь его и вернуться. Из добытой информации — только то, что твердь необитаема. По крайней мере на данный момент. Были найдены несколько брошенных каркасов яранг, да свалки объедков. С обнаружением последних помогли дикие собаки.
По всей видимости, весенняя пристань тут уже случилась, варвары ушли. А может даже в прошлом году. Ведь неясно, где на этой плоскости проходит граница диких земель.
Зато ясно, что путь к карте или информацию о древних местах спросить не у кого.
Ещё три дня потратили на прочёсывание местности. Искали руины, узкие ущелья, пещеры… Даже за теми самыми собаками пробовали проследить, должны же они где-то спасаться от непогоды?
Но всё тщетно. Такую громадину даже летом особо не обыщешь. По крайней мере, не двумя ротами. А тут ещё и сугробов намело. Если руины не многоэтажные, то можно даже не мечтать их отыскать, глаз попросту не зацепится.
Короткий мозговой штурм также никаких умных мыслей не принёс. Собственно, как и плохого настроения. Твердыня была слишком далеко от горячих земель, вряд ли на ней когда-либо существовали нужные сведения.
Впереди ждали ещё два острова, на каждом из которых шанс на успех был тем выше, чем ближе становилась вотчина небесных торговцев.
Так думали наёмники до обследования второй точки маршрута…
Для посещения этой тверди, им пришлось ещё больше отдалиться от Светила. И, как следствие, сжечь ещё больше дров для обогрева. Недостатка вроде и не было, чёрный камень знатно выручал, но запасы были не бесконечны.
Остров находился всего на три плоскости ниже, но и на столько же орбит дальше от столпа. Фактически, выходило так, что бригада преследовала уходящую зиму.
Но вернёмся к нашим баранам.
— Та я вам кажу, этот упоротый баран нас обманул! — Батя стукнул кулаком о пол донжона.
— Ага-ага… — ехидно поддакнул Кеншин. — Сами мы бараны, что ему поверили.
— И ты тоже хорош! — командир выпучил глаза. — Больше о своих кланах трепись, особенно перед духовниками!
— А что такое баран? — вклинилась и Венга.
Тяжело вздохнув, Даджой терпеливо пояснил:
— Это как козёл, только с кривыми рогами.
— Козлы криворогие! Аха-ха-ха!!!
Девушка зашлась звонким смехом, да так заливисто, что аж хрюкнула. Этот небольшой конфуз заставил наёмников улыбнуться. Пользуясь заминкой в споре поддатых сопартийцев, великан решил прояснить ещё пару момент:
— Не факт, что обманул. Как и не факт, что зря Кен актёра включал. Мы не можем утверждать, что на обоих посещённых островах ничего не было. Варвары то ушли и спросить не у кого. А своё древнее место шаман нам без проблем показал. Пусть и с личной выгодой, но не выглядело это так, как будто он особо раздумывал над решением. Что же касается духовенства, то это уж совсем за уши притянуто.
Джой обвёл непонимающих товарищей взглядом и покачал головой:
— Ну точно бараны… Сами посудите. Варвары куда идут? На серединные орбиты! А там кто заправляет? Светопоклонники! Теперь — вместе с пустынниками. И что же они? Думаете, станут с дикарями лучшими друзьями?
— Не понял, ты шо имеешь ввиду?
— М-м-м… Братан, ну ты совсем старым стал. — протянул гигант и, не дожидаясь помощи дежурного по разливу лейтенанта Лайонела, самостоятельно потянулся к бутылке коньяка, чтобы обновить рюмку.
— Дотвоего , я ещё не постарел! Не волнуйся. — с толикой злости в голосе прохрипел Батя, подставляя и свою чарку.
— Домоего — ты десять раз в маразм впасть успеешь. — Джой опрокинул в себя спиртное. — Хэ! И выпасть обратно… А ты чего молчишь?
Оказавшись под всеобщим вниманием, Лай заозирался как загнанный в угол вор.
— Да ну… Это… Вас так пробило на поболтать, что я даже перебивать не хочу. Столько откровений!
— Угу. — кротко поддержал Кеншин и попробовал принять свой стандартный загадочный вид. Увы, безуспешно. Алкоголь брал своё. Выглядело так, словно он пытается собрать глаза в кучу.
— Короче. — Джой громко поставил пустую тару на пол. — Бедуины вырезают местных. Варвары будут вырезать бедуинов. Ну и непокорных местных тоже угомонят. И если предположить, что зачинщик у всего происходящего — один, то это какая-то бессмыслица. Я лично не могу даже специально выдумать причину для необходимости тотальной бойни. Получается — резня ради резни. А если ещё пофантазировать, то теоретические действия Циндао можно приплести в пользу миграции дикарей. Ведь в первую очередь, имперцы будут бороться с централизованной властью, а не с абстрактным племенем племён. Да и очень вряд ли, что смогут каким-то мифическим способом спустить сюда новую орду.
Несмотря на третью почти опустевшую бутылку, наёмники вняли. В помещении управления бродягой повисла тишина. Нарушали её лишь бульканье остатков спиртного в тару Джоя, да бормотание Бати:
— Ладно, бездна с ней, с террористической абсракцией… Но один же фиг — бараны? Вместо того, чтобы каждый остров обыскиваться — ломимся по подсказке шамана.
— Не совсем. — возразил великан и отставил рюмку, которую уже почти донёс до рта.
Рядом, по сложившемуся обычаю, возвышалась стопка книг. Одну из них он и взял, открыл на закладке и продемонстрировал товарищам разворот.
— Вот сюда мы сейчас направляемся.
На одной пожелтевшей странице красовался детальный рисунок твердыни. А вторая… Вторая была замарана чернилами так, что разобрать не получилось бы даже при большом на то желании.
На первый взгляд, картинка изображала крепость, густо обрамлённую квадратными башнями. На второй — оказалось, что башни перекрывают друг друга и уходят далеко в глубь тверди. Ну а когда воины присмотрелись, то получилось, что рукотворными выглядят не только стены и строения, но и «обратный пик». Слишком уж правильные и угловатые пласты породы изображал рисунок на поверхности «сосульки».
— Но-о-о… — вопросительно протянул Батя, не веря, что всё может быть так просто и хорошо. Джой не разочаровал (ну или наоборот):
— Но информация подозрительная. Кроме картинки в этой книге — больше ничего нет. В остальных, страницы либо вырваны, либо изгвазданы в сплошное пятно. Но даже тут не всё слава Свету. Смотрите.
Огромный палец исполина ткнул в бумагу и провёл крест-на-крест. Там, где он указал, виднелся едва заметный след от карандаша. Зато борозды на древней бумаге сохранились очень даже отчётливые, и зря, что талмуду было явно не одно столетие.
— Тоже рухнул? — крякнул Макс, уставившись на второго наставника остекленевшими глазами.
— А бездна знает. — ответствовал тот. — Но мне кажется, что нет. Тут ещё отметки есть, смотрите. Какие-то треугольники вокруг.
И действительно, вокруг рисунка были начертаны крошечные треугольники: с обеих сторон (на схематичном обозначении орбиты), сверху и снизу. А ещё, был символ цветка с тремя лепестками. Один в один, как над изображением твердыни на фреске в Терра дель Пани, но здесь он не заменял собой цифры «адреса». Последнее обстоятельство как раз и позволило понять, что это именно указанная шаманом твердь.
— Это… Пять вниз, получается. И ещё на две дальше от Света, так⁈ Помёрзнем же!
— Весна, Папаш. Прорвёмся!
— Согласен. — поддержал Лайонела Кен. — Понемногу теплеет, несмотря на отдаление от Света. Я всё время слежу за этим.
— Енто ж как ты следишь? Небось, палец лобызаешь и на мороз суёшь?
— Нет. Лобызать и совать — это к Лаю. — внезапно отшутился степняк, чем вызвал больше удивления, чем смеха над поддёвкой. Не дождавшись ожидаемой реакции, он таки объяснил свой метод:
— Я бутылки самогона наружу, на подоконник, ставлю. Раньше даже днём замерзал. А сейчас только по ночам, и то не всегда. Теплеет, это я вам точно говорю.
На осознание хитрости, у наёмников ушло с минуту. Первым подал голос Батя:
— Вредитель! Ты по штоа́лкагаль переводишь⁈
— Я для благого дела, успокойся. Лучше расскажи, зачем ты приказал раздать маскхалаты на последние высадки? Где мы, кстати, так никого и не встретили. Да и варвары не враждебные, вроде, если их не трогать.
После вопроса, старый предпринял героические потуги собраться с мыслями:
— Ну так это… Мы их как раз и потрогали. А связь у них налажена.
— В смысле⁈ — почти в один голос ухнули наёмники.
«Почти» — только потому, что Венга ни бездны не понимала, о чём речь.
— Млин! Ну а как ещё пояснить, шо их поход везде одновременно начался⁈
Тут-то воины и призадумались. И верно, как? Почтовых птиц у дикарей пока заметить не удалось. Тем не менее — пошли одинаково. Что тут, что на десять плоскостей выше. Даже если допустить задержку начала в одну или даже две зимы — всё равно странно.
Как у людей военных, у отряда возникла только одна мысль: кто-то приказал, имелось централизованное руководство. Ну а Батина догадка, само-собой, имела все основания, необходимые для своего существования.
— Теперь враги повсюду. — констатировал Даджой.
— Да. — Согласился командир и поднял чарку, — Теперь, враги повсюду! Впрочем, ничего нового…
Наёмники чокнулись тарой в негласном тосте. Кеншин, ставший первопричиной вражды, поморщился.
Остальные улыбались.
Прошло две недели.
Небесный бродяга совершал последний перелёт на текущем маршруте. Нужной орбиты давно достигли, и теперь догоняли по ней подозрительный остров. Ну или шли ему на встречу.
То утро началось для Макса с необычной побудки: в келье раздался приглушённый грохот.
Парень проснулся моментально, но так и остался лежать, ничем не выдавая своего бодрствования. Лишь вслушивался и пытался искоса всматриваться в неверные очертания комнаты.
Тишина… Тоненькую полоску Света, проникающую сквозь щель в ставнях, тоже никто не спешил пересекать.
Спустя минуту настороженного ожидания — появились сомнения. Не приснилось ли? Или, может, снаружи донеслось?
Ведь действительно, кто или что могло шуметь, учитывая два замка на двери? Проникнуть внутрь скрытно мог только Кеншин. Но он точно бы не допустил оплошности, уронив что-то из снаряжения или стул.
Стул! В следующий миг, его как раз и опрокинули!
Пользуясь новым грохотом как прикрытием, Макс со всей силы метнул одеяло куда-то во тьму. Сам, при этом, скатился на пол и выхватил пистолет из кобуры, висевшей на спинке кровати. А пока перебирался в противоположный угол — стук дерева о пол продолжался…
Синьор Рим, что ли⁈ Запутался в одеяле и тащит его за собой вместе со стулом? С облегчением вздохнув, Макс протянул руку и распахнул ставни.
Бездна! Не угадал!
Одеяло лежало аж под дверью, а ножки несчастной мебели торчали из-за противоположного торца стола.
На всякий случай обойдя помещение по дуге, юноша уставился под ноги. Истинным нарушителем спокойствия оказался его древний пояс! Артефакт, будто остервенелый, долбился в спинку лежащего на боку стула. Сдвинуть преграду не получалось из-за подпирающей с обратной стороны кирасы.
Повинуясь любопытству, Макс убрал броню. В следующий же миг, сбруя поборола препятствие и двинулась дальше. Двинулась рваными, ломаными перекатами и переворотами. Пожалуй, так могла бы выглядеть контуженная змея, потерявшая ориентацию в пространстве.
И, тем не менее, пояс уверенно перемещался к стене. А наткнувшись уже на неё — попытался стянуться и собраться как можно ближе к чёрному камню. По крайней мере, насколько это позволяли сделать сочленения сегментов.
Макс предположил было, что артефакт проголодался и попёрся искать «еду». Однако, прислушавшись к своим внутренним чувствам, наёмник не ощутил ничего похожего на голод. Зато собственное беспокойство не отступало.
Вроде бы и понятно всё — никаких вторженцев в личное пространство нет и в помине не было. Но щекочущее ощущение под рёбрами не отступало. Да и сердце не спешило успокаиваться, стучало всё так же быстро и сильно.
Ну и что это за новая х…
Внезапно, в комнате начало темнеть. Тени сгустились, и даже сквозняк стал сильнее. Затем из окна донёсся гул ветра, который нельзя было с чем-то спутать.
Макс неуверенно направился в противоположный конец кельи, к окну. А пока шёл, гул сменился пронзительным и столь же знакомым свистом.
Первое что он увидел, были стремительно темнеющие тучи. Хотя, ещё недавно были светленькими и сыпали редкими хлопьями снега. Но теперь — почти чёрные, как во время летнего града!
Вот только было не лето. Как и причина у феномена была совсем не сезонная.
Приближалась пристань!
Тёмные кудри туч истончались и редели, пропуская сквозь себя гладкую чёрную громаду чужой твердыни. Она заслонила собой всё видимое из окна пространство. А прежде, чем раздался привычный грохот острова об остров, Макс успел увидеть огромный белый треугольник. Впрочем, тот быстро скрылся за силуэтом надвратной башней.
В эту секунду сердце словно пропустило удар. Стало ещё страшнее.
Глава 5
В ожидании удара твердынь, Макс вцепился в подоконник. Подозрения к поясу, как и ощущение холода, спасовали перед сокровенным моментом. Пожалуй, Макс пережил за последние два года больше пристаней, чем некоторые люди за жизнь. И всё равно, каждый раз начинало сосать под ложечкой, а дыхание перехватывало.
Однако, привычного грохота породы не последовало, а удар был какой-то слабый и… Пружинящий, что ли?
В туже секунду, откуда-то из-за стен послышался скрип, лязг и металлические стоны. Звук крошащегося камня тоже был, но только на фоне. Прерывистый и скупой, слишком не походящий на то, что должно происходить при встрече двух огромных летающих скал.
Пол затрясся! Босыми ногами это чувствовалось особенно сильно. Ещё через миг, над стеной взмыло к небу облако пыли! Полетели обломки — мелкие и крупные, каменные и чего-то вроде арматуры, но слишком уж огромных размеров! Учитывая расстояние — толщина этой арматуры была не меньше, чем с ногу взрослого мужчины…
Сама же пристань ознаменовалась глухим ударом и коротким хрустом крошащегося камня. Значит таки догоняли. Страшно представить, что могло случиться, если бы шли навстречу! Тогда, наверняка, обломки летели бы как шрапнель и засыпали собой и куртины, и внутренний двор.
Но нет, Свет миловал.
— Пристань!!! — донёсся запоздалый визг Венги, дежурившей на донжоне.
Спасибо, вовремя! Хотя и винить не за что: твердь появилась слишком внезапно, сквозь взвесь снега и лёгкий туман. Легко можно было пропустить даже просто при обходе периметра башни.
В любом случае, команда прозвучала для всех. Так что Макс поспешил снаряжаться. Когда он облачился в доспехи и вооружился по полной программе — руки всё ещё тряслись. Возвращать пояс обратно на стол пришлось через силу и исключительно порядка ради. Слишком уж сильно вскипятила кровушку необъяснимая жуть от увиденного снаружи. И слишком уж сильным было желание сбруи, убраться подальше от окна…
Во дворе крепости уже во всю шла проверка личного состава.
На этот раз, офицеры едва ли поспели за солдатами и сержантами. Исключениями были Батя с Кеншином. Первый на ходу застёгивал латы и сам же ревел на бойцов за неподобающий внешний вид. Второй — стоял перед своим взводом, скрестив руки на груди, и старался не шевелиться, чтобы не показывать, что на самом панцирь болтается.
Макс вышел к людям одновременно с Лайонелом.
Лай каким-то чудом успел затянуться и взял пример с командира — принялся костерить бойцов на чём Свет стоит. Надо сказать, что в его подразделении это было особенно жестоко. Особенно, учитывая повальное наличие декоративных элементов снаряжения.
Макс же воспользовался тем, что лидер отвернулся и шмыгнул вглубь своей коробки. Лишь полностью приладив наручи и поножи, парень снова использовал пробел во внимании Бати и возник перед строем. От ругани он воздержался, ограничился сухими замечаниями.
— Значится так! — гаркнул командир, наконец справившись со своим панцирем. — Сходим как обычно: половина прикрывает, а половина со щитами пересекает мост. Офицеры, проконтролируйте наличие факелов, бо пристань свершилась к тёмному тоннелю. Явной небезпеки нема, но много ли ты её увидишь в отвесную стену⁈ Да и нашумели мы добряче.
Макс оглянулся, чтобы лицезреть сопредельную твердыню. Её тёмно-серая стена вздымалась очень высоко, и лишь глубоко в облаках терялись очертания частых башен. Огромных настолько, что поначалу глаз даже не захотел воспринимать их как отдельные объекты!
Мда-а-а… Картинки в книге Даджоя и близко не передавали реального масштаба.
Далее раздалась общая команда и бойцы двинулись к надвратной башне.
Высадку произвели в штатном порядке и без происшествий.
Врата крепости опустились на каменный мост. Из-под аппарели торчали свежеобломанные куски металлических балок и растрёпанные плети арматуры. Сей факт лишь подтвердил сходство места пристани с аналогичным у Шварцштайна. Просто, здесь что-то пошло не так и крепость снесла в бездну почти весь торчащий «язык».
Единственным отличием было отсутствие центрального металлического желоба. Да и проход в недра твердыни был слишком мал. Что само по себе не подразумевало использование каких-либо механизмов, нуждающихся в направляющей.
А ещё, на коротком, двадцатиметровом огрызке лежали кучи обломков. И появились они отнюдь не во время разрушительного пришествия чёрной крепости. Каждый пригорок покрывали снежные шапки сугробов с торчащими щётками пожолклых кустарников.
Прикрываясь этими кочками, бойцы перебежками продвинулись до самой стены. Только тогда стал окончательно ясен масштаб исполинской архитектуры. На её фоне, фигуры людей попросту терялись! Хоть и недалеко, но всё равно как муравьи выглядят. В обе стороны, стена вроде бы и скруглялась, но терялась из виду во мгле до того, как успевала завернуть окончательно. А расстояние до верхотуры и вовсе перестало восприниматься в человеческих мерах…
Когда передовое воинство закрепилось у прохода, туда подошли офицеры. Батя с облегчением выдохнул облако пара. Новых блужданий во тьме не предвиделось. Слишком уж Светлым был тоннель. Свет проникал внутрь через то ли пробоины, то ли предусмотренные отверстия. Да и материал облицовки коридора не являлся чёрным камнем. Внутри царил лёгкий полумрак.
Приблизившись, Макс задрал голову. Да уж. Ляг на снег и будет выглядеть словно гладкое чёрное поле раскинулось во все стороны!
И, как бы там ни было, явной угрозы не наблюдалось. Однако, учитывая опыт посещения древних мест, наёмники решили не обманываться.
Входной шурф минули со всеми предосторожностями — со щитами наизготовку и очень медленно. Последнее — чтобы, не приведи Свет, не пропустить какую-нибудь скрытую нишу с автономным орудием. Но ничего такого не повстречалось.
Сразу по выходу с противоположной стороны, бригада обнаружила себя на натуральной площади, обрамлённой разного толка зданиями, с окошками и дверьми. Вот только здания те вздымались слишком уж далеко ввысь.
Снизу, небесного свода было не видать, и даже снег вниз не долетал! Покосившиеся и местами рухнувшие на соседние, угловатые громады образовывали невероятных размеров навес. А повсеместно висящие между силуэтами петли жил создавали впечатление дремучего леса. Дремучего каменного леса! Или лучше сказать — бурелома?
Чуть присмотревшись, в постройках опознали те самые многоэтажные башни с картинок. И каждая — испещрена множеством оконных проёмов по всей площади стен… Не бойницы, и не какие-нибудь вентиляционные щели, но именно окна!
Это на что же нужны такие исполинские дома⁈ Если вообразить, что каждое окно — это отдельное помещение, то в одной такой башне можно целую деревню поселить!
Тем страннее было то, что никто не спешил встречать залётных гостей. Это было одновременно и хорошо, и подозрительно. Почему хорошо — объяснять не требуется. А подозрительно, потому что шума во время пристани натворили достаточно. Небось, и на соседних плоскостях тот рокот слыхать было!
О том, что сюда наведались пустынники и просто всех вырезали — речи не шло. Слишком уж дальняя орбита. Вряд ли захватчики стали бы соваться в такую глушь. Трудно и долго добираться, сложные погодные условия и всё такое. А значит причина безлюдности крылась в чём-то ином…
Не дожидаясь пока новые странности нагрянут самостоятельно, Батя разослал во все доступные стороны разведчиков. Учитывая большое количество проходов и разветвлений, которые опознали как улицы и переулки, людей пришлось разбить на группы по пять человек.
Инструкции были просты: примерно понять диспозицию подразделения, по возможности найти место с хорошим обзором, а в идеале — обнаружить местных. Самим, при этом, обнаруживаться не рекомендовалось, равно как и использовать огнестрельное оружие. Последнее Батя дозволил только в крайнем случае и при явной угрозе.
Кроме того, бойцов пришлось ставить в известность о древних оборонительных системах. Народ вроде слушал внимательно и не перебивал… Вот только по глазам было видно, что это лишь из уважения к командирам. Слишком уж сумасбродно звучали истории о живых шестиствольных пушках.
— Кому-то смешно⁈ — Рявкнул Джой, заметив первые улыбки на лицах. Поморщившись и проморгавшись, он продолжил:
— Увидите в руинах движение или красные огоньки, услышите скрип или гул какой-нибудь, сразу ноги делайте! И это не приказ! Это мой вам добрый совет, если хотите ещё пожить. Такие находки можете оценивать как приоритетные разведданные и сразу же возвращаться с докладом. Ещё вот что: ни в какие водоёмы не лезть, даже пальцы в воду не совать! И найдите какие-нибудь камушки или угольки, чтобы стрелки на стенах рисовать.
Не смотря на заверения великана в доброте совета, его тон подразумевал нечто противоположное. Солдаты сразу посерьёзнели, понятливо закивали… Уж что-что, а перечить синьору Даджою дураков не было. Не приведи Свет, запомнит и потом на тренировку заявится.
Хотя, иногда и совсем странное требовал. Чего стоило одно вокальное сопровождение для его затянувшейся помывки? Но не суть.
Подразделение численностью до взвода осталось на площади. Она же была и условной точкой сбора. На всякий случай, там остался и Батя. Хотя, скорее всего, он просто не горел желанием колобродить по очередным древним лабиринтам, и зря, что по освещённым.
В плане численности было и одно исключение — поисковая группа офицеров. Джоя, Кена и Макса на всеобщий контроль всё равно не хватило бы, так что они решили прогуляться вместе.
Спустя несколько часов блужданий, лабиринт всё ещё не кончался. Где-то, проходы были совсем узкие, что по одному протискивались, а Даджой ещё и пригибался. Где-то — наоборот, оборачивались огромными пустыми пространствами. Да такими, что и противоположные стены едва видно было…
И везде была разруха, покосившиеся башни и распатланные висящие жилы. Иногда попадались и какие-то явно технические сооружения или механизмы. Со ржавыми решётками, и с торчащими шарнирами и поршнями. Памятуя наставление бойцам, наёмники старались находить обходные пути мимо таких мест.
Один раз даже прошлись над настоящей пропастью. Для это использовали башню, рухнувшую поперёк разлома. Однако, учитывая горизонтальное положение постройки, внутри пришлось попотеть. Коридоры и помещения в ней превратились в непреодолимые уступы. Но непреодолимыми они были бы только при отсутствии Даджоя. Он раз тридцать подсаживал и затягивал товарищей на слишком высокие для них подъёмы.
Внутри было ожидаемо пусто и пыльно. А ещё, очень опасно зияли окна, направленные вниз…
Дальше — всё продолжалось одинаково. Но чем глубже в лес… В смысле, чем дальше в каменные дебри твердыни, тем сильнее выглядели разрушения. А ещё, начали попадаться рисунки треугольника на стенах. И исключительно около проходов, будь то очередной коридор или «дверь» в башню.
За минувшие столетия, белая краска лишь потрескалась до состояния чешуи, но не облезла. И, судя по реакции великана, она продолжала выполнять свою древнюю миссию.
Джой попросту не пропустил товарищей ни в один из помеченных ходов. Он замирал, строил задумчивую мину, оглядывался, принюхивался… Но затем — неизменно сворачивал. Или даже разворачивался, словно группа и вовсе находилась в тупике.
Ни Кен, ни Макс не спорили. А что толку? На вопрос о значении символа, товарищ лишь хмурился и говорил, что оно ему не нравится. Что именно не нравится? Почему? Ответ тот же — просто не нравится.
В какой-то момент, странные знаки исчезли. За следующий час блужданий не попалось ни одного треугольника. Но, зато, попалось нечто другое: дверной проём, перекрытый жёлтой бугристой массой, словно она ещё всходила как хлеб и пенилась как пиво после того, как её поместили в проход.
А рядом на стене — новый символ. Крест типа «Х», с обозначениями внутри каждого уголка.
В верхней ложбинке был уже знакомый цветок с тремя лепестками, а в остальных какие-то буквы и цифры.
Что за «CBRN A4» и «mSv 999+» по бокам, Джой не прокомментировал. Хотя, благодаря характерным буквам, было ясно, что это знакомый ему алфавит. А вот надпись «~1500» в нижней части знака, его явно напрягла:
— Примерно полторы тысячи.
— Чего именно? — уточнил Кеншин.
— Трупов. Наверное… — великан пожал плечами и чуть не подпрыгнул на месте, когда Макс достал меч и прицелился ткнуть им в запаянный ход. — Не вздумай!!!
— С чего ты взял, вообще, что там именно трупы? — парень было дёрнулся, но замер. Во взгляде читались азарт и любопытство.
Кен тоже выглядел удивлённым таким странным выводом. Тем не менее, ученика под локоть придержал, чисто на всякий случай.
— Не знаю… — Даджой потёр переносицу и помотал головой. — Ну сами посудите. Цифры же в нижней части пиктограммы? Низ, вниз, падать, павшие… Короче! Кажется мне так, и всё тут! А если я прав, то мало ли от чего они померли? Да и кто в здравом уме будет прятать что-то ценное за таким ярким заслоном?
Звучало, мягко-говоря, натянуто. Из всей тирады, логичным было разве что замечание про цвет. Но в отряде было как-то не принято спорить с великаном о причудах древних. Так что наёмникам оставалось лишь согласиться и идти дальше.
Дальше…
Дальше, кресты встречались всё чаще. По началу разнилась только нижняя надпись. Число скакало от примерно пятисот до примерно трёх тысяч. Если оно и правда обозначало мёртвых, то получалось, что это не остров, а какое-то огромное кладбище.
Прям настоящий некрополь из сказок про авантюристов. Вот только, герои легенд всегда и обязательно лезли в такие места, навстречу приключениям. И, обязательно — сокровищам!
Вскоре изменилось ещё одно обозначение около крестов. Вместо «mSv 999+» пошли «Sv 100+». Чуть позже поменялся и сам символ. Крестов и надписей не стало, остался только цветок о трёх лепестках, а рядом с ним — жирный восклицательный знак.
А ещё, снова появились треугольники. Теперь, они белели чуть ли не каждые пятьдесят шагов и рядом с каждым поворотом и перекрёстком. Рассудив, что деваться некуда, их решили игнорировать.
Дверные проёмы башен по-прежнему были перекрыты жёлтой массой. Но чем дальше, тем тусклее она становилась и тем более грубыми выглядели её бугорки. Словно что-то заставляло её вянуть по мере углубления в дебри каменного леса…
— Бездна! Как же эта пыль достала. — великан уже в который раз потёр глаза. — Вам не мешает?
Кеншин посмотрел по сторонам, уставился под ноги, оглянулся на собственные следы…
— Какая пыль?
— Мелкая, в воздухе. Блестит-мельтешит… Ни на чём внимание сосредоточить не могу.
— Нет никакой пыли, мужик…
— В смысле? — удивился Джой и тут же полез одной рукой под ворот кирасы. — Уверен?
— Ну да, воздух чистый.
Уже вытаскивая шарф и укрывая им нижнюю часть лица, гигант констатировал:
— Значит воздух точно нечистый. Вы просто не видите. — а затем рекомендовал чуть ли не приказным тоном:
— Закройте дыхательные пути.
Кен завсегда носил под доспехами свои традиционные одежды и потому просто натянул с подбородка маску. У Макса же под стёганкой был вязаный свитер. Воротник хоть и высокий, но недостаточно. Пришлось прибегнуть к помощи индивидуальной аптечки. Юноша опустил забрало шлема и напихал под него самодельных бинтов. Изобретать полноценную повязку замёрзшими пальцами хотелось меньше всего.
Увы, никаких новых открытий наёмники совершить не успели. Как только Макс закончил возиться с тряпками — Джой опять задергался. И головой крутил, и пальцами махал, типа к тишине призывал… Что-то уловив, он ненадолго замер, а затем нахмурился и сжал до бела губы. Новости не обрадовали никого:
— Стрельба.
После россказней о тысячах мертвецов и мельтешащей пыли, к подобному следовало отнестись с подозрением. Но только не в этом отряде. Не в отряде, который пережил не одно невероятное приключение и повидал достаточно древних откровений.
— Где? — по-деловому сухо уточнил Кеншин.
— Не знаю. Множественное эхо, но точно далеко. Опять! — Встрепенулся Даджой и, спустя несколько секунд молчания, возбуждённо добавил:
— Ствола в три-четыре палят.
— Значит возвращаемся. — только и кивнул степняк.
Обратный путь проделали с минимумом предосторожностей. Разве что на развилках и перед открытыми пространствами замедлялись, чтобы оглядеться. Да ещё Кен постоянно всматривался в вековую пыль под ногами. Но кроме дорожек собственных следов наёмников, там ничего не обнаружилось.
Успели до темноты. Сказались быстрый темп и увеличение Светового дня, как-никак — весна.
Что правда, пришли не первыми. Выстрелы слышали и другие — более близкие поисковые группы. Несколько уже доложили о выстрелах и заняли свои места в оборонительных порядках. Однако, никто из них не владел информацией о том, что могло приключиться. Слышали и слышали…
И неизвестно, сколькие ещё слышали, сколькие были на подходе и, что самое плохое, сколькие могли не обратить внимание на тревожный сигнал.
В течение следующего часа опасения отступали по мере прихода всё новых разведчиков. Нехитрый опрос позволил понять, примерное направление инцидента. А за одно и наиболее вероятные личности буянов, по крайней мере, если группы не перемешались после отправления.
Виновники переполоха тоже вскоре появились в поле зрения. Что это были именно они, говорила их манера перемещения: пятёрка двигалась перебежками и прикрывала отступление друг друга. А когда приблизились — стали видны и перепуганные лица.
Подбежав к командиру, старший доложил, чуть ли не визжа:
— Монстры, синьор Серж!
Глава 6
— Монстры, синьор Серж!
— Какие такие монстры⁈ — опешил Батя. — Жатвеники?
— Никак нет! Что же я, жатвеников не видел? Натуральные гоблины, синьорэ!
— Да тфу на тебя! Взвод Лайонела в наряде остался! А других гоблинов не бывает!
— Клянусь! — боец аж ногой топнул, а затем попытался описать виденный им ужас, — Кривые, косые! Пасти — во! Головы — о! Ручки-ножки скрюченные! И очи белые, аки поле снежное!
Остальные солдаты из злополучной группы усердно кивали и поддакивали. Впрочем, и без их поддержки было ясно, что разведчики столкнулись с чем-то из ряда вон… Слишком уж много повидала чёрная бригада, чтобы обсираться на ровном месте.
— Место запомнили? — без особой надежды уточнил Даджой, но вояка умудрился обнадёжить:
— А как же, синьорэ! Весь путь — стены камушком царапали. И только последнюю метку поставили, как вдруг эти твари вылезли. И все с палками да в кожушках серых!
Конечно, хорошо, что дорогу отмечали, как было приказано… Но палки? Кожушки? Даже если не вся твердыня каменная и где-то растут деревья, то один фиг — никакая тварь, кроме человека, оружие не пользует. Как и одежду. Что же до гоблинов, то это звучало совсем уж неправдоподобно. Может дикари какие? Хотя, жнецы тоже успели класс показать, когда крепость чуть не угнали.
— Ладно, разберёмся. Ну а подстрелили хоть? — снова спросил гигант.
— А то! С мушкетона, да в упор! Аж снесло гада, ноги выше башки перевернулись! Но потом с окон другие полезли. А когда убегали — парни ещё один залп дали, но как попало. — боец потупился и попытался оправдаться, — Виноват, больно резко вышло, испужались.
Дальнейший опрос не принёс новых подробностей. Разве что — небольшой рост и, предположительно, хилое сложение неизвестных. Гоблины то, али другие сказочные твари — будет видно позже. А будет уж точно!
Покумекав между собой, офицеры решили остаться на твердыне с ночёвкой. Доспехов вероятный противник вроде не носил, палки — тоже не самое грозное оружие. А если и впрямь телом обделены, то отбиться бригада сможет. Узкие подходы к площади — в помощь.
Дополнительным аргументом к такому решению было ещё и отсутствие примерно двух третей разведчиков. Если вернутся и никого не найдут, то мало ли что им в головы взбредёт?
Короче, остались и стали готовиться.
Чтобы ночью не замёрзнуть, одно отделение отправилось в крепость за дровами и дополнительными факелами. Контролировать их спровадили Макса, как самого молодого. Да и вряд ли бы Лайонел открыл ворота кому-то, кроме «своих».
В общем, всё шло по плану. За хворостом и чурками сходили пять раз, так как погода вроде ухудшалась. Холод пробирал и сквозь доспехи, и через стёганки. Шерстяное исподнее, у кого было — тоже не спасало. А тех, у кого такой роскоши не имелось, отпустили в крепость, чтобы надели несколько комплектов хлопковых портков и рубах.
И, слава Свету, таких оказалось меньше десяти человек. Что поделать, идиоты случаются…
Батя не преминул поматериться, а Даджой провёл лекцию про заботу о мужском здоровье. Опытный! Знал на что надавить. Ведь одно дело — просто мёрзнуть, и совсем другое — отморозить сокровенное. Речь зашла и о мужской силе, и о симптомах, типа частых позывов в туалет и болей в пятой точке. Но самое большое впечатление возымел сказ о традиционном лечении: массаж того самого, да не с той стороны, откудова положено!
Короче, вряд ли в бригаде ещё найдётся дурень, кто даже просто в наряд без дополнительных штанов пойдёт. И даже летом!
Но вернёмся к насущному. Службу по периметру площади организовали просто: посты у каждого прохода и единственный общий патруль. Последний назначили скорее ради занятости личного состава, чем по реальной необходимости. Ну и про дежурства офицеров не забыли.
По всё той же причине (возраст), Максу досталось самое подлое время — с часу ночи до пяти.
Учитывая специфику острова, никто всерьёз не ожидал неприятностей. Местные? Ну и что? Если то — обычные дикари, то ничего они сделать не смогут. Больно уж ходы узкие, а для верности — там ещё и костры разожгли. На крайний случай — ещё одно капитальное кострище устроили по центру площади. В случае окружения, под две сотни мушкетёров удержат кого угодно! Да ещё и при освещении со спины самих окружённых!
Для сна избрали первый этаж одной из ближних к пристани башен. Там же развели и костёр для обогрева. С теплоизоляцией не мудрствовали, занавесили чьими-то плащами дверь и несколько окон. Лестницу на верхние этажи оставили открытой для свободного выхода дыма. И, чисто на всякий случай, проверили первые пять этажей. Ничего интересного там, ожидаемо не нашли. Только пыль и мелкие обломки стен и потолка повсюду.
Свет погас.
К тому моменту бригада закончила ужинать сушёным мясом. А на точку сбора вернулись почти все разведгруппы. После очередного пересчёта недоставало ещё четырёх пятёрок. То есть — двадцать человек попали под риск. Если увлеклись с походом, то вернуться назад смогут только на следующий день. Ведь факелов с собой брали чисто номинально, но никак не для ночного многокилометрового марша по руинам.
А если нарвутся на кого, то тогда только на выучку и опыт вся надежда. Ну и на дежурную смену, естественно. Им была дана команда вслушиваться и определять любой звук. А коли стрельбу где-то засекут, то сразу всех на уши ставить. Это придумал Джой, он надеялся успеть прийти на выручку попавшим в беду группам.
Что правда, непонятно, были то серьёзные намеренья, или же попытка внушить бойцам, что их не бросят ни при каких обстоятельствах. Но, как бы там ни было, а тратить людской ресурс перед походом на пустынников никто не собирался. Будь то на дикарей или на гоблинов…
Ночной каменный лес выл. Ветер словно пытался напугать пришельцев. Ну или предупредить о какой-то новой опасности, ведь днём было почти тихо. Хотя, возможно, это просто пустые здания превратились в исполинские свистки и пропускали сквозь себя остывающий воздух?
Покосившиеся башни мерцали редким налипшим снегом, отражая пламя костров. Особенно ярко блестели петли жил, свисающие на фоне ложного небосвода.
Макс сменил на часах Даджоя. Великан специально взял себе начало тёмного времени суток. Надеялся услышать или засечь кого-нибудь из пропавших разведчиков. Однако, те так и не проявили себя. Оставалось надеяться, что мужикам хватит мозгов забиться в какую-нибудь щель и дождаться утра. И желательно, чтобы они додумались сделать это ещё по Светлому…
После очередного обхода постов, парень направился к центру площади. Там, в ящике, лежали факелы для дежурной смены. Взяв один, он долго пытался поджечь его от главного кострища. Несмотря на жар, головня поддалась неохотно, а язычки огня то и дело искрили. Сырой, что ли?
Ладно, неважно!
Оглянувшись по сторонам, наёмник быстро засеменил к тёмному прямоугольнику двери одной из примыкающих башен. Перед входом, он потоптался, снова осмотрелся и таки шагнул внутрь.
Первое помещение минул быстро. Во втором подошёл к дальней стене, вертикально приладил под неё факел и отступил к углу следующего прохода.
Затем началась борьба с собственной ширинкой. Пуговицы едва ли поддавались замёрзшим пальцам. В процессе пришлось немного потанцевать ногами. Но, когда цель была почти достигнута, объявился нежеланный свидетель.
— Извиняюсь. — бросил Макс, когда в конце коридора, у края которого он примостился, мелькнул белесый овал лица. Ведь в самом то деле, не обссыкать же обратный путь человеку который зашёл… Стоп!
Макс уже успел отступить к факелу, когда до него дошло, что именно он видел! Какой в бездну «овал лица»⁈ Все солдаты бригады — при шлемах, подшлемниках, а некоторые ещё и шарфами рожи кутают!
И сколько юноша не пытался воскресить в памяти виденное, а припомнить детали не удавалось. Но, вроде, никакого блеска металла там и близко не было! Да и на постах никто не отсутствовал. Могли, конечно, незаметно отойти, но зачем тогда разоблачаться от лат?
Обратно, пуговицы на ширинке застёгивались куда как быстрее.
Снова выглянув в коридор, Макс никого там не обнаружил. Что лишь помножило странность происшествия. Ведь не станут же свои прятаться? Хотя… Если кто-то отлучился, чтобы согреться спиртным, то вполне объяснимое поведение. Или может вообще показалось?
Да ну нахер! Точно не показалось!
Наёмник подхватил факел и медленно двинулся вглубь здания. Максимально тихо, чтобы не спугнуть вероятного чужака. А вдруг и правда дикари? Они вроде не враждебные, так почему бы и впрямь не познакомиться?
Вторая рука, при этом, лежала на рукояти пистолета. Даже если сразу зашибут, то хоть за спуск потянуть успеет. Свои спасут. Или отомстят.
Примерно на середине коридора, из следующего помещения раздались шаги. Да не просто шаги, а шлепки какие-то. Точно не свои! У своих, почти у всех — обувь подкованная. И даже если бы просто «копытами» стучали, то другой звук получился бы. Но никак не…
Шлёп-шлёп-шлёп. Снова раздалось из темноты.
И ни тебе цокота каблуков, ни лязга доспехов. Ни даже простого стука задубевшей кожи или деревянных подошв.
Первой мыслью было — вернуться и поднять всех на уши. Но… Что если неизвестный скроется? Вот это уже будет упущение. Хотя и свою башку сложить — тоже не большое достижение.
Отбросив лишние мысли, Макс уверенно шагнул во тьму. Прям как какой-то герой из детских страшилок, которому непременно нужно пойти проверять подозрительные звуки в заброшенном замке.
В замке, в котором никого больше не может быть. И обязательно — в тёмном!
Словно услышав дурные мысли, головня факела треснула и чуть не потухла. Однако, это не стало достаточной причиной отказаться от идеи преследования.
Следующее помещение не отличалось от двух предыдущих решительно ничем. Всё такая же бетонная коробка, кругом пыль и осыпавшиеся с потолка мелкие обломки. А ещё, было две двери.
Выбрать правильную помогла цепочка следов. Следов босых ног. И это в такую-то холодину! На всякий случай, Макс задержал взгляд на отпечатках. Хм… Человеческие. Только вот почему-то смазанные в обратную сторону. Словно неизвестный перемещался задом наперёд. Определять подобное, в своё время научил Кеншин.
Но на том все странности заканчивались. Ни на градацию длинны пальцев, ни на отметины от когтей, парень внимания не обратил.
Зато вовремя смекнул, что больше не слышал шагов. А если дальше чёрного камня тоже нет, то непонятно кто должен находиться рядом.
Сопоставив собственную ловкость со всем известным о вооружении дикарей, Макс с места рванул вперёд.
Не успел!
Едва он несколько раз громыхнул латами, как от двери раздался новый топот. А спустя миг, его заглушил металлический грохот. Как если бы кто-то опрокинул стойку с оружием в арсенале крепости.
Но реальность была более прозаичной. Следующая комната оказалась лестничной шахтой. А гремело там нечто, что подняло с пола целое облако пылюки. Нечто? Железные перила! Беглец просто неаккуратно на них опёрся и те, изъеденные ржавчиной, сорвались с креплений.
Бездна! Жаль абориген следом не упал! Но это дело поправимое, главное — догнать.
Подогреваемый азартом, Макс бросился дальше. Перескакивая по две ступеньки, он взбежал на пролёт, а затем на ещё один. Уже собирался сигануть в недра второго этажа, но затормозил. Факел почти затух от столь резких маневров.
Несмотря на тление пропитанной обмотки, не видно было ни зги!
Сзади сверху снова раздался топот. Это заставило Макса и вовсе замереть. В бездну! Если он ничего не видит, то и у вероятного противника такая же ситуация. Или не такая же? Нет. Совсем не такая! Ведь Света от ещё одного факела не было изначально. А значит…
И снова коротенькая перебежка где-то во тьме — топ-топ-топ!
Огня вроде стало больше, погоня продолжилась. Даже, наверное, не погоня теперь, а аккуратное преследование.
Шлепки босых ног то отдалялись, то звучали ближе. Такое впечатление, что беглец даже не пытался скрываться. А может и не хотел. В ловушку ведёт⁈
Думать было поздно, позади остались пятый и шестой этажи. А потом и седьмой, и восьмой… Или не восьмой? Бездна! Сбился со счёта! Но это не важно.
Макс чуть не проскочил очередной этаж, когда услышал заветный звук из прохода. И, кажется, совсем рядом!
Выйдя из лестничной шахты, юноша оказался в просторном холе. Тусклый огонь, увы, не позволял оценить её размеров. Света не хватало, чтобы достать до противоположной или хотя бы до боковых стен.
Ломать глаза можно было сколько угодно, но толку это не принесёт. Может попробовать заговорить? Те же варвары прекрасно понимали общепринятый.
— Кхм! — прочистил горло наёмник, как тут же, словно насмешку, получил из тьмы ответное «Кхм!».
Почти сразу раздалась и череда быстрых шажков. А в следующий миг, точно такая же зашлёпала прямо из-за спины!
Пришло запоздалое понимание засады. Зато не запоздали рефлексы! Макс отреагировал молниеносно — скаканул с места метров на пять, в прыжке развернулся и даже умудрился сохранить равновесие!
В последний миг, прежде чем факел погас, он успел увидеть, что сзади никого нет.
Бездна! Ещё раз бездна! И трижды бездна!
Проклятое эхо!
Однако, естественный обман был наименьшей из проблем. Намного хуже было вынужденное уединение в темноте с тем, кто в ней ориентировался без освещения!
Макс замер.
Если неизвестный предпримет атаку, то единственный шанс — это вовремя услышать его приближение. Мелькнула даже мысль снять шлем и подшлемник. Но её пришлось отмести как слишком рискованную.
Согласно докладу одной из разведгрупп, аборигены были вооружены палками. Доспехи от удара спасут, но получить по голому черепу — уже критично. Даже если учесть хилое сложение местных. Ведь в челюсть или по затылку хватит удара любой силы. А глаз можно и хворостинкой выколоть!
Макс пытался всматриваться в щели забрала, пока выжидал следующей дроби шажков. Воображение то и дело рисовало на чёрном холсте силуэты и размытые пятна. Но все они были лишь отпечатком горящего ранее факела.
Да уж. Теперь, даже его угасающее тление казалось ослепительным…
Шлёп-шлёп-шлёп!
В воцарившейся тишине, серия шагов была подобна мушкетному залпу!
В следующий раз, топот раздался ещё ближе. Макс едва ли удержался, чтобы не отступить. Но нельзя! Одно неаккуратное движение, и тьму разрежет скрип доспехов.
Топ-топ-топ!
Демоны и Первобог! А этот дикарь точно в темноте не видит, например, как Даджой? Даже если нет, то что если он просто пытается приблизиться к месту, где последний раз слышал скрип железа⁈
Ещё и это проклятое эхо!
Внезапно для самого себя, Макс начал любить чёрный камень, вместе со всеми архитектурными изысканиями древних зодчих. Под их сенью не было проблемой спрятаться просто на ровном месте. В том числе, если на этом месте плясать, а не стоять истуканом.
Тем временем, неизвестный продолжал колобродить в темноте. То приближался, то отдалялся. В какой-то момент, наёмник даже успел тихонечко отступить в сторону, скрывая собственные шаги за топотом.
Была небольшая надежда на случайный лучик. Снаружи то не совсем темно. Может какая-нибудь щель и пропустит сполох или отблеск дежурного костра, а дикарь его пересечёт. Но нет. Похоже, что холл находился где-то внутри башни. Подтверждением тому, было отсутствие окон.
А шаги всё продолжались. Чёткие спереди, и гулкие и протяжные сзади.
Причём, от одной серии к другой, с каждым разом, проходило меньше и меньше времени. И совсем не было похоже, что неизвестный пытался приблизиться к пришельцу. Он как будто…
Как будто искал выход!
Да не находил.
Обрадованный собственной догадке, Макс сглотнул. И это послужило причиной к первому длительному затишью за последние минут десять.
Абориген услышал просто глоток! Услышал сквозь одежду и латы! И затаился.
Но затем, вновь продолжил свои хаотичные перемещения. Три шага дальше, три ближе, ещё три с каким-то шорохом, словно по стене рукой вёл. Хм… А хаотичные ли?
Учитывая чётко различимую дистанцию, было бы неплохо открыть забрало и прислушаться получше. Но нет. Темно. И мало ли сколько там тех гоблинов в темноте? Может, один шарахается туда-сюда как приманка, а ещё с десяток уже подкрались и караулят где-нибудь под рукой. Пришлось положиться на приглушённый звук.
…
Топ-топ-топ! Три! Шлёп-шлёп-шлёп! Три!
Потом опять три, и ещё три.
Гад! Точно на ощупь ходит! А расстояние шагами меряет. Если взаправду варвар — не удивительно и то, что только до трёх считать умеет. Вывод логичный, но опасный. Опасный — исключительно ввиду невозможности проверить.
Ну и что с ним делать?
Первой мыслью было — запутать оппонента. Попробовать подгадать и громко потопать одновременно с ним. Но не три раза, а на один меньше или больше. Эхо разлетится от обеих пар ног и тогда неизвестный может растеряться. Однако, сомнительно, чтобы идея несла больший смысл, чем банальное хулиганство.
Но что тогда?
Макс лихорадочно соображал. Шаги продолжались с одинаковой частотой.
И чем больше проходило времени, тем труднее становилось воспринимать расстояние до них. Нервы делали своё дело. Каждый более громкий шаг воспринимался как недопустимо близкий. А каждый тихий шорох рисовал в воображении длинный коридор, с аборигеном в самом его конце.
Так и не найдя очевидного решения, юноша решил действовать по заветам Бати: разбираться с проблемами по мере их поступления. И первой проблемой — была темнота. А значит, нужно призвать Свет на свою сторону!
Бессовестное шуршание ткани и скрип лат, снова заставили неизвестного затаиться. Но что поделать? Не простая это задача — копаться в поясной сумке, не снимая рукавиц и даже латных варежек.
Когда пальцы уверенно сжали искомые предметы, предполагаемый варвар издал лишь несколько кротких шорохов.
Ну что же… Если он остался всё там же, на месте, где последний раз топал-шлёпал, то сначала нужно проверить тылы.
Нехотя опустив пистолет в кобуру, Макс крепко сжал кремень и кресало, развернулся и высек искры.
Ш-ш-шчирх…
ДЗЫНЬ!!!
Немедленный тычок пришёлся в область поясницы! Не сказать, что сильный, но уж точно неожиданный. Отпрыгнув в сторону, наёмник услышал ещё два быстрых взмаха. Воздух свистел как от лозины. Вот только, звон первого удара было ни с чем спутать — металл об металл!
Гадство! Точно не палка! И что бы оно ни было, а подставляться нельзя. Слава Свету, что задел непонятно как и почки не отбил. Или, чего доброго, хребет не сломал.
Давать такой шанс неизвестному противнику не следовало. А значит, действовать нужно решительно и прямолинейно. Но как именно⁈
Дерзко!
Макс в одно движение повернулся туда, где последний раз слышал шаркающие шаги и снова чиркнул кресалом!
ШРЫХ!!!
Сорвавшийся сноп искр был не хуже конфетти из хлопушки. Вот только…
На миг во тьме возникла перекошенная, вытянутая рожа. Назвать ЭТО лицом не поворачивались ни язык, ни извилины в голове Макса. Последние — едва ли не выпрямились в суицидальной попытке к инсульту!
Ослепительно-белый овал усеивали розовые язвы. Глаза огромные, но, при этом — с грязными бельмами. Нижняя челюсть, вместе с зубами, выпирала далеко вперёд из-под верхней губы. Красный обрубок носа с вертикальными ноздрями. Гипертрофированные уши…
Почти всё остальное, включая бледно-зелёное облачение, попросту терялось на фоне жуткого лика. Почти всё, кроме того, что существо держало в руках.
Буквально перед собой, наёмник увидел блестящее металлом и заточенное, как игла, остриё!
Проверять, хватит ли уродцу сил пробить таким шилом доспехи — желания не было. Пришлось опять прыгнуть прочь. И опять раздался свист рассекаемого воздуха. Взмах за взмахом! Словно тот не понимал преимущества своего оружия.
Или понимал, но неправильно интерпретировал особенности врага? Или даже не врага, а добычи?
…
Дыхание сбилось, прятаться за тьмой больше не получалось. Макс отступил на пару шагов, скрывая шаги за собственными вздохами, которые, от шага к шагу, делал всё глубже. Попутно, он снова извлёк из кобуры пистолет.
Большим и указательным пальцем, парень сжал камушек кремня. А второй рукой поднёс к нему кресало.
Фу-у-ух! Ну поехали.
ЧЩ-Щ-Щ-ИРК!!!
Искры сыпанули прямо в уродливое рыло, которое снова оказалось ближе ожидаемого.
Ещё при Свете, чудо чудное метнуло свой заточенный прут. Да мимо!
А Макс уже вёл свою левую руку к замку пистолета.
…
КЛАЦ!
…
Но, внезапно, поверх латных варежек сомкнулись чужие цепкие пальцы! И зря, что сбруя болталась! Сжали на совесть. Хотелось бы приукрасить и сказать, что от того зависела жизнь неизвестного, но ведь оно именно так и обстояло! Не так ли⁈
А в следующий миг, пистолет буквально вырвало из рук Макса.
Юноша подался вперёд и попытался догнать оружие. И, вроде, даже нащупал рукоять. Но в следующее мгновение, та сменилась молоточком кремниевого замка. А потом между пальцами скользнул гладкий ствол!
Со всей доступной проворностью, Макс рванул обеими руками к неприятелю. Схватился за что-то неровное, но…
БАХ!!!
Глава 7
БАХ!!!
Оглушительный хлопок не заставил растеряться: вспышка хорошо осветила перекошенную в ужасе морду. Но, что более важно, во тьме на миг сверкнули скрюченные пальцы, непонятно как держащие пистолет. Тварь, кем бы она ни была, не имела ни малейшего понятия о своём трофее.
Слава отцу Свету и Матери бездне, ствол был направлен куда-то в бок!
Едва сообразив диспозицию, Макс рванул вперёд. Однако, чудище, где оно было прежде, он не настиг. Ещё и проклятое оглушение! По шагам тоже никак не сориентироваться. Но в этом крылся и один важный плюс — противник наверняка тоже ничего не слышит.
Ладно, тогда как следует поступить? И куда двинется перепуганное слепо-глухое существо? Скорее всего, попытается убраться подальше от опасности — назад, в тыл, прочь от невиданного феномена. Но может и нет…
Расставив руки в стороны, парень почесал сквозь тьму. Один шаг, второй, затем налетел на что-то подмышкой и сжал свои стальные объятия! А едва почувствовал сопротивление — тут же применил связку приёмов и ударов, которые вдалбливал Кеншин.
Учитывая собственные доспехи и невидимость противника, ни один болевой залом выполнить не удалось. Ага! Попробуй правильно схватиться, когда не видать ни суставов, ни даже просто конечностей врага.
Большая часть ударов также прошла мимо или об пол, когда уже упали. Но один таки достиг цели. По ощущению — попал во что-то плотное, но упругое, словно в грудную клетку врубился.
Так оно и было!
Сквозь свист оглушения раздалось глухое «кхе-э-э!». Последовали неуклюжие попытки борьбы, но гоблин был слишком дезориентирован и лишь цеплялся пальцами за доспехи и шлем. Цеплялся, надо сказать, крепко, но тянул недостаточно сильно. Даже когда добрался до забрала — голову железного человека отвернуть не смог. Единственным неудобством стал гнилостный смрад прям перед носом. Попытки колотить в непрошибаемую преграду также не принесли никакого результата, кроме глухого металлического гула.
Увы и ах!
Спустя несколько секунд неизвестный уже трепыхался в мёртвом захвате. Это лишь подтвердило предположение о немощности местного племени. Кроме того, запястья и предплечья были уж очень тонкими, пришлось перехватываться несколько раз, чтобы не выскользнули. А в довершение — ещё и сесть сверху, и надавить коленями.
Тогда-то, абориген и изрыгнул своей глоткой первые звуки — банальные вой и стон. Ни единого человеческого словечка не прозвучало. Хоть бы ругнулся, что ли? Но нет! Кряхтит, шипит и беспрестанно дёргается, словно пойманный в капкан дикий зверёк.
Ну и что теперь?
— Прекрати! Кто ты такой⁈ Кто твой вождь⁈ Где шаман⁈ — прорычал из-под шлема юный наёмник первое, что пришло на ум.
В ответ воцарилась тишина. Даже сопротивление на миг прекратилось. Но затем пленник издал душераздирающее «КР-Я-А-А!» и принялся бороться с удвоенным рвением.
Бездна! Надо бы вырубить и тащить к своим. Но нет же! Что как убьётся? Хилый аки ребёнок. Ещё и латная варежка не к месту, зашибить можно на раз.
Апогеем сопротивления стала неожиданная ловкость пойманного негодника. Он извернулся и упёрся в кирасу Макса ногой. Тот попробовал было схватиться за колено, но не получилось! Вместо ожидаемого узловатого сустава, рука провалилась сквозь воздух. И даже попытка нащупать щиколотку увенчалась неудачей.
«Ну, сам напросился!»– подумал Макс и сжал в руках непомерно огромную стопу. Налёг всем своим весом, чтобы сломать колено в обратную сторону, но… Но оно именно туда и согнулось!
Сука!!! Да что ж ты такое⁈
Тогда-то сомнений и не осталось.
Удар! Ещё удар! И ещё один, совсем уж с размаху!
Но и это не помогло! Зато помощь пришла с неожиданного направления.
— Йобтвоюмать! — прогремело сзади набатом. — Навались, хлопцы!
Макс даже не сразу понял, что смотрит почти в упор на ярко освещённую морду того самого…
— Гоблин, курва! Держи урода! — снова завопил Батя, под многочисленный топот ног.
В Свете множества факелов существо предстало перед бригадными во всей своей красе. Хотя, «краса» — не то слово, которым следует описывать ЭТО.
Белесые незрячие глаза, вместо носа — дырка с торчащей переносицей, лопоухость, незакрывающийся и наполовину беззубый рот… Тьху! Ещё и кожа явно больная! Надо потом снаряжение с самогоном вымыть.
Да и бойцам нужно будет посоветовать. Опять Лай обогатится. А ещё подсказать, чтобы за причиндалы не брались, пока не вымоются. Вон, сразу вчетвером уродца держат, хоть и не брыкается больше гад! Видать, хорошо по мозгам получил. Или дело в другом? Хм…
Точно в другом! Башкой крутит, уши свои загребущие подставляет. Да на каждый звук! Будь то шаг, или скрип брони. И только когда Батя заговорил, тварь замерла разинув пасть.
— Значится так, пацаны. Потвору вниз тащите, а мы тут ещё побродим да посмотрим, шо к чему. И это, смотрите мне! Не прибейте и шоб не замёрз! У костра привяжите, а то шо-то больно бедный жупанчик у него.
Только теперь присутствующие обратили внимание на странную одёжку аборигена. Плащик, вроде бы кожаный, только вот цвета то ли зелёного, то ли серого. И, судя по многочисленным складкам, мягонький как из сукна. А в местах разрывов — ещё и о толщине судить можно. И толщины той там было аки у дамской рукавички.
Любой богатый чиновник или проклятый аристократ за такую ткань удавился бы. И зря, что рваная и грязная, как у бомжа!
Из остальной одежды были лишь обмотки на торсе и набедренная повязка на чреслах. И всё — из того же материала. Как только не замёрз⁈
— Малой, я тебя высеку на хрен! — прошипел Батя, выдыхая густое облако пара. К тому моменту, солдаты и сержанты уже скрылись в недрах лестничной шахты.
— На кой ляд ты сюда полез⁈ Ещё и сам! Где тебя, дурака, шукать потом, если бы издох⁈ Чес слово, будто первый день на службе! Порядок он для всех, а не только для быдла ентого сельского! Услышал шо странного — сразу доклад и ставь всех на уши. Увидел чужого на охраняемой территории — тоже самое, но сперва стрельни, да наверняка.
Макс не расстроился и не понурил плеч. Но наоборот! То ли признавая свою оплошность, то ли реагируя на обидное обращение «малой», он уставился в глаза командиру и доложил по форме:
— Виноват, ситуация не располагала. Я помочиться отошёл, а там…
— Шо, мля⁈ — перебил Батя. — На шестнадцатый этаж поссать пошёл⁈ У тебя пиструн сильно длинный или как⁈ Только второго Лайонела нам не хватало!
— Шестнадцатый? — удивился уже юноша.
— Да, шестнадцатый! Я чуть Свету душу не отдал, пока сюда поднимались!
— Извините… — уже более искренне молвил Макс. — Я правда по нужде отлучился. И в глубине первого этажа что-то заметил. Когда понял, что это не наши — сразу решил преследовать. А потом просто побоялся возвращаться за подмогой, иначе упустил бы.
— Млять… Тоже, верно. — нехотя согласился старый. Бухтеть, однако, не перестал, — Но один хрен, у нас не так много бошек, шобы ими рисковать. И ещё меньше тех, кому можно доверять. Кен! Объясни своему дуболому доходчиво. Как ты умеешь.
Макс уже представил, что ему предстоит новая порция побоев, малосовместимых с жизнью, но он ошибся.
— Слушаюсь, есть! — браво доложил Кеншин, расплывшись в ненормально широкой улыбке.
Но Батя имел ввиду другое:
— А ну не скалься мне тут! По-людски объясни! Шобы нормально понял! Про ответственность и порядок! Бо уже не первый раз чудит.
— Понял… — в голосе степняка просквозило практически не скрываемое разочарование.
Аборигена разместили на первом этаже в том же здании, там развели и костёр. Тащить явно хворого уродца в собственное спальное помещение не рискнули. И по этой же причине, на страже оставили тех бойцов, кто схватил его изначально. Объяснять им причину такого решения, конечно же, не стали.
С допросом, увы, не сложилось. На любые вопросы существо лишь распахивало пошире свою пасть, словно удивляясь, да головой крутило. И, кстати, да — именно тварь, но никак не человек. Её ноги, в коленях, гнулись в обратную сторону. Коленные чашечки на одутловатых суставах также находились сзади.
Из-за этой особенности, пленного пришлось тащить, взяв подмышки. Такое строение нижних конечностей не располагало к быстрому шагу. Да и росту в нём было едва ли полтора метра. Но тогда почему Макс не сумел его догнать?
— Не розумеет, потвора… — сплюнул Батя.
Первоначальный допрос давно скатился в примитивную попытку наладить контакт или хотя бы познакомиться. Старый тыкал себя в грудь и яростно повторял своё имя. Потом пробовал на разных диалектах называть Свет, надеясь, что хотя бы это примитивный дикарь должен понять.
— И не видит. Так что хватит пальцами тыкать. — Даджой беззвучно поводил мечом перед облезшей мордой. Ноль реакции.
Зато, когда Кеншин щёлкнул по его острию трофейным заточенным прутом — уродец дёрнулся прочь. А ещё он безошибочно определил источник звона и повернулся к нему невидящим взглядом. Впрочем, Макс уже успел рассказать про свою догадку об ориентировании на звук. И, похоже, оказался прав.
— Слышь, а как это ты его догнать не смог? Слепой, ноги кривые… — Батя переключил своё внимание на младшего подчинённого, но вместо него ответил степняк:
— Оно не ногами бежало. Руками за перила на лестнице хваталось и тянуло себя. Мы когда поднимались — я обратил внимание, что на них пыль потёртая. Да и руки вон какие, гляньте. Локти почти на уровне таза. Обезьяна.
— Не обезьяна. — покачал головой великан. — Мутант. Я так подозреваю, что треугольники на стенах — это запрещающий знак. Типа «прохода нет». Если я прав, то логично предположить, что остров с древних времён блокирован на пристанях. Учитывая стену, которую мы видели снаружи — это вполне реализуемо. Да и на рисунке в книге были треугольники. Ну а из изоляции вытекают близкородственные связи среди местных. Вот и выродились. Что умом, что телом.
Стоящие рядом рядовые едва ли поняли половину сказанного. И пока они не зацепились своими крестьянскими мозгами за слова про изоляцию и блокаду, Батя поспешил сменить тему:
— Ну и шо с этим красавцем делать?
— Отпустить. — с хитрецой в голосе предложил Джой.
— И проследить. — закончил мысль Кен.
— Но только по Светлому, пожалуйста! — поспешил добавить и Макс.
— Вот и добре, вот и порешали. Как Свет воспылает — так и поступим. А пока, пойдём пацанов на часах проверим и потом сразу смену дежурного офицера проведём.
Естественно, никто ничего проверять не собирался.
Едва отдалившись от помещения с пленным и от ближайших постов, Батя зашипел:
— Мать ети! Объяснись, братан! Чума, небось?
— Чума, и чтобы многовековой карантин аж с древности? Точно нет. — гигант поморщился. — Тут что-то другое. Более опасное.
— Ну а на кой ляд тогда целый остров запечатывать? Сифилис какой? Видал же, у гоблина — носа нема, и шкура облазит.
— Про то, как сифилис передаётся — тебе Лай потом расскажет. Не знаю я, но… — Джой ненадолго замолчал и нахмурился, словно подбирая нужные слова.
— Короче, мне тут не нравится. Необъяснимая тревожность какая-то. Хочется поскорее отсюда убраться, и чем дальше — тем лучше. А ещё, когда мы с разведки вернулись, появилось желание напиться. Я уже даже присмотрел, у кого из солдат есть бурдюки, и прислушался, в чьих сумках плещется.
— Млять. — прыснул Батя. — Если тебе со страху нажраться охота, то шо тогда про нас говорить? Ладно, дожидаемся утра и сразу всех поднимаем. Сотню за потеряшками разошлём, десяток возьмёте с собой и за гоблином проследите, кудой он вертаться будет. Я остаюсь здесь с остальными. Дело?
Наёмники молча кивнули.
Стоило Свету озарить бездну за стенами каменного некрополя, как в лагере началось оживление.
Даджой проснулся первым. Хотя, возможно, он просто не спал. Сперва гигант огласил спальное помещение могучим рёвом «ПОДЪЁМ!», а теперь ходил между вскакивающими солдатами и пинал любителей подавить клопа лишние пять минуточек. Попутно, дополнительного ускорения удостаивались и просто нерасторопные воины.
Снаружи всё было прекрасно слышно. И стоило великану выйти, как все посты постарались изобразить рьяную службу. Каждый часовой усердно смотрел во все стороны сразу, а патруль чуть ли не на строевой шаг перешёл. Лишь бы под горячую руку не попасть.
Ведь неспроста же самый хладнокровный офицер да буянит с утра пораньше⁈
Вообще, обычно, это синьор Серж такую привычку имел. Особенно, когда ему служба в голову била. Но уж точно не кто-то из остальных командиров. А тут — вон чего творится!
То ли Джою не терпелось поскорее разделаться с делами и убраться со странного острова. То ли ночью он таки добрался до спиртного…
Далее быстро провели инструктаж, снарядили поисковые группы и лишний раз настращали сержантов. Последними занимался Даджой. Он напридумывал про «губительную пыль» в воздухе и приказал поголовно обмотать рты и носы.
Единственной проблемой было сопровождение чудика. Он же на звук ориентируется? А как его преследовать, если он будет отвлекаться на топот? Решение проблемы изобрёл Кеншин: предложил намотать на обувь чего-нибудь мягкого. «Чем-нибудь» стали шкуры для сна. На обмотки пустили несколько самых шерстистых и пушистых спальников.
Вопрос лязга доспехов оставался открытым, но не самым актуальным. Ведь вряд ли абориген правильно распознает скрежет. А вот банальный топот ему точно знаком.
Гоблина освободили уже спустя четверть часа после подъёма. Освободили — в прямом смысле. Оказалось, что ночью гадёныш пытался сбежать каждый раз, когда часовые рядом стояли молча и не шевелились. В итоге, они не придумали ничего лучше, чем примотать пленника к торчащей из стены арматуре. Слава Свету, что хоть додумались костёр поближе передвинуть!
Для уверенности, существу вручили его неказистое оружие — заточенный металлический прут, и подтолкнули в сгорбленную спину. Снова бегать за ним по многоэтажной башне желанием никто не горел, так что подталкивали в сторону выхода с площади.
А едва он вышел и «осмотрелся» — тут же определил нужное направление и пошкандыбал в направлении ведомом одному ему. Ориентировался, судя по всему, по фоновому шуму, создаваемому оставшимися бойцами. Ну или по треску костров для обогрева на постах, ведь когда Свет загорелся — предусмотрительные часовые не стали их тушить.
Солдаты сперва напряглись, когда увидели уродца, бредущего гусиной походкой прямо на оцепление… Но сразу и расступились, когда офицеры начали вразнобой махать руками позади него.
Пока не отошли от лагеря, наблюдение велось словно за неразумным зверьком. Ну шкандыбает и шкандыбает, и всё. Но затем, мутант без особого труда заметил слежку. Как бы тихо не шли преследователи, он, то и дело, оглядывался и «обводил» их ушами. А ведь они шли действительно тихо, в группе были исключительно подчинённые Кеншина. Обученные, то бишь!
Короче, меховая обмотка не сработала.
Но и шума она, по всей видимости (или слышимости?), создавала недостаточно. В какой-то момент, стало понятно, что чудик топает намеренно сильно и громко. А следующую перебежку делает только после нескольких ложных притопываний.
— На эхо ориентируется… — брякнул Даджой.
После этого, гоблин ошеломлённо оглянулся за спину. Но долгого внимания преследователи не удостоились. Буквально в следующий миг он дёрнул головой в разные стороны и уверенно пошкандыбал по узкому проходу. Обходя, при этом, каждый крупный камень и кучки обломков.
Это, значится, великан нашумел и путь таким образом «показал»…
Но так продолжалось недолго, лишь до ближайшего перекрёстка. Там снова начались притопывания. Однако, не помогло. Что-то смущало существо и удерживало от продвижения. Тогда оно стукнуло об пол своим нехитрым орудием!
Вроде и не слишком громко, но хватило: гад рванул как угорелый. К моменту, когда бригадные достигли развилки — из-за следующего угла раздался новый звон, а, учитывая тишину, топот оттуда стоял сравнимый с овациями.
Пришлось догонять. Что правда — недолго. Тварь затормозила перед первой же попавшейся площадью. Да и непохоже было, что маневр был намеренным. Точно не удирал, а иначе бы не остановился посреди прохода как вкопанный.
На догнавший его шелест оглянулся мельком и снова вперился в пустоту впереди. Выдал серию притопываний, потом ещё одну. Но явно не удовлетворился результатом. Эха не получалось. Ну или оно возвращалось слишком глухим.
Звон заточенного прутика тоже оказался бессилен. Слишком уж большое открытое пространство. Помощь подоспела от Джоя. Он приблизился и сильно стукнул латной варежкой по углу здания.
Помогло! Да ещё как! Гоблин сперва шарахнулся в сторону, но, когда раздалось многочисленное эхо — он безошибочно развернулся к одному из противоположных проходов. Там было с полста метров, не меньше, но определил точно…
Так продолжалось не один, не два, и даже не пять километров. Уже было время обеда, о чём не преминули напомнить желудки звучным урчанием. Но никто не жаловался. Офицеры успели привыкнуть к голоду в своё время, а солдаты просто прониклись важностью миссии. Отставать было нельзя!
Куда-то же топал этот карлик? Наверняка, имелось какое-то укрытие или стойбище. А оно, в свою очередь, должно было находиться в особенном месте. Или иметь подсказки к нахождению такового.
Эту теорию накануне выдал Даджой. Заключение вытекало из ряда предположение, одним из которых было вероятное отсутствие топочного материала на твердыне. И если так, то аборигены могли выжить только в обогретом по «естественным» причинам помещении. К иному не располагала удалённость орбиты. Ну а там и до древних тайн должно быть недалеко.
Разногласия возникли только о природе такого места. Кеншин сразу вспомнил горячие источники со своей родины. Остальные же были более прозаичными, и провели не столь далёкие аналогии. Припомнили производство капсул с наркотиками. Ведь если есть какой-то механизм, то его работа должна давать тепло? Или, на худой конец, найдут очередное подземное озеро со злой водой. Оно ведь тоже не замерзало, несмотря на зиму.
Слава Свету, что на простые физические истины ума хватило всем, и серьёзных дебатов не возникло. Ну или просто никто не хотел спорить, зато все хотели поскорее убраться восвояси. А конечная точка маршрута уродца, как минимум, будет где-то рядом с целью.
Целью… А какая цель? Искать на такой громадине библиотеку или куцую винтовую лестницу — дурная затея. Допрос местного племени — тоже не вариант, уже попробовали. Но что тогда?
Что? Надеяться на случай! Ведь у солдат удачи — иначе не бывает. Ну и, само собой, решать проблемы надобно по мере их поступления…
В какой-то момент, гоблин надолго остановился. И очевидных причин тому не наблюдалось: просто встал колом посреди очередного коридора и съёжился, наперевес со своим копьецом.
Торопить не осмелились. О слежке чудик знал, уже не раз оглядывался и не протестовал. Но неизвестно, как он отнесётся к откровенному контакту с «непознанным». Ведь протянет лапу и вместо чего-то понятного — почувствует громаду из холодного металла…
Наблюдение затянулось.
Макс подметил, что действо выглядело словно медитация его наставника: дикарь преспокойно торчал на одном месте, а когда расслабился, то начал ловить ртом снежинки и водить головой по сторонам, и даже свой прутик в пол упёр.
Часа пол спустя, праздность закончилась.
Джой неопределённо взмахнул рукой и замер с оттопыренным указательным пальцем, призывая остальных ко вниманию. Мутант тоже встрепенулся, но несколькими секундами позже. А вскоре послышались едва различимые скрежет и цоканье.
Из незаметной щели у ног уродца высунулась морда. По форме и размеру — вроде собачья. Только вот о повадках псовых бригадные знали, и эта тварь водила носом совсем иначе. Более аккуратно, что ли.
Обратив внимание на направление падения редких снежинок, Макс понял, что животное находится с наветренной стороны. А значит, оно никак не может почуять присутствующих.
Наёмники прониклись моментом. Объяснять солдатам о скрытности не потребовалось, в своё время Кен это уже сделал. И не раз, судя по остолбеневшим фигурам. Даже пальцем шевельнуть не смели!
Морда принюхалась… И, не заметив ничего подозрительного, сунулась ещё дальше наружу. Щель явно была мала, так что голова едва ли протиснулась. Но раз череп прошёл, то и всё остальное должно. И зря, что рёбра захрустели, словно хрящи в мясорубке мясницкой лавки… Пролезла, скотина! Хотя, лучше бы не пролазила. Что можно сказать? Таких уродливых собак ещё поискать!
Шкура облезлая, лапы кривые, как после переломов, хвост — лысый!
Бездна!
Да это же не собака! Это крыса! Размером с доброго бродячего кобеля!
Но на том странности не закончились. Сверху, прямо с таза животного, свисала лишняя пара лап. О том, что она именно лишняя, было легко судить по состоянию: выглядели немощными и болтались как тряпки. В общем-то, крыса и так не блистала сложением, тем не менее, дополнительная пара конечностей очевидно являлась уродством. Ну или мутацией, если угодно.
Гоблин поначалу обратился истуканом. Даже дышать перестал. А потом, то приседал на своих кривых лапах, то выпрямлялся. Да прутиком заточенным водил, словно целясь.
Так и было, целился гад!
Кен это дело просёк. Еле двинул пальцами и в следующий миг в них возник метательный нож. Это который без выраженной рукояти и без обмотки, просто сплошной клинок.
Степняк уже начал заносить руку для броска, но мутант подался своим тельцем вперёд. Не ударил, но ужалил! Пригвоздил свою добычу к полу и навалился сверху.
Увы, его копьё представляло собой натуральное шило и сходу убить животину не получилось. Та дёргалась, пищала, скребла всеми лапками о бетон, но сдыхать не собиралась. Мало того — грозила вот-вот вырваться из-под насевшего охотника. Веса ему тоже критически не хватало.
Тогда, наконец, не выдержал Кеншин. Подбежал, на ходу подхватил камень, и врезал по вытянутой ушастой морде крысы! Пачкать нож он так и не решился.
Этого хватило, чтобы добрать подраненную добычу. Мутант, однако, ещё какое-то время восседал сверху. А прежде, чем взгромоздить тушу на плечи — ещё и ощупал её тельце. Пульс искал, что ли? Или, скорее, дыхание проверял?
Темп сильно замедлился.
Никто не знал как предложить карлику помощь, да и рискованно это было. Если решит, что его ограбить хотят, то тогда ещё на полдня приключений образуется!
Пришлось медленно плестись следом. Ну хотя бы уродец перестал обращать внимание назад. Да и вообще беспечнее стал. Иной раз и на перекрёстки без лишнего «простукивания» выбирался.
Так продолжалось ещё с час, а затем сменилось окружение. Верхотура закончилась резко, словно там была какая-то магическая граница каменного леса. А выход из него проходил под исполинской аркой надломленных и упёршихся друг на друга небоскрёбов. Ещё больше волшебства добавлял яркий Свет. Ну конечно, ведь теперь его ничто не закрывало сверху! Редкие снежинки висели над руинами как драгоценные камни. Точно низка самоцветов!
Руины…
Теперь это были действительно они. И что бы тут не произошло в незапамятную старину, а время не пощадило даже горы камней. Если не знать, что оно такое, то выглядело бы как просто холмистая местность. Местность без единого голого кустика и пожолклой травинки.
Карлик несколько раз стукнул своим прутиком, и, удовлетворившись результатом, побрёл куда-то в пустошь. Преследователи двинулись было следом, но Джой шикнул, обращая на себя внимание.
— Совсем плохо? — тихонько прошептал Кеншин. Макс услышал вопрос лишь потому, что натолкнулся на плечо замершего наставника. Великан, тем временем, едва заметно кивнул головой и выразительно пошевелил губами.
Степняк нахмурил брови, но после второй попытки донести мысль — кивнул и отдал приказ:
— Так, внимание! Половина возвращается на доклад к капитану Сергию. Сообщите ему что видели и где мы расстались. Джой, проводишь?
Последние слова намеренно прозвучали как вызов, ибо бойцы начали переглядываться. Топать обратно через лабиринт никому не улыбалось. Особенно, учитывая мутантов!
— Конечно. — с явным нетерпением кивнул гигант.
Чудик брёл не просто так. Метрах в пятидесяти, в пустоши, он подошёл к двухметровому столбику. Для определения дальнейшего пути — стал молотить уже по нему. И лишь несколько секунд спустя двинулся дальше. К такому же столбику.
Затем всё повторилось. И повторилось ещё не раз. Группа людей и один уродец шли змейкой от одного бетонного шипа к другому. И никаких особых примет местность не имела: только треугольные «врата» за спиной и силуэт какой-то круглой горы в необозримой дали. А ещё было двухцветное небо. Пониже — тёмно-серая кромка знаменовала стену вдоль бездны или начало новых каменных дебрей впереди. А повыше и над головами — чуть-чуть менее серая взвесь туч. И хоть граница двух стихий, естественной и каменной, была хорошо различима, но она упорно не воспринималась человеческим глазом из-за ненормально огромных масштабов твердыни…
Так продолжалось ещё какое-то неопределимое время. Джой то спетлял со своим внутренним хронометром. Оставалось ориентироваться лишь по новому приступу бунта желудков. Благо, карлик не заметил того урчания, слишком уж лихо выл ветер над руинами!
После очередного столбика мутант свернул уже без простукивания. Пробежал с десяток шагов и… Провалился сквозь землю. В прямом смысле, бездна его подери!
Однако, испугаться бригадные не успели. На том самом месте зиял провал в бетонной плите. В подозрительно чистой плите! А если присмотреться, то и другие обломки вокруг неё лежали не хаотично, но плотненько и впритирку. Как чешуя или… Черепица?
Делать было нечего. Предстоял спуск. В момент осознания сего факта, время внезапно стало очень и очень ощутимым. И потянулось оно аки сказочный мёд: некогда дикарскую архитектуру разглядывать, тут как бы объект не упустить!
Недолго думая, Кен забрал у рядовых почти все факелы и нырнул вниз. Напоследок — лишь гавкнул что-то про караул вокруг прохода. Максу отдельное приглашение не потребовалось. Он тоже не преминул порычать на солдат, но сделал это скорее из злости от нового погружения в проклятые катакомбы!
Глава 8
Ох! Как же хороши были катакомбы!
За первые минуты подземного преследования, Макс проникся истовой любовью ко всем архитектурным изысканиям древних, которые ему встречались.
А всё почему? А потому что это самое «всё» познаётся исключительно в сравнении!
Низкорослый мутант бодро шуровал куда-то по жерлу ржавой металлической трубы, диаметром немного больше метра. Наёмники не отставали и, скрючившись, семенили следом.
А ведь ходить на присядках, на тренировках бригады, считалось наказанием за нарушения! Ибо тяжело это и ноги очень быстро ныть начинают. И ладно бы ещё без доспехов… Но не в них же, да не с оружием⁈
Кен не казал виду, лишь иногда переходил на какой-то потешный бег — согнувшись и вытянув руки назад. Макс держался из чистой вредности! Бегать как паяц он не умел, так что приходилось постоянно отдыхать и использовать одну руку как опорную конечность. Горящий факел во второй, попросту не располагал к иным маневрам.
Труба была толстостенной. Только это объясняло, почему она не прогнила за прошедшие века. Ну и ещё то, что она не гудела при каждом шаге. И именно из-за этого, карлика боялись потерять из виду. Ответвления уже попадались…
А ещё, на одном из «перекрёстков» попался другой уродец. Такой же страшный на морду и в таких же одёжках. И не менее слепой. Он был удивлён необычным топотом, однако за оружие (если оно было) не схватился.
Слава бездне, аборигены не проявляли явной агрессии. Ведь куда может добытчик тащить тушу крысы? К племени, конечно же! Оставалось надеяться, что толпой дикари будут такими же миролюбивыми, как и по отдельности.
Прежде чем что-то изменилось, прошли порядка десятка перекрёстков и развилок. Сначала, таковых стало попадаться значительно больше, а потом во тьме появилось Светлое пятнышко! Именно к нему и хромал по длинной трубе дикарь.
Когда приблизились, Кен жестом дал команду бросить факел. Сам же — беззвучно извлёк меч. Макс приказ выполнил и тоже вооружился. К счастью — зря.
Новые уродцы встретились сразу на «выходе» из трубы. И, опять-таки, никакой враждебности не проявили. Только бошками мотнули, да уши подставили, едва заслышав скрип лат.
Кен с Максом сперва дёрнулись и встали в стойки. Ведь кто может на проходе стоять? Стражники, конечно! Но нет, не угадали. Эти несколько существ, судя по позам, просто отдыхали, опёршись на стену. Ноги раскинуты, руки пустые…
Бездна! Короткое отвлечение внимания, стоило разведчикам потери объекта!
Или уже всё? Похоже, что всё.
Труба вывела наёмников в длинный прямоугольный холл. Тут и там, на полу, грудились уродцы в однотипных плащиках. Одни спали, другие что-то жевали, третьи… совокуплялись, находясь прямо среди сородичей. Срам то какой! Тьху!
А ещё, все существа были разными. То есть, никакого единообразия форм тел. Руки до пола, колени, гнущиеся в разные стороны, слишком большие или маленькие головы, лишние конечности, висящие плетьми… Всё что хочешь, короче. Хоть первого попавшегося хватай и продавай в бродячий цирк!
Имелось достаточно и женских особей. Что правда, отличить их визуально получалось только по детёнышам рядом и по редким крошечным свёрткам в скрюченных ручках. Младенцы значит.
Кое-где, на полу, были сооружены подобия гнёзд из какого-то мягкого вороха. Их занимали самые крупные существа или просто многочисленные стайки. Изредка, из глубины помещения доносились писк, кряхтение и кряканье, олицетворяющие общение. Но не было ни внятной речи, ни какого-либо взаимодействия, кроме еды и спаривания. Лишь сюсюканье с потомством звучало хоть как-то опознаваемо.
Короче, на том вся цивилизация и заканчивалась.
Равно, как заканчивалась и разведка. Вход был один! Пройдя вдоль каменного короба, воины не обнаружили ни другой трубы, ни дверей. Только на потолке виднелись ряды ржавых решёток. Да ещё на полу были какие-то выемки словно под скобы. Похоже, что раньше тут что-то крепилось и перегораживало помещение в несколько рядов.
Вентиляционные агрегаты, типа кузнечных мехов? Фильтры, в виде защитных перегородок с натянутой тканью, как у Макса под забралом? Теперь уже неизвестно. Но оно явно не подразумевало жилую зону. Даже умалишённые древние не стали бы делать вход через трубу! А дикари… Что с них возьмёшь? Нашли, да обжили!
Обжили. Ага. Со всеми вытекающими, так сказать. Только тогда Макс обратил внимание на вонь! Глаза резало так, что аж слёзы текли и обзор застилали. Кстати! Так а откуда Свет?
— Мох. — шепнул Кеншин, заметив, как ученик крутит головой, и ткнул пальцем в пятно на ближайшей стене.
Единственное слово послужило триггером для местных обитателей. Всякий шум тут же затих, даже младенцы перестали скулить. Мутанты начали вертеть своими уродливыми бошками, подставляя уши в разные стороны.
Наёмники замерли.
Пошевелиться — смерти подобно! Набросятся ещё… Уходить нужно также тихо, как и пришли. Ну или прикрываясь шорохом всеобщей возни подземного логова.
Не получилось! Макс сглотнул и мутанты, все как один, дёрнули головами, поворачиваясь к его месту нахождения.
И что бы они не замышляли, а следующим их действием стала явная подготовка к броску к добыче. Одни медленно и бесшумно поднимались, другие вздымали свои железные дротики…
Кен рванул рукой к кобуре.
БАХ!!!
— Уходим! Живо! — крикнул степняк и первым бросился к отверстию трубы.
Уловка была проста: оглушить и, тем самым, «ослепить» всех уродцев разом. Ведь вряд ли они когда-то слышали выстрелы. Да ещё и в замкнутом пространстве!
И надо сказать, что получилось. Наёмников никто не преследовал. Уже ныряя в круглый проём, Макс оглянулся: самые резвые из дикарей растерялись и метались из стороны в сторону, словно потеряв всякую ориентацию в пространстве.
Обратно возвращались по отметинам, которые не преминул оставить Кеншин. Ещё во время проникновения, он как-то простукивал стенки длинным ножом. Теперь же, всё встало на свои места: перекрёстки метил, хитрец! Где мимо проходили — по обе стороны от прохода карябал железо, а где сворачивали — оставлял царапину на изгибе.
И слава бездне, что брошенный факел не успел погаснуть! От него зажгли свежий и осветили им обратный путь.
Как ни странно, но, по ощущениям, к выходу на поверхность вернулись значительно быстрее, чем проникали в «гнездо». Понятно, конечно, что на скрытность положили большой и толстый, ведь чего бояться то? Ловушек нет, гоблины не нападут… Но всё равно — быстро.
А ещё, стало ясно серьёзное преимущество человека здорового перед мутантом хворым. При всём желании, местные попросту не поспевали с их букетом патологий.
Едва офицеры показались над проломом — тут же попали в руки своих бойцов. Тех, словно что-то беспокоило: хватали подмышки и силой вытаскивали наружу.
— Слава Свету, синьоре! Мы думали, что всё, пропали! Тут этих бастардо — уже целая толпа вниз прошла!
— Сколько? — только и рыкнул Кен из-под маски.
— Много! Я столько считать не могуч! Сотня в общей сложности, может больше. Да быстро так…
Доклад прервался дробным топотом. Из-за ближайшей кучи обломков выбежала пара карликов и, не замечая людей, нырнула в лаз. Явно спешили. Только вот, почему? Не может быть, чтобы у такого примитивного народца имелась система оповещения. Да и на обратном пути — ни одного не встретили, а значит и спешили они не в то самое логово.
Снег!
Снег больше не висел блестящим ожерельем над поверхностью твердыни. Но мёл почти параллельно земле. Пока ещё редко, но повадки местных не могли значить ничего иного… Приближалась метель!
И как прикажете реагировать?
С одной стороны — смертоносная непогода дальней орбиты, а с другой — ущербные дикари всем своим шоблом ищут диковинных вторженцев. Оставаться — значит надеяться на случай, а лезть обратно в трубу — просто дебильная затея.
— Синьоре! — всполошился тот же самый боец. — Та гора, что вдали виднелась, это и не гора вовсе, а купол, как на Шварцштайне. Пока ветер не поднялся — воздух ненадолго стал прозрачным, получилось разглядеть. Мили две-три, не больше! Дойдём точно, а там может и укроемся. Всяко ближе, чем обратно к башням.
— Веди! — потребовал Кеншин.
Солдат был прав. Обратно в каменный лес — километров десять топать, не меньше. А тут, считай, в два-три раза ближе получается. Или сколько там эта миля в километрах?
Не видно было ни зги! Снег метёт, туман какой-то на руины опустился… Или что оно такое может быть в морозную погоду? В общем, теперь серая поверхность слилась с небесами и стала не такой уж и далёкой. Шагов на сто-двести зрения ещё хватало, а вот дальше — сплошное молоко. Ещё и острые снежинки в щели забрала залетают, жмуриться приходится!
Благо, что по ясному пейзаж запомнили, и по ближайшим кочкам кое-как сориентировались с направлением.
Ещё одной трудностью стал ветер. Под доспехи и под шлем задувал и до костей пробирал. Стёганки и исподнее не спасали от влаги. Особенно противно было на щеках, вокруг подшлемника. Макс с Кеншином буквально умывались ледяной росой, а бойцам и вовсе не позавидуешь — бороды, небось, льдом схватились! Но хоть идти было легко. Как бы сильно не дуло, а сугробов почему-то не наметало. Группа уверенно двигалась вперёд.
Цель показалась едва ли с сотни шагов. К тому моменту на остров рухнул настоящий буран! Стало ясно, что решение о невозвращении было верным. Покрыть десять километров под ураганным ветром не получилось бы при всём желании и при всей подготовки. Уже на середине дистанции Кеншин достал верёвку и приказал всем ею обвязаться. Но это особо и не требовалось, так как бойцы давно держались за снаряжение и заплечные сумки друг друга.
На поверку, купол оказался далеко не таким большим, как на Шварцштайне. Скорее даже — весьма скромным. Кроме того, он и самостоятельным то не был, а лишь венчал собой руины какой-то постройки. Храм, что ли? Если так, то вылазка рисковала завершиться успехом! Только бы окончания бури дождаться, а то слишком уж во многих местах стены были проломлены, да и окон мал-мала.
Внутрь проникли через высоченное окно. Пришлось, конечно, и по обломкам покарабкаться, но не критично. Капитальный свод, однако, не защищал от вездесущего снега. Укрытие отправились искать в глубине каменных галерей и залов. А, учитывая время суток, нужно было спешить. Снаружи сильно потемнело, а значит — Свет поднялся высоко и должен был погаснуть с минуты на минуту. Это, кстати, ещё один минус дальних орбит и более низких плоскостей.
Подходящее место нашли, спалив уже второй факел. Бетонное перекрытие между этажами в одном месте не выдержало испытания веками и упало вниз. Коридор там перегородило двумя кусками плиты, образовав подобие палатки. Дальняя её сторона была наглухо засыпана более мелкими обломками. Очень удачно, надо сказать! Как раз, сквозняков не будет.
«Вход» занавесили плащом, остальные — скомкали в качестве седалищ. Тесно, конечно, но что поделать, ведь снег прилично сыпал даже в глубь каменной кишки. Чтобы согреться — воспользовались факелами. Жгли по одному, а когда головешка догорала, то от неё поджигали поломанное древко. Тот ещё костёр получался, но на замкнутое пространство хватало.
Снаружи свистело и гудело, иногда мелко тарабанило по камням ледяной крупой. Время от времени импровизированную занавеску отодвигали, чтобы проконтролировать обстановку. Тем не менее, когда именно наступила ночь, никто заметить не успел. Стемнело слишком медленно и слишком непривычно, как для обитателей крошечного небесного бродяги.
Памятуя слова Даджоя о грязном воздухе, Кен настрого запретил принимать пищу. Ещё отравления не хватало на ровном месте!
У одного из солдат нашлись игральные кости, что было с восторгом встречено остальными. Что правда, игра не заладилась. Без ставок — скучно. Ведь денег с собой не взяли, а офицеры отказались раздавать свои обязательные носимые фонды.
Долго ли, коротко ли, о себе напомнила усталость. То один, то другой боец клевали носами и всё больше опирались на стены убежища. Монотонные завывания стихии действовали как колыбельная. Так что, вскоре задремали и наёмники. А почему бы и нет? Опасаться некого, с холодом тоже вроде справились… Оставалось только восстанавливать силы перед походом обратно.
Угли жалобно треснули. Потом ещё раз и ещё. Макс приоткрыл глаза и как раз вовремя. Крошечный костерок уже догорал. Сколько времени он проспал — не секрет, заготовленного топочного материала стало меньше на восемь факелов. Часа три, может четыре.
Подложив новую пропитанную смолой колодку, парень дунул пару раз и снова откинулся на спину, удовлетворённый задорным шипением. Только тогда он понял, что не слышит других звуков. Не стало ни гула ветра, ни какого-либо иного ропота погоды. Отодвинул занавеску. Действительно! В лучиках костра не витало ни одной снежинки. Зато коридор блестел белесым налётом насколько хватало слабого Света.
Как можно тише Макс выполз наружу, прихватив с собой пару факелов. Чего время зря терять? Пока мужики спят — успеет немного осмотреться. А если ничего не найдёт, то утром сразу пойдут к крепости. Ну или ещё чего придумают.
Чтобы никого не разбудить — факел зажёг только когда удалился к выходу из коридора. Снова пришла дурная ассоциация с героями детских страшилок, которые завсегда лезут на рожон. Но в этот раз мысль не вызвала ничего кроме улыбки. Если мутанты и появятся, то средство от них теперь известно — пальнуть из пистолета, чтобы оглушить, и затем рубить их напропалую.
Логично же? Вроде бы да.
Немного побродив по зданию, Макс нашёл помещение с амфитеатром. Больше всего, оно напоминало сенат в Тэрра дель Пани. Тот самый, где покойные мэр Ренато и, не менее убитый, капитан карабинеров Арканджело принимали наёмников в первую их встречу. Кафедры, правда, не было, да и сиденья явно давно сгнили и рассыпались.
Ясно, значит когда-то это был дом местного правительства.
Затем попались ещё несколько аналогичных амфитеатров. Бездна! Это ж сколько тут дармоедов заседало⁈
Примерно помня силуэт здания, Макс старался двигаться в сторону купола. Интерес подогревало то, что во всём крыле не попалось ни одной лестницы. Если она окажется под куполом, то почти наверняка будет винтовой или типа того. Следовательно, сильно росли и шансы обнаружить там карту по примеру как в библиотеке Тэрры.
Есть!
Не успел наёмник толком выйти в огромное круглое пространство, а уже увидел росписи на дальней стене. Точно карта! Света не хватало, но сочные пятна островов и расчерченные орбиты было не с чем перепутать!
Лестниц было две. Обе — на второй этаж и по разные стороны бочкообразного помещения. А стены-то как пестрели! Твердыни изображались впритык, одна над другой! Песочными, зелёными и белоснежными гроздьями с редкими чёрными вкраплениями. От цифр и надписей — вовсе начло рябить в глазах! На первый взгляд они даже не воспринимались как символы, но просто как какой-то замысловатый узор.
Нашли, бездна подери! Нашли карту!!! Да самую всеобъемлющую из всех, судя по десяткам и десяткам островов на первом же этаже!
Макс двинулся к лестнице и взбежал наверх. Хотел было сразу рвануть ещё выше, но встал колом. То, что он сначала принял за тени на центральной колонне — оказалось человеческими силуэтами…
Сердце ушло в пятки, а рука потянулась к кобуре.
Тьху! Статуи!
Подойдя ближе, юноша осветил факелом две могучие фигуры. Один в один как та, которую откопали под храмом Стиллролла. Такие же гипертрофированные мышцы, такой же отрешённый взгляд. Но вместо диковинных мушкетов, они держали в руках по одному шарику, с торчащими во все стороны тонкими лучиками. Словно протягивали незваному гостю двух крошечных ежей!
И чудно, и страшно.
В вертикальном положении, горделивые истуканы смотрелись ещё более внушительно. Особенно, учитывая размеры! Словно сразу два Даджоя нависали над головой, ещё и с угрюмыми рожами.
Лишь налюбовавшись статуями, Макс обратил внимание им за спины. Между ними, на центральной колоне, чернела клякса острова. Да не простого! Вроде как, с какими-то пузатыми башнями… Или может то трубы печные? Учитывая лес небоскрёбов, исполинская кузня с соответствующими трубами больше не казалась бредовой фантазией.
Ладно идём дальше. И выше.
Ещё пара этажей не отличались ничем примечательным. Разве что менялось соотношение количества островов разного цвета. По всей видимости, карта приближалась к центру серединных плоскостей. Песчаных твердей становилось всё больше, а снежные отодвигались дальше по цифровой градации. Неплохо бы надписи почитать, чтобы понять, но, увы, это не был общепринятый. Буквы принадлежали скорее к родному диалекту Даджоя.
На пятом этаже, около колонны, опять попались статуи. Другие. На этот раз, они ничего не предлагали. Один мужчина приложил ребро ладони к бровям и словно всматривался в небо, чуть запрокинув голову. Его напарник тоже обратил внимание ввысь, указывая туда вытянутой рукой. Второй рукой он держался за какую-то коробочку на груди. За плечами обоих висели квадратные ранцы с торчащими из них метровыми штырями.
На колонне между статуями было что-то знакомое. Рисунок сказочного дворца с изящными башенками, ветвистыми шпилями и усеянный белыми блюдцами и куполами. Похожее было на фреске в Тэрре. Но какой смысл несут двое «дозорных»? Или как ещё можно обозвать их замершее в столетиях занятие?
Решительно непонятно. Причём, всё сразу. Интересно будет потом послушать, какую версию задвинет Даджой?
Следующие изваяния ждали юного авантюриста аж четырьмя этажами выше. Ждали — в прямом смысле!
Обе статуи как будто изготовились к бою, вскинув своё монструозное оружие в направлении лестницы. И хоть их лица ничего не выражали, древний скульптор сумел придать их образам угрозу, решимость и толику безрассудства.
Но… Что это?
Каждый из воинов (а это несомненно были воины) отводил одну руку в сторону и слегка назад. Подняв факел выше, парень увидел, что они прикрывают по ряду значительно более мелких статуй. Эти изображали мужчин и женщин в безликих одеждах. У одних в руках были какие-то инструменты, у других — пучки колосьев, третьи обнимали детей. Все они словно прятались в тени солдат. Ещё одна маленькая фигурка, девочка в складчатом сарафане, и вовсе прижималась сзади к ноге каменного защитника, и робко из-за неё выглядывала.
Когда наёмник наконец перевёл взгляд на колонну, то сначала подумал, что там нет картинки. Но затем он обвёл глазами огромный чёрный прямоугольник. Прямоугольник с вертикальными вратами посередине и увенчанный редкой короной толстых башен…
Сердце зашлось в бешенном ритме.
УДАР! УДАР!! УДАР!!!
ДУМ! ДУМ!! ДУМ!!!
Десять! Двадцать! СОРОК!
Макс хотел было отшагнуть, однако застыл колом, поймав на себе злые взгляды статуй-гигантов. А когда заглянул в жерла их ружей то не удержался и натурально рванул прочь, уходя из-под прицелов! Но ноги налились свинцом, запутались на первом же движении, и юноша упал, гремя доспехами.
Испугавшись собственного эха, он выбросил вперёд руку с факелом. Та предательски дрожала, а вместе с ней — заплясали и тени проклятых чёрных истуканов!
Дыхание никак не успокаивалось, но стало глубже. Свинец медленно перетекал из ног в кулаки. И чем больше его там становилось, тем менее угрожающе метались по залу тени…
— Защитники, значит⁈ — не своим голосом прошипел Макс.
Кеншин проснулся от тихого шороха. Но, повинуясь привычке, он не распахнул глаза сразу, а лишь немного их приоткрыл. В Свете догорающего костерка, он увидел ученика. Тот склонился над одним из солдат и возился с его снаряжением.
Ещё несколько секунд и Макс медленно потянул шестопёр из-за пояса спящего мужчины. А справившись — бесшумно покинул укрытие…
Глава 9
Кен хотел было подняться и пойти следом, но замер. Что это было, вообще? Макс докатился до того, что уже у своих ворует? Степняк перевёл взгляд на спящего солдата. Тот даже не подозревал, что его обобрали и продолжал умиротворённо пускать пузыри из носа.
Хм… Почему именно булаву, а не, скажем, поясную сумку? После Шварцштайна — там вполне могли водиться деньги. Да и оружие в бригаде было не однотипным, а всё кроме мечей и огнестрела — считалось личным. Опознать получится на раз-два, своим никак не продать. Но кому тогда? Не мутантам же?
Не придумав вразумительных ответов на свои вопросы, Кеншин медленно двинулся за учеником.
Шаги уже не были слышны, так что пришлось ориентироваться по следам в пыли на полу. Вскоре коридоры со множеством ответвлений сменились одним круглым залом. С яркими рисунками и с надписями вдоль окружности стен. Карта! Но она никуда не денется, она подождёт. Двойная цепочка следов вела к лестнице. Сверху слышались то топот, то треск и звон…
На втором этаже, едва поднявшись над полом, степняк на какое-то время замер. Его смутили человеческие силуэты. Однако, подозрительные тени оказались разбитыми статуями: руки, лица, какие-то ключевые детали — были превращены в воронки и раковины. И, что странно, сделано это было только что, в Свете факела витала густая пыль.
Макс, ты ли это?
Приглушённые удары снова зазвучали сверху, но теперь — сильно дальше предыдущего раза. Кен поспешил. Ещё не хватало, чтобы ученик с дуру уничтожил что-то важное для бригады.
Догнать юношу удалось аж на девятом этаже. Он сидел на заднице среди пыли и каменного крошева, оставшихся от одной из статуй. На вторую сил уже не хватило. Его панцирь часто вздымался, а из-под закрытого шлема доносилось тяжёлое дыхание. Прямо перед ним, стояла фигурка маленькой девочки, испуганной и словно прячущейся от буяна за каким-то вертикальным обломком.
— Кен, я всё понял! — сквозь одышку прохрипел Макс, едва наставник появился в его поле зрения. — Всё понял…
— Хорошо, молодец. Теперь и мне объясни, что ты понял? — попросил степняк мягким голосом. Он хорошо знал как следует общаться с помешанными, вот только ученика в их ряды записывать было страшно. Мало того, что свой, спину ему доверять, так ещё и самолично обучал. Пусть недолго, но хватит всем, особенно — непричастным.
— Я понял почему все статуи разбиты! Никакие они не ангелы на самом деле! А убийцы и террористы!
Макс с трудом поднялся с пола. Тряпки под забралом не давали нормально отдышаться, но всё же он нашёл в себе силы замахнуться тяжёлым шестопёром. Ударил качественно! Лицо второго истукана разлетелось каменной крошкой.
— Люди им мстят! Как могут мстят! Дотянуться до сук не могут, вот и ломают памятники с фресками! — срываясь на хрип, прорычал парень. Он несколько раз дёрнулся, глядя то на наставника, то на своего неподвижного врага. Голос юноши сочился ненавистью, а его глаза пылали праведным гневом. Последнее было хорошо видно даже сквозь смотровую щель…
— Объясни нормально. С чего ты всё это взял?
Вместо ответа Макс ткнул палицей в центральную колону. Кеншин тут же поднял факел повыше, выхватив у тьмы и все остальные фигуры. Фигуры, изображающие испуганных гражданских. А вместе с ними заблестел и смолянистый рисунок цитадели.
— Та самая, что ли?
— Да-а-а… Сука!!!
Булава описала широкую дугу и опустилась на колено каменному солдату.
— Не прощу! Найду!!!
Ударил ещё раз! И ещё! И бил пока статуя не упала и не разлетелась по полу крупными обломками. Но словно её нужно было добить — Макс раскрошил ей голову. А затем уставился на изваяния гражданских. И хоть лицо наёмника видно не было, но он выглядел удовлетворённым. Как будто выполнил долг защиты перед этими рабочими, землепашцами и их родными.
Обратно в укрытие возвращались молча и как можно осторожнее. Но тишину соблюдали зря — солдаты не разочаровали. По всей видимости, кто-то из них проснулся и, не обнаружив офицеров, разбудил остальных. Первый повстречался ещё в коридоре. Он стоял без факела и окликнул наёмников, едва их завидев.
Нечего сказать, молодцы. Поспешных выводов не сделали, самостоятельных решений не принимали. Даже караул выставили.
Остальные бойцы тоже отреагировали, высыпали из «берлоги» на крик. Кеншин сразу организовал импровизированное построение. Во главе шеренги поставил Макса, единственный в группе сержант стоял по левую руку от него.
Сначала степняк поздравил всех с достижением цели. Затем — огорчил потребностью в грамотных кадрах. Карту нашли, но слишком уж она большая, а переписать — смерть как нужно!
Едва бойцы узнали об объёмах предстоящей работы, как возник закономерный интерес о реальной ценности этой самой карты. Мол, зачем она нужна, если орбита крепости непредсказуемая? Ответ был прост — чтобы хотя бы примерно прогнозировать последующие пристани. Вроде и не любили в бригаде всякое неточное и примерное, а вроде и не поспоришь! Слишком уж многое зависело от маршрута.
Увы, всё бестолку. Относительно грамотным оказался только присный сержант. Остальные — едва ли знали несколько букв, да собственное имя написать могли. Ну и название родной твердыни — Тэрра дель Пани. Но это совсем уж святым оказалось: там и дети знали как оное накарябать, и даже бабы! К сожалению, сельскохозяйственный остров не был обременён образованием для черни.
Макс тяжело вздохнул. Интересно, а его первая женщина, Джулия, умела писать?
Начали не дожидаясь, когда загорится Свет. Факелы разрешили жечь без меры. Всё равно уже не понадобятся, в крепость будут идти по Светлому и не отвлекаясь на местных.
Разделились тоже без заморочек. Бойцы пошли снизу и все вместе, ведь не нужно быть великого ума, чтобы просто копировать закарлючки, ещё и сержант проконтролирует. Макс двинулся от девятого этажа вниз. Ну а Кешин забрал себе самый большой объём — решил дойти до самого верха и начать оттуда. Благо, что он завсегда таскал с собой свою чёрную книжку и нарвал страниц для всех с запасом.
В порядке разделения была и небольшая хитрость: Кен просто боялся, что ученик снова взбесится, если выше тоже есть статуи. Именно поэтому он не пустил юношу на неразведанный участок.
Работа закипела!
Сказать, что было трудно — не сказать ничего. Даже умеющие писать наёмники откровенно офигевали от объёмов.
Номера плоскостей и орбит, краткие описания изображений (солдатам для простоты обозначений дали несколько букв, вроде шифра), те или иные особенности картинок, будь то здания, леса или пустыри, и совсем уж редкие названия. И хоть последние были воистину редки, но имели рядом длинные тексты. Эти следовало копировать с дотошной точностью, с каждой завитушкой и крючочком.
У-у-уф!
Как и ожидал Кеншин, на верхних этаж нашлись ещё статуи. Если быть точным, то только две и только в одном месте — в самом узком зале на последнем этаже, под сводом купола.
Утаивать что-либо от ученика степняк не планировал, так что позвал его посмотреть, когда вся работа была выполнена. И, естественно, когда сам зарисовал истуканов. Эти были самыми странными. Они, кажется, изображали воинов. Двое мужчин в массивных округлых, словно надутых изнутри, доспехах, с нелепыми шарообразными шлемами.
Один из низ стоял в полном облачении, с поднятым забралом и гордо выпятив грудь вперёд. Второй — держал шлем подмышкой, а свободной рукой указывал вертикально вверх. Да уж! В ворот его нагрудника любой из бойцов бригады проскочил бы со свистом. Да и в сами головные уборы мог поместиться иной подросток.
Макс стоял и в полном недоумении пялился на латников.
Это на что вообще нужна такая неповоротливая сбруя? Как в таком сражаться⁈ Хотя, слава Свету, что такие колобки на поле боя не встречаются. Если и правда броня, то их только прямым попаданием из пушки бить! Статуи выглядели раза в три-четыре объёмнее своих «коллег» с нижних этажей.
Впрочем, шестопёру это не помешало. Подумаешь, на пару ударов по ногам больше? От падения разбивались не хуже предыдущих. Собственный вес монументов — решал!
Кстати, о шестопёре…
— Синьор Кеншин! Разрешите всё-таки перекусить? Может бездна с ней, с пылью? Если ослабнем, то рискуем боеспособность потерять.
— Отставить жрать! — гаркнул Кен, подражая голосу Бати. — Кстати, воин! Ты сам-то ничего не потерял?
— Никак нет! — ответствовал боец.
— Как скажешь. Что выберешь, пять нарядов вне очереди или подсказку о потере за один серебряный?
— Да ничего я не… — солдат запнулся и сглотнул. Всё-таки, неблагодарное это дело, со взводным спорить, у Кена это все знали. — Кхм! Прошу подсказку, синьорэ!
— Что как бедави нападут на нас? Чем латников разить будешь?
— Ну так знамо чем… — начав отвечать, горе-вояка зашарил рукой по своему поясу. Меч с пистолетами нашёл, а вот вместо булавы была пустая кожаная петелька. — Бездна!
Решив не создавать проблемы чужому подчинённому, Макс молча протянул шестопёр. С погнутыми лепестками, запылённый… Но не в том его ценность. Да и собственную надёжность оружие продемонстрировало.
— Виноват! Исправлюсь! — рапортовал солдат, но наткнулся на хищный взгляд непосредственного начальника. — В крепости заначка, там и расплачусь.
— Смотри мне, Дарио, не забудь. — вместе с угрозой в голосе степняка, растаяла и надежда затаиться. И зря, что у всех повязки на рожах. Хитрый командир всех помнил и даже по глазам опознать сумел!
Капитолий, как его окрестил Кеншин, покинули только когда он лично сверил все записи с первоисточником. Ох и ору было! Хоть в группу и собрали самых смекалистых бойцов, но ошибок они допустили — будь здоров. Хорошо, что хотя бы с именованными твердынями постарались, не натупили. Исправлять полотна текста не хотелось бы, а его там было не меньше, чем в книгах Даджоя!
Шли быстро. Слава Свету, что не надо было плестись за хромым мутантом, да и погода позволяла. Кстати, удивительное дело — несмотря на ночную метель, на полях руин почти не было снега.
Было ли тепло? Хм… Точно нет. Даже рукавицы снимали, чтобы камни потрогать. Вроде холодные, какими и должны быть, хотя хрен его разберёшь на морозе. Но что тогда? Ветром точно не сносило. Даже если бы всю зиму его направление было к краю острова, то там намело бы приличный вал. Но белой полосы вдали не видать. Да и под лесом многоэтажек тоже без сугробов обошлось. Одним словом — странно.
По прямой и без задержек с логовом аборигенов, до высоток добежали довольно быстро, даже заскучать не успели. И это учитывая тряпки на рожах у всех участников похода. Задыхались, хрюкали, стонали, но снимать не смели! Больно уж убедительно Кен пригрозил нарушителям мучительной смертью от кровавого кашля. На самом деле, он это от балды наговорил, но и сам боялся. Не зря же Даджой переживал и какую-то там пыль видел?
Много скучнее и медленнее, дело пошло уже под сводами поваленных друг на друга башен. Если на разведку выдвигались преследуя уродца, то обратно двигались по отметинам на стенах. И ладно, когда по узким улочкам, где царапины было хорошо видно… Но на каждой большой площади — терялись. Приходилось обследовать чуть ли не все противоположные проходы с близи.
Пару раз натыкались на сородичей давешнего пленника. Но они не проявляли агрессии. Лишь присматривались… То есть — прислушивались из-за углов, да пробовали приблизиться. Памятуя инцидент в подземелье, их отпугивали громким лязгом собственных лат. Помогало. По всей видимости, примитивные охотники не понимали, что за такой зверь им попался. Или, что было менее предпочтительно — могли иметь плохие ассоциации с движущимися металлическими объектами.
— Мать вашу тудой и сюдой!!! — ревел как не в себя Батя. Он лично стоял на посту, когда группа наконец добралась до лагеря. — Совсем оху… Охренели⁈ В караулах сгною!
— Господин капитан, здравия желаю! — козырнул Кеншин от забрала. — Сводное отделение третьего взвода из рейда прибыло! Имеем ценные разведданные!
— Молодцы! Пять нарядов вне очереди! — гавкнул старый, сильно ослабив обещанную дисциплинарную кару.
— Добыли карту обширной зоны Архипелага! — предпринял последнюю попытку степняк. Помогло, командир смягчил тон:
— Добре, молодцы. Но на кухне будете ещё неделю помогать. Шоб знали, как теряться без приказа и шобы остальным примером послужить. Ладно, ходимо у крепость. А то Джой там уже целый цирк правит! Паника такая, шо даже мне страшно.
— А как же потеряшки? — на всякий случай уточнил Макс.
— Ещё вчера к ужину вернулись. Кстати, все из твоего взвода. Следующий месяц — через сутки пойдут.
— С херов ли⁈ — не удержался юноша и тут же…
— А ну не ругайся! — дёрнулся Кен.
— Щенок! — возмутился и Батя.
ДЗЫНЬ!
ЗВЯК!
Батя не переборщил с описанием деятельности великана. Сказал — как есть.
Даджой взял в оборот почти всех не занятых бойцов. Не занятых — это кто был в наряде по периметру. На стенах осталось всего десять человек, с приказом поднимать тревогу на любые подозрительные тени или звуки.
Остальные ровняли сугробы лопатами… Никак иначе их занятие охарактеризовать не выходило. Они именно что снимали ровный слой снега, грузили его в вёдра и куда-то несли. И куда же? А к сортирам! А там, просто ссыпали в бездну через пролом в стене. Пожалуй, представление могло быть достойно Батиного военного маразма.
Ну и ладно. Но на кой ляд такие чудеса нужны?
Оказалось, что Джой собирался выкупать весь личный состав и вымыть всё снаряжение в чистой воде. А чистой, в его понимании, она могла получиться только из старого снега. Из того, что насыпало ещё до прибытия к этому острову.
Дальше — больше. Всё тканевое снаряжение также было выброшено. И как бы бойцы не сопротивлялись (особенно разодетая банда Лайонела), а Даджой был непреклонен. Угрожал, что в казарму не допустит и все тряпки будет рвать прям на нарушителях! По его словам, в волокнах могла остаться вредная пыль. И никакой щёткой или стиркой её всю не стряхнуть и не вымыть.
Великан был уверен в своих соображениях и настроен решительно. Остальные офицеры даже не подумали спорить и тоже подчинились требованию товарища. В конце концов, обычные стёганки и исподнее стоили гроши, а в бригаде не водилось дураков выряжающихся на битву как на бал — в простые шелка или, не приведи бездна, в драгоценную парчу.
И, слава Свету, Батя в своё время озаботился фондом резервного снаряжения. Так что все потери возместили один к одному. На всех не хватило разве что всяческих сумок и шкур. Но с последним пунктом не беда, плащи и спальники вполне себе справляются со взаимозаменяемостью.
Но и это было ещё не всё! Когда с помывкой и вещами разобрались — необъяснимая инициатива Джоя достигла апогея в виде всеобщего застолья. На ужин бойцам поголовно выставили по кружке вина и по стопке водки. А для организации десерта пришлось опустошить несколько ящиков трофейной снеди — разных сухофруктов и орехов. Особенно орехов!
Необходимость в праздничной трапезе великан объяснить затруднялся и напирал на то, что так велит внутренний голос. А ему он доверять привык. Последнее, собственно, и сыграло решающую роль в одобрении от командира. Уж сколько лет знакомы, и раз уж оба всё ещё живы, то голосу доверять можно, нужно и полезно!
Вовремя спустившийся со стены Лайонел слышал разговор. Начал было потирать руки в предвкушении прибыли, но его огорчили. Почуяв ещё большие убытки, Батя срочно согласился с Даджоем, что дело и впрямь — во благо всей бригаде. О наваре речи идти не могло!
Свет погас, наступила ночь. Небесный бродяга наёмников летел сквозь очередной буран на своей «непредсказуемой» орбите. Ужин давно закончился и… И пятьдесят грамм это, конечно, хорошо, но (!) ведь может быть ещё лучше? На этот раз наёмники собрались в келье великана. Он как раз разбирался в добытых разведданных.
Глава 10
На этот раз пришлось нарушить традицию пьянствовать у Бати.
После работы с личным составом, Джой наконец проявил интерес к записям и умчался к себе в келью. На приглашения и зазывания он несколько раз обещал вот-вот прийти, но так и не приходил. Так что заседание (читать — застолье) переместилось к нему.
Что правда, кроме стульев пришлось тащить и дополнительный стол, потому что на своём великан аккуратно раскладывал листочки и прикасаться к ним запретил. По всей видимости — сортировал по порядку орбит и плоскостей. Ругался на чём Свет стоит, блистал отборной матерщиной, грозился переломать пальцы подчинённым Кеншина, и, в конце концов, пообещал купить учебник общепринятого и лично избить разведчиков книгой… Но раскладывать не переставал.
— Млять! — перебил Даджой первый тост, на который его так и не дозвались. — Кен, ваши с Максом подчерки я понимаю, но это что за бесовщина⁈ Это буква или цифра⁈
— Эм… Это тройка. — ответил степняк, присмотревшись к листику.
— Тройка должна быть повёрнута в другую сторону!
— Предыдущий остров обозначен «двенадцать», значит этот тринадцатый. — Кеншин пожал плечами.
— Ты уверен, что они у тебя считать умеют? И, вообще, что они по порядку конспектировали, а не через задницу⁈ Потому что угольки они точно жопами держали!
— Да уверен конечно! Я их чуть ли не носами тыкал, когда объяснял.
— Братан, может всё-таки выпьешь с нами? А то, кажись, ты перенервничал из-за ентой своей пыли. — Батя подозрительно прищурился. По всей видимости, его удивила необычная эмоциональность закадычного друга.
— Нет. Я если пьяный в эту чехарду полезу, то точно убью кого-нибудь…
Короче, оторвать товарища от его любимого дела не было шансов. Наёмники пожали плечами и таки выпили за успех задуманной акции. Или будет правильнее сказать — авантюры? Неважно! Главное, чтобы получилось. Первым застольную болтовню начал Батя:
— Ты ж говорил, шо вашинская экспедиция до граничных островов десять листопадов топала. А мы — вон как быстро.
Степняку оставалось лишь развести руками:
— Ну так они именно топали и именно по островам. И в Циндао граница — это не два десятка. К тому же, на более дальних орбитах, пристани не каждый год случаются. А мы, как только орбиты достигаем, то сразу рычаг дёргаем и дальше летим. Почти нигде не сходим и не задерживаемся.
— Ладно, припустим, шо верю. А погода? Как они выжили?
— Вообще-то, они как раз и не выжили. — напомнил Кен. — Умирали постоянно. Да и что погода? Ну метель, ну мороз. Как будто нигде такого не бывает.
Но Батя не сдавался в своём скепсисе:
— Так это токмо начало третьего десятка! Представь шо должно твориться на половине второй сотни⁈ Не верю!
— Откуда я знаю, что там творится? Но империя собирает налоги с очень дальних орбит. Уж это мне точно известно, потому что разные кланы регулярно отправляют туда своих карателей. Или в деньги и товары ты тоже не веришь? А раз это есть, значит живут как-то люди. Может там климат мягче?
— Или раньше был мягче… — внезапно вступил в полемику и Даджой. — Не зря же варвары переселение только сейчас затеяли? Мужик, лучше скажи, что это за пухлые человечки и что за зубастый кирпич такой?
Гигант помахал двумя листами с рисунками людей в странных доспехах и цитадели.
— О! Первый, это я зарисовал статуи каких-то латников. А второй — твердыня, которая на остров Макса напала и разрушила. Он опознал.
В помещении воцарилась тишина. Все присутствующие уставились на изображение чёрного прямоугольника. Следующий тост выпили молча и не чокаясь.
Посиделки затянулись до глубокой ночи.
Джой сообщал об интересных местах, которые находил. Остальные, уже порядком захмелевшие — рьяно фантазировали на тему ограбления султанов и сокрушительного шествия по плоскостям бедуинов. С не меньшим азартом обсудили и странные латы на рисунках Кеншина.
Когда же великан уточнил про наличие в капитолии других статуй, то Кен едва успел перебить ученика. Хотел тот похвастаться или пожаловаться — не важно. Важно было сохранить в тайне его истерику. Ведь быть непослушным отморозком — это одно, и совсем другое — прослыть буйно-помешанным.
Недопонимания не случилось. Макс всё понял по одному взгляду, даже никаких намёков давать не пришлось. Однако, дальнейшего интереса к беседе он демонстративно не проявлял, листики с картинками в руки не брал и вообще словно ушёл в себя. Слава Свету, что наставнику хватило длинны языка, чтобы быстро сменить тему. В противном случае, попойка грозила окончательно превратиться в поминки. Лай уже начал попытки подбадривания через объятия и хлопки по плечу, а Батя по-бандитски подмигивал…
Когда же Джой радостно закричал, что «Нашёл!», Лайонелу пришлось бежать за ещё одной бутылкой. Он наивно предположил, что великан наконец присоединится к употреблению спиртного. Увы!
Оказалось, что тот нашёл лишь точку отсчёта. Твердыню, где, собственно, и была взята карта. Но никак не цель будущего налёта. Выбрать оную ещё только предстояло. И непонятно по каким критериям! Ведь ни на фреске, ни на бумаге не было и не могло быть указано богатство того или иного острова. Тем более — тысячелетия спустя.
И, в любом случае, решать подобные головоломки по пьяни — не представлялось возможным. Поэтому, для начала, Даджоя попросили подыскать просто варианты. То есть, составить список координат мест с именами или с обозначениями капитальных построек, и обязательно в пределах зоны горячих земель!
До самого утра наёмники болтали без умолку: предполагали о сокровищах пустынников и их количестве, лезли Джою под руку, пытаясь что-то рассмотреть пьяными глазами… В конце концов — мечтали об итогах успешного похода.
И только Макс так и не проронил ни слова, да остался трезвым. Может и выпил бы, да только едва ли капля в горло лезла.
Пьянка подошла к концу лишь с первыми лучами Света.
К тому моменту, Даджоем был составлен список координат серединных плоскостей. Когда он отыскал «точку отсчёта» дело пошло быстрее, ведь больше не требовалось расшифровывать всю писанину разведчиков. А только сектор с пустынями.
В качестве места интереса (несомненно — шкурного), великан назвал не самую близкую именованную или просто большую твердыню. Но наоборот — предложил лететь чуть ли не в середину региона бедуинов!
Объяснил просто: слишком много наклонных и практически вертикальных орбит у крайних островов области. И так как пустынники сведущи в аэронавигации — то тоже должны об этом знать. А значит и об акциях возмездия на своих границах предположить догадаются. Ну или, как минимум, просто не станут оголять там гарнизоны.
Действительно! Было бы наивно ожидать от небесных торговцев абсолютной беспечности. К ответным мерам они подготовятся хотя бы из принципа и на всякий случай. Ну или из своей народной вредности!
— И шо там? — Батя оторвал лицо от стола и уставился на друга сонными глазами.
— Довольно крупный остров. Если меры в описании совпадают с километрами, то он примерно такой же, как тот варварский, по которому мы два дня шуровали, чтобы невесту украсть. На карте подписан «Ашкелон-2».
Кеншин тоже попытался принять участие в обсуждении… Сделал умное лицо, поднял было пиалу, но обнаружил, что она пуста. К слову, бутылок на столе уже не было, все лежали на полу. Так и не сумев вернуться к первоначальной мысли, степняк картинно вздохнул, отмахнулся и подпёр подбородок кулаком.
Лай выразил солидарность с товарищем размашистыми кивками. Затем изрёк что-то нечленораздельное. Собрать в кучу не то, что мысли, но даже глаза оказалось для него непосильной задачей.
Далее говорить с наполовину спящими товарищами и дующимся Максом — смысла не было.
Со сменой Венги на донжоне, наёмники изменили направление полёта. Также, рядом с механизмом управления оставили инструкцию со стрелочками, когда и какие рычаги следует давить и дёргать. После этого, небесный бродяга на долгое время погрузился в привычный скучный ритм повседневной жизни.
Специально для личного состава, в первую очередь решили приблизиться к Свету на пару орбит. Чтобы на дворе хоть немного весна началась и стало возможно выгонять людей на пробежки и на полноценные учения. Ведь, конспирация — конспирацией, но и тренировками пренебрегать нельзя. Тем более, перед серьёзной военной акцией. Об этом в один голос твердили Даджой с Кеншином.
Заодно и служба в нарядах стала чуть более щадящей. Караульные больше не носились от башни к башне, стремясь поскорее попасть в отапливаемое помещение. В остальном, повседневная жизнь не изменилась. Только вот спустя неделю, среди воинов возникла странная мода — брить голову наголо. И не обкарнывать друг-дружку ножницами, подходящими скорее для стрижки овец, а именно брить!
Конечно, можно было предположить, что они подражают Кеншину… Да только было одно странное «но».
На очередной поверке, Батя не упустил возможности блеснуть своим юмором. Обхаял бритых бойцов на тему схожести их румяных лысин с, как он сам выразился — «залупами». А позже, уже на чисто офицерской планёрке, Джой сделал другу замечание. Мол, новую моду приняли только разведчики-потеряшки, и это однозначно неспроста. Может у них от грязи в воздухе просто волосы выпадать стали, а признаться стыдятся. Вот и выходят из ситуации по пути наименьшего сопротивления. В пользу теории говорило ещё то, что лысики избавились и от святая святых — от бород!
Кен с Максом несколько взбодрились от такого предположения. Ведь они тоже провели в руинах значительный промежуток времени. И если первому волноваться было особо не о чем, то второй как раз-таки уделял излишнее внимание своей растущей шевелюре. Впрочем, степняку не нравилась причёска ученика, и он даже порадовался, что возможно не придётся уговаривать его стричься.
Кроме того, великан настоял на щадящем режиме службы для «пострадавших». Их собрали, переговорили, и договорились наливать им по стакану вина в день. Инициатива не понравилась только Лайонелу. Ведь зарабатывать на заботе о подразделении нельзя, а запасы алкоголя отнюдь не бесконечные…
Несмотря потепление и появление конкретной цели, жизнь очень скоро встала на свои круга и стала привычно скучно. Похвастаться каким-никаким разнообразием мог только Макс. Хотя, пожалуй, будет лучше сказать — пожаловаться на это самое разнообразие.
Наставник взялся за него с какой-то новой параноидальной хваткой. И пятикратные нагрузки были меньшей из всех бед!
Подтягиваться, отжиматься и бегать до усрачки, юноша уже более-менее привык. Но начались ещё и тренировки по владению разными видами оружия. А за одно, и противостояние ещё большему количеству видов оного.
Меч Макса против кулаков Кеншина? Хорошо. Звучало хорошо. До начала спарринга… На деле же, это были исключительно гулкие звуки ударов латных варежек о доспехи.
Потом попробовали наоборот. Результат тоже был наоборот.
Последовала работа над ошибками и повторный круг.
Затем, точно также взялись за копьё, молот, посох, топор, опять рукопашная, кистень… Даже имитацию ружья из доски выстругали, чтобы типа как прикладом бить и стволом тыкать.
Под конец, Кен измывался над Максом с помощью длинной цепи. А когда поменялись, то парень просто растерялся, не зная, что нужно делать с железной «верёвкой». В руках наставника она плясала как пьяная проститутка и вилась раненной змеёй, всё выглядело очень просто. Просто, но только до тех пор, пока сам эту ерунду не взял…
После нескольких попыток что-то изобразить, Макс плюнул и воспользовался главным советом, что ему давал Кен. Приспосабливаться!
Юноша собрал всю цепь в руки, изобразил, потуги разобраться с её концами, а когда степняк приблизился, чтобы пробить очередную позорную двойку — просто бросил весь моток ему в забрало.
И помогло, и нет.
Кеншин сперва растерялся и махнул наугад, но всё мимо. Макс уже сместился ему за спину и с силой двинул прямой удар ногой в тыльную половину панциря.
Обратно, от упавшего степняка, полетел снег. Тоже в забрало. А дальше началось форменное избиение. И было оно хуже, чем всё вместе взятое ранее.
И так продолжалось каждую следующую тренировку: час разминки, затем гимнастика и атлетика, привычное фехтование и потом несколько кругов разного оружия против разного оружия. Финальная часть, пыточная растяжка, теперь стала долгожданным отдыхом.
— Отдышался? — спрашивал Кеншин за час до обеда.
— Да-а-а… — вымученно тянул Макс. Тянул, чтобы именно оттянуть дополнительную атлетику.
— Молодец. Давай по сотке отжиманий, пресса, приседаний, полста подтягиваний. Не больше пятнадцати секунд между подходами, когда устаёшь. И потом дыхание.
Дыхание? Да-да, дыхание. Полный круг спокойным шагом по-над стенами, сопровождающийся дыхательными практиками. Но благодаря предшествующим измывательствам, это больше не воспринималось как расслабление. Юноша то и дело оглядывался и дёргался, ожидая какого-то ненормального подвоха от наставника. Но тот тоже брёл по треку, глубоко вдыхал, вздымая руки к небесам и выдыхал, медленно их опуская. Также, он задерживал дыхание на двадцатиметровые рывки и взрывался шипением во время быстрой работы руками против «тени».
Складывалось такое впечатление, что Кену просто было скучно поддерживать форму в одиночестве. Ну или что он готовит себе равного спарринг-партнёра. И так бы оно и оказалось, если бы не появились послеобеденные теоретические занятия.
Нет нет, спустя час после трапезы, конечно же, снова шла атлетика и гимнастика, но хотя бы урезанная вполовину. А затем, оба наёмника возвращались в жилой корпус и заседали в келье одного из них.
Там Кен делился знаниями и мудростью своего клана. Делал это шёпотом. А когда разрешал конспектировать, то обязательно заставлял сжигать записи после заучивания наизусть. Ещё и к подчерку придирался! Подзатыльники и шлепки по рукам сыпались градом! Что за закорлючка⁈ Кто так «О» пишет⁈ Это «Н» или «И»⁈
Смысл и правдивость даваемой информации иной раз вызывали сомнения… Пока однажды, в один из самых фантастических уроков, не вмешался Даджой. Макс тогда прекратил записывать и уставился на наставника неверящим взглядом:
— Кен, не бывает такого! Жизнь нельзя просто так взять и вдохнуть.
— Я тебя щас… — степняк слегка шевельнул рукой, а ученик поспешил дёрнуться прочь, пока не влип в противоположную стену.
— Вдыхается не жизнь, а воздух! Лёгкие — как мешок. Когда ты их надуваешь, ты подсказываешь мышцам грудины, что нужно делать, чтобы организм начал дышать.
— Не правильно! — раздался из коридора бас великана.
Когда ему отворили дверь и допустили к «уроку», он продолжил:
— Это называется дыхательный рефлекс. Подсказка не для мышц, но для мозга.
Кен хотел было возразить, но Джой не дал и слова молвить:
— Я в древних книжках читал! Это называется «искусственное дыхание». Но его недостаточно, надо ещё и сердце запустить.
— Куда⁈ — ляпнул Макс, представив себе картину.
— Не куда, а как! — Джой ткнул указательным пальцем в потолок. — Нужно быстро и толчками надавливать на грудную клетку, как-бы повторяя сердечный ритм и попеременно вдыхать…
— Да-да! Я просто не успел закончить мысль. — раздражённо перебил Кеншин.
— Всё равно ерунда! — Макс никак не хотел верить в чудесный метод. — Почему мы тогда людей теряем и никак их не воскрешаем, если это так просто⁈
— Потому что не должно быть критических повреждений организма. — ответствовал Даджой, а Кен подтвердил:
— Совершенно верно. Только утопление и удушье. Ну или после сильного удара по груди. И всё оно бывает, я сам видел. Когда в клане нас нырянию обучали — на моих глазах такое два раза случалось. Поэтому запомни: дыхание рот в рот и ритмично сдавливай грудь.
— Воу-воу! Мужики, полегче! — На пороге кельи появился Лайонел, и урок резко поменял изначальную тему:
— Рот в рот, ещё ладно, и грудь тоже пойдёт, но только одной рукой. А второй, надо обязательно…
Долго ли, коротко ли, старшие товарищи начали спорить и доспорились до появления бутылки. Засиделись не то чтобы допоздна, но урок пошёл не по плану. А на ужин вообще не пошли, организовали закуску и ею наелись. За одно и синьора Рима накормили. Кот, кстати, совсем похорошел. По всей видимости его баловали все члены отряда, если не бригады вообще.
Когда все разошлись по своим Макс начал наводить порядок. Стульев для гостей у него не водилось, так что товарищи сидели и на столе, и на кровати. Ветчину резали там же — кто где пристроился. Тьфу ты! Всю столешницу в жиру изгваздали! Или это не жир?
Парень уставился на маслянистую чёрную субстанцию, налипшую на пальцы. Что за чёрт… Это у кого-то штаны в смоле были, что ли?
Бездна! Пояс! До начала теоретических занятий, он как раз лежал на этом самом месте. А Кен уволок его в угол комнаты и привалил сверху дровами для камина. И чего он так этой железки боится? Но не важно. Важно было то, что когда Макс извлёк сбрую — она вся была в чёрных потёках.
Жижа не блестела в Свете лампадки и выглядела как непроглядные провалы внутрь сегментов. Изучение наощупь опровергло самое страшное предположение. Пояс был цел. Но в порядке ли? Хм… Как это проверить? Или это норма?
Макс уставился на артефакт, не зная, что делать и как относиться к его поведению. Он уже давно не поил и не «подкармливал» его, но вряд это могло навредить. Ведь пролежал же он как-то в подвале непонятно сколько столетий. И ни воды, ни крови там не было.
Догадка появилась спонтанно.
Во время последней пристани, пояс пытался ползти в сторону от острова. Потом Даджой увидел какую-то опасную пыль и начал паниковать. А теперь ещё и у солдат волосы полезли. Значит что-то опасное там таки было! Ладно, что делать?
Первой на ум пришла идея напоить железку. В Терре именно вода послужила для его оживления.
Макс не стал откладывать «лечение», как назвал это у себя в уме. Сбегал на кухню и вернулся с ведром тёплой воды. Увы, попытка особым успехом не увенчалась. Привычного бурления не было, хотя объём явно уменьшился. А ещё вода стремительно окрашивалась, источником грязи были стыки. Пока жидкость не помутнела окончательно, было видно, как чёрные струйки густо сочились из сочленений.
Процедуру пришлось повторять ещё пять раз, чтобы промыть все звенья. Бойцы, заметили странные маневры адъютанта. Но шутить и расспрашивать поостереглись. Может, человек решил порядок навести. И плевать, что час поздний. Зато если рот неаккуратно раскрыть, то можно и самим на внеплановый субботник залететь.
Наконец, удовлетворившись чистой водой, остающейся в ведре, Макс протёр пояс полотенцем. Не ветошью, и не какой-нибудь тряпкой, но именно собственным полотенцем. С заботой и придирчиво осушая каждую щель. Следов смолы как ни бывало. Несмотря на её липкость и маслянистость, артефакт, каким-то чудесным образом, очистился самостоятельно.
Вот только был вялым и воде не радовался. Хотя обычно, звенья растягивались, стремясь приблизиться к влаге. О! А что если…
Макс достал свой нож, приладил лезвие к пальцу и с силой чиркнул. Когда выступила кровь — сбруя резко крутнулась на столешнице, тяжело стукнувшись о дерево. Потом ещё раз и ещё. И с каждым перекатом — перемещалась всё ближе к хозяину!
Стоило размазать каплю по одному из стыков, как все звенья живо стянулись в направлении к лакомству. Вместе с тем, у юноши свело скулы, словно он раскусил зелёный абрикос. В животе заурчало, а рот стремительно наполнился слюной.
Глава 11
Последние дни весны выдались один теплее другого. Даже с крыш капать начало. Настроение у всех было на подъёме, на тренировках во дворе всё чаще звучали смех и шутки, а кое-кто осмелел и занимался с голым торсом.
Дежурные смены тоже радовали. Устав от холодрыги, бойцы старались побольше времени проводить на куртинах, греясь в лучах Света. Это не укрылось от Бати, и он, в свою очередь, расщедрился на похвалу за качественную службу.
На всеобщем позитиве, никто даже не обратил внимания на новую странность Макса. Почему-то, молодой адъютант начал по вечерам таскать вёдра с бульоном. Вода, в которой варили мясо, или остатки супа — не важно, он настрого запретил поварам выливать продукт! Приходил на кухню после отбоя и, особо не скрываясь, сливал содержимое из котлов. А вскоре, любовь к жидкой пище обуяла и Лаойнела.
Так вдвоём и приходили с вёдрами. И на кой ляд оно им? Может свечи делают? Так не подойдёт такое, слишком редкий тот бульон, жир не вытопишь! Видать, просто очередная заморочка высокородных. Мальчишка то грамотный не по годам и особняком от всех держится, брезгует с челядью якшаться. Да и лейтенант явно не из простых — тряпки дорогие, пистолеты с инкрустациями!
Истина же была одновременно и проще, и сложнее…
В ночь «помывки» пояса, Макс пришёл к выводу, что кровь ему в крепости не найти. Появилась мысль зарезать одну курицу, но как появилась, так и испарилась. Батя бы не простил уменьшения количества яичницы в своём рационе. Затем вспомнилась бурная реакция артефакта на воду с примесью крови. Когда бригада понесла свои первые потери, парень вымывал куртину. Но грязную воду не выливал… Так это считай, что именно грязь и была! А если напоить железку чем-нибудь нормальным?
Первый же эксперимент показал состоятельность идеи. Рядом с ведром тёплого бульона, пояс вёл себя смирно, по всей видимости — просто не распознал угощение. Но стоило его опустить на одно звено и немного подержать, как остальные сегменты охотно потянулись вниз!
Однако, ни бурления, ни конвульсивных подёргиваний не было. Видать, и впрямь именно кровь нужна. В каждый следующий раз, активность сбруи постепенно сходила на нет, но жидкости всегда становилось меньше. Так что процедуры продолжились. Что же до Лая, то он приобщился как-то сам собой.
В одну из ночей, товарищи были замечены Венгой, и она сходу заподозрила их в изготовлении самогона. Собственно — естественно. Ведь что ещё могло прийти в её голову? Ну и, само-собой, девушка настойчиво предложила помощь и не менее настойчиво «предложила» взять её в долю!
Чем может грозить помощь товарки в винокуренном ремесле, Лай говорить не стал, как не стал объяснять и смысл понятия «доля». Зато он имел неосторожность ляпнуть кое-что другое:
— Свет всемогущий, тебе лишь бы нажраться! В следующий раз обязательно тебя позовём.
— В смысле, следующий⁈ А когда предыдущий был⁈ — обомлела Венга.
Слово за слово, ведро с бульоном за малым не оказалось у Лайонела на голове. На шум в коридоре выглянул Батя и тоже чуть не хлебнул. Закончилось тем, что наёмница наорала на всех кого видела, обиделась и ушла к себе в келью, не забыв громко хлопнуть дверью.
Мужики переглянулись. Батя прокряхтел благодарность бездне за то, что он не женат, и скрылся в своих покоях. Лай брякнул что-то брезгливое о детском характере товарки. Ну а Макс пока не мог похвастаться житейским опытом и благоразумно промолчал. Но про себя решил сходить к названой сестре с гостинцем.
Благо, что продавец «гостинцев» как раз рядом и, по идее, должен быть благодарен за премудрости ухода за артефактом. Его пояс, кстати, тоже уже перестал скрежетать во время движения звеньев и иногда проявлял «самостоятельность».
Увы, благодарностью не пахло. Запасы алкоголя катастрофически уменьшились из-за инициативы Даджоя. Зато, ввиду её бесприбыльности, выросли цены на остатки, чтобы хоть немного компенсировать расточительство.
— … но братишка, по счастливой случайности осталась единственная бутылочка красного сладкого. — самым настоящим соловьём заливался Лай. — Для себя берёг, на особый случай! Но тебе отдам. Цена вопроса — десять серебряных. Уж не обессудь, от сердца отрываю.
Макс почесал затылок и уверенно согласился:
— По рукам.
Глаза старшего товарища заблестели. Ещё бы! Халява подвалила! Изначально то он для солдатни закупался. Небось, самый дешёвый шмурдяк брал. А тут — аж десять монет! Если на медь перевести, то в приличном деревенском трактире можно в одну харю всю зиму жировать. Или вдвоём, если пояса затянуть. Деньги? Ещё какие!
— Только я бы две бутылки взял. — с хитрецой продолжил парень.
— Ты не поверишь! По чистейшей случайности, я вспомнил про ещё одну бутылку…
После всех дел и когда крепость погрузилась в сон, Макс тихонько выскользнул из своей кельи. Опасаться было некого, так как оба наставника стояли в нарядах и услышать его не могли. Вот только, в случае чего, и от Бати защитить было некому.
Парень подкрался к двери своей подруги и тихонько постучал. Внутри что-то грюкнуло, послышалась глухая возня с тряпками. Хм… Чем это она там занималась? Такая суета, словно вора на месте кражи поймали, и он стремительно заметает следы.
Бездна! Неужели невовремя⁈
Макса пронзила самая очевидная (как для его возраста) догадка. Но было уже поздно. С той стороны донеслись шлепки босых ног, приглушённые чёрным камнем. Дверь отворилась.
— М-м-м? — Венга уставилась на юношу, скорчив недовольное личико. Впрочем, слишком запоздало, чтобы тот поверил. И, слава Свету, она явно не занималась ничем таким, от чего было бы неловко отрывать: сорочка заправлена в брюки, а взгляд — откровенно скучающий.
Макс молча продемонстрировал две бутылки о тёмном стекле. Нормально сторговаться с Лайонелом не получилось, даже когда он был пойман на попытке хитрить. Но вот с товаром не обманул — продал что-то действительно особенное, по крайней мере он сам на этом настаивал. Обычно вино разливают в старинные зелёные или прозрачные бутыли. Но чтобы в коричневые — о таком даже слышать не доводилось.
В глазах девушки отразился блеск стекла, а от наигранного недовольства не осталось и следа. Его место занял азарт предвкушения. Борьба с пробками (из какого-то мягкого дерева, а не сургуча) началась чуть ли не раньше, чем Макс совладал с разболтанным замком и закрыл засов.
Расположились просто. Она плюхнулась на кровать, попутно пытаясь выгрызть пробку. Он — на стул. К распитию приступили без тостов и бокалов, по-свойски — прямо из горла. И тут же появилась причина ещё раз заглянуть к Лайонелу, но только уже не за покупкой. И вообще перспектива следующих деловых отношений с ним встала в не самую удобную для того позицию…
От пойла разило то ли самогоном, то ли вонючей водкой.
— А-бал-деть! — ахнула по слогам Венга. — Прям как в детстве!
— В смысле, в детстве⁈ — Макс чуть бутылку не выронил от такой новости. Девушка смутилась и поспешила исправить неловкость:
— Ну… Не совсем в детстве. Наверное, была немного младше тебя, когда мы встретились.
Парень представил себе, как мог бы пить крепкий алкоголь в родной деревне с ребятами с улицы. По вечерам, где-нибудь в ближайшем лесочке, куда они обычно бегали играть в казаков-разбойников.
Ну конечно! Выпил бы, ага! А потом родители не выпускали бы его со двора пару месяцев. Нет, бывали такие раздолбаи, что с подросткового возраста в стакан заглядывали. Но все — отщепенцы из нищих, и поголовно хулиганы. Да и мало их было. Ведь даже в их безымянной деревушке за детьми следили на совесть.
Тем временем, Венга уже прилично приложилась и продолжала чесать языком:
— Ну а что… На нормальное количество бухла денег не напасёшься, разве что задницей торговать. — она осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. — Ты только не подумай! Мы просто разбавляли всем подряд, чтобы крепче получалось.
Макс сделал всего пару глотков, наслаждаясь не алкоголем, но кремом для губ, оставшемся на горлышке, после варварского удаления пробки. За одно рассматривая всякую всячину на столе. Чего там только не было: блестящие камушки, причудливые завитушки из проволоки, стекляшки и тряпки. Целая стопка разноцветных тряпок, одна пестрее другой. Ну точно — сорока!
Первая, ярко-красная была рубашкой с ворохом оборочек и складочек на манжетах и вороте, и с чём-то мягким в рукаве. На поверку, это оказалась тряпичная кукла.
— Серьёзно? — юноша помахал ручками самодельной игрушки. Похоже, что именно её девушка в спешке прятала, прежде чем отворить.
— Мне было скучно. И да, тоже как в детстве. — она пожала плечами и снова сделала большой глоток.
Дальнейший осмотр богатств подруги выявил совсем уж странное… Юбка? У Венги то⁈
— Не думал, что ты носишь… такое.
Почему-то, слово «юбка» в одном контексте с Венгой внезапно приобрело интимный характер, а мысли и вовсе сдвинулись в неподобающую сторону. И по всей видимости, замешательство было написано у Макса на лице. Заглавными литерами и яркими чернилами! Потому что в следующий миг, наёмница подскочила с кровати.
— Ой! Не ношу, не волнуйся! — прыснула она с пренебрежительным смешком. — Но для тебя надену. Будет ответный подарочек за серьги.
Вопреки самым страшным (или сокровенным) опасениям, девушка не стала снимать брюки и принялась облачаться прямо поверх них.
— Как-то раз видела цыганку на базарной площади. Она в похожей была. Танцевала, пока её малышня зевак щипала. Вот как-то так… Опа! Оле! — девушка прыгнула в сторону и одновременно закружилась. Обманчиво-тяжёлая юбка взвилась и запорхала, раскрывая свои многочисленные складочки и оборочки, словно распускающийся цветок мака.
Макс проморгался и, чтобы хоть как-то скрыть своё смущение, надолго приложился к вину. В штанах становилось всё теснее и теснее… Он старался удержать свой взгляд на дикой улыбке подруги, но то и дело соскальзывал вниз. На быстро качающиеся бёдра и на мелькающие над самым полом щиколотки.
Последнее не укрылось от Венги. Она остановилась, подобрала и медленно потащила подол вверх. Затем проорала какое-то задорное «Ар-р-риба!» и одним рывком, задрала всю юбку! Ещё и сорочку зацепила, оголив пупок.
Макс, аки мальчишка, дёрнулся отвести взгляд, а когда осознал шутку — подхватил со стола какую-то тряпку и хлестнул ей наотмашь, а Венга хохоча увернулась. Тьфу, шельма!
Веселье закончилось с донесшимся из коридора возмущением Бати. Дальше сидели тихо и лишь изредка перекидывались короткими фразами. Но оба улыбались. Она — пьяная и довольная своим дурашливым заигрыванием. А он… Он, кажется, тоже опьянел. По крайней мере, без стеснения рассматривал подругу, подолгу задерживая взгляд на её обтягивающих брюках.
Тридцать дней спустя.
Заветный «Ашкелон-2» находился на десять плоскостей ниже острова с мёртвым каменным лесом. И на тринадцатой орбите от Света. То есть, после нового рекордно-долгого спуска, предстоял ещё десяток перелётов.
Надо сказать — рискованных перелётов. Если верить древней карте, то бродяга наёмников достиг уровня, где вотчина небесных торговцев вплотную подходила к диким твердыням. Граница горячих твердынь сохраняла свою линию ещё с пяток плоскостей вниз, и лишь затем начинала постепенно сокращаться к Свету, уступая место зелёным островам. И критически-важно, чтобы за всё это время крепость не была замечена.
На второй половине второго десятка орбит, лето было чисто номинальным. Да, потеплело. И да, физические занятия с голым торсом превратились из бравады в необходимость. Но дежурные смены всё ещё комфортно носили стёганки. А ночи и вовсе оставались холодными до стука зубов.
Первый пустынный остров попался на девятнадцатой орбите. В лучах едва воспылавшего Света, твердь удалось распознать только благодаря тёмному обратному пику. Но песчаная шапка сливалась с розовыми облаками. И слава бездне, что на донжоне дежурил Даджой. Он правильно сориентировался и сразу же повёл крепость дальше.
После того случая, часовым приказали поднимать шум при виде островов. Что касается офицеров у механизма управления, то в тёмное время суток им стало положено торчать на смотровой площадке башни и ломать зенки об темноту. Это, значится, чтобы не пропустить приближающуюся пристань и вовремя потянуть за нужный рычаг.
Ну а ежели днём приключится очередную твердь повстречать — то уже по мере поступления проблем думать, как любил поговаривать Батя. Для начала — Джоя на стену пригласить, чтобы в пристань вгляделся, а там уже и решение принимать. Либо высаживаться, коли местные заметят, и бежать с ними наперегонки к голубятне, дабы не допустить передачу весточки. Либо тыкать рычаг чтобы собственную твердыню ниже плоскости опускать и незаметными становиться.
Но при любом раскладе, великана предписывалось побеспокоить! Он и в салочки лучше всех сыграет, так как ноги длинные, и, если надобно — проследит, чтобы с края твердыни никто не перевесился и не усмотрел ненужное. Если последнее случится, то один фиг — вертаться, высаживаться и местных домогаться, в надежде, что птицу спустить не поспели или не додумались.
Так и летели. Скучали, баклуши били (несмотря на достаток столового серебра даже для солдат), да лысого гоняли. Вернее — лысый всех гонял. На фоне опасной авантюры, у Кеншина обострилась профессиональная паранойя. Солдаты стали страдать пуще прежнего и даже поднималась тема о дополнительных курсах для офицерского состава. Но Батя благополучно всё предотвратил своим фирменным «Ну его нах… Кен!».
Первое реальное происшествие свершилось аж на пятнадцатой орбите от Света. Это одновременно настораживало и нервировало.
Первое, потому что острова встречались уже несколько раз, но с виду — пустые. Даже в ночное время Джой ни разу не заметил ни одинокого огонька, ни, хотя бы, запаха дыма.
А второе, потому что до цели оставалось всего-ничего. Просрать всю акцию на двух последних перелётах было бы крайне обидно.
Но вернёмся к происшествию…
Бригаде таки пришлось осуществлять пристань и брать в плен пастуха вместе с отарой овец. Животных отловили исключительно из соображений конспирации. Разбежавшиеся барашки вполне могли спровоцировать ненужную тревогу у местных. По той же причине, ни одну голову не затрофеили на провиант. И, слава бездне, горячие острова не могли похвастаться лесами. Редкий кустарник, вездесущая колючка и травка-муравка не в счёт. Так что отсутствие иных свидетелей было видно с места. Ну а с пастухом (вернее, с его телом) разобрались самым простым образом.
Организовав километровый периметр, наёмники дождались ночи и отправили небольшую группу в сторону центра острова с целью посмотреть, как живут бедави. Увы, сложилось впечатление, что ночью они в принципе не живут. Благодаря светлым породам и песку, очертания города хорошо просматривались даже в темноте. Но горело там всего несколько окон.
Та же ситуация повторилась и на следующей пристани. Она была продиктована исключительно интересом. И снова крупное поселение, скорее всего не единственное на достаточно обширном острове, и снова почти полное отсутствие ночной иллюминации. Хм…
Как бы не хотелось пристать на последней точке маршрута перед Ашкелоном, но осторожность возобладала над любопытством. До цели то ведь вон, рукой подать. Вот и незачем рисковать лишний раз.
Вообще, момент прочувствовали все, вплоть до последнего рядового. Вернее, прочувствовали приближение чего-то грандиозного.
Кеншин прекратил измываться над личным составом. Всего пару тренировок провёл, а потом упразднил занятия до простых разминок. Ну, то есть, как простых… Не совсем простых, но до изнеможения больше не гонял. Всё больше сводил к теоретическим занятиям, да напоминал прописные истины диверсии и разведки.
Даджой тоже не остался в стороне. Каждый день, даже во время своих нарядов по территории — обязательно уделял пару часов для лекций по городскому бою и о штурмовых действиях. В основном, великан повторял уже известное опытным воякам, но и пару историй из былых войн поведал. Конечно же, без точных дат, мест и без прочей конкретики.
Остальные офицеры особой активности не проявляли. Разве что Макс пытался подражать своим наставникам и проводил дополнительные вечерние семинары. Но это больше походило на проверку домашнего задания в школе, нежели на активное обучение.
Ещё была попытка подкорректировать питание, но не особо радикальная. Просто увеличили количество мяса в рационе. По словам Джоя и Кена это должно было повлиять на силу мужской крови, агрессию и стойкость духа. А ещё имелся экономический момент: лето давно вступило в свои полные права и стало слишком жарко. Слишком, даже для хранения вяленой и сушёной свинины. Продукту просто не дали пропасть зря.
Что касается лета, то последний день перед пристанью с Ашкелоном выдался особенно жарким. С обеда, когда Свет едва коснулся двора крепости — воздух нагрелся словно в бане. Горячий ветер задувал под рубахи, сушил глаза и лёгкие, мешал всматриваться в голубое небо, заставляя плясать редкие облака и искажая расстояние до них.
И на не менее редкую удачу бригады, пристань свершилась поздним вечером.
Скалистая твердыня замаячила ещё днём. Но твердь становилась то больше, то меньше, то вовсе меняла свою форму… Лишь к ночи, когда с обратной стороны от Света бездна стала чернеть, наёмникам наконец удалось детально разглядеть цель. И были то — сплошные скалы.
— Етить их! — выругался было Батя, но Кеншин не разделил его пессимизма:
— Если там нет поселения на обрыве, то отлично. Иначе — можем сворачиваться.
— Вроде, нет там ничего. — обнадёжил и Даджой. — Ни дымка, ни огонька.
Пару часов спустя, когда на Архипелаг опустилась ночь, стало окончательно понятно, что Джой прав. В кромешной тьме было видно лишь какое-то тусклое зарево, очерчивающее силуэт гор. Но на том — всё. Пристань должна была пройти скрытно. Тем более, что, судя по низкой скорости сближения, бродяга наёмников догонял горячую твердыню. А значит и грохот с сотрясением будут минимальны.
— Кен, готовь своих. Ай, мля! Тьху! — Батя сплюнул на пальцы, обжегшись об угли в своей трубке. Не забывая о маскировке, он прятал тлеющий в люльке табак, плотно обхватив её ладонью.
— Слушаюсь, готовить. Но сначала мы с Максом вдвоём сходим. Может даже в город заглянем, если там ворота открыты.
— Да? А ты свою харю узкоглазую давно видел? — скептически протянул командир.
— Да нет, каждый день в зерцало любуюсь. — в голосе степняка заиграл азарт. А в следующий миг он достал из рукава каучуковую маску, некогда отобранную у хашашина.
— О-о-о! Ну раз так, то и на палаты султанские посмотрите. Авось, нам потом работы меньше останется.
Глава 12
Как и ожидалось, пристань свершилось тихо. Можно даже сказать — мягко. Также, согласно надеждам, край острова оказался необитаем. Однако, обрыв не располагал и к удобной высадке, если вести речь о крупном подразделении. Когда врата опустились в положение моста, то упёрлись под углом в каменный карниз с противоположной стороны.
Звенья исполинской цепи в подъёмном механизме ещё продолжали отсчитывать холостые обороты валов, а Кеншин с Максом уже побежали по аппарели.
Высадка прошла споро. Да и рельеф не был непроходимым. Конечно, в масштабах двух небесных бродяг — стена выглядела сплошной. Но свет двух факелов то тут то там выхватывал многочисленные уступы, походящие на ступени, как по заказу высеченные в толще пород.
Если не оглядываться на бездну, то получалась плёвая полоса препятствий. По крайней мере, для двух физически подготовленных воинов.
Разведчики не сбавляли темп и не меняли направление. Игнорировали любые плавные склоны и узкие ущелья, подходящие для обхода препятствий или проникновения вглубь гор. Ведь не известно, куда те могли привести, в то время как первоочередной задачей стояло определение направления к городу. И сделать это было удобнее всего — просто взобравшись повыше и покрутив головой.
Так и получилось. Зарево на небе появилось, когда наёмники ещё даже не добрались до пика горы. Да и, как оказалось, пик был условным. На деле же — плато неопределимой площади и усеянное валунами. Последнее, кстати, было хорошо. Самое то, чтобы понатыкать секретов и сторожить подходы к пристани.
К зареву двигались уже медленнее. Один факел погасили, а второй не поднимали выше камней. На случай, если местные тоже караульной службой не брезгуют.
Постепенно, срез подсвеченного неба выравнивался и обращался в почти прямую линию. Идти дальше с факелом было опрометчиво, Кен ткнул головешку в песок под ногами. И как раз вовремя! Разведчики оказались в начале пологого спуска, снизу их только слепой бы не увидел.
Зато сами они увидели многое. Склон вёл в обширную долину, слева обрывающуюся тёмной бездной, а справа — перекрытую высоченной крепостной стеной с не менее высоким зевом врат. Дальний край видно не было, как не просматривалось и куда уходила стена в обе стороны.
Несколько факелов горели только у ворот, забирая у тьмы небольшой круг и позволяющие оценить высоту фортификации. Также, редкие огоньки мерцали и по всей долине. Благодаря этому её удалось идентифицировать как просторный сад. Ровные ряды деревьев и несколько замеченных людей, возящихся рядом с освещением, не давали иного толка.
Деревья, кстати, были странными — без веток, с бочкообразными стволами и раскидистыми шапками зелени на самых верхушках. Пальмы! Кажется, именно это слово использовалось в сказках, которые мама читала Максу в детстве.
Но вернёмся к вратам. Они выглядели не менее странно, чем местное сельское хозяйство. А конкретно — очень смущало почти полное отсутствие стражи. Только одинокая фигурка торчала у самого прохода. Наверху тоже ничего не видать, ни факела на куртине, ни отблеска изнутри вероятных бойниц или окон караулок.
Когда огни в саду частично погасли, а частично потянулись ко входу в город, наёмники тоже двинулись с места. Поначалу шли быстро, но замедлились, едва вступив под кроны деревьев. Тогда стали слышны и первые голоса. Местные о чём-то переговаривались, кто-то с факелом окликал кого-то в темноту, оттуда лениво отзывались… Всё происходило настолько размеренно, что сомнений не оставалось — работяги заканчивали длинный рабочий день и отправлялись по домам.
Вот и добренько, вот и хорошо. Оставалось лишь прикинуться своими и попытаться проникнуть в Ашкелон с общей массой.
В порядке эксперимента, разведчики проследовали в считанных шагах от группы мужчин. Те собирали инструменты в Свете масляной лампы и точно заметили незнакомцев, но не соизволили ни присмотреться, ни поздороваться.
Маскировка сработала безукоризненно!
Второй хорошей новостью стало то, что человек у врат действительно оказался стражником. И он откровенно скучал. Бородач бесцельно слонялся поперёк мощёной дороги. Не патрулировал, но скорее бродил от скуки. А когда мимо него прошла очередная группа, то вовсе — опёрся на копьё и зевнул.
Никакой проверки, никаких вопросов и никакого внимания. Его не напрягла даже парочка, держащая особняком и явно отличающаяся от остальных, своей более богатой и чистой одеждой.
Макс как бы невзначай скользнул по себе взглядом. Наставник облачил его в серый халат, коричневую жилетку и узорчатую косынку, стянутую на лбу двухцветным жгутом. Вполне мог бы сойти за своего среди крестьян, если бы не широкий проклёпанный пояс, провисающий под весом кинжала. Что касается оттенка кожи — тоже не проблема, успел загореть на тренировках во дворе крепости и в нарядах по периметру.
Сам Кеншин щеголял образом старика с морщинистым лицом и умиротворённой улыбкой. На голове — объёмный тюрбан из ткани двух цветов. Скромные халат и жилетка из грубой ткани, но красиво расшитые разноцветными нитями и бисерами. Ещё и остроносые башмаки, позвякивающие крупными пряжками… Последнее — тоже часть маскировки, чтобы в случае чего скрыть за собой звон кольчуг под одеждой.
Степняк мастерски подражал старческой походке. Прихрамывал и шаркал. Макс то и дело тянулся поддержать его под локоть, но тот гордо отдёргивал руку и демонстративно опирался на длинную трость, со скрытым внутри клинком. Вроде, обычная полированная палка чуть длиннее метра, а на деле — узкий меч без гарды. Просто рукоять с ножнами были сделаны из некогда цельного бруска, и их древесная текстура идеально подогнана друг под друга.
Короче говоря, артисты!
Осталось только соблюсти традицию отряда — сжечь театр…
Поначалу Кен с Максом готовились к тому, что время для разведки не совсем подходящее. Всё-таки ночь — есть ночь. В большинстве городов Архипелага в тёмное время суток люди спят. Кое-какая активность сохраняется только в увеселительных заведениях.
Однако, наёмники ошиблись.
По всей видимости, свою роль сыграла дневная жара. На улицах хоть и не было людно. Но прохожих было достаточно, чтобы стража не обращала внимания на прогуливающуюся парочку.
Сами же стражники были скорее номинальными. Вопреки опасениям, не было заметно ни повышенной бдительности, ни мер усиления внутренней безопасности. Но красноречивее всего говорило их обмундирование. Воины (или то местная милиция?) отличались от остальных горожан только наличием начищенных бронзовых панцирей и копьями. Редко у кого за пояс был заткнут кривой меч.
Допустим, раздолбайство и лень ещё можно было объяснить, но чтобы без нормальных средств защиты и достаточного вооружения⁈ Вот это уже никак не укладывалось в голове! Словно никакая война и не идёт вовсе.
Неужто небесные торговцы настолько уверены в собственной вседозволенности и безнаказанности?
Или же всё дело в мнимой недосягаемости? Если так, то тем хуже для них…
За оценкой обстановки, наёмники неспешно прошагали несколько перекрёстков и свернули с центральной улицы. Несмотря на ночной час, город жил. Попались несколько трактиров, с заполненными террасами с наваленными там подушками и густо дымящими кальянами. На некоторых открытых верандах семьи заканчивали поздний ужин. Кое-где даже лавки ещё работали, о чём говорили разложенные товары и зевающие продавцы.
Парочка таких обратили внимание на Кеншина с Максом. До того, они азартно резались в какую-то настольную игру с круглыми фишками и деревянным расчерченным полем. И не менее азартно стали зазывать перспективных покупателей.
Один весьма музыкально прозвенел перстнем по цветастым висюлькам, развешенным над прилавком, а затем, словно страницы в книге, перелистал стопки с шёлковыми тканями. Ещё и осклабился, точно свято уверенный, что угадал интерес прохожих. А второй сотряс воздух какими-то кожаными изделиями, не то ножнами с поясами, не то ременно-плечевыми обвесами, но точно военного назначения. Уже вдогонку он прогорланил какую-то кричалку на смеси сразу нескольких диалектов. Прозвучали в том числе и слова на общепринятом, что-то из разряда «У меня возьмёшь — дешевле не найдёшь!». Для полного сходства со сказочными негоциантами не хватало только фирменного «Мамой клянусь!».
В общем и в целом, островитяне упорно подчёркивали абсолютную беспечность своего правителя. А ещё, они жили обыденной жизнь…
Макс скривился и сцепил зубы с такой силой, что аж глаз задёргался.
…Жили обыденной жизнью, пока где-то там, в паре десятках плоскостей, люди умирали от голода, холода и под мечами небесных вторженцев.
Кен заметил эмоции парня и украдкой пнул его тростью. Не помогло.
Зато помогло другое. Совсем другое! Макса внезапно успокоила злая мысль.
Да, пусть они живут. Пусть голосят в трактирах. И пускай улыбаются как тот торгаш. Улыбаются и не знают, что делают это, глядя в глаза собственной беде, спрятавшейся за личинами старика и мальчишки.
Таких же старика и мальчишки, каких массово истребляют их соотечественники где-то там…
Когда же степняк наконец добился внимания, то аж с шага сбился. Настолько холодным и умиротворённым взглядом одарил его ученик.
Слава Свету и бездне, что Макс действительно успокоился, хоть и по-своему. Дальнейшая разведка прошла без эксцессов с его стороны и без проблем со стороны противника. Даже до присных палат шейха дошли.
На центральную площадь соваться не стали, да и тереться по ближайшей округе поостереглись. Потому что дворцовые стражники были первыми реальными вояками коих удалось найти. При полных доспехах и с ружьями. Да патрулями чуть ли не хороводы водили вокруг дворца. Что правда, скорее церемониальные, нежели фактические, так как по сторонам особо не смотрели и маршировали в ногу.
Из важного удалось обнаружить ещё и казарму. По крайней мере, ничем иным длинный корпус без прикрас и с охранением больше не выглядел. Для темницы — слишком большой, для дома богача или правительственного учреждения — слишком скромный. Караул там также оказался не бутафорным. На всякий случай приближаться не стали.
С другими объектами первостепенного интереса, увы, не сложилось. Голубятня точно где-то была, но ночью да на крышах не разглядеть. А вот порт воздухоплавателей так легко спрятаться не мог, но и его не было. Разведчики уже прошли громадный город насквозь, однако ни больших открытых площадей, ни, соответственно, судов не обнаружили.
Кстати, обратная сторона Ашкелона симметрично повторяла фронтальную. Такие же колоссальные врата и стена в обе стороны. Скорее всего, это был проход во внутреннее пространство твердыни, отгороженное от бездны скалами, словно бубликом.
Долго ли, коротко ли, людей на улицах почти не осталось, как и Света в окнах домов. Редкие стражники же наоборот, стали пристальнее всматриваться в прохожих. Один такой служака заподозрил злоумышленников в двух медленно бредущих силуэтах. Двинулся было следом, когда те прошагали мимо догорающего факела и даже хотел окликнуть. Но один из них, шедший вторым сгорбленный дед, внезапно оглянулся сам. На миг замер и затем резко шагнул спиной вперёд, прочь из освещённого круга. Остался лишь отпечаток в воображении — сморщенный лик с седой бородой и блаженной улыбкой.
Стражник попытался разглядеть хотя бы очертания двух фигур или их тени, но тщетно. Замаячивший в другом конце квартала огонёк лампы, чётко дал понять — улица пуста. Хм… А был ли тут вообще кто?
Так и не проронив ни единого слова, странные старик и юноша бесследно растворились в опустившейся на город тьме.
Обратно к крепости добрались без происшествий. Только пришлось дождаться, пока караульный у врат города помочиться отойдёт. Ну и ещё на бег перешли, едва покинув освещённое пространство.
Правда спешка была лишней. Какой в ней смысл, если немедленного штурма всё равно не последует? Как минимум, сначала предстояло взять под контроль голубятню. Хоть никакая помощь быстро прилететь не поспеет, но раскрывать собственное присутствие в горячих земля наёмники не хотели. Чем дольше продержат инкогнито, тем больше навредят пустынникам. И, естественно, обогатятся.
По прибытии, разведчиков сразу же увели на совещание в донжон. Какие бы новости они не принесли, но рядовым бойцам следовало подавать уже готовое блюдо, а не разделывать неведому зверушку у всех на виду, ну или на слуху.
Кеншин начал доклад с самого приятного. Бедави не ожидали нападения и не были готовы к обороне от слова совсем. Остальные офицеры отнеслись к хорошим новостям с подозрением и тогда степняк стал рассказывать всё по порядку. Обстоятельно описывал чуть не каждый шаг и каждый факт, виденный собственными глазами.
Уже на второй минуте нудных описаний наёмники заскучали. Первым не выдержал Лайонел:
— А по бабам что? В наличии? Ассортимент? Качество?
— На твою долю хватит. За всех не ручаюсь, но пару жгучих брюнеток видели. Гривы кудрявые настолько, что любой барашек обзавидуется!
— Хех! Кто про что, а лысый про… — но закончить шутку Лай не успел, его перебил внезапно дёрнувшийся Даджой:
— Погоди, погоди! Вы там подглядывали за кем-то? Или прям на улице видели? Женщины бедави на людях только с покрытой головой ходят. А некоторые и лицо прячут. Верят, что иначе Свет за распутство покарает.
— Так ночь же! Свет не видит. — продолжил хохмить Лайонел, но всё внимание товарищей осталось прикованным к странности, подмеченной великаном. Про патриархальное устройство общества небесных торговцев было известно повсеместно.
— Своими глазами видел! — повысил голос Кен, благоразумно смолчав, что Макс тоже видел и чуть себе шею не свернул, когда провожал красавиц взглядом.
Лай про такую особенность культуры, конечно, тоже знал и внезапно посерьёзнел:
— Ладно, шутки в сторону. Если сказанное правда, то херня какая-то получается. Джой, куда мы прилетели вообще?
— А что сразу я? — в стальном басе великана прорезалось едва различимое раздражение. — Это Кен карту приволок.
А ведь и в самом деле! Теперь все взгляды скрестились на степняке и защищаться пришлось уже ему:
— Да я вам говорю — натуральные пустынники! Кругом песок и камни, говор какой-то шипяще-каркающий, растения тоже соответствуют. Да и маскировка сработала.
На аргумент разведчика про одежду ни у кого возражений не нашлось. Звучало логично. Повисла недолгая тишина, которую, своим хрестоматийным принципом, оборвал Батя:
— Так, харэ базар разводить! Все несостыковки будем разбирать по мере их подтверждения.
Далее наёмники держали совет о том, как правильно действовать. Город оказался слишком уж большим. Если местные объединятся, то никакие мушкеты не помогут, хоть по десять стволов на каску раздай.
Три роты, а точнее — двести шестьдесят бойцов (именно столько осталось в строю после защиты Шварцштайна) не выстоят против многотысячного врага в уличном бою. Тем более — в незнакомом населённом пункте. Тюрбанами из-за углов забросают, с крыш заплюют и на том закончится.
То есть, нельзя было допустить самообразования народного ополчения!
Никаких провокаций, направленных против простых горожан. Дворец султана или шейха — первоочередная цель. Всякие администрации и муниципалитеты — пожалуйста, этих товарищей честной люд точно не любит. С богатыми усадьбами следовало быть уже поаккуратнее. Не приведи бездна — зацепить какого-нибудь народного любимчика Алладина.
С храмами тоже решили не связываться, коли таковые попадутся. Но только по первой! Духовенство власть имеет не иллюзорную, так что сначала все их учреждения следовало просто блокировать. А внутрь лезть — либо когда бригада сама сваливать будет, либо если там голубятня обнаружится.
Относительно последнего пункта, возник спор. Что делать со священниками? Перебить, чтобы нарушить их внутреннее устройство, лишив важных звеньев. Или же не трогать вовсе, чтобы у тех было меньше поводов для мести?
— Нашли о чём спорить… — буквально прошипел Макс. — Всех их под нож. Всех и каждого! Они у нас там на верху так не сомневаются и никого не щадят!
Снова повисла тишина. На этот раз — чуть ли не звенящая.
— Нам не нужно столько крови на руках. Просто поверь. — пробасил Даджой с тяжёлым вздохом.
Кеншин ощутимо хлопнул ученика по плечу, приводя его в чувства, и добавил менторским тоном:
— Так что угомонись.
— И вообще, братишка, когда это ты в злодеи заделался? — Лайонел тоже не упустил возможность разрядить обстановку.
— Макс? Ты что, злишься⁈ — как обычно ничего не поняла Венга.
Наёмники по-доброму заулыбались, и только Батя остервенело тиранил усы языком. А выйдя из этой своеобразной медитации, поддержал подчинённых:
— Во-во, послухай старших. И вообще, мы ж вроде как шляхетные лыцари!
Увы, Макс не обратил внимания на всеобщие подбадривания. Зато его названная сестра снова блеснула эрудицией. Скорчила брезгливую мордашку и переспросила:
— Шля-какие?
— Шляхетные. — Нашёлся Лай. — Типа благородные, а не то, как ты услышала.
После этих слов, девушка обвела отряд взглядом и скривилась пуще прежнего.
Последующие обсуждения вились вокруг деталей. Порядок захвата и блокирования двух врат. Зачистка казарм. Захват дворца (Кеншин заприметил там несколько низких окон).
Также пришли к выводу, что необходимо провернуть всё быстро и обязательно ночью. Чтобы днём потом не драться и предупредить риск тепловых ударов. Ведь солдаты чёрной бригады обладали критическим преимуществом в средствах защиты перед местным. Пренебрегать этим было бы глупо.
И, конечно же, оставались открытыми два вопроса: как найти голубятню и где стоянка кораблей? Однако на этот счёт никто идей не высказал.
Единственным разумным вариантом виделось взятие языка. Разумно то оно разумно… Но что как он общепринятого диалекта знать не будет?
— Барыгу возьмём. — припечатал Батя. — Этим сволочам положено по-разному балакать.
— Тогда предлагаю брать торговца оружием. — поддержал Кеншин. — За одно и по вооружению стражи разузнаем, как городской, так и дворцовой. Ну и их количество примерно прикинем. А если совсем повезёт, то и расположение арсенала сдаст.
— Ай, молодэць! Ай башка! Ловко ты это придумал!
Макс слушал восторженные возгласы старших и понемногу успокаивался. Злоба и кровавые наваждения отпускали. В конце концов, наёмники изначально не собирались устраивать акций возмездия над простым людом. Да и чёрная бригада — не карательное подразделение.
Когда товарищи в очередной раз засмеялись, юноша тоже усмехнулся.
Расплата падёт на головы пустынников иначе. Они сами всё сделают! Как их правительство будет восполнять всё, что заберут налётчики? А очень просто! Компенсируют утраченное через лютые поборы у собственных подданных. К гадалке не ходи, так и будет! Все эти чиновники почти везде одинаковые. Ведь правда?
Акцию по взятию языка назначили на следующую ночь. На всякий случай выставили на верхнем плато часовых за камнями и организовали их смену. Также наряд по периметру усиленно следил за небесной сферой, чтобы не пропустить приближение возможных кораблей.
Преждевременное раскрытие было недопустимо, все меры были приняты!
Когда наступила ночь, Кеншин с Максом и с группой из пяти бойцов повторили путь к наружным вратам Ашкелона. План был прост: офицеры проникнут в город уже знакомым способом, доберутся до примеченной накануне оружейной лавки и дождутся удобного момента чтобы взять хозяина.
Как они вдвоём вытащат языка наружу — оставалось загадкой. По крайней мере для тех, кто не был знаком с их физической подготовкой. При великой необходимости, Кен и сам бы сумел вынести на горбу взрослого мужчину. Лишь бы не жирного!
Вот только зачем ему напрягаться, если можно напрячь младшего?
Захват прошёл без сучка без задоринки. Самым трудным было дождаться пока погаснут огни у соседей и уличить, когда семья торговца ляжет спать, а он ещё будет бодрствовать. Трудяга, как по заказу и на свою беду, задержался с толстой книгой в своей лавке. Бухгалтерию, что ли подбивал…
Проникновение осуществили через взлом нехитрого щеколды. А взяли и того проще — двинули в челюсть, накапали какой-то дряни в рот и запаковали щуплого мужчину в мешок.
Труднее было вынести его за пределы города. Разведчики параноили, что парочка с мешком посреди ночной улицы точно вызовет подозрения. Приходилось подолгу отсиживаться в затенённых закоулках, пока стражники сменят пост на очередно перекрёстке, или пока мимо пройдёт патруль. Пару раз даже взбирались на крыши. Мешок в таком случае оставляли лежать прямо в подворотне, рядом с каким-то хламом. Уж что-что, а ценности местные точно на улице без присмотра бы не оставили. Да и поди рассмотри, что там валяется. Так что за это не волновались.
Уже около врат наёмники застопорились. Новый стражник отличался бодростью, а когда ему наконец приспичило по-маленькому — он справил нужду буквально в паре шагов от поста.
Пришлось импровизировать.
Макс вышел на пятачок перед проходом с противоположной стороны и изобразил пьяного. Шатался, что-то мычал, поприветствовал часового взмахом руки и стал бороться с со штанами стоя посреди площадки. Мол ща прям там и помочится.
Стражник решил собственную привилегию с гражданскими не делить и, что-то гаркнув, двинулся к нарушителю. Когда за его спиной бесшумно пронёсся Кеншин с мешком, Макс и сам ретировался: показал бородачу кукиш и побрёл к ближайшему переулку. А едва скрылся с его глаз — мигом забрался на крышу, проскакал ещё через две и спрыгнул обратно к вратам, у которых уже никого не было. Караульный ожидаемо отправился на поиски дерзкого юноши. А тот, тем временем, уже присоединился к группе прикрытия и помогал нести бесчувственное тело торговца.
Допрос языка решили проводить в жилом корпусе.
Кеншин снова что-то накапал бедолаге под язык, но немедленного пробуждения не последовало. Тогда, Батя без затей окатил мужичка водой. Помогло.
Придя в себя, торговец сначала иступлено осмотрелся и заглянул в глаза всем присутствующим незнакомцам. Вопреки ожиданиям, в его взгляде засветилось безошибочное понимание произошедшего.
Похитили!
— Здравствуй, дорогой. Тебя как звать? — задал вопрос Батя. На что пустынник ещё сильнее сжал губы и скривился, словно силился проглотить язык. Чем, собственно, и выдал своё знание общепринятого диалекта.
Старый бандит это заметил и продолжил стелить:
— Мы это… Мечей закупить хотели, да с запасом.
Подкрепляя свои слова, Батя бросил на пол развязанную суму с золотом. Да настолько полную, что несколько монет выскочили и покатились в разные стороны. Хотел было добавить ещё что-то, но торговец не дал, затараторил на общепринятом как заведённый:
— Я Иосиф, сын уважаемого Авраама, внук почтенного Ицхака. И, таки, скока мечей вам необходимо?
Добавлена иллюстрация в пятую главу этого тома.
Глава 13
— И, таки, скока мечей вам необходимо?
— Пять сотен! — выпалил Батя, выставив перед собой растопыренную пятерню.
Будто Иосиф без пальцев не допёр бы, какое счастье свалилось ему на голову. А судя по горящим глазам — именно счастье! И от старого разбойника это не укрылось, потому рукой и замахал, на самом же деле, просто отвлекая «пленника» от собственной довольной рожи.
И пока тот не успел окончательно осознать ни сумбурность ситуации, ни эмоции «покупателя», наёмник продолжил нагнетать:
— Ну и по мелочи ещё всего того, с чем челядь воевать способна. Копий, палиц там всяких. Этот хлам без счёта возьмём. Луки — тоже хорошо. А уж если ружей добудешь, то по двойной цене забашляем.
— Челядь? — неместное слово будто рассеяло денежные чары, пустынник снова прищурился на похитителей. — И, таки, на что вам столько всего?
Спасать ситуацию пришлось Кеншину. Слава Свету, он уже разгадал игру, которую затеял хитрый командир.
Степняк положил руки на плечи Иосифу, чтобы не дать тому обернуться, и глубоким раздражённым голосом молвил:
— Челядь, мой друг, то есть собаки безродные и шелудивые! А как они потеряли оружие, что нам шах на экспедицию выделил — я тебе не расскажу. Иначе не сносить мне головы за такой позор, если слух пойдёт.
И лишь договорив, Кен позволил торговцу на себя посмотреть. Вернее, посмотреть на умиротворённо улыбающегося старца в довольно-таки небедных одеждах.
Бедняга проморгался, пытаясь понять, что происходит. Теребил бороду, облизывался… Но хоть губы до бела сжимать перестал. Тогда Батя решил сыграть на самом простом из возможного — на жадности:
— Если у тебя столько нет, то скажи у кого есть. У него купим!
Сработало безотказно! Уж что-что, а отдавать такой куш коллегам, ни один торгаш себе не позволит. Затараторил похлеще, чем когда золото увидел:
— Ни у кого столько нет! Но я достану!
— Тогда пересчитай, — Батя кивнул на мешочек с деньгами, — будет задатком. Точно справишься? Нам к завтрашней ночи нужно.
— Почтеннейшие! Я вам, таки, свою гарантию даю!
— Вот и славно. И ещё, откуда у вас тут можно голубя с добрыми вестями отправить?
— Как откуда? С базара, разумеется! Дом в три этажа прям посередине площади. Скажете старому Натану, что от меня, он вам скидку сделает. Иначе за несчастную птицу как за пять коров отдадите.
— Сколько-сколько⁈ — наигранно выпучил глаза наёмник.
— А, таки, скока вы хотели? — Иосиф же удивился вполне искренне, словно у него какую-то прописную истину спросили. — Он через голубей торговлю ведёт. Цены узнаёт и заказы на другие орбиты и плоскости отправляет. Ну и ещё другим уважаемым торговцам сии сведения и услуги продаёт. Выгодное ремесло, знаете ли.
— И шо, кроме него больше не к кому обратиться? — Батя прищурился.
— Увы, у семьи Натана монополия. Через них даже тайный приказ работает.
— Ладно, дорогой, мы тебя поняли. Бери предоплату и завтра ночью, когда работники из сада разойдутся — будем ждать тебя под пальмами. Но коли обмануть вздумаешь, то имей ввиду, мы знаем где ты живёшь. А теперь не обессудь.
С этими словами, на голову Иосифу надели плотный мешок.
В келье остались трое. Первым заговорил Лайонел:
— Если по другим торговцам пойдёт оружие скупать — рискуем спалиться.
— К ним точно не пойдёт. — подал голос и Даджой. — У кузнецов дешевле будет.
— Вы оба не правы. Дешевле всего будет у городской стражи. — наконец раскрыл свой план Батя и растянулся в хищном оскале.
Кен с Максом вели торговца окольными путями. Не тащили в скалы, а шли по ущельям, которые приметили ещё днём. Петляли, водили кругами, и в конце концов вышли на плато в значительном удалении от пристани. Если Иосиф ранее не тренировался считать шаги и углы поворотов, то точно не сможет найти обратный путь.
Кроме того, двум наёмникам предстояло проследить за ним и в городе. Чтобы заказ начал выполнять, а не побежал докладывать куда следует. Учитывая обозначенную срочность, имелась не иллюзорная надежда, что приступит он немедленно. Хотя и о противоправных действиях (читать — о похищении) также следует докладывать по факту их свершения.
Второй задачей на ночь была разведка голубятни. Минимум — убедиться в её существовании. Ну а в случае несговорчивости Иосифа, следовало ещё и учинить геноцид пернатых. О последствиях рассудить пока не успели, ведь наверняка местные придут в боеготовое состояние. Но состоится штурм или нет — вопрос не столь принципиальный, как собственные безопасность и секретность.
Что же до сопровождаемого, то он полностью доверил сопровождающим своё бренное тело. Да, было тяжело поспевать за их темпом, но ещё тяжелее были мысли, роящиеся в его голове. Слишком уж странно всё выглядело.
Во-первых, смущал процесс знакомства. По головушке трахнули так, что непонятно сколько без сознания пробыл. Похищение, как оно есть! Но ведь ни требований никаких не предъявили, ни выкуп ни затребовали… Где это видано, чтобы бандиты золотом разбрасывались⁈ Насколько Иосиф разбирался в жизни — обычно бывает как раз наоборот!
Да и выглядели незнакомцы донельзя серьёзно. Добротные латы, шёлковые накидки поверх металла, инкрустированные рукояти мечей и пистолетов. А уж сколько тех пистолетов у каждого было! Ещё и усатый господин в теснённых воронённых доспехах… Явно из богатого тейпа кого-то из соседей!
А деньги⁈ Так их наперёд дали! Без подписей и договоров. Тьху ты!
Знать о том, что доспехи были трофейными, а средства добыты сомнительным путём, Иосиф не мог. Ну или не хотел. А даже если и хотел, то желание сие было крайне невыгодным, и вызывало какую-то необъяснимую брезгливость.
Если и впрямь соседи свои проблемы тайно решить хотят, то кто он такой, чтобы не оказать им помощь? Словно в подтверждение последним мыслям, за пазухой согласно звякнула сума, набитая золотом.
В город проникли уже по накатанной схеме. С той лишь разницей, что сначала дали пройти языку, теперь превратившемуся в объект слежки. Ну и ещё, ситуация осложнялась близостью рассвета. Оставалась всего пара часов до того, как воспылает Свет.
Внутри, Иосифа удалось нагнать только по крышам. Уж больно шустро он устремился по ночным улочкам. Пришлось выбраться на верхотуру, чтобы бежать, не опасаясь быть замеченными. И, вопреки закравшимся опасениям, торговец спешил к себе домой.
Макс не преминул высказать облегчение, многозначительным «Фух!». Но Кеншин не был бы собой, если бы не приправил всё своей профессиональной паранойей:
— Не расслабляйся. Сейчас он семью свою в безопасное место поведёт и уже там сообщит о нас. Если из дома выйдет не один — валим всех, прячем внутри и идём дальше по расписанию.
Для более простой реализации устранения, разведчики переместились на крышу дома торговца. Но смертоубийству было не суждено случиться. Мужчина покинул здание в одиночестве. Увлечённый собственными мыслями и спешкой, он не заметил ещё одного «Фух!» над головой. Как не заметил и звонкого подзатыльника, раздавшегося с того же направления.
Также, в пользу благоприятного хода мысли Иосифа говорили толстенная книга подмышкой и то, что он продолжал звенеть монетами откуда-то из-за пазухи. И ладно бы деньги — какое-никакое вещественное доказательство. Но если он решил сдать внезапных клиентов-оптовиков, то с фига ли этот гроссбух с собой тащить?
Вот и наёмники подумали точно также и продолжили слежку. Однако вскоре пожалели. Когда поняли, что объект движется к зданию, идентифицированному как казармы — уничтожать его было уже поздно. Административный центр города был невелик, хорошо освещён и стражи тут было не в пример больше, чем на окраинах. Ещё и дворцовый караул под боком…
Не ошиблись, туда и шёл.
Бездна! Что делать?
Выбегать и валить гада на виду у караульных было дурной затеей. Единственным мало-мальски реальным вариантом было убийство всех причастных. Паразита грохнуть, когда обратно домой пойдёт, а потом попробовать сунуться в казармы и искать там какого-нибудь старшего дежурного.
Тем временем, Иосиф общался с двумя часовыми на входе. Разговор, похоже, не клеился. Солдаты махали руками и качали головами. По всей видимости, ссылались на поздний (а вернее ранний) час. Тогда в ход пошли самые действенные аргументы — деньги. Получив по монете, бойцы перестали отнекиваться и один из них таки ушёл в помещение.
Хм… Уже не так похоже на срочный доклад о преступлении.
Долго ждать не пришлось. Обратно вернулось уже двое мужчин, причём один из них, новый, на ходу пытался подпоясать халат. О как! От плоскости к плоскости ничего не меняется. Воин спит, а служба идёт.
Перекинувшись парой агрессивных фраз с посетителем, старший тяжело вздохнул и мотнул головой на ближайшую подворотню. Наёмникам пришлось срочно менять позицию наблюдения. К моменту, когда они добрались до нужной крыши, внизу уже шёл яростный спор. Не хуже настоящих торгов, надо сказать!
Крупный лысый бородач чесал затылок и скептически щурился на собеседника. Торговец же то на пальцах ему что-то показывал, то на чистом листе в книге угольком чёркал. А не добившись положительной реакции — схватил себя за грудки и извлёк из-за пазухи главный аргумент.
Едва увидев, что внутри сумки — лысый изменился в лице и заозирался по сторонам. Да пристально так! Ещё чуть-чуть и заметил бы посторонних. Но не тут-то было! Золото очень быстро вернуло себе его внимание.
Дальнейший разговор пошёл уже с большим участием командира стражи (или шерифа, или как он вообще называется на горячих островах?). Теперь, каждое его почёсывание отдавало попыткой достать до извилин. Также, он не преминул ознакомиться с записями на бумаге. Затем отобрал уголёк и что-то то ли дописал, то ли исправил.
После этого нехитрого жеста, в отказ ушёл уже Иосиф. Уговоры и аргументы полились в обратном порядке. Всё встало на свои места. Наёмникам не показалось! Господа пустынники и в самом деле изволили торговаться!
Долго ли, коротко ли, а к общему знаменателю они таки пришли. Иосиф даже попытался сунуть своему знакомцу всё золото разом, но тот, как от огня шарахнулся. Снова огляделся и потрепал себя за халат, мол, спрятать некуда. Зато вырвал исписанный каракулями лист из книги.
На том и распрощались. Один расслаблено потопал обратно в казарму, а второй опасливо засеменил в сторону дома.
Слава Свету!
Следующим пунктом в плане наёмников была голубятня. Но с ней проблем не предвиделось, да и не возникло.
Нужную постройку нашли без труда — она оказалась единственной трёхэтажкой в районе базара. На крышу забрались по глухой торцевой стене, пользуясь верёвкой с крюком. А там ограничились оценкой замка на чердачной двери. Голубей посмотреть и услышать не вышло, но о правдивости наводки говорил едкий запах птичьего помёта. С этим уж точно не ошибёшься.
Обратный путь к вратам наёмники проделали также по крышам. Тщательно зарисовывая каждый перекрёсток и переулок. В ночь штурма по этой схеме пойдёт передовая группа из подчинённых Кеншина. Они должны будут не дать предсмертному крику Ашкелона разлететься по Архипелагу.
Когда разведчики принесли добрые новости, бригада начала подготовку к захвату города. И надо сказать, к вопросу подошли с размахом!
Во-первых — маскировка. Нужно было ввести местных в заблуждение хотя бы на первых порах. В ход пошло всё тряпьё, которое вообще удалось найти в крепости. На шлемы ладили косынки. Из больших полотен сооружали подобие халатов, просто вырезая в них отверстия для рук. Всё что было можно — утягивали жгутами, скрученными из обрезков.
Единственным требованием было сохранение однообразия. Чтобы суметь опознать своих и не походить на балаган. Благо, с этим проблем не возникло. Когда-то давно, после взятия первых трофеев, солдатам разрешили разнообразить форму любыми вещами тёмных оттенков. Так что у многих успели скопиться приличные гардеробы.
Небольшим исключением стали сержанты. Им приказали дополнить собственные образы пёстрыми элементами. Будь то пояса, аксельбанты или косынки.
Вторым пунктом стало вбивание в головы бойцам их ролей. Ведь всем им не терпелось добраться до сокровищ шейхов, заглянуть на прославленные базары и провести ревизии в складах воздушных портов. Зато никому не хотелось караулить ворота, стеречь пленную милицию и патрулировать улицы.
Увы! Каждая задача нашла своих исполнителей. Сначала ломать небесные корабли, а опустошать бордели когда-нибудь потом. Конечно, если у бедави такие заведения вообще есть, учитывая особенности культуры.
Также обсудили и модели поведения внутри города.
Настрого запрещалось убивать и грабить гражданских без веских на то причин! А если очень захочется — то сначала спрашивать разрешение у командиров. С этим моментом возникло недопонимание. Причём, громче всех возмущались верующие бойцы. Мол, почему им у нас можно непотребства чинить, а нам у них — нельзя⁈ Даже Свет велел: око за око и зуб за зуб!
В ответ на это, Батя пообещал лично повыкалывать очи и повыбивать зубы тому, кто спровоцирует народное восстание в многотысячном городе.
Третьим и последним важным вопросом стали припасы. Дабы местные не потравили, всем предписывалось иметь при себе воду и еду. Сушёного мяса, сухарей и древних концентратов было в достатке. А вот с водой вышел затык, вернее с ёмкостями под неё. Имевшихся в фонде бригады фляг и бурдюков не хватало. Пришлось раздавать пустую стеклянную тару из запасов Лайонела. Несмотря на дороговизну, тот спорить не стал. Обезвоживание было столь же опасно, как и тепловые удары.
Кстати, для защиты от последней напасти, под нож пустили остатки трофейных воздушных мешков. На этот раз из них соорудили импровизированные накидки на петельках и завязках. Почему-то, Даджой был свято уверен, что белая ткань должна не так сильно нагреваться под лучами Света.
Вроде всё обсудили, оставалось только ждать.
Во избежание подвоха или преждевременного раскрытия, были приняты дополнительные меры безопасности.
Сразу после раннего завтрака усилили охранение пристани и выставили засады во всех соседних ущельях. Наряд на периметре наоборот сократили в половину, в пользу отдыха. А тем, кто остался на дежурстве наказали не спускать глаз с неба.
Офицеры раз за разом сходили на твердыню для проверок. Джой вообще подолгу пропадал на плато, эксплуатируя свои обострённые чувства. Великан даже рискнул разок подобраться ближе к Ашеклону. Но никаких признаков паники не заметил. Люди в саду работали, куртины городских стен пустовали…
Наступление ночи встретили со вздохом облегчения. Ведь как известно — ожидание казни страшнее самой казни. Конечно, если казнить будут тебя…
Едва ночь поглотила Архипелаг, бригада была поднята к бою.
Всё перепроверили, всех пересчитали, жеребьёвкой назначили тех, кто оставался в охранении.
Дежурного с донжона тоже сняли. После чего, Кеншин закрыл башню привычным для общих высадок способом: запер двери, забаррикадировал и замаскировал люк на смотровой площадке и спустился по верёвке.
На место рандеву выдвинулись в три эшелона.
Сначала пошла разведка. Им предписывалось выявление возможных засад, а за отсутствием оных — просто наблюдение.
Далее, на приличном удалении, ожидали основные силы. Батя лично следил, чтобы ни один шлем не поднимался выше валунов на плато. Ночь-ночью, но две с лишним сотни рыл даже в темноте можно заметить.
Замыкали «кукушки» во главе с Даджоем. Острые слух и зрение великана полностью перекрывали тыл на сотни метров в глубину нагорья.
Когда в финиковой роще не осталось факелов и последние работяги возвращались по домам, им навстречу, из врат, выехали три телеги. Гружёные так, что скрипели обода колёс, а тянущие их бычки надрывно хрипели.
Стражник, получив монету от собственного начальника, никакого интереса не проявил и вообще отвернулся. Словно каждую ночь обозы пропускает. А вообще, любопытно получалось…
— Млять! У них тут шо, кошельки вместо мозгов и жадность вместо совести? — деланно возмутился Батя, наблюдая за происшедшим из укрытия.
— Может стоило не заморачиваться и просто стражу подкупить? Сами бы город нам и сдали. — предположил Кеншин и серьёзно пожал плечами, заметив на себе задумчивые взгляды других наёмников.
Конкретного места встречи никто не назначал, но Иосиф уверенно вёл свой маленький караван в глубь сада. Наверняка, сам не желал лишних свидетелей. А может и его лысый знакомец настоял. Он, кстати, был в полной выкладке и в сопровождении пяти бойцов в снаряжении попроще.
Молодец, подстраховался. Вот только, самую малость не рассчитал.
Правильный путь процессии подсказал появившийся за одной пальмой воин. Статный, закованный в броню, увешанный оружием да замотанный во всё чёрное. Еле разглядели в Свете масляной лампы. Да и то, не рассмотрели толком, а только блеск металла заметили и белесый кулак с оттопыренным указательным пальцем. Мол, вы на правильном пути, дальше — туда!
Когда до бездны оставалось шагов сто, наконец показалась встречающая сторона.
Улыбающийся дед стоял в окружении троих соратников. В лучах лампадки, его ухмылка выглядела совсем уж жутко. Ни дать, ни взять — умудрённый небесный волк! Небось, большую часть жизни в воздухе провёл, в штормах да в грозах, вот и перекосило.
Остальные выглядели не менее пугающе. Железа на них было столько, что на небольшой корабельный котёл хватило бы. Да с каждого на штуку! Даже с давешнего мальчишки. И тканями дорогущими мотаны-перемотаны. А длинноволосый, так и вовсе — в шелках аметистовых, да с цепями и браслетами толстенными! И всё то богатство, прямо поверх доспехов!!!
Увы! Ослеплённые блеском и лоском, ни торговец, ни сопровождающие его воины, не обратили внимание на главное. Что доспехи господ клиентов были сплошь изрублены, исколоты и в опалинах. И что-что, а собственное оружие такие воители точно бы не потеряли.
— Шалом, вам, уважаемые! — поздоровался Иосиф, приподняв в приветствии масляную лампу, и представил своего спутника, — Это мой поставщик, Мордехай.
— И тебе не хворать, дорогой. — кивнул Батя и потянулся, чтобы опустить осветительную утварь, а за одно и огонёк прикрыл. В воцарившейся на миг тьме, только его довольный оскал и блеснул. А стоило пальцам разомкнуться, как морщинистое лицо снова было напряжённым и ничего не выражающим. — Показывай товар.
В довершение, наёмник потряс двумя красноречиво звенящими мешочками.
Слова были излишни. Со всех трёх повозок стянули холщовые полотна. Если сначала могло показаться, что они высокие из-за каркасов, а ля фургоны фермеров-переселенцев, то теперь стало ясно — объём обусловлен горами «товара» на каждой.
Стопки копий, перевязанные по десять штук. Мечи и разные клинки насыпом. Булавы и шестопёры. Было даже что-то откровенно самодельное из разряда шестов с гвоздями и крюками. Луки, арбалеты и ружья были в отдельной телеге, и тоже в приличном количестве!
Наёмники аж замерли. Эти паразиты что, и в самом деле всё оружие Ашкелона сбагрить решили⁈
— Но, таки, мало будет. — Иосиф развёл руками, имея ввиду деньги.
— Не ссы, дадим столько, шо голова закружится. — зловеще усмехнулся наёмник, прищурившись на Мордехая. — Слышь, Морда! А за сколько ты бы согласился штурмовать дворец вашинского султана?
— Чего-о-о⁈
— Чего-чего… Вот, посмотри. Н-НА!
ХРЯСЬ!
И тут же, чуть ли не эхом, со всех сторон:
ХРУСЬ! ХЕРАК! ХЕРАСЬ!
Ни крика тебе, ни лязга оружия. Только листья пальм кое-где зашуршали, когда сверху прыгали подчинённые Кеншина. В общем, сработали чисто.
Что делать с оружием, заранее не решили. Но, ввиду отсутствия времени, тащить всё в крепость виделось дурной затеей. Так что телеги перегнали в какой-то кустарник, укрыли лаптями пальмового сушняка, и отпустили бурёнок.
К моменту, когда бригада вышла к воротам, часовой там уже приступил к нарушению устава караульной службы: отдыхал в дружной компании пятёрки чёрных разведчиков.
Ну а дальше — по сценарию.
Одно отделение отправилось на стену, искать механизм врат. Второе и третье — к голубятне и дальнему проходу в город. Эти шли по заготовленной схеме, минуя богатые кварталы и административный центр.
Следует отметить, что ответственным за врата группам было приказано закрывать их лишь по оговоренному сигналу. Навряд ли это тихий процесс, так что нужно блокировать оба пути из Ашкелона одновременно. Так, когда люди в городе проснутся из-за шума, бежать им будет уже некуда. Конечно, нельзя исключать наличия и тайных ходов, но это — из разряда неподконтрольных факторов.
Передовые группы рассредоточились по окраине. Попутно тушили уличные факелы и подыскивали подворотни и переулки, чтобы спрятаться. Наёмники же сосредоточились примерно по центру своих сил. Только Кеншин с Максом выбрались на крыши и всматривались в разные стороны.
Первый сигнал — трижды повторяющиеся искры, пришёл с ближней стены. Два других, от голубятни и с дальней стены, пришлось ждать ещё почти час. За это время, первые пленные успели прийти в себя, а также появились свеженькие — ничего непонимающие патрульные. Нянчиться с ними никто не собирался, поэтому просто приставили к глоткам клинки. Намёк прост, заорёте — сдохнете.
В общем всё было готово к блокаде. Но спешить не стали. Сначала нужно было штурмовать палаты правителя. Причина такого порядка — всё тот же шум. Дворцовая стража не должна ничего заподозрить до самого последнего момента.
Взводные отправили посыльных к сержантам, сержанты собрали до кучи рядовых и бригада выдвинулась!
Чёрная масса потекла в обход центральной улицы. По мере их продвижения — гасли факелы, а редкие горожане и стражники попросту захватывались и увлекались следом. Естественно, их обезоруживали, связывали и затыкали рты.
В головном дозоре двигались Кеншин с Максом. Им навстречу, из-за угла вышел скучающий воин. Растяпа и не подумал насторожиться, лишь с нескольких шагов поздоровался и что-то спросил на местном диалекте, явно намекая на сбрую ночных прохожих.
Макс молниеносно подшагнул и дал единственный апперкот в подбородок. Мужчина даже не успел звякнуть панцирем о мощённую дорогу. Его подхватил Кен и одной рукой, рывком дёрнул себе за спину, где тело приняли подоспевшие солдаты. К моменту, когда бедолагу с рук на руки передали до середины колонны, с него разве что набедренную повязку не сняли. Остальное «засчитали» в трофеи.
Ещё один примечательный эпизод приключился чуть погодя. На бригаду вышла семья из трёх человек. Мужчина сразу заподозрил неладное и сбился с шага. Женщина ничего не поняла и лишь обвела многочисленных чёрных воинов взглядом. А у мальчишки (видимо сын), при виде военного снаряжения заблестели глаза.
Кен вежливо кивнул и брякнул местное «Шалом.». Макс просто прошагал мимо. А когда те поравнялись с колонной, их наконец взяли в оборот.
Главу семейства обняли за плечи сразу двое, он сглотнул, но сопротивляться не рискнул. Мальцу всучили побаловаться украшенный кинжал, чтобы отвлечь от происходящего. А около женщины появилась Венга и тоже поздоровалась. Слава Свету, что не Лайонел… В любом случае, чинить насилие на глазах у подростка не стали.
За всю дорогу к центральной площади, бригада схватила полтора десятка горожан. И вооружённых, и нет. Прибыв на место, пленных определили под охрану резерву — один взвод оставался не у дел просто на всякий случай. Будь то внезапное подкрепление противнику, или кто-то изловчится сбежать. Ну или если придётся звать их на помощь.
Далее, силы разделились. Меньшая часть, под командованием Лая и Венги, передислоцировалась к казармам. А большая, с остальными офицерами, рассредоточилась на подходах ко дворцу. Оба штурма начались по сигналу — тройная вспышка искр от кремня, на самом высоком здании между целями.
В тот же миг загрохотали и врата.
Глава 14
Сначала, через площадь сорвались щитоносцы. Сразу за ними — солдаты с дробящим оружием и лишь следом — мечи и огнестрел. Надеялись справиться малой кровью.
И получилось, и нет.
Всю церемониальную братию, марширующую патрули — опрокинули с наскока и буквально запинали ногами. Тех, кто успел высунуться на шум из окон — вытаскивали и нещадно избивали чем ни попадя. Особо ретивых подхватывал Даджой и забрасывал обратно, да со всего размаху! Что правда, не всегда в проёмы попадал. Но, вроде, тоже без убийств обошлось.
Стоило бригадным подняться ко входу — изнутри раздался жиденький залп. Пальнули всего раза три-четыре, а солдат со ступеней словно смело! По крайней мере, так выглядело для защитников. На деле же, свою роль сыграла выучка! Едва попав под огонь, штурмующие просто распластались на широких ступенях.
— Стрелки, товьсь, цельсь… — начал было Батя, но окончание команды утонуло в слитном грохоте.
Дым, искры, визг рикошетов!
Со стен посыпалась пыль и штукатурка. Внутри что-то полыхнуло, кажется, масляная лампа опрокинулась на один из многочисленных ковров. В мареве, подсвеченном языками огня, замельтешили неверные тени обороняющихся.
И снова вперёд попёрли щитоносцы. На этот раз им на пятки наступали бойцы с мушкетонами. В ближнем бою некогда прицеливаться, куда сподручнее — шарахнуть картечью!
Но не понадобилось!
Прорвавшись сквозь дым, чёрные воины нос к носу столкнулись с почётным караулом. Однако, те и не думали драться. Как болваны спешили перезарядить свои ружья и наяривали шомполами в стволах. Чем закончилось — говорить не приходится.
Тем временем, в другом конце огромного здания творилось примерно то же самое. Взводы Кеншина и Макса пролезли через окна. Несколько просторных коридоров мгновенно оказались под их огневым контролем. Да вот беда, контролировать там было почти некого! Десяток растерянных гражданских в исподнем и парочка стражников, не успевших понять, что уже попали в плен — не в счёт.
Последних, кстати, обезвредили офицеры. Они не лезли на рожон и держались середины порядков. И как раз рядом с Максом распахнулась двустворчатая дверь. Парень отреагировал на рефлексах, влепил свободной рукой ближнему противнику. Попал то ли в бронированный ворот, то ли в забрало… Латной варежке было без разницы. Второго, в тот же миг, приголубил Кен: с размаху воткнул стражнику ствол древней винтовки под козырёк шлема. Не смертельно, но более чем достаточно!
На третьем направлении всё происходило симметрично. Крики перепуганных придворных, грохот ломаемых дверей и мебели, редкие выстрелы и звон стали…
Сопротивление было дезорганизованным и носило эпизодический характер. Попадающиеся гражданские задерживали атаку сильнее, чем вялые потуги стражников. Ведь как их полуголых разобрать — прислуга то или высокопоставленный чиновник попался? Вот и приходилось всех вязать и таскать за собой.
Очень скоро штурмующие взводы вышли друг на друга, тем самым ознаменовав, что первый этаж пал. Встреча произошла в просторном тронном зале. И оттуда же начался штурм следующего яруса.
Дальше пошло посложнее. А будь лестница узкой и мозгов у стражи чуть побольше, то могло бы и вовсе не пойти…
Широченные ступени походили скорее на террасы. А появившиеся наверху воины устроили какую-то торжественную встречу, а не оборону. Выстроились по росту, точно на парад! Ещё и каблуками цокнули, когда в две шеренги встали.
Вроде даже командир у них там имелся, и команды какие-то горланить начал. Да каждое слово с выражением тянул, аки песню бравую!
Увы, первыми на его завывания отреагировали не подчинённые, а налётчики: в один миг рассредоточились по тронному залу, превратив в укрытия каждую колонну и каждый элемент декора.
Начальник местного воинства на такой маневр растерялся. Возможно даже собственную глупость осознал и начал что-то новое тараторить… Да только не успел. У бригады всё было куда проще и практичнее, включая воеводу. И команду он дал лишь одну:
— Мочи козлов!
ДУ-ДУ-ДУ-ДУХ!!!
А через миг из клубов сизого дыма вырвались чёрные латники. Ступая по мертвецам и раненым, щитоносцы взмыли по ступеням, приняли на броню несколько выстрелов от недобитков и дали ход своим стрелкам. Снова десяток шагов и снова залп по новым подоспевшим врагам.
На всё про всё ушло чуть больше часа. Великолепный результат, учитывая четыре этажа и попытки сопротивления, всё более яростные с каждым ярусом. Ни одной перестрелке не дали перейти в затяжную фазу. Штурмы служебных и жилых помещений проводили быстро и по всем правилам, за исключением использования гранат. Пленных нагребли столько, что пришлось два отделения переквалифицировать в сторожевое и санитарное.
Более того, бригада не понесла невосполнимых потерь. Несколько заброневых переломов, ожоги от пожара и ссадины — подробных описаний не стоят.
Однако было одно обстоятельство, затмевающее весь успех.
Султана схватить не удалось. Правительственные покои на последнем этаже обороняла небольшая группа стражников, но не было ни одного гражданского.
Пленные в один голос твердили, что правителя среди них нет. Проверить их слова оказалось нетрудно — просто сопоставили размеры одежды и обуви из покоев, с имеющимся контингентом. В шкафах и сундуках были и женские платья. Но также не подошли никому из захваченных дам. А жаль. Иначе имело бы смысл взять заложницу.
И как только сбежать сумели? Ведь первый этаж захватили за считанные минуты, вокруг резиденции — тоже глаз достаточно.
Снова вставал вопрос о тайных ходах. Найти оные не получилось, как не искали. Ни Даджой со своими сверхчувствами, ни Кеншин с опытом и тысячей уловок…
Да что там ходы! А сокровищница где⁈
Все пленные стражники упрямо твердили, что никаких богатств не охраняли. Придворные тоже не помогли. Никто ничего не знал. Даже после демонстративного применения силы — продолжали разводить сломанными руками.
Горсть золота удалось получить от какого-то высокого чиновника, но это было даже не смешно. Сам он, глотая кровавые слёзы, продолжал говорить, что кроме своего сейфа ничем больше не ведает.
Ну что ж… Погнуть пальчики султану нельзя. Надавить на него через супругу или наложницу, тоже обломилось. Значит придётся налечь на самый большой рычаг — на репутацию! Это как раз совпадало с пунктами про добычу и про месть пустынникам.
Задумка была простой. Буквально на уровне уличных банд. Солдат спускали на обещанное разграбление города, а параллельно распространяли слухи. Мол, малодушное правительство отдало жителей на откуп чужакам.
Конечно же, всё следовало делать по оговоренным инструкциям и посменно!
Цели грабежей — зажиточная прослойка населения. Со всеми остальными разрешалось расправляться исключительно символично. Офицеры раз по пять повторили о недопустимости бесчинств, изнасилований и беспричинных убийств. А даже если причина будет, то ограничиваться поркой и мордобоем. Ну и не забывать на каждом шагу болтать, что простолюдины страдают за своего сюзерена.
Награбленное предписывалось нести на центральную площадь и демонстративно укладывать в телеги перед дворцом. Ещё и знамя гвардии на эти телеги водрузить не помешает. Чтоб совсем уж нелицеприятная молва пошла.
В то же самое время, всех захваченных гражданских освободили и даже разрешили остаться при дворе. Авось брешут и смогут правителю как-то доложить и попытаются вразумить. А чтобы их не смущать — охранение выставили только на первом этаже.
Если же не выгорит, то бригада хотя бы не с пустыми руками уйдёт. По той же причине, начинать решили не раньше, чем наступит рабочий день. Чтобы побольше лавок открыться успело…
Дневной Ашкелон выглядел необычно. По крайней мере, как для жителей серединных плоскостей.
Чрезмерно яркая архитектура в прямом смысле слепила, хотя Свет ещё и над плоскостью не поднялся. Стены были либо белые, либо песчаные. Даже матерчатые навесы над каждым входом и окном не затеняли общей картины.
А ещё, часто попадались гипнотизирующие пёстрые узоры. И на всём подряд! Ковёр на внешней (!) стене дома — обязательно такой, что тошнить начинает, если засмотришься. Мозаика на тротуаре — под ноги глянешь и сразу с шагу собьёшься. Ну а если баба какая решила, что именно этим утром должна привлечь к себе внимание, то совсем уж башка кругом пойдёт. И в прямом, и в переносном смысле!
Жаль только прохожих трогать запретили… Одни в платках воздушных и прозрачных поверх одежд. Сколько может стоить метр такой ткани — уму непостижимо! Другие — камнями блестят, да теми самыми — драгоценными. Всех возможных цветов на каждом пальце! А третьи, и по совместительству самые соблазнительные, одевались обычно, но на каждом шагу звенели словно узники на каторге. Да только оковы их — золотыми были, и зря, что платьем скрытые!
Ясное дело, что не каждая так выглядела, и даже не каждая десятая. Но каждая вторая молодуха — красотка жгучая. Не беда, что носики с горбинкой, зато губы пухлые, аки вишни, и глазки как у кошек!
Что правда, старшее поколение женщин было, эм… Как бы так сказать покорректнее? В общем, во вкусе Бати оно было. И тоже через одну!
Кстати, старый наёмник свинтил с поста самым первым. Как он сам сказал — за табачком. Мол, нужно запасаться, пока местные своей беды не поняли. А то потом могут дурь какую-нибудь подсунуть. Или отраву!
Следующим, дворец покинул Даджой. Предупредил, что пошёл в библиотеку. Ясно-понятно… Опять книги воровать будет. Да только в совсем иных масштабах: великан прихватил с собой целое отделение и телегу!
Лайонел с Венгой не сговариваясь направились на поиски винных лавок. И хоть искать такое у бедави выглядело бесполезным занятием — за ними увязалось человек двадцать из разных взводов. В головах просто не укладывалось, что в таком огромном городе может не быть алкоголя.
Кеншин с Максом тоже ушли вместе. Для начала они решили позавтракать, а за одно и присмотреться к расположению ювелирных мастерских и аптек. На последнем настоял степняк. Свой интерес он объяснил просто — пустынники летают по всему Архипелагу, а значит, кроме стандартных товаров, должны и травами отовсюду закупаться. Конкретно, его интересовал ассортимент с далёкой родины, в котором он хорошо разбирался.
Первым, жертвой интереса разведчиков, пал трактир средней руки где-то между центром и окраиной. Внутрь вошли тихонько, даже бубенчик-колокольчик над дверью не звякнул. Осмотрелись, приметили место в дальнем углу — в мёртвой зоне для окон, и чтобы двери просматривались. А по пути туда, Кен молча подхватил поднос с блюдами с чужого стола.
Несмотря на утреннюю жару, двое явно не бедных пузатых бородачей как сидели, так и примёрзли задницами к лавкам. С одной стороны, вроде и возмутиться положено, а с другой — страшно на латников рыпаться. Ещё и после ночной стрельбы. И, словно того мало, один из наглецов — узкоглазый чужеземец!
Усевшись, наёмники принялись за яства и без зазрения совести пялились на обворованных местным. Первым не выдержал более толстый:
— И, таки, как нам это понимать, уважаемый?
— Во дворце сказали, что город угощает. — громко объявил степняк и картинно пожал плечами. С кухни, кажется, раздался грохот падающего в обморок хозяина.
Ввиду вооружённости чужеземцев, диалог развития не получил. А парочке пришлось повторять свой заказ.
Когда воины уже заканчивали трапезничать, к ним, непонятно на что надеясь, подошла девочка-служка. Но Кеншин обратился к ней первым, а за одно и свою чёрную книжку достал:
— Милая, скажи, а что это за беленькое пюре было? Из чего такую вкуснятину готовят?
Сказать, что девушка растерялась — не сказать ничего. Моргнула раз десять, переступила с ноги на ногу и лишь затем сумела из себя выдавить:
— Салат рыбный. С яйцом вареным и луком. С уксусом и горчицей перетолочь…
— И как он называется?
— Форшмак. — под пристальным взглядом, бедняжка сглотнула и потупилась в пол.
Кен же продолжал записывать:
— А на общепринятом?
— Так и будет — «вкусный».
Последние слова служка уже чуть ли не выплакивала. Об оплате украденного завтрака речь не зашла. Когда наёмники покидали заведение, хозяин так и не показался, а местным посетителям всё ещё не обновили их заказ… Кажется, даже огонь на кухне стал трещать тише. Ведь рыба — дорогое удовольствие, и не приведи Свет если у грабителей новый аппетит проснётся!
Следующей точкой интереса стала аптека. Кеншин определил её по вывеске со змеёй, обвившей бутылку. Однако, странный выбор для места, где продают лекарства.
Заслышав заковыристые названия каких-то трав, хозяин лавки понимающе заулыбался. Его не смутили ни оружие клиентов, ни явно чужеземное происхождение одного из них. Похоже, что сухопарому старику было приятно обслужить знающего человека.
Увы, торгу состояться было не суждено. Вывеска привлекла ещё и целую толпу незнающих посетителей. Дверь распахнулась от удара ногой и на пороге появились Лайонел с Венгой и с сопровождающими их бойцами.
— Опа! — наёмница замерла, обводя затуманенным взглядом прилавок с многочисленными бутылями. Паразитка! Всего то меньше часа прошло, а она уже накидаться успела.
— Расслабься, это аптека. — Кен примирительно вскинул обе руки. — Тут из жидкого только снадобья и эликсиры.
Лай был ненамного трезвее товарки, но сообразил безошибочно:
— Аптека? Хозяин! Спирт есть?
— Чо за спирт? — нахмурилась девушка.
— О-о-о! — Лайонела аж шатнуло от распирающего его предвкушения. — Мон шери, это такой волшебный эликсир, который превращает людей в говно!
Настолько просвещённым покупателям аптекарь рад уже не был…
Короче говоря, снова свершился откровенный грабеж. На этот раз — настоящий и масштабный.
Пользуясь авторитетом, Кеншин нагрузил пьяную солдатню всем, что сумел опознать. Три мешка конвертов с травяными сборами, столько же прокипячённых и обработанных бинтов, настойки, порошки, даже набор лабораторной посуды прихватили. Две двадцатилитровых бутыли дистиллята унесли четверо самых трезвых бойцов.
На прощание, старику пообещали оплату «покупок» из бюджета островного здравоохранения.
Ювелирную мастерскую нашли только одну и с ней вышел облом.
Кто-то из бригады добрался сюда раньше, причём совсем недавно. Это легко угадывалось по ряду признаков: перепуганные продавцы и посетители соседних магазинчиков, опустошённый прилавок, дырка от пули в потолке и, наконец, синее от побоев лицо хозяина…
— Шалом, уважаемый! Вам сказали про компенсацию? — на абсолютно серьёзных щах спросил Кен.
В глазах мастера вспыхнула нешуточная надежда. Странный посетитель продолжил:
— Все претензии к гостям города следует направлять в кабинет правительства. Заявления будут удовлетворяться в зависимости от объёма нанесённого ущерба, и в порядке от большего к меньшему. На Вашем месте я бы не затягивал, пока сфальсифицированные обращения не приобрели массовый характер.
Продавец понятливо закивал и одарил наёмников окровавленной улыбкой без половины зубов. Бездна! Видать, бедняга с Батей познакомился. Ведь Джой в библиотеке, а Лай с Венгой не додумались бы золотые коронки выдирать.
Несколько часов спустя, в городе больше не работал ни один трактир и ни один магазин.
Селитряницы, кузни, ткацкие мануфактуры, производства с редким или сложным товаром — это все понятно. Но зачем кому-то грабить аптеку или библиотеку⁈ Со стоянки ремонтного пакгауза, вообще угнали все телеги у которых была хотя бы половина колёс!
Так что торговцы массово снимали вывески даже с бакалейных лавок.
В зоне риска были не только торговые точки и мастерские. Богато выглядящие дома тоже подвергались излишнему вниманию и тщательному досмотру. Если же налётчикам не удавалось ничего найти, то ещё и вандализму.
Хоть простых обывателей никто и пальцем не трогал и в обычные жилища не лез — людей на улицах почти не осталось. А женщины и дети среди редких прохожих, и вовсе перестали попадаться. Причиной тому стала людская молва. Слухи быстро разнеслись даже в опустевшем городе.
Вот только были они невесть о чём!
Кто-то видел на базаре, как железный гигант швырнул стражника через половину торговых рядов. Другие повстречали ходячих мертвецов подле аптеки, те шатались, мычали и были не то зелёные, не то синие. Третьим померещилось вторжение воинов Циндао на соседней крыше. А какая-то баба Сара горланила на пол города, что один из чёрных устроил в её курятнике кровавое жертвоприношение. Всех цыплят перевёл для своего Светомерзкого ритуала!
Масла в огонь подливали ночной бой и запертые ворота. Происходило что-то плохое, но что именно — непонятно. Слава бездне, о захвате Ашкелона народ не болтал. Слишком уж немногочисленна была бандитская рать. И бандитская ли, вообще?
Никакой преступник так не одевается, чтобы в латы полные и в одежды дорогие. А ружья? По три ствола на брата!
Гость, что ли, какой-то знатный пожаловал, а это всё — его гвардия? И явно не просто знатный, но ещё и сказочно богатый! Ведь где это видано, чтобы солдаты пили простую воду из драгоценного стекла и укрывались от палящего Света под атласными шелками⁈
Но почему тогда публичного объявления не было? И не слишком ли это лихое гостеприимство — отдавать собственных подданных под мародёрство?
С этими вопросами ко дворцу пришла разбираться группа самых борзых и, от того, самых пострадавших горожан. Но дальше порога их не пустили. А когда зазвучали претензии — развернули и дали пинка для ускорения. Да такого конкретного, что убегали, сверкая пятками!
Следующей инстанцией на их пути стала казарма стражи. По всей видимости, хотели оформить официальную жалобу на имя главного законника. Увы, Мордехай посетителей не принимал и, вообще, томился в казематах собственной резиденции. Ну и чисто на всякий случай жалобщикам снова набили морды.
Последней надеждой, как водится, стала вера. Бедолаги пошли в храм. Священник, конечно же, был в курсе творящегося бардака, но от чего-то не спешил ничего предпринимать. Наверное, боялся спровоцировать чужаков, чтобы к нему, не приведи Свет, тоже не заявились. Вот только, и авторитет перед паствой терять было нельзя!
Духовник, как ему показалось, нашёл компромиссный вариант. Чтобы и свою неравнодушную позицию продемонстрировать, и при этом на рожон не нарваться. Выслушав народные стенания, он пообещал призвать всех преступников к ответственности. И лучше всего для этого подходило обращение в метрополию горячих земель. Уж они-то наверняка разберутся и с грабителями, и с бездействующей стражей, и даже с ненадлежащим правлением!
На том и порешали. Толпа отправилась на главный городской базар, к дому старика Натана. Увы, голубятник не отворил ни на первый стук, ни на второй, ни на третий. Только когда святоша поднял гвалт на всю базарную площадь — дверь резко распахнулась. На пороге появились чёрные латники…
Уже наученные горожане старательно изобразили непричастность к шуму и поспешили ретироваться. Священник же остался постигать горькую науку в одиночестве. То есть, возложенных на него надежд не оправдал. Если, конечно, не считать таковыми — разделение страданий вместе со своим народом.
Так продолжалось до полудня.
Солдаты посменно кошмарили город, телеги на центральной площади наполнялись, сержанты сообщали о находках и инцидентах. Офицеры же расслаблялись на роскошном напольном диване в тронном зале и принимали доклады. Ну и потихоньку обсуждали вывоз самого ценного.
Как и планировали, народный бунт спровоцирован не был. А может и отсутствие оружия сыграло свою роль. Ведь за всё время мародёрства, трофеи пополнились лишь парой десятков клинков и пятью мушкетами. Жаль только, что казну не нашли и надежда на то таяла с каждым часом. Как вдруг…
— ЧТО ВАМ НУЖНО⁈ — разнёсся под сводами дворца глубокий женский голос.
Все присутствующие дёрнулись как ужаленные!
Под аркой в боковой стене, где ещё миг назад никого не было, теперь стояло полнокровное отделение воинов. Все здоровые как быки и в металле с головы до пят, от чего казались ещё более широкими. Среди них даже не сразу удалось заметить возмущённую обладательницу голоса — высокую черноволосую женщину.
Даджой решил уровнять психологическое давление и встал в полный рост. Хрустнул шеей, повёл плечами и крепостное ружьё перекочевало с ремня ему в руки, но… Но никто из оппонентов даже не шелохнулся. Всё чего добился великан — получил ядовитый укол:
— Свет не загораживай!
— Слышь, ты… — начал было Батя, но осёкся под немигающим взглядом двух зелёных глаз. Правда, на долго унять старого авантюриста не получилось. И хоть тон он и сменил, но в дерзости себе не отказал:
— Простите, так сказать, за вторжение, уважаемая! А вы хто?
— Царица Ханна.
— А мы…
— А вы — бандиты. — от шипящей интонации царицы, по спинам наёмников пополз холодок. — Повторяю: чего вы хотите?
Первому расхотелось Лайонелу. Он выглядел больше растерянным, чем заинтригованным присутствием красивой женщины. Макс, обычно интересующийся дамами постарше — предпочёл смотреть куда угодно, но только не на неё. Даже Кен, привычный, что его вечно ассоциируют со всякими гадами и аспидами, чувствовал себя неуютно в обществе этой кобры!
Батя же растерялся лишь в том, в какую сторону хотел лизнуть усы. Его глаза сверкали золотом, коим была увешана царица поверх чёрного платья. Наконец, совладав с усами, старый потребовал:
— Веди в сокровищницу! Сами разберёмся чего хотим!
— Да пожалуйста. Отведу. — фыркнула Ханна подобно дикой кошке. — Но там пусто. Только минимальный бюджет на текущие нужды.
— Дочка, давай без фокусов, бо хуже будет! — в подтверждение своих слов, наёмник кивнул на монструозное оружие Даджоя. Увы, угроза вызвала у правительницы лишь новый приступ шипения:
— Хуже чем это, уже не будет! — с возгласом, она швырнула под ноги воинам скреплённую стопку листов. — Список претензий за выходки вашего стада! И только то, что успели описать!
Батя излишней гордостью никогда не страдал, изволил поднять документ и вчитался. Перевернул несколько страниц, на что-то усмехнулся, на что-то, наоборот, покачал головой.
— Никогда бы не подумал, шо давешние фермеры могут быть такими изобретательными.
Предчувствуя недоброе, Лай поинтересовался:
— И что же они изобрели, Папаш?
— Несколько новых военных преступлений… Тут и про твоих есть. Читаю: Одолеваемые низменной похотью, военнослужащие под знаменем «69» затиранили насмерть вер… вер-бль… верблюда! Во! А шо оно такое, эта «верблюда»?
…
— Бля-а-а… — только и простонал Даджой, а затем захлопнул забрало и отвернулся.
Глава 15
Повисла тишина. Впрочем, не на долго. Словно не распробовав волшебный миг, царица решила принизить «гостей» ещё больше и наконец молвила:
— Это скотина рабочая. Что-то вроде коровы, только длинноногая, горбатая и без рогов.
— Лай! Твои паразиты, шо, с горбатой коровой сношались? Как так⁈ — от открывшегося откровения, Батя чуть не слизнул вместе с усами половину дворца. Однако Лаю это самое «чуть» показалось недостаточным:
— Стоя на табуретке, Папаш.
— Тьфу, млять! — Скривился старый.
— На себя наплюй! Не обижали мы верблюда! Мы его к дверям женского пансионата привязали, чтобы с петель сорвать, а то, что сдох — так то перетрудился, бедолага.
— Ай! Бездна с вами! Слышь, уважаемая, харэ мне тут усы лохматить! Веди в сокровищницу!
Никакой агрессии или отрицания, требование не повстречало. Царица лишь ещё раз обвела наёмников брезгливым взглядом. И чем сильнее те отличались от нормы, тем отвратнее становилась мимика правительницы, разве что ядом не брызгала. Хотя какая может быть «норма» в одном контексте с грабителями? Ещё и с такими бедокурами!
К сокровищнице пошли тем же путём, которым появилась царственная дама — тайным ходом, сокрытым в стене. Да так хитро замаскированным снаружи, что и швов не разглядеть! За механизмом также следили: когда стена отъезжала внутрь и в сторону, то ни единого звука не раздалось. Даже Джой уважительно хмыкнул, уж кто-кто, а он бы услышал.
Коридор был хорошо освещён, но словно прерывался чёрными прорехами. В этих местах обычный камень сменялся на стенах, полу и потолке — чёрным. Делаешь шаг, и нога словно в пустоту упирается!
То ли зодчие встроили эти тоннели в более древние постройки, то ли были вынуждены их реставрировать подручными средствами… Неясно и неважно. Да и масштаб не впечатлял. Буквально через несколько поворотов и менее пятидесяти шагов, процессия вышла к окованной деревянной двери. Тут тоже не обошлось без хитрости: мощная створка была размещена в сильно сужающейся части коридора, едва ли больше ширины мужских плеч. Это, значится, чтобы таран не влез, и было нельзя нормально замахнуться никаким инструментом, гурьбой тоже не навалиться.
Старенький замок скрипнул и перед наёмниками предстало довольно просторное помещение. Почти пустое.
Ряды столов, стеллажи, распахнутые сундуки… И всё то — пустое! Батя хотел было возмутиться, но провёл пальцем по нескольким столешницам. Впрочем, слой пыли был заметен и просто взгляду, тут давно ничего не лежало. Даже в паре резных ларчиках.
— А это шо такое? — старый подошёл к единственному занятому столу, там возвышались плотные стопки листов пергамента. Пыли на них было ещё больше, чем вокруг.
— Облигации, акции, векселя, банкноты. Гарантийные бумаги, одним словом. Конечно, если вам это о чём-то говорит. — последнюю фразу царица едва не сплюнула, тем самым подчёркивая своё невысокое мнение о вторгшемся быдле.
— Говорит-говорит… Судя по пыли, долгосрочные? — внезапно вперёд выступил Даджой. А чтобы собеседница не сомневалась, в руках он уже держал масляную лампу. — Деньги, драгоценности, оружие?
И затем поднёс осветительную утварь опасно близко к бумагам.
— Ничего нет. — и бровью не повела Ханна. — Я предпочитаю держать активы в благополучии подданных. А что отложено было — ушло на экспедицию.
Сказав последнее, женщина как-то странно сыграла бровями, а глаза отвела. Что за Экспедиция такая, гости ведь наверняка знают, а откуда они сами — и дураку понятно. Именно, что дураку, а уж о хитрых проходимцах и говорить не приходится. Великан, тем временем, всё ближе подносил открытый огонь к ценным бумагам. Но лишь когда язычок пламени лизнул верхнюю страницу одной из стопок, женщину проняло:
— Клянусь, всё забрали. — протараторила она, впрочем, не забывая сохранять достоинство и в голосе, и во взгляде. — Хотите — хоть украшения снимайте, мне не жалко.
— Погоди, мужик. — Батя протянул руку, останавливая друга. — Шо значит «забрали»?
Царица закатила глаза и тяжело вздохнула, как будто ей предстояло объяснять истину жизни малым детям.
— Экспедиция подразумевала организацию всеобщей лиги жарких земель. Корабли, люди, оружие. Кто чем мог, тот тем и помог.
— А вы, мол, тут не при чём? — прокряхтел Батя.
— А мы тут не при чём. — не колеблясь подтвердила царица. — Если вам угодна иная формулировка, то я банально откупилась.
Последние слова она произнесла чуть ли не со вселенской горечью. И, казалось бы, странно, но вместе с тем, яда в её голосе стало только больше. Похоже, что в глазах этой пустынницы жители серединных плоскостей были сами виноваты в происшедшем. Виноваты уже одним фактом своего существования. Собственно, что и стало причиной её финансовых бед.
— То бишь, у тебя, дочка, ни кораблей не взяли, ни людей, ни оружия. Да? Не-не-не… Не верю. Но погоди, не отвечай! Про людей я в курсе, все дураки и охочие до наживы тут как тут, на местах остались. Оружие мы тоже проверили. Ну а с небесными кораблями то, шо не сложилось? Да и где они есть, вообще? Только не говори, шо вы без оных дела водили. Учитывая размер и богатство города — не поверю. Правду кажи!
Царица вздохнула и чисто по-женски скрестила руки на груди.
— Ну на месте, и что? Все поломались. Никак их не использовать.
— Та шо ты стелешь мне тут⁈
— Сам проверь!
— Где⁈
— На противоположной стороне острова! За врата выйди и иди прямо, сначала оазис будет, а потом и гавань. Не пропустишь!
— Слышь, коза, я на дебила схожий, чи шо⁈
— Это риторический вопрос⁈
Шипение и фырканье со стороны царицы перешло в настоящее рычание. Она, наконец, дала волю чувствам и скривила красивые губы в горькой улыбке. Руками же всплеснула так, что за малым не влепила пощёчину Бате. Отделение телохранителей на всякий случай подобралось…
Несмотря на ситуацию, Джой тоже заулыбался, но только искренне. Ему понравилась игра слов от явно грамотной особы. Довольно ощерилась и Венга, но она по своей причине. Старого лиса укололи под хвост! А деваться ему некуда, придётся стерпеть, иначе кашу не сварит.
— Ага-ага! — Батя несколько раз кивнул. — Нашла дуралея старого, да? А назад мы как попадём? Да и сильно остров большой, пока туда, пока обратно — вы тут весь город на вратах поставите. Не пробьёмся потом.
Снова повисла тишина. Наёмники молча сверлили взглядами царицу. А она лишь невинно пожала плечиками, мол, а что я? А я ничего.
Долго переливать из пустого в порожнее не стали. Сокровищница, конечно, если это была она, пустовала. В существовании каких-либо иных значительных богатств правительница не признавалась.
Не помогли ни угрозы, ни демонстрация силы. Когда спор в очередной раз перерос в ругань, наёмники, по команде Бати, накинулись на гвардейцев и разоружили их. А когда начали избивать и откровенно измываться, то Венга вцепилась в царицу и придерживала её побледневшее личико ножом, не давая отвернуться от побоища.
И ничего! Добились лишь смены тона и исчезновения оскорблений из речи. Но никак ни сказочных богатств пустынников. Как бы и впрямь «сказочными» не оказались…
Закончилось тем, что шокированную Ханну посадили под арест в небольшом помещении на первом этаже дворца. Хотели сначала сделать её заложницей, но идея оказалась нежизнеспособной. Снова восседая на диванах в тронном зале, Батя распорядился привести ему кого-нибудь из чиновников, да такого, чтобы выглядел поизнеженней.
— Слышь, жирный! Царицу вашу мы посмотрели, а султан шо, ссытся с нами познакомиться?
Поняв суть сказанного, мужчина подобострастно поклонился:
— Простите, уважаемый, но не хорошо так говорить. Нет больше нашего любимого царя.
— Как нет?
— Больно общительный он был, любил по ба… Эм, по базарам ходить. — толстячок сглотнул, поняв, что чуть не ляпнул лишнего, царицу то не убили, и любое лишнее слово ещё может аукнуться. — Чтобы к народу поближе, всей душой за подданных радел! Мудрейшая Ханна его предупреждала, и не раз, что добром не закончится, вот и не закончилось. Пропал.
Наёмники переглянулись. Несмотря на оговорку, ни у кого это улыбок не вызвало.
— А давно пропал?
— Давно. Как Мудрейшую из гарема в жёны произвёл, так в тот же год и пропал. Больше десяти лет уже прошло. Только свадьбу справили, и сразу траур! Горе горькое! Остальные наложницы с того горя руки на себя наложили. И не только они… Кто царя любил — ни у кого сердце не выдержало.
С перепугу толстяк разболтался или сам напугать хотел, а может то и намёк такой был — не ясно. Да только сильно прозрачно всё получалось.
— Ведьма она, а не Мудрейшая. — заключил Лайонел, когда чиновника увели. — Ещё и сохранилась хорошо, судя по срокам. Малолетняя сопля дворцовый переворот бы не осилила.
Остальные наёмники покивали, сомнений в чуйке товарища на женщин ни у кого не имелось. С самым очевидным предложением выступил Джой:
— Предлагаю выносить из города всё, что можно будет потом продать и улетать. Пока ещё какой-нибудь тайный ход не открылся, под ногами или над головой.
— Та шо вы забздели? Первый раз, чи шо? Давайте с кораблями разберёмся.
— Ты же сказал, что не хочешь идти. Да и зачем? — удивился было Лай, но осёкся, — Гавань!
— Так точно! — Батя зло ухмыльнулся из-под усов. — Там должны быть склады, хотя бы временные. Да и не верю я, шо все небесные корабли взяли и разом поломались. По крайней мере, без нашей помощи того приключиться не могло. Вот и поможем. А то шо, зря прилетели?
Дальше держали совет о грядущей вылазке.
Город оставлять было не резонно, поэтому решили заслать небольшую диверсионную группу. Не беда, что много не унесут, если добыча будет стоящей — можно ещё раз сходить или местных напрячь. Для максимальной внезапности, и чтобы не топать по жаре, начало назначили на тёмное время суток.
С исполнителями особо не гадали. В силу хорошей физической подготовки и специфики задачи, выбор пал на взвод Кеншина. То ли со скуки, то ли тоже складами заинтересовался — за компанию напросился и Макс.
Ну и меры безопасности приняли весьма однозначные: в случае обнаружения засады или каких-либо признаков готовности ко встрече гостей — операция отменялась. Отменялась без каких-либо вариантов, так как остров незнакомый, а превосходство противника в численности априори обозначили как критическое.
Посмаковав самолично изобретённую мудрёную формулировку, Батя подвёл итог:
— Ну а ежели с кем-то из вас или нас шо случится, то подскажем бойцам, где у царицы её собственные тайные ходы. Только ей заранее пригрозить и глаз теперь не спускать. И ведро ей в комнату принесите!
В общем, порешали. Инструктаж «избранных» провели, со всех смен и караулов их сняли и наказали отдыхать. В пределах разумного конечно! Никакого алкоголя или иных расслабляющих средств, в том числе — сомнительных развлечений, опасных для секретности. Но прогуляться на пользу нервам и карману не возбранялось и даже рекомендовалось.
С царицей тоже беседу провели. Стерва оказалась та ещё! Едва отошла от представления с собственными телохранителями, как снова принялась жалить острым словом и плескать ядом во все стороны. Похоже, её ввела в заблуждение показная сдержанность налётчиков. Серьёзность ситуации начала доходить до неё только когда из узилища убрали ширмы и лишнюю мебель, и принесли ведро. А ещё стражников чуть ли не в каждый угол понаставили!
Все вероятные перспективы ей также объяснили. Шаг вправо, ваг влево — расстрел! Да не просто так, а сразу в три ствола. Благо, что патлатый подонок (как она не преминула выразиться) доступно расписал — во всех красках, так сказать.
Одним словом — довыделывалась.
На том наёмники снова расслабились.
Батя осваивал кальян. На слабость табачка ругался, а вот разнообразие нахваливал. И такой тебе аромат, и сякой, и приторный, и свеженький! Кен над ним откровенно посмеивался и обещал намешать что-то такое, что слабым точно не покажется.
— Ты издеваешься али взаправду шаришь⁈ — прищурился Батя сквозь густой дым.
— А ты сомневаешься? Такое намешаю, что чердак снесёт! Если золотой заплатишь. — степняк хитро оскалился.
— Не вздумай даже! — это уже вмешался Даджой. Оторвавшись от книг, из которых выдирал листы, он смерил Кеншина строгим взглядом. — Нечего там уже сносить, и так скоро пусто станет. Не хватало только чтоб Кондратий стукнул.
Созерцая смеющихся товарищей, Макс не чувствовал удовлетворения. С одной стороны, пустынникам попили крови и ещё невесть сколько пустят. Но с другой — разве ж то удовольствие, сраных исполнителей гонять? Да и какие гонения? Незначительные неудобства, в сравнении с тем, что они сами натворили.
Даже в Тэрра дель Пани сволочей перебили! Причём, такой весомой причины как вторжение, тогда не имелось. Бездна!
Но ладно, то ли ещё будет.
И кстати, о Тэрре… Парень тогда застал великана в библиотеке и тот точно также рвал страницы:
— Джой, так а зачем ты книжки калечишь?
— Аха-ха-ха!!! Ты не поверишь! — взорвался внезапными эмоциями Лайонел.
— В сортир ходить. — Даджой поморщился, но ответил мгновенно, — Уж точно лучше соломы, уверяю.
— Тьху ты! А мне кажет — папиросы крути! Папиросы! — почти искренне возмутился старый лис. Почти, потому что не забыл подмигнуть подчинённым и первый же расхохотался!
— Что за папиросы, Папаш?
— Ну типа то тютюн в бумагу ссыпаешь, скручиваешь мундштуком и куришь аки люльку. Про запас накрутить можно, люльку чистить не потрибно, да и сама люлька тоже. Достал, подымил, выкинул огарок. Сподручно!
— Ладно… Макс. Что делать будем? — вздохнул Лай. Похоже, что он всё ещё пребывал под впечатлением от общения с царицей.
— Давай ещё раз к бабе Саре сходим?
— Пойдём. Только я ей больше платить не буду. С потрохами сдала.
— Так вы на пару курятник изводили⁈ — воскликнул Батя и следом удивился Джой:
— А платили за что?
Объяснять принялся старший из названных:
— Стерва пригрозила, что гвалт поднимет, мол насилуем.
— И шо, плохо шо ли⁈ — удивился старый. — Репутация, знаешь ли, сама себя не заработает!
— Да пошёл ты, Папаш! Баба Сара, она как раз на твой вкус, только чуть старше. Чуть старше тебя, имею ввиду! Или ты хочешь, чтобы нас вообще весь Архипелаг боялся⁈
— В смысле⁈ — воскликнул Батя, растерявшись чему именно следует возмутиться. — А я, по-твоему, шо⁈ А я это? То⁈ Ах ты сука!
Над Батиным вкусом на женщин и над его возрастом ещё немного посмеялись, после чего Макс с Лаем покинули товарищей. По городу шли нарочито медленно, вроде как на светской прогулке. Конечно, если бы представители местного светского общества не шугались как от огня и не спешили перейти на другую сторону улицы.
По пути не удержались и заглянули в скромный дворик, уж больно соблазнительный аромат оттуда шёл.
Как оказалось, небольшое семейство справляло какой-то праздник. О том, что это не простой ужин, говорило разнообразие блюд: и салаты, и гарнир, и закуски… А уж мяса над углями было явно больше необходимого для рядовой трапезы на четверых человек.
Супруги и двое подростков — мальчик и девочка.
Незваных гостей встретили нейтрально. С одной стороны — наслышаны, с другой — портить себе торжество не решились. Ну и, возможно с третьей, законы гостеприимства одинаково известны на всех землях Архипелага.
Как выяснилось, отмечали совершеннолетие девочки. Глава семьи поначалу строил из себя скалу, но растерял всю уверенность, едва один из чужаков стал осыпать комплиментами его дочь. Глаза — каменья драгоценные, волосы как ночь… А та, дура, возьми да уши развесь!
— Да не парься, мы чисто пожрать заглянули. — добившись чуть ли не паники, поспешил успокоить Лайонел. Вряд ли мужчина бедави понял суть просьбы «не париться», но внимание к шашлычкам вернул.
— Извините, а это курятина? — подал голос Макс. На удивление товарища, он откуда-то достал стопку листов и вооружился тонким угольком.
— Э… Да, господин. Взрослая курица, мясо с бедра. — поспешил дать ответ местный.
— А белый маринад — это молоко, простокиша или кефир?
— Ни в коем случае! Господин, Вы что⁈ Это же для мяса. Соус с сырым яйцом, растёртым и вареным горчичным зерном и уксус, только масла поболее. А потом мясо с луком на одну ночь в этом выдержать.
Лай, удивлённо уставился на младшего:
— Ты чо делаешь?
— Для Кена записываю. И ещё раз извините, курятину вы случайно не у бабы Сары покупали?
— Нет, а что? — прищурился глава семейства.
— А у неё сегодня дешевле будет, если ещё приготовить захотите.
Пока ужинали, Лайонел снова заставил местных понервничать — вручил их сыну свой инкрустированный пистолет. Пороховую полку затвора, естественно, предварительно вытрусил и протёр пальцем в жиру. Да только отец с матерью глаз с мальца больше не спускали. А наёмник и рад, что отвлёк в иную сторону: девчонку их то приобнимет украдкой, то ущипнёт её, где положено.
Когда, наконец, добрались до двора бабы Сары, Свет уже был очень высоко. На Архипелаг спустились лёгкие сумерки.
За судьбу несчастных кур сговорились, но не сторговались. Хоть и добились гарантий тишины, но оплаты избежать не удалось. Причём, дороже чем в первый раз. Старая толстуха напирала на то, что совсем без птицы останется и с голоду помрёт. И плевать, что дом и дворик — не маленькие, и добром полны.
Либо звонкую плати, либо насилуй! Да чтоб на всю округу слыхать было!
Когда баба Сара угомонилась, наёмники направились к сарайчику в дальнем конце двора.
По всей видимости, куры уже ушли на насесты и готовились ко сну, ведь снаружи ни одна не паслась. Как вдруг, Макс запнулся. У него в руках шевельнулся свёрток белой ткани. Внутри был пояс и тот словно дёрнулся в сторону курятника. С шага сбился и Лайонел. Где бы на себе он не нёс артефактную сбрую, но также что-то почувствовал.
Переглянулись.
Пожав плечами, Макс достал из поясной сумки гранату. Затем прокашлялся, чтобы скрыть шипение воспламеняемого запала, и метнул чугунную колотушку в приоткрытую дверь…
Глава 16
Наёмники синхронно сделали по несколько шагов в стороны и клацнули забралами. Дистанция не «в упор», гранты какой-то сверхъестественной убойностью не обладают. Да и что там будет, изнутри деревянной халупы то? Лишь бы шальной осколок не срикошетил и в какую щель доспехов не попал.
Но едва боеприпас влетел под свод сарайчика, оттуда выскочил человек. И не человек вовсе, а какая-то смазанная фигура. Настолько быстро неизвестный сориентировался и двинул прочь!
Буквально на ходу он блеснул металлом оружия и…
БА-А-АХ!!!
Несчастная хозяйственная постройка вспухла дымным облаком! Вышло мощнее чем ожидалось: неизвестный сбился с шага и свалился навзничь, а в наёмников щедро швырнуло ломанными досками и щепой.
Пришлось срочно занимать положение лёжа: Лай на спину, да не забыл бёдра свести и ногу на ногу закинуть; Макс же, хоть и падал явно умышленно, но столь же очевидно — неудачно! Землицу забралом взрыхлил так, словно собирался обеспечить бабу Сару личной пахотой взамен загубленной скотинки. Прям истинный лыцар меча и орала!
Впрочем, надолго сего эффекта не хватило.
Первым вскочил неизвестный и пальнул сразу с двух рук.
Увы, вторые надёжно лежали. Потому пули (али это картечь была) ушли в белый Свет.
И то ли то чрезмерной силы взрыв по горячим головушкам стукнул и буйны задницы припугнул, то ли на излишне-ловкого неприятеля отреагировали. Но не растерялись, нет! Наёмники перебрали свои пистолеты так, будто блохи под латами кусали — один за другим! Один за другим! Первый, второй, третий…
ТА! ДА-ТА! ТА-ДА! ТА-ТА-ТА!!!
Успешно ли? Та шиш там плавал! Кем бы ни был засадный неприятель, а припустил как ошпаренный, как если бы каждый день упражнялся из-под огня уходить. Да не один десяток лет! Ещё и отстреливаться продолжил, паскуда.
БА-БАХ!
Наконец, Макс добрался до своей двустволки и шарахнул дуплетом. На том и закончилось: противник спотыкнулся, нелепо кувыркнулся и замер мордой в пыль.
Под прикрытием дыма, что натворили, наёмники поспешили убраться с середины двора. Несколько минут просидели не высовываясь — перезаряжались и ждали появления новых врагов.
— Слышь, братишка. — позвал Лайонел из-за дровяника. — Сходи посмотри, уже всё или ещё будут?
Макс отозвался откуда-то из-под крыши летней кухни:
— Бля, а почему я?
— Тебя Кеншин учил. Зря, что ли?
— Он меня учил поменьше слушать таких как ты! Вроде чисто. За двором никого не вижу, разве что под самым забором затаились.
— Иди ты! — Лай хохотнул на замечание, но серьёзности не растерял. — Вряд ли под забором сидят, не то помогли бы своему.
— Сам иди, за одно и проверишь.
— Я Кену расскажу, что ты матюкался!
— Тю! Рассказывай на здоровье. Он мне за хашашина простит.
От этих слов Лайонел напрягся, даже замолчал на минутку. В отличие от младшего товарища, он не испытывал азарта от подобных авантюр. Выглянул из своего укрытия и распахнул забрало, чтобы рассмотреть получше. Затем уже без запала в голосе уточнил:
— С чего ты взял?
— Лицо женское. Маска. — столь же серьёзно пояснил парень.
— Так может женщина и есть.
— Не. Больно уж лихая получается. А пустынники баб не жалуют, если ты не забыл.
Делать нечего, нужно проверять. И если всё и впрямь так, то немедленно на доклад! А заодно и личный состав предупредить и на ключевых точках сосредоточить, без гулек и брожений по городу. Дабы балбесы не угробились об профессиональных убийц. Появление столь грозных боевых единиц на стороне противника не сулило ничего хорошего.
На проверку пошли как-то сумбурно и совсем не технично. Сначала один сместился, потом другой откуда-то с потолка спрыгнул… Открытое пространство пересекал Лай, а Макс с дробовиком вроде как крыл. По-хорошему, на сектора огня хотя бы для половины круга потребовалось бы минимум отделение мушкетёров. Это если дозорного сохранить нужно. Ну или по нисходящей относительно ценности оного.
Короче, Макс совсем не дорожил Лайонелом, но старался. Прицел ружья водил от крыши к крыше, от окна к окну! Высунься кто — может и успеет шарахнуть. Но, слава бездне, никто так и не появился.
— Ля какая цаца! — Лай склонился над трупом. А когда насмотрелся — оттянул пальцем маску и издал многозначительное мычание:
— М-м-м… Жаль только с сюрпризом. А так — красотка! Такую фигню в любой бордель за гору серебра загнать можно!
Макс, однако, был настроен менее праздно и о первоначальной цели не забыл:
— Подтащи его к дому.
— На кой ляд? — спросил товарищ, но спорить не стал, уже кряхтел от натуги. На мёртвом пустыннике был не один килограмм снаряжения и оружия, возможно даже не десяток!
— Надо. Кур ты уже точно не подоишь.
— А ты уверен, что это хорошая идея? — Лай хлопнул за собой дверью, затащив тело в дом, но…
— А-А-А-А-А! Убили-УБИЛИ-И-И! — заверещала баба Сара, а немного подумав, добавила, — Насилуют!!!
Отбиваться пришлось чуть ли не пинками, лишь бы и впрямь не насиловать. Кое-как старую таки прогнали и взялись за мертвеца. Пока не окоченел, и кровушка не свернулась… Как и куда сливать — вопрос не стоял, благо, что находились на кухне. Кастрюли — тут как тут.
— Братишка, мы пока закончим, там всех наших уже хашашины порешат. Поторопиться бы. — выразил беспокойство Лайонел, однако на общем действе его беспокойство не сказалось.
— Все наши уже сюда, на взрыв и стрельбу, бегут. Так что давай шевелиться, пока нас и правда не застали.
Человеческую кровь оба пояса впитывали куда охотнее куриной! Бурлили, пенились, дёргались в прерывистых конвульсиях… Несмотря на утреннюю кормёжку, каждый всосал по половине предложенного объёма, а вторую половину отфильтровали до состояния подкрашенной воды. И это учитывая, что сбрую пришлось переворачивать, чтобы оба конца нажрались равномерно.
Дело, надо сказать, наипротивнейшее. Железки хлюпали, скрежетали звеньями о тару, стараясь сжаться и опуститься поглубже в ёмкость, снова жадно скрипели…
В расход пошли даже крупные сгустки, свернувшейся багровой жижи. Макс хотел дополнительно вскрыть грудину несостоявшегося убийцы (кто резал свиней, тот поймёт), но Лай воспротивился. Мол, слишком уж.
Но решающим аргументом стало насыщение обоих артефактов. Они попросту прекратили всяческую реакцию на питательную среду. Дальнейшее издевательство над трупом не имело смысла.
Что же касается секретности, то предчувствие парня оправдалось. Бойцы бригады, находящиеся в «отгуле», примчались чуть ли не полным составом в течение получаса. Прибывать начали спустя десять минут и по несколько человек.
Их встречал и успокаивал старший наёмник, как более авторитетный.
На всякий случай он ставил всех на периметр, но внутрь дома никого не пускал. Макс тоже не сплоховал. Когда закончил с грязными делами — объяснил заминку выяснением обстоятельств. И, в доказательство, предоставил всё снаряжение и вооружение неизвестного. Чтоб уж точно сомнений не возникло, что засранец не простой, а ситуация требует особого отношения.
А дабы сами чего не навыдумывали — личный состав озадачили дополнительной умственной нагрузкой, искать тачку или носилки.
Так-то тащить тело хашашина к месту временной дислокации не требовалось. Вполне хватило бы и трофеев: пистолетов чуть не на взвод, полная кольчуга, подсумки с бутылочками и конвертиками… Про бронепластины в женской одежде и невменяемое количество всяческого холодняка — говорить излишне! Но что как Кеншин усмотрит чего интересного своим опытным глазом?
Как, при этом всём, удалось прибить дробью? А просто. Крупная! И сыпануло густо с небольшого расстояния. Поразило всюду и куда только можно было. Но главное — в шею и в затылок.
Тачку угнали на базаре. Кто-то из торговцев имел неосторожность оставить оную прям на рядах. Её и свистнули. Ну и пошло-поехало… Через полгорода, попутно обзаводясь новой репутацией. Прикрыть тело кое-как додумались, но именно, что «кое-как». В дело пошла занавеска с окон богатых соседей бабы Сары. Атласная ткань то и дело соскальзывала с головы мертвеца, её поправляли и двигались дальше, под неодобрительные возгласы местных.
Остальной отряд воспринял новости спокойно. Ну-у-у… Относительно спокойно. Немного возмутились, конечно.
— Вы шо там за стрельбище устроили⁈ Нельзя местных волновать! — возопил старый.
— Один? Только один⁈ Макс! Ты целиться разучился или специально в воздух палил⁈ — словно разочаровался своим учеником степняк.
— Да не палил я в воздух! — обиделся парень. — Больно он, сука, шустрый оказался.
ТРЕСЬ!!!
— А почему «он»? — запоздало уточнил Кеншин.
— Да потому что именно «ОН»! Это маска твоя эта кочк… Каоч… Чукч… Конченая, млять!
— Слышь! Ты у Папаши-то хлеб не отбирай! Каучуковая! — вписался Лайонел и засмеялся над оговоркой.
Остальные тоже хохотнули, все кроме Венги. Она тупо пялилась на труп молодой женщины и не понимала о чём речь. Или не хотела понимать…
Кен подцепил край личины, а когда стянул её полностью, то и сам не сдержался:
— Мля!
— Хашашин? — в голосе Даджоя явственно звучала надежда на собственную неправоту.
Но, увы, Макс вывалил перед товарищами целый мешок всяческого оружия и снаряжения. Сомнения в серьёзности происходящего исчезли, как растворился и напускной гнев старших.
Когда всех проняло окончательно, парень приказал сержантам дополнительно распределить людей на посты.
Ставить под сомнение приказ командира, пусть и младшего, но убившего хашашина, никто даже не подумал. Как, слава Свету, не додумались вспоминать и о разнарядке на свободную смену. Нравы в бригаде водились жёсткие, и нарваться не желали даже те, кто был пьян после отгула и ни бездны не соображал происходящего. Если не офицеры накажут, так сослуживцы потом с говном смешают!
Короче, все лишние удалились.
Просьбу осмотреть труп и всё его бывшее имущество Кеншин воспринял так, словно с самого начала того и ждал. Ощупывал мышцы, проверял одежду, принюхивался, присматривался… Однако, всё что рассмотрел и вынюхал — была лишь хорошая физическая подготовка и странная одежда. Вернее, её покрой.
— На мануфактуре делали. — Выдал Даджой, рассматривая подозрительно-ровный шов. Стежок, прокол за проколом, как будто до миллиметра выверен, настолько он был ровный и прямой.
— Тоже заметил. — поспешил оправдаться Кен. — Но так и я умею.
— Ага-ага. И где у нас в крепости швейная машина стоит? — усомнился великан.
Дальнейшие разбирательства быстро свелись в один единственный вывод: нужно искать швейную мануфактуру! Заказ приметный и крой необычный. А бойцы в подобные производства точно не лезли, ибо просто не разобрались бы, что оно такое и что там надо от пола откручивать. То есть, хозяева и мастеровые могли ещё не успеть познакомиться с бригадой.
Но то всё потом! А на повестке была вылазка в воздушную гавань.
Личный состав, назначенный на акцию, был трезв и на месте. Что уже радовало. Потому что, например, взвод Лайонела представлял единственный боец, а все остальные отправились на усиление штаба стражи. Но и тут не всё слава Свету. Во-первых, данный «воин» попросту был не в том состоянии, чтобы ходить на дистанции дальше, чем до нужника. А во-вторых, выяснилось, что стража попросту крышевала бордель, расположенный на той же улице, что и они.
Вроде и вопросов сверх меры, ведь откуда у пустынников могут быть проститутки, а вроде и жаловаться не на что. Плохо что ли, что мужики охладят своё… Эм-м-м… Свой пыл!
Ладно, бездна с ними! Вернёмся к делам.
Диверсионное подразделение обеспечили всем необходимым для порчи кораблей: гранатами скинулись, пороха лишнего чуть ли не горстями отсыпали, масло прям в амфорах раздали! Кремень и кресало у каждого появились поголовно. Ну и трута всяческого запасли. У отдельных уникумов пришлось отбирать тюки с соломой. Ещё не хватало рассекретиться раньше времени.
Короче говоря, под порчей имелась ввиду неизменная традиция бригады — сжечь всё нафиг!
Но прямо тут и сейчас грехом и преступлением оно не считалось. Как ни крути — врага принято громить всеми доступными способами. А корабли, в сложившейся обстановке — то есть натуральное оружие! Без оных не случилось бы и вторжения на серединные плоскости. Виновны самим фактом своего существования!
Задачи обозначили столь же бесхитростно. Приблизиться скрытно, вооружённые силы истребить тихо, суда и гавань подпалить основательно! Само собой, предварительно ещё и обыскать всё на предмет ценностей, незачем добру пропадать.
Едва Свет в небесах погас, наёмники пришли к царице.
— Кто знает, как к гавани пройти⁈ — прорычал вопрос Батя, держа руку на рукояти шашки. — Кажи як воно е! Або вбью!
То ли от неожиданности, то ли с безысходности, но юлить Ханна не стала. Отвечала чётко и коротко.
— Все знают. Но лучше всех — Моше. Он чернорабочими заведует, им платят за переноску грузов из воздушного порта. На рынке живёт, подле вестового.
— Кого-о-о⁈
— Вестовой. Старый Натан-голубятник. Вы уже знакомы, мне доложили.
Возмутиться, для наёмников, было делом принципа. Ну или привычки. Про заведующего голубиной почтой, и что он имеет официальную должность — уже знали. Как никак, с тайным приказом работает. Вернее, работал! Теперь уже долго не сможет. Но то, что правительница всех по именам называла, было плохим знаком. Что как присный Моше, тоже на службе состоит?
Однако, если и впрямь все дорогу знают, то и проверить не трудно. Уж это-то царица понимать была должна. Оболванилась с перепугу? Не… Слишком просто для такой матёрой кобры. А значит, собака могла быть зарыта куда глубже или было что-то другое. Следовало держать ушки на макушке.
Для проверки искренности проводника прибегли к небольшой хитрости.
Сначала нашли и взяли его самого. Это не составило труда. Едва завидев чёрных воинов, местные преисполнялись желанием оказать содействие и указывали нужный дом чуть ли не пальцем. Лишь бы поскорее избавиться от опасного внимания. Далее, для допроса, собрали ещё целую толпу случайных горожан. В том числе — послали и за несколькими пленными в казарму стражи. Уж они-то точно были изолированы с самого начала и никаких инструкций получить не могли.
Всем этим людям запретили разговаривать, а особо строптивых затыкали силой. Демонстративно грубо, чтобы показать — возиться и нянчиться с ними не станут. Уже во дворце им объявили о допросе и предупредили, что казнят тех, чьи ответы не совпадут с ответами большинства.
Элементарно? Да.
Врать будут? Разве что последние дураки.
Сговориться ведь не дали, и попасть в большинство получится лишь сказав единственное, что известно остальным собратьям по несчастью. То есть — правду.
Батя восхищённо качал головой, глядя в перепуганные лица пустынников. Жестокая и, от того, безотказная придумка Кеншина пришлась ему по вкусу. Тем более, что взаправду убивать никого было не нужно. Просто продержать взаперти пока вылазка не закончится.
А чтобы народ не догадался до интереса чужаков заранее — главного «подозреваемого» увели на разговор последним.
Помещением для допроса послужил кабинет кого-то из дворцовых чиновников. И явно низкого ранга: тесный как темница, с голыми стенами и с очень высоким потолком. Эдакое дно колодца. Из мебели — только стол, пара стульев, да стеллаж для свитков.
Но словно обстановка была недостаточно гнетущей, Кен ещё и с освещением поигрался. Оставил одну единственную свечку с медным отражателем и развернул её от себя. Так чтобы огонёк слепил только собеседника.
Оказывать дополнительное психологическое давление был призван Даджой, из-за своих особых глаз. В полумраке его зрачки блестели подобно кошачьим. Ну и габариты тоже внушали.
— Имя? — потребовал степняк, восседая за столом с разложенными на нём листами бумаги.
— Моисей.
— Почему Моисей? Только что же был Моше.
— Так это сокращение такое. — мужчина вежливо улыбнулся.
— Ладно… — Кеншин что-то чиркнул угольком на бумаге. — Ты знаешь где воздушная гавань на вашем острове?
— Конечно.
Снова чиркнул.
— Расскажи, как туда попасть. Обстоятельно опиши всё что есть по дороге: фермы и сады, заброшенные и действующие, любые ориентиры, хоть камни какие приметные. Только никаких сокращений, у меня всё уже записано. Если проверю и где-то не совпадёт… — Кен многозначительно замолчал и подался вперёд, чтобы свечка подсветила его лицо снизу. На допрашиваемого он посмотрел так, как мог бы смотреть повар на очередной кусок мяса на своей разделочной доске.
Но ни это, ни гигант, стремящийся собственной тенью куда-то под самый потолок, не произвели ожидаемого эффекта.
Мужчина уверенно кивнул и принялся описывать путь до стоянки кораблей. Припомнил и впрямь больше остальных горожан, в том числе приметные валуны да кустарники. Было видно, что не раз и даже не десять раз проходил туда и обратно со своими носильщиками.
Учитывая, что на конкретного человека указала царица — было бы логично взять вместо него кого-то из его людей. Они не хуже дорогу знать должны, зато шанс подвоха меньше. Но, увы, это оказалось невозможным в моменте. Все они постоянно квартировались в гавани.
— И как так получается, что начальство тут, а подчинённые там? — требовательно пробасил из угла Даджой, заметив странность.
Пустынник же наоборот, растерялся и перешёл на полушёпот:
— Понимаете, уважаемые господа, есть такие товары, которые из гавани лучше забирать до прибытия туда таможни со всеми их досмотрами.
— О-о-о! Конечно, понимаем! — впервые за весь разговор Кеншин позволил себе эмоции. Но тут же перешёл на заговорщический тон, под стать собеседнику:
— Контрабанда, запрещёнка… А раз это всё есть, значит должен быть и другой путь, подальше от лишних глаз. Сможешь провести нас так, чтобы не через сельскохозяйственные угодья? Сильно дольше получится?
— Да, господин, смогу. И нет, не сильно, совсем небольшой крюк через пустыню. — на лице Моисея снова появилась улыбка.
Глава 17
— Не нравится мне этот Моисей. — молвил Даджой, наблюдая как собирается диверсионная группа. — Мало ли куда заведёт.
— Я, заешь ли, тоже не пальцем деланный. Он предложит план как идти, но пойдём по моему плану. — степняк хитро ухмыльнулся.
— Ушки на макушке, мужики. — великан похлопал обоих товарищей, Кена и Макса. Последнего он впервые причислил к «мужикам», то есть, к равным, акцентировав на этом внимание. Конечно, если вообще есть кто-то равный этой двух с половиной метровой дылде!
Упомянутый план был проще некуда.
Всё начиналось с открытия врат одновременно и с обеих сторон столицы. Это, значится, чтобы запутать сонных свидетелей. Хоть и ночь, но процесс сам по себе не тихий и, несомненно, кто-то да проснётся.
Затем, группа с Моисеем бегом покидала город во внутреннюю часть острова и врата закрывались. Кроме спешки, наёмники решили соблюсти и Светомаскировку. Прикрывающей группе солдат предписывалось гасить все уличные факелы в ближнем районе, и даже разрешалось вламываться в дома чтобы тушить освещение и там. А чтобы запутать местных окончательно — со стороны внешних врат действовала ещё одна такая же группа.
Ну и последним пунктом было смещение маршрута, предложенного проводником. Это уже на совести Кена. Заодно, он надеялся усмотреть хотя б какие-то отрицательные эмоции на лице Моше. Что как расстроится, что его не послушались?
Тем временем, страховку обеспечивал Джой: находился на надвратной башне и смотрел и слушал в темноту. При малейшем подозрении на засаду или при обнаружении любого количества людей на любом удалении (читать — засады), он должен был подать Световой и звуковой сигнал диверсионному подразделению.
В таком случае, всё начиналось в обратном порядке. Синхронное открытие врат, быстрый заход, ну и дальше уже по обстоятельствам. Либо Моисею неудобные вопросы задавать, либо сразу навещать царицу в её заточении. Как раз тёпленькая ото сна будет. Так сказать — податливая…
К счастью, ничего такого не случилось. Благодаря яркому песку, Даджой хорошо наблюдал пустыню на километры вокруг. А отсутствие густой растительности положительно сказывалось на распространении звука.
И ничего! Ни души, ни шепотка!
Взвод разведчиков вышел за врата и сразу же свернул с дороги. А едва они удалились от городских стен на километр и скрылись за первым барханом, Кеншин обратился к Моисею:
— Давай другой дорогой пойдём. Не одну же знаешь? Только не ври, прошу.
В ночи звякнула сталь и неверный отблеск от песка обозначил в руке наёмника кинжал. Впрочем, островитянин уж точно бы его заметил. Тяжело не заметить что-то, что упирается тебе в горло. Однако, мужчина не растерялся ни на секунду, ответил твёрдо и развёрнуто:
— Знаю две. Справа от оазиса, как мы идём, и слева. Но вторая дольше. Даст бездна — до утра поспеем.
— И от чего же не поспеть? Остров то круглый, а оазис по центру относительно города и гавани.
— Так та сторона чаще к Свету тяготеет, там песка больше, дюны выше…
— Взвод, внимание. — прошептал степняк. Но хоть и прошептал, а бойцы вокруг замерли аки мёртвые, так что даже шелест отдельных песчинок казался громче людского дыхания. — За мной, бегом марш.
И действительно! Зря что ли именно люди Кеншина протаптывали трек в снегу по периметру крепости? Побежали как миленькие. И как мышки. Лишь слегка волнуя окружающую тишину редкими всплесками песка. Только Моисея пришлось чуть ли не под локти волочь.
Город минули намерено не близко, но и не слишком далеко, да по дороге потопали погромче. Чтобы обозначить Даджою, изменение направления. А затем снова скрылись промеж глухих волн пустыни.
Про головных и замыкающих не забывали. По тройке солдат двигались на удалении с единственным приказом: в случае обнаружения засады или погони — успеть заорать и закопаться как можно глубже. Ими, скорее всего, пришлось бы пожертвовать. Ведь бой с гладкоствольными мушкетам в ночное время не сулил ничего хорошего. Только шальной перекрёстный огонь над головами. Не захотят пришибить, а всё одно пришибут. Пуля то дура! Да и штык в темноте не шибко зрячий. Так что, как-то так…
К счастью, никаких препятствий не повстречалось. По крайней мере — живых и враждебных. Но, увы, и Моисей не соврал. Песок был рыхлый, нехоженый. Иной раз, до середины голени пропускал. Рельеф тоже не располагал: вверх-вниз по десятку-два метров каждые полста шагов! И если «вниз» все подражали Максу — скатывались на задницах, то обратно наверх приходилось вязнуть и топнуть.
Сам парень наслаждался моментом, не обращая внимания на сложности.
Именно так он и представлял себе загадочные пустыни из сказок, что читала им с сестрой мама. Лихо скользил, один в один как авантюристы, уходящие от погонь. Пытался разглядеть источник освещения, ведь несмотря на ночь — всё вокруг мерцало едва уловимым синим маревом. Жадно вдыхал грудью холодный, почти ледяной воздух… И в этом книжка не соврала! Хотя абсурдно: горячие земли, лето, дневная жара, ещё и столп Света близко. Но стоило наступить ночи, как тут же похолодало!
Так и шли сквозь эту странную, без малого волшебную, ночь. Надрывались снаряжением и оружием, задирали ноги для каждого следующего шага, и всё — в почти полной тиши.
Кен приказал немного замедлиться только когда над дюнами забрезжили огни аграрного комплекса вокруг оазиса. Проводник же усмехнулся. С его слов, до условной середины острова было ещё от половины до двух третей дистанции. А освещение попросту могло отражаться как от низких облаков, так и между барханами.
Эх, жаль, что на это чудо природы Архипелага посмотреть не доведётся. Оазисы занимали важное место и в баснях, и в стихах из той книжки со сказками. И даже в святом писании бедави летоисчисление шло не от падения небес, а от замерзания открытых источников в пустынях.
Темп снова не увеличивали. Вымотать людей и влететь в засаду, или вымотаться окончательно перед сомнительным ночным штурмом — было дурной затеей. Уж лучше тогда по Светлому рискнуть.
Но опасения оказались преждевременными. Когда минули геометрическую середину твердыни — барханы пошли на спад. А скоро и вовсе сгладились до почти ровной и довольно плотной поверхности.
Дальше пошли привычным для разведвзвода маршем «не в ногу». По словам Кеншина, это должно было минимизировать наложение звука шагов друг на друга. И, как следствие, уменьшить расстояние, на которое их будет возможно услышать и правильно идентифицировать. Только головной дозор пришлось догнать и угомонить. А замыкающие сами нагнали и автоматически получили новую разнарядку.
И, как традиционно водилось у наёмников, без сюрпризов не обошлось. Ближе к концу пути ждало неприятное — Моисея внезапно пробило на новые откровения.
Про дорогу, он не соврал, как и все остальные горожане которых допрашивали. Вот только про саму гавань никого не спрашивали. Ну склады и склады. Мало, что ли, наёмники видели островных складов? Да и не только видели…
Если коротко, то внезапно выяснилось, что вокруг гавани располагалось небольшое поселение. И выстроено оно было особым образом: глухими стенами наружу и с минимальным количеством проходов между домами.
Одноэтажная, но крепость!
Оборонять такую удобно. Или засаду можно устроить — пропустить противника внутрь, перекрыть периметр и потом бить со всех сторон внахлёст. Хоть население и небольшое: носильщики — подчинённые допрашиваемого, представители чужеземных торговых домов, да местные воздухоплаватели с семьями.
Провожатый рассказал всё очень подробно, даже на песке камушками выложил. Чуть ли не план проникновения изобрёл, со всеми окнами, дверьми и поворотами. Ни дать ни взять — стратег! Да только с каких хренов такая услуга⁈ Якобы с простых. Хитрец попросил не губить его ребят. И аргумент дал простой, мол, кто кроме них добычу понесёт?
— Ага! Прям через дюны! Прям вижу, как они колону тормозят, а нас настигают. — Кеншин не стал отпираться от грабежа и вскрыл часть расклада. Но Моисей сразу покрыл козырями:
— Хоть через дюны, хоть через пустошь, хоть напрямую! Уважаемый господин, пойдём как сами решите. Захотите — я и баржу в воздух поднять сумею, да только куда она полетит — неизвестно.
Подозрительно. И сомнительно.
С одной стороны, получалось слишком гладко, информация была важная и своевременная. А с другой — не вязалось ни с какой возможной подлостью.
Допустим, что у местных есть силы, чтобы настигнуть грабителей и навязать им бой на открытой местности. Но зачем тогда вообще сдавать эту маленькую крепость? Ещё и собственных сограждан в заложники предлагать.
Попытка дезинформации чтобы подтолкнуть к действиям с наскока? А наскок будет прям на копья этих самых сил, надёжно занявших оборону? Тогда незачем было так подробно рассказывать про устройство гавани. Уж больно лихое преимущество против возможной засады. А при любом расхождение с реальностью — вторженцы заподозрят неладное. Провожатого устранят, а сами банально сбегут.
Про воздушный путь можно не говорить, это так… Красного словца ради было. Лишь дурак по воздуху пойдёт, не умеючи. А умеют только капитаны-воздухоплаватели. Остальным ветра неведомы.
Так в чём же подвох?
А бездна знает! Вроде и нет оного. Цели достигли, порядка сотни шагов осталось. Дальше — либо штурмовать, либо нет. И вроде боязно с таким-то советчиком. Но вроде и надо.
Короткое наблюдение не выявило никаких изысков. Караульных тоже не видать и не слыхать, ни силуэтов, ни звука шагов… И впрямь, что ли все карты в руки?
Не бывает так! Просто не может быть, учитывая, что речь идёт о Чёрной Бригаде… Но и отступать жалко. Зря, что ли, топали столько? Макс хотел было припомнить поговорку со Шварцштайна, про жениха-фраера, которого сгубила жадность, но поступили новые команды.
Ни топота, ни громкого дыхания, ни писка мышиного. Тотальная тишина! На всякий случай прибегли к ещё одной хитрости: утянули все ремни, заправились как следует и замотали запасное оружие в шёлковые накидки. Всё для того, чтобы не лязгнуть и не звякнуть в самый неподходящий момент.
Само-собой, был разъяснён и порядок отступления, на случай вскрытия засады или если предоставленный план поселения не будет соответствовать действительности.
Посчитали время, разделились по направлениям ударов, снова посчитали…
Начали!
Молча и степенно.
На территорию посёлка зашли в лучших традициях убийц из кланов Циндао: сперва ринулись к проходам, но когда оставалось с десяток шагов — сменили направления и подсадили друг друга на крыши окраинных домов.
Замерли, осмотрелись. Ни засадных сил, ни караульных, ни, хотя бы, местных жителей. Только ночь и тишина… Во внутреннем периметре тоже пусто. Только сверчки не стрекотали, если таковые вообще водятся на жарких орбитах.
Неужели и впрямь всё как по маслу пойдёт?
Проверить было возможно только одним способом — совать голу дальше в возможную ловушку. Как сделать это безопасно? Очень просто: проверить остальную информацию, которую дал Моисей. На этот счёт Кен проинструктировал и сержантов, и ученика. Последнему, правда, строго запретил лезть куда-либо в первых рядах.
Ну и ладно. Не первым, так не первым.
Помещение, обозначенное как казарма стражи, находилось как раз рядом, не заглянуть — Свет не простит. Макс вошёл за спиной одного из бойцов. Внутри было более-менее освещено масляной лампой, так что ряды коек просматривались прекрасно. И все заняты отдыхающими. Дневальный тоже беспощадно давил клопа.
Дверь с противоположной стороны тихонько открылась и там таким же макаром появился Кеншин. Только он проследовал за спинами сразу двух солдат, да явно не случайных, выбрал покрупнее и широкоплечих. Прикроется, если что.
Степняк беззвучно растолкал подчинённых, приложил палец к забралу под капюшоном и помахал «прочь». Мол, тихо, выйди. Затем были проверены ещё несколько крупных корпусов. И в них, и в мелких домишках — повсеместно было сонное царство. Ох не зря, предрассветный час прозвали подлым!
Ну что ж…
Бригадные распределились по наиболее опасным точкам. Сигналом к действию послужило пение «ночной птицы», которое мастерски изобразил Кен. А дальше завертелось.
Макс бредил своей привычкой — бить по офицерам-командирам, поэтому ворвался в казарму в числе первых. Цель пытался выбрать, как учил наставник, по вещам возле спального места. Увы, просчитался. Ибо, с хренов ли офицеру спать вместе с личным составом?
Ладно, что набил морду латными рукавицами кому-то явно не бедному, но позже тот оказался просто чьим-то сынком. Остальные разведчики отработали не хуже: «разбудили» и схватили всех! Уж спросонья ты точно не поспоришь с мечом или кинжалом, упёршимся в горло.
В других местах дело шло ещё шустрее. Дом чернорабочих брали, прикрывшись провожатым. Едва он рот раскрыл — там все сами под стенку на колени повставали.
Мелкие домишки тоже прочесали тоже без проблем. Там отцы прикрывали детей, матери прикрывали отцов, дети — родителей и, в общем-то, такая куча-мала сопротивляться не могла ну никак. Само-собой, руку на них лишний раз тоже никто не поднимал.
Лишь в торговых представительствах, да ещё в паре мест приключились стычки. К разрешению одной такой и поспел разочарованный Макс.
Отреагировал на какие-то крики. Приблизился, обнаружил дом с трясущимися и горланящими солдатами на крыльце, принял решение войти с другой стороны. Слава бездне, что внутренняя площадь окнами обделена не было. Вот и рванул вдоль стены. Сорвал хлипкие иссушенные жарой ставни и сиганул, чуть не головой вперёд.
Мужчина со стальным щитом и пистолетом стоял к нему боком. Развернуться не успел! Получил железным кулаком по почкам, а потом и в захват попал. Да, выстрелил из своего кремниевого пистолета, да только в потолок. Уж сильно круто его запястье вывернуло. А подоспевшие разведчики уже его жену обезвредили. Она выскочила из-за спины мужа со странным полумечом-полутопором, но его лезвие принял чей-то шлем и перехватила латная варежка уже кого-то другого.
Бить, конечно, не стали. Не привыкли пока бывшие фермеры, что врагом может быть баба.
К моменту, когда Макс успел отличиться ещё на одной точке, гавань была уже взята. Кен, не скрываясь, проорал команду — тащить всех на центральную площадь. К стоящи на козлах кораблям. Что примечательно, никто не докладывал о самоубийствах. То есть, капитанов либо взяли живьём, либо их просто не нашли, хотя силуэтов гондол было порядка десятка. А десять трупов на такой смешной площади уж точно бы отыскали…
Ну и хрен с ними! В конце концов не за тем пришли.
Началась ревизия территории.
На вдумчивый обыск жилищ и поиск тайников время тратить не стали. Выволокли только самое ценное, что лежало на виду. Мебель, конечно, попереворачивали и даже под полы кое-где заглянули, но так, чисто для приличия и безрезультатно.
На склады торговых представительств тишком указал Моисей. Сам он претворялся пленным, сидя со своими подчинёнными и старательно изображая всю скорбь местного пустынного народа.
По подсказке выволокли всё: тюки шёлковых тканей и пачки одежд разной степени роскошности, бочонки и пакеты с пряностями, мешки с цементом и ящик небольших слитков железа. Пороха и готовых боеприпасов оказалось синьор Рим наплакал.
Денег тоже почти не нашлось. Как объяснили торговцы с выбитыми зубами — минимум необходимый для гарантии контрактов.
А ещё была древесина в досках и брусе, но это драгоценное добро сразу определили на стоянку кораблей. Наблюдая это, бедави всё поняли и чуть не взвыли. Чуть — потому что рты им оперативно затыкали. Оставалось только глотать горькие слёзы и сопли по бородам размазывать.
Сами суда обыскали в последнюю очередь. Ожидаемо, пусто. Ну и царица не соврала, восемь из десяти кораблей лететь не могли. Технические неисправности, однако, никак не подпадали под статус регулярных поломок. Ровные пробоины на котлах, сорванные болты и заклёпки, расколотые пополам деревянные блоки… На всех и подозрительно одинаковые!
Проверили и баржу, поднять которую грозился Моше. Не сломанная и вроде всё на месте, да только попался отсек с обожжёнными стенами. Точь-в-точь как был на одном из кораблей на Терре.
Доски, мало того, что обуглены, но ещё были пропитаны каким-то жирным веществом и сплошь испещрены глубокими царапинами…
Глава 18
Нескольких бедуинов из команды грузовика сдал Моисей, им были заданы соответствующие вопросы. Для непосвящённого человека полученные ответы может и могли показаться логичными, но для наёмников оные стали изобличающими:
— Нащальник, эта чтобы вредная жук доска не кушать!
— Какой жук⁈ Порода жука? Цвет? Особые приметы! Двухметровый жук⁈ — Кеншин буквально орал матросу в лицо, а за шиворот схватил так, что чуть от палубы не оторвал.
— Моя твоя язык ни панимать, нащальник!
На последующие подозрения и обвинения звучали всё те же «моя-твоя» и «ни панимать». Ложь, конечно, но и хрен с ним. Воздухоплаватель был не местным, ибо островитяне говорили на общепринятом уверенно и со слабым акцентом. И все свои корабли они попортили, чего нельзя было сказать о барже. А значит, что? Правильно! В расход летунов.
Экипаж второго пришлого корабля выявили таким же способом, просто поговорили-послушали. Один из «обречённых» капитанов не стал дожидаться развития событий и принял яд. Ну, то есть как принял, свалился замертво и всё. Видать, во рту держал что-то и раскусил, или уколол себя чем-то, когда решил, что его на пытку ведут.
Что делать с кораблями — обсудили заранее. Котлы разбили и изуродовали топорами, да так, чтобы потом ни кузнец не сварил, ни ремесленник не склепал. А была бы бездна рядом — прям туда и скинули бы. Сами гондолы просто подожгли, загодя облив маслом и обложив древесиной. Мешки шаров, найденные развешенными в специальном хранилище, отправились туда же.
Пока братский погребальный костёр воздухоплавателей разгорался, наёмники взяли в оборот носильщиков. Грузили сверх меры. Время вроде не поджимало, а случись что — сбросят по дороге. Ну или тоже грохнут, о чём единственном их и предупредили.
В обратный путь выступили лишь когда пожар на стоянке было уже не потушить.
Свет давно воспылал в бездне, так что отступающих налётчиков вполне было видно из гавани. А потому, был предпринят обманный маневр. Сначала пошли по лёгкому пути, изначально предложенному Моисеем. И лишь удалившись достаточно, Кеншин спровадил разведчиков по всем направлениям. Тем следовало убедиться в отсутствии слежки, засады или наблюдателей на дороге. Ещё одна тройка должна была пройти дальше на противоположную сторону, в пустыню с барханами.
А когда все доложили об отсутствии кого-либо — караван свернул. Носильщики взвыли, солдаты тоже недовольно пробурчали. Ведь тащиться через волны песка по дневной жаре, совсем не тоже самое, что по ночной прохладе. Ещё и в доспехах!
Пара дисциплинарных пинков от командиров возымели чудодейственный эффект. Зубы сжали, вернули белые накидки на головы и потопали куда как охотнее.
Дождавшись, когда условия стали совсем тяжёлыми и у людей чуть языки изо ртов не выпадали, Кен проследовал вдоль колоны. Вроде как проверял груз. То тут в тюки позаглядывает, то там рулон шёлка у кого-то с поняги стащит и размотает… При этом, демонстративно восхищался и цокал языком.
Затем, с одним таким мотком он подошёл к проводнику.
— Скажи, пожалуйста, а где у вас в городе можно платье заказать из такой роскоши? Только чтобы мастер не криворукий был, строчку нормально вёл и не попортил.
Заподозрить что-либо, у Моисея уже голова не варила из-за жары. Или варила, но лишь собственное содержимое. Потому ответил он исчерпывающе и без раздумий:
— Это тебе к деду Беньямину, господин. На улочке с лавками, самая большая — его семьи. У них станок древний есть, прострочат… — запоздало осознав собственную оплошность, мужчина замолчал и немигающе уставился в глаза степняку. А спустя несколько тягучих секунд, потребовал:
— Не говори, что я навёл.
Тот довольно заулыбался и попытался спародировать местный говор:
— И, таки, что мне за это будет?
Оставив Моше в покое, вернее в полном беспокойстве, Кеншин прошёлся теперь уже по собственным подчинённым. Шёпотом проинструктировал их не спускать глаз с чернорабочих и с их начальника. Особенно, когда войдут в город: чтобы ни с кем не заговорили и не попытались сбежать, а по возвращении во дворец — пересчитать и изолировать.
До Ашкелона добрались только к вечеру. Обошлось без сюрпризов, но возникло несколько задержек.
Не все бойцы устояли на ногах, когда Свет поднялся над плоскостью. Тепловые удары сразили троих. Благо, что и Кеншин, и бедуины знали, как поступать в таких ситуациях. Бедолаг обливали и отпаивали водой, обмахивали их и устраивали тень.
Моисей предложил оставить несколько поняг, но доверять фактическому противнику своих не стали. Поволокли сами. Альтернативой было свернуть к оазису и переждать там, но этот вариант не рассматривали всерьёз. Тем более, что пришёл он также от местного.
Ну хотя бы носильщики немного отдохнули во время вынужденных остановок.
Иных осложнений не возникло. Даже не пришлось никого догонять и ловить, когда пересекли городские врата и вошли на узкие улочки. Были ли силы? У привыкших чернорабочих — наверняка. А вот солдат никакие тренировки не могли подготовить к бане продолжительностью в день! Даже Макс шагал заметно тяжелее от обычного. Казалось, только степняку было нипочём. Хотя тоже вопрос. Мог на морально волевых держаться. Или на каких-нибудь стимулирующих средствах…
Остальная команда встретила товарищей радостно, хлопали по плечам, улыбались. Венга, тут как тут, появилась около Макса с кувшином воды. О том, что всё в порядке, поняли ещё по столбу дыма рано утром, так сказать — традицию соблюли. А когда носильщиков переквалифицировали в пленников и увели, Батя собрал совещание.
Оперативная работа по поиску швейной мануфактуры обломилась. Людей на улицах стало ещё меньше, с расспросами тоже не заладилось. В общем-то не странно, учитывая, что одежда высокого качества — разве что богачам по карману, а их распугали в первую очередь. По всему выходило, что ловить в городе больше нечего.
— Так что предлагаю завтра запрягать батраков, выносить всё добро и улетать. Джой, есть мысли куда дальше податься? — подвёл итог старый, но великан ответить не успел, слово взял Кеншин:
— Я знаю, где мануфактура. Предлагаю не терять время и наведаться сегодня. Даже если про хашашина не узнаем, то у них там станок древний, денег должен стоить.
— Лишь бы не на паровом приводе. Такой не унесём. — подал-таки голос и великан.
Возражений не нашлось. Хоть таскаться за убийцами по жаре и в незнакомом городе не хотелось. Но чего стоят работающие артефакты старых времён — представляли все.
Выдвинулись после лёгкого ужина. Макс с Кеном ещё и обмылись прямо в небольшом фонтанчике в тронном зале. Ставшие свидетелями того чиновники чуть в обморок не попадали. Видать, для самой мудрейшей там воду набирали…
Улицы города и впрямь обезлюдели. Пока наёмники шли к цели в сопровождении двух отделений, им повстречались меньше десятка человек. И это на почти километр! Кен с Максом были на контрасте, так как пропустили целый день, и удивились больше остальных. Для них запустение выглядело совсем уж ненормальным. Всё вокруг такое светлое, белое да песчаное, а пёстрые прохожие словно испарились.
На ремесленной улице и вовсе царило запустение. Ни вывесок, ни какой-то иной наружной утвари. Само собой и покупателей с продавцами не сыскать. Даже шпана из переулков куда-то пропала. Хотя этот контингент умудрялся даже пьяную солдатню доставать во время активной фазы мародёрства.
Присного дедушку Беньямина с его «самой большой» лавкой пришлось искать по наитию. Сначала прогулялись и попытались сравнить дома, а потом решили брать языка. Просто вломились в случайный дом, откуда слышались голоса, и задали соответствующие вопросы соответствующим тоном и способом! Женщинами занималась Венга, пугая их своим неадекватным поведением. А на мужчин насели Даджой с Батей.
Трудно сказать, кто оказал наибольшую эффективность. Но нужный адрес указали. И не соврали!
Там уже ломать не пришлось. После настойчивого стука и после того, как солдаты взяли домохозяйство в оцепление, в том числе — по смежной улочке, двери отворили изнутри. На крылечке появился мужчина почтенного возраста.
Это оказался сам Беньямин. Чтобы не допустить ошибку, Кен потискал его за щёки. А то уже был один старец в Терре. Проходили, знаем. На всякий случай также проверили пальцы у него и ещё у нескольких присутствующих. У порядочных портных они должны быть поколоты. И, вроде, обошлось без обмана.
Окончательно всё подтвердилось во время оформления фиктивного заказа. Хоть хозяин и пытался хитрить с обилием работы и большой очередью, но заложников из семейных — сам предоставил. Деваться было некуда.
Кеншин затребовал мундир и со слов описал тот, что Лай подарил когда-то Максу. Ну и шаровары ещё, типа своих, но с плиссировкой. И всё — прямо сейчас. Ткани нет? Так вот она, да какая! Добрые клиенты с собой принесли.
Тяжело вздохнув, старик спровадил родственников на второй этаж и проводил чужаков в цех. Ждать в прихожей те отказались. Уже на месте ничто не выдавало никаких старинных тайн, пока хозяин не сделал грубые выкройки и не стянул покрывало со своего сокровища.
Джой, убедившись, что паровой машины нет, уже собирался присвоить имущество. Но Кен его остановил. Он хотел сначала посмотреть, как работать со станком. А оказалось всё проще некуда. Катушки с нитками надел, сами нитки заправил и знай себе — педаль ногами качай туда-сюда!
— Иголки небось целого состояния стоят? — сочувственно поинтересовался степняк. А портной и рад такому комплименту своему ремеслу, взял и похвастался, да со знанием дела:
— Нет, что Вы, господин! Дорогие, но, таки, никаких состояний. Я их партиями заказываю, а то каждые несколько лет — дороже и дороже.
— Посмотреть можно?
— А на что там смотреть? Плоская и ушко с острой стороны, а не наоборот. Да вот они, в футляре. Пожалуйста!
Пожалуйста — так пожалуйста.
— Джой, забирай. — заметно более холодно приказал Кен.
Хозяин мастерской не сразу понял и прижал коробочку с иглами к груди:
— Как забирай⁈
Но, увы, старик ошибся. Великан молча подошёл и рванул на себя сам станок. Хоть и с некоторым трудом, но от поддона оторвал. После такого, у Беньямина уже не получилось защищать оснастку. Степняк легко выхватил футляр из его трясущихся рук.
На запоздалые попытки защищаться, бандиты ответили синхронными щелчками кремневых замков пистолетов. Поднимать шум, хозяину самому было бы дороже. Если родня на помощь прибежит — всех положат!
— Значится так, Беня. Ты либо сейчас же вспоминаешь для кого шил вот это, — Батя достал из поясной сумки платье хашашина и бросил его прям в лицо мастеру, — либо прощаешься со своей машинерией.
Увы, безрезультатно. Старик расправил одёжку, чтобы осмотреть, но едва нащупав бронеэлементы — сразу покачал головой. Не помогли ни угрозы сжечь дом вместе с семьёй, ни лёгкое применение силы…
На обратном пути наёмники поднапряглись. Улицы опустели окончательно. А на полдороги случилось и вовсе странное: Свет в небесах погас, но ни в одном окне огонь не горел! В прямом смысле — НИ В ОДНОМ! Город, без преувеличения, погрузился во тьму.
— Так… — раздался тяжёлый вздох Бати. — Давайте через переулок и другой дорогой вертаемся. Кен, Макс, дуйте на крыши и в оба смотрите. Чуть шо — огонь на поражение! И это всех касается. Допрыгались, млять!
Кена с Максом дважды просить не пришлось. Первый трудностей с верхотурой не испытывал, а второй просто любил демонстрировать своё превосходство над остальными товарищами. Вот они стояли на тротуаре, а вот уже полезли по отвесной стене, едва цепляясь за выпирающие кирпичи.
Личный состав тоже рассредоточили. По два заслона с обеих сторон от офицеров. Самые крупные — впритык, а кто помельче — в десятке шагов. Если хашашины сунутся, то только количеством взять смогут. Два слоя латников ни бомба, ни мушкет не пробьют. Разве что с крыши метнуть прицельно, али из пушки шарахнуть. Но сверху свои крыли, а пушке оперативно маневрировать не дано.
В приступе паранойи сменили ещё две улицы, пользуясь случайными, но не первыми попавшимися перекрёстками. Лай предлагал по пути устраивать поджоги, чтобы хоть со спины дымом прикрыться, но его быстро заткнули.
Чинить зловредный пожар в большом городе — преступление от которого потом не отмажешься. Пусть почтовых голубей нет сейчас, но когда-то же завезут? Да и как поджигать дома из песчаника? Разве что изнури, но это слишком муторно. Пока справишься — уже не то что убийцы понабегут, но и сами местные успеют милицию собрать и по шлемам настучать!
Короче говоря, кое-как добрались. В том числе и центральную площадь пересекли безнаказанно. Уже во дворце наёмники разразились злостью на себя и на местные спецслужбы. Ведь допустили акцию от горожан? Иначе к чему весь этот цирк со Светомаскировкой? Пока шли — только в паре окон освещение заметили. А повсеместно — хоть глаз коли!
Нужно было срочно уходить.
Предостережение это, угроза или подготовка к реальным действиям — не важно. Важно только то, что островитяне не утратили организацию после захвата и парализации правительства.
Приказ и план к отступлению были готовы раньше, чем Чёрная Бригада пересекла врата города. Из уставших разведчиков сформировали несколько звеньев посыльных и направили их с соответствующими инструкциями во все места, где стояли подразделения. Приказ — полная боевая готовность и готовность к бегству.
Только солдат со внутренних врат призывали сразу и ко дворцу, им предстояло нести добычу. Но предварительно — в меру возможности изговнять затворный механизм. Правда, что можно сделать с исполинскими цепями и валами? Даже подрыв бочки пороха не выглядел гарантией.
А пока расходились вестовые и происходила перегруппировка, остальные сортировали добычу. В первую очередь собирались нести провиант, боеприпасы и драгоценности. В том числе не забыли и трофейное оружие, припрятанное за финиковом садом. Ящик железа забирали однозначно. Кое-какую качественную мебель для господ офицеров. Аптечный скарб и некоторые кожаные изделия. Если вместится — то ещё и ткани.
Даже без последних трёх пунктов — уже пришлось учитывать постороннюю рабочую силу. Чернорабочих вытащили из временных узилищ и за малым не избили, пока инструктировали. После воплей Даджоя, они даже на смертном одре буду помнить: чего, сколько и куда нужно нести.
Между делом, Макс с Кеном заглянули к царице. Сама виновата, что в золото вырядилась, когда к захватчикам выходила…
Когда они зашли в узилище, она сидела на краешке скромной кровати — единственном предмете мебели, если не считать таким ведро. Горделивую осанку и надменный взгляд сохраняла даже в присутствии молчаливых стражников. Так что, при посетителях — и бровью не повела.
Кеншин встал напротив и взялся за кобуры с пистолетами. Макс же медленно обошёл пленницу со спины и приблизился. Парень просто присматривался, как бы сподручнее все украшения снять. Но попроще не Светило. Часть золотых пластин были пришиты к чёрному платью и служили чем-то вроде окантовки.
Юноша мудрствовать не стал и беззастенчиво порезал ножом часть одеяния правительницы со спины. Та даже не шелохнулась. Лишь придержала ткань на груди, дабы не оголиться, и прыснула с ядом в голосе:
— Такой молодой, а с женщинами уже проблемы… По-доброму не дают, да? — Ханна чуть повернула голову, чтобы смотреть в глаза своему грабителю. — Дальше только хуже будет.
Последнюю фразу она произнесла намеренно спокойным тоном. И даже не охнула, когда Макс дёрнул ворох золотых цепочек и пластиночек, окончательно отрывая их с платья и царапая до крови изящную шею. Да только не всё оторвать удалось. Спереди, над левой грудью, осталась висеть крупная пластина. Царица скривилась и хотела было замахнуться распахнутой ладонью, когда Макс беззастенчиво схватился за остатки добычи, но вовремя остановилась. А за одно и подбородок задрала, ведь прямо под ним в горло упирался нож.
Короче, ограб… Эм-м-м… Да! Ограбили.
Время побега специально не выбирали. Полночь — слишком очевидно. Ждать случайный отрезок времени — тоже опасно. Потому пошли по готовности, сразу по завершении сборов.
Врата вовнутрь твердыни оставили заранее. Штаб стражи имел отсчёт в два факела до того, как рвануть ко внешним вратам. Ну а основная группа двинулась, когда загрузилась и пересчиталась.
Нервы наёмников звенели как струны. На нескольких гитарах сразу, и в разной степени расстроенных. Джой надрывался станком, Кен с Максом скакали по крышам как умалишённые, Лай пинал взвод с алкоголем и лекарскими снадобьями, а Венга бегала взад-вперёд вдоль всей колоны. Только Батя шёл в центре построения и хранил мнимое спокойствие, но сам дымил трубкой не хуже котла небесного корабля… Да прям из-под забрала!
Наконец, механизм внешней брамы загрохотал. И грохот тот показался бригаде страшнее пушечного залпа в четыре десятка стволов. Макс от напряжения раскрошил карниз крыши из песчаника, за который схватился. Если и мог быть сигнал к атаке хашашинов и возможных ополченцев, то лучше придумать не удалось бы. Спасти могла лишь спонтанность бегства.
И то ли и впрямь спасла, то ли что-то иное, но вышли спокойно. А там и бойцы с надвратной башни в тыл колоны встали. Налегке и не уставшие.
Дальше забрали самое ценное из припрятанных телег с оружием. Остальное просто столкнули в бездну.
И всё ещё тишина.
Минули финиковый сад. Подошли к подъёму на плато.
Куцая разведка отсигналила, что наверху чисто. Пошли дальше…
На самом плато было опаснее всего. Сообрази там засаду — факелами закидают и расстреляют из-за камней. Но нет, ничего подобного не произошло. Да и не грозило особо. Подчинённые Кеншина даже с добычей умудрялись шнырять вокруг колонны и заходили прилично вперёд.
На последнем повороте, в ущелье перед крепостью, наёмники освободили носильщиков. Пока солдаты становились заслоном и готовились к погрузке добра в крепость, Батя нагнал Моисея:
— Скажи как мужик мужику, шо там в городе було?
— В смысле?
— Ну-у-у… Темнота ця повсеместная, тишина, народу нема…
— А, так то седьмой день недели, господин! Шаббат! Еженедельный праздник. Делать ничего нельзя. И даже Свет самого себя зажигать не велел!
— Слышь… — Батя резко распахнул забрало, чуть не грызя мундштук трубки. — Иди ты у сраку со своими праздниками, понял⁈ Сами не работаете и нормальным людям не даёте!